Терри ГУДКАЙНД
   Правила волшебника 1-3


   ДОЛГИ ПРЕДКОВ
   ПЕРВОЕ ПРАВИЛО ВОЛШЕБНИКА
   ВТОРОЕ ПРАВИЛО ВОЛШЕБНИКА, ИЛИ КАМЕНЬ СЛЕЗ



Terry Godkind "Debt Of Bones", 1998
ТЕРРИ ГУДКАЙНД

                            ДОЛГИ ПРЕДКОВ

  (Нижеследующая история произошла задолго до событий, описанных в "Первом
Правиле Волшебника".)

  - Что у тебя в котомке, милочка?
  Эбби смотрела, как вдалеке парит лебединая стая. Белые грациозные птицы
кружились над освещенными заходящим солнцем парапетами, бастионами,
башнями и мостами замка и яркими пятнами выделялись на фоне его темных
стен. Весь день Эбби вместе с другими просителями прождала у моста, и ей
постоянно казалось, что Замок неотрывно следит за ней мрачными провалами
бойниц. Она повернулась к сгорбленной старухе, которая остановилась рядом.
  - Простите, вы что-то спросили?
  - Я спросила, что у тебя в котомке. - Сгорая от любопытства, старуха
наклонилась вперед и высунула наружу кончик языка. - Драгоценности?
  Эбби крепче прижала к груди джутовую котомку и слегка отодвинулась.
  - Просто кое-какие мои вещи.
  Из-под тяжелой решетки огромных ворот вышел офицер в сопровождении
помощников, советников и охранников. Толпа просителей раздалась в стороны,
хотя дорога и без того была свободной. Офицер прошествовал мимо, мрачно
глядя перед собой, и, казалось, даже не заметил, что стражники у моста
отдали ему честь.
  Весь день по мосту сновали солдаты из разных стран Срединных Земель и
гвардейцы Внутренней Гвардии города Эйдиндрила, расположенного внизу. У
многих солдат мундиры были в грязи и в крови: они приехали сюда прямо с
поля сражения. Эбби увидела двух офицеров со своей родины, из Пендисан
Рич. Они выглядели почти мальчиками - но мальчиками, повзрослевшими до
поры, слишком рано расставшимися с иллюзиями молодости и уже получившими в
душе незаживающие шрамы.
  А еще Эбби видела множество людей, занимающих в Срединных Землях высокое
положение: колдуний, советников, и даже Исповедницу, которая пришла в
Замок из дворца Исповедниц в Эйдиндриле. Поднимаясь к Замку, Эбби с
каждого поворота дороги любовалась беломраморным великолепием дворца
Исповедниц. Там жили Исповедницы и заседал Совет Срединных Земель во главе
с самой Матерью-Исповедницей.
  За всю предыдущую жизнь Эбби лишь один раз довелось видеть Исповедницу,
когда та приходила к ее матери. Эбби, которой в ту пору было всего десять
лет, не могла глаз оторвать от длинных волос Исповдницы. В крошечном
городке Конни Кроссинг, где они жили, ни одна женщина, за исключением
матери Эбби, не занимала достаточно высокого положения, чтобы носить
волосы хотя бы до плеч. У самой Эбби густые темно-каштановые волосы лишь
едва прикрывали уши.
  По пути через Эйдиндрил ей стоило огромных усилий не пялиться на
аристократок с волосами до плеч и даже длиннее, но у Исповедницы,
облаченной в традиционное черное атласное платье, волосы спускались чуть
ли не до пояса.
  Эбби очень хотелось рассмотреть ее получше, но, как и все просители, она
опустилась на колено и, как и все, боялась поднять голову, чтобы не
встретиться взглядом с Исповедницей. Поговаривали, что тот, кто встретится
взглядом с Исповедницей, если повезет, лишится разума, а если нет - души.
Правда, мать всегда говорила Эбби, что это пустые россказни, но Эбби,
особенно в этот день, не хотела рисковать и на собственном опыте проверять
достоверность этих слухов.
  Старуха в темной шали и в окрашенной хной верхней юбке поверх полосатых
нижних проводила глазами проходивших солдат и наклонилась поближе к Эбби.
  - Лучше бы ты принесла мощи, милочка. Я слыхала, что внизу, в городе,
продают как раз такие, которые тебе нужны. И по сходной цене. Волшебники
не берут сало за свои услуги. Сала у них и так хватает. - Она огляделась,
не прислушивается ли кто к их разговору. - Продай-ка свои вещички, и,
может быть, вырученных денег хватит на мощи. Волшебникам ни к чему
подношения деревенских девчонок. Добиться от них услуги нелегко. - Старуха
посмотрела на солдат, которые уже достигли дальнего конца моста. - Похоже,
даже тем, кто согласен на их условия.
  - Я просто хочу поговорить с волшебником, только и всего.
  - Судя по тому, что я тут слышала, сало не поможет тебе добиться и этого.
- Эбби непроизвольно протянула руку, чтобы прикрыть гладкий круглый
предмет в котомке, и старуха, заметив это, хихикнула. - И кувшин, который
ты сделала своими руками, тоже. У тебя ведь в котомке кувшин, верно ведь,
милочка? - Ее карие глаза, окруженные глубокими морщинами, глянули на Эбби
с неожиданной проницательностью, - Да?
  - Да, - ответила Эбби. - Кувшин, который я сама сделала.
  Старуха насмешливо хмыкнула и спрятала под шерстяной платок выбившуюся
седую прядь. Потом схватила скрюченными пальцами Эбби за рукав алого
платья и приподняла ее руку повыше.
  - Может, за этот браслет тебе дадут достаточно денег, чтобы хватило на
мощи.
  Эбби посмотрела на браслет в виде двух переплетенных колец.
  - Мне дала его моя мать. И он представляет ценность лишь для меня.
  Обветренные губы старухи раздвинулись в медленной улыбке.
  - Духи считают, что нет силы мощнее, чем желание матери защитить свое дитя.
  Эбби осторожно высвободила руку.
  - И духи знают, что это чистая правда.
  Эбби стало неуютно под изучающим взглядом старухи, и она отвела глаза.
Если смотреть вниз, в провал под мостом, у нее кружилась голова, а на
замок Волшебника она глядеть опасалась. Поэтому Эбби притворилась, будто
ее внезапно заинтересовал кто-то в толпе просителей, большую часть которых
составляли мужчины, и, отвернувшись, принялась грызть остатки хлеба,
который утром купила в Эйдиндриле на рынке.
  Эбби чувствовала себя неловко среди толпы. За всю свою жизнь она не видела
столько людей, да еще к тому же еще и чужих. В Конни Кроссинге она знала
каждого. Ее пугал Эйдиндрил, ее пугал замок Волшебника, но еще страшнее
была та причина, которая заставила ее прийти сюда.
  Эбби очень хотелось домой. Но она понимала, что, если не сделает того,
зачем пришла, дома у нее уже никогда не будет. Во всяком случае, не будет
того, ради чего стоило бы туда возвращаться.
  Раздался стук подков, и все просители дружно повернулись к воротам. Из
замка выехал отряд всадников на больших гнедых и вороных конях. Таких
огромных коней Эбби отродясь не видала. Всадники, облаченные в сверкающие
панцири и вооруженные пиками, пришпорили коней и, взметая клубы пыли,
промчались по мосту. Сандарийские уланы, судя по описаниям, которые Эбби
доводилось слышать. Трудно представить себе врага, у которого хватило бы
мужества противостоять таким воинам.
  У Эбби сжалось сердце. Она вдруг сообразила, что нет необходимости
прибегать к воображению, чтобы представить такого врага, и нет смысла
возлагать надежду на этих уланов. Ее единственной надеждой был волшебник,
и чем дольше она торчала здесь, у входа в замок, эта надежда все больше
таяла. Но ничего другого, кроме как ждать, ей не оставалось.
  Эбби снова повернулась к замку - как раз вовремя, чтобы увидеть стройную
женщину в простом платье, которая вышла к мосту. У нее была очень светлая
кожа и разделенные пробором прямые черные волосы до плеч. Все разговоры в
толпе сразу утихли. Четверо часовых у моста расступились, давая женщине
дорогу.
  - Колдунья! - прошептала Эбби старуха.
  Эта подсказка была излишней. Простое льняное платье, украшенное по вороту
желто-красной вышивкой в виде древних символов, было Эбби отлично знакомо.
Она помнила, как в детстве, сидя на коленях у матери, она трогала
пальчиками такую же вышивку, как на платье у этой женщины.
  Колдунья слегка поклонилась ожидающим людям и улыбнулась.
  - Пожалуйста, простите, что мы заставили вас ждать целый день. Это не в
наших обычаях и отнюдь не проявление неуважения к вам. Но идет война, и
такого рода предосторожности, к сожалению, неизбежны. Мы надеемся, что
никто из вас не воспримет эту задержку как оскорбление.
  Толпа дружно забормотала, что, конечно же, нет. Эбби и не сомневалась, что
ни у кого не хватит духу заявить обратное.
  - Как идет война? - поинтересовался мужчина, стоящий неподалеку от Эбби.
  Ясный взгляд колдуньи обратился к нему.
  - С помощью добрых духов она скоро закончится.
  - Да будет гибель Д'Хары угодна добрым духам! - вознес молитву мужчина.
  Колдунья молча обвела взглядом лица просителей, желая выяснить, не хочет
ли еще кто-нибудь что-то сказать или спросить. Желающих не нашлось.
  - Пожалуйста, идите за мной. Заседание Совета закончилось, и двое
волшебников примут каждого из вас.
  Едва колдунья повернулась и двинулась обратно в замок, как трое мужчин из
толпы протолкались вперед и встали перед старухой. Она схватила одного из
них за рукав камзола.
  - Да кто ты такой, чтобы лезть вперед меня, когда я простояла здесь с
самого утра?
  Мужчина, облаченный в дорогой пурпурный камзол, с расшитыми золотом
рукавами, был, видимо, каким-то аристократом, а двое других - его
советниками или телохранителями.
  - Но ты ведь не возражаешь? - Он выразительно взглянул на старуху.
  Эбби это даже не показалось вопросом.
  Старуха убрала руку и замолчала, а аристократ перевел взгляд на Эбби. В
его глубоко посаженных глазах сверкал вызов. Эбби проглотила комок в горле
и не проронила ни слова. У нее тоже не было возражений. Во всяком случае,
таких, которые хотелось бы произнести вслух. Она не могла позволить себе
рисковать, особенно сейчас, когда цель была так близка.
  Внезапно Эбби почувствовала покалывание, исходящее от браслета. Она не
глядя обхватила запястье пальцами. Браслет оказался теплым. Такого с ним
не случалось ни разу с тех пор, как умерла мать, но здесь вокруг была
магия, и Эбби не очень этому удивилась. Толпа двинулась вслед за колдуньей.
  - Злые они, - прошептала старуха через плечо. - Злые, как зимняя ночь, и
такие же холодные.
  - Эти мужчины? - тоже шепотом спросила Эбби.
  - Нет. Колдуньи. - Старуха покачала головой. - И волшебники тоже. Вот кто.
Все, кто родился с волшебным даром. И лучше бы у тебя в котомке было бы
что-то ценное, не то волшебники обратят тебя в пыль только потому, что
твое подношение им не понравится.
  Эбби крепче прижала к себе котомку. Самым дурным поступком, который ее
мать совершила за всю свою жизнь, было то, что она умерла до рождения
внучки.
  Эбби проглотила слезы и мысленно взмолилась добрым духам, чтобы старуха
оказалась не права в отношении волшебников, чтобы те были такими же
добрыми, как колдуньи, и помогли ей. И еще она молилась, чтобы добрые духи
поняли и простили ее.
  Колдунья, трое мужчин, старуха, Эбби, а за ними и все остальные прошли под
решеткой высоких ворот. Оказавшись по другую сторону толстых стен замка,
Эбби с удивлением обнаружила, что, несмотря на холодный осенний день, во
дворе замка воздух по-весеннему теплый и ароматный.
  В замок вел единственный путь: по серпантину дороги, через каменный мост
над пропастью, и дальше - в ворота с подъемной решеткой. Добраться сюда
иным способом могли только птицы - по воздуху.
  Хотя внутри замка было тепло, Эбби все равно дрожала всем телом, как на
морозе. Это место нагоняло на нее страх и тоску. Она постепенно начинала
склоняться к мысли, что старуха была права насчет волшебников. Жизнь в
Конни Кроссинге была простой и протекала вдали от магии. Эбби никогда не
видела волшебников и не знала никого, кто с ними встречался, - за
исключением своей матери. А мать никогда не рассказывала о них ничего,
кроме того, что, имея дело с волшебниками, нужно держать ухо востро и не
доверять даже тому, что видишь собственными глазами.
  Вслед за колдуньей толпа поднялась по четырем гранитным ступеням, стертым
за многие сотни лет множеством ног, и через дверь под портиком из черного
мрамора вошла непосредственно в замок. Колдунья подняла руку и коснулась
чего-то, невидимого в темноте. Лампы вдоль стен вспыхнули одна за другой.
  Это была самая простейшая магия - не слишком впечатляющая демонстрация
дара - но по толпе сразу пополз тревожный шепоток. Эбби подумала, что если
эти люди испугались такой малости, то они, пожалуй, зря решили беспокоить
волшебников.
  Зал, по которому они шли, поражал своими размерами. Колонны из красного
мрамора уходили далеко вверх, арочный потолок терялся в вышине,
многоярусные балконы на таком расстоянии казались крошечными. Посередине
зала находился фонтан. Вода била на три человеческих роста и каскадом
стекала по чашам в виде ажурных раковин. Офицеры и колдуньи сидели на
белых мраморных скамьях и о чем-то переговаривались, но шум фонтана
заглушал голоса.
  Колдунья привела просителей в гораздо меньшее по размерам помещение и
жестом предложила всем садиться на дубовые скамьи, стоящие вдоль стены.
Эбби устала до смерти и была счастлива, что может наконец сесть.
  Солнечный свет из окон падал на три гобелена, висящих на противоположной
стене. Гобелены занимали почти всю стену и изображали какое-то
торжественное шествие. Гобелены были очень красивы, но Эбби, снедаемая
своими страхами и тревогами, почти не замечала их красоты.
  На полу из светлого мрамора медью был выложен круг. В круг был вписан
квадрат, а в этот квадрат - еще один круг. Внутри центрального круга была
изображена восьмиконечная звезда, от которой расходились лучи, пересекая
оба круга и квадрат.
  Этот символ назывался Благодатью; его часто рисовали те, кто владел
магией. Внешний круг символизировал начало бесконечности мира духов,
лежащего за его пределами, квадрат - границы, отделяющие мир духов -
Подземный мир, мир смерти - от внутреннего круга, обозначающего границы
мира живых. А звезда в центре символизировала Свет - то есть Создателя.
  Благодать представляла собой наглядное изображение протяженности
волшебного дара: от Создателя через жизнь в смерть, за границы вечности, в
царство Владетеля. Но этот символ отражал и надежду - надежду человека
пребывать в Свете Создателя не только в течение жизни, но и после нее, в
Подземном мире.
  Говорили, что только духам тех, кто при жизни совершил величайшее
злодеяние, будет после смерти отказано в Свете Создателя. Эбби знала, что
ей уготована именно эта участь. Но знала также, что у нее нет выбора.
  Колдунья сложила руки на груди.
  - За каждым из вас придет сопровождающий. Каждого из вас примет волшебник.
Но бушует война; будьте краткими. - Она обвела взглядом сидящих людей. -
Принимая просителей, волшебники выполняют долг чести тем, кому мы служим,
но пожалуйста, постарайтесь понять, что личные нужды порой идут вразрез с
общим благом. Даже в мирное время волшебники редко удовлетворяют мелкие
нужды просителей. А в военное время, как сейчас, этого почти не бывает.
Прошу вас, поймите, что отказ в просьбе является не следствием нежелания
помочь кому-то лично, а основывается на понимании того, что есть более
важные и необходимые вещи, которые должны быть сделаны.
  Она еще раз оглядела просителей, но никто не выразил желания встать и
уйти. Эбби, во всяком случае, уж никак не собиралась этого делать.
  - Что ж, хорошо. Итак, двое волшебников согласились уделить вам время. Они
поговорят с каждым.
  Колдунья повернулась, чтобы уйти, но Эбби поднялась и остановила ее:
  - Простите, госпожа, можно мне сказать?
  Колдунья бросила на нее холодный взгляд.
  - Говори.
  Эбби шагнула вперед.
  - Мне необходимо видеть лично Волшебника Первого Ранга. Волшебника
Зорандера.
  Колдунья выгнула бровь.
  - Первый Волшебник - очень занятой человек.
  Эбби пошарила в котомке и достала шейную ленту с платья матери. Ступив в
центр Благодати, она поцеловала желто-красную вышивку ленты.
  - Я Абигайль, дочь Хельзы. Во имя Благодати и души моей матери прошу дать
мне возможность увидеть волшебника Зорандера. Пожалуйста. Я не ради
собственного каприза проделала столь долгий путь. От этого зависит жизнь
многих людей.
  Колдунья молча смотрела, как Эбби убирает ленту обратно в котомку.
  - Абигайль, дочь Хельзы, - повторила она. Ее глаза встретились с глазами
Эбби. - Я передам твои слова Первому Волшебнику.
  - Госпожа, мне бы тоже хотелось поговорить с Волшебником Первого Ранга.
  Эбби обернулась и увидела, что старуха тоже встала. Встали и трое мужчин.
Старший окинул колдунью вызывающим взглядом.
  - Я встречусь с волшебником Зорандером. Колдунья посмотрела на него, потом
- на остальных просителей.
  - Волшебник Первого Ранга завоевал себе прозвище "ветер смерти". И многие
из нас боятся его не меньше, чем наши враги. Есть ли еще желающие испытать
судьбу?
  Ни у кого не хватило мужества встретиться с ее грозным взглядом. Все
отрицательно покачали головами.
  - Будьте добры подождать, - сказала колдунья. - Вскоре за вами придут и
отведут к волшебнику. - Она еще раз внимательно оглядела Эбби, старуху и
троих аристократов. - Вы абсолютно уверены, что вам необходимо встретиться
именно с Волшебником Первого Ранга?
  Эбби кивнула, старуха тоже. Мужчины смотрели в упор на колдунью.
  - Значит, быть по сему. Следуйте за мной.
  Аристократ и его сопровождающие встали впереди Эбби. Старуха, казалось,
была вполне довольна тем, что оказалась в хвосте. Колдунья повела их в
глубину замка по коридорам и залам. Одни коридоры были темными и узкими,
другие - ярко освещенными и пышными. Повсюду Эбби видела солдат Внутренней
Гвардии в красных, отороченных черным мундирах, надетых поверх доспехов и
в полном вооружении,
Поднявшись вслед за колдуньей по широкой беломраморной лестнице, Эбби
оказалась в большой приемной, отделанной дубовыми панелями. На панелях
висели лампы с серебряными отражателями. На треножнике стояла двойная
стеклянная лампа в виде чаши. Ее яркий свет смешивался с мягким светом
настенных ламп. Пол был укрыт толстым синим ковром.
  Двойные двери, ведущие в зал, охраняли два могучих гвардейца. Колдунья
кивком указала на мягкие кожаные кресла, стоящие у стены. Эбби подождала,
пока не рассядутся остальные, и уселась отдельно. Котомку она положила на
колени и прикрыла ее руками.
  Колдунья расправила плечи.
  - Я сообщу Первому Волшебнику, что его ждут просители.
  Один из гвардейцев распахнул перед ней двери. Колдунья быстро прошла в
них, но Эбби успела мельком заметить, что находилось внутри: огромный
светлый зал, залитый солнечным светом, голые каменные стены со множеством
дверей и невероятное количество людей, мужчин и женщин, снующих туда-сюда.
  Когда дверь за колдуньей закрылась, Эбби отвернулась в сторону и погладила
котомку на коленях. Она не боялась, что мужчины заговорят с ней, но
старуха опять могла привязаться с беседами, а это ей было совсем ни к
чему. Эбби не хотела ни на что отвлекаться. Она мысленно проговаривала то,
что скажет волшебнику Зорандеру.
  Во всяком случае, пыталась проговорить. Ей не давали покоя слова колдуньи
о том, что Волшебника Первого Ранга называют "ветром смерти" не только
д'харианцы, но и жители Срединных Земель. Эбби знала, что это не выдумка,
чтобы отпугнуть просителей от занятого человека. Эбби своими ушами
слышала, как люди, перешептываясь о Первом Волшебнике, называют его
"ветром смерти". И произносят эти два слова с ужасом.
  У Д'Хары были все основания бояться этого человека;
Эбби слышала, что он уничтожил бессчетное количество д'харианских воинов.
Конечно, если бы д'харианцы не вторглись в Срединные Земли, им бы не
пришлось испытать на себе опаляющий жар ветра смерти.
  Если бы они не вторглись сюда, Эбби не сидела бы сейчас в замке
Волшебника. Она была бы дома, и всем, кто ей дорог, ничто бы не угрожало.
  Эбби снова почувствовала странное покалывание и опять непроизвольно
коснулась браслета. Теплый. И это неудивительно, раз где-то рядом столь
могущественный волшебник. Мать в свое время велела Эбби никогда его не
снимать и сказала, что в один прекрасный день он ей пригодится. Эбби не
знала, каким образом браслет может ей пригодиться, а мать умерла, не успев
ничего объяснить.
  Все знали, что колдуньи обожают таинственность и тщательно оберегают свои
секреты даже от собственных детей. Быть может, если у Эбби от рождения был
бы волшебный дар...
  Она украдкой бросила взгляд на других. Старуха, свободно откинувшись в
кресле, не сводила глаз с двери. Телохранители аристократа невозмутимо
осматривали приемную.
  А вот сам аристократ вел себя странно. На его пальце была намотана прядь
светлых волос и он, поглаживая этот локон, неотрывно смотрел на дверь.
  Эбби хотелось, чтобы волшебник побыстрей ее принял, но время тянулось
невыносимо медленно. Внезапно она поймала себя на том, что в глубине души
желает, чтобы он ей отказал, и тут же одернула себя. Нет, это совершенно
невозможно. Не важно, что она боится, не важно, что ей это противно, - она
должна это сделать. Неожиданно дверь внезапно распахнулась. Из зала вышла
колдунья и направилась к Эбби.
  Аристократ немедленно вскочил.
  - Я пойду первым! - В голосе его звучала ледяная угроза. - Это не просьба.
  - Это наше право - идти первыми! - не задумываясь, возразила Эбби.
Колдунья выжидательно скрестила руки на груди, и Эбби решила, что надо
объяснить. - Я жду с самого рассвета. Эта женщина - единственная, кто был
передо мной. А эти мужчины пришли в конце дня.
  Она двинулась вперед, но скрюченные пальцы старухи вцепились ей в рукав.
  - Почему бы нам не пропустить этих господ вперед, милочка? Не важно, кто
пришел первым, важно, у кого более серьезное дело.
  Эбби хотелось крикнуть, что ее дело очень серьезное, но вовремя
сообразила, что старуха, вероятно, пытается уберечь ее от больших
неприятностей. Она неохотно кивнула колдунье. Та повела мужчин в зал; Эбби
смотрела им вслед и, чувствуя, как глаза старухи буравят ей спину,
повторяла себе, что осталось уже недолго, что мужчины скоро выйдут и тогда
волшебник примет ее.
  Пока они ждали, старуха молчала, и Эбби была ей за это благодарна. Она
изредка поглядывала на дверь и молила добрых духов о помощи. Но она
понимала, что ее молитвы тщетны. В таком деле добрые духи ни за что
помогать не станут.
  Из-за дверей донесся странный звук. Он был похож на свист стрелы или бича,
только громче и резче. Потом раздался треск, и из щелей по контуру створок
вырвался яркий свет. Дверные петли жалобно заскрипели.
  Когда звук оборвался, от внезапной тишины у Эбби зазвенело в ушах. Немного
опомнившись, она обнаружила, что сидит, судорожно вцепившись в
подлокотники кресла.
  Двери распахнулись. Из зала вышли телохранители аристократа и колдунья.
Все трое остановились в приемной. Эбби ахнула и едва не задохнулась.
  Один из телохранителей нес на согнутой руке голову своего господина. На
мертвом лице застыл ужас, рот был раскрыт в немом крике. На ковер капала
кровь.
  - Выброси их вон, - прошипела сквозь зубы колдунья одному из гвардейцев.
  Стражник копьем указал телохранителям на лестницу и пошел за ними следом,
подталкивая их в спину наконечником. На белые мраморные ступени падали
алые капли. Эбби сидела, не в силах пошевелиться.
  Старуха медленно поднялась с кресла.
  - Пожалуй, сегодня я не стану беспокоить Волшебника Первого Ранга. Приду в
другой раз, если понадобится. Она наклонилась к Эбби. - Меня зовут
Мариска. Пусть добрые духи даруют тебе удачу. - Она на мгновение
нахмурилась и медленно пошла вниз, держась за мраморные перила. Колдунья
щелкнула пальцами, и второй гвардеец заторопился вслед за старухой, чтобы
ее проводить, колдунья повернулась к Эбби.
  - Волшебник Первого Ранга ждет тебя.

  Эбби, хватая ртом воздух, неловко поднялась с кресла.
  - Что произошло? Почему Первый Волшебник так поступил?
  - Этот человек пришел по поручению другого человека, чтобы задать вопрос
Первому Волшебнику. Волшебник Первого Ранга дал свой ответ.
  Эбби прижала к груди котомку. Она не могла оторвать глаз от кровавых пятен
на полу.
  - И на мой вопрос он может дать такой же ответ?
  - Я не знаю, о чем ты собираешься спрашивать. - Впервые за все это время
выражение лица колдуньи немного смягчилось. - Если хочешь, я провожу тебя
вниз. Ты можешь поговорить с другим волшебником или еще раз обдумать свою
просьбу и прийти в другой день, если все же сочтешь, что это необходимо.
  Эбби проглотила слезы отчаяния. Выбора у нее нет. Она покачала головой.
  - Я должна его увидеть.
  Колдунья глубоко вздохнула.
  - Ну хорошо. - Она взяла Эбби под руку, словно хотела поддержать девушку.
  - Волшебник Первого Ранга ждет тебя.
  Эбби, по-прежнему прижимая к груди котомку, вошла в зал. Факелы в железных
подставках еще не горели. Предвечернее солнце стояло достаточно высоко и
хорошо освещало зал сквозь большие застекленные окна. Пахло смолой,
лампадным маслом, жареным мясом, сырым камнем и застоялым потом.
  В зале царила суета и гам. Повсюду сновали люди, и все, казалось, говорили
одновременно. Столы, стоящие по всей комнате, были завалены книгами,
свитками, картами, уставлены погасшими лампами, горящими свечами и
тарелками с недоеденным мясом. Эбби заметила множество непонятных и
странных предметов" начиная от мотков ниток и кончая полупустыми мешками с
песком. У столов толпились люди; одни мирно беседовали, другие ожесточенно
спорили; кто-то листал книги, кто-то просматривал свитки, кто-то
переставлял на картах флажки.
  Колдунья, по-прежнему держа Эбби под руку, наклонилась к ней.
  - Разговаривая с тобой, Волшебник Первого Ранга будет в то же время
беседовать с другими людьми. Пусть тебя это не смущает. Просто не обращай
на это внимания и говори то, что хочешь сказать. Он тебя услышит.
  - Услышит, разговаривая с другими? - недоверчиво переспросила Эбби.
  - Да. - Она почувствовала, что колдунья слегка сжала ей руку. - Постарайся
говорить спокойно и не думать о том, что произошло с предыдущими
просителями.
  То есть об убийстве. Вот что имеет в виду колдунья. Не думать о том, что
мужчина пришел задать вопрос Первому Волшебнику и за это его убили.
Значит, она просто-напросто должна выбросить это из головы? Посмотрев под
ноги, Эбби увидела, что идет по кровавой дорожке. Обезглавленного тела
нигде не было видно.
  Кожу на запястье снова стало покалывать, и Эбби погладила теплый браслет.
Колдунья остановилась. Подняв голову, Эбби увидела перед собой толпу
людей. Кто-то подходил, кто-то, наоборот, отходил. Одни, оживленно
размахивая руками, что-то громко доказывали, другие говорили едва ли не
шепотом. Стоял такой галдеж, что Эбби не могла разобрать ни слова. У нее
было полное впечатление, что она видит перед собой человеческий улей.
  Внезапно ее внимание привлекла стоящая сбоку женщина в белом платье.
Увидев длинные волосы и встретив взгляд фиалковых глаз, Эбби на мгновение
застыла, а потом, сдавленно вскрикнув, упала на колени и против
собственной воли склонилась в глубоком поклоне. Она вся дрожала от страха.
  Белое платье женщины было такого же покроя и с таким же вырезом, как
черные платья, знакомые всем. Длинные волосы говорили сами за себя. Эбби
никогда прежде не видела этой женщины, но точно знала, кто она такая. Ее
нельзя было спутать ни с кем. Только одна из всех Исповедниц носит
атласное белое платье.
  Сама Мать-Исповедница.
  Эбби слышала голоса над собой, но боялась вслушиваться, опасаясь услышать
смертный приговор.
  - Встань, дитя мое, - раздался ясный голос. Эбби узнала традиционное
обращение Матери-Исповедницы к своим подданным. И не сразу сообразила, что
это не угроза, в просто приветствие. Эбби уставилась на кровавую лужу на
полу, не зная, что делать дальше. Мать не учила ее, как надо себя вести
при встрече с Матерью-Исповедницей. Никто из жителей Конни Кроссинга ни
разу не только не разговаривал с Матерью-Исповедницей, но даже не видел
ее. Впрочем, никто из них и волшебников тоже ни разу не видал.
  - Встань! - сердито прошептала над ее головой колдунья. Эбби поднялась с
колен, но не отрывала взгляда от пола, хотя вид крови вызывал у нее
тошноту. Она чувствовала ее запах - так же, бывало, пахло, когда дома
резали свинью. Судя по длинной кровавой полосе, тело вытащили из зала
через дверь в дальней стене.
  Не обращая внимания на общий гомон, колдунья спокойно заговорила:
  - Волшебник Зорандер, это Абигайль, дочь Хельзы. Она хочет с тобой
говорить. Абигайль, это Волшебник Первого Ранга Зеддикус Зу'л Зорандер.
  Эбби несмело подняла голову. И увидела глядящие на нее ореховые глаза.
  Вокруг толпились люди: офицеры, среди которых, наверное, были и генералы.
Старики в длинных балахонах, одни - в простых, другие - в расшитых.
Мужчины в дорогих кафтанах. Три колдуньи. И Мать-Исповедница.
  Спокойно стоящий посреди этого хаоса мужчина с ореховыми глазами ничуть не
был похож на человека, которого Эбби ожидала увидеть. Она думала, что
увидит ворчливого седого старца, А этот волшебник был молод. Возможно,
даже не старше ее самой. Худой, но жилистый, в простом балахоне из ткани
едва ли лучшего качества, чем дерюжка, из которой была сшита котомка Эбби.
Признак его высокого ранга.
  Эбби никак не ожидала, что Волшебник Первого Ранга окажется таким. Она
вспомнила, что говорила ей мать: когда дело касается волшебников, даже
собственным глазам верить нельзя.
  Люди вокруг что-то ему говорили, спорили с ним, кто-то даже кричал, но
волшебник молча смотрел на Эбби. У него было довольно приятное лицо, на
вид даже доброе, несмотря на густые лохматые брови, только глаза... Эбби
никогда не видела таких глаз. Казалось, они все видят и замечают, знают
все и все понимают. В то же время они были воспаленными и припухшими,
словно он не спал уже много суток. И еще в них была затаенная боль. И все
же он сохранял полное спокойствие посреди царящего вокруг хаоса, и пока
его внимание было сосредоточено на Эбби, девушке казалось, что, кроме них
двоих, в зале никого нет.
  Светлый локон, который Эбби видела на пальце того аристократа, теперь был
обернут вокруг пальца волшебника. Он провел им по губам.
  - Мне сказали, что ты дочь колдуньи. - На фоне окружающего шума его голос
казался спокойным журчанием ручья. - У тебя тоже есть дар, дитя?
  - Нет, господин...
  Пока она отвечала, волшебник повернулся к офицеру.
  - Я же говорил, что если вы это сделаете, то мы рискуем их потерять.
Передайте - я хочу, чтобы он шел на юг. Офицер всплеснул руками.
  - Но его разведчики доносят, что д'харианцы движутся от него к востоку.
  - Это не важно, - ответил волшебник. - Главное - перекрыть дороги на юг.
Именно туда движутся их основные силы. Среди них есть владеющие магией.
Прежде всего нужно уничтожить их.
  Офицер прижал кулак к груди, а волшебник тем временем повернулся к пожилой
колдунье.
  - Да, правильно, сначала - три заклинания. Прошлой ночью я нашел точные
указания.
  Колдунья отошла, и ее место тут же занял мужчина, который забормотал
что-то на иностранном языке, одновременно разворачивая свиток и протягивая
его волшебнику. Тот пробежал свиток глазами, потом отдал какой-то приказ
на том же языке, и мужчина ушел.
  - Значит, ты - пропущенное звено? - спросил волшебник у Эбби. Она
покраснела.
  - Да, волшебник Зорандер.
  - Тут нечего стыдиться, дитя, - ответил он, пока Мать-Исповедница что-то
шептала ему на ухо.
  Но Эбби все равно было стыдно. Волшебный дар не перешел к ней от матери.
Пропустил ее.
  Жители Конни Кроссинга зависели от матери Эбби. Она помогала больным и
немощным. Давала советы по делам управления городом и улаживала семейные
неурядицы. Иногда помогала утроить счастливый брак. Учила некоторых
уму-разуму. Она была колдуньей. Владела магией. Защищала жителей Конни
Кроссинга.
  Многие открыто ей поклонялись. А кое-кто боялся и тайно ненавидел ее.
  Хельзу уважали за то, что она делала для людей. А боялись ее потому, что
она обладала волшебным даром, владела магией. Некоторые люди ненавидят
магию и больше всего на свете хотят быть от нее подальше.
  Эбби магией не владела и не могла лечить болезни и раны. Ей очень этого
хотелось, но она не могла. Когда Эбби как-то спросила у матери, почему она
не обращает внимания на неблагодарность некоторых людей, та ответила, что
возможность помочь ближнему - уже сама по себе награда, и не следует ждать
за это благодарности. Человек, который делает добро с корыстными целями,
сказала она, проживет очень несчастную жизнь.
  Пока мать была жива, к Эбби относились настороженно; после смерти Хельзы
настороженность переросла в открытую неприязнь. Жители Конни Кроссинга
ждали, что Эбби станет служить им так же, как служила ее мать. Обычные
люди мало знают о волшебном даре и уверены, что он передается по
наследству всегда. Поэтому они считали Эбби равнодушной и черствой
эгоисткой.
  Волшебник тем временем объяснял колдунье, как надо Творить заклинание.
Закончив, он перевел взгляд на Эбби. Ей нужна его помощь. Немедленно.
  - О чем ты хотела просить меня, Абигайль?
  Эбби сжала в руках котомку.
  - Это насчет моего города, Конни Кроссинга. - Она замолчала, потому что
волшебник начал что-то указывать в протянутой ему кем-то книге, но он
жестом велел ей продолжать, и она заговорила снова: - У нас творятся
ужасные вещи. Через Конни Кроссинг прошли д'харианские войска и...
  Волшебник Первого Ранга повернулся к пожилому человеку с длинной седой
бородой, который, судя по его простому балахону, тоже был могущественным
волшебником.
  - Я уже говорил тебе, Томас, - это вполне осуществимо, - решительно заявил
Зорандер. - Я не утверждаю, что согласен с Советом, а просто сообщаю тебе,
что мне удалось выяснить. И хотя не могу сказать, что до тонкостей
понимаю, как это действует, но я довольно тщательно изучил вопрос. Сделать
это можно. Но мне еще нужно решить, согласен ли я с решением Совета о том,
что я должен это сделать.
  Томас провел ладонью по лицу.
  - Я слышал, что говорят об этом, но до этой минуты не верил. Ты
действительно считаешь, что это возможно? Ты что, из ума выжил, Зорандер?
  - Я обнаружил это в одной из книг в анклаве Первого Волшебника. Она
написана еще до войны с Древним Миром. И видел это собственными глазами. Я
даже сплел несколько пробных коконов, чтобы удостовериться. - Он вновь
повернулся к Эбби. - Да, там прошел легион Анарго. Конни Кроссинг
находится в Пендисан Рич.
  - Верно, - ответила Эбби. - Значит, д'харианская армия пришла и...
  - Пендисан Рич отказался присоединиться к остальным Срединным Землям и
подчиняться единому командованию, чтобы оказать сопротивление Д'Харе.
Держась за свой суверенитет, твои соотечественники предпочли сражаться с
противником сами. И теперь им придется самим расхлебывать последствия
этого решения.
  Старый волшебник теребил седую бороду.
  - И все же ты твердо уверен? Ведь этой книге больше трех тысяч лет. За это
время многое могло измениться. Результаты приблизительных опытов -
довольно ненадежное доказательство.
  - Я знаю об этом не хуже тебя, Томас, - но еще раз повторяю, это вполне
реально, - сказал волшебник Зорандер. Его голос упал до шепота. - да
смилуются над нами добрые духи, это вполне можно сделать.
  Сердце Эбби отчаянно колотилось. Ей хотелось все ему рассказать, но она не
могла найти слов. Он должен ей помочь! Это единственная надежда.
  Из дальней двери в зал влетел офицер и протолкался к Первому Волшебнику.
  - Волшебник Зорандер! Мне только что сообщили! Мы протрубили в рога,
которые вы прислали, и все получилось отлично! Армия Ургланда бежит!
  Несколько человек замолчали. Остальные - нет.
  - Им самое малое три тысячи лет, - сообщил Волшебник Первого Ранга
бородатому Томасу. Потом положил руку на плечо офицеру. - Передайте
генералу Брайнарду, пусть разделит свою армию. Половина пусть останется у
реки Керн - будем надеяться, что Ургланду не удастся найти замену своему
полевому чародею, - а другую половину пусть Брайнард отведет на север и
перекроет путь к отступлению войскам Анарго. Это наша основная цель, но
мосты через Керн сжигать не надо: возможно, нам еще придется преследовать
Ургланда.
  Офицер побагровел.
  - Остановиться у реки? Но почему?! Враг бежит. Сейчас самое время добить
их, прежде чем они успеют очухаться и соединиться с другой армией!
  Ореховые глаза волшебника сверкнули.
  - А вы знаете, что ждет нас по ту сторону границы? Сколько людей погибнет,
если Паниз Рал приготовил какой-нибудь очередной сюрприз? Сколько наших
солдат погибнет, сражаясь с д'харианцами на их территории, которую они
знают как свои пять пальцев, а мы - нет?
  - А сколько людей погибнет, если они вернутся и снова обрушатся на нас?
Паниз Рал никогда не уймется. Мы должны догнать их и перебить всех
д'харианцев, как бешеных псов!
  - Я думаю, как это сделать, - кратко ответил волшебник Зорандер.
  Старый Томас потеребил седую бороду и саркастически хмыкнул.
  - Ну да, он считает, что сумеет обрушить на них Подземный мир!
  Офицеры, две оставшиеся колдуньи и трое других волшебников замолкли и
уставились на Зорандера с откровенным недоверием.
  Колдунья, которая привела Эбби на аудиенцию, наклонилась к девушке.
  - Ты пришла поговорить с Первым Волшебником. Так говори. А если струсила,
я выведу тебя отсюда.
  Эбби провела языком по пересохшим губам. Она не понимала, как можно
вторгаться в такое серьезное обсуждение, но знала, что должна говорить. И
она заговорила:
  - Господин, я не знаю, в чем провинилась моя родина, Пендисан Рич. Я с
королем не знакома, я ничего не понимаю в войне и понятия не имею, какие
решения принимает Совет. Я родом из маленького городка и знаю лишь, что
его жителям угрожает опасность. На д'харианцев движется войско Срединных
Земель.
  Эбби испытывала неловкость, разговаривая с человеком, который одновременно
беседует с десятком других людей. Но еще острее она чувствовала злость и
отчаяние. Ее соотечественники погибнут, если ей не удастся убедить
Зорандера оказать помощь.
  - Сколько там д'харианцев? - спросил волшебник. Эбби открыла рот, чтобы
ответить, но ее перебил один из офицеров:
  - Легион Анарго основательно потрепан, но подобен разъяренному раненому
быку. Они уже недалеко от своей родины, но с севера их отсекает Сандерсон,
а с юго-запада жмет Мардейл. Анарго допустил ошибку, пойдя через Кроссинг.
Теперь он будет вынужден либо биться с нами, либо отступать на свою
территорию. Мы должны с ним покончить. Другой такого удобного случая может
и не представиться.
  Волшебник Первого Ранга потер гладко выбритый подбородок.
  - И все же точно их численности мы не знаем. Разведчики не вернулись.
Вероятно, они погибли. И вообще почему Анарго пошел через Кроссинг?
  - Ну, это кратчайший путь в Д'Хару, - ответил офицер. Первый Волшебник
повернулся к колдунье, чтобы ответить на вопрос, которого Эбби не
расслышала.
  - Не вижу, как это можно сделать. Передай, что я сказал "нет". На
основании столь зыбких предположений я не стану плести для них такую сеть
и никому не позволю.
  Колдунья кивнула и торопливо ушла.
  Эбби знала, что у колдуний сетью называются особые заклинания. Судя по
всему, волшебники тоже пользовались этим названием.
  - И все же, если такая штука возможна, - гнул свою линию бородатый Томас,
- мне хотелось бы увидеть твою интерпретацию текста. Основываться на
книге, которой больше трех тысячелетней, - большой риск. Знания, которыми
, обладали волшебники древности, почти все утрачены, и у нас нет никаких
ключей к тому, как...
  Впервые за время беседы в глазах Волшебника Первого Ранга загорелся гнев.
  - Так ты, Томас, хочешь увидеть то, о чем я говорю? Все заклинание?
  Тон, каким были сказаны эти слова, заставил окружающих сразу умолкнуть.
Первый Волшебник развел руки, вынуждая всех отступить. Мать-Исповедница
жестом велела всем расступиться. Колдунья, которая привела Эбби, сделала
несколько шагов назад и потащила за собой девушку.
  Волшебник Зорандер слегка кивнул, и один из мужчин протянул ему маленький
мешочек с песком. Только сейчас Эбби заметила, что песок был не просто
рассыпан по столам - на нем были начертаны символы. Ее мать иногда творила
заклинания с помощью песка, но в основном пользовалась другими вещами,
например, мощами или сушеной травой. На песке она, как правило,
упражнялась: заклинания, настоящие заклинания, должны выписываться очень
точно, в строгом порядке и без единой ошибки.
  Первый Волшебник присел на корточки, взял из мешка пригоршню песка и
тонкой струйкой начал сыпать его на пол.
  Его рука двигалась с уверенностью, выработанной годами. Он завершил круг,
потом зачерпнул еще песка и начертил еще один круг внутри первого. Похоже,
он рисовал Благодать.
  Мать Эбби всегда вторым рисовала квадрат. Все по порядку, от внешнего к
внутреннему, а потом, в самую последнюю очередь, лучи. Волшебник Зорандер
сразу нарисовал внутри малого круга восьмиконечную звезду, а затем лучи -
все, кроме одного.
  Ему еще предстояло изобразить квадрат, означающий границу между мирами. Он
был Волшебником Первого Ранга, поэтому Эбби решила, что он имеет полное
право рисовать иначе, чем простая колдунья из маленького городка вроде
Конни Кроссинга. Но другие волшебники, а также обе колдуньи, обменялись
серьезными взглядами.
  Зорандер нарисовал две стороны квадрата, взял еще песка и начал
вырисовывать две оставшиеся стороны.
  Но вместо прямой он нарисовал дугу, уходящую в глубь внутреннего круга -
того, который символизировал мир живых, - и пересекающую внешний круг.
Потом она начертил вторую дугу, тоже уходящую за пределы внешнего круга, и
соединил их в том месте, где остался ненарисованным один луч Света. В
отличие от остальных точек квадрата она располагалась за внешним кругом -
то есть в мире мертвых.
  Все вокруг дружно ахнули. На мгновение повисла тишина, а потом те, кто
владел волшебным даром, начали тревожно перешептываться.
  Волшебник Зорандер выпрямился.
  - Ты удовлетворен, Томас?
  Лицо Томаса стало таким же белым, как его борода.
  - Да хранит нас Создатель! - Он в упор посмотрел на Зорандера. - Совет не
понимает, с чем имеет дело. Это просто безумие!
  Волшебник Зорандер отвернулся от него и спросил Эбби:
  - Сколько д'харианцев ты видела?
  - Три года назад на наши поля обрушилась саранча. Все холмы вокруг Конни
Кроссинга были коричневыми от нее. Так вот. Мне кажется, что д'харианцев я
видела больше, чем саранчи.
  Волшебник Зорандер недовольно крякнул и посмотрел на нарисованную им
Благодать.
  - Паниз Рал не успокоится. И сколько еще это продлится, Томас? Сколько
пройдет времени, прежде чем он изобретет что-нибудь новенькое и снова
нашлет на нас Анарго? - Он оглядел столпившихся вокруг людей. - Сколько
лет мы прожили в страхе, что нас уничтожит орда завоевателей из Д'Хары?
Скольких людей Рал убил своей магией?
  Сколько жизней унесла чума, которую он на нас наслал? Сколько тысяч
человек истекли кровью, соприкоснувшись с людьми-тенями, которых он
сотворил? Сколько городов, больших и малых, сколько деревень он стер с
лица земли? - Никто не ответил, и волшебник Зорандер продолжал: - У нас
ушли годы на то, чтобы поднять страну из пепла, но наконец в войне
произошел перелом, и враг бежит. Теперь у нас есть три варианта. Первый -
дать ему возможность отступить и надеяться на то, что больше он к нам не
сунется. Лично я полагаю, что на это рассчитывать просто смешно и всерьез
можно обсуждать только две возможности. Либо мы будем преследовать
д'харианцев до самого их логова и покончим с ними навсегда ценой жизни
десятков, а может, и сотен тысяч солдат. Либо я положу конец Д'Харе.
  Волшебники и колдуньи с беспокойством посмотрели на нарисованную на полу
Благодать.
  - В нашем распоряжении есть и другая магия, - сказал один из волшебников.
  - Мы можем воспользоваться ею и обойтись без такой катастрофы.
  - Волшебник Зорандер прав, - возразил другой. - Как и Совет. Враг заслужил
свою судьбу. Мы должны это сделать.
  Вновь разгорелся яростный спор. Волшебник Зорандер поглядел Эбби в глаза,
и в его взгляде она прочла приказ поторопиться с изложением просьбы.
  - Мои соотечественники захвачены в плен. Прошу вас, волшебник Зорандер, вы
должны мне помочь! Я спряталась и слышала, как колдунья д'харианцев
разговаривала с офицерами. Они хотят использовать пленников как живой щит,
прикрыться ими не только от копий и стрел, но и от магии, которую вы на
них обрушите. А если они решат контратаковать, то погонят пленных перед
собой. Волшебник Зорандер, вы должны их спасти!
  Никто даже не посмотрел в ее сторону. Все были заняты своими спорами,
словно жизнь людей, о которых говорила Эбби, была таким пустяком, на
который не стоило обращать внимания.
  У Эбби на глаза навернулись слезы.
  - Погибнут ни в чем не повинные люди! Пожалуйста, волшебник Зорандер, нам
нужна ваша помощь! Он бросил на нее быстрый взгляд.
  - Мы ничем не можем помочь твоим землякам. Эбби едва удерживалась, чтобы
не разрыдаться.
  - Среди пленных мой отец. И мой муж. И моя дочь. Ей нет еще и пяти. Если
вы прибегнете к магии, они все погибнут. Если завяжется бой - тоже. Вы
должны либо спасти их, либо отказаться от атаки.
  Казалось, волшебник искренне огорчен.
  - Прости. Я ничем не могу им помочь. Да позаботятся о них добрые духи и
возьмут их души к Свету. Он хотел отвернуться, но Эбби вскричала:
  - Нет! - Двое мужчин замолчали, но другие лишь недовольно покосились на
нее и продолжали беседу. - Моя дочь! Вы не можете!.. - Она сунула руку в
котомку. - У меня есть мощи...
  - А у кого их нет, - перебил ее Зорандер. - Я не в состоянии тебе помочь.
  - Но вы обязаны!
  - Это значит - предать общее дело. Мы должны уничтожить войско
д'харианцев, и твои соотечественники, какими бы невинными они ни были,
мешают мне в этом. Я не могу допустить, чтобы затея д'харианцев увенчалась
успехом, иначе они станут прибегать к ней повсюду, и тогда погибнет еще
больше ни в чем не повинных людей. Враг должен понять, что ничто не
заставит нас свернуть с выбранного пути!
  - НЕТ! - взвыла Эбби. - Она ведь еще ребенок! Вы обрекаете на смерть мою
малышку! Там есть и другие дети! Да что же вы за чудовище?!
  Никто, кроме волшебника, уже не слушал ее, все были заняты своими
разговорами.
  Голос Зорандера перекрыл гвалт и обрушился на Эбби, как топор палача.
  - Я - человек, вынужденный принимать такие решения. В просьбе отказано.
  Эбби сдавленно вскрикнула, понимая, что потерпела поражение. Ей даже не
дали возможности показать ему...
  - Но это долг! - закричала она. - Священный долг!
  - И он не может быть выплачен прямо сейчас. Эбби не выдержала и
разрыдалась. Колдунья хотела отвести ее в сторону, но девушка вырвалась и
выбежала из зала. Она понеслась по лестнице, из-за пелены слез ничего не
видя перед собой.
  Внизу силы оставили ее, и она, всхлипывая, рухнула на пол. Он не поможет.
Он отказался помочь беспомощному ребенку. Ее дочке предстоит умереть.
  Эбби почувствовала на плече чью-то ладонь. Ласковые руки обняли ее. Нежные
пальцы гладили ей волосы, пока она рыдала, уткнувшись женщине в колени.
Другая рука коснулась ее спины, и Эбби ощутила успокаивающее воздействие
магии.
  - Он убивает мою дочь! - всхлипнула она. - Ненавижу его!
  - Ничего-ничего, Абигайль, - произнес голос над ее головой. - Этих слез
тебе не нужно стыдиться. Мы понимаем твою боль.
  Эбби вытерла щеки и подняла голову. Рядом с ней на ступеньке сидела
колдунья.
  Эбби посмотрела на женщину, которая обнимала ее. Это оказалась сама
Мать-Исповедница, но теперь Эбби было все равно. Она не боялась ни ее
взгляда, ни ее прикосновения. Какое это теперь имеет значение? Что теперь
вообще имеет какое-либо значение?
  - Он чудовище! - вскричала Эбби. - Правильно его называют. Он - злобный
ветер смерти. Только на сей раз он убивает моего ребенка, а не врагов!
  - Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, Абигайль, - спокойно произнесла
Мать-Исповедница. - Только это неправда.
  - Как вы можете так говорить! Моя дочка даже еще не начала жить, а он ее
убивает! Мой муж умрет. И мой отец тоже. Только он успел прожить жизнь, а
моя девочка - нет!
  Она снова зарыдала, и Мать-Исповедница опять ласково обняла ее. Но Эбби
было не нужно ее утешение.
  - У тебя только один ребенок? - спросила колдунья. Эбби всхлипнула и
кивнула.
  - У меня был еще сын, но он умер сразу после рождения. Повитуха сказала,
что у меня больше не будет детей. Моя маленькая Яна - единственное, что у
меня есть. - Острая боль пронзила Эбби. - А он ее убивает. Как того
мужчину передо мной. Волшебник Зорандер - чудовище! Да пошлют ему смерть
добрые духи!
  Колдунья отбросила волосы Эбби со лба.
  - Ты не понимаешь. Ты видишь лишь часть. И сама не знаешь, что говоришь.
  Но Эбби отлично знала, что говорит.
  - Будь у вас...
  - Делора все понимает, - кивнув на колдунью, сказала Мать-Исповедница. - У
нее есть сын и десятилетняя дочь.
  Эбби поглядела на колдунью. Та сочувственно улыбнулась и кивнула,
подтверждая эти слова.
  - У меня тоже есть дочь, - продолжала Мать-Исповедница. - Ей двенадцать
лет. И Делора, и я понимаем, как тебе больно. И Волшебник Первого Ранга
тоже.
  - Да откуда ему понять! - Эбби сжала кулаки. - Он сам почти еще мальчишка!
И хочет убить мою девочку! Он - ветер смерти и думает только о том, как
убивать людей!
  Мать-Исповедница похлопала по ступеньке рядом с собой.
  - Присядь-ка со мной, Абигайль. Разреши мне рассказать тебе об этом
человеке.
  Продолжая всхлипывать, Эбби уселась на ступеньку. Мать-Исповедница была
старше ее лет на двенадцать - четырнадцать; у нее были приятные черты лица
и притягательные фиалковые глаза. Густые волосы достигали талии. Улыбка у
нее была очень теплой. Эбби никогда не думала о Матери-Исповеднице как об
обычной женщине, но именно обычную женщину она сейчас видела перед собой.
И этой женщины она не боялась. Все равно она не могла причинить Эбби
большего зла, чем волшебник Зорандер.
  - Я присматривала за Зеддикусом, когда он был еще карапузом, а я лишь
входила в пору зрелости. - Взгляд Матери-Исповедницы устремился вдаль,
губы тронула задумчивая улыбка. - Он был сущим наказанием, но не потому,
что у него был вредный характер, а оттого, что он был непоседой и ужасно
любопытным ребенком. Из него вырос настоящий мужчина. Когда началась война
с Д'Харой, волшебник Зорандер довольно долго оставался в стороне. Он не
хотел сражаться, не хотел убивать людей. Только после того, как Паниз Рал,
Владыка Д'Хары, начал использовать магию, Зедд встал на нашу защиту,
понимая, что с волшебниками могут сражаться лишь волшебники. Возможно,
Зеддикус Зу'л Зорандер и кажется тебе чересчур молодым, но он необычный
чародей. Зедд - сын волшебника и колдуньи. Он был необычайно одаренным
ребенком. Даже его учителя не всегда понимают, как ему удается постигать
загадки древних книг и справляться с могуществом, которое он черпает
оттуда. У него ясный ум, но все мы отлично знаем, что у него чистое
сердце. Он думает не только головой, но и сердцем тоже. Во многом его
избрали Волшебником Первого Ранга именно за это - хотя и других причин
было достаточно.
  - Не сомневаюсь, - кивнула Эбби. - Он очень талантливый ветер смерти.
  Мать-Исповедница слегка улыбнулась.
  - Мы - те, кто действительно хорошо его знает, - зовем его Ловкачом.
Ловкач - вот прозвище, которое он на самом деле заслужил. А "ветер смерти"
- это прозвище для других, в основном для врагов, чтобы вселить ужас в их
души. Некоторые из наших людей тоже приняли это прозвище близко к сердцу -
но, может быть, раз у тебя мать была колдуньей, ты понимаешь, что люди
порой совершенно без оснований боятся тех, кто владеет магией?
  - А иногда, - упрямо возразила Эбби, - те, кто владеет магией,
действительно самые настоящие чудовища, которым наплевать, сколько людей
они уничтожат.
  Мать-Исповедница посмотрела Эбби в глаза долгим взглядом и предостерегающе
подняла палец.
  - То, что я расскажу тебе сейчас о Зеддикусе Зу'л Зорандере, - тайна. И
если ты когда-нибудь кому-нибудь это перескажешь, я никогда не прощу тебе
того, что ты не оправдала моего доверия.
  - Я никому не скажу, но не понимаю, какое это...
  - Просто слушай.
  Эбби замолкла, и Мать-Исповедница начала рассказ.
  - Зедд был женат. Эрилин была чудесная женщина. Ее все любили, но никто не
любил ее так сильно, как Зедд. У них родилась дочь.
  Эбби вся превратилась в слух.
  - И сколько ей лет?
  - Примерно столько, сколько и твоей дочери, - ответила Делора.
  Эбби сглотнула комок.
  - Понятно.
  - Когда Зедд стал Волшебником Первого Ранга, дела пошли скверно. Паниз Рал
создал людей-теней.
  - У нас в Конни Кроссинге никогда не слышали о людях-тенях.
  Мать-Исповедница горько вздохнула.
  - Их так называют, потому что они действительно напоминают тени в воздухе.
У них нет четкой формы, и сражаться с ними обычным оружием - все равно что
сражаться с дымом. От людей-теней нельзя укрыться. Они плывут к тебе через
поле или через лес. И рано или поздно находят тебя. Когда они прикасаются
к человеку, его тело начинает раздуваться и в конце концов лопается. Люди
умирают в чудовищных муках. Даже магия не в силах помочь тому, кого
коснулся человек-тень. Когда д'харианцы шли в атаку, их волшебники
посылали вперед людей-теней. Наши солдаты гибли целыми батальонами. Мы
почти потеряли надежду. Это был самый черный период в нашей жизни.
  - И волшебник Зорандер смог их остановить? - спросила Эбби.
  Мать-Исповедница кивнула.
  - Он изучил древние книги и создал боевые роги. Их магия развеивает
людей-теней, как ветер развеивает дым. Кроме того, магия рога устремляется
по следу магии, породившей людей-теней, находит волшебника, который их
сотворил, и убивает его. Впрочем, эти роги тоже не безупречны, и Зедд
вынужден все время изменять их магию, потому что противник тоже меняет
способ создания людей-теней. С помощью магии Паниз Рал насылал на нас
эпидемии ужасных болезней и туман, вызывающий слепоту. Зедд работал дни и
ночи, но сумел справиться и с тем, и с другим. А пока Паниз Рал
разрабатывал новую магию, мы могли воевать обычным способом. Таким
образом, благодаря волшебника Зорандеру удалось переломить ход войны.
  - Все это, конечно, замечательно, но... Мать-Исповедница подняла руку,
призывая к молчанию. Эбби тут же прикусила язык и стала слушать дальше.
  - Разумеется, Паниз Рал пришел в бешенство. Он пытался убить Зедда, но у
него ничего не вышло. И тогда он послал квод, которому было поручено убить
Эрилин.
  - Квод? А что такое квод?
  - Квод, - ответила колдунья, - это отряд из четырех специально обученных
убийц, действующих под защитой заклинания, наложенного на них тем, кто их
послал. То есть Панизом Ралом. Их задача не просто убить свою жертву, но
сделать ее смерть как можно более мучительной и страшной.
  Эбби сглотнула.
  - И они... Убили его жену? Мать-Исповедница придвинулась ближе.
  - Хуже. Они переломали ей все кости и бросили так. Еще живую.
  - Живую? - прошептала Эбби. - Почему они оставили ее в живых? Они же
должны были ее убить?
  - Чтобы Зедд нашел ее, истекающую кровью. Она смогла лишь прошептать ему
слова любви. - Мать-Исповедница наклонилась еще ближе, и Эбби
почувствовала ее дыхание на своем лице. - Он попытался с помощью магии
исцелить ее и этим запустил ползучее заклинание.
  Эбби усилием воли заставила себя моргнуть.
  - Ползучее заклинание?
  - Ни один волшебник не способен его обнаружить. - Мать-Исповедница сложила
руки перед животом Эбби и вывернула ладони, жестом изобразив разрыв. - Это
заклинание разорвало ей внутренности. Из-за любящего прикосновения Зедда
она умерла в страшных муках, а он мог только беспомощно стоять рядом с ней
на коленях.
  Эбби непроизвольно коснулась своего живота.
  - Какой ужас!
  Фиалковые глаза Матери-Исповедницы приобрели стальной блеск.
  - А еще квод забрал их дочь. Дочку, которая видела все, что они делали с
ее матерью.
  Эбби почувствовала, что слезы опять жгут ей глаза.
  - И с его дочкой они сделали то же самое?
  - Нет, - ответила Мать-Исповедница. - Они держат ее в плену.
  - Но она жива? Значит, еще есть надежда?
  Мать-Исповедница откинулась на мраморную балюстраду и сложила руки на
коленях. Ее атласное платье тихо зашелестело при этом движении.
  - Зедд отправился по следам квода. Он нашел их, но к тому времени они уже
передали его дочь другим, а те следующим, и так далее, поэтому первый квод
представления не имел, где она и у кого.
  Эбби посмотрела на колдунью, затем снова на Мать-Исповедницу.
  - Что волшебник Зорандер сделал с кводом?
  - То же, что с ними сделала бы я. - Лицо Матери-Исповедницы превратилось в
маску ледяной ярости. - Он заставил их пожалеть, что они вообще родились
на свет. Он заставил жалеть их об этом очень долго.
  Эбби отшатнулась.
  - Понятно...
  Мать-Исповедница сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и рассказ
продолжила колдунья.
  - Пока мы тут беседуем, волшебник Зорандер использует заклинание, которого
никто из нас не понимает. Оно не позволяет Панизу Ралу покинуть его дворец
в Д'Харе и мешает ему использовать магию против нас. Поэтому наши войска и
теснят его армию. Разумеется, Паниз Рал исходит яростью и ненавидит
человека, который разрушил его планы завоевать Срединные Земли. Не
проходит и недели, чтобы на волшебника Зорандера не было совершено
покушение. Паниз Рал присылает мерзавцев всех сортов, чтобы расправиться с
ним. Даже Морд-Сит.
  Эбби затаила дыхание. Это слово она уже слышала.
  - Кто такие Морд-Сит?
  Колдунья пригладила свои блестящие густые волосы. В глазах ее загорелся
гнев.
  - Морд-Сит - это женщины, которые носят красные кожаные одежды и длинную
косу. Алая одежда и коса - отличительный признак их профессии. Их с
детства учат мучить и убивать тех, кто владеет магией. Если тот, у кого
есть дар, попытается сражаться с Морд-Сит при помощи волшебства, она
перехватит его магию и использует ее против него же. От Морд-Сит убежать
невозможно.
  - Но, наверное, такой могущественный маг, как волшебник Зорандер...
  - Даже он не справился бы с Морд-Сит, - снова вступила в разговор
Мать-Исповедница. - Морд-Сит можно одолеть лишь обычным оружием, но магией
- никогда. Только магия Исповедниц против них эффективна. Я сама убила
двух. Морд-Сит взяли в плен нескольких наших волшебников и колдуний. Попав
к ним в руки, эти несчастные не могли ни убежать, ни покончить с собой.
Перед тем, как умереть, они рассказали обо всем, что им было известно, и
Паниз Рал узнал наши планы. Мы, в свою очередь, сумели захватить
нескольких высокопоставленных д'харианцев. Исповедницы допросили их, и
теперь мы знаем, что именно известно Па-низу Ралу. К сожалению, время
работает против нас.
  Эбби вытерла взмокшие ладони о подол платья.
  - Но тот человек, который вошел к Первому Волшебнику передо мной, не мог
быть убийцей. Его телохранителям разрешили уйти.
  - Нет, он не был убийцей. - Мать-Исповедница скрестила руки на груди. -
Несомненно, Панизу Ралу стало известно о заклинании, найденном волшебником
Зорандером, и о том, что это заклинание способно стереть Д'Хару с лица
земли. Естественно, Паниз Рал отчаянно пытается не допустить этого.
  Эбби отвела взгляд и потеребила завязку котомки.
  - Все равно не понимаю, какое это имеет отношение к тому, что он отказался
спасти мою дочь. У него самого есть дочь. Разве он сам не пошел бы на все
ради ее спасения? Не сделал бы все возможное, чтобы вернуть ее?
  Мать-Исповедница, чуть склонив голову, потерла пальцами лоб, словно
пыталась унять боль.
  - Тот человек, что был перед тобой, - гонец. Послание, которое он привез,
прошло через много рук, чтобы нельзя было отследить источник.
  У Эбби по спине пробежали мурашки.
  - И что это за послание?
  - Локон волос дочери Зедда. Паниз Рал предлагает жизнь дочери Зедда в
обмен на то, чтобы Зедд сдался ему. Эбби судорожно вцепилась в котомку.
  - Но разве любящий отец не пойдет даже на это ради спасения дочери?
  - Но какова цена? - прошептала Мать-Исповедница. - Сколько людей погибнет
без его помощи? Он не может так поступить даже ради жизни той, кого любит
больше всего на свете. Перед тем, как отказать тебе в просьбе, он отверг
предложение Паниза Рала и этим обрек свою собственную дочь на смерть.
  Эбби почувствовала, как надежда, затеплившаяся в ее душе, снова гаснет.
Она подумала о своей маленькой Яне, и по ее щекам опять заструились слезы.
  - Но ведь я не прошу его пожертвовать всеми ради ее спасения!
  Колдунья ласково коснулась ее плеча.
  - Если дать легиону Анарго уйти, то потом д'харианцы перебьют гораздо
больше невинных людей, чем погибнет в битве.
  Эбби ухватилась за последнюю соломинку.
  - Но у меня есть мощи! Колдунья вздохнула.
  - Абигайль, едва ли не у каждого, кто приходит сюда, есть с собой мощи.
Шарлатаны, которые ими торгуют, заверяют всех, что они настоящие, и
отчаявшиеся люди вроде тебя их покупают. Люди, как правило, просят
волшебников обеспечить им жизнь, в которой нет места магии. Навидавшись
ужасов, которые д'харианцы творят с помощью волшебства, люди возненавидели
магию и готовы отдать все на свете, лишь бы ее вообще никогда больше не
было, - сказала Мать-Исповедница. - Большинство людей боится волшебства, и
я опасаюсь, что теперь, с учетом того, каким образом д'харианцы используют
магию, многие вообще готовы отдать все на свете, чтобы никогда больше не
видеть никакого волшебства. Забавно, что об этом они просят тех, у кого
есть дар, и пытаются прибегнуть к помощи вещей, наделенных магией.
  Эбби моргнула.
  - Но я их не покупала! Это истинный священный долг. Моя мать на смертном
одре сказала мне об этом. Она сказала, что этим долгом повязан сам
волшебник Зорандер!
  Колдунья недоверчиво прищурилась.
  - Абигайль, истинный священный долг встречается крайне редко. Может быть,
у нее просто были мощи, а ты подумала...
  Эбби приоткрыла котомку и позволила колдунье заглянуть внутрь. Колдунья
кинула взгляд и замолкла. Мать-Исповедница тоже посмотрела в котомку.
  - Я знаю, что сказала мне мама, - настаивала Эбби. - И еще она говорила,
что волшебник может проверить мощи. И тогда он узнает правду, потому что
этот долг перешел к нему от его отца.
  Колдунья погладила вышивку на вороте платья.
  - Он может произвести проверку и узнать правду. Но даже если это
действительно священный долг, из этого не следует, что он может быть
выплачен по первому требованию.
  Эбби упрямо уставилась на колдунью.
  - Моя мама сказала, что это истинный долг и должен быть выплачен сразу.
Делора, прошу вас! Ведь вы разбираетесь в этом! Я так растерялась, потому
что вокруг все шумели, что не попросила его проверить мощи. - Она
повернулась и схватила Мать-Исповедницу за руку. - Пожалуйста, помогите
мне! Расскажите волшебнику Зорандеру об этих мощах и попросите его
провести проверку!
  Некоторое время Мать-Исповедница размышляла. Наконец она заговорила:
  - Это долг предков, связанный магией. Такие вещи требуют серьезного
подхода. Я поговорю с волшебником Зорандером и попрошу его предоставить
тебе личную аудиенцию.
  Эбби плотно сжала веки, чтобы удержать снова полившиеся слезы.
  - Спасибо вам!
  Зарывшись лицом в ладони, она расплакалась от облегчения. Огонек надежды
разгорелся опять.
  - Я сказала лишь, что попробую! - Мать-Исповедница обняла ее за плечи. -
Он может отказать мне в просьбе. Колдунья безрадостно рассмеялась.
  - Вряд ли. Я тоже выверну ему ухо. Но, Абигайль, это не значит, что нам
удастся убедить его помочь тебе, независимо от того, есть у тебя мощи или
нет.
  - Я понимаю. - Эбби вытерла слезы. - Спасибо вам. Спасибо за понимание и
поддержку.
  Колдунья пальцем смахнула слезинку с подбородка Эбби.
  - Как говорится, дочь колдуньи - дочь всех колдуний.
  Мать-Исповедница поднялась и поправила платье.
  - Делора, может быть, ты отведешь Абигайль в гостиницу, где селятся
женщины? Ей надо отдохнуть. У тебя есть деньги, дитя мое?
  - Да, Мать-Исповедница.
  - Хорошо. Делора покажет тебе, где ты можешь переночевать. Возвращайся в
замок перед рассветом. Мы встретим тебя и скажем, удалось ли нам уговорить
Зедда проверить мощи, которые ты принесла.
  - Я буду молиться добрым духам, чтобы волшебник Зорандер принял меня и
помог моей дочери. - Эбби вдруг стало стыдно. - И помолюсь за его дочь
тоже.
  Мать-Исповедница потрепала Эбби по щеке.
  - Молись за всех нас, дитя. Молись, чтобы волшебник Зорандер обрушил свою
магию на Д'Хару прежде, чем будет поздно для всех людей в Срединных Землях
- и стариков, и детей.

  По пути в город Делора разговорами пыталась отвлечь Эбби от забот и
тяжелых мыслей. Это напомнило девушке беседы с матерью. Колдуньи избегали
говорить о магии с теми, кто был лишен волшебного дара, даже если это были
их собственные дочери. Эбби их понимала: наверное, им было так же неловко
вести с непосвященными такие беседы, как было неловко ей, когда Яна
спросила, каким образом у мамы в животе заводится ребеночек.
  Несмотря на довольно поздний час, улицы были полны. Делора отвела Эбби на
рынок и заставила купить пирог с мясом. Эбби была не голодна, но колдунья
взяла с нее обещание съесть все до последней крошки, и девушка, не желая
навлекать на себя ее неудовольствие, пообещала, что съест.
  Гостиница располагалась на узенькой улочке, где дома стояли вплотную друг
к другу. Шум рынка разносился по всей улице, обтекал дома и проникал в
крошечные дворики. Эбби недоумевала, как люди могут жить в такой тесноте и
не видеть из окон ничего, кроме других домов и людей.
  Она не представляла себе, как ей удастся уснуть под эти незнакомые звуки и
шум. Впрочем, с тех пор как Эбби покинула дом, она и так почти не спала,
несмотря на тишину полей.
  Колдунья пожелала Эбби спокойной ночи и передала ее на попечение
немногословной спокойной женщины, которая проводила Эбби в комнату в
дальнем конце коридора и оставила там, предварительно взяв с нее
серебряную монетку за постой. Эбби присела на краешек кровати и в тусклом
свете единственной лампы, стоящей рядом на полке, оглядела крошечную
комнатушку. Осматриваясь, она потихоньку отщипывала от пирога кусочки.
Мясо оказалось жестким и жилистым, но пахло приятно и было обильно
приправлено солью и чесноком.
  Поскольку окна в комнате не имелось, то здесь было не так шумно, как
опасалась Эбби. Задвижка на двери отсутствовала, но хозяйка гостиницы
сказала, что бояться нечего, поскольку мужчин сюда не пускают. Отложив
недоеденный пирог, Эбби умылась из тазика, стоящего у стены, и поразилась,
какой грязной стала вода.
  Гасить лампу она не стала, а лишь слегка прикрутила фитиль. В незнакомых
местах Эбби не любила спать в темноте. Лежа в постели и глядя в потолок с
рыжими потеками воды, она горячо молилась добрым духам, хотя прекрасно
понимала, что на ее просьбу они не обратят внимания. Потом Эбби закрыла
глаза и помолилась за дочку волшебника Зорандера.
  Эбби не знала, долго ли она пролежала так, терзаясь страхами и вознося
молитвы. Внезапно она почувствовала чье-то присутствие и открыла глаза. К
кровати приближалась сгорбленная фигура. Эбби сразу поняла, что это не
хозяйка гостиницы. Она вцепилась в покрывало, готовясь накинуть его на
голову незваной гостье и выбежать в коридор.
  - Не пугайся, милочка. Я просто пришла узнать, успешным ли оказался твой
визит к Первому Волшебнику. Эбби села на кровати, судорожно хватая ртом
воздух.
  - Мариска? - Это оказалась та самая старуха, которая вместе с Эбби
дожидалась приема в замке Волшебника. - Ты напугала меня до смерти!
  Тусклый огонек лампы осветил сморщенное лицо. Старуха пристально
разглядывала Эбби.
  - У тебя есть о чем поволноваться, кроме собственной безопасности.
  - О чем ты?
  Мариска улыбнулась. Это была отнюдь не ободряющая улыбка.
  - Ты добилась того, чего хотела?
  - Я говорила с Первым Волшебником, если ты это имеешь в виду.
  - И что он сказал, милочка?
  Эбби спустила ноги с кровати.
  - Это мое дело.
  Улыбка старухи стала шире.
  - О нет, милочка. Это наше дело.
  - Что ты хочешь этим сказать?
  - Отвечай на вопрос. У тебя осталось мало времени. У твоей семьи осталось
мало времени.
  - Откуда ты... - Эбби вскочила, но старуха схватила ее за руку и
выкручивала запястье до тех пор, пока девушка не села обратно.
  - Что сказал Первый Волшебник?
  - Сказал, что ничем не может мне помочь. Пожалуйста, отпусти. Мне больно!
  - Ой, милочка, какая скверная новость! Очень скверная новость для твоей
крошки Яны.
  - Как... Откуда ты о ней знаешь? Я никогда...
  - Значит, волшебник Зорандер отклонил твою просьбу. Скверно, скверно. -
Старуха поцокала языком. - Бедная несчастная малютка Яна. Тебя
предупреждали. И тебе известна цена неудачи.
  Она отпустила Эбби и направилась к двери. Эбби отчаянно пыталась что-то
придумать.
  - Нет! Постой! Завтра я снова должна встретиться с ним На рассвете.
  - Зачем? - бросила через плечо Мариска. - Почему он согласился принять
тебя завтра, если сегодня уже отклонил твою просьбу? Ложью ты не купишь
своей дочери лишних дней жизни.
  - Это правда! Клянусь душой моей матери! Я говорила с колдуньей, той, что
нас сопровождала. С ней и с Матерью-Исповедницей, уже после того, как
волшебник Зорандер отклонил мою просьбу. Она согласились уговорить его
предоставить мне личную аудиенцию.
  - Почему? - Старуха недоверчиво выгнула бровь. Эбби показала на котомку,
лежавшую в изножье кровати.
  - Я показала им то, что принесла.
  Скрюченным пальцем Мариска приоткрыла котомку. Некоторое время она молча
рассматривала содержимое, а потом, словно змея, скользнула к Эбби.
  - Значит, тебе только предстоит показать это волшебнику Зорандеру?
  - Да. Он даст мне аудиенцию. Я уверена. Завтра он меня примет.
  Мариска достала из-за широкого кушака кинжал и медленно провела им перед
лицом Эбби.
  - Нам начинает надоедать дожидаться тебя.
  Эбби провела языком по губам.
  - Но я...
  - Утром я уезжаю в Конни Кроссинг. Уезжаю, чтобы повидать твою
перепуганную крошку Яну. - Старуха схватила Эбби за волосы и оттянула ей
голову назад. - Если ты притащишь его сразу следом за мной, то ее
освободят.
  Кивнуть Эбби не могла.
  - Привезу. Клянусь. Я его уговорю. Он повязан долгом.
  Мариска поднесла нож так близко к лицу Эбби, что острие коснулось ресниц.
Эбби боялась моргнуть.
  - Если опоздаешь, я выколю глазик малютке Яне. Один. А второй оставлю,
чтобы она видела, как я вырежу сердце ее отцу, и знала, как это больно,
потому что потом я сделаю с ней то же самое. Ты поняла, милочка?
  Эбби сдавленно пробормотала, что поняла. Слезы душили ее.
  - Хорошая девочка! - Лицо Мариски было так близко, что Эбби чувствовала
запах перца в ее дыхании. - Если мы заподозрим какой-то подвох, они умрут.
  - Никакого подвоха. Я поспешу. И привезу его.
  Мариска поцеловала Эбби в лоб.
  - Ты замечательная мать. - Она выпустила волосы Эбби. - Яна тебя любит. И
плачет день и ночь напролет, скучая по тебе.
  Когда дверь за Мариской закрылась, Эбби, дрожа, свернулась калачиком и
заплакала, кусая кулак.

  Они шли по широкому крепостному валу. Делора наклонилась к Эбби.
  - У тебя неважный вид, Абигайль. Что-то случилось? Отбросив со лба челку,
Эбби посмотрела вниз на город, который только-только начинал выплывать из
предрассветной дымки, и молча вознесла молитву духу матери.
  - Нет. Просто провела скверную ночь. Никак не могла уснуть.
  Мать-Исповедница положила руку ей на плечо.
  - Мы все понимаем. Во всяком случае, он согласился предоставить тебе
аудиенцию. Держись. Он хороший человек. Правда хороший.
  - Спасибо, - проговорила Эбби, стыдясь самой себя. - Спасибо вам обеим за
помощь.
  На крепостном валу ждали люди - волшебники, колдуньи, офицеры и прочие.
Когда три женщины проходили мимо, все сразу же замолкали и склонялись
перед Матерью-Исповедницей в поклоне. Многих Эбби узнала. Она видела их
вчера. Среди них был и волшебник Томас. Он выглядел встревоженным и,
что-то бормоча себе под нос, нетерпеливо листал бумаги, испещренные
магическими символами.
  Пройдя вал до конца, они подошли к каменной круглой башенке. Покатая крыша
низко нависала над дверью. Колдунья постучала и распахнула дверь, не
дожидаясь ответа. Краем глаза она заметила, как Эбби изумленно подняла
брови.
  - Он редко слышит стук, - негромко пояснила колдунья. Комната была
небольшой, но довольно уютной. Одно круглое окошко выходило на
простиравшийся внизу город, а второе - на темные стены замка, зубцы
которых уже окрасились в розовый цвет под первыми лучами зари. В красивом
кованом канделябре горели свечи, заливая помещение мягким желтым светом.
  Волшебник Зорандер стоял, опираясь руками на стол, целиком поглощенный
изучением лежащей перед ним книги. Спутанные каштановые волосы падали ему
на лицо. Женщины остановились.
  - Волшебник Зорандер, мы привели Абигайль, дочь Хельзы, - объявила
колдунья.
  - Проклятие, женщина, - буркнул волшебник, не поднимая головы. - Я слышал
твой стук, как и всегда.
  - Не смей на меня рычать, Зеддикус Зу'л Зорандер! - цыкнула на него Делора.
  Волшебник не обратил на ее выступление ни малейшего внимания. Потирая
выбритый подбородок, он не отводил глаз от книги.
  - Добро пожаловать, Абигайль.
  Эбби открыла котомку, но тут же опомнилась и вежливо ответила:
  - Спасибо, что согласились принять меня, волшебник Зорандер. Мне
необходимо получить вашу помощь. Как я уже говорила, под угрозой жизнь
невинных детей.
  Волшебник Зорандер соизволил наконец поднять взгляд. Довольно долго он
пристально смотрел на Эбби, потом выпрямился.
  - И где грань?
  Эбби поглядела сперва на колдунью, потом на Мать-Исповедницу. Обе женщины
молчали.
  - Прошу прощения, волшебник Зорандер? Грань?
  Волшебник нахмурился.
  - Ты говоришь, что юная жизнь ценнее. Так где та грань, мое дорогое дитя,
после которой жизнь теряет ценность? Где она пролегает?
  - Но ребенок...
  Он предостерегающе поднял палец.
  - И не надейся сыграть на моих чувствах, утверждая, что жизнь ребенка
ценится выше из-за нежного возраста. С какого момента жизнь становится
менее ценной? Где грань? В каком возрасте? Кто это определяет? - Он
помолчал. - Жизнь любого человека бесценна. А смерть есть смерть,
независимо от возраста. Не пытайся воздействовать на меня слезливыми
лозунгами, как какой-нибудь болтун перед безмозглой толпой.
  Эбби на мгновение потеряла дар речи. Волшебник тем временем повернулся к
Матери-Исповеднице:
  - Кстати о болтунах. Что там решил Совет?
  Мать-Исповедница сложила ладони вместе и тяжело вздохнула.
  - Я передала им твои слова. Коротко говоря, им наплевать. Они хотят, чтобы
это было сделано.
  Волшебник недовольно хмыкнул.
  - Хотят, вот как? - Ореховые глаза на мгновение вспыхнули. - Похоже,
Совету наплевать на жизнь детей, когда речь идет о д'харианских детях. -
Он потер уставшие глаза. - Не могу сказать, что не понимаю, чем они
руководствуются, или что я не согласен с ними. Но, добрые духи, ведь не им
предстоит это делать! Это будет сделано моими руками.
  - Я все понимаю, Зедд, - тихо промолвила Мать-Исповедница.
  Тут он, казалось, опять заметил стоящую перед ним Эбби и поглядел на нее
долгим взглядом, словно усиленно размышляя о чем-то. Эбби невольно
поежилась. Потом волшебник протянул руку и пошевелил пальцами.
  - Давай глянем, что там у тебя.
  Эбби подошла ближе к столу и открыла котомку.
  - Если совесть не может убедить вас помочь невинным людям, то, возможно,
это будет иметь для вас большее значение.
  Она достала из котомки череп своей матери и положила его в раскрытую
ладонь волшебника.
  - Это священный долг. И я предъявляю его к оплате.
  Кустистая бровь выгнулась.
  - Обычно принято приносить лишь крошечный кусочек кости, дитя.
  Эбби вспыхнула.
  - Я этого не знала! - сказала она. - Я хотела быть уверенной, что
наверняка хватит для проверки... Чтобы не было разногласий.
  Волшебник нежно погладил череп.
  - Для этого достаточно кусочка размером с песчинку. - Он заглянул Эбби в
глаза. - Разве твоя мать тебе этого не говорила?
  Эбби покачала головой.
  - Она лишь сказала, что это долг, перешедший к вам от вашего отца. И что
он должен быть выплачен по первому требованию.
  - И это действительно так, - тихо проговорил он, поглаживая рукой череп.
  На черепе еще оставались остатки земли, и он был серым и тусклым, а не
белым, как думала Эбби, когда его выкапывала. Она была в ужасе от того,
что ей пришлось потревожить останки матери, но у нее не было выбора.
  Под пальцами волшебника череп начал мерцать янтарным светом. Эбби затаила
дыхание. Воздух задрожал, будто сами духи что-то шептали волшебнику.
Колдунья теребила вышивку на вороте, Мать-Исповедница закусила губу. Эбби
молилась.
  Волшебник Зорандер положил череп на стол и повернулся к стоявшим женщинам
спиной. Янтарное свечение исчезло.
  Поскольку он ничего не говорил, Эбби осмелилась нарушить тяжелое молчание.
  - Ну? Вы удовлетворены? Ваша проверка подтвердила, что долг - истинный?
  - О да... - спокойно ответил он, не оборачиваясь. - Это действительно
истинный священный долг, связанный магией до тех пор, пока не выплачен.
  Эбби бессознательно теребила завязки котомки.
  - Я же вам говорила! Моя мать не стала бы мне лгать! Она сказала, что, раз
он не выплачен при ее жизни, то после ее смерти переходит к потомкам.
  Волшебник медленно повернулся к девушке.
  - А она сказала тебе о происхождении этого долга?
  - Нет. - Эбби кинула быстрый взгляд на Делору. - Колдуньи тщательно
оберегают свои секреты и с большой неохотой делятся ими с другими. -
Лукавая улыбка мелькнула на губах волшебника. Он хмыкнул в знак согласия.
- Она сказала лишь, что этим долгом повязаны ваш отец и она и что до тех
пор, пока долг не выплачен, он будет переходить из поколения в поколение.
  - Твоя мать сказала правду. Но это все же не означает, что он непременно
должен быть выплачен сейчас.
  - Это истинный священный долг. - От страха Эбби говорила резким тоном и от
этого еще больше боялась. - И я предъявляю его к оплате! Вы обязаны
выполнить обязательства!
  Колдунья и Мать-Исповедница делали вид, что внимательно изучают стены. Им
было неловко от того, что лишенная волшебного дара женщина осмеливается
поднять голос на самого Волшебника Первого Ранга. Эбби вдруг подумала, что
он может убить ее на месте за такую наглость. Но какое это имеет значение,
если он откажется ей помочь?
  Мать-Исповедница, видимо, понимая состояние Эбби, решила вмешаться:
  - Зедд, а твоя проверка позволяет узнать о происхождении этого долга?
  - Безусловно, - ответил он. - Мой отец тоже о нем упоминал. Это именно тот
долг, о котором он говорил, и у женщины, которая стоит сейчас передо мной,
второй конец волшебных уз.
  - Так откуда он взялся? - спросила колдунья.
  - Извини, вылетело из памяти, - развел руками волшебник. - Последнее время
я что-то стал забывчив.
  - И ты еще смеешь обвинять колдуний в скрытности! - фыркнула Делора.
  Волшебник Зорандер некоторое время смотрел на нее, а потом подмигнул
Матери-Исповеднице.
  - Совет хочет, чтобы это было сделано, так? - Он хитро улыбнулся. -
Значит, так тому и быть.
  - Зедд... - Мать-Исповедница склонила голову набок. - Ты уверен?
  - В чем? - спросила Эбби. - Вы собираетесь выплатить долг или нет?
  - Ты же предъявила его к оплате. - Волшебник пожал плечами и, взяв со
стола маленькую книжку, сунул ее в карман балахона. - Кто я такой, чтобы
возражать?
  - Добрые духи! - пробормотала себе под нос Мать-Исповедница. - Зедд,
только потому, что Совет...
  - Я всего лишь волшебник, выполняющий волю народа, - оборвал он.
  - Но ехать туда - это огромный риск. И к тому же совершенно ненужный.
  - Я должен быть рядом с границей, иначе эта штука заберет и часть
Срединных Земель. Конни Кроссинг - вполне подходящее место, чтобы разжечь
пожар.
  Не помня себя от облегчения, Эбби едва слышала, что он говорит.
  - Спасибо вам, волшебник Зорандер! Огромное спасибо!
  Он обошел стол и сжал ей плечо тонкими, но неожиданно сильными пальцами.
  - Мы с тобой связаны, ты и я. Связаны священным долгом. Наши жизненные
пути пересекаются. - Его улыбка была одновременно приветливой и печальной.
Он вложил в руку Эбби череп. - Пожалуйста, Эбби, зови меня Зеддом.
  Она, чуть не плача, кивнула:
  - Спасибо, Зедд.
  На крепостном валу, который уже купался в ранних солнечных лучах, их
окружили люди. Волшебник Томас, размахивая бумагами, протолкался вперед.
  - Зорандер! Я изучил записи, которые ты мне дал. Мне нужно с тобой
поговорить.
  - Ну так говори, - ответил Первый Волшебник, не сбавляя шага. Толпа бежала
за ним.
  - Это безумие!
  - А я никогда и не утверждал обратного. Волшебник Томас потряс бумагами.
  - Ты не можешь этого сделать, Зорандер!
  - Совет постановил, что это должно быть сделано. Война должна закончиться
до того, как Паниз Рал изобретет что-то такое, с чем мы не сможем
справиться.
  - Да нет, я не имею в виду, что этого безнравственно, просто ты не сумеешь
этого сделать. Мы не понимаем магии, которой владели волшебники тех
времен. Я просмотрел все, что ты мне дал. Даже при простой попытке создать
эту штуку выделится невероятное количество тепла.
  Зедд остановился, повернулся к Томасу и выгнул бровь в деланном изумлении.
  - Пра-авда, Томас? Ты так думаешь? Заклинание огня, которое разорвет ткань
мира живых, может вызвать нестабильность элементов?
  Он вновь зашагал вперед, и Томас устремился за ним.
  - Зорандер! У тебя не получится подчинить это своей воле! Даже если
сумеешь запустить эту штуку - а я не утверждаю, что верю в такую
возможность, - то создашь дыру в мироздании. Заклинание использует тепло,
и дыра будет его подпитывать. Это будет лавина. Никто не в состоянии ее
удержать!
  - Я в состоянии, - пробормотал Первый Волшебник. Томас гневно потряс
кулаком с зажатыми в нем бумагами.
  - Зорандер, из-за твоей самоуверенности мы все погибнем! Однажды
созданная, пелена начнет расти и поглотит все живое! Я требую показать мне
книгу, в которой ты нашел это заклинание. Я требую дать мне ее на
изучение. Всю целиком, а не частично!
  Волшебник Первого Ранга приостановился и поднял палец.
  - Томас, если бы книга предназначалась тебе, то ты был бы Волшебником
Первого Ранга и имел доступ в анклав. Но ты не Первый Волшебник и войти
туда не можешь.
  Томас побагровел.
  - Это не что иное, как просто шаг отчаяния! Волшебник Зорандер щелкнул
пальцами. Бумаги вылетели из руки старого волшебника, загорелись и
обратились в пепел, который тут же подхватил ветер.
  - Иногда, Томас, единственное, что остается, - это пойти на отчаянный шаг.
Я - Волшебник Первого Ранга и сделаю то, что должен сделать. И точка.
Больше ничего не желаю слышать. - Он повернулся и схватил за рукав
ближайшего офицера. - Поднимайте улан. Соберите всю кавалерию. Мы
немедленно отправляемся в Пендисан Рич.
  Офицер прижал кулак к груди и мгновенно исчез. Другой офицер, постарше и
явно выше рангом, откашлялся.
  - Волшебник Зорандер, могу ли я узнать, каковы ваши планы?
  - Этот Анарго, - ответил волшебник, - который является правой рукой Паниза
Рала, сеет смерть на нашей земле. Если говорить просто, я собираюсь
посеять смерть на их земле.
  - Отправив улан в Пендисан Рич?
  - Да. Анарго засел в Конни Кроссинге. С севера к Пендисан Рич движется
генерал Брайнард. С юга на соединение с ним идет генерал Сандерсон, а с
юго-запада наступает Мардейл. Мы придем туда с уланами и присоединим к их
силам всю кавалерию.
  - Анарго не глуп. Мы не знаем, сколько при нем волшебников и вообще людей,
наделенных даром, но нам отлично известно, на что они способны. Они не раз
заставляли нас отступать. - Офицер тщательно подбирал слова. - Наконец, мы
нанесли им сокрушительный удар. Почему, по-вашему, они выжидают? Почему
просто не уберутся обратно вД'Хару?
  Зедд уперся рукой в стенку и поглядел на огромный город внизу.
  - Анарго обожает играть. Он задумал отличный спектакль. Он хочет, чтобы мы
решили, будто их потери серьезны. Пендисан Рич - единственное место в
горах, где армия может пройти быстрым маршем. Конни Кроссинг - большой
плацдарм, но недостаточно широкий, чтобы мы могли быстро маневрировать и
зажать их с флангов. Он пытается заманить нас в ловушку.
  Офицер даже не удивился.
  - Но почему?
  Зедд через плечо глянул на офицера.
  - Совершенно очевидно, что он надеется разбить нас в решающем сражении. Он
знает, что мы не допустим, чтобы его армия и впредь угрожала нам оттуда, и
ему известны наши планы. Он надеется заманить туда меня, убить и таким
образом покончить с угрозой, источником которой являюсь лично я.
  - Значит, - начал вслух рассуждать офицер, - вы считаете, что, с точки
зрения Анарго, игра стоит свеч? Зедд опять устремил взор на Эйдиндрил.
  - Если Анарго окажется прав, он может выиграть в Конни Кроссинге всю
войну. Прикончив меня, он спустит с цепи своих чародеев, которые перебьют
наши основные силы, а затем, уже не встречая серьезного сопротивления,
двинется к сердцу Срединных Земель - Эйдиндрилу. Анарго намерен еще до
снегов покончить со мной, уничтожить все наши войска, заковать народы
Срединных Земель в цепи и торжественно вручить кнут Панизу Ралу.
  Офицер озадаченно уставился на волшебника.
  - И вы собираетесь сделать именно то, на что он рассчитывает, и едете
туда, чтобы столкнуться с ним? Зедд пожал плечами.
  - А у меня есть выбор?
  - Но если вам ясен его план, можно хотя бы что-то предпринять.
  - Боюсь, что нельзя. - Зедд смущенно махнул рукой и повернулся к Эбби. - У
улан быстрые кони. Надеюсь, что мы прискачем туда вовремя - и тогда
покончим с нашим делом.
  Эбби только кивнула. Она была рада, что ее просьба удовлетворена, и вместе
с тем ей было стыдно от того, что ее молитвы услышаны. Она обливалась
потом от ужаса, думая о том, что натворила. Ей-то как раз планы
д'харианцев были известны отлично.

  Над высохшими разлагающимися внутренностями роились жирные мухи. Это было
все, что осталось от призовых свиней Эбби. А весь племенной скот,
подаренный родителями ей на свадьбу, забрали захватчики.
  Мужа Эбби выбрали родители. Филип был уроженцем небольшого городка
Линфорд, где мать с отцом купили свиней. Эбби места себе не находила от
волнения, думая, кого же родители выберут ей в мужья. Она надеялась, что
он окажется человеком легкого и веселого нрава и будет способен с улыбкой
встречать жизненные невзгоды.
  А впервые увидев Филипа, она решила, что он самый серьезный мужчина в
мире. Его лицо, казалось, вообще не знает, что такое улыбка. И всю ночь
после этой встречи Эбби проплакала в подушку из-за того, что ей предстоит
прожить жизнь с таким унылым мужем.
  Только потом Эбби выяснила, что Филип - очень трудолюбивый человек и
смотрит на жизнь с веселой ухмылкой. Просто в их первую встречу он
старался сохранять серьезное выражение лица, чтобы ее родители не
посчитали его разгильдяем, недостойным их дочери. Очень быстро Эбби
убедилась, что Филип - мужчина, на которого можно полностью положиться.
Когда родилась Яна, она уже крепко любила его.
  И вот теперь жизнь Филипа, как и жизнь многих других людей, зависит от нее.
  Забросав могилу матери землей, Эбби встала и отряхнула руки. Изгородь,
которую Филип так часто чинил под любопытным взглядом Яны, была вся
переломана. Вернувшись в дом, Эбби обнаружила, что двери амбара выбиты и
все, что могли съесть люди и звери, исчезло. Эбби не могла припомнить,
чтобы в ее доме когда-либо царил такой беспорядок.
  Это не имеет значения, сказала она себе. Лишь бы Яна вернулась к ней живой
и здоровой. Изгородь можно починить. Свиней когда-нибудь купить. А вот Яну
заменить нельзя никогда и никем.
  - Эбби, - спросил Зедд, оглядываясь по сторонам, - как получилось, что
твоего мужа и дочь и всех остальных взяли в плен, а тебя - нет?
  Эбби прошла в разбитую дверь, размышляя о том, что никогда ее дом не
казался ей таким крошечным. До того, как она попала в замок Волшебника, ей
представлялось, что больше ее дома и быть не может. Здесь часто звучал
смех Филипа. Присутствие мужа делало дом уютным и радостным. А на камине
он угольком рисовал для дочки всяких зверушек.
  - Под этой крышкой - погреб, - показала Эбби. - Там я и была, когда
услышала то, о чем вам рассказывала.
  Зедд носком сапога ткнул металлическое кольцо, за которое поднимался люк.
  - Они уводили с собой твою семью, а ты сидела там? И не побежала на помощь
дочке, когда та плакала и звала тебя?
  - Я понимала, что если вылезу, - голос Эбби взлетел, - то меня они тоже
схватят. И знала, что единственная надежда спаси своих близких -
переждать, а потом идти за помощью. Моя мать часто говорила, что даже
колдунья будет полной дурой, если станет действовать в одиночку. И всегда
учила меня сначала думать, а потом что-то делать.
  - Мудрый совет. - Зедд повесил на гвоздь продырявленный ковш, а потом
ласково положил руку Эбби на плечо. - Я понимаю, как тебе было тяжело
слышать плач дочери, но все же сохранить выдержку и поступить правильно.
  - Твоими устами говорят добрые духи, - прошептала Эбби. Потом она показала
пальцем в левое окно: - Там, по ту сторону реки Конни, находится город.
Они забрали Яну с Филипом, а потом увели всех оттуда. У них есть и другие
пленные, которых они захватили раньше. Их войско расположилось лагерем на
холмах за городом.
  Зедд подошел к окну и бросил взгляд на холмы.
  - Скоро, я надеюсь, этой войне придет конец. Добрые духи, пусть она
закончится!
  Помня предупреждение Матери-Исповедницы, Эбби ни разу не спросила
волшебника о его дочери и погибшей жене. Всю дорогу до Конни Кроссинг она
рассказывала ему о Яне и о том, как дочь ее любит. Сейчас Эбби думала, что
эти разговоры, наверное, причиняли ему сильную боль - ведь он при этом
вспоминал о своей дочке, которую сам обрек на смерть, чтобы спасти жизни
многих людей.
  Зедд открыл дверь в спальню.
  - А здесь что?
  Эбби очнулась от задумчивости.
  - Спальня. Задняя дверь ведет в сад, к амбару. Зедд вышел из спальни как
раз в ту минуту, когда в проеме входной двери бесшумно возникла Делора.
  - Как и говорила Абигайль, город за рекой разрушен, - доложила колдунья. -
Всех жителей увели. Зедд пригладил ладонью волосы.
  - Далеко до реки?
  - Да вот она. - Эбби махнула в сторону окна. Уже темнело. - Минут пять
ходьбы.
  Река Конни, впадающая в Керн, в долине замедляла течение и становилась
широкой, но мелкой, и ее можно было перейти вброд. Поэтому здесь даже не
было моста - дорога просто кончалась у реки и снова начиналась на другом
берегу. Хотя в ширину река была чуть ли не в полмили, едва ли в ней было
место, где вода доходила бы до колен. Лишь иногда весенние паводки
создавали некоторые сложности при переправе. Городок Конни Кроссинг стоял
в двух милях от противоположного берега, на склоне холма, и разлив ему не
угрожал. Скотный двор Эбби был тоже построен на возвышении.
  Зедд взял Делору за локоть.
  - Поезжай назад и прикажи привести войска в боевую готовность. Если что-то
пойдет не так... Ну, тогда пусть атакуют. Легион Анарго должен быть
уничтожен, даже если за ним придется гнаться в самую глубину Д'Хары.
  Делоре это явно не понравилось.
  - Перед отъездом Мать-Исповедница взяла с меня обещание проследить, чтобы
ты никогда не оставался один.
  Эбби тоже слышала этот приказ. Когда они ехали по мосту от замка, Эбби
оглянулась и увидела на валу Мать-Исповедницу. Она смотрела им вслед.
Мать-Исповедница помогла ей, когда Эбби думала, что все потеряно.
Интересно, что с ней станет?
  И тут Эбби сообразила, что ей-то как раз гадать об этом не нужно. Она
точно знает ее судьбу.
  Волшебник только отмахнулся от слов колдуньи.
  - Я помогу Эбби и тоже отправлю ее назад. Я не хочу, чтобы кто-то оказался
поблизости, когда я буду творить заклинание.
  Делора схватила его за воротник и притянула к себе. Казалось, она вот-вот
отвесит ему оплеуху. Но колдунья лишь крепко обняла волшебника.
  - Пожалуйста, Зедд, - прошептала она, - не вздумай лишить нас Волшебника
Первого Ранга в твоем лице!
  - И оставить вас на Томаса?! - Зедд хихикнул и погладил ее по темным
волосам. - Да ни за что!
  Еще не улеглась пыль из-под копыт лошади, уносившей Делору в темноту, а
Зедд с Эбби уже спускались к реке. Эбби повела его по тропинке среди
высокой травы под тем предлогом, что в отличие от дороги здесь можно
пройти скрытно. И мысленно возблагодарила духов, что он не стал спорить.
  Пока они шли, она обшаривала глазами глубокие тени по обе стороны
тропинки. Сердце ее бешено колотилось. Всякий раз, как под ногами трещала
ветка, Эбби вздрагивала.
  Все произошло именно так, как она боялась. Впрочем, она знала это заранее.
  Из темноты выскочила фигура в длинном плаще с глубоким капюшоном. Сильная
рука отшвырнула Эбби в сторону. Зедд сбил противника с ног, и Эбби увидела
блеск клинка. Волшебник присел и положил руку на плечо Эбби.
  - Лежи!
  На кончиках его пальцев заплясали огоньки. Он творил заклинание. Именно
этого-то они от него и добивались. Жгучие слезы навернулись на глаза
девушки. Она схватила волшебника за рукав.
  - Зедд, не пользуйся магией! - От боли, стиснувшей грудь, она едва могла
говорить. - Не...
  Из кустов выпрыгнула темная фигура. Зедд выбросил вперед руку, и ночь
озарилась молнией.
  Но закричал от боли и упал на землю он, а не его противник. Женщина встала
над ним и грозно посмотрела на Эбби.
  - Твоя работа закончена. Убирайся!
  Эбби отползла в траву. Женщина отбросила капюшон и распахнула плащ. В
темноте Эбби разглядела длинную косу и красную кожаную одежду. Это была
одна из тех женщин, о которых Эбби рассказывала Мать-Исповедница. Морд-Сит.
  Женщина с удовлетворением посмотрела на стонущего от боли волшебника.
  - Так-так! Похоже, Волшебник Первого Ранга только что допустил большую
ошибку! - Она склонилась над ним, скрипнув кожаными ремнями. - Мне
подарили целую ночь, чтобы заставить тебя пожалеть о том, что ты осмелился
оказать нам сопротивление. Я разрешу тебе полюбоваться, как наши войска
уничтожат твою армию. А потом я отвезу тебя к Магистру Ралу, тому самому,
который приказал убить твою жену. И ты будешь умолять его отдать приказ
прикончить тебя. - Она ткнула Зедда носком сапога. - Ты будешь молить о
смерти, глядя, как твою дочь убивают на твоих глазах.
  Зедд лишь сдавленно вскрикнул от ужаса и боли.
  Эбби отползла подальше и смахнула слезы, чтобы лучше видеть. Она была в
ужасе, что является свидетелем того, как терзают человека, который
согласился помочь ей всего лишь потому, что у него был долг перед ее
матерью. В отличие от тех, кто заставил Эбби служить им, взяв в заложники
ее дочь.
  Внезапно Эбби увидела кинжал, который Зедд выбил из руки Морд-Сит. Кинжал
был нужен Морд-Сит лишь для того, чтобы его разозлить, - а истинным
оружием этой ужасной женщины была магия.
  Эбби велели привести сюда Зедда, чтобы Морд-Сит могла его захватить. И она
подчинилась. У нее не было выбора.
  Но какую дань по ее вине придется заплатить другим!
  Как она могла даже сделать попытку спасти жизнь своей дочери ценой гибели
стольких людей? И Яна будет расти в рабстве у тех, кто уже убил многих и
убьет еще больше? И жить с матерью, которая допустила такое? Яна будет
расти, униженно кланяясь Панизу Ралу и его прихвостням? Или, хуже того,
будет довольна своей рабской участью, вырастет, не зная, что такое
свобода, честь и достоинство?
  Все это она ясно себе представила, и в голове у нее помутилось.
  Она схватила кинжал. Зедд кричал от боли. Торопливо, чтобы не утратить
решимости, Эбби двинулась к стоящей спиной к ней Морд-Сит.
  Эбби приходилось резать свиней. И она твердила себе, что это ничуть не
труднее. Это же не люди, а звери. Она замахнулась.
  И тут ей рот закрыла чья-то рука. Вторая рука перехватила ее запястье.
  Эбби сдавленно пискнула, возмущенная тем, что ей помешали положить конец
этому безумию, но кто-то шепотом приказал ей замолчать.
  Отчаянно вырываясь, Эбби повернула голову и увидела фиалковые глаза. В
первое мгновение она не могла понять, каким образом эта женщина оказалась
здесь, если Эбби своими глазами видела, что она осталась в замке. Но это
действительно была Мать-Исповедница.
  Эбби замерла. Мать-Исповедница выпустила ее и быстрым движением руки
приказала отойти назад. Эбби, не задавая лишних вопросов, отступила в
кусты, а Мать-Исповедница бросилась к женщине в красном. Морд-Сит была
полностью поглощена своим грязным делом и не замечала, что происходит у
нее за спиной.
  Издалека доносилось пение сверчков. Громко квакали лягушки. Мягко
плескалась река. Знакомые, успокаивающие звуки родного дома.
  А потом воздух вздрогнул. Прогремел беззвучный гром, и этот удар едва не
лишил Эбби сознания. Каждую косточку ее прожгло болью.
  Никакой молнии - только воздушный удар. Мир на мгновение замер.
  Трава полегла, словно под сильным ветром. Эбби никогда не доводилось этого
видеть, но она точно знала - это Мать-Исповедница воспользовалась своей
магией. Хельза рассказывала дочери, что эта магия полностью разрушает
разум человека, не оставляя ничего, кроме безграничной преданности
Исповеднице. Потом Исповеднице оставалось только спросить, и человек
рассказывал все, что от него хотели узнать.
  - Приказывай, госпожа, - жалобно простонала Морд-Сит. Эбби, постепенно
приходя в себя, смотрела, как корчится в траве женщина в алой одежде.
Внезапно кто-то схватил
Эбби за руку. Это оказался волшебник.
  Другой рукой он стер кровь с разбитых губ. Дыхание его было тяжелым.
  - Предоставь это ей.
  - Зедд... Я... Прости меня. Я хотела предупредить тебя, чтобы ты не
пользовался магией, но ты не услышал.
  Ему было очень больно, но он сумел выдавить из себя улыбку.
  - Я тебя отлично слышал.
  - Тогда почему?..
  - Я не сомневался, что в конце концов ты все же окажешься неспособной на
предательство. - Он потащил Эбби прочь, подальше от душераздирающих
воплей. - Мы использовали тебя. Мы хотели, чтобы они считали, будто им
удалась их затея.
  - Ты знал, что я собираюсь сделать?! Знал, что я должна привести тебя
сюда, чтобы они тебя схватили?!
  - Ну, вообще-то да. С самого начала было понятно, что за всем этим
скрывается нечто большее, чем ты хотела показать. Знаешь, из тебя
никудышный шпион и предатель. С той минуты, как мы сюда приехали, ты
шарахалась от каждой тени и вздрагивала от каждого комариного писка.
  К ним подбежала Мать-Исповедница.
  - Зедд, как ты?
  - Выживу. - Он положил руку ей на плечо. В глазах его еще отражался ужас.
  - Спасибо, что не опоздала. На какое-то мгновение я испугался...
  - Знаю. - На губах Матери-Исповедницы мелькнула улыбка. - Будем надеяться,
что твоя уловка сработает. У тебя есть время до рассвета. Она сказала, что
ей предоставили возможность мучить тебя всю ночь. Их разведчики сообщили
Анарго о прибытии наших войск.
  Морд-Сит в кустах кричала так, будто с нее заживо сдирают кожу.
  Эбби передернулась.
  - Они услышат ее и поймут, что произошло.
  - Даже если они и услышат что-нибудь на таком расстоянии, то подумают, что
это она мучает Зедда. - Мать-Исповедница вынула кинжал из руки Эбби. - Я
рада, что ты оправдала мою веру в тебя и в конечном итоге предпочла не
становиться на их сторону.
  Эбби вытерла ладони о платье. Ей было отчаянно стыдно за то, что она
сделала, за то, что собиралась сделать. Ее начало трясти.
  - Вы убьете ее?
  Мать-Исповедница выглядела полностью измотанной после волшебного
прикосновения к Морд-Сит, но в глазах ее по-прежнему горела железная
решимость.
  - Морд-Сит отличаются от других людей. Прикосновение Исповедницы их
убивает. Она будет чудовищно страдать, пока не умрет. Смерть наступит под
утро. - Она оглянулась туда, откуда доносились вопли. - Она рассказала
все, что нам нужно было узнать, а Зедду необходимо получить обратно свою
магию. Пожалуй, так даже лучше.
  - И тогда я сделаю то, что должен. - Волшебник взял Эбби за подбородок и
повернул ее лицо в сторону от криков. - А ты можешь попытаться вызволить
Яну. У тебя есть время до утра.
  - У меня есть время до утра? Что ты хочешь сказать?
  - Я объясню. Но мы должны поспешить, если ты хочешь успеть. Раздевайся.

  Время стремительно утекало.
  Эбби шла по д'харианскому лагерю, стараясь держаться прямо и гордо, хотя
на самом деле была в полном отчаянии. Всю ночь она вела себя так, как
велел ей волшебник: сохраняла на лице высокомерное выражение, каждого, кто
обращал на нее внимание, обливала холодным презрением, а тех, кто
стремился с ней заговорить, гневно обрывала.
  Впрочем, немногим хватало смелости привлечь к себе внимание женщины,
облаченной в красное платье Морд-Сит. Зедд также велел ей сжимать в кулаке
оружие Морд-Сит. Это был ничем не примечательный маленький красный
стержень, и Эбби представления не имела, как он действует.
  Волшебник ограничился сообщением, что тут задействована магия и что Эбби
не сможет призвать ее. Но и без магии стержень отлично выполнял свое
предназначение: увидев его, любопытные солдаты быстренько исчезали в
темноте, стараясь убраться подальше от света костров и от самой Эбби. Даже
стражники, заметив косу, которую Зедд вплел в волосы Эбби, отворачивались,
не желая связываться с Морд-Сит.
  Д'харианцы боялись ее - но они и понятия не имели, как отчаянно колотится
ее сердце и как она благодарна, что под покровом ночи не видно, как у нее
трясутся колени. Блуждая по лагерю, Эбби наткнулась на двух настоящих
Морд-Сит - но обе, хвала добрым духам, спали. Вряд ли Эбби удалось бы так
легко обвести вокруг пальца подлинных Морд-Сит.
  Зедд дал ей время до рассвета. И это время стремительно подходило к концу.
Еще волшебник предупредил ее, что если она не вернется вовремя, то
погибнет.
  Эбби была рада, что хорошо знает местность, иначе она давным-давно уже
заблудилась бы среди множества палаток, костров, фургонов, лошадей и
мулов. Повсюду остриями вверх стояли сложенные шалашиком копья и пики, в
воздухе висел дым от костров и стоял невообразимый шум - кузнецы и прочие
ремесленники ковали железо и обрабатывали дерево, изготовляя всякую
всячину - от осей для фургонов до луков и стрел. Эбби не понимала, как
можно спать в таком грохоте, но солдаты тем не менее спали как убитые.
  Впрочем, скоро огромный лагерь проснется, готовый к новому дню. Готовый к
сражению - делу, которое солдаты лучше всего умеют делать. Они хорошо
выспятся и, полные свежих сил, приступят к уничтожению вражеской армии.
Судя по тому, что Эбби доводилось слышать, д'харианские солдаты отлично
справлялись со своей работой.
  Эбби искала всю ночь, но так и не нашла ни мужа, ни отца, ни дочери. Но
она не собиралась сдаваться, хотя в душе смирилась с мыслью, что если не
найдет их, то умрет вместе с ними.
  Она видела пленных, связанных между собой и прикрученных к деревьям или
вбитым в землю кольям, чтобы не убежали. Многие были скованы цепями.
Некоторых Эбби узнала, но в основном эти люди были ей незнакомы.
  И за все время Эбби ни разу не попался на глаза хоть один заснувший на
посту стражник. Когда они смотрели на нее, она делала вид, что ищет
кого-то и что, когда найдет того, кто нужен, тому жизнь медом не
покажется. Зедд четко объяснил ей, что ее жизнь и жизнь ее близких зависит
от того, насколько убедительно она сыграет свою роль. Эбби мысленно
представляла, как эти люди мучают ее дочь, и ей не составляло труда
изображать кипящую ярость.
  Но отпущенное ей время подходило к концу. Она понимала, что Зедд ждать не
станет. Слишком многое поставлено на карту. Это она тоже теперь понимала.
  Эбби откинула полог очередной палатки и обнаружила спящих солдат. Присев
на корточки, она заглянула в лица привязанных к фургонам пленников и
встретила взгляды, полные ужаса. Дети, спасаясь от кошмаров, крепко
прижимались друг к другу во сне. Но Яны среди них не было. Лагерь
простирался на несколько миль, и отыскать в нем девочку было все равно что
найти иголку в стоге сена.
  Проходя мимо очередной линии палаток, Эбби почесала запястье и, только
пройдя еще несколько шагов, сообразила, что рука чешется из-за того, что
браслет нагрелся. Она пошла дальше, но уже медленнее. Браслет нагрелся
сильнее, потом начал остывать. Эбби нахмурилась, развернулась и пошла
обратно.
  Там, где между палатками дорожка сворачивала в сторону, браслет опять
нагрелся. Эбби остановилась, вглядываясь во тьму. Небо только-только
начинало розоветь на востоке. Потом она пошла между палатками, повернула
назад, когда браслет остыл, и выбрала другое направление.
  Мать велела Эбби никогда не снимать браслет и сказала, что в один
прекрасный день он ей пригодится. Эбби подумала - не заключена ли в
браслете какая-то магия, которая поможет ей отыскать Яну? Близился
рассвет, и это была ее последняя надежда.
  Браслет, продолжая нагреваться, привел ее к большой палатке, окруженной
спящими на земле солдатами. Часовые, как всегда, сделали вид, что не
замечают Морд-Сит.
  Не имея никакого представления, что делать дальше, Эбби шагала между
спящими солдатами. Возле палатки браслет полыхнул жаром.
  Из-под полога палатки выбивался свет. По всей вероятности, внутри горела
свеча. Чуть в стороне Эбби заметила спящую женщину и, подойдя ближе,
узнала ее. Мариска.
  Старуха во сне тихо похрапывала. Эбби застыла. Стражники уставились на нее.
  Не дожидаясь, пока они начнут задавать вопросы, Эбби решительно двинулась
к палатке, метнув на часовых разъяренный взгляд. Она старалась не шуметь.
Солдаты могут принять ее за Морд-Сит, но Мариску ей обмануть вряд ли
удастся. Гневного взгляда хватило, чтобы часовые предпочли смотреть в
другую сторону.
  Сердце стучало так, словно вот-вот вырвется из груди. Эбби взялась за
полог. Она знала, что там, в палатке, ее Яна. Она мысленно приказала себе
не плакать, когда увидит дочь, и напомнила, что должна .тут же зажать
дочке рот ладонью, чтобы та не закричала от радости, иначе их схватят
прежде, чем они успеют удрать.
  Браслет раскалился так, что едва не жег кожу. Эбби нырнула под полог.
  На подстилке дрожала маленькая девочка в рваном шерстяном плаще. Эбби едва
не задохнулась от боли. Это была не Яна.
  Девочка и Эбби уставились друг на друга. В свете свечи Эбби видела, как на
лице девочки страх борется с надеждой: свеча освещала и Эбби. Поэтому
ребенок мог ее хорошо разглядеть и понять, что она не та, за кого себя
выдает.
  Наконец девочка пришла к решению и умоляюще протянула руки.
  Эбби непроизвольно упала на колени и обняла ее.
  - Помоги мне! Пожалуйста! - всхлипнула малышка Эбби на ухо.
  Эбби хорошо успела рассмотреть ее личико. Никаких сомнений быть не могло.
Это дочь Зедда.
  - Я пришла, чтобы тебе помочь, - успокоила девочку Эбби. - Меня прислал
Зедд.
  Малышка радостно пискнула.
  Эбби чуть отодвинула девочку и посмотрела ей в глаза.
  - Я отведу тебя к папе, но никто не должен догадаться, что я спасаю тебя.
Ты должна мне помочь. Сможешь прикинуться пленницей, чтобы я смогла
вывести тебя отсюда?
  Девчушка кивнула. У нее были такие же волнистые волосы, как у Зедда, и
такие же глаза, только серые, а не ореховые.
  - Вот и отлично! - прошептала Эбби и погладила девочку по щеке. Она не
могла отвести взгляда от этих пронзительных серых глаз. - Тогда доверься
мне, и мы с тобой выберемся отсюда.
  - Я тебе верю, - раздался тоненький голосок.
  Эбби схватила валявшуюся возле подстилки веревку и набросила девочке на
шею.
  - Я не сделаю тебе больно, но часовые снаружи должны поверить, что ты -
моя пленница.
  Девочка с опаской глянула на веревку, словно эта веревка была ей хорошо
знакома, а потом кивнула.
  Выйдя из палатки, Эбби выпрямилась и вытащила за собой на веревке малышку.
Стражники посмотрели на нее. Эбби ответила гневным взглядом.
  Один из часовых подошел ближе и нахмурился.
  - Что происходит?
  Эбби остановилась и ткнула красным стрежнем чуть ли не в нос солдату.
  - Ее призывают. И кто ты такой, чтобы задавать мне вопросы? Убирайся с
дороги, не то я прикажу тебя выпотрошить и вычистить мне на завтрак!
  Солдат побледнел и сразу же отступил. Не давая ему времени опомниться,
Эбби быстро двинулась вперед, волоча за собой понурую девочку.
  Никто не стал их догонять. Эбби хотелось побежать, но она понимала, что
этого делать нельзя. Ей хотелось взять девочку на руки, но и этого она не
могла. Все должно выглядеть так, будто Морд-Сит ведет куда-то пленницу.
  Вместо того чтобы пойти кратчайшим путем, Эбби поднялась к холмам выше по
реке, где деревья доходили почти до самой кромки воды. Зедд объяснил ей,
где перейти реку, и предупредил, чтобы она не вздумала идти другой
дорогой. Он повсюду устроил магические ловушки, чтобы д'харианцы внезапно
не атаковали с холмов и не помешали ему сделать то, что он собирался.
  По пути к реке Эбби увидела чуть в стороне висящую Низко над землей
полоску тумана. Зедд строго-настрого запретил ей приближаться к
какому-либо туману или дымке. Эбби подозревала, что это какое-то ядовитое
облако, которое он наколдовал.
  По шуму воды она поняла, что река уже близко. Розовеющее небо уже
достаточно освещало землю, чтобы Эбби смогла разглядеть воду, когда
подошла к краю леса. Оглянувшись, она увидела огромный лагерь на холмах
позади и, лишний раз убедившись, что их с малышкой никто не преследует,
сняла с шеи девчушки веревку. Потом она взяла ее на руки и крепко прижала
к себе.
  - Держись крепче и сиди тихо.
  Девчушка кивнула. Эбби положила ее голову себе на плечо и что было сил
побежала к реке.

  Было светло, но это был не рассвет. Эбби впервые обратила на это внимание,
когда перебралась на другой берег. Еще до того, как она увидела источник
света, Эбби поняла, что магия, которую творит Зедд, не имеет ничего общего
с тем волшебством, какое ей когда-либо доводилось видеть. Над рекой позади
нее пронесся пронзительный тихий звук. Запахло так, будто горел сам воздух.
  Девчушка цеплялась Эбби за шею; по щекам ее текли слезы, но она даже не
всхлипнула, боясь, вероятно, что если издаст хоть малейший звук, то все
растает как сон. Эбби чувствовала, что и сама плачет.
  Дойдя до излучины, она увидела волшебника. Он стоял посреди реки на камне,
которого Эбби тут никогда прежде не видела. Камень чуть возвышался над
водой, и казалось, что волшебник стоит прямо на волнах.
  Лицо его было обращено к Д'Харе. Перед волшебником плавали темные тени,
протягивая к нему руки и жадные пальцы, похожие на струйки дыма.
  Вокруг волшебника танцевал свет. Одновременно темный и нестерпимо яркий,
он сливался с колышущимися в воздухе черными силуэтами. Это было и самое
чудесное, и самое пугающее зрелище, какое Эбби видела за всю свою жизнь.
Магия ее матери не шла ни в какое сравнение с этим.
  Но страшнее всего был предмет, висящий в воздухе перед волшебником.
Огненная сфера, раскаленная, светящаяся изнутри. Поверхность ее
переливалась жидким огнем. Из реки бил в небо фонтан, и вода сверху
поливала раскаленную сферу.
  Касаясь ее поверхности, вода с шипением испарялась, и легкий ветерок
уносил облачка пара. Сфера на мгновение темнела, но тут же от внутреннего
жара раскалялась вновь, булькая и бурля. Пульсирующая, наводящая ужас
опасность.
  Не сводя с нее глаз, Эбби опустила девочку на вязкую землю.
  - Папа! - закричала малышка, протягивая руки к волшебнику.
  Зедд стоял слишком далеко, чтобы услышать, но все же услышал.
  Он повернулся. Он стоял, огромный, как сама жизнь, посреди клубящейся
магии, которую Эбби видела, но была не в состоянии осознать, и в то же
время маленький в своей человеческой уязвимости. Он посмотрел на дочь, и
глаза его наполнились слезами. Этот человек, который, казалось, совещается
с самими добрыми духами, выглядел так, будто впервые воочию лицезрел
явление духа.
  Зедд спрыгнул с камня и помчался по воде к берегу. Оказавшись в его
объятиях, малышка заревела, выплескивая накопившийся страх.
  - Ну-ну, солнышко, - утешал ее Зедд. - Папа с тобой!
  - Ой, папа, - рыдала она, уткнувшись ему в шею, - Они били маму! Они такие
злые! Они так ее били...
  - Я знаю, солнышко. Знаю, - ласково успокаивал дочку волшебник.
  Только сейчас Эбби заметила стоящих в стороне колдунью и Мать-Исповедницу.
Они тоже прятали слезы, растроганные зрелищем. Эбби была рада за
волшебника, но эта сцена напомнила ей о том, что она сама потеряла.
Девушка зарыдала от невыносимой душевной боли.
  - Ну-ну, солнышко, - повторял Зедд дочери. - Ты теперь в безопасности.
Папа больше не даст тебя в обиду. Тебе ничто не грозит.
  Он повернулся к Эбби и благодарно улыбнулся ей сквозь слезы. Девочка
внезапно уснула у него на руках.
  - Небольшое заклинание, - объяснил Зедд, когда брови Эбби изумленно
поползли вверх. - Ей нужно отдохнуть. А мне - закончить начатое.
  Он передал дочку Эбби.
  - Ты не отнесешь ее к себе домой? Пусть она поспит там, пока я не закончу.
Пожалуйста, положи ее в кровать и укрой чем-нибудь, чтобы она не замерзла.
Она будет спать довольно долго.
  Эбби смогла лишь кивнуть. Она была рада за Зедда и даже гордилась тем, что
спасла его дочь, но от этого ее боль за своих близких меньше не
становилась.
  Эбби уложила спящую малышку на свою кровать, задернула на окне занавеску
и, не удержавшись, перед тем как уйти, погладила мягкие волосы девочки и
поцеловала ее в лобик.
  Потом Эбби помчалась обратно по склону к реке. Она хотела попросить Зедда
дать ей еще хоть капельку времени. От страха за Яну ее сердце бешено
колотилось. На волшебнике лежит долг, перешедший к нему от отца, и он этот
долг еще не выплатил.
  Тяжело дыша, Эбби остановилась у кромки воды. Волшебник снова стоял на
камне посередине реки, и вокруг него плясали свет и тени. Эбби была
достаточно хорошо знакома с магией, чтобы ей хватило ума не приближаться к
нему. Она слышала, как он произносит какие-то слова. Хотя Эбби таких слов
никогда не слыхала, она сразу узнала напевный речитатив заклинания,
вызывающего к действию могучие силы.
  На земле возле нее была нарисована та необычная Благодать, которую Зедд
тогда рисовал в замке. Та самая, где был прорыв между миром жизни и
смерти. Благодать была нарисована сверкающим чистым белым песком, ярко
выделявшимся на темной глине. Эбби содрогалась от одного взгляда на нее,
хотя и представления не имела, что она означает. Вокруг Благодати тем же
белым песком были тщательно выписаны строгие формы магических рун.
  Эбби уже собиралась окликнуть волшебника, но тут к ней подошла Делора.
  - Не сейчас, Абигайль, - сказала колдунья. - Не отвлекай его.
  Эбби неохотно починилась. Мать-Исповедница тоже приблизилась. Эбби,
закусив губу, смотрела, как волшебник воздел руки. Клубящиеся тени утонули
в потоке разноцветных искр.
  - Но мне нужно! - упрямо сказала Эбби. - Я не смогла отыскать свою семью.
Он должен мне помочь. Должен их спасти. Это священный долг, и он обязан
его заплатить.
  Колдунья и Мать-Исповедница переглянулись.
  - Эбби, - сказала Мать-Исповедница, - он дал тебе время. Он попытался тебе
помочь. Он сделал все, что мог, но теперь он должен думать о других.
  Мать-Исповедница взяла за руку рыдающую Эбби, а колдунья обняла девушку за
плечи. Эбби едва почувствовала их прикосновения. Отчаяние обрушилось на
нее как каменная стена.
  За д'харианским лагерем над холмами показалось солнце. Здесь река была не
такой широкой, как в других местах, и Эбби могла видеть, что происходит за
деревьями. К реке продвигались люди, но туман, окутавший противоположный
берег, не давал им выйти из леса.
  А потом на том берегу появился еще один волшебник и тоже начал творить
заклятия. Как и Зедд, он стоял на камне, и с его рук срывались яркие
молнии.
  Больше сдерживаться Эбби не могла.
  - Зедд! - закричала она. - Зедд! Пожалуйста! Ты же обещал! Я нашла твою
дочь! А как же моя? Прошу тебя, не делай этого, пока я ее не спасу!
  Зедд повернулся и посмотрел на нее словно из какого-то другого мира. Руки
темных фигур ласкали его. Пальцы черного дыма коснулись его щеки, требуя
внимания, но волшебник смотрел на Эбби.
  - Прости. - Несмотря на расстояние, Эбби отчетливо расслышала эти слова,
произнесенные шепотом. - Я дал тебе время. Больше я откладывать не могу,
иначе другие матери будут оплакивать своих детей - и те матери, что живы,
и те, что уже в мире духов.
  Он вернулся к своей магии, и Эбби завыла в голос. Колдунья и
Мать-Исповедница пытались успокоить ее, но Эбби не хотела, чтобы ее
утешали в таком горе.
  По холмам прокатился раскат грома. К небу взметнулись языки света, и они
были ярче самого солнца. Магия, противостоящая Зедду, расползалась все
дальше и дальше.
  Ослепительные языки клубились, как дым, переплетаясь со светом, окутавшим
Зедда. Туман на том берегу внезапно растаял.
  Зедд в ответ шире развел руки. Сверкающее горнило кипящего огня
громыхнуло. Фонтан, бьющий из реки, превратился в струю пара. Воздух
застонал, словно бы протестуя.
  На том берегу из леса появились д'харианские солдаты, толкая перед собой
пленников. Люди с воплями ужаса попытались остановиться перед магией
Зедда, но их тут же подтолкнули вперед наконечниками копий.
  Эбби видела, как те, кто отказался идти вперед, пали под ударами мечей.
Услышав их предсмертные крики, остальные пленники ринулись вперед, как
овцы от стаи волков.
  Если Зедду не удастся совершить задуманное, на долину обрушится армия
Срединных Земель. И пленники окажутся между двумя армиями.
  На противоположный берег выбежала какая-то женщина, волоча за собой
ребенка. Эбби внезапно облилась холодным потом. Это была Мариска. Эбби
быстро оглянулась на свой дом. Этого не может быть! Она снова вгляделась в
противоположный берег.
  - Не-е-ет!!! - закричал Зедд.
  Мариска держала за волосы его дочь.
  Каким-то образом Мариска выследила Эбби и нашла спящего в ее доме ребенка.
Поскольку за девочкой никто не присматривал, старуха выкрала малышку.
  Мариска поставила девочку перед собой, чтобы Зедд хорошо ее видел.
  - Остановись и сдавайся, Зорандер, иначе она умрет!
  Эбби вырвалась из рук Делоры и Матери-Исповедницы и побежала к камню,
сражаясь с течением. Зедд повернулся и посмотрел ей в глаза.
  Под его взглядом Эбби застыла.
  - Прости! - Ее голос звучал как предсмертный стон. - Я думала, что она в
безопасности!
  Зедд решительно кивнул. Он ничего не мог поделать. Он вновь повернулся
лицом к врагу и воздел руки, словно приказывал всем замереть - и людям, и
магии.
  - Отпусти пленных! - крикнул Зедд волшебнику д'ха-рианцев. - Отпусти их,
Анарго, и я подарю вам жизнь!
  Хохот Анарго разнесся над рекой.
  - Сдавайся, - прошипела Мариска, - или ей конец! Старуха выхватила кинжал,
который носила за кушаком, и прижала лезвие к горлу ребенка. Девочка
кричала от ужаса и тянула руки к отцу.
  Эбби двинулась вперед, громко умоляя Мариску отпустить девочку Зедда.
Старуха обратила на ее слова не больше внимания, чем на слова Зедда.
  - Последняя возможность! - крикнула Мариска.
  - Ты ее слышал, - рявкнул Анарго с того берега. - Сдавайся немедленно, или
она умрет!
  - Ты знаешь, что я не поставлю свои интересы превыше интересов моего
народа! - ответил Зедд. - Это наш с тобой поединок, Анарго! Опусти их!
  Смех Анарго эхом разнесся по реке.
  - Ты глупец, Зорандер! Ты упустил возможность! - Его лицо исказилось в
бешеной ярости. - Убей ее! - приказал он Мариске.
  Зедд сжал кулаки и яростно закричал.
  Мариска подняла девочку за волосы и одним взмахом перерезала ей горло.
  Девочка обмякла. Кровь заливала корявые пальцы Мариски. Наконец она
нанесла последний удар, и обезглавленное тельце ребенка упало на землю.
Эбби почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Глина на берегу стала
красной.
  С победным криком Мариска подняла вверх отрезанную голову. С обрубка шеи
свисали лоскутья кожи и капала кровь. Рот навечно остался открытым в
безмолвном вопле.
  Эбби обняла колени Зедда.
  - О добрые духи, прости! Зедд, прости меня!
  - Ну а теперь, дитя, что, по-твоему, я должен сделать? - раздался у нее
над головой хриплый голос Зедда. - Хочешь, чтобы я дал им возможность
победить, дабы избавить твою Яну от той участи, которая постигла мою дочь?
Скажи, дитя, что мне делать?
  Эбби не могла молить о спасении своей семьи ценой того, что чудовища,
которые стоят за рекой, захватят ее родину. Ее измученное сердце не могло
этого допустить. Разве может она погубить всех остальных только ради того,
чтобы выжили те, кто ей дорог?
  Тогда она будет ничем не лучше этой Мариски, убившей невинное дитя.
  - Убей их всех! - крикнула Эбби волшебнику. Она указала рукой на Мариску и
ненавистного волшебника Анарго. - Прикончи ублюдков! Уничтожь их всех до
одного!
  Руки Зедда взлетели вверх. Громыхнул громовой раскат, и кипящая сфера
погрузилась в воду, будто волшебник отпустил невидимую веревочку. Земля
содрогнулась. В небо ударил гигантский гейзер, и поверхность реки
вспенилась.
  У Эбби подкосились ноги, и она села на дно, погрузившись в воду по грудь.
Зедд повернулся, схватил ее за руку и втащил на камень.
  Здесь был другой мир.
  Неясные фигуры потянулись и к Эбби. Потянулись к ней из мира мертвых. И от
их прикосновений боль утихла, Эбби овладели пугающая радость и
умиротворение. Свет наполнил ее тело, как воздух наполняет легкие, и
взорвался мириадами разноцветных искр перед ее внутренним взором. Потом ее
оглушил низкий рев магии.
  Зеленый свет распорол поверхность реки. Анарго на том берегу рухнул на
землю. И камень, на котором он стоял, разлетелся на тысячи острых
осколков. Воздух вокруг вражеских солдат наполнился дымом и вспышками
света.
  - Бегите! - завопила Мариска. - Бегите, пока не поздно! Спасайтесь! - Сама
она уже неслась к холмам. - Бросьте пленников, пусть подыхают! Спасайтесь
сами! Бегите!
  Толпа на берегу всколыхнулась. Солдаты побросали оружие, отшвырнули
веревки и цепи, на которых вели пленников, и, меся ногами глину,
развернулись и побежали. В одно мгновение грозная армия превратилась в
стадо испуганных коз.
  Уголком глаза Эбби видела, как Мать-Исповедница с колдуньей кинулись через
реку на другой берег. Хотя вода едва достигала колен, женщины вязли в ней,
как в грязи.
  Эбби воспринимала происходящее как сон. Она плавала в окружающем ее свете.
Боль и удовольствие смешались в одно. Свет и тьма, звук и тишина, печаль и
радость - все стало одним, всем и ничем, слившись в котле клокочущей магии.
  На другом берегу д'харианская армия исчезла за деревьями. Взметнулись
клубы пыли - это д'харианцы удирали кто верхом, кто в фургонах, кто
пешком. А Мать-Исповедница с колдуньей, добравшись до берега, гнали
пленников в воду, что-то яростно крича им - впрочем, Эбби не слышала слов,
настолько она была поглощена странной гармонией проносившихся в мозгу
разноцветных видений, затмевающих то, о чем пытались ей поведать ее глаза.
  У нее промелькнула мысль, что она умирает. И вслед за ней мелькнула другая
- что это не имеет значения. А потом ее разум снова погрузился в холодный
свет и горячий свет, барабанный ритм магии и слов слились в единый ритм. В
объятиях волшебника она чувствовала себя так, будто ее снова обнимают
материнские руки. Может быть, так оно и было.
  Потом Эбби осознала, что на берег на стороне Срединных Земель выбираются
люди и бегут, подгоняемые Матерью-Исповедницей и колдуньей. Они исчезали в
кустарнике, а потом Эбби увидела их снова уже вдалеке, за высокой травой,
бегущими вверх по холму, подальше от рвущейся из реки магии.
  Мир загрохотал. Подземный толчок отозвался в груди Эбби острой болью.
Утренний воздух разорвал звон, будто переломился гигантский клинок. Вода
бурлила и клокотала.
  Горячий пар обжег Эбби ноги. Даже воздух побелел от жара. По ушам ударил
такой грохот, что она зажмурилась. Но и с закрытыми глазами она видела
смутные тени, кружащиеся в изумрудном сиянии. Все смешалось у нее в
голове, мысли разбегались. Зеленая ярость пронзила ее тело и душу.
  Эбби стало больно, будто внутри что-то разорвалось. Ахнув, она открыла
глаза. От того места, где стояли они с Зеддом, по направлению к
противоположному берегу катился чудовищный вал зеленого пламени. Вода
встала стеной, словно в ливень - только этот ливень обрушился не с неба на
землю, а наоборот. Над поверхностью реки переплетались молнии.
  И когда этот вал достиг берега, земля раскололась. Из разлома, будто
кровь, брызнули фиолетовые молнии.
  Но страшнее всего был вой, который раздался сразу же вслед за этим. Эбби
не сомневалась, что это выли мертвецы. Ей казалось, что ее душа стонет от
сочувствия к крикам, наполнившим воздух. В уходящем все дальше зеленом
вале мерцающего огня кружились и извивались тени. Они кричали, молили и
пытались вырваться из мира мертвых.
  И тут Эбби поняла, что это за стена зеленого пламени. Это была смерть,
вторгнувшаяся в мир жизни.
  Волшебник прорвал границу между мирами.
  Эбби понятия не имела, сколько прошло времени. В том странном мире света,
в котором она купалась, времени не существовало, как не существовало и
ничего прочного и материального. Не было ни одного знакомого ощущения, за
которое можно было бы зацепиться, чтобы осознать происходящее.
  Эбби показалось, что зеленый вал остановился среди деревьев на склоне
холма. Деревья, по которым он прокатился, и те, что она видела за
мерцающим занавесом, почернели и скорчились от прикосновения самой смерти.
Даже трава, по которой прошел этот жуткий огонь, пожухла и почернела,
будто выжженная солнцем.
  На глазах у Эбби стена помутнела. А потом стала то исчезать, то снова
появляться - иногда как мерцающий зеленый отблеск, а иногда - лишь как
слабая дымка вроде тумана, только что севшего на землю.
  И она росла в длину, эта стена смерти, пересекшая мир живых.
  Потом Эбби осознала, что снова слышит шум реки, знакомое, успокаивающее
журчание, которое она слышала всю жизнь и которое обычно не замечала.
  Зедд спрыгнул с камня и помог слезть Эбби. Перед глазами у нее все
кружилось, и в голове была странная звенящая пустота.
  Зедд щелкнул пальцами, и камень, на котором они только что стояли,
подпрыгнул в воздух. Эбби ахнула от испуга, а в следующее мгновение - она
даже не проверила своим глазам - Зедд поймал камень, который стал совсем
крошечным, не больше яйца. Сунув камень в карман, волшебник подмигнул
Эбби, и она подумала, что это еще более странно, чем даже здоровенный
валун, ставший крошечным камешком и лежащий теперь у него в кармане.
  На берегу их ждали Мать-Исповедница и колдунья. Протянув руки, они помогли
Эбби выбраться из воды.
  - Зедд, почему она не движется? - мрачно спросила колдунья.
  На взгляд Эбби, это прозвучало скорее как обвинение, чем вопрос. Впрочем,
Зедд все равно пропустил слова Делоры мимо ушей.
  - Зедд, - пробормотала Эбби, - Прости меня! Это моя вина! Я не должна была
оставлять ее одну. Мне нужно было остаться. Прости.
  Волшебник, не слушая, смотрел на стену смерти на противоположном берегу.
Он провел согнутыми пальцами по груди, будто призывая что-то внутри себя.
  И вдруг, сотрясая воздух, у него в руках заревел огонь. Зедд вытянул руки
перед собой, словно преподносил подарок. Эбби заслонила лицо от
нестерпимого жара.
  Зедд поднял над головой ревущий клубок жидкого пламени. Клубок рос в его
руках, вращаясь и дрожа, ревя и шипя от ярости.
  Женщины отошли назад. Эбби знала, что это за огонь. Как-то раз она слышала
от матери слова "огонь волшебника". Даже тогда, не видя и не зная, как он
выглядит, эти шепотом произнесенные слова заставили Эбби содрогнуться.
Огонь волшебника - это смерть, им пользуются, чтобы уничтожить врага. И
то, что Зедд держал в руках, не могло быть ничем иным.
  - За то, что ты убил мою любимую, мою Эрилин, мать нашей дочери, и
возлюбленных многих ни в чем не повинных людей, я шлю тебе, Паниз Рал,
этот дар смерти, - прошептал Зедд.
  Он развел руки. Жидкое сине-желтое пламя, повинуясь своему господину, с
ревом понеслось, набирая скорость, к Д'Харе. Миновав реку, оно помчалось,
как разъяренная, бешено ревущая молния, оставляя за собой тысячи ярких
искр. Огонь волшебника пролетел над растущей зеленой стеной, чуть задев ее
край. Зеленое пламя всколыхнулось, и клочки его потянулись за желто-синим
огнем волшебника, как дым за бегущим пламенем. Смертельная смесь с ревом
унеслась к горизонту. Все стояли замерев и смотрели вслед огненному шару,
пока последний отблеск не растаял вдали. Зедд, бледный и усталый,
повернулся к ним. Эбби схватила его за балахон.
  - Зедд, прости меня. Я не...
  Он прижал палец к ее губам, и она замолчала.
  - Тебя кое-кто ждет.
  Он показал кивком головы. Эбби обернулась. Возле кустов стол Филип, держа
за руку Яну. Эбби чуть не задохнулась от счастья. Филип улыбнулся знакомой
улыбкой. Рядом с ним стоял отец Эбби и, тоже улыбаясь, одобрительно кивал
дочери.
  Эбби, вытянув руки, помчалась к ним. Яна сморщилась и спряталась за спину
отца. Эбби упала на колени перед дочкой.
  - Это мама, - сказал Филип Яне. - Просто у нее другая одежда.
  Эбби сообразила, что Яна испугалась красного кожаного платья, которое было
на ней, и улыбнулась сквозь слезы.
  - Мама! - закричала Яна, увидев ее улыбку.
  Эбби обняла дочку и почувствовала на плече ласковое прикосновение руки
Филипа. Поднявшись, Эбби обвила его рукой за талию. Другой рукой она
продолжала обнимать дочь. Отец ласково потрепал ее по спине.
  Зедд, Делора и Мать-Исповедница повели их на холм, где ждали остальные
бывшие пленники. Там же стояли военные, главным образом офицеры, некоторых
из которых Эбби узнала, и волшебник Томас. Среди освобожденных были жители
Конни Кроссинга, люди, которые не слишком жаловали Эбби, дочь колдуньи. Но
это были ее земляки, ее соотечественники, люди, которых она хотела спасти.
  Зедд положил руку Эбби на плечо. Эбби с внезапным ужасом заметила, что его
волнистые каштановые кудри стали белее снега. И ей не понадобилось
зеркала, чтобы понять - после соприкосновения с миром мертвых ее волосы
стали такими же.
  - Это Абигайль, дочь Хельзы, - громко произнес волшебник, обращаясь к
собравшимся. - Она пришла в Эйдиндрил, чтобы заручиться моей помощью. Хотя
сама она и не владеет магией, но благодаря ей вы обрели свободу. Она
достаточно хорошо заботится о вас, чтобы решиться потребовать от меня
спасти вам жизнь.
  Эбби посмотрела сначала на волшебника, потом на колдунью и
Мать-Исповедницу. Мать-Исповедница улыбнулась. Эбби подумала, что это
бессердечно, учитывая, что дочку Зедда только что зарезали у них на
глазах, и не заметила, как прошептала вслух эти слова.
  Улыбка Матери-Исповедницы стала еще шире.
  - Ты не помнишь? - наклонившись ближе, спросила она. - Забыла, как мы его
называем?
  Эбби, в полной растерянности от всего, что произошло, никак не могла
сообразить, о чем она говорит. И когда Эбби прямо в этом призналась,
Мать-Исповедница с колдуньей поманили ее в сторону и повели за собой мимо
могилы, где Эбби похоронила череп матери, к ее дому.
  Мать-Исповедница толкнула дверь спальни. Там, на кровати, уютно укрытая
одеялом, по-прежнему мирно спала дочь Зедда. Эбби уставилась на нее, не
веря своим глазам.
  - Ловкач, - напомнила Мать-Исповедница. - Я ведь говорила тебе, какое мы
ему дали прозвище.
  - И не очень-то лестное, - буркнул Зедд, входя в комнату следом за ними.
  - Но... Как?.. - Эбби сжала пальцами виски. - Ничего не понимаю...
  Зедд махнул рукой, и тут Эбби впервые заметила лежащее за дверью тело. Это
был труп Мариски.
  - Когда ты показывала мне спальню, - объяснил Зедц, - я оставил тут
несколько ловушек на случай, если кто-то придет сюда со злыми намерениями.
И эта женщина погибла, потому что явилась сюда для того, чтобы унести мою
дочь, пока она спит.
  - Ты хочешь сказать, что все это была лишь иллюзия? - глупо переспросила
Эбби. - Но ведь это жестоко? Как ты мог?!
  - Я - объект мести, - пояснил волшебник. - И я не хочу, чтобы моей дочери
пришлось расплачиваться той же ценой, которую недавно заплатила ее мать.
Поскольку заклинание убило эту женщину тогда, когда она пыталась причинить
зло моей дочке, я смог создать иллюзию, что ей это удалось. Враги эту
женщину знали и знали, что она служит Анарго. Так что я лишь воплотил то,
что они хотели увидеть, чтобы убедить их, напугать и заставить бежать,
бросив пленников. Я наложил на дочку заклятие видимой смерти, чтобы все
решили, будто видели, как ее убивают. Таким образом, теперь противник
считает, что дочка мертва, и у него нет причины охотиться за ней. Я сделал
это, чтобы защитить ее от опасности в будущем.
  Колдунья сердито глянула на него.
  - Будь на твоем месте кто-то другой, Зеддикус, я позаботилась бы, чтобы ты
предстал перед судом за такое заклинание, как заклятие видимой смерти! - И
тут же она заулыбалась. - Отличная работа, Волшебник Первого Ранга!
  Офицеры дружно выразили желание узнать, что происходит.
  - Сегодня не будет битвы, - сообщил им Зедд. - Я покончил с войной.
  Раздались восторженные крики. Эбби подумала, что, не будь Зедд Волшебником
Первого Ранга, его бы принялись качать. Никто так не радуется миру, как
те, чья работа заключается в том, чтобы сражаться за него.
  Волшебник Томас, у которого теперь был куда более почтительный вид,
откашлялся.
  - Зорандер, я... я просто не могу поверить тому, что видели мои глаза. -
Тут к нему наконец вернулся привычный сердитый взгляд. - Но люди уже
готовы поднять бунт из-за магии. А когда известие о том, что случилось,
распространится, станет еще хуже. С каждым днем все больше людей требуют
избавить их от магии, а ты подливаешь масла в огонь. С этой стеной мы
запросто можем получить восстание.
  - А я по-прежнему хочу знать, почему эта стена не движется, - прорычала
из-за спины Зедда Делора.
  Зедд сделал вид, что не слышал, и обратился к старому волшебнику:
  - Томас, у меня есть для тебя работа.
  Он жестом приказал нескольким офицерам и чиновникам из Эйдиндрила
приблизиться. - У меня есть работа для всех вас. Неудивительно, что люди
боятся магии. Сегодня мы видели одно из самых смертельных ее проявлений. И
мне понятны их страхи. Если они хотят жить без магии - что ж, я
удовлетворю их желание.
  - Что?! - вскинулся Томас. - Ты не можешь покончить с магией, Зорандер!
Даже ты не в состоянии осуществить такой парадокс!
  - Не покончить с ней, а предоставить им место, где ее нет, - сказал Зедд.
- Я хочу, чтобы вы сформировали официальную делегацию, которая объехала бы
все страны Срединных Земель и оповестила людей о том, что все, кто хочет
покинуть земли, где есть магия, должны отправиться на запад. Там они
смогут начать новую жизнь в мире, где магии не будет. Я позабочусь, чтобы
магия не тревожила их мирную жизнь.
  - Да как же ты можешь давать такое обещание! - всплеснул руками Томас.
  Зедд ткнул пальцем себе за спину, где к небу возносилась стена зеленого
пламени.
  - Я установлю вторую стену смерти, через которую никто не сможет пройти.
По ту сторону будет земля, лишенная магии. И там люди будут жить без нее.
Я хочу, чтобы вы позаботились о том, чтобы об этом стало известно всем.
Томас, а ты обеспечишь, чтобы туда не проник ни один человек, обладающий
даром. У нас есть книги, с помощью которых мы можем очистить ограниченную
территорию от малейших следов магии. Весной, когда все те, кто захочет,
уедут на новую родину, я поставлю вторую стену. И да присмотрят за ними
добрые духи, и да не придется им раскаяться в том, что их желание
осуществилось.
  Томас ткнул пальцем в стену, которую Зедд уже привел в этот мир.
  - А как насчет этой? Если люди наткнутся на нее в темноте? Они же погибнут!
  - И не только в темноте, - спокойно ответил Зедд. - Когда она
стабилизируется, то станет почти невидимой. Придется создать приграничную
полосу и поставить людей ее охранять.
  - Людей? - переспросила Эбби. - Ты хочешь сказать, что намереваешься
создать корпус стражей границы? - Да, - Зедд поднял брови, - вот именно.
Отличное название! Стражи границы.
  После этих слов воцарилась тишина. Все помрачнели, понимая серьезность
возникших сложностей. Эбби не могла себе представить место, где нет магии,
но знала, как страстно многие желают жить в таком мире. Наконец Томас
кивнул.
  - Зедд, - сказал он, - на сей раз я считаю, что ты прав. Иногда нам
приходится служить людям, не оказывая им помощи.
  Остальные выразили одобрение, хотя, как и Эбби, находили это решение
слишком суровым.
  Зедд приосанился.
  - Итак, решено.
  Повернувшись, он объявил толпе о том, что войне конец, и о том, что
волшебники наконец удовлетворят желание тех, кто годами просил об одном и
том же: за пределами Срединных Земель они создадут край, где не будет
никакой магии.
  Пока в толпе обсуждали неожиданную новость и радостными криками
приветствовали окончание войны, Эбби шепотом велела Яне подождать
минуточку вместе с папой и, улучив минутку, оттащила Зедда в сторону.
  - Зедд, можно с тобой поговорить? У меня вопрос. Зедд улыбнулся и, взяв
Эбби под локоть, подтолкнул к ее дому.
  - Я хочу проведать дочку. Пошли со мной. Отбросив былые страхи, Эбби
схватила за руки Мать-Исповедницу и Делору и потащила их за собой. У них
тоже есть право это узнать.
  - Зедд, - начала Эбби, как только они отошли подальше от толпы, - могу ли
я узнать, как твой отец оказался в долгу перед моей матерью?
  Зедд ухмыльнулся:
  - Мой отец ничего не был должен твоей матери.
  Эбби нахмурилась.
  - А как же священный долг, перешедший от твоего отца к тебе, а от моей
матери ко мне?
  - О, этот долг действительно был. Только не твоей матери были должны, а
она осталась в долгу.
  - Что?! - Эбби застыла на месте. - Что ты хочешь этим сказать?
  Зедд улыбнулся.
  - У твоей матери были трудные роды. Вы обе могли умереть. Мой отец с
помощью магии спас ее. Хельза умоляла его спасти и тебя тоже. Чтобы
сохранить тебе жизнь, отец, не думая о своей безопасности, трудился очень
долго, гораздо дольше, чем можно ждать от волшебника. Твоя мать была
колдуньей и понимала, чего ему стоило спасение твоей жизни. В знак
признательности она поклялась, что отныне в долгу перед ним. А когда она
умерла, ее долг перешел к тебе.
  Эбби уставилась на него, не веря своим ушам. Ее мать никогда не говорила,
каков этот долг.
  - Но... но получается, что теперь я в долгу перед тобой? Ты хочешь
сказать, что этот священный долг висит на мне? Зедд открыл дверь в спальню
и, улыбаясь, заглянул внутрь.
  - Долг выплачен, Эбби. В браслете, который тебе дала мать, была заключена
магия, связывающая тебя с долгом. Благодарю тебя за спасение моей дочери.
  Эбби глянула на Мать-Исповедницу. Вот уж действительно Ловкач!
  - Но почему ты помог мне, раз у тебя не было передо мной священного долга?
Если на самом деле, наоборот, я была перед тобой в долгу?
  - Мы не ждем наград за помощь. И никогда не знаем, каким образом будем
вознаграждены - если вообще будем. Возможность помочь - сама по себе
награда. И другая награда не нужна - да и едва ли может быть награда лучше.
  Эбби посмотрела на девочку, мирно спящую в соседней комнате.
  - Я благодарна добрым духам, что смогла помочь сохранить ее жизнь в этом
мире. Хотя у меня и нет волшебного дара, но я предвижу, что она сыграет
немаловажную роль не только в твоей судьбе.
  Зедд лениво улыбнулся, глядя на спящего ребенка.
  - Похоже, у тебя есть провидческий дар, дорогая, потому что она уже
сыграла немаловажную роль в окончании войны и таким образом спасла жизнь
многим людям.
  - Я все же хочу знать, почему эта штука, - колдунья показала в окно, -
стоит на месте? Предполагалось, что она пронесется по Д'Харе и уничтожит
там все живое, убьет их всех до одного за то, что они натворили. - Ее
взгляд стал грозным. - Почему она никуда не движется?
  - Война окончена, - Зедд развел руками, - и этого достаточно. Стена
является частью Подземного мира, мира мертвых. Д'Хара не сможет пойти на
нас войной, пока стоит такая граница.
  - И сколько она продержится?
  - Ничто не вечно. - Зедд пожал плечами. - Но пока будет мир. Убийствам
конец.
  Колдунья не казалась довольной.
  - Но они хотели нас всех уничтожить!
  - Ну так теперь у них это не выйдет. Делора, в Д'Харе тоже есть люди,
которые ни в чем не виноваты. То, что Па-низ Рал желал завоевать и
поработить нас, вовсе не означает, что все д'харианцы - мерзавцы. Многие
жители Д'Хары страдают под тяжелым гнетом. Какое право я имел убить всех,
включая и тех, кто не причинил нам никакого зла и кто сам стремится
прожить жизнь в мире и спокойствии?
  Делора провела ладонью по лицу.
  - Зеддикус, иногда я тебя совсем не понимаю. Порой ветер смерти из тебя
довольно никудышный.
  Мать-Исповедница стояла у окна, глядя в направлении Д'Хары. Она
повернулась к волшебнику.
  - Но там есть и те, кто из-за этой стены на всю жизнь затаит на тебя
злобу, Зедд. Ты нажил себе непримиримых врагов. И оставил их в живых.
  - Враги - это цена чести, - ответил волшебник.






   Терри ГУДКАЙНД
   ПЕРВОЕ ПРАВИЛО ВОЛШЕБНИКА




                                    1

     Странно  выглядела  эта  лоза.   Пятнистые   темные   листья   плотно
прижимались  к  стеблю,   сдавившему   мертвой   хваткой   гладкий   ствол
бальзамической пихты. Ветви пихты усохли и поникли, из  поврежденной  коры
сочилась смола. Впечатление  было  такое,  будто  еще  немного,  и  дерево
протяжно застонет на сыром утреннем ветру.  Из-под  листьев  лозы,  словно
высматривая по сторонам нежелательных свидетелей, выглядывали стручки.
     Ричард обратил внимание на запах, похожий на запах разложения чего-то
и без того мерзкого. Пытаясь подавить гнетущее отчаяние и привести мысли в
порядок, Ричард взлохматил пятерней густые волосы. Он  ведь  искал  именно
эту лозу... Что же дальше? Он поискал взглядом вокруг, но других таких  не
заметил. Верхний Охотничий лес выглядел вполне привычно. Клены, уже слегка
тронутые багрянцем, горделиво покачивали новым убором на  легком  ветерке.
Ночи становятся все прохладнее, и скоро к кленам присоединятся их собратья
из Оленьего леса. Дубы не желали уступать осени  и  пока  не  меняли  свои
темно-зеленые плащи.
     Ричард провел в лесах большую часть жизни. Он знал здесь все растения
- если не по названиям, то хотя бы на вид. Его  друг  Зедд  брал  с  собой
мальчика на поиски целебных трав с ранних лет.  Он  показывал  ему,  какие
можно собирать, объяснял, где их найти, и называл все травы, кустарники  и
деревья, какие только попадались им на глаза. Они вели беседы обо всем  на
свете, и старик всегда держался с  ним  на  равных,  выслушивал  столь  же
серьезно, сколь говорил. Именно Зедд пробудил в Ричарде жажду знаний.
     Но такую лозу Ричард видел раньше лишь однажды, и то не  в  лесу.  Он
нашел ее побег в отцовском доме,  в  синем  кувшине,  который  Ричард  еще
ребенком сам слепил из глины. Отец был торговцем  и,  часто  разъезжая  по
свету, привозил из странствий приобретенные по случаю  редкостные  вещицы.
Многие состоятельные люди стремились попасть к  нему  ради  этих  находок.
Отцу же, судя по всему, интереснее было искать, нежели находить. Он всегда
с радостью расставался с очередной диковинкой и пускался на поиски новой.
     Когда отец бывал в отъезде, Ричард проводил время в  обществе  Зедда.
Старший брат Майкл не испытывал никакого интереса ни к лесам, ни к беседам
со стариком Зеддом, предпочитая общество людей побогаче.  Прошло  уже  без
малого пять лет с тех пор, как  Ричард  покинул  отцовский  кров  и  зажил
самостоятельной жизнью. Однако он частенько навещал отца - не то что брат.
Майкл вечно ссылался на занятость и редко  выкраивал  время  для  визитов.
Уезжая, отец обычно оставлял в синем кувшине записку,  в  которой  сообщал
Ричарду последние  новости  или  пересказывал  свежие  сплетни.  Иногда  в
кувшине оказывались  открытки  с  видами  дальних  мест,  в  которых  отец
побывал.
     Когда три недели назад брат пришел и сказал, что  отец  убит,  Ричард
сразу собрался в дорогу. Майкл тщетно отговаривал его, уверяя, что незачем
ему туда ходить и нечего там делать. Ричард давно вышел из того  возраста,
когда во всем повиновался брату.
     Ричарда не пустили в комнату, где лежало тело отца.  Но  он  все-таки
успел заметить большие бурые пятна - подсохшие лужи крови на дощатом полу.
Ричард замер, ничего больше не видя; все закружилось перед глазами.  Потом
он слонялся по дому, и негромкие разговоры стихали  при  его  приближении.
Соболезнования лишь обостряли горе, терзавшее  сердце.  Несколько  раз  до
слуха Ричарда доносились обрывки разговоров о  том,  что  творится  вблизи
границы. Какие-то дикие слухи.
     О колдовстве.
     Юношу потряс разгром, царивший  в  маленьком  домике.  Внутри  словно
пронесся смерч. Редкие вещи остались на местах.  Синий  "почтовый"  кувшин
по-прежнему стоял на полке. В нем-то Ричард и нашел черенок лозы,  который
тогда же перекочевал к нему в карман. Ричард так и не  смог  угадать,  что
хотел сообщить ему отец.
     Ричарда  охватило  отчаяние,  и,  хотя  у  него  оставался  брат,  он
почувствовал  себя  сиротой.  Возраст  никак  не  защищал  его  от  горечи
одиночества. Один против целого мира - это чувство  Ричард  познал  еще  в
детстве, когда умерла мать. Правда, маленький  Ричард  всегда  знал,  что,
хотя отец часто и надолго отлучался из дома, он  обязательно  возвращался.
Но теперь он уже не вернется никогда.
     Майкл ни за что не позволил бы младшему брату  предпринимать  розыски
убийцы. Он так прямо и сказал: этим занимаются лучшие армейские ищейки,  и
он желает, чтобы Ричард, ради собственного же блага,  держался  от  них  в
стороне. Потому Ричард просто утаил от Майкла черенок и начал пропадать на
целые дни. Он искал лозу. Три недели блуждал он по Оленьему лесу,  исходил
все тропки, даже те немногие, о которых знал лишь понаслышке.
     Наконец, вопреки здравому смыслу, он уступил неясному голосу, который
словно нашептывал ему что-то из глубины сознания,  и  направился  к  самой
границе Охотничьего леса. Этот шепот будил  в  Ричарде  смутное  ощущение,
будто ему, Ричарду, каким-то образом известно нечто, имеющее  отношение  к
убийству отца. Шепоток дразнил его, издевался, вызывая обманчивое чувство,
будто вот-вот все встанет  на  свои  места.  Отчаявшись  разгадать  тайну,
обессиленный  Ричард  убеждал  себя,  что  голос  -   плод   воспаленного,
охваченного горем воображения, а на самом деле  никакого  шепота  нет,  но
надеялся, найдя лозу, все же получить ответ.
     И вот он ее обнаружил и не знал, что делать дальше. Шепоток  перестал
мучить его, затаился. Да нет же, это ведь не более чем  плод  воображения!
Что за бред - наделять фантазии собственной жизнью. Разве этому  учил  его
Зедд?
     Ричард поднял глаза на высокое дерево,  задыхавшееся  в  предсмертной
агонии. Он вновь вернулся мыслями к гибели отца. В доме находилась лоза. А
теперь лоза убивает это дерево, и в этом нет  ничего  хорошего.  И  пускай
отца уже не вернуть, но он не позволит совершиться  еще  одному  убийству.
Крепко ухватившись за стебель,  Ричард  потянул  его  на  себя  и,  сильно
дернув, оторвал от ствола.
     И тогда лоза его ужалила.
     Один из стручков выстрелил ему чем-то в левое запястье.
     Ричард вздрогнул от боли и отпрянул. С изумлением осмотрев ранку,  он
обнаружил нечто вроде шипа, вонзившегося в руку. Это решило дело.  Лоза  -
порождение зла. Ричард потянулся за ножом, чтобы извлечь шип, но  ножа  на
поясе не оказалось. После  первого  недоумения  ему  все  стало  ясно.  Он
отругал себя за то, что настолько поддался переживаниям: собираясь в  лес,
забыл о такой  необходимейшей  вещи,  как  нож.  Попробовал  вытащить  шип
ногтями. Однако тот, словно живой, впился еще глубже. Пытаясь поддеть шип,
Ричард нажал ногтем большого пальца  поперек  ранки,  но  чем  сильнее  он
надавливал,  тем  глубже  уходил  шип.  А  когда  Ричард  попробовал  было
расковырять ранку, из желудка вдруг поднялась противная волна  тошноты,  и
от этого намерения пришлось отказаться. Шип пропал  в  медленно  сочащейся
крови.
     Снова оглядевшись, Ричард приметил пурпурно-красные листья маленького
"нянюшкиного" деревца, согнувшегося под  тяжестью  темно-синих  ягод.  Под
деревцем он  нашел  то,  что  искал  -  приютившуюся  в  корнях  ом-траву.
Почувствовав облегчение, он осторожно вытянул из земли  нежный  стебель  и
легонько выжал на ранку каплю клейкой прозрачной  жидкости.  При  этом  он
мысленно  поблагодарил  старого  Зедда,  научившего  его   этой   нехитрой
премудрости. Ом-трава быстро заживляет раны. Мягкие пушистые листья всегда
напоминали Ричарду о Зедде.  Омовый  сок  притупил  боль,  но  тревога  не
исчезла: Ричард по-прежнему не мог удалить шип и чувствовал, как  тот  все
глубже погружается в мягкие ткани.
     Присев на корточки и выкопав руками небольшую ямку, Ричард посадил  в
нее ом-траву и подоткнул вокруг стебля мох,  чтобы  растение  могло  снова
прижиться.
     Внезапно все лесные звуки разом смолкли,  наступила  мертвая  тишина.
Подняв глаза, Ричард вздрогнул: по земле, по кронам, по листве  пронеслась
черная тень. В вышине раздался  пронзительный  свист.  Тень  была  пугающе
огромной. Птицы сорвались с ветвей и, тревожно крича, разлетелись  во  все
стороны. Ричард задрал голову, высматривая источник переполоха. На миг ему
показалось, будто он видит что-то очень большое, большое и красное. Но  он
не смог как следует разглядеть. Припомнились отголоски слухов и  пересудов
о приближении из-за границы какой-то грозной опасности. И  тут  же  словно
мороз прошел по коже и пробрал Ричарда до костей.
     "Если лоза - порождение зла, - подумал он,  -  эта  пакость  в  небе,
пожалуй, будет похлеще". Старинная пословица гласила: "Зло порождает троих
детей". Ричард решил, что ему совсем не хочется повстречаться с третьим из
них.
     Отбросив страхи,  Ричард  побежал  вперед.  "Все  это  не  более  чем
праздная суеверная болтовня", - убеждал он себя. Он попытался понять,  чем
могло быть то, что он успел заметить -  красное  и  очень  большое,  -  но
ничего не получилось: то, что летает, не бывает таким огромным. Может, это
просто облако или игра света? Нет, себя  не  обманешь  -  никакое  это  не
облако.
     Часто поглядывая вверх и стараясь разглядеть хоть  что-нибудь  сквозь
просветы крон, он бежал к огибающей холм тропе. По ту сторону тропы  земля
резко шла под уклон, и Ричард  хотел  без  помех  осмотреть  оттуда  небо.
Мокрые после ночного дождя ветви деревьев  хлестали  его  по  лицу,  кусты
цеплялись за одежду. Он бежал, перепрыгивая поваленные деревья и небольшие
каменистые осыпи. Пятна света дразнили,  искушая  взглянуть  на  небо,  но
нужный обзор пока не открывался. Ричард начал  задыхаться,  пот  холодными
струйками стекал по лицу, сердце колотилось. Не разбирая дороги, он  несся
вниз по склону. Наконец, едва не валясь с ног, он выбрался на тропу.
     Обведя взглядом небо, Ричард  заметил  темное  пятно.  Оно  было  уже
далеко и стало слишком мало, чтобы  разобрать  детали.  "Правда,  -  решил
Ричард, - у этого нечто есть крылья". Он прищурился, прикрыв глаза  рукой,
пытаясь убедиться, что  в  яркой  синеве  действительно  мелькают  крылья.
Темное пятно скользнуло за холм и  пропало.  Ричард  даже  не  смог  бы  с
уверенностью утверждать, что оно действительно красное.
     Переведя дух, Ричард устало опустился на гранитный валун возле  тропы
и, глядя на Трантское озеро у подножия холма,  стал  задумчиво  обламывать
сухие веточки растущего рядом молоденького деревца. Может быть, сходить  к
брату и рассказать о лозе и о красной летучей твари  в  небе?  Нет,  Майкл
просто посмеется. Ричард и сам раньше смеялся над подобными россказнями. К
тому же Майкл рассердится на него за то, что он находился  так  близко  от
границы,  ослушался  приказа  не  предпринимать  самостоятельных  розысков
убийцы. Ричард понимал, конечно: брат переживает за него, иначе не  ворчал
бы так часто. Но ведь и Ричард - взрослый и  имеет  право  отмахнуться  от
надоевших  нравоучений,  а  недовольные  взгляды   брата   он   как-нибудь
перенесет.
     Ричард обломил еще один прутик и  в  досаде  бросил  его  на  плоский
валун. Видимо, выбирать не приходится. В конце концов, Майкл  всегда  всех
поучал, как следует поступать, даже отца.
     Ричард мысленно одернул себя. Нельзя судить  Майкла  слишком  строго,
тем более сегодня, когда у брата знаменательный день. Сегодня он  вступает
в должность Первого Советника,  и  отныне  будет  распоряжаться  всем:  не
только Хартлендом, но и всеми городами и селениями  Вестландии,  со  всеми
жителями, включая и деревенских. Будет отвечать за всех и  за  все.  Майкл
заслужил поддержку Ричарда, он нуждается в ней:  брат  ведь  тоже  потерял
отца. Церемония вступления должна состояться сегодня днем. В  доме  Майкла
намечается большое празднество,  прибудут  влиятельные  господа  из  самых
отдаленных пределов Вестландии. Ричарду  тоже  полагается  присутствовать.
Что ж, по крайней мере угостят там на славу. Он понял, что проголодался.
     Размышляя, Ричард глядел на противоположный  берег  синеющего  далеко
внизу Трантского озера. Даже с этой высоты  в  прозрачной  воде  виднелись
темно-синие глубокие  омуты,  зеленые  подводные  заросли  и  бурые  пятна
каменистого дна. У  кромки  озера,  то  исчезая  за  деревьями,  то  вновь
появляясь, петляла Сокольничья тропа. Ричард не раз ходил по  ней.  Весной
тропа делалась топкой и скользкой, но сейчас, в конце  года,  должна  быть
твердой и сухой. Севернее и южнее  ходить  по  ней  бывало  страшновато  -
слишком близко  к  границе.  Поэтому  большинство  путников  ее  избегали,
предпочитая дорогу через Олений лес. Ричард подвизался лесным  проводником
и   помогал   желающим   благополучно   пересекать   эти   леса.   Правда,
путешествующие сановники нанимали  местного  проводника  в  основном  ради
престижа.
     Вдруг Ричард заметил краем  глаза  какое-то  движение  на  тропе.  Он
пристально вгляделся в дальний конец озера.  Вот  снова  что-то  мелькнуло
сквозь тонкую завесу листвы. Сомнений  не  оставалось:  там  шел  человек.
Может быть, это его друг Чейз? Кто еще, кроме  стража  границы,  осмелится
бродить по этим местам?
     Вскочив с камня, Ричард отшвырнул прутики и зашагал  вперед.  Человек
продолжал двигаться по тропе и теперь появился на открытом месте у  кромки
озера. Нет, это не Чейз...  это  девушка.  В  платье.  Что  за  незнакомка
осмелилась забраться так далеко в Охотничий лес, да еще в  платье?  Ричард
наблюдал за ней, пока она шла вдоль  берега.  Незнакомка,  следуя  извивам
тропы, то исчезала, то вновь появлялась. Непохоже, чтобы  она  торопилась,
но и вялой ее  походку  никак  нельзя  назвать.  Девушка  шагала  мерно  и
уверенно - ни дать, ни  взять  опытная  путешественница.  Впрочем,  это  и
понятно, ведь в окрестностях Трантского озера нет человеческого жилья.
     Тут внимание Ричарда привлекло новое  движение.  Он  окинул  взглядом
лес. Позади незнакомки показалось  еще  несколько  человек.  Трое...  нет,
четверо мужчин в лесных плащах с  капюшонами.  Они  следовали  за  ней  на
некотором расстоянии, причем перемещались украдкой, перебегая от дерева  к
дереву, оглядываясь и выжидал. Ричард выпрямился. Его глаза, прикованные к
преследователям, широко раскрылись.
     Они крались за незнакомой путницей.
     Он сразу понял: вот оно, третье исчадие зла.



                                    2

     В первое мгновение Ричард оцепенел. Он не мог понять, что  происходит
и как вести себя в такой ситуации. Кто знает, может, эти четверо в  плащах
вовсе  не  замышляют  недоброго?  Может,  стоит  еще  немного   подождать,
посмотреть,  что  будет  дальше?  Но  если  это  действительно  злодеи   и
неизвестной угрожает смертельная опасность, тогда каждая секунда на счету.
Он рискует опоздать со своей помощью.  С  другой  стороны,  вправе  ли  он
ввязываться в чужие дела? Да еще этот нож! Нужно же  было  именно  сегодня
проявить такую рассеянность!  Много  же  толку  от  него,  безоружного,  в
схватке с четырьмя здоровенными бандитами! Ричарда охватило чувство полной
беспомощности. Он растерянно смотрел  на  незнакомку,  которая  продолжала
спокойно шагать по тропе, не подозревая о нависшей угрозе.
     Что ожидает ее?
     Ричард лихорадочно искал  выход  из  положения.  Он  подобрался,  как
хищник перед прыжком. Кровь бешено  застучала  в  висках,  лицо  запылало,
дыхание участилось и стало прерывистым. Внезапно  он  отчетливо  вспомнил,
что дальше в том направлении,  куда  держит  путь  незнакомка,  вправо  от
Сокольничьей тропы ответвляется едва заметная тропинка. Но вот где именно?
Сокольничья тропа огибает озеро слева,  потом  резко  идет  на  подъем  по
склону холма. Значит,  Ричард  сейчас  стоит  совсем  недалеко  от  тропы,
чуть-чуть правее.  Следовательно,  если  девушка  никуда  не  свернет,  он
попросту дождется ее здесь и предупредит об опасности. А что дальше? Кроме
того, преследователи могут опередить его и  настичь  незнакомку  раньше...
План действий, поначалу  неясный,  но  все  более  и  более  четкий,  стал
прорисовываться у него в голове. Теперь  он  знал,  что  делать.  Стряхнув
оцепенение, Ричард со всех ног помчался вниз, навстречу девушке.
     Только бы успеть добежать до  развилки,  пока  она  не  прошла  мимо!
Только бы злодеи не напали раньше!  Ричард  выведет  ее  из  леса  по  той
узенькой тропке - она удаляется от границы, от опасности, а там уже  рукой
подать до Хартленда, небольшого городка, где можно рассчитывать на помощь.
Надо получше  скрыть  следы,  чтобы  преследователи,  ничего  не  заметив,
продолжали идти по основной  тропе.  Пока  они  поймут,  в  чем  дело,  их
несостоявшаяся жертва будет уже в безопасности.
     Ричард не успел  толком  прийти  в  себя  после  погони  за  страшной
крылатой тварью и бежал теперь с  трудом,  задыхаясь  и  обливаясь  потом.
Ветер свистел в ушах, солнечные блики  слепили  глаза.  Тропа  петляла  по
лесу, но сейчас это было только  на  руку:  деревья  скрывали  Ричарда  от
четверки негодяев, а мягкий хвойный  ковер,  устилавший  землю,  приглушал
топот.
     Он слегка снизил темп,  выискивая  взглядом  развилку.  Все  знакомые
ориентиры прятались за деревьями, и он боялся пропустить ее,  не  заметив.
Ведь боковая тропинка такая узкая! А дорога все петляла и  петляла,  и  за
каждым поворотом  Ричард,  надеявшийся  наконец  увидеть  развилку,  падал
духом. Но он заставлял себя бежать  дальше  и  думал  о  том,  что  скажет
незнакомке. Череда образов стремительно проносилась в его  мозгу.  Девушка
может не поверить ему, принять его за бандита. А у них так  мало  времени!
Как убедить ее в том, что он не желает ей зла?
     Задыхаясь, судорожно глотая воздух,  он  мчался  по  тропе.  Страшная
мысль пришла ему в голову: если он опоздает, не успеет к развилке  раньше,
чем там окажется незнакомка, им - конец. Потому что  тогда  придется  либо
вступить в открытую схватку с преследователями, либо спасаться бегством. И
в том, и в другом случае он слишком устал, чтобы надеяться на  удачу.  Эта
мысль подстегнула его, Ричард собрал остаток сил  и  бросился  вперед  еще
быстрее. Несмотря на осеннюю прохладу, он задыхался от жары,  пот  ручьями
стекал по спине, застилал глаза. Все  вокруг  сливалось  в  одно  сплошное
размытое пятно.
     Перед очередным поворотом Ричард чудом заметил долгожданную развилку.
Еще миг, и  он  пробежал  бы  мимо.  Остановившись,  Ричард  первым  делом
внимательно обследовал тропу. Все в порядке - незнакомки тут еще не  было.
Кажется,  успел.  Он  облегченно  вздохнул  и,   наконец   позволив   себе
расслабиться, в полном изнеможении  рухнул  на  землю.  Потом,  выравнивая
дыхание, встал на колени. Ну что ж, пока все идет по  плану.  Ему  удалось
опередить незнакомку, теперь остается ждать ее здесь и постараться убедить
в своих добрых намерениях. И сделать это надо  как  можно  быстрее,  иначе
будет поздно.
     Весь мокрый и взлохмаченный, сидя на земле и морщась от боли в  левом
боку, Ричард подумал, что со стороны он, должно  быть,  выглядит  довольно
глупо. А вдруг девушке вовсе ничего не угрожает? С чего  он  взял?  Может,
она еще совсем молоденькая, вот и решила поиграть в разбойников со  своими
дружками или старшими братьями? То-то они посмеются, когда увидят его!
     Ричард  посмотрел  на  руку,  ужаленную  лозой.  Кожа  вокруг   ранки
покраснела и воспалилась, словно от  ожога.  Он  снова  подумал  о  жуткой
крылатой твари,  пролетевшей  над  лесом.  Потом  мысли  его  вернулись  к
незнакомке.  Он  отчетливо  восстановил  в  памяти  ее  образ,  поведение,
походку. Нет, это не походка беззаботной  девчонки.  Она  шла  спокойно  и
размеренно, прекрасно зная, куда идет и зачем. Так ходят взрослые.
     Ричард вновь ощутил леденящий ужас, охвативший его при виде четверых,
кравшихся по ее следам, словно хищники. Третье  порождение  зла!..  Ричард
решительно покачал головой. Никакая это не игра. Он сразу понял.  Нет,  не
игра. Они преследуют ее.
     Ричард поднялся с земли. Прежде чем  выпрямиться  во  весь  рост,  он
согнулся, обхватил руками колени и сделал несколько глубоких вдохов.
     Он был готов к встрече с незнакомкой. Но  когда  та  появилась  из-за
деревьев, у него на миг  перехватило  дыхание.  Высокая,  стройная,  почти
одного с ним роста, она была в белом платье с квадратным вырезом. Лишенное
каких бы то ни было украшений, изысканное в своей простоте, оно  ниспадало
мягкими складками, подчеркивая красоту  и  изящество  ее  фигуры.  Гладкая
блестящая ткань, колеблемая ветерком, словно  ласкала  незнакомку.  Густые
каштановые волосы легкой волной струились у нее  по  спине.  Единственное,
что выдавало в неизвестной путешественницу,  -  бежевый  кожаный  мешочек,
умело притороченный к поясу.
     Она  остановилась,  и  складки,  колыхавшиеся  при  ходьбе  наподобие
королевской мантии, разом поникли, собравшись у ног.
     Ричард шагнул навстречу, но остановился на  почтительном  расстоянии,
опасаясь встревожить ее своим  внезапным  появлением.  Она  же  продолжала
стоять неподвижно, сохраняя достоинство, и  без  тени  страха  взирала  на
Ричарда  изумрудно-зелеными  глазами.   Брови   незнакомки   вопросительно
изогнулись, напоминая крылья  хищной  птицы.  Взгляды  их  встретились,  и
Ричарду показалось,  что  он  растворяется,  исчезает,  становится  частью
незнакомки. Он внезапно понял, что знал ее  всю  жизнь,  она  всегда  была
рядом, и все  его  желания  -  не  более  чем  отражение  ее  желаний,  ее
потребностей, ее воли.  Он  чувствовал,  что  перестает  существовать  как
личность. А незнакомка все смотрела ему в глаза, словно пытаясь проникнуть
вопрошающим взором в самые сокровенные глубины  его  сознания.  "Я  здесь,
чтобы спасти тебя", - мысленно произнес он, и  слова  эти  отчетливо,  как
никогда, прозвучали у него в голове.
     Взгляд ее смягчился, напряжение спало. Что-то в ее глазах  привлекало
Ричарда. Ум. Там светился ум, а еще - чистота и цельность  натуры.  Ричард
понял, что все в порядке. "Время дорого!" - опомнился он.
     - Я сидел там, наверху, - начал он, махнув рукой в сторону холма, - и
увидел тебя.
     Она взглянула в указанном направлении, но увидела лишь  густые  кроны
деревьев. Ричард растерянно замолчал, досадуя  на  себя  за  столь  глупый
промах. Незнакомка выжидающе смотрела на него.
     Он начал снова, стараясь говорить как можно спокойнее:
     - Я сидел на вершине холма и увидел тебя. Ты шла вдоль берега,  а  за
тобой крались какие-то люди.
     Внешне спокойная, она не сводила с него напряженного взгляда.
     - Сколько их?
     "Странный вопрос", - подумал Ричард, но послушно ответил:
     - Четверо.
     Румянец сбежал с ее лица. Она встревоженно обернулась, обводя глазами
окрестности и зорко  всматриваясь  в  каждую  подозрительную  тень.  Затем
взглянула  на  Ричарда.  Теперь  ее  изумрудные  глаза  смотрели  на  него
испытующе.
     - Ты решил помочь мне? - Если бы не страшная бледность, она  казалась
бы совершенно спокойной.
     - Да.
     Ее взгляд вновь смягчился.
     - Что мы должны делать?
     - Здесь есть узенькая тропинка. Надо свернуть туда. Эти  люди  ничего
не заметят и пойдут дальше по дороге. Пока они догадаются, в чем дело,  мы
будем далеко.
     - А если они пойдут за нами?
     - Я уничтожу следы. Они ничего  не  заметят.  Нет,  нет.  -  Стараясь
придать убедительность своим  словам,  он  энергично  замотал  головой.  -
Послушай, у нас мало времени...
     - Ну а если все-таки заметят? - прервала она его на полуслове. -  Что
тогда?
     Ричард внимательно посмотрел на девушку.
     - Они очень опасны?
     - Очень.
     Она вся сжалась, и в глазах ее  на  долю  секунды  отразился  слепой,
леденящий ужас. Ричард успел перехватить взгляд. Его пробрал озноб, но уже
в следующее мгновение он сумел  взять  себя  в  руки,  взъерошил  пятерней
шевелюру и решительно произнес:
     - Ничего, тропинка слишком узка, им  не  удастся  окружить  нас.  Тем
более, что по обочинам - непроходимые заросли.
     - Ты вооружен?
     Он отрицательно покачал головой,  не  в  силах  что-либо  сказать  от
досады на собственную рассеянность. Незнакомка  все  поняла  и  кивнула  в
ответ.
     - Тогда поспешим.


     Сделав выбор и  приняв  решение,  они  замолчали,  опасаясь  привлечь
внимание преследователей. Ричард быстро, умело уничтожил  следы  и  жестом
велел девушке идти  вперед.  В  случае  чего,  он  окажется  между  ней  и
бандитами.  Она  послушно  двинулась  в  указанном  направлении.  Ни  тени
сомнения не отразилось на ее лице. Блестящая белая  ткань  вновь  ожила  и
мягко заструилась в такт легким  шагам  незнакомки.  Тропинка  петляла  по
Охотничьему лесу, пробиваясь сквозь сплошные заросли кустарника и  молодых
деревьев. Путники продвигались вперед словно по узкому тоннелю, ничего  не
видя вокруг, кроме вековых елей и буйной молодой поросли. Время от времени
он оборачивался на ходу, проверяя, нет ли  погони.  В  пределах  видимости
преследователей не было. Незнакомка быстро шагала впереди, подгонять ее не
приходилось.
     Вскоре тропинка пошла на подъем. Почва под  ногами  стала  твердой  и
каменистой. Стволы  деревьев  понемногу  расступались,  образуя  небольшие
просветы. Дорога вела вдоль глубоких темных оврагов, петляла по  усыпанным
прелой листвой лощинам. Сосны и ели  сменились  березами,  они  покачивали
кудрявыми кронами и осыпали путников осенним золотом. Солнечные  блики  на
земле сливались в один причудливый, изменчивый  узор.  Темные  разводы  на
белоснежных стволах, словно внимательные  глаза,  дружелюбно  смотрели  на
путников,  подбадривая  и  вселяя  надежду.  Ничто  не  нарушало  мира   и
спокойствия, царившего в роще. Даже редкое хриплое карканье ворон  звучало
не столь тревожно, как обычно.
     Тем временем тропка вывела путников к подножию  высокой,  причудливой
гранитной скалы. Ричард хорошо знал это место, славившееся тем, что любой,
даже самый тихий  звук,  отражаясь  от  камня,  многократно  усиливался  и
разносился  далеко  по  окрестным  холмам.  Он  неслышно   приблизился   к
незнакомке, приложил палец к губам и жестом дал понять, что  идти  следует
осторожно, ступая лишь на камни, покрытые мхом. Густой слой листвы скрывал
под  собой  сухие,  предательски  хрустевшие  под  ногами  ветки.   Ричард
разворошил листья и показал одну из них, изобразив, будто ломает.  Девушка
понимающе кивнула и, подобрав подол платья, шагнула  было  на  камень,  но
Ричард тихо тронул ее за руку, предупреждая еще об  одной  опасности:  мох
был мокрым и скользким. Незнакомка  улыбнулась,  снова  кивнула  и  быстро
пошла вперед. Улыбка  согрела  Ричарда,  ненадолго  притупила  мучительную
тревогу и вселила уверенность. Теперь ему казалось, что все будет хорошо.
     Тропа неуклонно вела вверх, и чем выше они поднимались, тем  реже  на
их пути попадались деревья. Плодородная почва осталась  позади,  внизу,  а
здесь, среди камней, не могло  прижиться  почти  ни  одно  растение.  Лишь
изредка взгляд натыкался на искривленные маленькие  деревца  в  каменистых
расщелинах, прижавшиеся к земле в  непрерывной  борьбе  с  ветрами.  Потом
исчезли и эти уродцы. Лес кончился.
     Теперь они шли среди скал. Временами тропинка  исчезала,  становилась
незаметной. Порой  появлялись  ложные  тропинки.  Незнакомка  стала  часто
останавливаться и вопросительно оглядываться на своего проводника, но  тот
каждый  раз  успокаивал  ее,  показывая  то  жестом,  то  взглядом  нужное
направление. "Интересно, как ее зовут? - подумал Ричард. - Впрочем, сейчас
не время для разговоров".
     Подъем стал совсем крутым. Этот участок  пути  был  труден  даже  для
опытных путешественников, однако незнакомка шла так же легко и быстро, как
и раньше, не выказывая признаков  усталости.  Только  сейчас  Ричард  смог
разглядеть ее обувь - крепкие, удобные башмачки с мягким  кожаным  верхом.
Да, пожалуй, длительные переходы ей не в новинку.
     Прошло уже больше часа,  как  позади  осталось  последнее  дерево,  а
тропка продолжала вести их все выше, к самому солнцу. Хартленд находился в
западной стороне, но, огибая валуны,  они  уклонились  к  востоку.  Сейчас
беглецам это было только на руку, ведь злоумышленникам, если  те  все  еще
преследуют их, придется смотреть против солнца. И все же не стоило  терять
бдительности. Путники шли, низко пригибаясь к  земле.  Ричард  то  и  дело
оглядывался назад. Погони нигде не было видно. Конечно,  утром,  у  озера,
бандиты тоже старались никому не попадаться на глаза и прятались  довольно
умело. Но здесь, на открытой местности, укрыться негде. Ричард успокоился.
Скорее всего, четверо мерзавцев остались на Сокольничьей тропе.  С  каждым
шагом беглецы удалялись от границы и приближались к Хартленду, и с  каждым
шагом в Ричарде росла уверенность в успехе. План сработал.
     А между тем боль в руке не унималась. Теперь она резко  пульсировала,
словно при нарыве.  Ричард  начал  подумывать  о  привале,  но  незнакомка
решительно шагала вперед, как будто совершенно не утомилась.  Она  спешила
так, словно погоня следовала за ней по пятам.  Ричард  вспомнил,  как  она
сжалась от ужаса, когда он  спросил,  насколько  опасны  те  негодяи.  Да,
видимо, привал делать рано.
     Время шло, и утренняя прохлада сменилась жарой. День выдался необычно
теплым для осени. Редкие облачка  неспешно  скользили  по  лазурной  глади
небес.  Одно  из  них  привлекло  внимание  Ричарда.  Облако  походило  на
извивающуюся змею, готовую к нападению. Он вспомнил, что уже  видел  такое
облако. Только вот когда? Вчера или сегодня?  Не  забыть  бы  при  встрече
рассказать об этом Зедду. Старик знал язык облаков,  и  Ричарду  частенько
приходилось терпеливо выслушивать долгие назидания наставника  о  важности
небесных знамений. Наверное, Зедд тоже сейчас следит за облаком и  гадает,
заметил ли что-нибудь его ученик.
     У южного склона Тупой горы тропа резко пошла вверх. С  одной  стороны
узенькую  дорожку  ограничивала  отвесная  скала  со  срезанной  вершиной,
благодаря чему гора и получила свое название. С другой -  зияла  бездонная
пропасть. Взорам путников открылась великолепная панорама: слева  терялись
в дымке отроги приграничных гор, внизу простирался на многие мили дремучий
Охотничий лес. Кое-где на зеленом фоне попадались  странные  бурые  пятна.
Больше всего  их  было  поблизости  от  границы.  "Умирающие  деревья",  -
сообразил Ричард. Он понял, что тут не обошлось без лозы.
     Беглецы стремительно продвигались вперед  по  узкой  коварной  тропе.
Этот участок пути  просматривался  насквозь,  и  негде  было  укрыться  от
постороннего взгляда. Преследователям ничего не стоило обнаружить их. Одно
утешало: спустившись с плато,  тропа  бежала  вниз,  к  Оленьему  лесу,  к
городу, к людям. Даже если злодеи раскрыли маневр  и  пустились  вдогонку,
они далеко отстали. Тропинка стала чуть шире, и Ричард  мог  бы  уже  идти
рядом со спутницей. Но он решил  сперва  убедиться  в  отсутствии  погони.
Крепко ухватившись  за  край  скалы,  он  перегнулся  вниз  и  внимательно
прощупал  взглядом  открывшееся  пространство...  Ничего,  кроме  скал   и
валунов. Затем он оглянулся и посмотрел назад. Дорога оставалась пуста.
     Успокоившись, Ричард повернулся к девушке. Та замерла посреди  тропы.
Складки платья застыли, обернувшись вокруг ее ног.
     Впереди, загораживая дорогу,  стояли  двое.  Ричард  был  не  робкого
десятка и отличался хорошим сложением. Но по сравнению с ними, он выглядел
беспомощным младенцем. Лица злодеев были спрятаны под капюшонами, но  даже
лесные плащи не могли скрыть их мощного телосложения.
     Ричард ничего не понимал: как злоумышленникам удалось опередить их?
     И он, и его спутница очнулись  и  мгновенно  развернулись,  собираясь
пуститься в бегство. Но с нависавшей над тропой  скалы  прямо  перед  ними
упали два каната, и еще двое преследователей скользнули на дорогу. Путь  к
отступлению был отрезан. Эти двое выглядели столь же  внушительно,  как  и
первые.  Полное  боевое  вооружение,  притороченное  к  ремням,  угрожающе
сверкало в лучах полуденного солнца.
     Ричард развернулся на каблуках  лицом  к  первой  паре  негодяев.  Те
спокойно откинули капюшоны. Их суровые лица, обрамленные густыми  светлыми
волосами, были наделены какой-то жестокой красотой.
     - Иди своей дорогой, паренек, ты нам не нужен. У нас дело к  девушке,
- хриплым басом сказал один из преградивших путь. За внешним дружелюбием в
голосе прозвучала угроза, неумолимая и острая, как клинок.
     Бандит лениво стянул кожаные перчатки и, заткнув их за пояс, перестал
обращать  на  Ричарда  внимание.  Он  явно  не  считал  серьезной  помехой
какого-то гонца. Судя по всему, этот тип был главарем, поскольку остальные
трое, пока он говорил, молча ждали.
     Никогда прежде Ричарду не доводилось попадать в подобный переплет. Он
всегда  умело  держал  себя  в  руках  и  благополучно  избегал   открытых
конфликтов. Обычно ему не стоило большого труда обратить назревающую ссору
в шутку, а когда слова не  действовали,  хватало  ловкости  и  проворства,
чтобы  прекратить  стычку,  прежде   чем   дело   дойдет   до   серьезного
кровопролития. В самом крайнем  случае  он  не  считал  зазорным  попросту
убежать. Сейчас все складывалось иначе. Эти люди явно не собирались  вести
светские беседы и нисколько его не боялись. И убежать он не мог.
     Ричард взглянул в зеленые глаза своей  гордой  и  смелой  спутницы  и
прочел в ее взоре отчаянную мольбу о помощи. Он склонился к ней и тихо, но
твердо сказал:
     - Я тебя не брошу.
     Девушка едва заметно вздохнула, кивнула и коснулась его руки.
     - Держись между ними и ни в коем случае не позволяй  им  приблизиться
ко мне одновременно, - прошептала она. - И еще: когда они подойдут, что бы
ни случилось, не прикасайся ко мне.
     Она сжала его руку и заглянула в глаза, ожидая подтверждения.  Ричард
не понял, что она задумала, но кивнул, соглашаясь.
     - И да помогут нам духи добра, - прошептала незнакомка.
     Она уронила руки вдоль тела и повернулась к злодеям, стоявшим  сзади.
Ее лицо сделалось пугающе неподвижным, лишенным всякого выражения.
     - Ступай своей дорогой, парень, - со сталью в голосе повторил  вожак.
В синих глазах бандита разгорался огонь ярости. - Последний раз предлагаю!
     Ричард  сглотнул  комок.  Стараясь  говорить  спокойно  и   уверенно,
ответил:
     - Мы уйдем вдвоем.
     Его сердце сжалось от страха: кровь бешено застучала в висках.
     - Не сегодня, - заметил главарь.
     Все было сказано, и он вытащил  из-за  пояса  зловеще  поблескивающий
кривой кинжал. Второй бандит молча извлек из ножен короткий  меч.  Недобро
усмехнувшись, он слегка провел лезвием по  своему  могучему  предплечью  -
клинок окрасился кровью.  Сзади  донесся  звон  стали.  Страх  парализовал
Ричарда. События развивались слишком стремительно, не оставляя беглецам ни
единого шанса. Ни единого!
     Все трое на долю секунды замерли, и вдруг бандит, издав  воинственный
клич, двинулся прямо на него. Ричард вздрогнул от мысли, что  эти  четверо
готовы на все.  Обладатель  короткого  меча  приближался.  Тут  же  Ричард
услышал и чей-то рывок за спиной - другие двое напали на незнакомку.
     И вдруг, в тот самый миг, когда меч, направленный в юношу, уже  почти
коснулся его  груди,  воздух  сотряс  сильнейший,  громоподобный,  хотя  и
беззвучный, удар. Сила его была такова, что страшная боль пронзила  каждую
клеточку тела Ричарда, пыль взметнулась столбом, и тут же ее словно ветром
сдуло.
     Нападавший тоже ощутил  боль  и,  продолжая  лететь  на  Ричарда,  на
мгновение отвлекся, глянув ему за спину. Этого мгновения Ричарду оказалось
довольно. Он резко упал на спину и ногами столкнул  противника  с  обрыва.
Так и не выпустив из руки бесполезного теперь оружия, бандит упал навзничь
на острые камни и остался лежать на них с широко  раскрытыми,  удивленными
глазами.
     Тем временем один из тех, что остались сзади, тоже полетел со  скалы,
пронзенный кинжалом.  Ричард  не  верил  своим  глазам.  Но  не  успел  он
опомниться, как на него бросился главарь, явно не оставивший намерения  во
что бы то ни стало прорваться к незнакомке. Он ударил  Ричарда  кулаком  в
солнечное сплетение и отбросил к гранитной стене.  Задохнувшись  от  боли,
юноша врезался головой в гранит. Сознание ускользало. Всеми силами пытаясь
удержать его, он цеплялся за одну оставшуюся мысль: ни в  коем  случае  не
допустить, чтобы головорез добрался до цели.
     Ричард сам не понял, откуда взялись силы. Здоровой рукой он  вцепился
в вожака и рванул его на себя. Синие  глаза  противника  загорелись  такой
лютой ненавистью, что Ричарду стало  страшно,  как  никогда  в  жизни.  Он
понял, что это  конец.  Отточенный  клинок  кривого  кинжала  ослепительно
блеснул на солнце и по широкой дуге неумолимо устремился ему в грудь.
     И тут, непонятно откуда, между ними  возник  последний  из  четверки,
вооруженный окровавленным мечом, и нанес вожаку смертельный удар в  живот,
а потом сам, не заметив в пылу схватки края обрыва,  свалился  в  пропасть
вместе  со  своей  жертвой.  И  еще  долго  в  воздухе  носилось  эхо  его
предсмертного вопля.
     Внезапно наступила  тишина.  Ошеломленный  Ричард  долго  смотрел  на
кромку обрыва, боясь оглянуться и увидеть свою недавнюю спутницу мертвой и
изувеченной. Наконец он заставил себя повернуть голову. Удивлению  его  не
было предела: живая и невредимая, незнакомка сидела, устало привалившись к
гранитной стене скалы. Она смотрела куда-то  вдаль  пустым,  отсутствующим
взглядом. Они снова были одни.
     Ричард опустился рядом с ней на горячий валун.  Голова  раскалывалась
от полученного удара. Он ни о чем  не  спрашивал  -  главное,  с  девушкой
ничего не случилось. Его переполняли противоречивые  чувства,  и  говорить
пока не хотелось. Она, по-видимому, испытывала то же самое.
     Незнакомка заметила у себя на ладони кровь и машинально вытерла ее  о
камень, добавив еще одно пятно к тем, что уже краснели на  скале.  Ричарду
стало дурно.
     Он все не мог поверить, что они живы.  Как  им  удалось  выжить?  Это
казалось чудом. Что произошло? И что  означал  беззвучный  гром?  А  боль,
пронзившая все тело? Он никогда не  испытывал  ничего  похожего.  Вспомнив
свои ощущения,  Ричард  вздрогнул.  Как  бы  то  ни  было,  все  совершила
незнакомка. Сотворив что-то с напавшими на них головорезами, она спасла  и
себя, и Ричарда. Способ выходил за рамки его понимания, но сейчас он и  не
испытывал особого желания вникать в эту загадку.
     Незнакомка повернула голову.
     - Я даже не знаю, как тебя зовут. Давно хотела  спросить,  но  нельзя
было разговаривать.  -  Она  махнула  рукой,  показывая  куда-то  вниз,  в
пропасть. - Я так боялась... Я не хотела, чтобы нас обнаружили.
     Ричарду показалось, что она вот-вот разрыдается, но, посмотрев на нее
внимательнее, он понял, что  ошибся.  А  у  него  слезы  и  в  самом  деле
подступали к горлу. Он молча кивнул и сказал:
     - Меня зовут Ричард Сайфер.
     Незнакомка вглядывалась в его лицо. Легкий ветерок играл  каштановыми
прядями ее волос. Она улыбнулась.
     - Мало кто решился бы остаться со мной.
     Голос девушки действовал завораживающе, в ее глазах вновь  засверкали
изумрудные искорки. У Ричарда перехватило дыхание.
     - Ты исключительная личность, Ричард Сайфер.
     Он почувствовал, что заливается краской. Она отвела взгляд,  откинула
волосы, упавшие на лицо, и сделала вид, будто ничего не заметила.
     - Я... - Она хотела сказать что-то, но в последний момент  раздумала.
Потом снова взглянула на него. - А меня зовут Кэлен, Кэлен Амнелл.
     Ричард долго смотрел ей в глаза.
     - Ты тоже удивительный  человек,  Кэлен  Амнелл.  Мало  кто  смог  бы
держаться, как ты.
     Кэлен ничуть не смутилась, а подарила Ричарду еще одну, особую улыбку
- так, не разжимая губ, улыбаются люди, посвященные в тайну, известную  им
одним.
     Ричард потер болезненно нывшую шишку на затылке, проверяя заодно, нет
ли там крови. Как ни странно, крови не было.  Снова  пытаясь  понять,  что
произошло во время схватки, он глянул на девушку. Что она сделала  и  как?
Сначала раздался страшный беззвучный гром,  и  Ричарду  удалось  столкнуть
первого противника в пропасть. В это время другой нападавший, находившийся
за спиной Ричарда, ни  с  того  ни  с  сего  поразил  кинжалом  своего  же
сообщника, потом убил главаря и погиб сам.
     - Кэлен, друг мой,  объясни,  если  можешь,  как  случилось,  что  мы
остались в живых, а те четверо погибли?
     Она посмотрела на Ричарда с плохо скрытым удивлением.
     - Ты это серьезно?
     - Что серьезно? - Она замялась.
     - Назвал меня другом.
     Ричард пожал плечами.
     - Конечно. Ты ведь сама сказала, что я не бросил  тебя  в  беде.  Так
поступают настоящие друзья, разве нет? - И он улыбнулся.
     Кэлен потупила глаза.
     - Не знаю. - Она молча потеребила рукав платья. - У меня  никогда  не
было друзей. Разве что сестра... - Ее голос как-то странно сорвался.
     - Значит, теперь они появились, - бодро  заявил  Ричард.  -  В  конце
концов, мы едва выкрутились из хорошенькой  переделки.  Мы  защищали  друг
друга и спаслись.
     Кэлен молча кивнула. Ричард задумался, глядя на  раскинувшийся  внизу
Охотничий лес. Он всегда чувствовал себя там, как  дома.  Кроны  деревьев,
освещенные теплым осенним солнцем, слабо трепетали на  ветру.  Его  взгляд
скользнул влево и наткнулся на  зловещие  бурые  пятна.  Гибнущие  деревья
одиноко стояли в окружении зеленых собратьев. До тех пор, пока он  сегодня
утром не увидел своими глазами лозу, ему и в голову не приходило, что  это
зло распространяется по лесам, спускаясь с приграничных отрогов.  В  своих
прогулках Ричард редко забредал так близко к границе, и то либо  во  время
охоты, либо когда путь его лежал по Сокольничьей тропе. Граница -  смерть.
Говорят, тот, кто посмеет ее перейти, поплатится не только  жизнью,  но  и
душу свою потеряет. Стражи границы зорко следили за тем, чтобы  кто-нибудь
невзначай не забрел в опасную зону.
     Ричард, не поворачивая головы, покосился на Кэлен.
     - Ну, а как быть со второй частью вопроса? Как нам удалось остаться в
живых?
     - Я думаю, нам помогли добрые духи, -  не  глядя  на  него,  ответила
Кэлен.
     Ричард не поверил, но не стал допытываться  правды,  хотя  ему  очень
хотелось ее узнать. Не в его правилах  было  выспрашивать  чужие  секреты.
Отец научил его уважать право других людей хранить  тайны.  В  свое  время
девушка, если сочтет нужным, сама  доверится  ему.  Но  настаивать  он  не
будет.
     У каждого есть тайны, уж у него-то самого - точно.  И  сейчас,  после
гибели отца, после всех событий  сегодняшнего  дня,  эти  тайны  неприятно
закопошились в глубине сознания.
     - Кэлен, - произнес он, стараясь придать голосу ободряющую интонацию,
- быть друзьями - не значит обязательно говорить абсолютно все. Если ты не
хочешь мне о чем-то рассказывать, то и не надо. Я все равно останусь твоим
другом.
     Она кивнула, но глаз так и не подняла.
     Ричард встал с камня. Голова гудела, боль  в  руке  не  унималась,  а
после удара разболелась и грудь. В довершение всего он  почувствовал,  что
страшно голоден. Майкл! Ричард совсем забыл, что у брата сегодня праздник.
Солнце стояло уже высоко. Он понял, что  рискует  опоздать.  Успеть  бы  к
началу торжественной речи Майкла. Надо позвать с собой Кэлен и  рассказать
брату о четырех бандитах. Майкл поможет защитить девушку.
     Ричард протянул Кэлен руку, чтобы помочь ей встать. Она с недоумением
воззрилась на него. Юноша молча ждал.  Кэлен  посмотрела  ему  в  глаза  и
несмело протянула руку.
     Ричард улыбнулся.
     - Неужели тебе никогда не подавали руки?
     - Никогда. - Она избегала его взгляда.
     Чтобы замять неловкость, Ричард поспешно заговорил о другом.
     - Когда ты в последний раз ела?
     - Два дня  назад,  -  ответила  она  бесцветным,  лишенным  интонаций
голосом.
     Его брови изумленно взметнулись вверх.
     - Выходит, ты еще голоднее, чем я! Пойдем со мной к  брату,  там  нас
накормят. - Он глянул вниз, на распростертые  тела  бандитов.  -  Придется
рассказать ему о нападении. Он решит, как поступить. - Ричард повернулся к
девушке. - Кэлен, а кто были эти люди?
     Ее взгляд сделался жестким и суровым.
     - Такую четверку называют кводом.  Вроде  отряда  наемных  убийц.  Их
посылают... - Она осеклась. - В общем убивать людей. -  Лицо  Кэлен  снова
обрело суровое спокойствие, которое Ричард отметил у развилки. - Я  думаю,
чем меньше людей обо мне узнает, тем в большей я буду безопасности.
     Ричард испугался. Он в жизни не слышал  ничего  подобного.  Взъерошив
волосы, юноша попытался собраться с мыслями. В голове замелькали  смутные,
обрывочные воспоминания. Ричард понял, что должен задать один вопрос, и  в
то же время боялся ответа.
     Он твердо посмотрел девушке в глаза и, надеясь на  сей  раз  услышать
правду, спросил:
     - Кэлен, откуда пришел этот квод?
     Она выдержала его взгляд.
     - Наверное, они выследили меня еще в Срединных Землях и шли по  пятам
через границу.
     Ричард покрылся холодной испариной, мороз пробежал  по  коже,  волосы
встали дыбом. Потом в нем  начал  медленно  нарастать  гнев,  заворочались
подозрения.
     Она лжет. Никто не в состоянии перейти границу.
     Никто.
     Никто не может ни пройти в  Срединные  Земли,  ни  вернуться  оттуда.
Давно, когда Ричарда еще и на свете не было, границу накрепко запечатали.
     Срединные Земли - страна колдовства.



                                    3

     Майкл жил в солидном белокаменном  особняке,  прятавшемся  в  глубине
парка, поодаль от дороги. При первом взгляде на  это  добротное  массивное
сооружение поражала воображение крыша. Ее скаты  под  самыми  невероятными
углами  сходились  в  затейливые  геометрические  конструкции,  увенчанные
стеклянным куполом. К особняку вела тенистая дубовая аллея. Она пересекала
широкий газон и углублялась в парк, разбитый в строгом классическом стиле.
Во всем царила симметрия. Пышные  клумбы  пестрели  не  по  сезону  яркими
цветами. Осенью такие цветы можно вырастить только  в  оранжереях.  Ричард
решил,  что  садовники  высадили  их  на   клумбы   специально   в   честь
торжественного события.
     По парку неспешно прохаживались элегантно одетые гости. Ричард  остро
ощутил собственную неуместность. Он явился на праздник прямо  из  леса,  в
походной одежде, весь ободранный и перепачканный. Но времени зайти домой и
привести  себя  в  порядок  уже  не  оставалось.  Впрочем,  Ричарда   мало
беспокоило мнение окружающих. Слишком тяжело было у него  на  душе,  чтобы
заботиться о светских условностях. Глупости это. Есть проблемы поважнее.
     Кэлен, облаченная в изысканное белое платье, нисколько не  выделялась
на фоне гостей. Никому даже в голову прийти не могло, что  эта  элегантная
дама только что  проделала  долгий  путь  и  пережила  немало  опасностей.
Ричарду вспомнилась  смертельная  схватка  на  Тупой  горе.  Он  удивился:
столько крови пролилось, а на белоснежном одеянии его спутницы не осталось
ни единого пятнышка.
     Кэлен обратила внимание, насколько обеспокоили  Ричарда  ее  слова  о
границе,  и  она  тактично  избегала  разговоров  на  эту  тему:   Ричарду
требовалось время, чтобы осознать и обдумать услышанное. А пока девушка  с
живым  интересом  расспрашивала  нового  друга  о  Вестландии,  о  здешних
обычаях, о людях и, конечно, о нем  самом.  Ричард  рассказал,  что  живет
один, в маленьком домике, вдали от города. Что  ему  частенько  приходится
сопровождать путников через Олений лес.
     - У тебя дома есть очаг? - поинтересовалась она.
     - Да.
     - А ты разводишь огонь?
     - Конечно. Всякий раз, когда готовлю еду. А что? - удивился Ричард.
     Она пожала плечами и отвела глаза.
     - Так, ничего. Просто мне давно не доводилось сидеть у  огня.  Вот  и
все.
     После сегодняшних приключений Ричард чувствовал себя измотанным.  Вот
уже несколько недель его не отпускала  боль  утраты,  но  беседа  с  Кэлен
приносила  радость.  Не  беда,  если  она  временами  напускает  на   себя
таинственность. Все равно.
     - Ваше приглашение? - окликнул его кто-то сзади хриплым басом.
     Приглашение? Ричард обернулся, желая увидеть  того,  кто  задает  ему
подобные вопросы, и наткнулся на озорной  взгляд  Чейза.  Ричард  радостно
ухмыльнулся. Он крепко пожал старому приятелю руку.
     Высокий, широкоплечий, с пышной копной светло-русых волос, Чейз, хотя
и был ровесником отца Ричарда, выглядел моложе своих лет. Легкая седина  у
висков не старила Чейза, а только придавала особое обаяние его  внешности.
По случаю торжества он даже не поленился  побриться,  что  делал  нечасто.
Из-под густых кустистых бровей внимательно смотрели карие глаза. За долгие
годы службы у стража границы выработалась  привычка  постоянно  обшаривать
взглядом окрестности, не изменявшая ему даже при разговоре, из-за  чего  у
собеседника могло сложиться впечатление, что слушатель он  невнимательный.
И напрасно. От слуха Чейза, равно как и от взора,  не  ускользало  ничего.
Ричард знал, что при всей кажущейся тяжеловесности его друг мог  в  случае
необходимости проявлять чудеса  ловкости  и  проворства.  Ремень  Чейза  с
одного бока украшала пара кинжалов, а с другого - булава с шестью  острыми
лезвиями. Короткий меч, арбалет и колчан, полный боевых стрел со стальными
зазубренными наконечниками, довершали экипировку.
     - Похоже, ты собрался с боем прорываться к  пиршественному  столу?  -
съехидничал Ричард, слегка приподняв бровь.
     Чейз нахмурился.
     - Я здесь не в гостях. - Он взглянул на Кэлен.
     Ричард ощутил неловкость. Он взял девушку под руку и подвел к  Чейзу.
В отличие от своего спутника, она чувствовала себя непринужденно.
     - Познакомься, Чейз. Это Кэлен. Она - мой друг. - Ричард улыбнулся. -
А это - Делл Брендстон, все зовут его Чейзом. Мы знакомы много лет. С  ним
мы в полной безопасности. - Он  повернулся  к  Чейзу.  -  Ты  тоже  можешь
доверять ей.
     Кэлен подняла глаза на Чейза, кивнула и приветливо улыбнулась.
     Страж границы ответил дружеским кивком. Он безоговорочно полагался на
рекомендации Ричарда. Чейз  скользнул  взглядом  по  толпе,  проверяя,  не
вызывает ли их  троица  повышенного  интереса  у  кого-нибудь  из  гостей.
Предосторожности ради, он предложил перебраться с залитых солнцем ступеней
в более укромное место, подальше от любопытных глаз.
     - Твой брат вызвал  всех  стражей  границы.  -  Он  замолчал,  обводя
взглядом окрестности. - В качестве личной охраны.
     - Что? Да это же лишено всякого смысла! - Ричард не верил собственным
ушам. - В его распоряжении вся армия и Охрана Порядка. Зачем вызывать  еще
и стражей границы?
     Чейз положил ладонь на рукоять кинжала.
     - Действительно, зачем? - На его лице не отражалось  никаких  эмоций.
Он давно научился владеть собой.  -  Возможно,  мы  нужны  ему  для  пущей
помпезности. Стражей границы в городе побаиваются. С тех  пор,  как  убили
твоего отца, ты все бродишь по лесам. Не хочу сказать, что на твоем  месте
повел бы себя иначе. Я говорю это только к тому, что ты давно не появлялся
в городе. А тут творятся странные вещи. Каждую ночь к твоему брату  тайком
приходят какие-то типы. Майкл  называет  их  "обеспокоенными  гражданами".
Несет всякую чушь о заговорах против законного  правительства.  Понаставил
стражей на каждом углу.
     Ричард оглянулся, но никого из стражей не увидел. Он  знал,  что  это
еще ничего не значит. Если страж границы пожелает  остаться  незамеченным,
он может стоять у тебя на ноге, а ты его не увидишь.
     Чейз забарабанил пальцами по рукояти кинжала.
     - Поверь на слово, моих ребят здесь нет.
     - Ладно. А почему ты думаешь, что Майкл неправ? Ведь  убили  же  отца
Первого Советника.
     Взгляд Чейза выразил явное сомнение в умственной полноценности друга.
     - Я здесь каждого подонка  знаю.  Нет  никакого  заговора.  Будь  это
правдой, здесь, может, и началась бы потеха. Только боюсь,  что  сейчас  я
выступаю в роли придворного пугала. Майкл велел мне постоянно держаться на
виду. - Взгляд Чейза стал  жестким.  -  А  что  касается  убийства  твоего
отца... Мы прошли с Джорджем Сайфером долгий путь, когда тебя еще в помине
не было. Задолго до того, как возникли границы. Он был хорошим  человеком,
я гордился его дружбой. - В глазах  Чейза  вспыхнул  гнев.  -  Я  выкрутил
немало рук, беседуя со всяким сбродом. - Он переступил  с  ноги  на  ногу,
привычно скользнул взглядом по сторонам и повернулся к Ричарду. Черты  его
лица исказила ярость. - Как следует выкрутил. Можешь  мне  поверить,  этим
подонкам пришлось очень несладко. Если б они хоть что-то знали, они  бы  и
отца родного заложили, лишь бы поскорее закончить  нашу  приятную  беседу.
Нет, Ричард. Все напрасно. Никто ничего не знает. Со мной  такого  еще  не
случалось. Я вышел на охоту и не смог взять след. Запаха не чую.
     Чейз сложил руки на груди и оглядел Ричарда с головы до пят. В глазах
его мелькнула усмешка.
     - Кстати, о подонках. Что с тобой стряслось? Ты как  две  капли  воды
похож на любого из моих подопечных.
     Ричард быстро обменялся взглядом со своей спутницей  и  посмотрел  на
Чейза.
     - Мы были наверху, в Охотничьем лесу. - Он перешел на шепот. - На нас
напала четверка бандитов.
     Чейз удивленно приподнял бровь.
     - Неужели кто-нибудь из моих приятелей?
     Ричард отрицательно покачал головой.
     Чейз нахмурился.
     - Куда же они делись после встречи с вами?
     - Ты знаешь тропу мимо Тупой горы?
     - Разумеется.
     - Они там. Внизу, на скалах. Нам пришлось с ними потолковать.
     Чейз развел руками и недоуменно уставился на Кэлен и Ричарда.
     - Схожу, гляну. - Его брови сошлись  у  переносицы.  -  Как  вам  это
удалось?
     Ричард снова переглянулся с Кэлен.
     - Думаю, нас защитили добрые духи.
     Страж границы не пытался скрыть недоверия.
     - Ладно, пусть так. Только не советую рассказывать эту байку  Майклу.
Боюсь, он не верит в добрых духов.
     Чейз долго и внимательно смотрел на них.
     - Если хотите, можете остановиться у меня. Там вас никто не осмелится
тронуть.
     Ричард был бы рад принять  приглашение  друга,  но  подумал  о  детях
Чейза. Ни к чему навлекать на них опасность. Спорить не хотелось,  поэтому
он благодарно кивнул и заговорил о другом.
     - Пожалуй, нам пора. Майкл наверняка обратил внимание,  что  меня  до
сих пор нет.
     - Погоди, - остановил его  Чейз.  -  Тебя  разыскивал  Зедд.  Ты  ему
зачем-то срочно понадобился. Он здорово  обеспокоен.  Говорит,  это  очень
важно.
     Ричард взглянул на небо и опять увидел облако, напоминавшее змею.
     - Мне тоже не мешало бы с ним поговорить.
     Он было направился к дому, но Чейз еще не кончил.
     - Ричард! - Взгляд друга прожигал юношу насквозь. - Скажи-ка,  а  что
это ты потерял в Верхнем Охотничьем лесу?
     - То же, что и ты.  Я  пытался  вынюхать  след,  -  спокойно  ответил
Ричард.
     Взгляд Чейза смягчился, в нем появилась обычная насмешливость.
     - И как? Учуял?
     Ричард кивнул и показал ужаленную руку.
     - Оно кусачее.
     Распрощавшись  с  Чейзом,  Ричард  и  Кэлен  влились  в  общий  поток
приглашенных и через парадный вход направились  по  мраморной  лестнице  в
роскошный приемный зал.
     Ричарда всегда больше привлекала теплота дерева, но  брат  утверждал,
что построить деревянный дом  -  дело  нехитрое.  На  это  способен  любой
голодранец. А вот для того, чтобы возвести здание  из  мрамора,  требуется
труд десятков, если не сотен  бездельников,  довольствующихся  деревянными
хижинами. Ричард помнил времена, когда жива была мама, а  они  возились  с
братом в пыли и возводили целые города и надежные крепости из палок. Тогда
Майкл помогал ему. Как бы ему хотелось, чтобы и сейчас он мог рассчитывать
на помощь брата!
     Редкие  знакомые  из  числа  гостей  приветствовали  Ричарда   пустой
натянутой улыбкой или торопливым пожатием руки. Кэлен  была  чужестранкой.
Поэтому Ричарда не слишком удивляла спокойная уверенность,  с  которой  та
держалась в светском обществе. Ему уже приходило в голову, что  его  новая
знакомая принадлежит к  знатному  роду.  Наемные  убийцы  не  охотятся  за
простыми людьми.
     Ричард заметил, как трудно ему улыбаться старым знакомым. Если  слухи
о чудовищах, появляющихся из-за границы, подтвердятся, Вестландии угрожают
многие опасности. Жители приграничных селений  уже  не  рискуют  по  ночам
выходить из домов. Поговаривают, будто последнее время возле границы стали
находить обглоданные человеческие останки. До сих пор он полагал, что  эти
люди умерли своей смертью, а уж потом тела их стали добычей диких  зверей.
Такое случалось всегда, и ничего пугающего он здесь  не  находил.  Ричарду
возражали, что на сей раз речь идет не о  диких  зверях,  а  о  чудовищах,
спускающихся с неба. Он только посмеивался над подобными суевериями.
     До сегодняшнего дня.
     Юношу  охватило  чувство  одиночества.  Вокруг  веселилась   праздная
светская публика, а он был смущен и подавлен  и  ничего  не  мог  с  собой
поделать.  К  кому  обратиться  за  советом?  Разве  что  к   Кэлен?   Она
одновременно и притягивала  Ричарда,  и  страшила  его.  Стоило  вспомнить
схватку на Тупой горе, и сразу неприятный холодок поднимался откуда-то  со
дна души. Ему хотелось уйти отсюда и увести с собой Кэлен.
     Может, Зедд знает, что делать. В те времена,  когда  границы  еще  не
существовало, Зедд жил в  Срединных  Землях.  Старик  мало  кому  об  этом
рассказывал.   Ричарда   мучило   непонятное   предчувствие,   близкое   к
уверенности, что все происходящее у границы  имеет  какое-то  отношение  к
убийству отца, а смерть отца, в свою очередь, каким-то образом  связана  с
его собственной тайной. Тайной,  которую  отец  доверил  только  ему.  Ему
одному и больше никому.
     Кэлен положила ладонь ему на руку.
     - Извини, я не знала... о твоем отце. Мне очень жаль.
     Страшные события дня ненадолго заслонили мысли об отце, но разговор с
Чейзом вновь разбередил рану. Ричард чуть пожал плечами.
     - Спасибо.
     Он  подождал,  пока  мимо  них  не  прошествовала  очередная  гостья,
разряженная в дорогие  синие  шелка,  украшенные  белым  кружевом.  Ричард
намеренно  опустил  глаза,  желая  избежать  светских  улыбок   и   пустых
разговоров.
     - Это случилось три недели назад.
     Он в скупых словах поведал Кэлен о тех страшных  событиях.  Ее  глаза
светились сочувствием.
     - Мне очень жаль, Ричард. Может, тебе лучше побыть одному?
     Он с трудом выдавил улыбку.
     - Нет, все в порядке. Я  достаточно  времени  провел  в  одиночестве.
Когда рядом друг, с которым можно поговорить, это только помогает.
     Кэлен ответила едва заметной улыбкой, и они стали продвигаться дальше
сквозь толпу приглашенных. Ричард гадал, куда мог  деться  брат.  Странно,
что его до сих пор не видно.
     У юноши совсем пропал аппетит, но он помнил, что Кэлен  уже  два  дня
ничего не ела. При этом она взирала на столы, уставленные снедью, с  таким
равнодушием, что Ричард восхитился ее завидным самообладанием.
     До него донеслись соблазнительные запахи деликатесов, и Ричард понял,
что и сам не прочь подкрепиться.
     - Проголодалась? - тихонько спросил он.
     - Очень.
     Он подвел ее к длинному столу, ломившемуся от яств. Чего  там  только
не было! Дымящееся  жаркое,  горячая  картошка,  копченая  рыба,  цыплята,
индейки, всевозможные салаты, овощные, мясные и луковые супы, ломти хлеба,
сыр, пироги, свежие фрукты,  пирожные,  разнообразные  вина,  эль.  Вокруг
стола проворно сновали слуги, мгновенно наполняя пустеющие блюда.
     Кэлен с интересом оглядела девушек-служанок.
     - Я вижу, кое-кто из прислуги носит длинные  волосы.  У  вас  это  не
запрещено?
     - Нет, - удивился Ричард, - у нас каждый волен выбирать себе прическу
по вкусу. Вот, посмотри! - И он незаметно указал на  оживленно  беседующих
нарядных дам. - Это советницы. Видишь, у одних длинные волосы, у других  -
покороче. Как кому нравится. - Он глянул на Кэлен. - А тебе  велят  стричь
волосы?
     Ее брови взметнулись.
     - Велят? Никто не имеет права даже просить меня об  этом.  Просто  на
моей родине длина волос строго регламентируется положением в обществе.
     - Стало быть, ты очень знатная особа? - Он  смягчил  вопрос  шутливой
улыбкой. - Если, конечно, судить по твоим роскошным длинным волосам.
     Она невесело улыбнулась.
     - Кое-кто так считает. Неудивительно, что ты подумал  об  этом  после
утренних событий. Мы можем быть только тем, кем являемся на самом деле. Не
больше, но и не меньше.
     - Ладно. Если я спросил, о чем не следует,  можешь  просто  дать  мне
пинка.
     Знакомая полуулыбка осветила ее лицо. Совсем  такая,  как  тогда,  на
горе. Улыбка сообщницы. Ричард усмехнулся. Он повернулся к столу и отыскал
любимое лакомство - свиные ребрышки под острым соусом.  Положил  на  белую
тарелку и протянул Кэлен.
     - Сперва попробуй вот это. Не пожалеешь.
     Девушка держала тарелку в вытянутой руке и подозрительно разглядывала
ее содержимое.
     - Из чего это приготовлено?
     - Из свинины, - удивленно ответил  Ричард.  -  Ну,  знаешь,  из  мяса
поросят. Попробуй, не бойся. Честное слово, ничего  вкуснее  ты  здесь  не
найдешь.
     Она успокоилась, поднесла тарелку поближе и принялась за еду. Сам  он
умял больше полудюжины ребрышек, с неослабевающим аппетитом принимаясь  за
каждый следующий кусок.
     Покончив с ребрышками, Ричард положил на тарелки несколько колбасок.
     - А теперь попробуй вот это.
     К Кэлен вернулась былая подозрительность.
     - Из чего их готовят?
     - Свинина, говядина, всякие специи, уж не знаю точно какие. А что? Ты
не ешь чего-то определенного?
     - Так, неважно, - уклончиво ответила она, принимаясь за  колбаску.  -
Могу я попросить немного острого супа?
     - Конечно.
     Он налил суп в тонкую белую чашу с  золотым  ободком  и  протянул  ее
Кэлен в обмен на пустую тарелку.
     Отхлебнув глоток, девушка радостно заулыбалась.
     - Как здорово! Прямо совсем как тот, что я готовила дома.  Не  думаю,
чтобы наши страны сильно отличались друг от друга.
     Ричард воспрянул духом. Пока его подруга допивала бульон, он соорудил
бутерброд с кусочками цыпленка и  протянул  ей,  забрав  опустевшую  чашу.
Кэлен взяла бутерброд, откусила кусочек и направилась в другой конец зала.
Ричард поспешил за ней, время от времени отвечая на приветствия.  Знакомые
бросали удивленные  взгляды  на  его  неподобающе  грязную  одежду.  Кэлен
остановилась у мраморной колонны и повернулась к спутнику.
     - Будь так добр, принеси мне кусочек сыра.
     - С удовольствием. Какой ты предпочитаешь?
     - На твое усмотрение. - Она медленно обводила взглядом собравшихся.
     Ричард стал пробиваться сквозь толпу к столу с угощением.  Он  выбрал
два ломтика сыра, один из которых с удовольствием съел по  пути  к  Кэлен.
Девушка взяла протянутый кусочек, но есть не стала. Пальцы ее разжались, и
сыр упал на пол.
     - Что-нибудь не так?
     -  Ненавижу  сыр,  -  отстраненно   проговорила   Кэлен,   напряженно
всматриваясь в противоположный конец зала.
     - Зачем же ты просила его принести? - насупился Ричард. В его  голосе
появились нотки раздражения.
     - Продолжай смотреть на меня, - сказала Кэлен. - Позади тебя,  в  том
конце зала, стоят двое мужчин. Они следили за нами. Мне хотелось выяснить,
кто именно их интересует, ты или я. Когда ты пошел  за  сыром,  они  стали
наблюдать за тобой, не обращая на меня ровно никакого внимания.  За  тобой
следят!
     Ричард  обнял  ее  за  плечи  и  плавно  развернул,  желая  незаметно
разглядеть тех двоих. Он скользнул взглядом поверх голов к дальнему  концу
зала.
     - Ничего страшного. Это люди Майкла. Они меня знают. Наверное, ломают
голову, откуда я мог явиться в таком непотребном виде. - Он заглянул ей  в
глаза и заговорил вполголоса. - Все в  порядке,  Кэлен,  расслабься.  Твои
преследователи мертвы. Тебе ничего не угрожает.
     Она покачала головой.
     - Дальше будет хуже. Не следовало мне оставаться  с  тобой.  Не  хочу
навлекать на тебя беду. Ты и так уже рискнул жизнью ради меня.  Ты  -  мой
друг.
     - Никакой квод тебя больше не выследит. Это  невозможно,  ведь  ты  в
Хартленде.
     Ричард говорил с полной уверенностью. Он достаточно  знал  о  слежке,
чтобы отвечать за свои слова.
     Кэлен кончиком пальца поддела ворот его рубашки и потянула  на  себя.
Зеленые глаза полыхнули гневом.
     - Когда я уходила из Срединных Земель, - хрипло прошептала  она,  еле
цедя слова, - пятеро волшебников наложили на мои  следы  сильнейшие  чары.
Никто не должен был знать, куда я пошла. Никто не мог пойти следом.  Когда
я ушла, все пятеро убили себя, чтобы никто не заставил их выдать тайну!  -
Кэлен стиснула зубы, на глазах у нее выступили слезы,  по  телу  пробежала
судорога.
     Волшебники! Ричард остолбенел.
     Когда ему  удалось  оправиться  от  шока,  он  мягко  разжал  пальцы,
вцепившиеся в воротник, взял ее руку в ладони и тихо сказал:
     - Прости меня.
     - Ричард, я боюсь! Я смертельно напугана! - Она задрожала. - Не  будь
тебя... Ты даже представить себе не можешь, что бы они  со  мной  сделали.
Смерть показалась бы мне лучшим исходом. Ох, Ричард, ты ничего  о  них  не
знаешь. Ты не знаешь, что это за люди. -  Она  покачала  головой,  вся  во
власти кошмара.
     У Ричарда мурашки побежали по коже. Он отвел ее за колонну,  подальше
от любопытных глаз.
     - Прости меня, я не знал. Я ничего не понимаю. Тебе, по крайней мере,
хоть что-то известно, а я будто блуждаю  в  потемках.  Мне  тоже  страшно.
Сегодня на горе... Никогда в жизни так не боялся! Не так уж много я сделал
для нашего спасения. - Ее слабость придавала ему мужество. Необходимо было
успокоить и ободрить ее.
     - Ты сделал достаточно, чтобы переломить ситуацию,  -  она  с  трудом
произносила слова. - Достаточно, чтобы спасти нас. Ты говоришь,  что  твоя
заслуга невелика. Это неважно. Если бы не ты... Одно то, что я пришла сюда
вместе с тобой, уже может навлечь на тебя  несчастье.  Я  не  хочу  этого,
Ричард.
     - Этого не случится. - Он еще крепче сжал ее  руку.  -  У  меня  есть
друг, его зовут Зедд. Может быть, он научит нас, как поступить,  чтобы  ты
оказалась в безопасности. Он слывет чудаком, но я не встречал никого умнее
и находчивей. Если кто и знает, что делать, так это Зедд. Ты боишься,  что
они везде найдут тебя, значит, бежать некуда и  незачем.  Позволь  отвести
тебя к Зедду. Как только Майкл закончит выступление,  мы  пойдем  ко  мне.
Отдохнем, посидим у огня, а утром отправимся к Зедду. - Он вдруг улыбнулся
и кивнул на окно. - Посмотри!
     Она обернулась и за высоким стрельчатым окном  увидела  Чейза.  Страж
границы оглянулся,  заговорщицки  подмигнул  и,  ухмыльнувшись,  продолжил
осматривать окрестности.
     - Чейзу квод показался бы просто забавой. Он еще  рассказал  бы  тебе
пару баек, пока разбирался с  ними.  Мы  его  предупредили,  и  теперь  он
позаботится о нашей безопасности.
     Ее лицо озарилось мимолетной улыбкой и сразу вновь погрустнело.
     - Это еще не все. Я  не  сомневалась,  что  стоит  мне  добраться  до
Вестландии, как я окажусь в полной безопасности.  Так  должно  было  быть.
Ричард, мне удалось пересечь границу только с  помощью  магии.  -  Ее  всю
трясло, но уверенность друга понемногу вселяла в нее надежду. -  Не  знаю,
как прошли эти люди. Это невозможно! Они даже не должны были знать, что  я
покинула Срединные Земли. Значит, по каким-то причинам правила изменились.
Теперь можно ждать чего угодно.
     -  Завтра  попробуем  разобраться.  А  сейчас  ты   в   безопасности.
Следующему  кводу  потребуется  несколько   дней,   чтобы   добраться   до
Вестландии. Ведь так? Значит, у нас пока есть время. Что-нибудь придумаем.
     Она кивнула.
     - Спасибо тебе, Ричард Сайфер. Спасибо, друг.  Только  знай:  если  я
почувствую, что могу навлечь на тебя беду, я уйду, не  дожидаясь,  пока  с
тобой что-нибудь случится. - Она отняла руку и  смахнула  слезы.  -  Я  не
наелась. Давай возьмем еще чего-нибудь. Можно?
     - Разумеется, - улыбнулся Ричард, - а чего бы ты хотела?
     - Немного твоего любимого лакомства.
     Они вернулись к столу и принялись за еду в ожидании  Майкла.  Ричарду
стало чуть полегче. Несмотря на все кошмары, о которых поведала Кэлен,  он
теперь хоть  что-то  знал.  Кроме  того,  ему  удалось  немного  успокоить
девушку. Он найдет решение, он выяснит, что  творится  с  границей.  Пусть
ответ окажется страшным, пугающим, он должен его знать.
     По толпе пронесся ропот, и все взоры обратились в дальний конец  зала
на долгожданного виновника торжества. Ричард взял Кэлен  за  руку  и  стал
протискиваться сквозь толпу, пробираясь поближе к брату.
     Майкл вступил на трибуну, и Ричард понял причину его  задержки.  Брат
дожидался момента, когда солнечные  лучи  озарят  помост.  Майкл  предстал
восхищенным взорам весь окутанный сиянием.
     Его густая шевелюра вспыхнула в лучах солнца, напоминая  нимб.  Майкл
был невысокого роста, грузный и обрюзгший не по годам. Над  верхней  губой
красовались усики. По случаю торжества он облачился  в  белый,  свободного
кроя костюм, перехваченный у талии золотым поясом. Застывший неподвижно на
возвышении в потоке солнечного света, Майкл, подобно изваянию из  дорогого
мрамора, излучал призрачное ледяное сияние. В эту  минуту  он  походил  на
барельеф, высеченный в темной глыбе.
     Ричард поднял руку, пытаясь  привлечь  его  внимание.  Майкл  заметил
брата, улыбнулся и перевел взгляд на публику.
     - Дамы и господа! Сегодня я вступаю  в  должность  Первого  Советника
Вестландии. - Зал наполнился приветственными воплями. Майкл какое-то время
стоял неподвижно, а затем резко поднял руку, призывая к тишине. Он выждал,
пока замер последний возглас. - Советники всей Вестландии  удостоили  меня
высокой чести, избрав своим главой в наши тяжелые дни.  Они  сделали  это,
ибо знают, что я обладаю мужеством и дальновидностью, необходимыми,  чтобы
ввести нас всех, нашу родную Вестландию в новую эпоху.  Мы  слишком  долго
жили с оглядкой на темное прошлое. Мы озирались назад вместо  того,  чтобы
отважно смотреть в  будущее.  Мы  слишком  долго  гонялись  за  призраками
ушедших времен и оставались глухи к велениям  времени.  Мы  слишком  долго
прислушивались к речам тех, кто охотно втянул бы нас в кровопролитие, и не
обращали внимания на слова людей, мечтавших повести нас дорогой мира!
     Толпа пришла в неистовство. Ричард недоумевал. О чем  это  он?  Какая
война? Кто из вестландцев хочет втянуть их в кровопролитие?
     Майкл снова поднял руку. На сей раз он не стал дожидаться тишины.
     - Я не могу спокойно смотреть на то, как  предатели  ввергают  родную
Вестландию в мрачную пучину бед!
     Лицо  Майкла  побагровело.  Толпа  взревела,  потрясая  кулаками,   и
принялась скандировать его имя. Ричард с Кэлен удивленно переглянулись.
     -  Обеспокоенные  граждане  предложили  отечеству  свои  услуги.  Они
сделали все, чтобы выявить жалких трусов, предающих родину. В эти  минуты,
когда мы объединяем сердца во имя общей цели, стражи границы охраняют  наш
покой, а  армия  героически  вылавливает  заговорщиков,  плетущих  грязные
интриги против законно  избранного  правительства.  Не  думайте,  что  это
жалкая кучка мелких преступников.  Нет,  это  уважаемые  люди,  облеченные
высокими полномочиями!
     Среди гостей пронесся ропот.  Ричард  был  оглушен.  Неужели  правда?
Тайный заговор? Брат никогда не добился бы столь  высокого  положения,  не
знай  он  всего,  что  творится  в  стране.  Люди,   облеченные   высокими
полномочиями. Теперь понятно, почему Чейз ничего не знает.
     Майкл застыл в колонне солнечного света. Ропот начал  стихать.  Когда
он снова заговорил, в голосе появились теплые нотки.
     - Но все страшное позади. Сегодня  мы  смело  смотрим  в  будущее.  Я
родился и прожил жизнь здесь, в Хартленде, в  тени  границы.  И  это  тоже
стало одной из причин, почему именно меня избрали на  столь  ответственный
пост. Тень границы омрачала наше существование. Но времена меняются. Новая
заря восходит над миром, утренний  свет  гонит  прочь  тени  мрака,  и  мы
начинаем понимать, что все страхи - лишь плод нашего воображения.
     Голос Майкла окреп:
     - Мы должны предвидеть, что настанет день,  когда  граница  исчезнет,
ибо ничто не вечно. И когда это свершится,  мы  должны  протянуть  соседям
руку дружбы. Мир, а не меч, как кое-кому очень хотелось бы. Меч ведет лишь
к ужасам войны, к ненужным жертвам. Вправе ли  мы  растрачивать  богатства
страны на подготовку к сражению с братским народом? С народом,  с  которым
нас насильственно разлучили на долгие годы? С людьми,  многие  из  которых
имеют с нами общих  предков?  Неужели  мы  должны  готовиться  к  битве  с
братьями и сестрами? Почему? Только из-за того, что  не  знаем  их?  Какое
расточительство! Посмотрите по  сторонам!  Вокруг  нас  хватает  бедствий,
истинных бедствий, и на их преодоление требуются немалые средства.
     Помолчав, он продолжил:
     - Когда настанет день - не знаю, доживем ли мы, но он настанет, -  мы
с радостью примем в объятия братьев и сестер. Перед нами  встанет  великая
задача - воссоединить не две страны,  а  все  три!  Ибо  в  должное  время
исчезнет не только граница, разделяющая Вестландию и Срединные Земли, но и
другая - между Срединными Землями  и  Д'Харой.  И  тогда  все  три  страны
сольются воедино. Пока бьется  сердце,  мы  не  вправе  терять  надежду  в
ожидании  того  дня,  когда  сможем  разделить  радость  воссоединения   с
братскими народами! Радость эта начинается здесь и  сейчас.  Сегодня.  Вот
почему я сделал все, дабы остановить  предателей.  Они  мечтали  ввергнуть
отчизну в пучину раздора лишь потому, что в один великий день все  границы
исчезнут. Мои слова не означают полного отказа  от  армии.  Кто  знает,  с
какими реальными угрозами мы можем столкнуться  на  пути  к  миру?  Но  мы
твердо  знаем,  что  нет  никакой  необходимости   выдумывать   мифические
опасности.
     Майкл махнул вытянутой рукой поверх голов.
     - Будущее - это мы. Мы, собравшиеся сейчас  в  этом  зале.  Советники
Вестландии! На вас  возложена  обязанность  нести  по  всей  стране  слово
правды. Донести до всех людей доброй воли наше послание мира.  Они  увидят
правду в ваших сердцах. Я прошу вас помочь мне. Я хочу, чтобы наши дети  и
внуки смогли вкусить от плодов того, что мы сеем.  Я  призываю  вас  смело
идти дорогой мира вперед,  к  светлому  будущему.  Настанет  время,  когда
грядущие поколения с благодарностью будут вспоминать нас.
     Майкл  склонил  голову  и  прижал  руки  к  груди.   Солнечный   свет
по-прежнему потоками заливал его фигуру. Слушатели растроганно молчали.  У
мужчин на глазах появились  слезы,  женщины  тихонько  всхлипывали.  Взоры
собравшихся были прикованы к Первому Советнику, застывшему как изваяние.
     Речь брата  поразила  Ричарда.  Майкл  никогда  еще  не  говорил  так
убежденно и красноречиво. Должно быть, в его  словах  содержится  глубокий
смысл. В конце концов, он, Ричард, стоит  рядом  с  гостьей  из  Срединных
Земель, которая уже стала его другом.
     Но как же те четверо, что пытались убить его? "Нет, - подумал  он,  -
все было совсем не так". Убить хотели ее, он  просто  оказался  у  них  на
пути. Ему ведь предложили уйти по-хорошему, но он  сам  решил  остаться  и
драться с ними.  Он  всегда  боялся  тех,  из-за  границы,  а  теперь  вот
подружился с одной из них. Именно об этом и говорил Майкл. Он увидел брата
в новом свете. Слова Майкла необычайно  растрогали  всех  собравшихся.  Он
призывал к миру и дружбе с другими народами. Что в этом плохого.
     Только вот почему ему так не по себе?
     - А теперь я хочу  поговорить  о  другом,  -  продолжил  Майкл.  -  О
реальных страданиях, которые окружают нас. Пока наши мысли занимали мнимые
опасности, связанные с границей,  вокруг  нас  страдали  и  гибли  родные,
друзья и соседи. Гибли бессмысленно трагически, в пламени пожара. Да,  да,
вы  не  ослышались,  я  говорю  о  несчастных  случаях,   происшедших   от
неосторожного обращения с огнем.
     Гости начали  недоуменно  переглядываться  и  перешептываться.  Майкл
потерял контакт с публикой,  но,  судя  по  всему,  он  того  и  ждал.  Он
переводил  взгляд  с  одного  слушателя  на   другого,   только   усиливая
замешательство. Затем драматически выбросил руку с указующим перстом.
     Перст указывал на Ричарда.
     - Вот! - воскликнул он. Все как один воззрились на Ричарда.  На  него
смотрели сотни глаз. - Вот он, мой  возлюбленный  брат!  -  Ричарду  очень
захотелось испариться или провалиться сквозь  землю.  -  Мой  возлюбленный
брат, который долгие годы несет со мной, - он ударил себя кулаком в грудь,
- горечь утраты! Пожар отнял у нас мать в  те  годы,  когда  мы  были  еще
детьми. Мы росли без материнской любви и  заботы.  У  нас  отнял  мать  не
мифический недруг из-за границы, а реальный враг - огонь! Нас некому  было
утешить, когда мы болели, когда плакали долгими ночами.
     По щекам Майкла покатились слезы,  эффектно  блестевшие  в  солнечных
лучах.
     - Я не хотел, - всхлипнул он, - простите меня, друзья.
     Он вынул из кармана большой носовой платок и промокнул слезы.
     - Только сегодня я услышал еще об одном пожаре,  который  унес  жизни
молодой супружеской пары. Их маленькая дочурка  осталась  сиротой.  Старая
боль пробудилась в моей душе, и я не смог промолчать.
     Майклу удалось изменить настроение  собравшихся.  Толпа  сочувственно
внимала каждому его слову. Никто не пытался сдержать слез, а какая-то дама
обняла Ричарда за плечи и принялась нашептывать ему слова утешения. Ричард
потерял дар речи.
     - Я думаю, что многие из присутствующих здесь прячут в сердцах  боль,
подобную той, что  мы  с  любимым  братом  пронесли  через  всю  жизнь.  Я
обращаюсь с просьбой к  людям,  потерявшим  друзей  и  любимых  в  пламени
пожара: поднимите руки.
     Несколько  одиноких  рук  взметнулось  вверх.   В   толпе   раздались
причитания.
     - Видите, друзья? - хрипло спросил Майкл, простирая руки к аудитории.
- Страдание - здесь, среди нас. Зачем далеко ходить? Страдание  -  в  этом
зале.
     На Ричарда нахлынули воспоминания. К горлу подступил комок. Он  вновь
увидел все, что произошло в тот страшный вечер.  К  отцу  пришел  один  из
покупателей, считавший себя одураченным. В пылу гнева он сшиб стоявшую  на
столе лампу. Дети спали в соседней комнате. Пока  гость  дрался  с  отцом,
вытащив его во двор, мать  вынесла  детишек  из  горящего  дома.  А  потом
побежала обратно. Никто так и не узнал, зачем... Ей не  удалось  вырваться
из пламени пожара. Ее крики отрезвили  дравшихся.  И  отец,  и  его  гость
пытались спасти несчастную, но тщетно. Когда до виновника  дошло,  что  он
натворил, он бросился бежать, плача и завывая.
     Отец, сотни раз  повторял  детям:  "Смотрите,  что  случается,  когда
человек теряет голову". Майкл на это только пожимал плечами, Ричарду слова
отца запали в душу. С тех пор он страшился давать волю гневу, не  позволял
ему вырваться наружу.
     Брат неправ. Мать убил не огонь. Ее убил гнев.
     Майкл горестно опустил руки и склонил голову.  Он  заговорил  тихо  и
проникновенно:
     - Что мы можем сделать? Как защитить наши семьи от этого врага? -  Он
печально покачал головой.  -  Не  знаю,  друзья.  Но  я  уже  приступил  к
формированию  комиссии  по  проблемам   пожаров   и   настоятельно   прошу
заинтересованных граждан обращаться  с  предложениями.  Двери  моего  дома
всегда открыты для вас. Вместе мы справимся с любой задачей.
     - А сейчас, друзья, прошу меня  простить.  Мне  надо  утешить  брата.
Боюсь, публичный рассказ о  семейной  трагедии  расстроил  его.  Я  должен
принести брату извинения.
     Майкл соскочил с  трибуны.  Гости  расступились,  освобождая  проход.
Некоторые благоговейно протягивали руки, желая прикоснуться хотя бы к краю
одежды нового кумира. Майкл не обращал на них внимания.
     Ричард негодующе смотрел на шагавшего к нему брата. Толпа  разошлась,
рядом с ним осталась только Кэлен. Она  легонько  коснулась  пальцами  его
руки. Гости направились  к  праздничному  столу  и  принялись  возбужденно
обсуждать услышанное. О Ричарде все забыли. Он стоял  неподвижно,  пытаясь
справиться с нарастающим гневом.
     Майкл подошел к брату с ослепительной улыбкой и хлопнул его по плечу.
     - Великая речь! - радостно объявил он. - А ты как считаешь?
     Ричард изучал орнамент, выложенный на полу из разноцветного мрамора.
     - Для чего ты приплел ее смерть? Зачем надо было всем и  каждому  это
рассказывать? Ты спекулировал на нашем горе.
     - Я так и думал, что это тебя  расстроит.  -  Майкл  обнял  брата  за
плечи. - Мне очень жаль, но так надо. Ты видел слезы у них на глазах? Все,
что я делаю, направлено только к общему благу. Я  хочу,  чтобы  Вестландия
заняла достойное положение. Я верю в свои  слова:  мы  должны  без  страха
смотреть в будущее. С волнением, но без страха.
     - А что ты имел в виду, говоря о границах?
     - Времена меняются, Ричард.  Мне  приходится  предвидеть  события.  -
Улыбка сошла с его лица. - Вот и все. Границы не вечны. Не думаю, чтобы их
создали навсегда. Мы должны быть готовы к исчезновению границ.
     Ричард сменил тему.
     - Тебе  удалось  что-нибудь  выяснить  относительно  отца?  Как  твои
сыщики, что они раскопали?
     - Когда ты наконец станешь взрослым, Ричард?  -  Майкл  снял  руку  с
плеча брата. - Джордж не поумнел даже  на  старости  лет.  Так  и  остался
дураком. Вечно он тащил в дом всякую всячину, не задумываясь о  том,  кому
она принадлежит.  Должно  быть,  владелец  очередной  безделушки  оказался
человеком вспыльчивым. С дурным характером и большим ножом.
     - Неправда! Ты сам знаешь, что это неправда! - В эту  секунду  Ричард
ненавидел брата. Интонация, с которой тот произнес имя отца, резала  слух.
Грязные намеки ранили душу. - За всю свою жизнь он  ни  разу  не  позволил
себе взять то, что ему не принадлежало. Отец не был вором!
     - Если ты забрал что-то, оставшееся после  смерти  другого  человека,
это еще не делает тебя законным владельцем. Могли  найтись  люди,  которые
захотели получить вещь обратно.
     - Откуда ты все это знаешь? - набросился на него  Ричард.  -  Что  ты
выяснил?
     - Ничего. Я исхожу из общих соображений. Дом был разворочен, там явно
что-то искали. Найти не смогли, а Джордж отказался ответить,  где  он  это
прячет. Его убили. Вот и все. Сыщики не обнаружили никаких следов.  Скорее
всего, мы никогда не узнаем имени убийцы. - Майкл раздраженно посмотрел на
брата. - Будет лучше, если ты смиришься с этим фактом.
     Ричард вздохнул. Слова Майкла не были лишены  смысла.  Кто-то  что-то
искал. Не следует злиться на брата, если тот  не  смог  найти  убийцу.  Он
пытался. Интересно, как злодеи ухитрились не оставить следов?
     - Прости, Майкл. Возможно, ты прав. - Вдруг его осенило. -  Послушай,
это никак не связано с заговором? Что, если эти люди подбираются к тебе?
     - Нет, нет, нет, - отмахнулся Майкл. - Никакой  связи.  Мы  выяснили.
Обо мне не беспокойся, я в безопасности.
     Ричард молча кивнул.
     - Послушай, братишка, как ты мог явиться  сюда  в  таком  виде?  -  с
досадой спросил Майкл. - Неужели трудно было привести себя  в  порядок?  Я
пригласил тебя загодя.
     Не успел он ответить, как в разговор вступила  Кэлен.  Ричард  совсем
забыл, что она все еще стоит рядом.
     - Простите, пожалуйста, вашего брата. Не его вина, что  он  не  успел
переодеться. Он должен был провести меня в  Хартленд,  а  я  опоздала.  Не
лишайте его из-за меня вашего расположения.
     Майкл медленно окинул ее взглядом.
     - А вы кто?
     Она гордо выпрямилась.
     - Я Кэлен Амнелл.
     Майкл слегка наклонил голову и едва заметно улыбнулся.
     - Значит, я ошибся, решив, что вы хорошая  знакомая  брата?  Издалека
пришли?
     - Из одного небольшого селения. Оно расположено далеко от  Хартленда.
Уверена, что название вам ничего не скажет.
     Майкл не стал настаивать на ответе. Он повернулся к брату.
     - Останешься ночевать?
     - Нет. Я должен повидать Зедда. Он искал меня.
     Майкл нахмурился.
     - Тебе следовало бы поискать друзей поприличнее, чем эта деревенщина.
Общение с Зеддом ничем хорошим для тебя не кончится.
     Он обратился к Кэлен:
     - Вы, моя дорогая, будете сегодня ночью моей гостьей.
     - У меня другие планы, - уклончиво ответила девушка.
     Майкл растопырил руки и грубо привлек ее к себе.
     - Измените их. - Его улыбка источала леденящий холод.
     - Уберите руки, - жестко сказала Кэлен. В ее голосе  таилась  угроза.
Она спокойно смотрела Майклу прямо в глаза.
     Ричард оцепенел. Он не понимал, что творится.
     - Майкл! Прекрати!
     Они молча смотрели друг на  друга  в  упор,  не  обращая  на  Ричарда
никакого  внимания.  Напряжение  нарастало.  Ричард  почувствовал   полную
беспомощность.  Он  понимал,  что  ни  тот,  ни  другая  не   желают   его
вмешательства, но не  видел  возможности  дальше  играть  роль  стороннего
наблюдателя.
     - Вы такая чувственная, - прошептал Майкл. - Пожалуй, я мог бы в  вас
влюбиться.
     - Вы не представляете, чем рискуете, - холодно ответила она. - Сию же
минуту уберите руки.
     Майкл не подчинился, и тогда девушка неспешно надавила острым  ногтем
ему на грудь. Продолжая смотреть  Майклу  прямо  в  глаза,  она  медленно,
чересчур медленно, с силой провела ногтем  вниз,  раздирая  ему  кожу.  На
груди Первого Советника выступила кровь. Секунду он стоял неподвижно,  но,
не в состоянии больше терпеть боль, резко разжал объятия и отпрянул.
     Кэлен, не оборачиваясь, пошла прочь.
     Ричард бросился  ей  вдогонку,  на  прощание  одарив  брата  свирепым
взглядом.



                                    4

     Ричард побежал  вслед  за  Кэлен.  Она  стремительно  шла  по  аллее,
освещенная красными предзакатными лучами. Белоснежное платье развевалось в
такт быстрым шагам, длинные волосы волнами струились по спине. Кэлен дошла
до дерева и остановилась, поджидая друга. Уже второй  раз  за  сегодняшний
день она стала причиной кровопролития.
     Ричард  тронул  ее  за  плечо,  и   она   обернулась,   спокойная   и
бесстрастная.
     - Прости меня, Кэлен...
     Она прервала его.
     - Ты не должен просить у меня прощения. Майкл хотел унизить не  меня.
Он хотел унизить тебя.
     - Меня? Что ты хочешь этим сказать?
     - Он завидует тебе. - Голос ее  смягчился.  -  Ричард,  твой  брат  -
человек неглупый. Он прекрасно понял, что я пришла вместе с тобой,  вот  и
позавидовал.
     Ричард взял ее за руку, и  они  молча  побрели  по  дороге  прочь  от
роскошного белого особняка. В душе Ричарда нарастал гнев, но он  устыдился
этого чувства: ему казалось, что, злясь на брата, он предает отца.
     - Не знаю даже, чем объяснить поведение Майкла. Он - Первый Советник,
у него есть все, о чем только можно мечтать. Извини, что не  вступился  за
тебя.
     - Ты поступил абсолютно  правильно.  Пойми,  Ричард,  я  должна  была
осадить его сама. Видишь ли, твой брат стремится  к  обладанию  всем,  что
есть у тебя. Стоило тебе вмешаться, как Майкл тотчас вступил бы с тобой  в
соперничество. А я стала бы в его глазах вожделенной наградой.  Теперь  же
он потерял ко мне всякий интерес. А вот с тобой он обошелся куда как хуже.
Я имею в виду твою мать. Ты, наверное, хотел, чтобы я тебя поддержала?
     Ричард не отрывал взгляда от дороги, пытаясь справиться с  охватившим
его негодованием. Наконец овладел собой.
     - Нет, Кэлен. Ты не должна была вмешиваться.
     Они  шли  все  дальше  и  дальше.  Дома  по  обеим  сторонам   дороги
становились все менее роскошными и все теснее прижимались друг к другу, но
даже самые маленькие сохраняли  чистый  и  ухоженный  вид.  Тут  и  там  в
огороженных  белыми  заборами  двориках  суетились  хозяева,   озабоченные
последними приготовлениями к надвигающейся зиме.  Воздух  был  по-осеннему
сух, прозрачен и чист. Ричард знал, что это сулит холодную ночь.  В  такую
ночь  хорошо  сидеть  у  очага  и  наслаждаться  мягким  теплом  трескучих
березовых поленьев. Теперь на пути  все  чаще  попадались  сельские  дома,
окруженные большими садовыми участками. Не замедляя шага, Ричард оборвал с
нависавшей над дорогой ветви дуба пожухлый лист.
     - Похоже, ты неплохо  разбираешься  в  людях.  Я  хотел  сказать,  ты
чувствуешь их и сразу понимаешь, что и зачем они делают.
     Кэлен пожала плечами.
     - Я просто умею угадывать.
     Ричард задумчиво теребил в руках дубовый листок.
     - И поэтому они охотятся за тобой?
     Кэлен обернулась и, посмотрев ему прямо в глаза, ответила:
     - Они охотятся за мной потому, что им страшна  Истина.  Тебе  она  не
страшна, именно поэтому я и смогла тебе довериться.
     Такой ответ пришелся Ричарду по душе. Он улыбнулся, хотя и  не  понял
до конца, что имела в виду собеседница.
     - Ты еще не надумала дать мне пинка?
     Кэлен едва заметно усмехнулась.
     - Пока что нет, хотя ты уже на это напрашиваешься. - Она  погрузилась
в свои мысли, и улыбка как-то сразу померкла на губах,  а  потом  и  вовсе
исчезла. - Ричард, не обижайся, но пока ты должен верить мне на слово. Чем
больше я тебе расскажу, тем большей опасности подвергнемся мы оба. Ну как,
все еще друзья?
     - Все еще друзья. - Он отбросил в сторону  тонкую  паутинку  жилок  -
все, что осталось от листка. - Но когда-нибудь ты мне расскажешь все?
     Она кивнула.
     - Обещаю. Если только смогу.
     - Ладно, - отшутился Ричард. - Все равно я "искатель истины".
     Кэлен внезапно остановилась.  Зрачки  ее  расширились.  Она  схватила
Ричарда за рукав и резко развернула лицом к себе.
     - Почему ты так сказал? - спросила она, сверля его зелеными глазами.
     - Как сказал? А-а, что я "искатель истины"? Так называет меня Зедд  с
тех пор, как я себя помню.  Он  утверждает,  будто  я  во  всем  стремлюсь
докопаться до сути. Вот, собственно, и все. А что? - Он посмотрел на новую
знакомую, слегка прищурившись.
     - Так, ничего. Не обращай внимания. - Кэлен вновь зашагала вперед.
     Ричарду показалось, что он  ненароком  коснулся  чего-то  запретного.
Юноша изо всех сил боролся с распиравшим его любопытством. В конце концов,
каждый имеет полное право хранить свои секреты!  Но  как  он  с  собой  ни
боролся, все было тщетно. Жажда найти разгадку только сильнее терзала его.
"Эти люди преследуют ее из страха перед истиной", - думал Ричард. Когда он
назвал себя "искателем  истины",  Кэлен  расстроилась.  Может,  эти  слова
навели ее на подозрения? Что, если теперь она боится и его, Ричарда?
     - Ты можешь хотя бы сказать, кто тебя преследует? Кто такие "они"?
     Кэлен шла рядом, опустив глаза. Ричард  уже  потерял  всякую  надежду
услышать ответ, когда она наконец сказала:
     - "Они" - это приспешники одного очень нехорошего человека  по  имени
Даркен Рал. А теперь, пожалуйста, ни о чем больше не спрашивай. Не хочу  о
нем думать.
     Даркен Рал... Ну что ж, теперь он, по крайней мере, знал имя.


     Вечерело. Солнце медленно  опускалось  за  гряду  Оленьих  холмов.  В
воздухе начала разливаться прохлада. Они молча брели  по  пологим  холмам,
поросшим деревьями. Ричарду было не до разговоров: его  беспокоила  ноющая
боль в руке, а теперь  к  этому  прибавилось  легкое  головокружение.  Ему
хотелось только одного: поскорее помыться и  улечься  в  постель.  Кровать
надо бы уступить Кэлен, подумал Ричард, а сам он может поспать и в любимом
кресле,  которое  так  уютно  поскрипывает.  Тоже  неплохо.  День  выдался
тяжелым, и Ричард чувствовал себя совсем разбитым.
     Он остановился под березой и жестом указал спутнице на едва  заметную
тропинку, ведущую в сторону его дома. Кэлен  послушно  первой  ступила  на
узкую тропу. Ричард немного задержался: не спуская с нее глаз,  он  счищал
налипшую на лицо паутинку. Тончайшие  паучьи  сети  перегораживали  проход
буквально на каждом шагу.
     Ричарду не терпелось поскорее добраться до дома.  Утром  он  забыл  в
спешке не только нож, но и еще кое-что, самое главное. То, что оставил ему
отец.
     В свое время тот доверил  Ричарду  тайну  и  сделал  сына  хранителем
волшебной Книги. В знак того, что Книга не украдена у истинного владельца,
а  лишь  взята  на  хранение,  отец  вручил  Ричарду   небольшую   вещицу:
треугольный клык в три пальца толщиной. Ричард прицепил  клык  на  кожаный
шнурок и всегда носил его на шее. А сегодня допустил оплошность -  оставил
клык дома. Как, впрочем, и нож, и заплечный  мешок.  Потеряй  он  клык,  и
любой сможет обвинить отца в воровстве, как это уже сделал сегодня Майкл.
     Путники прошли березовую рощу и, миновав открытый каменистый  участок
пути, углубились в  ельник.  Лесная  подстилка  сменила  зеленый  цвет  на
спокойный бурый. Толстый ковер из хвоинок упруго пружинил под ногами.
     Внезапно Ричарда охватила тревога. Он потянул Кэлен за рукав.
     - Давай-ка я пойду впереди, - тихо сказал он.
     Кэлен вопросительно  взглянула  на  него  и  молча  уступила  дорогу.
Следующие  полчаса  Ричард  шел  медленно,  внимательно  изучая  почву   и
оглядывая каждую ветку. Когда между ними  и  домом  остался  только  один,
последний  холм,  он  остановился  у  зарослей  папоротника  и  присел  на
корточки.
     - Что-нибудь не так? - встревоженно спросила Кэлен.
     Ричард неопределенно помотал головой.
     - Возможно, ничего страшного, - прошептал он, - но только кто-то  уже
прошел сегодня этой тропой. - Он  поднял  с  земли  раздавленную  сосновую
шишку, задумчиво повертел ее - в руках и отбросил в сторону.
     - Как ты догадался?
     - Паутина. - Он посмотрел на вершину холма. - Поперек дороги нигде не
было паутины. Значит, кто-то прошел перед нами и порвал ее. Причем  совсем
недавно. Пауки не успели соткать новую.
     - Тут поблизости еще кто-нибудь живет?
     - Нет. Конечно, это  мог  быть  самый  обыкновенный  путник,  который
прошел дальше своей дорогой. Но вообще-то здесь редко кто ходит.
     Кэлен озадаченно наморщила лоб.
     - Когда я шла впереди, паутина попадалась через каждые десять  шагов.
- Мне то и дело приходилось снимать ее с лица.
     - Вот и я о том, - приглушенно сказал Ричард. - По  той  части  тропы
никто, кроме нас, сегодня не проходил. А после скалистого участка  паутины
больше не было.
     - Что бы это могло означать?
     Он недоуменно пожал плечами.
     - Не знаю. Или кто-то сначала продирался через лес, а потом вышел  на
тропу - не лучший способ передвижения, - или он свалился с неба.  Мой  дом
за холмом. - Ричард в упор взглянул на Кэлен. - Так что смотри в оба.
     Они продолжали  путь,  настороженно  вглядываясь  в  лесные  заросли.
Внутренний голос настойчиво убеждал Ричарда не идти дальше, а, не теряя ни
минуты,  развернуться  и  бежать  что  есть  силы  назад,   скрываясь   от
поджидавшей опасности. Но как раз этого он не мог. Он не вправе уйти, пока
не заберет из дома заветным клык, доверенный ему отцом.
     На вершине холма они остановились, затаившись за сосной, и посмотрели
вниз, на домик Ричарда. Пугающее  зрелище  предстало  их  взорам:  выбитые
стекла, распахнутая настежь дверь, разбросанные по земле вещи.
     - Они перетрясли весь дом! С отцом было то же самое!
     Ричард решительно шагнул вперед, но  Кэлен  успела  схватить  его  за
ворот рубахи.
     - Ричард! - прошептала она. - Что, если  твой  отец  подошел  к  дому
совсем так, как ты, и, увидев разгром,  зашел  внутрь,  а  там  его  ждала
смерть?
     Разумеется, она права. Ричард  взъерошил  пятерней  густые  волосы  и
снова взглянул вниз. Фасад дома выходил на поляну, но остальную его  часть
скрывал густой лес. "Дверь одна, - подумал Ричард.  -  Значит,  непрошеные
гости, если они затаились внутри, поджидают у входа".
     - Ты права, - согласился он. - Только я должен взять там  одну  вещь.
Без нее я отсюда не уйду.  Мы  незаметно  подкрадемся  к  дому  сзади,  со
стороны леса, я заберу эту вещицу, и мы скроемся.
     Ричард  предпочел  бы  пуститься  в  это  рискованное  предприятие  в
одиночку, но оставлять Кэлен на тропе было не менее опасно. Они углубились
в чащу и,  продираясь  сквозь  непролазные  заросли,  медленно,  в  обход,
направились к цели.
     Когда в просветах между стволами показалась стена, Ричард остановился
и жестом велел  Кэлен  подождать.  Его  решение  явно  не  вызвало  у  нее
восторга, но, взглянув на друга, Кэлен поняла, что  возражать  бесполезно.
Навряд ли будет лучше, если они угодят в ловушку вместе. Кэлен  опустилась
на землю под высокой елью, а Ричард  стал  тихо  подбираться  к  дому.  Он
двигался зигзагами, стараясь ступать  только  по  хвое,  всячески  избегая
участков, усыпанных шуршащей листвой. В нескольких шагах от  окна  спальни
Ричард остановился и замер, весь обратившись в слух. В доме царила мертвая
тишина. Ричард пригнулся и неслышно двинулся вперед.  Сердце  готово  было
вырваться у него из  груди.  Что-то  серое  мелькнуло  под  ногами.  Змея.
Извиваясь, она проползла мимо и скрылась в траве. Еще несколько  шагов,  и
он вплотную приблизился к облезлой стене старого дома. С этой стороны тоже
были выбиты все стекла. Ричард осторожно облокотился на деревянную раму  и
заглянул внутрь. Неизвестные потрудились на славу: они  переворотили  все,
что только можно, не поленились  даже  распороть  матрас  и  разодрать  по
страничке все ценные книги. Дверь, ведущая в гостиную, была приоткрыта, но
недостаточно,   чтобы   что-нибудь   разглядеть.    Эта    дверь    всегда
приоткрывалась, если Ричард не подкладывал под нее клинышки.
     Ричард осторожно просунул  голову  в  окошко  и  посмотрел  вниз,  на
постель. Прямо под окном, на столбике  в  изголовье  кровати,  висели  его
заплечный мешок и клык на кожаном шнурке. Там, где он их  оставил.  Ричард
протянул руку к столбику.
     Из гостиной послышался до боли  знакомый  скрип.  У  Ричарда  на  лбу
проступила холодная испарина. Скрипело его любимое кресло. Ричард  не  раз
подумывал привести кресло в порядок, но не решался, считая, что оно  имеет
право на собственные капризы и привычки. Ричард бесшумно  нырнул  назад  и
затаился под окном. Сомнений  на  оставалось:  кто-то  сидит  в  гостиной,
удобно устроившись в кресле, и дожидается его прихода.
     Ричард уловил краем глаза какое-то движение  и  резко  обернулся.  На
подгнившем  пне  пристроилась  белка  и  с  интересом  разглядывала   его.
"Пожалуйста, - мысленно взмолился юноша, - очень тебя прошу, не верещи  на
меня за то, что я вторгся в твои владения!" Белка довольно долго  смотрела
на него, а потом  перескочила  на  дерево,  взбежала  вверх  по  стволу  и
исчезла.
     Ричард облегченно вздохнул и снова заглянул в спальню. Внутри  ничего
не изменилось, дверь оставалась все в  том  же  положении.  Он  решительно
просунул руку и осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, снял со  спинки
кровати заплечный мешок и клык. Нож  лежал  слишком  далеко  от  окна,  на
столике позади кровати, и завладеть им не было  ни  малейшей  возможности.
Ричард протащил мешок через разбитое  окно,  стараясь  не  задеть  остатки
стекла.  Нагруженный  трофеями,  он  быстро  и  бесшумно  двинулся  назад,
постоянно оглядываясь и проверяя, нет ли погони. Больше всего на свете ему
хотелось бежать отсюда со всех ног, но Ричард стойко боролся с искушением.
Не останавливаясь, он повесил на шею  клык  и  заправил  его  под  рубаху:
никто, кроме истинного владельца, не должен видеть этого знака.
     Кэлен сидела под елью. Завидев друга, она  немедленно  поднялась.  Он
приложил палец к губам, призывая к молчанию, закинул мешок на левое  плечо
и легонько подтолкнул Кэлен вперед. Ричарду не хотелось  возвращаться  той
же тропой, и он повел Кэлен через  лес,  в  обход,  рассчитывая  выйти  на
дорогу дальше, в том месте, где дом останется далеко позади. Поперек тропы
в последних лучах  заходящего  солнца  блеснула  паутина.  Оба  облегченно
вздохнули. Эта дорога, длинная и трудная, вела в нужную сторону. К Зедду.
     Путь предстоял неблизкий, надвигалась ночь. Ричард  понимал,  что  до
темноты им не успеть, а ночное путешествие по коварной узкой  тропинке  не
предвещало ничего хорошего, но ему не терпелось как можно дальше  уйти  от
тех, кто поджидал его в разоренном доме. Ричард решил продвигаться  вперед
до тех пор, пока еще хоть что-то можно разглядеть.
     Он  попробовал   отвлечься   от   пережитых   волнений   и   спокойно
поразмыслить. Могли ли его непрошеные гости оказаться теми, кто убил отца?
Отцовский дом выглядел в тот страшный день точно так  же.  Как  знать,  не
поджидали ли эти люди отца, как поджидали и его? Он начал жалеть,  что  не
вступил с ними в открытую схватку и упустил  возможность  взглянуть  им  в
глаза. Но тогда, у дома, внутренний голос предупредил его об  опасности  и
посоветовал поскорее уносить ноги. Сегодня ему уже удалось выйти сухим  из
воды,  когда  положение  казалось  безнадежным.  И  если  даже  один   раз
испытывать судьбу довольно глупо, то играть в такие игры дважды  -  полное
безумие. Лучше всего было уйти. Он поступил правильно.
     А все-таки  хотелось  бы  посмотреть,  кто  сидел  в  его  кресле,  и
проверить, не потянется ли отсюда ниточка к убийству отца.  Зачем  кому-то
понадобилось все переворачивать в его жилище точно так же,  как  тогда,  у
отца? Что, если здесь замешаны одни и те же люди? Он хотел знать, кто убил
отца, и желание это сжигало его.
     В день смерти отца друзья не позволили Ричарду взглянуть на тело. Но,
несмотря на терзавшую его боль, Ричард пожелал  узнать,  как  погиб  отец.
Чейз сжалился  над  другом  и  рассказал  все,  стараясь,  насколько  мог,
избегать в повествовании ранящих душу  подробностей.  Отца  нашли  посреди
комнаты. Он лежал со вспоротым животом, а  вокруг,  по  всему  полу,  были
разбросаны внутренности. Кто мог сотворить с ним  такое?  За  что?  Зачем?
Ричарда охватил приступ дурноты, все поплыло перед  глазами.  Он  сглотнул
подступивший к горлу комок.
     - Ну как? - Голос Кэлен вернул его к действительности.
     - Что "как"?
     - Удалось достать ту вещь, за которой ты ходил?
     - Да.
     - И что это такое?
     - Что это? Да мой мешок. Он мне просто необходим.
     Кэлен повернулась к Ричарду и, подперев бока, окинула друга взглядом,
не предвещавшим ничего хорошего.
     - Ричард Сайфер, ты что, серьезно надеешься, будто я поверю этому? Ты
поставил на карту жизнь ради этого мешка?
     - Кэлен, ты рискуешь нарваться на пинок. - Улыбка получилась жалкой и
вымученной.
     Не  отводя  взгляда,  Кэлен  склонила  голову  набок.  Слова  Ричарда
несколько поумерили ее пыл.
     - Достаточно честно,  друг  мой,  -  проговорила  она,  -  достаточно
честно.
     Ричард мог бы поклясться, что его спутница принадлежит к числу людей,
привыкших получать ответы на заданные вопросы.


     Смеркалось. Облака сделались совсем серыми.
     Пришло время позаботиться о ночлеге. Ричард вспомнил, что неподалеку,
около тропы, растут две приют-сосны. Ему не раз доводилось  коротать  ночь
под ними. Одна из сосен  стояла  чуть  впереди,  на  краю  поляны.  Ричард
отыскал глазами высокое дерево,  черневшее  на  фоне  закатного  неба.  Он
свернул с тропы и повел за собой Кэлен.
     Висевший на груди клык будил тревогу. Как, впрочем,  и  все  секреты,
связанные с клыком. Насколько легче бы ему сейчас жилось, не  будь  тайной
Книги. Эта мысль впервые пришла ему в голову, когда  он  заглянул  в  окно
своего развороченного дома. Тогда он не захотел об этом думать,  но  мысль
не ушла, а прочно засела в подсознании.  Валявшиеся  на  полу  книги  были
изуродованы так, словно кто-то в ярости рвал их на части, не  в  состоянии
найти той, что искал. А вдруг он  искал  тайную  Книгу?  Нет,  невозможно.
Никто, кроме истинного владельца, не должен знать о ее существовании.
     А его отец... и он сам... и зверюга, чей клык висит у  него  на  шее?
Так можно зайти слишком далеко. Пожалуй, сейчас об этом лучше  не  думать.
Ричард  изо  всех  сил  старался  отделаться  от  навалившихся   на   него
предположений.
     Слишком много событий для одного дня. То, что  он  испытал  утром  на
Тупой горе, и сейчас, около разоренного жилища... Ричарду казалось, что из
него высосали все силы. Он с трудом волочил ноги.
     Кустарник сплошной стеной окружал поляну. Ричард протянул было  руку,
чтобы раздвинуть заросли, но остановился, почувствовав резкую  боль.  Муха
впилась ему прямо в шею. Он замахнулся, намереваясь прихлопнуть зловредную
тварь, но Кэлен резко схватила его за запястье. Другой  рукой  она  зажала
ему рот.
     Ричард остолбенел.
     Глядя ему прямо в глаза, Кэлен выразительно покачала  головой,  затем
отпустила его запястье и положила руку  ему  на  затылок.  Одного  взгляда
хватило, чтобы понять: Кэлен напугана до смерти, и если Ричард издаст хоть
какой-нибудь звук, им конец. Кэлен медленно пригнула его к  земле.  Ричард
не сопротивлялся, показывая, что готов подчиниться ей. Кэлен  не  отрывала
от него напряженного взгляда. Она почти вплотную  приблизила  губы  к  его
уху. Ричард ощутил на щеке тепло ее дыхания.
     - Слушай внимательно, - еле слышно прошептала она. - Ты должен делать
все, как я скажу. Не шевелись. Что бы ни случилось, не шевелись. Иначе  мы
погибнем.
     Кэлен посмотрела на него, ожидая ответа. Ричард кивнул.
     - Не трогай мух. Пусть они кусаются. Не трогай мух. Иначе - конец.
     Она снова взглянула на него, и он еще раз тихонько кивнул.  Кэлен  не
спешила убирать руку, зажавшую ему рот. Глазами  она  указала  на  дальний
конец поляны. Ричард едва  заметно  повернул  голову,  пытаясь  что-нибудь
разглядеть. Сначала он ничего не заметил. Потом  до  его  слуха  донеслись
странные звуки, напоминающие хрюканье дикого вепря.
     И тогда он увидел.
     Ричард содрогнулся от накатившего на него ужаса.  Кэлен  еще  плотнее
прижала руку к его губам.
     Две зеленые точки,  два  глаза  тускло  фосфоресцировали  в  вечерних
сумерках. Вот они повернулись в сторону Ричарда и Кэлен. В  дальнем  конце
поляны стоял неизвестный зверь. Стоял прямо, совсем как человек. Он был на
голову выше Ричарда и весил, должно быть, раза в три больше.
     Мухи продолжали нещадно жалить в шею, но Ричард не  обращал  внимания
на боль. Он перевел  взгляд  на  Кэлен.  Судя  по  всему,  ей  не  впервой
приходилось сталкиваться с подобными чудовищами, и сейчас  она  напряженно
следила за юношей, готовая предупредить любое его  неосторожное  движение.
Ричард снова едва заметно кивнул, желая успокоить спутницу.  Только  после
этого Кэлен отняла руку от  его  лица  и  сжала  ему  запястье.  Тоненькие
струйки крови сочились у нее по шее,  смешиваясь  с  потом,  но  Кэлен  не
шевелилась, позволяя мухам безнаказанно  кусать  ее.  При  каждом  мушином
укусе Ричарда пронзала резкая боль. Зверь продолжал  басисто  похрюкивать,
но  теперь  звуки  стали  более  отрывистыми.  Ричард  с  Кэлен  беззвучно
повернулись, следя за происходящим.
     Не переставая хрюкать, чудовище с поразительной  ловкостью  выскочило
на середину поляны. Передвигалось оно как-то  странно,  боком.  На  первый
взгляд даже неловко. Горящие  зеленые  глаза  шарили  по  сторонам.  Зверь
злобно бил хвостом, со свистом рассекая воздух. Он наклонил голову  набок,
навострил короткие круглые уши и застыл, напряженно вслушиваясь  в  лесные
звуки и шорохи. Его огромное туловище было почти целиком покрыто  коротким
мехом, только на груди и  животе  гладко  лоснилась  розоватая  кожа.  Под
шкурой  угрожающе  перекатывались  бугры  мышц.  Вокруг  зверя  с  громким
жужжанием вился рой мух. Чудовище  закинуло  голову,  приоткрыло  пасть  и
злобно зашипело, выпуская воздух сквозь клыки  с  палец  величиной.  Вечер
выдался прохладным, и горячее дыхание, выходящее из пасти зверя, мгновенно
превращалось в пар.
     Только бы не закричать! Ричард  сосредоточился  на  боли  от  укусов.
Зверь стоял всего в нескольких шагах. Оставалось надеяться лишь на то, что
они не выдадут себя нечаянным вскриком или неловким движением.  Бежать  не
имело смысла - чудовище мгновенно настигло бы их в лесу.
     Неожиданно рядом  с  ними  раздался  тонкий  испуганный  визг.  Зверь
мгновенно метнулся на  звук.  Пальцы  Кэлен  до  боли  впились  Ричарду  в
запястье, но она продолжала лежать, прижавшись  к  земле.  Ричарда  сковал
ледяной ужас.
     Прямо перед ними стрелой промчался кролик. Длинные уши  зверька  были
сплошь облеплены  мухами.  Кролик  взвизгнул  еще  раз,  но  чудовище  уже
схватило его и в мгновение ока  разодрало  пополам.  Зверь  одним  глотком
заглотнул кусок добычи, встал прямо над Ричардом и Кэлен и принялся  рвать
на части кроличьи внутренности, обмазывая свежей кровью свое  брюхо.  Мухи
оставили Ричарда и Кэлен и присоединились к страшному пиршеству.  Чудовище
ухватило за задние лапы та, что осталось  от  кролика,  разорвало  на  две
части и продолжило трапезу.
     Покончив с кроликом, зверь снова склонил  голову  набок  и  навострил
уши. Ричард с Кэлен замерли и  затаили  дыхание.  Не  обнаруживши  ничего,
достойного внимания, чудовище расправило сложенные за спиной  перепончатые
крылья, пронизанные синими пульсирующими венами. Окинув напоследок  хищным
взором окрестности, оно боком поскакало через поляну, выпрямилось,  дважды
подпрыгнуло и полетело в сторону границы. Вместе с ним улетели и мухи.
     Ричард  с  Кэлен  разом  вздохнули  и,  не  сговариваясь,  в   полном
изнеможении перекатились на спины. Они с трудом  приходили  в  себя  после
пережитого ужаса. Ричард вспомнил, как  всегда  высмеивал  ходившие  среди
сельских жителей слухи о  чудовищах,  спускавшихся  с  неба  и  пожиравших
людей. Раньше он не верил ни одному слову этих россказней. Теперь поверил.
     В спину ему впилось что-то острое, лежавшее в заплечном мешке. Ричард
перекатился на бок и удобно примостился, опираясь на локоть. Он весь взмок
и чувствовал себя так,  словно  выкупался  в  проруби.  Кэлен  по-прежнему
лежала на спине, не открывая глаз, и тяжело, прерывисто дышала. Ее  волосы
растрепались, несколько прядей упало на лицо. Лоб покрывала  испарина,  на
шее виднелись кровавые следы мушиных укусов. Ричарда пронзила боль. Он  не
знал, как высказать переполнявшее его сострадание. Как  бы  ему  хотелось,
чтобы Кэлен никогда не сталкивалась с чудовищами,  которых,  к  сожалению,
знала слишком хорошо.
     - Кэлен, что это было?
     Она очнулась,  откинула  с  лица  волосы  и  села.  Потом  вздохнула,
освобождаясь от наваждения, и горестно посмотрела на Ричарда.
     - Это длиннохвостый гар.
     Кэлен нагнулась и подцепила за крылышко дохлую муху. Должно быть, та,
запуталась в складках Ричардовой одежды, не успела вовремя улететь, а  он,
повалившись на спину, раздавил ее.
     - Это кровавая муха. С их  помощью  гары  охотятся.  Мухи  вспугивают
жертву, а гар ее убивает. Потом он специально для мух обмазывается кровью.
Нам  крупно  повезло.  -  Кэлен  поднесла  муху  прямо  к  его  глазам.  -
Длиннохвостые гары -  животные  довольно  глупые.  Окажись  на  его  месте
короткохвостый, мы бы с тобой сейчас не разговаривали. Короткохвостые гары
крупнее и куда умнее. -  Она  сделала  паузу,  чтобы  полностью  завладеть
вниманием собеседника. - Короткохвостые гары  всегда  пересчитывают  своих
мух.
     Ричард окончательно запутался. Он безумно  устал  и  чувствовал  себя
совершенно больным и разбитым. Поскорее  бы  кончился  весь  этот  кошмар!
Ричард застонал и повалился на спину, ни на что не обращая внимания.
     - Кэлен, я твой друг. После стычки с кводом  ты  не  захотела  ничего
объяснять, а я не стал настаивать. - Ричард прикрыл  глаза,  будучи  не  в
силах, вынести ее вопрошающего взгляда. - Теперь оказалось,  что  за  мной
тоже кто-то охотится. Наверное, тот, кто убил отца. Все это мало похоже на
рыцарский турнир. Домой мне возвращаться нельзя. По-моему,  я  имею  право
хоть что-то узнать о том, что творится на самом  деле.  Я  не  враг  тебе,
Кэлен, я твой друг. Как-то раз, в детстве,  я  болел  лихорадкой.  Никакие
средства не помогали. Тогда Зедд отыскал целебный корень и спас мне жизнь.
До сих пор это был единственный случай, когда смерть стояла рядом со мной.
А сегодня я трижды заглянул ей в глаза. Я должен...
     Она успокаивающе дотронулась пальцами до его губ, и он умолк.
     - Ты прав. Я готова  ответить  на  твои  вопросы.  Только  о  себе  я
говорить не могу. Пока не могу.
     Ричард приподнялся и взглянул на Кэлен - она вся дрожала  от  холода.
Он достал из мешка теплое шерстяное одеяло и заботливо укутал спутницу.
     - Ты обещал, что мы посидим у огня,  -  жалобно  сказала  она.  -  Ты
сдержишь слово?
     Ричард рассмеялся и вскочил на ноги.
     - Конечно. Тут совсем рядом растет приют-сосна, прямо за  поляной.  А
хочешь, пройдем еще чуть-чуть по тропе, там есть и другие такие сосны.
     Она посмотрела наверх и нахмурилась.
     - Ну хорошо, - согласился Ричард. - Не надо здесь оставаться.  Найдем
другую.
     - А что такое приют-сосна?



                                    5

     - А вот и  она.  -  Ричард  раздвинул  мохнатые  игольчатые  лапы.  -
Приют-сосна - лучший друг любого путника, - торжественно объявил он.
     Тусклый лунный свет не проникал внутрь. Под деревом  царила  темнота.
Кэлен приподняла ветви и не отпускала до тех пор, пока Ричарду не  удалось
отыскать кресало. Он давно облюбовал это прибежище и  частенько  пережидал
тут ночь, если не успевал засветло добраться  до  Зедда.  Ричард  даже  не
поленился сложить из камней небольшой очаг и заботился о  том,  чтобы  под
деревом всегда оставался запас дров. Постелью ему служила охапка душистого
сена. Ричард потянулся было за ножом,  но  с  досадой  вспомнил,  что  нож
остался дома. Который раз за этот день  он  ругал  себя  за  рассеянность.
Хорошо хоть  догадался  припасти  небольшой  трут.  Пламя  охватило  сухие
поленья, и подножие сосны озарилось красными всполохами.
     Ветви приют-сосны склонялись вниз,  словно  у  плакучей  ивы.  Нижние
опускались до самой земли. Иголки росли лишь на кончиках ветвей, а ближе к
стволу хвои не было. Благодаря этой особенности  под  деревом  образовался
маленький, но уютный шатер. Ближе к вершине дерева иглы росли  так  густо,
что даже и проливной дождь сюда не  проникало  ни  капли  воды.  Древесина
приют-сосны горела плохо, и в холодную  погоду  здесь  всегда  можно  было
погреться у костерка, не опасаясь пожара. Дым  поднимался  вверх,  обвивая
ствол, и лениво выползал  наружу.  Ричарду  не  раз  случалось  пережидать
ливень в этом укрытии.  Он  во  время  своих  походов  всегда  с  радостью
останавливался в этих маленьких лесных убежищах.
     Сегодня он был рад приют-сосне куда больше обычного. Ричард прекрасно
знал лес, он изучил нравы и повадки всех здешних обитателей.  К  некоторым
животным Ричард относился с особым почтением, но ни перед кем  никогда  не
испытывал страха. В лесу он  чувствовал  себя  как  дома.  До  сегодняшней
встречи с гаром. Теперь все изменилось.
     Кэлен приблизилась к очагу и села на землю, скрестив ноги. Она  никак
не могла согреться и натянула одеяло себе на голову.
     -  Раньше  мне  не  доводилось  слышать  о  приют-соснах.  Во   время
путешествия я никогда не останавливаюсь в лесу. Похоже, ты выбрал  удачное
место для ночлега.
     Кэлен выглядела совсем измученной. Ричарду пришло в голову, что  она,
наверное, устала больше, чем он.
     - Когда ты в последний раз спала?
     - Не помню. Кажется, два дня назад. Все в глазах плывет.
     Ричард удивился, какие силы ее до сих пор держат.  Утром,  когда  они
уходили от погони, Ричард едва успевал за ней. Он понял: Кэлен гнал страх.
     - Так давно? Почему?
     - Глупо было бы заснуть в пределах границы.
     Кэлен зачарованно смотрела на огонь и не  могла  наглядеться,  словно
после долгой разлуки. На ее лице играли причудливые отблески пламени.  Она
отпустила концы одеяла и протянула руки к очагу.
     Ричард попробовал представить себе, что же  творилось  на  границе  и
какие ужасы ждали Кэлен, расслабься она хоть на минуту.  От  таких  мыслей
ему стало не по себе.
     - Проголодалась?
     Кэлен кивнула.
     Ричард достал из заплечного мешка котелок и направился  к  журчавшему
неподалеку ручейку. Воздух был таким морозным, таким звеняще хрупким, что,
казалось, достаточно одного неосторожного движения - и все  разлетится  на
мельчайшие  осколки.  Ричард  подосадовал,  что  не  догадался   захватить
походный плащ. Его мысли вернулись к тому, что поджидало его дома, и юношу
охватил озноб.
     Теперь ему везде мерещились опасности. Каждая пролетающая мимо ночная
бабочка, каждый сверчок казались ему кровавыми мухами, и  он  застывал  на
месте, скованный ужасом. По небу стремительно  неслись  облака,  время  от
времени закрывая луну. Тени то сгущались, то вновь таяли, и игра света еще
более обостряла тревогу. Ричард помимо воли то и дело  поглядывал  наверх.
Далекие звезды мерцали сквозь  разрывы  в  призрачных  облаках,  беззвучно
летящих по ночному небу. И только одно облако оставалось неподвижным.
     Весь продрогший, Ричард вернулся в шатер и сразу же поставил на огонь
котелок. Он хотел было пристроиться напротив Кэлен, но передумал и  подсел
рядом, оправдывая себя тем, что сильно продрог. Он действительно никак  не
мог справиться с ознобом. Кэлен заботливо укрыла его половиной  одеяла,  и
ее половина соскользнула с головы на плечи. Одеяло вобрало в себя тепло ее
тела, и Ричард сидел неподвижно, наслаждаясь этим теплом.
     - Я никогда не встречал ничего похожего на гара. Наверное,  Срединные
Земли - страна кошмаров.
     - Да, в Срединных Землях немало опасностей. - Она  задумалась,  и  на
лице ее появилась печальная улыбка. - А  еще  там  встречаются  прекрасные
волшебные создания. Срединные Земли - их родина. Это удивительная  страна.
А гары... Гары - не из Срединных Земель, они - из Д'Хары.
     Ричард не поверил своим ушам.
     - Как - из Д'Хары? Ты хочешь сказать, что они из-за второй границы?
     Д'Хара... Это  слово  никогда  не  произносили  вслух,  разве  что  в
страшных проклятиях. А сегодня Майкл впервые упомянул Д'Хару  в  публичном
выступлении. Кэлен не отрывала глаз от огня, целиком уйдя в созерцание.
     - Ричард... - Она замялась и вдруг резко закончила  фразу:  -  Второй
границы больше нет. Она исчезла. Весной.
     Слова Кэлен ошеломили Ричарда. На  мгновение  ему  почудилось,  будто
что-то  темное,  непонятное  и  пугающее  освободилось  от  уз  и  сделало
гигантский прыжок  в  его  сторону.  Второй  границы  больше  нет!  Ричард
попытался осмыслить услышанное.
     - Да, наверное, мой брат даже и не подозревает, что он - пророк.
     - Наверное, - ответила Кэлен ровным, лишенным интонаций голосом.
     - Впрочем, нелегко стяжать лавры пророка,  когда  предсказываешь  уже
свершившиеся события. - Он метнул косой взгляд на собеседницу.
     Кэлен задумчиво накручивала на палец густую прядь  каштановых  волос.
Она одобрительно усмехнулась в ответ.
     - Знаешь, когда я сегодня утром впервые тебя увидела,  у  меня  сразу
возникло подозрение, что ты не дурак. - Ее зеленые глаза вспыхнули озорным
блеском. - Спасибо, что не подвел.
     - У Майкла такая должность. Он  всегда  обо  всем  узнает  первым.  Я
думаю, он просто хотел подготовить людей  к  этому  сообщению  постепенно.
Иначе трудно было бы, избежать паники.
     Майкл постоянно твердил брату, что всякая власть держится на  доступе
к информации. Информация - вот краеугольный камень власти,  ее  фундамент,
ее капитал. И обращаться с информацией следует бережно,  как  с  деньгами,
негоже попусту ею разбрасываться. Когда Майкла  назначили  советником,  он
стал  всячески  поощрять  тех,  кто  ему  первому  приносил  новости.   Он
внимательно выслушивал любого  посетителя,  будь  то  даже  крестьянин  из
отдаленной, никому не  известной  деревушки.  И  если  рассказ  оказывался
правдивым, вестник мог рассчитывать на щедрое вознаграждение.
     Вода в котелке начала булькать. Ричард, не вставая, потянулся к мешку
и подтащил его поближе. После недолгих поисков он извлек оттуда мешочек  с
сушеными овощами и отсыпал немного овощей в котелок, затем  сунул  руку  в
карман и достал сверток с четырьмя  жирными  колбасками.  Их  Ричард  тоже
бросил в суп, предварительно разломав на кусочки.
     - Откуда это? Ты что, стащил  колбаски  с  банкета  у  Майкла?  -  Во
взгляде Кэлен мелькнула брезгливость.
     - Хороший лесник всегда все планирует  загодя,  -  неловко  отшутился
Ричард, слизывая с пальцев соус. - Он должен заранее позаботиться  о  том,
где и что поест в следующий раз.
     - Надо сказать, твой брат не слишком заботится о своих манерах.
     - Не слишком. - Ричард не чувствовал  себя  вправе  судить  брата.  -
Кэлен, пойми, я не оправдываю Майкла. Просто с тех пор, как погибла  мама,
он очень изменился. У него стал тяжелый характер, и с ним довольно  трудно
поладить. Но я-то его знаю. Поверь, он заботится о людях. Это естественно,
ведь он  хороший  советник.  Ответственность  накладывает  на  него  много
обязательств. Должно быть, ноша оказалась слишком тяжелой. Не желал  бы  я
оказаться на его месте. Но  Майкл  всю  жизнь  хотел  одного  -  завоевать
положение в обществе. Теперь он стал  Первым  Советником.  Можно  сказать,
достиг пределов своих мечтаний. Ему бы радоваться, праздновать  победу,  а
он,  похоже,  потерял  последние  остатки  терпимости.  Он  вечно   занят,
постоянно отдает указания. Я давно не видел  его  в  хорошем  расположении
духа. Как знать, может, когда он получил то, к  чему  так  стремился,  его
постигло разочарование. Лучше бы уж он оставался таким, как прежде.
     - По  крайней  мере  тебе  хватило  сообразительности  стянуть  самые
отборные колбаски, - отшутилась Кэлен.
     Ее  слова  рассеяли  возникшее  было   напряжение,   и   они   дружно
рассмеялись.
     - Кэлен, я ничего не понимаю. Ну насчет границы. Я  совсем  не  знаю,
что это такое. Слышал  только,  что  границу  устроили  специально,  чтобы
разделить наши страны. Ну и для сохранения мира.  А  еще  все  знают,  что
оттуда  никто  никогда  не  возвращался  живым.  Ребята  Чейза   постоянно
патрулируют приграничную зону, чтобы люди держались оттуда  подальше.  Для
их же блага.
     - А у вас не преподают в школах историю трех стран?
     - Нет. Мне самому это  всегда  казалось  странным,  ведь  меня  очень
занимал этот вопрос. Только мне никто никогда ничего не рассказывал. Когда
я пытался расспрашивать знакомых, они  лишь  недоумевали,  зачем  мне  это
нужно. А те, что постарше, смотрели на меня с плохо скрываемым подозрением
и говорили, что с тех пор много воды утекло и они ничего не  помнят.  Знаю
только, что и мой отец, и Зедд раньше жили в Срединных Землях. Они  пришли
в Вестландию незадолго до появления границ и познакомились уже здесь.  Все
это случилось давно, меня тогда и на свете не было. Они говорили,  что  до
появления границ здесь творилось что-то ужасное, и одно мне следует  знать
твердо: чем быстрее люди забудут те страшные времена, тем лучше для  всех.
Мне кажется, Зедду очень больно об этом вспоминать.
     От костра осталась груда ярких угольков. Кэлен разломила сухую  ветку
и положила ее на угли.
     - Это длинная история. Если хочешь, я попробую ее тебе рассказать.
     Ричард поймал вопросительный взгляд собеседницы и кивнул в ответ.
     - Давным-давно, когда не то что нас, но и наших родителей не было еще
и в помине, существовали два  союза  свободных  независимых  королевств  -
Срединные Земли и Д'Хара. Одним из королевств Д'Хары управлял Паниз Рал  -
человек алчный и жестокий. Едва  вступив  на  престол,  он  задался  целью
объединить всю Д'Хару под своим владычеством. Паниз  буквально  заглатывал
королевство  за  королевством.  Нередко  ему  даже  не  хватало   терпения
дождаться, пока высохнут чернила на очередном договоре о  ненападении.  Он
стал  единовластным  правителем   Д'Хары,   но   это   не   принесло   ему
удовлетворения. Паниз Рал  хотел  большего.  Его  сжигала  неуемная  жажда
власти, и вскоре он стал подумывать о том, как покорить Срединные Земли. В
те времена Срединные Земли  состояли  из  свободных  стран,  в  каждой  из
которых были свои правители, свои законы, свои армии. Союз этих стран  мог
существовать лишь до тех пор, пока между ними сохранялся  мир.  Когда  Рал
захватил власть в Д'Харе,  жители  Срединных  Земель  поняли,  к  чему  он
стремится, и подготовились к нападению. Они знали, что подписание  мирного
договора с Ралом равнозначно приглашению его легионов к вторжению.  Жители
Срединных  Земель  предпочли  сохранить  свободу.  Они  создали  Совет   и
объединились против общего врага. Не скажу, что между  странами  Срединных
Земель не существовало разногласий, но выбора не оставалось. Если  бы  они
не стали вместе сражаться, то погибли бы поодиночке, Паниз Рал обрушил  на
них всю мощь Д'Хары. Разразилась война, и война эта длилась многие годы.
     Кэлен отломила еще кусок палки и бросила ее в огонь.
     - Легионы Рала стали терпеть поражение, и тогда он обратился к помощи
магии. Магия в те годы существовала повсюду,  ведь  границ  еще  не  было.
Только Паниз Рал прибег к  невероятно  злой  магии.  Он  вообще  отличался
непомерной жестокостью.
     - А что это за магия?
     - Галлюцинации, болезни, лихорадки. Но хуже всего были люди-тени.
     Ричард наморщил лоб.
     - Люди-тени? Я даже не слышал о них. Что это такое?
     - Тени в воздухе, бесформенные, бесплотные. Их нельзя назвать  живыми
в полном смысле слова. Порождение магии.  -  Кэлен  неопределенно  махнула
рукой. - Им ничего не  стоило  пронестись  над  полем  или  пройти  сквозь
дерево. Мечи и стрелы проходили сквозь них, как сквозь дым, и не  наносили
им ни малейшего ущерба. Укрыться от них было невозможно,  они  безошибочно
находили  жертву  и  неумолимо  настигали  ее.  Одного  их   прикосновения
оказывалось достаточно, чтобы убить человека. От этого  прикосновения  все
тело покрывалось нарывами, раздувалось и лопалось. И ни один  из  тех,  до
кого они дотронулись, не выжил. Они  убивали  целые  батальоны,  всех,  до
последнего солдата.
     Кэлен зябко поежилась и спрятала руку под одеяло.
     - Когда Паниз Рал обратился  к  злой  магии,  в  дело  вмешался  один
великий, всеми почитаемый Волшебник. Он принял сторону Срединных Земель.
     - А как его звали, этого великого и всеми почитаемого Волшебника?
     - Это уже другая история. Потерпи немного, я все расскажу.
     Ричард внимательно слушал  Кэлен,  но  не  забывал  и  об  ужине.  Он
подсыпал в котелок немного соли, добавил  пряностей  и  время  от  времени
помешивал варившийся суп.
     - Тысячи и тысячи людей в Срединных Землях пали в  честных  боях,  но
еще больше жизней унесла магия. Наступили страшные времена. Тех, кто выжил
в войне, беспощадно истребляли чары. Но Великий Волшебник сумел остановить
Рала, и тот отступил. Он увел свои легионы из Срединных Земель  обратно  в
Д'Хару.
     Ричард подложил в огонь сухое березовое полено.
     - А как Великий Волшебник справился с тенями?
     - Он наложил чары на все боевые горны. Стоило  появиться  теням,  как
наши воины начинали трубить в горны, и призраки таяли словно дым. Вот  так
ход сражения переломился в нашу пользу. Война была столь  опустошительной,
что Совет Срединных Земель отказался от вторжения в Д'Хару.  Окончательное
уничтожение Рала могло обойтись нам слишком дорого. Никто  не  сомневался,
что Рал попробует предпринять еще одну попытку захвата  Срединных  Земель.
Надо было сделать все, чтобы это предотвратить. Кроме того, многие  устали
от магии и боялись ее больше, чем легионов Рала. Они мечтали о таком тихом
прибежище, где магии бы не было вообще. Эти люди, поселились в Вестландии.
Вот  так  образовались  три   страны,   разделенные   границами.   Границы
создавались с помощью магии... но сами они - не магия.
     Кэлен отвернулась от Ричарда,  словно  не  желая  встретиться  с  ним
глазами.
     - Не магия? Так что же это такое?
     Ричард заметил, как она на мгновение прикрыла глаза. Потом потянулась
за ложкой и попробовала суп. Ричард прекрасно знал, что суп еще не  готов.
Наконец Кэлен перевела взгляд на друга, словно ожидая подтверждения  того,
что он действительно хочет услышать ответ. Он молча ждал.
     Кэлен вперилась взглядом в огонь.
     - Границы - часть подземного мира. Владения смерти. Магия впустила их
в наш мир, чтобы разделить три страны. Это нечто вроде завесы. Щель в мире
живых.
     - Ты хочешь сказать, что,  когда  заходишь  за  границу,  ты  как  бы
проваливаешься в другой мир? В царство мертвых?
     - Нет! - Кэлен отрицательно покачала головой. - Нет. Мир живых и  мир
мертвых  существуют  там  одновременно.  Чтобы  миновать  границу,   нужно
приблизительно два дня пути. Но когда идешь  там,  то  проходишь  и  через
подземный мир. Это пустыня. Когда живой идет сквозь  царство  мертвых,  он
касается смерти. Поэтому никто не в  состоянии  пересечь  границу.  Нельзя
вернуться из смерти в жизнь.
     - А как же ты?
     Она неотрывно глядела на пляшущие язычки пламени.
     - С помощью  магии.  Когда-то  с  ее  помощью  воздвигли  границу,  и
волшебники, поразмыслив, решили, что смогут  переправить  меня  с  помощью
чар. Это оказалось для них тяжелой задачей. Они столкнулись с  вещами,  им
не вполне понятными, с опасными вещами.  Не  они  наколдовали  границу,  и
потому нельзя было с уверенностью полагаться на их  заклинания.  Никто  из
нас не знал, чего ожидать. - Ее голос ослаб позвучал как будто издалека. -
Я прошла через границу, но, боюсь, мне от нее никогда не уйти.
     Ричард завороженно внимал каждому слову. Страшно представить,  с  чем
ей довелось встретиться, когда она шла сквозь владения смерти. Пусть  даже
ее вела магия, все равно. В ее глазах застыли страдание и страх. Того, что
ей довелось увидеть, не видел никто из живущих.
     - Кэлен, расскажи мне, что там было, - прошептал он.
     Она снова перевела взгляд на огонь.  Лицо  ее  обрело  пепельно-серый
оттенок, нижняя губа задрожала, и глаза наполнились  слезами,  отражавшими
неровные отблески пламени. Но она уже не видела ничего перед собой.
     - Сначала, - сказала она откуда-то  издалека,  -  я  шла  через  слои
холодного огня. Такие полосы мерцают морозными ночами на северном небе.  -
Она тяжело дышала. - Внутри - непроглядная тьма... Нет, хуже, чем тьма.  -
Ее зрачки расширились. - Там... кто-то есть, - простонала Кэлен.
     Она повернулась к Ричарду в полной  растерянности,  не  понимая,  где
находится. В ее глазах застыла боль, и боль эту вызвал он, Ричард,  своими
настойчивыми расспросами. Ему стало страшно. Кэлен поднесла руки  к  лицу,
не в силах сдержать рыданий. Она закрыла глаза и жалобно вскрикнула.
     У Ричарда мурашки пробежали по коже.
     - Мама... мамочка, - всхлипывала она, - я так давно не  видела  ее...
И... моя дорогая  сестра...  Денни!..  Денни!..  Мне  так  страшно...  так
одиноко... - Кэлен начала задыхаться.
     Ричард понял, что теряет ее. Могущественные духи подземного  мира  не
хотели ее отпускать, тянули назад, топили в  воспоминаниях.  Вне  себя  от
ужаса он обнял ее за плечи и развернул лицом к себе.
     - Посмотри на меня, Кэлен! Посмотри на меня!
     - Денни... - Она попыталась освободиться от него.
     - Кэлен!
     - Мне так одиноко... и страшно...
     - Кэлен! Я здесь! Я с тобой! Ну посмотри же на меня!
     Кэлен всю трясло, дыхание  становилось  все  более  прерывистым.  Она
открыла глаза, но смотрела сквозь Ричарда куда-то в пространство.
     - Ты не одинока, Кэлен! Я с тобой, я не оставлю тебя!
     - Я так одинока, - испуганно повторяла она.
     Ричард встряхнул ее в тщетной попытке вернуть к жизни. Кэлен  уходила
от него. Кожа ее стала совсем бледной, руки холодели. Она с трудом дышала.
     - Я рядом! Ты не одна!  -  Он  отчаянно  встряхнул  ее  еще  раз,  но
напрасно. Ричард чувствовал, что теряет ее, и его обуяла паника.  Осталось
испробовать самое  последнее  средство.  Еще  в  детстве  Ричард  научился
управлять собой при столкновении  с  опасностью.  Он  должен  сделать  это
сейчас. Может быть, ему удастся передать ей немного своей энергии.  Ричард
закрыл глаза и постарался загнать страх за перегородку,  перекрыть  дорогу
панике и найти в себе спокойствие. Он не  отдаст  Кэлен  духам  подземного
мира.
     - Кэлен, - ровным голосом позвал он, - позволь мне помочь тебе. Ты не
одинока. Я здесь. Я с тобой. Позволь мне помочь тебе. Возьми и  прими  мою
силу.
     Он крепко сдавил ее  плечи.  Кэлен  сотрясалась  в  рыданиях.  Ричард
мысленно направил ей свою силу. Он отчетливо представил себе, как эта сила
течет по его рукам, доходит до плеч Кэлен, вливается в нее, поднимается  к
голове и тянет ее назад, прочь от непроглядной тьмы. Он ощущал себя искрой
света в черной ночи, путеводной звездой, указывающей дорогу назад, к  миру
живых.
     - Кэлен, я здесь, я не оставлю тебя. Ты  не  одинока.  Я  твой  друг.
Доверься мне, Кэлен. Вернись ко мне. Пожалуйста.
     Он представил себе ярко-белый  сноп  света  в  надежде,  что  это  ей
поможет.
     - Добрые духи, прошу вас, помогите мне,  -  молил  он.  -  Пусть  она
увидит свет. Пусть он ей поможет. Пусть она возьмет мою силу.
     - Ричард? - позвала она откуда-то издалека.
     Он вновь стиснул ее плечи.
     - Я здесь. Я не оставлю тебя. Вернись, Кэлен, вернись ко мне.
     Кэлен глубоко вздохнула. Взор ее сделался  осмысленным.  Она  увидела
Ричарда  и  расплакалась.  Но  это  уже  были  не  отчаянные,   судорожные
всхлипывания. Самые обыкновенные слезы уносили с  собой  остатки  кошмара.
Кэлен крепко сжала его руку и не отпускала ее. Так  тонущий  цепляется  за
неподвижную скалу посреди бурлящего потока. Ричард ласково прижимал  ее  к
себе и повторял, что все хорошо, все в порядке, он здесь, рядом, и никогда
ее не покинет. Он уже не чаял вызволить Кэлен из царства смерти  и  теперь
не мог нарадоваться ее возвращению.
     Ричард приподнял упавшее одеяло  и  укутал  в  него  спутницу.  Кэлен
начала понемногу согреваться  -  еще  один  признак  того,  что  опасность
миновала. Но Ричарда беспокоило, насколько  быстро  затянул  ее  подземный
мир. Что-то тут не так. Он не знал, как ему удалось вернуть Кэлен к жизни,
но одно несомненно - это произошло очень не скоро.
     Наступившую тишину нарушало  только  мирное  потрескивание  поленьев.
Костер освещал все мягким красноватым светом,  и  сосновый  шатер  казался
тихой безопасной гаванью. "Иллюзия", - подумал  Ричард.  Он  нежно  гладил
густые волосы Кэлен, успокаивал и баюкал ее как ребенка.  Кэлен  доверчиво
прильнула к нему, и внезапно он понял, что ее давно уже никто не утешал.
     Ричард  ничего  не  знал  о  волшебниках  и  волшебстве,  но  он   не
сомневался, что никто не рискнул бы отправить  Кэлен  в  Вестландию  через
подземный мир, не будь  на  то  очень  веской  причины.  "Что  же  это  за
причина?" - гадал Ричард.
     Кэлен вытерла слезы и смущенно отстранилась от него.
     - Прости, пожалуйста. Мне не следовало бросаться тебе на шею. Я...
     - Не беспокойся, Кэлен, все нормально. Друзья  на  то  и  существуют,
чтобы подставить плечо, на котором можно выплакаться.
     Она  кивнула,  не  поднимая  глаз.  Ричард  вернулся  к  обязанностям
хозяина. Он снял котелок с огня и отставил в сторону, остудить. Все время,
пока Ричард возился с супом, он чувствовал на себе ее взгляд. Он подбросил
в огонь еще одну деревяшку, и сноп искр поднялся в воздух.
     - Как ты это делаешь? - тихо спросила она.
     - Что делаю? - не понял Ричард.
     - Как  тебе  удается  задавать  вопросы,  которые  вызывают  в  мозгу
картинки? Вопросы, на которые я не могу не  ответить,  даже  если  это  не
входит в мои намерения?
     Ричард озадаченно пожал плечами.
     - Вот и Зедд меня всегда о том же спрашивает. Не знаю. Думаю,  это  у
меня от рождения. Временами мне кажется, что это проклятие. -  Он  оторвал
взгляд от огня и посмотрел на Кэлен. - Извини, что задал тебе этот вопрос.
Ну о том, что там творилось. Это было глупо с моей стороны. Знаешь,  я  не
всегда могу сдержать любопытство. Прости  меня,  Кэлен.  Я  причинил  тебе
боль. Тебя потянуло обратно, в царство мертвых? Но ведь  этого  не  должно
было случиться?
     - Нет,  не  должно.  Странное  впечатление:  меня  там  будто  кто-то
поджидал, чтобы затащить обратно. Если бы не ты, я  бы  заблудилась  и  не
смогла вернуться в мир живых. Но я  увидела  свет  в  темноте.  Ты  что-то
сделал и вывел меня из лабиринта.
     Ричард задумчиво потянулся за ложкой.
     - Не знаю, может, я просто был с тобой.
     - Может, и так, - пожала плечами Кэлен.
     - Ложка одна. Придется нам есть по очереди. - Ричард зачерпнул суп  и
подул, чтобы не обжечься.
     - Не лучшее, что я мог состряпать, но  лучше,  чем  ничего.  -  Кэлен
улыбнулась. Он протянул ей ложку. - Кэлен, если тебе понадобится помощь  в
схватке со следующим кводом, я всегда к твоим услугам. Только  вот,  чтобы
выжить, мне нужны ответы. Боюсь, у нас не так много времени.
     - Ты прав, - согласилась она. - Все так.
     Ричард подождал, пока она утолит голод, и продолжил:
     - Что случилось после устройства границ? Что Великий Волшебник?
     Кэлен подцепила кусок колбаски и передала ему ложку.
     - Прежде, чем появились границы, стряслась еще одна беда.  Паниз  Рал
решил отомстить Волшебнику, Он послал из Д'Хары  квод...  Они  убили  жену
Волшебника и его дочь.
     Ричард опустил ложку и посмотрел на Кэлен.
     - А что же Волшебник? Что он сделал за это с Ралом?
     - Он не выпускал Рала из Д'Хары  до  тех  пор,  пока  не  закончил  с
границей. А потом послал сквозь нее  волшебный  огненный  шар,  чтобы  тот
коснулся смерти и получил власть над обоими мирами.
     Ричард  впервые  услышал  о  волшебном  огне,  но  не  стал  выяснять
подробности.
     - А что случилось с Панизом Ралом?
     - Трудно сказать. Появились границы, и никто ничего  точно  не  знал.
Впрочем, не думаю, чтобы нашелся человек, готовый сделать на него  ставку.
Вряд ли от Паниза Рала многое осталось.
     Ричард передал ей ложку, и она принялась за еду, а  он  тем  временем
попытался представить, как  должен  был  разгневаться  Великий  Волшебник.
Кэлен вернула ему ложку и продолжила повествование:
     - Сперва все шло отлично, но через некоторое  время  Совет  Срединных
Земель  допустил  несколько  неверных  шагов.  Великий  Волшебник   назвал
действия Совета бесчестными. Это имело отношение к магии. Волшебнику стало
известно, что Совет нарушил соглашения о контроле над  властью  магии.  Он
предсказал, что жадность членов Совета приведет страну  к  ужасам  похлеще
войны. Но они решили, что сами знают, как обращаться с магией. В Срединных
Землях существовала одна очень высокая должность, кандидатов  на  нее  мог
называть только Волшебник. Члены Совета выдвинули кого-то  на  этот  пост,
исходя  исключительно  из  политических  соображений.  Волшебник   страшно
разгневался. Он повторял,  что  никто,  кроме  него,  не  может  подобрать
подходящего человека, и что только он, Волшебник, вправе на нее назначать.
У Великого Волшебника были ученики, тоже  волшебники,  но  из  соображений
выгоды они приняли сторону Совета. Волшебник пришел в ярость.  Он  сказал,
что его жена и дочь погибли напрасно. Он объявил Совету и своим  ученикам,
что накажет их самым жестоким образом - предоставит самим расхлебывать  ту
кашу, которую они заварили.
     Ричард  улыбнулся.  Слова  Великого   Волшебника   очень   напоминали
высказывания Зедда.
     - Он сказал, что если члены Совета так хорошо во всем  разбираются  и
знают, что и как делать, то его помощь больше не нужна.  Он  умыл  руки  и
исчез. Но перед уходом он набросил на всех сеть Волшебника.
     - А что такое сеть Волшебника?
     - Чары, которые он накладывает. Так вот, когда он уходил, он набросил
на всех сеть Волшебника, и теперь ни один человек не помнит ни его  имени,
ни как он выглядит.
     Кэлен подбросила в костер  немного  хвороста  и  погрузилась  в  свои
мысли. Ричард принялся  за  суп.  Вскоре  Кэлен  вернулась  к  прерванному
повествованию:
     - Это движение возникло в прошлом году, в самом начале зимы.
     Ричард не успел поднести ложку ко рту.
     - Какое движение? - спросил он, глядя на Кэлен.
     - Движение Даркена Рала. Оно появилось внезапно. Толпы невесть откуда
взявшихся сторонников Рала наводнили площади крупных городов. Они  кричали
и скандировали его имя. Называли его не иначе, как  "отец  Рал"  и  "гений
всех времен и народов". Самое непонятное в этой истории то, что Даркен Рал
тогда находился по другую сторону границы. Откуда  они  узнали  о  нем?  -
Кэлен ненадолго замолчала, давая Ричарду возможность как следует  осознать
всю странность этого факта.
     - Ну а потом  через  границу  стали  проникать  гары.  Они  поубивали
множество народа, прежде чем жители Срединных Земель научились не выходить
из дома после захода солнца.
     - Гары? А как же граница?
     - Граница стала исчезать, только никто этого не знал. Сначала  барьер
ослаб сверху, и гары смогли беспрепятственно перелетать туда и обратно.  К
весне граница исчезла окончательно. Тогда Народная армия мира, армия Рала,
вступила на территорию Срединных  Земель  и  заняла  все  крупные  города.
Жители и не думали ни с кем сражаться. Напротив, толпы  фанатиков  осыпали
солдат Рала цветами, куда бы они ни приходили. Тех, кто не бросал  цветов,
вешали.
     - Армия? - ошеломленно спросил Ричард.
     - Нет. Их вешали те, кто бросал цветы. Они утверждали, что  покончили
с негодяями, представлявшими угрозу миру. А Народная армия мира не имела к
этому никакого отношения. Поскольку армия Рала не убивала диссидентов, его
сторонники  сочли  это   более   чем   достаточным   доказательством   его
приверженности идеям  мира  и  гуманизма.  Спустя  некоторое  время  армия
вмешалась и прекратила  убийства  и  беспорядки.  Всех  недовольных  стали
направлять в специальные школы, где слушателям рассказывали о величии отца
Рала и его неустанных заботах о деле мира.
     - И они действительно постигли все величие Даркена Рала?
     - Нет больших фанатиков, чем  новообращенные.  Многие  из  них  сидят
целыми днями и скандируют его имя.
     - Неужели Срединные Земли не пытались сражаться?
     - Даркен Рал предстал перед Советом и призвал всех  присоединиться  к
нему, дабы создать  альянс  мира.  Тех,  кто  выступил  в  его  поддержку,
объявили  поборниками  гармонии.  Остальных   заклеймили   предателями   и
приговорили к смерти. Даркен Рал собственноручно казнил их.
     - Как...
     Она прикрыла глаза рукой.
     - Даркен Рал всегда носит на  поясе  кривой  нож  и  с  удовольствием
пускает его в ход. Ричард, прошу тебя, не настаивай на подробном  описании
казней. Мне не хочется вспоминать об этом.
     - Я только хотел спросить, как к этому отнеслись волшебники?
     - О, у них наконец открылись глаза.  Первым  делом  Рал  объявил  вне
закона использование какой бы то ни было магии. Всякий, кто не подчинится,
считается мятежником. Пойми, Ричард, у нас  в  Срединных  Землях  магия  -
неотъемлемая часть жизни многих людей и  многих  созданий.  Вообрази,  что
тебя объявляют преступником лишь за то, что у тебя две руки и две ноги,  и
велят их отрезать. Потом Даркен Рал запретил разводить огонь.
     - Огонь? - удивился Ричард, отрываясь от супа. - А почему?
     - Не в привычках Рала объяснять  свои  приказания.  Волшебники  часто
используют огонь, но у него нет причин опасаться их. Даркен Рал еще  более
могуществен,  чем  его  покойный  отец.  Он  сильнее  любого   волшебника.
Приверженцы Рала называют много разных причин, но главная, по  их  словам,
состоит в том, что от огня погиб Паниз Рал. Поэтому разводить огонь -  все
равно что проявлять неуважение к дому Ралов.
     - Теперь понятно, почему ты так хотела посидеть у очага.
     Кэлен кивнула.
     - В Срединных Землях развести огонь без особого разрешения  Рала  или
его приспешников значит подписать себе смертный приговор. - Она воткнула в
землю палочку. - И в Вестландии, возможно, скоро будет то же. Похоже, твой
брат близок к тому, чтобы запретить огонь. Наверное...
     Ричард прервал ее.
     - Наша мать сгорела заживо. - В его голосе прозвучали нотки  гневного
предостережения. - Вот почему Майкла беспокоят пожары. Только  поэтому.  И
вообще он ничего не говорил о запрещении огня.  Просто  он  хочет  сделать
все, чтобы уберечь других от такой страшной гибели. Не вижу ничего плохого
в желании избавить людей от боли и страданий.
     Кэлен взглянула на друга исподлобья.
     - Возможно, но, кажется, он  не  слишком  переживал,  когда  заставил
страдать тебя.
     Ричард глубоко вздохнул. Он погасил в себе гнев.
     - Я знаю, все именно так и выглядело. Но ты  не  поняла  его,  Кэлен.
Майкл всегда так себя ведет. Я знаю, он не хотел  сделать  мне  больно.  -
Ричард подтянул колени к груди и обхватил их руками. - После  смерти  мамы
Майкл стал уделять нам с отцом все меньше времени. Он искал  друзей  среди
тех, кто, по его представлению, занимал влиятельное  положение.  Некоторые
его друзья были напыщенными и невежественными. Наш  отец  не  одобрял  его
выбор и прямо говорил ему об этом. Они нередко спорили.  Как-то  раз  отец
принес вазу, очень красивую. Сверху ее украшали лепные,  словно  танцующие
на ободке фигурки. Отец страшно гордился своей находкой.  Он  сказал  нам,
что за такую антикварную  вещицу  вполне  можно  выручить  золотой.  Майкл
заявил, что мог бы выручить и больше. Разгорелся спор, и  в  конце  концов
отец согласился дать вазу Майклу для продажи. Брат  взял  вазу  и  куда-то
ушел, а когда вернулся, небрежно швырнул на стол  четыре  золотые  монеты.
Отец прямо-таки остолбенел и долго смотрел на деньги. А потом сказал очень
тихо, что ваза не стоит так дорого, и поинтересовался, что Майкл наговорил
покупателям. Брат ответил: "Сказал им то, что они хотели  услышать".  Отец
потянулся было к монетам, но Майкл  быстро  прикрыл  их  ладонью.  Три  он
забрал себе и заявил,  что  отцу  полагается  только  одна,  поскольку  на
большее тот и не рассчитывал. А потом добавил:  "Вот,  Джордж,  цена  моим
друзьям". Майкл тогда впервые назвал отца Джорджем. С тех пор отец никогда
больше не позволял брату продавать те  вещи,  которые  привозил  из  своих
поездок. Хочешь знать, как Майкл распорядился деньгами? Когда отец  уехал,
он оплатил почти все наши семейные долги. Себе не оставил ни гроша.  Порой
брат бывает бестактен, как, например, сегодня, когда он с трибуны  говорил
о смерти матери, но я знаю... я точно знаю, у него доброе  сердце.  Он  не
хочет, чтобы люди страдали от пожаров. Вот и все. Понимаешь, он  стремится
уберечь остальных от трагедии, выпавшей на нашу долю. Он хочет как лучше.
     Кэлен слушала его, не поднимая  глаз.  Она  еще  немного  поиграла  с
палочкой, потом бросила ее в костер.
     - Извини, Ричард. Я, наверное, слишком  подозрительна.  Я  знаю,  что
такое потерять маму. Конечно же, ты прав. - Она наконец решилась взглянуть
ему в глаза. - Ну что, простишь меня?
     Ричард улыбнулся.
     - Конечно. Если б на  мою  долю  выпала  хоть  часть  тех  испытаний,
которые вынесла ты, я  тоже  стал  бы  подозревать  каждого.  Прости,  что
напустился на тебя. И если ты меня  извинишь,  я,  пожалуй,  уступлю  тебе
остаток супа.
     Кэлен засмеялась и не стала возражать. Ричард протянул ей котелок.
     Ему не терпелось услышать конец истории, но он молча ждал,  пока  она
доест.
     - Так, выходит, силы Д'Хары захватили все Срединные Земли? -  наконец
поинтересовался он.
     - Срединные Земли велики. Народная армия мира вошла  только  в  самые
крупные города. Жители многих областей попросту игнорируют  Рала,  но  его
это не слишком волнует. У  Рала  есть  заботы  поважнее.  Бывшим  ученикам
Великого Волшебника удалось узнать, что истинная  цель  Рала  -  та  самая
магия, о которой их учитель говорил в  свое  время  на  Совете.  Та  самая
магия, которой они, по своей жадности, не  смогли  разумно  распорядиться.
При помощи этой магии  Даркен  Рал  сможет  без  всякой  борьбы  сделаться
властелином мира. Пятеро волшебников осознали  свою  ошибку.  Они  поняли,
насколько прав был учитель,  и  стали  разыскивать  его  повсюду,  надеясь
заслужить прощение и  спасти  Срединные  Земли  и  Вестландию  от  ужасов,
которые их ожидают, если Рал достигнет цели. Но и  Рал,  в  свою  очередь,
разыскивает Великого Волшебника.
     - Ты сказала: пятеро волшебников. А сколько их всего?
     - Было семеро: Великий Волшебник и шесть его учеников.  Учитель,  как
ты знаешь, исчез. Один из учеников поступил на службу к какой-то королеве,
что считается позором для волшебника. - Она ненадолго замолчала. -  Пятеро
других - мертвы. Но перед тем как покончить  с  собой,  они  обыскали  все
Срединные Земли. Великого Волшебника там нет.
     - И они пришли к выводу, что он в Вестландии?
     - Да, он здесь... - Кэлен опустила ложку в опустевший котелок.
     - Они надеялись, что их учитель сможет остановить  Рала?  Но  сами-то
они не смогли этого сделать! - Что-то  не  сходилось  в  этой  истории,  и
Ричард не был уверен, что ему хочется услышать продолжение.
     - Нет, - ответила она.  -  Великий  Волшебник  тоже  бессилен  против
Даркена Рала. Но он и только он может назвать  человека,  который  призван
спасти всех нас от надвигающегося кошмара.
     Судя по тому, как тщательно его собеседница подбирала  слова,  Ричард
понял, что она приблизилась к  некой  запретной  области  и  старается  не
переступить за грань тайны, которую ему знать не дозволено.
     - А почему они сами не  пошли  в  Вестландию  на  поиски  учителя?  -
спросил Ричард, уводя разговор в другую сторону.
     - Они боялись, что Великий Волшебник  откажет  им  в  их  просьбе,  а
заставить его они не смогли бы.
     - Пятеро волшебников не имели власти над одним?
     Кэлен печально улыбнулась и покачала головой.
     - Они только учились магии у Великого  Волшебника,  но  дар  познания
реальности  не  был  дан  им  от  рождения.  Их   наставник   родился   от
отца-Волшебника и матери-Колдуньи. Магический дар  у  него  в  крови.  Его
ученики никогда не смогли бы сравняться с ним. Поэтому они и  не  обладали
над ним властью. - Кэлен замолчала.
     - И... - больше Ричард ничего не сказал. Замолчав, он дал ей  понять,
что ждет ответа на вопрос, который не мог не задать.
     - И они послали меня, потому что мне такая власть дана, - еле  слышно
прошептала Кэлен.
     Костер выстрелил и зашипел. Ричард почувствовал, как напряжена Кэлен,
и понял, что она  зашла  слишком  далеко  со  своим  ответом.  Поэтому  он
замолчал,  выжидая,  пока  она  успокоится  и  вновь  почувствует  себя  в
безопасности. Не поднимая глаз, Ричард положил ладонь ей на  руку,  и  она
накрыла ее сверху своей.
     - А как ты его узнаешь?
     - Я знаю только одно: я _д_о_л_ж_н_а_  разыскать  его,  и  как  можно
скорее, иначе мы все погибнем.
     Ричард погрузился в размышления.
     - Зедд нам поможет, - сказал он наконец. - Он знает язык облаков. Ему
ничего не стоит найти потерявшегося человека.
     - Это смахивает  на  магию,  -  подозрительно  заметила  Кэлен.  -  В
Вестландии не должно быть никакого волшебства.
     - Зедд утверждает, что никакое это  не  волшебство,  и  все  пытается
обучить меня своему искусству. Всякий раз, когда я  говорю,  что  не  вижу
ничего, кроме того, что приближается  ливень,  он  надо  мной  издевается.
Делает большие глаза и заявляет: "Чародей!  Ты  великий  чародей,  мальчик
мой, ежели способен столь точно предсказывать будущее!"
     Кэлен рассмеялась. Ее смех порадовал Ричарда. Ему совсем не  хотелось
больше на нее давить, хотя в ее рассказе и осталось множество пробелов. Но
все  равно,  теперь  он  знал  куда  больше  прежнего.  Главное,  поскорее
разыскать Волшебника, а потом скрыться, пока за ней не  послали  еще  один
квод. Пока Великий Волшебник будет заниматься  спасением  Вестландии,  они
могут уйти на запад и переждать там тяжелые времена.
     Кэлен развязала  притороченный  к  поясу  мешочек  и  достала  оттуда
небольшой  сверток.  В  грубом  полотне,  пропитанном  воском,   оказалось
какое-то густое коричневое снадобье.
     - Поверни голову, - скомандовала она. - Это поможет заживить  мушиные
укусы.
     Мазь сразу успокоила боль. Ричард узнал запахи  целебных  трав.  Зедд
учил его, как готовить подобного рода бальзам из ом-травы. Разобравшись  с
Ричардом, Кэлен смазала ссадины и места укусов и у себя.  Он  протянул  ей
красную распухшую руку.
     - Кэлен, положи сюда тоже немного мази.
     - О духи! Что это такое?
     - Я сегодня утром напоролся на шип.
     Кэлен осторожно смазала ранку.
     - Никогда не видела, чтобы от шипа было такое воспаление.
     - Просто мне попался очень большой шип. Ничего, к утру все пройдет.
     Мазь не слишком помогла, но Кэлен он уверил, что все в порядке. Зачем
ее беспокоить? Все это сущие пустяки по сравнению с  ее  заботами.  Ричард
наблюдал, как она  тщательно  перевязывает  маленький  сверток  шнурком  и
убирает его обратно в  мешочек.  Кэлен  задумалась,  и  лоб  ее  прорезала
складка.
     - Ричард, ты не боишься магии?
     Он ответил не сразу:
     - Раньше она всегда влекла меня. Все волшебное казалось мне дивным  и
восхитительным. А теперь я узнал, что магия  может  быть  очень  страшной.
Это,  наверное,  как  с  людьми:  от  одних  следует  держаться  подальше,
познакомиться с другими - большое счастье.
     Кэлен улыбнулась, вполне удовлетворенная его ответом.
     - Ричард, прежде чем лечь спать, я должна еще кое о ком позаботиться.
Это дитя магии. Если не боишься, можешь посмотреть на нее.  Мало  кому  из
людей доводилось видеть создание, которое предстанет сейчас  перед  тобой.
Но сначала ты должен дать  мне  слово,  что  по  первой  же  моей  просьбе
немедленно выйдешь из шалаша, а когда вернешься, не станешь меня больше ни
о чем расспрашивать. Я слишком устала и должна поспать.
     Такое доверие польстило его самолюбию.
     - Обещаю, - коротко ответил он.
     Кэлен снова развязала дорожный мешочек и  извлекла  оттуда  маленький
круглый флакон, крепко завинченный пробкой. Из флакона  лилось  загадочное
серебристо-голубое   сияние.   Кэлен   обратила    на    Ричарда    взгляд
изумрудно-зеленых глаз.
     - Это - Мерцающая в ночи.  Днем  она  не  видна  и  только  по  ночам
становится доступна человеческому взгляду. Ее зовут Ша.  Она  помогла  мне
перейти границу. Ша была моим проводником,  не  будь  ее,  я  бы  попросту
заблудилась.
     В глазах Кэлен блестели слезы, но голос оставался ровным и спокойным:
     - Этой ночью Ша умрет. Она не  может  долго  жить  вдали  от  родины,
оторванная от близких ей созданий, и у нее не осталось сил, чтобы еще  раз
пересечь границу. Ша пожертвовала жизнью, чтобы мне  помочь.  Если  Даркен
Рал добьется успеха, гибель грозит всему ее роду, как, впрочем,  и  многим
другим.
     Кэлен отвинтила пробку и положила маленькую  бутылочку  на  раскрытую
ладонь.
     Над флаконом поднялся крошечный  мерцающий  огонек  и  поплыл  вверх,
озаряя все вокруг нежным серебристым сиянием.  Медленно  вращаясь,  огонек
завис в воздухе между ними.  Ричард  был  поражен.  Он  сидел  неподвижно,
открыв рот, и смотрел на чудо...
     - Добрый вечер, Ричард Сайфер, - тоненько пропело чудо.
     - Добрый вечер, Ша, - хрипло прошептал в ответ Ричард.
     - Спасибо тебе, Ричард Сайфер, что ты помог сегодня  Кэлен.  Этим  ты
помог и моему роду. Если тебе когда-нибудь придется  туго,  назови  только
мое имя, и Мерцающие в ночи помогут тебе.
     - Спасибо тебе, Ша. Но я не хотел бы оказаться в Срединных Землях.  Я
только помогу Кэлен разыскать Великого Волшебника, а  потом  уведу  ее  на
запад. Там мы укроемся от преследования тех, кто ищет нашей смерти.
     Мерцающая в ночи бесшумно кружилась в дымном воздухе.  Казалось,  она
размышляет. На лицо Ричарда падало  серебристое  сияние,  и  его  переливы
вызывали давно забытое ощущение тепла и безопасности.
     - Поступай, как сочтешь  нужным,  -  пропела  Ша,  и  Ричард  испытал
огромное облегчение. Светлое  пятнышко  снова  закружилось  у  него  перед
глазами. - Но знай, Даркен Рал преследует вас обоих. Он не дремлет. Он  не
остановится на своем пути. Если вы попытаетесь скрыться, Рал отыщет вас. В
этом можешь не сомневаться. Ты беззащитен перед его могуществом. Он  убьет
вас обоих. Совсем скоро.
     У Ричарда пересохло во рту. Уж лучше бы его прикончил гар. По крайней
мере, сразу.
     - Скажи мне, Ша, есть у нас хоть какой-нибудь путь к спасению?
     Огонек снова закружился, бросая серебристые блики на  их  лица  и  на
сосновые ветки.
     Затем Ша остановилась.
     - Если ты обратишься к Ралу спиной, твои глаза не смогут видеть  его,
и тогда он схватит тебя. Это доставит ему удовольствие.
     Удовольствие... Ричарда передернуло.
     - Но... Можем мы что-нибудь предпринять?
     И снова крошечный огонек завертелся у него перед глазами. На сей раз,
прежде чем остановиться, Ша почти вплотную приблизилась к его лицу.
     - Хороший вопрос, Ричард Сайфер. Хороший вопрос. Ответ на  него  -  в
тебе. Ты должен найти его. Ты должен найти ответ, или вас убьют. Скоро.
     - Как скоро? - Голос его сделался хриплым. Ему стоило большого  труда
держать себя в руках.
     Огонек чуть отодвинулся. Ричард  боялся  упустить  шанс  хоть  что-то
прояснить в том, что происходило. Он чувствовал, как  почва  ускользает  у
него из-под ног.
     Мерцающая в ночи замерла.
     - Первый день зимы, Ричард Сайфер. Как только  взойдет  солнце.  Если
Даркен Рал до того не убьет тебя и если  никто  его  не  остановит,  то  в
первый день зимы, как только взойдет солнце, погибнет весь мой род.  И  вы
оба тоже погибнете. Даркен Рал получит наслаждение от вашей гибели.
     Ричард попытался подойти с другого конца.
     -  Ша,  Кэлен  пытается  спасти  твой  род,  я  хочу  ей  помочь.  Ты
пожертвовала жизнью, чтобы помочь  ей.  Если  мы  потерпим  неудачу,  всем
конец. Ты сама только что это сказала. Прошу тебя, Ша, ответь,  можешь  ли
ты подсказать мне, как остановить Даркена Рала?
     Огонек  сделал  небольшой  круг  внутри  шалаша,  озаряя  все  ровным
серебристым сиянием, и снова неподвижно повис перед Ричардом.
     - Я уже дала ответ на твой вопрос. Ищи в себе. Ищи его или погибнешь.
Сожалею, Ричард Сайфер. Хочу помочь. Не  знаю  ответа.  Знаю  только,  что
ответ - в тебе. Сожалею. Сожалею.
     Ричард кивнул Мерцающей и запустил пятерню в волосы.  Непонятно,  кто
из них сильнее расстроился: он или Ша. Глянув и сторону, он увидел  Кэлен,
спокойно наблюдавшую за происходящим.
     - Хорошо, Ша. А можешь ты  сказать,  почему  Рал  хочет  убить  меня?
Потому что я помог Кэлен, или у него есть другая причина?
     Ша подлетела поближе.
     - Другая причина? Тайна!
     - Что?! - Ричард вскочил. Мерцающая в ночи взмыла вслед за ним.
     - Не знаю. Сожалею. Знаю только, что он пытается убить тебя.
     - Как зовут Волшебника?
     - Хороший вопрос, Ричард Сайфер. Сожалею. Не знаю.
     Ричард опустился из землю и закрыл лицо руками. Ша  медленно  кружила
вокруг  его  головы,  отбрасывая  по  сторонам  серебряные  блики.  Ричард
внезапно осознал, что Мерцающая в ночи хочет утешить его  и  что  жить  ей
осталось совсем недолго. Она умирала и все же пыталась его утешить. Ричард
сглотнул подступивший к горлу комок.
     - Ша, спасибо тебе, что помогла Кэлен. Какой бы короткой ни оказалась
моя жизнь, она могла прерваться уже сегодня. Кэлен  спасла  меня,  она  не
позволила мне натворить глупостей. А еще, благодаря  встрече  с  ней,  моя
жизнь сделалась лучше. Спасибо тебе, Ша, что ты провела моего друга сквозь
границу. - Слезы навернулись ему на глаза.
     Ша подлетела совсем близко и коснулась его лба.  Казалось,  ее  слова
звучат у него непосредственно в мозгу.
     - Сожалею, Ричард Сайфер. Я не знаю ответов, которые спасли бы  тебя.
Если б знала, поверь, дала бы их  с  великой  радостью.  Знаю  одно:  твое
спасение - в тебе. Я верю в тебя. Я знаю, в тебе заключено то, что  должно
привести тебя к победе. Когда ты усомнишься в себе,  не  сдавайся.  Помни,
что  я  верю  в  тебя  и  знаю:  ты  можешь  исполнить  свой  долг.  Ты  -
исключительная личность, Ричард Сайфер. Поверь в себя. И защити Кэлен.
     Ричард почувствовал, как по щекам текут слезы, а комок в горле мешает
дышать.
     - А теперь оставь меня наедине с Кэлен. Мое  время  уже  настало.  Не
бойся, здесь поблизости нет гаров.
     - Прощай, Ша. Встреча с тобой была для меня великой честью.
     Уходя, он не оглянулся.


     Ша подплыла к Кэлен и обратилась к ней по всем правилам.
     - Мать-Исповедница, мое время подходит к концу. Почему ты не  сказала
Ричарду, кто ты на самом деле?
     Кэлен сжалась. Ее руки безвольно опустились на колени. Она  неотрывно
смотрела на огонь.
     - Ша, я не могу. Не теперь, Ша.
     - Исповедница Кэлен, это нечестно. Ричард Сайфер твой друг.
     - Неужели ты не понимаешь?  -  с  отчаянием  спросила  Кэлен,  глотая
слезы. - Именно поэтому я и не могу ему ничего рассказать. Иначе он больше
не будет моим другом. Он не станет больше  заботиться  обо  мне.  Ты  даже
представить себе не можешь, каково  это  -  быть  Исповедницей.  Меня  все
избегают и все боятся. А он осмеливается смотреть мне прямо в  глаза,  Ша!
Немногие бы на это решились. И никто никогда не смотрел на меня  так,  как
он. Его взгляд дарит мне ощущение покоя и безопасности. Он вливает радость
мне в душу.
     - Тебя могут опередить и рассказать ему все, Исповедница  Кэлен!  Так
будет хуже.
     Кэлен подняла на серебряный огонек заплаканные глаза.
     - Я успею все сказать ему сама, прежде чем это произойдет.
     - Ты играешь в опасные игры, Исповедница Кэлен, - жестко предупредила
Ша. - Ричард может полюбить тебя, и твое признание нанесет ему смертельный
удар.
     - Я не допущу этого!
     - Ты изберешь его?
     - Нет! - вскричала Кэлен.
     Мерцающая в ночи откатилась назад, но потом вновь медленно подплыла к
лицу Исповедницы.
     - Исповедница Кэлен! Помни, ты последняя в роду. Всех остальных  убил
Даркен Рал. Он не пощадил  даже  твою  сестричку  Денни.  Ты  -  последняя
Мать-Исповедница. Ты должна избрать супруга.
     - Я не в состоянии поступить так с тем, кто мне дорог. Этого не может
ни одна Исповедница, - всхлипывала Кэлен.
     - Сожалею, Мать-Исповедница. Тебе решать.
     Кэлен обхватила руками колени и уронила голову. Плечи ее  сотрясались
от рыданий. Ша медленно кружила над ней, отбрасывая серебряные блики.  Она
пыталась утешить подругу. Ша кружила и кружила до тех пор, пока  Кэлен  не
затихла. Тогда Мерцающая остановилась и, покачиваясь, зависла перед Кэлен.
     - Трудно быть Матерью-Исповедницей. Сожалею.
     - Трудно, - согласилась Кэлен.
     - Многое ложится на твои плечи.
     - Многое, - повторила она.
     Ша присела Исповеднице  на  плечо  и  тихо  застыла.  Кэлен  горестно
взирала на  красные  угольки  костра.  Немного  погодя  Мерцающая  в  ночи
неслышно вспорхнула, проплыла в воздухе и остановилась перед Кэлен.
     - Хотела бы я остаться с тобой. Хорошие времена. Хотела бы остаться с
Ричардом  Сайфером.  Задает   хорошие   вопросы.   Но   не   могу   дольше
задерживаться. Сожалею. Я умираю.
     - Клянусь тебе, Ша, что не пожалею жизни,  чтобы  остановить  Даркена
Рала и спасти твой род.
     - Верю в тебя, Исповедница Кэлен.  Помоги  Ричарду.  -  Ша  подлетела
поближе. - Пожалуйста. Прежде чем я уйду, прикоснись ко мне.
     Кэлен отшатнулась, больно ударившись о ствол дерева.
     - Нет... Ша... прошу тебя... не надо, - взмолилась она,  и  глаза  ее
наполнились слезами. Кэлен кусала руки, чтобы не закричать.
     Ша приблизилась к ней.
     - Пожалуйста, Мать-Исповедница. Мне так больно и одиноко! Я  оторвана
от  всего,  что  мне  дорого.  Это  терзает  меня.  Я  ухожу.  Пожалуйста,
воспользуйся своим могуществом. Прикоснись ко мне и дай мне захлебнуться в
агонии. Дозволь мне вкусить сладость любви в последнюю  минуту.  Я  отдала
жизнь, чтобы тебе помочь. Я никогда ни о чем тебя не просила.  Пожалуйста,
Кэлен.
     Огонек стал тускнеть.  Кэлен  всхлипывала,  зажимая  себе  рот  левой
рукой. Наконец она  вытянула  вперед  правую  руку  и  дрожащими  пальцами
коснулась Мерцающей.
     Беззвучный гром сотряс сосну, и  на  землю  дождем  посыпались  сухие
иголки. Тусклое серебряное сияние, исходящее от Ша,  стало  разгораться  и
сменило цвет на розовый.
     - Благодарю тебя, Кэлен, - прошептала Ша слабеющим голосом. - Прощай,
моя любовь.
     Живая искорка света потускнела и погасла.


     Ощутив знакомый беззвучный гром, Ричард еще немного побродил по лесу,
а потом вернулся в шалаш. Кэлен сидела, обхватив руками колени, и смотрела
на огонь.
     - А где Ша? - спросил Ричард.
     - Она ушла, - безучастно ответила Кэлен.
     Ричард понимающе кивнул, взял  ее  за  руку  и,  подведя  к  травяной
подстилке, уложил спать. Он укрыл ее одеялом, а сверху набросал еще  сена,
чтобы не дать ей замерзнуть. Потом и сам прилег рядом, с головой зарывшись
в сено. Кэлен повернулась на бок и крепко прижалась к нему спиной,  словно
ребенок, который ищет у родителей защиты  от  надвигающейся  беды.  Ричард
тоже чувствовал, как что-то  смертоносное  неумолимо  приближается  к  ним
обоим.
     Кэлен мгновенно провалилась в сон. Ричард должен был  бы  замерзнуть,
но ему почему-то было тепло. Кровь  болезненно  пульсировала  в  ужаленной
лозой руке.  Он  потянулся  и  погрузился  в  размышления  о  таинственном
беззвучном громе и о том, как же его новая знакомая сможет подчинить своей
воле самого Великого Волшебника. Он было испугался этой мысли, но так и не
успел додумать до конца. Его сморил сон.



                                    6

     На следующий день, когда время уже близилось к полудню, Ричард понял,
что укус лозы не прошел  для  него  бесследно:  еда  вызывала  отвращение,
лихорадило. Ему то становилось невыносимо жарко, и мокрая от  пота  одежда
прилипала к телу, то он  начинал  дрожать  от  холода.  Ричард  чувствовал
слабость, в голове шумело, то и  дело  подкатывали  приступы  дурноты.  Он
понял, что не в состоянии справиться с болезнью. Оставалось одно - просить
помощи у Зедда. Они были уже близко, и Ричард  решил  ничего  не  говорить
Кэлен о своем состоянии. Во сне его мучили кошмары, а чем они были вызваны
- лихорадкой или услышанным накануне, -  он  не  знал.  Больше  всего  его
тревожили слова Ша: "Ищи ответ или погибнешь".
     Серое осеннее небо  хмуро  и  неприветливо  нависало  над  путниками.
Солнце уже не грело, и его тусклый  холодный  свет  предвещал  наступление
зимы. Тропу, по которой двигались Кэлен и Ричард, тесно обступали  высокие
деревья, защищавшие их от холодного пронизывающего ветра. Деревья шумели в
вышине, наполняя воздух ароматом бальзамической пихты, словно в святилище.
Внизу, на тропе, было тихо и безветренно, холодное дыхание зимы  почти  не
ощущалось. Путники перешли маленький журчащий ручеек у бобровой запруды  и
оказались на полянке, заросшей поздними цветами. Вся земля  была  устлана,
как ковром, их желтыми и бледно-голубыми  лепестками,  особенно  много  их
было в ложбинках. Запоздалые цветы поднимали хрупкие  бледные  лепестки  к
тусклому осеннему солнцу как бы в надежде найти хоть немного тепла.  Кэлен
остановилась в задумчивости и сорвала несколько цветков, затем нашла кусок
старой коряги в виде ковша с углублением посредине и поставила туда цветы,
как в вазу. Ричард подумал, что Кэлен, наверное, уже успела проголодаться,
и пошел искать яблоню, которая, как ему помнилось, росла где-то поблизости
от этого места. Пока Кэлен занималась  цветами,  Ричард  успел  набрать  в
заплечный мешок достаточно яблок.  "Когда  идешь  повидать  Зедда,  всегда
неплохо захватить с собой еды", - подумал он.
     Закончив собирать яблоки, он привалился к дереву и стал  с  интересом
наблюдать за Кэлен, гадая, что же она делает. Кэлен продолжала неторопливо
расставлять и поправлять цветы, временами критически осматривая результаты
работы.  Затем,  видимо,  сочтя,  что  приготовления  закончены,  пошла  к
запруде, приподняла подол платья, встала на  колени  у  воды  и  осторожно
спустила на воду деревяшку, украшенную цветами. Сделав это, Кэлен села  на
пятки и сложила руки на коленях, наблюдая, как маленькая лодочка с цветами
медленно движется в спокойной воде запруды. Посидев так некоторое время  в
глубокой  задумчивости,  она  обернулась  и  заметила  Ричарда,   который,
прислонившись к стволу дерева,  с  интересом  наблюдал  эту  сцену.  Кэлен
встала с колен и не спеша подошла к другу.
     - Я принесла подношение душам наших матерей, - объяснила она.  -  Это
просьба о защите и помощи в наших  поисках  Волшебника.  -  Кэлен  подняла
глаза, и на лице ее промелькнуло  беспокойство.  -  Что-нибудь  случилось,
Ричард?
     Он молча протянул ей яблоко.
     - Ничего. Вот, съешь.
     Кэлен ударила юношу по руке и в следующий миг вцепилась ему в  горло.
В ее зеленых глазах полыхала безудержная ярость.
     - Зачем ты это сделал?
     Ричард оцепенел. Он ничего не понимал, в мыслях царил сумбур.  Что-то
подсказывало ему: сейчас лучше не шевелиться.  Он  робко  попытался  найти
объяснение происходящему:
     - Ты не любишь яблоки? Прости, я поищу что-нибудь другое.
     Ярость в ее глазах сменилась сомнением.
     - Как ты их назвал?
     - Яблоки, - боясь шелохнуться, сдавленно произнес Ричард. - Разве  ты
не знаешь, что такое яблоки? Честное слово, это очень  вкусно.  А  ты  что
подумала?
     Девушка слегка ослабила  хватку  на  горле  Ричарда,  но  не  спешила
отпустить его.
     - И ты ешь эти... яблоки?
     Ричард сохранял неподвижность.
     - Да, всю жизнь.
     Гнев Кэлен уступил место смущению. Она опустила руки.
     - Прости, Ричард, я ведь не знала, что вы их едите. У нас в Срединных
Землях любой красный  фрукт  смертельно  ядовит,  и  я  подумала,  что  ты
собираешься отравить меня.
     Ричард  наконец  позволил   себе   расслабиться   и   с   облегчением
расхохотался. Кэлен сдержанно присоединилась, но искреннего веселья  в  ее
смехе не прозвучало. Она не совсем остыла и все еще была настороже.  Тогда
Ричард, чтобы успокоить ее, надкусил один  плод,  съел  кусочек,  а  потом
протянул яблоко девушке. Она взяла, но еще с минуту вертела его в руках  и
подозрительно принюхивалась, прежде чем решилась поднести ко рту.
     - Ум-м, и правда, вкусно, - пробормотала  Кэлен,  набив  полный  рот.
Затем в задумчивости приложила ладонь ко лбу Ричарда. - Ну, так я и знала.
Ты же весь горишь!
     - Знаю, но пока мы не доберемся до Зедда, сделать  все  равно  ничего
нельзя. Кстати, мы уже почти пришли, здесь совсем недалеко.
     Они двинулись дальше по тропе, и  вскоре  показался  приземистый  дом
Зедда.  К  покрытой  дерном  крыше  была  прислонена   доска,   специально
предназначенная для старой кошки хозяина, которая все еще легко забиралась
на крышу, но спрыгивать на землю боялась. На окне висели  белые  кружевные
занавески, а с внешней стороны дом окружали  аккуратно  прибитые  ящики  с
цветами. Цветы уже пожухли, тронутые  осенними  заморозками.  Вдоль  всего
фасада тянулась открытая летняя веранда.  Свежевыкрашенная  голубая  дверь
выглядела на фоне старых, потемневших от времени  и  непогоды  бревенчатых
стен, как заплата из яркой ткани, поставленная на ветхое платье.  Если  бы
не дверь, домик совсем потерялся бы в окружающих зарослях.
     "Причинное"  кресло  Зедда  пустовало.  "Причинным"  оно   называлось
потому, что Зедд привык предаваться в нем размышлениям. Обычно он сидел  и
думал до тех пор, пока не докапывался  до  скрытой  причиню  какого-нибудь
явления, вызывавшего его любопытство и занимавшего мысли необъяснимостью и
загадочностью. Однажды он просидел в нем, не вставая, почти трое  суток  в
попытке найти разумный ответ на вопрос, почему люди испокон веку неустанно
спорят, сколько в небе звезд. Казалось бы, о чем тут спорить?  Его  самого
это никогда не волновало. Зедд считал саму постановку вопроса  тривиальной
и удивлялся одному: выбору темы  непрерывных  дискуссий.  На  третий  день
раздумий Зедд встал и объявил решение. По его мнению, все дело в том,  что
вопрос относится к числу тех, по которым любой может высказать свое особое
мнение, не боясь оказаться неправым. Ведь верный ответ  узнать  невозможно
и,  следовательно,  дураки  могут  не  опасаться,  что  их  точку   зрения
опровергнут и выставят их дураками, каковыми они, безусловно, и  являются,
раз  стремятся  продемонстрировать  глубину  познаний  в  данной  области.
Сформулировав решение, Зедд встал с кресла,  вошел  в  дом  и  с  чувством
исполненного долга принялся за  обед.  Дабы  восстановить  силы,  отданные
тяжкому  мыслительному  процессу,  понадобилось  три  часа  самозабвенного
поглощения пищи.
     Ричард окликнул Зедда, но тот не отозвался. Юноша улыбнулся.
     - Держу пари, я знаю, где его искать. Он за домом, на Облачном Камне,
изучает новые облака.
     - На Облачном Камне? - немного удивленно переспросила Кэлен.
     - Да, это любимое место старика. Он стоит там  часами  и  смотрит  на
небо. Не знаю, зачем ему это надо и какой смысл в подобных наблюдениях, но
все годы, сколько я с ним знаком, Зедд бросается  к  своему  камню  всякий
раз, когда замечает интересное облако.
     Ричард с детства привык  к  Облачному  Камню,  и  поведение  друга  и
учителя не  казалось  ему  странным  -  скорее,  просто  развлечением  или
безвредной прихотью.
     Продравшись сквозь высокую траву, со всех  сторон  окружавшую  домик,
они вскоре достигли вершины холма. Зедд неподвижно стоял спиной к  ним  на
плоском камне. Он  был  обнажен,  руки  распростер  в  стороны,  а  голову
запрокинул назад. Волнистые седые волосы падали на плечи. Вытаращив глаза,
Ричард остолбенел. Кэлен потупилась, стараясь всем своим  видом  показать,
что все в порядке. Голый Зедд  являл  собой  жалкое  и  странное  зрелище.
Бледная, сухая старческая кожа  висела  складками  на  выпирающих  костях.
Плоский зад вообще был лишен каких-либо выпуклостей. Тело старика казалось
хрупким и безжизненным, как высохшее дерево, хотя  Ричард  знал,  что  его
можно назвать каким угодно, только не хрупким. Зедд шевельнулся, поднял  к
небу указующий перст и произнес тонким скрипучим голосом:
     - Я знал, что ты придешь, Ричард.
     Его балахон из грубого сукна валялся рядом на земле. Зедд никогда  не
носил ничего другого. Ричард нагнулся, поднял это подобие одежды  и  подал
старику. Кэлен понимающе вежливо отвернулась.
     - Зедд, я не один. Оденься, пожалуйста.
     - Знаешь, как я понял, что ты идешь?
     Старик  продолжал  стоять  в  той  же  позе  и  не  собирался  к  ним
поворачиваться.
     - Возможно, это связано с облаком, которое преследует меня  несколько
последних дней. Зедд, помоги мне нацепить на тебя этот балахон.
     Зедд резко обернулся и возбужденно замахал руками.
     - Дней! С ума сойти, он говорит: дней! Ричард, это облако  неотступно
следует за тобой уже три недели! С тех самых пор, как убили  твоего  отца!
Где же ты был? Я не видел тебя с того дня. Я искал тебя повсюду. Да  будет
тебе известно, что легче найти иголку в стогу сена, чем тебя, мой мальчик,
когда тебе стукнет в голову побыть одному!
     - Я был занят, Зедд. Подними руки, я помогу тебе одеться.
     Ричард накинул балахон на вытянутые руки друга и заботливо  расправил
складки просторного  одеяния,  полностью  скрывшего  костлявое  старческое
тело. Зедд не сопротивлялся и только раздраженно передернул плечами.
     - Хм, он был  занят!  Слишком  занят,  чтобы  хоть  поднять  глаза  и
посмотреть на небо? Проклятие! Ричард, ты знаешь откуда это облако?
     Зедд встревоженно поглядел на юношу.
     - Не ругайся, - успокаивающе сказал Ричард. - Думаю,  это  облако  из
Д'Хары.
     Руки Зедда вновь взметнулись вверх.
     - Так, значит, Д'Хара! Очень хорошо, мой мальчик! А скажи мне, как ты
догадался? По форме облака? Или, может быть, по плотности? - Зедд приходил
все в большее возбуждение.
     - Ни то, ни другое. Я понял это на основании  информации  из  другого
источника. Зедд, я же говорил тебе, я не один.
     - Да, да, уже слышал. - Старик нетерпеливо  отмахнулся.  -  Итак,  ты
сказал, другой источник информации.
     Зедд задумчиво помассировал большим и  указательным  пальцами  гладко
выбритый подбородок. Темные глаза загорелись.
     - Спору нет, это неплохо. А эта информация подсказала тебе, что  твои
дела  плохи?  Ну  да,  конечно,  -  добавил  старик,  как  бы  отвечая  на
собственный вопрос. - Почему ты такой мокрый?
     Он коснулся узловатыми пальцами лба Ричарда и объявил:
     - У тебя жар. Ты принес мне что-нибудь поесть?
     Ричард уже давно держал наготове сочное яблоко, ожидая,  пока  старый
друг попросит поесть. Зедд всегда был голоден. Старик выхватил яблоко и  с
жадностью принялся его грызть.
     - Зедд, пожалуйста, выслушай меня. Я  в  беде,  мне  необходима  твоя
помощь. Только ты можешь меня спасти.
     Зедд выслушал друга с редкостной  невозмутимостью  и,  не  переставая
жевать, положил костлявую ладонь Ричарду на  затылок,  а  большим  пальцем
приподнял ему веко. Затем стал внимательно изучать глаз юноши.
     - Я всегда внимательно  выслушиваю  тебя,  мой  мальчик.  -  Он  взял
Ричарда за руку и пощупал пульс. - Да, я вижу, ты в беде. Часа через  три,
может быть, четыре, ты наверняка потеряешь сознание.
     Ричард   отпрянул,   охваченный   ужасом.   Кэлен    тоже    казалась
взволнованной.  Он  знал,  что,  помимо  всего  прочего,  Зедд   прекрасно
разбирается  в  болезнях.  Старик  никогда  не  стал  бы  делать  подобных
предсказаний, если бы они могли оказаться ошибочными. Ричард давно, с того
момента, как проснулся от холода, чувствовал слабость в ногах, и сейчас он
понял, что его состояние стремительно ухудшается.
     - Ты сможешь мне помочь?
     - Скорее всего смогу. Но это зависит от того,  что  именно  послужило
причиной болезни. Кстати, не будешь ли ты  так  любезен  представить  меня
девушке?
     - Зедд, это мой друг Кэлен Амнелл...
     Старик пристально посмотрел в глаза Ричарду.
     - О, приношу свои извинения. Я был не прав. Значит, она не девушка?
     Зедд странно хихикнул, на лице его появилась  озорная  улыбка,  и  он
шаркнул ножкой, согнувшись перед Кэлен в  театральном  поклоне.  Продолжая
разыгрывать галантного кавалера, он жеманно приподнял руку  Кэлен,  слегка
коснулся ее губами и торжественно провозгласил:
     - Зеддикус Зул Зорандер, ваш покорный слуга, моя дорогая юная леди.
     Зедд выпрямился и внимательно посмотрел на нее, глаза их встретились.
В то же мгновение улыбка исчезла со старческого лица, черты его исказились
гневом. Отдернув руку, брезгливо и поспешно,  словно  от  прикосновения  к
ядовитой гадине, Зедд повернулся к Ричарду.
     - Что тебя связывает с этой тварью?
     Кэлен сохраняла полную невозмутимость, никак  не  реагируя  на  выпад
старика. Ричарда сковал ужас.
     - Зедд...
     - Она до тебя дотрагивалась?
     - Ну, я...
     Ричард в полной растерянности попытался припомнить все случаи,  когда
Кэлен могла прикоснуться к нему, но Зедд снова прервал юношу:
     - Нет, конечно, нет, - пробормотал Зедд и облегченно вздохнул. -  Да,
я вижу, к счастью, она  не  дотрагивалась.  Ричард,  мой  мальчик,  да  ты
знаешь, кто она? Она...
     Тут Кэлен одарила Зедда взглядом, исполненным такой холодной  ярости,
что тот застыл на месте.
     Ричард немного оправился от неожиданности.
     - Я совершенно точно знаю, кто она, - твердо и спокойно сказал он.  -
Она мой друг. Друг, спасший меня от смерти,  которой  погиб  мой  Отец.  А
потом она спасла  меня  от  другой  смерти  -  смерти  в  пасти  страшного
животного, его называют гаром.
     Выражение лица Кэлен немного смягчилось.
     - Зедд, я хочу, чтобы ты понял: Кэлен  мой  друг.  Сейчас  мы  оба  в
большой беде и должны помогать друг другу.
     Зедд некоторое время  стоял  в  молчании,  внимательно  изучая  глаза
Ричарда, затем кивнул.
     - Так и есть, в беде.
     - Зедд, пожалуйста, пойми наконец. Нам очень нужна твоя помощь. У нас
мало времени.
     Кэлен подошла поближе и встала  рядом  с  Ричардом.  Если  судить  по
выражению лица Зедда, старик не имел ни малейшего желания впутываться в их
беды. Тем не менее Ричард продолжал  настаивать.  Он  посмотрел  в  темные
глаза учителя.
     - Вчера, сразу после того, как мы познакомились, на Кэлен напал квод.
Скоро здесь должен появиться другой.
     Наконец Ричарду удалось поймать в глазах Зедда ту реакцию, которой он
добивался все это время: ненависть сменилась сочувствием. Зедд внимательно
посмотрел на Кэлен, словно впервые увидел. Они стояли лицом к лицу,  молча
глядя друг на друга. При упоминании о кводе черты Кэлен исказились  болью,
которую девушка уже не в силах была скрывать. Зедд шагнул к ней  и  обнял,
как испуганного ребенка. Кэлен благодарно прильнула к  старику,  зарывшись
лицом в складки его одежды, чтобы скрыть внезапно подступившие слезы.
     - Ну что ты, милая? Все в порядке, не бойся. Здесь ты в безопасности.
Пойдем  в  дом,  расскажешь  мне  об  этой  беде,  а  потом  нам  придется
позаботиться о Ричарде.
     Кэлен кивнула, не  отрывая  головы  от  плеча  Зедда.  Когда  девушке
удалось наконец справиться с волнением, она отодвинулась.
     - Зеддикус Зул Зорандер. Вот  так  имя!  Никогда  не  слышала  ничего
подобного. - Кэлен сделала робкую попытку пошутить.
     Зедд гордо улыбнулся.
     - Уверен, что нет, милая. Кстати, ты умеешь готовить? - Старик  обнял
ее за плечи и  повел  вниз  с  холма,  к  дому.  -  Я  голоден,  а  сносно
приготовленной еды не ел уже многие годы. -  Он  оглянулся  на  Ричарда  и
ободряюще кивнул. - Пошли домой, мой мальчик,  пока  ты  еще  в  состоянии
передвигаться.
     - Если вам удастся исцелить Ричарда, я  сварю  большой  горшок  очень
вкусного супа со специями. Вы, наверное, давно не ели ничего  остренького,
- пообещала Кэлен.
     - О, острый суп! Я много лет не ел приличного  острого  супа.  Должен
сказать, Ричард готовит его отвратительно.
     Ричард понуро плелся сзади. Эмоциональное напряжение от объяснения  с
Зеддом лишило его последних сил. К тому же его напугал небрежный вид Зедда
и обыденность интонаций при разговоре о его болезни. Похоже,  старый  друг
старался скрыть тревогу и ободрить юношу. Видно, дела его плохи.
     Позади домика на  земле  стоял  стол.  В  хорошую  погоду  Зедд  имел
привычку обедать  под  открытым  небом.  Это  давало  ему  возможность  не
прекращать наблюдения за облаками даже за  едой.  Зедд  усадил  гостей  на
лавку у стола, а сам отправился в  дом  и  вынес  морковь,  ягоды,  сыр  и
яблочный сок. Он положил  припасы  на  деревянную  столешницу,  до  блеска
отполированную временем. Сам он уселся напротив и протянул Ричарду  кружку
с какой-то бурой густой жидкостью, источавшей аромат миндаля, и велел пить
маленькими глотками. Зедд обвел глазами окрестности и  остановил  взор  на
Ричарде:
     - Ну, теперь рассказывай.
     Юноша поведал о том, как его ужалила  лоза,  как  он  увидел  в  небе
чудовище и как заметил идущую берегом Трантского озера  Кэлен  и  четверку
преследователей, кравшихся по ее следам. Он  пересказал  все  события,  не
упуская ни одной подробности, какую оказался в состоянии припомнить.  Зедд
очень любил детали, на первый взгляд даже  несущественные.  Иногда  Ричард
прерывал горестное повествование, чтобы отхлебнуть из кружки. Тем временем
Кэлен съела немного моркови и ягод, попробовала яблочный сок, но тарелку с
сыром отодвинула в  сторону.  Она  внимательно  слушала  друга,  кивала  и
изредка  вступала  в  разговор,  чтобы  подсказать  забытые   им   детали.
Единственное, о чем Ричард решил не говорить, была история  трех  стран  и
захват Срединных Земель Даркеном Ралом. Поскольку Ричард сам знал обо всем
со слов Кэлен, ему казалось, что лучше будет, если девушка расскажет сама.
Наконец Ричард остановился, но Зедд пожелал  узнать,  что  его  юный  друг
делал в Охотничьем лесу, и заставил вернуться к началу истории.
     - Я пришел в отцовский дом сразу после убийства,  заглянул  в  кувшин
для записок и нашел там черенок  лозы.  Я  хотел  выяснить,  что  означает
последнее послание отца, и все эти три  недели  искал  лозу.  Когда  я  ее
наконец нашел, эта штука меня ужалила.
     Ричард был рад закончить рассказ. Он уже почти не мог говорить,  язык
казался распухшим и плохо слушался. Зедд задумчива жевал морковку.
     - А как выглядела лоза?
     - Она... Постой-ка, да ведь эта проклятая  лоза  все  еще  у  меня  в
кармане!
     Ричард вынул отросток и швырнул на стол.
     - Проклятие! Да это змеиная лоза!
     Ричарда словно окатили ледяной  водой.  Он  знал  это  название:  оно
встречалось в тайной Книге. Ричард похолодел от ужаса.  Оставалось  только
надеяться,  что  ничего  страшного  еще  не  произошло,  что  это   просто
совпадение, но он и сам себе не верил. Зедд откинулся назад и посмотрел на
Ричарда.
     - Ну хорошо. Теперь, по крайней мере, мне все ясно. Итак, у меня  для
тебя две новости - хорошая и плохая. Хорошая состоит в том, что  теперь  я
знаю, какой корень надо использовать для твоего лечения.  Ну  а  плохая...
Видишь ли, мне ведь придется его еще поискать.
     Зедд  попросил  Кэлен  поведать  ее  часть  истории,  но  только   по
возможности кратко, поскольку  его  ждут  срочные  дела.  Ричард  вспомнил
рассказ Кэлен прошлой  ночью  и  недоумевал,  как  же  можно  сделать  его
кратким.
     - Даркен Рал, сын Паниза Рала, ввел в игру три шкатулки Одена. Я  ищу
Великого Волшебника, - только и сказала она.
     Ричард сидел словно громом пораженный. Он все знал из  тайной  Книги,
Книги Сочтенных Теней, которую отец, прежде чем сжечь, доверил его памяти.
Он помнил строку из книги: "Когда  вступят  в  игру  три  шкатулки  Одена,
вырастет змеиная лоза".
     Итак, худшие кошмары Ричарда начали сбываться.



                                    7

     На время Ричард лишился сознания; его голова упала на стол. Он  плохо
соображал, что происходит, в голове все смешалось от дурноты. Ричард  тихо
застонал, но не смог пошевелиться. В вихре бессвязных образов с  ужасающей
отчетливостью промелькнуло: пророчества Книги Сочтенных  Теней  сбываются.
Потом он ощутил, что Зедд рядом и вместе с Кэлен ведет его  в  дом.  Когда
его подняли со скамьи, земля вдруг ушла из-под ног, перед глазами  поплыли
круги. Ричард не помнил, как его уложили в  постель  и  заботливо  укрыли.
Юноша слышал какие-то слова, но смысл ускользал и расплывался.
     Потом он провалился в темноту.  Иногда  в  мозгу  ненадолго  возникал
проблеск света, но затем все вновь исчезало в непроглядный  тьме.  Так  он
всплывал,  опять  падал  куда-то,  словно  в  пропасть.  Ричард   перестал
понимать, кто он и где находится. Комната кружилась все быстрее и быстрее,
качалась, будто палуба корабля в  штормовом  море.  Чтобы  не  упасть,  он
вцепился  в  спинку  кровати.  Текли  часы.  Временами  Ричарду  удавалось
вспомнить, где он, но мгновение спустя все опять погружалось во мрак.
     Когда он очнулся, уже стемнело. Во всяком случае, так ему показалось.
Он почувствовал на лбу холод. "Наверное, мама положила мне на  лоб  мокрое
полотенце", - подумал Ричард. Да, конечно, мама. Кто еще умеет так ласково
гладить по голове.  Прикосновения  были  мягкими,  успокаивающими.  Ричард
словно наяву представил ее лицо. Мама... Она всегда была такой доброй, так
нежно ухаживала за ним, когда он болел. Всегда заботилась о нем,  пока  не
умерла. Слезы подступили к глазам, захотелось плакать. Да, умерла. Но  кто
же так ласково гладит его по волосам? Это невозможно, мама умерла. Значит,
кто-то другой, но кто? Он напряженно  пытался  вспомнить.  "А,  знаю,  это
Кэлен", - и сделав усилие, он простонал ее имя.
     Кэлен, которая действительно гладила его по голове, сказала ласково:
     - Успокойся, я здесь.
     Внезапно вернулась память, и неудержимой чередой замелькали  картины:
убийство  отца,  лоза,  Кэлен,  четверо  на  утесе,  неизвестный  в  доме,
длиннохвостый  гар.  Мерцающая  в  ночи,   велевшая   искать   ответ   или
погибнуть... Ричард вспомнил и слова Кэлен о трех шкатулках Одена, и  свою
тайну - Книгу Сочтенных Теней. Потом он вспомнил,  как  отец  показал  ему
тайник в лесу, и  его  рассказ  о  спасении  Книги  от  нависшей  над  нею
опасности. Раньше Книгу стерег дракон. Потом отец  принес  ее  с  собой  в
Вестландию. Он знал: нельзя допустить, чтобы Книга попала  в  алчные  руки
тех, кто недостоин обладать тайным знанием, ибо  это  принесет  миру  зло.
Там,  у  лесного  тайника,  отец  объяснил  мальчику,  что,   пока   Книга
существует, миру угрожает великая опасность, но уничтожить Книгу нельзя. В
ней заключено тайное знание, и никто не имеет права его уничтожить. Знание
это принадлежит законному владельцу Книги и должно храниться до  тех  пор,
пока он не придет за нею. Но существует  один  выход  из  этого  тупика  -
доверить Книгу памяти, а затем сжечь.
     Отец избрал Ричарда. Именно Ричарда, а не Майкла, счел  он  достойным
исполнить задуманное. Отец сказал, что для такого выбора есть причины,  но
уточнять их не захотел. Еще отец много раз повторял: "Это тайна. Никто  не
должен знать даже о существовании Книги. И Майкл в том числе. Никто, кроме
владельца, не имеет на это права". Из слов отца Ричард понял, что может за
всю свою жизнь так и не встретиться с  хозяином  Книги.  Тогда  он  обязан
передать Книгу своему сыну, чтобы тот передал своему. И так из поколения в
поколение, пока не придет время. Но отец не назвал хозяина, он сам не знал
его имени. Ричард удивился  и  спросил,  как  же  тогда  узнать  истинного
владельца, как избежать ошибки? Но отец не стал ничего объяснять, а только
повторил: Ричард никому не  должен  ничего  говорить;  ответ  же  придется
искать самому. Потом заставил сына поклясться в том, что мальчик  сохранит
тайну Книги, и никто - ни брат, ни лучший друг Зедд - словом, никто, кроме
хозяина, ничего от него не узнает. Ричард поклялся жизнью. Кстати, отец ни
до, ни после того дня сам ни разу не заглядывал в Книгу.
     И вот они приступили к осуществлению задуманного. Отец часто приводил
мальчика к тайнику в лесной чаще, садился на пенек  и  наблюдал,  как  сын
читает книгу. Так  проходили  день  за  днем,  неделя  за  неделей.  Делая
перерывы только на время отцовских поездок по делам,  они  снова  и  снова
возвращались туда. Майкл не проявлял никакого интереса к  их  прогулкам  и
пропадал где-то с друзьями, а Зедд  привык,  что  Ричард  подолгу  его  не
навещает. Все складывалось хорошо - им удавалось сохранять в секрете  цель
своих  частых  вылазок.  Ричард  прочитывал   несколько   страниц,   потом
переписывал все, что смог запомнить, и сверял написанное с текстом. Каждый
раз отец сжигал записи, и Ричард  безропотно  начинал  все  сначала.  Отец
часто просил у сына прощения за непосильную ношу, которую взвалил  на  его
плечи. Мальчику же слова извинений казались странными -  он  не  тяготился
процессом заучивания и втайне гордился оказанным доверием. Наконец настало
время, когда Ричард смог переписать всю Книгу без единой  ошибки.  Но  он,
чтобы обрести неколебимую уверенность в себе, переписал ее по меньшей мере
сто раз. Из Книги Ричард  уже  знал,  что  потеря  хотя  бы  одного  слова
повлечет неотвратимую  беду.  Когда  Ричард  убедился,  что  заучил  Книгу
наизусть, они с отцом отнесли ее обратно в тайник и оставили  там  на  три
года. В один из дней поздней осени, когда Ричарду исполнилось  пятнадцать,
они вернулись на старое место. Отец сказал, что теперь,  если  Ричард  без
единой ошибки по памяти воспроизведет текст Книги,  он  будет  спокоен  за
сохранность заключенного в ней знания, и сама Книга больше не понадобится.
Ричард без запинок  заполнил  мелким  почерком  стопку  бумаги,  и  запись
оказалась дословной.
     Разведя костер, они подбрасывали дрова до  тех  пор,  пока  пламя  не
разгорелось достаточно сильно. Со словами: "Если ты уверен в себе -  брось
ее в огонь", - отец вручил Книгу сыну. Ричард бережно взял Книгу Сочтенных
Теней, провел пальцами по кожаному переплету. Отец полностью доверял  ему,
и на мальчика давила тяжесть  ответственности.  Ричард  принял  решение  и
бросил Книгу в пламя костра. Лишь позже он осознал,  что  в  то  мгновение
стал взрослым.
     Огненные языки взметнулись  и  охватили  Книгу.  Они  льнули  к  ней,
ласкали, пожирая  лакомую  добычу.  В  воздухе  снопами  искр  закружились
цветные фигурки; раздался  протяжный  стон.  Над  костром  вспыхнул  столб
странного сияния. Огонь разгорался все сильнее и сильнее, обжигая листву и
ветви деревьев. Жар разбушевавшегося пламени отогнал Ричарда  с  отцом  от
костра. В огне, стеная и, словно руки, простирая языки пламени,  клубились
призраки. Внезапно поднявшийся ветер уносил  прочь  потусторонние  голоса.
Отец и сын окаменели. Порыва ветра яростно  рвали  на  них  плащи,  но  ни
Ричард, ни отец не могли ни закрыться,  ни  отвернуться,  ни  даже  просто
закрыть  глаза.  Палящий  жар  сменился  ледяным  дыханием  бездны.  Озноб
пробежал по  позвоночнику  мальчика,  его  дыхание  пресеклось.  Но  мороз
глубокой  зимней  ночи   свирепствовал   недолго,   растаяв   под   Лучами
нестерпимого сияния. Словно солнце вспыхнуло на месте костра,  а  потом  и
сияние исчезло так же внезапно, как появилось.
     Отец и сын огляделись вокруг. Костер погас, и  лишь  бледные  струйки
дыма вились от обуглившихся дров.  Книги  не  было,  она  исчезла.  Теперь
Ричард знал, чему он в тот день стал свидетелем - он видел магию.


     Ричард почувствовал легкое прикосновение  и  приоткрыл  глаза.  Через
дверной проем в комнату проникал свет от очага. Кэлен сидела  в  кресле  у
изголовья кровати, на коленях у нее, свернувшись калачиком,  спала  старая
хитрая кошка Зедда.
     - А где Зедд?
     - Ушел за корешками, - спокойно, ободряющим голосом ответила Кэлен. -
Уже  несколько  часов,  как  стемнело,  но  он  сказал,   что   не   стоит
беспокоиться, если его долго не будет.  Зедд  объяснил  мне,  что  до  его
возвращения ты будешь в безопасности. Та бурая жидкость,  которую  он  дал
тебе выпить, должна поддержать тебя, пока он не отыщет корень.
     Ричард посмотрел на Кэлен и вдруг осознал,  что  перед  ним  -  самая
прекрасная девушка, которую он видел. Ее волосы в  беспорядке  рассыпались
по плечам, и  хотелось,  протянув  руку,  коснуться  их  -  просто  слегка
коснуться, но он не решился. Достаточно знать, что Кэлен здесь,  рядом,  и
он уже не одинок.
     - Как ты себя чувствуешь?
     Ее голос звучал ласково и нежно. Ричард никак не мог  понять,  почему
Зедд тогда так ее испугался.
     - Я бы предпочел еще раз повстречаться с кводом,  чем  напороться  на
эту змеиную лозу.
     Девушка согласно и отчасти таинственно улыбнулась.  Улыбка  означала,
что  она  все  помнит  и  разделяет  его  чувства.  Она  вытерла  ему  лоб
полотенцем. Ричард поднял руку и перехватил ее  запястье.  Кэлен  замерла,
вопросительно подняв глаза.
     - Знаешь, Кэлен, я дружу с Зеддом много лет. Он мне как  отец.  Прошу
тебя, дай мне слово не причинять ему  вреда.  Я  не  вынесу,  если  с  ним
что-нибудь случится.
     - Ты зря волнуешься. Он мне очень понравился, правда. Он добрый, да я
и не желала ему зла. Я  только  хотела  попросить  его  помощи  в  поисках
Волшебника.
     Ричард сжал ее руку сильнее.
     - Обещай не  делать  ничего,  что  может  навредить  ему.  Ты  должна
пообещать! - Он вспомнил ее пальцы у  себя  на  горле,  ярость,  когда  ей
показалось, что ее хотят отравить яблоками. - Обещай!
     - Но я уже  обещала.  Я  обещала  другим  людям,  многие  из  которых
пожертвовали жизнью. И я отвечаю за жизни многих других.
     - Обещай!
     - Прости меня, Ричард. Больше я  ничего  не  могу  обещать.  Не  имею
права.
     Он отпустил ее руку, молча отвернулся к стене и закрыл глаза.  Ричард
вспомнил о Книге и о том, что в ней  говорилось.  Когда  он  все  осознал,
пришло  понимание  происходящего.  Он  выдвигает   слишком   эгоистические
требования. Он хочет спасти Зедда. Допустим, ему удастся вытянуть у  Кэлен
обещание. А что потом? Потом они погибнут, и Зедд погибнет вместе с  ними.
И многие, многие другие будут обречены на смерть или рабство.  И  все  это
только ради того, чтобы на несколько месяцев продлите другу жизнь? А может
ли Ричард допустить, чтобы Кэлен тоже погибла? Его охватило чувство  стыда
за собственную глупость. Он не  имел  права  требовать  обещания,  которое
Кэлен не в силах исполнить.  Хорошо  еще,  что  она  не  стала  лгать.  Но
ситуация продолжала оставаться крайне сложной, ведь он прекрасно  понимал,
что Зедд навряд ли захочет впутываться в их  дела.  Да  и  навряд  ли  его
участие очень поможет  им  справиться  с  этой  заграничной  напастью.  Но
попытаться стоит.
     - Кэлен, если можешь, прости меня. Болезнь притупила  мои  умственные
способности. Должен сказать, что я никогда не  встречал  такого  отважного
человека, как ты. Ведь ты пытаешься спасти всех.  Зедд  согласится  помочь
нам, вот увидишь! Только повремени чуть-чуть, пока я не  встану  на  ноги.
Позволь мне самому попробовать его убедить.
     Кэлен ободряюще потрепала его по плечу.
     - Что ж, это я могу пообещать. Он - твой друг, так что  твоя  тревога
вполне оправданна. Иного я и не ожидала и не вижу в этом  ничего  дурного.
Но мы слишком разболтались, теперь постарайся отдохнуть.
     Юноша честно попытался заснуть, но  стоило  ему  закрыть  глаза,  как
голова опять закружилась. Он сопротивлялся,  боролся,  но  разговор  отнял
слишком много сил, и мгла заволакивала сознание.  Временами  оно  частично
возвращалось, и тогда Ричард блуждал в тревожной полудреме, то всплывая на
поверхность, то опять проваливаясь в пустоту без снов и видений.


     Кошка вздрогнула и навострила уши: ее чуткий сон нарушили еле слышные
шорохи, недоступные человеческому слуху. Она выгнула спинку,  соскочила  с
насиженного  места  и,  подбежав  к  дверям,  застыла  в  ожидании.  Кэлен
вопросительно взглянула на животное и поняла, что беспокоиться не  о  чем:
раз шерсть на загривке у кошки не встала дыбом, значит, все в порядке.  Со
двора донесся надтреснутым старческий голос:
     - Кисонька, кисуля, иди сюда! Куда ж ты запропастилась? Ну смотри, не
хочешь - как хочешь, оставайся на улице.
     Дверь со скрипом распахнулась.
     - А, вот ты где!
     Кошка прошмыгнула мимо хозяина и удалилась в темноту.
     - Ну и ладно, поступай как знаешь! - напутствовал ее Зедд.
     Разобравшись с кошкой, старик наконец удостоил внимания Кэлен.
     - Как Ричард? - спросил он.
     Девушка не спешила  с  ответом.  Молча  сидя  в  кресле  у  изголовья
больного, она терпеливо дожидалась, пока старик зайдет в комнату.
     - Он пару раз приходил в сознание. Сейчас опять уснул. А что  у  вас?
Удалось отыскать корень?
     - Разумеется, удалось. Иначе меня бы здесь  не  было.  Он  что-нибудь
говорил?
     - Почти ничего. Только то, что очень за вас беспокоится.
     Кэлен подняла глаза  и  одарила  старика  приветливой  улыбкой.  Зедд
отвернулся от гостьи и прошаркал в гостиную.
     - Не без основания, - проворчал он на ходу.
     Старик подсел к  столу  и  приступил  к  изготовлению  лекарства:  он
тщательно промыл найденные коренья,  очистил  их  от  кожуры,  нарезал  на
ломтики, опустил в горшок и  залил  чистой  ключевой  водой.  Он  приладил
горшок над очагом, подбросил в огонь пару сухих поленьев, сгреб  со  стола
очистки и кинул туда же. Затем Зедд направился к буфету. Он снял  с  полки
несколько горшочков со снадобьями, решительно отсыпал из каждого в  черную
каменную ступку по горстке разноцветной пудры, достал белый пестик и  стал
усердно перетирать пестревшую всеми цветами радуги смесь. В результате его
стараний пудра в  ступке  приобрела  неопределенный  бурый  оттенок.  Зедд
послюнявил костлявый палец, опустил его  в  порошок,  облизал  и  принялся
задумчиво причмокивать губами.  Судя  по  всему,  старик  остался  доволен
плодами своего труда: его морщинистое лицо расплылось в довольной  улыбке.
Зедд высыпал содержимое ступки в висевший над огнем горшок и стал медленно
помешивать булькающее варево длинной деревянной ложкой. Так  прошло  около
двух часов. Все это время Зедд молча стоял у очага, не отводя напряженного
взгляда от  готовившегося  зелья.  Наконец  он  счел,  что  дело  сделано,
аккуратно снял горшок с огня и поставил  его  на  стол  немного  остудить.
Затем выбрал подходящую чашу, достал кусок  сурового  полотна  и  подозвал
Кэлен. Зедд велел девушке натянуть полотно над поверхностью чаши и держать
так до тех пор, пока он не закончит процеживать приготовленную микстуру.
     - А теперь хорошенько отожми ткань и брось ее в огонь.
     Кэлен озадаченно посмотрела на старика. Зедд  недоумевающе  приподнял
бровь и с удивлением воззрился на Кэлен, демонстрируя  всем  своим  видом,
что не понимает, как можно не знать столь очевидных истин.
     - Та часть, что осталась на ткани, ядовита, - пояснил  он.  -  Ричард
может очнуться в любой момент, и тогда мы сразу  должны  дать  ему  выпить
снадобье. Пока ты отжимаешь полотно, я пойду взгляну, как он.
     Зедд прошел в спальню, склонился над юношей и убедился, что  тот  все
еще  без  сознания.  Старик  обернулся:  Кэлен  стояла  к  нему  спиной  и
старательно выкручивала ткань. Тогда  он  нагнулся  и  дотронулся  средним
пальцем до воспаленного лба больного. В  то  же  мгновение  Ричард  открыл
глаза.
     - Нам повезло, милая, - крикнул Зедд, обращаясь к Кэлен. - Он  только
что пришел в себя. Скорее неси чашу!
     Ричард на секунду зажмурился, пытаясь собраться с мыслями  и  понять,
где он находится.
     - Зедд? Ты уже вернулся? С тобой все в порядке?
     - Да, да, не волнуйся, все хорошо.
     Кэлен осторожно, стараясь не разлить  ни  капли  целебного  снадобья,
внесла наполненную до краев чашу. Зедд помог другу сесть,  поднес  чашу  к
его губам и заставил выпить до дна, после чего немедленно уложил  юношу  в
постель.
     - Лекарство успокоит тебя и  снимет  жар.  Ты  заснешь  и  проснешься
здоровым. Все будет хорошо, мой мальчик, я обещаю. А сейчас не  тревожься,
расслабься и спи.
     - Спасибо, Зедд... - Ричард сладко зевнул, глаза его закрылись, и  он
погрузился в блаженное забытье.
     Зедд вышел из спальни и вернулся с оловянной  тарелкой  в  руках.  Он
выждал, пока Кэлен не устроилась поудобнее в кресле, стоявшем в  изголовье
постели.
     - Шип не сможет противостоять  силе  целебного  корня,  ему  придется
убраться из тела. Нам остается только сидеть рядом и терпеливо ждать...
     Он подложил тарелку под распухшую руку Ричарда, примостился  на  краю
кровати и погрузился в молчаливое ожидание. Оба с волнением прислушивались
к тяжелому глубокому дыханию больного. На ветхое жилище  Зедда  опустилась
тишина, нарушаемая лишь негромким потрескиванием горящих поленьев.  Первым
нарушил молчание Зедд.
     - Опасно Исповеднице путешествовать одной. Куда делся твой Волшебник,
милая?
     Кэлен подняла усталые глаза на собеседника.
     - Он продал свои услуги королеве.
     Зедд недовольно нахмурился.
     - Он осмелился нарушить данные тебе обязательства? Отказался  служить
Исповеднице? Назови его имя?
     - Джиллер.
     - Так... Джиллер. - Зедд помрачнел. - Хорошо. Но  почему  же  его  не
заменил другой?
     Кэлен окинула старика суровым холодным взглядом.
     -  Его  некому  заменить  -  все  остальные  волшебники  мертвы.  Они
покончили жизнь самоубийством. Но прежде чем наложить на  себя  руки,  они
собрались вместе и произнесли заклинание. Их чары должны были  помочь  мне
пересечь границу и не погибнуть.
     Зедд опустил  голову.  На  его  лице  отразились  глубокая  печаль  и
тревога. Он в задумчивости потер подбородок.
     - А ты что, знал волшебников?
     - Да, милая. Я знал их. Я ведь немало лет прожил в Срединных Землях.
     - А Великого Волшебника? Его ты тоже знал?
     Зедд грустно улыбнулся и оправил балахон.
     - Ты проявляешь  завидное  упорство,  милая.  Да,  я  знавал  старого
Волшебника. Но не думаю, чтобы он захотел ввязываться в ваши дела.  Боюсь,
ты напрасно  разыскиваешь  его.  Великий  Волшебник  не  склонен  помогать
Срединным Землям.
     Голос Кэлен зазвучал тихо, но напряженно. Она наклонилась к старику и
взяла его руки в свои.
     - Зедд, послушай, очень многие жители Срединных  Земель  не  одобряют
действий  Высшего  Совета.  Алчность  советников  вызывает  у  них  только
омерзение. Те, о ком я говорю, хотели бы все  изменить,  но  они  -  самые
обыкновенные люди, им  недоступно  искусство  магии,  и  не  в  их  власти
повлиять на то, что творится в стране. Эти  люди  хотят  только  одного  -
спокойно жить своей жизнью. Даркен Рал отнял у них  все  заготовленные  на
зиму припасы и передал армии. Его легионеры или сгноят  продукты,  или  же
станут втридорога перепродавать хлеб тем, у кого его  украли.  Уже  сейчас
над Срединными Землями нависла угроза голода. Немногие доживут до весны. В
довершение всех бед, Рал издал указ,  запрещающий  разводить  огонь.  Люди
страдают от холода.
     Помолчав, Кэлен продолжила:
     - Даркен Рал не устает повторять,  что  виновник  всех  злосчастий  -
Великий  Волшебник,  который  трусливо  скрывается  от  жителей  Срединных
Земель, опасаясь их праведного гнева. Рал твердит, что Великий Волшебник -
враг Срединных Земель, враг народа, и специально  наслал  на  них  великие
беды. Правда, Рал не вдается в объяснения, как удалось одному, пусть  даже
Великому Волшебнику, сотворить сразу столько гадостей.  Но  многие  готовы
безоговорочно поверить каждому слову, сорвавшемуся с уст Рала. Они  скорее
решат, что  зрение  обманывает  их,  нежели  допустят  хоть  малую  толику
сомнения в правдивости своего кумира.  После  выхода  указа,  запретившего
магию, волшебники жили в постоянном страхе. Они боялись, что Рал потребует
от Них использовать магию во  зло  людям.  Конечно,  волшебники  совершили
немало ошибок и сильно разочаровали своего учителя, но они остались  верны
в главном и не изменили основной заповеди Великого Волшебника: никогда, ни
при каких обстоятельствах не причинять людям  зла,  а  при  возможности  -
всегда защищать их. Ни один из волшебников не  пожалел  собственной  жизни
для спасения народа Срединных Земель. Они хотели остановить Даркена  Рала.
Это  великий  акт  самопожертвования  и  любви  к  людям.  Учитель  должен
гордиться такими учениками. Кроме  того,  угроза  нависла  не  только  над
Срединными Землями.
     Граница между ними и  Д'Харой  уже  исчезла,  граница  с  Вестландией
растворяется с каждым днем и скоро тоже перестанет существовать.  И  тогда
народ Вестландии столкнется с тем, чего боится больше всего  на  свете:  с
магией.  С  такой  кошмарной  и  разрушительной  магией,  какую  никто  из
вестландцев не в состоянии себе представить.
     Внимательно слушая рассказчицу, Зедд сохранял полное бесстрастие.  Он
ни разу не возразил, не высказал своего  мнения  -  только  слушал.  Кэлен
продолжала держать его руки в своих ладонях - он не отнимал их.
     - Великий Волшебник мог бы еще что-то сделать, но Даркен Рал  ввел  в
игру три шкатулки Одена. Это изменило все. Если Рал осуществит свои планы,
первый день зимы станет последним днем для  всех,  включая  и  Волшебника.
Рал,  обуреваемый  жаждой  мести,  разыскивает  его  повсюду.  Многие  уже
поплатились жизнью за то, что не смогли назвать Ралу его  имени.  Впрочем,
если  Ралу  удастся  открыть  нужную  шкатулку,   власть   его   сделается
безграничной, и Волшебник окажется у него в руках. Великий Волшебник может
прятаться в Вестландии, сколько ему угодно, но в первый  день  зимы  тайна
его будет раскрыта, и он попадет в руки Даркена Рала.
     Кэлен уже не скрывала горечи.
     - Даркен Рал приказал кводам убить всех Исповедниц. Я видела, что они
сотворили с сестрой: Денни скончалась у меня на руках. Все остальные  тоже
мертвы. Я осталась одна.  Волшебники  знали,  что  учитель  откажет  им  в
помощи, и послали меня. Я стала для них последней надеждой. Если Волшебник
окажется слишком глуп и не  сможет  понять  того,  что,  помогая  нам,  он
помогает и себе...  Ну  что  ж,  в  таком  случае  я  должна  использовать
дарованную мне силу и заставить его помочь нам.
     Зедд удивленно поднял брови.
     - Что может сделать один  старый,  немощный  Волшебник  против  всего
могущества этого Даркена Рала? - Теперь он держал ее руки в своих.
     - Он должен назначить Искателя.
     - Что?! -  Зедд  вскочил  на  ноги  и  чуть  было  не  задохнулся  от
возмущения. - Милая моя! Да ты сама не знаешь, о чем говоришь!
     Кэлен смешалась и некоторое время сидела молча. Наконец она  рискнула
задать старику вопрос.
     - Что вы имеете в виду?
     - Искатели назначают себя сами. Волшебнику просто становится об  этом
известно, и он объявляет о случившемся официально.
     - Я не поняла. Я всегда считала, что Волшебник  выбирает  подходящего
человека...
     Зедд снова сел и в задумчивости потер подбородок.
     - Ну, в каком-то смысле так оно и есть, но  сначала  Искатель  должен
проявить себя сам. С настоящими Искателями все так  и  происходит.  Не  во
власти Волшебника указать на того, на кого заблагорассудится,  и  сказать:
"Ты будешь Искателем - вот тебе Меч Истины". На самом деле все  происходит
иначе: Волшебник не имеет права выбора.  Качества,  необходимые  Искателю,
невозможно воспитать, этим качествам нельзя  научить.  Нужно  просто  быть
Искателем. И если ты Искатель, то так или  иначе  проявишь  себя  в  своих
поступках. Волшебник не вправе совершить ошибку и сделать неверный  выбор.
Прежде чем принять окончательное решение, Волшебник  годами  наблюдает  за
кандидатом на звание Искателя. Искатель не обязан быть самым умным,  самым
ловким, самым находчивым. Все это не обязательно. Но он должен быть именно
тем, кто нужен, и  свойства  его  натуры  должны  быть  именно  теми,  что
отличают Искателя от всех остальных. Настоящий Искатель  -  исключительная
личность. Искатель - точка равновесия власти. Когда Высший Совет Срединных
Земель назначил Искателя самостоятельно, без помощи  Великого  Волшебника,
советники просто бросили  кость  одному  из  псов,  скуливших  в  ожидании
подачки. Это грязная политическая  игра,  не  более  того.  Из-за  власти,
которой обладает Искатель, должность эта всегда  служила  многим  желанной
приманкой. Беда в том, что Высший Совет оказался  не  в  состоянии  понять
самого главного: не должность приносит человеку власть, а человек наделяет
властью должность.
     Зедд подвинулся поближе к Исповеднице.
     - Кэлен, ты ведь родилась уже после того, как Высший  Совет  присвоил
себе право назначать Искателя. Ты могла видеть Искателя в детстве.  Поверь
мне, это ложные Искатели, истинного ты не видела никогда.
     Воспоминания нахлынули на Зедда.  Он  странно  взглянул  на  Кэлен  и
заговорил негромко, но взволнованно. Старик  уже  не  пытался  бороться  с
обуревавшими его чувствами. Глаза его широко распахнулись, в них  светился
благоговейный трепет. Трепет перед великой властью слова Истины.
     - Я видел, как настоящий Искатель заставил одного короля  валяться  у
него в ногах и трястись от страха, а ведь он всего лишь  задал  властителю
один-единственный вопрос. Когда Меч Истины в  руках  настоящего  Искателя,
тогда...
     Зедд воздел руки к небу и прикрыл глаза.
     - Праведный гнев может производить потрясающее действие, не сравнимое
ни с чем иным.
     Кэлен улыбнулась - ей странно было видеть Зедда в таком  возбужденном
состоянии.
     - Он может заставить добро трепетать от радости,  а  зло  дрожать  от
страха. - При этих словах улыбка сошла с лица старика, и он продолжал  уже
менее восторженно, в голосе появились жесткие нотки.
     - Но люди не хотят принимать слово Истины, оказавшись лицом к лицу  с
ней. Что может заставить человека заглянуть правде в  глаза,  если  он  не
хочет эту правду видеть? Истина неудобна  и  всем  мешает  -  из-за  этого
Искатель находится в постоянной опасности. Он главная помеха на пути  тех,
кто любой ценой рвется к власти. Чаще всего  он  сражается  в  одиночку  и
сражается недолго.
     Кэлен вымученно улыбнулась.
     - Мне это хорошо знакомо - бороться в одиночку и без всякой надежды.
     Зедд наклонился поближе к собеседнице.
     - Сомневаюсь, что найдется человек, будь он даже истинным  Искателем,
способный долго продержаться в сражении с Даркеном Ралом. И что тогда?
     Кэлен снова взяла его за руки.
     - Зедд, мы должны попытаться. Это наш единственный шанс, если  мы  от
него откажемся - все кончено.
     Старик пересел в кресло, подальше от Кэлен.
     - Кого бы ни избрал Великий Волшебник, этот человек  не  будет  знать
Срединных Земель. Для него это равносильно смертному приговору.
     - Это вторая причина,  по  которой  меня  прислали  сюда.  Я  послужу
Искателю проводником и останусь с ним до конца. Если понадобится, я  спасу
его, пусть даже сама при этом погибну. Исповедницы проводят в  странствиях
всю жизнь. Я исходила Срединные  Земли  вдоль  и  поперек.  Исповедницу  с
самого рождения обучают языкам. Я говорю на языках  всех  крупных  народов
Трех Стран и почти всех малых. Исповедница тоже  притягивает  силы  зла  и
подвергается опасности, но она способна приносить удачу. Если  бы  с  нами
так просто было расправиться, Ралу не потребовалось бы прибегать к  помощи
кводов. Многие из тех, кому он поручил убить меня, сами  нашли  смерть.  Я
действительно способна защитить Искателя, даже если для этого  понадобится
моя жизнь.
     - Все это замечательно, милая моя, но,  если  я  правильно  понял,  в
опасности окажется жизнь не только Искателя, но и твоя тоже.
     Кэлен только удивленно приподняла брови.
     - За мной и так давно охотятся. Если вы знаете лучший выход, назовите
его.
     Зедд не успел ничего ответить: Ричард зашевелился и застонал.  Старик
кинул взгляд в его сторону и быстро поднялся с кресла.
     - Ну, наконец-то...
     Кэлен встала рядом и смотрела, как  Зедд  приподнял  руку  Ричарда  и
подставил под распухшую кисть оловянную тарелку. Кровь капала на  тарелку,
медленно, капля за каплей, ударяясь об оловянное дно с  глухим  неприятным
звуком. Наконец вышел шип и шмякнулся на тарелку  в  лужицу  крови.  Кэлен
потянулась к шипу, явно намереваясь его потрогать.
     Зедд мгновенно перехватил ее руку и  сжал,  не  давая  дотянуться  до
тарелки.
     - Не делай этого, милая. Теперь, когда его изгнали, он  жаждет  найти
себе нового хозяина. Смотри!
     Он отвел ее руку и положил свой костлявый палец  на  край  тарелки  в
нескольких дюймах от шипа. Шип, извиваясь, пополз к  пальцу,  оставляя  за
собой тонкий кровавый след. Зедд быстро отдернул палец и  передал  тарелку
Кэлен.
     - Возьми ее снизу, отнеси к очагу, положи в огонь и оставь.
     Девушка послушно взяла тарелку и направилась в гостиную. Тем временем
Зедд промыл Ричарду рану и смазал целебной мазью. Кэлен вернулась как  раз
вовремя, чтобы  наложить  повязку.  Пока  она  работала,  Зедд  не  сводил
напряженного взгляда с ее рук.
     - Почему ты не сказала ему, что ты  Исповедница?  -  В  голосе  Зедда
зазвучал металл.
     Кэлен ответила старику в его же тоне.
     - Помните вашу первую реакцию, когда вы узнали во мне Исповедницу?  -
Она сделала паузу, голос ее смягчился. - Мы с  Ричардом  каким-то  образом
стали друзьями. Я  совсем  неопытна  в  дружбе,  зато  очень  опытна,  как
Исповедница. Всю свою жизнь я наблюдаю у людей  реакцию,  подобную  вашей.
Перед тем как уйти с Искателем, я все расскажу Ричарду. Но до тех пор  мне
бы очень не хотелось потерять его дружбу. Разве  я  прошу  слишком  много?
Неужели я не могу позволить себе, хотя бы ненадолго, простую  человеческую
радость - иметь друга? Этой дружбе и так скоро настанет конец. Как  только
я расскажу ему, кто я такая.
     Исповедница замолчала, и Зедд ласково заглянул ей в глаза.
     - Когда я увидел тебя впервые, то повел себя  просто  глупо.  Главным
образом от удивления, что вижу Исповедницу: не ожидал снова  повстречаться
с кем-нибудь из вас. Я покинул Срединные Земли, чтобы  никогда  больше  не
иметь дела с магией. Ты неожиданно вторглась в мое одиночество, а я был  к
этому  не  готов.  Приношу  извинения  за  резкость  и  за  то,   что   ты
почувствовала  себя  здесь  нежеланной  гостьей.  Надеюсь,  ты  больше  не
обижаешься на старика? Я отношусь к Исповедницам  с  уважением,  возможно,
даже большим, чем  ты  можешь  себе  представить.  Ты  хорошая  женщина  и
желанная гостья в моем доме.
     Кэлен пристально посмотрела ему в глаза.
     - Спасибо тебе, Зеддикус Зул Зорандер.
     Неожиданно выражение лица Зедда изменилось. Сейчас в его глазах  была
угроза более свирепая, чем у  Кэлен  при  первой  встрече.  Она  стояла  в
оцепенении, боясь пошевелиться.
     - Но знай, Мать-Исповедница! -  Его  голос  понизился  до  свистящего
шепота и таил смертельную угрозу. - Этот мальчик был  моим  другом  многие
годы, и если ты коснешься его своей властью, ты ответишь  мне  за  это.  В
этом случае тебе не поздоровится. Ты все поняла?
     Она с трудом сглотнула и слабо кивнула.
     - Да.
     - Хорошо.
     Выражение угрозы сошло с лица Зедда и сменилось обычным спокойствием.
Он повернулся к Ричарду.
     Кэлен позволила себе перевести дыхание,  схватила  Зедда  за  руку  и
развернула к себе. Она не хотела оставлять никакой недоговоренности.
     - Зедд, я не сделаю этого не из-за твоих угроз, а потому, что  Ричард
очень мне дорог. Я хочу, чтобы ты понял это.
     Они стояли лицом к лицу и  долго,  изучающе  смотрели  друг  другу  в
глаза. Затем напряжение исчезло, и  на  лице  Зедда  появилась  плутоватая
улыбка.
     - Если бы мне предложила выбор, я предпочел бы эту причину, милая.
     Кэлен расслабилась, довольная тем, что все наконец сказано. Затем она
подошла к Зедду и обняла его. Старик с жаром заключил ее в объятия.
     - Но кое-что все-таки осталось недосказанным. Ты так и  не  попросила
меня о помощи в поисках Волшебника...
     - Да, не попрошу и теперь. Ричард боится того, что я сделаю, если  ты
ответишь "нет". Я пообещала Ричарду, что дам ему возможность поговорить  с
тобой об этом первым.
     - Так, очень интересно! - Зедд заговорщицки подмигнул  ей  и  положил
руку на плечо.
     - Знаешь, милая, из тебя бы вышел хороший Искатель.
     - Разве женщина может стать Искателем?
     Зедд удивленно приподнял брови и пожал плечами.
     - Конечно. Некоторые из лучших Искателей носили платье.
     - У меня уже есть одна непосильная ноша. Две - это слишком, даже  для
меня.
     Зедд улыбнулся, глаза его засверкали.
     - Возможно, ты и права. А сейчас уже очень поздно, милая. Отправляйся
с соседнюю комнату, располагайся на моей кровати и постарайся хоть немного
поспать. Я сам посижу с Ричардом.
     - Нет! Я не могу оставить его теперь.  -  Она  отрицательно  замотала
головой и решительно уселась в кресло.
     Зедд пожал плечами, но спорить не стал.
     - Как хочешь.
     Он зашел за спинку кресла и успокаивающе  похлопал  Кэлен  по  плечу.
Затем мягко приложил пальцы к ее вискам и стал делать  круговые  движения.
Девушка тихонько застонала, глаза ее закрылись.
     - Спи, милая, - прошептал он.
     Кэлен положила руки на бортик  кровати  и  уронила  голову  на  руки.
Секунду спустя она уже спала крепким сном. Зедд укрыл Исповедницу одеялом,
вышел в гостиную, распахнул дверь и выглянул в ночную тьму.
     - Кошка! Иди скорей сюда, ты мне нужна.
     Кошка вбежала в комнату и потерлась о ноги старика. Он  наклонился  и
ласково почесал ее за ушком.
     - Пойди к гостье, свернись клубочком у нее на коленях и спи, оберегая
тепло.
     Кошка бесшумно удалилась в спальню. Зедд посмотрел ей вслед  и  вышел
из дома в холодную ночь.


     Зедд брел по узкой тропинке, и холодный ветер  развевал  складки  его
широкого  балахона.  Призрачный  лунный  свет  пробивался  сквозь  облака,
разгоняя мрак. На улице было светло, хотя Зедд в освещении и не  нуждался.
Он ходил этой дорогой уже тысячи раз.
     - Ничто никогда не дается легко, - бормотал он на ходу.
     Дойдя до деревьев, он остановился и прислушался. Старик осмотрелся по
сторонам, тщательно изучая  обстановку.  Он  вглядывался  в  черные  тени,
отбрасываемые деревьями, наблюдая, как гнутся  и  раскачиваются  ветви  от
порывов ветра. Зедд втянул носом воздух и  продолжал  отыскивать  признаки
опасности. Муха больно впилась ему в шею. Старик раздраженно прихлопнул ее
и выругался.
     - Так, кровавая муха! Проклятие! Так я и думал.
     В кустах послышался шум, и  что-то  огромное  с  ужасающей  скоростью
бросилось к Зедду. Тот не двигался с места и спокойно ждал.  За  мгновение
до последнего броска хищника Зедд вытянул вперед руку и короткохвостый гар
остановился, словно наткнувшись с разбега на невидимую преграду. Зверь был
значительно выше Зедда и  вдвое  свирепее  длиннохвостого  гара.  Чудовище
рычало и бесновалось,  напрягая  мускулы  в  тщетных  попытках  преодолеть
препятствие, неожиданно возникшее в метре от добычи. Гар трясся от  злости
в полном бессилии протянуть лапу и прикончить жертву.
     Зедд поманил зверюгу скрюченным пальцем и заставил нагнуться поближе.
Гар, пыхтя и задыхаясь от бессильной ярости, наклонился. Зедд ухватил  его
цепкими пальцами за нос.
     - Твое имя? - зловеще прошипел он.
     Зверь дважды хрюкнул и издал глубокий горловой звук. Зедд кивнул.
     - Я запомню его. Скажи мне, ты хочешь жить или умереть?
     Гар попытался дернуться назад, но у него ничего не вышло.
     - Хорошо. Ты должен сделать  все  так,  как  я  скажу.  Где-то  между
Д'Харой и этим местом ты найдешь квод, направляющийся сюда. Убей их. Когда
покончишь с кводом, возвращайся в Д'Хару, откуда пришел. Если ты исполнишь
все, я позволю тебе жить. Но знай, я запомнил твое имя. В том случае, если
ты не убьешь квод, или когда-нибудь  вернешься  сюда,  -  я  убью  тебя  и
скормлю твоим мухам. Ты понял меня?
     Гар хрюкнул, подтверждая, что все понял.
     - Хорошо. Тогда проваливай.
     Зверь заторопился и  лихорадочно  захлопал  крыльями,  сбивая  траву.
Наконец ему удалось оторваться от земли. Зедд наблюдал, как гар  кружит  в
воздухе, высматривая квод.  Зверь  летел  на  восток.  Круги,  которые  он
выписывал в воздухе, становились  все  меньше  и  меньше.  Наконец  старик
совсем потерял его из  виду.  Только  убедившись,  что  гар  улетел,  Зедд
продолжил путь на вершину холма.
     Зедд встал рядом со своим Облачным Камнем, опустил вниз  указательный
палец и стал совершать им  круговые  движения,  словно  помешивая  тушеное
мясо. Массивный камень заскрежетал и стронулся с  места,  как  бы  пытаясь
повернуться вслед за движением пальца. Затем камень дрогнул и  раскололся,
тонкие трещины покрыли всю  его  поверхность.  Вся  содрогающаяся  громада
камня сражалась с неведомой силой, структура камня смягчалась, плавилась и
наконец  стала  достаточно  жидкой,  чтобы  вращаться,  повторяя  движения
пальца. Скорость вращения нарастала. Из жидкой вращающейся массы  вырвался
столб света. Зедд вращал рукой все быстрее и быстрее,  и  свет  становился
все ярче и ярче. В добела раскаленном, кружащемся,  словно  смерч,  потоке
появлялись и исчезали странные тени и  фигуры.  Яркость  света  продолжала
нарастать. Казалось, еще секунда - и морозный воздух осенней ночи вспыхнет
обжигающим пламенем. Раздался оглушительный свист  ветра,  осенние  запахи
сменились зимней морозной прозрачностью,  затем  повеяло  дыханием  весны,
вспаханной земли, донесся аромат летних цветов,  и  вновь  вернулся  запах
прелой осенней листвы.
     Камень внезапно затвердел и Зедд встал на него, шагнув в столб света.
Яркое сияние померкло и превратилось в  слабое  свечение.  Перед  стариком
возникли две призрачные фигуры. Их черты казались неопределенными,  как  в
воспоминаниях, но все же узнаваемыми. У Зедда часто забилось сердце.
     Он услышал голос матери, глухой и далекий.
     - Что тревожит тебя, сынок? Зачем ты вызвал нас после стольких лет? -
Тень протянула к нему призрачные руки. Зедд  потянулся  навстречу,  но  не
смог коснуться ее.
     - Меня встревожил рассказ Матери-Исповедницы.
     - Она говорит правду.
     Зедд закрыл глаза и кивнул, опуская руки.
     - Значит, все мои ученики, кроме Джиллера, действительно мертвы.
     - Ты теперь единственный, кто  может  защитить  Мать-Исповедницу.  Ты
должен назначить Искателя.
     - Высший Совет посеял эти семена. А теперь  ты  хочешь,  чтобы  я  им
помогал? Они дважды отвергли мои советы, так пусть теперь пожинают плоды.
     Приблизился отец Зедда.
     - Сын мой, почему ты отверг своих учеников?
     - Они думали только о себе и забыли о долге - помогать своему народу.
     - Да, я понимаю. Только чем же это отличается  от  того,  что  сейчас
делаешь ты?
     В воздухе осталось смутное эхо его голоса. Зедд сжал кулаки.
     - Я предлагал свою помощь, они сами отвергли ее.
     - Разве существовали когда-либо времена, когда бы люди ни были  слепы
от глупости и жадности? И ты с такой легкостью позволил им поступать,  как
им вздумается? Ты так просто позволил им помешать  тебе  оказывать  помощь
тем, кто в ней нуждается? Тебе казалось,  что  ты  имеешь  веские  причины
покинуть людей и что твой поступок не имеет  ничего  общего  с  действиями
твоих учеников, но результат получился тот же самый. Твои ученики осознали
свою ошибку и смогли принять правильное решение. Учись у них, сынок.
     - Зеддикус, - сказала мать,  -  неужели  ты  допустишь,  чтобы  погиб
Ричард и другие ни в чем не повинные люди? Назначь Искателя.
     - Он слишком молод.
     Мать покачала головой, грустно улыбаясь.
     - У него не будет возможности состариться.
     - Он не прошел последнего испытания.
     - Даркен Рал охотится за Ричардом.  Облако,  которое  отбрасывает  на
него тень, наслано Ралом. Змеиную лозу положил в кувшин тоже он в надежде,
что Ричард отправится на ее поиски.  Змеиная  лоза  предназначена  не  для
того, чтобы убивать. Рал хотел, чтобы Ричард погрузился в  сон,  тогда  бы
Рал схватил его.
     Тень матери приблизилась, голос ее зазвучал еще ласковее:
     - Ты наблюдал за ним долгие годы. Ты уверен, что Ричард себя проявит?
     - Теперь это уже ничего не  меняет.  -  Зедд  устало  прикрыл  глаза,
голова его бессильно упала на грудь. - Даркен Рал заполучил  три  шкатулки
Одена.
     - Нет, - ответил отец, - только две. Третью он все еще ищет.
     Глаза Зедда широко раскрылись от удивления и он вскинул голову.
     - Что? У него в руках еще не все шкатулки?
     - Пока нет, но скоро будут все.
     - А Книга? У него же должна быть Книга Сочтенных Теней?
     - Нет. Он ищет ее.
     Зедд в задумчивости приложил палец к подбородку.
     - Тогда у нас еще есть шанс, - прошептал он. - Какой дурак  осмелился
вступить в игру, не имея на руках всех трех шкатулок и Книги?
     - Очень опасный. Он свободно перемещается по подземному миру.
     Зедд застыл, у него перехватило  дыхание.  Взгляд  матери,  казалось,
пронизывал его.
     - Именно так он сумел пересечь границу и получить первую шкатулку. Он
прошел через подземный мир. Именно так он  смог  разрушить  границу  -  из
подземного мира. Он имеет власть над миром мертвых, и власть эта растет  с
каждым его приходом туда. Если ты решишь оказать помощь, тебе следует быть
очень осторожным. Не ходи через границу сам и не посылай Искателя.  Даркен
Рал только  того  и  ждет.  Если  ты  попробуешь  пройти  сквозь  границу,
окажешься в его власти. Матери-Исповеднице удалось пройти  только  потому,
что Рал этого не ожидал. Второй раз он подобной ошибки не допустит.
     - Но как же я смогу переправить нас в Срединные Земли? Сидя здесь,  я
ничего не смогу сделать!
     - Прости, сынок. Этого мы не знаем. Мы верим, что выход есть, но  нам
он  не  известен.  Вот  почему  ты  должен  назначить  Искателя:  если  он
настоящий, он найдет выход.
     Призраки начали тускнеть.
     - Подождите! Мне необходимо услышать ответ! Не покидайте меня!
     - К сожалению, мы не  можем  здесь  дольше  оставаться.  Это  не  нам
решать, мы должны вернуться обратно.
     - Зачем Ралу Ричард? Пожалуйста, помогите мне!
     Он с трудом различил слабый и далекий голос отца:
     - Не знаем. Ты сам должен найти ответ. Мы  обучили  тебя  всему,  что
умели. Ты талантливее, чем когда-то были мы. Используй то, чему мы научили
тебя. Мы любим тебя, сынок. Но мы не сможем прийти к тебе снова, пока  все
так или иначе не устроится. Когда шкатулки Одена в игре, нельзя  приходить
сюда - можно порвать завесу.
     Мать послала на прощание воздушный поцелуй. Зедд ответил ей  тем  же.
Тени родителей исчезли.
     Зеддикус Зул Зорандер - Великий и Благородный Волшебник - стоял  один
на волшебном камне, который подарил ему отец, и смотрел в ночь  невидящими
глазами.
     - Ничто никогда не дается легко, - прошептал он.



                                    8

     Ричард вздрогнул и открыл глаза. Полуденные  лучи  заливали  комнату,
наполняя ее ласковым теплом. Ноздри щекотал соблазнительный аромат острого
супа. Ричард лежал в своей комнате в домике Зедда. Он взглянул на  дощатую
стену.  Знакомые  сплетения  прожилок  и  пятна  сучков  сложились  в  его
воображении в забавные физиономии, которые тут же приветливо воззрились на
гостя. Дверь в гостиную была плотно прикрыта, кресло в  изголовье  постели
пустовало. Ричард сел, сбросил одеяло и обнаружил,  что  накануне  заснул,
так и не успев снять грязную  одежду.  Он  сунул  руку  за  ворот  рубахи,
нащупал заветный клык и облегченно вздохнул.  Его  взгляд  упал  на  окно.
Деревянный брусок подпирал раму, в узкую щель струился свежий  воздух.  До
слуха донесся радостный смех Кэлен. Должно  быть,  Зедд  развлекал  гостью
забавными историями. Ричард  внимательно  осмотрел  перебинтованную  руку,
попробовал согнуть и разогнуть пальцы. Рука больше не болела. Не болела  и
голова. Ричард ощутил прилив бодрости. Грязный, оборванный и голодный, он,
тем не менее, был свеж и полон сил.
     Посреди комнаты ждала лохань, наполненная чистой водой, рядом - кусок
душистого мыла и  хрустящие  полотенца.  На  стуле,  сложенная  аккуратной
стопочкой, лежала чистая походная одежда. Все выглядело так заманчиво!  Он
погрузил руку в лохань - вода оказалась теплой. Видимо, Зедд  знал,  когда
его друг очнется от сна. Ричард неплохо  изучил  старика  за  долгие  годы
знакомства и привык ничему не удивляться.
     Он скинул грязную одежду и погрузился в воду. Сегодня все радовало  -
свежесть воды, аромат мыла, дразнящий запах супа.  Обычно  Ричард  подолгу
сидел в лохани, отмокая всласть, но сейчас его переполняла бодрость, да  и
не терпелось поскорее увидеться с  друзьями.  Ричард  размотал  бинт  и  с
удивлением обнаружил, что опухоль спала, а рана почти зажила.  Неужели  за
ночь все прошло?
     Он вышел на улицу. Зедд с Кэлен поджидали друга за  накрытым  столом.
Кэлен выглядела отдохнувшей.  Она  помылась  и  выстирала  платье.  Густые
каштановые волосы девушки переливались на солнце, озорные искорки играли в
зеленых глазах. На столе были тарелки с дымящимся супом, блюдо с  сыром  и
буханка свежего хлеба.
     - Вот  уж  не  думал,  что  просплю  до  полудня,  -  сказал  Ричард,
перекидывая ногу через скамью.
     Кэлен с  Зеддом  дружно  рассмеялись.  Он  окинул  их  подозрительным
взглядом.
     - Это уже второй полдень, - серьезно пояснила девушка.
     - Да, первый ты проспал, - добавил Зедд.  -  Как  самочувствие?  Рука
болит?
     - Прекрасно. Спасибо тебе, Зедд. Спасибо вам обоим.  -  Он  согнул  и
разогнул пальцы, демонстрируя результаты лечения. - Рука совсем не  болит,
только чешется.
     - Моя мама всегда говорила: "Раз чешется, значит, заживает".
     - Моя тоже. - Ричард улыбнулся.
     Он выловил из тарелки кусок картофелины и гриб.
     - Не хуже моего, - оценил он, попробовав.
     Кэлен сидела напротив, подперев рукой подбородок.
     - А Зедд утверждает, что ничего общего, - поддразнила она.
     Ричард бросил на старика укоризненный взгляд. Зедд сделал вид,  будто
целиком поглощен созерцанием облаков.
     - Ах так? Хорошо, я ему это припомню при случае, когда он в очередной
раз попросит меня приготовить обед.
     - По правде сказать, - громко прошептала Кэлен, - мне думается,  твой
друг съел бы и похлебку из дорожной пыли, догадайся кто-нибудь подать ее к
столу.
     Ричард рассмеялся.
     - Вижу, вы успели познакомиться.
     - Должен заметить,  друг  мой,  -  парировал  старик,  -  она  вполне
способна состряпать достойное кушанье даже из песка. Неплохо было бы  тебе
поучиться у твоей новой знакомой.
     Ричард отломил кусок хлеба и обмакнул в суп. Он понимал, что шутливая
перебранка затеяна только с  целью  ослабить  напряжение.  На  самом  деле
друзья ждали, пока он покончит с трапезой, чтобы  перейти  к  разговору  о
главном. Кэлен пообещала дождаться его выздоровления и не просить без него
Зедда о помощи в поисках Волшебника. Очевидно, она сдержала слово. А  Зедд
любит изображать простака и выжидать, пока собеседник не заговорит  первым
на интересующую его тему. Но сегодня Ричард не мог позволить старому другу
играть в обычные игры. Сегодня - особенный день.
     - Хотя я не стал бы слишком ей доверять, - зловеще прибавил Зедд.
     Ричард поперхнулся. Он застыл с ложкой в руке,  не  решаясь  оторвать
глаз от скатерти.
     - Твоя приятельница, не любит сыр! Сомневаюсь, что смог бы положиться
на человека, который не любит сыр. Это противоестественно.
     Ричард  расслабился.  Зедд,  говоря  его  словами,  попросту  "играет
мыслями" ученика. Кажется, старик испытывал восторг  от  того,  как  умело
застал его врасплох. Ричард украдкой глянул на  учителя  -  Зедд  сидел  с
самой невинной улыбкой. Оставалось только улыбнуться  ему  в  ответ.  Пока
Ричард наслаждался супом, старик, видимо,  желая  доказать  свою  правоту,
отщипывал и клал себе в рот кусочки сыра. Кэлен, в свою очередь, столь  же
задумчиво терзала буханку хлеба. Ричард  нашел  хлеб  восхитительным,  чем
польстил новой знакомой.
     Покончив с обедом, он сразу сделался серьезным.
     - Как там следующий квод? О нем что-нибудь слышно?
     - Нет. Я беспокоилась, но Зедд прочел по облакам, что квод  угодил  в
беду - их нигде нет, они исчезли.
     - Ты уверен? - Ричард искоса посмотрел на старика.
     - Это верно, как подрумяненный бифштекс. - Зедд с давних пор прибегал
к этому выражению, когда хотел уверить друга в истинности своих слов.
     Ричард гадал, что же могло приключиться с кводом. Как бы то ни  было,
но настроение за столом изменилось. Он  почувствовал,  как  сосредоточился
Зедд, как внутренне подобралась Кэлен. Она  повернулась  спиной  к  столу,
сложила руки на коленях и застыла в ожидании.
     Ричарду стало страшно. Вдруг он не сможет  справиться  с  задачей,  и
тогда Кэлен сделает что-то ужасное? Что-то невыносимо ужасное.
     Он  решительно  отодвинул  тарелку  и  взглянул  на   Зедда.   Старик
внимательно, без тени усмешки, смотрел ему в глаза.  Трудно  было  понять,
что у него на уме. Он молча ждал. Настала очередь Ричарда, и  он  не  имел
права на отступление.
     - Зедд, друг мой, нам нужна твоя  помощь,  чтобы  остановить  Даркена
Рала.
     - Знаю. Ты хочешь, чтобы я разыскал Великого Волшебника.
     - В этом  нет  необходимости.  Я  его  уже  нашел.  -  Ричард  ощутил
вопрошающий взгляд Кэлен, но продолжал  в  упор  смотреть  на  учителя.  -
Великий Волшебник - ты.
     Кэлен  привстала  со  скамьи.  Не  сводя  глаз  со  старика,   Ричард
перехватил руку Кэлен и властно усадил  на  место.  Зедд  сохранял  полную
невозмутимость. Его голос остался ровным и мягким.
     - Что заставляет тебя так думать? - спокойно поинтересовался он.
     Ричард глубоко вздохнул, словно собираясь прыгнуть  в  ледяную  воду,
положил руки на стол, опустил взгляд на сплетенные пальцы и заговорил.
     - Когда Кэлен рассказывала мне историю трех стран, она  сказала,  что
Совет повел себя таким образом, что все жертвы, в том числе гибель жены  и
дочери Великого Волшебника, оказались  напрасными.  Волшебник  избрал  для
Совета самую страшную кару: предоставил им самим расхлебывать последствия.
Ты бы именно так и поступил в подобных обстоятельствах. Но  тогда  у  меня
еще не было полной уверенности. Пришлось  искать  дополнительные  зацепки.
Когда ты впервые увидел Кэлен и понял, что она пришла из Срединных Земель,
ты сначала страшно разозлился. Но я сказал, что за нею  охотился  квод.  Я
наблюдал,  как  изменилось  выражение  твоих  глаз,  и  снова  убедился  в
правильности своего  предположения.  Так  смотреть  мог  только  тот,  кто
пережил трагедию, подобную твоей.  Услышав  про  квод,  ты  круто  изменил
отношение к  Кэлен.  Полностью.  Лишь  человек,  которого  непосредственно
затронул этот кошмар, мог проявить подобное сочувствие. Но я не спешил, не
полагался целиком на интуицию. Я ждал.
     Он поднял глаза на Зедда и выдержал ответный взгляд.
     - Самую большую ошибку ты совершил, когда сказал Кэлен, что здесь она
в безопасности. В такой ситуации ты никогда не позволил бы  себе  солгать.
Ты знал, что такое квод.  А  что  может  противопоставить  четверым  дюжим
парням один немощный старик? Ничего, если ему не подвластна магия. Ты  сам
сказал, что следующий квод попал в беду. Надо  думать,  эта  беда  вызвана
магией. На тебя во всем можно положиться. Твое слово  надежно,  как  и  ты
сам. Так было всегда, сколько я себя помню.
     Голос Ричарда смягчился.
     - Тысячи мельчайших примет всегда подсказывали мне, что ты не  просто
одинокий чудак, удалившийся от мира, каким хотел казаться. Я знал, что  ты
особенный, и гордился твоей дружбой. И я  знаю,  что  ты  настоящий  друг.
Окажись моя жизнь под угрозой, ты не остановился бы  ни  перед  чем,  ради
моего спасения. И я тоже готов на все ради тебя. Я вверяю тебе свою жизнь,
она в твоих руках. - Ричард захлопнул ловушку и ненавидел себя за это.  Но
выбора не оставалось: им грозила смерть.
     Облокотившись на стол, старик наклонился вперед.
     - Еще никогда я не гордился тобой так, как сейчас. -  В  его  взгляде
читалось все, что он не мог передать словами. -  Ты  отлично  справился  с
задачей.
     Зедд встал и обошел вокруг стола. Ричард поднялся  ему  навстречу,  и
они крепко обнялись.
     - И еще. Мне никогда не было так грустно.
     Великий Волшебник снова сжал Ричарда в объятиях.
     - Садись. Я  скоро  вернусь.  У  меня  для  тебя  кое-что  припасено.
Подождите меня здесь, друзья.
     Зедд прибрал со стола и  понес  тарелки  в  дом.  Кэлен  встревоженно
смотрела  ему  вслед.  Ричард  думал,  что  она  будет   счастлива   найти
Волшебника, но в глазах ее не было радости  -  в  них  таился  испуг.  Все
произошло совсем не так, как он хотел.
     Зедд  вышел  из  дома.  В  руках   он   держал   непонятный   предмет
продолговатой формы. Всмотревшись повнимательнее, Ричард  понял,  что  это
меч. Кэлен в ужасе бросилась навстречу Волшебнику.  Она  схватила  его  за
полу и отчаянно взмолилась:
     - Зедд, не надо! Не делай этого!
     - Это не мой выбор, Кэлен.
     - Пожалуйста, прошу тебя, Зедд! Не надо! Выбери другого, не его!..
     - Кэлен, - прервал ее  старик,  -  я  предупреждал!  Вспомни,  что  я
говорил тебе: он выберет себя сам. Если я назову другого, не настоящего, -
мы погибли. Ты знаешь другой выход? Назови его!
     Он мягко отстранил Кэлен, подошел к столу и,  остановившись  напротив
Ричарда,  бросил  меч  прямо  перед  ним.  Ричард  вздрогнул.  Взгляд  его
скользнул по оружию и обратился к суровому лицу Зедда.
     - Меч принадлежит тебе, - произнес Великий Волшебник.
     Кэлен отвернулась.
     Ричард  опустил  взгляд  на   меч.   Серебряные   ножны,   украшенные
волнообразным орнаментом, блестели на солнце.  Стальные  гарды  агрессивно
выгибались вперед. Эфес тонким кружевом оплетала серебряная филигрань.  На
рукояти по обе стороны шла надпись золотой нитью: ИСТИНА.
     "Наверное, меч какого-нибудь короля", - подумал Ричард. Он никогда не
видел столь совершенного оружия.
     Он медленно поднялся со скамьи.  Зедд  взялся  за  ножны  и  рукоятью
вперед протянул меч Ричарду.
     - Обнажи его!
     Влекомый неведомой силой, Ричард взялся за рукоять, потянул  и  легко
высвободил меч из ножен.  Клинок  издал  необыкновенно  чистый,  протяжный
металлический звон. Ничего подобного Ричарду  слышать  не  доводилось.  Он
сжимал  рукоять,  ощущая  все  ее  выпуклости,  извивы  и  неровности,   и
чувствовал, как слово ИСТИНА четко отпечатывается на его стиснутых пальцах
и на ладони. Золотая проволока все  глубже  вдавливалась  в  кожу,  и  это
причиняло ему боль. Но он знал, неведомо откуда, что все именно  так,  как
должно быть. Меч  лежал  в  его  руке,  словно  влитой.  Ричарда  охватило
странное чувство -  будто  какая-то,  доселе  не  завершенная,  часть  его
личности обрела в этот миг свои черты.
     В самой глубине души зашевелился гнев. Он  пробудился  к  жизни  и  в
поисках выхода начал подниматься вверх. Внезапно Ричард ясно ощутил  клык,
висевший на груди.
     Нараставшая в нем ярость  разбудила  дремавшую  в  мече  таинственную
силу, и сила эта побежала из клинка прямо ему в жилы, прямо  в  закипающую
кровь. До этой минуты ему казалось, что он хозяин своих душевных  порывов.
Теперь он словно наблюдал, как в зеркале оживает его  двойник  и,  подобно
ужасному призраку, шагает вперед сквозь тусклое стекло. Сила меча питалась
его  яростью.  Два  смерча-близнеца  кружились  вокруг  него,   и   Ричард
чувствовал себя беспомощным наблюдателем, которого захватила и потащила за
собой стихия. Происходящее одновременно и пугало,  и  завораживало.  Он  и
желал этого, и словно подвергался насилию.  Гнев,  внушавший  ужас  самому
Ричарду, мучительно рвался из груди. Потом на сердце  снизошло  волшебное,
чарующее чувство  освобождения,  и  гнев  выплеснулся  наружу.  Ричард  из
последних сил попытался подчинить себе охватившую его ярость. Он находился
на грани паники, на грани безумия.
     Зеддикус Зул Зорандер запрокинул голову и распростер руки.
     - Да внемлите  моим  словам  живые  и  мертвые!  Искатель  назван!  -
провозгласил Великий Волшебник.
     Земля сотряслась от страшного громового удара. Кэлен опустилась перед
Ричардом на колени, отвела руки за спину,  склонила  голову  и  произнесла
слова присяги:
     - Клянусь отдать жизнь в защиту Искателя!
     Зедд преклонил колени рядом с ней.
     - Клянусь отдать жизнь в защиту Искателя.
     Ричард стоял, сжимая в руке Меч Истины, зачарованно глядя перед собой
широко распахнутыми глазами.
     - Зедд, - прошептал он, - во имя всего святого, что такое "Искатель"?



                                    9

     Волшебник поднялся на ноги, оправил  просторный  балахон,  скрывавший
его непомерную худобу, и обратил взор на Кэлен. Девушка стояла на коленях,
погруженная в печальные размышления. Она казалась потерянной и огорченной.
Зедд  подал  ей  руку.  Кэлен  отстраненно  посмотрела   на   старика   и,
воспользовавшись  предложенной  помощью,   встала   с   земли.   Волшебник
встревоженно заглянул ей в глаза. Кэлен молча кивнула, давая понять, что с
ней все в порядке.
     Тогда старик обратился к Ричарду.
     - Что такое Искатель? Мудрый вопрос. Твой первый вопрос в новой роли.
Но сразу на него не ответишь.
     Ричард разглядывал меч, отливавший серебром  в  солнечных  лучах.  Он
сомневался, что хочет иметь дело с  магией  клинка.  Юноша  вложил  меч  в
ножны.  Обуревавшие  его  чувства,  навеянные  волшебным  оружием,  тотчас
исчезли. Ричард облегченно вздохнул. Теперь  он  держал  меч  прямо  перед
собой на вытянутых руках.
     - Где ты его прятал? Он никогда не попадался мне на глаза.
     - В доме, - гордо улыбнулся Зедд. - В шкафчике.
     Ричард недоверчиво посмотрел на друга.
     - В шкафчике ничего нет, кроме мисок, кастрюль и банок со снадобьями.
     - Не в этом шкафчике.  -  Зедд  перешел  на  шепот,  словно  опасаясь
вражеских ушей. - В волшебном.
     Юноша озадаченно нахмурил брови.
     - Но я не видел никакого другого шкафчика!
     - Фу, Ричард! Тебе и не полагалось его видеть. На то он и волшебный.
     Ричард почувствовал себя более чем глупо.
     - А давно у тебя этот меч?
     - Ох, не помню. Что-то около двенадцати лет.
     Зедд неопределенно махнул рукой, словно  отгоняя  вопрос.  Неожиданно
старик посерьезнел.
     - Никому, кроме Волшебника, не дозволено  называть  Искателя.  Высший
Совет покусился на это право. Советники не утруждались поисками достойного
и назначали на эту должность тех, кто их устраивал. Кто мог щедро оплатить
незаслуженные почести. Меч находится в полном распоряжении Искателя,  пока
тот  жив,  если  только  он   сам   не   сочтет   нужным   отказаться   от
ответственности. Пока идут поиски нового Искателя, Меч Истины  принадлежит
Волшебнику, то есть мне, ибо только я могу назвать Искателя. Тип, которому
меч достался последним... э-э... - Зедд возвел  глаза  к  небесам,  словно
надеясь найти подходящее выражение. - ...спутался с одной ведьмой. Пока он
предавался утехам, я успел сходить в Срединные Земли и  вернуть  себе  то,
что принадлежало мне по праву. Теперь я передаю меч тебе. Он твой.
     Ричард был уже не рад, что ввязался в  эту  историю.  Он  укоризненно
взглянул на Кэлен, которая, овладев собой, сидела с непроницаемым видом.
     - Так вот зачем  ты  сюда  пришла!  Вот  для  чего  тебе  понадобился
Волшебник!
     - Ричард, я действительно хотела, чтобы Волшебник назвал Искателя. Но
мне и в голову не могло прийти, что он назовет тебя.
     Он понял, что попался, и затравленно переводил  взгляд  с  одного  на
другого.
     - Вы почему-то решили, будто я могу всех спасти. Вот, значит, как! Вы
думаете, что я смогу остановить Даркена Рала? Волшебник не может ничего  с
ним поделать, а я, стало быть, должен попытаться?
     Ричарда охватил ужас.
     Зедд подошел к юноше и участливо положил руку ему на плечо.
     - Посмотри на небо. Скажи-ка, что ты там видишь?
     Ричард поднял глаза и  сразу  увидел  знакомое  облако,  напоминавшее
змею. Он не ответил, сочтя вопрос риторическим. Зедд сдавил плечо  ученика
сухими костлявыми пальцами.
     - Пойдем сядем. Я все расскажу, а дальше решай сам. Идем.
     Он обнял свободной рукой Кэлен и подвел обоих к столу. Усадив  их  на
лавку, Зедд уселся  сам,  заняв  привычное  место  напротив  собеседников.
Ричард положил меч на стол в знак того, что еще  не  принял  окончательное
решение.
     Волшебник поправил рукава балахона.
     - На свете, - начал он, - есть магия древняя и опасная. Ее власть  не
знает границ. Магия эта - дитя земли, дитя самой жизни.  Она  заключена  в
трех сосудах, называемых шкатулками Одена, и дремлет до тех пор,  пока  не
найдется смельчак, который отважится ввести их в игру.  Далеко  не  всякий
способен на это. Прежде чем ввести в игру  шкатулки,  необходимо  получить
особое знание, для постижения которого требуются долгие годы. Но  это  еще
не все. Тот, кто решится начать игру, должен обладать огромной  внутренней
силой. И когда в руках у такого человека окажется хотя бы  одна  шкатулка,
он сможет призвать магию Одена. С этого часа ему дается ровно год  на  то,
чтобы открыть шкатулку. Но  прежде  он  обязан  во  что  бы  то  ни  стало
раздобыть две оставшиеся, иначе магия  не  подействует.  Если  же  ему  не
удастся за это время  завладеть  всеми  тремя  шкатулками  и  открыть  ту,
которая нужна, он поплатится жизнью.  Для  того,  кто  вступил  в  игру  с
магией, пути назад не существует. Даркен Рал должен либо открыть шкатулку,
либо умереть. Срок истекает в первый день зимы.
     На  лбу  Волшебника  залегли   тяжелые   складки,   взгляд   светился
решимостью. Старик подался вперед, наклонившись к собеседникам.
     - В каждой шкатулке таится особая сила.  Открыв  шкатулку,  ее  можно
выпустить на свободу. Если Рал откроет нужную шкатулку, магия Одена станет
подвластна ему. Я говорил, что магия Одена - это магия жизни. Безграничная
власть над всеми, живыми и мертвыми, окажется в его руках. Рал будет вечно
господствовать над миром. Он сможет убивать тех, кто ему  неугоден,  одной
лишь мыслью. Убивать любым способом, каким пожелает.  И  никто  не  сможет
укрыться от него.
     - Похоже, это ужасно злая магия, - задумчиво проговорил Ричард.
     Зедд выпрямился и покачал головой.
     - Нет, вовсе нет. Магия Одена - всего лишь власть. Власть жизни.  Как
и всякая власть, она сама по себе не злая и не добрая. Она  существует,  и
все. Магию Одена можно  использовать  и  для  того,  чтобы  растить  хлеб,
излечивать недуги, чтобы покончить с войнами. Суть не в  магии  -  суть  в
том, кто ею обладает. Во зло он обратит данную ему власть или во  благо  -
решать ему. Выбор Рала, к сожалению, достаточно очевиден. Не думаю,  чтобы
он обманул наши ожидания.
     Старик умолк, давая Ричарду время  подумать.  Он  всегда  так  делал,
говоря о серьезных вещах. Зедд был полон  решимости  довести  до  сознания
друга весь ужас сложившейся ситуации. Кэлен, судя по  всему,  хотела  того
же. Ричарду не потребовалось  долго  обдумывать  услышанное.  Магия  Одена
подробно описывалась в Книге Сочтенных  Теней,  которую  он  давно  заучил
наизусть. Ричард мог представить себе, какие бедствия грозят всем живущим,
открой Рал нужную шкатулку. Знал он и о  том,  что  произойдет,  если  Рал
ошибется и откроет одну из оставшихся. Но ему  приходилось  скрывать  свое
знание.
     - А если Рал откроет не ту шкатулку?
     Зедд ждал этого вопроса. Он снова подался вперед и заговорил:
     - Стоит ему открыть вторую шкатулку, как магия Одена завладеет им,  и
он умрет. - Зедд выразительно щелкнул пальцами. - Тогда - все отлично:  мы
спасены, угроза исчезнет. - Волшебник наклонился к Ричарду. На лбу у  него
проступили глубокие морщины, взгляд стал жестким. -  Но  если  он  откроет
третью, то каждая былинка, каждое  дерево,  каждая  мошка,  каждый  зверь,
каждый человек - словом, каждое живое существо обратится  во  прах.  Жизнь
кончится. Ибо магия Одена  -  двойник  магии  жизни,  но  жизнь  и  смерть
неотделимы друг от друга. А потому магия Одена - и магия смерти.
     Зедд откинулся назад, усталый и опустошенный. Ричард давно  читал  об
этом, но только сейчас, услышав все из уст учителя, впервые  осознал,  что
написанное  может  осуществиться.  Теперь,  когда  страшные   слова   были
произнесены, они как будто обрели новую жизнь, и пути назад не оставалось.
Ричард вспомнил, как учил  в  детстве  тайную  Книгу.  В  те  времена  все
написанное в ней казалось мальчику чужим и далеким.  Ему  и  в  голову  не
могла прийти мысль, что слова Книги имеют к нему хоть какое-то  отношение.
Тогда его заботило одно: необходимость сохранить тайное знание  и  вернуть
Книгу владельцу. Ричард очень хотел рассказать обо всем Зедду,  но  клятва
накрепко связывала его. Клятва требовала,  чтобы  он  продолжал  играть  и
задавать ненужные вопросы.
     - А как Рал определит, какую открыть шкатулку?
     Зедд одернул рукава балахона, положил руки на стол и заговорил, глядя
вниз, на сплетенные пальцы.
     - Тому, кто отважится ввести шкатулку в игру,  дается  некое  знание.
Должно быть, Ралу известно, каким образом определить, что в какой шкатулке
заключено.
     Это походило на правду. О существовании Книги не  знал  никто,  кроме
истинного владельца.  Очевидно,  Ралу,  когда  он  вступил  в  игру,  тоже
открылась эта тайна. В  Книге  ничего  такого  сказано  не  было,  но  это
казалось вполне разумным. Внезапно Ричарда осенило: Даркен Рал охотится за
ним из-за Книги! Собственная догадка настолько ошеломила Ричарда,  что  он
не сразу осознал смысл следующей фразы Волшебника:
     - Однако Рал поступил неслыханно дерзко. Он осмелился ввести  в  игру
шкатулки, не имея в руках всех трех,
     Ричард мгновенно включился в разговор:
     - Рал или слишком глуп, или слишком самонадеян.
     - Слишком самонадеян, - подтвердил Зедд. - Я покинул Срединные  Земли
по двум причинам.  Первую  ты  знаешь  -  это  решение  Верховного  Совета
назначить Искателя без моей помощи. Теперь - о второй. Советники Срединных
Земель не смогли разумно распорядиться шкатулками Одена. В  то  время  уже
мало кто верил в могущество сокрытой в них древней магии - ее  считали  не
более чем красивой легендой. Когда я пытался убедить их в том,  что  магия
Одена - отнюдь не легенда, на меня смотрели, как на идиота. Они не слушали
меня и не захотели внять предостережениям!
     Волшебник с силой ударил кулаком по столу. Кэлен в испуге подскочила.
     - Они не верили ни единому слову и только смеялись надо мной!
     Лицо старика побагровело от гнева.
     - Говорил я этим тупицам, что  шкатулки  должны  храниться  в  разных
местах, как можно дальше одна от другой, сокрытые такими сильными  чарами,
чтобы никто  и  никогда  не  смог  собрать  их  вместе!  Но  они  меня  не
послушались,  они  надумали  использовать  шкатулки  в  качестве  награды,
польстившись на щедрые посулы. Советники раздали их людям,  пользовавшимся
определенным  влиянием,  а  те  похвалялись  шкатулками,  будто  трофеями.
Сосуды, скрывавшие в себе силу магии, оказались в нечистых руках. Не знаю,
что с ними сталось во время нашествия,  но  одно  могу  сказать  с  полной
определенностью: не все шкатулки достались Ралу. Одна у него  точно  есть,
но не три. Пока. - Глаза Волшебника лихорадочно заблестели. -  Ричард,  ты
понял, что это значит? Нам  не  придется  сражаться  с  Ралом.  Достаточно
опередить его в поисках шкатулки. Мы должны найти ее первыми.
     - Да, найти, а потом укрыть так, чтобы  Рал  не  смог  отыскать.  Что
может оказаться куда сложнее. - Ричард замолчал и  поднял  палец.  У  него
возникло новое предположение. - Зедд, как ты считаешь, не могла ли одна из
шкатулок оказаться здесь, в Вестландии?
     - Боюсь, это маловероятно.
     - Почему?
     Зедд медлил с ответом. Он колебался.
     - Ричард, я не говорил тебе, что я Волшебник, но  ты  и  сам  никогда
меня об этом не спрашивал. Значит, тут я тебе не лгал. Но один раз мне все
же пришлось сказать неправду. Я рассказывал, что пришел в  Вестландию  еще
до возникновения границы. Так вот, я не  мог  этого  сделать.  Видишь  ли,
Вестландия задумывалась как страна, свободная от магии. Но для этого здесь
не должно было находиться никого и ничего, имеющего отношение к магии,  до
тех пор, пока не возникнут  границы.  Магия  могла  проникнуть  сюда  лишь
потом. Я Волшебник,  маг,  потому  мне  пришлось  оставаться  в  Срединных
Землях, пока граница не отделила их от Вестландии. И только после этого  я
смог сюда прийти.
     - У каждого из нас есть свои маленькие тайны. Я не стремлюсь выведать
твои. Но как это связано с поисками шкатулок?
     - Очень просто. Мы знаем, что если бы даже  одна  шкатулка  оказалась
здесь до  возникновения  границ,  заключенная  в  ней  магия  помешала  бы
отделению Вестландии. Значит, все три шкатулки в  то  время  находились  в
Срединных Землях. Я не захватил с собой ни одной  из  них,  следовательно,
шкатулки по-прежнему там.
     Ричард задумался: угасала еще одна искорка надежды. Но делать нечего,
и мысли его обратились к другому.
     - Ты не сказал еще, что такое Искатель. И какова  моя  роль  во  всем
этом?
     Зедд сцепил костлявые пальцы.
     - Искатель - сам себе закон, он ответственен только перед собой.  Ему
принадлежит Меч Истины, которым Искатель  вправе  распоряжаться  так,  как
сочтет нужным. Ему дозволено требовать ответа от  кого  угодно  и  за  что
угодно. - Ричард  открыл  рот,  желая  возразить,  но  Зедд  поднял  руку,
призывая его к молчанию. - Понимаю, что мои речи звучат туманно. Тут та же
проблема, которая всегда возникает, когда надо объяснить  силу  власти.  Я
говорил тебе, что власть сама по себе  ни  зла,  ни  добра.  Ее  наполняет
содержанием тот, в чьих руках она оказалась. Вот почему  так  важно  найти
человека, достойного взять  на  себя  ответственность.  Человека,  который
сможет мудро распорядиться данной ему властью. Видишь ли, Ричард, Искатель
- это именно тот, кто ищет, ищет ответы на все вопросы,  которые  выбирает
сам. Если он настоящий Искатель, он не станет преследовать при  этом  свои
цели, а будет искать ответы, которые послужат во благо  многим.  В  общем,
Искатель  должен  освободиться  от  всех  привязанностей,  чтобы   ставить
правильные вопросы, идти, куда потребуется, спрашивать и узнавать то,  что
он хочет. Его цель - находить ответы, и он  вправе  добиваться  этой  цели
любыми средствами.
     Ричард гордо вскинул голову и возмущенно заявил:
     - Опомнись, Зедд! Не хочешь  ли  ты  сказать,  что  цель  оправдывает
средства? Ведь это мораль, достойная  разбойника!  Так  что  же,  выходит,
Искатель - это разбойник?
     - Я не собираюсь лгать. Временами так и получается.
     - Не желаю становиться разбойником! -  воскликнул  Ричард.  Лицо  его
пылало гневом.
     Волшебник невозмутимо пожал плечами.
     - Я ведь сказал, что Искатель становится тем, кем захочет стать  сам.
В идеале, конечно, он образец справедливости и опора правосудия.  Большего
не скажу, сам я никогда не был Искателем и не знаю, какие  с  тобой  могут
произойти внутренние изменения. Я только знаю, как  определить  того,  кто
призван к этому служению.
     Зедд снова поправил рукава балахона и всмотрелся в Ричарда.
     - Не я выбираю Искателя - настоящий Искатель  выбирает  себя  сам.  Я
лишь называю его. Ты много лет, сам того не подозревая, был  Искателем.  Я
наблюдал за тобой, я знаю. Ты всегда и  во  всем  стремился  добраться  до
сути. Как ты думаешь, зачем ты пошел в Верхний Охотничий лес? Искать лозу?
Нет, не  лозу  -  ты  искал  ответ  на  вопрос,  кто  убил  отца.  Ты  мог
предоставить это другим, более умелым сыщикам, и, судя по  тому,  как  все
обернулось, именно так тебе и следовало поступить. Но это  шло  вразрез  с
твоей натурой,  натурой  Искателя.  Вот  Кэлен  сказала,  что  разыскивает
Волшебника, пропавшего в те времена, когда ее еще не было на свете,  и  ты
должен был узнать, кто это. И ты нашел ответ.
     - Да, но я нашел ответ только потому...
     Зедд остановил его.
     - Не имеет значения.  Это  несущественно.  Важно,  что  ты  смог  это
сделать. Я исцелил тебя, изготовив отвар из корня, который нашел  в  лесу.
Важно ли, что мне не составило  особого  труда  разыскать  нужный  корень?
Разве отвар подействовал бы лучше, если бы я  потратил  больше  времени  и
сил? Нет. Я нашел корень - ты выздоровел, вот и все. Остальное  никого  не
интересует. Так и Искатель. Неважно, как он находит ответ. Важно,  что  он
его находит. Правил не существует. Уже  сейчас  перед  нами  стоит  немало
вопросов, ответы на которые ты должен найти. Не знаю, как ты это сделаешь,
и меня это не заботит. Важно, что сделаешь. Ну а если ты воскликнешь:  "О,
это совсем просто!" - тем лучше. Стало быть, мы сэкономим уйму времени.
     - Какие такие вопросы? - насторожился Ричард.
     Зедд заулыбался, радостно сверкая глазами.
     - Я кое-что придумал, но сначала  ты  должен  переправить  нас  через
границу.
     - Ого! - Ричард раздраженно запустил  пятерню  в  волосы  и  невнятно
пробормотал что-то себе под нос. Потом с сомнением взглянул  на  Зедда.  -
Кто из нас Волшебник - ты или я? Ты уже ходил  в  Срединные  Земли,  чтобы
вернуть меч. И Кэлен при помощи магии прошла через  границу.  А  я  вообще
ничего об этих границах не знаю. Вам нужен ответ? Пожалуйста! Ты Волшебник
- вот и переправь нас через границу!
     Зедд, не теряя самообладания, покачал головой.
     - Нет. Я сказал: через границу, а не сквозь нее.  Как  пройти  сквозь
границу, мне известно, но такой путь для нас  закрыт.  Даркен  Рал  только
этого и ждет. Попытайся мы пройти сквозь границу - и мы  погибли.  Хорошо,
если убьют сразу. А потому мы должны попасть в Срединные Земли, не проходя
сквозь границу. Это совсем другое дело.
     - Прости, Зедд, но это невозможно. Я  не  знаю,  как  перейти  на  ту
сторону. Даже представить себе не могу, как это  сделать.  Граница  -  мир
мертвых. Если пройти сквозь  него  нельзя,  значит,  мы  останемся  здесь.
Граница для того и предназначена, чтобы помешать любому делать то,  о  чем
ты только что просил. - Ричард почувствовал себя слабым и беспомощным.  На
него понадеялись, а он не способен ничего придумать.
     - Ричард, ты слишком строг к себе, - ласково сказал Зедд.  -  Что  ты
обычно говоришь, когда я спрашиваю, как надо решать трудные задачи?
     Ричард знал, какого ответа ждет от него старик, но не хотел отвечать.
Он чувствовал, что  только  сильнее  затянет  петлю  на  своей  шее.  Зедд
спокойно  ждал,  слегка  приподняв  одну  бровь.  Ричард  изучал   глазами
столешницу, ковыряя доску ногтем.
     - Думай не о задаче, а о решении, - выдавил он наконец.
     - А ты как сейчас поступаешь? Ты остановился  на  мысли,  что  задача
неразрешима, и не хочешь искать решения.
     Ричард не ставил под сомнение  правоту  Зедда,  но  его  волновали  и
другие проблемы.
     - Зедд, боюсь, я не подхожу на роль Искателя.  Я  ничего  не  знаю  о
Срединных Землях.
     - Иногда избыточные знания только мешают принять  верное  решение,  -
загадочно проговорил Волшебник.
     Ричард с шумом выпустил из легких воздух.
     - Я там никогда не был, я заблужусь!
     Кэлен положила руку ему на плечо.
     - Не беспокойся - не заблудишься. Я исходила все  Срединные  Земли  и
знаю их лучше многих. Может быть, лучше всех. Знаю, где и какие  опасности
нас подстерегают. Я буду твоим проводником. Ты не заблудишься - я обещаю.
     Ричард не выдержал взгляда ее зеленых глаз и снова уставился в  стол.
Мысль о том, что он может обмануть  ее  ожидания,  вызывала  боль.  Но  он
ничего не знал ни о магии, ни о Срединных Землях, ни где искать  шкатулки,
ни как остановить Даркена Рала. Он вообще ничего не знал! А ему предлагают
найти способ, как попасть в Срединные Земли, не  проходя  сквозь  границу!
Хорошенькое дело.
     - Ричард, ты, наверное, считаешь, что с моей стороны было не  слишком
разумно возлагать на тебя такую  ответственность.  Но  пойми,  не  я  тебя
избрал. Ты сам повел себя, как надлежит Искателю, а  я  лишь  назвал  вещи
своими именами. Уже много лет, как я стал Волшебником. Тебе трудно понять,
что это значит, но поверь  мне  на  слово:  я  достаточно  искушен,  чтобы
безошибочно распознать Искателя. - Зедд перегнулся через стол и взял юношу
за руку. Он помрачнел. - Ричард, Даркен Рал охотится за тобой.  Именно  за
тобой. Я могу предположить  лишь  одно:  знание,  дарованное  Ралу  магией
Одена,  открыло  ему,  что  именно  тебе  предназначено  стать  Искателем.
Потому-то он и разыскивает тебя. Покончив с тобой, он  уничтожит  нависшую
над ним угрозу.
     Ричард удивленно моргнул. Может, Зедд и прав, может, в этом все дело.
А может, и нет. Ведь Зедд не знает о тайной Книге. От такого обилия  новых
сведений, догадок и вопросов у  Ричарда  разболелась  голова.  Он  не  мог
больше сидеть без движения. Вскочив  со  скамьи,  он  принялся  вышагивать
взад-вперед, пытаясь  привести  мысли  в  порядок.  Зедд  спокойно  сидел,
скрестив руки на груди. Кэлен облокотилась о стол.  Оба  молча  наблюдали,
как юноша мерит шагами дворик.
     Мерцающая в ночи говорила: "Ищи ответ,  или  погибнешь".  Но  она  не
сказала, что он должен  стать  Искателем.  Почему  бы  ему  не  продолжать
поиски, как прежде? В конце концов, он и без помощи меча  сумел  вычислить
Волшебника! Хотя это оказалось довольно легко.
     С другой стороны, что плохого, если он примет меч?  Волшебное  оружие
может оказаться  полезным.  Вправе  ли  он,  зная,  что  может  произойти,
отвергать какую бы то ни было помощь? Ведь меч - не  более  чем  послушное
орудие в руках Искателя. Почему  бы  не  использовать  власть,  дарованную
мечом, во благо? Совсем не обязательно  идти  к  цели  любыми  средствами,
становясь при этом разбойником. Он может прибегать к помощи меча лишь  для
того, чтобы спасти себя и своих друзей. А больше ничего и не надо.
     Но Ричард понимал, что его удерживает. Его пугали ощущения, вызванные
мечом в его душе. Его тревожило упоение собственной неистовой яростью,  во
власти которой он оказался,  обнажив  клинок.  Меч  пробудил  дремавший  в
сердце гнев. Подобного Ричард никогда  не  испытывал.  Но  самое  страшное
заключалось в том, что его захлестнуло сознание собственной правоты. Он не
мог и не желал мириться с мыслью, будто гнев может настолько завладеть его
существом. Отец всегда говорил, что гнев - страшное зло. Именно гнев  убил
его мать. Ричард  всегда  держал  свой  гнев  на  запоре  и  не  собирался
выпускать. Нет, пожалуй, он обойдется без меча. Так спокойнее.
     Ричард решительно повернулся к Волшебнику, молчаливо наблюдавшему  за
каждым его шагом.  Солнце  освещало  старческое  лицо,  и  знакомые  черты
непривычно заострились в его лучах. Зедд вдруг показался  совсем  чужим  и
далеким. Мрачный, суровый и решительный  -  такой,  каким  и  должен  быть
настоящий Волшебник. Их взгляды столкнулись  и  замерли,  и  тогда  Ричард
понял, что уже сделал свой выбор. Он не вправе сказать "нет".  Он  сделает
все от него зависящее, чтобы помочь друзьям, и будет с ними до  конца.  Но
Искателем он не станет.
     Он уже собрался сказать все Волшебнику, но тот опередил его:
     - Кэлен, Ричард не знает, как Даркен Рал допрашивает людей.  Расскажи
ему, - пристально глядя на юношу, спокойно попросил Зедд.
     - Зедд, пожалуйста... - еле слышно взмолилась Кэлен.
     - Расскажи! - властно повторил Волшебник. - Расскажи, что делает  Рал
при помощи кривого ножа - того, что всегда носит на поясе.
     Ричард перевел взгляд на девушку - ее лицо  посерело.  Она  протянула
руку и кивком подозвала его поближе. После минутной заминки Ричард  шагнул
вперед и взял ее за руку.  Кэлен  указала  на  место  рядом  с  собой.  Он
послушно  уселся  верхом  на  скамью  лицом   к   собеседнице   и   замер,
приготовившись выслушать страшное повествование.  Кэлен  придвинулась  еще
ближе, откинула со лба прядь волос и сжала обеими руками его запястье. Она
нерешительно провела большими пальцами по тыльной стороне его ладони, и ее
пальчики, такие маленькие в сравнении с ручищей  Ричарда,  показались  ему
очень теплыми и нежными. Кэлен устремила взгляд  вниз,  на  их  сплетенные
руки, и тихо сказала:
     - Даркен Рал занимается  антропомантией.  Это  очень  древний  способ
гадания и предсказания по внутренностям человека. Живого человека.
     В груди Ричарда закипел гнев.
     - Многого таким  способом  не  узнаешь.  Самое  большее  -  ответ  на
единственный вопрос. "Да", "нет", и редко когда удается прочесть  имя.  Но
Рал не желает отказаться от своего способа.  Прости  меня,  Ричард.  Я  не
хотела об этом говорить.
     Перед мысленным взором юноши предстал образ отца.  Ричард  видел  его
улыбку, слышал смех. Он вспоминал, как отец был  добр,  как  умел  любить.
Видел, как они вместе идут по  лесу,  как  сжигают  тайную  Книгу,  как...
Тысячи ярких видений нахлынули на него и обожгли нестерпимой болью. Череда
образов  слилась  в  один  неясный  поток,   звуки   стали   множиться   и
отдаляться... Мгновение - и все растаяло. Теперь в мозгу вспыхивали совсем
другие картины. Ричард словно наяву увидел кровавые пятна на дощатом полу,
бледные, испуганные лица людей в отцовском  доме.  Рассказ  Чейза  ожил  в
воображении, и он ощутил боль и  ужас,  испытанные  отцом  перед  смертью.
Ричард не пытался остановить череду видений.  Напротив,  он  вытягивал  из
потаенных глубин сознания все новые и новые образы, мучился, но  заставлял
себя погружаться в  невыносимый  кошмар.  Боль,  неосторожно  разбуженная,
вспышками поднималась со дна души, отчаянно рвалась наружу. Ричард  вызвал
в воображении неясную,  темную  фигуру  Даркена  Рала,  склонившегося  над
простертым на полу телом и сжимавшего блестящий  окровавленный  клинок.  С
рук палача падали багровые капли. Ричард удерживал перед глазами  страшное
видение, меняя ракурсы, изучая каждый штрих  и  каменея  сердцем.  Он  все
понял. Он получил  ответ.  Теперь  он  знал,  как  и  почему  погиб  отец.
Единственное, к чему Ричард стремился,  -  искать  и  находить  ответы  на
вопросы. Большего он никогда не желал.
     Но сейчас  все  изменилось,  изменилось  в  одно  добела  раскаленное
мгновение.
     Пламя  гнева   спалило   все   преграды.   Стена   здравого   смысла,
преграждавшая путь ненависти, сгорела дотла. Время  спокойных  размышлений
прошло, и все в его душе  испарилось  в  огне  неистовой  ярости.  Ясность
сознания расплавилась, словно в кипящем котле, и превратилась в окалину.
     Ричард рванулся к  Мечу  Истины,  крепко  стиснул  ножны  побелевшими
пальцами. На заострившихся скулах проступили  желваки,  дыхание  сделалось
прерывистым и частым. Кровавая пелена застилала глаза. И сквозь эту пелену
отчетливо проступал грозный сияющий меч. В  его  жилы  обжигающим  потоком
полился гнев, исходящий из клинка - гнев,  вызванный  на  этот  раз  волей
Искателя.
     Ричарда терзала невыносимая боль, он задыхался. Теперь он  знал,  как
погиб отец, и горе его стало безмерно. Одно  желание  завладело  Ричардом,
заслонив все остальные. Все померкло, исчезло, смытое волной ярости, и  не
имело  больше  смысла.  Осталась  опаляющая  жажда  мести,  жажда   крови,
стремление немедленно убить Даркена Рала.
     Ричард решительно взялся  за  рукоять  и  обнажил  клинок,  но  Зедд,
схватив его за руку, с силой сдавил запястье. Искатель метнул  на  старика
взгляд, полный яростного негодования.
     - Ричард, - тихо окликнул Зедд, - успокойся.
     На лбу Искателя вздулись жилы, все тело напряглось. Он грозно смотрел
в спокойные глаза Волшебника, чувствуя, как сквозь пелену ярости  пытается
пробиться тихий внутренний голос, который предостерегает, призывает  взять
себя в руки. Ричард перегнулся  через  стол  и,  стиснув  зубы,  раздельно
произнес:
     - Я принимаю звание Искателя.
     - Ричард, - спокойно повторил Зедд,  -  все  в  порядке.  Расслабься.
Сядь.
     Юноша опомнился. С глаз сошла  пелена,  и  он  вновь  стал  различать
окружающее. Он сумел победить жажду мести, но гнев никуда не ушел. Исчезли
все преграды, столько лет возводимые  рассудком.  Он  нашел  в  себе  силы
вернуться к действительности, но теперь смотрел на  мир  иными  глазами  -
глазами Искателя. Взгляд Искателя был дан ему от рождения, но лишь  сейчас
Ричард позволил себе воспользоваться пробудившимся даром.
     Он обнаружил,  что  стоит,  и  удивился,  поскольку  не  помнил,  как
очутился на ногах. Снова сел на скамью, положил меч на стол  и  на  всякий
случай отодвинул его подальше от себя. А все-таки Ричарду удалось победить
гнев, и можно больше не запирать его на ключ  -  достаточно  лишь  немного
задвинуть вглубь. Страх исчез. Отныне Ричард не сомневался в том, что гнев
не овладеет им, и мог вызвать в себе это чувство в любую минуту.
     Он вновь обрел самообладание и  спокойствие.  Дыхание  стало  ровным,
мышцы расслабились. Ричард испытал радость освобождения и более не  боялся
сделаться рабом собственного гнева. Он расправил плечи и почувствовал, как
уходят остатки напряжения, как стихает в душе щемящая боль.
     Он посмотрел на учителя, глаза  их  встретились.  Худое  аскетическое
лицо  старика,  обрамленное  копной  седых  волос,  казалось  спокойным  и
бесстрастным. Лишь в самых уголках тонких губ притаилась улыбка. Легчайший
намек на улыбку.
     - Поздравляю, - произнес Волшебник, - ты с честью выдержал  последнее
испытание. Отныне ты - Искатель.
     - Как?! - в замешательстве переспросил юноша. - Ведь  ты  уже  выбрал
меня Искателем!
     Зедд медленно покачал головой.
     - Ты что, не слушал меня? Я говорил, что Искатель выбирает себя  сам.
Но прежде он  должен  пройти  одно  решающее  испытание.  Мне  требовалось
окончательно  убедиться,  что  ты  способен  владеть  и  управлять  своими
чувствами. Долгие годы ты  держал  свой  гнев  взаперти.  Необходимо  было
проверить, сможешь ли  ты  воззвать  к  нему  и  выпустить  его  на  волю.
Искатель, боящийся собственного гнева, безнадежно слаб, ибо только  ярость
вдохновляет на битву и дает уверенность в победе. Не обладай ты качествами
настоящего Искателя, ты бы вернул мне меч,  и  я  не  стал  бы  возражать.
Впрочем, речь сейчас не об этом. Ты на деле доказал, что уже не узник,  но
господин своих  чувств.  Будь  осторожен!  Помни:  насколько  важно  уметь
пробудить в себе гнев, настолько же важно и  вовремя  обуздать  его.  Тебе
дана эта способность - не теряй ее.  Будь  мудрым,  и  ты  всегда  найдешь
верный путь к победе. Порой безудержный гнев влечет за  собой  беды,  куда
более великие, нежели гнев невыпущенный.
     Ричард с достоинством кивнул. Он помнил  ощущения,  пережитые,  когда
он, исполненный ярости, побелевшими пальцами сжимал  рукоять  меча.  Какая
сила  исходила   тогда   от   оружия!   Сила,   освобождающая   от   всего
второстепенного, от самого себя и даже от меча.
     - Я знаю, - сдерживая волнение,  произнес  Ричард.  -  Меч  Истины  -
волшебный.
     - Ты прав. Только не забывай: магия - не более  чем  орудие  в  руках
того, кто ею владеет. Когда тебе надо наточить нож,  ты  делаешь  это  при
помощи точильного камня.  Камень  служит  лишь  тому,  чтобы  сделать  нож
пригодным для дела, для которого он предназначен.  Так  и  с  магией.  Она
подобна камню, на котором оттачиваются помыслы и намерения. - Зедд обратил
на собеседника проникновенный взгляд. - Есть люди, которым смерть от магии
представляется куда более  ужасной,  нежели  от  яда  или  кинжала.  Можно
подумать,  без  помощи  чар  эти  люди  станут  менее   мертвыми!   Слушай
внимательно и помни: смерть есть смерть, но суеверный страх  сам  по  себе
может служить оружием. Запомни мои слова.
     Ричард кивнул. Краем глаза  он  постоянно  видел  неподвижно  висящее
облако в форме змеи. Значит, Рал следит за ним.  Ричард  вспомнил,  какими
глазами смотрел его противник из квода тогда, на Тупой горе; вспомнил, как
тот, прежде чем броситься в бой, провел отточенным лезвием по руке  и  как
обагрился кровью его клинок. Только теперь он понял, что за этим стояло. И
Ричард возжаждал битвы.
     Деревья покачивали на легком  ветру  золотыми  и  багряными  уборами.
Первый день зимы был уже близок. Ричард погрузился в размышления. Он искал
ответ на вопрос Зедда. Как  попасть  в  Срединные  Земли,  не  вступая  во
владения смерти? Они должны заполучить хотя бы одну из  трех  шкатулок,  и
тогда Даркен Рал будет приговорен.
     - Зедд, довольно игр. Я  -  Искатель,  и  не  надо  новых  испытаний.
Правда?
     - Верно, как подрумяненный бифштекс.
     - В таком случае мы попусту тратим время.  Уж  Рал-то  не  теряет  ни
секунды. - Он повернулся к Кэлен. -  Ловлю  тебя  на  слове.  В  Срединных
Землях ты будешь моим проводником.
     Кэлен улыбнулась - ее забавляло нетерпение друга - и кивнула в ответ.
     Тогда Ричард обратился к Зедду:
     - Волшебник! Научи меня своему волшебству!



                                    10

     Лицо Зедда  расплылось  в  плутоватой  улыбке.  Он  протянул  Ричарду
старинную перевязь из мягкой кожи с серебряной пряжкой, искусно украшенной
золотым орнаментом. Предшественник Ричарда, судя по  всему,  не  отличался
богатырским сложением - перевязь оказалась слишком короткой. Зедд подогнал
ее новому Искателю по фигуре, и Ричард, перекинув  перевязь  через  правое
плечо, прикрепил к ней меч.
     Волшебник подвел друзей  к  краю  опушки.  День  клонился  к  вечеру,
вековые деревья отбрасывали на траву длинные косые тени.  У  самой  кромки
леса стояли особняком два молодых клена: один - побольше, в  руку  Ричарда
толщиной, другой - тонкий, как ручка Кэлен.
     Зедд обратился к Искателю:
     - Обнажи клинок!
     Предзакатную тишину нарушил удивительный металлический  звон.  Старик
склонился поближе.
     - Смотри внимательно, сейчас я покажу самое  главное.  Но  для  этого
тебе  придется  ненадолго  отказаться  от  звания   Искателя.   С   твоего
позволения, я назову Искателем Кэлен.
     Девушка опасливо покосилась на Волшебника.
     - Я не хочу быть Искателем.
     - Ненадолго, милая, только для  наглядности.  -  Он  властным  жестом
повелел Ричарду передать ей меч. После минутного колебания  Кэлен  взялась
обеими руками за рукоять. Меч оказался слишком тяжелым, девушка не  смогла
удержать его и поспешила  опустить  острие  на  землю.  Зедд  торжественно
взмахнул руками:
     - Кэлен Амнелл, объявляю тебя Искателем!
     Она с сомнением взирала на старика.  Зедд  приподнял  ее  подбородок,
заставив взглянуть себе  в  глаза,  и  устремил  на  девушку  напряженный,
пронизывающий взгляд. Он приблизился  почти  вплотную  и  заговорил  тихо,
выделяя каждое слово.
     - Когда я ходил в Срединные Земли за мечом, Даркен Рал выследил меня.
При помощи злых  чар  он  вырастил  напротив  моего  дома  клен,  тот  что
побольше. Так он отметил меня, и с тех пор надо мной нависла  угроза.  Рал
может явиться сюда в любой момент, когда сочтет нужным, и убить меня.  Тот
Даркен Рал, от руки которого погибла Денни. - Кэлен смертельно  побледнела
и стиснула зубы. - Тот самый Даркен Рал, который  преследует  тебя,  желая
покончить с тобой, как покончил с твоей сестрой.  -  Зеленые  глаза  Кэлен
полыхнули ненавистью. Скулы заострились. Она подняла меч, и Зедд  отступил
назад. - Вот это дерево! Покончи с ним!
     Клинок с быстротой молнии взметнулся вверх  и,  со  свистом  рассекая
воздух, обрушился на дерево. Меч мгновенно прошел сквозь ствол, словно  не
встречая никакого сопротивления. Раздался страшный треск, во  все  стороны
брызнули щепки. Мгновение клен стоял неподвижно, а потом с грохотом рухнул
наземь. Ричард не верил собственным глазам: ему,  мужчине,  чтобы  свалить
такое дерево, понадобилось бы не менее десяти ударов хорошим топором.
     Силы оставили Кэлен, ноги ее подкосились, и девушка со  стоном  упала
на колени. Зедд едва успел подхватить меч, выпавший из ее рук. Она уронила
голову и закрыла лицо руками. Ричард в испуге бросился на помощь.
     - Что с тобой, Кэлен?
     - Все в порядке, не волнуйся. - Она облокотилась на плечо Ричарда и с
трудом встала на ноги. На ее измученном лице промелькнуло  жалкое  подобие
улыбки. - Но я отказываюсь от звания Искателя.
     Ричард развернулся к Волшебнику.
     - Зедд, что ты такое наговорил? Причем тут Даркен  Рал?  Я  прекрасно
помню, как ты поливал эти клены  и  ухаживал  за  ними.  Да  я  готов  под
присягой подтвердить, что ты посадил их в память о жене и дочери!
     Зедд успокаивающе улыбнулся.
     - Хорошо, Ричард, очень хорошо.  Прими  меч.  Ты  снова  Искатель.  А
теперь, мой мальчик, сруби второй клен, и я все тебе объясню.
     Ричард с досадой схватился за меч, его черты исказила судорога гнева.
Он занес оружие, с усилием размахнулся, и... клинок остановился, не  дойдя
до ствола, словно наткнувшись на невидимую преграду.
     Ричард отступил, не понимая, что произошло.  Он  перевел  недоуменный
взгляд на меч, потом на  деревце  и  вновь  замахнулся.  Все  повторилось:
неведомая сила не позволяла срубить  клен.  Искатель  гневно  взглянул  на
Зедда. Тот стоял, как ни в чем  не  бывало,  скрестив  руки  на  груди,  и
самодовольно ухмылялся. Ричард вложил меч в ножны.
     - Хорошо. Ну и что дальше?
     Старик в притворном удивлении приподнял брови.
     - Ты видел, с какой легкостью Кэлен срубила клен, что потолще?
     Ричард насупился, вызвав улыбку на лице Волшебника.
     - Будь клен даже железным, случилось бы то же самое: клинок рассек бы
его мгновенно. Но ведь ты  мужчина,  ты  куда  сильнее,  а  не  смог  даже
поцарапать кору на тоненьком деревце.
     - Сам вижу, - обиженно буркнул Ричард.
     Зедд напустил на себя озабоченный вид.
     - Ну и?.. Как ты думаешь, почему?
     Ричард мгновенно успокоился, раздражение как рукой сняло.  Он  понял,
что всю эту сцену Зедд разыграл с одной целью - заставить его  задуматься.
Так случалось уже не раз.
     - По-моему, это связано с внутренней  убежденностью.  Кэлен  считала,
что дерево несет в себе зло, а я знал, что это не так.
     Зедд поднял костлявый палец.
     - Хорошо, мой мальчик, очень хорошо!
     - Зедд, я не поняла, - растерянно сказала Кэлен, - я погубила дерево,
а оно, оказывается, ни в чем не виновато!
     - В том-то и дело, милая, в том-то и  дело!  Именно  это  я  и  хотел
показать. Все определяется только твоим восприятием, твоей  убежденностью.
Если Искатель уверен, что перед ним - зло, меч сразит того, кого  он  счел
врагом. Неважно, прав Искатель или нет. Магия  следует  лишь  человеческим
помыслам. Она никогда не позволит тебе обидеть того, кто в твоих глазах ни
в чем не повинен,  но  уничтожит  любого,  кого  ты  сочтешь  врагом.  Все
определяется только восприятием.
     - Значит, Искатель лишен права на ошибку? - в замешательстве  спросил
Ричард. - А если я не уверен, тогда что?
     Зедд поднял бровь.
     - Лучше тебе быть уверенным, иначе угодишь в беду. Тебе не дано знать
все свои помыслы, но от магии не сокрыто ничто. Она прочтет твои  мысли  и
усилит их, и тогда никто не сможет поручиться за  последствия.  Ты  убьешь
друга или пощадишь врага.
     Ричард призадумался. Отбивая  пальцами  дробь  по  рукояти  меча,  он
устремил взгляд на  запад.  Заходящее  солнце  озаряло  верхушки  деревьев
последними багровыми  лучами.  Змеевидное  облако  окрасилось  в  зловещие
пурпурные тона. "Все это не имеет значения", - решил он. Он  точно  знает,
кто друг, а кто враг.
     - Должен сказать тебе еще кое-что очень важное,  -  нарушил  молчание
Волшебник. - Когда ты поражаешь врага  Мечом  Истины,  за  это  приходится
платить. Не правда ли, милая? -  Он  заглянул  в  глаза  Кэлен.  Та  молча
кивнула. - Чем могущественнее враг, тем выше цена. Мне очень жаль,  Кэлен,
что я жестоко обошелся с тобой, но только так можно было преподать Ричарду
самый гласный урок. - Она слабо улыбнулась в знак согласия.  Старик  вновь
устремил взор на Искателя. - Мы  с  тобой  знаем,  что  иногда,  когда  не
остается иного выбора, человеку приходится во имя добра идти на  убийство.
В этом случае его можно  расценивать  как  праведный  поступок.  Не  стоит
повторять, что убийство всегда  ужасно  -  ты  и  сам  это  знаешь.  Лишив
человека жизни, ты уже ничего не можешь изменить и до  конца  дней  несешь
тяжкое бремя на своей совести. Такова  цена.  Ощущение  вины  делает  тебя
более слабым, отнимает силы.
     Ричард кивнул. Воспоминание о  схватке  на  Тупой  горе  до  сих  пор
угнетало его. И не только потому, что он испытал отчаяние приговоренного к
смерти. Он убил человека!.. Ричард ни в чем не мог себя обвинить  -  иного
выхода в тот момент просто не было, но перед его мысленным взором все  еще
стояло искаженное предсмертным ужасом лицо противника.
     Взгляд Волшебника посуровел.
     - Но когда ты убиваешь Мечом Истины, ты обращаешься  к  магии.  Магия
назначает цену, и ты обязан платить. Здесь, на  Земле,  не  существует  ни
добра, ни зла в чистом виде. Даже у лучшего из людей могут возникнуть злые
помыслы, честнейший человек способен совершить низкий поступок. Так  и  со
злом: нет на свете злодея, лишенного толики добродетели.  Не  тот  злодей,
кто творит зло, радея о собственном благе. Такому человеку всегда  сыщется
оправдание. Моя кошка, когда голодна, охотится на мышей.  Значит  ли  это,
что она плоха? Я так не думаю, и кошка так не думает, но, держу пари, мыши
придерживаются на этот счет несколько иного мнения. Каждый убийца  считает
свои действия необходимыми и оправданными. Можешь мне не  верить,  Ричард,
но хотя бы просто выслушай. Даркен  Рал  делает  только  то,  что  считает
правильным. Как и ты. И в этом смысле разницы между вами  нет.  Ты  хочешь
отомстить Ралу за смерть  своего  отца,  он  жаждет  отомстить  за  смерть
своего. В твоих глазах Даркен Рал - зло, но и ты в его глазах - тоже  зло.
Все дело в восприятии. Так бывает  всегда:  победитель  не  сомневается  в
своей правоте, а проигравший уверен, что  с  ним  обошлись  несправедливо.
Магия Одена - не что  иное,  как  сила,  которую  один  использует,  чтобы
победить другого.
     - Нет разницы?! Ты  сошел  с  ума!  Как  ты  мог  даже  на  мгновение
подумать, будто у нас есть что-то общее?! Рал стремится к власти, ради нее
он готов стереть с лица Земли все живое! Мне же власть не нужна, я  мечтаю
об одном - чтобы меня наконец оставили в покое! Рал убил  моего  отца!  Он
мучил его перед смертью! Он хочет всех нас уничтожить! И ты говоришь,  что
мы похожи? По-твоему, выходит, Рал вовсе не опасен?!
     - Если бы ты слушал меня внимательно, ты бы понял, что я имею в виду.
Вы схожи в том, что ни один из вас не сомневается в собственной правоте. И
именно поэтому Даркен Рал куда опаснее, чем ты  можешь  себе  представить,
тем более, что в остальном между вами нет  ничего  общего.  Рал  упивается
предсмертными муками своих  жертв.  Он  сознательно  причиняет  страдания.
Чувство собственной правоты только связывает тебя, удерживая от зла, тогда
как его, наоборот, лишь подхлестывает. Он готов подвергнуть пытке  любого,
кто с ним не согласен, а несогласным готов считать всякого,  кто  не  упал
перед ним ниц. Его цель - лишить людей воли,  превратить  их  в  ничтожных
рабов. В тот момент, когда он кривым ножом вспарывал  живот  твоему  отцу,
совесть  его  была  чиста.  Мерзости,  которые  он  творит,  приносят  ему
удовлетворение,  поскольку  извращенное  понимание   собственной   правоты
полностью развязывает ему руки. Вот почему он так  отличен  от  тебя.  Вот
почему он так опасен. - Зедд перевел взгляд на Кэлен. - Ты видел,  что  ей
удалось  сделать  при  помощи  Меча  Истины?  Обратил  внимание,  с  какой
удивительной легкостью она совершила то, чего не смог ты?
     - Восприятие, - задумчиво ответил Ричард. - Да, она  была  уверена  в
своей правоте.
     Зедд поднял перст.
     - Вот именно! Восприятие! Да, оно  стократно  увеличивает  угрозу!  -
Палец Волшебника уперся Ричарду в грудь. - Точно - так - же - как - Меч, -
чеканя каждое слово, закончил Зедд.
     Ричард поправил перевязь и с шумом выдохнул. Казалось, почва уходит у
него из-под ног. Он слишком доверял Зедду, чтобы отмахнуться от сказанного
лишь из-за того, что в это трудно  вникнуть.  Трудно  еще  и  потому,  что
Ричард всю жизнь стремился к ясности и простоте.
     - Ты хочешь сказать, что Рал опасен не только потому, что творит зло,
но и потому, что считает себя правым?
     Зедд пожал плечами.
     - Давай  рассмотрим  такой  пример.  Кого  бы  ты  больше  испугался:
двухсотфунтового громилу, который вознамерился  отобрать  у  тебя  буханку
хлеба, сознавая при этом, что  он  неправ,  или  же  стофунтовую  женщину,
уверенную, пусть ошибочно, что ты похитил ее ребенка?
     Ричард скрестил руки на груди.
     - Я побежал бы от женщины сломя голову. Она не стала  бы  выслушивать
никаких объяснений и была бы способна на все.
     Глаза Волшебника яростно засверкали.
     - Так и Даркен Рал.  Сознание  собственной  правоты  делает  его  еще
опаснее.
     - Но правда на моей стороне! - возмутился Ричард.
     Взгляд Зедда смягчился.
     - Мыши тоже считают, что они правы, но это не мешает  моей  кошке  на
них охотиться. Ричард, друг  мой,  я  всего  лишь  пытаюсь  тебя  кое-чему
научить. Мне не хотелось бы, чтобы ты угодил в когти Даркена Рала.
     Ричард опустил руки и тяжело вздохнул.
     - Не нравится мне все это. Но  я  понял,  что  ты  имел  в  виду.  Ты
частенько говорил, что ничто никогда не  дается  легко.  Но  я  все  равно
сделаю то, что должен, поскольку  не  сомневаюсь  в  собственной  правоте.
Расскажи лучше, какую цену придется платить, если я  поражу  Мечом  Истины
врага?
     Тощий палец Зедда снова уперся Искателю в грудь.
     - Когда ты убьешь Мечом Истины того, кого сочтешь врагом, ты в ту  же
минуту предельно  ясно  осознаешь  все  сокрытое  в  тебе  зло,  все  свои
недостатки, все то, что мы так не любим замечать в себе  и  признавать.  И
одновременно ты  поймешь,  сколько  добра  было  в  убитом.  Ты  испытаешь
страшную боль и чувство вины. - Зедд грустно покачал головой. -  И  поверь
мне, Ричард, боль эта будет порождена не только твоей совестью, она придет
от магии.  Очень  сильная  боль  от  очень  могущественной  магии.  Нельзя
недооценивать ее. Это настоящая мука, она терзает не  только  душу,  но  и
тело. Ты видел, что произошло с Кэлен, когда она срубила дерево? Будь  это
человек, боль оказалась бы бездонной.  Вот  почему  так  важен  гнев:  это
единственная защита против боли. Чем сильнее враг, тем острее мука, но чем
сильнее ярость, тем лучше защита. Воспламененный  гневом,  ты  не  слишком
заботишься о правоте поступка. Иногда  этого  достаточно,  чтобы  избежать
страданий. Потому-то я и сказал Кэлен жестокие слова, которые ранили ее  и
наполнили гневом. Я хотел защитить ее от боли. Теперь ты понял,  почему  я
не позволил бы тебе принять меч, если бы ты не смог сознательно  разбудить
гнев,  не  опасаясь  сделаться  послушным  рабом  собственных  эмоций?  Ты
оказался бы беззащитен и  наг  перед  великой  силой  магии,  и  эта  сила
растерзала бы тебя.
     Слова Волшебника слегка испугали юношу. Он  вспомнил  выражение  лица
Кэлен, когда она уничтожила клен. Во взгляде ее сквозила мучительная боль.
Но выбор сделан, и Ричард не собирался отступать от сознательно  принятого
решения. Он  окинул  взглядом  окрашенные  в  бледно-розовые  тона  лучами
заходящего солнца вершины гор, отделявших Вестландию от Срединных  Земель.
С востока неумолимо  надвигалась  непроглядная  тьма.  Ричард  понял,  что
обязан найти способ пересечь границу и попасть  в  эту  тьму.  Меч  должен
помочь ему, остальное не имеет никакого значения. Все, что  есть  в  жизни
стоящего, поставлено на карту, и он готов платить.
     Старик положил руки на плечи ученику и заглянул  ему  в  глаза.  Лицо
Волшебника сделалось строгим и суровым.
     - А теперь я скажу тебе еще одно. Не думаю, что это тебя порадует.  -
Он до боли сдавил плечи юноши. - Против Даркена Рала Меч Истины бессилен.
     - Что?!
     Волшебник встряхнул Ричарда.
     - Рал слишком могуществен. С того момента, как  он  ввел  шкатулки  в
игру, он под защитой магии Одена. Если ты обнажишь  против  него  меч,  ты
погибнешь, не причинив ему никакого вреда.
     - Да это же безумие!  Сначала  ты  провозглашаешь  меня  Искателем  и
уговариваешь принять меч, а теперь оказывается, что я  даже  не  смогу  им
воспользоваться! - гневно воскликнул Ричард.
     - Меч бессилен только против Даркена Рала! Ричард, не я создал магию.
Я только знаю ее законы. Даркену Ралу они тоже известны. Он может вынудить
тебя броситься на него с мечом, понимая, что это тебя погубит. И  если  ты
не сумеешь совладать с ненавистью и поднимешь на Рала меч, он победит.  Ты
умрешь, а Рал завладеет шкатулками.
     Кэлен огорченно поморщилась.
     - Зедд, Ричард прав. Это условие все сводит  на  нет.  Если  Искатель
лишен возможности воспользоваться своим главным оружием...
     - Нет! - перебил ее Волшебник. - Нет! Вот, - он  постучал  костяшками
пальцев по лбу Ричарда, - вот самое главное оружие Искателя!  -  Он  ткнул
пальцем в грудь юноши. - И вот это.
     Мгновение все трое молча смотрели друг на друга.
     - Искатель сам по себе уже оружие, - с напором сказал Зедд. -  Меч  -
не более чем инструмент. Ты можешь найти выход. Ты должен.
     Ричард сам удивился своему хладнокровию. Он не испытывал  ни  горечи,
ни гнева, ни потрясения. Ушло и чувство полной безысходности, и теперь  он
мог разглядеть возможности, которые раньше были скрыты  его  эмоциями.  Он
ощутил странное спокойствие и решимость.
     - Мне очень жаль, мальчик мой. Хотел бы я изменить магию, но...
     Ричард обнял старика за плечи.
     - Все в порядке, друг мой. Ты прав. Мы должны  остановить  Рала,  это
главное. Остальное не имеет  значения.  Чтобы  победить,  я  должен  знать
правду. Ты мне эту  правду  дал,  а  мое  дело  -  понять,  как  ее  можно
использовать. Если нам удастся раздобыть  хотя  бы  одну  шкатулку,  магия
Одена сама покарает Рала. Я вовсе не жажду собственными глазами  наблюдать
за его агонией.  Мне  достаточно  узнать,  что  правосудие  свершилось.  Я
сказал, что не хочу становиться убийцей, и я им не стану. Я знаю, что  меч
окажет нам неоценимую помощь, но, как ты сказал, это всего лишь  послушное
орудие в руках Искателя. Так я его и  воспринимаю.  Магия  меча  -  только
средство для достижения цели, но не сама  цель.  Я  всегда  буду  об  этом
помнить. А если я перепутаю цель и средства, я перестану быть Искателем.
     Зедд ласково похлопал друга по плечу.
     - Ты  все  понял  правильно,  мальчик  мой,  все.  -  Старик  задорно
улыбнулся. - Здорово я выбрал Искателя! Я горжусь собой!
     Ричард и Кэлен рассмеялись в ответ на похвальбу Зедда.
     Кэлен неожиданно сникла.
     - Зедд, я срубила клен, который ты посадил в память о жене. Эта мысль
не дает мне покоя. Извини меня, пожалуйста!
     - Не горюй, милая. Память о ней помогла нам открыть Искателю  Истину.
Поверь, это самый ценный дар, который она могла принести.
     Ричард уже не  слушал  их.  Он  вперил  взгляд  в  горные  вершины  и
сосредоточился на поставленной задаче.
     Пересечь границу, думал  он,  пересечь  границу,  не  проходя  сквозь
нее... Как же это сделать? Неужели невозможно найти ответ? Что,  если  они
так и застрянут здесь, а Рал тем временем отыщет последнюю шкатулку? Тогда
они обречены. Если бы у  них  было  побольше  времени  и  поменьше  всяких
ограничений!  Ричард  резко  одернул  себя.   Глупо   предаваться   пустым
мечтаниям. Знать бы наверняка, что решение существует! Уж тогда он  сделал
бы все, чтобы найти ответ! Он пытался вспомнить что-то важное и  никак  не
мог. Путь через границу есть, должен быть. Ах, если бы только  знать,  что
это возможно!
     На землю незаметно спустился вечер, и  все  наполнилось  звуками.  Со
стороны  ручья  донеслось  кваканье  лягушек,  ночные  птицы  завели  свой
разговор, в траве заверещали  цикады.  Дальние  холмы  огласились  волчьим
воем, многократно отраженным горной грядой. Как же пересечь эти горы?  Как
пройти через неведомое?
     "Горы! Горы - та же граница, - подумал Ричард. -  Пройти  сквозь  них
нельзя, но  можно  их  пересечь.  Для  этого  только  надо  найти  проход.
Проход... Возможно ли это? Неужели в границе есть брешь?"
     И тут его озарило.
     Книга.
     Задрожав от возбуждения, он резко повернулся на каблуках и  удивленно
воззрился на друзей, которые молча стояли на месте и терпеливо  ждали  его
окончательного приговора.
     - Зедд, ты когда-нибудь помогал хотя бы одному человеку пройти сквозь
границу? Кроме себя?
     - Кому именно?
     - Неважно! Да или нет?
     - Нет. Никому.
     - А кто-нибудь, кроме Волшебника, способен это сделать?
     Зедд решительно покачал головой.
     - Никто, кроме Волшебника. И Даркена Рала, конечно.
     Ричард нахмурился:
     - Зедд, от истинности твоих слов зависит все. Поклянись! Ты  никогда,
ни разу, никого, кроме себя, не переправлял через границу. Верно?
     - Верно, как кипящий котел, доверху набитый поджаренными бифштексами.
А что? Ты нашел выход?
     Ричард пропустил вопрос мимо ушей. Поток  мыслей  полностью  захватил
его. Юноша снова повернулся лицом  к  приграничным  отрогам.  Значит,  все
верно! Проход через границу существует! Отец нашел путь  и  воспользовался
им! Иначе Книга Сочтенных Теней никогда не попала бы в Вестландию. Отец не
мог захватать ее с  собой,  когда  пришел  сюда  из  Срединных  Земель  до
возникновения границы. Он не мог найти Книгу в  Вестландии.  Если  бы  тут
оказалась магия,  граница  бы  не  смогла  возникнуть.  Магию  можно  было
принести в Вестландию только после установления границы.
     Следовательно, отец отыскал проход, сходил в Срединные Земли и принес
Книгу. Ричард был одновременно потрясен и возбужден. Отец это  сделал!  Он
прошел через границу! Ричард возликовал. Теперь он не  сомневался  в  том,
что путь через границу существует. Конечно, проход еще придется  поискать,
но это пустяки. Главное, что он есть.
     Ричард снова повернулся к друзьям.
     - Пошли ужинать.
     - Как раз перед тем, как ты проснулся, я поставила тушиться  мясо.  А
еще у нас есть свежий хлеб, - отозвалась Кэлен.
     - Проклятие! - Зедд возмущенно взмахнул тощими, как у пугала, руками.
- И в такой момент кто-то еще способен думать о еде!
     Ричард беззвучно рассмеялся.
     - Сначала мы поужинаем, а после обсудим, что  надо  взять  в  дорогу.
Подумаем, много ли сможем на себе нести. Сложим провиант и  упакуем  вещи.
Сегодня ночью надо как следует выспаться. На рассвете  мы  выходим.  -  Не
дожидаясь дальнейших расспросов, юноша направился к дому. В окнах  мерцали
отблески огня, мирно горевшего в очаге, суля тепло и уют.
     - Куда выходим, мой мальчик?
     - В Срединные Земли, - бросил через плечо Ричард.


     Зедд покончил с  одной  миской  и  молча  принялся  за  вторую.  Лишь
опустошив ее наполовину, Волшебник счел, что достаточно  утолил  голод,  и
смог приступить к разговору.
     - Ну и  что  же  ты  придумал?  Неужели  все-таки  существует  способ
перебраться через границу?
     - Существует.
     - Ты уверен? Как можно пересечь границу, не проходя сквозь нее?
     Ричард  загадочно  улыбнулся  и  принялся  сосредоточенно  помешивать
ложкой похлебку.
     - Ну, перебраться через реку можно, и не замочив ног.
     Лампа чадила, отбрасывая неверные блики на лица  собеседников.  Кэлен
озадаченно нахмурилась и наклонилась с кусочком  мяса  в  руках  к  кошке,
смиренно ожидавшей подачки. Зедд молча жевал  ломоть  хлеба,  потом  задал
следующий вопрос:
     - А откуда ты знаешь, что он существует?
     - Он существует, остальное не должно тебя волновать.
     Зедд с самым невинным видом заглянул в глаза Искателю.
     - Ричард! - Он отправил себе в рот еще две ложки похлебки. - Мы  твои
друзья, и у тебя не должно быть  от  нас  никаких  секретов.  Здесь  можно
говорить все.
     Ричард окинул друзей взором, полным ехидства, и расхохотался.
     - Я знавал чужеземцев, которые рассказывали о себе куда  больше,  чем
вы.
     Наткнувшись  на  неожиданный   отпор,   Кэлен   с   Зеддом   смущенно
переглянулись, но не рискнули расспрашивать дальше.
     За едой они успели обсудить, что им потребуется в пути,  и  составили
длинный список вещей и продовольствия, подолгу споря над  каждым  пунктом.
Дел было много, а времени на сборы почти не оставалось.
     - Часто тебе доводилось путешествовать по Срединным Землям? - спросил
Ричард Кэлен.
     - Я странствую всю жизнь, - ответила она.
     - И ты всегда ходишь в этом платье?
     - Да... - Кэлен замялась. - Видишь ли, оно  служит  мне  своего  рода
визитной карточкой: куда бы я ни  пришла,  меня  все  сразу  узнают  и  не
осмеливаются отказать в еде и ночлеге. Не было случая, чтобы мне  пришлось
ночевать в лесу.
     "Интересно, почему?" - подумал Ричард, но не  стал  донимать  девушку
расспросами. И без того ясно: ее платье не из  тех,  что  можно  купить  в
первой попавшейся лавке.
     -  Ну  сейчас,  когда  за  нами  охотятся,  не  думаю,   чтобы   твоя
популярность пошла нам на пользу. Мне кажется, следует держаться  подальше
от жилья.  Лучше,  пока  возможно,  пробираться  лесом.  -  Зедд  и  Кэлен
закивали. - А тебе мы  постараемся  подобрать  более  подходящую  дорожную
одежду. Боюсь, у Зедда ничего не найдется,  но  это  не  беда.  Раздобудем
что-нибудь приличное по дороге. А пока могу тебе предложить  свой  плащ  с
капюшоном. Он, по крайней мере, защитит тебя от холода.
     - Хорошо, -  обрадовалась  Кэлен.  -  Сказать  по  правде,  я  устала
мерзнуть, и потом, должна признаться, платье - не самая удобная одежда для
лесных прогулок.
     Кэлен насытилась первая и  отдала  остатки  похлебки  кошке,  которая
отличалась таким  же  аппетитом,  как  и  ее  хозяин:  не  успела  девушка
вернуться к столу, как миска опустела.
     Они снова принялись обсуждать каждый пункт из списка, пытаясь решить,
как обойтись без той или иной вещи, которую явно не удастся  раздобыть  до
ухода.  Никто  не  знал,  сколько  времени  придется  провести  в  дороге:
Вестландия раскинулась на многие мили, а Срединные Земли  не  уступали  по
протяженности  Вестландии.  Ричарду  пришло  в  голову,  что  неплохо   бы
заглянуть к нему домой. Он частенько совершал длительные переходы и всегда
держал под рукой  запас  провизии.  Но  игра  не  стоила  свеч.  Уж  лучше
отправиться в путь налегке или раздобыть необходимое в другом  месте,  чем
возвращаться к неведомой опасности.
     Ричард пока не знал, где именно начинается проход через  границу,  но
его это не слишком волновало. До утра достаточно времени,  он  успеет  все
обдумать. Главное - уверенность в том, что  путь  существует;  этого  пока
достаточно.
     Кошка лениво потянулась и  направилась  к  двери,  но,  не  пройдя  и
полпути, застыла на месте.  Пушистая  шерсть  на  загривке  встала  дыбом.
Разговор за столом разом прекратился. На  оконном  стекле  заплясали  алые
блики, слишком яркие и зловещие, чтобы их могло отбрасывать  уютное  пламя
очага. Отблески падали на стекло снаружи. Кэлен втянула в себя воздух:
     - Кажется, где-то горит смола.
     Все вскочили  на  ноги.  Ричард  потянулся  за  мечом.  Мгновение,  и
волшебное оружие заняло свое место на перевязи. Он кинулся было к окну, но
Зедд, схватив за руку Кэлен, уже бежал к  дверям.  Ричард  успел  заметить
только полыхающие факелы и поспешил присоединиться к друзьям.
     Перед  домом,  на  заросшей  высокой  травой  поляне,  длинной  цепью
растянулась толпа сельских жителей человек в пятьдесят.  Кое-кто  потрясал
факелами, остальные были вооружены вилами,  мотыгами  и  топорами.  Многих
Ричард  хорошо  знал,  всегда  считал  их  мирными   честными   трудягами,
обремененными заботами о семье.
     Но сейчас даже  старые  приятели  казались  ему  чужими  и  злобными.
Чадящее пламя выхватывало из темноты мрачные, враждебные лица. Зедд  вышел
на крыльцо, подбоченился  и  насмешливо  улыбнулся,  разглядывая  незваных
гостей.  Седые  волосы  Волшебника  при  свете  факелов  отливали  красным
сиянием.
     - Ну и?.. Что дальше, ребятки? - поинтересовался он.
     По толпе прокатился приглушенный ропот, вожаки  решительно  выступили
вперед. Одного Ричард узнал сразу - старина Джон не раз заходил к Зедду за
целебными снадобьями.
     - В наших краях стали твориться странные вещи. Мы знаем, что эти беды
насылает на нас магия! - начал Джон. - А виновник всего - ты, старик! Ты -
ведьма!
     - Ведьма? - изумленно переспросил Зедд. - Я - ведьма?
     - Вот именно! Ведьма! - Джон исподлобья глянул на Ричарда и Кэлен.  -
Вас  это  не  касается,  мы  намерены  разобраться  только  со   стариком.
Уносите-ка лучше ноги и  не  лезьте  не  в  свои  дела,  иначе  и  вам  не
поздоровится.
     Ричард не мог поверить собственным ушам. И это - старина Джон?!
     Кэлен решительно шагнула вперед, заслонив собой Зедда.  Белое  платье
затрепетало  на  ветру,  мягкими  складками  обвив  ноги  девушки.   Кэлен
подбоченилась.
     - Если вы сию же секунду не уберетесь  отсюда,  вам  придется  горько
раскаиваться в собственной глупости, - предупредила Кэлен.
     Люди начали переглядываться.  В  толпе  раздались  глумливые  смешки,
кто-то отпустил в адрес Кэлен грубое замечание. Девушка неподвижно  стояла
на крыльце, хладнокровно взирая на толпу. Смешки понемногу стихли.
     - Так, - хмыкнул Джон. - Стало  быть,  нам  придется  взять  на  себя
заботу о двух ведьмах.
     Толпа  одобрительно  загудела.  Самые  буйные  принялись  размахивать
оружием.
     Настал черед Ричарда. Он не торопясь шагнул вперед, властно отстранив
Кэлен. Гнев переполнял его, но Ричард не спешил  дать  волю  чувствам.  Он
заговорил дружелюбно и спокойно:
     - Привет тебе, Джон. Как поживает Сара?  Давненько  я  вас  обоих  не
видел.
     Джон хранил угрюмое молчание.  Ричард  перевел  взгляд  на  крестьян,
толпившихся за спинами вожаков.
     - Я многих из вас  неплохо  знаю.  Уверен,  что  вы  хорошие,  добрые
ребята. Никогда не поверю,  что  вы  действительно  вознамерились  с  нами
расправиться. - Он посмотрел  на  Джона.  -  Забирай-ка  своих  парней,  и
ступайте по домам. Прошу тебя, Джон.
     Джон махнул топорищем в сторону Зедда.
     - Этот старик - ведьма! Мы его прикончим. И эту тоже. - Он указал  на
Кэлен. - Если не хочешь подохнуть вместе с  этой  нечистью,  ступай  своей
дорогой!
     Толпа одобрительно взвыла  и  пришла  в  движение.  Факелы  шипели  и
стреляли искрами. Воздух наполнился  запахами  гари  и  пота.  Поняв,  что
Ричард не намерен уходить, мужики двинулись к дому. Искатель  стремительно
выхватил меч. Неповторимый металлический звон раздался над поляной,  толпа
ахнула и в испуге подалась назад. Джон  застыл  на  месте,  побагровев  от
гнева. Когда затихли отголоски  последних  восклицаний,  над  собравшимися
нависла  напряженная  тишина,  нарушаемая  лишь   потрескиванием   горящих
факелов.  Гнетущее  молчание  разорвал  одинокий  выкрик.  Кто-то  обвинил
Ричарда в том, что тот  связался  с  ведьмами.  Потрясая  топорищем,  Джон
кинулся на Искателя. Ричард занес  меч,  и  клинок,  со  свистом  рассекая
воздух, обрушился на нехитрое оружие Джона. Мгновение, и в  руках  главаря
остался жалкий кусок деревяшки.
     Джон замер, так и не опустив  ногу  на  ступеньку.  Ричард  приставил
кончик меча к горлу зачинщика. Гладкий клинок угрожающе сверкал в неверном
свете факелов. Искатель  не  спеша  нагнулся,  подтянул  Джона  поближе  и
негромко, почти шепотом, заговорил. От его интонаций у Джона кровь застыла
в жилах:
     - Еще шаг, и твоя голова полетит вслед за  этой  деревяшкой.  -  Джон
стоял не дыша. - Назад! - прошипел Ричард.
     Незадачливый задира предпочел отступить, но, ощутив поддержку  толпы,
вновь обрел присутствие духа:
     - Ты нас не остановишь, Ричард. Мы пришли, чтобы спасти от беды своих
детей.
     - Что?! - вскричал Ричард. - Фрэнк! - Он  указал  мечом  на  знакомую
фигуру. - Фрэнк! Когда твоя жена  лежала  в  лихорадке,  кто  принес  тебе
целебный отвар? Кто поставил ее на ноги? Разве  не  Зедд?  -  Кончик  меча
качнулся в другую сторону. - А ты, Билл? Сколько раз  ты  просил  Зедда  о
дожде, когда засуха грозила уничтожить весь  урожай?  -  Он  снова  махнул
мечом в сторону предводителя. - А ты,  Джон?  Помнишь  ту  историю,  когда
пропала твоя дочурка? Помнишь, как Зедд всю ночь изучал  облака,  а  потом
сам отыскал ее в лесу и привел домой? - Джон опустил глаза. Искатель убрал
меч в ножны. - Среди вас нет ни одного, кто бы не  обращался  к  Зедду  за
помощью. Он лечил болезни, разыскивал ваших близких  и  всегда  готов  был
поделиться с вами последним куском хлеба.
     - Это колдовство! Он - ведьма! - раздался злобный вопль.
     - Он не  сделал  вам  ничего  плохого!  -  Ричард  шагнул  назад,  на
ступеньку выше. - Он никому ничем не навредил! Он  помогал  вам  всем!  Вы
что, собираетесь поднять руку на вашего друга?
     По толпе пронесся смущенный гул. Но озлобленные мужики быстро  обрели
уверенность.
     - Это колдовские штучки! - выкрикнул Джон. - Ведьминские  чары!  Пока
он здесь, никто из нас не может считать себя в безопасности.
     Ричард собрался ответить, но не успел: Волшебник  решительно  оттащил
его назад. Старик отнюдь не выглядел взволнованным. Он взирал на  толпу  с
беспечной улыбкой. Судя по всему, происходящее только забавляло его.
     - Весьма впечатляюще, - шепнул он. - Вы оба выступили великолепно. Не
будете ли вы теперь так  добры  предоставить  мне  возможность  управиться
самому?
     Зедд приподнял бровь и обратился к непрошеным гостям:
     - Добрый вечер,  джентльмены!  Приветствую  вас!  Я  чрезвычайно  рад
видеть вас в добром здравии. -  Кое-кто  смущенно  поприветствовал  его  в
ответ, а несколько человек даже приподняли шляпы. - Не могли бы вы оказать
мне небольшую любезность? Я хотел бы перекинуться парой слов  с  друзьями,
прежде чем вы отправите меня к праотцам.
     Крестьяне закивали. Зедд поманил к себе Ричарда и Кэлен и обнял их за
плечи.
     - Маленький урок, друзья мои. Пример того, как надлежит  пользоваться
властью.  -  Он  приложил  узловатый  палец  к  носику  Кэлен  и  печально
констатировал: - Мал, слишком мал. - Потом проделал то же  с  Ричардом.  -
Слишком  велик.  -  Наконец  Зедд  поднес  палец  к  собственному  носу  и
удовлетворенно подытожил: - А вот мой - в самый раз.
     Кэлен недоуменно посмотрела на старика. Он приподнял ее подбородок  и
ласково произнес:
     - Если бы я позволил тебе сделать то, что ты хотела, на  этой  поляне
всю ночь пришлось бы копать могилы, и среди них оказались бы и  наши  три.
Тем не менее, не могу не оценить твоего благородства. Спасибо за заботу. -
Он положил руку на плечо Ричарду. - Если бы  за  дело  взялся  ты,  могилы
копали бы мы трое, как единственные, оставшиеся в живых. Я  слишком  стар,
чтобы исполнять обязанности землекопа. Да и зачем придумывать себе работу?
Найдутся дела и поважнее. Впрочем, ты тоже держался молодцом,  это  делает
тебе честь.
     Он покровительственно похлопал друга по плечу, убрал руку и  кончиком
пальца поддел его за подбородок, потянувшись  другой  рукой  к  подбородку
Кэлен.
     - Ну, а теперь предоставьте все мне. Беда не в том,  что  нам  нечего
сказать им, а в том, что они не желают слушать. Поэтому в  первую  очередь
следует добиться внимания. - Он приподнял бровь и перевел взгляд с Ричарда
на Кэлен. - Я сейчас скажу им пару слов, смотрите и учитесь.  Конечно,  на
вас моя речь не  произведет  впечатления,  но,  при  желании,  вы  сможете
извлечь неплохой урок.
     Приветливо улыбаясь, он прошаркал к толпе и радостно замахал руками.
     - Итак, джентльмены, я к вашим услугам! Скажи мне, Джон, как поживает
твоя маленькая дочурка?
     - Прекрасно, - проворчал заводила, - но моя корова принесла теленка о
двух головах.
     - В самом деле? И как ты думаешь, почему?
     - А потому, что ты - ведьма!
     - Ну вот, опять. - Зедд огорченно покачал головой. - Я вас не  совсем
понимаю, джентльмены. Чего вы хотите? Разделаться  со  мной  за  то,  что,
по-вашему, я умею наводить чары,  или  же  попросту  оскорбить,  обозвавши
бабой?
     Толпа пришла в некоторое замешательство.
     - Ты о чем? - спросил кто-то. - Мы не поняли.
     -  Все  очень  просто.  Ведьма  -  это  женщина,  а  мужчин  называют
колдунами. Теперь понятно? Когда вы называете меня ведьмой, вы, тем самым,
обзываете меня бабой. А ежели вы имели в виду только то, что я, по вашему,
колдун, это уже совсем другое оскорбление. Так кто? Баба или колдун?
     Снова наступило замешательство.  Мужики  принялись  базарить  друг  с
другом. Наконец Джон выразил общее мнение:
     - Мы хотели сказать, что ты колдун, и хочешь ты того или нет,  но  мы
намерены получить твою шкуру.
     - Ай-яй-яй-яй!.. - Зедд задумчиво потеребил губу кончиком  пальца.  -
Надо же, а мне и в голову не приходило, какие вы храбрые ребята. Просто на
редкость храбрые.
     - Это как? - не понял Джон.
     Старик пожал плечами.
     - А как по-вашему, что умеет делать колдун?
     На сей раз обсуждение в толпе заняло существенно больше  времени.  До
Зедда доносились отдельные возгласы: наколдовать теленка о  двух  головах,
вызвать дождь, разыскать пропавшего, напустить порчу,  сглазить  младенца,
устроить так, чтобы жена бросила мужа. Но  все  это  казалось  им  слишком
мелким, и постепенно зазвучали более  серьезные  обвинения.  Колдун  может
превратить человека в калеку или в жабу, убить взглядом, призвать  демонов
и вообще способен на любую пакость.
     Зедд дал им выговориться, потом протянул руки вперед и подытожил:
     - Отлично. Значит, вы все понимаете.  Тогда  вы  действительно  самые
отважные ребята из всех, кого мне доводилось встречать.  Подумать  только!
Не имея ничего, кроме вил да топоров, вы собираетесь сразиться с колдуном,
который способен проделать все, о чем вы только что  говорили!  Ну  и  ну,
какие храбрецы! - Он изумленно покачал головой.
     Собравшихся охватило легкое беспокойство. Монотонно и занудно  старик
продолжил перечень всех пакостей, на которые способен колдун средней руки.
Он описывал каждое деяние в  мельчайших  подробностях.  Неподвижная  толпа
сосредоточенно внимала. Зедд продолжал говорить, не повышая тона, не меняя
интонаций. Прошло уже более получаса. Ричард и  Кэлен  устали  слушать  и,
изнемогая от скуки, переминались с ноги на ногу. Собравшиеся, застыли  как
истуканы, глядя на  Волшебника  широко  распахнутыми  глазами,  в  которых
отражались красные блики горящих факелов.
     Настрой в толпе изменился: на  смену  гневу  пришел  ужас.  Интонации
Волшебника тоже изменились: исчезли  мягкие,  скучающие  нотки,  в  голосе
появилась угроза.
     - Итак, любезные, что прикажете с вами делать?
     - Мы  думаем,  что  ты  отпустишь  нас,  не  причинив  нам  вреда,  -
послышался заискивающий голос. Остальные закивали.
     - Э, нет! - Волшебник помахал костлявым пальцем. - Думаю, это было бы
неверным шагом. Видите ли, джентльмены, вы пришли сюда затем, чтобы  убить
меня. Жизнь - самое ценное, что у меня есть, а вы на нее покусились.  Могу
ли я допустить, чтобы вы ушли ненаказанными?  -  Незадачливых  погромщиков
охватила дрожь. Зедд сделал шаг вперед, и толпа в ужасе отступила. - Итак,
в наказание за то, что вы хотели отнять у меня жизнь, я лишу  вас...  нет,
не жизни... я лишу вас самого ценного, самого дорогого, что у вас есть!  -
И он театрально взмахнул рукой поверх голов. Толпа ахнула.
     - Вот так. Дело сделано, - объявил старик. Ричард и Кэлен,  стоявшие,
прислонясь к стене дома, заинтересованно выпрямились.
     Секунду толпа стояла неподвижно, затем какой-то парень сунул  руку  в
карман и завопил:
     - Золото! Мое золото! Оно исчезло!
     Зедд устало закатил глаза.
     - Нет, нет, нет! Я же сказал - самое ценное. То, чем вы больше  всего
гордитесь.
     Все приумолкли, соображая, что стоит за словами Волшебника.  Внезапно
один бедолага сунул руку в карман. Глаза его широко раскрылись,  он  издал
протяжный стон и  рухнул  на  землю,  потеряв  сознание.  Соседи  в  ужасе
отшатнулись от него. Скоро и другие принялись с  опаской  ощупывать  себя.
Поляна огласилась стонами, воплями  и  причитаниями.  Зедд  удовлетворенно
улыбнулся.  Перед  домом  творилось  настоящее   светопреставление.   Люди
подскакивали, кричали, ощупывали себя, кружа на  одном  месте,  падали  на
землю, бились в рыданиях и слезно молили о пощаде.
     - А теперь - вон  отсюда!  -  вскричал  Волшебник.  Он  повернулся  к
друзьям и заговорщицки подмигнул, сморщив нос в плутоватой ухмылке.
     - Зедд, пожалуйста! - вопили несчастные. - Прости,  не  оставляй  нас
такими! Помоги нам, Зедд!
     Отовсюду доносились мольбы. Зедд не спеша обернулся на крики.
     - Что это значит? Вы что, хотите сказать, что  я  чересчур  сурово  с
вами обошелся? - поинтересовался он с наигранным удивлением.
     - Чересчур, Зедд! - взвыла толпа.
     - Ну и как вы думаете, почему бы это? Извлекли вы для себя урок?
     - Да!  -  завопил  Джон.  -  Мы  поняли,  что  Ричард  был  прав.  Ты
действительно не причинял никому  зла!  -  Из  толпы  донеслись  согласные
возгласы. - Ты нам всегда помогал,  а  мы  поступили  глупо.  Прости  нас,
пожалуйста, Зедд. Мы повели себя подло и неблагодарно.  Теперь  мы  знаем,
что умение колдовать еще не делает тебя плохим. Не лишай нас,  пожалуйста,
своего расположения.  Зедд,  просим  тебя,  пожалуйста,  не  оставляй  нас
такими.
     Поляна вновь огласилась жалобными воплями.
     Зедд подергал пальцем губу.
     - Ну... - Он в сомнении возвел глаза к небу. - Думаю, я  мог  бы  все
вернуть. - Толпа придвинулась. - Но только, если вы примете  мои  условия.
Думаю, они абсолютно справедливы.
     Несчастные были готовы на все.
     - Ладно. В таком случае вы должны рассказать всем, что магия  еще  не
делает человека злодеем и что судить следует только по поступкам. Когда вы
вернетесь к своим семьям, вы должны рассказать им, что сегодня ночью  едва
не совершили страшную ошибку. Скажите своим близким, в  чем  вы  оказались
неправы. Только на таких условиях я готов вернуть то, чего вас  лишил.  Ну
как, справедливо?
     Крестьяне радостно закивали.
     - Более чем справедливо, - заискивающе  пролепетал  Джон.  -  Спасибо
тебе, Зедд.
     Люди повернулись и быстро пошли прочь. Зедд с интересом наблюдал, как
они уходят.
     - О, джентльмены! Минутку! Еще одно условие.  -  Несчастные  в  ужасе
оцепенели. - Будьте так добры поднять  с  земли  ваши...  э...  орудия.  Я
старый больной человек. Я запросто могу споткнуться, упасть и пораниться.
     Напряженно глядя на Волшебника, мужики принялись лихорадочно шарить в
густой траве, подбирая вилы, мотыги  и  топоры.  Собрав  все,  они  быстро
направились к лесу, но, не выдержав, бросились бежать.
     Зедд, подперев  бока,  следил,  как  до  смерти  напуганные  бедолаги
исчезают во тьме. Ричард и Кэлен стояли рядом со стариком.
     - Идиоты, - пробормотал он под нос.  В  тусклом  свете,  падавшем  из
окна, трудно было различить выражение  его  лица,  но  Ричард  понял,  что
старик серьезен.
     - Друзья, -  сказал  Волшебник  -  здесь  чувствуется  рука  опытного
режиссера.
     - Зедд, - смущенно спросила Кэлен, - ты и вправду?..  Ну...  Ты  что,
действительно лишил их мужского естества?
     - Вот это было бы настоящей магией! - хихикнул старик.  -  Но  боюсь,
моих скромных возможностей для этого недостаточно. Нет, милая, я  попросту
их одурачил. Я убедил этих балбесов в своем могуществе и предоставил самим
домыслить остальное.
     Ричард повернулся к Волшебнику.
     - Трюк? Так это - просто трюк? - разочарованно переспросил  он.  -  А
я-то думал, что ты действительно их заколдовал.
     Зедд пожал плечами.
     -  Иногда  артистически  исполненный   трюк   помогает   лучше,   чем
волшебство. Даже больше того: мастерский трюк - настоящее волшебство.
     - Да, но все же это просто трюк.
     Волшебник поднял костлявый палец.
     - Плоды, Ричард, плоды! Судить можно только по плодам. Позволь я тебе
вмешаться, и эти ребята не сносили бы голов.
     Ричард ухмыльнулся.
     - Знаешь, мне почему-то кажется, что они скорее предпочли бы лишиться
голов, чем иметь дело с твоими фокусами.
     Зедд, довольный, захихикал.
     - Так вот, что ты имел в виду, когда велел нам смотреть и учиться? Ты
хотел, чтобы мы поняли, что трюк иногда может сработать не хуже  магии?  -
продолжал Ричард.
     - Это тоже. Но не только. Главное другое. Я ведь сказал, что вся  эта
комедия умело срежиссирована. Даркен Рал! Это происки Даркена Рала. Только
сегодня он слегка оплошал. Действовать надо наверняка,  а  если  ты  не  в
состоянии довести до конца задуманную  интригу,  лучше  и  не  начинай.  В
противном случае ты дашь противнику еще один шанс. Предупрежден -  значит,
вооружен. В  этом  и  состоит  урок.  Выводы  делай  сам,  и  запомни  все
хорошенько.
     Ричард нахмурился.
     - Интересно, зачем ему понадобилось все это устраивать?
     - Не знаю! - Зедд пожал плечами. - Может, он пока не добился власти в
этих краях, но тогда глупо было и пытаться устраивать весь этот спектакль.
Только спугивать добычу.
     Друзья направились к дому. Им многое предстояло сделать,  прежде  чем
лечь спать. Ричард  попробовал  заняться  сборами,  но  какое-то  странное
беспокойство не давало ему сосредоточиться.
     Осознание пришло внезапно. Ричарда словно окатило ледяной  водой.  Он
судорожно всхлипнул, вытаращил глаза и кинулся к Зедду.
     - Мы должны немедленно бежать! Немедленно! - закричал  Ричард,  тряся
старика за балахон.
     - Что?
     - Зедд! Ты что,  серьезно  считаешь  Даркена  Рала  идиотом?!  Ничего
подобного! Знаешь, зачем он устроил эту  комедию?  Да  он  попросту  хотел
усыпить нашу бдительность. По его замыслу  мы  сейчас  должны  чувствовать
себя победителями. Он же прекрасно понимал, что нам  не  составит  особого
труда справиться с жалкой толпой одураченных мужиков. Ралу только  того  и
надо, чтобы мы расслабились и сидели тут, поздравляя себя  и  осыпая  друг
друга комплиментами, пока  он  не  заявится  к  нам  в  гости  собственной
персоной. Тебя он не боится!  Ты  сам  говорил,  что  Рал  сильнее  любого
Волшебника. Он не боится меня  и  не  боится  Кэлен.  Пока  мы  тут  мирно
собираем вещи в дорогу, Рал уже спешит сюда. Он намерен покончить  с  нами
разом, прямо сейчас, сегодня ночью! Комедия с  мужиками  -  не  ошибка,  а
часть его плана. Ты сам сказал, что иногда трюк  оказывается  действеннее,
чем самая сильная магия. Рал тоже это понимает: он  устроил  хитрый  трюк,
чтобы отвлечь нас!
     Кэлен побледнела.
     - Зедд, Ричард прав. Рал именно так и сделает. Я знаю его почерк.  Он
всегда поступает самым  неожиданным  образом.  Мы  должны  сию  же  минуту
исчезнуть!
     - Разрази меня гром!  Старый  я  дурак!  Вы  правы,  надо  немедленно
скрыться, но я не могу оставить  свой  камень!  -  С  этими  словами  Зедд
бросился за дом.
     - Зедд, вернись! Зедд, у нас нет времени! - отчаянно закричала Кэлен.
     Но старик уже мчался вверх по холму, волосы его растрепались, балахон
развевался на бегу. Ричард быстро пошел к  дому,  девушка  последовала  за
ним. Оба были подавлены.  Как  они  могли  так  попасться,  как  позволили
убаюкать себя! Ричард поверить не мог, что так легко дал  себя  одурачить.
Разве можно недооценивать Рала? Он схватил валявшийся  у  очага  заплечный
мешок и побежал в свою комнату, проверяя на ходу, на месте ли клык. Ричард
вернулся, держа в руках лесной плащ, набросил его на плечи Кэлен и  быстро
огляделся по сторонам,  соображая,  что  еще  можно  захватить  в  дорогу.
Времени на размышления не оставалось, на карту была поставлена  жизнь.  Он
подхватил Кэлен под руку и устремился к  двери.  На  крыльце  их  поджидал
запыхавшийся Зедд.
     - Ну и как камень? - поинтересовался Ричард. - Он прекрасно знал, что
старик не смог бы даже приподнять огромную глыбу, а не то что унести.
     - Все в порядке,  камень  у  меня  в  кармане,  -  улыбаясь,  ответил
Волшебник. Ричард не стал терять время и отложил все вопросы на потом.  Из
темноты появилась обиженная  кошка.  Животное  почувствовало,  что  хозяин
собрался уходить. Кошка преданно потерлась о ноги Зедда, старик взял ее на
руки.
     - Не могу я тебя оставить, кошка. Сюда приближается беда.
     Зедд развязал заплечный мешок Искателя и сунул туда кошку.
     Ричарда охватила непонятная тревога. Он огляделся вокруг, внимательно
всматриваясь в темноту в поисках  скрытой  угрозы.  Разглядеть  ничего  не
удалось, но он не мог избавиться от странного ощущения, будто за ним зорко
следят чьи-то глаза.
     Кэлен заметила его беспокойство.
     - Что-нибудь не так? - испуганно спросила она.
     Ричард упорно чувствовал на себе пристальный  взгляд.  "Должно  быть,
просто страх", - решил он.
     - Ничего. Пошли.
     Он привычно шагал через редколесье. Юноша знал каждое деревце и  смог
бы пройти тут даже с  завязанными  глазами.  Путники  быстро  продвигались
вперед, не перекидываясь ни  словом.  Время  от  времени  Зедд  принимался
огорченно бормотать себе под нос, повторяя одну и ту же фразу:
     - Нет, ну каков дурак! Так мне и надо!
     В конце концов Кэлен не выдержала  и  попыталась  успокоить  старика,
уверяя, что он слишком строг к себе. Их всех обвели вокруг пальца,  каждый
винит в этом только себя. Но  главное,  что  они  вовремя  спохватились  и
убежали из ловушки. Остальное не имеет  значения.  Тропа  была  достаточно
широкой, и все трое шли рядом: в середине - Ричард, слева от него -  Зедд,
справа  -  Кэлен.  Кошка  высунула  из  мешка  любопытную  мордочку  и   с
удовольствием смотрела по  сторонам.  Она  привыкла  путешествовать  таким
способом еще с тех пор, как была котенком. Дорога расстилалась перед ними,
залитая лунным светом. Ричард  приметил  у  обочины  две  приют-сосны:  их
темные силуэты четко прорисовывались на фоне звездного неба. Как ни велико
было искушение заночевать в хвойном шатре, он твердо  знал,  что  как  раз
этого делать нельзя: необходимо уйти как можно  дальше  от  Даркена  Рала.
Ночь выдалась по-осеннему холодной, но Ричард шел достаточно быстро, чтобы
не замерзнуть. Кэлен зябко куталась в плащ.
     Прошло около получаса с тех пор, как  они  в  спешке  покинули  домик
Зедда. Волшебник попросил друзей  ненадолго  остановиться.  Он  пошарил  в
кармане балахона, достал оттуда горстку порошка и бросил назад, на  тропу.
Серебряные искорки сорвались с ладони Зедда и, позвякивая на лету, исчезли
за поворотом.
     Ричард шагнул назад.
     - Что это? - удивленно спросил он старика.
     - Ничего особенного, обыкновенная волшебная пыль. Она уничтожит  наши
следы, и Даркен Рал не сможет узнать, куда мы ушли.
     - Но облако-то все равно следует за нами по пятам.
     - Облако  может  указать  Ралу  только  общее  направление.  Если  мы
постоянно будем переходить с места на место, Рал мало что  поймет.  А  вот
когда ты где-нибудь остановишься на пару  дней,  как  у  меня,  Рал  сразу
выследит тебя.
     Путники шли на юг. Тропа вела через смолистый сосновый  лес,  взбегая
по склону холма. Дойдя до вершины, они услышали за спиной страшный рев и в
испуге обернулись.  Вдали,  за  черной  стеной  леса,  к  небу  взметнулся
огромный столб пламени.
     - Это мой дом. Значит, Даркен  Рал  уже  там.  -  Зедд  улыбнулся.  -
Кажется, он сердится.
     Кэлен дотронулась до его плеча.
     - Мне очень жаль, Зедд.
     - Не грусти, милая,  не  стоит  так  расстраиваться  из-за  какого-то
старого домишки. Окажись там мы, было бы куда хуже.
     Они двинулись вперед. Кэлен повернулась к Ричарду:
     - Ты знаешь, куда мы идем?
     Ричард только сейчас понял, что знает.
     - Да. - Он незаметно улыбнулся, радуясь, что не пришлось лгать.
     Три фигуры скользили среди темных теней по ночному  лесу.  Сверху  за
ними неотрывно  следили  две  пары  горящих  голодных  зеленых  глаз.  Две
огромные крылатые твари беззвучно взмыли вверх и,  сложив  крылья,  камнем
упали на спины своих жертв.



                                    11

     Издав дикий  вопль,  кошка  пулей  вылетела  из  заплечного  мешка  и
сиганула Ричарду на макушку. Тот  инстинктивно  пригнулся,  только  это  и
спасло  его  от  неминуемой  гибели.  Но  хотя  гар  в  последний   момент
промахнулся и не сумел схватить цепкими  лапами  намеченную  жертву,  сила
удара оказалась достаточной, чтобы сбить юношу с ног. Длинные острые когти
продрали рубаху и оставили на  спине  глубокие  кровавые  борозды.  Ричард
кувырком покатился по тропе,  отчаянно  цепляясь  за  траву  и  кустарник.
Наконец ему удалось остановиться. Юноша  с  тяжелым  стоном  повалился  на
живот, уткнувшись  носом  в  дорожную  грязь.  Не  успел  он  понять,  что
стряслось, как чудовище всей тушей навалилось ему на  спину.  В  глазах  у
Ричарда  потемнело.  Придавленный  неимоверным  грузом,  он  не   мог   ни
вздохнуть, ни шевельнуться, ни тем более дотянуться  до  меча.  Падая,  он
успел заметить, как второй гар с  размаху  отшвырнул  тщедушного  Зедда  в
густые придорожные заросли и сейчас с  треском  проламывался  за  стариком
сквозь кустарник.
     Острые когти все глубже вонзались Ричарду в  спину.  "Это  конец",  -
пронеслось у него в  мозгу.  Но  это  был  еще  не  конец.  Помощь  пришла
неожиданно. Кэлен, о которой все забыли, отважно швырнула тяжелый булыжник
в голову гара. Удар не причинил чудовищу особого вреда, но на долю секунды
отвлек его внимание, Гар разверз бездонную пасть  и  злобно  взревел.  Его
громогласный рев расколол ночную тишину,  наводя  ужас  на  мирных  лесных
обитателей.
     Ричард задыхался. Спутницы гара, кровавые мухи, нещадно жалили его  в
шею. Только сейчас он понял, каково приходится мыши, пригвожденной к земле
когтистой кошачьей лапой. Собрав волю в  кулак,  он  предпринял  отчаянную
попытку приподняться и судорожно глотнул воздуха.  Затем  с  трудом  завел
руку назад, дотянулся  до  прижимавшей  его  лапы  и  попытался  столкнуть
чудовище с израненной спины, но смог только выдрать  клок  гарьей  шерсти.
Судя  по  устрашающим  размерам  конечностей  чудовища,  Ричарду  довелось
столкнуться с короткохвостым гаром -  более  огромным,  свирепым  и,  увы,
умным,  чем  длиннохвостый,  с  которым  юноша   уже   имел   удовольствие
познакомиться.  Падая,  Ричард  придавил  телом  меч,  и  теперь   рукоять
впивалась ему в живот. Но самое страшное - волшебное оружие оказалось  вне
досягаемости Искателя.
     От непосильного напряжения жилы у него на лбу вздулись. Казалось, еще
мгновение, и они лопнут. В  глазах  все  померкло,  неумолимо  надвигалась
тьма. Грозные вопли гара уже не  достигали  помраченного  сознания.  Кэлен
продолжала обстреливать чудовище камнями. Забыв об  осторожности,  девушка
не заметила, как приблизилась к гару на опасное расстояние. Хищная лапа  с
быстротой молнии метнулась в сторону и ухватила ее за волосы. На миг зверь
переместил тяжесть, и Ричард, хоть и не смог добраться до меча,  но  успел
сделать судорожный вдох. Живительный воздух попал в легкие, и  к  Искателю
стало возвращаться сознание, Кэлен  отчаянно  завизжала.  Гибель  казалась
предрешенной и неизбежной. Спасти их было некому.
     И тогда неведомо откуда выскочила старая кошка. Сплошной клубок зубов
и когтей, она, пронзительно мяукая, вспрыгнула гару на голову и  принялась
яростно бить врага маленькой лапкой,  целясь  по  злобно  фосфоресцирующим
глазам. Не выпуская  Кэлен,  раздосадованное  чудовище  потянулось  второй
лапой к кошке.
     Как ни коротка была передышка, ее оказалось достаточно, чтобы  Ричард
успел откатиться в сторону, вскочить на ноги  и  выхватить  из  ножен  Меч
Истины. Кэлен закричала еще отчаяннее. Кровь ударила юноше  в  голову.  Не
помня себя от гнева, он одним взмахом волшебного оружия отсек мощную  лапу
чудовища и освободил Кэлен. Девушка пошатнулась  и  отступила  назад.  Гар
взвыл от боли, и не успел Ричард вновь  занести  меч,  как  раненый  зверь
нанес обидчику столь мощный удар, что тот отлетел  на  несколько  ярдов  и
повалился на спину. Преодолевая подступившую  дурноту,  Ричард  попробовал
приподняться. Сосны, ели, кусты - все кружилось в  бешеном  хороводе.  Меч
пропал - должно быть, юноша выронил его  при  падении.  Посреди  тропы  на
задних лапах стоял разъяренный гар. В диком вопле чудовища смешались  боль
и ярость, из культи фонтаном хлестала кровь. Лихорадочно  горящие  зеленые
зрачки метались из стороны в сторону в  поисках  противника.  Гар  заметил
Ричарда и с ненавистью уставился на него. Кэлен нигде не было видно.
     Внезапно  справа  от  тропы  ослепительно  белой  вспышкой  полыхнула
молния, озарив на мгновение окрестности нестерпимо  ярким  светом.  Следом
раздался оглушительной силы взрыв. Взрывная  волна  подхватила  Ричарда  и
отбросила его к ближайшему дереву. Гара сбило с ног. Сквозь просветы между
стволами сверкал гигантский огненный  смерч.  Огромные  обломки  деревьев,
ветки, сухие листья с резким свистом пронеслись над тропой и  скрылись  за
горизонтом, оставив после себя хвосты черного дыма.
     Гар с ревом вскочил с земли. Вспышка ослепила Ричарда,  но,  несмотря
на это, он успел заметить  надвигавшуюся  угрозу  и  принялся  лихорадочно
шарить по земле в поисках меча. На юношу накатила волна гнева, и в тот  же
миг он почувствовал, что волшебное оружие откликнулось на призыв Искателя.
Дремавшая до сей поры магия клинка проснулась, и  меч  потянулся  к  тому,
кому принадлежал по праву. Ричард призывал оружие,  требовал  его,  жаждал
ощутить в ладони металлический холод рукояти. Теперь он  точно  знал,  что
меч рядом, по другую сторону тропы. Он словно видел блеск  клинка.  Ричард
пополз через дорогу.
     Гар, заметив его маневр, изловчился и пнул обидчика  с  такой  силой,
что тот, потеряв ориентацию, кубарем откатился в сторону. В момент удара в
груди что-то хрустнуло, и  теперь  каждый  вдох  стоил  юноше  неимоверных
усилий, вызывая острую боль в боку. Кровавые мухи роем облепили ему  лицо.
Ричард ничего не видел. Он не понимал, куда его отбросило, с какой стороны
ждать нападения, где находится тропа. Но одно он знал точно - он знал, где
лежит Меч Истины.
     Ричард стремглав кинулся к мечу.
     Рука  потянулась  к  рукояти.   Краем   глаза   он   успел   заметить
приближавшегося Зедда. Внезапно на Ричарда налетел разъяренный гар. Правой
лапой он схватил жертву,  поднял  вверх  и,  помогая  себе  омерзительными
перепончатыми  крыльями,  стал  медленно  сжимать  юношу  в   смертоносных
объятиях. Ричард вырывался и бил животное  ногами.  Резкая  боль  в  левом
ребре заставила его закричать. Гар уперся ненавидящим взором в глаза юноши
и неумолимо разверз гигантскую пасть, обдавая его  зловонным  дыханием.  В
призрачном лунном свете блеснули огромные мокрые клыки. Гар удовлетворенно
заурчал, готовясь отправить в ненасытную утробу очередной лакомый кусочек.
     Ричард извернулся и с силой заехал сапогом  по  окровавленной  культе
чудовища. Запрокинув голову, гар истошно взвыл и выпустил жертву.
     В дюжине ярдов за спиной гара, у  самой  кромки  леса,  возник  Зедд.
Ричард поднялся на колени и схватил меч, но не  успел  он  пустить  в  ход
оружие, как  Великий  Волшебник  выбросил  вперед  руки  с  растопыренными
пальцами. Из кончиков пальцев вырвался сноп волшебного  пламени.  Громовой
удар расколол застывший воздух. Огонь полыхал все ярче и ярче, превращаясь
в сине-желтый шар жидкого пламени.  Стеная  и  разбухая,  как  живой,  шар
полетел в сторону чудовища, озаряя окрестности мертвенно белым  светом.  С
глухим  стуком  он  врезался  в  спину  гара.  Черный  силуэт  хищника   с
удивительной отчетливостью прорисовался на фоне застывших деревьев.
     Не успел Ричард и глазом моргнуть, как ослепительное зарево полностью
скрыло  гара,  поглотило  и  затопило  его.  Кровавые  мухи  вспыхнули   и
рассыпались тысячами мельчайших искр. Пламя с шипением и треском  пожирало
чудовище. Еще мгновение, и гар исчез, растворившись в синем мареве. Вместе
с ним исчез и волшебный огонь, оставив после себя лишь легкий  дымок.  Еще
некоторое время над дорогой стоял запах горелого меха - все, что  осталось
от грозного хищника. Воцарилась тишина.
     Ричард в полном изнеможении рухнул на землю.  Все  его  тело  терзала
невыносимая боль. В глубокие  борозды  от  когтей  забилась  грязь,  спину
саднило. Каждый вдох отдавался резким уколом в  покалеченном  левом  боку.
Ричарду хотелось лежать без движения на земле, глядя в бездонное  звездное
небо, хотелось, чтобы никто больше его не трогал. Он почувствовал в правой
руке холод рукояти и взмолился, призывая  на  помощь  магию  меча.  Тотчас
Искатель  ощутил,  как  в  его  жилы  обжигающим  потоком   хлынул   гнев,
заслонивший собой все, включая усталость и боль.
     Кошка заботливо провела шершавым язычком  по  лицу  юноши  и  ласково
потерлась головой о его щеку.
     - Спасибо тебе, кошка,  -  с  трудом  прошептал  Ричард.  Из  темноты
возникли Зедд и Кэлен и, склонившись над ним, осторожно подхватили с, двух
сторон под руки, помогая подняться.
     - Не надо! Так больно! Лучше я попробую встать сам.
     - Ты ранен? - встревоженно спросил Зедд.
     - Гар пнул меня в левый бок. Теперь там что-то здорово колет.
     - Дай посмотрю. - Волшебник нагнулся  и  стал  тихонечко  прощупывать
Ричарду ребра. Юноша взвился от боли. - Ну что ж,  обломки  не  торчат,  и
ладно. Не вешай нос, не так уж все и плохо!
     Ричард с трудом удержался  от  смеха,  опасаясь  очередного  приступа
боли.
     - Зедд, ведь сейчас это был не фокус? Правда? Это - настоящая магия?
     - На сей раз  -  да.  Это  была  магия,  -  снисходительно  улыбнулся
Волшебник. - Но если Даркен Рал смотрел в нашу сторону,  он  мог  заметить
вспышку. Не крутись, я посмотрю, чем тебе можно помочь.
     Кэлен опустилась подле Ричарда на колени и накрыла ладонью его  руку,
все еще сжимавшую эфес магического оружия. При ее  прикосновении  из  меча
хлынула такая мощная волна  гнева,  что  у  Ричарда  невольно  перехватило
дыхание. Он понял, что магия пытается защитить его от неведомой угрозы.
     Кэлен ничего не почувствовала. Она склонилась над другом и  ободряюще
улыбнулась ему.
     Зедд положил ладонь на покалеченные ребра Искателя, приподнял его  за
подбородок и заговорил. Голос  его  звучал  мягко,  ровно  и  убаюкивающе.
Слушая Зедда, Ричард постепенно расслаблялся и уже  не  думал  о  странной
реакции  меча  на  прикосновение  Кэлен.  Старик  сказал,  что  у  Ричарда
повреждены три ребра, и сейчас он заговорит боль  и  наложит  чары,  чтобы
укрепить и защитить  сломанные  ребра,  пока  они  не  заживут.  Не  меняя
интонации, Зедд тихонько рассказывал, как боль отступит, но не исчезнет до
тех пор, пока не срастутся ребра. Он говорил долго и монотонно, но  Ричард
уже отключился и не  вникал  в  смысл  сказанного.  Он  впал  в  странное,
блаженное состояние,  близкое  к  глубокому  сну.  Зедд  умолк,  и  юноша,
очнувшись, с удивлением посмотрел по сторонам.
     Осознав, кто он  и  где  находится,  Ричард  попробовал  сесть.  Боль
отошла. Он поблагодарил старого друга и легко встал на ноги. Ричард вложил
меч в ножны, взял на руки верную кошку,  тихонько  прошептал  ей  на  ушко
слова благодарности и бережно протянул Кэлен, чтобы та подержала ее,  пока
он отыщет заплечный мешок. Ричард сбросил его на землю во время схватки  с
гаром. Спину саднило, но юноша решил, что о  ранах  можно  позаботиться  и
попозже, а сейчас главное - поскорее уйти от опасности. Ричард  отвернулся
и, стянув с шеи заветный клык, быстро сунул его в карман.
     Юноша поинтересовался у спутников, не  ранены  ли  они.  Зедд  одарил
ученика взглядом, выражавшим чувство оскорбленного достоинства, и  заявил,
что не так уж он и стар и немощен, как  думают  некоторые.  Кэлен  вежливо
ответила, что прекрасно себя чувствует, и поблагодарила друга за внимание.
Юноша выразил надежду, что ему никогда не придется  состязаться  с  ней  в
метании булыжников. Кэлен очаровательно улыбнулась и сунула  кошку  в  его
заплечный мешок. Глядя, как Кэлен зябко кутается  в  лесной  плащ,  Ричард
задумался над тем, о чем  хотел  предупредить  его  волшебный  клинок  при
прикосновении ее руки.
     - Надо спешить! - Оклик Зедда вывел его из задумчивости.
     Путники прошли около мили и увидели  несколько  расходящихся  тропок.
Ричард  решительно  свернул  на  одну  из  боковых  дорожек,  а  Волшебник
предусмотрительно рассыпал горсть магической пыли, которая уничтожала  все
следы. Тропинка, избранная Искателем,  оказалась  слишком  узкой,  по  ней
можно было идти только гуськом. Впереди, указывая путь, шел Ричард, за ним
- Кэлен, шествие замыкал Зедд. Все трое, не теряя бдительности,  время  от
времени с опаской поглядывали на небо. Ричард не  снимал  руки  с  рукояти
волшебного меча.


     Ветви деревьев  плясали  на  пронизывающем  осеннем  ветру,  их  тени
метались в призрачном лунном свете. Ричард стоял перед  массивной  дубовой
дверью, прочно подвешенной на кованых петлях.  Его  спутники  не  выразили
горячего  желания  лезть  через  частокол,  поэтому  Ричард   в   одиночку
перемахнул через забор, оставив их дожидаться снаружи. Юноша протянул было
руку, собираясь постучаться в дом, но в ту же секунду  почувствовал  холод
клинка у горла. Кто-то подкараулил его и сейчас, одной  рукой  прижимая  к
горлу кинжал, другой крепко держал  Искателя  за  волосы.  У  Ричарда  все
похолодело внутри.
     - Чейз? - безнадежно прошептал он.
     Рука разжалась, клинок исчез.
     - Ричард! Тебе что, дома не сидится? Шастаешь тут среди ночи!  Ничего
лучшего придумать не мог? Скажи на милость,  для  чего  тебе  понадобилось
подкрадываться к моему дому?
     - Я не подкрадывался. Просто я  не  хотел  поднимать  шум,  чтобы  не
перебудить твоих.
     - Батюшки! Да ты весь в крови! Это твоя?
     - Как ни прискорбно, большая  часть.  Чейз,  будь  так  добр,  отвори
калитку. За забором дожидаются Зедд и Кэлен. Нам очень нужна твоя помощь.
     Как был, босиком, Чейз побрел к калитке, чертыхаясь всякий раз, когда
натыкался на острые сучки. Он впустил гостей и пригласил их в дом.
     Эмма  Брендстон,  жена  Чейза,   отличалась   завидным   добродушием.
Приветливая улыбка не сходила с ее лица ни при каких обстоятельствах.  Она
казалась полной противоположностью мужу. За всю жизнь  Эмма  еще  ни  разу
никого не напугала, в то время как задиристый страж  границы  считал,  что
день прошел впустую, если ему  не  удалось  хоть  на  кого-нибудь  нагнать
страху. Только в одном отношении Эмма полностью походила на мужа:  что  бы
ни стряслось, она всегда сохраняла полную невозмутимость. На свете не было
ничего, что могло бы удивить или взбудоражить ее. Вот и сейчас жена  Чейза
встретила гостей безмятежной обаятельной улыбкой и  тут  же  принялась  за
дело. В длинной белой ночной рубашке, с пышными  волосами,  собранными  на
затылке в тугой узел, Эмма хлопотала у очага. Глядя  на  нее,  можно  было
подумать, что она каждую  ночь  принимает  ободранных,  истекающих  кровью
путников. Впрочем, за долгую жизнь с Чейзом, Эмма, наверное, видала  и  не
такое.
     Ричард повесил заплечный мешок на спинку стула, бережно вынул кошку и
протянул ее Кэлен. Кошка тут же пристроилась у девушки на коленях, выгнула
спинку,  лениво  потянулась  и  замурлыкала,  свернувшись  пушистым  серым
клубочком. Зедд уселся рядом с Ричардом.  Чейз  накинул  на  мощные  плечи
рубаху и зажег светильники, свисавшие с массивных дубовых балок. Балки эти
хозяин дома от начала  до  конца  сделал  своими  руками:  он  сам  выбрал
подходящие деревья, сам срубил их,  сам  вытесал  балки  и,  наконец,  сам
установил на место. Страж границы взял стул и пристроился напротив  гостей
спиной к камину. Камин был гордостью Чейза.  Долгие  годы  он  собирал  со
всего света камни, каждый из которых отличался чем-то особенным,  будь  то
причудливая форма,  непривычная  окраска  или  необычная  структура.  Чейз
сложил из своих трофеев камин и, принимая гостей, подолгу  рассказывал  им
удивительные истории, связанные с каждым камнем.
     Посредине соснового стола стояла  непритязательная  деревянная  ваза,
доверху наполненная сочными спелыми яблоками, Эмма убрала вазу, заменив ее
чайником. Затем она поставила на стол глиняный кувшин с ароматным душистым
медом и раздала гостям кружки. Покончив с обязанностями хозяйки дома, Эмма
приступила к лечению Ричарда. Не терпящим возражения тоном она велела  ему
снять рубаху и повернуться  спиной.  Обрабатывать  раны  для  жены  стража
границы было делом привычным. Она как следует обмыла кожу горячей водой  и
принялась усердно соскребать жесткой мочалкой забившуюся в раны  грязь.  С
таким же усердием она, должно быть, отчищала подгоревшие кастрюли.
     Ричард зажмурился и до крови закусил губу, стараясь не  закричать  от
боли. Эмма участливо посмотрела  на  страдальца  и,  не  прерывая  работы,
извинилась, что вынуждена причинять ему такие муки.
     - Придется тебе немного потерпеть. Если сейчас не удалить всю  грязь,
потом будет значительно хуже, - объяснила она.
     Завершив наконец эту мучительную процедуру, Эмма  бережно  промокнула
истерзанную спину мягким полотенцем и  смазала  раны  прохладной  целебной
мазью. Тем временем Чейз  успел  сходить  в  соседнюю  комнату  за  чистой
рубахой. Ричард, не мешкая, натянул на себя одежду, полагая, что тем самым
защитит себя от дальнейших попыток лечения.
     Эмма перевела взгляд на Кэлен и Зедда.
     - Может быть, вы хотите есть? - спросила она с приветливой улыбкой.
     Зедд поднял руку.
     - М-м-м, я бы  не  отказался...  -  Ричард  одарил  его  уничтожающим
взглядом. Старик весь сжался и втянул голову в плечи. - Нет, нет. Спасибо,
мы только что поужинали.
     Эмма подошла к мужу и встала за  спинкой  его  стула,  ласково  ероша
густые волосы Чейза. Лицо его приняло мученическое выражение: он с  трудом
переносил подобные нежности на людях.  Грозный  страж  границы  чувствовал
себя безнадежно опозоренным. Не выдержав, он наклонился  к  столу  и  стал
разливать чай, положив тем самым конец пытке.
     Чейз  предложил  гостям  отведать  меда,  после  чего,  полагая,  что
исполнил все необходимые церемонии, хмуро взглянул на Ричарда.
     - Ричард, друг  мой,  сколько  я  тебя  помню,  ты  всегда  умудрялся
обходить стороной любые неприятности. Я не сомневался в том,  что  у  тебя
особый  талант  ни  во  что  не  вмешиваться.  Надо  думать,   теперь   ты
вознамерился наверстать упущенное?
     Ричард не успел ответить: в дверях появилась заспанная дочурка  Чейза
- Ли. Малышка потерла кулачками сонные глаза.  Чейз  взглянул  на  дочь  с
притворной суровостью. Та обиженно надула губки.
     - Ты самая скверная девчонка из всех, кого мне доводилось встречать.
     На лице девочки просияла счастливая  улыбка.  Ли  подбежала  к  отцу,
охватила его ноги ручонками и уткнулась носом  в  колени.  Чейз  взъерошил
дочурке волосы.
     - Марш в постель, малышка!
     - Погоди, - остановил ее Зедд. - Ли, пойди сюда. - Она обошла  вокруг
стола. - Моя старая кошка вечно жалуется, что ей не с кем поиграть - нет у
нее знакомых детишек. - Ли украдкой бросила взгляд на колени Кэлен. -  Ты,
случаем, не знаешь  никого  из  детворы,  у  кого  она  могла  бы  немного
погостить?
     Девчушка восторженно распахнула глаза.
     - Зедд, если твоя кошка  захочет,  пусть  остается  с  нами!  Честное
слово, здесь ей будет очень весело!
     - В самом деле? Ну что ж, пусть погостит у вас.
     - Ладно, Ли, - согласилась Эмма, - а теперь пора спать.
     Ричард поднял голову.
     - Эмма, будь  так  любезна,  не  могла  бы  ты  подобрать  для  Кэлен
подходящую дорожную одежду?
     Эмма окинула гостью критическим взглядом.
     - Ну, плечи у нее покрупнее моих, а ноги - подлиннее. Боюсь, из  моих
платьев ей ничего не подойдет. А вот у старших дочек наверняка  что-нибудь
отыщется.
     Она тепло улыбнулась Кэлен и протянула ей руку.
     - Пошли, милая, поглядим, что тебе лучше сгодится.
     Кэлен вручила кошку Ли и взяла малышку за руку.
     - Надеюсь, кошка не причинит тебе особых  хлопот.  Только  она  очень
просит, чтобы ты позволила ей спать у тебя в ногах. Не возражаешь?
     - Ох, нет! - с жаром воскликнула Ли. - Это так здорово!
     Выходя из гостиной, Эмма обернулась,  бросила  на  мужчин  понимающий
взгляд и плотно закрыла за собой дверь. Чейз отхлебнул чай.
     - Ну?
     - Помнишь, Майкл говорил о заговоре?  Так  вот,  на  самом  деле  все
гораздо хуже.
     - Это правда, - флегматично подтвердил Чейз.
     Ричард вынул из ножен Меч Истины и  положил  его  на  стол.  Неверное
пламя светильников отразилось  от  гладко  отполированного  металла.  Чейз
подался вперед, потянулся к рукояти и приподнял  оружие.  Некоторое  время
страж границы держал меч на вытянутых руках, потом поднес  его  поближе  к
глазам и стал с интересом изучать. Пальцы Чейза пробежали по слову Истина,
скользнули по желобкам с обеих сторон клинка, провели по лезвию. При  всех
этих  манипуляциях  с  лица  Чейза  не   исчезало   выражение   умеренного
любопытства.
     - Мечам принято давать имена, но обычно имя выгравировано на  клинке.
Впервые в жизни вижу, чтобы оно  было  на  рукояти,  -  подытожил  Чейз  и
выжидающе воззрился на гостей.
     - Не притворяйся, Чейз, - укоризненно сказал Ричард, - ты не в первый
раз видишь этот меч и прекрасно знаешь, что он собой представляет.
     - Знаю. Но мне никогда еще не доводилось держать его в руках. -  Чейз
поднял глаза и  мрачно  уставился  на  Ричарда.  В  голосе  его  появилось
напряжение: - Вопрос в том, как он к тебе попал?
     Ричард ответил столь же напряженно:
     - Мне вручил его благородный Великий Волшебник.
     Чейз нахмурился, лоб прорезали глубокие морщины.
     - А ты Зедд? Какова твоя роль?
     Зедд  подался  вперед,  едва  заметная  улыбка  тронула  тонкие  губы
старика.
     - А я и есть тот, кто вручил ему этот меч.
     Чейз облегченно откинулся на спинку стула и медленно покачал головой.
     - Хвала духам, - прошептал он. - Настоящий Искатель. Наконец-то!
     Ричард решил перейти к делу.
     - У нас мало времени.  Мне  необходимо  знать  кое-что,  связанное  с
границей.
     Чейз глубоко вздохнул, поднялся со  стула  и  подошел  к  камину.  Он
уперся могучими руками в каминную  полку  и  застыл,  устремив  задумчивый
взгляд на пламя. Ричард  терпеливо  ждал.  Словно  подбирая  слова,  страж
провел рукой по шероховатой поверхности камня.
     - Ричард, ты знаешь, в чем состоят мои обязанности?
     Искатель недоуменно пожал плечами.
     - Ты следишь, чтобы люди не приближались к границе достаточно близко.
Иначе им грозит беда.
     Чейз покачал головой.
     -  Ты  никогда  не  задумывался  над  тем,  что  надо  делать,  чтобы
избавиться от волков?
     - Наверное, лучше всего устроить облаву.
     Страж границы покачал головой.
     - Возможно, тебе и  удастся  отстрелить  с  десяток  волков,  но  чем
больше, тем многочисленнее становится приплод  у  оставшихся  в  живых.  В
результате число их не уменьшается. А вот если  ты  действительно  хочешь,
чтобы их стало меньше, следует уничтожить их пищу. Иначе говоря, поставить
ловушки на кроликов. Во-первых, это куда как проще. Ну а во-вторых, меньше
будет еды - меньше волчат начнет появляться на  свет.  И  в  конце  концов
волков останутся считанные единицы. Так вот,  охота  на  кроликов  и  есть
работа, которую я выполняю.
     Ричарду стало не по себе.
     - Большинство наших добрых сограждан не знает, что такое граница. Они
не понимают смысла нашей работы. Им кажется,  что  стражи  границы  служат
какому-то нелепому закону. Многие, особенно старики,  боятся  границы.  Но
есть и такие, которые уверены, что знают все лучше  других.  Они  ходят  в
наши края браконьерствовать. Такие не боятся границы, зато опасаются  нас.
Стражи границы в их представлении - вполне реальная угроза, и мы стараемся
их не разочаровывать. Нельзя сказать, что браконьерам очень нравится  наша
позиция, но, как  бы  то  ни  было,  они  предпочитают  держаться  от  нас
подальше. А для некоторых вестландцев граница - это  игра,  они  приходят,
чтобы обхитрить нас и проскочить незамеченными.  Мы  и  не  надеемся  всех
переловить, но, по существу,  нас  заботит  совсем  другое:  мы  стремимся
нагнать страху на вестландцев, чтобы волкам с границы перепадало  поменьше
кроликов. А если пища будет обильной, хищники могут и  окрепнуть.  Да,  мы
действительно защищаем людей, но не тем,  что  мешаем  им  приближаться  к
границе. С этим может справиться любой дурак. Наша задача гораздо сложнее.
Стражи границы  должны  отгонять  из  опасной  зоны  всех  идиотов,  чтобы
чудовища не выползли из своих нор и не прикончили всех  остальных.  Стражи
многое повидали на своем веку и  понимают  все.  Остальные,  увы,  -  нет.
Последние месяцы на свободу  вырывается  все  больше  и  больше  тварей  с
границы. Советники, возглавляемые твоим братом, оплачивают наши услуги, но
и они мало что смыслят в этих делах. Стражи  границы  хранят  верность  не
правительству и не закону. Единственный  наш  долг  -  защитить  людей  от
чудовищ. Поэтому мы ни от кого не зависим.  Стражи  границы  -  сами  себе
господа. Конечно, мы исполняем приказы начальства, но делаем это  лишь  до
тех пор, пока приказы эти не вступают  в  противоречие  с  нашим  истинным
долгом. Когда правительство  относится  к  нам  благожелательно,  работать
легче.  Но  если  настанет  смутное  время...  Что  ж,  тогда   мы   будем
руководствоваться только своей совестью и следовать только своим приказам.
     Чейз вернулся к столу, сел и наклонился вперед, опираясь на локти.
     - Во всем мире есть  только  один  человек,  чьи  приказы  мы  готовы
исполнять при любых обстоятельствах. Наше дело - часть  его  дела.  Это  -
Искатель Истины. - Страж  границы  поднял  меч  и  протянул  его  Ричарду.
Неотрывно глядя на юношу, он произнес слова присяги: - Клянусь быть верным
Искателю и, если потребуется, отдать жизнь во имя его дела.
     Ричард, растроганный, опустился на стул.
     - Спасибо тебе, Чейз. - Он бросил  быстрый  взгляд  на  Волшебника  и
снова обратился к стражу  границы:  -  Сейчас  мы  посвятим  тебя  во  все
подробности происходящего, а потом я скажу, чем ты должен помочь.
     Ричард и Зедд, дополняя друг друга, поведали Чейзу все, что произошло
за последние несколько дней. Юноша хотел, чтобы страж границы знал все,  и
сам смог сделать вывод, что борьба вполсилы невозможна. Победа или смерть,
выбора нет. И правила игры задает  Даркен  Рал.  Чейз  внимательно  слушал
друзей, переводя взгляд с одного рассказчика на другого. Когда речь  зашла
о магии Одена, страж усмехнулся.
     Им  не  пришлось  лишний  раз   объяснять   Чейзу   всю   серьезность
создавшегося положения и убеждать в истинности своих слов.  Страж  границы
немало повидал на своем веку, куда больше, чем они могли себе представить.
Чейз молча кивал, изредка задавая уточняющие вопросы.
     История о том, как Волшебник расправился с толпой буянов, развеселила
Чейза. Раскаты басовитого смеха разнеслись по всему дому. Страж хохотал до
слез.
     Открылась дверь, и в  круг  света  вступили  Эмма  и  Кэлен.  Девушка
сменила  платье  на  прекрасный   дорожный   костюм:   зеленые   шаровары,
перехваченные широким белым поясом, коричневая рубашка  и  темный  плащ  с
капюшоном.  За  спиной  висел  добротный  заплечный  мешок.  От   прежнего
облачения остались лишь кожаные башмачки и притороченный к поясу  мешочек.
В таком виде Кэлен казалась  вполне  приспособленной  для  путешествия  по
лесу. Но волосы, лицо, фигура и, конечно, манера держаться сразу  говорили
внимательному наблюдателю, что весь ее наряд - не  более  чем  маскарадный
костюм.
     - Мой проводник, - представил девушку Ричард.
     Чейз лишь слегка приподнял бровь.
     Взгляд Эммы упал на меч. По выражению ее лица Ричард понял, что  жена
Чейза знает все. Эмма подошла к мужу и встала  рядом.  Словно  прощаясь  и
благословляя в дорогу, она нежно положила руку ему на плечо. Эмма  поняла:
сегодняшняя ночь принесла с собой беду. Ричард вложил меч в  ножны,  Кэлен
подошла  к  другу  и  села  рядом  с  ним.  Юноша  коротко  досказал,  что
последовало за разборкой с мужиками. Когда он закончил, воцарилась тишина.
Все молчали. Наконец Чейз поднял голову и спросил:
     - Что я могу для тебя сделать?
     Ричард ответил тихо, но твердо:
     - Расскажи мне, где проход?
     Чейз резко вскинул голову.
     - Какой еще проход? - Сработали застарелые привычки стража границы.
     - Проход через границу. Я знаю, что он есть, но не знаю, где. Времени
на поиски у меня нет. - Ричард не испытывал ни малейшего желания играть  в
эти игры. Он почувствовал, как в душе нарастает гнев.
     - Кто тебе о нем сказал?
     - Чейз! Отвечай!
     Чейз усмехнулся.
     - Хорошо, но только с одним условием. Я сам проведу вас.
     Ричард подумал об Эмме и  детях.  Конечно,  работа  Чейза  связана  с
риском, но это совсем другое дело.
     - Чейз, в этом нет никакой необходимости.
     Страж окинул Ричарда оценивающим взглядом.
     - Это мой долг. Там очень опасно. Вы сами не знаете,  во  что  хотите
ввязаться. Одних я вас туда не отпущу. Кроме того, я несу  ответственность
за все, что происходит на границе. Если хочешь, чтобы я сказал  тебе,  где
проход, принимай мое условие.
     Ричард погрузился в размышления.  Все  молча  ждали,  что  он  решит.
Искатель понял, что Чейз не блефует, а время дорого. Выбора не оставалось.
     - Чейз, мы сочтем за честь, если ты согласишься сопровождать нас.
     - Добро. - Он хлопнул  по  столу.  -  Проход  называется  Королевские
Ворота. Расположен он в  гиблом  месте,  которое  принято  называть  Южным
Пристанищем.  Это  в  четырех-пяти  днях  пути  верхом,   если   держаться
Сокольничьей тропы. Раз время не терпит, так мы и порешим. Скоро  рассвет.
Вам необходимо пару часов поспать, а провизию  и  снаряжение  мы  с  Эммой
соберем.



                                    12

     Не успел Ричард смежить  веки,  как  Эмма  разбудила  его  и  позвала
завтракать. Заря едва занималась, но уже  проснулись  первые  петухи.  Они
оглашали окрестности громкими криками, приветствуя наступление нового дня.
С кухни доносились дразнящие ароматы.  Ричард  вдруг  понял,  что  страшно
проголодался. Приветливая улыбка ни на минуту не сходила с Эмминого  лица,
но в глазах ее затаилась печаль. Жена стража границы пригласила  гостей  к
столу. Она сообщила, что Чейз уже позавтракал и отправился седлать  коней.
Ричард взглянул на Кэлен: в простом дорожном костюме  она  была  столь  же
хороша, как и в изысканном белом платье.  За  завтраком  Эмма  делилась  с
гостьей проблемами воспитания детей, Зедд не переставал громко восхищаться
кулинарными талантами хозяйки, а Ричард угрюмо размышлял  о  том,  что  их
ждет впереди.
     Дверной проем заслонила огромная фигура Чейза. В комнате сразу  стало
темнее. При виде стража границы Кэлен  невольно  вздрогнула.  Он  предстал
перед гостями в полном боевом облачении: поверх кожаной  рубашки  сверкала
металлическая кольчуга, массивная серебряная  пряжка  с  эмблемой  стражей
границы украшала широкий черный пояс. Облачение довершали  плотные  черные
штаны, тяжелые ботинки и  длинный  черный  плащ.  За  пояс  Чейз  небрежно
заткнул пару черных рукавиц. С  головы  до  пят  он  был  увешан  оружием,
которого вполне хватило бы на небольшую армию. Любой другой на  его  месте
сошел бы за ряженого, но только не Чейз. Он выглядел более чем  угрожающе.
Отказавшись от привычной маски деланного равнодушия, страж границы  придал
лицу столь свирепое выражение, что никто не осмелился бы усомниться в том,
будто он готов в любой момент устроить кровавую резню.
     На прощание Эмма протянула Зедду небольшой сверток.
     - Это тебе, жареный цыпленок, - объяснила она.
     Лицо Волшебника расплылось в улыбке. Он нежно поцеловал Эмму  в  лоб.
Кэлен обняла жену стража границы и пообещала  при  первой  же  возможности
вернуть одежду. Настал черед Ричарда прощаться с  гостеприимной  хозяйкой.
Он склонился к Эмме.
     - Береги себя! - тихонько прошептала она.
     Мужа она поцеловала в щеку. На сей раз Чейз отнесся  к  ее  нежностям
более снисходительно.
     Страж границы вручил Кэлен длинный нож, убранный в ножны,  и  наказал
не   расставаться   с   ним   ни   при   каких   обстоятельствах.   Ричард
поинтересовался, не найдется ли какого-нибудь ножа и для  него,  объяснив,
что свой  оставил  дома.  Пальцы  Чейза  привычно  пробежали  по  сложному
переплетению перевязей и немедленно нащупали нужный ремень.  Он  отстегнул
нож и протянул Ричарду.
     Кэлен окинула вооруженного до зубов Чейза критическим взглядом.
     - Ты уверен, что это все тебе понадобится?
     -  Трудно  сказать.  Но  если  я  оставлю  это  дома,   тогда   точно
понадобится, - криво усмехнулся страж границы.
     Пришло время трогаться в путь. Кавалькаду возглавлял Чейз, за  ним  -
Зедд, Кэлен и Ричард. Они неспешно ехали Оленьим лесом. День  обещал  быть
ясным. В утреннем воздухе ощущалась бодрящая свежесть. Высоко в небе,  над
головами путников,  парил  ястреб.  "Недоброе  предзнаменование  в  начале
пути",  -  подумал  Ричард.  Можно  было  бы  прекрасно  обойтись  и   без
предупреждений.
    Ближе к полудню они пересекли  Оленью  долину  и  въехали  под  кроны
Верхнего  Охотничьего  леса.  Путники  свернули  на   Сокольничью   тропу,
огибавшую Трантское озеро, и направились к югу.  Вслед  за  ними  медленно
ползло знакомое змеевидное облако. Ричард был рад увести его  подальше  от
Чейзова дома. Искателя беспокоило, что, продвигаясь все дальше к югу,  они
теряют драгоценное время, но Чейз сказал, что другой дороги через  границу
нет.
     Лиственные деревья уступили место вековым соснам.  Ричарду  казалось,
будто они  едут  по  дну  глубокого  каньона.  Прямые  стволы  уходили  на
головокружительную высоту, прежде  чем  от  них  начинали  отходить  самые
нижние ветви. В тени  этих  гигантских  деревьев  Ричард  чувствовал  себя
карликом. Он любил бродить по лесу, нередко совершал длительные переходы и
хорошо знал эту часть Сокольничьей тропы. Временами ему  казалось,  словно
они с друзьями просто отправились на прогулку. Но все же  что-то  было  не
так. Они ехали  в  такие  края,  где  Ричарду  никогда  прежде  бывать  не
доводилось. Там их поджидает немало опасностей. Чейз обеспокоен  тем,  что
творится в приграничных лесах, он сам говорил. Одно это уже настораживает.
Чейз не станет беспокоиться по  пустякам,  не  такой  он  человек.  Скорее
наоборот, стражу границы временами не мешало бы быть поосторожнее.
     Ричард посмотрел на своих спутников. Чейз, черный,  как  призрак,  на
огромном коне, вооруженный до зубов. Его равно побаивались и те,  кого  он
защищал, и те, за кем охотился. Зато дети просто  души  в  нем  не  чаяли.
Зедд, седой, хрупкий, как тростинка, в просторном балахоне, довольный  уже
тем, что ему не пришлось ничего нести, кроме жареного цыпленка. И в то  же
время - повелитель волшебного огня и одни духи знают чего еще. И  наконец,
Кэлен.  Отважная,  целеустремленная,  наделенная  неизвестным   магическим
даром. Единственная, кто мог бы заставить Волшебника назвать Искателя. Все
трое - его друзья.  И,  несмотря  на  это,  каждый  таит  в  себе  угрозу.
Интересно, кто из них более опасен? Они беспрекословно следуют за Ричардом
и в то же время непонятным образом сами направляют его. Все трое поклялись
отдать жизнь в  защиту  Искателя.  И  никто  из  них,  ни  вместе,  ни  по
отдельности,  не  в  силах  противостоять  Даркену  Ралу.  Вся  их   затея
показалась  Ричарду  совершенно  безнадежной.  Он  ехал,   погруженный   в
невеселые размышления.
     Зедд принялся за цыпленка. Время от времени  он  бросал  через  плечо
обглоданные косточки. Наконец старый Волшебник вспомнил, что не мешало  бы
угостить и  друзей.  Чейз  отказался.  Он  пристально  оглядывал  тропу  и
заросли, особенно внимательно всматриваясь  в  чащобу  слева,  со  стороны
границы. Двое других приняли предложение. Ричард и не ожидал, что цыпленка
хватит надолго. Когда тропа сделалась  чуть  пошире,  он  догнал  Кэлен  и
поехал рядом. День  выдался  погожий,  девушка  сняла  плащ  и  улыбнулась
Искателю той особой улыбкой, которой не удостаивала больше никого.
     Ричарду пришла в голову мысль:
     - Зедд, может волшебник вроде тебя что-нибудь сделать с этим облаком?
     Старик, прищурившись, посмотрел на Ричарда.
     - Я уже думал об этом. Полагаю,  что  это  в  моих  силах,  но  лучше
подождать, пока мы не отъедем подальше от дома Чейза.  К  чему  подвергать
опасности Эмму с детишками?
     Вскоре после полудня им повстречались древний старик  со  старухой  -
давние знакомцы стража границы, жившие здесь с незапамятных  времен.  Чейз
остановился  поговорить  с  ними.  И  хотя  страж  границы   обращался   к
собеседникам  весьма  почтительно,  те  явно  побаивались   его.   Старики
пересказали  тревожные  слухи   о   многочисленных   бедах   и   напастях,
обрушившихся на жителей  приграничных  лесов.  Пока  они  говорили,  Чейз,
развалившись, сидел в седле, слегка поскрипывавшем под  его  тяжестью.  Он
пообещал  старикам  разобраться  в  происходящем   и   посоветовал   после
наступления темноты не выходить из дома.
     Вечерело, а четверо  путников  все  продолжали  двигаться  вперед  по
Сокольничьей  тропе.  Уже  совсем  стемнело,  когда  они  наконец   решили
остановиться на ночлег. Не успело  солнце  показаться  из-за  приграничных
отрогов, как они снова тронулись в путь. Ричард и Кэлен дремали  на  ходу.
Они ехали все дальше на юг. Лес  сделался  более  редким.  Порою  тропинка
бежала просторными, залитыми солнцем полянами, поросшими  сочной  зеленью.
Осенний воздух был напоен пряными запахами трав. Дорога  свернула  вправо,
удаляясь от мрачных  пограничных  гор.  Здесь  уже  можно  было  встретить
немногочисленные сельские домики, обитатели которых, едва  завидев  Чейза,
тут же спешили скрыться.
     В своих странствиях Ричард редко заходил так далеко на юг.  Он  плохо
знал  эти  края  и  потому  внимательно  оглядывал   местность,   стараясь
запоминать ориентиры. Ближе к полудню путники устроили небольшой привал  и
перекусили, греясь в мягких лучах осеннего солнца. Тропа вновь повернула к
суровым скалистым отрогам и вскоре подошла почти к самой  границе.  Тут  и
там взгляд натыкался на безжизненные стволы деревьев,  пораженных  змеиной
лозой. Солнечный свет почти не проникал в чащу. Лицо Чейза стало еще более
суровым. Он ехал впереди, сосредоточенно всматриваясь  в  глухие  заросли.
Временами страж границы спешивался и вел  коня  на  поводу,  хмуро  изучая
следы.
     Дорогу пересек небольшой ручей, сбегавший с гор. Вода в нем оказалась
мутной и холодной. Чейз остановился и долго вглядывался в тени.  Остальные
терпеливо ждали, посматривая то друг  на  друга,  то  на  границу.  Ричард
ощутил знакомый запах тления. Змеиная лоза.  Страж  границы  проехал  чуть
вперед,  спешился  и  присел  на  корточки,  тщательно   исследуя   тропу.
Поднявшись, он передал поводья Зедду и, прежде чем скрыться в чаще, бросил
только одно слово: "Ждите".
     Друзья молча смотрели ему вслед. Лошадь  Кэлен  принялась  пощипывать
траву, отгоняя время от времени назойливых мух.
     Чейз возвратился мрачный как туча. Ни слова  не  говоря,  он  натянул
рукавицы и принял у Зедда поводья.
     - Дальше  поедете  втроем.  Не  ждите  меня  и  не  останавливайтесь.
Держитесь Сокольничьей тропы.
     - Что такое? Что ты там обнаружил? - встревоженно спросил Ричард.
     Чейз повернулся к Искателю.
     - Волки справили пир. Я собираюсь  похоронить  то,  что  осталось,  а
после - ехать  лесом,  держась  между  тропой  и  границей.  Надо  кое-что
проверить. Не забудьте,  что  я  сказал.  Не  останавливайтесь.  Коней  не
гоните, но и не придерживайте, пусть идут доброй рысью.  Да  посматривайте
по сторонам! Если вам покажется, что меня нет слишком долго, не  вздумайте
возвращаться и разыскивать меня. Это бесполезно. Я знаю, что делаю, и  вам
меня никогда не найти. Я сам вернусь, как только смогу. А пока - вперед. И
не сворачивайте с тропы!
     Он прыгнул в седло, развернул коня и  поскакал  в  лес.  Только  пыль
летела из-под копыт.
     - Поезжайте! - крикнул напоследок страж границы.
     Ричард успел заметить, что, перед тем как скрыться в  зарослях,  Чейз
вытащил из ножен короткую саблю и крепко сжал ее  в  руке.  Выходит,  Чейз
обманул их. Не собирается он ничего хоронить. Не  по  душе  все  это  было
Искателю. Отпускать друга одного, в опасной близости от границы... Да,  но
ведь Чейз провел здесь большую часть жизни. Он знает,  что  делает  и  что
надо делать, чтобы защитить их. Ричард должен доверять ему.
     - Вы слышали, что он сказал? - спросил Искатель. - Поехали.
     Чем дальше они продвигались, тем выше становились скалы, стоявшие  по
сторонам тропы, заставляя ее петлять то вправо, то влево.  Деревья  стояли
сплошной стеной. Солнечный свет почти совсем исчез из  неподвижного  леса.
Дорога напоминала глухой тоннель, пробитый в чаще. Ричарду  это  нравилось
все меньше и меньше, и он, не замедляя хода, постоянно вглядывался в  тени
слева, со стороны границы.  Ветви  нависали  над  тропой  так  низко,  что
путникам то и дело приходилось пригибаться к холкам коней.  И  как  только
Чейзу удается продираться сквозь такие заросли?
     Тропа расширилась. Ричард нагнал Кэлен и поскакал слева,  желая  хоть
как-то защитить ее от опасностей границы. Он  перекинул  поводья  в  левую
руку, положив правую на рукоять меча. Девушка ехала, зябко кутаясь в плащ,
но Ричард все же заметил, что в руке ее зажат  охотничий  нож,  подаренный
Чейзом.
     Внезапно глухой протяжный вой разорвал  тишину.  Так  могла  завывать
стая волков, но Ричард знал, что это - не волки, а - твари с границы.
     Все трое встревоженно посмотрели налево. Кони испуганно вздрогнули  и
перешли на галоп. Пришлось натянуть поводья. Ричард  понимал,  что  должны
чувствовать лошади. Он с трудом поборол в себе желание  ослабить  поводья,
но раз Чейз велел ехать рысью, значит, у него были на  то  причины.  Вдруг
леденящий душу визг, при звуках  которого  у  Ричарда  волосы  на  затылке
встали дыбом, заглушил вой. Искателю пришлось призвать на помощь всю  свою
волю, чтобы побороть искушение пустить коня в галоп. Визг перешел в рев. В
этом диком, отчаянном реве звучало требование, в  нем  была  жажда  крови.
Почти час они ехали рысью, преследуемые по пятам страшными  криками,  явно
не думавшими стихать. Оставалось одно - продолжать путь.
     Не в силах  более  выносить  этого,  Ричард  резко  натянул  поводья,
остановил коня и повернулся к лесу. Там был Чейз. Один на  один  с  дикими
зверьми, порожденными магией границы. Он не может бросить друга. Он обязан
помочь.
     - Мы должны ехать вперед, - повернулся к нему Зедд.
     - А если Чейз попал в беду? Не можем же мы бросить  его  на  произвол
судьбы!
     - Это его работа, дай ему справиться с ней самому.
     - В данный момент его "работа" - не страж  границы.  Его  "работа"  -
заботиться о нашей безопасности!
     Волшебник подъехал поближе и мягко проговорил:
     - Ты прав, Ричард.  Именно  этим  он  сейчас  и  занят.  Он  поклялся
защищать тебя, пусть даже ценой собственной жизни.  То,  что  ты  делаешь,
важнее, чем чья бы то ни  было  жизнь.  Чейз  это  знает.  Вот  почему  он
приказал не возвращаться за ним.
     Ричард не верил собственным ушам:
     - Думаешь, я позволю другу отправиться на верную  смерть  и  даже  не
попытаюсь вмешаться?
     Вой стал приближаться.
     - Я думаю, ты не позволишь ему погибнуть зазря!
     Ричард пристально посмотрел в глаза старику.
     - Но, может, нам удастся его спасти!
     - А может, и нет.
     Кони встревоженно забили копытами.
     - Зедд прав, - вмешалась Кэлен. - Мужество сейчас  не  в  том,  чтобы
отправиться на выручку Чейзу, а в том, чтобы продолжать путь.
     Ричард знал, что они правы, но отнюдь не был склонен признавать  это.
Он недовольно взглянул на Кэлен.
     - В один  прекрасный  день  ты  тоже  можешь  оказаться  в  такой  же
ситуации! Что я тогда должен буду делать?
     Девушка спокойно выдержала его взгляд.
     - Продолжать путь.
     Ричард молча  смотрел  на  нее,  не  зная,  что  ответить.  Завывания
слышались все ближе и ближе. Лицо Кэлен оставалось столь же бесстрастным.
     - Ричард, Чейз занимается этим всю жизнь. С ним все будет в  порядке,
- обнадеживающе сказал Зедд. - Я не удивлюсь,  если  узнаю,  что  подобные
приключения даже забавляют его. Будет потом что порассказать. Ты же знаешь
Чейза. Кое-что в его байках может даже оказаться правдой.
     Ричард был зол и на них, и на себя.  Он  пришпорил  коня  и  вырвался
вперед,  не  желая  продолжать  бесполезный  разговор.  Друзья  не   стали
останавливать его. Ричард целиком погрузился в свои мысли. Его бесило, что
Кэлен могла подумать, будто, угрожай ей опасность, он смог бы бросить  ее.
Она не страж границы. Ему не нравилось, что кто-то  мог  заплатить  за  их
спасение собственной жизнью. Это не имеет смысла. По крайней мере, ему  не
хотелось, чтобы это имело смысл.
     Ричард старался не обращать внимания на вой и визги, доносившиеся  из
чащи. Вопли начали удаляться и вскоре остались далеко позади. Лес  казался
полностью вымершим: ни птицы, ни  зайца,  ни  даже  мыши.  Только  корявые
деревья, кусты ежевики и неясные тени. Искатель постоянно прислушивался  к
стуку  копыт,  проверяя,  не  отстали  ли  Зедд  и  Кэлен.   Не   хотелось
оглядываться, не хотелось видеть их лица. Внезапно он осознал,  что  крики
стихли. Что бы это могло значить? К добру ли это?
     Ричарду захотелось сказать друзьям, что он  виноват,  что  он  просто
беспокоился за Чейза, но он не мог этого сделать и чувствовал себя  совсем
беспомощным. "С Чейзом все будет в порядке, - твердо  сказал  он  себе.  -
Чейз - главный страж границы, не дурак и не станет связываться  с  тем,  с
чем ему не справиться". Интересно, существует ли в мире что-нибудь  такое,
с чем Чейзу не справиться? И как он, Ричард, посмотрит Эмме в глаза,  если
с ее мужем все же что-то случится?
     Не вовремя он дал волю своему воображению. С Чейзом все в порядке. Да
он просто в ярость придет,  если  узнает,  что  Ричард  мог  такое  о  нем
подумать, что он хотя бы на мгновение позволил себе усомниться в друге.
     Интересно, вернется Чейз до заката или нет, и как быть, если  он  все
же  не  появится?  Останавливаться  на  ночлег?   Нет.   Чейз   не   велел
останавливаться. Если понадобится, они будут скакать всю ночь, пока их  не
догонит страж границы. Ричарду казалось, что горы  угрожающе  нависли  над
путниками, готовые в  любой  момент  обрушиться.  Ему  никогда  раньше  не
случалось подходить так близко к границе.
     Пока мысли его были заняты Чейзом, Ричард  немного  успокоился.  Гнев
остыл. Он обернулся к Кэлен. Та приветливо улыбнулась ему, и он  улыбнулся
в ответ. Теперь он чувствовал себя лучше.  Ричард  попытался  представить,
как выглядели эти леса раньше,  пока  змеиная  лоза  не  погубила  столько
деревьев.  Наверное,  это  было   прекрасное   место:   уютное,   зеленое,
безопасное. Может быть, здесь  проезжал  отец,  возвращаясь  из  Срединных
Земель. Скакал по этой самой тропе, а к  седлу  у  него  была  приторочена
Книга.
     Интересно, что творилось возле второй  границы  перед  тем,  как  она
пала? Тоже гибли деревья? Может,  лучше  всего  попросту  дождаться,  пока
падет и эта, и спокойно перейти на другую сторону?  Стоит  ли  отклоняться
так далеко к югу? Но почему он думает, что дорога  на  юг  -  это  крюк  в
сторону? Ведь он не знает, в какой части Срединных Земель укрыта последняя
шкатулка Одена. А шкатулка с таким  же  успехом  может  оказаться  как  на
севере, так и на юге.
     Лес становился все мрачнее. Последние два часа Ричард  сквозь  густые
кроны не видел солнца, но  оно,  вне  всяких  сомнений,  уже  клонилось  к
горизонту. Ему вовсе  не  улыбалось  путешествовать  в  темноте  по  этому
гиблому лесу, но останавливаться здесь  на  ночлег  хотелось  еще  меньше.
Ричард поехал помедленнее, не желая сильно отрываться от друзей.
     В предвечерней тишине  послышалось  едва  различимое  журчание  воды.
Вскоре путники подъехали к небольшой речушке, через которую был  перекинут
деревянный мост. Ричард остановился. Вид моста вызывал странное  ощущение:
казалось, он таит в себе  непонятную  угрозу.  Осторожность  не  повредит.
Искатель направил коня к воде и  заглянул  под  мост.  Балки  крепились  к
гранитным опорам железными кольцами.  Штыри,  на  которых  висели  кольца,
исчезли.
     - Кто-то здесь хорошо поработал. Человека мост еще выдержит, но  коня
- нет. Боюсь, нам придется помокнуть.
     - Что-то мне не хочется мокнуть, - капризно сказал Зедд.
     - У тебя есть другие предложения? - поинтересовался Ричард.
     Зедд провел пальцами по щекам.
     - Да, - объявил он. - Вы перейдете, а я подержу мост.
     Ричард посмотрел на Волшебника, как на умалишенного.
     - Идите, все будет в порядке.
     Зедд выпрямился в седле, простер  руки  ладонями  кверху,  запрокинул
голову, глубоко вздохнул и закрыл глаза. Нехотя, с опаской Ричард и  Кэлен
ступили на деревянный настил. Спустившись на другой берег, они  развернули
коней и оглянулись. Конь Волшебника сам пошел вперед. Всадник все  так  же
прямо сидел в седле, распростерши руки, запрокинув голову,  сомкнув  веки.
Поравнявшись со своими спутниками, он опустил руки  и  раскрыл  глаза.  Те
изумленно воззрились на Волшебника.
     - Может, я ошибся, - пробормотал наконец Ричард. - Может, мост  бы  и
выдержал.
     - Может, и ошибся,  -  улыбнулся  Зедд  и,  не  оглядываясь,  щелкнул
пальцами. Мост  с  треском  рухнул  в  воду.  Бревна  жалобно  заскрипели,
уносимые течением.
     - А может, и нет. Во  всяком  случае,  оставлять  его  в  таком  виде
опасно. Еще провалится кто-нибудь.
     Ричард покачал головой.
     - Когда-нибудь, друг мой, мы сядем и обо всем поговорим.
     Он развернул коня и тронулся в путь. Зедд, взглянув на  Кэлен,  молча
пожал плечами. Та улыбнулась  Волшебнику,  повернулась  и  последовала  за
Ричардом.
     Они скакали по Сокольничьей тропе, зорко всматриваясь в глухие дебри.
Ричард гадал, на что еще способен старый Волшебник. Он предоставил  лошади
самой выбирать дорогу в темноте. Порою Искателю начинало казаться, что они
едут уже целую вечность. Интересно, настанет ли когда-нибудь  конец  этому
гиблому лесу? С  приходом  ночи  в  чаще  пробудилась  жизнь.  Все  вокруг
наполнилось неясными шорохами  и  звуками.  Конь  под  Ричардом  испуганно
всхрапнул. Всадник успокаивающе потрепал его по холке и  взглянул  наверх,
ожидая  увидеть  гаров.  Бесполезно.  Густые  кроны   деревьев   полностью
заслоняли небо. Но если гары все-таки вздумают напасть, им придется немало
потрудиться, чтобы застигнуть путешественников врасплох: мертвые стволы  и
сухие ветви помешают приблизиться бесшумно. Хотя, может статься, в  ветвях
затаились твари и пострашнее гаров. Ричард ничего не  знал  об  обитателях
приграничных лесов, но не испытывал особого желания познакомиться  с  ними
поближе. Сердце бешено стучало у него в груди.
     Так прошел еще час. Внезапно слева от тропы послышался треск.  Кто-то
продирался сквозь заросли, ломая на ходу кустарник. Ричард пустил  коня  в
галоп и оглянулся на друзей. Зедд и Кэлен скакали за Искателем. Кто бы это
ни был, зверь или человек, но он не  отставал.  Оторваться  от  погони  не
удавалось. Таинственный преследователь  двинулся  наперерез.  "Может,  это
Чейз, - подумал Ричард. - А может, и нет".
     Искатель выхватил из  ножен  Меч  Истины,  весь  подобрался,  подался
вперед и пришпорил коня, оставив своих спутников далеко  позади.  Впрочем,
сейчас Ричард о них не думал. Он прилагал все усилия, чтобы  разглядеть  в
густой темноте того, кто преградил им дорогу. Конь стрелой летел по темной
тропе. Ярость Искателя сменилась пылким нетерпением. Выставив  подбородок,
он мчался вперед, готовый биться не на жизнь,  а  на  смерть.  Стук  копыт
заглушал лесные шорохи, но Ричард знал, что неизвестный все еще  там,  что
он приближается.
     Наконец он заметил ярдах в десяти от себя черный  силуэт,  скользящий
на фоне едва различимых деревьев. Искатель поднял меч и кинулся на  врага,
весь в ожидании грядущей схватки. Неизвестный застыл на месте.
     В последний миг Ричард успел разглядеть, что перед  ним  Чейз.  Страж
границы предостерегающе поднял тяжелую булаву.
     - Рад убедиться, что ты настороже, - вместо приветствия сказал Чейз.
     - Чейз! Я чуть с ума не сошел со страха!
     - Был момент, когда я тоже за тебя испугался.
     К ним подъехали Зедд и Кэлен.
     - За мной, не растягивайтесь. Ричард, поедешь  последним.  Держи  меч
наготове.
     Чейз развернулся и пришпорил коня. Остальные поскакали вслед за  ним.
Ричард не знал, гонится кто-нибудь за ними или  нет.  Если  бы  намечалась
драка, Чейз повел бы себя иначе, но, с другой стороны,  он  велел  держать
меч наготове. Искатель беспокойно оглянулся через плечо.
     Четыре всадника мчались сквозь тьму, низко пригибаясь к холкам коней.
Такие скачки по ночному лесу таят в себе немало опасностей, но Чейз знает,
что делает.
     Когда они достигли развилки, первой за весь день, Чейз без  колебаний
свернул вправо, прочь от границы. Вскоре они  выбрались  из  чащи.  Лунный
свет озарял волнистую гряду холмов, поросших травой. Лишь кое-где  темнели
небольшие купы деревьев. Страж  границы  натянул  поводья  и  пустил  коня
шагом.
     Ричард убрал меч в ножны.
     - Что это было? - спросил он, поравнявшись с Чейзом.
     Прежде чем ответить, страж границы прицепил булаву к ремню.
     - Нас преследуют твари  с  границы.  Когда  они  вылезли  из  логова,
намереваясь тобой полакомиться, я встал у них на пути и  слегка  подпортил
им аппетит. Некоторые сбежали, а те, что остались, следовали за тобой,  не
выходя за пределы границы. Там мне до них не дотянуться. Потому-то я и  не
хотел, чтобы вы быстро ехали. Иначе я не поспевал бы за  вами,  пробираясь
сквозь чащу, и эти твари смогли бы опередить меня.  На  ночь  мы  отъехали
подальше,  чтобы  они  не  учуяли  наш  запах.   Теперь   слишком   опасно
путешествовать вдоль границы по ночам. Мы остановимся на привал где-нибудь
здесь, на холме. - Он  оглянулся  на  Ричарда.  -  Кстати,  зачем  ты  там
остановился? Я же просил не делать этого.
     - Когда поднялся вой, я за тебя испугался и хотел идти на помощь,  но
Зедд и Кэлен отговорили меня. - Ричард подумал, что Чейз  рассердится,  но
тот остался спокоен.
     - Спасибо, но больше так не делай. Пока вы стояли  и  обсуждали  этот
вопрос, твари с границы чуть было до вас не добрались. Зедд и Кэлен правы.
В следующий раз не спорь с ними.
     Ричард почувствовал, как у него горят уши. Он знал, что Зедд и  Кэлен
правы, но от этого было не легче. Что ни говори, а  ему  все  же  пришлось
оставить друга в беде.
     - Чейз, - спросила Кэлен, - ты сказал, они до кого-то добрались.  Это
правда?
     В неверном лунном свете лицо стража границы  казалось  высеченным  из
камня.
     - Да. До одного из  моих  людей.  Не  знаю,  до  кого  именно.  -  Он
отвернулся. Разговор стих. Никто не решался прервать молчание.
     Путники   разбили   лагерь   на   вершине   холма,   откуда    хорошо
просматривались  все  окрестности.  Если  кто-нибудь  и  вздумает  на  них
напасть, то по крайней мере  не  сможет  приблизиться  незаметно.  Чейз  с
Зеддом пошли распрягать коней. Ричард и  Кэлен  разожгли  костер,  достали
хлеб, сыр, сушеные фрукты и подвесили над огнем котелок с мясом.  Покончив
с хозяйством, они отправились собирать хворост. Ричард  полушутя  заметил,
что вдвоем они составляют превосходную команду. В ответ Кэлен едва заметно
улыбнулась и отвела взгляд в сторону. Ричард взял девушку за руку.
     - Кэлен, если бы там была  ты,  я  бы  непременно  вернулся,  -  тихо
проговорил он, пытаясь выразить этими словами очень многое.
     Кэлен испытующе посмотрела ему в глаза.
     - Пожалуйста, Ричард, даже и не думай об этом.
     Она мягко отняла руку и пошла к костру.
     Когда Зедд с Чейзом вернулись, Ричард заметил, что ножны, болтавшиеся
на плече стража границы, пусты:  короткая  сабля  исчезла.  Не  хватало  и
одного из боевых топоров и нескольких длинных ножей. Но  Чейз  не  остался
безоружным, до этого было еще далеко.
     Его  булава  вся  была  запачкана  кровью,  рукавицы  пропитались  ею
насквозь. На одежде расползлись бурые пятна. В полном молчании  он  достал
нож, подцепил огромный желтый клык,  застрявший  между  шипами  булавы,  и
швырнул его в темноту. Отмыв лицо и руки от крови, страж границы подсел  к
костру.
     Ричард подбросил в огонь охапку хвороста.
     - Чейз, а что за существа за нами гнались? И как вообще кто-то  может
выходить из границы и входить в нее?
     Чейз взял большой ломоть хлеба и отправил себе в рот сразу подкуска.
     - Их называют гончими сердца. Они раза в два больше  волка,  огромная
грудь бочонком, голова - как одна сплошная пасть, громадная, полная зубов.
Бешеные. Какого цвета, не знаю. Выходят только по ночам. Вот так.  В  этом
лесу так темно, что не разглядишь, да и занят  я  был.  Никогда  не  видел
столько за раз.
     - А почему их так называют?
     Чейз, продолжая жевать, мрачно посмотрел на Искателя.
     - Спорный вопрос. У гончих сердца большие уши и  очень  чуткий  слух.
Говорят, они могут найти человека по биению  сердца.  -  Ричард  вытаращил
глаза. Чейз взял еще ломоть и с минуту молча жевал. - Другие говорят,  что
их зовут гончими сердца потому, что так они и убивают. Кидаются на  грудь.
Большинство хищников тянется к горлу, но только не гончие сердца. Им нужно
твое сердце, и зубов у них для этого дела достаточно. Сердце - первое, что
они пожирают. Если псов несколько, они дерутся из-за него.
     Зедд положил себе в миску жаркое и передал черпак Кэлен.
     У Ричарда начисто пропал аппетит, но он должен был выяснить все.
     - А ты, Чейз? Как ты думаешь?
     - Ну, - Чейз пожал плечами,  -  я  никогда  не  сидел  возле  границы
по-настоящему тихо, чтобы проверить, услышат они  стук  моего  сердца  или
нет.
     Он откусил еще кусок и посмотрел себе на грудь. Не переставая жевать,
страж границы стянул с себя тяжелую  кольчугу.  В  ней  зияли  две  рваные
прорехи. В  сплющенных  металлических  кольцах  застряли  сломанные  концы
желтых клыков. Кожаная рубаха насквозь пропиталась кровью гончих.
     - У того, кто это сделал, в брюхе торчал обломок моей сабли,  а  я  в
это время был верхом. - Он посмотрел на Искателя и приподнял  бровь.  -  Я
ответил на твой вопрос?
     У Ричарда мурашки пробежали по коже.
     - А как им удается выходить из границы и входить в нее?
     Кэлен протянула Чейзу жаркое. Тот взял миску и продолжил рассказ:
     - Они связаны с магией границы, вернее,  порождены  ею.  Это,  скажем
так, цепные псы границы.  Они  спокойно  могут  входить  туда  и  выходить
обратно. Граница не причиняет им вреда. Но гончие сердца привязаны к ней и
не могут далеко отходить. С  тех  пор,  как  граница  стала  слабеть,  они
забираются все дальше и дальше. Вот  почему  последнее  время  так  опасно
путешествовать по Сокольничьей тропе. Если бы мы  решили  искать  обходные
пути до Королевских Ворот, на это ушла бы  еще  неделя.  Та  тропинка,  по
которой мы сюда свернули, единственная,  что  уводит  от  границы.  Теперь
вплоть до самого Южного Пристанища  никаких  ответвлений  от  Сокольничьей
тропы не будет. Я знал, что непременно должен  нагнать  вас,  пока  вы  не
проехали развилку, иначе нам пришлось бы  ночевать  в  лесу.  Завтра,  при
свете дня, я покажу, как слабеет граница.
     Ричард молча кивнул. Каждый погрузился в собственные мысли.
     - Они рыжевато-коричневые, -  негромко  сказала  Кэлен.  Она  сидела,
устремив взгляд на огонь. - Гончие сердца рыжевато-коричневые, мех  у  них
короткий, какой бывает на спине у оленя.  В  Срединных  Землях  их  теперь
можно  встретить  повсюду.  Когда  пала  вторая  граница,  гончие   сердца
освободились от уз. Они полностью сбиты с толку  и  появляются  не  только
ночью, но и днем.
     Все трое замерли, пытаясь осознать услышанное. Зедд, и тот на  минуту
перестал жевать.
     - Неплохо, - выдохнул наконец Ричард.  -  Надо  думать,  в  Срединных
Землях найдется что-нибудь и похуже?
     Это был не вопрос, а скорее язвительное  замечание.  Горящий  хворост
тихо  потрескивал,  оранжевые  блики  пламени  играли  на  усталых   лицах
путешественников.
     Казалось, Кэлен была мыслями за многие мили отсюда.
     - Даркен Рал, - прошептала она.



                                    13

     Ричард сидел вдали от костра, прислонившись к холодной  скале.  Зябко
кутаясь в плащ, он смотрел в сторону границы. Слабый ветер доносил ледяное
дыхание гор. Чейз доверил первую стражу Искателю, вторую - Зедду,  а  себе
взял последнюю. Кэлен попробовала было высказать  недовольство  по  поводу
такого распределения обязанностей, но все ее протесты оказались  тщетными.
В результате девушке пришлось покориться железной воле Чейза.
     Лунный свет озарял безжизненную долину, простиравшуюся почти до самой
границы. Везде,  сколько  хватало  взгляда,  тянулась  бесконечная  череда
пологих холмов, поросших  местами  чахлыми  деревьями.  Неподалеку  журчал
ручей. Красивое место, учитывая, как близко отсюда до приграничных  лесов.
Конечно, сами леса тоже, должно быть, были прекрасны, пока Даркен  Рал  не
ввел в игру шкатулки Одена и граница не начала рушиться. Чейз сказал, что,
по его расчетам, гончие сердца не смогут забраться  так  далеко,  но  даже
если он ошибся, Ричард не позволит им  подкрасться  незаметно.  Он  провел
пальцами по рукояти  меча,  нащупав  слово  ИСТИНА.  Рассеянно  поглаживая
выступающие буквы, он мысленно пообещал, что на сей раз не позволит  гарам
застать себя врасплох. Ричард был рад, что ему  досталась  первая  стража.
Хоть он порядком устал, сна не было ни в одном глазу. И все же он зевнул.
     Из темноты над неровным ковром леса выступали мрачные  горы  границы.
Они  напоминали  Искателю  черный  хребет  неведомого  чудовища,   слишком
большого, чтобы укрыться за деревьями. Ричард попытался представить  себе,
как выглядят твари, безмолвно взирающие на него из этой ненасытной утробы.
Чейз говорил, что дальше к югу горы станут ниже и около Южного  Пристанища
исчезнут совсем.
     Внезапно из темноты  вынырнула  Кэлен,  с  головы  до  пят  укутанная
тяжелым  плащом.  Подойдя  поближе,  она  примостилась  возле  Искателя  и
прижалась  к  нему,  пытаясь  согреться.  Кэлен   молчала.   Разметавшиеся
шелковистые пряди щекотали Ричарду щеку, рукоять охотничьего  ножа  колола
бок, но он ничего не говорил, опасаясь, что при первых же  словах  девушка
отодвинется. Больше всего на свете Ричарду хотелось, чтобы она никогда  не
отходила от него.
     - Что остальные? Спят? - спросил он наконец, не  поворачивая  головы.
Кэлен кивнула. - А откуда ты знаешь? Зедд спит с открытыми глазами.  -  На
лице Искателя заиграла лукавая улыбка.
     Девушка улыбнулась в ответ.
     - Так спят все волшебники.
     - Правда? Я думал, только Зедд.
     Ричард  вновь   принялся   усердно   осматривать   окрестности,   но,
почувствовав на себе  пристальный  взгляд  девушки,  обернулся.  Глаза  их
встретились.
     - А тебе не хочется спать? - еле слышно прошептал Ричард. Кэлен  была
так близко!
     Девушка пожала плечами. Легкий ветерок играл  ее  локонами.  Протянув
руку, она откинула с лица непослушные каштановые пряди.
     - Я пришла попросить прощения.
     Ричарду очень хотелось, чтобы она положила  руку  ему  на  плечо,  но
Кэлен не сделала этого.
     - Прощения? За что?
     - Я сказала, что ты не должен был бы за мной возвращаться. Не  думай,
будто я не ценю твоей дружбы. Ценю. Просто на тебя возложена задача, перед
важностью которой жизнь одного человека ничего не значит.
     Он знал, что за словами Кэлен стоит нечто большее.  Ричард  неотрывно
смотрел в ее зеленые глаза и чувствовал на лице тепло ее дыхания.
     - Кэлен, у тебя кто-нибудь есть? - Он боялся стрелы, пущенной прямо в
сердце, но не спросить не мог. - Тебя ждет дома близкий  человек,  который
любит тебя?
     Он  долго  не  сводил  с  нее  напряженного   взгляда.   Девушка   не
отвернулась, но глаза ее наполнились слезами. Ричард отдал  бы  все,  даже
жизнь, за право прижать ее к груди и поцеловать.
     Кэлен протянула руку и легонько провела пальцами по его лицу.
     - Это не так просто, Ричард, - откашлявшись, сказала она.
     - Почему? Либо да, либо нет.
     - У меня есть определенные обязательства.
     На  мгновение  Искателю  показалось,  будто  девушка   хочет   что-то
рассказать, поведать ему свою тайну.
     Озаренная  загадочным  лунным  сиянием,  она  казалась   сейчас   еще
прекраснее. Но красота ее была не только внешней. В Кэлен пленяло  все:  и
ум, и находчивость, и отвага, и  та  особая  улыбка,  которую  она  дарила
только Ричарду. За одну эту улыбку он, не задумываясь, сразился бы даже  с
драконом, попадись тот на его пути. Ричард знал, что никогда не  посмотрит
ни на одну женщину.
     Ему нужна только Кэлен, и никто не сможет заменить ее.
     Ричарду отчаянно захотелось прижать девушку к себе и ощутить вкус  ее
мягких губ. Но в  тот  же  миг  у  него  возникло  странное  предчувствие,
подобное тому, что предупредило  его  о  ловушке  на  мосту.  Это  стойкое
ощущение  опасности  пересилило   желание   поцеловать   Кэлен.   Интуиция
подсказывала Искателю: один такой поцелуй таит в себе угрозу большую,  чем
дюжина разрушенных мостов. Ричард вспомнил, как  при  одном  прикосновении
Кэлен к его ладони, сжимавшей рукоять обнаженного меча, потекла в его жилы
яростная мощь магии. Что  касается  моста,  то  тут  его  опасения  вполне
подтвердились. Ричард предпочел довериться внутреннему голосу и не рискнул
обнять Кэлен.
     Она опустила глаза.
     - Чейз говорит,  что  следующие  два  дня  будут  сплошным  кошмаром.
Наверное, лучше мне попытаться уснуть.
     Ричард знал: что бы с ней сейчас ни происходило, он  не  в  состоянии
помочь. Он не вправе навязываться, Кэлен должна справиться с этим сама.
     - У тебя есть обязательства и передо мной, - сказал он.
     Девушка недоуменно посмотрела на него и вопросительно подняла  бровь.
Ричард улыбнулся.
     - Ты обещала быть моим проводником. Я не собираюсь забывать об этом.
     Кэлен улыбнулась и молча кивнула в ответ.  На  глаза  ее  навернулись
слезы. Девушка  поцеловала  кончик  своего  пальца,  прижала  его  к  щеке
Искателя и растворилась в ночи.
     Ричард сидел в темноте,  пытаясь  избавиться  от  кома,  стоявшего  в
горле. Кэлен давно ушла, но он все еще чувствовал на щеке прикосновение ее
пальца.
     Ночь была так тиха, что Ричарду казалось, будто во всем огромном мире
не спит  только  он.  Высоко  над  головой,  подобно  застывшей  в  полете
магической пыли, мерцали  звезды.  Луна  молчаливо  взирала  на  Искателя.
Волчий вой, и  тот  не  долетал  до  вершины  холма.  Чувство  одиночества
захлестнуло Ричарда, грозя сломить его волю.
     Ричард поймал себя на том, что мечтает  о  появлении  врага,  который
отвлек бы его  от  тягостных  размышлений.  Чтобы  хоть  чем-то  заняться.
Искатель достал меч и принялся начищать блестящий клинок  краешком  плаща.
Он должен использовать Меч Истины, как сочтет  нужным.  Так  сказал  Зедд.
Люди Рала охотятся за Кэлен. Ну что ж, сперва им придется познакомиться  с
волшебным клинком.
     Ричард подумал о кводе, о Даркене Рале, и его охватил гнев. Он желал,
чтобы преследователи оказались перед ним немедленно, дабы  положить  этому
конец. Искатель жаждал битвы. Он весь подобрался. Сердце бешено колотилось
в его груди.
     Внезапно Ричард осознал, что  его  гнев  порожден  магией  меча.  Меч
Истины освободился от ножен, и одна только мысль  о  том,  что  над  Кэлен
нависла  угроза,  пробудила  дремавшую  ярость  клинка.   Ричард   застыл,
пораженный догадкой. Как же это просочилось в  него?  Так  незаметно,  так
тихо и так соблазнительно. "Восприятие", - как сказал  Волшебник.  Что  же
прочла магия в его сердце?
     Ричард убрал меч в ножны и подавил гнев, ощущая, как при виде  темной
долины им вновь овладевает уныние. Он встал, прошелся, чтобы размять ноги,
и снова, безутешный, опустился возле скалы.
     За час до конца первой стражи, он услышал знакомые тихие шаги.  Зедд,
собственной персоной. Без плаща, в одном старом балахоне. По куску сыра  в
каждой руке.
     - Зачем ты поднялся? Твоя стража еще не скоро.
     - Я думал, ты обрадуешься старому другу. Держи, это тебе, - Волшебник
протянул Ричарду ломтик сыра.
     - Спасибо, не надо. Я имею в виду сыр. Другу я буду рад.
     Зедд пристроился возле Искателя. Прижав к груди костлявые колени,  он
натянул на них балахон, соорудив некое подобие палатки.
     - В чем дело?
     Ричард пожал плечами.
     - Мне кажется, в Кэлен.
     Зедд ничего не ответил, и Ричард отвел глаза.
     - Я засыпаю и просыпаюсь с мыслью о ней. Такого со  мной  никогда  не
случалось. Знаешь, Зедд, я еще ни разу не чувствовал себя таким одиноким.
     - Понимаю. - Зедд отложил сыр в сторону.
     - Я знаю, что нравлюсь ей, но мне кажется, будто она держит  меня  на
расстоянии. Когда сегодня вечером мы  сидели  у  костра,  я  сказал,  что,
окажись она на месте Чейза, я бы непременно  вернулся.  Потом  она  пришла
сюда и сказала, что не хочет, чтобы я шел за ней,  но  она  имела  в  виду
другое. Она вообще не хочет, чтобы я о ней думал.
     - Чудесная девушка, - пробормотал Зедд.
     - Что?
     - Я сказал, что она чудесная девушка. Все мы ее  любим,  но,  поверь,
Ричард, у Кэлен есть и другие заботы. Другие обязанности.
     - И что это за другие заботы? - нахмурившись, спросил Искатель.
     Зедд слегка откинулся назад.
     - Не мне тебе об этом рассказывать. Пусть она поговорит с тобой сама.
Мне казалось, ты уже знаешь. - Старик положил руки ему на  плечи.  -  Если
тебе станет от этого легче, то  знай:  она  молчит  лишь  потому,  что  ты
нравишься ей больше, чем следует. Она боится потерять твою дружбу.
     - Ты посвящен в ее тайну. И Чейз тоже, я по глазам вижу.  Все  знают,
кроме меня. Сегодня ночью  она  попыталась  мне  сказать,  но  не  смогла.
Напрасно она боится меня потерять. Такого просто не может случиться.
     - Ричард, Кэлен - замечательный человек, но она не для тебя.  Она  не
для тебя.
     - Почему?
     Зедд принялся сосредоточенно стряхивать  с  рукава  пылинки,  избегая
смотреть другу в глаза.
     - Я пообещал ничего не говорить тебе до тех пор,  пока  она  сама  не
сочтет нужным это сделать. Придется тебе поверить мне  на  слово.  Она  не
может стать тем, кем ты хочешь. Найди другую девушку. Земля кишит ими.  Да
что там, половина народа - девушки. По-моему, у тебя  богатый  выбор,  так
выбери другую.
     Ричард обхватил руками колени и отвернулся.
     - Хорошо.
     Зедд удивленно поднял глаза, улыбнулся и потрепал юношу по спине.
     - Хорошо. Но при одном условии, -  добавил  Ричард,  изучая  взглядом
приграничные леса. - Ты должен ответить на один вопрос. Только честно. Как
самому себе. Если скажешь "да", я сделаю то, о чем ты просишь.
     - Один? Один вопрос? - осторожно спросил Зедд, прижав к тонким  губам
костлявый палец.
     - Один вопрос.
     - Ладно. Один вопрос, - согласился Зедд после минутного колебания.
     Ричард повернулся к старику. Глаза его полыхнули гневом.
     - Если б кто-нибудь сказал тебе перед свадьбой... Нет, не так,  пусть
тебе даже легче будет ответить "да"... Если бы  тот,  кому  ты  доверяешь,
старый друг, которого ты любишь, как отца... Так вот, если бы он пришел  к
тебе и сказал: "Выбери другую", - ты бы его послушался?
     Зедд отвел глаза и глубоко вздохнул.
     - Проклятие!  Будь  уверен,  теперь-то  я  запомню,  что  не  следует
позволять Искателю задавать вопросы. - Он поднял сыр и откусил кусочек.
     - Я тоже так думаю.
     Зедд швырнул сыр в темноту.
     - Пойми, Ричард, это ничего не меняет! Между вами ничего не будет!  Я
это говорю не для того, чтобы обидеть тебя. Я люблю тебя как сына. Если бы
я мог изменить мир, я бы сделал это для тебя! Мне очень хотелось бы, чтобы
все было по-другому, но это невозможно. Между вами ничего не выйдет. Кэлен
это знает, и если  ты  будешь  упорствовать,  то  ничего  не  добьешься  и
причинишь ей боль. Я знаю, ты этого не хочешь.
     - Ты сказал, - в голосе Ричарда звучала спокойная уверенность,  -  ты
сказал, что я Искатель. Я найду способ изменить мир.
     - Хотелось бы мне,  мой  мальчик,  чтоб  это  было  возможно,  но  ты
ошибаешься. - Зедд печально покачал головой.
     - Но что же мне делать? - в отчаянии спросил Ричард.
     Старый друг  обнял  его  слабыми  руками  и  прижал  к  себе.  Ричард
почувствовал озноб.
     - Просто оставайся ее другом. Это именно то,  в  чем  она  нуждается.
Ничем другим ты стать не сможешь.
     Ричард молча кивнул в объятиях Зедда.
     Через несколько минут Искатель отодвинулся  и  бросил  подозрительный
взгляд на Волшебника.
     - А зачем ты пришел?
     - Посидеть с другом.
     Ричард покачал головой.
     - Ты пришел как Волшебник, чтобы дать Искателю совет. Так  говори,  с
чем пожаловал.
     - Ладно. Я действительно пришел как Волшебник, чтобы указать Искателю
на серьезную ошибку, которую тот чуть было не совершил.
     Ричард убрал руки с костлявых плеч старика, но продолжал смотреть ему
в глаза.
     - Я знаю. Искатель не  должен  подвергать  себя  риску,  ибо  так  он
подвергает риску всех.
     - И все же ты это сделал, - не отступал Зедд.
     - Назвав меня Искателем, ты принял не только то хорошее, что есть  во
мне, но и дурное тоже. Я еще не успел привыкнуть к ответственности.  Когда
видишь, что друг попал в беду, трудно удержать себя и не броситься ему  на
выручку. Я знаю, что не смогу  больше  позволить  себе  подобную  роскошь.
Считай, что выговор сделан.
     - Ну что ж, эта часть прошла удачно.  -  Зедд  улыбнулся.  Минуту  он
сидел неподвижно, затем лицо его стало суровым.  -  Но,  Ричард,  проблема
гораздо сложнее, чем кажется. Ты должен понять, что, как Искатель,  можешь
обречь на смерть невинных  людей.  Чтобы  остановить  Даркена  Рала,  тебе
придется отвернуться от тех, кого можно было бы спасти. Воин всегда помнит
в пылу битвы о том, что если он нагнется к поверженному товарищу, то может
получить нож в спину. Чтобы победить, он обязан продолжать бой, не обращая
внимания на мольбы о помощи. Ты должен научиться  этому,  чтобы  победить.
Иного способа не существует. Ты должен выжечь это в себе каленым  железом.
Ты вступил в смертельную схватку. На карту поставлены судьбы мира.  Многие
будут звать тебя на помощь. Не только воины, но и  мирные  жители.  Даркен
Рал, не раздумывая, убьет любого, чтобы достичь желанной победы.  Те,  что
сражаются на его стороне, готовы на все. И ты тоже должен  быть  готов  ко
всему. Нравится тебе это или нет, но правила устанавливает  нападающий.  И
ты должен играть по ним, или тебе придется по ним же умереть.
     - Но откуда у Рала сторонники? Как же кто-то может поддерживать  его?
Даркен Рал хочет унизить всех и каждого. Сделаться властелином  мира.  Как
они могут за него сражаться?
     Волшебник  прислонился  к  скале  и  окинул  окрестные  холмы   таким
взглядом, будто ему открывалось нечто, сокрытое  от  непосвященных.  Голос
старика наполнился горечью.
     - Это потому, Ричард, что многие люди нуждаются в том,  чтобы  кто-то
их  возглавил.  Ослепленные  жадностью  и  эгоизмом,  они  в  каждом  ищут
соперника. Они мечтают о предводителе,  который  срубит  высокие  деревья,
чтобы солнце дошло и до них. Они уверены, что ни  одно  дерево  не  должно
быть  выше  куста,  чтобы  всем  доставалось  света  поровну.  Они  скорее
согласятся следовать за огнем, пожирающим все на своем пути, нежели зажгут
свечу сами.
     Некоторые  думают,  что,  когда  Даркен  Рал   одержит   победу,   он
вознаградит их сполна. Ожидая будущих благ, они становятся безжалостными в
настоящем. Иные просто слепы и сражаются за ложь, которая льется им в уши.
А потом в свете путеводного огня различают сковавшие их цепи, но не  могут
уже ничего изменить. - Зедд провел рукой по балахону и вздохнул. - Ричард,
войны существовали всегда. Любая  война  -  кровопролитное  сражение  двух
врагов. И до сих пор ни одно войско не вступало на  поле  битвы,  полагая,
что Создатель на стороне противника.
     - Не понимаю, - покачал головой Ричард.
     - Я ни секунды не сомневаюсь в том, что  последователи  Рала  считают
нас кровожадными  чудовищами,  способными  на  все.  Им  будут  бесконечно
твердить о жестокости и беспощадности врага. Я уверен, что никто из них не
знает о Даркене Рале больше, чем он сам рассказал. - Волшебник нахмурился.
Глаза его метали  молнии.  -  Это  противоречит  здравому  смыслу,  но  не
становится менее  угрожающим  и  смертоносным.  Приспешники  Рала  мечтают
сокрушить нас, и ни о чем  другом  им  думать  не  надо.  Но  тебе,  чтобы
победить противника, который сильнее, придется поработать головой.
     Ричард провел ладонью по волосам.
     - Это загоняет меня в угол. Я могу позволить  убивать  ни  в  чем  не
повинных людей, но не могу убить Даркена Рала.
     - Ты неправ. Я никогда не говорил, что ты не сможешь  убить  Рала.  -
Зедд окинул его многозначительным взглядом. - Я сказал лишь, что Меч  тебе
в этом не помощник.
     Ричард  пристально  вглядывался  в  лицо  старого  друга,  освещенное
тусклым мерцанием луны. Искра мысли озарила  кромешную  мглу,  царившую  у
него в душе.
     - Зедд, - тихо спросил он, - неужели без  этого  никак  не  обойтись?
Неужели придется обречь на смерть ни в чем не повинных людей?
     Лицо Волшебника стало хмурым и печальным.
     - Так было в последней войне. Это происходит  и  сейчас,  пока  мы  с
тобой разговариваем. Кэлен рассказывала, что Рал, желая  узнать  мое  имя,
убивает людей. Никто, ни один человек в мире не помнит, как меня зовут, но
он не оставляет попыток. Я мог бы сдаться и тем  прекратить  убийства,  но
тогда я не смог бы противостоять Ралу,  и  в  результате  погибло  бы  еще
больше  народу.  Это  чудовищный  выбор:  обречь  на  мучительную   смерть
нескольких или стать причиной гибели многих.
     - Прости, друг! - Ричард плотнее закутался в плащ: его била дрожь. Он
посмотрел на застывшую долину и перевел взгляд на Зедда. - Я  познакомился
с Ша, Мерцающей в ночи, за несколько минут до того, как  она  погибла.  Ша
пожертвовала собственной жизнью ради того, чтобы Кэлен  смогла  попасть  в
Вестландию,  чтобы  смогли  выжить  другие.   Кэлен   тоже   несет   бремя
ответственности за тех, кому позволила умереть.
     - Да, - негромко сказал Зедд. - Сердце разрывается, когда  подумаешь,
что ей пришлось повидать. И что скорее всего придется повидать тебе.
     - По сравнению с этим все, что между нами происходит,  кажется  таким
незначительным.
     - Но от этого боль не становится меньше. - В  глазах  Зедда  читались
нежность и сострадание.
     Ричард опять окинул взглядом долину.
     - Зедд, еще вопрос. По дороге к тебе я предложил Кэлен яблоко.
     Зедд издал удивленный смешок.
     - Ты предложил красный фрукт гостю из Срединных Земель? Но это символ
смертельной угрозы. В Срединных Землях все красные фрукты ядовиты.
     - Да. Теперь я это знаю, но тогда-то не знал.
     - И что же она сказала? - Зедд подался вперед и поднял бровь.
     Ричард отвел глаза.
     - Она не сказала. Она сделала. Вцепилась мне в  горло.  На  мгновение
мне показалось, что она хочет убить меня. Не знаю, как она собиралась  это
сделать, но уверен, что  она  была  готова  меня  убить.  К  счастью,  она
колебалась достаточно долго, чтобы я успел все объяснить. А  ведь  к  тому
времени она уже стала моим другом и несколько раз спасала мне жизнь. Но  в
тот момент она была готова меня убить. - Ричард помолчал. - Это то, о  чем
ты говорил, да?
     Зедд глубоко вздохнул я кивнул.
     - Да, Ричард. Если бы ты заподозрил, что  я  предатель,  не  знал,  а
всего лишь заподозрил... И если бы ты знал, что, окажись это правдой, наше
дело будет проиграно, смог бы ты убить меня? Если бы у  тебя  не  было  ни
времени, ни возможности узнать правду? Одно только подозрение? Смог бы  ты
убить меня на месте? Смог бы подойти ко  мне,  старому  другу,  и  нанести
смертельный удар? Хватило бы у тебя духу сделать это?
     Взгляд Зедда обжигал. Ричард был ошеломлен.
     - Я... не знаю.
     - Ну, тогда ты должен поскорее это выяснить, иначе  не  имеет  смысла
сражаться с Ралом. У тебя не хватит решимости для борьбы и  победы.  Может
быть, однажды судьба поставит тебя перед выбором.  Ты  должен  будешь  сам
принять решение: жизнь или смерть. Кэлен знает, как она поступит,  ибо  ей
хорошо известно, что грозит миру в случае поражения. У нее есть решимость.
     - И все же она колебалась. Из того, что ты сказал, следует,  что  она
допустила ошибку. Я мог взять верх. Она должна была сразу убить меня,  еще
до того, как у меня появился шанс. - Ричард нахмурился. - И  она  ошиблась
бы.
     - Не обольщайся, Ричард. - Зедд медленно  покачал  головой.  -  Кэлен
касалась тебя рукой. Что бы ты ни сделал, это было бы слишком медленно. Ей
стоило только  подумать.  Она  была  хозяйкой  положения  и  потому  могла
позволить тебе объясниться. Она не допустила ошибки.
     Пораженный, Ричард все же не спешил сдаваться.
     - Но ведь ты бы не смог, просто не смог бы предать  нас  всех,  точно
так же, как я никогда бы не смог причинить ей зла. Я не улавливаю сути.
     - Суть  в  том,  что,  хоть  ты  и  знаешь,  что  я  не  способен  на
предательство, если я все же это сделаю, ты должен быть готов к  действию.
Если это окажется неизбежным, у тебя должно хватить сил убить меня. Суть в
том, что Кэлен, хотя и знала, что ты ее друг и не можешь причинить ей зла,
как только ей показалось, что ты угрожаешь, оказалась готова к действию. И
если бы ты сразу же не развеял ее  подозрения,  не  заставил  ее  поверить
тебе, будь уверен, она бы тебя убила.
     Какое-то время Ричард молча глядел на старого друга.
     - Зедд, а если бы все было наоборот, если бы ты считал, что я угрожаю
нашему делу, ты... ты смог бы?
     Волшебник нахмурился, откинулся назад и бесстрастно ответил:
     - В мгновение ока.
     Ответ испугал Ричарда, но он понял,  что  хотел  сказать  друг,  хотя
предпочел бы услышать  это  несколько  по-иному.  Все,  кроме  безоглядной
преданности делу, ведет к поражению. Если они допустят ошибку,  Рал  будет
безжалостен. Они погибнут. Все просто.
     - Ну как, не пропала охота быть Искателем? - спросил Зедд.
     - Нет! - Ричард смотрел в пустоту.
     - Страшно?
     - Пробирает аж до мозга костей.
     - Отлично. - Зедд потрепал его по колену. - Мне тоже. Хуже  было  бы,
если б ты не испугался.
     Искатель смерил Волшебника ледяным взглядом.
     - Я и Даркена Рала заставлю трястись от страха.
     Зедд улыбнулся и кивнул.
     - Из тебя выйдет хороший Искатель, мой мальчик. Уж ты мне поверь.
     Ричард содрогнулся, представив, что Кэлен убивает его только  за  то,
что он предложил ей яблоко. Он нахмурился.
     - Зедд, а почему в Срединных Землях  все  красные  фрукты  смертельно
ядовиты? Это же противоестественно.
     Волшебник печально покачал головой.
     - Потому, Ричард, что красные фрукты любят дети.
     - Не понял. - Ричард нахмурился еще сильнее.
     Зедд, смотря вниз, принялся чертить на песке полосы.
     - Это случилось осенью, в такое же время года, как сейчас.  Во  время
последней войны.  Созревал  урожай.  Я  отыскал  сложное  заклинание.  Его
составили великие чародеи древности. Ядовитое заклинание.  На  один  цвет.
Произнести его можно было только один раз. Я не знал, как  оно  действует,
но был уверен в том, что оно опасно. - Зедд тяжело вздохнул и положил руки
на колени. - И вот оно попало в руки Паниза Рала, и тот разобрался с  ним.
Паниз Рал знал, что дети любят фрукты, и хотел нанести нам  удар  в  самое
сердце. Он воспользовался заклинанием, чтобы отравить красные фрукты.  Это
напоминает  яд  змеиной  лозы.  Он  действует  медленно,  не  сразу.   Нам
потребовалось время на то, чтобы понять,  что  же  вызывает  лихорадку,  а
потом и смерть. Паниз Рал специально выбрал то, что наверняка  будут  есть
не только взрослые, но и дети. - Зедд говорил еле слышно. Старый Волшебник
устремил невидящий взор в ночную  тьму.  -  Много  народу  погибло.  Много
детей.
     - Если нашел  его  ты,  то  как  же  оно  попало  к  Ралу?  -  Ричард
почувствовал озноб.
     Зедд окинул его взглядом, способным заморозить летний день.
     - У меня был ученик. Молодой человек, которого я воспитал. Однажды  я
застал его за неподобающим занятием. Я знал, что тут  что-то  не  так,  но
любил его и, несмотря на свои подозрения, не спешил действовать.  Я  решил
поразмыслить над этим ночью. Наутро он исчез вместе с заклинанием, которое
я нашел. Он оказался шпионом Паниза Рала. Если бы я поступил  как  должно,
если бы сразу убил его, все эти люди, все эти дети остались бы живы.
     Ричард почувствовал комок в горле.
     - Зедд, но ведь ты не мог знать...
     Он подумал, что старик сейчас взорвется, начнет кричать  и  ругаться,
но тот лишь пожал плечами.
     - Учись на моей ошибке, Ричард. Если она пойдет тебе  впрок,  значит,
все эти жизни не  пропали  даром.  Может,  моя  история  послужит  уроком,
который поможет спасти всех от владычества Даркена Рала.
     Ричард потер руки, пытаясь хоть немного согреться.
     - А почему в Вестландии красные фрукты безопасны?
     - Всякое заклинание имеет предел. Это было ограничено расстоянием, на
которое оно распространяется от того места, где произнесено. Оно дошло как
раз до границы между Срединными Землями и Вестландией. Границу нельзя было
провести там, где действовало отравляющее заклинание, иначе  в  Вестландии
осталось бы волшебство.
     Ричард сидел, погруженный в молчание, и размышлял.
     - А есть способ избавиться от этого? - спросил он наконец. -  Сделать
так, чтобы красные фрукты перестали быть опасными?
     Зедд улыбнулся. Ричарду это показалось странным, но он был рад видеть
улыбку старика.
     -  Рассуждаешь  как  волшебник,  мой  мальчик.  Думаешь,  как   снять
заклинание. - Зедд снова нахмурился,  всматриваясь  во  тьму.  -  Конечно,
должен быть способ снять заклятие. Я мог бы заняться этим и выяснить,  что
тут можно сделать. Если нам удастся победить Даркена  Рала,  я  непременно
попробую это осуществить.
     - Отлично. - Ричард зябко запахнул полы плаща. - Каждый  должен  есть
яблоки, когда захочет. Особенно дети. - Он взглянул на старика. - Зедд,  я
запомню урок, обещаю. Я не подведу тебя, не забуду о тех, погибших.
     Зедд улыбнулся и отечески потрепал Ричарда по плечу.
     Друзья  молча  сидели,  наслаждаясь  ночной  тишиной  и  спокойствием
взаимопонимания. Они размышляли о том, что им не дано было знать:  что  их
ждет впереди.
     Ричард думал о том, что им предстоит  сделать,  о  Панизе  Рале  и  о
Даркене Рале. Он думал о том, каким  все  кажется  безнадежным.  "Думай  о
решении, - сказал он себе, - не о задаче. Ты - Искатель".
     - Ты должен кое-что сделать, Волшебник. По-моему,  сейчас  нам  самое
время исчезнуть. Даркен Рал достаточно долго следил  за  нами.  Ты  можешь
сделать что-нибудь с этим облаком?
     - Знаешь, я думаю, ты  прав.  Хотел  бы  я  знать,  как  его  удалось
прицепить к тебе, но не могу это  выяснить.  Так  что  придется  придумать
что-нибудь другое. Он задумчиво погладил пальцами острый подбородок. -  Ты
не заметил, с тех пор, как облако следует за тобой, шел дождь, или хотя бы
было пасмурно?
     Ричард задумался, припоминая каждый день.  Когда  убили  отца,  стоял
туман. Казалось, это было так давно.
     - Ночью, перед тем как я нашел змеиную лозу, в Охотничьем лесу прошел
дождь, но после этого все время держалась ясная погода. Я не помню,  чтобы
со дня смерти отца хоть раз было пасмурно. По крайней мере  ничего,  кроме
пары высоких жидких облачков. А что?
     - Ну, думаю, у нас есть возможность обмануть твое облако,  даже  сели
не удастся от него отцепиться. Если небо все время было ясным, значит, тут
не обошлось без Даркена Рала. Он разогнал  все  облака,  чтобы  без  труда
найти это. Просто, но эффективно.
     - А как ему удалось разогнать облака?
     - Он наложил на это облако заклинание, отпугивающее все остальные,  а
потом прицепил облако к тебе.
     - Тогда почему бы тебе не  наложить  на  него  заклинание  посильнее,
чтобы оно собирало другие облака? Пока  Рал  сообразит  в  чем  дело,  его
облако затеряется среди других, и он не сможет  отыскать  его  и  развеять
твое заклинание. А если Рал  прибегнет  к  очень  сильной  магии,  пытаясь
разогнать облака и найти это, то,  не  зная,  что  ты  сделал,  он  только
отгонит свое облако, и тогда связь между нами порвется окончательно.
     Зедд удивленно уставился на него и заморгал.
     - Проклятие! Ричард, ты абсолютно прав! Мой мальчик, мне кажется,  из
тебя выйдет превосходный волшебник.
     - Нет, спасибо. Хватит с меня одной невыполнимой обязанности.
     Зедд откинулся назад, наморщил лоб, но ничего  не  сказал.  Он  сунул
руку в карман, извлек оттуда камешек и бросил его на траву перед Ричардом.
Затем Волшебник поднялся и начал проделывать над  камешком  пассы  руками.
Внезапно камешек превратился в огромную глыбу.
     - Зедд! Да это же твой Облачный Камень!
     - Так и есть, мой мальчик,  это  камень  чародеев.  Давным-давно  мне
передал его отец.
     Пальцы Волшебника двигались все быстрее и быстрее, пока  не  вспыхнул
свет и не завертелись в бешеном вихре цветные всполохи. Чародей  продолжал
делать пассы, соединяя и перемешивая разноцветные струи. Все происходило в
полной  тишине.  Воздух  наполнился  запахом  весеннего   дождя.   Наконец
Волшебник остановился, удовлетворенный.
     - Поднимись на камень, мой мальчик.
     Ричард неуверенно ступил на камень, в луч света.  Свет  подрагивал  и
приятно грел кожу. Искателю показалось,  будто  он  лежит  на  песке,  под
ласковым летним солнышком, только что выбравшись из прохладного озера.  Он
наслаждался ощущением тепла и безопасности, полностью отдавшись во  власть
света. Руки его  сами  собой  поднялись,  простираясь  в  стороны,  голова
откинулась назад. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза.  Это  было  чудесно.
Ричарду казалось, что он плывет в потоках света. Его переполнила  радость.
Он ощутил жизнерадостную, непрерывную связь со всем, что есть в  мире.  Он
был  одновременно  деревьями,  травой,  жуками,  птицами,   всеми   живыми
существами, водой  и  даже  воздухом.  Он  чувствовал  себя  не  отдельной
личностью, а  частью  единого  целого.  По-новому  проявились  взаимосвязи
вещей. Он был и бессилен и могуществен одновременно.  Он  смотрел  на  мир
глазами всех существ, окружавших  его.  Это  было  так  захватывающе,  так
потрясающе. Он слился с птицей, парящей в поднебесье, смотрел  на  мир  ее
глазами. Голодный и утомленный, охотился вместе с ней  за  мышью  и  видел
внизу костер и спящих вокруг людей.
     Ричард позволил своему "я" развеяться по ветру. Он стал никем и всеми
сразу, почувствовал их нужды, вдохнул их тревоги, попробовал  их  радость,
осознал их желания, а потом дал всему раствориться, обратиться в ничто,  и
оказался в пустоте. Один во всей вселенной. Единственный,  существующий  в
мире. Затем он отдался во власть света, который привел  его  к  другим,  к
тем, кто стоял до него на этом камне: к Зедду,  к  отцу  Зедда,  к  другим
волшебникам,  которые  жили  сотни,  тысячи  лет  назад.  Один  за  другим
проходили они  нескончаемой  чередой.  Всем  существом  он  чувствовал  их
присутствие. Они делили с ним слезы изумления, катившиеся по щекам.
     Руки Зедда взметнулись, рассеивая волшебную пыль. Пылинки,  загадочно
мерцая,  завертелись  вокруг  Ричарда.  Он  не  оказался  в  самом  центре
сверкающего вихря. Искры замедлили свой бег и собрались перед ним.  Звеня,
как хрустальный колокольчик, пыль взметнулась к небу,  словно  взбежав  по
бечевке невидимого воздушного змея. Казалось, звук  поднимается  вместе  с
ней, выше и выше. Мерцание достигло змеевидного облака и втянулось в него.
Облако  вспыхнуло  цветами  радуги.   Вдоль   линии   горизонта   заиграли
нетерпеливые искры, пронзившие ночную тьму теплыми, веселыми огоньками.
     И вдруг в одно мгновение мерцание исчезло, облако померкло,  а  свет,
струившийся из волшебного камня, сокрылся в нем, будто его  никогда  и  не
было. Наступила тишина. Ричард очнулся. Он снова стоял на обычной скале  и
смотрел широко раскрытыми глазами на улыбающегося Зедда.
     - Зедд, - прошептал он, - теперь я знаю, почему ты все время  торчишь
на скале. Со мной такого никогда не было. Я и представить себе не мог, что
это возможно.
     Зедд понимающе улыбнулся.
     - Это замечательно, мой мальчик. Ты абсолютно правильно держал руки и
голову запрокинул под нужным углом, да и тело выгнул, как надо. У тебя это
получилось так же естественно, как у утенка, первый раз нырнувшего в пруд.
Определенно, налицо все данные,  чтобы  стать  волшебником.  -  Он  весело
подался вперед. - А теперь представь, что делаешь это без одежды.
     - А что, есть разница? - изумленно спросил Ричард.
     - Еще бы. Одежда мешает восприятию. - Зедд обнял Ричарда за плечи.  -
Как-нибудь я дам тебе попробовать.
     - Зедд, зачем ты заставил меня это сделать? Ты же сам  мог  подняться
на камень.
     - Как ты себя чувствуешь теперь?
     - Не знаю. По-другому. Отдохнувшим.  В  голове  прояснилось.  Уже  не
таким подавленным и опустошенным.
     - Потому-то я и позволил тебе сделать это,  друг  мой.  У  тебя  была
трудная ночь. Я не в состоянии разобраться с твоими трудностями,  но  могу
помочь тебе.
     - Спасибо, Зедд.
     - Иди спать. Теперь мой черед стоять на страже.  -  Он  подмигнул.  -
Если передумаешь относительно занятий магией, буду счастлив приветствовать
тебя среди волшебников.
     Зедд поднял ладонь. Кусок сыра, который  он  отшвырнул,  появился  из
темноты и скользнул ему в руку.



                                    14

     Чейз придержал коня.
     - Сюда. Это как раз то, что нужно.
     Он свернул с тропы и поехал среди редких  елей,  погубленных  змеиной
лозой. Остальные последовали за ним.  С  серебристо-серых  стволов,  почти
полностью лишенных ветвей, клочьями свисал  темно-зеленый  мох.  На  земле
валялись  гниющие  останки  некогда  царственных  деревьев.  Бурые  стебли
болотной травы, сломанной  недавними  бурями,  как  змеи,  извивались  под
копытами коней.
     Кони осторожно обходили поваленные деревья. В сыром и теплом  воздухе
витал запах тления. Вокруг путников вились тучи мошкары. Казалось,  комары
- единственные живые существа, еще не покинувшие эти  гиблые  места.  Хотя
деревья росли довольно редко, на болоте царил полумрак.  Низкие,  набухшие
тучи полностью застилали  небо.  Клочья  тумана  цеплялись  за  серебряные
стволы, оставляя на них холодные капли влаги.
     Чейз ехал первым, указывая дорогу. За ним  следовали  Зедд  и  Кэлен.
Ричард скакал в хвосте, присматривая, чтобы  никто  не  отстал.  Видимость
была слабая, не больше пары сотен футов, и, хотя казалось, что  Чейза  это
не беспокоит, Ричард не переставал поглядывать по сторонам: в таком тумане
кто угодно может подкрасться незаметно. Путникам  приходилось  непрестанно
отмахиваться от мошкары. Все, кроме Зедда, поплотнее закутались  в  плащи.
Волшебник приканчивал на ходу остатки завтрака. Он вел  себя  так,  словно
просто  отправился  на  увеселительную  проулку  по  окрестностям.  Будучи
проводником, Ричард прекрасно ориентировался в лесу, но сейчас присутствие
Чейза, отлично знавшего эти места, только  радовало  его.  На  болоте  все
кажется совершенно  одинаковым.  Ричард  по  опыту  знал,  как  легко  тут
заблудиться.
     С тех пор, как Ричард минувшей ночью постоял на  камне  чародеев,  на
него меньше давило бремя ответственности. Теперь он видел в возложенных на
него  обязанностях  не  тяжкий  груз,  но  скорее  счастливую  возможность
сделаться частью чего-то единого, доброго и справедливого. Нет,  он  вовсе
не позабыл об опасностях. Просто теперь он еще острее ощущал необходимость
остановить Рала. Ричард осознал свое место в мире и  понял,  что  ему  дан
шанс помочь другим, тем, кто не в состоянии сразиться с Даркеном Ралом. Он
знал, что не вправе отойти в сторону: это  было  равносильно  смерти.  Для
него и для многих.
     Ричард глядел на Кэлен. Ее плечи то поднимались, то опускались в такт
движениям коня. Если бы он только мог  отвести  ее  в  те  самые  места  в
Оленьем лесу, потаенные места,  далеко  в  горах,  исполненные  красоты  и
покоя. Показать водопад, который он нашел, и укрытую за водопадом  пещеру,
перекусить вместе на берегу тихого лесного  озера,  а  потом  взять  ее  в
город, накупить всякой всячины и отвести девушку туда,  где  она  будет  в
безопасности.  Он  хотел,  чтобы  Кэлен  могла  улыбаться,  не   вспоминая
ежеминутно о врагах, которые все ближе и ближе. Минувшей ночью  он  понял,
мечта быть с нею - не более чем пустые грезы.
     Чейз взмахом руки велел всем остановиться.
     - Здесь.
     Ричард обвел глазами окрестности. Ничего не  изменилось.  Все  то  же
бескрайнее мертвое болото.  Границы  не  было  видно.  Местность  казалась
унылой и однообразной. Путники спешились, привязали  коней  к  поваленному
дереву и прошли еще несколько ярдов.
     - Граница, - торжественно объявил Чейз, протягивая руку.
     - Я ничего не вижу, - сказал Ричард.
     - Смотри, - улыбнулся Чейз. Медленно и осторожно он двинулся  вперед.
Вокруг стража границы стало медленно  сгущаться  зеленое  сияние.  Вначале
едва заметное, оно становилось все ярче и  ярче  и  шагов  через  двадцать
превратилось в плотную зеленую  колонну.  Чейз  шел  дальше.  Вблизи  него
свечение было сильнее, оно окутывало стража границы коконом футов десять в
толщину. Кокон продолжал  разбухать.  Теперь  он  напоминал  расплавленное
стекло, колышущееся и бесформенное. И все же Ричард мог разглядеть  сквозь
него темные очертания деревьев. Чейз остановился и повернул  назад.  Кокон
начал таять, сияние померкло. Раньше Ричард всегда считал, что  граница  -
как стена, видима и осязаема.
     - Что это? - Ричард почувствовал замешательство.
     - А ты чего ждал? Вот, посмотри. - Чейз окинул  взглядом  болото.  Он
долго искал подходящую ветку,  но  все  они  были  гнилыми  и  трухлявыми.
Наконец страж границы нашел достаточно прочную ветвь  футов  двенадцать  в
длину. Он опять направился к  границе.  Чейза  окружило  знакомое  сияние,
затем образовался зеленый кокон. Ухватив ветку за основание, он протолкнул
ее сквозь стену. Другой конец исчез в шести футах от  Чейза,  но  тот  все
продолжал вести ветку вперед, пока в руках у него не остался  шестифутовый
огрызок. Ричард, был поражен.  Он  не  видел  никакой  стены,  но  не  мог
разглядеть другой конец ветки. Это казалось непостижимым.
     Ветка с силой рванулась из рук Чейза. Не раздалось  ни  звука.  Страж
границы вытянул  ее  обратно  и  вернулся  к  остальным.  Он  протянул  им
восьмифутовую палку с измочаленным концом, с которого стекала слюна.
     - Гончие сердца, - усмехнулся Чейз.
     Зедд, казалось, скучал. Кэлен это  происшествие  не  удивило,  а  вот
Ричард был  изумлен.  Заметив  единственного  благодарного  зрителя,  Чейз
ухватил его за рубаху и потянул за собой.
     - Пошли, я покажу, как это выглядит изнутри. -  Чейз  крепко  стиснул
левую руку Ричарда, и они двинулись вперед.
     По дороге страж границы давал Ричарду наставления.
     - Двигайся медленно. Когда дойдем, дам тебе знать. Держи меня за руку
и ни в коем случае не отпускай.
     Они медленно шли вперед.
     Возникло зеленоватое сияние. Оно становилось ярче буквально с  каждым
шагом,  но  раньше,  когда  Ричард  смотрел  на  это   со   стороны,   все
воспринималось иначе. Теперь свет окружал их со всех  сторон.  Послышалось
странное жужжание. Как будто кто-то растревожил осиный  улей.  Чем  дальше
они шли, тем громче оно звучало. Зеленый свет тоже стал более глубоким,  а
на лес опустилась такая тьма, словно  наступил  вечер.  Потом  из  пустоты
возникла  светящаяся  зеленая  стена.  Ричард  больше  не,   видел   леса.
Обернувшись, он не смог различить очертаний Зедда и Кэлен.
     - Теперь спокойно, - предупредил Чейз.
     Они шли сквозь зеленую завесу. Ричард кожей чувствовал сопротивление.
     Все исчезло. Теперь они  с  Чейзом  стояли  посреди  мрачной  пещеры,
освещенной зеленым сиянием. Ричард еще крепче сжал руку  друга.  Казалось,
жужжание отдается у него в груди.
     Еще шаг - и зеленая завеса внезапно преобразилась.
     - Довольно, - сказал Чейз. Ему ответило невнятное  эхо.  Стена  стала
чуть прозрачней, как вода в глубоком лесном озере. Чейз стоял  неподвижно,
наблюдая за Ричардом.
     По ту сторону стены мелькали в полумраке неясные фигуры.
     Чернильно-черные тени, хищники, бороздящие глубины.
     Смерть в собственном логове.
     Что-то темное резко метнулось в их сторону.
     - Гончие, - произнес Чейз.
     Внезапно Ричарда охватила неясная тоска. Тоска по  мраку.  Гул  -  не
просто звуки, это голоса.
     Голоса, которые шепчут его имя.
     Тысячи далеких голосов звали Ричарда. Черные тени собирались у стены,
окликали его, протягивали руки.
     Он ощутил страшное одиночество,  осознал  всю  тщетность  собственной
жизни, бессмысленность жизни вообще. К чему терпеть  эту  боль?  Ведь  они
ждут, они жаждут принять его в свои объятия. Он больше  никогда  не  будет
один. Черные тени приблизились. Они  вновь  и  вновь  повторяли  его  имя.
Ричард уже различал лица. Неясно, как сквозь мутное стекло.  Тени  подошли
еще ближе. Его неодолимо влекло к ним. Это так просто - шагнуть  навстречу
и стать одним из них.
     И тут Ричард увидел отца.
     Сердце  его  отчаянно  забилось.  Отец  звал  его  слабым,  умоляющим
голосом. Он тянул руки, безуспешно пытаясь коснуться сына. Он  был  совсем
рядом, за стеной. У Ричарда сердце разрывалось от тоски и неизбывной боли.
Он так давно не видел отца. Отец ждет его, жаждет к нему прикоснуться. Ему
больше не надо бояться. Только бы дотянуться до отца. Тогда он спасен.
     Спасен. Навеки.
     Ричард попытался дотронуться  до  отца,  попытался  подойти  к  нему,
шагнуть сквозь стену. Кто-то держал его  за  руку.  Он  рванулся  сильнее.
Кто-то мешал ему подойти к отцу. Он крикнул этому неизвестному, чтобы  тот
отпустил его. Крик глухо и пусто прозвучал во мгле.
     Ричарда тянули прочь от отца.
     В нем пробудился гнев. Кто-то пытался оттащить его за руку. В  ярости
он схватился за меч, но  рука  железной  хваткой  сжала  его  запястье.  С
яростным криком Ричард потянулся к мечу. Огромные руки крепко держали его.
Его, упиравшегося из последних сил, тащили от отца. Ричард  сопротивлялся.
Неумолимый противник тянул его все дальше и дальше.
     Там, где только что была непроглядная тьма, из которой его выволокли,
возникла зеленая стена. Чейз тащил Ричарда сквозь зеленую завесу, прочь от
стены. Еще один толчок, вызвавший резкий приступ тошноты, и мир  вернулся.
Вернулось и сухое мертвое болото.
     Мгновенно придя в себя, Ричард  испугался  того,  что  чуть  было  не
натворил. Чейз отпустил его руку, все еще сжимавшую рукоять  меча.  Ричард
оперся на плечо друга, стараясь на ходу восстановить дыхание. Он испытывал
огромное облегчение.
     Чейз наклонился и заглянул ему в глаза.
     - Все нормально?
     Ричард кивнул, не  в  силах  произнести  ни  слова.  Он  был  слишком
потрясен случившимся. Увидев отца, он вновь ощутил всю  боль  утраты.  Ему
пришлось собрать все силы только для того, чтобы вздохнуть и удержаться на
ногах. Горло болело. Он понял, что задыхается, просто до сих пор этого  не
чувствовал.
     Ричард осознал, как близок он был к тому, чтобы шагнуть сквозь  стену
и погибнуть. Его охватил ужас. Он не был готов к тому, что  произошло.  Не
окажись рядом Чейза, он был бы уже  мертв.  Он  рвался  в  подземный  мир.
Ричард понял, насколько плохо знает себя. Как могло ему  прийти  в  голову
поддаться этому желанию? Неужели он так слаб? Так безволен?
     Голова раскалывалась. Перед мысленным  взором  все  еще  стояло  лицо
отца, его глаза. Ричард слышал, как отец зовет его, зовет так отчаянно. Он
не мог избавиться от видения. Он всем сердцем стремился к отцу. Все  могло
быть так просто. Образ отца преследовал его и не отпускал от себя.  Ричард
и сам не хотел отпускать  этот  образ.  Он  хотел  вернуться.  Как  он  ни
противился, его неумолимо влекло обратно.
     Кэлен стояла у самой кромки зеленого сияния и ждала их.  Она  бережно
обняла Ричарда за талию  и  отвела  подальше  от  Чейза.  Затем  взяла  за
подбородок, повернула к себе лицом и посмотрела ему в глаза.
     - Ричард, послушай меня. Думай о  другом.  Сосредоточься.  Ты  должен
думать о другом. Я хочу, чтобы  ты  вспомнил  каждую  развилку  на  каждой
тропинке Оленьего леса. Ты  можешь  сделать  это  ради  меня?  Пожалуйста!
Начинай. Вспомни каждую тропу, каждую развилку. Ради меня.
     Он кивнул и стал припоминать тропинки.
     Кэлен в ярости повернулась к Чейзу и залепила ему пощечину.
     -  Ублюдок!  -  пронзительно  закричала  она.  -   Зачем   тебе   это
понадобилось? - Она опять изо всей силы ударила его. Волосы разметались  у
нее по лицу. Чейз даже не пытался сопротивляться.  -  Ты  все  это  сделал
нарочно! Да как ты  мог?  -  Кэлен  замахнулась  в  третий  раз,  но  Чейз
перехватил ее руку.
     - Ты дашь мне хоть слово сказать или так и будешь меня лупить?
     Кэлен отдернула руку и опустила глаза. Она тяжело дышала.
     - Идти через Королевские Ворота опасно. Путь этот прямым не назовешь.
Тропа там узкая и извилистая. Местами стены так  близко  подходят  друг  к
другу, что почти смыкаются. Один неверный шаг, и ты  пропал.  Ты  пройдешь
сквозь стену. Зедд это знает. Вы оба знаете.  Ты  не  можешь  понять,  где
граница, до тех пор, пока не окажешься внутри. Я знаю это  только  потому,
что провел здесь всю жизнь. Теперь все стало еще опаснее. Граница слабеет,
и сквозь нее стало  легче  пройти.  Когда  идешь  через  проход  и  кто-то
начинает тебя преследовать... Ричард мог бы проскочить  в  подземный  мир,
попросту не зная, что это такое.
     - Это не оправдание! Ты мог бы его предупредить!
     - Я никогда не встречал ребенка, который боялся огня до того, как раз
обжегся. Все слова бессмысленны. Надо, чтобы он попробовал  сам.  Если  бы
Ричард не понял, что такое  граница,  сейчас,  пока  он  еще  не  вошел  в
Королевские Ворота, он не смог бы выйти оттуда. Да, я специально отвел его
туда. Чтобы показать. Чтобы сохранить ему жизнь.
     - Ты мог бы просто сказать ему!
     Чейз покачал головой.
     - Нет. Он должен был увидеть.
     - Довольно! - сказал Ричард. В голове у него наконец прояснилось. Все
повернулись в его сторону. - До конца дня кто-нибудь  из  вас  еще  успеет
окончательно заморочить мне голову. Но я знаю, вы все искренне  заботитесь
обо мне. Только сейчас у нас найдутся дела и поважнее. Чейз, как ты узнал,
что граница слабеет? Что-нибудь изменилось?
     - Стена рушится. Раньше ты бы не увидел тьму сквозь  зеленую  завесу.
Ты бы вообще ничего не увидел по ту сторону.
     - Чейз прав, - подтвердил Зедд. - Мне это видно и отсюда.
     - И скоро она рухнет окончательно? - спросил Ричард Волшебника.
     - Трудно сказать, - пожал плечами Зедд.
     - А ты угадай, - отпарировал Ричард. - Приблизительно.  Итак,  какова
твоя самая правдоподобная догадка?
     - Не раньше, чем через две недели. Но не позже, чем через  шесть  или
семь.
     Ричард на минуту задумался.
     - А ты не можешь укрепить ее с помощью магии?
     - Это не в моих силах.
     - Как ты думаешь, Чейз, Рал знает о Королевских Воротах?
     - Понятия не имею.
     - Ну а кто-нибудь уже ходил этим путем?
     Чейз задумался.
     - Мне об этом ничего не известно.
     - Сомневаюсь, - вступил в разговор Зедд. - Рал  может  путешествовать
по подземному миру, он не нуждается в проходах. Он разваливает всю границу
целиком. Не думаю, что его беспокоит какой-то незначительный проход.
     - Беспокоиться - одно, знать - другое, - сказал Ричард. - Думаю,  нам
не следует здесь задерживаться. Как бы он ни прознал, куда мы направились.
     - О чем ты? - Кэлен откинула с лица прядь волос.
     Ричард одарил ее взглядом, полным сочувствия.
     - Думаешь, те, кого ты там видела, на самом деле твои мама и сестра?
     - Я думала, это они. А ты так не считаешь?
     - Не думаю, чтобы это был мой отец. - Он посмотрел на Волшебника. - А
ты что скажешь?
     - Я не способен ответить  на  твой  вопрос.  Никто  не  знает,  каков
подземный мир на самом деле.
     - Даркен Рал знает, - с горечью сказал Ричард. - Не думаю, чтобы отец
мог пожелать мне такой участи. А Даркен Рал мог, это я знаю. Итак, вопреки
тому, что говорят мне глаза, похоже,  меня  пытались  схватить  сторонники
Рала. Ты сказал, мы не можем пройти  сквозь  границу,  потому  что  именно
этого они от нас и ждут и готовятся схватить нас. Думаю, меня окликали его
слуги в подземном мире. И они точно знают, где я коснулся  стены.  Если  я
прав, это означает, что скоро Рал узнает, где мы  находимся.  Я  вовсе  не
собираюсь задерживаться здесь, чтобы убедиться в собственной правоте.
     - Ричард прав, - проговорил Чейз. - Чтобы укрыться от гончих  сердца,
необходимо  до  наступления  темноты  доехать   до   Хмурых   топей.   Это
единственное безопасное место вплоть до самого Южного Пристанища. В  Южном
Пристанище мы будем только завтра к вечеру. На наше счастье, гончие сердца
туда не заглядывают. Завтра мы переночуем в  Южном  Пристанище,  а  наутро
отправимся к Эди, костяной женщине. Эди - мой друг. Она живет недалеко  от
прохода. Чтобы пройти  через  Королевские  Ворота,  нужна  ее  помощь.  Но
сегодня у нас одна надежда - топи.
     Ричард собрался было спросить, кто такая костяная женщина и  как  она
может  помочь  пересечь  границу,  но  не  успел.   В   воздухе   внезапно
промелькнула черная тень. Она обрушилась на Чейза и нанесла ему удар такой
силы, что тот перелетел через несколько поваленных деревьев. С  немыслимой
быстротой тень захлестнула ноги Кэлен и, рванув, сшибла ее на землю.
     - Ричард! - отчаянно закричала Кэлен.
     Ричард кинулся к девушке. Они вцепились  друг  другу  в  запястья,  и
обоих потащило к границе.
     Из пальцев Зедда брызнуло пламя. Волшебный огонь просвистел у них над
головами и погас. Еще  одно  черное  щупальце  метнулось  к  Волшебнику  и
подбросило его в воздух. Ричард  зацепился  ногой  за  сук  на  поваленном
дереве. Прогнившая ветвь с  треском  отвалилась.  Он  извернулся,  пытаясь
упереться каблуками в землю.  Башмаки  заскользили  по  мокрой  траве.  Со
второй попытки Ричард все же вонзил в землю каблуки, но не  смог  удержать
себя и Кэлен. Их опять поволокло через болото. Необходимо было  освободить
руки.
     - Обхвати меня за пояс! - прокричал он.
     Кэлен стремительно разжала руки и тут же крепко обхватила его. Черная
тень, обвивавшая ее ноги, изогнулась, еще  сильнее  сдавив  добычу.  Кэлен
вскрикнула. Ричард обнажил меч. Воздух наполнился металлическим звоном.
     Вокруг уже возникло зеленое свечение.
     Ричарда захлестнула ярость. Страх исчез. Эта  тварь  угрожает  Кэлен!
Свечение усилилось. Лежа плашмя, Ричард не  мог  добраться  до  того,  кто
тянул девушку. Кэлен надежно держала его за талию, и ноги ее были  слишком
далеко, а враг - еще дальше.
     - Кэлен, отпусти меня!
     Кэлен была слишком испугана,  чтобы  послушаться  его.  Задыхаясь  от
боли, она отчаянно  цеплялась  за  Ричарда.  Их  потащило  сквозь  зеленую
пелену. В ушах зазвенело жужжание.
     - Пусти! - снова крикнул он.
     Ричард  попытался  разжать  ее  руки.  Деревья   на   болоте   начали
погружаться в темноту. Ричард ощутил давление стены. Он и не  предполагал,
что Кэлен так крепко за него ухватилась. Скользя по земле, Ричард  пытался
дотянуться до рук, сомкнувшихся у него на спине, и никак  не  мог  сделать
этого. Оставался единственный шанс. Ричард должен был подняться на ноги.
     - Кэлен! Если ты меня не отпустишь, мы погибнем! Я им тебя не  отдам!
Поверь! Отпусти! - Он совсем не был уверен в том, что  удастся  вырваться,
но твердо знал: другого шанса не будет.
     Кэлен так крепко прижималась к Ричарду, что голова ее вдавилась ему в
живот. Девушка посмотрела на него. Черная тварь еще  сильнее  стиснула  ей
ноги, и лицо Кэлен исказилось от боли. Вскрикнув, она разжала руки.
     Мгновение - и Ричард уже стоял на ногах. В ту же секунду прямо  перед
ним материализовалась темная стена. Отец протянул к нему руки. Ричард  дал
волю гневу и взмахнул мечом. Клинок прошел сквозь преграду и рассек  того,
кто - Ричард знал - не был его отцом. Тень со страшным воплем взорвалась и
обратилась в ничто.
     Ступни Кэлен были уже у самой  стены.  Черная  тварь  крепко  держала
девушку, продолжая сдавливать ей ноги и тянуть за собой. Ричард занес меч.
Им завладело желание убивать.
     - Нет, Ричард! Это моя сестра!
     Он знал, что эта тварь - не Денни. Как и та не  была  его  отцом.  Он
всецело отдался этому желанию и с силой обрушил меч. Клинок  вновь  прошел
сквозь стену и разрубил отвратительную тварь. Последовала  вспышка  света,
раздались жуткие потусторонние вопли и стоны.  Кэлен  была  свободна.  Она
плашмя лежала на земле.
     Ричард не стал ждать, что будет дальше. Он  подхватил  Кэлен,  крепко
прижал ее к себе и, выставив  меч  в  сторону  стены,  стал  отступать  от
границы. Торопливо пятясь, он отслеживал каждое  движение,  каждый  выпад.
Зеленая завеса осталась позади.
     Ричард шел до тех пор, пока не  миновал  лошадей.  Когда  он  наконец
остановился и отпустил Кэлен, девушка повернулась и сжала его в  объятиях.
Ее била дрожь. Ричарду пришлось призвать на помощь всю  свою  волю,  чтобы
справиться с яростью,  гнавшей  его  назад,  к  границе.  Он  знал:  чтобы
подавить гнев,  надо  просто  убрать  меч  в  ножны,  но  не  мог  на  это
отважиться.
     - А остальные? Где они? - в ужасе спросила  Кэлен.  -  Мы  должны  их
найти.
     Кэлен отпрянула от него и побежала назад. Ричард схватил  девушку  за
руку, чуть не сбив ее с ног.
     - Оставайся здесь! - рявкнул он куда более злобно, чем требовалось, и
толкнул ее на землю.
     Зедд лежал без сознания. Ричард склонился  над  стариком,  и  в  этот
момент что-то пронеслось у него над головой.  Гнев  вырвался  на  свободу.
Одним ударом меча Ричард  рассек  черную  тень.  Обрубок  с  пронзительным
воплем рванулся к границе. Черные ошметки мгновенно  растаяли  в  воздухе.
Ричард одной рукой подхватил Зедда, перекинул его  через  плечо,  отнес  к
Кэлен и бережно опустил на землю. Кэлен положила голову Волшебника себе на
колени, проверяя, не ранен ли он. Ричард, пригибаясь, побежал обратно,  но
вопреки ожиданиям на него никто не напал. Ричард  хотел  встретить  врага,
сразиться с  ним,  уничтожить  его.  Чейз  лежал  на  земле,  придавленный
поваленным деревом. Ричард ухватился за кольчугу и вытянул стража граница.
Кровь сочилась из раны на голове Чейза. На лицо налипли комья грязи.
     Ричард задумался, не зная, что предпринять. Поднять Чейза одной рукой
он не мог. Выпустить меч - не решался. Он не хотел звать на помощь  Кэлен,
нельзя подвергать ее опасности. Ричард крепко  ухватил  Чейза  за  кожаную
рубаху и поволок его по скользкой траве. Это оказалось  нелегкой  работой:
то и дело приходилось огибать рухнувшие деревья. Ричарда удивляло, что  на
него никто не нападает. Может, он  ранил  эту  тварь  или  даже  убил  ее?
Интересно, можно ли убить мертвеца? Меч обладает магией. Но Ричард не  был
уверен в том, что меч может поразить мертвого. Он даже  не  был  полностью
уверен в том, что те, внутри границы,  действительно  мертвы.  Наконец  он
дошел до Зедда и Кэлен и подтащил к ним Чейза. Волшебник все еще  был  без
сознания.
     Кэлен побледнела от тревоги.
     - Что нам делать?
     Ричард огляделся.
     - Нам нельзя больше здесь оставаться. Но  мы  не  можем  их  бросить.
Давай пристроим их на  спины  коней  и  поедем.  Как  только  удалимся  на
безопасное расстояние, немедленно займемся их ранами.
     Облака сгустились, на  землю  легла  влажная  пелена  тумана.  Ричард
посмотрел по сторонам, отложил меч и с  легкостью  перекинул  Зедда  через
седло. С Чейзом вышло сложнее. Мало того, что страж границы был  огромного
роста, он еще весь был увешан оружием.  Кровь  уже  пропитала  его  густые
волосы. Если положить его на коня, кровотечение  усилится.  Ричард  понял,
что так не годится. Он быстро достал из заплечного мешка ом-траву и лоскут
ткани. Ричард размял листья, чтобы проступил целительный сок, и прижал  их
к ране, а Кэлен наложила Чейзу  повязку.  Тряпица  немедленно  пропиталась
кровью, но Ричард знал: ом-трава остановит кровь.
     Ричард подсадил Кэлен в седло. Он  прекрасно  понимал,  что  ноги  ее
болят куда сильнее, чем кажется. Ричард  передал  девушке  поводья  лошади
Зедда, а сам повел коня Чейза. Он знал, что тропу отыскать непросто. Туман
все сгущался, и вокруг почти ничего не было видно. Казалось, из тумана  на
них со всех сторон смотрят призраки. Он не знал, что лучше: ехать  впереди
Кэлен или позади нее. Не знал, как ее защитить. Ричард поехал рядом. Он не
стал привязывать к седлам раненых друзей, и те легко могли соскользнуть на
землю.  Ехать  приходилось  медленно.  Мертвые  ели  казались   совершенно
одинаковыми. Поваленные стволы не давали двигаться по прямой. Ричарду то и
дело приходилось сплевывать залетавших в рот комаров.
     Все небо было одинаково темным,  серо-стальным,  и  не  было  никакой
надежды отыскать солнце, чтобы выбрать нужное направление.  Вскоре  Ричард
совсем потерял ориентацию. Казалось бы, они давно уже должны были  выехать
на тропу. Ричард примечал какое-нибудь дерево впереди и, доехав  до  него,
выбирал следующее, дальше, стараясь двигаться по прямой. Он знал, что  для
этого в пределах видимости должны находиться по крайней мере  три  дерева,
но ели мгновенно исчезали в густом тумане. У него уже не было уверенности,
что их не водит кругами. Но  даже  если  они  едут  по  прямой,  оставался
вопрос, в какой стороне тропа.
     - Ты уверен, что мы правильно едем? - спросила  Кэлен.  -  Здесь  все
кажется одинаковым.
     - Нет, но по крайней мере пока мы не наткнулись на границу.
     - Ты не считаешь, что нам следует остановиться и позаботиться о них?
     - Слишком рискованно. Я не знаю,  где  мы  находимся.  Подземный  мир
может оказаться в десяти шагах отсюда.
     Кэлен тревожно огляделась вокруг. Ричард отказался от мысли  оставить
ее здесь с Зеддом и Чейзом, а  самому  отправиться  на  поиски  тропы.  Он
боялся, что не сможет найти дорогу обратно. Лучше держаться вместе. Он уже
начал беспокоиться, что не сможет отыскать дорогу до наступления  темноты.
И тогда как спастись от гончих сердца? Если псы  нападут  всей  стаей,  не
поможет даже волшебный меч. Чейз сказал, что они должны к  ночи  добраться
до топей. Но не сказал, почему топи могут служить убежищем. Куда ни глянь,
везде было одно и то же: бескрайнее бурое болото и серые скелеты деревьев.
     Ричард увидел слева  от  себя  дуб.  Потом  еще  несколько  деревьев.
Некоторые даже были покрыты листвой,  темно-зеленой,  влажной  от  тумана.
Здесь они еще не проезжали. Ричард взял чуть правее, держась края  болота.
Он надеялся, что теперь до тропы недалеко.
     Из кустов, растущих под дубами,  за  ними  следили  молчаливые  тени.
Ричард сказал себе, что это  всего  лишь  игра  воображения.  Не  было  ни
ветерка, ни шороха, ни звука. Несмотря на то, что в этих местах заблудился
бы кто угодно, Ричард был зол на себя. Он проводник, и для него  это  было
непростительно.
     Увидев наконец  тропинку,  Ричард  облегченно  вздохнул.  Они  быстро
спешились и осмотрели своих подопечных. Зедд был все в том  же  состоянии,
но  у  Чейза  по  крайней  мере  остановилось  кровотечение.   Ричард   не
представлял себе, как им можно помочь. Он даже не  знал,  потеряли  друзья
сознание от удара или же их состояние вызвано особой магией границы? Кэлен
тоже этого не знала.
     - Как ты думаешь, что нам делать? - спросила она.
     Ричард постарался скрыть беспокойство.
     - Чейз сказал, что, если мы не доберемся до топей, до  нас  доберутся
гончие. Если мы останемся здесь, дожидаясь, пока Зедд с  Чейзом  придут  в
себя, ничем хорошим это не  кончится.  Разве  что  нас  настигнут  гончие.
Насколько я понимаю, у нас есть два варианта: оставить их здесь или  взять
с собой. Но я ни за что их не брошу. Давай привяжем их к седлам и двинемся
в сторону топей.
     Кэлен согласилась. Они с поспешностью  приступили  к  работе.  Ричард
сменил Чейзу повязку и слегка промыл рану. Туман сменился  мелким  дождем.
Ричард переворошил дорожные мешки и  нашел  в  них  одеяла,  завернутые  в
непромокаемую ткань. Он укутал друзей одеялами, прикрыл тканью от дождя  и
перевязал крест-накрест веревкой.
     Когда они закончили, Кэлен внезапно обняла Ричарда и прижалась к  его
груди.  Прежде  чем  он  успел  сделать  ответное  движение,  девушка  уже
отпрянула в сторону.
     - Спасибо, что спас меня, - ласково сказала она. - Граница наводит на
меня ужас. - Она беспомощно посмотрела на него. - А  если  напомнишь  мне,
что я просила тебя за мной не возвращаться, я дам тебе пинка. -  Глаза  ее
улыбались из-под опущенных ресниц.
     - Ни словом. Обещаю.
     Он улыбнулся в ответ и натянул ей на голову  капюшон,  бережно  убрав
туда волосы. Затем накинул капюшон сам, и они тронулись в путь.
     Лес был совершенно пустынным. Дождь сочился сквозь листву и капал  на
головы путникам. Ветви тянулись к тропе, как когти хищной птицы,  жаждущей
схватить всадников и лошадей. Кони сами старались держаться середины тропы
и прядали ушами. Здесь  был  такой  густой  подлесок,  что  не  оставалось
никакой надежды свернуть в лес в случае погони. Кэлен плотнее закуталась в
плащ. Выбора не оставалось: продвигаться можно было только по тропе,  либо
вперед, либо назад. Но пути назад не было. Они скакали вперед весь день до
самого вечера.
     Серый свет уходящего дня начал меркнуть, а они все еще не доехали  до
топей, и было совершенно непонятно, сколько  еще  оставалось  скакать.  Из
чащи донеслось завывание гончих. У всадников перехватило дыхание.
     Гончие приближались.



                                    15

     Коней уже можно  было  не  пришпоривать.  Они  летели  как  ветер,  и
всадники даже не пытались  сдержать  их  бег.  Коней  подгоняли  завывания
гончих сердца. Из-под копыт летели брызги  воды  и  грязи,  дождь  ручьями
стекал по взмыленным бокам, но  грязь  снова  налипала  коням  на  ноги  и
животы. Кони отвечали испуганным ржанием на каждое новое завывание гончих.
     Ричард  пропустил  Кэлен  вперед,  стараясь  держаться  между  нею  и
преследователями. Вой доносился издалека, со стороны  границы,  но  Ричард
понял, что псы мчатся им наперерез.  Столкновение  неизбежно,  теперь  это
только вопрос времени. Если бы путники могли свернуть направо, подальше от
границы, тогда еще был бы шанс оторваться от погони. Но  лес  был  слишком
густым, через заросли быстро не  поскачешь,  а  промедление  могло  стоить
смерти. Оставалась единственная надежда - добраться до топей  прежде,  чем
их настигнут гончие. Ричард понятия не имел,  сколько  туда  ехать  и  что
делать, оказавшись на месте. Он знал одно: доехать необходимо.
     Краски дня поблекли. Приближалась ночь. Холодные мелкие капли  падали
Ричарду на щеки и, смешавшись с потом, стекали теплыми струйками по  лицу.
Он смотрел на безвольно болтавшиеся тела Зедда и Чейза и надеялся, что они
крепко привязаны к седлам, надеялся, что раны их неопасны, что вскоре  они
придут в себя.  Такая  гонка  явно  не  пойдет  им  на  пользу.  Кэлен  не
оглядывалась. Она пригнулась к холке и зорко смотрела вперед.
     Тропа петляла, сворачивая то вправо, то влево, огибая могучие дубы  и
скалы. Все реже встречались  погибшие  деревья.  Дубы  и  клены  заслоняли
пышными  кронами  серое  вечернее  небо.  Стало   совсем   темно.   Гончие
приближались. Когда всадники въехали в  сырой  кедровник,  тропа  внезапно
пошла под уклон.  "Добрый  знак,  -  подумал  Ричард,  -  кедр  растет  на
болотах".
     Кэлен исчезла за поворотом. Обогнув группу деревьев,  Ричард  увидел,
как она спускается  в  лощину.  Несмотря  на  туман  Ричард  заметил,  что
верхушки деревьев расступались. Хмурые топи. Наконец-то.
     Спустившись по тропе вслед за Кэлен, Ричард  сразу  же  ощутил  запах
гнили и сырости. Причудливые клочья тумана расступались и исчезали при его
приближении. Из непролазных зарослей неслись резкие крики и уханье. Сзади,
уже совсем близко, доносилось завывание гончих  сердца.  С  деревьев,  чьи
корни, больше похожие на цепкие когти, уходили  глубоко  в  воду,  свисали
лианы. Тонкие, покрытые  чахлой  листвой,  они  обвивали  все,  что  могло
выдержать  их  тяжесть.  Казалось,  каждое  растение  существует  за  счет
другого, пытаясь одержать верх над соседями.  Вода,  темная  и  спокойная,
растекалась гнилыми лужами, забиралась под корни, лизала мощные стволы. На
поверхности воды  плавала  ряска.  Буйная  растительность  поглощала  стук
копыт. Только крики исконных обитателей топей эхом разносились над водой.
     Тропа стала совсем узкой. Пришлось придерживать коней,  чтобы  те  не
споткнулись  о  корни.  До  слуха  Ричарда  долетели   завывания   гончих,
появившихся у края лощины. Кэлен оглянулась. Если  не  свернуть  с  тропы,
через несколько минут их настигнут гончие сердца.  Ричард  обвел  взглядом
окрестности и обнажил меч. Неповторимый металлический  звон  зазвучал  над
мутной водой. Кэлен остановилась и обернулась.
     - Туда, - он указал острием меча направо, - на остров.  Кажется,  там
достаточно сухо. Может, гончие сердца не умеют плавать.
     Ричард не слишком надеялся на это, но ничего  лучшего  придумать  все
равно не мог. Чейз сказал, что среди топей они будут в безопасности, но не
сказал, почему. И это единственное, что пришло ему  в  голову.  Кэлен  без
колебаний направила коня в воду. Ричард последовал за ней. Сквозь просветы
между стволами он видел приближающихся гончих. Озерцо оказалось не слишком
глубоким, фута три-четыре. Конь  Кэлен  медленно  приближался  к  острову.
Болотная трава, оторвавшись от илистого дна, всплывала на поверхность.
     И тут Ричард увидел змей.
     Длинные, темные, они, извиваясь, подплывали со всех сторон,  поднимая
головы. Красные язычки трепетали в тумане. Бурые с  медными  пятнами  тела
были почти неразличимы в мутной воде. Водная гладь оставалась  практически
неподвижной. Таких огромных змей Ричарду еще не доводилось  видеть.  Кэлен
смотрела только на остров и потому не заметила змей. До земли было далеко.
Ричард знал, что они не успеют добраться до острова. Их настигнут змеи.
     Он оглянулся, пытаясь прикинуть расстояние до тропы. Там уже  темнели
контуры гончих. Звери метались, опустив головы, и порывались  броситься  в
воду вслед за ускользающей от них добычей,  но  только  протяжно  выли  от
разочарования и бессилия.
     Ричард опустил острие меча в воду. Он убьет первую же  змею,  которая
осмелится приблизиться к ним. И  тут  произошло  нечто  удивительное.  Как
только меч коснулся воды, змеи резко повернули и поспешно  поплыли  прочь.
Магия меча отпугнула их. Ричард и не подозревал, что магия  может  оказать
такое воздействие, но был несказанно рад такому повороту событий.
     Они  медленно   продвигались   вперед,   объезжая   гнилые   деревья,
возвышавшиеся среди трясины, как колонны. Каждому приходилось разводить  в
стороны  свисавшие  с  ветвей  клочья  мха.  Как  только  они  выехали  на
мелководье и меч  перестал  касаться  поверхности  воды,  вернулись  змеи.
Ричард наклонился и опять опустил меч в воду. Змеи тут же уплыли, явно  не
желая иметь дела с  волшебным  оружием.  Ричард  задумался  над  тем,  что
произойдет, когда они выберутся на сушу. Последуют ли за  ними  змеи?  Эти
твари могут оказаться куда опаснее гончих.
     Конь Кэлен вышел на берег и стал подниматься  по  крутому  склону.  С
боков его стекала вода. Посреди острова, на самом  высоком  месте,  стояло
несколько тополей. У кромки воды росли  кедры.  Большая  часть  суши  была
покрыта зарослями камыша. Желая проверить, что  произойдет,  Ричард  вынул
меч из воды несколько раньше, чем  следовало.  Змеи  направились  к  нему.
Когда он выбрался из воды, часть из  них  развернулась  и  поплыла  прочь,
часть осталась поблизости, но ни одна змея не осмелилась выползти на сушу.
     Ричард положил Зедда  и  Чейза  на  землю  под  тополями.  Уже  почти
стемнело. Он вытащил из дорожного мешка кусок  парусины  и  натянул  между
деревьями. Получилось хоть какое-то убежище. Все вокруг промокло, но ветра
почти не было, и импровизированный шатер надежно защищал от дождя. О  том,
чтобы разжечь огонь,  нечего  было  и  думать.  Валявшийся  под  деревьями
хворост совершенно отсырел. Хорошо еще, что было  не  холодно.  В  темноте
квакали лягушки. Ричард пристроил на обломок дерева  пару  свечей,  и  под
навесом стало чуть светлее.
     Они с Кэлен осмотрели Зедда. Никаких ран у старика не было, но он все
еще оставался без сознания. Чейз пребывал в таком же состоянии.
     Кэлен пощупала лоб Зедда.
     - Для Волшебника закрытые глаза - недобрый знак. Не представляю,  что
мы можем для них сделать.
     - И я не знаю. - Ричард покачал головой. - Хорошо еще, что у них  нет
жара. Может, в Южном Пристанище  найдется  лекарь?  Я  сооружу  носилки  и
прицеплю их к лошадям. Думаю, так будет лучше, чем снова привязывать их  к
седлам.
     Кэлен достала еще два одеяла и укутала друзей. Потом они  с  Ричардом
уселись перед свечами. Лил дождь.  На  тропе  в  зловещей  темноте  горели
желтые глаза. Недобрые  огоньки  глаз  метались  вдоль  берега.  Время  от
времени до острова долетал разочарованный вой. Ричард и Кэлен смотрели  на
преследователей, которых отделяла от них всего лишь черная полоса воды.
     - Интересно, почему они не поплыли вслед за нами? -  Кэлен  неотрывно
глядела на горящие глаза хищников.
     Ричард украдкой взглянул на нее.
     - Думаю, они испугались змей.
     Кэлен мгновенно вскочила, ударившись головой о натянутую парусину,  и
стала озираться по сторонам.
     - Змеи, какие змеи? Мне совсем не нравятся змеи, - быстро проговорила
она.
     - Какие-то большие водяные змеи. - Ричард посмотрел  на  нее.  -  Как
только я опустил в воду меч, они уплыли. Думаю, теперь нам нечего бояться.
Они не вылезают на сушу. Так что здесь мы в безопасности.
     Кэлен  еще  раз  окинула  зорким  взглядом   окрестности,   поплотнее
укуталась в плащ и подсела поближе к Ричарду.
     - Ты должен был предупредить меня, - нахмурившись, сказала она.
     - Я и сам не знал, что они тут водятся, до тех пор, пока  не  увидел.
Сзади были гончие. Не думаю, чтобы у нас был другой выбор, и потом мне  не
хотелось тебя пугать.
     Кэлен промолчала. Ричард достал колбасу и ломоть хлеба, последний. Он
разломил  хлеб,  отрезал  несколько  кусков  колбасы  и  передал  ей.  Они
подставили жестяные кружки под стекавшие с парусины струи воды. Они  молча
ели, встревоженно оглядывая окрестности, прислушиваясь к неумолчному  шуму
дождя.
     - Ричард, - наконец спросила Кэлен,  -  ты  видел  мою  сестру?  Там,
внутри границы?
     - Нет. Чем бы оно ни было,  но  то,  что  тебя  схватило,  совсем  не
казалось мне человеком. Я бы побился об заклад, что то существо, которое я
рассек сначала, не показалось тебе моим отцом. - Она отрицательно покачала
головой. - Думаю, - продолжал Ричард, - они специально являются  в  образе
того человека, которого ты хочешь видеть, чтобы обмануть тебя.
     - Думаю, ты прав, - сказала Кэлен, откусывая колбасу.  Прожевав,  она
добавила: - Я рада. Мне ненавистна мысль о том, что мы причинили им боль.
     Он кивнул и поднял глаза.  Волосы  Кэлен  намокли,  несколько  прядей
прилипло к щекам.
     - Тут есть еще кое-что странное. Когда эта тварь из границы,  кем  бы
она ни была, напала на Чейза, она оказалась достаточно проворной и достала
его при первом же броске. Потом, прежде чем мы успели опомниться, она  без
труда схватила тебя. То же и  с  Зеддом:  она  достала  его  с  первой  же
попытки. Но когда я пошел за Зеддом, она кинулась на меня, промахнулась  и
больше не показывалась.
     - Я  заметила,  -  проговорила  Кэлен.  -  Она  действительно  сильно
промахнулась. Будто не знала, где ты. Она точно знала, где были  мы  трое,
но тебя найти не смогла.
     Ричард на минуту задумался.
     - Может, все дело в мече?
     Кэлен пожала плечами.
     - Что бы это ни было, я рада, что так получилось.
     Ричард не был  полностью  уверен  в  том,  что  его  спас  меч.  Змеи
испугались меча и  сразу  же  уплыли.  Тварь  на  границе  не  испугалась,
казалось, она просто не смогла его найти. И  еще  одно  удивляло  Ричарда.
Когда он рассек того, внутри границы, похожего  на  отца,  он  не  испытал
боли. Зедд сказал, что за каждого убитого мечом придется платить,  что  он
испытает ту боль, которую причинил. Может, боли не было  потому,  что  это
существо  само  по  себе  мертво?  Может,  это  все  было  только  в   его
воображении, а в реальности вообще не существовало? Нет,  не  могло  этого
быть: оно было достаточно реальным, чтобы сразить его друзей.  Уверенность
в том, что он разрубил не отца, начала таять.
     Пока они доедали в темноте остатки ужина, Ричард размышлял, что можно
сделать для Зедда и Чейза. Получалось, что ничего. У Зедда были лекарства,
но как их применять, знал только Зедд. Может, их поразила  магия  границы?
Зедд обладал магией, но опять же, воспользоваться ею мог только он сам.
     Ричард достал яблоко, разрезал его на  дольки,  выбросил  середину  и
протянул половину Кэлен. Та подвинулась ближе и  положила  голову  ему  на
плечо.
     - Устала? - спросил он.
     Она кивнула и улыбнулась.
     - И у меня все болит в тех местах, о которых не принято  говорить.  -
Она съела еще ломтик яблока. - Ты что-нибудь знаешь о Южном Пристанище?
     - Я слышал о нем от  других  проводников,  проходивших  через  Оленьи
Земли. С их слов я понял, что это пристанище воров и неудачников.
     - Не похоже, чтобы в таком месте нашелся лекарь.
     Ричард не ответил.
     - И что же нам тогда делать?
     - Не знаю. Но им станет лучше. Они придут в себя.
     - А если нет? - настаивала Кэлен.
     Он вынул изо рта кусок яблока и посмотрел на нее.
     - Кэлен, что ты хочешь сказать?
     - Я хочу сказать, что мы должны  быть  готовы  оставить  их  в  любой
момент, чтобы продолжать путь.
     - Мы не можем, - серьезно отозвался он. -  Они  нам  нужны.  Помнишь,
когда Зедд дал мне меч, он сказал, что у него  есть  план,  но  так  и  не
сказал, что это за план. - Ричард посмотрел на гончих. - Они нам нужны,  -
повторил он.
     Кэлен осторожно очистила дольку от кожуры.
     - А что, если они сегодня умрут? Что нам тогда делать?  Нам  придется
продолжать путь.
     Ричард почувствовал ее взгляд, но не обернулся. Он понимал, что Кэлен
хочет остановить Рала. В нем жило то же стремление.  Он  перешагнет  любые
препятствия, пусть даже придется оставить друзей.  Но  до  этого  пока  не
дошло. Ричард знал, что она  лишь  хочет  увериться  в  том,  что  у  него
достанет решимости действовать. Она слишком  многим  пожертвовала  во  имя
дела, слишком много отнял у нее Даркен Рал, да и у него тоже. Кэлен хотела
убедиться, что он сможет идти вперед. Любой ценой. К цели.
     Свечи бросали на ее лицо слабые блики. Искорка  в  темноте.  Отблески
пламени плясали у нее в глазах. Ричард знал, что Кэлен сама не рада  тому,
что ей приходится это говорить.
     - Кэлен, я Искатель, я сознаю бремя ответственности.  Я  сделаю  все,
чтобы остановить Рала. Поверь мне.  И  все  же  я  не  стану  с  легкостью
расплачиваться жизнью друзей. А сейчас у нас и  без  того  забот  хватает.
Давай не будем придумывать сложностей.
     Дождь капал в воду с листьев деревьев, в темноте капли рождали гулкое
эхо. Она положила руку ему на плечо, будто извиняясь за свои слова. Ричард
понимал, что ей не за что просить прощения. Просто  она  хотела  заглянуть
правде  в  глаза.  Это  действительно  могло  произойти.  Ему   захотелось
подбодрить ее.
     - Если им не станет лучше, - сказал Ричард, не сводя с нее глаз, -  и
если  мы  найдем  безопасное  место,  где  их  можно  будет  оставить  под
присмотром друга, мы так и сделаем, а сами пойдем вперед.
     - Это то, что я хотела сказать, - кивнула она.
     - Я знаю. - Он покончил с яблоком. - Почему бы  тебе  не  поспать?  Я
посторожу.
     - Я не могу спать, - сказала она, кивком указывая на  гончих,  воющих
на другом берегу. - Не могу, когда они следят за мной.
     Ричард улыбнулся.
     - Хорошо. В таком случае,  может,  поможешь  мне  соорудить  носилки?
Тогда на рассвете, как только уйдут гончие, мы сможем тронуться в путь.
     Она улыбнулась в ответ и встала. Ричард отстегнул у  Чейза  от  пояса
угрожающего вида боевой топор и убедился, что топор столь же успешно рубит
дерево, как и плоть, и кость.  Ричард  был  не  совсем  уверен,  что  Чейз
одобрил бы такое применение своего трофейного оружия,  по  сути  дела,  он
точно знал, что стражу границы это не  понравилось  бы.  Ричард  улыбнулся
своим мыслям. Он не мог  дожидаться  разрешения,  но  мысленно  представил
себе, как неодобрительно нахмурился бы его друг. Конечно, с  каждым  разом
Чейз все больше стал бы приукрашивать эту историю.  Для  Чейза  байка  без
преувеличений все равно, что мясо без подливы - слишком суха.
     "Друзья поправятся", - сказал он себе.  Они  просто  обязаны.  Он  не
перенесет, если они погибнут.
     На работу ушло несколько часов. Кэлен не отходила ни на шаг, опасаясь
змей. Гончие сердца пожирали их глазами. Ричард начал  подумывать  о  том,
чтобы позаимствовать у Чейза арбалет и подстрелить парочку псов, но  потом
отказался от этой затеи: Чейзу не понравится, что несколько  ценных  стрел
пропали даром. Сейчас гончим до них все равно не добраться, а с  рассветом
псам придется уйти.
     Покончив с носилками, Ричард и Кэлен осмотрели друзей  и  сели  перед
свечами. Он знал, что Кэлен устала - у него у самого глаза  закрывались  -
но она не соглашалась лечь спать. Ричард привлек  ее  к  себе.  Вскоре  ее
дыхание стало ровным и глубоким.  Кэлен  заснула.  Она  спала  беспокойно.
Наверное,  ей  снились  кошмары.  Кэлен  вздрогнула  и  застонала.  Ричард
разбудил ее. Она тяжело дышала, в глазах стояли слезы.
     -  Кошмары?  -  спросил  он,  успокаивающе  поглаживая  ее  кончиками
пальцев.
     Кэлен кивнула и прижалась к нему.
     - Мне снилась та тварь из границы, которая схватила меня за ноги.  Во
сне это была огромная змея.
     Ричард обнял ее за плечи и прижал к себе. Кэлен не  противилась.  Она
подтянула колени к животу и облокотилась на них. Ричард  боялся,  что  она
услышит, как колотится его сердце. Если  она  и  услышала,  то  ничего  не
сказала и вскоре опять заснула.  Ричард  прислушивался  к  ее  дыханию,  к
кваканью лягушек, к шуму дождя.  Кэлен  мирно  спала.  Крепко  сжав  рукой
заветный клык, спрятанный под рубахой, он смотрел на гончих.  Те  отвечали
ему голодными взглядами.
     Кэлен проснулась незадолго до рассвета. У Ричарда от усталости болела
голова.  Кэлен  настояла  на  том,  чтобы  он  немного  поспал,  пока  она
посторожит. Ричард не хотел спать. Так приятно было держать ее в объятиях.
Но он был слишком измучен, чтобы спорить.
     Кэлен легонько потрясла его за плечо. Уже рассвело.  Тусклый  свет  с
трудом пробивался сквозь густой туман. Мир  казался  маленьким  и  тесным.
Вода, кишевшая гниющими растениями, изредка булькала.  В  топях  шла  своя
невидимая глазу жизнь. На Ричарда  и  Кэлен,  не  мигая,  уставились  пары
черных глаз, почти неразличимых на фоне черной ряски.
     - Гончие ушли, - сказала Кэлен. За ночь она немного пообсохла.
     - Давно? - спросил Ричард, протирая глаза.
     - Минут двадцать, может, тридцать назад.  Когда  стало  светать,  они
поспешно сорвались с места и умчались.
     Кэлен протянула ему чашку горячего чая. Ричард удивленно посмотрел на
нее.
     - Я держала его над свечой, пока он не нагрелся, - улыбнулась она.
     Ричард подивился ее изобретательности.  Кэлен  протянула  ему  горсть
сушеных фруктов и сама принялась за еду. Ричард заметил у  ее  ног  боевой
топор и подумал, что она умеет нести стражу.
     Дождь не переставал. Время от времени тишину нарушал резкий,  звонкий
птичий крик. Издалека ему в ответ неслись причитания  лягушек.  Над  водой
вилась мошкара.
     - Как Зедд и Чейз? - спросил Ричард.
     Она помедлила с ответом.
     - Зедд дышит реже.
     Ричард быстро подошел к старику. Тот  казался  почти  мертвым.  Черты
лица заострились, кожа приобрела пепельный оттенок.  Он  приложил  руку  к
груди Волшебника и почувствовал,  что  сердце  бьется  ровно,  по  дыхание
действительно стало реже. Кожу покрывала холодная испарина.
     - Думаю, на сегодня мы от гончих избавлены. Лучше побыстрее тронуться
в путь и постараться найти лекаря, - сказал он.
     Ричард знал, что Кэлен боится змей - он их тоже боялся и сознался  ей
в этом, - но она не позволила страху овладеть собой. Кэлен поверила словам
Ричарда, что змеи не рискнут подплыть  близко  к  мечу,  и  без  колебаний
направилась к воде, когда он сказал, что пора. Им пришлось дважды пересечь
водное пространство. Сначала - с Зеддом и Чейзом, потом - с материалом для
носилок, которые можно было собрать только на суше.
     Они прицепили шесты к лошадям, но пока тропа вела по топям,  волокуша
была бесполезна. Из земли на каждом шагу выступали корни -  больные  могли
бы не выдержать тряски. Пришлось подождать, пока дорога станет ровнее.
     Топи кончились. Солнце  стояло  уже  высоко.  Всадники  остановились,
чтобы уложить друзей на носилки и прикрыть  их  одеялами  и  непромокаемой
тканью.  Ричард  с  радостью  убедился,  что  его   сооружение   оказалось
пригодным. Носилки ничуть не замедляли движения. Они  легко  скользили  по
дорожной грязи. Ричард и Кэлен позавтракали прямо на ходу, передавая  друг
другу еду. Они остановились на минуту, чтобы проверить, как обстоят дела с
Зеддом и Чейзом, и продолжили путь. Дождь не прекращался.


     Незадолго до наступления сумерек они подъехали к  Южному  Пристанищу.
Городок представлял собой скопище ветхих лачуг  и  хибар,  сколоченных  на
скорую  руку.  Казалось,  селение  отвернулось  от  дороги,  скрываясь  от
любопытных глаз. Ни одна из лачуг никогда  не  знала  краски.  Кое-где  на
крышах красовались жестяные заплаты, по  которым  гулко  барабанил  дождь.
Посреди  всего  этого  беспорядка  стоял  склад,  рядом  с  ним   высилось
двухэтажное здание. Корявая надпись гласила,  что  это  трактир.  Название
отсутствовало. Из окон лился желтый свет -  единственное  яркое  пятно  на
фоне серости и запустения. У стен трактира валялись кучи отбросов,  только
у самой двери чья-то заботливая рука разгребла мусор.
     - Не отходи от меня, - сказал Ричард, как  только  они  спешились.  -
Народ здесь опасный.
     Кэлен загадочно улыбнулась.
     - Я к таким привыкла.
     Ричард задумался над ее словами, но не стал задавать вопросов.
     Как  только  они  вошли  в  трактир,  разговоры  разом  стихли.   Все
повернулись в их сторону. Трактир оказался именно таким, как и представлял
себе Ричард. Масляные лампы освещали комнату, наполненную  едким  табачным
дымом. Грубо сколоченные столы стояли в полном  беспорядке.  Некоторые  из
них были всего лишь бочонками, на которые положили доски. Стульев не  было
вообще. Только скамейки. Закрытая дверь слева, должно быть, вела на кухню.
Справа, в темноте, виднелась лестница, лишенная  перил.  Пол,  на  котором
среди мусора были протоптаны дорожки, был забрызган и заплеван.
     В трактире собрались  бродяги,  охотники  и  бездельники.  Громадного
роста, с длинными нечесаными бородами. В зале пахло элем, потом и дымом.
     Кэлен стояла рядом с  Ричардом,  гордо  расправив  плечи.  Не  так-то
просто было ее испугать. Ричард сказал себе, что так и  должно  быть.  Она
выделялась среди этого сброда, как золотое  кольцо  на  пальце  у  нищего.
Поведение Кэлен привело собравшихся в еще большее замешательство.
     Когда  девушка  откинула  капюшон,  на  лицах   показались   ухмылки,
обнажившие желтые сломанные зубы. Жадные взоры не соответствовали улыбкам.
Ричард пожалел, что Чейз без сознания.
     Внутри у него все похолодело. Он понял, что стычка неизбежна.
     К ним подошел высокий толстяк. Поверх безрукавки  на  нем  красовался
фартук, который, вероятно,  никогда  не  отличался  белизной.  Его  гладко
выбритая голова отражала свет  ламп,  а  буйная  растительность  на  руках
соперничала с бородой. Толстяк вытер руки о сальную тряпку и перекинул  ее
через плечо.
     - Чем  могу  служить?  -  сухо  осведомился  он,  перекатывая  языком
деревянную щепку.
     Ричард всем своим видом показал, что не потерпит грубости.
     - В городе есть лекарь?
     Трактирщик бросил взгляд на Кэлен, потом снова посмотрел на Ричарда.
     - Нет.
     Ричард заметил, что, в отличие от прочих, у трактирщика  при  взгляде
на Кэлен не заблестели хищно глаза. Это уже кое о чем говорило.
     - Нам нужна комната.  -  Ричард  понизил  голос.  -  Там,  на  улице,
остались двое наших друзей. Они ранены.
     Толстяк перекатил во рту щепку и сложил руки на груди.
     - Мне не нужны неприятности.
     - Мне тоже, - с нескрываемой угрозой произнес Ричард.
     Лысый окинул Ричарда критическим взглядом, задержавшись на  мгновение
на мече. Он посмотрел Ричарду в глаза.
     - Сколько вам надо комнат? Трактир переполнен.
     - Хватит и одной.
     Из-за стола, стоявшего посреди  зала,  поднялся  здоровенный  детина.
Из-под копны сальных рыжих волос смотрели желтые, близко посаженные глаза.
Пышная  борода  насквозь  пропиталась  элем.  Через  плечо  у  него   была
перекинута волчья шкура. Ладонь покоилась на рукояти ножа.
     - Дорогую же шлюху ты сюда притащил,  приятель,  -  сказал  рыжий.  -
Надеюсь, ты не станешь возражать, если мы придем к тебе в гости  и  пустим
ее по кругу?
     Ричард смерил рыжего взглядом. Он понял, что вызов может  закончиться
только дракой. Не сводя с рыжеволосого глаз, он медленно,  очень  медленно
потянулся к мечу. Не успел он дотронуться до рукояти, как в  нем  вскипела
ярость.
     Сегодня он убьет человека.
     И не одного.
     Ричард  мертвой  хваткой  сжал  отделанный  филигранью  эфес.  Пальцы
побелели от напряжения. Кэлен настойчиво потянула его за рукав.  Она  тихо
произнесла его имя, слегка повысив тон на конце слова. Так обычно говорила
мать, когда хотела предупредить его о чем-то. Ричард бросил на нее быстрый
взгляд. Кэлен одарила рыжеволосого приторной улыбкой.
     - Ребятки, вы ошиблись, - хрипло сказала она. -  Видите  ли,  у  меня
сегодня выходной. Я сама сняла его на ночь.  -  Она  хлопнула  Ричарда  по
заду. Сильно. Он был так ошеломлен,  что  застыл  на  месте.  Не  сводя  с
рыжеволосого глаз, она провела языком по губам. - Но если он не отработает
заплаченных денег, тогда ты будешь первым, кого я кликну  вместо  него.  -
Она многообещающе улыбнулась.
     Наступила томительная тишина. Ричард изо всех сил  сдерживал  желание
обнажить меч. Затаив дыхание, он ждал  реакции  на  слова  Кэлен.  Та  все
улыбалась рыжему такой улыбкой, которая только еще больше бесила Ричарда.
     В глазах рыжеволосого решался вопрос: жизнь и смерть. Все замерли. По
лицу  верзилы  расползлась  широкая  улыбка.  Трактир  наполнился  смехом,
свистом  и  одобрительными   выкриками.   Рыжий   опустился   на   скамью.
Возобновились прерванные разговоры. На Ричарда и Кэлен больше не  обращали
внимания. Ричард облегченно вздохнул. Трактирщик отвел их в сторону. Он  с
уважением посмотрел на Кэлен.
     - Спасибо, сударыня. Я рад, что голова у вас быстрее, чем рука вашего
друга. Может, это и не ахти какое заведение, но оно мое, и мне хотелось бы
сохранить его в целости.
     - Не за что, - ответила Кэлен. - У вас найдется для нас комната?
     Трактирщик снова перекатил языком щепку.
     - Наверху, справа по коридору, в самом конце, есть комната с засовом.
     - Снаружи  остались  двое  наших  друзей,  -  сказал  Ричард.  -  Мне
понадобится помощь, чтобы отнести их наверх.
     Трактирщик кивнул в сторону сидящего за столами сброда.
     - Лучше,  чтобы  эти  ребята  не  видели,  что  вы  связаны  ранеными
товарищами. Поднимайтесь-ка лучше в комнату. Они все от  вас  этого  ждут.
Мой сын сейчас на кухне. Мы принесем  ваших  друзей  по  черной  лестнице.
Никто ничего не узнает. - Ричарду это  предложение  пришлось  явно  не  по
душе.  -  Придется  тебе,  приятель,  мне  довериться,  -   тихо   добавил
трактирщик, - иначе твои друзья могут пострадать. Кстати, меня зовут Билл.
     Ричард взглянул на Кэлен. Ее лицо было  непроницаемо.  Он  встретился
глазами с трактирщиком. Этот человек казался суровым и упрямым, но  он  не
выглядел хитрецом. И все же на карту поставлена жизнь его  друзей.  Ричард
постарался убрать угрожающие нотки.
     - Ладно, Билл. Мы сделаем, как ты предлагаешь.
     Билл слегка улыбнулся и кивнул, перекатив щепку в другой угол рта.
     Ричард и Кэлен поднялись в  комнату  и  стали  ждать.  Из-за  низкого
потолка комната казалась очень неуютной. Стол, кровать, заплеванные стены,
чадящая лампа. Ни одного окна. Отвратительная вонь.  Кэлен  опустилась  на
кровать. Ричард принялся мерить  комнату  шагами.  Глядя  на  него,  Кэлен
почувствовала себя неуютно. Наконец Ричард подошел к ней.
     - Я не могу поверить в то, что ты это сделала.
     Она поднялась и посмотрела ему в глаза.
     - Главное - результат, Ричард. Если бы я не вмешалась, ты подверг  бы
себя опасности. Из-за пустяка.
     - Но эти люди подумают...
     - Тебя беспокоит, что они подумают?
     - Нет... но... - Он почувствовал, что краснеет.
     - Я поклялась отдать жизнь в защиту Искателя. И я пойду на все, чтобы
защитить тебя. - Она многозначительно посмотрела на него, приподняв бровь.
- На все.
     Совершенно растерянный, он искал способ высказать возмущение. Но в то
же время ему не хотелось, чтобы это выглядело так, будто он на нее злится.
Ричард стоял на краю пропасти. Одно неверное  слово,  и  он  шагнет  через
край. И было мучительно трудно вернуться. Ричард все еще  чувствовал,  как
кровь стучит у него в висках, призывая  к  насилию.  Трудно  было  понять,
каким образом ярость затмила ему разум, еще  труднее  было  объяснить  это
Кэлен. И все же, глядя в ее  зеленые  глаза,  он  почувствовал,  как  гнев
стихает.
     - Ричард, ты должен помнить о том, что надлежит.
     - Не понял?
     - Даркен Рал. Вот что должно тебя беспокоить. Те люди, внизу, нас  не
касаются. Мы должны просто пройти мимо них. Не более того. Не  заботься  о
них. Не стоит. Направь все силы на наше дело.
     Он глубоко вздохнул и кивнул.
     - Ты права. Прости меня. Ты совершила смелый поступок, хотя мне это и
не понравилось.
     Она обняла Ричарда и положила голову ему на грудь. В  дверь  тихонько
постучали. Убедившись, что это Билл, Ричард отодвинул засов. Трактирщик  с
сыном внесли Чейза и бережно опустили его на пол.  Когда  сын,  долговязый
юноша, увидел Кэлен, он вдруг почувствовал, что безнадежно влюбился.  Хоть
Ричард и понимал его, он все же не мог этого одобрить.
     - Это мой сын, Рэнди, - Билл ткнул в него пальцем.
     Рэнди, как  завороженный,  уставился  на  Кэлен.  Билл  повернулся  к
Ричарду, отирая лысину той самой грязной тряпкой, которая болталась у него
на плече. Изо рта трактирщика все еще торчала щепка.
     - Ты не сказал, что твой друг - Делл Брендстон.
     - В чем проблема? - К Ричарду вернулась былая подозрительность.
     Билл улыбнулся.
     - Не во мне. У нас со стражем границы были кое-какие разногласия,  но
он  честный  человек.  Он  не   доставляет   мне   неприятностей.   Иногда
останавливается здесь, когда приезжает по делу. Но если те  парни,  внизу,
узнают, что он здесь, то разорвут его в клочья.
     - Попробуют разорвать... - поправил Ричард.
     Билл улыбнулся.
     - Мы принесем второго.
     Как только они вышли, Ричард протянул Кэлен две серебряные монеты.
     - Когда они вернутся, дай одну мальчишке и попроси его отвести  наших
лошадей на конюшню и как следует за  ними  присмотреть.  Скажи,  что  если
ночью он их постережет, а к рассвету приготовит в путь, ты  прибавишь  еще
одну.
     - А почему ты думаешь, что он согласится?
     Ричард усмехнулся.
     - Не волнуйся, если ты попросишь - сделает. Просто улыбнись.
     Вернулся Билл, неся в могучих руках Зедда. Рэнди шел  следом,  волоча
дорожные мешки. Билл осторожно опустил старика на пол рядом с  Чейзом.  Он
глянул на Ричарда из-под косматых бровей и повернулся к сыну.
     - Рэнди, принеси даме таз и кувшин  с  водой.  Да  полотенце.  Чистое
полотенце. Она, должно быть, хочет умыться.
     Рэнди  попятился,  улыбаясь  и  путаясь  в  собственных  ногах.  Билл
посмотрел ему вслед и повернулся к Ричарду. Он  долго  разглядывал  гостя,
даже вынул изо рта щепку.
     - Эти двое очень плохи. Не стану спрашивать, что с ними приключилось,
парень с головой не стал бы рассказывать, а ты, я думаю, парень с головой.
У нас тут нет лекаря, но поблизости есть кое-кто, кто сможет  помочь.  Это
Эди. Ее прозвали костяной женщиной. Многие ее боятся. Те, внизу, и  близко
бы к ней не подошли.
     Ричард вспомнил, что Чейз назвал Эди другом. Он нахмурился.
     - Почему?
     Билл бросил взгляд  на  Кэлен  и,  сощурившись,  снова  посмотрел  на
Ричарда.
     - Они слишком суеверны. Думают, что  Эди  приносит  несчастье.  Да  и
живет она возле самой границы. Говорят, что те,  кто  пришелся  ей  не  по
нраву, почему-то умирают. Заметь, я не утверждаю, что это правда. Сам я  в
это не верю. Скорее всего они все придумали. Она не знахарка,  но  я  знаю
людей, которым она помогла. Может, ей удастся  помочь  вашим  друзьям.  По
крайней мере, будем на это надеяться. Иначе они долго не протянут.
     Ричард провел ладонью по волосам.
     - А как нам найти костяную женщину?
     - Свернете за конюшню, потом по тропинке налево. Это в четырех  часах
езды.
     - А почему ты нам помогаешь? - спросил Ричард.
     Билл улыбнулся и сложил руки на груди.
     - Давайте считать, что я помогаю стражу границы.  Он  держит  в  узде
кое-кого из моих постоянных посетителей.  Да  к  тому  же  стражи  границы
обеспечивают мне прибыль. От государства. Тут рядом мой склад.  Если  Чейз
выкарабкается, просто скажи,  что  я  помог  сохранить  ему  жизнь.  -  Он
хохотнул. - Представляю, как это раздосадует его.
     Ричард улыбнулся. Он понял, что хотел сказать Билл.  Чейз  не  любил,
когда ему помогают. Билл действительно знал Чейза.
     - Я позабочусь о том, чтобы он  узнал,  что  ты  спас  ему  жизнь.  -
Трактирщик казался обрадованным. - Теперь об этой женщине. Если она  живет
одна, да еще возле границы, и я собираюсь просить ее о помощи, то,  думаю,
было бы неплохо, если б я ей кое-что привез. Ты не мог бы собрать для  нее
немного припасов?
     - Конечно. Я признанный поставщик, меня снабжают из  Оленьих  Земель.
Конечно, грабители-советники дерут налоги. Я могу занести это в конторскую
книгу, чтобы правительство раскошелилось. Если, конечно,  это  официальное
поручение.
     - Официальное.
     Вернулся Рэнди с тазом, водой и полотенцами. Кэлен вложила ему в руку
серебряную монету и попросила присмотреть за лошадьми.  Он  повернулся  за
разрешением к отцу. Билл кивнул.
     - Только скажите мне, которая из лошадей  ваша,  и  я  в  особенности
позабочусь о ней, - с широкой улыбкой попросил Рэнди.
     - Они все мои, - улыбнулась в ответ Кэлен. - Позаботься обо всех.  От
них зависит моя жизнь.
     Лицо Рэнди стало серьезным.
     - Можете на  меня  положиться.  -  Он  попятился  к  двери  и,  когда
оставалась видна только его голова, добавил: - Я хочу, чтобы вы  знали:  я
не верю ни одному слову из того, что болтают о  вас  внизу.  Я  им  так  и
сказал.
     Кэлен невольно улыбнулась.
     - Спасибо, но не стоит из-за  меня  рисковать.  Держись,  пожалуйста,
подальше от этих людей. И не говори, что разговаривал со мной, это  только
распалит их.
     Рэнди улыбнулся, кивнул и скрылся с глаз. Билл закатил глаза и потряс
головой, с улыбкой повернувшись к Кэлен.
     - Подумайте, может, вам остаться и выйти замуж за моего сына? Ему  бы
не помешало жениться.
     В глазах Кэлен  мелькнуло  странное  выражение  боли  и  испуга.  Она
опустилась на кровать и уставилась в пол.
     - Это просто шутка, девочка, - извиняясь, сказал Билл и повернулся  к
Ричарду. - Я принесу ужин. Вареная картошка и мясо.
     - Мясо? - с подозрением спросил Ричард.
     - Не волнуйтесь, - хихикнул Билл. - Уж вас-то  я  не  рискну  кормить
тухлым мясом. Это может стоить мне головы.
     Через несколько минут он вернулся, поставив  на  стол  два  дымящихся
блюда.
     - Спасибо за помощь, - сказал Ричард.
     Билл поднял бровь.
     - Не беспокойтесь, я все впишу в конторскую книгу и утром принесу  ее
вам на подпись. В Хартленде вашу роспись знают?
     - Надеюсь. - Ричард улыбнулся. - Меня зовут Ричард Сайфер. Мой брат -
Первый Советник.
     Билл изумленно заморгал.
     - Прошу прощения. Не за то, что ваш брат  -  Первый  Советник.  Прошу
прощения, что не знал. Я устроил бы вас получше. Вы можете остановиться  в
моем доме. У нас не богато, но лучше, чем здесь. Я прямо  сейчас  перенесу
ваши вещи...
     - Билл, все в порядке. - Ричард подошел к трактирщику и положил  руку
ему на спину. Теперь хозяин выглядел не так угрожающе. -  Первый  Советник
не я, а мой брат. Комната отличная. Все превосходно.
     - Вы уверены? Все? Вы ведь не пришлете сюда войско?
     - Ты нам действительно очень помог. К тому  же  я  не  имею  никакого
отношения к войску.
     Его слова не убедили Билла.
     - Вы здесь с главным стражем границы.
     - Он мой друг, - тепло улыбнулся Ричард, - уже много  лет.  И  старик
тоже. Они просто мои друзья.
     Глаза Билла просветлели.
     - Ну, если это правда, то, может, мне добавить в конторскую книгу еще
пару комнат? Это будет выглядеть, будто вы провели ночь в разных комнатах.
     Не переставая улыбаться, Ричард потрепал хозяина по спине.
     - Это было бы неправдой. Я не стану под этим подписываться.
     Билл вздохнул и расплылся в улыбке.
     - Значит, ты действительно друг Чейза. - Он  одобрительно  кивнул.  -
Теперь я тебе верю. Сколько я его знаю, мне так и не удалось упросить  его
внести пару лишних строк в конторскую книгу.
     Ричард вложил в руку трактирщика серебряную монету.
     - Но это было бы справедливо. Я ценю то, что ты для  нас  делаешь.  И
оценю еще больше, если сегодня вечером ты разведешь эль водой. А  то  ведь
они могут и умереть от чрезмерного пьянства. - Билл понимающе улыбнулся. -
У тебя опасные посетители, - добавил Ричард.
     Трактирщик посмотрел ему в глаза, перевел взгляд на Кэлен и снова  на
Ричарда.
     - Сегодня действительно опасные, - согласился он.
     Ричард пристально посмотрел на него.
     - Если сегодня ночью кто-нибудь попытается  вломиться  в  эту  дверь,
убью, не задумываясь.
     Билл долго не сводил с него взгляда.
     - Я позабочусь о том,  чтобы  этого  не  случилось,  пусть  даже  мне
придется для этого стравить ребят друг с другом. - Он направился к  двери.
- Садитесь за стол, ужин стынет. И позаботься о даме, у нее есть голова на
плечах, - он повернулся к Кэлен и подмигнул, - и прехорошенькая.
     - И еще, Билл.  Граница  рушится.  Через  пару  недель  она  исчезнет
совсем. Позаботься о себе.
     Трактирщик со свистом втянул в себя воздух. Держась за  ручку  двери,
он долго смотрел Ричарду в глаза.
     - Думаю, что Совет не того брата сделал Первым Советником. Но они  не
были бы советниками, если б стали думать, о чем следует.  Я  приду  утром.
Как только рассветет и можно будет отправляться в путь.
     Когда он ушел, Ричард  и  Кэлен  сели  рядом  на  низкую  скамейку  и
принялись за ужин. Комната была ближе к черному ходу, а народ внизу  шумел
в зале у фасада, так что вокруг было тише, чем  Ричард  мог  предполагать.
Снизу  доносился  только  приглушенный  гул  завсегдатаев  трактира.   Еда
оказалась лучше, чем можно было надеяться. А  может,  они  просто  здорово
проголодались.  Постель  тоже  выглядела  соблазнительно,  потому  что  он
смертельно устал. Кэлен это заметила.
     - Прошлой ночью ты спал только час или два, так что сторожить буду я.
Если эти ребята все же  надумают  к  нам  подняться,  им  придется  сперва
набраться храбрости. Но если это все же произойдет, лучше бы тебе  немного
отдохнуть.
     - А что, когда отдохнешь, убивать легче? - Ричард тут же раскаялся  в
собственной резкости. Он не хотел  этого.  Он  почувствовал,  что  сжимает
вилку так, будто это меч.
     - Извини меня, Ричард, - Кэлен гоняла картофелину вилкой по  тарелке.
Она говорила едва слышным шепотом: - Мне так жаль, что тебя в это  во  все
втянуло. Я не хочу, чтобы тебе пришлось убивать людей. Я не хотела,  чтобы
ты убил тех, внизу. Вот почему я так поступила.  Чтобы  тебе  не  пришлось
убивать.
     Он смотрел на Кэлен, молча созерцавшую  собственную  тарелку.  Сердце
разрывалось при виде той муки, которая читалась на ее лице. Ричард шутливо
толкнул ее в плечо.
     - Как бы там ни было, но я ни за что на  свете  не  отказался  бы  от
этого путешествия. Ведь со мной - друг.
     Кэлен  заметила  краем  глаза  его  улыбку  и  улыбнулась  в   ответ.
Прижавшись на мгновение  к  его  плечу,  она  подцепила  вилкой  последнюю
картофелину. От ее улыбки на душе у Ричарда стало теплее.
     - Почему ты хотел, чтобы я попросила мальчика позаботиться о лошадях?
     - Результаты. Ты говоришь, главное -  результат.  Бедный  парнишка  в
тебя влюбился. Он позаботится о лошадях лучше, чем мы бы сами это сделали.
Ведь его попросила ты. -  Кэлен  недоверчиво  посмотрела  на  него.  -  Ты
производишь впечатление на мужчин, - уверил ее Ричард.
     Ее улыбка погасла.  На  лице  снова  появилось  загнанное  выражение.
Ричард понял, что слишком близко подошел к ее  тайне,  и  не  стал  больше
ничего говорить. Когда они покончили  с  ужином,  Кэлен  подошла  к  тазу,
обмакнула в воду краешек полотенца и направилась к  Зедду.  Она  заботливо
протерла Волшебнику лицо и посмотрела на Ричарда.
     - Все так же. Пожалуйста, Ричард, ложись спать, я  посторожу  первая,
ладно?
     Он кивнул, опустился на кровать и через несколько секунд погрузился в
сон. Кэлен разбудила его ближе к утру. Когда она  заснула,  Ричард  умылся
холодной водой, стараясь  окончательно  прогнать  сон,  сел  на  лавку  и,
прислонившись к стене, стал ждать, готовый к любым неприятностям. Он сосал
сушеные фрукты, пытаясь избавиться от неприятного привкуса во рту.
     За час до восхода солнца раздался нетерпеливый стук в дверь.
     - Ричард, - позвал приглушенный голос, -  это  Билл.  Отопри.  У  нас
неприятности.



                                    16

     Ричард  поторопился  отворить.  Кэлен,  протирая  глаза,  вскочила  с
кровати. Она схватилась за нож. Тяжело дыша,  Билл  протиснулся  внутрь  и
прислонился к двери. На лбу у него выступили капли пота.
     - Что? Что случилось? - спросил Ричард.
     - Все было спокойно, - выдохнул Билл, - пока не появились два  парня.
Неизвестно  откуда.  Здоровые.  Шеи   толстые.   Светловолосые.   Довольно
симпатичные. Вооружены до зубов. Таким лучше на глаза не попадаться. -  Он
тяжело дышал.
     Ричард бросил быстрый взгляд на Кэлен. Не  было  никаких  сомнений  в
том, кто эти люди. Ясно, что тех неприятностей, которые  Волшебник  наслал
на квод, оказалось недостаточно.
     - Двое? - переспросил Ричард. - Ты уверен, что не больше?
     - Я видел, как  вошли  двое,  но  и  этого  хватило.  -  Глаза  Билла
беспокойно посматривали из-под нависших бровей. - Один - весь потрепанный.
Одна рука на перевязи, на другой - следы от когтей. Хотя не  очень-то  они
его беспокоят. Как бы то ни было, начали они  расспрашивать  про  женщину,
которая, по их  описанию,  очень  похожа  на  эту  даму.  Только  вот  они
говорили, что она одета в белое платье. Молодцы направились к лестнице, но
тут поднялась свара. Каждый хотел быть первым. Ваш рыжий друг  прыгнул  на
того, с перевязанной рукой, и перерезал ему горло  от  уха  до  уха.  Зато
второй одним махом скосил полдюжины моих завсегдатаев. Никогда  такого  не
видел. И вдруг, будто  его  тут  и  не  было.  Исчез,  растворился.  Кровь
повсюду. Те, что остались, сейчас спорят, кто первый  в  очереди  на...  -
Билл взглянул на Кэлен и провел рукой по лбу. - Рэнди  выводит  лошадей  к
заднему крыльцу, придется вам немедленно отправиться в путь.  Поезжайте  к
Эди. Через час взойдет солнце. Гончие могут подоспеть  только  часа  через
два, так что вы в безопасности. Если, конечно, не будете медлить.
     Ричард схватил Чейза за ноги, Билл - за плечи. Велев  Кэлен  запереть
дверь и собрать вещи, они с Чейзом на руках спустились по черной  лестнице
и вышли во двор, в дождь и темноту. Падавший  из  окон  свет  отражался  в
лужах, бросая золотистые отблески на мокрые бока коней.  Рэнди  беспокойно
ждал, держа коней под уздцы. Они опустили Чейза  на  носилки  и,  стараясь
ступать как можно тише, побежали вверх по лестнице. Билл перебросил  через
плечо Зедда. Ричард и Кэлен накинули плащи и уложили дорожные  мешки.  Все
втроем: Билл, Ричард и Кэлен, вихрем спустились по лестнице и выбежали  во
двор.
     Переступив через порог, они чуть было не наступили на  распростертого
на земле Рэнди. Подняв глаза, Ричард увидел рыжеволосого с ножом  в  руке.
Тот сделал выпад. Ричард отшатнулся, едва избежав удара.  Рыжий  повалился
лицом в грязь. Взбешенный, он с поразительной быстротой поднялся на колени
и тут же замер,  увидев  в  дюйме  от  своего  носа  острие  меча.  Воздух
наполнился металлическим звоном. С рыжих косм стекали грязь и вода. Ричард
легонько повернул меч и плашмя ударил рыжего по голове. Тот осел в грязь.
     Билл уложил Зедда на носилки. Кэлен склонилась над  Рэнди.  Один  его
глаз заплыл, дождь хлестал по лицу. Юноша  застонал,  но  увидев  здоровым
глазом Кэлен, тут же улыбнулся. Обрадовавшись, что Рэнди дешево отделался,
Кэлен порывисто обняла его и помогла подняться на ноги.
     - Он прыгнул на меня, - извиняющимся тоном сказал Рэнди.  -  Простите
меня.
     - Ты храбрый юноша. Тебе не за что  просить  прощения.  Спасибо,  что
помог нам. - Она повернулась к Биллу. - И тебе тоже.
     Билл улыбнулся и кивнул. Зедда и  Чейза  быстро  накрыли  одеялами  и
непромокаемой тканью. Дорожные мешки приторочили к  седлам.  Билл  сказал,
что припасы для Эди уже привязаны к седлу стража границы. Ричард  и  Кэлен
вскочили на коней. Кэлен кинула Рэнди серебряную монетку.
     - Это тебе, как обещали,  -  сказала  она.  Рэнди  поймал  монетку  и
улыбнулся.
     Ричард наклонился, пожал Рэнди  руку  и  от  всей  души  поблагодарил
мальчика, потом повернулся к Биллу.
     - Послушай! Я хочу, чтобы ты все занес в конторскую книгу. Внеси туда
весь ущерб, потраченное время, причиненные неприятности и так далее,  даже
памятники на могилу. Я хочу, чтобы ты внес туда и  справедливую  плату  за
спасение наших жизней. А если советники откажутся платить, объясни им, что
спас жизнь брату Первого Советника, и Ричард Сайфер сказал, что  если  они
не заплатят, то он сам найдет виновного и выставит его голову на копье  на
лужайке перед домом старшего брата!
     Билл кивнул и засмеялся, заглушая шум дождя. Ричард натянул  поводья,
придерживая нетерпеливого коня. Взглянув на  рыжеволосого,  лежавшего  без
сознания в луже, он ощутил прилив гнева.
     - Я не убил его только  потому,  что  он  покончил  с  негодяем,  еще
худшим, чем он. Сам того не желая, он спас жизнь Кэлен. Но  он  виновен  в
убийстве, покушении на убийство и покушении на изнасилование. Думаю,  пока
он не очнулся, тебе следует его повесить.
     - Ладно. - Билл серьезно посмотрел на Ричарда.
     - Не забудь, что я говорил  о  границе.  Надвигаются  страшные  беды.
Позаботься о себе.
     Билл взглянул Ричарду в глаза и сказал,  положив  волосатую  руку  на
плечо сына:
     - Мы не забудем. - Он улыбнулся.
     - Слава Искателю!
     Ричард удивленно посмотрел на трактирщика и усмехнулся. Улыбка слегка
остудила его ярость.
     - Когда я тебя увидел, - заметил он, - то подумал, что хитрецом  тебя
не назовешь. Теперь я вижу, что ошибся.
     Ричард и Кэлен натянули капюшоны и направили коней во тьму, к  жилищу
костяной женщины.


     Вскоре пелена дождя скрыла огни Южного Пристанища. Путникам  пришлось
отыскивать дорогу в темноте. Кони Чейза осторожно  выбирали  путь,  строго
следуя изгибам тропы:  вышколенные  стражами  границы,  они  были  добрыми
помощниками  в  ночном   путешествии.   Рассвет   безуспешно   боролся   с
затянувшейся ночью. Хотя Ричард знал, что солнце уже давно взошло, мир все
еще висел в полумраке, затерявшись между днем и ночью в  сером  призрачном
утре. Дождь охладил праведный гнев Искателя.
     Ричард и Кэлен знали, что последний из квода бродит где-то  рядом,  и
постоянно оглядывались, готовые в любую минуту встретиться  с  опасностью.
Они  знали,  что   рано   или   поздно   придется   с   ним   столкнуться.
Неопределенность мешала Ричарду сосредоточиться. Он не  мог  не  думать  о
словах Билла. Мысль о том, что если не найти помощь, Зедд и Чейз долго  не
протянут, не переставала мучить Ричарда. Если Эди не поможет, он просто не
знает, что делать дальше. Если она не сможет  помочь,  его  друзья  умрут.
Ричард не представлял себе мир без Зедда. Без его трюков, без его советов,
без его помощи мир станет пустым. Он  почувствовал  комок  в  горле.  Зедд
посоветовал бы беспокоиться не о том, что может быть, а о том, что есть.
     Но то, что есть - ненамного лучше.  Отец  убит.  Даркен  Рал  вот-вот
завладеет последней шкатулкой. Два лучших друга - на волосок от смерти. Он
наедине с той, которую любит и которую не должен  любить.  Кэлен  все  еще
скрывает от него свою тайну.
     Ричард чувствовал, что у нее в душе идет постоянная  борьба.  Иногда,
когда ему казалось, что он становится ближе к ней, в  ее  глазах  читалась
боль. Скоро они окажутся в Срединных Землях, где все знают, кто она такая.
Ему хотелось, чтобы  Кэлен  рассказала  ему  все  сама:  было  бы  слишком
мучительно узнать ее тайну от кого-то другого. Если она в самое  ближайшее
время ничего ему не расскажет, он должен будет сам ее  спросить.  Нравится
ему это или нет, но задать этот вопрос придется.
     Ричард настолько погрузился в свои мысли, что не заметил, как  прошло
почти четыре часа. Потоки дождя заливали лес.  Сквозь  густой  туман  едва
виднелись  темные  стволы.  Мох  на  деревьях  казался  живым.  Ворсистый,
зеленый, он покрывал стволы, нижние ветви, стлался по земле вдоль  корней.
Лишайники на придорожных камнях намокли и отливали ржавчиной. Местами вода
заливала тропинку, превращая ее в  журчащий  ручей.  Носилки,  на  которых
лежал Зедд, поднимали брызги, натыкаясь на  корни  и  ухабины.  Когда  они
ехали по особенно неровному участку, голова старика моталась из стороны  в
сторону. Иногда ноги Зедда оказывались в каком-нибудь дюйме от воды.
     В неподвижном воздухе Ричард уловил сладкий  запах  горящего  дерева.
Березовые дрова. Ему казалось, что  местность  неуловимо  изменилась.  Лес
выглядел по-прежнему, и все же что-то было не так.  Дождь  падал  с  тихим
почтением к лесу. Все вокруг было первозданным, нетронутым. Ричард  ощущал
себя чужаком, нарушившим покой веков. Ему  захотелось  сказать  что-нибудь
Кэлен, но он чувствовал, что в этих местах разговор был бы  святотатством.
Теперь он понял, почему завсегдатаи трактира не любили здесь показываться.
Их недоброе присутствие было насилием над вековечным миром.
     Они подъехали к дому, настолько слившемуся с природой, что его трудно
было заметить. Клочья дыма поднимались из трубы и растворялись в  туманном
воздухе. Бревна, из которых был сложен дом, почернели от  времени  и  мало
чем отличались от окружавших их стволов. Сруб, положенный прямо на  землю,
казалось, вырастал из нее, а  возвышавшиеся  над  ним  деревья  напоминали
молчаливых хранителей его покоя. Крышу покрывали листья  папоротника.  Над
дверью и крыльцом, достаточно широким, чтобы на нем могли поместиться двое
или трое, нависал козырек. С фасада было  проделано  маленькое  квадратное
оконце, еще одно виднелось с той стороны, где стоял Ричард.  Занавесок  на
окнах не было.
     Перед домом  росли  папоротники,  мерно  колыхавшиеся  под  дождевыми
каплями. Бледно-зеленые  листья  намокли  и  ярко  блестели.  Сквозь  гущу
растений вилась узенькая тропинка.
     В зарослях, посреди  тропинки,  стояла  высокая  женщина.  Выше,  чем
Кэлен, но все же пониже Ричарда. Она была в  простом  золотисто-коричневом
платье из грубой ткани с красно-желтыми  знаками  и  узорами  вокруг  шеи.
Черные прямые волосы, чуть тронутые сединой, расчесанные на прямой пробор,
спускались до подбородка. Годы не стерли величия с ее  постаревшего  лица.
Женщина опиралась  на  костыль:  у  нее  была  только  одна  нога.  Ричард
остановил коня прямо перед ней.
     Глаза женщины были совсем белыми.
     - Я быть Эди. Кем быть вы? - При звуках ее низкого, хриплого голоса у
Ричарда по спине побежали мурашки.
     - Четыре друга, - с почтением  ответил  Ричард.  Мелкий  дождь  падал
тихой скороговоркой. Он ждал.
     Лицо женщины было изборождено морщинами. Она  поставила  перед  собой
костыль и положила на него руки. Тонкие  губы  Эди  растянулись  в  легкой
улыбке.
     - Один друг, - проскрежетала она. - Трое, опасных людей. Мне  решать,
друзья они или нет. - Она кивнула в ответ собственным мыслям.
     Ричард украдкой обменялся взглядом с Кэлен. Настороженность  исчезла.
Верхом на коне он чувствовал себя неловко, будто  говорить  с  ней  сверху
вниз означало неуважение. Ричард спешился. Кэлен последовала его  примеру.
Сжимая в руке поводья, он  прошел  несколько  шагов  и  остановился  перед
конем. Кэлен встала позади него.
     - Я Ричард Сайфер. Это мой друг. Кэлен Амнелл.
     Женщина изучала белыми глазами его лицо. Ричард не знал, способна  ли
она видеть. Это казалось  ему  невозможным.  Она  повернулась  к  Кэлен  и
произнесла несколько слов на непонятном Ричарду  языке.  Кэлен  посмотрела
старой женщине в глаза и склонила голову.
     Это означало приветствие. Почтительное приветствие. Ричард не  уловил
слов КЭЛЕН или АМНЕЛЛ. Он почувствовал холодок.
     К Кэлен обратились по всем правилам, произнеся ее титул.
     Он достаточно хорошо знал  Кэлен,  чтобы  по  тому,  как  она  стоит,
выпрямив  спину  и  горделиво   откинув   голову,   догадаться,   что   та
насторожилась. Действительно насторожилась.  Будь  она  кошкой,  спина  ее
выгнулась бы дугой, а шерсть встала дыбом. Две женщины смотрели друг другу
в глаза. На мгновение каждая забыла о возрасте. Они оценивали друг в друге
те качества, о которых он ничего не знал. Эта женщина могла  причинить  им
зло, и Ричард знал, что меч тут не поможет.
     Эди повернулась к Ричарду.
     - Принеси слова просьбы, Ричард Сайфер.
     - Нам нужна твоя помощь.
     - Это правда, - кивнула Эди.
     - Наши друзья ранены. Один из них, Делл Брендстон,  говорил,  что  он
твой друг.
     - Это правда, - повторила Эди скрипучим голосом.
     - Другой человек, в Южном Пристанище, говорил нам, что ты,  возможно,
в состоянии помочь им.  В  благодарность  мы  привезли  тебе  припасы.  Мы
подумали, что было бы вполне справедливо что-нибудь тебе привезти.
     Эди подалась вперед.
     - Ложь. - Она ударила костылем о землю. Ричард и Кэлен отшатнулись.
     Ричард не знал, что сказать. Эди ждала.
     - Это правда. Припасы здесь. -  Он  повернулся,  указывая  на  лошадь
Чейза. - Мы подумали, что было бы справедливо...
     - Ложь! - Она снова стукнула костылем.
     Ричард сложил руки на груди, в нем поднималось раздражение.  Пока  он
здесь играет в игры, его друзья умирают.
     - Что ложь?
     - "Мы" быть ложью! - Она еще раз стукнула костылем. - Ты  быть  один,
кто думал предложить припасы. Не ты и Кэлен. Ты. "Мы" быть ложью. "Я" быть
правдой.
     Ричард развел руками.
     - Какая разница? "Я", "мы", какое это имеет значение?
     Она уставилась на него.
     - Одно быть правдой, одно быть ложью. Какая может быть разница?
     Ричард снова сложил руки на груди и нахмурился.
     - Да, нелегко, наверное, приходилось Чейзу, когда он рассказывал тебе
свои байки.
     Эди слегка улыбнулась.
     - Это правда, - кивнула она. Наклонившись вперед,  она  сделала  жест
рукой. - Несите ваших друзей в дом.
     Она повернулась, подставила костыль под руку  и  заковыляла  к  дому.
Ричард и Кэлен, переглянувшись, направились к стражу границы. Сняв с  него
одеяло, Ричард велел Кэлен взять Чейза за ноги, а  сам  подхватил  его  за
плечи. Когда они втащили Чейза через порог, Ричард сразу понял, почему Эди
прозвали костяной женщиной.
     На стенах висело множество  разных  костей,  образовывавших  странные
узоры. Не осталось ни одной свободной стены. К одной были  прибиты  полки,
уставленные черепами. Черепами неизвестных Ричарду зверей. Большинство - с
длинными острыми зубами - выглядело устрашающе. "По крайней мере ни одного
человеческого", - мелькнуло у него в голове. Некоторые кости были  собраны
в ожерелья. Некоторые  превращены  во  что-нибудь  полезное  или  украшены
перьями и цветными бусинами. Вокруг них на  стене  были  нарисованы  мелом
круги. В углу валялась куча других костей, по-видимому, не  имевших  такой
ценности. Над очагом висело ребро толщиной с руку Ричарда, длиной побольше
человеческого роста. Вокруг белело столько костей, что  Ричард  чувствовал
себя, как в брюхе у дохлого хищника.
     Пока они устраивали Чейза, Ричард, не переставая, вертел  головой.  С
Кэлен, Чейза, да и с него самого стекали капли воды. Эди  возвышалась  над
ним. Она казалась такой же сухой, как и окружавшие ее кости. Ричард только
теперь понял, как правильно они поступили, приехав сюда.
     Он взглянул на Кэлен.
     - Я схожу за Зеддом. - Это был скорее вопрос, чем утверждение.
     - Я помогу принести припасы, - предложила она, бросив взгляд на Эди.
     Ричард бережно положил Зедда у ног костяной  женщины.  Они  разложили
припасы на столе. Покончив с делами, оба подошли к друзьям и встали  рядом
с ними, разглядывая кости на стенах. Эди наблюдала за ними.
     - Кем быть это? - спросила она, указывая на Зедда.
     - Зеддикус Зул Зорандер. Мой друг, - ответил Ричард.
     - Волшебник, - отрезала Эди.
     - Мой друг! - рявкнул Ричард, не  в  силах  совладать  с  собственной
яростью.
     Белые, лишенные зрачков глаза Эди спокойно встретили его взгляд. Если
Зедду сейчас не помогут, он может умереть. Ричард был не намерен допустить
это. Эди нагнулась к Ричарду и приложила морщинистую руку  к  его  животу.
Застигнутый врасплох, он стоял неподвижно, а Эди медленно описывала  рукой
круг, будто пытаясь что-то нащупать. Наконец она отвела руку  и  осторожно
положила ее поверх другой, опиравшейся на костыль. Эди подняла голову.  Ее
губы растянулись в едва заметной улыбке.
     - Праведный гнев истинного Искателя. Хорошо. - Она  окинула  взглядом
Кэлен. - Ты можешь этого не бояться, дитя мое. Это быть гневом истины. Это
быть гневом зубов. Добро не имеет нужды бояться его.
     Опираясь на костыль, Эди шагнула к Кэлен и, положив руку ей на живот,
повторила свои действия. Затем сложила руки на костыле и кивнула.
     - У нее есть огонь. - Эди посмотрела на Ричарда. - Гнев  пылает  и  в
ней. Но это быть гневом языка. Тебе вынужден опасаться его. Все  вынуждены
опасаться его. Он быть опасным, если когда-нибудь она даст ему волю.
     Ричард с подозрением посмотрел на Эди.
     - Не люблю загадок, в них слишком много неясного. Если хочешь  что-то
сказать, говори.
     - Говори, - передразнила она и сощурилась. - Что  сильнее,  зубы  или
язык?
     Ричард тяжело вздохнул.
     - Очевидный ответ - зубы. Значит, я выбираю язык.
     Эди неодобрительно нахмурилась.
     - Порой ты даешь волю своему языку, когда этого делать  не  следовало
бы. Останови его, - приказала она сухим скрежещущим голосом.
     Ричард слегка растерялся и замолчал.
     - Понял? - улыбнулась Эди.
     - Нет. - Ричард насупился.
     -  Гнев   зубов   быть   силой   через   соприкосновение.   Насилием.
Соприкосновением. Схваткой. Магия Меча Истины  быть  магией  гнева  зубов.
Рубящей. Рассекающей. Гнев языка не требует прикосновения, но он тоже быть
силой. Такой же силой. Он разит так же скоро.
     - Я не уверен, что понял тебя, - сказал Ричард.
     Эди  наклонилась.  Длинные  тонкие  пальцы  потянулись  к  Ричарду  и
легонько коснулись его плеча. Внезапно в голове Ричарда возникло  видение,
которое было воспоминанием о  вчерашнем  вечере.  Он  увидел  завсегдатаев
трактира. Он стоял перед ними вместе с Кэлен, а те готовились к драке.  Он
сжимал Меч Истины, исполненный решимости остановить их. Зная, что  поможет
только  кровопролитие.  Затем  он  увидел  Кэлен,   беседующую   с   ними,
останавливающую их, сдерживающую их словами, проводящую  языком  по  губе,
передающую смысл без помощи слов. Она остужала их пыл, разоружала  их,  не
прикасаясь к ним, творя то, чего меч сделать не мог.  Он  начал  понимать,
что хотела сказать Эди.
     Рука Кэлен резко метнулась вперед, перехватила запястье Эди и  отвела
ее пальцы от плеча Ричарда. У Кэлен  в  глазах  мелькнул  опасный  огонек,
который не укрылся от Эди.
     - Я поклялась защищать жизнь Искателя. Я не  знаю,  что  ты  делаешь.
Тебе  придется  простить  мне  излишнюю  тревогу.  Я  не  хотела  проявить
неуважение, но я не смогу простить себе, если не справлюсь с этой задачей.
Мы рискуем слишком многим.
     Эди опустила взгляд на руку, все еще сжимавшую ее запястье.
     - Я все понимаю, дитя мое. Прости. Сама того не желая,  я  дала  тебе
повод для беспокойства.
     Рука Кэлен, словно предупреждая, задержалась на мгновение на запястье
старухи и разжалась. Эди снова положила ладонь на  костыль.  Она  перевела
взгляд на Ричарда.
     - Зубы и язык работают вместе. Так же и с магией. Ты обладаешь магией
меча, магией зубов. Но это дает тебе и магию языка. Магия языка  действует
потому, что ты поддерживаешь ее магией  меча.  -  Она  медленно  повернула
голову к Кэлен. - У тебя, дитя, есть и то, и другое.  Зубы  и  язык.  Одно
поддерживает другое.
     - А что же такое магия волшебников?
     Эди задумчиво посмотрела на Ричарда.
     - На свете быть много разной магии. Зубы и язык  быть  только  двумя.
Волшебники знают все, кроме магии подземного мира.  Волшебники  используют
почти все из того, что им известно. - Она опустила взгляд на Зедда.  -  Он
быть очень опасным.
     - От него я видел только доброту и понимание. Он великодушный.
     - Это правда. Но все же он опасен, - повторила Эди.
     Ричард решил не обсуждать это.
     - А Даркен Рал? Ты слышала о нем? Какой магией владеет он?
     Глаза Эди сузились.
     - О да, - прошипела она. - Я слышала о нем. Он владеет  всей  магией,
которая есть у волшебников, и владеет магией,  неподвластной  волшебникам.
Даркен Рал знает магию подземного мира.
     У Ричарда мороз пробежал по коже. Он  хотел  спросить,  какой  магией
владеет Эди, но решил, что лучше не стоит. Тем временем  костяная  женщина
повернулась к Кэлен.
     - Знай, дитя, ты владеешь подлинной силой языка. Ты никогда не видела
ее. Если когда-нибудь ты дашь ей волю, то совершишь нечто ужасное.
     - Я не знаю, о чем ты говоришь, - сказала Кэлен, нахмурив брови.
     - Это правда,  -  кивнула  Эди.  -  Это  правда.  -  Она  потянулась,
осторожно положила руку на плечо Кэлен и привлекла ее к себе. - Твоя  мать
рано умерла.  Прежде,  чем  ты  выросла.  Прежде,  чем  ты  достигла  того
возраста, когда можно это понять.
     - Научи меня этой магии, - напряженна произнесла Кэлен.
     - Не могу. Прости. Мне не дано понять, как она  действует.  Это  быть
тем, чему тебя могла научить только мать, когда ты стала взрослой.  И  раз
мать не научила тебя, знание быть потерянным. Но сила еще быть здесь. Будь
осторожна. То, что тебя не научили этой магии,  еще  не  значит,  что  она
никогда не проявится.
     - Ты знала мою мать? - шепотом спросила Кэлен. В ее голосе  зазвучала
боль.
     Эди посмотрела на Кэлен, и лицо ее смягчилось. Она медленно кивнула.
     - Я помню твое родовое имя. И помню  ее  зеленые  глаза.  Их  нелегко
забыть. У тебя ее глаза. Я познакомилась с ней в те дни, когда она  носила
тебя.
     По щеке Кэлен скатилась слеза.
     - У моей матери было ожерелье с маленькой костью, - с той же болью  в
голосе продолжила Кэлен.  -  Она  подарила  мне  его,  когда  я  была  еще
ребенком. Я всегда носила его, пока... Денни.... моя  названная  сестра...
когда она умерла, я похоронила вместе с  ней  это  ожерелье.  Оно  ей  так
нравилось. Это ты подарила его моей матери, да?
     Эди закрыла глаза и кивнула.
     - Да, дитя. Я подарила  его  твоей  матери,  чтобы  защитить  еще  не
рожденную дочь, чтобы охранить ребенка, чтобы девочка смогла вырасти такой
же сильной, как ее мать. Я вижу, что так оно все и вышло.
     Кэлен обняла старуху.
     - Спасибо, Эди, - сказала она со слезами в  голосе.  -  Спасибо,  что
помогла моей матери.
     Одной рукой опираясь на костыль, другой Эди с  искренним  сочувствием
погладила Кэлен по спине. Секунду спустя Кэлен выпрямилась и отерла слезы.
     Ричард воспользовался паузой, и заговорил о том,  что  сильнее  всего
его беспокоило.
     - Эди, - негромко сказал он, - ты помогла Кэлен,  когда  она  еще  не
родилась. Помоги ей сейчас. На карту поставлена ее жизнь  и  жизнь  многих
других. За ней охотится Даркен Рал. Он охотится и за мной. Нам нужны  наши
друзья. Пожалуйста, помоги им. Помоги Кэлен.
     Эди слегка улыбнулась и кивнула в ответ своим мыслям.
     -  Волшебник  правильно  выбирает  Искателей.  К  счастью  для  тебя,
терпение - не самое главное, что  требует  это  звание.  Успокойся.  Я  не
позволила бы тебе принести их сюда, если бы не собиралась помочь.
     - Но, может, ты не заметила, - не отступал Ричард, - что  Зедд  очень
плох. Он еле дышит.
     Белые глаза терпеливо смотрели на него.
     - Скажи мне, - проскрежетала Эди. - Ты знаешь тайну  Кэлен?  Ту,  что
она от тебя скрывает?
     Ричард не ответил. Он старался сдержать чувства.  Эди  повернулась  к
Кэлен.
     - Скажи мне, дитя, ты знаешь тайну, которую он от  тебя  скрывает?  -
Кэлен промолчала. Эди снова посмотрела на Ричарда.  -  А  Волшебник  знает
тайну, которую ты  скрываешь  от  него?  Нет.  Ты  знаешь  тайну,  которую
Волшебник скрывает от тебя? Нет. Трое слепцов. А? Кажется, я  вижу  лучше,
чем ты.
     Ричард задумался над тем, что скрывает от него Зедд. Он поднял бровь.
     - А какие из этих тайн знаешь ты, Эди?
     Она указала пальцем на Кэлен.
     - Только ее.
     У Ричарда отлегло от сердца. Он  постарался  сохранить  непроницаемое
выражение лица. Он был на грани срыва.
     - У каждого свои тайны, друг мой.  Каждый  вправе  хранить  их,  если
считает это необходимым.
     Ее улыбка стала шире.
     - Это правда, Ричард Сайфер.
     - И все же, что с моими друзьями?
     - Ты знаешь, как исцелить их? - спросила Эди.
     - Нет. Если бы знал как, то давно бы это сделал.
     - Твое  нетерпение  быть  прощенным.  Это  быть  правильным,  что  ты
беспокоишься о друзьях. Я не держу на тебя зла  за  это.  Но  уймись,  они
начали получать помощь с той секунды, как оказались здесь.
     Ричард в замешательстве посмотрел на нее.
     - Правда?
     Эди кивнула.
     - Их коснулись существа из подземного мира. Чтобы они пришли в  себя,
нужно время. Не знаю, сколько времени. Но они  быть  иссушены.  Недостаток
воды - для них смерть. Значит, надо их разбудить  ровно  настолько,  чтобы
они напились, иначе они умрут. Волшебник дышит реже  не  потому,  что  ему
хуже. В случае опасности волшебники всегда берегут силы - они  погружаются
в глубокий сон.  Я  должна  обоих  разбудить  и  напоить.  Вы  не  сможете
поговорить с ними. Они не узнают вас. Не  пугайтесь,  когда  увидите  это.
Ступай. Принеси ведро воды.
     Ричард сходил за водой и помог Эди опуститься на пол перед  Зеддом  и
Чейзом. Она потянула Кэлен за рубаху, и девушка  села  рядом  с  ней.  Эди
попросила Ричарда снять со стены  какое-то  приспособление,  собранное  из
костей.
     Одна из них напоминала тазобедренную кость человека.  Все  сооружение
было покрыто темно-бурой патиной и казалось очень древним. На  кости  были
вырезаны непонятные Ричарду символы. К одному концу крепились две  макушки
черепа, образующие полый шар.  Они  были  гладко  отполированы  и  покрыты
высушенной  кожей.  В  середине  каждого   куска   кожи   выступал   узел,
напоминавший пупок. Там, где кожа отходила  от  черепов,  из  нее  торчали
пучки жестких черных волос, скрепленные бусами, очень похожими на те,  что
Эди носила вокруг шеи.  Черепа  подозрительно  походили  на  человеческие.
Внутри шара что-то гремело.
     Ричард почтительно протянул Эди странный предмет.
     - А что там гремит?
     - Высушенные глаза, - не оборачиваясь, ответила Эди.
     Она тихонько покачивала кости над головами Зедда  и  Чейза  и  что-то
протяжно напевала на том странном языке,  на  котором  говорила  с  Кэлен.
Глухо гремели высушенные глаза. Кэлен сидела рядом с Эди, скрестив ноги  и
опустив голову.
     Так прошло десять или пятнадцать минут.  Эди  знаком  велела  Ричарду
подойти ближе. Неожиданно Зедд сел и открыл глаза. Ричард понял,  что  Эди
хочет, чтобы он дал старику воды. Эди продолжала  все  так  же  тихо  и  -
монотонно напевать. Ричард опустил в ведро ковш, зачерпнул воды  и  поднес
Зедду. Волшебник принялся жадно глотать воду. Увидев,  что  старик  сел  и
открыл глаза, Ричард испытал облегчение. Это  ничего,  что  Зедд  даже  не
может говорить и не знает, где находится. Волшебник выпил полведра. Утолив
жажду, он лег и закрыл глаза. Пришла очередь Чейза.  Страж  границы  выпил
всю оставшуюся воду.
     Эди передала Ричарду костяную погремушку и попросила поставить ее  на
место. Затем она велела ему принести из угла кучу костей и разложить их на
Чейзе  и  Зедде.  Эди  указывала,  куда  класть   каждую   кость,   следуя
таинственному узору, известному только ей. Под конец она заставила Ричарда
разложить реберные кости в форме колеса, так, чтобы ступица  оказалась  на
груди у его друзей. Эди похвалила работу  Ричарда,  но  он  не  чувствовал
особой гордости. Ведь каждым его движением управляла Эди. Она  подняла  на
Ричарда белые глаза.
     - Ты умеешь готовить?
     Ричард вспомнил, как однажды Кэлен сказала, что он готовит пряный суп
совсем как она. Эди была родом из Срединных Земель. Может,  ей  понравится
то, что напоминает о покинутом отечестве? Он улыбнулся.
     - Я буду счастлив приготовить тебе пряный суп.
     Эди сделала удивленный жест.
     - Замечательно. Давненько я не пробовала настоящего пряного супа.
     Ричард отправился  в  дальний  угол  комнаты  и,  усевшись  за  стол,
принялся резать овощи и  смешивать  специи.  Он  трудился  целый  час,  не
останавливаясь, и все это время женщины, усевшись на полу, вели беседу  на
непонятном ему языке. "Обмениваются  новостями  из  дома",  -  обрадованно
подумал Ричард. Он был  в  отличном  настроении.  Наконец  кто-то  занялся
Зеддом и Чейзом. Тот, кто знал,  что  надо  делать.  Покончив  с  овощами,
Ричард поставил суп на огонь. Ему не захотелось беспокоить Эди и  Кэлен  -
они выглядели такими довольными - и он спросил Эди, не  надо  ли  нарубить
дров. Та явно обрадовалась такому предложению.
     Ричард вышел из дома, снял с шеи заветный клык, положил его в  карман
и оставил рубаху на крыльце, чтобы та не  промокла.  Меч  он  прихватил  с
собой. Зайдя за угол, Ричард, обнаружил позади избы поленницу. Сначала  он
пилил бревна, положив их на козлы. Больше всего было березы - легче пилить
старухе. Он выбрал каменный клен - прекрасное  топливо,  но  твердое,  как
камень. Лес вокруг был густым и темным, но совсем не страшным.  Скорее  он
казался гостеприимным, заботливым и безопасным. И все же где-то поблизости
бродил последний из квода. Он охотился за Кэлен.
     Ричард вспомнил Майкла. Надо надеяться, что брат в  безопасности.  Он
не знал, куда  делся  Ричард,  и,  должно  быть,  гадал,  где  он  сейчас,
беспокоился о нем. Когда они покидали жилище Зедда, Ричард хотел  зайти  к
Майклу, но не смог. В ту ночь  Рал  чуть  было  до  них  не  добрался.  Он
пожалел, что не успел перекинуться с  братом  парой  слов.  Когда  граница
исчезнет, Майкл окажется в большой опасности.
     Ричард устал пилить и начал колоть  дрова.  Приятно  было  поработать
руками, вспотеть от трудов, заняться тем, о  чем  не  надо  думать.  Дождь
приятно холодил кожу, облегчая  работу.  Каждый  раз,  опуская  топор,  он
воображал, что полено - это голова Даркена Рала. Иногда  для  разнообразия
он представлял себе, что это гар. А когда полено было особенно твердым, он
видел голову рыжеволосого громилы.
     Вышла Кэлен и позвала его обедать. Тут только Ричард заметил, что уже
темнеет. Когда она ушла, он направился к колодцу и  вылил  на  себя  ведро
холодной воды, чтобы смыть пот. Кэлен и Эди сидели за столом. В доме  было
всего два стула, и Ричард принес себе со  двора  полено.  Кэлен  поставила
перед ним миску дымящегося супа и протянула ложку.
     - Ричард, ты сделал мне чудесный подарок, - сказала Эди.
     - Какой? - спросил он, дуя на суп.
     Эди посмотрела на него белыми глазами.
     - Ты не обиделся и дал мне возможность поговорить с Кэлен  на  родном
языке. Ты себе не  представляешь,  какая  это  для  меня  радость.  Прошло
столько лет. Ты очень чуткий человек. Настоящий Искатель.
     Ричард лучезарно улыбнулся.
     - Ты тоже сделала мне очень ценный подарок. Ты  спасла  моих  друзей.
Спасибо, Эди.
     - А твой суп быть замечательным, - с оттенком изумления заметила она.
     - Да, - подмигнула Кэлен, - такой же вкусный, как и мой.
     - Кэлен рассказала мне о Даркене Рале и о границе, - продолжала  Эди.
- Это многое объясняет. Она сказала, что вы  знаете  о  проходе  и  хотите
попасть в Срединные Земли. Теперь ты должен  решить,  что  делать.  -  Она
поднесла ложку ко рту.
     - Что ты имеешь в виду?
     - Твоих друзей надо каждый день будить,  чтобы  напоить  и  накормить
жидкой кашей. Они будут спать долго: дней пять-десять. Тебе, как Искателю,
решать, будете ли вы дожидаться, когда они проснутся, или пойдете  дальше.
Мы не можем тебе помочь. Выбор за тобой.
     - Тебе придется много заботиться о них.
     Эди кивнула.
     - Да. Но это быть гораздо легче,  чем  отправиться  за  шкатулками  и
остановить Даркена Рала. - Она съела еще ложку супа и посмотрела на него.
     Ричард рассеянно помешивал суп в тарелке. Наступило долгое  молчание.
Он посмотрел на Кэлен, но та ничего не сказала. Ричард понял, что  она  не
хочет влиять на его решение, и снова опустил глаза в тарелку.
     - Каждый день промедления, - тихо заговорил он, - приближает  Рала  к
шкатулкам. Зедд сказал, что у него есть план. Но это еще  не  значит,  что
его план хорош. И нам может не хватить времени, чтобы его выполнить,  если
ждать, пока старик проснется. Мы проиграем, не успев  начать  игру.  -  Он
посмотрел в зеленые глаза Кэлен. - Мы не можем ждать. Мы не можем упустить
шанс, слишком велик риск. Мы должны отправиться в путь без него.  -  Кэлен
ободряюще улыбнулась. - В любом случае я не собирался брать с собой Чейза.
Для него найдется работа и поважнее.
     Эди потянулась через стол и накрыла его руку своей сухой ладонью.  Ее
ладонь оказалась мягкой и теплой.
     - Это не быть легким  выбором.  Не  легко  быть  Искателем.  То,  что
впереди, может быть еще хуже, чем ты думаешь.
     - По крайней мере у  меня  остался  проводник.  -  Он  заставил  себя
улыбнуться.
     Все трое какое-то время сидели в тишине, размышляя о том, что  должно
быть сделано.
     - Вам следует сегодня хорошенько выспаться,  -  сказала  Эди.  -  Это
пойдет вам на пользу. После ужина я расскажу все, что  надо  знать,  чтобы
миновать проход. -  Она  оглядела  их  по  очереди.  Ее  голос,  казалось,
скрежетал больше обычного. - И я расскажу вам, как потеряла ногу.



                                    17

     Ричард поставил лампу на стол и зажег ее щепкой из очага. Через  окно
доносились тихий шепот дождя и крики ночных животных. Их пение и писк были
с детства знакомы Ричарду и напоминали ему о доме. Дом...  Последняя  ночь
на родине. Скоро он окажется в Срединных Землях. Как отец.  Он  иронически
улыбнулся собственным  мыслям.  Отец  привез  из  Срединных  Земель  Книгу
Сочтенных Теней. Сын доставит ее обратно.
     Ричард сидел на полене перед Эди и Кэлен.
     - Так расскажи, как нам найти проход.
     Эди откинулась на спинку стула.
     - Вы уже нашли. Вы быть в проходе. По крайней мере у его начала.
     - А что надо знать, чтобы пройти через него?
     - Проход быть дырой в подземном мире, но все же  это  быть  владением
смерти.  Вы  быть  живыми.  Звери  охотятся  за  живым,  если  живое  быть
достаточно велико, чтобы заинтересовать их.
     Ричард взглянул на бесстрастное лицо Кэлен и перевел глаза на Эди.
     - Какие звери?
     Длинный палец Эди обвел стены комнаты.
     - Это быть  костями  тех  зверей.  Ваших  друзей  коснулись  создания
подземного мира. Кости разрушают их магию. Вот почему я сказала, что  твои
друзья начали получать помощь с той самой секунды, как  оказались  в  моем
жилище. Кости  заставляют  магический  яд  покинуть  их  тела,  постепенно
пробуждают их от сна смерти. Кости не дают злу пробраться сюда.  Звери  не
могут найти меня потому, что чувствуют зло костей,  и  оно  ослепляет  их,
заставляет думать, что я быть одной из них.
     Ричард подался вперед.
     - Если мы возьмем с собой несколько костей, это защитит нас?
     Эди слегка улыбнулась, глаза ее одобрительно прищурились.
     - Очень хорошо. Это быть как раз тем,  что  вам  следует  сделать.  В
мертвых костях есть магия, которая  защитит  вас.  Но  есть  еще  кое-что.
Выслушай внимательно, что я тебе расскажу.
     Ричард сложил руки и кивнул.
     - Вы не можете взять с собой коней. Тропа быть слишком узкой для них.
Есть места, где им не пройти. Вы не должны сходить с тропы -  это  слишком
опасно. И не должны останавливаться на ночлег. Чтобы пройти границу, нужны
день, ночь и еще день.
     - А почему нельзя останавливаться на ночлег? - спросил Ричард.
     Эди обвела их белыми глазами.
     - Кроме зверей там есть другие твари. Если долго стоять на месте, они
доберутся до вас.
     - Твари? - переспросила Кэлен.
     Эди кивнула.
     -  Я  часто  хожу  через  проход.  Если  вести  себя  осторожно,  это
достаточно безопасно. Но если вы  будете  неосторожны,  до  вас  доберутся
твари. - В скрипучем голосе послышались горькие нотки. - Однажды  я  стала
слишком самоуверенной. Я шла целый день и очень устала. Я была  уверена  в
себе, уверена, что хорошо знаю опасности, подстерегающие в проходе. Я села
под деревом и решила вздремнуть. Всего  несколько  минут.  -  Она  потерла
ногу. - Когда я уснула, мне в ногу вцепился хватало.
     - Кто такой хватало? - Кэлен зябко повела плечами.
     Минуту Эди молча смотрела на нее.
     - Хватало быть такой тварью, у которой вся спина  покрыта  броней,  а
брюхо утыкано шипами.  У  него  много  ног,  каждая  заканчивается  острым
длинным когтем. Рот -  как  у  пиявки,  только  со  множеством  зубов.  Он
сворачивается  так,  что  снаружи  остается  только  броня.   Когтями   он
вцепляется в тело так, что его нельзя оторвать, а потом впивается  в  тебя
зубами и начинает сосать кровь, все сильнее сжимая когти.
     Желая успокоить Эди, Кэлен  тихонько  погладила  ее  по  руке.  Лампа
отбрасывала на белые глаза Эди оранжевые блики. Ричард не шевелился. Мышцы
его напряглись.
     - У меня с собой был топор. - Кэлен закрыла глаза и опустила  голову.
Эди продолжала: - Я пыталась убить хватало или хотя  бы  отцепить  его  от
себя. Я знала, что если не сделать этого, он высосет из меня всю кровь. Но
его броня оказалась крепче, чем мой топор. Я злилась на себя. Хватало быть
самой медлительной тварью в проходе, но он оказался проворнее, чем  спящая
дура. - Эди взглянула Ричарду в глаза. -  У  меня  оставался  единственный
способ спасти жизнь. Я не могла больше терпеть  эту  боль.  Его  зубы  уже
скребли мою кость. Я обмотала ногу выше колена тряпкой и  положила  ее  на
бревно. Топором я отрубила себе ступню и лодыжку.
     В домике стояла гробовая тишина. Ричард встретился взглядом с  Кэлен.
Он прочел в ее глазах боль за Эди и увидел отражение собственной боли.  Он
не мог  себе  представить,  какой  надо  обладать  волей,  чтобы  отрубить
собственную ногу. Ричард почувствовал, как у  него  сводит  живот.  Тонкие
губы Эди растянулись в горькой улыбке. Одну руку она протянула через  стол
Ричарду, другой коснулась Кэлен. Она с силой сжала им руки.
     - Я рассказываю это не затем, чтобы вы меня пожалели, но лишь  затем,
чтобы вы сами не  стали  добычей  какой-нибудь  твари.  Уверенность  может
оказаться губительной. Порой чувство страха служит безопасности.
     - Ну тогда нам совсем ничего не грозит, - сказал Ричард.
     Эди кивнула, не переставая улыбаться.
     - Отлично. И еще. В проходе, на середине пути, есть место, где  стены
границы сходятся так близко, что почти соприкасаются друг  с  другом.  Это
быть Тесниной. Когда вы подойдете  к  скале  размером  с  дом,  расколотой
посредине, это и будет то самое место. Вы должны пройти через разлом. Ни в
коем случае не обходите скалу. Даже если вам очень захочется это  сделать.
Там вас ждет смерть. Внутри Теснины  вы  должны  держаться  между  стенами
границы. Это самое опасное место в проходе. - Она положила руку  на  плечо
Кэлен, сильнее сжала руку Ричарда и обвела их глазами. - Они  будут  звать
вас с той стороны. Они будут умолять вас прийти к ним.
     - Кто? - спросила Кэлен.
     - Умершие... - Эди наклонилась к ней. - Это может быть любой из  тех,
кого ты знала. Твоя мать, например.
     Кэлен закусила губу.
     - Это действительно будут они?
     - Не знаю, дитя! - Эди покачала головой. - Но я в это не верю.
     - Я тоже не верю, - сказал Ричард, пытаясь убедить себя в этом.
     - Отлично, - проскрежетала Эди. - Верь  себе.  Это  поможет  тебе  не
поддаться на их уговоры. Тебя будет неодолимо тянуть к  ним.  Но  если  ты
пойдешь туда, то погибнешь. И помни, в Теснине еще  важнее  не  сбиться  с
пути. Шаг или два в сторону, и ты слишком далеко. Стены границы будут  так
близко. Ты никогда не сможешь шагнуть обратно. Никогда.
     Ричард глубоко вздохнул.
     - Эди, граница рушится. Зедд сказал  мне,  что  чувствует  изменения.
Чейз говорил, что прежде нельзя было даже заглянуть сквозь стену, а теперь
порождения подземного мира выходят наружу. Ты думаешь, в Теснине  все  еще
безопасно?
     - Безопасно? Я  никогда  не  говорила,  что  там  безопасно.  Многие,
ведомые жадностью, лишенные воли, пытались пройти через Теснину и  никогда
из  нее  не  выходили.  -  Она  наклонилась  к  Ричарду.  -  Пока  граница
существует, существует и проход. Не сходите с тропы. Помните о своей цели.
Помогайте друг другу, где только можно, и вы пройдете.
     Эди вглядывалась в его лицо. Ричард повернулся и встретился  взглядом
с зелеными глазами Кэлен. Он не знал, смогут ли они  вдвоем  противостоять
границе. Ричард хорошо помнил, что он тогда чувствовал, как  ему  хотелось
оказаться внутри. В Теснине граница будет с обеих  сторон.  Он  знал,  как
Кэлен боится подземного мира. У нее были на то причины, ведь она  уже  раз
побывала там. По собственной воле он  ни  за  что  бы  и  близко  туда  не
подошел.
     Ричард задумчиво наморщил лоб.
     - Ты говоришь. Теснина - в середине прохода. Разве там нет ночи?  Как
же мы разглядим тропу?
     Опершись на плечо Кэлен, Эди поднялась со стула.
     - Идем, - сказала она и взяла костыль. Они медленно подошли к полкам.
Тонкие пальцы отыскали маленький кожаный мешочек. Эди развязала тесемку, и
что-то выкатилось ей на ладонь.
     - Дай руку, - проговорила она, повернувшись к Ричарду.
     Он подставил ладонь. Эди накрыла его ладонь своей, и он почувствовал,
как на руку опустилось что-то тяжелое. Эди произнесла  несколько  слов  на
родном языке.
     - Я сказала, что отдаю его тебе по доброй воле.
     Ричард  увидел,  что  на  ладони  у  него  лежит  камень  размером  с
перепелиное  яйцо.  Отполированный  и  гладкий,  он  был  так  черен,  что
казалось, будто он вбирает в себя свет. Ричард даже не мог  различить  его
поверхности. Под глянцевым слоем была черная бездна.
     - Это быть ночным камнем, - проговорила Эди ровным скрипучим голосом.
     - А что мне с ним делать?
     Эди колебалась. Она бросила мгновенный взгляд на окно.
     - Когда быть темно и тебе  действительно  понадобится  свет,  достань
ночной камень. Он даст достаточно света,  чтобы  отыскать  дорогу.  Камень
слушается только того, кто владеет им по  праву.  Только  если  предыдущий
хозяин отдал его по доброй воле. Я скажу Волшебнику, что дала его тебе. Он
владеет особой магией, которая поможет  ему  разыскать  камень.  Тогда  он
найдет и тебя.
     - Эди, это,  наверное,  очень  ценная  вещь,  -  нерешительно  сказал
Ричард. - Не знаю, вправе ли я принять такой подарок.
     - Все ценится, когда приходит  нужда.  Для  человека,  умирающего  от
жажды, вода дороже золота. Тонущему вода -  бесполезный  и  ненужный  дар.
Сейчас ты умираешь от жажды. Я жажду, чтобы кто-нибудь  остановил  Даркена
Рала. Возьми ночной камень. Если чувствуешь себя обязанным, можешь вернуть
мне его потом.
     Ричард кивнул, опустил камень в кожаный мешочек и положил  в  карман.
Эди повернулась к полке и, достав изящное ожерелье, протянула его Кэлен. С
двух сторон от маленькой круглой кости  были  нанизаны  красные  и  желтые
бусинки. Кэлен изумленно посмотрела на Эди.
     - Точь-в-точь такое же, как было у мамы, - радостно сказала она.
     Кэлен подняла копну каштановых волос. Эди надела ожерелье ей на  шею.
Кэлен посмотрела на ожерелье, потрогала его рукой и улыбнулась.
     - Оно охранит тебя от созданий подземного мира.  А  потом,  когда  ты
будешь носить ребенка, защитит его и  поможет  девочке  вырасти  такой  же
сильной, как и ты.
     Кэлен обняла старуху и крепко прижала ее к себе.  Когда  она  разжала
объятия, Ричард прочел страдание в ее  глазах.  Кэлен  что-то  сказала  на
непонятном ему языке. Эди улыбнулась и сочувственно погладила ее по плечу.
     - Теперь вам надо поспать.
     - А я? Разве мне не нужна кость, чтобы укрыться от зверей?
     Эди пристально вгляделась в его лицо. Опустила глаза. Посмотрела  ему
на грудь. Медленно протянула руку. Тонкие пальцы пробежали по его рубахе и
нащупали клык. Эди отняла  руку  и  посмотрела  ему  в  глаза.  У  Ричарда
перехватило дыхание.
     - Тебе не нужна кость, человек из Хартленда. Звери не смогут  увидеть
тебя.
     Отец рассказывал, что Книгу  стерег  страшный  зверь.  Теперь  Ричард
понял, что только благодаря клыку слуги границы не смогли найти  его,  как
нашли остальных. Не будь этого клыка, его бы поразило точно  так  же,  как
Зедда и Чейза, а Кэлен была бы сейчас в подземном мире.  Ричард  попытался
сохранить каменное выражение  лица.  Судя  по  всему,  Эди  поняла  его  и
промолчала. Кэлен пришла в замешательство, но не стала задавать вопросов.
     - Теперь - спать, - сказала Эди.
     Она предложила Кэлен свою  постель,  но  та  отказалась  и  разложила
одеяло у очага, рядом с Ричардом. Эди ушла  к  себе.  Ричард  подбросил  в
огонь поленья. Он-то знал, как  Кэлен  любит  смотреть  на  пламя.  Ричард
посидел пару минут возле Зедда и Чейза,  погладил  седые  волосы  старика,
прислушался  к  его  дыханию.  Мучительно  оставлять  друзей.  Он   боялся
предстоящего пути и мучился вопросом,  догадывался  ли  Зедд  о  том,  где
искать последнюю шкатулку. Ричард пожалел, что не  знает,  в  чем  состоял
план Зедда. Может, это было  какое-нибудь  заклинание,  которое  следовало
попробовать на Даркене Рале?
     Кэлен сидела у очага, скрестив ноги и глядя на  огонь.  Когда  Ричард
вернулся,  она  легла,  укрывшись  одеялом.  В  доме  было   тихо.   Веяло
безопасностью. Снаружи шумел дождь. От огня по телу  разливалось  приятное
тепло. Ричард так устал. Он повернулся к Кэлен и,  облокотившись  на  пол,
подпер голову рукой. Кэлен лежала, глядя в  потолок,  и  крутила  пальцами
маленькую кость в своем ожерелье. Ричард молча смотрел на нее.
     - Ричард, - прошептала она, по-прежнему глядя в потолок, - мне  жаль,
что приходится их оставить.
     - Я знаю, - прошептал он в ответ. - Мне тоже жаль.
     - Надеюсь, ты не считаешь, что я заставила тебя пойти на это? Это  не
из-за того, что я сказала тебе там, в топях?
     - Нет. Так надо. Зима с каждым днем все ближе и ближе. Пока мы  будем
ждать, Даркен Рал завладеет последней шкатулкой. Тогда  мы  все  погибнем.
Правда есть правда. Я не могу сердиться на тебя за это.
     Он прислушивался к потрескиванию горящих поленьев и смотрел на Кэлен,
на ее волосы, разметавшиеся по полу. Видел жилку, пульсирующую  у  нее  на
шее. Ричард подумал, что это самая прелестная шея,  какую  ему  доводилось
видеть. Порою Кэлен казалась ему такой прекрасной, что он не  мог  на  нее
смотреть и не мог отвести глаз. Она все еще вертела в руке ожерелье.
     - Кэлен? - Она повернулась и посмотрела ему  в  глаза.  -  Когда  Эди
сказала, что ожерелье будет защищать тебя, а потом и твоего  ребенка,  что
ты ей ответила?
     Она долго смотрела на него.
     - Поблагодарила и сказала, что скорее всего  не  проживу  так  долго,
чтобы родить ребенка.
  У Ричарда по коже пробежали мурашки.
     - Почему ты так сказала?
     Глаза Кэлен скользнули по его лицу, словно изучая каждую черточку.
     - Ричард, - тихо сказала она, - безумие охватило  мою  родную  землю.
Безумие, которого ты даже не можешь представить. Я одна, а их множество. Я
видела, как люди гораздо  лучше  меня  восставали  против  него  и  падали
поверженные. Я не говорю, что мы потерпим неудачу, но думаю,  что  мне  не
дожить до того дня, когда решится участь мира.
     Хотя она ничего больше не сказала, Ричард понял: она не верит и в то,
что он доживет до этого. Кэлен не хотела его пугать, но считала,  что  ему
тоже суждено погибнуть. Вот почему она так не хотела,  чтобы  Зедд  вручил
ему Меч Истины. Не хотела, чтобы он  стал  Искателем.  У  Ричарда  сжалось
сердце. Она не сомневалась, что ведет его навстречу гибели.
     "Может, она права", - подумал он. В конце концов, она  гораздо  лучше
знает, что их ждет. Она, наверное, в ужасе от того, что должна вернуться в
Срединные Земли. Но ведь от этого нигде не  скроешься.  Мерцающая  в  ночи
сказала, что бегство означает смерть.
     Ричард поцеловал кончик своего  пальца  и  коснулся  им  косточки  на
ожерелье Кэлен. Она оглянулась. В глазах ее светилась нежность.
     - Я добавил к силе этой кости свою клятву. Клятву защищать и охранять
тебя, - прошептал он. - Тебя и ребенка,  которого  ты  будешь  носить.  Ни
одного дня, проведенного с тобой, я не променял бы на долгую и  безопасную
жизнь в рабстве. Я принял звание Искателя  по  собственной  воле.  И  если
Даркен Рал затопит безумием весь мир, мы умрем не в оковах, но с оружием в
руках. Мы не позволим так просто разделаться с нами.  Им  придется  дорого
заплатить за это. Мы будем сражаться до последнего дыхания и перед смертью
нанесем Ралу такой удар, что он сам погибнет в мучениях.
     По ее лицу пробежала улыбка. Глаза заблестели.
     - Если бы Даркен Рал знал тебя так, как знаю  я,  у  него  пропал  бы
всякий сон. Благодарение духам, что у Искателя  нет  причин  гневаться  на
меня. - Она положила руку себе под голову. - У тебя странный  дар,  Ричард
Сайфер. От твоих слов становится легче на душе. Даже когда ты  говоришь  о
моей смерти.
     - Для того и существуют друзья, - улыбнулся он.
     Кэлен уснула. Ричард смотрел на нее до тех пор, пока сам  не  заснул.
Его последней мыслью была мысль о ней.


     Предрассветные сумерки были сырыми и промозглыми, но дождь  кончился.
Кэлен обняла на прощание Эди. Ричард стоял  перед  старухой,  глядя  в  ее
белые глаза.
     - Я должен попросить тебя исполнить важное поручение.  Передай  Чейзу
сообщение от Искателя. Скажи, что он должен вернуться  в  Оленьи  Земли  и
предупредить Первого Советника, что граница скоро исчезнет.  Пусть  скажет
Майклу, чтобы снарядил войско и защитил Оленьи Земли от Даркена Рала.  Они
должны быть готовы  отразить  любое  нападение.  Нельзя  допустить,  чтобы
Вестландия покорилась Ралу, как Срединные  Земли.  Каждый,  кто  пересечет
границу, должен считаться захватчиком. Пусть он скажет Майклу, что  нашего
отца убил Даркен Рал. Что люди Рала явятся не с миром. Мы втянуты в войну,
и я уже вступил в сражение. Если  мой  брат  или  его  войско  не  внемлют
предупреждению, пусть Чейз оставит службу и созовет стражей границы, чтобы
сразиться  с  легионами  Рала.  В  сущности,  его   воины   не   встретили
сопротивления, вступив в Срединные Земли. Если им придется проливать кровь
за каждую пядь Вестландской земли, может, у  них  отпадет  охота  воевать.
Скажи, что не надо проявлять милосердия  к  побежденным,  пусть  не  берут
пленных. Я и сам не рад отдавать такие приказы, но так воюет Рал,  и  либо
мы будем играть по его правилам, либо умрем. Если Вестландия все же падет,
надеюсь, стражи  границы  заставят  захватчиков  дорого  заплатить  за  их
победу. Когда Чейз предупредит войско и стражей границы, он  волен  прийти
мне на помощь, ибо прежде всего мы должны помешать  Ралу  завладеть  всеми
тремя шкатулками. - Ричард опустил взгляд в землю. - Пусть передаст брату,
что я его люблю и очень по нему скучаю.  -  Он  поднял  глаза.  -  Ты  все
запомнишь?
     - Не думаю, что смогла бы забыть, даже если  б  захотела.  Я  передам
стражу границы твои слова. А что сказать Волшебнику?
     Ричард улыбнулся.
     - Мне жаль, что я не смог его дождаться,  но  знаю,  он  все  поймет.
Когда он придет в себя, то отыщет нас с помощью ночного камня. Надеюсь,  к
тому времени мы уже найдем шкатулку.
     - Силы Искателю, - проскрежетала Эди, - и тебе  тоже,  дитя.  Настают
тяжелые времена.



                                    18

     Тропа, устланная  влажными  хвоинками,  была  достаточно  широкой,  и
Ричард мог идти рядом с Кэлен. Страшные грозовые тучи затмили  солнце,  но
дождя пока не было. Путники зябко кутались в плащи. В тени  могучих  сосен
рос довольно редкий подлесок, поэтому местность просматривалась хорошо. На
глаза то и дело попадались погибшие деревья, покоившиеся на упругом  ковре
зеленого папоротника. По соснам бегали белки, которые,  завидев  путников,
тут же начинали недовольно цокать. Неизвестная птица с достойным упорством
бесконечно повторяла одну и ту же трель.
     Ричард на ходу обломал еловую  ветку  и  теперь  машинально  растирал
пальцами душистые иголки.
     - Эди больше, чем кажется, - сказал он наконец.
     - Она колдунья, - ответила Кэлен.
     Ричард удивленно покосился на нее.
     - Правда? Я не слишком хорошо знаю, что такое колдунья.
     - Ну, она больше, чем мы, но меньше, чем Волшебник.
     Ричард вдохнул аромат хвои и отбросил ветку. Может, она  больше,  чем
он, думал Ричард, но он совсем не уверен, что она больше,  чем  Кэлен.  Он
хорошо помнил лицо Эди в тот момент, когда Кэлен схватила ее за руку.  Оно
выражало испуг. Ричард помнил лицо Зедда, когда тот впервые увидел ее. Что
за сила таилась  в  ней?  Сила,  которая  могла  испугать  и  колдунью,  и
Волшебника? Что она сделала, чтобы призвать беззвучный гром? На его памяти
Кэлен проделала это дважды:  первый  раз  -  с  кводом,  второй  -  с  Ша,
Мерцающей в ночи. Ричард помнил вызванную беззвучным громом боль. Колдунья
больше, чем Кэлен? Интересно.
     - А почему Эди живет в проходе?
     Кэлен откинула с лица каштановые пряди.
     - Она устала от людей, которые постоянно ходили к ней за заговорами и
зельями. Ей хотелось побыть одной, чтобы изучить то,  что  должна  изучать
колдунья. Заклинания, дающие власть над  потусторонними  силами.  Так  она
говорит.
     - Как ты думаешь, ей ничто не угрожает после исчезновения границы?
     - Надеюсь, что нет. Она мне понравилась.
     - Мне тоже. - Он улыбнулся.
     В тех местах, где тропа круто  забирала  вверх  или  петляла,  огибая
отвесные скалы, путники уже не могли идти рядом. Ричард боялся, что  Кэлен
собьется с пути. Поэтому он пропустил ее вперед и не спускал с  нее  глаз.
Временами ему приходилось указывать Кэлен, где тропа.  Опытный  проводник,
он видел то, что не в состоянии заметить обычный  путешественник.  Местами
тропа была видна очень отчетливо. Лес сделался гуще. Деревья  росли  прямо
на скалах, поднимаясь из разломов, разрывая  лиственную  подстилку.  Среди
стволов клубился туман. Взбираясь по крутому склону, путники цеплялись  за
корни, выступавшие  из  расщелин.  От  постоянного  напряжения  у  Ричарда
сводило ноги.
     Он гадал, что надо будет сделать,  добравшись  до  Срединных  Земель.
Раньше Ричард рассчитывал на то, что, как только они минуют  проход,  Зедд
посвятит его в свои планы. И вот теперь ни Зедда, ни плана. Он  чувствовал
себя последним идиотом. Что он собирается делать, выйдя из прохода? Стоять
и озираться  по  сторонам,  пока  духи  не  подскажут  ему,  где  спрятана
шкатулка? Не лучшее из того,  что  можно  придумать.  У  них  нет  времени
бродить по окрестностям в надежде что-нибудь найти. Никто не  стоит  и  не
ждет, пока подойдет Ричард, чтобы подсказать ему, куда идти дальше.
     Они приблизились к отвесному нагромождению скал.  Тропа  вела  прямо.
Ричард обвел глазами окрестности. Чем карабкаться по камням, проще было бы
обойти их, но Ричарда пугала мысль о том, что граница  может  оказаться  в
любом месте. Скорее всего тропинка была проложена здесь неспроста. Он взял
Кэлен за руку и решительно шагнул вперед. Пока  они  шли,  Ричарда  ни  на
минуту не оставляло беспокойство. Шкатулка где-то спрятана, иначе Рал  уже
давно бы ее нашел. Но если Ралу не удалось ее найти, то как же это сделает
он, Ричард? Он никого не знает в Срединных Землях. Он не знает, куда идти.
Но кто-то знает, где последняя шкатулка. Вот как надо действовать! Они  не
могут разыскать шкатулку, но могут найти того, кто способен  сказать,  где
она находится.
     "Магия", - осенило его. Срединные Земли - земли  магии.  Может  быть,
тот,  кто  наделен  магическим  даром,  способен  сказать,  где  находится
шкатулка. Они должны найти того, кто  наделен  нужным  даром.  Эди  смогла
много что сказать о Ричарде, хотя никогда раньше его не видела. Там должен
быть тот, кто наделен магическим даром и может сказать, где шкатулка, хотя
никогда  ее  раньше  не  видел.  Конечно,   они   должны   убедить   этого
неизвестного. Но, может, тот, кто наделен даром, скрывает свои способности
от Даркена Рала и был бы только рад остановить его?  Ричард  подумал,  что
слишком много в его рассуждениях надежд и желаний.
     Но одно он знал точно: даже если Рал раздобудет все шкатулки, он,  не
имея Книги Сочтенных Теней, не узнает, какую из них открыть. Пока они шли,
Ричард повторял про себя слова  Книги,  пытаясь  найти  способ  остановить
Рала. Если Книга - наставления относительно шкатулок,  в  ней  может  быть
написано и о том, как прервать игру. Но в Книге ничего подобного не  было.
Только на самых последних страницах подробно описывались  свойства  каждой
шкатулки и давались указания относительно того, как определить,  какая  из
шкатулок какая, и открыть  нужную.  Большая  часть  Книги  была  посвящена
рассуждениям о том, как учесть непредвиденные обстоятельства и  преодолеть
те трудности, которые могут помешать владельцу шкатулок  добиться  успеха.
Начиналась Книга с того, как проверить подлинность самих наставлений.
     Если  ему  удастся  создать  одну  из  таких  трудностей,  он  сможет
остановить Рала, ведь у Рала нет Книги  Сочтенных  Теней.  Но  большинство
этих трудностей относилось к положению солнца и облаков в день, когда надо
открыть шкатулку. Здесь Ричард был бессилен. Многого он вообще не понимал,
поскольку никогда раньше не слышал об этом. "Не думай о  задаче,  думай  о
решении", - сказал он себе. Надо еще раз  мысленно  пролистать  Книгу.  Он
очистил сознание и начал все сначала.
     "Если тот, что владеет шкатулками, не прочел сих слов сам, но услышал
их из уст другого человека, в  подлинности  переданного  знания  он  может
убедиться лишь с помощью Исповедницы."
     Почти весь день они поднимались в гору. И Ричард, и Кэлен взмокли  от
напряжения. Они перешли через ручей. Кэлен остановилась, смочила платок  и
отерла  лицо.  Ричард  подумал,  что  это  неплохо.  Когда  они  дошли  до
следующего ручья, Ричард последовал ее примеру. Мелкий, прозрачный  ручеек
стремительно бежал по гладким камням. Балансируя на плоском валуне, Ричард
сел на корточки и опустил платок в ледяную воду.
     Когда Ричард встал, он увидел тень. Он похолодел.
     В лесу стояло нечто, полускрытое стволом. Не  человек,  но  ростом  с
человека.  Что-то  бесформенное.  Оно  было  похоже   на   обычную   тень,
отбрасываемую  человеком,  но  только  поднявшуюся  в  воздух.   Тень   не
двигалась. Ричард моргнул и протер глаза. Может,  ему  просто  показалось?
Может быть, это обман зрения? Тень дерева,  которую  он  принял  за  нечто
большее в неясном предвечернем свете?
     Кэлен шла по тропе. Ричард поспешно догнал девушку и положил руку  ей
на спину, чуть  ниже  заплечного  мешка,  чтобы  та  не  остановилась.  Он
нагнулся и прошептал ей на ухо:
     - Посмотри налево, сквозь деревья. Скажи мне, что ты видишь.
     Пока Кэлен вглядывалась в лесные заросли, Ричард не убирал  руку,  не
позволяя ей остановиться. Кэлен откинула прядь волос, упавшую на глаза,  и
увидела тень.
     - Что это? - тихо прошептала она, глядя ему в лицо.
     Ричард слегка удивился.
     - Не знаю. Я думал, может, ты скажешь.
     Она покачала головой. Тень оставалась неподвижной. "Может, это  всего
лишь обман зрения, игра света", - говорил себе Ричард, но в  глубине  души
он знал, что это не так.
     - Может, это один из тех зверей, о которых говорила Эди? Тогда оно не
должно нас видеть, - заметил Ричард.
     - У зверей есть кости, - сказала Кэлен, искоса глядя на тень.
     Конечно, Кэлен была права, но Ричард надеялся, что она  согласится  с
его предположением. Путники быстро шли  вперед.  Тень  стояла  неподвижно.
Вскоре они оставили ее далеко позади. Ричард облегченно вздохнул. Кажется,
кость в ожерелье Кэлен и его клык надежно укрыли  их.  Не  останавливаясь,
они съели по куску хлеба с вяленым мясом. Пища показалась  им  безвкусной.
Оба не спускали глаз с темных зарослей. Хотя в этот день и не было  дождя,
все вокруг отсырело. Время  от  времени  с  деревьев  скатывались  крупные
капли. Местами скала была покрыта  слоем  скользкой  грязи  -  приходилось
соблюдать осторожность. Ричард  и  Кэлен  не  переставали  вглядываться  в
лесные заросли, но никого там не видели.
     Это уже начало беспокоить Ричарда. Им  не  попадалось  ни  белки,  ни
бурундука, ни птицы -  ни  одного  живого  существа.  Было  слишком  тихо.
Дневной свет угасал. Скоро они  окажутся  перед  Тесниной.  Это  его  тоже
беспокоило. Мысль о том, что ему придется снова увидеть тварей из границы,
пугала Ричарда. Мысль о том, что он снова увидит отца,  наводила  ужас.  У
Ричарда внутри все переворачивалось, когда он вспоминал слова Эди  о  том,
что те, внутри границы, будут звать их. Ричард помнил,  как  соблазнителен
их зов. Он должен быть готов к сопротивлению. Он должен набраться сил  для
этого. Кэлен чуть было не утащили в подземный  мир.  Когда  они  сидели  в
приют-сосне. В тот вечер, когда он познакомился с ней.  Потом,  когда  они
были с Зеддом и Чейзом, что-то снова  пыталось  втянуть  ее  туда.  Ричард
боялся, что, когда они подойдут так близко, кость из  ожерелья  не  сможет
защитить Кэлен.
     Тропа стала шире и ровнее. Теперь они снова могли идти рядом.  Ричард
уже устал. А ведь впереди  -  вся  ночь  и  весь  следующий  день.  Раньше
отдохнуть не удастся. Идти сквозь Теснину в темноте, да еще когда они  так
измотаны?  Это  казалось  ему  не  слишком  разумным  решением.   Но   Эди
предупреждала, что останавливаться нельзя. Он не может подвергать сомнению
советы того, кто так хорошо знает  проход.  Ричард  знал,  что  рассказ  о
хватало не даст ему уснуть.
     Кэлен осматривала придорожные заросли. Она оглянулась назад  и  резко
остановилась, вцепившись Ричарду в запястье. На тропе в  десяти  ярдах  от
них стояла тень.
     Как и та, первая,  тень  не  шевелилась.  Ричард  видел  сквозь  тень
очертания деревьев так, будто она состояла из дыма. Кэлен  крепко  держала
его за руку. Они шли боком, не  спуская  с  тени  глаз.  Тропинка  сделала
поворот, и тень скрылась из виду. Путники зашагали быстрее.
     - Кэлен, помнишь, ты рассказывала мне о людях-тенях, которых  высылал
вперед Паниз Рал? Может, это они?
     Кэлен встревоженно посмотрела на него.
     - Не знаю. Я никогда их не видела: они появлялись только  во  времена
последней войны, задолго до моего рождения. Но те, кто их видел, говорили,
что люди-тени плывут за человеком. Я  ничего  не  слышала  о  людях-тенях,
которые стояли бы неподвижно на одном месте.
     - Может, это из-за костей? Может, они знают,  что  мы  здесь,  но  не
могут нас найти и потому стоят и оглядываются по сторонам?
     Кэлен плотнее закуталась в плащ,  очевидно  испугавшись  этой  мысли.
Сумерки сгущались. Ричард и Кэлен шли  вперед,  тесно  прижавшись  друг  к
другу, и думали об одном. Они увидели еще одну тень, стоявшую возле тропы.
Кэлен сильнее сжала его руку. Не сводя глаз с тени, они медленно, неслышно
прошли  мимо.  Тень  не  шевелилась.  Почувствовав,  что  его   охватывает
панический ужас, Ричард постарался  взять  себя  в  руки.  Они  не  должны
сходить с тропы. Нельзя терять голову. Может, тени пытаются  напугать  их,
заставить свернуть с тропинки и угодить прямо  в  подземный  мир?  Путники
непрестанно  оглядывались.  Ветка  хлестнула  Кэлен   по   лицу.   Девушка
вздрогнула и метнулась к Ричарду. Сообразив, в чем дело,  Кэлен  попросила
прощения. Ричард ободряюще улыбнулся.
     В сосновых иглах застряли капли  дождя  и  тумана,  и,  когда  легкий
ветерок покачивал ветви, вода дождем лилась вниз.  В  наступившей  темноте
путники с трудом отличали зловещие тени от безобидных  стволов.  Дважды  у
них не возникало сомнений: тени стояли  совсем  рядом  с  тропой,  и  было
совершенно очевидно, что это такое. Тени стояли  все  так  же  неподвижно,
будто наблюдая за путниками, хотя глаз у них не было.
     - Что будем делать, если они пойдут за нами?  -  напряженно  спросила
Кэлен.
     Она до боли сдавила Ричарду запястье. Он тихонько разжал сомкнувшиеся
пальцы и взял ее руку в свою. Кэлен ответила легким пожатием.
     - Извини, - пробормотала Кэлен со слабой улыбкой.
     - Если тени приблизятся, меч остановит их, - уверенно ответил Ричард.
     - Откуда ты знаешь?
     - Остановил же он тех, на границе.
     Казалось, Кэлен удовлетворена ответом. Хотел бы  и  он  быть  в  этом
уверен. В  лесу  стояла  мертвая  тишина,  изредка  нарушаемая  непонятным
скрежетом. Не было слышно привычных  звуков  ночного  леса.  Темные  ветви
раскачивались от слабого ветерка, заставляя бешено колотиться сердце.
     - Ричард, - тихо сказала Кэлен, - не позволяй им до себя дотронуться.
Если это люди-тени, то их прикосновение смертельно. Но даже  если  это  не
они, мы все равно не знаем, что может случиться. Мы не должны позволить им
коснуться нас.
     Он пожал Кэлен руку, стараясь придать ей бодрости.
     Ричард изо всех сил противился желанию обнажить меч. Даже если  магия
меча подействует, теней может оказаться слишком много.  Он  пустит  в  ход
меч, только когда не останется другого выхода. Но пока чутье  подсказывало
ему, что этого делать не следует.
     Лес становился все темнее. Во мраке черные стволы деревьев напоминали
колонны. Ричарду чудилось, будто  за  ними  отовсюду  наблюдают  невидимые
глаза. Тропа вела вверх. Слева виднелось нагромождение скал. Дожди промыли
щель в камне, и до путников доносились плеск, бульканье и  журчание  воды.
Справа почва шла под уклон. Когда они опять  оглянулись  назад,  на  тропе
стояли три едва различимые  тени.  Две  из  них  двигались.  Ричард  снова
услышал  доносившийся  из  леса  скребущий  звук.  Звук   был   совершенно
незнакомым. Ричард скорее чувствовал, чем видел, тени,  толпившиеся  вдоль
тропы, передвигавшиеся позади них. Некоторые стояли  так  близко,  что  он
отчетливо различал их. Теней не было только впереди.
     - Ричард, - прошептала Кэлен, - тебе не  кажется,  что  пора  достать
ночной камень? Я едва различаю тропу. - Она сильнее сжала его запястье.
     Ричард колебался.
     - Я не хочу этого делать до тех пор, пока можно обойтись  и  так.  Не
знаю, что может произойти.
     - Что ты имеешь в виду?
     - Ну, до сих пор тени на нас не нападали. Может, потому, что  они  не
видят нас из-за костей. - Он мгновение помедлил. - Но что, если они пойдут
на свет ночного камня?
     Кэлен встревоженно закусила нижнюю губу. Они поднимались  по  горному
склону, перешагивая  через  корни,  напрягая  зрение,  чтобы  не  потерять
тропинку, петлявшую вокруг скал и деревьев. Негромкий скребущий звук  стал
ближе. Теперь он слышался со всех сторон. "Это  похоже...  это  похоже  на
скрежет когтей о камни", - подумал Ричард.
     Впереди стояли две тени, их разделяла только тропа. Кэлен прижалась к
Ричарду и затаила дыхание.  Они  пошли  боком.  Когда  они  поравнялись  с
тенями, Кэлен уткнулась носом ему в плечо. Ричард обнял ее одной  рукой  и
крепче прижал к себе. Он знал, каково ей. Ему  тоже  было  очень  страшно.
Сердце бешено колотилось. Казалось, будто с каждым шагом они  заходят  все
дальше, погружаются все глубже. Он посмотрел назад, но  было  уже  слишком
темно, чтобы разглядеть тени, стоявшие на тропе.
     Неожиданно  из  темноты  выплыла  чернильно-черная  глыба.   Огромный
камень, расколотый посредине.
     Теснина.
     Они прижались спинами к скале. Было слишком  темно,  чтобы  различить
тропу или увидеть тени. Они не могли идти сквозь Теснину без света ночного
камня. Это слишком опасно. Один неверный шаг  повлечет  за  собой  смерть.
Скребущий звук становился все громче, доносился  со  всех  сторон.  Ричард
достал из кармана кожаный  мешочек.  Развязав  тесемки,  он  вытряхнул  на
ладонь ночной камень.
     Из камня струился теплый свет,  озаряя  лес,  отбрасывая  причудливые
тени. Ричард поднял камень повыше, чтобы лучше осветить тропу.
     Кэлен вздрогнула.
     В мягких желтоватых лучах сплошной стеной стояли тени.
     Их собралось не меньше сотни и между ними  не  было  ни  дюйма.  Тени
стояли полукругом меньше чем в двадцати ярдах от Ричарда  и  Кэлен.  Земля
была усеяна дюжинами горбатых созданий. Сначала  Ричарду  показалось,  что
это камни. Но это были не камни. Серая броня защищала их  спины,  а  вдоль
нижней кромки, у самой земли, из-под брони торчали острые шипы.
     Хваталы.
     Так вот что это был за звук: их  когти  скребли  по  камням.  Хваталы
двигались вперед странной, переваливающейся походкой, их приплюснутые тела
качались  из  стороны  в  сторону.  Хваталы  приближались.  Медленно,   но
неуклонно. Некоторые были уже в нескольких футах от путников.
     Внезапно  тени  зашевелились.  Они  поплыли  вперед,  дрейфуя,  сужая
кольцо.
     Кэлен застыла на месте, широко раскрыв глаза и прислонившись спиной к
скале. Ричард нырнул в трещину, схватил ее за одежду и потянул  за  собой.
Стены были мокрыми и скользкими. В узкой  расщелине  ему  показалось,  что
сердце подступает к горлу. Ему не  нравились  узкие  места.  Они  пятились
сквозь расщелину, время от времени  оборачиваясь,  чтобы  взглянуть,  куда
идут. Ричард держал в руке ночной  камень,  освещая  приближающиеся  тени.
Хваталы уже протиснулись в щель.
     Ричард слышал учащенное дыхание Кэлен, повторяемое эхом  промозглого,
ограниченного пространства. Они продолжали пятиться,  их  плечи  скользили
вдоль каменных стен. Рубашки пропитались холодной, липкой влагой. Один раз
им пришлось  пригнуться  и  протискиваться  боком,  потому  что  расщелина
сузилась и  стала  почти  непроходимой.  Опавшие  листья,  каким-то  чудом
залетевшие в щель, отсырели и источали запах  гнили.  В  расщелине  стояло
удушающее зловоние.  Они  продолжали  двигаться  боком,  пока  наконец  не
оказались по другую сторону скалы. Тени остановились у входа в  расщелину.
Хваталы не остановились.
     Одного, подобравшегося слишком близко, Ричард  пнул  ногой.  Хватало,
кувыркнувшись, упал на устланный листьями пол расщелины. Приземлившись  на
спину, животное  принялось  хватать  когтями  воздух,  щелкать  и  шипеть,
извиваться и крутиться. Наконец хватало умудрился перевернуться на  живот.
Отрывисто зарычав, зверь встал на лапы и снова устремился в атаку.
     Ричард и Кэлен  поспешно  развернулись,  собираясь  продолжить  путь.
Ричард поднял ночной камень, освещая тропу через Теснину.
     Кэлен судорожно выдохнула.
     Теплый свет озарил горный склон, по которому должна была  идти  тропа
сквозь  Теснину.  Впереди,  насколько  хватало   видимости,   простирались
гигантские завалы. Камни, поваленные стволы, искореженные деревья,  грязь.
По склону недавно прокатился оползень.
     Тропа через Теснину исчезла.
     Они сделали шаг вперед, чтобы лучше разглядеть склон.
     В глаза ударил зеленый свет стены. Оба разом отпрянули.
     - Ричард...
     Кэлен вцепилась ему в руку.  Хваталы  шли  за  ними  по  пятам.  Тени
потянулись в расщелину.



                                    19

     Колеблющееся пламя факелов отражалось  от  розового  гранита,  озаряя
неверным светом огромную сводчатую залу. Воздух подземелья был  неподвижен
и мертв. К запаху горящей смолы примешивалось нежное благоухание роз.  Уже
три десятилетия в усыпальницу ежедневно приносили  белые  розы.  Пятьдесят
семь факелов, вставленных в  золотые  скобы,  и  пятьдесят  семь  букетов,
помещенных в золотые вазы, символизировали годы жизни того,  кто  покоился
здесь.
     Стоило лепестку неслышно упасть на белые мраморные плиты, как в  зале
мгновенно появлялись молчаливые слуги. Они неусыпно следили за тем,  чтобы
в склепе горели все факелы и чтобы ни один  опавший  лепесток  не  нарушал
мрачной торжественности подземелья. Случайный недосмотр  обходился  слугам
довольно дорого. Денно и нощно у входа  в  усыпальницу  стояли  стражники,
присматривавшие за порядком и готовые немедленно обезглавить виновного.
     Прислугу набирали из окрестных селений Д'Хары. Согласно закону работа
в склепе считалась почетной обязанностью и давала право на быструю смерть.
В Д'Харе медленная смерть вселяла ужас и была обычным  делом.  Дабы  слуги
своей болтовней невзначай не потревожили покойного, каждому,  удостоенному
чести быть принятым на работу, отсекали язык.
     В те вечера, когда Магистр  бывал  у  себя,  в  Народном  Дворце,  он
неизменно посещал усыпальницу. Ни слугам, ни стражникам не было  дозволено
при этом присутствовать. К концу  дня  слуги  заменили  чадящие  факелы  и
тщательно проверили все розы. Ведь каждым погасший факел, каждый лепесток,
упавший в высочайшем присутствии, означали немедленную смерть.
     Посреди залы, поддерживаемый невысокой колонной,  стоял  гроб.  Опора
терялась в полумраке, и от этого казалось, будто  сияющий  позолотой  гроб
парит в воздухе. Боковые стенки гроба были покрыты таинственными  знаками.
Те же знаки были высечены и на стенах.  Знание,  передаваемое  от  отца  к
сыну. Указания, как  проникнуть  в  подземный  мир  и  вернуться  обратно.
Указания на древнем языке, понятные, кроме сына,  лишь  горсти  избранных.
Никто из них, кроме сына, уже не жил в Д'Харе. Всех  д'харианцев,  знавших
древний язык, давно отправили в царство мертвых. Скоро за ними последуют и
остальные, оставшиеся в Срединных Землях.
     Прислугу и стражников отослали. Магистр пришел  навестить  отца.  Его
охраняла личная стража. Два телохранителя  молча  встали  по  обе  стороны
массивной двери, покрытой  искусной  резьбой.  Поверх  кожаного  облачения
блестели тонкие металлические кольчуги. На обнаженных  предплечьях  играли
мускулы. Чуть повыше локтей угрожающе сверкали стальные браслеты с  шипами
- оружие для ближнего боя.
     Даркен Рал пробежал чуткими пальцам по знакам на гробе отца. Стройную
фигуру Магистра скрывало длинное безупречно белое  облачение.  Спереди  от
ворота спускались концы узкой, расшитой золотом ленты.  Магистр  не  носил
иных украшений, кроме кривого кинжала, убранного в  золотые  ножны.  Ножны
были  покрыты  магическими  знаками,  оберегавшими  владельца  кинжала  от
недобрых  духов.  Тончайшей  работы  перевязь  была  сплетена  из  золотой
проволоки. Прекрасные светлые волосы ниспадали Ралу на плечи. Его  голубые
глаза казались до боли прекрасными. Черты лица были безупречны.
     Многие женщины всходили на его ложе. Одни  -  привлеченные  красотой,
другие  -  безграничным  могуществом.  Впрочем,  Ралу   была   безразлична
искренность наложниц. Равно не беспокоили его и  их  корыстные  намерения.
Если женщина оказывалась настолько глупа, что не могла скрыть  отвращения,
вызванного его шрамами, она доставляла ему наслаждение иным способом.
     Даркен Рал, как и его отец, считал женщину лишь  сосудом  для  семени
мужчины. Почвой, в которой оно прорастает. Даркен Рал, как и его отец,  не
собирался обзаводиться женой. Его мать была первой, в  ком  проросло  семя
Ралов. Не более того. Паниз Рал оставил ее сразу после рождения сына, ведь
она была лишь средством. Даркен Рал не знал,  есть  ли  у  него  братья  и
сестры, да это и не имело  значения.  Он  был  первородным,  и  вся  слава
досталась ему. Он был единственным, кто родился с даром,  и  единственным,
кому передал знание отец. Если бы Даркен Рал и нашел братьев  или  сестер,
он немедленно уничтожил бы их, как выпалывают сорную траву.
     Проводя пальцами по таинственным знакам, Даркен Рал тихо проговаривал
про  себя  магические  слова.  Несмотря  на  величайшую  важность  точного
следования  указаниям,  он  не  боялся  ошибиться.  Каждое  слово  навечно
врезалось ему в память. Но, возрождая в душе тот трепет,  что  сопутствует
переходу,  трепет  пребывания  между  жизнью  и  смертью,  Рал   испытывал
неизъяснимое наслаждение. Он вновь переживал погружение в  подземный  мир.
Он ощущал господство над смертью. Ему не терпелось отправиться в очередное
путешествие.
     Звук шагов гулким эхом отразился от  стен  гробницы.  Даркен  Рал  не
выказал ни волнения, ни любопытства. Стражники обнажили мечи и  преградили
проход. Никому не дозволялось находиться в склепе, когда там был  Магистр.
Увидев входящего, телохранители  расступились  и  убрали  оружие.  Никому,
кроме Деммина Насса.
     Деммин Насс, правая рука Рала, молния грозовых замыслов Магистра, был
такого же огромного роста, как и его подчиненные. Деммин Насс, не  обращая
внимания  на  стражников,  шагнул  в  залу.  В  свете  факелов  проступили
застывшим рельефом четкие очертания мускулов. Кожа у него  на  груди  была
гладкой, как у мальчиков, к которым он питал известную слабость.  Лицо  же
было изрыто оспой. Светлые, коротко остриженные волосы торчали, как  иглы.
Голову пересекала черная полоса, начинавшаяся над серединой правой брови и
доходившая до самой шеи. Благодаря  этому  Деммина  нетрудно  было  узнать
издалека. Свойство, высоко ценимое теми, кто уже имел удовольствие  с  ним
познакомиться.
     Даркен Рал не оглянулся ни когда телохранители  обнажили  оружие,  ни
когда вновь убрали мечи в ножны. На самом деле Рал не нуждался  в  охране.
Великолепно вышколенные стражники служили  лишь  символом  его  положения.
Даркен Рал обладал могуществом, достаточным для того, чтобы отвести  любую
угрозу.
     Деммин Насс спокойно ждал, когда Магистр закончит с  делами.  Наконец
Даркен Рал соизволил повернуться. Зашелестело безупречно белое  облачение.
Деммин почтительно склонил голову.
     - Мой господин, - проговорил он, не поднимая головы. Голос Насса  был
низким и грубым.
     - Деммин, старина, рад вновь увидеть тебя, - мягко  сказал  Рал.  Его
голос казался чистым, почти прозрачным.
     Деммин выпрямился. На лице его отразилась досада.
     - Мой господин, я привез список требований от королевы Милены.
     Даркен Рал  устремил  взгляд  в  пустоту,  сквозь  своего  помощника,
медленно поднес правую руку ко рту, лизнул  кончики  пальцев  и  аккуратно
провел ими по бровям и губам.
     - Ты доставил мальчика? - спросил Рал.
     - Да, мой господин. Мальчик уже ждет тебя в Саду Жизни.
     - Хорошо. - На красивом лице Рала мелькнула легкая улыбка. -  Хорошо.
А он не слишком взрослый? Он еще мальчик?
     - Да, мой господин, он мальчик. - Деммин отвел взгляд от голубых глаз
Рала.
     Улыбка на лице Рала стала шире.
     - Ты уверен, Деммин? Ты что, снимал с него штаны?
     Деммин переступил с ноги на ногу.
     - Да, мой господин.
     Рал впился взглядом в лицо помощника.
     - Ведь ты  не  трогал  его?  -  Улыбка  исчезла.  -  Он  должен  быть
неоскверненным.
     - Нет, мой господин! - Насс  глядел  на  Магистра  широко  раскрытыми
глазами. - Да разве ж я  осмелился  бы  прикоснуться  к  твоему  духовному
проводнику? Ты ведь мне это запретил!
     Даркен Рал опять послюнявил пальцы, провел ими по бровям и  шагнул  к
Нассу.
     - Знаю, Деммин, как тебе хотелось. Трудно было, да? Смотреть на него,
но не прикоснуться? - Улыбка вернулась, поддразнивая, и сразу же  исчезла.
- Твоя слабость уже доставила мне беспокойство.
     - Я все уладил! -  возразил  Деммин  грубым  голосом.  Но  слова  его
звучали  не  очень  убедительно.  -  Я  приказал  арестовать  за  убийство
мальчишки этого торговца, Брофи.
     - Да, - огрызнулся Рал, - а потом он призвал  Исповедницу,  чтобы  та
подтвердила его невиновность.
     На лице Деммина выразилось глубокое разочарование.
     - Откуда мне было знать, что он на это отважится? Да разве могло хоть
кому-нибудь в голову прийти, что человек сам, по  своей  воле,  пойдет  на
такое?
     Рал жестом прервал помощника. Тот немедленно замолчал.
     - Тебе следовало быть осмотрительнее. Не мешало бы  заранее  подумать
об Исповеднице. Кстати, с этим покончено?
     - Не совсем, - пришлось признать Деммину,  -  квод,  который  шел  по
следу Кэлен, Матери-Исповедницы, пропал. Я отправил за ней еще один.
     Даркен Рал нахмурился.
     - Исповедница Кэлен? Та, что принимала  исповедь  у  этого  торговца,
Брофи, и признала его невиновным?
     Деммин медленно кивнул, черты его исказились ненавистью.
     - Ей наверняка кто-нибудь помог, иначе квод не погиб бы.
     Рал молча изучал  его  взглядом.  Наконец  Деммин  прервал  тягостное
молчание.
     - Это совсем незначительное происшествие. Вряд ли оно достойно  того,
чтобы ты тратил на это свое драгоценное время.
     Рал приподнял бровь.
     - Я сам буду решать, что достойно моего внимания, а что  нет.  -  Его
голос казался мягким, почти ласковым.
     - Конечно,  мой  господин.  Извини.  -  Деммин  слишком  хорошо  знал
Магистра. Ему не требовалось услышать гневный оклик,  чтобы  почувствовать
угрозу.
     Рал снова лизнул пальцы и похлопал ими по губам. Его глаза впились  в
глаза собеседника.
     - Деммин, если ты трогал мальчика, я об этом узнаю.
     Капля пота скатилась Деммину в глаз. Он заморгал.
     - Мой господин, - хриплым шепотом ответил Деммин, - я  готов  умереть
за тебя.  Клянусь,  я  бы  никогда  не  осмелился  прикоснуться  к  твоему
духовному проводнику.
     Даркен Рал еще мгновение изучал Деммина Насса. Затем кивнул.
     - Впрочем, я уже сказал, что все равно узнаю правду.  Тебе  известно,
что я с тобой сделаю, если выяснится, что ты солгал. Я  не  терплю,  когда
меня обманывают. Мне это неприятно.
     - Мой господин, - сказал Деммин, желая сменить тему, - что  делать  с
требованиями королевы Милены?
     Рал пожал плечами.
     - Скажи ей, что я готов  удовлетворить  все  требования  в  обмен  на
шкатулку.
     Деммин непонимающе уставился на него.
     - Но, мой господин, ты даже не взглянул на список!
     Рал ответил с самым невинным видом:
     - А вот _э_т_о_т _в_о_п_р_о_с_ действительно не достоин того, чтобы я
тратил на него свое драгоценное время.
     Деммин  опять  переступил  с  ноги  на  ногу.  Его   кожаная   рубаха
заскрипела.
     - Мой господин, я не понимаю, зачем ты играешь с королевой в ее игры.
Этот список требований унижает твое  достоинство.  Мы  могли  бы  попросту
раздавить ее, как жирную лягушку. Только скажи, и я составлю  свой  список
требований, который  тебя  вполне  удовлетворит.  А  королева  Милена  еще
пожалеет, что не повела себя как должно.
     Рал, чуть  улыбаясь,  изучал  взглядом  изрытое  оспой  лицо  верного
помощника.
     - У нее есть  волшебник,  Деммин,  -  прошептал  Рал.  Голубые  глаза
засверкали.
     - Я знаю! - Деммин  сжал  кулаки.  -  Джиллер.  Только  прикажи,  мой
господин, и я принесу тебе его голову.
     - А  как  ты  думаешь,  Деммин,  зачем  королеве  Милене  понадобился
волшебник? - Деммин только пожал плечами, и Рал сам ответил на  вопрос:  -
Чтобы оберегать шкатулку, вот зачем. Она понимает, что это  и  ее  защита.
Если мы убьем королеву или волшебника, может выясниться,  что  они  укрыли
шкатулку с помощью магии. Тогда нам придется еще  потратить  время  на  ее
поиски. К  чему  нам  торопиться?  Пока  для  меня  самое  простое  -  это
поддерживать с королевой хорошие отношения. Если она начнет причинять  мне
беспокойство, я найду способ разобраться и с ней, и с  волшебником.  -  Он
медленно обошел гроб отца, ведя пальцами по символам и не отводя  от  лица
Деммина пристального взгляда голубых глаз. - В любом случае, как только  я
завладею последней шкатулкой, ее требования потеряют всякий  смысл.  -  Он
подошел к помощнику. - Но есть и другая причина, друг мой.
     Деммин склонил голову набок.
     - Другая причина?
     Даркен Рал кивнул, наклонился поближе и понизил голос:
     - Деммин, ты убиваешь мальчиков до... или после?
     Деммин слегка подался назад и поддел  большим  пальцем  свой  ремень.
Откашлявшись, он ответил:
     - После.
     - После? А почему после? Почему не до? - застенчиво улыбаясь, спросил
Рал.
     Деммин избегал смотреть в голубые глаза Магистра. Он уставился в  пол
и переступил с ноги  на  ногу.  Даркен  Рал  приблизил  лицо  и  выжидающе
посмотрел на своего помощника. Тихо, чтобы не услышали  стражники,  Деммин
ответил:
     - Мне нравится, как они корчатся.
     Улыбка медленно расползалась по лицу Рала.
     - В этом и состоит другая причина, друг мой. Я тоже  люблю  смотреть,
как они корчатся, если можно так выразиться. Я хочу сперва посмотреть, как
она станет корчиться, а уж потом  убью  ее.  -  Он  снова  лизнул  кончики
пальцев и провел ими по губам.
     По изуродованному оспой лицу расплылась понимающая улыбка.
     - Я передам королеве Милене, что Отец Рал любезно  готов  принять  ее
условия.
     Даркен Рал положил руку Деммину на плечо.
     - Превосходно, друг мой. А теперь покажи-ка мне, какого  мальчика  ты
привел?
     Оба, улыбаясь, направились к выходу. Сделав несколько  шагов,  Даркен
Рал внезапно остановился. Он резко  повернулся  на  каблуках.  Взметнулись
белые одежды.
     - Что это за звук? - спросил он.
     В склепе царила мертвая тишина, нарушаемая лишь слабым потрескиванием
факелов. Деммин и оба стражника медленно обвели взглядом огромную залу.
     - Вот! - Рал выкинул руку вперед.
     Трое других посмотрели туда, куда  он  указывал.  На  мраморном  полу
лежал одинокий белый лепесток. Лицо Рала  покраснело,  в  глазах  зажглась
ярость. Трясущиеся руки с такой  силой  сжались  в  кулаки,  что  побелели
суставы пальцев. Голубые глаза  наполнились  слезами  гнева.  Он  был  так
взбешен, что не мог говорить. Постепенно придя в себя, он протянул руку  к
белому  лепестку.  Лепесток,  словно  поднятый  легким  дуновением  ветра,
оторвался от пола и поплыл в  протянутую  руку  Рала.  Даркен  Рал  лизнул
лепесток, повернулся к одному из телохранителей и налепил  листок  ему  на
лоб.
     Огромный стражник флегматично смотрел  перед  собой.  Он  знал,  чего
хочет Магистр. Коротко кивнув, он повернулся и вышел, на ходу обнажая меч.
     Даркен Рал выпрямился, пригладил ладонями волосы и одежду. Он глубоко
вздохнул, избавляясь от эмоций. Нахмурившись, Рал  отыскал  взглядом  тихо
стоявшего сзади.
     - Я же не требую от них ничего больше. Только заботы о гробнице моего
отца. Их желания предупреждаются. Они одеты, обуты,  накормлены,  окружены
вниманием. Это же так просто. - Его лицо приняло  обиженное  выражение.  -
Почему они своей небрежностью насмехаются надо мной?  -  Он  посмотрел  на
гроб отца и опять перевел взгляд на лицо помощника. - Ты находишь, что я к
ним слишком строг? Да, Деммин?
     Холодные глаза Насса помрачнели.
     - Недостаточно  строг.  Если  бы  ты,  мой  господин,  был  не  столь
жалостлив, если бы ты не даровал им право на быструю казнь, может,  другие
научились бы  с  большей  обязательностью  относиться  к  твоим  искренним
пожеланиям. Я бы не был к ним столь снисходителен.
     Даркен Рал рассеянно смотрел в пространство. Он отстраненно кивнул  в
ответ. Спустя немного времени Рал еще раз  глубоко  вздохнул  и  вышел  из
залы. Деммин шагал  рядом  с  Магистром,  охранник  следовал  за  ними  на
почтительном расстоянии. Они шли длинными коридорами, освещенными неверным
пламенем факелов, поднимались по винтовым лестницам из белого камня, снова
шагали по коридорам, свет в которые проникал через узкие  окна-бойницы.  В
затхлом сыром воздухе витал запах плесени. Они поднялись еще на  несколько
этажей. Наконец потянуло свежестью. Вдоль  стен  через  равные  промежутки
стояли лакированные деревянные столики,  на  которых  красовались  вазы  с
букетами, наполнявшими залы легким благоуханием.
     Даркен Рал подошел к двойным  дверям,  украшенным  искусной  резьбой.
Резьба изображала череду холмов, поросших деревьями. Сзади раздались  шаги
второго стражника, успешно справившегося с данным ему  поручением.  Деммин
потянул за железные кольца. Тяжелые створки беззвучно распахнулись, и  Рал
вступил в обитую дубовыми панелями залу.  На  темной  поверхности  плясали
фантастические  блики,   отбрасываемые   пламенем   множества   свечей   и
светильников. Подсвечники стояли на массивных столах.  Две  стены  целиком
занимали полки с  книгами.  В  большом  камине  гудел  огонь,  согревавший
высокую, в два этажа, комнату. Здесь Магистр ненадолго  задержался,  желая
еще раз свериться со стоявшей на специальной подставке древней рукописью в
кожаном переплете. Затем Рал со своим помощником  миновали  лабиринт  зал,
большая часть которых  также  была  обита  теплыми  деревянными  панелями.
Некоторые  залы  были  оштукатурены  и  украшены  фресками,  изображавшими
пейзажи Д'Хары, леса, луга и играющих детей. Охранники, как тени, бесшумно
следовали за Магистром, зорко оглядывая пустынные залы и коридоры.
     Они вступили в небольшую комнату. В камине горел огонь.  Потрескивали
дрова. На стенах висели охотничьи трофеи. Из темноты проступали  головы  и
рога самых разных животных.  Внезапно  Даркен  Рал  остановился.  Отблески
пламени окрасили его облачение в розовые тона.
     - Опять, - прошептал он.
     Деммин вопросительно посмотрел на Магистра.
     - Опять. Она опять приближается к границе. К подземному миру.  -  Рал
лизнул кончики пальцев и аккуратно провел ими  по  бровям.  Голубые  глаза
смотрели в пустоту.
     - Кто? - спросил Деммин.
     - Мать-Исповедница, Кэлен. Видишь ли, ей помогает Волшебник.
     -  Джиллер   с   королевой,   -   возразил   Деммин,   -   а   не   с
Матерью-Исповедницей.
     На лице Рала появилась едва заметная улыбка.
     - Не Джиллер, - прошептал он. - Старик. Тот, кого я разыскиваю.  Тот,
кто убил моего отца. Она нашла его.
     От удивления Деммин застыл на месте. Рал повернулся и пошел в дальний
конец комнаты, к высокому стрельчатому окну. В  ажурную  литую  раму  были
вставлены маленькие  кусочки  стекла.  На  рукояти  кривого  ножа  зловеще
заиграли отблески пламени. Сцепив за спиной руки, Магистр молча смотрел  в
ночь, вглядываясь в то, чего не дано было видеть другим. Он  повернулся  к
Деммину. Светлые волосы рассыпались по плечам.
     -  Вот  за  этим  она  и  отправилась   в   Вестландию.   Ты   думал,
Мать-Исповедница  пытается  спастись  от  квода,  а  она  искала  Великого
Волшебника. - Голубые  глаза  засверкали.  -  Кэлен  оказала  мне  большую
услугу, друг мой. Она  нашла  Волшебника.  Нам  просто  повезло,  что  она
проскользнула мимо тех, кто поджидал ее в подземном мире. Воистину  судьба
на  нашей  стороне.  Видишь,  Деммин,  почему  я  говорил,  чтобы  ты   не
беспокоился? Мой жребий - во всем добиваться успеха. Что бы ни  случилось,
все служит моей цели.
     Лоб Деммина от напряжения покрылся морщинами.
     - То, что один  квод  пропал,  еще  не  означает,  что  она  отыскала
Волшебника. С кводами такое бывало и раньше.
     Рал медленно послюнявил пальцы и шагнул к помощнику.
     - Старик назвал Искателя, - прошептал он.
     - Ты уверен? - Деммин удивленно всплеснул руками.
     Рал кивнул.
     - Старый Волшебник поклялся никогда больше  не  помогать  им.  Долгие
годы его никто не видел. Никто, даже под угрозой смерти,  не  мог  назвать
его имени. Теперь  Исповедница  проникает  в  Вестландию,  квод  исчезает.
Искатель назван. - Он улыбнулся своим мыслям. - Должно  быть,  Исповедница
коснулась его  своей  властью.  Иначе  Старик  не  стал  бы  им  помогать.
Воображаю, как он удивился, когда ее увидел. - Улыбка сбежала с лица Рала,
он сжал кулаки. - Они уже были почти что у меня в руках. Все трое. Но меня
отвлекли другие дела, и им удалось ускользнуть.  На  время.  -  Минуту  он
молча размышлял, а потом объявил: - Видишь ли, Деммин,  второй  квод  тоже
погибнет. На встречу с Волшебником они не рассчитывали.
     - Я пошлю третий и расскажу ребятам о Волшебнике, - пообещал Деммин.
     - Нет! - Рал лизнул кончики пальцев и погрузился в размышления. -  Не
теперь. Лучше выждем и посмотрим, что будет. Может, ей  предназначено  еще
раз помочь мне. - Он на мгновение задумался.  -  Она  привлекательна,  эта
Мать-Исповедница?
     Деммин нахмурился.
     - Я ее никогда не видел, но мои ребята просто перегрызлись  за  право
попасть в тот квод, которому она достанется.
     - Не посылай следующий квод, -  улыбнулся  Даркен  Рал.  -  Пора  мне
обзавестись наследником. - Он кивнул своим мыслям. - Я  приберегу  ее  для
себя.
     - Если Мать-Исповедница  попробует  пересечь  границу,  ей  конец,  -
предупредил Деммин.
     Рал пожал плечами.
     - Может, у нее хватит  здравого  смысла  не  делать  этого.  Она  уже
доказала, что умна. Как бы там ни было, она будет моей. - Он бросил взгляд
на Деммина. - Как бы там ни было, я заставлю ее корчиться.
     - Двое  из  них  опасны.  Волшебник  и  Мать-Исповедница.  Они  могут
доставить нам уйму неприятностей. Исповедницы разрушают  слова  Рала,  они
постоянно досаждают нам. Я думаю, лучше сделать то, что ты хотел  сначала.
Мы должны убить ее.
     Рал нетерпеливо взмахнул рукой.
     - Ты слишком беспокоишься, Деммин. Как ты  сказал,  Исповедницы  лишь
досаждают нам, не более того. Я сам ее убью, если  она  огорчит  меня.  Но
сначала она принесет  мне  сына.  Сына-Исповедника.  Волшебник  не  сможет
причинить мне зла.  Я  посмотрю,  как  он  корчится,  а  потом  убью  его.
Медленно.
     - А Искатель? - с опаской спросил Деммин.
     Рал пожал плечами.
     - Даже меньше, чем простая досада.
     - Мой господин, нет нужды напоминать о том, что зима уже скоро.
     Магистр поднял бровь. В голубых глазах плясали отблески пламени.
     - Последняя шкатулка у королевы. Скоро она  будет  у  меня.  Не  вижу
повода для беспокойства.
     Деммин подался вперед, его лицо приняло мрачное выражение.
     - А Книга?
     Рал глубоко вздохнул.
     - Я разыщу мальчишку Сайфера, как только вернусь из подземного  мира.
Пусть тебя это не волнует, друг мой. Судьба на нашей стороне.
     Он повернулся и вышел  из  комнаты.  Деммин  последовал  за  ним.  Из
темноты выскользнули телохранители и двинулись за Магистром.


     Садом  Жизни  называлась  огромная  сводчатая  зала  в  самом  сердце
Народного Дворца. Высокие стрельчатые окна пропускали достаточно света.
     Этой ночью в Сад лился холодный свет луны.  Впереди,  у  входа,  были
разбиты пышные клумбы, вокруг них петляли дорожки. Чуть  дальше  виднелись
карликовые деревья, низкие каменные стены, увитые плющом, и  подстриженный
кустарник. Если бы не окна  над  головой,  можно  было  бы  подумать,  что
находишься в парке. Уголок красоты. Уголок покоя.
     Посреди обширной залы зеленела небольшая  круглая  лужайка.  Травяной
ковер прерывался клином  белого  камня,  на  котором  покоилась  гранитная
плита, совершенно гладкая,  если  не  считать  небольших  желобков  вдоль,
ведущих к крохотному источнику в одном из углов плиты. Ее поддерживали два
низких рифленых пьедестала. Позади стоял  блестящий  каменный  обелиск,  а
рядом было сделано углубление для костра. Обелиск служил опорой  старинной
металлической чаше, покрытой барельефами  фантастических  зверей,  как  бы
поддерживавших круглое дно. На железной крышке,  тоже  сделанной  в  форме
полусферы, стоял на  задних  лапах  лишь  один  зверь  -  Шинга,  создание
подземного мира. Он служил ручкой.  Посреди  лужайки,  окруженный  кольцом
факелов,  белел  круг  магического  песка.  Вся  поверхность  песка   была
испещрена сложными геометрическими фигурами.
     В центре виднелась голова мальчика, по самую шею зарытого в песок.
     Даркен Рал, сложив руки за спиной,  медленно  направился  к  ребенку.
Деммин остановился поодаль, не решаясь следовать за  Магистром.  У  кромки
песка Рал остановился, опустил взгляд на мальчика и улыбнулся.
     - Как тебя зовут, сын мой?
     Мальчик поднял глаза. Его нижняя губа  задрожала.  Ребенок  в  испуге
посмотрел на Деммина Насса. Рал повернулся к помощнику.
     - Оставь нас, пожалуйста. И возьми с собой охрану. Я не желаю,  чтобы
нам мешали.
     Деммин склонил голову и удалился. Телохранители последовали  за  ним.
Даркен Рал повернулся и устремил взгляд на мальчика.  Затем  опустился  на
траву, расправил одежду и опять улыбнулся.
     - Так лучше?
     Мальчик кивнул. Его нижняя губа все еще дрожала.
     - Ты испугался того, высокого, с  черной  полосой?  -  Ребенок  снова
кивнул. - Он тебя обидел? Он дотрагивался до тебя там, где не следует?
     Мальчик отрицательно покачал головой. В его неподвижном взгляде  была
смесь возмущения и испуга. С белого песка ему на шею вполз муравей.
     - Как тебя зовут? - снова спросил Рал. Мальчик  не  ответил.  Магистр
пристально вглядывался в карие глаза. - Ты знаешь, кто я?
     - Даркен Рал, - нерешительно сказал мальчик.
     Рал снисходительно улыбнулся.
     - Отец Рал, - поправил он.
     Мальчик пристально смотрел на него.
     - Я хочу домой.
     Муравей пополз по подбородку.
     - Конечно, хочешь. - В голосе Рала звучали  забота  и  сочувствие.  -
Поверь, я не причиню тебе зла. Ты здесь только для того, чтобы помочь  мне
в одном важном  обряде.  Ты  -  почетный  гость,  призванный  представлять
чистоту и силу. Я избрал тебя потому, что много о тебе наслышан.  Говорят,
ты очень добрый и красивый мальчик. Я не слышал о тебе ничего плохого. Мне
сказали, что ты сильный и очень талантливый. Это правда?
     Ребенок смутился и отвел глаза.
     - Ну, я думаю, да. - Он снова посмотрел на Рала. -  Но  я  скучаю  по
маме и хочу домой. - Муравей уже полз по щеке.
     Даркен Рал задумчиво поглядел на мальчика и кивнул.
     - Понимаю. Я тоже скучаю по маме. Она была такая славная, я так любил
ее. Она заботилась обо мне. Когда я помогал ей по дому, она  готовила  мне
особенный ужин. Все, что мне хотелось.
     Глаза мальчика расширились.
     - И моя мама так делает.
     - Да, это были дивные времена. Я тогда жил с мамой и папой. Мы  очень
любили друг друга, и нам всегда  было  весело.  А  мама  так  заразительно
смеялась! Когда отец рассказывал нам какую-нибудь  забавную  историю,  она
подшучивала над ним, и мы все хохотали до слез.
     У мальчика засияли глаза. Он слегка улыбнулся.
     - А почему ты по ней скучаешь? Она что, уехала?
     - Нет, - Рал вздохнул. - Мои родители умерли от старости. Они прожили
долгую жизнь, но я все еще скучаю по  ним  и  прекрасно  понимаю,  как  ты
скучаешь по своим.
     Мальчик слабо кивнул. Губа больше не дрожала. Муравей уже забрался на
переносицу. Ребенок сморщился, пытаясь его стряхнуть.
     - Попробуй просто получать удовольствие от того, что есть сейчас.  Ты
и оглянуться не успеешь, как вернешься домой.
     Мальчик снова кивнул.
     - Меня зовут Карл.
     Рал улыбнулся.
     - Очень приятно, Карл. - Он наклонился и осторожно стряхнул муравья.
     - Спасибо, - с облегчением вздохнул Карл.
     - Для того я и здесь, Карл. Чтобы быть твоим другом и помогать  тебе,
чем смогу.
     - Если ты мой друг, откопай меня и отпусти домой. -  В  глазах  Карла
блеснули слезы.
     - Потерпи, сын мой. Осталось недолго. Я хотел бы  сделать  это  прямо
сейчас, но народ Д'Хары надеется на меня и ждет от меня защиты.  Я  должен
оградить д'харианцев от злых людей, которые собираются убить их. Я  должен
сделать все, чтобы спасти их. И ты должен мне в этом  помочь.  Ты  примешь
участие в одном очень важном обряде, который спасет маму и папу от смерти.
Ты ведь хочешь спасти маму? Да, сын мой?
     Факелы мерцали и потрескивали. Карл думал.
     - Вообще-то да. Но я хочу домой. - Губы Карла скривились. Даркен  Рал
успокаивающе провел рукой по волосам мальчика,  потом  взъерошил  и  снова
пригладил их.
     - Я все понимаю. Но постарайся быть смелым. Я никому не  дам  тебя  в
обиду, обещаю. Я сам буду охранять тебя. - Он одарил Карла теплой улыбкой.
- Ты не голоден? Может, ты хочешь есть?
     Карл отрицательно покачал головой.
     - Ну что ж, уже поздно. Тебе пора спать. Я пошел.  -  Он  поднялся  и
расправил одежду, стряхивая налипшие травинки.
     - Отец Рал...
     Рал остановился и посмотрел на мальчика.
     - Да, Карл?
     По щеке Карла скатилась слеза.
     - Мне страшно одному. Ты бы не мог остаться?
     Магистр с нежностью посмотрел на мальчика.
     - Конечно, сын мой. - Отец Рал опять опустился на траву. - Я  буду  с
тобой столько, сколько ты захочешь. Даже всю ночь, если попросишь.



                                    20

     Ричард и Кэлен осторожно ступали по каменистому  склону,  перебираясь
через стволы, разводя  ветви.  Повсюду  сиял  зеленый  свет.  Переливчатые
пласты - стены границы - давили с обеих сторон. Остальное тонуло во  тьме.
Ричард и Кэлен нащупывали проход.
     Оба одновременно пришли к одному решению. Сзади неумолимо надвигались
тени и хваталы. Нельзя было ни повернуть, ни стоять на  месте.  Оставалось
одно - идти вперед. И они шагнули в Теснину.
     Ричард  убрал  бесполезный  теперь  ночной  камень:  тропы   уже   не
существовало, а свет камня только  мешал  различать,  где  зеленое  сияние
переходит в зеленую стену. Ричард не стал класть камень в кожаный мешочек,
а просто опустил в карман, чтобы сразу же достать при необходимости.
     - Нам укажут путь стены границы, -  сказал  он,  и  эхо  ответило  из
темноты. - Иди медленно. Если одна из стен потемнеет, не делай  следующего
шага, отойди немного в сторону. Так мы сможем  остаться  между  стенами  и
миновать проход.
     Кэлен не колебалась: хваталы  и  тени  -  верная  смерть.  Она  взяла
Ричарда за руку и пошла вперед, в  зеленое  сияние.  Плечом  к  плечу  они
вступили в невидимый  проход.  У  Ричарда  отчаянно  забилось  сердце.  Он
старался не думать о том, что они делают  -  вслепую  идут  между  стенами
границы.
     Он знал, на что похожа граница, успел  разглядеть  ее,  когда  был  с
Чейзом, и потом, когда темная тварь хотела утащить Кэлен.  Он  знал,  что,
если вступить в темную стену, возврата не будет, но если  не  выходить  из
зеленого сияния, еще остается шанс.
     Кэлен остановилась. Она подтолкнула его вправо, значит,  приблизилась
к стене. Теперь стена появилась справа от него. Они  выровнялись  и  пошли
вперед, обнаружив, что, если  продвигаться  медленно  и  осторожно,  можно
пройти  меж  двух  стен,  держась  за  тонкую  ниточку  жизни,  окруженную
владениями смерти. Весь опыт  проводника  оказался  теперь  бесполезен.  В
конце концов Ричард оставил попытки разобраться, где проходила  тропа.  Он
доверился давлению стен, которое ощущалось с обеих сторон, и позволил этой
невидимой силе быть своим проводником. Они продвигались очень медленно, не
видя ни остатков тропы, ни каменистого склона. Ничего, кроме тесного  мира
ослепительно зеленого сияния, подобно пузырьку жизни, беспомощно плывущему
в бескрайнем море смерти и тьмы.
     Грязь проникла Ричарду в башмаки, страх проник ему в сердце. Они даже
не могли обойти преграды, попадавшиеся на  пути  -  каждый  следующий  шаг
диктовали стены границы. Иногда приходилось перебираться через  поваленные
деревья, иногда - через валуны, иногда - хватаясь  за  выступающие  корни,
через промоины. Ричард и Кэлен молча помогали друг другу, подбадривая один
другого только пожатием руки. Стоило сделать шаг или два в сторону, как  в
зеленом сиянии возникала темная стена. Когда  тропа  поворачивала,  темная
стена появлялась снова.  Они  беспорядочно  метались  от  стены  к  стене,
выясняя, куда свернула тропинка. Всякий раз,  когда  перед  ними  вставала
стена, оба старались как можно быстрее отойти от опасности, и  всякий  раз
холодные мурашки пробегали у Ричарда по спине.
     Ричард  обнаружил,  что  у  него  болят  плечи.  Мышцы  непроизвольно
сжимались  от  напряжения,  дыхание  учащалось.  Он  расслабился,  глубоко
вздохнул, встряхнул кистями и снова взял Кэлен за руку.  Ричард  посмотрел
на нее и улыбнулся. Лицо Кэлен было залито зеленым призрачным светом.  Она
улыбнулась в ответ, но Ричард заметил таившийся в глубине  ее  глаз  ужас.
"По крайней мере, - подумал он,  -  кости  охраняют  нас  от  теней  и  от
зверей". Да и из-за стены тоже никто не появлялся.
     Ричард почти физически ощущал, как с каждым шагом его покидает  воля.
Время стало отвлеченным понятием, потеряв всякое конкретное  значение.  Он
уже не знал, сколько часов, а может быть, дней, идет через Теснину. Ричард
понял, что хочет только одного -  покоя.  Только  бы  этот  ужас  поскорее
остался позади. Только бы снова оказаться в безопасности. Страх  понемногу
начал притупляться. Каждый шаг стоил огромного напряжения.
     Его  внимание  привлекло   какое-то   движение.   Ричард   оглянулся.
Окруженные  зеленым  ореолом,  тени  чередой  плыли  по  тропе,  преследуя
путников. Они бесшумно скользили над землей, одна за другой поднимаясь над
поваленными стволами. Ричард и Кэлен замерли и как завороженные уставились
на преследователей. Тени продолжали приближаться.
     - Иди вперед, - прошептал он, -  и  не  выпускай  мою  руку.  Я  буду
следить за ними.
     Ричард заметил, что рубаха Кэлен, впрочем,  как  и  его,  намокла  от
пота, хотя ночь была далеко не теплой. Едва кивнув, она двинулась  вперед.
Он пятился, прижавшись к ней спиной и не спуская  глаз  с  теней.  В  душу
закрался ужас. Кэлен шла как можно быстрее, несколько раз  ей  приходилось
останавливаться и поворачивать в сторону.
     Она опять остановилась и наконец нащупала поворот направо.  Невидимая
тропа резко пошла под уклон. Спускаться задом наперед  по  крутому  склону
оказалось не так-то просто. Чтобы не сорваться, приходилось ступать  очень
осторожно. Тени цепью плыли за ними, поворачивая вместе с тропой. Ричард с
трудом поборол желание сказать Кэлен, чтобы та шла быстрее:  любая  ошибка
могла стоить жизни. Тени подбирались все ближе. Еще несколько минут, и они
настигнут путников.
     Ричард напрягся и опустил руку на  рукоять  меча.  Он  не  знал,  что
произойдет, если обнажить  оружие.  Даже  если  меч  окажется  действенным
против теней, схватка в узкой Теснине - в лучшем случае огромный риск.  Но
если выбора не останется, если они подойдут слишком  близко,  он  достанет
меч.
     Ричарду показалось, что у теней появились  лица.  Он  тщетно  пытался
вспомнить, было ли такое прежде. Он спускался  по  склону;  и  пальцы  все
крепче сжимались на рукояти. Мягкая рука Кэлен  согревала  его  ладонь.  В
зеленом сиянии проступали благородные  печальные  лица.  Они  смотрели  на
Ричарда с нежной, настойчивой мольбой. Он еще крепче сжал  рукоять.  Слово
ИСТИНА обожгло ладонь, как  раскаленным  железом.  Из  меча  хлынул  гнев.
Магический гнев попытался пробиться  в  сознание  Ричарда,  но  нашел  там
только  страх  и  замешательство.  Гнев  меча   угас.   Тени   больше   не
приближались. Они плыли за Ричардом, и ему уже не было так  одиноко.  Тени
уносили страх, снимали напряжение.
     Их шепот успокаивал. Ричард  прислушался,  пытаясь  различить  слова.
Рука его расслабилась. Легкие, осторожные улыбки ободряли его,  убаюкивали
его осторожность, тревогу. Ему захотелось  услышать  слова,  разобрать  их
бормотание. Зеленый свет мирно сиял  вокруг  прозрачных  контуров.  Сердце
Ричарда  бешено  колотилось.  Он  так  нуждался  в  отдыхе,  в  покое,   в
собеседниках.  Его  сознание  поплыло.  Совсем  как  тени.  Тихо,   легко,
спокойно.  Ричард  с  тоской  подумал  об  отце.  Он   вспомнил   веселые,
беззаботные времена, времена любви, понимания, заботы, безопасности. Тогда
ничто не угрожало ему, ничто не пугало,  ничто  не  тревожило.  Он  мечтал
вернуть то счастливое время. Ричард осознал, что именно об этом шепчут ему
голоса, что все может повториться. Они хотели помочь ему  вернуться  туда.
Вот и все.
     В самой глубине сознания расцвело  слабое  предостережение,  увяло  и
исчезло. Рука соскользнула с рукояти.
     Как же он ошибался, насколько слеп был раньше.  Почему  он  сразу  не
смог понять? Они здесь не для того, чтобы причинить ему зло. Они хотят ему
помочь обрести желанный покой. Они предлагают не то, что надо им, а то,  к
чему он сам так стремится. Они лишь пытаются избавить его от  одиночества.
Печальная улыбка коснулась его губ. Как же он не понял этого  раньше?  Как
он мог быть так слеп? Их шепот, подобный сладкой музыке, плескался  вокруг
него мягкими волнами, убаюкивал страхи, проникал в самые глубины его души.
Ричард остановился, не желая уходить от живительной теплоты их напева.
     Холодная рука потянула его, чтобы увести от них. Ричард отпустил  ее.
Рука исчезла и больше не беспокоила его.
     Тени подплыли ближе. Ричард ждал их, вглядываясь в благородные  лица,
вслушиваясь в нежное  бормотание.  Когда  они  выдыхали  его  имя,  Ричард
вздрагивал  от  наслаждения.  Тени  окружили  его,  подплывая  все  ближе,
протягивая руки. Ричард радостно встретил их. Руки поднимались к его лицу,
почти касались его, желая приласкать. Он переводил взгляд с одного лица на
другое, встречаясь глазами со своими  спасителями.  Каждый  удерживал  его
взгляд, каждый тихим шепотом обещал чудо.
     Одна  рука  задела  Ричарду  лицо,  и  ему  показалось,   будто   это
прикосновение причиняет жгучую боль.  Впрочем,  Ричард  не  был  до  конца
уверен, что это действительно так. Тот, кому принадлежала рука,  пообещал,
что стоит Ричарду к ним присоединиться, и он никогда больше не почувствует
боли. Он хотел заговорить, задать им вопросы, но все вдруг показалось  ему
таким пустым и тривиальным. Надо только отдаться их заботам, и  все  будет
хорошо. Он поворачивался к каждому, каждому предлагая себя, желая одного -
чтобы его приняли.
     Обернувшись, он стал искать Кэлен, чтобы взять ее с собой и разделить
с ней мир и покой. Воспоминание о ней вспыхнуло в его мозгу,  отвлекая  от
теней. Голоса тихо уговаривали его забыть о Кэлен. Он обвел глазами склон,
всматриваясь в темные завалы. Небо  слегка  просветлело,  близилось  утро.
Черные громады неподвижно стояли  на  фоне  бледно-розового  неба.  Ричард
добрался почти до конца склона. Кэлен нигде не было. Тени настойчиво звали
его, шептали его имя. Образ Кэлен все ярче  проступал  у  него  в  памяти.
Внезапно Ричард ощутил толчок  страха.  Страх  вспыхнул  у  него  в  душе,
превратив шепот в серый пепел.
     - Кэлен! - вскричал он.
     Ответа не было.
     Темные руки, мертвые руки тянулись к нему. Лица  теней  плыли,  будто
испарения над кипящим зельем. Хриплые голоса повторяли его имя.  Ричард  в
замешательстве отступил на шаг.
     - Кэлен! - опять крикнул он.
     Руки тянулись к нему, еще не коснувшись, причиняли  жгучую  боль.  Он
отступил еще на шаг и уткнулся спиной  в  стену.  Руки  потянулись,  желая
подтолкнуть его. Ричард в замешательстве оглядывался, ища Кэлен.  На  этот
раз боль заставила его очнуться окончательно. Он осознал, где находится, и
понял, что чуть было не произошло. Ричарда охватил ужас.
     И тут его гнев взорвался.
     Ричард выхватил меч и взмахнул им перед собой. В то же мгновение  его
окатила горячая волна магии.  Тени,  которые  задел  клинок,  вспыхнули  и
превратились в ничто. Только тоненькая струйка дыма поднялась  к  небесам,
словно подхваченная  порывом  ветра.  Раздался  душераздирающий  крик.  На
Ричарда уже наседали следующие. Меч прошел сквозь них, но  теням  не  было
числа. Пока он отбивался с одной стороны, с другой появлялись  новые  ряды
противников.  Еще  не  успев  повернуться,  Ричард  чувствовал   боль   их
полуприкосновений. Что же  он  почувствует,  когда  тени  в  конце  концов
коснутся его? И почувствует ли  он  что-нибудь  вообще  или  сразу  упадет
замертво? Ричард сделал шаг от стены, не переставая наносить удары  мечом.
Еще шаг, бешеные взмахи меча, свист рассекаемого воздуха.
     Ричард встал, упираясь ногами в  землю.  Когда  тени  подплывали,  он
немедленно рассекал их. Болели руки, ныла спина, кровь  стучала  в  виски.
Пот застилал глаза. Ричард чувствовал себя  опустошенным.  Отступать  было
некуда. Приходилось стоять на месте. Он знал, что долго так не протянет. В
ночном воздухе разносились крики и причитания. Казалось, тени  с  радостью
бросаются на его меч. На Ричарда надвигалось целое  облако  теней.  Он  не
смог сразу со всеми расправиться. Пришлось сделать шаг  назад.  За  спиной
снова возникла темная стена. С той стороны границы к нему  с  мучительными
стонами тянулись темные фигуры. Теней было слишком много. Он ни на шаг  не
мог продвинуться вперед. Не мог отойти от стены. Оставалось только  стоять
на месте. Боль, которую несли протянутые руки,  вконец  измотала  его.  Он
знал: если тени будут нападать толпами и  достаточно  быстро,  им  удастся
втолкнуть его за стену, в подземный мир. Он продолжал борьбу, теперь уже в
полной безнадежности.
     Гнев сменился ужасом. Мышцы рук горели от постоянных  взмахов  мечом.
Казалось, цель теней - просто измотать его количеством. Он понял, что  был
прав, когда решил не прибегать к помощи меча до тех пор, пока не останется
иного выхода. Но теперь у него  не  было  выбора.  Надо  сражаться,  чтобы
спасти их.
     "Их"? Кого "их"? Кэлен пропала. Он остался  один.  Размахивая  мечом,
Ричард  пытался  понять,  что  с  ней  произошло.  Неужели  тени  и  Кэлен
соблазнили своим тихим напевом? Прикоснулись к ней, утащили  за  стену?  У
нее ведь не было меча. Ричард обещал защитить ее. На него нахлынула  новая
волна ярости. Мысль о том,  что  тени  заманили  Кэлен  в  подземный  мир,
взметнула его гнев. Магия Меча Истины откликнулась на  призыв.  Охваченный
жаждой мести, Ричард прорубал себе дорогу.  Раскаленная  добела  ненависть
вела его сквозь расплывчатые тени, клинок  рассекал  их  прежде,  чем  они
успевали сделать шаг вперед. Он  шел  навстречу  противнику.  Предсмертные
крики слились в злобный вой. Стоило ему подумать о Кэлен, о том, что они с
ней сделали, как гнев с неумолимым упорством толкал его вперед.
     Сперва он даже не понял, что произошло. Тени вдруг прекратили атаку и
просто поплыли вслед за ним. Ричард, размахивая  мечом,  прокладывал  себе
путь. Какое-то время они не пытались  избежать  ударов  клинка,  а  просто
висели  на  месте.  Потом  призраки  заскользили,  как  струйки   дыма   в
неподвижном  воздухе.  Они  направлялись  к  стенам   границы   и,   теряя
зеленоватое сияние, превращались по ту сторону в темные  контуры.  Наконец
Ричард смог передохнуть. Руки тряслись от напряжения и усталости.
     Так вот что это такое: не  люди-тени,  а  твари  из  границы,  твари,
которые выходят наружу и заманивают людей, как чуть было не  заманили  его
самого.
     Как заманили Кэлен.
     Из самой глубины его существа поднялась боль.  На  глазах  проступили
слезы.
     - Кэлен, - прошептал он в холодном утреннем воздухе.
     Его сердце разрывалось от невыносимой тоски. Она погибла, погибла  по
его вине. Он потерял бдительность, подвел ее, не уберег. Как же это  могло
произойти? Так скоро? Так легко? Эди  предупреждала  его,  что  они  будут
звать.  Почему  же  он  был  так  неосторожен?   Почему   позабыл   о   ее
предупреждении? Вновь и вновь  у  него  в  мыслях  возникало  видение.  Он
представлял себе страх, смятение, изумление Кэлен. Куда  он  пропал?  Ведь
она зовет его, умоляет о помощи. Он ощутил ее боль. Увидел ее  смерть.  От
отчаяния у него все смешалось в мозгу. Он плакал,  желая  повернуть  время
вспять, мечтая все изменить. Не слушать эти голоса, не отпускать ее  руку,
спасти ее. Слезы бежали  по  его  лицу.  Он  опустил  меч.  Острие  клинка
волочилось по земле. Ричард слишком устал, чтобы убрать его  в  ножны.  Он
брел вперед не разбирая  дороги.  Камни  обвала  кончились.  Зеленый  свет
померк и погас. Ричард вошел в лес и ступил на тропу.
     Кто-то  прошептал  его  имя.  Мужской  голос.  Ричард  остановился  и
посмотрел назад.
     В свете границы стоял отец.
     - Сынок, - прошептал он, - позволь мне помочь тебе.
     Ричард вперил в  него  пустой,  безжизненный  взгляд.  Утро  осветило
небосвод, омыв все влажным серым светом. Единственным цветом было  зеленое
сияние вокруг отца, который протягивал к нему распростертые руки.
     - Ты не можешь мне помочь, - хрипло прошептал Ричард.
     - Могу. Она с нами. Ей ничто больше не угрожает.
     Ричард сделал несколько шагов к отцу.
     - Не угрожает?
     - Нет, не угрожает. Идем, я отведу тебя к ней.
     Ричард сделал еще несколько шагов, волоча за собой меч. Слезы  бежали
по его щекам. Грудь тяжело вздымалась.
     - Ты правда можешь меня к ней отвести?
     - Да, сынок, - ласково сказал отец. - Идем. Она тебя ждет.  Я  отведу
тебя к ней.
     Ричард покорно брел к отцу.
     - И я смогу быть с ней? Навеки?
     - Навеки, - донесся тихий голос.
     Ричард шагнул в зеленый свет, к отцу, который тепло улыбнулся ему.
     Оказавшись рядом с отцом, Ричард поднял Меч Истины  и  вонзил  ему  в
сердце. Отец смотрел на него широко раскрытыми глазами.
     - Сколько раз, дорогой отец, - стиснув зубы,  спросил  Ричард  сквозь
слезы, - сколько раз придется мне разить твою тень?
     Отец замерцал и растворился в тумане.
     На смену гневу пришло горькое удовлетворение, потом  и  оно  исчезло.
Ричард вновь ступил на тропу.  Слезы  струились  по  его  лицу,  покрытому
грязью и потом. Он утер их рукавом и проглотил ком,  застрявший  в  горле.
Лес равнодушно принял Ричарда.
     Ричард с трудом вложил меч в ножны. В этот момент ему в глаза  ударил
свет ночного камня, струившийся из кармана.  Вокруг  было  еще  достаточно
темно, и камень слабо сиял. Ричард остановился, достал  гладкий  камень  и
убрал его в кожаный мешочек. Желтый свет погас.
     Ричард шел  вперед  с  мрачной  решимостью,  касаясь  порой  пальцами
спрятанного под рубахой  клыка.  Одиночество,  самое  глубокое,  какое  он
только знал, согнуло ему плечи.  Все  друзья  потеряны  для  него.  Теперь
Ричард знал, что его жизнь более не принадлежит ему.  Он  -  Искатель.  Ни
больше. Ни меньше. Он уже не свободен. Его долг - служение  другим.  Он  -
орудие, такое же, как и меч, чье предназначение помогать другим. Тем,  кто
смог бы жить. Жить нормальной жизнью, подобной той, что открылась ему лишь
на миг.
     Он ничем не отличается от темных тварей в границе. Носитель смерти.
     И он отчетливо сознавал, кому ее несет.


     Магистр сидел на траве перед  спящим  мальчиком,  распрямив  спину  и
скрестив ноги. Его ладони покоились на коленях. На лице  блуждала  улыбка.
Он думал о том, что произойдет на границе  с  Исповедницей  Кэлен.  Первые
утренние лучи проникали в узкие окна над головой. В их  свете  ярко  сияли
растущие на клумбах цветы. Рал медленно поднес правую руку к губам, лизнул
пальцы и, пригладив брови, аккуратно вернул руку  на  прежнее  место.  При
мысли  о  том,  что  он  сделает  с  Матерью-Исповедницей,   его   дыхание
участилось. Рал восстановил дыхание и вернулся к более насущным проблемам.
Он пошевелил пальцами. Карл открыл глаза.
     - Доброе  утро,  сын  мой.  Рад  тебя  видеть,  -  сказал  Рал  самым
дружелюбным тоном. Улыбка, вызванная другими мыслями, оставалась у него на
губах.
     Карл моргнул и сощурился от яркого солнечного света.
     - Доброе утро, - сказал он, зевая. Потом поднял глаза  и  добавил:  -
Отец Рал.
     - Ты хорошо спал, - уверил мальчика Рал.
     - Ты был здесь? Всю ночь?
     - Всю ночь. Я ведь обещал. Я не стал бы обманывать тебя, Карл.
     Карл улыбнулся.
     - Спасибо. - Он опустил глаза. - Мне было очень страшно. Наверное,  я
вел себя глупо.
     - Мне не кажется, что ты вел себя глупо. Я рад, что смог побыть здесь
и успокоить тебя.
     - А папа говорил, что бояться темноты глупо.
     -  В  темноте  водятся  такие  существа,  которые   могут   на   тебя
наброситься, - грустно сказал Рал. - Ты умный мальчик, если понимаешь  это
и остерегаешься их. Твоему отцу было бы лучше тебя послушать и поучиться.
     Карл просиял.
     - Правда? - Рал кивнул. - Да, именно так я всегда и думал.
     - Если ты действительно кого-то любишь, то будешь слушать его.
     - Отец всегда говорит, чтобы я помалкивал.
     Рал неодобрительно покачал головой.
     - Мне странно слышать такое. А я-то думал, они тебя очень любят.
     - Любят. По крайней мере, большее время.
     - Тебе виднее. Конечно, ты прав.
     Светлые волосы Магистра сияли в солнечных лучах. Белое облачение ярко
сверкало. Он ждал. Наступила томительная тишина.
     - Но мне здорово надоедает, когда они постоянно твердят, что я должен
делать, а что - нет.
     Рал поднял брови.
     - Мне кажется, что ты уже достиг  того  возраста,  когда  можешь  сам
думать и принимать решения. Ты такой умный мальчик, почти мужчина,  а  они
указывают тебе, что делать,  -  добавил  он  скорее  про  себя  и  покачал
головой. Потом, будто не в силах поверить  словам  Карла,  спросил:  -  Ты
хочешь сказать, что с тобой обращаются как с младенцем?
     Карл кивнул, искренне подтверждая сказанное, но потом решил исправить
впечатление:
     - Но они почти всегда добры ко мне.
     Рал слегка кивнул.
     - Рад это слышать. У меня отлегло от сердца.
     Карл поднял глаза и посмотрел на солнечный луч.
     - Но, знаешь, я должен  сказать,  что  мои  родители  сейчас  страшно
злятся. Ведь я так надолго пропал.
     - Они злятся, когда ты возвращаешься после долгого отсутствия?
     - Конечно. Как-то раз я заигрался с другом и  вернулся  поздно.  Мама
была прямо как сумасшедшая, а отец отхлестал меня ремнем. Он  сказал:  это
за то, что я причинил им столько беспокойства.
     - Ремнем? Отец отхлестал тебя ремнем? - Даркен  Рал  понуро  встал  с
травы и отвернулся. - Прости, Карл. Я понятия не имел, что все так ужасно.
     - Ну, это только потому, что они  меня  любят,  -  поспешил  добавить
Карл. - Так они и сказали. Они любят меня, а я заставил их беспокоиться. -
Рал все еще стоял к мальчику спиной. Карл насупился. -  Тебе  не  кажется,
что это доказывает, как они обо мне заботятся?
     Рал лизнул пальцы и погладил губы и  брови.  Потом  он  повернулся  к
мальчику и опять сел на траву, глядя на встревоженное детское лицо.
     - Карл, - его голос был так тих, что Карлу пришлось напрячься,  чтобы
разобрать слова, - у тебя есть собака?
     - Конечно! - Мальчик кивнул. - Тинкэ.  Она  просто  замечательная.  Я
взял ее еще щенком.
     - Тинкэ, - ласково повторил Рал. - А Тинкэ когда-нибудь терялась  или
убегала?
     Карл наморщил лоб, пытаясь вспомнить.
     - Да, конечно. Раза два. Еще когда была щенком. Но на следующий  день
она всегда возвращалась.
     - Ты беспокоился, когда убегала твоя собака? Когда она пропадала?
     - Ну конечно.
     - Почему?
     - Потому, что я люблю ее.
     - Понимаю. А что ты делал, когда она возвращалась?
     - Я брал ее на руки и крепко-крепко обнимал.
     - Ты не бил Тинкэ ремнем?
     - Нет!
     - Нет? А почему?
     - Потому, что я люблю ее!
     - Но ты ведь беспокоился?
     - Да.
     - Значит, когда Тинкэ возвращалась, ты ее обнимал потому,  что  любил
свою собаку и беспокоился о ней?
     - Да.
     Рал слегка откинулся назад и внимательно посмотрел на мальчика.
     - Понимаю. А если бы ты отхлестал Тинкэ ремнем, когда она  вернулась?
Как ты думаешь, что бы она сделала?
     - Готов поспорить на что угодно, в следующий раз она бы не вернулась.
Ей бы не захотелось возвращаться, ведь я мог бы побить ее. Она ушла  бы  к
тем, кто ее любит.
     - Понимаю, - многозначительно произнес Рал.
     По щекам Карла текли слезы. Он отвел глаза и разрыдался. Наконец  Рал
протянул руку и погладил мальчика по волосам.
     - Прости, Карл. Мне не хотелось тебя расстраивать. Но знай: когда все
кончится и ты вернешься домой, если тебе когда-нибудь потребуется убежище,
здесь тебя встретят с радостью. Ты  замечательный  мальчик,  замечательный
юноша. Для меня будет честью, если ты решишь остаться со мной. Ты и Тинкэ.
Я хочу, чтобы ты знал, что я доверяю тебе. Ты  сам  можешь  решить,  когда
уходить или приходить.
     Карл поднял мокрые глаза.
     - Спасибо, Отец Рал.
     Рал ласково улыбнулся.
     - Ну а теперь, как насчет завтрака?
     Карл кивнул.
     - Чего бы тебе хотелось? У нас найдется все, что пожелаешь.
     Карл на минуту задумался. На его лице просияла улыбка.
     - Я бы хотел пирога с голубикой. Я люблю его больше всего на свете. -
Он опустил глаза. Улыбка потухла. - Но мне никогда не дают его на завтрак.
     Лицо Даркена Рала расплылось в усмешке. Он поднялся.
     - Ну что ж, значит, пирог с голубикой. Я схожу  за  ним  и  сразу  же
вернусь.
     Магистр направился к боковой двери,  скрытой  лозой.  Как  только  он
приблизился, дверь распахнулась, и огромная рука Деммина Насса  придержала
ее за спиной Рала. Магистр вошел в темную комнату.  В  котле,  подвешенном
над огнем в небольшом горне,  варилась  зловонная  каша.  Двое  охранников
молча стояли у дальней стены. Их лица покрылись потом.
     - Мой господин, - Деммин склонил голову, - полагаю, мальчик  заслужил
твое одобрение.
     Даркен Рал лизнул кончики пальцев.
     - Он отлично справится. - Рал пригладил брови. - Налей-ка  мне  миску
этих помоев. Пусть остынут.
     Деммин взял оловянную миску и принялся черпать деревянным  половником
кашу.
     - Если все в порядке, - изрытое оспой лицо исказила злобная  гримаса,
- тогда я поеду к королеве Милене. Засвидетельствовать твое почтение.
     - Отлично. По пути заглянешь к драконихе. Скажешь, что она мне нужна.
     Ложка замерла в руке Деммина.
     - Она меня не любит.
     - Она никого не любит, - спокойно  сказал  Рал.  -  Но  не  волнуйся,
Деммин. Она тебя не съест. Она знает, что  будет,  если  вывести  меня  из
терпения.
     Деммин снова принялся черпать кашу.
     - Дракониха спросит, когда она тебе понадобится.
     Рал посмотрел на него краем глаза.
     - Это не ее дело. И передай ей, что я так сказал. Она должна явиться,
когда я прикажу, и ждать. - Он повернулся и сквозь узкую щель в лиственном
орнаменте посмотрел на голову мальчика. - Но я  хочу,  чтобы  ты  вернулся
через две недели.
     - Через две недели. Хорошо. - Деммин поставил на стол миску с  кашей.
- Неужели у тебя столько времени уйдет на мальчишку?
     - Да. Если, конечно, я хочу  вернуться  из  подземного  мира.  -  Рал
продолжал наблюдать за ребенком. - А может,  и  больше,  чем  две  недели.
Сколько надо, столько и уйдет. Я хочу добиться полного доверия. Он  должен
добровольно принести клятву верности.
     Деммин поддел большим пальцем пояс.
     - У нас еще трудности.
     Рал бросил взгляд через плечо на своего помощника.
     - Тебе что, больше нечем заняться, Деммин? Только  ходить  кругами  и
искать проблемы?
     - Только благодаря этому моя голова все еще у меня на плечах.
     Рал улыбнулся.
     - Ты прав, друг мой, ты прав. - Он вздохнул. - Ну, говори.
     Деммин переступил с ноги на ногу.
     - Прошлой ночью я получил донесение, что указующее облако исчезло.
     - Исчезло?
     - Ну, не столько исчезло, сколько спряталось. - Деммин поморщился.  -
Говорят, налетели тучи и скрыли облако.
     Рал рассмеялся. Деммин в замешательстве нахмурился.
     - Наш друг, старый Волшебник. Похоже, он заметил  облако  и  придумал
небольшой трюк, чтобы мне досадить. Этого  и  следовало  ожидать.  Это  не
проблема, друг мой. Это не важно.
     - Мой господин, ведь с помощью облака ты собирался найти  Книгу.  Что
же может быть важнее Книги и последней шкатулки?
     - Я не сказал, что Книга - это не важно.  Я  сказал,  что  облако  не
важно. Книга очень важна, и именно поэтому я ни за что не  доверил  бы  ее
одному только указующему облаку. Как по-твоему, Деммин,  каким  образом  я
прицепил облако к мальчишке Сайферу?
     - Мой господин, я не слишком силен в магии.
     - Достаточно честно, друг мой. - Рал лизнул кончики пальцев. -  Много
лет назад, еще когда был жив отец, он успел  рассказать  мне  о  шкатулках
Одена и о Книге Сочтенных Теней. Он и сам пытался вернуть их,  но  ему  не
хватило подготовки. Он был человеком действия, человеком сражения.  -  Рал
посмотрел Деммину в глаза. - Ты во многом похож на него, друг мой. Ему  не
хватало знаний. Но он был  достаточно  мудр,  чтобы  научить  меня  больше
ценить голову, чем меч.  Он  показал  мне,  как,  работая  головой,  можно
победить куда  более  сильного  противника.  Он  нашел  мне  самых  лучших
наставников. А потом его убили. - Рал обрушил  кулак  на  стол.  Его  лицо
налилось краской, но мгновение спустя он вновь овладел собой. - И я учился
долго и упорно. Учился, чтобы преуспеть в том,  что  не  удалось  отцу,  и
вернуть дому Ралов его законное место.
     - О Магистр, ты превзошел самые смелые ожидания твоего отца.
     Рал слегка улыбнулся, бросил взгляд через щель и продолжил:
     - Во время моих занятий я  обнаружил,  где  сокрыта  Книга  Сочтенных
Теней. Это было в Срединных Землях, по ту сторону границы. Тогда я еще  не
мог свободно передвигаться по подземному миру, а потому не мог  и  забрать
Книгу. Тогда я послал туда зверя, чтобы тот охранял Книгу до тех пор, пока
я сам за ней не приду.
     Рал встал и отвернулся, лицо его потемнело от гнева.
     - Прежде чем я успел заполучить книгу, некто по имени  Джордж  Сайфер
убил зверя и похитил Книгу. Мою Книгу. В качестве трофея он унес  с  собой
клык зверя. Что было весьма глупо, ведь это я послал  туда  зверя.  Послал
при помощи магии. Моей магии. - Он поднял бровь. - А свою магию  я  всегда
могу отыскать.
     Рал лизнул кончики пальцев и похлопал себя по губам, отрешенно  глядя
в сторону.
     - Когда я ввел  в  игру  шкатулки  Одена,  я  отправился  за  Книгой.
Тогда-то  я  и  узнал,  что  Книгу  украли.  Чтобы  отыскать   похитителя,
потребовалось время. Я все же нашел его. К сожалению, Книга уже была не  у
него. Он не захотел сказать мне, где Книга. - Рал улыбнулся Деммину.  -  Я
заставил его заплатить за это. - Деммин улыбнулся в ответ. - Но  я  узнал,
что он передал клык сыну.
     - Так вот откуда ты знаешь, что Книга у мальчишки Сайфера!
     - Да, Книга Сочтенных Теней у Ричарда Сайфера. Он носит на шее  клык.
Именно так я и прицепил к нему облако. Я прицепил облако к клыку,  который
ему дал отец. К клыку, созданному моей магией. Я мог бы уже давно  вернуть
себе Книгу, но у меня много дел. Так что пока я прицепил к Ричарду Сайферу
облако, чтобы не упускать  его  из  вида.  Это  было  сделано  просто  для
удобства, но, как бы там ни было, Книгу я могу получить  в  любой  момент.
Облако ничего не значит. Я могу отыскать его с помощью клыка.
     Рал взял миску с кашей и протянул ее Деммину.
     - Попробуй, достаточно остыло? - Он выгнул бровь. - Мне  не  хотелось
бы причинить мальчику боль.
     Деммин понюхал миску и  с  отвращением  отвернул  нос,  передав  кашу
одному из телохранителей, который безропотно принял ее и, поднеся к  губам
ложку с варевом, кивнул.
     - Сайфер может потерять клык или попросту выкинуть его. Тогда тебе не
удастся отыскать Книгу. - Деммин отвесил смиренный поклон.  -  Прости  мне
эти слова, Магистр, но,  боюсь,  ты  слишком  многое  оставляешь  на  волю
случая.
     - Иногда, Деммин, я полагаюсь на судьбу, но никогда -  на  случай.  У
меня есть и другие способы найти Сайфера.
     Деммин глубоко вздохнул и расслабился, задумавшись над словами Рала.
     - Теперь я понимаю, почему ты так спокоен. Я ничего этого не знал.
     Рал сурово посмотрел на своего верного помощника.
     - Мы едва коснулись того, что ты не знаешь,  Деммин.  Вот  почему  ты
служишь мне, а не наоборот. - Его лицо смягчилось. - Ты с детства был  мне
добрым другом. Я избавлю тебя от этого бремени. У меня много дел,  которые
требуют времени. А магия не ждет. Как и это. - Он поднял руку, указывая на
мальчика. - Я знаю, где Книга, и знаю свои способности.  Я  могу  получить
Книгу, когда пожелаю. А пока я смотрю на  это  так,  будто  Ричард  Сайфер
просто хранит Книгу для меня. - Рал наклонился к Деммину. - Ты доволен?
     Деммин опустил глаза в пол.
     - Да, Магистр. - Он поднял глаза. - Пожалуйста,  пойми,  я  пришел  к
тебе со своими заботами  только  потому,  что  желаю  тебе  успеха.  Ты  -
законный властитель  всех  земель.  Мы  все  нуждаемся  в  том,  чтобы  ты
наставлял нас. Я только хотел принять участие в борьбе за победу. Я  боюсь
одного - подвести тебя.
     Даркен Рал положил руку на огромное  плечо  Деммина  и  посмотрел  на
изрытое оспой лицо, на полоску черных волос.
     - За это я люблю тебя еще больше. - Он убрал руку и взял миску.  -  А
теперь поезжай к  королеве  Милене.  Скажи,  что  я  согласен.  Не  забудь
заглянуть к драконихе. - На его лице снова появилось подобие улыбки.  -  И
пусть твои маленькие забавы тебя не задерживают.
     Деммин склонил голову.
     - Благодарю тебя, мой господин. Служить тебе - великая честь.
     Когда Деммин вышел через заднюю дверь, Даркен  Рал  вернулся  в  сад.
Стражники остались в жарко натопленной комнате с горном.
     Подобрав по пути рог, Рал направился к мальчику.  Рог  для  кормления
представлял собой длинную медную трубу,  узкую  у  горлышка  и  широкую  с
другого конца. Две ножки поддерживали широкий конец на уровне плеч, и каша
легко стекала вниз. Рал поставил рог так,  что  горлышко  оказалось  перед
Карпом.
     - Что это? - удивленно спросил Карл. - Рог?
     - Да, Карл, ты абсолютно прав. Рог для кормления - тоже часть обряда,
о котором я тебе говорил. Те, кто до тебя помогал людям, участвуя  в  этом
обряде, считали, что есть через рог очень забавно. Ты приложишь рот к тому
концу, а я буду тебе прислуживать, засыпая сверху пищу.
     - Правда? - с оттенком недоверия спросил Карл.
     - Конечно, - обнадеживающе улыбнулся  Рал.  -  И  подумай  только,  я
раздобыл для тебя свежий пирог с голубикой. Теплый, прямо из печки.
     У Карла засияли глаза.
     - Здорово! - Он с готовностью приложил губы к рогу.
     Рал трижды провел рукой над миской, меняя вкус варева, и взглянул  на
Карла.
     - Мне пришлось размять его, чтобы он прошел через рог. Надеюсь, ты не
возражаешь?
     - Я сам всегда разминаю его  вилкой,  -  ухмыляясь,  ответил  Карл  и
обхватил губами горлышко.
     Рал налил в рог немного каши. Карл с удовольствием проглотил ее.
     - Здорово! Самый вкусный пирог, какой я только пробовал!
     - Я так рад, - сказал Рал, смущенно улыбаясь.  -  Он  приготовлен  по
моему рецепту. Я боялся, что у меня получится хуже, чем у твоей мамы.
     - Лучше! А можно еще?
     - Конечно, сын мой. У Отца Рала всегда найдется еще.



                                    21

     Оползень остался позади. Ричард устало осматривал тропу. Его  надежды
таяли. Над головой неслись темные тучи. Холодные тяжелые капли падали  ему
на затылок. Ричард искал следы. Он думал, что, быть может,  Кэлен  удалось
пройти через Теснину, может, она просто отделилась от  него  и  продолжила
путь. Кэлен носила кость, подаренную Эди. Это  должно  было  защитить  ее,
помочь благополучно миновать проход. Но он тоже носил клык, и Эди сказала,
что звери его не увидят, а все же тени нашли его. Это  казалось  странным.
Тени не двигались до тех пор,  пока  не  стемнело  и  Ричард  с  Кэлен  не
оказались возле расщелины. Почему тени не заметили их раньше?
     Следов не было. Через Теснину уже давно никто не ходил.  Им  овладели
усталость и отчаяние. Пронизывающий  ветер  развевал  полы  плаща,  бил  в
спину, подталкивал вперед, выгоняя из Теснины. Все надежды исчезли. Ричард
вернулся на тропу, ведущую в Срединные Земли.
     Он сделал несколько шагов и внезапно остановился. Он все понял.
     Если Кэлен потеряла его, если подумала, что  его  поглотил  подземный
мир, если решила, что он погиб  и  она  осталась  одна,  пошла  бы  она  в
Срединные Земли? Одна?
     Нет.
     Ричард обернулся к Теснине. Нет. Она бы вернулась  назад.  Обратно  к
Волшебнику.
     Какой смысл идти в Срединные Земли одной? Кэлен нуждалась  в  помощи,
именно  за  этим  она  пришла  в  Вестландию.  Если  Искатель  погиб,   то
единственная ее надежда - Волшебник.
     Ричард не решался поверить в это, но до того места, где он сражался с
тенями, где он потерял  Кэлен,  было  не  так  уж  далеко.  Он  не  вправе
продолжить  путь,  не  проверив  свою  догадку.  Забыв  об  усталости,  он
решительно повернул в Теснину.
     Зеленый свет приветствовал Ричарда. Ступая по собственным следам,  он
вскоре нашел место  схватки.  Следы  метались  по  всему  оползню.  Ричард
удивился, увидев, сколько он прошел, отбиваясь от врага. Теперь он не  мог
вспомнить всех этих блужданий. Но, значит, он не помнил многого и о  самом
сражении.
     Ричард вздрогнул. Он нашел то, что искал. Следы его и Кэлен, а  потом
только ее. Сердце отчаянно забилось у него в груди. Он так  надеялся,  что
следы не приведут к стене. Опускаясь на корточки, он  рассматривал  землю,
водил по ней руками. Следы беспорядочно метались. Видимо,  Кэлен  поначалу
растерялась, а потом остановилась и повернула обратно. Там, где  две  пары
ног шли в сторону Срединных Земель, одна цепочка следов вела назад.
     Это Кэлен.
     Ричард вскочил на ноги. Он  тяжело  дышал.  Кровь  бешено  стучала  в
висках. Зеленое сияние слепило глаза. Ричард  прикинул,  насколько  далеко
могла уйти Кэлен. На то, чтобы пересечь Теснину, у них ушла большая  часть
ночи. Но тогда они не знали дороги. Он опустил глаза на  отпечатавшиеся  в
грязи следы. Теперь он знал.
     Он мог идти быстрее, дорога назад на страшила его.  Ричард  отчетливо
вспомнил, что сказал Зедд, вручая ему меч:  "Сила  гнева  даст  тебе  силу
преодолеть все".
     Искатель обнажил меч. Чистый  металлический  звон  наполнил  туманный
воздух. Гнев устремился Ричарду в жилы  и  погнал  его  вперед,  по  следу
Кэлен. Ричард бежал сквозь  туман,  направляемый  давлением  стены.  Когда
следы поворачивали, он, не сбавляя скорости, переносил вес на одну ногу  и
безостановочно продолжал путь.
     Ричард дважды натыкался на  тени,  неподвижно  висевшие  над  тропой.
Казалось, они не замечали его. Ричард устремлялся вперед,  выставив  перед
собой меч. Тени с воем растворялись в воздухе. Хотя у них не было лиц, они
казались удивленными.
     Не замедляя хода, он прошел  расщелину,  пинками  отбрасывая  хватал.
Ричард остановился перевести дух. Он испытывал огромное облегчение:  следы
Кэлен не оборвались. Теперь, на лесной тропе, различить их будет  труднее,
но это  неважно.  Он  знает,  куда  направляется  Кэлен.  Знает,  что  она
благополучно миновала Теснину. Ричарду хотелось кричать от радости:  Кэлен
жива.
     Он знал, что настигает ее. Влага не успела размыть отпечатки ног, как
это  было  в  Теснине.  Должно  быть,  когда  рассвело,  Кэлен  пошла   по
собственным следам вместо того, чтобы продвигаться вдоль  стен,  иначе  он
давно бы настиг ее. "Отличная девушка, - подумал  он,  -  есть  голова  на
плечах".
     Ричард бежал по тропе, держа меч - и гнев -  наготове.  Он  не  терял
времени на поиски следов, но  когда  оказывался  на  мягком  или  покрытом
грязью участке почвы, замедлял шаг и поглядывал на землю. Миновав поросшую
травой лужайку, он выскочил на узкую песчаную дорогу, испещренную следами,
и посмотрел вниз. То, что он увидел, заставило его резко  остановиться,  у
Ричарда подкосились колени. Стоя  на  четвереньках,  он  молча  глядел  на
следы. Глаза его широко раскрылись.
     Поверх следа Кэлен отпечатался мужской башмак, раза в три больше, чем
ее нога. Сомнений не оставалось: здесь прошел последний из квода.
     Гнев подбросил Ричарда в воздух. Он  сломя  голову  рванулся  вперед.
Скалы и деревья слились в одно сплошное пятно.  Его  единственной  заботой
было не сбиться с тропы и не вбежать в границу. Не из страха за  себя,  но
потому, что если он погибнет, то некому будет помочь Кэлен. Он  задыхался,
воздух обжигал легкие. Гнев магии заставил его позабыть  об  усталости,  о
недостатке сна.
     Вскарабкавшись на вершину скалистого уступа, Ричард увидел Кэлен.  Он
замер. Кэлен стояла слева, спиной к  скале,  полупригнувшись.  Перед  ней,
справа от Ричарда, стоял последний из квода. Гнев начал сменяться  ужасом.
Кожаная рубаха убийцы блестела от влаги. Светлые  волосы  скрывал  капюшон
кольчуги. Он занес меч и издал боевой клич.
     Он хочет убить Кэлен.
     Ярость затуманила Ричарду сознание.
     - Нет, - в бешенстве вскрикнул он, прыгая со скалы. Еще в воздухе  он
обеими руками занес над  головой  Меч  Истины.  Коснувшись  ногами  земли,
Ричард  откинулся  назад.  Клинок  со  свистом  рассек  воздух.  Противник
обернулся. Увидев надвигающийся меч Ричарда, он  в  мгновение  ока  поднял
свой, чтобы отразить  удар.  Сухожилия  на  его  запястьях  захрустели  от
напряжения.
     Ричард, будто во сне, смотрел, как опускается его меч.
     Он вложил в этот удар все свои  силы.  Меч  летел  все  быстрее,  все
вернее. Неотвратимо. Магия вскипала  вместе  с  порывом  Искателя.  Ричард
перевел взгляд с меча противника на его ледяные голубые глаза. Меч  Истины
следовал за взглядом Искателя.  Он  услышал  собственный  крик.  Противник
держал меч над головой, чтобы отразить надвигающийся удар.
     Ричард не видел ничего, кроме  противника.  Гнев  магии  вырвался  на
свободу, и никакая сила уже не могла помешать Ричарду  пролить  кровь.  Он
потерял рассудок, позабыл все  прочие  стремления,  прочие  цели.  Он  был
смертью, заброшенной в жизнь.
     Время  словно  остановилось.  Не  отводя  взгляда  от  голубых   глаз
противника, Ричард  отчетливо  видел  боковым  зрением,  как  Меч  Истины,
преодолев бесконечное расстояние, коснулся вражеского меча. Он  увидел  во
всех подробностях, как тот меч  медленно,  очень  медленно  разлетелся  на
раскаленные осколки,  как  тяжелый  клинок,  переворачиваясь,  поднялся  в
воздух, как блеснуло на солнце лезвие. Меч  Искателя,  направляемый  силой
магии и силой гнева, опустился на противника, коснулся кольчуги,  заставив
голову слегка отклониться, разрубил металл и опустился  до  голубых  глаз.
Металлические звенья дождем посыпались на землю.
     Воздух наполнился кровавым туманом. Ричарда охватило возбуждение.  Он
видел, как беспорядочно смешались от удара клочья  светлых  волос,  кости,
мозг. Как меч  прокладывает  себе  дорогу  сквозь  алый  воздух,  рассекая
изуродованные осколки черепа, продолжая путь.  Как  оседает  изуродованное
тело, словно лишившись костей.  Как  оно  падает  на  землю.  Капли  крови
взлетели в воздух и  дождем  пролились  на  Ричарда.  Он  ощутил  горячий,
пьянящий вкус во рту. Новые капли крови, огромные и вязкие, упали в грязь.
Осколки кольчуги и разлетевшегося вдребезги меча все падали и падали.  Все
вокруг окрасилось с алый цвет.
     Носитель смерти стоял над  поверженным  врагом,  залитый  кровью.  Он
испытывал  неведомые  раньше  ощущения.  Ричард  задыхался  от   восторга.
Выставив перед собой меч, он огляделся в поисках новой угрозы. Ее не было.
     И тогда мир вдруг взорвался.
     Ричард вновь стал различать предметы. Он  увидел  широко  распахнутые
глаза Кэлен, и тут боль бросила его на колени и согнула пополам.
     Меч Истины выпал у него из рук.
     Ричард вдруг осознал происшедшее. Он убил  человека.  Нет,  хуже:  он
убил того человека, которого хотел убить. Неважно, что он защищал другого.
Он хотел убить. Он жаждал этого. Он никому не позволил бы стать  на  своем
пути.
     Образ меча, рассекающего голову противника, вновь и вновь вспыхивал в
его мозгу. Ричард не мог от этого избавиться.
     Жгучая боль, равной которой Ричард доселе не испытывал, заставила его
схватиться за живот. Он раскрыл рот, но не смог издать ни звука. Он мечтал
потерять сознание, лишь бы избавиться от боли, но и этого не мог  сделать.
Ничего. Все исчезло. Осталась только  боль.  Как  прежде  не  существовало
ничего, кроме жажды убийства.
     Боль лишила его зрения. В каждом мускуле, в каждом  органе  его  тела
полыхало пламя, пожирая его, изгоняя  воздух  из  легких.  Он  корчился  в
предсмертных судорогах. Ричард повалился на бок, подтянув колени к животу.
Наконец  раздались  крики  боли,  как  раньше   -   крик   гнева.   Ричард
почувствовал, что жизнь покидает его. Сквозь боль  и  смятение  он  понял,
что, если сейчас это не прекратится, он  навсегда  потеряет  разум.  Более
того, он потеряет и жизнь. Магия  меча  разрушала  его.  Раньше  Ричард  и
подумать не мог, что существует такая боль. Теперь он не представлял себе,
что когда-то ее не было.  Ричард  чувствовал,  как  страдание  лишает  его
рассудка, и молча молил о смерти. Если ничто не изменится, и быстро, то он
ее получит.
     И тут, в предсмертном тумане, он осознал и понял эту боль. Боль  была
подобна гневу. Она растекалась по нему так же, как и  гнев  меча.  Ричарду
было хорошо знакомо это ощущение: магия. Распознав  магию,  он  немедленно
попытался обрести власть над болью. Как над гневом. Он  знал,  что  должен
победить  боль  или  умереть.  Ричард  спорил  сам  с   собой,   доказывая
необходимость своего страшного поступка. Тот человек обрек себя на  смерть
сам: ведь он собирался совершить убийство.
     Наконец  Ричард  усмирил  боль,  как  раньше  усмирил  гнев.   Пришло
облегчение. Он выиграл обе схватки. Боль исчезла.
     Ричард тяжело дышал, лежа на спине. Кэлен стояла на коленях и отирала
его лицо влажной, холодной тряпицей. Отирала  кровь.  На  лбу  ее  залегли
морщины, по щекам струились слезы. Капли крови убитого  прочертили  на  ее
лице длинные полосы.
     Ричард поднялся на колени и взял у нее из рук тряпицу, чтобы  стереть
кровь с ее лица. Стереть из ее памяти то, что он  совершил.  Кэлен  обвила
его руками, обняв так крепко, что Ричард удивился, откуда  у  нее  взялась
такая сила. Он прижал Кэлен к себе. Тонкие пальцы гладили его шею, волосы.
Она склонила голову ему на плечо и разрыдалась. Ричард не верил в то,  что
она снова рядом. Он больше ее не отпустит. Никогда.
     - Прости меня, Ричард, - всхлипывала Кэлен.
     - За что?
     - За то, что тебе пришлось ради меня убить человека.
     - Все хорошо! - Он успокаивал ее, гладя по волосам.
     Кэлен покачала головой.
     - Я знала, какую боль принесет тебе магия. Вот почему  я  не  хотела,
чтобы ты схватился с теми, в трактире.
     - Кэлен, Зедд сказал, что гнев защитит меня от боли.  Не  понимаю.  Я
просто не мог быть в большей ярости.
     Кэлен отстранилась, накрыла его руки  ладонями  и  сжала  их,  словно
желая убедиться, что Ричард на самом деле здесь.
     - Зедд велел мне позаботиться о тебе, если ты убьешь  человека  Мечом
Истины. Он сказал, что говорил тебе правду о защитном действии гнева, но в
первый раз все совсем иначе. Магия испытывает  Искателя  болью.  От  этого
тебя ничто не могло уберечь. Он говорил, что не может рассказать тебе все,
потому что это заставит тебя медлить и доведет до  беды.  Он  сказал,  что
магия должна слиться с  Искателем  при  первом  смертельном  ударе,  чтобы
убедиться в чистоте его помыслов. - Она сжала его руки. - Зедд сказал, что
магия может сотворить с тобой нечто ужасное. Она испытывает болью,  и  это
испытание определяет, кто будет слугой, а кто господином.
     Ричард, пораженный, откинулся назад. Эди говорила, что чародей что-то
от него скрывает. Зедд за  него  очень  беспокоился.  Ричарду  стало  жаль
старика.
     В первый раз он по-настоящему понял, что значит быть Искателем. Понял
так, как не дано понять никому, кроме Искателя. Носитель смерти. Теперь он
осознал это. Осознал, как он использовал магию, как магия использовала его
и как они слились в единое целое. Хорошо это или плохо, но такое больше не
повторится.  Ричард  почувствовал,  что  самое   затаенное   его   желание
исполнилось. Свершилось. И возврата к тому, кем он был прежде, уже нет.
     Ричард поднял тряпицу и отер кровь с лица Кэлен.
     - Понимаю. Теперь я знаю, о чем он говорил.  Правильно  сделала,  что
ничего мне не сказала. - Он дотронулся до ее щеки и нежно добавил: - Я так
боялся, что ты погибла.
     Она накрыла его руку своей.
     - Я тоже думала, что ты умер. Я держала тебя за руку и вдруг  поняла,
что ты исчез. - Ее глаза наполнились слезами. - Я не могла найти  тебя.  Я
не знала, что делать. Единственное, что я могла придумать,  это  вернуться
назад, к Зедду, дождаться, когда он проснется, и попросить его о помощи. Я
думала, ты пропал в подземном мире.
     - Я думал, что с тобой произошло то же самое. Я чуть  было  не  пошел
дальше.  Один.  -  Он  усмехнулся.  -  Кажется,  я  только  и  делаю,  что
возвращаюсь за тобой.
     Кэлен улыбнулась в первый раз с тех  пор,  как  он  ее  нашел,  снова
обняла его и поспешно отстранилась.
     - Ричард, нам надо идти. Вокруг звери. Они придут  за  телом.  Мы  не
должны здесь оставаться.
     Ричард кивнул, повернулся, поднял меч и встал на ноги. Он наклонился,
чтобы помочь Кэлен подняться. Девушка взяла его за руку.
     Магия вспыхнула гневом, предупреждая своего повелителя.
     Ричард непонимающе уставился на Кэлен. Магия проснулась так же, как и
в последний раз, когда девушка  коснулась  его  руки,  сжимавшей  меч,  но
сейчас порыв был сильнее. Кэлен улыбалась и ничего не чувствовала.  Ричард
с трудом подавил магический гнев.
     Она еще раз торопливо обняла его.
     - Никак не могу поверить, что ты жив. Я думала, что потеряла тебя.
     - Как ты справилась с тенями?
     - Не знаю. - Кэлен покачала головой. - Они следовали за нами, а когда
я одна пошла назад, их больше не было. А ты что-нибудь видел?
     Ричард печально кивнул.
     - Да, видел. И отца тоже. Они тянулись ко мне, звали внутрь границы.
     На лице Кэлен появилась тревога.
     - Почему только тебя? Почему не нас обоих?
     - Не знаю. Прошлой ночью, начиная с расщелины,  и  потом,  когда  они
стали нас преследовать... Кажется, они шли за мной, а не  за  тобой.  Тебя
защищала кость.
     - А в прошлый раз, на границе, они напали  на  всех,  кроме  тебя,  -
сказала Кэлен. - Почему же сейчас все наоборот?
     Ричард на мгновение задумался.
     - Не знаю, но нам надо миновать  проход.  Мы  слишком  устали,  чтобы
сражаться  с  тенями  этой  ночью.  Надо  попасть  в  Срединные  Земли  до
наступления темноты. И на этот раз, обещаю, я не выпущу твою руку.
     Кэлен улыбнулась и сжала его запястье.
     - И я тоже.
     - Я бежал по Теснине. Это было совсем быстро. Ты готова на это?
     Кэлен кивнула, и они ускорили шаг, насколько хватало  сил.  Как  и  в
прошлый раз, когда он проходил Тесниной, тени их не преследовали, но  лишь
неподвижно висели над тропой. Как и раньше, Ричард проходил  сквозь  тени,
держа  меч  перед  собой,  не  дожидаясь  нападения.  Кэлен   каждый   раз
вздрагивала от их воя. На бегу он всматривался в следы и вел ее за  собой,
не давая сбиться с тропы на поворотах.
     Миновав оползень и оказавшись на лесной тропинке  по  другую  сторону
Теснины, путники перешли на быструю ходьбу. Мелкий дождь капал на  лица  и
волосы. Ощущение счастья оттого, что Кэлен  жива  и  невредима,  на  время
заслонило тревогу о том, что ждет впереди. На ходу они  разделили  хлеб  и
фрукты. Несмотря на  голод,  Ричард  не  захотел  остановиться  для  более
плотной трапезы.
     Реакция меча на прикосновение Кэлен совершенно сбила его с толку. Что
это было? Почувствовала ли магия угрозу в Кэлен? Или просто усилила нечто,
таившееся в его сознании? Неужели все из-за  того,  что  он  опасается  ее
тайны? Ричард пожалел, что рядом нет Зедда. Хотелось бы знать, что  думает
об этом старый чародей. Но в прошлый раз Зедд был рядом, а  он  так  и  не
спросил его. Неужели он боялся того, что может рассказать Зедд?
     Они перекусили. День клонился к вечеру.  Из  леса  донесся  протяжный
вой. Кэлен сказала, что это звери. Они пустились  бежать,  чтобы  поскорее
выбраться из прохода. Ричард уже не чувствовал  усталости.  Они  стремглав
неслись через густой темный лес. Шорох слабого дождя в листве заглушал  их
шаги.
     Уже в сумерках  они  поднялись  на  вершину  пологого  холма.  Тропа,
петляя, вела вниз. Путники остановились на гребне холма, на  опушке  леса.
Казалось, будто они выбежали из пещеры. Они  посмотрели  вниз,  на  омытую
дождем поляну.
     Кэлен напряглась.
     - Я знаю эти места, - прошептала она.
     - Что это?
     - Дикие Дебри. Мы в Срединных Землях. - Она повернулась к Ричарду.  -
Я дома.
     - Мне это место не кажется диким. - Он поднял бровь.
     - Его назвали так не из-за природы,  а  из-за  людей,  которые  здесь
живут.
     Спустившись с холма, Ричард отыскал  под  скалой  небольшое  укрытие.
Даже туда порой попадал дождь. Ричард нарезал сосновых лап и прислонил  их
к выступу в скале. Получилось относительно сухое убежище,  где  они  могли
переночевать. Кэлен залезла внутрь, Ричард последовал  за  ней,  расправив
ветки так, что они почти не пропускали дождя.  Промокшие  и  усталые,  оба
мгновенно повалились наземь.
     Кэлен сняла плащ и стряхнула с него воду.
     - Не помню, чтобы так долго  было  пасмурно  или  так  лило.  Я  даже
забыла, как выглядит солнце. Мне это начинает надоедать.
     - А мне - нет, - спокойно  ответил  Ричард.  -  Помнишь  змееподобное
облако, которое следовало за мной? То, что послал Рал, чтобы  не  упустить
меня? - Она кивнула. - Зедд  наложил  заклинания,  чтобы  собрать  тучи  и
спрятать облако. Лучше уж дождь, чем Даркен Рал.
     Кэлен задумалась.
     - Ну, теперь я буду рада тучам, но в  следующий  раз  не  мог  бы  ты
попросить его созывать не  такие  мокрые  облака?  -  Ричард  улыбнулся  и
кивнул. - Хочешь есть? - спросила она.
     Он покачал головой.
     - Я слишком устал. Мне хочется только спать. Здесь безопасно?
     - Да. Возле границы в Дебрях никто не  живет.  Эди  сказала,  что  мы
защищены от зверей, так что гончие сердца не станут нас беспокоить.
     Монотонный шум дождя нагонял сон. Они завернулись в одеяла: ночь была
довольно прохладной. В тусклом свете Ричард с трудом различал лицо  Кэлен,
прислонившейся к каменной стене. Убежище было слишком маленьким, да и  все
вокруг отсырело. Он опустил руку в карман и,  нащупав  мешочек  с  камнем,
подумал, не стоит ли достать его и хоть  немного  осветить  их  приют,  но
потом решил этого не делать.
     - Добро пожаловать в  Срединные  Земли,  -  улыбнулась  Кэлен.  -  Ты
сдержал слово: привел нас сюда. Теперь начинается самое трудное.  Что  нам
теперь делать?
     У Ричарда стучало в голове. Он откинулся назад, прислонившись к стене
рядам с ней.
     - Нам нужен тот, кто владеет магией и может сказать нам,  где  укрыта
последняя шкатулка, где ее найти. Или, по крайней мере, где ее искать.  Мы
не можем вслепую бродить по стране. Нам нужен тот, кто  укажет  правильное
направление. Ты знаешь такого?
     Кэлен искоса посмотрела на него.
     - Мы далеко ото всех, кто захочет нам помочь.
     Она что-то скрывала. Ричарда охватил гнев.
     - Я не говорил, что они должны хотеть нам помочь. Я сказал, что у них
должна быть возможность это сделать. Просто отведи меня к ним, а остальное
- не твоя забота! - Ричард немедленно пожалел о тоне, которым были сказаны
эти слова. Он снова прислонил голову к каменной стене и  подавил  гнев.  -
Прости, Кэлен. - Он отвернулся. - У меня был трудный  день.  Я  не  только
убил этого человека, мне опять пришлось поразить тень отца. Но хуже  всего
другое: я думал, что мой друг пропал  в  подземном  мире.  Я  просто  хочу
остановить Рала и положить конец этому кошмару.
     Ричард повернулся к Кэлен, и та улыбнулась ему своей особой  улыбкой.
В темноте Кэлен несколько минут вглядывалась в его глаза.
     - Трудно быть Искателем, - тихо проговорила она.
     - Трудно, - согласился он и улыбнулся в ответ.
     - Племя Тины, - наконец сказала она. - Они могут рассказать нам,  где
искать, но нет никакой гарантии, что они согласятся. Дебри - самая окраина
Срединных Земель, и Племя Тины не привыкло  иметь  дело  с  чужаками.  Они
просто хотят, чтобы их оставили в покое.
     - Если победит Даркен Рал, он не станет заботиться об их желаниях,  -
напомнил Ричард.
     Кэлен тяжело вздохнула.
     - Ричард, они могут оказаться опасны.
     - Тебе уже приходилось с ними сталкиваться?
     - Несколько раз, - кивнула она. - Они не говорят на нашем языке, но я
говорю на их.
     - Они тебе доверяют?
     Кэлен поплотнее завернулась в одеяло.
     - Думаю, да. - Она нахмурилась. - Но они меня боятся,  а  с  Племенем
Тины это может оказаться важнее, чем доверие.
     Ричард закусил губу, чтобы удержаться и не спросить,  почему  они  ее
боятся.
     - Это далеко?
     - Не знаю, где именно мы находимся, но уверена, что  они  не  дальше,
чем в неделе пути к северу.
     - Хорошо. Утром мы пойдем на север.
     - Когда мы туда доберемся,  ты  должен  предоставить  все  мне.  Будь
осторожен. Ты должен убедить их помочь тебе, иначе все бесполезно, с мечом
или без меча.
     Он коротко кивнул. Кэлен вынула руку из-под одеяла и положила ему  на
плечо.
     - Ричард, - прошептала она, - спасибо тебе,  что  вернулся  за  мной.
Прости, что тебе это так дорого обошлось.
     - Мне пришлось... Что толку от меня в Срединных Землях, если со  мной
нет проводника?
     - Постараюсь оправдать доверие, - улыбнулась Кэлен.
     Он пожал ей руку, и они легли на землю.  Ричард  уснул,  поблагодарив
добрых духов за спасение Кэлен.



                                    22

     Зедд открыл глаза. Воздух был  наполнен  ароматом  пряного  супа.  Не
двигаясь. Волшебник осторожно осмотрелся.  С  ним  рядом  лежал  Чейз,  на
стенах висели кости. За окном было темно. Он перевел взгляд на свое  тело,
там тоже были разложены кости. Не шевелясь,  Зедд  осторожно  заставил  их
подняться в воздух, тихо велел  отлететь  в  сторону  и  наконец  сел.  Он
бесшумно встал на ноги.  Дом  был  полон  костей,  звериных  костей.  Зедд
огляделся.
     К своему удивлению, он оказался лицом к лицу с  женщиной,  которая  в
этот момент повернулась к нему.
     Оба испуганно вскрикнули и выставили вперед морщинистые руки.
     - Кто ты? - спросил Зедд, подавшись вперед и вглядываясь в  ее  белые
глаза.
     Женщина успела подхватить свой костыль до того, как тот упал на  пол,
и водрузила его на место.
     - Я быть Эди, - ответила она скрипучим голосом. - Ну и напугал же  ты
меня! Ты проснулся раньше, чем я ожидала.
     Зедд поправил балахон.
     - Сколько блюд я пропустил? - спросил он.
     Эди, нахмурившись, оглядела его с головы до ног.
     - Судя по тебе, слишком много.
     Физиономия Зедда сморщилась в улыбке. Он, в свою очередь, окинул  Эди
пристальным взглядом.
     - Ты очень мила и хороша собой, - констатировал Зедд. Он  с  поклоном
подхватил ее руку и легонько поцеловал,  потом  гордо  расправил  плечи  и
направил костлявый палец в небо. - Зеддикус  Зул  Зорандер,  ваш  покорный
слуга. - Он наклонился вперед. - Что с твоей ногой?
     - Ничего. Она быть превосходной.
     - Нет, нет, - нахмурившись, показал он. - Не с этой, с другой.
     Эди посмотрела вниз, потом перевела взгляд на Зедда.
     - Она не доходит до земли. Что с твоими глазами?
     - Ну что ж, надеюсь, урок пошел  тебе  на  пользу,  у  тебя  осталась
только одна нога. - Лицо Зедда снова расплылось в усмешке.  -  А  с  моими
глазами то, - продолжил он жалобным  голосом,  -  что  они  слишком  долго
голодали, а теперь пируют.
     Эди улыбнулась легкой улыбкой.
     - Не хочешь ли тарелочку супа, Волшебник?
     - Я уж думал, ты никогда не предложишь, колдунья.
     Он направился вслед за ней к котелку, висевшему над  огнем,  и  помог
отнести к столу две миски супа, которые налила Эди.  Прислонив  костыль  к
стене, Эди опустилась на стул напротив него, отрезала  по  толстому  ломтю
хлеба и сыра и передала их через стол. Зедд склонился над миской  и  жадно
принялся за еду, но после первой ложки супа остановился и  поглядел  в  ее
белые глаза.
     - Этот суп готовил Ричард, - сказал он ровным голосом. Ложка застыла,
не донесенная до рта.
     Эди отломила кусок хлеба и обмакнула его в суп, глядя на чародея.
     - Это быть правдой. Ты  быть  счастливчиком,  мой  не  был  бы  таким
вкусным.
     Зедд опустил ложку в миску и огляделся.
     - А где он?
     Эди откусила кусок хлеба и жевала, наблюдая за Зеддом. Проглотив, она
ответила:
     - Они с Матерью-Исповедницей отправились  через  проход  в  Срединные
Земли. Но он знает ее только как Кэлен,  она  все  еще  скрывает  от  него
правду. - Эди рассказала Волшебнику о том,  как  к  ней  пришли  Ричард  и
Кэлен, ища помощи для своих раненых друзей.
     Зедд взял в одну руку хлеб, в другую -  сыр  и  теперь,  слушая  Эди,
поочередно откусывал от обоих  кусков.  Он  содрогнулся,  узнав,  что  его
кормили жидкой кашей.
     - Ричард велел передать, что не смог тебя дождаться, - сказала она, -
но он знает, что ты поймешь. Искатель оставил мне поручение для Чейза.  Он
должен вернуться и готовиться к тому, что  граница  падет  и  сюда  хлынут
войска Рала. Он так жалел, что не знает, в  чем  состоять  твой  план,  но
боялся, что медлить нельзя.
     - Так и есть, - со вздохом ответил Волшебник. -  Он  в  мой  план  не
входит.
     Зедд от всей души налегал на еду. Покончив с супом, он  направился  к
котелку и налил себе еще полную миску. Он предложил супа и Эди, но  та  не
доела и первую порцию, потому что не спускала глаз с чародея.  Когда  Зедд
уселся за стол, она передала ему еще хлеба и сыра.
     - У Ричарда есть от тебя тайна, - тихо проговорила  она.  -  Если  бы
дело не касалось Рала, я не стала бы об этом говорить, но мне кажется,  ты
должен знать.
     Свет лампы падал на морщинистое лицо  и  седые  волосы,  и  от  этого
чародей казался еще тоньше и слабее. Он взял ложку,  посмотрел  на  суп  и
снова поднял глаза на Эди.
     - Ты хорошо знаешь, что у всех есть свои  секреты.  У  волшебников  -
больше, чем у кого бы то ни было. Если бы мы все знали  чужие  тайны,  это
был бы  очень  странный  мир.  Кроме  того,  исчезло  бы  удовольствие  их
открывать. - Губы старика расплылись в улыбке, глаза заблестели. - Но я не
боюсь секретов тех, кому доверяю, а им не надо  бояться  моих.  Это  часть
того, что называют дружбой.
     Эди откинулась на спинку стула, белые глаза уставились на Волшебника,
улыбка вернулась.
     - Ради него я надеюсь, что он  оправдает  твое  доверие.  Мне  бы  не
хотелось прогневить чародея.
     Зедд пожал плечами.
     - Что касается чародеев, то я безобидный.
     При свете лампы Эди всмотрелась в его глаза.
     - Это быть ложью, - прошептала колдунья скрипучим голосом.
     Зедд откашлялся и решил переменить тему.
     - Мне кажется, милостивая государыня, я должен поблагодарить  вас  за
заботу.
     - Это быть правдой.
     - И за то, что ты помогла Ричарду и Кэлен, - он оглянулся  и  показал
деревянной ложкой на Чейза, - и за стража границы. Я твой должник.
     - Может, однажды ты и окажешь мне услугу. - Улыбка Эди стала шире.
     Зедд закатал рукава и продолжал поглощать суп, но уже не столь жадно,
как вначале. Оба следили друг за другом. В очаге трещали поленья,  снаружи
стрекотали насекомые. Чейз спал.
     - Давно они ушли? - спросил наконец Зедд.
     - Это быть седьмым днем с тех пор, как они  оставили  тебя  и  стража
границы на мое попечение.
     Зедд покончил с едой и осторожно отодвинул миску. Он положил на  стол
худые руки и сомкнул кончики пальцев. Блики света плясали на  копне  седых
волос.
     - Ричард сказал, как мне его найти?
     Какое-то мгновение Эди молчала. Чародей  ждал,  постукивая  кончиками
пальцев.
     - Я дала ему ночной камень.
     - Что ты натворила? - Зедд вскочил на ноги.
     Эди спокойно смотрела на него.
     - А ты хотел, чтобы я отправила их в проход ночью без света? Идти  по
проходу вслепую - верная смерть. Я хотела, чтобы  Ричард  миновал  проход.
Это был единственный способ помочь.
     Волшебник оперся кулаками на стол и наклонился вперед,  седые  волосы
упали ему на лицо.
     - А ты его предупредила?
     - Конечно.
     - Как? - Глаза его сузились. - Обычной колдуньиной загадкой?
     Эди взяла пару яблок и кинула одно Зедду. Тот остановил его  на  лету
тихим заклинанием.  Яблоко  парило,  медленно  вращаясь.  Зедд  не  сводил
взгляда со старухи.
     - Сядь, Волшебник, и прекрати представление.  -  Эди  откусила  кусок
яблока и принялась жевать. Зедд обиженно  опустился  на  стул.  -  Мне  не
хотелось его пугать. Он и так был достаточно напуган. Скажи я ему, на  что
способен ночной камень, он побоялся бы им воспользоваться и  наверняка  бы
угодил в подземный мир. Да, я его предупредила,  но  загадкой.  В  должное
время он ее разгадает.
     Тонкие пальцы Зедда потянулись к яблоку.
     - Проклятие! Эди, ты не понимаешь. Ричард ненавидит  загадки.  Всегда
ненавидел.  Он  считает  их   оскорблением   честности   и   принципиально
игнорирует. - Зедд с хрустом надкусил яблоко.
     - Он быть Искателем. Это быть тем, что делать  Искателю:  разгадывать
загадки.
     - Загадки жизни, а не слов, - Зедд поднял палец, - вот в чем разница.
     Эди отложила яблоко и наклонилась вперед, положив руки на стол.  Лицо
ее стало тревожным.
     - Зедд, я старалась помочь мальчику. Мне хотелось,  чтобы  он  достиг
цели. Я потеряла в проходе ногу, он  мог  потерять  жизнь.  Если  Искатель
потеряет свою жизнь, мы поплатимся нашими. Я желала ему добра.
     Зедд тоже отложил яблоко, взмахом руки отгоняя свой гнев.
     - Я знаю, что ты желала ему добра,  Эди.  Я  и  не  говорил,  что  ты
сделала это специально. - Он взял руки Эди в свои. - Все будет в порядке.
     - Я быть дурой, - с горечью проговорила Эди.  -  Он  сказал,  что  не
любит загадок, но я об этом не подумала. Зедд, отыщи его с помощью ночного
камня. Посмотри, миновал ли он проход.
     Зедд кивнул. Он закрыл глаза, опустил голову и, сделав  три  глубоких
вдоха, надолго перестал дышать. В воздухе раздался тихий, вкрадчивый  звук
дальнего ветра, ветра  открытых  равнин,  одинокий,  зловещий,  гибельный.
Наконец звук исчез. Чародей снова начал дышать. Он поднял голову и  открыл
глаза.
     - Он в Срединных Землях. Он миновал проход.
     Эди кивнула, облегченно вздохнув.
     - Я дам тебе кость,  и  ты  сможешь  пройти  в  Срединные  Земли.  Ты
отправишься за ним прямо сейчас?
     Волшебник посмотрел на стол, избегая ее белых глаз.
     - Нет, - тихо ответил он.  -  Ему  придется  управляться  самому.  Ты
права, он Искатель. У меня есть важное дело, если мы собираемся остановить
Даркена  Рала.  Надеюсь,  Ричард  не   успеет   нарваться   на   серьезные
неприятности.
     - Тайны? - спросила колдунья, улыбаясь легкой улыбкой.
     - Тайны, - кивнул Волшебник. - Мне пора в путь.
     Она вытащила руку из-под его ладони и погладила его морщинистую кожу.
     - Снаружи быть темно.
     - Темно, - согласился Зедд.
     - Почему бы не остаться на ночь? Уйдешь с рассветом.
     Зедд резко поднял глаза и посмотрел на нее из-под густых бровей.
     - Остаться на ночь?
     Эди пожала плечами и погладила его руку.
     - Иногда быть одиноко.
     - Ладно, - сказал Зедд, него лицо осветилось озорной улыбкой.  -  Как
говоришь, на улице темно, и разумнее отправиться в  путь  с  рассветом.  -
Вдруг у него на лбу собрались  морщины.  -  Это  ведь  не  одна  из  твоих
загадок, правда?
     Эди покачала головой, и его улыбка вернулась.
     - У меня с собой Облачный Камень. Хочешь взглянуть?
     Эди застенчиво улыбнулась.
     - Очень! - Она откинулась на спинку стула и, не сводя глаз с чародея,
надкусила яблоко.
     - Обнаженная? - поднял бровь Зедд.


     Дождь  и  ветер  пригнули  высокую  траву.  Двое  путников   медленно
двигались по бескрайней равнине.  Деревья  попадались  редко,  в  основном
крохотные березовые или ольховые рощицы  вдоль  ручьев.  Кэлен  пристально
вглядывалась в тропу: они  приближались  к  землям  Племени  Тины.  Ричард
медленно шел сзади, как всегда, держа Кэлен в поле зрения.
     Не по душе была Кэлен эта затея, но Ричард прав, они должны выяснить,
где искать последнюю шкатулку, а поблизости больше не было никого, кто мог
бы указать нужное направление. Осень близилась  к  концу.  Скоро  наступит
первый день зимы. И все же Племя Тины может  отказаться  помочь  Искателю.
Тогда они даром потеряют время.
     Но хуже было другое. Кэлен понимала, что, возможно, они и не  решатся
убить Исповедницу, пусть даже лишенную защиты волшебника. Но вот смогут ли
они пойти на убийство Искателя? Этого Кэлен не знала. Ей  никогда  еще  не
приходилось путешествовать по Срединным Землям без  волшебников.  Ни  одна
Исповедница не путешествовала без них, это слишком опасно. Ричард оказался
лучшей защитой, чем Джиллер, ее последний волшебник, но не  Ричард  должен
быть ее защитником, а она - его. Кэлен не позволит Ричарду снова рисковать
из-за нее. В борьбе против Рала он гораздо важнее. И это прежде всего. Она
поклялась отдать жизнь в защиту Искателя... в защиту Ричарда. Она  никогда
ничего так страстно не желала. Если придется выбирать, умереть должна она.
     Тропа привела их к двум шестам, торчавшим посреди равнины. Шесты были
обмотаны кожей,  разрисованной  красными  полосками.  Ричард  остановился,
глядя на черепа, насаженные на верхушки шестов.
     - Это предупреждение? - спросил он, дотрагиваясь до кожи.
     - Нет, это священные черепа предков, призванные защищать  и  охранять
земли Племени Тины. Лишь немногие удостаиваются такой чести.
     - Это звучит не так уж угрожающе. Может, они будут рады нас видеть?
     Кэлен повернулась к Ричарду и подняла бровь.
     - Чтобы заслужить уважение Племени Тины, достаточно убить  чужака.  -
Она бросила взгляд на черепа. - Но это не угроза. Это просто традиция.
     Ричард глубоко вздохнул и убрал руку с шеста.
     - Посмотрим, удастся ли нам убедить их помочь,  чтобы  они  и  дальше
почитали предков и держали на расстоянии чужаков.
     - Помни, что я сказала, -  предупредила  Кэлен,  -  они  могут  и  не
согласиться. Тебе придется отнестись к их решению с уважением. Они -  одни
из тех, кого я пытаюсь спасти, и я не хочу, чтобы ты причинил им зло.
     - Кэлен, у меня нет ни желания, ни намерения вредить им. Не волнуйся,
они нам помогут. Это в их же интересах.
     - Они могут не согласиться, - настойчиво повторила она.
     Дождь сменился легким туманом, приятно холодившим лицо. Она  откинула
капюшон.
     - Ричард, обещай, что не причинишь им зла.
     Он тоже откинул капюшон, упер руки в бока и слегка улыбнулся.
     - Теперь я знаю, что это значит.
     - Что? - спросила она с подозрением.
     Он смотрел на нее сверху вниз. Улыбка стала шире.
     - Помнишь, когда у меня была лихорадка от змеиной лозы, я просил тебя
не трогать Зедда? Теперь я знаю, что ты  почувствовала,  когда  не  смогла
этого обещать.
     Кэлен смотрела в  серые  глаза  Ричарда,  думая  о  своем  стремлении
остановить Рала и вспоминая тех, кого он убил.
     - Теперь и я знаю, что ты почувствовал, когда я не смогла  дать  тебе
это обещание. - Она невольно улыбнулась. - Тебе казалось, что ты вел  себя
глупо?
     - Когда понял, что поставлено на карту, - кивнул он. - И когда понял,
что ты никого не станешь трогать, если только у тебя не останется  выбора.
Вот тогда до меня дошло, каким я был дураком, не доверяя тебе.
     Она тоже считала глупым не доверять ему, но  знала,  что  он  слишком
доверяет ей.
     - Прости меня, - сказала она, продолжая улыбаться. -  Я  должна  была
лучше тебя знать.
     - Ты знаешь, как убедить их помочь нам?
     Она бывала несколько раз  в  селении  Племени  Тины,  но  всегда  без
приглашения. Они никогда не  позвали  бы  Исповедницу.  Это  была  обычная
миссия  Матери-Исповедницы,  которая  обязана  посещать  различные  народы
Срединных Земель. Люди Племени Тины были очень  вежливы,  но  ясно  давали
понять, что со своими делами управятся  сами  и  не  желают  вмешательства
чужаков. Они были не те люди, которые испугаются угроз.
     -  Племя  Тины  устраивает  сборища,   которые   называются   советом
провидцев. Меня на них никогда не допускали. Может, потому, что  я  чужая,
может,  потому,  что  я  женщина.  Этот  совет  дает  ответы  на  вопросы,
касающиеся жизни деревни. Они не станут проводить его  под  угрозой  меча.
Если они нам и помогут,  то  только  по  доброй  воле.  Тебе  придется  их
убедить.
     Ричард посмотрел ей в глаза.
     - С твоей помощью мы это сделаем. Должны.
     Кэлен кивнула, и они продолжили  путь.  Над  равниной  низко  нависли
темные  тучи.  Казалось,  они  неслышно  закипают,  бесконечной  вереницей
скользя по небосклону. Небо казалось таким огромным, что  по  сравнению  с
ним даже бескрайняя равнина выглядела совсем маленькой.
     Дождь наполнил ручьи, и грязная,  пенная  вода  шумела  и  клокотала,
ударяясь о бревна, перекинутые через потоки. Кэлен ощущала,  как  бушующая
вода раскачивает бревна у нее под ногами. Она  ступала  осторожно:  бревна
оказались скользкими, а над мостками не  было  даже  веревок,  за  которые
можно  ухватиться.  Ричард  предложил  ей   руку,   и   она   с   радостью
воспользовалась предлогом принять ее. Кэлен поняла, что с нетерпением ждет
нового ручья, чтобы снова коснуться его руки. Но как бы  ни  было  больно,
она не могла позволить себе ответить на его чувства. Ей так хотелось  быть
просто женщиной. Но нет. Она - Исповедница. И все же иногда, на мгновение,
она могла забыть, или притвориться, что забыла.
     Ей хотелось, чтобы Ричард шел рядом, а он держался позади, осматривая
местность и приглядывая за ней. Он оказался в странных  краях,  ничего  не
принимал на веру и во всем видел угрозу. В  Вестландии  Кэлен  чувствовала
себя точно так же  и  теперь  понимала  его.  Ричард  подверг  свою  жизнь
огромной  опасности,  выступив  против  Рала.  Он   был   прав,   проявляя
осторожность.  В  Срединных   Землях   осторожный   погибает   быстро,   а
неосторожный - еще быстрее.
     После  того,  как  путники  пересекли  очередной  ручей,  перед  ними
неожиданно появились восемь мужчин. Кэлен  и  Ричард  резко  остановились.
Одежда незнакомцев была сшита из звериных шкур. Липкая грязь,  которую  не
смог смыть даже дождь, покрывала их лица, руки и волосы. К рукам и  одежде
были привязаны пучки травы. Трава торчала и  из-под  повязок  на  головах.
Когда эти люди прятались в  высокой  траве,  их  практически  нельзя  было
заметить. Они стояли молча, с мрачными лицами. Некоторых Кэлен узнала: это
были охотники из Племени Тины.
     Самый старший, крепкий и жилистый, которого,  как  она  знала,  звали
Савидлин, подошел ближе. Остальные ждали,  опустив  луки  и  копья.  Кэлен
чувствовала у себя за спиной присутствие Ричарда.  Не  поворачиваясь,  она
шепнула, чтобы он стоял неподвижно. Савидлин остановился перед Кэлен.
     - Силы Исповеднице Кэлен, - сказал он.
     - Силы Савидлину и Племени Тины, - ответила она на их языке.
     Савидлин с силой ударил ее по  лицу.  Кэлен  ответила  ему  увесистой
пощечиной. Вдруг она услышала звон Меча Истины.
     - Нет, Ричард! - Он уже занес меч, готовясь нанести удар.  -  Нет!  -
Она схватила его за руку. - Я же сказала, чтобы ты  стоял  спокойно.  Стой
спокойно и делай то же, что и я.
     Ричард отвел взгляд от Савидлина и посмотрел на  нее.  В  его  глазах
стоял гнев, гнев магии и готовность к убийству. Ричард стиснул зубы.
     - А если они перережут тебе горло, мне что же, подставлять свое?
     - Это они так здороваются. Показывают уважение к силе другого.
     Ричард недоверчиво нахмурился.
     - Извини, что не предупредила тебя. Спрячь меч.
     Он посмотрел в глаза Кэлен, Савидлину, потом снова Кэлен и уступил, с
лязгом вложив меч в ножны. Кэлен, облегченно вздохнув, повернулась к людям
Племени Тины.  Ричард  встал  позади,  готовый  защитить  ее.  Савидлин  и
остальные спокойно смотрели на них. Они не понимали слов, но, по-видимому,
догадались, что происходит. Савидлин перевел взгляд с Ричарда на  Кэлен  и
заговорил на своем языке:
     - Кто этот человек с характером?
     - Его зовут Ричард. Он - Искатель Истины.
     Охотники зашептались. Савидлин смерил Ричарда взглядом.
     - Силы Ричарду, Искателю.
     Кэлен перевела. У Ричарда все еще горело лицо.
     Савидлин шагнул вперед и ударил Ричарда, но не  ладонью,  а  кулаком.
Ричард  ответил  могучим  ударом,  который  сшиб  Савидлина  с   ног.   Он
непонимающе крутил головой. Ладони сами  сжали  оружие.  Ричард  расправил
плечи и одарил охотников таким взглядом, что те застыли на месте.
     Савидлин  приподнялся  на  одной  руке,   другой   осторожно   ощупал
подбородок. На лице его появилась широкая усмешка.
     - Еще никто не проявлял такого  уважения  к  моей  силе!  Это  мудрый
человек!
     Все засмеялись. Кэлен прижала руку ко  рту,  пытаясь  скрыть  улыбку.
Напряженность исчезла.
     - Что он сказал? - спросила Ричард.
     - Он сказал, что ты выказал к нему большое уважение, что  ты  мудрец.
Думаю, ты приобрел друга.
     Савидлин протянул Ричарду руку, чтобы тот помог ему встать.  Искатель
взял его за руку. Поднявшись, Савидлин хлопнул Ричарда по  спине  и  обнял
его за плечи.
     - Я действительно рад, что  ты  признал  мою  силу.  Надеюсь,  ты  не
станешь уважать меня еще больше, - рассмеялся он. - В  Племени  Тины  тебя
будут звать "Ричард-С-Характером".
     Кэлен  перевела,  с  трудом  сдерживая  смех.   Охотники   продолжали
хихикать. Савидлин повернулся к ним.
     - Может, вы хотите поздороваться  с  моим  другом?  Пусть  он  и  вам
докажет свое уважение.
     Все как один выставили вперед руки и энергично затрясли головами.
     - Нет, - произнес один в перерывах между взрывами хохота,  -  он  уже
проявил к тебе такое уважение, которого хватит на всех.
     Он повернулся к Кэлен.
     - Исповедница, как всегда, -  желанная  гостья  Племени  Тины.  -  Он
кивнул в сторону Ричарда. - Твой супруг?
     - Нет!
     - Значит, ты пришла, чтобы выбрать одного из наших мужчин? - напрягся
Савидлин.
     - Нет, - ответила она, голос ее снова стал спокойным.
     Казалось, Савидлин повеселел.
     - Исповедница выбирает себе опасных спутников.
     - Опасных не для меня, а для тех, кто посмеет меня тронуть.
     Савидлин улыбнулся и кивнул, оглядывая Кэлен с головы до ног.
     - На тебе странные одежды, не такие, как прежде.
     - Но я та же, что и раньше, - сказала  Кэлен  и  наклонилась  вперед,
чтобы подчеркнуть значение своих слов. - Вы должны помнить об этом.
     Савидлин слегка попятился и кивнул. Глаза его сузились.
     - А зачем ты здесь?
     - Чтобы мы помогли  друг  другу.  Появился  человек,  который  желает
править  твоим  народом.  Но  мы  с  Искателем  хотим,   чтобы   вы   сами
распоряжались собой. Мы пришли к вам в  поисках  силы  и  мудрости  твоего
народа, которые помогут нам в борьбе.
     - Отец Рал, - понимающе объявил Савидлин.
     - Ты слышал о нем?
     - Приходил человек, - кивнул Савидлин. -  Называл  себя  миссионером.
Говорил, что хочет поведать нам о благости того, кто зовется Отцом  Ралом.
Он говорил с нашими людьми три дня, пока те от него не устали.
     Настала очередь Кэлен.  Она  напряженно  застыла,  бросив  взгляд  на
остальных охотников, которые, услышав о миссионере, заулыбались,  и  снова
посмотрела на покрытое грязью лицо Савидлина.
     - И что же с ним сталось через три дня?
     - Он был хорошим человеком, - многозначительно улыбнулся охотник.
     Кэлен выпрямилась, Ричард придвинулся к ней.
     - Что они говорят?
     - Хотят знать, зачем мы пришли. Говорят, что слышали о Даркене Рале.
     - Скажи, что я хочу поговорить с их народом, и мне нужно,  чтобы  они
устроили совет.
     Кэлен исподлобья взглянула на него.
     - Я к этому и веду. Эди была права, ты нетерпелив.
     - Нет, - улыбнулся Ричард. - Она ошиблась.  Я  очень  терпеливый,  но
очень нетерпимый. Вот в чем разница.
     Кэлен улыбнулась Савидлину, обращаясь к Ричарду:
     - Ну тогда, пожалуйста, не делайся нетерпимым прямо сейчас и пока  не
доказывай  им  свое  уважение.  Я  знаю,  что  делаю,  все  идет  неплохо.
Предоставь это мне, ладно?
     Он согласился, бессильно разведя руками. Кэлен  снова  повернулась  к
старшему. Тот впился в нее взглядом и задал совершенно неожиданный вопрос:
     - Это Ричард-С-Характером принес нам дожди?
     - Ну, можно сказать и так, - нахмурилась Кэлен. Вопрос  привел  ее  в
замешательство, она не знала, что ответить, и  потому  сказала  правду:  -
Тучи следуют за ним.
     Охотник пристально посмотрел ей в глаза и кивнул.  Под  его  взглядом
Кэлен почувствовала  себя  неуютно  и  попыталась  перевести  разговор  на
причину их прихода.
     - Савидлин, Искатель пришел к твоему народу по моему совету. Он здесь
не для того, чтобы причинить зло или вмешаться в дела ваших людей. Ты меня
знаешь. Я бывала у вас раньше. Ты знаешь, как я уважаю Племя  Тины.  Я  не
привела бы к вам чужака, не будь это  так  важно.  Сейчас  время  работает
против вас.
     Савидлин какое-то время размышлял над ее словами, а потом ответил:
     - Как я и говорил, ты - почетная гостья. - Он с усмешкой посмотрел на
Искателя и снова перевел взгляд на Кэлен. - Наш народ с почтением примет и
Ричарда-С-Характером.
     Остальные тоже обрадовались его решению. Казалось, Ричард всем  очень
понравился. Они собрали свои вещи и подняли двух оленей и  дикого  кабана,
привязанных к длинным шестам, чтобы удобнее было нести.  Прежде  Кэлен  не
заметила их охотничьих трофеев,  спрятанных  в  высокой  траве.  Шагая  по
тропе, охотники окружили Ричарда, осторожно дотрагиваясь до него и засыпая
вопросами,  которых  тот  не  понимал.  Савидлин  хлопал  его  по   плечу,
предвкушая, как покажется в деревне вместе  со  своим  другом.  Кэлен,  на
которую никто не обращал внимания, шла в сторонке, радуясь, что по крайней
мере пока Ричард пришелся им по нраву. Она понимала охотников - Ричард  не
мог не нравиться, но была еще какая-то причина,  по  которой  те  так  его
приняли. Кэлен мучилась вопросом, что же это за причина.
     - Я же тебе говорил, мы их убедим, - с улыбкой сказал  Ричард,  глядя
на нее поверх голов охотников. - Но я и  не  предполагал,  что  для  этого
придется свалить одного из них.



                                    23

     Охотники привели Ричарда и Кэлен в приютившуюся  на  невысоком  холме
деревню Племени Тины. Куры с кудахтаньем разлетались из-под  ног.  Деревня
состояла из  хижин,  сооруженных  из  глиняных  кирпичей,  покрытых  бурой
штукатуркой. Крыши были  сделаны  из  травы.  Под  дождем  крыши  начинали
протекать,  так  что  траву  приходилось  постоянно  менять.  Двери   были
деревянными, окна - без стекол.  Кое-где  висели  занавески  -  защита  от
непогоды.
     Дома стояли широким неправильным кругом. С южной  стороны  в  жилищах
ютились семьи. Хижины лепились друг  к  другу,  большая  часть  имела,  по
меньшей мере, одну общую стену. Лишь изредка между домами оставались узкие
проходы. С северной стороны стояли общественные  постройки.  С  востока  и
запада между обеими частями деревни были разбросаны различные  сооружения,
в  основном  просто  навесы:  четыре  столба  с   травяной   крышей.   Они
использовались как места для еды, для изготовления оружия и  горшков,  для
приготовления пищи. В  засуху  вся  деревня  была  окутана  клубами  пыли,
забивавшейся в глаза, в нос и рот, но сейчас хижины были умыты  дождем,  а
тысячи  отпечатков  ног  превратились  в  маленькие  лужицы,   в   которых
отражались серые постройки.
     Женщины в платьях из  ярких  тканей  сидели  под  навесами,  растирая
корень тавы, из которого готовили хлеб - основную пищу  Племени  Тины.  От
костров,  на  которых  что-то  готовилось,  поднимался  сладковатый   дым.
Женщинам помогали молоденькие девушки с коротко  подстриженными  волосами,
приглаженными с помощью грязи.
     Кэлен ловила на себе их  застенчивые  взгляды.  По  своим  предыдущим
посещениям она знала,  что  привлекает  пристальное  внимание  молоденьких
девушек:  путешественница,  побывавшая   в   диковинных   землях   и   все
повидавшая!..  Женщина,  которую  боятся   и   уважают   мужчины.   Матери
снисходительно относились к тому, что дочери забывают о работе.
     Со всех концов деревни сбежались дети, чтобы  взглянуть  на  странных
чужаков,  которых  привели  охотники  Савидлина.  Они   толпились   вокруг
чужестранцев, визжа от возбуждения, и топали ногами по грязи,  забрызгивая
путешественников с головы до ног. Раньше они столпились бы вокруг оленей и
кабана, но чужеземцы заставили их позабыть о добыче. Охотники  взирали  на
них с добродушными улыбками. Малышей никогда не бранили. Когда они  станут
постарше, их заставят пройти суровую выучку, обучат наукам Племени Тины  -
охоте, сбору трав, призыванию духов, - но пока им  разрешалось  оставаться
детьми, которые могут играть вволю.
     Ребятишки предлагали остатки пищи в обмен на рассказ о том, кто такие
эти чужаки. Мужчины, смеясь,  отклоняли  их  предложения.  Первыми  должны
узнать  новость  старейшины.  Слегка   разочарованные,   дети   продолжали
крутиться поблизости. Это было самое волнующее событие за всю их  короткую
жизнь. Нечто, выходящее за рамки обыденности, с едва  различимым  ароматом
опасности.
     Шестеро старейшин стояли под текущей крышей одного  из  навесов  и  и
ждали, когда Савидлин подведет к ним чужаков. На стариках  были  штаны  из
оленьей кожи. Грудь  каждого  была  обнажена.  На  плечи  наброшены  шкуры
койотов. Кэлен знала, что, несмотря на мрачные лица, они были дружелюбнее,
чем казались. Люди Племени  Тины  никогда  не  улыбались  чужестранцам  до
обмена приветствиями, иначе они могли потерять душу.
     Дети уселись в сторонке,  желая  посмотреть,  как  охотники  подведут
чужаков к старейшинам. Женщины  позабыли  о  своих  очагах,  молодые  люди
отложили в сторону недоделанное оружие. Все замолчали,  включая  и  детей,
рассевшихся прямо в луже. В Племени Тины  все  дела  решались  открыто,  и
каждый мог при этом присутствовать.
     Кэлен шагнула к старейшинам. Ричард стоял справа, немного позади нее,
Савидлин - справа от Ричарда. Шестеро старейшин осматривали чужеземцев.
     - Силы Исповеднице Кэлен, - произнес самый старший.
     - Силы Тоффалару, - ответила она.
     Старик отвесил гостье легкую пощечину, скорее шлепок. По  традиции  в
самой деревне люди только слегка похлопывали друг друга.  Более  сердечные
приветствия,  как,  например,  приветствие  Савидлина,  приберегались  для
случайных встреч на равнине, за пределами деревни.  Такой  обычай  помогал
сохранить не только порядок, но и зубы. Сирин, Калдус, Арбрин, Брегиндерин
и Хажанлет  по  очереди  пожелали  силы  и  одарили  Исповедницу  легкими,
хлопками по  щеке.  Кэлен  ответила  на  приветствия  слабыми  пощечинами.
Старейшины повернулись к Ричарду. Савидлин сделал шаг вперед,  увлекая  за
собой нового друга. Он гордо продемонстрировал старейшинам свою  распухшую
губу.
     Кэлен с придыханием назвала имя Ричарда, почтительно  повышая  тон  в
конце фразы.
     - Это уважаемые люди. Пожалуйста, не повыбивай им зубы.
     Ричард уголком глаза посмотрел на нее и озорно улыбнулся.
     - Это Искатель, Ричард-С-Характером, - сказал Савидлин, гордый  своим
знакомством. Он наклонился к старейшинам, и  многозначительно  добавил:  -
Его привела Исповедница Кэлен. Он тот, о ком вы говорили. Тот, кто  привел
дожди. Она мне так сказала.
     Кэлен начала беспокоиться. Она не понимала, о чем  говорил  Савидлин.
Лица старейшин сохраняли каменное выражение, только Тоффалар поднял  бровь
и произнес:
     - Силы Ричарду-С-Характером. - Он слегка ударил Ричарда по щеке.
     - Силы Тоффалару, - произнес тот на своем языке, услышав свое имя, и,
не задумываясь, ответил пощечиной.
     Кэлен вздохнула с облегчением - это был лишь легкий хлопок.  Савидлин
просиял,  вновь  указывая  на  свою  опухшую  губу.  Наконец  улыбнулся  и
Тоффалар. Остальные по  очереди  обменялись  приветствиями  с  Ричардом  и
заулыбались.
     А потом они совершили нечто странное.
     Шестеро старейшин и Савидлин опустились на  одно  колено  и  склонили
перед Ричардом головы. Кэлен напряглась.
     - Что происходит? - тихо спросил Ричард, встревоженный ее реакцией.
     - Не знаю, - прошептала она. - Может, это  их  способ  приветствовать
Искателя. Я никогда не видела, как они это делают.
     Мужчины поднялись, каждый улыбался. Тоффалар  поднял  руку  и  махнул
женщинам.
     - Пожалуйста, - сказал он двоим путешественникам, - садитесь с  нами.
Мы счастливы приветствовать вас.
     Потянув за собой  Ричарда,  Кэлен  села,  скрестив  ноги,  на  мокрый
деревянный пол, старейшины подождали, пока сядут гости, и уселись сами, не
обращая внимания на то, что Ричард держал руку на рукояти меча.  Появились
женщины. В  руках  у  них  были  плетеные  подносы,  нагруженные  круглыми
лепешками из тавы и другой снедью. Они поднесли блюда  сначала  Тоффалару,
потом остальным старейшинам. Не спуская с Ричарда глаз и широко  улыбаясь,
они тихонько переговаривались  между  собой  о  том,  какой  великан  этот
Ричард-С-Характером  и  какую  странную  он  носит   одежду.   Кэлен   они
игнорировали.
     Женщины Срединных Земель не  любили  Исповедниц.  Они  видели  в  них
опасность. Исповедницы  могли  отнять  мужчину,  несли  угрозу  привычному
образу жизни. Женщины не должны быть независимыми. Кэлен  предпочитала  не
замечать косых взглядов, к ним она давно привыкла.
     Тоффалар разломил свою лепешку на три части  и  протянул  одну  треть
Ричарду, а другую - Кэлен. Одна из женщин, улыбаясь, предложила каждому по
миске жареного перца. Кэлен и Ричард взяли по  одному  и,  следуя  примеру
старейшины, завернули его в лепешку. Кэлен вовремя  заметила,  что  Ричард
держит правую руку на рукояти, собираясь есть левой.
     - Ричард! - поспешно прошептала она. - Не подноси пищу ко  рту  левой
рукой.
     - Почему? - замер он.
     - Они верят в то, что левой рукой едят злые духи.
     - Это глупо, - нетерпеливо ответил он.
     - Ричард, пожалуйста! Их больше.  У  них  все  оружие  смазано  ядом.
Сейчас неподходящее время для теологических дискуссий.
     Кэлен поймала его взгляд и улыбнулась старейшинам.  Краем  глаза  она
заметила, что Ричард взял еду правой рукой.
     - Пожалуйста, извините за скудное  угощение,  -  сказал  Тоффалар,  -
вечером мы устроим пир.
     - Нет! - сорвалось с языка у Кэлен. - Я хотела сказать, мы  не  хотим
причинять беспокойство твоему народу.
     - Как пожелаете, - слегка разочарованно пожал плечами Тоффалар.
     - Мы здесь потому, что Племя Тины, как и многие другие, в опасности.
     Старейшины улыбнулись и кивнули.
     - Да, - заговорил  Сирин.  -  Но  теперь,  когда  ты  привела  к  нам
Ричарда-С-Характером, все хорошо. Мы благодарим тебя, Исповедница Кэлен, и
не забудем то, что ты для нас сделала.
     Кэлен обвела взглядом счастливые, улыбающиеся лица. Она не знала, как
понимать эти слова, и, чтобы потянуть время, надкусила лепешку из тавы.
     - Что они говорят? - спросил Ричард, прежде чем приняться за лепешку.
     - Что они почему-то рады твоему появлению.
     - Спроси, почему, - попросил Ричард.
     Кэлен кивнула и повернулась к Тоффалару.
     - Достойный старейшина!  Должна  признать,  мне  неизвестно  то,  что
знаешь ты о Ричарде-с-Характером.
     - Прости, дитя, - понимающе улыбнулся тот. - Я забыл, что тебя  здесь
не было, когда мы созывали совет провидцев. Понимаешь, стояла сушь, посевы
гибли, народу грозил голод. Мы созвали  совет,  чтобы  попросить  духов  о
помощи. Они поведали, что придет некто и принесет с  собой  дождь.  Пришли
дожди, и с ними - Ричард-С-Характером. Все, как они обещали.
     - И вы счастливы, что он здесь, потому что он талисман?
     - Нет! - Тоффалар посмотрел на нее  широко  раскрытыми  от  удивления
глазами. - Мы счастливы, потому, что нас соизволил посетить один из  духов
наших предков. - Он указал на Ричарда. - Он - человек-дух.
     Кэлен чуть не выронила лепешку.
     - Что такое? - спросил Ричард.
     - Они созвали совет, чтобы вымолить дождь. Духи сказали,  что  придет
некто и принесет им дождь. Ричард, они думают, что ты  -  дух  их  предка.
Человек-дух.
     - Ну, ты ведь знаешь, что это не так. - Он посмотрел на нее.
     - Они так думают, Ричард. Для духа они сделают все. Они созовут совет
провидцев. Тебе только стоит попросить.
     Ей казалось нечестным обманывать людей Племени  Тины,  но  ведь  надо
узнать, где находится шкатулка. Ричард задумался.
     - Нет, - тихо сказал он, не сводя с нее глаз.
     - Ричард, у нас есть важное дело. Если они подумают,  что  ты  дух  и
помогут тебе, то чего же больше?
     - Но это будет ложью. Я не хочу этого.
     - Ты предпочитаешь, чтобы победил Рал? - тихо спросила Кэлен.
     Ричард сердито посмотрел на нее.
     -  Прежде  всего  я  не  стану  этого  делать  потому,  что  нечестно
обманывать людей в таком важном деле, как это. А кроме того,  у  духов  их
предков есть сила. Потому-то мы и здесь. Они доказали это, предсказав, что
придет некто и принесет дожди.  Это  правда.  От  радости  люди  пришли  к
выводу, который оказался ошибочным. Духи сказали,  что  тот,  кто  придет,
будет духом? - Она покачала головой. - Иногда люди  верят  просто  потому,
что им хочется верить.
     - Это пойдет на пользу и им, и нам, так что за беда?
     - Беда в их силе. Что,  если  они  соберут  совет  и  узнают  правду,
узнают, что я не дух? Ты думаешь, они будут рады, что мы  сыграли  с  ними
такую шутку? Мы погибнем, и победит Рал.
     Кэлен откинулась назад  и  глубоко  вздохнула.  "Волшебник  правильно
избирает Искателей", - подумала она.
     -  Неужели  мы  прогневили  духа?  -  спросил  Тоффалар,  и  на   его
обветренном лице проступила озабоченность.
     - Он хочет знать, почему ты сердишься, - объяснила Кэлен. -  Что  мне
сказать?
     Ричард посмотрел на старейшин, потом на нее.
     - Я сам скажу им. Переводи.
     Кэлен кивнула.
     - Люди Племени Тины - мудрый и сильный народ, - начал Ричард.  -  Вот
почему я сюда пришел. Духи ваших предков были правы: я принес вам дожди. -
Старейшины  выглядели  польщенными,  когда  Кэлен  перевела   эти   слова.
Казалось, вся деревня замерла, слушая Ричарда. - Но  они  сказали  вам  не
все. Вы же знаете, с духами так всегда. - Старейшины понимающе закивали. -
Они предоставили открыть остальное вам самим. Так вы  остаетесь  сильными,
подобно тому, как ваши дети крепнут благодаря  вашим  наставлениям,  а  не
потому, что вы приносите им все необходимое. Каждый отец надеется, что его
сын вырастет сильным и мудрым и сможет сам о себе позаботиться.
     Кивков стало меньше.
     - О  чем  ты  говоришь,  великий  дух?  -  спросил  Арбрин,  один  из
старейшин, сидевших позади.
     Когда Кэлен перевела эти слова Ричарду, тот провел ладонью по волосам
и ответил:
     - Я говорю: да, я привел дожди, но не только. Возможно,  духи  видели
большую опасность для вашего народа, и есть еще более важная  причина,  по
которой я к вам пришел. Появился  очень  опасный  человек,  который  хочет
править Племенем Тины, хочет превратить вас в рабов. Его имя Даркен Рал.
     Среди старейшин послышались смешки.
     - И он посылает править нами дураков, - сказал Тоффалар.
     Ричард сурово посмотрел на него. Смешки умолкли.
     -  Он  стремится   усыпить   вашу   бдительность,   сделать   слишком
самоуверенными. Не дайте обмануть  себя.  У  него  хватило  силы  покорить
народы гораздо многочисленнее вашего. Когда Рал захочет, он сокрушит  вас.
Дождь пришел за мной потому, что Рал приказал  тучам  следовать  за  мной,
чтобы знать где я нахожусь. Он в любой момент может попытаться убить меня.
Я не дух. Я - Искатель. Обычный человек. Я хочу остановить  Даркена  Рала,
чтобы и ваш народ, и многие-многие другие могли  жить  своей  жизнью,  как
кому заблагорассудится.
     - Если то, что ты говоришь, правда, -  глаза  Тоффалара  сузились,  -
тогда дожди послал тот, кого зовут Ралом. Тогда это он спас наш народ. Вот
почему его миссионер пытался внушить нам, что он нас спасет.
     - Нет. Рал велел тучам преследовать меня, а не спасать вас.  Я  решил
прийти сюда, как и предсказывали духи  ваших  предков.  Они  сказали,  что
придут дожди и с ними придет, человек. Они не говорили, что я буду духом.
     Когда  Кэлен  перевела,  на  лицах  старейшин   проступило   глубокое
разочарование. Оставалось надеяться, что оно не перерастет в гнев.
     - Тогда, может  быть,  послание  духов  было  предупреждением  о  том
человеке, который придет, - сказал Сирин.
     - А может, это было предупреждение о Даркене Рале,  -  без  колебаний
ответил Ричард. - Я предлагаю вам  правду.  Вы  должны  использовать  свою
мудрость, чтобы принять ее, или ваш народ погибнет. Я предлагаю вам  самим
помочь себе.
     Старейшины в молчании размышляли над его словами.
     - Твои слова на первый взгляд текут правдиво, Ричард-С-Характером, но
это еще предстоит выяснить, - наконец произнес Тоффалар. - Так что  же  ты
от нас хочешь?
     Старейшины сидели неподвижно, радость  покинула  их  лица.  Остальные
жители деревни в страхе и покорности ожидали их решения. Ричард  переводил
взгляд с одного старейшины на другого. Наконец он заговорил:
     - Даркен Рал ищет магию, которая даст ему силу править всеми,  в  том
числе и Племенем Тины. Я тоже ищу эту магию, чтобы  помешать  ему  обрести
могущество. Мне хотелось бы, чтобы вы  созвали  совет  провидцев,  который
скажет мне, где отыскать эту магию, пока  не  поздно,  до  того,  как  Рал
найдет ее.
     -  Мы  не  созываем  совета  для  чужаков!  -  Лицо  Тоффалара  стало
серьезным.
     Кэлен заметила, что Ричард начинает  сердиться  и  пытается  сдержать
гнев. Не поворачивая головы, она обвела глазами окружающих,  отмечая,  где
кто стоит и  у  кого  в  руках  оружие.  Как  знать,  может,  им  придется
пробиваться  отсюда  с  боем.  Насколько  она  могла  судить,   шансы   на
благополучный исход  были  невелики.  Кэлен  пожалела,  что  привела  сюда
Ричарда.
     Глаза  Ричарда  пылали  огнем.  Окинув  взглядом  деревню,  он  вновь
посмотрел на старейшин.
     - В благодарность за то, что я  принес  вам  дождь,  я  прошу  только
одного: не решайте этого прямо сейчас. Подумайте о том, кем я вам  кажусь.
- Его голос  оставался  спокойным,  но  в  значении  слов  сомневаться  не
приходилось. - Хорошенько обдумайте это. От вашего решения  зависит  много
жизней. Моя. Кэлен. Ваши.
     Пока Кэлен переводила, ее охватило  странное  чувство,  будто  Ричард
говорит не со старейшинами. Он обращался  к  кому-то  другому.  Вдруг  она
ощутила на себе взгляд. Кэлен оглядела толпу. Все глаза были  обращены  на
них. Она так и не поняла, чей это взгляд.
     - Справедливо, - объявил наконец  Тоффалар.  -  В  нашем  Племени  вы
свободны. Вы почетные гости. Пожалуйста,  наслаждайтесь  тем,  что  у  нас
есть, и разделите с нами хлеб и кров.
     Под  моросящим   дождем   старейшины   направились   к   общественным
постройкам. Жители деревни вернулись к своим делам, по пути покрикивая  на
детей. Савидлин уходил последним. Он улыбнулся  и  предложил  гостям  свою
помощь. Кэлен поблагодарила его, и тот отправился по своим делам. Ричард и
Кэлен сидели на мокром деревянном полу. Дождь капал на доски, просачиваясь
сквозь ненадежную крышу. Рядом с ними стояли плетеные подносы с  лепешками
из тавы и миски жареного перца. Кэлен взяла лепешку, завернула в нее перец
и протянула Ричарду. Потом свернула вторую лепешку - для себя.
     - Ты на меня сердишься? - спросил он.
     - Нет, - с улыбкой признала она. - Я горжусь тобой.
     На лице у него появилась  мальчишеская  улыбка.  Ричард  приступил  к
трапезе, поднося еду ко рту правой рукой, и в мгновение ока расправился  с
лепешкой. Проглотив последний кусок, он сказал:
     - Посмотри. За моим правым плечом -  человек.  Прислонился  к  стене.
Длинные седые волосы, руки сложены на груди. Ты знаешь, кто он?
     Кэлен откусила кусок лепешки и, не прекращая жевать, выглянула  из-за
его плеча.
     - Это Птичий Человек. Я не знаю о нем  ничего,  кроме  того,  что  он
может призывать птиц.
     Ричард взял еще одну лепешку, скатал ее и откусил.
     - Думаю, нам пора с ним поговорить.
     - Почему?
     - Потому, - исподлобья  взглянул  на  нее  Ричард,  -  что  он  здесь
главный.
     - Главные - старейшины, - нахмурилась Кэлен.
     Ричард слегка улыбнулся.
     - Мой брат всегда говорит, что настоящая власть  не  показывается  на
людях. - Он пристально посмотрел на Кэлен серыми глазами. -  Старейшины  -
лишь декорация. Их уважают и выставляют  напоказ.  Они  -  как  черепа  на
шестах, только кожа еще при  них.  У  них  есть  авторитет,  их,  кажется,
почитают, но принимают решения не они. - Ричард указал глазами на Птичьего
Человека, прислонившегося к стене у них за спиной. - Решает он.
     - Тогда почему он прячется?
     - Потому, - усмехнувшись, ответил Ричард, - что хочет проверить  нашу
сообразительность.
     Ричард поднялся и протянул ей руку.  Кэлен  засунула  в  рот  остаток
лепешки, вытерла руку о  штаны  и  подала  ему.  Пока  Ричард  помогал  ей
подняться, она думала, как ей нравится его манера всегда подавать ей руку.
Он был первым человеком, который это делал. Отчасти именно поэтому  с  ним
всегда было так легко.
     Они вышли под дождь и пошлепали по грязи к Птичьему Человеку. Тот все
еще стоял, прислонившись к стене.  Его  проницательные  карие  глаза  были
обращены на гостей. Длинные седые волосы падали на плечи. Рубаха  и  штаны
были сшиты из оленьей кожи. Одежда казалась скромной, но на шее на кожаном
шнурке висело резное украшение из кости. Не старый, но и не  молодой,  все
еще привлекательный, он был одного роста с Кэлен. Кожа на обветренном лице
казалась жесткой, как оленьи шкуры.
     Ричард  и  Кэлен  остановились  перед  Птичьим  Человеком.  Он  стоял
по-прежнему, согнув правое колено и упираясь ногой в оштукатуренную  стену
дома. Сложив руки на груди, он изучал их лица.
     Ричард тоже скрестил руки на груди.
     - Я хотел бы с тобой поговорить, если ты, конечно, не боишься, что  я
могу оказаться духом.
     Пока Кэлен переводила. Птичий Человек смотрел на нее, но потом  опять
повернулся к Ричарду.
     - Я видел духов, - спокойно ответил он. - У них не бывает мечей.
     По лицу Птичьего Человека пробежала едва заметная улыбка.  Он  разнял
руки и выпрямился.
     - Силы Искателю. - Он дал Ричарду слабую пощечину.
     - Силы Птичьему Человеку, - отозвался тот, отвечая легким шлепком.
     Птичий Человек взял резную кость, висевшую на кожаном шнурке  у  него
на шее, и поднес к губам. Кэлен поняла, что  это  свисток.  Человек  надул
щеки и свистнул. Не раздалось ни звука. Уронив свисток себе на  грудь,  он
протянул руку, не спуская при этом глаз с Ричарда. В  то  же  мгновение  с
серого неба упал ястреб и приземлился на протянутую руку. Птица взъерошила
перья, потом опустила их. Она, моргая, вертела головой.
     - Идем, - сказал Птичий Человек. - Мы поговорим.
     Он провел их между больших построек к маленькой хижине,  притаившейся
в стороне от остальных. Кэлен было знакомо это сооружение без  окон,  хотя
она ни разу там не бывала. Это был дом духов, где собирался совет.
     Ястреб все еще сидел на руке у  Птичьего  Человека.  Человек  отворил
дверь и сделал им знак войти. Темную  комнату  освещал  небольшой  костер,
горевший в яме у стены. В крыше над костром была проделана дыра, чтобы дым
выходил из хижины, но от дыры было мало проку, и вся  комната  пропиталась
едким запахом. По полу были расставлены глиняные миски с остатками еды.  К
одной из стен была приделана  деревянная  полка,  на  которой  красовалось
десятка два родовых черепов. Больше  в  комнате  ничего  не  было.  Птичий
Человек отыскал место на полу, ближе к середине комнаты, где крыша не  так
текла, и уселся. Кэлен и Ричард сели перед ним бок о бок, не спуская  глаз
с ястреба, который, казалось, наблюдал за чужаками.
     Птичий Человек посмотрел в глаза Кэлен. Та поняла, что  он  привык  к
страху, с которым люди встречали его взгляд. Она сама привыкла к подобному
отношению. На сей раз он не увидел страха.
     - Мать-Исповедница, ты еще не выбрала себе  супруга?  -  Наблюдая  за
ней, он нежно поглаживал голову ястреба.
     Кэлен поняла, что ей не нравится его тон. Он испытывал ее.
     - Нет. Ты предлагаешь себя?
     - Нет. - Он слегка улыбнулся. - Прошу прощения. Я  не  хотел  обидеть
тебя. Почему с тобой нет волшебника?
     - Все волшебники,  кроме  двоих,  мертвы.  Один  продал  свои  услуги
королеве. Другого коснулся зверь  из  подземного  мира,  и  он  уснул.  Не
осталось никого, кто бы меня защитил. Всех Исповедниц убили.  Мы  живем  в
тяжелые времена.
     В глазах его блеснуло сочувствие, но тон оставался таким же резким:
     - Исповеднице опасно путешествовать одной.
     - Да, а еще опаснее находиться  поблизости  от  Исповедницы,  которой
что-то очень необходимо. С того места, где я сижу, ты кажешься  в  большей
опасности, чем я.
     -  Возможно,  -  ответил  он.  -  Возможно.  Он  настоящий  Искатель?
Названный Волшебником?
     - Да.
     - Много лет прошло с тех пор, как  я  видел  настоящего  Искателя,  -
кивнул Птичий Человек. - Искатель, который  не  был  настоящим  Искателем,
однажды сюда заходил. Он убил моих людей, которые не дали ему то,  что  он
хотел.
     - Мне жаль их, - сказала Кэлен.
     - Не стоит их жалеть. - Птичий Человек медленно  покачал  головой.  -
Они умерли  быстро.  Пожалей  Искателя.  Он  умирал  медленно.  -  Ястреб,
уставившийся на нее, моргнул.
     - Я никогда не видела самозваного  Искателя,  но  я  видела  этого  в
гневе. Поверь мне, ты и твой народ не должны давать  ему  повода  обнажить
меч. Он знает, как управлять магией. Я видела, как он  поражал  даже  злых
духов.
     Птичий Человек мгновение изучал Кэлен, пытаясь понять, правду ли  она
говорит.
     - Спасибо за предупреждение. Я запомню твои слова.
     - Вы уже кончили угрожать друг другу? - вступил в разговор Ричард.
     - Я думала, ты не понимаешь их языка. - Кэлен изумленно воззрилась на
него.
     - Не понимаю. Но вижу глаза. Если бы взгляды могли метать молнии, эта
хижина давно бы уже сгорела.
     Кэлен повернулась к Птичьему человеку.
     - Искатель хочет знать, закончили ли мы угрожать друг другу.
     Тот посмотрел на Ричарда и перевел взгляд на Кэлен.
     - Он не слишком терпелив, правда?
     Кэлен кивнула.
     - Я и сама ему об этом говорила. Он это отрицает.
     - С ним, должно быть, непросто путешествовать.
     - Вовсе нет! - на лице Кэлен наконец появилась улыбка.
     Птичий человек улыбнулся в ответ и посмотрел на Ричарда.
     - Если мы решим не помогать тебе, скольких из нас ты убьешь?
     Кэлен перевела его слова.
     - Ни одного.
     - А если мы решим не помогать Даркену  Ралу,  скольких  убьет  он?  -
Задавая вопрос, Птичий Человек смотрел на ястреба.
     - Рано или поздно - многих.
     Птичий Человек  перестал  гладить  ястреба  и  посмотрел  на  Ричарда
проницательным взором.
     - Можно подумать, ты убеждаешь нас помогать Даркену Ралу.
     Ричард улыбнулся.
     - Если вы решите не помогать мне и остаться в стороне, как  бы  глупо
это ни было, это ваше право, и я не трону никого из вашего Племени. А  вот
Рал тронет. Я продолжу свой путь и буду бороться с ним. Если  потребуется,
до последнего вздоха.
     Его лицо приняло угрожающее выражение. Он подался вперед.
     - Если же, с другой стороны, вы решите помогать  Даркену  Ралу,  а  я
одержу победу, я вернусь и... - Он быстро провел пальцем  по  горлу.  Этот
жест не нуждался в переводе.
     Птичий человек сидел с каменным лицом, не зная, что ответить.
     - Мы хотим одного: чтобы нас оставили в покое, - наконец сказал он.
     Ричард пожал плечами и опустил глаза.
     - Я могу это понять. Мне тоже хотелось одного: чтобы меня оставили  в
покое. - Он поднял глаза. - Даркен Рал убил моего отца, а теперь  посылает
злых духов, которые преследуют меня. Он посылает людей,  которые  пытаются
убить Кэлен. Он разрушает границу, чтобы вторгнуться в мое отечество.  Его
прислужники ранили двух моих лучших друзей. Они лежат  в  летаргии,  почти
мертвые, но по крайней мере они будут жить... если только  не  погибнут  в
следующий раз. Кэлен рассказала мне, скольких он  убил.  Дети...  От  этих
рассказов у тебя защемило бы сердце. - Он кивнул. Его голос  понизился  до
шепота: - Да, друг мой, мне хотелось одного: чтобы меня оставили в  покое.
В первый день зимы, если  Даркен  Рал  получит  магию,  которую  ищет,  он
обретет силу, противостоять которой не сможет никто. Тогда  будет  слишком
поздно. - Его рука легла на рукоять. Кэлен широко раскрыла глаза.  -  Если
бы здесь, на моем месте, был Рал, он достал бы этот меч и получил бы  либо
твою помощь, либо твою голову. - Ричард убрал руку.  -  Вот  почему,  друг
мой, я не могу причинить вам зло, если вы решите не помогать мне.
     Какое-то время Птичий Человек сидел неподвижно.
     - Теперь я понимаю, что не хочу иметь врагом Даркена Рала. Или  тебя.
- Он поднялся, подошел к двери  и  пустил  ястреба  в  небо.  Потом  снова
опустился перед ними. - Ты, кажется, следуешь Истине, но  я  еще  не  могу
сказать это наверняка. И еще мне кажется, что, хотя ты ищешь нашей помощи,
ты и сам хочешь нам помочь. Я верю, что в этом ты искренен. Мудр тот,  кто
ищет помощи, помогая сам, а не пользуется обманом и угрозами.
     - Если бы я хотел получить вашу помощь обманом, я  мог  бы  позволить
вам считать себя духом.
     Птичий Человек улыбнулся.
     - Если бы мы созвали совет, мы бы  поняли,  что  ты  не  дух.  Мудрец
подумал бы и об этом. Так что же заставило тебя сказать нам правду? Ты  не
хотел обманывать нас или боялся?
     - Честно? И то, и другое, - улыбнулся Ричард.
     Птичий Человек кивнул.
     - Спасибо за правду.
     Ричард расправил плечи, глубоко вздохнул и наконец спросил:
     - Ну так что, Птичий Человек, я рассказал  тебе  свою  историю.  Тебе
судить, правда это или нет. Время работает против нас. Ты поможешь?
     - Это не так просто. Народ ждет моих указании. Если бы ты просил еду,
я сказал бы: "Дайте ему еду", и они послушались бы меня. Но вы  просите  о
сборище. Это другое дело. Совет  провидцев  -  это  шестеро  старейшин,  с
которыми вы говорили, и я сам. Они  старики,  верные  традициям  прошлого.
Чужеземцу никогда не дозволялось созвать сборище, потревожить духов  наших
предков. Скоро эти шестеро присоединятся к духам предков, и они  не  могут
позволить,  чтобы  их  призывали  по  просьбе  чужака.  Если  они  нарушат
традицию, то бремя последствий ляжет  на  них.  Я  не  могу  приказать  им
сделать это.
     - Это не нужды чужаков, - сказала Кэлен. - Помогая нам, вы  помогаете
и Племени Тины.
     - Может быть, впоследствии, - сказал Птичий Человек, - но не с самого
начала.
     - А что, если бы я принадлежал к Племени Тины? - спросил Ричард.  Его
глаза сузились.
     - Тогда они бы созвали сборище для тебя, не нарушая традиций.
     - А ты можешь принять меня в Племя Тины?
     На  серебристо-серых  волосах  Птичьего  Человека  плясали   отблески
костра. Он размышлял.
     - Если бы ты сначала чем-то помог нашему народу, чем-то, что принесло
бы ему пользу, без всякой корысти для себя, доказал бы, что у тебя  добрые
намерения, если бы ты сделал это без всякого обещания помощи взамен и если
бы старейшины согласились на это, я смог бы это сделать.
     - И как только ты назвал бы меня одним из людей Племени Тины, я  смог
бы потребовать сборища, и они собрали бы его?
     - Если бы ты был одним из нас, они знали бы, что у тебя в сердце наши
интересы. Они бы созвали совет провидцев, чтобы помочь тебе.
     - А если они соберут совет, они смогут сказать мне, где находится то,
что я ищу?
     - Я не могу этого сказать. Иногда духи не  желают  отвечать  на  наши
вопросы. Нет гарантии, что мы сможем помочь тебе, даже если соберем совет.
Я могу тебе обещать лишь одно: мы сделаем все возможное.
     Ричард в задумчивости уставился в землю. Его палец подталкивал  грязь
к одной из лужиц, появившихся там, куда капал дождь.
     - Кэлен, - тихо спросил он, - ты знаешь кого-нибудь еще, кто смог  бы
сказать нам, где искать шкатулку?
     Кэлен думала об этом весь день.
     - Знаю. Но все остальные еще в меньшей степени готовы помочь нам, чем
Племя Тины. Некоторые убьют нас просто за то, что мы их попросим.
     - Ну, а те, кто не убьет нас за то, что мы попросим? Они далеко?
     - По меньшей мере три недели пути к северу по очень  опасным  местам,
где властвует Рал.
     - Три недели, - громко сказал Ричард. В его голосе слышалось  горькое
разочарование.
     - Но, Ричард, Птичий Человек может пообещать нам очень немного.  Если
ты сможешь найти способ помочь им, если это понравится  старейшинам,  если
они попросят Птичьего Человека принять  тебя  в  Племя  Тины,  если  совет
провидцев получит ответ, если духи  знают  ответ...  Если,  если,  если...
Слишком легко сделать неверный шаг.
     - А не ты ли говорила, что мне  придется  убедить  их?  -  с  улыбкой
спросил он.
     - Так что же ты думаешь? Должны ли мы остаться и постараться  убедить
их или идти искать ответы в другом месте?
     Кэлен медленно покачала головой.
     - Ты Искатель, тебе решать.
     - Ты мой друг, - снова улыбнулся он. - Я могу спросить твоего совета.
     - Я не знаю, что сказать, Ричард. - Кэлен откинула волосы за ухо. - И
моя жизнь тоже зависит от правильного выбора. Как твой друг я могу  только
надеяться, что твое решение будет мудрым.
     -  Ты  возненавидишь  меня,  -  усмехнулся  он,  -  если   я   сделаю
неправильный выбор?
     Кэлен  посмотрела  в  его  серые  глаза.  Глаза,  которые  видели  ее
насквозь. Глаза, которые наполняли ее тоской и желанием.
     - Даже если твой выбор окажется неверным и будет стоить мне жизни,  -
прошептала она, проглотив комок  в  горле,  -  я  никогда  не  смогу  тебя
возненавидеть.
     Ричард отвернулся, какое-то время смотрел  на  грязь  под  ногами,  а
потом поднял глаза на Птичьего Человека.
     - Твоему народу нравится, что у вас протекают крыши?
     - Тебе бы понравилось, когда вода капает в лицо,  пока  ты  спишь?  -
Птичий Человек поднял бровь.
     Ричард, улыбнувшись, покачал головой.
     - Тогда почему бы вам не сделать крыши, которые не будут течь?
     - Потому, что это невозможно, - пожал плечами Птичий Человек. - У час
нет материалов. Глиняные кирпичи слишком тяжелы. Дерева мало, его пришлось
бы нести издалека. Глина - вот все, что у нас есть, а она протекает.
     Ричард взял одну из  глиняных  мисок,  перевернул  ее  вверх  дном  и
подставил под падающие капли.
     - У вас есть глина, из которой вы делаете посуду.
     - У нас маленькие печи, мы не смогли бы сделать такой большой горшок,
да к тому же он треснул бы и тоже начал течь. Это невозможно.
     - Ты говоришь, что это невозможно просто потому, что не  знаешь,  как
это сделать. Это ошибка. Если бы я так поступал, меня бы здесь не было,  -
мягко, без злорадства, сказал Ричард. - Твой народ - сильный и  мудрый.  Я
почту за честь, если Птичий Человек позволит мне научить его народ  делать
крыши, которые не будут течь и в то же время будут выпускать дым.
     Птичий Человек сидел с непроницаемым лицом.
     - Если ты сможешь это сделать, моему  народу  это  принесет  огромную
пользу, ты заслужишь его благодарность. Ничего иного я обещать не могу.
     - Я не прошу у тебя большего! - Ричард пожал плечами.
     - Ответ все же может быть: "нет". Ты должен будешь принять его  и  не
причинять моему народу зла.
     - Я сделаю для твоего народа все, что в моих силах,  и,  надеюсь,  он
честно рассудит.
     - Попытайся. Но я не представляю  себе,  как  ты  сделаешь  крышу  из
глины. Крышу, которая не треснет и не будет течь.
     - Я сделаю крышу для дома духов. В ней будет тысяча щелей, но она  не
будет течь. А потом я научу вас, как самим делать такие крыши.
     Птичий Человек улыбнулся и кивнул.



                                    24

     - Я ненавижу свою мать.
     Магистр сидел на траве, скрестив ноги. Он помедлил с ответом, глядя в
горестные глаза мальчика.
     - Это очень серьезно, Карл. Мне не хотелось бы, чтобы ты говорил  то,
о чем, подумав, потом пожалеешь.
     - Я думал достаточно, - резко ответил Карл. - Мы  долго  говорили  об
этом. Теперь я понимаю, как они меня обманывали,  как  использовали  меня.
Какие они себялюбивые. - Он зажмурился. - Насколько они ненавидят людей.
     Рал поднял взгляд к окну, на перистые облака, окрашенные багрянцем  в
последних лучах заходящего солнца. Сегодня. Сегодня наконец наступит ночь,
когда он вернется в подземный мир.
     Долгими днями и  ночами  Рал  не  давал  мальчику  спать,  кормя  его
колдовскими зельями. Он давил на Карла до тех пор, пока  мозг  ребенка  не
опустел, готовый принять новую форму.  Рал  вел  с  мальчиком  бесконечные
разговоры. Убеждал в том,  что  все  его  постоянно  обманывали,  унижали,
использовали.  Временами  Рал  оставлял  Карла  в  одиночестве,  наказывая
подумать  над  тем,  о  чем  они  говорили.  Тогда  Магистр  спускался   в
усыпальницу отца и там  снова  перечитывал  заветные  надписи.  Иногда  он
использовал это время для сна.
     Минувшей ночью он взял в постель девчонку, желая немного расслабиться
и хоть на миг отвлечься от  всего.  Ощутить  теплую,  живую  плоть,  снять
сдерживаемое возбуждение. Она должна была считать это за  честь.  Особенно
после того, как Рал был с ней так ласков,  так  предупредителен.  Ей  тоже
хотелось быть с ним.
     И что же? Она рассмеялась. Увидев его шрамы, она рассмеялась.
     Вспоминая об этом, Рал силился сдержать бешенство, силился улыбнуться
мальчику, скрыть нетерпение. Он подумал о том,  что  сделал  с  девчонкой.
Вспомнил, как долго сдерживаемое напряжение вырвалось на волю. Услышал  ее
пронзительные крики. На его лице заиграла  улыбка.  Она  больше  не  будет
смеяться.
     - Чему ты улыбаешься? - спросил Карл.
     Рал посмотрел в карие глаза мальчика.
     - Я подумал, что горжусь тобой. - Его улыбка  стала  шире,  когда  он
вспомнил, как хлестала струей горячая липкая кровь,  как  истошно  кричала
девчонка. Куда делась ее насмешливость?
     - Мной? - Карл смущенно улыбнулся.
     - Да, Карл, тобой, - кивнул Рал. Светлые волосы рассыпались у него по
плечам. - Немногие юноши твоих лет смогли бы познать мир, как он  есть  на
самом деле. Отвлечься от своей жизни и взглянуть на  чудеса  и  опасности,
которые окружают нас. Понять,  как  упорно  я  тружусь,  чтобы  обеспечить
народу мир и спокойствие. - Он печально покачал головой.  -  Порой  бывает
больно смотреть, как те, за  кого  я  сражаюсь,  отворачиваются  от  меня,
отвергают мою неустанную заботу или, того хуже,  присоединяются  к  врагам
народа. Я не хотел взваливать на тебя ношу беспокойства за меня,  но  даже
сейчас, когда я говорю с тобой, злые люди строят козни, желая завоевать  и
сокрушить нас. Они уничтожили границу, которая защищала Д'Хару,  а  теперь
разрушают и вторую. Боюсь, они готовят вторжение. Я  пытался  предупредить
народ об угрозе, идущей из Вестландии,  пытался  убедить  их  хоть  что-то
сделать для собственной защиты, но они люди бедные  и  простые.  Они  ждут
защиты от меня.
     - Отец Рал, ты в опасности? - Глаза Карла широко распахнулись.
     Рал небрежно махнул рукой.
     - Я боюсь не за себя, за народ. Если я  погибну,  кто  тогда  защитит
жителей Д'Хары?
     - Погибнешь? - Глаза Карла наполнились слезами. - О Отец Рал! Ты  нам
нужен! Пожалуйста, не дай им убить себя! Пожалуйста, позволь мне сражаться
на твоей стороне. Я хочу защитить тебя. Мне больно думать, что  над  тобой
нависла угроза.
     Рал прерывисто дышал. Сердце его бешено колотилось. Час  близок.  Уже
недолго. Он нежно улыбнулся Карлу, вспоминая крики той девчонки.
     - Мне больно думать, Карл, что из-за меня ты подвергаешься опасности.
За последние дни я лучше узнал тебя, ты для меня больше, чем просто юноша,
призванный помочь исполнить обряд. Ты стал моим другом. Я  делил  с  тобой
свои самые сокровенные  заботы,  желания,  мечты.  У  меня  немного  таких
друзей. Мне достаточно уже того, что ты обо мне беспокоишься.
     Карл посмотрел на Магистра. В карих глазах стояли слезы.
     - Отец Рал, - прошептал он, - ради тебя я готов на  все.  Пожалуйста,
позволь мне остаться. После обряда позволь мне остаться с тобой.  Клянусь,
я сделаю для тебе все. Если бы мне только можно было остаться.
     - Карл, это так благородно, так похоже на тебя. Но у тебя своя жизнь,
родители, друзья. И Тинкэ, не забудь о своей собаке. Скоро тебе  захочется
вернуться к ним.
     Карл медленно покачал головой, не сводя глаз с Рала.
     - Нет, не захочется. Я хочу быть только с тобой. Отец  Рал,  я  люблю
тебя. Для тебя я готов на все.
     Рал с серьезным видом обдумывал слова мальчика.
     - Тебе опасно со мной оставаться.  -  Рал  чувствовал,  как  отчаянно
забилось его сердце.
     - Мне все равно. Я хочу служить тебе, пусть даже меня убьют. Я только
хочу помочь тебе.  А  больше  ничего  мне  не  надо.  Только  помочь  тебе
сразиться с врагами. Отец Рал, если я  погибну  за  тебя,  то  погибну  не
напрасно. Пожалуйста, позволь мне остаться. Я  буду  делать  все,  что  ты
скажешь. Всегда.
     Рал  сделал  глубокий  вдох  и  медленно  выдохнул  воздух,   пытаясь
справиться с дыханием. Лицо его сделалось серьезным.
     - Ты в этом уверен, Карл? Ты уверен, что действительно этого  хочешь?
Ты действительно готов ради меня пожертвовать жизнью?
     - Клянусь. Я готов умереть ради тебя.  Моя  жизнь  принадлежит  тебе.
Возьми ее.
     Рал слегка откинулся назад и кивнул, положив руки на колени.  Голубые
глаза насквозь пронизывали мальчика.
     - Да, Карл. Я возьму ее.
     Карл не улыбнулся, а только слегка склонил голову в знак  покорности.
На лице его читалась отчаянная решимость.
     - Так когда же мы приступим к обряду? Я хочу  помочь  тебе  и  твоему
народу.
     -  Скоро,  -  сказал  Рал.  Зрачки  его  расширились.   Он   медленно
проговаривал каждое  слово.  -  Сегодня  ночью,  после  того  как  я  тебя
покормлю. Ты готов?
     - Да.
     Рал поднялся, чувствуя, как кровь стучит в висках. Он  изо  всех  сил
сдерживал возбуждение. Снаружи было темно. Отблески факелов  отражались  в
голубых глазах, играли на длинных светлых волосах, окутывали сиянием белые
одежды. Перед тем, как отправиться в комнату с горном, он  поставил  перед
Карлом рог для кормления.
     В  маленькой  темной  комнате,  скрестив   руки   на   груди,   ждали
телохранители. Капли пота стекали по холеной коже, оставляя влажные следы,
блестевшие в красном  свете  горна.  На  огне  стоял  тигель,  от  окалины
поднимался едкий запах.
     - Деммин вернулся? - спросил Рал.
     - Несколько дней назад, Магистр.
     - Скажи, чтобы пришел сюда и ждал, - с  трудом  прошептал  Рал.  -  А
теперь оставьте меня.
     Они поклонились и вышли через заднюю  дверь.  Рал  провел  рукой  над
тиглем. Зловоние  превратилось  в  аппетитный  аромат.  Закрыв  глаза,  он
мысленно воззвал к духу своего отца. Дыхание Магистра стало прерывистым  и
частым. Даркена Рала захлестнула буря эмоций. Облизав кончики пальцев, Рал
провел ими по губам.
     Затем Магистр прикрепил к тиглю деревянные ручки, чтобы не  обжечься,
поднимая его, с помощью магии облегчил его тяжесть, взял в руки  тигель  и
вошел в Сад. Факелы освещали белый песок с начертанными на нем  символами,
круг зеленой травы и алтарь на клине из белого камня.  Свет  отражался  от
каменного обелиска, отбрасывая блики на железную чашу и на изваяние  Шинги
- зверя подземного мира.
     Эта картина запечатлелась в глазах Рала. Он приблизился к мальчику  и
остановился  возле  отверстия  медного  рога.  Даркен  Рал  посмотрел   на
обращенное к нему лицо Карла. В голубых глазах блеснули льдинки.
     - Ты уверен, Карл? - хрипло спросил он. - Могу я доверить  тебе  свою
жизнь?
     - Я принес тебе клятву верности, Отец Рал. Навеки.
     Глубоко вздохнув, Рал закрыл  глаза.  На  лице  проступила  испарина,
белое облачение прилипло к  телу.  Рал  почувствовал  жар,  исходивший  от
тигля. Он добавил магического огня, не давая остыть содержимому тигля.
     Магистр начал тихо,  нараспев  произносить  на  древнем  языке  слова
заклинаний. Чары  и  заклятия  наполнили  Сад  призрачными  шорохами.  Рал
почувствовал, как в нем нарастает  могущество.  Спина  его  выгнулась.  Он
задрожал. Теперь он обращался к духу мальчика.
     Голубые глаза слегка приоткрылись, в них полыхнуло  безумие  страсти.
Дыхание прерывалось, руки слегка дрожали. Он вперил в мальчика взгляд.
     - Карл, - хрипло прошептал он, - я люблю тебя.
     - Я люблю тебя, Отец Рал.
     Рал медленно опустил веки.
     - Зажми рог губами, мальчик мой, и держи его крепко.
     Карл повиновался.  Рал  произнес  последнее  заклинание.  Сердце  его
бешено забилось. Факелы  шипели  и  разбрасывали  белые  искры.  Их  треск
сливался со словами заклинания.
     И тогда он вылил содержимое тигля в рог.
     Глаза Карла испуганно распахнулись, он одновременно вдохнул и  сделал
судорожный  глоток.  Расплавленный  свинец  потек  в  его  горло,   сжигая
внутренности.
     Рала била дрожь. Он разжал руки. Пустой тигель упал на землю.
     Магистр  перешел  к  следующей  цепи  заклинаний,  отправляющих   дух
мальчика в подземный мир. Он произносил слова, одно за другим,  в  должной
последовательности, открывая путь  к  подземному  миру,  открывая  бездну,
темную пустоту.
     Руки Магистра взметнулись вверх  и  вокруг  него  закружились  черные
тени. Громкие завывания наполнили ночной воздух ужасом. Даркен Рал подошел
к холодному каменному алтарю, преклонил колени, простер  над  ним  руки  и
опустил голову. Он говорил на древнем языке  слова,  которые  должны  были
связать его с духом мальчика. Быстро произнеся требуемые  заклинания,  Рал
поднялся. Он стоял, уперев в бока сжатые кулаки. Лицо его пылало. Из  тени
выступил Деммин Насс.
     Рал устремил на него неподвижный взгляд.
     - Деммин, - хрипло прошептал он.
     - Мой господин, - ответил тот, наклонив голову.
     Рал подошел к Деммину. По его лицу стекали струйки пота.
     - Откопай его тело и положи на алтарь. Возьми ведро воды. Омой его. -
Он посмотрел на короткий меч, висевший у Деммина на поясе. -  Расколи  ему
череп. Это все. Когда закончишь, можешь отойти и подождать в Саду.
     Он  провел  руками  над  головой  Деммина.  Воздух  вокруг  поплыл  и
задрожал.
     - Это заклинание охранит тебя. Жди здесь. Перед рассветом я  вернусь.
Ты мне понадобишься. - Рал отвернулся, погруженный в мысли.
     Деммин сделал все, что  велел  Магистр.  Пока  он  занимался  грязной
работой, Даркен Рал, словно в трансе, повторял  нараспев  странные  слова,
раскачиваясь из стороны в сторону.
     Деммин вытер меч и убрал его в ножны.
     - Ненавижу эту часть, - пробормотал он. Бросив  последний  взгляд  на
Рала, Деммин повернулся и отошел в тень, оставив Магистра  наедине  с  его
трудами.
     Даркен Рал, глубоко дыша, встал позади алтаря. Он резко выбросил руку
к углублению для костра, и языки пламени с ревом  взметнулись  вверх.  Рал
простер  вперед  руки,  сжимая  пальцы,  и  железная  чаша   поднялась   с
постамента, медленно поплыла в воздухе и опустилась на  огонь.  Достав  из
ножен кривой кинжал, он положил его на мокрый живот  мальчика,  сбросил  с
себя одежду и отшвырнул ее ногой.  Пот  покрывал  стройное  тело,  ручьями
бежал по шее.
     Под гладкой, упругой кожей выступали тренированные мускулы. Слева  от
живота до колена спускались уродливые  шрамы.  Там  его  коснулось  пламя,
посланное старым чародеем, волшебный огонь, который поглотил отца.  Даркен
Рал стоял  тогда  по  правую  руку  отца.  Пламя  лизнуло  и  его,  опалив
магической болью.
     Это было пламя, не похожее ни на  какое  другое:  жгучее,  опаляющее,
всепроникающее, живое, и он кричал до тех пор, пока не пропал голос.
     Даркен Рал лизнул кончики пальцев  и  протянул  руку,  чтобы  смочить
выступающие шрамы. Как  ему  хотелось  сделать  это  тогда.  Как  хотелось
избавиться от ужаса непрекращающейся боли.
     Но лекари не позволяли. Говорили, что он не должен  трогать  ожог,  и
связывали ему руки. Рал лизнул пальцы и  провел  ими  по  губам,  стараясь
остановить слезы, отогнать образ  отца,  сожженного  заживо.  Месяцами  он
кричал, задыхался, молил позволить ему прикоснуться к ожогам  и  облегчить
боль. Но ему не позволяли.
     Как он ненавидел чародея. Как желал  убить  его.  Как  жаждал,  глядя
Волшебнику прямо в глаза, запустить пальцы в живую плоть и вырвать  оттуда
сердце.
     Даркен  Рал  отнял  руку  от  шрамов  и,  взявшись  за  нож,  отогнал
воспоминания. Теперь он мужчина. Теперь он Магистр. Он вернулся мыслями  к
настоящему. Сотворив нужное заклинание, он погрузил нож в тело мальчика.
     Рал осторожно вынул сердце и опустил его  в  чашу  с  кипящей  водой.
Потом извлек мозг и кинул туда же. Наконец отрезал яички и тоже положил их
в чашу. Рал опустил нож. Кровь смешалась  с  потом,  покрывшим  его  тело.
Кровь капала у него с локтей.
     Рал возложил руки на тело и воззвал к  духам.  Затем  поднял  лицо  к
темным окнам, закрыл глаза и стал творить заклинания. Он отчетливо  помнил
каждое слово и произносил их одно за другим, ровно,  без  пауз,  в  нужные
моменты размазывая по груди кровь. Обряд продлился около часа.
     Прочтя заклинания, выбитые в усыпальнице отца, Даркен Рал  подошел  к
магическому  песку.  Он  нагнулся  и   ладонями   разровнял   поверхность.
Окровавленные  руки  покрылись  белой  коркой  песка.  Магистр  присел  на
корточки и начал  тщательно  чертить  колдовские  знаки,  расходящиеся  из
центра подобно радиусам и разветвляющиеся сложными переплетениями.  Долгие
годы  посвятил  Даркен  Рал  изучению  магических  фигур.   Любая,   самая
незначительная  ошибка  немедленно  повлекла  бы  за  собой   смерть.   Он
сосредоточился. Длинные светлые  волосы  повисли  грязными  клочьями.  Лоб
прорезали глубокие морщины. Рал напряженно работал, добавляя все  новые  и
новые линии, штрихи, дуги. Все  в  строгой  последовательности.  Близилась
полночь.
     Рал кончил чертить, встал и направился к священной  чаше.  Как  он  и
рассчитывал, вода уже почти выкипела. С помощью магии он перенес  чашу  на
постамент и охладил варево. Затем взял каменный пестик, и принялся  толочь
содержимое чаши. Капли пота стекали по его лицу. Когда  все,  что  было  в
священном сосуде,  превратилось  в  кашицу,  Рал  всыпал  туда  магические
порошки.
     Он встал перед алтарем, держа чашу на  вытянутых  руках,  и  сотворил
призывающие заклинания. Опустив чашу, Магистр обвел взглядом Сад Жизни. Он
всегда предавался созерцанию прекрасного перед  путешествием  в  подземный
мир.
     Затем Рал приступил к трапезе.  Он  руками  черпал  кашицу  из  чаши.
Магистр ненавидел вкус мяса и ел только растительную  пищу,  но  сейчас  у
него не оставалось выбора. Чтобы отправиться в подземный  мир,  необходимо
съесть плоть. Рал постарался  представить  себе,  что  перед  ним  любимое
овощное пюре, и, не обращая  внимании  на  вкус,  съел  все  без  остатка.
Облизав пальцы, он отставил пустую чашу и сел на траву, у кромки песчаного
круга. На светлых волосах запеклась кровь. Рал скрестил ноги, положил руки
на колени, закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он готовился к  встрече  с
духом мальчика.
     Обряд  завершен,  заклинания  произнесены,  чары  наброшены.  Магистр
поднял голову и открыл глаза.
     - Карл, приди, - прошептал он на тайном древнем языке.
     На мгновение воцарилась мертвая тишина. Затем раздался жалобный стон.
Земля задрожала.
     Из центра песчаного круга восстал дух мальчика в обличье Шинги, зверя
подземного мира.
     Шинга  явился,  призванный   заклинаниями.   Прозрачный,   как   дым,
поднимающийся из земли, он вращался, выкручиваясь из белого песка. Шинга с
трудом проталкивался через испещренную символами поверхность.  Голова  его
откинулась, из ноздрей повалили клубы дыма.  Рал  спокойно  наблюдал,  как
восстает из глубин и обретает плоть наводящий ужас зверь.  Наконец  из-под
земли вырвались мощные задние лапы. Шинга взвыл  еще  громче.  Разверзлась
черная, как деготь, дыра, в  которую  тут  же  начал  сползать  магический
песок. Шинга парил над бездной.  Пронизывающие  карие  глаза  смотрели  на
Рала.
     - Спасибо, что пришел, Карл.
     Зверь  опустил  голову,  обнюхивая  обнаженную  грудь  Магистра.  Рал
поднялся и погладил Шингу по шерсти,  сдерживая  нетерпение  зверя.  Когда
Шинга успокоился, Рал вскарабкался  ему  на  спину  и  крепко  вцепился  в
загривок.
     На мгновение все озарилось ослепительной вспышкой света. Шинга и  Рал
исчезли в черной бездне. Земля содрогнулась  и  с  треском  сомкнулась  за
ними. На Сад Жизни опустилась ночная тишь.
     Деммин Насс, отирая со лба капли пота, выступил из-за деревьев.
     - Счастливого пути, друг мой, - прошептал он, - счастливого пути.



                                    25

     Дождь все лил и лил. Серые тучи полностью затянули  небо,  Кэлен  уже
забыла, как выглядит солнце. Сидя в одиночестве на низкой  скамейке  возле
одной из хижин, Кэлен с улыбкой смотрела, как Ричард сооружает  крышу  над
домом духов. По его обнаженной спине, оттеняя бугры мускулов  и  шрамы  от
когтей гаров, бежал пот.
     Ричард работал с Савидлином и другими  мужчинами  племени,  показывая
им, что надо делать. Он сказал Кэлен, что не нуждается в переводчике.  Для
работы руками слова не нужны, а если им самим придется что-то  додумывать,
они лучше поймут и смогут гордиться своим трудом.
     Савидлин упорно задавал вопросы.  Ричард  не  понимал  его  и  только
улыбался, объясняя свои действия словами, которых тоже никто  не  понимал.
Тогда он переходил на язык жестов, который изобретал тут же по ходу  дела.
Порой остальные считали, что это шутка, и разражались  дружным  смехом.  И
все же, несмотря на непонимание, им удалось довольно далеко продвинуться.
     Поначалу Ричард не хотел говорить Кэлен, что он  намерен  делать.  Он
только улыбался и твердил, что скоро она все увидит сама. Сперва  он  взял
пласты глины размерами один на два фута и придал им  волнообразную  форму.
Одна  половина  прогибалась  внутрь,  наподобие  канавки,  другая   плавно
поднималась вверх. Справившись с этим, Ричард попросил женщин,  работавших
в гончарне, обжечь пластины.
     Потом он прибил к доске два одинаковых бруска,  по  одному  с  каждой
стороны, положил на середину ком глины и разровнял его.  Срезав  сверху  и
снизу излишек глины, Ричард получил ровные глиняные  пластины  одинакового
размера. Затем он аккуратно разложил их по формам, которые уже  обожгли  в
гончарне. В двух верхних углах  каждой  пластины  Ричард  щепкой  проделал
дырки.
     Женщины ходили за Ричардом по  пятам,  внимательно  наблюдая  за  его
работой. Ему ничего не стоило  заручиться  их  поддержкой.  Вскоре  Ричард
добился того, что все женщины,  болтая  и  улыбаясь,  принялись  лепить  и
выравнивать пластины, да еще и учить  его,  как  это  надо  делать.  Когда
пластины подсохли, их можно было вынимать из формы. Пока обжигалась первая
партия,  женщины  уже  приготовили  следующие.   Они   спросили,   сколько
понадобится таких пластин, но Ричард,  не  вдаваясь  в  объяснения,  велел
продолжать работу.
     Предоставив женщинам самим заниматься этим новым делом, он отправился
в дом духов и взялся за сооружение очага из кирпичей, которые  обычно  шли
на постройку домов. Савидлин хвостом следовал за ним,  стараясь  научиться
всему.
     - Ты делаешь черепицу, да? - спросила Кэлен.
     - Да, - с улыбкой ответил Ричард.
     - Ричард, я видела и крыши из травы, которые не протекали.
     - И я тоже.
     - Тогда почему бы просто не переделать крыши из травы так, чтобы  они
не текли?
     - Ты знаешь, как крыть крыши травой?
     - Нет.
     - И я не знаю. Зато я знаю, как делать черепицу.
     Пока Ричард с Савидлином трудились  над  очагом,  другие  мужчины  по
просьбе Искателя снимали с крыши траву. В конце  концом  на  доме  остался
только остов из жердей, к которым привязывались пучки  травы.  Теперь  эти
жерди должны были послужить опорой для черепицы.
     Черепица тянулась от одного ряда жердей до другого,  так  что  нижний
край лежал на первой жерди, а верхний - на второй. Сквозь дыры  пропустили
веревку и привязали черепицу к деревянному  остову.  Второй  ряд  положили
внахлест на первый, закрывая дыры,  в  точности  повторяя  изгибы  нижнего
слоя. Поскольку глиняная черепица была  тяжелее  травы,  Ричарду  пришлось
сперва укрепить  конструкцию,  добавив  дополнительные  распорки,  которые
поддерживали конек крыши.
     Казалось, в работе участвует не  меньше,  чем  полдеревни.  Время  от
времени  появлялся  Птичий  Человек  и  смотрел,  как  продвигается  дело.
Казалось, он доволен увиденным. Иногда он сидел рядом  с  Кэлен  в  полном
молчании, иногда заговаривал с  ней,  но  чаще  просто  наблюдал.  Изредка
Птичий Человек расспрашивал Исповедницу о Ричарде.
     Почти все время, пока Ричард работал, Кэлен проводила в  одиночестве.
Женщины игнорировали ее предложения помочь, мужчины  соблюдали  дистанцию,
следя  за  ней  краешком  глаза,  а  молоденькие  девушки   были   слишком
застенчивы,  чтобы  отважиться  заговорить  с  Исповедницей.  Порой  Кэлен
замечала, как они стоят и смотрят на нее, но стоило  ей  только  спросить,
как их зовут, как те убегали прочь. Детишки хотели бы  подобраться  к  ней
поближе, но  матери  держали  их  на  почтительном  расстоянии.  Кэлен  не
позволяли ни готовить пищу, ни лепить  черепицу.  Все  ее  попытки  помочь
вежливо отклонялись под тем предлогом, что она почетная гостья деревни.
     Но Кэлен прекрасно понимала, что за этим стоит. Она Исповедница, и ее
боятся.
     Кэлен привыкла к подобному отношению, к косым взглядам, к шепотку  за
спиной. Теперь это уже не раздражало ее так, как  прежде.  Кэлен  помнила,
как мать с улыбкой говорила ей,  что  так  уж  устроены  люди.  Ничего  не
изменишь, так что не стоит давать волю своей горечи. Мать говорила  Кэлен,
что когда-нибудь она будет выше этого. Кэлен полагала, что  ее  больше  не
волнуют подобные пустяки, что ей все безразлично, что она  принимает  себя
такой, как есть, принимает свою жизнь. Ей казалось, она  уже  смирилась  с
тем, что ей не дано многое, доступное другим.  Так  оно  и  было  до  того
момента, как она встретила Ричарда. До того, как он  стал  ее  другом.  До
того, как он заговорил с ней, как с обычным человеком.  До  того,  как  он
стал о ней заботиться.
     Но ведь Ричард не знает, кто она такая. Савидлин,  по  крайней  мере,
относится к Кэлен дружелюбно. Он пригласил ее с Ричардом в свою  маленькую
хижину, где жил с женой Везелэн, и  сынишкой  Сиддином.  Он  отвел  гостям
место на полу, где те спали. Даже если  их  пустили  в  дом  по  настоянию
Савидлина, Везелэн гостеприимно встретила Кэлен и не проявляла  холодности
даже в отсутствие мужа. Вечером, когда темнело, и работа  останавливалась,
Сиддин, широко распахнув глаза, усаживался  перед  Кэлен  на  полу,  и  та
рассказывала ему о замках и королях, о дальних странах, о страшных зверях.
Потом малыш забирался к ней на колени, обнимал ее и просил рассказать еще.
У нее слезы наворачивались на глаза при мысли о том, что Везелэн не  тянет
сына прочь и настолько добра, что не выказывает страха. Когда  Сиддин  шел
спать,  Ричард  и  Кэлен  рассказывали  гостеприимным  хозяевам  о   своих
странствиях в Вестландии. Савидлин  был  из  тех,  кто  уважает  победу  в
честном бою, и, так же как сын, широко раскрыв глаза, слушал их рассказы.
     Птичий Человек  казался  довольным  новой  крышей.  Когда  он  увидел
достаточно, чтобы сообразить, что это будет за конструкция, Птичий Человек
улыбнулся,  медленно  покачав  головой.  На  шестерых   старейшин   работа
произвела меньшее впечатление. Для них несколько капель  дождя,  время  от
времени  сваливавшихся  прямо  на  нос,  казались  предметом,  недостойным
внимания. За свою долгую жизнь они успели к  этому  привыкнуть,  а  теперь
появился чужак, который показал, насколько они были  глупы.  Когда-нибудь,
когда умрет один из шести старейшин,  Савидлин  займет  его  место.  Кэлен
жалела, что он не может стать старейшиной прямо сейчас. Такой сторонник им
бы очень пригодился.
     Кэлен с тревогой думала о том,  что  произойдет,  когда  крыша  будет
закончена, что случится, если старейшины откажутся принять Ричарда в Племя
Тины. Он так и не пообещал ей не причинять им зла. Хоть Ричард и не  такой
человек, который решится применить насилие, все же он - Искатель. На карту
было поставлено больше, нежели жизнь  нескольких  людей,  гораздо  больше.
Искатель должен об этом помнить. И Кэлен тоже должна помнить об этом.
     Кэлен не знала, что произошло у него в душе после того убийства, стал
ли он более тверд и жесток. Однажды совершенное насилие меняет  взгляд  на
мир. Привычка убивать заставляет по-другому  относиться  ко  всему.  Легче
становится убить снова. Это она знала слишком хорошо.
     Кэлен жалела о том, что он тогда пришел  на  помощь  и  ему  пришлось
совершить убийство. У нее не хватило духу сказать ему, что в этом не  было
необходимости. Она могла бы и сама справиться  с  последним  из  квода.  В
конце концов, один человек не представлял для нее опасности. Потому-то Рал
и посылал за Исповедницами квод: если одного поразит дарованная  ей  сила,
трое других убьют и его, и Исповедницу. Но в одиночку у нападавшего  почти
не было шансов. Пусть он был силен, но она могла опередить его. Она просто
отскочила бы в сторону, уклонившись от удара, и прежде, чем  он  успел  бы
вновь поднять меч, Кэлен коснулась бы его, и он стал бы ее покорным рабом.
     Кэлен знала: она никогда не сможет сказать Ричарду, что ему не  нужно
было убивать того человека. При мысли, что он сделал это ради нее, спасая,
как он думал, ее жизнь, Кэлен становилось еще хуже.
     Она была уверена, что  следующий  квод  уже,  возможно,  идет  по  их
следам. Они неумолимы. Тот, кого убил  Ричард,  знал,  что  ему  предстоит
умереть, знал,  что  у  него  нет  ни  единого  шанса  в  одиночку  против
Исповедницы, и все же пришел. Они не остановятся. Они не знают, что значит
остановиться. Они думают только о своей цели.
     И  наслаждаются  тем,  что  делают  с  Исповедницами.  Как  Кэлен  ни
старалась, она не могла забыть о Денни.
     Всякий раз, как Кэлен думала о кводах, она не могла  не  вспомнить  о
том, что они сделали с Денни.
     Прежде чем Кэлен успела вырасти,  ее  мать  поразил  страшный  недуг.
Целители оказались бессильны. Мать умерла слишком быстро. Исповедницы жили
сплоченно. Когда одну настигала беда, это касалось всех. Мать Денни  взяла
на себя заботы о Кэлен. Девочки - лучшие подружки - считали себя сестрами.
Это помогло смягчить боль утраты.
     Как и ее мать, Денни была хрупкой, болезненной. У  нее  не  было  той
силы, которой обладала Кэлен. Кэлен стала ее  защитницей,  хранительницей,
помогая в  ситуациях,  когда  требовалось  больше  сил,  чем  Денни  могла
почерпнуть внутри  себя.  Освободив  свою  магическую  силу,  Кэлен  могла
восстановить ее за час или два. Денни требовалось на это несколько дней.
     Однажды   Кэлен   отлучилась,   чтобы   принять   исповедь    убийцы,
приговоренного к повешению. Миссия,  которая  должна  была  быть  поручена
Денни.  Кэлен  отправилась  вместо  сестры,  желая  оградить  ее  от  этой
мучительной церемонии.  Денни  не  выносила  исповеди,  не  выносила  вида
затравленных глаз преступника. Порой  она  плакала  несколько  дней  после
церемонии. Денни никогда не просила Кэлен заменить ее, не стала просить  и
на этот  раз.  Но  одного  взгляда  было  достаточно,  чтобы  заметить  ее
облегчение, когда Кэлен сказала, что пойдет  вместо  нее.  Кэлен  тоже  не
любила  исповеди,  но  она  была  сильнее,  разумнее,  более   склонна   к
размышлениям. Она понимала, что ее доля - быть Исповедницей,  и  принимала
это. Она - это она. Это не причиняло  ей  такой  боли,  как  Денни.  Кэлен
всегда ставила разум выше  сердца.  И  она  нередко  выполняла  за  сестру
грязную работу.
     На обратном пути Кэлен услышала тихие стоны, доносившиеся из кустов у
дороги. Стоны смертельной боли. К  своему  ужасу,  она  обнаружила  Денни,
распростертую на земле. Было очевидно, что сестра только  что  высвободила
магическую силу.
     - Я... шла встретить тебя... Мне хотелось пройтись с тобой до дома, -
проговорила Денни, когда Кэлен уложила голову сестры себе на колени. - Это
квод. Прости. Я достала одного из них, Кэлен. Я коснулась его. Ты могла бы
гордиться мной.
     Кэлен,  ошеломленная,  поддерживала  голову  Денни.  Она  успокаивала
сестру, уверяя ее, что все будет в порядке.
     - Пожалуйста,  Кэлен...  опусти  мне  платье...  -  Ее  слабый  голос
доносился из какого-то невероятного далека. - Руки не слушаются меня.
     Справившись с ужасом, Кэлен поняла, почему. Руки Денни  были  жестоко
переломаны. Они беспомощно висели вдоль тела, согнутые там, где не  должны
были сгибаться. Из уха сочилась кровь. Кэлен натянула на  сестру  то,  что
осталось от пропитавшегося кровью платья, стараясь как можно лучше  укрыть
девушку. У нее кружилась голова. Что они с ней сделали! Удушье  мешало  ей
говорить. Кэлен изо всех сил сдерживала рыдания, чтобы не испугать  сестру
еще больше. Она знала,  что  ради  сестры  должна  быть  сильной  в  этот,
последний, раз.
     Денни шепотом позвала Кэлен, и та нагнулась еще ниже.
     - Это сделал со мной Даркен Рал... Его здесь не было, но  это  сделал
он.
     - Я знаю, - сказала Кэлен как можно мягче. - Лежи тихо, и  все  будет
хорошо. Я отнесу тебя домой. - Она знала, что это ложь, знала,  что  Денни
не выживет.
     - Пожалуйста, Кэлен, - прошептала сестра, - убей  его.  Останови  это
безумие. Жаль, что у меня не хватит сил. Убей его ради меня.
     В Кэлен кипел гнев. В первый раз ей захотелось воспользоваться  своей
властью, чтобы причинить боль, чтобы убить. Она оказалась на  грани  того,
чего раньше с ней никогда не случалось. На грани гнева. Гнев поднимался из
самых глубин ее существа. Трясущимися руками она  провела  по  испачканным
кровью волосам сестры.
     - Я убью Рала, - пообещала Кэлен.
     Денни обмякла в ее объятиях. Кэлен сняла с себя костяное  ожерелье  и
надела его Денни на шею.
     - Я хочу, чтобы оно стало твоим. Оно защитит тебя.
     - Спасибо, Кэлен, - улыбнулась Денни.  Из  ее  широко  открытых  глаз
текли слезы. Слезы катились по белым щекам.  -  Но  теперь  уже  ничто  не
сможет меня защитить. Позаботься о себе. Не дай им до тебя добраться.  Они
наслаждаются этим. Они причинили мне столько боли... и они упивались этим.
Они смеялись надо мной.
     Кэлен закрыла глаза, не в силах смотреть  на  страдания  сестры.  Она
качала Денни, целовала в лоб.
     - Помни меня, Кэлен. Помни наши игры.
     - Тяжелые воспоминания?
     Кэлен вскинула голову, внезапно пробужденная от своих мыслей. Рядом с
ней стоял Птичий Человек. Он подошел незаметно, бесшумно.  Кэлен  кивнула,
отводя глаза.
     - Извини, что  проявила  слабость,  -  откашлявшись,  сказала  она  и
тихонько смахнула с глаз слезы.
     Птичий Человек посмотрел  на  нее  добрыми  карими  глазами  и  легко
опустился рядом с ней на низкую скамейку.
     - Дитя, быть жертвой - это еще не слабость.
     Кэлен вытерла нос и попыталась сглотнуть комок, подступавший к горлу.
Она чувствовала себя такой одинокой.  Ей  так  не  хватало  Денни.  Птичий
Человек мягко положил руку ей на плечо и нежно, по-отечески, привлек ее  к
себе.
     - Я думала о сестре, Денни. Ее убили по приказу Даркена Рала. Я нашла
ее... Она умерла у меня на руках... Они причинили ей столько боли. Рал  не
может просто убивать. Ему надо видеть, как люди страдают перед смертью.
     Птичий Человек понимающе кивнул.
     - Хоть мы с тобой и разные, но боль чувствуем  одинаково.  -  Большим
пальцем он смахнул слезу у нее со щеки, а потом полез в карман. -  Протяни
руку.
     Кэлен послушно протянула руку, и Птичий Человек всыпал  ей  в  ладонь
горсть зернышек. Посмотрев на небо,  он  дунул  в  свисток,  который,  как
обычно, не произвел ни звука. Тут же у него на пальце  захлопала  крыльями
маленькая ярко-желтая птичка. Птичий Человек поднес руку к  ладони  Кэлен,
птичка перебралась на нее и принялась клевать  зерна.  Кэлен  чувствовала,
как крохотные коготки вцепились ей в палец. Птичка клевала зерна. Она была
такой  яркой,  такой   хорошенькой,   что   Кэлен   невольно   улыбнулась.
Изборожденное морщинами лицо Птичьего Человека тоже расплылось  в  улыбке.
Покончив с едой, птичка почистила перья и бесстрашно устроилась у Кэлен на
ладони.
     - Мне показалось, что тебе  будет  приятно  увидеть  маленький  образ
красоты среди безобразия.
     - Спасибо, - улыбнулась она.
     - Хочешь ее оставить?
     Кэлен еще мгновение смотрела на птичку, на ярко-желтое  оперение,  на
то, как та смешно крутит головкой, а потом подбросила ее вверх.
     - Не имею права, - сказала она, глядя вслед улетающей  птице.  -  Она
должна быть свободна.
     Лицо Птичьего Человека осветила улыбка, и он коротко кивнул. Упершись
руками в колени и подавшись вперед, Птичий Человек смотрел на  дом  духов.
Работа близилась  к  концу.  Еще  день  -  и  все  будет  готово.  Длинные
серебристые волосы рассыпались у него по плечам и упали на лицо. Кэлен  не
могла разглядеть его выражение. Она откинулась назад и стала  смотреть  на
Ричарда, который возился на крыше. Ей до боли хотелось, чтобы Ричард обнял
ее. Прямо сейчас. И становилось еще больнее при мысли, что  она  не  может
себе этого позволить.
     -  Ты  хочешь  убить  его,  этого  человека,  Даркена  Рала?   -   не
поворачиваясь, спросил старик.
     - Очень.
     - У тебя хватит на это сил?
     - Нет, - призналась Кэлен.
     - А у клинка Искателя достанет силы убить его?
     - Нет. Почему ты спрашиваешь?
     Тучи становились все темнее, день клонился к вечеру.  В  который  раз
зарядил мелкий дождь, сумрак между хижинами сгущался.
     - Ты сама сказала, что рядом с Исповедницей, которая страстно чего-то
желает, находиться опасно. Думаю, то  же  можно  сказать  и  об  Искателе.
Может, даже вернее.
     Кэлен мгновение помедлила, а потом тихо сказала:
     - Не стану говорить о том, что Даркен Рал сделал с отцом  Ричарда,  -
это заставит тебя еще больше опасаться Искателя. Но ты должен  знать,  что
Ричард тоже отпустил бы птичку на волю.
     Казалось, Птичий Человек беззвучно смеется.
     - Мы с тобой слишком хитры,  чтобы  играть  словами.  Давай  говорить
прямо. - Он откинулся  и  сложил  руки  на  груди.  -  Я  пытался  убедить
старейшин, что Ричард много делает для нашего племени. Объяснить  им,  как
замечательно, что он учит нас таким вещам. Старейшины  в  этом  далеко  не
уверены.  Они  привыкли  жить  по-старому.  Порой  они   проявляют   такое
упрямство, что даже я с трудом  переношу  их.  Я  боюсь  того,  что  вы  с
Искателем сделаете с моим народом, если старейшины скажут: "Нет".
     - Ричард дал слово, что не причинит твоему народу зла.
     - Слова - это слова. Но кровь отца сильнее. Или кровь сестры.
     Кэлен  прислонилась  к  стене  и  закуталась  в  плащ,  спасаясь   от
пронизывающего ветра.
     - Я Исповедница  потому,  что  такой  родилась.  Я  не  хотела  и  не
добивалась этого могущества. Если бы мне дано было право выбора, я избрала
бы другое. Я предпочла бы быть такой же, как все люди. Но я должна жить  с
тем, что мне дано. Должна обратить свой дар во благо. Что бы ты  ни  думал
об Исповедниках, чтобы о них ни думало большинство народа,  мы  существуем
лишь для того,  чтобы  служить  людям.  Служить  Истине.  Я  люблю  народы
Срединных Земель, и отдам жизнь, чтобы защитить  их.  Чтобы  сохранить  их
свободу. Это все, к чему я стремлюсь. И все же я одна.
     - Ричард глаз с тебя не сводит. Он ухаживает за тобой, охраняет тебя,
заботится о тебе.
     Кэлен посмотрела на него краешком глаза.
     - Ричард из Вестландии. Он не знает, кто я такая. Если бы знал...
     Птичий Человек поднял бровь.
     - Для той, кто служит Истине...
     - Пожалуйста, не напоминай мне. Я сама  создала  эти  трудности.  Все
последствия падут на меня, и я  этого  боюсь.  Но  это  лишь  подтверждает
сказанное мною. Племя Тины живет на окраине  Срединных  Земель,  вдали  от
других народов. Раньше это давало твоему народу привилегию быть в  стороне
от чужих бед. Но у  нынешней  беды  длинные  руки:  она  коснется  и  вас.
Старейшины могут спорить с нами сколько угодно, но они не смогут спорить с
Истиной. Если эта жалкая горстка людей поставит тщеславие  выше  мудрости,
платить придется всему Племени Тины.
     Птичий Человек слушал внимательно, с уважением. Кэлен  повернулась  к
нему.
     - Я не могу сейчас сказать, что стану делать, если старейшины скажут:
"Нет". Я не желаю причинять твоим людям зла и  хочу  оградить  их  от  той
боли, которую пришлось повидать мне. Я видела, что  делает  Даркен  Рал  с
людьми. Я знаю, что  он  сделает  с  вами.  Если  бы  я  знала,  что  могу
остановить Рала, подняв  руку  на  этого  славного  мальчишку  Сиддина,  я
сделала бы это. Без колебаний. Как бы у меня ни разрывалось сердце. Потому
что знала бы: этим я спасаю других славных малышей. Я несу  тяжкое  бремя,
бремя воина. Тебе ведь  тоже  приходилось  убивать  одного,  чтобы  спасти
многих. Я знаю, что ты не испытываешь при этом удовольствия. А Даркен  Рал
испытывает, поверь мне. Пожалуйста,  помоги  мне  спасти  твой  народ,  не
причиняя ему зла. - По щекам Кэлен бежали слезы. - Я так  хочу  никому  не
причинять зла.
     Птичий Человек  нежно  притянул  ее  к  себе,  и  Кэлен,  всхлипывая,
уткнулась в его плечо.
     - Народам Срединных Земель повезло: на  их  стороне  сражается  такой
воин, как ты.
     - Если мы найдем то, что ищем, и  спрячем  это  от  Даркена  Рала  до
первого дня зимы, он умрет. Больше никому не придется  умирать.  Но  чтобы
это найти, нам нужна помощь.
     - Первый день зимы?.. Дитя, осталось не так уж много  времени.  Осень
кончается, скоро на смену ей придет зима.
     - Не я устанавливаю законы жизни,  почтенный  старейшина.  Если  тебе
известно заклинание, останавливающее время, скажи  мне  его.  Я  могла  бы
воспользоваться им.
     Птичий Человек сидел спокойно, не отвечая.
     - Я видел тебя среди нашего народа и прежде. Ты всегда  уважала  наши
желания, никогда не причиняла нам зла.  То  же  и  Искатель.  Я  на  твоей
стороне, дитя  мое.  Я  сделаю  все,  что  в  моих  силах,  чтобы  убедить
остальных. Не хочется, чтобы мои люди попали в беду.
     - Если они откажут, ты не должен бояться  ни  меня,  ни  Искателя,  -
сказала Кэлен, прижавшись к его плечу и глядя прямо перед собой.  -  Бойся
того, из Д'Хары. Он обрушится, как  буря,  и  уничтожит  вас.  У  вас  нет
надежды на спасение. Он вас уничтожит.
     Вечером, в уютном доме Савидлина, Кэлен, сидя на  полу,  рассказывала
Сиддину сказку о рыбаке, который превратился в рыбу и жил в  озере.  Рыбак
снимал с крючков наживку и никогда не попадался.  Эту  сказку  ей  некогда
рассказывала мать. Очень давно. Когда Кэлен была такой же маленькой, как и
этот мальчонка. Изумление, написанное на его лице, напомнило  Кэлен  о  ее
собственных переживаниях в те далекие годы.
     Потом Везелэн  готовила  сладкие  коренья,  чудесный  аромат  которых
смешивался с дымом, а Савидлин учил Ричарда вырезать наконечники стрел для
охоты на разных животных. Учил закаливать их на углях очага, учил наносить
на их острие смертоносный яд. Кэлен лежала на полу на шкуре. Сиддин  уснул
подле нее, свернувшись калачиком, и она  поглаживала  его  черные  волосы.
Кэлен вспомнила о том, как сказала  Птичьему  Человеку,  что  может  убить
этого мальчонку. Она проглотила комок в горле.
     Кэлен хотелось вернуть сказанное.  Да,  она  сказала  правду,  но  не
стоило произносить это вслух. Теперь Кэлен боялась магии слова. Ричард  не
заметил, что Кэлен беседовала с Птичьим Человеком. Она  не  стала  ему  об
этом рассказывать. Кэлен сочла  бессмысленным  тревожить  его  понапрасну.
Произойдет то, что должно  произойти.  Ей  остается  лишь  надеяться,  что
старейшины внемлют голосу разума.


     Следующий день выдался ветреным, но на удивление теплым, несмотря  на
дождь. К полудню перед домом духов собралась толпа. Крыша была  закончена,
в новом очаге горел огонь. Когда из печной трубы  поднялись  первые  клубы
дыма, по толпе пронеслись возгласы изумления и восторга. Люди теснились  у
двери, желая взглянуть на огонь, который не  наполняет  комнату  удушливым
дымом. Мысль о том, что можно жить без дыма, разъедающего глаза,  казалась
им столь же заманчивой, как и мысль, что можно жить  без  воды,  постоянно
капающей на голову. Косой дождь, вроде этого, был настоящей  напастью.  Он
проходил сквозь травяные крыши, будто их и не было.
     Все радостно глядели, как стекает по  черепичной  крыше  вода,  и  ни
капли не попадает внутрь хижины. Ричард спустился в прекрасном настроении.
Крыша закончена, не течет. Тяга в очаге  замечательная.  Его  работой  все
довольны. Его помощники  гордились  своей  работой,  гордились  обретенным
знанием. И теперь они  с  удовольствием  рассказывали  остальным  о  новом
сооружении.
     Не обращая внимания на  зевак,  задержавшись  лишь  для  того,  чтобы
прицепить меч, Ричард направился к центру  деревни,  где  под  навесом  их
ожидали старейшины. Кэлен шла  справа  от  него,  Савидлин  -  слева,  оба
готовились защитить Искателя. Толпа  глазела  на  Ричарда  и  шла  следом,
обходя постройки, смеясь и оживленно болтая. Ричард напрягся.
     - Думаешь, меч понадобится? - спросила Кэлен.
     Он глянул на нее, не сбиваясь с шага,  и  криво  усмехнулся.  По  его
перепачканным волосам текла вода.
     - Я - Искатель.
     Кэлен неодобрительно посмотрела на него.
     - Ричард, не пытайся меня обмануть. Ты знаешь, что я имею в виду.
     Его улыбка стала шире.
     - Надеюсь, это послужит напоминанием о том, что им лучше  бы  принять
верное решение.
     У  Кэлен  внутри  все  похолодело.  Она  чувствовала,  что   ситуация
ускользает из-под  ее  контроля,  что  Ричард  готовится  совершить  нечто
ужасное, если старейшины откажут ему. Он работал упорно. С  того  момента,
как он просыпался, и до той минуты, когда ложился в постель, он жил  одной
мыслью - о том, что убедит старейшин.  Он  убедил  уже  многих,  но  Кэлен
боялась, что Ричард  никогда  всерьез  не  задумывался  над  тем,  что  он
сделает, если старейшины скажут: "Нет".
     Под текущей крышей, гордо  расправив  плечи,  стоял  Тоффалар.  Капли
дождя барабанили по лужицам на полу. Сирин, Калдус, Арбрин, Брегиндерин  и
Хажанлет стояли по бокам. На всех были облачения  из  шкур  койота.  Кэлен
знала, что так одеваются только во время официальных церемоний.  Казалось,
сюда пришла вся  деревня.  Люди  стояли  перед  старейшинами,  сидели  под
соседними навесами, выглядывали из окон. Работа остановилась. Народ  ждал,
когда заговорят старейшины.
     Кэлен заметила в толпе Птичьего  Человека.  Он  стоял  возле  шестов,
поддерживавших навес. Глаза их встретились, и у нее  перехватило  дыхание.
Кэлен схватила Ричарда за рукав и наклонилась к нему.
     - Не забывай, что бы они ни сказали, мы должны  уйти  отсюда  живыми.
Если, конечно, хотим остановить Даркена Рала. Нас двое, а их много. И  меч
тебе не поможет.
     Ричард не удостоил ее даже взглядом.
     - Почтенные старейшины, - начал он, четко выговаривая каждое слово. -
Имею честь сообщить вам, что теперь  у  дома  духов  новая  крыша.  Крыша,
которая не течет. Мне также выпала  честь  научить  людей  вашего  племени
самим делать  такие  крыши.  Теперь  они  смогут  улучшить  все  постройки
деревни. Я сделал это из уважения к  вашему  народу  и  не  ожидаю  ничего
взамен. Я надеюсь, что вы довольны.
     Пока Кэлен переводила, старейшины стояли с мрачными лицами. Когда она
закончила, наступила томительная тишина.
     - Мы недовольны, - отчетливо произнес Тоффалар.
     Ричард помрачнел.
     - Почему?
     - Могущество Племени Тины не уменьшится от нескольких  капель  дождя.
Твоя крыша, может, и не пропускает дождь, но это потому, оно  она  хитрее.
Хитрость - привилегия чужаков. Это не наш путь. Сначала ты сделаешь крыши,
а потом чужаки начнут указывать нам, как делать остальное. Мы  знаем,  что
ты хочешь. Ты хочешь, чтобы тебя признали одним из нас. Ты хочешь  созвать
совет. Еще один хитроумный трюк чужака, чтобы заставить нас сделать что-то
на пользу себе. Ты хочешь втянуть нас в свою борьбу. Мы говорим: нет! - Он
повернулся к Савидлину. - Крыша дома духов  будет  переделана.  Она  вновь
станет такой, какой ее хотят видеть наши почтенные предки.
     Савидлин был вне себя, но не шевелился. Старейшина  с  едва  заметной
улыбкой на сжатых губах снова повернулся к Ричарду.
     - Теперь, когда твои трюки провалились, - сказал он с  презрением,  -
ты, вероятно, решишь покарать наш народ, Ричард-С-Характером? -  Это  была
насмешка, нацеленная на то, чтобы лишить Ричарда доверия деревни.
     Кэлен показалось, что в этот момент Ричард опаснее, чем когда  бы  то
ни было. Взгляд его мгновенно скользнул  в  сторону  Птичьего  Человека  и
снова вернулся к шестерым старейшинам. Кэлен затаила дыхание.  Над  толпой
нависла мертвая тишина. Ричард медленно повернулся к собравшимся людям.
     - Я не причиню зла вашему народу, - спокойно сказал он. Стоило  Кэлен
перевести эти слова, как раздался всеобщий вздох облегчения.  Когда  вновь
воцарилась тишина, Ричард продолжал: - И я буду скорбеть о том, что с  ним
произойдет. - Не поворачиваясь к старейшинам, он медленно  поднял  руку  и
указал на них. - Но я не буду скорбеть о  вас  шестерых.  Я  не  оплакиваю
дураков.
     Его слова были ядом. Толпа вскрикнула.
     Лицо Тоффалара исказилось гневом. По толпе пробежал испуганный ропот.
Кэлен украдкой взглянула на Птичьего Человека. Казалось, тот  постарел  на
целое столетие. В карих глазах стояли горечь и сожаление.  Взгляды  их  на
мгновение встретились. Каждый заглянул в горе другого, горе, которое,  как
они знали, не оставит их до конца дней. Птичий Человек опустил глаза.
     Внезапный бросок, и Ричард оказался перед старейшинами,  обнажая  Меч
Истины. Это произошло так быстро, что все,  включая  старейшин,  в  испуге
отступили на шаг и застыли на месте. На лицах шестерых  отчетливо  читался
страх, который не давал им пошевельнуться. Толпа отхлынула. Птичий Человек
не двигался. Кэлен боялась гнева Искателя, но она прекрасно понимала  его.
Она решила не вмешиваться, но сделать все, чтобы защитить Искателя.  Шепот
стих. В мертвой тишине раздался  звон  стали.  Сжав  зубы,  Ричард  указал
сверкающим клинком на  старейшин.  Острие  меча  находилось  в  нескольких
дюймах от их лиц.
     - Имейте же смелость сделать последнее для  своего  народа.  -  Голос
Ричарда  заставил  Кэлен  вздрогнуть.  Она  машинально  переводила,  не  в
состоянии делать ничего другого.  Потом  последовало  невероятное.  Ричард
перевернул меч и, взявшись за острие, протянул старейшинам.
     - Возьмите меч, - приказал он. - Перебейте им  женщин  и  детей.  Так
будет  милосерднее,  чем  дожидаться  Даркена  Рала.  Имейте  же  смелость
избавить людей от предстоящих  мучений.  Подарите  им  быструю  смерть.  -
Выражение его лица заставило их сникнуть.
     Кэлен слышала, как тихонько заплакали женщины, прижимая к себе детей.
Старейшины, все еще во власти ужаса, которого  они  не  могли  забыть,  не
шевелились. Наконец они не выдержали  взгляда  Искателя  и  отвели  глаза.
Когда всем стало ясно, что старейшины не  осмелятся  принять  меч,  Ричард
аккуратно вложил его в ножны, словно  уменьшая  их  шансы  на  спасение  -
недвусмысленный жест, показывавший, что старейшины навеки лишились  помощи
Искателя. Эта окончательность пугала.
     Потом он отвел пылающий взгляд от старейшин  и  посмотрел  на  Кэлен.
Лицо его обрело совсем иное выражение. Кэлен  заглянула  ему  в  глаза,  и
рыдания подступили у нее к горлу. Во взгляде  Искателя  стояла  неизбывная
боль за тех, кого он любит, но кому бессилен помочь. Толпа  не  сводила  с
него глаз. Ричард подошел к Кэлен и взял ее за руку.
     - Собираем вещи и отправляемся  в  путь,  -  тихо  сказал  он.  -  Мы
потеряли много времени. Надеюсь, что все же не слишком много. - Его  серые
глаза наполнились слезами. - Прости меня, Кэлен... Я  сделал  неправильный
выбор.
     - Это не ты, Ричард,  это  они  сделали  неправильный  выбор.  -  Она
разделяла  чувства  Ричарда  к  старейшинам.  Для  этих  людей   закрылась
последняя дверь, надеяться больше не на что. Для Кэлен они превратились  в
ходячих  мертвецов.  Им  было  дано  право  выбора,  и  они  сами  избрали
собственную судьбу.
     Когда Ричард проходил мимо Савидлина, они  молча,  не  глядя,  пожали
друг другу руки. Больше никто не двинулся с места. Толпа смотрела, как два
чужака быстрым  шагом  идут  по  деревне.  Некоторые  протягивали  руки  и
касались  Ричарда,  тот  отвечал  безмолвным  рукопожатием,  не  в   силах
встретиться с ними глазами.
     В доме Савидлина они  собрали  вещи  и  убрали  в  мешки  плащи.  Оба
молчали.  Кэлен  почувствовала  страшную   пустоту.   Глаза   их   наконец
встретились, и они бросились друг другу в объятия, разделяя боль за  своих
новых друзей. Обоим было слишком хорошо известно, что ждет  людей  Племени
Тины. Они рисковали только одним - временем. И проиграли.
     Разжав объятия, Кэлен собрала вещи, закинула их в  мешок  и  затянула
тесемку. Ричард вынул плащ. Кэлен смотрела, как он опустил руку в карман и
стал торопливо что-то нащупывать. Он подошел к  выходу,  где  было  больше
света, заглянул в мешок. Потом рука, державшая мешок, опустилась.  Ричард,
взволнованный, повернулся к Кэлен, на лице у него была написана тревога.
     - Нет ночного камня.
     Голос Ричарда испугал ее.
     - Может, ты его просто потерял...
     - Нет, я не вынимал его из мешка. Никогда.
     Кэлен не могла понять его тревоги.
     - Но, Ричард, камень нам уже не нужен. Мы  ведь  миновали  проход.  Я
уверена, что Эди нас простит. У нас дела и заботы поважнее.
     Ричард шагнул к ней.
     - Ты не понимаешь. Мы должны его найти.
     - Но почему? - недоуменно спросила она.
     - Боюсь, камень обладает  способностью  пробуждать  смерть.  -  Кэлен
ошарашенно смотрела на него. -  Кэлен,  я  думал  об  этом.  Помнишь,  как
беспокоилась Эди, когда давала  мне  камень,  как  оглядывалась,  пока  не
положила его в мешочек? А когда тени в проходе двинулись  за  нами,  после
того как я вынул камень. Ты помнишь?
     Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.
     - Но даже если его кто-то взял, Эди ведь сказала,  что  камень  будет
слушаться только тебя.
     - Эди говорила о том, как  камень  будет  светиться.  Она  ничего  не
сказала о пробуждении смерти. Не понимаю, почему Эди нас не предупредила.
     Кэлен отвела взгляд и задумалась. Вдруг она поняла и  зажмурилась  от
ужаса.
     -  Ричард,  она  нас  предупредила!  Она   предупредила   колдуньиной
загадкой. Прости, я никогда об этом не думала. У колдуний  это  в  обычае.
Они не всегда говорят прямо, не всегда  предупреждают  открыто.  Порой  их
предостережение звучит загадочно.
     Ричард повернулся к двери и выглянул наружу.
     - Не могу в это поверить. Мир вот-вот канет в небытие, а эта  старуха
загадывает нам загадки. - Он ударил кулаком  по  дверному  косяку.  -  Она
должна была нам сказать!
     -  Ричард,  может,  у  нее  была  на  то  причина,  может,  это   был
единственный способ.
     Он задумчиво смотрел на улицу.
     - Если возникнет нужда... Так  она  сказала.  Как  вода.  Вода  имеет
ценность лишь для того, кто умирает от жажды. Тонущему от нее мало толку и
большая беда. Так вот как она пыталась нас предупредить. Большая  беда.  -
Ричард вернулся, взял мешок и заглянул внутрь. - Прошлой ночью камень был.
Что же с ним могло случиться?
     Оба одновременно подняли головы. Глаза их встретились.
     - Сиддин, - разом сказали они.



                                    26

     Побросав мешки, оба выбежали на улицу и помчались к той площадке, где
в последний раз видели Савидлина. С криками "Сиддин, Сиддин!" они  неслись
вперед, не разбирая дорогу. Люди шарахались  в  стороны.  Когда  Ричард  и
Кэлен добежали до площадки, толпа была в панике, не понимая, что творится.
Старейшины вернулись  на  помост.  Птичий  Человек  поднялся  на  цыпочки,
пытаясь разгадать происходящее. Охотники за его спиной подняли луки.
     Кэлен увидела Савидлина, испуганного, не понимающего, зачем она зовет
его сына.
     - Савидлин, - закричала Кэлен, - найди Сиддина! Скажи ему,  чтобы  не
открывал мешочек!
     Савидлин побледнел, оглянулся в поисках  сына  и  бросился  в  толпу,
пытаясь отыскать мальчонку. Голова его  мелькала  то  тут,  то  там  среди
суетящихся людей. Везелэн нигде не было видно. Ричард и Кэлен  побежали  в
разные стороны. Толпа пришла в  замешательство.  У  Кэлен  сердце  ушло  в
пятки. Если Сиддин открыл мешочек...
     И тут она увидела его...
     Народ отхлынул от  площадки,  где  сидел  мальчонка,  не  обращая  ни
малейшего внимания на панику. Он расположился в грязи  и  тряс  в  кулачке
кожаный мешочек, пытаясь достать камень.
     - Сиддин! Нет! - повторяла Кэлен, рванувшись к нему.  Но  ребенок  не
слышал ее криков. Может, ему не удастся  достать  камень.  Он  всего  лишь
маленький, беззащитный мальчик. "Пожалуйста,  -  мысленно  молила  она,  -
пусть судьба будет к нему добра!"
     Камень выпал из мешочка и  плюхнулся  в  грязь.  Сиддин  улыбнулся  и
подобрал его. Кэлен похолодела.
     В воздухе начали сгущаться тени. Они кружились, как клочья  тумана  в
сыром воздухе, словно озираясь по сторонам. Тени поплыли к Сиддину.
     Ричард бросился к ребенку.
     - Кэлен! Забери у него  камень!  Положи  обратно  в  мешок!  -  успел
крикнуть он.
     Меч мелькал в воздухе, рассекая тени. Ричард несся к  Сиддину.  Когда
клинок проходил сквозь  очередной  призрак,  тот  вскрикивал  в  агонии  и
распадался на части. Услышав душераздирающие вопли, Сиддин поднял голову и
замер, широко распахнув глаза. Кэлен крикнула, чтобы  он  убрал  камень  в
мешочек, но мальчик не мог пошевелиться. Он слышал  другие  голоса.  Кэлен
стремительно мчалась вперед, отскакивая от наплывающих призраков.
     Рядом с ней просвистело что-то черное. У Кэлен пересохло в горле. Еще
раз, теперь позади. Стрелы. Воздух  наполнился  стрелами:  Птичий  Человек
приказал  охотникам  стрелять  по  теням.  Стрелы  летели  прямо  в  цель,
проходили сквозь тени, как сквозь клочья тумана. Кэлен знала: стоит только
отравленному наконечнику задеть ее или Ричарда, как они  погибнут.  Теперь
ей приходилось уворачиваться не только от призраков, но и  от  стрел.  Еще
одна пронеслась совсем рядом: Кэлен успела пригнуться только  в  последний
момент. Следующая ткнулась в грязь возле ее ноги.
     Ричард подбежал к малышу, но не смог дотянуться до камня.  Оставалось
одно:  отчаянно  сражаться  с  надвигавшимися  призраками.   Он   не   мог
остановиться, не мог подобрать камень.
     Кэлен была слишком далеко: она не  могла  бежать  напрямик,  рассекая
перед собой тени. Кэлен знала, что  прикосновение  тени  означает  смерть.
Призраки заполнили все пространство. Вокруг нее был один  серый  лабиринт.
Ричарду удалось расчистить круг над Сиддином, но с  каждой  секундой  круг
становился все уже и  уже.  Искатель  отчаянно  размахивал  мечом,  крепко
сжимая обеими руками рукоять. Остановись он  хотя  бы  на  миг,  и  кольцо
сомкнется. Теням не было числа.
     Кэлен не могла пробиться вперед. Повсюду кружили черные тени,  летели
отравленные  стрелы.  Каждый  раз,  когда  перед  ней  появлялся  просвет,
очередная стрела вынуждала ее отскакивать  в  сторону.  Кэлен  знала,  что
Ричарду долго не продержаться. Как он ни бился, круг становился все меньше
и меньше. Их единственная надежда - Кэлен, но она была еще слишком далеко.
     Мимо Кэлен  просвистела  еще  одна  стрела.  Оперение  задело  волосы
девушки.
     - Прекрати! - гневно крикнула  она  Птичьему  Человеку.  -  Пусть  не
стреляют! Вы убьете нас!
     Птичий Человек в растерянности внял ее словам и неохотно  подал  знак
лучникам. Те тотчас вытащили ножи и ринулись к призракам. У них не было ни
малейшего представления, что это такое. Всем грозила гибель.
     - Нет! - закричала Кэлен, потрясая кулаками. - Если вы дотронетесь до
них, вы умрете! Назад!
     Птичий Человек поднял руку, останавливая своих  людей.  Кэлен  знала,
каково ему сейчас. Как он беспомощен. Птичий Человек  молча  смотрел,  как
Кэлен, ускользая от надвигающихся теней, медленно пробирается к Сиддину  и
Ричарду.
     Внезапно она услышала другой голос. Это кричал Тоффалар:
     - Остановите чужаков! Они сражаются с духами наших предков! Стреляйте
в них! Стреляйте в чужаков!
     Неуверенно переглянувшись, охотники потянулись за  стрелами.  Они  не
могли ослушаться старейшину.
     - Стреляйте! - вопил тот, потрясая кулаками. Лицо  старика  покрылось
пятнами. - Вы слышите меня! Стреляйте в них!
     Охотники подняли луки. Кэлен пригнулась, готовая метнуться в сторону.
Птичий Человек выступил вперед и, подняв руку, отменил приказ. Между ним и
Тоффаларом началась перепалка, но Кэлен  не  слышала  слов.  Не  теряя  ни
секунды,  она  шагнула  вперед,   проскользнув   под   вытянутыми   руками
проплывающих призраков.
     Краем глаза Кэлен заметила Тоффалара. В руке у него  был  зажат  нож.
Старик бежал к ней. Кэлен  отвернулась  в  сторону.  Рано  или  поздно  он
наткнется на тень и погибнет. Тоффалар то и дело  останавливался,  вознося
молитвы теням,  но  Кэлен  не  различала  слов.  Когда  она  взглянула  на
Тоффалара еще раз, тот уже одолел большую часть пути. Как ни  странно,  он
еще не наткнулся на призрака. Перед  ним  непонятным  образом  раскрывался
проход. Позабыв обо  всем,  старик  несся  сломя  голову.  Лицо  его  было
искажено гневом. И все же Кэлен  не  верила,  что  он  до  нее  доберется:
вот-вот Тоффалар коснется тени и простится с жизнью.
     Кэлен преодолела пустое пространство и тут обнаружила, что от Ричарда
и Сиддина ее отделяет непроходимое  кольцо  теней.  И  никакого  просвета.
Кэлен метнулась вправо, потом влево в тщетной  надежде  отыскать  малейшую
щель. Она была так близко, и  в  то  же  время  так  далеко.  Тени  начали
окружать Кэлен. Несколько раз ей едва удалось увернуться в самый последний
момент. Ричард тревожно озирался  по  сторонам,  пытаясь  разглядеть,  где
Кэлен. Несколько раз он пытался пробиться к ней, но безуспешно: стоило ему
чуть отойти, как призраки устремлялись к Сиддину.
     Вдруг  Кэлен  увидела,  как  мелькнул  в  воздухе  стальной   клинок.
Тоффалар. Он что-то кричал вне себя от злости, но Кэлен не различала слов.
Она увидела нож и все поняла. Тоффалар хочет убить ее. Кэлен увернулась от
удара. Теперь ее очередь.
     И тут она совершила ошибку.
     Исповедница уже собралась коснуться Тоффалара, но в последний  момент
заметила устремленный на нее взгляд Ричарда. Кэлен остановилась при  мысли
о том, что он увидит всю силу ее могущества. Она  упустила  время.  Ричард
закричал, предупреждая  ее  об  опасности,  и  отвернулся,  отражая  атаки
призраков.
     Нож Тоффалара вонзился Кэлен в правую руку и отскочил от кости.  Боль
и ужас пробудили в ней ярость. Негодование  на  себя,  на  свою  глупость.
Теперь она не стала медлить.  Левой  рукой  Кэлен  схватила  Тоффалара  за
глотку и почувствовала, как от ее хватки у старика пресеклось дыхание.  Ей
достаточно было только дотронуться. Вцепиться врагу в горло  ее  заставила
ярость.
     Несмотря на крики и вопли ужаса, доносившиеся из толпы,  несмотря  на
леденящие  душу  завывания  призраков  у   Кэлен   в   голове   неожиданно
прояснилось. Она обрела  спокойствие.  Ледяное  спокойствие  и  внутреннюю
тишину. Тишину того, что она готовилась сделать.
     В это мгновение, показавшееся Кэлен вечностью, она увидела  в  глазах
Тоффалара страх, осознание своей  судьбы.  Она  прочла  в  глазах  старика
возмущение, неприятие такого конца. Его мышцы напряглись,  руки  медленно,
мучительно медленно стали подниматься к горлу.
     Но у Тоффалара уже не было шансов. Теперь  хозяйкой  положения  стала
Кэлен. Время принадлежало ей. И старейшина уже принадлежал  ей.  Кэлен  не
испытывала ни жалости, ни раскаяния. Она была спокойна.
     Как   бессчетное    количество    раз,    вооруженная    спокойствием
Мать-Исповедница освободила свою силу. И сила обрушилась на Тоффалара.
     Беззвучный гром сотряс воздух. Вода в лужах задрожала, во все стороны
полетели грязные капли. В  глазах  Тоффалара  зажглось  безумие,  по  лицу
пробежала судорога. Челюсть безвольно упала.
     - Госпожа, - с благоговением прошептал он.
     Ярость  исказила  спокойное  лицо  Исповедницы  Кэлен.  Она  швырнула
Тоффалара назад, в кольцо теней,  окружавших  Ричарда  и  Сиддина.  Нелепо
взмахнув руками, старик повалился на призраков, страшно закричал и  рухнул
в грязь. Его тело пробило в кольце призраков едва  заметную  брешь.  Кэлен
без колебаний бросилась вперед и успела проскочить между призраками,  пока
их хоровод вновь не сомкнулся.
     Она подбежала к Сиддину.
     - Скорее! - крикнул Ричард.
     Сиддин не видел ее. Лицо его было обращено к теням, рот открыт. Кэлен
пыталась вырвать камень из маленького кулачка,  но  пальцы  ребенка  свела
судорога. Тогда она выхватила из другой руки Сиддина мешочек. Держа  левой
рукой мешочек и запястье мальчика, правой она начала разжимать  по  одному
маленькие пальчики, впившиеся в камень. Кэлен  умоляла  Сиддина  отпустить
камень, но тот ничего не слышал. Кровь  текла  по  ладони,  смешивалась  с
дождем, и пальцы становились скользкими.
     К ее лицу потянулась призрачная рука. Кэлен отпрянула. Перед ее носом
мелькнул меч, отсекая протянутую руку. Вопль призрака  слился  со  стонами
других. Сиддин застывшим взглядом смотрел на тени,  мышцы  его  окоченели.
Ричард стоял над  Кэлен  и  Сиддином,  размахивая  мечом,  отмахиваясь  от
призраков. Отступать было некуда. Казалось, во всем мире  остались  только
трое. Пальцы Сиддина никак не хотели разжиматься. Стиснув  зубы.  Кэлен  с
усилием,  причинившим  ей  нестерпимую  боль,   вырвала   ночной   камень.
Перепачканный кровью и грязью  камень  выскользнул  у  нее  из  пальцев  и
плюхнулся в лужу возле колена. Кэлен мгновенно накрыла его рукой, схватила
вместе с пригоршней грязи, кинула в мешочек  и  рывком  затянула  тесемку.
Задыхаясь, она огляделась.
     Тени остановились. Кэлен слышала, как тяжело дышит Ричард,  неустанно
сражающийся с призраками. Медленно, очень медленно тени  двинулись  назад,
будто сбитые с толку. Потом они стали растворяться в воздухе,  возвращаясь
в подземный мир, из которого пришли. Мгновение  -  и  тени  исчезли.  Тело
Тоффалара валялось в грязи. Вокруг была пустота.
     По лицу Кэлен стекали капли дождя. Она взяла Сиддина на руки и крепко
прижала к себе. Ребенок  заплакал.  Ричард  в  изнеможении  закрыл  глаза,
опустил голову и упал на колени. Он тяжело и прерывисто дышал.
     - Кэлен, - прошептал Сиддин, - они звали меня.
     - Я знаю, - шепнула она на ухо  мальчику  и  поцеловала  его.  -  Все
позади. Ты смелый. Настоящий охотник.
     Сиддин обнял Кэлен, и она вновь прижала его к груди.  Ее  бил  озноб.
Они с Ричардом чуть не лишились жизни, спасая этого ребенка.  Не  говорила
ли она, что именно этого должен  избегать  Искатель?  И  все  же  оба,  не
задумываясь, пошли на риск. Они не могли иначе. И прижавшийся к ней Сиддин
был лучшей наградой за их поступок. Ричард все еще  держал  обеими  руками
меч. Конец клинка погрузился в грязь. Кэлен наклонилась  и  положила  руку
ему на плечо.
     Ричард вздрогнул от неожиданности,  меч  метнулся  в  сторону  Кэлен,
остановившись в нескольких дюймах от ее  лица.  Кэлен  подпрыгнула.  Глаза
Ричарда пылали гневом.
     - Ричард, - с изумлением проговорила она, - это я. Все кончено. Я  не
хотела пугать тебя.
     Он расслабился и повалился в грязь.
     - Прости, - с трудом выдавил он, не  в  силах  перевести  дыхание.  -
Когда ты до меня дотронулась.... Кажется, я решил, что это тень.
     Внезапно их  окружили  чьи-то  ноги.  Кэлен  подняла  голову.  Птичий
Человек. Савидлин. Везелэн. Везелэн громко  всхлипывала.  Кэлен  встала  и
протянула ей сына. Та передала малыша мужу и  обняла  Кэлен,  покрывая  ее
поцелуями.
     - Спасибо, Мать-Исповедница, спасибо, что спасла  моего  мальчика,  -
повторяла она. - Спасибо, Кэлен, спасибо.
     - Знаю, знаю, - ответила Кэлен, - теперь все позади.
     Везелэн обернулась и, плача, взяла на руки Сиддина. Кэлен  посмотрела
на Тоффалара. Старик был мертв. Она в изнеможении опустилась прямо в грязь
и обхватила руками колени.
     Кэлен опустила голову и, забывшись,  зашлась  в  рыданиях.  Не  из-за
того, что она убила Тоффалара. Из-за того,  что  помедлила.  Это  чуть  не
стоило ей жизни. Чуть не стоило жизни Ричарду и Сиддину.  Чуть  не  стоило
жизни всем. Она почти что принесла Ралу  победу.  А  все  потому,  что  не
хотела, чтобы Ричард это видел. Это была самая большая  глупость,  которую
ей когда-либо доводилось совершать. Конечно, не считая того,  что  она  до
сих пор не открыла Ричарду  правду.  Досадуя  на  себя,  Кэлен  продолжала
коротко всхлипывать.
     Чья-то ладонь коснулась ее левой руки и заставила  подняться.  Птичий
Человек. Кэлен закусила трясущиеся губы, стараясь сдержать рыдания. Она не
могла позволить, чтобы эти люди  стали  свидетелями  ее  слабости.  Она  -
Исповедница.
     - Отлично  сработано,  Мать-Исповедница,  -  сказал  Птичий  Человек,
принимая из рук охотника лоскут ткани. Птичий Человек занялся ее раной.
     Кэлен подняла голову.
     - Благодарю тебя, почтенный старейшина.
     - Порез придется зашить. Этим займется лучшая целительница деревни.
     Кэлен стояла в оцепенении. Птичий Человек продолжал  работу.  От  его
усилий по руке пробегали вспышки боли.  Он  посмотрел  вниз,  на  Ричарда,
который, казалось, был счастлив просто лежать в  грязи,  будто  это  самая
мягкая постель на свете.
     Птичий Человек поднял бровь и обратился  к  Кэлен,  кивая  в  сторону
Ричарда:
     - Твои слова о том, что не следует  давать  Искателю  повод  обнажить
меч, оказались верны, как  стрела,  пущенная  лучшим  лучником.  -  Что-то
мелькнуло в его проницательных глазах, уголки губ приподнялись  в  улыбке.
Он  опустил   взгляд   на   Искателя.   -   Ты   отлично   себя   показал,
Ричард-С-Характером. Хорошо еще, что злые духи не привыкли носить мечи.
     - Что он сказал? - спросил Ричард.
     Кэлен перевела. Поднимаясь на ноги, он слабо улыбнулся  их  маленькой
шутке и убрал меч в ножны. Затем протянул руку и взял у нее мешочек. Кэлен
и не заметила, что продолжает судорожно его сжимать. Ричард положил камень
в карман.
     - Лучше нам никогда не встречать духов с мечами.
     Птичий Человек кивнул.
     - А теперь у нас есть дело.
     Он наклонился и схватил шкуру койота,  покрывавшую  плечи  Тоффалара.
Как только Птичий Человек сорвал знак власти,  тело  покатилось  в  грязь.
Седой вождь повернулся к охотникам.
     - Похороните тело, - глаза его сузились, - все тело.
     Люди неуверенно переглянулись.
     - Старейшина, ты хочешь сказать, все, кроме черепа?
     - Я сказал то, что хотел сказать. Все тело! Мы храним  только  черепа
почтенных старейшин, чтобы они напоминали нам о  мудрости.  Мы  не  храним
черепа дураков.
     По толпе пробежал ропот волнения. Это было самое позорное, что  можно
сделать со старейшиной. Самое страшное бесчестье. Это означало, что  жизнь
его прошла впустую.  Люди  кивнули.  Никто  не  стал  на  защиту  мертвого
старейшины. Даже те пятеро, что стояли неподалеку.
     - Нам не хватает старейшины, - объявил Птичий Человек. Он повернулся,
медленно обводя взглядом охотников,  потом  выпрямился  и  набросил  шкуру
койота на грудь Савидлина. - Я избираю тебя.
     Савидлин с почтением, как если бы это  был  золотой  венец,  коснулся
грязной шкуры. Почтением, достойным золотого венца. По лицу его скользнула
гордая улыбка, и он кивнул Птичьему Человеку.
     - Хочешь ли ты сказать что-нибудь нашему народу, новый старейшина?  -
Это был не вопрос, а скорее приказание.
     Савидлин  шагнул  вперед  и,  оказавшись  между  Ричардом  и   Кэлен,
повернулся к толпе. Он накинул шкуру на плечи, с  гордостью  посмотрел  на
Везелэн и обратился к собравшимся. Кэлен оглянулась  и  поняла,  что  сюда
сбежалась вся деревня.
     - О достойнейший из нас, - обратился он к Птичьему  Человеку,  -  эти
люди самоотверженно действовали на благо нашего народа. За всю  мою  жизнь
мне  не  приходилось  видеть  ничего  подобного.  Когда  мы  в  ослеплении
повернулись к ним спиной, они могли бросить нас на произвол судьбы. Вместо
этого они показали нам, какие они люди. Они равны лучшим из нас.  -  Почти
все в толпе закивали. - Я требую, чтобы ты принял их в Племя Тины.
     Птичий Человек слегка улыбнулся, но когда  он  повернулся  к  пятерым
старейшинам, улыбка исчезла. Он  умело  скрывал  свои  чувства,  но  Кэлен
успела заметить в карих глазах отблеск недавнего гнева.
     - Выйдите вперед. - Старейшины косо переглянулись, но повиновались. -
Требование Савидлина необычно. Оно должно быть принято единогласно. Хотите
ли вы поддержать его?
     Савидлин направился к лучникам и выхватил у  одного  из  них  оружие.
Плавным движением он наложил  стрелу  и,  сощурясь,  посмотрел  в  сторону
старейшин. Затем натянул тетиву и шагнул к смущенной пятерке.
     - Подтвердите требование. Или у нас будут новые  старейшины,  которые
это сделают.
     Старейшины стояли, мрачно глядя в лицо Савидлина. Птичий  Человек  не
пытался вмешаться. Наступила  тишина.  Толпа  застыла,  как  завороженная.
Наконец Калдус сделал шаг вперед. Он  взялся  за  лук  Савидлина  и  мягко
пригнул его к земле.
     - Пожалуйста, Савидлин, позволь нам говорить по велению сердца, а  не
под угрозой оружия.
     - Что ж, говори.
     Калдус приблизился к Ричарду и посмотрел ему в глаза.
     - Самое сложное для мужчины, особенно если  он  уже  старик,  -  тихо
заговорил он, давая Кэлен  время  перевести  его  слова,  -  это  признать
собственную глупость. Вы будете для  наших  детей  лучшим  образцом  людей
Племени Тины. Лучшими, чем я. Я требую  у  Птичьего  Человека,  чтобы  вас
приняли в Племя Тины. Прошу вас, Ричард-С-Характером и  Мать  Исповедница.
Вы нужны нашему народу. - Он протянул к ним открытые ладони. - И  если  вы
считаете меня недостойным, убейте и выберите того,  кто  вправе  требовать
этого.
     Опустив голову, он рухнул перед Ричардом и  Кэлен  на  колени.  Кэлен
переводила слово в слово, опустив только свой титул. Оставшиеся старейшины
подошли и опустились на колени рядом с Калдусом, искренне подтверждая  его
слова. Кэлен облегченно вздохнула. Наконец они добились того, что  хотели.
Того, что им было нужно.
     Ричард стоял над пятью стариками, скрестив руки на  груди  и  опустив
глаза. Он молчал. Кэлен не понимала,  почему  он  не  скажет,  что  все  в
порядке, не поднимет их на ноги? Никто не шевелился. Что он  делает?  Чего
же он ждет? Все позади. Почему он не принимает их раскаяние?
     Кэлен заметила, как напрягся его подбородок. Она похолодела.  Ярость.
Эти люди встали у него на пути. У нее на пути. Она вспомнила,  как  Ричард
убрал меч в ножны, когда еще сегодня стоял перед ними. Это  был  конец,  и
Ричард действительно покончил с ними. Теперь он не просто думал. Он  думал
о возмездии.
     Ричард опустил правую руку на рукоять меча. Клинок медленно и  плавно
вышел из ножен.  Как  в  последний  раз,  когда  Ричард  убрал  меч  перед
старейшинами, воздух наполнился  чистым  металлическим  звоном.  От  этого
звука у Кэлен по спине пробежали мурашки. Она видела, как вздымается грудь
Ричарда.
     Кэлен бросила взгляд на Птичьего Человека. Тот не  шевелился.  Ричард
не знал того, что по законам Племени Тины эти люди принадлежали ему. И что
он вправе убить их, если пожелает. Это предложение было не просто словами.
Савидлин тоже не шутил: он убил бы их. В мгновение  ока.  Сила  для  людей
Племени Тины  означала  способность  убить  соперника.  В  глазах  деревни
старейшины были уже мертвы, и только Ричард мог возвратить им их жизни.
     Закон непреклонен. Искатель - сам  себе  закон,  он  отвечает  только
перед собой. И не было никого, кто смог бы помешать ему.
     Ричард занес Меч Истины  над  головами  старейшин.  Костяшки  пальцев
побелели от напряжения. Кэлен почувствовала,  как  в  нем  закипают  гнев,
страсть, бешенство. Казалось, все это  происходит  во  сне  -  во  сне,  в
который она не может вмешаться.
     Кэлен вспомнила  тех,  кого  знала.  Тех,  кто  уже  умер.  Они  были
неповинны ни в чем. Они  пытались  остановить  Даркена  Рала.  Денни,  все
Исповедницы, волшебники, Мерцающая в ночи, а может быть,  еще  и  Зедд,  и
Чейз.
     Она поняла.
     Ричард не решал, может ли он убить их или нет. Он решал, может ли  он
рискнуть и сохранить им жизнь. Может ли  он  положиться  на  них  в  своем
поединке с Даркеном Ралом?
     Может ли доверить им свою жизнь? Или он должен  собрать  новый  совет
старейшин, который действительно будет способствовать его успеху?
     Если он не до конца уверен в том, что эти люди правильно укажут,  где
сокрыта шкатулка, он должен убить их и выбрать тех, которые будут  на  его
стороне. Остановить Рала. Прежде всего - остановить Рала. Этих людей  надо
лишить жизни, если существует хоть малейший шанс,  что  они  поставят  под
угрозу успех дела.  Кэлен  знала,  что  Ричард  поступает  правильно.  Она
сделала бы то же самое. Искатель должен сделать это.
     Она смотрела  на  Ричарда,  возвышавшегося  над  старейшинами.  Дождь
прекратился. По его лицу бежали ручейки пота. Кэлен вспомнила о той  боли,
которую ему пришлось испытать, когда он  убил  последнего  из  квода.  Она
почувствовала, как в нем нарастает гнев, и  понадеялась,  что  сила  гнева
защитит его на сей раз.
     Кэлен понимала, чего боится Искатель. Это  не  игра.  Он  уже  принял
решение. Теперь он погрузился в себя, погрузился в магию. Если  бы  кто-то
попытался его остановить, Ричард убил бы этого человека.
     Клинок застыл в воздухе. Ричард запрокинул голову и закрыл глаза. Его
била дрожь. Пятеро старейшин неподвижно стояли перед Искателем на коленях.
     Кэлен помнила того человека, которого убил Ричард. Помнила,  как  меч
обрушился на его голову. Помнила кровь. Ричард  убил,  защищая  от  прямой
угрозы. Убить или быть убитым, неважно, грозило это ему или ей.
     Но сейчас прямая угроза отсутствовала. Это совсем другое дело. Совсем
другое. Это казнь. И Ричард одновременно играл роль судьи и палача.
     Меч опустился. Ричард глянул на старейшин, сжал клинок левой рукой  и
медленно провел ладонью  по  отточенному  лезвию.  Перевернув  клинок,  он
смочил меч своей кровью. Кровь закапала с острия.
     Кэлен бросила быстрый взгляд по сторонам. Люди  Племени  Тины  стояли
как зачарованные, захваченные смертельной драмой,  разыгрывавшейся  на  их
глазах. Не желая смотреть и не в силах отвести взгляда. Никто не  произнес
ни слова. Никто не шевельнулся. Не моргнул.
     Все следили за тем, как Ричард снова поднял меч и коснулся им  своего
лба.
     - Клинок, будь сегодня истинным, - прошептал он.
     Его левая рука блестела от крови. Кэлен видела,  как  его  трясет  от
стремления убить. Сталь клинка ярко блестела. Искатель  опустил  глаза  на
старейшин.
     - Посмотри на меня, - велел он Калдусу. Старейшина  не  шевелился.  -
Смотри, - рявкнул Ричард. - Смотри мне в глаза! - Калдус не шевелился.
     - Ричард, - сказала Кэлен.  Он  в  бешенстве  глянул  на  нее.  Глаза
смотрели из иного мира. В них бушевала  магия.  Кэлен  старалась  говорить
ровно, не давая воли чувствам. - Он не понимает тебя.
     - Тогда переведи ему!
     - Калдус, - он посмотрел на ее бесстрастное лицо, -  Искатель  хочет,
чтобы ты смотрел ему в глаза, пока он делает это.
     Старик не ответил, а просто посмотрел на Ричарда.
     Когда клинок мелькнул в воздухе,  Ричард  судорожно  вздохнул.  Кэлен
смотрела на острие меча.  Некоторые  отвернулись,  другие  прикрыли  глаза
своим детям. Кэлен затаила дыхание и  чуть  отодвинулась,  желая  избежать
дождя из плоти и крови.
     Искатель с воплем опустил Меч Истины. Клинок  просвистел  в  воздухе.
Толпа ахнула.
     Меч замер в дюйме от лица Калдуса. Так же, как тогда, в  первый  раз,
когда Зедд велел Ричарду срубить дерево.
     Мгновение,  показавшееся  вечностью,  Ричард  стоял  неподвижно,  его
мускулы напряглись, будто выкованные из  стали.  Потом  он  расслабился  и
отвел от Калдуса меч, отвел от него свои пылающий взгляд.
     Его глаза застыли. Он спросил Кэлен:
     - Как на их языке сказать "Я возвращаю вам жизнь и честь"? - Она тихо
ответила. - Калдус, Сирин, Арбрин, Брегиндерин, Хажанлет, - громко объявил
он, чтобы все могли его слышать, - я возвращаю вам жизнь и честь.
     Последовало короткое  молчание,  после  которого  люди  Племени  Тины
разразились криками. Ричард спрятал клинок в  ножны  и  помог  старейшинам
встать на  ноги.  Бледные,  они  слабо  улыбались,  обрадованные  подобным
исходом, но не чувствуя себя ни на йоту увереннее. Старейшины  повернулись
к Птичьему Человеку.
     - Мы единодушно просим тебя, о  почтеннейший  из  старейшин.  Что  ты
скажешь?
     Птичий Человек стоял, сложив руки на  груди.  Он  перевел  взгляд  со
старейшин на Ричарда и Кэлен. В его глазах светилось напряжение от  только
что пережитого испытания. Опустив руки, он  подошел  к  Ричарду.  Искатель
казался измотанным и выжатым. Птичий Человек  обнял  Ричарда  и  Кэлен  за
плечи, словно поздравляя их с проявленной храбростью, а потом  по  очереди
обнял всех старейшин, подтверждая, что все закончилось благополучно. Затем
повернулся и пошел прочь, предоставляя им  следовать  за  собой.  Кэлен  и
Ричард двинулись следом, Савидлин и другие старейшины - за ними. Настоящий
королевский эскорт.
     - Ричард, - тихо спросила она, - ты знал, что меч остановится?
     Глядя прямо перед собой, он глубоко вздохнул и ответил:
     - Нет.
     Кэлен так и думала. Она старалась представить  себе,  что  он  теперь
чувствует. Даже если он и не покарал старейшин, то готовился к этому, ждал
этого. И хотя ему не придется жить с этим поступком, он должен будет  жить
с этим намерением.
     Кэлен думала, правильно ли он поступил, даровав им жизнь. Она  знала,
что сделала бы на его месте: она не проявила бы милосердия. Слишком многое
поставлено на карту. Но ведь она повидала гораздо больше, чем  он.  Может,
слишком много. Нельзя каждый раз  сказать  наверняка,  рискуешь  или  нет.
Рисковать приходится постоянно. Где-то надо и остановиться.
     - Как рука? - спросил Ричард, отвлекая ее от мрачных мыслей.
     - Болит сильно, - призналась  она.  -  Птичий  Человек  говорит,  что
придется зашивать.
     Ричард демонстративно смотрел прямо перед собой.
     - Мне нужен проводник, - бесстрастно  проговорил  он.  -  Я  за  тебя
испугался.
     Больше он не сказал ни слова. Ничего, что было бы похоже на выговор.
     Ее лицо пылало. Кэлен была счастлива,  что  он  на  нее  не  смотрит.
Ричард не знал, что она могла сделать, но понял, что она  колебалась.  Она
чуть было не совершила смертельную ошибку, подвергла их  огромному  риску.
Просто потому, что не хотела, чтобы он видел. Он не давил  на  нее,  когда
ему, как сейчас, предоставлялась возможность. Он ставил  ее  чувства  выше
своих. Ей казалось, что у нее разорвется сердце.
     Маленькая  процессия  ступила  на  деревянный  помост  под   навесом.
Старейшины отступили  и  повернулись  к  толпе.  Среди  них  стоял  Птичий
Человек.
     - Вы готовы сделать это? - спросил он, напряженно глядя на Кэлен.
     - Что именно? - спросила она. Его тон пробудил в ней подозрения.
     - Я хочу сказать, что если вы собираетесь стать людьми Племени  Тины,
вы должны делать то, что требуется от людей Племени Тины:  соблюдать  наши
законы. Наши традиции.
     - Я одна знаю,  что  нам  предстоит.  Я  жду  только  смерти.  -  Она
намеренно говорила очень резко. - Я уже избегала гибели  чаще,  чем  имеет
право любой смертный. Мы хотим спасти ваш народ. Мы поклялись сделать это.
Чего же вы хотите, если наши жизни уже и так принадлежат вам?
     Птичий Человек знал, что она хочет избежать этой темы, и  не  дал  ей
уклониться.
     - Не думай, что я делаю это с легким сердцем. Я делаю это потому, что
знаю: вы преданы делу и готовы защитить наш народ от грядущей бури. Но мне
нужна ваша помощь. Вы должны принять наши традиции.  Не  для  того,  чтобы
доставить мне удовольствие. Для того, чтобы  проявить  уважение  к  нашему
народу. Он ждет этого.
     У Кэлен пересохло в горле, она не могла глотать.
     - Я не ем мяса, - солгала она. - И ты это знаешь, я ведь бывала у вас
и раньше.
     - Хоть ты и воин, но ты женщина, тебе это простительно.  Это  в  моей
власти. То, что ты Исповедница, отличает тебя от других. - По  его  глазам
было видно, что это единственный компромисс, на который он готов пойти.  -
До не Искатель. Он должен будет это сделать.
     - Но...
     - Ты сказала, что не возьмешь его себе в  супруги.  Если  он  созовет
совет, он должен быть одним из нас.
     Кэлен почувствовала, что попала в  ловушку.  Если  она  откажется,  у
Ричарда будут все основания прийти в бешенство. Они  проиграют.  Ричард  -
родом из Вестландии и не знает обычаев Срединных Земель.  Он  может  и  не
согласиться. Она не вправе рисковать. Слишком многое поставлено на  карту.
Птичий Человек выжидающе смотрел на Кэлен.
     - Мы сделаем то, что ты требуешь, - сказала она, стараясь утаить свои
мысли.
     - Разве ты не хочешь  спросить  Искателя,  что  он  думает  по  этому
поводу?
     Кэлен посмотрела в сторону, над головами толпы.
     - Нет.
     Он взял ее за подбородок и повернул к себе.
     - Тогда ты должна позаботиться о том, чтобы он сделал все, что нужно.
Я полагаюсь на твое слово.
     Кэлен чувствовала, как в ней закипает негодование.  Ричард  отстранил
Птичьего Человека.
     - Кэлен, что происходит? Что-то не так?
     Она перевела взгляд с Ричарда на Птичьего Человека и кивнула.
     - Ничего. Все в порядке.
     Птичий Человек выпустил ее подбородок и,  дунув  в  свисток,  который
болтался у него на шее, повернулся к своему народу. Он  начал  говорить  о
его истории, обычаях, о том, почему они избегают чужаков, почему они имеют
право быть гордым народом. Пока он говорил, с  неба  спускались  голуби  и
садились среди людей.
     Кэлен слушала,  но  не  слышала  ничего.  Она  неподвижно  стояла  на
помосте, чувствуя себя зверьком, который попал в ловушку. Когда она думала
о  том,  что  они  смогут  завоевать  доверие  Племени  Тины,  она  и   не
предполагала, что придется идти на такое. Она думала,  что  их  посвящение
будет чистой формальностью, после которой Ричард сможет созвать совет.  Ей
и в голову не приходило, что все может так обернуться.
     Может, ей удастся кое-что от него скрыть. Он даже не поймет. В  конце
концов, он же не знает их языка. Ей надо просто молчать. Для его же блага.
     "Но то, другое, - подавленно подумала она, - будет слишком очевидно".
Она почувствовала, как у нее покраснели уши, а в животе похолодело.
     Ричард догадался, что пока в  словах  Птичьего  Человека  нет  ничего
интересного, и не стал просить  ее  о  переводе.  Наконец  Птичий  Человек
закончил вступление и приступил к основной части:
     - Когда эти двое явились и нам, они были чужаками. Но  они  доказали,
что пекутся о нашем народе, что достойны нас.  Отныне  да  будет  известно
всем, что Ричард-С-Характером и Исповедница Кэлен - люди Племени Тины.
     Кэлен   перевела,   пропустив   свой   титул,    толпа    разразилась
одобрительными возгласами. Ричард протянул к народу руку, крики усилились.
Савидлин сделал шаг вперед и дружески хлопнул его по спине. Птичий Человек
положил руки  им  на  плечи  и  прижал  к  себе  Кэлен,  пытаясь  смягчить
причиненную ей боль.
     Кэлен глубоко вздохнула и постаралась смириться. Скоро все  останется
позади, и они снова отправятся в путь, на встречу с  Даркеном  Ралом.  Это
единственное, что имеет значение. И кроме того, уж она-то точно  не  имеет
никакого права расстраиваться по этому поводу.
     - Осталось еще кое-что, - продолжал Птичий Человек.  -  Эти  люди  не
родились людьми Племени Тины. Кэлен родилась Исповедницей по закону крови,
а не по собственному выбору. Ричард-С-Характером родился в Вестландии,  по
ту сторону границы, и обычаи его страны - загадка для нас. Они согласились
стать людьми Племени Тины, уважать наши законы  и  обычаи,  но  мы  должны
помнить, что наши обычаи могут быть загадкой для них. Мы должны  набраться
терпения и понять, что они в первый раз пытаются быть людьми Племени Тины.
Мы прожили так всю жизнь, а для них это - первый день.  Для  нас  они  как
дети. Отнеситесь к ним с тем пониманием, с каким  вы  относитесь  к  вашим
детям, а они постараются сделать все, что в их силах.
     Толпа  загудела,  люди  кивали,  соглашаясь  с   мудростью   Птичьего
Человека. Кэлен вздохнула с облегчением. Птичий Человек обеспечил себе, да
и им тоже  некоторую  свободу  действий,  если  не  все  пойдет  так,  как
задумано. Он действительно умен. Птичий Человек еще раз обнял ее за плечи,
и в ответ она благодарно сжала ему руку.
     Ричард не терял ни секунды. Он повернулся к старейшинам.
     - Я счастлив стать одним из людей Племени Тины. Где бы я  ни  был,  я
буду блюсти честь нашего народа, вы сможете мною гордиться. Но теперь  наш
народ в опасности. И чтобы защитить его, мне нужна помощь. Я прошу  совета
провидцев. Я прошу сборища.
     Кэлен перевела, и все старейшины по очереди кивнули.
     - Принято, - сказал Птичий Человек. - Нам потребуется три дня,  чтобы
подготовиться к сборищу.
     - Почтенный старейшина, -  возразил  Ричард,  взяв  себя  в  руки,  -
опасность  велика.  Я  уважаю  ваши  обычаи,  но  нельзя  ли  сделать  это
побыстрее?
     Птичий  Человек  глубоко  вздохнул,  его  серебряные  волосы   тускло
блестели.
     - Это нелегко. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы тебе  помочь.
Сегодня устроим пир, а завтра соберем  совет.  Раньше  нельзя.  Старейшины
должны подготовиться, чтобы перешагнуть пропасть, отделяющую нас от духов.
     Ричард тоже глубоко вздохнул.
     - Значит, завтра вечером.
     Птичий Человек дунул в свисток,  и  голуби  взмыли  в  воздух.  Кэлен
почувствовала, что все ее надежды, как бы несбыточны  они  ни  были,  тоже
обретают крылья.


     Все занялись приготовлениями. Савидлин повел Ричарда к себе,  умыться
и залечить раны. Птичий Человек вместе с Кэлен пошли к целительнице. Кровь
пропитала всю  повязку.  Рука  болела  безумно.  Старик  вел  Кэлен  между
хижинами, поддерживая ее за плечи. Она была благодарна  Птичьему  Человеку
за то, что тот не говорит о предстоящем пиршестве.
     Он оставил  Кэлен  на  попечении  Ниссел,  древней  старухи,  которой
наказал позаботиться об Исповеднице, как о  родной  дочери.  Ниссел  редко
улыбалась, а если и улыбалась, то в самый  неподходящий  момент.  Говорила
она мало, в основном давая указания:
     - Встань тут. Подними руку. Опусти. Дыши. Не дыши.  Выпей  это.  Ляг.
Читай Кандру.
     Кэлен не знала, что такое Кандра. Ниссел пожала плечами и положила ей
на живот два плоских камня, один на другой, велев сосредоточиться на  том,
чтобы удерживать все сооружение в равновесии. Старуха  начала  осматривать
рану. Когда боль становилась совсем нестерпимой и верхний  камень  начинал
соскальзывать, Ниссел покрикивала на Кэлен, чтобы та следила  за  камнями.
Старуха дала пожевать ей  какие-то  горькие  листья,  а  затем  раздела  и
выкупала.
     Вода освежила Кэлен. Она уже успела забыть, какое удовольствие  может
доставить омовение. Кэлен надеялась, что  тяжелые  мысли  уйдут  вместе  с
грязью. Очень надеялась.  Тем  временем  Ниссел  выстирала  вещи  Кэлен  и
повесила их сушиться возле  очага.  На  огне  висел  котелок  со  странной
смесью, отдававшей запахом смолы. Ниссел вытерла Кэлен, завернула в теплые
шкуры и усадила на скамеечку подле очага. Листья  уже  не  казались  Кэлен
такими горькими, но зато теперь у нее закружилась голова.
     - Ниссел, а для чего нужны листья?
     Старуха перестала разглядывать рубаху Кэлен, которую  находила  очень
странной.
     - Это успокоит  тебя,  и  ты  даже  не  почувствуешь,  что  я  делаю.
Продолжай жевать. Не бойся, дитя. Ты не почувствуешь боли.
     Кэлен выплюнула листья. Старуха посмотрела на пол и подняла бровь.
     - Ниссел, я Исповедница.  Если  я  потеряю  над  собой  контроль,  то
потеряю власть над моей силой. И когда ты  до  меня  дотронешься,  я  могу
освободить ее, сама того не желая.
     Ниссел озабоченно нахмурилась.
     - Но, дитя, ты же спишь, и тогда ты теряешь контроль.
     - Это совсем другое. Я спала с самого рождения. До того, как  во  мне
поднялась эта сила. А если я забудусь или отвлекусь как-то по-новому, как,
например, с твоими листьями, я могу невольно коснуться тебя.
     Ниссел кивнула. Подняв брови, она наклонилась ближе.
     - Тогда как же ты...
     Кэлен бесстрастно посмотрела на старуху. Она не  сказала  ничего,  но
высказала  все.  В  глазах  Ниссел   мелькнуло   понимание.   Целительница
выпрямилась.
     - О, теперь мне все ясно.
     Она сочувственно погладила Кэлен, прошла  в  дальний  угол  хижины  и
принесла кусок кожи.
     - Зажми это зубами, - сказала она и похлопала Кэлен по плечу. -  Если
тебя еще когда-нибудь ранят,  позаботься,  чтобы  тебя  привели  к  старой
Ниссел. Я запомню, как, надо обращаться с Исповедницей. Порой для Целителя
важнее знать, чего делать не следует. Может, для Исповедницы  тоже,  а?  -
Кэлен улыбнулась и кивнула. - А теперь, дитя, зажми зубами этот кусок.  Да
покрепче.
     Закончив, Ниссел  отерла  лицо  Кэлен  мокрой  тряпицей.  Кэлен  была
настолько измучена, что даже не смогла сесть. Ниссел велела  ей  полежать,
смазала рану коричневым бальзамом и наложила повязку.
     - Поспи немного, перед пиром я тебя разбужу.
     Кэлен накрыла морщинистую руку ладонью и заставила себя улыбнуться.
     - Спасибо, Ниссел.
     Она очнулась, почувствовав, как кто-то расчесывает ей волосы.  Ниссел
улыбнулась.
     - Пока рука не заживет, тебе  будет  трудно  расчесывать  эти  дивные
кудри. Немногие достойны того, чтобы отрастить  такие  длинные  волосы.  Я
подумала, тебе будет приятно, если  я  причешу  тебя  перед  празднеством.
Скоро начнется пир. Тебя уже ждет красивый молодой человек.
     Кэлен села.
     - Давно он здесь?
     - Давно. Он тут почти все время. Я пробовала отогнать его  метлой,  -
Ниссел нахмурилась, - но он не хотел уходить. Очень уж упрямый, правда?
     - Правда, - улыбнулась Кэлен. Ниссел помогла ей одеться.  Боль  почти
прошла. Ричард ждал на улице, прислонившись  к  стене.  Как  только  Кэлен
появилась в дверном проеме, он бросился к ней.  Ричард  успел  помыться  и
привести себя в порядок. Он облачился в новую  рубаху  и  надел  штаны  из
оленьей кожи. Меч, разумеется, был на месте.  Ниссел  сказала  правду.  Он
действительно был красив.
     - Как ты? Что с рукой? Все в порядке?
     -  Все  прекрасно,  -   улыбнулась   Кэлен.   -   Ниссел   прекрасная
целительница.
     Ричард склонился и с благодарностью поцеловал старуху в лоб.
     - Спасибо, Ниссел. Я даже готов простить тебе метлу.
     Услышав перевод, Ниссел улыбнулась и посмотрела на Ричарда  так,  что
ему стало немного не по себе.
     - Не дать  ли  ему  снадобья,  -  спросила  она  Кэлен,  -  снадобья,
придающего выносливости?
     - Нет, - отрезала Кэлен. - Я не сомневаюсь, что он справится и так.



                                    27

     С середины деревни доносились взрывы смеха и барабанный бой. Ричард и
Кэлен шли между скученными темными хижинами. Небо смилостивилось, и  дождь
прекратился. Теплый воздух был напоен ароматами мокрых трав. Под  навесами
возвышались помосты, освещенные факелами. На площади горели костры. Гудело
пламя, потрескивали поленья. По  земле  метались  трепещущие  тени.  Кэлен
знала, каких трудов стоило доставить сюда топливо.  Обычно  поленьев  едва
хватало на растопку очагов. Такую роскошь, как костры, люди  Племени  Тины
позволяли себе нечасто.
     До Кэлен донеслись чудесные  ароматы  готовящейся  пищи.  Но  она  не
испытывала голода. Повсюду суетились женщины, одетые в праздничные наряды.
Молоденькие девушки выполняли поручения матерей и присматривали, чтобы все
шло как положено. Мужчины накинули на плечи лучшие  шкуры,  пристегнули  к
поясам богато украшенные ножи и намазали волосы жидкой грязью.
     На огне готовилась пища. Люди  бродили  по  деревне,  пробовали  еду,
болтали, делились новостями. Казалось, все племя занято  либо  едой,  либо
готовкой. Дети радостно носились  вокруг  костров.  Они  кричали,  играли,
смеялись, переполненные восторгом от неожиданного огненного праздника.
     Музыканты били в  барабаны  и  производили  оглушительный  шум,  водя
палками по зазубринам, вырезанным на болдах,  -  длинных  полых  трубах  в
форме колоколов. Жуткие выкрики и музыка должны были призвать на пиршество
духов предков, обитавших на бескрайних равнинах. С другой стороны площадки
сидела вторая группа музыкантов. Звуки, издаваемые обоими  оркестрами,  то
сливались, то сталкивались, поднимаясь порой до таких неистовых высот, что
закладывало уши. В центре площадки разыгрывалось представление. Люди Тины,
надев маски животных  и  наряды  охотников,  передавали  в  танце  историю
Племени. Вокруг  танцующих  прыгали  возбужденные  дети.  Молодые  парочки
смотрели  представление  издали,  из  темноты.  Никогда   еще   Кэлен   не
чувствовала себя такой одинокой.
     Савидлин, накинувший на плечи шкуру койота, разыскал ее и  Ричарда  и
потащил к старейшинам. Он то и дело похлопывал Ричарда  по  плечу.  Птичий
Человек, как обычно, был одет в кожаные штаны и рубаху. Он не  нуждался  в
переодевании. Везелэн тоже была здесь вместе с женами остальных старейшин.
Она уселась рядом с Кэлен, взяла ее за  руку  и  с  неподдельным  участием
стала расспрашивать о  ране.  Кэлен  не  привыкла  к  тому,  чтобы  о  ней
беспокоились.  Приятно  было  почувствовать  себя  одной   из   тех,   кто
принадлежит  к  Племени  Тины.  Пусть  это  была  всего  лишь   видимость.
Видимость, ибо она - Исповедница. И как бы ни хотелось ей, чтобы все  было
иначе, она не могла ничего изменить. Кэлен поступила  так,  как  поступала
всегда: усилием воли подавила в себе все чувства и  стала  думать  лишь  о
деле. О Даркене Рале. О том, как мало осталось времени. А еще она думала о
Денни.
     Ричард, смирившись с тем, что придется подождать еще  день,  старался
оказаться на высоте, он  смеялся  и  кивал  в  ответ  на  советы,  которые
сыпались на него со всех сторон и которых он все равно не понимал.  Жители
деревни неспешно проходили перед  помостом  старейшин,  приветствуя  новых
людей Племени Тины легкими пощечинами. Кэлен пришлось  признать:  здесь  к
ней и к Ричарду относились с большим уважением.
     Перед ними на полу лежали плетеные подносы и стояли  глиняные  миски,
наполненные всевозможными яствами. Они сидели, скрестив ноги,  приветствуя
"соплеменников", порой кто-нибудь ненадолго  подсаживался  к  ним.  Ричард
перепробовал все, не забывая брать  еду  правой  рукой.  Кэлен,  чтобы  не
показаться невежливой, отщипывала крошки от лепешки из тавы.
     - Здорово, - сказал Ричард, принимаясь за очередное ребрышко.  -  Это
свинина.
     - Дикий кабан, - ответила Кэлен, глядя на танцующих.
     - И оленина тоже хороша. На, возьми! - Он попытался всучить ей кусок.
     - Нет. Спасибо.
     - Тебе плохо?
     - Все нормально. Просто не хочу есть.
     - Ты не ешь мясо с тех самых пор, как мы сюда пришли.
     - Я не голодна, вот и все.
     Ричард  пожал  плечами  и  принялся   за   оленину.   Наконец   поток
приветствующих иссяк. Краем глаза Кэлен заметила, как Птичий Человек подал
сигнал. Она заглушила в себе все чувства и,  как  учила  мать,  старалась,
чтобы на ее лице ничего не отражалось. Лицо Исповедницы.
     К ним робко приблизились четыре  девушки.  Волосы  их  были  вымазаны
грязью. На лицах играли улыбки. Ричард  поприветствовал  девушек  улыбкой,
кивком и слабыми пощечинами. Они жались друг  к  другу,  хихикали  и  тихо
обсуждали между собой достоинства Ричарда. Кэлен  посмотрела  на  Птичьего
Человека. Тот ответил кивком.
     - Почему они не уходят? - спросил Ричард. - Чего они хотят?
     - Они предназначены тебе, - спокойно ответила Кэлен.
     Ричард оглянулся на девушек. На лице его заиграли блики от факелов.
     - Мне?.. А что мне с ними делать?
     Кэлен глубоко вздохнула и посмотрела на огни.
     - Ричард, я твой проводник. Если тебе и  для  этого  нужны  указания,
тебе придется поискать их в другом месте.
     Наступила тишина.
     - И что, все четверо для меня?
     Кэлен повернулась и увидела, как  его  лицо  расплывается  в  озорной
улыбке. Нельзя сказать, что эта улыбка ее обрадовала.
     - Нет, ты должен выбрать одну.
     - Одну? - повторил Ричард. Дурацкая улыбка все еще не сходила  с  его
лица.
     Кэлен утешала себя тем, что, по крайней мере,  Ричард  не  собирается
протестовать. Он переводил взгляд с одной девушки на другую.
     - Одну... Это непросто. Сколько у меня времени, чтобы решить?
     Кэлен посмотрела на огонь, на миг  прикрыла  глаза  и  повернулась  к
Птичьему Человеку.
     - Искатель желает  знать,  когда  он  должен  решить,  какую  женщину
выбрать.
     Казалось, Птичий Человек был слегка удивлен этим вопросом.
     - До того, как он удалится к себе. Он должен выбрать одну и  подарить
нашему народу ребенка. Тогда его свяжут с нами кровные узы.
     Кэлен перевела слова  Птичьего  Человека.  Ричард  тщательно  обдумал
услышанное.
     - Очень мудро! - Он  посмотрел  на  Птичьего  Человека,  улыбнулся  и
кивнул. - Птичий Человек очень мудр.
     - Искатель говорит, что ты очень мудр,  -  перевела  Кэлен,  стараясь
держать под контролем свой голос.
     Птичий Человек и другие старейшины казались польщенными.
     - Ну что ж, это будет трудный выбор. Придется подумать  об  этом.  Не
хочу спешить.
     Кэлен откинула волосы и повернулась к девушкам.
     - Искателю не так просто принять решение.
     Он широко улыбнулся всем четверым и радушно подозвал их к  себе.  Две
сели по одну сторону от него,  еще  две  втиснулись  между  ним  и  Кэлен,
заставив Исповедницу потесниться. Они так и льнули к Ричарду,  клали  руки
ему на плечи, щупали его мышцы и хихикали. Они говорили Кэлен о том, какой
он большой и какие большие дети могут от него родиться.  Их  интересовало,
считает ли он их хорошенькими.  Кэлен  ответила,  что  не  знает.  Девушки
принялись упрашивать ее спросить об этом Ричарда.
     Она еще раз глубоко вздохнула.
     - Они хотят знать, считаешь ли ты их хорошенькими.
     - Конечно! Они прекрасны! Каждая по-своему.  Вот  почему  я  не  могу
выбрать. А тебе не кажется, что они прекрасны?
     Кэлен не ответила  ему.  Она  уверила  всех  четверых,  что  Искатель
находит их привлекательными. Те ответили обычными  застенчивыми  смешками.
Птичий Человек и старейшины казались довольными. Все улыбались.  Все  шло,
как они и задумали. Кэлен в оцепенении смотрела на празднество.  Глаза  ее
следили за танцорами, но Кэлен не видела их.
     Девушки кормили Ричарда с рук и хихикали. Он сказал  Кэлен,  что  это
самый лучший пир из тех, на которых ему  приходилось  бывать,  и  спросил,
согласна ли она с ним. Кэлен проглотила комок в горле и, бесстрастно глядя
на пляшущие языки пламени, ответила, что согласна.
     Казалось, прошли часы, прежде чем к ним приблизилась пожилая женщина,
на голове у  которой  покачивался  плетеный  поднос,  где  были  аккуратно
разложены кусочки вяленого мяса.
     Кэлен очнулась.
     Женщина, склонив  голову,  почтительно  приблизилась  к  старейшинам,
предлагая каждому угощение. Птичий Человек взял первый кусок  и  впился  в
него зубами. Вслед за ним и остальные  старейшины  взяли  по  куску.  Жены
старейшин  последовали  их  примеру.  Везелэн,  сидевшая  рядом  с  мужем,
отказалась.
     Женщина остановилась перед  Кэлен,  та  вежливо  отказалась.  Женщина
протянула поднос Ричарду. Тот взял ломтик.  Все  четыре  девушки  покачали
головами и посмотрели на Ричарда. Кэлен дождалась, пока он откусил  кусок,
на мгновение встретилась глазами с Птичьим Человеком и снова уставилась на
огонь.
     - Знаешь, мне совсем непросто решить, какую выбрать.  Они  все  такие
красивые, - сказал Ричард, проглотив первый кусок. - Тебе не кажется,  что
ты могла бы мне помочь? Которую взять? Как ты думаешь?
     Стараясь   сдержать   участившееся   дыхание,   она   посмотрела   на
улыбающегося Ричарда.
     - Ты прав. Выбор нелегкий. Думаю, мне лучше предоставить это тебе.
     Ричард откусил еще мяса. Кэлен стиснула зубы и с трудом сглотнула.
     - Странное мясо. Никогда такого не ел. - Ричард помедлил.  Его  голос
изменился. - Что это? - Его интонация испугала Кэлен, она чуть не вскочила
с места. Ричард посмотрел ей прямо в глаза. Кэлен не хотела ему  говорить,
но этот взгляд заставил ее забыть о своем решении.
     Кэлен спросила Птичьего Человека и повернулась к Ричарду.
     - Он говорит, это тот, кто сражался с огнем.
     - Тот, кто сражался с огнем?.. - наклонился вперед Ричард.  -  А  что
это за зверь?
     Кэлен  смотрела  в  его  пронзительные  глаза.  Ровным  голосом   она
ответила:
     - Один из людей Даркена Рала.
     - Понимаю, - Ричард откинулся.
     Он знал. Кэлен поняла, что он знал еще до того, как задал вопрос. Ему
хотелось знать, скажет ли она правду.
     - А что это за люди? Те, кто сражается с огнем?
     Кэлен спросила старейшин, что они знают  об  этих  людях.  Оказалось,
только Савидлин согласен говорить на эту тему.
     Когда он закончил, Кэлен повернулась к Ричарду.
     - Те, кто сражается с огнем,  бродят  по  стране  и  заставляют  всех
выполнять указ Даркена Рала, запрещающий разводить огонь. Они бывают очень
жестоки. Савидлин говорит,  что  несколько  недель  назад  двое  пришли  в
деревню, заявили, что огонь - вне закона, и начали угрожать,  когда  Племя
Тины отказалось подчиниться. Они грозились, что приведут с собой других. И
тогда охотники убили их. Племя Тины верит, что, если съесть  врага,  можно
обрести его мудрость. Так ты познаешь врагов. Это  главная  цель  подобных
пиршеств. Это еще и встреча с духами предков.
     - Я съел достаточно, чтобы удовлетворить старейшин?
     Кэлен вздрогнула от  выражения,  появившегося  у  него  на  лице.  Ей
захотелось убежать прочь.
     - Да.
     Ричард подчеркнуто аккуратно отложил в сторону мясо. На лице  у  него
снова заиграла улыбка. Обращаясь к Кэлен, он посмотрел на  окружавших  его
девушек и обнял за плечи двух, что сидели ближе к нему.
     - Кэлен, сделай одолжение. Принеси из моего мешка яблоко.  Мне  нужно
избавиться от этого вкуса во рту.
     - У тебя что, ноги не ходят? - огрызнулась Кэлен.
     - Ходят. Но мне нужно время, чтобы решить, с которой из этих красавиц
возлечь.
     Кэлен  встала,  одарив  Птичьего  Человека  негодующим  взглядом,   и
направилась к дому Савидлина. Она рада была оказаться подальше от  Ричарда
и от этих девушек, которые так и льнули к нему.
     Ее ногти до крови впились в ладони. Ничего не  замечая,  Кэлен  брела
мимо счастливых  людей.  Танцоры  плясали,  барабанщики  барабанили,  дети
смеялись.  Вслед  ей  неслись  поздравления  и  пожелания  счастья.  Кэлен
хотелось, чтобы кто-нибудь сказал такое, за что можно было бы от души  его
ударить.
     Оказавшись перед домом Савидлина, она вошла внутрь  и  повалилась  на
шкуру, покрывавшую пол, безуспешно пытаясь сдержать  рыдания.  Всего  лишь
несколько минут, и она снова возьмет себя в руки. Ричард  делает  то,  что
требуют люди Племени Тины. Она сама обещала Птичьему Человеку, что  Ричард
это сделает. Она не вправе злиться. Не вправе. Ричард не  принадлежит  ей.
Кэлен рыдала от отчаяния. Она не имеет права  на  это  чувство,  не  имеет
права злиться на него. Но она злится. Она в бешенстве.
     Она  вспомнила,  что  сказала  Птичьему  Человеку:  беда  создана  ее
собственными руками, последствия падут на нее,  последствия,  которых  она
так боится.
     Ричард  делает  лишь  то,  что  необходимо,  чтобы   собрать   совет.
Необходимо, чтобы найти шкатулку и остановить Рала. Кэлен смахнула слезы с
глаз.
     Но зачем он так радуется? Неужели нельзя было обойтись без этого?
     Кэлен отыскала  яблоко.  Какое  это  имеет  значение?  Она  не  может
изменить положение вещей. Но она не обязана радоваться ему.  Она  закусила
губу  и  шагнула  за  порог,  пытаясь  снова  придать  лицу   бесстрастное
выражение. По крайней мере сейчас темно.
     Пройдя сквозь веселящуюся толпу, она поднялась на помост и  заметила,
что Ричард снял рубаху. Девушки разрисовывали его знаками охотника Племени
Тины. Их пальцы наносили на его грудь  извилистые  узоры  черной  и  белой
грязи, выводили круги вокруг рук. Когда она остановилась над девушками, те
замерли.
     - На! - Кэлен кинула Ричарду яблоко и обиженно опустилась на место.
     - Я так и не смог решить, - сказал  он,  вытирая  яблоко  о  штаны  и
переводя взгляд с одной девушки на другую. - Кэлен, ты уверена, что у тебя
нет  предпочтений?  Я  мог  бы  воспользоваться  твоей   помощью.   -   Он
многозначительно понизил голос, в котором ей почудились странные нотки.  -
Я вообще удивляюсь, что ты не выбрала для меня одну с самого начала.
     Кэлен изумленно  подняла  глаза.  Он  все  знал.  Он  знал  и  о  том
обязательстве, которое она дала от его имени.
     - Нет. Что бы ты ни решил, все будет чудесно, я уверена.
     Она снова отвела глаза.
     - Кэлен, - позвал он и, дождавшись,  когда  та  снова  повернулась  к
нему, продолжал: - Эти девушки не приходятся родственницами старейшинам?
     Она снова оглядела их лица.
     - Та, что справа от тебя - племянница Птичьего Человека.
     - Племянница! - Его улыбка стала шире. Он все тер яблоко о штанину. -
Ну что ж, тогда я выберу ее. Это  будет  знаком  уважения  к  старейшинам,
правда?
     Он взял голову девушки  обеими  руками  и  поцеловал  ее  в  лоб.  Та
просияла. Птичий Человек  просиял.  Старейшины  просияли.  Другие  девушки
поднялись и ушли.
     Кэлен посмотрела на Птичьего Человека, и тот ответил ей сочувственным
взглядом. Взглядом, который говорил, что старик сожалеет. Она  отвернулась
и устремила взор в темноту. В глазах ее  застыла  боль.  "Итак,  -  мрачно
подумала  она,  -  теперь  Ричард  выбрал.  Теперь   старейшины   завершат
церемонию, и счастливая пара удалится в укромное место". Она смотрела, как
уходили рука об руку другие пары.  Они  были  счастливы  остаться  вдвоем.
Кэлен сглотнула слезы. Она услышала хруст - это Ричард  откусил  кусок  от
своего глупого, глупого яблока.
     И вдруг  она  услышала,  как  разом  ахнули  старейшины  и  их  жены.
Раздались крики.
     Яблоко? В Срединных Землях красные фрукты смертельно  ядовиты!  Здесь
не знали, что такое яблоко! Они думали, Ричард ест яд! Она  резко  подняла
голову.
     Ричард протягивал руку  к  старейшинам,  приказывая  им  замолчать  и
оставаться на своих местах. Он посмотрел ей прямо в глаза.
     - Скажи им, чтобы сели, - тихо сказал Ричард.
     Кэлен, широко раскрыв глаза, повернулась к старейшинам и перевела. Те
неуверенно опустились на помост. Ричард подался назад и  медленно  перевел
взгляд в их сторону. На лице его появилось самое невинное выражение.
     - Знаете, на Западе, в Охотничьих Землях, откуда я  родом,  это  едят
все. - Он опять захрустел яблоком. Старейшины в  изумлении  уставились  на
него. - Так было испокон веков. Их едят все - мужчины и женщины, и  у  нас
здоровые дети. - Он откусил еще. Жевал он медленно,  усиливая  напряжение,
затем бросил через плечо взгляд на Птичьего Человека. - Конечно, может, от
этого семя мужчины  становится  ядовитым  для  любой  женщины-чужестранки.
Насколько мне известно, этого еще никто не проверял.
     Его взгляд снова  остановился  на  Кэлен.  Пока  она  переводила,  он
откусил еще кусок и ждал, когда его слова дойдут до  слушателей.  Девушка,
сидевшая возле него, слегка забеспокоилась.  И  старейшины  заволновались.
Птичий Человек оставался невозмутимым. Ричард сложил руки так, что  локоть
одной покоился на ладони другой. Яблоко оказалось возле его рта, там,  где
все его видели. Он вонзил в яблоко зубы, но потом  передумал  и  предложил
кусочек  племяннице  Птичьего  Человека.  Та  отвернулась.  Ричард   снова
посмотрел на старейшин.
     - Мне кажется, они вполне съедобны, правда. -  Он  пожал  плечами.  -
Конечно, они могут сделать мое семя ядовитым. Но мне не хочется, чтобы  вы
считали, будто я не намерен попытаться. Я просто подумал,  что  вы  должны
знать, и  только.  Не  хочу,  чтобы  потом  говорили,  будто  я  отказался
исполнить долг любого человека Племени Тины. Я хочу. Страстно.  -  Тыльной
стороной ладони он провел по щеке девушки. - Уверяю вас,  я  почел  бы  за
честь, если б эта красавица согласилась стать матерью моего ребенка, - тут
Ричард вздохнул, - если останется в живых, конечно.
     Старейшины опасливо переглядывались. Ситуация изменилась. Они  больше
не  контролировали  происходящее.  Контролировал  Ричард.  Все   произошло
мгновенно. Старейшины боялись пошевелиться, двигались только глаза. Ричард
продолжал, не глядя на них:
     - Конечно, решать вам. Я страстно желаю исполнить свой долг,  но  мне
казалось, что вы должны знать обычаи моей страны. Я подумал, что  было  бы
нечестно скрыть это от вас. - Теперь Ричард посмотрел на старейшин,  брови
его сошлись к переносице, в голосе проскальзывали пугающие нотки. -  Итак,
если старейшины в своей  мудрости  пожелают  просить  меня  отказаться  от
исполнения долга, я пойму их и с сожалением покорюсь их воле.
     Ричард пристально посмотрел на старейшин. Савидлин усмехнулся. Пятеро
других явно не собирались спорить с Ричардом. Они повернулись  к  Птичьему
Человеку, словно прося совета. Тот сидел неподвижно. Капля пота  скатилась
по морщинистой шее. Взгляд Ричарда  на  мгновение  упал  на  седые  волосы
старика. На губах Птичьего Человека появилась слабая улыбка,  которая  тут
же отразилась и в его глазах, и он едва заметно кивнул.
     - Ричард-С-Характером, - голос  его  звучал  ровно  и  отчетливо,  он
говорил не только для старейшин, но и для толпы, которая успела  собраться
перед помостом, - раз ты  родом  из  других  земель,  и  твое  семя  может
оказаться ядом для этой молодой  женщины,  -  он  поднял  бровь  и  слегка
подался вперед - ...моей племянницы, - тут он  бросил  взгляд  на  нее,  а
потом на Ричарда, - мы просим тебя отказаться от исполнения нашего обычая.
Не бери ее в жены. Мне жаль, что приходится просить тебя об этом. Я  знаю,
что ты мечтал подарить нам ребенка.
     Ричард серьезно кивнул.
     - Да. Мечтал.  Но  мне  остается  только  смириться  с  поражением  и
попытаться как-нибудь иначе доказать, что Племя  Тины,  мой  народ,  может
гордиться мною. - Последнее слово осталось за ним: теперь они,  не  смогут
пойти на попятный. Он окончательно стал человеком Тины.
     У старейшин вырвался вздох облегчения. Они дружно закивали, довольные
тем, что все разрешилось  ко  всеобщему  удовлетворению.  Молодая  женщина
радостно улыбнулась своему дядюшке и ушла. Ричард повернулся к  Кэлен.  На
лице его не отразилось никаких чувств.
     - Есть еще какие-нибудь условия, о которых я не знаю?
     - Нет. - Кэлен растерялась. Она не понимала, что происходит,  радуясь
тому, что Ричард избавлен от необходимости выбрать  жену,  и  одновременно
испытывала боль от того, что чувствовала себя предательницей.
     Он повернулся к старейшинам.
     - В моем присутствии больше нет необходимости?
     Все пятеро с радостью приветствовали его желание удалиться.  Савидлин
казался слегка разочарованным. Птичий Человек сказал,  что  Искатель  стал
великим спасителем своего народа, с честью выполнил свой долг, и  если  он
устал от сегодняшней битвы, это вполне простительно.
     Ричард медленно поднялся. Его башмаки остановились прямо  перед  ней.
Кэлен знала, что он смотрит на нее, но не подняла глаз.
     - Маленький совет, - сказал он, и его мягкие интонации удивили Кэлен,
- поскольку у тебя никогда не было друга. Друзья не торгуют  правами  друг
друга. Или сердцами.
     Она не могла заставить себя поднять глаза. Он бросил  огрызок  яблока
ей на колени и ушел, затерявшись в толпе.
     Кэлен сидела на помосте старейшин в тумане одиночества и  глядела  на
свои дрожащие пальцы. Старейшины смотрели на танцующих. Немыслимым усилием
воли она заставила себя считать  удары  барабанов,  пытаясь  справиться  с
дыханием и удержаться от рыданий. Подошел Птичий Человек  и  сел  рядом  с
ней. Кэлен обнаружила, что его присутствие поддерживает ее.
     Птичий Человек посмотрел на Кэлен.
     - Хотел бы я повстречаться с Волшебником, который его  назвал.  Хотел
бы я знать, где он находит таких Искателей.
     Кэлен сама удивилась, что еще сохранила способность смеяться.
     - Когда-нибудь, - ответила она, улыбаясь старику, - если  буду  жива,
если мы победим, я приведу его сюда, чтобы познакомить с тобой.  Он  такой
же замечательный, как и Ричард.
     Птичий Человек поднял бровь.
     - Придется мне поупражняться в остроумии,  чтобы  достойно  встретить
его.
     Кэлен склонила голову ему на плечо и расхохоталась.  Смех  перешел  в
рыдания. Птичий Человек заботливо обнял ее за плечи.
     - Почему я не послушалась тебя? - всхлипывала она. -  Я  должна  была
спросить, согласен ли он. Я не имела права вести себя так.
     - Ты стремишься остановить Даркена Рала, и это вынуждает тебя  делать
то, что тебе кажется необходимым. Иногда лучше сделать неверный выбор, чем
вообще отказаться от выбора. У тебя хватает смелости  идти  вперед  -  это
редкость. Тот, кто останавливается на перепутье, не  в  состоянии  решить,
куда идти, никогда ничего не достигнет.
     - Но его обида так ранит меня! - воскликнула Кэлен.
     - Открою тебе секрет, который ты, быть может, узнаешь,  только  когда
станешь слишком стара, чтобы извлечь из него пользу. - Она подняла на него
мокрые глаза. - Его обида ранит его точно так же, как и тебя.
     - Правда?
     Птичий Человек беззвучно рассмеялся и кивнул.
     - Уж поверь мне, дитя.
     - Я не имела права. Мне следовало раньше понять это. Я так сожалею  о
своем поступке.
     - Не говори мне. Скажи ему.
     Она выпрямилась и посмотрела в его обветренное лицо.
     - Пожалуй, скажу. Спасибо тебе, почтенный старейшина.
     - И когда будешь извиняться, передай и мои извинения.
     - За что? - нахмурилась Кэлен.
     Он вздохнул.
     - То, что ты стар, что ты старейшина, не избавляет тебя от неразумных
решений. Вот и сегодня я  совершил  ошибку  и  в  отношении  Ричарда  и  в
отношении моей племянницы. У меня тоже не было права. Поблагодари  его  от
меня за то, что он удержал меня от позорного поступка.  Я  должен  был  бы
усомниться, но не усомнился. - Он снял с шеи свисток. - Передай  ему  этот
подарок и поблагодари за то, что он открыл мне глаза. Пусть  этот  свисток
послужит ему добром. Я покажу, как им пользоваться.
     - Но он нужен тебе, чтобы созывать птиц.
     - У меня есть другие. - Птичий Человек улыбнулся. - Теперь ступай.
     Кэлен взяла свисток и крепко сжала его в руке.  Она  стерла  слезы  с
лица.
     - Всю свою жизнь я едва ли когда плакала,  а  с  тех  пор,  как  пала
граница с Д'Харой, я, кажется, только этим и занимаюсь.
     - Все мы плачем сейчас, дитя. Ступай.
     Она быстро поцеловала его в щеку и ушла. Осмотрев  площадку,  она  не
заметила Ричарда. Она всех спрашивала, где он,  но  никто  не  видел  его.
Кэлен обошла все кругом.  Где  он?  Дети  попытались  втянуть  ее  в  свой
хоровод, взрослые предлагали ей угощение. Иные хотели  поговорить  с  ней.
Кэлен вежливо отклоняла все предложения.
     Наконец она направилась к дому Савидлина, решив, что уж там-то  точно
найдет Ричарда. Но дом был пуст. Она опустилась на пол.  Неужели  он  ушел
без нее? В душу закралось сомнение. Она обвела взглядом комнату. Нет.  Его
мешок все еще валялся там,  где  она  оставила  его,  когда  приходила  за
яблоком. И потом Ричард не ушел бы до сборища.
     И тут ее осенило. Она знает, где Ричард. Кэлен улыбнулась собственным
мыслям, достала из мешка яблоко и направилась к дому духов.
     Внезапно темноту разорвала яркая вспышка. Кэлен  не  сразу  осознала,
что это, но посмотрев в просвет между хижинами, увидела молнию. Молнию  на
горизонте, ветвившуюся по всем направлениям, окружившую  все,  разорвавшую
небо  хищными  когтями,  пронзившую  темные  тучи,  окрасив   их   изнутри
переливами света. Грома не было. И вдруг все исчезло, вернулась темнота.
     "Да когда же кончится эта  непогода?",  -  мысленно  спросила  Кэлен.
Увидит ли она еще когда-нибудь солнце или звезды? "Опять эти волшебники со
своими тучами", - подумала она, качая головой. Интересно,  увидит  ли  она
когда-нибудь Зедда? По крайней мере тучи защищают Ричарда от Даркена Рала.
     Дом духов стоял в темноте, вдали от шума и праздничной  суеты.  Кэлен
тихонько толкнула дверь. Ричард сидел на полу возле очага.  Рядом  валялся
убранный в ножны меч. Он обернулся на скрип двери.
     - Твой проводник хочет поговорить с тобой, - сказала Кэлен,  входя  в
хижину. Она опустилась на пол рядом с Ричардом.
     Сердце ее бешено колотилось.
     - И что же  мне  хочет  сказать  мой  проводник?  -  Ричард  невольно
улыбнулся.
     - Я хотела сказать, что  была  неправа,  -  тихо  проговорила  Кэлен,
теребя край одежды. - Извини меня, пожалуйста. И не только за  то,  что  я
так с тобой обошлась. Прости, что не доверяла тебе.
     Ричард обхватил руками колени. Он повернулся к Кэлен. Красный отблеск
огня отразился в его спокойных глазах.
     - Я мысленно повторял свою речь, но как только ты вошла, у  меня  все
вылетело из головы. - Он опять улыбнулся. - Извинения приняты.
     Она почувствовала облегчение, ее сердце таяло. Она  бросила  на  него
взгляд из-под ресниц.
     - А речь была хороша?
     Его улыбка стала шире.
     - Да. По крайней мере так мне казалось. Впрочем, не уверен.
     - У тебя это хорошо получается. Старейшины перепугались до смерти. Да
и Птичий Человек тоже. - Она потянулась и надела ему на шею свисток.
     Ричард потрогал свисток.
     - Что это?
     - Подарок Птичьего Человека. Он просит прощения за  то,  что  пытался
вынудить тебя это сделать. Он сказал, что  тоже  не  имел  на  это  права.
Подарок - благодарность за то, что ты открыл ему глаза. Завтра он покажет,
как им пользоваться. - Кэлен повернулась  спиной  к  очагу  и  подвинулась
поближе к Ричарду. Ночь выдалась на удивление теплой. В хижине было  жарко
от огня, горящего в очаге. У Ричарда кожа блестела от пота, и потому узоры
на груди и на руках придавали ему дикий и первобытный  вид.  -  Ты  умеешь
открывать людям глаза, -  смущенно  пробормотала  она.  -  Думаю,  тут  не
обошлось без магии.
     - Может, и не обошлось. Зедд ведь говорил,  что  хороший  трюк  порой
срабатывает лучше любой магии.
     Его голос находил отклик в самых глубинах ее души, заставляя  ощущать
собственную беспомощность.
     - А Эди говорила, что ты владеешь магией языка, - прошептала Кэлен.
     Он испытующе посмотрел на нее. Этот взгляд пронзил ее своей силой.  У
Кэлен перехватило дыхание. Откуда-то издалека  доносился  непрекращающийся
звук болда. В очаге мерно  потрескивали  поленья.  Никогда  еще  Кэлен  не
ощущала такого успокоения, такой безопасности и такого напряжения. И все -
одновременно. Она растерялась.
     Кэлен отвела взгляд от его глаз. Теперь она  словно  ласкала  глазами
каждую черточку его лица, очерчивая изгиб переносицы, ощупывая выступающие
скулы, обводя линию подбородка. Взгляд остановился на его губах.  Внезапно
Кэлен почувствовала,  что  в  доме  духов  слишком  жарко.  У  нее  слегка
закружилась голова.
     Вновь поймав взгляд Ричарда и уже  не  отводя  глаз,  она  вынула  из
кармана яблоко и неторопливо, с хрустом, вонзила  зубы  в  сочную  мякоть.
Серые глаза смотрели на нее  в  упор.  Повинуясь  внезапному  порыву,  она
грациозно поднесла яблоко к губам Ричарда и держала до тех пор,  пока  тот
не надкусил его. Если б он только мог вот так же  прижаться  губами  к  ее
губам, мелькнуло у нее в голове.
     А почему бы и нет? Или она так и умрет в поисках, и ей  не  дозволено
будет ощутить себя женщиной? Или она должна только сражаться? Сражаться за
счастье всех и каждого, но не  за  свое?  Все  Искатели  погибают  слишком
быстро. Так было даже в лучшие времена. А нынешние - совсем не лучшие.
     Нынешние времена - преддверие конца.
     При мысли, что он погибнет, ей стало больно.
     Она втиснула яблоко ему в зубы, все так же не отрывая взгляда от  его
глаз. Даже если он станет ее рабом, мысленно оправдывалась она,  он  может
продолжать борьбу на ее стороне. Может быть, даже  с  большей  решимостью,
чем сейчас. Пусть по другой причине, но он  будет  все  так  же,  если  не
более, неумолим и беспощаден. Хотя он изменится  и  будет  не  таким,  как
сейчас. Он перестанет существовать как личность.
     Но, по крайней мере, он будет  ее.  Она  так  отчаянно  стремилась  к
этому, как не стремилась еще ни к чему и  никогда.  И  от  этого  ей  было
больно. Неужели им так и не будет дозволено изведать, что есть  жизнь?  Он
был нужен ей. И Кэлен почувствовала себя совсем беспомощной.
     Поддразнивая,  она  отняла  яблоко.  Капля  сока  скатилась  по   его
подбородку. Медленно, нерешительно она склонилась к нему и  слизнула  сок.
Ричард застыл. Теперь его лицо было совсем рядом.  Их  дыхание  смешалось.
Глаза его  были  настолько  близко,  что  Кэлен  уже  не  видела  их.  Все
расплывалось. Она сглотнула.
     Кэлен уже не понимала, что делает. Она теряла власть  над  собой.  Ее
окатила волна горячего желания.
     Пальцы бессильно разжались, и яблоко покатилось на пол. Она  поднесла
руку к его губам.  Ричард  медленно  перебирал  губами  ее  пальцы,  нежно
проводя по ним языком, слизывая каплю за каплей сладкий яблочный  сок.  От
этих легких, ласкающих прикосновении ее тело наполнилось истомой.
     С губ сорвался слабый стон. Кровь застучала  в  ушах.  Она  пробежала
влажными пальцами по его подбородку, по шее,  по  груди.  Следуя  сложному
переплетению украшавших его узоров, ощущая каждый изгиб его тела.
     Опустившись перед Ричардом на колени, Кэлен провела  кончиком  пальца
по его твердому соску и, прикрыв глаза,  крепко  прижалась  к  его  груди,
стиснув зубы, чтобы не застонать. Затем нежно,  но  решительно  оттолкнула
его. Ричард легко, не сопротивляясь, откинулся на спину. Кэлен  склонилась
над ним, опираясь рукой ему на грудь. Ее  удивляли  собственные  ощущения.
Она  чувствовала  Ричарда,  чувствовала,  как  напряглись  его  мышцы  под
гладкой, упругой кожей, чувствовала жар его живого дыхания.
     Одним коленом Кэлен прикоснулась к его бедру, другим  раздвинула  ему
ноги. Она все так же неотрывно глядела ему в глаза. Ее волосы  разметались
и упали ему на лицо. Рука ее все так же покоилась у него на  груди.  Кэлен
не решалась отвести руку. Она боялась утратить ощущение  единения  с  ним.
Ощущение, которое наполняло ее жаром.
     По бедру, зажатому меж ее колен, волнами пробегала  дрожь,  передавая
ей пульсацию его крови. Теперь их сердца бились в едином ритме. Кэлен  уже
не хватало воздуха. Она затерялась в его серых глазах, в глазах,  которые,
казалось, видят ее насквозь, проникая в самые потаенные уголки ее души.  В
этих глазах горел опаляющий ее огонь.
     Рука  Кэлен  поднялась  к  рубахе,  торопливо  расстегивая  пуговицы,
освобождая грудь.
     Она обхватила рукой его сильную шею, все еще не решаясь  прильнуть  к
нему. Пальцы скользнули по его  затылку,  сжались  в  кулак,  вцепились  в
волосы, удерживая его голову на полу.
     Могучая рука скользнула ей под рубаху. Чуткие, нежные пальцы побежали
вверх  по  позвоночнику.  Кэлен  затрепетала.  Рука  остановилась.   Кэлен
полуприкрыла глаза, прогибаясь под его рукой, желая, чтобы он привлек ее к
себе. Дыхание ее стало частым и прерывистым. Она почти задыхалась.
     Ее колено поползло вдоль  ноги  Ричарда  и  остановилось.  Дыхание  с
хрипом вырывалось у нее из груди. Его грудь судорожно  вздымалась  под  ее
рукой. Еще никогда он не казался ей таким могучим, таким сильным.
     - Я хочу тебя, - выдохнула она.
     Голова ее склонилась. Губы припали к его губам.
     Ей показалось, будто в глазах его вспыхнула боль.
     - Только если ты сначала скажешь мне, кто ты.
     Эти слова резанули Кэлен. Она широко открыла глаза  и  чуть  откинула
голову. Но она еще касалась его. Он не может ее остановить. Она не  хочет,
чтобы ее остановили. Кэлен с трудом держала себя в  руках,  еле  сдерживая
силу, готовую вырваться на  свободу.  Она  чувствовала  это.  Кэлен  снова
прижалась губами к его губам. У нее вырвался легкий стон.
     Рука, лежавшая у нее на спине, двинулась вверх, вышла из-под  рубахи,
сжалась в кулак на ее волосах и легонько отвела назад ее голову.
     - Кэлен, я не могу. Только если ты сначала скажешь мне.
     К ней вернулось сознание, окатив холодной волной, потушив страсть. Ни
к кому никогда не испытывала она такого чувства.  Неужели  она  смогла  бы
коснуться его, сотворить с ним такое?
     Кэлен отпрянула. Что она делает? Что собирается делать?
     Кэлен села на пятки, отняла руку от его груди  и  прикрыла  себе  рот
ладонью.  Мир  разлетелся  вдребезги.  Рассказать  Ричарду  все?  Но   это
невозможно. Ведь  тогда  он  возненавидит  ее.  Она  его  потеряет.  Кэлен
почувствовала приступ дурноты.
     Ричард сел и нежно обнял ее за плечи.
     - Кэлен, - мягко сказал он, заглянув в ее испуганные глаза, - если не
хочешь, можешь ничего мне не говорить. Ты вовсе не обязана это делать.
     Кэлен из последних сил боролась с душившими ее рыданиями.
     - Пожалуйста, - она с трудом выдавливала слова, - просто обними меня.
Хорошо?
     Ричард нежно привлек ее к себе. Кэлен уткнулась ему  в  плечо.  Боль,
боль от осознания того, кто она, сдавила  ее  ледяными  пальцами.  Он  еще
крепче обнял ее и стал укачивать.
     - Вот для чего нужны друзья, - прошептал он ей на ухо.
     У Кэлен уже не было сил даже для того, чтобы заплакать.
     - Ричард, даю слово, я расскажу  тебе  все,  но  только  не  сегодня,
можно? А сегодня просто обними меня. Пожалуйста.
     Не разжимая объятий, Ричард медленно откинулся на спину и потянул  ее
за собой. Кэлен закусила сустав пальца, а другой рукой обняла его.
     - Ты расскажешь, только когда сама захочешь, - пообещал он.
     Ужас от сознания того, кто она, сковал ее холодом.  Кэлен  задрожала.
Она долго лежала с открытыми глазами, а когда наконец провалилась  в  сон,
ее последняя мысль была о Ричарде.



                                    28

     - Попробуй еще раз, - сказал Птичий Человек.  -  Не  думай  о  птице,
которую зовешь, - он постучал костяшками  пальцев  Ричарду  по  голове,  -
здесь. - Он ткнул пальцем Ричарду в живот. - Думай о ней здесь!
     Кэлен перевела. Ричард кивнул и снова поднес  свисток  к  губам.  Его
щеки раздувались от усилий. Как обычно,  не  раздалось  ни  звука.  Птичий
Человек, Ричард и Кэлен окинули взором равнину. Сопровождавшие их охотники
беспокойно крутили головами, опираясь на копья.
     Неведомо откуда налетели скворцы, воробьи и другие мелкие  птицы.  Их
были тысячи, пикирующих,  ныряющих,  стремительно  несущихся  к  маленькой
компании. Охотники согнулись пополам и захохотали, как хохотали уже  целый
день. Воздух был полон маленьких птах, мечущихся как безумные из стороны в
сторону. Небо почернело от них. Охотники  повалились  на  траву,  прикрыли
головы руками и стали кататься от хохота. Ричард засверкал глазами.  Кэлен
отвернулась, скрывая улыбку. Птичий Человек  резко  прижал  к  губам  свой
свисток и принялся дуть в  него.  Его  серебряные  волосы  разлетелись  по
плечам. Старик пытался разогнать птиц. Наконец они вняли  его  сигналам  и
снова исчезли. В долину вернулось спокойствие. Только охотники  продолжали
с хохотом кататься по земле.
     Птичий Человек глубоко вздохнул и уперся руками в бока.
     - С меня хватит. Мы провели здесь целый день, а результат все тот же.
Ричард-С-Характером, - объявил он, - ты  самый  плохой  призыватель  птиц,
какого я когда-либо видел. Даже  ребенок  может  научиться  этому  с  трех
попыток. Но  ты  и  за  всю  оставшуюся  жизнь  этому  не  научишься.  Это
безнадежно. Твой свисток твердит только одно: "Летите, здесь еда".
     - Но я думал "ястреб". Я,  правда,  думал.  Думал  обо  всех  птицах,
которых ты называл. Я старался изо всех сил, честно.
     Когда Кэлен перевела, охотники в очередной раз  разразились  хохотом.
Ричард сурово глянул на них, но охотники не унимались. Птичий  Человек  со
вздохом сложил руки на груди.
     - Бесполезно. День близится к вечеру,  скоро  начнется  совет.  -  Он
обнял расстроенного Искателя за плечи. - И все же сохрани мой подарок.  Он
тебе не пригодится, но послужит  напоминанием,  что,  хотя  ты  во  многом
превосходишь остальных, в этом тебя превзойдет любой ребенок.
     Охотники зафыркали. Ричард со вздохом кивнул Птичьему  Человеку.  Они
собрали вещи и двинулись к деревне.
     Ричард склонился к Кэлен.
     - Я старался изо всех сил. Правда, ничего не не понимаю.
     Она улыбнулась и взяла его руку в свои.
     - Я уверена, что ты старался.
     Наступили сумерки, но день, хоть и  был  пасмурным,  все  же  казался
самым ярким за все последнее время. Это поднимало настроение. Хотя главным
образом ей помог Ричард. Он позволил ей спокойно прийти в себя после того,
что произошло минувшей ночью. Ричард больше ни о чем ее не  спрашивал.  Он
просто поддерживал ее.
     И  пусть  между  ними  больше  ничего  не   произошло,   теперь   она
чувствовала, что он стал ей еще ближе. Кэлен знала,  что  это  плохо.  Это
только еще больше осложняет ситуацию. Минувшей  ночью  она  чуть  было  не
совершила страшную ошибку.  Самую  страшную  ошибку  в  своей  жизни.  Она
чувствовала облегчение от того, что  Ричард  не  позволил  ей  переступить
черту. И в то же время какая-то часть ее существа желала, чтобы  все  было
по-другому.
     Утром, проснувшись, Кэлен не знала, как Ричард отнесется к ней. Будет
он расстроен, разгневан или возненавидит ее? Даже несмотря на то, что  она
всю ночь лежала,  прижимаясь  к  Ричарду,  расстегнув  рубаху,  утром  она
стыдливо отвернулась, застегивая пуговицы. Пальцы ее  торопливо  скользили
по рубахе. Кэлен сказала ему, что еще ни у кого не  было  столь  терпимого
друга, как у нее. И она надеется только на то, что однажды  сама  окажется
таким же хорошим другом.
     - Ты уже была им. Ты доверила мне свою  жизнь.  Ты  поклялась  отдать
жизнь в защиту Искателя. Каких же еще доказательств я могу требовать?
     Кэлен повернулась, с трудом сдерживая потребность поцеловать  его,  и
поблагодарила за терпение.
     - И все же, должен признаться, - улыбаясь, сказал он, -  что  никогда
не смогу смотреть на яблоко так, как раньше.
     Кэлен пришлось рассмеяться, чтобы скрыть смущение, и они долго дружно
хохотали. Непонятно почему,  но  ей  стало  легче.  Будто  камень  с  души
свалился.
     Ричард внезапно остановился. Кэлен тоже встала. Остальные  продолжали
шагать вперед.
     - Ричард, что с тобой?
     - Солнце. - Он побледнел. - На мгновение у меня по лицу скользнул луч
солнца.
     Кэлен повернулась на запад.
     - Но я не вижу ничего, кроме туч.
     - Там появился маленький просвет, но теперь я тоже его не вижу.
     - Ты думаешь, это что-то значит?
     Ричард покачал головой.
     - Не знаю. Но это первый проблеск солнца с тех пор, как Зедд  призвал
тучи. Возможно, в этом нет ничего страшного.
     Они снова пустились в путь.  Над  голой,  продуваемой  всеми  ветрами
равниной разносились звуки болда. Когда  они  добрались  до  деревни,  уже
стемнело. Пиршество продолжалось, оно  длилось  всю  ночь  и  должно  было
завершиться лишь после окончания совета. Все были бодры, только дети сонно
слонялись по деревне.
     Шестеро  старейшин  сидели  на  помосте.  Их  жены   исчезли.   Блюда
старейшинам подносили избранные, те, кому  дозволено  было  готовить  пищу
перед  советом.  Кэлен  смотрела,  как  старейшинам  наливают   непонятный
напиток. Красный, не такой, как те, что подавались во время пира.  У  всех
шестерых блестели глаза. Казалось, они смотрят в неведомое,  различая  то,
что не дано увидеть простым смертным. Кэлен почувствовала холодок.
     С ними были духи предков.
     Птичий Человек обратился к старейшинам. Казалось, ответ  удовлетворил
его, он кивнул. Все шестеро встали и цепочкой направились  к  дому  духов.
Бой барабанов и звуки болда сменились ритмом, и от этого  нового  ритма  у
Кэлен по коже пробежали мурашки. Птичий Человек подошел к Ричарду и Кэлен.
Его взгляд был таким же острым и пронизывающим, как всегда.
     - Пора, - сказал он. - Мы с Ричардом должны идти.
     - "Мы с Ричардом"? Что ты хочешь этим сказать? Я - с вами.
     - Тебе нельзя.
     - Но почему?
     - Потому, что совет - только для мужчин.
     - Я проводник Искателя. Я должна быть с ним, чтобы переводить.
     У Птичьего Человека странно заблестели глаза.
     - Но совет - только для  мужчин,  -  повторил  он.  Казалось,  ничего
лучшего он придумать не в состоянии.
     Она скрестила руки на груди.
     - Ну что ж, значит, в этот раз там будет женщина.
     Ричард переводил взгляд с  лица  Кэлен  на  лицо  Птичьего  Человека,
понимая, что что-то происходит, но решив не  вмешиваться.  Птичий  Человек
наклонился чуть ближе и понизил голос:
     - Мы должны предстать перед духами такими, каковы мы на самом деле.
     Ее зрачки сузились.
     - Ты хочешь сказать, что вы должны быть там без одежды?
     Птичий Человек кивнул с тяжелым вздохом.
     - И раскрашенные грязью.
     - Прекрасно, - сказала Кэлен, подняв голову. - Я не возражаю.
     Он слегка подался назад.
     - Ну а как насчет Искателя? Может, тебе лучше спросить, что он думает
по этому поводу?
     Кэлен выдержала его взгляд и повернулась к Ричарду.
     - Я должна тебе кое-что объяснить. Когда человек созывает совет, духи
задают  ему  вопросы  через  старейшин,  желая  убедиться  в  чистоте  его
намерений. Если духи предков решат, что ты лжив или бесчестен... они могут
убить тебя. Не старейшины. Духи.
     - У меня есть меч, - напомнил он.
     - У тебя не будет с собой меча. Если ты  просишь  созвать  совет,  ты
должен поступать, как старейшины. Встретиться с  духами  таким,  каков  ты
есть. У тебя не будет ни меча, ни одежды. Тебя разрисуют грязью.  -  Кэлен
перевела дыхание и откинула со лба прядь темных волос. - Если меня, твоего
переводчика, не будет там, тебя могут убить за одно то, что ты не ответишь
на вопрос, которого не понял. И тогда Рал  победит.  Я  должна  быть  там,
чтобы переводить. Но если я  пойду  туда,  мне  придется  предстать  перед
духами без одежды. Птичий Человек в замешательстве. Он  хочет  знать  твое
мнение по этому вопросу. Он надеется, что ты запретишь мне это.
     Ричард скрестил руки и посмотрел ей в глаза.
     - Думаю, ты твердо намерена так или иначе скинуть  с  себя  одежду  в
доме духов. Я не в состоянии переубедить тебя. - Уголки его губ  дрогнули,
в глазах блеснули веселые искорки.
     Кэлен закусила губу, чтобы не рассмеяться. Птичий Человек  растерянно
переводил взгляд с одного на другого.
     - Ричард! - Она произнесла его имя, предупреждающе повысив тон. - Это
серьезно. И не надейся. Там темно. - Она с трудом сдерживала смех.
     Когда Ричард повернулся к Птичьему Человеку,  его  лицо  снова  стало
серьезным.
     - Я созвал совет. Мне нужно, чтобы Кэлен тоже была там.
     Кэлен заметила, как вздрогнул старик, услышав перевод этих слов.
     - Вы оба с момента своего появления у нас переходите все границы! - И
он тяжело вздохнул. - К чему останавливаться? Пошли.
     Кэлен и Ричард шли бок о бок, следуя за  Птичьим  Человеком,  который
уверенно вел их по темной деревне, то и  дело  поворачивая.  Рука  Ричарда
отыскала ее руку. Кэлен беспокоило принятое ею решение. Сидеть  обнаженной
рядом с восемью  обнаженными  мужчинами...  Но  она  не  вправе  отпустить
Ричарда одного. Они не могут отказаться сейчас,  когда  затрачено  столько
сил, когда почти не осталось времени.
     Кэлен надела маску Исповедницы.
     Перед тем как войти в дом духов, Птичий Человек провел  их  по  узкой
улочке в маленькую хижину. Там уже собрались все старейшины. Они сидели на
полу, скрестив ноги, и отрешенно смотрели перед  собой.  Кэлен  улыбнулась
Савидлину, но тот не ответил. Птичий Человек принес низкую скамейку и  две
плошки с грязью.
     - Когда я назову ваше имя, выходите. А пока ждите здесь.
     Птичий Человек боком протиснулся в дверь,  унося  с  собой  плошки  и
скамейку. Кэлен перевела Ричарду его слова. Через некоторое  время  Птичий
Человек вызвал Калдуса, а вслед за ним и  остальных  старейшин.  Последним
вышел Савидлин. Он даже не взглянул на  Ричарда  и  Кэлен.  Даже  вида  не
показал, что заметил их. В его глазах были духи.
     Кэлен и Ричард молча сидели в пустой  темной  комнате  и  ждали.  Она
подтянула колени к  груди,  стараясь  не  думать  о  том,  что  собирается
сделать. Но ни о чем другом она думать не могла.
     Ричард будет там без оружия, без меча,  охраняющего  его.  Но  у  нее
остается могущество. Она должна защитить его. Кэлен  не  сказала  Ричарду,
что именно это главная причина, почему она должна сопровождать  его.  Если
что и случится, то умрет она. Не  Искатель.  Она  должна  предвидеть  все.
Погруженная  в  размышления,  она  услышала,  как  Птичий  Человек  позвал
Ричарда. Тот поднялся на ноги.
     - Будем надеяться, что это сработает. А если нет, у нас будут большие
проблемы. Я рад, что  ты  пошла  со  мной.  -  Слова  его  прозвучали  как
предупреждение.
     Кэлен кивнула.
     - Только помни, Ричард, теперь это наш народ. Они  приняли  нас.  Они
хотят помочь нам. Они сделают все возможное.
     Кэлен сидела, обхватив колени, пока не прозвучало ее имя.  Она  вышла
на улицу, в непроглядную тьму. Птичий  Человек  сидел  на  низкой  скамье,
прислонившись к стене дома духов. Кэлен заметила, что он раздет и его тело
украшено замысловатыми полосами, штрихами и спиралями. Серебристые  волосы
падали на обнаженные плечи. Неподалеку на стене сидели куры  и,  казалось,
следили за ними. Рядом с Птичьим Человеком стоял охотник. У его  ног  были
сложены шкуры койотов, одежды, меч Ричарда.
     - Сними одежду, - сказал Птичий Человек.
     - Кто это? - спросила Кэлен, указывая на охотника.
     - Он здесь для того, чтобы  забрать  одежду.  Ее  отнесут  на  помост
старейшин, чтобы все знали, что мы на совете. Перед рассветом он  принесет
их обратно, и все поймут, что совет закончен.
     - Хорошо, но попроси его отвернуться.
     Птичий  Человек  отдал  приказ.  Охотник  повернулся  спиной.   Кэлен
расстегнула пояс. Она медлила, глядя на Птичьего Человека.
     - Дитя, - мягко проговорил он, - сегодня  ночью  нет  ни  мужчин,  ни
женщин. Есть только люди Тины, и  ты  -  одна  из  нас.  Сегодня  ночью  я
духовный проводник.
     Кэлен кивнула, сбросила одежду и встала перед  ним.  Холодный  ночной
ветер обдувал ее обнаженное  тело.  Птичий  Человек  зачерпнул  из  плошки
пригоршню белой грязи. Его рука замерла. Кэлен ждала. Несмотря на то,  что
он сказал, он явно испытывал неловкость.  Одно  дело  смотреть.  Другое  -
дотронуться.
     Кэлен наклонилась, взяла его руку и прижала ее к своему животу. Грязь
была холодной. Кэлен невольно вздрогнула.
     - Приступай, - велела она.
     Завершив все приготовления, они отворили дверь и вошли в  дом  духов.
Птичий Человек сел среди старейшин. Кэлен - напротив,  рядом  с  Ричардом.
Черные и белые  полоски  пересекали  лицо  Ричарда  устрашающими  узорами,
превращая его в маску.  Черепа,  которые  обычно  стояли  на  полке,  были
расставлены кругом посреди хижины. Позади нее в очаге  теплился  небольшой
огонь, наполнявший помещение  густым  едким  дымом.  Старейшины  отрешенно
смотрели перед собой, бормоча заклинание, слов  которого  Кэлен  не  могла
разобрать. Глубоко посаженные глаза  Птичьего  Человека  вспыхнули.  Дверь
захлопнулась сама.
     - С этого мгновения и до рассвета никто не сможет  пройти  через  эту
дверь. Ее замкнули духи.
     Кэлен окинула взглядом хижину, но ничего не заметила. Мороз  пробежал
у нее по коже. Птичий Человек взял корзину и опустил в нее руку. Он достал
лягушонка и передал  корзину  ближайшему  старейшине.  Каждый  по  очереди
доставал лягушонка и тер им кожу у себя на груди. Настала  очередь  Кэлен.
Она взяла корзину и вопросительно посмотрела на Птичьего Человека.
     - Зачем мы это делаем?
     - Это лягушки красных духов. Их очень трудно найти. У  них  на  спине
есть вещество, которое позволяет забыть о нашем мире и дарует  возможность
увидеть духов.
     - Почтенный старейшина, хоть я и принадлежу к  Племени  Тины,  я  все
равно остаюсь Исповедницей. Я должна постоянно сдерживать свою силу.  Если
я забуду об этом мире, я могу утратить власть над собой.
     - Слишком поздно. Духи уже здесь, среди  нас.  Они  увидели  на  тебе
символы, которые раскрыли  их  глаза.  Ты  не  можешь  уйти.  Если  кто-то
останется слеп перед ними, духи убьют его и унесут его дух. Я понимаю твое
беспокойство, но ничем не могу помочь. Попытайся сдержать свою силу.  Если
ты не сможешь этого сделать, один из нас погибнет. Нам придется  заплатить
эту цену. Если хочешь умереть, оставь лягушонка  в  корзине.  Если  хочешь
остановить Даркена Рала, возьми лягушонка.
     Кэлен долго смотрела на  Птичьего  Человека,  широко  раскрыв  глаза.
Наконец она потянулась к корзине. Лягушонок дергался и брыкался в ее руке.
Кэлен передала корзину Ричарду, объяснив ему, что нужно  сделать.  Глубоко
вздохнув, она прижала холодную скользкую  спину  лягушки  к  груди  в  том
месте, где не было никаких узоров, и, по примеру остальных,  стала  тереть
ею кожу. Кэлен почувствовала, как натянулась и завибрировала ее кожа.  Она
испытывала странные, непривычные ощущения. Барабанный бой и звук болда все
громче звенели в ушах. Наконец Кэлен стало казаться, что это  единственный
звук в мире. Ее тело вздрагивало от каждого удара. Она мысленно  подчинила
себе свою силу, подавила ее. Вся сосредоточилась на  том,  чтобы  удержать
власть над собой. Потом, надеясь, что  этого  достаточно,  позволила  себе
отключиться.
     Каждый взял за руку соседа. Стены уплыли. Сознание  Кэлен  трепетало,
как рябь на воде, переливаясь, паря,  покачиваясь.  Она  чувствовала,  как
вливается  вместе  с  остальными  в  странный  хоровод   вокруг   черепов,
расставленных   посреди   хижины.   Черепа    светились,    озаряя    лица
присутствующих. Всех поглотила бездна, пустота. Лучи света, исходившие  из
центра круга, закружились вместе с ними.
     Со всех сторон к Кэлен  приближалось  что-то  темное.  Она  с  ужасом
поняла, что это такое.
     Тени.
     Кэлен не могла крикнуть, у нее перехватило дыхание.  Она  еще  крепче
стиснула руку Ричарда. Она должна защитить  его.  Она  попыталась  встать,
заслонить его собой. Но тело  не  повиновалось  ее  воле.  Кэлен  в  ужасе
поняла, что это руки теней удерживают ее. Она рвалась, силясь подняться  и
защитить Ричарда. Ее разум помутился от страха. Неужели  она  уже  мертва?
Что, если теперь она всего лишь дух? И не может пошевелиться?
     Тени смотрели на нее. У тех теней лиц не  было.  У  этих  были.  Лица
людей Тины.
     "Это не тени, - поняла она,  -  это  духи  предков".  Кэлен  перевела
дыхание и справилась с собой. Страх ушел. Она успокоилась.
     - Кто созвал совет?
     Это  заговорили  духи.  Все.  Разом.  Глухой,  ровный,  мертвый  звук
заставил ее затаить дыхание. Кэлен заметила, как шевелятся  губы  Птичьего
Человека.
     - Кто созвал совет? - повторили они.
     -  Он,  -  ответила  Кэлен.  -  Тот,  что  сидит   рядом   со   мной.
Ричард-С-Характером.
     Духи проплыли между старейшинами и собрались в центре круга.
     - Отпустите его руки.
     Кэлен  и  Савидлин  выпустили  руки  Ричарда.  Духи   описали   круг,
молниеносно выстроились в цепочку и прошли сквозь тело Ричарда.
     Он судорожно вздохнул, запрокинул голову и закричал, будто в агонии.
     Кэлен подпрыгнула. Духи парили за ним. Старейшины закрыли глаза.
     - Ричард!
     Он опустил голову.
     - Все хорошо. Со мной ничего не случилось, - хрипло  пробормотал  он,
но Кэлен знала, что боль еще не оставила  его.  Духи  двинулись  по  кругу
позади старейшин, потом вошли в их тела. Тела старейшин расплылись и стали
прозрачными. Они открыли глаза.
     - Зачем ты позвал нас? - спросил Птичий Человек  глухим,  раскатистым
голосом.
     Кэлен наклонилась к Ричарду, не спуская глаз с Птичьего Человека.
     - Духи хотят знать, зачем ты созвал совет.
     Ричард несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя.
     - Я созвал совет потому, что должен найти магический предмет  раньше,
чем это сделает Рал, чтобы не дать ему воспользоваться шкатулкой.
     Кэлен переводила Ричарду слова духов, говоривших через старейшин.
     - Скольких ты убил? - спросил Савидлин.
     - Двоих, - без колебаний ответил Ричард.
     - Зачем? - спросил Хажанлет.
     - Чтобы помешать им убить меня.
     - Обоих?
     Ричард на мгновение задумался.
     - Первого я убил, защищая себя. Второго - спасая друга.
     - Ты считаешь, что это достаточный повод для убийства? - На этот  раз
шевелились губы Арбрина.
     - Да.
     - А если он хотел убить  твоего  друга  лишь  затем,  чтобы  защитить
своего друга?
     - А в чем вопрос? - Ричард глубоко вздохнул.
     - Вопрос в том, что согласно твоим убеждениям, ты считаешь правильным
убить, защищая друга. Тогда, если он убивал, защищая друга, он имел  право
убить твоего друга. Он был прав. И раз он был прав, это сводит на нет твое
право убить его, не так ли?
     - Не на все вопросы можно найти ответ.
     - Может быть, нельзя найти ответы на  те  вопросы,  которые  тебя  не
устраивают?
     - Может быть, и так.
     Кэлен почувствовала, что Ричард начинает сердиться. Глаза и духов,  и
старейшин были обращены на него.
     - Это убийство доставила тебе удовольствие?
     - Какое именно?
     - Первое.
     - Нет.
     - Второе.
     Ричард напрягся.
     - К чему эти вопросы?
     - У каждого вопроса своя причина.
     - И иногда причина никак не связана с вопросом?
     - Отвечай!
     - Только если у вас есть причина, по которой вы задали этот вопрос.
     - Ты пришел к нам задавать вопросы. Должны мы узнать твои причины?
     - Думаю, что да.
     - Отвечай на наши вопросы, или мы не ответим на твои.
     - А если я отвечу, вы обещаете ответить на мой?
     - Мы здесь не для того, чтобы торговаться. Мы здесь потому,  что  нас
призвали. Ответь на вопрос, или совет окончен.
     Ричард глубоко вздохнул и отрешенно уставился в пустоту.
     - Да, я испытал  удовольствие  от  убийства  благодаря  Мечу  Истины.
Таково его воздействие. Убей я того человека не мечом, я не  испытывал  бы
наслаждения.
     - Это несущественно.
     - Что?
     - Несущественно.  "Если  бы"  не  существует.  Итак,  ты  назвал  две
причины, по которым убил этого человека: чтобы защитить  друга  и  потому,
что испытывал наслаждение. Которая из них настоящая?
     - Обе. Я убил его, чтобы спасти жизнь друга, а  удовольствие  испытал
благодаря мечу.
     - А что, если тебе не нужно было убивать, чтобы  спасти  друга?  Что,
если ты ошибся? Что, если на самом деле жизнь друга была вне опасности?
     Этот вопрос  заставил  Кэлен  напрячься.  Она  колебалась  мгновение,
прежде чем перевести.
     - Мне кажется, поступок не  так  важен,  как  намерение.  Я  искренне
верил, что жизнь друга в опасности, и  значит,  я  чувствовал,  что  прав,
защищая ее. У меня почти не было времени на  размышления.  Я  боялся,  что
нерешительность может стоить моему другу жизни. Если духи считают,  что  я
был  не  прав,  убив  его,  или  что  прав  был  тот,  кого  я  убил,   и,
следовательно, у меня не было  права  убить  его,  значит,  я  с  ними  не
согласен.  Иногда  нет  времени,  чтобы  все  обдумать.   Я   должен   был
действовать, положившись на интуицию. Один мудрый человек когда-то  сказал
мне, что даже убийца считает свои действия оправданными. Я  буду  убивать,
чтобы помешать убить себя, или своего  друга,  или  невиновного.  Если  вы
считаете, что я не прав,  скажите  это  сразу,  чтобы  покончить  с  этими
болезненными вопросами. И тогда я отправлюсь на  поиски  ответов,  которые
мне нужны.
     - Мы уже сказали, что мы здесь не для  того,  чтобы  торговаться.  Ты
сказал, что считаешь, будто поступки не так важны, как намерения.  А  есть
ли кто-нибудь, кого ты собирался убить, но не убил?
     Звук их голосов причинял боль. Кэлен казалось, что он жжет ей кожу.
     - Вы неправильно истолковали мои слова. Я сказал,  что  убил  потому,
что не видел другого выхода, потому, что считал, будто он собирается убить
ее. Я считал, что должен действовать, или она погибнет. Я не имел в  виду,
что намерение равняется поступку. Есть уйма людей,  которых  мне  когда-то
хотелось убить.
     - Если ты хотел, то почему же не сделал этого?
     - По многим причинам. Иногда у меня не было настоящей причины, только
игра  воображения,  протест  против  несправедливости.  Иногда,   хотя   я
чувствовал себя вправе  сделать  это,  мне  удавалось  избежать  убийства.
Иногда просто оказывалось, что я их не убил, и все.
     - Пять старейшин?
     - Да, - вздохнул Ричард.
     - Но ты собирался убить их?
     Ричард не ответил.
     - Это тот самый случай, когда намерение есть поступок?
     Ричард судорожно сглотнул.
     - В моем сердце - да. То, что  я  собирался  это  сделать,  причиняет
такую же боль, как если бы я это сделал.
     - Значит, мы не совсем неправильно истолковали твои слова.
     На глазах у Ричарда Кэлен заметила слезы.
     - Зачем вы задаете мне эти вопросы?
     - Зачем тебе этот магический предмет?
     - Чтобы остановить Даркена Рала!
     - А как обладание этим предметом может остановить его?
     Ричард слегка откинулся назад. Зрачки его расширились. Он  понял.  По
его щеке скатилась слеза.
     - Потому, что если я заполучу этот предмет и спрячу его  от  Рала,  -
прошептал он, - Рал умрет. Значит, я убью его.
     - Так, значит, на самом деле  ты  просишь  нашей  помощи  в  убийстве
другого человека? - Их голоса эхом отдавались в темноте.
     Ричард только кивнул.
     - Вот почему  мы  задаем  тебе  эти  вопросы.  Ты  просишь  помочь  в
убийстве. Не кажется ли тебе справедливым,  что  мы  хотим  знать,  какому
человеку мы собираемся помочь в его попытке убийства?
     Пот градом струился по лицу Ричарда.
     - Думаю, да. - Он закрыл глаза.
     - Почему ты хочешь убить этого человека?
     - По многим причинам.
     - Почему ты хочешь убить этого человека?
     - Потому, что он издевался над моим отцом и убил его. Потому, что  он
пытал и убил многих других. Потому, что если я не убью его, он убьет меня.
Потому, что он будет пытать и убьет еще больше людей, если я не убью  его.
Это единственный способ остановить его. Его нельзя  убедить.  У  меня  нет
выбора.
     - Тщательно обдумай следующий вопрос.  Отвечай  правду,  иначе  совет
закончится.
     Ричард кивнул.
     - Какова главная причина, по которой ты хочешь убить этого человека?
     Ричард опустил взгляд и снова закрыл глаза.
     - Потому, - наконец прошептал он сквозь слезы, - что, если я не  убью
его, он убьет Кэлен.
     Кэлен показалось, что  ее  ударили  в  живот.  Она  с  трудом  смогла
перевести эти слова. Повисло тяжелое молчание. Они обнажили не только  его
тело. Кэлен негодовала на духов, которые сделали  с  ним  это.  Но  больше
всего ее расстраивало то, что она сама во всем виновата. Ша,  Мерцающая  в
ночи, была права.
     - А если бы не Кэлен? Попытался бы ты убить этого человека?
     - Конечно. Вы спрашивали о главной причине. Я назвал ее.
     - Что за магический предмет ты ищешь? - вдруг спросили они.
     - Это значит, что вы согласны с моими причинами убить его?
     - Нет. Это значит, что по своим причинам мы решили ответить  на  твой
вопрос. Если сможем. Что за магический предмет ты ищешь?
     - Одну из шкатулок Одена.
     Когда Кэлен перевела, духи внезапно взвыли, будто от боли.
     - Нам не дозволено отвечать на этот вопрос. Шкатулки  Одена  в  игре.
Совет окончен.
     Глаза старейшин начали закрываться. Ричард вскочил на ноги.
     - И вы позволите Ралу убить всех этих людей, хотя можете помочь?
     - Да.
     - Вы позволите ему убить ваших потомков? Вашу плоть и  кровь?  Вы  не
духи предков нашего народа, вы духи предателей!
     - Неправда.
     - Тогда отвечайте!
     - Нам не дозволено.
     - Пожалуйста! Не оставляйте нас без вашей помощи.  Можно  мне  задать
другой вопрос?
     - Нам не дозволено  открывать,  где  находятся  шкатулки  Одена.  Это
запрещено. Подумай и задай другой вопрос.
     Ричард опустился на пол и подтянул колени к груди.  Он  потер  глаза.
Символы, которые  украшали  его  тело,  делали  его  похожим  на  странное
первобытное существо. Он закрыл лицо руками,  задумался  и  вдруг  вскинул
голову.
     - Вы не можете сказать  мне,  где  шкатулки.  Есть  еще  какие-нибудь
запреты?
     - Да.
     - Сколько шкатулок у Рала?
     - Две.
     Он пристально посмотрел на старейшин.
     - Вы только что открыли, где две шкатулки. Это запрещено, -  напомнил
он им. - Или, может, это лишь отзвук смысла?
     Молчание.
     - Это знание не запрещено. Твой вопрос?
     Ричард подался вперед, как гончая, взявшая след.
     - Вы можете назвать того, кто знает, где последняя шкатулка?
     Кэлен поняла, что Ричард уже знает ответ.  Она  узнала  его  привычку
резать булку с другого конца.
     - Мы знаем имя того, кто владеет шкатулкой, и имена некоторых других,
которые рядом с ним, но мы не можем назвать тебе эти имена. Это все  равно
что сказать, где шкатулка. Это запрещено.
     - Но можете ли вы назвать кого-нибудь, кроме  Рала,  кто  не  владеет
шкатулкой, не находится рядом с ней, но знает, где она находится?
     - Это мы можем сказать. Она знает, где шкатулка. Если мы назовем тебе
ее имя, это не приведет тебя к шкатулке, а только к  ней.  Это  позволено.
Тогда тебе, а не нам, придется добиваться от нее ответа.
     - Тогда мой вопрос: кто это? Назовите ее.
     Когда  они  произнесли  имя.  Кэлен  вздрогнула  и  замерла.  Она  не
переводила. Старейшины задрожали от одного имени, произнесенного вслух.
     - Кто это? Как ее зовут? - теребил ее Ричард.
     Кэлен посмотрела на него.
     - Мы погибли, - прошептала она.
     - Почему? Кто это?
     Кэлен снова погрузилась в себя.
     - Это ведьма Шота.
     - А ты знаешь, где она?
     Кэлен кивнула, ее лицо исказил ужас.
     - В Пределе Агаден, - прошептала она, будто само название было  ядом.
- Даже Волшебник не осмелился бы вступить в Предел.
     Ричард прочел на ее лице выражение ужаса  и  взглянул  на  трясущихся
старейшин.
     - Тогда мы отправимся в Предел Агаден,  к  ведьме  Шоте,  -  спокойно
сказал он, - и выясняем, где шкатулка.
     - И да будет  судьба  благосклонна  к  вам,  -  сказали  духи  устами
Птичьего Человека. - От вас зависят жизни наших потомков.
     - Спасибо за помощь, почтенные  предки,  -  проговорил  Ричард.  -  Я
сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить Рала. Чтобы  помочь  нашему
народу.
     - Ты должен думать как Даркен Рал. Сражайся с ним его же оружием  или
проиграешь. Тебе придется нелегко. На твою долю выпадет  много  страданий,
как и на долю нашего народа и многих, многих других,  прежде  чем  у  тебя
появится  возможность  одержать  победу.  И  все  же,  несмотря   на   эту
возможность,  ты  рискуешь  проиграть.  Помни  о   нашем   предупреждении,
Ричард-С-Характером.
     - Я запомню все, что вы сказали. Запомню. Обещаю сделать все.
     - Тогда мы  проверим  истинность  твоих  слов.  Мы  скажем  тебе  еще
кое-что. - Духи на мгновение замолкли. - Даркен Рал здесь. Он ищет тебя.
     Кэлен  вскочила,  торопливо  переводя  их  слова.  Ричард   мгновенно
оказался рядом с ней.
     - Что? Он сейчас здесь? Где он, что он делает?
     - Он в деревне. Убивает людей.
     Кэлен охватил страх. Ричард сделал шаг вперед.
     - Я должен выйти. Должен найти свой меч. Должен остановить его.
     - Если пожелаешь, но сначала выслушай нас. Сядь, - приказали они.
     Ричард и Кэлен снова опустились на пол, переглянулись  и  взялись  за
руки. Слезы текли у нее по щекам.
     - Поторопитесь, - сказал Ричард.
     - Даркен Рал ищет тебя. Твой меч не сможет убить его.  Сегодня  ночью
сила на его стороне. Как только ты выйдешь отсюда, Рал убьет тебя. У  тебя
нет шансов. Ни одного. Чтобы победить, ты  должен  изменить  расклад  сил.
Сегодня ночью ты не можешь этого сделать. Те, кого  он  убивает,  погибнут
независимо от того, выйдешь ты или нет. Если ты выйдешь,  в  конце  концов
погибнет больше. Намного больше. Если ты хочешь одержать победу, ты должен
иметь мужество и обречь этих людей на смерть. Ты должен спасти себя, чтобы
потом сразиться с Даркеном Ралом.  Ты  должен  перетерпеть  эту  боль.  Ты
должен больше полагаться на голову, а не на меч, если хочешь получить хоть
какой-то шанс.
     - Но рано или поздно мне придется выйти!
     - Даркен Рал выпустил на волю много кошмаров. Он  должен  следить  за
многим, в том числе и за своим временем. У  него  нет  времени  ждать  всю
ночь. Он уверен, и у него есть на то причины, что может  поразить  тебя  в
любой момент, когда пожелает. У него нет причин  ждать.  Он  скоро  уйдет,
чтобы заняться другими темными делами, чтобы вернуться за тобой  в  другой
час. Знаки на твоем теле открывают наши глаза, и мы можем тебя видеть. Они
закрывают глаза Рала, он не может видеть тебя. Если только ты не  обнажишь
меч. Тогда он увидит тебя и одержит победу. Пока на тебе эти  знаки,  пока
магия меча остается в ножнах, пока ты на земле Племени Тины, он  не  может
отыскать тебя.
     - Но я не могу остаться здесь!
     - Нет, можешь, если хочешь остановить его.  Когда  ты  покинешь  наши
земли, сила знаков исчезнет, и он снова сможет увидеть тебя.
     Ричард задыхался, у него тряслись руки. По его лицу Кэлен видела, что
он готов пренебречь предупреждением и выйти из дома духов.
     - Тебе решать, - сказали духи. - Дождаться, когда он убьет нескольких
наших людей, и потом отправиться за шкатулкой, чтобы убить его. Или  выйти
сейчас и ничего не достичь.
     Ричард  крепко  зажмурился  и  сглотнул  комок  в  горле.  Его  грудь
вздымалась и опадала, он тяжело дышал.
     - Я буду ждать, - проговорил он так тихо, что Кэлен  едва  расслышала
его слова.
     Кэлен обняла его, и они зарыдали. Вокруг завертелся хоровод. И больше
она ничего не видела. Птичий Человек разбудил ее и Ричарда,  тряся  их  за
плечи. Кэлен казалось,  что  она  очнулась  от  кошмара,  в  котором  духи
рассказали ей об убийстве людей Тины и о том, будто, чтобы найти шкатулку,
им придется отправиться в Предел Агаден, к Шоте. При мысли о ведьме  Кэлен
охватила дрожь. Вокруг стояли старейшины.  Они  помогли  Ричарду  и  Кэлен
подняться. У всех были мрачные лица. Слезы снова подступали к горлу. Кэлен
сдержалась.
     Птичий Человек  распахнул  дверь,  через  которую  ворвался  холодный
ночной воздух, и они увидели ясное, усыпанное звездами небо.
     Тучи  исчезли,  но  не  было  и  змееподобного  облака.  До  рассвета
оставалось меньше часа. Небо на востоке уже  понемногу  светлело.  Охотник
угрюмо вручил всем одежду, а Ричарду - еще и его меч. Они молча оделись  и
вышли.
     Дом духов был  окружен  строем  охотников  и  лучников.  Многие  были
перепачканы в крови. Ричард шагнул вперед, отстранив Птичьего Человека.
     - Скажите мне, что произошло, - тихо велел он.
     Человек с копьем вышел вперед. Кэлен приготовилась переводить.  Глаза
охотника полыхнули гневом.
     - С неба спустился красный демон, неся на  себе  человека.  Он  искал
тебя! - Охотник направил острие копья  в  грудь  Ричарду.  Птичий  Человек
невозмутимо положил руку на копье и отвел острие от Искателя. -  Когда  он
нашел только твою  одежду,  он  начал  убивать  людей.  Детей!  -  Охотник
задыхался от ярости. - Наши стрелы были против него бессильны. Наши  копья
были против него бессильны. Наши руки были против него  бессильны.  Многих
убил волшебный огонь.  Когда  он  увидел,  что  мы  пользуемся  огнем,  то
разозлился  еще  больше.  Он  потушил  все  наши  костры.  А  потом  снова
вскарабкался на красного демона и сказал, что,  если  мы  еще  раз  зажжем
огонь, он вернется и убьет всех детей. С помощью магии он поднял Сиддина в
воздух и унес с собой. "Подарок, - сказал он, - другу".  А  потом  улетел.
Где ты был со своим мечом?!
     Глаза Савидлина наполнились слезами.  Кэлен  прижала  руку  к  груди,
стараясь унять боль в сердце. Она знала, кому предназначался этот подарок.
     Охотник плюнул Ричарду в лицо. Савидлин рванулся к  нему,  но  Ричард
предупреждающе поднял руку.
     - Я слышал голоса наших предков, - сказал Савидлин. - И знаю, что  он
ни в чем не виноват!
     Кэлен обняла Савидлина и постаралась успокоить его.
     - Наберись терпения. Мы спасли его один раз, спасем опять.
     Савидлин храбро кивнул. Кэлен разжала объятия. Ричард  тихо  спросил,
что она сказала Савидлину.
     - Я солгала, - ответила Кэлен, - чтобы облегчить боль.
     Ричард понимающе кивнул и повернулся к человеку с копьем.
     - Покажи тех, кого он убил, - бесстрастно произнес он.
     - Зачем? - спросил охотник.
     - Чтобы я никогда не забыл, почему я должен убить этого человека.
     Охотник яростно глянул на старейшин и  повел  их  к  центру  деревни.
Кэлен придала лицу бесстрастное выражение, скрывая ужас от  того,  что  ей
предстояло увидеть. Она уже столько раз видела подобное в других деревнях,
в других странах... Как она и ожидала, все выглядело точно так же. У стены
валялись  истерзанные  и  окровавленные  тела  детей,  обугленные  останки
мужчин, трупы женщин. У одних не было руки, у других -  подбородка.  Среди
них была и племянница Птичьего Человека. На  лице  Ричарда  не  отражалось
никаких чувств. Он шел среди рыдающей  толпы,  мимо  мертвецов,  глядя  по
сторонам. Спокойствие в сердце циклона. "Или, - подумала Кэлен, -  молния,
готовая ударить в любой момент".
     - Вот что ты принес нам, - прошипел охотник. - Ты во всем виноват!
     Ричард посмотрел на остальных, которые кивнули, соглашаясь,  и  потом
повернулся к охотнику.
     - Если тебе так легче, можешь обвинять меня. А я  предпочитаю  винить
того, на чьих руках их кровь. - Он  обратился  к  Птичьему  Человеку  и  к
старейшинам: - Пока все не закончится, не разводите  огонь.  Это  приведет
лишь к новым смертям. Я клянусь, что убью этого человека или погибну  сам.
Спасибо за помощь, друзья.
     Его глаза обратились к Кэлен. В них пылал гнев. Ричард стиснул зубы.
     - Мы идем искать эту ведьму.
     Конечно, у них нет выбора. Но она слышала о Шоте. Это верная  смерть.
С таким же успехом они могут пойти прямо к Даркену Ралу и спросить у него,
где искать шкатулку. Кэлен подошла к Птичьему Человеку  и  неожиданно  для
себя бросилась ему на шею.
     - Не забывай меня, - прошептала она.
     Когда они разжали объятия, Птичий Человек обвел глазами  собравшихся.
Его лицо ничего не выражало.
     - Этим двоим понадобится несколько  воинов,  чтобы  проводить  их  до
границы наших земель.
     Савидлин немедленно выступил  вперед.  Десять  лучших  охотников  без
колебания встали рядом с ним.



                                    29

     Принцесса Виолетта повернулась к Рэчел и дала ей пощечину.  Рэчел  не
сделала ничего  плохого,  просто  принцесса  любила  давать  ей  пощечины:
принцессе это казалось очень забавным. Рэчел и не скрывала, что  ей  очень
больно. Если бы принцессе показалось, что девочке не больно,  та  получила
бы новую пощечину.  Рэчел  прижала  руку  к  покрасневшей  щеке,  губы  ее
задрожали, на глазах выступили слезы, но она смолчала.
     Принцесса повернулась к полированным шкафам,  стоявшим  вдоль  стены,
открыла очередной ящик и достала  оттуда  сверкающее  серебряное  колье  с
крупными синими камнями.
     - Прелестная штучка. Подними-ка мои волосы.
     Она повернулась к высокому зеркалу, застегивая колье на полной шее  и
любуясь  собой.  Рэчел  поддерживала  длинные  тусклые  каштановые  волосы
принцессы, чтобы не мешались. Рэчел взглянула на себя в зеркало.  На  щеке
остался красный след от удара. С тех пор, как принцесса обкорнала ее,  она
терпеть не могла смотреть на себя в зеркало. Конечно, она - никто, и ей не
дозволено носить длинные волосы, но можно было хотя бы их постричь  ровно.
Волосы были коротко стрижены почти у  всех,  но  ровно!  Однако  принцесса
Виолетта любила так поступать  с  нею.  Принцессе  хотелось,  чтобы  Рэчел
выглядела уродиной.
     Рэчел переступила  с  ноги  на  ногу,  так  как  устала  стоять.  Они
находились в королевской  сокровищнице,  и  принцесса  примеряла,  вертясь
перед зеркалом,  то  одно,  то  другое  украшение.  Это  было  ее  любимым
занятием. Рэчел - игрушка принцессы - обязана была сопровождать  ее,  дабы
доставить той еще больше удовольствия. Уже десятки ящиков были открыты.  В
одних виднелись сверкающие ожерелья,  в  других  -  браслеты.  Еще  больше
украшений - бус, брошей, тиар, колец - валялось на полу.
     Принцесса посмотрела вниз и показала на голубое каменное колечко.
     - Подай его мне.
     Рэчел надела кольцо на  палец  принцессы,  и  та  стала  глядеться  в
зеркало, вертя рукой так и этак, любуясь украшением. С  глубоким  вздохом,
выражавшим усталость и скуку, она подошла  к  постаменту  в  другом  конце
сокровищницы. Принцесса смотрела  на  любимое  сокровище  матери,  которое
пыталась выклянчить у нее при каждом удобном случае.
     Пухлая рука  протянулась  к  золотой,  инкрустированной  драгоценными
камнями шкатулке и сняла ее с постамента.
     -  Принцесса  Виолетта,  -  вскрикнула  Рэчел,  прежде   чем   успела
сообразить,  что  говорит,  -  ваша  мама  сказала,  что  к   ней   нельзя
притрагиваться!
     Принцесса обернулась с самым  невинным  видом  и  неожиданно  бросила
шкатулку Рэчел. Пораженная Рэчел схватила шкатулку на лету, боясь, что  та
ударится о стену и разобьется. В ужасе от  того,  что  шкатулка  у  нее  в
руках, девочка немедленно положила ее на пол, словно она  была  раскалена.
Рэчел отступила, боясь, что ее побьют за одно то, что она находится  рядом
с бесценной шкатулкой королевы.
     - Что тут такого? - выпалила принцесса. - Волшебная сила не  позволит
шкатулке исчезнуть из этой комнаты. К тому же никто  вовсе  не  думает  ее
красть.
     Рэчел не было дела до волшебных сил, она  знала  только,  что  ей  не
хочется, чтобы ее поймали с королевской шкатулкой в руках.
     - Я  пошла  в  столовую,  -  проговорила  принцесса,  задрав  нос,  -
посмотрю, как собираются гости, и подожду ужина. Приберись  тут,  чтоб  не
было этого страшного беспорядка, а потом иди на кухню и скажи  поварам:  я
не хочу, чтобы жаркое было вроде подошвы, как в прошлый раз. Иначе я скажу
маме, и она велит выпороть их.
     - Слушаюсь, принцесса Виолетта. - Рэчел присела.
     - И все? - надменно спросила принцесса.
     - И... благодарю тебя, принцесса, за то,  что  привела  меня  сюда  и
позволила полюбоваться тобой в драгоценных уборах.
     - Да, эту милость я могу тебе оказать: тебе,  должно  быть,  противно
смотреть в зеркало на свое уродливое лицо. Мама  говорит,  что  мы  должны
делать добро обездоленным. - Она порылась в кармане и вынула ключ. -  Вот,
возьми, запрешь комнату, когда наведешь порядок.
     Рэчел снова присела.
     - Хорошо, принцесса Виолетта.
     Когда рука Рэчел коснулась ключа, принцесса  вдруг  залепила  девочке
новую пощечину. Рэчел  так  и  замерла,  а  принцесса  вышла  из  комнаты,
визгливо смеясь. Девочке было почти так же больно  слышать  ее  смех,  как
получать удары.
     Вся в слезах, она ползала  по  ковру,  собирая  украшения.  Потом  на
минутку присела и осторожно коснулась рукой горящей щеки.  Ей  было  очень
больно. Рэчел специально старалась обходить  шкатулку  королевы,  украдкой
поглядывая  на  нее  и  боясь  прикоснуться.   Она   медленно,   аккуратно
раскладывала по местам украшения, осторожно закрывала ящики, все  надеясь,
что не успеет закончить уборку и ей не придется дотрагиваться до шкатулки,
которой королева дорожила больше всего на свете. Королева  не  обрадуется,
если узнает, что Рэчел, которая здесь вовсе никто, трогала шкатулку. Рэчел
знала, что королева всегда кому-нибудь отрубает голову.  Принцесса  иногда
водила Рэчел поглядеть на казнь, но Рэчел  закрывала  глаза,  а  принцесса
смотрела.
     Когда все драгоценности были убраны, Рэчел закрыла последний  ящик  и
вновь покосилась на  шкатулку.  Ей  показалось,  что  и  шкатулка  на  нее
смотрит, что она может как-то рассказать королеве, если Рэчел  прикоснется
к ней. Наконец девочка присела, закрыла глаза, взяла шкатулку и осторожно,
понесла ее в вытянутой руке, боясь уронить. Потом  очень  бережно,  словно
опасаясь, как бы оттуда что-нибудь не выпало, водрузила шкатулку на  место
и с облегчением отдернула руку.
     Обернувшись, Рэчел увидела, что по ковру идет человек  в  серебристом
балахоне. Она оцепенела. Как же она не  услышала  шаги?  Медленно,  словно
нехотя,  подняла  она  голову,  глядя  на  мантию,  острую  седую  бороду,
костистое лицо с птичьим носом, высокими  залысинами  и  темными  глазами,
которые смотрели на нее сверху вниз.
     Это был волшебник!
     - Волшебник  Джиллер,  -  захныкала  Рэчел,  ожидая,  что  сейчас  он
уничтожит ее, - я только поставила ее на место. Пожалуйста, пожалуйста, не
убивай меня. - Лицо ее  сморщилось,  она  хотела  отступить,  но  ноги  не
слушались. - Пожалуйста! - Она всхлипнула,  кусая  подол  платья,  который
засунула в рот.
     Увидев, что волшебник опускается  около  нее  на  пол,  Рэчел  крепко
зажмурилась.
     - Дитя, - ласково сказал он, и Рэчел, осторожно приоткрыв один  глаз,
с удивлением обнаружила, что волшебник сидит на полу, рядом с ней. - Я  не
причиню тебе зла.
     Так же осторожно она открыла другой глаз.
     - Правда? - спросила Рэчел, не веря его словам. Тяжелая дверь,  через
которую она только и могла убежать, была закрыта.
     - Правда, - улыбнулся он. - Но кто же поставил шкатулку на пол?
     - Мы играли, просто играли. Я поставила ее для принцессы. Она ко  мне
так добра, так добра, и я хотела помочь ей. Она замечательная, я люблю ее,
она так добра ко мне...
     Волшебник осторожно приложил палец к ее губам, веля умолкнуть.
     - Я хочу с тобой поговорить. Значит, принцесса играет с тобой?
     - Да, - девочка кивнула. - Я Рэчел.
     Улыбка его стала шире.
     - Красивое имя. Рад познакомиться с тобой, Рэчел. Извини, что напугал
тебя. Я хотел только проверить, о порядке ли шкатулка королевы.
     Еще никто не говорил, что у нее  красивое  имя.  Но  ведь  он  закрыл
большую дверь, так что выйти нельзя.
     - Так ты не убьешь меня? И не превратишь во что-нибудь ужасное?
     - Ну конечно, нет. - Волшебник посмотрел на нее  одним  глазом.  -  А
почему у тебя щеки такие красные?
     Рэчел  слишком  испугалась,  чтобы  ответить.  Осторожно  и   бережно
коснулся он пальцами одной ее щеки, потом другой. Боль прошла.
     - Тебе лучше?
     Девочка кивнула. Теперь, когда он был так близко, его глаза  казались
очень большими. Его взгляд требовал от нее ответа.
     - Принцесса бьет меня, - призналась она со стыдом.
     - Вот как? Не так уж она и добра к тебе.
     Рэчел покачала головой, опустив глаза. И  тут,  к  полному  изумлению
Рэчел, волшебник обнял ее. Она оцепенела на мгновение, затем  сама  обняла
его за шею. Седые бакенбарды щекотали ей лицо к шею, но ей нравилось это.
     Он с грустью посмотрел на девочку.
     - Мне жаль тебя,  милое  дитя.  Принцесса  и  королева  бывают  очень
жестокими.
     Его голос  показался  Рэчел  таким  же  приятным,  как  голос  Брофи.
Волшебник снова широко улыбнулся.
     - Знаешь, у меня есть то, что тебе поможет. - Он стал искать что-то в
складках балахона, глядя при этом вверх. Наконец он, к изумлению  девочки,
достал куклу с короткими волосами того же соломенного цвета, как  у  самой
Рэчел. Волшебник погладил куклу по животику. - Это утешительная куколка.
     - Утешительная? - прошептала она.
     - Да,  -  кивнул  он.  -  Если  у  тебя  неприятности,  стоит  только
рассказать о них  куколке,  и  она  все  с  тебя  снимет.  Она  волшебная.
Попробуй!
     Едва дыша, Рэчел протянула руку и бережно взяла куколку. Она  прижала
куклу к груди, потом медленно отстранила и поглядела на ее лицо. На глазах
Рэчел были слезы.
     - Принцесса Виолетта говорит, что  я  уродина,  -  пожаловалась  она.
Куколка улыбнулась. Рэчел так и раскрыла рот.
     - Я люблю тебя, Рэчел, - сказала куколка тоненьким голоском.
     Девочка сначала застыла от удивления,  потом  радостно  засмеялась  и
стала обнимать и целовать куколку. Она смеялась, прижимала куколку к груди
и покачивала ее.
     Вдруг Рэчел вспомнила, протянула куколку волшебнику и отвернулась.
     - Мне нельзя играть с куклами. Принцесса так  сказала.  Она  сказала,
что, если у меня будет кукла, она бросит ее в огонь.
     Рэчел говорила с трудом, мешал комок в горле.
     - Хорошо, я подумаю, - сказал волшебник, погладив бороду.  -  Где  ты
спишь?
     - Обычно я сплю в спальне принцессы. Принцесса запирает меня на  ночь
в сундук. По-моему, это гадко. А иногда, если  принцесса  говорит,  что  я
плохо себя вела, она выгоняет меня на ночь из замка,  чтобы  я  спала  под
открытым небом. Ей самой кажется, что так еще  хуже,  но  мне  так  больше
нравится. У меня есть одно тайное место, приют-сосна,  где  я  и  сплю.  А
сосны ведь не запираются. Так что я чувствую себя даже  свободнее.  Иногда
бывает довольно холодно, но я собрала много  соломы  и  зарываюсь  в  нее,
чтобы согреться. Утром я возвращаюсь рано, пока принцесса  не  послала  за
мной стражу, и мои тайничок еще никто не нашел. Я боюсь, про него  узнают.
Тогда скажут принцессе, и она перестанет выгонять меня.
     Волшебник слегка коснулся руками лица Рэчел, отчего  ей  стало  очень
приятно.
     - Милое дитя, - прошептал он, - я могу помочь этому горю. - Глаза его
стали влажными от слез. Рэчел и не знала, что у  волшебников  тоже  бывают
слезы. Затем он снова улыбнулся своей милой улыбкой. - Я кое-что придумал.
Ты знаешь парадные сады?
     Рэчел кивнула.
     - Я прохожу через них, когда иду к своей сосне. Принцесса  заставляет
меня выходить вечером через ворота во внешней  стене,  за  садом.  Она  не
хочет, чтобы я шла через передние, мимо людей и магазинов, боится, как  бы
кто-нибудь не пустил меня переночевать. Она говорит,  что  мне  нельзя  на
ночь идти о город или на фермы. Мне следует в наказание идти в лес.
     - Ну вот, - сказал волшебник, - как пойдешь садом по  главной  аллее,
там по обе стороны - вазоны с желтыми  цветами.  Я  спрячу  твою  куклу  в
третьем вазоне справа. Я накину на нее сеть волшебника, и  кроме  тебя  ее
никто не найдет. - Он взял куколку, и та  снова  исчезла  в  складках  его
одеяния. - В следующий раз, когда тебя выгонят на  ночь,  пойдешь  туда  и
найдешь куклу. А потом можешь отнести ее в свое убежище в приют-сосне, где
никто ее не найдет и не отнимет. Вдобавок я оставлю тебе волшебную огневую
палочку. Если ты сложишь из хвороста небольшой костер, а потом дотронешься
до него волшебной палочкой и скажешь: "Гори!",  хворост  загорится,  и  ты
сможешь согреться.
     Рэчел бросилась обнимать волшебника, а он гладил ее по спине.
     - Спасибо тебе, волшебник Джиллер!
     - Когда мы с тобой одни, ты можешь называть меня просто Джиллер,  как
все мои добрые друзья.
     - Огромное тебе спасибо за куколку, Джиллер. Ни  от  кого  я  еще  не
получала таких чудесных подарков. Я буду изо всех сил беречь ее. А  сейчас
я должна идти. Мне надо на кухню, отчитать поваров, по приказу  принцессы.
Потом  мне  надо  присутствовать  при  том,  как  принцесса  ест.  -   Она
улыбнулась. - А  еще  мне  надо  придумать,  что  сделать  плохого,  чтобы
принцесса меня выгнала.
     Волшебник от души рассмеялся, и глаза  его  стали  веселыми.  Джиллер
помог открыть тяжелую дверь и запер ее за  девочкой,  а  потом  вернул  ей
ключ.
     - Я очень надеюсь, что мы с тобой еще поговорим, - сказала она.
     - Конечно, Рэчел, - улыбнулся он. - Я уверен в этом.
     Она  помахала  волшебнику  рукой  и  побежала  по  пустому  коридору,
счастливая, как еще никогда в этом замке.
     Ей предстоял долгий путь по каменным лестницам и коридорам, устланным
коврами,  через  большие  залы  с  коврами  и  гобеленами,   изображавшими
рыцарские битвы, с обитыми бархатом стульями и бархатными портьерами, мимо
похожих на каменные изваяния стражников у великолепных  дверей  и  солдат,
маршировавших в коридорах  по  двое,  мимо  слуг,  сновавших  туда-сюда  с
бельем, подносами или ведрами для мытья  полов.  Путь  этот  вел  вниз,  в
дворцовую кухню.
     Но никто из стражников или слуг не удостоил Рэчел внимания, хотя  она
не шла, а бежала. Все знали, что Рэчел - игрушка принцессы Виолетты, и все
много раз видели, как она бегала по замку по поручениям принцессы.
     Когда Рэчел наконец появилась на кухне,  она  задыхалась  от  долгого
бега.  Там  суетились  помощники  поваров  с  тяжелыми  мешками,  большими
горшками или вытащенными из печи горячими противнями, стараясь не налететь
друг на друга. Некоторые рубили что-то на высоких столах  или  колодах,  и
она не видела, что Повара орали на помощников, те  по  их  приказу  меняли
сковороды и кастрюли. Постоянно постукивали ложки,  которыми  мешали  еду,
шипело масло на сковородах, в кастрюлях с луком, чесноком и пряностями,  и
стоял страшный гвалт от того, что  все  одновременно  что-то  кричали.  От
чудесных кухонных запахов у Рэчел даже закружилась голова.
     Она  было  дернула  за  рукав  одного  из  старших  поваров,  пытаясь
сообщить, что она - от принцессы, но тот был занят спором с другим поваром
и сказал, чтобы Рэчел где-нибудь посидела, пока они закончат. Она  присела
рядышком на табурет возле печи, прислонившись спиной к  горячим  кирпичам.
Здесь так вкусно пахло, а Рэчел была такой голодной! Но  она  знала,  что,
если попросить еду, будут неприятности. Старшие повара, стоя  над  большим
горшком, размахивали руками и кричали друг на друга. Вдруг горшок свалился
на пол  и  с  грохотом  разбился.  По  полу  растеклась  светло-коричневая
жидкость. Рэчел вскочила, чтобы ей не обожгло босые ноги. Повара  замерли,
лица их стали такими же белыми, как их халаты.
     - Ну и что нам теперь делать? - спросил повар пониже. -  У  нас  ведь
больше нет снадобий, присланных Отцом Ралом.
     - Подожди-ка, - ответил длинный, - дай подумать.
     Он тронул рукой лоб, потом  обхватил  лицо  руками,  издав  чмокающий
звук. Наконец поднял обе руки над головой.
     - Ура, придумал! Дай-ка мне другой горшок, да держи язык  за  зубами.
Может, нам еще удастся сохранить головы. И давай сюда другое снадобье.
     - Какое? - заорал низенький повар, побагровев.
     Длинный наклонился к нему:
     - Коричневое!
     Рэчел наблюдала, как  оба  суетились,  доставали  что-то,  подливали,
подбавляли, помешивали и пробовали. Наконец они заулыбались.
     - Славно, славно. Это, я думаю, подействует, - сказал длинный.
     Рэчел, осторожно ступая по мокрому полу, подошла к нему и дернула  за
рукав.
     - Ты? Ты еще здесь? Чего тебе надо? - закричал он.
     - Принцесса Виолетта велела больше не пересушивать жаркое, иначе  она
попросит королеву, чтобы вас выпороли, - сказала она, глядя в пол.  -  Она
просила вам это передать.
     Длинный посмотрел на нее, потом  повернулся  к  низенькому,  погрозив
пальцем.
     - Я же говорил! На этот раз, смотри, отрезай ей из  середины,  да  не
перепутай тарелки, не то мы оба кончим на плахе! - Он снова  посмотрел  на
девочку. - А ты ничего не видела! - сказал он, показывая туда,  где  стоял
горшок.
     - Вы хотите, чтобы я  никому  не  говорила,  как  вы  это  делали?  -
спросила Рэчел, несколько смутившись. Она пошла назад по мокрому  полу  на
цыпочках. - Я никому не скажу, обещаю. Я не люблю, когда эти,  с  кнутами,
делают людям больно.
     - Постой-ка, - окликнул ее повар. - Рэчел, кажется?
     Она обернулась, кивнула.
     - Иди сюда.
     Рэчел нехотя вернулась. Повар взял большой нож, она было  испугалась,
но он повернулся к блюду на столе и отрезал большой сочный кусок мяса. Она
еще никогда не видела такого хорошего, большого куска вырезки,  во  всяком
случае, не видела так близко. Такое мясо ели только королева и  принцесса.
А повар вручил этот кусок ей.
     - Извини, что накричал на тебя, Рэчел. Садись на табурет и съешь  вот
это. Потом надо будет умыться, чтобы никто не догадался. Хорошо?
     Рэчел кивнула и побежала к табуретке со своей  добычей,  позабыв  про
мокрый пол. В жизни она не ела ничего вкуснее! Она пыталась есть медленно,
но не могла. Руки у нее по локоть были в мясном соке. Когда Рэчел поела, к
ней подошел низенький повар, вытер ей полотенцем  руки  и  лицо,  а  потом
принес кусок лимонного кекса и протянул, как  длинный  повар  -  мясо.  Он
сказал, что сам пек этот кекс и хочет знать, хорошо ли  получилось.  Рэчел
вполне искренне ответила, что это  самая  вкусная  вещь  на  свете.  Повар
улыбнулся.
     Ей показалось, что это лучший день в ее жизни. Сначала  она  получила
волшебную  куколку,  а  теперь  -  такую  еду.  Рэчел  почувствовала  себя
королевой.
     Позднее,  в  столовой,  когда  Рэчел  сидела  на   стульчике   позади
принцессы, она впервые не была настолько голодной, чтобы у  нее  урчало  в
животе при виде, как  едят  знатные  господа.  Главный  стол  был  на  три
ступеньки выше остальных, так что, сидя прямо, Рэчел могла видеть весь зал
даже с маленького стульчика. В зале суетились лакеи с подносами и блюдами,
принося яства и напитки и унося объедки, подливая господам вина и ставя на
стол подносы с новыми блюдами. Рэчел смотрела на красивых и нарядных дам и
господ, сидевших за столами и евших  на  драгоценной  посуде.  Теперь  она
знала, какова на вкус их еда. Правда, она не  могла  понять,  зачем  нужно
столько разных вилок  и  ложек.  Когда  Рэчел  однажды  спросила  об  этом
принцессу, та ответила, что такие вещи ей знать ни к чему, потому что  она
- никто.
     Чаще всего на  приемах  на  Рэчел  не  обращали  внимания.  И  сейчас
принцесса только один раз за все время посмотрела на нее. И что,  в  самом
деле, смотреть на игрушку принцессы, которую та таскает с собой?  Королева
была окружена придворными, которые сидели или стояли.  Королева  говорила,
что Рэчел нужна принцессе, чтобы та училась повелевать.
     Рэчел наклонилась вперед и прошептала, обращаясь к принцессе:
     - Сочное ли твое жаркое, принцесса Виолетта? Я сказала  поварам,  что
скверно давать тебе плохое мясо и что ты велела им больше так не делать.
     Принцесса Виолетта оглянулась через плечо, все лицо ее было о  мясном
соке.
     - Достаточно хорошее, чтобы их не выпороли. И ты  права,  нельзя  так
скверно поступать, пора бы им это понять.
     Королева Милена сидела за столом, как обычно, с маленькой  собачонкой
на коленях. Королева кормила ее кусками мяса гораздо лучше тех, что давали
Рэчел.
     "По крайней море, до сегодняшнего дня", - подумала девочка с улыбкой.
Рэчел не любила  собачонку.  Она  все  время  гавкала,  а  когда  королева
опускала ее на пол, то иногда подбегала  к  Рэчел  и  кусала  ее  за  ноги
мелкими острыми зубками. А Рэчел при этом ничего не осмеливалась говорить.
Когда собачонка кусала девочку, королева только говорила  своей  любимице,
что надо быть осторожной, чтобы ей не  сделали  ничего  плохого.  Королева
всегда разговаривала с собачонкой странным голоском, тонким и нежным.
     Пока королева беседовала с министрами о каком-то союзе, Рэчел болтала
ногами и думала о  своей  утешительной  куколке.  Волшебник  стоял  позади
королевы,  с  правой  стороны,  высказывая  свое   суждение,   когда   его
спрашивали. В серебристом  балахоне  он  выглядел  величественным.  Прежде
Рэчел не обращала на него особого внимания, волшебник Джиллер был для  нее
просто одним из знатных господ, всегда находившемся при  королеве,  как  и
собачка. Люди боялись его примерно так же, как она боялась эту  собачонку.
Теперь же, когда Рэчел на  него  смотрела,  ей  казалось,  что  это  самый
славный человек на свете. Он же весь вечер не  обращал  на  нее  внимания,
даже не смотрел в  ее  сторону,  Рэчел  поняла,  что  волшебник  не  хочет
привлекать к ней внимание и злить принцессу. Это было правильно. Принцесса
рассердится, если узнает, что волшебнику понравилось имя Рэчел.
     Когда все кончили есть, лакеи прикатили тележку, на которой стоял тот
самый  горшок,  над  которым  суетились  в  кухне  главные  повара.  Слуги
наполнили кубки, расставленные перед всеми присутствовавшими. Видно  было,
что все считают церемонию очень важной.
     Королева встала с кубком в руке, другой рукой придерживая собачонку.
     - Дамы и господа! - начала она. -  Я  представляю  вам  этот  напиток
озарения, позволяющий нам видеть истину. Это  -  драгоценное  питье:  лишь
немногим дано узреть истину. Я сама много раз  имела  возможность  в  этом
убедиться, понимая истину тем же способом, что Отец Рал, дабы править моим
народом ради общего блага. Выпьем!
     Некоторые из гостей, казалось, не разделяли  восторгов  королевы,  но
колебались лишь несколько мгновений. Потом  все  выпили.  Королева  выпила
последней и села на место, причем выражение лица ее стало каким-то чудным.
Она  что-то  зашептала  лакею,  и  Рэчел  начала   волноваться:   королева
нахмурилась. В таких случаях людям отрубали головы.
     Вперед вышел улыбающийся длинный  повар.  Королева  жестом  подозвала
его. На лбу у повара выступил пот, и Рэчел подумала, что это из-за жары на
кухне. Девочка сидела позади принцессы, а та - по левую руку от  королевы,
так что Рэчел слышала разговор.
     - Вкус, однако, не тот, - сказала королева противным голосом. Она  не
всегда говорила таким голосом, но когда говорила, людей это пугало.
     - О да, ваше величество, так точно, он, видите ли, отличается. Видите
ли, как я, значит, знал, что ужин будет очень важный, и вы захотите, чтобы
все было наилучшим образом, чтоб всех, значит, обязательно озарило,  чтобы
все увидели, как замечательно  вы  все  это  понимаете.  -  Он  наклонился
поближе к ней и понизил голос: - Так что я, значит, позволил себе  сделать
напиток озарения покрепче.  Сильно  покрепче,  изволите  видеть.  Так  что
будьте спокойны, ваше величество, теперь уж точно все увидят, как мудро вы
рассуждаете. Он теперь очень крепкий, так что всех точно озарит. - Он  еще
больше понизил голос: - Можно сказать, ваше величество, раз напиток теперь
такой крепкий, то всякий, кто выпьет, и его не озарит, или он  с  вами  не
согласится, - не иначе, как изменник.
     - Верно, - прошептала удивленная королева, - и  я  подумала,  что  он
стал крепче.
     - Точно подмечено, ваше величество. До чего у вас вкус замечательный!
Я так и знал, что вас не обманешь.
     - Точно. Но ты уверен, что он не слишком сильно действует? Я уже  так
и чувствую наступление озарения.
     - Ваше величество, - повар оглядел гостей, - коли  уж  для  вас  дело
такое важное, то я не решился  сделать  его  слабее,  побоялся  испортить.
Чтобы какой измены не упустить.
     Она улыбнулась и кивнула.
     - Ты умный и преданный  повар.  Отныне  назначаю  тебя  исключительно
ответственным за напиток озарения.
     - Благодарю, ваше величество. - И он, кланяясь, удалился. Рэчел  была
рада, что с ним все обошлось.
     -  Дамы  и  господа,  особое  угощение.  Сегодня  я   велела   повару
приготовить напиток озарения повышенной  крепости,  так,  чтобы  все,  кто
предан своей королеве, увидели мудрость пути Отца Рала.
     Все заулыбались и закивали, показывая, как им это приятно.  Некоторые
даже говорили, что уже почувствовали чудотворное действие напитка.
     - Зрелище специально для вас, дамы и господа,  -  объявила  королева,
щелкнув пальцами. - Привести этого дурака!
     Солдаты привели какого-то человека, поставив его в центре зала, прямо
против королевы, так что со всех сторон его окружали  столы.  Он  выглядел
большим и сильным, но был закован в цепи. Королева заговорила:
     - Мы все согласны, что наш новый союз с Даркеном Ралом даст  огромные
преимущества нашему народу и каждому  из  нас.  Мы  знаем,  что  от  этого
выиграют больше  всего  маленькие  люди,  простые  труженики.  Теперь  они
освободятся от угнетения со стороны тех, кто заставлял  их  работать  ради
собственной выгоды и алчности. Отныне мы все будем работать не ради личной
выгоды, а  ради  общего  блага.  -  Королева  нахмурилась.  -  Прошу  тебя
объяснить всем этим "ничего  не  смыслящим"  дамам  и  господам,  как  так
выходит, что ты умнее их и тебе позволено работать только для себя,  а  не
для ближнего?
     На  лице  узника  отразился  гнев.  Рэчел  захотелось,  чтобы  он  не
показывал этого, не то ему придется плохо.
     Он обвел зал рукой, таким же жестом, как королева, только на ее руках
не было цепей.
     - Это, что ли, вы называете общим благом? Вы все,  нарядные  господа,
наслаждаетесь вкусной едой и теплом очагов. А моим  детям  сегодня  нечего
есть, потому что большую часть урожая у нас отобрали  ради  вашего  общего
блага, ради тех, кто не утруждает  себя  ничем,  но  поедает  плоды  моего
труда.
     Все засмеялись.
     - А ты думаешь, - спросила королева,  -  что  их  можно  лишить  пищи
только потому, что тебе повезло и у тебя урожай лучше? Ты себялюбец.
     - У них будет урожай, если они что-нибудь посеют.
     - Значит, тебе нет дела до твоих ближних, и ты  готов  обречь  их  на
голод?
     - Голодает моя семья! Голодает, чтобы кормить других,  чтобы  кормить
войска Рала. Чтобы содержать всех важных дам и господ, которые сами ничего
не делают, но решают, что делать с плодами моего труда, как  разделить  их
между другими.
     Рэчел хотелось, чтобы узник сдерживался, не то ему отрубят голову. Но
гостей он, кажется, забавлял, как и королеву.
     - И моя семья  страдает  от  холода,  потому  что  нам  не  разрешают
разводить огонь. Но вот здесь у вас горит огонь и согревает людей, которые
говорят мне, что все теперь равны, никто не должен жить за счет других,  а
потому мне нельзя владеть тем, что мое. Не странно ли,  что  мне  говорят,
как хорошо нам всем будет в союзе с этим Ралом,  люди,  которые  только  и
знают, что делить между кем-то плоды моего  труда,  а  сами  хорошо  едят,
хорошо одеваются, сидят в тепле, когда моя семья в холоде и голоде.
     Снова все засмеялись, кроме Рэчел.  Она  знала,  что  такое  холод  и
голод.
     - Дамы и господа, - посмеиваясь,  сказала  королева,  -  разве  я  не
обещала вам царское  зрелище?  Напиток  озарения  помог  нам  понять,  как
себялюбив этот дурак, который поистине верит в свое  право  иметь  выгоду,
когда другие голодают. Он ставит свою выгоду выше жизни ближнего  и  готов
позволить ради этого другим умереть. -  Все  гости  рассмеялись  вместе  с
королевой.
     Королева хлопнула ладонью  по  столу.  Тарелки  задрожали,  несколько
рюмок упало, а вино пролилось на скатерть. Все затихли,  кроме  собачонки,
которая лаяла на узника.
     - Подобной алчности придет  конец,  когда  к  нам  на  помощь  придет
Народная армия мира и избавит  вас  от  этих  людей-пиявок,  сосущих  нашу
кровь! - Круглое лицо королевы стало таким же красным, как  красные  пятна
вина на скатерти. Все засмеялись и захлопали в  ладоши.  Королева  наконец
села.
     Лицо пленника стало таким же красным, как у нее.
     - Как это так получается, что все фермеры  и  все  рабочие  в  городе
работают для общего блага, а блага больше не становится,  и  даже  еды  не
хватает?
     Королева вскочила.
     - Конечно, не хватает, - закричала она,  -  потому,  что  есть  такие
жадины, как ты!
     Она начала глубоко дышать, чтобы успокоиться, а потом  повернулась  к
принцессе.
     - Виолетта,  ты,  дорогая  моя,  должна  рано  или  поздно  научиться
управлять. Твое предназначение  -  служить  на  благо  народа.  Поэтому  я
поручаю это тебе. Для науки. Что сделать с этим изменником? Решай, и  твоя
воля будет исполнена.
     Принцесса Виолетта, улыбаясь, встала. Она слегка вытянула шею,  чтобы
лучше видеть узника в цепях.
     - Я скажу так: голову ему отрубить!
     Все снова радостно захлопали. Солдаты потащили приговоренного  прочь,
а тот называл их непонятными Рэчел словами. Она печалилась о нем и  о  его
семье.
     Гости, поговорив между собой,  решили  пойти  посмотреть,  как  этому
человеку отрубят голову. Когда ушла королева, а принцесса  сказала  Рэчел,
что пора идти смотреть на казнь, Рэчел встала, сжав кулачки.
     - Вы гадкая. Это очень гадко - сказать, чтобы ему отрубили голову.
     - Вот как? - спросила принцесса. - Раз так, будешь  сегодня  ночевать
на улице!
     - Но, принцесса Виолетта, там холодно!
     - Ну, если ты там померзнешь, то подумаешь, прежде чем осмелишься так
со мной разговаривать! И чтобы ты это запомнила, ты  проведешь  вне  замка
весь день и всю следующую ночь. Это научит тебя почтительности! - Ее  лицо
сделалось таким же противным, как бывало у королевы.
     Рэчел хотела было еще что-нибудь сказать, но вспомнила о куколке и  о
том, что сама хотела уйти.
     - Иди отсюда, - велела принцесса, -  сейчас  же,  без  ужина.  -  Она
топнула ногой.
     Рэчел присела.
     - Да, принцесса  Виолетта,  -  проговорила  она,  стараясь  выглядеть
грустной.
     Рэчел прошла под аркой и оказалась в большом коридоре  с  коврами  на
стенах. Она любила рассматривать изображения на  коврах,  но  сейчас  шла,
опустив голову, боясь, что принцесса наблюдает за  ней.  Рэчел  не  хотела
выглядеть радостной после  того,  как  ее  выгнали.  Стражники  в  сияющих
доспехах, с мечами и копьями, молча отворили перед  ней  большие  железные
двери. Они никогда не разговаривали с  Рэчел,  выпуская  или  впуская  ее.
Стражники знали, что это живая игрушка принцессы, не более того.
     Выйдя во двор, она старалась сначала идти спокойно, на  случай,  если
кто-то наблюдает за ней. Босые ноги ощутили холодный камень. Она осторожно
ступала, сцепив руки, стараясь согреться, по широким лестницам и террасам,
пока  наконец  не  достигла  мощенной  камнем  дорожки.  Там  тоже  стояли
стражники, но они не обратили на Рэчел внимания. Они ее знали. Приближаясь
к саду, Рэчел заторопилась. На главной аллее она замедлила шаг,  подождав,
пока стражники не свернут за угол. Утешительная куколка оказалась  на  том
самом месте, где сказал Джиллер. Рэчел опустила огневую палочку в  карман,
а куколку спрятала за спину, прошептав