Версия для печати

   Сергей ИВАНОВ
   Погружение в Огранду 1-2:

   ПОКА СТОИТ ЛЕС
   ВЕТРЫ ИМПЕРИИ


                              Сергей ИВАНОВ

                              ПОКА СТОИТ ЛЕС




                         ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВТОРЖЕНИЕ


                                    1

     Развалившись в водительском кресле, Герд с ленивой ухмылкой  наблюдал
за прохождением колонны. Батальон Вепрей, лучший в десантном корпусе, даже
среди здешнего буйства красок и форм ухитрялся соблюдать четкий,  радующий
глаз строй.
     Когда последняя машина скрылась за деревьями,  улыбка  сошла  с  лица
Герда.  Некоторое  время  он  еще  смотрел,  как  колышутся  потревоженные
"единорогами" ветки, потом захлопнул  колпак  и  завел  мотор.  Шестиногий
"жук" сорвался с места и резво побежал по проложенной батальоном  просеке,
прыгая через расправляющиеся кусты, ныряя под неспешно  уступавшие  дорогу
ветви.  Следовало  торопиться:  лес   восстанавливался   с   поразительной
быстротой.
     Пальцы Герда привычно летали по клавишам  пульта,  а  сам  он  угрюмо
смотрел вперед,  пытаясь  задавить  в  себе  злость.  Настроение,  однако,
оставалось таким же беспросветно пасмурным,  каким  стало  в  тот  момент,
когда командир преподнес ему эту великолепную, откормленную, вывалянную  в
навозе свинью.
     Приветливый наш комбат, думал Герд, отец родной, скорпион ласковый...
Чем же это я тебе не угодил? Послать лучшего разведчика в тыл с трофеями -
будто вислоносого обозника!.. Или я тоже стал слишком хорош для тебя?
     Шорох в багажнике прервал тягостные мысли. Оглянувшись,  Герд  увидел
копну медных волос, под которой мерцали в сумраке огромные  глаза.  Совсем
здорово! Он и думать забыл о девчонке-туземке, захваченной  прошлой  ночью
лагерными постовыми. Батальонные Псы провели  уже  с  ней  предварительную
беседу, но, хотя ее вопли разносились по всему лагерю, не добились  ничего
стоящего - все та же невразумительная лопотня о лесных духах и  неминуемом
возмездии.
     Против воли Герд пристальнее вгляделся в этот странный лес, в котором
плотно стояли  исполинские  деревья,  погрузившись  основаниями  в  пышную
листву  нижнего  яруса,  а  по  их  колоннообразным  стволам   и   могучим
шевелящимся ветвям  неторопливо  ползали  бесчисленные  лианы.  Все  здесь
двигалось, дышало, шуршало. Уже через полчаса Герд потерял след  батальона
и продолжил путь, доверившись интуиции и, в меньшей степени, памяти.
     Пока вторжение развивалось безупречно.  Первая  же  волна  имперского
десанта смела с побережья редкую цепь туземных деревень, предав их огню  и
развеяв жителей по лесам. Закрепившись на берегу, батальоны разделились  и
широким веером устремились в глубь материка.  Но  пока,  на  вторые  сутки
наступления, Вепри ни разу не столкнулись с противником. Следы присутствия
туземцев встречались достаточно часто, дважды  батальон  натыкался  на  их
поселения,  но  сами  аборигены  словно  растворились  в  зарослях.  В  их
крохотных, причудливо расцвеченных хижинах обнаруживалось немало  занятных
вещей, но ничего похожего на оружие. Весь день  батальон  беспрепятственно
продвигался по намеченному маршруту, на ходу подбирая все,  что  могло  бы
заинтересовать будущих колонизаторов. И теперь вся  эта  дребедень,  гордо
именуемая трофеями, была свалена в багажнике Гердова вездехода.
     С разбегу "жук" перемахнул ствол упавшего дерева, ловко  приземлился,
пружиня членистыми ногами, и... не встретил опоры. Грунт под ним  подался,
и машина тяжело ухнула во тьму. Что-то с силой ударило в днище, на секунду
задержав падение и швырнув Герда лицом  о  стекло,  затем  вездеход  снова
провалился, содрогнулся и медленно опрокинулся на колпак.
     Герд с трудом поднялся, ошалело озираясь. Ситуация, как из  анекдота:
подергивая лапами, "жук" разлегся на дне глубокой ямы, из  центра  которой
торчало толстенное, заостренное на конце бревно.
     Это я лихо угодил! -  размышлял  Герд,  разглядывая  далекое  светлое
пятно над головой. Ай да туземцы! Хорошо потрудились, на  славу  сработали
ловушку!..
     Осторожно он  потрогал  ушибленный  лоб.  Еще  один  довод  в  пользу
соблюдения устава, ибо сказано: "при передвижении по вражеской  территории
обязательным является  пристегивание  к  креслу  посредством  страховочных
ремней."
     Улегшись спиной на колпак, Герд уперся ногами  в  кресло  и  заставил
"жука" вернуться в естественное положение - лапами вниз. Выключил мотор  и
сразу услышал тихий плач.
     - Это что  за  скулеж?  -  пробормотал  Герд  удивленно,  но  тут  же
сообразил, что опять забыл про дикарку.
     Шагнув  к  багажнику,  он  выволок  из-под  груды  сорванных  с  мест
пластиковых  ящиков  невредимую,  но  насмерть  перепуганную,   зареванную
девчонку. Влепив ей затрещину, чтобы заткнулась, Герд вернулся к пульту.
     Надо выбираться,  подумал  он.  И  выбираться  самому:  помощи  ждать
неоткуда.
     Он обернулся: девчонка еще всхлипывала, зажав обеими руками рот.
     - Эй, ты! - позвал Герд раздраженно, подкрепив слова  жестом.  -  Иди
сюда!
     Она сжалась и присела, пытаясь спрятаться.
     - Ну, живо!
     Не отрывая от него глаз, дикарка перебралась в кабину,  приблизилась.
Сжав ладонью ее худое плечо, Герд  толкнул  девчонку  в  соседнее  кресло,
пристегнул ремнем.
     - Ну, малыш, - сказал он машине, - давай!
     "Жук" задрожал, просыпаясь, приподнялся на лапах и полез на  отвесную
стену. Но лишь только задние его лапы оторвались ото дна, как он  медленно
сполз вниз, увлекая за собой лавины песка.
     И последующие попытки не имели успеха. Раз за разом вездеход  шел  на
приступ, но все было напрасно: песчаный грунт не держал тяжелой машины.
     Что ж, подумал Герд,  переквалифицируемся  в  землекопы.  Это  долгий
путь: подкапываться под стену, - но не зимовать же здесь?
     Герд  покосился  на  дикарку.  Забыв  про  страх,  возбужденно   горя
глазищами, она всем сердцем переживала за воюющего со стеной "жука".
     - Дурочка! - сказал он устало. - Тебе-то что до этого?
     Девочка радостно улыбнулась, произнесла что-то певуче. Пожав плечами,
Герд снова положил руки на пульт.
     - Эй! - позвала туземка.
     Он повернул голову:
     - Ну?
     Девочка указала на кол  и  повела  рукой  вверх,  сжимая  и  разжимая
ладонь.
     - Что? - спросил Герд.
     И вдруг понял. Что же это делается! -  поразился  он.  Эдак  скоро  и
"жук" начнет мне советы давать. Зачем я ему тогда нужен буду?
     Девочка смущенно  потупила  глаза.  Качая  головой,  Герд  взялся  за
управление.  "Жук"  обхватил  лапами  столб  и  уверенно   пополз   вверх.
Вскарабкавшись на острие, он пару секунд побалансировал,  приноравливаясь,
затем вдруг резко оттолкнулся, пролетел над ямой и упал на край. Песок под
задними лапами обвалился, вездеход накренило, но передние уже вцепились  в
кусты и рывком вытянули машину в безопасное  место.  Маневр  был  проделан
виртуозно.
     - А? - не без самодовольства спросил Герд.
     - Ого! - отозвалась дикарка, расстегивая на  себе  ремни  и  втягивая
ноги в кресло.



                                    2

     "Жук" вырвался из густого переплетения кустов и веток на относительно
разреженный участок, и Герд придержал  машину,  осматриваясь.  Место  было
знакомым. Батальон проходил здесь вчера, хотя ни одного следа в память  об
этом факте лес не сохранил.
     "Если я ничего не путаю, - сказал себе Герд, пуская "жука" вперед,  -
до заставы еще час-полтора ходу. Сдам груз и обратно - до заката обернусь,
утру нос комбату!.."
     Что-то тускло блеснуло в стороне. Бросив туда взгляд, Герд  торопливо
повернул вездеход: под  громадным  стволом  упавшего  дерева  распластался
раздавленный "жук". Удар, как видно, был  страшен:  колпак  рассыпался  по
траве мелкими прозрачными осколками, платформа расплющена в блин.
     Герд остановил машину, вглядываясь. Помощь оказывать было некому.  Не
мешало хотя бы выяснить номер части...
     Девочка что-то промурлыкала.
     - Что?
     - Нет, - сказала она. - Нельзя!
     - Не выходить? Мне вот тоже не хочется.
     Прищурясь, Герд разглядывал  ближние  кусты.  Вокруг  было  тихо,  но
что-то в  этой  тишине  настораживало  -  выработанный  за  годы  инстинкт
предупреждал об опасности.
     Не отрывая глаз от зарослей, Герд стал осторожно  раздвигать  створки
люка. Ветка напротив шевельнулась, и Герд рывком захлопнул щель.  Невольно
отпрянул, когда прямо перед ним в колпак тяжело ударил дротик.
     Герд усмехнулся: "во время одиночных рейдов запрещается: а)  выходить
из боевых машин..." Поневоле научишься уважать устав. Но  какого  черта!..
Что может быть за рейд в собственном тылу?
     Герд  навел  на  заросли  станковый  лучемет  и  выпустил   несколько
полновесных зарядов.
     Ветви вспыхнули, но вяло. И быстро погасли.
     Интересно, подумал Герд, за какое время лес залечит эту рану?  В  то,
что ему удалось посчитаться с туземцами, Герд верил слабо: эти мастера  по
устраиванию ловушек вряд ли бы стали дожидаться его молний.
     Герд продолжил путь, гадая, какие сюрпризы могут ждать его впереди.
     Застава была устроена на просторной поляне и  выглядела  внушительно:
приземистый,  собранный  из  стальных  сегментов  купол   с   единственным
бронированным входом и обращенными во все стороны бойницами.
     Память не подвела Герда - он вышел точно к заставе. И сразу остановил
"жука", настороженно озираясь.
     С самим зданием ничего не случилось, по крайней мере  внешне.  Однако
вход в купол был распахнут настежь, а перед ним лежал на спине солдат,  из
груди которого торчали два погрузившихся до середины дротика.  Удивительно
было, как щуплые туземцы ухитрялись  метать  дротики  с  такой  чудовищной
силой, что пробивали насквозь испытанные в десятках войн латы.
     Герд направил "жука" к зияющему провалу входа, перед  трупом  опустил
вездеход  платформой  на  траву  и  выключил  двигатель.  С  минуту  сидел
неподвижно,  прислушиваясь  и  оглядываясь.  Место  вполне  подходило  для
засады, а служить  мишенью  Герду  не  хотелось.  Однако  другого  способа
прояснить ситуацию на ум не приходило. Что ж, встречайте!
     Распахнув люк, Герд пригнулся и нырнул головой вперед в здание.  Упав
на сжимавшие оружие кулаки, он перекатился на ноги и  бесшумно  прыгнул  в
сторону, спиной к стене, выставив перед собой лучемет. Но стрелять было не
в кого.
     На полу вповалку лежали солдаты. Скрюченные тела, искаженные  удушьем
лица - это походило на последствия газовой атаки. Совсем здорово!
     Мягко ступая, Герд прошел в ангар, заглянул в кабину  "единорога".  В
кресле водителя обмяк, уронив голову на грудь,  взводный  Лэнк.  Еще  один
солдат  скорчился  на  полу,  цепляясь  окоченевшими  пальцами  за  крышку
двигателя. Взвод в полном составе - не ушел ни один!
     Герд обвел глазами стены, покрытые ржавым налетом. Да, это газы  -  и
задерживаться здесь не стоит. Рассчитаемся позже.
     Он вернулся в жилой отсек и, вздрогнув, вскинул  лучемет:  на  пороге
купола, четко выделяясь в светлом проеме, застыла тонкая фигура туземца.
     Узнав дикарку, Герд отвел оружие.
     Явилась! -  подумал  он  со  странным  разочарованием.  Вполне  могла
улизнуть, пока я занимался тут разбирательством.
     Герд шагнул вперед, и девочка  подняла  на  него  блестящие  от  слез
глаза. Ее припухлые губы трепетали, будто она силилась что-то сказать.
     - Нравится? - жестко спросил Герд. - Ладно, не трясись, не трону!
     Поездка затягивается, подумал он мрачно.  Придется  везти  трофеи  на
базу.
     - Живо в кабину! - приказал он. - И без фокусов, не то пятки подпалю.
     Боязливо оглядываясь, девочка поспешила к "жуку", проворно  забралась
внутрь.
     - Скройся с глаз! - крикнул Герд, махнув рукой.
     Живая мордашка дикарки немедленно исчезла в глубине кабины.
     Глубоко  вздохнув,  Герд  рванулся  вперед.  И  тут  же   засвистели,
застучали о стену дротики. Герд  с  силой  оттолкнулся  и  полетел  руками
вперед в люк... И в этот момент мир взорвался в его глазах.  Рухнувшее  на
пол кабины тело уже не испытывало ни горечи, ни злости - ничего.



                                    3

     Первое, что он почувствовал, вернувшись в сознание,  -  раскалывающую
голову боль. Заскрипев зубами, Герд потянулся руками  к  вискам  и  открыл
глаза.
     Он лежал на полу  внутри  неторопливо  ковыляющего  по  лесной  тропе
вездехода. За пультом сидела девочка-туземка  и,  сосредоточенно  нахмурив
брови, нажимала тонкими пальцами клавиши. Герд долго  и  тупо  смотрел  на
нее, потом попытался подняться и зарычал от боли. Девочка  обернулась,  на
лице вспыхнула радостная улыбка.
     - Уже? - спросила она. - Хорошо!
     Придерживаясь руками за борт, Герд двинулся к пульту.  Повинуясь  его
жесту,  туземка  освободила  кресло,  и  он  сел  за   управление.   "Жук"
выровнялся, пошел уверенней. Сверившись с  компасом,  Герд  убедился,  что
вездеход направляется куда и надо - к побережью.
     - Ты где обучилась вождению?
     Девочка застенчиво улыбнулась.
     - Ну?
     - Смотрела, - ответила она. - Это просто.
     - Конечно, просто! - согласился Герд. - У нас  на  это  уходит  всего
месяца четыре.
     Он повернул голову проверить, закрыт ли колпак, и снова скривился  от
боли. "Бедная моя голова! Что же ей так сегодня  достается?".  Колпак  был
закрыт, и сделал это не Герд.
     - Идиотка! - сказал он сквозь боль. - Ты что, не понимаешь,  зачем  я
тебя везу?
     Не ответив, девочка шагнула за спину Герда,  откинула  его  голову  к
себе на живот и принялась осторожно массировать узкими ладонями.  Ощущение
было приятным: боль постепенно отпускала, растворяясь в волнах тепла. Герд
расслабился, двигались только пальцы на пульте. И глаза. Сначала он скосил
их на зеркало, разглядывая то место, где еще горело воспоминание об ударе,
но где не  было  теперь  ни  синяка,  ни  ссадины.  Затем  -  на  помятый,
окровавленный шлем, подрагивающий на полке.
     Счастье, что дротик шел по касательной, подумал Герд. Хорош бы я  был
- с дырой в голове... Но где же все-таки рана?
     Боль уходила, возвращались ясность и мрачность мыслей. Положение было
безвыходным. Отпустить спасшую его туземку он не  мог:  в  армии  тоже  не
через  все  можно  переступить.  С  другой  стороны,  -   что   бесчестней
неоплаченного долга?
     - Мало мне было забот! - хмуро произнес Герд. - Ну и что мне теперь с
тобой делать?
     - Не знаю, - беспечно откликнулась девочка.  Отпустив  голову  Герда,
она с ногами забралась в кресло.
     - В ящичке сладости, - сказал он. - Развлекайся!
     Глаза девочки загорелись любопытством.
     А не водит ли она меня за нос? - вдруг подумал Герд. Когда  ее  вчера
захватили, она не понимала ни слова. Но что понадобилось ей на базе?
     Смешно  наморщив  нос,  девочка  лизнула  розовым  язычком   конфету.
Замерла, вслушиваясь в себя. Лизнула еще.
     - Эх ты! - сказал Герд тихо. - Зверек пушистый, непуганый...
     Как с такими воевать? - подумал он. И как они с нами  воюют?  Почему,
разорви меня Ветер, до сих пор мы не видели ни  одного  воина?  Да  и  как
могут получиться приличные солдаты из хрупких телом и духом? Но кто  тогда
с нами воюет?
     Герд снова посмотрел на туземку. Девочка уже спала, гибко свернувшись
в кресле. Кожа ее будто светилась в сумраке кабины.
     Припомню я это комбату! - свирепея,  подумал  Герд.  Псов  ему  мало?
Скоро Вепри будут пленных допрашивать!..
     Раздвинув последние  ветки,  "жук"  оставил  наконец  за  собой  этот
сумрачный, душный, загроможденный лес, в котором не было  ни  порядка,  ни
симметрии, и затанцевал на месте, радуясь  простору  и  солнцу.  Местность
здесь полого спускалась к берегу,  где  в  четкий  геометрический  рисунок
выстроились корпуса главной базы имперского десанта.
     Девочка проснулась и, оглядевшись, тихо засмеялась.
     Решившись, Герд тронул клавиши. Набирая скорость, "жук" побежал вниз,
к воротам базы.



                                    4

     С дежурным офицером Герду не повезло: им  оказался  полковник  Агр  -
один из тех высокородных расчетливых карьеристов, чье быстрое  продвижение
по  службе  гарантировалось  родичами  в  верхах.  Правда,  среди  штабных
полковник слыл отчаянным дуэлянтом, но во всех схватках он не  получил  ни
единой приличной царапины, что удивительно.
     Равнодушно выслушав Герда,  Агр  расписался  в  получении  трофеев  и
взмахом руки отпустил его.
     - Один вопрос, полковник, - сказал Герд, не шелохнувшись. - Что будет
с туземкой?
     - Как обычно, - рассеянно отозвался Агр, делая пометки в  списках.  -
Пропустим через анализатор.
     На Герда он не смотрел.
     - У меня к вам просьба.
     - Что такое? - Агр поднял голову. - Говорите!
     - Личная просьба, - Герд покосился на подпиравших стену постовых,  но
полковник не пожелал его понять.
     - Говорите же! - потребовал он нетерпеливо. - У меня мало времени.
     Будем проще, подумал Герд. Опять же времени у него мало...
     - Запишите девчонку как трофей...
     - Что?!
     - ...и отдайте ее мне.
     - На ночь? - догадался Агр, скривив тонкие губы. - Вам  что  же,  мой
милый, дня не хватило?
     - На год, - сказал Герд. - Это для начала.
     - Да вы в своем уме?
     - Я обязан ей. К тому же она наверняка ничего не знает.
     - Взводный Герд!  -  рявкнул  Агр.  -  У  солдат  Империи  не  бывает
обязательств перед ее врагами!
     - Да, я слышал, - отозвался Герд. - Мы неплохо устроились, верно?
     Он  уже  понял,  что  полковник  упустил  свой   единственный   шанс.
Оставалось ждать, пока это дойдет и до Агра.
     Полковник разглядывал Герда прищуренными глазами.
     - Идите! - сказал он наконец. - Считайте, что я ничего не слышал.
     Не то, полковник, не то! Да и поздно.
     - Что еще?
     - Дело в том, - медленно произнес Герд, - что я ее  отпустил.  Можете
передать меня Псам.
     - Великолепно!  -  сказал  Агр,  поднимаясь,  -  глаза  его  блеснули
злорадством. - Великолепно, взводный Герд!
     Дурак ты, полковник!  -  почти  сочувственно  подумал  Герд.  -  Чему
радуешься?
     - Но прежде, - продолжил он, - нам будет о чем потолковать.
     - Забываетесь, взводный!
     - Разве?
     - Взять его! - быстро сказал полковник, и постовые бросились к Герду.
     Два неповоротливых рыхляка против Вепря? Смех! Он  уложил  их  в  два
удара, без ненужной жестокости и с точной дозировкой - минут на  двадцать.
Поднял глаза на Агра:
     - Ну? Или предпочитаете, чтобы я отрезал вам уши?
     - Сопляк! - прошипел полковник, вырывая меч из ножен.
     После первых же ударов Агр ощутил разницу между штабными дуэлянтами и
настоящей боевой машиной, но продолжал яростно и упорно драться за  жизнь,
пока клинок Герда не разорвал ему горло.
     Мельком взглянув на то, что минуту назад было полковником Агром, Герд
аккуратно вытер меч о портьеру,  быстро  и  тщательно  связал  постовых  и
покинул здание. Забравшись в кабину "жука", неспешно проехал через лагерь.
Без осложнений миновал контрольный пункт. Спустя несколько  минут  заросли
поглотили машину, и Герд позволил себе расслабиться.
     - Как тебя зовут? - спросил он, не  поворачивая  головы.  -  Ну,  иди
сюда!
     От багажника прошлепали  к  соседнему  креслу  легкие  шаги.  Девочка
возвращалась на привычное  место  неохотно,  словно  опять  стала  бояться
Герда. Или учуяла запах свежей крови?
     - Уэ, - ответила она тихо.
     Двубуквенность императрицы - вот так-то! А может, и в самом деле?
     - Кажется, ты разочарована? На другое рассчитывала?
     Она неопределенно повела плечами.
     "Жук" выбрался на лесную тропу и ходко побежал по зеленому  коридору.
"Самое гиблое место!  -  подумал  Герд.  -  Здесь  они  нас  и  ждут".  Но
сворачивать не стал.
     Девочка  вдруг  беззвучно  заплакала.  Задрожали   длинные   ресницы,
затряслись худенькие плечи. С чего это ее разобрало? - удивился  Герд,  но
выяснять не стал: хватало забот и без того.
     А, собственно, отчего шум? - спросил он  себя.  Конечно,  сегодняшние
шалости даром мне не пройдут: Агр - человек  со  связями...  был.  Но  под
горячую руку я не попал и завтра уже буду в батальоне. А там что мне могут
сделать? Ну, сцепился со старшим при исполнении - про Уэ в  этой  кутерьме
вообще вряд ли вспомнят. Пожалуй, добавят букву, а? Ну и ладно! Зато...
     Протяжный скрип заставил  его  повернуть  голову:  исполинский  ствол
рушился на тропу. "Жук" отчаянно затормозил, взрыв лапами грунт, и прыгнул
назад, вылетев из-под самого дерева.
     Не дают скучать, подумал Герд, посылая машину вперед. И так близко от
базы! Наглеют туземцы.
     - Где тебя высадить? - спросил он у Уэ.
     - Не знаю.
     - Думаешь, я без тебя заскучаю?
     - Не знаю, - повторила она упрямо.
     Герд вдруг заметил, что в лесу стало темней. А черноту  здешней  ночи
он успел уже оценить.
     - Здесь заночуем? - спросил он.
     - Сказал! - возмутилась Уэ и потянулась к пульту.
     Усмехнувшись, Герд убрал руки с клавиш. Девочка  вывела  вездеход  на
обширный каменистый пустырь и опустила брюхом на  грунт  почти  в  центре.
Герд не возражал, надеясь,  что  вездесущие  туземцы  сейчас  за  ними  не
следят, а если и бросят любопытствующий взгляд на  эту  лесную  плешь,  то
примут "жук" за один из валунов, обильно разбросанных вокруг.
     Пробравшись в глубь кабины, Герд сбросил с себя доспехи, втиснулся  в
крохотную душевую и с наслаждением смыл с себя пот,  пыль  и  грязь  этого
долгого дня, потом его сменила под душем Уэ, а он раскатал на  полу  тощий
матрас и осторожно вытянулся на нем, заложив руки за голову.
     Слишком  возбужденный,  чтобы  заснуть  сразу,  Герд  стал  развивать
мелькнувшую в голове мысль об оборотнях. А что, если туземцы  способны  из
созданий кротких и хрупких превращаться в беспощадных, неукротимых, мощных
бойцов? Бред, конечно, но разве мало удивляла его сегодня Уэ?
     Увлекшись, Герд начал прикидывать, как будет реагировать, если сейчас
из  душевой  вырвется  хищное  стремительное  существо,  и  с   изумлением
обнаружил, что  не  испытывает  никакого  желания  сопротивляться.  Вообще
ничего не хотелось. Кажется, машина стала давать сбои!
     Уэ выпорхнула из душевой, смеясь, тряхнула  волосами,  послав  вокруг
брызги. Вдруг оборвала смех, опустилась коленями на матрас, склонилась над
ним.
     - Ну, что? - спросил Герд.
     На его глаза легли прохладные ладони.
     - Спать! - строго велела Уэ. - Спи.
     Все заботы и тяготы показались вдруг Герду мелкими,  далекими,  и  он
заснул - крепко и без сновидений.
     Ночь прошла спокойно.
     Герд проснулся с рассветом и, наскоро перекусив, сел  за  управление.
Уэ поднялась только для  того,  чтобы  перебраться  в  кресло,  где  снова
заснула,  свернувшись  по  обыкновению  в  клубок.  Это  показалось  Герду
подозрительным: кажется, малышка не всю ночь провела в вездеходе. Куда она
могла ходить?
     Потом ему стало не до подозрений:  слишком  много  внимания  забирала
дорога. Почему-то стало трудней продираться через лес - будто не  по  этим
местам Герд проезжал уже дважды.



                                    5

     Выскочив на одну из  редких  полян,  "жук"  остановился,  нетерпеливо
перебирая лапами.
     Посреди  поляны  громоздился  огромный  валун,  на  вершине  которого
блаженно развалился человек, подставив нагое тело солнцу. Из всех виденных
Гердом  туземцев  этот  разительно  выделялся  темной  кожей   и   могучим
телосложением.
     "Жук" осторожно двинулся вперед, и сразу, как назло,  под  его  лапой
хрустнула ветка. Туземец повернул лицо на звук, вдруг сорвался с  места  и
громадным прыжком ринулся в заросли. Мелькнула широкая  спина,  вскинулись
мускулистые руки, - и он исчез.
     Мгновением позже "жук"  бросился  в  погоню.  Захлестали  по  колпаку
ветки, замелькали стволы. Согнувшись над пультом, Герд выхватывал в листве
мелькание стремительной фигуры. Бегать туземец умел, но  ведь  не  быстрее
"жука"? Лишь бы кто-то из двоих не провалился снова под землю!..
     Внезапно заросли раздвинулись, и вездеход круто затормозил,  упершись
в отвесную каменную стену, расколотую по центру узким ущельем. Густая  его
тень и поглотила беглеца - все же тот  переиграл  простодушного  "жука"...
Впрочем, ущелье могло и не быть сквозным.
     Втиснувшись вездеходом вглубь - насколько возможно, Герд  опустил  на
лицо забрало, выбрался наружу и спрыгнул на камень.  Это  могло  оказаться
ловушкой, но Герду было все равно.
     Туземец ждал его за  первым  же  поворотом:  лицо  по  глаза  закрыто
тряпкой, в руке меч - отличный огрский клинок.
     Усмехнувшись, Герд обнажил свой.
     Дикарь шагнул вперед, взмахнул мечом.  Герд  уклонился,  второй  удар
блокировал клинком. Воин-туземец мягко отскочил, но тут же  снова  ринулся
вперед, исполнив безукоризненную по технике серию  выпадов,  которые  Герд
парировал  с  удивившим  его  самого  хладнокровием,  вынудив   противника
отступить.
     - Достаточно? - спросил Герд. - Или что-то не ясно?
     - Кончай игру! - процедил туземец, бросаясь на него.
     Да, это был боец - Агру не чета! Таких единицы в армии,  если  не  во
всей Империи. И он мог бы драться с Гердом на равных, но не нагишом же!
     В результате  жаркой,  но  короткой  схватки  меч  дикаря  разлетелся
надвое, а сам он был опрокинут на спину ударом бронированного кулака. Герд
встал над ним, направив острие клинка в обнаженную грудь. Дикарь  даже  не
пытался подняться или закрыться, ожидая последнего удара.
     - Остыл? - спросил Герд. - Поговорим?
     Дикарь медленно сел.
     - Что ж, - выговорил он с трудом, - теперь можно и поговорить.
     Потирая грудь, он поднялся, отшвырнул в сторону сломанный меч.
     - Тряпка не мешает? - полюбопытствовал Герд.
     - Нет, - угрюмо ответил дикарь. - Я к ней привык.
     Хмыкнув, Герд бросил меч в ножны и поднял забрало.
     - Что, Дан, - спросил он, - в дезертиры подался?
     - Это мое дело, Герд! - срывая с лица тряпку, ответил  Дан  -  бывший
батальонный инженер, бывший Вепрь.
     - Так уж и твое, - усомнился Герд. - А что на это скажет наш  славный
комбат Чак?.. Кстати, где он?
     Дан вдруг засмеялся, отрывисто и страшно.
     - Где батальон? - резко спросил Герд. - Хватит ржать!
     Смех оборвался.
     - Хочешь сдать меня Псам? - сказал Дан, усмехаясь. - Иди, поищи их!
     Сжав кулак, Герд шагнул вперед. Дан насмешливо улыбался.
     - Не будь скотиной, Дан! - хрипло попросил Герд. - Что с ребятами?
     Вызов потух в глазах Дана, улыбка увяла.
     - Нет больше Вепрей, - ответил он неохотно. - Вечная нам память!
     - Говори!
     Дан пожал плечами:
     - Да уж была потеха! Для начала нас разметало водяным валом  -  будто
плотину прорвало. Треть машин перевернуло сразу - пустяк, верно?.. Если бы
работали двигатели.
     - Что?
     - Моторы не заводились - ни один. Потом  и  мы  почувствовали...  Это
была газовая атака: похоже, нас накрыло углекислотой  -  поэтому  отказали
машины, задыхались люди...
     - Что было дальше?
     - Дротики. Они посыпались  на  нас  отовсюду,  били  в  вездеходы,  в
барахтавшихся солдат... И тогда я понял, что пора  уносить  ноги,  сбросил
латы и - в воду. Через минуту поток унес меня далеко.
     - Кто-нибудь еще уцелел?
     - Никого пока не встречал, но, думаю,  спаслось  все  же  немало.  Не
самый же я умный в батальоне?
     - Туземцев так и не увидел?
     - Кого? - удивился Дан. - Да они-то тебе на что?
     - А по-твоему, дротики могут летать сами по себе?
     Прищурив на Герда дерзкие глаза, инженер покачал головой.
     - Бедняга Герд! - сказал он. - Ты все еще озабочен поисками  врага?..
Я бы показал, где растут эти самые  "дротики",  если  бы  не  опасался  за
целостность твоих доспехов.
     - Растут? - тупо спросил Герд. - Ты не болен?
     Дан сочувственно усмехнулся.
     - Продолжай!
     - А ты осматривал упавшие деревья, Герд? Они ведь  не  подпилены,  не
подрублены - нет, у них корни выворочены из почвы! А кто  здесь,  если  не
лес, способен так мощно влиять на атмосферу?
     - Но это же бред! Мы не можем воевать с лесом.
     - Еще бы: решившись на такое, Империя увязнет здесь по уши!
     - А туземцы? - вспомнил Герд. - Они же тут живут?
     - И очень неплохо, - подтвердил Дан. -  Но  ведь  здешний  лес  воюет
вовсе не с людьми, а лишь  с  носителями  огня  и  металла.  Вспомни  нашу
природу:  много  ли  от  нее  осталось?  Этот  лес  умнее  наших,  быстрее
соображает. А главное, он способен на активную оборону.
     - Хорошая штука - образование, - заметил Герд. - Береги голову,  Дан,
не подставляй зря под удары.
     - Спасибо, - кивнул Дан. - Впредь буду осмотрительней.
     - Уж постарайся! И объясни, кстати, почему ты убегал?
     - Ну, не дожидаться же, пока для полной ясности в меня всадят  заряд?
У нас такое не редкость.
     - Прибереги это объяснение для Псов, -  посоветовал  Герд.  -  А  мне
скажи правду.
     После паузы Дан ответил:
     - Откровенно говоря, я считаю, что Империи пойдет на  пользу  хороший
щелчок по носу, ибо  она  снова  пытается  заглотнуть  больше,  чем  может
переварить. Но с меня лично хватит и сегодняшней ночи.
     - Ты легко отделался - другим может повезти меньше.
     - Все равно поздно что-то менять: военную машину не остановить.
     - И поэтому ты решил здесь поселиться?
     - Что же, пока мне тут нравится.
     - Мухи не кусают?
     - Представь себе - нет! И крупных хищников  не  видно:  похоже,  лесу
выгодно сотрудничать с людьми.
     - С туземцами, - поправил Герд.
     - А чем мы хуже?
     - У нас зубы устроены иначе, - объяснил  Герд.  -  Мы  привыкли  есть
мясо. Хочешь, чтобы мы превратились в травоядных? А  как  быть  с  зубами,
Дан?
     Инженер пожал плечами.
     -  Дело  твое,  -  сказал  он.  -  Но  тогда  советую  поспешить.  Не
представляю, что здесь начнется, когда лес проснется окончательно!
     - Не  волнуйся,  тебя  же  это  не  коснется!  Ешь  фрукты,  загорай.
Наслаждайся жизнью.
     Вернувшись в кабину, Герд развернул "жука" и сразу набрал скорость.
     Дан прав, думал он. Как мне это раньше в голову не пришло? Теперь все
становится на места, все объясняется. Что же делать?  Лес  пробуждается...
Что будет, когда эта махина развернется на всю мощь? Пока не поздно,  надо
остановить армию... Но как? К вечеру доберусь до базы, а что  потом?  Если
меня станут  слушать,  если  поверят,  если  сразу  разошлют  посыльных...
Поздно! К тому времени некого будет отзывать - Дан опять прав!
     Герд остановил машину и повернулся к Уэ.
     - Я возвращаюсь, - сказал он. - Прощай!
     Глаза девочки немедленно наполнились слезами.
     - Все, уходи!
     Она не шелохнулась.
     - Я сказал - вон!
     - Не уйду, - едва слышно ответила она.
     - Убирайся! - рявкнул он. - Или я тебя выброшу!
     - Ты дурак, Герд, - всхлипнула девочка. - Ты пропадешь!
     - Тебе-то что? Ну, сама уйдешь?
     Закусив  губу,  Уэ  вцепилась   руками   в   подлокотники,   отчаянно
напряглась. Некоторое время Герд с вялым интересом наблюдал за ней,  потом
отвернулся к пульту.
     В конце концов, это не мое дело, подумал он.  Каждый  волен  выбирать
свою судьбу, свою смерть.



                                    6

     С каждой минутой "жуку" становилось все  труднее  продираться  сквозь
лес. Деревья будто сдвигались плотнее, выстраивались нескончаемыми  рядами
колонн. Уступавшие  прежде  дорогу  ветви  теперь  тянулись  к  вездеходу,
цепляясь за выступы на корпусе, загораживая  проход,  заслоняя  обзор.  Но
больше всего досаждали лианы. До сих пор Герд не представлял, как много их
в лесу, но сейчас они, казалось, спустились все разом в нижний ярус  леса,
образовав непроходимую, бесконечную сеть. "Жук" рвал их  ударами  передних
лап, бросался с разбегу грудью, но  часто  переплетение  лиан  становилось
настолько густым, что Герду приходилось пускать в ход  станковый  лучемет.
Заряды он старался беречь, помня, что путь  впереди  долгий,  и  время  от
времени сворачивал в сторону в поисках зарослей пореже. И  тогда  замечал,
что и лианы, и ветки вытянулись в одном  направлении  -  вдоль  побережья,
преграждая путь надвигающейся с моря опасности.
     Энергия в станковом лучемете кончилась раньше, чем Герд  ожидал.  Еще
быстрее разрядились полевой и личный. Теперь все  чаще  Герду  приходилось
покидать вездеход и прорубать дорогу мечом. Это был трудный,  медленный  и
опасный способ - иногда свист  дротиков  вынуждал  Герда  падать  в  хищно
цеплявшуюся за латы траву и откатываться к  "жуку",  иногда  он  отступал,
чувствуя надвигающееся удушье.
     Все это время  Уэ  покорно  и  молча  следила  за  Гердом  из  кресла
водителя. И неизменно приходила ему на помощь, заслоняя корпусом "жука" от
дротиков или захлопывая колпак после  слишком  уж  поспешного  возвращения
Герда.
     Скоро он уже рубил лианы почти без перерывов,  час  за  часом.  "Жук"
полз за ним - подвижная крепость, в которой он укрывался от опасности.  Не
хватало воздуха, ныли плечи и поясница. Герд уже не верил в успех: простой
расчет показывал, что при таком темпе до берега не  добраться  и  за  двое
суток, - но прекратить работу страшился.
     Когда стало темнеть, он сдался и на предельной скорости погнал "жука"
параллельно берегу в слабой надежде, что исполинский лес может  где-нибудь
прерваться.
     Я обречен, думал Герд, мы все обречены! Выхода нет, я  его  не  вижу!
Куда идти, что делать? Через несколько  часов  непобедимая  армия  великой
Империи перестанет существовать - этот лес-чудовище  сотрет  нас  в  пыль,
растопчет, как муравьев, небрежно и походя...
     Деревья расступились, открыв огромный, поросший  ярко-зеленой  травой
луг. "Жук" с готовностью ринулся вперед.
     - Не надо! - крикнула Уэ, рванувшись к пульту, но Герд  оттолкнул  ее
руки.
     Машина повернула и  понеслась  вдоль  зарослей  по  странно  ровному,
уходящему к горизонту полю. Герд бросал  по  сторонам  тревожные  взгляды,
стараясь выжать из вездехода все. В другое время он не сунулся бы  сюда  и
за плату, но сейчас выбора не оставалось. В конце концов,  должно  же  ему
хоть в чем-то повезти?
     Не прошло и десяти минут, как ситуация определилась. Поверхность,  по
которой так легко и радостно гнал "жук", стала стремительно  размягчаться,
пока не превратилась в смрадное болото. Судорожно перебирая лапами,  "жук"
пытался выбраться из трясины. Кабина ходуном ходила от отчаянных  толчков,
но машина почти не продвигалась, все глубже проваливаясь в вязкое месиво.
     - Уходим, - сказала Уэ. - Быстро!
     Выругавшись, Герд распахнул  колпак  -  Уэ  уже  тянула  его  наружу.
Выбравшись на платформу, Герд  огляделся,  сдавил  пальцами  тонкую  талию
девушки и, рванув всем телом, бросил ее далеко в сторону - туда, где почва
казалась еще надежной. Затем прыгнул в кабину,  к  управлению,  на  помощь
изнемогающему в борьбе "жуку".
     Упрямо наклонив голову, Герд сражался с болотом. Прекрасно!  -  думал
он с мрачным удовлетворением. Все проблемы решились сами.  Вот  где  нашла
меня смерть!..
     Краем глаза Герд видел Уэ, мечущуюся в растерянности  по  краю  топи.
Странно, но больше всего ему сейчас хотелось, чтобы она ушла. Или хотя  бы
отвернулась. Но он знал, что и этому последнему  его  желанию  не  суждено
сбыться. Скорее бы все кончилось!
     И вдруг Уэ сделала шаг  к  вездеходу.  Затем  другой...  третий...  С
каждым шагом она  проваливалась  в  трясину  все  глубже.  Оцепенев,  Герд
вглядывался в поднятое к  нему  лицо,  белое  и  бесстрашное,  не  решаясь
поверить, что если он сейчас же, немедленно, не оставит  вездеход,  то  Уэ
утопит себя в болоте.
     - Я сейчас, - забормотал он, с лихорадочной  торопливостью  выбираясь
из кабины, - сейчас... Подожди!
     Взмахнув руками, он прыгнул. Распластавшись, упал  в  жидкую  вонючую
грязь и пополз в сторону от обреченного вездехода. Выбравшись из  трясины,
Герд опустился в траву, лицом к быстро погружавшемуся, безотказному своему
"жуку".
     Откуда-то издалека, с края пустыря, прилетел дротик. В двух шагах  от
Герда он с хлюпаньем упал в жижу, затонул.
     Все зря! - думал Герд, угрюмо наблюдая за гибнущим "жуком". Достойнее
было бы утопиться. Я - как этот дротик на излете...
     Уэ встала перед ним на колени, заглянула в лицо.
     - Погоди, - сказал он. - Сейчас.
     Болото с шумом сомкнулось над вездеходом. Все.  Конец.  Почувствовав,
что почва под ним разжижается, Герд поднялся, вопросительно  посмотрел  на
Уэ.
     - Да, - подтвердила девушка.
     Он разделся, аккуратно складывая  доспехи  на  траву.  Поколебавшись,
шагнул в грязь, отыскал дротик. Взяв Герда за руку, Уэ  повела  его  через
луг к зарослям.
     Когда Герд оглянулся, трясина уже поглотила доспехи.




                            ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ГОН


                                    1

     Герда  разбудил  собственный  стон.  Выругавшись  одними  губами,  он
оглянулся на Уэ. Но девушка продолжала спать, только нежное  ее  лицо  еще
корежили кошмары Герда. Осторожно он попытался высвободиться, но  Уэ  лишь
крепче сжала руки, и стало ясно, что теперь проснулась и она.
     - Я не хочу спать, - сказал Герд.
     Не открывая глаз, девушка отрицательно  замотала  головой,  и  тотчас
веки его налились тяжестью.
     - Оставь! - недовольно буркнул он.
     Уэ сразу отпустила  его  и  села,  обеспокоенно  заглядывая  в  лицо.
Отвернувшись, Герд выбрался из постели и сильно, с хрустом, потянулся. Все
же он выспался - наконец-то! А теперь инстинкт гнал его дальше.
     - Тебе опять снилась смерть, - сообщила Уэ, - будто он сам не помнил.
     - Что будем делать? - откликнулся Герд. - Разве...
     Девушка вдруг метнулась к нему, прижалась - и раздражение исчезло, не
оформившись. Удивительное дело: они проводили вместе день за  днем,  месяц
за месяцем, и однако же Уэ не становилась ему в  тягость.  Наоборот,  Герд
начинал скучать по диланке, даже когда разлука длилась час, - это он-то!
     Подхватив девушку на сгиб локтя, Герд вышел из  Дома.  Было  темно  и
тихо - Лес спал.
     - Тише, малыш, тише, успокойся! - шепнула Уэ ему на ухо. -  Опасности
нет.
     Удивленно  хмыкнув  на  "малыша",  Герд  зашагал  к  реке,   привычно
сторонясь тропинок и прощупывая глазами кусты.  Ему  надоело  прятаться  и
убегать, надоели бесконечные засады и  налеты,  быстротечные  и  яростные,
будто встречный таран. Рано или поздно  его  прикончат,  как  достали  уже
многих. Это тупое свирепое стадо, увлекаемое  неодолимой  инерцией,  умело
быть настойчивым. В другой ситуации Герд с охотой и  восторгом  принял  бы
бой, но рядом с маленькой туземкой он переставал быть солдатом.
     - С ними надо  говорить,  -  простодушно  продолжала  Уэ.  -  Они  не
понимают.
     - Ваши уже пытались, - сдерживая злость, ответил Герд. - Вам мало?
     - Мало ИМ - надо еще.
     Девочка была невообразимо,  запредельно  умна,  и  Герд  уже  с  этим
смирился. Но в некоторых вопросах Уэ  проявляла  наивность,  граничащую  с
идиотизмом.
     - И еще, - подхватил он. - И еще, и еще,  и  еще  -  пока  у  вас  не
останется никого!
     - Они поймут, - убежденно возразила Уэ. - Ты же понял?
     - Вот что они поймут! - бешено сказал  Герд,  вскидывая  перед  собой
кулак.
     Уэ терпеливо вздохнула и потерлась носом о его скулу.
     Заросли  наконец  разомкнулись,  и  Герд  вступил  в  реку,  будто  в
громадный коридор с  полированным,  слабо  светящимся  полом.  Когда  вода
поднялась до груди, Герд отпустил Уэ,  и  они  поплыли  рядом,  увлекаемые
быстрым течением. С легким сожалением Герд подумал, что и в  этот  Дом  им
уже не вернуться: больше трех дней они  не  задерживались  нигде,  гонимые
преследователями, словно ветром листья.
     Великая армия огров с налета расшиблась о Лес, рассеялась,  как  дым,
оставив ржаветь в зарослях тысячи боевых машин  и  неисчислимое  множество
доспехов, лучеметов, мечей. Но не погибла.  Лишившись  оружия  и  техники,
изрядно поредев, она сумела сохранить главное -  агрессивность.  И  теперь
постепенно оправлялась от сокрушительного удара,  вооружаясь  дротиками  и
иглометами, сплачиваясь и возрождая утерянные связи, жестоко  расправляясь
с отступниками, походя истребляя  туземцев.  И  лелея  мечту  о  повторном
десанте Империи, которой  они,  ветераны  Вторжения,  на  блюдце  поднесут
покоренный и растоптанный материк. Их время  еще  придет,  да  пребудет  в
веках Империя!..
     Герд злобно фыркнул, но тут же спохватился и завертел головой, озирая
береговые заросли, сплетавшиеся  над  головой  в  сводчатый  потолок.  При
желании перекрыть водный путь было несложно -  стоило  лишь  забраться  на
ветви.
     Псы вонючие! - подумал Герд с ожесточением. Почему они не оставят нас
в покое, мало им крови? Палачи, бешеные собаки! Да будь у  меня  развязаны
руки!..
     - Герд, - тихонько попросила Уэ. - Пожалуйста, Герд!
     Он обмяк, сгоняя с лица гримасу ярости.
     - Тут Дом рядом, - сообщила она. - Завернем?
     Они подгребли к берегу,  выбрались  на  протянувшиеся  к  самой  воде
ветви.
     - Никого не слышно? - спросил Герд.
     - Тихо все, и Лес молчит.
     Молчит - значит, враги далеко. В смысл  некоторых  оборотов  туземной
речи Герд предпочитал  не  углубляться  -  и  без  того  голова  пухла  от
переизбытка новизны. Проще было принимать все на веру, тем более,  что  Уэ
не  умела  лгать  и  почти  никогда  не   ошибалась.   Если   бы   не   ее
сверхъестественная чуткость, вряд ли бы они продержались так долго. И даже
в  этой  ночной  чаще,  где  мрак  казался   Герду   абсолютным,   девушка
ориентировалась без затруднения.  Она  вывела  Герда  к  Дому,  и  упругая
благоухающая постель приняла  их  соскучившиеся  друг  без  друга  тела  с
обычным радушием.
     Они проспали почти до полудня - к счастью, Герд  не  утратил  чувства
времени даже в этом сумеречном мире,  где  годами  можно  было  не  видеть
солнца. Проснувшись первым,  он  долго  лежал  без  движения,  разомлев  в
излучаемом малышкой тепле, любуясь  удивительным  ее  лицом,  смотреть  на
которое иногда было просто больно.
     С чего это я разоспался? - думал он лениво. Ладно -  я,  но  Уэ  -  с
ней-то что? Раньше казалось: она и не спит вовсе...
     С усилием стряхнув с себя истому, Герд приподнял голову  и  некоторое
время добросовестно вслушивался в приглушенный стенами лесной шум.  Но  не
обнаружил ничего настораживающего.
     Что будем делать? - спросил он себя. Я же чувствую: кто-то навязывает
мне эту игру с гарантированным проигрышем, а как вырваться? Ну  хорошо,  я
готов противостоять тысячам - был бы хоть шанс.  Что  за  судьба!  Во  все
времена люди  чести  жили  и  умирали  поодиночке,  зато  грязь  слипается
мгновенно... Выходит, мерзавцы живучей?
     Уэ распахнула  громадные  глаза,  засмеялась  тихонько  и  потянулась
обнять Герда.
     - Смогла бы ты убить? -  спросил  он,  спугнув  ее  радость.  Девушка
отшатнулась как от удара, заморгала растерянно.
     - Ну представь! - продолжал Герд. - Вон там, у стены, стоит  каратель
и целится бросить в  меня  дротик,  а  у  тебя  в  руке  лучемет.  Сможешь
выстрелить?
     Он поступал жестоко: наверняка  воображение  нарисовало  девочке  эту
картину с устрашающей яркостью и подробностями, леденящими кровь.
     - Я бы умерла! - выдохнула Уэ и, всхлипнув, спрятала лицо у  него  на
груди.
     - После меня или до? - безжалостно уточнил Герд. Он совершенно  точно
знал, что Уэ готова умереть за него бессчетное число  раз,  но  вот  убить
ради него она не могла. Проклятие доброте, которая не умеет себя защитить!
     - Ладно, отбой. - Герд зарылся лицом в копну шелковистых ее волос.  -
Каратель устыдился твоих слез и сбежал - бывают же чудеса!
     Девушка фыркнула и через минуту уже смеялась, заражая Герда  весельем
и подбивая его на такие выходки, каких прежде он не позволял себе  даже  в
мыслях. Правда, Герд  никогда  не  утруждал  память  знанием  бесчисленных
поведенческих норм и  табу,  совершенно  убежденный,  что  куда  достойнее
полагаться на собственный кодекс чести. И  только  недавно  он  заподозрил
хитрую подмену: слишком уж удачно вписывался его кодекс в нужды Империи. А
вот для юной туземки словно вообще не существовало всего этого громоздкого
свода  правил,   и   ограничивала   ее   свободу   только   неисчерпаемая,
непоколебимая доброта ко всему сущему - ну и чьи оковы прочней?
     Вспышка игривости утомила Уэ  сверх  ожидания,  и  вскоре  она  снова
заснула, привычно свернувшись на его коленях. А Герд долго еще разглядывал
девушку, завороженный чудесной отточенностью ее  хрупких  форм,  поражаясь
многоликости этой лесной колдуньи, так легко и  просто  перевернувшей  его
мир. Затем задремал и он, привалившись спиной к стене.
     - Слышу-у! -  пропел  вдруг  голос  Уэ,  и  Герд  мгновенно  очнулся,
вслушиваясь без надежды. Таки влипли! - мелькнуло в голове. Никогда прежде
их не находили так быстро.
     - Сколько их? - спросил он негромко.
     - Много, Герд. Раз, два... шесть!
     - Где?
     - Герд! - жалобно вскрикнула Уэ. - Ну пожалуйста, Герд!
     - Смерти моей хочешь? Ну, живо!
     Как и всегда, девочка уступила его нажиму.
     - Двое против входа, за деревьями. Трое у  окон.  И  еще  один...  не
вижу, он "плывет", - Уэ всхлипнула. - Проспала, я проспала, Герд!
     Напрягшись, Герд представил Дом сверху.  Заросли  подступали  к  нему
вплотную, и каждый из атакующих мог видеть только кусок стены, не  больше.
Стало быть, если Герд сунется в дверь, его заметят лишь двое? Что же,  это
шанс.
     Осторожно  Герд  сомкнул  ладони  на  высокой  шее  Уэ,  поцеловал  в
припухшие губы (прощаясь?) и придавил пальцем артерию, милосердно избавляя
девушку от дальнейшего - неизбежно кровавого -  развития  событий.  Уложил
обмякшее тело на ворсистый пол, подальше от опасных участков, и  скользнул
к двери.
     По-прежнему было тихо - даже  слишком.  Последнее  время  его  враги,
наученные опытом, избегали близкого боя и сейчас, скорее всего,  терпеливо
дожидались появления Герда, чтобы пригвоздить его к стене понадежней.
     Длинным прыжком Герд вырвался наружу и сразу метнулся  в  сторону.  В
косяк гулко ударил дротик: кто-то успел среагировать, но Герд уже был  вне
видимости и на равных с осаждающими - если бы не их число.  Впрочем,  было
преимущество и у него: Герд лучше понимал Лес -  тот  был  его  союзником,
хотя и не слишком надежным. А к каждому его предплечью  крепился  отличный
стилет, выточенный из иголки дротикового дерева.
     Неслышно  раздвинув  ветки,  Герд  наконец  увидел   карателей.   Они
торопливо, но без суеты отступали от Дома, настороженно озираясь,  -  двое
мясистых верзил, груженных дротиками и в  латах  из  коры  и  кожи,  щедро
декорированных  скальпами  туземцев.  Это  были  Псы-профессионалы  -   не
какие-нибудь обозники-губошлепы или штабные хлыщи. Но и не Вепри.
     Герд прыгнул на них, выхватывая на лету  стилеты.  Каратели  проворно
обернулись, но один тут же  упал,  цепляясь  руками  за  увязший  в  горле
клинок. Второй успел замахнуться, однако Герд стремительно  скользнул  под
разящую руку и вогнал стилет под удобно торчащий  подбородок.  Отскочил  и
без задержки снова погрузился в заросли. Все было проделано  как  надо,  и
вряд ли эта короткая расправа потревожила остальных.
     В самом деле, третьего Пса Герд отыскал в указанном Уэ месте. Нацелив
на окно игломет, тот добросовестно сторожил момент и,  наверное,  даже  не
понял, что за тяжесть обрушилась на него сзади, потому что в следующий миг
Герд отработанным ударом переправил его к предкам. И  снова  отступил  без
промедления.
     Пока тело слушалось безупречно. Но с каждым днем, с каждым прыжком  и
ударом  в  Герде  крепла  убежденность,  что  когда-нибудь  он  не  сможет
завершить атаку. И тогда заключительную точку в схватке поставит другой.
     И четвертый каратель лежал против окна,  но  его  расслабленная  поза
сразу насторожила  Герда.  Приглядевшись,  он  заметил  под  затылком  Пса
аккуратное темное пятно, из которого еще лениво сочилась кровь,  -  именно
туда метил бы и Герд, прыгнув на карателя сзади.
     Переместившись к третьему, последнему, окну, Герд обнаружил  там  еще
один труп, помеченный тем же фирменным ударом. Это  становилось  занятным:
кто-то еще вышел на охоту. И то был охотник умелый, туземцам не чета.
     Отступив в глубину кустов, Герд плотно сомкнул ресницы и вслушался  в
лесной гвалт, вылавливая в нем посторонние звуки. Он нашел их с  трудом  и
не сразу: его конкурент умел скрываться. Но, как и раньше, ни Лес, ни слух
не подвели Герда. Впрочем, он и сам не был уверен, что именно слух  привел
его в нужное место: одним Духам  ведомо,  из  чего  складывается  интуиция
разведчика, но доверять ей Герд привык.
     Неслышно Герд шагнул из кустов и замер.
     На знакомой уже полянке, над двумя неподвижными телами, стоял  вполне
голый  человек,  задумчиво   почесывая   лопатку   острием   великолепного
имперского кортика. Конечно, это был не туземец - такому росту и  сложению
позавидовал бы любой гвардеец.
     - Не стыдно отбивать у меня врагов, Дан? - вкрадчиво спросил Герд.  -
Мало тебе своих?
     Повернув голову, Дан широко улыбнулся и салютовал ему клинком.
     - А вот и ты! - сказал он. - Давно тебя ищу.



                                    2

     Дан слегка лукавил: он действительно искал Герда, но не так уж давно.
Первое время ему вообще было ни до кого - так очаровал его Лес.
     К счастью ли - нет, но  жизнь  рано  избавила  Дана  от  иллюзий.  По
знатности рода он не уступал самому императору и юность провел в беспечной
роскоши, но  высокопоставленный  родитель  не  оставил  ему  в  наследство
ничего,  кроме  недоверчивого  насмешливого   ума   да   мощной   взрывной
мускулатуры, отшлифованной  бесчисленными  тренировками.  Внезапная  опала
подкосила и разметала  древний  род  -  Дан  не  потерял  из  виду  только
малолетнего брата Эри, определенного указом императора в училище  Стражей.
Сам же Дан  угодил  в  привилегированный  корпус  Вепрей  -  великолепных,
неустрашимых и, как правило, не задерживающихся на этом свете.
     На  крутых  поворотах  судьбы  Дан  растерял  почти  все  стереотипы,
нерушимые для большинства, и получил редкую возможность обзавестись свежим
взглядом на вещи. Со временем он даже научился находить в этом вкус,  хотя
благоразумно не афишировал свои новые пристрастия и  вообще  приучал  себя
держаться в тени. Философский склад ума помог  Дану  пережить  и  крушение
надежд, и  постылую  службу,  и  незримый  надзор,  в  любой  миг  могущий
обернуться арестом или тайным убийством. Лишенный права на  поступок,  Дан
постепенно, но неизбежно превращался  в  созерцателя  -  всепонимающего  и
равнодушного. Он не доверял никому, друзей считал  недопустимой  роскошью,
хотя и хотелось иногда побыть собой, выплеснуть душу -  человек  слаб.  Но
более  всего  в  этой  затянувшейся  ссылке  Дана  тяготила  скука  -  его
высокосортные   мозги   работали   в   четверть   силы,   атрофируясь   за
ненадобностью.
     Вот почему к моменту катастрофы Дан оказался готов к  переменам,  как
никто другой.
     Первые недели ничего не мешало Дану наслаждаться свободой и вживаться
в  этот  удивительный,  сказочный,   потрясающе   новый   мир.   Униженные
катастрофой огры инстинктивно сторонились  друг  друга,  озабоченные  лишь
поисками щели, где можно было переждать опасность. Этих крохотных осколков
недавно грозной армии Дан не опасался: они  натыкались  на  него  и  почти
сразу уходили,  а  если  кто-то  вел  себя  недостаточно  учтиво,  Дан  не
отказывал себе в удовольствии вправить ему мозги.  Впрочем,  действительно
вразумить огров вряд ли было возможно: поражение нагнало на них страху, но
не изменило ничуть. Главные ортодоксы доблестно пали в неравной схватке со
стихией, а пережившие крушение теперь слонялись по  Лесу,  нелюбопытные  и
всезнающие, и ровным счетом ничего  не  понимали  -  не  желали  понимать.
Тупость и невежество их были неохватны, как Вселенная.
     Но Дану, в общем, не было до них дела. Сейчас перед ним высился  Лес,
и  впервые  Дан  мог  задействовать  свой  ум  на  полную  мощность  -  он
наслаждался, погрузившись в исследование этой громады.
     Довольно скоро Дан уяснил, что уничтоживший армию катаклизм был чисто
рефлекторной реакцией Леса на  вторжение,  и  эта  лавина  смертей  больше
потрясла как  раз  туземцев,  которые  безуспешно  пытались  предотвратить
катастрофу. Оказалось, кстати, что  туземцы  (или  диланы,  как  они  себя
называли)  накрепко  связаны  с  Лесом  в  единую  Систему  -  исполинский
организм, которому они служили разумом.  Но,  как  и  в  любом  организме,
значительная доля глубинных  процессов  в  Системе  не  зависела  от  воли
диланов - это и погубило огров, зато, может быть, спасло Лес.
     Конечно, сравнение Системы с обычным организмом было приблизительным,
ибо громадные размеры и усложненность этой невероятной общности привели  к
появлению совершенно новых  качеств,  почти  сверхъестественных.  Гармония
Системы внушала благоговейный трепет, настолько тесно переплетались  здесь
дикая природа и человеческий разум. Систему не тревожили капризы погоды  и
даже смена сезонов, под сплошной единой  крышей  поддерживался  устойчивый
микроклимат, а людям были созданы  все  мыслимые  удобства,  -  вплоть  до
водопровода, каналов связи, транспорта. Замечательные Дома тоже  оказались
живыми образованиями, одной  из  ранних  форм  симбиоза  диланов  и  Леса.
Правда, теперь, когда сам Лес превратился в  один  огромный  Дом,  туземцы
прекрасно  обходились  без  хижин,  предпочитая  неспешно  мигрировать  по
материку. Состав и численность этих общин непрерывно  менялись,  поскольку
духовный контакт каждого дилана со всеми никак не сдерживался  расстоянием
(общелесная  связь  функционировала  безупречно),  а  остальное  для  них,
видимо, решающего значения не имело.
     Сам  Дан  поселился  на   отшибе   и   лишь   изредка,   пресытившись
одиночеством, прибивался к  ближайшей  общине,  чтобы  получить  очередную
порцию туземной мудрости, а заодно - и женской ласки. В последнем  диланки
ему не отказывали, изумляя даже Дана полным равнодушием  к  формальностям,
но вот выкачивать  из  них  сведения  оказалось  куда  сложнее.  Неизменно
приветливые и патологически честные, диланы  отвечали  далеко  не  на  все
вопросы Дана,  а  тем  более  избегали  проявлять  в  беседах  инициативу.
Впрочем, причина этой сдержанности  выяснилась  почти  сразу  и  оказалась
вполне в духе туземной морали: по убеждению диланов, готовые знания опасны
незрелому разуму, а  еще  губительней  могли  быть  нарушения  в  темпе  и
последовательности обучения.
     Поэтому в изучении Леса Дан продвигался куда медленней, чем хотел бы,
но, может, это и в самом деле было  к  лучшему:  чрезмерная  жадность  еще
никому не шла впрок. А кроме того, диланы и  сами  по  себе,  отдельно  от
Системы, могли служить замечательным объектом для исследования. Их отличия
от огров были слишком разительны, чтобы тех и других можно было объединить
в один биологический вид. Только  Духам  ведомо,  сколько  миллионов  (или
десятков миллионов, или сотен?) лет назад разошлись их пути, да и был ли у
них общий сухопутный предок? Насколько Дан помнил,  два  главных  материка
планеты, Северный  и  Южный,  еще  до  появления  на  них  жизни  разделял
вечнобушующий океан, громадные просторы которого лишь  в  самые  последние
годы научились преодолевать подводные суда огров. Если  это  так,  то  две
ветки жизни на материках развивались параллельно и совершенно изолированно
друг от друга, словно на разных планетах. Судя по всему, предки диланов по
всей цепочке были вегетарианцами. Покровительство  Леса  избавляло  их  от
необходимости выбора в самые неблагополучные периоды, и поэтому мясоедство
огров  казалось  диланам   равносильным   людоедству.   Наверное,   именно
вегетарианство да еще единение обитателей Леса в  борьбе  за  выживание  и
сформировало, в конце концов, эту чудесную кротость диланов,  их  неуемную
доброту,  распространявшуюся  на  все  формы  жизни  без   исключения.   И
неудивительно:  в  Лесу  отсутствовала  четкая  грань  между  животными  и
растениями, существовал целый  слой  промежуточных  существ,  замечательно
странных.  Однако  теперь,   в   изменившихся   условиях,   твердокаменная
гуманность диланов становилась опасной для вида, если не для всей Системы,
хотя винить в этом их было так же  нелепо,  как  обвинять  огров  -  с  их
полухищными предками и культом индивидуализма - в  кровожадности.  Каждому
свой путь - плохо только, что эти пути пересеклись.
     Кстати, обожаемые сородичи Дана неожиданно быстро оправились от  шока
и стали попадать в поле его зрения все чаще. Самыми  активными  среди  них
оказались, как ни странно,  Псы  -  каста  ищеек,  тюремщиков  и  палачей,
презираемая "истинными"  и  ненавидимая  остальными.  Псы  первыми  начали
сплачиваться в стаи, все более и более многочисленные, пока не  слились  в
одну гигантскую Стаю.
     И стали рыскать по Лесу Псиные своры, собирая  осколки  батальонов  и
карая отступников. Злобные и жадные, Псы будили в Лесе такой резонанс, что
отслеживать их маршруты не составляло Дану труда, так же как  и  отравлять
им существование по мере сил. Но затем эту  свирепую  стихию  кто-то  стал
направлять, с каждым днем все умелей, и тут уж Дану  пришлось  браться  за
дело всерьез и прежде  всего  -  научиться  маскироваться,  ибо  жить  ему
хотелось как никогда прежде. Впрочем,  это  не  помешало  Дану  с  азартом
включиться в  странную  игру,  упреждая  удары  таинственного  противника,
расстраивая его планы, но при всем том тщательно себя скрывая.
     Однако события в Стае развивались с  головокружительной  быстротой  и
предугадывать их становилось все трудней.  Стало  быть,  следовало  срочно
менять тактику, иначе невозможно будет противостоять террору  Псов,  да  и
просто выжить, пожалуй.
     И тогда Дан вспомнил о Герде - точнее, о  разведчике  ему  напомнили.
После той памятной встречи Дан надолго потерял Герда из виду, но  по  мере
развития событий Дан с нарастающим изумлением стал  осознавать,  что  этот
блистательный и знаменитый, но, в  общем,  малозначащий  Вепрь  постепенно
превращается в одну из центральных фигур. Противник Дана  с  неослабленным
упорством стремился уничтожить именно Герда, и вряд ли это  было  уловкой:
слишком много сил бросили на это. Пока все старания были напрасны, но даже
такому великолепному бойцу, как Герд, не под силу бороться с армией, пусть
и изрядно пощипанной.
     Так же как и Дану.
     В этой ситуации союз двух незаурядных одиночек во много  раз  повышал
шансы каждого на выживание и потому  был  оправдан.  Но  Герд  мог  думать
иначе.



                                    3

     Это дупло, вознесенное на полсотни метров, оказалось  уютным  и  даже
просторным - настолько, что два огра не стесняли друг  друга.  А  главное,
здесь было спокойней: все подступы к дуплу отлично простреливались.
     Обложившись трофейными  иглометами,  Герд  сидел  у  входа,  привычно
фильтруя лесной гвалт и не выпуская из вида Дана. Не то чтобы Герд так  уж
не доверял неожиданному гостю, но спину предпочитал не подставлять  никому
- если не считать Уэ, которой был  обязан  жизнью  многократно.  Но  после
злосчастной для карателей осады Дома маленькая диланка окончательно  впала
в болезненную сонливость и сейчас дремала, зябко свернувшись  у  Герда  на
коленях.
     - Дарю совет! - объявил Дан, будто не замечая настороженности  Герда,
- не тревожь страстями Лес - по этим возмущениям и находят тебя каратели.
     - Совет хорош, - одобрил Герд. - Главное, простой.
     Дан пожал широкими плечами:
     - Мне это средство помогает безотказно.
     Секунду  Герд   разглядывал   холеное   лицо   этого   потомственного
трехбуквенного, непонятно почему навязывающего ему свою дружбу.
     - За этим ты и пришел - советовать?
     Дан ухмыльнулся, качнул головой.
     - Мог я соскучиться? - спросил  он  негромко.  -  Или  даже  захотеть
помочь?
     - С чего вдруг? Здесь каждый - за себя.
     На смирном лике Дана вновь мелькнула усмешка.
     - Отгородился от всех стеной и считаешь  -  обезопасился?  А  ну  как
проломят ее?.. Впрочем, вижу, - Дан  кивнул  на  Уэ,  -  монолит  уже  дал
трещину. Ты не пробовал ужиться с туземцами?
     Пробовать-то Герд пробовал, но быстро понял, что жизнь на  виду,  без
стен и штор, не для него. А затем начались набеги карателей, и подставлять
диланов под их удары было бы подло.
     - Занятный народец, - сказал  Дан,  запуская  руку  в  свою  походную
сумку. - Пока мы рвали друг другу глотки, они  совершенствовались.  -  Дан
извлек горсть ягод и стал кидать их по одной себе в рот. - Ты не слышал их
песни?
     Если  ЭТО  можно  назвать  было  песнями.  Время  от   времени,   под
настроение, Уэ угощала Герда порцией  завораживающих  гармонией  звуков  и
движений - под аккомпанемент лесного оркестра. И тогда к  горлу  подступал
комок, грудь распирала невнятная тоска, и  хотелось  тут  же,  немедленно,
сделаться добрее и чище. И огнем жгли грехи.
     - Между прочим, диланы на диво жизнестойки, - продолжал  Дан,  смакуя
ягоды. - Состояние их психики всегда адекватно обстановке - они  абсолютно
естественны. Нам это кажется инфантильностью, а на самом деле  они  просто
лишены нашей инерции - это высшая ступень психоорганизации!
     - И потому они мрут, как мухи? - сумрачно спросил Герд. - Чего  стоит
их совершенство, если они не способны вышвырнуть нас вон? Да  если  бы  не
Лес!.. - Он заставил себя замолчать.
     - Диланы раздавили бы нас за сутки, если бы смогли переступить  через
мораль.
     - Именно - они сами загнали себя в тупик!
     - Диланы - сознание Леса, его совесть, и потому они  так  уязвимы,  -
сказал Дан. - Но будь они иными, с кем бы  ты  был  сейчас,  Герд?  -  Дан
хохотнул, будто всхлипнул. - Веками мы мечтали о  рае,  и  вот  дорвались,
загадили мечту, надругались над святостью...
     - Кажется, туземцы произвели на тебя впечатление, - усмехнулся Герд.
     - Как и на тебя, - спокойно парировал Дан, бросив взгляд на  диланку.
- Кстати, не пора ли тебе определиться?
     - Это в чем?
     - Пассивная оборона неэффективна, Герд. Когда-нибудь тебе не повезет.
Или же тебя доконают кошмары, и ты разучишься убивать.
     У Герда сузились глаза:
     - Что, у тебя тоже?
     - А ты и здесь хотел быть исключением? - засмеялся Дан. - И ведь  что
обидно, Герд: первыми сдают люди с воображением!
     - Раз так, попробую сойти за кретина.
     - Герд, да ты ли это! Столько смирения - откуда?
     - А чего ты хотел? - раздраженно спросил Герд. -  Натравить  меня  на
армию? Или я действительно похож на идиота? Это же  система  -  громадная,
отлично налаженная, несокрушимая -  пережить  такое!..  И  люди  в  ней  -
безликие шестерни, коим положено крутиться, не раздумывая.
     - Например, как это делаешь ты?
     - У меня веская причина, - возразил Герд хмуро. - А у других?
     - Любой системе можно противопоставить другую, помощней. Разве ты  не
ощущаешь Леса, Герд? Ведь это не простой набор деревьев, это  организм,  и
каждый  агрессор,  даже  голый,  как  младенец,  для   него   -   источник
болезненности. Пока Лес терпит, но не вечно же его терпение.
     - У него иные ритмы - пробуждение может затянуться на годы.
     - Ну так надо его ускорить! Или тебе не дорога Уэ?
     Герд подобрался, хищно оскалился, но устрашить Дана было  непросто  -
он только благодушно улыбнулся в ответ.
     - Предлагаешь  устроить  повторное  избиение  огров?  -  сдерживаясь,
спросил Герд. - Далеко же ты зашел, Дан!
     - Почему бы нет? Тратить жалость на Псов - вот еще!
     - В армии не только Псы.
     -  Уверяю  тебя,  Герд,  там  все  провоняло  псиной   насквозь!   Не
заблуждайся на этот счет: людей чести уцелело немного, последних  добивают
сейчас каратели. Кто не сумел ужиться с Псами - обречен,  а  об  остальных
стоит ли сожалеть?
     - Я не доверяю перевертышам, - произнес Герд, будто  случайно  уронив
руку на ложе игломета. - Дан, против своих я не пойду.
     - В самом деле? И сколько этих "своих" ты уже уложил?
     - Защищаться - не значит предавать.
     Дан помолчал, сосредоточенно шаря в сумке.  Но,  видимо,  запас  ягод
иссяк, потому что ладонь показалась наружу пустой. С сожалением  вздохнув,
Дан кивнул и легко поднялся.
     - Дозреешь - позови, - сказал он. - Думаю, ждать недолго.
     Скользнув мимо Герда, он исчез в проеме, и даже листья не зашуршали у
него на пути - наловчился ходить вельможа, хоть сейчас в разведчики!..
     Герд перевел взгляд на Уэ, заметив вдруг, как сильно девушка исхудала
- до проступивших на спине ребер. Что там толковал  Дан  о  жизнестойкости
диланов? Если это и верно, то лишь на приличном удалении  от  огров.  Наше
присутствие для них губительно, слишком  серьезно  воспринимают  они  наши
боевые игры... Ну почему Псы не оставляют  меня  в  покое,  на  что  я  им
сдался? Да был бы я один!.. Но Уэ, бедная девочка, - такая  жизнь  не  для
нее, надолго ее не хватит.
     Однако ночью и Герда ждала расплата. Снова будут  взрываться  миры  и
гибнуть планеты, звезды и целые галактики, а он - истерзанный, оглушенный,
беспомощный - будет ползти по бескрайнему хлюпающему болоту  из  трупов  и
крови, задыхаясь от смрада, вымаливая себе прощение... у кого?



                                    4

     Лес вывел Дана к ближайшей  из  пастбищных  полян,  где  по  грудь  в
высокой траве спокойно кормились могучие длинноногие лоны. Выбрав животное
покрупней, Дан взобрался на его широкую спину, устроившись вполне уютно  в
подобии глубокого  кожаного  кресла.  Затем  повернул  лона,  устанавливая
направление, и наподдал пятками. Флегматичный гигант сорвался  с  места  и
понесся, как ветер, - так же стремительно и плавно. При желании можно было
даже вздремнуть  на  скаку,  однако  спать  не  хотелось:  не  остыли  еще
впечатления от разговора с Гердом. По оценкам Дана, разведчик был близок к
перелому, следовало лишь чуть поднажать. Либо подтолкнуть.
     Спустя примерно час бешеной гонки лон вырвался на  другую  пастбищную
поляну, мало чем отличавшуюся от первой. Одним махом Дан перелетел в седло
свежего скакуна и продолжил гонку, не сбавляя скорости.
     На свою беду,  лоны  пришлись  по  вкусу  одичавшим  ограм,  и  те  с
увлечением на них охотились - если эти бойни можно  было  назвать  охотой.
Правда, находить места  их  пастбищ  становилось  все  труднее:  Лес  (или
туземцы) научился прятать этих кротких силачей, спасая их от  истребления,
а убийц - от перегрузки совести, если последнее было возможно. На Дана это
не  распространялось,  поскольку  у  него-то  хватило  ума  обратить  свой
охотничий пыл на менее полезных животин.
     К исходу  третьего  часа  Дан  достиг  наконец  пункта  назначения  и
отпустил запыхавшегося лона, третьего по счету. Прислушиваясь к Лесу,  Дан
прогулялся еще немного пешком и очутился на узкой  тропинке,  извивающейся
сквозь чащу  сравнительно  низкорослых  деревьев.  Местность  здесь  круто
поднималась, и,  чтобы  не  нарушить  единообразие  крыши,  Лесу  пришлось
верхние, ветвистые ярусы спустить чуть ли не до земли.  Дан  взобрался  на
длинную толстую ветку, протянувшуюся вдоль самой тропинки, и сел спиной  к
стволу - ждать.
     Скоро они появились: четыре кряжистых панцирника-Пса, а между ними  -
маленький прямой дилан  со  связанными  за  спиной  руками.  Дан  не  стал
вглядываться в широкие, тупо-сосредоточенные физиономии карателей: все они
были для него на одно лицо, усредненное и невыразительное, - простые фишки
в его большой игре с таинственным антагонистом. Значение имели  только  их
физические качества, поскольку это могло повлиять на исход схватки,  но  и
здесь Псы были как на подбор - рослые и грузные, не слишком проворные,  но
с мертвой хваткой.
     Каратели торопились: день клонился к закату, а ночевка в  диком  Лесу
их не прельщала, хотя кого им было здесь опасаться, кроме  Дана?  Но  днем
Дан был для них даже опасней.
     Коротко разогнавшись Псам навстречу, Дан с силой оттолкнулся от ветви
и взмахом обеих рук закрутил тело в клубок. В точно выбранный момент резко
распрямился и выстрелил длинными ногами в головы передней  пары  Псов.  Их
разметало по сторонам, а  Дан,  приземлившись  вплотную  ко  второй  паре,
единым ударом кистей разбил карателям кадыки.
     - Оп-ля! - удовлетворенно заключил он, озирая место.
     Никто не шевелился, и не удивительно: Дан не любил рисковать напрасно
и потому бил без жалости,  насмерть.  Даже  дилан  застыл  столбом,  будто
сведенный  судорогой,  -  типичная  реакция  туземцев  на   перенапряжение
психики. Дан уже сталкивался с этим раньше и знал, что диланы  выходят  из
каталепсии сами, но тем быстрее, чем дальше отнести их от  места  насилия.
Поэтому он поднял на плечо легкое тело, более походившее сейчас на искусно
раскрашенную статую, и пружинисто зашагал вниз по тропинке - туда,  откуда
пришли каратели себе на беду.
     Дан шел, пока дилан вдруг не обмяк, расплывшись по его плечу воском и
пробормотав что-то неразборчиво. Тогда Дан опустил его на траву, прислонив
спиной к стволу, и сел напротив, терпеливо  насвистывая.  Несколько  минут
туземец не двигался, только чуть заметно покачивал головой, затем  глубоко
вздохнул, распахнул глаза и нашел взглядом Дана.
     - Очухался, малыш? - спросил Дан. На благодарность он не рассчитывал,
уверенный, что этот спасенный, как и все предыдущие, сдался карателям сам.
Эта потрясающая  жертвенность  туземцев  была  не  так  бессмысленна,  как
казалось, - своей цели они достигали, хотя для  окончательного  успеха  их
могло просто не хватить.
     - Ты убил их? - спросил дилан.
     - Надеюсь, - отозвался Дан небрежно. - Да ну их в  Подземелье!  Скажи
лучше, как себя чувствуешь?
     - Болит - здесь, -  туземец  коснулся  виска  тонким  пальцем.  Скоро
пройдет.
     - Ну извини, я хотел как лучше.
     - Да, конечно. Законов чести ты не нарушил.
     Дилан говорил с грустью, но без гнева,  даже  без  осуждения.  Каждый
идет к цели тем путем, который определила ему Природа, и можно ли  его  за
это винить? - Дан общался с  диланами  достаточно  долго,  чтобы  в  общих
чертах уяснить их позицию.
     - Я знаю, ты не боишься пыток и смерти, - сказал он. - Но теперь  это
знают и Псы. Полагаешь, у них не хватит фантазии на большее?  Когда  перед
тобою станут пытать других, может быть, самых близких тебе...
     - Нет смысла, - быстро возразил дилан. - Я умру раньше.
     - ...Или тебя заставят есть мясо...
     - Еще проще: для нас это - яд.
     - Вы горды своей косностью! - с горечью сказал Дан. -  Я  считал  вас
разумнее.
     - Может, ты торопишься? - мягко спросил дилан.  -  Подождем,  Дан,  -
время покажет.
     - Кому покажет - вам? Вы не доживете.
     Дан привстал, дотянулся до свисавшей с дерева трубки, пару раз сильно
сжал горловину и подставил рот  под  струю  свежайшего  прозрачно-голубого
нектара. Утолив жажду, спросил:
     - Ладно, какие у тебя планы теперь?
     - Конечно, я возвращаюсь.
     - Чтобы меня не огорчать? Правильно! - Дан присел на  корточки  перед
туземцем, заглянул в осунувшееся от недавнего потрясения лицо. - Послушай,
малыш, почему бы вам не предоставить ограм разбираться между собою  своими
методами?
     - Не обижайся, Дан, - осторожно ответил дилан, - но здесь ваши методы
могут не сработать.
     - И все же постарайтесь нам не мешать - хотя бы с месяц. Поверь  мне,
Псы без ваших скальпов не замерзнут. В конечном итоге  наши  методы  могут
оказаться менее болезненными.
     - Мы подумаем, - после продолжительной паузы произнес дилан, - с  кем
он советовался?
     Дан задумчиво посвистел, кивнул и ушел.  За  туземца  можно  было  не
волноваться: очухавшись, тот вернется к своим, как и обещал.
     А Дан снова остался один, и это его вполне устраивало, он  чувствовал
себя великолепно. Джунгли казались непролазными, но идти по  ним  было  на
удивление  легко,  будто  вся  эта  дремучесть  была  бутафорией.   Стволы
громадных деревьев вырастали из пышного подлеска  и  исчезали  в  сплошном
переплетении  крон,  навечно  заслонивших  небо.   Гибкие   ветки   кустов
предупредительно  уступали  дорогу,  трава  пружинила  под  ногами,   душа
ликовала.  Свободен!  -  хотелось  крикнуть  Дану.   Свободен   думать   и
действовать, свободен от каменных нор и душных доспехов! Да разорви  Ветер
всех, покушающихся на эту свободу!..
     Спохватившись, Дан подавил внезапно  прорвавшееся  раздражение:  если
сглупить, Лес из друга превратится в  предателя,  и  тогда  по  его  следу
устремятся убийцы. Будем бесстрастны и рассудительны, как Божественная  Ю,
будем радоваться жизни и знаниям, будем наслаждаться каждой  минутой!..  И
будем стараться оградить себя от злобы огров и обаяния диланов, ибо такому
сочетанию трудно противостоять даже Герду.
     Щурясь от удовольствия, Дан вспомнил жесткое лицо Герда, его  колючие
пронизывающие глаза,  его  тело,  будто  сплетенное  из  стальных  пружин.
Вспоминал  и  удивлялся:  как  же  это  я   его   проглядел?   Ситуация!..
Великолепный, отлаженный механизм, разведчик  до  мозга  костей,  краса  и
гордость батальона Вепрей - и вдруг восстал, один из первых! Нет, что-то я
здесь не додумал, после  таких  поворотов  начинаешь  лучше  относиться  к
человечеству.  О  подобном  союзнике  -  неукротимом,  сметающем  на  пути
преграды, идущем до конца - можно только мечтать. Обидно будет, если  Герд
не успеет развернуться и прежние друзья всадят ему в  спину  дротик.  Увы,
существует  грань,  за   которой   человек   лишается   права   называться
соплеменником, другом, даже родичем, разве не так?
     Дан вздохнул: не просто быть бесстрастным. И это - свобода?
     Сумерки сгущались, предвещая скорую и  непроглядную  тьму,  -  только
громадноглазые диланы умели  ориентироваться  в  Лесу  ночью.  Обычно  Дан
ночевал прямо на траве,  укрывшись  для  страховки  первым  подвернувшимся
одеялом-"лекарем", но сегодняшний день выдался урожайным на  смерти,  и  о
ночлеге приходилось думать загодя: кошмары никак Дана не прельщали.
     Высмотрев поблизости дерево-"узел", Дан взобрался  по  его  шипастому
стволу наверх и отыскал  в  раскидистой  кроне  "гнездо".  С  максимальной
предупредительностью, ласково  увещевая  (не  дай  бог  обидеть!),  извлек
оттуда ворчащего мохнатого гнома и легкими шлепками направил его по  ветке
искать новое прибежище. Проводил  взглядом  нескладное  существо,  забавно
ковыляющее на кривых слабых  ножках,  пробормотал:  "Иди-иди,  разомнись!"
Затем с трудом втиснул свое громоздкое по местным меркам тело в узкую щель
"гнезда",  осторожно  погружаясь  в  сплетение  тончайших  волокон.   Нити
приходили в движение, окутывая его все плотнее, пока Дан не превратился  в
кокон, почти утратив способность двигаться. Закрыв глаза, он ждал.
     Все произошло, как и раньше. Сначала Дан перестал ощущать свое  тело,
будто границы его  безмерно  раздвинулись.  Потом  мозг  захлестнул  шквал
информации,  и  опять  в  первые  мгновения  Дан  растерялся,  потрясенный
невообразимым обилием. Пока он плохо владел искусством отбора,  и  выудить
из потоков сведений что-либо удобоваримое было  непросто,  но  по  крайней
мере здесь Дан мог отдохнуть без риска подвергнуться  психообработке.  Кто
бы ни был инициатором этого  сомнительного  благодеяния,  Дан  предпочитал
оставаться собой.



                                    5

     Комфорта в хижине хватало, но она ничем не выделялась среди прочих, и
чтобы исправить  этот  недостаток,  ее  меблировали  креслами,  снятыми  с
вросших в землю вездеходов.  Да  и  традиции  следовало  блюсти,  по  мере
возможности. Хоть что-то должно же оставаться неизменным в этом суматошном
мире?
     Повернув голову, Рэй окинул насмешливым взглядом вытянувшегося  перед
ним Турга. Главный Вожак Псов был  угрюм,  как  всегда,  и  озлоблен,  что
бывало с ним часто. А кроме того,  он  боялся.  В  других  обстоятельствах
такой букет показался бы Рэю забавным, но сейчас это могло стать опасным.
     - Итак? - спросил Рэй, предвкушая ответ.
     - Он опять ускользнул, солнцеликий,  -  пробасил  Тург,  не  поднимая
глаз. - Не вернулся ни один.
     На лице Рэя не шевельнулся ни мускул, но  он  ощутил  удовлетворение:
есть еще люди в этом бедламе!
     - И это ты называешь - "ускользнуть"?  -  Рэй  одарил  Пса  леденящей
улыбкой. - Впредь будь точней в формулировках.
     Он поглядел в  окно:  кажется,  охранник  не  пренебрегал  службой  и
сторожил с должным усердием.
     - Мне нужна голова Герда, - сказал Рэй. - Его известность  становится
скандальной. Ни один отступник не должен избежать кары, а  Герд  уходит  -
раз за разом. Или я плохо вас навожу?
     - Ваша проницательность поражает, солнцеликий, - пробормотал Тург.  -
Но взамен головы изменника вы вольны взять мою, потому что Псам он  не  по
зубам.
     А если  и  в  самом  деле?  -  спросил  себя  Рэй.  Нельзя  позволять
одноклеточным привыкать к власти: слишком быстро нагуливают они аппетит.
     - Предлагаешь послать Вепрей? - спросил он.
     - Не знаю, солнцеликий. Конечно, это было бы...
     - Это было бы чревато,  Тург!  Вепри...  м-м...  непредсказуемы.  Они
полезны, но обращаться с ними следует осторожно.
     Рэй помолчал, прикидывая, как Герду воевалось бы с  Вепрями.  Вариант
заманчив, но действительно рискован. Боевое братство и все такое...  Может
быть, позже.
     - Хорошо, иди, - сказал Рэй. - В конце концов, это пустяк.
     Склонившись, Тург попятился  к  выходу.  Нет,  решил  Рэй,  рано  его
убирать. Туповат, прямодушен, хватка бульдожья.  Где  сейчас  найдешь  ему
замену?
     Рэй легко поднялся и закружил по комнате, разминая затекшие мышцы.
     А не попробовать ли самому? -  весело  подумал  он,  с  удовольствием
ощущая свою силу. А, Герд, что скажешь?.. Нет! - Рэй с  сожалением  качнул
головой. Риск необязательный и, следовательно, глупый. Не будем опускаться
до бравады, Верховному Правителю это не к лицу.
     Рей звучно хлопнул в ладоши, и в хижине стало темней:  дверной  проем
заслонила громадная  туша  Кебрика.  Пригнув  небольшую,  поросшую  густой
шерстью голову,  он  выжидательно  смотрел  на  Рэя,  от  усердия  сморщив
законченное  в  своем  уродстве  лицо.  Эта  чудовищная  груда  мышц  была
единственным существом, в преданности  которого  Рэй  не  сомневался,  ибо
гигант был слишком примитивен для предательства.
     - Охрану мне! - приказал Рэй.
     Кебрик мигнул, развернулся, и лагерь  огласил  трубный  рев.  Пригнув
голову, Рэй шагнул из хижины, и сейчас же вокруг  него  сомкнулся  плотный
строй безмолвных и настороженных телохранителей.  Стремительной  поступью,
возвышаясь над всеми, Рэй зашагал через лагерь, бросая по сторонам быстрые
взгляды, подмечая все.
     В армии многое изменилось после Крушения. Как случалось в истории  не
однажды, катастрофа показала, кто чего стоит, расставила всех  по  местам,
их достойным. В дни, когда все казалось потерянным,  Рэй  сумел  сохранить
трезвую голову, уцелеть и даже извлечь из ситуации выгоду, прорвавшись  на
самый верх и под шумок устранив прочих претендентов на пост Верховного.  И
во многом благодаря Рэю разрозненные банды Псов  смогли  организоваться  в
единую Стаю, заменившую прежние,  чересчур  самостоятельные  батальоны.  И
теперь у огров снова появилась надежда на победу.
     Возле одной из стай Рэй ненадолго задержался, чтобы  полюбоваться  на
своего тайного любимца - младшего вожака Род-дона. Этот бешеный Пес,  буян
и задира, по самые ноздри был заряжен бурлящей энергией. Она не давала его
мышцам  ни  минуты   покоя,   постоянно   толкая   на   авантюры,   иногда
бессмысленные, но чаще приносящие Род-дону выгоду: надо признать, голова у
парня была,  хотя  использовал  он  ее  не  лучшим  образом.  Несмотря  на
молодость,  именно  Род-дон  стал  одним  из  первых  центров  конденсации
рассыпавшихся по всему Лесу осколков огрской армии.  Правда,  чуть  позже,
когда напряжение пошло на спад, Род-дона сумели обскакать  более  опытные,
поднаторевшие в  интригах  Псы,  и  в  большие  начальники  он  не  попал,
закрепившись во главе неполной сотни  отборных  верзил.  Повиновались  они
Род-дону слепо, хотя его стая была едва ли не единственной в новой  армии,
где воинская муштра продолжалась без скидок.  Род-дон  не  позволял  своим
парням лениться и жиреть, но гонял их со смыслом, и заботился о них, как о
себе.
     Впрочем, Рэй ценил его за другое.
     Обойдя лагерь, Рэй вернулся к центру и вошел в одну из хижин, оставив
охрану у входа. Окна были заколочены наглухо, но от стен  исходило  мягкое
свечение, достаточное для ориентации.
     Как всегда,  Кэролл  встрепенулась  при  его  появлении,  заулыбалась
испуганно и радостно.
     Остановившись на пороге, Рэй  внимательно  оглядел  комнату,  но  под
разбросанными на полу  шкурами  не  смог  бы  укрыться  и  карлик,  а  все
остальное было на виду. Задвинув дверь, Рэй тщательно запер замок.
     - Помоги, - велел Рэй, расстегивая застежки кольчуги.
     Девушка  вскочила  с  подушек,  живо  подбежала,  шурша   прозрачными
одеждами, и латы  посыпались  с  него,  будто  скорлупа.  Вздохнув  полной
грудью,  Рэй  покрутил   плечами,   с   наслаждением   потянулся.   Кэролл
сочувственно засмеялась.
     Шагнув  в  ванну,  Рэй  погрузился  в  прохладную  воду,  пузырящуюся
горьковатым газом, и прикрыл глаза, млея от  щекотания  пузырьков.  Мягкие
ладони женщины осторожно мяли ему  затылок,  изгоняя  усталость,  проясняя
мысли. Конечно, любая диланка управилась бы с массажем куда  лучше,  но  с
Кэролл было проще. Вместе с Рэем она совершила завидный скачок в  карьере,
продвинувшись из солисток ночного армейского балета в наложницы Верховного
правителя. Для страховки Рэй убедил ее, что в случае его внезапной кончины
она первой взойдет на  погребальный  костер,  но,  в  общем,  Кэролл  была
простеньким механизмом - наивные ее хитрости вызывали умиление.
     - Хочу есть, - объявил Рэй, и Кэролл поспешила в другой конец комнаты
и присела на корточки перед нишей, доставая  еду.  Рэй  следил  за  ней  с
нарастающим вожделением: ее смуглое  тело  явственно  просвечивало  сквозь
ткань, дразня и обещая, и это было совсем не то,  что  откровенная  нагота
бледнокожих туземок, ладно скроенных, но обделенных тайной.
     Разбрызгивая воду, Рэй  поднялся  из  ванны.  Кэролл  оглянулась,  но
встать ему навстречу не успела: одним движением задрав все  ее  платья  до
плеч, Рей притиснул женщину к полу. Кэролл торопливо ласкала  его,  тяжело
дыша и вскрикивая, но сейчас ему было безразлично - в самом  ли  деле  она
испытывает пылкую страсть или лишь искусно ее имитирует. Насытившись,  Рей
отлепился от разгоряченного влажного тела, усмехаясь  своей  брезгливости:
истинный, к тому же высокородный, огр даже прикосновения женщины не  может
выносить долго.
     - Ополоснись, - приказал он, принимаясь за еду.
     Благодарно улыбнувшись, Кэролл грациозно сбросила одежду и скользнула
в воду. Безусловно, она была красива, но всему  свой  срок  и  своя  мера:
потом он еще намучает ее вдоволь, ибо оставлять женщину  неудовлетворенной
- значит толкать на предательство.
     Рэй снял с полки кувшин с брагой, спросил:
     - Пила?
     Кэролл кивнула.  Он  сделал  несколько  больших  глотков  и  отставил
кувшин. Голова чуть  закружилась,  но  это  скоро  пройдет.  Блаженно  Рэй
похлопал себя по животу, перевел взгляд на Кэролл и снова  ощутил  в  себе
желание.
     - Ну, иди! - позвал он, и Кэролл пришла, покорная и страстная,  какой
и надлежит быть женщине. Впрочем,  может,  прав  Герд,  и  трудная  победа
дороже? Влюбить в себя диланку - смогу ли? А почему же нет? Он-то смог!..
     Потом Рэй лежал в постели, закинув руки за голову, а Кэролл  преданно
(много ли стоит ее преданность?) согревала телом  его  колени.  Скоро  она
заснула, усталая и умиротворенная, - Рэй же,  бросив  плоти  подачку,  как
собаке кость, мог теперь размышлять без помех.
     Лес! - думал он с насмешливым почтением. Экая ты махина.  Даже  я  не
знаю еще всей твоей мощи. В целом мире только ты выше меня, так почему  бы
нам не объединиться? Пусть диланы и дальше служат  тебе  разумом  -  я  же
стану твоей направляющей волей, твоим указующим  перстом.  Я  покажу  тебе
цель, достойную тебя, и ты достигнешь  ее,  потому  что  ничто  не  сможет
устоять перед тобой. Только ты способен установить на планете  порядок,  а
первым после тебя стану я. И это справедливо, ибо я  действительно  первый
среди  людей,  я  лучше  других  сумел  подчинить   страсти   рассудку   и
освободиться от условностей и  предубеждений.  Меня  распирает  энергия  и
переполняют  замыслы,  моя  воля  безгранична.  Только  ты,  Лес,   можешь
противостоять мне, но ты будешь моим союзником...
     Рэй улыбнулся: это молитва? Если  я  сумею  подчинить  себе  Лес,  то
докажу, что сильнее  и  его.  А  время  покажет,  кто  прав.  Туземцы  ли,
спеленавшие себя моралью и не способные даже на  видимость  борьбы...  Или
кичливые аристократы,  утонченно  лелеющие  грязные  страстишки,  отвыкшие
мыслить и тупо повторяющие обветшалые лозунги... Псы? - это быдло, вонючее
и чавкающее, глухое ко всему, кроме животных позывов...  Я  сильнее  всех,
следовательно,  прав  я!  Слышишь  меня,  Герд?   Я   прав,   а   не   ты,
Вепрь-одиночка, потерявший голову из-за  дикарки  и  этим  сделавший  себя
уязвимым. Жаль, что ты не рядом, такой помощник пришелся бы мне кстати. Уж
я сумел бы тебя приручить, ты ведь еще веришь в дружбу, в честь, в долг  -
такие люди бесценны для умного  правителя!..  Жаль,  жаль,  Герд,  что  ты
должен умереть, это будет потеря для меня... трудновосполнимая потеря...
     Рэй заснул, и ему не  снилось  ничего.  Воображение  у  него  было  в
порядке, но Рэй действительно оказался уникален:  перегородка,  отделявшая
его от остальных, строилась на века, и даже Лес не мог ее сокрушить.



                                    6

     Привалившись спиной к неохватному стволу одинокого лесного  исполина,
Герд сидел на траве в самой гуще обширных зарослей кустарника, пусто глядя
перед собой. Рядом безжизненно лежала  Уэ.  После  стычки  у  Дома  -  уже
четвертые  сутки!  -  она  почти  не  просыпалась,  а  в  недолгие  минуты
просветления с трудом отвечала на тревожные вопросы Герда, глядя  виновато
и жалобно, отказываясь от всего, и скоро  засыпала  снова.  Некому  теперь
было предупреждать Герда об опасности,  потому-то  он  и  забрался  в  эти
кусты, поднимавшие трескучий шум, стоило кому-то в них сунуться. А что  до
комфорта, то с этим дело обстояло  благополучно  в  любой  точке  Леса,  и
только привычка побуждала Герда ночевать в Домах. Но за  последние  месяцы
ему пришлось отказаться от многих привычек,  в  том  числе  и  куда  более
въевшихся. Вместе с армией рухнул мир, рассыпавшись  на  тысячи  крохотных
осколков, и выстроить  из  них  новое  здание  казалось  невозможным.  Все
утратило смысл: его жизнь - эта беспрерывная, веселая и  яростная  схватка
за место под солнцем, его доблесть и слава, его гордость. За что  славить,
чем гордиться? Чуть сдвинулся угол зрения, и доблестный воин превратился в
бешеного  кровожадного  зверя,  заслуживающего  лишь  смерти.  И  Герд   с
готовностью принял бы смерть, если бы не был уверен, что Уэ  не  переживет
его и на минуту, ибо прикипела она к нему куда прочней, чем это принято  у
огров. Уэ была главной нитью, связывающей Герда с жизнью,  и  он  оберегал
эту нить, как мог - но что он мог? Потребовалось бы -  ради  диланки  Герд
набросал бы гору трупов, но под этой горой она задохнется еще надежней.  А
он умел только убивать, другому его не учили. Девочка стала угасать давно,
и только огр - истинный огр!  -  мог  так  долго  этого  не  замечать.  Уэ
взвалила на узкие плечи свои непосильную  ношу:  самой  судьбой  Герд  был
обречен на насилие, и цепь убийств  тянулась  за  ним  жутким  шлейфом.  А
доконали малышку его кошмары.
     Хватит самообмана! - сказал себе Герд. Пора определиться. С кем же я?
Я не дилан и никогда им не стану - где уж  мне!  Я  -  огр,  всеми  своими
корнями. Самый гнусный Пес ближе мне любого иноземца, разве не так?  Мы  -
звери, да! - но разве наша вина, что некому было пестовать в нас  доброту,
как это произошло с диланами? И, черт возьми, мы  же  не  безнадежны,  раз
способны еще замечать и  ценить  эту  доброту.  А  если  так,  могу  ли  я
допустить истребление  диланов?..  Но  повернуть  против  огров,  изменить
всему, за что дрался столько лет, переступить через  кровное  родство?  Да
пусть я стану трижды дезертиром, но предателем - нет!.. Но Уэ, что будет с
ней?.. Проклятие, что делать?! Я разучился  решать...  Ясно  одно:  рай  в
шалаше  не   состоялся,   самоустраниться   не   удалось...   Пора,   пора
определяться!..
     Герд наконец заснул и спал, как  всегда,  чутко,  вскидывая  веки  на
каждый шорох. Но когда его разбудили первые утренние  лучи,  Уэ  рядом  не
оказалось. Ее вообще не было на пятачке вокруг дерева - она исчезла!
     В первые мгновения Герд растерялся, словно заблудившийся  ребенок.  С
трудом задавив в себе желание метаться  и  звать,  он  осмотрел  поляну  -
методично, сантиметр за  сантиметром.  Но  как  всегда,  Лес  не  сохранил
следов. Да и мог ли кто прокрасться сквозь кусты незамеченным?
     Оставалось дерево.
     Герд долго примеривался  к  стволу,  вздымавшемуся  на  невообразимую
высоту, гладкому и ровному, будто мраморная колонна.  Попробовал  стилетом
на прочность, затем, набрав иголок и вооружившись короткой дубинкой, начал
восхождение к далекой кроне.
     Работы хватило на полный день, лестница из вколоченных в  дерево  игл
росла нестерпимо медленно. Ближе к вершине,  когда  Герд  миновал  уровень
лесной крыши, стал сильно досаждать ветер, о существовании которого он уже
начал забывать. К  исходу  дня  Герд,  ободранный  и  измученный,  все  же
взобрался на эту сумасшедшую высоту, подобающую более  горе,  чем  дереву.
Крону составляли громадные мясистые листья -  видимо,  очень  длинные,  но
сейчас скрученные в цилиндры, внутри  которых,  показалось  Герду,  дышала
странная жутковатая жизнь.
     Но Уэ не оказалось и здесь.
     "Конечно, Уэ - святая, - думал Герд подавленно. - Истинно святая, без
ханжества и глупости... Но не могла же она вознестись?"
     Отсюда  Герд  впервые  увидел  Лес  сверху.   Его   крыша   оказалась
поразительно плотной и ровной, словно свежевспаханное поле. Лишь изредка в
сплошной  листве  просматривались  прорехи,  из  которых,   как   правило,
вздымались к небу такие же колоссальные столбы.
     Озирая окрестности, Герд пропустил  момент,  когда  порывы  ветра  из
сильных стали шквальными, и разразившаяся гроза застала  его  врасплох.  В
первые же секунды дождя лесная крыша разгладилась почти до блеска, и вода,
стекая по направляющим плоскостям, стала собираться в  деревья-резервуары,
расправляя прочную пленку их громадных пузырей, - почему-то  Уэ  нравилось
наблюдать за этим снизу...
     Герда вдруг обожгла мысль: а ведь Уэ могла уйти и сама! Усыпила  меня
и ушла  -  очень  просто...  Нет!  -  тряхнул  он  головой.  Так  покидают
опостылевших любовников имперские красотки, но для Уэ это невозможно.  Она
нашла бы способ меня предупредить.
     В густеющей темноте, оскальзываясь на мокрых иголках, Герд  спустился
к подножию дерева и долго  стоял,  прислонившись  к  стволу,  ощущая,  как
стекают по телу холодные струи. Но ни  они,  ни  предельная  усталость  не
приносили облегчения, не могли отвлечь от смертного холода в груди...  или
пустоты? Нет, это была жуткая, чудовищная боль, неведомая ему  прежде,  от
которой темнело в глазах, хотелось выть и проклинать все и всех - даже Уэ.
Как Герд ни стискивал зубы, меж зубов прорывался рык -  чуть  слышный,  но
такой первобытной свирепости, что любой огр,  заслышав  его,  счел  бы  за
благо убраться подальше.
     "Драки хотели? - спрашивал Герд  неизвестно  у  кого.  -  Ну  так  вы
добились своего, раздразнили зверя... Ждите, я иду!"
     Дважды за короткий срок из-под его ног  вышибали  опору.  Но  если  в
первый раз его спасла Уэ, то теперь заполнить  вакуум  было  нечем,  разве
только ненавистью. Судьба догнала его.
     "Уэ, как смела ты?!  -  безмолвно  бушевал  Герд.  -  Бросить!  Меня!
Одного! За что?!.."
     "Тише! - прошелестел чей-то призрачный голос. - Тише, мальчик мой, не
надо..."
     Или это ему померещилось?




                           ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ВЫБОР


                                    1

     - Неожиданный ход, - сочувственно произнес Дан. -  Непонятно  только,
зачем понадобилось это панцирникам. Или они решили тебя приручить?
     Он удобно расположился в развилке приземистого дерева и  наблюдал  за
Гердом прищуренными холодными глазами.
     - Я не мог проспать, - угрюмо возразил Герд. - От этих кустов столько
треску!..
     На сочувствие Дана ему было плевать, как и почти  на  все  остальное.
Сейчас его больше заботило,  как  затолкать  поглубже  эту  душедробильную
тоску-боль, почему-то не становившуюся слабее со временем. Внутрь,  внутрь
ее - подальше от чужих глаз!..
     - Герд, дружище!.. Можем ли мы ручаться сейчас за свои  головы,  если
не уверены в мышцах?
     - И потом, они  не  могли  знать,  что  для  меня  Уэ,  -  размеренно
продолжал Герд. - Просто не смогут представить. Сначала они попытались  бы
меня купить, запугать - нет, они ударили в точку! Они не  могли  знать,  -
повторил он, будто стараясь себя убедить.
     - Увы, Герд, могли: я же знал.
     Ударом кисти Герд снес ветку. Дерево согнулось,  на  траву  осыпались
фрукты. Дан укоризненно покачал головой, и сам Герд ощутил неловкость,  но
спустить пары было необходимо.
     - Это только вариант, - предостерег Дан. - Один из многих.
     - Есть и другие?
     Длинной рукой Дан подхватил с травы плод, вонзил зубы в сочную мякоть
и прикрыл глаза, то ли смакуя, то ли размышляя.
     - Не исключено вмешательство туземцев, - предположил он наконец. - Ты
же говорил, что девочке стало хуже?
     - Не в их правилах действовать тайно.
     - Да, но и панцирники постарались бы  извлечь  из  ситуации  максимум
выгоды - к чему им одна Уэ?
     - А не твоя ли это работа, Дан? - вдруг спросил Герд. - Для тебя  это
был бы козырь!
     Дан засмеялся, одобрительно кивая, спросил:
     - Может, ты объяснишь и как я это сделал?
     "Так же, как и Псы", - хотел ответить Герд, но промолчал. Дан  что-то
не договаривал - это было ясно. Как и то, что разговорить его не удастся и
под пыткой. Но к исчезновению  девочки  Дан  вряд  ли  причастен:  слишком
хорошо знал он Герда и поостерегся бы наживать такого врага.
     Герд помассировал пальцами усталые, не смыкавшиеся третьи сутки глаза
и спросил:
     - Ладно, что ты хотел мне предложить?
     - А, вот это интересно! - оживился Дан. - Значит, ты готов  атаковать
Стаю?
     - Да.
     - И, если потребуется, уничтожить ее?
     - Да.
     - Стало быть, старая дружба побоку и провались Империя в  Подземелье!
И все это ради маленькой туземки? - Дан покачал головой. - Сильно!
     - Да! - раздраженно повторил Герд. - Хватит болтовни - к делу!
     В бытность свою Вепрем Герд никому бы не спустил таких вольностей, но
сейчас мог только имитировать гнев. "Нет, - думал он упрямо, - чего бы это
ни стоило, но я приучу себя жить в  одиночестве.  Чтобы  у  огра,  да  еще
истинного, да еще Вепря - и такое?.. Ломать, ломать себя!"
     - Ты не задумывался, - заговорил Дан, - отчего Лес не  расправится  с
панцирниками? Они ведь досаждают ему нещадно, а он терпит -  почему?  Одно
из двух: либо самоубийцы-диланы  все  же  уговорили  его  сложить  оружие,
либо...  Скорее  всего,  Лес  уже  принял  в  себя  пришельцев  и   теперь
пытается вылечить - как собственный больной орган.
     - Вылечить? Их? - Герд недоверчиво ощерился.
     - Но не все же они звери? И среди них есть любящие отцы, почтительные
сыновья, преданные друзья...
     - Что не мешает им жечь и вешать!
     - Занятное  сочетание,  верно?..  Видишь  ли,  дружище  Герд,  каждый
человек, любя других, в сущности любит в них себя. Да-да, именно  так!  Но
этого "себя" надо еще уметь разглядеть. Обнаружить себя в родных и близких
нетрудно, но если тебе годами внушали, будто "они" - это вовсе не "мы",  а
нечто совсем иное, чужеродное, абсолютно ни  в  чем  не  тождественное,  -
тогда нет в "них" меня и дозволено все! Не согласен?
     Герд не ответил, пытаясь ухватить мелькнувшую на  задворках  сознания
мысль. В словах Дана было что-то... важное.
     - Выходит, они убивают от недостатка воображения?  -  спросил  он.  -
Так?
     - Ну, не совсем. Фантазия ставит вопросы, но если  существуют  только
готовые рецепты да устоявшиеся связи...
     - Постой, - сказал Герд, морща лоб. - Эти устоявшиеся связи...  можно
ли их разрушить?
     - Пожалуй. - Дан взъерошил разросшуюся шевелюру. - Они  должны  иметь
вещественное воплощение в мозговой структуре и...
     - И что тогда станет с человеком? - перебил Герд.
     Дан смотрел на него, задумчиво дожевывая  фрукт  и  аккуратно  снимая
ухоженным мизинцем капли сока с углов рта.
     - Если у него не сложилось цельного  мировоззрения,  -  заговорил  он
медленно, - логически завязанного на самые глубинные, чувственные свойства
психики... а есть лишь свод норм и  правил...  и  вдруг  его  этого  свода
лишить... - Дан кивнул. - Видимо, человек  потеряет  ориентацию  и  пойдет
вразнос - его начнет мотать из стороны в  сторону,  покуда  не  образуются
новые нормативные связи, новая система ориентиров.
     Отбросив огрызок, Дан сорвал с ветки листок, промокнул губы.
     - Рефлексы, навыки - затрагиваются? - спросил Герд.
     - Зависит от глубины проработки - можно стереть и это.
     Дан покосился на рассыпанные по траве фрукты, вздохнул.
     - Странный разговор у  нас  получается,  -  заметил  он.  -  Чего  ты
добиваешься?
     Герд усмехнулся краем рта:
     - Хочу понять себя. Зачем я, куда иду, что мною движет... Не ясно?
     - Отчего же, способ не нов: через себя прийти к осмыслению Вселенной.
Хоть в этом богоподобные диланы уступают нам: мы-то в теории представляем,
что такое совершенство,  -  они  же  органически  не  способны  воспринять
зверство и подлость.  А  если  и  поймут  что-то,  нам  не  подскажут,  не
снизойдут.
     Да, мысленно согласился Герд, диланы нам не  союзники,  о  них  лучше
забыть.
     - Резюмирую, - жестко заговорил он. - Следует разорвать действующие в
Псиных мозгах связи и создать взамен новые. Пусть каждый убийца  увидит  в
жертве себя. В каждом зарезанном, расстрелянном, сожженном - себя,  только
себя! Новые  связи  заставят  Псов  видеть  то,  чего  нет.  И  пусть  они
продолжают убивать, если не боятся обезуметь!
     - Все это прекрасно - в теории, - со вздохом откликнулся Дан.  -  Вот
на практике как?
     - Но ты  же  имеешь  выход  на  подсознание  Системы?  Подскажи  Лесу
направление, подтолкни его! Диланы этого не сделают, для них свобода  воли
священна. Но мы-то вылеплены из той же грязи, что и панцирники!
     Дан запрокинул голову, с сомнением вгляделся в сплетение веток.
     - Собственно, почему не попробовать? - обратился он к Лесу. - Что  мы
теряем? - Дан снова обратил лицо к Герду. - Но позволь, дружище, чем в это
время будешь заниматься ты?
     - Искать Уэ.
     - В Логове?
     Герд неопределенно пожал плечами.
     - У тебя зуд в пятках? - осведомился  Дан.  -  Ну  так  Псы  тебе  их
поджарят - ты этого добиваешься?.. Послушай, Герд, я  человек  незлой,  но
безжалостный: ты ведь сейчас думаешь не головой, а мышцами, не исключено -
ягодичными. Знаешь, к чему приводят подобные эксперименты?
     - Все? - спросил Герд равнодушно.
     - Ну да, конечно, - ворваться во вражеский стан, нарубиться  всласть,
отвести душу!..
     - Мне нужна Уэ, - сказал Герд. - Что здесь не ясно?
     - Удивительно! Ты хотел понять себя? Ну так вглядись внутрь и ответь:
что бы ты сделал, окажись на месте Уэ остальные диланы - все скопом. Пошел
бы за них на смерть?
     Герд  честно  вслушался  в  себя...  и  не  понял.  Диланы  были  ему
симпатичны, хотя и странны, он их уважал и даже  жалел,  но  чувства  были
поверхностные,  рассудочные...  А  когда   думал   об   Уэ,   внутри   все
переворачивалось, хотелось рубить и жечь...
     Дан вздохнул.
     - Вот смеху-то! - заметил он грустно. - Не годимся мы в рай,  дружище
Герд, не созрели. За свое,  за  кровное  -  в  огонь,  а  остальные  пусть
выкручиваются сами.



                                    2

     Логово Псов было устроено  бездарно  -  гнусная  пародия  на  военный
лагерь. Вместо того, чтобы обосноваться где-нибудь на пустыре, подальше от
расслабляющего комфорта  и  в  безопасности,  Псы  выбрали  для  поселения
туземную деревню, укрытую, как обычно, в глубине гигантского  роще-дерева,
и зачем-то окружили ее халтурно выкопанным рвом и завалами из  нарубленных
кустов. Преодолеть это смехотворное  препятствие  не  составляло  труда  -
достаточно было забраться в кроны деревьев. Так  Герд  и  поступил,  благо
потолок нижнего яруса был здесь невысоким.
     Герд не часто наведывался в  верхние  этажи,  и  каждый  раз  у  него
возникало ощущение, будто он угодил внутрь исполинского механизма, к  тому
же действующего. Внизу Герд уже привык к непрестанному шевелению веток, но
там это не выглядело так устрашающе. Впрочем, еще раньше он убедился,  что
ему  не  грозит  быть  раздавленным  между  сдвигающимися   ветвями:   Лес
предупредительно освобождал проход, так что при некоторой  сноровке  здесь
можно было передвигаться почти так же быстро, как по траве.
     Конечно, Герд не надеялся разыскать Уэ в  лагере,  и  все  же  что-то
влекло его сюда, направляя движение в трехмерном лабиринте, да и  выбирать
было не из чего. А еще Герд ощущал здесь давящую тяжесть в груди, и это не
было страхом, насколько он его помнил. Нет, это был Псиный дух  -  густой,
душный, злобный, изгнавший из этих мест почти всю живность.
     Иногда в мешанине шевелящихся веток ненадолго возникали просветы,  и,
проходя над ними, Герд мог наблюдать лагерную жизнь. Окраины Логова кишели
солдатами, и теперь, после знакомства с диланами, почти все  они  казались
Герду  неуклюжими  уродами.  Против  ожидания,  истинных  оказалось  здесь
немало. Они еще держались особняком, но прочим ничем не выделялись - такие
же голые и скудно вооруженные, как остальные, только покрепче.
     Здесь было грязно -  обслуживающая  деревню  роща  не  справлялась  с
выведением отходов, и ограм  пришлось  выкопать  огромные  мусоросборники,
распространявшие вокруг омерзительную вонь. В одном из них Герд  наткнулся
взглядом на истерзанный труп девочки-диланки,  похожей  на  Уэ,  будто  ее
младшая сестра, и у него свело  челюсти  от  ненависти.  Да  что  же  они,
слепые? Или просто не хотят видеть, куда сунулись поганым своим рылом? Был
бы у меня сейчас лучемет!..
     Но странный зов повлек Герда дальше.
     Вплотную  к  деревне  начались  владения  Псов,  и,  пробираясь   над
скоплениями мохнатых латников,  Герд  удваивал  осторожность,  потому  что
почти  у  каждого  висел  на  плече  игломет.   Волею   обстоятельств   из
разрозненных, приданных батальонам команд Псы сплотились в одну чудовищную
Стаю и теперь могли диктовать свою волю всем прочим ограм.
     Наконец путь Герду преградила небольшая поляна, укрытая от любопытных
глаз бревенчатым частоколом. В центре, над  тлеющим  костром,  покачивался
подвешенный за локти туземец - жизнь вынудила Псов вернуться к примитивным
пыткам. Ноги пленника покрывала буро-серая корка,  но  его  лицо  выражало
лишь сочувствие к своим мучителям. По виду дилан казался молодым (все  они
походили на подростков), но, скорее всего, это был вполне зрелый  мужчина,
стоик и праведник, -  один  из  многих  самоубийц,  безуспешно  пытавшихся
вразумить огров и тем исправно поставлявших Псам скальпы на униформу.
     Охраняли туземца двое  -  других  Псов  на  поляне  не  было,  как  и
предписывалось  уставом.  Один  из  палачей,  грузный  седеющий   верзила,
подпирал спиной высокий пень неподалеку от ограды и  флегматично  поглощал
кусок вяленого мяса. Второй деловито ворошил дротиком угли в костре.
     "И этот собачий помет стоит жалости? - мысленно обратился Герд к  Уэ.
- Девочка, посмотри на них - это же мразь, их даже мечом касаться гадко!"
     "Они не понимают, - отвечала ему Уэ. - Их беда в  том,  что  косности
они достигли прежде, чем  зрелости.  Их  нацелили  на  зло,  а  думать  не
научили".
     "Будем искать виноватых? Бешеных собак  убивают,  хотя  они  виноваты
лишь в том, что не смогли уберечься от заразы. Здесь не до сантиментов!"
     "Герд, Герд!.. Давно ли ты сам был таким?"
     "ТАКИМ я не был никогда!"
     "Ты еще не знаешь своей силы и потому  жесток.  Думай,  Герд,  думай,
малыш, думай..."
     "К дьяволу!"
     Примерившись, Герд метнул стилет. Охранник не шелохнулся, и в  первый
момент Герд обрадовался точному попаданию, но в следующий  -  увидел  свой
стилет  торчащим  из  пня  в  сантиметре  от  псиной   шеи.   Так   далеко
промахнуться, с каких-то семи метров!..
     Герд поднес ладонь к лицу - пальцы не дрожали. Просто  не  слушались.
Все! - понял он, холодея. Остался без зубов, поздравляю!
     Пес повернул голову, тупо уставился на клинок. Не  спеша  отодвинулся
от ствола, потрогал лапой. Заворчал негодующе.
     Развернувшись, как пружина, Герд неслышно перелетел  через  частокол,
чиркнул костяшками пальцев по загривку палача. Без  звука  тот  ткнулся  в
пень и осел, а Герд, перекатившись через голову, увернулся от  летящего  в
него дротика, в три прыжка настиг второго Пса, оглушил и его. Огляделся.
     Теперь он был хозяином поляны, но вряд ли надолго. Отвязав  пленника,
Герд принял его на плечо и поспешил вернуться в крону роще-дерева.  Далеко
уносить дилана не стал - спрятал в первом же попавшемся дупле, обмотал его
ноги одеялом-"лекарем" и повернулся уходить.
     - Герд! - знакомо пропел сзади хрустальный голос,  и  он,  вздрогнув,
обернулся.
     Туземец смотрел на него в упор, загадочно мерцая  глазищами.  Который
раз Герд подивился  тому,  насколько  диланы  все  хрупкие,  нежнокожие  и
гладколицые - словно дети. Можно вообразить, какими им виделись огры!
     - Уэ нет в лагере, - сказал дилан. - Не трогай Псов.
     - А где она?
     Дилан не ответил.
     - Не лез бы ты в эти игры, малыш, - проворчал  Герд.  -  И  без  тебя
голова кругом!
     Он ушел, уверенный, что дилан больше не воспользуется гостеприимством
Псов, - не захочет же он снова подставлять их под удар! Ведь это его  боль
привела Герда к поляне, хотя вряд ли дилан звал его осознанно. Но кто  мог
предполагать, что навязанное Герду одиночество сделает его таким чутким?
     Даже и теперь Герд не торопился  покидать  лагерь,  хотя  больше  его
здесь уже ничто не держало. Он не забыл подобрать на поляне стилет, но, по
сути, был теперь безоружен. Мышцы вышли-таки из-под контроля, в  последний
миг уводя в сторону тщательно  нацеленный  удар.  Герда  лишили  права  на
убийство, отныне ему позволялось лишь оглушать своих врагов,  да  и  то  -
надолго ли? Если откажет глазомер и удары превратятся в  касания...  хорош
же  он  будет!  А  затем  подсознательная  боязнь  убийства   перейдет   в
осознанную, и он станет безвредным и уязвимым,  как  мотылек,  -  завидный
финал прославленного доблестного разведчика!.. Надо спешить,  одному  Лесу
ведомо, сколько у Герда осталось времени.



                                    3

     Вепрей недаром прозвали "истинными из истинных" -  в  дни  катастрофы
только они да еще, пожалуй, два-три  почти  столь  же  именитых  батальона
сумели не сломиться  духом  и  сохранить  некоторое  подобие  целостности.
Правда, уцелело их не много и конкурировать с Псами они не могли.  Однако,
признавая главенство Стаи, Вепри пользовались большей независимостью,  чем
хотелось бы Рэю. Он вынужден был пойти на этот компромисс,  поскольку  для
войны с Вепрями потребовался бы веский повод, которого те ему  не  давали.
Да и противником они были слишком серьезным, несмотря  ни  на  что.  Вожак
Вепрей - все тот же  осмотрительный  и  дальновидный  Чак  -  под  разными
предлогами отклонял настойчивые приглашения Верховного посетить Логово, и,
надо  признать,  основания  для  осторожности  у  него  были.  Но  открыто
покушаться на жизнь правителя Чак вряд  ли  бы  стал  -  какой  смысл?  И,
взвесив  шансы,  Рэй  решился  явиться  в  лагерь  Вепрей  с  единственным
телохранителем, стоившим, правда, взвода Псов, ибо это был Кебрик.
     Их провели в хижину Вожака, и здесь Рэй впервые  увидел  его  вблизи.
Чак оказался рослым плечистым человеком средних лет, с лицом породистым  и
волевым. Приветствуя Верховного, он ни на йоту не отступил от этикета,  но
Рэй слишком подробно изучил досье Чака, чтобы доверять его почтительности.
     - Богоподобный и солнцеликий... - заученно выводил Вепрь,  когда  Рэй
наконец его прервал:
     - Дражайший Чак, оставим этикет плебеям! Вкратце: в  каком  состоянии
батальон?
     Секунду Чак испытующе смотрел на него, опасаясь, видимо, ошибиться  в
выборе тона, затем ответил:
     - О каком батальоне вы говорите, Рэй? У меня менее трети состава -  о
технике и оружии я уж и не вспоминаю!
     - А я слышал, будто к вам прибилось немало Волков, Барсов...
     - Единицы, Рэй, единицы! Да и что они против Вепрей?
     - Да, да, - покивал Рэй сокрушенно. - Каких  бойцов  потеряли!  Я  же
помню: Трак, Герд, Гисл, Дан - что за молодцы!
     - Ребята были хоть куда, - осторожно согласился Чак.  -  Остались  не
лучшие.
     - Ну уж! - не поверил Рэй. - Вепрь-неумеха - это мне внове.
     - Я и не говорю, что нынешние плохи. Но те - были виртуозы,  особенно
Герд.
     - То-то вы отправили его в тыл с трофеями! - невинно вставил  Рэй.  -
Кстати, объясните, в чем дело? Помню, я еще тогда удивлялся.
     На мгновение Чак смешался, но когда заговорил, в его голосе  не  было
неуверенности.
     - Видите  ли,  я  предполагал,  что  обратный  путь  может  оказаться
небезопасным... и потом, ценность трофеев...
     - Чак, Чак! - укоризненно прервал Рэй. - Я же попросил: откровенно!
     Вепрь улыбнулся чуть смущенно.
     - Это были подозрения, не более, - предупредил он. - Мне  показалось,
что Герд... ну, жалеет, что ли, туземцев. Во всяком случае, слишком уж  он
демонстрировал свою неприязнь  к  Псам.  Не  скажу,  что  мне  самому  они
симпатичны, но есть же грань! Не терплю чистоплюев!
     - И выскочек, - вкрадчиво  подсказал  Рэй.  -  Ведь  его  перевели  в
четырехбуквенные перед самым походом - я не путаю?
     - Да, но и до этого Герд вел себя  так,  будто  он  по  меньшей  мере
потомственный  трехбуквенный.  Подобная   спесь   в   безродном   выскочке
уморительна, не находите?
     Действительно забавно, усмехнулся про себя Рэй, когда в самых высоких
принципах кроются шкурные интересы.
     - Достославный Чак, неужели, кроме древности рода, вам  больше  нечем
гордиться? - спросил он участливо. - У вас  же  масса  достоинств,  вполне
очевидных, - так неужели  вы  согласны  терпеть  над  собой  какого-нибудь
недоумка только потому,  что  его  род  старше?  Честное  слово,  вы  меня
удивляете!
     - Вы меня тоже, Рэй! Что для огра может быть дороже рода?
     - Ну, например, он сам. Вы ведь любите своих детей?
     - Что за вопрос!
     -  А  почему?  Потому  что  они  продолжают  вас,  гарантируют   ваше
бессмертие, верно? Но ведь это фикция, Чак! Есть  только  вы,  и  с  вашей
смертью оборвется все, после вас - пустота, мрак. А ваша  привязанность  к
детям - инстинкт, не более. Поднимитесь же над природой,  Чак,  освободите
себя!
     Вепрь снисходительно усмехнулся, и Рэй понял,  что  переубеждать  его
бессмысленно. Чак не дурак, нет - в сообразительности ему не откажешь,  но
и ему не хватает смелости додумывать мысли до конца. Как и почти всем, ему
установлены  рамки,  в  коих  он  волен  упражнять  мозги  в  полное  свое
удовольствие, но выйти из рамок - да как  можно!  Чтобы  смотреть  в  суть
вещей, требуется непредвзятость, а на такое способны единицы. К счастью.
     - Давно хочу спросить, - заговорил Чак, - чего ради  вы  связались  с
Псами?
     - Ну вот, и вам не по нутру эти бедняги!
     - Отчего же, они вполне оправдывали себя - прежде. Но делать  на  них
ставку!.. Это же зверье - по своей сути.
     - За это и ценю, - кивнул Рэй. - А вы  все  же  щепетильны,  Чак,  не
ожидал!
     - Я не против оправданной жестокости, но к  чему  сейчас  настраивать
туземцев против нас? Ведь они нам даже не угрожают.
     - Но и не подчиняются, верно? А к чему нам материк, если мы не сможем
обеспечить его рабочей силой?
     - Это не довод, Рэй. Нам  не  нужна  их  покорность  -  только  тела.
Рабошлемы заставят их работать.
     - А как вы собираетесь их отлавливать? К нам попадают единицы,  да  и
то вполне добровольно.
     - Когда нас станет больше...
     - Нас никогда не станет достаточно, чтобы прочесать Лес. Если  мы  не
сумеем подобрать к диланам ключ... И  кстати,  напрасно  вы  надеетесь  на
скорую помощь Империи - ей еще долго будет не до нас.
     Все-таки он сумел ошеломить Вепря.
     - Вы... Откуда это известно?
     - Не сомневайтесь, источник надежный. В Империи сейчас развал:  чернь
бунтует, истинных вырезают под корень, родовые замки пылают...  Да  что  с
вами, Чак? Вы побледнели, будто дилан. Я же говорил: давите  голос  крови!
Берите пример с меня.
     - У вас странные шутки, Рэй. Давайте сменим тему.
     - Я лишь хотел помочь вам сделать правильный выбор, но - как  угодно,
Чак, вернемся к Герду... Стало быть, вы  решили  его  проверить?  Что  же,
шутка удалась, хотя обстоятельства  все  переиначили.  Кстати,  не  хотите
повидаться с Гердом?
     Теперь он потряс Чака дважды. Похоже, тот скоро начнет шарахаться  от
его "кстати".
     - Разве он здесь? - быстро спросил Чак. - Но я слышал...
     - Все верно, еще  вчера  Герд  находился  в  бегах.  Но  сегодня  сам
заявился в лагерь, хотя лично мне визита пока не  наносил,  что,  конечно,
обидно. Вы сможете набрать против него с полдюжины?
     - Да, - после заминки сказал Чак. - Шестерых - смогу.
     - Кто они?
     - Люди надежные, но... не виртуозы.
     - Если они пережили Крушение, значит, чего-то стоят?
     - Да уж попроворнее Псов.
     - Жаль, не осталось у вас разведчиков, - посочувствовал Рэй. - Что же
это они, а?
     - Специфика службы: враг рядом, начальство далеко - кто перетянет? Да
и Герд выбирал себе под стать - независимых.
     - Ладно, управимся и без них. Но Герд нужен  мне  живым,  вы  поняли,
Чак? Свести с ним счеты успеете и после.
     Рэй вложил в голос достаточно  металла,  а  Чак  был  понятлив,  даже
чересчур. Но сейчас вполне управляем: союз против Герда был нужен обоим.
     - Надо выманить Герда из Леса, - продолжал Рэй. - В здешней  сутолоке
он может ускользнуть, вы согласны?
     - Пожалуй.
     - Я знаю одно подходящее место, - заключил Рэй. - Выходим завтра.
     Он хлопнул в ладони, и в  хижину  мгновенно,  раздвинув  не  успевшую
посторониться охрану, шагнул  Кебрик,  как  всегда  тяжело  вооруженный  и
готовый атаковать - того, на кого укажет Рэй.
     - Очаровательный малыш, правда? - не без гордости спросил  Рэй.  -  А
как он дерется! Хотел бы я взглянуть на того,  кто  сумеет  составить  ему
пару.
     - Имеете в виду Герда? Я не видел вашего зверя  в  бою,  Рэй,  но  на
вашем месте поостерегся бы устраивать этим двоим встречу. Кто  знает,  чем
она кончится?
     Рэй рассмеялся.
     - Кем вы будете хвастаться, если  сумеете  посчитаться  с  Гердом?  -
спросил он. - Ладно, завтра на рассвете жду вас у Логова. И пусть  удачной
будет охота!
     - И вы рискнете оставить Псов без присмотра?
     - Пусть это вас не беспокоит, - улыбнулся Рэй. - Во-первых, я  заберу
у них Вожака, а во-вторых, за ними  будет  кому  присмотреть.  Что-что,  а
обеспечивать тылы я умею - учтите это на будущее, Чак!
     Кивнув, он направился к выходу из  лагеря,  слыша  за  спиной  мерное
дыхание Кебрика. Оглянулся Рэй только у самых ворот - Вожак  Вепрей  стоял
подле своей хижины, провожая гостей взглядом.



                                    4

     Утром Дан выбрался  из  "гнезда",  но  в  себя  приходил  еще  долго.
Выражение "приходить в себя" соответствовало ситуации как нельзя более:  с
трудом Дан заставлял себя отделиться от Леса, от  Системы,  от  всей  этой
мешанины жизней и мнений, чтобы ощутить себя собой,  то  есть  истинным  в
восемнадцатом колене, унаследовавшим от длинной вереницы именитых  предков
странный  сплав  образованности  и  сословных  предрассудков  -  хотя   от
большинства последних жизнь избавила его на удивление быстро.
     Вздохнув, Дан попытался остановить  головокружение  и  разобраться  в
обилии данных, обрушившихся на него снежным обвалом.
     Во-первых, как и ожидалось, в Империи сейчас развал и смута.  А  чего
вы хотели, господа,  швырнув  цвет  имперской  гвардии  в  эту  мясорубку?
Теперь-то ясно, что экспедиция через океан была ошибкой - трагической  для
истинных, если не для всей Империи. Во всяком случае, вмешательства  извне
можно не опасаться, и это радует.
     Во-вторых, бедняга Герд не случайно угодил в самую гущу событий и  не
случайно его так допекают Псы. Судя по тем надеждам, которые возлагает  на
него Лес, Герд действительно опасен - и не только для Псов. Что-то  грядет
-   глобальное,   темное,   страшное   -   и   потому    так    неспокойны
миротворцы-диланы. Сейчас Лесу  нужен  боец,  организующее  начало,  центр
конденсации всех усилий. И если Герд с этим справится...
     Впрочем,  и  это  в-третьих,  у  Герда  появился  конкурент.   Да-да!
Оказывается, у Псов имеется куда более грозный враг, и странно, что они об
этом еще не знают, - это с их-то  наводчиком,  от  которого  даже  я  едва
уворачиваюсь. Но каков зверюга! Что там холодная ярость Герда  перед  этим
свирепым пожаром - будто снова пробудился боевой  дух  Леса,  однажды  уже
разметавший батальоны захватчиков. Но  нет,  слишком  уж  знакомы  повадки
незнакомца: им мог быть только огр, никто иной.  Огр-фанатик,  распираемый
праведным гневом, страшный в своей ненависти. Но откуда он вдруг возник?
     Дан огляделся. Почему-то деревья-узлы росли только на холмах  -  там,
где земля почти смыкалась  с  верхними  ярусами,  а  с  недавних  пор  Дан
предпочитал держаться подальше от лесного дна, оккупированного Псами.  Как
и всякий Вепрь, он презирал страх, но к чему искать опасность,  когда  она
ищет тебя сама?
     Проверив крепления мечей на голенях и взяв в одну руку оба  игломета,
Дан стал взбираться по веткам, расходящимся густой сетью почти  до  самого
"гнезда". Это не  было  трудным,  даже  с  иглометами,  хотя  иногда  Дану
приходилось подтягиваться на одной руке - трюк,  который  даже  из  Вепрей
мало кто сумел бы повторить.
     Достигнув второго яруса, он перевел дух и  скорым  шагом  двинулся  в
сторону.
     Все  дальше  уходил  Дан  от  дерева-узла,  и  дно  Леса   постепенно
опускалось  -  сначала  на  десятки,  затем  на  сотни   метров.   Деревья
становились все громаднее, их стволы мощными  гладкими  колоннами  уходили
вниз, скрываясь в подлеске.
     Довольно скоро Дан нашел то, что искал.  Это  походило  на  громадный
цветок с бледно-сиреневыми лепестками, пучком узловатых жил соединенный  с
веткой. Протиснувшись между жилами, Дан нащупал клапаны, и  "цветок"  стал
расправляться, набухать, подниматься. Когда подъемная  сила  уравнялась  с
весом человека, исполинский пузырь отделился от дерева-насоса  и  медленно
поплыл между ветвями.  Поерзав,  Дан  разместил  себя  в  тесной  сетчатой
гондоле и стал потихоньку стравливать газ из выступавших по  бокам  пузыря
толстостенных баллонов, направляя  движение  живого  аэростата.  Этот  вид
транспорта пользовался среди туземцев устойчивой  популярностью,  и  здесь
Дан был с ними солидарен. Спустившись в нижний ярус, он набрал скорость  и
теперь мог наслаждаться полетом, бесшумным и плавным, будто во сне.
     Какая все же громада - этот Лес! - размышлял Дан, поглядывая вниз. Мы
поражаемся его размерам, но ведь и во времени он куда огромней нас и всего
животного мира. Диланы - только верхушка айсберга, а что у него  внизу,  в
подсознании? Эту древнюю гору не сдвинуть, она подавляет волю,  высасывает
силы. Одно дело - черпать в Лесу знания: здесь - что урвал, то и твое.  Но
погружаться в него с головой - всемогущие Духи, это не для меня!  В  любом
деле главное - вовремя остановиться, не то можно нырнуть так глубоко,  что
забудешь, где небо...
     Наконец Дан увидел их:  небольшой  отряд  Псов  торопливо  продирался
сквозь заросли бамбука.  Отсюда,  сверху,  они  казались  крошечными,  как
игрушки, совсем не опасными. Последнее, впрочем, было верным.
     Зависнув над ними, Дан  подождал,  пока  Псы  выберутся  на  открытое
пространство, просунул сквозь сетку гондолы игломет и  прицелился.  Первая
же игла уложила вожака, и  Псы  довольно  шустро  рассыпались  и  залегли,
беспокойно озираясь, но не догадываясь взглянуть прямо вверх.  Они  словно
специально подставляли себя под его иглы, и Дан  пригвоздил  к  земле  еще
двоих, прежде чем его заметили и стали  по  нему  стрелять.  Конечно,  без
всякого  успеха:  иглы  сюда  попросту  не  долетали.  А   Дан   продолжал
хладнокровно расстреливать этих игрушечных Песиков, пока те - их  осталось
трое - не сообразили наконец спасаться бегством. Он догнал их без труда и,
по обыкновению, позволил ускользнуть лишь одному, напоследок ранив  его  в
ногу, - чтоб было кому нагонять на Псов страх.
     Спустившись к месту экзекуции и избегая вглядываться в  трупы  (пусть
уж они так и останутся в его памяти - игрушками), Дан собрал оружие - если
оно ему и не пригодится, то Псам теперь точно не достанется.
     Да уж, усмехался Дан, развешивая иглометы по  сетке  гондолы,  что  я
умею - так это выслеживать и пресекать. И не требуйте от меня большего!  Я
- наблюдатель, это не так мало.  К  чему  мне  переигрывать,  выходить  из
привычной роли? Вообще, к чему лицемерить? Я нормальный огр,  пусть  и  не
образцовый. Слегка сдвинутый, как и все, только помешан не на  власти  или
славе, а на знаниях - именно  они  в  моей  системе  приоритетов  занимают
главенствующее место, и за  них  я  любому  горло  перегрызу.  И  Герда  я
подбивал на бунт вовсе не из жалости к туземцам  -  какое  там!  Все  куда
прозаичней: Псы встали между мной и Знанием, и я устраню преграду,  только
и всего. Я так же замкнут на себя, как и всякий огр, и счастье других, что
для самореализации мне не требовалось никого убивать, иначе  что  бы  меня
остановило? Я спасал диланов - да! - потому, что это мешало  моим  врагам,
но если бы понадобилось, я принялся бы гвоздить бедных крошек с не меньшим
старанием, пусть и без охоты. Вот вам правда, господа, полная  и  горькая!
Еще есть вопросы?
     Почему-то это открытие  огорчило  Дана,  хотя  и  ненадолго:  он  уже
наловчился  сбрасывать  минус-эмоции  почти  автоматически.  Настораживала
внезапность прозрения, словно в  последнем  своем  погружении  в  Лес  Дан
переступил некую грань и исследование вдруг оказалось обоюдным - этого  не
хватало!
     Выгрузившись во втором ярусе, Дан отпустил аэростат.  Какое-то  время
громадный пузырь  висел  над  самой  его  головой,  упираясь  верхушкой  в
сплетение веток и рефлекторно стравливая газ, затем величаво уплыл в  едва
ощутимом потоке воздуха к ближайшему дереву-насосу -  Дан  долго  провожал
его взглядом.
     Герд, говорил он безмолвно, Герд, чудак!.. Чего же ты маешься  -  все
просто. Мы - огры и другими стать уже  не  сможем.  Это  наш  путь,  и  мы
пройдем по нему до конца, что бы  ни  ждало  впереди.  Да,  можно  сменить
шкуру, если того требует обстановка, но ты же хочешь обновиться полностью,
до костей!.. Зачем тебе это?
     Дан глубоко вздохнул и потряс головой.
     Прости, Герд. Прости, если можешь, но отныне  наши  пути  расходятся.
Слишком круто ты берешь, идти с тобой дальше было бы безумием.  Теперь  уж
ты как-нибудь сам...



                                    5

     В ожидании темноты Герд полудремал в широкой, будто  диван,  развилке
пограничного  дерева-исполина,  изредка  бросая  по  сторонам  безучастные
взгляды. Путешествуя по ветвям вторые сутки, он начинал  уже  привыкать  к
этой высотной жизни. Утром  с  такой  же  головокружительной  высоты  Герд
наблюдал отбытие из Логова странной команды.  Полусотню  Псов  под  личным
предводительством  Верховного  дополняла  шестерка  Вепрей  во   главе   с
незабвенным  и  неистребимым  Чаком.  В  центре  процессии  несли   крытый
паланкин, но кого там скрывали, высмотреть не удалось. Только вряд ли  это
была Уэ - скорее приманка,  причем  неуклюжая.  Но  если  Рэй  знает,  чем
приманивать, то должен знать и остальное. Например, какого дьявола им всем
от меня надо? Уж если сам Верховный принял участие в охоте...  Ладно,  раз
они меня ждут - я приду. А там уж - кому как повезет.
     Поверху Герд следовал за отрядом до самых скал,  дождался,  пока  тот
втянется в пещеру, и сейчас сторожил, чтобы стая  не  разбежалась.  Теперь
Герд знал, где ему устроят ловушку, но отвернуть не мог  -  даже  если  бы
захотел.  Он  был  словно  пущенная  в  цель   стрела:   только   движение
поддерживало полет.  Однако  напролом  лезть  было  бы  глупо.  В  здешнем
лабиринте одних выходов на поверхность несколько десятков, и у Рэя  просто
не хватит солдат  перекрыть  их  все.  Конечно,  Чак  наверняка  подскажет
Верховному, что  я  выберу  околопредельный  вариант...  значит,  придется
решиться на невозможное.
     Герд снова открыл глаза,  огляделся.  Лесная  живность  во  множестве
сновала по ветвям, не обращая на него внимания, убежденная  в  полной  его
безобидности. Никогда прежде Герд не видел столько зверья сразу, но ему  и
в самом деле сейчас было не до них, он даже не ощущал обычной брезгливости
ко всем этим огромным слизнякам и паукам, к гусеницам-переросткам -  когда
через его голень  переползло  жутковатое  существо,  похожее  на  заросшую
пышной шерстью змею, он даже не шевельнулся. А гастрономический интерес  к
тварям поаппетитнее угас у Герда в первые же дни знакомства с Уэ...
     Мысль зацепилась за  воспоминание  и  устремилась  вглубь,  вспарывая
пласт за пластом, - к самому  дну.  Эти  мысли,  чтоб  им!..  Как  лавина:
тронешь камушек - и поехало, загремело. Насколько проще было раньше:  меня
нацеливали и выстреливали, а остановить могла только  смерть.  Я  идеально
вписывался в среду, шел от победы к победе -  к  чему  было  задумываться?
Плевать мне было на всех, и даже когда появилась Уэ, я лишь впустил ее под
свой панцирь... где она едва не  задохнулась.  А  потом  кто-то  сообразил
вырвать ее, уже  вросшую  в  меня,  и  я  оказался  вывернутым  наизнанку,
открытым всем ударам и плевкам. А теперь еще эти мысли... Каждый поступок,
прошлый или будущий, обсасывается со всех  сторон,  подвергается  десяткам
сомнений. Проклятье, когда же действовать?!
     Так чего же я добиваюсь? Чтобы у этого помешанного на насилии  сброда
одни догмы вытеснились другими? Ну а если опаснее всего само наличие догм?
Ведь ими можно загубить самые высокие цели. Да и кто дал мне право  судить
и решать - за других?.. Так, договорился. Это уже позиция диланов.
     Сбоку почудилось странное,  и  Герд  повернул  голову:  по  соседнему
стволу черным  ручейком  струилась  колонна  крохотных  жучков,  спешивших
куда-то по наверняка санкционированным Лесом делам.  Здесь  все  были  при
деле, либо ручные - как в гигантском парке. А теперь,  похоже,  в  Системе
нашлось место и для Герда.
     Герд закрыл глаза и  снова  провалился  в  дремоту,  но  почти  сразу
шарахнулся обратно, отпугнутый Голосами. Они донимали его второй  день,  и
бороться с подступавшим безумием становилось все трудней. Началась болезнь
вполне  безобидно  -  с  внутренних  диалогов,  обычных  для   Герда,   но
прогрессировала стремительно, раздражая его наяву и подавляя  во  сне.  Но
сейчас требовалось выспаться перед  ночным  рейсом,  и  Герду  приходилось
балансировать на краю пропасти, даже  во  сне  не  теряя  настороженности.
Продержаться еще хотя бы сутки, подумал он. Надо, надо - я должен дойти! А
там пусть... что угодно. Надоело!
     Он снова погрузился в сон, на этот раз слишком быстро, чтобы  вовремя
затормозить, и сразу его оглушил многоголосый хор, из которого прорывались
отдельные фразы:
     "...Ум? Ха! Что такое ум? -  скажет  вам  Образцовый  Огр.  -  Зачем?
Жратвы от него больше, или девка слаще?.. Честь? Еще лучше! У кого сила  -
тот и умен, и честен, только так!.."
     "...Посмотри на эту гниль, посмотри!.. Это же  недочеловеки,  они  не
имеют права отравлять воздух, их надо втаптывать в грязь, из  которой  они
вышли. Ты не видел, как они пожирают диланов - живьем? За одно это следует
удавить каждого Пса десятикратно..."
     "...Ложь, все ложь! Зверство от глупости, глупость от неразвитости...
и эгоизм оттуда. Это начало пути, детство, а разве можно обижать детей?.."
     Эти  три  голоса  солировали  в  хоре.  В  них  угадывались  знакомые
интонации,  хотя  звучали  они  с  явным  искажением.  Голоса  перебивали,
заглушали друг друга, спорили:
     "...Шкала ценностей - вот суть! У каждого своя, и  каждый  смотрит  в
себя, остальных  подстраивая  под  себя,  каждый  -  центр  мироздания.  А
несогласных - либо за уши в рай, либо в расход - а как иначе? Вся жизнь  -
цепь недоразумений, сам человек - одно сплошное недоразумение..."
     "...Человек растет, шкала меняется. Суть - в стадии развития и только
в ней. А путь один, и цели общие..."
     "...Цель одна - очистить Лес от скверны! О другом забыть - до  лучших
времен. Как возводить дом, не  расчистив  место?  Всех  Псов  под  корень,
каждого огра..."
     "Молчать!" - беззвучно рявкнул Герд, и гвалт оборвался.
     Герд растер ладонями виски. Это мне снилось? Вряд ли. Но  все  равно,
откуда голоса? Либо они сами  по  себе,  либо  я  галлюцинирую.  А  может,
терзавшие меня сомнения сгруппировались в призрачные образы, и теперь  Уэ,
Дан, другие - все они во мне, все это я? Я разделился, размножился... и на
какое имя мне теперь откликаться?
     Постой-ка! А с чего это я вообразил, будто знаю план пещеры? Я же там
никогда не был! Значит, он тоже привиделся мне во сне... или в бреду?  Что
ж, проверю заодно и себя. Если сведения точные,  то  Голоса  вне  меня  и,
стало быть, вовсе не так я плох. Если же нет - им конец, вместе  со  мной.
Вот и будет полная ясность - чего тебе еще?
     И вдруг мысли заглушил мощный и страстный Голос, прорвавшийся  сквозь
все заслоны.
     "Герд, дружище, - настойчиво внушал он, - оглянись вокруг,  вслушайся
в себя. Подумай, кто тебе огры, кто диланы? Ты над всеми, тебя выделил Лес
- проникнись этим! Ты служишь ему, а он - тебе. Вдвоем вы -  сила,  с  ним
для тебя ничто не слишком. В служении Лесу твое предначертание, ты  создан
для этого, и судьба устроила  вам  встречу.  Вашему  могуществу  не  будет
предела, во всем мире вы установите порядок и справедливость -  разве  это
не благо? Не бойся власти,  она  страшна  для  слабых  духом,  сильный  ее
одолеет. Ты же не трус, Герд, и не дурак. Ты станешь господином по  праву,
ты достоин этого - достойнее любого. Ну же, Герд!.."
     "Убирайся! - в ярости взревел Герд. - Вон из меня! Все - вон!"
     И стало тихо. Не только внутри, снаружи тоже. На  минуту  Лес  вокруг
пришел  в  оцепенение,  даже  зверье  застыло.  Потом  все   зашевелилось,
задвигалось, зашуршало снова, будто и не  было  ничего,  кроме  очередного
взбрыка расшалившегося сознания.
     Еще несколько раз Герд засыпал, вслушиваясь в перекличку голосов,  но
больше не вмешивался в их спор, как бы они ни тревожили или  ни  возмущали
его. Пусть шумят, его дело - сохранять спокойствие и попытаться извлечь из
этого  гомона  максимум  пользы.  Кстати,  от  Голосов   Герд   узнал   об
отступничестве Дана. Что же, Дан показал себя трезвомыслящим огром - он  в
своем праве.  Пути  разошлись,  и,  наверное,  это  к  лучшему:  привычнее
полагаться на себя.
     Наконец стало темнеть, и Герд смог дать волю мускулам,  пресытившимся
бездействием до отвращения. Поднявшись, он побежал по  ветвям  бесшумно  и
невесомо, будто спрутопаук.  Ветви  плавно  двигались  под  его  ступнями,
сближались  и  смыкались,  переплетаясь  лианами,  выстраивая  перед   ним
тропинку среди  сплошной  листвы.  Последняя  ветвь  протянулась,  ощутимо
напрягшись, почти к самой скале. Герд резко набрал скорость и  прыгнул  на
отвесную стену, метя в широкую расщелину.  Миновав  угол,  Герд  увидел  в
глубине ниши черное пятно и, извернувшись,  метнул  туда  дротик.  Увлекая
трос, дротик исчез в глубине хода, а  Герд  уже  падал  по  широкой  дуге,
намертво вцепившись в другой конец троса. Руки дернуло так,  что  едва  не
вырвало из плеч, но рывок означал  победу:  дротик  все  же  закрепился  в
мешанине камней. Спружинив ногами о стену,  Герд  взбежал  по  ней  вверх,
выбирая веревку, и через секунду уже пробирался по узкому лазу.



                                    6

     Болезненно  морщась,  Рэй  растер  виски,   усмехнулся   краем   рта.
Огрызается - подумал он.  Впредь  надо  быть  осторожнее,  все  же  я  его
недооценил.
     - Полагаете, Герд клюнет? - Голос Чака донесся до  него,  как  сквозь
вату. Переждав звон в ушах, Рэй ответил:
     - Он придет, не  сомневайтесь!  Я  его  "слышу".  К  счастью,  дальше
первого Круга он пока не заглядывает, а там я все устроил как  надо  -  не
придерешься.
     Мир  восстановил  наконец  четкость,  и  с  облегченным  вздохом  Рэй
откинулся в глубокое кресло.
     - Вам виднее, - сказал Чак. По его  лицу  было  заметно,  что  он  не
отказался бы от разъяснений, но просить о  них  самому  ему  не  позволяла
гордость. Ох уж эти Вепри!
     - Как вам моя берлога? - спросил Рэй.
     - Завидую! - искренне ответил Чак и снова восхищенно оглядел комнату.
В самом деле, она казалась чудесным образом перенесенной сюда из  Империи,
из  родового  замка  какого-нибудь  Избранного.  Рэй  мог  сколько  угодно
посмеиваться над приверженностью огров к традициям, но и ему  этот  сугубо
имперский интерьер ласкал взор, он отдыхал здесь от сумеречного  туземного
уюта. Правда, собрать все это стоило хлопот, и немалых. Да и жизней  тоже:
Лес неохотно расставался со своими трофеями.
     - Почему вы не переселитесь сюда? - спросил Чак.
     - А зачем? От Леса здесь все равно не укроешься, а оставлять Псов без
присмотра...
     - Дались вам эти Псы! - проворчал Чак, в очередной раз  скосив  глаза
на развешанные по стенам клинки.
     - Выбирайте! - предложил Рэй. - Здесь хватит на всех.
     С сожалением Чак покачал головой.
     - Строго говоря, это ведь не мое, - добавил Рэй. - И  потом,  как  вы
понимаете, отсюда их лучше не выносить.
     - Убедили, - кивнул Чак. - Мы же на охоте?
     Он поднялся и снял со стены офицерский меч.  Подцепил  его  к  поясу,
затем прикрепил к предплечьям метательные ножи.
     - Полагаю,  они  вам  не  пригодятся,  -  заметил  Рэй.  -  Это  ведь
наступательное оружие.
     - Я помню наш уговор.
     Чак  несколько  раз  крутнулся,  проверяя  крепления,  удовлетворенно
хмыкнул.
     - Люблю холодную сталь, - произнес он. - Атавизм, видимо.
     - Увы, - отозвался Рэй. - Лучемет уравнял всех.
     Поскучнев, Чак вернулся  в  кресло.  Развалился,  положив  на  колени
голубоватый клинок и ласково поглаживая его сухими пальцами.
     - Здесь есть и вино, - сообщил Рэй. - Хотите?
     - Потом.
     - Не напрягайтесь, Чак, что это вы? Неужели так боитесь Герда?
     Чак презрительно усмехнулся, но ответить  не  успел:  у  входа  вдруг
шевельнулся и угрожающе заворчал Кебрик.
     - Что, Тург вернулся? - спросил Рэй. - Пусть войдет!
     Вожак Псов выглядел хмурым и озабоченным, и Рэй догадывался - почему.
     - Сделано? - спросил он. - Ты можешь сесть.
     Чак  негромко  фыркнул.  Бросив  на  него  ненавидящий  взгляд,  Тург
выдержал предписанную этикетом паузу и осторожно опустился на край кресла.
     - Много входов, солнцеликий, - сообщил он сумрачно. - Слишком много.
     - Ну, извини, - смиренно откликнулся Рэй.  -  Чем  я  могу  загладить
вину?
     Чак  снова  фыркнул,  на  этот  раз  уже  громко.  Побагровев,   Тург
продолжал:
     - Посты я расставил, но  чтобы  это  остановило  Герда...  -  Тург  с
сомнением покачал головой. - Мало людей.
     - По-твоему, следовало привести сюда всю Стаю?! - осведомился Рэй.  -
Разве мы охотимся на самоубийцу? Или, ты полагаешь, Герд не умеет считать?
     - Возьмите моих Вепрей, - предложил Чак.
     - Смысл? Ну перекроем еще два-три входа, а  их  в  этом  улье  больше
сорока.
     Помолчав, Рэй добавил:
     - Когда имеешь дело с  Гердом,  хочется  поступать  вопреки  здравому
смыслу.  Например,  сейчас  я  бы  охотнее  перекрыл   только   совершенно
недоступные ходы, но не хочется выглядеть идиотом - хотя  бы  и  в  глазах
Псов.
     Чак мстительно улыбнулся, подтверждая, что в  этом  случае  Верховный
выглядел бы идиотом не только в глазах Псов - как будто Рэя это и в  самом
деле заботило.
     - Хотите пари? - спросил Рэй. - Я утверждаю, что  Герд  проберется  к
приманке, минуя все заслоны.
     - Выучка у него классная - кто же спорит!
     - А кроме рефлексов, что еще ему позволено иметь?
     - А не слишком ли высоко вознесли вы  этого  костолома?  Да  кто  он,
собственно, такой?
     Рэй благодушно рассмеялся.
     - Что же, Чак, давайте разберемся, - сказал  он.  -  Чем,  говоря  по
существу, вы лучше Герда? Сильнее его? Ну  давайте,  устроим  вам  встречу
один на один - выбор оружия за вами. Не хотите? Тогда вопрос  снимается...
Смелее его? Извините, но тут с Гердом можно только сравняться - похоже, он
не боится ничего... А может, вы полагаете себя умнее? Но отчего  же  тогда
Герд раньше всех нас вошел в Лес, а тот его принял?
     - Что вы такое говорите, Рэй? - сумрачно спросил Чак. -  Герд  предал
Империю!
     - Империю? - живо откликнулся Рэй. - А что это такое?  Если  понимать
ее как систему вашего персонального благоденствия, то, конечно, у вас есть
основания для недовольства. Но не будьте смешным,  Чак,  не  приравнивайте
себя к государству, а тем более к народу - за этой ширмой уже  и  без  вас
тесно!.. И кстати, для ненаглядной вашей Империи  было  бы  куда  полезней
оценивать подданных по их  личным  качествам,  а  вовсе  не  по  древности
рода... Разумеется, вы против?
     - Разумеется! - с вызовом ответил Чак.
     - Ну еще бы вам не быть против! - сказал Рэй улыбаясь. - Ведь до  сих
пор вы сохраняли все свои привилегии, не напрягаясь. А стоит  пересмотреть
критерии, и пришлось  бы  вам  потесниться.  Кстати,  не  отсюда  ли  ваша
неприязнь к  Герду?  Вы  ведь  ощущаете  его  превосходство,  но  признать
очевидное неспособны...
     - Чушь! - Чак покосился на злорадно ухмыляющегося Турга и добавил:
     - По-моему, Рэй, ваши психологические изыскания зашли слишком далеко.
     - Обиделись? Напрасно, я вовсе не хотел...
     - Дело не в этом. Но ведь вы так и чернь скоро попытаетесь уравнять с
истинными! И тогда самый паршивый Пес сможет...
     - Я вас понял, Чак, не продолжайте. Чтобы не ходить  далеко,  обратим
наше внимание  на  Турга.  Всего  три  месяца  назад  он  был,  по  вашему
выражению, "самым паршивым Псом" при штабе армии, правда, Старшим,  и  имя
ему было Котург - шестибуквенное, как и положено Псу.  Это  я  сделал  его
Вожаком, а заодно и сбросил пару букв с имени. И посмотрите на него теперь
- разве он не на своем месте?
     - Псом был - Псом и остался! И он вполне на своем месте - кто же  еще
захочет командовать Псами?
     Рэй поощрительно улыбнулся: это был выстрел по его позиции.
     - Упрощаете, Чак!  Жаль,  не  заглядывали  вы  в  Логово,  -  там  бы
насмотрелись на дорогих вашему сердцу истинных,  которые  презренным  Псам
только что пятки не лижут.
     - Отребья хватает во всех слоях!
     - Согласен, но вы-то  претендуете  на  исключительность?  Увы,  факты
указывают на то, что механизм отбора по родословным работает неэффективно.
Поверьте, Чак, я с симпатией отношусь к истинным вообще и к высокородным в
частности, но не могу противиться фактам...
     - А по-моему, вас это забавляет!
     - Еще как! Понимаете, Чак, какая  штука:  оказывается,  сам  по  себе
человек значит куда меньше своей должности. Возьмите того же Турга -  ведь
он  не  стал  ни  умнее,  ни  значительнее,  но  вы...  да-да,   Чак,   не
лицемерьте!.. даже вы не можете относиться к нему как прежде. А чего ждать
от других?
     Рэй покосился на Турга,  напряженно  вслушивающегося  в  разговор,  и
рассмеялся.
     - Ну-ну, приятель, не хватало еще, чтобы ты зазнался! - сказал он.  -
Иди-ка лучше займись делом - проверь, к примеру, посты.
     Подождав, пока Тург удалится, Чак спросил:
     - Вы доверяете ему?
     - Тург законопослушен и, следовательно, чтит силу, - ответил  Рэй.  -
Пока ему мерещится за мной Империя, опасаться нечего. К  тому  же  в  Стае
сейчас всплеск религиозности - вследствие повального ущемления хвостов,  а
я, по общему мнению, колдун и опасен вдвойне. Но со  временем  надежды  на
повторное  Вторжение  будут  становиться  все  призрачней,  и  тогда   мне
понадобится противовес - вы.
     - Мне не нравится ваша откровенность!
     - Мне тоже, ну и что? Какой смысл  скрытничать,  если  все  равно  вы
скоро придете к этому сами? Кстати, вы уже  назначили  себе  крайний  срок
второго нашествия?
     Чак молчал, глядя в сторону.
     - Ждите, ждите!.. И да воздастся каждому по заслугам!
     И снова на лице Вепря не дрогнул ни мускул.
     - Чего вы хотите от жизни, Чак? Ну допустите  на  миг,  что  связь  с
Империей прервалась навсегда и остаток дней вы проведете в  этих  чащобах,
вдали от всего, что вам дорого. Чем вы займетесь? Начнете  строить  вторую
Империю? Переловите туземцев,  обрядите  их  приличия  ради  в  обноски  и
заставите на себя работать? Рабошлемов у вас не  будет,  учтите,  -  своих
целей  вам   придется   добиваться   грубым   принуждением,   пытками,   и
показательными казнями. Сами станете мараться или Псов позовете?  Но  ведь
вот что самое забавное, Чак: все ваши старания будут  напрасны.  Для  этих
безумцев принципы дороже жизни, рода, нации - всего. Они не станут  вашими
рабами, что бы вы с ними ни делали, уж поверьте моему опыту.  Впрочем,  вы
даже не сумеете их отловить. Ну и что дальше?
     Чак продолжал хранить угрюмое молчание, но Рэй и так  знал,  что  все
его слова бьют в  цель.  Следовало  лишь  не  прекращать  обстрел,  и  Чак
сломается - рано или поздно.
     - Куда вы  денетесь  со  своими  Вепрями?  -  продолжал  Рэй.  -  Ну,
предположим, Псам с вами не сладить, да и к чему с вами связываться  -  вы
ведь им не опасны.  Но  вы  представляете  свою  дальнейшую  судьбу?  Ваша
выучка, дисциплина, доблесть - к чему будет все  это,  с  кем  вы  станете
воевать? Вы утратили цель, Чак, и скоро это  поймут  все  -  Вепри  в  том
числе. И тогда вы рассеетесь по Лесу и будете существовать, как  животные.
Да, вам хватит еды и прочего, может быть, туземцы  даже  подпустят  вас  к
своим самочкам, и многих такая жизнь устроит, как подошла  она  Герду,  но
вы-то, Чак, вы-то!.. Ваши корни - где они? В Империи, а это все равно  что
нигде. Вы стремитесь к власти,  но  над  кем  вы  собираетесь  властвовать
здесь? Даже ту горстку Вепрей, которые сейчас под вашим  началом,  вам  не
удержать, а диланы, как я говорил, для вас недосягаемы и неуправляемы. И с
чем вы останетесь? Ни рода, ни цели, ни смысла. Это же смерть, Чак!
     - Ладно, Рэй, подождем крайнего срока, -  голос  Вепря  был  ровен  и
насмешлив, только лицо его стало бледным, как у призрака. - Пока что  ваши
построения забавны, не более.
     - Жаль, что вы плохо внушаемы и не сможете углубиться в Лес. Я бы вам
показал, что творится сейчас в Империи, - это бы вас отрезвило.
     - Не уверен.
     - Да, Чак, да! Тогда бы вы поняли, что в ближайшие полста лет Империи
будет не до нас и  полагаться  следует  только  на  себя...  Но  рассудите
здраво, Чак, - что вы можете один? У вас нет выбора, дружище!  Спасти  вас
может только Лес, а договориться с ним без меня вы не сумеете, - подумайте
над этим, у вас еще есть время.
     Рука Чака перестала наконец  стискивать  рукоять  меча,  и  Рэй  счел
возможным усилить нажим:
     - Но предупреждаю, Чак, я потребую полного подчинения! И плевать  мне
на вашу родословную, здесь она ничего не значит - только личные  качества,
Чак, только они!
     И хватит пока с него, решил Рэй. Пережимать опасно.
     - Ну а теперь... - Рэй коснулся пальцем стены, и в ней открылась ниша
- с экраном и пультом. Как раз  этой  детали  и  не  хватало  для  полноты
имперского интерьера, но наверняка ее-то Чак ожидал здесь  увидеть  меньше
всего.
     - К сожалению, у меня не хватило ни оборудования, ни  энергии,  чтобы
устроить здесь полноценную  страж-систему,  -  сказал  Рэй.  -  Разведчика
класса Герда этим не остановить.
     Рэй пробежался пальцами по клавишам, и на экране замелькали картинки,
почти сливаясь, -  только  страж-оператор  высшей  квалификации  сумел  бы
обработать этот сумбур. Затем картинка застыла, и потрясенный  Чак  увидел
на экране Логово - сверху, метров с тридцати.
     - Клянусь Горой! - воскликнул он. - Где вы набрали столько кабеля?
     Рэй от души рассмеялся:
     - Чак, Чак!.. - разве вы не слышали о дальней связи?
     - Я привык не доверять слухам.
     - Ну конечно, логичней предположить, будто я волок этот чертов кабель
через весь Лес!.. А впрочем, как знаете. Имейте  только  в  виду,  что  за
Псами я присматриваю. И в случае чего...
     Рэй тронул клавишу, и на экране снова замельтешило.
     - Стоп! - сказал вдруг  Рэй,  и  взамен  мелькания  возникла  длинная
сумрачная комната, в дальнем конце  которой  одиноко  приткнулось  широкое
кресло. А вдоль стены скользила смутная тень, почти теряясь на фоне камня.
     - Ну вот и все! - произнес Рэй удовлетворенно  и  шевельнул  пальцем.
Поперек прохода тяжело рухнула решетка. Человек на экране обернулся, и они
узнали Герда.
     Ну вот и все, повторил Рэй мысленно.




                        ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. ЛОВУШКА


                                    1

     Дан легко ступал по  ветвям,  насвистывая  бодрую  мелодию.  Странное
ощущение смущало его, и, углубившись в себя, Дан понял, что его  беспокоит
поведение Леса. Нет, ветки все так же безотказно раздвигались  перед  ним,
но и только - ничем другим ему путь не облегчали, будто он снова угодил  в
чужаки.
     Вот как, я уже не в фаворе! - удивился Дан. Подразумевается  -  я  не
прав? Но это же бред! Я вовсе не против борьбы, но кому  на  пользу  такая
безоглядная, безумная атака? Да конечно же, я вполне понимаю Герда и  даже
завидую накалу его  страстей,  но  участвовать  в  этом  акте  отчаяния  -
увольте! Что? Полагаете, я его предал? Ну и к дьяволу вас, провалитесь  вы
в Подземелье! В конце концов, я давно  добивался  статуса  наблюдателя,  и
теперь Лес признал за мной это право. И торопиться больше некуда.
     Однако тревога не проходила. Дан вдруг поймал себя на том, что где-то
внутри монотонный голос твердит очень тихо, но вполне отчетливо: "Я - огр,
я - огр, я - огр..."
     Вот так да! Если придется себя в чем-то убеждать,  значит,  появились
сомнения? Ну разумеется, я - огр, причем не  из  заурядов,  с  родословной
почище, чем у иных императоров, огр из огров, истинный из истинных, - ну и
что? Какая теперь разница? Я -  огр,  следовательно,  запрограммирован  на
эгоцентризм, и плевать  мне  на  соплеменников  и  диланов,  на  традиции,
кодексы, принципы, на все и всех...
     Дан недоверчиво фыркнул: умник, нашел оправдание! Давай, вали все  на
предков, на дурную наследственность, на дух нации - не ты первый... А если
заглянуть в суть? Ха, да я просто испугался! Ну  да.  Легко  быть  смелым,
если успех гарантирован. А пойти одному против  всех,  да  еще  когда  эта
громада маячит за спиной -  тут  нужно  быть  Гердом,  упорным  в  бою,  в
заблуждениях... и  в  поисках  истины?  Но  ведь  ее  ищу  и  я!  Это  мое
предначертание, оправдание бытия, источник  достоинства,  гордости...  что
там еще? И я так легко от этого отрекся? Кто же ты после  этого,  Дан?  Ну
да, ты достиг наконец своей мечты - полной независимости ото всех... этого
ты хотел? Теперь ты волен парить над миром и созерцать - до  отупения,  до
омерзения... Тебя это радует? Смотри, это же поворотный момент Истории! На
свою беду  мы  раздразнили  великана,  и  уж  он-то  положит  конец  нашим
бесчисленным и ничтожным дрязгам - как здесь, так и в Империи. А что будет
дальше? Это ужасно забавно, Дан, смотри же!..
     Дан покривился, как от боли, остановился и,  прикрыв  ладонью  глаза,
"вслушался" в Лес. Во всяком случае, гражданства его пока  не  лишили:  из
темноты всплыла отчетливая и  подробная  карта  окрестностей,  на  которой
багрово пылали скопления огров:  особенно  мощно  полыхало  Логово,  будто
укрывавшая его роща и в самом деле загорелась от невиданной  здесь  прежде
концентрации  ненависти;  горсть  огоньков  была  рассыпана  по  скалам  -
неподвижных, ждущих; и было еще несколько всплесков пламени, в  преддверии
ночи поспешно стягивающихся к лагерю Псов - по всем признакам,  с  пустыми
руками.
     Ну? - обратился к  себе  Дан.  Ты  видишь,  как  темная  злоба  огров
разжигает древние инстинкты исполина - во что это выльется? Что  станет  с
миром? И наконец - вот вопрос вопросов! - что станет со мной? Успею  ли  я
насладиться ролью наблюдателя, позволят ли мне?  Конечно,  проще  спрятать
голову под крыло, но что это даст? Если ты  не  решишь  проблему,  то  она
решит тебя, и вряд ли тебе это понравится.
     Но Герд, Герд!.. Да разве сила в безрассудстве? Надо  быть  кретином,
чтобы видеть доблесть во всовывании головы в львиную  пасть,  -  уж  лучше
тогда под крыло! Если Герду надо перебеситься, то при чем здесь я?  Почему
я должен участвовать в его  сумасбродствах?  Лес-всезнайка,  скажи!..  Да,
Герд нужен  мне,  и,  пожалуй,  больше,  чем  я  ему.  Если  он  пропадет,
равновесие в Лесу нарушится - может быть, необратимо.  И  не  окажется  ли
тогда, что, в конечном итоге, я  сморозил  глупость?  Иногда  здравомыслие
граничит с подлостью - не перехожу ли я сейчас грань? Может, разумнее  как
раз подстраховать Герда? Но это же безнадежно! Из пещер ему не  вырваться,
даже с моей помощью, - не для того его туда  завлекают.  Все,  Герда  нет,
забудем о нем!.. Вопрос: что я могу без него? Что?..
     Нет, к дьяволу! Что за манера: возвращаться мыслями к старому  спору!
Сколько можно пережевывать решенное? Надо отвлечься, отвлечься... Что меня
сейчас может отвлечь? Ну  конечно,  только  прекрасная,  чуткая  и  пылкая
женщина - рецепт старый, как мир. Женщину мне! Уж в этом-то диланы мне  не
откажут? Хотя бы из гуманности...
     Дан круто повернул и почти побежал,  прыгая  с  ветки  на  ветку,  по
направлению к реке. Путь не оказался слишком долгим.
     Когда-то этот могучий поток, видимо, и в самом деле был обычной рекой
- пока за него не взялся Лес.  Исполин  выпрямил  его  русло,  выровнял  и
укрепил берега, и теперь поток  более  походил  на  канал  -  с  ложем  из
плотного золотистого песка и кристально прозрачной водой.  Деревья  сплели
над каналом сплошной коридор, с потолка  которого  свисали  к  самой  воде
влаголюбивые лианы.
     На несколько минут Дан завис над водой, вглядываясь  в  мелькавшие  в
глубине быстрые тени  -  некоторые  вполне  внушительных  размеров.  Затем
соскользнул по лиане на один из губчатых  плотов,  нескончаемой  флотилией
дрейфующих по центру потока, и удобно разлегся на его покатой поверхности.
Куда и зачем плывут эти лепешки-переростки, Дан не знал - да и  только  ли
это?
     Мощная штука - Лес! - думал Дан, шевеля ступнями в теплой воде.  Тот,
кто сумеет прорваться сквозь внешние Круги, получит  доступ  к  сказочному
обилию данных - а это власть, и немалая! Знать все  про  всех  -  это  для
начала. И кто ведает, не таятся ли в глубине Системы средства для  прямого
управления  каждым  из  ее  элементов?  И  вот  это  уже  -  власть  почти
абсолютная, безотказная приманка для любого из кандидатов в диктаторы... О
Духи,  не  допустите  подобного  кошмара!  Если  это  случится,  я  первый
попытаюсь поджечь Лес - при полном моем к нему уважении!..
     Сосредоточившись, Дан вызвал Голоса и некоторое время  следил  за  их
бесконечным спором. Ну что за прелесть эти Слепки! Сколько их,  как  долго
они живут! А может,  бессмертны,  как  Лес?  Если  каждый,  кто  входит  в
Систему, отпечатывается в ее  сознании  навечно,  и  каждый  такой  слепок
живет,  развивается,  взаимодействует  с  неисчислимым   множеством   себе
подобных, а затем снова сливается с  оригиналом,  обогащая  его  опытом  и
идеями... Нет-нет, вряд ли Лес снимает слепки  со  всех  -  к  чему  такое
расточительство? Хотя... Герд, упрямец, как замечательно  могли  бы  мы  с
тобой сработаться! Да что там, мы могли бы подружиться, разве нет?..  если
я еще способен на дружбу. Проклятье - пустота внутри! Годами иссушал  себя
одиночеством, выжигал из себя веру - поправимо ли такое? Может, и в  самом
деле фанатиком жить лучше? Верить в частности,  с  кровью  (обязательно  с
кровью) выдранные из целого, а остальное предавать забвению. И умирать  за
идею, не понимая ее корней, и обожать нацию, в упор не замечая людей, и во
имя   великой   цели   гвоздить   противников   до   полного   истребления
народонаселения...  Всемогущие  Духи,  если  вы  есть,  верните   меня   к
первозданной  тупости,  насколько  проще  жить   слепым!..   и   насколько
скучнее... Нет, полноценными могут ощущать  себя  только  прирожденные,  а
лучше - потомственные идиоты, я же  вечно  буду  тосковать  по  утраченным
радостям, никогда мне их не забыть!
     Начинало смеркаться, а приютивший  Дана  плот  все  так  же  неспешно
скользил мимо непролазных зарослей. Дана уже слегка лихорадило - может, от
раздиравших  его  мыслей,  а  скорее  от  нахлынувшего  вдруг  нетерпения.
Странно:  прежде  он  не  испытывал  ничего  подобного,  разве  что  когда
торопился на свое первое свидание - ох, как давно это было!  Но  теперь-то
он вырос, давно и прочно обуздал свои страсти,  -  откуда  же  такой  пыл?
Выходит, Лес все же влиял на Дана, как тот ни старался увернуться.
     Лежать без движения стало  невмоготу,  и  Дан  соскользнул  с  плота,
погрузившись в воду с головой. Сейчас же  из  зеленоватого  мрака  к  нему
устремились любопытствующие рыбины  и  так  же  быстро  сгинули.  Потом  в
глубине  проплыло  что-то  громадное,  рыхлое,  посверкивающее  медленными
красками - Дан не  смог  угадать  существо  даже  приблизительно,  хотя  в
зоологии ориентировался неплохо. Впрочем, наверняка Лес обезопасил себя от
океанских чудовищ, а местная живность не была  агрессивной.  Хотя  имелись
исключения. Сегодня утром,  например,  Дан  впервые  увидел  спрутопауков,
пронесшихся мимо с такой неправдоподобной скоростью, что  их  гибкие  ноги
сливались в марево. От диланов Дан слышал,  что  эти  жутковатые  создания
далеко не безобидны, и если уж Лес  разбудил  их,  значит,  что-то  в  нем
меняется - уже меняется! Вот так, господа мои...
     Когда стемнело  настолько,  что  вода  превратилась  в  непроницаемую
черноту, Дан перевернулся на спину и снова отдался мыслям.
     Что ж, попробуем и мы разобраться в себе. Что ты есть, Дан, что тобой
движет? Животные страсти? В какой-то мере,  но  чтобы  это  преобладало?..
Властолюбие? О Духи, нет! - уж это-то я из себя вытравил... Что остается -
радость познания? Немало, но разве это все? Будь  я  абсолютным  эгоистом,
разве  стал  бы  ввязываться  в  эту  свалку?  Мне  ведь   жаль   диланов,
действительно  жаль.  И  ради  их  спасения  я  даже  готов   пожертвовать
некоторыми прелестями жизни, но не всей же жизнью! А честь, Дан, как  быть
с этим? Можно сколько угодно насмехаться над  собственной  щепетильностью,
но уж что вложено в тебя - то вложено. Никогда ты не  попросишь  пощады  и
унизить себя не позволишь, даже ценой жизни, -  значит,  эта  смехотворная
эфемерная гордость, наследие спесивых предков, для тебя  важней  жизни  со
всеми ее радостями? Что же входит в твое понятие  чести?  Ты  не  прощаешь
оскорблений - ну и что? Обычный сословный стереотип - гордость хищника, не
более. Но ведь и себе ты не позволишь  совершить  явную  подлость  -  тебя
унижает и это. Ты сам создал себе кодекс, преступить  который  не  смеешь.
Так зачем усложнять правила игры - тоже для самоутверждения? А не проще ли
поднять планку?  Выходит,  снова  дело  не  только  во  мне?  Оказывается,
напрасно я кичился независимостью: с людьми меня связывают нити, разорвать
которые я не в силах... Проклятье, я с ума сойду!.. Герд, Герд, что ты  со
мной делаешь, зачем ты поставил меня перед выбором?
     Дан принужденно рассмеялся, гася  в  себе  смятение  -  без  особого,
впрочем, успеха. И вдруг обмер, вспомнив про ожидавшую его диланку. Неужто
проскочил? Ах, дьявол!..
     Одним движением Дан забросил себя  на  плот,  распрямился  и  застыл,
вглядываясь  в  темноту  и  гоня  прочь  надоедливые   мысли.   Отвлечься,
отвлечься, только так!.. Где же она? Где?.. Вот!
     Черная стена зарослей раздвинулась, открыв вход в  крохотную  заводь,
озаренную  мягким  сиянием,  исходившим   от   распустившегося   на   воде
царственного цветка.
     Рефлектирующий Вепрь - это  ж  додуматься!  -  хмыкнул  Дан.  У  тебя
заворот мозгов от мыслей, сказал бы Образцовый Огр. А  потом  шваркнул  бы
тебя по черепу чем-нибудь  поувесистее...  для  твоей  же  пользы.  Не-ет,
хватит! Пора кончать с раздвоением, иначе я  действительно  свихнусь.  Ну,
что - вперед, к забвению?
     Головой вперед Дан бросился в воду и поплыл к заводи.



                                    2

     Герд с силой потряс  решетку,  но  она  стояла,  как  влитая.  Ничего
странного: эта трехступенчатая ловушка  была  сработана  на  совесть  -  у
кого-то недурно варили мозги. Ладно, будем  решать  проблемы  по  мере  их
поступления.
     Рука все же дрогнула, когда Герд сдернул с приманки  покрывало,  хотя
он уже почти не сомневался.  В  глубине  кресла  сжалась  в  дрожащий  ком
женщина.  Она  даже  не  была  туземкой  -  смуглая  кожа,  пышные  формы,
неестественная бесстыдная нагота. Искусный грим покрывал женщину от подошв
до бровей, кожа лоснилась от благовоний.
     - Ну конечно! - вспомнил Герд. - Это же танцовщица Кэролл  -  предмет
вожделения каждого полноценного огра.
     - Нравится? - осведомился из-за спины вкрадчивый голос.
     - Не мой стиль, - отозвался Герд равнодушно. - Перекормили.
     И обернулся. За решеткой стояли двое: Рэй и Чак. Говорил, стало быть,
первый, потому что этот голос - звучный, богатый модуляциями - Герд слышал
впервые.
     - Разумеется, туземки изящнее, - согласился Рэй,  -  и  кожа  у  них,
точно шелк, - но эта их бледность!..  А  для  вас  я  не  пожалел  любимой
наложницы.
     Этот верзила на полголовы возвышался над рослым Чаком и сложение имел
подобающее. Из оружия - только клинки за спиной, но Герд был  наслышан  об
искусстве этого двумечника. Хотя демонстрировал его Рэй не часто.
     - Привет, Чак! - сказал Герд. - Вот и свиделись!
     Вожак Вепрей широко улыбнулся в ответ и вскинул на  плечо  заряженный
игломет. С этим, по крайней мере, все ясно.
     Герд опустился в кресло,  рывком  притянул  к  себе  женщину,  и  она
прижалась к нему покорным жарким телом, всхлипывая от страха.
     - Ну? - спросил Герд резко. - Я жду!
     Рэй одобрительно улыбнулся, удобно оперся локтями о решетку.
     - Поговорим? - спросил он.
     - Еще один! - проворчал Герд. - А ты-то, Чак, чего молчишь?
     - Успеется, Герд! Наговоримся еще.
     - Ну и ладно, - пригревшись возле Кэролл, Герд сонно прикрыл глаза. В
самом деле хотелось спать - эти Голоса, чтоб им...
     - Предлагаю дружбу, - сказал Рэй. - Как?
     Не открывая глаз, Герд засмеялся.  Терпеливо  переждав  этот  приступ
веселости, Рэй продолжал:
     - Понимаю, я для вас исчадие Подземелья, корень всех бед  и  зол,  но
послушайте, Герд...
     - Короче! - сказал Герд. - И попроще - мы не в Империи.
     - Что ж... Герд, я не отрицаю, что травил тебя Псами - было, было. Ты
мешал мне, очень мешал, иначе мы бы подружились -  правда!  Ты  симпатичен
мне.
     "Сказано огром и для огра, - оценил Герд. - Чего же  тут  не  понять:
пока ты полезен мне - мы друзья, ну, а если  мешаешь  -  извини,  вынужден
убрать".
     - Чем же я тебе не угодил? - спросил он.
     - Лес, Герд, - все дело в нем! Впервые за миллионы  лет  он  попал  в
противоречие, разрешить которое может только с помощью посторонней воли  -
воли бойца. Но не среди диланов же ее искать.
     - Дальше!
     - Я тоже боец - и недурной, смею заметить. Но  Лес  почему-то  выбрал
тебя. Не мог же я терпеть соперника?
     - А  диланы-то  чем  тебе  помешали?  Или  так  ты  разжигал  в  Лесе
ненависть?
     - Именно! Она должна быть в его памяти  -  ему  же  сотни  миллионов.
Когда-то и он боролся за выживание, как и мы. Это  диланы  пришли  на  все
готовое.
     - Ты понимаешь, куда ведут эти игры, Рэй?
     - Игры опасные, я знаю. Но где были  бы  сейчас  мы,  огры,  если  бы
щепетильность задавила в нас предприимчивость? Существовали бы мы вообще?
     "Вот! - понял Герд. - Этим ты будешь меня покупать - величием целей".
     - Я никому не желаю зла, Герд! Я же нормальный человек, не садист.  И
у меня временами ноет сердце - не веришь?
     "Ты - нормальный огр, и только. А нормальный огр никому не желает зла
- это верно. Но и добра он хочет только себе. Кого ты пытаешься  обмануть,
Рэй?"
     - Мир огромен, Герд, - невообразимо огромен! Но порядка в нем нет.  И
только здесь, на земле диланов, Лес установил гармонию,  но  какой  ценой?
Да, он стряхнул нас, будто муравьев, но затем  сам  испугался  содеянного.
Лес утратил боевой дух, Герд!
     "Ужасно! Только зачем он здесь нужен вообще - этот самый боевой  дух?
Диланам-то он к чему?"
     - Я не заботился бы об этом,  если  бы  дело  касалось  лишь  Второго
материка. Но подумай, Герд, какие перспективы открывает перед нами Лес!  И
что нам мешает тогда дотянуться и до Империи?
     "Тебе, Рэй, - тебе дотянуться. Откуда такая скромность - "мы"?..  Как
же все это старо и скучно!"
     - Не хочу никого пугать, но в Империи сейчас такой...
     - Я знаю.
     - Да? Тем лучше! - воскликнул Рэй. - Ну и  видишь,  к  чему  приводит
безвластие? Посмотри на людей, Герд, много ли среди  них  настоящих?  Одни
служат  лишь  собственному  брюху,  другие  погрязли  в  разврате,  третьи
помешались на власти... И ты предлагаешь дать им свободу?
     "Знаю одно: никому я не позволю думать и решать  за  себя.  Теперь  -
никому. И не позволю, чтобы отучали думать других...  А  забавно:  похоже,
Рэй не относит себя к властолюбцам!"
     - По-твоему, я ничем не лучше других? Но ведь я добиваюсь не  власти,
нет, - лишь справедливости. Да воздастся каждому по заслугам! И разве я не
превосхожу почти всех по силе и уму?
     "Так на дыбу тебя! Сейчас там место для лучших  -  ты  сам  установил
этот порядок".
     - Оглянись вокруг, Герд, - кого ты увидишь?.. Ну вот Чак, к  примеру,
- отличный воин, незаурядная личность. Но разве он ровня нам?
     "Черт возьми! - едва  не  вырвалось  у  Герда  вслух.  -  И  Чак  это
проглотит? С его-то комплексами..."
     Чак проглотил.
     - Есть только ты и я, Герд, - торжественно произнес Рэй. -  Я  и  ты.
Единственные, кто может навести порядок в этом бедламе. Лес выбрал тебя  -
что ж, проверка подтвердила его правоту. Теперь и я готов помогать тебе  в
меру возможностей, а их у меня немало!
     "А если не возьму тебя в подручные? Тихо уйдешь? Ах, Рэй, Рэй... Что,
Лес тебя отверг? Прими  соболезнования,  но  с  чего  ты  решил,  будто  я
соглашусь стать ширмой для тебя?"
     - Нет, Герд, нет: я необходим тебе, поверь! Лес - это сила,  но  тебе
не обойтись без исполнителей: без солдат, без Вепрей, даже без Псов,  -  а
управляться с ними я умею лучше других. Мы нужны друг другу!
     - Будем править вдвоем?
     - Герд, ты не понял! - Рэй даже руками всплеснул от возмущения.  -  Я
не предлагаю тебе власть: не настолько я глуп! Власть над миром -  это  же
пошлость и примитив, и добиваются ее  лишь  маньяки  с  гипертрофированным
инстинктом  самоутверждения,  пытающиеся   главенством   обеспечить   свое
продолжение в потомстве... Нет, Герд, тут задачка  поинтересней:  вообрази
себе  общество,  в  котором  место  каждого  полностью  соответствует  его
достоинствам.
     - И кто же будет их оценивать?
     - Сама система  -  да-да,  Герд,  никто  конкретно,  иначе  неизбежна
предвзятость! Без Леса это было бы утопией, но  ведь  Лес  -  это  и  есть
Система, действенная и всеохватная. Он лишен амбиций и не отделяет себя от
других, ибо он - это все, и руководить, стало быть, будут все. Это  ли  не
народовластие?
     "Ну, молодец! - с невольным уважением подумал Герд. - Перестроился на
ходу. Действительно, Рэй лучше многих - по огрским меркам".
     - Все сказал? - спросил он.
     - А разве что-нибудь не ясно?
     - Ты же знаешь, зачем я сюда пришел.
     Рэй развел руками:
     - Честное слово,  Герд,  об  Уэ  знаю  не  больше  твоего  -  я  лишь
воспользовался ситуацией.
     - Здесь я тебе верю.
     Сняв со стены факел, Герд стал неторопливо взбираться по решетке. Рэй
наблюдал за восхождением с интересом, зато Чак немедленно нацелил на Герда
игломет. Добравшись до самого верха, где прутья  уходили  в  камень,  Герд
небрежно ткнул  факелом  в  тугой  узел  лианы,  обвивавшей  одним  концом
решетку. Расчет оказался точен: сократившись,  лиана  вырвала  решетку  из
креплений.
     За мгновение до рывка Рэй вдруг пригнулся и метнулся в  сторону.  Чак
замешкался, успев только выпустить стрелу, и решетка его накрыла.
     А Герда бросило далеко - в самую глубину зала.  Сгруппировавшись,  он
кубарем выкатился в один из ходов, не потеряв скорости, поднялся на ноги и
побежал.



                                    3

     Вблизи цветок ошеломлял размерами и  ароматом.  Ухватившись  за  край
исполинского лепестка, Дан  вытащил  себя  из  воды,  заглянул  внутрь.  И
улыбнулся  умиротворенно:  на  фоне  светящегося  цветочного   дна   четко
обрисовывалась изящная фигура. Диланка лежала  на  спине,  вольно  закинув
руки  за  голову  и  плавно  покачивая  приподнятыми  коленями.  Лицо   ее
улыбалось, глаза были закрыты: она  приглашала  любоваться  собой,  ибо  -
действительно - посмотреть было на что.
     Внутри цветка висело  бледно-розовое  сияние,  и  само  тело  диланки
словно светилось изнутри - высвечивалась каждая неровность, каждая складка
безупречно  упругой  плоти,  каждая  вена   или   жилка   под   гладчайшей
прозрачно-тонкой кожей. Ни одной неверной линии, ни  намека  на  ошибку  -
смотреть на такое совершенство было невыносимо. Дан  ощущал,  как  изнутри
взбухает нечто громадное и могучее, с чем он мог не совладать. Но странно,
странно... Если вдуматься, не должен он так остро реагировать на эту чужую
красоту, расцветшую в тени вечного Леса.  Миллионы  лет  исполин  оберегал
диланов от забот и болезней, от холода  и  ветра,  и  вывел  породу  людей
прекрасную, как цветок, и столь же хрупкую,  ничем  не  застрахованную  на
случай бедствия - даже подкожный жир отсутствовал  у  диланов  изначально.
Да, странно: диланы мало соответствовали огрским критериям красоты, и  все
же всякий раз у Дана кружилась голова от  источаемой  туземками  свежести,
рядом  с  ними  он  ощущал  себя  монстром,  грубым  и  грязным  насквозь.
Безнадежно,  неотмываемо  грязным,  ибо  невозможно   для   огра   достичь
абсолютного здоровья диланов...
     Дан усмехнулся: еще один комплекс - мало мне других! Все же Лес нашел
во мне лазейку: всегда я питал  слабость  к  красоте,  а  что  может  быть
прекраснее женщины? А если она еще и умна, и добра - это уже колдовство, в
прежние времена за такое затаптывали конями...
     А ведь внешне эта диланка  неотличима  от  других  -  все  они  будто
двойняшки,  во  всяком  случае,  на  взгляд  огра.  Каждый  раз  я  словно
встречаюсь с одной и по уши влюблен именно в эту, единственную. Надо  быть
Гердом, чтобы из всех выделить Уэ -  как  он  отличает  ее  от  других?  А
главное, зачем?
     - Ну, иди! - хрустально пропел ее голос, и Дан  послушно  перевалился
через лепесток и скатился на упругое дно, погрузившись в умопомрачительное
благоухание. Женщина живо перевернулась на живот, заглянула в его лицо.
     - Мы встречались раньше? - спросил он, хотя был уверен в обратном.  -
Как тебя зовут?
     Вопрос дурацкий: ему ли не знать, что диланы не нуждаются в кличках -
куда проще идентифицировать себя через Лес.
     - Я буду звать тебя Ли, - сказал Дан, подумав: так, в императрицы ее!
- а чем мы хуже Герда?
     - А сколько тебе лет? Вы, кстати, не бессмертны?
     Диланка покачала головой,  продолжая  вглядываться  в  его  лицо.  Ну
хватит! - хотелось ему взмолиться.  Не  усугубляй  мои  комплексы,  детка!
Неужели это так страшно?
     Женщина рассмеялась - будто серебряные  колокольчики  зазвенели  -  и
погладила Дана по щеке нежной ладонью.
     - Глупыш! - сказала она ласково. - Ты же великолепен!
     - Как зверь?
     Фыркнув, диланка небольно дернула его за ухо.
     - Ты так думаешь или чувствуешь? - продолжал допытываться Дан.
     - Разве не все равно?
     - Ну что ты! Мы, например, чувствуем  одно,  думаем  другое,  говорим
третье, а уж делаем-то!.. Ну, объясни, зачем я вам?
     - А сам не знаешь?
     - Я хочу услышать от тебя.
     - Ладно. - Она взяла в свои ладошки большую руку Дана. - Во-первых, -
начала она загибать его пальцы, - мы такие жадюги - ты же знаешь! Узнавать
новое, невиданное - это так... Ты слушаешь?
     Завороженный мельканием розового язычка между жемчужными зубами,  Дан
очнулся и кивнул. Диланка прыснула и продолжала:
     - Никогда раньше не встречались мы с таким обилием новизны, и  потому
с радостью идем на сближение - понимаешь?
     Да уж куда ближе! - ухмыльнулся Дан не без смущения. Даже по  огрским
меркам это считалось бы развращенностью, но  разве  могут  эти  потрясающе
добрые существа не  быть  чистыми?  Да  и  к  чему  нормировать  поведение
человека, обреченного на альтруизм?
     - Ладно, - сказал он. - Во-вторых?
     - Во-вторых, - кивнула Ли, загнув ему еще один палец, - диланы должны
подружиться с ограми, разве нет?
     - Вот это да! - Дан  рассмеялся.  -  Выходит,  наши  свидания  служат
великой цели?
     - Почему же нет? Разнополым иноплеменникам договориться легче -  было
бы желание.
     Гм... Как раз с желанием у огров все в порядке! Дан  представил,  как
бы этот лесной зверек ощущал себя в Империи, примерил к  Ли  разнообразные
декорации, вплоть до самых великолепных... Нет-нет, не стыкуется,  нет.  А
уж одежда-то на ней!..
     - И в-третьих, - заключила диланка серьезно, - мы хотим вам помочь.
     - Вам настолько нас жаль?
     - Нет, не то. Жалость унижает, да? Жалеют свысока, а мы на равных. Мы
разделяем вашу боль, нам плохо вместе с вами. Это сочувствие.
     Дан вздохнул:  он  пришел  сюда  развеяться  и  отвлечься,  но...  не
получалось.
     - Послушай, моя прелесть, - заговорил он. - Вот  ты  лежишь  со  мной
рядом - тебе не противно? Я даже не имею в виду внешность, хотя...  -  Дан
покосился на свою ладонь, узкую, аристократическую, с ухоженными овальными
ногтями, - рядом с пальчиками диланки она казалась лапой зверя,  созданной
разрывать плоть. - К дьяволу это!.. Но загляни внутрь меня - я же  огр  до
омерзения, такой же, как и Псы! Но их вы отвергаете, а ко мне снисходите -
почему?
     - Ну чего ты? - Ли погладила его по голове, словно ребенка  (что  она
там толковала про равенство?). - Конечно, ты - огр, такой же, как Герд,  и
куда больший, чем Псы. Но каждому своя мера - не требуй  от  себя  слишком
много.
     - Слишком - это сколько? Не предавать - это слишком?
     - Да никого ты не предавал - просто отошел в сторону. Герд  знает  об
этом и не в претензии. Ну не всем же быть героями!
     - Отличная мысль! И что же остается этим "не всем"?
     - Но если не веришь в успех, зачем рисковать?
     - И позиция удобнейшая! - восхитился Дан. - Не верить  и  поэтому  не
участвовать  -  риска  никакого!  Пусть  другие  набивают  шишки,   а   я,
хитроумный, на это погляжу... Замечательно!
     - Но ведь шансов-то почти нет!
     - Шансов мало, но мое неучастие  действительно  сводит  их  почти  до
нуля. Это неконструктивная позиция, увы.
     - Но должен же быть смысл! Ради чего рисковать?
     Она повторяет мои доводы, вдруг понял Дан. И в ее исполнении они  уже
не кажутся убедительными, хотя девочка  вполне  искренна,  не  может  быть
иной.
     - Чтобы остаться человеком, - ответил Дан. - Это не так мало, верно?
     Он приподнялся и  сел,  привалившись  спиной  к  мясистому  лепестку.
Притянул к себе Ли, ткнулся лицом в нежную грудь, затрепетав от сладостной
боли, разбуженной этим чудесным существом.
     - Что, милая, не получается переспорить? - спросил Дан грустно.  -  А
как хорошо было бы нам вместе!
     Диланка только вздохнула и снова погладила его по голове.
     Отодвинувшись, Дан встал, улыбнулся на прощание - не слишком весело -
и отбыл. Этот райский  уголок  готов  был  его  принять,  но...  грехи  не
пускали.



                                    4

     Не сбавляя скорости, Герд мчался по тоннелю. Темнота была абсолютной,
но каким-то образом Герд не терял ориентации, будто видел сверху  все  эти
каменные коридоры, а внутри них  и  себя,  и  неясные  пульсирующие  тени,
стягивающиеся к нему со всех  сторон,  выстраивающиеся  в  неровную  цепь.
Теней было много, и наверняка это были солдаты Рэя - больше некому.  Место
для ловушки выбрали с умом: здесь они могли перекрыть Герду все пути, - но
в суматохе солдаты не успели распределиться по ходам  равномерно,  и  даже
сейчас у Герда оставался выбор. Прорвать эту тонкую завесу будет несложно.
Он переиграл Рэя - теперь это было очевидно, а подробности  мало  заботили
Герда.  Он  возвращался  мыслями  к  разговору  с  Верховным  и  усмехался
снисходительно.
     Умник Рэй, думал он, ты так красиво все изобразил, да только мне  это
не подходит - ты плохо меня  смоделировал.  Даже  если  бы  я  соблазнился
благородством и величием цели - с тобой,  Рэй,  нам  не  по  пути.  Может,
иногда цель и оправдывает средства,  но  не  здесь,  Рэй,  не  здесь.  Ибо
существует неразрешимое противоречие: истинный гуманист никогда не  сможет
переступить через трупы невинных, а тот,  кто  на  это  решится,  вряд  ли
сумеет вывести других к свету. Потому что истоки его поступков вовсе не  в
человеколюбии, как он всех убеждает, а все в той же эгоистической  страсти
самоутверждения. Нельзя любить человечество,  презирая  людей.  И  никогда
тебе не смыть кровь диланов, Рэй!
     Из десятков коридоров, ведущих  к  поверхности,  Герд  без  колебаний
выбрал тот, по которому навстречу  ему  двигался  единственный  солдат,  и
теперь  они  стремительно   сближались.   Остальные   огры   скоро   стали
разворачиваться, наверняка направляемые оператором страж-системы, но и это
не тревожило Герда - слишком большая у него была фора.
     Наконец впереди забрезжил свет, а  чуть  позже  Герд  услышал  гулкие
шаги. Навстречу ему,  озаренный  прыгающим  пламенем  факела,  неторопливо
бежал исполин, перегораживая фигурой проход.
     Вот так встреча - это же Кебрик! И судя по тяжелым дуэльным  мечам  и
стальным  латам,  он  специально  готовился  к  поединку.   Выходит,   Рэй
предусмотрел и такой вариант?
     Герд круто затормозил, озираясь. Укрыться  было  негде,  отступать  -
поздно. А одолеть в считанные минуты  эту  закованную  в  металл  глыбу  -
невозможно. Ах, Рэй, Рэй!.. Сколько же ступеней в твоей ловушке?
     Завидев Герда, гигант удовлетворенно хрюкнул и остановился,  вставляя
факел в трещину стены. Затем обнажил клинки и сделал шаг назад,  приглашая
атаковать. Дыхание его было мощным и ровным - Кебрика нисколько не утомила
пятиминутная пробежка. Он был полон сил и злобы, но  не  торопился.  Время
работало на него - на это чудовище с кошмарной харей полуживотного.
     - Ну ты, образина! - сказал Герд, вынимая мечи. - Рад встрече.
     Конечно, можно было попытаться заманить  Кебрика  в  темноту,  где  у
Герда резко повышались шансы, - но времени на маневры не оставалось.
     Они  сошлись,  клинки  со  звоном  столкнулись,  и   Герд   поразился
проворству гиганта: в скорости тот уступал ему  самую  малость,  с  лихвой
возмещая это чудовищной силой и безупречной техникой. Это  была  идеальная
машина  разрушения:  громадные  мышцы  мгновенно  откликались  на  сигналы
бездумного, высокоавтоматизированного  мозга,  движения  были  экономны  и
рефлекторны,  а  нервы,  кажется,  отсутствовали   вовсе.   Впервые   Герд
встретился с равным противником, но отнюдь не в равных  условиях:  сам  он
мог только защищаться - удары же Кебрика были сокрушительны и нацелены  на
убийство. Гигант рубил сплеча и без  пауз,  но  сил  у  него  не  убывало,
наоборот - с каждой  минутой  его  атаки  становились  мощнее.  Глаза  под
тяжелыми надбровиями  разгорались  звериной  яростью,  Кебрика  охватывало
боевое безумие, но на расчетливости движений это не сказывалось никак.  Ни
разу Герд не получил и тени шанса обогнуть противника.
     "Ну что за прелесть! - думал Герд отстраненно, будто  не  его  сейчас
намеревались изрубить в лапшу. - Как хочется ему отнять у  меня  жизнь!  А
может, сделать ему такой подарок? Ох, какая машина!.."
     Одержимость Кебрика нарастала, делая его сильнее и  опасней,  а  Герд
все не мог зажечь себя боем, хотя прежде такая драка  вызвала  бы  у  него
восторг. Скоро равновесие нарушилось, и мечи  Кебрика  стали  проникать  в
оборону Герда все глубже, оставляя отметины на его  обнаженном  теле.  Вид
крови привел колосса в исступление, и удары посыпались  на  Герда  градом,
бросая его от стены к стене, высекая снопы искр из камня,  добавляя  Герду
порезов. Но пока Герд ухитрялся оберегать себя от серьезных ранений.
     Теперь он знал, что Кебрика ему не одолеть, даже при избытке времени.
Но и довести единоборство до конца им вряд ли позволят: с  полдюжины  Псов
уже набегали на Герда сзади, в  то  время  как  остальные  обтекали  место
схватки по  соседним  тоннелям,  перекрывая  пути  отхода  и  лишая  Герда
последнего шанса.
     Краем глаза Герд уже видел сзади мерцание  факелов,  но  приближаться
вплотную Псы  не  торопились.  Герд  отчетливо  ощущал  их  страх,  причем
непонятно было, кого из  двоих  они  боялись  больше.  Продолжая  отбивать
бешеные  наскоки  Кебрика,   Герд   всеми   своими   обнаженными   нервами
сконцентрировался на Псах, следя, как выстраиваются они в цепь для  залпа,
как нацеливают иглометы... Вот сейчас!
     Отчаянным усилием Герд раздвинул клинки  Кебрика  и  ввинтился  между
ними. Тотчас гигант рефлекторно сомкнул страшные  руки,  стиснув  Герда  в
захвате, разорвать который не смог бы ни один огр. Но Герд и не  собирался
этого делать. Мощно рванув корпусом, он развернул громадное тело  Кебрика,
подставив под стрелы его незащищенную спину.  Колосс  содрогнулся,  и  сам
Герд ощутил пронзительную боль, словно иглы достигли и его плоти.
     Обмякли руки-клещи, гигант взревел глухо и  растерянно,  но  упал  не
сразу, напоследок подарив Герду несколько драгоценных секунд. Пригнувшись,
Герд рванулся прочь, в темноту, ускоряясь с  каждым  шагом  и  слыша,  как
шуршат вдоль стен стрелы. Но когда  Кебрик  наконец  повалился,  Герд  уже
достиг поворота.
     Теперь у него не  оставалось  ни  секунды  форы  -  он  "видел",  как
параллельно ему мчатся  по  коридорам  десятки  Псов,  свежих  и  злобных.
Единственное, на что он мог рассчитывать, - это достигнуть  конца  тоннеля
раньше, чем его закупорят Псы.
     Он успел. Но сразу за коридором начиналось  пространство,  изъеденное
ходами, как муравейник, и Псы вырвались  туда  первыми.  Герд  "видел"  их
всех, и это помогало ему уворачиваться,  но  слишком  их  было  много.  На
полной скорости он проскакивал короткие извилистые ходы, избегая тупиков и
ежеминутно меняя направление, но натыкался на Псов постоянно, а  при  виде
его они стреляли не задумываясь, навскидку. По сложной траектории Герд все
же продвигался к поверхности, хотя силы были уже на исходе.
     Один раз темнота рядом вдруг сгустилась и выбросила из себя громадную
тень - странно, но внутренним своим "зрением" Герд в этот миг никого рядом
не  наблюдал.  Растопырясь  в   классической   стойке   двумечника,   тень
стремительно сблизилась с Гердом - последовала яростная вспышка  встречных
ударов, и фигура отступила, снова растворившись во тьме.
     Герд уже почти  прорвался,  когда  бок  вдруг  опалила  боль:  чья-то
пущенная наудачу стрела все же нашла его. Герд пошатнулся, но не остановил
бег. Зажав рукой рану, он устремился к близкому уже выходу,  соревнуясь  с
цепочкой теней, мчащей наперерез.
     Герд  опоздал  совсем  немного.  Он  уже  пересекал  последний   зал,
сумеречно освещенный внешним светом, когда из бокового  прохода  вырвалась
четверка солдат и перегородила ему путь.  Герд  яростно  оскалился,  узнав
Вепрей.
     Итак, определилось! Сквозь строй Вепрей ему не прорваться - во всяком
случае, со стрелой в боку. Но  чтобы  на  Вепря  охотились  Вепри!..  Куда
катится мир?
     Наконец-то Герд сумел разозлиться. Не замедляясь, он врезался в живую
стену, бешеным каскадом  приемов  руша  четкий  строй  и  вынуждая  врагов
отступать,  раздвигаться.  Но  ему  противостоял   слаженный   восьмирукий
механизм, и исход боя  был  предрешен  -  Герд  знал  это.  Сил  почти  не
оставалось, ресурсы на нуле...
     - Братья! - воззвал вдруг из  тьмы  знакомый  голос.  -  Не  обделите
вниманием - я иду!
     Взявшийся невесть откуда, Дан стремительно  надвигался  на  Вепрей  с
тыла, будто танцуя  на  длинных  напряженных  ногах  и  вращая  мерцающими
клинками с устрашающей быстротой.
     - Возрадуемся, братья! - бушевал он. - Ну, кто тут солирует в  пляске
смерти? Ты? Х-ха!..
     Дан  шатнулся,  отмахиваясь  от  набегающего  сбоку  Пса,  и  бедняга
осыпался на каменный пол, разваленный почти надвое.  Без  промедления  Дан
прыгнул на Вепрей, и те брызнули по сторонам  -  уж  они-то  помнили  Дана
отлично!
     И Герд не упустил момент. Взорвавшись напоследок, он корпусом сбил  с
ног одного из Вепрей, круговым ударом ноги опрокинул второго и  прорвался.
Оглядываясь на Дана, тяжело побежал к выходу. Отогнав  свою  пару  Вепрей,
Дан неторопливо трусил сзади. Вместо мечей в его  руках  уже  покачивались
два заряженных под завязку игломета - Дан умел быть осмотрительным.



                                    5

     Рэй разрядил злость  ударом  кулака  о  подлокотник  и  расхохотался:
ушел-таки - ну, Герд!.. А этот Дан  -  он-то  откуда  взялся?  Из  мертвых
воскрес? Я же его искал...
     - Преследование прекратить, - распорядился он в микрофон. - Тург,  ко
мне!
     Преследование! - Рэй фыркнул. Какое там! Псы  вшивые,  им  бы  только
диланов пытать!.. Да и Вепри хороши!
     Рэй покачал головой: все же он злился. На кого? Сам  виноват,  нельзя
требовать от слуг чрезмерного. А главное - ты ошибся в Герде, он  оказался
неуправляем. Ты разливался перед ним соловьем, а он мудро молчал и  изучал
тебя. А выяснив все, встал и ушел. И ты не смог его  задержать.  Никто  не
смог.
     Рэй пробежал пальцами  по  клавишам  пульта,  озирая  свои  подземные
владения. Задержался на камере, показывающей тело Кебрика. И все-таки  это
было великолепно! - вспомнил он. Какой бой!  Кебрик  -  единственный,  кто
меня не подвел, но Герд переиграл и его. Кебрика жаль, его  мне  будет  не
хватать...
     За спиной скрипнула  дверь,  и  Рэй  развернулся  вместе  с  креслом,
холодно прищурясь на приближающегося Турга. Вряд ли  в  неудаче  следовало
винить Вожака Псов, но не ждать же, пока начнут обвинять тебя?
     - Поздравляю! - Рэй кивнул на  экран.  -  Твои  олухи  превзошли  все
ожидания!
     -  Эта  темень...  -  удрученно  пробормотал  Тург.   -   Кебрик   не
единственный, среди солдат тоже...
     - Сколько?
     - Трое убитых, пятеро ранено тяжело, еще трое...
     - Вояки! - сказал Рэй. - Ладно, подготовь все к  выходу  -  даю  тебе
час.
     - Раненые...
     - Оставить здесь, не до них. Безнадежных добить.
     - И Чака?
     - Не зарывайся, Пес! Иди. И пусть приведут ко мне Кэролл!
     Кретин! - беззвучно шевельнул губами Рэй, глядя  в  квадратную  спину
Турга, исчезающую в проходе.  Чак  должен  умереть  сам,  не  хватало  мне
осложнений с Вепрями!..
     Он наклонился к пульту и произнес негромко:
     - Вепри - в рубку!
     Рэй встретил их сердечной улыбкой. Жестом пригласил к экрану и  нажал
клавишу, предоставив Вепрям посмотреть  в  записи,  как  их  достославного
комбата накрыло решеткой, будто зазевавшегося мышонка.  Пусть  не  думают,
будто тот пал жертвой интриг Верховного.
     - А теперь это.
     Вепри увидели на экране себя,  ожесточенно  наседавших  на  Герда,  -
затем свое позорное, почти паническое отступление.
     - Четверо против одного, - сказал Рэй. - Да еще  своего  же,  да  еще
раненого!.. Это перебор, господа, - по всем меркам. Ваши этого не  поймут:
они ведь так не гибки! А тем более, вам не простят поражения.
     Вепри  угрюмо  молчали:  видимо,  эти  тезисы  не  встречали  у   них
возражений. И, кажется, они уже догадывались, куда клонит Верховный.
     - Держитесь за  меня,  ребята,  -  самый  беспроигрышный  вариант,  -
заключил Рэй. - А пока займитесь Чаком - может, он еще жив.
     Так и не промолвив ни слова, они  ушли,  а  Рэй  вернулся  к  разбору
своего разговора с Гердом. Он вспоминал его  дословно,  фразу  за  фразой,
вглядываясь в непроницаемое лицо Герда на экране. Ошибки,  конечно,  были,
но в мелочах. В целом же Рэй выглядел убедительно. Жаль только,  что  Герд
этого не оценил.
     Привели наконец Кэролл, по горло укутанную в  плащ.  Движением  кисти
Рэй отпустил сопровождающих,  затем  ткнул  пальцем  в  пульт,  и  поперек
прохода опустилась стальная плита, сделав комнату неприступной.
     Рэй поманил девушку. Она  приблизилась  -  без  задержки,  но  и  без
поспешности.  Брови  нахмурены,  губы  поджаты,  смотрит   в   сторону   -
демонстрация обиды. Усмехнувшись, Рэй привлек Кэролл к себе  и  усадил  на
колени - честь, которой он удостаивал ее не часто.
     - Ну хватит! - сказал он ласково. - Скорее я тебя задушу,  чем  отдам
другому.
     Он лгал, и оба это знали. Но кто же не любит сладкой лжи.
     Осторожно Рэй скользнул рукой под плащ  и  пробежал  пальцами  по  ее
напряженному  телу,  пристально  за  женщиной  наблюдая.  Он   изучил   ее
досконально, чувствовал каждый ее нерв и мог  сыграть  на  этом  капризном
инструменте любую мелодию. Сохраняя  отстраненное  спокойствие,  Рэй  умел
доводить Кэролл до безумия, до затемнения, до  обморока  -  и  наслаждался
своим могуществом, своей властью над нею. Может быть, за это он и ценил ее
больше всего.
     Но сегодня ему нужно было от Кэролл иное.  Это  потребовало  времени,
потому что женщина не забыла еще свои ночные страхи  и  сначала  следовало
снять возбуждение, затормозить все ее реакции, чтобы  затем  разогнать  их
снова - уже в другом направлении. Но Рэй был терпелив.
     Чуткими ладонями он ощущал, как уходит из нежной плоти затверделость,
как расслабляются и опадают мышцы, как отчужденность женщины  растворяется
в неге.
     Наконец Кэролл прерывисто вздохнула и закинула руки за голову, уронив
с себя накидку, прогнулась и разжала колени, открыв всю себя его ласкам. И
тотчас руки Рэя стали  настойчивей  и  уверенней,  тонизируя  размягченные
мышцы,  заряжая  их  энергией  и  жаждой  движения.  Кэролл   зашевелилась
бесцельно и  сладострастно,  из  приоткрытого  рта  вырвался  тихий  стон.
Широкими круговыми движениями Рэй стал втирать в  ее  тело  флюоресцентный
грим, ощущая, как нарастает под ладонями дрожь,  будто  он  гладил  птицу,
рвущуюся в полет. Не глядя, Рэй  протянул  руку  к  пульту,  и  в  комнате
зазвучала музыка.
     И тогда это произошло.
     Женщина поднялась с  его  колен  -  статная,  крутобедрая,  легкая  в
движениях - скользнула к центру комнаты и закружилась в  медленном  танце,
сверкая многоцветной кожей в лучах фонарей, направленных на  нее  Рэем.  В
хорошенькой ее головке замерли сейчас все мысли - теперь там  жила  только
музыка  с  ее  настойчивым,   тревожным,   ускоряющимся   ритмом.   Кэролл
чувствовала музыку каждой  клеткой,  мелодия  струилась  по  ее  ожившему,
расцветшему телу. Вне всякого сомнения, Кэролл была  великой  танцовщицей,
огры сходили с ума целыми батальонами - не столько по ее  формам,  сколько
по бесподобному совершенству движений.
     Видел бы ее сейчас Герд! - подумал Рэй, завороженно впитывая зрелище.
Хотя танцы диланок... это... н-да...
     Он откинулся в кресло и смотрел на Кэролл, не  отрываясь.  Только  на
нее. На эту материализовавшуюся, ожившую музыку.  Больше  вокруг  не  было
ничего - только божественное слияние  музыки  и  танца  Кэролл.  Музыка  и
Кэролл, постепенно превращающаяся в гипнотическое мелькание бликов. И  еще
текст, который Рэй повторял,  будто  заклинание.  И  образ,  реальный  как
жизнь, хотя и выдуманный Рэем от начала и до конца.
     Он конструировал этот образ долго и тщательно. Несложно было  придать
ему внешнее сходство и заставить повторять нужные слова, но обмануть  этим
Лес?.. Нет, ты построй характер из глубины, от искренней веры, - вот тогда
каждый жест, каждая интонация, каждая пауза станут правдой. Это искусство,
это магия. Такое под силу единицам.
     Когда танцовщица упала в изнеможении на ковер,  Рэя  уже  не  было  в
комнате.  Здесь  оставалось  только  его  тело  -  груда  костей  и  мышц,
отброшенных владельцем за ненадобностью.



                                    6

     -  Ах,  дьявол!  -  бормотал  Герд,  прижимая  к  боку  ладонь:  боль
нарастала, вгрызалась вглубь, становилась злобной, яростной. - Ходу,  Дан,
ходу!..
     Его качало, голова кружилась, но он упрямо продолжал бег, включившись
в  автоматизм  движений.  Остановить  его  теперь  могла   только   потеря
сознания... или жизни. По сторонам  Герд  не  смотрел  и  не  оглядывался,
доверившись Дану, - внимания хватало только на то, чтобы не спотыкаться.
     На бегу Дан сорвал с ветки  "одеяло"  и  перебросил  Герду.  Растение
прилипло к телу, захлюпало с жадностью. Сразу стало легче, боль  пошла  на
убыль.
     - Ну что, удостоверился? - не удержался Дан. - Говорил же тебе  -  не
суйся!
     - Что в Лесу? - выдохнул Герд. - Новости?
     Ветви расходились перед  ними  и  тут  же  смыкались  сзади,  образуя
непролазные дебри. Погони можно было не опасаться, и все же Герду хотелось
убраться подальше: сзади была смерть.
     - Молчит Лес, - ответил Дан. - Не пойму: он будто играет с нами.
     Герд заметил громадную мохнатую ветвь, склонившуюся почти до травы, и
охотно вскочил на нее, продолжив бег по восходящей, торопясь в обжитые уже
верхние ярусы. Дан следовал вплотную, готовый поддержать,  но  координация
пока сбоев не давала. Перепрыгивая с ветки на  ветку,  они  вознеслись  на
десятки метров, и только тут Герд позволил себе остановиться  и  перевести
дух, прислонившись  к  стволу.  Рассеянно  он  наблюдал,  как  разрушается
тропинка, соединившая ненадолго верхние ярусы Леса с дном.
     - Ищи, Дан! - потребовал Герд устало. - Где Уэ? Ну, где?..
     - Успокойся, Герд. Она найдется в нужный момент, не раньше.
     - Нужный - кому?
     - Лесу, разумеется, - не нам же? Забудь на время об Уэ,  сейчас  куда
важнее разобраться с Псами.
     - При чем здесь Псы?
     - Герд, опомнись! Почему, ты думаешь, Лес благоволит к  нам  -  из-за
наших мускулов? У Псов они немногим меньше, а у Кебрика...
     - Кебрик мертв.
     - Тем лучше.
     - Я понимаю: мы нужны Лесу.
     - Именно! Каждый дилан - альтруист до нелепости,  но  Система  должна
быть жизнестойкой, и если для выживания ей потребуется жестокость...  Пока
мы защищаем диланов и Лес, мы включены в Систему.
     - Да на что мы сейчас годны - беззубые?
     - Герд, Герд!.. Отвлекись от ремесла, здесь неуместны военные мерки!
     - А разве это не война?
     Герд сполз спиной по стволу, присев на корточки, закрыл  глаза.  Боль
отпускала, от раны разливалось по телу  усыпляющее  тепло.  Он  чувствовал
себя почти сносно, а через пару часов, скорее всего, окончательно войдет в
норму, но это не утешало. Внутри по-прежнему было пусто и безнадежно.  Все
его поступки - безумные, машинальные -  с  каждым  часом  становились  или
казались нелепей. Он растерял ориентиры,  и  все,  что  он  ценил  прежде,
теперь потеряло смысл. Вепрь-одиночка, никогда и ни от кого не зависевший,
- теперь он ощущал себя изувеченным обрубком, безмолвно вопящим от  тоски.
Уэ, девочка моя, где ты? - снова позвал он мысленно. О, дьявол!..
     Морщась, Герд сказал:
     - Какой Лесу от нас прок? Многим ли мы теперь отличаемся от  диланов?
Во мне даже ненависти не осталось!
     Дан пожал плечами, огляделся и спросил:
     - Ну, ты отдохнул?
     - Надо идти?
     - Недалеко. Встаем?
     - Погоди. По-твоему, это Лес взял Уэ?
     - Надо же было как-то вывести тебя из ступора, заставить  оглядеться?
Так мне кажется.
     - Дан, а как же гуманность?
     - Ты снова пытаешься приравнять Систему к диланам - напрасно. Система
нечто большее и -  другое.  Диланы  только  верхушка  айсберга,  а  какими
темными инстинктами может  руководствоваться  вся  махина  -  я  лично  не
представляю. Даже диланы вряд ли знают все.
     - Ладно, пошли.
     Ветки с готовностью расступились перед ними, и  Герд  вдруг  осознал,
что уже принимает предупредительность Леса как должное, словно  весь  этот
грандиозный механизм был частью его тела, чем-то вроде  руки  или  ноги...
Герд усмехнулся: мания величия в чистом виде.  Скорее  уж  я  стал  частью
Леса, его покорным придатком, его рабом. Пусть! Впервые я готов продаться,
цена подходящая - Уэ.
     Дан вывел его к толстенному корявому стволу, изуродованному наростами
и дуплами, в одном из которых они разжились еще одной парой  иглометов,  и
уступил  лидерство  Герду.  Почти  бегом  они   вернулись   к   скалам   и
расположились на ветвях против главного  входа.  Ждать  пришлось  недолго:
спустя примерно час из пещеры показался отряд. Сейчас  он  стал  поменьше,
чем сутки назад, - недоставало Чака, Кебрика  и  с  полдюжины  Псов.  Зато
бедняжка Кэролл передвигалась теперь своим ходом, опекаемая парой  Вепрей.
Имперцы не торопились и не скрывались, но держались собранно, страхуясь от
случайностей.
     - Не знаю, чего мы этим добьемся, - негромко сказал Герд, - но  лучше
отрезать их от Логова.
     Дан кивнул  и  лег  поудобнее,  нацеливая  игломет.  Ветви  пришли  в
движение,  точнее,  в  их  постоянном  шевелении  обозначилась  цель:  они
выстраивали заслон на пути отряда. Сверху это просматривалось отчетливо.
     После минутного замешательства отряд перестроился.  Во  главе  встали
несколько  рубщиков,  и  Псы  начали  вгрызаться  в  Лес  -  медленно,  но
безостановочно.
     Дан ругнулся вполголоса и послал первую стрелу, прошив руку одному из
рубщиков. Мгновенно отряд рассыпался, укрывшись за стволами,  но  вряд  ли
они успели заметить, откуда  их  атаковали.  Герд  встретился  взглядом  с
Даном, тот подмигнул и прошептал:
     - Погнали в болото?
     Герд покачал головой.  Рэй  -  мастер  многоходовых  комбинаций.  Как
только поймет, что Лес их не пропустит, сразу вернет отряд в пещеры -  там
безопаснее.
     - Ну и что? - спросил себя Герд. Допустим, мы сможем продержать их  в
изоляции сколь угодно долго, но что это даст? Даже если мы прикончим  Рэя,
Псы не перестанут убивать диланов, а надолго ли тех хватит? Нет, опять  мы
делаем что-то не то... но ведь что-то делать надо?
     - Это отсрочка, Дан, - сказал он вслух. - Всего лишь.
     Дан кивнул:
     - Все верно! Они угодили в собственную ловушку - это справедливо!
     Герд вздохнул и пустил новую стрелу  -  в  неосторожно  высунувшегося
Пса. Он не надеялся попасть, но постарался обмануть  свой  страх  убийства
возможно полнее. В  результате  Пес  оказался  пришпиленным  к  дереву  за
капюшон - кажется, Герд  даже  ухитрился  оцарапать  ему  кожу.  В  панике
рванувшись, Пес укатился за кусты. Секундой  позже  в  ствол,  за  которым
укрывался Рэй, с устрашающей силой ударил дротик. И снова стало тихо.
     - Хватит демонстраций, Герд! - разорвал тишину звучный голос  Рэя.  -
Мы отходим.
     Остерегаясь,  но  с  полным  самообладанием  имперцы  ретировались  в
пещеру.
     - Запереть так же и Логово, что ли? - задумчиво спросил Дан. -  Н-да,
но вот масштабы... Да и Лес там уже не тот - захирел.
     Герд нацелил игломет в темный провал входа, но выстрелить не смог:  а
вдруг там кто-то стоит? Не хочу, подумал он с тоской, ничего  не  хочу!  Я
потерял себя. Что мною  движет  сейчас  -  инерция?  Ну  что  все  в  меня
вцепились? Грохнуться бы сейчас с высоты... Как же, так  тебе  Лес  это  и
позволит! Ты ведь нужен ему... зачем-то. Ну хорошо, даже если мы изолируем
всех Псов, что это даст? Псарню!
     Герд поднялся и, не скрываясь, зашагал  в  глубь  Леса,  краем  глаза
наблюдая за скалой. Но стрелять по нему не стали - видимо, не заметили.
     - Как твои болячки? - спросил Дан, догоняя его.
     Пожав плечами, Герд бросил взгляд на "одеяло" -  растение  набухло  и
полиловело, но отлепляться не спешило: значит, рана пока не зажила. Но его
она не беспокоила, и слава Духам!
     - Ты можешь созвать всех? - спросил Герд. - Кстати, много нас?
     - С полсотни я наберу, - Дан зевнул, прикрыв рот ладонью. - А что, ты
уже нашел им применение?
     - Ты зови! А там посмотрим.
     - Тоже верно. - Дан снова зевнул. - Эх, выспаться бы!




                            ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ШТУРМ


                                    1

     Рэй в это время сидел против одного из  верхних  входов,  положив  на
колени игломет. Он видел, как  возник  и  скользнул  по  ветвям  Герд,  но
попытку достать его стрелой посчитал безнадежной  -  наверняка  Герд  ждал
выстрела. К тому же почти сразу в листве мелькнула тень второго,  и  стало
быть, на этот раз Герд охотился не один.
     Рэем были приняты все меры  предосторожности,  хотя  вряд  ли  стоило
беспокоиться: вторично соваться в  пещеру  Герду  совершенно  ни  к  чему,
изоляция армейской верхушки должна его устраивать вполне. Но  вообще  Герд
показал себя странно. За все время рейда он ни разу не применил оружия,  а
ведь раньше он набросал бы трупы по  всем  углам!  Если  и  гибли,  то  по
собственной глупости - Псы! И Кебрик...  Остальные  -  пусть,  но  Кебрика
жаль, он обеспечивал мне тылы. Ладно, Герд,  ладно!..  -  Значит,  ты  уже
попал под запрет. И все же вырвался. Не без помощи Дана, но вырвался.  Лес
принял тебя, а меня вглубь не пускает. Собственно, почему? Разве  я  плохо
играю?
     Заслышав в глубине хода шаги, Рэй  бесшумно  поднялся  и  отступил  в
тень. Что еще за хождения? По сценарию должны спать все, кроме постовых.
     Мимо его укрытия мерно протопал Тург и остановился  на  краю  обрыва,
озадаченно озираясь. Вожак был плотен и крепок, как большинство  Псов,  но
рыхловат - не было в нем жесткости истинных, когда  обрисовывается  каждый
мускул, каждая жила.
     Псы не прощают промахов, вспомнил Рэй.  Я  вышел  из  образа,  и  это
опасно. А что, если... К чему мне сейчас Тург - во главе  ополоумевших  со
страху Псов? Кто разберет, откуда принесло стрелу? Нет-нет, рано! Пока что
Тург предан мне, хотя я и покачнулся на  пьедестале.  Да  и  Вепри  теперь
вынуждены будут держаться за меня: на мое счастье, Чаку не повезло. Все не
так плохо, если вдуматься, - во всяком случае, не безнадежно.
     - Не спится, Тург? - негромко спросил Рэй, возникая из тени.
     Вожак повернулся и склонился в поклоне, не таком низком, впрочем, как
прежде.
     - Солнцеликий... - завел он обычную песню.
     - Ладно-ладно, в чем дело?
     - Чак просит вас о встрече.
     - Как он?
     - Похоже, безнадежен.
     - Ладно, иди!
     Рэй подождал, пока затихнут шаги Турга, и не спеша  двинулся  следом.
Как все-таки не  хватает  Кебрика!  -  снова  подумалось  ему.  Постоянная
настороженность угнетает.
     Рэй обнаружил Чака там, где  оставил  сегодня  утром,  отправляясь  в
Логово.  Оставил,  скорее  всего,  умирать,  потому  что  упавшая  решетка
покалечила Вепря жестоко. Но кто же виноват, что он такой  неповоротливый?
Герд дал им достаточно времени.
     Да, Чак умирал - теперь это стало ясно всем,  ему  в  том  числе.  Но
самообладания он не утратил, и голос его звучал почти так же ровно, как  и
прежде, только значительно тише.
     - Итак, мы в западне? - спросил Чак. - Герд вас не выпустил?
     Он усмехнулся не без злорадства.
     - Раунд за ним, - признал Рэй. - Ладно, подождем.
     - Есть идеи?
     - Будут. - Рэй улыбнулся. - А вас это заботит?
     - Еще бы! - Чак вдруг зашелся в кашле, долгом и мучительном. С трудом
подавил приступ, добавил:
     - А вдруг дело повернется так, что я снова стану вам нужен?  И  тогда
вы принесете мне "одеяло".
     - Но "одеяла" не лечат переломы.
     - Лечат, хотя и не быстро. И потом, я умираю не от переломов.
     - Что же, я был бы  рад  сотрудничать  с  вами  и  дальше,  -  учтиво
произнес Рэй. - Выздоравливайте, дражайший Чак, сделайте одолжение!
     Изувеченное лицо Вепря пошло пятнами, глаза сузились в щели.
     - Рэй, вы делаете ошибку! -  напрягаясь,  выговорил  он.  -  Понимаю,
сейчас я для вас бесполезен, даже  опасен.  Но  дайте  мне  шанс,  Рэй,  я
отработаю, клянусь честью!
     - Я бы вам поверил, - усмехнулся Рэй, - если б вы были Гердом.
     - Ну да, конечно, мы переросли кодекс, мораль - сейчас я почти  жалею
об этом... Но дайте шанс, Рэй, не сталкивайте  в  пропасть,  подержите  на
краю! У вас будет еще время переиграть, я ведь не скоро  поправлюсь,  даже
если вы завалите меня "одеялами"...
     - Не вижу, чем вы сможете быть мне полезным, - с  сожалением  заметил
Рэй.
     - Сейчас не видите, Рэй, сейчас! - с жаром возразил  Чак.  -  Но  что
будет завтра? А если ваши новые идеи окажутся связанными со мной?
     Что делает с человеком страх смерти! - удивился  Рэй.  Глаза  пылают,
красноречие, фантазия. Это - настоящее...  Или  все  же  азарт  игры,  где
ставкой - жизнь?
     - Чак, вы дотянете до ночи?
     - Вряд ли, Рэй... Вряд ли.
     Рэю вдруг стало весело, впервые он посмотрел на Вепря с интересом:
     - А вы не побрезгуете принять  жизнь  из  рук  Герда?  Ведь  без  его
согласия из пещеры не выйти.
     Чак  молчал,  стиснув  челюсти.  Его  глаза,  разгоревшиеся   азартом
странного торга, потухли.
     - Думайте, Чак! Не каждому везет на такой чистый эксперимент. Ну, так
чего же стоят ваши убеждения? Я жду.
     И снова Чак не ответил.
     - Что ж, - сказал Рэй, поднимаясь, - рад за вас.
     Но не успел он сделать и трех шагов, как Чак выдавил из себя:
     - Согласен.
     - Спасибо,  дружище,  -  отозвался  Рэй.  -  А  то  я  уже  собирался
удивиться. Только не надо мне одолжений, ладно?
     Он спустился к главному входу, открыто вышел из пещеры и остановился,
вглядываясь в листву. Сложив ладони рупором у рта, крикнул:
     - Герд! Эй, Герд! Слышишь меня?
     Не дождавшись ответа, двинулся вперед, углубляясь в заросли. Лес  его
пропускал - пока.
     - Все! - распорядился вдруг голос свыше. - Стоять!
     Запрокинув лицо, Рэй увидел Герда, безучастно взиравшего  на  него  с
головокружительной высоты.
     - Привет тебе от Чака! - пустил пробную стрелу Рэй.
     - Так он жив? Впрочем, гады живучи.
     - Он умирает, увы!
     - Ужас! - отозвался Герд  вполне  равнодушно.  -  Ты  разбиваешь  мне
сердце.
     - Будь у нас "одеяло", тебе не пришлось бы так огорчаться.
     Герд помотал ногой, странно улыбаясь, затем не спеша отодрал от торса
растение и уронил его к ногам Рэя.
     - Оно наполовину разрядилось, - сказал Герд, - но это все, что я могу
сделать для Чака.
     - Откровенно говоря, я не рассчитывал и на такое.  -  Рэй  перебросил
"одеяло" через руку. - Чак этого тебе не забудет!
     - Не сомневаюсь.
     По всем признакам, Герд не  был  расположен  говорить  долго,  и  Рэй
поспешил сменить тему:
     - Напрасно ты ушел, Герд, - к чему эти жесты?
     - А по-твоему, наши разногласия устранимы?
     - Да в чем они? Я же говорил тебе...
     - Я помню.
     - Разве мои доводы не убеждают?
     - Не меня. Поверить  в  твою  роль  поборника  демократии...  -  Герд
скривил губы.
     - Это все Лес! - сокрушенно сказал Рэй. - Слишком он тебя  опекает...
Но подумай, Герд, почему прежде диктатуры тормозили  прогресс?  Во-первых,
не существовало эффективного  механизма  для  отбора  достойных  -  наверх
выбиралась всякая мразь. Во-вторых, интересы диктатора редко  совпадали  с
общественной пользой. И в-третьих, отсутствовал  полноценный  контроль  за
властителем - и заносило их!.. А эти династии -  вообще  бред!  Не  бывает
так, чтобы один  род  несколько  поколений  подряд  поставлял  лучшего  из
лучших... Но! Если  гарантировано  распределение  граждан  по  местам,  их
достойным, если никто не ущемлен и не  вознесен  без  причины,  если  дела
каждого справедливо  награждаются  -  тогда  диктаторство  эффективнее,  а
значит, и прогрессивнее любой демократии. Да, Герд, да!  Толпа  не  должна
доминировать  над  личностью.  Когда  решает  большинство,  главенствующим
мотивом может стать что  угодно,  даже  зависть.  О,  эта  зависть!  Толпа
приводит всех к общему  знаменателю,  торчащие  над  нею  головы  подлежат
отсеканию - так было всегда, когда к власти прорывалась чернь!
     - Как будто диктатор потерпит кого-то над собой!
     - Но там хоть точка отсчета выше.
     - Всегда ли?
     - А вот об этом пусть позаботится  Система!  Если  наверху  поставить
лучшего...
     - А не проще ли перестать завидовать? - негромко спросил Герд.  -  А,
Рэй?
     - Ты идеалист, Герд. Этого не будет никогда!
     - Но диланы-то к этому пришли?
     - Хорошо, если это и произойдет, то не скоро. А решать  надо  сейчас,
немедленно! Ситуация  обострилась  до  предела,  сама  Система  ищет  себе
правителя - хотя бы на то время, пока не уйдет угроза.
     - Военного вождя?
     - Именно!
     - И кто будет оценивать его дела? Разве не массы?
     - Да, но не простым суммированием мнений. В Системе действуют  законы
иного порядка, не арифметические. Представь себе супермозг...
     - ...который можно попытаться подмять? Сначала ты создал ситуацию,  в
которой Системе потребовался  правитель,  а  прорвавшись  наверх,  тут  же
начнешь искать  способ  выйти  из-под  контроля,  чтобы  стать  диктатором
абсолютным и бессрочным. Всю свою энергию ты нацелишь на  это,  и  тут  уж
тебе будет не до управления, ну и зачем тогда  ты  нужен  наверху?..  Нет,
Рэй, я в эти игры не играю!
     Герд встал и исчез за листвой. Ветви вокруг Рэя  пришли  в  движение,
оставляя свободным только проход назад. И на том спасибо.
     Без лишней торопливости  Рэй  вернулся  в  пещеры,  поднялся  в  свои
апартаменты.
     "Итак, Герд стал жалостлив! - размышлял он, сидя  перед  экраном,  на
котором в заданной последовательности мелькали комнаты и коридоры. - Что и
требовалось доказать. Выходит, теперь  его  можно  приманивать  не  только
диланами. Кем же? На Псов Герд, конечно, не позарится, даже сейчас.  Вепри
себя дискредитировали - в его глазах. Н-да... Как ни жаль, остается только
Кэролл. Бедная девочка, все шишки на нее!"
     Рэй вызвал Турга и распорядился:
     - Кэролл - в пыточную. Пусть думает, будто вы интригуете против меня.
Вопросы соответствующие.
     - Я понял, солнцеликий.
     - Пытать без жалости, но если вы хоть что-нибудь ей повредите, я  вас
живьем зажарю, ясно?
     - У нее крепкое сердце?
     - Она выдержит, иди!
     "А ловушки на этот раз я расставлю лично, - подумал Рэй. -  И  теперь
будем зверя убивать. Сразу. Без душеспасительных бесед".



                                    2

     Дан с сожалением наблюдал, как треугольная спина Рэя  растворяется  в
сумраке хода, и боролся с искушением пустить в нее стрелу.
     Как бы все упростилось! И кто придумал,  будто  парламентеров  нельзя
убивать? Ладно бы - званых, но ведь являются без приглашения, Ветер бы  их
разорвал, а ты тут скрипи зубами, унимай зуд в  пальцах...  Ах,  принципы,
принципы, дорого же за вас приходится  платить!  Как  бы  устроиться  так,
чтобы честность стала выгодной?
     Впрочем, не переживай. Если бы Рэй не знал, с кем имеет дело,  то  не
стал бы подставляться, к тому  же  его  доспехи  наверняка  рассчитаны  на
прямое попадание стрелы... хотя всегда остается шанс.
     Но какой расточительной бывает природа! Я и сам не обделен,  но  этот
Рэй - что за конструкция! Какой костяк, какие формы!.. То, на что у нас  с
Гердом ушли тысячи часов тренировок, в Рэе  присутствует  изначально...  И
что за голос, с ума сойти! Ум, обаяние, артистизм - все при нем. И все же,
и все же... Почему-то мне неприятны и это красивое лицо, и  эта  улыбка...
Уж не наловчился ли я воспринимать красоту в комплексе  -  от  вывески  до
нутра? Может, поэтому так сводят с ума диланки?
     Так чего же Рэй добивается? (Только постараемся не проецировать  себя
на других - так ничего не поймешь?) Угадать несложно: власти над миром. Но
зачем? Самоутверждаться ему ни к чему, он  и  без  того  убежден  в  своей
исключительности, да так оно и есть, если честно...  Хе,  есть  подсказка!
Почему сочинители так трясутся над своим ремеслом? Да ведь они  уподобляют
себя богам, манипулируя фантомами! Они - создатели и вершители судеб,  они
упиваются этим... Рэй - игрок, вот в чем дело!  А  чем  выше  власть,  тем
крупнее игра и, стало быть, тем острее наслаждение. Но он-то жонглирует не
фантомами... Черт возьми, да Рэй пробивается к рангу живого бога - вот это
размах!
     Ну хорошо, цель ясна, а вот как насчет средств? Ведь Рэй - прагматик,
за миражом не погонится. Понятно, он хочет изменить структуру Системы,  но
каким образом? В нормальных условиях Система  сторонится  диктата,  и  это
естественно:  ни  одна  диктатура  не  способна  развиваться  долго,  даже
диктатура большинства. Элементы Системы должны быть свободны  в  пределах,
допускаемых общежитием.  Иначе  -  застой  и  деградация.  При  соблюдении
некоторых правил любой индивид вхож в Систему, но без его согласия Система
в него не войдет - повторяю, в обычных условиях. Да и зачем? Свои поступки
туземцы нормируют сами и куда жестче любой внешней силы.
     Да, но теперь-то ситуация изменилась:  баланс  нарушен.  Сначала  мы,
неустрашимые олухи, спровоцировали у Леса древний рефлекс, и  он  стряхнул
нас с себя, будто горсть блох. А затем - не успели  еще  диланы  успокоить
потревоженного исполина, как за него  принялись  Псы,  умело  направляемые
Рэем.  И  возникло  противоречие  -  между   прекраснодушием   диланов   и
стремлением Системы себя сохранить. Противоречие,  неразрешимое  в  рамках
данной структуры. И пробудились первородные инстинкты Системы.  Каковы  же
будут последствия?
     Плохо дело, ребята! Похоже, Рэй знает то, о чем мне приходится только
догадываться, и значит, он погрузился в информационный банк Системы глубже
меня. Что и неудивительно  при  его  степени  самоизоляции:  уж  он-то  не
рискует раствориться.
     Думай, Дан, думай!
     После такой длительной спячки боевые навыки Леса вряд ли  сохранились
в полной мере, что-то неминуемо должно было исказиться. Что?
     Проклятье, что-то забрезжило, ухватить не могу! Тупица, кретин,  чего
стоят твои хваленые мозги, если... Вот!
     Когда не было еще диланов, когда Лес не имел ни  разума,  ни  морали,
тогда он функционировал директивно, то есть существовал центр  управления,
которому  подчинялось  все.   Да,   существовал!   А   теперь   отмер   за
ненадобностью, причем  первым,  как  самый  сложный  элемент  той,  старой
Системы. Но инстинкты-то сохранились и теперь, пробуждаясь, ищут  хозяина.
А Рэй тут как тут - вот он я, готов служить! И если бы не Герд...
     Дан повернул голову и  нашел  глазами  Герда.  Тот  изваянием  застыл
неподалеку, почти невидимый в гуще веток,  привалившись,  по  обыкновению,
спиной  к  стволу.  Как  медленно  умирают  привычки!  Не  оставлять   тыл
незащищенным - это у Вепрей в крови.
     - Ты не думал над тем, куда идут туземцы? - спросил Дан. - В  чем  их
смысл? Ну да, радоваться жизни и любви, танцевать и петь, ублажать глаза и
слух, фантазировать, творить, пестовать  таланты  и  доброту  -  все  это,
конечно, славно, но достаточно ли для  поддержания  Системы?  Устойчивость
возможна только в движении, а куда стремятся диланы? Ты - знаешь?
     После паузы Герд откликнулся:
     - Это так важно?
     - Но интересно же знать, за какие идеалы идешь на смерть!
     Герд скользнул  взглядом  по  скальной  стене  с  чернеющими  кое-где
пятнами пещер и опустил тяжелые веки, снова превратившись в изваяние -  ни
вздоха, ни жеста. Дану это не понравилось, он продолжал настойчиво:
     - Нет, ты послушай! Единственная достойная разума цель - познание, не
согласен? Но мне кажется, что такой грандиозной исследовательской  машине,
какой является Система, на этом материке делать уже нечего. Недаром же она
протянула щупальца к нашим землям?
     Герд то ли спал,  то  ли  погрузился  в  транс  -  его  неподвижность
становилась неестественной. И  однако  Дан  надеялся,  что  разведчик  его
слышит.
     - Как ни смешно, но мы, огры, видимо, нужны Системе больше,  чем  она
нам. Мы для нее - мостик к другим мирам, ведь сам-то Лес  врос  корнями  в
эту землю, а диланы слишком одомашнились  в  здешней  стерильности,  чтобы
стать первопроходцами... Нет, Герд, я понимаю, что Система не хочет никого
завоевывать, ее интересуют только знания, но много ли можно достичь одними
наблюдениями?  Да  и  невмешательство  -  до  каких   границ   может   оно
простираться? Предоставить нам без помех пожирать друг друга - не  слишком
ли это даже для  диланов?  Наверняка  они  захотят  помочь,  но  вот  чем?
Впрочем, как раз это мы уже видели, и не приведи бог этому  повториться  в
масштабах планеты!
     Герд вдруг спросил, не открывая глаз:
     - Тебе нужна сила?
     Дан озадаченно ответил:
     - Конечно.
     - Зачем?
     - Чтобы посылать всех к дьяволу!
     Герд кивнул и снова погрузился в молчание. И больше  Дан  не  решился
его тревожить, потому что обратил наконец внимание на тени, мелькавшие  по
лицу Герда едва заметно, но жутко. И пальцы, пальцы - что скрючило их  так
жестоко?
     По сердцу вдруг резануло жалостью. Кого жалеешь, славный Дан,  уж  не
себя ли? Сколько ни упирайся, но ведь и тебе придется пройти этот  путь  -
сквозь боль и страх, через кошмары и сомнения. Собственно, ты  уже  идешь,
хотя Герд и здесь опередил всех, как и подобает разведчику.  Да,  дружище:
Герд - это ты, только чуть позже. Ты уж смирись...
     Напротив,  в  овальной  дыре  входа,  почудилось  движение,   и   Дан
рефлекторно вскинул  игломет.  Из  пещеры  беззвучно  вывалилась  мохнатая
фигура и, плавно кувыркаясь, полетела к подножию скалы.
     - Мешал?! - болезненно вскрикнул Герд, вдруг очнувшись.
     - Да противно же смотреть! - отозвался Дан, про  себя  чертыхнувшись:
уж эти мне рефлексы, чтоб им!.. - Тупари! Здешний  климат  благодатен  для
человека - голого, разумеется, - так нет, извольте  видеть,  эти  придурки
втиснулись в меха и латы, потеют, преют, смердят, но из своих скорлуп - ни
ногой!
     Но Герд уже снова обмяк, закрыв глаза, и Дан вздохнул с  облегчением.
Проклятие небесам, да он куда ближе к диланам, чем  я  думал!  Началось  с
запрета на убийство, а теперь он уже и Псов  жалеет.  И  что  дальше?  Ох,
Герд, Герд, куда мы с тобой катимся!
     Вздохнув вторично, Дан опасливо отложил в сторону игломет и посмотрел
вниз, где из высокой травы едва  виднелась  ребристая  крыша  "единорога",
проеденная Лесом почти насквозь. Надо же,  кто-то  ухитрился  добраться  и
сюда! Где они теперь, живы ли?
     Дану вдруг захотелось порыться в чреве вездехода, хотя  по  опыту  он
знал, что в таких чащобах не сохраняется ничего: металл ржавеет, остальное
гниет. Только в тех редких местах, куда Лес не мог  добраться,  получалось
разжиться чем-нибудь стоящим.
     Однако желание помародерствовать не проходило. Ну, хоть взглянуть...
     Еще раз обернувшись на Герда, Дан неслышно спустился  к  "единорогу",
заглянул в кабину. По крайней мере трое огров остались здесь навечно:  два
полуистлевших скелета Дан обнаружил в  десантном  отсеке,  еще  один  -  в
кресле водителя.
     Ну что, парни, успокоились наконец? А ведь какой порыв был! Казалось,
еще чуть - и  свершится  вековая  мечта  нации  о  мировом  господстве.  И
тогда... Что? Ну что? Мы убедимся  в  своей  исключительности?  Мы  сможем
вечно жрать за чужой счет? Великие  Духи,  ну  как,  каким  образом  такая
пошлая,  примитивная,   банальнейшая   идея   захватила   умы   миллионов?
Десятилетиями мы строили Империю, не замечая,  как  с  каждой  завоеванной
страной, с каждым этажом здание раскачивается все опаснее, что  катастрофа
неизбежна. Откуда эта тоска по власти? И  чем  плюгавей  человечишка,  тем
больше у него амбиций, тем сладостнее он втаптывает в грязь  ближних,  как
будто унижение других возвышает его. А в крайнем случае - можно отыграться
и на природе. Ну, допустим, человек - царь природы. Но кто вам сказал, что
у царей одни права?..
     Забраться внутрь "единорога" Дан не решился: слишком  уж  ветхим  там
все выглядело. Мысленно пожелав останкам экипажа вечного покоя и  недолгой
памяти потомков, он вернулся на свой наблюдательный пункт и огляделся.  Но
перемен не обнаружил. Похоже, Герд даже не заметил его отсутствия, и такое
небрежение  показалось  Дану  обидным,  хотя  его  же  самого  эта   обида
насмешила: с каких это пор истинные стали нуждаться в чьем-либо  обществе,
кроме женского? Всегда мы были одиночками, презирая толпу и  стадность,  а
объединялись только при совпадении интересов...
     Погоди, в этом что-то есть! Стадность... стая... Псы! Что  с  ними-то
здесь произошло? Эта растерянность - откуда? Ну, щелкнули по носу - с  кем
не бывает? В Логове и не такое случалось  -  и  без  последствий.  Клянусь
Горой, там же озверелость всегда на подъеме! Их убиваешь  -  десятками,  а
они прут, прут - рожи перекошены, на губах пена...
     Эффект толпы, вот что это такое!  Но  эффект,  многократно  усиленный
Лесом. Как же я этого не видел? Это же очевидно, смотрите! Псы тоже  вошли
в Лес, пусть на самый примитивный, звериный уровень, - Лес принял  их,  не
смог не принять. И  они  образовали  свою  систему,  враждебную  Лесу,  но
паразитирующую на нем.
     А ведь это зацепка! Почему человек так меняется в толпе? Больше ли  -
меньше, но меняются все.  В  чем  же  дело?  Как  набор  индивидуальностей
превращается в безликую массу?
     Что же, мысль стоит развить. Итак,  сгоняем  людей  в  толпу,  и  что
происходит? Среди  множества  настроений  неминуемо  начинает  преобладать
одно, присущее большинству либо внушенное извне, - мощное, подминающее под
себя остальные, задающее РЕЗОНАНСНУЮ эмоцию. Настраиваясь на нее,  человек
в толпе ощущает прилив энергии, ему легко и радостно поступать в унисон со
всеми, не думая и не сомневаясь. Но горе тому, кто попытается бороться  за
себя! Каждый шаг, каждая мысль будут даваться  ему  с  трудом  и  болью  -
многие ли на такое отважатся?
     Вот почему Рэй сделал ставку на Псов: их куда легче сплотить в  Стаю,
они не растеряли первородной стадности, не  заиндивидуализировались.  И  в
этом единстве - главная их  сила.  Но  ведь  единство  можно  и  нарушить?
Кажется, Рэй просчитался, изолировав эту команду Псов  от  Стаи.  Понятно,
что он хотел выманить Герда из Леса, но подставился сам. А если попытаться
расшатать Стаю через Систему? Но одному мне это дело не поднять. Хотел  бы
я знать, чем занят сейчас Герд!..
     Осторожно Дан вошел в Систему  и  выстроил  в  себе  крупномасштабную
психокарту - все побережье всплыло из тьмы перед  его  закрытыми  глазами.
Сейчас его не интересовали Псы - он  искал  "огоньки"  иного  рода,  искал
страдальцев, мучительно и трудно менявших кожу, а затем  и  плоть,  но  не
уходивших еще дальше в гордый, высокомерный индивидуализм,  а  пытавшихся,
подобно Герду и Дану, понять себя и мир,  достичь  истины.  Их  оставалось
немного (Рэй и тут постарался себя обезопасить), но  они  были,  и  пришла
пора собрать их вместе.



                                    3

     Темнело. Как и сутки назад,  Герд  полулежал  в  развилке  громадного
дерева и созерцал, как наползает на скалы густая тень. Ночь не была  здесь
такой непроглядной, как в глубине  Леса,  даже  звезды  начали  проступать
между несущимися по небу рваными облаками. Но Герд не нуждался уже в  этих
жалких светильниках, теперь он прекрасно мог ориентироваться и без  помощи
глаз. Это было странно, но и к этому он  успел  привыкнуть:  одним  трюком
больше - о чем говорить? Сейчас он мог видеть куда дальше,  чем  в  разгар
дня.  Стоило  чуть  сконцентрироваться,  и  его  новый,  выносной   "глаз"
устремлялся  в  любую  сторону  и  с  любой  скоростью,   высвечивая   все
подробности Леса, каждую движущуюся или дремлющую тварь. Наверное, так  же
- не шевелясь и не размыкая век - Герд смог  бы  путешествовать  по  всему
материку, если не по всей планете, но до того ли ему было  сейчас?  Внутри
зияла такая бездна, что он испугался бы, если б умел. Какие путешествия, о
чем вы?  Разведчик  Герд  выжег  себя  дотла  -  осталась  лишь  оболочка,
заполненная пеплом... Нет, ложь! Если бы выгорело все, ушла  и  бы  и  эта
тоска, беспросветная и гнетущая, как перед смертью. Тоска одиночества.
     Но почему? Разве я один? Вот сидит Дан,  беспечный  как  на  пикнике,
развесил по сучьям иглометы и сосредоточенно полирует ногти, аккуратист, -
и не лень ему!.. А с каким вожделением разглядывал Дан спину  удаляющегося
Рэя - прищурясь, выискивал щели в латах, сладостно шевелил пальцами...  но
ведь не выстрелил, позволил Рэю уйти!  Конечно,  в  честном  поединке  Дан
уложил бы Верховного с превеликой охотой, не колеблясь,  -  он-то  еще  не
представляет весь ужас смерти...
     Проклятие, проклятие воображению! Это  оно  заставляет  примерять  на
себя судьбы других, против воли впихивает в чужие шкуры. Как  убить,  если
за  самой  жуткой  харей  мерещатся  десятилетия  формирования  и   бездны
возможностей - пусть нереализованных, упущенных, но  ведь  не  умерших!  И
одним ударом, одним выстрелом - под откос всю эту  беспредельность?  Ужас,
ужас!..
     Но если не убью я -  убьет  он,  и  почти  наверняка  кого-то  лучше,
достойнее себя, и вряд ли одного. Где выход? Я не могу  убить  и  не  могу
допустить убийство. Как сравнивать бесконечности? На уровне арифметики все
просто, но меня, кажется, занесло в иные сферы - проклятие воображению!..
     Кебрик,  моя  последняя  и  невольная  жертва,  забуду  ли   я   тебя
когда-нибудь? Ты - безмозглая машина смерти, палач, садист... ты  еще  мог
стать человеком, но я убил тебя, подставив под стрелы,  и  уже  ничего  не
поправишь! Нет, я не жалею, я и сейчас поступил бы так же, но как больно и
страшно отпускать тебя в смерть!..
     Да, знай Рэй, как далеко ушел я от себя прежнего,  он  действовал  бы
куда решительней. Что я могу противопоставить ему теперь? О Духи,  великие
и всемогущие, помогите мне не потерять себя!..
     Пф-ф! Испугался! Чего тебе терять, кроме жизни, а много ли она стоит,
отдельно от всего? Ты утратил смысл, когда ушла Уэ. Затем потерял  силу  и
гордость и теперь готов рыдать, кричать, и тебе не будет стыдно. Да ты уже
потерялся! Ты мелок, мелок, Герд, ты - ничтожество  и  мразь,  у  тебя  не
чувства, а рефлексы, будто у простейших...
     Нет, нельзя лгать! Ни другим,  ни  себе  -  иначе  не  пробиться.  Мы
наловчились  притворяться,  придумывать  оправдания,  прикрывать  идеалами
шкурность  -  но  никогда  мне  не  стать  смиренным!  Мы,   огры,   почти
приравнявшие себя богам, - чего мы стоим? Кажется, теперь-то я  это  вижу,
но  хочу  ли  меняться?  Я  остановился  посередине   и   оттого   мучаюсь
раздвоением. Когда-то я был полностью закрыт и  прекрасно  существовал,  а
сейчас достичь цельности можно только  полной  открытостью,  никак  иначе.
Ничего нельзя  делать  наполовину,  полумеры  хуже  бездействия.  К  черту
полутона!  Перемены  должны  стать  необратимыми.  Пусть  я  превращусь  в
придаток Системы, пусть! Хуже не будет.
     Но сначала я должен разыскать Уэ. Огры, вам  смешно?  Ущербные  люди,
вам этого не понять.  Если  вы  объедините  все  свои  привязанности  -  к
родичам, друзьям, соплеменникам, императору, богам... что там еще? Нет,  и
тогда вам не представить. Уэ - это я сам. Я сросся с ней, понимаете? Опять
смешно? Ну, смейтесь! А я, кажется, скоро так же срастусь и  с  остальными
диланами, а заодно и со всем человечеством, -  за  какие  грехи  меня  так
наказали?
     Герд открыл  глаза,  но  не  увидел  почти  ничего.  Солнце  скрылось
окончательно, и если бы не звезды, тьма стала бы кромешной.  Разгулявшийся
ветер все настойчивее прорывался в пространство между скалами и древесными
исполинами, ограждавшими Лес. Ах этот ветер!..  Не  он  ли  так  ожесточил
сердца огров, вынудив их укрываться среди камней  и  превратив  каждый  их
день в битву за жизнь? Теперь-то мы добились  многого,  но  не  скоро  еще
сумеем оторваться от земли, ползаем по ней, будто гады.  А  может,  это  к
лучшему? Пока мы не стали людьми, нас следует изолировать. Чем  обернулась
наша победа над неутихающим океаном!..
     Повернув голову,  Герд  нашел  глазами  напарника.  Дан  с  комфортом
возлежал на прежнем месте и показался бы спящим - кому угодно,  только  не
Герду,  ясно  видевшему,  как  искусно  и  осторожно  Дан  набрасывает  на
побережье незримую сеть, сзывая  единомышленников.  Который  раз  холодным
умом Дан постиг то, к чему Герд пробивался сквозь боль и страхи. Пусть так
будет и дальше!
     Да, ты опять угадал, Дан: Псы  сильны  Стаей.  Это  и  в  самом  деле
сверхорганизм - с общими страстями и единой целью. Беда в том,  что  почти
для всех высших смысл и радость - раствориться в толпе,  и  лишь  немногие
стремятся к свободе. Эти последние сторонятся всего, что может сделать  их
зависимыми,  не  выносят  людских  скоплений,  раздражаются   присутствием
других, избегают привязанностей. Но разве свобода - в изоляции?  Разорвать
стадные путы, подняться над толпой - зачем? Чтобы забыть родство с людьми?
Или это переход к новому качеству общности?
     Дан, насмешливый друг мой, ты сумел победить в себе эгоизм  -  многие
ли способны на такое? И не говорите мне  о  "боевом  братстве":  оно  лишь
повышает  выживаемость  на  пути  к  общей   цели,   а   стоит   интересам
пересечься...
     Прощай, Дан. Скоро рядом с тобой будут друзья. Если меня что-то еще и
удерживало здесь, так это боязнь оставить тебя одного.  Удачи  тебе,  Дан!
Прости.
     Герд будто разжал пальцы, и мощным течением его повлекло  в  Систему.
Ставший  уже  привычным  внешний  Круг  он  пролетел  за  секунды  и  стал
стремительно погружаться все глубже, глубже...
     Вот здесь, Рэй, ты еще не был. И не будешь.  Сколько  ни  маскируйся.
Лес выталкивает тебя, как пробку, - ты инороден  ему.  Не  понимаешь?  Мне
жаль тебя, Рэй...
     Голоса, замолчите! Я не хочу никого слышать, оставьте меня! Я ищу Уэ,
вы ее не видели? Нет? Ну так проваливайте!.. Да,  и  ты  тоже,  Голос  Уэ.
Прости, но она нужна мне живой...
     Боль! Герд врезался в эту невозможную,  всепоглощающую  муку,  словно
комета, и заскрежетал зубами, все тело скрутило судорогами. Да  откуда  же
столько? Вот он - пик страдания, предел терпимого! - думал он  ежеминутно,
но дальше каждый раз становилось еще  хуже.  Духи,  за  что?  Ну  виноват,
виноват!.. Я сеял и умножал зло, да! Но это  же  чересчур,  меня  раздавит
этот груз! Мыслимое ли дело - терпеть  за  всех  сразу?..  Сколько  можно,
прекратите!.. Ну, я прошу... Уэ, девочка моя, сжалься! Я же с  ума  сойду,
какая  боль...  Что  вы  со  мной   делаете?   Перестаньте,   перестаньте,
перестаньте!..
     Что? Я не оглядываюсь, нет! Я иду...  иду...  Мне  нечего  терять,  я
ничего не страшусь...
     Дьявольщина, вы ослепили меня! Что это? Уберите  свет,  я  ничего  не
вижу!..
     Тише, тише, не мешайте... что... что... Уэ, ты? Да не  мешайте  же!..
Уэ, малыш мой, не ускользай, у меня больше нет сил...  Слышишь  меня?  Уэ!
Уэ!!.. Да-да, это я... я... Я с тобой. Если это смерть - пусть. Я с тобой.
Боги, наконец-то! Я с тобой.



                                    4

     Родон проснулся, будто его включили. Рывком  сел,  стискивая  рукоять
меча и обегая глазами темное нутро хижины. Пол покрывала пышная  шерсть  -
так плотно лежали на нем Псы, вразнобой  всхрапывая.  Но  душно  не  было,
словно работал мощный кондиционер. Чертова конура!
     Родон напрягся, раздувая  ноздри.  Толчками  вскипела  ярость,  путая
мысли, в клочья разрывая логику.
     Трусливые ничтожества, мразь! -  вспыхивало  в  мозгу.  Маразмирующие
бессильные старикашки! Зажравшиеся боровы! Предатели! Гореть  мне  в  аду,
если сегодня же я не напьюсь вашей крови!..
     С рычанием Родон пнул в бок ближнего  Пса.  Вскинувшись,  Пес  пихнул
соседа, тот - следующего, и  пол  зашевелился,  вспучился,  развалился  на
фрагменты. Один за другим Псы подключались к  бушующей  ненависти  Родона,
усиливая и  умножая  ее,  и  поднимались,  мерцая  сквозь  прорези  шлемов
настороженными  глазами.  Не  Псы  -  Волкодавы,  отобранные  за  силу   и
свирепость, закованные в стальные латы,  увешанные  стальными  же  мечами,
ножами и иглометами, готовые на все!
     Неистовая их ярость сорвала Родона с места, бросила к двери. Бесшумно
они выплеснулись в ночь, сомкнувшись в плотный строй, и двинулись к центру
Логова.
     Спали все или почти все - во всяком случае, на пути им не встретилось
ни солдата. Отряд откликался на команды слаженно, как единый  организм,  -
собственно, так оно и было. Сблизившись с гроздью командирских хижин,  они
раздвинулись в цепь и  выпустили  залп,  превратив  часовых  в  иглокожих.
Разбившись на группы, Волкодавы с воем ворвались в дома, убивая всех.  Сам
Родон зарубил троих, самых ненавистных, вкладывая в удары  ненужную  силу,
будто мстя за месяцы вынужденного бездействия. Выскочив на  воздух,  Родон
пронзительно свистнул, созывая отряд.
     - Руби корни! - пролаял он неутоленно.  -  Хватит  слюнтяйства!  Всех
отступников, хлипаков, болтунов - к дьяволу!
     Волкодавы согласно взревели  и  разбежались  по  Логову.  Момент  был
выбран идеально: рассеянный спектр немногих бодрствующих без труда давился
объединенной яростью путчистов, а вялое со сна  сознание  остальных  сразу
при  пробуждении  захватывалось  Резонансом.  Пытавшиеся  сохранить   волю
немедленно выдавали себя болезненной  заторможенностью  и  вырезались  без
хлопот. Независимо от реакции подлежали ликвидации калеки и  слабосильные.
Чистка готовилась давно и проводилась основательно.
     Через час все было кончено. Трупы вчерашних соратников,  не  сумевших
влиться в  новый  хор,  десятками  сваливали  в  мусоросборники  и  наспех
забрасывали землей, не обращая внимания на густой листопад,  разразившийся
вдруг с помертвелых, застывших навсегда веток.
     Затем  Волкодавы  приволокли  громоздкие  ящики   с   металлооружием,
накопленным в тайне от чрезмерно осторожных, ныне  свергнутых  Вожаков,  и
теперь некому было его пугаться. Псы перевооружались с энтузиазмом, и если
бы не жесткий надзор Волкодавов, дело дошло бы до драки. Разумеется,  всем
не  хватило,  но  достойных  не  обделили,   а   число   тяжеловооруженных
Волкодавов, своей личной гвардии, Родон  довел  до  двух  сотен.  Выстроив
солдат в громадный квадрат, он произнес краткую,  но  зажигательную  речь,
усилив Резонанс знанием основных положений Идеи и  взвинтив  воодушевление
Стаи почти до безумия. Затем распахнулись ворота  Логова,  и  Псы  могучим
потоком хлынули через притихший Лес в сторону лагеря Вепрей.
     Мерный топот тысяч ног отзывался в душе  Родона  ликующим  барабанным
ритмом, его переполнял восторг. Учитель, я  сделал  это!  Я  стал  искрой,
воспламенившей грозный пожар! Мы сметем отступников, покорим Лес, и  тогда
Ты взойдешь на трон!
     Но захватить Вепрей врасплох не удалось, лагерь  оказался  пуст.  Эти
хваленые "неустрашимые" воины уклонились от боя, позорно бежали!  Ублюдки,
твари презренные!..
     С негодующим воем Псы обрушились на покинутый лагерь, круша все. И  в
своем  ослеплении  не  сразу  заметили,  как   чьи-то   стрелы,   неслышно
выскальзывая  из  непроницаемой  листвы,  методично   успокаивают   одного
беснующегося Пса за другим.
     Громовым ревом Родон сомкнул вокруг себя Волкодавов и направил ярость
Стаи за пределы лагеря. Немедленно тысячи стрел пронизали окрестные кроны.
Если Вепри и не погибли, то отступили - в любом  случае,  преследовать  их
было бессмысленно.
     Снова Псы образовали плотный, укрытый рядами щитов строй  и  полились
через Лес, будто колонна муравьев. Стрелы продолжали сыпаться  на  них  из
зарослей, не нанося, впрочем, заметного  урона,  но  вызывая  десятикратно
усиленную ответную стрельбу, брань и хохот: под  силу  ли  горстке  Вепрей
остановить многотысячную армию Псов?
     И все же они попытались, безумцы! Что они выгадывали  этим  отчаянным
боем? При всей своей спеси рассчитывать на победу они не могли - какая,  к
дьяволу, победа при стократном перевесе Псов! Славы возжаждали? Но  кто  о
них узнает? Или они мстили за порушенный лагерь?
     Вепри  выбрали  отличное  место.  Тропа,   которой   следовали   Псы,
извивалась через непролазную чащобу,  и  за  одним  из  поворотов  колонна
уперлась в цепочку безмолвных воинов. Их было всего  десятка  два-три,  и,
хотя все они выделялись статью, а их доспехи  отблескивали  металлом  (вот
как, и они догадались!), преграда показалась  смехотворной.  С  гоготом  и
улюлюканьем Псы накатились на Вепрей, но  в  последнюю  секунду  те  вдруг
слаженно отступили, из травы вынырнули массивные наклонные пики, и  лавина
Псов с размаху налетела на частокол. Вопли и  проклятья  заглушили  боевой
клич, но инерция  Стаи  оказалась  велика,  поток  перехлестнул  частокол,
завалил телами и второй, и третий (когда они  успели?)  и  наконец  достиг
цепи  Вепрей.  Но  теперь  их  стало  больше  -  вдвое,   втрое!   -   они
перегораживали всю ширину тропы и стояли плотно, плечом  к  плечу,  в  два
ряда.
     И заработала мясорубка! Немногие  из  Псов  умели  драться  на  мечах
профессионально, тем более в  строю,  и  даже  их  неубывающая  ярость  не
помогала против холодной  решимости  и  высокой  выучки  Вепрей.  Медленно
отступая, они оставляли за собой груды окровавленных тел, а сами не теряли
почти никого. Каждые несколько минут ряды Вепрей четко менялись местами, и
в таком режиме они могли сражаться часами.
     Родону не потребовалось много времени, чтобы понять это. Он  наблюдал
битву с восторгом и яростью,  невольно  сожалея,  что  такие  великолепные
бойцы ему неподвластны, враждебны.  Оглянувшись  на  нетерпеливо  рычащих,
рвущихся в бой Волкодавов, Родон взревел и махнул  рукой.  Следом  за  ним
более двух сотен закованных в сталь великанов прорвались сквозь  неистовую
толпу Псов и обрушились на строй Вепрей.
     И  перед  этим  бешеным  натиском  дрогнули   неустрашимые   гордецы.
Попятился,  заколыхался  строй...  но  устоял.  Плотнее  сомкнулись  ряды,
стремительней замелькали клинки, и Волкодавы, один за другим, стали падать
на траву, скользкую от крови  Псов.  Оказалось,  только  Родон  да  еще  с
десяток могли биться с Вепрями на  равных.  Но  этого  не  хватило,  чтобы
пробить брешь в стене, о которую бессмысленно разбивались волны Псов.
     И поняв безнадежность фронтального штурма, Родон  скомандовал  отход.
Неохотно Волкодавы отхлынули  от  строя  Вепрей,  за  ними  последовали  и
остальные Псы. Сейчас же над колонной завизжали и зашелестели  стрелы,  но
Вепри будто ждали этого, мгновенно укрывшись  за  валунами,  очень  кстати
случившимися за их спинами. Да, место они выбрали удачно. И воевать умели.
Выходит, не такие уж они безумцы?
     Ворча и  огрызаясь,  колонна  отступила  еще  дальше,  втянувшись  за
поворот, потому что теперь стали стрелять Вепри, а делали они это столь же
мастерски, как и все остальное.
     Стало совсем тихо, как в Лесу бывает только ночью, только кряхтели  и
стонали  раненые,  да   негромко   переругивались   Псы,   распаренные   и
запыхавшиеся, но готовые снова вступить в битву по первому сигналу. И этот
неукротимый боевой дух был точным отражением настроения Родона. Он не  был
обескуражен неудачей - скорее раззадорен. Недаром Учитель  выбрал  его  из
тысяч:  наталкиваясь  на  препятствие,  Родон  не  успокаивался,  пока  не
преодолевал его. Мысль Родона была быстра, хотя и поверхностна, никогда он
не упорствовал в ошибках и был неутолим в поисках новых  решений.  Но  что
делать теперь?
     Можно было попытаться обойти Вепрей с флангов, но даже если заросли и
проходимы для небольших групп, разбивать Стаю опасно:  только  вместе  Псы
непобедимы и бесстрашны - на расстоянии Резонанс слабеет, монолит рушится.
Достаточно и того, что Родон  рискнул  ядром  армии,  опорой  Резонанса  -
своими Волкодавами, бросив их в эту отчаянную атаку.  Но  мастерство  есть
мастерство, и на одной ярости его не одолеть. Что ж, впредь будем умнее!
     Присев на камень, Родон снял шлем и мохнатым  рукавом  вытер  пот  со
стриженой головы. Снова вставил  череп  в  стальной  футляр  и  огляделся.
Только сейчас он заметил, что с деревьев  снова  стали  осыпаться  листья:
похоже, жесткие игры огров пришлись Лесу не по нутру. Тем лучше, за голыми
ветками Вепрям не укрыться. И не сбежать, когда  мы  выковыряем  их  из-за
валунов.
     Родон вскочил, будто подброшенный пружиной, и в сопровождении десятка
отборных Волкодавов прошел в голову колонны, под прикрытием щитов выглянул
за поворот. Сейчас же по щитам застучали нечастые  выверенные  стрелы,  но
Родон не обращал на них внимания, вглядываясь в укрепления Вепрей. Валунов
там было немного, и они не казались массивными - наверное,  сами  Вепри  и
прикатили их на тропу. От стрел валуны спасали, но и только.
     Ну что, Учитель, пора?  -  спросил  Родон.  И  сам  же  ответил:  да,
затягивать дальше опасно. Сейчас главное - время!
     - Лучников ко мне! - приказал Родон, злорадно скалясь. - И  принесите
ящики!
     Будто в зеркале, его усмешка отразилась на  лицах  Волкодавов.  Через
пару минут они вернулись с несколькими небольшими контейнерами, в  которых
хранились зажигательные стрелы. Построив стенку из плотно сомкнутых щитов,
Псы снова выдвинулись  за  поворот  и  стали  забрасывать  позиции  Вепрей
пылающими стрелами. Стрел было немного, но каждая несла с собой пузырек  с
горючей смесью, и  трава,  листья  вокруг  Вепрей  начали  воспламеняться.
Особой опасности в этом не было: Лес  не  допустит  пожара,  -  но  именно
Реакции Леса Родон и добивался. Узнать ее было даже важнее,  чем  победить
Вепрей. Чем Лес отзовется? Удушающей углекислотой? Но ведь там же  люди!..
Ну? Нет, конечно, это вода!
     Будто  неистовый  ливень  обрушился  на  Вепрей,   со   всех   ветвей
заструились потоки. Над валунами взметнулись густые клубы  пара,  и  сразу
же, не дожидаясь команды, вперед устремились нетерпеливые Псы. Настал  час
расплаты!
     И Родон разразился презрительным хохотом, торжествуя  и  злорадствуя.
Ничтожный, жалкий, бессильный Лесишко! Тебе ли тягаться  с  нами?  Учитель
прав, тысячу раз прав: отторжения не будет. Поздно!
     - Вперед! - заорал Родон, потрясая мечом. - Вперед,  Стая!  Ничто  не
устоит перед тобой!
     Сотня за сотней Псы растворялись в белом тумане, словно погружались в
небытие... Вздор! - одернул себя Родон. Что за мысли? Мы  сломали  Вепрей,
Лес беспомощен перед нами! Кто сможет нам противостоять? Кто?



                                    5

     Герд всплывал  к  поверхности,  пронизывая  Круг  за  Кругом,  словно
двигался от сердцевины ствола наружу. За сотни миллионов лет  этих  кругов
наросло неисчислимое множество, вникнуть в каждый не хватило бы и жизни, а
Герд пробыл здесь  меньше  суток,  нахватался  самого  насущного,  наскоро
подлечил душевные травмы и теперь  торопился  в  явь,  потому  что  дальше
медлить было невозможно.
     Во внешнем Круге пришлось задержаться: будто  тысячи  нитей  затянули
поверхность, и они не пропускали Герда, наивно воображая  себя  неодолимой
преградой. Эту хлипкую  сеть  легко  было  разорвать  в  клочья,  но  Герд
покружил немного, нашел прореху и протиснулся, не потревожив нитей.
     Открыл глаза и наткнулся на неподвижный взгляд Дана. После сумеречных
глубин Системы даже приглушенный дневной свет показался слепящим.
     - Здоров же ты спать! - промямлил Дан низким,  тягучим,  невообразимо
медленным голосом и отстранился - плавно, осторожно, будто опасаясь в себе
что-то повредить. - Я уже и не надеялся...
     Озадаченный, Герд поднял брови.
     Странно застыв лицом, Дан повел ладонью в сторону, словно  на  что-то
указывая. Потом ладонь остановилась, но  с  нее  волшебным  образом  вдруг
сорвались легкие  скорлупки  и  полетели  -  так  же  плавно,  замедленно,
непонятно...
     Герд улыбался: глупец! Конечно же, дело вовсе не в  Дане  -  во  мне.
Ускорилось восприятие, мысли понеслись вскачь. Теперь я включен в Систему,
включен по-настоящему,  и  все  мои  связи  замыкаются  через  Лес,  минуя
медлительные нейроны. Секунды уплотнились в десять, двадцать раз... и  так
же удлинилась жизнь? В самом деле, разве протяженность жизни  определяется
не числом вмещаемых в нее мыслей и поступков? Не потому ли в  детстве  дни
тянутся бесконечно, что нервные волокна короче и подвижней? Значит, теперь
я могу прожить тысячу лет... психолет?.. даже ничего в себе  не  меняя?  А
ведь Лес принялся уже и за мое тело - что-то там происходит, пока  глубоко
и неявно. Естественно: приходится  подстраивать  его  к  возросшему  темпу
жизни - мощности-то возросли многократно. И об энергии  теперь  заботиться
не придется - пока стоит Лес. Ах, какой скачок! - почему же  это  меня  не
радует?
     Дан терпеливо ждал ответа,  и  на  его  лице  еще  не  проступило  ни
удивления,  ни  тревоги:  выходит,  все  размышления  Герда  уместились  в
секунду-две?
     - Я нашел Уэ, - сказал Герд,  стараясь  приноровиться  к  темпу  речи
Дана. - Ты оказался прав: ее забрал Лес. И опоздай он хоть на  немного,  я
бы ее уморил.
     Последние слова он выговорил почти не напрягаясь, блокировав  внешние
закоротки и соскользнув на несколько секунд к прежним своим скоростям.  Но
лишь на несколько секунд.
     Герд ждал новых слов Дана,  думая:  ну  что  за  мука  иметь  дело  с
человеком иного жизненного ритма! Уэ, девочка  моя,  как  же  ты  со  мной
настрадалась! Если уж интеллектуал Дан  кажется  мне  теперь  рекордсменом
среди тугодумов...
     - Рад за тебя, - наконец вымолвил Дан, - но  поиски  затянулись.  Еще
час-другой, и нас захлестнет Стая взбесившихся Псов.  Пора  уносить  ноги,
Герд!
     - Все знаю, - сказал Герд грустно: в самом деле, много ли  радости  -
знать все? - Сработал психозаряд, заложенный Рэем в Логове, - объяснил он.
- Такая уж у него манера обеспечивать тылы.
     В который раз выгода одного  перевешивает  судьбы  тысяч?  -  подумал
Герд. Что хуже - стадность или равнодушие?
     - Но ведь это не все? - спросил Дан нетерпеливо. -  Весь  Лес  гудит!
Что-то между Псами и Вепрями, верно?
     Герд кивнул, загоняя внутрь  тоску.  Будет  еще  время  оплакать  эти
смерти - бессмысленные, нелепые. Ах, если бы я прошел этот путь быстрее!..
Но тогда и Рэй не стал бы тянуть.
     - И чья взяла? - Глаза Дана вспыхнули азартом. Похоже, и он был бы не
прочь размять кости в строю Вепрей,  отражая  наскоки  бесноватых  Псов  -
волна за волной... Ох, детство, детство! Завидую? Вряд ли.
     - Вепри отступили, потери минимальные, - ответил Герд. - А  теперь  к
делу, Дан! Как тебе известно, в пещере сейчас около трех десятков отборных
фанатиков, а таких бедолаг, как мы с тобой, здесь скоро будет почти  вдвое
больше, так?
     - Ну, - согласился Дан удивленно.
     - Помнишь, мы говорили о разрушении стереотипов? Попробуй, теперь это
возможно.
     Дан смотрел на него изумленно и долго, даже если сделать поправку  на
замедление. Наконец его прорвало:
     - О чем ты, Герд? Разве ты не понял, сюда идут Псы!
     - Это моя забота, не отвлекайся на ерунду.
     - Но их тысячи!
     Герд терпеливо вздохнул.
     - Не ты ли говорил, что здесь неуместны военные мерки? - спросил  он.
- Успокойся, Дан, ведь это даже не Стая - стадо. Они полагают, в  этом  их
сила, но мне есть чем их удивить.
     Кивнув на прощанье, Герд соскользнул по лиане на дно Леса и  побежал,
заново обучаясь пользоваться телом. Сейчас его скорость сдерживалась  лишь
инерцией и прочностью связок, но тело следовало поберечь,  если  он  хочет
пережить ближайший час.
     И все же - быстрее, быстрее! Эти дуралеи слишком понадеялись на  свою
"Идею", хотя кое в чем они, безусловно, правы: прошли  те  времена,  когда
огры были для Системы инородными вкраплениями, - теперь Лес не  отмахнется
от них так же походя. Но у всякого терпения существуют границы, и чересчур
опасно определять их экспериментально.
     Свое появление Герд обставил  с  должным  эффектом:  сначала  поперек
тропы, прямо  перед  передовым  охранением  Псов,  с  грохотом  обрушилось
исполинское  дерево  -  из  отживших  свое;  затем  на  его   ствол   упал
вертикальный солнечный луч, прорвавшись сквозь  Лесную  крышу;  и  в  этом
светящемся столбе возникла из пустоты величавая фигура -  будто  посланник
самого Солнца. Вид незнакомца изумил Псов настолько, что они  отнеслись  к
его странным словам  со  вниманием  и  без  задержки  помчались  навстречу
главным силам Стаи, надвигавшимся во всю ширину тропы, словно прилив.
     Не двигаясь с места, Герд незримо следовал за своими посыльными, пока
они проталкивались через толпу к Вожаку.
     - Безумец! - проворчал Родон, вглядываясь в Герда поверх  колышущихся
шлемов. - Чего он хочет?
     - Чтобы мы повернули!
     Родон захохотал, хлопая себя ладонями по ляжкам.
     - Подстрелите дурака! - велел он  благодушно.  -  Мы  зажарим  его  к
ужину.
     Сейчас же несколько Волкодавов вскочили на  подставленные  товарищами
спины и одновременно разрядили иглометы.
     Герд уже с  трудом  сохранял  неподвижность,  переполняемый  звенящей
неудержимой силой, распираемый энергией. Он смотрел на лениво  плывущую  к
нему стайку стрел и торопил их: быстрее, быстрее же, ну что вы ползете!
     Но вот наконец они приблизились вплотную,  и  на  долю  секунды  Герд
позволил себе взорваться движением, легкими тычками  разбросав  стрелы  по
сторонам, и снова застыл в оцепенении, скрестив руки на груди. Со  стороны
вряд ли кто-то успел отследить его взмахи - тем более удивительным  должно
было показаться исчезновение стрел.
     - Залп! - рявкнул Родон, выдирая из ножен меч.
     Теперь на Герда плотным шелестящим потоком надвигались тысячи  стрел,
и любопытно было бы вообразить, что стало бы с ним,  опоздай  он  на  долю
секунды. На этот раз Герд  просто  сместился  в  сторону,  пропустив  мимо
смертоносную тучу и щелчками отбрасывая случайные стрелы.  А  затем  снова
возник на прежнем месте, неуязвимый и безучастный, словно Дух.
     Вожак издал устрашающий рык, подхваченный лишь Волкодавами, - похоже,
уверенность у Родона пошла на убыль.
     - Смять! - бешено заорал Родон, топая ногами. - Вперед! Все - вперед!
Втоптать в землю!..
     Однако сам он не спешил атаковать непонятную  опасность:  как  видно,
уже научился беречь себя.
     Герд смотрел, как накатывают на него Псы, и прикидывал,  в  самом  ли
деле они  не  слишком  торопятся,  или  его  снова  вводит  в  заблуждение
спрессованное  время.  Но  и  на  лицах  их  не  видно  было   подобающего
нетерпения.
     Тропа перед Гердом сужалась, и здесь поток Псов ускорялся, будто река
в ущелье. Не дожидаясь, пока атакующие перехлестнут ствол,  Герд  спрыгнул
им навстречу, чуть отклонился,  пропустив  переднего  Пса,  затем  обогнул
следующего, и следующего, и следующего... В любой бегущей  толпе,  даже  в
несусветной толчее Псиной лавы, неизбежно остаются  пустоты,  и  Герду  не
составляло труда пронизывать поток огров, не касаясь никого. Он пробирался
сквозь них, словно через густой пролесок, слегка колыхавшийся от ветра. Не
прошло и десяти секунд, как Герд возник из пустоты прямо перед Родоном.
     Вожак отшатнулся от Герда,  закрываясь  щитом,  и  в  течение  минуты
усердно  размахивал  мечом  -  пока  окончательно   не   удостоверился   в
неуязвимости противника.
     - Я узнал тебя! - сообщил Родон, тяжело дыша. - Ты - Герд, предатель!
     - Предатель чего?
     Прикрываясь щитом, Родон отступал.
     - Ну?! - крикнул он, оскалясь. - Убей меня, если сможешь!
     Осторожно Герд снял с его руки щит, затем отобрал и забросил подальше
меч, аккуратно убрал шлем. Остановился чуть поодаль, наблюдая.
     Наконец-то  на  лице  Родона  проступила  растерянность.   Озадаченно
смотрел он на свои опустевшие руки, трогал беззащитный череп. Потянулся  к
кинжалу, но Герд забрал  его  раньше,  чем  пальцы  Вожака  сомкнулись  на
рукояти. Что еще у него осталось? Игломет? Долой!
     Растерянность Родона прогрессировала, он не  поспевал  за  ситуацией.
Когда с него посыпались латы, Вожак дико вскрикнул и бросился бежать. А за
ним,  в  нарастающей  панике,  спешно  избавляясь  от  тяжелых   доспехов,
устремились остальные Псы. Земля гудела от топота  ног,  воздух  сотрясали
крики и ругань, но Герд надеялся, что не переусердствовал,  иначе  в  этом
вдохновенном отступлении могли кого-нибудь и затоптать.
     Когда последний Пес исчез за поворотом, Герд вступил в Систему, в  ее
внешний Круг, и несколькими мощными рывками  разнес  в  клочья  эту  сеть,
наброшенную на умы  огров.  Отныне  пусть  думают  и  решают  порознь.  Не
нравится? Что ж поделаешь! Я ведь не дилан и поэтому могу  позволить  себе
вмешаться, хотя бы иногда. И ведь я не  навязываю  вам  готовых  рецептов,
только  создаю  условия.  Думайте,  думайте,  огры!  Хватит   уподобляться
червякам в яблоке: Лес не для бездельников, тем более - не для пачкунов!



                                    6

     С огромным усилием Рэй разомкнул веки и приподнялся на постели. Спать
хотелось невыносимо, но он уже мог собой управлять. Дотянувшись до кувшина
с нектаром, Рэй опрокинул его себе на голову. Сразу  стало  легче,  теперь
можно было, придерживаясь за стену, доковылять до душевой и там попытаться
осмыслить происшедшее.
     Итак, он сидел (не лежал, нет!)  на  своей  узкой  походной  кровати,
привалившись спиной к стене, и размышлял... О чем? Неважно, кажется, снова
о  Герде...  И  он  был  вполне   свеж,   несмотря   на   полуторасуточное
бодрствование, но внезапно на него обрушилась неодолимая сонливость, будто
кто-то извне мощно атаковал его центры торможения. Рэй даже  насторожиться
не успел, и только значительно позже, уже во сне, начал бороться. И спустя
невесть сколько времени сумел наконец  проснуться...  или  его  отпустили?
Странные игры, к чему бы это?
     Уже сравнительно бодро Рэй прошел к пульту и утопил клавишу, но экран
не зажегся. Закусив губу, Рэй попробовал другие кнопки - с тем же эффектом
- пульт был мертв. И  это  тоже  укладывалось  в  схему.  Похоже,  за  них
принялись всерьез.
     Аварийным подъемником Рэй отвалил  от  входа  плиту,  снял  со  стены
фонарь и побежал по узким извилистым  переходам,  проверяя  посты.  Как  и
следовало ожидать, спали  все  -  без  исключения.  Пинками  Рэй  поднимал
постовых, но, просыпаясь, те не проявляли ни страха, ни раскаяния, хотя не
могли не знать, что за подобную халатность их следовало зарубить на месте.
Потерянно взирая на хмурое лицо Рэя, они отвечали на его вопросы -  вполне
здраво, но с непонятной задержкой. Обойдя всех,  Рэй  ворвался  в  комнату
Турга, надеясь хоть здесь что-то выяснить.
     Вожак смачно храпел,  широко  развалившись  на  лежаке.  Во  сне  его
угрюмое лицо размякло  и  казалось  умиротворенным  и  ласковым,  будто  у
доброго дедушки, - а почему нет, должны же и у Псов быть внуки?
     Усмехнувшись, Рэй приподнял его за шиворот и  грубо  встряхнул.  Тург
проснулся мгновенно, свирепо хрюкнул и с силой оттолкнул Рэя.
     - Легче, Тург! - рявкнул Рэй. - Это я.
     - Так что? - огрызнулся Вожак, продирая кулаком глаза. - А это - я! А
ты меня, как вязанку дров!..
     - Да ты спятил!
     - Наоборот - поумнел! - безо всякого почтения Тург  сплюнул  на  пол,
Рэю под ноги, и спросил:
     - Собственно, по какому праву ты тут командуешь?
     - По праву сильного, - холодно ответил Рэй и резко  ткнул  кулаком  в
квадратный подбородок  Турга.  Вожак  опрокинулся  на  спину  и  захрипел,
неуклюже  ворочаясь.  Поглаживая  рукояти  мечей,  Рэй  задумчиво  оглядел
взбесившегося  вдруг  Пса,  но  решил  пока  не  добивать,   чтобы   позже
разобраться с ним досконально. Разумеется, если это "позже" наступит.
     Накрепко привязав Турга к кровати, Рэй  оставил  его  размышлять  над
своим опрометчивым поступком и поспешил к другому Вожаку - Вепрей.
     Чак не спал - потерянно озирался, приподнявшись на  локтях.  Выглядел
он сейчас  значительно  бодрее,  на  лице  не  осталось  даже  шрамов,  но
переломы, к счастью, еще держали его в постели.
     - Вас что-то тревожит? - сдерживая нетерпение, поинтересовался Рэй. -
Поделитесь, я приму меры.
     Как ни странно, Чак откровенно обрадовался его появлению.
     - Приснится же! - пробормотал он смущенно. - Это все болезнь.
     - Что вам снилось? Говорите же!
     - Странная штука, Рэй... Я видел сына  -  он  у  меня  малыш  совсем,
поздний ребенок... может быть, поэтому я так к нему привязан...  Так  вот,
он бежал по траве и был гол и бледен, как дилан... хотя я точно знал,  что
это мой сын. И я подумал... Ты прав, Рэй, я вижу в сыне продолжение  себя,
во многом он меня копирует, но разве точно так  же  не  повторяемся  мы  в
других людях? Где та грань, за которой кончается "наше" и начинается "их"?
Я не вижу ее, Рэй,  не  вижу!  Я  сравниваю  своего  сына  с  каким-нибудь
мальчиком-диланом...
     - Что?!
     Чак мучительно сморщил лицо, потряс головой.
     - Нет разницы, Рэй, нет качественной разницы, понимаешь? Они же... Ты
видел их детей?
     - При чем здесь это? - раздраженно спросил Рэй.
     Вздохнув, Чак забормотал  что-то  невнятное,  отдаленно  напоминающее
молитву.
     - Да что с тобой, Чак? Очнись наконец!
     Вепрь грустно посмотрел на Рэя, безнадежно махнул рукой и  отвернулся
к стене, доверив ему свою незащищенную спину, чего никогда бы не сделал  в
здравом рассудке - просто не смог бы!
     Что за внезапный всплеск непочтительности? - подумал Рэй  недоуменно.
Но Чак, по крайней мере, доброжелателен... хотя его-то  я  за  шиворот  не
тряс.
     Снаружи  донесся  неясный  шум.  Рэй  выскочил  в  коридор  и  обмер:
навстречу безмятежно, будто на прогулке, шагал Герд. Он даже не удосужился
обнажить клинки, хотя вдоль стен густо  стояли  люди  Рэя  (чего  это  они
высыпали?), переговариваясь  и  с  опасливым  любопытством  поглядывая  на
нежданного гостя.
     - Вот так встреча! - обрадованно произнес  Рэй.  -  Ну-ка,  Псы,  все
разом - куси его!
     Однако никто не двинулся с  места.  А  Герд  продолжал  приближаться,
выжидательно, но вполне хладнокровно озираясь.
     - Я сказал: взять!
     - С чего вдруг? - дерзко возразил  один  из  Псов.  -  Он-то  нас  не
трогает!
     Рэй грозно надвинулся на наглеца, выхватывая мечи, но Псы  немедленно
сомкнулись, ощетинясь клинками. Да что же это такое?!
     Герд наконец остановился  -  против  Рэя,  внимательно  его  оглядел.
Подавив раздражение, Рэй бросил мечи в ножны, скрестил  руки  на  груди  и
учтиво улыбнулся. С невнятным  ворчанием  Псы  ретировались  из  коридора,
почтительно огибая неподвижную фигуру Герда.  Кажется,  их  не  привлекала
перспектива оказаться между двух огней.
     - Ну, хоть ты-то объяснишь мне, что происходит? - спросил Рэй.  -  Уж
не подкупил ли ты всех?
     Герд молча покачал головой.
     - Нет? Тогда, может быть, это сродни  гипнозу?  Недаром  же  нас  так
разморило!
     Герд чуть улыбнулся - видимо, сие означало,  что  Рэй  не  так  уж  и
неправ.
     - Но почему же  я  ничего  не  ощущаю?  -  удивился  Рэй.  -  Что  за
дискриминация!
     - Это не гипноз, - соизволил  наконец  ответить  Герд.  -  Мы  только
убрали стереотипы. Но  вот  с  тобой  сложнее  -  ты  порочен  изначально,
физиологически.
     Рэй задумался: звучало  это  фантастично,  но  вполне  правдоподобно.
Действительно, отбери у солдат рефлексы, и что останется?
     - Как здоровье Чака? - спросил Герд. - Я принес ему "одеяло".
     - Гады живучи, - рассеянно отозвался Рэй. -  Так  что  же,  Герд,  ты
пришел меня убивать?
     - Есть возражения?
     - Да на здоровье! - И Рэй снова обнажил клинки. - Но  чтобы  избавить
тебя от угрызений, я буду защищаться.
     Герд засмеялся и снова покачал головой.
     - Тогда в чем дело?
     - В твоей уникальности, - ответил Герд. - Второго такого законченного
эгоиста не найти во всей армии!
     - Не терплю лести!
     - Тебя надо изучать, Рэй. Если продержишься год, обещаю вернуть  тебя
в Империю.
     Рэй бросил мечи на каменный пол и от души расхохотался.
     - Пробуй, Герд, пробуй! - весело сказал он.  -  Черт  возьми,  да  ты
умрешь идеалистом - это так трогательно!
     Он шагнул к Герду вплотную и вздрогнул от  раздавшегося  вдруг  сзади
голоса:
     - Аккуратнее, Рэй, - мы же не дети!
     Круто  обернувшись,  Рэй  увидел  Дана,  ехидно  улыбающегося  поверх
нацеленного в него игломета.
     - Увы, солнцеликий, - сочувственно объяснил  Дан,  -  я  промахов  не
делаю! И Лес меня пока не приручил. Так что будь  уж  так  добр,  освободи
рукава от ножей.
     Рэй криво усмехнулся и разоружился окончательно.
     - Да на что вам Лес? - проворчал он. - У вас же  не  хватит  фантазии
распорядиться им как должно!
     Герд пронзил его коротким взглядом и ушел в глубь пещеры, безошибочно
выбрав коридор, ведущий к пыточной.
     - Передай Кэролл привет от хозяина! - крикнул Рэй ему вслед. -  Скоро
ее навещу!
     Дан ухмыльнулся - похоже, его забавляла ситуация.
     - Не понимаю! -  сказал  Рэй.  -  Ну,  получит  он  свою  дикарку,  а
дальше-то что? В чем цель?
     - Что же, приятель, - ответил Дан, - теперь мы будем ломать над  этим
голову вместе.


                               Сергей ИВАНОВ

                               ВЕТРЫ ИМПЕРИИ

                               КНИГА  ПЕРВАЯ




                           КРУГ ПЕРВЫЙ. СТОЛИЦА


                               1. ДВА СТРАЖА

     У него  были  три  секунды,  подаренных  ему  случаем  и  собственной
изобретательностью. Три невообразимо длинных, драгоценных секунды.  Бездна
времени.
     В первую секунду он подхватил с захламленного цементного  пола  кусок
толстой проволоки и, сдирая кожу, пропихнул между  подбородком  и  шлемной
скобой.
     Во вторую - свел и намертво скрутил концы  проволоки,  замкнув  ее  в
кольцо. Метнувшись к стене, зацепился козырьком шлема  за  ржавый  крюк  и
повис, упираясь голыми ступнями в проволоку, а руками - в крюк. Напрягся -
до боли, до судорог в мышцах...
     Третья секунда еще не  перевалила  за  половину,  когда  крепления  с
хрустом лопнули и он  выпал  из  шлема,  будто  ядро  ореха  из  скорлупы.
Извернувшись, упал на четвереньки, недоверчиво провел ладонью  по  бритому
черепу, остро ощутив им прохладу ночного  воздуха,  и  хрипло  рассмеялся,
уткнувшись  лицом  в  ладони,  захлестнутый  пьянящей,  звериной  радостью
свободы, полубезумным ликованием.
     Но тут  же  спохватился,  вскинулся  на  ноги  и  огромными  скачками
рванулся к окну. Яростно прыгнул и вместе с  дождем  прозрачного  пластика
полетел вниз...


     И сразу Эрик заторопился уходить.
     - Красавчик, но ты вернешься?  -  настойчиво  спрашивала  девушка.  -
Вернешься, правда? Я ждать буду.
     Еще недавно она не смела  поверить,  что  такой  нарядный  и  высокий
господин всерьез ею заинтересовался, а теперь почти требовала взаимности -
о, женщины!..
     - Конечно, - пробормотал Эрик, осторожно высвобождаясь из ее объятий.
- Как же иначе?
     Кажется, она не поверила - и правильно. Что возможно, Эрик здесь  уже
получил, и теперь убогость крохотной каморки резала ему глаза. А  еще  эти
запахи -  Всемогущие  Духи,  чем  они  поливают  свои  постели,  я  же  не
отмоюсь!..
     За   стеной   ритмично   заскрипела   кровать,   кто-то   шумно,    с
подвизгиваниями, задышал - Эрик брезгливо поморщился, но девчушка  и  ухом
не повела. Под его взглядом она  застенчиво  дергала  худенькими  плечами,
елозила коленями по простыням, но даже и не пыталась прикрыться,  готовая,
похоже, разгуливать нагишом остаток жизни, лишь бы задержать редкого гостя
хоть на чуть. Однако теперь  в  этом  было  мало  проку,  хотя  малышка  и
оказалась на редкость мила - даром, что из Низких.
     Ободряюще улыбаясь, Эрик завесил плечи и грудь пластиковыми латами, к
предплечьям прикрепил клинки -  тот  минимум,  без  которого  Истинные  на
улицах  не  появлялись.  Затем  махнул  девушке  на  прощание  и  отбыл  -
разумеется, через окно, как и пришел: ему вовсе не  хотелось  прославиться
еще и странностью своих вкусов. Кто же  при  нынешнем  изобилии  доступной
плоти зарится на кости, да еще вываленные в грязи? Разве только Псы, да  и
те последнее время стали разборчивей...
     Аккуратно приземлившись,  Эрик  выпрямился  и  быстро  огляделся.  На
Столицу уже опустилась ночь, и вокруг было темно  как  в  погребе  -  лишь
кое-где, под карнизами уснувших домов,  слабо  горели  светильники.  Улицы
давно опустели:  Низкие  боялись  ночи,  в  оправдание  густо  заселяя  ее
чудовищами и призраками... будто им мало было  реальных  опасностей.  Даже
грабители не выходили на промысел так поздно - и напрасно, Эрик сейчас был
бы рад случаю поразвлечься.  Почему-то  он  чувствовал  себя  виноватым  -
собственно, перед кем?
     Держась тени приземистых деревьев, Эрик неслышно  побежал  в  сторону
Срединной Стены, отсекавшей беспорядочные  и  скученные  кварталы  Низкого
Города от тщательно спланированного центра, населенного Истинными. Сколько
Эрик ни оглядывался, никакой слежки за собой не обнаружил  (да  и  с  чего
вдруг?),  однако  для  полной  уверенности  добросовестно  покружился   по
хитросплетению  узких  улочек  и  крохотных  двориков,   опробуя   навыки,
вколоченные в него Школой и отшлифованные Храмом. К концу своих  ухищрений
он очутился перед угрюмым серым домом с единственной дверью  и  без  окон,
если не считать нескольких узких бойниц под самой крышей. Стоял  дом  чуть
на отшибе и назначения был для Эрика неясного - впрочем, у  Низких  прорва
построек использовалась на бессмысленную ерунду, в  которую  не  стоило  и
вникать. Однако именно в этом здании ему была назначена  встреча,  а  Эрик
уже пожил на свете достаточно, чтобы не соваться в такие места с  наскока.
Конечно, не настолько он крупная дичь, чтобы ставить на  него  уж  слишком
хитрые капканы, но ведь кто-то мог думать иначе?
     Обойдя дом, Эрик примерился к стене и без особых хлопот взобрался  по
старой кладке к самому верху. Протиснувшись  в  щель,  он  оказался  среди
сложного переплетения балок, поддерживавших крышу. А больше  в  здании  не
было ничего:  никаких  внутренних  перекрытий  или  перегородок,  -  стены
ограждали единственный просторный зал, совершенно запущенного вида и почти
целиком погруженный во тьму. Лишь по сторонам от входа  торчала  из  стены
пара хилых светильников, а напротив,  в  складных  креслах,  расположились
четыре неподвижные фигуры.
     Заинтригованный, Эрик вскинул брови: а если бы я привел с собой Псов?
Не страшатся или приняли меры?
     Отцепив от пояса крюк, Эрик надежно вонзил его в балку  и  на  тонком
тросе заскользил вдоль стены вниз - бесшумно  и  плавно,  будто  громадный
паук. Достигнув каменного дна, снял с пояса  катушку  и  оставил  ее  тихо
покачиваться на высоте  вытянутой  руки  -  как  запасной  вариант.  Затем
неслышно приблизился к креслам сзади.
     - Я не опоздал, уважаемые? - осведомился он учтиво.
     Как по команде, кресла развернулись, и сквозь прорези забрал на Эрика
уставились четыре пары пронзительных глаз,  напрочь  лишенных  испуга  или
удивления.
     - Не слишком-то вы осторожны, -  улыбаясь,  заметил  Эрик.  -  Стоило
тогда предупреждать меня?
     Так же  дружно  четверо  поднялись  из  кресел  -  одинаково  рослые,
широкие, тяжело груженные металлом и пластиком.
     - Все же ты пришел, - глухо возвестил  из-за  стального  щитка  голос
одного. - Наши поздравления!
     Однако лица открывать не стал: либо полагал себя  слишком  известным,
либо... Уж не загорец ли он? И голос  его  звучал  странно,  словно  бы  с
акцентом, - хотя могло искажать и забрало.
     - А разве были сомнения? - разыграл удивление  Эрик.  -  Разве  я  не
обещал?
     - Но ты выполнил все условия? - тут же спросил другой голос, не менее
странный. - Был ли ты осмотрителен?
     - Более чем, - усмехнулся Эрик. - А  чтобы  мои  маневры  не  вызвали
подозрения, я больший грех прикрыл меньшим - старая уловка,  но  действует
безотказно.
     - Что же, - произнес первый голос, - тогда наш первый вопрос:  хочешь
вернуть себе все?
     - Еще бы не хотеть! - рассмеялся Эрик. - Только кто же мне это  даст?
Вы?
     Заговорщики, подумал он разочарованно. Этого я и опасался.
     - Конечно, это непросто, - ответили ему. - Но стоит тебе захотеть...
     - И вы поведете меня?
     - Мы пойдем за тобой. И будем помогать советом.
     Четверо стояли перед ним  в  ряд,  картинно  сложив  руки  на  груди,
похожие словно близнецы, и разглядывали  Эрика  бесстрастными,  изучающими
глазами. На шлеме у каждого вместо обычного тотемного знака была начертана
согнутая в колечко стрела.
     - А не слишком ли вы торопитесь, господа? - спросил Эрик.
     - Но ведь ты пришел?
     - Только из любопытства, предупреждаю!.. И если ваши секреты  меня  к
чему-нибудь обяжут, лучше держите их при себе.
     - Разве тебя не влечет власть?
     Усмехаясь, Эрик покачал головой.
     - Меня не интересует политика, - ответил он. - Это  так  скучно  и...
грязно.
     - И опасно?
     - И это тоже, - не стал отрицать юноша. - Довольно и того, что на ней
погорел мой отец.
     - Но ты же из древнего рода, Эри, - одного  из  самых  знатных  родов
Империи, по сию пору именуемых королевскими. И как сын его  Главы,  вправе
титуловаться принцем.
     - М-м... В самом деле?  -  Эрик  мечтательно  улыбнулся.  -  Конечно,
приятно иной раз вознести себя до небес, однако уверяю  вас:  меня  вполне
устраивает и нынешний мой статус Стража Божественной Ю.
     - Тогда чего же ты хочешь от нас?
     - Подробностей, госпожа, подробностей!.. О том давнем деле,  когда  я
лишился отца, брата, родичей, имущества, привилегий  -  всего.  Разве  ваш
посыльный не намекал, будто вам немало об этом известно?
     - А что уже знаешь ты сам?
     - Очень немногое, и то - собирал по крупицам. Почему-то  об  этом  не
любят говорить.
     - И все-таки?
     В нетерпении Эрик вздохнул, однако уступил.
     - Ну слышал я, к примеру, будто незадолго до  последнего  переворота,
когда нынешний наш император Ун - да продлят Духи его годы! - прорвался  к
власти,  в   Империи   существовал   и   другой   заговор,   возглавляемый
могущественным родом Тигров - моим родом. Однако перед самым  выступлением
заговор, как  водится,  раскрыли,  и  императорская  гвардия  осадила  наш
родовой замок - собственно, последнему я и сам  был  свидетелем,  хотя  по
малости лет почти ничего не понимал и запомнил  немногое,  почему-то  лишь
самое начало приступа. А вот что было потом...  Якобы,  захватили  имперцы
замок без особых сложностей, а ведь Тигры во все  времена  славились,  как
непревзойденные двумечники-виртуозы. Поговаривали  даже  о  предательстве:
будто кто-то ударил Тиграм в спины, а еще кто-то отключил Защиту, и  почти
всех их попросту  пожгли  лучеметами.  Однако  пока  тогдашний  правитель,
карлик-чудовище Ол, сладостно расправлялся с  уцелевшими  Тиграми,  навеки
вбивая наш род в землю, нынешний - будучи тогда лишь Главой Спрутов -  сам
напал на него с тыла и разбил в прах... Вот такая поучительная история,  -
заключил Эрик, небрежно улыбаясь. - Имеете к ней что-либо добавить?
     - А что стало с твоим отцом, знаешь?
     - Казнили, конечно, - вместе со всей  верхушкой.  А  брата  и  прочий
молодняк милостиво отправили заслуживать  прощение  в  наемные  батальоны,
подальше от Столицы.
     - Где они и пребывают по сию пору, - холодно подтвердил Первый. - Что
же за столько лет Ун не позаботился их вернуть?
     - Мало у него других забот? - Эрик пожал плечами. - Бог мой,  да  кто
теперь вообще помнит о Тиграх!..
     - Ты хотел подробностей? Вот первая: главным союзником Тигров  в  том
заговоре были именно Спруты.
     - Замечательно! - подхватил юноша. - А кто же тогда предатель?
     - Подозревали многих, включая самого Уна...
     - Бред!
     - ...и тебя.
     - Полный бред! - даже восхитился Эрик. - Мне ведь тогда и десяти  лет
не было - что я вообще мог?
     - Например, отключить Защиту.
     - Да ну? Каким же образом?
     - Вторая  подробность:  когда,  уже  по  завершению  штурма,  имперцы
вскрыли пультовую кабину, то обнаружили там лишь пару  Тигриных  трупов  и
потерявшего сознания мальчика - тебя.
     - Выходит, это я их и прикончил, верно? - Эрик от души рассмеялся.  -
Черт возьми, а почему бы заодно не приписать мне и захват замка!..
     - Что же до замка, - невозмутимо продолжал Первый,  -  то  им  сейчас
владеет некто Олт, бывший император, живой и здоровый, - и как тебе  такая
подробность?
     - А вот это уже явная ложь, - помрачнев, откликнулся Эрик. - Ну зачем
же так грубо? Солидные вроде бы люди,  немолодые...  Ведь  столько  народу
видело, как Спруты выволокли Ола из Столицы,  привязав  позади  вездехода.
Живой он - как же!.. Да от него и половины не осталось, когда труп наконец
скормили рыбам!
     - Чего проще - проверить. Или не хочется себе жизнь осложнять?  Тогда
ведь придется мстить не только Олу.
     - А вот кому и за что мстить - я разберусь сам, ладно? - не сдержался
юноша. - Привык, знаете ли, в вопросах чести обходиться без советчиков.
     - Почему ты пошел в Стражи? - внезапно спросил Второй. - Ты настолько
почитаешь Ю? Или недоволен миром?
     - Ну, я готов признать, что этот мир безупречен,  -  нехотя  объяснил
Эрик, - да только я в него плохо вписываюсь. Может, я ненормальный?
     - А может, ненормален мир? - возразил Первый. -  Ты  не  задумывался,
отчего за тобой так охотятся имперцы?
     - Чего проще: я  уже  стольким  из  них  пощекотал  ребра!..  -  Эрик
злорадно хохотнул. - И потом, у нас старые счеты - еще с того штурма.
     - А если за тебя примутся еще и Воители - что скажешь тогда?
     - Да этим-то я на что сдался? - удивился юноша. -  Я  ведь  мало  что
значу на этом свете: я не вершу судьбы и не плету интриг, у  меня  нет  ни
власти, ни богатства, за мной  даже  не  стоит  род...  Понимаю,  куда  вы
клоните, - внезапно сказал он. - Очень  хочется  натравить  меня  на  Уна?
Господа, я ведь уже не мальчик и давно не верю в сказки - ни  в  красивые,
ни в страшные. Даже если император и пощадил Ола - что это доказывает?
     - Если бы только пощадил!.. А как  он  обошелся  с  Тиграми,  бывшими
своими соратниками? Знаешь ли ты, что всех твоих родичей услали с десантом
за океан - всех до единого!
     - Кроме меня, - уточнил Эрик. - Впрочем, я уже как бы и  не  Тигр,  а
так - выкормыш Империи... Или дело в том, что я слегка опоздал подрасти? -
Он усмехнулся: - Видите, я уже и сам начинаю домысливать вашу историю - уж
очень  занятная  картинка  выстраивается!..  И   все   же   повторяю:   не
рассчитывайте  на  меня.  Что  бы  ни  показала  проверка  ваших...  гм...
подробностей и как бы ни повернулись события, я намерен вести  собственную
игру и не желаю служить ни для кого ширмой.
     - Кажется, ты принял нас за обычных  заговорщиков?  -  снисходительно
поинтересовался  Первый.  -  Или  того  хуже  -  за   шпионов   Загорья?..
Собственно, нас ведь не интересуют ни Ун, ни Ол, ни даже  Тигры  -  теперь
все это касается только тебя.
     - Кто же тогда? - насторожился Эрик. - Надеюсь, не Ю?
     - Не сейчас. И не в том смысле, чтобы это обеспокоило Стража.
     - Разорви меня Ветер, кто же остается?
     - Ты.
     - Только не надо морочить мне голову,  -  попросил  юноша.  -  Откуда
столько внимания к моей скромной персоне?
     - Мы хотели узнать, как много сохранилось в тебе от прежнего Тигренка
и насколько изменила тебя Школа. А главное: не  приручили  ли  тебя  силы,
помогущественней императора?
     - Уж не Духов ли вы имеете в виду? - язвительно  спросил  Эрик.  -  А
больше надо мной никого нет, уверяю вас!
     -  Слушай  меня,  Эри,  сын  Кира,  Главы  Тигров,  -  с  неожиданной
торжественностью заговорил Первый. - Тайные Воители, имперцы, Псы  -  лишь
несколько из многих препон, поставленных исконными нашими врагами на  пути
к Старой Истине. И твой отец погиб вовсе не из-за...
     Но тут крайний в шеренге, доселе безмолвный,  вдруг  шумно  втянул  в
себя воздух и  по-звериному  нацелился  на  дальнюю  стену,  шаря  по  ней
глазами. Опасаясь  подвоха,  Эрик  бросил  через  плечо  взгляд  и  ощутил
странное: будто могильным холодом пахнуло на него сзади. Да и тьма в  углу
сгущалась слишком уж резко. Что за фокусы?
     Издав горловое рычание, панцирник достал меч и угрожающе двинулся  на
подозрительную стену - трое  остальных  следили  за  ним,  ухватившись  за
рукояти. Оберегая спину, Эрик отступил в  сторону  и  тоже  изготовился  -
собственно, к чему?
     И вдруг он увидел два небольших глаза, явственно светивших из темного
угла. В следующий миг  от  мрака  оторвался  клок  и  обернулся  голоногим
Хранителем в черной хламиде, невысоким и сухощавым, как и все  они.  Ловко
увернувшись от набегавшего  панцирника,  Хранитель  кинулся  вдоль  стены,
будто надеялся спастись в соседнем углу, - вот потеха!..
     Но Эрик не успел даже обернуться, как тройка  выжидавших  латников  с
единым лязгом вырвала мечи из ножен и разом рванулась Хранителю  наперерез
-  с  явным  намерением  изрубить  того  на  куски.  Господа,  господа!  -
возмутился юноша. Я и сам бы охотно надавал  шпиону  пинков  под  зад,  но
убивать?!..
     Обгоняя отягощенных броней убийц, Эрик поспешил к месту общего  сбора
и в последнем прыжке вклинился между Хранителем и  панцирниками,  взрывным
ударом клинков отбросив все три тяжелых меча, так  рьяно  разлетевшихся  в
беззащитную плоть. Но тут же шагнул назад, спиною тесня Хранителя и  давая
противникам понять, что не стремится обострять ситуацию, - в  самом  деле,
стоит ли ссориться из-за ерунды, когда вокруг столько отличных поводов!..
     Однако четверо, похоже, считали иначе. Не сговариваясь, они дружно  и
круто изменили намерения и теперь, похоже, об ином и не мечтали,  лишь  бы
быстрее и надежней переправить Эрика к славным его предкам. Что же, не они
первые.
     Выставив перед собой клинки, Эрик прочно занял позицию. Теперь он  не
отступил бы, даже если бы не было сзади  бедолаги  Хранители,  обменявшего
свободу на бессмертие, но уязвимого не хуже прочих.  Редкостное  искусство
двумечника, заложенное в юноше едва ли  не  с  младенчества  и  отточенное
затем в Школе, позволяло ему без страха противостоять  этой  четырехглавой
металлопластиковой стене. Не зря же  отец  с  братом  натаскивали  его  до
кровавых мозолей!..
     Для  пробы  панцирники  сделали  несколько  резких  выпадов  -   Эрик
парировал  удары  играючи,  с  демонстративной  легкостью,  Тогда  четверо
сомкнулись еще плотней в безупречный боевой строй, и стали быстро набирать
обороты. Клинки летели в Эрика все чаще, все злей, и скоро его уверенность
пошла на убыль, ибо наседали на него рубаки умелые, а отражать  взмахи  их
отменной стали этими прогулочными легковесами оказалось  совсем  непросто.
Пока что юноша ухитрялся поспевать за всеми, но  выдерживать  такой  режим
долго - невозможно, никто  бы  не  смог.  А  угодить  под  этот  лязгающий
многорукий механизм - не приведи Ю, останутся одни ошметки!..
     Неожиданно  строй  убийц  распался  и  отпрянул,  будто   устрашенный
внезапным светом, хлынувшим из-за спины Эрика. Оглянувшись,  остолбенел  и
он, увидев зависшую  в  воздухе  жуткую  фигуру,  до  черноты  затемненную
прожекторным сиянием глаз. Фигура с усилием подняла тощие руки,  нацеливая
их на панцирников, - и в этот миг Эрика хлестнуло ужасом,  словно  кнутом.
Сорвавшись с места, он бросился в сторону, к своему спасительному тросу  и
кошкой взлетел на самый верх. Уже  оттуда  ясно  увидел,  как  из  ладоней
Хранителя вырвались слепящие  снопы  молний,  превратив  врагов  в  дымные
факелы. В следующую секунду их пылающие тела разом провалились под  землю,
а Эрик, совершенно ошалев, протиснулся  в  окно,  с  силой  оттолкнулся  и
полетел вниз.


     С последним криком из Норы словно выплеснулась жизнь, и она стекла по
его телу на пол, уйдя на этот раз в такие дали, что Горн встревожился:  не
переусердствовал ли? Женщина лежала перед  ним  -  смятая,  измученная,  и
роскошная ее плоть расплющилась по ковру, погрузившись  в  пушистый  ворс,
словно в траву. Подождав, он по ее обмякшим щекам, но  прошло  еще  немало
времени,  прежде  чем  Нора  открыла  глаза.  Медленно  улыбнувшись,   она
притянула Горна к себе.
     - Зверь мой, зверь!  -  жарко  зашептала  прямо  в  ухо.  -  Зверюга,
чудовище!.. Что ты со мной делаешь?
     Коротко и грубо он объяснил  ей  -  что,  и  женщина  задохнулась  от
страсти, затрепетала всем тугим, сильным телом. Великий Ветер,  неужто  ей
мало?  Но  удивительно,  что  и  он  продолжал  желать  Нору   с   прежней
необузданной силой и готов был бы мучить ее  еще  не  один  час...  Однако
дрожь уже покидала женское тело, мускулы опадали.
     - Притомилась? - спросил Горн насмешливо. - Сходишь  с  трассы  -  а,
Нора?
     - Впервые!.. Правда, милый, никогда со мной такого  не  было.  -  Она
порывисто  взлохматила  его  волосы.  -  О  мой  неутомимый,   ненасытный,
чудовищный зверь... Чудо!
     Потянув за руку, Нора завалила рыцаря на  спину  и  уселась  на  него
сверху, торжествующе  смеясь.  Над  упругим  животом  бронзовыми  куполами
нависали тяжелые груди - поддавшись искушению, Горн взвесил на ладонях эти
обольстительные полушария. Н-да, эдакое богатство...
     Ну, что? - улыбаясь, спросила Нора. - Так и будешь держать?
     Он разглядывал женщину снизу и удивлялся: ведь она даже не очень  мне
нравится - вообще, что в ней  хорошего?  Кровожадная,  похотливая  стерва,
помешанная на силе и власти, - к  тому  же,  кажется,  фанатичка.  И  даже
внешне это не мой стиль... Но тогда  почему  я  так  сильно,  до  скрежета
зубовного, ее хочу? С первого  своего  появления  в  гостевом  зале  этого
родового блока Горн почувствовал к себе  интерес  и  не  ошибся:  для  его
алчущего меча незамедлительно  отыскались  подходящие  ножны  -  в  облике
огнегривой красавицы Норы, только  вступившей  в  пору  расцвета,  но  уже
успевшей прославиться любовными подвигами. А ее бесподобная  грудь  уже  в
начале знакомства была выложена на козырьке корсета, словно на подносе.
     Разведя подпирающие руки, Нора улеглась на рыцаря всем телом и сладко
вздохнула, проводя пальцем между пластами его громадных мышц.
     - Желаешь добавки? - немедленно спросил Горн.
     - Чуть позже, ладно? Так приятно лежать на тебе...
     - Мне тоже.
     - Ну скажи, что ты меня обожаешь! Ты ведь без меня жить  не  сможешь,
верно?
     - Угу, - согласился рыцарь.
     - Где еще ты найдешь такую? Во всей Империи нет мне равной!
     - Да уж, такое сокровище поискать...
     Нора чувствительно укусила его за ухо и спросила:
     - Скажи, а пойдешь за меня на смерть?.. Нет, ты поклянись!
     - Лучше я за тебя убью, - предложил Горн. - Называй любого.
     - Даже императора?
     - А разве он не человек?
     Женщина залилась довольным смехом и отказалась:
     - Нет, Ун пусть поживет... пока. А вот что скажешь про Ю?
     - Желаешь смерти Божественной? - с неудовольствием спросил рыцарь.  -
Не кощунствуй!
     - Глупый, кто говорит о смерти? Она нужна нам живой.
     - Кому это - вам?
     - Истинным ограм.
     - Все мы - Истинные.
     - Но не все понимают, что это значит. Истинный огр не станет делиться
властью с Низкими.
     - Все-таки ты про Уна.
     - И про тех, кто за ним стоит.
     - Давай, я его убью, - снова предложил рыцарь.
     - А что это изменит?  У  власти  должен  встать  другой  род  -  наш,
Львиный... Подумай, Горн!
     Женщина рывком поднялась, секунду постояла  над  Горном,  разглядывая
его с высоты, затем с  сожалением  вздохнула  и  направилась  к  бассейну,
плавно  раскачивая  крутые  бедра  и  позвякивая  браслетами  на  стройных
лодыжках. И сзади она была великолепна - статная  и  гибкая,  с  крупными,
красивой лепки мускулами, вызывающе женственная. Перекатившись на  колени,
рыцарь следил за ней  неутоленным  взглядом,  и,  судя  по  походке,  Нора
осязала этот взгляд спиной... или же тугими своими ягодицами. Удивительно,
как быстро освоилась она с наготой - ведь это наперекор всем  привычкам  и
традициям прайда.
     Оглянувшись  на  любовника,  Нора  с  торжеством  улыбнулась,   мягко
обрушилась в воду и заплескалась, соблазняя Горна каждым движением. Теперь
она даже не стыдилась света, заливавшего бассейн из того  же  отверстия  в
потолке, откуда сыпался  в  него  аккуратный  водопад,  и  рассеивавшегося
бледным свечением по уютной, устланной пышными шкурами комнате.
     - Ныряй ко мне! - позвала женщина. - Ну?.. Или ты боишься воды?
     - Истинный огр не страшится ничего, - с достоинством ответил Горн,  -
однако избегает сырости. Его родина - горы.
     Разогнавшись, Нора до пояса выбросила себя на ковер, расплющив о него
роскошные груди.
     - Ну подойди, - дразнила она рыцаря, пальцами трогая торчащие  соски.
- Ну? Возьми меня!.. Слышишь, зверюга?
     Безмолвно Горн рванулся к ней. Женщина  с  визгом  отпрянула,  но  он
поймал ее за бока и легко вынул из  воды,  ловя  прыгающие  груди  губами.
Заливаясь смехом,  Нора  рвалась  из  его  жестких  лап,  пинала  в  живот
коленями...
     Вдруг Горн с силой отшвырнул женщину от себя и прыгнул назад. Тут  же
сумрак прорезала слепящая молния - из  бассейна  взметнулись  клубы  пара,
затлел мокрый ковер. Нора поспешно вынырнула, отплевывая воду и ругаясь.
     - Всем стоять! - раздался властный голос.
     Водопад внезапно оборвался, будто его выключили, и за ним обнаружился
проход, перед  которым  громоздился  осанистый  мужчина  в  доспехах  и  с
эмблемой Избранного на груди. Твердой рукой он направлял в Горна  лучемет,
а по бокам от него выстраивались шестеро сторожевиков,  как  на  подбор  -
здоровенных,  кряжистых,  с  тяжелыми  тесаками  за  поясами  и  свирепыми
мордами, ухмылявшимися в предвкушении потехи. Все они были Псами, и кодекс
не воспрещал им нападать всей сворой  на  безоружного,  Но  вот  Избранный
показал себя странно.
     - Ты  с  цепи  сорвался,  Лот?  -  гневно  закричала  женщина,  снова
погружаясь в воду по горло - в напрасной попытке скрыть наготу.  -  Ты  же
мог меня обжечь!
     Человек с лучеметом растянул в улыбке тонкие губы.
     - Это была бы трагическая случайность, дорогая, - любезно откликнулся
он, продолжая в упор разглядывать Горна. - Нора, а кто этот забавный голыш
и почему он без шлема?
     Ковер  понемногу  разгорался,  негромко  потрескивая,  -  не  слишком
охотно, зато почти без дыма. Женщина молчала.
     - Не желаешь отвечать? - удивился Лот. - Что ж...
     Чуть двинув дулом, он пустил в бассейн вторую  молнию,  исторгнув  из
него свежую порцию пара, а из груди Норы - новый негодующий вопль.
     - Ну да, мы были вместе! - выкрикнула она. -  И  тебя  совершенно  не
касается, в каком виде мы это вытворяли - я имею право на прихоть!..
     Вот она - сила традиций! - с  усмешкой  подумал  рыцарь.  Куда  проще
оказалось в Нору вступить, чем убедить ее разоблачиться. Правда, затем  уж
Нора разошлась!.. А может, это испорченность?
     - Оголиться - и перед кем? - презрительно сказал  Лот.  -  Даже  и  я
никогда не видел тебя в таком...
     - Но ты же не просил! - дерзко возразила Нора. - Разве б я отказала?
     Скривившись, Лот выстрелил снова, на этот раз вплотную к  женщине,  и
она с воплем вылетела из воды, теперь действительно слегка ошпаренная.
     - Этого ты хотел?! -  крикнула  она,  безуспешно  пытаясь  прикрыться
узкими ладонями. - Ну радуйся, ты выставил меня перед своей сворой!..
     - Далеко же ты зашла в своем бесстыдстве! - гневно объявил Избранный.
- Я долго терпел, Нора, но всему есть предел. И уж теперь я  поквитаюсь  с
тобой за все!
     - Господи, да что ты можешь? - фыркнула женщина. - Это во  Дворце  ты
начальник стражи, а здесь все решает Тор. И я пока не в твоем гареме!
     - Да на что мне там порченные? - рявкнул Лев. - Скольких  чужаков  ты
через себя  пропустила  -  уже  и  со  счета  сбилась?  А  ведь  Кон  меня
предупреждал!..
     - Ну так пойди и поплачься ему снова, - огрызнулась Нора. - Он  давно
на меня зубы точит.
     Лот медленно покачал головой.
     - Я разберусь с тобой сам, - сказал он. - Обойдемся и  без  Главы,  и
без старейшин... Но прежде я выжгу твоему красавцу весь инструментарий!
     Похоже, такая перспектива обеспокоила Львицу не слишком -  в  отличие
от рыцаря.
     - А вот тебя, - задумчиво продолжал Лот, -  пожалуй,  стоит  подарить
моим Псам.
     - Да ты спятил!
     - Почему же? - криво улыбаясь, возразил Лот.  -  Я  был  недостаточно
хорош для тебя? Ну так взгляни на эти рожи - они займут достойное место  в
твоей коллекции. Чем они хуже этого?
     Он вдруг  щелкнул  пальцами,  и  один  из  Псов  кинулся  к  женщине,
ухватившись обеими лапами за ее  руки.  Оскалив  белоснежные  резцы,  Нора
мгновенно въехала коленом ему в пах, и Пес с рычанием отшатнулся.
     - Да уберите же ее! - раздраженно крикнул Лот.
     И  тут  рыцарь  сорвался  с  места.  Спохватившись,   Лот   выстрелил
навскидку, но промахнулся. В следующий  миг  Горн  уже  достиг  крохотного
пульта, включив местную Защиту, и тотчас индикатор на лучемете Лота погас.
Повернувшись к противникам, рыцарь торжествующе осклабился.
     - Ну и что? - пожал плечами Лот. - Второй вариант не хуже.
     Он снова щелкнул пальцами, и Псы разом зашевелились,  доставая  из-за
поясов тесаки. Разделившись на тройки,  они  двинулись  к  рыцарю,  огибая
бассейн с обеих сторон.
     - Возьми их, зверь! - азартно выкрикнула Нора. - Куси, ну!..
     Она уже и думать забыла прикрываться -  действительно,  до  таких  ли
пустяков сейчас?
     - Милая, на что ты надеешься? - усмехнувшись, спросил Лот. - Парни из
него фарш сделают, вот увидишь!
     С устрашающим рыком рыцарь рванул разгоревшийся наконец ковер вверх и
в сторону, а вместе с  ним  в  воду  обрушились  двое  зазевавшихся  Псов.
Громадным прыжком Горн подскочил к  третьему  и,  опережая  взмах  тесака,
нанес  сокрушающий  "удар  питона",   проломив   кулаком   грудь.   Вырвав
окровавленную кисть, отпихнул труп и оглянулся. Вторая тройка со всех  ног
мчалась к нему вокруг бассейна, четвертый Пес уже  лез  из  воды,  стиснув
тесак крепкими зубами, пятый - барахтался посредине бассейна,  запутавшись
в ковре. Жестоким пинком Горн сбросил  четвертого  Пса  обратно  и  в  два
прыжка перемахнул бассейн, с такой силой оттолкнувшись от  головы  пятого,
что и его отправил на дно пускать пузыри.
     - Видишь, чем он лучше? - ликуя, воскликнула Нора. - Ты видишь?!
     Лот поспешно отступил к выходу, срывая с пояса короткий парадный меч,
однако рыцарь  пренебрег  Избранным.  Оскалясь,  он  следил  за  уцелевшей
троицей.
     Помедлив, Псы решили не разделяться  и  двинулись  в  обход  бассейна
вместе, уже без спешки. Теперь они откровенно побаивались противника, хотя
тот по-прежнему был безоружен и гол.
     - Живее, скоты! - рявкнул от двери Лот. - Ату его, ату!
     Горн мог бы закружить всех троих вокруг  бассейна,  но  они  того  не
стоили. Снова издав громовой рев, он бросился Псам навстречу.  Сторожевики
не дрогнули и сомкнулись, тыча  перед  собой  тесаками.  Но  где  им  было
выстоять!.. Одного за другим рыцарь выдергивал их  на  выпаде  и  встречал
оглушающим ударом в лицо. Покончив с последним, он собрал тесаки и  бросил
в бассейн.
     Затем развернулся и угрожающе двинулся на Избранного. Тот  попятился,
выставив свой нелепый клинок. Он не был трусом, однако против такого бойца
у него не было ни единого шанса, и теперь Лот понимал  это  слишком  ясно.
Даже бегство его бы не спасло: голыш-зверь настиг бы  жертву  в  несколько
прыжков.
     И вдруг бронированную фигуру Избранного заслонила нагим  телом  Нора.
Протянув к рыцарю руки, она пошла ему навстречу, увещевая  ласковым,  чуть
вздрагивающим голосом - видно, страшен он был сейчас.  Горн  встретился  с
ней - наготой к наготе, вмял женщину в себя, ощущая, как сладко и  покорно
обмякает она в его руках и как снова -  который  уже  раз  за  сегодня!  -
вздымается в нем волна желания. Не шевелясь, Лот молча  глядел  на  них  и
бледнел с каждой секундой - похоже, бедняга все-таки любил Нору.
     - Иди уж, сиятельный, - отпустил  его  Горн,  понимая,  что  тот  уже
никогда не простит ему - ни победы, ни жалости. -  Или  хочешь,  чтобы  мы
занялись этим у тебя на глазах?




                              2. НОВЫЕ ДРУЗЬЯ

     Затаившись за камнем, он ждал.
     Сторожевые Псы подходили все ближе, негромко переговариваясь. Их было
двое, и судя  по  изготовленным  лучеметам,  оба  были  настороже.  Видеть
беглеца они не могли: укрывавшая его пещерка находилась высоко над тропой,
- и он был уверен, что успеет спрятаться, лишь только кто-нибудь из  двоих
начнет поднимать голову. И все-таки беглеца била дрожь,  пальцы  судорожно
стискивали обломок гранита. С трудом он удерживал себя на месте,  страшась
ошибиться, упустить момент. Еще секунда, еще шаг...
     Сторожевики  прошли  под  ним,  и  тогда,  скользнув  по   стене   со
стремительностью атакующего питона, он прыгнул на них сзади.  Камень  смял
шлем одного из Псов раньше, чем ноги беглеца коснулись тропы. Второй успел
обернуться, но тут же  его  лучемет  отлетел  далеко  в  сторону,  а  лицо
исказилось от ужаса и боли. Агония длилась недолго - беглец разжал пальцы,
и к его ногам сползло мертвое тело.
     Безотчетно он вытер ладони о голые бедра. Было страшно и  противно  -
до тошноты, но не было времени расслабляться.  По  одному  беглец  затащил
трупы в пещерку, затолкал поглубже. Тот, кого  он  убил  первым,  оказался
крупным мужчиной, но когда беглец натянул на себя  его  доспехи,  то  едва
сумел застегнуть пряжки.
     Полностью экипированный, беглец снова спрыгнул на тропу, огляделся и,
закинув лучемет за спину, двинулся по тропе вверх,  в  спасительные  горы.
Что бы ни ждало его впереди, рабство пугало больше.


     Ближе к окраине Эрик отпустил  "двойку",  и  голыши  без  промедления
покатили тележку обратно, бодро топоча  пятками  по  мостовой.  Отслеживая
покатость городской Крыши, блоки были тут куда ниже, чем в центре,  вокруг
Дворцовой  площади,  хотя  теперь  это  мало  что  значило:  верные  своим
привычкам, огры уже настолько  глубоко  вгрызлись  в  здешнюю  землю,  что
определять этажность родовых блоков снаружи стало затруднительно.  Правда,
до сих пор близостью блока ко Дворцу характеризовалось влияние рода.
     Не спеша, Эрик прогулялся по  радиальному  проспекту  еще  дальше,  к
самой Срединной Стене, затем  повернул  и  двинулся  вдоль  нее,  украдкой
озираясь. В этот поздний час жизнь в Нижнем Городе,  если  и  не  затихала
вовсе, то, по крайней мере, с темнеющих улиц почти полностью  перемещалась
под прикрытие прочных стен, а из редких прохожих,  попадавшихся  Эрику  на
глаза, никто не показался ему подозрительным.
     Пленочная  Крыша  потемнела  уже  окончательно,  когда  Эрик  наконец
вступил в проходную. С подчеркнутой учтивостью он поприветствовал постовых
- в ответ те ухмыльнулись вполне беззлобно,  что  настораживало.  Конечно,
ночные стражники куда пожиже Дворцовых, однако  и  те,  и  другие  звались
имперцами и одинаково не терпели Стражей. Но не станут же они пакостить  в
открытую?
     Озадаченный, Эрик вышел наружу,  уже  по  другую  сторону  прозрачной
Стены, и невольно поежился: здесь  оказалось  заметно  прохладней.  Дальше
начинался город Низких, а значит, заканчивался  порядок.  Вместо  сплошных
каменных массивов, разделенных радиальными и кольцевыми  проспектами,  тут
теснились друг к другу тысячи  разнокалиберных  строений,  образуя  вокруг
Верхнего Города один громадный лабиринт. Впрочем, Эрик уже  ориентировался
в нем довольно свободно.
     По привычному маршруту он проследовал вдоль темных домов,  ежеминутно
поворачивая,  проскакивая  улочки  и  дворики,   нередко   погруженные   в
абсолютную тьму - и тогда Эрику приходилось пробираться по памяти, если не
ощупью.
     Наконец он шагнул в знакомый и тоже черный  проход,  за  которым  уже
начинались освещенные кварталы,  и...  накрепко  увяз  в  чьих-то  жестких
лапах. Тут же напрягся, рванулся изо всех сил и -  продрался.  Однако  вся
воинская сбруя осталась позади, вместе с пластиковым нагрудником и мечами.
Ловкачи!..
     - Ну-ка, красавец наш, - раздался из  темноты  насмешливый  голос,  -
покажи, чего ты стоишь сам, без этих своих колдовских прутиков!
     По сторонам  вспыхнули  фонари,  озарив  крохотный  дворик,  отовсюду
стиснутый унылыми серыми стенами с редкими дырами окон. Прыгнув к  центру,
Эрик  крутнулся  на  одной  ноге:   все   проходы   оказались   закупорены
ухмыляющимися Дворцовыми стражниками - матерыми  хищниками,  почти  сплошь
набранными из лишенных рода или даже шатунов и люто ненавидевших имперскую
знать. А на Эрика они  давно  зубы  точили,  да  только  он  неизменно  их
переигрывал - до нынешнего раза.
     - Чего молчишь? - спросил тот  же  голос,  и  теперь  Эрик  разглядел
говорившего. - Язык проглотил? А ведь раньше болтал, точно вестник!
     Судя по готовности, с какой заржали Стражники, обращался к нему вожак
здешней стаи - кажется, Эрик даже  припомнил  этого  коренастого  верзилу,
одного из многих, кому он прописал  легкое  кровопускание  для  успокоения
нервов. Не все ли они здесь собрались?
     - Не в этом ли источник твоего красноречия, парень? - поинтересовался
вожак, взвешивая на пальце Эрикову сбрую. - А может, добавить сюда и  твой
язык?
     Стражники разразились новым взрывом хохота, и Эрик вдруг содрогнулся.
Все это уже было:  и  багровые  блики,  скачущие  по  каменным  стенам,  и
гогочущие имперцы, и отвратительная беспомощность... И страх!
     - Получи! - рявкнул Эрик, единым  движением  срывая  с  себя  пояс  и
разворачивая его в длиннющий кнут. Яростная волна с ускорением прокатилась
по сужающемуся ремню и самым его концом коснулась лба  насмешника.  Из-под
лопнувшей кожи  тотчас  брызнула  кровь,  заливая  глаза.  И  прежде,  чем
опомнились остальные, Эрик провел по кругу серию хлестких ударов, сшибая с
физиономий стражников ухмылки, отбрасывая тех в глубь проходов.
     Но уже через пару секунд на окровавленные лица  имперцев  надвинулись
забрала, из ножен с лязгом вылетела дюжина клинков и кольцо  врагов  стало
сжиматься вокруг Эрика. Будто затравленный волк, он закрутился  на  месте,
без надежды выискивая прорехи в стальной стене.
     - Эй, назад! - вдруг заорал вожак. - Слишком это просто.
     Растолкав  своих,  он  бесстрашно   пробрался   вплотную   к   Тигру,
ежесекундно вытирая со лба кровь. Теперь он рисковал  глазами:  Эрик  едва
себя сдерживал.
     - Мы отдадим его Мастонду, - объявил вожак, неистребимо усмехаясь  и,
однако, зорко следя за кнутом Эрика  прищуренными  глазами.  -  Ты  же  не
захочешь упустить свой шанс, приятель, ведь так?
     Похоже, им мало было Эрика убить - хотелось  унизить.  Крепко  же  он
досадил имперцам! Но выдержать простой бой с Мастондом...
     - Ну? - поторопил вожак.
     Презрительно хмыкнув, Эрик отбросил кнут.
     - Вот и ладно, - одобрительно кивнул имперец. - А  теперь  пропустите
овечку к мяснику, и да охранит ее пречистая Ю!..
     В железной стене  образовался  проход,  и  Эрик  немедленно  двинулся
сквозь него и дальше - под высокую каменную  арку.  Кто-то  из  стражников
дернулся было наперерез, но вожак небрежно смазал торопыгу по скуле, и тот
проглотил оскорбление без слова, будто от Главы. О Духи, ну и нравы...
     Лишь только Эрик вступил в коридор,  как  его  тут  же  закупорили  с
одного конца стражники, притихнув в ожидании зрелища. А  на  другом  конце
юношу уже поджидала неохватная, чудовищная туша, из которой можно было  бы
вылепить троих Эриков. Конечно, это и был знаменитый Мастонд, почти  столь
же легендарный, как его давно вымерший пращур, и неодолимый в простом бою.
Имперцы тщательно оберегали своего редкостного  полузверя  от  посторонних
клинков и выпускали только против особенно дорогих врагов. А  уж  что  тот
вытворял с ними - и до, и после их смерти - об этом  могли  поведать  лишь
спецы, осматривавшие растерзанные трупы. Ибо Мастонд был уродлив насквозь,
от кожи до психики.
     Эрик остановился неподалеку от человека-скалы, так  и  не  сделавшего
навстречу ни шага. Впрочем, Мастонд и без того надежно перекрывал  коридор
- стоило лишь развести руки, оснащенные таким великолепным набором когтей,
что исполин без усилий раздирал самую жесткую плоть. Зато его шкуру  можно
было пробить только хорошим клинком - действительно, Мастонд...
     Эрик потряс головой, отгоняя наваждение. Кого-то  напомнило  ему  это
страшило -  такого  же  громадного,  неодолимого,  жуткого...  Или  только
показавшегося таким? Ведь тогда я, кажется,  был  малышом?  Беспомощным  и
беззащитным, полным ничтожеством в чужих руках... Ну и хватит, больше  вам
меня не напугать!
     Он шагнул  вперед,  и  гиганта  словно  включили.  Чуть  раздвинулись
тяжелые веки, будто створки бойниц, из недр донеслось  голодное  ворчание.
Ах, урод!.. С разворота Эрик впечатал "удар питона" в широкую  переносицу,
но Мастонд даже не покачнулся, словно и в самом деле был сделан из  камня.
А в следующий миг страшная лапа косо ударила снизу, метя  распороть  юноше
живот, и он едва увернулся - на волоске от  смертоносных  когтей.  Великие
Духи, и это они называют "простым боем"? - возмутился Эрик. Да это  чудище
оснащено получше иного мечника!..
     Человекоподобная махина тяжело качнулась следом за Эриком,  угрожающе
воздело массивные руки. По всему его  телу  задвигались  роговые  наросты,
лишь на сгибах переходившие в толстую складчатую кожу. Этот выверт природы
вряд ли выжил вне Столицы, но здесь он  стал  любимой  игрушкой  Дворцовых
стражников.
     Мастонд снова шагнул на Эрика, и тому пришлось отступить  еще.  Вожак
лгал Эрику: против этой глыбы не было шансов ни  у  кого  -  за  небольшим
исключением. Что ж, это упрощало дело:  для  особых  случаев  и  у  нищего
Стража кое-что припасено.
     Эрик не стал дожидаться, пока его прижмут к железной стене зрителей и
уже там изорвут в клочья. Повернувшись спиной к  Мастонду,  он  решительно
направился к стражникам, словно  предпочел  броситься  на  их  клинки.  На
последнем шаге вдруг развернулся и стремглав кинулся обратно.  Обрадованно
заворчав, Мастонд выставил ему навстречу растопыренные пальцы, но тут Эрик
с силой оттолкнулся и взлетел под потолок, переворачиваясь  через  голову.
Уже в воздухе он коснулся щиколоток, и  тотчас  из  каблуков  выщелкнулись
тонкие лезвия. Опережая взмах чудовищных рук, Эрик резко распрямился и  на
всю глубину погрузил клинки в шею гиганта. Мягко упал на руки,  успев  еще
до падения втянуть лезвия в пазы, сразу вскочил.
     Из  ран  Мастонда  толчками  хлестала  кровь,  однако  он   продолжал
нетерпеливо тянуться к Эрику, безразличный к остальному. А сзади уже гулко
топотали сапоги набегавших имперцев.
     С яростным рыком Тигр вновь атаковал чудовище, внезапно упал ему  под
ноги, крутнулся, избежав клацнувших рядом когтей,  и  снизу  снова  ударил
пятками, приподняв на клинках склонившуюся  к  нему  тушу,  Отвалил  ее  в
сторону, рывком  вскочил  и  метнулся  в  освободившийся  проход.  Впереди
открылся похожий дворик, и оба выхода из  него  перекрывало  по  нескольку
стражников - подстраховались, сволочи! Стоило тогда  стараться?..  Стоило!
Набирая скорость, Эрик устремился на врагов, но когда те уже  изготовились
к встрече, круто поменял направление  и  головой  вперед  влетел  в  окно,
сокрушив тонкий пластик, Распугивая жильцов  и  снося  хлипкие  двери,  он
пронизал дом насквозь, выпрыгнул на темную пустынную улицу и со  всех  ног
бросился прочь. Никто его не преследовал, да и вряд ли в этом  был  смысл:
хоть Эрик и числился Тигром, однако бегал не хуже Гепардов.
     Впереди вдруг проступили из темноты две неподвижные фигуры,  и  юноша
резко  затормозил,  вновь  болезненно  ощутив  свою  незащищенность,  хуже
наготы. Да провалиться бы всем в Подземелье, сколько же их здесь?..
     - Ха, так это дружище Эрик!  -  произнесла  одна  из  фигур  знакомым
голосом. - Что, мой Тигр, снова маленькие шалости?
     - Всемогущие Духи! - воскликнула вторая, на голову короче. -  Дорогой
мой, где вас так изорвали?
     Эрик с облегчением рассмеялся и приблизился к парочке вплотную.
     - Все подробности потом,  -  откликнулся  он.  -  Любезный  Биер,  не
одолжите один из ваших мечей?
     Без лишних слов верзила Волк снял с бедра увесистый клинок,  протянул
Эрику. И снова тот невольно залюбовался новым приятелем. Биер был отменным
образчиком своей породы и даже  при  дворе  затмевал  многих  великолепием
пропорций и могучей грацией. Лицом его  наделили  жестким  и  насмешливым,
ногами - длинными и мощными, а мускулистые  руки,  как  и  у  Эрика,  были
выставлены напоказ. Вдобавок он недурно управлялся с  двумя  мечами,  хотя
обычно Волки обходились одним. А не прибиться ли к Волчьей стае? - который
раз подумалось юноше. И разве мы с ними не похожи?.. Эх, одна стая, другая
- да не все ли равно!
     - А вы-то что здесь потеряли? - спросил  Эрик,  закрепляя  одолженный
меч на себе. - Тоже на приключения потянуло?
     Вот теперь мы не разочаруем никого, добавил он мысленно. Пусть только
сунутся!
     - Это все Эст, - посмеиваясь, ответил Биер. - Возжаждал свежатинки...
Дружище, вы не ранены?
     - Да, правда! - забеспокоился и маленький  Вепрь.  -  Клянусь  Горой,
Эрик, уж не с Невидимками ли вы сцепились?
     - Увы, мой друг, - возразил Эрик,  возбужденно  смеясь,  -  это  были
всего лишь Дворцовые стражники, хотя и редкостные мерзавцы.  То  ли  я  им
чем-то не приглянулся, то ли они вообще не любят Стражей.
     - И здесь склоки, - вздохнул Эст. - Как же мне это надоело!
     Коротышка Эст, по прозвищу Везунчик, первый и к тому же  единственный
сын Главы Вепрей, совершенно не походил на грозных секачей  ни  видом,  ни
свирепостью и не претендовал абсолютно  ни  на  что,  кроме  разнообразных
плотских удовольствий.  Однако  он  с  охотой  коллекционировал  столичные
сплетни и слухи, а особенно ценил истории загадочные, жуткие, благо  таких
в последнее время расплодилось множество.
     - Эти безродные все больше напоминают  повадками  Псов,  -  проворчал
Волк. - Эрик, я вас предупреждал!.. Разве можно разгуливать здесь  одному,
да еще так поздно?
     - А знаете, друзья, - оживляясь, заговорил Эст,  -  Низкие  убеждены,
будто ночами по их улицам слоняются монстры.  Вы-то,  конечно,  вольны  не
верить, но я сам видел растерзанные тела!
     - Кажется, я знаю, чья это работа, - усмехнулся Эрик. -  Надеюсь,  он
уже отшалился и...
     Ночную тишину вдруг  разорвал  истошный  вопль.  И  так  же  внезапно
оборвался - на самом пике. Кричали  совсем  рядом  -  может,  на  соседней
улице.
     -  Тогда  это  еще  один,  -  хладнокровно  заметил  Биер.  -  Что-то
неспокойно стало в Столице, вы не находите? Как будто ее прокляли Духи.
     - Скорее, скорее! - заторопился Эст. - Мы опять опоздаем!..
     Сорвавшись с места, коротышка бросился на  крик,  и  Эрику  с  Биером
поневоле пришлось за ним последовать. Они завернули  за  угол  и  едва  не
влетели в темную жидкость, щедро разбрызганную по бетону.
     - Это кровь, - обрадовался Эст. - Я говорил!
     - Разорви меня Ветер, - пробормотал Эрик, озираясь, - не многовато ли
ее на сегодня?
     - Сюда! - позвал Биер, указывая клинком себе под ноги. - Смотрите.
     Возле самой стены лежал человек, вернее малая его часть: голова, рука
и кусок торса. Остальное было отсечено  одним  могучим  ударом  -  а  ведь
беднягу покрывали латы! - и будто унесено куда-то.
     - Это же Пес! - воскликнул Эст. - Похоже на патруль,  да?..  Но  куда
подевались остальные?
     - В любом случае я им не завидую, - сказал Биер. - Да и нам лучше  бы
здесь не задерживаться. Ибо лично мне на такой удар возразить нечем.
     - Да, разбегаемся! - поддержал его Эрик. - Спасибо за  меч,  дружище,
верну завтра.
     Попрощавшись с приятелями взмахом  руки,  он  направился  в  сторону,
брезгливо огибая лужи, - то-то здесь будет шума утром!..
     - Э нет, мой дорогой, так не годится, -  внезапно  возразил  Биер  и,
крепко взяв напарника под руку, увлек его за Эриком. - Куда бы вы не  шли,
мы вас проводим - верно, Эст?
     - Ну разумеется! - с энтузиазмом подхватил коротышка. - Наш  красавец
слишком беспечен  -  при  том,  что  сегодня  уже  угодил  в  переплет.  -
Засмеявшись, он внушительно похлопал себя по мечу. Клянусь Горой, мы вас в
обиду не дадим!
     Впрочем, малыш действительно был отважен и оружием владел мастерски.
     - Но вам же будет скучно со мной! - запротестовал Эрик. - Я только  и
собираюсь, что заглянуть в одно  старое,  пустое,  заброшенное  здание,  -
ничего больше. И оно уже совсем рядом, в нескольких минутах ходьбы.
     - Кажется, я догадываюсь, - вдруг сказал Эст. - Это бывший  молельный
дом, верно?
     - Понятия не имею.
     - А больше вроде и нечему... Поздравляю вас, Эрик, я  про  него  тоже
кое-что слышал. И давно хотел наведаться.
     - Что же, пойдем, - со вздохом уступил Эрик, и они зашагали по улочке
в ряд, перегородив ее от дома до дома. - Кстати, Эст, а про Хранителей  вы
не слышали ничего странного?
     - Фу, Эрик, как не стыдно!.. Уж кому про них и  знать,  как  не  вам,
доблестному Стражу?
     - А все-таки? Ну ходят же про них сплетни!..
     - Ну, я не знаю... Говорят, будто глаза у них в темноте светятся.
     - Так, - загнул Эрик палец.
     - Что они раны заживляют простым касанием.
     - Точно, могу подтвердить.
     - Что они могут возникать ниоткуда и так же непонятно исчезать...  Да
на что вам, дружище, вы же никогда этим не интересовались?
     Нехотя Эрик признался:
     - Понимаете, я был уверен, что уже вытравил из себя страх,  но  вчера
меня здесь напугали - невероятным... И теперь мне стало любопытно: в своем
ли я был уме?
     - Вам всегда везло, - со вздохом позавидовал Эст. -  Почему  со  мной
никогда ничего не происходит?
     Сейчас  произойдет,  подумал  Эрик,  останавливаясь  перед  входом  в
злополучный дом. Может быть.
     Он  толкнул  дверь,  и  та  распахнулась  -  неожиданно  легко,  зияя
устрашающим мраком. Нервно ухмыльнувшись, Эрик вступил внутрь,  прощупывая
темноту клинком. Нашарил на стене светильник, включил.
     Ничего здесь не изменилось,  даже  его  трос  все  так  же  свисал  с
чердачной балки. Ну-ка, а где настигла заговорщиков божья кара?
     - Кто-то порезвился здесь с лучеметом, - прозвучал из-за спины  голос
Биера. - Весь пол  в  подпалинах...  -  Бесшумным  скользящим  шагом  Волк
выдвинулся вперед. - Погодите, а это что?
     Он надавил сапогом, и одна  из  половых  плит  послушно  повернулась,
обнаружив под собой пустоту - так вот куда провалились панцирники!
     - Уходили в спешке, - заметил Биер. - Даже  не  успели  затворить  за
собой дверь... Ну что, прогуляемся?
     - Бессмысленно, - с сожалением возразил  Эст.  -  Без  планировки  мы
можем там месяц проплутать - это же катакомбы, вы не слышали про них?
     - А мы-то решили, будто это вход в Подземелье, - проворчал Волк. - Ну
что, Эрик, удовлетворены осмотром?
     - По крайней мере убедился, что мне это не  приснилось,  -  отозвался
тот хмуро. - Но разорви меня Ветер, если я поверю во все эти чудеса,  пока
не испытаю их на своей шкуре!.. Больше им меня не испугать.


     - Ты уж прости нам его  безобразную  выходку,  -  громыхающим  басом,
более похожим на львиный рык, говорил Глава Тор - громадный величественный
старик с белоснежной, но еще  пышной  гривой,  поверх  нательных  доспехов
облаченный в просторную косматую шубу. - Мне бы не хотелось, чтобы по Лоту
ты судил обо всем нашем прайде.
     Он сам налил гостю вина, и тот благодарно кивнул,  оценив  жест,  Они
сидели  друг  против  друга  в   небольшой   округлой   комнате,   искусно
стилизованной под пещеру, с высокими  неровными  сводами,  исчезающими  во
тьме. От примитивного очага, сложенного посреди  каменного  пола,  исходил
горячий живой свет, скачущий багряными бликами по стенам и скудной мебели,
и веяло расслабляющим теплом. В костре уютно потрескивали ароматные дрова,
завезенные сюда из самой Огранды, дым поднимался строго  вверх,  повинуясь
могучей тяге.
     - По-настоящему я пока знаком только с Норой,  -  усмехаясь,  ответил
Горн. - Впечатления ошеломляющие.
     - У девочки неплохие задатки,  -  охотно  подтвердил  Тор.  -  Высоко
поднимется, если найдет подходящую пару.
     - А разве Лот...
     Глава покачал гривастой головой.
     - Уже нет, - сказал он. - Пусть подберет себе такую,  которую  сумеет
укротить. - Угрюмо помолчав,  он  добавил:  -  Это  Дворец  его  испортил.
Нахватались манер у побежденных - теперь расплачиваемся!.. А Нору  я  туда
не пускал.
     Девушка расположилась тут же рядом, в глубоком кожистом шезлонге. Она
будто дремала, по горло укутавшись в роскошные меха и  протянув  к  самому
огню породистые узкие ступни. По странному контрасту с  безмятежным  лицом
ее ноги пребывали в непрестанном и вкрадчивом движении: томно терлись друг
о друга, сладко  потягивались,  поджимали  длинные  пальцы.  Искоса  Страж
наблюдал за этим беспокойным шевелением, словно  бы  приглашающим  оголить
Нору целиком и вклиниться  между  соблазняющими  ногами.  Гм,  чертовка!..
Любопытно, а дедушку Тора она тоже через себя пропустила?  А  почему  нет?
Старикан не лишен привлекательности, к тому  же  Глава  прайда.  И  своего
Избранного отпрыска он, похоже, ценит не слишком раз  уж  не  пожалел  для
меня его подружки. А хороша  приманка  -  знал,  чем  купить!..  И  сейчас
продолжает водить ею перед самым моим носом, чтобы не сорвался  с  крючка.
Соглашайся, парень, и тогда можешь приступать прямо тут же, на шезлонге, -
только разбросай меха, а там наверняка все уже готово к приему...
     Не открывая глаз, Нора промурлыкала:
     - Не отвлекайся, милый, - сперва дело!
     Тор добродушно рассмеялся и, наклонившись,  подбросил  в  очаг  дров.
Горн уже обратил внимание, что в этом блоке  предпочитают  обходиться  без
слуг  и  даже  бессловесных  рабов  допускают  не  всюду.  Добрые   старые
традиции... или обычная конспирация?
     -  Так  чего  же  тянуть?  -  спросил  Страж,  демонстрируя  понятное
нетерпение. - Вперед, светлейший!
     - Что ж, - согласился Тор. - Как ни бесчестна была выходка Лота,  она
показала нам, чего ты стоишь.
     -  Будто  специально,  верно?  -  невинно  вставил  Горн.  -   Ну-ну,
продолжайте...
     - Днем раньше, позже, но естество проявится, сколько ни скрывай.
     Тор вдруг поднялся, и только сейчас Страж смог в полной мере оценить,
что это была за громадина. И двигался старик на удивление легко.  Пожалуй,
в тех легендах, что про него сложили, могло  быть  немало  правды.  Еще  и
сейчас немногие из молодых посмели бы с ним поспорить.
     Страж тоже встал, и Тор оглядел его с одобрением.
     - Прайду не помешал бы приток свежей крови, - произнес он и вздохнул:
- Мельчает порода, а ведь когда-то наши женщины рождали героев!..
     - Говорят, вы были последним? - с интересом спросил Горн.
     - Как-то за один вечер я победил  дюжину  лучших  бойцов  Империи,  -
ответил Глава, глядя мимо гостя в такую даль, куда  теперь  за  ним  могли
последовать немногие. - И  мог  бы  стать  Верховным  Правителем,  если  б
захотел. Но тогда меня влекло другое.
     - Надеетесь возродить древнюю традицию? - усмехнулся Страж. - А честь
прайда на этот раз буду отстаивать я?
     Тор уперся в него пронзительным взглядом. Глаза у старика были  ясные
и твердые, словно у юноши.
     - Это хорошо, парень, что ты умеешь не только драться, - произнес он.
- Ты ведь из провинции, так?
     - Я - лишенный рода, - уточнил Горн. - Почти что шатун. Разве я  могу
драться за вас?
     - Конечно - если мы тебя примем. Это еще  одна  древняя  традиция,  о
которой забыли нынешние блюстители пород.
     - Ну ладно, - сказал Страж. - Допустим, я одолею всех. Что дальше?
     Глава перевел взгляд  на  Нору,  со  значением  улыбнулся.  Приоткрыв
глаза,  девушка  улыбнулась  в   ответ   и   распахнула   ворот,   обнажив
неправдоподобную грудь, - будто ей стало жарко.
     - Вы не поняли, - возразил Страж. - Это  само  собой,  иначе  вам  не
привязать меня к прайду. Но не  думаете  же  вы,  что  меня  можно  купить
женщиной - даже такой, как Нора?
     - Хочешь власти?
     - Провалиться мне в Подземелье, почему нет!  Но  и  это  не  главное.
Когда вы станете императором, с чего начнете?
     Тор одобрительно кивнул, большой рукой гладя роскошные  волосы  Норы.
Девушка благодарно потерлась щекой о его ладонь и  это  мало  походило  на
дочернюю ласку - мысленно Горн похвалил себя за проницательность.
     - Желаешь знать, ради чего это затевается? - спросил  старый  Лев.  -
Молодец,  ты  нравишься  мне  все  больше...  А  может,  ты   и   историей
интересуешься? Помнишь, кем были мы, огры, какие-нибудь полвека назад?  Мы
наводили ужас на врагов!
     - С тех пор врагов у нас поубавилось, - усмехаясь, заметил  Страж.  -
Похоже, скоро их не останется вовсе.
     - Самый  страшный  враг  -  внутренний.  Думаешь,  это  мы  завоевали
соседей? Нет, это они завоевали нас. Они развратили нас роскошью, изнежили
комфортом, одни растворили нас в себе - среди огров уже почти не  осталось
истинных... Каленым железом! - вдруг загремел Глава. - Да, каленым железом
мы будем выжигать беспечность и бесхребетность!
     - Все это слова, светлейший, - возразил Страж. - Покажите мне врага.
     - Оглянись, мальчик, - враг всюду!
     - Даже во Дворце?
     - Особенно в нем. Толстяк Ун хочет  угодить  всем  -  и  к  чему  это
приводит?
     С сомнением покачав головой, Горн опустился в кресло и  снял  с  огня
узкий клинок, на котором сочился кровью шмат  отменного  мяса.  Полил  его
вином и стал откусывать, поджимая губы, чтобы не  обжечься.  Сейчас  же  к
мясу потянулась сверкающими зубами Нора и принялась жадно кромсать  его  с
другого края, искренне сердясь, когда Горн, поддразнивая,  отводил  клинок
от ее рта.
     - Пора показать, кто в Империи господин, - грозно  продолжал  Тор.  -
Чернь слишком о себе возомнила - в рабошлемы  ее!..  К  чему  нам  столько
бездельников?.. Мы возродим исконную силу огров, и никто больше не посмеет
нам угрожать!
     - Если бы рабошлемы появились  чуть  раньше,  -  со  смешком  заметил
Страж, - нам не пришлось бы приручать побежденные народы, -  все  решилось
бы куда проще.
     - Именно!  -  подхватил  Тор.  -  Но  ведь  кто-то  должен  исправить
положение?
     - Предположим, мы его исправили. С кем будем воевать дальше?
     - Есть еще и Второй Материк,  -  мечтательно  улыбнулся  Лев.  -  Там
возродится былая слава огров!
     Он снова пригладил Норину гриву и пожаловался:
     - Вот ведь несчастье: вся моя сила перешла к этим плутовкам - нет  бы
в мужское потомство... Справишься с ними, парень? Если на брачном ложе  ты
так же хорош, как в бою, я подарю тебе всех! А потом, может, и свой  гарем
завещаю.
     - Я могу приступать? - усмехнулся рыцарь. - С кого начать?
     - С меня! - потребовала Нора. - Остальными  займешься  после  -  если
сможешь.
     - Погодите немного, - хмыкнув, сказал Тор. - Так ты согласен?
     - На что? - удивился Горн. - Войти в ваш  прайд?  Охотно.  Подправить
вам породу? С превеликим удовольствием!.. Но ведь ничего  другого  вы  мне
пока не предложили. Или вы действительно полагаете,  что  вызвать  Уна  на
единоборство - реально?
     - У нас есть цель. Ты согласен ей служить?
     - Допустим. Но как?
     - Пути мы тебе укажем.
     - "Мы"? - ухватился рыцарь. - Я-то полагал, будто в прайде Львов  все
решает великий Тор.
     - В прайде - может  быть.  Однако  в  таком  деле  без  союзников  не
обойтись.
     - А про них мелкой сошке, вроде меня, знать  не  положено,  верно?  -
Горн понимающе осклабился. - Честно сказать, светлейший, в таком деле я не
доверился бы никому с репутацией менее кристальной,  чем  у  вас:  слишком
велико бывает искушение избавиться от  исполнителей!..  Если  я  правильно
понял Нору, вы рассчитываете с моей помощью похитить Божественную? Что же,
я могу это устроить, однако, как люди разумные, вы  должны  понимать,  что
без своих Хранителей, а главное -  вычислителя,  богиня  немногого  стоит.
Надеюсь, по крайней мере поддержкой Хранителей вы заручились?
     - А ты, Страж, действительно  умник,  -  задумчиво  произнес  Тор.  -
Может, это и к лучшему? Только не вздумай хитрить и со мной!
     - От вас зависит. Пока вам не взбредет в голову меня подставить...
     - Слова Тора с тебя довольно?
     - Вполне.
     - Тогда можешь приступать...  И  запомни!  -  Глава  поднял  огромный
палец. - Никто не должен знать о  твоей  связи  с  нами.  С  Норой  будешь
встречаться, сколько пожелаешь, но - скрытно. Женой она станет тебе позже,
когда докажешь свою преданность прайду.
     С усмешкой он оглядел молодых людей и добавил поощрительно:
     - Больше отвлекать вас не буду - ступайте!
     Рыцарь тут же сграбастал Нору в охапку, вместе со всеми ее мехами,  и
по сумеречному извилистому коридору понес в знакомую комнату с  водопадом.
Смеясь, девушка пыталась вырваться, но только распаляла обоих все сильней,
так что  Горн  даже  слегка  обеспокоился  подступающим  неистовством:  не
разразилось бы оно прежде,  чем  они  успеют  уединиться.  Но  еще  раньше
навстречу им вынесло из-за поворота троицу  кряжистых  Львов,  из  которых
один оказался глубоким стариком, на удивление бодрым,  с  благообразным  и
суровым лицом истого праведника. (Странным  образом  он  даже  походил  на
Главу Тора, хотя сильно уступал тому по части величественности.)  Двое  же
других   интереса   не   представляли:   здоровенные   молодые    верзилы,
самодовольные и туповатые. Однако при  виде  их  Нора  мгновенно  потухла,
затем снова попробовала опустить ноги на пол, и теперь  Горн  не  стал  ей
препятствовать.
     - Это и есть тот самый Кон, - шепнул он девушка на ухо, - пресловутый
блюститель породы?
     Молча она кивнула, так и застыв - с опущенной головой, и даже  слегка
присела, чтобы скрыть под шубой босые ноги, - впрочем, судя по  брезгливой
гримасе Кона, тот успел их разглядеть.
     - Замечательно,  -  процедил  он,  останавливаясь  перед  застигнутой
парочкой, - превосходно!.. Чужаки уже разгуливают по родовому блоку Львов,
как по собственному, да еще забавляются с нашими дочерьми!
     - С племянницами, - чуть слышно поправила Нора, - внучатыми.
     - Я в широком смысле! - гневно рявкнул старец. -  Клянусь  пращурами,
что происходит здесь с тобой и другими? Только я добился от  Тора  запрета
на посещение Дворца, как тамошние нравы сами стали  проникать  сюда  через
все щели!..
     - Может, стоит замуровать окна? - участливо предложил Горн.  -  А  на
дверях поставить этих красавцев? -  он  кивнул  на  мордастых  здоровяков,
скучающе переминавшихся за спиной Кона. - Только очень уж  они  молоды,  а
ведь столичные красотки, сами знаете,  -  такие  бесстыдницы,  совратят  и
святого... А что, если их оскопить?
     Нора тихонько фыркнула и еще ниже наклонила голову, пряча лицо.  Зато
охранники разом подобрались, выжидательно уставясь на Горна.
     - Дожили, - горестно произнес старик. - В собственном  блоке  уже  не
укрыться от оскорблений чужаков!
     - В широком смысле? - осведомился Горн.  -  В  самом  деле,  дружище,
стоит ли так переживать из-за ерунды - смотрите на вещи  шире!..  Вы  ведь
один здесь представляете старейшин? Где вам тогда углядеть за всеми!.. Тут
уж остается либо набрать сюда побольше стариков, либо вовсе  убираться  из
Столицы.
     - Лжешь, инородец! - распаляясь,  вскричал  Кон.  -  В  нашем  прайде
вдоволь и молодых, не  затронутых  скверной.  Только...  -  С  усилием  он
оборвал себя, негодующе запыхтев.
     - Только проку от них в серьезных делах немного, верно?  -  продолжил
за него Горн. - А ведь так хочется подобраться к верховной власти поближе,
хотя бы и вослед Тору. Вот и приходится терпеть его своеволие, и  близость
Столицы, и эти беспутные вечеринки, переполненные чужаками, и даже меня  -
эдакого нахала... - Он благодушно хохотнул. - А как  приятно  было  бы  во
славу чистоты породы  спустить  на  меня  своих  волкодавов,  а  заодно  и
ослушницу  Нору  поучить  хорошим   манерам   -   а,   старина?..   Только
предупреждаю: я ведь и в самом деле чужак здесь, и ваши святыни для меня -
пустой звук, а потому я переломаю кости любому, кто попытается наехать  на
меня или мою подружку. Ну, есть желающие?
     - Не хватало, чтобы я  позволил  инородцу  затеять  потасовку  внутри
блока Львов, -  надменно  откликнулся  Кон.  -  Здесь  тебе  не  городские
улицы!.. Но вот Нора сейчас пойдет с нами, иначе потом сильно пожалеет.
     Недолго  поколебавшись,  девушка  с  покорным  вздохом  шагнула  было
вперед, но в тот же миг Горн опустил ей на плечо тяжелую ладонь.
     - Считайте, я захватил Нору в плен, - объявил он. - Это ведь  снимает
с нее ответственность?
     - Так это что, объявление войны?
     - Всего лишь необходимая самооборона. А если уж вам так невтерпеж, то
объявляйте войну сразу Тору - правда, у вас против него и рост  пониже,  и
грива пожиже...
     -  Превосходно,  -  зловеще  заворчал  Кон  опять,  -   замечательно,
великолепно... Вот уже чужеродец стравливает между собой Главу и Совет.  А
чего ждать дальше? Забвения традиций, упадка нравов, гибели породы - чего?
Да минует нас судьба Тигров и послужит предостережением!
     - А чего - Тигры? - с ленивой ухмылкой возразил Горн. - Между прочим,
ушлые ребята были - куда там Львам. А вашими  стараниями,  Кон,  в  прайде
скоро не  на  кого  будет  глаз  положить,  кроме  разве  самого  Тора  да
нескольких его отпрысков, И что проку тогда в чистоте породы?
     - Да кто ты такой, чтобы об этом судить? - гневно вскричал старец.  -
Сам-то, видно, из столь захудалого рода, что даже стыдно назваться!
     - А хоть бы я был и вовсе беспороден, - небрежно предположил Горн.  -
Что с того? В чем меня  сможет  обойти  любой  из  ваших  чистокровок?  Ну
объясните, Кон, - может, и вправду я чего не понимаю.
     - Всемогущие Духи! - провозгласил старейшина. - Да, невежда, это сами
Духи разделили  нас  на  породы  и  наказали  сохранять  их  до  скончания
времен!.. Какие еще нужны доводы?
     - А-а... - разочарованно протянул  Горн.  -  Духи...  Тогда  здесь  и
спорить не о чем, верно? - Одним движением он усадил  безучастную  девушку
себе на плечо, будто законную добычу, и посоветовал - уже всей  троице:  -
Впредь лучше бы  вам  не  попадаться  мне  на  глаза.  Вы  мне  больше  не
интересны, а с такими я иногда бываю  оч-чень  раздражителен  - упаси  вас
Ю!..
     Расправив плечи, он "мастондом" тронулся на  Львов,  и  тем  поневоле
пришлось посторониться. Кажется, они очень удивились,  однако  промолчали:
нюх на опасность их вовремя предостерег. И только когда ошарашенную троицу
скрыл поворот, Нора позволила себе немного расслабиться.
     - Ты сумасшедший! - шепнула она своему носильщику. - Разве так  можно
с Коном?
     - Да, - с сожалением подтвердил Горн, - лучше бы я его зашиб - как бы
ненароком.
     - Что ты говоришь, глупый, подумай!..
     - Вот и у меня та же слабость: не поднимается  рука  на  стариков,  -
вздохнул Страж. - Но помяни мое слово, Нора, этот замшелый пень  еще  себя
покажет. Чтоб ему... С такого настроя сбил!
     - Как раз это - дело поправимое. -  Внезапно  распахнув  шубку,  Нора
перемахнула голой ногой через его голову. - Чувствуешь: я еще не остыла!
     - Да уж, - согласился Горн, - по этой части у нас с тобой проблем  не
возникнет.
     Он и в самом деле ощущал затылком и шеей  достаточно,  чтобы  надолго
забыть о прочем.
     - Знаешь, - неожиданно сообщила девушка, - в прежние времена  каждому
Вождю полагался собственный верховой крог - так  вот,  я  всем  крогам  на
свете предпочла бы тебя.
     - Это потому, что я не кусаюсь,  -  объяснил  Горн.  -  Да  и  бегаю,
пожалуй, быстрее.
     - Дурень! - засмеялась Львица. - Просто на тебе я  готова  скакать  и
днем, и ночью!..
     - Действительно, - усмехнулся он, - этого никакой крог не выдержит.
     Коридор наконец завершился небольшой, едва приметной дверью,  и  Нора
поспешно пригнулась к самой голове Горна, чтоб не ушибиться о притолоку. А
он, едва успев прикрыть за собой дверь,  сразу  принялся  срывать  с  себя
доспехи. Затем бережно снял с плеч притихшую  девушку,  уже  дрожавшую  от
сладостных   предвкушений,   и   разложил   посреди    пушистого    ковра,
приготовившись истязать ее долго и всячески, пока сама не запросит пощады.



                             3. ДВОРЕЦ И ХРАМ

     - Что вы намерены предпринять?
     Беглец вскинул  голову  -  быстро,  слишком  быстро!  -  и  улыбнулся
приклеенной улыбкой.
     - Собирать информацию, - ответил он размеренным, бесцветным  голосом.
- Искать центр. Уничтожить его.
     - Понятно, - со вздохом сказал хозяин и растер худые щеки. - Так я  и
предполагал.
     - Что вам не нравится?
     - У вас ничтожно мало шансов.  И  потом,  -  повернувшись  к  пульту,
хозяин щелкнул переключателем, - это уже было.
     Одна  из  стен  растаяла,  превратившись  в  экран.   Беглец   увидел
громадную, до горизонта, плантацию, на которой, вдоль натянутых  проводов,
слаженно трудились сотни полуголых людей в рабошлемах. У  беглеца  знакомо
стиснуло сердце - от ужаса и ненависти. Зачем ему  это  показывают?  Разве
мало было...
     Четкий  режим  работы   на   плантации   внезапно   нарушился.   Люди
выпрямлялись, растерянно озирались, бессмысленно двигали  руками,  ногами.
Через минуту растерянность сменилась яростью, людская лавина накатилась на
цепь сторожевиков. Те встретили ее выстрелами, кося первые ряды. В воздухе
замелькали  лопаты  -  множество,  сотни.  Уцелевшие  Псы  побежали,  рабы
настигали их, прыгали на спины, крушили кулаками, жадно хватали оружие...
     И вдруг над долиной разнесся  чудовищный  вой.  Из  торчащей  посреди
плантации трубы  вырвалось  огромное  облако  тяжелого  фиолетового  газа,
накрыло восставших. И все исчезло.
     - Их отравили? - беглец с трудом разжал сведенные судорогой челюсти.
     - Ну зачем же? Просто усыпили. Аварию устранили, газ откачали, и  все
покатилось по прежней колее.
     - Это диверсия?
     - Возможно. - Хозяин погасил  экран.  -  Но  обратите  внимание,  как
безупречно организована эта исполинская система.  Все  производство  через
многочисленные подстанции  подчинено  электронному  Координатору.  В  свою
очередь  тот  программируется  Советом  Избранных   на   основе   директив
императора и Откровений Божественной.  Да,  разумеется,  можно  уничтожить
Координатор, и это внесет некоторый разлад в экономику, однако электронные
Управители всех уровней обладают известной автономией  и  производственный
процесс не прервется, Авария же  в  первичном  звене  вызовет  немедленное
срабатывание блока защиты -  в  его  эффективности  вы  только  что  могли
убедиться, А на крайний случай в Империи достаточно войск, чтобы  подавить
любой локальный бунт.
     - Хорошо, - беглец заговорил прежним бесцветным голосом, - что вы мне
предлагаете?
     - Затаиться. Ну да... Вас  снабдят  всеми  необходимыми  документами,
убедительной биографией, и вы начнете новую жизнь. Искать вас  не  станут,
поверьте. Процент беглецов ничтожно мал, и власти предпочитают на  них  не
давить.
     - Почему?
     - Лучше не доводить людей до  отчаяния,  иначе  они  могут  сделаться
опасными.
     - Но меня-то искать будут. Я убежал не с плантации.
     - Мы это учтем.
     - И многие прошли через ваши руки?
     -  Человек  тридцать  -  это  за  семнадцать  лет.  Практически   все
внедрились успешно. Некоторым была  сделана  пластическая  операция,  хотя
требовалось это больше для их собственного спокойствия... Ну так как?
     - Пожалуй, вы меня убедили, - сказал беглец медленно.
     - Вот и отлично, - кивнул хозяин, но в его голосе беглецу  почудилось
разочарование.


     Как и обычно, Эрик немного опоздал - чтобы не толкаться на входе и не
томиться ожиданием. Подобных ему нахалов при дворе почти не находилось,  и
теперь Эрик был волен вышагивать по гостевому тоннелю на полной  скорости,
не опасаясь ненароком обогнать кого-нибудь рангом повыше. По  сторонам,  в
многочисленных нишах, скучали за прозрачными щитами  Дворцовые  стражники,
сохраняя на физиономиях  каменную  неподвижность.  После  той  злополучной
засады юный Тигр посчитался уже  со  многими,  для  памяти  отметив  таких
родовым знаком - косым крестом на лбу, однако некоторых  хитрецов  не  мог
достать до сих пор. И особенно умело избегал  поединка  насмешник-вожак  -
при том, что Эрик натыкался на него почти при каждом  посещении  Дворца  и
даже вызнал его имя: Керкс. Кнут уже оставил на лбу имперца косой шрам,  и
теперь юноше не терпелось завершить рисунок, хотя теперь больше из  азарта
- злость давно прошла. Да и привык он платить долги.
     У   выхода   из   тоннеля   четверо   стражников    с    подчеркнутой
предупредительностью избавили Эрика  от  вполне  декоративного  кинжала  и
скоренько оглядели - на предмет выявления  скрытых  сюрпризов.  Обыскивали
здесь при малейшем подозрении,  но  Эрик  никогда  не  доставлял  имперцам
такого удовольствия, а без повода они не смели трогать даже его.  Впрочем,
при желании Эрик смог бы их сильно удивить, только зачем?
     Стражники расступились, и  Тигр  уже  нацелился  входить,  когда  его
окликнули сбоку. Не спеша он повернулся и расцвел: ха,  да  это  же  душка
Керкс  -  легок  на  помине!..  Вожак  глядел  на  него  из-за  небольшого
решетчатого окошка, словно из тюремной камеры.
     - Выходите, не бойтесь, - радушно позвал Эрик. - Меня уже осмотрели.
     - Ну, это не гарантия, - ухмыльнулся в ответ Керкс. - Хватит  с  меня
ваших фокусов.
     - А кстати, - вдруг вспомнил Эрик, - как поживает наше очаровательное
чудище - ему уже подлатали дыры? Он не похудел, бедняжка?
     - Послушайте, милейший, - негромко заговорил вожак, - чего вы из себя
строите? Ведь вы  такой  же,  как  мы,  и  в  Стражи  угодили  по  чистому
недоразумению -  до  первой  серьезной  чистки.  Или  вы  не  знаете,  что
безродным закрыты в Империи все пути?
     - Кроме как в Дворцовую  стражу  -  это  вы  имели  в  виду?  -  Эрик
рассмеялся. - Любезный Керкс, меня лишили рода, это верно, -  но  кто  вам
сказал, будто я потерял и честь?
     - Честь? - усмехнулся имперец. - Это такая детская болезнь?  Или  это
игра, придуманная родовой знатью с жиру да скуки?..  Если  первое,  то  вы
подзадержались в отрочестве, мой милый, а если второе, то кто позвал вас в
эту игру - а, Эрик? Вам же нечего проигрывать, кроме жизни. Поверьте,  для
нас с вами подобные игры - непозволительная роскошь...
     - А забавный вы тип! - удивленно заметил Эрик. - Только я  не  понял:
вы себя убеждаете или меня вербуете?.. Если  первое,  то  мое  присутствие
необязательно, а если второе, то напрасно  теряете  время.  Впрочем,  если
желаете, мы можем продолжить беседу в менее  официальной  обстановке.  Вам
еще не надоело прятаться?
     Кивком  попрощавшись,  юноша  поспешил  в  зал,  ибо  его   опоздание
становилось уже неприличным.
     Зал был огромен и кругл, а под прозрачным полом  уже  разворачивалось
грандиозное действо: нагие,  раскрашенные  под  огров  люди  в  рабошлемах
сражались, охотились, добывали еду, славу, женщин. Как и  в  жизни,  здесь
обильно лилась кровь, а  рядом  парочки  предавались  любви  -  хотя  чаще
взаимности  добивались  силой.  Подразумевалось,   будто   это   спектакли
основывались на реальных событиях, но Эрик как-то дерзнул усомниться  и  с
тех пор число подмеченных им несуразностей и благоглупостей в  этих  якобы
исторических постановках все прибывало.  Тем  не  менее  на  спектакли  не
жалели ни  средств,  ни  рабов,  а  иногда  к  составлению  программ  даже
подключали Божественную. И результат оправдывал все затраты: даже скептики
вроде  Эрика  наблюдали  за   действом   с   наслаждением,   ощущая   себя
небожителями, попиравшими ногами облака.  В  нескольких  местах  подземный
рельеф вздымался, пропарывая скалами зальный пол, а на  их  вершинах  были
разбиты фонтаны, дававшие начало пенящимся горным  потокам.  А  по  центру
Сцены возвышался макет Священной Горы, которой так любили клясться огры, и
поднимался  он  почти  до  самого  потолка   гостиного   зала,   напоминая
небожителям, что и над ними есть власть.
     Как и всегда, зал наполняла праздная толпа, представлявшая самый цвет
большинства влиятельных родов Империи, и кого только не было  здесь  -  от
звероподобных тугодумов  Буйволов  до  хищных  Барсов,  всегда  учтивых  и
готовых на убийство. Поверх  голов  Эрик  разглядел  рослого  Биера-Волка,
вовлеченного в разговор с кем-то невысоким, но, видно, очень  важным,  раз
уж верзила не решился Эрика заметить - это с  его-то  наблюдательностью!..
Впрочем, и  Тигру  было  сейчас  не  до  приятеля,  ибо  куда  больше  его
интересовал женский контингент этого пестрого сборища. А уж здесь было  из
кого выбрать - на все вкусы.
     Первыми глазами привлекали высокие,  прекрасно  сложенные  девушки  в
роскошных просвечивающих платьях, отлично украшавшие подобные собрания, но
не годные ни на что другое, - были они из древнего рода Драконов,  и  Эрик
уже обжегся на их великолепии.
     Следующими обычно становились  статные,  пышногрудые,  роскошногривые
красавицы из могущественного прайда Львов, дочери и внучки  прославленного
Тора,  одетые  строго  и   способные   ударом   кулака   свалить   с   ног
непочтительного ухажера, но  с  вулканическим  темпераментом,  искусные  и
безоглядные в любви.
     Затем  -  изящные  и  манерные  девицы-Рыси,  из  которых  получались
покорные жены и заботливые матери, но прескверные любовницы  (в  последнем
Эрик тоже имел случай убедиться).
     Ну, а дальше маршруты исследователей расходились настолько, что  Эрик
мог только поражаться разнообразию вкусов, не уступавшему  широте  выбора.
Но главное: все представленные здесь девицы были свободны и почти каждая -
доступна.  А  Эрик  пользовался  среди   столичных   красоток   устойчивой
популярностью, и благоволили к нему многие: от любительниц  изящных  манер
до фанатичек боевой доблести, Иногда Эрик даже ввязывался  в  поединки  на
"жемчужину гарема", которые разыгрывались прямо здесь, между столами, - до
первой крови. Но неизменно  возвращал  "жемчужину"  прежнему  господину  -
после двух-трех проведенных с нею ночей. Сам же Эрик ставил  на  кон  свою
славу двумечника-виртуоза,  и,  видимо,  стоила  она  немало,  потому  что
дрались с ним охотно. Впрочем, пока без успеха.
     Эрик сдавленно охнул от  внезапного  болезненного  тычка  под  ребра,
свирепо развернулся. И тут же потух: спаси нас Ю, этого не хватало!..
     Вплотную к  нему  стояла  ошеломляюще  красивая  девушка  и  норовила
вторично въехать кулаком ему в бок.
     - Что, Дита, вы снова не в духе? - поинтересовался Эрик, мягко отводя
удар в сторону. - И кто не оценил вас на этот раз? Надеюсь, хоть  не  ниже
Главы?
     - А кого вы опять высматриваете? - прошипела Дита, натянуто улыбаясь.
- Ну перестаньте, это же неприлично!
     По первому впечатлению девушка казалась чудом, но как же Эрик  с  нею
промахнулся!..  И  вот  теперь  она  время  от  времени  возникала   -   с
неотвратимостью судьбы - и  предъявляла  Эрику  претензии.  А  по  какому,
собственно, праву?
     - Все-то вы знаете, - со вздохом сказал он. - Не скучно?
     Сегодня  Дита  обрядилась  в  изящную  длиннополую   шубку,   спереди
дополненную крупноячеистой кольчугой, которую безуспешно пытались продрать
твердые острые груди. Таким образом девушка совмещала  демонстрацию  своих
прелестей с предупреждением о полной их недоступности, что было  вполне  в
русле огрских традиций. А ведь нынешнее  падение  нравов  зашло  настолько
далеко, что некоторые модницы обнажали перед совершенно и только густо его
раскрашивали.
     - И во что вы опять вырядились? -  продолжала  наседать  Дита.  -  Да
разве можно в таком виде являться во Дворец!..
     - Драгоценная, но у меня нет другого, - вяло отбрыкнулся Эрик.  -  За
мной ведь не стоит род, как у большинства, - вы забыли?
     - Будь вы мужчиной, давно бы нашли способ выдвинуться!
     - О Духи, зачем? Мне это неинтересно.
     - Конечно,  ведь  вы  посвятили  себя  служению!  -  чересчур  громко
возмутилась Дита и сама же обеспокоенно оглянулась. -  Говорят,  вас  даже
перевели во внутренний Круг, - продолжала она, понизив голос, -  и  теперь
вы  вольны  любоваться  Ею  вблизи?  Но  вы  же  пальцем  не  посмеете  Ее
коснуться!..
     Что Дита умела, так это находить уязвимые точки - у знакомых.  Чем  и
распугала вокруг себя всех.
     - Моя радость,  с  таким  характером  вам  следует  быть  поумней,  -
раздражаясь, огрызнулся Эрик. - Недаром же вас никто не покупает!
     - Это потому, что я не продаюсь дешево! - взъярилась и  Дита.  -  Вот
вы, гордец непроходимый и безнадежный, сможете содержать меня как должно?
     - Может, вас еще и удочерить?
     Из толпы вдруг вынырнул Биер и принялся что-то  нашептывать  Дите  на
ухо, искусительно  улыбаясь.  Не  сразу,  но  отвернулась  она  от  Эрика,
благосклонно  вслушиваясь,  и  тот  поспешил  ретироваться,   растроганный
самоотверженностью приятеля. Послужить громоотводом - на такое  не  каждый
решится... Но с чего Дита взяла, будто я такой уж гордец?
     Публика гудела сегодня громче обычного. Пробираясь через толпу,  Эрик
время от времени  выхватывал  из  гомона  фразы,  прежде  показавшиеся  бы
самоубийственными. Похоже, трепет перед  императором  теперь  пересиливали
иные страхи - интересно, какие?
     Ловко лавируя между  придворными,  путь  Эрику  пересекла  коренастая
фигура Эста, нацеленная будто на охоте.
     - Слышали? - на ходу бросил он Эрику. - Волнения в  войсках,  раскрыт
новый заговор, в секторах Низких все больше ночных убийств -  не  к  добру
все это, клянусь Горой!.. - И снова затерялся в толпе.
     Пожав плечами, Эрик двинулся было  дальше,  но  тут  же  притормозил,
зацепившись взглядом за странный и смутно знакомый  ему  знак,  украшавший
капюшон  премилого  создания,  хотя  и  чересчур  закутанного.   На   виду
оставалось только строгое смуглое лицо с глазами ясными и наивными, однако
под пышными складками Эрик разглядел безупречно стройную фигуру с  прямыми
плечами и чуть узковатыми бедрами - сложение, предпочитаемое  юношей  всем
остальным.
     Осторожно, чтобы не спугнуть, Эрик пробрался к девушке  за  спину,  и
тут  протяжный  сигнал  возвестил  наконец  о  появлении  императора.  Все
привычно повалились на колени,  а  затем  и  на  локти,  упершись  лбом  в
прозрачный пол. Глаза при этом надлежало держать закрытыми, однако Эрик  и
здесь пренебрегал этикетом,  пользуясь  случаем  поглазеть  на  подпольный
спектакль без помех.  Несколько  артистов-рабов  уже  лежали  бездыханными
между камней, и под их изувеченными телами растекалась кровь; а неподалеку
терзал женщину приземистый грузный зверь, сплошь в панцирных щитках, но  к
нему как раз подбирались охотники, вооруженные метательными дротиками.
     Эрик слегка приподнял лицо и обомлел: руками он почти касался изящных
голых ступней, застенчиво выглядывавших из-под широкого платья, а над ними
соблазнительно  оттопыривался  округлый  задок,   целиком   выдвинутый   в
ошеломляющий разрез, и в тени упругих ягодиц наливался  соками  прелестный
розовый цветок.  С  трудом  Эрик  оторвал  от  него  взгляд  и  за  широко
раздвинутыми бедрами увидел  свисавшие,  будто  спелые  плоды,  аккуратные
груди, а чуть дальше - зазывно улыбавшуюся мордашку.
     Забывшись, Эрик качнулся вперед, коснувшись нежных лепестков  губами,
но тут певучий звук поднял всех с  колен  и  притянул  взгляды  к  вершине
"Горы", где  на  разукрашенном  троне  уже  восседал  огромный  и  грузный
император  Ун  из  рода  Спрутов  -  Ун  Благоразумный,  по   официальному
определению, или Толстяк Ун, как его прозвали Стражи. По  правую  руку  от
него помещалась  любимая  жена  Ли,  признанная  красавица  и  искуснейшая
любовница, по левую - начальник Дворцовой стражи Лот, преданность которого
император ценил настолько, что иногда  не  жалел  для  него  и  самой  Ли.
передавая  во  временное  пользование.  А  на  разновысоких  балконах  еще
возникали из скальных недр и рассаживались, строго по ранжиру, Избранные.
     Когда балконы заполнились, "Гора" тяжело вздрогнула и стала  медленно
раскручиваться - дабы император не обделил вниманием никого из придворных,
а заодно смог бы охватить взглядом всю панораму подземного действа. Тотчас
вся толпа слаженно двинулась к центру, занимая  места  снаружи  громадного
стола, кольцом огибавшего "Гору" и только сейчас спущенного с  потолка  на
жестких тросах. Его поверхность  густо  покрывали  разнообразные  блюда  и
емкости, а по внутреннему краю уже извивались танцорки  в  одних  сетчатых
комбинезонах.
     Опомнясь, Эрик оттер плечом шустрого  хлыща,  нахально  попытавшегося
его обскакать, и увлек свою новую подружку к столу. Они  заняли  сдвоенное
кресло, прямо перед одной из танцорок, и хотя  эти  места  предназначались
трехбуквенным, никто не решился потревожить Тигра.
     По здешнему угощению можно было изучать географию Империи: были тут и
странные рыбы из озер  далекого  Загорья;  и  огромные  мясистые  тритоны,
отловленные в притоках полноводной  Южной  реки;  и  отменная  оленина  из
холодной, но приветливой Тиберии; и богатейшие россыпи ягод,  поставляемых
жутковатыми обитателями болот в обмен на мечи, которыми  затем  они  очень
ловко дырявили имперских солдат;  и  даже  кое-что  из  страшной  Огранды,
прародины огров, - однако куда больше заинтересовал  Эрика  живой  десерт,
осторожно переступавший  маленькими  ногами  среди  этого  изобилия.  Лицо
танцорки было чуть широковато по меркам Истинных, а кожа немного  светлее,
чем допускалось, однако после трапезы юноша охотно  уединился  бы  с  этой
полукровкой, если бы ему так не повезло сегодня. Эрик  покосился  на  свою
очаровательную соседку и изумленно вскинул брови: та взирала на  полуголую
танцорку с таким отвращением, будто  с  бедняжки  содрали  кожу.  Вот  так
скромница! - подумал он в легкой панике.  Уж  не  привиделось  ли  мне  то
божественное оконце?
     - Прелесть моя, как же вас зовут?  -  шепнул  Эрик  незнакомке.  -  И
почему я не видел вас прежде?
     - Я - Бэла из рода Мант, - прошептала она  в  ответ  и  чуть  заметно
кивнула на танцорку. - А хороша, верно? Ты хотел бы ее?
     Вот так скромница! - снова подумал Эрик и с облегчением рассмеялся.
     Дождавшись высочайшего  позволения,  гости  дружно  атаковали  завалы
съестной экзотики, изредка поглядывая вниз, где  нагие  охотники  все-таки
забили зверя, хотя это стоило им многих увечий, и  теперь  тоже  пировали,
вгрызаясь в  тушу  с  разных  сторон.  От  них  не  отставали  подоспевшие
подружки, причем расплачиваться за угощение им приходилось прямо здесь же,
среди объедков. Впрочем, скоро поднялся ветер,  засыпая  снегом  камни,  и
голышам пришлось срочно расползаться по щелям,  волоча  за  собой  остатки
туши.
     Случайно Эрик взглянул вверх и застыл с куском во рту, впервые увидев
четвертое  кресло  занятым.  За  фигурным  столиком   императора   укромно
расположился  Верховный  Хранитель  Ат   -   небольшой   изящный   человек
неопределенного возраста и пола. Показывал он себя публике не часто, а его
появление на императорской вечеринке было вообще из ряда вон. Не многовато
ли сюрпризов для одного дня?
     Чуть погодя в зале потухли светильники, зато над головами  заоблачной
четверки вспыхнули  прожектора  и  поползли  лучами  по  гостевому  столу,
вынуждая придворных поочередно застывать, чтобы с вершины  их  можно  было
разглядеть. И тут Эрику  пришлось  удивиться  еще  раз,  потому  что  Бэла
немедленно и без церемоний перебралась к нему на колени. Сама по себе  эта
вольность  была  здесь  делом  обычным,  однако  по  пути  девушка,  будто
невзначай, раздвинула створки его паховой амбразуры и  накрыла  ее  -  уже
нагим задом. Высвободившийся  ствол  сразу  угодил  в  цель,  тоже  вполне
готовую к встрече, и Эрик затрепетал, ощутив их первое слияние. Застенчиво
смеясь, Бэла ерзала по его коленям,  с  каждым  движением  нанизываясь  на
чужую плоть все основательней и не забывая при этом подкармливать  себя  и
Эрика. Иногда сквозь ее смех прорывались сдавленные рыдания, но слышал их,
наверное, один Эрик - со стороны их возня выглядела совершенно невинно.  А
когда истощилось терпение, Эрик тоже постарался скрыть содрогания и  стоны
за негромким смехом.
     - Милый мой! - чуть слышно шептала Бэла, впуская его в себя до упора.
- Тебе хорошо, правда? Только тише, пожалуйста, тише...
     Их снова накрыло лучом, и запрокинув голову, Эрик разглядел  на  фоне
сияющего круга неподвижный узкий силуэт. Сквозь  навернувшиеся  слезы  ему
показалось, будто  Верховный  Хранитель  внезапно  надвинулся  на  него  и
заглянул пылающим взором в самые глаза. И что он  там  увидел,  интересно?
Несчастный скопец, где уж ему понять!..
     Силуэт заслонила обнаженная фигура танцорки, распахнутая,  как  перед
любовником, и словно раскаленная прожекторным  светом,  -  и  Эрику  вновь
почудился сторонний взгляд, только горящий уже совсем иным огнем. Выходит,
все  их  хитрости  не  обманули  профессионалку,  и   малышка   не   прочь
приобщиться? А почем нет, разве Бэла станет жадничать? А Хранители - пусть
их!..


     Развалившись в  кресле,  Горн  с  размеренностью  автомата,  один  за
другим, бросал в рот крупные твердые  орехи,  а  из-под  приспущенных  век
лениво наблюдал за происходящим в охранной комнате. Дежурство близилось  к
завершению, спустя примерно час их должны были сменить, и пока  этот  день
не отличался от многих других.
     Старший Страж Крауг по  своему  обыкновению  курсировал  вперед-назад
вблизи входной двери, скрестив руки на груди  и  не  выпуская  из  ладоней
рукояти коротких мечей, острия которых  торчали  над  его  плечами,  будто
сложенные крылья. Постоянная настороженность помогла ему пережить  десятка
полтора покушений и почти втрое превысить средний срок службы  Стражей.  В
остальном же  Крауг  ничего  примечательного  из  себя  не  представлял  -
усердный служака и религиозный фанатик, не  задающий  лишних  вопросов  ни
себе, ни другим.
     Третий постовой, Эрик, изящно восседал за пультом,  перед  просторным
экраном, и развлекал себя незримым путешествием по укромным уголкам Храма,
почему-то особенно часто попадая в покои Жриц, где с веселым  любопытством
созерцал сцены, для постороннего глаза не предназначенные. Эрик был совсем
молод и  хорош  собой  необыкновенно  -  эдакий  ходячий  идеал  имперской
аристократии:  смуглый  до  черноты,  стройный  и  плечистый,  великолепно
сложенный, с тонкими, но  безусловно  мужественными  чертами  треугольного
лица. Вдобавок он виртуозно фехтовал и  стрелял,  но  при  этом  выделялся
изысканностью манер и одежды - когда хотел. Происходил юноша из древнего и
знатного рода Тигров, увы, впавшего в немилость и утратившего влияние  еще
при прежнем императоре.
     На экране щебечущая  стайка  Жриц  впорхнула  в  душевую,  и  Эрик  с
энтузиазмом последовал  за  ними,  переключившись  на  соседний  "глазок".
Укоризненно поцокав языком, Горн проворчал:
     - И что за радость глазеть, когда нельзя пощупать?
     -  Ты  всегда  был  грубым  прагматиком,  дружище  Горн,   -   весело
откликнулся Эрик. - Ну взгляни: разве не приятно ими просто любоваться?
     - Этими худышками? - Горн с пренебрежением фыркнул. - Не мой товар. Я
привык к здоровой и обильной пище, чтоб было за что...
     - Господа, не отвлекайтесь, - нехотя вмешался Крауг. - В Храме  полно
мест и помимо спален жриц.
     Как по команде, Горн с Эриком повернули  головы  и  с  оскорбительным
вниманием уставились на Старшего Стража. По чьему-то недосмотру или умыслу
Крауг был поставлен в странное положение: приказывать четырехбуквенным он,
в общем-то, имел право, но вот выговаривать им...
     -  Конечно,  я  нисколько  не  сомневаюсь  в  вашей   компетентности,
уважаемый Крауг, - с безукоризненной и ледяной вежливостью заговорил Эрик,
- однако позвольте напомнить, что в обязанности Стража входит и наблюдение
за персоналом Храма.
     - Я только просил не увлекаться,  -  примирительно  сказал  Крауг.  -
Низкие тоже хотят жить.
     Имелось в виду, что преждевременная кончина Божественной мгновенно  и
неотвратимо остановит сердца Жриц.
     - Фанатики везде есть, - чуть мягче возразил Эрик. - Не беспокойтесь,
господин Старший  Страж,  я  службу  знаю...  Кстати,  -  обратился  он  к
напарнику, - тебе не кажется, что охрана Божественной  поставлена  из  рук
вон?
     - Ну почему, - усмехаясь, откликнулся Горн, - мы очень стараемся.
     - Начать с того, что полусотни Стражей явно недостаточно  для  такого
громадного здания.
     - А где взять больше? - спросил Крауг. - Нас и так едва набирается на
три смены.
     - Перевелись дурни, - хмыкнул Горн. - Где былой пыл?
     - Страж Горн, я бы попросил!.. - снова не выдержал Старший.
     - А что, неправда? Кто теперь готов жертвовать карьерой  и  рисковать
шкурой ради Божественной?.. Только ленивцы вроде меня да такие чудаки, как
вы с Эриком, - из вымирающей породы шибко идейных.
     - Ну хорошо, пусть нас мало, - согласился Эрик. - А впускать  в  Храм
наемников - только предателей плодить. Но почему мы еще и  сами  осложняем
себе жизнь?
     - Например? - А разве не безопасней для Ю было бы не нисходить  самой
к Избранным, а призывать  их  к  себе,  как  это  положено  госпоже?  Ведь
большинство покушений -  да  почти  все  -  случались  именно  в  Храмовом
лабиринте, на пути Божественной в молельню или обратно.
     - Впускать нечистых в чертоги? - Горн покачал головой. - Ну, малыш!..
Кто же на это пойдет?
     - Так они будут проникать сюда сами! - сердито парировал юноша. - Вот
Крауг знает, - кивнул он на Старшего. - И  почему  до  сих  пор  никто  не
задумывался, где наши уязвимые места и как их можно укрепить?
     - А зачем? - спросил Горн.
     - То есть как? - Эрик даже растерялся. - Ну, знаешь...
     - Ладно, скажу иначе: кому это нужно? Самой богине нет дела до  таких
пустяков. А мы здесь ничего не решаем.
     - Постой, а наш Верховный?
     - Мон? Ну, этого сюда просто назначили - он и Стражем-то  никогда  не
был.
     - Горн, Горн!.. - страдающим голосом предостерег Крауг.
     - А чего? Пост не хуже других, только не надо  и  Мона  записывать  в
идейные. Вдобавок он так же боится перемен, как и все. Но  мы-то,  Стражи,
хотя бы в результате заинтересованы.
     - А мон, выходит, нет? - спросил Эрик.
     - А разве он рискует чем-нибудь, кроме поста? Случись что, головы его
не лишат, тела тоже, даже Избранность и трехбуквенность останутся при  нем
- он же ни на шаг не отступил от  заветов  предков,  от  незыблемых  наших
традиций. А вот попробуй он что-либо изменить, а затем, не приведи Духи...
     - Но ведь это же глупо! - воскликнул Эрик.
     - Вовсе  нет  -  если  поставить  собственные  интересы  чуть  повыше
божественных, - возразил Горн. - Кто же  станет  любить  в  ущерб  себе  -
сейчас это даже не модно. Думаешь, Мон один такой?
     - Ох, господа... - простонал Крауг снова.
     - Да полно вам, Старший, вы же храбрый человек, - отмахнулся Горн.  -
И разве вы думаете не так же?
     - Одно дело - думать...
     - А кого бояться - Воителей? Бросьте, сейчас  не  те  времена!..  Вам
следует почаще бывать во Дворце - теперь там и не такое услышишь.
     - Но ведь есть еще Хранители, - вмешался Эрик.  -  Или  им  тоже  все
равно?
     - Ты о чем? - слегка удивился Горн.
     - Да о Ю же!..
     - Ага. - Горн хмыкнул. - Хранители, ну  да...  А  чего  им  до  наших
проблем? Если их что и заботит по-настоящему, так это сама Истинная  Вера.
А она-то последнее время пошла в народе на убыль - ты  разве  не  заметил?
После того прокола Ю с десантом на Второй Материк...
     - И что же, Веру теперь сможет укрепить только очередное  воскрешение
Божественной? - в упор спросил Эрик. - К этому ты клонишь?
     - Ну, малыш, ты сегодня в ударе! - качая головой, заметил Горн. - Что
это на тебя нашло?
     - Так это правда?
     - Ты сам это сказал - не я. Но,  в  конце  концов,  почему  бы  Ю  не
пожертвовать собой снова, раз того требует  Вера?  Ведь,  если  вдуматься,
ничего серьезного  богине  не  грозит  -  ну,  поваляется  месяц-другой  в
гробнице, всего и дел.
     - Н-да, - угрюмо подтвердил юноша, - какие пустяки...  И  Хранителям,
конечно, видней. - Он покосился на  Старшего.  -  Странные  они  существа,
Крауг, вы не находите?
     - Почему? - искренне удивился тот. - Они всегда были такими.
     - Ну конечно, вы привыкли  -  за  столько-то  лет!..  Но  почему  они
бессмертны, как и богиня, хотя всего лишь ее слуги? И почему каждый год их
погибшие  воскрешают  так  же,  как  обновляется  сама  Ю?  А  можете   вы
представить себе Хранителя-ребенка? Я не спрашиваю о стариках, раз уж  они
живут вечно, но ведь откуда-то эти скопцы произошли?..
     В ответ Крауг только пожал  плечами  -  его-то  подобные  вопросы  не
заботили. Горн негромко рассмеялся, глядя на Эрика почти  с  умилением.  И
как только взросло такое чудо в здешнем гадюшнике? - подумал он. Этого  бы
малыша да в хорошие руки...
     - К дьяволу Хранителей, - проворчал Горн вслух. - А что до  обожаемой
твоей Ю, так ведь и от нас здесь кое-что зависит, разве нет? Вон Крауг,  к
примеру, готов  положить  за  нее  голову,  не  задумываясь...  Ведь  так,
старина?
     Крауг равнодушно кивнул.
     - В смысле: готов ли и я положить голову? -  Горн  ухмыльнулся.  -  А
если я хотя бы попытаюсь - это тебя устроит?
     С детской отходчивостью Эрик засмеялся, затем неожиданно зевнул - уже
не первый раз за сегодня, как будто  предыдущая  ночь  выдалась  для  него
редкостно бурной. Мечтательно улыбнувшись, словно припомнив что-то,  юноша
произнес:
     - Мне бы отлучиться денька на два-три - как думаете, Крауг, отпустят?
     - Вот это вряд ли, - взамен Старшего откликнулся Горн. - Время больно
тревожное... А что за дела?
     - Да так, - улыбка Тигра внезапно  сделалась  зловещей,  -  семейные.
Узнал я кое-что - надо бы проверить.
     - Эти мне проверки... Почему от них так часто  тянет  мертвечиной?  -
Горн брезгливо  поморщился.  -  Ладно,  когда  чуть  распогодится,  может,
прогуляемся вместе - я похлопочу.
     Из-за тяжелой портьеры возникла узкая холенная кисть с перламутровыми
ноготками. Гибкие пальцы странно переплелись  -  знак  внимания,  одно  из
немногих слов Священного языка, знакомых рядовым  Стражам.  Горн  тихонько
свистнул, привлекая взгляд Крауга.  Пальцы  Божественной  сотворили  новый
знак и исчезли.
     - Готовьтесь, - отрывисто приказал Крауг. - Выходим немедленно.
     Шагнув  к  пульту,  он  оповестил  охранный  центр,  вызвал  сменщика
мгновенно подобравшемуся Эрику.  Затем  повернулся  и  уперся  настойчивым
взглядом в Горна. Бросив в рот последнюю  порцию  орехов  -  на  этот  раз
полную горсть, тот неторопливо высвободил свое громоздкое тело из  кресла,
опустил на лицо бронещиток.
     - Вот и отлично, - кивнул Крауг. Горн молча ухмыльнулся.
     Через  минуту  они  уже  стремительно  шли   извилистыми   коридорами
Храмового Лабиринта: впереди -  Крауг;  следом  за  ним  (не  шла,  нет  -
скользила, плыла, струилась) - Божественная Ю, совершенно нагая, с изящным
мраморным телом, расцвеченным лишь розовыми мазками на губах и  сосках  да
блестками ноготков; еще чуть сзади, плечом  к  плечу,  -  Горн  с  Эриком.
Маршрут,  как  всегда,  выбирал  Крауг,   и   уж   здесь-то   он   удивлял
изобретательностью  и  непредсказуемостью  -  тоже  одна  из  причин   его
замечательной живучести.
     Горн шагал отработанной поступью Стража - мягко,  почти  бесшумно,  с
равнодушным лицом и сложенными на груди руками - и думал о поручении Тора,
Главы Львов. Ситуация в  Империи  менялась  стремительно,  важно  было  не
упустить момент... и не подставиться. Вокруг столько алчных идиотов, а Ю -
такой лакомый кусочек и стольким мешает!.. Хорошо еще, что  в  Храме  пока
опасен только заточенный металл - ну,  а  если  и  здесь  ухитрятся  снять
Защиту, тогда...
     Очередной раз Крауг  завернул  за  угол  и  вдруг  шарахнулся  назад,
выхватывая мечи. Но - поздно!.. Что-то мелькнуло в воздухе, тело  Старшего
Стража сотряс беспощадный  удар,  между  лопаток  вырвалось  окровавленное
лезвие дротика.
     Крауг еще падал, хрипя и цепляясь руками за древко, когда Горн и Эрик
слаженно рванулись мимо застывшей Ю навстречу  накатывающимся  из-за  угла
темным фигурам - дьявол, да сколько же их!..
     Взметнулись просторные черные  рукава,  сверкнули  метательные  ножи.
Мгновенно Горн закрылся предплечными щитками - зазвенел металл по металлу.
Он развел руки, и в каждой оказалось по массивному клинку. С этого момента
Горн перестал думать и чувствовать, словно отключился. Закованный в броню,
бешено  вращая  мечами,  он  взрезал  свору  нападавших,  оставляя  позади
зарубленных и оглушенных. Но на полпути затормозил, и враги с  готовностью
окружили Стража плотным кольцом, не подозревая, что  именно  круговой  бой
устраивает того  более  всего:  теперь  он  мог  держать  противников  под
контролем и не опасаться случайностей.
     И все же Горну не удалось загрузить работой всех - просто не  хватило
вокруг места; и после секундного замешательства с полдюжины оставшихся  не
у дел двинулись в обход Горна, на Ю. Краем глаза он увидел, как путь им  с
готовностью перегородил Эрик и, будто заправский  фокусник,  закружил  оба
свои клинка в мерцающие завесы - от стены до стены, так что не обойдешь. И
теперь не скучал никто.
     Под черными мантиями у убийц  скрывались  добротные  латы,  и  махать
мечами они умели - но и только. Обычный уровень провинциальных  наемников,
даже похуже, чем у имперцев. И угораздило же  этих  бедолаг  нарваться  на
четыре клинка из десятка лучших в  Империи!  С  жесткой  ухмылкой,  как  и
всегда в бою, обретя совершенное  хладнокровие,  Эрик  играючи  сметал  на
стороны летящее в него железо и  раз  за  разом  атаковал  сам,  неизменно
попадая. Вот уже захромал прочь один из его противников,  затем  и  второй
обессиленно присел у стены. На их счастье, юноша  органически  не  выносил
смертей и, даже защищая Божественную, старался  лишь  выводить  врагов  из
строя. Третьего наемника он попросту обезоружил,  захватив  его  клинок  в
ловушку из двух мечей и зашвырнув далеко за спину. А кольцо  вокруг  Горна
таяло еще быстрей - уж он-то не стеснял себя  в  средствах.  Через  минуту
убийцы, похоже, поняли, какого маху они дали, ввязавшись в  рукопашную  со
Стражами, но для исправления ошибки их уже оставалось слишком мало.
     В этот момент позади безучастной Ю и появилась из-за  поворота  новая
парочка Стражей,  стандартный  лабиринтный  патруль.  Не  раздумывая,  оба
рванулись вперед, чуть разделившись по  направлениям:  один  устремился  к
Божественной, для чего-то занося меч, а другой бесшумными скачками кинулся
со спины на Эрика, тоже нацеливая клинки.
     - Эрик, сзади! - бешено взревел Горн и, опрокидывая черных наемников,
ринулся на помощь.
     Однако юноша  среагировал  раньше.  Стремительно  крутнувшись,  он  с
разворота метнул тяжелый меч, и перехваченный на последнем шаге  предатель
грузно осыпался к самым ногам Ю. В следующий  миг  Эрик  отразил  яростную
атаку второго, но тут сзади на него набросились сразу трое и на  этот  раз
юноша чуть запоздал, своим единственным  клинком  успев  встретить  только
двоих. Третий дотянулся-таки острием до его плеча -  с  болезненным  рыком
Эрик отшатнулся, тотчас же перехватил  меч  здоровой  рукой  и  в  сердцах
резанул везунчика по горлу. Двух  остальных  уже  приканчивал  подоспевший
Горн, а юноша снова развернулся к  предателю-Стражу  и  погнал  его  перед
собой, пока тот вдруг не рванулся прочь, посчитав,  видимо,  что  раненому
Тигру за ним не угнаться. Однако, как и первого, его настиг брошенный меч,
уложив намертво.
     Удрученно покачав головой, Эрик выдернул свои  клинки  -  сначала  из
груди одного трупа, затем из спины второго,  -  и  поспешил  на  помощь  к
Горну, вновь принявшегося за черных убийц. Но те уже торопливо отступали в
сумрак лабиринта, не забыв предварительно добить своих раненых.
     Горн остановился, часто и тяжело дыша (легкие все же не справлялись),
наскоро огляделся. На каменных плитах распласталось с десяток  неподвижных
тел - красные потеки из-под черной  одежды;  чуть  поодаль  остывали  двое
незадачливых  Стражей,  и  это  -  не  считая  бедняги   Крауга.   Недурно
порезвились.
     - Клянусь Горой, да ведь  это  Бирт-Леопард,  -  потрясенно  вымолвил
Эрик, вглядываясь в одного из  предателей,  -  почти  что  мой  сородич...
Какого же черта?
     - Если наемников и не направляют в Стражи, - проворчал в ответ  Горн,
- то, видно, кое-кто из Стражей не прочь заделаться наемником. Однако  эти
двое, на мой взгляд, крупно промахнулись с  хозяевами  -  вся  затея  была
устроена бездарно... Эй, малыш, - внезапно обеспокоился он, - а что у тебя
с рукой?
     - Ерунда!.. - отмахнулся юноша. - Краугу не повезло куда больше.
     Но тут его шатнуло к стене,  и  он  удивленно  улыбнулся,  бледнея  с
каждой секундой. Напрягшись, выпрямился снова и через силу добавил:
     - Где тебя обучали фехтованию, старина? Никак не могу привыкнуть.
     Затем все-таки опустился на корточки, прислонившись спиной к стене, и
с облегченным вздохом закрыл глаза. С поникшей кисти  тихо  заструился  на
пол темный ручеек, добавляя тому влаги.
     А в следующий миг ожила доселе неподвижная Ю и двинулась по  коридору
дальше, аккуратно переступая через трупы. Однако Горн сразу догнал ее, без
церемоний втолкнул в ближайшую нишу, притиснул спиной.  Так  он  и  стоял,
держа мечи наготове,  пока  пол  не  загудел  от  топота  десятков  ног  и
Божественную не окружили поднятые по тревоге Стражи.
     Чуть погодя подоспел и сам  Мон,  Верховный  Страж,  тут  же  отобрал
пятерых в новую группу сопровождения, теперь поставив во  главе  Горна,  и
озабоченно наказал поспешить, ибо в молельне  заждались.  Но  прежде,  чем
снова выступить, Горн отыскал взглядом Эрика.
     - Иди-иди, - смущенно откликнулся  юноша.  -  Со  мной  все  будет  в
порядке, клянусь пращурами!..
     Уже не петляя, Горн благополучно довел процессию до выхода их  Храма,
где их дожидалась стайка встревоженных жриц, тотчас пристроившихся  следом
за Божественной. Затем все они проследовали вверх по короткому  наклонному
коридору, больше смахивающему на пологую лестницу, и наконец очутились  на
просторной эстраде, против  которой  вздымались  по  стенам  плотные  ряды
балконов, сплошь занятые Избранными.  Медленно  Ю  выступила  на  середину
сцены, ненадолго застыла. И пришел час Откровений.
     Снова, который уже раз на  протяжении  веков,  Божественная  неслышно
говорила с Избранными. Ее безупречное, сияющее в  лучах  прожекторов  тело
было наполнено движением: с полной загрузкой работал каждый сустав,  играл
и переливался каждый  мускул,  вылепленный  с  божественной  четкостью.  И
каждый жест сопровождался певучим звуком подобающей силы и высоты,  словно
воздух сотрясали сами биотоки. Для непосвященных это показалось бы танцем,
завораживающим  и  совершенно   бесстыдным,   однако   Избранные   внимали
Священному языку с неослабным вниманием, страшась пропустить даже  словно.
За небольшим исключением они были единственными в Империи, кто изучил  его
досконально (Хранители, разумеется, не в счет). Поговаривали, будто  среди
них  даже  находились  умники,  способные   по   одному   лишь   звуковому
сопровождению понимать смысл, -  но  в  такое  верилось  слабо,  поскольку
редкий огр умел различать тона.
     Речь Божественной продолжалась недолго и, судя по  озабоченным  лицам
Избранных, удовольствия им не доставила. Завершив Откровения, Ю  заслонила
лицо локтями и  оцепенела,  превратившись  в  подобие  статуи.  Прозрачная
бронеплита, отделявшая сцену от зала, сразу  помутнела,  затем  потухли  и
прожектора. Две молоденькие жрицы тщательно размяли одеревеневшие  мускулы
Божественной, постепенно выводя ее из транса, после чего тихо отступили.
     Сейчас же вокруг Ю сомкнулся усиленный наряд Стражей и повел ее через
Храмовый лабиринт в обратном направлении.  И  опять  возглавлял  процессию
Горн.



                             4. ПЕРЕД ГРОЗОЙ

     - Должен быть способ,  -  сказал  беглец  упрямо.  -  Должен  быть!..
Думайте, Крис, думайте.
     - Вы сумасшедший, - отозвался хозяин. -  Говорю  же  вам,  эта  башня
неприступна. Двадцать лет я искал лазейку и - безуспешно. Вся беда в  том,
что в коренной ломке заинтересованы только рабы, а вы не хуже меня  знаете
их возможности.
     - Знаю, - согласился беглец. - Лучше вас.
     Который раз он  насильно  вызвал  из  памяти  то  состояние  ужаса  и
безысходного отчаяния, захлестнувшее его, когда это  отличное  и  надежное
тело вдруг перестало ему принадлежать, - и содрогнулся.
     - Понимаете? - продолжал Крис. - Ну, есть еще одиночки вроде меня или
вас, которых возмущает эта чудовищная, бесчеловечная несправедливость, - и
все, больше никого!.. Предлагаете устроить переворот?  Но  любая  реальная
сила, к которой мы сможем примкнуть, никогда и ни за что  не  посягнет  на
основу благополучия Империи - систему рабства. Можно свергнуть императора,
можно ограничить в правах и даже вообще лишить привилегий Истинных,  можно
уравнять и перемешать все слои, но само рабство останется незыблемым,  ибо
в нем заинтересованы все огры до единого -  от  императора  до  последнего
десятибуквенного.
     - И даже Божественная Ю?
     Крис безнадежно махнул рукой:
     - Ю -  такой  же  бесправный  придаток  к  вычислителю,  как  рабы  к
конвейеру. Ее сознание необратимо искалечено,  оказываемые  ей  почести  -
подачка толпе, жаждущей поклонения. Все многообразие  Вселенной  для  этой
несчастной девочки сводится к  вполне  абстрактным  задачкам,  на  решение
которых она запрограммирована, - больше ей ничего не нужно и не  важно,  а
категорий морали для нее просто не существует. Поверьте, Ю - инструмент  и
ничего больше.
     - Уничтожив который, можно пошатнуть строй?
     - Покушение, опять?.. Не будьте наивны! У  Хранителей  в  запасе  еще
две-три кандидатки в богини, так что если уничтожать, то всех разом. Но  и
это ни к чему  не  приведет.  Помимо  Откровений  император  опирается  на
отборные батальоны Истинных, и сейчас это самая грозная сила в стране.  Но
даже если сбросить Уна и  потеснить  Истинных,  на  смену  им  придут  так
называемые Лидеры так называемого народа, то есть Низких или, если хотите,
Грязи, - солдат, охранников,  надсмотрщиков,  информаторов,  слуг,  просто
бездельников. И снова начнется дележка пирога, перебьют  массу  людей,  но
положение рабов от этого не изменится, разве только станет еще  хуже,  ибо
нет худших хозяев, чем бывшие слуги...
     - Разве нет других вариантов? Подумайте, Крис!
     - Дорогой мой, эту крепость можно разрушить только извне,  но  теперь
такое уже не под силу никому.
     - Ладно, - сказал беглец. - Вы можете устроить мне место при дворе?
     - Эк вы замахнулись!..  Правда,  по  нынешним  временам  в  Дворцовую
стражу  даже  охотней  берут  лишенных  рода,  но   уж   никак   не   ниже
пятибуквенных.
     - Большое дело - выбросить из имени букву!..
     - Но вы ведь даже фехтовать толком не умеете.
     - А вот это пусть вас не заботит.
     - В  конце  концов  хорошего  учителя  фехтования  я  смог   бы   вам
устроить... Однако при дворе тщательно  проверяют  родословную,  а  у  вас
вовсе не такой запас прочности - зачем же лезть головой в петлю?
     - Так сможете или нет?
     - Ладно, я подумаю, - уступил Крис. - На крайний случай есть  ведь  и
обходные пути... Только на что это вам?
     - А может, я решил сделать карьеру, -  ответил  беглец.  -  Больше-то
заняться нечем.


     Подперев бок раненой рукой, Эрик единственным  клинком  отбивался  от
яростно наседавшего Биера. Сегодня тот был в ударе, и мечи в  его  длинных
руках  мелькали  как  заведенные.  Этот  громадный   Волк,   костистый   и
широкоплечий, обладал могучими сухими мускулами, пусть  и  уступавшими  по
массе Эриковым, но столь же исправно готовыми к взрыву.  Вдобавок  у  него
хватило решимости и упорства освоить приемы двумечного  боя,  непосильного
для большинства.
     - Ну вот, дружище, теперь вас не страшно выпускать  против  троих,  -
заметил Эрик, жестом возвещая окончание схватки. - Еще пара-другая уроков,
и даже мне придется вас остерегаться.
     - Однако пока два моих меча  не  стоят  одного  вашего,  -  с  кривой
ухмылкой возразил Биер, вращая клинками уже  вхолостую  -  выносливости  у
него тоже было в избытке.
     - Слишком уж вы стараетесь меня достать, - объяснил Эрик. - Бой - это
искусство, мой друг, и  когда  вы  научитесь  ценить  в  нем  красоту,  то
обретете совершенство. Поверьте мастеру: самый короткий  путь  к  цели  не
всегда самый верный.
     - А вы не усложняете, Эрик?  Чего  мне  не  хватает,  так  это  вашей
гибкости - позднее начало, ничего не поделаешь.
     - Конечно, и это, - кивнул Эрик. - А еще обратите внимание  на  ритм,
предельной скорости можно достичь только  через  него.  Поспешность  здесь
только вредит.
     - Дражайший Тигр, а вы на удивление быстро оправились после  ранения.
- В углу комнаты для тренировок зашевелилась тень, и в круг света опасливо
вступил Эст. - Конечно, благодаря Хранителям?
     - Вы не поверите, через сутки не осталось даже шрама!  -  откликнулся
Эрик. - Они действительно знаются с Духами, эти бесполые, - не иначе.
     - Так, может, и ваши  мечи  заговорены?  -  рассмеялся  коротышка.  -
Послушайте, Эрик неужто нет никого, кто фехтовал бы лучше вас?
     - Наверняка есть, - ответил юноша, - только мне пока не встречался.
     - Говорят, будто и ваш напарник - редкостный рубака, - заметил  Биер.
- Хорошенькое дело: лучших мечников гноят  в  Стражах!..  Уж  не  сама  ли
Божественная гребет их под себя?
     - Ну все, друзья, мое время вышло, - заторопился  Эрик.  -  Наверное,
меня уже ждут.
     Когда, приняв  душ  и  переодевшись,  юноша  спустился  в  холл,  его
приятели уже  прохлаждались  там  возле  столика  с  напитками.  При  виде
Эриковой экипировки Волк удивленно вскинул брови.
     - Вот как, вы собрались за город? - спросил он. - Может, забыли,  что
творится в округе?
     - Да мне тут близко, не беспокойтесь.
     - А ведь дело к ночи, - заметил Эст. - Я и сам не  прочь  поохотиться
на Невидимок в Столице, но там, за городом... - Коротышка покачал головой.
- Это же их угодья, дружище!
     - Я успею, - улыбнулся Тигр и направился к выходу. Уже на  улице  его
нагнал Биер.
     - Послушайте, Эрик, я мог бы вас сопроводить, у меня  есть  время,  -
предложил он, неловко усмехаясь. - По-моему, вы недооцениваете  опасность:
Грязь совсем с цепи сорвалась, да и Эст не  так  уж  неправ  -  ночами  за
городскими  стенами  будто  чудовищ  спускают,  от  людей  остаются   одни
ошметки... Вы же знаете, я не суеверен, однако это - факты.
     - Спасибо, старина, - сердечно отозвался Эрик, - да только на сегодня
у меня другая компания.
     И он остановился возле крытой двуколки, запряженной четверкой голышей
и охраняемой тремя угрюмыми Псами. В глубь кабинки застенчиво  угнездилась
Бэла, втянув ноги на широкое кресло.  Ее  гибкое  тело  сейчас  прикрывала
темная мантия с неизменным капюшоном, в тени  которого  пряталось  строгое
ясноглазое лицо, - будто юная жрица выбралась на прогулку.
     Биер понимающе осклабился и заглянул внутрь  тележки,  облокотясь  на
передок, - Псы глухо заворчали, предостерегая.
     - И всегда вам достается лучшее, -  заметил  Волк,  всматриваясь  под
капюшон. - Дорогой мой, если у вас здесь разладится, не забудьте про меня,
ладно?
     - Ну разумеется! - засмеялся Эрик. -  Буду  рад  передать  девочку  в
хорошие руки.
     Небрежным взмахом кисти Биер попрощался и ушел,  а  юноша  немедленно
забрался в двуколку и с  удовольствием  принялся  целовать  тонкие  Бэлины
пальчики, затянутые в мягкую серую кожу - такая же, насколько  Эрик  успел
разглядеть, покрывала и  ее  ступни,  словно  девушка  завернулась  в  нее
целиком.
     - Ты опоздал, - укорила его Бэла. - Не стыдно?
     - Всего на минуту, моя прелесть, - извини.
     -  Да?  Но  я  мокрая  насквозь!..   -   И   приподняв   полог,   она
продемонстрировала влажный цветок - оказывается, под мантией на  ней  были
только кожаные чулки да коротенькая рубашка. Уронив подол, Бэла потянулась
к  пульту,  и  крепыши-голыши  тотчас  встрепенулись,  дружно  налегли  на
постромки. Двуколка  резво  покатилась  посредине  улицы,  сзади  забухали
каблуками Псы. Девушка повернулась к Эрику и провела ладонью вниз  по  его
животу.
     - Милая, мы же пока в городе! - запротестовал он. - И  здесь  слишком
светло.
     - Но не терпеть же столько времени? - серьезно возразила Бэла.  -  До
нашей усадьбы не так уж близко.
     И снова раздвинулись створки амбразуры. Вскинув подол, Бэла  оседлала
его колени, а ствол с охотой проскользнул в горячую упругую  норку,  будто
только этого и ждал с прошлой ночи. Поерзав, девушка погрузила его в  себя
целиком и улеглась грудью на передок, подперев одной рукой  подбородок,  а
вторую уронив на пульт, словно и в самом деле решила  управлять  голышами.
Смирившись, Эрик пропустил руки под обманчивую мантию и пополз ладонями по
беспокойно шевелящимся бедрам. Кожаные  чулки  Бэлы  поднимались  к  самым
ягодицам, но выше все было доступно его ласкам.
     - Ну, ты довольна? - спросил Эрик. - Продолжения не будет?
     - Почему же? - откликнулась девушка. - Ты работай, работай!..
     Зараженный  ее  дерзостью,  Эрик  повиновался.  Бросая  по   сторонам
невинные взоры, Бэла ритмично покачивалась под его толчками,  чуть  слышно
постанывала. Иногда на  ее  лице  возникала  странная  гримаска,  и  тогда
прохожие начинали  удивленно  оглядываться  на  двуколку.  А  Эрик  тщетно
старался себя убедить, что хоть его-то они не замечают в тени кабинки.
     - Наверное, ты сумасшедшая, - предположил он. - Зачем этим заниматься
на публике?
     - Этим можно заниматься когда и где угодно, - сквозь  стиснутые  зубы
ответила Бэла. - Сейчас ты поймешь, только подними занавес...
     Послушно юноша задрал подол ей до  пояса,  и  глазам  вновь  открылся
восхитительно  тугой  задок  с  нежной  и  гладкой  кожей.  Такой   ракурс
понравился Эрику  даже  больше,  к  тому  же  теперь  он  любовался  своей
собственностью, пусть и временной. Но скоро юноше стало не до  наблюдений,
потому что гибкая талия Бэлы вдруг пришла в  движение  и  на  его  простой
поступательный  ход  начали  накладываться   разнообразные   и   тщательно
выверенные колебания. Столь совершенной  любовной  техники  Эрику  еще  не
доводилось встречать - девушка крутила тазом виртуозно, не хуже, чем  Эрик
мечами, словно тоже обучалась этому с младенчества. Острота ощущений сразу
взлетела до опасной черты, но Бэла искусно удержала юношу на самом  гребне
волны и вместе с этим валом они стали вздыматься все выше,  не  пересекая,
но отодвигая черту, - туда, где наслаждение становилось страданием...  или
безумием. И теперь Эрику было плевать на зрителей, он не оторвался  бы  от
Бэлы даже под страхом смерти. Наклонившись вперед, Эрик вобрал в ладони ее
мягкие груди, притиснул девушку к себе.
     По счастью, к этому моменту повозка уже достигла  Срединной  Стены  и
вкатилась в тоннель - один из восьми, разделявших Нижний Город на  столько
же изолированных  секторов.  Обычно  в  такое  позднее  время  Низкие  уже
затихали, торопясь отойти ко сну, но  сейчас  за  полупрозрачными  стенами
угадывались мелькания быстрых фигур. Это могло бы встревожить, как и любое
отступление от привычного, - но только не Эрика в нынешнем его  состоянии,
ибо он уже готов был рычать и  выть  от  запредельной  страсти,  буквально
раздиравшей его на части. И только перед самой заставой Бэла сжалилась над
ним, в несколько секунд доведя обоих до взрыва.
     Городские ворота они проехали, напустив на  себя  строгость  и  чинно
восседая по разным сторонам сиденья, чем наверняка  удивили  постовых.  Но
надо же было Эрику перевести дух!..
     А за городом их встретил ветер. Сумерки уже сгустились, и  набежавшие
к вечеру тучи забросали снегом окрестные поля и продолжали сыпать холодный
колючий порошок. А ведь лето  еще  считалось  в  разгаре.  Да  что  ж  это
делается с погодой?
     - Лучше б мы оседлали  "жука",  -  заметил  Эрик,  завешивая  кабинку
прозрачным пологом. - Или у нас есть причины не рассекречиваться?
     - Не волнуйся, милый, - ответила Бэла,  придвигаясь  к  нему.  -  Мои
голыши выносливы и закалены, да и нам будет не до холода.
     - А скажи, подружка, где обучилась ты этим  чудесам?  -  обнимая  ее,
спросил Эрик. - Возьмешь меня в ученики?
     - И немедленно!..
     Теперь Бэла улеглась на передок спиной, скрестив голени  у  Эрика  за
поясницей, и тут уж дала себе волю, вскрикивая в полный голос и сотрясаясь
в судорогах. Платье сбилось ей на горло, но девушке не было до этого дела,
она не стыдилась наготы совершенно, будто оставалась  Истинной  только  по
виду. Выходит, нравы падают не только в Столице?
     Крохотный их островок тепла и уюта уносился неутомимыми голышами  все
дальше от городских стен.  Какое-то  время  рабы  шлепали  по  магистрали,
исправно прижимаясь к обочине, когда их  нагоняли  тяжелые  машины,  затем
свернули на неприметное ответвление и побежали вдоль поросшего редколесьем
глинистого обрыва, Пока Бэла занималась только собой,  искусно  подправляя
ласки партнера, Эрик мог позволить себе  поглядывать  по  сторонам.  После
окончания Школы он почти не покидал Столицы и, уж конечно,  не  съезжал  с
магистралей на такие укромные, уютные тропы. Впрочем, вокруг уже  стемнело
настолько, что Эрик не мог увидеть многого, однако, по всему  судя,  места
здесь были глухие. И вполне подходящие для засады.
     Двуколка наконец отвернула от обрыва и стала взбираться  на  холм  по
длинному  пологому  склону.  И  чем  выше  они  поднимались,  тем  сильнее
сотрясались стенки под ветром. А что будет на вершине?
     С внезапным стоном Бэла притянула Эрика к  себе,  так  что  ему  даже
стало страшно за ее нежную плоть, и выгнулась  в  судороге.  Повинуясь  ее
рукам, Эрик опустился коленями на дно тележки и задергался  с  девушкой  в
такт, торопливо лаская открытое  ему  тело,  стремительно  накатываясь  на
финиш.
     - Сейчас перевалим -  и  все,  -  прерывисто  выдохнула  Бэла.  -  Ну
сильнее, сильнее!..
     И тут близкий треск заставил его вскинуть голову. Прямо перед глазами
в пологе зияли пять  небольших  дыр,  сквозь  которые  уже  рвался  ветер,
выдувая из кабинки тепло. Вывернув шею,  Эрик  обнаружил  сзади  такую  же
аккуратную линию отверстий.
     - Ну чего ты? - недовольно позвала Бэла. - Нашел время...
     - Тихо! - Эрик лег на нее  полностью,  закрывая  телом,  нащупал  под
сиденьем игломет. - Мы теперь мертвы - совсем. Нас уже нет, понимаешь?
     Однако свободной  рукой  он  коснулся  пульта,  подстегивая  голышей.
Придет время, и Эрик посчитается с убийцами - если найдет;  но  сейчас  он
настроен совсем на другое, и таким теплым его еще  не  заставали.  Быстрее
же, ребятки, ну быстрее!..
     Голыш из задней пары вдруг споткнулся и поник, с каждым  шагом  теряя
силы, - из его лопатки проросло оперенье иглы. Выдернув меч, Эрик пропорол
порог и перерубил постромки. Голыш молча повалился под двуколку, пропал из
виду. Дьявол, хоть самому впрягайся!
     - Ну, давайте! - пробормотал Эрик голышам, почти  готовый  выпрыгнуть
им на подмогу. - Еще чуть...
     Из-за  валунов  возникли  две  смутные  тени  и   рванулись   коляске
наперерез. Эрик пустил иглу в  первую  -  та  кувыркнулась.  Вторая  вдруг
подпрыгнула и... распалась надвое. В следующий миг  коляска  содрогнулась,
будто  под  Вздохом,  оторвалась  от  упряжки  и  покатилась  под   уклон,
постепенно набирая скорость. Балансируя на руках, Эрик удерживал  двуколку
в неустойчивом равновесии и  зачарованно  смотрел  вперед,  на  оставшуюся
растерянно топтаться связку. Вплотную к ней  дрожал  в  воздухе  небольшой
снежный  смерч  -  вдруг  он  надвинулся,  и  литые  тела  голышей   стали
рассыпаться, словно картонные. Духи,  да  что  же  это!..  Неужто  древнее
проклятие огров воплотилось в явь, и этих бедолаг разрывает Ветер?
     - Что там? - ужаснулась его лицу Бэла. - Пусти...
     - Тихо!
     Коляска подпрыгнула, налетев на Псиный труп, и на повороте  врезалась
в ограждение, ломая хрупкие прутья. Со всей  силой  Эрик  даванул  ногами,
выбрасывая из кабинки себя и Бэлу. Вдвоем они сорвали остатки полога,  еще
в воздухе распались и упали на склон плашмя, тормозя всеми конечностями. А
коляска уже кувыркалась с обрыва, разлетаясь в щепы о деревья и валуны.
     Подбросив себя на  ноги,  Эрик  метнулся  к  девушке  -  та  отчаянно
извивалась, запутавшись в мантии. Нагнувшись, он притиснул Бэлу  к  земле,
потянул за подол.
     - Сзади! - вдруг выкрикнула она.
     Крутнувшись, Эрик бездумно отбил атаку. Затем серия подхватила его  и
безотказно довела до  заключительного,  смертоносного  удара,  продравшего
убийце черные латы. И вовсе  это  оказался  не  пластун,  как  можно  было
предположить, а вполне нормальный огр, даже  Истинный,  только  со  знаком
Тайного Воинства на панцире - вот новая радость!.. Но  где  же  тогда  его
напарник?
     Торопясь, Эрик стряхнул труп с клинка и обернулся, с ходу раскручивая
новую серию против второго чернолатника. Сейчас ему противостоял двумечник
- и умелый, вполне освоивший те же наборы приемов. Но все  же  не  мастер.
Наступая, Эрик с каждым ударом взвинчивал темп, и уже на десятом противник
чуть запоздал с блоком, умерев недоучкой. Однако кто же его так натаскал?
     Молча Эрик снова шагнул к девушке, наконец сумевшей подняться,  одним
вывертом меча срезал ей мантию под самые ягодицы и  толкнул  Бэлу  к  краю
уступа. Теперь снег шел  густо  и  крупно,  заполняя  пространство  мокрым
пухом, и даже сквозь мощный гул водного потока  и  подвывание  ветра  Эрик
различал хруст шагов от многих ног, бегущих по дороге, - все ближе. Вдвоем
с Бэлой он съехал по склону еще ниже, сколько успел,  и  вжался  в  липкую
грязь.
     Над краем обрыва  выросло  с  полдюжины  черных  фигур,  настороженно
застыли. В руках по меньшей мере троих Эрик разглядел иглометы, и это  его
не обрадовало. Кажется, ребята не желали рисковать.
     - Где же вы, юный наш друг? -  гулко  позвал  знакомый  голос.  -  Не
пугайтесь, сегодня нам интересней ваша подружка. Поделитесь, а?
     Осторожно Эрик потянул из ножен меч. Жаль: хороший клинок, - а все же
придется пожертвовать...
     Но тут за спинами Воителей выдвинулся из пелены тот же смерч,  и  они
стали разваливаться один за другим, как и голыше немногим раньше,  страшно
и беззвучно...
     Рядом вдруг стала подниматься Бэла - с застывшим, помертвелым  лицом,
и Эрик очнулся. Рванув ее  за  руку,  развернул  и  толкнул  вниз.  Следом
прыгнул сам. Громадными скачками они перелетали с уступа на  уступ,  ловко
уворачиваясь от корявых стволов, безошибочные на  крутизне,  какими  могли
быть только Истинные. И остановились лишь  на  самом  краю  стремительного
пенистого потока, черного от глины. Разом оглянулись, задрав головы.
     Вдогонку  за  ними  скакал  по  уступам  небольшой  шар,   позвякивая
металлом. Он влетел им прямо под ноги,  и  машинально  Эрик  придавил  его
сапогом.  Шар  оказался  шлемом,  закупоренным  наглухо.  Наклонясь,  Эрик
вздернул его за  низкий  гребень  и  раздвинул  забрало.  Не  удержавшись,
крякнул:  насмешливо  прищуря  глаза,  на  него  глядел   Керкс.   Вот   и
встретились, подумал Эрик. Лучше б я убил тебя сам.
     - Убери это! - взвизгнула Бэла. - Дай...
     Выхватив у Эрика жуткий шар, девушка изо всех сил  зашвырнула  его  в
реку.
     - Действительно, - пробормотал Эрик, - на что мне две головы?
     Поглядывая  вверх,  он  стал  торопливо  избавляться   от   доспехов,
совершенно бесполезных сейчас.
     - Только не в воду, - ужаснулась Бэла. - Ненавижу холод!
     - А ты надеешься убежать от смерча по берегу? - возразил юноша.
     На склоне почудилось знакомое кружение снежинок - уже  не  колеблясь,
Эрик обхватил девушку за плечи и  вместе  с  ней  бросился  в  поток.  Дух
перехватило от стужи,  а  Бэла  издала  протестующий  визг,  но  река  уже
подхватила и понесла их мимо засыпанных снегом скал. Упорно Эрик  выгребал
на стремнину, подальше от берега, по которому за ними  следовал  тоскливый
голодный вой. Затем река плавно  повернулась  вокруг  отвесного  каменного
обрыва, и смерч наконец отстал... Или что это было?
     - Заснул? - Бэла дернула юношу за руку. - Усадьбу проскочим!
     Сквозь снежную пелену Эрик различил возле воды  широкий  приплюснутый
купол и рванулся к нему, толкая перед  собой  девушку.  Они  выбрались  из
реки, взбежали по скользким ступеням к едва приметному входу, и  массивные
плиты сомкнулись за их спинами,  разом  оборвав  рев  потока  и  завывания
ветра.
     Как и было обещано Эрику,  дом  оказался  пуст.  Стуча  зубами,  Бэла
протащила юношу через уютные, экономно освещенные комнаты к самому центру,
где обнаружился небольшой зал, искусно камуфлированный  под  грот,  только
чересчур живописный. Через  голову  девушка  сбросила  с  себя  изорванную
мантию  и  по  мелководью  прошлепала  к  грозди   полированных   валунов,
выпиравших из мозаичного пола в самом центре комнаты.
     - Ну чего ты? - оглянулась она на Эрика. - Быстрее сюда!
     Недоуменно  пожав  плечами,  он  поспешил  за  подружкой   следом   и
пристроился вплотную к ней на теплых камнях. Засмеявшись, Бэла высвободила
тонкую руку, коснулась неприметного бугорка - и тотчас пространство вокруг
наполнилось гулом и  шипеньем,  а  десятки  теплых  струй  ударили  в  них
отовсюду, накрыв валуны слоем брызг и пены.  Непроизвольно  Эрик  задержал
дыхание, но, как оказалось, струи не доставали выше ключиц, зато ниже кожу
будто сверлило множество осторожных дрелей, норовя забраться  под  скудную
одежду. Девушка плотно обняла Эрика и затихла, положив подбородок  ему  на
плечо. Дрожь постепенно уходила из ее тела, а вместе с ней, Эрик надеялся,
и все ночные страхи. Ибо эти  тугие  и  всепроникающие  струи  настраивали
совсем на иной лад.
     Наконец  Бэла  зашевелилась  и,  постанывая  от  наслаждения,   стала
стаскивать  с  себя  предмет  за  предметом,   словно   они   ей   мешали.
Вздрагивающими руками Эрик помог  ей  избавиться  от  чулок,  нерешительно
взялся  за  рубашку.  И  оцепенел,  потому  что  девушка  вдруг  принялась
раздевать и его, а возражать ей теперь  было  бы  нечестно.  Скоро  наготу
юноши прикрывала только пена.
     Раздвинув колени, девушка потянула Эрика на себя, сомкнула его ладони
на широком вороте. Повинуясь ей, он стал разводить руки.
     - Да, да, - прошептала Бэла. - Смелее!
     Медленно Эрик разорвал на ее груди  рубашку,  высвобождая  трепещущую
плоть, и вода смыла обрывки. Девушка осталась совершенно, закончено  голой
- как младенец, как голыши, как Ю, - теперь и  ее  защищали  от  сторонних
взглядов только брызги. Разорви меня Ветер! - ошеломленно подумал Эрик.  А
если сейчас спадет напор? Кто из двоих испугается больше?
     - Глупыш, не бойся! - засмеялась  Бэла,  пропуская  его  в  себя  все
глубже.  -  Оставь  страхи  толпе,  и  я  поведу   тебя   к   вершине,   к
совершенству... Только так, милый мой, только так.  В  полном  слиянии,  в
полном доверии - блаженство. Доверься мне.
     Теперь Эрик не смог бы отступить, даже если бы захотел. Всем телом он
ощущал ее наготу и ее страсть, словно и вправду уже срастался с нею кожей.
А спину его и  бока  продолжали  долбить  тугие  струи,  добавляя  безумия
обнаженным нервам. Задохнувшись, Эрик втиснул девушку в себя и пронизал  -
почти грубо. Но она лишь теснее обняла гостя и зашептала в самое ухо:
     - Милый, мой милый, как ты красив!.. Люби меня - я твоя, каждой своей
клеткой, каждым вздохом... Сильнее,  сильнее,  сделай  мне  больно!..  Еще
сильней!
     Вдруг Бэла пронзительно вскрикнула, и тотчас  юношу  словно  пронизал
удар молнии, свет померк в его глазах. Подхваченный  громадным  валом,  он
возносился  с  ним  все  выше,  стремительно  набирая  скорость,  пока  не
столкнулся с другим валом, столь же огромным, - и взрыв подбросил Эрика  к
самым небесам, расплескав по Вселенной...
     Неохотно  юноша  возвращался   в   сознание,   подгоняемый   чьими-то
настойчивыми ласками, впрочем на удивление приятными. Открыв пьяные глаза,
он увидел пристроившуюся между его бедер Бэлу, непринужденно забавлявшуюся
с чужим сокровищем. И теперь нагота девушки  показалась  Эрику  совершенно
уместной - иного он и не потерпел бы в такой близи.
     - Решила меня уморить? - безнадежно спросил Тигр. - Дай  передохнуть,
я уже вычерпан тобою до дна!..
     - Не скромничай, моя радость! -  засмеялась  Бэла,  ластясь  к  нему,
словно кошка. - Ты оказался даже лучше, чем мы надеялись, а за эти два дня
я должна многое тебе передать.
     - Значит, все-таки "мы"? - усмехнулся он. - Так я  и  думал,  что  ты
возникла на моем пути неспроста -  да  еще  с  этим  занятным  значком  на
капюшоне.  И  что,  вы  хотели  меня  заманить,   обезоружить,   выставить
голышом?.. Ну, вот он я!
     - Почему же ты пришел, если догадался?
     Эрик усмехнулся снова.
     - Есть на этом свете существа, - объяснил он, -  очень  немногие,  от
которых я готов принимать даже удары.
     - Например, Ю? - вкрадчиво спросила Бэла.
     Юноша не ответил. Выжидательно на него поглядывая, девушка склонилась
еще ниже и крепкими зубами медленно сдавила его драгоценный жезл у  самого
основания. Эрик затаил дыхание.
     - Ты доверяешь мне даже это? - поинтересовалась она затем. - Если  уж
Псы иногда способны подставить беззащитное горло... Послушай,  моя  милая,
эта поездка с самого начала показалась мне рискованной,  а  тут  еще,  как
выяснилось,  за  тобой  охотятся  Воители,  -  но  ты  ведь  не  такая  уж
безрассудная, верно?
     - И что?
     - А то, что здесь ты, видимо, не по своей охоте - во  всяком  случае,
не   только   по   ней.   Тебя   ведь   подослали    те    четверо    моих
приятелей-староистинных, я угадал?
     - Допустим.
     - Значит, они уже передумали меня  убивать  -  ведь  это  можно  было
устроить гораздо проще? - Эрик чуть развел ладонями,  демонстрируя  полную
свою уязвимость. - Чего же они хотят от меня теперь?
     - Разговора, - серьезно ответила Бэла. - Ты готов?
     Она снова дотронулась до вершины валуна, и стена напротив  обратилась
в экран. Тут же на  нем  возникла  знакомая  фигура,  завешенная  тяжелыми
латами и с кольцевой стрелкой на шлеме. Растерявшись, юноша  напрягся,  но
Бэла с улыбкой шепнула: "Не пугайся, это только запись", - и он  доверчиво
обмяк.
     Не спеша, панцирник стянул с  себя  шлем  -  Эрик  увидел  суровое  и
горделивое лицо высокородного Истинного, смутно ему знакомое.
     - Мое имя - Тэн, - размеренно и негромко  заговорило  изображение,  и
девушка чуть прибавила звук. - Я тоже из рода Мант, как и Бэла. В  прошлую
встречу мы неверно друг друга поняли, к тому же нам помешали, и  теперь  я
хотел бы внести ясность. - Пару секунд Тэн  помолчал,  будто  собираясь  с
мыслями. - Итак, мы не заговорщики и не безбожники, как, вероятно, ты  мог
подумать,  и  мы  так  же  поклоняемся  Ю,  как  самые  ревностные  из  ее
почитателей, - но!.. - Тут он поднял железный палец, призывая к  вниманию.
- Мы поклоняемся только ей, а не тем Безымянным Духам, которых вы вознесли
выше Божественной, превратив ее в заурядного посредника, в  покорные  уста
этих всеведающих и могущественных чудовищ. Свою веру  в  величие  Ю,  ныне
поруганное,  мы  и  называем  Старой  Истинной,  а  себя,  соответственно,
староистинными. И  ни  о  чем  другом  так  не  болят  наши  души,  как  о
сохранности и благополучии богини, но беда в том, что нас к ней близко  не
подпускают, а многие ли даже из Стражей любят ее  по-настоящему  -  именно
любят и именно ее? Среди них немало приверженцев так  называемой  Истинной
Веры, но  если  для  прославления  ее  потребуется  гибель  Ю,  хоть  один
затруднится с выбором?
     - Что? - ошеломленно пробормотал  Эрик.  -  Стражу  поднять  руку  на
Божественную?
     - Почему же нет, если это послужит  умножению  Порядку  и  ослаблению
Хаоса? - будто услышав его, произнес Тэн. - А вот твой выбор будет  совсем
иным, верно? Можешь не верить, но твой отец был  одним  из  нас,  если  не
лучшим, за что и принял смерть, однако душа  его  возродилась  в  тебе,  и
поэтому мы хотим, чтобы ты находился при Ю неотлучно и уберег ее  от  всех
грядущих напастей, и провел через все бури, а затем - кто знает? -  может,
именно тебе удастся разбудить Спящую!.. Береги нашу богиню,  Эрик,  береги
ее как жизнь, как свою душу, - это все, о чем  мы  тебя  просим.  А  когда
получится, мы придем к тебе на помощь. Прощай.
     Экран потух. Эрик растерянно молчал, не зная, во что верить. В  конце
концов, подумал он, а что нового  мне  поручили?  Я  бы  и  так  от  Ю  не
отступился.
     - Честно сказать, - со вздохом сказала Бэла, - я  уже  не  рада,  что
ввязалась в это дело... Мы же чудом спаслись!
     - А вот я доволен, что мы встретились, -  откликнулся  Эрик,  -  хотя
заранее готовил себя к худшему. Разве плохо нам было?
     - Мой милый,  мне  будет  жаль  с  тобой  расставаться,  -  огорченно
подтвердила девушка.  -  С  тобой,  конечно,  замечательно,  но  уж  очень
опасно... И все же когда-нибудь мы встретимся снова, правда? - И она снова
принялась распалять Эрика, методично и искусно.
     Много позже, уже совершенно вымотанный,  юноша  блаженно  возлежал  в
обнимку с Бэлой  на  широкой  постели,  благодарно  и  бережно  лаская  ее
прелестное тело, теперь  знакомое  ему  каждой  складкой.  Права  девочка,
размышлял он лениво, лишь  немногие  способны  возвыситься  до  наготы,  и
поэтому ее так охотно марают рабством.  Но  только  с  ней  можно  достичь
заоблачных вершин, а полуобнаженность пусть волнует бездарей,  недостойных
Совершенства.


     Здешние двери Горн уже наловчился открывать без  ключей  и  кодов,  с
закрытыми глазами. Конечно, являться в  Львиный  блок  без  предупреждения
было рискованно, но тем занятней: надо же знать своих соперников!..
     Неслышно  Горн  миновал  крохотный  лабиринт,  проследовал   знакомым
коридором и застыл на пороге - замечательно! Наконец-то он застал  парочку
врасплох: ощерясь, Лот вдавливал девушку в стену, а  та  упиралась  в  его
грудь руками, пытаясь высвободиться.
     Не раздумывая, Горн шагнул к ним вплотную, рывком  развернул  Лота  к
себе и с оттяжкой хлестнул пальцами  по  лицу.  Избранного  отшвырнуло  на
несколько шагов - он ухватился за рукоять меча, будто за опору.
     - Если ты, падаль, - внятно произнес Страж, -  сунешься  к  Норе  еще
раз, я вырву тебе горло! - И он выставил перед собой пальцы,  жесткие  как
дерево.
     - Напрасно, Горн, - сказала девушка. - Я бы и сама...
     - Молчи уж, - рыкнул он. - "Сама"!..
     - Ну ты, животное, - процедил Лот, вытирая с лица  кровь,  -  это  не
последняя наша встреча, будешь еще мне руки лизать!..
     - Ну иди ко мне, - поманил Горн ладонью. - Иди - я добавлю.
     Лот круто повернулся и направился к выходу. Страж смотрел ему вслед с
сомнением: не догнать ли? Уж очень кулаки чешутся...
     Но тут девушка крепко взяла Горна за руку и повлекла в глубь  покоев,
подальше от соблазна.
     - Вечно ты торопишься! - выговаривала она на ходу. - Потребовалось бы
- Лот и от меня бы получил положенное... Ну успокойся, не  нужен  он  мне,
никто мне теперь не нужен - только ты, мой зверь!
     Горн все-таки притормозил девушку, пальцем приподнял скуластое  лицо,
осторожно слизнул кровь с ее рассеченное губы.
     - Все же следовало ему врезать, - с сожалением заметил он.  -  Гниль,
пакостит за моей спиной!..
     - Слишком уж ты строг сегодня - ну, улыбнись! -  Нора  засмеялась.  -
Разве Лот виноват, что так привязан ко мне?
     - Что ты понимаешь, дурочка? - возразил Горн. -  Он  самоутверждается
так, за чужой счет, а это опасно - для всех.
     - Да ну его!..
     Торопясь, девушка втолкнула Стража в дальнюю комнату, сбросила с себя
все и шагнула к свету, чтобы он смог лучше ее разглядеть. И  Горн  смотрел
не отрываясь, ощупью высвобождаясь из доспехов.
     - Ну быстрее! - позвала она хрипло. - Чего ты копаешься?
     Как только он снял последнее, Нора потянула его на себя, падая спиною
в постель.
     - Хочу тебя! -  жарко  зашептала  она  Горну  в  ухо.  -  Милый  мой,
могучий!.. Хочу, чтобы ты стал Вождем, хочу  гордиться  тобой,  ты  -  мое
счастье, моя жизнь... Люби меня!
     Горн пьянел от аромата ее кожи и волос, от ее слов...  хотя  говорила
она  глупости.  Девушка  забилась  под  ним,  отчаянно  замотала  головой,
закричала, и его тоже сразу захлестнуло жаркой волной.
     С каждой новой встречей Нора удивляла  Горна  все  больше.  Нет,  она
действительно оказалась тщеславной и жестокой, а временами -  непрошибаемо
фанатичной,  но  все  это  было  замешано  на  таком   заряде   врожденной
чувственности, что у Горна  захватывало  дух,  словно  над  бездной.  Черт
знает, что они вытворяли друг с другом, как взаимно  действовали  -  точно
гремучая смесь. И куда это их заведет?
     Когда у девушки не осталось сил даже на крик, а  приступы  содроганий
уже начали сливаться в один, грозя  разнести  ее  на  куски,  Горн  нехотя
умерил ласки, давая обоим передышку. Распластавшись на нем, Львица  рыдала
взахлеб, но еще втискивалась в любовника из последних сил, будто  пыталась
в него зарыться. Тихонько покачивая  ее  на  своих  глыбах,  Страж  гладил
девушку по голове, по спине, осторожно сдавливал ягодицы, и постепенно она
успокаивалась. Дыхание становилось тише и реже, дрожь  затихала.  Наконец,
прерывисто вздохнув, Нора улеглась  щекой  на  его  плечо  и  расслабилась
совершенно.
     - Эй, - произнес Горн, озираясь, - а ведь здесь я еще не был!..
     Комнатушка оказалась  крохотной,  постель  занимала  едва  ли  не  ее
половину, однако одну из стен украшал вполне приличный пульт с несколькими
экранами и даже, кажется, выходом  на  здешний  вычислитель.  А  в  другом
свободном углу, за прозрачной занавеской, помещалась совсем уж миниатюрная
душевая. Остальной площади комнатки едва хватало на небольшой стол и  пару
кресел.
     - Только сейчас заметил? - утомленно спросила Нора.
     - До того ли было? - хмыкнул он. -  На  тебя  только  и  глазел,  как
идиот.
     Девушка польщенно засмеялась.
     - В этой каморке нас не достанут ни Лот с Псами,  ни  Кон  со  своими
пещерниками, - объяснила она. - Чего мне  меньше  всего  хочется  в  такие
моменты, так это  оказаться  застигнутой  врасплох.  Да  и  жаль  было  бы
прерываться, верно?
     - Но это-то тебе к чему? - указал Горн на пульт.
     - А по-твоему, я только красивая  и  порочная  дурочка,  которую  Тор
раздает направо и налево?
     - А разве нет? - поддразнивая, спросил он.
     - Во-первых, мой милый, я сама тебя выбрала, нутром учуяла, какой  ты
чудовищный зверюга - бесстрашный, неукротимый, ненасытный...
     - А во-вторых?
     - А во-вторых, чтобы ты знал, я не просто одна из внучек  Тора,  я  -
единственный ребенок и наследница Вождя Горных Львов, а ты понимаешь,  что
это значит? Сам Тор - из Горных, и недаром же Лот устроил на меня охоту!..
     - Отец, надо думать, погиб?
     - Да, - подтвердила девушка, - и очень рано. А мать... В  общем,  Тор
заменил мне всех.
     - И любовника?
     - А вот это тебя не касается.
     - Ошибаешься, - сказал Горн. - Теперь - касается.  Ты  моя,  ясно?  И
делить тебя я не намерен ни с кем.
     - Ладно, оставим. - Нора легонько куснула его за ухо. -  Пока  ты  не
принялся истязать меня снова, давай лучше поговорим о делах - не против?
     - О делах? - удивился он. - С тобой?
     - Ты не понимаешь... - Девушка нетерпеливо вздохнула. - Фактически  я
уже возглавляю Горных Львов, а для Тора я - первый помощник, тем  более  в
Столице.
     - Что, новые порядки старикану не по уму?
     - Горн!..
     - Ладно-ладно, - проворчал он. - Стало быть, он подключил  тебя  и  к
похищению?.. Вот не было печали!
     -  Все  равно  же  я  многое  знаю.  А  в   здешних   хитросплетениях
ориентируюсь даже лучше.
     - Н-да? - с сомнением спросил Страж. - Выходит, Тор совсем на нуле?
     - Ну Горн!.. - снова воскликнула она.
     - Ладно, чего уж теперь... Давай говорить.
     Он вдруг заметил, как их сплетенные тела вкрадчиво и словно  бы  сами
по себе трутся друг о друга, никак не реагируя  на  разговорные  перепады.
Вот так бы и в остальном...
     - Ну хорошо, - деловито заговорила Нора, - в общих чертах вы с  Тором
уже договорились, теперь пора обсудить детали, правильно?
     - Вот эти? - поинтересовался Горн, слегка шлепнув ее по заду.
     - Милый, хватит, а?.. Ну соберись!
     - Поехали, - со вздохом сказал он.
     - Итак, главная твоя  задача:  вывести  Ю  из  Храма  через  один  из
запасных выходов. Справишься сам или потребуется помощь?
     - Внутри? - Горн недоверчиво хмыкнул.  -  Чтобы  ты  знала,  Храмовый
лабиринт не чета вашему, он занимает эту  махину  чуть  ли  не  целиком  -
сверху донизу. Есть у вас проводник?
     - Если понадобится, найдем... Так помочь?
     - Обойдусь. Что дальше?
     - Собственно, ничего. Твое дело - привести  Ю  на  Храмовую  площадь,
желательно одну. Там мы тебя встретим.
     - И как же вы проберетесь через Дворцовое Кольцо?
     - А на что там, по-твоему, Лот?
     - Ага, - медленно сказал  Горн,  -  так  здесь  замешан  и  начальник
Дворцовой стражи?.. Ну, замечательно!
     - Да в чем дело-то?
     - Черт   побери,   вам   что   здесь,   парад,   -   столько   народа
задействовано!.. Уж проще было бы напрямую сообщить Уну - ведь Лот у  него
в любимцах.
     - Но послушай, моя радость, - вскинулась Нора, - это во Дворце Лот  -
начальник стражи, а здесь он - Лев и сын Главы, его первенец!.. И это  его
прайд.
     - А если быть начальником ему нравится больше?
     - Прикуси язык, чудовище!.. В нашем роду не было предателей.
     -  Так  будут,  -  пообещал  Горн.   -   Просто   раньше   Львам   не
подворачивались полноценные приманки, - и погорите на этом не вы первые...
Кстати, и ваши союзнички мне не по нутру,  -  добавил  он  хмуро.  -  Черт
знает, что творится: только подыщешь себе приличного партнера, как  следом
за ним увязывается целая свора швали!..
     - Раз уж ты такой пугливый, - в сердцах бросила Нора, -  нечего  было
вообще в это влезать!
     Однако даже не попыталась с него подняться.
     - А давай сделаем иначе, - внезапно  предложил  Страж.  -  Пусть  Лот
занимается вашим поручением, сколько душе угодно, а я тем временем  поведу
Ю окольными путями.
     - Это какими же?
     - А вот это - мое дело, - сказал Горн.  -  В  конце  концов,  что  вы
теряете? Если я попадусь, то вы вроде бы ни при чем, а если  Лот  все-таки
подведет, то дело выгорит и без него. А когда  я  доставлю  богиню  в  ваш
блок, то останется только вывести ее из Столицы... Ну, как?
     - Тор не пойдет на это, - возразила девушка. - Он  терпеть  не  может
отсебятины.
     - Но ты же первая его советница? -  Горн  тихонько  пощекотал  ее  за
бока. - Убеди.
     - Да? - ядовито спросила Нора. - Сейчас!
     Не выдержав, она прыснула. И почти сразу ее  тело  стало  наполняться
сладким трепетом, словно в предвкушении.
     - А вообще Тору даже необязательно и  говорить.  -  Постепенно  ласки
Горна становились настойчивей, и девушка уже тянулась за его ладонями, как
очарованная. - Только ты в эту Дворцовую затею  лучше  не  влезай,  ладно?
Может, я даже попытаюсь устроить все  чуть  пораньше,  так  что,  уж  будь
добра, дождись меня здесь.
     Теперь он и сам стремительно заражался от нее дрожью, а его  голос  с
каждым словом звучал все более хрипло, напоминая  уже  ворчание  зверя.  И
снова жутковато взбухали мускулы, распираемые  неведомой  мощью.  Медленно
Горн перекатился на  живот,  подминая  девушку  под  себя,  и  тотчас  она
обхватила его всеми конечностями, придавленно  застонав.  Вот  теперь  они
опять сделались заодно, полностью и без оговорок.
     Краем глаза Горн увидел, как тяжелый дверной полог бесшумно пополз  в
сторону, и тут же густой голос пророкотал:
     - Не пугайтесь, дети мои, это я.
     Горн круто развернулся и уперся бешеным взглядом Тору в глаза.
     - Это я, сынок, - повторил Глава, усмехаясь. - Убери меч.
     - Разорви вас Ветер, Тор, - взорвался Горн, - я не привык, чтобы  мне
мешали еще и в этом!..
     - Придется привыкать, мой мальчик, - такие уж у нас порядки.
     - А мне плевать! - рявкнул Страж. - Убирайтесь, Тор!
     Девушка вдруг отпихнула Горна и поднялась, глядя в сторону.  Зарычав,
он схватил Нору за руку, рванул к себе. Она упала на колени и осталась так
стоять, отворачиваясь по-прежнему. Горну захотелось ее ударить.
     - Ладно, хватит! - повысил голос и Тор. - Разговорился...
     Горн зло толкнул девушку и, запахнувшись в плащ, перебрался в кресло,
угрюмо разглядывая старого Льва.
     - Прикройся, дурочка, - негромко велел Глава. - Хотя бы дома соблюдай
приличия.
     Нора послушно натянула на плечи одеяло.
     - За этим вы и явились?  -  сумрачно  спросил  Горн.  -  Поучить  нас
приличиям?
     - И за этим тоже, - ответил Тор. - Хочешь владеть Норой -  веди  себя
пристойно, не  то  заберу  ее  в  момент!  А  эти  новомодные  ухватки,  с
раздеваниями, прибереги для дворцовых девок - чтобы здесь я  больше  этого
не видел!..
     - А кто вас сюда звал, Тор?
     - Глава Тор! - прогремел старик. - Запомнишь или повторить?
     - А провалитесь вы в Подземелье, Глава Тор, - со скукой произнес Горн
и стал одеваться, не  обращая  больше  внимания  ни  на  кого.  -  С  меня
довольно!
     Свирепо раздувая ноздри, Тор следил за ним налитыми  кровью  глазами.
Похоже, он не привык к подобному обращению, но это уж его проблемы.
     - Сядь, - наконец сказал Лев. - Займемся делом.
     - Не будет Норы - не будет и дела, - откликнулся  Горн.  -  Она  моя,
ясно вам? Я убью любого, кто станет между нами, я убью ее!..
     - Уймись, бешеный! - прикрикнул Глава. - Ты потеряешь все!
     Страж уперся о стол руками и наклонился к Тору. Щека  его  дергалась,
но говорил он даже тише обычного:
     - Слушайте меня, старина, я не из той породы, чтобы о  меня  вытирать
ноги. Либо я получу, в чем нуждаюсь,  либо  порушу  все  -  и  плевать  на
последствия!.. Я не поддаюсь дрессировке - учтите это, Тор, - а играть  со
мной опасно. И Нору я не отдам никому.
     - Сядь! - снова велел Тор, оскалив желтоватые клыки. - Я понял  тебя.
Если не договоримся, одному  придется  умереть,  -  вот  и  все.  Мне  это
подходит.
     Нехотя Горн опустился  в  то  же  кресло,  раздраженно  пнул  Нору  в
округлый зад, туго обтянутый одеялом. Девушка только оскалилась в ответ.
     - Мне нужна Ю, - заявил Гор. - И побыстрее - время на исходе.
     - Я знаю, - подтвердил Горн. - Скоро быть грозе.
     - Что же, ограм не помешает пройти через очищение... Когда  ожидаются
следующие Откровения?
     - Как будто вы не знаете!..
     - Послезавтра, да. Ты готов?
     - Мы уже все обговорили - с Норой.
     - А все-таки?
     - Обеспечьте транспорт. Остальное - не ваша забота.
     Глава задумчиво пожевал губу.
     - Кто-то попытался нас опередить, - произнес он затем. - Если  бы  не
ты...
     - Я свое дело знаю и слово держу. Однако играть мы  будем  только  на
равных.
     - Но запомни, парень: вздумаешь крутить!..
     - И вы запомните, Тор, - снова распаляясь, заговорил Горн. -  Что  бы
ни случилось - Нора принадлежит мне. А если вам опять вздумается  подарить
ее кому-нибудь, заранее с ним попрощайтесь, потому что долго ему не жить.
     - Ладно, - грозно молвил Тор, - разговор не окончен.
     Он рывком поднялся и вышел из комнатки. С минуту,  медленно  остывая,
Горн сверлил взглядом  колышущийся  полог,  затем  перевел  его  на  Нору.
Обхватив руками колени, девушка упорно смотрела в сторону.  Золотистые  ее
глаза светились в сумраке, точно у волка.
     - Эй, киска! - позвал он.
     Нора не отозвалась. Страж опустил тяжелую руку ей на плечо:
     - Эй?
     - Отстань! - выкрикнула она. - Ненавижу!
     Только сейчас Горн заметил, что девушку снова сотрясает  дрожь,  хотя
теперь это мало походило на страсть. Осторожно он повернул ее лицо к  себе
и понял, отчего так блестели глаза: в них стояли слезы.
     Горн поднял девушку на руки, и та вдруг  стиснула  его  шею  с  такой
силой, будто хотела задушить. Дрожь стихала, зато слезы потекли обильней.
     - Идиотка, добаловалась, - всхлипнула Нора. -  Ребенка  мне  от  него
захотелось!..
     - Для улучшения породы?
     - Умолкни!.. Я хочу только от тебя, понял?
     - Не вполне, но ладно, - ответил, Горн и понес ее к постели. - А если
вашему Главе вздумается помешать мне еще раз, я проломлю ему череп.
     Аккуратно он уложил  девушку  посреди  постели  и  развернул  одеяло.
Заворчав, склонился над ее прелестями и который раз за сегодня принялся их
пробуждать. И опять они откликнулись без промедления.
     - Ради Всемогущих Духов, милый, не задирайся с Тором!  -  смогла  еще
выговорить юная Львица. - Пойми, против него ты - щенок, несмотря  на  всю
свою силу.
     - Да провалился бы он в Подземелье! - пробормотал Горн, возвращаясь в
наново разогретое тело. - До него ли теперь?
     Со стоном Нора притянула его к себе.



                                 5. ВЗРЫВ

     Он скользил вдоль стены бесшумно и невесомо, точно тень.  В  коридоре
было абсолютно темно, но его это мало трогало. Наверное, никто  другой  не
изучил с такой скрупулезностью расположение бесчисленных  ходов  и  комнат
Храма, вплоть до самых тайных, а если б и  изучил,  не  смог  бы  избежать
"глазков" страж-системы, рассеянных повсюду.
     Выставленный далеко вперед меч наткнулся рукоятью  на  препятствие  и
заскользил в ножны. Человек остановился,  прислушиваясь,  затем  осторожно
надавил на дверь, прошмыгнул  в  щель,  тем  же  неслышным  летящим  шагом
миновал сумеречный коридор и дальше двинулся уже обычной поступью  Стража,
расслабленной и настороженной. Еще немного покружил по обширному Храмовому
лабиринту, после  чего  пронизал  могучие,  усиленно  охраняемые  двери  и
очутился на Храмовой площади.
     Громадный купол  Храма  здесь  продолжали  массивные,  провисшие  под
собственной тяжестью балки, полого спускаясь на крышу Дворцового Кольца. А
между балками трепетала под  ветром  тугая  прозрачная  пленка,  спасавшая
горожан от капризов беспокойного климата.
     Широкими шагами Страж пересек площадь,  миновал  Дворец  и  вышел  на
радиальный  проспект,  тоже  накрытый  пленкой  и  прямой  настолько,  что
просматривался отсюда и до самой Срединной Стены. На углу, под  присмотром
пожилого Пса, скопилось с  полдюжины  мускульных  экипажей.  Взмахом  руки
Страж подозвал один, взгромоздился в хрупкую коляску и опустил  ладонь  на
крохотный пульт. Двое голышей-ездовых,  похожих  словно  двойняшки,  разом
налегли на постромки и с видимой  охотой  зашлепали  легкой  рысцой  вдоль
единообразных гранитных блоков, мгновенно откликаясь  на  команды  Стража,
трансформируемые рабошлемами.
     Чем больше удалялись они от центра,  тем  ниже  становились  блоки  и
ерундовей - населявшие их роды, хотя Истинными здесь были все.  Надвигался
вечер,  и  улицы  постепенно  заполнялись  прохожими  и  экипажами,  а  по
выставочным лоджиям рассаживались созревшие для гаремов девицы,  бесстыдно
выряженные, а вернее - оголенные до последней степени приличия.  К  своему
сожалению, эти милашки не удовлетворяли стандартам собственной  породы,  а
таких родичи предпочитали сбывать на сторону -  конечно,  если  находились
покупатели. Для кланов поплоше и победней, которым не повезло с  местом  у
имперской кормушки, это был недурной  приработок  к  основному  доходу,  а
Дворцовые  вельможи  могли  позволить  себе  любое   число   наложниц.   С
демонстративным  презрением  красотки-Истинные   поглядывали   сверху   на
худосочных  и  суетливых  конкуренток  из  Нижнего   Города,   вынужденных
подвергаться  ежедневному  унизительному  отбору  на   граничных   постах.
Действительно, у этих беспородников почти  не  было  шансов  продать  себя
надолго, но они и не претендовали на многое.
     Завернув за угол, Страж отпустил экипаж и наскоро  прокрутил  обычную
процедуру,  избавляясь  от  возможной  слежки.  Вряд  ли  он  уже  был  на
подозрении, но время от времени  проверяли  всех  придворных.  Покончив  с
этим, Страж оказался перед заветной дверью и настороженно вступил, надеясь
на лучшее, но не забывая о прочих вариантах.
     Как обычно, он застал  хозяина  за  пультом,  погруженным  в  работу.
Оторвав глаза от экрана, Крис с удивлением уставился на гостя. Хотя мог бы
и испугаться - точно так же возникают Тайные Воители.
     - Я помню все ваши наставления, - произнес Страж, - однако не  прийти
не мог.
     Крис молча указал на кресло. С охотой Страж развалился,  сохраняя  на
лице выражение надменной и свирепой веселости.
     - В роль вжились - не придерешься, - с усмешкой признал  Крис.  -  Но
все-таки: что вас привело?
     - Чрезвычайные обстоятельства, Крис, - кажется, я нащупал нить.
     - Говорите.
     - Сперва вопрос:  к  вам  не  попадал  плантационный  либо  фабричный
рабошлем? Меня интересуют  современные  образцы,  то  есть  последние  лет
двенадцать.
     - Увы, - вздохнул Крис. - Если желаете, могу проверить, но вряд ли  -
я бы помнил. Почему-то ни одному из беглецов не пришло в голову  захватить
с собой рабошлем.
     - Включая меня, - согласился рыцарь. - Ладно, обойдемся... Видите ли,
в чем дело: я обнаружил, что в последнюю модель рабошлема вставлены два  -
понимаете? - два приемника, причем неравноценных, так  что  это  не  может
быть простым дублированием для повышения надежности.
     - И в чем же разница?
     - Я  пока  не  все  знаю,  но,  кажется,  доминирующим  тут  является
резервный приемник. Но  вот  для  чего  он  служит,  на  какой  передатчик
нацелен?.. Вот что, Крис, - Страж клацнул кованой ладонью по  столу,  -  у
меня к вам просьба: раздобудьте мне одежду шестибуквенного - поскромнее. Я
зайду... завтра?


     На сегодняшний вечер  Эрик  присмотрел  себе  экзотическую  добычу  -
гостью  из  далекой,  холодной  Тиберии.  Девушка   была   миниатюрной   и
грациозной, очень общительной, легко  и  охотно  срывалась  на  смех.  Шар
пепельных кудряшек и меховой комбинезон делали бы ее похожей на  пушистого
зверька, если б не глубокий вырез на груди да перетянутая  широким  поясом
талия. Вряд ли девочка была чистых кровей, но в Тиберии, по слухам, вообще
почти не сохранилось истинно Истинных: что-то там  Хранители  недоглядели,
упустили момент, - и размылись грани. Наверное, очень уж  соблазнительными
оказались тамошние туземки, и это их качество в полной  мере  унаследовала
новая Эрикова подружка. Звали ее Тиной.
     При  первой  возможности  они,  вместе  с  теплой  компанией  молодых
придворных,  покинули  общий  зал  и  расположились  в   уютной   кабинке,
разделенной хрупкими перегородками на четыре  сектора.  В  каждом  из  них
помещался широкий диван, а центр кабинки  занимал  стол,  щедро  груженный
яствами и напитками. Над столом плавно  вращалась  перевернутая  пирамида,
сияя по всем граням сценами из очередной псевдоисторической  постановки  -
сегодня особенно масштабной.
     Скинув сапожки, Тига  сразу  же  разлеглась  на  упругих  подушках  и
опустила застежку комбинезона до пояса, обнажив холмики девственной груди.
Эрик присел рядом и стал кормить ее с ладони  квадратиками  желе.  Прикрыв
глаза и давясь от смеха, Тина ловила  подвижными  губами  его  пальцы,  но
иногда  кусочки  шлепались  ей  на  шею  или  на  грудь  и  тогда  Эрик  с
удовольствием подбирал их языком. Другой  рукой  он  легонько  щекотал  ее
маленькие розовые подошвы, отчего  девушка  звонко  хихикала  и  поджимала
пальчики, или небольно щипал сквозь мохнатые штанины. Все чаще его  ладонь
будто  ненароком  соскальзывала  с  худенького   бедра   Тины,   осторожно
раздвигала шерстяные пряди и через невидимый разрез касалась  нежных,  уже
чуть влажных складок, и тогда девушка замирала в  сладком  томлении.  Пока
это было лишь игрой, ни к чему, в общем, не  обязывающей.  Они  еще  могли
обменяться партнерами с любой из здешних пар либо вовсе покинуть кабинку и
поискать себе другую компанию, а то и вернуться в зал,  -  все  это  могло
случиться, однако Эрик предчувствовал иное: они подходили друг другу.
     И большинство их  компаньонов  не  торопились  уединяться,  только  в
соседнем секторе сразу отгородились занавесом  угрюмый  верзила  Буйвол  и
столь же необщительная девица из рода Питонов. Впрочем, они угодили в этот
состав случайно и явно не для разговоров. Зато остальные знали друг  друга
не первый день.
     Напротив Эрика  расположился  испытанный  приятель  Биер,  усадив  на
колени Гжину из рода Куниц, темную как смола и подвижную словно  ртуть,  -
бывшее Эриково увлечение. С первой минуты Биер без церемоний запустил руки
под ее полупрозрачные одежды, и неудивительно: они проводили время  вдвоем
уже который раз.
     Последний сегмент оккупировал добродушный коротышка Эст.  Сегодня  он
разжился сразу двумя подружками, хорошенькими  крепышками  Росомахами,  но
совершенно этим не смущался -  о  его  ненасытности  ходили  легенды.  Сам
большой оригинал, он и девушек ценил за раскованность - вот и нынешние его
симпатии приблизились к самой  грани  допустимого:  их  прикрывали  только
кожаные чулки да коротенькие платья, из-под которых  то  и  дело  мелькали
тугие ягодицы.
     - А все-таки жаль, дружище Тигр,  что  вы  сегодня  не  фехтовали,  -
говорил Эст, обложившись девицами, словно  подушками.  -  Ваше  участие  в
поединках делает их вдвое зрелищней.
     - Сегодня у меня постный день, - ответил Эрик,  с  улыбкой  глядя  на
тиберийку. - Как правило, эти "жемчужины" очень мясисты.
     - Вы правы, пышные телеса нынче не в моде, - вздохнул малыш. - Но  вы
обещали дать мне несколько уроков - помните?
     - Раз обещал, о чем разговор?.. Только учтите, мой  друг,  скоро  мне
опять выходить на службу - Горн и так, наверно, меня заждался.
     - Кстати, Эрик, -  вмешался  Волк,  -  отчего  это  ваш  напарник  не
посещает Дворцовые вечеринки? Может, он скопец?
     - Вот уж вряд ли! - рассмеялся  юноша.  -  Просто,  мне  кажется,  он
предпочитает скрадывать зверя поближе к логову.
     - Однако! - удивился Биер. - И кто же его избранница? Или у  него  их
много?
     - Друзья, воздержимся от сплетен! - весело воззвал Эрик.  -  В  конце
концов, это касается только его.
     - Ну расскажите,  вреднюга!  -  Гжина  швырнула  в  него  ягодкой.  -
Говорят, ваш друг такой забавный... Например, он обожает голышек - то есть
любит раздевать своих подружек догола, представляете?
     - Не знаю, милая, не знаю, - с принужденным смехом ответил Тигр. -  В
любом случае он сохранил нам Божественную, а за это можно многое простить,
не так ли?
     Гжина скорчила недовольную гримаску, а Эрик возблагодарил Духов,  что
у него хватило ума не примерять эту болтушку на роль... кого? Ах, черт!
     - Наш красавец скромно умалчивает о собственных заслугах,  -  заметил
Эст. - Но, между  прочим,  друзья  мои,  обратите  внимание,  как  странно
сходятся крайности: Божественная и рабыни одинаково наги,  а  кроме  того,
как Ю, так и голышки танцуют!.. И знаете, что-то в этом есть - ну в  самом
деле, зачем нам сейчас паковать себя в скорлупу, какой смысл? Жизнь  стала
уютной и безопасной, во всяком случае под городскими Крышами,  за  стенами
блоков и дворцов, а наша привязанность к одежде и доспехам - предрассудок,
не более. Так давайте же от него избавляться!
     - Желаете учредить новую моду? - усмехнулся Биер.  -  Боюсь,  вас  не
поймут.
     - Ой, а интересно было б попробовать!.. - вдруг загорелась Гжина,  но
тут же ойкнула куда громче, словно ее ущипнули, и оскалилась  на  Волка  -
тот рассмеялся.
     - Псов на вас нет, - проворчал он благодушно.
     - Кстати, - вспомнил Эрик, - а вы заметили, что с улиц  пропали  Псы?
Будто сдуло!.. За целый день я не встретил ни одного.
     - То-то вони поубавилось! -  возрадовался  Вепрь  и  защекотал  своих
молчаливых подружек. - Душечки мои, а вы-то что об этом думаете?
     - И Хранители куда-то подевались, - задумчиво  продолжал  Эрик.  -  К
чему бы это, а?
     - Полагаете, снова устроили Большую Охоту? - негромко спросил Биер. -
И на кого же они спустили свои своры теперь?
     - Откуда мне знать? Я всего лишь Страж - со мной не советуются.
     - Интересно, а с кем они  вообще  советуются?  -  с  кривой  ухмылкой
произнес Волк. - По-моему, им даже на Откровения плевать.
     - Тише, мой друг, тише! - вполголоса  предостерег  Эст.  -  Здесь  не
лучшее место для таких речей.
     -  Может,  они  прочесывают  Нижний  Город?  -  предположил  Эрик.  -
Признаться, тревожно мне что-то.
     -  А  слыхали  новость?  -  Загадочно  улыбаясь,  коротышка   оглядел
приятелей. - Сегодня Невидимки впервые напали при полном свете.
     - Ну вот, дождались, - проворчал Биер.
     - Ой, да бросьте вы!.. - возмутилась Гжина. - Кто сейчас верит в  эти
сказки?
     - Я, - неожиданно призналась Тина, приподняв  голову.  -  Это  дурной
знак. Бабушка рассказывал мне...
     Мужчины дружно рассмеялись, и малышка умолкла, обиженно поджав губки.
     - Есть такая примета, есть!  -  подтвердил  Биер.  -  Можно  над  нею
смеяться, можно не верить, но  действительно,  последнее  время  несчастья
сыплются на нас, как из мешка. А если вдобавок подтвердится слух о  гибели
Большого Десанта...
     - Вы что-то знаете? - заинтересовался Эрик. - Давно об этом ничего не
было слышно - будто обрезали. А, как известно, замалчивание не к добру.
     Биер развел руками, едва не уронив свою  подружку,  -  та  возмущенно
пискнула, но Волк уже подхватил ее.
     - А знаете, господа мои, лично меня военная карьера ну совершенно  не
прельщает, - заявил коротышка. - Конечно, это шанс для худородных, но  мы,
слава Духам, в жизни и так устроены неплохо. Да и с  кем  сейчас  воевать?
Весь материк уже под нами, а  что  до  Второго  -  так  существует  ли  он
вообще?..
     Ладонь Эрика уже прочно обосновалась между Тининых  бедер,  а  пальцы
проникали в нее все глубже, - малышка жмурилась  и  трепетала,  постепенно
разводя колени шире, и ее волнение передавалось юноше словно  через  кожу.
Теперь он не сомневался, что сумеет подвести  ее  к  блаженству  даже  без
слияния, на одних ласках, - кажется, уроки Бэлы не пропали даром.  К  тому
же и девочка одарена природой  на  диво  и  еще  не  испорчена  Дворцовыми
пошляками.
     - Наш Везунчик по-прежнему витает в  облаках,  -  насмешливо  заметил
Биер. - Не пришлось бы нам вскоре начать все завоевания  сызнова.  Империя
трещит по швам, и если наши  доблестные  десантники  и  вправду  провалили
дело...
     - Нет уж, не  уговаривайте,  -  отозвался  Эст,  в  две  руки  лаская
подружек. - Как хотите, но армия с ее муштрой и грубыми нравами -  не  для
меня. В нежном возрасте я хватил этого под завязку - как  вы  знаете,  мой
родитель командовал корпусом в последней кампании, и это испортило его  на
весь остаток жизни. - Коротышка звучно расцеловался с каждой из Росомах  и
заключил: - И  вообще,  господа,  прошли  те  времена,  когда  гвардейские
батальоны комплектовали  из  сородичей,  -  теперь  там  вполне  обходятся
наемниками.
     - Раньше мы дрались за добычу, - объяснил Волк. - А нынче армия  лишь
добавляет Империи земель и рабов. Но не пришлось бы нам  вскоре  сражаться
за собственные жизни!..
     - Мой дорогой, вы слишком мрачно смотрите на вещи.
     - Просто я лучше осведомлен. Это даже  смешно,  старина:  вся  страна
бурлит, а вас не заботит ничего, кроме дворцовых сплетен.
     - Надеясь, вы все же преувеличиваете, - вмешался Эрик. - Очень бы  не
хотелось марать мечи о Грязь.
     Закусив  губу,  девочка  вдруг  забилась  под  его  рукой,   негромко
застонала. И самого Эрика захлестнула волна нежности, захотелось  выкинуть
из головы все тревоги и  наконец  остаться  с  Тиной  наедине.  Малышка  -
прелесть, он смог бы далеко ее увести... Стиснув бедра, девочка остановила
его руку и оцепенела, вслушиваясь в себя.
     - Между прочим, и Львов сегодня не видно! - внезапно сообразил Эст. -
Это уже походит на мор, вам не кажется?
     - Я слышал, ночью Львиный  блок  пытались  захватить,  -  откликнулся
Биер. - Что-то они там затевали против императора. Но Львы заблаговременно
убрались, и Ун остался с носом.
     - Конечно: Тор готов отрубить себе голову, лишь бы на нее  не  надели
рабошлем, - сострил Эст. -  Но  интересное  дело,  Биер:  оказывается,  вы
узнаете столичные новости быстрее меня. Чего же вы раньше отмалчивались?
     -  Служба  такая,  -  усмехнулся   Волк,   придерживая   Гжину,   все
порывавшуюся сплясать прямо у него на коленях. До последнего  времени  это
считалось дурным тоном, но вкусы меняются, и кто знает, может, в недалеком
будущем Дворцовые залы действительно заполнятся танцующими ограми?..
     А ведь Эст прав, внезапно подумалось  Тигру,  откуда  у  Биера  такая
осведомленность? И  кстати,  именно  Волк  мог  подсмотреть  маршрут  моей
загородной поездки... Да ну, бред!  -  устыдился  юноша.  Зачем  ему  это?
Слишком я стал подозрительным. Но если уж быть последовательным...
     Распахнув глаза, Тина радостно улыбнулась и потянула Эрика  на  себя.
Засмеявшись, он вскинул руку, чтобы задернуть занавес.
     Музыка  неожиданно  оборвалась,  и  телепирамида  погасла,  ненадолго
погрузив комнату во тьму. Затем  ее  грани  загорелись  ровным  светом,  и
бархатный голос объявил:
     - Уважаемых гостей просят не волноваться:  какие-то  недоразумения  с
Грязью  -  Дворцовая  стража  разбирается.  Приглашаем  всех  вернуться  в
гостиный зал.
     - Не нравится мне это, - процедил Волк и с размаху  шлепнул  подружку
по узкому заду. - Ну-ка, радость моя, поднимайся, живо!.. - И они  исчезли
за дверью.
     Побледневшая Тина тоже вскочила и босиком кинулась к выходу,  потянув
за собой Эрика. Ухмыльнувшись, он подхватил ее сапожки  и  побежал  рядом,
прикидывая, где бы разжиться оружием. Разве у друзей-стражников одолжить?
     Сдав Тину вместе с сапожками на руки ее озабоченным  сородичам,  Эрик
огляделся и устремился  к  Дворцовым  воротам.  Пробегая  через  коридоры,
выхватил из полумрака развеселившую его сцену: неугомонный Эст  под  шумок
притиснул в нише одну из дородных жен Буйволиного Главы и торопливо в  нее
вживлялся, рискуя подпортить породу  этим  здоровякам  -  похоже,  женщина
растерялась до уязвимости. Хохотнув, Эрик на  бегу  хлопнул  коротышку  по
плечу и заспешил дальше, высматривая в  лабиринте  стражников.  Но  только
возле самого выхода наткнулся на одного, тоже  бегущего  куда-то.  Ухватив
его за локоть, Эрик спросил:
     - Что стряслось, старина Фрейк, не объясните?
     Тот попытался было вырваться, но Тигр умел быть настойчивым.
     - А, это вы, - нехотя признал его  Фрейк.  -  Вы  же  слышали:  Грязь
взбунтовалась. Их там столько!..
     - Так это всерьез?
     - Еще бы: похоже, Низкие двинулись на нас всей армией -  все  радиусы
забиты машинами... Проспали, разорви Ветер и нас, и их!
     Стражник сорвался с места, и больше Эрик его не  удерживал.  Выходит,
это бунт? - озадаченно думал он. Интересно.  А  что  теперь  станет  с  Ю?
Клянусь Горой!..
     Подхваченный жаркой волной, Эрик бросился к выходу из Дворца.


     Уже  третий  час  Горн  подпирал  стену  в  тесной  нише,  постепенно
наливаясь злобой. Напротив, в абсолютно такой же нише,  точно  в  зеркале,
громоздилась похожая на него панцирная фигура, однако той терпеть было  не
в пример легче, поскольку она-то являлась обычным  чучелом,  а  Горн  лишь
временно замещал набитого опилками болвана да еще должен был усматривать в
этом особую честь - как же, ему доверили пост в самых покоях Божественной,
кому еще так везло!.. Вдобавок, правда, его произвели в Старшие  Стражи  -
далеко зашедшие последствия недавнего покушения.
     Ну ладно: честь - честью, однако невыносимо  хотелось  жрать.  Именно
жрать - чавкая, урча  и  глотая  громадными  кусками.  На  крайний  случай
сгодились бы и орехи, тем более что мешочек их был припасен под панцирем -
только руку протяни. Но вот шевелиться Горну было настрого  запрещено:  за
любую помеху божественным мыслям его могли  выпереть  не  только  из  этой
комнаты, но и вообще из Храма, - охрани нас Ю!..
     Скосив  глаза,  Горн  уперся  раздраженным  взглядом  в   богиню.   В
несуразной позе, странно сплетя  ноги,  она  восседала  на  упругом  пуфе,
придвинув к себе выдвижную панель, соединенную с пультом  тонким  кабелем.
Пальцы одной руки  были  погружены  в  гнезда  считывателя,  кисть  второй
взбесившимся  пауком   металась   по   клавишам.   На   экране   творилось
невообразимое: переплетались спирали, вспыхивали  и  беззвучно  взрывались
цветовые пятна, изредка удавалось различить обезумевшие  в  танце  фигуры.
Время от времени Ю отрывалась от пульта и принималась танцевать сама - что
называется, думала вслух.
     Скептически щурясь,  Горн  разглядывал  ее  ухоженное  тело,  напрочь
лишенное не только покровов или  стыдливости  (в  самом  деле,  кого  было
стесняться богине -  не  рабов  же  своих?),  но  и  женственности  -  при
сохранении всех внешних атрибутов и  безупречных  пропорциях.  Правда,  на
вкус Горна она выглядела чрезмерно  изящной,  но  с  самого  утра  он  уже
настолько истомился желанием, что согласился бы сейчас даже на худосочных,
недозрелых жриц. И сама Божественная была совсем юной, однако  Горн  знал,
что протянет она еще от силы лет семь-восемь, даже если ни одно из будущих
покушений не  увенчается  успехом.  Ее  удивительный  мозг,  взращенный  в
Божественном Чреве и воспитательным  ритуалом  превращенный  в  уникальное
орудие познания, работал с полной загрузкой, без отдыха и переключений,  -
и это сжигало его.
     А поразмыслить Божественной было  над  чем.  Конечно,  Откровения  не
могут лгать, тем более ошибаться, - кто ж этого не знает!  -  но  как  еще
можно назвать экспедицию на Второй Материк, если не ошибкой?  На  что  они
нарвались там, пока неизвестно,  но  от  прославленной  гвардии  остались,
похоже, ошметки. И теперь Уну будет  непросто  выкрутиться:  конкуренты  и
завистники своего шанса не упустят. Так что думай,  Ю,  думай  -  авось  и
помогут тебе Безымянные...
     Девушка вдруг дернулась, выгнулась в жесточайшей судороге.  Мгновенно
Горн взмахнул рукой, и его меч с силой вонзился в кабель, вырвав  из  того
сноп искр и начисто  отделив  панель  от  пульта.  Обмякшая,  Ю  беззвучно
опрокинулась на ковер - и в ту же секунду в покоях погас свет. Чуть  позже
бледно замерцали аварийные лампы. Что еще за фокусы? Обнажив  второй  меч,
Горн раздвинул дверные портьеры и выглянул в охранную комнату.
     Двое Стражей уже перегораживали вход в  лабиринт,  изготовив  клинки,
еще двое склонились над пультом страж-системы, озадаченно перешептываясь и
вглядываясь в потухший экран. Так, дождались! - подумал Горн. Готов ли я?
     - Бросьте терзать клавиши, Корд, - произнес он. - Храм обесточен.
     Корд кивнул и выпрямился,  выжидательно  глядя  на  Горна.  Бесценное
качество для подчиненного - немногословность.
     - Возьмите фонарь и бегом на центральный пост - за распоряжениями,  -
приказал Горн. - Остальным быть наготове.
     Молча салютовав, Корд нырнул в темную пасть лабиринта.
     - Полагаете, это мятеж - а, Горн? -  спросил  второй  страж-оператор,
Дарт, нервно усмехаясь. - Вот не было хлопот!
     Скользнув по нему хмурым взглядом, Горн пожал плечами  и  отвернулся,
опуская полог. Ю лежала в прежней позе, кажется,  не  дышала.  Представив,
что должны были сейчас ощущать жрицы, Горн склонился над  богиней  и  стал
прилежно массировать ей сердце. К счастью или нет, но отозвалось оно почти
сразу, застучало ровно и сильно. Живите, малышки, - только вот  для  чего?
Чем порадует вас грядущий день?..
     Из охранной комнаты донесся знакомый голос - беспечный  и  даже,  как
будто, веселый. Оставив в покое  Ю  (она  наконец  задышала),  Горн  снова
развел шторы  и  увидел  Эрика  -  чуть  похудевшего,  но  оживленного,  с
возбужденно сверкающими  глазами.  Заметив  приятеля,  юноша  ослепительно
улыбнулся и помахал подбитой рукой, то ли приветствуя, то ли  демонстрируя
боеготовность.
     - Еще не сбежал? - радостно спросил он. - Как там Ю?
     - Жива пока. А что стряслось?
     - Разве не ясно? Навозники взбунтовались.
     - И скоро их ждать?
     - Как только расправятся с Уном, если не раньше.
     - Наверное, и Защита уже снята?
     - Разумеется, -  подтвердил  Эрик.  -  Кто  же  захочет  рубиться  со
Стражами на мечах, да еще в Храмовом  лабиринте?  Придется  теперь  и  нам
пострелять.
     - Нам? Как раз нам это ни к чему.  Ты  с  Моном-то  виделся?  Что  он
решил?
     -  Просил  передать,  что  полностью  полагается  на  тебя.  -  Юноша
презрительно хмыкнул. - В самом деле, зачем ему такая ответственность?
     - А разве в Храме не оказалось Хранителей?
     -  Ни  одного,  -  развел  руками  Эрик.   -   Такое   вот   стечение
обстоятельств. Похоже, их вообще нет в Столице - как и Псов.
     Горн  задумчиво  побарабанил  пальцами   по   рукоятям   мечей.   При
чрезвычайных обстоятельствах на него, как на Старшего Стража,  возлагались
чрезвычайные полномочия.
     - Неужто навозники сунутся в Храм? - вопросил любознательный Дарт.  -
Неужто осмелятся?
     - Не сомневайтесь, дружище, -  заверил  Эрик.  -  Они  осмелятся:  их
много. Даже если нам удастся снова включить Защиту - сунутся все равно.
     - Вот что,  -  заговорил  Горн,  -  для  начала  предлагаю  перекрыть
вентиляцию.
     - Но мы же задохнемся! - вскричал Дарт.
     - Вряд ли. А вот если навозники догадаются подпустить к нам газы...
     У Дарта вытянулось лицо, он торопливо защелкал аварийными тумблерами.
Шагнув к стене, Горн набрал на замке код  и  раздвинул  створки,  открывая
доступ к стойке с излучателями. Наверное, мало кто  предполагал,  что  они
могут пригодиться здесь, в Храме.
     - Разбирайте! - велел Горн Стражам. - Берите по два -  мало  ли?..  И
раз вы такой активный, Драт, назначаю  вас  вожаком  тройки.  Ступайте  на
центральный пост, мне вы больше не нужны.
     - Э-э... как? - удивился Дарт. - Предлагаете оставить вас одних?
     - Не предлагаю, - веско поправил Горн. - Приказываю.  Или  я  уже  не
Старший Страж?
     - Конечно, конечно, -  заторопился  Дарт.  -  Разумеется,  Горн,  вам
виднее... Удачи!
     Подождав, пока тройка Стражей скроется в лабиринте, Горн проворчал:
     - Ну, а теперь пора позаботиться о себе.
     - Если я правильно понял, - подхватил Эрик, - речь пойдет о  потайном
ходе?
     - Думаешь, ты один такой понятливый в Империи? - усмехнулся  Горн.  -
Уверяю тебя, по всем этим  ходам  давно  поставлены  заслоны  -  легче  уж
прорваться поверху.
     - Тогда я не понимаю...
     - Собственно, я уже все  объяснил.  -  Горн  широко  развел  заветные
шторы, кивком позвал за собой Эрика. - А чуть погодя - покажу.
     Юноша отважно  вступил  в  покои  Божественной,  но  у  самого  входа
притормозил, с недоумением глядя на Ю,  все  еще  неподвижно  лежавшую  на
полу. Правда, глаза она уже открыла, а лицо обрело прежнюю строгость. Горн
наклонился над ней, снова проверил сердце, затем поднял девушку на руки  -
теперь Эрик наблюдал за ним с испугом.
     - Как твое плечо? - спросил Горн.
     - В порядке.
     - Тогда возьми. - Горн протянул девушку Эрику, и  тот  ошарашенно  ее
принял. - Назначаю тебя главной жрицей, - с  ухмылкой  добавил  гигант.  -
Справишься?
     - Черт возьми, Горн!.. Это шутка?
     - А кто еще о Ю позаботится? Ладно, не  захочешь  -  будем  меняться,
однако начнем с тебя... Двинулись!
     Не оглядываясь, Горн миновал пару дверей и  зашагал  по  лабиринту  к
центру Храма. Именно здесь, пронизывая  все  этажи,  вздымалась  к  самому
куполу могучая колонна, внутри которой размещался подъемник - сейчас  тоже
обесточенный. Однако между цилиндрическими стенами колонны  была  устроена
узкая винтовая лестница; по ней и повел Горн свой крохотный  отряд  -  все
выше и выше, пока они не достигли самой  вершины  городской  Крыши,  через
тесный люк выбравшись под открытое небо.
     Как  и  всегда,  здесь  буйствовал  ветер,  изредка   подхлестываемый
Вздохами из далекой Огранды, а прямо  над  головами  проносились  сплошные
черные тучи, густо искрящиеся разрядами. До настоящей грозы дело  пока  не
дошло, однако электричества в воздухе скопилось в избытке,  так  что  даже
через доспехи по всему телу забегали мурашки. Прежде эти излишки  свободно
стекали по бесчисленным  городским  шпилям,  подзаряжая  батареи  во  всей
Столице, но сейчас стальной лес над Дворцом  и  ближними  блоками  поредел
настолько, будто здесь порезвился безумный рубщик, - от большинства шпилей
уцелели только кургузые пеньки с оплавленными верхушками.
     - Бог мой, - воскликнул Эрик, поведя вокруг взглядом, -  они  втащили
на крыши "единороги"!..
     Действительно, вдоль всей  Срединной  Стены  над  прорванной  пленкой
торчали характерные бронекупола вездеходов, знаменитых на всю  Империю,  и
до сих пор методично плевались длинными молниями,  сшибая  оставшиеся  над
центром шпили.
     - А кто-то тем временем подорвал батареи, - добавил Горн.  -  Похоже,
Истинные все-таки научили навозников воевать.
     - Черт побери, но ведь батареи под собой охраной?
     - Так же, как и тумблеры Защиты, - подтвердил гигант.  -  И  что  это
значит?
     - Ну, что?
     -  А  то,  что  кое-кто  из  поднебесных  Истинных  загодя   вычислил
победителя и успел переметнуться.
     - Горн!.. Ты в своем уме?
     - А  ты  уже  забыл  недавнее  покушение?  -  поинтересовался  тот  с
ухмылкой. - Или, думаешь, те двое Стражей были единственными? Кстати,  как
раз сегодня кто-то  пробрался  к  Храмовому  вычислителю  и  через  кабель
саданул по Божественной таким разрядом!..
     Отобрав у потрясенного Эрика богиню, Горн ступил на громадную  балку,
плавно спускавшуюся к Дворцовому Кольцу, оттолкнулся и  заскользил  -  все
быстрее, взрезая белесые  клубы  тумана.  Юный  Тигр  без  слова  поспешил
следом, настороженно озираясь.
     А внизу, на Храмовой площади, уже разгоралась пальба. Внезапная атака
Низких прорвала исполинский Дворец  сразу  в  нескольких  местах,  вынудив
имперцев раздаться по сторонам либо отступить в верхние этажи, и теперь из
многих дворцовых окон сыпались на Храм трескучие молнии. Вреда от них пока
было немного, тем более что Стражи  наверняка  перегородили  все  храмовые
входы мощными Щитами, с избытком поглощавшими заряды ручных лучеметов,  но
вот что будет, когда армейцы подтащат сюда станковые... Впрочем, сперва им
придется очистить от имперцев хотя бы несколько дворцовых секторов. Уже  и
сейчас  над  Кольцом  возникали,  словно   выдавливаемые   из   его   пор,
отблескивающие металлом фигуры, одиночные  или  по  двое-трое,  и  скрытно
растекались по Крыше к городским окраинам - слишком пустячные  мишени  для
дальнобойных излучателей  "единорогов".  Наверное,  среди  придворных  эти
оказались самыми сообразительными, если  сумели,  подобно  Горну,  оценить
выгоды именно такого пути отступления. Ибо ни один Низкий не  сунется  так
близко к тучам без надежного прикрытия - просто в голову не придет;  в  то
время, как Истинные имели немало шансов уцелеть даже в центре грозы.
     Однако, судя по всему, императорский и соседние  с  ним  секторы  еще
удерживались прочно, и над ними пока было совершенно безлюдно,  на  что  и
рассчитывал Горн. Без помех и нежелательных  встреч  его  отрядец  пересек
широченное Кольцо  и  притормозил  на  самом  краю,  упершись  в  один  из
столичных радиусов. Еще вчера пустынный и просторный, теперь он на  многие
сотни локтей был запружен добротными боевыми  машинами,  сплошь  "жуками",
"единорогами" или даже "мастондами", и все они, не жалея зарядов, слаженно
и споро обстреливали заветное Кольцо, сомкнувшись защитными полями  против
дворцового  излучателя-стационара.  Еще  с  десяток  станковых   лучеметов
хлестали по вездеходам из чердачных бойниц  Дворца,  подлавливая  моменты,
когда в общей Защите Низких возникали оконца для их собственных выстрелов.
Но,  хотя  стражники  превосходили  армейцев  реакцией  и  точностью,   те
подавляли их  числом.  К  тому  же  дворцовые  Щиты  явно  не  выдерживали
массированного штурма, да и кто мог предполагать, что императору  придется
обороняться против своей же армии?  И  только  чудовищный  стационар  пока
как-то уравнивал шансы,  на  одной  мощи  прожигая  дыры  в  сборном  Щите
армейцев и взрывая их машины одну за другой - но на сколько еще хватит его
энергии? А вблизи Дворца, в узких проемах между вездеходами  и,  наверное,
даже под ними, уже накапливались для штурма тысячи пеших стрелков, а кто в
Империи не знал, какими  настырными  становились  Низкие  в  боевой  лаве,
подпираемые с боков товарищами и жестко направляемые командирами!..
     - Эк они спелись, а? - проворчал Горн. - Любо-дорого.
     - Уну не продержаться долго, - подтвердил Эрик, щуря золотистые глаза
на частые вспышки. - А что до бегства, так у нас шансов даже больше.
     - Вот и я о том. - Рассеянным взглядом Горн окинул бескрайнюю  Крышу,
во многих местах озарявшуюся голубыми сполохами, а кое-где и  оплавленную,
словно на этот раз гроза разразилась под ней. -  Однако  угодить  в  самый
разгар драпа тоже радости мало, - он указал кивком на Ю.  -  Не  лучше  ли
переждать?
     - А что, ты знаешь безопасное место?
     - Может, и знаю.
     Горн  огляделся  и  скорым  шагом   направился   к   ближней   балке,
переброшенной через Дворцовую площадь к соседнему блоку.



                                6. БЕГСТВО

     Человек за столом был стар. Прошло не так много лет, но  они  тяжелым
грузом легли на его костлявые плечи.  Однако  своим  привычкам  старик  не
изменил - как прежде, чертил чем-то на клочке бумаги, так и не  выучившись
рисовать на экране.
     Гость неслышно приблизился к столу, уселся напротив.  Старик  заметил
его не сразу, а заметив, удивленно поднял брови.
     - Что еще за явление? -  пробормотал  он.  -  Послушайте,  вы  откуда
свалились?
     - С того света, - без улыбки ответил гость.  -  Ну  сделайте  усилие,
вспомните!.. Это не так и сложно.
     Старик вгляделся, наморщил лоб.
     - Постойте-ка, - сказал он. - Ваш голос - где я... - Его глаза  вдруг
округлились, он отшатнулся.
     - Узнали, - удовлетворенно отметил гость.
     - Вы?!.. Откуда?
     Гость улыбнулся:
     - На это я уже ответил.
     - Но что с вашим лицом?
     - Я изменился? Пустяки - мог ведь не вернуться и вовсе. Зато теперь я
знаю, кого благодарить за эту... гм... экскурсию.
     Старик уже пришел в себя - он всегда отличался выдержкой.
     - Любопытно, - вежливо отозвался он. - Кого же?
     - Вас, учитель, вас!.. Понять это оказалось не сложно.  Интересуетесь
подробностями?
     - Почему же нет?
     - Я ведь никому не мешал, учитель, я умел молчать и вовремя  уступать
дорогу этим чванливым ничтожествам, именующим себя Истинными,  -  лишь  бы
мне не мешали работать. И разве я не был полезен нашим хозяевам, большим и
малым, - за что же было лишать меня тела? За  то,  что  я  презирал  их  и
ненавидел Империю, - но кто об этом знал!.. Вот и остается одно:  в  своих
изысканиях я случайно  угодил  в  запретную  зону.  А  над  чем  мы  тогда
работали, вы не помните?
     - Я помню.
     - Ну да, мы занимались дальней  связью.  Очень  полезная  штука,  эта
дальняя связь, - в масштабах батальона, в  крайнем  случае  корпуса...  Но
я-то набредаю на идею всеимперской связи, мгновенной и беспомеховой,  и  с
восторгом идиота сообщаю об этом вам. И на следующий же день меня забрали.
Вы верите в подобные совпадения? Я тоже пытался поверить, пока  не  узнал,
что великолепная моя идея, оказывается, на годы  раньше  пришла  в  голову
другому человеку - и знаете, кому? Ну конечно же, вам!..  Как  хотите,  но
для совпадения это чересчур. И что за непонятная таинственность,  ведь  ни
один спец даже не слыхал об этом открытии? Видимо,  императорский  секрет,
никак не меньше, и больше одного  технаря  на  него  не  полагалось.  А  я
оказался вторым - вот и вся разгадка.
     - Вас и без меня бы забрали, только чуть позже, - заговорил старик. -
Но тогда с вами прихватили бы еще нескольких.
     - Конечно, учитель, вы  поступили  гуманно,  -  согласился  гость.  -
Однако не проще ли было меня предупредить? Впрочем, что я говорю - это  же
было рискованно!..
     - Так вы пришли мстить?
     - Ну что вы, учитель, какие между нами счеты!
     - Тогда зачем?
     - Как и всегда -  за  знаниями.  Вы  столько  раз  мне  помогали,  не
откажите и теперь.
     - Спрашивайте.
     - Насколько я знаю, вы не только открыли дальнюю  связь  -  воистину,
беспредельно дальнюю! - но уже и применили ее в рабошлеме. Ведь так?
     - Предположим. Что дальше?
     - Я видел этот шлем и даже его раскурочил, - солгал гость.  -  В  нем
два приемника  -  для  ближней  и  для  дальней  связи,  причем  последний
доминирует. Но где же тогда передатчик?
     - Узнай я об этом - полагаете, мне сохранили бы жизнь?
     - А ведь и верно! - рассмеялся гость. - Я как-то не подумал.
     - Лжете, все вы подумали. А сюда пришли, чтобы подробнее вызнать  про
передатчик, разве нет? - Старик  откинулся  в  кресле,  вызывающе  сдвинул
мохнатые брови. - А если я не скажу?
     - Скажете, - улыбаясь, заверил гость. - Куда вы денетесь? Я же  помню
про ваш пониженный болевой порог.
     Старик саркастически усмехнулся:
     - Счастливое время: ученики пытают своих учителей, а  те  строчат  на
них доносы!..
     - И все же вина учеников меньше - так уж их учили.
     - Может быть. - Старик кряхтя поднялся. - Вы не поверите, но мне было
вас очень жаль. - Он проковылял к шкафам. - Однако я не мог рисковать,  не
имел права. В конце концов, у меня семья - чем-то надо было жертвовать.  -
Старик раскопал в глубине шкафа пачку сколотых  листков.  -  Здесь  все  -
разберетесь.
     - Разве у вас не забрали чертежи?
     - Разумеется, забрали. Это я  уже  после  восстановил  -  по  памяти.
Сначала хранил в тайнике, затем надобность в этом отпала... Ну посмотрите,
посмотрите! - предложил он. - Я же вижу: вы мне не верите.
     Утвердительно кивнув, гость перелистал чертежи и снова  кивнул  -  на
этот раз удовлетворенно.
     - Спасибо, учитель, - произнес он. - За  это  вам  многое  простится.
Только не мной.
     - Уж как водится. - Старик сухо усмехнулся. - Вы ведь тоже не  любите
рисковать?
     Гость молча развел руками.
     - Я имею право на последний вопрос?
     - Спрашивайте. - Гость уложил чертежи  в  небольшой  пакет,  сунул  в
карман.
     - Зачем вам это?
     - А что бы вы хотели услышать?
     Старик задумался.
     - Не знаю, - ответил он наконец. - Честное слово, не знаю.
     -  Ненавижу  рабство,  -  ровным  голосом  сказал  гость.  -   Всегда
ненавидел, но теперь - до судорог. Вам этого не понять.
     Поднявшись, он отступил к двери, обернулся. Старик  смотрел  на  него
спокойно и грустно.
     - Простите, учитель, - негромко сказал гость. - Вам не будет больно.
     Он бросил на середину  комнаты  газовую  гранату  и  плотно  задвинул
дверь.


     Вот так штука - блок был пуст!..
     Горн пронизывал одну комнату за другой, не обходил вниманием ни  один
закуток, но отовсюду веяло запустением и заброшенностью.  Судя  по  всему,
Львы оставляли родные норы если и в спешке, то без  паники,  и  состоялось
это никак не меньше суток назад, то есть задолго  до  заварушки.  Что  ли,
Хранители  надоумили?  Но  Тор  многое  потерял,  не  позаботившись   меня
предупредить!..
     Горн шел, натыкаясь взглядом на памятные  места  и  дрожал,  будто  в
лихорадке, - слишком велико было разочарование. Ах,  Нора,  Нора,  радость
моя нестерпимая, где же ты? Как мне тебя недостает!..
     Обойдя все, Горн вернулся  в  просторную  нарядную  комнату,  где  он
оставил своих спутников. Ничего здесь  не  изменилось.  Эрик  с  комфортом
возлежал на придвинутом к окну диване и, блаженно щурясь, прихлебывал вино
из запотевшего  бокала.  На  ковре,  перед  мерцающим  экраном,  изваянием
застыла Ю, поджав под себя ноги.  Рядом,  на  низеньком  столике,  скучало
объемистое блюдо с фруктами, так и не тронутыми.
     - Как это тебе нравится, громила? - озадаченно спросил Эрик, кивая на
экран. - Они будто с цепи сорвались.
     - Спи дальше, парень, - проворчал  Горн,  принимаясь  за  отвергнутые
богиней фрукты. - А чего ты ждал, интересно?
     - Так ведь Империя рушится!..
     - Что ж, - ответил Горн хладнокровно, - все там будем.
     Впрочем, с Империей ясности пока не было, зато  императорский  дворец
полыхал на экране очень эффектно. Невидимый вестник знакомым  голосом,  но
уже на диалекте Низких, с привычным восторгом сообщал:
     "...наконец пал. Свергнутый  император  Ун  с  горсткой  Избранных  и
остатками дворцовой стражи трусливо бежал из Столицы - в сторону гор. Храм
и богиня захвачены восставшим народом, и  и  только  немногие  из  Стражей
сумели ускользнуть от  возмездия.  Страной  временно  управляет  Совет  из
восьми  достойных  и  всеми  признанных  Лидеров.  Бывший  император,  так
называемые Избранные и  все  примкнувшие  к  ним  объявляются  изменниками
государства и заочно приговариваются к лишению имущества и тела..."
     Встав рядом  с  экраном,  Горн  торопливо  переводил  комментарий  на
Священный язык - для Ю. С непривычки у него сразу  заныли  пальцы.  Хорошо
еще, что общение не заходит пока дальше кистей, - красив  же  он  будет  в
танце!..
     Зато Эрику перевод не требовался. Если он  и  не  понимал  всех  слов
вестника, то суть их ухватывал легко: сказывались его  частые  свидания  с
окраинными красотками, - и скольких же успел осчастливить юный Тигр?
     - Эти вестники вовремя вспомнили  о  своем  Низком  происхождении,  -
брезгливо пробормотал он. - Раньше-то казалось, будто они  напрочь  забыли
родную речь, зато теперь чешут так, будто никогда не говорили по-нашему...
     Пылающий  Дворец  наконец  пропал  с  экрана,  и  на   нем   возникло
вдохновенное костлявое лицо с проваленными глазами, в упор нацеленными  на
зрителей. А ведь принадлежало  оно  Лидеру  Коридагу,  в  прежние  времена
неизменно сдержанному и предупредительному.
     - Братья кэнты, к вам взываю я! -  звонко  заговорил  он  и  тоже  на
диалекте Низких. - Пришла наконец пора вспомнить, кто мы есть. Да, никакие
мы не огры и  не  Низкие,  мы  -  кэнты,  мирный  оседлый  народ,  некогда
процветавший. И это наша земля, здесь наши корни. Испокон веков мы были ее
хозяевами, пока не спустились с гор дикие  кровожадные  огры  и  подло  не
захватили нашу благодатную страну. Что сделали они с нашей святой  землей,
что они сотворили с нами!.. Огры растоптали нашу высокую культуру,  а  нас
превратили в своих слуг. Они забирают себе лучшие дома и отборную пищу, их
услаждают красивейшие женщины, у них в руках власть - а по какому праву?..
Теперь настало время справедливости: мы возвращаем себе нашу  землю,  наши
богатства и нашу свободу, - и да настигнет захватчиков  возмездие!  Мы  не
хотим ничьей крови, но если нам станут препятствовать  получить  исконное,
мы будем последовательны и беспощадны в нашей борьбе. И мы никого от  себя
не отталкиваем: тем, кто докажет лояльность народу кэнтов и его  законному
Совету, не возбраняется нам служить,  -  остальные  пусть  возвращаются  в
родные горы, мы не станем мешать.  Но  тем,  кто  пойдет  против  нас,  мы
говорим: сила, ум и правда на нашей стороне, и месть будет ужасна!..
     Коридаг торжественно воздел худые руки, и на экране снова запылал тот
же костер из императорского дворца,  наверное,  согревающий  сердца  новым
хозяевам Столицы.
     - Может, заодно они и от рабов откажутся, раз уж пошли на принцип?  -
язвительно спросил Эрик. - Тех-то мы захватывали уже вместе, разве нет?
     - Видишь ли, они только не хотят оставаться  слугами,  -  откликнулся
Горн. - Но кто говорил, будто они откажутся выбиться в господа?
     - Выходит, они возмущены лишь тем, что  мы  в  свое  время  оказались
удачливей? Ну и что же изменится теперь?
     - Для нас - многое, для страны - почти ничего. Кэнтов сейчас немногим
больше, чем огров, так что поменять  местами  их  будет  несложно.  Низкие
переберутся в дома Истинных, отберут у тех гаремы  и  замки,  а  их  самих
упекут на черную работу либо запихают черепушками в рабошлемы. В остальном
же все останется по-прежнему.
     - Хвала Духам, хоть что-то неизменно под тучами!..
     - Не волнуйся, малыш, - усмехнулся  Горн,  -  желание  властвовать  в
людях неистребимо, а стало быть и  рабство  пребудет  в  веках...  На  том
стоим!
     - Так ведь править надо еще и уметь, - возразил юноша.  -  А  на  что
годны эти навозники? Только пыжиться да бездельничать, ломать да жечь... -
Раздраженно он ткнул пальцем в экран. - Все!
     - Молчал бы, - фыркнул Горн. - Строитель...
     - Клянусь Горой, старина!.. Мне далеко не все нравится  в  Империи  и
чем дальше - тем больше, но чего они смогут устроить взамен?
     - Сам же сказал: "чем дальше - тем хуже". Может, и нынешняя заварушка
вполне вписывается в это правило; может,  Империи  вообще  присуще  именно
такое развитие событий? Может, такова воля Духов?
     - Не знаю, как насчет Духов, - с дерзкой улыбкой заметил Эрик,  -  но
кто-то за навозниками стоит наверняка. Сами бы они никогда не решились  на
бунт, просто заряда бы не хватило - это же Низкие!.. Не согласен?
     Горн пожал плечами.
     - По-моему, ты усложняешь, - ответил он. - Или же по  доброй  огрской
традиции везде пытаешься углядеть  заговор.  Кэнт  ведь  как  та  вздорная
собачонка, что  набрасывается  только  на  убегающих.  Растеряв  силу,  Ун
попытался с ними заигрывать - ну и нарвался. Впрочем, если ты подозреваешь
кого-нибудь конкретно... - Горн вдруг  умолк  и  рывком  повернул  голову,
краем глаза заметив движение в дальнем  углу.  Оказалось  это  всего  лишь
уборщицей-голышкой,  тихонько  выбиравшейся  из  потайного   лаза,   чтобы
приняться за очередное помещение. Выходит, Львы и в самом деле не  слишком
торопились, если успели позаботиться о такой программе.
     - Пока я придержу это при  себе,  ладно?  -  Улыбка  Эрика  сделалась
странной. Мельком глянув на голышку, он вернулся глазами к экрану и - к Ю.
- Ты же потребуешь фактов, а где мне их сейчас взять? Вот  чуть  погодя...
Но уж и ты, будь добр, напряги свою здоровенную башку над  этой  задачкой,
чтобы потом мы могли сверить решения.
     Наконец опорожнив бокал до дна, Эрик очередной раз выглянул  в  узкое
окно, присвистнул.
     - Ого! - произнес он. - Кажется, и до нас добрались.
     С неохотой Горн выключил видеоприемник и  подошел  ко  второму  окну,
успев досмотреть, как из кузова тяжелого транспортера, нахально впершегося
всеми  лапищами  на  тротуар,  торопливо  выскакивают  армейцы   и   бегом
устремляются к Львиному блоку.  Затрещали  взламываемые  двери,  и  солдат
будто засосало внутрь.
     - Один у входа, - задумчиво молвил Тигр, разминая  раненое  плечо,  -
второй в кабине... Как?
     - Годится.
     Горн  выстроил  несколько  фраз  для   Ю,   неслышно   открыл   окно.
Переглянувшись с Эриком, вскочил на подоконник и без промедления шагнул  в
пустоту. Мгновением позже прыгнул Эрик.
     Выдернув водителя из кабины, Горн с размаху шмякнул его о  тротуар  и
тут же подхватил падающую сверху Ю. Опустил ее на широкое сиденье,  следом
протиснулся сам. Почти одновременно с другой стороны влетел в кабину Эрик,
в два удара расправившийся со вторым солдатом,  и  Горн  рванул  машину  с
места.
     - Куда теперь? - поинтересовался Эрик,  осторожно  вытягивая  длинные
ноги.
     - Для начала выберемся из Столицы.
     - А потом?
     - Потом не худо бы отыскать местечко поспокойней, где-нибудь в глуши,
- чтобы переждать эту кутерьму.
     - Ну да, одно такое место мы уже опробовали, - с  ухмылкой  поддержал
юноша. - Как раз до утра хватило.
     - По-твоему, на нас наткнулись слишком быстро?
     - А разве мало у навозников сейчас иных забот, кроме  как  устраивать
повальные обыски? Кто-то навел их, Горн, я чувствую!..
     - Может, Духи?
     - Что?.. Они-то при чем?
     - А ты забыл, каким манером они плетут судьбы? Это ведь могла быть  и
случайность.
     - Что ж, подождем, пока из случайностей  сложится  закономерность,  -
нехотя уступил Эрик. - Конечно, если доживем.
     - В этом ты прав, -  согласился  гигант.  -  Безопасней  исходить  из
худшего. Только так сейчас и можно уцелеть.
     - И сохранить Ю, - добавил юноша. - Или это уже не главное?
     - Сохранить, конечно, хотелось бы, только вот для кого? А  ведь  Ю  -
сокровище, владеть которым опасно.
     - И что это меняет?
     Горн пожал плечами.
     - Может, это и благородно, - с сомнением сказал он. - Может быть.
     - Все же ты не слишком религиозен - а, Горн?
     - Серьезно? - удивился тот. - И что это меняет?
     Смешливо  фыркнув,  Эрик  покосился   на   Божественную,   безмятежно
восседавшую между ними.
     - Действительно,  -  произнес  он.  -  Но  если  вдруг  ты  пожелаешь
избавиться от Ю, дай мне знать заранее, ладно?
     - Договорились.
     Транспортер обогнул угол, и сразу Горн сбросил скорость: по пустынной
улице, усыпанной осколками пластика и рваной бумагой, навстречу им  бежала
едва одетая, по-Истинному смуглая девушка, по пятам  за  которой  следовал
колесный грузовик, полный гогочущих армейцев.  Победители  не  торопились,
подогревая себя редкостным зрелищем, - славные ребята, весельчаки...  Эрик
скривился, точно от боли.
     - Навозники в роли вершителей судеб, - сказал он. - Отныне и на века!
     Горн осклабился, пропуская голоногую бегунью  мимо,  и  вдруг  бросил
транспортер вбок. Смятый  грузовик  перевернулся,  солдаты  посыпались  из
него, будто спелые плоды. Транспортер потоптался на обломках, вминая их  в
бетон, затем грузно побежал дальше.
     - Эффектно, но неубедительно,  -  проворчал  Эрик,  однако  лицо  его
прояснилось.
     - Девчонка-то смылась - чего тебе еще?
     Горн  включил  бортовой  приемник,  однако  здесь,  под   беспощадным
радиодождем, голос  диктора  едва  пробивался  сквозь  помехи.  Оглашались
списки имперцев, подлежащих немедленной ликвидации или лишению тела. Среди
имен мелькали знакомые: Тор, Лот, Эст, Мон...
     - Что же нас не вспоминают? - спросил Эрик. - Даже обидно.
     - Разделаются с трехбуквенными,  примутся  и  за  нас,  не  волнуйся.
Слишком долго они мечтали свести с нами счеты.
     - А почему бы нам не поискать Уна, раз уж он все-таки выкарабкался? -
без энтузиазма предложил Тигр. - Может, за спасение богини он  расщедрится
даже на Избранность?
     - Что, не терпится попасть в списки?
     - Но когда-нибудь Ун же вернется на трон - хоть в это ты веришь?
     - Э-э, парень, разве я похож на верующего?
     - В таком разе куда мы едем?
     Горн снова пожал плечами.
     - Может, ты знаешь? - спросил он. - Помнится, у тебя намечалась некая
прогулка.
     Ненадолго Эрик задумался, затем кивнул:
     - Пожалуй, стоит попробовать. Ну-ка, поворачивай к восточным воротам.
     Усмехнувшись, Горн покачал головой.
     - Сейчас все Истинные бегут на восток, в родимую Огранду, -  возразил
он. - Зачем же подставляться?
     - Но если у тебя есть другой вариант...
     - Да пожалуйста! - прервал Горн. - Только  сперва  сделаем  небольшой
крюк: теперь самые короткие пути - в обход.
     Чем больше удалялись Стражи от центра, тем чаще натыкались  на  следы
недавних схваток, наверняка коротких, зато разрушительных, будто  поначалу
имперцы, вкупе с обитателями окрестных  блоков,  еще  надеялись  отпугнуть
трусоватых  Низких.  Однако  только  и  сумели,  что  поджечь  с   десяток
вездеходов, - в то время как большинство блоков теперь выглядело плачевно,
зияя дымящимися провалами, а некоторые полыхали до сих пор. И  Крыше  тоже
досталось крепко: кое-где от спасительной пленки остались лишь оплавленные
лохмотья, и сквозь обширные прорехи в Столицу врывался забытый  горожанами
ветер, сыпал  мокрый  снег.  Как  раз  в  таких  ненастных  местах  сейчас
трудилось большинство голышей, выгнанных неумолимой программой  на  улицы,
чтобы убрать скопившийся за ночь мусор: обломки порушенных домов,  россыпи
барахла, утерянного Истинными при отступлении, обгорелые останки  машин  и
людей.
     - Сколько глаз вокруг, а? - неожиданно сказал Горн.
     - Ты о ком? - встрепенулся Тигр, настороженно озираясь. -  Никого  же
нет!
     - А эти? - кивнул Горн на уборщиков. - Между прочим, глазные  мускулы
программой не задействуются, и они вольны глядеть, куда пожелают.
     Эрик с облегчением рассмеялся.
     - А ведь и вправду, лучшей агентуры  не  найти!  -  подхватил  он.  -
Пожалуй, этих проныр только в Храме не встретишь - кстати, почему?
     - Тебе смешно? - с прохладцей поинтересовался Горн. - Рад за тебя.
     Озадаченно моргнув, юноша вгляделся в голышей внимательней.
     - Да ну, ерунда! - возразил он. - Как это можно устроить?
     - Лучше исходить из худшего, -  напомнил  Горн,  притормаживая  перед
въездом в межсекторный тоннель. - Тебе не  напоминает  это  здоровенную  и
прожорливую глотку? - кивнул он вперед. -  Или,  по-твоему,  я  становлюсь
пугливым?
     - Это не стыдно, если риску подвергается сама Ю, -  рассудил  Эрик  и
для пробы повел перед собой стволом  станкового  лучемета.  Пушечка  была,
пожалуй, легковата, не то, что у "единорога", зато транспортеру полагалась
усиленная Защита, а сейчас это значило даже больше.
     Горн повернул машину и направил вдоль Срединной  Стены,  к  ближайшей
проходной. От той сохранились лишь закопченные развалины, едва выступавшие
над покореженным фундаментом. Хрустя по обломкам, транспортер  протиснулся
сквозь провал  и  побежал  между  теснящимися  домами  дальше,  к  границе
Столицы.
     В Нижнем Городе тоже  оказалось  на  удивление  безлюдно,  как  будто
жители либо  вовсе  покинули  свои  хибары,  либо  затаились  в  самых  их
глубинах. Кто порешительней, наверное, примкнул к армейцам,  благо  у  тех
скопилось немало лишнего оружия, но большинство пока выжидало, страшась не
угадать победителя. А многие, вероятно, просто желали бы пережить  смутные
времена без особенных потерь.
     Еще несколько раз Горн менял направление, сторожась неизвестно  кого,
- однако прежде, чем они достигли городского периметра, путь им преградила
пара армейских "единорогов", на рысях вылетевшая из-за угла.  И  заполняли
их не кто-нибудь, а черные полулатники из охранной гвардии Лидеров.
     Транспортер круто затормозил и попятился, настороженно мотая  кабиной
из стороны в сторону, но тут и сзади выскочили на перекресток  две  боевые
машины, закупорив улочку наглухо. Конечно, это была  засада,  исполненная,
может быть, наспех, зато мастерски - из здешних Низких  вообще  получались
лучшие в Империи водители, превосходившие даже Истинных. Правда,  стреляли
кэнты чуть похуже,  но  уж  теперь  практики  у  них  будет  в  избытке  -
наловчатся. И много ли тогда проку станет в мечном искусстве огров?
     Приплюснутые  башенки  над  прозрачными  бронеколпаками  "единорогов"
пришли в движение, нацеливая на транспортер излучатели, и Горн  еще  подал
машину назад, рыская глазами по сторонам. Спины Стражам прикрывало столько
слоев прочной стали, что прожечь их было бы непросто даже и без Защиты, но
если передняя пара пушкарей сообразит врезать по кабине одновременно...  И
что тогда станет с богиней?
     Оба излучателя слаженно застыли, взяв на прицел самый центр  лобового
щита, как раз напротив оцепеневшей Ю, и в тот же миг транспортер  бросился
боком на глиняный  заборчик,  сокрушая  его  в  труху.  Вплотную  к  Горну
прошелестели две жгучие молнии, и за спиной громыхнул взрыв, как будто  по
крайней мере одна из них угодила в незащищенный "единорог".
     А Горн уже разворачивал машину, устремляя в глубину темного  дворика,
где между добротных  каменных  строений  лепилась  деревянная  развалюшка,
похоже, заброшенная. Транспортер  вломился  в  нее,  словно  бронированное
чудище из огрских легенд, продрался насквозь и вывалился на  новую  улицу,
окутанный клубами древней пыли, волоча за собой обломки. А по проторенному
пути за ним уже гналась хищная свора "единорогов",  больше  для  острастки
обстреливая  его  могучую   корму   ослабленными   зарядами.   Разумеется,
транспортер уступал в проворстве этим боевым машинам, наверняка  лучшим  в
Империи, - но только не с таким  водителем,  как  Горн.  С  каждым  рывком
громадных лап он разгонял стальную махину под уклон, хотя ясно видел,  что
улочка заканчивалась тупиком, упираясь в просторную стену молельного дома.
Как и  остальные,  тот  представлял  собой  здоровенную  полую  коробку  с
прочными боковинами из каменных плит и хитросплетением  громоздких  балок,
поддерживавших  крышу.  Вот  на  такую-то  твердыню   и   набегал   сейчас
транспортер хрупкой кабиной вперед.
     - С ума съехал? - ошарашенно выпалил Эрик. - Мы ж расшибемся!..
     - Не должны бы, - сквозь зубы откликнулся Горн.
     В последнюю секунду он вдруг рванул всеми восемью лапами,  закручивая
грузную машину вокруг центра, - на полной скорости  та  не  без  изящества
развернулась и врезалась широкой кормой в стену, с  легкостью  проломив  в
ней просторную дыру. Домина содрогнулся, будто в изумлении, а  транспортер
уже влетал исполинским винтом в стену напротив. Теперь он ударил по кладке
всей длиной кузова и  только  выскочил  наружу,  как  стена  над  провалом
осыпалась, а следом стала крениться крыша. И как раз  в  этот  миг  внутрь
внеслись, один за другим, три "единорога", не успевшие  притормозить  либо
слишком увлеченные погоней. Но проскочить дом  успел  только  один  -  оба
других накрыло рухнувшими балками. Зато уцелевший вездеход и не  задумался
приотстать, устремившись за транспортером, словно привязанный.
     Однако Горн уже готовил ему новый  сюрприз.  Не  завершив  последнего
разворота, он теперь гнал машину кормою вперед, подглядывая в зеркальце. И
вряд ли кто-то другой сумел бы  поддерживать  при  обратном  ходе  прежнюю
скорость  -  даже  признанный  виртуоз  Эрик  посматривал  на  товарища  с
изумлением.
     - Приготовься стрелять, - буркнул Горн.
     - Но чем? - пуще удивился юноша. - Вся же мощь уходит на езду.
     - Твое дело - не промахнуться. По команде, понял?
     Гигант еще наподдал  скорости,  выжимая  из  транспортера  последнее,
чтобы вынудить и преследователей пустить всю энергию  в  моторы,  и  вдруг
взметнул машину в воздух, тотчас обесточив механизмы.
     - Пли! - рявкнул он, спуская Эрика, словно пружину.  Слепящий  разряд
на миг соединил обе машины и погас,  успев  оплавить  "единорогу"  лобовой
щит, вместе с половиной пульта, и превратив в головешку его водителя.  Тут
же Горн снова запустил моторы, упруго приземлился на все лапы и  продолжил
бег, как ни в чем  не  бывало.  А  настырный  "единорог"  уже  катился  по
мостовой, ломая растопыренные ноги.
     - Ну, дружище, - только  и  сказал  Эрик,  -  видал  я  умельцев,  но
такого!.. - Он покачал головой.
     - А вот и периметр, - сказал  Горн,  останавливая  транспортер  перед
стеной, проломить которую не смог бы и "мастонд". Зато она была не слишком
высокой, поскольку именно отсюда  Столичная  Крыша  начинала  свой  долгий
подъем к куполу Храма.
     Развернувшись, Горн уперся передними лапами в стену и напором  задних
поднял кабину  к  самой  Крыше.  Прорвав  пленку,  втащил  транспортер  на
широченную верхушку стены, тут  же  свесился  кормою  наружу  и  аккуратно
спустился по другую сторону периметра, наконец вырвавшись  из  Столицы.  А
чего ждать дальше?
     - Похоже, скучать нам не придется? - спросил  и  Эрик.  Усмехнувшись,
гигант кивнул.
     Теперь снег повалил так сильно, что вокруг будто сгустились  глубокие
сумерки. Однако земля оставалась  по-летнему  теплой,  и  снежинки  тотчас
таяли, лишь добавляя ей слякоти.  Самая  подходящая  погода  для  бегства,
подумал Горн. Хватило бы ее до ночи, а там - пусть попробуют меня достать.
     - А ведь эти навозники видели Ю, - неожиданно вспомнил Эрик. -  Зачем
же было стрелять?
     - Наверное, им хватает  собственных  богов,  -  ответил  Горн.  Затем
повернул и по широкой дуге направил транспортер в обход Столицы.


     Перед  рассветом  за  пульт  транспортера  снова  сел  Эрик,   сменив
позевывающего Горна. Уже половину дня и всю ночь  они  безостановочно,  по
очереди отдыхая, гнали машину на восток, следом за  отступающим  воинством
Уна и взбесившимися Низкими, преследующими незадачливого  императора  едва
ли не всей армией. Стальными лапами вездеходов было перепахано все видимое
пространство, однако следов схваток не наблюдалось, как будто обе  команды
пока состязались только  в  скорости.  Лишь  иногда  на  глаза  попадалась
обгорелая машина, скорее всего  случайно  угодившая  под  огонь  армейской
лавины и, конечно уже дочиста разграбленная Низкими. Только при  переправе
через очередную  речушку  Стражам  наконец  повезло:  острые  глаза  Горна
углядели под обрывистым берегом "единорог",  по  самую  крышу  присыпанный
обвалом. Чтобы не тратить времени на раскопки, они выволокли  покореженную
машину из камней, прицепив тросом к транспортеру. Затем быстренько сняли с
нее излучатель, установив взамен своего, куда менее грозного, и вымели  из
кабины все ценное, включая полудюжину ручных лучеметов и  четыре  игломета
последней  модели,  компактных  и  надежных.  К  сожалению,   батареи   на
"единороге" оказались разряженными, а может, их повредило  обвалом,  -  во
всяком случае разжиться энергией здесь не удалось, а собственной  осталось
на пару часов пути.
     - Держись дороги, - пробормотал Горн, закрывая глаза. - Мы на подходе
к городу.
     -  По-твоему,  это  обязательно?  -  спросил  Эрик,  покосившись   на
безучастную Ю. До сих пор они избегали любых поселений.
     - Ну не идти же пешком? А если здесь и оставили гарнизончик  с  парой
станковиков,  то  что  нам  до  него?  Лишь  бы  они  не  успели   вызвать
подкрепление. Эти ушлые гвардейцы...
     - Думаешь, мы еще не оторвались?
     - Вряд ли, малыш, вряд ли. В лучшем случае - сбили их со  следа.  Они
еще  помотают  нам  нервы,  будь  уверен.  -  Положив  ладони  на  рукояти
излучателя, гигант словно  выключился,  опять  оставляя  Эрика  наедине  с
Божественной. Впрочем, та все  равно  никого  вокруг  не  замечала,  будто
отгородившись от мира  невидимой  стеной.  И  только  многоязычному  Горну
удавалось нарушать ее священное одиночество, хотя вряд ли это  заменяло  Ю
общение с Храмовым вычислителем. И впрямь, видно, без  посещения  местного
храма не обойтись - ведь для богини безмыслие страшнее голода.
     Вокруг уже светало, и наконец, будто  притомившись,  пошел  на  убыль
снегопад,  сопровождавший  их  от  Столицы.   Границы   видимости   быстро
раздвигались, обнажая унылые холмы, кое-где поросшие чахлым кустарником, и
над головой снова проявились  тучи,  для  разнообразия  несколько  светлее
обычного. А впереди постепенно выступал из пелены город  -  куда  поменьше
Столицы,  однако  настоящий,  огрский,  с  храмом  и  дворцом  по  центру,
окруженными ровными  кольцами  гранитных  блоков,  с  привычной  срединной
стеной и  неизменной  Крышей.  От  последней,  впрочем,  теперь  мало  что
осталось - и чем  прозрачней  становился  воздух,  тем  больше  разрушений
открывалось глазу, как будто именно здесь,  в  самом  восточном  из  своих
городов-крепостей,  Истинные  всей  накопленной  при   отступлении   мощью
попытались остановить  армию  Низких.  Но,  судя  по  всему,  и  на  этом,
последнем перед Ограндой, рубеже не сумели зацепиться и покатились дальше.
И на что надеяться теперь?
     Качая головой, Эрик  направил  транспортер  к  ближайшему  провалу  в
могучем периметре,  прежде  казавшемся  непрошибаемым,  и  без  сложностей
проник в здешний нижний город. Тут же открыл глаза Горн, будто не спал,  и
пробурчал:
     - А холодновато им теперь станет на свежем-то воздухе, как  считаешь?
Если так и дальше пойдет, не пришлось бы кэнтам опять начать ковыряться  в
навозе - для пропитания.
     - Они же хотели власти? - откликнулся Эрик. - Так пусть подавятся ею!
     Как и в Столице, дома  здесь  казались  покинутыми,  словно  недавнее
сражение рассеяло жителей по окрестным холмам. Из всех строений в  секторе
уцелела едва ли половина, и то изрядно обгорев, а немало  зданий  полыхало
до сих пор, разбрасывая вокруг себя жаркие искры. К  тому  же  по  улочкам
теперь резвился ветер, раздувая и множа гигантские костры.
     Сторонясь  пожаров,  транспортер  достиг  срединной  стены,   местами
разрушенной  до  основания,  выбрался  на  радиальный  проспект  и   между
набирающих высоту блоков побежал  к  храму.  И  тотчас  стало  ясно,  куда
подевались здешние Низкие: почти изо всех  бойниц  на  Стражей  таращились
бледные лица. По мере приближения к  центру  их  становилось  все  больше,
словно растревожили муравейник, а некоторые уже наставляли на  транспортер
лучеметы. Впрочем, ни у кого  из  маячивших  в  окнах  кэнтов  не  хватило
решимости или глупости пальнуть по грозной  машине,  но  постепенно  улицу
наполнял размеренный многоголосый гул, а чуть позже в нем стали проступать
слова. Смысл свежесочиненной  песни  сводился,  насколько  Эрик  понял,  к
требованию убираться  в  родимую  Огранду  -  пока  у  певцов  не  иссякло
природное терпение. С ухмылкой Горн повел по сторонам излучателем, и  окна
мгновенно опустели, хор умолк.
     - Следовало бы и шарахнуть для острастки, - брезгливо процедил  Эрик.
- Терпение у них, как же!.. Что бы они  запели,  имея  под  боком  парочку
"единорогов"?
     Между гранитными  блоками  так  же  свободно  гулял  ветер,  гоня  по
мостовой пестрый мусор  пополам  со  снегом,  еще  не  успевшим  растаять.
Пострадавших зданий здесь было, кажется, не меньше, чем в  нижнем  городе,
однако разрушения в глаза не бросались и только  по  закопченным  бойницам
можно было определить, что нутро у многих блоков выжжено дотла - наверное,
вместе с защитниками. Сами же могучие стены  и  перекрытия  устояли  почти
везде, и можно было  понять  погорельцев-кэнтов,  укрывшихся  от  непогоды
среди неостывших камней.
     - А все ж приятно ощутить себя хозяином, - со смешком  заметил  Горн,
тоже поглядывавший по сторонам, - хотя бы и на пепелище.
     - Вот-вот, - проворчал Эрик, - разбежались на готовое!..
     - По-твоему, справедливей было бы поселить сюда рабов?
     - Уж лучше их, - рассмеялся юноша, - вместе с тягловым скотом.
     Перед самым центром их все же обстреляли  -  какой-то  дурень  пустил
молнию из-под дворцовой крыши, понадеявшись, видно, на тамошние  Щиты.  Но
прежде, чем  луч  коснулся  кабины,  Горн  коротко  дернул  излучателем  и
единственным  выплеском  превратил  вражеский  станковик  в  сталактит.  А
переключиться на Щит этот бедняга просто не успел.
     - Горн, ты доиграешься, - предупредил Тигр. - Кто  же  так  стреляет?
Скоро и я начну тебе завидовать.
     - Больше не буду, - отозвался гигант. - Кстати, а дорожку-то для  нас
уже прожгли!..
     В самом деле, единственный тоннель  через  дворцовое  кольцо,  прежде
перегороженный воротами, словно многошлюзовый канал, сейчас зиял пустотой,
а от бронированных створок остались лишь наплывы  металла  на  полу.  Эрик
поежился, представив, какой подземельный огонь бушевал  здесь  недавно.  С
невольной поспешностью он прогнал транспортер  между  опаленными  стенами,
пересек крохотную площадь и притормозил возле входа в храм, развороченного
настежь.
     - Чего стал? - недовольно  спросил  Горн.  -  А  ну,  как  эти  ухари
подтащат сюда станковики?
     Нехотя Эрик протиснул машину в глубь храма,  уложил  на  пол  посреди
небольшого зала, где здешние  Хранители  еще  пару  дней  назад  принимали
вельможных  посетителей,  и  спрыгнул  вниз,   с   наслаждением   разминая
занемевшие члены.
     - Мы с Ю прогуляемся к  вычислителю,  -  сообщил  Горн,  выбираясь  с
другой стороны. - А твоя забота - батареи, идет?
     Небрежно  кивнув,  Эрик  направился   к   здешнему   пульту,   искоса
подсматривая за  странной  этой  парочкой,  тоненькой  нагой  Ю  и  латным
верзилой Горном, в полном согласии  устремившейся  в  глубину  сумеречного
коридора. Причем Страж даже фамильярно придерживал богиню  за  плечи,  что
для стороннего наблюдателя показалось бы совсем уж диким. И сам Эрик,  как
ни привык он к замашкам приятеля, не удержавшись покачал головой -  то  ли
завистливо, то ли с осуждением. Затем вздохнул и  решительно  принялся  за
дело.
     Еще издали Эрик разглядел, что храмовый шпиль чудом уцелел в недавнем
сражении, хотя купол под  ним  был  изрешечен  молниями,  -  а  потому  не
удивился, обнаружив здешние  батареи  заряженными  под  завязку,  так  что
выходные клеммы даже слегка  искрили.  Подогнав  транспортер  ближе,  Эрик
присоединил его зарядный кабель к клеммам, затем установил  вокруг  машины
рассеянную Защиту, накрыв зальчик целиком,  и  настороженно  присел  перед
пультом, положив на колени игломет. Впрочем, по всем  признакам,  в  храме
было  пусто:  местные  Низкие  пока  не  решались  осквернить  его   своим
присутствием, если и  не  почитая  больше  богиню,  то  хотя  бы  страшась
возмездия Духов.
     Теперь оставалось только ждать. Или же думать - например о  том,  кто
же за них  так  основательно  взялся?  Исполнителями-то  служили  навозные
гвардейцы, но вот хватка у них оказалась вовсе не навозной  -  кто  же  за
ними скрывался? Здесь явственно проступала направляющая воля  Истинного  -
многомудрого, всезнающего, изощренного в интригах и коварстве... Притаился
в укромной норе, будто паук, и дергает за незримые нити,  разбросанные  по
всей Империи. А от этих слабых рывков рушатся вековые твердыни,  срываются
с мест и сталкиваются целые армии, полыхают города и  родовые  замки...  И
еще  эта  странная  связь  между  появлением  рабов   и   незамедлительным
обострением ситуации - Горн недаром ее подметил. Это же  додуматься  надо:
использовать вездесущих голышей в качестве "глазков"!..
     Эрику вспомнилось,  как  прошлым  вечером  транспортер  наткнулся  на
обширную плантацию, где с прежней исправностью трудились сотни безучастных
голышей, по  случаю  затяжного  снегопада  облаченных  в  дерюжные  плащи.
Мгновенно проснувшийся Горн вдруг выскочил из машины и сорвал с ближайшего
голыша рабошлем, а тот, совершенно  ошалев,  неожиданно  вцепился  в  шлем
обеими руками, жалобно что-то лепеча. Взъярившись,  гигант  пихнул  его  в
лицо, отшвырнув шагов на  пять,  и,  кажется,  едва  сдержался,  чтобы  не
пристрелить  беднягу  тут  же.  Обесшлемив  еще  двоих,  Горн  вернулся  в
транспортер и потом долго  ковырялся  в  своих  трофеях,  раскурочивая  на
составные части, а  тем  временем  вокруг,  за  снежной  пеленой,  усердно
шныряли нагрянувшие невесть откуда "единороги", и только обостренный  слух
да редкое везение позволили Стражам ускользнуть без стрельбы...
     Эрик заглянул в кабину, чтобы проверить показания датчиков,  и  вдруг
замер,  различив  в   храмовой   тишине   размеренные   шлепки.   Бесшумно
повернувшись,  он  направил  на  звук  игломет.  Секундой  позже  в  стене
сдвинулась потайная дверь и на виду показался щупленький  голыш.  Выставив
перед собою тестер, он неторопливо зашлепал вдоль стены, похоже, отыскивая
разрыв в здешней проводке. Эрик следил за ним с  подозрением,  прикидывая,
не   лучше   ли   его   пристрелить,   пока    снова    не    всполошились
навозники-гвардейцы, - но затем вспомнил  о  тысячах  Низких,  встреченных
Стражами по пути в храм, и опустил игломет.  Что  нового  сможет  добавить
электрик-голыш к воплям потревоженного  гнездовья?  Гвардейцы  нагрянут  в
любом случае - важно их опередить.
     Снова взглянув на датчики,  Эрик  удовлетворенно  кивнул,  быстренько
уложил зарядный кабель,  после  чего  развалился  по  центру  кабины,  где
недавно восседала сама Ю, и с нарастающим нетерпением стал вглядываться  в
глубину коридора, поглотившего его друга и его богиню  -  единственных  из
живых, кем он по-настоящему дорожил. Те что-то не спешили возвращаться,  и
проклятое воображение с готовностью принялось подсовывать юноше  картинки,
одну  кошмарнее  другой,  в  подробностях  объясняющие   их   затянувшееся
отсутствие. Эрик совсем уже было созрел  бросаться  на  выручку  сгинувших
спутников, когда наконец услышал знакомые шаги.
     Оба, Ю и Горн, почти бежали, наплевав на ее божественное достоинство.
Приблизясь, гигант молча подбросил девушку в  кабину  -  Эрик  едва  успел
отодвинуться - взгромоздился сам за управление и рванул  машину  с  места.
Проскакивая дворцовый тоннель, он проворчал: "Ну, теперь давай бог  ноги",
- тут же лихо развернулся, уворачиваясь от набегающей своры  "единорогов",
и во весь опор погнал транспортер вокруг дворца. Но из  соседнего  радиуса
уже выскакивала им наперерез новая пара могучих вездеходов,  черных  из-за
гвардейцев. Не замедляя хода, Горн мгновенно закрутил свою  машину  вокруг
центра и в  довершение  невероятного  пируэта  с  такой  силой  двинул  ее
массивной кормой по одному из "единорогов", что отшвырнул его к  дворцовой
стене.  Скрежеща  лапами  по  мостовой,  снова  круто  повернул  и   через
освободившийся проход устремился к городским воротам. А следом за Стражами
на радиальный проспект вынеслась тесная стая "единорогов", подзадориваемая
истошными воплями горожан.
     С обычным хладнокровием Горн сгустил защитное  поле  в  плотный  Щит,
прикрыв транспортер  сзади,  и  сосредоточился  на  управлении,  с  каждой
секундой наращивая скорость. И вскоре Эрик  с  изумлением  обнаружил,  что
старающиеся вовсю "единороги", эти знаменитые  и  непревзойденные  рысаки,
постепенно отстают от грузной машины, мчавшей уже во весь карьер.
     - Что ты вытворяешь? - спросил он у напарника.
     - А что?
     - Но ведь транспортер не приспособлен для галопа!..
     - Разве? - удивился гигант. - Чего ж раньше не предупредил?
     Не удержавшись, Эрик фыркнул и снова оглянулся на погоню.
     - Эти мне гвардейцы,  -  проворчал  он  с  брезгливостью,  -  нелепая
пародия на настоящих.
     - Ну почему? - возразил Горн. -  Внутри  машин  они  ничуть  не  хуже
Истинных, раз уж сумели вышибить тех обратно в горы.
     - Но машины-то им дали мы!
     - А нам - кто? - поинтересовался гигант и сам же ответил: - Хранители
да спецы, направляемые подсказками Ю, а за  кого  они  станут  теперь,  не
знаешь?
     - Ну, Ю-то пока с нами!.. Зато эти черные гниды только  и  стараются,
как бы ее извести.
     - А ты не задумывался:  почему?  -  Горн  флегматично  осклабился.  -
Может, у них уже готова замена?
     - Замена - Божественной? - поразился юноша. - Ты бредишь?
     - Просто знаю чуть побольше тебя. И лучше бы об этом узнать  и  тебе,
чтобы на расслаблялся.
     - Ты о чем, верзила?
     - По-твоему, в чем секрет бессмертия Ю? -  спросил  Горн.  -  Ну  вот
взгляни на эту девчушку, что сидит  между  нами,  можешь  даже  потрогать.
Уверяю тебя, ее плоть так же  подвержена  старению  и  гибели,  как  наша,
причем без возврата, однако у Хранителей всегда наготове парочка-другая ее
точных  копий,  возникающих  пор  мере  надобности,  -  и  если  навозники
ухитрились их захватить, на что им оригинал? - Гигант  мельком  глянул  на
Эрика и с гулким смешком добавил: - Ну, переваривай, переваривай...
     Транспортер наконец пронизал городской периметр, из тесного  коридора
вырвавшись  на  бескрайний  холмистый   пустырь,   придавленный   белесыми
облаками. И сразу Эрику  стало  не  до  новостей,  потому  что  сбоку  уже
разворачивалась в гончую цепь стая быстроходных "жуков", пусть  небольших,
зато великолепно оснащенных,  и  уж  с  их-то  четырьмя  лапами  навозники
управлялись,  наверное,  не  хуже,  чем  Горн  с   восемью   транспортера.
Действительно, все "жуки" сейчас гнали уверенным галопом,  стремительно  и
слаженно ускоряя его до карьера, - многие ли Истинные сумели бы так?
     - Готовься, - спокойно скомандовал Горн.
     Рывком Эрик развернул излучатель, нацеливая на ближайшую машину, и  в
тот же миг транспортер взвился в воздух.
     - Пли!
     Из ствола вырвался мощный разряд, и "жук" разом вспыхнул, покатившись
по склону огненным колесом. А  Горн  уже  плавно  заворачивал  транспортер
прочь от новой стаи, загораживаясь Щитом.
     - Нам не уйти, старина, - предупредил Эрик. - Все-таки они быстрее.
     - Зато мы хитрей, - возразил гигант.
     Петляя  между  холмов,  транспортер  на  полной  скорости  уходил   к
горизонту,  а  по  пятам  за  ним  следовали  девять  проворных   малышей,
постепенно обходя с боков  и  все  нахальнее  стегая  по  кабине  порциями
энергии, сэкономленными на беге. Это не было опасным,  однако  раздражало.
Притершая пара  Стражей  тем  же  способом  подловила  сначала  одного  из
особенно настырных, затем  другого,  -  но  потеряв  троих,  "жуки"  круто
изменили тактику. Теперь  они  по  одному-двое  обгоняли  транспортер,  на
сколько удавалось,  и  застывали  впереди,  угрожая  садануть  уже  полным
зарядом и вынуждая Стражей отворачивать в сторону.
     - Эти шакалы будто гонят нас куда-то, - догадался  Эрик.  -  Слышишь,
Горн?.. Это загонщики!
     - И пусть, - прогудел великан. - Такая дичь не для их сетей.
     Эрик вдруг заметил, что последние пару  минут  Горн  гнал  машину  по
самым низинам, не гнушаясь даже оврагов, извилистых и узких, будто избегал
чьих-то злонамеренных глаз. Зная приятеля, Эрик напружинился,  готовясь  к
отчаянной атаке, и в тот же миг на вершине открывшегося холма  обрисовался
силуэт чудовищного "мастонда" - словно небольшая крепость вдруг вознеслась
на десять могучих ног, растопырив по сторонам полудюжину грозных стволов.
     В следующее мгновение  транспортер  рванулся  вверх  по  склону  -  с
легкостью  и  увертливостью  "жука";  и  прежде,  чем   громадина   успела
изготовиться, он набежал уже вплотную. Припав на передние лапы,  вклинился
бронированным  носом  под  платформу  "мастонда",   зло   наподдал   всеми
конечностями. Исполинскую машину подбросило и  накренило,  она  застыла  в
неустойчивом равновесии. Тотчас  транспортер  вскинулся  на  дыбы,  уперся
четырьмя свободными лапами, будто руками, в самый верх платформы и могучим
усилием опрокинул "мастонд". Мелькнуло перекошенное лицо водителя,  внутри
покатого купола замельтешили, кувыркаясь, черные фигуры,  затем  громадину
снова вынесло на лапы, но инерция уже подхватила ее и покатила под уклон -
все быстрее и быстрей, к подножию соседнего холма,  увенчанного  таким  же
"мастондом".
     Сопровождаемый растерянной сворой "жуков",  транспортер  следовал  за
рассыпающейся махиной, заслоняясь ею от пушек второй ходячей  крепости,  а
когда останки "мастонда" с грохотом врезались  в  основание  холма,  резво
выскочил из-за них и снова ринулся в атаку, взбегая  по  склону.  В  такой
близости и этот противник не успел нацелить излучатели на верткую  мишень,
но в последний миг поспешно осел платформой на  камень,  избегая  позорной
судьбы напарника. Однако  на  этот  раз  транспортер  попросту  протаранил
платформой громадный колпак, вломившись внутрь, тут же отпрянул  и  замер.
Через образовавшийся провал в  "мастонд"  ворвалась  стремительная  фигура
Горна, ухитрившегося за  один  миг  перескочить  туда  с  транспортера,  и
заметалась среди  переполошенных  гвардейцев,  будто  маленький  смерч,  с
убийственной эффективностью размазывая их по стенам.
     Спохватившись, Эрик уцепился за  рукояти  излучателя  и  с  разворота
всадил полный заряд в набегающего "жука". Тот запылал, точно факел, а Эрик
уже нацеливал  ствол  на  следующего.  Почти  одновременно  с  его  вторым
выстрелом мощно полыхнула пушка "мастонда", и загорелась еще пара "жуков".
Остальные в смятении отступили, но по пути Стражи зажгли  прощальную  пару
факелов, а предпоследнему "жуку", уже скрывавшемуся за холмом, Горн  успел
перебить задние ноги.
     Затем гигант неторопливо выбрался из разоренного купола, где по всему
полу вповалку лежали безжизненные тела в черных полулатах, расселся поверх
брони и самодовольно подмигнул Эрику.
     - Разорви тебя Ветер, Горн! -  восторженно  откликнулся  тот.  -  Ты,
случаем, не продался дьяволу?
     - Кишка у него тонка -  меня  купить.  -  Великан  улегся  на  спину,
раскинув тяжелые руки по сторонам.  -  Слушай,  а  ведь  погода  вроде  бы
выправилась, ты заметил? - удивился он.  -  Даже  солнце  пригревает  -  в
кои-то веки...
     - А про "единороги" ты не забыл? - поинтересовался Эрик, наблюдая  за
приятелем с удовольствием и завистью. - Чуть  погодя  они  наверняка  сюда
заявятся.
     - Что нам "единороги"  -  после  таких  вот  крошек?  -  Горн  слегка
прихлопнул ладонью по куполу "мастонда".  -  Жаль,  не  обзавелись  еще  и
"жуком", - можно было б устроить о-отменную засаду!..  Однако  подзарядить
снова батареи нам не помешает, - добавил он другим тоном. - Займись, а?
     Взглянув на датчики, Тигр пробормотал: "Да  уж,  постреляли..."  -  и
тоже выбрался из кабины, занявшись  привычным  делом.  Заряда  в  батареях
"мастонда" хватило бы на десяток таких транспортеров, но вот его пушки для
них не годились -  чересчур  массивны,  почти  как  стационары.  Возясь  с
проржавелыми клеммами, Эрик со злорадством  поглядывал  вниз,  где  из-под
обломков поверженного исполина опасливо  выбирались  уцелевшие  гвардейцы,
торопясь убраться за холмы.
     - А что, верзила, - спросил он у  разомлевшего  на  солнце  Горна,  -
по-прежнему считаешь, будто навозники отыскивают нас сами?
     - А по-твоему, у  них  на  такое  мозгов  не  хватит?  -  ухмыльнулся
великан. - Этот фокус с голышами и вправду недурен -  здесь  нужен  особый
склад ума. Я бы не удивился, к примеру,  если  б  такое  пришло  в  голову
Хранителям.
     - Они-то тут при чем? - удивился Тигр. - И разве важно, кто додумался
до этого первым? Но вот поставить такое себе на службу, набросить сеть  на
всю Империю, годами  дожидаться  своего  часа,  пойти  на  сговор  хоть  с
Низкими, хоть с дьяволом...
     -  Похоже,  и  у   тебя   завелся   недоброжелатель?   -   насмешливо
поинтересовался Горн.
     - Если не у меня, то у Ю - наверняка, - парировал Эрик. - И  если  ты
прав насчет ее уязвимости...
     Замолчав, юноша посмотрел на  богиню,  после  посещения  храма  будто
погрузившуюся в  странный  сон,  задеревеневшую  между  спинкой  кресла  и
приборной доской, в которую она  предусмотрительно  уперлась  подошвами  с
самого начала этой бешеной гонки, - и внезапно  ему  сделалось  зябко.  Он
словно  впервые  увидел  это  прелестное  и   хрупкое   тело,   вместилище
божественной души, изгнанное из-за несокрушимых Храмовых стен на  ветер  и
снег, распахнутое волшебной наготой навстречу тысячам убийц. "Растет счет,
- ожесточаясь, подумал Эрик. - Мало вам  моих  родичей  -  подавай  теперь
богиню? Так не бывать же этому!.."
     - Не пора ли нанести визит нашему застенчивому пакостнику? -  добавил
он, недобро усмехаясь. - В конце концов, долги положено  отдавать  -  если
угодно, это вопрос чести.
     - Можно подумать, ты только сейчас это решил, - уколол Горн. - У тебя
есть опасная черта, малыш: сначала ты выдвигаешь идею, а  потом  начинаешь
подгонять под нее факты. Когда главенствуют чувства, легко угодить пальцем
в небо.
     - Чего проще - проверить, - возразил Тигр. - Слышишь, умник?.. К тому
же это по дороге.
     - По какой  дороге  -  в  Огранду?  -  Вздохнув,  гигант  с  неохотой
перебрался в транспортер. - Пожалуй, теперь все пути ведут туда... Ну,  ты
скоро?
     Эрик торопливо свернул  кабель  и  уселся  по  другую  сторону  Ю.  В
следующий миг транспортер сорвался с места и побежал  под  уклон.  А  чуть
позже  вокруг  снова  стали  сгущаться  спасительные  сумерки,   предвещая
обильный и длительный снегопад, надежно погребавший любые следы.



                              7. СТАРЫЕ СЧЕТЫ

     - И снова вы, - укоризненно произнес Крис.
     - Вот как, мне не рады? - Страж  прошел  к  креслу  и  без  церемоний
развалился в нем, забросив пыльные сапоги на пуф. - А ведь мы не  виделись
более полугода!..
     Жестом он попросил выпить и продолжал:
     - Интересное  сейчас  время,  Крис,  не  находите?  Постоянно  что-то
происходит.
     -   Неужели   опять   кого-нибудь   убили?   -   Крис   налил   гостю
прохладительного, сел напротив. - И снова какого-нибудь старика-ученого?
     Единым махом осушив чашу, Страж расхохотался.
     - Какие пустяки,  Крис,  -  сказал  он.  -  Разве  это  событие?  Вот
экспедиция на Второй Материк - это да!
     - Что, и это ваших  рук  дело?  -  Крис  вежливо  улыбнулся  и  снова
наполнил чашу.
     - Удачная шутка, дружище, - одобрительно  кивнул  гость.  -  Если  не
считать того, что вы попали в точку.
     - А теперь шутите вы?
     - Вовсе нет, Крис: экспедиция на Второй Материк - действительно  моих
рук дело. И самое смешное, что устроить это оказалось  не  так  сложно:  я
лишь слегка  подкорректировал  данные  разведки,  а  Ю  охотно  заглотнула
наживку, - дальнейшее додумывайте сами.
     - Значит, все это предприятие...
     - ...скорее всего обречено на провал. Недурно, а?
     - Бог мой, но ради чего?
     Страж опрокинул в себя вторую порцию и пододвинул чашу к Крису.
     - Заодно бы и закусить, - попросил он. - Жрать  хочется  постоянно  -
что-то во мне разладилось... Что вы спросили? Ах, "зачем"...  Помните  наш
давнишний разговор - о равновесии в Империи? Так  вот,  теперь  равновесие
нарушено.
     - Но вы хоть представляете последствия?  Что  станет  со  страной,  с
людьми? Сколько крови прольется - невинной крови? И куда в результате  все
повернется? Надеетесь на доброго правителя?..
     Страж покривился.
     - Сколько вопросов!.. - произнес он. - Успокойтесь, Крис:  во-первых,
уже поздно пугаться, а во-вторых, я пока не сошел с ума,  все  просчитано.
Шансы на успех есть, хотя и небольшие. Вы  ведь  думаете,  что  теперь  на
престол взгромоздятся Низкие и всем станет только хуже?
     - Вы еще забыли про загорцев, - напомнил  Крис,  -  они  давно  ждали
случая.
     - Вряд ли дело дойдет до них, все решится раньше... Полагаете, Ун уже
проиграл? Ошибаетесь, у него еще остается шанс - последний.
     Взяв чашу в обе ладони, Страж поднял  ее  на  уровень  глаз,  странно
усмехнулся:
     - А вы хоть понимаете, старина,  что  из  соображений  секретности  я
должен вас сейчас убить?
     - Вы? - не поверил Крис. - Меня?.. Бред!
     - Вы - чистый человек, Крис, - сказал Страж грустно. - Такой  чистый,
что даже подозрительно. Сколько же вам лет?..  Впрочем,  я  знаю.  Теперь,
когда я выпотрошил Храмовые хранилища до донышка,  я  знаю  про  вас  все.
Кроме одного: зачем вы спасаете беглецов? Вы же вполне благополучны  -  а,
Крис? Вы - Истинный, к тому же на хорошем счету у Хранителей. Что  это  за
блажь?
     - Знаете что, уважаемый...
     - Ладно, Крис, верю, - прервал гость. - Вам я верю. Только поэтому  и
пришел сюда  сегодня.  Мне  необходимо  подстраховаться:  я  ведь  могу  и
проиграть.
     Страж отставил чашу и заговорил настойчиво:
     -  Слушайте,  Крис,  и  запоминайте.  У  императора  есть   шанс,   и
заключается он в конструкции рабошлемов. Помните, я говорил  вам  про  два
приемника, из которых один - доминирующий? А еще я рассказывал вам про два
дальнюю связь, якобы открытую мною... Да, Крис, -  якобы.  Бедняга  Корунт
пришел  к  этому  же  куда  раньше,  и   пока   я   разыгрывал   из   себя
первооткрывателя, эта штука уже вовсю использовалась в работехнике.
     Страж подался вперед и продолжал, понизив голос:
     - А теперь вообразите себе один из пиков Огранды, в  недрах  которого
скрыт исполинский вычислитель, а на вершине  установлена  антенна.  Все  в
полной готовности и ждет своего часа. Знают об этом единицы - может  быть,
только сам император да еще двое-трое. И при крайней нужде он обращается к
этому  дьяволу,  пробуждает  чудовище.  И   Военный   Координатор,   минуя
подстанции, минуя все и всех, перехватывает управление рабошлемами -  если
не  по  всей  стране,  то  уж  в  метрополии  наверняка.   Колонны   рабов
незамедлительно стекаются к тайным арсеналам, вооружаются,  экипируются  и
превращаются в огромную армию - неустрашимую, неподкупную, послушную одной
воле - воле Уна!..
     - Но ведь это невозможно, - замотал головой Крис. - Ни один  мозг  не
управится с вычислителем такого масштаба.
     - За исключением мозга Ю, - возразил Страж.  -  Ну  и  нескольких  ее
сменщиц... Понимаете теперь? Тот, кто завладеет Ю и прорвется к ВК, станет
властелином материка, независимо от соотношения сил в Империи. Власть  над
миром, Крис, - вас это не вдохновляет?


     Замок высился перед ними черной громадой, почти растворяясь в сумраке
ранней ночи. Над самым куполом мчались тяжелые тучи, а из них  непрерывным
потоком змеились в башни генераторов ветвистые  молнии.  Только  по  этому
низкому небу и можно было судить о близости гор, ибо  вокруг  расстилалась
плоская и голая равнина.
     - Не открывают, - ухмыляясь, заметил Эрик. - Конечно,  это  наглость,
однако посигналь еще.
     Покачав головой, Горн с места швырнул транспортер на ворота,  вышибив
их напрочь, затем подал машину назад, широкой кормой закупорив проем.
     - Защита включена, - сообщил Эрик, взглянув на индикатор. - Славно!
     Огромный, скудно освещенный гараж оказался подозрительно пуст, словно
здесь уже изготовились к обороне, - ни машин, ни  людей.  Однако  одна  из
винтовых лестниц, соединявших нижний этаж с  верхними,  была  гостеприимно
приспущена.
     - Похоже, дом брошен, - разочарованно  предположил  Эрик.  -  Хотя  и
странно: если уж нашего визита  ждали,  разумней  было  б  устроить  здесь
засаду.
     - Не переживай - может, наверху полно гвардейцев. - Опустив  на  лицо
забрало, Горн потянулся к игломету. - Пошли-ка глянем.
     Нацелив иглометы на люк, они  приблизились  к  лестнице,  по  очереди
взбежали на второй  этаж.  Но  и  здесь  не  оказалось  никого.  Короткими
бросками, от угла к углу, они миновали небольшой лабиринт, слишком простой
для искушенных Стражей, и очутились в просторной комнате, из которой  вело
с десяток дверей.
     - Сюда, господин, - пригласил Эрик, иглометом указав на  одну.  -  Не
смущайтесь, мы в своем праве.
     Плечом к плечу они шагнули к двери, створки с готовностью разъехались
- и навстречу им рванулась черная молния. Мгновенным тычком Горн  отбросил
юношу в сторону, с лязгом  вырвал  мечи.  Массивное  и  блестящее,  словно
просмоленное бревно, тело пронеслось между ними, грузно шмякнулось на пол,
тут же взметнулось упругими кольцами  и  застыло,  мелко  дрожа  ребристой
головой.
     Оскалясь, Тигр вскинул игломет, но чуть промахнулся мимо  полыхавшего
холодным бешенством глаза. И тотчас к чудовищу бросился Горн. Привлеченный
сверканием клинков, питон снова ринулся в атаку. Слегка сдвинувшись  вбок,
гигант коротко рубанул  мечом,  и  чисто  срезанная  голова  запрыгала  по
мраморным плитам.
     - Как тебе это удается?  -  спросил  Эрик,  почтительно  наблюдая  за
агонией могучего животного. -  Я  говорил  и  повторяю:  фехтовать  ты  не
умеешь, Горн!.. Но почему твое неумение так дорого стоит?
     - Пошли, - сказал  Горн,  пряча  клинки.  -  Посмотрим,  кого  же  он
охранял.
     Коридор привел их в скромную по размерам  и  убранству  комнату,  где
перед экраном включенного приемника  сидел,  угрюмо  нахохлясь,  маленький
седой человек в мантии Избранного.
     - Явились? - брюзгливо осведомился  человечек,  не  отрывая  глаз  от
экрана. - Ну так делайте свое дело, только быстрее!
     - Охотно, досточтимый Олт, - вкрадчиво  откликнулся  Тигр.  -  Только
соблаговолите сперва объяснить, в чем оно заключается.
     Старик повернул голову, вскинул кустистые брови.
     - Стражи? - удивился он. - Вы-то здесь откуда?
     Горн неторопливо проследовал к пульту, выключил приемник.
     - Кто-то еще есть в доме? - спросил он, опускаясь в широкое кресло.
     - Ни единой души, - ответил Олт. - Был только У, мой питончик,  но  и
он, видимо, мертв, раз уж вы тут.
     - А где остальные?
     - Я всех выставил - с помощью У.
     - Зачем?
     - Чтобы уберечь слуг от искушения предательством. А родичей у меня не
осталось.
     Горн удовлетворенно кивнул и повернулся к Эрику:
     - Хозяин нас приглашает - кто сходит за девочкой?
     С неохотой юноша оторвал взгляд от лица Олта и вышел.
     - Бежите? -  поинтересовался  старик.  -  Ваше  право,  но  зачем  же
вламываться в дома?.. Кстати, скольких уложил У?
     -  Должен  вас  разочаровать,  -  ответил  Горн,  флегматично  озирая
комнату. - Ни одного.
     Олт недоверчиво вскинул бровь:
     - Сколько же вас?
     - Сейчас увидите всех.
     При появлении Ю лицо старика вытянулось.
     - Клянусь Подземельем, - воскликнул он, - это меняет дело!
     Ухмыльнувшись, Горн поднял наконец забрало и сказал Эрику:
     - Ты ведь знаком с домом? Так будь другом, устрой малышку с комфортом
- ей нужен покой.
     - Похоже, тебе понравилось командовать, Горн, - с раздражением бросил
Тигр, однако снова направился к выходу, осторожно ведя перед собой Ю.
     - Горн? - встрепенулся Олт. - Герой недавнего покушения?.. Тесен мир!
     - Уж не ваши ли это люди постарались? - спросил от дверей Эрик.
     Олт досадливо отмахнулся:
     - Крушить чужое - это инстинкт  толпы.  Будь  я  моложе,  наверное  -
попытался бы богиню выкрасть.
     - Ну как же! - подхватил Эрик. - Многие еще помнят, как вы  завладели
этим замком.
     - Многие? Едва ли... Это было давно.
     Неопределенно усмехнувшись, Эрик пропустил  вперед  Ю  и  скрылся  за
дверью. Олт задумчиво проводил юношу глазами, затем перевел их на Горна  и
вздрогнул, наткнувшись на его взгляд.
     - Поразительно! - воскликнул он с любопытством. - Столько ненависти -
откуда?
     Медленно Горн приспустил веки. Глаза иногда его выдавали,  но  сейчас
он раскрылся сознательно, понимая, как это  страшно:  полыхающие  животной
злобой глаза на вполне благодушном лице.
     - Прикидываю, что с вами делать,  -  объяснил  он.  -  Нам  не  нужны
свидетели.
     - Так возьмите меня с собой.
     - Ну!.. Балласт нам тем более не нужен.
     - По-вашему, я слишком стар?
     - Будь я моложе, не было б проблемы, - с ухмылкой ответил Горн.  -  Я
одолжил бы вам на минуту любой из своих мечей.
     - Все равно это было бы убийством!
     - Зато кодекс бы соблюли. И потом, я не люблю убивать  стариков.  Но,
может, Эрик иного мнения?
     - Вы тоже  заметили?  -  оживился  Олт.  -  А  этот-то  за  что  меня
невзлюбил?
     - Так и быть, - объявил Горн, - оставляю вас здесь.
     - Нет уж, тогда лучше убейте!.. По  крайней  мере,  вы  сделаете  это
сразу и без глумления.
     - Откуда столько пессимизма, почтеннейший?
     - А вы будто не знаете!.. За мной должны явиться с минуты на минуту.
     - Похоже, вам это льстит.
     - Все же приятно сознавать, что меня еще считают опасным.
     - Скорее просто сводят счеты.
     - Может быть, может быть... Но вы лучше подумайте вот о чем:  если  к
вашей силе и мудрости Ю прибавить мои опыт и знание жизни...
     Горн с пренебрежением покачал головой:
     - Вы переоцениваете себя, Олт.
     - Подумайте!.. Я как никто знаю расстановку сил в Империи, я...
     - Ю стоит десятка Олтов.
     - Возможно, - сказал старик, -  однако  Ю  знает  только  то  что  ей
поставляли Хранители. Это, конечно, немало, однако далеко не  все,  уверяю
вас!..
     - Поразительно, - усмехнулся Горн. - Откуда столько пыла? Только  что
вы готовы были принять смерть.
     Не спеша Олт поднялся, приблизился к занимавшим всю стену полкам.
     - Только я знаю ключ к этой картотеке, - сказал он,  трогая  толстые,
плотно уставленные папки. - Я один!.. Здесь много любопытного -  даже  для
Ю. Думаете, отчего я еще жив?
     - Вы всерьез полагаете, что у нас будет время копаться в этом утиле?
     - Не сговорились, - со вздохом констатировал Олт. - А жаль.
     Он коснулся стены  и  шагнул  в  открывшуюся  щель.  Горн  пригнулся,
готовясь прыгать, но Олт вдруг нелепо всплеснул руками и отлетел  обратно,
опрокинувшись на  пол.  А  в  потайном  проеме  уже  стоял  Эрик,  свирепо
набычась.
     - Старый лис,  -  процедил  он  с  отвращением.  -  Опять  хотел  нас
продать?.. Отбегался, хватит!
     Рывком Тигр нацелил игломет в грудь старика,  тут  же  выстрелил.  Но
стрела угодила  в  подставленный  Горном  предплечный  щиток  и  с  визгом
отлетела в сторону.
     - Я вспомнил! - радостно объявил Олт. - Меня смутило имя,  тогда  его
звали...
     - Ты пожалеешь, Горн, - сказал юноша. - Гадину надо убивать, пока  не
ужалила.
     - Змеиный яд целебен, не слыхал? -  возразил  Горн,  уже  без  спешки
возвращаясь в кресло. - Главное, не ошибиться в дозе.
     Молча Эрик бросил игломет ему под ноги и отступил  в  темноту.  Проем
сомкнулся.
     -  Надо  признать,  мальчик  подрос,  -  заметил  Олт,  с  кряхтеньем
поднимаясь. - И какая память!.. Тогда ему было лет десять, не больше.
     - Сядьте, - велел Горн. - И учтите: резкие движения вредят  здоровью,
особенно - в вашем возрасте.
     - Эта ваша стремительность, - пробормотал Олт задумчиво. - Где я  про
это слышал? Что-то касательно работ по радикальному повышению произво...
     - Да садитесь же!
     Горн  подобрал  игломет  с  пола  и  положил  себе  на  колени,  хотя
собственный был все так же пристегнут к бедру.
     - Ну вот, - сказал  он  удовлетворенно,  -  теперь  мне  не  придется
вскакивать каждый раз, когда вам вздумается побегать.
     - Убедительно, - согласился Олт, опускаясь в кресло. -  Вы  позволите
включить приемник? В моем возрасте... гм... политика - одно  из  немногих,
что еще греет кровь.
     Он пробежался переключателем по программам, но везде было одно  и  то
же: бегущие и стреляющие в кого-то армейцы; полыхающие блоки и замки,  еще
плюющиеся молниями в напиравшие  вездеходы;  быстрые  тени,  мелькавшие  в
отдалении, по которым тоже стреляли; толпы оборванных, закопченных  людей,
которых куда-то гнали, подбадривая прикладами излучателей.
     - Идиоты, - проворчал Олт. - Затеять свару в такое  время!..  В  этой
драке победителей не будет.
     - Разве? А, к примеру, болотники?
     - Да. - Старик хмуро покосился на  Горна.  -  Разве  только  они.  Уж
теперь они с нами поквитаются - со всеми!.. Но одного я  не  понимаю:  как
могла Ю ошибиться?
     - В конце концов, -  предположил  Страж,  -  могли  ведь  напутать  и
разведчики. Искажение данных на входе...
     - Да? Вот и я к этому склоняюсь... Ну ладно, вы ведь спасали меня  не
для разговоров о политике? Зачем же?
     - А может, я спасал Эрика, - хмыкнул гигант. - Зачем ему лишний  груз
на душу?
     - Хорошо, тогда начну я, - сказал Олт. - Вы никогда не интересовались
историей, Горн? Настоящей историей, а не той бредятиной, которой потчуют в
Школах...
     - Ну, допустим, - усмехаясь, ответил Горн.
     - Тогда вы должны были обратить внимание на тот странный факт, что из
всех императоров я - единственный, кто уцелел после переворота.
     - Вам повезло.
     - Везет дуракам, - возразил Олт. - Я же сумел стать необходимым.
     - В самом деле?
     - Меня вынудили отречься  от  власти,  однако  жизнь,  этот  замок  и
приличную пенсию я сумел себе выторговать - в обмен на сведения, известные
мне одному.
     - Разве в Империи разучились развязывать языки?
     Олт рассмеялся:
     - Я стар, Горн, и готов к смерти - в любой миг. До  анализатора  меня
бы просто не довели.
     - Раз вы еще живы - значит, сказали не все?
     - Естественно, я же не идиот!..
     - Понятно, - кивнул Горн. - И если уж наш скряга Ун  пошел  на  такие
расходы, стало быть сведения эти кой-чего стоят.
     - В сложившейся ситуации они нужнее вам.
     - Намекаете на Ю?
     - Вы догадливы, - с неудовольствием заметил Олт. - Слишком  догадливы
для Стража.
     - Службе это не помеха, - парировал Горн. - Так чего же вы хотите?
     - Коротко? Если вы поможете  мне  оседлать  трон,  я  гарантирую  вам
Избранность.
     - Всего-то? От Уна мы получим то же самое, только с меньшим риском.
     - Сомневаюсь. Как только вы передадите ему  Ю,  он  забудет  про  все
обещания - он же лгун, вы не знали?
     Горн протяжно зевнул и сказал:
     - Может, вы и правы, однако я не  привык  мелочиться.  Так  что  либо
выкладывайте все, либо я сдаю вас Тигру и дело с концом.
     - У вас своеобразная манера вести переговоры.
     - Не терплю торга,  к  тому  же  и  некогда.  Сколько  вам  нужно  на
размышления?
     - Вы что же, надеетесь стать императором сами?
     - А почему нет? - повел плечами Горн. - Чем я хуже вас? Или Уна?
     - А как насчет присяги?
     - Кто же сейчас придает значение словам, - расплылся в улыбке  Страж.
- Если уж сам император не держит слова...
     - Хорошо, что вы гарантируете лично мне?
     - Я могу пообещать вам рай земной,  но  опять  же  это  будут  только
слова.
     - И все-таки?
     - Для начала - жизнь. Спокойную, обеспеченную, уважаемую. Разве мало?
     - А Избранность?
     - Да на здоровье!.. Более того, в первые годы  мне  просто  необходим
будет толковый советник.  Ну  разумеется,  если  с  возрастом  вы  начнете
сдавать - балласт, повторяю, мне не нужен.
     - И как часто вы держите обещания?
     - Через раз. - Горн ухмыльнулся. - Рискните.
     С минуту Олт барабанил пальцами по подлокотнику,  рассеянно  наблюдая
за экраном.
     - Ну хорошо, - произнес он наконец, - я рискну.  Уж  хуже-то  Уна  вы
просто не сможете быть.
     - Лести я тоже не люблю. - Быстро Горн извлек из-под  панциря  карту,
разложил перед Олтом. - Ну, так где же расположен Военный Координатор?
     Олт подскочил от неожиданности, заморгал изумленно.
     - Меня пугает ваша осведомленность, - сообщил он после паузы.
     - В чем дело, Олт? Разве мы не договорились?
     - Да, конечно. - Старик ткнул пальцами в карту. - Вот здесь.
     - Надеюсь, у вас хватит ума не морочить нам головы, - проворчал Горн,
складывая карту. - Вы же понимаете, что одного вас мы теперь не оставим.
     - Да и у меня нет желания  дожидаться  навозников.  Кстати,  по  моим
сведениям, кое-кто из них знает те же координаты довольно точно.
     - Как и я. - Горн снова усмехнулся. - Считайте, что я  вас  проверял.
Основную часть договора вам  придется  выполнять  уже  на  месте,  а  пока
покажите планировку Горного Замка.
     - Кажется, я скоро пожалею о нашем договоре, - проговорил Олт уныло.
     - Во всяком случае, обман обойдется вам куда дороже, чем вы  думаете,
- подтвердил Горн. - Легко умереть мы вам не позволим.
     - А знаете, я вспомнил! - вдруг оживился старик. - Насчет этой  вашей
стремительности. Примерно лет семь назад...
     - У вас отличная  память,  -  мрачно  заметил  Горн.  -  Это  большое
неудобство - при некоторых обстоятельствах... Ладно, давайте планировку.
     Вздыхая, Олт снова приблизился к  полкам,  с  усмешкой  покосился  на
игломет, нацеленный ему в спину, и снова нажал невидимую кнопку.  Одна  из
секций стеллажа бесшумно развернулась, и за  ней  обнаружилась  неглубокая
ниша. Старик вступил внутрь, пробежался пальцами по задней  стенке,  будто
набирая код. В гладком камне открылся сейф, заполненный  тонкими  папками.
Небрежно Олт сбросил их на пол и всунул в сейф руки по локоть. Неизвестно,
что он там ворошил, но когда руки снова оказались на виду,  в  одной  была
зажата точно такая же папочка.
     Вернувшись, старик передал ее Горну. Наскоро перелистав чертежи,  тот
достал из кармана воспламенитель, поднес к листкам.
     - Поздравляю, - произнес Олт, глядя на маленький костер у ног Стража.
- Так у вас еще и фотографическая память?
     Сапогом Горн растер хрупкие комья в пыль и сказал:
     - Собирайтесь, Олт. Если верить Ю, навозники пожалуют сюда не  позже,
чем через час. А ведь мне еще Эрика уламывать, чтоб  позволил  вам  дожить
хотя бы до утра, - и угораздило же вас так его рассердить!..


     Они бежали под уклон по едва освещенному тоннелю  -  все  глубже  под
землю и все дальше от объятого пламенем  замка,  бессмысленно  и  трусливо
расстреливаемого карателями с предельного  расстояния.  Впереди  невесомо,
будто облачко дыма, скользила Ю; следом, задевая  плечами  стены,  клацали
сапогами Горн с Эриком; а между ними едва успевал перебирать  ногами  Олт,
поддерживаемый под мышки жесткими ладонями.
     - Клянусь Хозяином, это ново, - бормотал  старик  невнятно.  -  Таким
способом меня еще не транспортировали.
     - Да заткнетесь вы? - рявкнул Эрик, встряхивая его, будто мешок.
     - Дергайте, дергайте, - брюзгливо отозвался Олт. - Оторвете руку,  за
что будете тащить?
     - За ноги, старый вы болтун!
     - Не отвлекайся, малыш, - вмешался Горн. - Куда теперь?
     - Направо.
     Они повернули и  почти  сразу  затормозили,  упершись  в  неподвижную
черную воду. Как пол, так и низкий потолок тоннеля уходили в нее  под  тем
же наклоном.
     - Эти мне  родовые  замки...  -  проворчал  Горн.  -  Любили  пращуры
сюрпризы.
     Стянув  перчатку,  Эрик  двинулся  вдоль  стены,  прощупывая   камень
напряженными пальцами. Вдруг замер.
     - По-моему, здесь. - Он сильно  надавил  ладонью  на  стену,  и  рука
погрузилась в камень по локоть.
     По черной глади побежала  рябь,  и  вода  стала  неспешно  отступать,
переливаясь в невидимый  резервуар.  Люди  следовали  за  уходящей  водой,
оскальзываясь на мокрых плитах, пока пол не  сделался  горизонтальным.  Не
медля ни секунды, они побежали по мелководью, вздымая  каскады  брызг.  Но
скоро остановились снова.
     Тоннель упирался в глухую, облицованную массивными плитами  стену,  а
по ней к чернеющему в потолке  отверстию  поднималась  цепочка  заржавелых
скоб, с которых еще капала вода.
     - Подождете меня тут? - спросил Горн. - Или лезем вместе?
     - Вода скоро вернется, - сообщил Эрик. - У нас минуты.
     Кивнув, Горн взялся за  скобы.  Его  громоздкая  фигура  с  легкостью
надувного шара  взлетела  к  потолку  и  растворилась  в  норе.  Придержав
старика, Тигр пропустил вперед Ю.
     - Что? - спросил Олт с любопытством. - Настал мой час?
     - Успеется, - ответил  Эрик,  наступая  на  скобу.  -  И  будьте  так
любезны, почтеннейший, соблюдайте дистанцию, не то мало ли  -  нога  может
сорваться, а сапоги, сами видите, кованые.
     - Будьте покойны, постараюсь не вводить вас в искушение.
     Память  не  подвела  Эрика:  вблизи  поверхности  они  наткнулись  на
крохотную  каморку,  в  низком  потолке  которой,  чуть   в   стороне   от
вертикального хода, угадывался плотно закупоренный люк.  Пригибаясь,  Горн
прошел под него плечами приподнял крышку,  затем  бесшумно  сдвинул  ее  в
сторону. Ночь уже была в разгаре, и  твердое  лицо  Горна  сейчас  озаряли
только нерегулярные багровые вспышки. Пробравшись к напарнику,  Эрик  тоже
высунул голову из люка.
     Перед  ними,  совсем  близко,  разбрелось  по   пустырю   с   десяток
"единорогов". Растопырив для устойчивости лапы, они продолжали  методичный
обстрел пылающего замка. Теперь  дом  забрасывали  газовыми  гранатами,  и
после каждого выстрела на крыше вспухало плотное облако и тут же  оседало,
стекая по проломам  вниз,  воспламеняясь  и  набирая  скорость,  проносясь
огненной лавиной по всем этажам, прорываясь в подвалы.
     - Конец твоему логову, малыш, - сказал Горн. - Похоже,  навозники  не
успокоятся, пока не прожарят его насквозь.
     - Что проку в замке, когда рушится Империя? - откликнулся Эрик. -  По
крайней мере сюда больше не вселят какого-нибудь недоноска...
     - Это вы про меня? - поинтересовался Олт из темноты каморки.
     - Ладно, - произнес Горн, - я пошел.
     Неслышно он перемахнул через край люка и растаял в густом сумраке.  А
через минуту уже возник возле ближнего "единорога" и, скользнув  по  броне
громадным пауком, исчез в кабине.
     И в самом деле, что ли, он продался дьяволу?  -  с  завистью  подумал
Эрик, выкладывая перед собой лучеметы. По виду ведь неповоротливый буйвол,
которого можно заколоть и освежевать прежде, чем он дотянется до  меча.  А
вот попробуй, подколи такого - вытворяет, чего захочет!..
     Что творилось в "единороге", снаружи было не разобрать, - кажется  он
даже выстрелил в положенный миг. Но через какое-то время Эрик заметил, что
машина надвигается на него, чуть заметно, однако довольно шустро перебирая
лапами и продолжая стрелять с неизменным интервалом.
     Наконец вездеход наполз брюхом на люк и застыл. В броне  распахнулась
черная щель, и гулкий голос Горна скомандовал: "Принимай!" Из мрака кабины
в люк опустилось бесчувственное тело, поддерживаемое могучей рукой,  затем
еще несколько. Уложив солдат к стене, Эрик поднял к рукам Горна сначала Ю,
потом Олта. Последнего, к удовольствию Тигра, гигант подхватил за шиворот,
чем вызвал у старика новый приступ брюзжания.
     Затем Эрик вскарабкался в кабину сам.
     -  Надеюсь,  крови  здесь  нет?  -  сварливо   осведомился   Олт.   -
Предупреждаю: я крайне брезглив.
     И опять у Тигра свело челюсти от ненависти: кровью он  брезгует,  вот
как!..
     -  Не  беспокойтесь,  я  работаю  чисто,  -  отозвался  Горн.  -  Ну,
расселись?
     "Единорог" снова содрогнулся от выстрела, после чего, не зажигая фар,
лихо развернулся на месте и побежал в темноту.
     - Ну вот, - удовлетворенно произнес Горн, когда исполинский костер на
месте бывшего замка Тигров превратился в  одинокий  огонек  вблизи  самого
горизонта, - теперь у нас  хватит  времени  для  разборок.  Давай,  малыш,
выплесни все, что накопилось, не трави душу зря!.. И  если  докажешь,  что
Олт полезнее для нас мертвым, я сам сверну ему шею.
     - Ловлю на слове. - Эрик пересел в  соседнее  с  водителем  кресло  и
развернулся, чтобы видеть всю темную кабину, а прежде всего - съежившегося
на заднем сиденье старичка, некогда наводившего  трепет  на  подданных.  -
Итак, в чем я обвиняю Олта...
     - Погодите, - неожиданно  вмешался  старик.  -  Это  что  же  вы  мне
устраиваете - суд?
     - А хоть бы и так, - огрызнулся Тигр.
     - Тогда я имею право на защиту, - заявил Олт. - Справедливо?
     Гигант бросил на Эрика вопросительный взгляд:
     - Как?
     Тот пожал плечами.
     - Валяйте, старина, защищайтесь, - разрешил Горн. - Лучше  вас  этого
не сделает никто.
     -  А  вы,  стало  быть,  судья,  -  усмехнулся  Олт.  -  Ну-с,  слово
обвинителю.
     - Ладно, порезвитесь напоследок, - сдерживаясь, бросил  Эрик.  -  Все
равно же вам не отвертеться. - Он помолчал, наново собираясь с мыслями.  -
Ты помнишь мою историю, Горн? - Гигант кивнул. - А знал ли ты, что прежний
император Ол, мой кровный и главный враг, благополучно пережил переворот и
даже заделался наследником Тигров? - Против ожидания Горн кивнул вторично.
- Что, в самом деле?.. Выходит, ты с самого начала  догадывался,  куда  мы
направляемся и кого там застанем?
     - Забавно,  -  тихонько,  но  явственно  пробормотал  Олт.  -  Теперь
обвинитель принялся за судью.
     - Заткнитесь!.. - сорвался Тигр, однако тут же спохватился. -  Ладно,
Горн, ладно - мы столько уже пережили вместе, что глупо было  б  сцепиться
из-за какого-то старого...
     - Юноша, - развлекаясь, призвал Олт, - соблюдайте приличия в суде!
     - Тебя удивляет мое поведение? - спросил Горн. - Будто бы у  тебя  за
спиной я снюхался с твоим заклятым  врагом...  Но,  может,  давай  сначала
разберемся с ним?
     - А разве здесь что-то неясно? - возразил Тигр. - Разве не от рассеял
мой род? И разве я не обязан с ним посчитаться?
     - Могу я уточнить? - внезапно встрял старик. Снова поглядев на Эрика,
гигант буркнул:
     - Ну?
     - Конечно, объективно я этому юноше враг - кровный и  давний,  однако
отнюдь не главный. - Вздернув  сухонький  подбородок,  Олт  обвел  Стражей
вызывающим взглядом. - В отличие от других, я  не  предавал  тигров  и  не
ударял им в спины, и даже когда...
     - Кто? - перебил Эрик. - Главный - кто?
     - Ун, - спокойно и твердо сказал старик. - И если б  не  спалили  мою
картотеку, я привел бы все доказательства.
     Юноша перевел глаза на Горна, и тот кивнул в третий раз -  с  той  же
уверенностью.
     - Выходит, этот путь вы отсекаете, - проговорил Эрик угрюмо, - и  мне
уже не стать имперцем...  А  что  остается?  -  Он  снова  уперся  в  Олта
обвиняющим взглядом. - Ладно, забудем пока о прошлом, тогда вы, по крайней
мере, вели себя как Истинный и верующий. Но во что  вы  вляпались  теперь,
бывший император Олт?
     - А во что? - с интересом спросил старик и дурашливо глянул себе  под
ноги. - Разве есть что-то похуже крови?
     - Есть - навоз, - жестко сказал Эрик. - Будете отрицать?
     - Буду, - сейчас же подтвердил Олт. - Правда, пока не вижу - что.
     - Но ведь только вы могли придумать и осуществить  самую  гнусную  из
систем слежки - через рабошлемы, превратив в своих  шпионов  всех  голышей
Империи. И только у вас хватило бы знаний и коварства, чтобы  натравливать
на императора мерзостнейших властолюбцев, вплоть  до  навозников.  Это  вы
организовывали их, наставляли и подталкивали, пока  очередной  заговор  не
увенчался успехом - вернее, хаосом и разрухой. Наконец и главное! - только
вы посмели бы раз за разом покушаться на жизнь Божественной - с  упорством
маньяка, как будто ее чистота и величие отравляли вам жизнь.
     - Господи, - Олт с испугом покосился на себя в зеркальце, - и это все
я? А больше вы ничего на меня не навешаете?  По-вашему,  я  -  Дух  и  все
могу?.. Нет, это, конечно, лестно, только к чему мне чужая слава?
     Юноша  взглянул  на  ухмылявшегося  Горна,  с   прежней   бесшабашной
скоростью гнавшего "единорог" через ночную  равнину,  и  слегка  смутился:
этот потешный и щупленький старичок действительно мало походил на  грозный
образ, слепленный его воображением из слухов, россказней и догадок.
     - Хорошо, - сказал Эрик, - пойдем по пунктам... Разве не вы придумали
рабослежку?
     - Где уж мне, - вздохнул  старик.  -  Придумали  это,  скорее  всего,
спецы, применили Хранители, а я  только  и  сумел,  что  незаметно  к  ней
подключиться, - надо ж мне было пополнять свою картотеку? На одних  старых
секретах далеко не уедешь.
     - И Божественную на тот свет не спровадишь, верно?
     - Да господь с вами, юноша, на что мне убивать Ю, какой интерес?  Ну,
прикончу я ее, а что затем?.. Вот если бы у  меня  имелись  войска,  толпа
сторонников и парочка ее сменщиц... - Замолчав, Олт с сомнением  уставился
на Эрика.
     - Да знаю я про них, - отмахнулся тот. - Дальше!
     -  ...вот  тогда  у  меня  появилось  бы  искушение  ослабить   своих
конкурентов хотя бы таким способом - только искушение, заметьте!.. И вовсе
не обязательно, чтобы я ему поддался.
     - Может, вы и навозникам не помогали? - ядовито осведомился Эрик.
     - Бог мой, навозники!.. Они же не имеют вкуса к красивой  игре  -  им
подавай выигрыш, любой ценой. А много ли в одном нем радости? Важнее  ведь
сам процесс... И вообще, с ними трудно иметь  дело  -  они  плюют  на  все
правила, нарушают любые обязательства.
     - Почтеннейший, не морочьте нам головы, - сквозь зубы попросил  Эрик.
- Так помогали вы им или нет?
     - Думаете, я дожидался бы смерти в пустом замке, если бы по сию  пору
оставался их союзником? - грустно спросил  старик.  -  Ну  да,  вначале  я
попытался с ними поладить и даже, признаюсь, пару  раз  навел  на  вас  их
своры, но затем понял, что Лидеры ведут собственную игру,  а  меня  только
используют, и послал их ко всем чертям... Кстати, недавно я уверял  Горна,
будто невозможно  найти  партнера  хуже  Уна,  -  так  вот  эти  верховные
навозники хуже, гораздо хуже. И вы, Эрик, вольны  обвинять  меня  во  всех
смертных грехах, но в одно поверьте: я слишком долго числился среди первых
игроков Империи, чтобы согласиться стать орудием в руках ничтожеств,  хотя
бы и ценою жизни. - Олт вдруг усмехнулся и добавил: - На этом позвольте  и
завершить мою защитную речь, потому как более мне сказать нечего.
     - Твое мнение, Горн? - нетерпеливо спросил Тигр.
     - Что же, - проворчал гигант, - по всем  пунктам  старикан  отлягался
довольно убедительно.
     - При том, что половину наверняка наврал.
     - Эмоции, Эрик,  эмоции!..  Кроме  собственной  убежденности  у  тебя
найдется чем крыть?
     - А почему это я должен доказывать?
     - Потому что ты обвиняешь,  -  ответил  Горн.  -  Понятно,  что  тебе
хочется посчитаться с Олтом за родню, но тогда не притягивай  сюда  другие
причины, не пытайся облагородить убийство до казни. Если  честь  позволяет
тебе прикончить беззащитного старика - признай это и больше себе не ври.
     - Черт возьми, верзила, почему ты его защищаешь?
     - Просто его доводы показались мне весомей, - возразил  гигант.  -  К
тому же прикончить-то его проще всего,  но  ты  подумал,  куда  нам  потом
деваться с Ю? А этот старый гриб знает об  Огранде  и  тамошних  сюрпризах
больше всех Истинных, вместе взятых, и с его  помощью  сохранить  Ю  будет
куда проще - вот об этом я с ним и договаривался, если хочешь знать.  Или,
по-твоему, месть важнее богини?
     - Горн, не будь наивным! - воскликнул юноша. -  Это  же  Олт,  бывший
император, загубивший  уже  стольких!..  Да  если  мы  ему  доверимся,  он
прикончит нас куда быстрее и надежней, чем поможет. Что ему стоит  обвести
вокруг пальца пару Стражей, когда он  столько  лет  морочил  головы  целой
Империи?
     - А уж тут сам не будь дурнем и гляди в оба, - ухмыльнулся Горн. - Не
хватало, чтобы мы испугались какого-то замшелого пенька!..
     - Горн, ты пожалеешь, - повторил Эрик угрюмо.
     - Ладно, - внезапно сказал гигант, - если  тебе  было  интересно  мое
мнение, так ты его выслушал. Но если для спокойствия души тебе  совершенно
необходима смерть этого старика - убей его и  закончим  на  этом!  -  Чуть
повернувшись, он отгородился от кабины могучими плечами.
     - Вот это ход! - одобрительно заметил Олт и  даже  ладошки  потер  от
удовольствия. - Мои поздравления, Страж!
     - Но  погоди,  Горн...  -  в  растерянности  промолвил  юноша,  затем
нашелся: - А что об этом думает Ю?
     - То же, что и я. По-твоему, отчего мы так задержались в храме?
     Теперь Эрик задумался  надолго.  Больше  всего  ему  хотелось  сейчас
вышвырнуть этого неожиданного и непонятного старичка прочь  из  кабины,  а
заодно - из головы; и пусть он разыщет кого-нибудь на здешнем  бескрайнем,
продуваемом всеми ветрами пустыре и вкручивает ему  мозги  в  полное  свое
удовольствие, и разыгрывает эти дурацкие спектакли и пристает с идиотскими
вопросами, и потирает в восторге сухонькие ладони...
     - Черт с вами, - нехотя выдавил юноша, - пусть Олт поживет еще  -  до
первой попытки предать, и уж тогда я не побрезгую  замарать  о  него  меч.
Полагаю, долго ждать не придется. И если...
     - Тихо! - внезапно  велел  Горн  и,  остановив  "единорог",  выключил
моторы. Привычный гул оборвался, и сразу стали слышны неистовые  завывания
ветра, и шорох песка по бронеколпаку - будто неведомый исполин швырял  его
в машину полными горстями. А еще Эрик различил вдалеке  знакомое  ворчание
спешащих вездеходов.
     - Что, - шепотом спросил он, - погоня?
     Горн покачал головой.
     - Это не сзади - справа, - ответил он. - И посмотри вперед.
     Юноша придвинулся к прозрачной броне вплотную и  с  трудом  разглядел
подозрительно ровную шеренгу из шести округлых валунов, перегородившую  им
путь в опасной близости.
     - Ну, - проворчал Горн, - а этих кто навел?
     Эрик снова прислушался: моторный  гул  явственно  надвигался,  причем
широким фронтом, надежно перекрыв и эту сторону.
     - Может, лучше отступить? - предложил он негромко.
     - У нас не такая большая  фора,  -  возразил  гигант.  -  К  тому  же
навозники получили подкрепление и сейчас наверняка спешат по следу. Но вот
эти-то откуда взялись?
     - Это не кэнты, - неожиданно заговорил Олт. - И даже для  ночноглазых
огров они движутся слишком быстро по такой темени - не хуже нашего...
     - Так что? - перебил Горн. - Выводы?
     - Похоже, что их "единороги" сработаны и оснащены получше  армейских,
а стало быть, это имперцы, - уверенно определил старик.  -  Скажу  больше:
это Воители, - раз уж их снабдили последними разработками Храмовых спецов.
И, судя по всему, их послали за Божественной.
     - Ну что, Эрик, - с ухмылкой  поинтересовался  гигант,  -  отдадим  Ю
Воителям?
     Вздохнув, юноша по крохотной лесенке взобрался в башенку, с комфортом
расселся  внутри  круговой  турели.  Не  торопясь,   снял   излучатель   с
предохранителя, проверил заряд батарей, подвигал массивным стволом.
     - Вот и я так думаю, - подтвердил Горн. - Ветра им в поле, а не Ю.
     На панели внезапно щелкнул пробуждающийся приемник,  наполнив  кабину
хрипом и треском, а чуть позже сквозь помехи пробился голос:
     - Эй вы, благочестивые Стражи, слушайте!.. От лица  святого  братства
Воителей к вам обращается  Ксент,  старший  среди  братьев  обоих  здешних
семейств.  Мы  благодарим  Горна  и  Эрика  за  спасение  Божественной   и
предлагаем подготовить ее к немедленному переводу в мою машину.
     - Уже легче, - пробормотал Горн. - Этим Ю нужна живой.
     - "Переводу"! - фыркнул Тигр. - Сказал бы еще - передаче...
     - Стражи, - озабоченно воззвал имперец, - вас не слышно.
     - А провалился бы ты в Подземелье, Воитель Ксент! - рявкнул гигант  в
самый микрофон. - Теперь слышишь?
     Круто повернув "единорог", Горн с места рванул его в карьер, прочь от
набегавших сбоку машин.
     - Бросьте дурить, парни! - грозно неслось из приемника. -  Все  равно
же вам не уйти...
     Небрежным тычком Горн выключил его,  и  в  кабину  вернулась  тишина,
нарушаемая только ровным гулом моторов. Развернувшись  вместе  с  креслом,
Эрик направил излучатель назад, где уже  выстраивалась  в  охотничью  дугу
дюжина стремительных вездеходов, едва различимых в темноте, однако гнавших
сквозь нее, будто при свете.
     - Прибавить бы, Горн, - сказал он вниз. - Похоже, нагоняют.
     - На пределе идем, - отозвался гигант. - Действительно, хороши у  них
машинки - вот бы махнуться!.. Нет, - добавил он чуть погодя,  -  пока  что
держим дистанцию. Но и запаса по скорости никакого -  только  и  остается,
что рвать по прямой.
     - Между прочим, впереди Загорский тракт, - немедленно сообщил Олт.  -
И я подозреваю, что как раз сейчас на нем большое движение.
     - Точно, - хмыкнул Горн. - Самое время напороться на армию кэнтов!..
     Оглянувшись, Эрик в самом деле различил далеко впереди,  вдоль  всего
горизонта, слабое зарево, словно надвигался рассвет. И  полным  ходом  они
мчались прямо на свет.
     - Это тупик, Горн, - обеспокоенно заметил юноша. - Представляю,  чего
орет сейчас Ксент!.. Может, попробовать все же с ним договориться?
     - О чем? Ну да, скорее всего он  позволит  нам  повернуть  и  тем  же
способом погонит нас на  скалы  либо  под  излучатели  карателей-кэнтов  -
по-твоему, это лучше?
     - А по-твоему, лучше сцепиться со всей армией? Подумай о Ю!..
     - Ты ж меня знаешь, малыш, - со смешком откликнулся Горн. - Если уж я
разогнался, то споткнуться могу только о смерть. Игломет у тебя под  рукой
- валяй.
     - Шел бы ты...
     - Дружище, тебя смущает число навозников? Так это же  нам  только  на
руку, увидишь!.. Уж что-что, а прошибать лбом стены я наловчился.
     - Надеюсь, твой лоб снова выдержит, - нехотя отступил Эрик.  -  Очень
надеюсь.
     Обезумевший "единорог" несся по  темной  равнине,  словно  стрела,  и
однако машины Воителей висели у него на хвосте, как  привязанные.  Сияющая
полоса тракта  стремительно  надвигалась,  и  уже  можно  было  разглядеть
вездеходы и грузовики,  катившие  по  ней  сплошным  потоком.  Безнадежным
взором Эрик рыскал по колонне - в  поисках  просвета,  но  не  находил  ни
единого. Навозники двигались в  несколько  рядов  и  так  густо,  будто  в
тесноте добирали уверенности перед вступлением в Огранду.
     Преследователи наконец  стали  отставать,  словно  предлагая  Стражам
повернуть и возобновить гонку уже в ином направлении, не столь опасном,  -
однако Горн даже не оглянулся на них,  продолжая  на  предельной  скорости
лететь в самую гущу колонны, будто решил протаранить ее насквозь. И  тогда
Воители сыпанули  вслед  беглецам  молниями,  метя  по  лапам.  "Единорог"
замотался  из  стороны  в  сторону,  виртуозно  уворачиваясь,  хотя   Горн
по-прежнему смотрел только вперед;  и  на  тракте  тотчас  же  засуетились
армейцы,  переполошенно  разворачивая  машины  навстречу  вынырнувшему  из
темноты отряду. И без того плотный строй смешался  в  непролазное  месиво,
вырвавшиеся на обочину вездеходы спешно сбивались в оборонительный ряд.
     Но  прежде,  чем  по  набегавшему  "единорогу"  полыхнуло  из  многих
стволов,  он  оказался  вблизи  колонны,  с  разгона  заскочил   на   пару
сомкнувшихся машин и с той же быстротой побежал по крышам дальше, скрежеща
на чужой броне стальными лапами,  но  почти  не  оскальзываясь.  Мгновения
спустя он уже спрыгнул по другую сторону тракта и растворился в  тьме  еще
до того, как засверкали вдогонку выстрелы. Впрочем, большинство  армейских
излучателей уже вовсю хлестали по Воителям.




                         КРУГ ВТОРОЙ. ГОРНЫЙ ЗАМОК


                                 8. БИТВА

     Горы надвигались на них отвесной черной стеной, взмывая к сплошному и
совсем  уже  близкому  слою  туч.  Ранний  вечер   превращался   здесь   в
непроглядную ночь, а чего тогда можно было ждать ночью?
     - Чистое безумие - соваться сюда одной машиной, - пробормотал Олт.  -
Это же край непуганных чудовищ и бандитов, а шатуны бродят здесь  стадами.
Я помню...
     - Вас не спрашивают, -  рыкнул  Эрик,  мотнув  назад  подбородком.  -
Помолчите!
     Нависнув над пультом, он слезящимися  глазами  следил  за  дорогой  -
узкой,  извилистой,  с  трудом  пробивавшейся  между  густо   набросанными
валунами, как будто здесь потрудились мифические железнорукие великаны.
     - Попрощайтесь с солнцем, - сказал Олт в ответ. - Теперь вы не  скоро
его увидите.
     Сбоку  мелькнул  бронированный  купол  заставы  -  одной  из  многих,
стороживших выход из горной страны. Ибо время от времени оттуда накатывали
железные волны шатунов и бродяг, сумевших ненадолго объединиться  в  дикое
войско,  и  смерчем  проносились  по   предгорьям,   оставляя   за   собой
разграбленные поселки да пылающие  плантации.  Гарнизоны  застав  в  таких
случаях выживали не часто,  зато  почти  всегда  успевали  предупредить  о
нашествии, а то и отсрочить его - на время, достаточное для  развертывания
главных сил. Однако здешняя служба считалась опасной не только из-за этих,
в общем, обычных набегов: время от времени гарнизон то  одной,  то  другой
заставы вдруг переставал отвечать на запросы, и посылаемая туда  инспекция
могла констатировать лишь полное и непонятное его исчезновение.
     - Мы будто погружаемся в прошлое, - задумчиво произнес Олт. -  Вот  и
земли Псов остались позади.
     - Спятили? - возмутился Эрик.  -  Какие  у  Псов  могут  быть  земли,
откуда?
     Олт вздохнул:
     - Ну разумеется, откуда вам знать, что Псы оказались первыми, кого мы
приручили, - потому-то они сейчас и на особом положении,  ступенькой  выше
Низких. Но все же не огры, не Истинные.
     Черная стена уже нависала над ними, подавляя громадностью. Следуя  за
тропой, "единорог" протиснулся между странно гладкими скалами  и  запетлял
по тесному каменному коридору, с каждым поворотом все глубже погружаясь  в
тень. Они наконец вступили на древнюю родину огров, но воодушевления  Эрик
не испытывал - уж очень мрачно было вокруг.
     - Малыш, не  надоело?  -  внезапно  заговорил  Горн.  -  А  то  давай
поменяемся.
     Собственно, он и раньше не  молчал,  если  можно  назвать  разговором
безостановочное мелькание рук - его да Ю. И не наскучит же им...
     - Рано еще, - сквозь зубы ответил Эрик. - Не приставай.
     Снова заерзал и подал голос Олт:
     - Дальше дорога пойдет вдоль обрыва - не лучше ли переждать до утра?
     В словах старика, вообще-то, был резон, тем более что из осторожности
Горн настрого запретил включать фары, - однако совет исходил не от того.
     - Был бы очень вам признателен, - свистящим шепотом процедил Эрик,  -
если б вы не совали нос не в свое дело!..
     - Всю жизнь пытаюсь себя к этому приучить, - кротко возразил  Олт.  -
Как видите, без успеха.
     - Я вам сейчас помогу, - проворчал Горн. - Из чего бы соорудить кляп?
     Дернув плечами, Олт поглубже забился в свой  угол,  снова  сделавшись
неприметным и безобидным, точно домовичок на покое, - кажется, он  поверил
гиганту на слово. Впрочем, и сам Эрик не усомнился, что при  необходимости
Горн свою угрозу выполнит: было в нем что-то от прущего через молодую рощу
"мастонда".  Неожиданно  юноше  до  дрожи  в  руках  захотелось  шарахнуть
чем-нибудь по этой упрямой, скрытной, непредсказуемой башке.
     - Куда мы гоним? - спросил он раздраженно. - Что за спешка?
     - Так  ведь  на  пятки  наступают,  -  отозвался  Горн.  -  Разве  не
чувствуешь?
     - Кто, навозники?
     - Кто же еще? Фора-то у нас мизерная, вдобавок они гонят  при  свете:
им ведь шатуны не опасны - их много.
     - Все же интересно, - опять влез Олт, - за каким дьяволом эти  умники
с ходу принялись гвоздить мой... - покосясь на Эрика, старик поправился: -
...наш замок? Разве я не пригодился бы им живым?
     - Ну  да,  они  ведь  могли  растянуть  удовольствие,  -  подтвердил,
усмехаясь, Эрик. - Этого вы хотели?
     Ответить Олт не успел,  потому  что  скалы  внезапно  раздвинулись  и
впереди, вплотную  к  извивавшейся  вдоль  широкой  расщелины  тропе,  они
увидели догорающие остатки вездехода. Вот вам и  издержки  иллюминации!  -
покаянно подумал Эрик. Кому ж это не повезло?
     Громадной тенью Горн вознесся в башенку, плавно развернул излучатель.
     - Вперед, Эрик, - скомандовал он вниз. - Только не спеши, ладно?
     Настороженно  "единорог"  миновал  слабо  дымящийся   остов,   внутри
которого  еще  багрово  мерцали  угли,  и  снова  отступил  в   темноту...
безопасную ли? Зло берет, до чего часто Горн оказывается прав! - Эрик даже
поморщился. Чья же это работа?
     - Как раз шатуны здесь ни  при  чем,  -  объявил  Горн,  спускаясь  в
кабину. - Эти бедняги будто напоролись на стационар.
     - Стационар - здесь? - поразился юноша. - Откуда?
     Пожав плечами, гигант поманил пальцем Ю, разложил ее прямо на  скамье
и принялся разминать божественную плоть громадными жесткими лапами, словно
месил тесто.
     - Что ты с ней нянчишься? -  нервно  спросил  Эрик.  -  Больше  нечем
заняться?
     Горн обратил к нему бесстрастное лицо, внимательно оглядел.
     - Что за строгости, дружище? - поинтересовался он. - Чем  не  угодила
тебе бедняжка Ю?
     - Ты же не религиозен - откуда столько рвения?
     Гигант осклабился:
     - Тебя это беспокоит? Что же, могу перепоручить богиню твоим  заботам
- берешься?
     Выдержав паузу, Эрик пожал плечами  и  кивнул  -  якобы  с  неохотой.
Однако напарник, похоже, видел его насквозь.
     - Не понимаю нынешней моды на  тощих,  -  проворчал  он,  возобновляя
массаж. - Ну ладно бы одна Ю - на  то  она  и  Божественная;  но  когда  я
наблюдаю такие же мощи у наших девиц...
     - Что, городские толстушки нравятся тебе больше?
     - Вот еще!..  У  тех-то  взамен  мускулов  сплошной  жир  -  меня  не
проведешь.
     - А чего вы хотели? - снова не  утерпел  Олт.  -  Времена  прекрасных
воительниц отошли в прошлое - так к чему нынешним красоткам прежние формы?
     Скалы снова сомкнулись, оставив для  проезда  узкое  ущелье,  и  Эрик
незаметно перевел дух, перестав страшиться  засады.  Правда,  тьма  вокруг
сгустилась почти до черноты, и чтобы не налететь на  стены,  ему  пришлось
выдвинуть вперед щупы.
     -   Вообще,   если   бы   не   последние   события,    -    продолжал
разглагольствовать Олт, - то и статные молодцы, вроде вас, скоро  вышли  б
из моды. Или мы еще не все награбили?
     - Мы только брали свое! - снова раздражаясь, огрызнулся Эрик. - Закон
природы: слабый должен уступить.
     - Приятно видеть, что  воспитание  молодняка  у  нас  по-прежнему  на
высоте, - насмешливо отозвался Олт. - Рад за вас, мой юный Тигр!
     - Опять не нравится? Должен вас предостеречь, любезный...
     - Пусть выскажется, Эрик, -  лениво  вмешался  гигант.  -  Это  может
оказаться занятным.
     - Не терплю лести, - фыркнул Олт. - Тем не мене продолжаю -  старикам
простительна болтливость, ведь  правда?..  Похоже,  юноша,  у  вас  крайне
превратное представление об эпохе завоевательных войн. То,  что  мы  якобы
лучше других народов, - ложь и чушь, пусть глупцы тешат этим свое ущербное
самолюбие. Мы не лучше и даже не сильнее остальных, зато превосходим  всех
хитростью, злобой и, как ни прискорбно, тупостью - иначе как сумели бы  мы
сплотиться в такой монолитный кулак?
     - Это все? - сдерживаясь, спросил Эрик.
     - А еще вспомните, откуда мы вышли, - добавил старик. - Ведь  огры  -
одно из чудовищных порождений Огранды, и вся наша пресловутая  сила  -  от
нее.
     - Пусть так! Зато другие бы здесь просто не выжили:  для  этого  тоже
нужна сила.
     - Послушайте, юноша, -  задушевно  молвил  Олт.  -  Но  если  вы  так
уважаете право сильного, какие у вас могут быть претензии ко мне?
     Горн расхохотался и хлопнул побелевшего Тигра по плечу.
     - Вы субъективны, - с сожалением  заметил  старик.  -  Вам  недостает
холодного рационализма - ваш отец был опаснее.
     Тормознув машину, Эрик вскочил бы, не удержи его в кресле рука Горна.
     - А вы игрок, Олт, - проворчал гигант. - Вы опять сказали больше, чем
требовалось. И не надоело вам искушать судьбу?
     - Сейчас я его... - угрожающе начал Тигр.
     - Тихо! - вдруг рыкнул Горн, вскидывая голову к прозрачному  потолку.
- Смотрите!
     Эрик успел заметить только бледное  мерцание  в  сплошном  слое  туч,
запиравших ущелье сверху.
     - Так, - буркнул гигант, - доболтались.
     Рывком отодвинув юношу от пульта, он на ходу перехватил управление  и
остановил машину. В следующий миг "единорог" плюхнулся  носом  на  камень,
нелепо задрав корму, растопырился всеми лапами между стенами.
     И тут же налетел шквал. С чудовищным гулом  он  пронесся  по  ущелью,
волоча за собой вездеход, бомбардируя его камнями. Но  через  секунды  все
стихло, только слабо шелестела стекающая по склонам пыль. А воздух  вокруг
окончательно утратил прозрачность, перемешавшись с облаками.
     Эрик прокашлялся и спросил:
     - Что это было, Горн?
     - Привет от Огранды, - с досадой откликнулся тот. - Не хватало  здесь
застрять!..
     Неожиданно он зажег прожектора и с места  бросил  "единорог"  вскачь,
разгоняя до  предела.  По  сторонам  замелькали  отвесные  гладкие  стены,
постепенно сливаясь  в  серое  марево.  Минуты  за  минутами  проходили  в
напряженном молчании, даже Олт не высовывался на удивление долго.  Наконец
он не выдержал:
     - По-моему, здесь мы уже были.
     - Серьезно? - сухо откликнулся Горн. - А то я не вижу!
     - Мне это не нравится.
     - Мне тоже - что дальше?
     - А не могли бы вы прибавить?
     - А не попросить ли Эрика заткнуть вам рот?
     На какое-то время старик умолк, затем пробормотал со вздохом:
     - Будет весело, если в эту карусель угодила еще и  погоня.  Смотрите,
не отдавите им пятки...
     - Если не замолчите, я  отдавлю  вам  шею,  -  пообещал  Тигр  -  без
особенного, впрочем, энтузиазма.
     В кабине снова зависла тишина.  Неутомимый  "единорог"  продолжал  на
полной скорости гнать по нескончаемому коридору - скоро уже и Эрику  стало
казаться, будто они несутся по кругу, бессильные его разорвать.
     - Привяжитесь, ну! - вдруг приказал Горн. - Малыш, позаботься о Ю.
     Мало что понимая, Эрик пристегнул  к  креслам  Божественную  и  себя;
рядом поспешно упаковывался Олт.
     - Ну, держитесь!..
     "Единорог" внезапно  вздыбился  до  вертикали,  в  воздухе  грациозно
развернулся вокруг продольной оси и  снова  осел  на  лапы  -  уже  кормою
вперед. Скрежеща, затормозил и со всей мощью бросился в обратную  сторону,
проскальзывая лапами по камню. Разогнавшись,  вновь  взлетел  в  воздух  и
повторил невероятный кульбит. И так - еще дважды, ни разу  даже  не  задев
близких стен. Высший класс!.. Только зачем?
     - Для начала хватит, - наконец сказал Горн, возобновляя бег в прежнем
направлении. - Или понравилось?
     - Думаете, расшатали кольцо? - с сомнением спросил Олт. - А если...
     - У вас есть предложения?  -  перебил  Горн.  -  Или  просто  надоело
молчать?
     Однако вскоре его раздражение улеглось, а еще через  минуту  на  лице
проступила торжествующая ухмылка. Затем стены ущелья неожиданно раздались,
и  "единорог"  вырвался  на  простор.  И  даже  Эрик  вздохнул   здесь   с
облегчением, хотя из присутствующих он, кажется, менее всех понимал, какой
опасности сейчас избежал.


     "Единорог" круто повернул, проскочил между двумя отвесными скалами  и
остановился.
     Дальше дорога шла под уклон, спускаясь к центру не слишком просторной
долины, где и вливалась в широкую магистраль  -  единственную  в  Огранде,
проложенную ценою многих жертв и  усилий.  Обычно  здесь  даже  днем  было
пустынно и тихо, только изредка по тракту проносились плотные колонны  под
усиленной  охраной,  -  однако   сейчас   всю   темную   долину   усеивали
многочисленные огоньки, впрочем довольно тусклые.
     - Ну вот, - проворчал Горн, - приехали...
     - Чего там? - нетерпеливо спросил Эрик, вскакивая с лежанки. - Город?
     - Какой город,  что  ты!  -  хмыкнул  гигант.  -  Эти  места  не  для
поселений. - И он удобнее откинулся в кресле - наблюдать.
     Конечно, это не было городом или даже лагерем: огоньки  перемещались,
беспорядочно кружились, между ними проскакивали частые искры.
     - Что это? - снова спросил юноша.
     Молча Горн погасил пульт, чтобы и напарник смог  разглядеть  то,  что
сразу увидел он сам: впереди разворачивалась битва.
     Скалы стискивали долину отовсюду, лишь в нескольких  местах  сплошную
стену разрывали ущелья. По одному из них и пролегал  Загорский  тракт,  на
который они так спешили выбраться, но - опоздали. Перед широким выходом из
ущелья выстроились  полукругом  несколько  десятков  могучих  "мастондов",
оседлав вершины многочисленных холмов, и щедро поливали склоны плазмой.
     Противостояло им множество  длинноногих  "пауков".  Эти  машины  были
защищены и вооружены куда  слабее  "мастондов",  зато  превосходили  их  в
проворстве и потому беспрестанно двигались, стреляя часто и беспорядочно.
     Изредка то там, то здесь вспухали разрывы газовых гранат, но  белесые
облачка безобидно и беспрепятственно стекали под уклон  к  центру  долины,
где уже собралось приличное озерцо, тщательно избегаемое "пауками".
     Как раз сейчас сражение, похоже,  достигло  равновесия,  и  потери  с
обеих сторон были примерно равноценны: горели пара "мастондов" и с десяток
"пауков".
     -  Ну,  на  холмах,  надо  полагать,  возлюбленный  наш  император  с
примкнувшими, - сказал Эрик. - А вот это что за стая?
     - Загорцы, - ответил Горн. - Не засиделись.
     - А что я вам говорил? - вставил Олт.
     - Если бы не Ю!.. - вздохнул юноша. - Теперь придется ждать.
     - А ждать-то и некогда, - возразил Горн. - Наш эскорт будет  здесь  с
минуты на минуту.
     - Откуда знаешь?
     Гигант промолчал.
     Равнина покрылась прыгающими точками -  в  атаку  двинулись  "блохи".
Теперь и Эрик не усомнился бы, кто перед ними: только в дальних провинциях
еще сохранились  эти  примитивные  одноместные  вездеходы,  лишенные  даже
защитного колпака - его заменяла  туго  натянутая  шкура,  из-под  которой
выглядывало лицо водителя. Стрелять они могли только  в  воздухе  -  иначе
заряд уходил в  почву,  однако  и  уязвимость  их  в  воздухе  была  почти
абсолютной: полновесный разряд  "мастонда"  превращал  всю  конструкцию  в
оплавленный блок.
     Молнии   "мастондов"   засверкали   чаще,   однако   "блохи"    ловко
уворачивались от прицелов неповоротливых излучателей и проникали в оборону
имперцев все глубже, наседая на каждый  холм  по  два-три  десятка  разом.
Пяток "блох" все же вспыхнули, скорее сами напоровшись на луч,  но  следом
запылал, а потом вдруг взорвался один из "мастондов".
     - Стрелки! - проворчал Горн. - Эдак они за сутки не разберутся.
     Заворочавшись,  он  переместился  поближе  к  Ю  и  на  пальцах  стал
объяснять  ей  правила  новой   игры.   Похоже,   девушку   заинтересовало
предложение - она ответила утвердительным жестом. Горн сумрачно  кивнул  и
повернулся к остальным.
     - Вот что, соратники, - объявил он, - план следующий: вызываем  огонь
на  себя,  а  расплачиваться  станут  другие...  Не  ясно?  Ну  и   ладно,
разжевывать нет времени.
     Он ткнул Эрика в грудь и сказал:
     - Ты - за управление. Сначала чуть вперед, затем -  по  команде  -  в
сторону, вдоль скал. Используй каждый миг, когда Ю будет снимать Защиту. -
Он перевел взгляд на Олта. - А вы, уважаемый, - к кормовому излучателю.  И
тоже следите за индикатором.
     - Думаете, я не разучился еще обращаться с этой штукой? - с сомнением
откликнулся бывший император.
     - Разберетесь. Для вашего возраста у вас приличная реакция.
     Горн оглянулся: кажется, Ю уже договорилась с бортовым  вычислителем.
Он дождался от девушки подтверждения и поднялся в башенку. Подключил  шлем
к переговорнику, скомандовал:
     - Не спеша - вперед.
     Бесшумно  "единорог"  выдвинулся  из-за  камней  и  сразу   опустился
платформой на камень. Пока что его не обнаружили, но вряд ли это затянется
надолго. Отсюда дорога отлично просматривалась в обе стороны,  и  как  раз
сейчас преследователи впервые показались Горну на глаза. Было их не мало -
с  десяток  тяжелых  машин,  и  двигались  они  полным  ходом,  при  яркой
иллюминации. Молодцы, вовремя подоспели!..
     Ладони Горна плотно легли на рукояти излучателя, он повел перед собою
дулом, примеряясь. Ну, кажется, пора.
     Вспышки луча слились в единый взмах,  и  с  десяток  "блох"  запылало
сразу, как  будто  каждая  на  прыжке  врезалась  в  разряд.  Прежде,  чем
противник успел  опомниться,  Горн  зажег  еще  столько  же  и  крикнул  в
переговорник:
     - Эрик, пошел!
     Не  зажигая  огней,  даже  не  разворачиваясь,  машина   стремительно
заскользила в сторону. Они сдвинулись локтей на тридцать, и  только  тогда
Горн переключил энергию  на  Защиту.  "Единорог"  замер,  и  сразу  вокруг
замерцали оранжевые пятна, однако не слишком густо,  потому  что  ответный
взрыв загорской ярости почти целиком обрушился на головные  машины  черных
гвардейцев, при полном параде выкатывавших в долину.
     Тут же взорвалось три "единорога", затем занялись еще два. Теперь  по
гвардейцам стреляли почти все "пауки" и "блохи",  которые  сумели  до  них
дотянуться, и такой слаженный натиск вряд ли могла выдержать  даже  полная
Защита. Если уж у обойденных вниманием Стражей машина заметно нагрелась...
     - Эрик, полегоньку, - сказал  Горн,  и  вездеход  неслышно  поплыл  в
сторону от полыхавших перед ущельем костров.  Стрелять  по  Стражам  скоро
прекратили вовсе - ослепленные  собственной  стрельбой,  загорцы  вряд  ли
вообще видели эту темную машину.
     Уцелевшие "единороги" кэнтов пытались тем временем отступить  обратно
в горловину, и шанс  на  спасение  у  них  появился,  потому  что  опытные
имперцы, воспользовавшись неразберихой,  перешли  наконец  в  наступление,
разворачиваясь в привычный строй и тесня растерявшегося противника.
     Затем все же вспомнили про вездеход Стражей, и к ним снова потянулись
сверкающие жгуты разрядов. Но теперь заработал вычислитель в  союзе  с  Ю,
так что Защита включалась  почти  мгновенно,  пропуская  безобидные  крохи
энергии. Чуть погодя возобновил стрельбу и Горн. Он ловил моменты, успевая
сделать лишь по одному-два выстрела, но каждый раз воспламенял  очередного
"паука" или "блоху", сохраняя вокруг "единорога" пустое пространство. Эрик
тоже не зевал - дергаными шагами продолжал перемещать машину все дальше, в
обход долины.
     Пара гвардейских вездеходов все-таки добрались до поворота, но следом
тотчас устремилась стая "пауков", так что в любом случае им  будет  теперь
не до Стражей.
     - Эрик, замри! - внезапно велел Горн, и "единорог" послушно плюхнулся
на брюхо. Переключив поле на постоянный режим, гигант завертел головой.
     И тут из того самого ущелья, куда они  пробирались,  вдруг  вырвалась
резвая стая "жуков"-истребителей и ударила загорцам во  фланг.  Сейчас  же
запылали новые костры, и число их множилось с каждой секундой.
     - Вот умелые ребята! - послышался изумленный голос Эрика. - Все же Ун
умней, чем я думал.
     - А с чего ты взял, будто это Ун? - хмуро отозвался Горн. - Черт, как
не вовремя!..
     Теперь про  Стражей  забыли  окончательно.  Загорцы  пытались  спешно
перестроиться, но слишком сокрушителен  оказался  последний  удар.  "Жуки"
были проворнее и куда опаснее "пауков" и гнали их перед  собой  нестройной
толпой, а уж "блох"-то жгли пачками.
     - Убираться надо, - проворчал Горн. - Малыш, на пузе - к скалам.
     Почти не приподнимаясь,  "единорог"  заскользил  кормой  к  ближайшей
расщелине, втиснулся поглубже, оцепенел. Последнее, что Горн увидел, - это
беспорядочное  стадо  загорцев,  сжимаемое  встречными  клиньями   союзных
отрядов  и  в  смятении  отступавшее  по  магистрали.   Впереди   катились
скоростные колесные транспортеры, и поспешность их была понятной: если  бы
магистраль перекрыли, то им бы отсюда уже не выбраться.
     Первая вылазка властолюбивых загорцев увенчалась крахом - когда ждать
следующей?
     С сожалением Горн выпустил рукояти  излучателя  и  спрыгнул  вниз,  в
темную кабину. Сейчас же к нему повернулся Эрик и задал вопрос, который не
давал покоя самому Горну:
     - Кто же все-таки в "жуках"? По-твоему, это случайные союзники?
     - А ты  не  заметил,  как  они  себя  вели?  -  отозвался  гигант.  -
Взаимодействовали, но с оглядкой, не подставляясь друг другу. - Он покачал
головой. - Не-ет, пока  в  этом  салате  не  разберемся,  носа  отсюда  не
покажем.
     - По крайней  мере,  -  удовлетворенно  произнес  юноша,  -  загорцам
наконец врезали от души!
     - Э, парень, ведь это лишь мародеры, первая  волна,  а  главные  силы
только разворачиваются.
     Приоткрыв холодильную камеру, Горн с пристрастием оглядел полки.
     - Ты не против, если я прихвачу этот окорок? - поинтересовался он.  -
Желаю размять ноги.
     Он выбрался из кабины и без спешки двинулся к выходу из расщелины, на
ходу вгрызаясь в мясо.
     Поле битвы уже опустело. По всей долине  догорали  остовы  машин,  но
особенно ярко полыхало там, где азартная погоня гвардейцев  напоролась  на
теплую встречу, организованную Стражами.
     Уцелевшие загорцы отступили, пока  отправившись  восвояси,  и  на  их
счастье, ни сами имперцы, ни таинственные молодцы в "жуках"  не  стали  их
преследовать: похоже, невольные союзники и в самом деле  не  слишком  друг
другу доверяли. "Жуки" быстренько  втянулись  в  свое  ущелье,  а  имперцы
поспешили возобновить бегство по магистрали, ибо  их  преследователи  были
уже на подходе.
     Раздувая ноздри, Горн  повел  носом  по  сторонам,  однако  ветер  не
сообщал ничего интересного: все забивал запах гари.
     Скольких же я сегодня убил? - подумал  он.  Счет  растет.  Вначале  я
делал  это,  защищаясь,  затем  -  для  пользы  дела,  а  сейчас...   ради
удовольствия? Куда же это меня  заведет?  И  никаких  угрызений,  вот  что
страшно, - одна только свирепая, буйная радость. Сколько же ниточек меня с
ними еще связывает - две, три?.. И главное: цель. Я должен успеть!


     Вжавшись поглубже в кресло, страшась  шелохнуться,  Эрик  завороженно
наблюдал за  Божественной,  еще  забавлявшейся  с  бортовым  вычислителем.
Видимо, игра доставляла ей удовольствие - судя по тому намеку  на  улыбку,
который юноша научился угадывать на ее бесстрастном, точно  у  собственной
статуи, лице. Иногда богиня ненадолго возвращалась в  этот  мир  и  быстро
озиралась, словно искала кого-то (наверное,  Горна).  Скользила  по  Эрику
равнодушным взглядом и опять сосредотачивалась  на  вычислителе.  Конечно,
она не обращала на Тигра внимания, он  был  для  нее  раб,  червь,  деталь
интерьера, его присутствие было Ю безразлично, - и  слава  Великим  Духам,
ибо благодаря этому  Эрик  мог  любоваться  ею  без  помех  и  возражений,
впитывая в себя каждый лучик этой возвышенной красоты, согреваясь душой  и
укрепляясь духом. Божественная нагота Ю, ее совершенные формы и линии,  ее
невозможная грация - чудо, чудо!.. Моя вера, моя мечта, сколько же я этого
добивался - всегда быть рядом с тобой и видеть тебя, а иногда - как высшая
награда! - касаться твоей небесной кожи,  украдкой  ласкать  дивное  тело,
смывая с него прах греховного  мира.  Хоть  что-то  должно  же  оставаться
Истинным под облаками!..
     И снова нахлынуло  это  -  полузабытое:  и  светлая  вера  ребенка  в
прекрасную, всеблагую богиню; и ехидные замечания брата, забавные  сейчас,
а тогда обидные до слез; и мягкий голос отца, терпеливо втолковывавший ему
знаки Божественного языка...
     - А не опуститься ли вам на  колени?  -  раздался  насмешливый  голос
Олта. - Вам же хочется, я вижу.
     Круто развернувшись, Тигр до середины вынул мечи, сузил бешеные глаза
- эх, если б не обещание Горну!..
     - Так, - заметил Олт хладнокровно, - наконец дошла очередь и до меня.
     - А вы надеялись, что вам все сойдет с рук? Клянусь, я долго ждал!..
     - Молодой человек, вы пристрастны - это недостойно наследника рода, -
наставительно произнес старик. - Собственно, в чем моя  вина?..  Ваш  отец
знал, на что шел. Он проиграл и честно заплатил.  И  заметьте,  я  наказал
только основных виновников - тех, чья принадлежность к  верхушке  заговора
была доказана безусловно... хотя позднее и поплатился за мягкотелость.
     - Не тратьте слов,  -  угрюмо  посоветовал  Эрик.  -  Ничего  это  не
изменит.
     - Ну да, понимаю: священный долг кровной  мести,  кодекс  Истинных  и
прочее, прочее... Но, по крайней мере, мстите хладнокровно - это дешевле и
эффективней. Хотя... - Тут Олт поощрительно улыбнулся.  -  Надо  признать,
момент выбран удачно: сейчас меня можно убрать без хлопот и риска  -  если
не считать некоторого недовольства вашего приятеля.  Выходит,  напрасно  я
обвинил вас в нерасчетливости?
     - Заткнитесь, черт побери!..
     - Нет уж, извините: по мне лучше смерть, чем молчание.
     - За ней дело не станет.
     - Думаете, меня это пугает? Днем раньше, днем позже... К тому же я не
доверяю вашему другу. По-моему, он избавится от меня, как только достигнет
цели.
     - И правильно сделает.
     - Возможно, возможно... Но  вы  уверены,  что  точно  так  же  он  не
поступит и с вами?
     - А вот в это вы не лезьте!
     - Отчего же, довольно пикантный поворот... Вы  ведь  очень  удобны  в
управлении, мой милый недруг, к тому же полностью обеспечиваете тылы - как
отменный боец и виртуозный водитель. А Горн умеет использовать  людей,  но
кто знает, как поступает он с отработанным материалом?
     - Кажется, вам не терпится приблизить свой финал?
     - Почему бы нет? Жаль только, я не увижу физиономии Горна,  когда  он
узнает о крушении своих грандиозных замыслов.
     - Чего вы мелете? - брезгливо спросил юноша. - Каких еще замыслов?
     - Бедный мой кровник, вы  бесподобны!..  Разве  не  знаете,  что  ваш
драгоценный друг - этот, простите, выскочка и дешевый интриган -  метит  в
императоры?
     - Понятно, - кивнул Эрик, - начинается маразм. Или вы давно  на  этом
свихнулись?
     - Нет, это великолепно!.. Значит, вы и про Военный Координатор ничего
не слыхали? - Олт сокрушенно покачал головой. - Позволить так обвести себя
вокруг пальца...
     - Выкладывайте, ну!
     - Скажу одно: тому, кто завладеет сразу и  Ю  и  ВК,  уже  ничего  не
страшно. Понимаете, Эрик? Это - власть, почти безграничная! И  почему  она
должна достаться безродному выскочке? Разве здесь не найдется достойней? В
конце концов и в ваших жилах течет кровь огрских королей...
     - Олт, не держите меня за идиота! - рявкнул Тигр. -  Хотите  стравить
меня с Горном? И кто от этого выиграет?.. Вы!
     Старик поощрительно улыбнулся:
     - Я - игрок, юноша, и в случае вашего раздора мои шансы действительно
возрастают, однако почему бы вам не сыграть самому? Неужто я такой опасный
противник? Сейчас я не солгал  вам  ни  словом,  клянусь,  -  так  делайте
выводы... О, кажется, наш командир возвращается! -  Олт  умолк,  рассеянно
глядя в сторону.
     Протиснувшись в люк, Горн несколько секунд разглядывал обоих со своей
обычной всезнающей ухмылкой. Затем подмигнул Эрику  и  неслышно  прошел  к
пульту. И Ю - сама Божественная Ю! - оживилась и даже  будто  обрадовалась
возвращению этого непочтительного верзилы, взиравшего на  него,  точно  на
собственность. Замелькали  ее  пальцы  и  полилась  Божественная  речь,  в
которой Эрик не понимал и половины  -  отец  так  и  не  успел  тогда  его
научить. А насмешник брат - где он сейчас?
     Против воли юноша снова покосился на громадного Стража. Внешне тот не
походил на его брата даже близко: широкий словно шкаф, с массивной головой
на  чудовищной  шее  и  руками  толщиной  с  ляжку  среднего  огра.  А  те
спрессованные  до  немыслимой  плотности   глыбы,   что   скрывались   под
просторными латами Горна, жутко было вообразить.  Признанный  силач  среди
лучших бойцов Империи, Эрик ощущал себя рядом с напарником прежним хлипким
щенком, только проклюнувшимся из  Школы,  и  время  от  времени  переживал
приступы безнадежной зависти и этому  флегматичному  исполину,  самому  не
ведавшему пределов своей силы. Но и восхищался им, будто древним героем, и
гордился его дружбой, и любил... словно брата? А  ведь  тот  действительно
напоминал Дана, насколько Эрик его помнил, -  своим  умением  выворачивать
наизнанку  очевидное  и  снисходительным  презрением  к  святыням;   своим
дотошным умом, без видимых усилий проникавшим в суть вещей и так же просто
растекавшимся вширь; наконец, своей грубоватой заботливостью  к  младшему,
проявлявшейся изредка, зато от души. И что же теперь: заподозрить  старину
Горна, испытанного и надежного товарища, в вероломстве?.. Бред! А может, я
приревновал его к Ю? - от такой догадки юношу даже в жар бросило: господи,
но ведь это же богиня, она принадлежит всем!.. Уж не схожу ли я с ума?
     Внезапным щелчком пальцев Горн  привлек  внимание  Тигра  и  так  же,
рукой, направил его в башенку излучателя, как  будто  после  общения  с  Ю
гигант окончательно перешел на язык жестов. Лишь только Эрик  опустился  в
кресло  стрелка,  "единорог"  ожил  и  осторожно  подкрался  к  выходу  из
расщелины.
     Вместо прежних  подвижных  огоньков  долину  теперь  усеивали  жаркие
костры, словно здесь раскинулось лагерем древнее  войско.  Сам  тракт  уже
опустел, зато по сторонам от него, в  нечастых  ущельях  и  многих  норах,
угадывалось странное шевеление, точно это ограндские чудовища сбредались к
нежданному угощению.  Чуть  погодя  от  окрестных  скал  стали  отделяться
мшистые валуны на корявых ходулях и неторопливо наползать на ближние к ним
костры.
     - А вот и пресловутые шатуны, - негромко прокомментировал Горн. -  Не
засиделись.
     Только  теперь  Эрик  разглядел  под  маскировочным  слоем   моха   и
окаменелой грязи донельзя  обшарпанные  вездеходы  -  самых  разнообразных
моделей и возрастов. От некоторых сохранились лишь платформы с батареями и
лапами, а  взамен  бронеколпаков  были  натянуты  потрепанные  брезентовые
тенты, едва спасавшие от ветра и  снега.  Одни  Духи  ведают,  где  шатуны
подзаряжали свои машины - может,  на  Загорском  тракте,  вокруг  которого
кормились почти все, захватывая одиночек и  целые  караваны;  а  может,  и
напрямую от здешних чудовищ, многие из которых, по слухам,  были  насыщены
электричеством по самые ноздри.
     - Малыш, отверни-ка излучатель к корме, - велел  Горн,  снова  трогая
"единорог" с места.
     - Дружище, ты что? - изумился Тигр.
     - Давай-давай, таковы здесь правила... Однако будь наготове.
     Нехотя Эрик повиновался, затем слегка расслабился, заметив, что  и  у
шатунских  вездеходов  стволы  направлены  в  тыл,  словно  этим  завзятым
грабителям было жаль времени на разборки, а потому они вынужденно пошли на
перемирие. При этом каждый  из  экипажей  наверняка  бдительно  следил  за
остальными, и при первом неловком движении на виновника тут же  обрушились
бы соседи. Но вот Горн-то откуда знает здешние порядки?..  Впрочем,  разве
существует что-нибудь, чего бы он не знал?
     Ограндские мародеры продолжали методично  перемещаться  от  пожара  к
пожару,  изредка  останавливаясь,  чтобы  подобрать  ценные  обломки  либо
попытаться сбить пламя и сохранить подбитую  машину  целиком,  приспособив
для собственных нужд. На щегольской "единорог" Стражей особого внимания не
обращали, принимая, видимо, за своего же собрата, только более удачливого.
И  Горн  не  разубеждал  шатунов,  маневрируя  между   пылающих   останков
совершенно  в  их  манере,  разве  что  не  выбираясь  наружу.  Постепенно
вездеходы сбредались  к  центру  долины  -  кроме  тех,  разумеется,  кому
посчастливилось  воскресить  брошенную  машину  и  кто  теперь   торопился
убраться с драгоценной добычей подальше.
     -  А  почему  было  не  переждать,  пока  эти  гиены   насытятся?   -
поинтересовался Эрик. - К чему зря рисковать?
     - Малыш, в тебе проснулось благоразумие?  -  со  смешком  откликнулся
Горн. -  А  ты  разве  не  заметил,  как  они  спешат?  Даже  не  пытаются
подзарядиться, где можно...
     - Ну?
     - Скоро здесь станет небезопасно, - добавил гигант. - Увидишь.
     - "Бойтесь разводить костры вблизи Огранды, - со вкусом  процитировал
Олт, - ибо тепло могут похитить вместе с жизнью..."
     - Именно, - подтвердил Горн.
     Эрику вдруг пришло в голову, что как раз  такой  исполин,  вроде  его
напарника-богатыря, и смог бы сплотить полудиких, озверелых шатунов в один
железный кулак, чтобы нацелить его... на что? Снова грабить и  насиловать?
Ну, уж в этих-то грехах верзила не замечен.
     - Смотри, малыш, - внезапно сказал Горн. -  Справа,  над  обрывом,  -
видишь?
     Напрягая зрение, Эрик вгляделся в темноту и сначала себе не  поверил:
почудилось, что из  бурлящего  слоя  туч  покатился  по  отвесному  склону
широкий рукав тумана, будто одно  из  облаков  решило  спуститься  наземь.
Разогнавшись, туман обрушился на долину,  взвихрился  тяжелыми  клубами  и
стал разливаться по сторонам, снова набирая скорость.  Юноша  увидел,  как
случившийся поблизости вездеход накрыло громадным выплеском и как он сразу
оцепенел, вместе с поникшим экипажем. Серый  туман  растекался  все  шире,
подминая костры, и те быстро блекли, а затем и гасли, постепенно окрашивая
его в оранжевые тона, будто заряжая свежей энергией.
     - Вот теперь нам пора уносить ноги, - произнес Горн и тут  же  бросил
"единорог" в галоп.  Почти  одновременно  прочь  от  смертоносного  тумана
рванулись и машины шатунов, уже не ждавших друг от друга подвоха. Но Горн,
конечно, с легкостью обставил всех и первым влетел  в  извилистое  ущелье,
впритирку обходя  повороты.  Некоторое  время  за  Стражами  еще  следовал
дробный топот многих лап, однако после нескольких разветвлений сзади стало
тихо, словно теперь шатуны  спешили  разбежаться  по  сторонам,  утаскивая
награбленное.
     - А интересно, эта штука живая? - спросил Эрик,  все  еще  держа  под
прицелом уносящееся назад ущелье. - И как она действует?
     - Понятия не имею, - ответил гигант.
     - По счастью, Хранители тоже, - прибавил неугомонный Олт. -  Иначе  в
нашем арсенале завелось бы и такое веселенькое средство, а чуть погодя его
переняли бы и наши враги.
     Невольно Тигр содрогнулся: спаси нас Ю от подобных войн!.. Что  проку
стало бы в моей ловкости и во всей силе Горна?
     - Во всяком случае эта прожорливая тварь, кем бы она  ни  была,  чует
огонь за десятки тысяч локтей - однако предпочитает не слишком углубляться
в Огранду, - флегматично сообщил гигант. - Может,  там  и  на  нее  кто-то
охотится?
     - Я бы не стал, - признался Эрик. - Да и зачем?
     - Энергия, малыш, энергия!.. В этой пакости ее прорва.
     Неожиданно "единорог" затормозил, и Тигр с  беспокойством  обернулся,
увидев впереди глухой тупик с отвесными стенами, вздымавшимися, похоже,  к
самым облакам.
     - Все-таки ты промахнулся, умник, - не без злорадства заметил  он.  -
Наконец я дождался!..
     - Ты уверен? - хмыкнул Горн и неторопливо выбрался на броню, озираясь
с прищуром. - Ну-ка, дружок, садись опять к управлению - поглядим, на  что
годен ты.
     - Бог мой! - потрясенно выдохнул Олт, сообразив первым. Затем понял и
Эрик.



                       9. ПУТЬ ТРЕТИЙ - НЕОЧЕВИДНЫЙ

     Содрогаясь под злобными порывами ветра, "единорог" упрямо  карабкался
по громадной отвесной скале, цепляясь лапами за редкие трещины  в  гладком
камне, отыскиваемые ползущим впереди Горном. Это  было  немыслимо,  однако
происходило - здесь и сейчас, при  непосредственном  участии  Эрика.  Туго
стянутый ремнями, он исходил холодным потом  от  неспадающего  предельного
напряжения нервов, зато  старина  Горн,  которому  приходилось  неизмеримо
трудней, взбирался по стене с легкостью и  бесстрашием  муравья  и  делать
привал не спешил. Несколько раз сверху срывались глыбы, и Эрик застывал  в
тревоге, но гигант-Страж неизменно успевал укрыться - в расщелине либо под
лапой вездехода, а бронеколпак мог  выдержать  и  не  такие  удары.  Затем
восхождение возобновлялось, и  Эрику  опять  приходилось  слепо  следовать
указаниям Горна, которые тот почему-то передавал жестами, игнорируя рацию,
- хотя кого здесь, на такой круче, можно было опасаться?
     Изредка Эрик бросал взгляд назад,  точнее  вниз,  на  расположившихся
прямо на колпаке пассажиров.  Богиня  была,  как  всегда,  бестрепетной  и
отрешенной от мирской суеты, а вот старик неожиданно  сдал.  Съежившись  и
пожелтев, он с закрытыми глазами лежал на жестком матрасе и хватал  воздух
открытым ртом. Что ли, укачало?..
     Эрик не помнил, сколько  длилось  это  надругательство  над  солидной
боевой машиной, когда неутомимый Горн,  а  следом  и  "единорог",  наконец
перевалили через нависший над пропастью карниз и очутились  на  крохотной,
однако вполне надежной площадке. На ватных ногах юноша выбрался из кабины,
спрыгнул  на  камень  и  обессиленно  опустился  на  корточки,  спиной   к
перегревшемуся вездеходу. Все тело сотрясала отвратительная дрожь,  словно
он промерз насквозь. Верзила Горн тоже присел неподалеку, и действительно,
он вовсе не выглядел усталым, даже не запыхался. Разорви его Ветер! - вяло
пожелал Тигр. Как смеет он превосходить меня настолько?..
     - Ну и чего нас сюда занесло?  -  спросил  он  угрюмо.  -  Черт  тебя
подери, Горн, - я и представить не мог, что эта махина способна на такое!
     Перестав вертеть тяжелой головой, гигант коротко глянул  на  Эрика  и
усмехнулся.
     - Вот и отлично, - сказал он. - Другие тем более не заподозрят.
     - Да кто это - "другие"? По-твоему, впереди нас ждут?
     - А как же!.. Где еще они теперь могут нас искать?
     Внезапным рывком Горн поднялся и в два шага пересек площадку.
     - Ну, что? - тоскливо спросил Эрик. - Вперед, к сияющим вершинам?
     Осторожно  гигант  выглянул  из-за  камней,  громоздившихся  по  краю
уступа, затем обернулся и поманил юношу рукой.
     Через громадный провал, уходивший так глубоко,  что  дно  терялось  в
свинцовой дымке, сквозь несущиеся клочья тумана - или это  уже  облака?  -
Эрик разглядел на крутом склоне извилистую дорогу, проложенную  неизвестно
откуда  и  куда.  Как  раз  напротив  Стражей   ее   перегораживала   пара
"единорогов", стоявших бортом к борту. И судя  по  тому,  что  у  имперцев
оставались только "мастонды"...
     - Хочешь пари? - воспламеняясь, предложил Тигр. - Я сниму  их  в  два
выстрела, без пыли и шума.
     - А разве тебе не интересно узнать, кто выиграл эту гонку?
     - Слетаем, спросим? - ехидно спросил Эрик. - Нашему везделазу это  на
один скачок...
     Ухмыльнувшись, Горн запустил  руку  в  набедренный  карман  и  выудил
компакт-приемник, вполне стандартный по виду. Молча  протянул  юноше.  Тот
покачал головой:
     - Да будь они втрое ближе, все равно от этой игрушки мало проку.
     - А ты вставь, - предложил гигант и сунул приемник к уху Эрика. Пожав
плечами, Тигр вставил приемник в резервный слуховой паз шлема, и  внезапно
из динамика раздался голос - ясный и четкий,  будто  говоривший  находился
рядом. Охнув от неожиданности, Эрик торопливо убавил громкость.
     - В задницу эту службу, - продолжал на диалекте Низких тот же тягучий
голос. - Думал: сбросим панцирников, полегчает, - черта лысого!.. Только и
поменяли, что духоту казарм на эту холодрыгу. Так  внизу-то  хоть  поселки
есть, а в них - пойло и бабы, а здесь чего?.. - Голос длинно  выругался  и
сказал в сторону: - Турпаминт, свинячья душа, по-твоему, тут бордель? Куда
смотришь? Врезать бы тебе...
     Другой голос стал приглушенно и нудно оправдываться.
     - Ладно, заглохни!  -  велел  тягучий.  -  От  твоего  нытья  блевать
тянет... Эй, Никки, ты-то чего молчишь? Заснул?
     - Я вот всю думаю, - откликнулся другой голос, пошустрее, -  чего  мы
здесь потеряли? Как считаешь, Талпи?
     - Это пусть начальство считает, на то оно и поставлено. Нам-то  чего?
Наше дело девятое - сидеть где посадили, пока не передвинут. А сунется кто
- жечь. И все!.. От мыслей мозги сохнут, а то и вовсе могут башку снести -
напрочь.
     - А чего тогда бухтишь?
     - Так привык же - при Светозарном бухтел и нынче. А чего? За  это  не
бьют, а дышать легче.
     - Ч-черт, и кого мы здесь сторожим? Какой дурак сюда сунется?  Дорога
ж как на ладони - корпус остановим.
     - Заткнулся бы, парень, - посоветовал Талпи.  -  Настучит  кто,  тебе
язык и укоротят - вместе с головой... Лучше скажи, куда  ты  делся  в  том
поселке?
     Никки хихикнул.
     - Проснулся! - сказал он. - Пил бы меньше, а то дорвался.  Там  такое
было!.. Диву даешься, чего эти стервы вытворяют под дулами лучеметов.
     - Сволочи, не могли разбудить!..
     - Перевели регуляторы на минимум и по ногам,  -  увлеченно  вспоминал
Никки, - до волдырей. Откуда только прыть  взялась  -  скакали,  что  твои
козы!..
     - Сволочи, - удрученно повторил Талпи. - А я спал!
     - Потом согнали на площадь, и пошла потеха!.. Брали их тепленькими  и
голыми, точно шлемных девок. И вот что я  тебе  скажу,  приятель,  у  этих
высокородных подстилок такие... Эй, глянь! - вдруг спохватился  армеец.  -
Там, на дороге, - "жук".
     - Турпаминт! - рявкнул Талпи. - Куда смотришь, рожа?!..
     - Долбануть бы по нему, - задумчиво молвил Никки. - Как, приятель?
     - Сдурел? Не видишь знак?
     - А чего - знак? - спросил Никки.  -  Знать  бы,  чего  в  этой  горе
запрятано, я б ему такой знак нарисовал - излучателем...
     - Трепло - заткнешься ты или нет? Накличешь беду!
     - Думаешь, я один такой? Послушай,  Талпи,  пока  они  далеко,  давай
договоримся...
     - Пошел ты!.. Раскудахтался.
     - Ребята мне рассказывали...
     - Все, я отключаюсь.
     В динамике щелкнуло. После паузы голос Никки позвал:
     - Эй, Талпи?
     Никто не ответил.
     - Падаль, - сказал Никки. - Сука!
     Резвый "жук" наконец подбежал и остановился вплотную к  "единорогам".
Первым из него выбрался худощавый мужчина в  черненых  доспехах  народного
Лидера, следом протиснулись две неправдоподобно  громадные  серые  фигуры.
Спрыгнув с  машины,  они  башнями  выросли  по  бокам  Лидера,  равнодушно
озираясь.
     - Это что за карапузы?  -  удивился  Эрик,  через  раздвижной  окуляр
разглядывая широкие лица великанов - похожие, словно у близнецов.
     - Не встречал? - откликнулся Горн. -  Хранители  постарались,  вывели
новую  породу.  Понятливы,  послушны,   отлично   поддаются   дрессировке.
Идеальные телохранители.
     Человек в черном сделал нетерпеливый  жест,  и  экипажи  "единорогов"
поспешили выбраться наружу, выстраиваясь в одну шеренгу.  Окинув  армейцев
быстрым взглядом, Лидер ткнул пальцем в одного, вызывая из строя. Не успел
тот сделать и пары шагов, как навстречу двинулся  серый  исполин.  Длинные
руки легко, будто ребенка,  подхватили  солдата  и  швырнули  в  пропасть.
Секунды спустя до Стражей донесся ослабленный расстоянием вопль.
     Второй великан обнажил меч и сунулся в люк сначала одного  вездехода,
затем другого. Из чудо-приемника Эрика раздались два трескучих  взрыва,  и
динамик смолк.
     Телохранители вернулись на свои места, по сторонам  Лидера,  и  вновь
обрели вид вялый и безразличный.
     - Умеют ребятки, - признал Тигр. - Но черт возьми - зачем?
     Ухмылка на лице Горна стала еще шире.
     - Выходит, у Коридага тоже есть приемник вроде нашего, - ответил  он,
- и у него хватает ума не  считать  себя  исключением...  Впрочем,  все  к
лучшему.
     С теми же предосторожностями гигант отступил к  "единорогу",  потянув
за собой Эрика.
     - Пора бы и о брюхе позаботиться, как считаешь? -  спросил  он.  -  Я
угрохал уйму энергии на эту чертову стенку.
     - А по-моему, Горн, нам пора объясниться, - волнуясь, возразил юноша.
- Куда мы пробиваемся, зачем все это?.. Я  ведь  не  мальчик,  имею  право
знать.
     Прищурясь, гигант оглядел его с головы до ног, опять усмехнулся.
     - Да? - сказал он. - А разве я тебя звал?
     - Ну да, сначала  мы  просто  выбирались  из  Столицы,  потом  искали
убежище, затем уходили от погони, а  сейчас...  Сейчас  мы  зашли  слишком
далеко.
     - Слишком? - удивился Горн. - Если бы!.. Пока мы только на полпути.
     - А что в конце его? Извини, дружище, но ты ведешь себя странно.
     - А ты еще не привык?
     - Слишком странно, Горн, - я не понимаю тебя!.. Зачем тебе Ю? И  этот
старый мошенник Олт?
     - Хочешь, мы их поделим? - предложил гигант. - Кого ты выберешь?
     - Ну перестань!.. Лучше скажи, что ты затеваешь.
     - Так сразу все и выложить? Ну, малыш!..
     - Хорошо. На что тебе Олт?
     - Я же говорил: старик много знает. Может пригодиться.
     - И Ю тоже?
     - Предлагаешь бросить девочку?
     - Нет, конечно. Но почему не вернуть ее Хранителям?
     - Этим бесполым? Уж лучше тогда Коридагу.
     - Ты и шутишь странно, Горн, - сухо заметил Тигр. - Но куда мы сейчас
карабкаемся - это ты можешь сказать?
     - Слыхал ты про Горный Замок?
     - Обиталище огрских королей? А разве это не сказка?
     - Хороша сказка!.. - хмыкнул гигант. - Видишь ту гору? Так вот под ее
поверхностью целый город.
     - Ну, а мы там чего потеряли?
     - Терять нам вроде нечего, зато найти можем многое.
     - Например?
     - А вот это пусть станет тебе сюрпризом. Скучно же все знать наперед,
верно?
     - Меня это не устраивает, Горн!
     - Это нечестно, малыш, -  с  ухмылкой  укорил  гигант.  -  Неужто  ты
бросишь меня одного?
     С минуту они молча смотрели друг на друга, затем Эрик пожал плечами и
отвернулся. Забавно, подумал он. Мой давний кровник Олт  засеял  почву,  а
старина Горн ее поливает. И что же произрастет?
     Напарник легонько похлопал его по плечу и проворчал:
     - Пошли в кабину, Тигренок. Жрать хочется - до колик.
     Они забрались в "единорог", и Горн с ходу ввязался в  разговор  с  Ю.
Некоторое время юноша тупо созерцал их мелькающие руки, затем  встряхнулся
и принялся готовить ужин. Как-то само собой получилось, что  все  подобные
дела оказались в его ведении и обижаться было глупо: у Горна хватало забот
и  без  того.  Впрочем,  в  кулинарные  хлопоты  Тигра   скоро   втиснулся
неугомонный Олт, а потом и вовсе оттер его от плиты.  Как  видно,  старику
наскучило безделье - его неубывающая с годами активность требовала выхода.
     Эрик вернулся в спальный  отсек  и  застыл  на  пороге:  Божественная
танцевала перед развалившемся в кресле верзилой - перед ним одним!.. По ее
чудесному телу будто гуляли волны, и там, где  они  сталкивались,  упругая
плоть невероятным образом взбухала, всплескивалась. Пел каждый ее  мускул,
каждая складка - от одного только вида этих колдовских поз юношу бросило в
дрожь, хотя на таком уровне он уже не понимал в Священном языке ни  слова.
И все же что-то в этом танце насторожило Эрика,  болезненно  царапнуло  по
сердцу. А еще ему не понравились глаза Горна: даже прищур  не  мог  скрыть
разгоравшийся в них  угрюмый  блеск.  С  усилием  юноша  стряхнул  с  себя
оцепенение.
     - Эй, послушайте! - негромко позвал он. - Вы бы прервались.
     Горн не изменил позы,  однако  его  чудовищные  глыбы  словно  осели.
Жестом он остановил Ю и откликнулся:
     - Знаешь что, парень... Ты лучше не оставляй нас наедине, не то я  за
себя не ручаюсь.
     - Да ты с ума сошел!
     - Почему? Думаешь, у  богинь  эта  штука  устроена  иначе?..  Раскрой
глаза, приятель, у нее же все на виду!
     - Но не посмеешь же ты...
     - То-то, что посмею. Конечно, ей самой на это плевать, но мало  ли...
Ладно, ты хотел ее мыть? Забирай!
     Громадной рукой Горн без церемоний  развернул  богиню,  подтолкнув  в
сторону душа, и даже, кажется, слегка шлепнул  по  узкому  заду.  "Великие
Духи, не гневайтесь на святотатца, -  мысленно  воззвал  Эрик,  -  ибо  не
ведает он, что творит... Это Горн-то не ведает?"
     Пропустив Ю в кабину, юноша  заслонил  спиною  вход  и  пустил  воду.
Богиня спокойно принимала его благоговейные касания,  и  казалось,  ритуал
омовения доставлял ей удовольствие не меньшее, чем самому Эрику. А  может,
ей нравились именно прикосновения?..  С  покаянным  вздохом  Тигр  покачал
головой: похоже, кощунство заразительно.
     - Энергичней, малыш, не жалей ее! - раздался  сзади  голос  Горна.  -
Намни девочку как следует - ей это на пользу. Только не слишком затягивай,
не то старый мошенник Олт опять все слопает.
     - Вы - бессовестный лжец и обжора, - со вздохом откликнулся старик. -
Когда-нибудь вы взорветесь, помяните мое слово!..
     Когда Эрик и Ю вернулись в салон, гигант уже спал, уткнувшись лицом в
стенку.
     - Нам позволено три часа отдохнуть, - сообщил юноше Олт. - Интересно,
чего ждать потом?
     - А вы не знаете?
     - Боюсь даже предположить, - признался старик. - Господи,  только  не
новый подъем!.. Клянусь Хозяином, подобные встряски не для меня.
     - Готовьтесь к худшему, Олт, - злорадно посоветовал Эрик.  -  До  сих
пор этот принцип нас не подводил.
     И, насытясь, он тоже завалился спать.


     Итак, снова Коридаг, с усмешкой думал  Горн,  бесчувственным  бревном
вытянувшись на лежанке. Смотрите, как разошелся!.. Кто мог ждать от  этого
блюдолиза?
     После стольких часов напряженного бодрствования гиганту совершенно не
хотелось спать, как будто та непонятная и буйная сила,  что  поселилась  в
нем с некоторых пор, уже не нуждалась в передышках, зато самого Горна  все
настойчивей понукала к действию. Пока что ему удавалось  нацеливать  ее  в
нужную сторону - при том, что куда проще было бы ей покориться,  отдавшись
во власть звериных порывов. А хуже всего  приходилось,  когда  распиравшее
Горна пламя не получало  топливо  вовремя  и  принималось  глодать  своего
нерадивого владельца. Однако сейчас тот накормил его вволю, а  до  темноты
делать было абсолютно нечего, и  потому  Горн  постарался  направить  свою
активность вовнутрь, отгородившись от мира спиной. В подробностях, секунда
за секундой, он вспоминал ту давнюю и единственную встречу с  Коридагом  -
будто прокручивал пленку. Это было занятно, да и полезно.
     В то безмятежное время, задолго до бунта, Коридаг еще обитал,  вместе
с прочими Лидерами, в самом  центре  армейского  сектора  Столицы,  внутри
громадного, раскорячившегося корпусами дома-крепости,  где  помещались  их
разросшиеся гаремы, бессовестно скопированные у Истинных, и многочисленная
охрана, почти ни в чем не уступавшая Дворцовой. Однако, когда Горн вступил
в здание, никто не посмел задержать его ни на входе, ни на лестнице, ни  в
коридоре, и только перед последней дверью, в сумеречной и тихой  приемной,
путь преградила почтительно присевшая фигура, вкрадчиво прошелестев:
     - Как прикажете доложить, высочайший?
     Человечек был хлипок и безоружен, в одном легком тряпье, но в  мягком
голосе  отчетливо  звучало  предостережение,  немыслимое  еще  год  назад.
Представив, сколько иглометов нацелено  сейчас  на  позднего  гостя,  Горн
благоразумно опустил на лицо забрало.
     - Не утруждайся, мой сладкий, - гулко пророкотал  он  из  глубины,  -
Коридаг извещен.
     На секунду человечек растерялся, не решаясь подать сигнал; и наградив
беднягу приятельским хлопком, отчего тот мячиком отлетел в  сторону,  Горн
хладнокровно вошел в кабинет. Он оказался не столько  просторным,  сколько
длинным, и почти на всю его длину протянулся внушительный стол,  стиснутый
двумя рядами стульев и крытый зеленым сукном, - точно дорожка для  гостей.
Дальний конец стола подпирало высокое кресло,  и  сейчас  в  нем  восседал
угрюмый худой мужчина в черненых доспехах, настороженно вскинув руку, а за
его  спиной  высились  две  человекоподобные  махины,   тяжело   груженные
металлом. Каждая из них превосходила Горна весом по меньшей мере  вдвое  и
больше походила бы на статую, если б на застывшем сером лице не  двигались
бледно-голубые зрачки,  нацеливаясь  то  на  опасного  посетителя,  то  на
оцепеневшие  в  привычной  нерешительности  пальцы  хозяина.  И   все   же
расхрабрились навозники, обнаглели, со  смешком  отметил  Горн.  Давно  ли
шарахались от каждого Пса?
     С небрежной легкостью он скакнул на край стола, уровнявшись ростом  с
исполинами, и зашагал прямо на Лидера, бесцеремонно  разглядывая  странную
троицу. А занятно было б сцепиться с этой парой страшил, вдруг  подумалось
ему. Если и сила у них на уровне габаритов...
     - Вот  нечаянная  радость!  -  напряженно  произнес  Коридаг  и  даже
попытался улыбнуться. - Чем могу служить, высочайший?
     Однако подниматься не стал, и это тоже было внове. Не  ответив,  Горн
продолжал угрожающе надвигаться, с интересом ожидая от Коридага  поступка.
Дистанция неотвратимо сокращалась, превращая  натужную  улыбку  бедняги  в
мучительную гримасу, и наконец Лидер, первейший среди Низких, отважился на
приказ - его пальцы  вяло  шевельнулись.  Тотчас  железные  статуи  ожили,
ухватив  массивное  кресло  за  подлокотники,  и  с   завидной   легкостью
переставили себе за спины, вместе с хозяином. Затем распрямились в прежнюю
позу, уставившись на Горна в четыре глаза. И  только-то?  -  разочарованно
подумал тот.  Что  ж,  двигаться  они,  пожалуй,  умеют.  А  драться?  Уж,
наверное, получше здешних гвардейцев - тех  сколько  ни  дрессируй...  Эх,
размяться бы!
     Подхватив с пола стул, Горн беспечно расселся  перед  чудищами  прямо
поверх стола и только теперь поднял  забрало,  презрительно  ухмыляясь  на
побелевшую физиономию Лидера. С такой высоты, да  еще  припертый  к  самой
стене, тот выглядел в достаточной мере униженным, хотя так и не удосужился
привстать.
     - Здесь нас никто не услышит? - небрежно спросил Горн.
     Коридаг слегка мотнул подбородком в сторону.
     - А эти? - Горн кивнул на охранников. - Что ли, немые?
     Теперь хозяин качнул головой вниз.
     - А ты сам-то, часом, язык не проглотил? - проворчал  Страж.  -  Черт
побери, не переписываться же с тобой!..
     Но недаром он выбрал Коридага из всех Лидеров - тот уже настроился на
нужную волну.
     - Прошу прощения, господин, -  деликатно  прокашлявшись,  откликнулся
он. - Так у вас ко мне разговор?
     Повинуясь щелчку его  пальцев,  исполины  разом  отступили  к  стене,
подперев кресло с боков, и снова обратились в статуи.
     - Разговор - как же!.. - хмыкнул Горн. - Просто хочу слегка  вправить
тебе мозги - чтоб ты понял, на каком свете живешь... Кстати, с  каких  это
пор ты  принимаешь  Истинных  без  угощения,  без  танцорок?  А  если  мне
захочется попастись в твоем гареме?
     - У меня единственная жена, - сухо возразил Коридаг, - и вряд ли  она
придется вам по вкусу.
     - Вот тут ты молодец, - похвалил Страж. - К Истинным вам все равно не
примазаться,  зато  от  своих  оторветесь...  А  насчет  жратвы   все   же
распорядись, - благодушно велел он. -  Чего-нибудь  попроще  да  посытней,
ладно?
     Слегка удивленный, Лидер едва успел снова щелкнуть пальцами, как один
из громадных охранников распахнул в стене нишу и  принялся  выкладывать  к
ногам Горна объемистые блюда с разнообразными яствами - мол, выбирай  сам.
Похоже, Коридаг успел приноровиться к повадкам ночных визитеров, а  может,
и сам был не чужд чревоугодия, хотя и выглядел аскетом. И не от них ли  он
себя обезопасил? Мало ли, что тем взбредет в голову, и уже не одного Лидер
прикончили из прихоти либо под горячую руку.
     Спрыгнув со стола, Горн  навалился  на  него  локтями  и  для  начала
придвинул к себе  поднос  с  фруктами:  после  недавних  орешков,  обильно
подслащенных медом, хотелось пить.
     - Сам-то не желаешь? - поинтересовался он у  Коридага.  -  Давай,  не
смущайся - я не из брезгливых... - Не дожидаясь ответа, стал набивать  рот
прохладной розовой мякотью, брызгавшей спелой влагой под малейшим нажимом.
     Сдержанно  покачав  головой,   Лидер   однако   перебрался   поближе,
обосновавшись по другую сторону стола.  Тут  же  и  охранники  надвинулись
вплотную.
     - Думаешь, я от Воителей? - продолжал Горн, смачно чавкая. - Черта  с
два!.. На кой мне они, и на кой они  тебе?  Тут  ты  здорово  промахнулся,
дружочек, не на тех поставил. Столько старался для них, а  что  получил?..
Только завяз по уши.  -  Страж  зычно  хохотнул  и  потянулся  за  печеной
свининой - отменным куском, искусно сдобренным пряностями. Кинжалом срезал
сбоку аппетитный ломоть и переправил в рот, одобрительно причмокнув. - Так
вот,  с  собственной  Грязью  вы,  Семибуквенные,   еще   умеете   кое-как
управляться - собственно, за это вас и держат, а иногда даже  защищают  от
своих же. Однако в сварах Истинных вы так и  не  наловчились  разбираться:
воображения не хватает, что ли? Ну хоть бы через раз угадывали  победителя
-  так  нет,  вечно  попадаете  впросак!..  Думаешь,  уже  забылось   ваше
пресмыкательство перед изменником Дэвом?
     - Но ведь тогда он  был  Верховным  Воителем,  -  осторожно  возразил
Коридаг, - и братом императора...
     - ...который сам нацелился стать императором, и уж этого вы не  могли
не понимать, подсобляя его убийцам. А теперь точно так же стелетесь  перед
Лотом!
     - Как же иначе, если он поставлен над нами самим императором?
     - В самом деле? - Горн с пренебрежением фыркнул. -  А  я-то,  дурень,
считал, будто вы по-прежнему подчинены главнокомандующему Эрну. Правда,  у
того уже нет былой силы, подкрепленной батальонами  Истинных,  а  стражник
Лот как раз на подъеме, к тому же императорский любимец...  Но  ведь  есть
еще и темнилы-загорцы, способные на многое, и всезнающие  Хранители  с  их
преданными Псами, и непредсказуемые спесивцы Стражи,  и  родовые  дружины,
которым недостает только общего  врага,  чтобы  объединиться.  Сможешь  ты
разобраться в этой сумятице, предсказать победителя? Или опять, зажмурясь,
ткнешь пальцем наугад?
     Поджав  тонкие  губы,   Коридаг   сосредоточенно   слушал,   украдкой
поглядывая  на  странного  гостя.  Судя  по  всему,  он  был  озадачен   и
заинтригован, однако пока мало что понимал. А Горн,  покончив  с  душистым
окороком, переключился на салаты.  Еда  проваливалась  в  него,  словно  в
Подземелье, и до полного насыщения еще пришлось бы потрудиться немало.
     - Не сможешь! - сказал он уверенно. - Мозгов не хватит  охватить  все
ветры Империи, тем более - угадать общее направление. Да и то -  откуда  у
Низкого мозги? Ты же кровь от крови своего "народа", а  сколько  поколений
Лидеров старались отучить его думать, дабы единым строем  следовал  он  за
пастырями, точно стадо за вожаками. А кто направлял самих вожаков, знаешь?
И скольких вольнодумцев отправил на заклание лично Ты, зачислив в смутьяны
и еретики? Скольких прикончили по твоим наводкам корчевщики Дэва, а  затем
и новые Воители?..
     - Я оберегал свой народ, - не выдержал Коридаг. - Эти  безумцы  могли
спровоцировать бойню!..
     - Что же, ты его сберег, - с ухмылкой подтвердил Горн. - Как стадо  -
безмозглое и покорное. А заодно сохранил и свой  пост,  верно?  Да  ты  не
дуйся,  Истинным  тоже  похвалиться  нечем.  Если  у  вас  всегда  ценился
услужливый тупица, то у нас -  здоровенный  дурак  с  дубиной.  Будто  две
готовые расы: слуг и господ. Но самое потешное, что  поменяй  их  местами,
никто особенно и не возмутится, ибо одни не могут без  других,  и  главное
для всех -  сохранить  привычный  порядок.  И  если  заведется  среди  них
странник, не умеющий маршировать в едином строю, то выбор у него куда  как
богатый: либо под нож корчевщика, либо головой  в  рабошлем,  либо  -  при
особом везении - в Храмовые спецы, наращивать плоть на идеи  Божественной,
думающей за всех... Еще не понял, куда я клоню?
     Осклабясь, Горн насадил на кинжал второй шмат благоухающего мяса,  не
уступавший по соблазнительности первому, и с  любопытством  поводил  перед
носом охранника - тот даже не поморщился, вышколен отменно.
     - Ты вот, бедолага, все пытался добрать ума у ведьм, утаив нескольких
от Воителей. - Коридаг подскочил,  едва  не  опрокинув  стул.  -  А  затем
сунулся за советом и помощью к Хранителям, чего тебе  тоже,  в  общем,  не
положено, -  невозмутимо  продолжил  Горн,  примериваясь  к  куску,  затем
перевел взгляд на Лидера и рассмеялся. - Слушай, расслабься!.. Я ведь  про
тебя знаю столько и такого, что при желании давно мог отправить на клыки к
нашим зверям либо к вашим баранам  на  рога.  Только  зачем?  А  вот  наши
сладкоречивые Хранители, будь уверен, не задумываясь  выдадут  тебе  сразу
всем, если ты попробуешь сорваться с их крючка или просто перестанешь быть
полезным. Думаешь, ты первый к  ним  подкатился?  Переиграть  их  пытались
многие - где они все теперь!..
     Прикрыв воспаленные глаза, Коридаг медленно опустился на место.
     - Все ошибаются, - хрипло заговорил он. -  Все  грешны...  более  или
менее... даже Воители. Но  клянусь...  -  Тут  голос  его  начал  обретать
звучность. - Всем дорогим для себя клянусь... Чего бы я ни совершал  и  на
что бы ни решался, всегда и во всем  руководствовался  единственно  благом
Империи, как я его понимал, и если в усердии своем  и  радея  о  смиренной
пастве, над коей поставлен волею Духов...
     - ...а также о собственной шкуре, коя  дороже  тебе  всех  прочих,  -
усмехаясь, заключил Горн. - Не тужься, дурашка, прибереги  эти  объяснения
для других - меня-то ты устраиваешь и  в  естественном  виде,  без  всяких
вкусовых  добавок.  И  толкую  я  тебе  как  раз  о  том,  что  при  твоих
возможностях и с моими связями мы сможем пробиться хоть  куда  -  даже  на
самый верх!.. - Он злорадно хохотнул,  гипнотизируя  оцепеневшего  Лидера,
словно питон - крысу. - Что, небось и не задумывался о таком,  верно?  Вот
этим и плохи вы, Низкие: кишка тонка и размах блошиный, - а ведь  казалось
бы, имея под руками такую громаду... Ну да ладно, сейчас речь не о том.
     Словно бы утратив к  собеседнику  интерес,  Горн  опять  принялся  за
угощение, уже изрядно им  разоренное,  а  Коридаг  с  облегченным  вздохом
стянул шлем с узкого, поросшего серой  щетиной  черепа  и  стал  промокать
вспотевший лоб изящным платочком.
     - Все это, извините, чушь, - качая головой, пробормотал он.  -  Какой
"верх", какая "громада" - о чем вы? Если даже допустить... Да чего мы  все
стоим против целой Империи?
     - А где ты видел Империю? -  поинтересовался  Горн,  кромсая  свинину
широким лезвием. - Лично я наблюдаю одну большую  свалку,  где  все  тузят
всех либо готовятся этим заняться. А у вас как-никак - армия!..
     - Вся наша армия - ничто перед мудростью Божественной.
     - А я на что? Говорю же тебе: я сумею запрячь ее не  хуже  Избранных,
да еще и спецов пристегну. И даже черт с ним,  с  самым  верхом,  если  не
тянешь, но стать вровень с Истинными - хотя  бы  вам,  Лидерам...  Или  не
надоело еще подставляться под их плевки?
     - Уж лучше под плевки, чем под мечи, - угрюмо возразил Коридаг. -  Вы
же видели наших гвардейцев - слезы!..
     - А что проку в мечах, когда отключена Защита? Только на ней  пока  и
держится превосходство Истинных, но ведь нынешние лучеметы прожигают любые
латы, а броня армейских вездеходов понадежней самых прочных доспехов.  Так
что вините во всем собственную трусость - слишком  привыкли  вы  трепетать
перед Истинными.
     - Не странно ли услышать подобное от вас?
     - Чушь! - рявкнул Горн. - Просто у меня  хватило  ума  подняться  над
чужими сварами  и  хватило  смелости  не  прятать  собственную  выгоду  за
интересами рода или касты. Что в этом странного? И  если  ты  сумеешь  мне
подыграть,  то  в  выигрыше  окажемся  оба,  а  заодно,  -  тут   Горн   с
пренебрежением фыркнул, - и твой возлюбленный "народ". Повторяю: тебе  уже
нечего бояться, во всяком случае - за себя. Ну, наберись же духу!..
     Однако Лидер опять принялся качать щетинистой  головой  да  промокать
потеющее лицо платочком, хотя в кабинете вовсе не было жарко.
     - И все-таки это слишком, слишком, - произнес он наконец.  -  Столько
веков возводилась Империя,  поднимаясь  этаж  за  этажом,  продвигаясь  от
победы к победе, подминая под себя  всех,  пока  не  придавила  основанием
материк,  а  вершиной  не  уперлась  в  Поднебесье.  И   каждому   в   ней
предоставлены свое место и уровень  -  от  Божественной  Ю  до  последнего
десятибуквенного, ниже которого только голыши...
     - ...безымянные, точно Духи, - насмешливо продолжил Горн.  -  Видишь,
как забавно смыкаются крайности? А ты боишься всего лишь поменять этажи.
     - Ничего себе - "всего лишь"!.. -  содрогнулся  Низкий.  -  Ведь  это
значит посягнуть на устои!
     - Устои империи вовсе не в том, кто какой этаж занимает, а в  наличии
самих этажей, - наставительно заметил  Горн.  -  И  небольшая  перетасовка
жильцов ей только на пользу... Черт побери,  нельзя  же  вечно  транжирить
наследие пращуров - эдак никаких запасов не хватит!  Или  тебе  больше  по
нутру вылизывать  зады  имперцам,  чем  вести  собственную  игру?  Ну  так
найдутся и другие Лидеры, поухватистей.
     - Погодите, - сказал Коридаг, наморщив лоб. - Но ведь  вы  не  можете
быть сами по себе - вы же кого-то представляете, верно?
     - Так я тебе и сказал, - ухмыльнулся Горн. -  Лучше  и  не  думай  об
этом, здоровее будешь.
     -  Конечно,  и  среди  Истинных  хватает  недовольных,  -   задумчиво
продолжал Лидер, - скажем, периферийные роды...
     - И свои догадки держи при себе. Все узнаешь в должное время  -  если
будешь паинькой.
     - Странный союз, вам не кажется? Я ведь даже имени вашего не знаю.
     - А на что оно тебе? Для успеха дела вашей банде  не  хватает  только
Откровений - ну так ими я тебя обеспечу, будь спокоен.
     Рассеянно Коридаг снял с ближней тарелки пухленький пирожок,  но  тут
же с опаской глянул на ненасытного гостя и осторожно положил обратно.
     - А чего потребуете взамен? - спросил он грустно. - Не душу, нет?
     - Там видно будет, - ответил Горн, снова захватив взглядом его глаза.
- Не бойся, внакладе не останешься. Ну, а если пожадничаешь... -  Небрежно
он нацелил кинжал на Лидера. - Если вдруг раздумаешь делиться -  потеряешь
все, вместе с жизнью. Это я тебе обещаю.
     - И мысли такой не было...
     - Будет, -  уверенно  предсказал  Горн.  -  Как  понюхаешь  настоящей
власти, забудешь обо всем: от жратвы и баб до своего "народа", - и станешь
карабкаться наверх не хуже прочих. Но от  этого  искушения  себя  все-таки
удержи, иначе... - Внезапно он развернул клинок острием  вниз  и  коротким
ударом погрузил в столешницу до рукояти. Так  и  оставил.  -  Для  памяти,
понял? И даже эти, - кивнул он на исполинов, - тебя не спасут.
     - А вот Истинного вы бы не стали запугивать, - с  неожиданной  обидой
предположил Коридаг. - К каждому свой подход, правильно?
     -  Раз  уж  ты  такой  догадливый,  то  отличишь  пустую  угрозу   от
предупреждения. - Посмеиваясь, Горн дотянулся до пирожков, но  ограничился
одним, а остальное милостиво  подпихнул  к  Лидеру.  -  Или  добавить  для
наглядности  парочку  трупов?  -  И  он  снова  плотоядно   покосился   на
охранников: экие мясохранилища, право...
     - Ради Духов, не  надо!  -  поспешно  отказался  Коридаг.  -  К  чему
крайности? Да разве ж  все  мы  не  огры,  сплоченные  общими  тяготами  и
битвами, веками живущие под одной Крышей...
     - Ну да, как одна большая семья, - прервал Горн брезгливо. - Вот  так
ты и морочишь головы своему "народу"? Трогательно излагаешь - молодец.  Но
сейчас лучше сойди с трибуны и скажи внятно: ты все уразумел?
     - Абсолютно, - с готовностью  подтвердил  Лидер.  -  Вы  тоже  умеете
убеждать - заявляю это, как профессионал.
     - Тогда - первое  откровение,  хотя  и  не  в  танце.  -  Со  вздохом
сожаления Горн отодвинул от себя угощение, чтобы не отвлекало ароматами. -
Готовится покушение на Ю, причем двойное. Замешаны загорцы  и  кое-кто  из
имперцев.  Возможно  вмешательство  Избранных  с   дружинами.   Хранители,
конечно, знают, однако препятствовать не будут. Так вот... - Он усмехнулся
на вытянувшееся лицо Коридага. - Если вы - Низкие, презренный  "навоз",  -
сумеете сохранить Божественную для  Уна,  для  Истинных  и  для  себя,  то
многие, очень многие в Империи захотят с вами ладить, но прежде всего - вы
поверите в себя сами, поймете свою настоящую цену и перестанете шарахаться
от серьезных затей. А в них-то недостатка на будет, уж поверь мне. Это  на
первый шаг решиться трудно, зато потом - только успевай перебирать ногами,
и я заведу тебя на такую  гору!..  -  Горн  гулко  хохотнул.  -  Что,  мой
задохлик, опять головка закружилась на высоте? Прежде твоего заряда только
и хватало, чтобы пытаться обставить прочих Семибуквенных и  выдвинуться  в
Верховные Лидеры, - и то, небось, дух захватывало? Н-да,  недурно  же  вас
обработали Хранители!..
     - Может быть, хватит? - сдавленно попросил Коридаг. - Скажите  лучше,
что вам понадобится - для начала.
     - Возможно, ничего, а может - и многое. Главное, будь наготове и  при
случае не скупись - на оружие,  транспорт,  людей...  Если  выиграем,  все
окупится, а больше жизни все равно не проиграть.
     - Все-таки... - Лидер в сомнении умолк.
     - Что еще?
     - Понимаете, я ведь немного знаю историю...
     - И? - снова подхлестнул Горн.
     - И каждый раз, когда Истинные попадали в крутой  переплет  -  такой,
что уже не помогали ни их сила,  ни  свирепость...  а  за  столетия,  пока
возводилась Империя, подобное случалось не однажды... так вот, при  каждой
вынужденной  остановке,  в  самом   начале   неминуемого,   казалось   бы,
отступления, Хранители неизменно подбрасывали им новое чудесное  средство:
то стопоходы, то излучатели, то Защиту, то рабошлемы,  -  будто  из  ящика
доставали. И поражение тотчас оборачивалось для Истинных победой. Это  как
рок, как покровительство Духов...
     - Ерунда, ящик Хранителей давно пуст! - громыхнул Горн. -  И  даже  Ю
уже не та - вспомни злосчастный десант на Второй Материк. А  Духи  теперь,
если и покровительствуют кому, то уж скорее вам, Низким, -  конечно,  если
сами не будете зевать... А вообще, ты меня утомил, - неожиданно заявил он.
- Дай тебе волю, ты бы и с Духами стал торговаться за  судьбу  повыше,  но
поспокойней, - и чтоб без всякого риска. Но ты же и так никуда от меня  не
денешься, верно? Ты ведь уже заглотнул приманку - я же  вижу!  -  и  скоро
вполне созреешь для дела... Жди вестей, заморыш!  -  И  Горн  стремительно
покинул кабинет, будто опаздывал куда-то...
     Но вместо приемной очутился в знакомом "единороге",  словно  вынырнул
из прошлого, - сцена  завершилась.  "Надо  признать,  с  тех  пор  Коридаг
продвинулся на диво, -  с  усмешкой  подумал  Горн.  -  Таких  благодарных
ученичков поискать!.. Вот  только,  действительно,  не  пожалеть  бы,  что
спустил с цепей еще и этих зверей".


     Эрик проснулся от безжалостных встряхиваний. В  плотном  сумраке  над
ним нависала массивная фигура Горна.
     - Здоров же ты спать, парень, - проворчал гигант. - Вот так и  доверь
тебе Ю...
     - Что?! - Эрик рванулся, однако мощная лапа придавила его к лежаку.
     - Расслабься, все в порядке, - сказал Горн. - Давай наружу.
     Они снова выбрались на площадку и подошли к знакомому краю  пропасти.
Ночь уже наступила, с каждой минутой становилось темнее.
     - Ну что, - произнес Горн, вглядываясь в то, что даже Тигру  казалось
беспросветным мраком, - надо бы перебраться на ту сторону, как думаешь?
     - А ты знаешь способ? - откликнулся Эрик без  энтузиазма,  но  и  без
насмешки: после сегодняшнего невероятного подъема он уже ни в чем  не  мог
быть уверен.
     - Это даже не очень сложно,  -  ответил  Горн.  -  Надо  только  чуть
отступить от стандарта.
     Они вернулись в кабину и наткнулись на поджидавшего их Олта.
     - Послушайте, что вы  опять  затеваете?  -  с  беспокойством  спросил
старик. - Предупреждаю, еще на один такой подъем меня просто не хватит.  Я
на пределе, клянусь вам, я себя знаю... Хотите меня уморить?
     - Чего вы так разволновались? - удивился Эрик. - Вам  же  не  страшна
смерть.
     - Мне плевать на смерть, но я боюсь высоты.
     - И это огр, - с отвращением произнес Эрик. - Это -  император.  Горе
нам!..
     - Э-э, бросьте, юноша, когда то  было?  Мы  уже  столько  веков,  как
спустились с гор, что не  грех  было  и  позабыть  о  своем  довольно-таки
страшном прошлом. Кто же мог предполагать, что нас опять сюда занесет?
     Не обращая внимания на взбунтовавшегося  старика,  Горн  пробрался  к
пульту и запустил мотор. Зашевелились лапы, машина стала медленно  оседать
на  корму.  Проснулась  Ю,  если  спала,  и  теперь  смотрела   на   мирян
непроницаемыми глазами, будто ждала объяснения переполоху.
     Поставив вездеход едва ли не на дыбы, Горн  слегка  его  развернул  и
вывел из-под платформы  станковый  тросомет.  Установил  его  прямо  перед
собой, предельно задрав стволом вверх,  еще  чуть  покачался  на  передних
лапах, будто прицеливаясь, и нажал пуск.
     Выстрел прозвучал не  громче,  чем  любой  из  разрядов  начинающейся
грозы, и трос заструился в темноту, через невидимую  пропасть.  Хлопок,  с
которым гарпун вплавился в камень, они даже не услышали  -  только  что-то
слабо сверкнуло вдали.
     Задумчиво посвистев, Горн запустил лебедку, и трос натянулся.
     - Вот и дорожка, - пробормотал гигант.
     - Нет, Горн, не надо, прошу  тебя,  -  заволновался  теперь  Эрик.  -
Нельзя так рисковать богиней.
     - Можно, малыш, - возразил Горн. - Это даже не труднее, чем рисковать
собой. Сейчас ты увидишь.
     Опустив  машину  на  камень,  он  снова  выбрался  наружу  и  недолго
повозился, закрепляя трос. Вернувшись, накрепко пристегнул себя к креслу и
скомандовал:
     - Ну-ка, все вон!.. Эрик, поручаю тебе Ю... Олт, пошевеливайтесь!
     Ворча, старик подчинился. Безнадежно покачав головой,  Эрик  завернул
Божественную  в  одеяло  и  вынес  на  воздух.  Они  походили  сейчас   на
погорельцев:  старый  Олт,  кутавшийся  в  пеструю  хламиду,  и   Тигр   с
безучастной девушкой на руках... С ума все посходили!
     "Единорог" легко вскинулся на лапы и подбежал к самому краю площадки.
Наклонился, захватив передними лапами  трос,  затем  сдвинулся  еще  чуть,
подключая среднюю пару. Наконец оттолкнулся задними лапами,  скользнул  по
тросу и опрокинулся кабиной вниз.
     У  Эрика  перехватило  дыхание,  однако  трос  выдержал  и  лапы   не
сорвались. Грузно покачавшись, "единорог" слегка сдвинулся по тросу назад,
уперся кормою в скалу. В днище распахнулся люк.
     - Не пойду я туда, - решительно заявил Олт. - С меня довольно, рубите
меня здесь!
     - Зачем же меч марать, - возразил Тигр, - я просто сброшу  вас  вниз.
Умереть в конце полета - об этом мечтает каждый огр.
     - Чтоб вас всех Ветром разорвало! -  вскричал  старик.  -  Безумцы!..
Лучше б я сгорел в собственном доме, не вылезая в кресле. И  чего  мне  не
сиделось, не набегался еще?..
     Не прекращая возмущаться, он  на  четвереньках  подкрался  к  обрыву,
застыл в нерешительности. Аккуратным  пинком  Эрик  помог  ему  преодолеть
перепад высоты, затем, прижимая к  себе  Ю,  спрыгнул  на  платформу  сам.
Следом за припадающим к днищу Олтом  он  проследовал  к  чернеющему  люку,
спустился на прозрачный бронеколпак. Туда же насильно  стянул  и  Олта,  с
ужасом взирающего на клубящуюся под ногами мглу, и захлопнул люк.
     Зависший головою вниз Горн с интересом на  них  поглядел,  насмешливо
хмыкнул и снова взялся за управление.  Выпростав  из  платформы  когтистые
захваты, он принялся неторопливо перебирать ими  по  тросу,  и  "единорог"
плавно заскользил к неведомой цели. Стоило им  оторваться  от  скалы,  как
порывы ветра стали все сильней раскачивать тяжелую машину,  однако  Горна,
кажется, это ничуть не смутило, как будто он и не ждал иного. Зато  старый
Олт демонстративно лег спиной на колпак да еще прикрыл ладонями глаза.
     Взрыв настиг их уже на  подходе  к  противоположному  склону.  Воздух
ударил по вездеходу с такой силой, что дважды крутанул его  вокруг  троса.
Эрик едва успел подхватить Божественную, как  "единорог"  вдруг  застыл  в
верхней точке круга, а затем рухнул - сначала днищем о трос, потом снова -
вниз колпаком. Дважды юношу вместе с Ю швырнуло через весь  салон,  однако
он сумел избежать серьезных ушибов, а главное -  уберечь  от  столкновений
богиню. Придержав ее за собой, Эрик упал спиной на колпак, и тут же  рядом
с придушенным всхрапом шмякнулся Олт. Тяжело приподнявшись, глянул вниз  и
со стоном тоже перевернулся на спину. Удивительно, но трос снова не лопнул
и не сорвался - в том, что выдержит Горн, юноша уже не сомневался.
     - Что это было? - спросил он у Олта, вытиравшего кровь с рассеченного
лба. - Вы - знаете?
     - Всего лишь Вздох Безымянного, - ответил тот дребезжащим голоском. -
Всемогущие Духи проверяют нас на прочность.
     - Вздох? Такой силы?
     - Это Огранда, мой милый. Здесь каждый их Вздох может стать последним
- для нас.
     - Ну как, очухались? - небрежно осведомился Горн. - Тогда продолжим.
     И уже через минуту "единорог" ткнулся носом в  камень.  Эрик  покачал
головой, оценив точность попадания, - подсмотренная издали  дорога  теперь
находилась прямо под ними, локтях в десяти. Если бы в Империи  проводились
состязания по стрельбе из станкового тросомета, Горн наверняка бы обставил
всех.
     Попарно разжимая лапы, гигант опустил машину на дорогу  и  расстегнул
на себе ремни. Кряхтя, помассировал затылок, затем спросил:
     - Эрик, как там наш старикан? Вправду загнулся или опять наврал?
     - Я еще вас переживу! - сварливо откликнулся  Олт.  -  Сумасшедшие...
Клянусь Хозяином, свернете вы себе  шею  -  не  на  этом  скачке,  так  на
следующем.
     - Будете много болтать, подвешу над обрывом, - посулил Эрик.  -  Хоть
это вас успокоит?
     Посмеиваясь, Горн ждал ответа.  Старик  задумался  на  целую  минуту,
после чего тяжко вздохнул и объявил:
     - Делайте со мной, что хотите, но молчать я не смогу.
     Гигант рокочуще засмеялся.
     - Только учтите, юноша, - добавил Олт, - Духи не  простят  вам  такой
жестокости в священном месте. Или вы уже не клянетесь Горой?
     - Точно, Эрик, это и есть та самая  Гора,  -  подтвердил  Горн.  -  И
теперь мы должны забраться в ее нутро.
     - Надеюсь, это еще не весь твой сюрприз? - со вздохом спросил юноша.
     Сейчас дорога была пуста. Сторожившие ее днем  "единороги"  убрались,
однако это не успокаивало: если отпала  надобность  в  вездеходах,  значит
приготовили чего-нибудь похлеще. Но ведь  не  мины  же?..  Насколько  Эрик
знал, эту недавнюю выдумку Ю еще не запустили в производство.
     "Единорог" неслышно крался вдоль самой стены и перед каждым поворотом
тормозил, опасливо выставляя за угол нос.  Управлявшего  им  Горна  теперь
трудно было бы обвинить в лихачестве, но еще нелепей было заподозрить  его
в трусости - после всего, что он сегодня вытворял.
     Придержав шаг перед очередным поворотом, вездеход  распрямил  лапы  и
плавно качнулся вперед.
     - Смотри, малыш, - негромко сказал Горн. - Вот и конец дороге.
     Действительно, вырубленный вкруговую  Горы  уступ  здесь  упирался  в
отвесную стену, и дальше пути не было. Ничего похожего на вход.
     - Что, идем на таран? - со смешком спросил гигант. - Нам не впервой.
     Снова посыпал снег, с каждой секундой гуще. Если  он  разойдется  как
следует, прикинул Эрик, можно будет попытаться подобраться  вплотную.  Или
опасно?
     - Пожалуй, придется мне туда прогуляться, - сказал Горн.  -  Принимай
управление, Эрик. Ежели что - со всех  ног  драпай  назад,  я  догоню  вас
позже.
     Заворочавшись, он стал выбираться из кресла, но тут из  склона  Горы,
изогнувшегося далеко в сторону  от  дороги,  вдруг  вырвался  могучий  луч
толщиною с бревно. Вздымая клубы пара, он  прошелся  по  камню  над  самым
вездеходом, двинулся обратно.
     - Стационар! - выкрикнул Тигр. - Сейчас здесь будет жарко!..
     Отступать было некуда: гигантский излучатель  прекрасно  простреливал
дорогу на несколько поворотов назад, - ловушка хоть куда.
     - Вон из машины! - рявкнул Горн и, схватив Ю за руку,  тут  же  подал
пример. Они выскочили в бушующую метель и со всех ног ринулись  к  тупику,
под  прикрытие  развороченных  скал.  Эрик  бежал  последним,  подталкивая
старика в спину и оглядываясь через каждые несколько шагов.
     Короткими, почти сливавшимися вспышками  луч  скользил  вдоль  тропы,
испаряя камень. Все ближе, ближе  -  и  наконец  коснулся  защитного  поля
"единорога". За секунды поле налилось ярко-алым - до рези в глазах.  Затем
с грохотом взорвались батареи, и Защита мягко провалилась  внутрь.  Машина
вспыхнула, оплавляясь на глазах, и их замечательный, столько перетерпевший
"единорог" перестал существовать. Луч погас.
     Эрик догнал своих спутников, уже успевших  укрыться  в  расщелине,  и
первым делом закутал Ю в одеяло, которое таки прихватил с собою из кабины.
Затем наклонился поднять богиню на руки, но Горн с ухмылкой проворчал:
     - Не увлекайся, Тигренок: ей этот холод - тьфу, она  и  не  на  такое
рассчитана.
     Все же Эрик взял девушку за плечи и увел в  глубину  расщелины,  куда
уже благоразумно забрался Олт. Болезненно морщась, взглянул на  ее  нежные
ступни, по щиколотки погруженные в снег, но, действительно, непохоже было,
чтобы это беспокоило саму Ю.
     Тигр  оглянулся,  заметив  вдруг,  что  Горн  снова  пропал.  Что  за
манера!.. Разве трудно предупредить?
     - Ну что, довольны? - тотчас же заговорил Олт. - Теперь  ни  вам,  ни
мне уже не отступить: мосты сожжены. Делайте свой выбор,  юноша,  пока  не
поздно.
     - Опять вы за свое! - с досадой сказал Эрик. - Помолчали бы.
     - Но вы разговаривали с Горном? - спросил настырный старик. - Он  вам
признался? Или нет?
     - Вам-то что за дело?
     - Знаете, временами он меня просто пугает,  -  произнес  Олт.  -  Это
что-то запредельное!.. Откуда он взялся, как думаете? Когда он  выдвинулся
на том покушении, я попытался  разузнать  про  него  подробней,  но  следы
теряются где-то в провинции - что-то  он  там  натворил,  кажется,  и  его
изгнали из рода. Похоже,  затем  он  отшельничал  в  Огранде,  шатался  по
здешним местам... А его скоростные  качества  -  вы  заметили?  Не  иначе,
Хранители поспособствовали, они ведь многое умеют...
     - Послушайте, чего вы во все суетесь? - не выдержал юноша.  -  Вам-то
какое дело до прошлого Горна!..
     - Не скажите. Судьба человека определяется его  характером,  характер
же формируется биографией. И знаете, теперь я  почти  не  сомневаюсь,  что
Горн своего добьется и остановить его не смогут  ни  Ун,  ни  Лидеры.  Вот
разве только вы...
     - Заткнитесь! - Эрик указал рукой на выход из расщелины. - Помните  о
пропасти, до нее только...
     - Чего орете? -  Прямо  напротив  его  указующего  перста  из  метели
возникла громадная фигура Горна. - Нашли время.
     - Ну, чего там? - нетерпеливо спросил Тигр.
     - Свирепая штука, - одобрительно заметил гигант. - Но обслуживали  ее
только четверо.
     Олт покачал головой и со значением посмотрел на Эрика.
     - Что будем делать? - спросил тот.
     - Для начала переберемся  к  стационару.  Там  куда  уютней,  -  Горн
ухмыльнулся, - и жратвы полно.
     Он изобразил несколько фраз Ю, и богиня проворно  взобралась  ему  на
спину. Почему-то ее покорность болезненно уколола юношу.  А  если  Горн  и
вправду пожелает ее взять, вдруг подумал он,  этому  она  тоже  не  станет
возражать? А если пожелаю я?.. Великие Духи, что за ересь я несу!
     - Присмотри за стариком,  -  бросил  гигант  и  стал  подниматься  по
отвесной стене с такой легкостью, будто в ней были вырублены ступени.
     - А вам не кажется, что у него на  Божественную  виды?  -  вполголоса
спросил Олт. - Я подразумеваю чисто...
     Не глядя, Эрик протянул  руку  и  встряхнул  старика  так,  что  тот,
кажется, прикусил язык.
     А Горн уже скрылся в  тускло  светящемся  отверстии,  и  в  следующую
секунду к ногам Эрика упал конец веревки. Подтащив упирающегося Олта, Тигр
накрепко привязал  его  за  пояс  и  дернул  веревку.  Старика  неудержимо
поволокло вверх по скале - Эрик карабкался следом, злорадно  ухмыляясь  на
его ругань.
     В кабине стационара и вправду оказалось тепло и довольно просторно. В
дальнем углу смирно притулились на полу четверо армейцев, спеленатых будто
младенцы. Зато Ю восседала в кресле, поджав под себя ноги,  и  бесстрастно
водила глазами по сторонам, а Горн уже вгрызался в громадный кус копченого
мяса, жестами приглашая напарника разделить трапезу.
     - Пожалуй, теперь мы сможем запереть эту  дорогу,  -  произнес  Тигр,
похлопывая излучатель по могучему, еще теплому стволу.
     - Смысл? - отозвался Горн. - Все уже здесь.
     Дожевывая кусок,  он  приблизился  к  пленникам,  безошибочно  выбрал
старшего, немолодого угрюмого крепыша, и мощным рывком поставил на ноги.
     - Как это называется у Воителей? - спросил он у Эрика.  -  "Потрошить
дичь"?.. Вот этим мы сейчас и займемся.
     Разрезав путы на ногах солдата, Горн подвел его к излучателю.
     - Ну что, Талпикэн, - он уронил тяжелую руку  пленному  на  плечо,  -
договоримся по-хорошему или придется закрыть тобою дуло?..  Анализатора  у
меня под рукой нет, уж извини.
     - Чего скрывать, - хмуро ответил тот, - если вы даже имя мое знаете.
     - Тебя, я гляжу, повысили - за преданность, наверно?
     Талпикэн пожал покатыми плечами,  сплюнул  кровью  на  пол,  невнятно
извинился. Эрик брезгливо поморщился: все же гигант их помял - проще  было
прикончить.
     - Вопрос первый, - сказал Горн. - Как вы попали в Гору?
     - Да  просто,  -  пленный  снова  пожал   плечами.   -   Мы   накрыли
панцирников... простите, господин... догнали Истинных на последнем  мосту,
пока они переправляли обоз. Они просто не успели нас задержать: мы  пожгли
все их тыловые "мастонды" и на хвосте рванули по карнизу в Горе. Захватили
почти все их барахло, кроме...
     - Ну?
     - Кроме женщин, - с сожалением  продолжил  Талпикэн.  -  А  сами  они
драпанули на подъемниках в  верхние  ярусы.  Там,  говорят,  у  них  всего
вдоволь, могут отсиживаться годами. Да еще  грозятся  нас  затопить.  Вот,
пытаемся сейчас с ними договориться.
     - Кто договаривается-то?
     - Наш первый Лидер, Коридаг.
     - Так он сейчас наверху? Один?
     - Ну, не на самом верху,  -  поправил  армеец.  -  Там  у  них  вроде
незанятый этаж посередине - вот на нем они с императором и объясняются.
     - Понятно. А где остальные ваши?
     - Так у нас же сейчас время вечерних песнопений. Почти все в  главном
зале, это...
     - Знаю, не утруждайся.
     - Эти мне песнопения! - презрительно пробормотал Тигр.  -  Утеха  для
слабых духом.
     - И долго им еще петь? - спросил Горн.
     - Ну, с час, наверно.
     - А потом вас сменят?
     - Да нет, попозже - часа через три.
     - Подходяще.
     Горн вдруг извлек из-под панциря футляр с  усыпляющими  иглами,  лишь
недавно принятыми Псами на вооружение, щелчком ногтя выбросил одну наружу,
ловко подхватил и вонзил Талпикэну в шею. Как и полагалось, тот отключился
мгновенно, осыпавшись на пол бескостной грудой. Вогнав по игле каждому  из
солдат, гигант осторожно выглянул за дверь и поманил спутников  за  собой.
Передышка закончилась.
     В самом деле, это подземное  сооружение  оказалось  громадным  словно
город, а потому с легкостью смогло поглотить  отступающие  части  имперцев
вместе с непомерно разбухшим обозом, едва их не погубившим, а потом и  всю
армию Низких. Впрочем, Эрик увидел далеко на большую  и  не  лучшую  часть
Горного Замка - Горн вел их отрядец затхлыми,  тесными,  едва  освещенными
коридорами, больше походившими на вентиляционные трубы.  Сам  он  неслышно
скользил впереди; достигая очередного поворота, заглядывал за него,  затем
махал троице рукой и исчезал. Пока они добегали до угла, Горн уже сигналил
им от следующего. Иногда они замечали у стены неподвижное тело  постового:
гигант добросовестно расчищал им путь, не жалея усыпляющих игл.
     А Эрику снова пришлось взять на себя заботу о  стариках  и  женщинах.
Правда, Ю хлопот не  доставляла  -  похоже,  для  нее  бег  был  столь  же
естественен, как ходьба. Зато  Олта  потребовалось  волочить,  ухватив  за
пояс, - старик  только  перебирал  ногами,  чтобы  не  упасть,  но  и  это
упражнение быстро его вымотало. Эрик уже  испытывал  сильнейшее  искушение
подбодрить Олта оплеухами, когда Горн  вдруг  подал  Знак,  понятный  всем
троим, - знак внимания и опасности.
     Они немедленно затормозили. Оставив старика в  покое,  Тигр  бесшумно
переместился к напарнику и тоже выглянул из-за угла.
     Впереди открывался просторный  зал,  в  который  выходило  с  десяток
широких дверей, занимая всю  дальнюю  стену,  -  видимо,  створы  грузовых
подъемников. Перед ними настороженно переминались дюжины  две  навозников,
но поглядывали  они  чаще  на  створы  и,  похоже,  нападения  с  тыла  не
опасались.
     Горн ринулся на них прямо  от  угла  -  летящим,  неимоверно  длинным
прыжком. Врезался в строй и в несколько  мигов  пронизал  его,  размахивая
руками как заведенный, а вокруг безмолвно  оседали  тела.  Когда  подоспел
Эрик, все уже было кончено: навозники вразнобой похрапывали  на  полу,  из
шеи  каждого  торчала  игла.  Юноша  поразился:  все  иглы  вонзились   на
одинаковую глубину, в тщательно выбранную точку.
     Еще через минуту распахнулись двери вызванного подъемника.
     - Теперь я прокачусь наверх, - сказал Горн. - Затем пришлю кабину  за
вами. Не беспокойся, Олт выведет, куда следует, - только  не  слишком  ему
доверяйся.
     Он шагнул внутрь, и створки сомкнулись.



                       10. ОДНИМ ПРЕДАТЕЛЕМ БОЛЬШЕ

     Подъемник остановился, двери открылись, и на Горна в полном обалдении
уставились двое рослых солдат в черных полулатах.  Молча  выбросив  вперед
руки, гигант поймал их за головы и резко сдвинул лбами.  Завалил  обоих  в
кабину, вогнав каждому по игле, и отправил вниз - подарком Эрику.  Сам  же
вышел в коридор, деловито озираясь.
     Этот этаж был словно задуман для переговоров. Единственный  подъемник
вел сюда из  нижних  ярусов,  и  единственный  -  поднимал  к  вершине,  а
располагались они по разные стороны этажа. Остальные  подъемники  даже  не
имели здесь выходов. Как видно, в  своем  поспешном  отступлении  имперцам
пришлось воспользоваться и этим окольным путем, потому  что  пол  коридора
усеивал свежий мусор - следы  того  немногого,  что  им  все-таки  удалось
спасти.
     Еще в трех местах были оставлены посты - все в черной форме Лидерской
гвардии.  Горн  потратил  на  них  остатки  игл  -  благодарение   спецам,
придумавшим такое щадящее средство!.. Ибо ему до зуда в  кулаках  хотелось
совсем иного, и любая поблажка подступавшей свирепости  могла  стронуть  с
места лавину, подмявшую бы его с головой, - Горн  это  чувствовал.  А  вот
подавитесь вы! - пожелал он угрюмо. Не будет по-вашему.
     У дверей срединного зала приникли к глазкам двое офицеров-гвардейцев.
Всего-то? Знал бы Ун!..
     Неслышно  надвинувшись,  Горн  обхватил  обоих   гвардейцев   поперек
туловищ,  зажав  руками  рты,  перенес  в  комнату  напротив   и   бросил,
полузадушенных, на пол. Заблокировал за ними дверь и через  те  же  глазки
заглянул в срединный зал.
     Там, по разные стороны длинного стола, сидели друг против друга двое.
Упакованный в золоченные латы, Ун развалился в  кресле,  брезгливо  поджав
губы и приспустив тяжелые веки, - все такой же величавый,  хотя  и  сильно
оплывший. Черный и  худой  Коридаг  что-то  напористо  говорил,  подавшись
вперед.
     Горн озабоченно оглянулся: а где же  все-таки  двойняшки?  Похоже  на
нечистую игру - Коридаг всегда был горазд на сюрпризы...
     Острием меча Горн слегка разжал створки  и  услышал  негромкий  голос
Лидера:
     - ...говорил и повторяю: без моих богоподобных малышек весь ваш ВК не
более чем груда лома. Не согласны? Да спросите у ваших же спецов - вам  не
обойтись без нас, поймите наконец!..
     - На что мне ваши недоучки? - пророкотал в ответ император.  -  Скоро
Божественная вернется к нам и... Что?
     По тонким губам Коридага скользнула улыбка.
     - Увы, солнцеликий, - ядовито заметил он, -  подвели  вас  доблестные
Стражи. А оба ваших поисковых отряда нарвались на засады - мне ли этого не
знать?.. Зато мои люди давно сели похитителям на хвост и уже почти загнали
дичь. Не сегодня-завтра у меня соберется полный божественный балет,  и  на
что вы будете надеяться тогда? На помощь  загорцев?  Вы  уже  получили  ее
вчера, хотя и не в полной мере.
     - Полная достанется вам, - огрызнулся Ун. - И не только от загорцев.
     - Потому-то мы и торопимся. Иначе попросту заперли бы вас в  Горе,  и
через год-другой проблема бы разрешилась сама собой... Ну так как?
     - Слишком многого вы хотите, - проворчал император.
     - Почему же? Вы лично сохраните почти все  свои  привилегии,  но  вот
Истинным  придется  потесниться  -  мы  ведь  тоже  имеем  право  на  долю
имперского пирога. Лидеры должны стать наравне с Избранными!
     - А не слишком ли вас много? - переставил слова Ун.
     -  Вас  беспокоит  "народ"?  Но  ведь  его   так   легко   утешить!..
Провозгласите для него некоторые поблажки побезвредней,  не  нажимайте  по
пустякам, время от времени расшаркивайтесь перед ним в речах - и  все,  он
будет счастлив! Уверяю вас, мои обожаемые сородичи даже и не поймут,  если
на них вывалить слишком много, - они испугаются этого, если не оскорбятся.
Слишком они привыкли, чтобы за них решали...
     Горн нажал на дверь сильнее - блокиратор с хрустом  уступил,  створки
разъехались. Шагнув  внутрь,  он  аккуратно  затворил  за  собой  дверь  и
произнес с ухмылкой:
     - Те же и третий... Не помешал?
     Кажется, Ун еще туго соображал, не перепутал  ли  он  у  зала  входы,
когда Коридаг, быстро оглянувшись, скользнул ладонью под стол.
     - Руки! - жестко предупредил гигант, и Лидер застыл.  -  Не  забывай,
приятель, Стражи недурно метают мечи.
     - Вон отсюда! - наливаясь кровью, рявкнул император. - Я не звал!..
     - Потише, дядя, - поморщился Горн. -  Что  за  привычка  -  орать  на
людей?
     Он надвинулся на сидящих, сложив руки на груди  -  поза,  вынуждавшая
тех сохранять неподвижность.
     - Я полагал, слову императора можно доверять, - укоризненно  произнес
Коридаг.
     - Разорви меня Ветер, если я понимаю, что происходит,  -  откликнулся
Ун. - Впервые вижу этого типа.
     Пододвинув ногою кресло, Горн  сел,  не  выпуская  рукояти  мечей  из
ладоней. Он не опасался этих двоих - просто берег время.
     - Не исключено, вы обо мне слышали, - ответил он  императору.  -  Мое
последнее имя - Горн.
     - Горн? - вырвалось у того. - Так это ты... - Ун  замолчал,  прикусив
губу.
     - Договаривайте, договаривайте!  -  весело  предложил  Страж.  -  Тем
более, что и ваш приятель обо мне прекрасно  осведомлен.  Мы  с  ним  даже
знакомы - верно, задохлик?
     Коридаг промычал что-то неопределенно.
     - Что же, я играю в открытую, - объявил Горн. - И знаю  я  не  меньше
вас, а кроме того, у меня есть Ю.  Как  вам  такой  поворот,  солнцеликий?
Теперь вроде и ни к чему вступать в сговор с презренными Низкими?
     - Да, действительно. - С легким сожалением Ун поглядел на  Лидера  и,
чуть подумав, сформулировал: -  Пожалуй,  на  этом  можно  завершить  нашу
беседу, любезный Коридаг. Подвели вас загонщики, увы.
     - Не спешите, солнцеликий, - с приторной улыбкой произнес Горн.  -  Я
же сказал, что знаю не меньше вас. И на что мне тогда вы?
     - Что-о?! -  снова  стал  багроветь  Ун.  -  Ты  кому  это  говоришь,
мерзавец?
     - А чего вы удивляетесь?  -  усмехнулся  Страж.  -  Разве  вы  сумели
сохранить Империю? Или уберечь Божественную?.. Вы даже в  Горе  теперь  не
хозяин - жадность подвела. Ну и как поступают с императорами, допустившими
столько - и каких! - промашек?
     - Хочешь меня убить? - загремел Ун. - Раб!..  Ты  посмеешь  скрестить
мечи со своим господином?
     Он грузно заворочался, воздвигаясь. Горн покачал головой - его улыбка
походила теперь на оскал.
     - Чего ради, Ун? - возразил он.  -  Я  заколю  тебя,  как  свинью,  -
прежде, чем ты коснешься рукояти. Это очень просто и решит все проблемы, в
том числе твои. Больше не  нужно  будет  цепляться  за  власть,  спасаться
бегством,  суетиться,  унижаться  до  торга  с  навозниками...  Как,   Ун?
Соглашайся!
     С минуту император молча смотрел на Горна,  двигая  желваками,  затем
опустился обратно в кресло. Все-таки у него был  опыт  дворцовой  жизни  и
немалый.
     - Стало быть, не хочешь? - спросил  Горн.  -  Что  же,  каждый  волен
выбирать себе смерть.
     - Ладно, Страж, мы оба погорячились, признаю, - примирительно  сказал
Ун. - Но если б я не был тебе нужен,  ты  бы  здесь  не  появился,  верно?
Выкладывай, чего ты хочешь за Ю.
     Коридаг вдруг сунул руку под стол - тотчас Горн качнулся вперед,  его
кисть со свистом рассекла воздух, на миг коснулась шеи Лидера, и тот  тихо
поник в кресле.
     - Ах, шустрик, - пробормотал Горн. -  Я  ведь  предупреждал...  -  Он
перевел взгляд на императора и возразил:
     - А если я случайно проходил мимо?
     - В конце концов, - резонно заметил Ун, - без  меня  тебе  просто  не
пробраться через верхние этажи. Ю слишком приметна.
     - Ну вот, вы же все понимаете! - обрадовался Горн. - Вам нужна Ю, мне
нужен ВК, и оба мы хотим быть императорами. Предлагаю стать соправителями.
     - Как? - не понял Ун. - Ты хочешь... сделаться... Ты в своем уме?
     - В своем, Ун, в своем, - раздраженно отозвался Горн. - Неужто каждый
пункт мне придется вдалбливать вам по часу? У меня нет времени на такое!..
Либо мы будем говорить по существу, либо я уложу вас рядом с  Коридагом  -
этого вы хотите?
     - Хорошо-хорошо,  -  произнес  император  успокаивающе.  -  Но  такое
предложение озадачивает, согласись.
     - Поделитесь властью, Ун, не жадничайте!.. Иначе потеряете все.
     - Но это же нереально!
     - Почему? В истории такие прецеденты были.
     - А чем они заканчивались, помнишь?.. Один правитель съедал другого.
     - А вот тут уж кто кого переиграет - все  по-честному.  Шансы  у  нас
будут одинаковые, у вас даже больше.
     - Послушай, а хочешь, отдам тебе Тиберию? -  предложил  император.  -
Благодатный же край, а какие там женщины!..
     - Это частности,  Ун,  -  как  будем  делиться,  обговорим  потом.  В
принципе вы согласны?
     - Ну-у, допустим... Но как это устроить?
     - Сейчас мы поднимемся наверх, - сказал Горн. - Пусть  там  уже  ждут
пять лучших ваших бойцов... - Император сделал протестующий жест. -  Пять,
Ун, пять!.. Этого достаточно, чтобы уравновесить нас  с  Эриком.  Если  их
окажется больше, я заколю вас на месте.
     - Ну, а дальше?
     - Дальше будет видно. Будем решать проблемы  по  мере  поступления...
Вызывайте своих!
     Горн придвинул к нему переносной пульт, уже подключенный к сети,  сам
встал за экраном.
     - Лот? - утомленно спросил император. - Вот что, Лот, дружище, выбери
пяток мечников поумелей и пошли их... Ч-что?
     - Пошел в задницу, Ун, - с наслаждением повторил  знакомый  голос.  -
Надоел ты мне до тошноты!
     У  правителя  отвисла  челюсть  -  действительно,  для   одного   дня
многовато.
     - Ты больше не император, - продолжал Лот. - Довольно  я  терпел  над
собой ничтожество!..
     - Что ты говоришь, Лот? - потрясенно вымолвил старый Спрут. - Мальчик
мой! Я же поверил тебе, подарил любимую жену, а ты... Ты ведь  повязан  со
мной кровью родичей, Лот, ты выдал свой прайд  с  потрохами,  обрубил  все
концы... Как же можешь ты?!
     - Хватит! - сказал Лот. - Ты - дурак, Ун, и всегда  им  был.  Не  для
того я уходил от  Тора,  чтобы  подчиняться  тебе.  И  теперь  случай  сам
просится в руки.
     - Случай? - встрепенулся император. - На что  ты  надеешься,  глупец?
Избранные отвергнут тебя, стража - поднимет на мечи!..
     Лот захохотал:
     - Думаешь, я решился бы на такое, не заручившись  поддержкой  многих?
Твои Избранные уже присягнули мне - все до единого.
     - Ложь - этого быть не может!
     - Это есть! - рявкнул Лев. - Кому ты нужен, бездарный  правитель  Ун?
Ты хотел угодить сразу всем, и сейчас все отвернулись  от  тебя.  Ты  даже
собственную жену не сумел удовлетворить...
     - Ты зашел слишком далеко, славный мальчуган Лот, - негромко произнес
император, тоже перешедший теперь в разряд бывших. - Ты  не  поверишь,  но
избыток подлости тоже не в прок... Тебе не жить долго, Лот!
     - Подумай  лучше  о  себе,  господин  добряк  для  всех,  -  злорадно
парировал тот. - У  тебя  богатый  выбор:  либо  сдаться  обожаемым  тобою
навозникам, чтобы они подвесили тебя за ноги, либо  захлебнуться  -  через
минуту я пускаю воду...
     Горн молча рубанул мечом по кабелю, и экран погас.
     - Откуда говорил Лот? - Он схватил за  плечо  впавшего  в  меланхолию
императора, яростно встряхнул. - Ну?
     - Что значит - откуда? - Ун вяло попытался высвободиться.  -  Сверху,
разумеется.
     - Номер сектора, комнаты?.. Живо, Ун!
     - Сектор Ц, комната 12, - механически ответил Спрут. -  Ну,  доволен?
Легче тебе стало?
     Горн отпустил его плечо.
     - Хотите выжить - спасайте  Коридага,  -  посоветовал  он.  -  Да  не
кисните, Ун, еще не все потеряно!..
     И больше не обращая внимания на дважды свергнутого  императора,  Горн
бросился к выходу.


     Средний ярус оказался куда  уютнее  и  благоустроенней  нижних,  хотя
изрядно  замусоренным.  Коридоров  здесь  тоже  было  множество,  будто  в
лабиринте, но  шагавший  впереди  Олт  выбирал  дорогу  без  колебаний,  а
правильность выбора подтверждали тела спящих  гвардейцев,  разложенные  по
полу, словно указатели. От подобной предупредительности  Эрика  уже  стало
клонить в сон, когда вдруг,  проходя  мимо  неплотно  закрытой  двери,  он
услышал приглушенные голоса. Негромким свистом Тигр привлек внимание  Олта
и показал на дверь:
     - А там что?
     - Насколько я помню, - так же  тихо  ответил  старик,  -  прежде  там
оставались заброшенные помещения - в первозданном, так сказать, виде... Не
имело же смысла благоустраивать здесь  все?  Хотя  тогда  эта  дверь  была
всегда заперта.
     Знаком Эрик велел ему замолчать и бесшумно раздвинул  створки.  Прямо
от двери начинался угрюмый просторный коридор совершенно запущенного вида,
однако все же освещаемый тусклыми древними лампами. А  голоса  определенно
раздавались невдалеке.
     - Пойдемте, тут уже близко, - шепотом позвал Олт.
     Эрик покачал головой.
     - Надо ж разобраться, - прошептал  он  в  ответ.  -  Не  хватало  нам
неожиданностей в тылу... А вы идите.
     Жестом он направил Ю следом за стариком и проскользнул в дверь. Долго
подкрадываться не пришлось. За первым же поворотом Эрик увидел двух черных
гвардейцев,  стороживших  вход  в  темную  трубу,  на  краю  которой   был
установлен мощный дротикомет. Нацелили его  внутрь  трубы  -  стало  быть,
гостей ждали оттуда.
     - Слушая меня, щенок, - негромко втолковывал один гвардеец, поматерей
и помордастей, другому, - я этих панцирников как облупленных знаю, сколько
лет рядом терлись... Здоровья у них много, а  ума  -  чуть,  спокон  веков
взамен их думала Божественная. Вертеться же самим  панцирникам  с  отвычки
будет непросто. Сейчас у них везде будто вешки расставлены:  туда  нельзя,
этого не смей, императора и богиню почитай,  о  Низких  вытирай  ноги,  не
стесняйся... До сих пор они о нас всерьез не думают, и все свои  несчастья
списывают на гнев Духов, а стоит тех умилостивить, как все образуется само
собой.
     - Уж очень мудрено, старший, - пожаловался  второй  гвардеец,  хлопая
белесыми ресницами. - К чему ты ведешь это, не пойму...
     Старший поглядел на него с сожалением, терпеливо вздохнул.
     - Да к тому, дурень, что пока они догадаются сунуться в эту трубу,  -
сказал он, - наши уже будут держать их на прицеле и по первому  сигналу...
Ну, понял наконец? Ежели не удастся поладить с Уном по-хорошему,  авось  у
нас в подвалах станет сговорчивей.
     - Так чего тогда мы торчим тут, я не  пойму,  -  в  отчаянии  спросил
юнец, - раз все равно не сунутся?
     - А вдруг? - с ухмылкой ответил старший. - Может, и среди них завелся
умник? Вот тогда мы услышим его издалека и встретим  как  надо.  Это  ведь
самый короткий путь, а панцирники обходить не привыкли - гордые слишком...
И потом, должны же наши посигналить с того конца, когда доберутся?
     - Вот одного я все-таки не понимаю:  мы  же  вроде  договаривались  с
панцирниками, что все здесь будет тихо-мирно, а сами...
     - Ну, малый, да ты совсем  почка!..  О  чем  можно  договариваться  с
ограми? Они ведь даже и не вполне люди, недаром  кличут  их  по-звериному.
Думаешь, они с нами стали бы цацкаться, если б соображали чуть быстрей?  А
Уна мы должны захватить при любом раскладе, чтобы не бултыхаться  потом  в
ледяной воде...
     Сорвавшись  с  места,  Эрик  в  три  длинных   прыжка   сблизился   с
гвардейцами, уже  на  лету  выхватывая  мечи,  и  надолго  оглушил  обоих,
матерого и юнца, выверенными тычками рукоятей: почему-то ему не захотелось
их убивать. Затем - не оставлять же клинки без дела! - напрочь  разворотил
в дротикомете выбрасыватель, после чего опрокинул орудие на пол, чтобы  не
заслоняло проход, и на  четвереньках  протиснулся  в  трубу,  устремившись
вперед с предельной скоростью, но, по возможности, без шума.
     Идиотизм! - раздраженно думал он. А если и с  той  стороны  наставлен
такой же латопробойник? У навозников-то хватило  ума  не  соваться  в  эту
мышеловку, даром что Истинных, оказывается, они считают лишь  здоровенными
придурками. И чего ради я влез, господи!.. Помогать имперцам,  с  которыми
всегда грызся; спасать Уна, предавшего Тигров, - зачем мне  это?  Да  будь
они хоть трижды Истинными, мне на них плевать!.. Так что же меня гонит?
     Нечестная игра, ответил он на свой же вопрос,  -  вот  из-за  чего  я
взъярился!.. Даже  безродные  имперцы,  даже  закоренелый  интриган  Спрут
вначале  пытаются  следовать  правилам,  теряя  драгоценное  время,   зато
хитромудрый Коридаг с ходу отметает все обещания и договоры, уже на старте
вырываясь вперед, - хвала новым правителям! Черт  побери,  на  таком  фоне
даже имперцы покажутся родными...
     Перед глазами будто забрезжило пятнышко, и обрадованный Эрик наподдал
еще, стараясь не слишком пыхтеть. Пятно разрасталось, наливалось  яркостью
и красками, впрочем довольно блеклыми, затем в нем проступили  детали.  Не
углядев в них  угрозы,  Тигр  на  полном  ходу  вывалился  из  трубы  и  с
наслаждением распрямился в полный рост.
     Угодил он в похожий коридор, будто описал по  трубе  круг,  -  только
здесь оказалось пусто и тихо. Сдерживая дыхание, Эрик скользнул к  выходу,
однако перед поворотом затормозил, увидев возле двери странного человека в
защитном комбинезоне, маленького и щуплого, точно подросток, но с  тяжелым
скорострельным иглометом за плечами и парой увесистых лучеметов на  бедрах
- зато без мечей и шлема. Привстав на цыпочки, малыш завороженно глядел  в
дверной глазок, словно подсматривал за танцорками в женской душевой.
     Ухмыльнувшись, Эрик бесшумно двинулся  к  нему,  но  человечек  вдруг
оглянулся, пружинисто скакнул в сторону, выдирая из-за спины игломет, -  и
в этот миг юноша метнул нож. Закругленной рукоятью снаряд угодил  шустрику
точно по центру лба, завалив того в самый угол.  Приблизясь,  Тигр  поднял
оглушенного шпиона за шиворот, вместе со всем его снаряжением,  и  перенес
подальше от двери.  Только  теперь  он  разглядел  лицо  человечка  -  оно
оказалось вовсе не молодым, с довольно жесткими, хотя и мелкими чертами.
     - Ну, хватит притворяться! - сказал Эрик,  встряхивая  малыша  словно
куклу. - Не так уж сильно я тебя огрел.
     Нехотя тот приоткрыл затуманенные глаза, повел зрачками по  сторонам.
Напрягся, пытаясь достать носками до пола. Хмыкнув, юноша опустил  его  на
плиты.
     - Только не дергайся больше, ладно? -  предупредил  он.  Некогда  мне
играть в догонялся... Ты понял?
     - Понял, господин, - пробормотал шпион.
     - А то,  что  от  твоих  ответов  будут  зависеть  твоя  жизнь  и,  -
неуловимым жестом Эрик снова извлек нож и приставил острием к самому глазу
малыша, - здоровье, тоже понятно?
     - Да, - оцепенев, выдавил тот.
     - Отлично. - Юноша убрал нож.  -  Собственно,  я  уже  знаю,  что  ты
стараешься для Коридага и поджидаешь тут его гвардейцев,  чтобы  вместе  с
ними перебить здешнюю охрану и захватить Уна. Судя по этому, - он похлопал
пленника по набедренной кобуре, - сигналом  вам  должно  стать  отключение
Защиты - да иначе у вас и не было бы шансов одолеть имперцев.
     Лицо шпиона оставалось безразличным и непроницаемым,  словно  догадки
Эрика  его  совершенно  не  касались.  Однако  стоял  он  спокойно,   даже
расслабясь, похоже, утратив надежды напасть или сбежать.
     - Меня интересует только, -  продолжал  Эрик,  -  сколько  вас  здесь
соберется и - как скоро...
     Внезапно крошка-кэнт отскочил спиною  к  стене,  хлопнул  ладонью  по
груди, и тотчас из-под его руки вырвалось вверх  длинное  лезвие,  глубоко
погрузившись в череп. Со  сдавленным  криком  малыш  опрокинулся  на  пол,
судорожно заелозив конечностями, будто поломанная игрушка.
     - Разорви меня Ветер, - растерянно пробормотал юноша. - Как глупо.
     Агония уже затихала. Отвернувшись,  Эрик  скорым  шагом  двинулся  по
коридору в глубь заброшенного лабиринта,  однако  на  первой  же  развилке
остановился,  опасаясь  разминуться.  Почти  сразу  различил   в   стороне
вкрадчивый  говор,  поспешил  навстречу  и  за  третьим  поворотом  увидел
небольшой отряд  навозников,  вразброд  шагавший  прямо  на  него.  Кто-то
вполголоса, но с увлечением рассказывал:
     - Ну, взяли мы этот городишко с налету, перед самым рассветом, -  они
и глаз продрать не успели. Пожгли почти всех, а  гаремов  назахватывали!..
Конечно, половина этих кобылиц, как водится, перерезала себе глотки,  зато
остальных уж мы оседлали,  потешились  от  души.  Гладкие,  суки...  были.
Нескольких, говорят, до сих пор с собой возят, но этих  уже  заездили,  не
тот фасон... да... - Эрик бросил взгляд на индикатор: удивительно,  однако
Защита доставала и сюда, - тем лучше. - А вот еще помню...
     Безмолвно юноша выступил  из-за  угла  и  загородил  проход.  Солдаты
оцепенели. "Панцирник!" -  выдохнул  кто-то.  Эрик  холодно  усмехнулся  и
обнажил мечи. Солдаты  попятились,  проворно  выхватывая  свои.  Это  были
гвардейцы, а стало быть, драться они умели - но не с Тигром же!..
     - Ну-ка! - сказал Эрик и двинулся на них, раскручивая мечи. Гвардейцы
поспешно раздвинулись  в  полукруг.  Для  пробы  юноша  прогулялся  по  их
вскинутым клинкам своими смертоносными  винтами,  высекая  искры,  и  один
солдат вдруг отшатнулся и с хрипом упал, запоздало прикрывая перерубленное
горло, - тот самый, любвеобильный говорун.
     - Раз, - открыл счет Эрик. - Продолжим?.. Два!  -  прибавил  он  чуть
погодя, полоснув по шее второго.
     Офицер что-то выкрикнул своим, и гвардейцы разом попятились  -  очень
сноровисто и с охотой.
     - Что, так скоро? - не согласился Тигр, догоняя беглецов. - Три!
     И еще один опрокинулся на спину, захлебнувшись кровью.
     - Ну, господа навозники, - поинтересовался Эрик, - теперь  понимаете,
насколько это больно? Или объяснять дальше?
     Но тут створки  дверей,  к  которым  отступали  гвардейцы,  с  лязгом
разлетелись. Солдаты немедленно брызнули по сторонам, и в коридор  вступил
исполинский латник, почти касаясь потолка шлемным гребнем.
     Прищурясь, Эрик оценивающе оглядел великана. Тот надвигался не спеша,
растопырив чудовищные руки, в каждой из которых была  зажата  обоюдоострая
секира. Под латами грозно перекатывались пласты - куда массивнее, чем даже
у Горна. А если он ко всему и ловок...
     Подобравшись, исполин вдруг прыгнул вперед, обрушив на Эрика  секиру.
Скрестив мечи над головой, юноша изловчился поймать тяжелое  лезвие  между
клинками. Секира со скрежетом раздвинула их, врезаясь в рукояти, но  мигом
раньше Эри с силой бросил руки в сторону, выкручивая древко  из  громадных
пальцев. Тут же великан  дернулся  всем  корпусом,  высвободив  оружие  из
капкана, а Эрика отшвырнув к самой стене. И  сразу  рубанул  снова.  Юноша
увернулся, однако телохранитель Коридага не уступал Тигру в  проворстве  и
повторил удар  без  задержки.  Эрик  опять  ускользнул  -  на  волосок  от
гибельного  лезвия  -  и  кинул  клинок  в  приоткрывшийся  на   мгновение
бронированный торс. Великан небрежно отмахнулся, далеко  отбросив  меч,  а
вместе - и юношу. Тот снова врезался в стену, однако на  ногах  устоял,  и
это его спасло, потому что в следующую секунду  охранник  был  уже  рядом,
занося секиру для  удара.  Оттолкнувшись  от  стены,  Эрик  скользнул  под
разящую руку, пригнувшись, рванулся к дверям. Какой-то гвардеец -  безумец
или дурак - вздумал заступить  ему  дорогу.  Эрик  зло  рубанул  на  бегу,
оставив разваленное тело безжизненно сыпаться на  пол,  достиг  дверей  им
одним движением сомкнул за спиной створки. А мигом позже  они  с  грохотом
рухнули - под напором не успевшего затормозить исполина.
     Эрик  стремительно  развернулся,  Оглушенный  столкновением   великан
тяжело поднимался с колен, нашаривая секиры  среди  обломков.  С  яростным
кличем Тигр прыгнул на него.  Телохранитель  среагировал  таки  на  выпад,
закрыв предплечными щитками грудь, но  в  последнее  мгновение  Эрик  чуть
повернул кисть, и клинок  скользнул  под  квадратный  бледный  подбородок,
погрузившись наполовину. И сразу Эрик отскочил, вырывая меч.
     Секунду исполин упирался в него недоумевающим  взглядом,  потом  стал
медленно крениться набок и гулко рухнул, перегородив телом проход.
     Эрик  опустил  мечи,  задыхаясь.   Все   мышцы   мелко   дрожали   от
перенапряжения - эти минуты он работал на пределе.
     И тут за спиной  раздался  оглушительный  рев.  Содрогнувшись,  юноша
круто  обернулся.  В  конце  коридора  громоздился  второй   телохранитель
Коридага, точная копия первого, однако вполне живой и, в отличия от Эрика,
свежий.
     На секунду юноше  стало  тоскливо,  будто  дохнуло  смертью.  Подавив
слабость,  он  перепрыгнул  через  громадный  труп  и  побежал  изо   всех
оставшихся сил, слыша за спиной грузный топот,  -  в  сторону  от  обжитых
помещения, подальше от хрупкой Ю и могучего Горна.
     Видимо, исполин ориентировался  в  этих  заброшенных  коридорах  куда
лучше Эрика, потому что довольно скоро загнал его в тупик  и  остановился,
мерно дыша. Налитыми кровью глазами он следил за Тигром,  но  на  огромном
лице читалась не злоба, а будто обида - что за странная реакция?
     - Ну давай! - выкрикнул Эрик с решимостью отчаяния. - Чего ждешь?
     Великан послушно шагнул вперед, занося секиру.
     И вдруг сбоку, из открывшейся  в  стене  щели,  вынырнула  квадратная
фигура Горна. Ускоряясь подобно ракете, он врезался исполину в бок, и удар
ушел в сторону. Тотчас Горн нагнулся стремительное, почти ускользающее  от
глаз движение - вцепился в ступню охранника, рванул вверх. Громадное  тело
взмыло в воздух, перевернулось и грохнулось лопатками на каменные плиты. В
следующий миг Горн снова был рядом и с разворота  впечатал  ребро  кованой
ладони великану под ухо. Тот обмяк, распластавшись по полу.
     Расправа оказалась короткой и деловитой.
     - Добей его! - выдохнул Эрик, вдруг ощутив  в  себе  ту  самую  смесь
ненависти и страха, какую Низкие питали к латникам-ограм.
     Подняв на него глаза, Горн ухмыльнулся.
     - Что, жарко? - спросил он. - Ничего, сейчас остынешь.


     По колено в воде они  бежали  темными  коридорами,  подсвечивая  себе
фонарями. Старик уже окончательно выбился из сил и несколько раз  плюхался
плашмя, промокнув насквозь. Безжалостной рукой Горн волочил его за  собой,
а тот даже ругаться больше не мог. Божественная Ю  с  прежним  равнодушием
шлепала голыми ногами по ледяному потоку, и Эрик снова  едва  удерживался,
чтобы не подхватить ее на руки.
     Вода все прибывала, скоро им уже пришлось брести в ней по пояс,  хотя
этот постепенно сужавшийся лаз, по которому их увлекал  Горн,  имел  явный
уклон кверху. К счастью, он не оказался слишком длинным.
     Через тесную дыру все четверо выбрались на крутой заснеженный  откос,
под удары пронизывающего ветра, и по узкой расщелине поползли вверх. А  из
норы уже сочилась темная струя, стекая по изрытому временем камню, - будто
кровь древней Горы.
     И вдруг чуть пониже спасительной дыры  словно  рванул  мощный  заряд,
разнося стену в клочья, а изнутри выплеснулся бурлящий поток  и  загремел,
заскакал по склону, сбивая валуны, снося карнизы.
     Ползущий  рядом  с  Эриком  Олт  внезапно  издал  сдавленный  хрип  и
заскользил вниз, царапая бессильными пальцами  камень.  Подхватив  его  за
шиворот, юноша застыл в неустойчивом равновесии, но  в  следующую  секунду
ощутил на плече железную лапищу Горна и подтянул старика к себе.
     -  Разорви  вас  Ветер!  -  проворчал  Эрик.  -  Сколько  можно   вас
вытаскивать?
     - А я вас просил? - прохрипел Олт, с ужасом глядя вниз.
     Неожиданный поток уже ссыпался на гладкий желоб дороги  и  заструился
по нему, будто по накатанному руслу. А может, так оно и было -  во  всяком
случае, такой вариант вполне мог быть предусмотрен древними строителями.
     - Теперь кэнты станут сговорчивей, - заметил Горн, тоже  наблюдая  за
водопадом. - Лот отрезал им путь к отступлению... Как считаете, Олт?
     На старика жалко было смотреть. Забившись в щель, прикрыв  глаза,  он
крупно дрожал всем телом и  мечтал,  похоже,  только  об  одном  -  скорее
умереть. Однако сорваться в пропасть Олт страшился по-прежнему.
     - Погодите замерзать, старина, - произнес Горн. - Вы еще сможете  нам
пригодиться.
     - Оставьте, оставьте меня!.. - прошептал тот, не открывая глаз.
     - Послушайте, уважаемый, - снова заговорил гигант, -  а  ведь  вы  не
огр!
     - Ну да, ну и что... - забормотал Олт, вдруг замолчал и открыл глаза,
- Что?
     С видимым интересом Горн ждал продолжения.
     - В конце концов, какая теперь разница? -  сказал  старик.  -  Я  так
законспирировался, что скоро и сам забуду, кто я  такой.  -  Он  вызывающе
вскинул голову. - Да, я не огр!.. И даже не кэнт,  если  хотите  знать.  В
юности я был любимым рабом у тогдашнего Верховного Хранителя. Он уже устал
от дел и решил обезопасить меня после своего  ухода,  придумав  мне  такую
биографию, такую родословную!..
     - Вот так финт! - потрясенно вымолвил Тигр.  -  Сколько  же  лет  эта
старая обезьяна морочила нам головы?
     - А было бы что морочить! - дерзко огрызнулся бывший  раб.  -  Вы  же
сами подставляетесь, вся ваша система построена на дури...
     - Все, хватит!  -  вмешался  Горн.  -  По-моему,  вы  уже  достаточно
взбодрились.
     Короткой веревкой он накрепко обвязал  старика  под  мышками,  второй
конец закрепил у себя на поясе. Посмотрел вверх, примериваясь.
     - Горн, послушай, - сказал Эрик. - Ю ведь изранит все пальцы  об  эти
камни.
     - Хочешь, возьму ее к себе на загривок?
     - Лучше я.
     - Ладно, потом поменяемся.
     Горн быстро переговорил с девушкой, и  она  беспрекословно  забралась
Эрику на спину.  Накрыв  богиню  металлизированным  плащом,  юноша  прочно
сцепился с ней ремнями, так что теперь  они  смогли  бы  сорваться  только
вместе, затем надежно заземлил плащ - на случай грозы.
     - Двигай вперед, - приказал Горн. - Я подстрахую.
     Давненько Эрику не доводилось обновлять  старинные  навыки  огров,  а
ведь когда-то они не знали иных путей. И сейчас, почти в  полной  темноте,
усугубляемой туманом, да еще с Ю за спиной, - юноша не чувствовал  в  себе
уверенности. Невольно он даже посочувствовал  старому  Олту:  пусть  и  на
буксире у Горна, но такие упражнения в его возрасте противопоказаны. Лучше
б они и в самом деле тогда его  прикончили.  И  осквернили  родовой  замок
кровью вольноотпущенника? Вообще, кому теперь мстить? Бывшему рабу?
     Вздохнув,  Эрик  начал  подъем,  направляемый  подсказками  Горна,  у
которого уверенность сохранялась при любых обстоятельствах. Скоро от Эрика
уже поднимался пар, и он надеялся, что его разгоряченные мускулы согревают
неподвижную Ю даже через  латы.  Поглядывая  вниз,  юноша  сквозь  разрывы
тумана замечал Горна, безмятежного точно на прогулке, а еще ниже  -  Олта,
провисшего в петле, вяло перебиравшего конечностями. Пар, впрочем, шел  от
обоих - как будто его здесь и без того было мало!..
     Локоть за локтем  они  пробивались  через  слой  облаков,  насыщенный
влагой настолько, что она  стекала  по  скалолазам  крохотными  ручейками.
Уютная тяжесть богини  нисколько  не  стесняла  Эрика,  и  он  уступил  ее
напарнику, только когда мышцы окончательно одеревенели. Чуть  отдышавшись,
стал требовать Ю обратно, но гигант в ответ лишь посмеивался, таща на себе
двух пассажиров словно надувных, да  еще  успевая  подстраховывать  Эрика.
Никто и никогда не смел так унижать Королевского Тигра,  но  сейчас  юноша
был слишком вымотан даже для негодования. Сил только и  оставалось,  чтобы
механически переставлять ноги, стараясь не отстать от Горна.
     Рассвет застал четверку уже над облаками -  впервые  Эрик  увидел  их
сверху и устыдился блеклости огрских легенд. Зрелище было  ошеломляющим  -
что называется, увидеть и умереть. А вершины гор сияли  на  солнце,  будто
усыпанные драгоценностями.
     Горн скомандовал привал, и старик немедленно забился в самую  глубину
подвернувшегося уступа, прячась от ветра и высоты,  затем  лег  на  спину,
широко разевая рот, словно выброшенная из воды рыба.  Эрик  помог  гиганту
снять Ю со спины и отвел девушку в безопасное, солнечное  место,  постелив
ей свой плащ. Только после этого он позволил себе  опуститься  на  камень,
привалившись спиной к Горе. Все!.. Этот подъем выкачал из  него  последние
силы, опустошил до дна. Веки  тяжело  сползли  по  глазам,  и  Эрик  будто
провалился в клубящуюся, мутную глубину.
     Когда он проснулся, солнце уже поднялось высоко и даже ощутимо  грело
- во всяком случае, одежда на Эрике почти высохла.
     Олт лежал на прежнем месте и, судя по всему, чувствовал себя  так  же
отвратительно, хотя плотные и близкие облака напрочь  закрывали  пропасть.
Да он и не смотрел вниз. Старик вообще никуда не  смотрел,  глаза  у  него
закрывались, его клонило в сон.
     - Ну что же, почтеннейший, -  терзал  его  Горн,  -  может,  все-таки
вспомните, где здесь находятся балконы? Они ведь должны быть где-то рядом,
верно?
     - Отстаньте от меня, - устало огрызнулся Олт. - Говорю же  вам,  я  и
был-то здесь всего раз или два.  А  от  этих  чертовых  балконов  держался
подальше, я всегда не переносил высоты...
     -  Старый  склеротик!  -  выругался  гигант.  -  Может,  вы  надумали
поселиться на этих скалах?
     И ушел по склону в сторону  (интересно,  который  уже  раз?),  прыгая
через расщелины, будто внизу была не пропасть, а вульгарная канава.
     - Бесполезно, - пробормотал старик себе под нос. -  Проще  уж  вырыть
ход самому. Мы ведь знаем Замок только изнутри, а здесь же... - Он наконец
отважился оглядеться и скорбно вздохнул. - Подумайте,  милый  мой  недруг,
насколько лучше было б для всех, если бы вы,  огры,  и  поныне  продолжали
гордо скакать по здешним скалам? Сколько жизней бы не оборвалось!..
     - Уж молчали бы, - вяло  отозвался  Эрик.  -  Как  будто  мало  крови
пролили вы сами...
     - Меня заразили! - тут же возразил Олт. - Если б не огры, я вырос  бы
в тихого, скромного горожанина и тешил бы свое  тщеславии...  ну,  скажем,
выводя новые сорта цветов.
     - А идите вы... - проворчал Тигр, отворачиваясь к Ю. Богиня возлежала
прямо на снегу, проигнорировав предложенный  Эриком  плащ,  и  всей  кожей
впитывала солнечные лучи. Как и прежде, ее лицо не выражало ничего, однако
в позе юноша углядел негу и... приглашение? Ну, в конце концов,  не  могло
же у нее там все атрофироваться? Горн прав, устроена малышка  как  надо  -
значит, и ощущения должны быть схожими?.. Ох, слышали бы меня сейчас Духи!
     - Великие Духи, до чего кружится голова! - снова вздохнул старик. - И
как вы этим дышите?
     - Здесь-то еще не очень высоко, - возразил Эрик и запрокинул голову к
вершине Горы, торчавшей,  будто  исполинский  столб.  Олт  тоже  посмотрел
вверх, и в его глазах снова проступил страх.
     - Неужели этот ненормальный потащит нас и  туда?  -  вопросил  он.  -
Кошмар!.. Как жаль, что я не смею прыгнуть вниз.
     Из-за камней неслышно возник Горн и присел неподалеку, поглядывая  на
Ю голодными, как показалось юноше, глазами. Впрочем, если  даже  сам  Эрик
ощущал  томление  в  желудке...  Но  не  возрождать  же  по  этому  поводу
людоедству? А если  и  возрождать,  то  не  с  богини  же  начинать?  Хотя
старческое мясо жестко... Ну нет, девочку я тебе не отдам, тогда уж  лучше
ешь меня!
     - Я отыскал какой-то ход, - сообщил Горн, -  и  даже  слегка  в  него
углубился. Развалины, полностью запущенные. На планировке не указаны.
     - А чего странного? - подал голос Олт. - Там же  множество  временных
напластований - это не Гора, а муравейник, сплошь изрытый  ходами.  С  тех
пор, как мы сюда вернулись, вряд ли обследована и половина, а уж обжито...
     - Во всяком случае не мешало бы взглянуть  подробней.  -  Горн  снова
поднялся. - Пойдем, Эрик, покажу вход - мало ли? - Он оглянулся на Олта. -
Старина, вас можно оставить одного - вы не сбежите?
     - Сейчас же, - с ненавистью ответил бывший раб. - Ускачу, как молодой
козел!..
     - Ну, вот вы и снова в форме, - заметил гигант. - Немного вздремнете,
и можно начинать все сызнова, верно?
     - С вас станется, - пробормотал Олт, отворачиваясь.
     Посмеиваясь, Горн повел юношу по  карнизу,  на  сей  раз  не  слишком
торопясь, будто снисходя к слабому... О Духи!
     Вход в древний тоннель оказался полузасыпан, словно у него  обвалился
от древности потолок. Чернеющая между  валунами  дыра  выглядело  довольно
мрачно, походя на провалившуюся пасть неведомого чудовища.
     - Я прогуляюсь внутрь, - сказал Горн, снимая с пояса фонарь. -  Вдруг
этот ход где-нибудь смыкается с жильем?
     - А почему не вместе, старина?
     - А как же Ю? - с усмешкой  откликнулся  гигант.  -  Кто  же  за  ней
присмотрит, если не ты?
     Вымученно улыбнувшись, Эрик хлопнул напарника по плечу, прощаясь. Тот
молча кивнул, нырнул в дыру и сразу растворился в темноте, даже  шагов  не
было слышно.
     Подождав немного,  юноша  вернулся  к  богине.  Она  то  ли  спала  с
открытыми глазами, то ли  попросту  блаженствовала,  заряжаясь  от  солнца
энергией. А старый Олт спал  наверняка,  негромко  всхрапывая  приоткрытым
ртом.
     Осторожно Эрик передвинул девушку на свой плащ, тихонько  пристроился
рядом. Через минуту заснул и он.



                              11. ХОЗЯИН ГОРЫ

     На пределе терпения Горн углубился в тоннель и  полновесными  ударами
по стене разрядил ярость, тем более страшную из-за  своей  беспричинности.
По-прежнему он не ощущал ни усталости, ни страха, ни  сомнений,  и  только
злой голод вгрызался  в  нутро  все  больней.  Полыхавшая  в  Горне  топка
настойчиво требовала топлива, но не мог же он сходить с  ума  из-за  такой
ерунды! Или это из-за непомерно затянувшегося воздержания? Или из-за  того
и другого вместе? А-а!..
     Горн снова врезал кулаком в стену и огляделся. Тоннель был древен  до
неправдоподобия. Может, огры построили его  тогда,  когда  совершали  свои
первые набеги на окрестные  племена,  еще  только  пробуя  силы,  разжигая
аппетит. Наверное, здесь рвали жилы их первые пленники, вместе с пещерными
полузверьми-хозяевами закладывая основы многовекового рабства, и здесь  же
огры  пожирали  своих  рабов,  когда  у  тех  больше  не  оставалось  сил.
Веселенькие сюжеты!.. Есть, что вспомнить и что возрождать Главе Тору. Или
он все-таки вовремя затормозит? Или его тормознут?..
     Горн  остановился  и  присел  на  корточки,  вглядываясь  в  пыль  на
старинном полу. Похоже, здесь отпечатались чьи-то странные  следы,  причем
довольно свежие,  -  этого  не  хватало!..  Ну,  если  в  этих  катакомбах
обосновалось семейство питонов - еще куда ни шло, дело  обычное.  Но  ведь
могло подвернуться и другое, о чем лучше бы  даже  не  думать.  Жуткая  же
должна обитать живность в этих местах, если она сумела выковать  из  людей
огров!..
     Однако следы скоро исчезли и больше  не  попадались,  так  что  Горну
следовало бы уже  успокоиться.  В  конце  концов,  мог  же  и  ветер  сюда
прорываться?..
     Горн  углубился  в  Гору  уже  довольно   далеко,   когда   внезапный
пронзительный  скрип  заставил  его  развернуться.  Из  трещины  в   стене
стремительно прорастал черный, отблескивающий в фонарном свете пузырь. Миг
- и в его центре взбухло багряное пятно. Горн шарахнулся в сторону,  а  из
пятна уже выплеснулась в него длинная струя огня. Почти одновременно  Горн
выстрелил навскидку, пропоров пузырь на всю  ширь.  Крутнувшись  на  новый
скрип, он пустил молнию  во  второй  пузырь,  и  тот  взорвался  смоляными
каплями, не успев разрядиться.
     Гигант замер, вслушиваясь. Омерзительный скрип больше не  повторялся,
только чуть слышно потрескивали остывающие ошметки на полу. Что-то  должно
этому  сопутствовать,  подумал  он,  озираясь   одними   глазами.   Что-то
по-настоящему страшное. Но вот что? Где я про это слышал?..
     Горн снова взглянул на разбрызгавшуюся по камню, безобразно опаленную
плоть, но, как ни голоден был он сейчас, аппетитным это не показалось.  Да
и вряд ли эти пузыри съедобны.
     Он попытался сдвинуться, однако не смог сделать и шага, будто  вокруг
был не воздух, а прозрачное, неимоверно вязкое вещество. Сначала Горн даже
не испугался: слишком привычным это показалось.  Но  здесь,  без  шлема  -
откуда?..
     Горн рванулся уже в полную  силу,  но  только  задрожал  весь,  точно
износившийся  раб  перед  припадком...  Вот!  Он  вспомнил  наконец,  кого
охраняли эти плюющиеся огнем капли-переростки. И  это  действительно  было
страшно - особенно для него.
     Фонарь по-прежнему был зажат в его руке и светил вдоль тоннеля,  чуть
наискось. И там, в отдалении,  на  Горна  двигалось  нечто  -  огромное  и
бесформенное, шлепающее и кряхтящее, довольно неуклюжее. И похоже, оно  не
торопилось.
     Теперь к Горну вернулось  спокойствие.  Состояние  было  знакомо  ему
отлично, и он давно научился сопротивляться ему, насколько  это  возможно.
Напрягшись, он сфокусировал зрение на странном этом существе,  похожем  на
громадный черный мешок, внутри которого вяло копошилось с  десяток  плотно
спрессованных людей. Потом оставил в покое глаза и переключился  на  руку,
сжимавшую  фонарь.  После  нескольких  безуспешных  попыток   кисть   чуть
повернулась,  направив  луч  прямо  на  чудовище,  и  тому  вряд  ли   это
понравилось. Затем Горн принялся за  вторую  руку,  в  которой  помещалась
единственная его надежда - лучемет. Прежние навыки возвращались,  и  мышцы
уже откликались на приказы, понемногу, совсем по  чуть-чуть,  разворачивая
локоть и кисть. Но, в то же время, что-то все сильней тормозило движение -
наверное, приближение чудовища. Дуло постепенно выходило на цель, однако и
времени оставалось все меньше. Напрягаясь  так,  что  жилы  вздувались  по
телу, гигант подгонял парализованную руку. Ярость  вздымалась  в  нем  все
выше, и теперь Горн не удерживал ее - только направлял.
     А чудище уже тянулось к нему мягкими удлиняющимися лапами, с  которых
что-то капало на пол, и там, куда капли попадали, будто дымился камень.
     Захрипев,  Горн  со  всей  силой  даванул  на  притопленную   клавишу
лучемета, и вплотную к чудовищу сумрак  пронизал  ослепительный  луч.  Оно
отпрянуло всей колыхающейся  тушей,  и  Горна  слегка  отпустило.  Он  еще
сдвинул дуло, и вокруг смоляной громады вдруг вспыхнула багровая  оболочка
- защитное поле. Вот так да! - поразился Горн. Значит, и это огры  стащили
у Огранды... Что же тогда у него своего?
     Хозяин Горы - да, именно так его поминали  в  легендах  и  клятвах  -
поспешно отступал к развилке, наконец предоставив Горна себе; зато тот  не
выпускал чудище из луча полной мощности,  удивляясь  прочности  биозащиты.
Багровое облако грузно прошлепало за поворот -  Горн  сейчас  же  рванулся
следом. Он выскочил на перекресток, и тут индикатор на его лучемете погас.
Мерцающая махина улепетывала не слишком быстро, однако стрелять  уже  было
нечем. Хотя...
     Гигант сорвал с бедра игломет и, одну за другой, выпустил  в  Хозяина
все стрелы. У-у, тварь!.. Все напасти от тебя: рабошлемы, излучатели, даже
Защита, - все! Научил, урод... Горн готов был наброситься  на  чудовище  с
одними мечами, но слишком бы это выглядело глупо. Хватит  с  того  пока  и
стрел - пусть переваривает...
     Уже не торопясь, Горн прошел вдоль коридора к следующему повороту, но
крови не обнаружил. Впрочем, откуда у Хозяина кровь? И кстати...
     Горн удивленно огляделся и вдруг сообразил, почему  отказал  лучемет.
Фонарь ведь тоже потух, однако темнота вовсе  не  стала  полной:  по  всей
длине коридора через равные интервалы светились  в  стене  бледные  пятна.
Приблизясь к одному,  Горн  сквозь  несколько  слоев  металлической  сетки
разглядел комнату, вполне благоустроенную  и  даже  обжитую.  Выходит,  он
все-таки добрался до нынешнего гнездовья имперцев. Уже легче... Вот только
зачем им было врубать Защиту на полную мощь? Чего они там затеяли?
     Выпрямившись, Горн повел носом по сторонам и безошибочно направился к
соседнему люку, из которого исходил божественный дух  жаренного  мяса,  не
упоминая уже о прочих. За  люком  оказалась  не  кухня,  как  он  поначалу
вообразил, а  нарядный,  щедро  освещенный  зал,  и  ароматами  тянуло  от
просторного, обставленного многими креслами стола, на котором было собрано
все, о чем мог сейчас мечтать Горн, - ну, почти все. И что это  -  поминки
по безвременно ушедшему, всеми преданному Уну?  Тогда  Стражам  там  самое
место. Дело  за  малым:  своротить  решетки  так,  чтобы  никого  этим  не
побеспокоить.
     С усилием оторвавшись от вожделенного зрелища,  Горн  по  собственным
отпечаткам вернулся к месту, где он  приметил  странные  следы.  Поблуждав
вокруг, гигант отыскал укрывшееся в  глубоких  трещинах  семейство  горных
питонов и среди них выбрал  подходящего  по  габаритам.  Против  ожидания,
питон был настроен благодушно - наверное, после удачной охоты, -  и  Горну
пришлось постараться, прежде чем раздразненный гад соизволил выбраться  из
норы. Однако напасть тот  не  успел:  мгновенным  взмахом  Горн  вогнал  в
угрожающе  разверстую  пасть  последнюю  пару  усыпляющих  игл,  и   питон
расслабленно шмякнулся на камень. Не дожидаясь, пока  на  выручку  бедняге
подоспеют сородичи, Горн взвалил его на плечи и поспешил к  вентиляционным
люками.
     В приглянувшемся ему зале было по-прежнему  пусто,  и  не  раздумывая
долго, гигант могучим пинком вышиб  из  люка  решетку.  В  ту  же  секунду
зашвырнул питона внутрь, следом нырнул сам. Метнувшись к столу,  подхватил
блюдо с вожделенным мясом, затем единым махом опрокинул прочее угощение на
медленно пробуждавшегося гада и бросился к двери, на ходу алчно  вгрызаясь
в сочащуюся свежей кровью плоть.
     Разгневанный питон уже бушевал вовсю, разнося мебель в щепы, когда  в
зал  ворвался  переполошенный  наряд  стражников.  Питон   немедленно   их
атаковал, а Горн за спинами имперцев выскользнул в коридор и побежал вдоль
самой стены, довольно ухмыляясь и дожевывая мясо. Теперь он снова  был  на
пике формы, хотя порцию не мешало бы удвоить.
     Перед  каждым  перекрестком  Горн  переходил  на  шаг,  затем   снова
ускорялся, если никто не мог его видеть. Прохожих  в  коридорах  оказалось
меньше ожидаемого, да и те выглядели очень уж  озабоченными  -  во  всяком
случае, до Горна им не было дела, и слава Духам.
     До секторов, где разместились  осколки  Избранных  родов,  занесенные
сюда имперским бегством, Горн добрался быстро и без приключений. Вместе  с
Уном к Замку отступило чуть меньше половины  Избранных,  приведя  с  собой
гаремы и ближних родичей. Остальные же, насколько Горн знал,  вернулись  в
свои родовые вотчины,  променяв  императора  на  братьев  по  клану,  либо
спасали себя и сородичей в дальних провинциях. Однако Горный  Замок  -  не
Столица, к тому  же  по  пути  к  отступающим  имперцам  примкнуло  немало
полупородистых изгоев и безродных шатунов, спешно  сколачиваемых  в  новую
гвардию взамен прежней, бесследно сгинувшей за океаном, - так что здешним,
даже изрядно  поредевшим,  вельможам  пришлось  потесниться,  расселившись
узким кольцом вокруг разросшегося центра. Впрочем, спеси у них от этого не
убавилось, как и гонора у их молодых охранников. Вот и  сейчас  по  самому
центру пограничного коридора вызывающе прогуливалась троица ражих Быков, а
из бойниц нового  Медвежьего  блока  за  ними  ревниво  следили  такие  же
азартные молодцы, наверняка моля Духов о подходящем поводе, чтобы было чем
оправдаться перед Главой.
     Усмехнувшись, Горн остановился посреди коридора и поглубже запахнулся
в потертый плащ, скрывая доспехи Стража и собственные  габариты.  Железным
клином Быки стремительно надвигались на чужака - ссутулясь и  чуть  присев
под плащом, гигант окончательно превратился в  неуклюжего  глухаря-ротозея
из  глубинки,  в  изумлении  заглядевшегося  на  Замковые  излишества.  Не
притормаживая, передний детина врезался в него  плечом  и  вдруг  отлетел,
будто наскочил на столб. Тотчас ринулся снова, тараня препятствие  шлемом,
- коротким взмахом Горн отшвырнул его прочь, словно надоедливую  шавку,  и
повернулся к  двум  другим  Быкам.  Без  промедления  те  шагнули  к  нему
вплотную, разом сложились пополам и опустились на четвереньки, хватая ртом
воздух, - и вряд ли хоть кто-нибудь успел заметить сдвоенный  удар  Горна,
пробивавший сквозь любые латы.
     Однако первый Бык, вожак этой троицы, уже поднимался с плит,  выдирая
из ножен толстые клинки, больше похожие на рога. Шутки  кончились,  теперь
юных задир утешила бы только  смерть  нахального  чужака,  хотя  сами  они
привыкли развлекаться куда грубей. Но за их спинами высился  могучий  род,
ими  гордились,  на  них  равнялись,  -  а  чего  вообразил  о  себе  этот
одиночка?..
     Молодой вожак сорвался с места, целя мечом по центру широкого  плаща.
Уступчиво развернувшись, Горн пропустил острие вскользь  гладкой  кожи,  а
следом прогрохотал и сам Бык, едва не растянувшись по полу  снова.  Однако
устоял и  тут  же  обернулся,  бешеным  взглядом  высматривая  противника.
Сдвинувшись в сторону, Горн насмешливо  потряс  плащом,  провоцируя  новый
наскок. С глухим ревом Бык ринулся во  вторую  атаку  и  опять  провалился
мимо, не оставив на плаще даже царапины. А Горн тем временем сместился еще
дальше, хладнокровно выбирая место. И когда обезумевший  парень  очередной
раз промахнулся, то получил под зад  богатырский  пинок,  направивший  его
точно в цель. Выставив вперед руки, злосчастный Бык вонзился обоими мечами
в дверь Медвежьего блока и увяз накрепко.
     Получив долгожданный повод, Медведи отреагировали мгновенно.  Входная
плита плавно скользнула вбок, и не успели отдышавшиеся Быки  подоспеть  на
помощь  своему  вожаку,  как  из  темного  зева  навстречу   им   повалили
оскорбленно ворчащие мохначи. Затем и от Бычьего блока накатилась  тяжелая
волна, сметая редких прохожих, - заварушка разразилась наконец!..
     Прижавшись к стене, Горн подождал, пока  свара  заполыхает  в  полную
силу, потом метнулся ко входу  и  с  налета  пронизал  небрежный  Медвежий
заслон, аккуратно отмахиваясь от растерянных ударов. Ошеломленные  латники
вряд ли даже разглядели, что за смерч их разметал, а Горн  уже  исчезал  в
лабиринте, по глаза завернувшись в плащ-невидимку.
     Здешние коридорные ребусы любому Стражу были на один зуб,  а  уж  тем
более его не удержала простенькая страж-система,  далеко  уступавшая  даже
Дворцовым. Что же до  самого  Горна,  то  он  попросту  знал  все  местные
ловушки, знал и помнил в подробностях,  и  ориентировался  в  этих  блоках
получше  самих  жильцов.  И  где  искать  Медвежьего  Главу,  гигант  тоже
представлял  и  был  уверен,  что  тот  не  станет  нарушать   устоявшийся
распорядок из-за рядовой стычки, затеянной воинственными Медвежатами.
     В самом деле, старина Бур, как и обычно в это время, отводил  душу  в
местной парилке, раздетый до нательной кольчуги и босой. Это  был  матерый
Медведище, по глаза заросший косматой шерстью, но уже с изрядной плешью на
широком черепе. Обильно потея и покряхтывая от удовольствия, он развалился
на    просторном    шезлонге,    а    вокруг    хлопотали    смазливенькие
девочки-подростки,  тоже  едва  прикрытые,  -  расчесывали  сивые   космы,
полировали  загнутые  желтые  ногти.  Малышки  не  были  ни  рабынями,  ни
служанками из Низких, - нет, они происходили из древних  огрских  родов  и
могли похвалиться отменной Истинностью... но только по  крови,  внешностью
не укладываясь в родовые стандарты. Вот Бур  и  разжился  ими  по  случаю.
Притом никакого принуждения, боже упаси, -  в  крайнем  варианте  Медвежий
Глава мог отослать ослушницу обратно к родичам, где она и прозябала  бы  в
скуке и бедности, поджидая нового  господина,  вряд  ли  лучшего.  Так  не
разумней ли потакать безобидным прихотям щедрого и  благодушного  старика,
чем рисковать нарваться на грубияна или сквалыгу, пусть и молодого?..
     Бесшумно Горн пронизал белесые клубы пара  и  возник  в  поле  зрения
размякшего Медведя. Как и ожидалось, тот не дернулся и не вскрикнул - лишь
закаменел мясистым лицом, с полным самообладанием просчитывая варианты.  А
девочки и вовсе не обратили на чужака внимания, словно не заметили.
     - Неплохо, а? - ухмыльнулся Горн. - Заделаться бы мне ликвидатором  -
и что бы меня остановило?
     Многоопытный Избранный снова не дрогнул, привычно удерживая  себя  от
суеты, все равно - испуганной или героической, с отчаянными и безнадежными
попытками отбиться. Это был придворный старой  и  прочной  закалки,  каких
сохранилось теперь немного,  еще  не  забывший  о  родовой  чести  и  даже
величественный в иные моменты. Видя его  спокойствие,  малышки  продолжали
исполнять свои необременительные  обязанности,  беспечно  пересмеиваясь  и
бросая на гостя любопытные взгляды.
     - Кто ты есть? - внезапно рявкнул Медведь,  так  что  девчушки  разом
подскочили и тут же прыснули, словно на очередную стариковскую выходку.
     - Призрак, - откликнулся Горн. - Невидимка, бесплотный дух.
     - Эдакий верзила? - не поверил Бур. - Ври  толще!..  -  Помолчав,  он
предупредил: - Стоит мне крикнуть, и тут станет тесно от моих Медвежат.
     - А он не слишком огорчатся, обнаружив свежий труп  своего  Главы?  -
поинтересовался гигант. - К тому же вряд  ли  они  сюда  поспешат  -  ведь
бодаться с Телятами куда веселей!
     - Ах, стервецы, - проворчал Глава, -  опять  сцепились!..  -  Сдвинув
мохнатые брови, он пробуравил пришельца сердитым взглядом.  -  И  как  для
тебя кстати, верно? Уж не ты ли и заварил эту бучу?
     - А если и так?.. Ничего, пусть разомнутся.
     Раздувая ноздри, старик посопел, затем буркнул:
     - Ладно, зачем пожаловал?
     Все же насколько проще иметь дело с Истинным, да еще таким искусником
в дворцовых дрязгах,  одобрительно  подумал  Горн.  Ни  тебе  истерик,  ни
натужной бравады. Это - профессионал, уважаю.
     - Да уж не затем, чтобы потискать девчушек за сдобные  попки,  -  еще
надерзил он для пробы и развалился в гостевом  шезлонге,  будто  его  и  в
самом деле сюда звали. - Разговор есть.
     - Может, еще и разденешься? - спросил Бур. - Ну давай,  выкладывай...
Или не навыпендривался?
     Горн пошуровал длинной рукой в  холодильной  тумбе  и  удовлетворенно
хмыкнул, наткнувшись на залежи подслащенных орехов. Поделившись лакомством
с хихикающими девочками, он зашвырнул в рот первую порцию и  только  затем
произнес:
     - Речь пойдет о дворцовом перевороте.
     Насторожась, Медведь грузно заворочался под ублажающими  ручками.  Со
смехом малышки гонялись за  ускользающими  мохнатыми  конечностями,  точно
разыгравшиеся котята.
     - Кыш, шалуньи,  довольно!  -  проворчал  старик.  -  Идите-ка  лучше
поплещитесь.
     Радостно повизгивая, девочки наперегонки  кинулись  в  дальний  конец
парилки,  где  от  стены  к  стене  струился,  призывно   журча,   обрывок
прохладного ручья. Дождавшись, пока юные прелестницы с разбега попрыгают в
воду, Глава нехотя оторвал от них  взгляд  и  уперся  им  в  Горна,  сразу
посуровев.
     - А с чего ты заявился именно ко мне? - напористо спросил он.  -  Это
же прямая забота Дворцовой стражи!.. Обращался ты к Лоту?
     - Вы угодили в самую точку,  почтеннейший,  -  со  смешком  отозвался
гигант. - Как раз Лот все и затеял.
     - Что, у тебя есть факты? - живо отреагировал  старик.  -  Или  опять
сплошные подозрения?
     - Есть все, кроме времени. Вы  ведь  знаете,  что  Ун  отправился  на
переговоры?
     - Дурацкая затея, - раздраженно проворчал  Медведь.  -  О  чем  можно
договариваться с Низкими?..
     - Вот Лот и затопил их - вместе с Уном. А теперь  наверняка  примется
за Избранных, пуская в расход всех, кроме самых преданных, -  на  что  ему
совет, за которым больше не стоят роды? Отныне он будет делать  ставку  на
беспородных  имперцев  и  сам  станет  над  ними  Главой,  единственным  и
непререкаемым... Кончилось ваше время, Бур!
     - Погоди, - сказал Избранный. - Насчет Уна - это точно? Ты совершенно
уверен?.. Ведь всех известили, что император вернулся еще ночью!
     - А вы попробуйте, свяжитесь с ним, - предложил Горн, - а заодно и  с
Лотом - интересно, чего он скажет?.. Что же  до  уверенности,  так  я  сам
оттуда едва выбрался, а о перевороте  слышал  лично  от  Лота,  когда  тот
напоследок смешивал императора с грязью.
     - По-твоему, я должен поверить тебе на слово?
     -  Честно  сказать,  мне  плевать,  верите  вы  или  нет,  -  холодно
усмехнулся Горн. - Мое дело было предупредить, снять груз с души. Из  всех
Избранных я выбрал вас единственно потому, что вы посообразительней прочих
и  достаточно  влиятельны,  чтобы  попытаться  сплотить  их  против  Лота.
Конечно, остановить его вы не сумеете, но, может, еще успеете  спастись...
Впрочем, это уже ваши проблемы.
     - Значит, ты нас пожалел? - недоверчиво хмыкнул старик.  -  А  других
причин нет?
     - Не столько вас,  сколько  таких  вот  малышек,  -  кивнул  Горн  на
резвящихся  в  ручье  девочек.  -  Представляете,  что  сотворят  с   ними
имперцы?.. К тому же, если вам интересно, большая заварушка будет  мне  на
руку. - Усмехнувшись, он добавил: - Наверняка  ведь  вы  подготовили  пути
отхода - чуяли, куда клонится ситуация?
     - Все-то ты знаешь, - буркнул  Медведь.  -  Так,  по-твоему,  Империи
конец?
     -  Вашей  империи,  почтеннейший,  вашей!..  Если  Лоту  удастся,  он
покончит  с  родовыми  вольностями,  разгонит  Совет  и   станет   править
единолично. А Избранных он наберет  себе  новых,  прирученных,  которые  с
охотой будут есть из его рук... Может, самой империи это  даже  пойдет  на
пользу, только вот вам, прежним соправителям, в ней уже не найдется места.
     - И куда ж деваться нам, бедным?  -  насмехаясь,  осклабился  Бур.  -
Неужто вовсе не осталось надежд?
     - А попробуйте сдружиться с  другим  Львом  -  Тором.  Уж  он-то  еще
способен показать всем, кто тут царь  зверей,  и  ладить  с  ним  все-таки
проще... Или вы не сообразили еще, кто выручил вас на тракте?
     - Черт возьми, тебе бы в советники пойти, а не в убийцы, -  проворчал
старик. - Откуда взялся ты, умник?
     - Я же не спрашиваю, где вы собираетесь укрыться, - возразил Горн.  -
И кого вы определили себе в союзники... Не хватало, чтобы вы приняли  меня
за провокатора, верно?
     Неопределенно  заворчав,  Медведь  с  жадностью  припал  к   кувшину,
расплескивая по бороде душистую медовуху. Затем утерся волосатой  лапой  и
стал поливать лысину водой, черпая ковшиком из неподъемного жбана.
     - Смотри-ка - сухой! - подивился он на Горна. - Уж на что я  жаролюб,
а в таком панцире давно б спекся. У тебя что там, холодильник?
     - Поспешите, Бур,  -  сказал  тот,  поднимаясь.  -  Похоже,  Лот  уже
подтягивает стражников к вашим секторам - не хотите  же  вы  встретить  их
здесь?
     Сноровисто он смел остатки орехов в громадный  карман  своего  плаща,
куда вполне могла уместиться любая из здешних игруний, и отступил за клубы
пара. Немного погодя жар Медвежьей парилки уже сменила  прохлада  каменных
коридоров, притихших и почти опустевших к этому времени.
     А ведь прав старикан,  подумал  Горн,  я  ощущаю  температуру,  но  и
только. Словно считываю ее с наружного термометра, отгородившись от  среды
надежной стеной. Может, и с болью теперь так? Черт возьми, и куда это меня
заведет?..
     Для проверки Горн ткнул острием ножа в голую ладонь и, действительно,
почувствовал лишь умеренный зуд, хотя проколол до  крови.  Это  тревожило,
однако страха по-прежнему не  было,  словно  тот  атрофировался  вместе  с
болью. Вот уж о чем горевать не стоило - хватит, натерпелся его в  прежней
жизни... К дьяволу все!
     Привычно подавив раздражение, Горн вытер ладонь о плащ,  затем  снова
набил рот отборными медвяными орешками Бура и размашисто зашагал в сторону
императорских покоев. По пути  он  еще  пару  раз  вовлекался  в  шумливые
междублоковые потасовки, в  которых  спускали  пары  огрские  чистокровки,
взбудораженные неясной угрозой, - но пробивался сквозь них, устрашая задир
костедробительными ударами. Все-таки что-то  глодало  его  изнутри,  путая
мысли, отвлекая от цели. Не голод, нет, - с этим Горн уже справился, пусть
на время, но отодвинув проблему. Что-то посерьезнее, помасштабней...
     Блоки Избранных остались  позади,  и  сразу  вокруг  стало  тесно  от
имперцев. Запахнувшись в спасительный  плащ,  Горн  с  неприступным  видом
шагал сквозь деловито снующие своры, искренне надеясь, что ему не придется
пускать в ход  клинки.  Впрочем,  стражникам  вполне  хватало  собственных
забот, чтобы не обращать внимания на спешащих одиночек.
     И вдруг гигант застыл, наткнувшись на дразнящий аромат  изысканнейших
благовоний. Женщина!.. Вот  чего  ему  не  хватало  сейчас  больше  всего.
Неистовость желания ошеломляла, но противиться этому, Горн уже понимал, не
стоило и пытаться. Это было даже  сильнее,  опаснее  Хозяина,  потому  что
гнездилось глубоко внутри и убить его можно было только с собой. Ах, Нора,
Нора!.. - который раз вспомнил он. Где же ты?
     Раздувая ноздри, Горн покрутился на перекрестке и двинулся по  следу,
словно голодный свирепый зверь.


     Около двери курсировал постовой. Выждав, Горн  скользнул  у  него  за
спиной и просочился внутрь. По счастью, в прихожей  никого  не  оказалось.
Неслышно он пересек комнатку и заглянул в неплотно зашторенный  проем.  За
ним помещался будуар,  и  обставлен  он  был  не  хуже  Дворцовых:  видно,
кое-какие предметы роскоши имперцы сюда все-таки довезли. Но и эта комната
оказалась пуста, хотя женские ароматы сгущались  тут  до  умопомрачения  -
теперь Горн не отступил бы, выстройся против  него  все  воинство  Лота  с
народниками в придачу.
     В два прыжка Горн проскочил будуар и сунул нос-следопыт  в  следующую
комнату. Это была спальня - с зеркальными стенами и потолком да  роскошным
ложем по центру. Возле дальней стены восседала на пуфе женщина  -  ладная,
статная,  безукоризненно  огрских,  хотя  и  странных   пропорций,   -   и
накладывала грим на треугольное надменное лицо и покатые плечи, обнаженные
по последней  Столичной  моде.  Не  удержавшись,  гигант  издал  негромкое
горловое ворчание.
     Женщина плавно наклонилась, соблазнительно обтянув  платьем  округлый
зад, не спеша порылась в  выдвинутом  из  зеркала  ящике  и  вдруг  рывком
обернулась. В холеных руках блеснул игломет.
     Броском  в  сторону  Горн  избежал  первого  выстрела.  Не  дожидаясь
следующего, переместился вплотную к женщине и забрал оружие.
     Секунду красавица разглядывала его, гневно  раздувая  тонкие  ноздри,
затем метнулась к ложбинке между пышных грудей и выхватила изящный клинок.
Со смешком гигант перехватил узкое запястье, чуть повернул, и кинжал  упал
на  ковер.  Яростно  оскалясь,  женщина  пыталась  вырваться.  Ах,   какой
темперамент!..
     - Ну-ну, не тратьте сил понапрасну, - посоветовал Горн. - Они вам еще
пригодятся.
     - Ты кто? - требовательно спросила она. - Где-то я тебя уже...
     - Увы, госпожа,  я  -  душеприказчик  вашего  бывшего  мужа,  недавно
преданного нынешним... Вы ведь Ли? А я Горн.
     - Горн? - удивилась женщина и сразу перестала вырываться.  -  Ах,  ну
да, верно...
     - Надеюсь, ваш арсенал пуст? - поинтересовался Горн.  -  Впрочем,  не
лишне убедиться.
     Обеими руками он ухватился за вырез ее платья и  с  силой  рванул  по
сторонам. Платье с  треском  распалось  надвое,  оставив  Ли  в  чулках  и
симпатичном  корсете-панцире  с  закрепленными  по  центру  ножнами,   уже
опустевшими.
     - Проклятье, - вскричала красавица, - это же мое любимое!..
     - Пустяки, - благодушно  возразил  Горн,  вынимая  из  пазов  корсета
несколько усыпляющих иголок. - Сейчас лучшее платье - походное.
     Нетерпеливыми  руками  он  притиснул  нагую  женскую  плоть  к  своей
панцирной груди. Его уже трясло от  вожделения.  А  если  она  откажет?  -
мелькнула мысль. Но ответ Горн, кажется, уже знал.
     - А это что значит? - спросила она с усмешкой.
     - Вы - мой трофей, - объяснил Горн. - Я взял вас с бою.
     С легкой гримаской Ли отстранилась от его шипов, осведомилась:
     - А ты сам не хочешь разоружиться?
     - Почему же? - хрипло возразил гигант. - Обязательно.
     Он пробежал пальцами  по  защелкам,  и  доспехи  ссыпались  к  ногам.
Подхватив женщину, Горн перенес ее на постель.
     - А если сюда войдут? - полюбопытствовала она. - Эй, послушай, ты что
же, даже корсет с меня снимешь?..
     Отвечать не имело смысла: к концу своей фразы Ли уже сделалась голой,
точно младенец, - как и Горн, и непохоже,  чтобы  это  очень  ее  удивило:
наверное, про чудные повадки богатыря-Стража она была наслышана -  сплетни
при дворе разносятся быстро. Да и  сама  Ли  славилась  пристрастием  к...
гм... разнообразию.
     Женщина  лежала  перед  ним,  раскрытая  словно   цветок,   улыбалась
вызывающе и томно. Горн отшвырнул с постели все мешавшее - одеяла, подушки
- и рывком припал к Ли всем телом, уже не в силах сдерживаться.  Вокруг  -
по сторонам, вверху  -  в  такт  им  двигались  нагие  пары,  бесчисленное
множество их, однако Горн не видел теперь ничего,  кроме  распахнутой  ему
навстречу плоти.
     Ли пока не  слишком  старалась,  легонько  поглаживая  его  по  спине
вздрагивающими ладонями, вслушиваясь в себя,  поглядывая  на  потолок,  на
стены. А Горн уже не был только собой - всеми чувствами он настраивался на
Ли и узнавал ее стремительно, хотя и методом проб. Через  несколько  минут
она уже  рыдала  взахлеб  и  истерично  вскрикивала,  вцепившись  в  Горна
сильными руками. Зарычав,  он  отпустил  себя,  стараясь  лишь  ничего  не
повредить в распластанном под ним теле.
     Будто два первобытных существа сражались друг с другом на постели,  и
вокруг тоже бушевала битва, разбегаясь в бесконечность.  А  заключительная
вспышка сплавила парочку воедино, заслонив собою все.
     Очнувшись, Горн осторожно поднял себя с безжизненного женского  тела.
К счастью, в момент затемнения он все же не расслабился  полностью,  иначе
бы Ли под ним задохнулась. Но  и  без  того  она  еще  долго  выходила  из
забытья, неловко разметавшись по постели - руки откинуты за голову, колени
широко разбросаны. Теперь Ли если и походила на цветок, то - на смятый.
     Со вздохом Горн погладил это использованное им тело,  затем  принялся
ласкать его все настойчивей, словно пытаясь искупить вину. Лишь сейчас  он
окончательно уяснил, что хотел вовсе не любую женщину. С этой  он  сбросил
напряжение, но и только.
     Ли наконец застонала, зашевелилась, раскрыла пьяные глаза.  С  минуту
разглядывала его недоверчиво, потом невнятно пробормотала:
     - Это было сильней, чем мне рассказывали, По-моему, ты безумен.
     Неожиданный вывод, удивился  Горн.  А  главное,  верный.  Что  значит
опыт!..
     - И что же? - поинтересовался он. - Было тебе от этого хуже?
     Войдя во вкус, Горн уже трудился над ней, точно  завзятый  массажист.
Женщина  продолжала  расслабленно  лежать,  не  помышляя  прикрывать  свои
помятые прелести и даже с охотой подставляя их под его ласки. Но  в  глаза
постепенно возвращалась твердость.
     - Вообще, лучше бы я тебя на знала, -  ответила  она.  -  Теперь  все
будет так... - Ли покрутила в воздухе пальцами и безнадежно махнула рукой.
     - Все забывается, моя милая, - откликнулся Горн. - Поверь мне.
     Он лгал и понимал это. Впрочем, у императриц  все  могло  происходить
иначе.
     - Ну, а каково показалось тебе? - осведомилась она ревниво.
     - Неплохо, неплохо, - ухмыляясь, похвалил Горн. - Задатки имеются...
     - Наглец! - оскорбилась Ли. -  Да  ты  хоть  знаешь,  Страж,  сколько
именитых Трехбуквенных жизнью заплатили за мою любовь?
     - За любовь не платят, подружка, - возразил  он,  -  даже  и  жизнью.
Платят  за  вожделение.  А  цена  -  что  ж,   выходит   ты   была   самой
высокооплачиваемой шлюхой в Империи, при желании можно гордиться  и  этим.
Но пусть  уж  твоим  прейскурантом  восторгаются  лакеи  и  глупцы,  я  же
предлагаю честный обмен.
     - И в самом деле, редкостный наглец,  -  повторила  Ли,  не  пытаясь,
однако, заслониться от его настойчивых рук, наоборот  -  подставляясь  все
откровенней. - Значит, ты тот самый Горн, похититель Божественной? И  что,
она еще с тобой?
     - Конечно.
     - А кстати, - неожиданно  вспомнила  женщина,  -  ты  к  чему-то  там
приплел моего незадачливого муженька... Выходит, душка  Лот  его  все-таки
свалил? А ведь я предупреждала!..
     - Разве ты что-то теряешь? - полюбопытствовал  Горн.  -  Ун  же  куда
старше и ленивей, да и любовник, наверное...
     - Зато я была ему нужна!  -  возразила  Ли.  -  А  Лот  никогда  меня
по-настоящему не хотел, для него я просто символ верховной власти -  вроде
короны или трона. Вдобавок он мне не доверяет.
     - А есть повод?
     - Было бы желание - повод  найдется,  -  уклонилась  она.  -  Что  за
несчастливая судьба!.. Еще в  Столице  я  растеряла  всех  своих  фрейлин,
служанок, рабынь и с тех пор даже одеваться и  краситься  вынуждена  сама.
Теперь вот меня лишили единственного покровителя и запихнули в эту клетку,
а чего ждать завтра?
     - Ну, не думаю, что Лот наиграется тобой настолько быстро, - возразил
Горн. - Не прими за лесть, но подыскать тебе замену будет непросто.
     - Большая честь - сделаться временной подстилкой узурпатора!.. А если
он не удержится у власти, так  с  меня  спросят  еще  и  за  его  грехи  -
замечательно, верно?
     - Сейчас любой выбор связан с риском, - заметил он. - Кстати,  вскоре
кое-кто из Избранных попытается вырваться из-под кровавой  опеки  Лота,  -
хочешь, я отведу тебя к ним? А не понравится там,  переберешься  к  своему
отцу, наместнику Загории... Ведь это в  слишком  тесных  родственных  узах
подозревал тебя Лот?
     - Да ты хоть представляешь,  что  творится  сейчас  в  Загории?  -  с
усмешкой спросила Ли. - Пока милые мои родичи точили зубы  на  метрополию,
распустив слюни до пола, тамошние озерные царьки так наподдали им под зад,
что те угодили в переделку покруче нашей. Говорят, многие даже перешли  на
службу  к  Водяному,  да  и  гарем  у  него  сильно  пополнился  за   счет
высокородных красоток... Предлагаешь  сделаться  там  "жемчужиной"?  А  ты
видел эту пятнистую, жирную, вонючую тушу? Да по сравнению с ней даже  Лот
покажется богом!..
     - А может, он еще научится тебя оценить? - предположил Горн.  -  Черт
возьми, - воскликнул он вполне искренне, - да Лот же слепец!  Где  еще  он
найдет такую  великолепную  любовницу  и  такую  советчицу  -  всезнающую,
умную?..
     - Слишком умную! - фыркнула Ли.  -  Большинство  мужчин  это  пугают,
особенно если у самого не хватает мозгов. А строить из себя дурочку  я  не
захочу, да и поздно.
     - Тогда попытайся обольстить верзилу Тора, - пожал плечами гигант.  -
Уж этого старика ничем не запугаешь, а сила за ним пока немалая. Если  еще
и другие роды к нему прибьются...
     -  Послушай,  на  что  они  нам?  -  внезапно  сказала  красавица   и
обольстительно улыбнулась, похоже, готовая  к  новым  подвигам.  -  Только
сейчас ты с таким жаром  меня  нахваливал  -  так  неужели  мы  не  сумеем
составить пару? Ты же втрое умнее  Лота  и  вдесятеро  сильней  -  с  чего
тебе-то меня бояться и зачем отдавать другим?.. Давай начистоту, Страж: ты
ведь неспроста захватил Ю и наверняка знаешь, как  с  ее  помощью  подмять
Империю, - ну и что проку будет тогда  в  этой  мышиной  возне?  Имперцев,
Избранных, народников, загорцев - всех сметет одной  громадной  волной,  и
направлять ее будешь ты, Горн, император истинный и неоспоримый!..
     - И ты тоже? - с ухмылкой спросил он.
     - Но ведь кто-то потребуется тебе рядом? - быстро откликнулась Ли.  -
Так почему не я? Сам же говорил...
     - Ты ведь из рода Пауков? - сочувственно спросил Горн. -  Кажется,  у
вас в ходу милый обычай избавляться от любовников-чужаков?
     - Господи, да тебя же стационаром не прошибешь!..
     - Но ты-то об этом можешь и не знать, - возразил он. - Так к чему нам
взаимные разочарования?
     -  Ах,  ну  конечно,  ведь  есть  еще  Нора!  -  будто  бы  вспомнила
императрица. - И чего это вас так на нее тянет? Я еще понимаю Лота, с  его
ушибленным самолюбием, но ты, Горн!.. Это же пусть и роскошная, но  вполне
заурядная самка, она и думает-то скорее всего этим, - тонкими пальцами  Ли
легонько коснулась себя между ног.
     - А может, еще и этим? - не прерывая массажа, Горн дотронулся  до  ее
пышной груди, уступавшей, впрочем, бронзовым куполам Норы.
     - Но Горн, ты же слишком  умен,  чтобы  придавать  значение  подобной
ерунде! - воскликнула женщина,  продолжая  рассеянно  играть  собственными
лепестками. - Разве не видишь, как легко и быстро  мы  поладили,  как  мне
свободно с тобой - впервые за столько  лет!..  Какой  же  мне  смысл  тебя
предавать? - не замечая, она теребила складки все сильней, словно убеждала
сразу и их. - Ну почему ты мне не веришь!..
     - Может, я еще умней, чем ты думаешь, - усмехнулся гигант,  -  и  мне
плевать даже на власть... Такого ты не можешь допустить?
     Аккуратно он отодвинул ее беспокойные пальцы в  сторону,  высвобождая
место для своих, и принялся за лепестки сам.
     - О чем ты? - спросила Ли и тут же притиснула рот  ладонью,  подавляя
сладостный стон. - Разве можно сравнивать?
     - Еще как!.. Разве властолюбие - не первый признак  самца?  Тогда  на
что мне эти сложности, если я сумею заполучить свою самку  и  так?  Ты  не
поверишь, но как раз "подобная ерунда" может  оказаться  для  меня  важнее
прочего.
     Дрожь уже сотрясала женщину от  макушки  до  пяток,  грудь  судорожно
вздымалась,  однако  она  еще  пыталась  спорить,  вцепившись  скрюченными
пальцами в постель.
     - Ты смеешься, - выдавила Ли, кусая губы.  -  Чего  тебе  во  мне  не
хватает - ну скажи!..
     - Сам удивляюсь, - ответил Горн. - А ты, случайно, не хочешь от  меня
детей?
     - Сумасшедший!..
     - Точно, - вздохнул он.
     И тут терпение у нее  наконец  лопнуло,  будто  прозрачная  сеть,  из
последних сил удерживавшая плоть от буйства.  Всем  телом  Ли  взметнулась
навстречу Горну,  алчно  обвив  конечностями  его  торс,  словно  законную
добычу, а для полноты картины даже вдавила острые зубы ему в шею. Но мигом
позже в Горне взыграл собственный  зверь,  вминаясь  в  Паучиху  стальными
глыбами, вживляясь пылающим жезлом, от которого  плавилась  ее  трепещущая
плоть, растекаясь вокруг раны дурманящими соками. Раз  за  разом  взлетала
женщина на гребень новой волны, взрываясь жестокими  судорогами,  отчаянно
крича, а беспощадный  зверь  все  гнал  и  гнал  ее  дальше,  не  позволяя
прерваться ни на секунду. Пока  наконец  и  сам  не  заразился  от  жертвы
конвульсиями, и тогда резонанс едва не разнес на части обоих.
     Теперь и Горн пришел в себя не скоро.  А  бедняжку  Ли  потребовалось
гладить, ласкать и тормошить вдвое дольше, прежде чем она начала  подавать
признаки жизни.  На  этот  раз  женщина  выглядела  не  просто  смятой,  а
истоптанной и поруганной, словно через нее пропустили роту солдат.
     - Ну, - спросил Горн немного погодя, - ты по-прежнему  считаешь,  что
мы неплохо поладим?
     С усилием Ли покачала головой, однако следующим жестом  попросила  не
прекращать ласки, как будто от  них  ей  становилось  легче.  Горн  охотно
повиновался, хотя до сих пор не подозревал в себе целительского дара.  Как
и раньше, императрица ничего от него не скрывала, наверное воображая  себя
сродни Божественной,  но  сейчас  Горну  впервые  захотелось  прикрыть  ее
роскошное тело, словно улику собственного преступления. А когда  разглядел
в глазах женщины страх, и вовсе ощутил себя чудовищем.
     - Ты не того боишься, моя радость, - сказал он. - Теперь я больше  не
опасен, хотя в другое бы время...
     Горн вдруг остро  почувствовал  незащищенность  голой  стены  и  стал
торопливо одеваться. Хорош бы он был, застигни его кто на самом пике!..
     - Хочу предостеречь, - добавил он. -  Ты  часто  посещаешь  окраинные
комнаты?
     - Что? - прошептала Ли.  -  А,  нет...  Там  тоскливо.  Будто  кто-то
смотрит сквозь стену и... зовет.
     - Держись от них подальше, если не хочешь  познакомиться  с  Хозяином
Горы. Очень неприятное существо, поверь на слово.
     Наклонившись, Горн коснулся губами ее вспухшего рта, коротко  стиснул
заласканные груди, скользнул пальцами между бедер и отбыл.
     С императором разобрались, подумал он уже в коридоре. Теперь  очередь
за императором.


     - Ну да, это я приказал затопить средний ярус! - яростно орал Лот  на
негодующий в несколько голосов экран. - А что мне оставалось  после  того,
как эти мерзавцы предательски умертвили благородного Уна? Оставить тело на
поругание и позволить убийцам безнаказанно  уйти?  Или  сначала  следовало
собрать Совет и провести опрос мнений?.. Ну подумайте же, почтенный Эрн! -
В сердцах он отключился, нажал другую клавишу и  коротко  распорядился:  -
Биер, слушаешь? Немедленно пошли людей к Эрну... Да, черт возьми, и к нему
тоже!
     И снова раздраженно погасил экран.
     - Что, старина Лот, и здесь проблемы?  -  вполголоса  поинтересовался
Горн. - Чего ж ты наврал Уну, будто за тебя весь Совет?
     Лот не обернулся, даже не вздрогнул -  только  оцепенел,  словно  над
пропастью.
     - И Тора ты предал, - укоризненно  продолжал  Горн.  -  Неужто  из-за
Норы?
     Вождь всех имперцев презрительно фыркнул.
     - Нора! - воскликнул он. - Да плевать мне за нее!.. Чего ты хочешь?
     - Честно?.. Проломить твоей головой стену. Но это не к спеху.
     - Ну да, ведь для этого  не  стоило  вступать  в  переговоры.  -  Лот
наконец развернулся и посмотрел на Горна в упор. - Итак?
     - Еще я не  прочь  подзаправиться.  -  Гигант  приоткрыл  продуктовый
шкафчик и ухмыльнулся: опять орехи. Да сколько!.. И здесь их с Лотом вкусы
совпадали.
     - Или ты пригласишь и меня на поминки Уна? - спросил он. - Но меня-то
ты не станешь там резать, как прочих, - а, старина?
     - Так это ты устроил переполох в банкетном зале! - догадался Лот. - И
все свалил на беднягу питона?
     - Беру пример с тебя - ты же подставил меня Тору?
     По лицу царедворца Горн понял, что угодил в точку.
     - Прав был Ун: ты зарвался, - добавил гигант. - Кстати,  не  думаешь,
что он мог спастись?
     - Интересно, как?.. Я же отключил лифты.
     - Но ведь я тоже там был. И не один.
     - Ты - другое дело. А Ун слишком неповоротлив, всегда на этом горел.
     - И все  же  напрасно  ты  поторопился.  Народники  уже  готовы  были
захватить Уна. Еще чуть, и...
     - К чему такие сложности? Уж лучше сразу.
     - "Славный мальчуган Лот", - усмехаясь, вспомнил Горн. - И тебе нужна
власть... Сколько же вас?
     - С тобой - на одного больше, - раздраженно  ответил  Лев.  -  Хватит
болтовни!.. Говори, зачем пришел?
     - За новостями. Ты ведь в курсе последних сплетен?  Что,  к  примеру,
поделывают Избранные?
     Лот снова фыркнул.
     - Эти идиоты до сих пор  решают,  на  каком  диалекте  следует  вести
переговоры, - сказал он. - Важно, видите ли, сохранить лицо!
     - А как поживает прекрасная Ли?
     - Слушай, хватит!.. Говори, чего надо, и выметайся.
     Со снисходительной улыбкой Горн оглядел бывшего начальника  Дворцовой
стражи,  бывшего  Льва:  молодец,  присутствия  духа  не  теряет.  Или  не
понимает?
     - Ты разве забыл о моем первом желании? - спросил он. - Уверяю  тебя,
со временем оно только крепнет.
     - Послушай, Страж, на  что  ты  надеешься?  Весь  Замок  набит  моими
людьми, и это не какие-то там мягкотелые! Стоит мне нажать вот эту кнопку,
и...
     - А они хоть знают, кого искать?
     - Ну, кому же не ведом Горн, похититель богинь!..
     - Блефуешь, приятель, - усмехнулся гигант. - Известно только, что  мы
пропали вместе, да и то - не многим.
     - И куда же ты ее дел? - поинтересовался имперец. - Разве она еще  не
жива?
     - Более того - в двух шагах отсюда и в отличной форме.
     - Даже так? Послушай, Горн, хочешь...
     Гигант покачал головой.
     - Нет, Лот, не хочу, - сказал он. - Не утруждайся - не ты  первый.  В
этом деле предлагаю только я.
     - И что же ты предлагаешь?
     - Чтобы ты проводил нас к Военному Координатору... Да, Лот, я  о  нем
знаю. Как и о многом другом.
     - Предположим. И чем ты за это заплатишь?
     - Фу, какой практичный! - поморщился Горн. - Может, я тебя возвеличу?
     - Издеваешься?
     - Конечно. А ты только заметил?
     Вздернув подбородок, Лот с насмешкой произнес:
     - Ты плохо рассчитал, Горн: "в этом деле" я помогать тебе не стану.
     - Как будто в остальных ты много мне помогал, - проворчал гигант. - А
если я тебя заколю?
     Лот высокомерно засмеялся:
     - Какой же огр испугается  смерти!..  Полагаю,  моя  статус  огра  не
вызывает у тебя возражений?
     - Сохрани нас Ю, - хмыкнул Горн. - Уж этого бы Тор точно не пережил.
     - Тогда на что ты надеешься?
     - Сейчас я кое-что тебе продемонстрирую, - предупредил гигант.  -  Уж
не обижайся.
     С разворота он аккуратно врезал ребром ладони  по  шее  Лота,  и  тот
обмяк в кресле - как и Коридаг совсем недавно. Приподняв Львиную голову за
гриву, Горн достал меч. Через минуту череп Лота сиял,  точно  полированный
мрамор. Гигант вставил эту обновленную голову в принесенный с собою шлем и
довольно усмехнулся: глазомер не подвел его - шлем пришелся  впору.  Затем
он снял с царедворца одежду, разделся сам  и  сложил  это  все,  вместе  с
оружием, в длинный мусорный ящик  с  рукоятями  по  бокам.  Спохватившись,
сунул туда же и коробку с орехами.
     К этому времени Лот уже зашевелился, приоткрыл мутные глаза. И  очень
удивился, разглядев сначала Горна, потом - себя.
     - Все, Лот, - жестко произнес гигант. - Разговоры  кончились.  Теперь
будешь делать, что скажу.
     Губы правителя шевельнулись, будто он попытался ответить,  однако  не
издали ни звука. Глаза в смятении  округлились  -  это  все,  на  что  Лот
оказался сейчас способен.
     - За дело! - скомандовал Горн.
     Лев послушно  встал  и  поднял  свою  сторону  ящика.  Осторожно  они
выбрались  в  коридор  и  затрусили  вдоль  самой  стены,   безмолвные   и
неприметные.
     Затишье в верхних ярусах Замка уже кончилось. Половины суток  хватило
новому правителю, чтобы рассортировать здешних Избранных  на  сторонников,
согласных поставить его выше родичей, законов, богини,  -  и  противников,
подлежащих  немедленной  ликвидации.  А  сосредоточить   имперцев   вблизи
кварталов чистокровок и затем разом  спустить  эти  своры  оказалось  того
проще.  И  сейчас  отовсюду  неслись  яростные  вопли   и   звон   железа:
высокородные огры продавали жизни подороже - уж это они умели.  Оставалось
надеяться, что искушенный в интригах Бур тоже не  терял  времени  даром  и
успел собрать вокруг себя силу, достаточную для прорыва.  В  любом  случае
все теперь были загружены делом по уши, и на Горна с Лотом никто  даже  не
взглянул - да и кто в Империи обращает внимание на мусорщиков?  Так  же  и
тех не трогали заботы свободных - их пути не пересекались.
     Все же чистопородной крови  могло  сегодня  пролиться  немало:  среди
избранных  всегда  хватало  твердолобых  да  неповоротливых.  Примкнуть  к
Медведям они не захотели либо не успели  и  сейчас  вместе  с  семействами
пытались удержаться за прочными стенами  Замка.  Но  стражников  собралось
здесь намного больше, и почти каждый из них, действительно,  был  хищником
матерым и умелым, так что блоки родовой знати сминались один за другим.
     Избегая особенно жарких участков сражения, где  запросто  можно  было
нарваться на нечаянную сталь, Горн уже выводил безропотного  правителя  из
опасной зоны, как вдруг за очередной  проломленной  дверью  ему  почудился
тоненький всхлип. Будто наткнувшись на стену, Горн замер, потом огляделся.
     Бой  здесь  уже  прекратился,  из  проема  выбирались   запыхавшиеся,
распаренные имперцы и направлялись на шум ближайшей  схватки,  не  слишком
торопясь, чтобы успеть отдышаться.
     Всхлип повторился - слабый, придавленный. Какого черта? - раздраженно
подумал Горн. Мне-то что до их разборок - да пусть хоть  всех  перебьют!..
Разве я уже не сделал, что мог?
     Скрипнув зубами, он круто повернул и устремился в глубь блока, волоча
за собой Лота. Отступая, здешние  чистокровки  щедро  поливали  свой  путь
кровью, усеивали телами, -  по  этому  следу,  спеша  навстречу  одиночным
стражникам,  задержавшимся  тут  дольше  других,  парочка   голышей   живо
добралась до центрального зала, где стиснутые  со  всех  сторон  защитники
дали последний бой.
     Уж здесь-то чистопородной кровью было  забрызгано  все,  даже  стены.
Имперцы вырубили это семейство вчистую -  вплоть  до  мальчиков-малолеток,
чтобы покончить с  ним  наверняка,  безвозвратно.  Вперемежку  с  мужскими
трупами, изувеченными страшно, лежали и женщины, но  эти,  кажется,  убили
себя сами, либо их прикончили родичи, милосердно и быстро.
     Выжила только одна - то ли не успела вспороть себе горло,  то  ли  не
решилась. Ее распяли на  краю  огромного  стола,  пригвоздив  разбросанные
ладони кинжалами, и здоровенный стражник - который по счету? - с ворчанием
сотрясал истерзанное тело  звериными  тычками,  а  еще  трое  ждало  своей
очереди.  Наверное,  прежде  девушка  считалась  красивой,  однако   побои
превратили ее лицо в распухшую сизо-красную маску, а глаза  -  в  кровавые
щелки. И кровь же стекала по безжизненным бедрам,  вывернутым  в  стороны,
капала на пол.
     Роняя мусорник, Горн надвинулся  на  стражника,  одной  рукой  плавно
отодвинул его от  стола,  а  второй  тут  же  ударил  во  всю  мощь,  вмяв
оскаленное лицо насильника в шлем. В следующую секунду дождались своего  и
остальные трое, разлетаясь по разным углам зала, чтобы никогда  больше  не
подняться. И даже опознать их теперь будет непросто.
     Разрядившись в этой вспышке, Горн угрюмо оглянулся на  девушку.  А  с
этой что делать? Тоже прибить, пока  не  очнулась?..  Проклятье,  зачем  я
ввязался! Сколько  такого  происходит  сейчас  по  всему  Замку,  по  всей
Империи... А кто виновен, не я ли?
     Он встряхнулся,  точно  громадный  пес,  насмешливо  хмыкнул.  Поздно
пугаться, сказал Горн себе. Только вперед, только к цели!..
     Повернувшись к безучастному Лоту, он распорядился:
     - Ну ты, чертов голыш, нечего торчать  без  дела!..  Сложи  всех  вон
туда, понял? Да и вообще, прибери-ка здесь - твои же ухари насвинячили  и,
кстати, по твоему приказу...
     Правитель покорно принялся за работу, перетаскивая  трупы  к  дальней
стене, а Горн смог  наконец  подступиться  к  искалеченной  малышке  -  не
слишком, впрочем, представляя, что станет делать дальше. Чуть помедлив, он
выдернул из ее ладоней кинжалы и передвинул девушку к центру стола, уложив
во всю длину. Наскоро перевязал ей руки обрывками материи, затем  разыскал
на  полу,  среди  обломков  и  трупов,  пару  нерасколовшихся  сосудов   с
прохладительным и соорудил малышке на лицо компрессы,  остатками  жидкости
омыв ее  бедра.  Поколебавшись  еще  немного,  Горн  накрыл  развороченную
промежность своей громадной ладонью и  оцепенел,  чувствуя  себя  довольно
глупо. А не морочила ли императрица ему голову?..
     Впрочем и тогда, и сейчас он ощущал под рукой странное. Будто по всей
ладони распахнулись наружу капилляры и сквозь них в разверстую рану  стала
стекать его бурлящая кровь, заживляя надорванные ткани, усмиряя боль. Черт
знает что! - ухмыльнулся он. Сами лечим, сами калечим...
     Девчушка шевельнулась,  попытавшись  сдвинуть  бедра,  но  сейчас  же
распустила их вновь, словно испугавшись лишиться целительной длани, - а уж
ей-то врать было ни к чему. Но время, время...  Что  за  нелепая  затея  -
жалеть  подраненных  зверят?  Теперь  ведь  и  не  бросишь   ее   обратно,
имперцам... Собственно, с чего я так на  них  взъярился?  Далеко  ли  ушел
сам... пожалуй, что далеко - скоро и вовсе догоню.
     Внезапно  всхлипнув,  малышка  задрожала  всем  телом  и   потянулась
перевязанными руками в лицу. Опережая ее, Горн  осторожно  опустил  вторую
ладонь девушке на глаза, и она затихла  опять,  только  время  от  времени
издавала новый всхлип, будто понимая, чем можно Горна пронять.
     Идиот, сказал он себе. Размазня. Как был слюнтяем, так им и  остался,
а прочее - оболочка. То-то Лот сейчас надо  мной  потешается!..  А  может,
лишь на этом я еще и держусь? - вдруг подумал Горн. Кем бы я уже стал  без
Норы, без  Эрика,  даже  без  этой  вот  девчушки?  Зверем,  да?  Железным
Зверем...
     Наконец Горн решился легонько пошевелить пальцами,  разминая  влажные
складки, а затем задвигал  и  всей  ладонью,  постепенно  усиливая  нажим.
Девушка уже вполне пришла в сознание, однако  вряд  ли  усмотрела  в  этом
непозволительную вольность - слишком заметен оказался эффект.  И  на  лице
опухоль спадала, точно под рукою Хранителя. Пожалуй, скоро она даже сможет
видеть - вот только на что ей здесь смотреть?..
     Горн снова оглянулся на своего вельможного раба.  С  первым  заданием
тот уже  справился,  выложив  покойников  в  ряд,  словно  на  разделочном
конвейере, и теперь, повинуясь новому приказу, старательно обкладывал тела
обломками мебели и дверей, опрыскивал горючими напитками, готовя  огненное
погребение.
     - Ну и чего ты добился этой резней? - спросил Горн. -  И  устроено-то
все как бездарно!.. Даже из здешних Избранных половина наверняка спаслась,
и уж с ними тебе теперь не договориться, а если о твоих подвигах прослышит
еще и Тор? Не начав править,  ты  уже  настроил  против  себя  стольких!..
Стоило ли стараться, Лот, к чему была такая кровь? Ну хорошо, толстяка Уна
многие считали осторожным тупицей, а вот ты, похоже, - решительный  дурак.
И что тебе светит, знаешь? К твоему сведению,  место  Хозяина  Горы  давно
занято, а хозяином Империи тебе не стать никогда -  мозгов  не  хватит.  С
Уном, правда, тебе подфартило: раз в жизни  старик  решился  довериться  и
нашел же - кому!.. Но и тебе долго не прыгать, будь уверен, - и вот  тогда
сбудется проклятие Спрута. - Гигант  вдруг  замолчал,  вслушиваясь,  затем
пробормотал: - Кого это нелегкая принесла?
     Из коридора раздались торопливые шаги, и в зал  заскочил  озабоченный
имперец с мечом наголо. Быстро огляделся, но  из  живых  обнаружил  только
парочку голышей, неизвестно для чего занятых приборкой, и  заспешил  через
комнату, на ходу всматриваясь  в  лица  мертвецов,  будто  искал  кого-то.
Оскальзываясь на кровяных лужах, добрался до дальней стены и прошел  вдоль
выставочного   ряда,   шаря   взглядом   по   трупам.   Раздраженно   пнув
подвернувшегося императора в голый зад, стражник еще раз  наскоро  обозрел
зал, сипло ругнулся и выбежал прочь.
     - А ведь мог и мечом пырнуть, - со смешком заметил  Горн,  вытряхивая
из ладони непонятно как туда угодивший кинжал. - И по заслугам, а?
     Он взглянул вниз, на испуганно оцепеневшую под его рукой  девушку,  и
удовлетворенно кивнул: по крайней мере, теперь на нее можно было  смотреть
без содрогания. Отодвинувшись, Горн отыскал среди развала пушистую  шкуру,
похоже, сорванную со стены, и постелил в мусорный ящик,  поверх  доспехов.
Затем уложил туда  же  девушку  и  накрыл  крышкой.  С  сомнением  оглядел
комнату, покачал головой.
     - Заставить бы тебя вылизать все языком,  -  сказал  он  Лоту,  -  да
некогда... Ну-ка, берись!
     Беспрекословно раб взялся за свою сторону ящика. Тут же Горн  швырнул
на сложенный  костер  зажженный  воспламенитель,  и  огонь  взметнулся  до
потолка, с готовностью пожирая тела чистокровок.  Хотя  бы  на  этот  счет
малышка будет спокойна.
     - Двинулись, - бросил Горн.
     Без дальнейших сложностей они достигли окраинных помещений,  вступили
в знакомый зал.
     Здесь уже успели разобраться:  питона  прикончили  либо  выставили  в
дыру, сейчас заколоченную пластиковым щитом; обломки мебели и останки  еды
унесли, только на стойке сохранилось несколько полных тарелок. По  комнате
слонялись двое стражников, обмениваясь неостывшими впечатлениями.
     Лот скромно притормозил возле входа, и  Горн,  опустив  свою  сторону
ящика  на  пол,   обрадованно   направился   прямиком   к   соблазнительно
благоухавшим тарелкам. Есть и в самом деле хотелось: все-таки  он  угрохал
на эту царственную шлюху уйму энергии!.. Гигант уже  крепко  приложился  к
нескольким блюдам сразу, прежде чем имперцы обратили на него внимание.
     - Смотри-ка! - сказал один. - Голыш свихнулся.
     Некоторое время они наблюдали  за  Горном,  удивленно  пересмеиваясь,
затем подошли и только нацелились взять его  за  руки,  как  тот  внезапно
шатнулся назад, нанеся локтями оглушающий  удар  стражникам  в  лица.  Они
разом опрокинулись на пол, а гигант без спешки приблизился к люку и сорвал
щит. Потом махнул рукой Лоту -  покорно  забравшись  в  дыру,  тот  принял
тяжелый ящик. Горн влез следом, аккуратно закрепив за собою щит. Стражники
потом будут долго ломать головы, не привиделся ли им обжора-мусорщик  и  с
чего это они так дружно отключились?..
     В тоннеле оставалось так же  сумрачно,  прохладно,  жутко.  Распахнув
ящик, Горн завернул девушку в меча  и  бережно  переложил  на  пол.  Затем
бросил к ногам Лота одежду, стал одеваться сам.
     - Ну, как ощущения? - поинтересовался он. - Я тебе убедил?..  Говори,
теперь можно.
     Однако правитель молчал и  не  двигался,  подавленно  глядя  на  свою
одежду.
     - Да, Лот, такой вот пустяк, - подтвердил Горн. - Но  без  него  даже
претендент в императоры превращается в последнего из рабов. Сейчас бы и Ли
тебя не узнала - тем более, что таким она вряд ли тебя видела,  верно?  Ты
ведь за соблюдение внешних приличий, потому-то женщинам с тобой скучно.
     От этой  новой  оплеухи  Лев  вздрогнул,  однако  развивать  тему  не
пожелал.
     - Теперь ты знаешь, что я могу с тобой сделать, - продолжал гигант. -
Это будет похуже смерти, как считаешь?
     - Хорошо, - выдавил из себя Лот. - Я согласен.
     - Но поостерегись со мною шутить!.. За любое отступление от  договора
обещаю тебе пожизненное лишение тела, И не  сомневайся:  я  сумею  пресечь
любые твое попытки. Показать, как это делается?
     - Хватит, Горн, - хрипло попросил  пленник.  -  Я  уже  все  понял  и
клянусь...
     - Тихо!
     Кто-то приближался из глубины катакомб. Подхватив девчушку  на  руку,
гигант кивком направил Лота за собой и устремился в сторону  от  мерцающих
люков, в темноту. В его ладонь скользнул меч. Что-то  людно  здесь  стало,
подумал Горн. Ну, кто там за моей добычей?..



                               12. НАПРОЛОМ

     Солнце давно уже  перевалило  через  зенит  и  теперь  находилось  на
полпути к горизонту - если так можно было назвать видимую грань  сплошного
облачного океана, из  которого  лишь  кое-где  торчали  сверкающие  горные
вершины. Заметно похолодало, и ветер становился все настойчивей, все злее,
забираясь в расщелины и ниши, даже к Эрику под панцирь.
     С момента пробуждения он так и не шелохнулся,  страшась  побеспокоить
Ю. Богиня неподвижно лежала рядом, положив голову ему на плечо и доверчиво
(или равнодушно?)  обхватив  юношу  тонкой  рукой.  Во  сне  ладонь  Эрика
неосторожно соскользнула на ее маленькую грудь, и он не стал убирать руку:
уж очень уютно разместился в ней этот нежный бугорок - словно пригревшийся
зверек.
     - Не спите, Эрик? - внезапно спросил Олт. -  Я  вот  все  думаю,  как
могла Ю ошибиться? Ну, с этой экспедицией  на  второй  материк...  За  все
время Божественных Откровений не случалось подобного конфуза, а ведь  Ю  -
одна из лучших. Что, если кто-нибудь исказил информацию?
     - Кто? - вяло спросил Тигр. - И зачем?.. Опять вас заносит!
     Носком сапога он аккуратно забросил край  плаща  девушке  на  ступни,
хотя та вовсе не казалась замерзшей.
     - На вашем месте я отнесся бы к этой проблеме с большим вниманием,  -
заметил неугомонный старик. - Хотя бы потому, что с десантом  отправили  и
вашего брата.
     - Дана? - Юноша поднял  голову,  недоверчиво  посмотрел  на  Олта.  -
Откуда вы знаете?
     - Откуда - не важно, но за достоверность ручаюсь.
     - Ну... продолжайте.
     - Понимаете, Эрик, кому-то было выгодно, чтобы равновесие  в  Империи
нарушилось и чтоб заварилась вся эта каша.
     - Ладно, допустим, - сказал Тигр. -  Пусть  это  злой  умысел,  а  не
стечение   обстоятельств...   Тогда,   выходит,   навозники   не    просто
воспользовались ситуацией, а сами же ее и создали?
     Старик издал дребезжащий смешок.
     - Понимаете,  Эрик,  какое  дело...  Ситуация-то  застала  народников
врасплох. Вся эта смута  больше  походит  на  стихийный  выплеск,  чем  на
тщательно  спланированное  выступление.  Как  оказалось,  Лидеры   неплохо
осведомлены о ВК, иначе бы не погнались за Уном такой дружной  толпой.  Но
почему тогда они  его  выпустили  из  Столицы?  И  кто  мешал  им  заранее
захватить Ю?
     - Попытка была, - напомнил Эрик.
     - Неудачная, явно сработанная  наспех.  И  потом,  что  вообще  могут
Низкие?  Чтобы  так  заморочить  голову  Ю,  простой  ошибки  информаторов
недостаточно, нужен прямой выход на Храмовый вычислитель. А кто его имеет?
     - Хранители, Избранные...
     - Ну, эти-то подобрались к власти слишком близко и наверняка  выбрали
бы путь попроще, чем переворачивать всю страну.
     - При некотором старании туда могли проникнуть и Стражи... Хотя  вряд
ли, - тут же поправился Эрик, - им не избежать страж-системы.
     - Страж-система против Стражей? - усмехнулся старик.  -  Эрик,  а  вы
ничего не слышали о Невидимках?
     - Они-то при чем?
     - Если они существуют - а я подозреваю, что так оно и есть, - то  для
них ваша страж-система не помеха: они  же  невидимы...  А  кстати,  вы  не
обращали внимания на эту бестактную манеру  нашего  вожака  -  исчезать  и
появляться внезапно?
     - Послушайте!.. Что вы хотите этим сказать?
     - Это же очевидно, Эрик, подумайте сами... Кто мог проникнуть в  банк
данных? Только Горн.
     - Да любой из Стражей!
     - Для этого им потребовалась бы специальная выучка. Вот вы бы смогли?
А ведь вы из лучших. Ладно,  идем  дальше...  Кто  сразу  же  после  бунта
захватил богиню? Горн. А кто сейчас пробивается к  Военному  Координатору,
совершая чудеса дерзости и ловкости? Опять  же  Горн!..  Вам  не  кажутся,
Эрик, очень странными все эти совпадения? Разве они не наводят на мысль?
     - Погодите, что-то вы здесь... Да этого просто не может быть! Горн не
пошел бы на такое - я его знаю.
     - Подумайте о ставке, Эрик. Власть - это такая  штука,  ради  которой
решишься на многое. Да и как еще Горн смог бы пробиться  в  императоры?  У
него просто не было выбора, и я вполне его понимаю...
     - Ну еще бы!... На его месте вы бы и не на такое пошли, верно?
     - Возможно, но речь-то не обо мне... В конце концов, Эрик, я ведь  не
предлагаю вам немедленно принять мою версию. Просто подумайте над  этим  -
вы же неглупый юноша.
     - Помолчите, ради Духов! - с досадой сказал Эрик. - Свое дело вы  уже
сделали и, главное, нашли время...
     - А когда же еще? Может, до ВК остался единственный рывок  и  другого
случая просто не представится?
     - На месте Горна, - мстительно заметил Тигр, - я давно бы сбросил вас
в пропасть. Вы же больше ему вредите, чем помогаете.
     - Сказать вам правду, Эрик? - со вздохом отозвался старик. - На месте
Горна я поступил бы точно так же.
     Эрик снова взглянул на солнце. Оно все ниже клонилось  к  хребтам,  и
дня оставалось  еще  часа  на  три-четыре.  Если  за  это  время  Горн  не
появится...
     Нехотя Эрик разжал пальцы, отпуская на  волю  милого  зверька,  затем
осторожно высвободил руку из-под  головы  Божественной.  Слегка  подоткнул
края плаща - чтобы ей было удобно завернуться, если все-таки замерзнет,  -
и поднялся.
     Олт наблюдал за ним с любопытством.
     - Присмотрите за ней? - спросил Тигр. - Я прогуляюсь.
     Старик кивнул и добавил:
     - Главная нелепость состоит в том, что без Горна нам сейчас просто не
обойтись: только он сумеет провести нас к ВК... Или вы предпочтете сдаться
Лоту?
     Не ответив, Эрик пробрался над обрывом к  обнаруженной  Горном  дыре,
без колебаний вступил в тоннель. Включил фонарь и  двинулся  вдоль  следов
гиганта, ровной цепочкой уводивших в глубь Горы, в сгущавшуюся тьму.
     Вспоминая  недавний  разговор,  юноша  пытался  отыскать   подвох   в
рассуждениях старого интригана, но тщетно: все укладывалось в предложенную
схему идеально - Эрик и сам мог бы подбросить  доводов.  Выходит,  Горн  с
самого начала нацелился на верховную власть, и все вокруг: Олт, Ю, Эрик, -
были только ступеньками  для  его  лестницы  в  небо?..  Всемогущие  Духи,
потрясенно думал Тигр, и это  прожорливое,  алчное,  коварное  чудовище  я
почитал едва ли не за брата - тогда как на нем,  быть  может,  кровь  моих
ближних родичей!.. Да есть ли в этом мире справедливость?
     Внезапно  Эрик  остановился,  насторожившись.  До  сих   пор   тишину
подземелья нарушал только звук его  шагов,  но  теперь  к  ним  добавилось
смутное шуршание невдалеке. Юноша  повел  фонариком  по  сторонам,  однако
ничего подозрительного не увидел.  Зато  шуршание  сразу  стихло.  Оч-чень
интересно.
     Приготовив лучемет, Эрик поспешил  дальше,  но  спустя  минуту  снова
придержал шаг, светя под ноги. Рядом с четкими отпечатками Стражевых сапог
появились странные размытые следы, будто  здесь  тащили  кого-то.  Что  за
новости?
     Юноша выпрямился, и тут страшный  удар  в  спину  швырнул  его  вдоль
тоннеля. Извернувшись на лету, Эрик полоснул молнией по мелькнувшей  сзади
тени. Упал, перекатился на  колени  и  шарахнулся  к  стене,  шаря  вокруг
фонарным лучом. Если он и попал в кого, то следов не осталось. Однако удар
был хорош! Если бы не панцирь...
     Пятясь, Эрик отступил вдоль  стены,  высвечивая  все  закоулки,  куда
только мог достать его фонарь, но никто  не  спешил  показываться  ему  на
глаза. Отлепившись от камня, юноша торопливо зашагал по тоннелю дальше,  и
сейчас же неподалеку возобновилось бодрое шуршание. За ним охотились - это
ясно. Замечательное ощущение!.. Как  ни  забавно,  но  теперь  присутствие
верзилы Горна тяготило бы Тигра куда меньше, чем пять минут назад. Кто  же
за него так взялся? Хотя...
     Эрик  переключился  на  бег  и,  видимо,  угадал,  потому  что  скоро
таинственные  шуршатели  оставили  его  в  покое.  Он  снова  притормозил,
посветив на пол, но вместо одного следа Горна увидел целых три:  два  вели
вперед, один - назад. Ну и выбрал же он место для прогулок!..
     Юноша прошел еще немного и натолкнулся на опаленные, мерзко смердящие
ошметки, непохожие ни на что. С кем это Горн тут воевал?
     Вдруг Эрик вскинул  голову  и  оглянулся,  явственно  ощутив  чужака.
Кто-то смотрел на него из темноты. И  куда  бы  Эрик  не  поворачивался  -
казалось, что смотрят сзади. А еще - будто осторожно, опасливо копаются  в
его мозгах, пробуя на прочность, Что за мистика - вон!..
     Эрик перешагнул ошметки и устремился вперед. Куда я попал? -  сердито
думал он. Это же убежище дьявола, а не просто старые катакомбы. Скорее  бы
убраться отсюда!..
     Впереди будто зазвучали негромкие голоса, и юноша еще прибавил  шагу.
Но голоса тут же смолкли, словно были галлюцинацией... или приманкой. Зато
разом погасли фонарь и индикатор лучемета. Все! - понял  он.  Теперь  одна
надежда - мечи.
     Стиснув рукояти, Эрик отступил спиною к стене. Однако никто  на  него
не нападал - пока. Сколько же ждать?
     - Горн! - крикнул он наудачу. - Хватит прятаться, выходи!..
     В ответ из темноты раздался гулкий хохот, точно это злорадствовал сам
Хозяин недр. Затем тьма сгустилась и выдавила  из  себя  громадную  латную
фигуру,  которая  волочила  за  собой  другую  -  съежившегося  голыша   в
рабошлеме. Фигуры надвинулись...
     Эрик с облегчением выдохнул и разжал ладони: все-таки это был Горн.
     -  Да  что  с  тобою,  парень?  -  уже  допытывался  тот.  -  Похоже,
воображение разыгралось?
     Он снова рассмеялся, и эхо разнесло смех по коридору - вполне обычный
смех, даже не очень громкий. Но как же он смеет!..
     - Ладно, не злись, - сказал Горн. - Лучше посмотри на него,  -  и  он
вытолкнул раба вперед. - Узнаешь?
     Без интереса Эрик оглядел голыша, пожал плечами.  Что  в  этом  можно
узнать? Обычный раб,  как  и  миллионы  других.  Хотя...  Юноша  вгляделся
внимательней в сведенное тоскливой гримасой лицо.
     Голыш вдруг вырвался, метнулся к  сваленной  на  пол  одежде  и  стал
торопливо одеваться, бормоча что-то трясущимися губами. Что еще за псих?
     - Ну, ты добил Лота, - посмеиваясь, заметил Горн. - Считай, на одного
врага у тебя стало больше.
     Лот? - поразился Эрик. Вот так фокус!.. Но кто мог подумать?
     С той же ухмылкой гигант достал из длинного ящика  нарядный  воинский
шлем и аккуратно водрузил на  голову  Лота,  поверх  рабошлема.  Отступил,
критически щурясь. Лот покорно стоял, понурясь, - уже  вполне  одетый,  но
по-прежнему раб.
     - Что ж, вполне, - удовлетворенно произнес Горн. - Даже символично.
     Он уронил лапищу правителю на плечо и грубым толчком направил его  по
тоннелю, к далекому выходу. Затем повернулся к Эрику.
     - Как там дела - в порядке? - спросил гигант. - Старый  склочник  еще
не окочурился?
     - Как же, дождешься!..
     - И с Ю нормально?
     - Вполне.
     - И с тобой? - заключил Горн перечень, глядя на юношу в  упор.  -  А,
Эрик?
     Тот молча кивнул.
     - Ну ладно, раз уж ты сумел добраться сюда, - сказал гигант, -  то  и
нашего красавца Лота сможешь доставить к Ю, верно? Будь спокоен, хлопот он
тебе не прибавит... А мне еще надо доставить по назначению одну посылку  -
дернул же черт ввязаться. Не бойся, я недолго!..
     Он шагнул было в сторону, но Тигр остановил его, вскинув руку.
     - Горн, сегодня все решится?
     - Думаю, еще до захода, - подтвердил гигант. - Устраивает?
     - Лучше уж побыстрей. Надоело.
     - А уж мне-то, Эрик!.. - усмехнулся Горн и сгинул за поворотом.  Чуть
погодя оттуда прозвучал  жалобный  вздох,  будто  бы  женский,  затем  все
стихло.
     Пожав плечами, Эрик двинулся следом за беднягой  Лотом,  продолжавшим
размеренно  вышагивать  посредине  тоннеля.  То  ли  гигант  загрузил  его
рабошлем простейшей программой, то ли даже сейчас не выпускал бывшего Льва
из-под своей заботливой опеки - во всяком случае тот даже не  оглядывался.
Вот только не промахнулся ли Горн, доверив такое сокровище  Тигру?  Или  и
здесь он все рассчитал точно?..


     Словно в прежние добрые времена, они привычным  строем  следовали  по
извилистым коридорам, только теперь  процессию  возглавлял  Лот,  а  между
парой замыкающих Стражей старательно вышагивал маленький Олт. Навстречу то
и дело попадались отряды стражников, спешившие куда-то.  Не  снижая  шага,
Лев надвигался на них, и те,  узнавая  правителя,  торопились  убраться  с
дороги. Иногда Эрик  будто  слышал  невдалеке  воинственные,  приглушенные
стенами крики, однако ни Лот, ни Горн не обращали на них внимания.
     Мелькали коридоры,  лестницы,  залы  -  а  они  все  продолжали  свое
размеренное невозмутимое продвижение в глубь Горы. Ничто не становилось на
их пути, и уже казалось, будто и эта дерзкая выходка сойдет Горну  с  рук,
словно ему покровительствовали Духи. Но так  обойтись  с  Лотом!  -  снова
возмутился Тигр. Да будь он хоть трижды предателем - убей его, но  унизить
Истинного рабством, наготой... Это чудовищно!
     Очередной  раз  Эрик  подобрался:  навстречу  брела,  пошатываясь   и
напевая, одинокая приземистая фигура. Всемогущие Духи, да это же  Везунчик
Эст, собственной персоной! К тому же пьяный в дым... Он-то здесь откуда?
     А коротышка уже узнал Тигра и радостно воздел руки,  словно  готовясь
обнять. Похоже, он не замечал  ни  Лота,  ни  Ю  -  его  мутный  взор  мог
удерживать в фокусе одного Эрика.
     - Ну наконец-то! - закричал Эст еще издали. - Как же нам  недоставало
вас, дружище!.. А знаете, и биер  здесь,  и  Тина  -  такая,  доложу  вам,
умница, на лету схватывает. И Биер ею доволен...
     Молча Горн шагнул коротышке навстречу, небрежно щелкнул  пальцами  по
шее. Хрюкнув, Эст повалился вперед. Гигант подхватил его за бока  и  одним
движением зашвырнул в ближайшую дверь.
     - Его-то за что?! - вскипел Эрик, но протестовать было  поздно:  дело
уже сделано. Спасибо, что не убил.
     Они продвинулись к центру Замка еще немного,  и  -  новая  встреча!..
Наперерез процессии теперь торопился старина Биер -  во  главе  полувзвода
латников-меченосцев и со знаком Тайного Воинства на груди. Вот  времена  -
даже старых приятелей узнаешь с неожиданной стороны!..
     В полном согласии с этикетом  Биер  салютовал  сначала  Божественной,
затем Лоту, тут  же  ловко  к  нему  пристроился,  знаком  приказав  своим
замкнуть шествие и даже успев подмигнуть Эрику.
     - Светлейший, - обратился он к правителю, - дело идет  к  завершению,
однако мне нужны уточнения.
     - Потом, Биер, потом!.. - сквозь зубы процедил Лот, и Эрик не  понял,
говорил ли он сам или с подачи Горна. Но умнице Волку тон этих  слов  явно
не понравился.
     - Как угодно, - произнес он. - Тогда позвольте вас сопровождать.
     - Нет, - отрывисто сказал Лев. - Проваливай.
     - Светлейший, но в коридорах неспокойно, сами же видите. Вы не должны
рисковать  собой,  тем  более  -  Божественной.  Охраны  из  двух  Стражей
недостаточно, поверьте моему опыту.
     - Нет, - снова выдавил Лот.
     - Светлейший, даже рискуя  навлечь  на  себя  ваш  гнев,  я  вынужден
ослушаться - простите.
     Почтительно склонив голову, Биер отступил к  самой  стене  и  застыл,
пропуская процессию мимо. Обменявшись с Эриком улыбками,  занял  место  за
его спиной, во главе своего отряда. И всем встречаемым на пути имперцам он
теперь приказывал следовать за собой. Скоро хвост за Волком растянулся  на
полквартала.
     Юноша покосился на Горна, но тот по-прежнему  был  невозмутим,  будто
все это совершенно его не заботило. Неужто и сейчас гигант не усомнился  в
победе? Ясно же, как день: стоит ситуации чуть обостриться, и... Во всяком
случае Биер не подпустит их к подъемнику -  слишком  многое  он  про  всех
знает. И тогда... Какого дьявола! - возмутился юноша. Собственно, почему я
должен ему мешать? Кто мне Биер, и кто  -  Горн?..  Но  выходить  из  игры
теперь,  оставить  напарника  одного  против  всех?  Клянусь  Подземельем,
слишком это походит на трусость! Уж лучше я разберусь с ним сам...
     Они уже выходили в центральный зал, с  шахтой  подъемника  посредине,
когда Горн вдруг круто  развернулся,  остановившись  лицом  к  стражникам.
Почти против воли Эрик тоже сделал полоборота и выхватил мечи. Вдвоем  они
перегораживали  всю  ширину  коридора,  и  громадный   численный   перевес
противника не имел здесь решающего значения.  И  тотчас  Биер  скомандовал
атаку.
     Яростно зазвенела  сталь.  Все  же  это  было  здорово:  без  особого
напряжения, в четыре клинка, Стражи  выдерживали  напор  многих  десятков,
хотя  из  этих  многих  при   деле   находились   полтора-два.   Мгновенно
сориентировавшись, Биер отрядил половину имперцев в  обход.  А  сзади  уже
гудел подъемник, запущенный Олтом.
     - Проверь другой вход, - сказал Горн. - Живее, Эрик!..
     Юноша отскочил и несколько секунд  любовался,  как  Горн  управляется
один, - а управлялся он на диво!.. Затем бросился было к подъемнику, но на
полпути затормозил, потому что из второго коридора в  зал  входили  пятеро
стражников. Наверняка они оказались здесь случайно, но при  виде  Тигра  -
разгоряченного, с обнаженными мечами - немедленно  схватились  за  оружие.
Эрик метнулся им навстречу, рассчитывая перехватить  на  самом  входе,  но
опоздал: имперцы уже  разворачивались  в  цепь,  охватывая  его  с  боков.
Мечниками они были умелыми (собственно, других в  Дворцовую  стражу  и  не
брали), однако нацеливались пока на пленение, не на убийство. И у юноши не
было желания обострять схватку. Он лишь закрутил  мечи  в  два  сверкающих
круга, окружив себя стальной  завесой,  и  стал  отступать  в  сторону  от
подъемника, где в ожидании кабины застыла тройка наблюдателей.
     Через головы сражающихся Биер приказал противникам Тигра не слишком с
тем церемониться (вот как!), а одному из них поручил выключить  подъемник.
Сейчас же на Эрика посыпались удар за ударом, но попадая в его  сверкающие
ловушки, мечи отлетали словно заколдованные.  Юношу  окружили  четверо,  а
пятый пробежал мимо оцепеневшего Лота, мимо безучастной Ю и  взмокшего  от
возбуждения Олта - и остановил движение кабины.
     Над толпой атакующих прогремел победный вопль, но тут Горн обернулся,
коротко махнул рукой, и будто мощный  разряд  пронизал  воздух.  Стражника
швырнуло спиной о стену, он повис на мече пришпиленным жуком. И теперь  из
глоток имперцев вырвался рев ярости. С удвоенной силой они  навалились  на
гиганта, обезоруженного наполовину, но тот даже не сдвинулся  с  места.  В
следующую секунду он извлек из стальной стены врагов  новый  меч  и  зычно
воззвал:
     - Ну же, Олт, не спите!..
     Укоризненно  покачав  головой,  старик   снова   включил   подъемник.
Раздосадованный Биер повторил приказ Эриковой четверке, посоветовав заодно
прибить и Олта, но в этот миг юноша сделал удачный выпад, ранив одного  из
противников в бедро, и тот выбыл из состязания. А  уж  троих-то  Эрик  мог
загрузить хлопотами по маковку, не давая отвлечься ни на секунду.  Впрочем
Олт отнесся к угрозе Волка с полным доверием и немедленно вооружился мечом
убитого, намереваясь, видимо, продать жизнь подороже. Развоевался старикан
- даром, что бывший раб!..
     А подъемник между тем  не  спешил,  кабина  все  не  появлялась.  Над
головами наседающей троицы Эрик уже видел  отряд  имперцев,  спешивший  по
второму коридору, и означало  это  крушение  замыслам  Горна.  Рубанув  по
неосторожно подставленной руке, Тигр вывел из строя еще  одного  и  погнал
оставшихся двух навстречу подкреплению, хотя не слишком надеялся  запереть
коридор: все же он не Горн - против десятков ему не выстоять. Однако опять
опоздал. Нахлынувшей волной Эрика отбросило к самой стене, где его прижало
человек пять-шесть, а остальные набросились на Горна сзади.
     А тут и кабина подоспела - будто в насмешку. Тотчас Горн  развернулся
и, свирепо оскалясь, попер через толпу к подъемнику. Со всех сторон в него
летели клинки, но почему-то  не  могли  пронзить  панцирь:  отскакивали  с
визгом либо скользили впритирку, - а ведь эти ребята умели прошибать любые
латы. Зато каждый из ударов Горна, сыпавшихся  градом,  вырывал  вражеский
меч из пальцев или же отбрасывал его шагов на пять -  вместе  с  тем,  кто
слишком крепко за него держался.  Пробившись  к  кабине,  гигант  выставил
перед собой новый  заслон  и  спиной  стал  теснить  внутрь  троицу  своих
подопечных. Теперь его обступили так плотно, что только  голова  виднелась
над толпой да слышался яростный  перезвон  металла,  будто  сцепились  две
немалые своры.
     - Ну-ка, пропустите к другу, - раздался бодрый голос Биера.  -  Эрик,
радость моя, не видел тебя целую вечность!..
     Тесный строй стражников разом отхлынул, и юноша с облегчением опустил
ватные руки. Что же, он сделал, что  мог,  -  теперь  не  стыдно  сойти  с
дистанции... Но Горн - с ним-то что будет?
     Биер разорвал полукруг имперцев и жестом приказал  им  отступить  еще
дальше. Как всегда, он выглядел свежим и полным сил - тем  более,  что  за
время сражения еще не обнажил ни одного из своих длинных мечей.
     - Давно мечтал с тобой встретиться, - улыбаясь, произнес Биер. - Куда
ты запропастился, дружище?
     - Слишком вы торопились, - отозвался Тигр настороженно. - Трудно было
поспеть.
     Волк засмеялся, и смех его Эрику не понравился. Кажется,  и  это  дно
оказалось двойным, с тревогой подумал он. Черт возьми, что же остается?
     - И все же мы не разминулись! - заметил Биер и  с  лихостью  выхватил
клинки, будто рассчитывал порадовать этим своего бывшего учителя.
     - Да уж, - ответил Эрик, вытирая со лба пот. - А я-то думал, для кого
ты бережешь силы.
     - Для тебя, мой красивый, для тебя, - усмехаясь, подтвердил  Волк.  -
Это уравняет шансы.
     Горн наконец ввалился в кабину - вместе с  бесценной  троицей.  Двери
стали закрываться, но в последний миг гигант подал напарнику  знак  поверх
толпы. И кабина отправилась к высокой цели, только без Эрика.
     - Пусть катятся, - произнес Биер, даже не обернувшись. - К  чему  они
нам - верно, старина? У нас ведь свои счеты.
     - Вот не знал, что и тебе я что-то должен!..
     - А как же, Эрик? За счастье положено платить, а тебе везло всегда  и
во всем.
     - Это мне-то? - изумился юноша.
     - Конечно. Ты же  имел  все,  что  хотел:  талант  и  силу,  славу  и
независимость, любовь женщин  и  преданность  друзей.  А  вот  мне  всегда
доставались объедки, да и те приходилось выцарапывать у судьбы.
     - Может, ты желал слишком многого, несчастный мой Волк? - предположил
Эрик. - А я всегда довольствовался тем, что имел.
     - Может быть, может быть... Ну, ты готов?
     Юноша принял боевую стойку и ободряюще улыбнулся.
     - Жду тебя, старина, - ответил  он.  -  Ну-ка  покажи,  чему  я  тебя
научил!
     Биер усмехнулся и закрутил мечи.
     - Я ненавижу тебя за то, - объяснил он, надвинувшись, - что ты всегда
вытворял, чего хотел, и все сходило тебе с рук. Да за половину  того,  что
наворочал ты, я давно бы слетел с места и кувыркался бы долго!..
     - Как выяснилось, места у нас с тобой были разные, -  возразил  Эрик,
непослушными руками парируя наскоки Волка. - В отличие  от  тебя,  мне  не
приходилось ни подличать, ни шпионить.
     - Я шпионил за тобой, да!.. И даже исправно поставлял твою  трепотню,
куда следует. А ты думал, тебе забудут отца? Тигренок, не будь наивным!
     - Духи, ну и память у вас! Это ж когда было...
     - Дурная наследственность, мой сладкий, -  а  как  же!..  Вдруг  тебе
взбредет в голову  сковырнуть  императора  -  происхождение-то  позволяет?
Удивительно, что тебя вообще не переправили к  предкам.  Моя  бы  воля,  я
давно бы тебя... без свидетелей.
     - Ну вот, теперь воля твоя, - поддразнил Тигр, скаля зубы. -  Правда,
свидетелей многовато.
     - Ну, этим-то не выдадут: мы повязаны  кровью.  Уж  сегодня  я  отвел
душу, пощекотал ребра Избранным. Места вакантны - не желаешь занять?
     - Возьми все себе, ты же об этом мечтал!..
     - А ты - нет? Врешь, Эрик, врешь! - Биер яростно атаковал,  но  юноша
отбился с легкостью - кажется, у него прибавилось сил. - Или  для  тебя  и
это слишком мелко?
     - Как забавно, Биер, - сказал Тигр. - Оказывается, ты  -  всего  лишь
ничтожный и завистливый пакостник, а строишь из  себя!..  -  Он  парировал
новый наскок Волка и добавил: - Мне жаль Тину.
     - Напрасно, Эрик, напрасно, - злорадно  рассмеялся  Биер.  -  Малышка
мною довольна!..
     - Тогда ее жаль вдвойне, потому что теперь я захотел тебя убить.
     - А достанешь, Эрик, дотянешься ли?
     - А ты  решил,  будто  уже  все  от  меня  перенял?..  Нет,  старина,
кое-какие фамильные секреты я приберег для себя.
     - Например?
     - Например, вот это!..
     Крутящийся меч сорвался с ладони Эрика. Навстречу взметнулись  Волчьи
клинки, но вторым мечом юноша подправил  полет  первого,  и  тот  вонзился
Биеру в шею.
     Воитель еще падал, когда Эрик рванулся к одному из выходов. Стражники
его встретили выставленными мечами, но Тигр с силой оттолкнулся и  взлетел
над строем. Отразив атаку снизу, он перевернулся в воздухе и  благополучно
приземлился на ноги  -  уже  за  спинами  имперцев.  Не  снижая  скорости,
помчался по коридору, слыша за спиной  топот  и  азартные  крики.  Изредка
навстречу попадались одиночные стражники, недоуменно шарахались  от  него,
что-то кричали вдогонку - Эрик не вслушивался.
     Вырвавшись в узловой зал, он вскочил в местный подъемник и скрылся из
виду прежде, чем погоня достигла дверей. Поднявшись  тремя  этажами  выше,
выпрыгнул и понесся в обратном направлении, к центральному залу  -  точной
копии первого. Задыхаясь, юноша ввалился в радушно распахнутую  кабину,  в
изнеможении оперся на стальные глыбы Горна.
     - Вот и все, - буднично произнес исполин. - Порезвились напоследок.
     Он ткнул пальцем в клавишу, и кабина понеслась к вершине.
     - Послушай, - спросил Эрик, - а почему ты лупил только по мечам?
     - Если б потребовалось, я уложил бы всех, - откликнулся Горн.  -  Или
сомневаешься?
     - Вот уж нет!.. Кто ты, Горн?
     - Если я посмею убивать без нужды, Безымянные накажут меня  безумием,
- усмехаясь, сказал гигант. - И вот тогда я уже не смогу остановиться.
     - А больше тебе нечего сказать?
     - А надо ли, Эрик? Кабина плавно остановились, двери открылись.
     - Конечная станция, - объявил Горн. - Прибыли наконец.
     И взяв Ю под локоток, первым шагнул наружу.


     Здесь оказался совсем другой стиль - простой и строгий, без привычной
дворцовой  помпезности.  Впрочем  по  форме  этот  центральный  зал   мало
отличался от нижних, разве что был не столь просторен. Как и  внизу,  сюда
выходили  два  коридора,  только   совсем   короткие,   дальними   концами
упиравшиеся в невзрачные двери.
     Покрутив головой по сторонам, Олт  глубоко  вздохнул  и  расплылся  в
радостной улыбке.
     - Действует, - провозгласил он. - А ведь сколько лет прошло!..
     - Вы о чем? - рассеянно спросил Горн, тоже озираясь.
     - Ну да, для вас-то  перепад  в  несколько  тысяч  локтей  -  пустяк,
мелочи, а я  на  такой  высоте  отключился  бы  в  момент,  не  позаботься
заранее... Здесь же куда  легче  дышать,  чем  на  нижних  ярусах,  вы  не
чувствуете?
     - Каждому - свои радости, -  изрек  исполин  и  двинулся  по  правому
коридору, огромной рукой  направляя  перед  собой  Ю.  Остальным  поневоле
пришлось следовать за ним, а Эрик, как всегда, прикрывал тылы.
     Створки автоматически разъехались перед  нежданными  посетителями,  и
глазам открылась круглая комнатка... собственно, даже не комнатка, а  один
сплошной пульт - таких  масштабов  и  насыщенности,  что  Тигру  сделалось
тоскливо. Остановившись на пороге, Горн подтолкнул вперед Ю и  развернулся
к остальным.
     - Нам пока тут делать нечего, - объявил он.  -  А  уж  тебе,  Лот,  и
подавно.
     - Ты обещал меня отпустить, - угрюмо напомнил правитель.
     Гигант поглядел на него с сомнением.
     - Формально мне придраться не к чему, - согласился он,  -  хотя  твой
подчиненный и наделал нам хлопот. - Он махнул рукой: - Ладно, живи.
     Лот молча повернулся и замороженной поступью двинулся к шахте. Кабина
поглотила его, тут же отправилась вниз. Можно было  представить,  с  каким
остервенением сдирал он сейчас рабошлем со своей обритой головы!..
     - Старый мошенник, - проворчал Горн. - Вы  подсунули  мне  устаревшие
планировки.
     - Конечно, - с гордостью подтвердил Олт. Что же, по-вашему,  я  вчера
родился?.. В свое время я многое  здесь  переделал,  даже  выдолбил  новые
помещения.
     - Сами и  долбили?  -  насмешливо  поинтересовался  Горн,  но  старик
пропустил замечание мимо ушей.
     - Там, - торжественно ткнул он рукой в  пол,  -  прямо  под  нами,  -
лаборатории.  Мои  лаборатории,  не  Хранителей.  Чего  здесь  только   не
затевалось, какие планы строились!..
     - Вы же были тут раз или два, - напомнил гигант. - Опять наврали?
     - А что мне оставалось? Не хватало, чтобы вы погнали меня по карнизам
искать эти чертовы балконы!.. Я жил здесь месяцами - именно  здесь,  а  не
внизу. Со мной  было  несколько  десятков  спецов,  и  трудились  они  без
принуждения, уверяю вас. Потому что я позволял им все.
     - А даже убраться отсюда?
     - А знаете, отчего я слетел? - сердито спросил  Олт.  -  Я  попытался
потеснить Хранителей. Они  ведь  постоянно  ставили  мне  подножки  -  мне
надоело терпеть. Сколько направлений они мне перекрыли, сколько  начинаний
загубили!.. Ну, с дальней связью я еще понимаю: страховка на черный день и
все такое. Но мои исторические изыскания, но попытки взлететь - это-то чем
им помешало?
     - Общий принцип Хранителей, - пояснил Горн. - Разобщенность во всем -
во времени, в пространстве, между людьми.
     - Да, но зачем? Почему это для них  это  важно?..  Они  же  не  тупые
фанатики, Эти бесполые, они умеют рассуждать здраво.  И  однако,  когда  я
попробовал не обращать на них внимания, они натравили на меня  всех,  и  я
слетел с трона, точно пушинка. Хорошо, хоть жизнь сохранили.  И  кое-какие
знания - достаточные, чтобы поиграть в  интриги,  раз  уж  не  позволяется
большего.
     Неопределенно хмыкнув, Горн приблизился  к  подъемнику  и  пробежался
пальцами по клавишам крохотного пульта.
     - Сейчас Лот как раз  посередине,  -  ответил  он  на  вопросительный
взгляд Эрика. - Пусть посидит пока - так спокойнее.
     - Но ведь ты обещал!..
     - Раз обещал, сделаю  -  только  позже.  Хотя  разумней  было  б  его
придушить.
     - Знаешь, Горн, - неожиданно сказал юноша, - нам надо переговорить.
     - Что, прямо сейчас? И, конечно, без  свидетелей?  -  Горн  задумчиво
покивал. -  Ладно,  время  еще  есть...  Олт,  старина,  где  здесь  можно
уединиться? А заодно покажите, старый хитрец, куда вас можно  запереть  на
это время - во избежание соблазнов.
     Недовольно ворча, Олт повел Стражей по левому коридору, и за одной из
дверей они  его  оставили  -  после  произведенного  Горном  быстрого,  но
тщательного осмотра комнаты. За следующими створками они обнаружили уютный
зальчик с расставленными по круг креслами. Горн с любопытством их оглядел,
даже, кажется, прощупал и наконец  утвердился  в  одном.  Сейчас  же  Эрик
уселся напротив.
     - У тебя  полчаса,  -  предупредил  гигант,  с  довольным  кряхтением
вытягивая ноги. - Уложишься?
     - Постараюсь. - Эрик недолго помолчал, собираясь  с  мыслями.  -  Для
начала я попытаюсь обрисовать твою  деятельность  за  последние  несколько
лет...
     - Ну-ка, ну-ка, - оживился Горн. - Это может оказаться занятным.
     - Не знаю, откуда ты всплыл, да это и неважно. Вероятнее всего  -  из
какого-нибудь захудалого, окраинного рода. Силой и хитростью ты пробился в
Столицу, возможно, даже сбросил с имени букву и в  конце  концов  сделался
Старшим Стражем - недурная карьера, верно?
     - Ну, для тебя это было бы понижением, - возразил Горн.
     - Не обо мне речь,  -  огрызнулся  Тигр  словами  Олта  и  с  досадой
поморщился. - Итак, ты стал Старшим Стражем, но  это  не  насытило  твоего
тщеславия - ты замыслил  интригу  помасштабней!..  Каким-то  образом  тебе
удалось исказить поступавшие к Ю данные, и это привело к роковой ошибке  -
экспедиции на Второй материк... Я не прав?
     - Давай, давай, - подбодрил гигант. - Пока все складно.
     - Провал экспедиции привел ко всеимперскому хаосу. Ты верно рассчитал
- все и так держалось на волоске. Воспользовавшись сумятицей, ты  захватил
Ю, однако и это был лишь промежуточный этап. Твой девиз: все или ничего, -
ты рвешься на самый верх, а для такого  одной  Ю  мало.  Предусмотрительно
заручившись моей дружбой, ты сопровождаешь меня к моему  давнему  кровнику
Олту, и вот уже мы оба работаем на тебя. Все сбылось, как  ты  задумал,  и
теперь мы наконец тут, у истоков абсолютной власти. Ты в шаге от цели,  но
ты не учел одного.
     - В самом деле? - удивился Горн. - Чего же?
     -  Вот  этого!  -  рявкнул  Тигр,  выхватывая  лучемет.  -  Ты   лишь
использовал меня - как и всех. Ты рвался к власти, но ты ее  не  получишь.
Последний шаг я сделать тебе не дам!
     Беспечно ухмыльнувшись, исполин закинул ногу на ногу.
     - Не надейся на свою скорость, Горн, - хрипло предупредил Эрик. - Луч
не обогнать даже тебе.
     Горн протяжно зевнул, прикрывая рот широкой ладонью.
     - Не досыпаю, - проворчал он извиняюще. - Чертова гонка!..
     Затем посмотрел на юношу внимательно и грустно.
     - Интересно, а кого ты пропустишь вместо меня? - спросил он. -  Может
быть, Лота? Или же переставим две передние буквы - и что получим? А может,
Лидеров? Или Тора? А то давай сам, а?.. Эх, Эрик, Эрик, -  покачал  гигант
головой, - бедный мой дурачок. Ты кругом неправ.
     - Например?
     Вздохнув, Горн шевельнул пальцем на подлокотнике,  и  в  тот  же  миг
индикатора на лучемете юноши погас. В ярости тот ударил  кулаком  себя  по
бедру.
     -  Первая  твоя  ошибка,  -  констатировал  Горн.  -  Надо  же   быть
внимательнее, малыш!.. Но даже без этого ты не смог бы выстрелить.
     - Ты так уверен?
     - Но Эрик, ты же и сам до конца не поверил в невероятную свою историю
и ждешь подтверждения - иначе к чему было все затевать? Однако я бы такого
подарка тебе не сделал, а ведь  для  выстрела  нужна  полная  уверенность,
верно? Я не стал бы ни оправдываться, ни уговаривать - я бы  оскорбился  и
стал оскорблять тебя, а ты был бы этому только  рад...  Малыш,  я  намного
хитрее тебя, поверь, хотя у меня и не было отца-заговорщика.
     - Не трогай отца!
     - Ладно, пошли дальше... Ты угадал: я поднялся снизу, - однако сильно
мне польстил, причислив к пятибуквенным. Я вообще не огр. И не Пес. Я даже
не кэнт. У меня нет земли, которую я смог бы назвать родной, или тогда  уж
все они мои... Скажи, малыш, а много ты знаешь о спецах?
     - Кое-что, - пробормотал Эрик, исподлобья разглядывая  лицо  гиганта,
странно изменившееся.
     - Тебя лишили родовой кормушки, добавили к имени  букву,  перевели  в
наемники - и ты вообразил себя самым несчастным в  Империи?  А  что  тогда
прикажешь думать мне?  Я  родился  и  вырос  без  родичей,  без  нации,  в
Хранительском Питомнике, а  затем  сделался  спецом  -  часто  ты  с  ними
сталкивался? Презираемые ограми и  ненавидимые  остальными...  Но  в  силу
своего промежуточного положения  они  знают  много,  иногда  даже  слишком
много. - Горн усмехнулся. - Мои действия ты вычислил  достаточно  точно  -
наверное, не без подсказки Олта; однако ошибся в главном - в  цели.  Вовсе
не тянет меня к власти, как, должно быть,  напел  тебе  старик,  и  уж  во
всяком случае я не стал бы рисковать судьбою  целой  страны,  чтобы  вдеть
свою шею еще и в эту петлю.
     - Хитришь, Горн!..
     - Вовсе нет, - пожал тот плечами. - К чему?
     - Тогда чего же ты добиваешься?
     - Ты не поверишь, малыш. Чтобы меня понять, тебе пришлось бы  прожить
мою  жизнь,  испытать  на  себе  чванство  ничтожеств   и   злобу   тупиц,
перелопатить гору знаний, осознать и  прочувствовать  всю  мерзость  этого
проклятого мира, а затем на пару лет лишиться тела, превратившись  сначала
в придаток к конвейеру, а после - в материал для экспериментов. И в  конце
концов возненавидеть Империю, как ненавижу ее я, - до судорог.
     - Великие Духи, так ты раб? - воскликнул Эрик. - И ты тоже?
     - Беглый, - с мертвенной улыбкой уточнил  Горн.  -  Знаешь,  что  это
такое - остаться без тела? Хочешь испытать?
     Вспомнив бедолагу Лота, юноша отрицательно мотнул головой.
     - А ты попробуй - это стоит пережить,  забудешь  не  скоро.  Занятное
такое ощущение, будто ты уже покойник и наблюдаешь за собой со стороны.
     Улыбка задрожала и сгинула с лица исполина.
     - Да, я подтолкнул эту махину, -  продолжал  он,  -  однако  она  еще
шатается. Не в моих силах перестроить Империю  во  что-нибудь  путное,  но
развалить ее до основания я могу. И клянусь Подземельем, я сделаю  это,  я
выплесну копившуюся веками ненависть на милых твоему  сердцу  высокородных
ублюдков и на презираемых тобою кэнтов. Я смешаю Вечную Империю с дерьмом,
взорву в пыль "материк-крепость"!..  Я  пойду  на  это,  Эрик,  даже  если
придется переступить через свою или твою жизнь и сделаться проклятием  для
миллионов. Я разнесу этот балаган к дьяволу!..
     Неожиданно Горн снова улыбнулся - на этот раз будто с сочувствием.
     - И последнее, - сказал он. - Не главное, но существенное. Как ты мог
заметить, я неплохо осведомлен  о  тайных  делах  Империи  и  между  делом
разузнал нечто, касающееся тебя лично... Думаешь, твоего отца казнили?
     Эрик оцепенел, дыхание перехватило.
     - Его только лишили тела,  -  сообщил  гигант,  холодно  наблюдая  за
Тигром. - Конечно, не веришь?
     - Нет, - выдавил  из  себя  Эрик,  мотая  головой.  -  Ложь!  Ты  все
выдумал!..
     - Ну подумай сам - разве это так уж непохоже на расчетливого  шутника
Олта? Что мешало ему лишь разыграть казнь? Ты же не видел тела  отца  -  и
никто не видел. А какой  великолепный  парадокс:  заставить  вкалывать  на
страну одного из самых отъявленных ее трутней!..
     - Я из него душу вытрясу! - прорычал Тигр, едва видя сквозь  кровавый
туман. - И если это правда, если только это правда!..
     - Опомнись, парень! - прикрикнул Горн. - Неужто ты предпочел  бы  для
отца смерть?
     Эрик ухватился за рукояти  мечей,  чувствуя,  что  теряет  над  собою
контроль. Предупреждающе вскинув ладонь, гигант произнес:
     - Э, дружище, не переживай - а кто в Империи не раб? Оглянись вокруг:
каждый унижается перед кем-нибудь, - так чем же привычное  унижение  лучше
незнакомого? Рабошлем отбирает только тело, а душу каждый продает сам.
     - Где мой отец? - выкрикнул Эрик. - Ты знаешь?
     - Наверное, я - единственный, кто это еще знает, -  ответил  Горн.  -
Даже сведения Олта устарели... Однако сейчас я этого не скажу.
     - Почему, разорви тебя Ветер?!
     - Ты же сам догадался: я хочу тебя использовать.
     - Лжешь, ничего ты не знаешь! - Юноша стиснул голову  -  кажется,  он
был уже близок к обмороку. - Клянусь Подземельем, -  прошептал  он,  -  ты
опасно шутишь...
     Горн пожал плечами.
     - По-моему, у тебя нет выбора, - заметил  он.  -  Ты  можешь  мне  не
верить, но, как любящий и преданный сын, обязан разобраться в этой  версии
досконально. Разве нет?
     Эрик молчал,  скрючившись  в  кресле.  Не  хватало  и  в  самом  деле
грохнуться, угрюмо подумал он. Мало мне сегодня позора!..
     - И хватит об этом, - сказал гигант, поднимаясь. - Наверняка нас  уже
ждет Ю, да и старикан, наверно, измаялся... Пошли, Эрик, доведем до  конца
эту затею - отступать поздно.
     Покорно, будто в рабошлеме, юноша встал и последовал за Горном.



                          13. ОТСРОЧЕННЫЙ ПОЛЕТ

     Горн первым вступил в комнатку-пульт и положил  громадную  ладонь  на
худенькое плечо Ю. Повернув голову, девушка вскинула глаза на гиганта, и в
ее взгляде Эрику почудилось странное.
     - Что? - негромко спросил Горн.
     Вынув пальцы из пультовых гнезд, Ю изобразила  несколько  коротеньких
фраз - даже Тигр понял.  Это  был  не  Военный  Координатор,  а  лишь  его
имитатор. Ложный объект. Приманка.
     - Да? - совсем тихо сказал Горн. - Это точно?
     Его закостеневшая кисть плавно снялась  с  плеча  девушки  и  так  же
медленно сжалась в чудовищный кулак - Эрик с содроганием  представил,  что
случилось бы, не отодвинься она вовремя. Но через секунду он забыл об этом
думать, испуганно взирая на Горна.
     С  гигантом  творилось  жуткое.  Его  громадные  мускулы  вздувались,
распирая латы,  все  тело  сотрясала  крупная  дрожь,  лицо  исказилось  в
пугающую маску то ли боли, то ли ярости. Внезапно он круто  развернулся  к
Олту и, сграбастав лапищей за одежду, оторвал  от  пола.  Старик  забился,
придушенно захрипел.
     Подскочив, Эрик обеими руками  вцепился  в  толстое  запястье  Горна,
пытаясь высвободить старика, но с  равным  успехом  можно  было  стараться
согнуть стальную балку - чужая, зловещая сила. В отчаянии юноша попробовал
нанести оглушающий "удар питона", но исполин,  не  глядя,  перехватил  его
руку и стиснул железными пальцами, проминая латы.
     И вдруг чудовищные мышцы  обмякли,  сразу  будто  став  меньше.  Горн
отпустил обоих и потряс головой, приходя в себя.
     - Все целы? - быстро спросил он. - Ну и ладно... Олт, что  это  может
значить?
     Старик мучительно прокашлялся.
     - Единственное, что можно предположить,  -  прохрипел  он,  это,  что
Хранители перебазировали ВК - только вот куда? И почему за спиной у Уна?
     Олт снова зашелся в кашле, качая головой, затем помассировал горло  и
сокрушенно добавил:
     -  Столько  всего  натерпеться  -  и  зря.  В   конце   концов,   это
несправедливо!
     На пульте неожиданно вспыхнул сигнал вызова.  Помедлив,  Горн  тронул
клавишу, и на экране возник правитель Лот - по-прежнему в шлеме, но  снова
надменный, а вдобавок так и сочившийся злорадством.
     - Ну что, Горн, - спросил он, - убедился?.. Ах  ты,  бедняга!  Пройти
через столько - и вдруг такое разочарование...
     Это мы уже слышали, - мрачно заметил гигант. - Так ты  уже  выбрался?
Экий живчик...
     - Все же я огр! - с  торжеством  объявил  Лот.  -  И  теперь  я  буду
диктовать тебе условия!
     - Правда? Ну, попробуй.
     - Ты попался, Горн, - как глупо ты попался!..
     - Только не ври, будто эта ловушка подстроена  тобой,  -  с  усмешкой
бросил исполин. - Видели бы тогда тебя в Замке!..
     - При чем здесь я? Ведь это ты потерял все.
     - Так уж и все? - усомнился Горн. - Попробуй, возьми меня.
     - Думаешь, я собираюсь тебе мстить?..  Много  о  себе  возомнил!  Мне
нужна только Ю.
     - Всего-то? Что ж, попробуй об этом договориться с Эриком.
     - На что мне этот хлыщ? - с пренебрежением хмыкнул  правитель.  -  Да
что он вообще значит!..
     - Послушай, мерзавец, -  произнес  Эрик,  надвинувшись  на  экран.  -
Наедине со мной ты вел бы себя скромнее.
     - Драгоценный мой, не все в этом  мире  определяется  умением  махать
мечами, - насмешливо отозвался Лот. - Так  что  оставь  свои  амбиции  при
себя, хватит с тебя и Биера.
     - Ты не получишь Ю, - жестко сказал Тигр. - Запомнил или повторить?
     - Тогда я взорву всю вашу компанию через... - Лот прикинул  что-то  в
уме, - через час. Полагаю, за это время ваши мозги  просветлеют.  В  конце
концов я ведь смогу обойтись и без Божественной - если  мои  соседи  снизу
окажутся сговорчивей... До связи!
     Экран потух.
     - Похоже, он осведомлен о многом, - сразу заговорил Горн. - А, Олт?..
Что будем делать?
     Судя по всему, гигант уже готов был начать новую игру.
     - До сих пор вы знали это лучше  всех,  -  ехидно  отозвался  старик.
После первых же слов Лота он прочно обосновался в кресле  и,  кажется,  не
собирался его покидать раньше отмеренного правителем срока.
     - Но ведь я же довел вас до места? - возразил  Горн.  -  Правда,  оно
оказалось заминированным.
     - Да уж, сюрприз! -  Олт  побарабанил  пальцами  по  подлокотникам  и
предложил: - А почему бы вам не спуститься по склонам, на веревках?
     - За час, вместе с Ю? - Гигант покачал головой. - Лот не дурак -  все
рассчитал. Если он взорвет вершину, нас попросту сметет лавинами.
     - Н-да... Лифт тоже отпадает. Похоже, вас здесь прочно заперли, а?
     - Пожалуй, все же придется отдать Ю, - нехотя признал Горн.
     - Этому трупоеду? - вскинулся Эрик. - Прошу тебя, Горн!..
     - А ты хочешь, чтобы он взорвал ее вместе с нами? А если у девочки на
этот счет другое мнение?.. По крайней мере,  так  у  нас  появляется  шанс
вырваться.
     - Лот не даст нам этого шанса.
     - Лот не все знает, - хмыкнул гигант. - Я провожу малышку вниз.
     - Но он же видел тебя в деле и встретит молниями.
     - И все-таки я попробую.
     - Вот что, молодые люди,  -  неожиданно  вмешался  Олт,  если  уж  вы
настроены столь решительно...
     - Ну, говорите!
     - Там внизу, в лабораториях, может быть, сохранилось кое-что... Вы не
помните,  Горн   тот   всплеск   интереса   к   воздухоплаванию,   который
предшествовал, увы, моему  низложению?  Конечно,  Ун  наверняка  прекратил
всякую работу в этом направлении, однако вряд ли стал уничтожать  то,  что
уже было сделано.
     - Выходит, там, внизу... - пробормотал гигант. - То  есть  вы  хотели
испытать его именно здесь?
     - Угадали. Шансов, разумеется, ничтожно мало, и все же это  реальнее,
чем пробиваться через весь Замок.
     - Пошли, - сказал Горн, распрямляясь.
     - Только без меня, прошу вас, - отказался Олт, поднимая вялую  кисть.
- С меня приключений довольно, лучше уж тихо-мирно взорваться.
     - Олт, старина, я благодарен вам за  подсказку,  -  заговорил  гигант
угрожающе, - но если вы немедленно не подниметесь...
     - Думаете, вы меня удивили? - Старик с трудом выбрался из  кресла.  -
Давно уже я не рассчитываю на человеческую благодарность.
     Стражи привычно подхватили Олта под локти и почти поволокли - сначала
по коридору, затем вниз по лестнице, следом за неутомимой и легконогой  Ю,
научившейся, кажется, понимать Горна с полуслова.
     Гараж (или что это было?) оказался узким и длинным  точно  тоннель  -
Эрик и не предполагал, что  в  этом  каменном  столбе  можно  размахнуться
настолько. Ближний его конец  занимала  странная  стреловидная  машина  на
колесах. Из-под колес в  далекую  глухую  стену  уводили  идеально  прямые
рельсы.
     - Нет, все же это чистое безумие! - внезапно воскликнул Олт  и  ткнул
рукой вдаль. - Имейте в виду, если вы нечаянно раздвинете вон  те  ворота,
мы задохнемся.
     - Ну, не сразу, - успокоил его Горн. - И не все.
     - Ну да, только я, верно?.. Какой пустяк!
     Ухмыляясь, гигант сдвинул колпак аппарата и заглянул в кабину. Кресла
были предусмотрены только для двоих, однако за спинками  помещалось  нечто
роде багажника, куда можно было запихнуть еще двух-трех.
     - Как с ней управляться, Олт, хоть помните? - поинтересовался Горн. -
А она точно летает, вы уверены?
     - Скорее планирует. Платформа только разгоняет, а летит уже  то,  что
сверху... Если, конечно, полетит.
     - Это судьба, старина. - Горн неторопливо забрался внутрь. -  Похоже,
вам на роду записано разбиться.
     - Все же хотите меня туда засунуть? - безнадежно спросил Олт. - Тогда
хоть усыпите заранее, не мучьте напрасно.
     - Это - пожалуйста.
     Распахнув передний шкафчик, Горн порылся в отделениях и хмыкнул:
     - Смотрите-ка, даже инструкция есть!.. Специально для самоубийц.
     - Наверное, сюда свалили всю документацию, когда  чистили  сектор,  -
предположил старик. - Что-нибудь понимаете?
     -  В  железках  я  -  дока,  -  рассеянно  отозвался  исполин,  шурша
страницами  и  -  Эрик  это  уже  знал  -  стремительно  обучаясь.  -   Не
сомневайтесь, лучшего водителя вам не найти.
     - Мне-то что? - пожал плечами Олт. - Я буду спать.
     - Ну, это потом. А пока лучше поводите-ка  парня  по  лабораториям  -
пусть он подберет для нас чего-нибудь полезного. Через двадцать минут  жду
вас обратно.
     Экскурсия оказалась недолгой, зато  содержательной.  Полезного  здесь
действительно отыскалось немало, и Эрику пришлось  повозиться,  упаковывая
самое необходимое в компактные узлы. Особенно хороши были латные скафандры
-  легкие,  прочные,  герметичные,  с  продуманной  оснасткой,  вплоть  до
встроенного в шлем фонаря. Эрик подобрал четыре комплекта, благо  выбирать
было из чего.
     Когда они вернулись в гараж-тоннель, пульт летательного аппарата  уже
вовсю мигал огоньками, словно радовался, что о  нем  наконец  вспомнили  -
после стольких лет томительного забвения.
     - Если б это не было бессмысленным, - задумчиво произнес  Горн,  -  я
вообразил бы, будто эту птичку подготовили специально, чтобы нас угробить.
- Он хмыкнул и распорядился, сопровождая слова жестом: - Ну, загружайтесь!
     - Что, уже? - поразился Эрик.
     - А чего ждать? До взрыва  минут  десять,  к  тому  же  Лот  может  и
поспешить.
     Уложив старика в багажник, Горн накрепко его привязал и  усыпил,  как
договаривались. Девушку он  посадил  рядом  с  собой,  в  кресло,  а  Эрик
скрючился за их спинами.
     - Ты еще можешь остаться, - неожиданно произнес гигант.  -  Лот  тебя
примет, ему нужны такие слуги.
     Тигр молча мотнул головой.
     - Ну, ты выбрал, - сказал Горн,  так  и  не  оглянувшись.  Он  плотно
прикрыл колпак, проверил герметичность.  Откинувшись  в  кресле,  негромко
рассмеялся.
     - Что? - не понял Эрик.
     - Это будет славный финал! -  пророкотал  исполин.  -  Хотя  и  жаль:
все-таки я рассчитывал на успех.
     Он утопил на пульте клавишу, и в дальнем конце тоннеля стали медленно
раздвигаться тяжелые створки. Вокруг засвистел ветер, выметая пыль и мусор
в сияющую дыру.
     - Упрись спиной, - посоветовал Горн и дал машине старт.
     Что-то будто взорвалось сзади - их бросило вперед, разгоняя с  каждым
мгновением. Стремительно надвинулся светящийся проем, и аппарат вырвался в
небо.


     Это было упоительно!.. Они бесшумно парили над миром,  словно  бы  их
закабаленные души наконец выплеснулись из тесных тел на вольный простор, и
теперь, за порогом смерти, Стражей ожидал  бесконечный  счастливый  полет,
как и каждого умеренно грешившего огра. Над ними были сверкающее  огромное
солнце и прозрачное небо, усыпанное бледными искрами,  а  внизу  светились
белизной горные хребты и вершины, выступавшие из  рыхлой  облачной  массы,
будто острова в океане.
     Несокрушимой глыбой Горн восседал за пультом, а руки его  были  точно
стволы - тверды и спокойны.
     - Ну как? - спросил он, покосившись на  Эрика.  -  Может,  махнем  на
Второй материк - что нам теперь океан!..
     Но тут внезапный порыв ветра швырнул машину вбок, угрожающе накренив,
и выровнять ее Горну удалось не сразу.
     - Не-ет, - процедил он сквозь зубы,  -  на  этой  бабочке  далеко  не
улетишь... Ну-ка, малыш, взгляни на Гору - пора.
     Эрик оглянулся - как раз вовремя, чтобы  увидеть,  как  мощный  взрыв
разносит верхушку величественного столба на тысячи кусков.
     - Хоть в этом Лот честен, - проворчал исполин. - Вот  так  у  нас  со
святынями - запросто.
     Аппарат снова бросило в сторону, опасно  затрясло,  но  пальцы  Горна
замелькали над пультом едва ли не раньше, чем начался крен, и на этот  раз
устранили угрозу куда быстрей. Затем гигант вдруг сам заложил крутой вираж
и направил машину к громадному отрогу, от Замка полого  спускавшемуся  под
облака.
     Чуть позже Эрик  разглядел  на  заснеженном  гребне  вереницу  темных
точек,  неторопливо  ползущую  вниз  по  склону.   Точки   надвигались   с
изумительной  быстротой,  разрастаясь  в   крепышей-латников   и   фигурки
поизящней, по глаза  закутанные  в  меха.  Некоторые,  из  самых  могучих,
уносили на широких спинах неподвижные тела - наверное, раненых, а может, и
убитых вождей. У  большинства  остальных  за  плечами  громоздились  тюки,
видимо, с самым необходимым, но многие шагали налегке,  словно  сами  едва
спаслись. Публика оказалась на удивление разношерстной,  были  здесь  даже
дети.
     - Смотри, Тигренок, - кивком показал Горн. -  Это  ошметки  Избранных
семейств, уцелевшие после недавней резни, - а вон и сам  Глава  Бур!..  Не
засиделись в здешних катакомбах.
     Кренясь, аппарат скользнул над головами чистокровок -  те  ошарашенно
запрокидывали лица, грозили вслед мечами, принимая его то ли  за  посланца
ненавистного Лота, то ли за местное чудовище. По  счастью,  выстрелить  не
успел ни один. Вытянув вперед  шею,  Горн  словно  высматривал  кого-то  в
толпе, затем удовлетворенно хмыкнул и отвернул машину в сторону.
     - Может, за это мне хоть что-нибудь простится, -  пробормотал  он.  -
Как думаешь, Эрик?
     Юноша молча пожал плечами, но Горн, кажется, и не нуждался в  ответе.
Снова повернув аппарат, он нацелил его между двумя исполинскими  хребтами,
протянувшимися к самому горизонту.
     Только сейчас Эрик заметил, что они снижаются и  довольно  быстро.  И
чем ниже опускался стальной летун, тем неистовей становился ветер.  Машина
сотрясалась всем корпусом, устрашающе  вибрировали  боковые  плоскости,  а
пальцы Горна превратились в марево над клавиатурой,  ежесекундно  устраняя
новый  крен.  Скоро  к  нему  подключилась  Ю,  объединившись  со  здешним
вычислителем, - кажется, впервые она проявила инициативу.
     - Гляди, Эрик!.. - гигант мотнул подбородком вбок, где на испещренном
расщелинами отвесе  юноше  почудились  громадные  ворсистые  щупальца,  но
промелькнули они в один миг, словно и в самом деле были  только  кошмарным
видением.
     - Одна из прелестей Огранды, - пояснил Горн.  -  Гигантский  пещерный
спрут - прародитель Уна, Дэва и прочих.
     Они врезались в облака с такой силой, что Тигр  удивился,  не  ощутив
удара, хотя затрясло их еще  сильней.  И  сразу  вокруг  стало  сумеречно,
тускло. Мимо проносились обрывки белесого пара, а  Эрик  все  ждал,  когда
впереди  из  тумана  возникнет  каменная  стена  и  они   со   всей   этой
замечательной скоростью в нее врежутся. Однако стена все не  появлялась  -
наверное, потому, что Горн стал снижать аппарат как раз посередине  горных
кряжей и пока ухитрялся поддерживать направление. Зато  пару  раз  по  ним
садануло молнией, но обошлось без последствий - то ли машину  рассчитывали
и на такое, то ли просто везло.
     Наконец они вынырнули из туч, и Эрик увидел под собой,  уже  довольно
близко,  скалы  и  ущелья.  Аппарат  проносился  над   ними   с   той   же
неправдоподобной  быстротой,  теперь  почти   не   теряя   высоты.   Ветер
по-прежнему мотал его, как игрушку, и он  скрипел  всеми  стыками,  однако
пока держался.
     - Пустяк остался - сесть,  -  заметил  Горн  невозмутимо.  -  Или  не
налетался?
     Они проскочили едва приметную дорогу, по которой ползла колонна машин
- чьих, Эрик не разглядел.  Чуть  позже  он  увидел  в  стороне  лагерь  -
довольно обширный, старательно укрепленный, но опять непонятно чей.  Затем
под ними мелькнула извилистая лента реки, и Эрик подумал, что  неплохо  бы
свалиться в воду - все-таки мягче...
     Вздохнув, он посмотрел на Ю. Здесь,  вплотную  к  земле,  ветер  стал
поспокойней, и девушка уже не вмешивалась в управление,  только  озиралась
по сторонам, широко раскрыв глаза, - что означало  у  нее  высшую  степень
интереса.
     А поверхность все ближе.
     - Ну, держись! -  сказал  Горн,  и  тотчас  юноша  присел  на  пол  и
напрягся, растопырясь между задней стенкой и креслами.
     Корма аппарата внезапно просела, и Эрик  испугался,  что  они  сейчас
опрокинутся на колпак. Скорость быстро падала, а вместе с ней  уменьшалась
высота. Вот до земли уже десять локтей... пять... два...
     Машина заскрежетала  брюхом  по  камням,  наверняка  раздирая  его  в
клочья. Эрика швырнуло вперед, головой о кресло, затем мотнуло в  сторону.
Днище вдруг запрокинулось, и  юноша  въехал  шлемом  в  колпак.  В  глазах
потемнело, но лишь на секунду. Машина тяжело  осела,  и  теперь  по  Эрику
ударил пол. Но на этом все и кончилось.
     Накренившись, аппарат лежал на твердом камне,  а  они,  все  четверо,
были живы - первые люди,  испытавшие  полет  до  своей  смерти.  Настоящий
полет, не падение.
     - И чего было бояться? - заговорил Горн, высвобождаясь из  ремней.  -
Хотя, если б мы угодили под Вздох... Слушай, малыш, а где  бы  нам  теперь
подзаправиться?
     Эрик с облегчением рассмеялся: верзила верен себе -  впрочем,  как  и
всегда. Только сейчас он окончательно  поверил  в  спасение.  Вот  так-то,
самозваный правитель Лот, вожак всех имперцев!.. Съел?
     - А ты хоть знаешь, куда мы шлепнулись? - спросил Горн,  озираясь.  -
Это же склон Благодатной.
     - Ну так что?
     - Так ты не слышал о ней? Ну, парень!.. А ведь, как  говорят,  именно
отсюда произошли огры - будто бы это и есть настоящая, первородная Гора, а
тот Замок, из которого мы сейчас драпанули, подсунут толпе для простоты  и
пущего эффекта. Действительно, внутри этой громады имеются катакомбы -  не
столь разветвленные, как в Замке, зато куда  более  древние.  В  одной  из
легенд даже упоминалось, что как раз здесь и находится вход в  Подземелье.
- Горн ухмыльнулся и заключил: - А главное - то, что Благодатная  едва  ли
не единственный в Огранде пик, пригодный для установки ВК.
     Разорви меня Ветер! - поразился Эрик.  Оказывается,  этот  немыслимый
человек еще и выбирал место для посадки.
     - Пора бы очухаться Олту, - заметил гигант, оборачиваясь. - А?
     - Вы льстите себе, - раздался из багажника дребезжащий голос, -  если
считаете, что при таком приземлении можно было не проснуться.
     - Олт,  вы  много  потеряли,  -  повернул  голову  и  Тигр.  -  Такие
впечатления!..
     -  Благодарю,  у  меня  этих  впечатлений  на  две  жизни  хватит,  -
отмахнулся старик. - Лучше б вы прихватили с собой Уна - вот кому было  бы
полезно узнать, чего он лишил себя и других. За десять  лет  мы  могли  бы
продвинуться настолько!.. А вы, юноша, все твердите: огр, огр, - вот вам и
огр: полное отсутствие воображения. Это даже по их биографии заметно, одни
названия чего стоят - Империя, Столица, Подземная  Река,  Горный  Замок...
Послушайте, - вдруг закричал он возмущенно, - да развяжите меня наконец!
     Возбужденно посмеиваясь, Эрик распаковал старика, а тот все бормотал:
     - Никто не верил, никто!.. Я и сам не верил.
     По перекошенному полу он с кряхтением перебрался в кабину и  прильнул
к колпаку, с любопытством озирая окрестности. Вокруг  снова  стало  темно,
угрюмо, пасмурно, зато крутизна склонов убавилась намного, и Олта, похоже,
это очень утешало.
     - А вы слышали,  -  злорадно  сообщил  Тигр,  -  Горн  задумал  новое
восхождение.
     - Что? - встрепенулся старик. - Опять?.. Да сколько можно!
     - Не сразу, старина, не сразу, - успокоил  Горн.  -  Вы  еще  успеете
отдышаться.
     - Я вас категорически предупреждаю: на второй подъем меня  просто  не
хватит!
     - Повторяетесь, Олт, - вы крепче, чем кажетесь. Вы еще нас переживете
- меня во всяком случае.
     - Кто же виноват, что вы только и озабочены, как понадежней  свернуть
себе шею?
     - Ладно, Олт, лучше расскажите, что вам  известно  о  Благодатной,  -
предложил гигант. - Не могли же вы пропустить такие роскошные развалины.
     - Ну конечно, я бывал там пару раз - только когда это было!..
     - Но хоть что-нибудь помните?
     - Я попытаюсь вспомнить, если это важно.
     - Попытайтесь, Олт, попытайтесь: пора вам начинать отрабатывать  свой
хлеб.
     - Вот как? - сразу ощетинился старик. - А  кто,  собственно,  вытащил
вас из западни?
     - Конечно, вы, Олт, - кто же еще! - усмехаясь, подтвердил Горн. -  Вы
- наш спаситель, только на вас все и держится.
     -  Эй,  -  внезапно  спохватился  Олт,  -  так  мы  что  же,   вблизи
Благодатной?
     - Вот именно.
     Гигант раздвинул колпак и поднялся.
     - Как хотите, а  без  жратвы  я  загибаюсь,  -  сказал  он.  -  Пойду
подстрелю чего-нибудь.


     - Кажется, наш  неугомонный  предводитель  опять  что-то  задумал,  -
проговорил Олт, нервно позевывая. - На что он надеется, как думаете?
     - Спросите об этом у Ю, - сухо отозвался Тигр.
     - Он прав, ВК вполне могли перебазировать сюда,  -  продолжал  старик
задумчиво.  -  И  я  не  представляю,  кто  бы  это  смог  сделать,  кроме
Хранителей. Но почему даже Ун об этом не знает?.. Очень все  это  странно,
нет?
     - Между прочим, Хранители пропали из  Столицы  как  раз  за  день  до
мятежа - вместе с Псами, - внезапно вспомнил Эрик. - Это случайность?
     - Скорее совпадение. Они могли  испугаться  разоблачений  перебежчика
Лота - Хранители ведь давно благоволили к могущественному прайду Львов.
     - Выходит, им было чего опасаться. - Юноша  оживился.  -  Послушайте,
Олт, а не захотелось ли абсолютной власти еще и этим?
     - Кому - Хранителям? -  усмехнулся  старик.  -  К  чему  им  светская
власть? Они иначе устроены, эти бесполые. Скорее уж они  помогают  Тору  -
этот могучий пень давно мечтал повернуть время вспять, и может, теперь это
ему удастся. - Олт  снова  огляделся  и  вздохнул:  -  Ну  что за  угрюмые
места!..  Кажется,  никогда  мне  отсюда  не  выбраться.   А   если   этот
ненормальный вздумает еще забраться внутрь...
     - Что вы сделали с моим отцом? - внезапно рявкнул Тигр. -  Отвечайте,
Олт, живо!..
     Вздрогнув, тот отшатнулся.
     - Что называется, застигли врасплох,  -  пробормотал  он,  растерянно
моргая. - К чему такие приемы, любезный Эрик? Я ведь и  так  не  собираюсь
ничего скрывать.
     - Вы казнили его? - хлестнул юноша снова. - Ну, говорите!
     - Казнить - к чему? В нашем славном государстве  существуют  и  менее
радикальные способы убеждения. Я  просто  лишил  вашего  отца  инициативы,
поскольку не смог расположить его к себе - видимо, ростом не вышел. Ох, уж
эта мне родовая знать - гордецы!..
     - Значит, вы его...
     - Ну да, я отправил Кира  на  одну  из  дальних  плантаций  -  слегка
загрузить свои здоровенные мускулы, подышать свежим воздухом, поразмыслить
без помех, сбросить спесь. Однако вернуть не успел:  дошла  очередь  и  до
меня... Только не воображайте, Эрик, будто я решил к вам подольститься,  -
добавил Олт. - Мне и в самом деле  нравился  ваш  отец:  он  умел  мыслить
широко и был решительнее  меня  -  наверное,  поэтому  его  так  опасались
Хранители. Если бы Кир все-таки пришел к власти,  обуздать  его  стало  бы
куда трудней.
     - Что вы все  на  Хранителей  валите?  -  возмутился  Эрик.  -  Можно
подумать, у них есть сила!.. Да кто им служит, кроме Псов, спецов и  кучки
информаторов?
     - Вы не понимаете, юноша: знания - могучая штука. У Хранителей  самая
разветвленная сеть осведомителей - они веками ее совершенствовали.  Именно
бесполые лучше других представляют, что творится в Империи, и всегда могут
стравить своих врагов, ибо точно знают, куда надо  бить.  А  хотите  знать
правду? Я прохлопал бы заговор Тигров, если бы Хранители не  выдали  их  с
потрохами,  -  понимаете  теперь?  И  после  моей  отставки  судьбой  Кира
распорядились они же - но вот куда его отправили, что с  ним...  -  Старик
развел руками. - Я правда не знаю, Эрик, - поверьте!
     Тигр отвернулся. Не могли же они сговориться, угрюмо подумал он, да и
когда? Значит, все верно. Ах, если бы со мной был Дан!..
     Неожиданно к нему обратилась Ю, напоминая, что ее давно пора мыть, не
говоря о прочем. Эрик вздохнул.
     - Придется потерпеть, моя госпожа, - ответил он виновато.  -  Видите:
здесь даже душа нет... Вам не холодно?
     Эрик укрыл ее плащом, и на  этот  раз  девушка  не  отвергла  заботу.
Пересев в кресло водителя, он вынул из  шлемного  паза  подаренный  Горном
приемник, подключил к здешнему пульту. Эрик не рассчитывал на  многое,  но
почти сразу наткнулся на чье-то писклявое  бормотание.  Подняв  брови,  он
чуть сдвинул настройку, и новый  голос  принялся  простуженно  хрипеть  из
динамика. И опять Эрик не понял ни слова.
     Эфир оказался насыщенным голосами, и большинство из них  говорило  не
по-огрски. Впрочем и знакомой  речи  хватало:  обеспокоенно  перекликались
осколки имперского войска, рассеянные по  ущельям  и  долинам;  рыскали  в
поисках добычи мобильные отряды шатунов, уворачиваясь  от  столкновений  с
батальонами кэнтов, прочесывавших окрестности непонятно зачем; безжизненно
звучали команды на диалекте загорских Истинных, -  у  Эрика  голова  пошла
кругом, настолько это отличалось от привычного равномерного треска по всем
частотам.
     - А вы поищите Львов либо Псов, - посоветовал Олт, с любопытством  за
ним наблюдая. - Сейчас важнее они.
     - Послушайте, откуда здесь столько иноязычных? - удивился Тигр. -  Не
могу же я слышать всю Империю?
     - Что, в самом деле много?
     - Не то слово!..
     - Вот вам наша хваленная секретность: похоже, главная  тайна  Империи
уже стала достоянием всех!.. Зато рядовые огры обо всем узнают последними.
     Эрик уже различал мягкую речь  иберийцев,  живо  напомнившую  ему  ту
славную девчушку, Тину, с которой его так некстати сняли  в  ночь  мятежа.
Отрывистые, лающие  фразы  принадлежали  скорее  всего  туземцам  Загорья,
набранным в дружины озерных царьков. Были еще какие-то щебечущие голоса  и
совсем уже странные звуки: тягучие, шипящие, - про них можно  было  только
гадать.
     - По-моему, лучше бы нам не высовываться, - заметил Олт. -  Уж  очень
мы сейчас уязвимы - подходи, бери...
     - Подавятся, - ответил Тигр, снова вставляя приемник в шлем.
     - Кто меня теперь беспокоит, так это загорцы -  все  равно:  истинные
или туземцы, - со вздохом сказал  старик.  -  Впрочем,  Истинные  все-таки
опасней - во всяком случае для нас... Вы никогда с ними не сталкивались?
     - С загорцами? Напрямую - нет. Кстати, почему они  так  похожи,  Олт?
Будто слепки с одного оригинала.
     Моргнув, тот изумленно откликнулся.
     - На этот раз вы угодили в точку, юный Тигр, не странно ли? А ведь вы
еще не  видели  представителей  царской  линии  -  вот  где  поразительное
сходство!
     - Так вы знаете, в чем дело?
     - Прежде всего в их женщинах - да-да,  Эрик,  не  удивляйтесь!..  Как
известно, Всемогущие Духи выплавили в своем горниле, Огранде,  занятнейшие
существа,  непохожие  на  остальных  жителей  материка,   а   уж   загорцы
переплюнули всех по части оригинальности. Их  женщины  устроены  так,  что
целиком перестраиваются под своего первого мужчину, с абсолютной точностью
воспроизводя его в совместном плоде и ничего не добавляя  от  себя.  Затем
они уже не меняются, исключая немногих ведьм, и все последующие  дети  как
бы продолжают сразу двух отцов - без матери.  Женщина  у  загорцев  только
вынашивает плод, и горе ей, если она не сохранит себя  до  замужества!  Но
самое забавное, что любой Глава в каждом из загорских родов владеет правом
первенца в отношении всех своих младших, и точно так же повязаны Главы  со
своим царем.
     - Кошмар! - вырвалось у Эрика.
     - Зато насколько это их сплачивает, вообразите! - живо возразил  Олт.
- А ведь их всегда было куда меньше, чем снежных огров, и не видать бы  им
Загорья с нашими-то раздорами... Но главное даже не в  этом.  -  Несколько
секунд старик помолчал, будто в ожидании вопросов, но, как всегда,  первым
не выдержал сам: - Два этих факта: странный  механизм  наследственности  и
право на первенца, - в соединении с нашей обычной начальственной пирамидой
и привычкой Истинных к гаремам - наделили загорцев новыми и  удивительными
возможностями. Суть в том, что все копии оказались накрепко связаны  между
собой некими энергетическими каналами,  и  немалая  доля  жизненной  силы,
накопленной каждым из нижних двойников, передается вверх  по  цепочке:  от
младшего брата к  старшему,  от  сына  к  отцу,  -  пока  не  сходятся  на
патриархе. А самые разветвленные корни оказываются, конечно, у  загорского
царя, и недаром перед ним так трепещут подданные!..
     - Жизненная сила, - повторил Эрик задумчиво. - Откуда они  ее  берут,
на что расходуют... А правду говорят, будто загорский царь бессмертен?
     - Зажился-то он порядочно и выглядит на удивление, - подтвердил  Олт.
- Только вот к чему бессмертному  потомство,  как  думаете?..  А  ведь  он
взошел на трон всего лет двадцать тому и тогда же,  как  водится  нашлепал
родовым Главам, сводным своим братьям, не менее сотни первенцев,  прибавив
тех к пирамиде, уже выстроенной им в царском роду Шершней.  А  старший  из
первенцев  рода  автоматически  становится  наследником  тамошнего  Главы.
Улавливаете систему?
     - Помнится, родов в Загорье всего с десяток? - произнес Тигр. - Стало
быть, у каждого наследника должно быть примерно столько  же  разноутробных
братьев-двойняшек... Интересно, а чем занимаются они?
     - Со временем, когда наследник  станет  Главой,  они  составят  Совет
рода, а пока - у него на подхвате. Между прочим, прав на потомство они  не
имеют, да и вообще живут аскетами и, кажется, вполне этим довольны. Чем-то
они даже напоминают Хранителей, хотя служат вовсе не Ю, а своему  царю.  И
рвения у них, говорят, не в пример больше - куда там нашим бесполым!..
     - Лучше бы этих бедняг кастрировали, - пробормотал Эрик.
     - В чем дело, дорогой Тигр? - осведомился Олт, вскинув брови. - Пусть
служат, кому хотят, - вы же не фанатик...
     - А если свое рвение они направят против нас - вы подумали?
     - Еще бы!.. Почему, по-вашему, я так их опасаюсь?
     - По крайней мере, если дело дойдет до мечей...
     С сомнением старик покачал головой.
     - Должен предупредить вас, милый Эрик, - сказал он, - загорцы  вообще
противники опасные, а  царские  двойняшки  вдобавок  подвержены  приступам
"священного  безумия",  по  меньшей  мере  утраивающего   силы.   Я   даже
подозреваю, что провоцирую эти приступы они сами, причем в любой момент.
     - Нечто вроде боевого неистовства?  -  заинтересовался  Тигр.  -  Тем
занятнее будет испытать их на прочность!..
     - А вам не кажется это безрассудным?
     -  Как  будто  я  собираюсь  их  сюда  звать,   -   засмеялся   Эрик,
предупредительно распахивая колпак,  -  а  тем  более  -  напрашиваться  в
гости...
     Горн уже возвращался,  победно  потрясая  тушкой  козленка.  Просунув
голову в кабину, скомандовал:
     - Собирайтесь, живо!.. Тут неподалеку я присмотрел укромную пещерку.
     - Может, сперва поедим? - спросил Эрик.
     Гигант покачал головой:
     - Не дадут. Через полчаса здесь будут минимум три группы, а может,  и
еще кое-кто.
     - У вас прямо мания  говорить  загадками,  -  пробурчал  Олт,  первым
выбираясь из машины. - Куда идти-то?
     Показав направление, Горн принял от юноши завернутую в  плащ  богиню,
затем  тюки  со  снаряжением.  Оглядевшись  напоследок,  Эрик  со  вздохом
сожаления оставил кабину, подхватил с камня тюк и поспешил за товарищами.
     - Плохие новости, малыш, - произнес Горн, едва тот с ним  поравнялся.
-  Наш  приятель  Лот  остатками  Избранных  единогласно  утвержден  новым
императором и, кажется, уже почти договорился с Лидерами. Напрасно я тогда
его не пришиб.
     - Снюхался с навозом, -  брезгливо  процедил  Тигр.  -  Дальше  ехать
некуда.
     И тут же получил по носу.
     - Э, парень, нам ли привередничать! -  засмеялся  гигант.  -  Ты  уже
забыл?
     - Лот пошел на это  добровольно,  -  сдерживаясь,  возразил  Эрик.  -
Чувствуешь разницу?
     - Общая цель сплачивает, - откликнулся Горн. - И  общий  враг  у  них
теперь есть - Тор... Будет дело!
     - Послушай, а что это за слет народов в Огранде?
     - Ага, заметил? - хмыкнул гигант. -  Налетели,  стервятники,  почуяли
запах власти... Между прочим, а злосчастный  Ун  все  же  выбрался  тогда,
вместе с Коридагом. Правда, тот потом его  прирезал  -  если  не  врет.  С
Лотом-то Лидерам вести дела сподручней - тот на лету все схватывает, не то
что  тугодум  император.  Впрочем  и  Коридаг  не  дурак,  а  значит,  мог
придержать Уна про запас.  И  сидит  сейчас  наш  толстяк  в  какой-нибудь
камере, сосет корочку и вспоминает обильные свои пиры...
     - Эй, посмотрите! - вдруг закричал спереди Олт, показывая на кусты. -
Вам не хватало впечатлений?
     Прибавив шагу, Стражи нагнали  старика,  остановились  рядом.  Глазам
открылась неглубокая лощина, очень удобная для засады. И,  видимо,  совсем
недавно здесь поджидал кого-то небольшой отряд шатунов.  Однако  противник
оказался проворней и постарался на славу: теперь от банды остались  только
изувеченные трупы,  разваленные  страшными  ударами  вместе  с  латами,  -
машины, если они и были, исчезли.
     - Клянусь  Подземельем,  -  сказал  Тигр  негромко,  -  вот   славные
рубаки!..
     - Не разделяю вашего восторга, - проворчал рядом Олт. -  А  если  они
вернутся, вы подумали?
     - Собственно, кто?
     - Это же Невидимки, разве не поняли? - Старик покосился на  Горна.  -
Не хватало еще и с ними встретиться.
     Невольно Эрик придвинулся  ближе  к  богине,  равнодушно  созерцавшей
кровавую картину, положил ладонь на рукоять лучемете. Дались  старику  эти
Невидимки!.. Вообще, в конце-то концов,  кто  они  такие?  Одни  говорили,
будто Невидимки - порождение мрака Подземелья и слуги Хозяина  недр,  если
не самого  дьявола;  другие,  наоборот,  считали  их  грозными  посланцами
Безымянных, каравшими грешников да еретиков. По третьей  версии  Невидимки
были сродни пластунам, только куда опаснее, и так же, как  те,  выбирались
ночами из смрадных болот, разбредаясь по Империи. А что вернее?  Никто  не
знает.
     - Налюбовались? - спросил Горн. - Пошли, пока не стемнело.
     Они уже поднялись по  склону  довольно  высоко,  когда  из-за  холмов
появилось с десяток "пауков. Недолго потоптались, озирая окрестности, и на
рысях устремились к летательному аппарату. Окружили его  плотным  кольцом,
затем из колпаков полезли мохнатые  личности,  загалдели,  теснясь  вокруг
кабины.
     - Сейчас смотри внимательно, - сказал гигант Эрику.
     Из ущелья вырвалась шестерка "жуков" и сомкнутым строем  ринулась  на
мохнатых, сыпля молниями. Несколько  "пауков"  запылало  сразу,  остальные
бросились врассыпную, предоставив пешим в панике метаться вокруг летуна.
     "Жуки"  разделились,  каждый  выбрав  по  жертве,  и   через   минуту
большинство улепетывавших машин превратились в  дымные  факелы.  Некоторое
время  "жуки"  еще  покрутились   по   долине,   расстреливая   бестолково
суетившихся пеших, затем  деловито  подожгли  брошенный  аппарат  и  снова
исчезли в ущелье.
     - Идиоты! - пробормотал Олт. - Планер-то - зачем?
     Чуть погодя из-за камней опасливо показались два  уцелевших  "паука".
Приблизясь к месту расправы, они  подобрали  немногих  живых  и  торопливо
ретировались.
     В сгущавшейся темноте празднично полыхали зажженные "жуками" костры и
среди них - единственный на  всю  Империю  летательный  аппарат,  творение
дерзких выдумщиков, пытавшихся подарить людям небо. Где-то они сейчас?
     - Но ведь это было? - внезапно спросил Олт. - Ведь  это  было,  Эрик,
правда же?.. Иначе как бы мы сюда попали?
     Со скорбным вздохом он поднялся с камня  и  побрел  вверх  по  тропе,
через шаг спотыкаясь. Как ни глупо,  но  Эрик  ощутил  к  старику  жалось.
Действительно, к чему было уничтожать такую машину?..
     - Умелые ребята, верно? - негромко сказал Горн. - А как они  почитают
Ю!..
     - Но кто же это, Горн? - спросил юноша. - Это  не  их  мы  видели  на
тракте?
     Усмехаясь, гигант покачал головой.
     - Загорские разборки, - пояснил он. - Но  ведь  искать  они  могли  и
нас... Говорю же: ушлые парни.
     - Помнится, они всегда клялись, будто не нуждаются ни в какой Ю?
     -  Скажи  еще  -  божились,  -  хмыкнул  Горн.  -  Как  можно  верить
безбожникам, что ты?.. Превыше богов и самой чести для них польза  -  этим
они оправдывают все.
     - Старина, ты ли это? - изумился Тигр. - С  каких  пор  ты  заделался
верующим?
     - А может, я пока только ищу бога - вокруг или в себе,  -  насмешливо
ответил гигант и кивнул на Ю: - Ты-то вон уже нашел.
     Улыбнувшись, Эрик осторожно взял богиню за руку.
     - Что же, - произнес Горн, - придется начинать все сначала.
     Он закинул тюк за плечи и пружинисто зашагал следом за Олтом.