Версия для печати

   Роберт АСПРИН
   Шутовская рота
   ШУТТОВСКОЙ РАЙ




   РОБЕРТ АСПРИН.

~...~ - италика
~~~ - центрированный параграф


Вместо пролога

Дневник, запись номер 001

        ~Принято считать,  что  каждый великий человек заслуживает собс-
твенного биографа.  Именно поэтому я и взялся вести эти личные записки о
деятельности  моего шефа за время его службы в Космическом Легионе.  Мо-
гут,  конечно,  найтись такие,  кто поставит под сомнение его принадлеж-
ность к великим людям, но на это я должен буду возразить, что он, тем не
менее, очень близок к величию, и что моя привилегия вести подобный днев-
ник определяется в первую очередь тем, что я провел бок о бок с ним дос-
таточно долгое время.  К тому же, должен заметить, что Чингис-хан и Дже-
ронимо тоже в некоторых кругах считаются великими людьми.

        Что касается  моей  собственной персоны,  то я всего лишь слуга,
или,  по-военному,  денщик, бэтман. (Людей мало начитанных я попросил бы
воздержаться  от  восприятия этой должности как обязанности быть во всем
похожим на популярного героя многочисленных комиксов.  Я всегда  считал,
что такие книжонки - не очень-то достойный пример для подражания, и ста-
рался отговаривать тех,  кому служил,  от излишней тяги к такому липкому
навязчивому  развлечению,  каковым  бывает их разглядывание.) Меня зовут
Бикер, а все остальные сведения обо мне будут просто излишними.

        Хотя я был рядом со своим шефом еще до  того,  как  он  поступил
добровольцем  на  военную службу,  я глубоко убежден,  что действительно
заслуживающий внимания период его карьеры начался именно с военного три-
бунала.  Чтобы быть совершенно точным,  с первого военного трибунала над
ним~.


        Интерьер комнаты ожидания был того самого вида,  встретить кото-
рый можно лишь в вестибюлях захолустных театров,  влачащих самое  жалкое
существование.  У двух противоположных стен стояло по провалившемуся ди-
вану неопределенной расцветки в окружении нескольких складных деревянных
стульев, которые если и были новыми, то из самых дешевых, а единственный
стол,  заваленный множеством журналов,  вполне мог бы сойти  за  рабочее
место археолога.

        Эту обстановку дополняли двое мужчин,  явно куда более подходив-
шие друг к другу,  чем к окружающей их обстановке. Один из них был сред-
него роста,  плотного сложения,  в строгом гражданском костюме, ~гражд~,
как было принято здесь называть подобных людей.  И все время,  пока он с
достоинством восседал на провалившемся диване, его румяное лицо сохраня-
ло то вежливое выражение, которое обычно сопутствует процессу длительно-
го ожидания.  Казалось, он упорно не обращал никакого внимания на своего
спутника,  лениво созерцая экран микрокомпьютера,  который держал в руке
перед собой.

        Второй из находящихся в этой комнате был внешне спокоен или ста-
рался так выглядеть.  Худой и подвижный как хлыст, он, казалось, лучился
едва сдерживаемой энергией, меряя шагами периметр комнаты. Если бы вдруг
получилось так,  что в приемной родильного дома оказались тигры, ожидаю-
щие  появления  на  свет своего потомства,  то зрелище переживаемого ими
волнения мало чем отличалась бы от вида этого нервно расхаживающего  мо-
лодого человека. Впрочем, возможно, правильнее было бы сравнивать с пан-
терами,  поскольку форма, которую носил молодой человек, имела цвет ночи
и выдавала принадлежность ее хозяина к Космическому Легиону. Черный цвет
был выбран Легионом не столько из соображений эстетики  или  маскировки,
сколько исходя из того,  что окраска должна скрывать где Легион, ограни-
ченный в бюджетных средствах, скупал за бесценок излишки самого разнооб-
разного обмундирования.  Но, как вы сами понимаете, не того, которое но-
сил этот молодой человек.  Звездочки на его воротнике указывали,  что он
имел чин лейтенанта, и, как у большинства офицеров, его форма была сшита
на заказ в полном соответствии с единообразием обмундирования,  установ-
ленном  в  Легионе.  Качество ткани и ручная работа его одежды несколько
отличались от общепринятого в подобных случаях,  хотя он явно  умышленно
выбрал один из самых простых покроев.

        - Сколько еще ждать, пока они объявят решение?

        Вопрос сорвался  с губ лейтенанта почти неожиданно как раз в тот
момент, когда он начинал свой пятидесятый круг по комнате.

        Мужчина, сидевший на диване, даже не глянул в его сторону.

        - К сожалению,  сэр,  я не отношусь к тем людям,  которые  могут
дать ответ на этот вопрос.

        Это была первая реакция на все ворчание лейтенанта,  и тот решил
использовать эти слова, чтобы дать выход своему раздражению.

        - Мне не нужна вот такая  раболепствующая  болтовня  дворецкого,
Бикер!  Ну  почему  это  происходит всякий раз,  когда ты либо не имеешь
собственного мнения на тот или иной счет,  либо  не  можешь  решиться...
спросить меня о чем-то!

        Бикер оторвал  взгляд  от экрана микрокомпьютера и перевел глаза
на лейтенанта.

        - Ну,  хорошо. На самом деле вы с тех пор, как вступили в Косми-
ческий Легион,  стали скрытным чуть-чуть более обычного,  сэр... а может
быть,  это началось еще тогда, когда у вас едва появилась мысль об этом.
Однако  в  данном  конкретном случае мне показалось,  что ваш вопрос был
чисто риторическим.

        - Он был...  ну, не важно. Ответьте на него, Бикер. Продолжайте,
говорите.

        Осторожно, следя за каждым своим движением,  дворецкий отложил в
сторону компьютер.

        - Я весь внимание, сэр. Не могли бы вы повторить свой вопрос?

        - Чем,  по-вашему, они так долго заняты? - сказал лейтенант, во-
зобновляя движение по комнате,  но на этот раз он делал это чуть медлен-
нее,  поскольку попутно был занят еще и тем, что выражал вслух свои мыс-
ли.- Ведь я же уже признал себя виновным!

        - Простите,  что я повторяю прописные истины,- сказал Бикер,- но
если вина уже установлена,  то дело только за формулировкой приговора. И
создается впечатление,  что суд при этом столкнулся с некоторыми затруд-
нениями,  а именно:  какое наказание будет в полной мере соответствовать
тяжести вашего проступка.

        - Да,  но что в этом может быть сложного? Я совершил ошибку. Ну,
так что? Я более чем уверен, что и до меня бывали легионеры, которые со-
вершали ошибки.

        - Да,  несомненно,-  согласился  дворецкий.-  Однако я не вполне
уверен, что у многих из них были такие же отягощающие вину обстоятельст-
ва.  Я более чем уверен,  что если бы кто-либо еще попытался начать обс-
трел позиций в момент церемонии подписания мирного  договора,  как  было
сообщено средствами массовой информации...

        Лейтенант при упоминании об этом поморщился.

        - Я же не знал,  что именно происходило в это время. Наши средс-
тва связи вышли из строя, поэтому мы так и не получили приказа о прекра-
щении огня. Между прочим, у нас был приказ не пользоваться связью.

        Бикер терпеливо кивал. Он уже слышал все это раньше, но понимал,
что лейтенанту сейчас было необходимо еще раз вернуться к этим  воспоми-
наниям.

        - Насколько  я  понимаю,  вам  приказали нести боевое дежурство,
соблюдая полную тишину и засекая каждый корабль,  покидающий планету.  И
не  было никакого разрешения для каких-либо кораблей производить бомбар-
дировку.

        - Но у меня не было и приказа не делать этого! Сражение как пра-
вило заканчивается в пользу той стороны, которая при удобном случае зах-
ватила инициативу.

        Брови у Бикера выразительно взметнулись вверх.

        - Сражение? А мне что-то показалось, что никакого ответного огня
не было.

        - Так именно потому я и предпринял эту акцию.  Наши средства об-
наружения показали,  что противник снял свою защитную сеть,  и я  решил,
что при быстром маневре мы сможем справиться с ними даже самым малым ог-
нем и быстро и окончательно подавить весь этот мятеж.

        - А он и без того был уже почти подавлен,- сухо заметил  Бикер.-
Именно поэтому и была снята заградительная сеть.

        - Но я не знал этого! Я только видел, что защита снята и...

        - И приказали пилоту,  находившемуся на боевом дежурстве, начать
обстрел. Во все времена это приводило к разжалованию капитана корабля.

        - Но это же самый заурядный случай нарушения системы связи,- ед-
ва не закричал лейтенант,  избегая взгляда своего собеседника.- Интерес-
но, до какой степени безумия они могут дойти? Ведь мы намеренно избегали
целиться в людей, так что никто при этом не пострадал.

        Бикер с невинным видом уставился в потолок.

        - Я слышал, что материальный ущерб превысил десять миллионов...

        - Ха. Я же сказал им, что я...

        - ...и что вы разнесли в клочья их флаг,  причем в тот самый мо-
мент, когда он поднимался перед началом церемонии...

        - Ну, это было...

        - ...а также огнем был уничтожен личный космический корабль пос-
ла, что и было самым неразумным поступком, ведь именно ~наш~ посол...

        - Но они не зажгли опознавательные бортовые огни!

        - Возможно, потому, что боевые действия были прекращены.

        - Да, но я... Ох, будь все это проклято!

        Лейтенант неожиданно  прекратил возмущаться и перестал ходить по
комнате. Он медленно опустился на диван напротив Бикера.

        - Как ты думаешь, Бик, как они поступят со мной?

        - Дабы не рисковать прослыть нелояльным,  сэр,- заметил  дворец-
кий, вновь принимаясь за свой компьютер,- я бы не стал высказывать пред-
положения на этот счет.


        Военный трибунал  по  делу  младших офицеров предполагал в своем
составе только трех человек. Атмосфера напряженности, к сожалению навис-
шая над заседавшими,  определялась главным образом присутствием старшего
офицера.

        Следует заметить,  что у каждого человека,  служащего в Легионе,
было три имени: его прежнее имя, полученное при рождении, имя, выбранное
при поступлении на службу в Легион,  и прозвище, которое давали ему сос-
луживцы.  Во  всех записях канцелярии фигурировало второе имя,  но звали
людей обычно по третьему,  прозвищу,  полученному на службе за свои  ка-
чества  и  поступки,  хотя  очень немногие офицеры официально признавали
клички, которыми их наградили нижние чины.

        Полковник Секира представляла один из редких случаев, когда имя,
выбранное ей самой,  и полученное прозвище соответствовали одно другому.
Это была скучного вида женщина с лошадиным лицом и пронзительным  взгля-
дом  постоянно  настороженных  глаз,  в  которых  не было даже намека на
страх.  Чопорный покрой ее мундира усиливал и без  того  в  значительной
степени  неблагожелательное отношение к ней тех легионеров,  кому нрави-
лась более изящная и яркая по расцветке одежда. Атмосфера строгости, ок-
ружавшая ее,  которую можно было даже назвать пугающей,- очень мало спо-
собствовала тому,  чтобы люди шли на контакт с ней,  и еще меньше  тому,
чтобы желать привлечь к себе ее внимание.

        Уже одного  этого было достаточно,  чтобы вызвать полный диском-
форт у двух других членов суда,  но было и еще  кое-что,  гораздо  более
значительное.  Эта  дама-полковник совершенно неожиданно явилась сюда из
главной штаб-квартиры Легиона специально для того,  чтобы контролировать
ход  военного трибунала,  и поскольку она сделала все,  чтобы ограничить
свой визит строго официальными рамками, простая логика подсказывала, что
она постарается как можно скорее закончить с предварительным обсуждением
и перейти к делу.  Выводы,  которые следовали из этого,  были  предельно
просты:  в  штаб-квартире проявляли к этому делу особый интерес и хотели
быть уверены во вполне определенном его исходе.  Вопрос состоял  лишь  в
том,  что  ни один из двух других офицеров не имел ни малейшего понятия,
~каким~ должен быть этот исход.  Поскольку их мнения  сводилось,  в  об-
щем-то,  к тому, что лейтенант в назидание должен получить хороший урок,
они пришли к соглашению,  что вести себя следует  достаточно  осторожно,
разыгрывая комбинацию "хороший-плохой" до тех пор,  пока не поступят ка-
кие-либо четкие указания от председателя суда.  Однако прошел уже  целый
час,  а полковник так и не сделала ни одного намека относительно той ли-
нии,  которой собирается придерживаться, со спокойствием на лице продол-
жая выслушивать двух "спорщиков".

        - Может, вы хотите еще раз просмотреть досье?

        - Зачем?  Там  ведь ничего не изменилось! - почти прорычал майор
Джошуа.  Оливковый цвет его лица и природная энергия однозначно отводили
ему роль "плохого парня".  Но он уже устал от этой игры и безуспешно пы-
тался осмыслить происходящее.- Мне не понятно, почему мы до сих пор про-
должаем обсуждать это!  Парень совершенно однозначно виновен, дьявол его
забери,  и даже сам черт согласился бы с этим! И если мы не накажем его,
то всеми это будет воспринято, как отпущение грехов.

        - Послушай,  Джош, я имею в виду майор, но ведь есть же смягчаю-
щие обстоятельства.

        Грузный капитан Пухлик без труда справлялся  с  ролью  "хорошего
парня", исполняя обязанности адвоката дьявола. Защищать обвиняемых у не-
го уже вошло в привычку,  хотя данное дело было слишком трудным даже для
его великодушия и терпимости. Но, тем не менее, он смело бросился давать
отпор.

        - Мы ведь требуем от наших младших офицеров, чтобы они проявляли
инициативу  и  приобретали навыки руководителя.  Но при этом если всякий
раз,  когда происходит что-то неординарное, мы будем резким шлепком оса-
живать их, то они очень скоро потеряют охоту делать то, что не предписа-
но приказом или не оговорено в Уставе.

        Майор фыркнул, выражая полное несогласие.- Ничего себе - стимул!
Да это чистейший кровожадный оппортунизм! По крайней мере, так отзывают-
ся об этом средства массовой информации, если я не ошибаюсь.

        - Но ведь мы же не позволяем присутствовать журналистам при  на-
ших обсуждениях наказаний?

        - Согласен,  не позволяем,- согласился Джошуа.- Но полностью иг-
норировать общественное мнение мы все равно не можем.  Ведь Легион - это
одна из основ целой системы, и катастрофы, подобные этой, могут у многих
вызвать отношение к нему как прибежищу преступников и неудачников.

        - Если им нужны герои,  то для этого есть обычная регулярная ар-
мия, не говоря о космодесантниках,- сухо заметил капитан.- Легион никог-
да не был прибежищем ангелов, включая, могу держать на этот счет пари, и
сидящих  в  этой комнате.  Думаю,  что от нас требуется осудить действия
этого человека, не пытаясь спасти при этом репутацию Легиона.

        - Хорошо. Давайте еще раз вернемся к его проступку. Я до сих пор
не вижу в его действиях ни одного смягчающего фактора.

        - Он внушил одному из до глупости исполнительных,  за что вы так
ратуете,  пилотов совершить несанкционированный бомбовый  удар.  Я  знаю
много командиров,  которые никогда не пойдут на такое даже в том случае,
когда у пилотов есть приказ о подчинении.  И вы считаете подавление  по-
добной инициативы вполне разумным?

        - Это зависит от того,  каким образом вы разграничиваете способ-
ность быть лидером и обычное подстрекательство к неповиновению.  Все,  в
чем ~на самом деле~ нуждается ваш лейтенант, так это пара лет, проведен-
ных за решеткой,  которые немного охладят его пыл.  После этого он, воз-
можно, дважды подумает, прежде чем принять опрометчивое решение.

        - Не думаю, что мы и в самом деле склонны к такому решению.

        Оба офицера тут же прервали свой спор и обратили все внимание на
полковника, которая наконец-то вступила в дискуссию.

        - Высказав несколько исходных положений,  майор,  вы сделали ряд
основанных на них выводов. Но при этом существуют вполне определенные...
факторы,  которые следует принимать во внимание, и которые вам просто не
известны.

        Она сделала паузу,  будто взвешивая для верности каждое слово, в
то время как офицеры терпеливо ждали.

        - Я выступаю резко против подобного решения, и, более того, хочу
надеяться,  что у нас никогда не будет необходимости в его принятии. Как
вам известно,  каждый легионер начинает жизнь заново с того момента, как
он или она вступают в наши ряды. Поэтому мы ни в коем случае не должны в
своих решениях принимать во внимание поступки,  которые они совершали до
вступления в Легион. Чтобы и дальше сохранять иллюзию этого, я прошу вас
сохранить в строжайшей тайне не только все,  что я скажу вам,  но и даже
сам тот факт, что я вообще разговаривала с вами.

        Она подождала пока оба мужчины кивнули ей в знак согласия, преж-
де чем продолжить разговор, но и после этого казалось, что ей было труд-
но называть вещи своими именами.

        - Думаю,  не надо объяснять, что лейтенант явно вышел из обеспе-
ченной семьи. В противном случае он не смог бы стать офицером.

        Ее слушатели терпеливо ждали новой для себя информации.  Не было
секретом,  что Легион получал деньги,  продавая офицерский чин... или, с
куда большей охотой,  устраивал платные испытания для желающих  получить
его.

        - Должен заметить,  что у него есть даже собственный дворецкий,-
сказал капитан,  вовсю изображая добродушие.-  Возможно,  это  несколько
претенциозно,  но  не вижу ничего плохого в том,  чтобы некоторые из нас
могли позволять себе такое.

        Полковник сделала вид, что не слышала его замечания.

        - Правда кроется в том... да, имеет ли кто-нибудь из вас сообра-
жения относительно того, почему лейтенант выбрал себе такое имя?

        - Скарамуш? -  нахмурясь,  уточнил майор Джошуа.- Если не прини-
мать во внимание общеизвестное отношение к этому персонажу,  я не вижу в
нем ничего особенного.

        - Мне кажется,  причиной могло послужить то, что молодой человек
имеет склонность к фехтованию,- поспешил высказаться капитан,  чтобы  не
уступать своему коллеге.

        - Пожалуй,  нужно заглянуть назад,  в давние времена. Думаю, мне
следует сказать,  что ~настоящий~ владелец этого имени - типичный  герой
итальянской комедии, дурак и фигляр, в общем - шут.

        Мужчины нахмурились и незаметно обменялись взглядами.

        - Я  не совсем понимаю...- не выдержал наконец майор.- Какое от-
ношение это имеет к...

        - Подумайте, что вам напоминает слово "шут"?

        - Я все еще не понимаю...

        Полковник тяжело вздохнула.

        - Отвлекитесь на секунду и повнимательнее рассмотрите оружие  на
своем поясе, майор,- сказала она.

        Озадаченный офицер  взял свой пистолет и некоторое время разгля-
дывал его со всех сторон,  поворачивая в руке. Отвлек его от этого заня-
тия неожиданный вздох, и он понял, что капитан уже с успехом справился с
предложенной полковником загадкой.

        - Вы имеете в виду?..

        - Совершенно верно, капитан.- Председатель суда мрачно кивнула.-
Ваш лейтенант Скарамуш никто иной, как единственный сын и наследник ныне
здравствующего президента и владельца компании "Шутт-Пруф-Мьюнишн".

        Ошеломленный майор уставился на пистолет в своей руке,  на кото-
ром  красовалось  клеймо компании "Шутт-Пруф".  Ведь если полковник была
права, то лейтенант, которого он собирался осудить по всей строгости ус-
тава, был одним из самых молодых мегамиллионеров галактики.

        - В таком случае, почему же тогда он вступил?..

        Слова застряли у него в горле, как только он поймал себя на том,
что чуть было не совершил самую непростительную оплошность, какую только
мог сделать легионер. С чувством неловкости майор вновь повертел в руках
пистолет,  чтобы избежать леденящих взглядов остальных офицеров. Хотя со
стороны  полковника  и  было допущено явное нарушение устава,  когда она
подняла вопрос о происхождении лейтенанта,  никто не имел права задавать
этот самый вопрос,  имеющий отношение к любому легионеру: "Почему он или
она вступили в Легион?"

        Когда через несколько  минут  неловкость  рассеялась,  полковник
вернулась к обсуждению.

        - Так вот, при принятии решения нам следует учесть не только тот
факт, что компания "Шутт-Пруф-Мьюнишн" - крупнейший производитель и пос-
тавщик  вооружений  в галактике,  не говоря уже о снабжении Космического
Легиона, но также и то, что она - основное, даже единственное место, где
могут  найти  работу увольняющиеся или уходящие в отставку легионеры.  Я
думаю,  каждый из нас должен спросить себя самого о том, так ли уж велик
проступок лейтенанта,  что из-за этого следует осложнять отношения между
Легионом и его главным поставщиком,  даже если не принимать во  внимание
личную карьеру каждого из нас.

        - Извините  меня,  полковник,  но  мне нигде не попадалось таких
сведений - лейтенант и его отец не в ладах друг с другом?

        Полковник Секира буквально пригвоздила капитана леденящим взгля-
дом.- Возможно. Но семья есть семья, и я не могу поручиться насчет того,
какова именно будет реакция отца, если мы засадим его единственного сына
на несколько лет за решетку. Учитывая же вероятность того, что лейтенант
в конце концов унаследует эту компанию,  мне,  например,  не хотелось бы
иметь  удовольствие  направлять ему просьбу о получении работы,  когда я
выйду в отставку,  если окажется,  что я была одной из тех,  кто засадил
его в тюрьму.

        - Было  бы  куда легче,  если бы он сам ушел в отставку,- мрачно
пробормотал майор Джошуа,  продолжая раздумывать над новым поворотом де-
ла.

        - Действительно,-  поддержала  его полковник,  становясь немного
добрее.- Но он не собирается этого делать...  а Устав Легиона вы  знаете
не хуже меня.  Мы можем наложить на легионера любой вид наказания, какой
посчитаем необходимым,  кроме одного: мы не можем выгнать его со службы,
как говорится,  под барабанный бой.  Он может сам уйти в отставку, но мы
не можем принудить его покинуть Легион.

        - Но может быть,  если приговор  будет  достаточно  тяжелым,  он
предпочтет отставку,  нежели примет его,- с надеждой предположил капитан
Пухлик.

        - Возможно,  но я бы на это не полагалась. Я предпочитаю не бле-
фовать,  если  не  желаю сталкиваться с возможными последствиями попытки
обмана.

        - Да,  но как-то мы должны с ним  разобраться,-  сказал  майор.-
После всего того,  что он услышал о себе от средств массовой информации,
мы будем в дурацком положении, если не преподнесем ему урок.

        - Вполне вероятно.- Полковник натянуто улыбнулась.

        Майор Джошуа нахмурился.- Что вы хотите этим сказать?

        - Я имею в виду, что это, пожалуй, далеко не первый случай, ког-
да  легионер  изменяет свое имя,  чтобы избавиться от гоняющихся за ними
журналистов.

        - Я надеюсь,  вы не предполагаете всерьез оставить его без нака-
зания? - вступил в разговор капитан.- После всего того, что он сделал? Я
не вполне расположен спускать такие...

        - Я вовсе не предлагаю оставить лейтенанта без наказания,- резко
сказала полковник Секира, перебивая капитана.- Я просто думаю о том, что
в этой особой ситуации самым мудрым будет такое решение,  при котором мы
найдем альтернативу его заключению в тюрьму.  Возможно, мы должны подыс-
кать для нашего неудачника новое  назначение...  достаточно  неприятное,
чтобы ни у него, ни у кого-либо из окружающих не зародилось мнение, буд-
то этот суд был в отношении его просто небольшим шоу в стиле Дикого  За-
пада.

        Офицеры погрузились в молчание,  стараясь придумать такое назна-
чение, которое полностью бы соответствовало изложенным требованиям.

        - Вот был бы он капитаном,- нарушил тишину  майор,  разговаривая
сам  с  собой,-  мы  могли бы отправить его в роту под кодовым названием
"Команда Омега".

        - Что вы нам предлагаете,  майор? - Голос  полковника  прозвучал
неожиданно резко.

        Джошуа заморгал,  словно пробудился ото сна, и чуть встряхнулся,
вспомнив о том, что председатель суда направлен сюда из штаб-квартиры.

        - Я... Да так, ничего. Просто порассуждал вслух.

        - Мне показалось, вы говорили что-то о роте "Омега"?

        - Ну...

        - А вы, капитан, знаете что-нибудь об этом?

        - О чем? - ответил вопросом на вопрос капитан  Пухлик,  мысленно
проклиная майора за длинный язык.

        Прежде чем заговорить вновь,  полковник смерила обоих мужчин ле-
денящим душу взглядом.

        - Джентльмены, позвольте мне напомнить, что я нахожусь в Легионе
раза в два дольше вас. У меня есть глаза и я никогда не считала себя ду-
рой, и очень прошу вас не относиться ко мне как к таковой.

        Двое членов суда буквально сжались от ощущения  явного  неудобс-
тва,  будто  школьники перед кабинетом директора,  и это ощущение усили-
лось, когда она продолжила.

        - Космический Легион по личному составу значительно уступает ре-
гулярной армии, а тем более войскам безопасности или силам быстрого реа-
гирования.  У них в этом отношении есть уже то преимущество,  что каждое
их  действующее подразделение укомплектовано личным составом с какой-ни-
будь одной планеты, в то время как наша политика подбора кадров опирает-
ся на то,  что мы принимаем на службу всех желающих, не задавая при этом
лишних вопросов.

        Я вполне понимаю, что такой подход создает массу проблем для по-
левых офицеров,  таких,  как вы.  Но кроме слабой дисциплины и нарушения
уставов существуют еще легионеры, которые вообще не подходят для несения
военной службы.  Я имею в виду разного рода никчемных людей, неудачников
всех мастей,- можете относить их к тому разряду,  к  какому  вам  больше
нравится.  И я вполне осознаю, что наверняка регулярно случаются наруше-
ния уставных отношений между легионерами,  служащими в "Команде  Омега",
которая  фактически  -  мусорная свалка для всех нарушителей дисциплины,
которыми не хотят заниматься полевые офицеры из-за чрезмерной  занятости
или  просто  по нежеланию.  Когда об этих отбросах становится известно в
штаб-квартире,  то обычно в отношении их применяются  строгие  меры,  но
постепенно все возвращается на круги своя, до следующего происшествия, и
когда слухи очередной раз просачиваются наверх, игра начинается вновь.

        Говоря это,  полковник нетерпеливо постукивала по  столу  указа-
тельным пальцем.

        - Мне  обо всем этом прекрасно известно,  джентльмены,  и я хочу
только задать вам один прямой вопрос: "Команда Омега" по-прежнему предс-
тавляет собой именно то, чем она всегда была?

        Имея перед собой такой конкретный вопрос, офицеры практически не
могли не ответить,  и их ответ должен был  быть  до  предела  правдивым.
Честность  была  одним  из  основных требований внутренней жизни Легиона
(что вы скажете посторонним - это уже другое дело,  но нельзя было и по-
думать обманывать своих), и несмотря на то, что участвующие в обсуждении
были вольны в использовании полуправды и  недомолвок,  в  данном  случае
этот  особый  подход оставлял очень небольшое пространство для маневра -
почему полковник и использовала его.

        - Ммммм...- невнятно промычал майор,  подыскивая слова  помягче,
чтобы  сгладить предстоящую исповедь.- Есть у нас рота,  которая состоит
из гораздо большего числа легионеров,  чем положено...  причем  все  они
имеют  некоторые  трудности в отношении соблюдения внутреннего распоряд-
ка...

        - Неудачники и правонарушители,- вмешалась  полковник.-  Давайте
называть вещи своими именами. Где они находятся?

        - На Планете Хаскина.

        - Планета  Хаскина? -  Секира нахмурилась.- Не уверена,  что мне
знакомо это название.

        - Планета названа по имени одного биолога, который занимался там
исследованием болот перед тем,  как началось строительство поселений,- с
надеждой в голосе подсказал Джошуа.

        - Ах,  да. По контракту с местными шахтерами. В общем, несут ка-
раульную службу на задворках вселенной, а?

        Пухлик резко  кивнул,  испытав  облегчение от того,  что старший
офицер так спокойно воспринял эти новости.

        - Офицер,  командующий ими, проявляет некоторую... вялость, свя-
занную, вероятно, со скорым его переводом...

        - И,  конечно же, с чем-нибудь еще,- мрачно добавила полковник.-
Вялость...  Нравится мне такая формулировка. Вам, наверное, стоило попы-
таться сделать карьеру в средствах массовой информации, майор. Пожалуйс-
та, продолжайте.

        - В действительности, ситуация вполне может сама исправиться без
вмешательства штаб-квартиры,- заметил капитан, стараясь избежать переда-
чи разборки дел офицеров в штаб-квартиру.- По слухам, контракт тамошнего
командира  скоро заканчивается,  и никто не думает,  что он останется на
дополнительный срок.  Не исключено, что новый офицер сумеет взять ситуа-
цию под контроль.

        - Может быть... а может быть, и нет.

        - Если же вас заботят трудности, связанные с изменением его наз-
начения,- торопливо заговорил майор,- то я  уверен,  что  будут  обычные
трения...

        - Меня заботит приговор нашему лейтенанту Скарамушу,- сухо пере-
била его полковник.- Если вы помните, именно это - предмет нашего обсуж-
дения.

        - Да...  разумеется.- Пухлик облегченно вздохнул,  поскольку был
слегка озадачен внезапным изменением темы разговора.

        - Я хочу сказать следующее,-  продолжала  Секира.-  Принимая  во
внимание новую информацию,  мне кажется, что недавно высказанные сообра-
жения майора вполне соответствуют тому, что нам нужно.

        Это заявление заставило офицеров внимательно проследить за ходом
ее мыслей.  Справившись с этим, они оказались буквально захвачены врасп-
лох.

        - Что?  Вы предлагаете направить его в "Омегу"? - воскликнул ма-
йор Джошуа.

        - А почему нет? Как я только что уяснила, рота "Омега" для Леги-
она - вполне реальный факт.- Она наклонилась вперед,  поблескивая глаза-
ми.-  Подумайте об этом, джентльмены. Неприятное, безнадежное назначение
может оказаться тем самым фактором,  который сможет убедить нашего моло-
дого лейтенанта уйти в отставку.  Если он не уйдет, то будет хотя бы уб-
ран с глаз долой самым простым и действенным способом и,  таким образом,
не будет создавать для нас еще какие-то затруднения. Вся прелесть такого
решения заключается в том,  что никто,  включая его отца и самого лейте-
нанта,  не сможет упрекнуть нас,  что мы не предоставили ему возможности
продвижения по службе.

        - Но единственная офицерская должность, какая там есть и будет в
ближайшем будущем, это должность командира роты,- возразил майор,- и за-
нимать эту должность должен по меньшей мере капитан.  Вот что я  имел  в
виду, когда говорил...

        - В таком случае, его следует повысить в звании.

        - Повысить? -  произнес  капитан  с болезненным осознанием того,
что речь идет о чине,  который имел он сам.- Мы собираемся наградить его
за все эти нарушения? Мне кажется, тут что-то не так.

        - Послушайте, капитан, вот вы бы посчитали за награду назначение
в "Команду Омега"? Даже если бы это было связано с повышением в звании?

        Пухлик и не пытался скрыть гримасу, исказившую его лицо.

        - Я слежу за ходом ваших рассуждений,- заметил он,  сдавая пози-
ции,-  но  будет ли это воспринято лейтенантом как наказание?  Он ведь в
Легионе новичок.  Вполне возможно,  что он не знает,  что такое "Команда
Омега".

        - Ничего, скоро узнает,- мрачно заметила полковник.- Ну так как,
джентльмены? Мы пришли к согласию?


        ~Вот с этого-то решения, безрассудного, принятого как акт отчая-
ния, в уже и без того пестрой истории Легиона открылась новая глава. Са-
ми того не зная,  офицеры, заседавшие в трибунале, просто-напросто зало-
жили свои головы, не говоря про сердце и душу, группе людей, известной в
то  время  как  "Команда Омега" и которую впоследствии средства массовой
информации предпочитали называть "Шуттовская рота"~.


1.


Дневник, запись номер 004 <*>


________ (Примечание)  *  ~В  приведенном здесь дневнике повсюду имеются
пробелы, где я или удалил отдельные записи, или сделал сознательные про-
пуски событий, которые либо были совершенно неинтересными или затрагива-
ющим слишком малозначительные подробности происходящего,  либо содержали
сведения,  которые могут быть использованы в суде, если какие-то аспекты
происходившего в тот период, когда-либо привлекут внимание общественнос-
ти~. ________


        ~Кто-то заметил,  что чиновники имеют склонность так растягивать
любую работу,  что она заполняет, а нередко и переполняет все отпущенное
на нее время. И если до сих пор я не давал никаких комментариев по этому
поводу, то только потому, что был чрезвычайно занят приготовлениями мое-
го шефа к предстоящей отправке его к месту нового назначения.

        В случае моего шефа это  означало  бесконечную  череду  покупок,
осуществляемых им как лично,  так и с помощью своего компьютера.  Как вы
могли заметить по этим моим записям, в отличие от многих людей равного с
ним финансового положения он не скупился на траты. И если оказывался пе-
ред выбором,  какой из двух предметов приобрести, он, как правило, решал
дилемму самым простым образом:  покупал оба. Я относился к этой его при-
вычке отрицательно лишь по той простой причине, что был, фактически, тем
самым  лицом,  которому приходилось следить за сохранностью и перевозкой
всех приобретений.

        Разумеется, его покупки,  касающиеся личных вещей  и  гардероба,
означали,  что откладывались на какое-то время остальные текущие дела...
например, такие, как анализ ситуации, в которой мы оказались. И, как это
часто бывает,  я чувствовал,  что куда лучше отправиться в неизвестность
без всякого анализа,  чем позволить своему шефу начать новое предприятие
без соответствующих приготовлений~.


        Компьютерная система, известная как "Минимозг", была разработана
с  целью  получить предельный по своим возможностям карманный компьютер.
Ее интеллектуальные возможности определяются в первую очередь  тем,  что
она  обеспечивает пользователю доступ едва ли не к любой базе данных или
библиотеке программ всех  заселенных  миров  и  позволяет  устанавливать
связь с большинством деловых контор, которые используют какую-либо форму
компьтеризованных коммуникаций.  При этом нет необходимости подключаться
к специальному каналу или к телефонной линии.  Более того,  все это уст-
ройство,  имеющее откидной экран, по размеру не превышает обычную брошю-
ру.  Одним словом, это можно было бы назвать полным триумфом микроэлект-
роники...  если бы не одно маленькое обстоятельство. Цена каждой исполь-
зованной  в  этом устройстве микросхемы примерно соответствует стоимости
небольшой корпорации и выходит за пределы финансовых возможностей  част-
ных  лиц  и почти всех чиновников крупных многоотраслевых конгломератов.
Но даже и те,  кто мог позволить себе иметь одну из таких систем, обычно
старались пользоваться более дешевыми средствами доступа к данным,  осо-
бенно в тех случаях,  когда служебное положение позволяло  перекладывать
такие примитивные операции,  как поиск данных и связь, на низшие эшелоны
служащих.  По сути,  было сделано немногим меньше дюжины  систем  "Мини-
мозг",  нашедших реальное применение внутри галактики. Две из них приоб-
рел Уиллард Шутт:  одну для себя, другую для своего дворецкого, рассудив
при этом, что расходы будут иметь смысл, поскольку позволят избежать не-
удобств, связанных обычно с ожиданием связи при пользовании платным тер-
миналом.

        Устроившись в одном из многочисленных баров космопорта, он взял-
ся за свой портативный компьютер, чтобы с пользой провести несколько ос-
тавшихся часов,  и неутомимо отстукивал один за другим запросы и сообще-
ния, пользуясь при работе, как всегда, только двумя пальцами. Наконец он
закончил общение с компьютером и убрал его в карман.

        - Да,  пожалуй, это все, что я могу сейчас придумать, Бик,- ска-
зал он,  потягиваясь.- Остальное может и подождать до тех пор,  пока  мы
наконец не взглянем на свой новый дом.

        - Очень  благоразумно  с вашей стороны,  что вы сдерживаете свой
энтузиазм, сэр,- сухо ответил дворецкий.- Это может позволить нам вовре-
мя попасть на наш корабль.

        - Об этом не стоит беспокоиться.- Шутт взялся было за оставшийся
бумажный стаканчик с кофе, но с гримасой на лице отставил его, когда об-
наружил, что все тепло из него давно уже улетучилось. Да, некоторые вещи
так и остались за пределами достижений технологии.- Не похоже,  чтобы мы
летели  коммерческим рейсом.  Этот корабль совершает рейс специально для
того,  чтобы доставить нас на Планету Хаскина.  Сомневаюсь, что он может
отправиться, даже если мы опоздаем на несколько минут.

        - Мне бы очень хотелось разделять вашу уверенность,  сэр.  Более
вероятно, что пилот просто отменит рейс и удовлетворится половинной пла-
той - компенсацией за упущенную выгоду.

        Шутт вскинул голову и посмотрел на своего компаньона.

        - Сегодня вы определенно не в настроении, Бикер. Вы стали как-то
более угрюмым со времени того трибунала.  Может быть, есть что-то такое,
что вас сильно беспокоит?

        Дворецкий пожал плечами.

        - Давайте лучше скажем,  сэр, что я не очень-то верю в великоду-
шие Легиона.

        - В какое, например?

        - Да взять хотя бы вот этот чартерный рейс.  Если вспомнить, что
основа,  сущность Легиона - неимоверная скупость, то дополнительные рас-
ходы на фрахтовку частного корабля вместо использования обычного коммер-
ческого рейса кажутся мне весьма необычными.

        - Но  это же очень просто,- рассмеялся Шутт.- Коммерческие рейсы
на Планету Хаскина бывают только раз в три месяца.

        - Вот именно.- Бикер мрачно кивнул.- Не кажется ли вам,  что это
новое назначение не предполагает вообще никакой активной деятельности?

        - Бикер,  вы  пытаетесь тем самым высказать подозрения,  что это
мое повышение и последующее назначение не такая уж большая награда?

        Наступила пауза, вызванная очевидным замешательством дворецкого,
который явно не решался ответить. Обычно приятный в общении, Шутт по ха-
рактеру был более склонен к ледяной расчетливости, нежели к слепой ярос-
ти,  но Бикер не имел ни малейшего желания испытывать на себе ни то,  ни
другое. Однако между ними существовало молчаливое соглашение об абсолют-
ной честности,  так что он собрал все свое мужество, как перед прыжком в
ледяную воду, и заговорил.

        - Лучше просто сказать,  что я считаю случайность  совпадения  и
того и другого... сомнительным, особенно если учесть тот факт, что в тот
момент вы находились под трибуналом.  Даже если не принимать во внимание
все остальное, то их настойчивое требование сменить имя, полученное вами
в Легионе,  похоже,  должно указывать на то, что вопрос этот значительно
сложнее, чем кажется на первый взгляд.

        - Мне кажется, что в этом вы совершенно не правы,- холодно заме-
тил Шутт,  а затем,  как всегда неожиданно,  усмехнулся.- Думаю, никаких
сложностей  в  этом отношении нет.  Абсолютно ясно,  что куда бы меня ни
направили, радости мне это не доставит.

        Бикер ощутил, как в душе прокатилась волна облегчения.

        - Простите меня,  сэр.  Я было решил, что вы не смогли правильно
оценить ситуацию.  Меня смутило,  что вы казались слишком жизнерадостным
для человека, который знает, что его, как говорится, поставили на место.

        - Но почему бы мне и  не  радоваться? -  с  недоумением  спросил
Шутт.- Подумайте вот о чем, Бик,- что бы ни ожидало нас на этой планете,
это безусловно будет лучше,  чем гнить пару лет за решеткой.  Между про-
чим,  я  всегда хотел командовать каким-нибудь отрядом.  Вот потому-то и
отправился за офицерским чином.

        - Я не вполне уверен,  что это назначение действительно предпоч-
тительнее тюрьмы,- осторожно продолжил высказывать свои сомнения дворец-
кий.

        - Даже так? - Восклицание сопровождалось взлетом бровей.- Что, в
документах этой роты есть что-то такое, что может мне не понравиться?

        - Абсолютно  уверен  в этом,  сэр.- Бикер натянуто улыбнулся.- Я
позволил себе вольность переписать  файлы  с  этими  документами  в  ваш
компьютер,  так  что  вы можете просмотреть их,  не таская с собой целую
папку с бумагами.  Я ведь знаю,  что вы всегда стараетесь путешествовать
налегке.

        При этом он слегка кивнул в сторону носильщиков,  стоявших около
их багажа.

        - Ох! Да, это верно. Нам не стоит опаздывать.

        Шутт вскочил на ноги и сделал рукой знак  поджидавшим  носильщи-
кам.

        - Идите за мной,  парни.  Время не ждет. Пошли, Бикер. Пора гру-
зиться.


        - Капитан Шутник?

        Шутту понадобилось  время,  чтобы сообразить,  что это его новое
имя и чин.

        - Так точно,- резко подтвердил он.- Вы уже готовы к вылету?

        - Да, сэр. Как только вы... А это что такое!?

        Пилот показал рукой в сторону каравана носильщиков, кативших три
груженые тележки.

        - М-мм? О, это всего лишь мой личный багаж. Если вы покажете им,
где можно его разместить, они сейчас же займутся погрузкой.

        - Эй,  секунду!  Вес всего багажа должен быть заранее  тщательно
выверен.  Вы не можете появляться здесь в последнюю минуту,  приплясывая
от радости, и ожидать, что я разрешу вам притащить с собой на борт такой
груз!

        Шутт про себя тяжело вздохнул.  Он опасался,  что нечто подобное
обязательно случится.  По контракту с Легионом,  власть на борту корабля
полностью принадлежала пилоту,  и, подобно многим мелким бюрократам, тот
имел об этом несколько преувеличенное представление. К счастью, Шутт был
гораздо выше того, чтобы препираться с представителем этой касты.

        - Послушайте...  капитан,  не так ли?  Да,  я не ошибся. Если вы
взгляните на свою грузовую декларацию, то увидите, что груз, который уже
находится на борту, гораздо легче, чем тот, который вы должны перевозить
по контракту. Значительно легче. Мой багаж частично исправляет это недо-
разумение. Но поскольку это несколько больше, чем обычно разрешено пере-
возить военному персоналу,  я оплачу пошлину за излишки из  собственного
кармана,  поскольку  совершенно  ясно,  что мне не хочется оставлять его
здесь.

        Пилот, разумеется,  знал, что груз, находящийся у него на борту,
и в самом деле очень легкий, он определил это даже на глаз и уже мыслен-
но облизывал губы в предвкушении прибыли на экономии топлива.  И вот те-
перь эта неожиданная прибыль была готова улетучиться на глазах.

        - Хоро-ш-ш-о-о... если только вы уверены, что весь ваш багаж на-
ходится в пределах, предусмотренных оплатой вами пошлин. И не ждите, что
я возьмусь за его погрузку.

        - Ну разумеется,- успокоил его Шутт.- А теперь, если вы укажете,
куда все это девать, носильщики сами обо всем позаботятся.

        Бикер подхватил два чемодана,  в которых было самое  необходимое
для путешествия, и направился к трапу.

        - Я пройду первым,  сэр,  и прослежу за вещами,- бросил он через
плечо.

        - А это кто еще!? - прорычал пилот.

        - Это Бикер. Мой дворецкий и компаньон по путешествию.

        - Вы хотите сказать,  что он отправляется с нами? Ни в коем слу-
чае!  У меня договор с Легионом на транспортировку только одного челове-
ка. Считать до одного умеете? Один человек! Только вы!

        - В этом ничего удивительного нет,  поскольку  мистер  Бикер  не
состоит на службе в Легионе. Он подчиняется лично мне.

        - Прекрасно. Это означает, что он не полетит.

        Шутт внимательно изучал свои ногти.

        - Понимаете ли, если вы утрудите себя проверкой веса, то обнару-
жите,  что плата,  которую я сделал в виде пошлины за  весовые  излишки,
включает и доплату за вес моего дворецкого.

        - Да неужто? Однако существует некоторая разница между багажом и
человеком.

        Легионер тем временем внимательно разглядывал корабль.

        - Ведь это "Космос 1427",  не так ли,  капитан? Я уверен, что он
позволяет  разместить со всеми удобствами шесть человек.  Учитывая,  что
это чартерный рейс и других пассажиров  не  будет,  мы  могли  бы  найти
где-нибудь местечко и для Бикера.

        - Дело  вовсе не в этом,- продолжал настаивать пилот.- Для этого
требуется оформление соответствующих бумаг  и  получение  разрешения  на
транспортировку  указанного частного лица на другую планету.  У меня нет
никаких указаний насчет этого Бикера.

        - К счастью,- сказал Шутт, опуская руку в карман,- у меня есть с
собой все необходимые бумаги.

        - У вас есть бумаги?

        - Разумеется. Ведь не мог же я ожидать, что вы нарушите правила,
поверив мне на слово?

        И он положил что-то на приборную панель прямо перед пилотом.

        - Эй! Но ведь это не...

        - Изучите эту бумагу повнимательней,  капитан. Я уверен, вы уви-
дите, что там все в порядке.

        Пилот застыл, молча уставившись в одну точку, что было не удиви-
тельно.  Как заметил однажды Шутт,  это обычная реакция человека,  перед
которым вдруг появляется тысячедолларовая банкнота.

        - Я...  полагаю,  что это покроет дополнительные издержки,- мед-
ленно произнес пилот, не в силах оторвать взгляд от денег.

        - Хорошо.- Шутт коротко кивнул.- А теперь, как только вы покаже-
те носильщикам,  где разместить мой багаж, мы будем тут же готовы к отп-
равлению.


Дневник, запись номер 007


        ~Просматривая свои предыдущие записи,  я обратил внимание на то,
что  мои  комментарии приготовлений хозяина к новому назначению выглядят
далеко не лестными.  Я прошу вас понять, что мы являем собой двух совер-
шенно разного типа людей,  с совершенно различным подходом к расстановке
приоритетов.  Поскольку разногласия между нами были более чем случайные,
мои замечания на этот счет следует рассматривать не как некую критику, а
скорее как попытку внести в описание элемент завершенности.  То  обстоя-
тельство, что я - единственный автор этих записей, дает мне определенное
преимущество,  позволяющее выразить  собственное  мнение  и  собственные
предпочтения.  И несмотря на то,  что я буду пытаться вести свой дневник
как можно более беспристрастно,  в нем все же существует вполне понятная
тенденция,  определяющаяся моей личной ролью во всем происходящем. Я на-
деюсь, что вы сделаете скидку на это, читая мои записки.

        Мой шеф, стоило ему лишь взяться за дело, был более широк в сво-
их изысканиях, нежели я, поэтому мне оставалось лишь беспокоиться о том,
возьмется ли он за дело вовремя, чтобы оно принесло пользу, и такое бес-
покойство выработало во мне готовность к тому,  чтобы при первой возмож-
ности давать ему исходный толчок к действиям. Этот полет предоставил мне
избыток  таких возможностей - у нас было слишком много свободного време-
ни.

        Кстати, о времени - как вы могли заметить, я стараюсь вести этот
дневник по возможности последовательно, лишь изредка отмечая расхождение
времен между записями.  Но даты частенько ускользают  от  путешественни-
ков... особенно когда их пути ведут между планетами или звездными систе-
мами.  И если вы хотите, чтобы у вас была какая-то привязка к общей хро-
нологии событий,  попробуйте навести справки об описываемом мною в мест-
ной библиотеке или средствах информации~.


        Оторвавшись от своего компьютера,  Шутт поднял взгляд и заметил,
что Бикер, похоже, уснул прямо в кресле. Впрочем, это не было удивитель-
ным.  При космических перелетах часто наблюдается потеря ощущения време-
ни,  поскольку день и ночь определяются только тем,  когда вы  включаете
или выключаете свет. Для Шутта это были идеальные условия - он мог рабо-
тать,  когда ему нравится, делая перерывы на еду или для короткого сна в
удобное для себя время. Однако Бикер не был столь гибким в выборе време-
ни для отдыха, так что не было ничего странного в том, что эти два чело-
века  частенько  оказывались в противофазе жизненных циклов по отношению
друг к другу.  Обычно это не создавало никаких проблем, но именно сейчас
Шутт, как ни странно, обнаружил в себе потребность в беседе.

        После нескольких мгновений напряженной внутренней борьбы с собс-
твенной совестью он решил пойти на компромисс.

        - Бикер? - произнес он как можно тише.

        Если бы дворецкий действительно спал,  он не отреагировал бы  на
это обращение. Но, к счастью, Шутт заметил, что Бикер тут же открыл гла-
за, реагируя на вопрос.

        - Да, сэр?

        - Я разбудил вас?

        - Нет,  сэр.  Просто я дал  глазам  немного  отдохнуть.  Могу  я
чем-нибудь помочь?

        Это напомнило Шутту,  как устали его собственные глаза. Откинув-
шись на спинку кресла, он слегка потер виски кончиками пальцев.

        - Поговорите со мной,  Бик.  Я так долго просматриваю эти файлы,
что  они  в  моей голове уже перемешались.  Вернитесь к ним и поделитесь
своими мыслями.

        Дворецкий нахмурился,  поскольку внутренне уже выработал отноше-
ние к этому вопросу. Далеко не в первый раз шеф интересовался его мнени-
ем по ключевым вопросам,  хотя не было никаких сомнений касательно того,
кто  будет нести ответственность за любое действие или принятое решение.
Но,  тем не менее, Бикер был доволен, что Шутт проявлял уважительное от-
ношение к нему, время от времени обращаясь с подобными вопросами.

        - Колония  на Планете Хаскина - весьма заурядная,  насчитывающая
около ста тысяч жителей,- начал он неторопливо.- Само  по  себе  это  не
имеет к нашему назначению никакого отношения,  не считая скудной возмож-
ности культурного досуга в часы, свободные от дежурства.

        - На первый взгляд ничего особенного в несении службы там  нет,-
продолжил  он.- Поскольку содержание минералов в местных болотах слишком
незначительно, чтобы имело смысл их коммерческое освоение, там собралась
небольшая  группа  людей,  которых вполне устраивает не слишком приятная
жизнь,  связанная с работой в шахтах на этих болотах. Ни флора, ни фауна
не  представляют в тех краях никакой явной угрозы,  обратите внимание на
этот факт,  но болото есть болото,  оно само по себе  создает  некоторый
риск. И поскольку невозможно одновременно работать в шахтах и следить за
болотом,  шахтеры скинулись и наняли роту легионеров для  охраны  их  во
время работ.

        Бикер слегка  поджал  губы,  прежде  чем выдать очередную порцию
своих соображений.

        - Чтобы еще более упростить ситуацию,  под  давлением  некоторых
группировок было принято решение, что шахтеры будут работать только один
день в неделю... и это стало строгим ограничением. Из этого проистекает,
хотя прямо об этом нигде не говорится,  как я подозреваю, двойной харак-
тер работы по месту вашего назначения: охрана шахтеров и поддержание по-
рядка  среди  них  в соответствии с существующими там нормами поведения.
Что бы там ни происходило на самом деле, легионеры фактически заняты де-
журством лишь раз в неделю... что, как я понимаю, одна из возможных при-
чин серьезных неприятностей.  Хотя кто-нибудь мог бы назвать  это  всего
лишь легкой службой,  я подозреваю, что такая масса свободного времени -
не совсем подходящая вещь для находящейся там роты.

        - А потому перед нами встает вопрос о самих легионерах,-  мрачно
заметил Шутт.

        Дворецкий кивнул.

        - Именно  так.  Никогда не было секретом,  что политика открытых
дверей приводит к тому,  что Легион становится в конечном итоге прибежи-
щем преступников, выбирающих службу в качестве альтернативы заключению в
тюрьму.  После изучения личных дел служащих вашей новой роты  каждый,  к
сожалению,  будет  вынужден предположить,  что этот удаленный сторожевой
отряд включает более высокий процент,  чем можно было бы ожидать,  таких
людей, которые... ммм...

        - Закоренелые преступники?

        - Нет.  Обошлось без этого,- поправился Бикер.- Даже если не чи-
тать личные дела между строк,  становится очевидно,  что эту роту  можно
разделить на две основные категории.  Одна из них,  как вы уже отмечали,
состоит из тех малопригодных людей, которым нелегко привыкнуть к военной
службе,  несмотря даже на то, что они поступили на нее добровольно. Вто-
рая категория являет собой другую крайность. По натуре они пацифисты или
по  выбору - неважно,  это все равно затрудняет или делает вообще невоз-
можным их пребывание на военной службе.  Однако, я думаю, необходимо от-
метить тот факт, что почти всех без исключения из вашей роты скорее все-
го можно отнести лишь к одной из упомянутых категорий. Одним словом, мои
рассуждения приводят меня к тому, что вас назначили командовать отрядом,
состоящим в основном из... ну скажем... неудачников всех мастей, если уж
не использовать более прямолинейных выражений.

        - Но я-то ведь не такой, а, Бикер? - Шутт криво улыбнулся.

        - Сдается  мне,  что  временами и вы кажетесь таким же,- заметил
дворецкий с показным равнодушием.

        Шутт потянулся.

        - Я согласен с вашими выводами во всем, Бикер, кроме одного.

        - Сэр?

        - Когда вы начинаете относить их к той или иной  категории...  я
не  вижу,  что  может объединять их в какую-либо из этих категорий или в
команду в целом,  кроме тех,  уже упомянутых вами обстоятельств.  Это не
категории,  а всего лишь наборы отдельных индивидуумов, к которым на са-
мом деле не применимы такие  понятия  как  "категория"  или  "принадлеж-
ность".

        - Я должен внести поправку.  Термин "категория" я употребил лишь
для удобства рассуждений.

        Теперь Шутт подался вперед, и, несмотря на усталость, в его гла-
зах появился блеск.

        - Удобные термины частенько заводят в ловушки,  Бик. А я не могу
себе этого позволить. Уж если быть предельно точным, то подобные термины
и есть причина того, что большая часть персонала, набранного в эту роту,
и являют собой... как ты назвал их?

        - Неудачниками, сэр.

        - Это верно,  неудачники.  Я собираюсь создать  из  них  группу,
крепко спаянный отряд,  и чтобы сделать это, я должен прежде всего восп-
ринимать их как личности.  Люди,  Бикер! Все всегда вращается вокруг лю-
дей.  Чем бы мы ни занимались,  бизнесом или армейской службой,  ключ ко
всему - люди!

        - И,  конечно же,  сэр,  вы уже уяснили, что не все в вашей роте
подходят под определение "люди",- многозначительно прокомментировал дво-
рецкий.

        - Вы имеете в виду нечеловеческие существа? Это верно, у меня их
трое. Так кто же они? Давайте посмотрим...

        - Два  синфина  и волтрон.  Говоря попросту - два слизня и афри-
канский кабан.

        - Нет, такой подход мне не нравится, Бикер.- В голосе Шутта поя-
вилась  резкость.- Ярлыки - самый худший вид терминологии,  и я этого не
потерплю. Кто бы или что бы они собой не являли, они - прежде всего под-
чиненные  мне легионеры,  и к ним следует относиться с надлежащей вежли-
востью, если не говорить об уважении. Это ясно?

        Дворецкий давно изучил различие между вспышками раздражения, ко-
торые проявлялись в характере его шефа и которые очень быстро проходили,
и подлинным гневом.  И хотя сделал вид,  что не заметил в нем  перемены,
но, тем не менее, для себя это отметил.

        - Понимаю, сэр. Больше не повторится.

        Шутт расслабился, инцидент был исчерпан.

        - Примечательно, что из трех видов существ, не относящихся к ро-
ду человеческому,  но ставших нашими союзниками,  я, к своему удивлению,
обнаружил  в  своей  роте  двух.  Полагаю,  было бы чрезмерным надеяться
встретить здесь одного-парочку гамбольтов.

        "Кошек?" - едва не сказал Бикер, но вовремя удержался.

        - Я полагаю, что представители этого вида поступают в регулярную
армию с большей охотой,- заметил он вместо этого.- Я даже слышал, что из
них формируют целые роты.

        - И это вполне оправдано.- Шутт состроил гримасу.- С их  рефлек-
сами  и способностью к активным действиям они могут успешно справиться с
любым заданием.

        - Действительно, у них есть породы... которые представляют собой
куда более хороший материал,  чем тот, с которым придется работать вам,-
с готовностью согласился дворецкий.- Скажите мне,  сэр, вы действительно
думаете,  что вам удастся преобразовать такую... разнообразную коллекцию
индивидуумов в эффективно действующую роту?

        - Это удавалось и раньше.  Если вспомнить  "Бригады  Дьяволов" -
первые отряды Специальной Службы, которые в конце концов стали...

        - Специальными Силами,- закончил за него Бикер.- Да, мне извест-
но об этом отряде.  Хотя с сожалением могу отметить,  что это была часть
американо-канадских сил. Американцы с самого начала поставляли туда лишь
человеческие отбросы,  потенциальных преступников,  в  противоположность
канадцам,  которые жертвовали первоклассными воинами. Но, боюсь, пока вы
будете старательно разбираться со своими преступниками,  скажется ощути-
мый недостаток в настоящем боевом отряде, который послужил бы в качестве
примера.

        - Туше.- Шутт слегка усмехнулся.- Мне  надо  было  бы  придумать
что-нибудь  получше,  чем  пытаться излагать перед вами военную историю,
Бикер.  Хорошо.  Отвечая на ваш вопрос, скажу, что не знаю, можно ли это
сделать,  или,  говоря более конкретно,  смогу ли это сделать я.  Я знаю
только, что хочу вложить в дело и свою лепту.

        - Которая составит ровно столько,  сколько сможет запросить каж-
дый из них, и наверняка больше того, что они заслуживают.- Дворецкий по-
тянулся и зевнул.- А сейчас, все же, нет ли чего-нибудь еще?..

        Он позволил вопросу повиснуть в воздухе.

        - Отправляйтесь спать, Бикер,- сказал Шутт, возвращаясь к своему
компьютеру.- Сожалею,  что пришлось разбудить вас, но мне хотелось пого-
ворить.

        Дворецкий помолчал, глядя на экран.

        - А вы сами, сэр? Вам нужно хорошенько отдохнуть перед прибытием
на Планету Хаскина.

        - М-ммм?  Да,  разумеется... сейчас, только закончу кое-что... Я
хочу сначала получить кое-какую информацию,  выяснить,  кто есть  кто  в
этой колонии. Я привык знать, с кем имею дело.

        Дворецкий только покачал головой,  когда увидел,  что Шутт вновь
склонился над компьютером.  Он слишком хорошо знал, какого сорта подроб-
ности  интересовали  его шефа,  когда начиналось изучение конкурентов по
бизнесу:  банковские счета, образование, семья, полицейские досье, и по-
лагал, что ему больше нечего улаживать в этом новом предприятии, которое
он начинал.  Должно быть, пройдут часы, а может быть десятки часов изну-
рительной  работы,  столь длительной,  что большинство людей упало бы от
усталости.  Но Бикер знал,  что совершенно бесполезно пытаться уговорами
или лестью сбить Шутта с выбранного пути,  на который тот однажды встал.
Все, что мог сделать дворецкий,- стараться всегда быть рядом, чтобы под-
держать этого неординарного человека,  если тот начнет испытывать неуве-
ренность.

        Продолжая покачивать головой, он отправился к себе в каюту.


2.


Дневник, запись номер 013


        ~Сам я  не  присутствовал на той встрече,  когда мой шеф впервые
появился перед своим новым отрядом. И хотя я имел самое полное представ-
ление обо всех легионерах, какое мог получить, ознакомившись с их личны-
ми делами,  и впоследствии имел возможность общаться со многими из  них,
тем не менее,  не имея никакой официальной должности в Легионе, я считал
свое присутствие на той встрече просто неуместным.

        Поэтому я довольствовался лишь тем, что подслушивал происходящее
по двухканальной громкоговорящей системе. Это был всего-навсего улучшен-
ный вариант прошедшей испытание временем  системы  для  подслушивания  в
труднодоступных  местах.  Ведь  в то время,  когда ваш хозяин использует
свое право на уединение,  становится почти невозможно удовлетворить  его
требования без полного знания всего того, с чем сталкивает его жизнь.

        (Я, в общем-то,  никогда не обсуждал этого со своим шефом откры-
то,  но довольно часто занимался анализом информации, поступавшей ко мне
окольными путями, а он никогда не комментировал это и не пытался как-ли-
бо ограничивать меня в отношении получаемых мной сведений.)~


        Хотя зал  для отдыха легионеров и был самым большим помещением в
их казармах, по вечерам там обычно никого не бывало. С некоторых пор зал
превратился в заброшенное место,  особенно в последние месяцы, когда ле-
гионеры вообще перестали убирать за собой, и в помещении застоялся запах
пищевых отбросов, или, говоря попросту, вонь.

        Однако сегодняшним вечером зал был набит до отказа. Прошел слух,
что новый командир хочет поговорить с  солдатами,  и  это,  по-видимому,
стало причиной такого полного сбора.

        Были заняты все вообразимые сидячие места,  включая пустые столы
и радиаторы отопления,  а по тому, кем и для кого уступались ранее заня-
тые места по мере заполнения зала,  можно было определить порядок неофи-
циальных взаимоотношений,  сложившихся в роте.  Несмотря на то, что соб-
равшиеся пытались поддерживать атмосферу непринужденности,  тем не менее
было заметно,  что легионеры проявляли определенный интерес к новому ко-
мандиру,  и  обсуждение его было основной темой в разговорах среди самой
молодой, наиболее выделяющейся части собравшихся.

        - Что-то очень долго он готовился  к  этой  встрече,-  выкрикнул
один из них.- Командир здесь вот уже почти неделю, но так и не удосужил-
ся поговорить хоть с кем-нибудь из нас... только посылает своего дворец-
кого в столовую за едой да с поручениями в город.

        - Кто-нибудь слышал, чтобы у офицера был собственный дворецкий?

        - А  что в этом такого?  Все они - всего лишь избалованные детки
каких-нибудь богачей.  Разве кто-то другой  станет  покупать  офицерский
чин?

        - И о чем же, интересно, он собирается говорить?

        Это последнее замечание предназначалось скорее для старшего сер-
жанта,  сидящего рядом и прислушивавшегося к разговору.  Сержантом  была
женщина  лет тридцати с грубыми чертами лица и вполне приличными пропор-
циями,  хотя до тех пор, пока она не вставала, трудно было заметить, как
велика она была.

        - А  я могу вам сказать,  о чем он собирается говорить,- заявила
она, старательно изображая на своем лице наигранную скуку.

        - И о чем же, Бренди?

        Кроме чина и солидной внешности,  старший сержант обладала непо-
колебимым спокойствием и уверенностью в движениях,  чем заслужила особое
отношение и вызывала общее внимание всякий раз, когда начинала говорить.

        - Он, очевидно, скажет то же, что сказал бы любой командир, при-
нимая новое подразделение,- сказала она.- Прежде всего,  начнет с шутки.
Думаю,  о том,  что встречу с новыми подчиненными надо начинать с шутки,
записано в руководстве для офицеров.  В любом случае, он начнет с шутки,
а затем скажет нам,  что все, что бы ни происходило здесь прежде, уходит
в  прошлое,  а он собирается сделать из вас самую лучшую роту в Легионе.
Разумеется,  капитан не скажет,  как именно он собирается сделать это, а
будет говорить об этом лишь как о своем намерении... а это означает, что
нас ждут новые физические тренировки и проверки в течение нескольких не-
дель, пока он не откажется от всяких попыток справиться с этим сбродом и
не начнет искать путей для отступления.

        Несколько бывалых легионеров громко высказали свое согласие, ус-
лышав эти слова. Они, разумеется, с таким уже встречались.

        - У  большинства  из  нас  есть  только такой выбор,- продолжила
Бренди.- Можно либо не признавать его,  либо подхалимничать перед ним, в
расчете на то, что капитан возьмет вас с собой, когда найдет способ сбе-
жать из этой помойки.

        Последовало несколько минут неуютной тишины,  прежде чем один из
недавно поступивших на службу высказал мысль, вертевшуюся в голове почти
у каждого.

        - Уж не думаете ли вы,  старший сержант,  что наши дела пошли бы
значительно лучше, окажись мы в другом подразделении?

        Прежде чем  ответить,  старший  сержант выразительно сплюнула на
пол.

        - Все зависит от того,  что понимать под словом "лучше".  Я  вам
доложу,  что нести сторожевую службу в болотах мало похоже на пикник, но
и это может скоро закончиться. Пока рота существует как единое целое...

        Тут она бросила быстрый взгляд на двух  лейтенантов,  беспокойно
ерзающих в двух противоположных концах зала, и понизила голос.

        - ...то все офицеры поступают в соответствии с заведенным поряд-
ком,  и самое большее, что они делают, это пишут рапорты и складывают их
в корзину. Если вы спросите меня, что я думаю о том, чем все это кончит-
ся...  ну хорошо... я отвечу вам, солдаты... кстати, а знаете ли вы, что
такое на самом деле рота "Омега"?

        Неожиданно раздался дружный скрип стульев, послышались выкрики и
свист,  привлекшие на какое-то мгновение внимание  всех  присутствующих.
Этого времени вполне хватило на то, чтобы вся рота смогла убедиться, что
это всего лишь в очередной раз неистовствует Супермалявка,  и все  вновь
вернулись к прежним занятиям.

        Супермалявка была самым маленьким легионером во всей роте, имела
неистовый характер и буквально взрывалась при каждой  провокации,  дейс-
твительной или мнимой. Особенно чувствительна она была к любым замечани-
ям относительно ее роста... или других недостатков.

        - Интересно,  что выкинула Супермалявка на этот раз? - пробормо-
тала Бренди себе под нос.

        - Разве  это возможно угадать? - заметил один из ее слушателей.-
Прошлый раз она выпихнула меня из очереди за завтраком.  А  все,  что  я
сделал, так это попросил у повара дополнительную порцию оладий.

        - Это  на  нее похоже.- Старший сержант кивнула,  в то время как
остальные понимающе рассмеялись.- А вы знаете,  можно подумать,  что чем
больше  эта  коротышка дерется,  тем больше она в этом преуспевает.  Вот
посмотрите.

        Оказавшийся жертвой нападения легионер, откровенно смеясь, удер-
живал Супермалявку на расстоянии вытянутой руки,  причем самым примитив-
ным способом:  он положил свою руку ей на макушку,  в то время  как  она
вслепую наотмашь махала кулаками.

        Бренди печально покачала головой.

        - Это  больше  напоминает школьный двор,  а не роту Космического
Легиона. Это как раз то, о чем я начала говорить по поводу роты "Омега".
Если мы подсчитаем всех психов и ушедшие в корзину дела, которые обнару-
жим в этом подразделении, то окажется, что самым правильным будет...

        - Вста-АТЬ!

        Голос лейтенанта Армстронга отразился от стен,  создавая в  зале
реверберацию,  но почти никто не обратил на него внимания. Ходили слухи,
что лейтенант был списан из регулярной армии и поэтому до сих пор не ос-
тавил привычку призывать собравшихся к вниманию,  когда в помещение вхо-
дил старший офицер. В Легионе подобные традиции не прижились. Вежливость
между людьми разных рангов была здесь скорее личным делом,  чем требова-
нием служебных уставов,  и как таковая попросту игнорировалась.  Но, тем
не  менее,  действия лейтенанта привлекли внимание к тому факту,  что их
новый командир вошел в зал, и все легионеры вытянули шеи, чтобы его уви-
деть.

        Обрамленная дверным проемом и застывшая в торжественно-непринуж-
денной позе,  одновременно и расслабленной и напряженной от едва сдержи-
ваемой энергии,  фигура офицера, только что появившегося в зале, домини-
ровала над собравшимися. Его мундир, отливающий черным блеском, на самом
деле представлял собой хорошо облегающий его стройную фигуру комбинезон,
по краям отделанный золотым кантом. Фехтовальная рапира с отполированной
до блеска бронзовой гардой, висевшая на перевязи у него на боку, возмож-
но и придавала бы ему несколько комичный вид, если бы это не компенсиро-
валось ледяным взглядом, которым тот окинул собравшуюся роту. Такими не-
обычными были и этот пристальный взгляд и сопровождавшая его тишина, что
некоторые  легионеры  даже  нервно  поднялись со своих мест и попытались
принять позу, смутно отображавшую стойку "смирно". Но казалось, командир
не заметил их, так же, как не заметил и по-прежнему сидящих.

        - Меня предупредили, что вы все сплошь неудачники и люди, непри-
годные к службе,- ровным голосом произнес он,  не делая обычного для та-
ких  случаев  вступления.- Я надеюсь,  что это не так...  хотя,  похоже,
большинство из вас уверены,  что неудачи ваши происходят из-за ваших  же
собственных поступков.

        Легионеры обменялись взглядами, внезапно устыдившись своей гряз-
ной формы и запаха гнили,  все еще витавшего в зале.  Некоторые  взгляды
были обращены в сторону старшего сержанта и будто спрашивали:  "Ну и где
же обещанная шутка?" Но Бренди игнорировала их, делая вид, что полностью
поглощена словами нового командира, который тем временем продолжал:

        - Я так понимаю, что у всех вас недостаток способностей, или оп-
ределенных свойств характера, которые обычно и формируют, как это приня-
то говорить, идеального солдата. Я осознаю, что идеальный солдат, в пол-
ном смысле этого слова,  в реальности не существует, и потому не собира-
юсь  пытаться  сделать  из вас идеальных солдат,  а лишь хочу видеть вас
прежде всего эффективно действующими солдатами. "Эффективно действующий"
в  данном  случае означает способный выполнить поставленную задачу с по-
мощью тех средств,  которые имеются под рукой...  не допуская при  этом,
чтобы обстоятельства взяли над ним верх, пока он стонет из-за отсутствия
необходимого. Вы все потратили так много времени, сосредоточив свое вни-
мание  на  собственных недостатках,  что вам уже очень трудно разглядеть
свои возможности. Вот на это и будут направлены мои усилия в плане руко-
водства.

        Он вновь оглядел помещение все таким же пристальным взглядом.

        - Меня зовут капитан Шутник,  и я ваш новый командир. Ознакомив-
шись с личными делами каждого и зная о вас  достаточно  много,  я  решил
проявить  некоторое  снисхождение и сообщить вам кое-что о себе...  хотя
это и выходит за рамки традиционной секретности, принятой в Легионе. Мое
настоящее  имя Уиллард Шутт,  а мой отец - владелец "Шутт-Пруф-Мьюнишн".
И, как вы сами можете из этого заключить, я достаточно богат.

        На этот раз среди собравшихся можно было заметить легкое возбуж-
дение, но большинство продолжало спокойно внимать капитану.

        - У некоторых из вас вызывает недовольство существующая в Легио-
не практика получения денег от продажи патентов на офицерский чин.  Я не
собираюсь извиняться за подобную систему или за то, что я воспользовался
предоставляемым ею преимуществом. Например, в Британской империи торгов-
ля  офицерскими  чинами была какое-то время самым обычным делом,  но при
этом у них были вполне боеспособные вооруженные силы.  В те  же  времена
появилась  еще одна традиция,  которую я тоже планирую взять на вооруже-
ние, заключается она в том, что офицер поддерживает подчиненное ему под-
разделение за счет собственных средств.  Я еще вернусь к этому через не-
которое время, а сейчас, прежде всего, хочу прояснить одно обстоятельст-
во.  Свои  деньги я получил не по наследству.  Мой отец предоставлял мне
кое-какие средства,  но их можно было рассматривать лишь как некий заем,
который должен быть возвращен.  Когда мне не было еще и двадцати лет,  я
стал мультимиллионером,  и это удалось мне за счет того,  что я  покупал
компании и целые корпорации, считавшиеся убыточными, приводя их в конеч-
ном итоге к успеху.  Приблизительно то же самое я хочу сделать и с вашим
подразделением.  С пользой использовать малопригодный материал - одна из
первейших задач управления,  и если эта рота не сможет стать эффективным
подразделением, в этом будет только моя вина, а не ваша.

        - А теперь насчет специальных технических средств...

        Шутт поднял перед собой руку, а другой рукой подтянул на ней ру-
кав формы, чтобы все могли видеть закрепленное на запястье с помощью ши-
рокого кожаного ремня устройство, напоминавшее по своему виду часы.

        - Подобное устройство будет вручено каждому из вас.  Это перего-
ворное устройство,  которое может быть использовано либо как общая гром-
коговорящая  система,  либо как индивидуальное средство передачи сообще-
ний.  Оно позволит вам находиться в постоянной связи друг с другом  и  с
командованием, а им - с вами. Как вы уже заметили, у меня такое устройс-
тво есть.  С его помощью я смогу связаться с любым из вас в любое  время
дня и ночи.  Вполне понятно, что я, как и все, иногда сплю, а иногда за-
нимаюсь неотложными делами.  В это время мой  номер  может  быть  вызван
только дежурным или моим дворецким. Тогда, если будет действительно нуж-
но, меня разбудят или найдут... но это только в крайне важных случаях.

        - Теперь о моем дворецком.  Вы,  возможно,  уже слышали о нем, а
если нет, то еще увидите. Его зовут Бикер, и кроме того, что он мой слу-
га,  он еще мой друг и доверенный человек.  Я испытываю к нему  глубокое
уважение и буду очень признателен, если и вы все будете относиться к не-
му с соответствующей вежливостью,  каковую он несомненно заслуживает.  Я
не  могу  и не хочу этого от вас требовать,  я просто прошу вас об этом.
Однако вы должны помнить,  что он не часть Легиона, и, следовательно, не
входит в иерархию вашего начальства. Все, что он ни скажет, должно восп-
риниматься лишь как его личное мнение,  а не как приказ от  моего  имени
или от имени Легиона.  Но при этом, как вы будете иметь возможность убе-
диться, он весьма достойный человек и будет хранить любую тайну, которой
вы с ним поделитесь, так что можете чувствовать себя совершенно свободно
в разговорах с ним или в его присутствии, не опасаясь, что обо всем ска-
занном  будет тут же доложено мне или кому-то еще из командного состава.
Если кто-то из вас считает, что его работа у меня слугой означает низкое
положение, то смею вас заверить, что за несколько лет исполнения обязан-
ностей дворецкого он скопил достаточно средств,  чтобы жить независимо и
не знать нужды.  Короче,  это означает, что он работает на меня не из-за
выгоды, а по собственному желанию.

        - Все это подводит нас к следующему моменту.  Я не знаю,  у кого
из вас какие планы по поводу той жизни, которая вас ждет после окончания
контракта с Легионом, и удалось ли вам скопить хоть что-то от получаемо-
го здесь жалованья. Я знаю только одно: если вы еще не готовились к это-
му,  то вам следует об этом подумать.  Да,  вопрос о том,  как управлять
деньгами - один из хорошо знакомых мне вопросов, и, несомненно, я поста-
раюсь применить это умение на пользу всей роты...  точно так же,  как  я
надеюсь на то, что многие из вас имеют желание использовать свою энергию
и способности,  с толком или без,  на общую пользу.  Я собираюсь создать
здесь фонд ценных бумаг,  чтобы дать возможность любому желающему из вас
вложить туда часть собственных средств,  которую он может  выделить  для
этих целей.  До тех пор,  пока я не получу каких-либо гарантий успеха, я
не собираюсь браться за это дело. Лично мне кажется, что вполне разумным
было  бы  использовать для этих целей около трети вашего жалованья,  но,
как бы то ни было,  вы сами должны будете определить как разумный размер
вкладов, так и собственное участие в деле. Если кто-то имеет желание об-
судить эти вопросы более подробно,  не стесняйтесь,  подходите ко мне во
время перерывов в дежурстве или в свободное время.

        Капитан в очередной раз окинул взглядом собравшихся.

        - Но пока есть много других нерешенных вопросов, с этим, разуме-
ется,  можно подождать.  Я только хотел прояснить для вас, кто я такой и
что  предполагаю  сделать для этой роты.  Однако пока что это всего лишь
пустой разговор,  а я уверен, вас интересуют больше мои дела, нежели по-
добные разговоры,  так что со временем я постараюсь свести их до миниму-
ма.

        - С офицерами и представителями кадрового состава я встречусь  у
себя в офисе сразу после того, как мы все здесь закончим. А теперь, пока
мы не разошлись, есть ли какие-нибудь неотложные вопросы?

        Среди легионеров возник легкий шум,  а из задних рядов прозвучал
отчетливый голос:

        - Мы  слышали,  что  губернатор решил поставить у себя охрану из
"цветастых".

        Командир вскинул голову.

        - Я слышу об этом впервые, но обещаю что завтрашний день начну с
проверки этого факта.  Однако,  мне кажется, никакой проблемы здесь нет.
Ну, будет небольшой приятный перерыв в дежурствах на болотах...

        - М-ммм... прошу прощения, сэр, но могу я сказать? - по привычке
растягивая слова,  заговорила Бренди.- Мне кажется,  вы не совсем поняли
ситуацию.  Ходят сплетни,  что он пригласил регулярную армию  специально
для  этого  дежурства,  вместо того,  чтобы использовать нашу роту.  Они
только и делают,  что разгуливают по городу,  пуская пыль в глаза  своей
нарядной формой, а мы, как обычно... продолжаем сидеть в болотах.

        Поднялся негромкий гул голосов. Шутт заметил это, и его губы вы-
тянулись в узкую линию, что было признаком раздражения.

        - Мы еще поговорим на эту тему,- мрачно  сказал  он.-  Договори-
лись? Есть что-нибудь еще, чего нельзя отложить на завтра?

        Он подождал некоторое время, затем кивнул, принимая установившу-
юся тишину за ответ.

        - Очень хорошо.  И последнее, что я хотел сказать. Вы все должны
собрать свои вещи и завтра с утра быть готовыми к переезду. Мы ненадолго
оставим эти казармы.

        Это заявление было встречено раскатами протестов. Выглядело так,
будто командир собирался перевести всех в полевой лагерь,  чтобы опреде-
лить степень их подготовки.

        - Но почему? Вы собираетесь проводить дезинфекцию в помещениях?

        Шутт, казалось,  не замечал шуток, раздававшихся в ответ на бес-
порядочные выкрики.

        - Нет, я собираюсь провести переустройство помещений, занимаемых
ротой,- слегка небрежно заметил он.- Ну,  а мы все тем временем перекан-
туемся в городе, в отеле "Плаза".

        После этих слов все замолчали, словно пораженные громом. "Плаза"
был самый шикарный отель на всей планете. Те крайне редкие попытки леги-
онеров  зайти в коктейль-бар отеля за выпивкой заканчивались обычно тем,
что они поспешно выкатывались оттуда, подгоняемые уровнем цен и требова-
ниями к внешнему виду.

        Только сейчас, в первый раз с тех пор, как он вошел в эту комна-
ту, Шутт позволил себе слегка улыбнуться.

        - Как я уже сказал вам, джентльмены... и леди... с этого момента
все  у  нас  пойдет по-другому.  Офицеры и кадровый руководящий состав -
прошу ко мне в офис. Прямо сейчас!


3.


Дневник, запись номер 014


        ~Следуя кодексу чести,  сложившемуся в Космическом Легионе,  мой
шеф не имел и даже не пытался получить никакой информации о "предлегион-
ной" жизни всех тех,  кто служили теперь под его началом. Но я, не входя
в состав Легиона, не чувствовал, однако, никакой необходимости придержи-
ваться  подобного  правила,  и поэтому составлял подробные досье на всех
тех,  кто мог бы в обозримом будущем повлиять тем или  иным  образом  на
жизнь и благополучие моего шефа, а, следовательно, и на мои тоже.

        Большая часть  этой  работы  не  представляла  особой сложности.
Обычная рутина поиска с помощью компьютера всей информации о данном  ли-
це, имеющейся в настоящий момент у полиции, причем в большинстве случаев
поиск можно было упростить,  ограничиваясь сведениями о легионере на мо-
мент  его вступления в Легион.  Были,  разумеется и такие случаи,  когда
требовался более широкий поиск, а иногда я был вынужден прибегать к экс-
траполяции и рассуждениям.  Например, в случае с двумя лейтенантами, ко-
торых мой шеф получил в наследство вместе с ротой~.


        - Добрый вечер, лейтенант Армстронг... лейтенант Рембрант. Пожа-
луйста, садитесь.

        Шутт совершенно намеренно устроил себе очень  маленький  офис  и
придал ему как можно более спартанский вид.  Он придерживался убеждения,
что многолюдные встречи были как правило бесполезны, за исключением, по-
жалуй,  случаев, когда была необходимость сделать общее объявление. Поэ-
тому здесь были только два стула для  посетителей.  Рембрант  кивнула  в
знак благодарности и направилась к одному из них. Она была среднего рос-
та, но казалась маленькой рядом с лейтенантом Армстронгом, рост которого
составлял шесть футов.  У нее были темные волосы, округлое лицо и фигура
с чересчур раздавшейся нижней частью, весьма далекая от какого-либо изя-
щества.

        - Благодарю вас, сэр. Я предпочитаю стоять.

        Это рявкнул в ответ на приглашение сесть Армстронг, являвший со-
бой точную копию рекламы для новобранцев,  особенно если принять во вни-
мание его манеру принимать парадную стойку. А рявкнул он в тот самый мо-
мент,  когда его коллега начала опускать свой зад на выбранный стул. Это
обстоятельство  заставило  лейтенанта  Рембрант изменить свой маневр,  с
тем, чтобы встать рядом с Армстронгом, приняв позу, отдаленно напоминав-
шую его собственную.  По ее гримасе и его ухмылке для Шутта стало вполне
очевидно,  что это маленькое представление,  имевшее целью поставить со-
перника  в  невыгодное  положение,  разыгрывалась ими далеко не в первый
раз.

        - Очень хорошо,- сказал он.- Я постараюсь быть кратким.

        Очевидно, с вами двумя мне придется быть более откровенным, воз-
можно,  вплоть до грубости, нежели с кем-либо еще из состава роты... мо-
жет быть, за исключением меня самого. Быть офицером - это нечто большее,
чем,  воспользовавшись возможностью, оплатить вступительный экзамен. Как
я уже сказал на общем собрании, эта рота нуждается в руководстве, и если
мы  собираемся вдохнуть в легионеров новую жизнь и действительно руково-
дить ими,  то всегда и во всем должны идти на один шаг впереди всех.  Вы
двое  становитесь при этом моими дублерами во всех тех случаях,  когда я
занят или отсутствую, но я буду присматривать за вами, пока вы не усвои-
те мои воззрения и стиль работы,  а лени не потерплю. Но еще больше, чем
лень,  я не терплю беспечность.  Поэтому хочу,  чтобы вы двое все  время
старались  думать  и анализировать происходящее.  Например...  лейтенант
Армстронг.

        - Да, сэр?

        - По количеству написанных вами рапортов, а так же по манере из-
ложения, вы, похоже, относите себя к сторонникам дисциплины... скажем, к
блюстителям порядка. Правильно?

        Показная уверенность Армстронга начала буквально таять  на  гла-
зах.

        - Я...  то есть...- заговорил он, запинаясь на каждом слове, со-
вершенно не представляя, какой именно ответ от него ожидают.

        - Да?

        - Да, сэр.

        - Ну,  хорошо.- Капитан улыбнулся.- Тогда рассмотрим вот  что...
Чисто  теоретически,  что лучше подходит для солдата:  воспитывать его с
помощью приказа или увлекать примером?

        - Увлекать примером,  сэр,- быстро и  четко  ответил  Армстронг,
вновь обретая под ногами твердую почву.

        - Тогда почему же вы этого не делаете?

        Лейтенант, попавший под неожиданный обстрел, нахмурился и первый
раз с начала разговора отвел в сторону глаза,  которые до этого смотрели
прямо на командира.

        - Я...  я не совсем понимаю,  сэр,- сказал он.- Я стараюсь вести
себя примерно, и... я думал... я стараюсь быть лучшим легионером в нашей
роте.

        - Да,  у  вас  есть  для  этого все данные,- высказал осторожное
предположение Шутт,- но мне кажется, что вы проглядели один существенный
момент.  Большинство  людей не испытывают восторга при встрече с закомп-
лексованным,  властным формалистом...  которого, к сожалению, у вас есть
склонность изображать.  Если есть что-то,  отталкивающее их от соответс-
твующего армейского поведения,  то это,  несомненно, ваши манеры, потому
что никто не хочет походить на вас.

        Армстронг открыл  было  для  возражения рот,  но командир резким
движением остановил его.

        - Нет,  я не собираюсь дальше обсуждать это,  Армстронг. Я хочу,
чтобы вы над этим подумали. А затем, возможно, мы и поговорим о деталях.
Если вам удастся смягчить свои грубоватые манеры,  добавив  в  них  долю
участия,  и  показать,  что кто-то может быть негодным солдатом,  но при
этом по-прежнему остается человеком, тогда ваши подчиненные последуют за
вами куда угодно, потому что сами захотят этого, а не потому, что им это
приказано.

        Лейтенант сфокусировал свой взгляд на капитане и коротко кивнул,
как бы подтверждая тот факт, что слова Шутта дошли до него.

        - А  что касается вас,  лейтенант Рембрант,- продолжил командир,
поворачиваясь на стуле лицом ко второму из своих помощников,-  создается
впечатление,  что вы не хотите или не надеетесь,  что кто-то будет отно-
ситься к вам как к примеру для подражания.

        Лейтенант заморгала, удивленно глядя на него из-под темных локо-
нов.  Она не сделала попытки имитировать отсутствующий взгляд лейтенанта
Армстронга, а когда Шутт продолжил, посмотрела ему прямо в глаза.

        - Из ваших докладных может сложиться впечатление,  что вы позво-
ляете командовать ротой сержантам,  хотя предполагается, что делаете это
якобы сами,  в то время как на самом деле исчезаете со своим блокнотом в
поисках  объектов,  с которых можно делать наброски и зарисовки.- Он по-
молчал,  уныло покачивая головой.- Так вот,  я сам  поклонник  искусств,
лейтенант  Рембрант,  и  не  собираюсь преследовать вас за это занятие в
свободное от дежурства время.  Вполне возможно,  что я даже  помогу  вам
устроить  выставку,  когда  ваша служба в Легионе подойдет к завершению.
Однако во время дежурства я ожидаю от вас полного внимания ко всему, что
происходит  в  роте.  Сержанты могут превосходно знать свое дело и могут
даже думать, что именно они-то и управляют ротой, но их кругозор замыка-
ется  лишь на конкретной текущей работе,  а уж никак не на перспективах.
Работа, охватывающая перспективу, должна выполняться вами, Армстронгом и
мной,  и если мы не справимся с ней, то нашей роте не выбраться из дерь-
ма. Но мы не сможем выполнить нашу задачу, если не будем знать о возмож-
ностях  как каждого легионера,  так и отдельных подразделений роты.  Так
вот, мы трое будем встречаться каждую неделю, если не каждый день, чтобы
обсуждать и солдат и роту в целом,  и я надеюсь, что вы будете принимать
в этом самое деятельное участие. Я объяснил все достаточно ясно?

        - Я... я буду стараться, капитан.

        - Хорошо.  Если люди стараются,  значит,  с ними еще можно рабо-
тать. Это в равной мере касается и вас, Армстронг. Мы должны превратить-
ся в глаза и мозг роты,  а это означает, что нам следует действовать как
единой группе внутри отряда. Это совсем как...

        Он уставил палец в пространство между двумя лейтенантами и слег-
ка повертел им в воздухе.

        - И я не хочу в дальнейшем наблюдать вот эти маленькие  игры,  в
которые вы играли передо мной,  чтобы показать,  кто лучший солдат.  Так
вот,  вы двое по сути партнеры, и ваша первейшая задача - научиться про-
являть терпимость к тому, что вас разнит. Мне думается, что существующие
между вами различия должны работать на достижение  взаимного  расположе-
ния,  особенно  если  каждый из вас научится полагаться на силы другого,
вместо того,  чтобы давать волю слепой зависти. Я не говорю пока об ува-
жении,  хотя надеюсь,  что со временем придет и это.  Для начала, вполне
достаточно представить себе,  что вы вдвоем несете  одно  полное  ведро,
держа его с разных сторон, и вам необходимо научиться двигаться согласо-
ванно, чтобы не расплескивать содержимое.

        Командир откинулся на спинку стула и сделал  жест  рукой,  будто
собираясь выстрелить из пальца.

        - А сейчас,  как мне кажется, вы выйдете отсюда и, уединившись в
укромном местечке, выпьете либо по чашке кофе, либо чего-то еще, а затем
начнете подводить итоги всему услышанному...

        Он позволил по своему лицу пробежать слабой улыбке.

        - ...оставив в стороне убеждение, что ваш новый командир - несп-
раведливый и нерассудительный сукин сын.


        Искрима, сержант,  заведующий довольствием, был невысокий жилис-
тый мужчина со смуглой кожей и вьющимися черными  волосами.  Его  темные
глаза были посажены довольно широко, а морщинистое, напоминавшее грецкий
орех лицо почти всегда излучало сияющую улыбку.  Вот это самое "почти" и
делало его весьма заслуживающим особого внимания.

        Шутт ответил,  может  быть  несколько преувеличенно любезно,  на
приветствие и некоторое время изучал сержанта,  прежде чем начать разго-
вор.

        - Без  всякого намерения нарушить существующий порядок,  который
запрещает проявлять интерес к прошлому любого легионера,  сержант,  буду
ли я прав, если, основываясь только на вашем имени, предположу, что ваши
предки были филиппинцами?

        Маленький сержант слегка кивнул в знак согласия,  но на этот раз
улыбка не пробежала по его лицу.

        - Мне приходилось слышать, что филиппинцы - лучшие повара и одни
из самых свирепых бойцов на всей старушке Земле.

        На этом командир заработал скромное движение плеч,  хотя  теперь
была заметна и намечавшаяся улыбка.

        - Тогда, может быть, вы скажете мне, почему еда в нашей столовой
не становится с каждым разом все лучше?

        Шутт очень тщательно подбирал эту фразу.  Согласно указанному  в
личном  деле,  сержант Искрима нападал на людей,  пытавшихся критиковать
его стряпню,  и в двух случаях из трех это заканчивалось их госпитализа-
цией.  К тому же,  очень важно было сказать именно то,  что еда могла бы
быть лучше, а уж никак не то, что она просто была плохая.

        Но даже и при таких мерах предосторожности темные глаза  на  ка-
кой-то миг заблестели. Затем этот возбужденный взгляд погас, и сержант в
очередной раз пожал плечами.

        - М-ммм...  меню мне устанавливает Легион.  Мне указывают... Мне
говорят,  что я должен готовить то,  что полагается. А мясо, которое мне
дают...  да это же просто,  откровенно говоря, жилы... и кости. Я говорю
заведующему снабжением сержанту,  я спрашиваю его:  "Как я могу пригото-
вить это мясо? Посмотри на него! Покажи мне, как!" Но он только пожимает
плечами и говорит:  "Это все, что может позволить бюджет Легиона. Приго-
товь его как можно лучше".  Вот я и стараюсь готовить как можно лучше из
того мяса,  которое он мне дает...  и согласно меню,  которое определяет
Легион... но...

        Сержант замолчал, дополнив свою речь еще более заметным движени-
ем плеч и многозначительным кивком головы в сторону Шутта.

        - Понятно. Хорошо, забудем о бюджете... а заодно и о меню. Я хо-
чу,  чтобы рота питалась хорошо - а ведь мы не платим им достаточно  для
того,  чтобы они могли питаться сами. Поэтому, пока я командир, а ты по-
вар,  я хочу, чтобы наша рота была самой лучшей по питанию ротой во всем
Легионе.

        Искрима коротко дернул головой в знак полного согласия.

        - Хорошо,- коротко произнес он.- Давно пора бы.

        - Тогда  я  буду  считать  это дело улаженным.- Командир кивнул,
ставя в своем блокноте галочку у очередного пункта.- На сегодня  мы  за-
кончили, сержант.

        И вновь  маленький сержант чересчур старательно отдал ему честь,
и когда Шутт начал было ответное движение,  ему в  голову  пришла  новая
мысль.

        - Да...  вот еще, сержант. Прав ли я, предполагая, что вы не по-
заимствовали бы себе это имя, Искрима, имеющее отношение к одной из форм
филиппинской борьбы,  а точнее, бою на палках, если бы сами не были мас-
тером этого искусства?

        И вновь последовали скромная улыбка и быстрое движение плеч.

        - Тогда я считал бы признаком вашего личного расположения,  если
бы  вы  согласились  научить этому искусству всех желающих в нашей роте,
включая и меня.  Я не так много об этом знаю,  но если с  помощью  палок
удалось  в свое время разделаться с Магелланом и его вооруженными до зу-
бов головорезами, эта борьба вполне заслуживает изучения.


        - Прошу садиться, сержант... Гарри Шоколад, если не ошибаюсь?

        - Просто Гарри,  так будет вернее, капитан,- сказал сержант, ос-
торожно опуская свою огромную тушу на предложенный стул.-  "Г.Ш." -  это
только для моих друзей.

        - Хорошо. Давайте все же будем использовать короткое имя, Г.Ш.,-
кивнул ему Шутт,  что-то коротко записывая в своем блокноте,- поскольку,
думаю, через пару месяцев мы станем друзьями.

        - И как вам удалось вычислить это прямо сейчас? - Сержант нахму-
рился,  охваченный подозрением.- Не обижайтесь,  сэр,  но на моей памяти
офицеры никогда не поддерживали дружбы с людьми, подобными мне.

        - Весьма  прискорбно.  Впрочем,  я сам себя немного опережаю,- с
отсутствующим видом заметил командир,  просматривая свои записи.- Однако
из  вашего  заявления  можно  предположить,  что  вы не вполне честный и
склонный к попустительству человек,  во всяком случае,  мне так  показа-
лось.

        Сержант-снабженец прищурил глаза,  и это было единственным изме-
нением на его лице, ставшим заметным, когда он откинулся назад.

        - А знаете,  капитан,  это замечание граничит по меньшей мере  с
расизмом.  Уж не хотите ли вы этим сказать,  что по-вашему все цветные -
законченные воры?

        Как можно было догадаться по имени,  Гарри Шоколад  был  негром,
правда  его кожа имела скорее светло-коричневый оттенок,  чем густо чер-
ный,  обычно ассоциируемый с его расой.  К тому же он был еще и волосат,
хотя выражалось это лишь наличием густой щетинистой бороды,  компенсиро-
вавшей его короткую стрижку.  Очки с толстыми темными стеклами, задвину-
тые на лоб, дополняли картину, которую он являл собой, когда разглядывал
своего командира с таким хмурым видом,  который для более мелкой  фигуры
казался бы по меньшей мере мелодраматическим.

        - Х-м-ммм? - произнес Шутт, наконец оторвавшись от своих заметок
и поднимая взгляд.- О,  конечно, нет, Г.Ш.. Я основываю свое предположе-
ние на том простом факте,  указанном в вашего деле, что ваш общий интел-
лект гораздо выше среднего.  Мое рассуждение проистекает  из  того,  что
имея даже половину ваших мозгов, любой, кто занимался бы снабжением это-
го отряда, вполне мог бы удвоить свое жалованье, приторговывая на черном
рынке. Если я не прав, то вы, разумеется, можете получить мои извинения.

        Гарри широко улыбнулся.

        - Спасибо, кэп. Извинение от офицера такой служака, как я, полу-
чает не каждый день.

        - Позвольте, сержант,- перебил его командир, возвращая ему улыб-
ку размером зуб в зуб,- но я сказал:  "Если я неправ". А для того, чтобы
я счел такое извинение необходимым,  мне надо будет попросить вас подож-
дать здесь, пока не будут конфискованы ваши учетные документы и не будет
опечатан склад, и, таким образом, станет возможным проведение инвентари-
зации и аудиторской проверки, чтобы показать, ошибаюсь я или нет.

        Улыбка исчезла с лица сержанта будто мышь,  заметившая кошку,  а
сам он нервно облизнул губы,  в то время как взгляд  его  метался  между
дверью и командиром.

        - В этом...  в этом нет необходимости, капитан,- сказал он очень
осторожно.- Я хочу заметить,  но разумеется, только между нами, что, ко-
нечно,  может  быть  обнаружено,  что несколько позиций из общего списка
снаряжения,  скажем так, затерялись куда-то за последние несколько меся-
цев. Если хотите, я могу посмотреть, нельзя ли отыскать пропавшую техни-
ку за пару недель.

        - Это совсем не то, что я имею в виду, Г.Ш.,- заметил Шутт, улы-
баясь.

        - Хорошо, тогда иначе.- Гарри заговорщицки пригнулся, наклоняясь
на стуле вперед.- Я предполагаю,  что мы сможем выработать  в  некотором
роде взаимовыгодное соглашение...

        Командир резко рассмеялся, обрывая сержанта.

        - Извините меня,  Гарри, но, похоже, у вас какое-то неправильное
представление о происходящем. Я ни в коем случае не собираюсь вытряхнуть
вас с вашего места.  Уж чего я хочу, так это как раз противоположного. Я
хочу,  чтобы вы расширили свою деятельность,  и думаю,  что смогу вам  в
этом  помочь.  Вы  можете  прямо  сейчас начать очистку своего склада от
большинства скопившихся там запасов.

        Сержант-снабженец нахмурился.- Почему вы так считаете,  капитан?
Я хочу сказать,  что я, конечно, обязательно так и сделаю, но мне кажет-
ся, что если мы сейчас освободимся от всего снаряжения, то кое-кто может
это заметить.  У вас есть какой-то план как скрыть тот факт,  что я сижу
на пустом складе?

        - Прежде всего,  мы не собираемся ничего скрывать.- Шутт  усмех-
нулся.- Мы будем делать это строго по Уставу...  особенно упирая на раз-
дел 954, параграф 27, который гласит: "Сержант, ведающий снабжением, мо-
жет избавиться от любых излишков или устаревшего имущества путем уничто-
жения или продажи последнего"...  и раздел 987, параграф 8: "Командующий
офицер должен определить тип снаряжения, имеющегося в его подразделении,
которое требует замены или продажи как устаревшего,  или, если оно приз-
нано негодным, отправить на слом". Сейчас, на мой взгляд, основная масса
нашего снаряжения более пригодна для музея,  чем для действующей  боевой
части, так что я считаю, что твоя работа полезна не только для тебя.

        Гарри кивнул.

        - Очень приятно.  Я бы даже сказал "сладко"...  но есть одна де-
таль. Как же я останусь при пустом складе?

        - Нет,  вовсе не на пустом.  Я думаю,  что ты заполнишь его  тем
снаряжением,  которое  появится  здесь через несколько недель и которого
будет значительно больше,  чем сможет вместить освободившееся пространс-
тво.  Как  я уже говорил на встрече с ротой,  я буду пользоваться правом
повышения качества нашего снаряжения... на свой счет, разумеется.

        - Разумеется,- как эхо повторил сержант, откидываясь назад, что-
бы рассмотреть командира полуприщуренными глазами.- Но это поднимает со-
вершенно новый вопрос,  капитан.  Я не совсем понимаю,  зачем нужен вам,
если вы так богаты,  как говорите?  Я имею в виду, что раз вы можете ку-
пить все это снаряжение,  то зачем вы собираетесь  дурачить  окружающих,
получая деньги за распродаваемые мной излишки?

        Шутт глубоко вздохнул, будто терял терпенье, убеждая несговорчи-
вого ребенка.

        - Г.Ш.,  мы оба знаем,  что есть вещи, которые просто так не ку-
пишь. Я имею в виду, что мои деньги и методы могут быть очень хороши для
обычного снаряжения, но предполагаю, что время от времени нам будут нуж-
ны некоторые предметы,  купить которые можно только на черном рынке. Так
вот, я рассчитываю на то, что ты будешь той ниточкой, которай свяжет нас
с подпольной торговой сетью, используя в качестве пропуска продажу наше-
го устаревшего снаряжения. Уловил направление?

        - Прочитал все вслух и  абсолютно  отчетливо,  капитан,-  сказал
Гарри, и его лицо расплылось в широкой усмешке.- Вы знаете, раньше я ни-
когда не произносил слово "брат" по отношению к белым, но вы можете сос-
тавить исключение.

        - Боюсь,  что предпочту пока относится просто к разряду "хороших
парней",- резко поправил его Шутт.- Видишь ли, Г.Ш., есть несколько пра-
вил, определяющих эту игру, моих правил, а не Легиона.

        - О-го. Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

        - Прежде всего,- продолжал командир,  не обращая внимания на те-
атральные замечания сержанта,- я не хочу,  чтобы твои действия  могли  в
конечном итоге как-то коснуться нас. Например, имея дело с нашим автома-
тическим оружием, ты должен понимать, что если вынешь из него переключа-
тель на автоматическую стрельбу,  это не означает,  что ты можешь откры-
вать на следующей неделе продажу этих  переключателей.  Наше  снаряжение
может быть и устарело,  но среди него есть масса вещей,  от которых я бы
не торопился избавляться,  давая возможность  кому-то  использовать  его
против нас... или даже против местной полиции. Очень трудно будет играть
невинных голубков,  если на всей планете мы единственные обладатели сов-
ременного  автоматического  оружия.  И вдвойне справедливо это будет для
того нового вооружения,  которое мы получим, такого, как наручные средс-
тва индивидуальной связи. Я предполагаю, что вы можете спустить несколь-
ко обычных систем,  если это поможет в установлении нужных контактов, но
специальные ротные средства трогать не стоит.  Я не хочу,  чтобы кто-ни-
будь,  кроме нас,  мог прослушивать частные каналы связи. Кстати, раз уж
об этом зашла речь,  если вы немного подумаете,  то,  я уверен, согласи-
тесь,  что в ваших же собственных интересах исключить возможность посто-
роннего прослушивания наших с вами личных переговоров.

        Сержант-снабженец поморщился.

        - Наверное, вы правы, но это ограничивает мне свободу маневра.

        - Правило  номер два:  деньги от всех продаж должны поступать на
счет роты. И еще: у меня не вызовет беспокойства, если вы будете снимать
небольшой  навар с этих операций,  чтобы чуть-чуть скомпенсировать собс-
твенные неудобства... на самом деле я это вполне приемлю и считаю просто
честной  наградой  за  трату вашего личного времени в интересах будущего
всей роты.  Тебе остается только делать привычную работу,  какую  делает
врач,  строго следуя рецептурной книге, и ты никогда не услышишь от меня
никаких порицаний. При этом необходимо помнить, что я имею полное предс-
тавление о том,  как идут дела на рынке,  даже на черном. Если мне пока-
жется, что ты берешь больше, чем следовало бы, я просто отстраню тебя от
всего этого.

        - Отстраните,  капитан? -  Гарри был готов заявить протест.- Мое
сердце не разорвется,  если вы отправите меня с этой планеты, вы сами об
этом знаете.

        - Я не имею в виду перевод.- По лицу Шутта скользнула улыбка.- Я
отстраню тебя от твоих упражнений. Видишь ли, Г.Ш., сейчас ты всего лишь
обманщик и мелкий жулик.  Оставайся со мной, играй по моим правилам, и я
научу тебя играть в большую игру и покажу, как можно составить некоторый
финансовый капитал,  в котором ты будешь нуждаться после того,  как твоя
служба закончится. Договорились?


        - Садись,  Бренди,- сказал командир,  указывая старшему сержанту
на стулья для гостей.- Очень жаль, что пришлось продержать тебя в ожида-
нии столько времени, но по самым разным причинам я хотел оставить разго-
вор с тобой на самый конец.

        - Ничего страшного, сэр.- Сержант пожала плечами и опустилась на
указанное место.- Если и есть хоть что-то, чему я научилась в армии, так
это умению ждать офицеров.

        Шутт пропустил эту колкость мимо ушей.

        - Принимая во внимание, что уже поздно, а также нашу общую уста-
лость,  я  постараюсь быть как можно более кратким и сразу перейду к де-
лу.- Он откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки, будто обхва-
тывая себя.- Скажи мне,  Бренди,  какая, по твоему мнению, самая большая
задача стоит передо мной в этой роте?

        У старшего сержанта округлились глаза, она подняла брови и, под-
жав губы, тихонько свистнула.

        - Трудный вопрос,- сказала она,  чуть меняя позу.- Даже не знаю,
с чего и начать.  Если у вас есть хоть немного соображения,  то вам  нет
нужды,  чтобы  я  перемывала все косточки этой роты,  а если речь идет о
том,  существует ли здесь самая большая проблема,  перекрывающая все ос-
тальные...

        Ее голос менялся в такт с покачиваниями головы.

        - На мой взгляд,  есть одна проблема,  которая стоит особняком и
маячит,  словно сигнальный фонарь,- жестко произнес  Шутт.-  Фактически,
единственная, в разрешении которой я не совсем уверен.

        - И что же это такое, сэр?

        - Ты.

        Бренди откинула голову и нахмурилась.

        - Я, сэр?

        - Вот именно. Только не пойми меня превратно. Ты в полном поряд-
ке Бренди...  голова,  плечи и талия самые лучшие из всех, что достались
мне  в  этом унаследованном персонале.  Из твоего личного дела и из моих
собственных наблюдений за последнюю неделю следует,  что  ты  прекрасный
лидер, почти такой же, а может быть даже и лучший, чем я сам.

        Тут командир слегка покачал головой.

        - Проблема  в  том,  что ты циник.  Если бы в тот момент,  когда
братья Райт создали свой первый самолет, ты оказалась рядом, все, что ты
изрекла бы по поводу их стараний,  звучало бы примерно так:  "Он никогда
не полетит". Затем, когда он пронесся над головами собравшихся зрителей,
твоим единственным комментарием было бы:  "Они никогда не посадят его на
землю!"

        Едва заметная, призрачная улыбка тронула лицо старшего сержанта.

        - Уж такая я есть, капитан,- призналась она.

        Улыбка была ей возвращена.

        - Вот это и есть тот самый вопрос,  который я не могу оставить в
этой роте нерешенным. Я собираюсь попытаться повернуть ее на другой путь
и хочу начать с того, чтобы каждый легионер, он или она, находящийся под
моим командованием,  сформировал о себе самом гораздо лучшее мнение, чем
это есть сейчас. Я не смогу сделать это, если главный лидер личного сос-
тава, состоящего из добровольцев, позволяет им сжиться с мыслью, что все
они дерьмо и не может быть и речи ни о каких попытках изменить это.  При
этом  я  принимаю  во  внимание  и  возможность войны на два фронта:  со
штаб-квартирой и самими легионерами.  Но я не в  состоянии  открывать  и
третий фронт, сражаясь еще и с тобой.

        Старший сержант совершенно спокойно продолжала смотреть на него.

        - Речь идет о моей отправке отсюда, сэр?

        Шутт поморщился.

        - Должен  признать,  что такая возможность промелькнула у меня в
голове... и ты действительно единственная во всей роте, в отношении кого
я совершенно серьезно подумывал об этом. Хотя лично мне это не нравится.
Это слишком просто - уйти без всякой попытки сделать что-то. Я восхищен,
Бренди,  твоими способностями и энергий прирожденного лидера. Я все-таки
надеюсь,  что мы сможем работать вместе.  Именно работать друг с  другом
бок о бок, а не быть в оппозиции. Это единственный путь, который я вижу,
хотя он и требует больших перемен, в основном - с твоей стороны.

        Прежде чем ответить, Бренди задумчиво помолчала, прикусив губу.

        - Чтобы быть до конца честной с вами, сэр, должна сказать, что я
не уверена,  что смогу измениться, даже если бы и захотела этого. Старые
привычки очень трудно ломать, а я слишком долго им потворствовала.

        - Сейчас мне не требуются гарантии,- торопливо и  искренне  про-
должил  командир.-  Пока что вполне достаточно просто желания попытаться
исправиться.  Я не люблю играть роль психолога-любителя,  но...  хорошо,
сущность  большинства  циников,  с которыми мне приходилось иметь дело в
прошлом, можно выразить одной лишь фразой: "Кого это волнует?" Но на са-
мом-то деле кое-что,  хоть и немногое,  все-таки волновало их. Возможно,
когда-то они были кем-то сильно обижены, так сильно, что больше не могли
позволить  себе даже попытки избавиться от страха перед возможностью но-
вого унижения.  Я не знаю, относится ли это к твоему случаю, да на самом
деле это и не важно. Все, о чем я прошу, это сделать попытку, прежде чем
поставить на этом крест,  другими словами, дать шанс. Дать шанс легионе-
рам... дать шанс мне.

        Некоторое время в комнате висела тишина,  пока двое находившихся
там людей продолжали чувствовать неловкость после неожиданно откровенно-
го разговора. Первым попытался рассеять напряжение Шутт.

        - Ну,  хорошо,  обдумайте это, старший сержант. Если же, в конце
концов, окажется, что это дело не стоит даже и попытки, дайте мне знать,
и я позабочусь о твоем переводе.

        - Благодарю  вас,  сэр,-  сказала  Бренди,  поднимаясь и отдавая
честь.- Я подумаю об этом.

        - И еще, Бренди...

        - Да, сэр?

        - Подумай о том, чтобы дать шанс и самой себе тоже.


        - Сэр?

        Шутт разлепил  веки,  чтобы  глянуть на дворецкого,  стоявшего в
дверях его кабинета.

        - Да, Бикер?

        - Извините меня за вторжение,  сэр, но... я по поводу намеченной
на завтра передислокации... Ну, я просто подумал, сэр, что вам следовало
бы попытаться хоть несколько часов поспать.

        Командир встал,  зевая, потягиваясь и расправляя затекшие конеч-
ности.

        - Как всегда, верно, Бикер. Что бы я без тебя делал?

        - Не могу даже вообразить, сэр. Встреча прошла хорошо?

        Шутт пожал плечами.- Не так хорошо,  как я надеялся... но лучше,
чем опасался.  Хотя было несколько моментов...  Эта Бренди, старший сер-
жант, даже отдала мне честь, прежде чем уйти.

        - Это само по себе можно посчитать за достижение,  сэр,- заметил
Бикер, осторожно наблюдая из дверного проема.

        - И Рембрант,  лейтенант,  которая хочет стать художником, после
моего разговора с ней и с Армстронгом, уходя, спросила, не хочу ли я по-
зировать ей.  Я подумал,  что речь идет о портрете...  но потом был бук-
вально поражен,  когда понял, что она хотела поработать с обнаженной на-
турой.

        - Я понимаю. Вы допускаете возможность этого?

        - Я сказал ей, что подумаю. Как-никак, а это льстит, если учесть
количество  объектов,  из которых она могла делать выбор.  Между прочим,
это может оказаться широким жестом - помочь ей в ее карьере...


        ~Я и на самом деле не думал,  что мое положение обязывает меня в
данном случае проинформировать моего шефа... Хотя, скорее, у меня не бы-
ло мужества сказать ему, поэтому я и оставил это до тех пор, пока он сам
все не узнает. Дело в том, что я уже имел возможность ознакомиться с ра-
ботами лейтенанта Рембрант:  две законченные картины и находящиеся в ра-
боте наброски.  Вне всяких сомнений,  она посвятила себя пейзажам  -  во
всяком случае, пока~.


4.


Дневник, запись номер 019


        ~Переселение роты с целью  перестройки  ее  старых  казарм  было
сложнейшим  предприятием.  Для самих легионеров такой переезд трудностей
не представлял, поскольку их личный багаж был невелик. Однако упаковка и
консервирование снаряжения,  принадлежащего роте в целом, особенно тако-
го, как кухня, оказалось долгим делом, несмотря на то, что в этом участ-
вовал почти весь личный состав.  Поэтому получилось так,  что реально мы
смогли двинуться не раньше девяти.

        Желая произвести впечатление как на роту,  так и на колонию, мой
шеф отказался от того,  чтобы, как обычно, перевозить легионеров на гру-
зовиках,  на каких перевозят скот (хотя после того, как мне довелось по-
наблюдать за их обедом,  я был склонен к несколько иной оценке этой сло-
жившейся практики),  и нанял для этой цели небольшую флотилию лимузинов,
которые  плыли по воздуху,  словно парящие птицы.  Прежде,  чем читатель
воспримет этот факт как чересчур экстравагантный жест,  я поспешу  отме-
тить, что мой шеф не был особо скупым по натуре, особенно когда следова-
ло произвести впечатление.

        Во время всего путешествия казалось,  что легионеры пребывали  в
необычайно приподнятом настроении,  развлекаясь, словно школьники на за-
городной прогулке, и разыгрывая друг друга с помощью только что обретен-
ных средств индивидуальной связи.  Те,  что ехали рядом со мной, однако,
воспользовались возможностью проверить заявление, которое сделал мой шеф
прошлым вечером - относительно того,  что они могут говорить со мной со-
вершенно откровенно~.


        - Прошу прощения, мистер Бикер...

        Дворецкий оторвался от экрана компьютера, чтобы взглянуть на об-
ратившегося к нему легионера,  в глазах которого не было заметно ни теп-
лоты, ни враждебности.

        - Просто  Бик,  этого вполне достаточно,  сэр.  Какой-либо титул
просто неуместен.

        - Да,  конечно же...  Я только хотел узнать...  Не могли  бы  вы
рассказать  нам что-нибудь о нашем новом командире?  Как мы слышали,  вы
уже довольно долго с ним.

        - Ни в коем случае не буду это отрицать,  сэр,-  ответил  Бикер,
складывая экран и убирая компьютер в карман.- Разумеется,  вы должны по-
нимать,  что все мои отношения с шефом носят сугубо конфиденциальный ха-
рактер,  и потому все,  что я волен рассказывать в подобных случаях,  не
более, чем просто мое собственное мнение.

        - Рассказать что?

        - Он говорит,- включилась в разговор Бренди,  сидевшая на другой
стороне лимузина,  вслед за которой и остальные,  подстегиваемые интере-
сом,  перестали смотреть в окно и начали прислушиваться,- что не собира-
ется разбалтывать какие-либо секреты или подробности,  а расскажет толь-
ко, что сам обо всем этом думает.

        - Ну, хорошо.

        - Но, тем не менее, с вашего позволения, должен отметить, что вы
можете быть абсолютно уверены,  что к любому разговору между нами, кото-
рый будет иметь место сейчас или в будущем,  я буду относиться в  равной
мере конфиденциально.

        Тут легионеры повернулись к Бренди, ожидая от нее толкования.

        - Он имеет в виду,  что не будет болтать о том, что вы ему расс-
кажете.

        - Хорошо. Тогда... мистер... Все, что мне хотелось бы знать, Би-
кер,  действительно ли он деловой парень.  Я имею в виду, что говорит он
очень хорошо, но сколько в его словах просто выпущенного пара? И как-ни-
будь по-простому...  я хочу, чтобы ты попробовал рассказать об этом дос-
тупными для нас словами, без необходимости перевода.

        - Понимаю,- ответил Бикер, задумчиво постукивая пальцем по коле-
ну.- Если я понимаю правильно, вы интересуетесь, можно ли доверять моему
хозяину...  вашему командиру. Насколько мне известно, он всегда был пре-
дельно добросовестным,  извините,  я поправлюсь,  ~до болезненного чест-
ным~, во всех своих предприятиях, как деловых, так и личных. А что каса-
ется его надежности...  ну,  я не думаю,  что нарушу какую-нибудь тайну,
если скажу коротко то,  что может заметить даже самый случайный наблюда-
тель: он до опасного неуравновешен.

        Казалось, все  присутствующие  легионеры на какой-то момент были
шокированы этим заявлением дворецкого, так что возникла пауза, заполнен-
ная тишиной. Первым, кто обрел дар речи, была старший сержант.

        - Что значит это "неуравновешен",  Бикер? Ты хочешь сказать, что
капитан немного помешан?

        - О,  как раз нет.  Я не имел в виду,  что он опасно безумен или
что-нибудь  в  этом  роде,- поспешно поправил себя дворецкий.- Возможно,
что в своих попытках упростить объяснение я  выбрал  не  совсем  удачное
слово.  Мой шеф неуравновешен лишь в том смысле,  в каком считаются неу-
равновешенными большинство деловых мужчин и женщин, а именно, в том, что
имеет  склонность  к навязчивым идеям.  Эта его черта никак не позволяет
судить о том,  насколько его работа подходит к его жизни. Его работа это
и ~есть~ его жизнь, и он рассматривает все окружающее нас в этой вселен-
ной именно с такой точки зрения.  Вот эта рота легионеров сейчас его са-
мое любимое детище,  и вся его энергия и все возможности концентрируются
на развитии и продвижении ее вперед.  Говоря откровенно,  я убежден, что
вам  всем  просто повезло,  что вы оказались в нужный момент в сфере его
сегодняшних интересов. Мой же опыт подсказывает мне, что он очень редко,
если это вообще случается,  терпит неудачи, если начинает серьезно зани-
маться каким-нибудь делом.

        - Извините меня,  Бикер,-  растягивая  слова,  вновь  заговорила
Бренди,-  но я не могу удержаться,  чтобы не заметить,  что вы намеренно
употребили выражение "его ~сегодняшних~ интересов".  А что же случится с
нами, если он окажется увлечен какой-нибудь новой блестящей игрушкой?

        - О, я очень сомневаюсь, что это произойдет. Он проявляет удиви-
тельное упорство в приложении своих усилий. Если, конечно, не...

        Бикер оборвал фразу на полуслове.

        - Если что не?..

        - Ну, хорошо... ваш командир обладает почти неограниченной энер-
гией и способностью идти вперед, увлекая за собой даже в том случае, ес-
ли вы предпочтете быть абсолютно пассивными к его планам  и  начинаниям.
Отбить у него охоту, а я думаю, что это единственная причина, по которой
он может отказаться от этого начинания,  могло бы лишь активное  крупно-
масштабное сопротивление переменам внутри самой роты.  Именно вы, легио-
неры,  можете стать несокрушимой преградой в его попытках  изменить  ваш
теперешний облик, как всех вместе, так и каждого в отдельности.

        - Я не могу с этим согласиться.

        - Он считает, что мы должны дойти в своих попытках до максималь-
ного обострения отношений, прежде чем командир будет вынужден отказаться
от нас. Разве это не так, Бренди?

        - Гм-ммм? Да, верно. Не нужно волноваться об этом, Бикер. Сейчас
мы,  возможно, несколько обескураживаем его, но мы собираемся по крайней
мере ~попытаться~ поддержать намерение твоего парня...  и каждый, кто не
станет этого делать, будет иметь дело лично со мной.

        В оживленной беседе,  которая последовала вслед за  этим,  никто
так и не заметил, что дворецкий, хоть и тихо, но все же посмеивался.


        Хотя отелю "Плаза" приходилось мириться с высокомерием своих но-
вых,  более современных собратьев,  он видал и лучшие дни, а внутри него
все еще поддерживалась атмосфера одинокого достоинства и  чопорной  эле-
гантности. Фонтан, располагающийся в небольшом парке перед отелем, укра-
шали,  как и большинство других общественных мест, многочисленные надпи-
си,  оставленные  бесконечной  чередой юных террористов,  а сам парк уже
долгое время почти никем не посещался, за исключением уличных мальчишек,
использующих  дорожки и скамейки исключительно для того,  чтобы днем но-
ситься по ним с головокружительной скоростью на  планирующих  досках,  а
ночью  заниматься  урегулированием  территориальных споров,  но при этом
создавалось впечатление, что отель совершенно игнорировал все происходя-
щее вокруг,  словно отчаявшаяся мать семерых детей в период летних кани-
кул.

        Однако это шаткое равновесие было нарушено,  как  только  первый
парящий  лимузин  приземлился  прямо перед отелем на отведенной для этих
целей стоянке и начал освобождаться от своего груза,  который составляли
легионеры и их багаж.  Шутт находился в головной машине.  Он предоставил
своим подопечным самим разбираться с их снаряжением и направился прямо к
столу дежурного.

        - Чем могу быть вам полезен, сэр? - спросил клерк, нервно погля-
дывая на входную дверь, за которой была видна собиравшаяся толпа.

        - Меня зовут Уиллард Шутт. Я уверен, что у вас заготовлены зака-
занные мною места... сто номеров и пентхауз.

        После длительных колебаний клерк двинулся к своему компьютерному
терминалу, возможно, по случайному совпадению стараясь держаться от Шут-
та на некотором отдалении.

        - Да, сэр. У нас есть ваш заказ. Уиллард Шутт... пентхауз.

        - И сто номеров.

        - Я...  я весьма сожалею,  сэр,  но в моих записях указан только
пентхауз.

        Улыбка на лице командира стала слегка напряженной, но со стороны
его раздражение можно было и не заметить.

        - Не  могли  бы вы проверить еще раз?  Я сделал этот заказ почти
неделю назад.

        - Да,  я помню,  что к нам поступал подобный заказ. Но, кажется,
он был отменен.

        - Отменен? - В голосе Шутта послышалась твердость.- Кем?

        - Вам нужно поговорить об этом с нашим управляющим, сэр. Если вы
подождете, то через минуту я разыщу его.

        Не дожидаясь ответа, дежурный клерк нырнул в расположенную поза-
ди его стола дверь, оставив Шутта пребывать в беспокойстве, возраставшем
по мере того, как пространство за его спиной заполнялось легионерами.

        Лоуренс (и уж ни в коем случае не Ларри) Песивец, вполне вероят-
но,  был значительно моложе большинства людей, занимавших подобное поло-
жение,  но уже в самом начале его карьеры стало ясно,  что он был рожден
именно для такой должности.  Он правил отелем "Плаза" железной рукой,  и
хотя подчиненные чувствовали себя весьма неуютно под его тиранией,  они,
тем не менее, были благодарны ему за ту непоколебимую уверенность, кото-
рую он проявлял всякий раз,  когда возникал очередной кризис, что бывает
не  редко в такого рода бизнесе,  и за то,  что вот так же,  как сейчас,
могли спрятаться от всех неприятностей за его спину.  Не раз  волны  из-
нервничавшихся и разгневанных посетителей разбивались об эту скалу, ни в
малейшей степени не сотрясая ее,  и он всегда приносил с  собой  уверен-
ность ветерана,  стоило ему выйти из своего кабинета и с первого взгляда
оценить ситуацию.

        - Я управляющий отелем.  Мне показалось, что у вас какие-то зат-
руднения, сэр?

        Командир мельком глянул на бронзовую бляху, на которой было ука-
зано имя управляющего.

        - Да,  мистер Спесивец.  Меня зовут Уиллард Шутт, и мне хотелось
бы знать, кто отменил мой заказ на сто номеров.

        Находящийся в  полной  безопасности,  в  стороне от линии огня и
случайных взглядов,  дежурный клерк едва  сдерживался  от  подступавшего
смеха.  Шутт ненамеренно произнес вслух прозвище, которое уже давно зак-
репилось за управляющим...  Спесивец...  хотя, до сих пор никто не отва-
жился произнести это ему прямо в лицо.

        - Песивец, сэр... Заказ отменил я сам.

        - Могу я узнать, почему?

        - Конечно.  Я полагаю,  в него просто вкралась опечатка, видимо,
по вине того,  кто принимал этот заказ. Она скорее возникла из-за ошибки
компьютера,  чем была результатом небрежности нашего персонала, и я пос-
читал,  что это вполне очевидная ошибка.- Управляющий выдал при этом са-
модовольную улыбку, но, однако, так и не получил в ответ ничего подобно-
го.- Приняв во внимание стоимость сотни наших номеров за период, скажем,
ну,  нескольких недель, и не будучи уверенным, заказано ли на самом деле
либо один, либо десять номеров, я по праву управляющего снял этот заказ.
Но,  тем не менее, я уверен, что мы сможем разместить вас в соответствии
с вашими запросами.

        - Понимаю.  Я даже не предполагаю, что вы побескоились проверить
номер той кредитной карточки, который сопровождал этот заказ?

        - Верно. Как я уже сказал, сумма была бы несуразно большой.

        Шутт, словно  фокусник,  сделал рукой неуловимое движение,  и на
столе прямо перед управляющим появилась кредитная карточка.

        - Мне кажется,  ~это~ должно снять вопрос о несуразных  размерах
стоимости заказа.

        К достоинствам  Песивца следовало отнести то,  что он никогда не
удивлялся и не раболепствовал перед видом кредитной карточки,  а предпо-
читал проверить подпись на ее обороте.  Это была карточка "Дильфиум-Экс-
пресс", предназначавшаяся только для самых богатых во всей галактике лю-
дей и обычно используемая для ускорения покупки или продажи целых компа-
ний. Несмотря на внешнее спокойствие, управляющий начал испытывать смут-
ные признаки страха,  который усиливался по мере того,  как он продолжал
размышлять.

        - Да, вижу,- очень медленно произнес он.

        - И теперь, когда я перед вами и вы ознакомились с ней, можем ли
мы приступить к оформлению моего заказа? То, что мне требуется,- это сто
заказанных мною номеров... как видите.

        Резким движением вскинув голову,  командир быстро определил, что
теперь уже все фойе отеля было заполнено солдатами.

        Песивец полностью осознавал наличие этой толпы.  С того момента,
как он увидел эту карточку,  его мысли были заняты сопоставлением потен-
циальной выгодности этой сделки и того ужаса,  который охватывал его при
одной мысли впустить на свою территорию целую роту  легионеров.  Но,  не
упуская из внимания факт,  что его жалованье в любом случае не изменится
ни в какую сторону, он принял решение.

        - Очень жаль,  мистер Шутт. Но на данный момент у нас нет доста-
точного  количества свободных номеров для того,  чтобы удовлетворить ваш
заказ.  Если хотите,  я могу помочь вам подыскать другое место, более...
подходящее для вашей компании.

        Управляющий был  заранее  готов  к вспышке гнева,  которая могла
последовать за подобным предложением.  Но, к его удивлению, Шутт ответил
ему ленивой улыбкой.

        - Мне не хотелось бы с вами спорить, мистер Спесивец...

        - ~Пе~сивец.

        - ...однако  тот  же самый компьютер,  который я использовал для
оформления своего заказа, подсказал мне, что из ста пятидесяти ваших но-
меров  постоянно занято едва ли более дюжины.  Вместо этого я постараюсь
доказать вам, что наше небольшое недоразумение может быть разрешено тре-
мя путями.  Во-первых, я могу подать жалобу на вас и на отель на основа-
нии закона о том,  что вы не можете отказать в постоянном жилье кому  бы
то ни было,  исходя из расы,  религии, пола или ~рода занятий~... но это
путь долгий и изнурительный,  а главное,  он никак не удовлетворяет моей
потребности немедленно получить эти комнаты.  Во-вторых,  вы можете, как
добрый малый, прямо сейчас приступить к выдаче ключей. В-третьих...

        Улыбка на лице командира стала чуть шире.

        - ...Я могу купить этот отель и заменить вас на кого-нибудь дру-
гого, кто проявляет гораздо больше рассудительности, когда требуется за-
щищать интересы владельца.

        Небрежная ссылка на его уязвимость в какой-то мере лишила управ-
ляющего присутствия духа, но Песивец отлично осознавал явную недостаточ-
ность информации, проявленную этим третьим намерением Шутта, и вновь ов-
ладел собой.

        - То, что я имею в виду, сэр, к вопросу о низкой занятости номе-
ров, на которую ссылаетесь вы,- мы постоянно недоукомплектованы персона-
лом,  и потому не в состоянии обслуживать такое количество людей,  какое
вы хотите поселить в таком знаменитом отеле,  как "Плаза", и я предпочел
бы направить вас в другое место, чем портить репутацию нашего отеля пло-
хим обслуживанием клиентов.  А что касается ваших намерений купить  этот
отель,-  управляющий  сопроводил свои слова легкой улыбкой,- то я боюсь,
что это лишь пустая угроза.  Мне кажется,  вы не  вполне  осознаете  тот
факт, что этот отель - всего лишь часть целой сети отелей, принадлежащей
довольно крупному концерну.  Я очень сомневаюсь, что вы можете заинтере-
совать их, попытавшись стать собственником лишь одного этого.

        Шутт покачал головой, выражая легкое уныние.

        - Вы не совсем правы, Спесивец...

        - ~Пе~сивец.

        - ...Боюсь,  что  в  данном случае именно вы не совсем осознаете
ситуацию.  Вашей сетью отелей владеет "Веббер Комбайн",  главный  менед-
жер-распорядитель  которой Регги Пейдж - по крайней мере,  до следующего
заседания совета директоров,  собирающегося раз в три недели.  Сейчас он
находится  в затруднительном положении,  поскольку уже израсходовал весь
кредит,  предназначенный для их нового комплекса на планете Парна II,  и
подрядчики готовы перейти к забастовке.  Это третья катастрофа,  которая
обрушилась на них в течение последнего квартала,  и если  он  как  можно
скорее не получит наличных денег, чтобы расплатиться с ними, то весь его
проект полетит в сортир,  не говоря о его собственной работе. ~Вот поче-
му~,  я думаю, он будет заинтересован, если я предложу ему прибрать этот
отель к своим рукам.

        Песивец ощутил,  как его лоб покрывается потом,  но Шутт еще  не
закончил.

        - Я  хочу  лишь подчеркнуть,  что мое упоминание об этом не было
угрозой.  Да,  я действительно могу купить сейчас этот отель, однако бу-
мажная волокита оформления сделки может занять целых двадцать четыре ча-
са, что означает, что я должен буду отправить своих людей в другой отель
до тех пор, пока дело не будет улажено. Проблема-то в том, что я уже по-
обещал им, что они будут жить ~здесь~, и если я буду вынужден уйти отсю-
да,  если  я  буду поставлен в неловкое положение перед моей новой ротой
из-за ваших дурацких игр,  тогда, ~после~ того, как вы будете уволены, я
позабочусь,  чтобы вас не взяли на работу на этой планете.  Я даже готов
покупать компаний, которые все же рискнут делать это. Я закрою вам вылет
отсюда,  даже если для этого потребуется скупать все места на каждом ко-
рабле в течение всего следующего года. ~Вот это~ настоящая угроза. Улав-
ливаете?

        - Д-да, сэр.

        Улыбка на лице Шутта вновь приобрела свой первоначальный вид.

        - Итак, теперь, когда мы с вами так мило побеседовали, я уверен,
вы согласитесь,  что будет наилучшим выходом для всех, если вы предоста-
вите нам эти комнаты,  а затем позаботитесь об увеличении обслуживающего
персонала до надлежащего уровня.

        Напыщенный и упрямый, каким он и должен был быть, чтобы занимать
такую должность,  Песивец был далеко не дурак. Было совершенно очевидно,
что не в его интересах,  то есть,  не в интересах отеля, было вступать в
конфликт с мегамиллионером.  Приняв быстрое руководящее решение,  он по-
вернулся к пребывающему в нерешительности дежурному клерку.

        - Нам понадобится сотня регистрационных карт и по два  ключа  от
каждой комнаты...  расположенной с верхнего этажа до нижнего,  пропуская
номера с бассейнами. Только выдавать ключи можно ~после того~, как будет
заполнена каждая карта и мы получим данные о том, кем занята комната.

        Затем он вновь повернулся к Шутту.

        - Будут ли еще какие-нибудь пожелания, ~сэр~?

        - Да,  пожалуй, есть... я только прошу подождать буквально мину-
ту. Армстронг! Рембрант!

        Пробивая себе дорогу локтями,  оба лейтенанта приблизились к не-
му.

        - Разбейте их по парам и проследите за распределением номеров. Я
хочу,  чтобы вы и сержантский состав заняли комнаты поближе  к  пентхау-
зу... Я буду использовать его как нашу штаб-квартиру и оперативное поме-
щение на все то время,  пока мы находимся здесь. Составьте список, кто с
кем  проживает,  но предупредите каждого,  чтобы не торопились полностью
распаковывать вещи. При необходимости мы можем поменять напарников в со-
ответствии с их пожеланиями.

        - Слушаюсь, сэр.

        - Бикер!

        - Сэр?

        Дворецкий был уже наготове,  хорошо зная повадки Шутта в периоды
бурной активности.

        - Поговори с местным камердинером,  пока он еще не падает с ног.
Пусть покажет нашим людям их комнаты, но предупреди, что он не должен, я
повторяю,  ~не должен~ помогать им перетаскивать  их  снаряжение.  Самое
большее,  что он может сделать,  это помочь им найти подходящие багажные
тележки.  И еще,  Бик...  позаботься,  что все его хлопоты были оплачены
сполна. Понятно?

        - Хорошо, сэр.

        - А теперь вы, Песивец. Нам будет нужна еще одна сотня регистра-
ционных карточек,  чтобы заполнить их,  когда наше расселение наконец-то
завершится.

        - А-а...  может быть,  мистер Шутт, будет легче, если просто по-
дождать с заполнением настоящих карт до тех пор, пока вы не рассортируе-
тесь?

        - Я весьма ценю ваше предложение,  Песивец,  но это может занять
неделю.  Нет никакого смысла нарушать всю работу  вашей  системы  только
из-за того, что мы все еще будем организовываться, не так ли?

        - Нет...  то есть, я имею в виду, да... я хочу сказать, что бла-
годарю вас, сэр.

        - Да,  пока вы еще не ушли... Я хотел бы попросить вас еще кое о
чем. Этот парк, вот, перед нами... он ведь принадлежит отелю, да?

        - Да, сэр... Но он открыт для свободного посещения.

        - Прекрасно.  Я  предполагаю,  что время от времени мы будем ис-
пользовать его для занятий и тренировок.  Не могли бы  вы  поручить  ко-
му-нибудь почистить фонтан... а расходы отнести на мой счет?

        - Непременно,  сэр...  и, если мне будет позволено добавить, это
весьма щедро с вашей стороны.

        Теперь Песивец вновь обрел душевное равновесие.  Хотя он еще  не
совсем оправился от их недавней конфронтации, он был, тем не менее, при-
ятно удивлен,  обнаружив,  что в своем триумфе командир  легионеров  был
чрезвычайно обходителен, не говоря уже о том, что необычайно великодушен
и щедр.  Возможно, что "оккупация" отеля этой с виду очень опасной груп-
пой людей не будет иметь сколь-либо плохих последствий...

        - ~Мистер~ Песивец!

        Управляющий поднял глаза,  чтобы увидеть торопливо идущего через
холл прямо к его столу Винсента,  шеф-повара  ресторана,  лицо  которого
предвещало начало очередной бури.

        - Пожалуйста,  Винсент!  Говорите немного тише. Мне уже кажется,
что все...

        - Там, на моей кухне... какой-то ~человек~ сует нос во все углы!
И  одет  он  как  один из ~этих!~ - В подкрепление своих обвинений повар
ткнул пальцем в сторону легионеров,  которые в это время  с  энтузиазмом
занимались тем,  что разбивались на пары.- Я ~требую~,  чтобы его оттуда
немедленно убрали! Я не могу работать, когда всякие там ~чужаки~ путают-
ся у меня под ногами!

        Песивец почувствовал, что попал в неожиданную ловушку. Он не хо-
тел,  чтобы повторилась,  да еще так скоро,  их стычка с Шуттом,  но при
этом ему не хотелось обижать и повара.

        - Э... мистер Шутт. Возможно, что вы сможете...

        - Пожалуйста,  я все объясню. Боюсь, что здесь произошло малень-
кое недоразумение,- сказал командир,  делая рукой успокаивающий жест.- Я
беседовал с нашим сержантом-поваром о том,  что мне хотелось бы улучшить
наше питание... но я имел в виду время, когда мы вернемся на нашу посто-
янную базу. Позвольте мне поговорить с ним и все ему объяснить...

        - Извините меня... пожалуйста?..

        Небольшая группа развернулась,  чтобы взглянуть на сержанта Иск-
риму, который будто из воздуха возник среди них.

        - Я хочу... как вы говорите... принести извинения. Я только лишь
хотел  посмотреть,  как здесь устроена кухня.  Мне следовало бы спросить
разрешения,  но повара в тот момент не было.  Пожалуйста,  считайте, что
это моя ошибка. Я не должен был заходить на кухню, не спросив разрешения
повара. Я извиняюсь.

        - Ну вот. Видишь? - Песивец буквально сиял, похлопывая повара по
плечу.- Нет никакой беды. Сержант извиняется.

        - Хотелось  бы так думать,- высокомерно фыркнул Винсент.- Предс-
тавить только... какой-то бездарный армейский повар, ничего не видевший,
кроме полуфабрикатов... и на ~моей~ кухне!

        Глаза сержанта  тут  же  заблестели,  но  он продолжал сохранять
улыбку.- Пожалуйста, примите мои...

        - Минуточку.- Шутт неожиданно для всех встал между двумя  мужчи-
нами,  его лицо было напряженным.- Сержант Искрима совершил ошибку в по-
рыве рвения,  и извинился за нее. Но, мне кажется, это не дает вам право
обзывать его или подвергать сомнению его поварские способности. Он, воз-
можно,  не такой мастер как вы, сэр, но его уж никак нельзя назвать без-
дарным мойщиком посуды...  и к тому же,  он не служит в армии. Он легио-
нер.  Могу ли я теперь предположить,  сэр,  что вы в свою очередь должны
принести ему извинения за подобные замечания?

        Песивец изо всех сил старался поймать взгляд повара,  но Винсент
продолжал идти вперед на всех парусах.

        - Ха!  Прежде, чем я стану извиняться перед ним, он должен дока-
зать мне, что я не прав... и что он в состоянии отличить котел от ночно-
го горшка!

        Припоминая отношение Шутта к подобной наглости,  управляющий на-
чал перебирать в уме все возможности подыскать себе другого повара в са-
мые кратчайшие сроки.  Но на этот раз у командира на уме была  несколько
иная стратегия.

        - Ну, что ж, хорошо,- сказал он.- Песивец, я хочу снять ваш рес-
торан на целый день, ~вместе~ с кухней... скажем, послезавтра. Кухня по-
надобится сержанту Искриме, чтобы приготовить обед для всей нашей роты.

        - ~Мою~ кухню? - завопил потрясенный шеф-повар.- Вы не можете...

        Почувствовав надвигающуюся катастрофу, управляющий бросился впе-
ред.

        - Боюсь, сэр, что цена будет...

        - Пять тысяч долларов,  надеюсь,  покроют все расходы,- закончил
за него командир.- Разумеется,  что все снабжение мы берем на себя. Весь
персонал кухни будет иметь оплаченный выходной... за исключением...

        Он повернулся к шеф-повару.

        - Вас, сэр. Я лично заплачу вам двойную ставку обычного дня, ес-
ли,  и  только если,  вы будете присутствовать там целый день,  сидеть и
~спокойно~ наблюдать,  как наш повар-сержант управляется  на  кухне.  Вы
также  приглашены присоединиться к нам на обед,  где вам и будет предос-
тавлена возможность принести свои извинения сержанту Искриме...  если вы
решите, что он заслуживает их. Договорились?

        Шеф-повар несколько  раз  открыл и закрыл рот,  прежде чем молча
кивнул в знак согласия.

        - Прекрасно.  В таком случае,  сержант Искрима, составьте список
легионеров,  которых вы хотите взять себе в помощники на кухню,  и пере-
дайте его Бренди. Г.Ш.!

        На этот раз ему даже не пришлось повышать голос,  поскольку сер-
жант-снабженец был тут как тут.

        - Да, капитан?

        - Завтра  ты  будешь освобожден от обычного дежурства.  Возьми у
сержанта Искримы список того,  что ему будет необходимо,  и доставь  ему
все, чего бы он ни попросил... Ясно?

        - Ясно.  Гм-мм...  Капитан? -  Гарри  понизил голос и наклонился
поближе к командиру.- Вы уверены,  что действительно хотите провести это
мероприятие? По правде говоря, думаю, что не стоит изводить столько доб-
ра на нашу еду.

        - Я ценю ваше беспокойство, Г.Ш.,- пробормотал в ответ Шутт,- но
подозреваю, что Искрима гораздо лучший повар, чем вы могли это видеть до
сих пор.  Если даже это и не так,  я,  тем не менее, не собираюсь просто
стоять и смотреть как какой-то чужак оскорбляет одного из наших, не сде-
лав всего, чтобы дать ему шанс нанести ответный удар.

        - Так значит, мы против них, а, кэп? Ну, что ж, лады. Мне это по
душе. Постараюсь сделать все, что смогу.

        - Благодарю,  Г.Ш..  Я это учту.- Шутт бросил в сторону сержанта
короткую усмешку.- А что касается "они против нас",  даже если бы... это
могло быть правдой, мне хотелось бы, чтобы у тебя были лучшие шансы.

        - Я всегда старался быть сильнее обстоятельств,  капитан.- Гарри
едва заметно подмигнул ему.- Нет смысла и  сейчас  протягивать  руку  за
поддержкой.

        Командир махнул рукой,  отпуская сержанта,  а затем повернулся к
столу.

        - Мне очень жаль,  что пришлось прибегнуть к подобному шагу, Пе-
сивец,  но это показалось мне одним из лучших способов управиться с воз-
никшим недоразумением.

        - Нет повода для извинений,  мистер Шутт.  Ваше предложение... и
решение...  они были, при сложившихся обстоятельствах, более чем велико-
душными. Не хотите ли получить ключи от пентхауза? Вероятно, вы захотите
немного отдохнуть после всего этого.

        - Вы правы...  но сейчас я не могу позволить себе такую роскошь,
как отдых.  Мой дворецкий, Бикер, возьмет ключи и проследит за моими ве-
щами.  А я прямо сейчас собираюсь нанести визиты самым важным персонам в
этой колонии.

        - Губернатору?

        Шутт выдавил слабую улыбку.

        - Признаться, я больше думал о шефе полиции.


5.


Дневник, запись номер 021


        ~В приключенческих романах на армейские темы почти не затрагива-
ется одна из сторон деятельности военных, которая, тем не менее, одна из
важных задач, стоящих перед каждым командиром. Она может быть определена
как обеспечение взаимодействия между военным контингентом и входящими  с
ним  в  контакт гражданскими лицами.  Точно так же и сами эти контакты в
реальной жизни почти никогда не вызывают интереса  со  стороны  общества
(обычная армейская жизнь,  почти без исключения, ужасно скучна и однооб-
разна),  если только кто-то из командиров не пожелает разобраться в  той
путанице,  возникающей в средствах массовой информации, при которой либо
командир роты,  либо вся рота бывают представлены либо  как  кровожадные
монстры, либо как дураки, либо как и то и другое вместе.

        Если принять во внимание характеры каждого из людей,  которых мы
только что передислоцировали в колонию, то можно понять, что визит моего
шефа  в местную полицию был мудрым,  если не сказать просто необходимым,
поступком,  который я непременно должен одобрить.  Но в этом  конкретном
случае,  тем не менее,  при использовании подобной тактики была одна не-
большая проблема: личность самого шефа местной полиции.

        Мир, окружающий исполняющие закон службы,  всегда очень  сложен,
но все включенные в него индивиды можно поделить на две категории: адми-
нистраторы и исполнители.  Администратор местной полиции имел звание ко-
миссара  и  заседал  в  Совете Колонии.  Шеф полиции,  с кем и собирался
встретиться мой шеф,  отвечал за координацию и руководство текущей рабо-
той по исполнению закона,  как говорится,  "на уровне улицы",  и сам был
одним из тех, кто занимается ловлей нарушителей, то есть "копом".

        В литературе очень много написано о некоем панибратстве, которое
мгновенно устанавливается между двумя сильными и решительными людьми. На
самом же деле их встреча обычно дает примерно такой же эффект,  как  по-
пытка посадить второго тигра на пьедестал: ненависть с первого взгляда~.


        Шеф полиции Готц представлял собой тот тип мужчины-буйвола,  ко-
торый уместнее было бы наблюдать бегающим вдоль линии поля во время фут-
больного матча, нежели сидящего развалясь за столом в кабинете. Волосы у
него  на голове были чисто выбриты,  что можно было бы посчитать за неу-
дачную попытку скрыть намечавшуюся лысину,  а комплекция была такой, что
казалось, будто похожая на тыкву голова растет прямо из плеч. Закатанные
рукава вылинявшей белой рубашки плотно облегали мускулистые руки, на ко-
торых  не  было даже признаков жира,  и,  как дань времени,  на мясистых
пальцах его правой руки было татуировано слово "Миранда".  Даже когда он
улыбался, что случалось крайне редко, казалось, что вид у него хмурый, а
сжатые челюсти выглядели частью маски. Впрочем, сейчас он не улыбался.

        Его лицо выражало то болезненное раздражение, которое появляется
обычно в тех случаях, когда на вашем новом ковре остаются следы от гряз-
ной собаки,  но даже оно было,  пожалуй,  слишком мягким выражением  тех
чувств, которые охватили его при виде тонкой фигуры в черном, появившей-
ся в его кабинете.

        - Вы уже здесь?  Я как раз получил сведения о ваших молодцах,  и
если они верны, генерал...

        - Капитан,- мягко поправил собеседника Шутт,  но Готц продолжал,
не обращая внимания на его слова.

        - Вы перевели в колонию почти две сотни солдат на все время, по-
ка  будут  перестраиваться их казармы,  и территория,  арендуемая Легио-
ном...

        - Верно.

        - И вот теперь, в эту самую минуту, они собираются разгуливать в
своей форме здесь, ~на моих~ улицах, словно искатели приключений в поис-
ках подходящего случая.

        - Я бы не стал представлять дело таким образом...

        - Ну а я, черт возьми, буду! - зарычал Готц, подаваясь со своего
места  вперед.- Эти ваши оловянные солдатики будут словно красная тряпка
для любого уличного разгильдяя,  которому захочется сравнить себя с нас-
тоящим армейским воякой.

        Шутт на некоторое время оставил без внимания ярлык "армейский".

        - Я и на самом деле не стал бы делать этого,  шеф Готц. Ведь мои
легионеры бывали в городе и раньше.  Я не понимаю,  чем может отличаться
сегодняшняя ситуация...

        - Вся  разница в том,  что тогда здесь не было одновременно двух
сотен солдат! - загрохотал полицейский.- Раньше они были в меньшинстве и
держались в стороне от скандалов и стычек с местными! Сейчас вы изменили
это соотношение,  так что они могут пойти куда угодно и делать что захо-
тят, а вы не сможете держать пари на собственный зад, что они не ввяжут-
ся в какие-нибудь неприятности.

        - Понятно.- Шутт натянуто улыбнулся.- Полагаю, я переоценил спо-
собность полиции поддерживать порядок на улицах. Стало быть, информация,
которую я получил, оставила скрытым тот факт, что колония превратилась в
готовый к вспышке очаг преступности.

        На лице  шефа  полиции сгустились багровые штормовые тучи,  один
вид которых не раз заставлял многих его подчиненных отправляться  в  ка-
бинку, запирающуюся изнутри, чтобы переменить штаны.

        - Минуточку,  черт побери! - наконец-то взорвался он.- У нас са-
мый низкий процент преступлений любого...

        Шторм пронесся и стих так же быстро, как и возник, оставив после
себя лишь легкую красноту, но и она скрылась, как только шеф опустил го-
лову и уставился в бумаги на своем столе.

        Шутт терпеливо ждал.

        Затем Готц вновь поднял голову.  В его темных глазах под густыми
сдвинутыми бровями поблескивало подозрение.

        - Вы  почти  заставили меня выйти из себя,  генерал,- сказал шеф
сквозь стиснутые зубы.- Есть какая-то причина для настойчивости?

        - Я надеялся,  что вы сейчас слышали, что говорили, шеф.- Легио-
нер  пожал плечами.- По вашим словам,  мои солдаты не могут ходить туда,
куда хотят,  и не имеют права делать то, что они могли делать раньше. Но
поскольку  они  имеют точно такие же права на пользование развлечениями,
которые предоставляет колония,  как и каждый местный житель, и их деньги
всегда  с радостью принимаются во всех известных мне в этой колонии мес-
тах,  то я не в состоянии понять, из чего проистекает то неравенство, за
которое я должен либо извиниться,  либо исправлять его... И еще: я капи-
тан, а вовсе не генерал.

        Полицейский сжал губы в напряженной усмешке.

        - Мне очень жаль,- произнес он, и в его голосе не прозвучало да-
же  намека  на угрызения совести,- но я так и не научился разбираться во
всех этих рангах среди вас,  солдат. Поэтому я обычно попросту игнорирую
их...  пока  кто-нибудь не переступит черту.  И когда такое случается...
ну, тогда я поступаю с ними так же, как с любым, кто нарушает закон. Это
для вас достаточно откровенно?

        - Вполне, сержант...

        - Шеф!

        - Извините.- Шутт решил показать зубы.- Я предположил,  что коль
скоро вы не придаете никакого значения рангу...

        Он прервался, позволяя словам повиснуть в воздухе.

        Готц некоторое время внимательно смотрел на него.

        - Хорошо, ~капитан~,- прорычал он наконец,- можете изложить свое
мнение.

        - Прекрасно.  Так вот, ~шеф~, как я уже говорил, к моим солдатам
не должны относиться ~точно~ так же,  как и к любым  другим  нарушителям
закона.  Дело в том, что существует специальный закон относительно того,
что они должны быть направлены к своему командиру,  в данном случае,  ко
мне, какое бы наказание ни заслуживали, вместо привлечения к гражданско-
му разбирательству.

        - И такой закон действительно есть?

        - Да,- твердо заявил командир.- Если вы не ознакомлены с ним, то
я могу поделиться с вами копией...

        - О,  я  знаком  с этим законом,- ответил шеф,  сопровождая свои
слова взмахом руки.- Да, это обычная процедура, когда мы забираем одного
из  ваших своенравных ягнят на свое попечение,  а потом сообщаем на вашу
базу,  чтобы кто-нибудь приехал и забрал его, и пока время идет, ваш че-
ловек просто спит в одной из наших камер. Но я удивлен таким неожиданным
беспокойством по поводу этой процедуры, только и всего.

        - Разные командиры ведут дела по-разному,- заметил  Шутт.-  И  я
уверен,  что то же самое бывает и в полицейской работе.  Все, что я могу
на этот счет сказать,  так это, что пока легионерами, расквартированными
здесь,  командую ~я~,  никто из них не будет оставаться гнить в одной из
ваших камер... при условии, что мы своевременно будем проинформированы о
том,  что они задержаны.  Я надеюсь, вы не будете возражать, что в таких
случаях нам нужно давать знать об этом по возможности скорее?

        - Не беспокойтесь,  мы дадим вам знать.- Готц ухмыльнулся.-  Но,
конечно, это зависит еще и от того, ответит у вас кто-нибудь по телефону
или нет.

        - Сейчас мы используем в качестве штаб-квартиры  пентхауз  отеля
"Плаза",- сказал Шутт, записывая что-то на листке в записной книжке, за-
тем он вырвал этот листок и бросил на стол полицейского.- Вот номер,  на
тот случай,  если у вас его нет.  Если меня не окажется на месте,  чтобы
ответить на ваш звонок, там обязательно будет кто-нибудь, кто немедленно
передаст мне всю информацию.

        Готц даже не шевельнулся,  чтобы взять листок, а лишь хмуро гля-
нул на легионера.

        - Извините меня за то,  что я указываю вам на  это,  ~капитан~,-
ровным голосом сказал он,- но разве вы только что не сказали мне,  что у
меня не будет никаких неприятностей с вашей ротой?  Если это так, то по-
чему  вы  столь  настойчиво  стремитесь убедиться,  что мы знаем порядок
ареста ваших людей?

        - Совершенно уверен, что сказал вам лишь, что не ожидаю неприят-
ностей  больше,  чем обычно,- поправился капитан.- Я не пытаюсь дурачить
вас, шеф, убеждая в том, что не будет ~вообще никаких~ неприятностей. Но
мы оба знаем,  что для происшествий существует некая статистическая нор-
ма.  Я просто пытаюсь достигнуть договоренности между нами, чтобы облег-
чить ситуацию в том случае, если что-то действительно произойдет.

        - Ну, если и ~когда~ что-нибудь произойдет, уж, можете не волно-
ваться...

        Пронзительный звонок телефона прервал шефа полиции на полуслове.
Нахмурившись, он снял трубку.

        - Готц. Что такое?.. Я понимаю. Хорошо, давайте его.

        Пока он улыбался, прислушиваясь к голосу в трубке, его глаза все
время старались перехватить взгляд Шутта,  и,  в конце концов,  это  ему
удалось.

        - Шеф полиции... Да, сэр... понимаю... Одну минуту.

        Прикрывая рукой  микрофон,  Готц откинулся на спинку стула и ух-
мыльнулся, по-прежнему не сводя глаз с легионера.

        - Хотите кое-что узнать,  ~капитан~? Кажется, что у нас уже есть
~инцидент~, как вы и предполагали.

        - Что это значит?

        - У меня на связи управляющий отелем "Плаза".  Кажется,  парочка
ваших недоразвитых солдат затеяли драку в холле.  Вы хотите сами  разоб-
раться  в этом или я должен послать туда парочку своих ребят,  чтобы на-
вести порядок?

        Командир протянул руку к телефону,  который шеф после  короткого
колебания подвинул к нему.

        - Это Шутт, Спесивец. У вас, кажется, возникла проблема?

        - Это ~Пе~...  ах! Мистер Шутт,- раздался из трубки голос управ-
ляющего.- Это... э-э... на самом деле ничего страшного.

        - Если ничего страшного, то почему же вы звоните в полицию?

        - Я просто...  Я не знал,  как связаться с вами, сэр, когда пара
ваших...  солдат устроили в холле целое сражение. Я стараюсь быть терпи-
мым, но у меня есть определенная ответственность перед владельцами, если
отелю будет нанесен ущерб, и, к тому же, наша служба безопасности не мо-
жет...

        - Одна из них женщина?

        - Что вы имеете в виду, сэр?

        - Ну же, Спесивец, вы наверняка знаете разницу. Одна из них ско-
рее всего женщина... коротышка?

        - Да, действительно, так оно и есть.

        - Можете подождать?

        Шутт прикрыл трубку рукой и медленно считал до десяти.

        - Спесивец?

        - Да, мистер Шутт?

        - Они все еще дерутся?

        - Ну... похоже, нет, сэр. Кажется, они прекратили.

        - Тогда вот что... Да, и еще, Спесивец...

        - Слушаю, мистер Шутт.

        - Мне  кажется,  не  стоит  беспокоить полицию по поводу каждого
мелкого случайного происшествия. Если меня в таких случаях не будет поб-
лизости,  дайте знать об этом одному из лейтенантов или сержантов, и они
наведут порядок...  а я буду возмещать любой ущерб, наносимый отелю. До-
говорились?

        - Д-да, мистер Шутт.

        - Прекрасно, в таком случае - до свидания.

        Покачивая головой, командир вернул телефон на прежне место.

        - Весьма сожалею по этому поводу,  шеф Готц. Я думаю, что сейчас
мне следует заняться этим.

        - Приятно слышать, что вы стараетесь сократить нашу работу.

        - А разве я отказывался от этого? - сказал  легионер,  вскидывая
брови.- Но мне показалось, что вы спросили...

        - А теперь,  не могли бы вы объяснить мне,  что означает вся эта
дурацкая чепуха с "шутом"? - взорвался  шеф.-  Мне  показалось,  что  вы
представились как Шутник... простите, как ~капитан~ Шутник.

        - Капитан Шутник - это мое официальное имя в списках Космическо-
го Легиона,- пояснил Шутт.- К сожалению,  мои кредитные карточки все еще
оформлены на гражданское имя,  и я вынужден был использовать его,  когда
поселил свою роту в этом отеле.

        Теперь настала очередь полицейского удивленно поднимать брови.

        - Ваши кредитные карточки?  Так, значит, вы не байки рассказыва-
ли,  когда обещали возместить отелю все убытки?  Я очень хотел спросить,
каким это образом такое скупое подразделение,  как  Космический  Легион,
может позволить себе использовать такой отель,  как "Плаза",  в качестве
места для временного размещения своих солдат,  но теперь начинаю догады-
ваться об этом. Так ~каково же ваше прошлое~, капитан?

        - В Легионе такой вопрос считается дурным тоном, шеф.

        Готц оскалил зубы в волчьей усмешке.

        - Да,  но я-то как раз ~не из вашего~ Легиона,  капитан. Я нахо-
жусь здесь затем,  чтобы обеспечивать порядок в колонии,  а это включает
проверку  всех подозрительных личностей,  которые появляются здесь...  и
начинают швыряться огромными деньгами без всяких видимых  источников  их
происхождения.  ~Вот что~ дает мне право спрашивать обо всем,  о чем мне
хочется спросить, и поэтому я вновь ~спрашиваю~ вас: кем вы были прежде,
чем Легион вывалял вас в дегте?

        Шутт пожал плечами.- Тем же, кем и сейчас. Состоятельным челове-
ком. А если вы хотите произвести расследование, то, уверен, у вас не бу-
дет  никаких трудностей,  чтобы убедиться,  что все мои доходы абсолютно
законны.  И,  кстати,  моя фамилия произносится так же,  как в  названии
"Шутт-Пруф-Мьюнишн".

        - О,  да  это  просто  замечательно! - буквально выплюнул Готц.-
Знаете,  капитан, если и есть что-то, что я ненавижу больше, чем солдат,
которые  могут нарушать порядок,  не отвечая за это по гражданским зако-
нам,  так это богатых мальчиков,  которые думают,  что могут купить все,
что стоит у них на пути. Уж позвольте мне сказать вам, ~мистер~, что за-
кон в этой колонии не продается.  Если ваши солдаты будут  держать  свой
нос подальше от грязных дел, у них не будет никаких неприятностей с мои-
ми подчиненными, но если они выйдут за рамки...

        - Вы вернете их мне без малейшей царапины, как мы только что до-
говорились,-  закончил за него легионер.- Вот как раз ~об этом~ мы и го-
ворили, когда зазвонил телефон, не так ли, шеф?

        - О,  разумеется, на них не будет никаких царапин... если только
они не... будут сопротивляться аресту.

        - Если  кто-то  из  моих солдат получит увечья при сопротивлении
аресту,- сказал Шутт с холодной твердостью,- я обязательно  захочу  пос-
мотреть,  какие  ушибы  были  причинены  производившему арест офицеру...
просто чтобы убедиться в том, что они "сопротивлялись" ~прежде~, чем бы-
ли избиты.

        Лицо Готца вновь начало багроветь.

        - Мои  люди  не избивают подозреваемых после того,  как они были
задержаны, если вы пытаетесь сказать именно это.

        - Тогда у нас с вами не должно быть никаких проблем,- с  улыбкой
закончил Шутт.- И в самом деле, шеф. Ведь я пришел сюда не за тем, чтобы
вступать с вами в конфликт или попытаться подкупить вас или ваших  людей
по каким-то таинственным соображениям.  Если вы припомните,  то вопрос о
деньгах не возникал до того самого момента,  пока не раздался звонок  из
"Плазы",  и даже после этого он появился только тогда, когда вы спросили
меня об этом напрямую.  Я же,  со своей стороны, просто хотел довести до
вашего  сведения тот факт,  что мы передислоцировались в город и что моя
рота будет рада помочь полиции, если возникнут какие-нибудь беспорядки.

        Шеф полиции склонил голову набок.

        - Если я правильно понял вас,  капитан,  то даже  если  сами  вы
здесь новичок, солдаты, что у вас в подчинении, те же самые, что находи-
лись тут в прошлом году?

        - Совершенно верно.

        - Тогда, между нами, вряд ли ситуация может стать настолько без-
надежной, что мне захочется прибегнуть к их помощи,- сказал полицейский,
вновь сверкая улыбкой,  похожей на волчий оскал,- но я все же ценю  ваше
предложение помогать нам.  А теперь - попрошу вас оставить мой кабинет и
дать мне возможность немного поработать.


        Весь путь до отеля "Плаза" Шутт проделал в раздражении самим со-
бой.  Этот визит к шефу полиции прошел совсем не так, как он планировал.
Казалось,  будто  вместо  того,  чтобы достигнуть взаимопонимания с этим
влиятельным здесь человеком,  Шутт преуспел лишь в том, что подлил масла
в огонь, который от этого разгорелся еще ярче.

        Вспоминая прошедший  разговор,  командир пытался понять,  что же
именно привело к неудаче: недостаточное уважение к легионерам со стороны
шефа  полиции или его собственные мелкие выпады,  которые можно было от-
нести к капризам "богатого  мальчика".  Оценивая  произошедшее,  пытаясь
найти главную причину раздражения собеседника, Шутт пришел к выводу, что
в основе всего этого была его собственная неспособность проявить в  раз-
говоре с Готцем необходимую напористость.  Обвинение в том, что он пред-
почитает решать свои проблемы лишь путем устранения их с помощью  денег,
заставляло задуматься.

        Прикусив губу, он еще раз мысленно просмотрел свои способы защи-
ты при таком необычном способе нападения. Его собственные слова, с кото-
рыми он обращался к солдатам относительно того, как именно следует пони-
мать выражение "эффективно действующий солдат",  были искренней попыткой
провести их через один из его собственных уроков,  которые он получил от
отца,  когда тот пытался наставить его на путь истинный. Результаты были
более  чем положительные,  и потому можно было полагать,  что это единс-
твенный верный путь,  когда каждый человек может использовать для дости-
жения своих жизненных целей любое средство или оружие,  которые окажется
у него под руками. Разумеется, он использовал деньги, когда их использо-
вание давало нужный эффект. Это было ничуть не более нечестным или несп-
раведливым,  чем когда атлет использует силу и собранность,  а привлека-
тельная женщина красоту, для достижения своего успеха. Игра, которую лю-
бому навязывала жизнь, была слишком грубой, чтобы можно было отказывать-
ся  от  своих  преимуществ,  когда  тебе приходится вступать в схватку с
судьбой.

        - Тсс! Капитан! Идите сюда!

        Шутт поднял взгляд и обнаружил сержанта-снабженца, который манил
его  из переулка рядом с отелем.  Он был так занят собственными мыслями,
что даже не обратил внимания на грузную фигуру Гарри Шоколада,  не заме-
тить которую было просто нельзя.  Теперь же, однако, он увидел и неболь-
шую группу легионеров, нервно оглядывающихся недалеко от входа в отель.

        Они выглядели в точности как школьники,  спрятавшиеся после оче-
редной проказы,  так что Шутту пришлось убрать свою улыбку, когда он из-
менил направление и двинулся в их сторону. Вспомнив свои недавние дебаты
с Готцем, он быстро принял сосредоточенный вид.

        - Что здесь происходит, Гарри? Неприятности с полицией?

        - Гораздо хуже,  капитан,- пояснил сержант,  покачивая головой и
все еще вытягивая шею,  чтобы получше видеть двери отеля.- Там  появился
репортер, который хочет поговорить с кем-нибудь из Легиона.

        Волна облегчения, окатившая Шутта, едва не заставила его рассме-
яться. Но почти мгновенно вслед за этим появилось ощущение замешательст-
ва.  Присутствие репортера само по себе еще не казалось ему чем-то ужас-
ным,  однако легионеры,  окружавшие его, выражали озабоченность тем, что
командир не собирался принимать этот факт всерьез.

        - Мы не должны сбиваться такой толпой,- сказал Шутт,  принимаясь
командовать еще не имея созревшего решения.- Нам скорее надо быть больше
на глазах, чем избегать этой встречи таким вот образом.

        - Капитан  прав,- вслух прорычал Гарри.- Мы не должны собираться
и глазеть,  что будет...  особенно...  когда еще ничего и не  случилось.
Ты...  и ты! Стойте здесь и глядите в оба! Остальные возвращайтесь в пе-
реулок, пока все кругом не начали интересоваться, чего это мы тут собра-
лись.

        Сержант молча понаблюдал,  как выполняется его приказание, а за-
тем повернулся к Шутту, все еще покачивая головой.

        - Сожалею,  капитан.  Признаюсь,  мы немного пошумели, но теперь
все кончилось. Хорошо, что нашлась хоть одна спокойная голова, напомнив-
шая нам, как следует себя вести.

        - Не стоит благодарности, Г.Ш.,- сказал Шутт.- Я уже запутался в
том,  что  здесь  происходит.  Вся эта суета всего лишь из-за того,  что
здесь болтается какой-то репортер?

        Гарри на минуту застыл и прищурил глаза. Затем покачал головой и
весело рассмеялся.

        - Черт возьми! - воскликнул он с удивлением.- Тут и на самом де-
ле очень легко забыть,  что вы офицер,  капитан.  Давайте просто  скажем
так,  что у нас,  добровольцев,  есть некоторые проблемы, которых у вас,
офицеров, нет, и остановимся на этом.

        - Так не пойдет,- с мрачным видом возразил ему Шутт.- Я ведь уже
говорил тебе, Г.Ш., что мы все один отряд и все отдельные трудности ста-
новятся нашими общими.  Сейчас я, может быть, и не могу решить все проб-
лемы,  стоящие перед нами,  но я не смогу решать их и в дальнейшем, если
не буду знать,  в чем они состоят. Поэтому, если ты не возражаешь потра-
тить  несколько  минут,  я  весьма оценю твои усилия доходчиво объяснить
своему бестолковому офицеру, что здесь происходит.

        Сержант-снабженец удивленно заморгал глазами,  затем, прежде чем
ответить, бросил еще один быстрый взгляд в сторону отеля.

        - Ну,  понимаете,  капитан,  вы, офицеры, может быть и пришли на
эту службу с исключительно чистым прошлым, но вот что касается некоторых
из нас,  то мы присоединились к Легиону, чтобы выпутаться из разных, по-
рой весьма сомнительных, ситуаций. Некоторые из нас все еще боятся прес-
ледования со стороны людей,  которые не прочь содрать с нас если не всю,
то хотя бы часть шкуры.  И самая последняя вещь,  которую мы  хотели  бы
здесь встретить,  это репортеры, которые пишут заметки или делают фотог-
рафии,  из которых становится ясно,  где мы находимся и что  делаем.  Вы
следите за ходом моих мыслей? Это все равно что указывать на кого-нибудь
пальцем и вопить изо всех сил: "Хватай его".

        - Понятно,- задумчиво сказал Шутт.

        - Вот как бывает,  капитан,- закончил  Гарри,  сопровождая  свои
слова энергичным движением плеч.- Иногда мы просто вынуждены бежать...

        Капитан едва ли не с хрустом резко вздернул голову.

        - Не  говорите  так,  сержант,- холодно произнес он,  растягивая
слова.- Единственная вещь,  которую вы никогда не должны даже ~пытаться~
делать, находясь под моим командованием, так это бежать без оглядки.

        Затем он отвернулся от сержанта,  и,  повысив голос, обратился к
группе легионеров, столпившихся в дальнем конце переулка.

        - ~Легионеры!  Ко мне...  Немедленно!  Наблюдатели тоже! Все сю-
да... Немедленно!~

        Беглецы, слегка успокоившись, двинулись вперед, обмениваясь сму-
щенными взглядами, надеясь рассеять явно плохое настроение их командира.

        - Мне показалось,  что репортеры заставили вас  нервничать...  и
что вы испугались,  будто ваше прошлое может повредить вам,  если станет
что-то известно о вашем местонахождении.  Прежде всего,  я  говорю  вам,
здесь и сейчас: "~Привыкайте к репортерам~". Они болтаются здесь потому,
что кое-что из того, что мы собираемся делать, будет новостью. Не пытай-
тесь прятаться от них,  а учитесь, как следует говорить с ними, чтобы их
сообщение содержало именно то,  что хотелось бы ~вам~.  Теперь,  когда я
осознаю существующую проблему, я уверен, что у вас будет возможность на-
учиться, как правильно давать интервью и управлять самим этим процессом.
А  пока  что вы можете поступить очень просто:  вам следует лишь сказать
"без комментариев" и отослать их к одному из офицеров. Чего вы ~не долж-
ны~  делать,  так это позволять им или кому-то еще увести вас куда-то от
вашего места: из казармы или, как в данном случае, из отеля.

        Он немного помолчал,  чтобы провести взглядом по всем собравшим-
ся, а затем продолжил:

        - Все это подводит нас ко второму пункту.  Кажется, группа, соб-
равшаяся здесь,  думает, что прошлой ночью я говорил с кем-то другим. Ну
так вот,  нет.  Некоторые из вас, присоединяясь к Легиону, бежали или от
людей,  или от ситуаций,  так или иначе чем-то им угрожавших.  Я знаю об
этом.  Знает об этом и каждый в нашей роте. Моя реакция на все это будет
такой: "Ну и что?" ~Если~ репортер узнает ваше новое имя и место службы,
или  ~если~  из-за  этого  получится так,  что ваше прошлое начнет снова
преследовать вас,  ну так что? Теперь вы часть роты, и каждый, кто будет
преследовать вас,  будет вынужден столкнуться со ~всеми~ нами. Иначе го-
воря,  то, что происходит в роте, касается всех. Теперь мы одна семья, и
это означает,  что никто из вас больше не останется со своими проблемами
один на один. Понятно?

        Последовали редкие шевеления голов и слабое бормотанье:

        - Да, сэр.

        - ~Я вас не слышу!~

        - ДА, СЭР!

        Шутт усмехнулся, услышав такой громкий ответ.

        - Вот так уже лучше.  А теперь все мы идем назад, в ~наш~ отель.
Я буду разговаривать с этим журналистом в баре, и если кто-нибудь из вас
захочет,  можете присоединиться к нам.  Думаю, вряд ли найдется репортер
или легионер, который откажется от бесплатной выпивки.

        Эти слова были встречены беспорядочными возгласами одобрения,  и
легионеры,  оставив свое укрытие в переулке,  направились в отель. Боль-
шинство звучавших шуток были сугубо личными,  предназначенными для того,
чтобы поднять дух отдельных индивидуумов,  еще не совсем уверенных в се-
бе, помочь им позаимствовать у других смелости, но при этом ~все~ легио-
неры шли вперед, и шли они как единый отряд.

        Шутт подождал,  пока большая их часть покинет переулок,  а затем
двинулся и сам, стараясь идти в ногу рядом с сержантом-снабженцем.

        - Ну как, Г.Ш., что ты скажешь теперь?

        - Прямо не знаю,  кэп,- ответил Гарри,  чуть покачивая головой.-
То,  что вы говорите,  очень хорошо на словах,  но мне  кажется,  вы  не
представляете, какие уголовные дела могут тянуться за некоторыми из нас.
Говоря по правде, я не поставлю много на тот шанс, который будет у нашей
роты,  если мы действительно в один прекрасный день завязнем в этом. Хо-
тя,  вероятно, я смогу всех в роте переплюнуть, если дело дойдет до это-
го,  хотя был, в свое время, всего лишь одной из слабых сестричек нашего
старого "клуба".

        Командир вежливо пропустил ненамеренный экскурс в  прошлое  сер-
жанта.  Он с первого дня знакомства с Гарри подозревал,  что тот никогда
не был одиноким волком.

        - В таком случае, полагаю, самым подходящим для нас будет работа
над  ротой до тех пор,  пока они не получат настоящего превосходства над
всеми остальными.  Если дело только в этом, мы сможем обеспечить для них
вполне  приличную огневую подготовку,  лучше,  чем у большинства других.
Правда,  пока все, что мы можем сделать, это тренировать их на стрельби-
ще.

        Шутт хотел  представить это свое замечание как шутку,  но вместо
того, чтобы рассмеяться, Гарри медленно кивнул.

        - Это было бы неплохо для начала,- произнес он неторопливо.- Хо-
тя будет нелегко. Вот что я скажу вам, кэп. Если это предложение все еще
в силе,  я,  пожалуй,  присоединюсь к вам и этому репортеру. Может быть,
после выпивки мы еще немного поговорим об этом.

        - Меня это вполне устраивает,  Г.Ш.,  но не будешь ли ты нервни-
чать рядом с репортером?

        Сержант кивнул.- Буду,  но то,  что вы сказали там,  в переулке,
имеет смысл. В конце концов, наши, из роты, будут знать, где я, и думать
обо мне,  что придаст мне достаточно сил,  чтобы не обращать внимания на
любого репортера.  А кроме того - ну что может случиться из-за какого-то
одного интервью? А?


        - Сэр?.. Проснитесь, сэр!

        Шутт все  еще боролся с глубокой дремотой,  через которую проби-
вался настойчивый голос дворецкого.

        - Я...  просыпаюсь,- не без труда выговорил он.-  Боже!  Который
час, Бик? Мне кажется, что я только что закрыл глаза.

        - На самом деле,  сэр, прошло немногим больше двух часов, как вы
отдыхаете.

        - Действительно?  Целых два часа?  - Шутт  изобразил  изумление,
заставляя себя подняться.- В таком случае,  не представляю, почему я все
еще чувствую такую слабость.

        - Возможно,  это как-то связано с количеством спиртного, которое
вы приняли перед тем, как отправились спать, сэр,- с готовностью подска-
зал ему дворецкий.- Когда вы,  так сказать,  пришли,  то были возбуждены
несколько больше обычного.

        Как большинство людей,  привыкших хранить достоинство, Бикер во-
обще не одобрял склонности к выпивке, и поэтому даже не пытался скрывать
раздражения в голосе.

        - Гарри  Шоколад  и  я сделали еще несколько заходов после того,
как ушел репортер,- произнес командир,  как бы в собственное оправдание,
осторожно массируя лоб пальцами обеих рук.- А когда я собирался уже ухо-
дить, там появилась Бренди, и...

        - Извините за то,  что прерываю вас,  сэр,- вновь заговорил дво-
рецкий,- но в соседней комнате вас ожидает вызов по связи.

        - Вызов?

        - Да.  Голографон.  Из главной штаб-квартиры Легиона. Почему я и
счел необходимым разбудить вас,  вместо того, чтобы просто принять сооб-
щение.

        - Гляди-ка.  Только этого мне с утра не хватало. Однако, им при-
дется подождать, потому что сначала мне необходимо одеться.

        - Должен заметить, сэр, что вы по-прежнему одеты, еще со вчераш-
него вечера. Я обращал на это ваше внимание, когда вы собрались прилечь,
но сон оказался сильнее.

        Окончательно придя в себя, Шутт понял, что полностью одет. Более
того, его форма оказалась в гораздо лучшем состоянии, чем голова или же-
лудок.  Быстро проведя рукой по подбородку и верхней губе, он решил, что
может обойтись без бритья. Не стоит без крайней необходимости испытывать
терпение главной штаб-квартиры.

        - Ну,  мне кажется,  вроде бы не было никаких срочных дел,- про-
бормотал он,  направляясь в другую комнату.- А какие у тебя есть сообра-
жения, Бик?

        - Ну...  Кроме обычных указаний на то,  что они немного не в се-
бе...- Дворецкий пожал плечами.  Помолчав немного, так и не высказав ни-
какого мнения,  он добавил: - Да, сэр, учтите, что мне пришлось оставить
линию включенной,  когда я пошел будить вас, так что вы окажетесь "перед
судьей" сразу, как только войдете в комнату.

        Шутт задержал движение руки,  уже готовой открыть дверь, и скор-
чил гримасу.

        - Это ужасно,- сказал он.- Благодарю за предупреждение, Бикер.

        - Я подумал,  что вам необходимо знать об этом, сэр. А то вы бы-
ваете в моменты сильного удивления склонны к грубоватым  жестам...  осо-
бенно ранним утром.

        Голографон являл собой устройство,  формирующее трехмерное изоб-
ражение абонента,  посылающего запрос,  прямо в комнате адресата,  точно
такое  же  изображение  которого передавалось по обратному каналу.  Этот
способ связи не только всегда вызывал  некоторое  дополнительное  беспо-
койство,  но был еще и чрезмерно дорогим, поэтому обычно в Легионе поль-
зовались более традиционными средствами для передачи приказов и  сообще-
ний. Обычные устройства связи действовали по следующему принципу: цифро-
вая информация накапливалась, затем быстро передавалась в короткий сеанс
космической  связи,  и  полученные таким образом сообщения сохранялись в
памяти вычислительных систем,  откуда выдавались по запросу  получателя.
Средства  связи  с  использованием  голограмм  применялись лишь в случае
крайней необходимости,  когда абонент хотел быть абсолютно  уверен,  что
адресат своевременно получит его сообщение, или хотел лично переговорить
с лицом на другом конце линии связи,  скажем,  например, для того, чтобы
устроить ему очередную головомойку.  Поэтому подобные вызовы воспринима-
лись обычно с таким же энтузиазмом,  как сообщение о чуме или  очередной
налоговой проверке.

        - Да,  полковник Секира,- сказал Шутт, узнавая спроецированное в
его комнату изображение.- Чем могу служить в столь ранний час?

        Голографическое оборудование,  используемое Легионом, без надле-
жащего  технического  обслуживания  обеспечивало весьма сомнительное ка-
чество передач и имело гораздо меньшую  мощность,  чем  системы  обычной
космической  связи.  Не был исключением и сегодняшний день.  Изображение
временами двоилось или распадалось на отдельные фрагменты,  что никак не
улучшало состояние Шутта, когда тот, глотнув в очередной раз воздух, пы-
тался сфокусировать глаза на этом исчезающем призраке.  Если бы  он  мог
быть уверен,  что его собственное изображение не передается, то, разуме-
ется, не стал бы тратить силы на такие попытки.

        - Что ж, ~капитан~ Шутник,- заговорила полковник, не тратя время
ни на приветствия,  ни на обычное в таких случаях вступление,- вы можете
начать прямо с того, что объясните появление вот этой статьи в сегодняш-
них новостях.

        - Статьи? - нахмурившись, произнес командир.- Боюсь, что вы ста-
вите меня в неудобное положение, мэм. У нас еще слишком рано, и я не ус-
пел ознакомиться с сегодняшними новостями.

        Он бросил  короткий  взгляд в сторону дворецкого,  который прос-
кользнул в комнату вслед за ним. Бикер понимающе кивнул и полез в карман
за компьютером, чтобы сделать запрос по поводу обсуждаемой статьи.

        - Не успели?  Тогда позвольте мне зачитать вам кое-что из нее...
например,  то, что зачитал мне мой непосредственный начальник, когда об-
ратил на эту статью мое внимание.

        В руках  у Секиры появился блокнот,  и ее голова чуть склонилась
над ним.

        - Давайте посмотрим...  Так, начнем с заголовка, который звучит:
"Генерал - плейбой?",  а строкой ниже читаем:  "Наследник "Мьюнишн" Уил-
лард Шутт возглавил элитные войска на Планете  Хаскина".  Собственно,  с
этих слов и начинается сама статья.

        Вне досягаемости передающей камеры, Бикер прервал свои безнадеж-
ные попытки привлечь невероятными движениями глаз  внимание  Шутта.  Тот
был сосредоточен только на одном:  представлял себе, как он собственными
руками берет этого репортера за горло.

        - Да,  могу понять,  что этот факт действительно расстроил  вас,
мэм.  Позвольте  мне уверить вас,  полковник,  что ни разу в течение ин-
тервью я не сделал даже намека на то,  что имею генеральский  чин.  Могу
лишь предположить,  что репортер просто ошибся или добавил это преувели-
чение от себя для большего эффекта. Я принимаю это на свой счет и обязу-
юсь проследить,  чтобы необходимое разъяснение ему обязательно было сде-
лано,  а так же извиняюсь перед всеми генералами,  бывшими, настоящими и
будущими, за это недоразумение.

        - О,  но это еще далеко не все, капитан. Я умираю от желания ус-
лышать ваши объяснения по поводу остального материала статьи.

        - По поводу чего именно,  мэм? -  произнес  Шутт,  изучая  экран
компьютера,  который протянул ему Бикер.- Теперь я имею эту статью прямо
перед собой и не вполне понимаю,  что еще требует прокомментировать пол-
ковник.

        - Вы это серьезно? Для начала, почему вы вообще устроили это ин-
тервью?

        - Ну, это очень просто.- Командир слегка улыбнулся.- Я ничего не
устраивал.  Похоже, что кто-то из администрации отеля проболтался журна-
листам,  что мы зарегистрировались там, и тут же появился репортер, охо-
тясь за интервью.  У меня нет такого богатого опыта встреч с журналиста-
ми,  какой,  наверное, имеет полковник, но я всегда был убежден, что раз
уж  журналисты  ищут  материал для очередной истории,  то самое лучшее -
дать его им.  Иначе они вынуждены будут придумать ее сами.  Если  кто-то
дает  им материал добровольно,  они искажают ~лишь некоторую~ часть его,
например,  мой чин,  в противном же случае ~весь~ сочиненный ими рассказ
будет  сплошным враньем.  Осознавая все пятнистое прошлое наших легионе-
ров, о котором я имею некоторое представление, я решил, что будет гораз-
до разумнее,  чтобы интервью замкнулось на мне,  чем позволить ему расп-
ространиться на те области, которые мы не хотим предавать огласке.

        - Минуточку.  Давайте вернемся к тому,  что вы сказали буквально
секунду  назад  - о том,  что персонал отеля сообщил журналистам о вашем
прибытии. Почему вы сообщили репортеру ваше настоящее имя, а не получен-
ное в Легионе?

        - Она уже знала его...

        - ~Она?~

        - Совершенно  верно.  Репортером  была  женщина...  даже слишком
привлекательная для такой роли. Разумеется, я не позволил сработать это-
му фактору или дать захватить себя врасплох во время интервью.

        - Гм-мммм... Это может создать проблему.

        - Мэм?

        - Нет,  ничего. Ну так, продолжайте свою историю, капитан. Я уже
начинаю примерно понимать, что, собственно, произошло. Так что же насчет
вашего имени?

        - Так вот, она разыскала меня по имени. Это обычная история, ко-
торая частенько происходит со мной.  Журналисты часто рыщут по отелям  в
поисках  знаменитостей,  и такое имя,  как мое,  не могло не привлечь их
внимания, даже если бы это был просто слух.

        - А почему вы указали в отеле свое настоящее имя?

        - Оно было на моей кредитной карточке,  мэм.  Банковская система
довольно консервативна и не выпускает кредитных карточек для людей,  но-
сящих прозвища.  Но несмотря на то,  что, как полковнику известно, я до-
вольно богат,  у меня редко бывает наличная сумма, достаточная для платы
за проживание в приличном отеле целой роты легионеров. Однако хочу обра-
тить ваше внимание, мэм, на то, что хотя в Легионе и используются исклю-
чительно прозвища и псевдонимы, я не уверен, что где-то в Уставе написа-
но, что легионерам запрещается пользоваться своими настоящими именами.

        - Гм-ммм...  Интересная точка зрения, капитан. Давайте на минуту
отложим ошибку с использованием вашего имени и разберемся с  этим  самым
отелем. Почему вы перевели вашу роту в такой дорогой отель?

        - И опять-таки, полковник, я не уверен, что есть такой пункт Ус-
тава, который запрещает командиру размещать своих солдат там, где он по-
желает, особенно если он берет на себя все расходы.

        - Я  ведь  не  спрашиваю,  имеете  или не имеете вы право делать
это,- прервала его Секира.- Я спрашиваю вас: ~почему~ вы сделали это?

        Шутт снова посмотрел на устройство, которое держал в руке.

        - Так об этом же написано в самой статье,  мэм. Наши казармы бу-
дут перестраиваться,  что и послужило основанием для временного переезда
всей роты.

        - Так, значит, эта часть статьи не содержит никаких ошибок?

        - Да, мэм.

        - А вы уверены,  капитан,  что мы действительно арендуем эти ка-
зармы и землю,  на которой они стоят,  у местного владельца?  И если это
так,  то уверены ли вы, что мы не должны получить разрешение арендодате-
ля, прежде чем производить какую-либо реконструкцию его собственности?

        - Совершенно уверен, мэм. Более того, полковник, я купил и стро-
ения и землю, сданную сейчас в аренду Легиону, у местного владельца. Так
что разрешение на реконструкцию - не проблема.  А заодно, раз уж об этом
зашла речь, я хочу поскорее заверить уважаемого полковника, что не соби-
раюсь  поднимать  цену аренды по сравнению с той,  которую Легион сейчас
имеет здесь по контракту.

        - Это делает вам честь,- чуть скривившись  заметила  полковник.-
Все это очень интересно, капитан. Но, строго между нами, что вы собирае-
тесь делать с этим вашим новым приобретением, если мы когда-нибудь оста-
вим это место?

        - Естественно,  что  в  таких  случаях  я нанимаю кого-нибудь из
местных для управления моей собственностью,- пояснил  Шутт.-  А  в  этом
конкретном случае,  к тому же, есть и дополнительный интерес: у меня уже
есть предложение о покупке перестроенных зданий,  если я надумаю их про-
дать.  Кое-кто  уже видел архитектурные наброски и планы,  и решил,  что
здесь можно устроить прекрасный загородный клуб.

        - Это приобретение, в итоге, принесет вам прибыль.

        - Разумеется.

        - А, собственно, чему я удивляюсь? Но давайте вернемся к статье,
капитан, и, возможно, вы все-таки объясните, почему надо было перевозить
роту для временного проживания в один из лучших отелей на планете? А за-
одно объясните, пожалуйста, с какой это стати вы назвали свою роту элит-
ной частью?

        - Вот это как раз и есть еще один домысел, вина за который лежит
целиком  и  полностью на журналисте.  Я сказал лишь о том,  что нахожусь
здесь по "специальному назначению", а уж она сделала из этого свои собс-
твенные выводы. Что же касается качества нашего временного жилья... могу
ли я говорить прямо, полковник?

        - Пожалуйста,  извольте.  Если вы сможете прояснить ситуацию без
затягивания этого... дорогостоящего разговора, это будет принято во вни-
мание... хотя, как следует из услышанного, мне следовало бы сделать этот
вызов с переводом оплаты на получателя.

        - Что касается перестройки казарм, дорогого отеля для временного
проживания и еще некоторых вещей, о которых вы, без сомнения еще услыши-
те в будущем, то они часть моего плана по перевоспитанию роты. Вы должны
понимать,  что эти люди были ~унижены~ как собственным  сознанием  своей
неполноценности,  так и ~внушением~ этого со стороны, причем происходило
это так долго,  что у них почти не было возможности ~не поверить~ в это,
и  потому  они вели себя и действовали в соответствии с этим.  Все что я
хочу сделать,  так это относиться к ним так, будто они - избранные войс-
ка, как поступают с атлетами при подготовке к соревнованиям. Держу пари,
что в ответ они проявят себя победителями,  потому что будут видеть себя
таковыми.

        - Если и дальше следовать вашей теории,  то получается так: если
они будут выглядеть как отборные войска и вести себя как отборные  войс-
ка, то и сражаться они будут как отборные войска. Ваше пари как-то слиш-
ком теоретизировано, капитан.

        - Однако мне кажется,  что это оправданный риск,- твердо заметил
Шутт.- А если это не так...  ну,  что ж, ведь это мои деньги, которыми я
рискую, не так ли?

        - Достаточно справедливо.- Полковник  Секира  задумчиво  поджала
губы.- Хорошо,  капитан, я дам вам возможность заниматься этим некоторое
время.  Если ваша идея сработает,  Легион от этого только выиграет. Если
же нет,  мы останемся с тем,  с чем были.  Разумеется, сейчас, когда из-
вестно ваше настоящее имя,  в случае,  если вы облажаетесь так же, как и
на предыдущем месте службы, вам останется только исчезнуть с глаз долой.

        - Разумеется.

        - То,  что я хочу сказать,  капитан Шутник, так это что в данном
случае вы уязвимы гораздо больше, нежели Легион.

        В голосе полковника звучала неподдельная заинтересованность, ко-
торая согревала его в эти ранние утренние часы.

        - Да, разумеется. Благодарю вас, полковник.

        - Очень хорошо.  Я попытаюсь прикрыть весь шум вокруг вашего де-
ла.  А вы займитесь перевоспитанием вашей роты.  У меня есть подозрение,
что это займет все ваше время и силы.  Но на будущее,  во всяком случае,
постарайтесь предупреждать меня,  если пресса соберется  вновь  проявить
внимание к вам или к делам вашей роты.  Вы не единственный, кого не уст-
раивают вот такие утренние вызовы.

        - Да, мэм. Я постараюсь это учесть.

        - И еще, капитан...

        - Да, мэм?

        - Относительно перестройки ваших казарм. Как вы думаете, сколько
на это уйдет времени?

        - По моим прикидкам, две недели, мэм.

        Улыбка триумфа озарила лицо полковника.

        - Я так и предполагала. Вам, может быть, будет интересно узнать,
капитан, но точно такой срок назвала моя сестра, когда решила пристроить
новую веранду к своему загородному дому. Секира закончила!

        Шутт подождал,  пока передаваемое изображение полностью погасло,
и только затем облегченно вздохнул.

        - Все прошло значительно лучше, чем я надеялся,- заявил он.

        - Да,  сэр,- поддержал его Бикер.- Но я обратил  внимание,  сэр,
что вы не удосужились сказать полковнику о том, что купили не только ка-
зармы и землю, но и строительную фирму, которая будет заниматься реконс-
трукцией.

        - Мне показалось,  что был не самый подходящий момент ставить ее
об этом в известность.- Командир подмигнул.- При случае  напомните  мне,
что надо посадить кого-нибудь специально на связь,  чтобы вы не забивали
себе этим голову.

        - Хорошо, сэр... и спасибо вам.

        - Не нужно никаких благодарностей, Бик. Я просто не хочу взвали-
вать на тебя еще и дополнительную заботу о всякой военной технике.

        Шутт потянулся и выглянул в окно.

        - Итак... что сегодня на повестке дня?

        - Минуточку,  сэр...  как  вы сами заметили,  было слишком рано,
когда я разбудил вас.

        - Да, но теперь-то я уже встал. Так что давай приниматься за ра-
боту. Позвони офицерам и сержантам, и, в первую очередь, Гарри Шоколаду.
По какому праву они должны валяться в постели, когда я работаю?


6.


Дневник, запись номер 024


        ~Я не буду делать даже попыток передать все ощущения,  связанные
с дежурством роты на болоте, хотя впечатления моего шефа от того первого
дня,  когда он присоединился к ним для участия в этом задании, могли бы,
без сомнения,  кого-то и заинтересовать.  Это мое решение объясняется не
столь  недостатком  желания  или  способностей  передать всю глубину его
чувств, сколь просто недостатком сведений, в силу того, что я так никог-
да  и  не сопровождал роту на болото,- факт,  который я стал чрезвычайно
ценить после того,  как увидел состояние их формы в  конце  того  самого
дня~.


        Песивец почти смирился с пребыванием в его отеле легионеров. При
этом  не  следовало игнорировать и тот желанный денежный поток,  который
хлынул после затянувшегося периода застоя, да и то, что сами солдаты до-
казали, что на деле они не так уж и беспокойны, как он опасался. Он даже
поймал себя на искренней попытке потратить часть собственного энтузиазма
на улучшение их быта.  Однако эти благие намерения в момент улетучились,
когда в конце дня он увидел приближавшихся к  дверям  отеля  легионеров,
описать которых можно было только если сравнить их со стадом свиней, за-
полонившим тротуар.

        Начиная от пояса,  а в отдельных случаях только от  подмышек,  в
них можно было узнать тех самых людей, которые вчера поселились в отеле.
Но,  к сожалению, вниз от этой "границы бедствия" любой намек на наличие
формы  терялся в густом слое серо-зеленой мерзости.  Липкая на вид,  эта
грязь,  как заметил Песивец,  не имела достаточной вязкости, чтобы оста-
ваться на своих владельцах, и комьями падала на тротуар, а, следователь-
но,  с явной неизбежностью, будет падать и на ковер, расстеленный в хол-
ле.

        - ~Стойте там!~

        Это прозвучал голос командира легионеров,  или,  как Песивец был
склонен о нем думать,  главаря банды. Резкий, как удар хлыста, он заста-
вил эти декорированные грязью фигуры если не замереть, то по крайней ме-
ре не двигаться дальше порога холла.

        Управляющий с некоторым удивлением наблюдал за  тем,  как  Шутт,
чей мундир был столь же измазан болотной грязью,  как и у сопровождавших
его солдат, протиснулся сквозь передние ряды и предстал перед столом де-
журного, осторожно пройдя через холл, словно через минное поле.

        - Добрый вечер,  Песивец,- вежливо произнес он, оказавшись в не-
посредственной близости от управляющего.- Не могли бы вы пригласить  за-
ведующего вашим хозяйством присмотреть за... Впрочем, нет, не нужно. Они
будут вести себя очень аккуратно.

        С этими словами он прихватил со стола две пачки  газет,  отпеча-
танных на бумаге, как их предпочитали видеть еще многие, а затем вытащил
из относительно чистого кармана рубашки несколько купюр.

        - Вот... этого должно быть достаточно. Да, и еще, Песивец...

        - Слушаю,  мистер Шутт,- с отсутствующим видом отреагировал  уп-
равляющий,  обдумывающий, как взять деньги, не замарав при этом рук. Пе-
реложить это на кого-нибудь другого казалось ему единственным выходом.

        - Вы не знаете, все ли готово в главном танцевальном зале?

        - В некоторой степени,  сэр,  да. Один из ваших сержантов решал,
что надо бы поставить перегородку,  чтобы как-то разделить мужчин и жен-
щин, и поскольку понадобилось дополнительное помещение, пришлось открыть
одну из соседних комнат для приемов...

        - Да, да,- перебил его Шутт.- Но они готовы?

        - Да, сэр. Если хотите, я сообщу им, что вы уже прибыли.

        - В этом нет необходимости,  Песивец.  Но,  все равно, спасибо,-
сказал командир, начиная пробираться к дверям.

        - ~Внимание! Слушайте меня!~

        Легионеры выжидающе молчали.

        - Вот чего я хочу от вас:  назначенные в наряд легионеры возьмут
вот  эти  газеты  и  разложат их на ковре от дверей к лифтам.  Остальные
должны медленно двигаться за ними, по возможности не сходя с этой дорож-
ки.  Часть газет нужно оставить для лифтов, и я хочу, чтобы вы захватили
их еще и с собой,  чтобы разложить на этажах. Давайте постараемся свести
весь беспорядок к минимуму, чтобы потом поменьше делать уборку. Понятно?

        - ДА, СЭР!

        - А что случилось с прислугой?

        Свист, раздавшийся  откуда-то  из задних рядов,  был сопровожден
смехом и беспорядочными репликами. Шутт в очередной раз пытался утихоми-
рить роту.

        - Позвольте  мне ответить на этот вопрос раз и навсегда,- заявил
он.- Пока мы гости этого отеля,  в нашем распоряжении ~будет~ и прислуга
и даже прачечная.

        Крики, готовые хлынуть подобно новой волне энтузиазма,  были ос-
тановлены очередным взмахом руки.

        - ~Однако~ я напоминаю вам,  что это в некотором смысле привиле-
гия,  и злоупотреблять этим ~не следует~.  Если я замечу,  что кто-то из
вас вынуждает обслуживающий персонал выполнять лишнюю  или  малоприятную
работу,  или, хуже того, задерживаться на работе из-за лени или неосмот-
рительности тех,  кто находится под моей командой, будут предприняты со-
ответствующие  меры.  Во-первых,  персонал  отеля получит дополнительную
плату, в соответствии с проделанной работой. Во-вторых, эти деньги будут
вычтены  из вашего жалованья,  а не включены в общие расходы,  которые я
выплачиваю на содержание вас в этом отеле.  И, наконец, обслуживание бу-
дет прекращаться, а работы будут распределяться между вами, как дополни-
тельное дежурство,  всякий раз,  когда я замечу,  что вы относитесь к их
труду без должного уважения. Я выражаюсь достаточно ясно?

        - ~Да, сэр!~

        - Хорошо!  А теперь я хочу,  чтобы вы поднялись наверх,  привели
себя в порядок, а затем спустились в танцевальный зал...

        Новый взрыв криков и свиста прервал слова командира, хотя причи-
ной этому был вовсе не он. Остановившись на середине фразы, он повернул-
ся, чтобы взглянуть, чем было привлечено внимание роты.

        - О-ооо~й-иии!~

        - Берегитесь, девочки!

        - Как насчет поцелуя, милочек?

        В дверях отеля стоял Гарри Шоколад,  хотя слово "стоял" едва  ли
могло полноценно передать ту картину, которую он собой являл. Он держал-
ся прямо, словно оружейный шомпол, несмотря на свою полную, почти груше-
видную фигуру, а с его лица не сходила самодовольная улыбка богатого ба-
рона, наблюдавшего за своими вассалами. Но главным объектом внимания ок-
ружающих и причиной его удовольствия была его новая форма.

        Вместо обычной  полинявшей  и  изношенной  формы Гарри щеголял в
комбинезоне из вельветина глубокого черного цвета. Перемены в его облике
были  просто  сногсшибательны,  и  контраст между ним и его облепленными
грязью обожателями делал его похожим на только что сошедшего с рекламно-
го  щита  новобранца.  Доходящие почти до колен высокие сапоги с низкими
широкими каблуками, выглядевшие так, будто были сделаны из мягкой замши,
словно добавляли ему рост,  когда он,  встав по стойке "смирно", отдавал
своему командиру честь так, будто находился на учебном плацу.

        - В главном танцевальном зале все готово, сэр!

        Шутт мог бы испытывать раздражение от того  излишне  "парадного"
тона,  с  каким  его сержант сделал этот доклад,  если бы не то забавное
впечатление,  которое создавал вид Гарри, лучившегося довольством от но-
вой формы.  Было абсолютно ясно, что сержант был просто не в силах удер-
жаться от искушения пустить пыль в глаза своей новой формой, выставляясь
перед остальными легионерами.  С трудом подавляя улыбку, Шутт ответил на
его приветствие.

        - Спасибо,  Г.Ш..  Мы очень скоро будем там. Проследи, чтобы все
пришли.

        - Слушаюсь, сэр.

        И вновь последовал ритуал отдания чести, который командир вынуж-
ден был повторить, прежде чем вновь обратиться к роте.

        - Как я уже сказал, после того, как вы приведете себя в порядок,
все собираемся в танцевальном зале. Как вы уже заметили, ваша новая фор-
ма появилась именно сегодня,  и в зале вас  буду  ждать  портные,  чтобы
окончательно подогнать ее. Выполняйте.

        Его последние слова потонули в гиканье и громких возгласах одоб-
рения,  и легионеры тут же двинулись в отель, чуть было не позабыв слова
командира про газеты.

        Следуя у них в кильватере,  он увидел,  как Гарри Шоколад, окру-
женный кучкой легионеров,  любовавшихся формой, поджидал своей очереди к
лифту.

        - Сержант?

        - Да, сэр?

        Сержант-снабженец отошел  от  своих  обожателей  и заторопился в
сторону Шутта.

        - Расслабьтесь, Г.Ш.. Форма выглядит на вас великолепно.

        - Спасибо, сэр. Я имею в виду... она мне вполне подходит, не так
ли?

        Гарри даже вытянул шею,  чтобы попытаться поймать свое отражение
в одном из зеркал, висевших в холле.

        - Мне, правда, казалось, что изначально она была с рукавами.

        - Да, именно такой она и была извлечена из упаковки,- подтвердил
догадку командира сержант,- но я замолвил словечко человеку,  занимавше-
муся ее подгонкой,  и убедил его,  что можно обойтись и без них. Мне так
больше нравится, легче двигаться.

        Он подвигал руками вперед и назад, а затем, как бы в доказатель-
ство своих слов, согнул их в локтях, напрягая мышцы.

        - Я понимаю,  что ты хочешь сказать,  Г.Ш.  Возможно, я попробую
сделать подобное с парочкой своих комплектов форменной одежды.

        Шутт старался  отделаться  от возникавших в его сознании картин,
изображавших спор Гарри с дизайнерами новой формы.

        - Сделайте это, кэп. Чертовски удобно. Ух! Мне все же надо идти.
Сейчас будет небольшая запарка.

        - Ну ладно. Идите, занимайтесь своими делами, сержант.

        Командир наблюдал  некоторое время,  как Гарри удалялся,  затем,
осторожно ступая по газетам,  вернулся к столу дежурного, изображая зло-
дея из мелодрамы.

        - Простите, Песивец...

        - Да, мистер Шутт?

        - Меня должен будет разыскивать некто Чарли Даниэлс. Если он по-
дойдет к вашему столу,  направьте его,  пожалуйста,  прямо в пентхауз. Я
буду очень признателен.

        - Непременно,  с...  ах,  скажите, а это, случаем, не Чарльз Га-
мильтон Даниэлс III?

        - Именно. Направьте его прямо ко мне, как он только появится.


        - Мистер Даниэлс?

        Жилистая фигура,  возникшая  на пороге пентхауза,  утвердительно
кивнула, отвечая на вопрос Бикера.

        - Да, сэр. Я хочу повидаться с капитаном Шутником.

        Дворецкий колебался лишь какую-то долю секунды,  прежде чем отс-
тупил в сторону, пропуская гостя.

        - А вы неплохо здесь устроились,- сказал тот, оглядывая внутрен-
нее помещение.- И очень просторно.

        - В действительности здесь больше комнат,  чем  мне  необходимо,
чтобы  ощущать комфорт,- заметил Шутт,  выходя из спальни и все еще про-
должая вытирать полотенцем волосы.- Я и арендовал-то этот пентхауз толь-
ко потому, что нам нужно было иметь помещение для временной штаб-кварти-
ры.

        Он жестом указал на массу оборудования для связи в дальнем  углу
номера, возле которого лениво развалился на стуле легионер, затачивающий
складной стилет и наблюдающий за аппаратурой.

        - Хорошо.- Даниэлс одобрительно кивнул.- Я тоже никогда не  выс-
тавлял  на  показ своего богатства.  Всегда полагал,  что просто или оно
есть, или его нет.

        Их визитер явно был хорошо знаком на практике с  тем  принципом,
который  исповедовал,  что  и отражал его костюм,  в котором он явился в
гости:  потертые голубые джинсы, простой свитер и пара ковбойских сапог.
И только если удавалось заглянуть в его полуприкрытые глаза,  подвижные,
проглядывающие из морщинок на его загорелом от солнца лице,  лишь  тогда
можно было узнать всю правду: вне всяких сомнений, это не были глаза за-
писного лентяя, они могли принадлежать только Чарльзу Гамильтону Даниэл-
су III, одному из самых богатых людей на этой планете.

        - Могу ли я предложить вам что-нибудь, мистер Даниэлс? - спросил
Бикер, успокоившийся, поняв, что впустил к своему шефу именно того чело-
века.

        - Да,  на пару пальцев бренди, если он только найдется в том ба-
ре,  который я заприметил вон там... я бы не отказался... и, пожалуйста,
называйте меня просто Чарли.  "Мистер Даниэлс" - это только для юристов,
моих или чужих.

        - Хорошо, мистер... Чарли.

        - Я сам позабочусь об этом, Бикер,- сказал Шутт, бросив полотен-
це  в  спальню  и закрывая дверь.- Мне бы хотелось,  чтобы ты отправился
вниз, в танцевальный зал, и бросил взгляд на то, что там происходит.

        - Да! - вступил в разговор легионер,  дежуривший около  аппарата
связи.-  И скажите им,  чтобы кто-нибудь поднялся мне на смену,  чтобы я
тоже мог спуститься вниз.

        Дворецкий холодно вскинул брови, глянув в его сторону.

        - ...пожалуйста,- торопливо добавил легионер.

        - Обязательно, сэр.

        - А почему тебе просто не пойти вместе с ним, Рвач, а? - поинте-
ресовался командир,  стоя около бара.- Я послежу за аппаратурой, пока мы
с Чарли будем здесь болтать.

        - Спасибо,  капитан,- отозвался легионер,  отрываясь от стула, и
прежде, чем последовать за дворецким, убрал в карман нож.

        - Вот теперь стало полегче,- заметил Даниэлс, поворачивая голову
и вытягивая шею,  чтобы убедиться, что Рвач их уже не слышит.- А то я уж
подумал,  что  нам  так и придется разговаривать в присутствии одного из
твоих парней,  который того и гляди наставит на меня нож. Возможно, он и
отдаст тебе его, если ты хорошенько попросишь о помиловании. Как я пола-
гаю, ты пригласил меня немного поговорить о делах.

        - Если бы именно это было у меня в голове,  я бы непременно поп-
росил  его остаться.- Шутт рассмеялся,  протягивая гостю стакан с теплым
бренди.- На самом деле я очень ценю,  что ты заглянул ко мне, Чарли. Во-
обще-то мне следовало самому зайти к тебе, но я по горло занят реоргани-
зацией этой роты,  а надолго откладывать разговор с тобой мне  не  хоте-
лось.

        - Никаких проблем,  сынок.  Так это то,  что происходит внизу, в
танцевальном зале, так всех взбудоражило?

        - Сегодня привезли новую форму для легионеров. Они все очень хо-
рошие ребята,  но сейчас ведут себя как сборище детей,  ссорящихся между
собой из-за новой игрушки.  Каждый хочет быть первым на примерке,  чтобы
успеть пустить пыль в глаза своим новым обмундированием.

        Даниэлс понимающе кивнул.

        - Так дело только в этом? Когда я вошел, целая толпа их заполня-
ла холл. К тому же, следует заметить, что обмундирование, которое на них
было надето,  выглядит совсем не так, как обычный государственный заказ,
из тех, что мне доводилось видеть.

        При этом он бросил долгий хитроватый взгляд в сторону Шутта, ко-
торый был занят своей выпивкой.

        - Да,  это не совсем стандартное обмундирование,- с неохотой по-
яснил командир.- Я заказал ее специально для нас,  причем  полный  комп-
лект: полевая форма, парадная и рабочая. Ты, возможно, знаешь дизайнера.
Он из местных... его зовут Оли Вер-Денк.

        - Оли? Ты имеешь в виду парнишку Хельги?

        - Я...  думаю, да,- сказал Шутт.- Он единственный дизайнер в ко-
лонии, носящий такое имя.

        - Неплохо.- Даниэлс кивнул.- Он талантливый парень,  и умеет ра-
ботать... и выставляться. Должен сказать, я всегда считал, что люди, за-
нимающиеся дизайном одежды, слегка... ну, ты понимаешь?.. пока не встре-
тил Оли.  Плечи как у быка, вот такие. А женат на маленькой и очень сим-
патичной девице.  У него,  правда, есть характер, и не совсем подходящий
для дизайнера.  Я даже слегка удивлен,  что он согласился на тебя  рабо-
тать.

        - Я пообещал ему компенсировать все потенциальные потери от воз-
можных заказов.- Командир пожал плечами и  продолжал  разглядывать  свой
стакан,  взбалтывая  его  содержимое  легкими движениями пальцев.- После
этого, он, похоже, уже не имел особых причин для возражений.

        - Должен сказать,  что это было честное предложение. И более то-
го,- сказал Даниэлс,- я представляю, как он потеет там, внизу, при такой
очереди,  когда две сотни легионеров хотят поскорее примерить свою  фор-
му,- как одноногий, которому пришлось участвовать в соревнованиях по бе-
гу.

        Шутт, не скрывая усмешки,  представил себе эту живописную карти-
ну, и только потом ответил.

        - На  самом деле все не настолько плохо.  Там,  внизу,  есть еще
полдюжина портных, которые помогают ему,- почти все, кого я смог найти в
этой колонии.

        Даниэлс громко  фыркнул.- Я уверен,  они только и мечтали о том,
как бы поработать вместе.  У тебя есть стиль,  можешь мне поверить.  Но,
мне кажется, ты хотел обсудить со мной какое-то дело?

        - Да,  это так,- сказал командир, чуть наклоняясь вперед на сту-
ле.- Я хотел поговорить с тобой о тех  благах,  которые  на  сегодняшний
день предоставляет болото.

        - Не  знаю,  как  у твоей роты,- сказал Чарли,- но у нас сегодня
день был весьма удачный.  Мы нашли три чудесных камня. Они сейчас здесь,
со мной,- можешь,  если хочешь,  взглянуть на них.- Он достал из кармана
маленький мешочек и бросил его Шутту. Командир открыл его и вытряхнул на
ладонь три небольших камушка.

        - Симпатичные,-  сказал он,  стараясь придать своему голосу вос-
торженное звучание, хотя на самом деле посчитал камни совершенно невыра-
зительными.  Они были маленькие,  самый большой - со стеклянный шарик от
детской игры,  а самый маленький размером был не больше горошины.  Туск-
лые,  с коричневыми крапинками,  они,  казалось,  ничем не отличались от
обычных камешков, какие можно было найти в саду.

        - О, сейчас они выглядят не совсем так, как должны,- заметил Да-
ниэлс,  словно читая мысли Шутта,- но это будет легко исправлено неболь-
шой полировкой. А вот как они выглядят в окончательном варианте.

        Гость протянул свою руку,  показывая перстень,  который носил на
пальце.  Камень, вставленный в оправу, был крупнее тех, что рассматривал
Шутт, около дюйма в длину. Он имел тот же коричневый цвет, что и у необ-
работанных  камней,  но  сверкал ослепительным блеском,  и в его глубине
всякий раз, когда Даниэлс поворачивал руку, вспыхивали и плясали красные
и голубые оттенки. Создавалось впечатление, что в этом камне успешно со-
четались тигровый глаз и опал.

        - ~Очень~ симпатичные,- пробормотал Шутт,  на этот раз без прит-
ворства.  Он  никогда  раньше не встречал ничего подобного,  и некоторое
время просто не мог оторвать глаз от перстня,  игравшего яркими вспышка-
ми.

        - Я  так и думал,  что тебе понравится то,  что мы там вымываем,
пока вы несете сторожевую службу. Причина, по которой цена их чрезвычай-
но высока - их редкость.  Вот этот камешек,  который ты держишь в руках,
стоит почти столько же,  во сколько  обходится  трехмесячное  содержание
твоих легионеров.

        - В самом деле? - Шутт был искренне удивлен. Он аккуратно сложил
камни в мешочек и вернул его Даниэлсу.- Должен признаться,  я и не пред-
полагал,  что они могут быть такими ценными.  Гм-ммм... это может быть и
мудро - не упоминать про их стоимость в присутствии моих солдат.  Я хочу
сказать, что я доверяю им, но...

        - Не стоит лишний раз вводить их в искушение, да? - Чарли усмех-
нулся.- Сынок,  я ценю твой совет, но мы уже и сами додумались до этого.
Кроме того,  даже если кто-то сумеет удрать с несколькими такими красав-
цами,  это не будет сулить ему ничего хорошего.  Здесь,  кругом,  каждый
знает,  кто мы такие,  и любой чужак, попытавшийся продать один из таких
камней, окажется в положении обезьяны на конкурсе красоты. Его невозмож-
но будет продать никому из местных, а мы не выпустим без проверки ни од-
ного шаттла, если обнаружим пропажу хотя бы одного камня.

        - Хорошо.- Шутт удовлетворенно кивнул.- Тогда с этим нет никаких
проблем. Но на самом деле я хотел поговорить с тобой о том, как моя рота
провела сегодняшнее дежурство.

        Даниэлс чуть прищурился,  задумался на минуту, потом тряхнул го-
ловой и сделал очередной глоток.

        - Что ж. Не могу сказать, что сегодняшний день был чем-то необы-
чен,  но,  с другой стороны, не могу похвастать, что внимательно за этим
следил.

        - Вот и они тоже,- ровным голосом заметил Шутт.- Впрочем, они не
обращали внимания ни на что, за исключением своих сканнеров.

        - Сканнеров?

        - Именно.  Ведь ты должен знать, что эти устройства запрограмми-
рованы так, что подают сигнал тревоги, если в зоне их действия появляет-
ся что-то опасное?

        - Я знаю, о чем ты говоришь. Дело в том, что мы тоже ими пользу-
емся. Это одно из обязательных условий, которые включены в страховку ра-
ботающих на шахтах людей. Я только не понимаю, что тебя в этом смущает?

        Шутт резко встал, взволнованный, и начал расхаживать по комнате.

        - Проблема в том,  что мои солдаты,  как я мог заметить, слишком
полагаются  на эти приборы.  И если они вдруг окажутся неисправны,  или,
что более вероятно,  если появляется нечто,  не  учтенное  в  заложенной
программе, мы не сможем обнаружить опасность до тех пор, пока на кого-то
не нападут, или не случится что-то еще.

        Даниэлс нахмурился, на его лице появились морщинки.

        - Никогда не задумывался над этим,  но ты очень верно  подметил,
сынок.

        - Более того,- продолжил капитан,- мне не нравится, что мои сол-
даты зависят от техники, которая даже думает за них. Хотя сам почти пос-
тоянно пользуюсь компьютером,  я по-прежнему всякий раз,  когда принимаю
важное решение, полагаюсь не на машину, а на человеческий разум.

        - Так что именно ты предлагаешь взамен?

        - Я хочу провести тренировочный курс,  чтобы ознакомить  каждого
подчиненного мне легионера с самыми разными неприятностями,  которые ис-
ходят от различных форм жизни,  наблюдаемых в этом районе. Но чтобы сде-
лать  это...- Шутт немного заколебался,  затем глубоко вздохнул и быстро
продолжил,- мне надо будет выключить все эти устройства,  чтобы  рота  в
своей  работе  полагалась  только на результаты собственных наблюдений и
выводов.  Но при этом что-то может произойти,  могут пострадать шахтеры,
вот поэтому я и хочу получить твое одобрение,  как главы синдиката,  на-
нявшего нас, прежде чем заниматься подобными экспериментами.

        - Черт возьми,- сказал Даниэлс,- у меня никогда  не  было  таких
проблем,  хотя,  как я теперь понимаю,  рано или поздно они должны будут
возникнуть.  Однако никакой серьезной опасности здесь нет. Как я уже го-
ворил,  все это сделано лишь для того,  чтобы успокоить людей,  а не для
чего-то еще.  Раньше мы обычно работали без всяких сканнеров или охраны,
до тех пор,  пока люди не стали настаивать, что пора бы начать использо-
вать достижения цивилизации.  Так что ты можешь спокойно проводить  свои
тренировки.  Я позабочусь,  чтобы шахтеры знали, что происходит на самом
деле.

        - Спасибо,  Чарли.- Шутт улыбнулся, довольный тем, что его пред-
ложение было принято с такой легкостью.- Да, кстати, что касается потен-
циального влияния на процент страховки...

        - Не стоит вообще беспокоиться об  этом,-  возразил  шахтовладе-
лец.- Просто скажи своим людям, чтобы они держали эти сканнеры под рукой
даже тогда,  когда они выключены.  Тогда,  если у нас возникнут какие-то
проблемы  или нам потребуется сделать официальные записи о происходящем,
мы просто будем классифицировать такой случай как  "временную  неисправ-
ность аппаратуры" или что-нибудь в этом роде.  Все эти страховщики любят
устанавливать нам всевозможные правила,  но никого из них не затащишь на
болото, чтобы проверить, как мы эти правила выполняем.

        - Я  бы предпочел не устраивать обмана со страховкой,- очень ос-
торожно заговорил Шутт.- Если бы вместо этого мы...

        Настойчивый писк устройства связи прервал его,  и он остановился
на половине фразы, чтобы ответить на вызов.

        - Капитан Шутник.

        - Это Бикер, сэр. Мне весьма неудобно беспокоить вас, сэр, но не
могли бы вы спуститься вниз, когда освободитесь?

        - Что случилось, Бик?

        - Ну, здесь, похоже, есть некоторые затруднения с примеркой фор-
мы для синфинов. Особенно возмущены портные. Они тщатся убедить дизайне-
ра, что с этой формой сделать ничего нельзя.

        Шутт скорчил гримасу.- Хорошо. Я спущусь вниз, как только покон-
чу с делами... думаю, минут через пятнадцать. Шутник закончил.

        - Кто это такие - синфины? - с любопытством спросил Даниэлс.

        - Гм-мммм? Извини, Чарли, здесь у нас небольшая проблема. Синфи-
ны...  это...  ну,  ты должен был видеть их на дежурстве. Они не люди, у
них стебельчатые, как у крабов, глаза, и длинные веретенообразные руки.

        - Это такие маленькие парни? Действительно, я видел их. Они сим-
патичные,  если внимательно к ним присмотреться.  И вот что,  капитан...
Можно мне переговорить с этим парнем, Бикером, по вашей связи?

        Командир колебался лишь мгновение, прежде чем согласиться.

        - Разумеется, Чарли. Секундочку.

        Он быстро набрал номер Бикера на наручном устройстве связи.

        - Бикер слушает.

        - Это снова Шутник. Бикер, Чарли хочет что-то сказать вам.

        После этого  он  протянул  руку к своему гостю,  указывая ему на
микрофон.

        - Вы внизу,  Бикер? - спросил Даниэлс, непроизвольно повышая го-
лос, будто пытаясь таким образом перекрыть разделявшее их расстояние.

        - Да, сэр.

        - А нет ли, случайно, среди ваших портных парня по имени Джузеп-
пе?

        - Я не уверен, сэр. Если вы подождете минуту, то я...

        - Такой невысокий малый,  с лицом, напоминающим изюм, и с торча-
щими усами.

        - Да, сэр. Он здесь.

        - Ну, тогда подойдите к нему и передайте, что Чарли Даниэлс ска-
зал: если он будет валять дурака и не сможет подогнать форму на этих ма-
леньких чужеземцев, станет ясно, что присутствующий рядом со мной коман-
дир зря похвастался, что нанял хорошего портного.

        - Хорошо, сэр.

        Даниэлс откинулся назад и подмигнул Шутту.

        - Все в порядке. Это, я думаю, должно сработать.

        - Шутник закончил,- сказал командир в микрофон,  завершая  сеанс
связи, прежде чем выключил устройство.- Спасибо, Чарли.

        - Рад был помочь,- сказал тот,  отставляя стакан и поднимаясь на
ноги.- Тебе не стоит беспокоиться по поводу нашей страховки.  Я  уверен,
что мы при необходимости в состоянии будем придумать что-нибудь. Мне ка-
жется,  у тебя и так будет достаточно хлопот со своей ротой. Желаю удачи
в этой неблагодарной работе!


        ~Разумеется, мой шеф испытывал нечто большее,  чем просто беспо-
койство за подчиненных ему легионеров.  В первые дни своего вступления в
должность командира он немилосердно изматывал  себя,  работая  над  тем,
чтобы как можно лучше узнать всех, кто был в его роте. В качестве приме-
ра можно взять все тот же самый день,  когда последовал ранний звонок из
штаб-квартиры,  день, когда он первый раз отправился на дежурство, когда
заказал роте новую форму и встретился с Чарли Даниэлсом,  чтобы обсудить
использование сканнеров.  И вот,  вместо того,  чтобы на этом закончить,
мой шеф пригласил еще и младших офицеров для вечерней беседы~.


        - Для начала,- сказал командир, чуть наклонившись вперед на сту-
ле,- позвольте мне повторить, что цель этой вечерней встречи - объединив
наши  мысли  и  наблюдения,  улучшить свое представление о тех отдельных
личностях,  которыми мы командуем. В то время как легионеры сами решают,
кому  с  кем дружить,  а кого и кому следует избегать в свободное от де-
журств время, мы, как офицеры, не можем позволить себе подобной роскоши.
Мы  должны работать с каждым легионером нашей роты,  нравится он нам или
нет,  а кроме того,  сделать все,  чтобы знать, что представляет из себя
тот, с кем мы имеем дело. Это ясно?

        - Да, сэр!

        Шутт постарался скрыть, как он вздрогнул при таком ответе, делая
вид, что потирает усталые глаза, причем это движение ему не пришлось да-
же изображать.  Пока капитан был занят тем, что старался как можно удоб-
ней разместить своих лейтенантов на диване,  он заметил,  что сейчас они
держались друг с другом более свободно,  чем при первой их встрече, хотя
некоторая натянутость отношений и нервозность от  присутствия  командира
еще оставались.

        - Также  позвольте мне извиниться за столь поздний час.  Я знаю,
что всем давно пора отправляться спать, но тем не менее хочу хотя бы ра-
зок пробежаться по списку, пока наши впечатления от сегодняшнего дежурс-
тва еще не стерлись в памяти, особенно у меня.

        Не услышав ничего в ответ,  он коротко усмехнулся, глядя на лей-
тенантов.  Вздохнув  про  себя и оставив надежду создать на этой встрече
атмосферу непринужденности,  он стал рассчитывать только на время  и  на
возможность разговорить офицеров.

        - Ну,  хорошо. Я заметил, что вы что-то себе помечали, лейтенант
Рембрант. Давайте начнем с ваших наблюдений.

        - Моих, сэр? Я... С чего вы хотите, чтобы я начала?

        Шутт только пожал плечами.

        - На ваше усмотрение. Мы все равно собираемся обсуждать каждого,
так что совершенно не важно, с кого вы начнете... Итак, лейтенант?

        - Сэр?

        - Постарайтесь немного расслабиться.  Это всего лишь неофициаль-
ная беседа для обмена мыслями. Хорошо?

        Рембрант сделала медленный глубокий вздох и кивнула.

        - Прежде всего,  я, наверное, должна отметить, что большую часть
своей информации получила от Бренди,  старшего сержанта.  Я...  Я все же
делаю попытки сама командовать солдатами,  и думаю,  что эта  информация
для начала мне поможет.

        Командир кивнул.- Звучит вполне рассудительно. Сержанты работают
бок о бок с легионерами,  так что нам следует прислушиваться к тому, что
они говорят, если хотят поделиться своими мыслями. Продолжайте.

        - Вероятно, лучше будет начать с наших наиболее необычных легио-
неров,- продолжила Рембрант,  понемногу расслабляясь.- Мне кажется,  что
раз  уж нам все равно придется тратить массу времени на то,  чтобы выяс-
нить, что и как с ними делать, лучше бы заняться этим как можно раньше.

        Она остановилась,  чтобы заглянуть в свои заметки и найти нужную
страницу.

        - На основании этого можно сказать, что самые большие трудности,
требующие срочного решения, у меня вызывает один из слюнтяев. У нее...

        - Один из кого?

        Слова вырвались у Шутта прежде,  чем он успел  обдумать  вопрос.
Оба  лейтенанта  были явно озадачены,  и командир мысленно обругал себя.
Слишком резко для непринужденной беседы.

        - ...слюнтяи,  сэр.  Во всяком случае,  так называет их  Бренди.
Когда мы разговаривали,  она разделила "трудных" легионеров на две груп-
пы: на слюнтяев и уголовников.

        - Понимаю.

        Командир мысленно колебался  некоторое  время,  пока  лейтенанты
молча наблюдали за ним. Наконец он покачал головой и вздохнул.

        - Очень  заманчиво  поддерживать  непринужденную беседу,- сказал
он,- и поэтому я ~действительно~ хочу,  чтобы вы двое  чувствовали  себя
как можно удобней и разговаривали свободно. Но вы затронули больное мес-
то,  Рембрант,  и я не могу просто так оставить это.  Я не  хочу,  чтобы
кто-то из командного состава,  то есть,  из офицеров или сержантов, имел
привычку в разговорах о роте или о какой-то части ее использовать унизи-
тельную  терминологию.  Используемые  слова  влияют  на наши собственные
взгляды и отношения, и даже если мы будем подавлять это внутри себя, эти
слова,  произнесенные вслух, могут быть услышаны кем-то, кто после этого
будет иметь вполне оправданное убеждение,  что мы относимся к легионерам
с презрением. Я хочу, чтобы вы оба самым активным образом сопротивлялись
формированию такого мнения у других и работали над искоренением подобных
привычек в себе. В нашей роте всякий заслуживает нашего уважения, и если
нам сейчас затруднительно проявлять его,  то это только потому,  что  мы
недостаточно хорошо изучили тех,  с кем имеем дело,  а не потому,  что с
ними не все в порядке. Согласны?

        Оба лейтенанта медленно кивнули.

        - Хорошо. И еще, лейтенант Рембрант, я хочу, чтобы вы поговорили
по  этому поводу с Бренди.  Я имею в виду ее речевые обороты.  Возможно,
она самый отъявленный нарушитель из всех нас.

        - Так это следует сделать мне,  сэр? - Рембрант побледнела. Было
ясно,  что она не испытывала восторга от предложения вступить в конфрон-
тацию с ужасным старшим сержантом.

        - Я могу позаботиться об  этом,  Рембрант,-  проявил  инициативу
Армстронг, наскоро записав что-то в своем блокноте.

        - Спасибо,  лейтенант  Армстронг,- спокойным тоном сказал Шутт,-
но я бы предпочел, чтобы лейтенант Рембрант уладила это самостоятельно.

        - Да, сэр, я понял.

        Шутт некоторое время изучал напряженную позу  лейтенанта,  затем
покачал головой.

        - Нет,  лейтенант,  боюсь что вы меня не совсем поняли. Я сказал
вам спасибо,  и подразумевал именно это.  Я  действительно  оценил  ваше
предложение.  Оно показывает,  что вы начали помогать друг другу,  и при
других обстоятельствах я бы это только поддержал.

        Он слегка подался вперед.

        - Я сказал это не потому,  будто полагаю, что вы не сможете нор-
мально поговорить с Бренди,  а потому,  что считаю,  что именно Рембрант
должна сделать это - по двум причинам.  Во-первых,  потому,  что это она
сообщила о выражениях,  которые употребляет Бренди, и если вы или я, не-
важно,  кто,  обратимся к Бренди по поводу того,  о чем она  говорила  с
Рембрант, то создастся впечатление, будто она наушничает нам, что в свою
очередь будет подрывать ее авторитет как командира.  У меня  здесь  есть
два младших офицера,  а не один офицер и один доносчик. Во-вторых, Ремб-
рант,  это очень важно и для ~вас~, чтобы вы разобрались с этими пробле-
мами сами.  Знаю,  Бренди можно испугаться, и не думаю, что кто-нибудь в
этой комнате горит желанием пободаться с ней, но если я позволю вам пря-
таться либо за Армстронга,  либо за меня, вы никогда не сможете, стиснув
зубы,  нырнуть в воду,- я имею в виду,  что вы никогда не  обретете  той
уверенности,  без  которой нельзя стать толковым офицером.  Вот почему я
хочу, чтобы вы сами поговорили с Бренди.

        Некоторое время он обменивался взглядами с лейтенантами, а затем
они оба кивнули в знак согласия.

        - А что касается того,  как говорить с Бренди, если вы не возра-
жаете против непрошенного совета,  то я просто посоветовал бы вам прежде
всего не вести с ней беседу в форме явной конфронтации. О, я понимаю, вы
будете нервничать, но попробуйте сделать это как бы кстати, в форме слу-
чайного,  даже небрежного разговора. Думая, в этом случае ей не покажет-
ся,  что ее привычки были предметом нашего обсуждения. Чем меньше мы бу-
дем приказывать и угрожать, тем легче нам будет управлять этой ротой.

        - Я попытаюсь, капитан.

        - Хорошо.- Командир коротко кивнул.- На ~эту~ тему мы поговорили
более чем достаточно. Итак, прежде чем я прервал вас, вы начали говорить
что-то  о легионерах,  с которыми у вас наиболее затруднительное положе-
ние?

        - Верно,- сказала Рембрант,  снова роясь в своих заметках.- Один
из тех, кого я имела в виду, это Роза.

        - Роза? - фыркнул Армстронг.- Вы имеете в виду Вялую Фиалку?

        - Да, так ее называют другие легионеры,- согласилась Рембрант.

        Шутт нахмурился.- Что-то я не помню такую.

        - Ничего  удивительного,- заметила Рембрант.- Но если поднатужи-
тесь, может быть, и припомните. Роза, или Вялая Фиалка,- самая застенчи-
вая натура из всех,  кого мне доводилось встречать. С ней совершенно не-
возможно поддерживать беседу. Все, что она при этом делает, это бормочет
что-то себе под нос и смотрит в сторону.

        - Я уже давно отказался от попыток разговаривать с ней,- вступил
в разговор Армстронг,- и,  по моим наблюдениям,  к тому же пришел  почти
каждый в нашей роте. Она, конечно, приятная женщина, к которой сразу на-
чинают проявлять интерес окружающие ее молодые люди,  с естественным же-
ланием  узнать  ее поближе,  но они тут же начинают ощущать себя этакими
Джеками Потрошителями.

        - То же самое и с женщинами,- сказала  Рембрант.  ~Каждой~,  кто
заговаривает с ней,  кажется,  что она заставляет Розу нервничать.  Черт
возьми,  иногда кажется, что гораздо проще иметь дело с теми, кто вообще
не люди. По крайней мере, они всегда готовы к общению.

        - Интересно,-  задумчиво  пробормотал командир.- Я попытаюсь сам
поговорить с ней.

        Армстронг изобразил на лице сочувствие.- Удачи вам, капитан. Ес-
ли вы сможете выдавить из нее с полдюжины слов,  это будет гораздо боль-
ше, чем она сказала за все время своего пребывания здесь.

        - К слову, о нечеловеческих существах,- сказал Шутт.- Я хотел бы
услышать  ваше  общее  мнение по поводу того,  можно ли разъединить двух
синфинов,  когда мы будем делить роту на пары. Я понимаю, как тяжело лю-
дям взаимодействовать с подобными созданиями. Если же мы объединим их по
двое, то это будет для них лишним доказательством того, как людям трудно
с ними общаться.  Единственная проблема здесь - то,  что я не знаю,  как
они сами будут реагировать,  если их разъединят.  Что вы думаете на этот
счет?

        - Думаю, что об этом вам беспокоиться не следует, капитан.- Ска-
зав эти слова,  Армстронг усмехнулся, подмигивая Рембрант.- Как ты дума-
ешь, Ремми?

        - Да,-  ответила его напарница,  насмешливо растягивая слова,- я
не вижу здесь никакой проблемы.

        Командир переводил взгляд с одного на другого.

        - Мне кажется,  что я упустил во всем этом какую-то скрытую шут-
ку.

        - Правда  заключается  в том,  капитан,- пояснила Рембрант,- что
эти двое друг с другом не очень-то ладят.

        - Не ладят?

        - Дело в том,  сэр,- сказал Армстронг,- что тот мир, где они жи-
ли, полон самых настоящих классовых предрассудков. Они оба покинули его,
чтобы избавиться от ненавистного окружения.

        - Их имена говорят сами за себя,- продолжила Рембрант.- Один  из
них,  Спартак, выходец из низших классов, в то время как Луи, как я уве-
рена,  это от Луи XIV, происходит из аристократии. Оба вступили в Легион
в расчете на то,  что никогда не будут иметь дела с представителями "не-
навистного" другого класса,  и можете себе представить, как они были об-
радованы, когда получили назначение в эту роту.

        - Понятно. А как их взаимная неприязнь отражается на их службе?

        - На  самом  деле они достаточно цивилизованы в этом отношении,-
пояснила Рембрант.- Во всяком случае,  не похоже, чтобы они проявляли по
отношению  друг к другу неистовую ярость - они просто избегают друг дру-
га, когда это возможно, а если этого сделать не удается, то просто обме-
ниваются  пристальными  взглядами или негромко ворчат.  По крайней мере,
мне кажется,  что они поступают именно таким образом.  По их глазам-сте-
белькам и трансляторам, которыми они пользуются для разговора с окружаю-
щими, судить очень трудно.

        - Но суть их отношений такова, капитан, что, мне кажется, они не
будут возражать,  если им дадут других напарников,- закончил Армстронг и
усмехнулся.

        - Достаточно откровенно.- Шутт поставил галочку в своем списке.-
Хорошо. Кто следующий?


        Атмосфера встречи стала значительно более непринужденной,  когда
командир наконец объявил о ее окончании. Все три офицера валились от ус-
талости и обнаруживали склонность к  неудержимому  хихиканью  при  самой
глупейшей шутке.

        Шутт остался  доволен  результатами.  Затянувшаяся беседа значи-
тельно сблизила офицеров,  в то время как могла бы с такой же  легкостью
заставить и вцепиться друг другу в глотки.

        - Мне остается только извиниться за то,  что я потерял счет вре-
мени,- сказал он им.- И вот еще что. Можете поспать завтра подольше, а в
девять часов мы вновь продолжим.

        Оба лейтенанта драматически охнули.

        - Хо! Отлично поработали... вы оба.

        - И  это  он называет "отлично поработали"!  - сказал Армстронг,
состроив гримасу в сторону своего напарника.- Я не думаю,  что мы сможем
сейчас даже похлопать друг друга по спине, поскольку валимся от усталос-
ти. Разумеется, завтра мы начнем с того, на чем остановились.

        - Это он нам говорит потому, что остались еще вещи, которые зна-
ем  мы и не знает он,- осоловело заключила Рембрант.- Как только он выж-
мет нас досуха, мы будем выброшены и забыты.

        Шутт присоединился к их смеху.

        - Продолжайте в том же духе,  только поспите  хотя  бы  немного.
Оба. Вам нужно набраться сил, прежде чем я снова займусь вами.

        - Но все же,  капитан, к чему такая спешка? - спросила Рембрант,
прислоняясь к стене.- Для чего эти наши неформальные встречи?

        - Минуту назад вы попали как раз в точку,- сказал ей  командир.-
Вы,  двое, знаете о наших солдатах то, чего не знаю я. И я хочу получить
от вас побольше информации как можно скорее,  чтобы когда мы  послезавт-
ра...  нет,  теперь  уже завтра начнем проверочные учения на полосе пре-
пятствий, я уже знал, что из себя представляет каждый из моих солдат.

        Он оторвал взгляд от часов и заметил, что оба лейтенанта не сво-
дят с него глаз. В их взглядах не осталось и следа юмора.

        - Что с вами?

        Армстронг откашлялся.

        - Извините меня, капитан. Вы сказали, что послезавтра мы присту-
паем к учениям?

        - Да, а разве я не говорил вам об этом?

        Шутт попытался сосредоточиться, чтобы вспомнить, что он говорил,
а чего не говорил за последние несколько часов.

        - Нет, не говорили.

        - Ну,  прошу прощения. Я подумал было, что говорил. Я дал указа-
ния отряду строителей закончить все работы по  устройству  тренировочной
площадки как раз к сегодняшнему дню.

        - Вы  хотите  сказать,  что ~наша~ рота будет заниматься учения-
ми? - Казалось, что Рембрант что-то плохо расслышала.

        - Конечно.  Мы заставили их выглядеть похожими на солдат. Теперь
настала пора начать работу над тем,  чтобы они ощущали себя и действова-
ли, как солдаты. Разве вы с этим не согласны?

        В первый раз за эту ночь автоматически не  прозвучал  общий  хор
согласия.  Вместо  этого оба лейтенанта молча стояли и смотрели на Шутта
так, будто у него выросла вторая голова.


7.


Дневник, запись номер 087


        ~Те из вас,  кто, как я, закоренелые штатские, и, следовательно,
не знакомы со всеми странностями военного жаргона,  должны хотя бы иметь
представление,  что это по сути удивительный,  фантастический язык, соз-
данный специально для того,  чтобы скрывать активность и  направленность
действий  за внешней невыразительностью.  (Мне,  например,  больше всего
нравится определение военных потерь как  наличие  недееспособных  боевых
соединений.)  Похоже обстояло дело и с так называемыми проверочными уче-
ниями.

        Представьте себе дорожку,  на которой с регулярными  интервалами
расставлены препятствия,  кои солдатам следует преодолеть за минимальный
отрезок времени.  Короче говоря, это то, что обычные люди называют бег с
препятствиями. Однако совершенно не случайно военный персонал никогда не
относился к категории "обычных людей".  Где-то там,  в  их  затерявшемся
прошлом (вы могли бы и сами заметить, что о прошлом в армии никто не пи-
шет - во всяком случае,  до тех пор, пока не отправляется в отставку или
незадолго перед оной) было решено изменить представление о таком древнем
занятии,  как бег с препятствиями.  Но вместо того,  чтобы изменить само
содержание предмета,  изменили его название. Под это была подведена сво-
еобразная теория,  гласившая,  что новое название более приятно  слышать
тем,  кто непосредственно принимал в этом участие,  и оно в большей мере
отражает его функции,  заключающиеся в том,  "чтобы упрочить уверенность
солдата,  демонстрируя ему (или ей),  что он (или она) может действовать
вполне эффективно при самых неблагоприятных условиях".  Все это, разуме-
ется,  подразумевало, что указанный солдат способен без труда преодолеть
установленные препятствия.

        Лично я вынужден был бы положиться только на мудрость своего ше-
фа,  чтобы использовать проверочные учения как средство сформировать или
переформировать отношение к самому себе у каждой отдельной личности, на-
ходившейся  под твоей командой...  если бы меня спросили об этом.  После
просмотра личных дел,  не говоря о личных встречах  и  беседах,  я  имел
серьезные сомнения по поводу способностей их самих,  без посторонней по-
мощи,  завязать шнурки на ботинках,  и еще большие - по поводу того, как
они  могут показать себя в этом беге с препятствиями...  прошу прощения,
проверочных учениях.  То,  что я слышал из их комментариев после  первых
попыток справиться с этим испытанием,  подтверждало, что моя оценка была
почти справедливой~.


        Напряженная тишина  зависла  над небольшой группой наблюдателей,
ожидавших начала проверочных учений... или хотя бы попытки начать их. Из
всей  четверки,  казалось,  только командир обозревал арену предстоящего
действия с полным спокойствием.  Бренди,  эта амазонка в  роли  старшего
сержанта,  приняла чуть расслабленную строевую стойку и откровенно, чуть
нагловато улыбалась, выражая собственное презрительное отношение к этому
мероприятию, в то время как два лейтенанта то отводили глаза, то обмени-
вались недоуменными взглядами, породненные, хотя бы на время, общим дис-
комфортом.

        Действительно, капитан  должен был хотя бы иметь представление о
том,  что произойдет,  когда отдавал приказ об этом испытании... а разве
нет?  Он знал, что его солдаты привыкли к гораздо менее сложным препятс-
твиям даже по отношению к заниженным стандартам Легиона.  Но пока что он
вел себя так, словно его ожидания были не иначе как высокие. Он даже от-
дал несколько новых распоряжений,  изменяющих условия проведения учений.
Кроме  того,  что  должно  регистрироваться время для каждого участника,
когда они небольшими группами  начнут  преодолевать  препятствия,  будет
оцениваться еще и общее время всей роты.  Это означало,  что секундомер,
запущенный в момент старта первого легионера, будет остановлен лишь пос-
ле пересечения финишной черты последним. Особенное негодование, отмечен-
ное возмущенными криками и ропотом, вызвал приказ бежать в полной боевой
выкладке. Совершенно ошеломленные самой идеей проверочных учений, солаты
были сокрушены "радужной" перспективой тащить на себе  все,  проходившее
по  графе  "оружие и снаряжение",  и поэтому неспособны собрать хоть ка-
кие-то остатки энтузиазма и энергии. Несмотря на то, что передача мыслей
считается  чистейшей фантазией,  легионерами в считанные минуты овладела
одна и та же мысль - линчевать их нового командира. Что касается резуль-
тата учений, то он был известен заранее: полный провал. Так и случилось.
Хотя кое-кто смог справиться с некоторыми из препятствий,  но  даже  эти
счастливчики  не  проявили во время свооих подвигов ни профессионализма,
ни элементарной ловкости. Подавляющее же большинство еле двигались, нес-
мотря на то,  что были при этом на грани позора. За все время этих "уче-
ний" не было такого момента, чтобы на каком-нибудь "сложном" участке по-
лигона не образовалось бы свалки или просто толпы легионеров, топтавших-
ся перед препятствием и хмуро переругивающихся  друг  с  другом,  бросая
взгляды на холм, где располагались наблюдатели.

        Хотя Армстронг и Рембрант отрицательно относились к этому мероп-
риятию и уже высказали это своему командиру,  но и они были охвачены ка-
кой-то смутной тревогой. Шутт объяснил им, что управление ротой лежит на
их полной ответственности.  Теперь он сам принял на себя часть этой  от-
ветственности, но, разумеется, не мог быть повинен в том, что происходи-
ло здесь до его появления.  Короче говоря,  несмотря на кажущееся единс-
тво, которое декларировалось на всех встречах, где обсуждались отдельные
легионеры,  оба лейтенанта полагали именно себя виновными  в  теперешнем
состоянии роты. И несмотря на то, что они не сильно переживали по поводу
ответственности,  они все-таки были обеспокоены  осознанием  этой  вины,
когда наблюдали полное фиаско задуманных учений.

        А много  ли  раз  вообще водили роту через подобные препятствия?
Возможно,  если бы они в своих попытках улучшить боеспособность легионе-
ров  настаивали на ежедневной физической подготовке,  сегодняшнее предс-
тавление было бы не столь удручающим. Разумеется, они понимали, что если
бы раньше попытались реализовывать такую программу, то наверняка получи-
ли бы при первой же возможности случайный выстрел в спину (такую возмож-
ность  все еще не стоило сбрасывать со счетов,  и это заставило их испы-
тать серьезное беспокойство,  когда Шутт предложил раздать для сегодняш-
ней проверки оружие и боекомплекты). Но факт оставался фактом - они даже
и не пытались что-то сделать.

        Ну, ладно,  прошлое - в прошлом, и теперь лейтенантам уже не ос-
тавалось  ничего иного,  кроме как с мрачным видом наблюдать провал этих
учений.  Пытаясь хоть как-то смягчить охватывающее их смятение, они ста-
рались следить за активностью лишь отдельных солдат.

        Супермалявка, скорее маленькая девчонка-сорванец,  чем легионер,
приближалась к трехметровой досчатой стене.  Это было  суровое  препятс-
твие,  одно из тех,  что пугало даже самых крепких легионеров.  Вероятно
поэтому в обход него вела заметная,  хорошо протоптанная дорожка, специ-
ально для тех,  кто полностью потерял присутствие духа,  чтобы они могли
обойти это препятствие,  лишившее их остатка сил,  после нескольких неу-
дачных попыток справиться с ним.  Нечего и говорить,  что основная масса
легионеров после первых попыток преодолеть  доски  выбрала  именно  этот
маршрут,  а многие вообще не делали никаких попыток. Но Супермалявка по-
вела себя иначе.

        Основательно разогнавшись,  она буквально швырнула себя на дере-
вянную  преграду,  но лишь врезалась в нее где-то на половине высоты,  с
ударом,  звук которого был отчетливо слышен наблюдателям на  холме.  Это
была  отчаянная,  но бесполезная попытка.  Похоже,  не оставалось ничего
другого,  кроме как последовать примеру других и пойти в обход.  Но, как
оказалось, Супермалявка думала иначе.

        Отряхнувшись от пыли, она остановилась лишь для того, чтобы поп-
равить снаряжение, затем разбежалась и снова бросилась на препятствие, с
еще большей яростью,  чем при первой попытке... но с тем же результатом.
Вновь звук удара долетел до холма, где стояли наблюдатели. И вновь...

        Перед барьером начали собираться другие легионеры,  но  Суперма-
лявка  продолжала настойчивые атаки на стену.  Лейтенанты,  лица которых
выражали недоумение,  непроизвольно вздрагивали при каждом ударе, и даже
бесчувственная Бренди покачивала головой, поражаясь стойкости маленького
легионера. Однако реакция Шутта была совершенно иной и, как всегда, нео-
жиданной.

        Мягким широким  шагом  командир спустился с холма и прежде,  чем
остальные заметили его движение,  направился прямо к препятствию. Выбрав
темп ходьбы таким, чтобы оказаться у стены в тот самый момент, когда Су-
пермалявка разогналась,  он, словно безликий механизм, подтолкнул ее ру-
кой вверх, перебрасывая через стену в момент ее очередного прыжка. Хотя,
вне всякого сомнения,  и удивленная такой помощью, она, даже не оглянув-
шись, бросилась дальше, к следующему препятствию, на радостях не обратив
внимания, чья именно рука подтолкнула ее к успеху.

        - Если уж это неудачник,- рявкнул сам себе Шутт,- то я  не  умею
делать ставки!

        Старший сержант  настороженно перекинулась взглядом со стоявшими
рядом легионерами,  ожидая неприятного разговора.  На их счастье,  когда
командир продолжил, он говорил уже более спокойным тоном.

        - Ну,  хорошо, старший сержант,- сказал он.- Мне кажется, мы ви-
дели уже достаточно. Зовите всех сюда. Пора провести небольшую лекцию.

        Бренди, казалось,  только этого и ждала. Хотя она все еще весьма
скептически относилась к тем переменам, которые задумал Шутт, в тайне ей
очень нравилось новое наручное переговорное устройство и она  была  рада
любой возможности воспользоваться им. Нажав кончиком пальца кнопку общей
связи, старший сержант обратилась к роте через громкоговоритель.

        - Отставить упражнения!  Повторяю:  отставить! Всем собраться на
холме! Я имею в виду ~немедленно~! ~Шагом марш!~

        Несколько негромких одобрительных возгласов,  донеслось с полосы
препятствий,  когда прозвучал приказ. Легионеры, прервав свои мученья, с
трудом  потащились в сторону холма,  опустив взгляды к земле.  Выглядели
они неважно,  каждый из них знал это,  и все молча ожидали  головомойку,
которая должна была вот-вот начаться.

        Хотя Бренди  и была уверена,  что на лице у нее написано мрачное
раздражение, внутренне она почти ликовала. Определенно, сегодняшняя игра
более чем оправдала ее слабую надежду, что Шутт будет продолжать пресле-
довать циников. Сейчас она была совсем не против послушать, как он будет
распекать этот сброд, который так стойко защищает.

        - Мне не хочется говорить вам, что это было весьма жалкое зрели-
ще,- заявил командир,  как только к общей группе  подтянулись  последние
легионеры.-  Но  я бы с интересом выслушал любого,  у кого есть смелость
или нахальство объяснить, что именно было не так?

        - Мы были как стадо коров на льду!

        Прозвучал из дальних рядов обязательный в таких  случаях  голос,
выражая общее мнение. Но Шутт, казалось, его не придерживался.

        - И  кто же это сказал? - спросил он,  вглядываясь туда,  откуда
прозвучал голос.

        Под его взглядом масса легионеров  расступилась,  оставляя  лишь
одного, темноволосого, с лицом, напоминающим крысиное, индивида.

        - Надо полагать, я... сэр,- заметил он, испытывая явное неудобс-
тво.

        - Рвач,  не так ли? - спросил командир, вспоминая легионера, ко-
торый дежурил на связи несколько дней назад.

        - Так точно, сэр!

        - Да,  это уж точно, и в самом деле рвач,- раздался чей-то гром-
кий шепот, и из толпы послышались раскаты еле сдерживаемого хохота, в то
время как одиноко стоявший легионер пребывал в раздражении и замешатель-
стве.

        Но Шутт не обратил на это внимания.

        - Ну что ж, Рвач, мне очень нравится, что кто-то может высказать
свои мысли...  только должен заметить, что ты ошибаешься, чертовски оши-
баешься.

        Легионеры умолкли, выказывая явное замешательство, кроме старше-
го  сержанта,  которая  была откровенно раздосадована тем,  что услышала
дальше.

        - Плохо было уже то,  что, как вот и сейчас, вы стоите там, вни-
зу,  а мы,- он жестом указал на четверку наблюдателей,- находимся здесь,
на этом холме! Я уже говорил вам раньше, что работа командиров состоит в
том, чтобы вместе с вами найти способ сделать из вас умелых солдат, а не
стоять здесь и качать головами,  глядя, как вы топчетесь и барахтаетесь,
сбитые с толку абсолютно бестолковой подготовкой.  Более того,  мне, на-
верное,  даже следовало бы извиниться перед вами за то,  что я пропустил
вас через первый круг этих испытаний. Обещаю вам, что это вы в последний
раз в одиночку столкнулись с подобными упражнениями.

        Рота притихла,  будто пораженная громом,  когда  Шутт  спустился
вниз с холма и присоединился к легионерам.  Остальные наблюдатели с нео-
хотой последовали его примеру. Целая гамма чувств отразилась на их лицах
- от простого смущения, до откровенной брезгливости,- но поделать они не
могли ничего, кроме как идти следом за командиром.

        - Так,  теперь уже лучше,- сказал Шутт,  показывая, чтобы первые
ряды присели,  давая возможность задним видеть и слышать его.- Как я уже
говорил вам,  мы - один отряд.  Все мы. Первая ошибка состоит в том, что
вы пытались проделать эти упражнения каждый самостоятельно. Однако здесь
есть такие препятствия, что справедливо, впрочем, и для многого другого,
что нам еще предстоит, которые заведомо непосильны для многих из вас. Но
действуя вместе,  как единый отряд,  помогая друг другу,  можно добиться
многого,  и уверяю вас, что не будет ничего, с чем бы мы не смогли спра-
виться.  Ничего!  Примите это за истину. Выжгите в ваших умах и сердцах,
что  мы можем ~все,  что захотим~.  Тогда останется только прорабатывать
детали в каждом конкретном случае.

        Рота внимала его словам,  давая уверенность в том, что и в самом
деле хотела, чтобы он оказался прав.

        - А  теперь  давайте перейдем к конкретным примерам и посмотрим,
что получится.  Да,  действительно, трехметровая стена представляет неп-
ростую задачку.

        Он махнул в сторону названного препятствия, и легионеры согласно
кивнули, некоторые с кривыми усмешками.

        - Хотя преодолеть ее совсем не сложно, если у вас есть соответс-
твующие рост и сила. Но если этого нет, вы непременно застрянете. Но это
справедливо только для отдельных индивидов и  к  нам  не  относится.  Мы
представляем единый отряд,  и не оставим своих товарищей перед этой сте-
ной только потому,  что у них не хватает роста.  Забудьте о том, что это
~ваше~ препятствие,  и начинайте думать, что это препятствие ~наше~, ~мы
все~ должны преодолеть его. Если, например, кто-то смог оказаться на са-
мом  верху  и  остается там,  протягивая руку идущим вслед,  то им будет
чуть-чуть легче преодолеть эту преграду.  Еще лучше, если кто-то из вас,
имеющий солидную комплекцию, использует свои плечи как ступени, позволяя
другим сходу преодолевать препятствие. Опять-таки, задача состоит в том,
чтобы  максимально  использовать возможности каждого,  не позволяя вашим
недостаткам победить вас.

        Теперь улыбались уже многие.  Неукротимая энергия командира вли-
валась в них,  и легионеры начали ощущать,  что им под силу справиться с
любой задачей.

        - Или другой пример,- продолжил Шутт.- Среди вас есть такие, кто
гораздо слабее других. Или возьмите синфинов,- они слишком малоподвижны.
Ну, быть слабым - еще не самый большой недостаток, особенно если это за-
ложено в особенностях физического строения организма.  И ваши слабые то-
варищи не должны страдать от этого больше,  чем вы страдаете,  например,
от того,  что не можете летать.  Это, конечно, представляет определенную
проблему, и мы должны помогать им, потому что это наши товарищи по отря-
ду. Если возникнет ситуация, на учениях или в бою, когда время будет иг-
рать решающее значение, чтобы они не отстали, необходимо помочь им, даже
если для этого придется удвоить собственную ношу. Помните, что наша цель
- стать умелыми солдатами,  и мы должны сделать все  необходимое,  чтобы
справиться с этой задачей.  А теперь, давайте поближе посмотрим на неко-
торые из этих преград...

        И он широким шагом направился в сторону препятствий, относивших-
ся к одному разряду под общим названием "ямы", а легионеры тесной толпой
пошли следом.  Дойдя до первой преграды,  он повернулся к солдатам, и на
этот раз первые ряды опустились без всякой просьбы с его стороны.

        Препятствие представляло  собой  траншею  шириной  метра четыре,
почти до краев заполненную ужасающего вида смесью из липкой слизи, морс-
ких водорослей и грязной воды.  Над ней была укреплена арматура, с кото-
рой свисали три крепких веревки.  С их помощью легионеры должны были пе-
ремахнуть через траншею и продолжить движение, то есть выполнить маневр,
который на самом деле был значительно сложнее, чем выглядел внешне.

        - Я уже заметил,  что преодоление этого участка всегда  вызывает
затруднения,-  сказал Шутт.- Пока некоторые из вас думают о том,  как бы
заставить своих приятелей броситься через эту преграду,  хочу  отметить,
что главная трудность заключается в том,  что трех веревок явно недоста-
точно, чтобы поддерживать нормальный темп переправы.

        Он помолчал и внимательно посмотрел на воду в траншее.

        - Я прекрасно представляю,  как вы гордитесь своей новой формой,
но предполагается, что сейчас у нас условия, приближенные к боевым, а во
время боя не  очень-то  приходится  беспокоиться  о  сохранности  формы.
Кто-нибудь из вас может сказать, как глубока эта траншея?

        Легионеры переглянулись,  но командир,  казалось,  и не надеялся
получить ответ.

        - Во время боя,  после инициативы,  самое важное - информация. И
рассудительность. Сержант Бренди!

        - Да, сэр.

        - Не  могли  бы  вы продемонстрировать роте самый быстрый способ
определения глубины этой траншеи?

        Легионеры зажмурились,  изумленные предложением капитана,  но не
на  шутку  перепуганная  старший  сержант колебалась всего лишь какой-то
миг,  прежде чем приступить к исполнению приказа.  В хрустящей  форме  и
сверкающих  сапогах  она сделала широкий шаг и смело ринулась в траншею.
Обнаружив, что навозная жижа едва доходит до ее весьма объемистой груди,
она с достоинством двинулась вброд к противоположному берегу,  представ-
ляя зрелище,  величием ничуть не уступающее  вхождению  в  порт  линкора
"Бисмарк".

        Лейтенант Армстронг,  всегда завидовавший выдержке старшего сер-
жанта,  сейчас даже не старался скрыть усмешку,  в восторге  подталкивая
локтем лейтенанта Рембрант. К несчастью, Шутт это заметил.

        - Лейтенант!

        - Сэр?

        Младшие офицеры внутренне содрогнулись, когда капитан резко кив-
нул в сторону траншеи,  но были вынуждены последовать  примеру  старшего
сержанта.  Два комплекта офицерских мундиров окунулись в жидкую грязь, в
то время как остальная рота с восторгом наблюдала за этой картиной.

        - Как вы могли только что видеть,- спокойно  заметил  командир,-
на самом деле гораздо проще перейти это препятствие вброд,  чем выстраи-
ваться в очередь к веревкам.  А сейчас,  если вы последуете за мной,  мы
перейдем  к  рассмотрению  другой задачи.  Запомните,  какой глубины эта
траншея, и помогите своим низкорослым товарищам.

        С этими словами он повернулся и сделал первый шаг в  траншею,  а
добравшись до противоположного края, ухватился за руку, которую протяну-
ла ему Бренди.  Легионеры ринулись следом, словно стая леммингов, сгорая
от любопытства, что же еще "прячет в рукаве" их командир.

        Следующая преграда была похожа на предыдущую, только траншея бы-
ла шире и через нее были перекинуты  три  бревна.  Шутт,  не  колеблясь,
вскочил  на  одно  из бревен и быстро перебежал на другой конец траншеи,
поманив за собой покрытого болотной грязью Армстронга.

        - Это препятствие не такое уж и сложное,- прокричал он с другого
берега,- если проявить достаточно сноровки. Разумеется, некоторые из вас
справятся с этой задачей, но даже более подготовленным бойцам удерживать
равновесие на такой переправе довольно непросто. Так что, опять, необхо-
димо как-то приспособить окружающие условия к нашим нуждам... Клыканини!
Можешь ты приподнять это бревно с той стороны?

        Почти семи  футов роста,  волтрон был едва ли не самой сильной и
импозантной личностью во всей роте,  особенно принимая во  внимание  тот
факт,  что его густая щетина, выступающие клыки и уродливой формы голова
придавали ему сходство не то с африканским кабаном, не то с неким порож-
дением Франкенштейна. Выйдя вперед, он подхватил один конец бревна, вто-
рой подняли Шутт и Армстронг,  и вместе они  подкатили  его  вплотную  к
бревну,  лежавшему посередине. Еще немного усилий, и третье бревно легло
рядом с двумя другими.

        - Вот так переходить будет значительно легче,- сказал Шутт,  вы-
ходя  на середину импровизированного моста и проверяя ногой его устойчи-
вость,- но бревна будут раскачиваться и могут разойтись, если мы все ра-
зом ринемся по ним. Есть у кого-нибудь веревка?

        Веревки ни у кого не оказалось.

        - Ну да ладно. Я знаю, что у вас есть ножи. И пусть не очень вы-
сокого качества, в данной ситуации сгодятся и они. Рвач?

        - Я здесь, капитан!

        - Возьми себе помощника и отправляйтесь с ним за веревками.

        - Сэр?

        - Соображай,  солдат! Мне кажется, что несколько вполне подходя-
щих веревок ты можешь найти позади, на нашем предыдущем препятствии. Ко-
нечно,  если не будешь рассматривать это как нечто противоречащее  твоим
принципам, запрещающим тебе делать что-либо в интересах роты.

        Гиканье и радостные возгласы были ответом на эти слова, посколь-
ку ни для кого не было секретом,  что Рвач обычно прихватывал  все,  что
плохо лежало,  если, конечно, оно не было прибито гвоздями или приковано
цепью.

        - А пока мы ждем,- обратился к солдатам Шутт,  жестом приказывая
им замолчать,- может,  у кого есть идеи относительно того, как нам взять
следующее препятствие? Ну, есть предложения?


        Если бы судьба была к нему снисходительна,  Песивец наверняка не
дежурил бы в холле отеля в тот момент,  когда туда ввалилась рота  после
схватки с полосой препятствий.

        Первым вошел Рвач,  хотя,  честно говоря, его было трудно узнать
сквозь липкую слизь и засохшую грязь, которые спекшейся коркой покрывали
его форму.  Но настроение его было несомненно приподнятым, судя по тому,
как он бросил комок мокрых купюр на стол дежурного и сгреб кипу газет  с
соседнего столика.

        - Эй,  Супермалявка! - обратился он через дверь к следовавшей за
ним фигуре, узнать которую можно было только по росту, а точнее, по пол-
ному отсутствию такового.- Хватай газеты! Ты же знаешь, что сказал капи-
тан. Если эти бабуины извозят холл, то мы все будем платить за уборку из
собственного жалованья.

        Управляющий с интересом наблюдал за тем,  как эти двое расклады-
вали газеты между входной дверью и лифтами,  едва успев к тому  моменту,
когда пред его глазами предстала первая волна легионеров.

        - А ты видел физиономию Бренди, когда капитан сказал...

        - Я тебе скажу, что даже не мечтал дожить, чтобы увидеть...

        - Эй,  Спесивец! Лучше бы позвонил в прачечную, чтобы они поско-
рее прислали кого-нибудь.  У нас есть для них немного сверхурочной рабо-
ты!

        Управляющий под  общий  смех,  последовавший за этим замечанием,
попытался выдать свою самую обворожительную улыбку,  несмотря на то, что
было упомянуто столь ненавистное ему прозвище, но она превратилась в на-
тянутую гримасу.

        - Что до меня, я готов выпить порцию и даже не одну.

        - Сначала приведи себя в порядок.  Не хватало еще,  чтобы всякие
~гражды~ смотрели на нас в таком виде!

        Одна из  фигур отделилась от общей ликующей массы и приблизилась
к столу дежурного.

        - Послушайте-ка,  Песивец!  Не могли бы вы распорядиться,  чтобы
открыли  какой-нибудь  номер с бассейном?  Рота собирается немного разв-
лечься,  и,  думаю,  будет гораздо лучше для всех, если они будут делать
это в бассейне, вместо того, чтобы отправиться в бар или ресторан.

        Управляющий на  этот раз даже не пытался скрыть ужас,  застывший
на его лице.  Если бы этот разговор не состоялся, Песивец никогда не уз-
нал  бы  Шутта в стоящей перед ним облепленной грязью фигуре.  Его разум
отказывался совместить социальную принадлежность Шутта и тренировки, при
которых приходится валяться в грязи вместе с рядовыми солдатами.

        - Бассейн? -  словно  эхо  едва  слышно повторил он,  не в силах
оторвать глаз от перепачканного грязью командира.

        Шутт перехватил его взгляд, но истолковал его по-своему.

        - Не беспокойтесь,  Песивец,- сказал он с усмешкой.-  Я  уверен,
что каждый из них примет душ, прежде чем отправиться туда.- Он указал на
застеленный газетами холл.- Пускай они не хотят платить за  чистку  ков-
ров, но, уверяю вас, они не откажутся вычистить бассейн.

        - Надеюсь, что нет.

        - Да, и еще, не могли бы вы попросить прислугу доставить на каж-
дый этаж по одной упаковке пива? За мой счет, разумеется.

        - Это все будет за ваш счет, мистер Шутт,- заметил Песивец, пос-
тепенно приходя в себя.

        Командир повернулся было, чтобы уйти, но опять наклонился к сто-
лу, не в силах удержаться от разговора в приливе энтузиазма.

        - Знаете,  Песивец,  пусть это будет для них сюрпризом. Пусть им
обязательно скажут,  что это поздравление от командира. Должен признать-
ся, мне бы очень хотелось, чтобы вы могли видеть их сегодня. Это надо бы
проверить,  но  мне  кажется,  что еще ни одна рота не проделывала такой
тренировки за один день.

        - Кажется,  сегодня они  на  подъеме,-  согласился  управляющий,
просто поддерживая дружеский характер разговора.

        - Точно.  Знаете, мы сегодня проделали каждое упражнение чуть ли
не по дюжине раз! И они, пожалуй, продолжали бы дальше, если б я не ска-
зал, что на сегодня хватит.

        - Но зачем вы делаете это? Я имею в виду...

        - Тренировки  должны  сыграть свою роль в перевоспитании,- гордо
пояснил Шутт, и на его лице, даже сквозь покрывавшую его грязь, промель-
кнула улыбка.- Да,  это мне кое о чем напомнило. Надо позвонить в строи-
тельную компанию и выяснить, смогут ли они послать туда сегодня бригаду,
чтобы начать работы.

        - Похоже... они в полном порядке.

        - Да,  это так. Хотя я немного беспокоюсь о синфинах. Они просто
не могут быстро передвигаться без посторонней помощи.  Необходимо  найти
какой-то способ помочь им, пока они совсем не впали в уныние.

        Песивец подыскивал подходящий ответ, когда заметил, что к их бе-
седе прислушиваются еще двое.

        - Уиллард? Ты?

        Шутт повернулся и тут же улыбнулся, узнав женщину-репортера, чье
интервью  послужило причиной звонка из штаб-квартиры.  Ей было не больше
двадцати лет, у нее были мягкие вьющиеся волосы и тело с довольно пышны-
ми формами, которых не мог скрыть даже строгий покрой ее костюма.

        - Привет, Дженни. Удивлен, что ты узнала меня в таком виде.

        - Да  я и не узнала,  это Сидни убедил меня,  что это ты.  Очень
трудно обмануть голофотографа.- Она усмехнулась,  делая жест  в  сторону
напарника.-  Он специализируется на отлове знаменитостей,  которые путе-
шествуют, прибегая к маскировке.

        - Да,  для этого действительно нужен  талант,-  сказал  капитан,
заставляя себя улыбнуться. Ему никогда не нравились эти востроглазые го-
лофотографы,  шныряющие вокруг известных людей  словно  стервятники  над
обессилевшим животным.  А этот крепкий, широкоплечий, с копной волнистых
волос любитель голографической съемки,  что стоял так близко  к  Дженни,
ему не нравился особенно.  Он источал атмосферу непринужденности, всегда
служившую предметом зависти для таких людей,  как Шутт,  которые даже не
надеялись  обрести  подобное  качество.- Очень рад познакомиться с вами,
Сидни.

        Фотограф обнажил в улыбке зубы, пожимая руку.

        - Итак,  чем могу служить вам сегодня,  Дженни?  Мне кажется, мы
вряд ли сможем придумать что-то еще сверх той статьи, которую вы написа-
ли, пока мы учились преодолевать водные преграды.

        Но какой бы сарказм не был скрыт в этих словах, он был буквально
затоплен потоками энтузиазма молодой репортерши.

        - Ну, наш редактор попросил сделать серию небольших еженедельных
очерков о вас,  с фотографиями... если, конечно, вы не будете возражать.
Я  надеялась,  что  мы могли бы побеседовать и сделать несколько снимков
или хотя бы договориться о встрече в удобное для вас время.

        - Понятно. К сожалению, как раз сейчас я выгляжу далеко не самым
подходящим  образом.- Шутт жестом указал на свой грязный костюм.- Мы се-
годня весь день проводили проверочные учения...

        - В самом деле? Это может быть удачной темой для статьи...

        - ...а кроме того,- продолжил капитан,- я предпочел бы, чтобы вы
сделали несколько очерков о самой роте. Я уверен, что общественности это
более интересно, чем рассказ о ее командире.

        - Я... думаю,- нерешительно заговорила репортер, по-видимому все
еще не желая отказываться от возможности провести вечер за беседой с ка-
питаном,- мы могли бы попытаться преподнести этот материал как взгляд со
стороны на вас и вашу деятельность.

        - Прекрасно.  Будем  считать вопрос решенным.  Сейчас посмотрим,
что можно сделать для вас в этом плане... Рвач! Бренди!

        Он махнул рукой двум легионерам, направлявшимся от лифтов в сто-
рону бара, и они тут же присоединились к беседе.

        - Вот эти двое очень заинтересованы в том,  чтобы написать очерк
о нашем тренировочном курсе,- объяснил он.- Я буду только рад,  если  вы
поможете удовлетворить их интерес.

        - И даже сделают голо? - воскликнул Рвач,  заметив голографичес-
кое оборудование.- Хо! Это здорово! Разумеется, капитан.

        - Гммм...  вся беда в том, что сейчас по их виду не скажешь, что
они прошли через нечто подобное,- осторожно заметила репортер.

        Оба легионера,  разумеется,  уже  успели  принять  душ и сменить
одежду, и кроме мокрых волос ничто не напоминало о недавних учениях.

        - Ну, с этим не будет проблем,- торопливо заявил Рвач.- Мы можем
просто махнуть наверх и переодеться в грязную форму, а уж тогда...

        - А  еще лучше,- спокойно проговорила Бренди,  поглядывая на фо-
тографа,  чья привлекательность не ускользнула от ее внимания,- мы можем
просто выйти в парк и там окунуться в фонтан.  Я не вполне уверена,  что
общественность ~действительно~ захочет видеть,  какими грязными на самом
деле мы были на этих учениях.

        Фотограф бросил  оценивающий  взгляд  на шикарные формы старшего
сержанта и пихнул локтем репортершу.

        - Это было бы просто чудесно,- заявил он.- Можем отправляться?

        Когда группа направилась к выходу из отеля,  Шутт отозвал фотог-
рафа в сторону.

        - Гм...  Сидни?  Мы оба знаем, что энтузиазм Дженни может позво-
лить ей увлечь за собой весь Легион,  если уж она взялась за дело.  Я  в
этом случае полагаюсь на вас,  думаю, вы более способны сохранять голову
на плечах.

        - Что вы хотите сказать?..

        - Скажем так,  с вашей стороны будет очень  разумным  спрашивать
разрешения у легионеров фотографировать их,  и уж тем более - помещать в
новостях их фотографии.  Некоторые из них поступили на службу  в  Легион
лишь для того, чтобы расстаться со своим прошлым.

        - Это действительно так? - Фотограф начал озираться по сторонам,
но Шутт еще не закончил.

        - И если они сами не разобьют ваш аппарат о вашу  голову,  когда
вы попытаетесь сделать их фотографии,  я буду считать своим долгом проя-
вить ~личную заботу~ о вашей карьере. Надеюсь, мы поняли друг друга?

        Сидни встретил пристальный взгляд капитана,  и то, что он увидел
в его глазах, убедило его, что сейчас не самый подходящий момент превоз-
носить свободу печати.

        - Да,  мистер Шутт,- сказал он, отдавая честь, и сделал это сов-
сем не в шутку.


        Шутт одним глазом издали наблюдал за теми шалостями, что творили
взрослые  люди  во время этого спектакля с фотографированием.  С гораздо
большим интересом он следил за ватагой ребятишек,  которые прервали  ка-
танье  на  своих  планирующих досках,  чтобы посмотреть на происходящее.
После того, как репортер в пятый раз отогнала их от места фотографирова-
ния, на этот раз пригрозив вызвать полицию, дети продолжили свои обычные
игры, возможно, более оживленные от близости голофотографа.

        Хотя планирующие доски наиболее устойчиво вели себя над  твердой
гладкой поверхностью, например, над тротуарами, они могли быть использо-
ваны где угодно,  в любых условиях,  и дети с гордостью  демонстрировали
свое умение пользоваться ими в самой неблагоприятной обстановке. Они пе-
релетали на них через спинки парковых скамеек и пересекали заросшие тра-
вой  холмистые лужайки.  Их любимым приемом было нестись вниз по склону,
прямо к какому-нибудь барьеру, например, ограде, а затем в последний мо-
мент взмывать высоко вверх, перелетая через ограду и приземляясь, совер-
шенно случайно,  прямо посреди фонтана,  который фотограф использовал  в
качестве  заднего плана.  К сожалению,  как выяснилось,  над водой доски
двигались еще быстрее,  и детям не составляло  никакого  труда  пересечь
фонтан и исчезнуть прежде,  чем репортер могла успеть что-либо крикнуть,
выражая свое недовольство.

        Шутт некоторое время внимательно наблюдал за ними, а затем нето-
ропливо направился туда,  где они собрались тесной гурьбой,  видимо, об-
суждая очередной удачный маневр. Дети следили за его приближением, гото-
вые кинуться врассыпную по соседним аллеям,  но капитан улыбнулся и сде-
лал успокаивающий знак,  чтобы они оставались на месте, пока он не приб-
лизится на расстояние, вполне приемлемое для ведения переговоров.

        - А  вы чего хотите,  мистер? - с вызовом спросил один из ребят,
явно лидер компании.- Тоже прикидываете, как бы окунуться в фонтан?

        Шутт уныло усмехнулся, поддерживая взрыв всеобщего смеха. Он так
и  не  позаботился привести себя в порядок,  а потому выглядел куда хуже
этих мальчишек.

        - Мне было бы очень интересно услышать от вас  кое-что  об  этих
ваших досках,- сказал он.- Трудно ими управлять?

        Дети переглянулись,  будто разрываясь между любовью к своим дос-
кам и наслаждением подшутить над взрослым. В конце концов, победили дос-
ки.

        - Поначалу  они ведут себя немного капризно,- изложил свою точку
зрения один паренек.- Надо научиться держать центр тяжести как можно ни-
же, иначе они вас просто выбросят. С небольшой практикой...

        - А если практика будет большая?..

        - Вы сможете выделывать на них все, что угодно...

        - Не хотите ли попробовать?

        - Раз уж вы уловили суть этого дела...

        Теперь, когда барьер общения был сломан,  информация хлынула по-
током,  и дети наперебой старались рассказать все,  что знали о предмете
своего обожания.  Шутт некоторое время слушал их,  а затем махнул рукой,
призывая к тишине.

        - Что мне на самом деле хотелось бы знать,- сказал он тоном  за-
говорщика, который заставил детей еще плотнее сбиться в кучу,- иак это -
как,  по-вашему,  смогли бы вы научить гонять на такой доске синфина?  И
вообще, вы хоть раз в жизни видели синфина?


8.


Дневник, запись номер 091


        ~Несомненные успехи роты на проверочных учениях,  а  также  гор-
дость от своей новой "формы", похоже, и были поворотным моментом в отно-
шениях между легионерами.  Все,  как один, они стали проникаться уверен-
ностью  своего нового командира в том,  что "смогут сделать ~все~,  если
будут действовать вместе и не будут слишком переживать из-за того, ~как~
сделают это!"

        Словно дети,  получившие новую игрушку,  легионеры оставили свою
давнюю привычку проводить свободные от дежурства  часы  главным  образом
"дома",  и вместо этого стали ошиваться в колонии в поисках приключений,
в которых им могли бы пригодиться вновь обретенные методы "сотрудничест-
ва", независимо от того, уместны они были при этом или нет! Все это при-
вело к тому,  что многие местные жители утвердились во мнении, что этот,
ставший совершенно другим,  отряд был новой воинской частью,  присланной
сюда в порядке осуществления очередного проекта из разряда "мирных  мис-
сий" или "помощи гражданскому населению".  Вся беда в том, что не всегда
их развлечения проходили в рамках законности, а это отнимало немало вре-
мени  у  моего  шефа,  который  был вынужден вести переговоры с местными
властями по каждому такому случаю.

        Если оставить в стороне эти факты,  то почти все свое  время  он
тратил  на то,  чтобы как можно лучше познакомиться с каждым из легионе-
ров, дабы подготовить внутреннюю реорганизацию роты по принципу "двоек".
Разумеется,  все  его попытки вскрыли только то,  что я уже подозревал с
того самого момента, когда он получил это назначение: легионеры, которых
направляли в роту "Омега",  были отнюдь не самыми легкими для воспитания
во всей вселенной~.


        - Не будете возражать, если я составлю вам компанию?

        Супермалявка оторвалась от завтрака и обнаружила своего команди-
ра,  который стоял около ее стола.  Пожав плечами,  она молча указала на
свободный стул напротив.

        Нельзя сказать,  что  эта маленькая девушка была непривлекатель-
ной, хотя и красавицей ее тоже было не назвать. Крупные веснушки, рассы-
панные по щекам и носу,  в сочетании с сердцевидной формой лица и шапкой
коротких каштановых волос придавали ей сходство с эльфом.

        Шутт медленно помешивал кофе,  пытаясь трансформировать мысли  в
слова.

        - Я несколько раз пытался поговорить с тобой,- начал было он, но
Супермалявка жестом остановила его, воздерживая от разговора до тех пор,
пока не прожевала и не проглотила то, что было у нее во рту.

        - Позвольте  мне чуть-чуть сэкономить ваше время,  капитан.  Это
касается моих драк, верно?

        - Ну... можно сказать и так... да. Но, мне кажется, с твоей сто-
роны это нечто большее, чем просто участие в драках.

        - Драки.-  Маленький  легионер  вздохнула.-  Если бы я была выше
ростом,  это было бы просто выяснением отношений.  Ну, хорошо. Позвольте
мне кое-что объяснить вам, сэр.

        За разговором она забыла о еде.

        - Я была самым маленьким ребенком в семье,  из всех девяти детей
- не самым младшим,  а самым низкорослым. Взрослые в нашей семье работа-
ли,  и дети зачастую были предоставлены сами себе, и как большинство де-
тей,  не признавали ни демократии,  ни дипломатии. Если сам не можешь за
себя постоять,  никто тебе не поможет,  и ты так и будешь козлом отпуще-
ния. Разумеется, будучи самой маленькой, я должна была драться чаще дру-
гих,  чтобы избежать оскорблений и излишней домашней работы. Знаете, ка-
ково это:  иметь сестру,  которая младше тебя на пять лет,  но то и дело
норовит тебя поколотить?

        Шутт был  поражен  таким  прямым вопросом и тщетно пытался найти
ответ. К счастью, Супермалявка продолжила, казалось, его и не ждала.

        - Как бы то ни было,  я принадлежу к тому типу людей,  у которых
вошло  в привычку бросаться на любого,  кто тебя оскорбляет.  Видите ли,
имея такой рост,  вы не можете ждать,  когда противник  нападет  первым,
иначе все кончится,  не начавшись.  Вы должны начать первым, если хотите
иметь хотя бы шанс взять верх.

        Она сделала паузу,  чтобы глотнуть кофе,  а затем решительно вы-
терла рот салфеткой.

        - Мне кажется,  сэр,  все, о чем я вам рассказала, это как раз и
есть то самое, что вы можете наблюдать. Я согласна, мои постоянные драки
не  украшают нашу жизнь,  но это очень старая привычка,  и я не могу ру-
чаться,  что смогу избавиться от нее.  Если это и в самом деле беспокоит
вас, я могу написать прошение о переводе. Видит бог, это будет не первый
раз.

        Несмотря на всю свою уравновешенность,  Шутт был захвачен врасп-
лох откровенностью маленького легионера. Он обнаружил вдруг, что сочувс-
твует Супермалявке.

        - Я... не думаю, что в этом есть какая-то необходимость,- сказал
он.- Скажи,  а тебя саму не беспокоит тот факт, что тебе всегда достает-
ся?  Почему ты продолжаешь лезть в драку, зная, что все равно не сможешь
победить?

        Впервые с начала разговора стало заметно, что Супермалявка испы-
тывает неудобство.

        - Видите ли, сэр, те условия, в которых я выросла, приучили меня
всегда быть готовой постоять за себя и верить в свой шанс. Если вы дере-
тесь только когда уверены в победе...  ну, тогда вы просто задира, поль-
зующийся преимуществом над более слабым противником. Я же выросла такой,
какой выросла,  и никогда не видела в задирах большого проку,  а  потому
слишком легко раздражаюсь, когда меня с ними сравнивают.

        Командир был поражен.

        - Но ведь тебе ~хотелось~ бы побеждать хотя бы время от времени?

        - Разумеется,  хотелось бы,- сказала она.- Не поймите меня прев-
ратно,  капитан.  То, что я не слишком переживаю за неудачу в драках, не
означает,  что я заранее рассчитываю на поражение. Но, думаю, у вас есть
какие-то свои соображения на этот счет. Я готова выслушать их.

        - Ну... ты могла бы изучить искусство рукопашного боя... знаешь,
что-нибудь типа карате. Есть много приемов, разработанных специально для
людей низкого роста, и...

        Он не закончил фразу,  заметив на лице Супермалявки  проказливую
улыбку.

        - Не стоит говорить со мной про искусства рукопашного боя,  сэр.
Видите ли, у меня есть разрядные пояса в трех школах карате - корейской,
японской и окинавской, плюс школа дзюдо и некоторые виды китайской борь-
бы.  Беда заключается в том, что для использования всего этого нужна яс-
ная голова,  а когда я выхожу из себя,  а во время драки я всегда выхожу
из себя, все мои навыки испаряются, и я превращаюсь в обычного драчуна.

        - Трех школах,- тихо повторил за ней Шутт.

        - Да, именно. Мой первый муж был мастером самбо, так что началь-
ные  уроки  мне получить было не сложно.  А сейчас,  если не возражаете,
сэр, мне нужно отправляться помогать на кухне.

        С этим она удалилась,  а Шутт так и остался сидеть  с  разинутым
ртом глядя ей вслед.


        - Не уделите мне минуту, капитан?

        Удивленный, Шутт поднял взгляд и увидел в дверях пентхауза Гарри
Шоколада.  Надо сказать,  грушеобразная черная фигура не просто занимала
все пространство двери - казалось,  сержант заполнил собой всю  комнату,
не оставив ни единого свободного угла.

        - Да, конечно. Входите, Г.Ш.. Чем могу помочь?

        Несмотря на нарочито небрежный тон,  командир был явно заинтере-
сован тем,  что могло заставить Гарри выбраться из своей берлоги в  кап-
терке.  С того самого дня, когда прибыла новая форма, они лишь разок пе-
рекинулись на ходу парой  слов,  и  пока  сержант-снабженец  великолепно
справлялся со своими возросшими обязанностями. Шутту, тем не менее, было
интересно узнать его действительную реакцию на оживление внутренней жиз-
ни роты.

        Гарри осторожно "вдвинулся" в комнату, оглядываясь вокруг сквозь
толстые линзы очков,  будто в поисках затаившихся гостей,  прячущихся по
углам.  Наконец он провел рукой по коротко остриженным волосам и перешел
к делу.

        - Я здесь вот по какому  поводу,  сэр,-  сказал  он  удивительно
хриплым голосом,  который,  казалось, каким-то таинственным образом сры-
вался с его густой щетинистой бороды.- Я тут кое-что придумал.  Вы  ведь
знаете, какая у нас проблема с оружием для Спартака и Луи?

        Шутт кивнул.  Кроме передвижения, у синфинов были и другие труд-
ности в несении службы, и не в малой степени - с вооружением. Их длинные
веретенообразные руки были достаточно сильными, чтобы удержать большинс-
тво типов оружия,  имевшегося в арсенале роты,  но стебельковые глаза не
были  приспособлены  для средств наведения и прицеливания,  которые были
разработаны в расчете на обычное,  как у всех людей,  расположение глаз.
Поэтому  во  время  упражнений по огневой подготовке им выдавали оружие,
наряду с остальным легионерам,  но строго-настрого запрещали стрелять по
мишеням до тех пор,  пока окружающие не убедятся, что оно направлено та-
ким образом, что выстрелы пойдут хотя бы в сторону предполагаемой цели.

        - И у тебя есть ответ, Г.Ш.?

        - Мне кажется.- Сержант от волнения начал ерзать на стуле.-  Ви-
дите ли,  прежде,  чем вступить в Легион, я был членом... клуба. Там был
весьма пестрый народ. Ну, в общем, был у нас один малый, слепой, как ле-
тучая мышь,  но абсолютно незаменимый,  когда дело доходило до пальбы. А
дело все в том,  что он носил с собой обрезанный дробовик и  пользовался
им  всякий  раз,  когда дела становились плохи.  Ему не нужен был точный
прицел,  достаточно было просто-напросто выбрать правильное направление.
И я подумал... Вы знаете, эти синфины...

        Шутт тут  же  оценил  эту идею.  Дробовик с коротким стволом был
классическим оружием ближнего боя, особенно современные модели, с писто-
летной рукояткой,  которые можно носить на поясном ремне. Нечего и гово-
рить об их эффективности,  хотя они и не нашли применения в армии.  Ими,
однако, пользовалась полиция в случае особо неприятных ситуаций, так что
этот вид оружия не считался незаконным.  К тому же,  это была со стороны
Гарри первая попытка помочь роте, и командиру хотелось подбодрить его.

        - Прекрасная идея,  Г.Ш.,- сказал он, принимая решение.- Тем бо-
лее, что в ближайшие дни мысобираемся посетить аукцион образцов старушки
"Шутт-Пруф-Мьюнишн".  Посмотрим,  что  она имеет в своих запасах такого,
что можно приспособить для наших целей.

        - Здорово, капитан. Позвольте и мне пробежать глазами по их выс-
тавке.  Я не часто имел возможность увидеть новое вооружение,  не считая
одежды да устаревших образцов черного рынка.

        - О, ты обязательно будешь включен в состав делегации, сержант.-
Командир улыбнулся.- На этот счет не беспокойся.  Однако,  возвращаясь к
дробовикам, я вижу еще одну проблему, связанную с использованием их син-
финами. Самое главное, чтобы они смогли направить оружие хотя бы пример-
но в нужном направлении,  когда будут стрелять.  А это означает, что они
должны находиться в паре с кем-то, кто поможет им сделать это, но не ду-
маю, что кто-то из наших легионеров выразит желание заполучить синфина в
качестве  постоянного  напарника.  Похоже,  все опасаются медлительности
синфинов,  которая в бою может оказаться роковой.  Это можно  исправить,
если удастся научить их использовать планирующие доски, но все равно...

        - С  этим  проблем не будет,  капитан.  Сержант буквально сиял в
улыбке, сквозь густую бороду проглядывали зубы.- У меня найдется местеч-
ко для одного из них, а может быть, и для обоих, в коляске моего хока. Я
сам буду присматривать за ними!

        - Твоего чего?..

        - Моего хока...  ну,  парящий мотоцикл...  мотолет. Должен приз-
наться, капитан, никак не могу взять в толк, почему военные не использу-
ют их в бою.  Они прекрасно служат нам на гражданке,  и могут пройти где
угодно, как и парящие доски.

        У Шутта появилось смутное предчувствие, что он только что совер-
шил удачный ход, побудив Гарри использовать в бою свой парящий мотоцикл.
И если, к тому же, он окажется еще и достаточно эффективным...

        - Вот что,  Г.Ш.. Бери свой... хок... завтра, после дежурства. Я
хочу сам взглянуть на него.

        - Отлично, капитан!

        - Да, и еще, Г.Ш., раз уж мы заговорили о нечеловеческих сущест-
вах,  служащих в нашей роте, как по-твоему, какое оружие лучше всего по-
дошло бы Клыканини?

        - Клыку? - Сержант заморгал.- Черт возьми,  капитан,  вот уж  об
этом заботится вовсе не стоит.  Он ведь,  что ему ни дай, стрелять-то не
будет.

        - Извини, не понял.

        - Я думал,  что вы знаете, капитан. Наш волтрон-то только с виду
задира-великан, а на самом деле последовательный пацифист. Никогда ни на
кого даже голоса не повысит, не говоря об оружии.


        Было уже поздно, когда командир потянувшись и откинулся от рабо-
чего стола.  Оглядев спальню,  Шутт решил,  что на сегодня достаточно. И
едва он успел подумать об этом, как понял, что хочет есть. Он, в который
уже раз,  просидел за работой время ужина и прекрасно сознавал, что рес-
торан и бар отеля уже давно закрыты.  Сейчас, когда его внимание, сосре-
доточенное до сих пор на работе, наконец переключилось, пустота в желуд-
ке дала ему знать, что он обязательно должен что-нибудь съесть, иначе не
сможет уснуть.

        В отеле был автомат,  торгующий легкими закусками,  но находился
он двумя этажами ниже (видимо,  предполагалось, что люди, достаточно бо-
гатые,  чтобы снять пентхауз,  не пользуются подобными автоматами). Шутт
уже несколько часов назад отпустил Бикера, а просить об одолжении легио-
нера,  дежурившего в холле возле системы связи ему не хотелось, чтобы не
пытаться оправдать тем самым собственную лень.  Таким образом, выходило,
что у него нет другого выхода,  кроме как, взяв ноги в руки, отправиться
вниз.

        Приняв такое решение,  Шутт ощутил прилив уважения к самому себе
и направился к выходу мимо поста дежурного.

        - Я спущусь вниз,  что-нибудь перекусить,- сказал  он,  открывая
дверь  и  шаря в кармане в поисках мелочи.- Может быть,  и тебе принести
что-нибудь?

        Дежурная-легионер вздрогнула, словно он в нее выстрелил, и отор-
валась от журнала и,  склонив голову,  покачала ею в знак отрицания,  но
недостаточно быстро,  чтобы скрыть проступившую на лице  краску,  цветом
напоминавшую  помидор,  изображенный  в каталоге,  который она пред этим
смотрела.

        Командир помолчал,  разглядывая девушку, в то время как мозг его
лихорадочно  перебирал хранившиеся в памяти сведения из личных дел и об-
рывков бесед.

        Все верно.  Девушку звали Роза, и о ней ему не раз говорили лей-
тенанты.  По их словам,  она была вполне привлекательной, даже красивой,
пепельная блондинка с фигурой "гибкой и тонкой, как ива". Однако ее при-
вычка  пытаться  спрятаться,  подобно  черепахе,  внутри своей форменной
одежды при любом разговоре никак не могла улучшить впечатление о ней.

        Бренди предлагала не ставить Розу на  дежурство,  когда  до  нее
дошла очередь по списку,  но Шутт настоял на том, что исключений быть не
должно.  И вот сейчас, глядя на ее склоненную голову и отведенные в сто-
рону глаза, он подумал, что ему следовало бы проявить больше такта. Судя
по тому, как она вела себя, в случае вызова по связи она скорее потеряет
сознание, чем сможет ответить на звонок.

        - Послушай,  ты  не могла бы разменять мне доллар? - спросил он,
хотя в его кармане все-таки была мелочь,  делая очередную попытку разго-
ворить девушку.

        Реакция девушки  была точно такой же:  густо-красный цвет лица и
быстрое покачивание головой.

        Не желая сдаваться,  капитан подошел ближе,  пытаясь оказаться в
поле ее зрения.

        - Слушай,  раз  уж  мы с тобой беседуем,  мне хотелось бы узнать
твое мнение по поводу моих планов реорганизации роты.  Как  ты  думаешь,
это действительно улучшит жизнь или будет лишь пустой тратой времени?

        Роза отвернулась от него, но в конце концов выдавила:

        - ~Мммффл... глм... хмммм...~.

        Шутт пару раз моргнул, затем наклонился к ней.

        - Извини, что ты сказала? Я не расслышал.

        Казалось, девушка-легионер  была готова упасть в обморок и отве-
чала только движениями головы и плеч.

        Капитан оставил свои попытки,  решив, что продолжать дальше было
бы по меньшей мере жестоко.

        - Ну,  ладно. Сейчас я отойду ненадолго,- произнес он, направля-
ясь к двери.- Если кто-то позвонит,  скажи, что я вернусь через пару ми-
нут.

        Роза немного расслабилась,  когда он отошел от нее, и подтверди-
ла, что услышала сказанное, резким кивком головы.

        Закрывая за собой дверь,  Шутт надул щеки,  будто хотел подольше
задержать выдох. Он понял, без тени удивления, что общение с людьми, по-
добными Розе,  заставляет его ~нервничать~.  Болезненная робость девушки
заставила его задуматься над собственным поведением,  и, вновь возвраща-
ясь к только что законченной "беседе", он старался понять, что же именно
из  сказанного  или  сделанного  им заставляло ее чувствовать себя столь
стесненно.  В конце концов он пришел к выводу,  что во  время  разговора
чувствовал себя так, будто был одним из тех, кто убил мать Бемби.

        Запутавшись в собственных рассуждениях,  Шутт не стал дожидаться
лифта, а решил спуститься к автомату по лестнице.

        Теперь ему было понятно, почему лейтенанты, а возможно и все ос-
тальные,  кому приходилось работать с ней, считали ее очень тяжелым слу-
чаем.  Нужно будет еще раз поговорить с Розой,  в другое время, когда он
не будет таким уставшим.  Может быть,  если бы он был более напорист, то
нашел бы способ облегчить ей разговор.  Действительно  трудно  заставить
кого-то расслабиться, если тот считает тебя чуть ли не монстром.

        Словно в  ответ  на  эти мысли у самых его ног выросло чудовище,
преградивше ему дорогу,  от вида которого у Шутта едва  не  остановилось
сердце.

        - ~Что~...  О, Господи, Клыканини! Ты напугал... Я тебя не заме-
тил.

        - Не надо извиняться,  капитан.  Многие пугаются меня даже когда
ожидают увидеть. Вы же не ожидали, потому и напугались.

        Огромный волтрон покачал головой,  и Шутт заметил,  что при этом
он вращал носом,  как делают собаки,  вместо того,  чтобы покачивать  ею
вместе с подбородком,  как это сделал бы человек. Нечего и говорить, что
этот не относящийся к человеческим существам легионер являл  собой  впе-
чатляющую,  если не сказать пугающую,  фигуру и в более спокойной обста-
новке, а не только появившись вдруг среди ночи на лестнице.

        Почти семи футов роста,  с массивной бочкообразной грудью Клыка-
нини был выше самых высоких людей, и даже им пришлось бы смотреть вверх,
чтобы поймать взгляд его черных,  словно бы мраморных глаз. Коричневая с
оливковым оттенком кожа, густо покрытая матово-черными волосами, по сво-
ей текстуре и цвету напоминала скорее шкуру животного,  чем тело челове-
ка. Завершала общую, и без того устращающую, картину уродливой формы фи-
зиономия,  которая могла бы понравится только  матери  или  какой-нибудь
волтронше.  Вытянутая  и  удлиненная,  она имела безошибочно угадываемую
форму кабаньего рыла,  из нижней челюсти которого торчали  два  резцовых
зуба, очень похожие на клыки.

        - Я должен извиниться,  что мы с тобой так до сих пор и не пого-
ворили,- сказал командир, все еще стараясь вернуть себе самообладание.

        - И опять-таки,  вам незачем извиняться,  капитан.  Знаю, что вы
заняты добрыми делами. С удовольствием помогу вам, чем только смогу.

        Шутт в пол-уха прислушивался к словам волтрона, все его внимание
было привлечено к стопке книг, лежащей на ступенях.

        - А что же ты тут делаешь, Клыканини? Читаешь?

        Легионер кивнул, при этом его голова излишне качнулась несколько
раз вверх-вниз, как у лошади.

        - Мне не требуется долгий сон, поэтому много читаю. Прихожу сюда
- мой сосед по комнате не любит спать при включенном свете.

        Шутт присел на корточки, чтобы глянуть, что это за книги, и под-
нял голову с новым вопросом в глазах.

        - Это довольно тяжелое чтение. А зачем ты принес их столько?

        - Прочитываю за ночь целую стопку.

        - Целую стопку?

        Волтрон опять покачал головой в знак согласия.

        - Читаю очень быстро. Люди накопили очень много знаний. Поступил
в Легион, чтобы ознакомиться с ними. После службы хочу стать учителем.

        Командир поспешно пересмотрел  свое  представление  о  волтроне.
Ведь  это  так  просто  - по огромным размерам и грубоватому английскому
предположить,  что его интеллект значительно ниже, чем у среднего легио-
нера. Всякий мог бы подумать так, хотя тот факт, что волтрон, может быть
немного неуклюже,  но вполне прилично владел чужим языком,  не пользуясь
переводчиками-трансляторами,  к которым прибегали синфины, уже говорил о
его умственных способностях... и его достоинстве! Это и в самом деле бы-
ло предметом гордости Клыканини - что ему вообще удалось выучить челове-
ческий язык, пусть он и говорил на нем не совсем уверенно, создавая впе-
чатление, что был немного глуповат.

        - А  почему бы тебе не пользоваться комнатой для дежурных в моем
пентхаузе? - сказал Шутт,  а его мозг уже работал над  этим  неожиданным
открытием.- Там тебе было бы удобнее и,  как мне кажется,  гораздо свет-
лее.

        - Спасибо, капитан. Очень велико... душны.

        Запнувшись на слове, волтрон начал собирать книги.

        - Давай я тебе помогу.  Знаешь, Клыканини, если ты действительно
хочешь быть мне чем-то полезным сверх обычного дежурства,  у меня ~есть~
для тебя кое-какая работенка.

        - Что же?

        - Ко мне приходит масса сообщений из штаб-квартиры:  копии изме-
нений и дополнений к уставам и правилам распорядка. Большая часть из них
не представляет никакого интереса,  но я вынужден читать их  все,  чтобы
выбрать те несколько положений, которые затрагивают непосредственно нас,
особенно это касается изменений в инструкциях.  Так вот,  если бы ты мог
читать их вместо меня и выбирать из них новые и действительно важные для
нас положения...

        Сигнал на ручном устройстве связи прервал его  объяснения.  Нес-
колько  секунд  он раздумывал,  ответить на него или продолжить беседу с
Клыканини, затем вспомнил про Розу и про то, что ей придется отвечать на
звонок, если он сам не отзовется, и включил устройство.

        - Командный  пункт слушает,- прозвучало из динамика.- Чем мы мо-
жем помочь вам сегодня ночью в вашей сложной ситуации?

        Шутт буквально застыл с выражением неописуемого изумления на ли-
це.  По-видимому, звонивший, кто бы он ни был, был так же ошарашен этим,
поскольку ответом было продолжительное молчание.

        - А... А капитан Шутник на месте? - наконец последовал вопрос.

        Этот Бренди, безошибочно определил капитан. Значит, другой голос
должен...

        - Великий Белый Отец, или Большой Папочка, как его еще называют,
в данный момент не доступен,  старший сержант.  Он украдкой выскользнул,
чтобы немного поесть,  доказывая тем самым лживость утверждения, что ко-
роль никогда не ест и в туалет не ходит.

        - А кто...  Кто это говорит? - вновь послышался  голос  старшего
сержанта.

        - На этом конце линии Роза,  старший сержант... А точнее - Роза-
ли. Сегодня вечером я добросовестно отвечаю за всю нашу поразительно на-
дежную связь - согласно графику дежурств,  который вы утвердили и подпи-
сали сегодня утром.

        - Это - Роза? - пророкотал было Клыканини,  но Шутт  сделал  ему
знак рукой замолчать, прислушиваясь к продолжавшемуся разговору.

        - Роза? - В голосе Бренди слышалось явное удивление.- Я не дума-
ла... Хорошо, скажи капитану, когда он вернется, что я хочу поговорить с
ним.

        - Минуточку, Бренди-Денди. Прежде чем я скажу ему что-либо, воз-
можно,  ты уже передумаешь о своем намерении. Наш Главный Мужчина отпра-
вился за картофельными чипсами,  а затем собирался пару часиков поспать,
и я надеюсь,  что ему удастся это сделать,  если,  конечно,  он не будет
озабочен  чем-то,  что  не  даст ему спать всю ночь.  Представь себе - а
вдруг вся наша старушка-вселенная не сможет дотянуть до утра без его по-
мощи, а?

        - Роза, а ты, часом, не пьяна?

        Шутт подавил смешок и продолжал слушать.

        - Ни в малейшей степени, хотя, впрочем, трезвость - куда меньшее
достоинство, чем женская добродетель, наш Солдафон... и не пытайся пере-
вести разговор на другую тему.  Тебе действительно необходимо поговорить
с Большим Папочкой,  или я могу передать ему любовную записку  от  тебя,
когда он проснется?

        - Хорошо, Роз-али. Раз уж ты повернула все таким образом, думаю,
это может потерпеть до рассвета. А пока я сама поработаю над этим.

        - Откати назад,  Бренди-вайн.  Совсем недавно ты всем заправляла
сама.  А теперь собираешься, как и подобает старшему сержанту, в отсутс-
твие офицеров учить уму-разуму нашу веселую компанию.  Не кажется ли те-
бе, что не следует делать подобные намеки, когда ситуация меняется?

        - Кто ты мне? Моя мать?

        - Просто  дисциплинированный легионер,  который пытается сделать
все,  чтобы колеса нашей военной машины вертелись легко и плавно, вместо
того,  чтобы то и дело застревать. Пока, может, я и не могу сделать мно-
гого, помогая нашему бесстрашному командиру, но я думаю, что мне следует
попытаться убедить тех,  кто ~может~ это сделать, чтобы они стремились к
максимальной эффективности. Ты уловила мою мысль, или я говорила слишком
быстро для тебя?

        Было отчетливо слышно как Бренди рассмеялась.

        - Ну,  хорошо.  Ты  победила.  Я немного посплю и примусь за это
завтра с утра. А теперь, доброй ночи... Мамочка. Бренди закончила.

        - Это Роза? - спросил Клыканини, повторяя свой вопрос, как толь-
ко переговорное устройство было выключено.

        - Чертовски  верно.- Шутт усмехнулся.- Поднимайся наверх,  когда
будешь готов,  Клыканини. Я непременно попытаюсь ~заставить~ эту женщину
заговорить!

        Командир буквально взлетел вверх по лестнице, едва не врезавшись
в своем энтузиазме в дверь пентхауза.

        - Я случайно подслушал последний сеанс связи,  Роза,- воскликнул
он, влетая в комнату.- Ты была просто великолепна!

        - ~Безззобразз... мммф~.

        Ошеломленный, капитан  остановился  на  полдороге и уставился на
девушку,  которая всего минуту назад говорила уверенно и вполне разумно.
Опустив голову и залившись краской,  она выглядела точно так же, как пе-
ред тем, как он покинул комнату.

        - Я... мне очень жаль. Я не собирался на тебя кричать,- осторож-
но  проговорил он.- Я просто хотел похвалить тебя за то,  как ты справи-
лась с этим звонком от Бренди.

        Роза покраснела и пожала плечами,  по-прежнему  отводя  глаза  в
сторону.

        - Ну, хорошо, в таком случае, думаю, что для меня самое лучшее -
это последовать твоему совету и немного поспать.  Да,  и еще.  Я  сказал
Клыканини,  что  он может заниматься чтением прямо здесь.  Он поднимется
через несколько минут.

        Еще один кивок головой, и никак не больше. После минутного коле-
бания Шутт удалился в спальню.

        Оказавшись в своей святая святых, он прислонился к закрытой две-
ри и усиленно размышлял несколько долгих минут.  Наконец, очень осторож-
но, поднял руку и нажал кнопку на ручном коммуникаторе.

        - Вы  слушаете голос ночной смены командного пункта,- прозвучали
теперь уже знакомые интонации.- Чем мы можем помочь вам в стремлении ре-
шить, что делать весь остаток вашей жизни?

        - Роза? Капитан Шутник на связи,- сказал Шутт, с улыбкой опуска-
ясь на стул.

        - Зачем,  высокопоставленный мошенник?  Разве ты не обещал  мне,
что отправишься бай-бай в постельку?

        - Говоря по правде, Роза, я не смогу даже сомкнуть глаз, пока не
скажу тебе еще раз, как восхищен золотистым тембром твоего голоса, кото-
рый сиянием растекается из динамика.

        - Благодарю вас,  капитан. Моя одинокая ночь здесь, на командном
пункте, теперь скрашена вашей похвалой.

        - И еще,- быстро продолжил Шутт,- я просто ~обязан~ знать, поче-
му ты по радио так разительно отличаешься от самой себя, когда мы встре-
чаемся лицом к лицу?

        - Гмммм...  Я полагаю,  что смогу зажечь для вас этот  маленький
светоч просвещения, поскольку ночь тянется очень медленно, но только ес-
ли вы пообещаете мне, что тут же отправитесь в постель, как только я за-
кончу с этим.

        - Я весь внимание. Итак, твой рассказ?

        - На  самом  деле  рассказывать-то  почти и нечего.  В детстве я
сильно заикалась.  Бывало,  мне требовалось минут пятнадцать просто  для
того,  чтобы  сказать кому-нибудь "здравствуйте".  В школе дети дразнили
меня за это,  так что я предпочитала вообще ничего не говорить, чтобы не
слышать насмешек.

        Командир понимающе кивнул,  фактически сам себе, поскольку, зах-
ваченный рассказом, не смог даже подумать о том, что она не может видеть
его реакции.

        - Ну, в общем, в конце концов со мной проделали кучу тестов. Мне
надели наушники и подавали сигналы разного тона,  поднимая их до  такого
уровня,  что я переставала слышать собственный голос. И знаете что? Бла-
годаря этому я смогла разговаривать так же нормально, как все остальные!
Оказывается,  дело было в том,  что я боялась звука собственного голоса!
Как только я это поняла,  мои дела стали значительно лучше,  но  у  меня
по-прежнему  были трудности при разговоре лицом к лицу с другими людьми.
Поэтому,  учитывая эту свою особенность, я устроилась на маленькую ради-
останцию, и скажу вам, я делала все! Я была диск-жокеем, спортивным ком-
ментатором,  ведущим погоды и новостей,  даже делала рекламу.  Но больше
всего времени я проводила за разговорами со слушателями. Все было просто
чудесно,  пока мне не приходилось встречаться с людьми лицом к  лицу.  Я
фактически жила на этой станции около пяти лет...  пока ее не продали, а
новый владелец перестроил все заведение в ресторан-автомат и уволил  ме-
ня.

        - И  тогда  ты  поступила  в  Легион,- задумчиво закончил за нее
Шутт.

        - Верно,  хотя было кое-что еще,  чем я до этого занималась,  но
оно не заслуживает упоминания. Так что не стоит жалеть меня, Большой Па-
почка. Я уже взрослая женщина и поступаю по собственному разумению.

        - Ты знаешь,- заметил капитан,- я серьезно  подумываю  над  тем,
чтобы предложить тебе постоянное дежурство на командном пункте. То есть,
конечно,  если ты откажешься от удовольствия нести патрулирование на бо-
лоте.

        - Да, это мысль. Разрешите мне подумать, а потом как-нибудь вер-
немся к этому снова. А пока что, я надеюсь, вы отправитесь спать? Сдает-
ся мне, кто-то совсем недавно обещал мне такой пустячок.

        - Хорошо,  уже иду.- Шутт ухмыльнулся.- Приятно было поболтать с
тобой... Мамочка. Шутник закончил.

        Щелкнув коммуникатором,  командир встал,  потянулся и отправился
спать.  В общем, это был очень удачный день. Он нашел себе нового клерка
и специалиста по связи.  Если все пойдет хорошо, ему надо будет подумать
о новых нашивках для них.

        И только когда полностью разделся, он вспомнил, что так ничего и
не съел.


9.


Дневник, запись номер 104


        ~Реорганизация на  "двойки"  стала  значительной вехой в истории
роты. И хотя на самом деле этот процесс занял несколько недель, его оче-
видный эффект стал ощущаться почти сразу.

        Несмотря на то,  что работа по подбору напарников была проведена
очень тщательно,  и почти всегда учитывались личные привязанности легио-
неров,  предполагалось,  что отдельные жалобы или возражения все же поя-
вятся.  Нечего и говорить,  что по крайней мере в этих ожиданиях мой шеф
не был разочарован~.


        - Извините, капитан. Не уделите ли нам минутку?

        Шутт поднял глаза,  оторвавшись от кофе. Около его стола, беспо-
койно переминаясь, стояли два легионера, Рвач и Суси. Казалось, эта бод-
рящая чашка утреннего кофе обещает быть далеко не умиротворяющей.

        - Разумеется. Не хотите ли присесть?

        - Это не займет много времени,- сказал Рвач,  покачивая головой.
Он был среднего роста и довольно грубого сложения, а вьющиеся черные во-
лосы, казалось, давно соскучились по мытью.- Мы бы хотели, если это воз-
можно,  чтобы  нам дали других напарников.  Я имею в виду,  в нашей роте
ведь еще не все объединены...

        - Вы оба так считаете? - перебил их командир.

        - Да,  оба,- решительно подтвердил Суси.  Почти на целую  голову
ниже,  чем Рвач,  он по виду казался выходцем с востока и одевался и вел
себя с дотошной аккуратностью.- Мы несовместимы характерами,  и я боюсь,
что  наше  постоянное  общение друг с другом окажется весьма вредным для
спокойствия всей роты.

        - Понятно.- Шутт мрачно кивнул.- Садитесь, оба.

        На этот раз прозвучала команда,  а не любезное приглашение,  что
было заметно по голосу, и легионеры с неохотой опустились на стулья.

        - Ну а теперь, расскажите мне поподробней о тех неудобствах, ко-
торые вы испытываете.

        Мужчины переглянулись,  было видно, что каждому не хотелось пер-
вому начинать изложение собственных жалоб. Наконец Рвач решился.

        - Он  всегда  оставляет  за  собой последнее слово,- послышалось
первое обвинение.- А всего-то лишь потому,  что знает много умных слове-
чек...

        Командир протянул к нему руку, останавливая его.

        - Я  не  считаю,  что  словарный запас твоего напарника должен в
данном случае приниматься в расчет.

        - Но дело не только в этом,- сказал Рвач,  слегка  краснея.-  Он
называет меня вором, прямо в глаза!

        - Я лишь сказал, что ты мелкий жулик, и это действительно так! -
резко поправил его Суси.- Всякий,  кто наносит ущерб взаимному доверию в
роте ради мелкой личной выгоды...

        - Вот!  Видите? - обратился к командиру второй легионер.- Как же
я могу быть в паре с кем-то, кто...

        - ~Один момент!~

        Голос Шутта прозвучал резко,  как удар хлыста,  обрывая  спор  и
заставляя обоих замолчать.  Он выждал еще немного,  пока они не пришли в
себя, откинувшись на спинку стула, а затем обратился к Суси.

        - Мне необходимо некоторое пояснение,- сказал  Шутт.-  Какое  бы
~точное~ определение ты дал понятию ~мелкий~ жулик?

        Азиат глянул на него, затем перевел взгляд на потолок.

        - Мелкий  жулик  - это тот,  кто в своей не вполне законной дея-
тельности принимает на себя риск, не соответствующий получаемой прибыли.

        - Не вполне законной?

        - Сядь,  Рвач,- приказал Шутт,  продолжая глядеть на Суси.- Если
ты сможешь подержать свой рот на замке и послушать,  может быть,  заодно
чему-нибудь и научишься.

        Кучерявый легионер медленно опустился на свое место,  а командир
продолжил допрос.

        - Если я правильно тебя понял, Суси, твои претензии к Рвачу зак-
лючаются не в самом факте воровства, а скорее в масштабе его операций.

        У того на губах заиграла слабая улыбка.

        - Верно, капитан.

        - Тогда скажи нам,  какой размер прибыли ~ты~ посчитал бы вполне
извинительным...  как это было сказано? Ах, да... для не вполне законной
деятельности?

        - Не меньше четверти миллиона,- без  раздумий  и  твердо  сказал
азиат.

        Голова у Рвача стремительно дернулась вверх.

        - Четверть... ми... А, чепуха!

        Двое других участвующих в этой беседе не обратили на него внима-
ния.

        - Но,  конечно же,- спокойно заметил Шутт,-  восемь  или  девять
миллионов было бы значительно лучше?

        - Конечно,- согласно кивнул Суси, перехватывая взгляд командира.

        Рвач же  лишь покачивал вперед-назад головой,  мрачно поглядывая
на обоих.

        - О чем, черт возьми, вы тут толкуете, парни? - спросил он нако-
нец.

        Азиат прервал этот молчаливый обмен взглядами и вздохнул, так же
покачав головой.

        - То, о чем говорит капитан Шутник со столь вежливой обходитель-
ностью,  всего лишь кое-какие факты, которые он тщательно скрывал, когда
принял командование этой ротой.  Особенно тот, что я и он встречались до
того,  как поступили на военную службу... так сказать, в различных дело-
вых ситуациях.

        - Так вы двое знаете друг друга?

        - Даже более того,- продолжил Суси,- он оставил мне самому расс-
казать  о том,  что я покинул деловой мир "покрытым облаком подозрений",
имея в виду дело о растрате в несколько миллионов долларов.

        - Это ведь не было доказано,- сказал Шутт.

        Азиат улыбнулся.- Компьютеры - такие удивительные устройства, не
правда ли?

        - Минуточку! -  взорвался  Рвач.-  Уж не пытаешься ли ты сказать
мне, что умудрился стащить девять миллионов долларов?

        - На самом деле я ~не стащил~ их.- Суси состроил  гримасу.-  Они
были съедены серией... скажем, неудачных вложений.

        - Неудачных вложений?

        - Это еще один термин,  которым пользуются азартные игроки,- по-
яснил ему Шутт.

        - Извините меня, капитан...

        Рядом с их столом появилась старший сержант.

        - М-мм...  это не может подождать, Бренди? - спросил Шутт, отры-
ваясь от разговора.- Мы как раз добрались до середины чего-то важного.

        - Я  прерву  вас лишь на секунду,- заверила его старший сержант,
настаивая на своем.- Некоторые из солдат  интересуются  насчет  почетной
караульной  службы,  и я хотела узнать,  будут ли какие-либо изменения в
связи с этим.

        - Моя встреча с губернатором состоится только на следующей неде-
ле,- проинформировал ее командир.- А тем временем я попытаюсь оказать на
него некоторое давление,  заставив взглянуть на вещи с нашей точки  зре-
ния.

        - Это хорошо. Спасибо, капитан. Извините, что прервала вас.

        Разделавшись с  этой  помехой,  Шутт вернулся к разговору.  Суси
продолжал смотреть в никуда с загадочным пытливым видом,  какой мог быть
только у азиата, в то время как Рвач глядел на него во все глаза с выра-
жением, близким к благоговению или страху.

        - Ну, хорошо. А теперь послушайте меня. Вы, оба. Я ведь не прос-
то вытянул из шапки ваши имена, когда назначил вас в напарники. При этом
я рассчитывал, что вы можете многому научиться друг у друга.

        Суси, тебе следует немного расслабиться, стать попроще, и Рвач -
как раз тот самый человек,  который может научить тебя радоваться жизни.
А ты, Рвач, работая вместе с Суси, возможно... сможешь чуть-чуть подпра-
вить свои жизненные интересы. Как бы то ни было, я полагаю, что вы долж-
ны сделать хотя бы попытку быть партнерами друг другу,  прежде чем реши-
те, что это невозможно.

        - Хе! Так вы что, тоже считаете меня вором, капитан? - ощетинил-
ся Рвач.

        Командир окатил его ледяным взглядом.

        - Мне не хотелось бы говорить об этом,  Рвач, но у меня на столе
лежат несколько рапортов о пропаже вещей в роте.

        - А я-то здесь при чем?  В этом отеле дерьмовые замки! Я могу за
несколько секунд справиться с любым из них!

        - В самом деле? - Казалось,  командир проявил завидный интерес.-
А как ты думаешь, смог бы ты научить этому других легионеров?

        - Запросто.- Рвач даже засиял.- Как я уже сказал, это может сде-
лать каждый.

        - Прекрасно,- сказал Шутт.- Тогда я дам объявление и направлю  к
тебе на обучение всех заинтересованных, прямо завтра.

        - С удовольствием, капитан.

        - Так что будь готов. Завтра с утра они будут ждать, желая прис-
тупить к занятиям, возле твоей комнаты.

        Рвач побледнел.

        - Моей комнаты?

        - Да,  именно.  Я хочу,  чтобы ты научил их справляться с самыми
разными замками:  в дверях, в шкафах, в чемоданах. И показывать все свои
приемы ты будешь на примере замков ~твоей~ комнаты.

        - Но...

        - Разумеется,  если среди твоих вещей случайно оказалось что-то,
"приблудившееся" в последние нескольких недель,  может быть, будет целе-
сообразно,  чтобы оно "приблудилось" обратно,  к своим законным владель-
цам, прежде чем начнутся эти уроки. Разве ты не согласен?

        Рвач несколько раз открыл и закрыл рот, будто выброшенная на бе-
рег рыба, но так и не сказал ни слова.

        - Пошли,  напарник.- Суси рассмеялся, хлопнув его по плечу.- Мне
кажется,  на этот раз нас обошли с флангов. Похоже, что сегодня днем нам
лучше заняться небольшой розыскной работой.


        ~Не все  объединения  в  пары проходили так бурно,  но некоторые
случаи были особенно необычны. Пожалуй, самым необычным был случай, про-
исшедший в коктейль-баре отеля~.


        Хотя в баре отеля преобладали легионеры, заполняя почти все воз-
можные места, там обычно можно было заметить и нескольких штатских. Одни
тянулись туда под впечатлением сообщений службы новостей,  чтобы втихаря
поглазеть  на солдат,  другие были просто удивлены таким обилием военных
мундиров в месте, которое всегда считалось гражданской зоной, и не хоте-
ли уступать свою территорию. Хотя, обычно эти две группы посетителей бы-
ли склонны к тому, чтобы игнорировать друг друга.

        Это вовсе не означало, однако, что легионеры не знали о присутс-
твии гражданских. Правда, не все легионеры спускались за выпивкой в бар.
Многие все еще находились под впечатлением давних запретов  относительно
посещения подобных мест,  как было до появления здесь Шутта и переезда в
отель "Плаза", и среди них действовало неписанное правило, что бар отеля
они могли посещать лишь при условии хорошего поведения.

        И вот, в этот не вполне обычный вечер атмосфера в баре предвеща-
ла грозу.  Троица молодых городских парней, уселась за столиком и, каза-
лось,  поставила  своей целью нарушить царившее вокруг спокойствие.  Все
трое пребывали в самом неудачном возрасте:  слишком молоды,  чтобы вести
себя рассудительно, но слишком здоровы, чтобы не быть принятыми всерьез.
Можно было предположить,  что это студенты или, возможно, спортсмены, из
университета, расположенного в противоположной стороне колонии. Их одеж-
да говорила о том, что в финансовом отношении они были обеспечены гораз-
до лучше,  чем обычные уличные хулиганы.  С другой стороны,  опять-таки,
уличные хулиганы обычно обладают инстинктом самосохранения, хотя и быва-
ют  порой чересчур шумными.  Со временем они теряют остатки детских заб-
луждений,  таких, как убежденность в собственной неуязвимости, и в боль-
шей степени доверяют своим мозгам, чтобы избежать ситуаций, представляю-
щих очевидную опасность для их здоровья.  Но те  трое,  о  которых  идет
речь, относились совсем к иному типу.

        Они были увлечены напускной веселостью,  которая так свойственна
компаниям,  ищущим всеобщего внимания или приключений,  а может быть,  и
того  и другого вместе.  Обычно они склоняют друг к другу головы,  шепча
что-то, и все это время не спускают глаз с какого-нибудь столика или по-
сетителя,  а  затем  неожиданно взрываются залпами смеха,  неестественно
громкого,  опасно раскачиваясь взад-вперед на стульях. Если же к ним так
никто и не подходит с заявлением типа:  "Чего это вы так смеетесь?", они
переключаются на новую жертву,  и процесс повторяется,  на этот раз чуть
тише.

        Легионеры стойко  игнорировали этих клоунов,  но и без слов всем
было ясно,  что с этими нарушителями спокойствия следует что-то сделать.
Проблема,  оказалось,  была в том, что никто не хотел начинать. И не то,
чтобы они боялись этих юнцов,  хотя возмутители спокойствия на вид  были
достаточно крепкими и один на один могли навалять многим из легионеров,-
рота имела численное преимущество,  и выгнать их отсюда на улицу было бы
легким  делом...  но как раз это-то и вызывало самые серьезные опасения.
Да, к несчастью, никто из легионеров не хотел начать первым.

        Нападение на юнцов,  к тому же на глазах  посторонних  штатских,
могло вызвать только недовольство в роте. Будь даже численность равной с
каждой стороны,  все равно возраст легионеров и их "профессиональные на-
выки" сделали бы их зачинщиками ссоры, а если, не дай Бог, в этой ситуа-
ции они еще и потерпели бы поражение,  все это означало бы  потерю  лица
для  всей  роты,  что было бы совсем плохо,  потому как и командир и его
дворецкий тоже присутствовали в баре.  Расположившись за крайним  столи-
ком,  они не отрывались от своих компьютеров. Так что основной причиной,
по которой легионеры не желали затевать драку в присутствии гражданских,
было  то,  что они определенно не хотели выглядеть виновниками подобного
скандала в глазах своего старшего офицера.

        Поэтому все просто потягивали выпивку,  вцепившись в стаканы,  и
не желали замечать нелицеприятные выкрики, звучавшие в баре.

        Но тут появилась Супермалявка.

        На мгновенье все легионеры словно застыли, охваченные тихим ужа-
сом.  Если бы все это случилось где-нибудь на  Диком  Западе,  наверняка
послышались бы крики:  "Эй,  кто-нибудь, зовите шерифа! Здесь намечаются
неприятности!" Но поскольку все были там,  где они были сейчас, а именно
- в конкретно этой реальной жизни, они пытались сделать лучшее, что мог-
ли в данной ситуации.

        - Эй, Супермалявка!

        - Иди сюда, Супермалявка!

        - Здесь есть свободное местечко, Супер!

        Маленький легионер остановилась на  полпути,  озадаченная  таким
обилием приглашений,  в то время как ее товарищи по роте отчаянно стара-
лись предотвратить неизбежное. Разумеется, все было напрасно.

        - ЧЕРТ ВОЗЬМИ,  Я БЫ КУПИЛ ЕЙ ВЫПИВКУ,  НО ОНА ЕЩЕ  НЕ  ДОРОСЛА,
ЧТОБЫ ДОТЯНУТЬСЯ ДО СТОЙКИ БАРА!

        - ХА! ХА! ХА!

        В помещении  повисла  гнетущая тишина,  когда Супермалявка очень
медленно повернула голову в сторону источника этого шума.

        - ХА,  ВЗГЛЯНИ-КА! ДА ОНА ПРОСТО ПСИХОВАННАЯ! ЭЙ, КОРОТЫШКА, НУ,
ЧТО НА НАС УСТАВИЛАСЬ?

        Роту охватило напряжение,  когда голова маленького легионера на-
чала втягиваться в плечи,  и девушка, нахмурившись, медленно двинулась в
сторону своих обидчиков. По традиции, обычно никто не лез в чужую драку,
но даже при своей комичной свирепости Супермалявка всем была  близка,  и
никому не хотелось просто стоять и смотреть,  как ее обижают.  Ни у кого
не было сомнений в исходе этой ссоры, поскольку было весьма сомнительно,
чтобы Супермалявка смогла победить хотя бы одного из крикунов, не говоря
уж обо все троих, как можно было судить по ее намерениям.

        Тихий скрип стульев свидетельствовал о том, что некоторые легио-
неры боролись со своим желанием. Одно было ясно: если незваные нарушите-
ли спокойствия причинят Супермалявке какой-то вред,  их выбросят из бара
в одно мгновенье, и все отношения с обществом полетят к черту!

        Неожиданно в  полумраке  зала  выросла огромная фигура,  занимая
своей массой пространство между гражданскими и приближавшейся к ним  Су-
пермалявкой.

        - Гм-мммм... Супер? - Это был Клыканини, рокочущий голос которо-
го одновременно раздражал и казался мелодичным.- Напоминаю тебе, что ка-
питан сказал... если устроишь здесь погром, ты оплатишь... все убытки.

        Маленький легионер  повернулась,  отыскивая  глазами  командира,
чтобы выразить протест по поводу такой заботы. Пока она искала Шутта, ее
противники  уставились  на огромную фигуру,  занимавшую все пространство
между ними и намеченной жертвой.

        Как уже отмечалось ранее, волтрон своим видом производил сильное
впечатление, даже если о встрече с ним вам известно заранее и происходит
она при свете дня.  А при тусклом освещении коктейль-бара,  с его низким
потолком,  это  впечатление многократно усиливалось,  и можно было поду-
мать, что это часть стены движется к вашему стулу... имея к тому уродли-
вую голову, утыканную клыками, и до самой шеи заросшую темными волосами.

        Трио искателей  приключений тут же поднялось из-за стола,  поняв
при виде этого чудища, каким необдуманным был их поступок. Сейчас им ка-
залось,  что они и вовсе никогда не присаживались за этот стол... Клыка-
нини был действительно впечатляющ!

        - М-мммм...  а вы что,  вместе с ней? - выдавил наконец один  из
них.

        - Он  хочет сказать,- вступил в разговор второй,- уж не означает
ли это, что мы должны будем иметь дело с тобой, если доведем ее?

        В ответ на это волтрон сделал шаг назад, неожиданно удивленный.

        - Она?  Нет... ей не нужна моя помощь. В драке она способней ме-
ня... гораздо способней!

        Все трое как один икнули и еще раз взглянули на Супермалявку.

        - Хотите совет? - продолжал наступать волтрон.- Уходите. А иначе
кому-то очень достанется... и может быть, крепко.

        Можно было не сомневаться в искренности и  серьезности,  которые
звучали  в голосе волтрона,  и уж никак нельзя было не обратить внимание
на его обычное миролюбие. Неожиданно осознав собственную уязвимость, пе-
репуганные  молодцы бросили деньги на стойку бара и сразусмотались,  ис-
чезнув гораздо раньше,  чем Супермалявка смогла отыскать  взгляд  Шутта,
вновь поглощенного беседой.


        После сцены "Супермалявка в баре" было вполне  естественно,  что
она и Клыканини так и останутся напарниками. Но окончательно это выясни-
лось лишь несколько дней спустя. В отличие от происшествия в баре, этого
события ничто не предвещало.

        Легионеры частенько посещали ресторан, чтобы скоротать свободные
от службы часы. Они приходили сюда почитать или поговорить, что не всег-
да было удобно делать в комнатах.  Кроме того,  здесь было гораздо свет-
лее,  чем в баре. Таким образом, в ресторане почти всегда было около дю-
жины посетителей,  как и в тот раз, когда Бренди явилась сюда, чтобы вы-
пить чашечку кофе и немного расслабиться перед сном,  спокойно с кем-ни-
будь побеседовав.

        С чашкой в руке,  оглядывая зал,  она заметила Клыканини, погру-
женного в чтение стопки бумаг.

        - Эй,  Клык! - сказала она, плюхнувшись за его стол.- А твоя ко-
ротышка - она что, не позволяет тебе работать в комнате?

        Волтрон поднял голову и взглянул на нее своими черными мраморны-
ми глазами.

        - Бренди,  не называй моего напарника коротышкой. Ей это не нра-
вится.

        Откинувшись на  спинку  стула,  старший  сержант  демонстративно
рассмеялась.

        - Черт возьми...  какая обида!  Я знаю,  конечно,  что коротышка
раздосадована своим ростом, но...

        - НЕ НАЗЫВАЙ НАПАРНИКА КОРОТЫШКОЙ!

        Волтрон в раздражении вскочил на ноги,  и Бренди показалось, что
все смотрят в их сторону.

        - Остынь, Клык,- предупредила она.- Чего разошелся?

        - ОНА УСЛЫШИТ ТЕБЯ.  ОНА БУДЕТ ВНЕ СЕБЯ.  ТЫ ЗАДИРАЕШЬ ЕЕ, МОЖЕТ
БЫТЬ ДАЖЕ, НАНОСИШЬ ОБИДУ. НЕ НАЗЫВАЙ ЕЕ КОРОТЫШКОЙ!

        Теперь и  в самом деле все в ресторане наблюдали за этим поедин-
ком двух Гаргантюа, и старший сержант неожиданно осознала, что это вызов
ее положению и власти.

        - Послушай, Клыканини! - прорычала она.- Здесь никто не указыва-
ет мне,  что говорить, даже капитан! Если я хочу называть Супер коротыш-
кой, я буду делать это... и ты не можешь запретить мне...

        Сжатый кулак волтрона опустился на самую макушку ее головы,  по-
вергнув Бренди в удивление и со стула.

        В мертвой тишине все наблюдали, как их самый миролюбивый товарищ
по роте нависал над упавшим сержантом, задыхаясь от ярости.

        - Я ПРЕДУПРЕЖДАЮ ТЕБЯ, БРЕНДИ. НЕ НАЗЫВАЙ НАПАРНИКА КОРОТЫШКОЙ!

        Давно никто не пробовал бросать ей подобный вызов,  но такое ни-
когда ею и не забывалось.  Потряхивая головой,  чтобы прийти в себя, она
нащупала и схватила ножку стула.

        - Я думаю, эта драка будет за мной! - прошипела Бренди и прямо с
пола бросилась на волтрона.


        Услышав, что кто-то суматошно барабанит в дверь его номера, Шутт
вздохнул и поправил мундир.

        - Входи, Супермалявка,- сказал он, когда атака на дверь возобно-
вилась.

        Самый маленький член роты ворвалась в комнату,  с красным лицом,
от неожиданности растеряв все, что собиралась сказать.

        - Капитан! А вы знаете, что мой напарник лежит там, в нашей ком-
нате, с перевязанной головой? И что врач говорит даже о возможном сотря-
сении мозга?

        - Мне это известно.

        - И вы знаете, что во всем виновата эта сука Бренди?

        - Я слышал и об этом.

        - Ну, и... что же теперь вы собираетесь с ней сделать?

        Шутт воспринял ее слова очень спокойно.

        - Ничего.

        - ~Ничего~? Но ведь она...

        - В данном случае я предпочитаю не делать ничего,  вместо  того,
чтобы увидеть твоего напарника под служебным расследованием.

        Супермалявка часто  заморгала и продолжила уже с меньшей уверен-
ностью.

        - Расследование? Я не понимаю, капитан.

        - Присядь,  Супер,- жестко приказал Шутт.- Если я сделаю  офици-
альное заявление по поводу случившегося,  то буду вынужден опросить всех
свидетелей того нападения,  которое Клыканини совершил на сержанта Брен-
ди...  нападения, которое кончилось тем, что она, защищаясь, ударила его
в порядке самообороны.  Я не хочу делать этого,  поскольку эта сука, как
ты ее называешь,  в этом случае сможет привлечь его к ответственности. Я
предпочитаю считать, что вообще ничего не произошло.

        Супер на мгновенье сердито нахмурилась,  а затем покачала  голо-
вой.

        - Я не могу в это поверить,  капитан. Должно быть, они все врут.
Ведь Клыканини - самый спокойный во всей нашей роте.  Чего он хотел  до-
биться, нападая на Бренди?

        - Позволь  мне  задать  тебе вопрос,- проговорил командир.- А ты
сама захотела бы связываться с Бренди?

        Девушка скривила в гримасе рот.

        - Она одна из тех, кого я с радостью обошла бы, будь у меня воз-
можность,- сказала она.- Даже имей я холодную голову и вспомни все, чему
меня учили в тех школах,  о которых я вам рассказывала,  она  все  равно
разжевала бы меня и выплюнула косточки. Потрясающая леди!

        Шутт печально кивнул.

        - Вот, собственно, из-за этого и произошла драка.

        - Сэр?

        - Похоже,  Бренди высказалась на твой счет, не очень выбирая вы-
ражения, а твой напарник испугался, что если она скажет это при тебе, ты
накинешься на нее, и, возможно, получишь взбучку.

        - Пустой разговор. Она может снова сказать это. Почему, если она
может...

        Супер затихла на полуфразе,  как только смысл происшедшего дошел
до нее.

        - Подождите.  Так вы хотите сказать, что старина Клык взъелся на
нее из-за меня?

        - Так говорят свидетели.  Похоже,  он посчитал, что имеет больше
шансов,  чем ты, справиться с ней. Разумеется, у него не было твоей под-
готовки. Он пытался сделать это за счет силы воли и энтузиазма.

        Супермалявка уныло покачала головой.

        - Это не решит вопроса, поверьте мне,- сказала она.- Поверьте, я
знаю!

        - Он сделал это,  чтобы защитить своего товарища,- сказал Шутт.-
Могу предположить, что ты поступила бы точно так же.

        - Сэр?

        - Подумай об этом,  Супер.  Твой напарник,  который до сих пор в
ярости даже руки не поднимал,  ввязался в драку,  чтобы защитить тебя от
твоего же характера. Если ты и дальше не сможешь контролировать себя для
собственного же блага, подумай хотя бы о нем, прежде чем в очередной раз
распускать руки.

        Негромкий стук в дверь прервал их разговор. На приглашение капи-
тана в комнату вошла старший сержант.

        - Добрый вечер, капитан. Привет, Супер.

        Супермалявка все  еще испытывала некоторое раздражение,  но Шутт
был совершенно спокоен.

        - Добрый вечер,  старший сержант,- сказал  он.-  Я  полагаю,  вы
здесь по поводу Клыканини?

        - Ах,  нет...  то есть, да, в некотором смысле, как мне кажется.
Вообще-то я разыскивала Супермалявку.  Мне сказали,  что она направилась
сюда.

        - Ну вот ты меня и нашла.

        - Что ж, раз уж так получилось, Супер, мне кажется, я должна из-
виниться перед тобой.

        - Извиниться?

        - Да.  Я обдумала все случившееся,  и,  честно говоря,  я  тогда
просто вышла из себя.  Я имею в виду не драку. Уверяю тебя, я никогда не
задумывалась,  как такие оскорбления могут обижать  тебя.  Черт  возьми,
ведь если кто-то и должен думать о недостатке роста,  так это я. Во вся-
ком случае,  мне следовало делать это чаще других,  вот почему я  должна
извиниться. Буду стараться в будущем не забывать об этом.

        - Я ценю это,  Бренди. В самом деле. Хотя думаю, что тебе следо-
вало бы извиниться и перед Клыком.

        На лице Бренди мелькнула усмешка.

        - Это я сделала в первую очередь.  Но он настоял,  что я  должна
извиниться не перед ним, а перед тобой.

        - Ох...

        - Ну, в общем, я извиняюсь перед вами обоими. Ты не держишь зла?

        Супермалявка тут  же пожала ее протянутую руку,  и они заключили
торжественную мировую.

        - Вот,  собственно,  и все,  чего я хотела.  Если  ты  закончила
здесь,  может,  спустимся вниз,  в мою комнату? Мы могли бы поболтать за
чаем.

        - Да,  я закончила,- сказала маленький  легионер,  вопросительно
подняв брови и глядя на командира.

        - Только еще один маленький вопрос, Супер, пока ты еще здесь. Не
хотелось бы казаться навязчивым,  но все-таки,  что ты думаешь об уроках
борьбы на палках, которые дает сержант Искрима?

        Супермалявка слегка пожевала губами, прежде чем ответить.

        - Говоря откровенно,  капитан,  вообще-то они идут неплохо. Сер-
жант знает свое дело, только вото инструктор он не очень хороший. Он де-
лает все очень быстро, так что большинству трудно уследить и понять, что
именно он делает... за исключением, может быть, таких, кто, как я, рань-
ше уже обучался рукопашному бою.

        - Мне тоже так кажется,- сказал Шутт.- Если ты не против,  я хо-
тел бы, чтобы ты взялась за это сама.

        - Я? Скажете тоже. Я очень мало знаю об этих способах борьбы.

        - Все, что я хочу от тебя, так это чтобы ты взяла несколько уро-
ков у Искримы,  а уже потом научила всю роту тому,  что усвоила. А кроме
того, это может заставить их отказаться от привычки дразнить тебя, когда
они увидят, что ты можешь делать в обычной учебной обстановке.

        - Я попробую, капитан,- с сомнением в голосе сказала Супермаляв-
ка,  а затем по ее лицу пробежала короткая усмешка.- Давайте так: я обя-
зательно сделаю это, если вы дадите мне несколько уроков фехтования. До-
говорились?

        - Договорились,- сказал командир.- А теперь, обе, идите отсюда и
дайте мне поработать.


10.


Дневник, запись номер 111


        ~Пока происходили столь разительные перемены во взглядах  легио-
неров  на  самих  себя и своих товарищей,  менялось и отношение к ним со
стороны некоторой части местных жителей. Возможно, в этом плане наиболее
заслуживающим внимания будет рассказ о начальнике полиции, шефе Готце~.


        - Я очень рад,  что вы выбрали время заглянуть к нам, шеф Готц,-
сказал капитан,  с хрустом пожимая руку начальника полиции,  которого он
ждал в холле отеля "Плаза".

        - Ну, я подумал, что раз уж вы были столь любезны, пригласив ме-
ня  посетить эту демонстрацию вооружений,  самое малое,  чем я мог отве-
тить,  это предложить вам эту прогулку,- заметил Готц.- К тому же, я еще
так  и не поблагодарил вас за тот пир,  что устроил ваш повар.  Это было
восхитительно...  хотя в половине случаев я так и не понял, из чего при-
готовлены блюда.

        - Сказать по правде,- с усмешкой сказал Шутт,- я и сам не понял.
Но мне показалось,  что будет немного невежливо спрашивать об этом, если
вообще безопасно для здоровья.  Искрима известен тем,  что слишком чувс-
твителен к отзывам о своей стряпне. Хотя все получилось вкусно, не прав-
да ли?

        - Именно так,- согласился шеф.- Особенно мне понравилась жареная
свинина. Разумеется, меня слегка шокировало то случайное совпадение, что
из рапорта, который лег на мой стол, следовало, что за день до этого це-
лых три свиньи пропали из отделения животноводства местного  университе-
та.

        Шутт в душе выругался. Он не смог выяснить раньше, чем на следу-
ющий после банкета день, что Гарри Шоколад оказался более чем свободен в
своих  изыскания  материалов для кулинарных опытов Искримы.  Узнай он об
этом раньше, удержался бы от того, чтобы приглашать на банкет шефа поли-
ции,  или  хотя бы настоял на том,  чтобы свинину нарубили менее вырази-
тельными кусками,  прежде чем подавать на стол.  Однако вплоть до сегод-
няшнего дня он продолжал думать, что все прошло незамеченным.

        - Если вы дадите несколько дней,  думаю, что мы сможем предоста-
вить вам полный комплект накладных о закупке всех не вполне обычных про-
дуктов.

        - Несколько  дней? - Брови на лице шефа полиции поползли вверх.-
Этот ваш сержант-снабженец,  должно быть,  ведет дела из рук вон  плохо,
раз ему нужно более двух часов на то, чтобы отыскать несколько утерянных
бумажек.

        - Но послушайте, шеф...

        - Да ладно,  капитан,- сказал полицейский с неожиданно проказли-
вой улыбкой.- Я всего лишь слегка щелкнул вас по носу. Колония достаточ-
но помогает университетской общине,  и я уверен,  пропажа пары свиней не
стоит разговора,  да будь их даже два десятка.  Я просто хочу,  чтобы вы
знали, мы не... Что это там, черт возьми, ~такое~?

        Шутт глянул в ту сторону,  куда указывал шеф, и засиял неожидан-
ной улыбкой.

        - Это? О, это всего лишь один из наших экспериментов. На удивле-
ние удачный.

        Внимание шефа полиции привлек Спартак.  Голубоватого цвета  син-
фин, крепко сидевший на своей летающей доске, расположился на самом вер-
ху лестницы, спиралью спускавшейся от мезонина отеля к его главному хол-
лу.  Пока они смотрели,  он переместил немного свой вес и направил доску
вниз вдоль ступеней.  Ни крутизна спуска,  ни пугающее ускорение,  каза-
лось,  не  беспокоили  синфина,  когда он промчался на парящей доске над
лестницей и пересек холл,  искусно обогнув  группу  легионеров,  занятых
разговором. Они совсем не обратили внимания на то, как он проскочил мимо
них,  полностью игнорируя его, и точно так же вел себя дежурный клерк за
стойкой.

        - Похоже,  окружающие  уже привыкли к этим гонкам,- сухо заметил
Готц, не увидев никакой реакции в холле.

        - Если он заметит,  что кого-то это заинтересовало,  то займется
показухой,- сказал Шутт.- Когда такое случается, все обычно заканчивает-
ся аварией.  Он действительно очень хорош в  управлении  этой  штукой...
можно  даже  сказать,  живет на ней.  Удивительно,  что вы не видели его
раньше. Обычно он проводит все свободное время в парке перед отелем, со-
ревнуясь с детьми, которые давно оккупировали это место.

        - Извините меня, капитан?

        Шутт оглянулся,  а  затем  чуть подтянулся и козырнул в ответ на
приветствие сержанта-снабженца, который незаметно приблизился к ним.

        - Доброе утро,  Г.Ш.. А мы только что говорили о тебе, буквально
минуту назад. Что-то случилось?

        - Нет, все в порядке, капитан. Сейчас начнется показ вооружений,
и я подумал, что могу предоставить в ваше распоряжение мой мотолет.

        - В другой раз,  сержант. Шеф Готц уже предложил мне отправиться
с ним... Да, извините меня. Вы, оба, кажется, еще незнакомы, не так ли?

        Гарри скользнул глазами в сторону полицейского.

        - Я... я уверен, что слышал о вас, шеф Готц.

        - И я наслышан о вас,  сержант,- тут же отпарировал Готц с натя-
нутой улыбкой.- Очень приятно, но мы, пожалуй, сейчас не будем отвлекать
вас. Я уверен, что мы с вами... на днях обязательно поговорим.

        - А  между  тем  Гарри  недалек  от  истины,- вступил в разговор
Шутт.- Нам, пожалуй, и впрямь пора отправляться.


        Новый лагерь  легионеров  был  почти готов,  и все с нетерпением
ожидали возвращения назад. Следующей, после полосы препятствий, была за-
кончена  площадка для огневой подготовки,  другими словами,  стрельбище,
где сейчас и собралась вся рота, ожидая демонстрации новых видов оружия.

        Торговый представитель "Шутт-Пруф-Мьюнишн" доставил сюда впечат-
ляющую гору различного вооружения и сейчас скороговоркой описывал такти-
ко-технические характеристики каждого вида.  За исключением того, что он
называл командира роты просто "Вилли",  привычка, от которой Шутт ежеми-
нутно вздрагивал,  а кое-кто из окружающих, особенно шеф полиции, просто
ухмылялись,  познания продавца и его уменье обращаться со своими штучка-
ми, несущими смерть, очень быстро завоевали уважение и интерес со сторо-
ны основной массы собравшихся.

        Кульминацией показа  было  приглашение  легионеров оставить свои
места на открытой трибуне и спуститься вниз,  чтобы самостоятельно испы-
тать некоторые виды оружия.  На какое-то время сержантам прибавилось за-
боты,- удержать под контролем ринувшуюся вниз толпу,- но немного  погодя
все успокоились, а воздух наполнился привычным щелканьем затворов и зву-
ками выстрелов, когда легионеры с восторгом принялись разносить на куски
разнообразные мишени.

        - Да,  здесь есть все, что угодно,- сказал шеф Готц, устраиваясь
на трибуне рядом с капитаном.

        - Да. Потому я и подумал, что вас это может заинтересовать. Осо-
бенно несколько видов пластиковых и резиновых пуль,  так называемых "ща-
дящих",- собственная разработка "Шутт-Пруф".

        Полицейский лишь скорчил гримасу.-  Разумеется,  будет  здорово,
если у подозреваемого,  когда вы выстрелите в него, будет еще шанс защи-
щаться в суде. Но мне думается, надо либо стрелять на поражение, либо не
стрелять вообще,  вместо того, чтобы дурачить самих себя, будто мы можем
выстрелить в кого-то,  не причинив при этом особого вреда. Я давно заме-
тил, что мои полицейские гораздо лучше стреляют на полигоне, чем на ули-
це. И все же даже находясь в стесненных обстоятельствах они стреляют ку-
да лучше, чем ваши солдаты в нормальных условиях.

        И без  этого было ясно,  что легионеры далеко не меткие стрелки.
Хоть мишени и были разнесены в щепки,  сделано это было не за счет  точ-
ной,  прицельной  стрельбы,  а за счет несметного количества истраченных
боеприпасов.

        Теперь наступила очередь Шутта состроить гримасу.

        - Мне приходилось видеть и худшее,  хотя так сразу и не припомню
еще такой случай, чтобы в одном месте собралось бы столь много бездарных
стрелков. У меня, конечно, есть некоторый опыт обучения плохих стрелков,
как нужно стрелять, и я бы уже давно закончил эту показуху, чтобы начать
работу непосредственно с солдатами,  но ее проводит "Шутт-Пруф-Мьюнишн",
это их коммерческое турне,  поэтому выбор у меня - либо проводить сейчас
эту демонстрацию совместно с ними, либо ждать еще пару месяцев, пока они
прибудут сюда в очередной раз.  В наше время очень трудно запрещать сол-
датам пользоваться полностью автоматическим оружием и лазерными прицела-
ми, чтобы попытаться вбить им в головы основы прицельной стрельбы.

        Готц кивнул, не отрывая взгляда от огневого рубежа.

        - Похоже на то,  что в этом мы друг с другом полностью согласны,
капитан.  Если вы с самого начала не научите их действовать по всем пра-
вилам,  они  так  и  будут  полагаться на огневую мощь и прочую подобную
чушь, вместо того, чтобы научиться стрелять.

        Капитан повернул голову и некоторое время внимательно смотрел на
шефа полиции.

        - Возможно,  я не должен об этом спрашивать, шеф,- сказал он на-
конец,- но не мог не заметить, что ваше отношение ко мне и моим легионе-
рам со времени нашей первой встречи значительно смягчилось.

        - Что ж,  отвечу вам,  мистер Шутт.  Я, может, и бываю временами
упрям,  но, как правило, стараюсь мыслить достаточно трезво. Большинство
моих  патрульных полицейских тепло отзываются о ваших солдатах.  Сдается
мне,  что кто-то из вашей роты пристрастился обхаживать полицию, и я по-
лучил  немало сообщений за последние несколько недель о некоторых из ва-
ших парней.  Как я понял, они ни во что не вмешиваются и не участвуют ни
в каких акциях,  но мы оба знаем,  что бывают случаи,  когда наличие под
рукой дополнительной пары людей в форме, неважно какого цвета, позволяет
сдержать толпу от беспорядков.

        - Это верно,- сказал капитан.- Я всегда считал,  что большинство
людей имеют верное представление о самих себе.  Если мои солдаты убежде-
ны, что они ~могут~ стать другими, то они и пытаются измениться к лучше-
му.

        Тут шеф поднял руку, останавливая его.

        - А теперь,  не поймите меня превратно.  Никто никого не дурачит
на  тот  счет,  что  ваша рота состоит из одних лишь типичных участников
рождественского хора, но все они по отношению к колонии настроены вполне
дружелюбно, так что я могу давать им, да и вам, некоторые поблажки.

        - Ну  уж  не  на столько большие,  чтобы не отправлять рапорты в
штаб-квартиру Легиона всякий раз,  как только кто-то из моих людей полу-
чает служебное взыскание,- сухо заметил Шутт.

        Готц только вздохнул и пожал плечами.

        - Это всего лишь следование прямым указаниям,  полученным от ва-
шегоо командования,  сынок.  Они легли мне на стол в тот  самый  момент,
когда ты появился на этой планете. У меня нет намерений лезть в твои де-
ла, но сдается, кто-то там, в верхах Легиона, не очень-то тебя любит. Во
всяком случае,  они очень внимательно следят за твоими действиями,  ожи-
дая, когда ты сделаешь ошибку.

        Капитан нахмурился.- Я как-то не подумал  об  этом.  Спасобо  за
предупреждение.

        - Предупреждение? -  Лицо шефа являло картину наивнейшей просто-
ты.- Я просто ответил на официальное обращение за информацией от  одного
из  постоянных  жителей  нашей общины,  коим я призван служить и которых
обязан защищать.

        - Считайте, что вы его получили.- Шутт кивнул.- Но, как бы то ни
было, спасибо... неофициально. Мне интересно, что бы вы смогли...

        - ~Капитан!~

        Не было никаких сомнений в необычайной важности этого обращения.

        - Извините меня, шеф. Что случилось, Клыканини?

        - Спартак собирается стрелять!

        Короткого взгляда,  брошенного  в сторону огневого рубежа,  было
достаточно, чтобы эта информация подтвердилась. Синфин сидел на летающей
доске, подсунув под дробовик свою длинную руку так, как показал ему Гар-
ри Шоколад, используя для этого весьма выразительные жесты.

        - Да,  вижу,- сказал командир.- Хотя,  как мне кажется, ситуация
угрожающей отнюдь не...

        - Он не знаком с третьим законом Ньютона?

        Шутт нахмурился.- Что еще за закон?

        - Это не тот, что...- начал было шеф Готц, но закончить эту фра-
зу ему так и не удалось.

        КХ-Х-БУ-У-УМ!

        Искусство синфина в управлении парящей доской было  так  велико,
что несмотря на то, что при выстреле он был буквально сметен с нее отда-
чей дробовика,  Спартак сумел все же удержаться на ней,  хотя и начал  с
неистовой скоростью вертеться как волчок...  правда,  если спросить тех,
кто был в непосредственной близости от него,  они  предпочли  бы,  чтобы
этого не произошло.  Всякий,  кто не раньше имел возможностей освежить в
памяти третий закон Ньютона, сейчас мог наглядно убедиться, что, разуме-
ется, для каждого действия существует равное противодействие! Образован-
ный или нет,  хороший стрелок или плохой,  это не никак не сказалось  на
чувстве самосохранения легионеров,  и в мгновение ока каждый из присутс-
твующих, включая и зрителей на трибунах, либо притаился в каком-то укры-
тии, либо распластался на земле.

        К счастью, Спартак, испытывая дробовик, поставил его на стрельбу
одиночными выстрелами,  так что ситуация оказалась скорее  комичной.  Но
переключи он свое оружие на автоматическую стрельбу, результаты могли бы
оказаться не такими шуточными.

        - Сдается мне,- растягивая слова, заметил шеф Готц, подняв голо-
ву  и  глянув  на Шутта,- что отдача от такого оружия слишком сильна для
этого парня, по крайней мере, пока он находится на той доске.

        - Я тоже так думаю,- сказал капитан, выглядывая из-за спинки си-
денья,  за которым прятался.- В этом-то и заключается проблема. Устройс-
тво глаз у синфинов не позволяет им пользоваться обычным оружием,  имею-
щим достаточную точность стрельбы. Вот почему мы вооружили их дробовика-
ми.  Я мог бы,  конечно,  дать им автоматическое оружие, но боюсь, будут
еще более сложные проблемы с отдачей.

        - То,  что вам надо, это оружие с небольшой отдачей.- Готц заду-
мался,  нахмурившись.- А вам не приходила в голову мысль дать им пневма-
тические ружья?

        - Пневматические ружья?

        - Да,  которые  работают на сжатом воздухе и стреляют маленькими
красящими шариками.  Кое-кто у нас,  из тех что проводят уик-энд в воен-
но-спортивном клубе, используют их.

        - Ах,  эти.-  Шутт покачал головой.- Я всегда принимал их скорее
за дорогие игрушки, чем за оружие.

        - Некоторые из этих "игрушек" полностью автоматические  и  имеют
дульную  скорость  выше четырехсот футов в секунду,- проинформировал его
шеф.

        - В самом деле? - Капитан с удивлением поднял брови.- А я  и  не
знал.  И  все же я не уверен,  что это здорово - стрелять во время боя в
кого-то красящими шариками. И скорость здесь не имеет никакого значения.

        - Ну,  хорошо,- Готц по-волчьи улыбнулся,  вновь  усаживаясь  на
свое место,- я просто-напросто знаю, где можно получить шарики с ВВ.

        - Взрывчатыми  веществами? - Теперь Шутт определенно заинтересо-
вался.- И что, вполне легально?

        - Может быть,  это и будет для вас сюрпризом, мистер Шутт, но от
полиции  зачастую  требуются настолько спешные действия,  что ей некогда
сверяться с буквой закона.

        - Х-ха-ха. И во что же мне обойдется подобная информация?

        - Считайте это моей любезностью,- сказал шеф.- Разумеется, будет
очень приятно, если вы, в свою очередь, окажете мне подобную услугу, ну,
скажем, одолжите на время вашего повара, чтобы он помог организовать нам
ежегодный банкет, который намечен на следующий месяц?

        - Я  думаю,  мы могли бы оформить это по линии общественных свя-
зей.- Капитан усмехнулся.- А тем временем,  я хотел бы узнать,  есть  ли
для нас какой-нибудь ~законный~ способ получить эти самые ружья?

        - Если  вы  не возражаете,- сказал Готц,  соскальзывая со своего
места,  чтобы вновь растянуться за укрытием,- я предпочту  наблюдать  за
вашими экспериментами вот отсюда.


        Когда кувыркания прекратились,  Спартак отказался продолжать уп-
ражнения с оружием, предпочитая оставаться на своей любимой доске, вмес-
то того, чтобы при каждом выстреле расставаться с ней.

        Неустрашимый Гарри Шоколад передал дробовик  Луи,  синфину-арис-
тократу. Не обладая снороовкой Спартака, Луи давным-давно оставил попыт-
ки освоить парящую доску, заявляя, что это ниже его достоинства, так что
на этот раз беспорядочная стрельба с летающего средства передвижения ни-
кому не грозила.  Прочно устроившись в боковой коляске хока, которым уп-
равлял Гарри, он имел более чем достаточно возможностей прицелиться, хо-
тя бы приблизительно,  так что Шутт решил позволить ему и  в  дальнейшем
пользоваться дробовиком.

        В качестве завершающего штриха кто-то из легионеров отыскал ста-
рую каску и проделал в ней отверстия для того, чтобы Луи мог просунуть в
них свои глаза.  Картина, которую они собой представляли,- Гарри Шоколад
верхом на мощном мотолете и пристроившийся в коляске Луи, сжимающий дро-
бовик,  с глазами, торчащими из старой каски,- заставила бы остановиться
и оглянуться на них не одного прохожего.  Не даром шеф Готц заметил, что
появление в городе этой необычной пары было более эффективным сдерживаю-
щим средством, чем целая бригада обычных полицейских патрулей.

        Как ни странно,  но доброе отношение к Спартаку со стороны  роты
ослабило ту брезгливость,  с какой Луи относился к низкородному синфину,
до того,  что он фактически вошел с ним в деловое партнерство, занявшись
рекламой летающих досок на их родной планете.  Спартак записал на пленку
серию демонстрационных полетов вместе с подробными инструкциями к ним, в
то время как Луи использовал свои семейные связи и влияние, чтобы устра-
нить обязательные в таких случаях лицензионные барьеры  и  разного  рода
ограничения. Вся рота, не раздумывая, скинулась для формирования старто-
ового капитала этого предприятия, поскольку легионеры были твердо увере-
ны в том, что в будущем оно принесет им значительные дивиденды.


        ~По мере того,  как среди легионеров укреплялись  партнерские  и
просто товарищеские отношения,  менялось и их отношение к самим себе и к
друг другу.  Бесконечная вражда и разногласия исчезали, на смену им при-
ходило осознание единства. Стало очевидно, что как только какой-либо ин-
дивид,  он или она,  побеждал ощущение своей ущербности или зависимости,
он тут же становился более терпимым к недостаткам окружающих.

        Для некоторых,  к  сожалению,  эти изменения проходили не всегда
гладко, иногда толкая их на крайности~.


        Шел последний вечер пребывания легионеров в отеле. Строительство
их нового лагеря было закончено и поступил приказ упаковываться и  гото-
виться к утреннему отъезду.  По молчаливому соглашению,  после того, как
подготовка к отъезду была завершена,  большинство легионеров собрались в
баре отеля,  чтобы скромно отпраздновать возвращение.  Разумеется,  мест
там было недостаточно,  чтобы разместить сразу всю роту,  но у всех было
приподнятое настроение,  и многие просто стояли, прислонясь к стене, си-
дели группами на полу или блуждали по залу от одной компании беседующих,
к другой. Как обычно бывает на таких солдатских сборищах, часть разгово-
ров постепенно превращалась в некое словесное состязание,  по мере того,
как отдельные легионеры начинали жаловаться или, наоборот, хвастаться по
поводу того, кто побывал в наиболее плохих условиях за время своей служ-
бы в Легионе.

        - ...так  вы  считаете,  что  на этих болотах очень тяжело нести
службу? - Бренди даже рассмеялась, делая круговоедвижение стаканом, что-
бы привлечь внимание.- Знаете, однажды я получила назначение в роту, ко-
торая должна была охранять, представьте себе, чертов ~айсберг!~ Никто из
нас не мог понять,  для чего это было нужно, и тем более никто даже меч-
тать не мог хоть как-то согреться,- с тем-то снаряжением, которое мы по-
лучили!  -  если  только не мог найти кого-нибудь ~действительно~ совсем
близко от себя,  если вы улавливаете,  к чему я клоню.  После нескольких
недель такого холода с вас сходит весь жир,  и, должна отметить, некото-
рые из самых безобразных легионеров стали ну просто изящными!

        Кружок легионеров с пониманием рассмеялся, правда, коротко, пос-
кольку другие уже тянулись вперед, желая стать следующими.

        - К разговору о тяготах службы,- заявила Супермалявка,  опередив
остальных.- Мое второе назначение...  а может,  это было третье?.. какая
разница!  В общем,  командир на дух не переносил низкорослых, и, естест-
венно,  единственный путь,  каким я могла поучаствовать в игре в баскет-
бол, это предложить использовать меня в качестве мяча. И вот, как-то раз
он зовет меня к себе в кабинет и говорит...

        - Я расскажу вам, что значит трудная служба!

        Раздосадованная на то,  что историю прервали на самой  середине,
вся  компания  неодобрительно посмотрела на появившегося лейтенанта Арм-
стронга, который покачиваясь из стороны в сторону, неуверенно двигался в
их направлении.

        - Это...  Не имеет значения, ~где~ ты служишь и ~что~ именно де-
лаешь.  Когда ты служишь под командой извращенного  призрака...  и  этот
призрак к тому же еще и твой...  отец ~и~ один из наиболее прославленных
воинов,  тогда ты...  ты можешь потратить всю свою жизнь,  пытаясь дока-
зать,  что хоть на одну десятую,  но лучше, чем твой командир. ~Вот~ что
такое трудная служба!  И я хочу только одного: чтобы этот сукин сын про-
жил как можно дольше, так долго, чтобы совершить хотя бы одну ошибку!

        Легионеры переглянулись,  испытывая  неловкость,  наблюдая,  как
Армстронг, теряя координацию, пытается поднести к губам стакан.

        - Гм-мммм...  не кажется ли вам,  лейтенант,  что вам необходимо
немного поспать? - очень осторожно заметила Бренди, нарушив тишину.

        Армстронг осоловело уставился на нее и отчаянно заморгал, стара-
ясь сфокусировать зрение.

        - Вы-прр...  авы...  сержант Бренди. Не следует говорить или де-
лать ничего...  что не и...  идет к лицу офицеру.  Хотя я...  думаю, что
сначала немного подышу свежим воздухом. Доброй... ночи... всем.

        Лейтенант выпрямился и попытался отдать честь,  прежде чем выва-
лился за дверь, придерживаясь рукой за стену.

        Собравшиеся молча наблюдали за тем, как он уходил.

        - За  офицеров и джентльменов...  Храни нас бог,- сказал кто-то,
поднимая стакан с насмешливым тостом.

        - Гм-ммм...  Я не люблю об этом говорить,- растягивая слова про-
изнесла  Супермалявка,-  но сейчас слишком поздно,  чтобы разгуливать по
улицам в таком состоянии.

        - Ну так что? Ведь он пьяница!

        - Да, но ~наш~ пьяница. Я не хочу, чтобы с ним случилось что-то,
пока он носит такую же форму,  как я.  Идем, Супер. Обеспечим ему боевой
эскорт, пока лейтенант окончательно не свалился.

        Прислонившийся к стене,  никем не замеченный за вазами  с  густо
разросшимися растениями,  Шутт улыбался сам себе, наблюдая эти перемены.
Легионеры все больше и больше начинали думать  о  товарищах  и  помогать
друг другу.  Одни были общительны,  другие сторонились компаний,  но все
были готовы поддержать ~честь мундира~. А раз такая поддержка была, то в
конечном счете...

        Его мысли прервал сигнал коммуникатора.

        - Мамочка? - спросил он, включая связь.- Что ты делаешь там, на-
верху? Спускайся вниз и...

        - Мне кажется,  у нас неприятности, Большой Папочка,- быстро об-
резала его Роза.- На связи шеф полиции. Он говорит, это срочно.

        Шутт ощутил в желудке пустоту,  которая не имела ничего общего с
выпивкой.

        - Давай его.

        - Соединяю. Пожалуйста, шеф.

        - Уиллард?  Тебе бы лучше прийти сейчас сюда, да побыстрее. Двое
из твоих парней вляпались в дерьмо, и прикрыть их мне никак не удастся.

        - И  что они сделали? - спросил капитан,  прекрасно зная,  какой
услышит ответ.

        - Похоже,  их поймали на месте преступления,  кража со взломом,-
сообщил ему Готц.- Но это было бы еще полбеды.  Дело в том, что они заб-
рались в дом губернатора, и он сам поймал их!


11.


Дневник, запись номер 112


        ~Может показаться,  что  мой шеф имеет чрезмерную склонность,  в
отличие от большинства людей,  "выкупать" свой путь из плена  тупиков  и
дилемм,  но  я бы отметил,  что он неизменно соблюдал определенные рамки
при столкновении с политиками.  Это не было, как можно подумать, резуль-
татом некоторого отвращения с его стороны к влиянию "отдельных заинтере-
сованных групп" или результатом поддержки  лозунга,  выражающего  основу
одного философского направления:  "Честный политик - это тот, кто будучи
куплен раз,  остается купленным навсегда!" Скорее это проистекало из его
постоянной убежденности в том,  что власти, избранные путем голосования,
не должны получать "свыше" того, что положено за их работу.

        Вот как он сам излагает это: "Официанты и обслуга получают мини-
мальную плату, заниженную заранее в расчете на то, что их итоговый доход
увеличивается за счет чаевых,  а отсюда следует,  что если кто-то чаевых
им не платит,  он, фактически, грабит этих людей, отбирая у них средства
к существованию.  С другой стороны, предполагается, что должностные лица
живут  в рамках своего жалованья,  и любая попытка с их стороны получить
дополнительный заработок за самые простые действия, определяемые их обя-
занностями,  есть вымогательство, если не хуже, и должна считаться нака-
зуемым законом поступком!"

        Нечего и говорить, что подобное отношение никак не способствова-
ло росту его популярности среди встречавшихся с ним политиков~.


        Губернатор Лякот,  или Слякоть,  как его  называли  политические
противники, никак не мог выйти из состояния самодовольного возбуждения с
тех самых пор,  как капитан попал в поле его зрения.  Уже в тот  момент,
когда он только прочитал в новостях,  что в их колонии появился мегамил-
лионер, губернатор, пораскинув мозгами, соблазнился очередным походом за
жирными "пожертвованиями",  которые решил получить за счет сей достопри-
мечательности.  Однако все приглашения на вечера и ленчи  оставались  со
стороны  легионера без внимания,  как бы давая понять оо его отношении к
личной просьбе губернатора о дополнительных вложениях и смутных  намеках
на "благотворительное законодательство".

        Сейчас, наконец-то, он не только получил шанс встретиться с нас-
ледником "Мьюнишн", но и провести эту встречу в обстановке, которую мож-
но рассматривать как "благоприятную для переговоров". Говоря языком неп-
рофессионала, с двумя легионерами под замком он делал их командира абсо-
лютно  беспомощным,  и  при этом абсолютно не имел намерений ни продеше-
вить, ни отпустить их просто так.

        - Итак,  вот мы и встретились, мистер Шутт... или я должен назы-
вать  вас капитан Шутник? - Губернатор улыбнулся,  откинувшись в кожаном
кресле, пока командир легионеров усаживался на стул для гостей.

        - Называйте меня капитан Шутник,- сказал Шутт,  так и не возвра-
тив ему улыбку.- Это не светский визит. Я здесь официально, по делам Ле-
гиона.

        - Вот уж верно.- Губернатор кивнул,  наслаждаясь ситуацией.-  Вы
не из тех,  кто принимает приглашения на светские приемы. Хорошо, тогда,
может быть, перейдем прямо к делу? Чем могу помочь... считайте, что я не
в курсе ваших дел.  Говоря откровенно, я рассчитывал увидеть вас сегодня
гораздо раньше.

        - У меня было несколько дел,  которые требовалось сделать в пер-
вую очередь,- спокойно ответил ему капитан.- А относительно того, чем вы
можете помочь мне,- я прошу вас отозвать дело  против  двух  легионеров,
находящихся сейчас в городской тюрьме.

        Губернатор покачал головой.

        - Этого  я  не могу сделать.  Эти люди преступники.  Я поймал их
сам,  вот у этого самого окна. Нет, сэр, я не могу позволить им выйти на
свободу,  чтобы они вновь занялись воровством...  если,  конечно,  вы не
предоставите мне - можем мы сказать так? - ~причину~ для такой снисходи-
тельности.

        - Я  могу  предоставить их вам целых две,  губернатор,- процедил
Шутт сквозь стиснутые зубы,- хотя,  думаю, вполне достаточно будет и од-
ной. Прежде всего, эти люди не забирались в ваш дом...

        - Может быть,  вы не расслышали меня, капитан.- Губернатор улыб-
нулся.- Я сам поймал их!

        - ...а выбирались ~из~ вашего дома,- закончил  Шутт,  словно  не
хотел, чтобы его перебивали.- Видите ли, мои легионеры стремятся исполь-
зовать любой шанс,  чтобы получить работу по патрулированию,  которую вы
предпочли отдать частям регулярной армии,  и те два человека, Рвач и Су-
си,  проникли сюда, пытаясь найти нечто, что я мог бы использовать в ка-
честве средства принудить вас дать нам этот шанс.

        Шутт сделал паузу, чтобы покачать головой.

        - В некотором смысле,  это была моя ошибка. Я говорил о подобных
средствах в их присутствии,  они слышали это и попытались добыть их  для
меня самостоятельно.  В общем, то, что нашли, они принесли мне, а я при-
казал вернуть это на место.  Они положили это обратно,  тут-то вы  их  и
поймали, когда они уже ~покидали~ ваш дом. Короче говоря, здесь нет сос-
тава преступления,  оправдывающего ваше требование провести  расследова-
ние.

        - Нет преступления!? - рявкнул губернатор.- Если бы даже я пове-
рил в эту вашу небылицу,  капитан,  а я не верю в нее, они ~все же~ про-
никли в мой дом. Дважды, если судить по вашим словам.

        Шутт расплылся  в несколько натянутой улыбке,  первой с тех пор,
как он вошел в эту комнату.

        - Подумайте,  губернатор.  Или вы верите мне,  или нет. Однако в
том  случае,  если вы хотите путем ваших умозаключений получить неприят-
ности, то...- Он вытянул руку, указывая на стол, за которым сидел губер-
натор.- Нижний ящик слева, папка с надписью "Старые дела". ~Вот что~ они
положили на место. Убедились?

        Улыбка моментально исчезла с  лица  губернатора,  словно  группа
поддержки после проигранных выборов.

        - Если вы имеете в виду...

        - Говоря откровенно, губернатор,- продолжил Шутт,- меня не инте-
ресуют ваши сексуальные предпочтения и то,  с кем или с чем вы это удов-
летворяете,  хотя сам я обычно ограничиваю свои наклонности человеческим
родом, и еще меньше меня интересует, держите вы или нет подобные картин-
ки в качестве сувениров.  Все,  что я хочу, так это вернуть своих людей.
Разумеется,  если их дело окажется в суде,  я буду просто обязан  давать
свидетельские показания в их пользу,  включая и описание в мрачных тонах
этих фотографий. Представляете, как ухватятся средства массовой информа-
ции за возможность узнать все подробности этого дела.

        - Вы  не сможете это доказать,- выплюнул губернатор,  бледнея на
глазах.- Если только...  мне не послышалось - вы сказали, что у вас есть
их копии?

        - Я мог бы обмануть вас, и сказать, что действительно сделал ко-
пии,- сказал Шутт,- но правда в том,  что я их не делал.  Как я уже ска-
зал,  губернатор, у меня нет никаких намерений использовать эту информа-
цию, почему я и велел им отнести все это назад. Однако, согласитесь, ре-
путация  политика - вещь очень деликатная.  Малейшая тень скандала может
погубить ее, а доказаны факты или нет - не имеет никакого значения. Воп-
рос, как это представляется мне, состоит в том, что лучше: преследование
в судебном порядке моих людей или угроза вашей политической карьере?

        Лякот некоторое время не отрываясь глядел на Шутта,  затем схва-
тился за телефон и в раздражении начал набирать номер.

        - Пожалуйста,  шефа Готца.  Говорит губернатор Лякот... Шеф? Это
губернатор. Шеф, я решил снять обвинение с двух легионеров, которых вы у
себя держите...  Именно так.  Отпустите их... Ох, да не забивайте голову
причинами! Просто сделайте это, и все!

        Он с грохотом швырнул телефонную трубку и уставился в окно,  же-
лая немного остыть, прежде чем снова повернулся к собеседнику.

        - Все в порядке,  капитан Шутник, с этим улажено. А теперь, если
у вас нет ко мне других дел,  я просил бы извинить меня. Мне хотелось бы
сейчас заняться тем, чтобы сжечь кое-какие фотографии.

        К его удивлению, легионер и не думал подниматься.

        - На  самом деле,  раз уж я здесь,  у меня ~есть~ еще одно дело,
которое я хотел бы обсудить с вами, губернатор.

        - Есть дело?

        - Совершенно верно. Помните, в самом начале разговора я упоминал
работу по патрулированию.

        - Да, конечно. Именно для этого вы и хотели использовать эти са-
мые фотографии.

        Невероятно, но губернатор моментально подавил весь свой гнев.  В
политике  нет места тем,  кто не может быстро приспосабливаться к обста-
новке,  или тем, кто склонен поддаваться собственным слабостям и держать
зло против того,  кто может быть потенциальным союзником. И в конце кон-
цов,  на какую-то минуту Лякот вновь позволил себе подумать о  возможном
дополнительном финансировании!

        - Точно,  губернатор Лякот,- сказал Шутт,- и думаю, это позволит
нам извлечь взаимную выгоду из создавшейся ситуации.

        Надежды губернатора начали приобретать черты реальности.  Он был
мастером  по части политических спекуляций и с легкостью распознавал си-
туации,  могущие принести немалую выгоду.  Как ни странно, но люди редко
умели дать правильный ход своим суждениям...  или предложениям.  Поэтому
нужно было лишь терпеливо ждать, пока они сами не подведут себя к конеч-
ной цели своего визита.  При этом его интересовал только один вопрос,  а
именно,  каков был размер тех вложений, которые собирался предложить ему
Шутт.  И еще,  пожалуй,  то,  как долго потребуется подводить его к этой
главной теме.

        - Это все чистая политика,- сказал он уклончиво.

        Капитан внимательно оглядывал комнату, задерживая взгляд на кни-
гах в кожаных переплетах и оригиналах картин, украшавших стены.

        - У вас здесь действительно чудесное гнездышко, губернатор.

        - Спасибо. Мы...

        - Хотя, пожалуй, не такое прелестное, как дом на Альтаире, в ко-
тором живет ваша жена.

        Вопреки решению быть терпеливым, губернатор почувствовал приступ
раздражения при упоминании о его личном домовладении... и о его жене.

        - Да,  да.  А теперь, позвольте узнать, сколь велики планируемые
вами капиталовложения в мероприятие, которое мы собираемся обсудить?

        - Капиталовложения? - Шутт нахмурился.- Мне кажется,  здесь  ка-
кая-то ошибка, губернатор. Я не планировал обсуждать, а тем более делать
какие-либо капиталовложения при решении вопроса о патрулировании. Думаю,
вы и без того живете явно не по средствам.

        Лякот мгновенно побагровел.

        - То  есть  как это - живу не по средствам? - попытался уточнить
он.

        - Дополнительные капиталовложения при этом просто неуместны, гу-
бернатор,-  сказал командир.- Особенно если учесть ваши текущие долги по
кредитам.  Говоря откровенно, если вы не погасите их, я буду очень удив-
лен, если вы не окажетесь банкротом на весь оставшийся год.

        - Это всего лишь объединенный заем,  так что я могу... Эй! Мину-
точку!  Эта информация считается конфиденциальной! Какое вы имеете право
копаться в моих личных финансовых делах?

        - О,  информация эта действительно конфиденциальная,  не спорю,-
заверил его Шутт.- Но, совершенно случайно, я - один из членов правления
банка,  которому  поручено произвести оценку вашей состоятельности,  и в
этой своей ипостаси я вполне могу воспользоваться своим правом  вето  на
крупные займы,  сопряженные с определенным риском,  к коим, боюсь, может
быть отнесен и ваш.

        Губернатор рухнул в  кресло,  словно  сраженный  апоплексическим
ударом.

        - Вы хотите сказать мне,  что если я не заключу с Легионом конт-
ракт на несение патрульной службы,  вы наложите вето на  мою  просьбу  о
займе?

        - Считайте, что мне будет трудно не учесть этот фактор при оцен-
ке вашей кредитоспособности.- Капитан улыбнулся.

        - Я понимаю.

        - Однако хочу прояснить один момент. Я не прошу вас поднести Ле-
гиону этот контракт на блюдечке.  Я прошу только дать ему равные шансы с
ротой регулярной армии ~заслужить~ это назначение.

        Лякот склонил голову набок и взглянул на Шутта сквозь  прищурен-
ные глаза.

        - Если не возражаете,  капитан, мне хотелось бы знать, почему вы
не настаиваете на том, чтобы просто заключить этот контракт? Ведь я сей-
час не в таком положении, чтобы спорить с вами.

        - Справедливый вопрос,  губернатор,- заметил Шутт.- Видите ли, я
пытаюсь вселить в свою роту уверенность. Если они заслужат этот контракт
в честном соревновании с подразделением регулярной армии или хотя бы по-
лучат вполне достаточное доказательство собственных сил,  это будет  не-
сомненной удачей.  А покупая контракт или принуждая вас отдать его им, я
могу получить прямо противоположный эффект.  Это лишь укажет каждому  из
них,  что единственная возможность получить - только если я куплю ее им.
Все дело в том,  что я уверен, мои солдаты смогут проявить себя в откры-
том честном соревновании не хуже,  а может быть и лучше любой роты регу-
лярной армии.

        - Интересно,- задумчиво пробормотал губернатор. Он долго смотрел
в окно,  затем покачал головой.-  Нет. Я не могу сделать это. С того мо-
мента,  как вы приставили пистолет к моей голове, капитан, я с вами чес-
тен. Конечно же, я мог бы согласиться и принять ваши деньги, а затем че-
рез какое-то время сказать,  что пересмотрел свое решение.  Вы  в  таком
случае  могли  бы принять это за двойную игру и давить на меня через мою
кредитоспособность.  Но истинное положение дел таково, что я уже ~не мо-
гу~ помочь вашим парням,  не могу помочь даже в том,  чтобы предоставить
им этот шанс.  Я уже подписал контракт с регулярной армией на эту работу
и не могу отказаться от него, если бы даже и хотел.

        - О, к этому я был готов, губернатор,- с легкостью сказал Шутт.-
Уверен,  у вас всегда есть ~одна~ лазейка,  которую вы можете  использо-
вать... если захотите, конечно.

        - Что вы имеете в виду?

        - Ну,  например,  устав колонии, который запрещает односторонние
контракты со службами при отсутствии конкурентной основы.

        - Сожалею, но я не помню никакого...

        - В таком случае очень кстати,  сэр,  что совершенно случайно  у
меня есть с собой копия этого документа.

        Капитан достал  из кармана лист бумаги и положил его на стол пе-
ред губернатором.

        - Прошу обратить внимание,  что он подписан членами Совета Коло-
нии ~и~ датирован неделей раньше, чем вы подписали контракт с регулярной
армией... сэр.

        Лякот даже не шелохнулся, чтобы глянуть на документ. Вместо это-
го он прищурил глаза и c подозрением уставился на Шутта.

        - Капитан... мне почему-то кажется, что если я пошлю за оригина-
лом этого документа,  то обнаружу,  что некоторые подписи на нем еще  не
просохли...

        - Как вы помните,  придя сюда, я сразу сказал вам о том, что за-
держался,  чтобы сделать пару дополнительных визитов,-  спокойным  тоном
ответил Шутт.

        Губернатор театральным жестом вскинул руки вверх.

        - Хорошо! Сдаюсь! Когда армия прибудет сюда, мы устроим соревно-
вание,  на котором вы и ваши головорезы получат шанс на  этот  контракт!
Это все,  или вам нужна еще и моя собака? Сообщаю вам так же, что у меня
нет и дочери.

        - Вот теперь все,  губернатор Лякот,- сказал Шутт, поднимаясь со
стула и забирая бумагу с губернаторского стола.- Нечего и говорить,  как
я рад,  что мы провели эту маленькую беседу. Я был уверен, что мы найдем
путь разрешить эти проблемы.

        - Капитан  Шутник!  -  остановил его губернатор,  когда Шутт уже
взялся за ручку двери.

        - Да, сэр?

        - Вас когда-нибудь выгоняли из государственного учреждения?

        - Меня, сэр? Нет.

        - Это хорошо.


12.


Дневник, запись номер 121


        ~Просматривая свои записи, я заметил, что по ним может сложиться
впечатление, будто мой шеф всегда брал верх во всех ситуациях и старался
предусмотреть все случайности.  На деле это было совсем не так. Он опре-
деленно мог служить примером,  когда дело касалось быстрой  адаптации  к
меняющимся обстоятельствам или принимало неожиданный оборот,  но сталки-
вался он с этим гораздо чаще, чем мог предвидеть.

        Я вполне могу поручиться за это,  поскольку  привилегированность
моего  положения позволяла мне неоднократно быть свидетелем таких ситуа-
ций,  когда было совершенно очевидно (для меня),  что он оказывался бук-
вально захвачен врасплох~.


        Новые помещения роты, или "Клуб", как стали их называть легионе-
ры, определенно не уступали по комфортабельности тем апартаментам, кото-
рые они занимали во время пребывания в отеле "Плаза". Кроме уже упомяну-
тых  полосы препятствий и стрельбища,  там были бассейн,  сауна,  вполне
приличных размеров гимнастический зал и достаточное  количество  комнат,
где можно было собраться поговорить.  Но так уж сложилось,  что основным
местом, где собирались легионеры, стало большое помещение, служившее од-
новременно столовой, комнатой для собраний и коктейль-баром. Удобные ди-
ваны,  камины, свободно расставленные стулья - все это располагало к то-
му,  что легионеры с удовольствием собирались тут в свободные от дежурс-
тва часы.  Не случайно именно здесь вращалась всяческая информация, да и
просто слухи, которые распространялись, минуя официальные каналы.


        Шутт задержался немного, прежде чем приняться за завтрак, наблю-
дая очередной взрыв неожиданной суеты,  царившей в столовой. Одного бро-
шенного взгляда было достаточно, чтобы заметить необычное оживление. Ле-
гионеры собирались группами за отдельными столами, их головы смыкались в
тесные кружки,  пока они тихо, но очень увлеченно о чем-то переговарива-
лись  друг с другом.  Кое-где были слышны взрывы неудержного смеха,  при
этом в  сторону  командира  бросалось  значительное  количество  игривых
взглядов,  и наблюдалось подталкивание соседей локтями,  когда легионеры
замечали его присутствие.  О том,  что он нашел все это занимательным  и
более чем любопытным,  нечего было и говорить. Манеры его солдат напоми-
нали поведение детей, украдкой следящих за лягушкой, которую тайком при-
тащили в класс,  и теперь все озабочены одним и тем же вопросом:  "А что
же будет делать учитель, когда обнаружит ее?" Вся сложность данной ситу-
ации заключалась в том,  что он,  хоть убей, но не мог представить себе,
чем же могло быть вызвано такое поведение этой пестрой компании. Наконец
Шутт  отказался от попыток разгадать это и присел за стол,  где располо-
жился его дворецкий.

        - Доброе утро,  Бикер,- сказал он рассеянно,  все еще  продолжая
оглядывать комнату.  Несмотря на то, что его внимание было поглощено за-
лом,  Шутт заметил, что дворецкий почти не отрывал глаз от экрана своего
компьютера.

        - ...утро, сэр.

        - Скажи мне,  Бик... Ведь солдаты рассказывают тебе порой такое,
чего не осмелятся сказать мне,  и если это не нарушает конфиденциальнос-
ти... Что ты можешь сказать по поводу того, что сегодня утром все выгля-
дят какими-то озабоченными?

        - Уверен, что могу объяснить вам это абсолютно точно.

        Шутт прекратил рассматривать зал и обратил взгляд к Бикеру - как
оказалось,  только  для того,  чтобы созерцать макушку его замечательной
головы.

        - Ну, так что? - поторопил он его.

        Дворецкий оторвался от компьютера,  поднял глаза и с еле сдержи-
ваемым смехом встретил выжидающий взгляд шефа.

        - Уверен,  что  это  объяснит  и  происхождение тех значительных
сумм,  которые Бренди внесла в общий фонд роты... тех самых, что вызвали
у вас недоумение.

        - Послушай, Бик, расскажешь ты мне наконец или...

        - Я думаю, вы сами можете посмотреть... сэр,- с невозмутимым ви-
дом произнес Бикер,  поворачивая экран компьютера, чтобы в него мог заг-
лянуть и командир.

        На экране отображалась страница из журнала,  но даже значительно
уменьшенный масштаб изображения не мог ослабить впечатления от  заголов-
ка, венчавшего страницу:


~~~Ш У Т Т О В С К И Е  К Р А С А В И Ц Ы

~~~В МОДУ ВХОДЯТ ДЕВУШКИ ИЗ ШУТТОВСКОЙ РОТЫ

~~~МАЛЕНЬКИЕ, СРЕДНИЕ И (ОЧЕНЬ) БОЛЬШИЕ!!!


        Всю страницу занимали,  как говорится, во всей своей "естествен-
ной красе" три слишком хорошо знакомые фигуры: Бренди, Супермалявка и...
Мамочка!

        Бикер внимательно наблюдал за лицом своего шефа,  стараясь обна-
ружить признаки тревоги или удивления, но выражение лица Шутта было без-
различным,  словно он рассматривал статьи доходов-расходов роты. Необыч-
ным было только время,  которое он потратил на изучение экрана,  но лишь
Бикер и мог заметить эту деталь. Вообще говоря, Шутт был способен усваи-
вать информацию и принимать решения в одно мгновение,  но на  этот  раз,
однако, он уставился на экран так, будто перед ним открыли пять карт од-
ной масти и он пытался изменить расклад за счет одной только силы воли.

        - Я мог бы загрузить это в память и отпечатать для вас увеличен-
ную копию, если хотите... сэр,- сказал наконец дворецкий, пытаясь вывес-
ти Шутта из состояния оцепенения.

        - Я уже полностью ознакомился с этим, Бикер,- последовал спокой-
ный ответ, хотя Шутт по-прежнему не сводил глаз с экрана.

        - Мне это не составит труда,  сэр,- продолжал безжалостно насту-
пать Бикер.- Все равно у меня уже есть несколько заказов от ваших легио-
неров, так что одной копией больше, одной меньше...

        - Это местный журнал или общегалактический?

        - Что вы имеете в виду... сэр?

        Наконец Шутт оторвался от экрана и, прежде чем ответить, некото-
рое время невидящим взором смотрел на дальнюю стену.

        - Я думаю...

        - О! Вы уже видели это! Привет, Бикер!

        Дворецкий вежливо привстал, чтобы поприветствовать старшего сер-
жанта.

        - Доброе утро, Бренди. Да, капитан и я как раз обсуждали это.

        - В самом деле?  И что вы думаете,  сэр?  Нет так уж и плохо для
такой старушки, как я, верно?

        - Это...  вы выглядите прекрасно, Бренди,- сумел выговорить Шутт
сквозь натужную улыбку.- Вы все прекрасно выглядите.

        - Я тоже так думаю.- Старший сержант сияла.- Должна сказать, что
поначалу я немного боялась показывать такую гору старья рядом с новейши-
ми моделями...- она слегка покачалась, чтобы проиллюстрировать свои сло-
ва,- но пробы оказались совсем неплохими,  так что я дала этому  зеленый
свет.

        Дворецкий понимающе кивнул.

        - О,  да.  Копии, которые вы просили, будут готовы после обеда,-
сказал он и улыбнулся.

        - Прекрасно! Сколько я буду должна вам за них?

        - Ничего.  Считайте их моим, а точнее, капитана, подарком. Ведь,
в конце концов, это его принтер, которым я буду пользоваться.

        - Хе,  спасибо,  капитан. Ну, мне нужно идти... моя публика ждет
меня.

        Наконец Шутт нарушил молчание.

        - Э-ээ... Бренди?

        - Да, сэр?

        Он дважды пытался начать говорить,  прежде чем  смог  сосредото-
читься на одном вопросе.

        - Как вам удалось втянуть в это и Мамочку?

        - Втянуть? Да это была ее идея! Ну, ладно... пока!

        Двое мужчин продолжали смотреть ей в след, когда она направилась
чтобы присоединиться к одной из групп, весело помахивая рукой в ответ на
крики и свист, которые неслись ей навстречу.

        - Да, это была идея Мамочки... сэр,- мягко повторил Бикер.

        Шутт рассеянно улыбался, оглядывая комнату.

        - Черт побери! - сказал он сквозь стиснутые зубы,  произнеся это
ругательство,  от чего удерживался долгие годы.-  Можешь  себе  предста-
вить...

        Сигнал наручного  коммуникатора  перебил  его на середине фразы,
словно крик дежурного черта, приставленного к каждому разумному существу
в  этой  вселенной,  чтобы  при первой возможности раздражать его нервы.
Шутт остановил готовый излиться поток слов и включил связь.

        - Да, Мамочка?

        - Хоть я и презираю себя за то, что мешаю вашему завтраку, Боль-
шой  Папочка,  но  по голографической связи вас срочно требует полковник
Секира,  из главной штаб-квартиры. Похоже, у нее очень серьезные намере-
ния.

        - Иду,- сказал Шутт,  поднимаясь со своего стула.- Шутник закон-
чил.

        - Как только что заметила леди,- язвительно заметил Бикер,- ваша
публика ждет вас!


        Следуя правилам, установленным еще в то время, когда их штаб на-
ходился в отеле "Плаза",  узел связи располагался в комнате, соседствую-
щей с кабинетом командира. Однако новое помещение не улучшило ни качест-
ва голографической связи, ни содержания самих передач.

        - Это что еще за трюки глупых баб, капитан?

        Изображение полковника  Секиры  зависло  в  нескольких футах над
ковром,  а ее рвущийся наружу гнев, похоже, передавался без всяких иска-
жений. Растрепанный мундир и более чем безумное выражение лица указывали
на то, что она вышла на связь без всякой предварительной подготовки.

        - Трюки глупых баб?

        - Не притворяйтесь, Шутник! Я говорю о фотографиях ваших девиц в
этом гадком журнале "Ти-Эй"!

        - А-а-а... вы об этом! - произнес Шутт, удивляясь про себя столь
быстрому распространению этого журнала.- А что, мэм, здесь есть какая-то
проблема?

        - Проблема?  Да разве вам не понятно,  что это порочит репутацию
Легиона?

        - Извините меня, мэм... вы сказали... "репутацию"? Мы говорим об
одном и том же Легионе?

        - Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, Шутник!

        Многолетняя тренировка сохранять спокойствие пред лицом опаснос-
ти тут же пришла на помощь Шутту.

        - Не вполне уверен, что понимаю. Я хорошо помню, что сама госпо-
жа  полковник сказала при нашем последнем разговоре,  что уже устала чи-
тать в новостях сообщения о тех многочисленных  скандалах,  которые  моя
рота устраивала в баре. Более того, насколько я знаю, легионеры участво-
вали в фотосъемке, о которой идет речь, в свободное от дежурств время, а
устав Легиона четко устанавливает те границы,  в пределах которых коман-
дир имеет право вмешиваться в жизнь солдат в эти часы... если мне не из-
меняет память, это параграфы со 147 по 162.

        Изображение полковника продолжало сердито смотреть на него.

        - Хорошо, Шутник. Раз уж мы начинаем играть в эти игры, то заме-
чу,  что содержание параграфа 182 запрещает легионерам получать денежные
суммы,  принимать подарки и другие формы индивидуальной оплаты за услуги
или работы, производимые ими во время срока контракта, независимо от то-
го, в какое время это происходило!

        - Но  параграф  214  совершенно определенно разрешает легионерам
производить работы или оказывать услуги в свободные  от  несения  службы
часы,  и плата за такую работу выдается либо непосредственно на руки или
направляется на счет роты и хранится там, как их личные сбережения. Могу
заверить  полковника,  что  плата за фотографии легионеров в обсуждаемом
нами журнале была должным образом переведена на счет роты,  как  того  и
требует указанный параграф.

        - Я  знакома с этими правилами не хуже вас,  Шутник,- выпалила в
ответ полковник Секира,- и меня не удивляет, что именно этот параграф вы
так хорошо запомнили.  Однако я припоминаю,  что следующий параграф гла-
сит,  что подобного рода деятельность требует разрешения со стороны  ко-
мандира. Вы хотите сказать, что дали такое разрешение?

        Шутт начал было скрещивать за спиной пальцы, но вовремя вспомнил
про намерение не врать, или, по крайней мере, не говорить ничего такого,
что впоследствии может быть расценено как ложь.  Он развел пальцы и про-
должил, тщательно обдумывая каждое слово.

        - Полковник Секира...  мэм...  откровенно говоря,  ведь это ~их~
тела.  Я  не чувствую себя в праве приказать им не выставлять их,  равно
как, и даже в большей степени, не имею права приказать обратное.

        Изображение на минуту поджало губы, а затем сделало глубокий вы-
дох.

        - Я понимаю.  Ну,  хорошо, капитан. Вы опять сорвались с крючка.
Надеюсь,  что вы понимаете,  какую массу ~удовольствия~ на самом деле  я
получаю от того,  что мне приходится давать на этот счет кучу объяснений
главному штабу.

        - Я вполне осознаю это,  мэм,- ответил Шутт, стоически удержива-
ясь от улыбки,- и хочу сказать вам, что и я и вся рота высоко ценит уси-
лия полковника, направленные нам на пользу.

        - Ну,  уж лучше скажите мне,  что этот ваш зверинец проявит свое
уважение тем, что будет давать мне немного ~меньше поводов~ для подобных
объяснений. Договорились?

        - Да, мэм. Я прослежу за этим.

        - Очень хорошо. Секира закончила.

        Передача оборвалась не сразу,  и какое-то время Шутту  казалось,
что в последний миг на лице полковника появилась усмешка, которая исчез-
ла чуть позже, чем все остальное изображение.


        ~Думаю, большая  часть  таких  неожиданных  ситуаций  происходит
всегда от того, что удачливые люди неизменно радуются собственному успе-
ху.  Что касается рассматриваемого случая, то следует вспомнить, что мой
шеф появился в роте "Омега", имея четкое намерение превратить ее в деес-
пособный  отряд.  Он  планировал добиться этого,  пробуждая в легионерах
чувство собственного достоинства,  и неустанно работал в этом  направле-
нии.  Однако, когда его труды стали приносить вполне определенные плоды,
могло показаться, что сам он уже полностью потерял уверенность в этом.

        Разумеется, темпы, с которыми шли изменения в роте, не были ров-
ными.  Оглядываясь назад,  я думаю,  что это лишь подтверждает тот факт,
что не бывает более фанатичной преданности,  чем у беспризорника,  вновь
обретшего дом.  Тем не менее,  зачастуую чрезмерный энтузиазм легионеров
доставлял куда большие неприятности,  чем просто приводящие  человека  в
отчаяние~.


        - ...и наконец, я с радостью сообщаю вам, что капитал нашей ком-
пании значительно увеличился со времени моего последнего отчета.  Я могу
предоставить самую подробную документацию тем, кто захочет лично ознако-
миться с данными, но, выделяя главное, скажу, что мы выросли восьмикрат-
но,  или,  проще говоря,  каждый доллар,  вложенный в наш фонд на момент
прошлого отчета, теперь превратился в восемь.

        В зале послышался легкий шелест голосов. Одни возбужденно обсуж-
дали,  что будут делать с полученным доходом,  другие жаловались на  то,
что неосмотрительно использовали часть прибыли,  полученной после преды-
дущего финансового отчета, и теперь получили гораздо меньше остальных.

        На периодические отчеты Шутта о деятельности  финансового  фонда
собиралась вся рота.  Независимо от того, были это незначительные сведе-
ния,  которые можно было передать по системе связи, или же очень важные,
которые следовало обсуждать с легионерами лицом к лицу, командир считал,
что следует неизменно поддерживать открытый порядок ведения дел,  и рота
всегда присутствовала на всех заседаниях,  прилежно вникая в каждое ска-
занное слово.

        Выждав некоторое время,  пока реакция зала немного  утихнет,  он
поднял руку, требуя тишины.

        - Хорошо,- сказал он.- Будем считать, что старые дела нами удач-
но завершены.  Есть какие-нибудь вопросы или предложения,  пока я не пе-
рейду к новым?

        - ~Да, сэр!~

        Лейтенант Армстронг  был уже на ногах,  а его суровое лицо могло
послужить эталоном исполнения классической команды "смирно". Капитан за-
метил,  что некоторые легионеры начали посмеиваться и толкать друг друга
локтями,  но тут же прекратили, удивленные строгой выправкой лейтенанта,
полученной им в регулярной армии.

        - Да, лейтенант? В чем дело?

        Несмотря на прозвучавший вопрос, лейтенант продолжал идти по за-
лу настоящим строевым шагом,  четко выполняя повороты, словно на учебном
плацу.  Подойдя  к  командиру,  он  остановился перед ним,  вытянулся по
струнке,  торжественно отдавая честь, и застыл в этом положении, так что
Шутт, все еще недоумевая, вынужден был ответить тем же.

        - Сэр!  Рота попросила меня обратиться к вам от их имени с жало-
бой... сэр!

        Пока он говорил,  все легионеры молча поднялись со своих мест  и
попытались принять позу, напоминающую уставную стойку лейтенанта.

        Командир избегал смотреть в их сторону,  пытаясь понять происхо-
дящее,  хотя и был захвачен врасплох их действиями.  Что бы здесь сейчас
не происходило,  казалось,  единодушие было общим.  Что же, черт возьми,
это могло значить?

        - Вольно,  лейтенант...  и остальные,  тоже. Ведь это всего лишь
наша обычная встреча для обмена информацией.  А теперь, объясните же на-
конец, в чем дело?

        - Видите ли,  сэр...  рота не очень довольна той формой, которой
вы ее снабдили.

        - Понятно. Каким именно ее видом?

        - Всеми видами, сэр. Нам кажется, что ей недостает расцветки.

        - Расцветки?

        Шутт не смог удержаться, чтобы не посмотреть на собравшихся. Все
до единого, они усмехались, глядя на него.

        - Мне кажется,  я не совсем правильно понял вас. Черный - офици-
альный цвет формы всего Космического Легиона.  И пока, во всяком случае,
я не вижу никаких причин менять его, если даже мы и получим одобрение от
главной штаб-квартиры... в чем я лично очень сомневаюсь.

        - Мы  не хотим менять цвет нашей формы,  сэр...  а только просим
разрешить нам добавить к ней что-нибудь для усиления оттенка. В частнос-
ти...

        Лейтенант достал что-то из своего кармана и протянул Шутту.

        - ...мы  просим разрешения капитана носить эту эмблему как отли-
чительный знак нашей роты... сэр!

        Эмблема была ярко-красного цвета и по  форме  напоминала  значок
бубновой  масти.  На  ней блестящими черными нитками была вышита голова,
увенчанная залихватски сдвинутым набок шутовским колпаком с  колокольчи-
ком.

        Пока Шутт некоторое время изучал этот клочок материи,  в комнате
стояла напряженная тишина.  Затем,  все еще не уверенный в своей способ-
ности говорить,  он повернул ее к себе липкой стороной и прилепил на ру-
кав собственной формы. А затем медленно поднял руку, приветствуя роту.

        Все, как один,  легионеры тотчас отсалютовали ему в  ответ...  а
потом помещение взорвалось приветственными криками.

        - Как вам это нравится, капитан?

        - Это нарисовала лейтенант Рембрант! Разве не прелесть?

        - Мы все принимали в этом участие...

        Окружив командира, легионеры тут же начали оживленно переговари-
ваться, похлопывая друг друга по спине, прося помощь в процессе приклеи-
вания  эмблем на рукава формы.  Та скорость,  с которой этот процесс был
реализован, подсказала командиру, что эмблемы были заготовлены заранее и
каждый тщательно прятал их, пока им всем вместе не удалось удивить его.


        Шутт сидел один в своей комнате, разглядывая кусочек красной ма-
терии,  так неожиданно появившийся на рукаве его форме,  когда дворецкий
позволил себе нарушить его одиночество.

        - Вы это уже видели, Бикер?

        - Да,  сэр.  Если вы заглянете в свой шкаф,  то найдете там этот
знак на каждом своем мундире.

        - Стало быть, ты тоже замешан в этом, а?

        - Меня просили сохранять это в секрете,  сэр.  Они хотели, чтобы
это было сюрпризом.

        Изумленный, командир только покачал головой.

        - Это действительно оказалось сюрпризом.  Я никогда и не мечтал,
что они приготовят что-то подобное.

        - Мне кажется,  вы должны принимать это как комплимент. Мое впе-
чатление таково,  что они хотят показать свою оценку вашим усилиям, нап-
равленным  на их благо,  и в свою очередь ручаются за поддержку со своей
стороны.

        - Я это понимаю.  Только...  не знаю, что и сказать, Бик. Какими
словами выразить отношение к этому. Мне даже пришлось как можно незамет-
ней удрать с вечеринки,  чтобы не выглядеть и в самом деле дураком,  так
долго пытаясь найти слова благодарности.

        - Уверен,  что  самого  факта  принятия вами этой эмблемы вполне
достаточно,  сэр.  Это как отец выказывает свое отношение к  художествам
своих детей, когда находит для их рисунков место на стене своего кабине-
та.

        Шутт снова покачал головой, на этот раз более выразительно.

        - Я не ожидал такого. Даже самый лучший из моих сценариев не мог
предусмотреть,  как далеко может зайти отряд, когда люди будут стараться
действовать вместе.  И скажу тебе, Бикер, я не мог бы гордится ими боль-
ше, чем сейчас, будь они даже моими собственными детьми.

        - Ну,  сэр, как они сами говорят, все проверяется на практике. А
как они восприняли сообщение,  что завтра здесь появится рота регулярной
армии?

        - Я так и не сказал об этом.- Капитан вздохнул,  слегка откинув-
шись на стуле.- Они ошеломили меня до того, как я успел сообщить эту но-
вость,  а  потом я уже не мог заставить себя испортить им настроение.  Я
решил дать им возможность сегодня повеселиться. Утро вечера мудренее.


        ~Возможно, некоторым, кто интересуется историей, будет интересно
узнать, что кличка "хукеры" для проституток появилась в период Гражданс-
кой войны в Америке. В те времена генерала Хукера во всех кампаниях соп-
ровождали "грязные голубки". И если кто-то, посещавший его лагерь, спра-
шивал у кого-нибудь из солдат, кто эти "леди", те просторечно объясняли,
что это "леди-Хукеры", и это выражение прижилось.

        Принимая во внимание этот факт,  совершенно не удивительно,  что
когда легионеры, которыми командовал мой шеф, появлялись на улицах коло-
нии, местные жители за глаза называли их "Шутты", и такое прозвище оста-
ется за служащими этой роты по сей день~.


13.


Дневник, запись 122


        ~Я как-то уже отмечал,  что мой шеф не был защищен от  неожидан-
ностей, и к этому следует добавить еще такой известный факт, что в неко-
торых обстоятельствах он был  способен  перехитрить  самого  себя.  Хотя
обычно  он  с  удовольствием вел дела со средствами массовой информации,
эта его привязанность чаще, чем хотелось бы, делала его уязвимым~.


        Казалось, сам воздух источал напряжение, когда рота легионеров в
полном составе ожидала прибытия шаттла.  И хотя уже  прозвучала  команда
"вольно",  означавшая, что они могут расслабиться, отставив одну ногу, и
даже перекинуться парой слов с ближайшими соседями,  в строю  продолжала
сохраняться  полная  тишина.  Точнее,  каждый был погружен в собственные
мысли.

        - Вы уверены, что это удачная идея, капитан?

        Офицеры ходили туда-сюда вдоль строя,  в то время как Шутт  зас-
тавлял себя оставаться на одном месте,  перед строем солдат, пытаясь та-
ким образом подать им надлежащий пример сдержанности, вместо того, чтобы
поддаться своей излюбленной привычке нервно шагать из стороны в сторону.
Он спокойно воспринял вопрос, который задала ему лейтенант Рембрант, хо-
тя тот и заставил его кое о чем задуматься.

        - Разве  вы не считаете вежливым своим присутствием оказать ува-
жение в момент прибытия равных нам по положению лиц? - сказал он  с  на-
пускной строгостью.

        - Полагаю,  так,  сэр,-  ответила ему Рембрант с самым серьезным
видом.- Хотя,  если быть до конца откровенной,  я никогда не замечала  и
намека на вежливость со стороны регулярной армии по отношению к Легиону.

        - И  я никогда этого не замечал,- мрачно подтвердил Шутт.- Кста-
ти,  к вашему сведению, лейтенант, ~истинная~ причина нашего присутствия
здесь не имеет ничего общего с правилами хорошего тона.

        - Сэр?

        - Подумайте хорошенько о происходящем. Наши люди нервничает, они
опасаются, что армия в предстоящих испытаниях может с легкостью пнуть их
коленкой  под зад.  Это и не удивительно,  учитывая тот факт,  что по их
мнению вся регулярная армия состоит сплошь из суперменов, в то время как
Космическому Легиону остаются лишь отбросы живой силы,  не пригодные ар-
мии.  Если мы хотим заставить их думать иначе, в первую очередь нам сле-
дует  помочь им избавиться от этого убеждения,  и наше присутствие здесь
есть не что иное,  как первый шаг в этом направлении. Я хочу, чтобы каж-
дый как можно скорее принял участие в соревновании,  дабы все могли убе-
диться,  что в армии служат точно такие же солдаты, которые, как и любой
другой, могут сунуть обе ноги в одну штанину. Улавливаете мою мысль?

        - Я... кажется, да, сэр.

        Лейтенант избежала  продолжения  лекции  лишь  благодаря крикам,
раздавшимся из строя солдат.

        - ~Летят!~

        - Вон они!

        - Мои останки завещаю отправить моей первой жене...  она  сможет
приготовить приличное блюдо!

        Шаттл пробил облака и уже приближался к краю посадочной полосы.

        - Всем внимание, приготовиться!

        И хотя еще действовала команда "вольно", прозвучавшие слова ока-
зали нужное действие.  Те из легионеров, которые успели присесть, быстро
встали, отряхнули форму и бросились занимать место в строю.

        Все взгляды были обращены в ту сторону,  где шаттл,  коснувшийся
бетонной дорожки, сейчас медленно выруливал к терминалу, и, наконец, ос-
тановился на метрах пятидесяти от того места, где в ожидании застыла ро-
та легионеров.  После нескольких минут, показавшихся вечностью, был отб-
рошен люк и спущен трап. Секундами позже показались первые пассажиры.

        Как только  встречающие  смогли  разглядеть  знаки отличия вновь
прибывших, вся шеренга возбужденно загудела.

        - Сэр! - раздался торопливый шепот  лейтенанта  Армстронга.-  Вы
знаете, кто это?

        - Я знаю, лейтенант.

        - Ведь это "Красные коршуны"!

        - Я уже сказал, что ~знаю~ об этом, лейтенант!

        - Но, сэр...

        - Рота... ~внима-ание!~

        Шутт скомандовал так резко для того,  чтобы не только прекратить
этот разговор и навести надлежащий порядок в строю, но и в надежде полу-
чить время привести в порядок свои мысли.

        Разодетые в  парадную форму и увенчанные,  в дополнение ко всему
красными беретами,  которые были их отличительным знаком, солдаты не ос-
тавляли никаких сомнений на тот счет,  к какому именно подразделению они
принадлежали.  "Красные коршуны"! По каким-то причинам армия решила пос-
лать в такое захолустье элитную боевую часть!

        Являясь необычной для структуры самой армии,  рота "Красные кор-
шуны" в некотором смысле была более похожа на Космический Легион,  в том
плане,  что  ее солдаты представляли поперечный срез различных цивилиза-
ций,  а не состояли из представителей лишь одной планеты. На этом, одна-
ко,  сходство заканчивалось.  Избалованные наградами и вниманием прессы,
"Красные коршуны" были  ~сливками~  личного  состава  регулярной  армии.
Жесткий  конкурсный отбор был основой для комплектования личного состава
этой роты,  и сотни солдат принимали участие в  соперничестве  за  такую
честь всякий раз,  когда в списках "Коршунов" появлялась вакансия. Редко
кто попадал в это подразделение с первого раза,  что  лишь  подтверждало
одно из основных правил этой роты: "красными коршунами" становятся толь-
ко лучшие!

        Все это и еще многое другое пронеслось в голове Шутта,  пока  он
смотрел, как его солдаты с отрешенным видом наблюдали за высадкой. "Кор-
шуны" же, в свою очередь, не обратили никакого внимания на шеренгу леги-
онеров, не удостоив их даже любопытными взглядами.

        Наконец по трапу спустилась весьма заметных размеров фигура.  Не
глядя ни в право, ни в лево, она легким шагом тренированного атлета дви-
нулась по взлетной полосе,  непоколебимо прокладывая курс в сторону Шут-
та.

        - Я полагаю, капитан Шутник? Майор Метью О'Доннел.

        Слегка смущенный таким необычным приветствием,  Шутт, тем не ме-
нее, коротко, но энергично отдал честь.

        - Добро пожаловать на Планету Хаскина, майор.

        О'Доннел в  ответ  на  это не отсалютовал и не протянул руки для
пожатия.

        - Да, конечно же,- сказал он с насмешливой улыбкой.- Послушайте,
капитан,  я  так себе представляю,  что вы настолько же рады видеть нас,
насколько мы рады видеть эту планету.  А теперь,  скажите, есть ли здесь
какое-нибудь местечко, где мы могли бы поговорить? Желательно с кондици-
онером.  Хотелось бы как можно быстрее разобраться  со  всей  этой  глу-
постью.

        Почти лишившись дара речи,  Шутт указал рукой в сторону термина-
ла, и майор ринулся мимо него все тем же, уже знакомым, шагом.

        - Лейтенанты Армстронг и Рембрант,- позвал командир своих  млад-
ших офицеров.

        - Сэр?

        - Да, сэр?

        - Отправляйтесь с ротой к месту расположения,  и ждите меня там.
Я постараюсь вернуться как можно скорее,  после того,  как  выясню,  что
здесь, черт возьми, происходит.

        - Но... сэр...

        - Исполняйте!  Но оставьте мне водителя. У меня есть подозрение,
что мне не следует уходить сразу, как только закончится эта встреча.


        Приблизившись к терминалу,  Шутт обнаружил,  что сюрпризы еще не
кончились.  Первое, что бросилось ему в глаза, был майор О'Доннел, обме-
нивающийся крепким рукопожатием с... губернатором Лякотом!

        - А!  Капитан! - излучая неподдельную радость,  воскликнул тот.-
Присоединяйтесь к нашей компании.  Не возражаете?  Как я понял,  вы  уже
познакомились с майором О'Доннелом.

        - Да,  мы уже познакомились,- сказал капитан.- И,  признаться, я
был удивлен.  Не ожидал, что армия пошлет "Красных коршунов" для несения
обычной патрульной службы.

        - Если это доставит вам удовольствие, капитан,- проворчал О'Дон-
нел,- ничуть не меньше это удивило и нас.  Сдается мне,  наше высшее на-
чальство  начиталось  сообщений в средствах массовой информации,  в поле
зрения которых попала эта дерьмовая рота,  с которой вы связались, и ре-
шило первым сделать удачный ход,  чтобы поддержать репутацию армии.  Ду-
маю,  что вам также следует знать,  что нас сняли с боевого дежурства  и
отправили сюда с ~приказом~ поставить вас на место самым серьезным обра-
зом.

        По тону майора можно было судить,  что он не очень-то раздумывал
над этим приказоми.

        - А теперь,  если вы не возражаете, давайте перейдем прямо к де-
лу.  Мне хотелось бы согласовать условия так  называемого  соревнования,
чтобы поскорее заняться размещением своих солдат.

        - Если  я правильно понял,  вы уже знаете предстоящем соревнова-
нии? - осторожно спросил Шутт.

        - Вот именно.  Здешний губернатор был так любезен, что предупре-
дил нас об этом еще до прибытия сюда.

        Командир легионеров  бросил короткий взгляд в сторону губернато-
ра, который улыбался, довольно пожимая плечами.

        - Оказалось,  это единственное,  что я  мог  сделать,  поскольку
контракт с армией был уже подписан.

        Шутт решил отказать Лякоту в удовольствии стать свидетелем свое-
го возмущения, хотя внутри него все бурлило от негодования.

        - Да, я думаю, это справедливо,- с усилием произнес он.

        - Насколько я понимаю, капитан,- быстро продолжил О'Доннел,- для
того,  чтобы выяснить,  кому достанется честь несения патрульной службы,
мы проведем три раунда соревнований  в  присутствии  независимых  судей.
Один вид предлагает армия,  другой вы,  и,  наконец, третий по взаимному
согласию выбираем вместе. Устраивает?

        Шутт с усилием кивнул, явно не довольный тем, что майор захватил
инициативу.

        - Хорошо.  От имени армии я предлагаю учениям по строевой подго-
товке, так как это наиболее близко к тому, что вам приходится делать при
несении охранной службы. Каково ваше предложение?

        У капитана слегка екнуло сердце. Из всех военных искусств строе-
вая подготовка была самым слабым местом его роты.

        - Я бы предложил полевые учения с полосой препятствий.

        Майор даже не сдержал возгласа удивления,  а его брови  едва  не
исчезли под нависающим беретом.

        - Полоса препятствий? - повторил он.- Хорошо, капитан. Считайте,
что это ваши похороны. Теперь, в качестве третьего вида соревнований, мы
можем  выбрать...-  Он  сделал  жест рукой в сторону Лякота.- Губернатор
сказал мне,  что вы и ваша рота воображаете себя  мастерами  фехтования.
Как  вы  смотрите на состязание в трех видах оружия...  рапира,  сабля и
шпага... две победы из трех?

        Словно предупредительный звонок раздался в голове Шутта.  Весьма
своевременно.

        - Похоже, губернатор действительно кое-что рассказал вам,- отве-
тил он, затягивая время.

        - Так да или нет? Решайте, капитан. Не будем тратить на это весь
день.

        - Скажите, майор, а сами вы занимаетесь фехтованием?

        - Я? Немного балуюсь шпагой.

        - Тогда разрешите мне немного дополнить ваше предложение. Все то
же - состязание в трех видах,  но фехтование на шпагах в конце...  между
командирами отрядов.  Это,  в случае каких-либо неожиданностей, позволит
нам решить все между собой.

        Лицо майора расплылось в широкой улыбке.

        - Для меня нет большего удовольствия, капитан. Я согласен... хо-
тя сомневаюсь, что дело может зайти так далеко.

        - Возможно,  вы будете удивлены, майор,- ответил Шутт, сопровож-
дая свои слова натянутой улыбкой.- Мои солдаты удивляют многих,  включая
и меня самого.

        - Значит,  удивят  и  меня,- коротко бросил О'Доннел.- Извините,
если я был немного невыдержанным.

        - Ну так,  джентльмены,  можем считать, что этот вопрос решен? -
спросил губернатор, торопливо поднимаясь со своего места.

        - Только один вопрос...  если вы не возражаете,  майор,- настоял
на своем командир легионеров.- Если предположить,  что "Красные коршуны"
все  же победят,  действительно ли командование регулярной армии оставит
здесь свою лучшую часть для несения патрульной службы?

        Глаза О'Доннела по-ящеричьи метнулись в сторону губернатора.

        - Раз уж вы завели об этом речь,  капитан,  могу сказать,  что в
том  случае,  если армия получает контракт на несение патрульной службы,
она оставляет за собой право выбирать любую часть,  которую решит отпра-
вить  сюда...  и может передислоцировать ее отсюда в любое время в соот-
ветствии с собственными решениями.

        - Таким образом,  они прислали сюда  "Красных  коршунов",  чтобы
закрепить за собой этот контракт,  а затем заменить их, когда вопрос бу-
дет окончательно закрыт. Так?

        Шутт повернулся к губернатору Лякоту, который беспомощно пожимал
плечами.

        - Это шоу-бизнес, капитан... или, говоря точнее, политика!


        ~Я был достаточно свободен в описании многих промахов моего  ше-
фа. Однако, чтобы не создавать о нем неверного представления, должен до-
бавить к этому,  что,  вне всяких сомнений,  он один из лучших бойцов на
шпагах,  которых я когда-либо имел возможность наблюдать,  а тем более -
обслуживать, особенно когда его загоняли в угол~.


        - Эти разного рода предатели,  подтасовщики голосов избирателей,
двуликие...

        - Довольно,  Армстронг! - Голос командира выстрелил словно  удар
хлыста.-  Нам некогда тратить время на обсуждение генетических недостат-
ков губернатора.  Некогда,  если мы собираемся  сейчас  выработать  план
действий на завтрашнем соревновании!

        - Рота  все  еще  ждет вас в обеденном зале,  капитан,- объявила
Бренди, просунув голову в дверь кабинета.- Что им передать?

        - Скажи, что я спущусь поговорить с ними примерно через полчаса.
Да,  и еще,  Бренди... с этого момента разговаривай с ними так, будто мы
уже победили.

        - Победили?

        - Вот именно.  Хотя бы уже тем,  что армия  решила,  что  именно
"Красные коршуны" должны соревноваться с нами.  Если нам завтра и доста-
нется,  в сознании людей останется тот факт, что, как бы то ни было, по-
биты мы были не каким-то ~обычным~ армейским подразделением.

        - Ну,  если  вы  так считаете,  сэр.- В голосе старшего сержанта
звучало сомнение.- Ой...  чуть не забыла. Рвач сказал, что вы, наверное,
были бы не прочь посмотреть вот на это.

        - Что это, капитан? - спросила Рембрант, вытягивая шею и пытаясь
заглянуть в листок, который изучал командир.

        - Гм-ммм... А-а, да это просто копия списка роты "Красные коршу-
ны". Они, похоже, случайно оставили его где-то в терминале.

        - Так,  может,  попросить  Бикера,  чтобы он пропустил его через
свой компьютер?

        - Не беспокойтесь об этом,  Армстронг. Я уже нашел все, что нуж-
но. Вот черт! Мне бы следовало это знать!

        - Что вы нашли?

        Теперь оба  лейтенанта окружили капитана,  уставившись на список
имен так, будто перед ними была какая-то шифрограмма.

        - Я ~так и думал~,  что О'Доннел предложит матч по фехтованию! -
побормотал  командир почти под нос.- Но видите это имя?  Третье с верху?
Исаак Корбин! Он был чемпионом трех планет на пяти турнирах! Какого чер-
та ~он~ делает в армии?

        - Готовится  поумерить  наш  пыл,  если можно так выразиться,- с
унылой гримасой произнес Армстронг.- По крайней мере,  одна  схватка  из
трех проиграна.

        - Может быть,  а может быть и нет,- задумчиво проворчал Шутт.- Я
думаю, что мы...

        Пронзительный писк коммуникатора прервал его.

        - Полковник Секира очень хочет посмотреть  на  ваш  классический
профиль... сэр!

        - О, прекрасно... просто замечательно. Иду, Мамочка.


        - Я вижу,  вы все еще ведете наступление широким фронтом,  капи-
тан. Но мне кажется, что публично бросить вызов регулярной армии - весь-
ма честолюбивая попытка.

        - Послушайте, полковник, я ведь не мог знать, что они собираются
выпустить  против нас "Красных коршунов".  И я даже признаю свою ошибку,
что позволил средствам массовой информации взять нас под прицел, но...

        - Осадите назад. Расслабьтесь, капитан,- настойчиво перебила его
Секира.- Я ведь вовсе не собираюсь давить на вас. Я просто хочу пожелать
вам успеха в завтрашних соревнованиях.  Если вы и не ожидали услышать от
меня такое, я все-таки считаю, что вы в этом нуждаетесь.

        - Вы  можете  повторять  это снова и снова,- сказал Шутт,  слабо
фыркнув.- Извините меня,  мэм. Я не хотел огрызаться на вас, просто-нап-
росто я немного задавлен подготовкой к завтрашнему дню.

        - Хорошо, тогда не буду отрывать вас. Но только между нами, Шут-
ник,  как вы думаете, есть ли у вас вообще хотя бы один шанс, что вы вы-
держите?

        - Шанс есть ~всегда~,  мэм,- почти автоматически ответил он.- Но
если говорить серьезно...  Забегая вперед,  я сразу пропущу соревнования
по строевой подготовке,  скажу только, что мы уже проиграли их. Я бы еще
попытался держать пари, что мы выстояли бы против обычной армейской час-
ти на полосе препятствий,  но теперь...  не знаю.  В нашу пользу говорит
только тот единственный факт,  что мы в хороших отношениях с местной ко-
лонией,  и даже при независимом подборе судей, это может определить наше
преимущество.

        - Я не перестаю удивляться вам,- рассмеялась Секира,- как и  ва-
шему связанному с бизнесом прошлому.  Вы, должно быть совершенно случай-
но,  взялись расчищать малопроходимую дорогу. Я не хочу предвещать грозу
на  ваших  учениях,  но мы оба знаем,  что правильнее всего может судить
только тот,  кто наблюдает со стороны. Я только надеюсь, что ваш успех у
жителей  колонии  не сделал ваших солдат слишком привычными фигурами,  в
результате чего "Красные коршуны" будут казаться судьям чуть более экзо-
тичными... или чуть более искусными!


14.


Дневник, запись 129


        ~Судьба наградила меня возможностью непосредственно  следить  за
ходом  соревнований Легиона против Армии,  правда,  лишь в роли простого
зрителя,  а не судьи. И хотя я старался быть беспристрастным и не подда-
ваться эмоциям по поводу тех штучек, которые выделывала рота сверх того,
что было непосредственно согласовано с моим шефом,  должен заметить, что
мое отношение было все-таки предвзятым, ввиду определенной привязанности
к легионерам,  как к отдельным индивидам,  так и к роте в целом. Я чувс-
твовал,  что они,  как никто другой, нуждаются в моральной поддержке, на
которую вполне могли бы рассчитывать во время этого поединка. И, похоже,
я оказался прав.

        Сами соревнования проходили в расположении Легиона, которое сво-
им видом произвело впечатление даже на "Красных коршунов".  На них  при-
сутствовали губернатор Лякот,  члены Совета Колонии,  в окружении других
местных сановников,  которые были выбраны на роль судей... и, как и ожи-
далось, средства массовой информации.

        Не хочется  говорить много о соревнованиях по строевой подготов-
ке,  лучше сэкономить бумагу. Достаточно сказать, что такие соревнования
проходили.  Легионеры кое-как справились с ними,  без грубых ошибок, за-
метных глазу штатского,  так что им удалось избежать сколь-нибудь значи-
тельного позора.  Однако, можно и не упоминать, какая именно команда со-
ревнующихся была признана лучшей.

        Вместо того,  чтобы ограничиться демонстрацией исполнения команд
"направо",  "налево",  "кругом", то есть всех, предусмотренных армейским
уставом общей службы,  "Красные коршуны" пошли дальше,  и показали  свое
умение,   выполняя   команды   специального   демонстрационного  устава.
Опять-таки, для непросвещенного штатского наблюдателя, они продемонстри-
ровали всего лишь серию приемов с оружием,  таких как вращение, передача
и ношение,  в большинстве случаев не выполняемых до конца,  в дополнении
все к обычной маршировке, которую совершали участники, двигаясь в разных
направлениях по плацу.  Нечего и говорить, какое это произвело впечатле-
ние на судей и зрителей, которые то и дело награждали "Красных коршунов"
бурными аплодисментами.  Я старался сдерживать себя,  но,  пожалуй,  был
единственным из наблюдателей, кто так над собой работал.

        Под занавес было объявлено, что "Коршуны" повторят один из самых
сложных приемов маневрирования в строю,  но только с завязанными глазами
и без подачи команд... что они и исполнили с хладнокровной точностью.

        Возможно, многие  ожидали,  что  это зрелище повергнет уже и без
того нервничающих легионеров в состояние глубокого отчаяния. Странно, но
эффект, как оказалось, был совершенно противоположным. Со своего места я
хорошо слышал замечания,  которые отпускала рота по  поводу  выступления
"Коршунов".  Суть  их сводилась к тому,  что "Коршуны" выиграли этот вид
соревнований и без такой показухи, но выбрали эти специфические упражне-
ния  с  целью  пустить пыль в глаза и заставить таким образом легионеров
выглядеть хуже,  чем они были на самом деле.  В самом конце  устроенного
"Коршунами" рекламного шоу новое,  до сей поры им неведанное, черное же-
лание овладело легионерами. В результате чего конкурс на обладание конт-
рактом  совершенно  неожиданно  перерос с их стороны во вполне созревшую
жажду вендетты.

        Я понял,  что ничего хорошего для следующего этапа соревнований,
полосы препятствий, это не предвещало~.


        Стоя на своем посту,  около пулемета и рядов колючей  проволоки,
старший сержант Шпенглер в очередной раз с удивлением огляделся.

        Из всех безумных мероприятий, в которых ему приходилось участво-
вать за время службы в армии, сегодняшнее можно было отнести к самым не-
вероятным. Эти легионеры имели наглость... он отдавал им должное в этом.
Хотя,  наглости у них было гораздо больше,  чем мозгов.  После разгрома,
что они получили на соревнованиях по строевой подготовке,  наилучшим вы-
ходом для них было бы прекратить дальнейшие попытки,  чтобы вновь не ис-
пытать  унижение.  Вместо  этого легионеры не только не изменили желанию
проводить соревнование,  но и настояли на ужесточении некоторых  правил,
что было уж совсем неожиданным!

        Сержант стащил с головы свой любимый красный берет,  вытер рука-
вом лоб над бровями и вновь водрузил на голову.  Шпенглер все еще не ос-
тыл после того как "Коршуны" преодолели полосу препятствий,  и, хотя все
они выглядели веселыми, береты на них пропотели.

        Если бы он не стоял в тот момент  так  близко,  что  слышал  это
собственными ушами,  он никогда бы не поверил, что эти изменения предло-
жил внести сам командир легионеров.

        Прежде всего,  было предложено преодолевать всю дистанцию в  так
называемых "полных боевых условиях", то есть под огнем и при полной вык-
ладке. При этом разгорелась дискуссия по поводу того, могут ли легионеры
использовать свои летающие доски и мотолеты, но майор был непреклонен, и
эти специфические средства были исключены из программы соревнований.

        Однако настоящим сюрпризом явилось предложение офицера, носящего
черную форму,  вести отсчет времени для ~всей роты~, который должен про-
изводиться с учетом времени отдельных групп, равно как и отдельных инди-
видов,  и  с учетом "штрафного времени" за так называемый "пропуск" пре-
пятствий отдельными солдатами.  Майор запротестовал, ссылаясь на то, что
у  него  в роте всего лишь двадцать человек,  тогда как легионеров около
двухсот, и поэтому соперник всегда может избавиться от "балласта", когда
будет производить отбор необходимого числа участников, посылая двадцатку
лучших,  против все тех же двадцати "коршунов". Сержант Шпенглер, тем не
менее, подумал в тот момент, что это все равно мало повлияет на конечный
результат соревнований,  однако предпочел промолчать, нежели вмешиваться
в спор двух офицеров.  Невероятно,  но командир легионеров заявил, что у
него нет намерения производить "отсев" и уменьшать число  участвующих  в
соревновании легионеров, и сообщил, что брать полосу препятствий его ро-
та будет в полном составе,  и что он хочет сравнить контрольное время  с
учетом  всех легионеров и всего лишь двадцати "красных коршунов"!  Майор
был до того ошарашен такой постановкой вопроса,  что согласился со всеми
условиями без дальнейших возражений.

        Даже теперь,  вновь вспоминая разговор командиров,  старший сер-
жант обнаружил,  что с недоверием качает головой. Хоть он и ощутил тогда
восхищение  командиром,  который  так  верит в своих солдат,  реальность
подсказывала ему, что этот человек безумен. Даже если бы силы участников
были равны,  чего,  разумеется,  не было, пропустить столько людей через
полосу препятствий одной волной, для экономии времени, было просто само-
убийством.

        Разумеется, время,  которое продемонстрировали "Красные коршуны"
на полосе препятствий,  несколько снизилось за счет так называемых "пол-
ных боевых условий", правда, никак не из-за снаряжения и оружия. Они до-
вольно часто жили и даже спали вместе с ним во  вполне  реальных  боевых
условиях, так что эта дополнительная нагрузка не была для них чем-то не-
обычным.  Однако попытки изображать на полосе препятствий Микки  Маусов,
да  еще с такими усложнениями,  доставили им все же немало хлопот.  Пос-
кольку полоса препятствия предназначена для обучения новобранцев,  слож-
ность  препятствий  на ней завышена,  а приближенность к боевым условиям
создавала дополнительные усложнения,  редко встречающиеся на практике. К
примеру,  за  весь  срок службы старшему сержанту ни разу не приходилось
преодолевать с помощью веревки ров, удерживая при этом еще и винтовку...
то есть,  не приходилось до сегодняшнего дня.  Кроме того,  существовала
еще одна проблема,  которая касалась серьезности отношения к этим сорев-
нованиям.  Любой боец из роты "Красные коршуны" ~знал~,  что Космический
Легион - это сборище шутов,  и ничего больше.  Они и представить себе не
могли, что те составят им конкуренцию, пока не прибыли на Планету Хаски-
на,  где убедились в обратном.  А потому было очень трудно,  если вообще
возможно,  заставить их со всей серьезностью подойти к данным состязани-
ям.  Конечно,  "Красные коршуны" преодолели полосу препятствий за  очень
приличное  время,  и,  разумеется,  никто из них даже не пытался сделать
"пропуск", но показанному результату было далеко до их максимальных спо-
собностей.

        Прикрывая глаза  от  солнца,  Шпенглер вглядывался туда,  где на
стартовой линии выстроилась рота легионеров.

        Теперь уже недолго.  Самое большее,  еще полчаса, и это дурацкое
состязание закончится.  Он не думал,  что оно не затянется дольше:  либо
легионеры за это время пройдут полосу...  либо откажутся от соревнований
вообще.  Армия получит свой контракт,  а "Коршуны" - обещанную им ночь в
этом городе.

        С дотошностью,  которая помогла заработать ему нашивки,  сержант
начал осматривать свою позицию.  Когда легионеры выйдут к этому участку,
в дело вступит его пулемет:  длинные очереди над их головами,  когда они
будут  ползти  под  рядами натянутой колючей проволоки,  закрепленной на
столбиках.  Это была еще одна итуация,  которой в реальном бою еще никто
никогда  не встречал.  Такое препятствие было сделано специально для де-
монстрации солдатам условий,  при которых они будут иметь очень  ограни-
ченную свободу маневра под непрерывным огнем.  К тому же, этот участок и
без того был самым неприятным на всей полосе, отнимая значительную часть
времени.  Попробуйте  сами  быстро  пролезть под этой проволокой лежа на
спине,  отталкиваясь ногами,  а руками приподнимая нижние ряды проволоки
над собой и своей винтовки, лежащей на груди.

        Встав на платформу с установленным на ней пулеметом, которая бы-
ла расположена метрах в двадцати позади колючей проволоки,  Шпенглер тут
же отметил некоторые странности.  Прежде всего,  отсутствовала ограничи-
тельная рама,  которая обычно использовалась для того,  чтобы удерживать
ствол пулемета под заранее установленным углом!  А это означало, что на-
водить оружие на цель и поддерживать нужный угол  стрельбы  должна  была
рука самого пулеметчика!

        Шпенглер выругался про себя, сдерживая дыхание.

        И тут же ~вспомнил~ о том, что трассирующие пули ложились страш-
но низко,  когда он пролезал под колючей проволокой.  Ну, хорошо, теперь
его очередь. Когда все закончится, он еще скажет пару ласковых слов это-
му сержанту легионеров,  которая занимала позицию у пулемета в  тот  мо-
мент,  когда "Красные коршуны" брали полосу. Как ее звали... Бренди? Да,
именно так.

        Шпенглер позволил себе слегка  улыбнуться,  когда  вспомнил  тот
журнал, что ходил по рукам как раз перед этим назначением.

        Все-таки, нужно отметить,  что у них в роте не было ничего,  что
выглядело бы подобно ~этому~. Да, в подразделении "Красные коршуны" слу-
жили женщины,  крепко сложенные и мускулистые, по виду они скорее подхо-
дили для работы на бульдозере,  чем для танцев или рекламы на журнальной
обложке. Возможно, он и не будет ~слишком~ давить на эту Бренди. Возмож-
но, даже выпьет с ней по-дружески стаканчик-другой, а может быть и...

        Внимание сержанта привлек резкий звук стартового пистолета.  Ле-
гионеры начали бросок. Им придется пройти достаточное число препятствий,
прежде чем они доберутся до его позиции,  и пока не  было  необходимости
поливать трассирующими пулями ряды колючей проволоки, сержант решил нем-
ного понаблюдать, а уж затем садиться за пулемет.

        Сначала, как только с полдюжины фигур отделились от шеренги,  он
подумал,  что  легионеры будут преодолевать препятствия,  следуя обычной
тактике, по "ступеням". Но нет двигалась вся рота, только медленно, при-
гибаясь к земле, а не бросаясь вперед сломя голову.

        Интересно. Рота оказалась организована и дисциплинирована гораз-
до лучше, чем он ожидал. Послать вперед разведчиков, роль которых испол-
няла бегущая впереди группа,  было неплохой идеей.  Почти,  как... как в
самом настоящем бою. Кто бы мог подумать, что в Космическом Легионе най-
дутся такие грамотные вояки?

        Затем Шпенглер с удивлением отметил,  что два странного вида не-
человеческих существа...  как они там назывались?  Синфины?..  все время
находились буквально на руках у своих товарищей.  Сержант и сам участво-
вал, и не раз наблюдал, как переносили раненых на учениях, но никогда не
видел,  чтобы кто-то делал попытку внедрить подобную практику при взятии
полосы препятствий.  И еще...  Вот это да!  Командир роты был на  полосе
вместе со своими солдатами! В таком случае, вместе с ним должны бежать и
младшие офицеры, и сержантский состав!

        Пренебрежение, которое старший сержант испытывал по отношению  к
Космическому  Легиону,  моментально  улетучилось,  и на смену ему пришло
растущее, хотя и с оттенком зависти, восхищение этим отрядом, состоящим,
как он думал,  из отбросов. Ведь это были не "красные коршуны", верно...
они даже и не стояли рядом с ними.  Тем не менее, если кто-то не попал в
~настоящую~ воинскую часть,  это еще не означает,  что плоха та часть, в
которой он служит.

        Какое-то движение на полосе,  впереди основной массы легионеров,
привлекло внимание сержанта.

        Что за черт?..  Один из "разведчиков", как было ясно видно, заб-
рался на деревянные леса,  находящиеся на первом препятствии,  и, срезав
свисающие веревки, бросил их вниз своим товарищам, которые тут же броси-
лись бежать с этими трофеями.

        Да они просто не должны были этого делать! Что же они собираются
в таком случае связывать? Более того, как теперь остальные смогут переб-
раться через траншею, если веревки обрезаны?

        Как бы отвечая на его мысленный вопрос,  первая группа,  уже  из
основной бегущей массы,  добралась до края траншеи.  Не обращая внимания
на срезанные веревки,  солдаты просто-напросто вошли в по грудь в жидкую
грязь... и встали там! Задние ряды легионеров ступили им на плечи, затем
прыгнули в грязь,  занимая позицию на некотором расстоянии впереди,  по-
ка...

        Живая переправа!  Люди превратились в опоры для ног!  К тому мо-
менту,  когда Шпенглер сообразил,  что именно они делают,  цепочка живых
свай была выстроена,  и основная масса солдат двинулась через траншею не
снижая скорости,  шагая по плечам своих товарищей,  стоявших по грудь  в
жидкой  тине.  Очевидно,  что маневр был старательно отработан,  судя по
скорости, с которой он был выполнен. Была даже пара цепочек, где "опоры"
располагались ближе друг к другу, чтобы облегчить переправу более низко-
рослым членам отряда.

        Неожиданно Шпенглеру вспомнился короткий рассказ, который он чи-
тал еще в школе.  Назывался он "Леннигтон против муравьев", и в нем была
описана история о владельце плантации, который боролся с нашествием пол-
чищ муравьев. Наблюдая за продвижением легионеров в сторону его позиции,
сержант зачарованно замер, когда внутренним зрением совместил картину из
рассказа, безостановочное движение муравьиной массы, с приближающимися к
нему солдатами в черных мундирах. Эта рота легионеров больше не казалась
ему такой комичной,  какой он считал ее еще сегодня утром.  Если они бы-
ли...

        Глухое ~бух~ близкого взрыва заставило  его  инстинктивно  приг-
нуться.  Сначала он подумал,  что просто что-то случилось на полосе, за-
тем, но секунду спустя ему открылось истинное положение дел.

        ~Они взорвали препятствие!~

        Отвращение и ярость охватили сержанта, когда он увидел, что оче-
редной барьер,  в виде трехметровой стены, исчез в облаке взрыва, сопро-
вождаемого летящими во все стороны градом осколков  и  обломками  досок.
Прежде,  чем смолкло эхо взрыва, появилась черная рота, упрямо проклады-
вая себе путь сквозь облака пыли, и теперь она была раздражающе близко.

        Воспитанный в условиях железной дисциплины,  ветеран многих бое-
вых сражений, старший сержант повернулся спиной к невероятному зрелищу и
начал закладывать в пулемет первую ленту.

        Пусть вопрос о том, приемлема тактика легионеров или нет, решает
майор. Работой же Шпенглера было следить за тем, чтобы они держали голо-
вы как можно ниже, когда будут ползти под пулеметным огнем через колючую
проволоку.  ~Никому~  не  удастся быстро пройти через ~эту~ позицию.  Не
удастся, пока трассирующие пули будут поливать их...

        Неожиданно мир перевернулся для него вверх дном, и пол платформы
оказался  возле  его  головы.  Он  попытался выпрямится - как оказалось,
только для того,  чтобы вновь упасть,  на этот раз крепко ударившись че-
люстью.

        - М-ммммм... Ты... ~лежать~. Понял?

        Красно-коричневое лицо  с темными,  словно вулканическое стекло,
глазами всплыло перед ним.  Одетый в черную форму  легионеров  склонился
над ним, и Шпенглер ощутил легкое прикосновение ножа под подбородком.

        - И ч-что же, по-твоему, ты делаешь? - прохрипел сержант, стара-
ясь говорить, не двигая подбородком.- Ты не можешь...

        Он замолчал, поскольку давление ножа заметно усилилось.

        - Капитан сказал.  Он сказал:  "Искрима,  я хочу, чтобы ты помог
устранить препятствие".  Так вот,  ~ты~ и есть препятствие... понятно? Я
устранил тебя,  захватив в плен.  Ты должен подчиниться,  иначе я ~убью~
тебя.

        Быстро оценив  возможность выбора,  сержант не стал держать пари
на собственную жизнь,  решая,  блефует легионер или нет. Шпенглер просто
остался тихо лежать на том месте,  где его застал плен. Разумеется, этот
факт не удержал его от переживаний,  глядя на то,  как начисто срезается
вся  колючая  проволока и в считанные секунды рота проходит это препятс-
твие, опять не сбавляя шага.


        - Надеюсь,  вы не допускаете мысль, что так и спустите им это...
сэр.

        В новом, весьма внушительном комплексе, где теперь постоянно жи-
ли  легионеры,  на  время проведения соревнований для "красных коршунов"
было выделено несколько "гостевых" комнат,  в  одной  из  которых  майор
О'Доннел хмуро, но с большим вниманием слушал своего старшего сержанта.

        - Я  не говорил,  что собираюсь так просто оставить это,- сказал
майор с заметным напряжением в голосе.- Я только сказал,  что не собира-
юсь заявлять протест.

        - Но ведь они не прошли полосу препятствий!  Они просто сравняли
ее с землей!

        - И мы могли бы сделать то же самое...  если бы  подумали  хоро-
шенько,-  рявкнул в ответ майор.- У нас был полный комплект необходимого
снаряжения,  и оно ~было предназначено~ для боевых условий.  Это как раз
то, что нам следовало сделать в этих условиях. Мы просто попали в ловуш-
ку ортодоксального мышления, только и всего.

        - Хорошо,  но то что они сделали, не согласуется с уставом,- за-
ревел сержант.

        - То же самое можно сказать и о нашем утреннем выступлении.  Да,
у нас была возможность пустить пыль в глаза, и они встретили нашу победу
без истеричных воплей,  молча согласились с ней, а вот теперь ~они~ реа-
лизовали свой шанс.

        - Стало быть, мы собираемся согласиться с тем, что победа доста-
лась Космическому Легиону? - спросил Шпенглер,  пытаясь уязвить гордость
офицера.

        - Взгляните на это прямо, сержант. Мы проиграли. Они побили наше
время,  не  минуя  ни одно из препятствий...  и сделали это в десять раз
быстрее, чем многие мои солдаты. Разумеется, мы помогли им. Эта тусклая,
без тени интереса работа наших парней помогла им. Говоря откровенно, мне
не кажется,  что мы ~заслужили~ победу на сегодняшних соревнованиях.  Мы
опростоволосились, тогда как они не валяли дурака. И справедливо победи-
ли.

        Старший сержант сделал удивленное лицо.

        - Мы не думали,  что они могут так  серьезно  подойти  к  этому,
сэр,- пробормотал он, избегая взгляда командира.

        - М-м-м-м. Мы были слишком нахальными и дерзкими именно там, где
не смогли правильно оценить противника,- пояснил свою  мысль  О'Доннел.-
Если мы что-нибудь и должны этим легионерам,  сержант, так лишь поблаго-
дарить их за тот ценный урок,  который они нам преподнесли. Мне кажется,
нам  просто чертовски повезло,  что не пришлось учиться этому в ~настоя-
щем~ бою. Во всяком случае, мы живы... и у нас есть еще один шанс.

        - Знаете,  сэр,- очень осторожно заговорил Шпенглер, будто удив-
ляясь собственным словам,- я никогда не думал,  что скажу такое,  но мне
кажется, что с этим отрядом я не хотел бы столкнуться в настоящем бою.

        Майор скривил лицо.- Не переживай.  Я думал о том же... И не ве-
рил,  что они обойдут тебя с фланга,  будучи ~уверен~,  что нас не будут
воспринимать как врагов.

        Он безрадостно усмехнулся своей собственной шутке, затем покачал
головой.

        - Ладно,  хватит  об  этом.  Мне надо подготовиться к матчему по
фехтованию,  который состоится сегодня вечером. Кажется, это наш послед-
ний  шанс вытащить из огня каштан для армии,  не говоря уж о нашей собс-
твенной репутации.

        - Ну думаю,  что здесь у нас будут трудности.-  Старший  сержант
нахмурился.- Ведь у нас ~есть~ Корбин.

        - Да, есть.- О'Доннел согласно кивнул.- Но это лишь одна схватка
из трех. После того, что произошло сегодня, я не стал бы держать пари на
взятые взаймы деньги,  что эти клоуны собираются принести нам две другие
прямо на блюдечке.


15.


Дневник, запись 130


        ~Очень сомневаюсь  в том,  что вам приходилось присутствовать на
настоящем турнире фехтовальщиков,  если только вы сами  не  были  прямым
участником  этих  соревнований или зрителем,  по случаю приятельских или
профессиональных отношений с кем-то из фехтовальщиков.  Все  объясняется
очень  простым  фактом:  это  не зрелищный спорт,  потому что спортсмены
действуют настолько быстро,  что все их движения попросту неуловимы  для
неопытного глаза. (Небезынтересно заметить, что фехтование - это один из
немногих видов спорта,  где противники вносят плату,  а зрители присутс-
твуют бесплатно.)

        Обычно такие  соревнования проводятся в помещениях типа большого
гимнастического зала,  разделенного несколькими дюжинами полос на  зоны.
Участники соревнований разбиваются на группы, или "пулы", внутри которых
каждый соревнуется с каждым.  Несколько первых  победителей  из  каждого
"пула" вновь перегруппировавшись,  образуют новые "пулы", и процесс пов-
торяется. При этом основная масса присутствующих в зале зрителей состоит
из  самих участников и их тренеров,  а так называемая непрофессиональная
часть - из близких друзей или родственников спортсменов. Несмотря на то,
что наибольший интерес,  как правило,  вызывают лишь последние поединки,
именно в этот момент зрителей становится меньше,  поскольку  большинство
участников собирают вещи и уезжают, как только выбывают из соревнований.

        Нечего и говорить, что совсем иначе складывался финал соревнова-
ний между "красными коршунами" и командой моего шефа~.


        Майор О'Доннел сделал перерыв в упражнениях,  которыми занимался
для разминки,  и взглянул на растущую толпу зрителей.  Несмотря на  свое
решение игнорировать все,  что отвлекает от подготовки к выступлению, он
обнаружил что его охватывает изумление.

        Чертовски плохо!

        Тактика легионеров на полосе препятствий была в  высшей  степени
неортодоксальной,  но здесь...  Это было неслыханно!  Все выглядело так,
будто рота легионеров присутствовала в  полном  составе,  расположившись
прямо на полу в одной части зала,  в то время как его собственные "крас-
ные коршуны",  раздосадованные тем, что на этот раз не имеют возможности
непосредственно участвовать в ходе поединка, беспокойно ерзали на стуль-
ях, расставленых для них в противоположном конце зала. И что больше все-
го удивило майора, так это количество зрителей.

        Он, конечно же,  знал,  что они будут.  Но и представить себе не
мог эти в буквальном смысле толпы,  заполнявшие отведенные для  зрителей
места.  ~На фехтовальном турнире~ - боже мой! Здесь были даже представи-
тели средств массовой информации со  своими  голографическими  камерами,
установленными в разных местах для записи поединков!  Все скорее напоми-
нало баскетбольный или волейбольный матч...  или колизей в ожидании  боя
гладиаторов!

        Майор постарался  поскорее выбросить из головы беспокойные мысли
вместе с навязчивым подозрением, что вновь оказался в ловушке. Верно, он
был  удивлен случившимся на полосе препятствий,  но на фехтовальной пло-
щадке можно сделать только то, что можно сделать. В этом турнире, в кон-
це концов, были стандартные правила!

        Очевидно, этот Шутт, или капитан Шутник, как его называли, вовсе
не был озабочен этим турниром.  На самом деле, несколько минут назад тот
объявил  о  показательном выступлении одного из легионеров,  который де-
монстрировал приемы боя на палках. Скорее всего, он хотел завести толпу,
ожидавшую начала соревнований.

        Необычно одетая  фигура отчасти привлекла внимание даже "красных
коршунов",  особенно тогда,  когда они начали узнавать в ней того самого
легионера, который буквально на лезвии ножа удерживал их сержанта Шпенг-
лера во время дневных состязаний.  Правда, после нескольких минут созер-
цания того, как маленькая, почти шоколадного цвета фигура повращала свои
палки,  нанося серии ударов по воздуху,  все опасения майора в отношении
того,  не превратится ли это шоу в "возмездие" маленькому мастеру от его
отряда,  без следа испарились. "Красные коршуны" все до одного были мас-
терами рукопашного боя, и составной частью их мастерства было уменье ~не
ввязываться~ в бой с теми,  кто использует незнакомые  для  вас  способы
борьбы.

        Поэтому, перестав  обращать внимание на зрелищное представление,
происходившее в зале, майор улучил момент, чтобы как следует рассмотреть
миниатюрную фигуру, разминающуюся около задней стены.

        Он был удивлен (в который уже раз), когда увидел список участни-
ков поединка, и понял, что по классу рапиры Легион включил в состав выс-
тупающих  женщину.  Поспешно  отреагировав на это,  майор предложил тоже
включить женщину в состав участников со стороны "Красных  коршунов",  но
командир противника отказал ему в этом. "Вы выбрали ~своих~ лучших, а мы
- своих". Таков был его единственный комментарий.

        Как ни странно,  но,  хотя рапира и была самым  распространенным
фехтовальным оружием, этот вид боя был самым слабым местом "Красных кор-
шунов".  Обычно сам О'Доннел занимал второе место по этому виду  оружия,
после Корбина, который, разумеется, будет выступать с саблей. Это обсто-
ятельство должно было бы привести к тому,  что  поединок  закончился  бы
после  двух  боев  и  им не понадобилось бы выпускать на площадку самого
слабого участника.  Но поскольку Шутник вынудил его выступать в поединке
со шпагой,  появился шанс, что все это продлится до третьего, финального
боя. И проблема состояла в том, что шпага была очень "сомнительным" ору-
жием.

        Майор вновь заставил себя сосредоточиться на подготовке. Не было
причин расстраивать себя подобными предположениями.  Короче говоря,  все
должно быть решено раз и навсегда.

        Показательные выступления  уже закончились,  и распорядитель со-
ревнований,  один из тренеров  местного  университетского  фехтовального
клуба, взял микрофон, чтобы обратиться к присутствующим. О'Доннел встре-
чал его раньше,  этого проворного  маленького  человечка,  который  явно
нервничал,  принимаясь судить этот поединок перед таким количеством зри-
телей,  не говоря уже о голокамерах. Однако его голос был твердым и уве-
ренным,  когда он,  чтобы просветить немного зрителей,  начал рассказ об
этом необычном виде спорта.

        Уж это-то майор мог проигнорировать без особого труда,  возобно-
вив  прерванные  упражнения.  Все это он слышал много раз,  и знал,  как
чрезвычайно трудно объяснить некоторые весьма тонкие моменты фехтования,
чтобы  привить "правильный взгляд" тем нетерпеливым,  кто пришел посмот-
реть лишь на "сорвавшихся с цепи людей,  готовых исполосовать друг друга
мечами",  изменив  их  абсолютно  неверное представление об этом спорте,
созданное бесконечными фильмами о разного рода головорезах.

        Спортивное фехтование подчинялось целому своду правил,  разрабо-
танных специально для того, чтобы сохранить истинный дух дуэли, от кото-
рой собственно и происходит.  Следуя этим правилам,  один  участник,  А,
"объявляет атаку", выбрасывая свое оружие на длину вытянутой руки, пыта-
ясь поразить важный участок тела противника, а участник В должен отвести
эту угрозу,  до того,  как сам сможет объявить об атаке. Дело в том, что
если бы участники использовали настоящее оружие,  способное вызвать рану
или даже убить,  это было бы безрассудной храбростью, если не самоубийс-
твом - отражать нападение,  не пытаясь атаковать в ответ.  Хотя,  может,
сама концепция и была достаточно проста, значительное время каждого фех-
товального турнира уходило на то,  чтобы в присутствии участников, кото-
рые приходили в себя после волнения, вызванного короткими моментами боя,
распорядитель мог совершенно спокойно объяснить,  чей удар достиг цели в
данной схватке и кому следует присудить победу.  Надо сказать,  это было
гораздо менее волнующим, чем наблюдение за ростом травы.

        Наконец распорядитель завершил свою речь, возможно, от того, что
ему просто надоело, и, повысив голос, объявил первый бой.

        - Первым видом состязаний в этого вечера у нас будет сабля,- до-
неслось из громкоговорителей.- У этого оружия при атаке может  быть  ис-
пользовано либо острие, либо лезвие клинка. Места поражения располагают-
ся выше линии бедра, включая руки, голову и спину.

        Он сделал паузу, чтобы заглянуть в свои бумаги.

        - Роту "Красные коршуны"  регулярной  армии  будет  представлять
Исаак  Корбин,  вот  уже пять лет подряд подтверждающий титул победителя
трехпланетного чемпионата!

        О'Доннел выругался в душе,  когда возгласы удивления прокатились
по залу.  Он надеялся, что заслуги Корбина останутся незамеченными, или,
хотя бы,  удастся избежать комментариев. Но раз уж это произошло, еще до
начала поединка,  представитель Легиона заранее выглядит как побитая со-
бака. Если он проиграет, это будет вполне естественно, а если выиграет -
просто сенсация!

        - Космический Легион - сержант Искрима,  который до сегодняшнего
вечера никогда не имел дела с саблей!

        На этот раз майор не стал обращать внимание на приветствия  тол-
пы, а достал из кармана список и быстро пробежал по нему глазами.

        Да, так оно и есть:  сержант Искрима...  Сабля! Он был так занят
мыслями о своем собственном поединке и женщине-фехтовальщице, что совер-
шенно проглядел, кто был поставлен в поединок на саблях!

        Уверенный в  себе,  легионер отложил свои палки и с помощью двух
товарищей облачился в защитный жилет и маску.

        Неплохая идея,  напряженно улыбаясь подумал О'Доннел,  выставить
против  чемпиона абсолютно непредсказуемого противника,  да к тому же не
фехтовальщика.  Хотя сомнительно,  что это может дать какой-то эффект  -
Корбин был слишком опытным ветераном,  чтобы потерпеть поражение от про-
делок новичка.

        И как только начался поединок, майор убедился, что оказался прав
в  своих  оценках.  Корбин  сравнительно легко обыграл своего неопытного
противника,  хотя победа не была столь  убедительной,  как  хотелось  бы
О'Доннелу.

        В самом  начале Искрима выиграл пять ударов,  размахивая клинком
со скоростью света и пытаясь буквально "отрубить" кисть противника, едва
Корбин начинал свою атаку. Однако, как и предвидел майор, чемпион вскоре
приспособился игнорировать эти заградительные удары,  прорываясь  сквозь
них самой простой атакой и выигрывая очки в полном соответствии с прави-
лами. Короче, он лучше знал правила, лучше владел оружием и смог исполь-
зовать это для достижения победы.

        Искрима постоянно держал толпу в напряжении,  демонстрируя высо-
кую скорость движений, то приближаясь к своему мучителю, то низко присе-
дая,  уходя от удара, но всякий раз добивался лишь дисквалификации своих
уколов как "не достигших цели" в соответствии с правилами. Дважды он был
предупрежден за контакт, запрещенный в фехтовании.

        Зрители, не совсем разбирающиеся в правилах поединка,  хлопали и
приветствовали любой неординарный выпад Искримы,  и  всякий  раз,  когда
удар  аннулировался или присуждался противнику,  падали духом и погружа-
лись в тишину, сопровождаемую лишь свистом.

        А последнее доказательство своего незнания законов спорта Искри-
ма продемонстрировал, когда схватка была уже закончена. Заработав побед-
ное очко,  Корбин снял маску и сделал шаг вперед для рукопожатия, но был
встречен  противником,  явно намеревающимся нанести очередной удар.  Ка-
кое-то мгновенье все ожидали катастрофы, но затем Искрима понял, что его
противник больше не собирается сражаться,  и,  сунув саблю подмышку,  он
хлопнул Корбина по руке, снял маску и встал, оглядываясь кругом и недоу-
мевая,  почему последовал столь жалкий и быстро утихший всплеск аплодис-
ментов.

        - ~Сержант Искрима!~

        Голос прозвучал словно удар хлыста,  и Искрима повернулся  в  ту
сторону, где сидели легионеры.

        Командир роты,  сидевший  уже одетым к собственному выступлению,
встал,  привлекая к себе взоры других,  и  словно  бы  исполнил  команду
"смирно".  Спокойным,  плавным движением он вытянул свою шпагу в сторону
сержанта и отсалютовал ему. Словно подкатившая сзади волна, вся рота ле-
гионеров  поднялась  и  вслед за своим командиром отсалютовала сержанту,
потерпевшему поражение.

        Командир "Коршунов" на какой-то миг был озадачен.  В его понима-
нии Легион не должен был делать этого, хотя, разумеется, соответствующий
армейский порядок предусматривал,  что салют мог быть отдан  по  приказу
командующего колонной или шеренгой солдат, в данном случае это был капи-
тан Шутник, но на его месте с таким же успехом мог быть и кто-то другой.

        Искрима некоторое время смотрел на роту, затем понял, что их са-
лют  обращен  к нему,  и коротко кивнул головой.  Стараясь держаться как
можно более прямо,  он повернулся и строевым шагом покинул площадку,  не
обращая внимания на спонтанный взрыв аплодисментов,  раздавшийся со сто-
роны зрителей.

        - Следующим видом соревнований будет рапира.  Это только колющее
оружие, и область поражения включает весь корпус и спину, ~исключая~ го-
лову и руки.  Космический Легион будет представлять рядовая...  Суперма-
лявка, "Красных коршунов" - капрал Рой Дэвидсон.

        О'Доннел прослушал объявление и пропустил начало поединка,  не в
состоянии отвлечься от небольшой драмы,  происходившей вне  поля  зрения
публики.

        Со своего места майор мог видеть стену, возле которой находились
места легионеров.  Его взгляд привлекла фигура Искримы, легионера, кото-
рый только что выступал против чемпиона "Красных коршунов". Мастер борь-
бы на палках сидел на корточках около  стены,  отвернувшись  от  роты  и
склонив голову и плечи. Весь его вид являл собой жалостливую сцену само-
го глубокого страдания.

        Причина О'Доннелу была абсолютно ясна. Не вызывало сомнений, что
Корбин победит,  и командир противника,  должно быть,  выставил Искриму,
вовсе не надеясь на успех,  но то ли стратегия сыграла с  Искримой  злую
шутку,  то  ли включение его в поединок вообще было ошибкой.  Гордый ма-
ленький боец явно надеялся  стать  победителем,  и  теперь  страдал,  не
столько от поражения, сколько от того, что подвел тех, кто на него пона-
деялся.

        Майор стал свидетелем того,  как к нему подошел капитан  Шутник,
некоторое время постоял сзади, а затем присел рядом с ним, чтобы погово-
рить по душам. И хотя они находились слишком далеко, чтобы майор мог ра-
зобрать слова, ему не составило труда мысленно воспроизвести их беседу.

        Должно быть, командир в очередной раз объяснил Искриме невозмож-
ность его победы в этом поединке,  и возможно, даже извинился за то, что
послал  сержанта  на безнадежное дело вместо того,  чтобы взяться за это
дело самому.  Должно быть,  в очередной раз было отмечено,  что  сержант
отыграл несколько очков у неоднократного чемпиона,  что по плечу не вся-
кому даже опытному фехтовальщику,  и что он сделал гораздо  больше,  чем
просто поддержал роты.

        В конце  концов сержант поднял голову,  и некоторое время спустя
кивнул в ответ на слова командира.  Потом оба поднялись на ноги, и капи-
тан  ласково  похлопал Искриму по плечу;  склонил голову,  чтобы сказать
несколько последних слов, и проводил его на место.

        О'Доннел поймал себя на том, что точно так же кивнул головой.

        Хорошо. Маленький сержант был сильным человеком, раз сумел быст-
ро оправиться после такой травмы.  Оценка,  которую майор дал своему со-
пернику, поднялась еще на один балл, и он перевел внимание на продолжаю-
щийся поединок.

        - ...атака  потеряна...  Касание  засчитано...  Счет три один!..
Внимание!..

        Три один?

        О'Доннел сосредоточил все внимание на происходящем.

        Что там происходит?  Как мог его человек так быстро получить три
укола?

        - ~Продолжайте! Фехтуем!~

        Мелькание стальных клинков,  последовавшее за словами распоряди-
теля, прояснило ситуацию.

        Маленькая фехтовальщица, выступавшая от легионеров,- как ее зва-
ли?.. ах, да, Супермалявка,- нашла способ скомпенсировать свой небольшой
рост. Она не собиралась приближаться к границе зоны досягаемости для вы-
пада  Дэвидсона,  находясь  при этом,  разумеется,  слишком далеко и для
собственной атаки,  таким образом провоцируя фехтовальщика, представляв-
шего "Коршунов",  атаковать самому. В результате она была вынуждена отс-
тупать назад от атакующего, но затем...

        Майор нахмурился,  когда увидел,  как Супермалявка увернулась от
несущегося к ней острия и сделала быстрый шаг вперед,  навстречуу своему
более высокому противнику. Дэвидсон попытался было среагировать, но было
уже поздно...

        - ~Стоп!~ Атака потеряна,  контратака засчитана!  Касание!  Счет
четыре один!

        Эта мелкая стерва была так мала,  что области поражения почти не
существовало! Черт возьми, выдохнув, она могла спрятаться за своей рапи-
рой! А эта работа ногами...

        О'Доннел очень внимательно наблюдал,  как Супермалявка исполняла
прыжки и балетные па,  ведя Дэвидсона словно терьер быка. Ему уже прихо-
дилось видеть эти плавные вращательные движения ног...  Сейчас он не мог
точно вспомнить,  где именно, но это не были движения фехтовальщика! Ле-
гионеры выставили очередного мастера рукопашного боя,  на этот раз тако-
го,  который смог воспользоваться своими навыками в фехтовании!  Но пос-
кольку Дэвидсон был напрочь лишен таланта Корбина,  вполне понятно,  что
он  потерял боевой дух,  столкнувшись с неортодоксальными движениями со-
перника.

        И хотя фехтовальщик из "коршунов" вновь овладел собой и  выиграл
подряд два очка,  для майора исход поединка был уже ясен. Неуловимая ма-
ленькая фехтовальщица была на удивление находчивой, способной в три при-
ема улизнуть, а затем...

        Словно в ответ на его мысли,  Супермалявка бросилась вперед, как
при низкой "атаке стрелой",  а в следующий момент уже застала  Дэвидсона
врасплох, пока тот планировал свою атаку.

        - ~Стоп!~ Атака засчитана!  Касание! Пять три! Схватка за Косми-
ческим Легионом! Соревнующиеся стороны выиграли по одной схватке каждая!

        Зрители разразились восторженными криками и аплодисментами, ког-
да  Супермалявка,  отсалютовав своему сопернику,  сняла маску и показала
всем сияющее словно солнце лицо. Она пожала руки своего соперника и рас-
порядителя,  кивком головы ответив на их поздравления,  а затем поверну-
лась в ту сторону, где сидели легионеры.

        На этот раз не было необходимости в намеках от  командира.  Рота
уже была на ногах, салютуя победителю. Все еще улыбаясь, да так, что ка-
залось,  будто ликующая улыбка доходит до ушей,  Супермалявка вернула им
приветствие,  молнией взметнув вверх свою рапиру,  и закончила его наме-
ренно преувеличенным реверансом.  В ответ легионеры забыли о  дисциплине
и, бросив свои места, окружили маленькую женщину.

        - Все ~в порядке~, Супер!

        - Так держать!

        Первый, кто добрался до нее,  был высокий уродливый легионер, не
относящийся к людскому роду, одно присутствие которого заставляло "крас-
ных коршунов" чувствовать себя неуютно.  Единым широким движением, кото-
рое нельзя было расценить иначе,  кроме как дружеское,  он поднял  ее  в
воздух,  не  выпуская из медвежьих объятий,  которые были одновременно и
эмоциональными и очень мягкими,  а затем,  по-прежнему не опуская  вниз,
повернул  в  сторону роты,  предоставляя ей возможность услышать одобри-
тельные возгласы остальных легионеров.

        - Очень сожалею о своем промахе, сэр.

        Это извинение заставило О'Доннела переключить свое внимание.

        - Не стоит переживать, Дэвидсон,- спокойно ответил он, чуть кос-
нувшись руки капрала.- Никому не удается побеждать все время. Посмотрим,
как мне удастся завершить все это.

        - Да, сэр,- сказал капрал, бросая взгляд в зал, где все еще тор-
жествовали легионеры.- Думаете, вам удастся сделать это? Возможно, они и
шуты гороховые, но ловкие черти.

        Майор кивнул, соглашаясь с такой оценкой.

        - Говоря по правде,  капрал,  не знаю. Спросите меня об этом еще
раз минут через десять.

        Дэвидсон лишь коротко улыбнулся.

        - Хорошо. Удачи, сэр.

        - Наша  следующая,  и на этот раз последняя схватка...- раздался
усиленный динамиками голос распорядителя. Он сделал паузу, ожидая, когда
легионеры усядутся на свои места.-  Спасибо.  Наша следующая и последняя
схватка - на шпагах. Для тех из вас, кто, может быть, уже забыл мои объ-
яснения,  я с радостью напомню, что ~соревнования на шпагах не имеют ни-
каких особых правил! Кто наносит удар первым, тот и получает очко!~

        Это заявление было принято коротким  всплеском  аплодисментов  и
смехом, пронесшимся по рядам.

        - Причина этого - то, что схватка на шпагах - в некотором смысле
воссоздание дуэли времен сразу ~после~ того периода,  когда был  изменен
Кодекс Дуэли,  чтобы допускать "первую кровь",  а не смерть, для решения
вопросов чести.  При этом считается,  что первая кровь может появиться в
любом месте тела, включая руки и ноги, а потому при фехтовании на шпагах
~любая часть~ тела может служить мишенью.

        О'Доннел подхватил маску и оружие,  подключил провод  от  своего
костюма к разъему, скрытому внутри сферической гарды шпаги. Его движения
были автоматическими,  когда он мысленно начал готовить себя к предстоя-
щему поединку.

        - Следя  за  огнями,  высвечивающимися на табло счетной машины,-
продолжал тем временем распорядитель,- вы с  легкостью  сможете  узнать,
чей укол достиг цели.  Машина подключается к костюму каждого из соперни-
ков и с точностью до двадцатой доли секунды определяет, кто кого коснул-
ся первым. Если оба фехтовальщика наносят укол во время этого промежутка
времени, что случается гораздо чаще, чем можно было бы подумать, загора-
ются  оба огня,  и это квалифицируется как двойной удар.  То есть в этом
случае ~каждому~ фехтовальщику будет присуждено очко.

        Майор хотел, чтобы схватка началась поскорее. Его начало охваты-
вать волнение решающей схватки, которое мурашками ползло по его плечам и
вызывало напряженность.  В раздражении О'Доннел встряхнул рукой, в кото-
рой обычно держал оружие, чтобы расслабить мышцы. Напряженность означала
скованность, а скованность влекла за собой замедление рефлексов, что бы-
ло фатальным в спорте, в котором победителя и проигравшего зачастую раз-
деляли доли секунды.

        - Заключительный бой будет происходить между командирами  сорев-
нующихся  рот.  От "Красных коршунов",  представляющих регулярную армию,
выступает майор Метью О'Доннел... от Космического Легиона - капитан Шут-
ник!

        - ~Получи его шкуру, капитан!~

        - ЛЕ-ГИ-ОН! ЛЕ-ГИ-ОН!

        Та часть зала,  откуда доносились ободряющие крики,  была похожа
на туго натянутый барабан,  издавая рев и мычание,  что более  подходило
поединку боксеров, а не фехтовальщиков. О'Доннел однако заметил, что его
оппонент не обращает внимания на шум,  когда они шли к  площадке,  чтобы
подключить  свои  костюмы  к соответствующим входам ведущей счет машины.
Обменявшись приветствиями друг с другом и с  распорядителем,  они  одели
маски и отошли каждый к своей исходной позиции.

        - Спортсмены готовы?

        - Готов, сэр.

        - Готов!

        - ~Начали!~

        Судя по тому, что довелось видеть майору сегодняшним вечером ~и~
сегодняшним днем,  он ожидал,  что Шутник начнет ошеломительную атаку  и
будет  вести себя как неортодоксальный фехтовальщик,  более полагающийся
на странные и неожиданные движения,  расчитывая набрать за счет них свои
очки.  Но вместо этого был приятно удивлен,  увидев, что, как только они
начали маневрировать, выбирая позицию, его оппонент принял традиционную,
словно срисованную с учебника стойку.

        "Тем лучше для меня, мистер. Так, значит, по учебнику. Ну что ж,
посмотрим, каков ты на самом деле".

        В отличие от рапиры или сабли,  где удары обычно проникали "глу-
боко" в тело,  шпага была более виртуозным оружием, и удар ею был произ-
водной от сложного движения как кисти,  так и всей руки, а также, изред-
ка, ведущей ноги.

        Зрители замерли,  как только двое мужчин начали двигаться вперед
и назад, отыскивая друг у друга слабые места.

        Теперь, когда О'Доннел изучил оборонительную стойку капитана, он
перестал замечать аудиторию.

        ...рука с  оружием вытянута прямо на уровне плеча,  кисть скрыта
за превосходящей ее по диаметру гардой...  никогда не пренебрегает прик-
рытием,  передвигаясь по спирали короткими пружинящими шагами... Класси-
ка!..  Никаких дешевых трюков!.. Может быть, если он приглашает к атаке,
тогда...

        Почти неуловимым движением легионер атаковал... не то, чтобы это
был взрыв энергии,  наоборот,  казалось,  что удар уже почти на  исходе,
когда его оружие опустилось и...

        Д-З-ЗЗЗ!

        - ~Стоп!~ Одна вспышка!  Касание засчитано!  Счет один ноль! Со-
перники готовы?

        Майор в реве аплодисментов едва расслышал голос распорядителя, в
мыслях браня при этом самого себя.

        Нога! Он получил удар в ведущую ногу! Из всего, что...

        Разумеется, удары в ногу были разрешены,  но редко применялись в
настоящих схватках. Если защищающийся вовремя убирал ногу назад, атакую-
щий  просто лишался мишени,  а его собственная рука становилась доступна
для контрудара!  Конечно,  "низкая" атака в этом случае  смогла  застать
обороняющегося врасплох, но для этого ваш противник должен был...

        О'Доннел выбросил всю эту самокритику из головы, стараясь сосре-
доточиться на следующем раунде,  ожидая,  когда распорядитель вновь ско-
мандует им.

        Ну, хорошо,  хитрец. Ты и сам знаешь, что я очень легко поймался
на этот трюк.  Если ты достаточно умен, то наверняка постараешься имити-
ровать  ложную атаку в ту же самую ногу,  заставляя меня реагировать при
защите слишком резко.  А когда я сделаю необходимый маневр,  ты  тут  же
вернешься в положение "высокой" атаки,  прежде,  чем я смогу прикрыться.
Ну что ж, я буду готов к этому, приятель, так что...

        - ~Приготовились! Начали!~

        Д-З-ЗЗЗ!

        - ~Стоп!~ Еще вспышка...

        Шутник атаковал противника сразу, как только распорядитель опус-
тил руку,  давая сигнал, что можно начинать. Никакого притворства... ни-
каких обманных финтов...  просто быстрый,  как стрела, прямой удар... ~и
опять в ногу!~

        Два-ноль!

        Майор безнадежно  старался взять себя в руки,  вновь занимая ис-
ходную позицию.

        Этот сукин сын дважды провел его одним и тем же простейшим  дви-
жением!

        - ~Приготовились! Начали!~

        Казалось, ход  поединка  был  стремительным  и  не  предоставлял
О'Доннелу времени для внутренней перестройки.

        Шутник шумно топнул ногой, и майор был вынужден напрячься, слов-
но защищаясь от этого неожиданного звука.

        Не поддавайся  на звуковой обман!  Это всего лишь трюк,  который
этот шутник хочет использовать, чтобы...

        В тот же миг легионер рванулся вперед,  захватывая своей  шпагой
клинок  О'Доннела и отводя в сторону смертельное острие легким едва уло-
вимым поворотом кисти,  и тут же направляя собственный  клинок  прямо  в
маску соперника.

        Д-З-ЗЗЗ!

        - ~Стоп!~

        Как только  удар был засчитан,  майор повернулся спиной к прото-
кольной комиссии, потряхивая руками и расслабляя плечи.

        Он должен собраться!  Когда сработал рефлекс на внезапный  звук,
он  все же напряг руку,  а Шутник воспользовался этим прежде,  чем майор
смог обрести достаточную гибкость, чтобы избежать атаки его клинка!

        Три-ноль! Нет!  Выбрось из головы!  Относись ко всему этому так,
будто бой только начался... но помни, что Шутник сейчас вполне может пе-
рейти к двойным ударам! Два таких удара - и поединок закончится!

        - Соперники готовы?

        - Готов!

        - Секундочку, сэр!

        О'Доннел глубоко вдохнул и очень медленно выдохнул. Его соперник
мог  опротестовать  эту  задержку,  но только она могла дать ему немного
времени, чтобы собраться... и быстренько разделаться с Шутником.

        Возражений ни со стороны распорядителя,  ни со стороны легионера
не последовало. Они ждали, пока майор займет позицию и поднимет оружие.

        - Готов, сэр!

        - ~Приготовились! Начали!~

        К удивлению  О'Доннела,  Шутник  не перешел к немедленной атаке.
Наоборот,  он стоял в ожидании,  приняв позицию для защиты...  только...
секундочку!  Теперь его стойка была очень далека от классической! И ост-
рие его клинка располагалось ~выше~ защитной гарды...  не на много, едва
ли на дюйм, но...

        Майор атаковал даже раньше, чем закончил свое рассуждение.

        Д-З-ЗЗЗ!

        - ~Стоп!~ Один сигнал! Касание! Счет три один!

        Ага, вот  оно!  Гарда шпаги обеспечивает расположение клинка под
небольшим углом к руке, за счет чего образуется угловая мертвая зона или
незащищенный  участок,  который очень трудно заметить.  Пропустив острие
своего клинка мимо гарды шпаги легионера,  О'Доннел задел нижнюю сторону
руки соперника...  не сильно,  но вполне достаточно для уверенного каса-
ния. А теперь посмотрим, поймет ли этот сукин сын свою ошибку!

        - ~Приготовились! Начали!~

        Д-З-ЗЗЗ!

        - ~Стоп!~

        Я достал его еще раз! Три-два!

        Когда удар был засчитан, майор уже поджидал на исходной позиции,
торопясь возобновить поединок,  пока противник не успел проанализировать
брешь в своей обороне.

        - Готовы?

        - Готов.

        - Готов, сэр.

        - ~Приготовились! Начали!~

        Д-З-ЗЗЗ-у-у-ЗЗЗ!

        - ~Стоп!~ Горят оба огня! Двойной удар! Счет четыре три!

        Четыре три!  Теперь ему надо быть осторожней.  Еще одно касание,
и...  Но нет! Шутнику удалось задеть его руку, едва он бросился в атаку.
Но ему надо продолжить наступление.  Ведь теперь его  противник  ожидает
удара в нижнюю сторону руки.  Может быть, притворство замедлит его реак-
цию...

        - ~Приготовились! Начали!~

        Майор в следующее же мгновение  заставил  острие  своего  клинка
сделать  едва заметный короткий рывок - и был вознагражден вспышкой све-
та, отразившейся от гарды движущейся шпаги противника.

        Д-З-ЗЗЗ!

        - ~Стоп!~ Один огонь!  Касание засчитано! Счет по четыре. Готовы
продолжать?

        Я с ним разделался! Теперь остался один укол. Только один!

        - ~Приготовились! Начали!~

        Некоторое время  казалось,  что ни один из противников не слышал
этой команды.  Они неподвижно стояли и смотрели друг на друга, будто до-
жидаясь малейшего движения,  ослабляющего защиту соперника.  Затем, мед-
ленно и очень осторожно,  Шутник поднял руку со шпагой перед собой, выс-
тавляя,  как напоказ,  ту свою часть,  которая предназначалась для атаки
его противника, подзадоривая его попытаться еще раз. Эта застывшая живо-
писная картина продержалась несколько мгновений,  а затем О'Доннел стре-
мительно скользнул вперед,  будто бы принимая приглашение.  Острие шпаги
Шутника метнулось вперед и вниз, пресекая атаку, и...

        Д-З-ЗЗЗ-у-у-ЗЗЗ!

        - ~Стоп!~

        Майор завертел  головой,  отыскивая  взглядом электронное табло,
чтобы увидеть, чье касание зафиксировано первым.

        Но там горели оба огня! ~Двойное касание!~

        Шутник сорвал маску и прижимал ее рукой, пока салютовал распоря-
дителю и своему сопернику,  а затем,  с протянутой рукой,  широким шагом
направился в сторону майора для традиционного  рукопожатия,  означавшего
конец боевых действий.

        - Прекрасный поединок, майор. Благодарю вас.

        Пораженный, О'Доннел лишь спустя некоторое время обнаружил,  что
ответил своему сопернику на пожатие.

        - Но... соревнование...- проговорил он наконец.

        - В соответствии с правилами  турнира,  как  и  договаривались,-
спокойно сказал легионер.- Разве здесь что-то не так, сэр?

        Последнее замечание было адресовано распорядителю, который толь-
ко покачивал головой и пожимал плечами.- Да, при турнире с двойными уда-
рами это засчитывается как двойная потеря...

        - Вот, видите?

        - ...но я полагаю, мы можем провести поединок на выбывание, что-
бы решить,  кто победил.  До первого одиночного удара,-  игриво  добавил
распорядитель.- Но это решать вам, джентльмены.

        - Хорошо...-  О'Доннел  уклонился  от прямого ответа,  и сдвинул
маску, пытаясь собраться с мыслями.

        - Майор.

        Обращение прозвучало так тихо, что какое-то время О'Доннел сооб-
ражал, что это - всего лишь отзвук его собственных мыслей или голос Шут-
ника? Но наконец их глаза встретились.

        - Соглашайтесь на ничью.

        - Что?

        Его противник смотрел в сторону зрителей и улыбался им,  продол-
жая говорить, при этом его губы едва двигались, словно у чревовещателя.

        - Соглашайтесь на ничью.  Мы разделим соревнование...  ~и~ конт-
ракт.  Мне не хочется видеть ~ни ту, ни другую~ воинскую часть проиграв-
шей... согласны?

        Настоящий боевой командиров - тот,  который способен принять му-
чительное решение, и О'Доннел вполне попадал под эту категорию.

        - Да,  правила поединка были заранее согласованы.- Он повернулся
к  распорядителю и драматически пожал плечами.- "Красные коршуны" и Кос-
мический Легион остаются верными своему слову. Объявляйте ничью.

        Повернувшись на каблуках, майор невозмутимо двинулся к своей ро-
те,  даже не вспомнив о том, что не отключил провода, тянущиеся к элект-
ронному табло, тогда как распорядитель делал последние объявления в при-
тихшем зале. Его слова были встречены редкими аплодисментами, потонувши-
ми вскоре в шумной многоголосице, затопившей зал.

        Глядя на лица "красных коршунов",  зрители понимали, что были не
одиноки в своем замешательстве.

        - Что,  черт возьми, произошло... сэр? - спросил старший сержант
Шпенглер, поднимаясь с места, чтобы встретить командира.

        - Ну, ну, сержант, то, что мы заслужили, как раз и есть...

        - ~Рота! Внима-ние!~

        О'Доннел повернулся в сторону зала.

        Все легионеры были на ногах.  Капитан Шутник стоял перед ними, в
самом центре. С филигранной точностью, даже отдаленно не напоминавшей их
выступление на соревнованиях  по  строевой  подготовке,  они  салютовали
"Красным коршунам".

        Майор некоторое  время пристально смотрел на них,  но их поза не
менялась.  Соблюдение армейских формальностей предполагало, что торжест-
венная поза при отдаче салюта сохраняется до тех пор, пока не будет про-
изведено ответное приветствие или пока персона или группа  лиц,  которым
оказывается таким образом честь, не покинет помещение или не окажется на
некотором удалении.

        На этот раз решение далось майору легче.

        - ~"Красные коршуны"... Вни-мание!~

        В первый раз за всю свою службу,  а фактически, и за всю историю
этой  части,  "Красные коршуны",  лучшее подразделение регулярной армии,
салютовали Космическому Легиону.


        Горячая ванна была хорошим лекарством не только от душевных,  но
и от физических недугов,  и Шутт испытывал полное наслажденье, когда его
мышцы начали понемногу расслабляться.

        - Сэр?

        Очень медленно, с явной неохотой, он поднял голову и открыл гла-
за.

        - Да, Бикер?

        - На сегодня вы уже все?

        - Ты попросил Мамочку,  чтобы она  попридержала  все  звонки  до
завтрашнего утра?

        - Да,  сэр. На самом деле, мне кажется, она сама сделала это без
всяких указаний с вашей стороны.  Есть несколько поздравительных сообще-
ний, и, похоже, одна молодая репортерша добивается встречи с вами.

        - Опять? -  Шутт закрыл глаза и погрузился еще на несколько дюй-
мов в ванну.- Так сколько же интервью ей требуется на день?

        - Я не уверен, сэр, что она звонила именно по поводу интервью...

        - Да?

        - Во всяком случае,  так я понял из разговора с  Мамочкой,  хотя
она и не передавала мне беседу с ней слово в слово.

        - О!

        - Хотите узнать что-нибудь еще?

        - Нет.  Можешь идти отдыхать, Бик. На сегодняшнюю ночь с нас до-
вольно. Хотя, как мне кажется, для всех нас это самый светлый день.

        - Пожалуй, именно так, сэр.

        - Спокойной ночи, Бик.

        На этот раз ответа не последовало.

        Странно. Обычно его дворецкий был достаточно дотошен в отношении
соблюдения этикета.

        Слегка озадаченный, Шутт открыл глаза и обнаружил, что Бикер все
еще находится рядом с ним и, судя по его виду, испытывает явное неудобс-
тво.

        - Что-то беспокоит тебя, Бик?

        - Ну... вы знаете, сэр, что я крайне редко вмешиваюсь в ваши де-
ла или задаю вопросы относительно ваших действий, но...

        Дворецкий все никак не решался заговорить,  словно растерял сло-
ва.

        - Ну, так что же?

        - Сегодняшний поединок...  Я имею в виду, сэр, что наблюдал мно-
гие ваши выступления и прежде,  и льстил себе, думая, что знаю кое-что о
ваших способностях и даже стиле...

        И вновь дворецкий, похоже, потерял свой голос.

        - Ну? - поторопил его Шутт.

        - И...  ради  удовлетворения моего любопытства...  вы понимаете,
все останется в строжайшем секрете... мне бы хотелось знать... Ну, в об-
щем,  сэр... вы нарочно проиграли свой поединок? Я имею в иду, намеренно
свели его вничью?

        Прежде, чем ответить, Шутт сделал глубокий выдох, закрыл глаза и
еще глубже погрузился в ванну.

        - Нет,  я не делал этого, Бик. Я думал об этом... вот почему дал
ему выплыть,  хотя мог победить, когда начал вести в счете... но под ко-
нец я смалодушничал. Будь я ~уверен~ в ничьей, я бы все равно приложил к
этому все силы, но и в этом случае был бы вынужден рисковать. Хорошенько
поразмыслив,  я  решил,  что не имею права рисковать успехом роты в этом
бою,  так что последние удары я собирался сделать победными.  Но то, как
все это обернулось,  то есть ничьей, которой я на самом деле хотел, было
всего лишь чистой удачей, и ничем больше.

        - Я... Боюсь, что не совсем понимаю, сэр. Почему вы предпочитае-
те победе ничью?

        Шутт открыл  глаза  и вновь поднял голову,  при этом на лице его
появилась волчья усмешка.

        - Ты был не далек от истины, Бикер. Ведь мы ~уже~ победили.

        - Сэр?

        - Подумай лучше.  Наша безвестная, входящая в Космический Легион
рота  "Омега",  где  были  собраны  всяческие отбросы,  выступила против
"Красных коршунов",  лучшего подразделения регулярной армии,  которое та
только  смогла  выставить.  Более того,  насколько могут судить зрители,
Искрима ~выиграл~ свой поединок.  Очки были присуждены  Корбину  по  той
простой причине,  что он знает технику и правила боя, но совершенно оче-
видно,  что в ~настоящем~ бою, где нет правил, Искрима сделал бы из него
котлету.  Уже на основании одного этого мы были победителями еще ~до то-
го~,  как я вышел на фехтовальную дорожку.  Фактически, единственный вид
соревнований,  в котором уверенно победили "Коршуны",  было соревнование
по строевой подготовке, что само по себе представляет лишь показательные
упражнения  на плацу,  не идущие ни в какое сравнение с боевой подготов-
кой.

        - Я понимаю.

        - Понимаешь? - Голос Шутта неожиданно стал  серьезным.-  Мы  уже
побили  их,  и  потому  не  было никакого смысла еще и пинать их ногами.
"Красные коршуны" - элитная часть,  заслужившая ту репутацию,  которая у
нее есть.  И если, сохраняя эту репутацию, помогаешь им спасти собствен-
ное лицо,  соглашаясь разделить с ними этот идиотский контракт по патру-
лированию  -  то это та цена,  которую я согласен платить.  Нет никакого
смысла создавать врагов там, где они тебе не нужны.

        - Разумеется,  но ~ваши~ люди будут разочарованы.  Может быть, я
их недооцениваю,  но сомневаюсь,  что они смогут понять все нюансы вашей
логики.

        - Да. Но разве это не так уж невероятно? - Легионер вновь усмех-
нулся.-  И разве ты не понимаешь,  как многое они изменили в своем миро-
воззрении только за один этот день? Еще сегодня утром они не верили, что
у нас есть хоть какой-то шанс против "Красных коршунов". А сегодня вече-
ром они уже были разочарованы тем,  что ~всего лишь~ сравнялись с  ними!
Они и в самом деле начали верить, что мы кое-что можем!

        - То есть,  вы неплохо натренировали их,  сэр.  Конечно, было бы
хорошо, если бы они отпраздновали сегодня вечером свою победу.

        - Да, было бы хорошо, но вместо этого они отправятся в город пь-
янствовать с "красными коршунами",  как с равными. Если не ошибаюсь, су-
ществует далеко не одна точка зрения в споре о том,  кто  из  командиров
победил бы, согласись мы на поединок до первого удара... если рассматри-
вать это с учетом тех людей или отрядов, которыми мы командуем.

        - Именно так, сэр. Но только до тех пор, пока ~вы~ ими командуе-
те.


        ~Это, разумеется,  и было моей истинной заботой.  А  проистекала
она из того,  что легионеры черпали свою убежденность из собственных ус-
пехов в столкновенях со сводом правил, в то время как мой шеф формировал
свои представления о них из того, чего на самом деле видно не было, пос-
кольку было отчасти предположением,- как хороши будут  они  в  настоящем
бою. К несчастью, несмотря на его уверенность в обратном, меня продолжа-
ли мучить страхи о том,  что он чрезмерно поддается убеждению,  что  его
рота может сделать и довести до конца все что угодно.

        История показывает, что солдаты могут черпать уверенность и кас-
товый дух из подобных убеждений,  но аналогичная позиция командира может
привести к катастрофе~.


16.


Дневник, запись 152


        (~Примечание: мои дорогие читатели, если вы обратили внимание на
номера записей в моем дневнике,  то непременно должны были отметить, что
между этой частью и предыдущей существует необычно  большой  промежуток.
Хотя в течение этого,  пропущенного, периода и произошло множество инте-
ресных событий и мною было сделано множество наблюдений,  все  они  мало
относятся к сути моего повествования, и поэтому я отказался от включения
их в данную книгу,  отдавая предпочтение более важным событиям, последо-
вавшим за ними.  Возможно,  если позволит время,  я чуть позже опубликую
некоторые из этих эпизодов,  может быть,  хитро замаскировав их под фан-
тастику.  Однако сейчас я просто коротко подведу итоги событий двух-трех
недель, последовавших за известным вам соревнованием.)

        Регулярная армия меньше  всего  была  обрадована  неспособностью
"Красных коршунов" показать лучший результат,  чем ничья, в соревновании
с ротой Космического Легиона под командой моего шефа. Затем, как всегда,
возникла еще и вероятность того,  что их новые приказы просто затеряются
в том бумажном потоке, который отравляет жизнь любой мощной организации.
По  какой бы то ни было причине,  в целях наказания или из-за бюрократи-
ческой волокиты,  но "Красные коршуны" так и не получили нового назначе-
ния после подписания контракта, и потому остались прохлаждаться вместе с
нами на Планете Хаскина.  Лично я дуумаю, что произошло это из-за недос-
мотра,  потому что если бы армия действительно хотела наказать их,  они,
несомненно, пребывали бы в самом мрачном настроении.

        С первых же минут их появления здесь "коршуны" и легионеры  жили
словно в горящем доме, но во время совместных служебных дел и неизбежных
встреч на вечеринках эти два отряда сблизились настолько, что можно было
говорить о возникшей между ними дружбе.  (Не говоря уж о взаимной пользе
таких встреч.)

        "Красные коршуны" были почти без ума от "Клуба",  который легио-
неры  считали  своим  домом,  и  очень скоро стали проводить там гораздо
больше времени,  чем в своих казармах. Разумеется, я нисколько не сомне-
ваюсь,  что  легионеры извлекли огромную пользу из такого общения,  пос-
кольку "коршуны" были более чем рады поделиться с  ними  любой  полезной
информацией по огневой подготовке или по преодолению полосы препятствий.
Кроме того,  в обеих группах наблюдался, как и следовало ожидать, замет-
ный  интерес к занятиям по фехтованию,  которые проводились для них сов-
местно.

        Возможно, наиболее значительным событием этого периода  был  тот
факт,  что  мой шеф наконец-то почувствовал удовлетворение от того,  что
получил хотя бы поверхностное представление о тех, кто находился под его
командой,  и  все внимание обратил на ту текущую работу,  которую обычно
принято называть административной.  При этом при руководстве ротой в пе-
риоды  дежурств он постепенно все больше полагался на своих лейтенантов,
в то время как сам занимался более ответственными и перспективными дела-
ми.

        К несчастью, именно поэтому он не присутствовал во время дежурс-
тва своей роты на болотах, когда, как говорится, оно и рвануло~.


        - И  ты уверен,  Г.Ш.,  что твой малый сможет доставить этот то-
вар? - нетерпеливо спросил Шутт, в который уже раз поглядывая на входную
дверь  коктейль-бара.- Если все это выльется для меня лишь в потерю вре-
мени...

        - Не стоит так волноваться,  кэп,- сказал сержант-снабженец, от-
чаянным  жестом показывая бармену,  что пора подать очередную порцию для
его командира.- Если мой человек сказал,  значит, он достанет их... дос-
танет.  Я просто подумал,  что было бы совсем неплохо,  если бы вы лично
встретились с ним ~прежде~,  чем в дело пойдут какие-то  деньги,  вот  и
все.

        Предметом их обсуждения были ножи.  Гарри похвастался, что нашел
человека,  который может обеспечить их большим количеством  "быстродейс-
твующих"  ножичков самой последней модификации,  с пружинным механизмом.
Вся их прелесть состояла в том,  что лезвие у них вылетало  из  рукоятки
прямо вперед,  в отличие от большинства ножей такого типа, открывающихся
сбоку,  и только при нажатии на кнопку, но и при внешнем воздействии, за
счет дополнительного пружинного механизма.  В общем,  это были маленькие
смертоносные штучки,  к тому же,  еще и нелегальные...  а следовательно,
дело требовало осторожного, как во всех тайных делах, подхода.

        Человек, с  которым связался Гарри,  не захотел прийти в "Клуб",
чтобы обсудить все детали там,  а согласился на встречу с ними в их ста-
рой "берлоге", в баре отеля "Плаза". Однако легионеров очень хорошо пом-
нили в этом месте, и беспокойство Шутта частично объяснялось тем, что их
"связной"  может перепугаться,  если Песивец или кто-то еще из персонала
отеля заговорит с ними при его появлении.

        - А как идут дела с инвентаризацией? - спросил Шутт  скорее  для
поддержания  разговора,  чем с какой-либо целью.- Закончишь на следующей
неделе?

        - Я буду готов в любой момент,  когда вы скажете, капитан.- Сер-
жант усмехнулся.- Только не забудьте одеть какой-нибудь старый мундир, а
то все, что подлежит инвентаризации, прилично пропылилось.

        - Ну,  я, в общем-то, и не собирался заниматься аудиторской про-
веркой.

        - А почему нет? - Гарри нахмурился.- Вы думаете,  что мои ребята
недостаточно подготовились к этому?

        - Ну,  не совсем так,- сказал командир.- Я попросил Суси  вместо
меня провести с тобой пару первых раундов.

        - Суси? Это не очень здорово.

        Суси, напарник Рвача,  оказался не слишком осторожным, когда жа-
ловался на криминальные достижения своего приятеля,  и в результате  эта
история, как и дело о растрате, стала легендой, известной всей роте.

        - Представь себе,  Г.Ш.,  что ты посылаешь одного браконьера ло-
вить другого.- Шутт улыбнулся.- Мне кажется,  он довольно  много  должен
знать о том,  как и что следует искать, наверняка даже больше, чем я ду-
маю. Разумеется, что ~его~ работу я так же проверю.

        - Но уж не думаете ли вы... Ох-хо-хо. К нам идут неприятности.

        Шутт проследил за пристальным взглядом сержанта.  В  бар  только
что вошел шеф Готц и тут же направился к их столику.

        - Расслабьтесь,  Гарри,-  пробормотал  Шутт.- Не следует показы-
вать, что мы заняты делом.

        - Хо! Это хорошая мысль, капитан.

        - Добрый день,  Уиллард... Сержант.- Теперь Готц уже стоял около
их стола.- Не возражаете, если я к вам присяду, или я прервал вашу бесе-
ду?

        - Вообще-то,  шеф,- сказал Шутт,  выразительно поглядывая на ча-
сы,- мы просто собирались здесь кое с кем встретиться.

        Не обращая  внимания на столь прозрачный намек,  полицейский по-
додвинул стул и уселся на него, будто бы получил приглашение.

        - Просто здорово, что вы упомянули об этом.- Он улыбнулся и мах-
нул бармену.- Мы тут взяли одного парня, по имени Визель Хоункат. Задали
ему пару вопросов по поводу взломов,  произошедших  вчерашней  ночью,  и
знаете что? Вместо того, чтобы потребовать адвоката, как он всегда дела-
ет в подобных случаях, все, что он попросил, так это послать кого-нибудь
сюда и сообщить, что он не сможет прийти на сегодняшнюю встречу... и вот
я здесь,  как добросовестный посыльный на общественных началах. Уж не вы
ли его ждете?

        - Гммм...

        - Хорошо.  Тогда,  значит, у вас есть время, чтобы выпить вместе
со мной и,  может быть, ответить на несколько вопросов... например, ~что
может быть общего между вами и этим Визелем?~

        Последняя фраза прозвучала как рык, Готц оставил приятные манеры
и уставился на двух легионеров.

        - Он хотел поговорить с капитаном по поводу вступления  в  Леги-
он,- проворно ответил Гарри.

        Шутт едва сдержался от того, чтобы проглотить кубик льда.

        - Вступить в Легион? - Брови полицейского поползли вверх и почти
слились с линией волос.- Я знаю,  что Легион малоразборчив,  когда  дело
доходит до набора добровольцев,  но мне кажется,  этот Визель будет нес-
колько ниже...  даже ваших требований?  На мой взгляд, вам вполне должно
хватать одного укрывателя краденого и дельца черного рынка.

        При этом он многозначительно уставился на Гарри Шоколада,  кото-
рый беспокойно заерзал на стуле.

        - Как должностное лицо,  я просто обязан побеседовать с  каждым,
кто  заявляет,  что хочет добровольно поступить на военную службу,- спо-
койно пояснил Шутт.- И вся его жизнь до вступления в Легион не имеет для
нас никакого значения.  Как вы уже столь тактично заметили, мы берем лю-
бого... мы даже бывших полицейских.

        Это заявление было встречено хохотом со стороны шефа полиции, но
Гарри смог выдавить лишь слабую улыбку.

        - Ну,  тут,  капитан,  вы  меня  взяли голыми руками,- признался
Готц,  шутливо отдавая честь.- Хотя я не думаю,  что вы примите  к  себе
этого Визеля.  Это было бы для него слишком большим убытком...  то есть,
если конечно,  вы не выдадите ему при поступлении на службу дополнитель-
ную премию лично от себя.

        - Это  пока всего лишь разговоры,- пробормотал Гарри,  сидящий с
пустым стаканом.- Вы знаете... так, ничего определенного.

        Шеф помолчал некоторое время, поджав губы, затем кивнул.

        - Хорошо,- сказал он.- В таком случае, пока оставим это и перей-
дем  к светской беседе.  Хотя я и должен сказать вам,  что если появится
шанс отправить этого Визеля с нашей планеты из-под моей юрисдикции,  я с
удовольствием помогу оформить все необходимые для этого бумаги.

        Он сделал паузу, пока бармен подносил ему выпивку. По молчаливо-
му согласию собеседников Готц заплатил за нее сам,  исключая таким обра-
зом возможность разговоров о том, что он берет взятки с легионеров.

        - Может  быть,  тогда я вернусь в "Клуб",  капитан?  - проворчал
Гарри,  начиная подниматься из-за стола, но Шутт, махнув рукой, заставил
его остаться.

        - Расслабьтесь,  Г.Ш.,-  сказал он.- Ведь шеф только что сказал,
что это всего лишь светский визит, и, между прочим, сейчас как раз самое
удобное время для того, чтобы вы двое смогли немного лучше познакомиться
друг с другом.

        - А где же остальные ваши бандиты,  если вы не возражаете против
такой  постановки вопроса? - сказал Готц,  делая глоток.- Что-то сегодня
их не видать в городе.

        - Они на дежурстве,- объяснил Шутт.- Бесстрашные воины Космичес-
кого Легиона сейчас,  стоя по пояс в грязи, защищают шахтеров от местной
экологии и прочих пороков.  Тот факт, что мы с Гарри совершенно случайно
назначили нашу...  встречу в тот самый день,  когда на самом деле должны
были быть вместе с нашими товарищами, чистое совпадение.

        - Да,  именно так,- подтвердил Гарри,  первый раз искренне улыб-
нувшись с тех пор, как вошел в бар.

        - Скажите,-  спросил  шеф полиции,  хмуро поглядывая на соседние
столы,- уж не командир ли "Красных коршунов" сидит вон там,  с этой  ма-
ленькой репортершей... как-там-ее-зовут?

        - Дженни,-  ответил легионер,  даже не поворачиваясь в их сторо-
ну.- Я в этом не сомневаюсь. А почему вы спросили?

        - Я было решил, что у вас какие-то права на нее. Или она как раз
та часть колонии, которая не разделяет вас и армию?

        - Она  принадлежит  самой  себе,- сказал Шутт.- По крайней мере,
так оно было раньше,  и это все,  что я могу сказать на этот счет. А то,
что мы пообедали с ней пару раз, вовсе не означает...

        Пронзительный писк коммуникатора прервал его на середине фразы.

        Раздраженный тем, что ему пришлось прерваться именно на тех сло-
вах, на которых прерываться не следовало, командир мгновенье раздумывал,
принимать вызов,  или нет. Решение не нарушать им же установленный поря-
док показалось ему достаточно разумным, и он включил прием.

        - Извините меня,  шеф...  всего лишь секундочку... Шутт слушает,
Мамочка. Что случилось?

        - У нас беда, капитан,- донесся до него голос дежурной по связи,
в котором не было и намека на обычные шутки.

        - Что...

        - Я хочу,  чтобы вы выслушали это по прямой связи. Будьте готовы
к приему сообщения от дозорной группы... Можете говорить, лейтенант.

        - Капитан Шутник? Это Рембрант.

        - Продолжайте лейтенант.

        - У нас здесь трудности.  Я решила, что должна известить вас как
можно скорее.

        Шутт почувствовал пустоту у себя в желудке, но старался говорить
спокойно.

        - Хорошо. Так что там у вас случилось? Начните с начала.

        - Ну, Рвача ранила ящерица...

        - Ящерица?

        - Она выглядело,  как ящерица... только намного больше. Пока что
тип не установлен.  Во всяком случае,  она выстрелила в него в ответ  на
его выстрел, и...

        - И что?

        - Она выстрелила, сэр, и его будто током ударило. Он жив, но не-
подвижен.  Мы столкнулись с отрядом неизвестной расы, появившейся на бо-
лоте. Разумной и вооруженной.


17.


Дневник, запись 153


        ~Я имел честь быть единственным штатским, которому довелось при-
сутствовать при столкновении с "армией вторжения пришельцев". Естествен-
но,  говоря это, я не имею в виду, что играл хоть какую-то заметную роль
во всем этом или участвовал в чем-либо, происходившем на болоте, но ког-
да часть легионеров, не занятая в этот день дежурством и вначале не при-
нимавшая участие в этом происшествии, отправлялась на болото, чтобы при-
соединиться к своим товарищам (оставив в "Клубе" только Мамочку для под-
держания связи с колонией), элементарное любопытство взяло верх, и я ре-
шил присоединиться к ним.  Я был уверен, что, как всегда, мой шеф тут же
отправит меня назад,  но он то ли пожалел отправлять кого-либо сопровож-
дать меня,  то ли вообще не принял во внимание мое присутствие. Он в это
время был очень занят~.


        Основная масса легионеров рассыпалась вдоль границы  стометровой
зоны,  распластавшись и притаившись за малейшими укрытиями, какие только
можно было сыскать на болоте,  в то время как Шутт совещался с Бренди  и
Рембрант.  Они  старались говорить очень тихо,  почти шепотом,  время от
времени поднимая головы и глядя по сторонам,  озирая окрестности пригор-
ка, за которым расположились, стоя на коленях.

        Объект их внимания и единственная цель,  на которую были направ-
лены едва ли не все двести уже заряженных  винтовок,  находился  от  них
приблизительно в километре. Это был массивный неуклюже выглядящий косми-
ческий корабль,  покачивающийся на понтонах у самой  границы  одного  из
многочисленных мелких водоемов. Ни на корабле, ни вокруг него с тех пор,
как командир присоединился к отряду, не было никаких признаков движения,
правда  наличия  поблизости самого этого корабля было достаточно,  чтобы
принять все меры предосторожности.

        - ...они маленькие... ну, конечно, больше, чем ящерицы, но мень-
ше нас,- объясняла Рембрант.- Приблизительно вдвое ниже,  если судить по
тем, которых мы уже видели.

        - Оружие делает их выше,- мрачно заметил командир.- Вы  уверены,
что с Рвачом все в порядке?

        - Настолько, насколько мы сами можем судить об этом в отсутствии
врача,- сказала Бренди.- Похоже,  его парализовало электрическим  разря-
дом.  Он свалился,  но сколько-нибудь заметных повреждений у него нет. И
он беспрестанно настаивает на том, чтобы присоединиться к роте.

        - Давайте подержим его некоторое время в изоляции.  У  нас  ведь
нет  уверенности,  что не осталось каких-нибудь скрытых эффектов,  и без
необходимости не стоит подвергать его дополнительному риску.

        - Верно.

        - Что-нибудь слышно от Армстронга?

        - Он все еще с шахтерами,  сопровождает их в колонию,-  доложила
Рембрант.- Он хотел оставить их и присоединиться к нам сразу, как только
выведет за километровую зону, но насколько я поняла ваши приказы, вы хо-
тели, чтобы их сопровождали до самой колонии.

        - Совершенно верно,  лейтенант,- сказал Шутт.- Пока мы не узнаем
совершенно точно,  сколько их сюда прибыло и в какой именно части  болот
они находятся, мы должны обеспечивать шахтерам надежное прикрытие.

        Сначала предполагалось,  что  осуществлять  руководство обороной
территории будет Армстронг,  в то время как Рембрант  будет  командовать
легионерами, сопровождающими шахтеров, но Шутт решил поменять их ролями.
Из этой пары Армстронг,  безусловно, гораздо лучше подходил для командо-
вания в бою, что и определило решение Шутта, когда он поручил ему эскорт
- на тот случай,  если какая-нибудь другая группа пришельцев  неожиданно
нападет  на шахтеров во время их возвращения в колонию.  Рембрант же,  с
другой стороны,  хорошо знала здесь все ближайшие окрестности  благодаря
путешествиям по болотам в поисках натуры для рисунков, в результате чего
была незаменима при разведки и сборе информации.

        - В колонии уже готовятся? - спросила Бренди,  бросая  очередной
взгляд на тихо стоявший корабль.

        - Готц был рядом со мной,  когда я получил сообщение,- проинфор-
мировал ее командир.- Он ждет от нас новой информации о том,  с  чем  мы
здесь столкнулись.  В то же время он собирает всех свободных от дежурств
офицеров,  так что у него будет достаточно готовых к бою людей,  на слу-
чай, если дела повернутся плохо.

        - Куда уж хуже-то,  сэр? - настоятельно заявила Рембрант.- У нас
и так один человек ранен.

        - ~После~ того,  как выстрелил первым,- уточнил Шутт.- И,  более
того,  как следует из вашего сообщения,  ему не причинили особого вреда.
Но ведь, кроме этого, никакой другой стрельбы больше не было?

        - Нет,  сэр...  в соответствии с  вашими  приказами,-  торопливо
подсказала старший сержант.- Некоторое время назад была замечена неболь-
шая активность вокруг корабля,  но не было никаких выстрелов ни с  какой
стороны.  Думаю, что они видели нас, но не могу утверждать это с уверен-
ностью.

        - И в чем состояла эта активность?

        - Об этом доложил Спартак.  Подождите, вы сможете спросить прямо
его самого.

        И прежде, чем Шутт смог что-либо сказать, Бренди негромко свист-
нула,  что, должно быть, означало сигнал "внимание", а затем махнула ру-
кой синфину, приглашая его присоединиться к их компании. Легионер напра-
вился в их сторону, с большой осторожностью огибая открытые участки, его
тело было расположено так низко к земле, что он походил на бобовый стру-
чок, лежащий поверх парящей доски.

        Шутт, пожалуй,  не выбрал бы его для разведки, поскольку большая
скорость  парящей  доски наверняка привлекла бы гораздо больше внимания,
чем бесшумные передвижения людей. Но, с другой стороны, доска была более
маневренна,  особенно  над водной поверхностью,  и синфин завершил путе-
шествие,  по-видимому, не привлекая к себе внимания, или, во всяком слу-
чае, без сопровождающей его движение стрельбы.

        - Расскажи капитану все, что ты видел, Спартак,- приказала Брен-
ди.- Он хочет знать, что пришельцы делали возле своего корабля.

        - Ну,  понимаете,  капитан,- начал синфин,- они открыли  боковую
панель  с одной стороны корабля и что-то там некоторое время регулирова-
ли...  Я не мог разглядеть, что именно они делали. Затем поставили ее на
место и забрались обратно внутрь.

        Голос этого нечеловеческого существа, преобразованный транслято-
ром-переводчиком,  висевшим по диагонали на теле синфина,  был высокий и
мелодичный,  как колокольчик. Стараясь изо всех сил приспособиться, Шутт
никак не мог отделаться от впечатления,  что тот,  кто говорит это, жует
яблоки.

        - Показалось ли тебе, что они вооружены?

        - Я...  Я так не думаю,  сэр.  Ни в пространстве за открытой па-
нелью, ни вокруг нее не было заметно никакой аппаратуры, которая напоми-
нала бы какое-нибудь оружие.

        - Они видели тебя?

        - Некоторые  из  них время от времени поглядывали в мою сторону,
но они осматривали вообще все кругом, а не только то место, где находил-
ся я. Так что не думаю...

        Всплеск движения в непосредственной близости от их позиции прив-
лек внимание Шутта,  и он настороженно поднял руку, что заставило легио-
нера остановиться,  не закончив фразы.  Понаблюдав немного, они заметили
небольшую группу людей, осторожно перебегающих от укрытия к укрытию.

        - А ~им~ что здесь нужно?

        Это Бренди проворчала вслух,  хотя тот же вопрос был в голове  у
каждого из присутствующих,  а также у всех тех легионеров, позиция кото-
рых была рядом и которые могли заметить приближающуюся группу.  Ответ не
заставил  себя  ждать,  когда одна из фигур отделилась от общей группы и
направилась прямо к ним.

        - Очень жаль, что мы так долго добирались сюда, капитан,- сказал
майор  О'Доннел,  коротко  кивнув  остальным.- Мы не ожидали,  что нам в
обычном патрулировании может понадобиться все  наше  боевое  снаряжение,
поэтому у нас ушло некоторое время на то, чтобы распаковать его.

        Он помолчал, оглядывая цепочку легионеров, затем бросил короткий
взгляд назад, в сторону "красных коршунов".

        - Если бы вы выдали нам что-нибудь из своих запасов,  мы бы ока-
зались  более подготовленными.  А теперь вы можете отвести своих солдат,
пока мы будем прикрывать вас.

        - Извините меня, майор,- холодно сказал Шутт,- на что, собствен-
но, вы пытаетесь здесь претендовать?

        - Претендовать? -  недоумение  О'Доннела было откровенным.- Я не
пытаюсь "претендовать" на что-то,  мы просто  берем  ситуацию  под  свой
контроль.

        - С чьего разрешения?

        - Ну,  послушайте,  капитан. Разве это не очевидно? Иметь дело с
неизвестной расой,  да еще потенциально враждебной. Это дело армии, а уж
никак не Космического Легиона.

        - Мне это не кажется столь очевидным.

        - Уж не хотите ли вы сказать, что считаете...

        - На самом же деле,- продолжал командир легионеров, слегка повы-
шая голос,  чтобы прекратить протесты майора,- мне очевидно лишь то, что
именно  ~Легион~  получил  контракт на охрану жителей Планеты Хаскина от
всего, что обитает или появляется в этих болотах, и что вы и ваши солда-
ты, майор, просто мешаете нашей операции. В данный момент, хотя я и ценю
предложенную вами помощь, я бы не хотел обсуждать с вами детали воинско-
го этикета, вместо того, чтобы заниматься делом. Так вы действительно не
собираетесь уходить отсюда вместе со своей ротой?

        - Вам нужен приказ? - сказал О'Доннел,  с явным напряжением ста-
раясь держать в узде свой характер.- Хорошо. Я принимаю вашу игру. Дайте
мне один из ваших коммуникаторов, и я добьюсь, чтобы вы получили приказ.

        - Извините,  майор.  Наша сеть связи предназначена исключительно
для персонала Легиона.  Боюсь, вам придется прогуляться до колонии и там
искать...

        - Черт побери,  Уиллард! - взорвался майор.- По какому праву  вы
столь нагло пытаетесь командовать подразделением регулярной армии?

        - Ну хорошо, Метью,- смягчившись, сказал Шутт,- а как насчет то-
го, что в данный момент мы превосходим вас по численности почти в десять
раз?

        О'Доннел неожиданно осознал,  что большинство находящихся побли-
зости легионеров прислушиваются к их разговору,  и явно не  устраивающее
его количество их оружия было направлено в сторону "красных коршунов", а
не к кораблю пришельцев.

        - Вы нам угрожаете? - прошипел он, продолжая наблюдать за оружи-
ем  легионеров.-  И вы на самом деле готовы отдать приказ своим солдатам
открыть огонь по дружественному вам отряду регулярной армии?

        - Не медля ни секунды,- спокойно сказала Бренди.

        - Достаточно,  сержант,- рявкнул Шутт.- А  что  касается  вашего
вопроса, майор... Лейтенант Рембрант!

        - Да, капитан?

        - Есть  ли у нас какие-нибудь доказательства того,  что эти при-
шельцы ~не обладают~ способностью изменять свой облик или вызывать  лож-
ные видения на сознательном и подсознательном уровнях?

        - Нет, сэр.

        - Итак,  из того, что нам известно, вытекает, что они вполне мо-
гут обладать способностью преображаться в человеческие  существа,  чтобы
проникнуть на наши позиции, причем даже в те, которых мы хорошо знаем.

        - Да... Пожалуй... Я согласен с этим, сэр.

        - Теперь вы все знаете,  майор.  При необходимости, я буду чувс-
твовать себя более чем в праве разрешить своим солдатам защитить себя от
любого нападения,  даже если получится так, что нападающие будут ~выгля-
деть~ как отряд регулярной армии.

        - Но...

        - А особенно,- продолжал Шутт,  понизив голос,- если они  еще  и
будут вести себя несовместимо с обычной схемой поведения.  Вы проиграли,
Метью. Теперь немного остыньте, и мы начнем все еще раз... с начала.

        О'Доннел мудро последовал полученному совету,  сделав  несколько
глубоких вдохов и выдохов, прежде чем возобновить разговор.

        - Насколько я понял,- сказал он наконец,- вы отказываетесь пере-
дать ситуацию в руки регулярной армии?

        - Совершенно верно,  майор О'Доннел,- подтвердил командир легио-
неров.-  На  мой взгляд,  все происходящее лежит в пределах обязательств
нашего контракта,  а отсюда проистекают и наша  ответственность  и  наше
эксклюзивное участие. Попросту говоря, этот наш бой, так что вам следует
просто уйти.

        Майор снова глянул в сторону ожидавших его "красных коршунов".

        - Но, если говорить серьезно, капитан, вы действительно не хоти-
те использовать наши силы, по крайней мере, хотя бы для прикрытия?

        Шутт, соглашаясь,  махнул  рукой.  Нечего было и отрицать пользу
присутствия здесь такого отряда.

        - Хотите ли вы остаться в качестве резерва под моим командовани-
ем?

        О'Доннел чуть вздрогнул и отдал честь.

        - Если  это для нас единственный способ участвовать в этом "тан-
це", тогда - да, сэр! Докладываю вам, что готов приступить к исполнению,
сэр.

        Это было далеко от сдачи позиций на неблагоприятных условиях, но
каждый из присутствующих понимал, что окончательная разборка еще воспос-
ледует.  Все же, если О'Доннел сказал, что согласен принимать приказы от
Легиона,  то свое обещание он будет выполнять... по крайней мере, до тех
пор, пока не закончится возможный бой.

        - Хорошо, Метью,- сказал Шутт, отдавая ему честь с полным соблю-
дением формальностей,- тогда я попрошу тебя забрать своих ребят и распо-
ложиться метров на двести сзади. Я дам вам знать, когда вы мне понадоби-
тесь... и еще раз спасибо.

        - А как мы узнаем,  если будет нужна  наша  помощь? -  продолжал
настаивать майор, пропуская слова благодарности мимо ушей.

        Командир легионеров оглянулся кругом,  затем чуть повысив голос,
позвал:

        - Клыканини!

        - Да, сэр?

        Огромный легионер приполз, упираясь локтями, на вызов своего ко-
мандира.

        - Я  хочу,  чтобы ты отправился с майором О'Доннелом и "Красными
коршунами",  которые будут находиться на резервной позиции. Мы будем ис-
пользовать твой коммуникатор для связи, если появится необходимость.

        - ~Нет, сэр!~

        - Что?

        Шутт на мгновение остолбенел от этого отказа.

        - Не надо отсылать.  Я много работал...  я тренировался.  Больше
всех имею право быть в этом бою.  Пошлите кого-нибудь еще...  ~Пожалуйс-
та~, капитан.

        Находясь в  затруднительном положении от такой очевидной искрен-
ности волтрона,  командир посмотрел вокруг,  подыскивая кого-нибудь  для
замены.  Однако  никто  из  легионеров  так  и  не пожелал встретить его
взгляд,  у всех неожиданно появился невероятный интерес к  кораблю  при-
шельцев.

        - Ну, хорошо, Клык. В таком случае, дай мне твой коммуникатор.

        - Сэр?

        - Дай его мне, а сам возвращайся на свою позицию.

        Повозившись некоторое время с ремешками,  Клыканини протянул ко-
мандиру свое драгоценное наручное устройство,  а сам, скорчившись и при-
жимаясь к земле, отправился обратно на свой пост.

        - А я-то думал,  что он пацифист,- сказал О'Доннел,  наблюдая за
уползавшим волтроном.

        - Я тоже так думал,- без какого-либо выражения в голосе признал-
ся Шутт,  продолжая возиться с кнопками устройства.- Все в порядке,  ма-
йор. Я заблокировал все сигнальные цепи, так что вам не придется без де-
ла срываться с места. Только тройной вызов будет означать, что мы нужда-
емся в вашей помощи,  и после него вы должны будете установить вот  этот
переключатель  в режим приема-передачи,  чтобы получить более конкретные
инструкции.  Вам не следует нажимать больше ни на никакие другие кнопки.
Если  вы  не знакомы с этим устройством,  то можете создать помехи в тот
момент, когда кто-то проводит сеанс связи. Вам ясно?

        - Да,  я понял.- Майор кивнул и взял коммуникатор.- Будем  ждать
от вас сигнала о помощи.

        - Хорошо. Тогда отправляйтесь. И, майор... спасибо.

        О'Доннел лишь  неловко  отдал честь и удалился,  чтобы присоеди-
ниться к "Коршунам".

        - Вы и на самом деле верите ему, капитан? - с обычным скептициз-
мом спросила Бренди.

        - Секундочку...- Шутт был занят своим коммуникатором.- Мамочка?

        - Командный пункт слушает, капитан.

        - Майор  О'Доннел  и "Красные коршуны" с этого момента находятся
на связи,  используя коммуникатор Клыканини. Не позволяй, повторяю, ~не~
позволяй  ему связываться с кем бы то ни было за пределами этого района.
А кроме того,  регулярно проверяй его позицию и тут же сообщи мне,  если
он начнет передвигаться. Поняла?

        - Да.

        - Шутник закончил.

        Шутт выключил коммуникатор и повернулся к Бренди.

        - Отвечая на твой вопрос, сержант, скажу, что, разумеется, я ему
верю.  Доверие есть краеугольный камень,  на котором  строится  подобное
взаимодействие и отношения между службами.

        - Верно, сэр. Извините за такой вопрос.

        - Теперь,  возвращаясь  к  обстоятельствам этого случая,- сказал
командир, слегка улыбнувшись,- я думаю, что мы уже изучили наших визите-
ров настолько,  насколько вообще могли изучить, производя столь длитель-
ное наблюдение.  Спартак,  я собираюсь одолжить  у  тебя  твой  перевод-
чик-транслятор.

        - Мой транслятор? - прозвучала невыразительная мелодия.

        - Совершенно верно.  И пока он будет у меня,  тебе придется дер-
жаться поближе к Луи,  чтобы он в случае необходимости мог перевести для
тебя что-нибудь.

        - Извините  меня,  капитан,- нахмурившись,  заговорила лейтенант
Рембрант,- но зачем вам понадобился транслятор?

        - Я собираюсь установить связь с существами, находящимися в этом
корабле, и думаю, что можно с уверенностью предположить, что мы не знаем
язык друг друга.

        - Но это... я имею в виду... вы считаете это разумным, сэр?

        - Я считаю,  что это куда более разумно,  чем открывать  по  ним
огонь, если существует хоть какой-то шанс, что они настроены вполне дру-
желюбно... или прохлаждаться здесь, дожидаясь, пока они сами начнут ата-
ковать нас, если они настроены враждебно,- объяснил командир.- Как бы то
ни было, мы должны выяснить, каковы их намерения.

        - И для этого подставить себя как утку в стрелковом тире? - хму-
ро заключила Бренди.- Не думаете ли вы, что будет лучше послать кого-ни-
будь, кто не настолько важен, как вы, капитан? Мы ведь и в самом деле не
хотим, чтобы наша управляющая структура разлетелась с первым же залпом.

        - В мое отсутствие будет командовать лейтенант Рембрант, незави-
симо от того, временным или постоянным оно окажется. Между прочим,- Шутт
снова улыбнулся,- я не думаю, что буду ~совсем~ выведен из строя. На ка-
ком расстоянии,  вы говорили,  находился от пришельца Рвач, когда в него
выстрелили?

        - Около пятидесяти метров. А что?

        - Это  означает,  что  они не могут знать максимальную дальность
нашего оружия. Я намерен попытаться провести эту маленькую встречу в зо-
не,  доступной для нашего стрелкового оружия. А потому не стал бы возра-
жать против небольшого прикрытия,  пока не выберусь  оттуда.  А  теперь,
есть еще вопросы?.. Я выхожу через пять минут.

        - Все ясно, сэр.

        - А вам,  сержант? Если не возражаете против того, чтобы сделать
мне одолжение, проследите за безопасностью каждого.


        ~Совершенно очевидно,  что я не мог быть в курсе истинного поло-
жения дел у самих пришельцев, с которыми нам довелось столкнуться, а по-
тому  следующая  часть  моих  записей  состоит в основном из чистой воды
предположений о том,  что же происходило у них на  корабле.  Однако  два
факта свидетельствуют о том, что мои предположения верны.

        Первый, разумеется, это конечный исход противостояния.

        Второй - логичный вывод,  что если люди и их союзники до сих пор
не сталкивались с этой расой пришельцев,  это означает,  что они были от
своего дома или своей базы значительно дальше,  чем мы.  То есть, я хочу
тем самым сказать,  что весьма сомнительно,  чтобы те,  кого выбрали для
такого  путешествия,  являли  собой элиту или принадлежали к верхушке их
общества~.


        Летный лефтенант  Квел  из состава Исследовательских Сил зинобов
был далек от того, чтобы быть довольным сложившейся ситуацией. Более то-
го, его внутреннее состояние было близко к безрассудной панике, и с каж-
дым очередным докладом он ощущал падение шансов на спасение.

        У него была надежда,  что если миссия  увенчается  успехом,  то,
несмотря на ее длительность, он мог бы уменьшить недовольство верховного
диктатора Харра II, от которого зависела его судьба. Ведь изначально зи-
нобы не были недоброжелательной или злобной расой, а раз так, сколь дол-
го еще будет Харр нарушать установленный порядок?.. Кроме того, ну разве
можно  было  ожидать,  что скромный лефтенант окажется способен отличить
античную амфору от причудливого сосуда для испражнений?  Особенно  после
обильной выпивки на вечернем приеме?

        - Как ты мог оказаться таким дурнем, что выстрелил в этого циви-
лизованного незнакомца,  Ори? - прошипел Квел на вытянувшегося перед ним
по  струнке  члена экипажа.- Разве тебе не могло ~прийти в голову~,  что
это - очевидное нарушение наших строгих правил,  которые гласят,  что мы
должны избегать прямых контактов с представителями любых цивилизаций,  с
которыми нам приходится сталкиваться?

        - Но, лефтенант, ведь он выстрелил в меня ~первым!~

        - Что служит доказательством того, что у них есть цивилизация.

        - Извините меня, лефтенант,- сказал младший офицер, вмешиваясь в
разговор,- вы имеете в виду, что наличие формы и оружия есть признак ци-
вилизации... или их специальный выбор Ори в качестве мишени?

        - И то и другое,- отпарировал лефтенант.- Но не  забивайте  себе
этим голову, Мазем. Содержание этой беседы не подлежит записи в журнал.

        - Но,  сэр, полнота бортового журнала - одна из моих прямых обя-
занностей, и я окажусь просто небрежным исполнителем, если не...

        - Сканирование поверхности планеты на предмет обнаружения  приз-
наков  разумной жизни перед приземлением тоже было одной из ваших прямых
обязанностей! - перебил его Квел.- Что  случилось  с  вашей  ответствен-
ностью ~тогда?~

        - Если  мне будет позволено напомнить лефтенанту,- сказал Мазем,
оставаясь невозмутимым,- наши сканнеры в тот момент не работали. Они бы-
ли  частично  демонтированы для того,  чтобы выполнить приказ лефтенанта
любой ценой наладить связное оборудование.

        Квел почувствовал,  что начинает задумываться, и уже не в первый
раз, что же именно было наказанием - сам рейс или выделенный ему экипаж?

        - Хорошо, но теперь-то они работают?

        - Почти,  лефтенант. Но, разумеется, для того, чтобы они зарабо-
тали, мы должны были...

        - Меня не интересует,  что для этого требуется!  Просто сделайте
так, чтобы эти сканнеры заработали! Мы должны найти...

        - ~Лефтенант, сканнеры заработали!~

        Весь разговор,  так  же как и тонкости должностных взаимоотноше-
ний,  были забыты,  как только два офицера почти бегом присоединились  к
наблюдателям у экранов, отдавив при этом не один хвост.

        - Что там такое?

        - И как много?..

        - Великий Газма! Взгляните на это!

        - Должно быть, их там тысячи!

        На самом  же  деле на экране была едва ли сотня точечных отраже-
ний,  что,  однако,  все равно было существенно больше, чем состоящий из
полудюжины зинобов экипаж их корабля.

        - Очень  интересно,-  задумчиво  сказал Мазем.- Взгляните на эти
два,  нет,  теперь три!  Лефтенант, на этом экране видно, что здесь при-
сутствует  несколько  видов разумных форм жизни.  Создается впечатление,
что мы столкнулись с объединенными силами неизвестных нам рас, хотя явно
заметно, что одна из них значительно преобладает.

        - Это меня совершенно не интересует,  даже если вокруг нас гово-
рящие грибы! - рявкнул Квел.- Их все равно больше,  во много раз больше,
чем нас,  и,  вероятно, все они до зубов вооружены. Готовьтесь к старту!
Улетаем отсюда, пока еще есть такая возможность!

        - Боюсь, что такой возможности уже нет, лефтенант.

        - Почему это вдруг, Мазем?

        - Ну, мы использовали некоторые части от стартовых систем, чтобы
починить сканнеры... как вы приказали, сэр.

        Квел решил было проверить,  функционирует ли механизм самоликви-
дации, но потом вспомнил, что у них такового просто нет.

        - Вы хотите сказать, что нам теперь придется сидеть здесь как на
мели,  пока  совершенно  неизвестные  нам  и враждебные силы будут окру-
жать...

        - Лефтенант! Посмотрите на это!

        На экране одна из точек отделилась от общей  массы  и  двинулась
вперед, прямо к их кораблю.

        - Быстрее! Дайте режим изображения!

        Картинка на экране тут же изменилась, и на нем появилось изобра-
жение происходящего снаружи корабля. Что бы и кого бы ни отображали точ-
ки  в  режиме сканирования,  сейчас была видна лишь одна одетая в черное
фигура, стоявшая на открытом месте.

        - Что за отвратительное созданье!

        - К тому же довольно большое, не так ли?

        - Интересно, что оно собирается делать?

        Квел молчаливо изучал фигуру,  пока экипаж нервно переговаривал-
ся.

        - Интересно,  означает ли что-либо это размахивание белым куском
материи? - спросил он наконец.

        - Знаете, сэр,- пропищал Ори,- припоминаю, что как-то давно, еще
во время базовой подготовки, мы использовали такие маленькие белые клоч-
ки для наведения оружия.

        Летный лефтенант наградил его невыразительным пристальным взгля-
дом.

        - У меня есть серьезные сомнения, Ори, насчет того, что он приг-
лашает нас просто пострелять в него.

        - Да, но они же выстрелили в ~меня!~

        - Верно, но есть все признаки того, что ~они~ разумны.

        - Взгляните,  лефтенант,- неожиданно вступил в  разговор  Мазем,
прерывая перепалку.

        Фигура на  экране  сделала  нарочито медленное движение,  подняв
вверх свое оружие, а затем осторожно положив его на землю около ног.

        - Ну вот, ~это~ уже достаточно ясно.

        - Если только это не какая-то разновидность  ритуала  вызова  на
бой.

        - Предположим,  что  это  означает  намерение вести переговоры,-
сказал Квел, принимая решение.- Я собираюсь выйти туда.

        - И вы думаете,  что это достаточно мудро,  лефтенант? - спросил
его младший офицер.

        - Нет... но не похоже, чтобы сейчас у нас был большой выбор. По-
ка я буду тянуть время,  посмотрите,  сможете ли вы  починить  стартовое
оборудование.

        - Не хотите ли, сэр, чтобы мы прикрывали вас из корабельных ору-
дий?

        - Было бы просто здорово,  если бы у нас вообще  были  хоть  ка-
кие-нибудь  орудия.  Это  ведь  исследовательский,  а не боевой корабль,
вспомнили?

        - Да, верно. Извините, сэр.

        - Лефтенант,- тихо проговорил Мазем, делая попытку отвести его в
сторону,- вам надо быть очень осторожным в разговоре с этим неизвестным.
Нам не следует выдавать им сведения об истинной силе Зинобской империи.

        - Поверь мне,  Мазем,- прошипел Квел,  в последний раз оглядывая
помещение  центра  управления,- ~не может быть никаких сомнений~,  что я
позволю им узнать нашу истинную силу.


        - Теперь,  когда мы установили связь,  лефтенант,- сказал Шутт,-
мне хотелось бы извиниться за то необдуманное и совершенно  провокацион-
ное  нападение  на  ваш экипаж.  Это скорее была непроизвольная реакция,
вызванная страхом перед неожиданностью,  и она произошла раньше,  чем мы
смогли выяснить вашу принадлежность к разумным существам.  Кроме того, я
хотел поблагодарить вас за тот милосердный способ,  которым  вы  провели
свою контратаку. Меня весьма впечатлил тот факт, что мой подчиненный был
всего лишь оглушен, а не убит.

        Квел был потрясен транслятором,  хотя и старался  изо  всех  сил
вести  себя  так,  будто для него пользоваться таким устройством - самое
обычные дело.  Ему понадобилось некоторое время,  чтобы понять,  что это
устройство надо повесить себе на шею,  но как только оно было надлежащим
образом размещено и получило контакт с его кожей,  все те многочисленные
хрюканья и пощелкивания языком, которые эта незнакомая раса использовала
как речь,  стали трансформироваться в изображения,  передаваемые  непос-
редственно  в его мозг.  Перевод его собственных мыслей в те самые непо-
нятные звуки тревожил его гораздо больше,  но главным и самым важным ре-
зультатом этого разговора было то,  что удалось установить,  что ни одна
из сторон не имеет особых намерений открывать военные действия.

        - Благодарю вас за извинения, капитан Клоун, вот только...

        - Извините, но вот это ~капитан Клоун~...

        - Я... понимаю.

        То, что выдавал транслятор,  было описанием  тех  представлений,
которые  возникали  в мозгу Квела,  когда он обращался к командиру неиз-
вестных ему существ. Очевидно, аппарат все-таки не настолько эффективен,
как это показалось ему вначале.

        - Однако, как я уже сказал, капитан... капитан, боюсь, что здесь
есть какая-то маленькая неточность.  Видите ли, член нашего экипажа охо-
тился за пищей,  когда был внезапно атакован, так что оружие, которое он
держал в тот момент, было специально разработанным для этих целей.

        - Я... боюсь, что не совсем понимаю вас, лефтенант.

        - Ну,  видите ли, мы, зинобы, предпочитаем употреблять нашу пищу
когда  она  еще живая,  так что оружие для охоты сделано так,  что может
лишь оглушить объект,  вместо того,  чтобы убивать, как делает наше ору-
жие, используемое в военных целях.

        - Да, теперь понимаю. Так сказать, не причиняя вреда,- Шутт сно-
ва улыбнулся.

        - Извините меня, капитан, но это вполне дружественный жест?

        - Что?

        - Ну, когда вы обнажаете свои клыки. Вы уже сделали это несколь-
ко раз, но ваши манеры не производят впечатления враждебности.

        - А...  Это улыбка... И, конечно же, это знак дружбы. Я постара-
юсь не делать этого, раз она вас беспокоит.

        - Нет,  в этом нет необходимости.  Я просто хотел убедиться, что
правильно ее интерпретировал.

        Образовалась неловкая пауза, пока каждый из представителей обду-
мывал это новое различие между двумя видами существ.

        - Скажите мне,  лефтенант,- сказал наконец Шутт,- теперь,  когда
мы установили, что ваши цели никак нельзя считать враждебными, могу ли я
спросить вас, в чем состоит ваше истинное предназначение? Вполне возмож-
но, что мы сможем помочь.

        Квел тщательно  обдумал этот вопрос,  но не увидел никакой опас-
ности в правдивом ответе.

        - Мы представляем исследовательскую экспедицию,-  объяснил  он,-
назначение  которой  - поиск новых планет для колонизации или размещения
там исследовательских станций. Здесь мы приземлились потому, что болота,
подобные здешним,- идеальное место для нашего обитания.

        - Понятно.-  Командир легионеров задумчиво кивнул.- К несчастью,
именно это болото оказалось  объектом  охраны  моих  людей.  Присутствие
здесь моих подчиненных - своего рода несение охранной службы.

        - О,  я  понимаю это,  капитан,- быстро ответил зиноб.- Поверьте
мне, мы никоим образом не были намерены оспаривать у вас эту территорию.
Космос велик,  и в нем есть много пригодных для нас мест,  так что мы не
собираемся захватывать уже заселенные места.  Теперь, когда мы выяснили,
что эти районы уже заняты, мы просто-напросто направим наши исследования
в другом направлении. Фактически, мы уже собрались улетать сразу же, как
только... скоро.

        - Теперь нет смысла спешить,- сказал Шутт.- Возможно, нам удаст-
ся договориться о чем-нибудь,  что будет взаимовыгодным для обоих  наших
народов.

        - Как? Извините меня, я не хочу подвергать сомнению вашу искрен-
ность,  но,  мне помнится,  вы сказали,  что эти болота использовать  не
удастся.

        - ~Это~ болото - да. Но в нашей системе есть еще и другие, кото-
рые наверняка столь же полно смогут удовлетворить ваши нужды. Информация
об их расположении может облегчить или вообще упразднить ваши исследова-
ния,  а если разрешения будут получены заранее,  то не будет  и  никаких
трудностей с заселением этих районов.

        Неожиданно Квел  стал очень внимательным.  Ведь такое соглашение
может сделать его героем Исследовательских Сил,  так же как и  устранить
любую немилость,  которая могла бы угрожать ему. Все же, из своего прош-
лого опыта он знал,  что подобные предложения звучат очень хорошо, чтобы
так просто оказаться правдой.

        - Я не совсем вас понимаю, капитан,- ответил он уклончиво.- Наши
расы могут отличаться,  но у всех разумных существ есть  нечто  общее  -
извлечение  из  всего какой-то выгоды.  С какой же стати люди просто так
~отдадут~ нам что-то свое, не попросив ничего взамен?

        - О,  разумеется, и мы хотим получить кое-что.- Шутт улыбнулся.-
Если помните, я говорил о соглашении, которое должно быть ~взаимо~выгод-
ным. Однако мне кажется, что вы сочтете, что наши запросы в обмен на ис-
пользование наших болот будут весьма малы.

        - Насколько малы?

        - Ну...  прежде,  чем мы перейдем к деталям, не будете ли возра-
жать против того,  чтобы сообщить мне, какова предельная дальность и ка-
кова точность вашего спортивного шокового оружия?


        - Что случилось, капитан?

        - Неужели предстоит сражение?

        - Чего они хотят?

        Дисциплина была моментально забыта,  когда легионеры всей массой
бросились навстречу возвращавшемуся командиру. Не обращая внимания на их
вопросы,  Шутт махнул рукой, требуя тишины, занимаясь своим коммуникато-
ром.

        - Центр связи.

        - Да,  Мамочка,  это я.  Подключи меня к межпланетной линии. Мне
нужно позвонить своему отцу...

        Он сообщил ей номер, а затем взглянул на терпеливо ожидавших ле-
гионеров, которые плотно окружили его.

        - Если вы прослушаете наш разговор до конца,  вы получите ответы
на все свои вопросы.  Одно скажу сразу:  вы все можете встать  в  полный
рост.  Пришельцы, повторяю еще раз, ~не~ враждебны. Поэтому не будет ни-
какого сражения, если только какой-нибудь...

        - Вилли? Это ты?

        И тут же все свое внимание Шутт обратил к коммуникатору.

        - Да, па. Это я.

        - Что случилось?  Какие-то проблемы?  Только не говори мне,  что
тебе уже надоело разыгрывать из себя солдата.

        - Па, я уже не раз говорил тебе об этом, но, прошу тебя, ~помол-
чи и послушай!~ У меня здесь сложилась  ситуация,  которая  потенциально
затрагивает  и  твои интересы,  и у меня нет времени обмениваться сейчас
взаимными упреками и оскорблениями. Договорились?

        Несколько секунд тянулась пауза,  затем прозвучал ответ в  более
серьезных и выдержанных тонах.

        - Хорошо, Уиллард. Что там у тебя?

        - Ты  не знаешь,  дядя Френк все еще владеет этой мелиорационной
компанией?  Ну,  той,  которая скупает дешевые болота,  а затем пытается
превратить их в пригодную землю?

        - Думаю,  что да.  Он,  вроде бы,  недавно пользовался ею, чтобы
списать со счетов излишки. Она всегда была убыточной, и...

        - Тогда свяжись с ним как можно скорее и купи ее...  а также все
другие болотистые участки, какие попадутся тебе под руку.

        - Подожди секунду...

        Последовала очередная пауза,  которая на этот раз изредка преры-
валась доносившимся из громкоговорителя ворчанием.

        - Все в порядке,- вновь раздался голос старшего  Шутта.-  Колеса
завертелись.  Я надеюсь, что есть какая-то причина, по которой я это де-
лаю?

        - Можешь держать пари,  что есть. У меня здесь горячее дело: це-
лая доселе неизвестная раса ищет заболоченные земли.  При этом не требу-
ется производить никаких работ. Только нужно сообщить им, где такие зем-
ли есть.

        - Новая раса? А что они могут предложить взамен?

        - Думаю,  что  какая-нибудь  новая технология была бы для них не
слишком дорогой ценой,  например - как тебе нравится эксклюзивные  права
на производство нового вида оружия?

        - И какова степень новизны?

        - Мы говорим о шоковом оружии...  весьма мощном и портативном...
с эффективной зоной поражения приблизительно около трехсот метров.  Юри-
дически здесь все так же, как на обычном рынке, так что я надеюсь, ты не
забудешь и других.

        - Пока что все звучит просто превосходно. И кто их агент?

        Легионеры улыбнулись вслед за своим командиром.

        - А вот здесь тебя ждут плохие  новости,  па.  Потому  что  этот
агент - я. Хотя, тебе не следует беспокоиться... я уверен, что мы придем
к согласию.

        - Да...  я тоже уверен.  Как в прошлый раз.  Ну,  хорошо, сообщи
мне,  когда ты будешь готов обсудить это в деталях. Просто окажи мне та-
кую услугу,  и, прошу, не надо забивать мне голову твоими комиссионными.
Договорились?

        - Договорились. Я отключаюсь.

        Шутт выключил свой коммуникатор и первый раз с тех пор,  как по-
лучил сообщение о высадке пришельцев, глубоко вздохнул.

        Его комиссионные. Да, он и сам даже пока не думал об этом. Инте-
ресно,  есть ли у зинобов какая-то необходимость вместе с болотами полу-
чить и права на разработку минералов в них?..  А на территориях, которые
они и без того уже контролируют?


18.


Дневник, запись 162


        ~Временами трудно провести границы  между  отдельными  периодами
деятельности моего шефа, но можно с уверенностью сказать, что окончанием
первой фазы его службы в Космическом Легионе можно считать  не  ту  его,
более чем неожиданную,  встречу с зинобами, а "визит" к нему уже извест-
ных нам высокопоставленных чинов из штаб-квартиры Легиона.

        Обладая типичной для всякого чиновника прямотой  мышления,  если
не сказать формализмом,  они,  казалось,  куда меньше были озабочены ре-
зультатами работы моего шефа, чем его способами и теми действиями, кото-
рые он совершил для их достижения~.


        Общественность, как правило,  бывала равнодушна к  передвижениям
личного состава Космического Легиона,  даже если это касалось высокопос-
тавленных чинов.  Именно поэтому находившиеся на борту шаттла представи-
тели  главного  штаба  Легиона  были  не  в малой степени удивлены толпе
штатских, ожидавших их высадки в космопорте Планеты Хаскина. Разумеется,
в большинстве это были обычные зеваки,  но,  как тут же отметили прибыв-
шие, среди них были и представители "пятой власти".

        - Дженни Хиггинс,  Межпланетная Служба Новостей,- заявила женщи-
на-репортер,  окруженная техниками с камерами и микрофонами,  преграждая
дорогу первому из прибывшей группы легионеров.- Правда ли, что вы прибы-
ли  сюда,  чтобы наложить взыскание на капитана Шутника,  командира роты
легионеров, находящейся на Планете Хаскина, из-за недавнего столкновения
с зинобами?

        - По  этому  поводу  у меня нет комментариев,- торопливо бросила
полковник Секира, пытаясь обойти препятствие. Несмотря на частую критику
Шутта в отношении его контактов с информационными службами,  она понима-
ла, что на самом деле все это проистекает из ограниченности ее собствен-
ного  общения с репортерами,  и такие вот неожиданные встречи заставляли
ее быть очень осторожной и внимательной в их присутствии.

        - Но если никаких действий в отношении капитана Шутника предпри-
нимать не планировалось, то почему сразу после того случая он был изоли-
рован от роты и помещен под домашний арест? - продолжала настаивать  ре-
портер.

        - Космический  Легион  считает  своей обязанностью перед людьми,
которым мы служим на всех обитаемых планетах,  приостановить  полномочия
капитана  Шутника  до  тех пор,  пока расследование не сможет установить
правильность, не говоря уже про законность, его действий.

        Это заявление сделал,  один из трех прибывших офицеров,  сам ко-
мандующий Легиона генерал Блицкриг.  Хотя он был так же смущен этим доп-
росом,  как и полковник Секира, но, находясь на пути к близкой отставке,
быстро решил, что это небольшое шоу, устроенное прессой, никак не повре-
дит его намерениям получить работу по выходе на пенсию. Если даже он ни-
чего и не извлечет из этой встречи с репортером, то по крайней мере смо-
жет увеличить шансы найти издателя собственных мемуаров.

        - Итак, главная цель вашего пребывания здесь - проведение такого
расследования,  а не трибунал над капитаном Шутником, как сообщают расп-
ространившиеся слухи?

        - Совершенно верно,- сказал генерал,- хотя мы готовы провести  и
заседание трибунала, если этого потребует расследование.

        Блицкриг упомянул это,  чтобы прикрыть себя, когда предвкушаемый
им военный трибунал все-таки состоится,  но репортер тут же вцепилась  в
это его замечание.

        - Можете ли вы сказать нашим слушателям,  почему капитан Шутник,
который только что спас планету от вторжения враждебных пришельцев,  мо-
жет  стать  объектом  внимания  военного трибунала в качестве нарушителя
дисциплинарного устава Космического Легиона?

        Генерал направил на репортера один из своих твердых,  как сталь,
взглядов.

        - Юная леди,- сказал он,- вы ведь работаете репортером в Межпла-
нетной Службе Новостей... так?

        - Да,  именно так,- твердо ответила Дженни,  хотя и не была пол-
ностью уверена, к чему клонит генерал.

        - Считаете  ли  вы,  что это уполномочивает вас заключать мирный
договор с чужой расой, например, с зинобами?

        - Разумеется, нет.

        - Извините меня,  мисс Хиггинс,- вступила в  разговор  полковник
Секира, нарушая собственный обет молчания,- но если, как репортер, или в
каком-то ином качестве,  вы бы установили первый контакт с  потенциально
враждебными  пришельцами с чужих планет,  считали бы вы себя вправе сде-
лать или сказать что-то, необходимое для того, чтобы устранить немедлен-
ную,  для себя и для окружающих,  угрозу, не принимая при этом во внима-
ние, какое у вас положение?

        - Этого вполне достаточно,  полковник,- рявкнул Блицкриг, прежде
чем репортер смогла ответить.- Я полагаю,  мы закончили с этим интервью,
мисс Хиггинс. Официальное заявление о позиции Легиона будет сделано поз-
же, после завершения расследования.

        Повернувшись на каблуках, он в сопровождении полковника двинулся
прямо к терминалам космопорта.

        Следуя в хвосте процессии,  майор Джошуа даже не пытался согнать
со своего лица кислое выражение. Он был молчаливым свидетелем спора меж-
ду полковником и генералом в течение всего путешествия сюда, и казалось,
что  сейчас  они были так же далеки от согласия,  как и в начале полета.
Ну,  да ладно, скоро все это кончится, и тогда, судя по всему, ему будет
поручено командование ротой "Омега", чтобы присматривать за ее расформи-
рованием после заседания военного трибунала...  на неизбежность проведе-
ния которого указывало явное намерение генерала.  Майор рассматривал та-
кой исход с полным отсутствием энтузиазма, но он казался неминуемым.


        - "Спас  планету  от  вторжения враждебных пришельцев",- сердито
выдавил Блицкриг,  подражая голосу репортера.- Да неужели можно верить в
такую чушь?

        - Хотя вы должны согласиться генерал,  это весьма приятное собы-
тие,  что Легион получил героя,  столь обласканного средствами  массовой
информации,-  заметила полковник Секира,  не в силах удержаться от того,
чтобы не уколоть его.

        - Было бы лучше, если бы на самом деле этого не было,- в раздра-
жении  рявкнул  генерал.- Из полученных нами сообщений следует,  что эти
зинобы были сами до смерти перепуганы и единственное,  чего хотели,  так
это  убраться с этой планеты,  спасая свою шкуру.  На ~мой~ взгляд,  это
очень мало напоминает вторжение.

        Оба, и полковник,  и майор,  воздержались от замечаний по поводу
того, что генерал сам имел много возможностей исправить ошибочное предс-
тавление,  созданное и поддерживаемое прессой.  По молчаливому согласию,
представители главной штаб-квартиры были едины в своем желании поддержи-
вать выгодное для Легиона мнение по поводу так  называемого  "вторжения"
зинобов.  Что разделяло их,  так это вопрос о том, следует ли им помнить
об этом представлении,  когда они будут накладывать взыскание на челове-
ка,  находившегося в центре этих событий. Секира не думала, что это сле-
дует делать...  однако впервые у нее не было никакого желания наказывать
Шутта.

        Вся компания разместилась в одном из хорошо обставленных помеще-
ний космопорта, специально предназначенных для деловых встреч, поскольку
генерал  по  каким-то своим соображениям отказался проводить заседания в
помещениях, занимаемых ротой легионеров.

        - Похоже, капитан Шутник имеет здесь определенную популярность,-
сделала очередной выпад полковник.- Заслуженно или нет,  но он и его от-
ряд головорезов сейчас любимцы колонии.

        - Это дополнительная причина как можно скорее покончить  с  этим
делом и убрать его отсюда,- пробормотал Блицкриг, преднамеренно муссируя
вопрос,  который пыталась затронуть Секира.- Так в чем  же  задержка,  в
конце концов? Где этот капитан Шутник?

        - Ожидает  в соседней комнате,- доложил майор Джошуа.- Еще с мо-
мента нашей высадки в порту.

        - Тогда чего же мы ждем?

        - Мы ищем стенографистку трибунала, сэр. Она куда-то вышла.

        - Так,  может быть,  в таком случае, мы можем начать? - небрежно
заметила Секира.- По крайней мере, расследование?

        - Ну уж нет,- заявил генерал.- Я хочу,  чтобы были соблюдены все
формальности и чтобы все было запротоколировано,  когда  я  приколочу  к
стене  его шкуру...  Никаких "процедурных лазеек",  позволяющих ему выс-
кользнуть.

        Снаружи послышался громкий рев мощных двигателей. Сначала он был
едва слышен, но, пока они говорили, постепенно вырос до уровня, когда не
обращать на него внимания было уже невозможно.

        Джошуа подошел к окну,  оглядел площадки шаттлов и уставился  на
что-то, чего не было видно другим офицерам.

        - Генерал,- сказал он, не отрываясь от наблюдений.- Мне кажется,
что вам следует взглянуть на это.

        Источником шума были около дюжины мотолетов,  на которых  сидели
легионеры,  управляя двигателями таким образом, что, на самой малой ско-
рости,  машины издавали ужасный рев.  Но еще больше внимания заслуживала
процессия, которую они сопровождали.

        Рота легионеров  в  полном  составе походным маршем двигалась на
площадку между стоянками шаттлов и космопортом. Здесь не было бросающих-
ся в глаза маневров, какие обычно делали "Красные коршуны", проводя уче-
ния,  но,  однако,  в мрачном и решительном приближении легионеров  было
нечто,  что делало их чрезмерно выразительными, если не сказать пугающи-
ми,  когда они двигались вот так, в полном составе. Разумеется, это впе-
чатление возрастало еще и от того, что они были в полном боевом снаряже-
нии, включая, похоже, заряженное оружие.

        После того как прозвучали резкие слова команды, словно эхо подх-
ваченные сержантами, шеренга остановилась и замерла. В тот же момент во-
дители мотолетов приглушили двигатели своих машин, и некоторое время ка-
залось,  что  установившаяся  тишина  давит еще сильнее,  чем только что
смолкший шум.

        - Что они здесь делают? - спросил генерал,  когда  уже  все  три
офицера пялились в окно на открывшуюся перед ними картину.

        - Если  мне позволено будет высказать предположение,  сэр,- про-
бормотала Секира, не отрывая глаз от происходившего за окном,- я бы ска-
зала, что это демонстрация в поддержку их командира.

        - Демонстрация?  Да,  скорее,  похоже  на то,  что они готовятся
штурмовать космопорт!

        - Я и не говорила,  что это похоже  на  ~мирную~  демонстрацию.-
Полковник весело улыбнулась.

        - У  них боевое оружие,- заметил Блицкриг.- Кто разрешил эту ак-
цию? Кому вы поручили временное командование, когда отстранили Шутника?

        - Самым старшим оставалась лейтенант Рембрант,- сообщила ему Се-
кира.- А вот и она,  во главе шеренги.  Уверена, что рядом с ней стоит и
второй лейтенант,  Армстронг. Гм-ммм... нужно ли объяснять вам, джентль-
мены, что шеренга расположилась как раз между нами и шаттлом?

        - Вы  хотите,  чтобы  я вызвал местную полицию? - произнес майор
Джошуа, у которого начали сдавать нервы.

        - Так ведь солдаты,  которые стоят там, майор, это ~наши~ солда-
ты,-  коротко  возразил ему генерал.- Мы будем выглядеть по меньшей мере
откровенно глупо,  если обратимся в полицию,  чтобы она защитила нас  от
них, разве не так?

        - Да, сэр. Прошу прощения.

        - Я  хочу,  чтобы вы отправились туда и приняли командование над
этой ротой,  майор Джошуа. Прекратите это и прикажите им вернуться в ка-
зармы.

        - Я, сэр?

        К счастью,  в  этот миг явилось спасенье в облике пропавшей было
секретаря-стенографистки,  которая незаметно прошмыгнула в комнату и за-
няла  место  около своего оборудования,  находясь в счастливом неведении
относительно происходящего за пределами космопорта.  Она была  одной  из
тех тусклых,  с лошадиным обликом женщин, которые были прямой противопо-
ложностью стереотипа сексуального вида секретарш, коими полны голографи-
ческие фильмы.

        - Извините за опоздание, генерал,- сказала она.

        - Где вы были,  черт возьми? - взревел Блицкриг,  наконец-то на-
шедший объект, на котором мог дать выход своему гневу и раздражению.

        - Прошу генерала извинить меня,- вмешалась полковник Секира,- но
разве не более важно поскорее начать заседание, без дальнейших задержек?

        - Ах!  Ну  да...  совершенно  верно.  Благодарю вас,  полковник.
Кто-нибудь, сообщите Шутнику, что мы готовы заняться им.

        Вся троица едва успела  усесться  на  свои  места,  как  капитан
предстал перед ними. Тщательно соблюдая все формальности, он широким ша-
гом вышел на середину комнаты и отдал честь.

        - Капитан Шутник явился по вашему приказанию, сэр!

        Генерал Блицкриг в свою очередь небрежным взмахом руки тоже  от-
дал честь, продолжая смотреть в сторону секретарши.

        - Запишите  в  протокол,  что судебное разбирательство созвано с
целью рассмотреть действия капитана Шутника.  Председатель суда  генерал
Блицкриг, помощники - полковник Секира и майор Джошуа.

        После этого он обратил свое внимание на стоявшую перед ним фигу-
ру.

        - Ну,  капитан,- произнес он уже менее официальным тоном,- я по-
лагаю, вы знаете, почему оказались здесь.

        - Нет, сэр, мне это совершенно неизвестно. Все, что мне сообщили
- это что мои действия будут расследованы,  но я не  представляю,  какая
сторона моей деятельности нуждается в подобном расследовании.

        Даже Секира была поражена, услышав такое заявление. Она уже было
приготовилась оказать ему хоть какую-то поддержку, но ей не могло прийти
в голову,  что он будет пытаться защищать себя, так нагло оспаривая свою
виновность.

        Потенциально это была катастрофа. Капитан ~мог бы~ добиться мяг-
кого к нему отношения, изложив смягчающие обстоятельства, вынудившие его
превысить свои полномочия,  но полное отрицание перед судом  своей  вины
было явно неверным поведением.

        Генерал начал  предвкушать  легкую победу,  и его улыбка приняла
очертания и размеры акульей, как он ее ни сдерживал.

        - Капитан Шутник,  не считаете ли вы,  что вы или кто-то  еще  в
Космическом Легионе имеет право вести переговоры о мире с другой цивили-
зацией или каким-либо сообществом инопланетян, ранее нам неизвестных?

        - Нет,  сэр.  Это право совершенно однозначно принадлежит Совету
Сообщества.

        - Ну, в таком случае...

        - Но  я никак не могу понять,  какое отношение этот вопрос имеет
ко мне или к кому-то из моей роты... сэр.

        - Не понимаете? - Блицкриг нахмурился.

        - Генерал...  можно я? - прервала его Секира.-  Капитан  Шутник,
как  бы вы могли охарактеризовать ваши недавние взаимоотношения с предс-
тавителями Зинобской империи?

        - Я был проинформирован,  сэр,  что произошла в  некотором  роде
стычка между одним из моих легионеров и, как было похоже, представителя-
ми ранее неизвестной чужой расы. После того, как сначала были предприня-
ты все меры по обеспечению безопасности шахтеров, которых мы охраняли по
контракту,  я установил контакт с командиром вторгшихся неопознанных сил
с  целью выяснить,  в какой мере они представляют угрозу для колонии или
Сообщества в целом.  В процессе этой беседы выяснилось,  что присутствие
пришельцев  связано всего лишь с неполадками оборудования их корабля,  а
не с какими-то планами преднамеренной оккупации, и что инцидент был выз-
ван  всего лишь нервозным состоянием и недостаточной сдержанностью обеих
сторон. Были принесены извинения, и на этом инцидент был исчерпан.

        - И...- произнес генерал после нескольких минут тишины.

        - Это полное и исчерпывающее содержание моей официальной встречи
с представителями зинобов,  сэр,  которое,  я уверен, было отправлено по
каналам связи дежурному офицеру Легиона.

        - А как насчет соглашения о продаже заболоченных участков  земли
в обмен на оружие, капитан?

        Лицо Шутта приняло хитроватое выражение.

        - При  заключении  этого  соглашения я действовал всего лишь как
посредник или агент,  сэр. Но это произошло позже, уже в то время, когда
я был свободен от дежурства.  Более того, это соглашение заключено между
двумя частными лицами...  в частности,  между летным лефтенантом Квелом,
представляющим исследовательский отряд зинобов,  и моим отцом. Насколько
я знаю,  а я принимал участие в заключении всех сделок,  о которых  была
достигнута договоренность, там ни разу не было упомянуто, что сделки со-
вершаются при участии представителей Сообщества или  Зинобской  империи.
Как я уже сказал, это было всего лишь деловое соглашение между двумя ин-
дивидами, а возможность моего участия в нем определяется параграфом...

        - Мы ~знаем~,  о каком параграфе вы говорите, капитан,- прервала
его  Секира,  сдерживая улыбку.- Ссылка на него очень часто попадается в
вашем досье.

        Генерал Блицкриг покачал головой, не скрывая удивления и замеша-
тельства.

        - И это вполне законно? Я имею в виду, заключать сделки с предс-
тавителями иных цивилизаций в обход Сообщества?

        - Насколько мне известно,- спокойно ответил капитан,- нет  зако-
на, который бы специально ~запрещал~ подобные соглашения. Если бы мы на-
ходились в состоянии войны с зинобами, тогда такая сделка могла бы расс-
матриваться  как нелегальная,  но и в этом случае я не уверен,  что есть
какие-либо оговорки в отношении ведения дел с цивилизованными представи-
телями наций, которые либо не входят в наше Сообщество, либо находятся с
нами в состоянии войны.

        Он сделал паузу, чтобы одарить улыбкой пялившихся на него офице-
ров.

        - Я допускаю,  что налоговое ведомство может найти основания ос-
порить сделку,  но,  полагаю, все это мы вполне можем оставить для целой
армии адвокатов "Шутт-Пруф-Мьюнишн",  которых там и содержат как раз для
таких случаев.  Возвращаясь к моему исходному утверждению,  я,  со своей
стороны,  совершенно не понимаю,  какое отношение может иметь такой воп-
рос,  как правомочность сделки,  если он вообще уместен,  к Космическому
Легиону... а тем более ко мне или к моей роте.


        После короткой прессконференции для представителей средств  мас-
совой информации было заявлено, что с капитана Космического Легиона Шут-
ника не только сняты все обвинения в неправильном поведении, но он еще и
награждается за то, что прекрасно управился с ситуацией во время встречи
с зинобами,  после чего эта знаменитость удалилась в ближайший бар  (со-
вершенно случайно - в здании космопорта), чтобы отметить это дело выпив-
кой.

        - Должен признаться, Бикер, что только сейчас я почувствовал об-
легчение.  В какой-то момент мне казалось, что они готовы разделаться со
мной, как говорится, просто из принципиальных соображений.

        - Тем приятнее видеть вас победителем,  сэр...  если я могу  так
выразиться,-  согласился с ним дворецкий,  поднимая бокал для небольшого
тоста.

        - Рота явилась туда,  ни о чем не подозревая,- продолжал размыш-
лять командир.- Интересно,  какова была их реакция,  когда им объявили о
доходах объединенного фонда?

        - Я не уверен,  сэр,  что они вообще были объявлены.  Лейтенанты
выглядели слишком усталыми от всех приготовлений, когда я передал им ва-
ше сообщение.

        - Ну,  ничего,- заметил Шутт.- В таком случае, я сам скажу им об
этом. Интересно, как они воспримут сообщение об этом новом богатстве?

        - Я вот все собирался спросить вас, сэр, еще некоторое время то-
му назад... То, что вы проделали с ценными бумагами объединенного фонда,
честно... легально ~и~ этично?

        - Что ты имеешь в виду, Бик?

        - Ну,  мне кажется,  что скупать акции корпорации, где ты факти-
чески главный распорядитель,  особенно перед самым объявлением о  торгах
или открытии новых технологических разработок, некоторыми может рассмат-
риваться как "злоупотребление служебным положением".

        - Чепуха.- Шутт слабо улыбнулся.- Бывают же иногда совпадения...
и,  между прочим, ведь если бы у меня не было достаточно доверия к собс-
твенному рискованному предприятию,  чтобы проинвестировать его,  кто  бы
еще мог сделать это?

        - Пожалуй, никто, сэр.

        - Кстати, Бикер, как насчет того, чтобы вечером спокойно где-ни-
будь посидеть в ресторане? По правде говоря, я немного устал от легионе-
ров за сегодняшний день.

        - Очень жаль, сэр, но сегодняшний вечер у меня уже занят.

        - О!? - Командир вопросительно поднял брови.

        - Стенографистка суда,- пояснил дворецкий.

        - В самом деле? Я и не предполагал, что она в вашем вкусе.

        Бикер вздохнул.- Откровенно говоря,  нет. Но мы уже договорились
- пока я старался задержать ее,  чтобы рота могла провести свою  демонс-
трацию.

        - Да,  это  того  стоило,- сказал Шутт.- И вот что я скажу тебе,
Бик. Отправляйся, и запиши этот обед на мой счет.

        - Есть, сэр.


        На борту  шаттла полковник Секира была втянута в разговор совер-
шенно иного плана.

        - Уверяю вас, генерал, он совершенно изменил "Команду Омега". Вы
видели,  как дружно они действовали, когда решили, что их командир попал
в беду.  Кроме того, он по душе и средствам массовой информации. Что ка-
сается сообщений в прессе, то они, как ни странно, были правдой: капитан
Шутник действительно командует одной из лучших рот Космического Легиона.
Разница,  думаю,  сейчас заметна уже любому из нас,  но мне кажется, что
нам следует извлечь пользу из этой их  популярности.  Мне  кажется,  они
скиснут, если будут и дальше продолжать нести охрану по контракту в этих
болотах.

        - О,  у меня уже есть для него вполне конкретное новое  назначе-
ние, полковник,- сказал генерал.- На моем столе есть несколько вариантов
назначений,  и я с удовольствием отправлю эту роту на любое  из  них.  Я
подберу какое-нибудь самое подходящее,  чтобы посмотреть,  так ли хороша
на самом деле эта "элита искателей приключений".

        На его лице застыла леденящая улыбка. _____________

Джеронимо - легендарный предводитель индейцев


Роберт Асприн. Шутовская рота.

("Шутт", книга 1)

перевод с англ. - О. Колесников.

Robert L. Asprin. Phule's Company.




   Роберт АСПРИН
   ШУТТОВСКОЙ РАЙ

                              Роберт АСПРИН

                              ШУТТОВСКОЙ РАЙ




                                  ПРОЛОГ

     Вид из окна  генерала  Блицкрига  не  вызывал  вдохновения,  если  не
сказать больше; окно выходило на забитую  машинами  автостоянку  и  глухую
стену, которую давно уже следовало заново покрасить, или  снести.  Тем  не
менее,  этот  вид  в  какой-то  мере  характеризовал  статус  Космического
Легиона, а  точнее  -  отсутствие  такового.  Поскольку  Легион  постоянно
испытывал недостаток в финансировании, то даже помещение штаба приходилось
снимать в районе с очень низкой арендной платой. Тот факт, что в  кабинете
Блицкрига вообще имелось окно, свидетельствовал о его высоком положении  в
этой организации.
     - Разрешите, сэр?
     Генерал оторвался от окна, обернулся и  увидел  застывшего  в  дверях
кабинета адъютанта.
     - Да?
     - Вы просили уведомить вас,  как  только  полковник  Секира  уедет  в
отпуск, - произнес адъютант, обращаясь не по форме. Отдание чести,  как  и
собственное  мнение,  не  считалось  в  Легионе  обязательным,  а   потому
встречалось крайне редко.
     - Ты уверен? Сам видел, как она взлетала?
     - Ну, сэр, я видел, как ее катер взлетел, а потом вернулся  без  нее.
Корабль, на котором для нее забронировано место, покинул орбиту, так  что,
полагаю, она на борту.
     - Славно, славно, - произнес генерал, почти про  себя,  на  лице  его
мелькнула одна из редких улыбок. - И  пробудет  она  в  отпуске  несколько
месяцев, по крайней мере.
     Из-за  длительности  космических  перелетов,  даже  при  движении  со
сверхсветовой скоростью, отпуска обычно бывали продолжительными,  так  что
адъютант не увидел ничего необычного в долгом отпуске Секиры,  к  тому  же
она  уже  несколько  лет  копила  отпускное  время.  Однако,   озадачивало
поведение  генерала.  Удивительно,  почему  это  Блицкриг,  один  из  трех
командующих  Космическим  Легионом,  проявляет  такой  интерес   к   давно
запланированному отпуску какого-то полковника.
     - Несомненно, нам будет недоставать ее, - заметил адъютант,  стараясь
выудить побольше.
     - Некоторым ее будет недоставать больше,  чем  остальным,  -  туманно
выразился Блицкриг, и его улыбка стала слегка натянутой.
     - Сэр?
     - Полковник - прекрасный офицер и администратор, - сказал генерал,  -
настолько, насколько это возможно в армии. И  все  же,  она  всего-навсего
человек - к тому  же  женщина  -  и  склонна  испытывать  привязанность  к
определенным лицам и подразделениям,  находящимся  под  ее  командованием.
Совершенно естественно, что она использует свое служебное положение, чтобы
отстаивать их интересы здесь, в штабе, а также выгораживать их, когда  они
проштрафятся.
     - Полагаю, это так,  сэр,  -  произнес  адъютант,  неожиданно  ощутив
неловкость от того, что комментирует действия вышестоящего офицера.
     - Ну, так это скоро изменится, - заявил генерал, опускаясь в кресло у
своего  письменного  стола.  -  Пока  она  в  отпуске,  большую  часть  ее
обязанностей выполняют другие офицеры штаба, но я устроил  так,  что  одно
подразделение в ее отсутствие будет подчиняться мне лично.
     - Какое же подразделение, сэр?
     Блицкриг уставился в одну точку на дальней стене,  и  стал  похож  на
голодную жабу, подстерегающую муху.
     - Я говорю о капитане Шутнике и его пресловутой роте "Омега".
     Адъютанту вдруг стало все абсолютно ясно.
     В штабе хорошо знали, что генерал Блицкриг в последнее  время  твердо
вознамерился отдать под трибунал капитана Шутника за его действия сразу же
после  того,  как  он  принял  под  свое  командование  роту   "Омега"   -
подразделение,  специально  сформированное,  чтобы   пристроить   в   него
неудавшихся вояк, непригодных даже  с  точки  зрения  нестрогих  правил  и
стандартов службы в Легионе.  Подробностей  никто  не  знал,  но  мятежный
капитан после того инцидента не  только  вышел  сухим  из  воды,  но  даже
получил благодарность вместе с ротой. Догадки о том, как он этого добился,
высказывались самые фантастические, хотя многие подозревали причину в том,
что прежде чем поступить в армию и взять имя "Шутник", капитан  был  неким
Виллардом Шуттом, одним из самых молодых во  вселенной  мегамиллионеров  и
потенциальным    наследником    обширной     империи     под     названием
"Шутт-Пруф-Мьюнишн". Этот  факт  стал  известен  после  того,  как  Шутник
проигнорировал  традицию  Легиона  соблюдать  анонимность  и  выдал   свое
подлинное  имя  и  происхождение  журналистам,  привлекая  таким   образом
беспрецедентное внимание к себе самому, своему подразделению и к Легиону в
целом. Журналисты были в восторге, но генерал, очевидно, нет.
     - Сообщите связистам, - сказал Блицкриг, не меняя ни тона, ни улыбки.
- Пусть они свяжут меня с Шутником. У меня есть задание  для  него  и  его
бандитской шайки.
     - Да, сэр, - вытянулся адъютант и быстро ретировался из кабинета.
     Несколько  вопросов  беспокоили  адъютанта,  пока  он  направлялся  к
связистам, чтобы передать приказ генерала.
     Во-первых, он и  сам  подумывал  подать  рапорт  о  переводе  в  роту
Шутника, и ждал только подходящего случая, чтобы  подать  необходимые  для
этого бумаги. Теперь же ему казалось, что момент неподходящий,  как  из-за
настроения генерала, так и потому, что  тот,  похоже,  приготовил  кое-что
неприятное для "Омеги" и ее командира.
     Во-вторых, он спрашивал себя, знает ли капитан Шутник о  враждебности
генерала, и если даже  знает,  то  сможет  ли  справиться  с  предстоящими
неприятностями, или избежать их.
     И наконец, адъютанту пришло в голову кое-что, о чем явно  не  подумал
генерал: если в отсутствие полковника  Секиры  "Омега"  будет  подчиняться
непосредственно генералу, значит, в конечном счете, сам Блицкриг  будет  в
ответе за все, что они натворят при выполнении этого нового задания.
     В общем, решил адъютант, самой лучшей позицией будет некоторое  время
держаться в стороне, подальше от событий и их возможных последствий.



                                    1

     "Вопреки тому впечатлению, которое могло сложиться у читателя первого
тома этих записок, дворецкие, даже такие  умудренные  долголетним  опытом,
как я, не бывают ни всемогущими, ни всезнающими.
     В подтверждение данного тезиса, признаюсь, что отсутствовал как раз в
тот момент,  когда  из  штаба  Космического  Легиона  был  сделан  звонок,
ознаменовавший начало новой главы в  карьере  моего  работодателя  в  этой
организации. По правде говоря, меня не было даже  в  "Клубе",  как  теперь
называют переоборудованный лагерь его нынешние подопечные.  Поскольку  это
был мой выходной, я находился в поселке, или, как выражаются легионеры, "в
городе". Однако, даже при самых высоких  взлетах  самомнения,  я  не  могу
предположить, что мое отсутствие  повлияло  каким-либо  образом  на  выбор
времени вызова, так как  штабу  неизвестна  моя  роль  при  хозяине  и  уж
совершенно неведомо мое рабочее расписание. В лучшем случае, это неудачное
стечение обстоятельств.
     Разумеется, простой факт отсутствия не может служить для  человека  в
моем положении оправданием тому, что он не уследил за своим  джентльменом.
Я являюсь единственным из гражданских лиц, обладающим  привилегией  носить
на запястье один из коммуникаторов, которые стали  фирменным  знаком  роты
под командованием моего босса, и которые позволяют поддерживать постоянную
связь с неизлечимо застенчивым легионером (любовно  называемой  всеми  без
исключения  "Мамочкой");  она   заведует   всей   переговорной   системой.
Следовательно, меня предупредили о звонке, как только босса соединили.
     Совершенно  ясно,  что  я  тот  час   же   прервал   свой   отдых   и
незамедлительно вернулся в  клуб,  где  и  застал  всю  роту  в  состоянии
крайнего возбуждения."
                                                 Дневник, запись номер 171


     Легионеры под командованием капитана Шутника, благодаря прессе, более
известного широкой общественности под именем Виллард Шутт, превратились во
вполне приемлемых, а иногда даже отличных, солдат. В немалой степени этому
способствовало то, что бараки,  построенные  в  стиле  загородного  клуба,
группировались вокруг бара со спиртным, плавательного бассейна и полигона,
где  любили  околачиваться  легионеры  в  свободные  от  дежурства   часы.
Поскольку они редко несли караул больше раза  в  неделю,  то  значительное
количество времени проводили,  потягивая  напитки,  ныряя  в  бассейн  или
всаживая заряды в мишени ради практики, развлечения или  на  пари  друг  с
другом.
     Сегодня, однако, основным предметом разговоров  собравшихся  было  не
то, кто лучше или быстрее стреляет, и даже не то, кто выиграл больше всех,
а неожиданный вызов по голографону из штаба легиона.
     Военные подразделения, даже больше, чем офисы корпораций,  подвержены
слухам, и рота "Омега" не составляла исключения. То, что  никто  точно  не
знал содержания разговора, только возбуждало различные толки, а не  гасило
их.
     Некоторые  думали,  что  командира  отдают  под  трибунал...   снова.
Конечно, не произошло  никаких  новых  событий,  которые  могли  послужить
основанием для подобных действий, но все же некоторые аспекты их  обычного
modus operandi в той или иной степени были сомнительными  с  точки  зрения
закона, если бы о них стало известно властям, военным или гражданским.
     Другие  высказывали  предположение,  что  их   командира   собираются
перевести в другое подразделение  -  мысль,  вызвавшая  определенный  ужас
среди тех легионеров, которые склонны  были  серьезно  отнестись  к  такой
возможности. Хотя теперь рота и была единым целым,  и  ее  члены  искренне
любили друг друга, ни у кого не  вызывало  сомнений,  что  именно  капитан
впервые объединил их, и они страшились того, что может произойти, если они
его потеряют.
     -  Ты  и  правда  считаешь,  что  они  пошлют   капитана   в   другое
подразделение? -  беспокоился  один  из  легионеров,  рассеянно  отщипывая
кусочки от уже опустошенного пластикового стакана.
     Его собеседник поморщился, болтая ногами в бассейне.
     - Наверняка. Его ведь к ним прислали в виде  наказания,  правда?  Ну,
теперь, когда положение выправляется, они должны отозвать  его  на  другое
задание.
     - Ничего подобного, - вставил кто-то из сидящих за одним из  столиков
возле бассейна. - Вы видели, какая физиономия была у  генерала,  когда  он
садился обратно в  катер?  Капитан  у  них,  в  штабе,  все  еще  ходит  в
штрафниках.
     - Ну, не знаю, - нахмурился первый легионер. -  Эй,  Старшая!  А  что
происходит по-твоему?
     Бренди, амазонка в чине старшего сержанта роты, развалилась  в  одном
из кресел у столика возле бассейна, ее телеса щедро  выплескивались  через
края сидения и в вырезы купальника. В правой руке она держала выпивку, а в
левой - бластер, что было ее любимой позой, и время  от  времени  посылала
заряд в мишень прямо со своего места, не отрываясь  ни  от  стула,  ни  от
выпивки ради этого упражнения.
     - Что у меня спрашивать? - Они пожала  плечами,  и  лямка  купальника
сползла со своего ненадежного места на плече. - С нашивками, или без, а  я
такой же солдат, как и ты. Никто мне  ничего  не  говорит,  пока  дело  не
доходит до приказов. Почему  бы  тебе  не  спросить  у  наших  бесстрашных
командиров?
     Легионер, задавший  этот  вопрос,  быстро  взглянул  на  Рембрандт  и
Армстронга, двух лейтенантов роты, но эти важные  персоны  были  поглощены
беседой на другом конце  бассейна,  поэтому  он  просто  пожал  плечами  и
вернулся к прежнему разговору.
     Неподалеку от него некая массивная  личность  наклонилась  к  другой,
едва в половину ее размеров, ведя разговор через столик.
     - Супер. Ты считаешь, капитан согласится на перевод?
     Супермалявка, самый маленький солдат в  роте,  посмотрела  на  своего
собеседника -  волтрона.  Клыканини  только  недавно  стал  участвовать  в
посиделках у  бассейна,  так  как  яркое  солнце  резало  его  похожие  на
мраморные шарики, приспособленные к ночному видению  глазки,  а  запах  от
мокрой волосатой груди, спины, конечностей и головы даже ему  самому  был,
мягко выражаясь, неприятен. Тем не менее, держась подальше от воды и надев
пару специально переделанных солнцезащитных очков, он получил  возможность
принимать участие в общих развлечениях роты.
     - О чем это ты, Клык? Ах,  да.  Нет,  не  думаю,  чтобы  он...  если,
конечно, они оставят ему выбор. Извини. Меня  немного  беспокоит  Старшая.
Мне кажется, или она и правда стала больше пить в последнее время?
     - Бренди? -  Клыканини  повернул  свою  громадную  кабанью  голову  и
взглянул на старшего сержанта. - Похоже, волновать  ее  капитан.  Она  его
любить, знаешь ли.
     - Правда? - удивилась его миниатюрная собеседница, внимательно  глядя
на него. - Этого я не знала.
     Хотя она уже давно привыкла к негуманоидной внешности  волтрона,  его
неправильный английский легко заставлял забыть о том, что он один из самых
умных легионеров роты и уж конечно один из самых  проницательных.  Тем  не
менее, когда она в такие моменты, как сейчас, снова вспоминала об этом, то
с уважением относилась к его высказываниям.
     - Все в порядке, - сказал Клыканини, и на его лице появилась гримаса,
должная означать одну из редких улыбок. - Капитан тоже не знать.
     Супермалявка хотела было продолжить этот разговор, но тут со  стороны
бассейна раздались возгласы.
     - Эй! Вот кто в курсе!
     - Бикер!
     - Эй, Бик! Можно вас на секундочку?
     Дворецкий командира, Бикер, только что появился у входа, направляясь,
как обычно, коротким путем через бассейн и стрельбище к жилищу капитана. К
несчастью, сегодня это оказалось не самым мудрым из его решений.  Несмотря
на то, что дворецкий был хорошо известен своим умением  хранить  сведения,
доверенные ему командиром, легионеры все же быстро ухватились за  малейшую
возможность  добыть  информацию  и  слетелись  к  нему  подобно   саранче,
бросающейся на последний оставшийся на планете колосок.
     - Что случилось, Бикер?
     - Штабные снова напустились на капитана?
     - Его собираются перевести?
     Бикера уже почти приперли к стене,  но  тут  Бренди,  очень  быстрая,
несмотря на размеры, материализовалась между ним и наступающей ордой.
     - Отставить! Все по местам!
     Последняя команда была направлена вместе с негодующим  взглядом  двум
лейтенантам, которые уже  присоединились  было  к  общей  куче,  а  теперь
смущенно вернулись на свои места.
     - Оставьте человека в покое! Он знает не больше, чем мы... а если  бы
и знал, то не мог бы ничего рассказать. Вам известен порядок.  Официальные
дела Легиона идут по обычным каналам, а не через Бикера! А теперь отвалите
и дайте ему заняться своим делом!
     Толпа, ворча и тихо ругаясь, отступила,  перегруппировалась  и  снова
вернулась к прежним досужим пересудам.
     - Благодарю вас, Бренди, - тихо прошептал  дворецкий.  -  В  какую-то
минуту мне стало немного не по себе.
     Старший сержант  роты  не  подала  виду,  что  слышит  его  выражение
благодарности, она продолжала гневно смотреть на  отступающих  легионеров.
Потом заговорила, не шевеля губами и не глядя на Бикера.
     -  А  вы  слышали  хоть  что-нибудь,  Бик?  Что-нибудь   можете   нам
рассказать?
     Дворецкий заколебался, потом смягчился.
     - Только то, что был звонок из штаба Легиона, - ответил он. - Я и сам
вернулся, чтобы узнать больше.
     - Ладно, можете напомнить нашему Бесстрашному Командиру, что  у  него
тут есть кое-кто, кому немного любопытно узнать, что происходит.
     - Сделаю все возможное... и Бренди? Еще раз спасибо.


     Конечно, Бренди была права. Бикер не подчинялся командованию Легиона,
поскольку был нанят на службу лично Шуттом, и поэтому на  него  налагалось
двойное ограничение на передачу информации... как военными правилами,  так
и профессиональной этикой дворецкого. Однако, его положение  предоставляло
ему одну привилегию, недоступную для легионеров, -  привилегию  входить  в
личные апартаменты командира  без  вызова,  и  теперь  он  в  полной  мере
воспользовался этой привилегией: постучал, и почти тотчас же открыл дверь.
     - А! Привет, Бикер.  Входите.  Хочу  узнать  ваше  мнение  по  одному
вопросу.
     Виллард Шутт раскинулся на  стуле,  вся  его  тощая  фигура  выражала
небрежную расслабленность. Дворецкому, однако, эта поза говорила как раз о
прямо противоположном. Обычно Шутт в дневное время являл собой  воплощение
нервной энергии, постоянно ходил взад и вперед, суетился,  пытался  делать
или обдумывать десяток дел одновременно. Чтобы он  сидел  неподвижно,  как
сейчас, должен был разразиться  кризис  огромных  размеров,  такой,  чтобы
отодвинуть на задний план все другие дела и заботы и заняться взвешиванием
и обдумыванием насущной проблемы. Короче, всякий  раз,  когда  он  казался
физически расслабленным, это означало, что мысленно он мечется по комнате.
     -  Возникла  проблема,  сэр?  -   задал   наводящий   вопрос   Бикер,
демонстративно закрывая за собой дверь.
     - Можно сказать и так. Я только что получил из штаба  распоряжение  о
новом назначении, и...
     - Новое назначение для всей роты, или только для нас двоих? - перебил
дворецкий.
     - Что? Ах, да. Для всей роты. А что?
     - Вероятно, вам лучше как можно скорее сообщить об этом команде, сэр.
Они очень волнуются, как мне только что показалось, когда я проходил  мимо
бассейна.
     - Не знаю,  -  задумчиво  произнес  Шутт,  потирая  подбородок.  -  Я
планировал подождать, пока получше разузнаю об этом новом задании, а потом
уже объявить о нем. Всегда лучше самому все выяснить, прежде чем  затевать
игру в вопросы и ответы.
     - Заранее прошу прощения за  свои  слова,  сэр,  но  я  действительно
считаю, что вам следует им что-то сказать, чтобы успокоить.  Они  знают  о
звонке из штаба, и многие бояться, что вас снимут с поста командира роты.
     - Понимаю. Ладно, я положу этому конец прямо сейчас.
     Произнося эти слова, Шутт поднес  наручный  коммуникатор  к  губам  и
нажал кнопку.
     - Мамочка?
     - Да, капитан, - ответ прозвучал немедленно и без обычных  прибауток,
обычных для этого легионера.
     - Все ли находятся в пределах слышимости для общего сеанса связи?
     - Ответ утвердительный с восклицательным знаком.  По  правде  говоря,
они все болтаются так близко, что вы могли бы просто повысить голос  и  не
расходовать батарейки.
     На лице Шутта промелькнула усмешка.
     - Все равно, я  буду  действовать  обычным  способом...  просто  ради
практики. Откройте мне передающий канал.
     - Сделано, Большой Папочка. Мы все превратились в слух.
     Приступая  к  обращению,  Шутт  машинально  заговорил  более  низким,
официальным голосом.
     "Уделите мне,  пожалуйста,  минутку  внимания...  Мне  сообщили,  что
некоторые беспокоятся по поводу  недавнего  звонка  из  штаба  Легиона.  В
данный момент могу вам сказать  только  то,  что  все  мы  получили  новое
назначение. Повторяю, мы получили новое назначение.  То  есть,  вся  рота.
Подробности вам сообщат  на  официальном  инструктаже  сегодня  вечером  в
двадцать ноль-ноль. Прошу офицеров быть наготове. Вскоре  вас  вызовут  на
стратегическое совещание. Это все."
     Он  щелкнул  переключателем  коммуникатора  и  откинулся  на  спинку,
подмигнув дворецкому.
     - Вот, думаю, этого должно быть достаточно.
     - Вполне. Благодарю вас, сэр.
     - Ладно, теперь,  когда  этот  вопрос  улажен,  я  хочу  вам  кое-что
показать.
     Шутт махнул рукой, указывая Бикеру на стул, а  сам  поднялся  и  стал
возиться с голографоном, занимавшим большую часть одной из стен. Он  купил
и установил  этот  аппарат  в  дополнение  к  тому  оборудованию,  которым
снабдили роту специально для того, чтобы облегчить принятие  сообщений  из
штаба. Разумеется,  в  отличие  от  доставленной  по  официальным  каналам
снабжения модели,  этот  аппарат  имел  еще  и  возможность  записывать  и
воспроизводить передачу.
     - Вот запись только что состоявшегося разговора,  -  сказал  Шутт.  -
Интересно, что вы об этом думаете.
     Едва  он  это  произнес,  в  комнате  материализовалось   изображение
генерала Блицкрига, который сидел своим письменным столом, упираясь в него
локтями и сложив перед собой руки со сплетенными пальцами.
     - Доброе утро, капитан Шутник. - Изображение улыбнулось. -  Простите,
что так рано разбудил.
     - На самом-то деле, - раздался откуда-то со стороны голос Шутта, -  у
нас тут уже перевалило за полдень, сэр.
     Хотя межзвездная связь и получила нынче широкое  распространение,  но
возникали большие трудности в координировании дней,  а  тем  более  часов,
между далеко отстоящими друг от друга поселениями.
     - Ну, все равно. - Генерал пожал плечами.  -  У  меня  для  вас  есть
хорошие новости, капитан. Вам  и  вашей  роте  поручается  новое  задание.
Готовится приказ, который вам пришлют вместе с подробными материалами,  но
я подумал, что должен лично связаться в вами и ввести вас в курс дела.
     - Очень любезно с вашей стороны, сэр. Что это за новое задание?
     - Поистине приятная работа. -  Генерал  улыбнулся.  -  В  сущности  -
выполнять функции службы безопасности. А приятная потому,  что  вы  будете
охранять "Верный Шанс" - самое новое и крупное казино на  Лорелее.  Легкая
служба в раю, таково мое мнение. Что скажете на это?
     - Моей первой реакцией будет вопрос: "Почему именно мы?"... сэр.
     Улыбка генерала стала несколько напряженной.
     - В основном потому, что владелец просил прислать именно вас  и  вашу
роту, капитан. Предполагаю, что эта рекламная шумиха, которую вы  устроили
в прессе, начала, наконец-то, приносить дивиденды.
     - Я имел в виду, сэр, почему вообще с этим обратились  в  Космический
Легион? Наши ставки значительно выше, чем у  любых  обычных  подразделений
военизированной охраны. Кстати, а кто владелец казино?
     - У меня здесь записано, -  произнес  генерал,  заглядывая  в  листок
бумаги, лежащий перед ним на столе. - Да. Вот. Заказчик - Гюнтер Рафаэль.
     - Мне трудно в это поверить.
     - О чем это вы, капитан?
     - Здесь вызывают подозрение две вещи, генерал,  -  поспешно  произнес
Шутт. - Прежде всего, хотя я никогда не встречался с мистером Рафаэлем, но
знаком с его репутацией,  и  знаю,  что  он  смертельный  противник  любых
азартных игр. Следовательно, мне трудно поверить в то, что он  -  владелец
казино.
     - Понятно. - Генерал сдвинул брови. - А вторая?
     - Вторая - Гюнтер Рафаэль умер около года назад.
     -  Неужели?  -  Теперь  Блицкриг  окончательно  насупился   и   снова
внимательно уставился на листок. - А! Вот в чем дело. Я  ошибся,  капитан.
Вас хочет  нанять  Гюнтер  Рафаэль-младший.  Очевидно,  сын  не  разделяет
отвращения отца к азартным играм. Я ответил на ваш вопрос?
     - Остается еще первый вопрос. Почему мы?
     - Возможно он  считает,  что  нанимая  вас,  создает  себе  некоторую
рекламу. Об этом вам придется спросить мистера Рафаэля, - сказал  генерал.
-  Но  позвольте  предостеречь  вас,  капитан:  не   в   обычаях   Легиона
отговаривать клиентов, намеренных нас нанять. Намек понятен?
     - Да, сэр.
     - Очень хорошо. Как я уже говорил, приказ вы получите позже.  Вам  на
смену отправляют другую роту Легиона. Вам с вашими людьми  следует  отбыть
на Лорелею как только они прибудут. Ясно?
     - Да, сэр.
     - Хорошо. Желаю приятно провести время на новом месте службы, капитан
Шутник. Блицкриг закончил.
     Шутт выключил голографон и откинулся на стуле.
     - Ладно, Бикер, - сказал он. - В чем здесь, по-твоему, загвоздка?
     - Ну, - произнес тот, - оставляя в стороне очевидный  вопрос  о  том,
почему вы получаете назначение непосредственно от генерала Блицкрига, а не
от полковника Секиры - вашего непосредственного  начальника  согласно  так
называемому порядку подчиненности, то мои  чувства  можно  выразить  одним
вопросом: Почему этот человек улыбается?
     Командир  сделал  несколько  кругообразных  движений  кистью  руки  в
воздухе.
     - Давайте поподробнее.
     - У меня создалось впечатление, - продолжал дворецкий, - что  генерал
не  испытывает  к  вам  глубочайшего  уважения.  Более   того,   можно   с
уверенностью  сказать,  что  ему  легче   наестся   битого   стекла,   чем
поздороваться с вами, а тем  более  -  оказать  вам  услугу.  Поэтому  мне
кажется, можно смело предположить, что если он берется лично сообщить  вам
о новом назначении, и делает это с удовольствием,  то  данное  назначение,
вероятнее всего, гораздо менее привлекательно, чем он изображает.
     - Точно, - кивнул Шутт. - Возможно, изложено слишком многословно,  но
в точности совпадает с моей собственной оценкой.
     - Вы  же  просили  поподробнее,  сэр,  -  возразил  Бикер,  несколько
уязвленный обвинением в многословии.
     - Проблема  в  том,  -  продолжал  командир,  будто  не  слышал  слов
дворецкого, - как распознать ловушку до того, как в нее попадешь.
     - Если позволите заметить, сэр, генерал  сам  подсказал  вам  решение
этой проблемы.
     - Каким образом?
     - Можно еще раз  свериться  с  записью,  но  насколько  я  помню,  он
настоятельно   советовал   вам    получить    дополнительную    информацию
непосредственно у владельца казино.
     -  Действительно,  -  улыбнулся  Шутт   и   снова   поднял   руку   с
коммуникатором.
     - Мамочка?
     - Слушаю, о Повелитель!
     - Соедини меня с Гюнтером Рафаэлем-младшим, казино "Верный  Шанс"  на
Лорелее.


     Понадобился целый час, чтобы установить связь, правда, большая  часть
этого времени ушла, по-видимому, на  поиски  вызываемого  абонента.  Когда
Гюнтер Рафаэль, в конце концов, все же ответил на вызов, появившееся перед
Шуттом изображение не внушило ему больших надежд.
     Голографон представил прыщавого  юношу,  который,  судя  по  внешнему
виду, не дорос даже для того, чтобы его пропустили в казино, не говоря уже
о том, чтобы быть владельцем оного.
     - Мистер Шутт? - осведомилось изображение, вглядываясь в некую  точку
слева от того места, где стоял Шутт. - Привет. Я  -  Гюнтер  Рафаэль.  Вот
здорово, я так рад, что вы позвонили... Уже давно жду от вас известий.
     - Правда? - Шутт был несколько удивлен этим заявлением.
     - Ну,  да.  Послал  заявку  на  ваши  услуги  почти  месяц  назад,  и
Космический Легион почти сразу же дал согласие.
     Уголком глаза Шутт заметил, что Бикер откинулся  на  спинку  стула  и
уставился в потолок, из чего  явствовало,  что  промежуток  времени  между
согласием на заключение контракта и извещением об  этом  роты  не  остался
незамеченным дворецким.
     - Понимаю, - сказал легионер. - Ну, а мне сообщили о назначении к вам
недавно, и надеюсь, вы сможете рассказать мне некоторые подробности, чтобы
я ввел моих солдат в курс дела до прибытия к вам.
     Юноша нахмурился.
     - Не так уж трудно понять, что от вас требуется. Мне казалось, что  в
моей заявке все ясно изложено. Я хочу, чтобы вы не позволили этим подонкам
прибрать  к  рукам  мое  казино,  пускай  даже  вам  для  этого   придется
перестрелять их всех, мне все равно!
     Бикер  резко  выпрямился   на   стуле,   изумленно   уставившись   на
изображение.  Конечно,  камеры  были  расположены   таким   образом,   что
передавали только изображение одного Шутта, который  поднял  руку  ладонью
вверх предостерегающим жестом.
     - Мистер Рафаэль... - начал он.
     -  Зовите  меня  "Гюнтер",  пожалуйста,  -  перебил   юноша,   быстро
улыбнувшись.
     - Отлично, - кивнул Шутт, -  а  вы  тогда  зовите  меня,  пожалуйста,
"Шутник".
     - Шутник? Но разве вы не...
     - Это мое имя в Легионе, - объяснил Шутт, пожимая плечами. - В  любом
случае...  Гюнтер...  информация  может  очень  долго  идти  по  служебным
каналам, и часто случаются искажения в первоначальном тексте  заявки,  вот
почему я позвонил прямо вам. Чтобы удостовериться, что мы с вами настроены
на одну и ту же волну, не могли бы вы вкратце объяснить мне задачу... так,
будто я впервые о ней слышу?
     - Ну, с тех пор, как умер папа,  я  занимался  ликвидацией  его  дел,
чтобы наконец-то попытаться осуществить свою  мечту:  стать  владельцем  и
управляющим самого большого и самого лучшего отеля и казино на Лорелее...
     - А вы когда-нибудь прежде владели  казино  или  работали  в  нем?  -
перебил Шутт.
     - Нет... но я знаю, что  могу  добиться  успеха!  Я  могу  предложить
лучшие шансы, чем любое другое казино на Лорелее и все  равно  остаться  с
прибылью. Я все это просчитал на  бумаге  в  колледже.  Более  того,  могу
привлечь  к  себе  основную  массу  туристов,  если  они  узнают,  что  мы
предлагаем им самые выгодные ставки и, к тому же, что игра ведется честно.
- Глаза Гюнтера горели энтузиазмом.
     Но Шутт оставался равнодушным.
     - Но вы все же никогда не работали в казино?
     - Нет, не работал, - признался юноша, скорчив гримаску. - Поэтому я и
нанял опытного управляющего казино, Хьюи Мартина, чтобы вел за меня  дела,
пока я учусь.
     -  Понятно,  -  произнес  легионер,  мысленно  взяв  на  заметку  имя
управляющего. - Продолжайте.
     - Ну, как мне стало недавно  известно,  существует  вероятность,  что
преступники попытаются захватить мое казино после его  открытия,  и  я  не
знал, что мне  делать.  Здесь,  на  Лорелее,  полиция,  может,  и  здорово
справляется с охраной туристов от мелких жуликов, но ни с чем подобным они
не справятся!  Тут  я  увидел  по  голо,  как  вам  удалось  предотвратить
вторжение инопланетян с помощью всего лишь горстки солдат, и подумал,  что
если вы смогли совершить такое, то уж конечно  не  позволите  обыкновенным
мошенникам захватить мое казино.
     - Так вот что это за назначение, - медленно произнес Шутт, упрямо  не
обращая внимания на Бикера, который теперь обмяк на стуле  со  скрещенными
руками, прикрывая ладонью глаза. - Охранять ваше казино от захвата  бандой
преступников.
     - Конечно. - Гюнтер сиял. - По-моему, если  ваши  легионеры  в  форме
будут стоять на видных  местах,  посетители  почувствуют  себя  в  большей
безопасности, а  эти  мерзавцы  дважды  подумают,  прежде  чем  попытаются
прибегнуть к силе.
     -  Ладно...  мне  кое-что  понадобится,  Гюнтер,  и  я  бы  был   вам
признателен, если бы вы передали это мне сюда,  на  Планету  Хаскина,  как
можно быстрее. Мне нужны поэтажные планы и чертежи здания отеля - особенно
той части, где размещается казино, - со схемами электропроводки  и  систем
охраны. Еще я хочу видеть копии личных дел всех служащих, начиная  с  Хьюи
Мартина, и... вы говорите, что еще не открылись?
     - Ну, частично казино работает, но я провожу  большую  реконструкцию.
Потом мы устроим грандиозное празднество в честь нового открытия казино.
     - Мы не сможем оставить нашу теперешнюю службу до прибытия  смены,  -
сказал Шутт, почти про себя, -  и  потом  еще  время  на  переброску  и...
Гюнтер, вы можете отложить ваше праздничное открытие, и устроить  его,  по
крайней мере, через неделю после нашего прибытия?
     - Я... наверное, смогу. Зачем вам нужны личные дела моих служащих?
     - Скажем для простоты - мне хочется иметь представление  о  том,  кто
стоит за нашими  спинами,  пока  мы  несем  дежурство...  О,  и  кстати  о
служащих, вы позаботились о размещении моих солдат?
     - Конечно. Я собирался поселить их в одной из маленьких  гостиниц  на
Полосе.
     - Отмените заказ. Я хочу, чтобы им отвели комнаты в  "Верном  Шансе".
Сто номеров и пентхауз.
     - Но номера в "Верном Шансе" идут по...
     - Предполагается, что они должны  охранять  ваш  отель  и  казино,  -
язвительно заметил Шутт.  -  Они  не  смогут  этого  сделать,  если  будут
находиться в другом месте, когда возникнут неприятности, не так ли?
     - Я... вы правы. Ладно. Полагаю, что могу выделить сотню  номеров  из
тысячи. Это все?
     Шутт кивнул.
     - На данный момент все. Возможно, я скоро  снова  свяжусь  с  вами  и
попрошу еще о чем-нибудь, но это даст мне возможность начать.
     - Хорошо. Признаюсь  вам,  мистер  Шутник,  что  буду  спать  гораздо
спокойнее, зная, что вы уже взялись за дело.
     Изображение юноши побледнело, и связь прервалась.
     Несколько секунд Шутт и Бикер молча смотрели  на  то  место,  где  он
только что находился. Наконец, командир прочистил горло.
     - Каким это чудом настолько наивный и невежественный  мальчишка  смог
стать мультимиллионером?
     - Не ломая себе голову над очевидным, сэр, - тихо  ответил  Бикер,  -
полагаю, что он получил наследство.
     Шутт негодующе сморщил нос. Хотя  он  и  занял  стартовый  капитал  у
своего  отца,  военно-промышленного  магната,  но  уже  давно  вернул  его
обратно, с  процентами,  и  считал  свое  состояние  нажитым  собственными
усилиями. И поэтому проявлял мало снисходительности к тем, кто унаследовал
свое богатство, и совсем уж не мог терпеть тех, кто по-дурацки обращался с
доставшимися им деньгами, сколько бы их ни было.
     - А, ладно, - сказал он, - люди бывают разные... наверное. По крайней
мере, теперь мы знаем, с чем столкнемся при выполнении этого задания.
     - Невежественный мальчишка, пытающийся  управлять  казино  с  помощью
книжных теорий и чужого опыта, - мрачно подытожил  Бикер.  -  Не  очень-то
похоже на ту картинку безмятежной службы в раю, которую пытался нарисовать
нам генерал Блицкриг, не так ли, сэр? Ах  да...  и  не  будем  забывать  о
возможности попытки захвата казино преступниками.
     -  Знаете,  именно  это  беспокоит  меня  больше  всего.  -  Командир
нахмурился. - Просветите меня по этому поводу, Бик... вы внимательнее меня
следите  за  текущими  событиями.  В  наше  время,   когда   преступность,
организованная, или не организованная, хочет  прибрать  к  рукам  какой-то
бизнес, они что - совершают это при помощи оружия и стрельбы?
     Прежде чем ответить, дворецкий издал тихий, но непристойный звук.
     - Насколько я знаю, -  нет,  сэр.  По  моим  представлениям,  обычной
тактикой является создать финансовые трудности,  а  потом  купить  все  за
бесценок, - или, хотя бы контрольный пакет акций.
     Шутт кивнул.
     - Так я и думал. Больше похоже на захват имущества противника. Ну,  с
этим я уже сталкивался.
     Дворецкий пристально посмотрел на него.
     -  Если  мне  позволено  будет  заметить,  сэр,  методы,  применяемые
криминальными элементами  для  оказания  финансового  давления  на  бизнес
выходят  далеко  за  рамки  цивилизованных   законов.   Предусмотрительнее
избегать недооценки противника.
     - Ценю ваш совет, Бикер, - ответил Шутт, - но к вашему  сведению,  те
люди, с которыми я привык играть, мало уважают цивилизованные законы. И  в
прошлом я бы не добился успеха, если  бы  недооценивал  противника...  или
самого себя.
     - Да, сэр. Простите, сэр.
     - Ну, хватит, -  сказал  командир.  -  Пора  приниматься  за  работу.
Надеюсь, ваши пальцы отдохнули, Бик,  потому  что  у  меня  есть  для  вас
небольшое поручение вне Легиона. Нам придется нанять некоторых людей, и  я
хотел бы, чтобы  вы  провели  предварительную  разведку  и  положили  свои
рекомендации мне на стол к полудню завтрашнего дня.
     - Отлично, сэр. - Дворецкого не обескуражила  ни  внезапная  перемена
настроения и темы, ни просьба. Эти двое давно уже работали вместе. - И нам
требуются?..
     -  Во-первых,  мне  нужен  надежный  специалист   в   области   служб
безопасности  казино  -  человек  опытный  и  с  безупречной   репутацией.
Подходящему кандидату плата по высшей ставке. Кроме того,  мне  нужно,  по
крайней мере, полдюжины инструкторов, которые могут научить азартным играм
за столом казино. Наведите справки в школах крупье - купите  такую  школу,
если нужно, - но мне они нужны здесь. Еще арендуйте корабль, до того,  как
прибудет наша смена. Предложите всем  полугодовую  зарплату,  но  они  нам
понадобятся только на  период  от  даты  найма  до  того  дня,  когда  наш
транспорт прибудет в последний крупный порт перед  Лорелеей...  Какой  это
порт?
     - Порт Лоуве, сэр.
     - Хорошо. Далее... - Шутт позволил себе скупо улыбнуться. - Это может
быть несколько необычно для вас, Бикер, но мне нужно организовать пробы.
     - Простите, сэр?
     - Просмотр актеров. Выясните, где наша первая остановка после  старта
отсюда, затем соберите с  помощью  компьютера  данные  обо  всех  тамошних
актерах и актрисах, - но только о статистах. Нам не нужны узнаваемые лица.
     - Очень хорошо, сэр. Могу я спросить, что  вы  будете  делать  в  это
время... на тот случай, если мне  понадобится  посоветоваться  с  вами  по
какому-либо из этих вопросов?
     - Я? - Командир улыбнулся. -  Я  буду  готовить  домашнее  задание...
узнаю, что смогу,  об  организованной  преступности.  Думаю,  наведаюсь  в
поселок и нанесу визит нашему старому другу, начальнику полиции Готцу.
     - В этом нет необходимости, сэр.
     - Простите, Бик?
     - Полагаю, вы найдете начальника полиции  Готца  здесь,  в  Клубе,  у
бассейна. Он подвез меня сюда из  поселка,  а  он  редко  отказывается  от
возможности пообщаться с вашими солдатами.
     - Вы заставили шефа полиции выступить в роли таксиста? - Шутт казался
искренне изумленным.
     - В сущности, сэр, он мне сам предложил. Я как раз  находился  в  его
доме.
     - В доме?
     - Да, сэр. Я обучаю его сына алгебре в свои выходные дни.
     Командир расхохотался и покачал головой.
     - Бикер, - произнес он, - что бы я без вас делал?
     Дворецкий улыбнулся.
     - Вот уж не знаю, сэр.



                                    2

     "Как явствует из изложения предшествующих  событий,  мой  наниматель,
хотя его действия в основном бывают весьма эффективными, отнюдь не  всегда
добивается успеха. И не только потому, что обстоятельства  иногда  застают
его  врасплох,  но  случается,  он  проявляет  близорукость,  или   просто
ошибается.
     Именно так он ошибся в оценке того, как среагируют легионеры его роты
на новое задание.
     В соответствии с нашей обычной процедурой, я не присутствовал на этом
собрании лично, поскольку не был легионером. Разумеется, в соответствии  с
моей обычной процедурой, я предпочел быть в курсе дел моего босса и слушал
все происходящее на собрании по  двухсторонней  системе  внутренней  связи
Клуба..."
                                                 Дневник, запись номер 173


     Когда  рота  собралась  на  этот   инструктаж   в   столовой   Клуба,
одновременно служащей гостиной, там воцарилась атмосфера  приподнятости  и
предвкушения. Все разговоры, разумеется, сводились к попыткам  догадаться,
какое именно  новое  назначение  им  предстоит,  но  основном  возбуждение
легионеров было направлено  в  другое  русло.  Почти  все  без  исключения
жаждали   получить   возможность   применить   на   практике   мастерство,
приобретенное  за  сотни  часов  нелегких  тренировок.  Хотя  они   и   не
протестовали, но уже в течение некоторого времени чувствовали, что  готовы
к более сложному заданию, чем раз в неделю охранять  шахтеров  на  болотах
этой планеты, и похоже, руководство Легиона, наконец-то, пришло  к  такому
же мнению.
     Конечно, не все проявляли энтузиазм.
     - Здорово было бы слезть с этой скалы  и  поучаствовать  в  настоящей
драке, правда, Г.Ш.?
     Массивный  Гарри  Шоколад,  сержант-снабженец  роты,  с   царственной
медлительностью  повернул  свою  грушевидную   голову   и   посмотрел   на
обратившегося к нему легионера, глядящего  на  него  сквозь  толстые,  как
бутылочные, стекла очков. Гарри, один из немногих негров в роте,  выглядел
бы  внушительно,  даже  если  бы  не  отрастил  густую  колючую  бороду  в
противовес коротко стриженным волосам и не носил бы  форму  с  оторванными
рукавами, выставляя напоказ мощные руки, а холодного взгляда,  которым  он
одарил собеседника, было достаточно, чтобы  умерить  энтузиазм  последнего
еще до того, как сержант заговорил.
     - Наверное, - наконец медленно произнес он. - Хотя лично  я  не  горю
желанием перевозить все свое хозяйство в  другое  место...  и  к  тому  же
сильно сомневаюсь, что наше новое место расположения будет оборудовано так
же роскошно, как здесь.
     Легионер, которому он  ответил,  окинул  комнату  испуганным  взором,
словно она могла  внезапно  исчезнуть.  Прежде  он  не  давал  себе  труда
задуматься над тем, что  новое  назначение  может  означать  необходимость
покинуть любимый ротой Клуб.
     - Опять-таки, - продолжал Гарри,  -  есть  одна  большая  проблема  с
"настоящей дракой", как ты выразился. В отличие от мишеней, которые вы тут
разносили в  щепки,  в  настоящей  драке  мишени  отвечают  выстрелами  на
выстрелы. Как по твоему, во многих ли из сидящих  здесь  стреляли  раньше?
Позволь сказать тебе, парень, удовольствия в этом мало.
     Легионер, затеявший этот разговор, облизнулся  и  с  трудом  глотнул.
Правда заключалась в том, что в  него  как  раз  никогда  не  стреляли,  и
теперь, когда он всерьез задумался над подобной возможностью, его  прежний
энтузиазм по поводу участия в настоящем бою быстро угас.
     - Ну, в меня стреляли и раньше, - вмешалась в разговор Бренди, - и на
гражданке, и в Легионе, и что касается меня, то мне гораздо приятнее иметь
возможность  ответить  выстрелом  на  выстрел...  особенно   если   имеешь
превосходное  оружие  и  товарищей  по  команде,  которым  можно  доверить
защищать спину.
     Сержант-снабженец издал  короткий  лающий  смешок,  отбросив  прежнюю
мрачность.
     - Вот тут ты права, сержант. В самую точку.
     Он дружески похлопал по плечу  легионера,  который  теперь  испытывал
облегчение.
     - Не волнуйся, приятель. Есть шанс, что на тебя никто и  внимания  не
обратит, если рядом будут две таких крупных и  легких  мишени,  как  мы  с
сержантом. Просто держись поближе к одному из нас, и тебя даже не заметят.
     Легионе ответил ему  кивком  и  слабой  улыбкой,  а  потом  отошел  в
сторонку,  в  поисках  менее  собеседников,  с  которыми  не  так  страшно
разговаривать.
     - Брось пугать солдат, Г.Ш., - тихо сказала  старший  сержант.  -  По
крайней мере, притормози  слегка,  пока  не  выясним  точно,  во  что  нас
втравили. До сих пор наш капитан довольно успешно о нас  заботился.  Давай
будем сомневаться в его пользу, по крайней мере -  до  тех  пор,  пока  не
услышим все своими ушами.
     Следует отдать должное умению  Шутта  воспитывать  своих  людей,  раз
Бренди, которая прежде была самым большим циником в роте, если не во  всем
Космическом Легионе, теперь так рьяно проповедовала  оптимизм,  хоть  и  с
оговорками.
     - О, нечего и сомневаться в  том,  что  я  на  его  стороне,  старший
сержант, - заверил ее Гарри. - Пока что я с кэпом вполне поладил, а  я  не
из тех, кто забывает сделавших мне добро, как не забываю и того,  кто  дал
пинка, когда меня сбили с ног. Просто я слегка зверею, когда  сосунки,  не
нюхавшие пороху, начинают объяснять мне, как здорово было бы подраться.
     Бренди пожала плечами.
     - Они быстро поймут что к чему. Кроме того, если  слишком  многие  из
них поумнеют слишком быстро, тогда мы с тобой окажемся на  переднем  крае,
когда начнется стрельба.
     - Боже упаси! - воскликнул Г.Ш.,  закатывая  глаза  в  преувеличенном
испуге, а затем снова рассмеялся.  -  Никогда  не  задумывался  над  этим.
Ладно,  Бренди,  твоя  взяла.  Буду  держать  рот  на  замке,   пока   они
самостоятельно не прозреют.
     - Идет. - Старший сержант кивнула. - Видишь ли, как мне кажется, если
сержанты...
     - Смиррр-на!
     Командир роты только что  вошел  в  столовую,  в  сопровождении  двух
младших офицеров, и хотя уставные  приветствия  были  не  обязательными  в
Космическом Легионе, рота относилась к  нему  с  достаточным  уважением  и
почтением, поэтому все вскочили и вытянулись, отдавая честь,  и  сохраняли
эту позу до тех пор, пока он не ответил им тем же.
     - Вольно... и устраивайтесь  поудобнее,  -  сказал  командир,  жестом
указывая на стулья. - Нам сегодня предстоит обсудить много вопросов.
     Легионеры устроились на своих прежних местах с минимальным  шарканьем
и шепотом, хотя не один любопытный взгляд был брошен на  младших  офицеров
роты. Подобно детям, спрашивающим, о  чем  этот  голофильм  еще  во  время
титров, они  стремились  заранее  догадаться  о  сути  нового  задания  по
выражению лиц офицеров,  но  их  командиры  твердо  хранили  непроницаемое
выражение.
     Те, кто давно служил в Легионе, задумчиво  нахмурились.  Опыт  научил
их, что бесстрастные лица офицеров обычно означают  плохие  новости.  Если
новости хорошие, то появились бы улыбки; может  быть,  им  даже  пару  раз
хитро подмигнули бы. А так...
     - Всем вам уже известно, что нас перебрасывают, - начал командир  без
всякого  вступления.  -  Хотя  еще  предстоит   проработать   бесчисленное
количество мелких вопросов, я решил, что лучше будет заранее  ввести  вас,
хотя бы вкратце, в курс дел, чтобы свести к минимуму всякие домыслы.
     Однако,  прежде  чем  перейти  к  этому  вопросу,  мне  бы   хотелось
поговорить о том, что станет с нашим лагерем, когда мы отсюда  уйдем.  Как
все вы знаете, Клуб - это  моя  личная  собственность.  Я  купил  землю  и
строение, когда прибыл сюда, переоборудовал и в настоящее  время  сдаю  их
Легиону. Сначала я намеревался  продать  эту  собственность  после  нашего
отъезда, и у меня уже есть несколько предложений от заинтересованных  лиц,
которые желали бы превратить  ее  в  загородный  клуб.  Тем  не  менее,  я
передумал. Поскольку я не нуждаюсь срочно  в  дополнительном  капитале,  я
решил сохранить с своем владении эти сооружения даже после нашего отбытия.
Мне кажется, Клуб может служить базой для роты, и, возможно, местом отдыха
для легионеров в отпуске. Если нам покажется,  что  это  хорошее  решение,
тогда можно обсудить возможность использовать  фонд  роты  и  окончательно
выкупить у меня Клуб... официально передав права  на  постоянное  владение
самой роте. Если это произойдет, думаю, что вы  сочтете  назначенную  мной
цену более чем разумной.
     Командир  позволил  себе  слабую  тень  улыбки,  когда  после   этого
заявления легионеры заухмылялись и  стали  в  восторге  подталкивать  друг
друга локтями.
     - Теперь, что касается самого задания, - продолжал он, слегка повышая
голос, после чего легионеры замолчали. -  Мне  кажется,  лучше  всего  его
можно описать так:  хорошая  новость  и  плохая  новость.  Плохая  новость
заключается в том, что нам снова выпало служить в  охране,  что,  я  знаю,
разочарует тех из вас, кто надеялся на какое-либо боевое задание.
     На  мгновение  Шутт  замолчал,  и,  как  он  и  ожидал,  теперь   уже
традиционный голос из задних рядов выкрикнул:
     - А хорошая новость?
     - Хорошая новость, -  ответил  он,  стараясь  сохранить  бесстрастное
выражение на лице и ровный голос, - заключается  в  том,  что  именно  нам
предстоит охранять на Лорелее: это  казино  "Верный  Шанс",  и  вы  должны
согласиться, что это ступенька вверх  после  дежурств  на  болотах.  Точно
цитируя выражение штаба, это "легкая служба в раю".
     Несколько  секунд  царило  молчание,  а  потом   тишина   взорвалась.
Легионеры кричали и свистели,  колотя  друг  друга  по  спинам  в  приливе
энтузиазма.
     Однако, Шутт  заметил,  что  не  все  участвуют  в  общем  ликовании.
Некоторые легионеры, особенно те, кто постарше и поопытней,  казалось,  не
обрадовались и даже с подозрением отнеслись к этой новости.
     - Простите, кэп, - крикнул Гарри Шоколад, тяжело привстав с места,  -
но от чего именно мы должны охранять  это  казино?  Я  хочу  сказать,  что
по-моему, для швейцаров мы слишком уж серьезно вооружены.
     - То же самое и мне пришло  в  голову,  Г.Ш.,  -  ответил  с  улыбкой
командир, хотя про себя выругал проницательность сержанта, которая сорвала
запланированное им постепенное изложение фактов. - Поэтому  я  связался  с
владельцем. Он обратился  именно  к  нам  потому,  что  опасается  попыток
определенных криминальных элементов отобрать у него казино. Наша задача  -
помешать им.
     При этом известии праздничные улыбки исчезли с лиц легионеров,  и  по
их рядам пронесся тихий ропот.
     - Определенные криминальные элементы, - выразительно повторил  Гарри.
- Скажите, кэп, ведь так богатые называют организованную преступность?
     - Да, Г.Ш., речь идет об организованной преступности, как  бы  ее  ни
называли, - мрачно подтвердил Шутт.
     Ропот  среди  легионеров  заметно  усилился.  Для  некоторых  из  них
организованная преступность была легендарной силой, о  которой  они  знали
только по осторожным  сообщениям  журналистов,  но  многие  в  роте  имели
непосредственный опыт общения с этой подпольной частью  общества.  Тем  не
менее, знали ли они о ней по слухам, или по собственному опыту, всем  было
ясно, что у их нового "легкого" задания только что выросли опасные шипы.
     - Ну, не надо быть гением, чтобы понять, что одетые в форму охранники
не будут слишком большим препятствием для  такого  противника,  -  заметил
Шутт, торопясь продолжить, пока собрание еще не окончательно вышло  из-под
контроля. - Так же, как одетые в мундиры копы-патрульные  не  в  состоянии
изгнать из города организованную преступность.
     Он невольно сделал паузу и набрал побольше  воздуха  перед  тем,  как
ринуться дальше.
     - Вот почему я решил, что при выполнении этого задания  некоторые  из
вас будут действовать тайно, автономно и в штатском, и  проникнут  в  ряды
обычных сотрудников отеля и казино, чтобы собрать сведения для  остальных.
Фактически, как только наше собрание закончится, я прошу  явиться  ко  мне
добровольцев, желающих взяться за подобное дело.
     Его взгляд отыскал  высокую  фигуру  волтрона,  заметно  выделяющуюся
среди собравшихся.
     - Клыканини, вы  освобождаетесь  от  этого  задания...  так  же,  как
синтиане, Луи и Спартак. Насколько я понимаю, негуманоиды все еще редкость
на Лорелее, поэтому вы будете слишком бросаться в  глаза  в  любом  другом
качестве, кроме официально действующих легионеров  нашей  роты.  Любой  из
остальных, кто пожелает участвовать в этом особом задании, зайдите  в  мой
кабинет после того, как мы тут закончим.
     - Сколько человек вам нужно, капитан?
     Шутт даже не потрудился взглянуть, кто задал этот вопрос.
     - Считаю, что для эффективной разведывательной сети  нам  потребуется
примерно сорок-пятьдесят человек, работающих в различных зонах отеля  и  в
разных сменах.
     Легионеры  начали  переглядываться.  Сорок  или   пятьдесят   человек
означало, что каждый четвертый из роты не  будет  нести  службу  вместе  с
остальными при выполнении этого задания.
     - Это порядочный кусок нашей роты, сэр,  -  громко  заметила  Бренди,
сидящая в первом ряду. - Вы не боитесь, что кто-нибудь  заметит,  если  мы
появимся в таком неполном составе?
     - Заметили бы... если бы мы  явились  столь  малочисленной  ротой,  -
подтвердил  командир.  -  Поэтому  нам  придется  нанять  некоторое  число
"двойников" для замены тех легионеров, которые будут разведчиками.  Я  дал
лейтенанту Рембрандт задание провести набор  -  или  возможно,  правильнее
будет сказать творческий  конкурс  -  необходимого  количества  актеров  и
актрис, чтобы довести  количество  носящих  форму  легионеров  до  нужного
уровня.
     Шутт сделал логичный  выбор.  Рембрандт,  с  ее  наметанным  взглядом
художника, лучше всего могла  справиться  с  подбором  замены,  тогда  как
Армстронг, получивший суровое воспитание в регулярной армии, был незаменим
при организации и руководства физической переброской роты к  месту  нового
назначения.
     Однако, легионеры выслушали это известие в подавленном молчании.  Они
и так были озабочены тем,  что  им  придется  столкнуться  с  неведомой  и
грозной организованной преступностью, а идея раздробить силы  поразила  их
настолько, что лишила дара речи.
     - Вы оденете... нашу форму... на людей, не состоящих в роте? И даже в
Легионе?
     Молчание  нарушил  Клыканини...  и  Шутт  понял,  что   дело   плохо.
Гигант-волтрон был одним из самых верных его сторонников,  который  редко,
почти  никогда  не  сомневался  в  его  приказах.  Если  Клык   собирается
расстроиться по поводу того, что посторонние будут нести службу в качестве
легионеров, тогда Шутту надо побыстрее принять меры, пока остальная  часть
роты не взбунтовалась в открытую.
     - Верно, Клыканини, - ответил он. - Я тоже не в восторге от этого, но
именно так и придется поступить.
     Он быстро окинул взглядом всех собравшихся и продолжал, не  давая  им
задать дальнейшие вопросы.
     - Вот что, прежде  чем  вы  все  наброситесь  на  меня,  указывая  на
недостатки  этой  операции,  позвольте  указать  вам  на  суть   возникшей
ситуации. Мы получили, вернее, на нас свалили, чертовски трудное  задание.
Я не просил о нем. Мы не просили о нем, но мы его  получили.  В  общем-то,
учитывая нелестное мнение о нас штаба, нечего этому и удивляться.
     Эти слова вызвали в роте улыбки  и  подталкивания  локтями.  Когда-то
считавшиеся  неудачниками  и   отбросами   Легиона,   солдаты   роты   под
командованием Шутта  теперь  даже  испытывали  некое  извращенное  чувство
гордости своим положением изгоев.
     -  В  основном,  я  уверен,  генерал  Блицкриг  считает   невозможным
выполнить это задание и поручил  его  нам,  предвкушая,  что  мы  сядем  в
калошу.
     В ответ на это заявление раздалось рычание нескольких легионеров,  но
Шутт быстро продолжал.
     - Эй, возможно, он прав. Может быть, мы  и  не  сможем  предотвратить
захват казино организованной преступностью, но сделаем все,  что  в  наших
силах. Помните, что я вам говорил, когда вступал на  должность  командира?
Насчет того, чтобы делать все от вас  зависящее  имеющимися  средствами  в
любой заданной ситуации? Ну, в этой ситуации, чтобы  сделать  все  от  нас
зависящее, - и получить хоть какой-то шанс на успех - нам  придется  тайно
отправить часть команды вперед. Им придется расстаться со своими красивыми
мундирами и с той защитой, которую они обеспечивают, и выполнять свой долг
в одиночку. Для их прикрытия, чтобы дать им шанс, нам придется смириться с
присутствием в наших рядах дублеров. Более  того,  придется  обращаться  с
ними, как с равными... позволить им действительно влиться в  роту.  Потому
что, если мы этого не сделаем...
     Он окинул комнату самым суровым взором.
     - Если хоть кто-нибудь заподозрит, что не все из одетых в нашу  форму
- подлинные легионеры, то начнут оглядываться в  поисках  настоящих.  Если
это произойдет, если разгадают нашу игру, тогда ваши товарищи по  команде,
а в некоторых случаях - ваши напарники, превратятся в неподвижных  уток  в
тире во время очень плотной стрельбы.
     - Наши напарники? - Даже ломаное произношение не смогло замаскировать
ужас, звучащий в голосе Клыканини.
     Шутт выругал себя за  оговорку.  Понимая,  как  расстроится  рота  по
поводу идеи двойников, он решил придержать эту плохую  новость  до  лучших
времен, а теперь кот выпущен из мешка.
     - Так точно, - бесстрастно произнес он. - При отборе добровольцев  на
работу разведчиков, а также пытаясь составить пары из дублеров и  законных
легионеров, придется, как мне кажется, разделить многих обычных напарников
роты.
     В комнате воцарилась абсолютная тишина.
     Шутт понимал, что из всего сказанного им нынче вечером это, вероятно,
- самое неприятное известие. Одним из первых шагов, которые он предпринял,
приняв командование ротой, было разделить легионеров на  двойки,  дать  им
напарников.  Хотя  сперва  возникали  некоторые  трения,  но  теперь  рота
привыкла к такой системе, и партнеры стали более, чем  друзьями.  Сообщить
легионерам  о  разделении  напарников,  особенно  после  остальных  дурных
новостей, было все равно, что известить о намерении отрезать им одну руку.
     - Послушайте, - сказал он, не пытаясь скрыть сожаление в голосе. -  Я
знаю, что прошу многого... и не жду, что вам это  понравится.  Сказать  по
правде, мне и самому это не очень-то по душе. И все же это -  единственный
путь... если мы хотим иметь хотя бы один шанс на успех. Я, например,  хочу
сделать хоть один выстрел перед тем, как поднять белый флаг.
     Шутт медленно обвел взглядом  собравшихся,  потом  вздохнул  и  снова
встал по стойке смирно.
     - Ну, вот, это самая суть дела... и горькая, и сладкая. Как я сказал,
предстоит продумать еще множество деталей. Обдумайте все... и обсудите.  Я
буду в своем кабинете, если кто-нибудь захочет  вызваться  добровольцем  в
разведчики. Пока это все.
     С этими словами он поспешно, но с достоинством покинул собрание.



                                    3

     "По-видимому, мой наниматель сильно  недооценивал  возможную  реакцию
легионеров на его план, но он также недооценил ту горячую  преданность,  с
которой они к нему относились...  преданность,  как  я  мог  бы  добавить,
которая непрерывно возрастала.
     Между прочим, если вам показалось, что мой рассказ о событиях  всегда
начинается с описания бесконечной серии как общих совещаний, так и  встреч
отдельных личностей, то могу только возразить  на  это,  что  таков  стиль
руководства моего босса. При малейшей возможности он старается  беседовать
со своими служащими или подчиненными, и для того, чтобы их  информировать,
и для того, чтобы узнать их отношение к своим планам. Напротив, я  пытался
избавить вас  от  скучного  описания  собраний  и  дискуссий,  которые  он
проводил с легионерами еженедельно, а иногда и ежедневно, и не вносил их в
дневник. Тем не менее, те совещания, которые повлияли на основные события,
такие, например, как описанные в этой главе, необходимо включить в рассказ
для полноты картины.
     Должен также отметить, как станет ясно из  нижеследующего,  что  хотя
мое  положение  продолжает  определяться   личным   договором   о   найме,
заключенным с боссом, а не с Космическим Легионом, я, тем не менее, все же
сыграл при выполнении этого задания большую роль, чем обычно."
                                                 Дневник, запись номер 174


     Бикер вопросительно поднял брови, когда Шутт, как вихрь,  ворвался  в
кабинет.
     - Трудное собрание, сэр?
     - Трудное? - огрызнулся Шутт. - Скорее можно  назвать  его  "открытым
бунтом"!
     - Откровенно говоря, сэр, в это трудно поверить, - сказал  дворецкий,
предпочитая игнорировать преувеличенную эмоциональность ответа хозяина.  -
Хотя  ваши  подчиненные  иногда  и  недовольны  приказами,  но  я   сильно
сомневаюсь, чтобы они когда-либо  оспаривали  ваше  положение  лидера.  Их
уважение к вам граничит с преклонением.
     Шутт набрал побольше воздуха и выпустил обратно, раздув щеки и  издав
едва слышный свист.
     - Это правда, - признал он. - Но они недовольны.
     - Прошу прощения за вопрос, - неумолимо продолжал Бикер, -  но  разве
вы ожидали другого?  Принимая  во  внимание  все  те  усилия,  которые  вы
приложили к созданию в роте атмосферы товарищества и  дружной  семьи,  мне
кажется естественным, что они были шокированы и запаниковали, столкнувшись
с заданием, которое требует от них разлуки.
     Помимо воли на лице Шутта  появилась  хитрая  улыбка,  и  он  склонил
голову к плечу, глядя на дворецкого.
     - Вы пытаетесь убедить меня, Бикер, что я слишком хорошо поработал?
     - Не совсем так, сэр, -  смело  ответил  дворецкий.  -  Я  высказываю
предположение, что вам следует продолжать свое дело.  В  настоящий  момент
рота нуждается в лидере, способном  принимать  твердые  решения,  пусть  и
неприятные... а  не  в  сверхчувствительном  новичке,  которого  беспокоит
рейтинг его популярности... сэр.
     - Ой. - Шутт скорчил рожу. - Ой, и "туше". Ладно, Бик. Я  заткнусь  и
подтянусь. Но вы ведь ничего не  имеете  против,  если  я  иногда  немного
поплачу вам в жилетку? Когда выдастся свободная минутка?
     - Это ваше право, сэр. Когда  и  если  я  сочту,  что  вы  переходите
границы, то дам вам знать.
     - Не сомневаюсь в  этом.  -  Командир  рассмеялся.  -  И  еще  Бикер.
Спасибо.
     - Просто выполняю свои обязанности, сэр, - ответил дворецкий.  -  Тем
не менее, если вы уже пришли в  себя  после  этого  испытания,  есть  один
вопрос, который я хотел бы с вами обсудить... если у  вас  есть  свободная
минута.
     Шутт задумчиво взглянул на часы.
     - Ну, добровольцы, кажется не ломятся в мою дверь... пока, во  всяком
случае. Что там у вас, Бик?
     - Кажется, у меня  собралось  небольшое  количество  неиспользованных
дней отпуска, ведь так, сэр?
     - В сущности, у вас впереди еще масса отпускного времени. А почему вы
спрашиваете?
     - Я предполагал взять часть этого времени до того, как мы прибудем на
Лорелею... если это удобно, сэр.
     Шутт нахмурился.
     - Не могу сказать, что это в самом деле удобно, - ответил он,  -  при
том, что мы готовимся к большому переселению. Но все  же...  в  чем  дело,
Бик? Позвольте спросить.
     - Кажется, по вашему плану  лейтенант  Рембрандт  должна  отправиться
пораньше? Чтобы просмотреть и отобрать группу актером и актрис для  замены
тех легионеров, которые будут действовать тайно.
     Шутт кивнул.
     - Правильно. - Он  никогда  не  спрашивал,  каким  образом  дворецкий
всегда знает о его планах и решениях, хотя он ему ничего не  говорил...  в
основном потому, что не был уверен,  хочется  ли  ему  знать,  как  именно
происходит это чудо.
     - Я подумал, сэр, что мог бы сопровождать ее в этой поездке.  Хотя  я
уверен, что она и сама вполне  справится  с  заданием,  но  мне  пришло  в
голову,  что  может  возникнуть  множество  чисто  гражданских  проблем  и
ситуаций в связи с этим делом, в которых ей будет  недоставать  опыта.  Я,
разумеется, отдам необходимые распоряжения по упаковке  и  отправке  наших
личных вещей до своего отъезда, но откровенно говоря, мне кажется,  что  в
следующие недели я буду более полезен ей, чем вам.
     - Понимаю, - произнес Шутт,  вытягивая  трубочкой  губы.  -  Не  вижу
оснований препятствовать вашим замыслам.  Позвольте  мне  это  обдумать  и
сообщить вам свое решение попозже.
     - Очень хорошо, сэр.  Только  мне  хотелось  бы  уточнить:  лейтенант
Рембрандт, как я понимаю, будет в гражданской одежде при выполнении  этого
задания?
     Командир кивнул.
     - Об этом я не думал, но вы правы, Бикер.  Придется  ей  переодеться.
Иначе журналисты что-нибудь пронюхают и испортят нам все дело еще до того,
как мы начнем.
     - Я, например, еще никогда не видел лейтенанта  одетой  во  что-либо,
кроме мундира легионера,  сэр.  Хотя  у  меня  нет  причин  сомневаться  в
богатстве гардероба ее гражданской одежды, или  в  способности  обеспечить
себя таковым при необходимости, но у меня также нет оснований быть в  этом
уверенным.
     - Намек понял, Бикер. Как я  уже  сказал,  дайте  мне  это  обдумать.
Только помните...
     Их прервал стук в дверь.
     - Ага! Вот и моя первая жертва. Впустите их, пожалуйста, Бикер, когда
будете выходить.
     - Да, сэр... но сперва, сэр...
     - Да?
     - Если вы позволите мне обратить ваше внимание на время...
     Шутт снова взглянул на часы.
     - Хорошо. Итак?
     - Как я понимаю, вы намереваетесь сегодня вечером провести  беседу  с
более, чем пятьюдесятью добровольцами?
     - Если их столько явится - да.
     - Могу ли я напомнить вам, сэр, что даже если  каждая  беседа  займет
всего десять минут, то на все понадобится более восьми часов?
     Шутт устало вздохнул.
     - Знаю, но важно, чтобы я занялся этим как  можно  скорее...  как  вы
сами недавно заметили.
     - Конечно, сэр. Я только хотел  предложить  вам  приложить  усилия  к
тому, чтобы свести каждую из бесед к минимуму, учитывая  общее  количество
времени... и устоять  перед  искушением  попытаться  охватить  все  мелочи
сегодня же вечером, что можно сделать не торопясь за последующие несколько
дней. Понимая, что это дело, как всегда, безнадежное, хочу напомнить,  что
вам действительно необходимо иногда спать... сэр.
     Снова раздался стук, на этот раз более настойчивый.
     - Буду помнить об этом,  Бик...  но  ничего  не  обещаю.  Иногда  мне
приходится плыть по течению.
     - Знаю, сэр. - Дворецкий вздохнул. - Но я чувствовал, что должен хотя
бы попытаться.


     - Добрый вечер, кэп.
     Гарри Шоколад, сержант-снабженец роты, прислонился к дверному косяку,
небрежно отдавая честь командиру одним пальцем.
     - Буду краток,  поскольку  там,  похоже,  собирается  большая  толпа.
Просто запишите меня одним из ваших разведчиков.
     - Хорошо, Г.Ш. - Шутт кивнул, делая пометку в блокноте. -  Признаюсь,
что немного удивлен, однако. Не думал, что ты захочешь расстаться со своей
материальной частью.
     - Должен признаться, я от этого не в восторге, - ответил Гарри, -  но
полагаю, большая часть имущества все равно будет упакована и отправлена на
склад перед отлетом, а мои парни легко с этим справятся.  Кроме  того,  не
думаю, чтобы нашелся  еще  кто-то  из  наших,  кто  так  легко  сойдет  за
штатского, как я... особенно там, где понадобится просочиться в  ту  часть
нашего милого общества, которая не в ладах с законом.
     Говоря это, он улыбнулся и подмигнул. Хотя  в  Легионе  было  принято
держать в тайне свою жизнь до  поступления  на  службу,  Гарри  ничуть  не
скрывал того факта, что записываясь в Легион он удирал от дружков, которые
если и не были законченными преступниками, то, по крайней  мере,  недалеко
от них ушли.
     Командир не ответил на его улыбку.
     -  Тогда  возникает  интересный  момент,  Г.Ш.  Не  опасно  ли   тебе
показываться без формы легионера?
     - Я и сам об этом думал, кэп, - признался сержант. - Особой опасности
на Лорелее для меня быть не должно... или, если что-то и  всплывет,  то  в
мундире для меня будет на намного безопаснее, чем без него.
     Мгновение Шутт колебался, затем коротко кивнул.
     - Тогда ладно. Зайди ко мне еще раз в  ближайшие  дни,  и  мы  начнем
разрабатывать для тебя легенду.
     - О, об этом вы не беспокойтесь,  -  ответил  Гарри,  отлепившись  от
косяка и собираясь уходить. - Думаю, я себе сам найду себе работу, только,
возможно, мне понадобится немного наличных для путешествия. Так что,  если
в штабе захотят потом поставить вам это в вину, они не смогут обвинить вас
в сообщничестве.


     - Сержант Искрима... докладывает о готовности стать добровольцем.
     Шутт с готовность улыбнулся, отвечая на четкое уставное  приветствие.
Он искренне  любил  этого  вспыльчивого  маленького  сержанта,  шеф-повара
ротной столовой, хотя  возможно,  слово  "вспыльчивый"  не  давало  о  нем
полного представления.  Искрима  был  самым  беспощадным  бойцом  в  роте,
особенно в бою на палках или с  применением  любого  колющего  и  режущего
оружия.
     - Вольно, сержант, - ответил Шутт. - Признаюсь, я рад видеть  тебя  в
числе добровольцев. Даже надеялся на это.
     - Мммм... Рота будет жить в отеле,  делать  повару  нечего,  -  пожал
плечами Искрима, принимая чуть менее напряженную позу.
     - Точно так же рассуждал и я. - Командир кивнул, снова делая  пометку
в своем блокноте. - Полагаю, ты заинтересован в том,  чтобы  мы  подыскали
тебе работу на ресторанной кухне?
     Повар быстро кивнул.
     - На кухне многое может произойти - слишком многое. Там нужен кто-то,
чтобы не допустить... - он  слегка  взмахнул  рукой,  подбирая  подходящее
слово - слишком много несчастных случаев.  Плохо  для  пищи...  плохо  для
бизнеса.
     Шутт откинулся на спинку стула.
     - Но ты понимаешь, что скорее всего не  будешь  главным  поваром  или
шеф-поваром отеля и казино... что  тебе,  возможно,  придется  подчиняться
кому-то другому.
     Искрима на секунду заколебался, а затем снова склонил голову.
     - Хорошо, - произнес он, сверкнув улыбкой. - Иногда  хорошо  не  быть
главным. Может быть... как это у вас говорят... научиться  чему-то  новому
для разнообразия.
     Командир слегка покачал головой.
     - Мне скорее приходили в голову мысли о  возможных  неприятностях,  -
сказал он. - Например, если кто-нибудь прикажет тебе сделать что-то такое,
чего тебе делать не хочется... или даже  начнет  критиковать  твои  методы
приготовления блюд.
     В черных глазах Искримы на мгновение  сверкнул  огонь.  Вспыльчивость
повара была  легендарной,  и  особенную  чувствительность  он  проявлял  к
поползновениям  на  критику  своих  кулинарных  способностей.   Само   его
присутствие в роте, которая  прежде  считалась  трудной  в  Легионе,  было
обусловлено несколькими слишком бурными  дискуссиями  по  этому  поводу...
которые закончились госпитализацией его критиков.
     - Обещаю,  капитан.  Никаких  неприятностей...  Я  никогда  не  бываю
зачинщиком.


     - Не возражаете, если мы войдем вместе, капитан? Думаю, это сэкономит
нам время.
     Шутт не смог скрыть удивления.
     - Бренди... Супермалявка. Можно и вместе, если хотите.
     Женщины вошли в кабинет, ограничившись чем-то отдаленно  напоминающим
салют, а потом уселись у стола напротив командира. Когда-то  они  задирали
друг  друга,  но  после  реорганизации  роты,  ориентированной  на   новый
отношения, между ними возникла прочная дружба.
     - Мы здесь вдвоем потому, - заявила Бренди, захватывая инициативу,  -
что нам кажется, вы против принятия нас в добровольцы по одним  и  тем  же
причинам. Таким образом, нам лучше выслушать их один раз... и выиграть или
проиграть.
     Командир кивнул.
     - Отлично. Продолжай.
     - Насколько мы понимаем, - продолжала старший сержант, - вы  думаете,
что мы не можем действовать тайно  из-за  тех  фотографий  в  журнале,  на
которых мы сняты вместе с Мамочкой, - что в нас узнают легионеров роты.
     - Этот фактор мне приходится учитывать, - согласился Шутт. - А  также
то, что Супермалявка выступала от нас на соревновании по фехтованию против
Красных Коршунов, которое освещалось журналистами.
     - Но я же почти все время была в  маске,  -  возразила  Супермалявка,
небрежно отмахиваясь рукой.
     - Правильно, но ты была без маски на тех фотографиях... как, впрочем,
и без многих других предметов одежды, насколько я помню.
     - Вот об этом-то мы и хотели с вами поговорить, - поспешно  вмешалась
Бренди. - Скажите правду, сэр. Когда вы смотрите на такое фото  обнаженной
красотки, сколько времени вы разглядываете женское лицо? Вы бы узнали  ее,
если бы встретили на улице? Без штампа на пупке?
     - Я... признаюсь, никогда не задумывался над этим, - признался  Шутт.
Хотя он и старался не подать виду, эта беседа приводила его в  смущение...
так же, как и вышеупомянутые фотографии, когда они  появились  впервые.  -
Если на минуту предположить, что вы сможете достаточно изменить  внешность
и не быть узнанными, то что  вы  собираетесь  делать?  Вы  придумали  себе
какую-нибудь конкретную легенду?
     Супер пожала плечами.
     - С этим никаких проблем.  Я  иногда  подрабатывала  официанткой,  на
обедах и на коктейлях. Даже предпочла бы разносить  коктейли,  если  будет
выбор. Такие официантки ходят  по  всему  казино,  а  не  дежурят  в  зале
ресторана, а те события, которых вы опасаетесь, вероятнее всего произойдут
у игровых столов, а не за едой. Кроме того, выпивохи щедрее на чаевые.
     - А я больше склонна работать среди горничных, - подхватила Бренди. -
Забавно было попозировать, ради смеха, но  я  не  представляю,  как  можно
ходить каждый день почти без ничего. Кроме того,  неплохо  иметь  законный
предлог входить и выходить из комнат гостей.
     Обе с надеждой посмотрели на командира.
     - В сущности, - медленно произнес тот, уставившись в свой блокнот,  -
проблема узнаваемости беспокоит меня не так уж сильно. С Супермалявкой все
должно быть в порядке, но... -  Он  заколебался,  затем  пожал  плечами  и
взглянул прямо в глаза старшему сержанту. - Я не очень-то хочу,  чтобы  ты
была среди добровольцев, Бренди.  Я  рассчитывал  на  твою  помощь,  чтобы
держать роту в узде во время обычных  дежурств.  Дело  в  том,  что  Гарри
Шоколад и Искрима уже вызвались добровольцами, и  список  личного  состава
становится немного бедным, даже вместе с тобой.  А  без  тебя...  -  Голос
Шутта замер, и он покачал головой.
     - Понимаю, что могут возникнуть проблемы,  капитан.  Но...  -  Бренди
заколебалась, затем слегка нагнулась вперед. - Могу я говорить откровенно,
сэр?
     Шутт коротко кивнул.
     - Ну, вы помните, как вы обвинили меня в том,  что  я  цинична  и  не
пытаюсь ничего предпринять? Когда прибыли к нам в роту? Так  вот,  впервые
за... черт, не знаю даже сколько лет я добровольно вызвалась  на  какое-то
задание. И теперь, когда лед тронулся, мне бы  хотелось  довести  дело  до
конца. Не уверена, кому я пытаюсь что-то доказать, вам или себе самой,  но
хотелось бы сделать пробный выстрел.
     Командир вытянул губы трубочкой и снова задумчиво  уставился  в  свой
блокнот, затем до него дошло, что решать, в сущности,  нечего.  Если  речь
идет о выборе между тем, чтобы облегчит  себе  жизнь,  или  помочь  Бренди
вернуть самоуважение, то для него приемлемо только одно решение.
     - Ладно, - произнес он, поднимая глаза и глядя  прямо  на  женщин.  -
Запишем вас в кандидаты на  работу  в  разведке.  Я  намереваюсь,  однако,
взглянуть на вас в гриме и парике. Скажем, завтра после обеда?
     - Нет проблем, сэр... и спасибо, сэр.
     Женщины поднялись и отсалютовали, и только дождавшись ответного жеста
повернулись к выходу.
     - Только еще один вопрос... Супермалявка!
     Миниатюрная женщина-легионер остановилась в дверях.
     - Сэр?
     - Ты обсудила это с Клыканини? Не хочу лезть не в свое  дело,  но  он
очень к тебе привязан.
     При упоминании о  напарнике  обычно  столь  уверенная  в  себе  Супер
дрогнула.
     - Я... я  знаю,  сэр...  Нет,  не  обсудила.  Хотела  сперва  узнать,
считаете ли вы меня подходящей кандидатурой... Теперь пойду и  поговорю  с
ним. Думаю, он поймет. Возможно, он ко мне и привязан, но  вас  он  просто
обожает. Ведь это вы созываете добровольцев, и я готова биться об  заклад,
что он бы сунул руку в огонь по локоть, если  бы  вы  его  попросили.  Ему
может не понравиться, что я иду в добровольцы, но в основном  потому,  что
сам он не может им стать. Дайте ему немного времени, и он  смирится...  но
если даже и  не  смирится,  то  не  позволит  чувствам  помешать  исправно
выполнять свои обязанности.
     Вместо  облегчения,  Шутт  снова  почувствовал  неловкость  при  этих
заверениях.
     - Ладно, Супер. Полагаюсь на тебя. Просто дай мне знать, если...
     - Послушайте, капитан... Извини, Супер.
     Бренди просунула голову в дверь, прервав беседу.
     - В чем дело, сержант?
     - Я размышляла над тем, что  вы  говорили  -  насчет  малочисленности
командного состава для нормального несения службы. Мне  пришло  в  голову,
что  можно  было  бы  попробовать  дать  Усачу  шанс  побыть   действующим
сержантом.
     - Усачу? - Командир нахмурился, пытаясь припомнить.
     - Его перевели к нам прямо перед вашим приездом, - подсказала Бренди.
- Не удивительно, что бы его не припоминаете. Он, по большей части, словно
сливается с окружающей обстановкой. Только  мне  кажется,  что  раньше  он
служил в Регулярной Армии, и не простым солдатом.
     - Я это запомню, Бренди. Спасибо!
     - Хотите, я его к вам пришлю?  Он  тут,  за  дверью,  ждет  вместе  с
остальными добровольцами.
     - Не надо. Поговорю с ним, когда подойдет его очередь.


     - И я подумал, что вы захотите использовать меня в качестве  уборщика
в  туалете,  или  швейцара,  сэр.  Возможно,  я  вызову   немного   меньше
подозрений,  чем  большинство  парней,  -  учитывая  мой  возраст  и   все
остальное.
     Шутт рассматривал стоящего перед ним легионера,  больше  отмечая  про
себя детали его внешности, чем прислушиваясь к его словам.
     Этот человек был выше среднего роста,  с  выпуклой,  словно  бочонок,
грудной клеткой, хотя стойка навытяжку, вероятно, преувеличивала и  то,  и
другое. Голова лысая, как бильярдный шар, а  самой  заметной  особенностью
лица  были  ярко-рыжие  усы,  торчащие,  словно  руль  велосипеда;  они  и
послужили основанием для легионерской клички. Шутту пришло в  голову,  что
это украшение на лице наверняка выкрашено, поскольку,  судя  по  записи  в
личном деле о возрасте этого человека, они должны были быть седыми. А  так
единственным намеком на преклонный возраст Усача служила морщинистая  кожа
на шее... но даже  это  могло  пройти  незамеченным,  если  специально  не
присматриваться.
     - Гмммм? - Командир мигнул,  неожиданно  осознав,  что  легионер  уже
закончил говорить и ждет ответа. - Прости, Усач. Я на секунду отвлекся. По
правде говоря, я думал... ты уверен, что  хочешь  записаться  в  разведку?
Ты... гм... кажешься гораздо более привычным к мундиру.
     Это был неуклюжий гамбит, но Шутт уже начал уставать,  и  ему  стоило
большого  труда  найти  тактичный  способ  обойти   правило,   запрещающие
спрашивать о жизни легионеров до их вступления в Легион. К  счастью,  Усач
облегчил ему задачу.
     - Раскусили меня, да, сэр? -  произнес  он,  внезапно  расплывшись  в
улыбке. - Ну, думаю, это все равно выплыло бы  наружу,  рано  или  поздно.
Секреты долго не держатся в такой тесной компании, как эта.
     - Должно ли это означать, что у тебя имелся опыт  военной  службы  до
поступления в Космический Легион? - настаивал командир.
     - Можно сказать и так, сэр. Почти сорок лет в  Регулярной  Армии,  до
того, как мне дали под зад коленкой - то есть, отправили в отставку.
     Пораженный, Шутт снова заглянул в  личное  дело  легионера.  Судя  по
записи, Усач уже достиг довольно зрелого возраста, но если он прослужил  в
Регулярной Армии почти сорок лет, то ему должно быть по крайней мере...
     - Прежде, чем вы продолжите, сэр, должен признаться, что скостил себе
несколько лет, когда называл дату рождения при заполнении документов. Хотя
известно, что в  Легион  берут  всех  добровольцев,  но  мне  не  хотелось
рисковать.
     - Ты действительно так сильно стремишься поступить в Легион?
     - Откровенно говоря, сэр, это была моя последняя надежда. Видите  ли,
сэр, когда меня отправили в отставку из Регулярной Армии, я  очень  быстро
обнаружил, что на гражданке мне делать нечего. Я уже слишком  стар,  чтобы
пойти работать в полицию, а работа ночного  сторожа  всегда  казалась  мне
соревнованием: кто скорее покроется пылью и паутиной - сторож или то,  что
он поставлен охранять.
     - Полагаю, ты не рассматривал  возможность  просто  махнуть  рукой  и
получать удовольствие от жизни пенсионера?
     - Чертовски  мало  вероятно,  -  фыркнул  легионер.  -  Армия  всегда
находила мне дело - то есть до тех  пор,  пока  их  компьютеры  не  начали
подсчитывать мои дни рождения. После того, как я много лет находил  парням
дело, пусть даже приходилось  изобретать  для  них  задания,  идея  просто
ничего не делать вызывала неприятные мысли, будто  ты  уже  умер.  Я  хочу
сказать, сэр, бездействие есть бездействие, сидишь ли ты в кресле-качалке,
или лежишь в земле.
     - Похоже, до выхода в отставку ты имел  какой-то  офицерский  чин,  -
осторожно заметил Шутт.
     - Скажем просто, что я не был рядовым, и на  этом  закончим,  сэр.  Я
старался  не  очень-то  кичиться  своим  опытом.  Повидал  слишком   много
новичков,  которые  приходили  в  часть   и   воображали   себя   мессией,
проповедовали язычникам, как им следует себя вести. Ваши  сержанты  хорошо
справляются с делом, особенно с тех пор, как вы их  направили  по  верному
пути.  По  правде  говоря,  мне  так  приятно  снова   быть   солдатом   -
предоставлять другим думать за меня и просто выполнять приказы.
     - Понимаю, - сказал Шутт и потянулся за  блокнотом.  -  Боюсь,  Усач,
твой отпуск на этом закончился. Я не беру тебя  в  добровольцы,  а  вместо
этого возлагаю на тебя обязанности действующего сержанта  на  время  этого
задания. Потом посмотрим, станут ли они постоянными, когда все закончится.
     - Есть, сэр. Отлично, сэр.
     Легионер вытянулся в струнку, отдавая честь, как на параде,  но  Шутт
не спешил с ответным салютом.
     - Только еще одно, Усач. Прости, что спрашиваю, но что это у тебя  за
акцент?
     - Из голофильмов, сэр, - ответил легионер, снова сверкнув улыбкой.  -
Мне никогда не удавалось овладеть южноамериканским тягучим акцентом, столь
популярным среди сержантов, поэтому я остановился на чуть худшем варианте.
Изучил все фильмы, какие только мог разыскать, где действует  какой-нибудь
типичный  старший  сержант  британской  армии.  Возможно,  мой  акцент   и
искусственный, но за сорок лет он вошел у меня в привычку... сэр!


     "Так это и продолжалось, час за часом, доброволец за добровольцем.
     Как и предсказывал Бикер,  даже  при  том,  что  Шутт  изо  всех  сил
старался говорить как можно короче, когда ушел  последний  из  легионеров,
было уже поздно даже по его понятиям. Оставшись, наконец,  в  одиночестве,
он попытался просмотреть свои записи, но вынужден был со вздохом  отложить
блокнот, так как глаза отказывались ему служить.
     В действительности Шутту не было необходимости  читать  свой  список,
чтобы получить подтверждение тому, что он и так уже знал. Хотя у него  уже
набралось  достаточно  добровольцев  для  выполнения  задачи,  но   одного
человека в этом списке не хватало, того самого, на которого он рассчитывал
с момента получения нового задания.
     Взглянув на часы, он  быстро  прикинул,  не  следует  ли  на  сегодня
закончить и заняться этой проблемой утром. В такой час  тот  легионер  мог
уже лечь спать и...
     Сделав усилие,  командир  принял  компромиссное  решение.  Он  просто
небрежно прогуляется мимо комнаты этого легионера, и если свет  не  горит,
тоже пойдет спать."


     - Входите, капитан. Я вас ждал.
     Суси отложил книгу и жестом пригласил командира  войти  в  комнату  и
присесть.
     - Извини, что зашел так поздно, - с трудом выговорил Шутт,  опускаясь
на предложенный стул, - было так много добровольцев  на  новое  задание  -
даже больше, чем я ожидал.
     - Больше, чем вам нужно?
     - Ну... и да, и нет, - уклончиво ответил командир, оглядывая комнату.
- Где твой напарник?
     - Рвач? Отправился в город на небольшую вечеринку.  Уже  так  поздно,
что думаю, он не вернется до утра.
     - Хорошо, хорошо, - рассеянно произнес Шутт. После того, как он нашел
Суси, он толком не знал, что ему сказать. - Я, гм...  хотел  поговорить  с
тобой.
     - Позвольте мне облегчить  вам  дело,  капитан,  -  сказал  легионер,
поднимая руку. - Вы хотите знать, почему я не вызвался добровольцем. Так?
     - Ну... да. То есть, если ты не сочтешь этот вопрос  нескромным.  Мне
казалось, что такое задание тебе бы подошло. Учитывая...
     Он нарочно не стал продолжать, оставляя невысказанным то, о  чем  они
оба знали.
     Шутт знал Суси - по крайней мере, был с ним мимолетно знаком,  -  еще
до того, как каждый из них записался в Космический Легион. Они вращались в
одних  и  тех  же,  или  очень  близких,  кругах,   оба   происходили   из
исключительно богатых семейств. Шутт также знал то, что было известно  еще
нескольким  легионерам  в  роте:  Суси  был  растратчиком,  и  большинство
украденных им денег пошли на удовлетворение его страсти к игре в казино.
     - По-моему, ответ очевиден, - пожал плечами  Суси.  -  Я  -  азартный
игрок. Люблю рисковать и делать высокие ставки, как алкоголик бутылку. Это
было плохо даже тогда, когда я рисковал потерять только собственные деньги
и репутацию - или деньги и репутацию семейной компании, как и случилось, -
но ставить в зависимость от моей выдержки репутацию  нашей  роты...  -  Он
покачал головой. - Просто подумал, что будет безопаснее, если  я  останусь
на обычной службе и  вообще  не  буду  подходить  к  столам.  Единственный
надежный способ прекратить играть, как я понял, это совсем не начинать.
     Шутт откинулся  на  спинку  стула  и  секунду  рассматривал  потолок,
задумчиво нахмурив брови.
     - Это действительно задание для добровольцев, - наконец произнес  он,
- и мне бы не хотелось  силком  тащить  тебя,  Суси,  особенно  если  тебе
придется пересматривать решение, принятое тобой ради  собственного  блага.
Проблема  в  том...  давай  смотреть  правде  в   глаза,   ты,   вероятно,
единственный в роте, кто хорошо изучил казино глазами игрока. Я  надеялся,
ты возьмешь на себя роль одного из любителей рулетки - из тех, кто  делает
высокие ставки, и кого в казино принимают по высшему разряду.  Ты  мог  бы
открыто передвигаться по всему казино, с большей свободой,  чем  остальные
члены команды, которых мы  внедрим  в  обслугу,  поскольку  они  будут,  в
основном, ограничены теми зонами, где  работают,  плюс  к  тому  ты  лучше
знаешь обычную работу казино  и  почувствуешь,  когда  за  столами  начнет
происходить нечто, требующее более пристального внимания.
     - Похоже, вы отводили мне роль одного из главных наводчиков, - сказал
Суси, слегка прикусив губу.
     - Отводил, - признался Шутт. - Но все равно, понимаю твое  нежелание.
Мне просто придется придумать какой-нибудь другой способ...
     - Не утруждайтесь, капитан, - перебил его Суси.  -  Я  сделаю  это  с
одним условием. Если я почувствую, что теряю самообладание,  или  если  вы
лично сочтете, что я нырнул слишком глубоко, вы меня оттуда вытащите, даже
если для этого придется запереть меня в комнате и приставить охрану, чтобы
не пускать к столам. Договорились?
     - Договорились. - Шутт кивнул и улыбнулся. - Ладно. Ты очень облегчил
мне  задачу.  Посмотрим...  тебе  понадобится   банковский   счет,   чтобы
расплачиваться... скажем, сто тысяч для начала?
     - Простите, капитан,  но  если  -  подчеркиваю,  если  -  я  случайно
выиграю, кому достанется прибыль?
     - Ну... я об этом не думал, но полагаю, если ты играешь  на  средства
роты, то весь выигрыш должен пойти в фонд роты.
     - В таком случае, - сказал Суси,  сверкнув  мальчишеской  улыбкой,  -
думаю, что использую собственный банковский счет, если  не  возражаете.  Я
все же припрятал на черный день несколько  долларов  перед  вступлением  в
Легион, как раз на такой черный день, как этот.



                                    4

     "Не стану даже пытаться излагать бесконечные подробности сборов  роты
к новому месту назначения. Во-первых, они скучны и утомительны; во-вторых,
они мало добавляют к рассказу об этом конкретном  задании.  Но,  вероятно,
важнее всего то, что сам я  не  присутствовал  при  этих  сборах.  Поэтому
ограничусь следующим замечанием:  зная  привычку  моего  босса  стремиться
лично  проследить  за  всем,  а  также  склонность  лейтенанта  Армстронга
действовать точно по уставу и дотошно выполнять  все  приказы,  какими  бы
незначительными они ни были, я очень рад тому, что в то время находился  в
другом месте, по крайней мере, был рад, пока не увидел состояние гардероба
босса, оставленного на попечение другого лица.
     Конечно,  я  был  занят  в  другом  месте,  а  именно  -  на  планете
Драгоценность,  помогая  лейтенанту  Рембрандт  найти  и  нанять  актеров,
необходимых  для  замены   тех   легионеров,   которые   будут   переодеты
гражданскими лицами при выполнении этого задания.
     Как это часто случается с  большими  начальниками,  мой  босс  сильно
недооценил, или  просто  предпочел  проигнорировать  трудности  выполнения
данного поручения, давая его своей подчиненной. Он просто  свел  всю  свою
помощь и поддержку к одному короткой фразе: "Просто  возьмите  и  сделайте
это.  Ладно?"  Возможно,  это  и  хороший   способ   для   вышеупомянутого
руководителя свалить  основную  ответственность  с  собственных  плеч,  но
исполнителя это просто повергает в состояние, когда, как  говорят,  "мозги
набекрень", и кроме того,  на  него  падает  основная  ответственность  за
методы выполнения и за исход порученного задания.
     Тем не менее, с моей скромной помощью лейтенант  Рембрандт  выполнила
поручение до прибытия роты на Драгоценность, или,  скажем  так,  выполнила
его большую часть."
                                                 Дневник, запись номер 197


     Шутт  едва  узнал  старшего  лейтенанта,  когда  сошел  с  челнока  в
космопорте Драгоценности. Он бы и вовсе не обратил на нее  внимания,  если
бы она не стояла рядом с Бикером в зале для встречающих.
     Обычно стянутые в лошадиный хвост темно-каштановые  волосы  Рембрандт
теперь свободно падали почти до середины спины. Никаких  следов  привычной
черной формы легионеров: одета они была нарочито просто  в  обычную  белую
блузку и темную юбку, а на плечи набросила свитер цвета верблюжьей шерсти,
свободно завязав рукава вокруг шеи. Этот наряд в сочетании с грудой папок,
которые лейтенант прижимала обеими руками к груди, и карандашом, засунутым
за ухо, делали ее похожей на молодую ассистентку какого-нибудь деятеля  из
индустрии развлечений - чего она, разумеется, и добивалась.
     -  Здравствуйте,  лейтенант...  Привет,  Бикер,  -   произнес   Шутт,
останавливаясь перед  ними.  -  Это  новый  для  вас  облик,  не  так  ли,
Рембрандт?
     Обычно бледное лицо Рембрандт внезапно залилось ярким румянцем.
     - Простите,  сэр.  Бикер  сказал...  То  есть,  я  думала...  Ну,  вы
говорили, что я не должна позволить догадаться, что  служу  в  Космическом
Легионе, и я подумала...
     - Ба! Прекратите эти песни! -  воскликнул  командир,  предостерегающе
поднимая руку. - Нет никакой нужды  оправдываться.  Я  просто  вас  слегка
поддразнил. У вас прекрасный вид... правда. Вам  необыкновенно  идет  этот
наряд. Вы должны почаще носить юбку.
     Вместо того, чтобы испытать облегчение, Рембрандт стала  почти  такой
же красной, как помидор на картинке в каталоге семян.
     - Благодарю вас, сэр, - пробормотала она, отводя глаза. - Бикер помог
мне выбрать его.
     Явственно ощущая, что его попытки разрядить атмосферу  только  портят
дело, Шутт с отчаянием оглянулся, ища предлог сменить тему.
     - Итак... что там у вас для меня? - спросил он, упираясь  взглядом  в
папки, которые прижимала к себе Рембрандт.
     - Краткие сведения об актерах и мои заметки о них, просмотрите,  сэр,
-  ответила  лейтенант,  с  облегчением  возвращаясь  к  более  привычному
военному стилю общения, и протянула всю охапку командиру.
     - Отлично, -  ответил  Шутт,  принимая  пачку  и  небрежно  раскрывая
верхнюю  папку,  чтобы  взглянуть  на  содержимое.  При  этом   трехмерная
голография,  всегда  находящаяся  под  внутренней  обложкой  досье  любого
актера, ожила, и на папке появилась проекция миниатюрной  фигурки.  Он  не
обратил на нее внимания, а стал просматривать  страницы.  -  Полагаю,  они
готовы погрузиться на корабль сегодня вечером?
     Рембрандт нервно облизнула губы.
     - Я... это всего лишь мои последние  рекомендации,  сэр.  Я  отложила
окончательное решение до получения вашего одобрения.
     Командир резко поднял голову.
     - Вы хотите  сказать,  что  их  не  известили  о  необходимости  быть
готовыми к отлету?
     - Ну, я велела им быть готовыми, но объяснила, что вы должны одобрить
все кандидатуры, поэтому они...
     Шутт захлопнул обложку верхней папки, придавив изображение актера,  и
отдал всю кипу обратно, прервав лейтенанта на середине фразы.
     - Свяжитесь с ними и сообщите, что они приняты, - твердо приказал он.
     - Но сэр! Разве вы не хотите...
     - Лейтенант, - прервал ее командир,  -  я  поручил  вам  это  задание
потому, что доверяю вашему выбору. Если вы  говорите,  что  это  -  лучшие
кандидатуры, то на них мы и остановимся.
     - Но я не совсем уверена в некоторых их них, сэр.  И  надеялась,  что
вы...
     - Быть уверенным -  это  роскошь,  которая  редко  доступна  офицеру,
лейтенант. Вы исходите из самой лучшей догадки в отведенное вам  время,  а
потом делаете так, чтобы выбор оказался правильным.
     - Но...
     - Наш главный критерий - чтобы они подошли к мундирам  тех  размеров,
которые у нас имеются. Вне этого  критерия  -  они  всего  лишь  украшение
витрины. Что касается личностей... ну... если помните, с нашей  ротой  нам
сперва тоже пришлось  положиться  на  удачу.  Сомневаюсь,  что  среди  них
найдется кто-нибудь, кто создаст нам больше  проблем,  чем  те  легионеры,
которые у нас уже есть. Согласны?
     - Да... наверное, сэр.
     - Чудесно. Как я уже  говорил,  Рембрандт,  вам  следует  быть  более
решительной. У меня нет времени дублировать вашу работу - и у вас его тоже
нет, если вы хотите дать  новичкам  время  сложить  вещи  и  подняться  на
корабль до старта. Пора вам приниматься за дело.
     - Есть, сэр!
     На секунду забыв о гражданской одежде, Рембрандт вытянулась по стойке
смирно и отдала честь, а потом убежала.
     - Ну, Бик, - сказал Шутт, наконец-то поворачиваясь  к  дворецкому,  -
как идут остальные дела?
     - Гораздо лучше, по-видимому, чем у вас, сэр... - в голосе дворецкого
не было ни капли теплоты.
     - Что опять такое? - нахмурился Шутт. - Что-то не так, Бик?
     - Вовсе нет, сэр. Всегда душа радуется, глядя на то, с каким тактом и
пониманием вы обращаетесь со своими подчиненными. Конечно, я заметил,  что
уровень вашего мастерства прямо пропорционален количеству  отведенных  для
сна часов... сэр.
     Командир бросил взгляд в том направлении, куда исчезла Рембрандт.
     - Вы пытаетесь  сказать  мне,  в  вашей  традиционно  тонкой  манере,
разумеется,  что  по  вашему  я  только  что  немного  сурово  обошелся  с
Рембрандт. Правильно?
     - Полагаю, что с вашей точки зрения, сэр, вы были вполне  терпимы,  -
откровенно ответил дворецкий. - Я хочу сказать - вы ведь  могли  поставить
ее к стенке и расстрелять.
     - Принимаю этот ответ за утвердительный, - тяжело  вздохнут  Шутт.  -
Догадываюсь...
     - С другой стороны, выволочка всегда эффективна, даже если  несколько
несвоевременна, - продолжал Бикер, будто не слыша хозяина.
     - Ладно, ладно! Я  понял!  Наверное,  в  последнее  время  я  немного
нервничаю. Передислокация роты  оказалась  более  склочным  делом,  чем  я
предполагал.
     - Этого я не знаю, сэр, - ответил Бикер, слегка пожав плечами.  -  Но
зато знаю,  как  усердно  лейтенант  Рембрандт  работала  над  поручением,
которое вы походя свалили на нее, и как она волновалась,  одобрите  ли  вы
хотя бы ее старания, если не результаты.
     -  И  именно  поэтому  она  хотела,  чтобы  я  просмотрел  отобранные
кандидатуры перед окончательным решением, - произнес Шутт, заканчивая  его
мысль. - Конечно, то, как я на нее рявкнул, только ранило ее самолюбие,  а
не укрепило его, как я добивался.
     - Трудно предположить,  как  при  вашем  теперешнем  состоянии  может
получится какой-либо положительный результат... по моему скромному мнению,
сэр, - безжалостно подтвердил дворецкий.
     Шутт еще раз вздохнул, провел рукой по лицу, словно хотел  стереть  с
него воду, и казалось, снова стал самим собой.
     - Извините, Бик, - сказал он. - Кажется,  в  последние  дни  я  начал
уставать. Знаете, когда я проводил последней  инструктаж  с  разведчиками,
Армстронгу пришлось намекнуть мне, что я говорю лишнее, - что я  три  раза
повторил инструкции по работе с их новыми  коммуникаторами,  хотя  они  не
задавали никаких вопросов. Вы можете в это поверить? Армстронг! Не дал мне
выглядеть идиотом перед моими солдатами!
     - Лейтенант Армстронг сделал большие успехи, - заметил Бикер, - но  я
вас понимаю. Думаю, однако, что ваши солдаты,  так  же,  как  и  я,  будут
скорее обеспокоены, чем  критически  настроены  по  поводу  незначительных
промахов в выполнении ваших обязанностей.
     - Да-а. Ну, это не  меняет  того  факта,  что  я  работаю  не  вполне
эффективно, особенно с точки зрения хороших манер. Что еще я могу сказать,
кроме того, что мне очень жаль?
     - Вы можете попытаться повторить то  же  самое  -  только  лейтенанту
Рембрандт, - ответил дворецкий. - В конце концов, это она, а не я является
обиженной стороной в данной ситуации.
     - Правильно, - кивнул Шутт, - снова  бросая  взгляд  вдоль  коридора,
словно ожидая, что лейтенант появится при упоминании  ее  имени.  -  Может
быть, я смогу найти ее до того, как...
     - Что до меня, -  продолжал  Бикер,  -  то  мне  лично  больше  всего
хотелось бы услышать, что вы собираетесь найти немного  времени  для  сна,
чтобы наверстать упущенное... сэр.
     -  Простите,  что  вы  сказали,  Бик?  -  спросил   командир,   снова
возвращаясь к разговору.
     - Вы задали риторический вопрос,  сэр,  -  объяснил  дворецкий.  -  Я
просто воспользовался им, чтобы высказать свое мнение.
     - Вот как!
     - И по моему мнению, сэр, в данный момент более важно  не  извиняться
за  прошлые  ошибки,  а  поспать  немного,  чтобы  уменьшить   вероятность
осложнить положение новыми ошибками.
     Шутт нахмурился.
     - Вы считаете, что мне следует поспать? - наконец произнес он,  сводя
проблему к самому простому.
     - По-видимому, это необходимо, сэр. По вашему собственному признанию,
вы "начали уставать".
     - Но я не могу - во всяком случае, сейчас,  -  возразил  Шутт,  тряся
головой. - Мне надо сделать слишком много дел перед  встречей  с  актерами
сегодня вечером. Я не могу позволить себе тратить время на сон.
     - Если мне позволено заметить,  сэр,  я  считаю,  что  вы  не  можете
позволить  себе  не  поспать,  особенно,   если   готовитесь   к   важному
выступлению. Может быть, можно  поручить  кому-либо  запланированные  вами
подготовительные действия?
     Шутт на мгновение задумался, потом медленно кивнул.
     - Думаю, вы правы, Бик. Плохо уже то, что я срываюсь  на  легионеров,
которые меня знают, но если еще начну терять терпение с новичками... -  Он
снова покачал головой, еще более выразительно. - Ладно, попытаюсь  немного
поспать. Но только если вы  обещаете  разбудить  меня  за  пару  часов  до
встречи.
     - Считайте, что уже пообещал.
     - И еще Бикер. Хорошо, что вы снова  со  мной.  Ваш  сарказм,  и  все
такое.
     - И я рад, что снова с вами, сэр.


     "Встреча с актерами прошла гладко... гораздо более гладко, чем я  мог
надеяться, учитывая все обстоятельства.
     Из-за секретности  предстоящей  им  работы,  лейтенант  Рембрандт  не
сообщила никаких подробностей о тех  "ролях",  на  которые  их  пробовали,
только сделала необходимое  предупреждение  о  возможности  столкнуться  с
некоторой опасностью и о том, что не будет никаких афиш и другой  рекламы,
связанной с их исполнительской деятельностью. Короче говоря,  единственное
вознаграждение, которое смогут получить актеры за  сыгранные  роли,  будет
денежным. Как и следовало ожидать после знакомства со стилем моего хозяина
при решении  проблем,  какой  бы  таинственной  и  неполной  ни  была  эта
информация, но  предложенная  плата  оказалась  настолько  щедрой,  что  в
желающих пройти отбор не было недостатка.
     И  все  же,  по  крайней  мере  некоторые  из  них  испытали  большое
потрясение, узнав, что "труппа", в которую их наняли, является ничем иным,
как Космическим Легионом, и что пройдя конкурс, они, в сущности,  вступили
в его ряды. Легкость, с которой они восприняли и переварили это  известие,
свидетельствует об их профессионализме... или о жадности."


     - Это почти все основные сведения, которые я хотел  вам  сообщить  на
первом собрании, - произнес Шутт, в последний раз  пробегая  глазами  свои
записи. - Теперь, уверен, у всех имеются вопросы. Позвольте мне напомнить,
однако, что у нас уйма времени до прибытия на Лорелею,  и  что  конкретные
сведения о порядке несения службы будут сообщены вам во время  последующих
инструктажей с участием всей роты.  Кроме  того,  некоторые  ваши  вопросы
лучше, вероятно, задать в частной беседе. Лейтенанты Рембрандт, с  которой
вы уже знакомы, и Армстронг на  протяжении  всего  перелета  будут  готовы
обсудить с вами  личные  проблемы,  или,  если  вам  это  удобнее,  можете
обращаться к сержанту Усачу или ко мне.
     Упомянутые командиры все это время стояли по обеим сторонам  от  него
по стойке "вольно", и Шутт по очереди указал  на  каждого  их  них,  чтобы
напомнить имена, названные в начале собрания.
     - А теперь, - продолжал он, - есть вопросы, которые вам  хотелось  бы
обсудить всем вместе? Что-нибудь, касающееся всех временных легионеров?
     Актеры, сидящие, словно зрители, в одном из углов танцевального  зала
транспортного корабля, несколько  секунд  молча  переглядывались.  С  того
момента, как в начале  собрания  ротное  начальство  неожиданно  появилось
перед ними в черных мундирах, в зале царило молчание, и даже сейчас никто,
казалось, не хотел открыть рот.
     - Мистер Шутт?
     - "Капитан Шутник", или просто "капитан" для  краткости.  -  Командир
приветливо улыбнулся. - Да? У вас вопрос?
     - Вы сказали, что мы можем  отказаться,  если  хотим,  теперь,  когда
узнали всю правду. Как это будет выглядеть на деле? Я  хочу  сказать,  что
сейчас, когда мы уже стартовали и находимся в пути, не трудновато  ли  нам
будет попасть обратно на Драгоценность?
     - Вам будет предоставлен обратный билет на  Драгоценность  -  за  наш
счет, разумеется, - но после выполнения ними задания, - объяснил Шутт. - А
во время его вы  будете  жить  на  Лорелее  без  связи  с  внешним  миром.
Поскольку вы наши гости,  все  расходы  будут  оплачены,  а  также  выдана
небольшая компенсация, но следует  заметить,  что  полученная  вами  сумма
будет значительно меньше, чем в случае соблюдения вами контракта и несения
службы вместе с нами.
     Про этих словах собравшиеся начали  тихо  переговариваться,  но  Шутт
поднял руку, призывая к молчанию.
     - Поверьте, я сожалею об этих  вынужденных  мерах,  но  мы  не  можем
рисковать,  позволив  разгуливать  по  планете  такому  количеству  людей,
знающих о подмене. Наши  разведчики,  а  также  те  из  вас,  кто  все  же
останется  нести  с  нами  службу,  оказались  бы  в  опасности,  если  бы
просочились сведения, что не  все  легионеры,  охраняющие  казино,  прошли
боевую подготовку. Я снова и снова  подчеркиваю  необходимость  соблюдения
тайны при выполнении этого задания. Ясно,  лучше  бы  вы  все  согласились
остаться с нами, но если вы решите передумать сейчас, то мы  поймем.  Могу
только принести свои извинения, что ситуация вынудила  так  долго  держать
вас в неведении. Как следует и не торопясь обдумайте мое  предложение,  но
хотелось бы, чтобы вы дали мне знать о своем решении, как только оно будет
принято,  чтобы  мы  могли  организовать  замену,  если  возникнет   такая
необходимость.
     - А насколько опасно дежурить в охране, капитан?
     - Риск минимальный, - твердо ответил командир. - Мы с вами прежде  не
работали, поэтому мой личный стиль вам неизвестен. Позвольте заверить вас,
однако, что если бы я  предполагал  даже  среднюю  вероятность  физической
опасности, я бы вас не стал втягивать в это дело.  Все,  что  у  нас  пока
есть, -  это  непроверенные  слухи  о  возможной  попытке  захвата  казино
организованной преступностью. Даже если это правда,  то  я  ожидаю  скорее
финансовой атаки, чем каких-либо физических столкновений.  Тем  не  менее,
такой шанс имеется, поэтому с моей стороны было бы бесчестно  скрыть  это,
пока вы еще не приняли решения. Должен признать,  предложенная  вам  плата
несколько завышена, чтобы привлечь вас к данной  работе  и  компенсировать
потенциальную опасность. Кроме  того,  можете  быть  уверены,  что  у  нас
имеются кое-какие планы на тот случай, если игра станет несколько жесткой.
Я говорю несколько жесткой, так как по моим представлениям  организованная
преступность давно уже отказалась от вооруженных конфликтов и предпочитает
не вступать в конфронтацию с законом и избегать ненужной  огласки.  Каждый
из вас работает в паре с опытным легионером, и я предлагаю, чтобы в случае
опасности вы держались в тени и предоставили им справиться самим,  как  их
этому учили. Кроме того, если кто-то из вас все еще нервничает,  во  время
перелета вам будет предоставлена возможность брать уроки рукопашного  боя,
и хотя вы не станете мастерами, но получите основные навыки,  необходимые,
чтобы выпутаться из любой неловкой  ситуации,  которая  может  возникнуть.
Откровенно говоря, мы наняли вас в качестве декораций, а не  бойцов.  Если
дело действительно примет опасный оборот, то я лично вам гарантирую:  ваши
контракты  "потеряют  силу  ввиду  чрезвычайных  обстоятельств"  по  нашей
инициативе, и вы сможете нас оставить.
     Шутт обвел глазами аудиторию.
     - Есть еще вопросы?
     Актеры тоже оглянулись, но никто не заговорил.
     - Очень хорошо, - кивнул Шутт. - Постараюсь каждому  из  вас  уделить
время в течение перелета, чтобы побеседовать  приватно  и  неофициально  и
узнать вас получше. А пока, если вы последуете за  сержантом  Усачом,  вам
выдадут форму и познакомят  с  напарниками.  Пожалуйста,  переоденьтесь  в
новые мундиры и возвращайтесь сюда через час.
     Он позволил себе мимолетную улыбку.
     - Я  устраиваю  вечеринку  с  коктейлями,  чтобы  познакомить  вас  с
остальными членами роты и отпраздновать ваше вступление в наши  ряды.  Так
вам будет удобнее познакомиться друг с другом.


     "Вопреки благим намерениям моего босса, его вечеринка с коктейлями не
имела грандиозного успеха.
     Хотя рядовые легионеры давно уже примирились с  неизбежностью  нового
задания и даже приняли необходимость расстаться с привычными  напарниками,
но перспектива того, что "чужаки" будут нести службу наравне с  ними,  все
еще не пользовалась популярностью.  Несмотря  на  то,  что  они  тщательно
скрывали чувства от своего командира, внимательный наблюдатель  легко  мог
заметить не слишком теплый прием, оказанный их новым "коллегам".
     Это особенно ясно проявилось на упомянутой вечеринке... Для  любителя
наблюдать за людьми, коим я являюсь, интересно  было  следить  за  первыми
ходами, которые делали сами актеры в борьбе  за  приоритет  в  собственной
среде. Не занимаясь подслушиванием  впрямую,  трудно  ручаться  за  точные
подробности  той  или  иной  беседы,  но  часто  можно  определить   общее
содержание  разговора  просто  наблюдая  за  жестами  и   выражением   лиц
собеседников..."


     Тиффани не привыкла к отсутствию внимания к  своей  персоне.  Не  то,
чтобы она обладала  классической  красотой  -  умение  выжить  требует  от
актрисы  жесткой  честности,  не  позволившей   ей   впасть   в   подобное
заблуждение, - но грива рыжих волос, слегка раскосые глаза и пышные  формы
излучали грубоватую чувственность,  которая,  как  правило,  позволяла  ей
рассчитывать на участие в любой мужской беседе. И поэтому  она  испытывала
растущее раздражение, ощущая себя почти невидимкой в комнате,  заполненной
преимущественно мужчинами.
     Стараясь не хмуриться (от этого появляются  морщинки,  дорогая),  она
еще раз оглядела сборище. Стулья, на которых они сидели во время собрания,
расставили  вдоль  стен,  оставляя  открытое   пространство,   заполненное
группками легионеров - маленькими замкнутыми группками, которые, казалось,
не  замечали  никого  из  присутствующих,  кроме  своих   непосредственных
собеседников.
     После того, как она поочередно попыталась присоединиться то к  одной,
то к другой группе, Тиффани, в  конце  концов,  вынуждена  была  отойти  в
сторону, так как никто не обращал на нее внимания, и  теперь  была  готова
попробовать применить новую тактику. Они рассчитала свой дрейф так,  чтобы
занять позицию у мини-бара, который был  организован  в  конце  комнаты...
подобно любому истинному хищнику, поджидающему свою жертву у водопоя.
     Как она и рассчитывала, долго ждать ей не пришлось. По крайней  мере,
в этом легионеры не отличались от актеров. Ни одна из  групп,  похоже,  не
собиралась упустить шанс на дармовую выпивку.
     Один из легионеров отделился от группы и зашагал к бару.
     - Скотч, двойной, со льдом, - произнес он универсальной скороговоркой
завсегдатая, обращаясь к бармену.
     Тиффани одним глотком прикончила остаток своей  выпивки  и  встала  в
очередь за ним.
     - Привет, -  оживленно  произнесла  она,  сверкнув  лучшей  из  своих
улыбок. - Меня зовут Тиффани.
     Легионер взглянул на нее.
     - Привет.
     Поняв, что этот человек  не  собирается  назвать  своего  имени,  она
быстро переключилась на другую модель разговора.
     - Скажите... вы давно служите в Космическом Легионе?
     - Да.
     И снова краткость ответа лишила ее возможности продолжать.
     - Ну...
     - Ваш напиток, сэр, - прервал ее бармен и пустил стакан с  заказанной
выпивкой по стойке.
     К удивлению Тиффани легионер сунул руку в карман.
     - Вы собираетесь  платить?  -  вырвалось  у  нее.  -  Я  думала,  это
бесплатный бар.
     Легионер бросил на нее пристальный бесстрастный взгляд.
     - Бесплатный, - сказал он. - Но мы все равно даем бармену на чай. То,
что капитан платит за выпивку, еще не причина сокращать их заработок.  Как
говорит капитан, "Живи, и дай жить другому".
     С этими словами он бросил бармену  банкноту,  забрал  свой  стакан  и
отошел обратно к своей группе.
     - Что-нибудь налить, мисс? - ядовито осведомился бармен.
     -  Цикуты,   неразбавленной,   -   пробормотала   та,   глядя   вслед
ускользнувшей жертве.
     - Простите?
     - Ничего. Налейте рому с кока-колой. Побольше рому, и без лимона.
     Было ясно, что "весело и по-дружески" и сработало. Возможно,  следует
переключить   скорость   и   попробовать,   не   клюнут    ли    они    на
"непристойно-грубоватый" стиль.
     - Прохладный сегодня вечер, ты не находишь?
     Тиффани оглянулась.
     - Лекс! Мне показалось на брифинге,  что  это  ты.  Позволь  сообщить
тебе, дорогой, как приятно видеть дружеское лицо. Мне уже начало казаться,
что у меня выросла вторая голова - и к тому же очень уродливая.
     - Дело не в тебе, - заверил ее спаситель. - Они неприветливы с  любым
из нас - даже со мной!
     Эта ударная актерская реприза "даже со мной" была, конечно,  типичной
для Лекса. После того, как поработав мужской моделью он добился успеха  на
поприще актера, его и без того  высокое  самомнение  выросло  еще  больше.
Неоднократно отмечалось, что его "эго" по величине уступает, к  сожалению,
только его таланту. Когда он брался за дело  по-настоящему,  то  умел  так
полно сконцентрировать внимание на собеседнике, что с кем бы он ни говорил
в данный момент, этот человек начинал казаться себе самой  значительной  и
интересной личностью во всей вселенной.  Это  впечатление  возникало  даже
тогда, когда таким человеком оказывался оператор или  "третья  стенка"  из
статистов сцены, что давало Лексу возможность воздействовать на  аудиторию
лучше очень многих актеров. И только когда он расслаблялся,  его  истинное
презрительное  отношение  к  окружающим  становилось  очевидным,  так  что
большинство людей предпочитало быть просто в  числе  его  знакомых,  а  не
друзей.
     Тиффани была шапочно с ним знакома по одной из  постановок,  где  они
были заняты вместе, и при обычных обстоятельствах постаралась бы  избежать
его общества. Даже сейчас, отчаянно нуждаясь в собеседнике, она  не  могла
удержаться от соблазна слегка его "освистать".
     - Ну, некоторые из  нас,  кажется,  преуспевают,  -  произнесла  она,
выпятив подбородок  в  сторону  дальнего  угла,  где  миниатюрная  девушка
увлеченно беседовала с высоким, как башня, легионером с громадной кабаньей
головой.
     Лекс проследил за ее взглядом.
     -  Кто?  Она?  -  Он  умудрился  выразить  в  интонации  одновременно
отвращение и пренебрежение. - Она  даже  и  не  из  наших.  Сыграла  всего
несколько ролей, любительница. В  сущности  -  это  ее  отчаянная  попытка
прорваться в профессиональные актеры.
     Тиффани подняла бровь.
     - Откуда ты все это знаешь?
     - Беседовал с ней немного раньше, после собрания.
     - И она на тебя не запала, а? - закончила за него Тиффани с ухмылкой.
     - Не будь стервой, Тиффани, - невозмутимо сказал Лекс. - То что,  что
я не бросился сперва за тобой, еще не повод так язвить.
     - Скажи... а что ты вообще тут делаешь? - спросила она, позволив себе
слегка нахмуриться. - Мне казалось, они  ищут  относительно  малоизвестных
актеров. Я слышала, ты застолбил роль в мыльной опере на головидении?
     - Я о ней не упомянул, подавая документы на конкурс, - объяснил Лекс,
нервно оглядываясь по сторонам. - И буду  тебе  признателен,  если  ты  не
станешь болтать. Мою роль сократили, сняв полдюжины эпизодов, и все равно,
фильм  пойдет  только  по  внутри  планетному  головидению.  Полагаю,  наш
переодетый вербовщик не смотрит мыльные оперы... что как раз  выгодно  для
меня. Откровенно говоря, Тиффи, мне нужны  деньги.  Получив  эту  роль,  я
начал тратить без разбору. Так разволновался,  что  не  очень  внимательно
прочитал контракт. Совершенно пропустил пункт о "ликвидации персонажа".
     - Черт, не повезло,  -  сочувственно  произнесла  Тиффани,  и  вполне
искренно. Пусть ей не нравился Лекс, как личность, но он был  собратом  по
профессии, и она могла понять, какая это  катастрофа  -  думать,  что  ты,
наконец-то, добился крупного успеха, и тут же лишиться всего одним  махом.
- Не беспокойся, я никому не скажу.
     Лекс одарил ее короткой благодарной улыбкой и снова перевел  разговор
на вечеринку.
     - Итак... что ты обо  все  этом  думаешь?  -  спросил  он,  оглядывая
сборище. - Собираешься участвовать, или пересидишь в сторонке?
     - О, я уж точно возьмусь за  эту  роль,  -  заявила  Тиффани.  -  Что
касается  самой  работы...  если  эти  клоуны  не  перестанут  так  к  нам
относиться, то это турне может стать очень длинным. Ты меня понимаешь?
     - Привет. Они ничем от  нас  не  отличаются,  -  вмешался  долговязый
субъект, который только что подошел к бару и услышал замечание Тиффани.  -
Считайте их бродячей труппой, которая уже давно работает в одном  составе.
Мы - новые дублеры, и они к нам не помягчеют, пока мы им  не  покажем,  на
что способны.
     - Привет, Док! - ответил Лекс, жестом приглашая его присоединиться  к
беседе. - Не имел случая поприветствовать вас раньше. Это ваш  сын  был  с
вами?
     - Точно, сын. - Док крикнул через комнату:  -  Эй!  Младший!  Подойди
сюда на минутку.
     Нескладный подросток, которого Тиффани заметила раньше, оторвался  от
стула, на котором сидел, и стал лениво пробираться к ним.
     - Он явно вырос, - отпустил Лекс неизбежное замечание.
     - Точно, подрос, - подтвердил их новый собеседник. -  Я  подумываю  о
возможности  использовать  его  как  собственного  дублера   в   некоторых
несложных трюках.
     Хотя Тиффани  не  особенно  понравился  этот  человек,  но  ей  стало
любопытно. Лекс,  как  правило,  держался  подальше  от  своих  коллег,  и
особенно от мужчин, если только они не были продюсерами,  режиссерами  или
другими  персонами,  способными  продвинуть  его  карьеру.  Эта  последняя
возможность ее тоже привлекала.
     - Кажется, мы не знакомы, - произнесла Тиффани,  протягивая  руку.  -
Меня зовут Тиффани.
     - Прошу прощения, - сказал  Лекс,  мелодраматическим  жестом  хлопнув
себя по лбу ладонью. - Я думал, Дока все знают... ну,  все  стоящие  люди.
Тиффани, это Док. Сокращение от  "Доктор  Сцены".  В  те  разы,  когда  мы
работали вместе, я благодаря ему выглядел очень хорошо.
     - Каким образом? - спросила Тиффани, но затем поняла, что  обращается
к затылку Дока.
     Тот  вытягивал  шею,  пытаясь  получше  разглядеть   сцену,   которая
разыгралась в нескольких шагах от них, где  его  сына  остановил  один  из
легионеров, стоящих в очереди за выпивкой.
     - Ты выглядишь слишком молодым для легионера, сынок.
     Молодой человек невозмутимо пожал плечами.
     - По-моему, ассистент режиссера - я хочу сказать, лейтенант, - так не
считает.
     - В самом деле? -  фыркнул  легионер.  -  Скажи...  тебе  приходилось
убивать людей?
     - Нет, - признался юноша. - Но однажды я чуть было не убил человека.
     - Вот как? - воскликнул задира-легионер, явно пораженный  неожиданным
ответом. - И что же случилось?
     - Чуть не переехал его автопогрузчиком.
     Несколько секунд царило молчание, затем легионер густо покраснел.
     - Пытаешься строить из себя умника, малыш?
     - Полегче, парень, - произнес Док, выходя вперед и обнимая сына рукой
за плечи. - Он только пытался правдиво ответить на твой вопрос. И не  надо
волноваться, он со своей работой справится.  Сделает  свое  дело  не  хуже
любого другого, и даже лучше многих. Вот, сейчас я вам покажу.
     С этими словами, он сжал свободную руку в кулак и  неожиданно  врезал
им прямо в лицо сына. Раздался болезненный звук удара  плоти  о  плоть,  и
парень рухнул на пол.
     Все разговоры в комнате стихли так внезапно, будто были записанным на
пленку фоном, и кто-то выдернул вилку магнитофона.
     - Черт!  -  ахнул  широко  раскрыв  глаза  легионер,  уставившись  на
распростертое на полу тело. - С чего это вы вдруг? Я же просто...
     - Отставить!
     Услышав эту резкую  команду,  присутствующие  слегка  расслабились  и
вернулись к своим разговорам, хотя множество любопытных  и  подозрительных
взглядов было адресовано виновникам происшествия.
     - О, нет, - тихо произнес, почти простонал легионер.
     К  ним  направлялся  командир  роты,  на  его  лице  застыло  суровое
выражение, а младшие офицеры и сержанты материализовались из толпы  и  как
бы случайно двинулись за ним следом.
     Процессия остановилась перед  нарушителями  спокойствия,  и  командир
стальным взглядом охватил всех, стоящих и лежащих,  а  потом  взглянул  на
растерянного легионера.
     - Ну? Я должен задавать вопросы? - произнес он  тоном,  ледяным,  как
космическая пустота за стенками корпуса корабля.
     -  Но  я  же  ничего  не  сделал!  Правда,  капитан!  -  в   отчаянии
запротестовал легионер. - Мы просто стояли и разговаривали, и...
     - Ничего страшного не случилось, сэр, - выступил вперед Док. -  Мы  с
сыном просто устроили  небольшую  демонстрацию  для  окружающих.  Даже  не
думали, что поднимем столько шуму.
     - Демонстрацию?
     - Так точно.
     Док протянул руку сыну, который схватился за его  запястье  и  легким
прыжком вскочил на ноги, явно целый и невредимый.
     -  Наверное,  вы  не  успели  просмотреть  наши  досье,  капитан,   -
непринужденно продолжал Док. - Мы с младшим - трюкачи.
     - Понимаю, - сказал капитан, слегка оттаяв. - Ну, я бы  попросил  вас
воздерживаться в дальнейшем от подобных  "демонстраций".  Или  по  крайней
мере, предупреждать нас заранее. Мы запрещаем драки,  или  даже  видимость
драк, в общественных местах.
     - Никаких проблем... сэр, - пожал плечами Док. - Простите, но мы  все
еще осваиваем обычаи этой команды.
     - Вы быстро освоитесь, - с улыбкой  ответил  командир,  смягчаясь.  -
Кстати, если у  вас  есть  желание,  я  бы  попросил  устроить  как-нибудь
демонстрацию для всей роты, возможно  даже  дать  несколько  уроков,  если
вы... - Он внезапно замолчал, глаза его сузились, словно что-то пришло ему
в голову. - Между прочим, -  с  наигранной  небрежностью  произнес  он,  -
прежде чем мы слишком далеко уйдем от темы разговора, могу  ли  я  узнать,
что побудило вас устроить эту маленькую демонстрацию именно сейчас?
     - Я... я говорил, что ма...  что  этот  джентльмен  выглядит  немного
слишком юным для легионера, сэр.
     Командир окинул юношу быстрым оценивающим взглядом.
     - Чепуха, - твердо произнес он. - Возможно, он и  выглядит  юным,  но
ему столько же лет, сколько и тебе. Разве не так?
     - Столько же?
     - Разве не так?
     - О... так точно, сэр!
     - Потому что если бы это было не так, он не  смог  бы  нести  с  нами
дежурство в казино. Понятно?
     - Да, сэр. Понятно, сэр.
     - Отлично. - Командир кивнул. - Постарайтесь довести это до  сведения
остальных.
     - Немедленно, сэр. - Легионер отсалютовал и ринулся обратно  к  своим
собеседникам.
     - Прошу прощения, если это вызывает сложности, -  сказал  Док,  -  но
Младший путешествует со мной с тех пор, как умерла его мама. Мы нанимаемся
на работу как одна команда, нечто  вроде  оптовой  сделки.  Ваш  лейтенант
сказала, что не уверена, может ли взять нас, но как я понял,  она  утрясла
это с вами перед тем, как дала окончательный ответ.
     Непонятное выражение  промелькнуло  на  лице  командира,  но  исчезло
прежде, чем кто-либо успел его понять.
     - Все можно уладить. - Он улыбнулся. - Кроме  того,  он  выглядит  не
менее крепким, чем любой из наших легионеров, хотя кое-кому это может и не
показаться комплиментом. Все равно, я рад его присутствию  на  борту...  и
это относится ко всем вам. А теперь если вы меня извините, я пойду дальше.
     - Желаю удачи, капитан, -  прочирикала  Тиффани,  когда  капитан  уже
повернулся, чтобы уйти.
     - Спасибо... м-м-м...
     - Тиффани, - подсказала она с улыбкой, слегка выгибая спину.
     Командир окинул ее взглядом, несколько более внимательным, чем  перед
этим сына Дока.
     - Правильно, - сказал он. - Ну... потом.
     - Вытри слюнки, Тиффани, - тихо шепнул  Лекс  и  толкнул  ее  локтем,
видя, что она смотрит вслед удаляющемуся командиру. - Правда, я думал, что
тебе нравятся более широкие в плечах, чем этот.
     - У него есть другие привлекательные черты, -  промурлыкала  актриса,
провожая капитаном хищным взглядом.
     - Да? Какие же?
     Она взглянула на него с подлинным изумлением.
     - Ты хочешь сказать, что и правда не знаешь? - спросила она.  -  Боже
мой, я узнала его, как только он вошел перед началом собрания. Он  же  сам
сообщил нам, кто он такой.
     Лекс пожал плечами.
     - Ну, он богатый. И что?
     - Сказать просто "богатый" - ничего не сказать, - настаивала Тиффани.
- Этот джентльмен - Виллард Шутт, четвертый в ряду самых богатых людей  во
вселенной моложе сорока пяти лет, не голубых, не женатых и не моногамных.
     Док нахмурился.
     - Откуда ты знаешь?
     - Откуда клоп знает, что будет дождь? - сухо ответил Лекс.  -  Да,  я
начинаю понимать, чем он тебя привлекает, Тиффи.
     - Эй, девушке  приходится  заботиться  о  своем  будущем,  -  сказала
актриса. - Наш бизнес основан на торговле внешностью, а  макияж  не  может
долго скрывать все изъяны. Встретимся позже, парни. Хочу  задать  капитану
еще несколько вопросов - просто чтобы он не забыл, кто я такая.



                                    5

     "Несмотря на  сомнительное  начало,  отношения  между  легионерами  и
актерами-помощниками постепенно налаживались во время нашего путешествия к
Лорелее. Не вполне приняв новых товарищей в свое стадо, рота,  по  крайней
мере, решила не осуждать их огульно, а судить о каждом  в  отдельности  по
его поступкам и характеру.
     Несомненно, этому отчасти помогли совместные уроки по азартным  играм
и способам жульничества в казино, которые в полете проводил Тулли Бэском и
учителя из его школы дилеров казино.
     Я не стану пытаться подробно излагать способы мошенничества и  методы
борьбы с ним, которые на них изучались, поскольку в мои  намерения  входит
описать карьеру моего босса,  а  не  обеспечить  практическое  пособие  по
жульничеству за игровым столом. Достаточно сказать, что поскольку обучение
было довольно сложным и интенсивным, оно  сплотило  учеников,  отчасти  на
основе тренировок друг с другом, а отчасти на основе обмена  рассказами  о
досадных промахах и неудачах.
     Наблюдая за прилежанием, которое рота проявляла на  этих  уроках,  я,
однако, не мог не задаться  вопросом,  готовятся  ли  они  к  предстоящему
заданию,  или,  возможно,  усердно  запасаются  сведениями   для   личного
использования.
     Очевидно, не мне одному это приходило в  голову..."  Дневник,  запись
номер 203


     Доклад  Тулли  Бэскома  занял  много  времени,  гораздо  больше,  чем
ожидали, когда он явился на собрание без каких-либо записей. Двадцать пять
лет работы в казино, в основном в качестве  менеджера,  натренировали  его
глаз и память до такой степени, что он редко что-либо записывал - будь  то
имена или  цифры.  Он  мог,  казалось,  говорить  без  остановки,  часами,
оценивая сильные и слабые стороны каждого из своих учеников, а командир  и
двое младших офицеров по обеим сторонам  от  него  заполняли  страницу  за
страницей в блокнотах его меткими высказываниями.
     Это было итоговое совещание в каюте командира, и вероятно,  последнее
перед тем, как Тулли и его команда покинет корабль на последней  остановке
перед завершающим отрезком пути на Лорелею.
     После того, как обсудили всех легионеров,  Шутт  заложил  карандаш  в
блокнот и откинулся на спинку и расправил затекшие мускулы, только  сейчас
почувствовав их.
     - Благодарю вас, Тулли, - сказал он. - Уверен, что выражу наше  общее
мнение: вы проделали огромную работу - как во время уроков,  так  в  вашем
отчете об успехах роты.
     Он замолчал и взглянул на лейтенантов, которые закивали и забормотали
что-то  в  знак  согласия,  все  еще   слегка   ошеломленные   количеством
информации, которую только что на них обрушили.
     - Вы заплатили по высшей ставке. И получили все, что я  мог  дать,  -
ответил Тулли, пожимая плечами.
     - Не могу придумать ни одного вопроса о ком-либо  из  легионеров,  на
который вы уже не дали бы исчерпывающего ответа, - продолжал  командир,  -
но если вас не слишком это затруднит, не могли  бы  вы  поделиться  своими
впечатлениями о всей роте в целом?
     - Одни из лучших игроков, каких мне только приходилось обучать,  хотя
я бы попросил не передавать им моих слов, пока я здесь,  -  с  готовностью
признал  преподаватель.  -  Конечно,  мне  не  часто  приходится   обучать
учеников, которые могут посещать подряд много уроков, день за днем, как во
время  этого  путешествия.  Обычно  я  обучаю  людей,  которые   вынуждены
выкраивать время на занятия параллельно с работой, по крайней мере до  тех
пор, пока не получат диплом.
     - Вы считаете, они  готовы  к  самостоятельной  работе  в  казино?  -
настаивал Шутт.
     Тулли почесал правое ухо и несколько минут молча хмурился, прежде чем
ответить.
     - Они довольно легко поймают случайных гастролеров, - сказал он.  Что
касается профессионалов - не знаю. Ваши мальчики хороши, но  ведь  шулера,
которые могут нанести вам настоящий вред, шлифуют свое мастерство  годами.
Некоторых вам не засечь, даже если вы знаете, чего опасаться.
     - Как хороших фокусников в цирке, - заметил Армстронг.
     - Вот именно, - сказал Тулли. - Некоторые из  таких  фокусников  даже
рассказывают публике, что именно собираются сделать - например,  подменить
карту, и когда именно они это сделают, - и все-таки вы ничего не заметите,
если они работают с нормальной скоростью. Я тоже  не  замечаю,  а  ведь  я
тренировал зрение долгие годы.
     Командир нахмурился.
     - Как же тогда их поймать?
     - Иногда их нельзя поймать, - признал преподаватель.  -  Если  их  не
обуревает жадность, и они  просто  выигрывают  раз  или  два  и  переходят
дальше, то им вполне это может сойти  с  рук.  Почти  единственный  способ
определить нечистую игру  -  следить  за  схемой.  Если  один  из  игроков
начинает постоянно выигрывать, или один  из  столов  начинает  проигрывать
чаще, чем можно объяснить плохим раскладом,  то  вы  поймете,  что  у  вас
возникли проблемы. Только помните,  не  вздумайте  терять  время,  пытаясь
понять, как именно они это делают. Вы можете проиграть уйму денег,  ожидая
доказательств. Если что-то вызвало у вас подозрение,  закрывайте  игру  за
этим столом или выдворите постоянно выигрывающего счастливчика из  казино.
Конечно, если у вас в штате опытные дилеры и менеджеры,  они  должны  сами
справиться с этим, не дожидаясь вашей помощи.
     - Я вам верю, - сказал Шутт, слегка поморщившись.  -  Мне  бы  просто
хотелось не слишком зависеть от людей, не входящих в нашу команду.
     - Ну, могу вас заверить, что  ваши  мальчики  на  голову  выше  любой
службы безопасности, с которой я когда-либо сталкивался, - заметил  Тулли.
- Большинство охранников стоит только для  вида  -  чтобы  проигравшим  не
пришло в голову получить свои деньги  обратно,  ограбив  заведение.  Я  бы
сказал, что любая команда профессионалов,  попытающаяся  провернуть  аферу
исходя из  предположения,  что  ваша  рота  -  просто  украшение  витрины,
столкнется  с  неприятной  неожиданностью.  Возможно,  они  и  не   смогут
вычислить каждую аферу,  но  если  противник  допустит  хотя  бы  малейшую
небрежность, они раскусят его моментально.
     - Наверное, это самое лучшее, на что мы способны, - вздохнул Шутт.  -
Мне бы только хотелось иметь какую-то дополнительную страховку.
     - У вас она есть, - настаивал преподаватель. - Я уже говорил вам, что
от  глаз  этой  вашей  девчушки,  Мамочки,  трудно  что-то   скрыть.   Она
великолепна. А такой эпитет я могу дать немногим. Она - едва ли  не  самый
лучший "глаз божий", какой мне встречался. Даже  мои  собственные  люди  с
большим трудом проводили свои трюки, когда она вела наблюдение. По  правде
говоря, я бы хотел поговорить с  ней  перед  отъездом  насчет  возможности
самому нанять ее, когда кончится срок ее службы... если вы не возражаете.
     - Вы, конечно, можете попробовать поговорить с ней, -  ответил  Шутт,
улыбаясь, - но не думаю, что у вас получится. Она непробиваемо застенчива,
когда доходит до личной беседы. Именно поэтому, в  первую  очередь,  мы  и
оснащены всеми этими камерами и микрофонами. Если вы действительно  хотите
с ней поговорить, советую вам одолжить  один  из  наших  коммуникаторов  и
побеседовать с его помощью.
     -  Чуть  не  забыл,  -  сказал  Тулли,  щелкнув  пальцами.   -   Хочу
поблагодарить вас за этот безумный  тренажер  с  камерами  и  микрофонами.
Давно уже я не видел такой странной штуки, но она творит  чудеса.  Я  даже
решил попробовать то же самое у себя в школе и внести  в  число  предметов
"глаз божий". И это благодаря вам. Думаю,  ни  в  одной  другой  школе  не
обучают на таком тренажере.
     Тулли имел в виду особую тренировку,  которую  Шутт  организовал  для
ротного специалиста  по  связи  -  Мамочки.  Зная,  что  застенчивость  не
позволит ей эффективно нести дежурство на людях, он предложил ей  дежурить
в центре наблюдения казино, и та согласилась. Этот центр представлял собой
комнату,  имеющуюся  в  любом  казино,  где  стояли   мониторы   от   всех
объединенных в сеть камер,  скрытых  в  потолке  над  различными  игровыми
столами. Эти видеокамеры были  оборудованы  телеобъективами,  позволяющими
давать электронное увеличение для  пристального  изучения  любого  дилера,
игрока или карты, и являлись одним из основных средств  защиты  казино  он
мошенничества с любой стороны стола.
     Чтобы научить Мамочку этому наблюдению,  Шутт  взял  напрокат  дюжину
таких  камер  и  микрофонов  и  установил  их  над  столами,  за  которыми
тренировались легионеры, чтобы Мамочка могла видеть  и  слышать  все,  что
происходит, оставаясь в  привычном  уединении.  Сперва  Тулли  скептически
относился к этой затее, но однажды Шутт дал ему  наушники,  чтобы  он  мог
разговаривать с Мамочкой по ходу занятия. Даже циничный преподаватель  был
поражен скоростью, с  которой  Мамочка  разбиралась  в  правилах  игры  за
столами, и ее способностью моментально замечать любые отклонения  от  них,
хотя неизвестно, что поразило его больше: новаторская система обучения или
сама Мамочка.
     - Значит ли это, что я могу рассчитывать на скидку при  оплате  ваших
услуг? - с невинным видом осведомился Шутт.
     Тулли одарил его улыбкой.
     - Могу понять, почему вас любят солдаты, мистер Шутт, - сказал он.  -
Чувство юмора, подобное вашему, на каждом шагу не встретишь.
     - Это мне уже говорили, - ответил с улыбкой командир,  давая  понять,
что и не ждал, чтобы преподаватель поступился частью прибыли. -  Ну,  если
больше вопросов нет, то считаю, мы почти все обсудили.
     Он взглянул на лейтенантов, ожидая подтверждения, но снова  заговорил
Тулли.
     - Если не возражаете, мистер Шутт, у меня есть вопрос.
     - Какой, Тулли?
     - Ну, как я уже  сказал,  ваши  парни  получили  большие  познания  в
нечестной игре во время нашего полета, а в нашем договоре сказано, что  ни
одном из школьных документов они не будут названы в числе учеников, так?
     - Правильно, - кивнул Шутт. - И что же?
     - Как вы можете быть уверенным, что только что не подписали мой  счет
за обучение новой банды мошенников? Что  удержит  их  от  искушения  самим
использовать полученные знания и заняться этим  бизнесом  после  службы  в
Легионе? И я вовсе не имею в виду, что они откроют свои школы дилеров.
     - Мистер Бэском, - осторожно начал Шутт, -  мы  также  обучаем  наших
солдат обращению с оружием, несмотря на то, что они могут использовать это
умение и стать маньяками-убийцами на гражданке.  Мы  обучаем  их  навыкам,
которые нужны для несения службы в Космическом Легионе, а за  его  рамками
нам приходится верить, что они не используют их  во  зло  после  окончания
срока службы.
     - Верить? Этому сборищу проходимцев?
     Армстронг  уронил  свой  блокнот  и  бросил  испуганный   взгляд   на
командира, который пристально смотрел на Бэскома.
     - Простите, - произнес Шутт угрожающе тихим голосом. -  Я  не  вполне
расслышал.
     Тулли пожал плечами.
     - Я только хотел сказать, что никогда еще не видел столько явных  или
потенциальных преступников, собранных в одну...
     - Мне кажется, капитан  хочет  сказать,  мистер  Бэском,  -  поспешно
перебила его Рембрандт, - что...  не  могли  бы  вы  перефразировать  свое
утверждение?
     До   преподавателя   наконец-то   дошло   звучащее   в   ее    голосе
предупреждение.  Командир  Космического  Легиона,  несомненно,  знал  цену
находящимся под его командованием солдатам, но они были его  солдатами,  и
нельзя было уничижительно отзываться о них, пусть и не без оснований.
     -  Я...  гммм...  только  хотел  сказать,  что  ваши  парни  проявили
подлинную... склонность к мошенничеству, - сказал Бэском,  поспешно  давая
задний ход. - Я просто несколько беспокоился... Ну, всегда есть шанс,  что
они испытают искушение злоупотребить тем, чему я их научил. Вот и все.
     - А я им  доверяю,  -  интонация  Шутта  больше  подошла  бы  голосу,
раздавшемуся из горящего куста. - Вопрос закрыт. Еще есть вопросы?
     - Нет. У меня - нет, - сказал Тулли. - Это все.
     - Отлично, - заметил командир. - Тогда, если вы нас извините,  нам  с
лейтенантами надо еще обсудить некоторые вопросы. Еще раз благодарю вас за
работу с ротой. И непременно  передайте  мою  благодарность  и  восхищение
вашим преподавателям.
     - Обязательно, - ответил Бэском, и с облегчением покинул совещание.
     - Вы представляете? - гневно произнес Шутт после ухода Тулли. -  Этот
человек  подозревает,  что  наши   солдаты   не   будут   законопослушными
гражданами!
     Трое офицеров переглянулись и расхохотались.
     В их веселье было нечто  истерическое,  и  неудивительно  для  людей,
которые слишком  долго  обходились  без  сна  и  наконец-то  нашли  способ
разрядить напряжение.
     - Наверное, он никогда раньше не работал с  Космическим  Легионом,  -
задыхаясь от смеха произнес Армстронг.
     - Ну,  с  нашей  командой  -  наверняка  не  работал,  -  согласилась
Рембрандт, вытирая выступившие от смеха слезы.
     - Но если говорить серьезно, - сказал командир, беря себя в  руки,  -
Тулли действительно прав. Не забудьте предупредить роту, чтобы они держали
руки в карманах, по крайней  мере,  пока  не  выполнят  задание.  Никакого
хвастовства,  никаких  попыток  добыть   карманные   деньги   при   помощи
жульничества. Предполагается, что мы должны  охранять  это  казино,  и  не
годится, чтобы кого-то из нас замели  как  раз  за  то,  от  чего  мы  его
охраняем. Такая реклама нам ни к  чему.  Кроме  того,  по-моему,  с  точки
зрения тактики пока лучше не раскрывать, что мы знаем и чего не знаем.
     - Ясно,  босс,  -  ответила  Рембрандт,  отдавая  честь  указательным
пальцем. - Вы хотите, чтобы мы сказали об этом сразу всем, или  каждому  в
отдельности?
     - И всем, и каждому, - твердо заявил Шутт.  -  Большинству  хватит  и
общего предупреждения, но некоторым, мне кажется, пойдет на  пользу,  если
им лично напомнить, что мы за ними наблюдаем и на  этот  раз  не  потерпим
никаких штучек.
     - Что у вас еще для нас есть, капитан? - спросил Армстронг, берясь за
блокнот.
     - В общем-то, ничего, - произнес Шутт, поднимая руки и потягиваясь. -
Я просто подумал, что надо дать вам двоим возможность задать мне  вопросы,
которые не предназначены для ушей Тулли. У вас есть немного времени, чтобы
просмотреть ваши заметки, а потом перейдем к окончательному  распределению
заданий - и нужно немного поспать. Вы оба все это время в полете  работали
на износ.
     Рембрандт фыркнула.
     - Кто бы говорил, - ответила она. - Вы лучше сами поспите, капитан, а
то Бикер подсыплет вам чего-нибудь в еду.
     - Бикеру всегда кажется, что я  мало  сплю,  -  пожал  плечами  Шутт,
закрывая эту тему. - К  его  ворчанию  через  какое-то  время  привыкаешь.
Поэтому, если  хотите  обсудить  еще  что-нибудь,  -  выкладывайте.  Любые
вопросы, не только по докладу Тулли.
     - Больше ничего не могу придумать, сэр, -  сказал  Армстронг,  бросив
последний взгляд на свои записи. -  Насколько  могу  судить,  мы  все  уже
охватили.
     Командир кивнул.
     - Знаю. И честно говоря, меня это немного беспокоит.
     - Почему?
     - Ну, в бизнесе есть одна старая пословица, -  сказал  Шутт,  грустно
улыбаясь. - Если вам кажется, что вы все охватили, это значит,  вы  что-то
недоглядели.
     - Веселенькая идея, -  сухо  заметила  Рембрандт,  затем  бросила  на
командира озорной взгляд. - По правде говоря, у  меня  есть  один  вопрос,
сэр, если вы действительно разрешаете задавать любые вопросы.
     - Выкладывайте.
     Рембрандт украдкой подмигнула напарнику.
     - Мне просто  интересно,  насколько  вы  преуспели  в  предотвращении
Красной Угрозы?
     Красной Угрозой легионеры  прозвали  Тиффани,  в  основном  из-за  ее
откровенных и очевидных попыток затащить Шутта к себе в постель.  Конечно,
когда обращались к ней самой, то звали просто "Красная".
     - Не слишком ли это личный вопрос, лейтенант? -  прорычал  капитан  с
притворной строгостью в голосе.
     - И да, и нет, сэр, - с ухмылкой вмешался  Армстронг.  -  Видите  ли,
команда заключает пари на то, что вы устоите, поэтому можно  сказать,  что
это влияет на моральный дух всей  роты,  а  он,  как  вы  нам  без  устали
повторяете, именно наше дело.
     - Правда? - спросил Шутт. - И какие ставки?
     Армстронг замигал и  взглянул  на  Рембрандт,  которая  призналась  в
неведении, пожав плечами.
     - Я... я точно не знаю, сэр, - заикаясь пробормотала  она.  -  Только
слышала что-то такое. А что? Это важно?
     - Ну, если ставки  достаточно  высоки,  я  бы  мог  и  сам  поставить
некоторую сумму, а потом загреб бы весь банк - если вы понимаете, о чем я,
- заметил Шутт, зевая.
     Ответа не последовало; он взглянул на лейтенантов и  увидел,  что  те
молча уставились на него.
     - Эй! Я пошутил. Понятно? - объяснил он. - Вы же знаете, я  не  валяю
дурака с женщинами, которые находятся в моем подчинении - или  должны  уже
были бы знать.
     Младшие офицеры шумно рассмеялись, хотя их смех  и  звучал  несколько
принужденно.
     - Конечно,  -  ухмыльнулась  Рембрандт,  -  поскольку  она  из  числа
субконтрактников, то можно возразить, что Красная  в  действительности  не
входит в число ваших подчиненных.
     - На время выполнения данного задания  -  входит,  -  сурово  ответил
Шутт, - а если ей захочется продолжить преследование после этого...
     Их прервал стук в дверь, и они увидели в дверном проеме Клыканини.
     - Простите, капитан, - прогремел гигант-волтрон. - Должен говорить  с
вами... скоро.
     Шутт махнул рукой.
     - Входи,  Клык.  Мы  как  раз  заканчиваем.  Скажи,  как  твоя  новая
напарница - как там ее зовут - Мелисса?
     - Хорошая девочка. Очень умная, - ответил легионер. - Но не боец, как
Супермалявка. Волнуйтесь нет, капитан. Я за ней присматривать.
     - Не сомневаюсь в этом, - сказал капитан. - Итак,  что  тебя  ко  мне
привело? Ничего, если лейтенанты тоже послушают, или это личное дело?
     - Не личное... всей роты.
     - Ладно. Что там у тебя?
     Волтрон протянул ему небольшую пачку бумаг.
     - Вы просили меня... просмотреть дела  служащих  казино?  Посмотреть,
откуда они пришли?
     - Правильно.
     Клыканини страдал бессонницей и был  страстным  любителем  чтения,  и
Шутт использовал его, превратив в ротного клерка, чтобы прочитывать  массу
бумаг, необходимых для ведения дел в роте  и  связи  со  штабом.  Недавно,
разрабатывая план проникновения в казино легионеров-разведчиков,  командир
попросил волтрона просмотреть досье нынешних служащих казино  и  составить
список различных агентств по найму, через которые их наняли. Обладая такой
информацией было бы сравнительно нетрудно организовать компьютерный  взлом
и  внести  тщательно  подготовленные  характеристики  и   рекомендации   в
соответствующие файлы.
     - Взгляните не это,  капитан,  -  сказал  волтрон,  передавая  бумаги
Шутту. - Все наняты через одну и ту же службу. Золотое Агентство по Найму.
     - Хорошо, - ответил командир, лениво перелистывая бумаги.  Он  вполне
доверял Клыканини, и раз волтрон сказал, что все наняты одним  агентством,
то так оно и было. - Так в чем проблема?
     - Не существует оно. Нет такого агентства.
     Шутт  рывком  сел  прямо,  будто  кто-то  подключил   к   его   стулу
электрический ток.
     - Ты уверен? - спросил он, уставившись на  бумаги,  словно  они  сами
могли с ним заговорить.
     - Да, капитан. Иначе вас не беспокоил.  Проверил  много  раз.  Такого
агентства нет... никогда.
     - Не понимаю, сэр, -  нахмурилась  Рембрандт.  -  Как  могло  столько
служащих воспользоваться одинаковыми фальшивыми рекомендациями?
     - Это значит, что не только мы засылаем своих шпионов в штат  казино,
- прорычал командир. - Вот  что  получается,  когда  считаешь  себя  самым
умным. Начинаешь забывать, что есть и другие, не глупее тебя.
     - На всех стоит подпись одного человека,  проверявшего  рекомендации.
Хьюи Мартин, - подсказал Клыканини, слегка запнувшись на фамилии.
     - Новый  управляющий  казино,  -  мрачно  сказал  Шутт.  -  Если  его
завербовали, то нам придется вести  бой  в  невыгодной  позиции.  Отличная
работа, Клыканини! Если бы ты это не выловил, мы могли бы получить  дверью
по лбу.
     - Спасибо, капитан, - ответил гигант, гордо выпрямляясь  и  став  еще
выше ростом.
     - Будем исходить из этого...  и  вот  что,  Клык.  Никому  ничего  не
говори. Ладно?
     - Секреты хранить могу, капитан. Беспокойства нет.
     После ухода Клыканини офицеры несколько минут сидели молча.
     Наконец, Шутт тяжело вздохнул.
     - Помните, что я говорил насчет уверенности, что все под контролем? -
спросил он.
     - Это назначение становится все более и  более  милым,  -  с  горечью
выпалил Армстронг. - Если я могу так выразиться, сэр, представление  штаба
о легкой работе в раю оставляет желать много лучшего.
     - Что  будем  делать,  капитан?  -  спросила  Рембрандт,  не  обращая
внимания на раздраженный тон своего напарника.  -  Предупредим  владельца,
что у него в сарае завелась крыса?
     - Пока не надо, - задумчиво произнес Шутт.  -  Прежде  всего,  мы  не
знаем наверняка, что задумал братец Хьюи. Возможно, он  просто  занимается
подстиланием соломки.
     - Подстиланием соломки, сэр?
     - Заполняет список  личного  состава  друзьями  и  родственниками,  -
объяснил Армстронг.
     - Подождем бить тревогу, пока  не  проверим  все  сами,  -  продолжал
командир, почти что про себя. - К счастью, бдительность Клыканини дала нам
точный список тех, за кем следует понаблюдать. - Он  постучал  пальцем  по
стопке бумаг и улыбнулся. - Лейтенант Рембрандт,  проследите,  чтобы  весь
этот список плюс полные досье на каждого из списка передали Мамочке.  А  я
займусь тщательной проверкой некоего Хьюи Мартина.
     - А что, если  он  и  правда  окажется  мошенником,  сэр?  -  спросил
Армстронг. - Он сам и те люди, которых он нанял?
     - Тогда дадим ему по башке, - мрачно ответил Шутт. - Но только  перед
самым торжественным открытием казино. Если он и в самом деле  участвует  в
большом заговоре, пусть думает, что все идет гладко, а  потом  выдернем  у
него из-под ног коврик,  когда  уже  будет  слишком  поздно  переходить  к
запасному варианту.
     - Но мы же не можем так долго медлить  с  заменой  всех  служащих  из
этого списка, - возразила Рембрандт. -  Казино  не  сможет  подыскать  так
много служащих на замену в столь короткий срок.
     - Они не смогут, а мы сможем, -  ответил  командир,  поморщившись.  -
Хотя это и будет нелегко. Придется  мне  снова  возобновить  переговоры  с
Тулли, чтобы он сам и его преподаватели остались в качестве запасных - а я
только что задал ему  трепку  ради  дешевой  возможности  пошутить.  -  Он
грустно покачал головой. -  Я  просто  в  восторге  от  перспективы  вести
переговоры о контракте с человеком, который на меня обижен.
     - Может быть, подождете говорить с ним, сэр, - предложил Армстронг. -
Может быть, будет легче, когда он забудет об этом последнем раунде... а вы
тем временем немного поспите.
     - Соблазнительная мысль, - сказал Шутт,  поднимаясь,  -  но  я  лучше
попытаюсь поймать его сейчас. Все равно  я  не  смогу  уснуть,  пока  этот
камень висит над головой.


     Прогулка по  самым  популярным  местам  сборищ  на  корабле  не  дала
результатов, поэтому Шутт начал более тщательные поиска  Тулли  Бэскома  в
менее посещаемых уголках.
     - Простите... Габриэль, не  так  ли?  -  обратился  он  к  легионеру,
сидящему в одиночестве в одной из малых гостиных.
     - Сэр? - легионер вскочил на ноги.
     - Вольно, - сказал Шутт, махнув рукой, разрешая  сесть.  -  Я  только
хотел спросить, не видели ли вы Тулли Бэскома.
     - Кажется, я слышал, как он проходил мимо некоторое  время  назад,  -
отрапортовал легионер. - Я  не  обернулся,  но  он  кому-то  говорил,  что
собирается в свою каюту, чтобы поспать.
     - Ладно. Спасибо. - Командир вздохнул  и  направился  по  коридору  к
собственной каюте.
     С разговором придется повременить. Может, это и к лучшему.  Вероятно,
ему следует еще раз обдумать, насколько необходимо нанимать команду  Тулли
в качестве запасных, до начала переговоров. Кроме того, лейтенанты правы -
надо бы немного поспать, чтобы в голове прояснилось. Возможно, он  мог  бы
заставить Бикера...
     Шутт внезапно остановился, пораженный одной мыслью.
     Этот легионер, Габриэль, сидел один в гостиной.
     Хотя Шутт и Клыканини не были единственными ночными  совами  в  роте,
легионеры вообще-то любили  общество  и  стремились  собираться  вместе  в
свободное время, и насколько ему  было  известно,  Габриэль  не  составлял
исключения. Тем не менее, этот легионер находился не в  одном  из  обычных
мест сборищ на корабле, а сидел один,  без  книги  или  какого-то  другого
занятия, даже без колоды карт.
     Отказавшись от плана поспать, командир вернулся обратно в гостиную.
     Габриэль все еще сидел там, вытянувшись  в  кресле  и  откинув  назад
голову, и смотрел в потолок.
     - Ты хорошо себя чувствуешь, Габриэль? - спросил командир мягко.
     Хотя некоторые легионеры  были  почти  ипохондриками,  другие  больше
походили на детей, скрывая плохое самочувствие,  и  избегая  обращаться  к
корабельному врачу.
     - Что? Ах, нет. Я чувствую себя  хорошо,  сэр,  -  ответил  Габриэль,
внезапно осознав, что он уже не один.
     - Тебя что-то беспокоит? - настаивал Шутт. - Не хочешь поговорить  об
этом?
     Легионер заколебался.
     - Это... ну... я боюсь, сэр. Вот этого.
     Он сделал непонятный жест, проведя рукой по воздуху перед собой.
     - Я... не уверен, что понял, - нахмурился  Шутт.  -  Чего  именно  ты
боишься? Нового задания?
     - Нет... вот  этого,  -  ответил  легионер,  повторив  свой  жест.  -
Знаете... космического перелета.
     -   Понимаю,   -   сказал   командир.   Он   уже   встречал   нервных
путешественников, но давно, и ему казалось, что  все  так  же  привыкли  к
космическим перелетам, как и он. - Ты раньше бывал на кораблях?
     - Конечно, - сказал легионер. - Пару раз. Но на меня это  всегда  так
действует. Я все время думаю,  что  произойдет,  если  что-то  испортится.
Спасательные шлюпки, может, и годятся для  межпланетных  перелетов,  но  в
межзвездных они не спасут. Единственный выбор будет стоять  между  быстрой
смертью и медленной.
     На мгновение Шутт задумался, затем вздохнул.
     - Прости, Габриэль, - сказал он. - Тут я тебе помочь не могу.
     - Все в порядке, сэр, - ответил легионер, слегка  повесив  голову.  -
Наверное, это глупый страх, в наше-то время.
     - Я этого не сказал, - резко  возразил  командир,  проводя  рукой  по
глазам. -  Не  приписывай  мне,  пожалуйста,  того,  чего  я  не  говорил,
Габриэль. Меня и так очень огорчает то, что я и в самом деле говорю.
     - Простите, сэр.
     - Глупых страхов не  существует,  -  продолжал  капитан.  -  Если  ты
чего-то боишься, это настоящее, и влияет на твое мышление  и  действия  не
зависимо от того, считают другие твой страх обоснованным или нет. Так  же,
как не бывает незначительных планов, если они твои.  Если  уж  болит,  так
болит. Тебе только надо придумать, как с этим  справиться,  а  не  тратить
энергию в попытках решить, настоящее это, или нет.
     Шутт прислонился к стене, скрестив на  груди  руки  так  сильно,  что
почти обнял сам себя.
     - Я только хотел сказать, что ничего  не  могу  сделать,  чтобы  тебя
успокоить. От того, что я  буду  призывать  тебя  не  бояться,  ничего  не
изменится. Я могу сказать, что опасности нет, но мы оба знаем,  что  могут
быть неисправности, и я не могу сделать для  уменьшения  опасности  ничего
такого, что и без меня уже  не  было  сделано.  Могу  привести  статистику
малого числа аварий в космических полетах, но ты уже и так это  знаешь,  и
это ничего не меняет.  Понимая  все  это,  мне  почти  ничего  другого  не
остается, как только поспешно удалиться - для собственной безопасности.
     - Для собственной безопасности, сэр?
     - Страх заразителен, - объяснил командир, пожимая плечами. - Если  бы
я поговорил с тобой об опасностях комических перелетов, то  возможно,  это
только привело бы к тому, что я и сам начал бы тревожиться, а  я  не  могу
себе этого позволить. Видишь ли, Габриэль, нашей жизни многое угрожает,  и
мы ничего не можем поделать, - дорожные аварии, плохая пища -  вероятность
осуществления этих угроз мала, - но если такая  беда  нас  настигнет,  нам
придется плохо. Все, что я могу, - и все остальные тоже - это  постараться
выбросить все из головы. Может показаться, что бороться со  страхом  таким
образом все равно, что сунуть голову в песок, но я вижу этому единственную
альтернативу: позволить беспокойству съесть тебя живьем,  парализовать  до
такой степени, что перестанешь действовать. По-моему, это значит  умереть,
дышишь ты или нет. Лучше я сосредоточусь на том, что могу  сделать.  Я  не
могу сделать вселенную безопасной, не могу даже гарантировать свою  личную
безопасность.  Нет  никакого  способа   предсказать   наверняка,   сколько
продлится моя жизнь, но я твердо решил, что пока  жив,  буду  действовать,
работать, а не беспокоиться, сложа руки.
     Он замолчал, осознав, что от усталости стал чересчур болтливым.
     - Во всяком случае, - сказал он, заставляя себя закруглиться,  -  мне
жаль, что я не могу помочь тебе, Габриэль, но откровенно говоря, это не  в
моей власти.
     - Да вы уже помогли, капитан, - улыбнулся легионер.
     - Помог?
     - Ну, по крайней мере, вы дали мне  пищу  для  размышлений.  Спасибо,
сэр.


     Как ни странно, из всех проблем, которые преследовали его в тот день,
именно последний разговор с Габриэлем не шел из головы Шутта  и  не  давал
ему уснуть, когда он, в конце концов, попытался это сделать.  Несмотря  на
уверения легионера, что беседа с командиром ему помогла, Шутт  чувствовал,
что его помощь и советы были не на должном уровне.
     Динамика группы,  личный  имидж,  военная  стратегия  и,  разумеется,
финансы - командир чувствовал, что разбирается во всем этом, может  помочь
вверенным  ему  людям  и  обучить  их.   Но   более   глубокие   проблемы?
Затрагивающие душу?
     В приливе озарения Шутт решил поступить  так,  как  всегда  поступал,
когда сталкивался с проблемой, выходящей  за  рамки  личных  возможностей:
найти специалиста. Соскользнув с постели, он подошел к письменному  столу,
включил свой компьютер "Мини-мозг" и, словно в тумане, составил  запрос  в
штаб Легиона. Если его легионеры нуждаются в духовном руководстве, то, Бог
свидетель, он достанет для них специалиста по духовной части. Капеллана!
     Нажимая клавишу "отправить", он  почувствовал,  как  с  души  у  него
свалился весомый груз, но тут же навалился сокрушительный груз  усталости.
Шутт нетвердой походкой пересек каюту, рухнул на кровать  и  погрузился  в
глубокий сон без сновидений.



                                    6

     "Практические занятия и лекции, организованные во время  полета  моим
боссом, преисполнили легионеров уверенности в том, что они вполне готовы к
выполнению задания. Это убеждение, разумеется, поддерживалось командиром и
другими офицерами, которые тщательно скрывали свои подозрения  и  опасения
от солдат. Поэтому после прибытия на место, легионеры с нетерпением  ждали
начала дежурств, а руководство  роты  так  тревожилось,  что  страдало  от
недосыпания.
     Однако,  ни  инструктаж,  ни  записи  на  пленках,  ни   брошюры   не
подготовили их как следует к встрече с самой Лорелеей."
                                                 Дневник, запись номер 209


     Космическая станция, известная в галактике под  названием  "Лорелея",
была официально признана предметом старины. Когда-то  она  была  одной  из
первых частных станций и называлась "Оазисом".  Ее  построили  по  старому
проекту в форме колеса со  спицами  в  качестве  аванпоста  для  снабжения
отдаленных колоний и дальних  исследовательских  кораблей  -  и  наверняка
очень дорогого аванпоста, так как при отсутствии на ней конкуренции некому
было сбивать цены.
     Однако, по мере распространения цивилизации  так  называемая  граница
передвинулась дальше, и станции пришлось  конкурировать  со  все  растущим
числом космопортов  и  баз  снабжения,  которые  имели  более  современную
конструкцию и, следовательно, более низкие затраты на эксплуатацию. В этот
период  только  одно  спасло  станцию  от  уничтожения:  ее   традиционная
репутация "безопасного рая" или "порта свободы". То есть, хотя люди жили и
работали в других колониях и космопортах, но когда  им  хотелось  поиграть
или отдохнуть, они отправлялись на Оазис.
     Правила на этом Оазисе устанавливало не правительство, а владелец,  и
почти все, что могло пополнить сундуки станции было разрешено  и  законно.
Не удивительно, что одним из основных развлечений, не только  разрешенным,
но и поощряемым, были азартные игры.
     В конце  концов  группа  инвесторов  оценила  возможности  станции  и
выкупила ее  у  наследников  первоначального  владельца.  Сотни  миллионов
вложили  в  реконструкцию  и  модернизацию  станции,  не  говоря   уже   о
грандиозной  рекламной  кампании,  предпринятой  с  целью  поменять  имидж
станции и представить ее, как курортное  место  для  семейного  отдыха  на
дальних рубежах. Станции дали новое имя - "Лорелея".
     Этим новым названием они была частично  обязана  маяку,  который,  по
слухам,  был  настолько  мощным,  что  мог  создавать  помехи  в  соседних
солнечных системах. Если постоянно передаваемой рекламы было недостаточно,
то маяк следил за тем, чтобы никто не пересек этот сектор пространства, не
узнав об искушениях и прелестях Лорелеи. "Хоть  раз  посетите  Лорелею,  -
кричала броская реклама, - и вам больше не захочется ее покинуть!"
     Действительность оказывалась немного более мрачной. Посетите  Лорелею
один  раз,  и  вам,  возможно,  не  удастся  ее  покинуть.  Не  то,  чтобы
существовала физическая опасность, имейте в виду,  -  пострадавший  турист
мог стать плохой рекламой. Реальную опасность на Лорелее  представляли  ее
знаменитые казино-кровопийцы.
     Внутреннюю часть колеса космической станции закрыли и раскрасили так,
что она выглядела, как громадное колесо рулетки, которое, привлекая  взоры
пассажиров тех  кораблей,  где  имелся  внешний  обзор,  выполняло  еще  и
практическую функцию. Поверхность этого колеса являлась в действительности
огромной солнечной батареей, неустанно собирающей энергию звезд и подающей
ее в многочисленные казино, которые ее потребляли, да еще как!
     Казино источали внушающий  благоговение  ослепительный  свет,  каждое
старалось затмить своим блеском соседей. Несмотря на то,  что  станцию  не
освещал "солнечный свет", массивный круговой главный коридор не нуждался в
фонарях, как не нуждались в фарах электромобили, перевозящие  туристов  по
внутренним маршрутам. Та самая искусственная гравитация, которая не давала
строить здания выше четырех этажей, заставляя казино  расти  вширь,  а  не
вверх, позволяла громоздить на них световые рекламные панно. Освобожденные
от законов физики резко уменьшающейся силой тяжести над зданиями, световые
панно  над  казино  являли  впечатляющее  зрелище,  они  почти  парили   в
"воздухе", наперебой привлекая внимание пролетающих туристов. Такие  панно
по всей Полосе заливали внутреннее пространство станции почти по  дневному
ярким  светом  -  почти  по   дневному,   так   как   мощность   тщательно
контролировалась, чтобы создавать иллюзию темного неба над казино и  таким
образом усилить впечатление от световой рекламы. На  Лорелее  не  было  ни
дня,  ни  ночи,  только  постоянные  сумерки,  сквозь   которые   туристы,
отдыхающие и, конечно, игроки  шагали,  ехали  или  брели,  спотыкаясь,  в
поисках удовольствий. Единственной уступкой нормальным  потребностям  было
то, что на окнах номеров в гостиницах при казино висели плотные  шторы,  и
можно было при желании загородиться от света, когда и если хотелось спать.
     Разумеется, на Лорелее старательно создавали иллюзию того, что  здесь
никто не спит. Казино никогда не закрывались,  так  же,  как  рестораны  и
магазины. Развлекательные программы, рассчитанные  на  то,  чтобы  завлечь
посетителей в то или иное казино,  рекламировались  без  точного  указания
времени начала, просто как идущие "через каждые три часа".
     Короче,  Лорелею  пронизывало  ощущение  безвременья,  продуманное  и
имеющее определенную цель. Чем дольше люди играют, тем лучше  для  казино.
Хотя клиенту и достается иногда "случайное попадание" или "жирный куш", но
если игроки достаточно долго делают ставки, прибыль заведения все равно их
перекрывает, и весь выигрыш плюс все то из привезенного,  что  они  готовы
проиграть, оказывается, в конце концов, в сейфах казино.
     Вот где была подлинная ловушка песни Лорелеи, и многие  из  тех,  кто
прибывал сюда на личном корабле, покидали ее на  общественном  транспорте.
Другие, те, кто не мог уже позволить себе  даже  перелет  на  общественном
транспорте, вливались в ряды рабочих станции, пока не  соберут  достаточно
денег на дорогу, что случалось редко, так как они обычно не могли  устоять
перед искушением попытать счастья за столом еще  разок,  отчаянно  пытаясь
"сделать  ставку",  а  заведение  со  скучающим  видом  прикарманивало  их
сбережения. Тех же, кому все-таки удавалось вырваться  с  клятвой  никогда
больше  не  возвращаться,  быстро  сменяли  вновь  прибывшие  пассажиры  с
горящими глазами и толстыми бумажниками, и каждый планировал  повеселиться
и, может быть, мгновенно выиграть целое состояние, поставив на  счастливую
карту.
     Этот обновляющийся  поток  казался  бесконечным,  так  как  рекламная
машина Лорелеи  действовала  с  безжалостной  эффективностью  и  постоянно
изыскивала все  новые  способы  рекламировать  публике  соблазны  Лорелеи.
Поэтому  людей  осведомленных  не  удивило,  что   журналисты   уже   были
предупреждены и ждали, когда Команда "Омега" прибыла на Лорелею.


     - Простите, мистер Шутт?
     Командир легионеров остановился не дойдя десяти шагов до конца  трапа
и удивленно мигая смотрел  на  фигуру,  загородившую  ему  дорогу.  Полный
человек, одетый в ядовито-зеленый облегающий спортивный костюм с  огромным
синим галстуком-бабочкой, на мгновение  создавал  впечатление,  что  перед
вами лягушка-рекордсмен.
     - На службе меня зовут капитан Шутник, - мягко поправил Шутт.
     -  Но  вы  же  действительно  Виллард  Шутт?  Мегамиллионер,  ставший
солдатом?
     Шутт слегка поморщился, как всегда, когда ему прилюдно напоминали  об
известности, порожденной его богатством, и бросил быстрый взгляд в сторону
роты. Легионеры высыпали из корабля, некоторые глазели на  световые  панно
над казино, другие уже подходили поближе, чтобы узнать, что там происходит
с их командиром.
     - Правильно, - ровным голосом ответил он.
     - Здорово! - воскликнул человек, хватая Шутта за руку и  поспешно  ее
пожимая. - Я Джейк Хиркамер. Не могли  бы  вы  дать  нам  интервью,  всего
несколько минут, и рассказать о вашем новом задании?
     Произнося эти слова, он сделал  жест  фокусника,  и  в  руке  у  него
появился микрофон. Одновременно вспыхнули переносные юпитеры, предупреждая
Шутта о присутствии съемочных камер, которых  он  до  этого  мгновения  не
замечал.
     - Хмм... нельзя подождать с этим, пока я размещу своих людей в отеле?
- попытался уклониться Шутт.
     - Совершенно верно! Эй, парни!  Сделайте  несколько  снимков  солдат,
пока они не скрылись от нас в отеле!
     Шутт почувствовал, как напряглись его мускулы, когда съемочная группа
начала послушно снимать столпившихся легионеров,  которые  дурачились  или
свирепо хмурились перед камерами, в зависимости от настроения. Хотя  он  и
знал с самого начала, что  это  задание  больше,  чем  когда-либо  раньше,
привлечет к его роте всеобщее внимание, он также знал,  что  некоторые  из
его солдат поступили в Легион именно для того, чтобы  убежать  от  прежней
жизни, и поэтому очень нервничают, видя что их снимают и собираются  вести
передачу, выдавая их нынешнее местонахождение.
     - Рембрандт, Армстронг!
     - Есть, сэр!
     - Здесь, сэр!
     Оба лейтенанта материализовались рядом с ним.
     - Постройте роту вон там, пока я займусь этим. Если это займет больше
двух минут, ведите всех в отель. Уберите их подальше от камер.
     Младшие офицеры бросились  выполнять  приказ,  а  Шутт  повернулся  к
репортеру, натянуто улыбаясь.
     - Полагаю, я мог бы уделить вам несколько минут, - сказал он.
     - Великолепно!  -  засиял  репортер.  -  Эй,  парни!  Сюда!  Начинаем
снимать. Поехали!
     Он  наклонился  к  микрофону,  демонстрируя  впечатляющее  количество
зубов.
     - Сегодня мы беседуем с Виллардом Шуттом, или,  как  его  называют  в
склонном к таинственности Космическом Легионе, капитаном Шутником.  Он  со
своим элитным подразделением легионеров  только  что  прибыл  на  Лорелею.
Скажите, капитан, вы и ваша рота здесь по делу, или ради развлечения?


     "Разумеется, я  не  могу  сказать,  как  интервью  по  поводу  нашего
прибытия на станцию было воспринято зрителями, так как  его  транслировали
по межзвездному каналу,  а  я,  как  уже  упоминалось  ранее,  не  являюсь
вездесущим.
     Однако, основываясь на последующих событиях, я могу, как мне кажется,
с достаточной точностью описать, как его восприняли по крайней мере в двух
местах: на Планете Хаскина, откуда мы прибыли, и здесь, на Лорелее."


     - Эй, Дженни! Подойди сюда на секунду! Тебе будет  интересно  на  это
взглянуть!
     Раздраженная тем, что ее прервали, Дженни Хиггинс подняла  взгляд  от
заметок, которые она просматривала, готовясь к ночной передаче.
     - Что там такое? Я занята.
     - Твой парень дает интервью  по  межзвездному,  его  заарканил  Джейк
Плут.
     - Правда?
     Дженни  решила,  что  заметки   могут   еще   немного   подождать   и
присоединилась  к  небольшой  кучке  журналистов  из  программы  новостей,
столпившихся у панели с экранами мониторов. Благодаря тому, что их  работа
требовала  большого  числа  экранов,  у   них   имелось   оборудование   с
многочисленными дисплеями для передачи изображения на плоский экран, чтобы
избежать хаоса многократных проекций.
     - Это нечто вроде эксперимента, - говорил  Шутт,  -  проверки,  чтобы
посмотреть, может ли Космический Легион эффективно  действовать,  выполняя
обычные функции гражданской службы безопасности. Конечно, для моих  солдат
большое  удовольствие  получить   назначение   сюда,   на   Лорелею.   Это
действительно живописное местечко. Могут  ваши  камеры  показать  световые
табло позади нас?
     При этих  словах  Дженни  слегка  прищурилась,  незаметно  для  своих
коллег-репортеров. Она почти не виделась с  Шуттом  в  течение  нескольких
недель перед  отлетом  его  роты  с  Планеты  Хаскина,  только  мельком  -
объяснялось это его  напряженной  подготовкой  к  новому  назначению.  Так
значит, подготовка вот к этому трудному заданию поглощала все его время  и
силы, а?
     - Но не кажется ли вам, что  огневой  мощи  целой  роты  Космического
Легиона слишком  много  для  обычного  дежурства  в  охране?  -  настаивал
журналист,  игнорируя  попытки  Шутта  переключить   внимание   со   своих
легионеров на световые табло казино.
     - О, мы не станем брать свое обычное оружие на  дежурства  в  казино,
Джейк, - небрежно рассмеялся  Шутт.  -  Но  я  всегда  считал,  что  легче
удержаться  от  применения  уже  имеющегося  оружия,  чем  воспользоваться
оружием, которого у тебя нет,  если  вы  меня  понимаете.  -  На  короткое
мгновение он перевел взгляд с журналиста прямо в объектив  камеры,  словно
обращался к кому-то из зрителей персонально.
     - Должен признать, твой парень умеет давать интервью, - сказал Дженни
один из репортеров. - Он производит впечатление простецкого парня, но  при
этом как-то умудряется дать понять, что с ним лучше не связываться. Ничего
такого, что может отпугнуть местных туристов.
     - Да, а ты взгляни на некоторых из  его  уродов-легионеров.  Я  лично
пугаюсь при одном взгляде на них.
     - Эти-то как раз не самые страшные, - вставила Дженни. - Вот  погоди,
пока увидишь...
     Голос ее замер, и она впилась в монитор, где как раз  крупным  планом
показывали выстроившихся позади Шутта солдат. Будто читая ее мысли, камера
медленно двигалась  вдоль  шеренги,  показывая  ее  от  одного  фланга  до
другого.
     Небольшая морщинка прорезала лоб журналистки, пока  она  вглядывалась
по очереди в каждое из лиц. Что-то тут было не так. Когда она брала у  них
интервью, не говоря уже о том времени,  когда  ходила  на  свидания  с  их
командиром, она научилась узнавать многих легионеров, и теперь поняла, что
в шеренге не хватает кое-каких лиц!
     Где Гарри Шоколад? Он выделяется в любой толпе.  А  женщина,  стоящая
рядом с Клыканини, - миниатюрная, но это не Супермалявка.  И  кстати,  где
Бренди? Старший сержант роты должна стоять перед строем,  а  ее  нигде  не
видно.
     - Вы это пишете? - спросила Дженни, не отрывая глаз от экрана.
     - Да, мне кажется, это может вызвать  интерес  у  местной  аудитории,
если мы решим прокрутить запись у нас. А что?
     - О, ничего. - Дженни неожиданно заулыбалась с невинным  видом.  -  Я
просто забыла попросить у Вилларда фотографию перед отлетом, и  это  может
стать неплохим сувениром на память, пока мы снова  не  встретимся.  Можешь
сделать мне копию, когда передача кончится?
     - Считай, ты ее уже получила.
     Однако, когда техник снова отвернулся к экрану, улыбка исчезла с лица
Дженни, и она потихоньку пятясь отошла от монитора.
     - Сидней, - прошептала она, увлекая в сторонку одного из  фотографов.
- У тебя сохранились снимки, которые ты делал  для  репортажа  о  команде,
когда они еще служили у нас? Все снимки, не только те, что пошли в дело.
     - Конечно. А что?
     - Принеси их, и поищи пленку с записью  их  соревнований  с  Красными
Коршунами. Потом приходи ко мне в просмотровую номер два - срочно.
     - Что случилось?
     - Еще не уверена, - загадочно улыбнулась  она,  -  но  если  меня  не
подводит интуиция, на Лорелее заваривается каша.


     В полумраке гостиной  в  просторном  пентхаузе  одного  из  небольших
казино Лорелеи,  старательно  отгороженной  шторами  от  световых  реклам,
выстроились голографические изображения Команды  "Омега",  словно  шеренга
привидений.
     Лаверна  сидела  в  одном  из  углов  дивана,  уставившись   на   них
характерным для нее неподвижным взглядом и застыв, как статуя, так что  ее
можно было принять за предмет обстановки комнаты.  Выражаясь  точнее,  она
была похожа на торшер, так как ее кожа  цветом  напоминала  черную  эмаль,
которой часто покрывают эти светильники, а длинное тело худобой напоминало
скелет. Тем не менее,  в  ее  движениях  чувствовалась  легкая  элегантная
грация, когда она поднялась, подошла к  закрытой  двери  спальни  и  резко
постучала в нее костяшками пальцев.
     - Макси! - позвала она, слегка повысив голос, чтобы ее было слышно за
дверью. - Тебе лучше выйти сюда.
     - Что? - раздался приглушенный голос из-за двери.
     - Это важно, - коротко ответила Лаверна.
     После  этого  она  вернулась  на  место,  не  дожидаясь   последующих
возражений или комментариев.  Свое  мнение  они  высказала,  а  его  редко
оспаривали.
     Спустя несколько секунд двери спальни открылись, и появилась  Максина
Пруит, закутанная  в  домашний  халат.  Это  была  маленькая  женщина  лет
пятидесяти, со скуластым угловатым лицом, которое  в  молодости  могли  бы
назвать "запоминающимся", но сейчас, в сочетании с пронизывающим  взглядом
и тронутыми сединой  волосами,  можно  было  охарактеризовать  только  как
"суровое". Благодаря безвременью жизни  на  Лорелее,  она,  как  и  многие
другие местные жители, спала не в какое-то определенное время, а от случая
к случаю, урывками, когда ее  одолевала  усталость.  Однако,  несмотря  на
возраст, Максина все еще была весьма энергична и активна, задавая  трудный
темп тем, кто на нее работал.
     - Что там, Лаверна? - спросила она без гнева.
     - Новая служба безопасности только  что  прибыла,  -  ровным  голосом
произнесла Лаверна. - Я подумала, что тебе следует на них взглянуть.
     - Понятно.
     Максина  вошла  в  затемненную  гостиную,  прошла  сквозь  нескольких
легионеров, словно их нет, как и было в действительности, и села рядом  со
своей помощницей на диван, внимательно и молча изучая изображения, подобно
строгой тетушке, наблюдающей за детьми на фортепьянном концерте.  Передача
интервью, между тем, продолжалась.
     - Вот как. Наш мистер Рафаэль призвал  на  помощь  армию,  -  наконец
произнесла она. - Не совсем понимаю, почему ты считаешь это важным. Служба
безопасности никак не  может  повлиять  на  мои  планы,  разве  что  самую
малость. Охранники в форме - всего лишь декоративное препятствие.
     - Посмотри еще раз на их командира, - посоветовала Лаверна.  -  Того,
кто дает интервью.
     Максина послушно повернулась  и  посмотрела  на  худощавую  фигуру  в
черном.
     - И что в нем такого? Он не намного старше самого мистера Рафаэля.
     - Это Виллард Шутт, - ответила Лаверна.  -  Вероятно,  самый  молодой
мегамиллионер в галактике. Возможно, тебе это неизвестно, но он стал почти
легендой в финансовых кругах -  настоящий  тигр,  когда  дело  доходит  до
схваток между корпорациями и захвата компаний.
     - Очень интересно, - произнесла Максина, разглядывая этого человека с
новым уважением. - Извини, Лаверна, но я все еще чувствую себя  усталой  и
сонной, и соображаю сейчас не так быстро. Что именно ты пытаешься дать мне
понять?
     Теперь настала очередь Лаверны пожать плечами.
     - Для меня это меняет игру, - сказала она. - Знает ли он об этом, или
нет, но Рафаэль только что  нанял  себе  в  помощь  действительно  тяжелую
артиллерию. Я подумала, что ты, возможно, пересмотришь саму  идею  захвата
этого казино.
     Хотя Максина и была внешне похожа на чью-то бабушку,  или  незамужнюю
тетушку, это впечатление было очень далеко от истины. На планете ее  звали
просто "Макс" или "та самая Макс". Еще совсем молодой она вышла  замуж  за
одного из членов организованной преступной группировки,  и  удивила  всех,
заняв место  покойного  мужа  после  его  безвременной  кончины  во  время
перестрелки с враждебными  представителями  власти.  Она  продала  большую
часть долей участия мужа в различных делах, и сосредоточила все средства и
силы на одной специальности - казино.
     Макс любила казино, по официальной  версии  из-за  того,  что  казино
могли отмывать деньги, что давало ей стабильную прибыль за подобные услуги
другим криминальным семействам,  а  на  деле,  потому,  что  ей  нравилась
атмосфера  праздничного  блеска,  царящая  в  этих  заведениях.  Она  была
завсегдатаем игорных столов Лорелеи, хотя  редко  делала  ставку,  крупнее
минимальной. Туристы, играющие с ней бок о бок, даже не  подозревали,  что
она владеет контрольным пакетом акций почти каждого казино на  космической
станции, но постоянные обитатели знали, кто она такая, и относились к  ней
с подобающим почтением.
     Тем не менее,  несмотря  на  долголетний  опыт  в  закулисной  работе
казино, Максина с  большим  уважением  относилась  к  Лаверне,  и  поэтому
негритянка  занимала  постоянное  привилегированное   положение   главного
консультанта и доверенного лица Макса. Лаверна не только  получила  высшую
ученую степень одновременно в области бизнеса  и  права,  она  была  самым
беспристрастным аналитиком при оценке риска и шансов из всех,  кого  знала
Максина. Хотя Максина гордилась своим  хладнокровием,  она  все  же  могла
поддаться чувству гнева, мести или  самолюбию,  но  Лаверна  была  так  же
лишена эмоций, как компьютер; она взвешивала все  плюсы  и  минусы  любого
предприятия и откровенно высказывала свое мнение,  каким  бы  непопулярным
оно ни оказалось. Другие члены организации прозвали ее  "Мороженая  Сука",
или просто "Мороженая", но в этом прозвище всегда проскальзывало уважение.
Если Лаверна утверждает, что этот джентльмен в мундире может  повлиять  на
их планы, то глупо со стороны Максины не принять ее слова всерьез.  И  все
же, Макс была азартным игроком.
     - Нет, - наконец произнесла она, качая головой. - Я хочу получить это
казино. Возможно, этот мистер Шутт и разбирается в цифрах  и  корпорациях,
зато я разбираюсь в казино. Это  даже  придаст  особую  пикантность  нашей
задаче. Мы уведем это заведение прямо  у  него  из-под  носа,  а  если  он
встанет нам поперек дороги, придется убедить его посторониться.
     Лаверна бросила острый взгляд на свою  хозяйку,  затем  снова  отвела
глаза. Брошенное Максом мимоходом слово "убедить"  означало,  естественно,
применение насилия - единственное, в чем эти две женщины были не согласны.
Более того, это была далеко не пустая угроза.
     Максина уже не раз  доказала  способность  быть  весьма  компетентным
генералом своих солдат, когда преступные группировки сочли  ее  территории
легкой добычей и попытались проникнуть на  них.  Она  даже  не  испытывала
отвращения к личному участию в кровопролитии.
     Рукава домашнего халата Макса имели свободный  покрой,  так  же,  как
рукава всей ее одежды. В них  она  всегда  прятала  пистолет  в  пружинной
кобуре. Калибр пистолета был маленький, калибра  0.177,  того  же,  что  у
"ББ", а звук  выстрела  не  громче,  чем  щелчок  пальцами.  Малый  размер
разрывных патронов позволял ей поместить с магазин размером  со  спичечный
коробок двадцать пять зарядов, но  они  наносили  смертельную  рану,  если
попадали в жизненно важный орган, а Макс стреляла метко и могла попасть  в
любую цель, которую  видела.  Лаверне  это  было  известно,  но  признавая
постоянную готовность к насилию в данной профессии, она его не одобряла.
     - Как хочешь, - сказала она, снова пожимая плечами. - Ты мне  платишь
за то, чтобы я высказывала свое мнение, и ты слышала, что я думаю по этому
поводу. Кстати, если ты серьезно собираешься наехать  на  этого  мальчика,
помни, что у него за спиной стоит пара  сотен  собственных  солдат.  Более
того, это не регулярная армия,  это  Космический  Легион,  и  насколько  я
понимаю, они не очень-то придерживаются правил игры.
     - Вот как? - произнесла Максина,  поднимая  бровь.  -  Ну,  мы  тоже.
Попробуй найти мистера Стилмана и скажи, что я хочу  его  видеть  примерно
через час. Я все же немного устала. Не становлюсь моложе, знаешь ли.
     Приняв решение, Макс удалилась в спальню,  оставив  Лаверну  опять  в
одиночестве разглядывать голографические изображения.



                                    7

     "Пока рота устраивалась на новом месте и приступала к несению службы,
их сослуживцы-разведчики начали тайно проникать на космическую станцию.
     Я старался излагать события  по  возможности  последовательно,  чтобы
избежать путаницы. Однако, этому мешало  то,  что  информация  о  событиях
поступающая ко мне и из первых  рук  и  через  третьих  лиц,  была  весьма
неполной и отрывочной, и еще упомянутое  выше  безвременье  жизни  казино.
Большие трудности в описании последовательности прилета команды на Лорелею
создавало и то,  что  легионеры-разведчики  путешествовали  поодиночке  на
самых разнообразных видах транспорта, отдельно от "официальной" команды, и
прибывали  на  станцию  как  до,  так  и  после  прилета  основной   роты,
показанного в новостях.
     Часто единственным  указанием  для  меня  на  "место  и  время"  было
случайное упоминание об известном мне событии, или о событии,  которое  по
логике вещей должно было произойти до этого известного мне события.
     Так было в случае с появлением на станции Гарри Шоколада..." Дневник,
запись номер 212


     Хотя Лорелея в основном известна своей  знаменитой  Полосой,  которая
тянется от центра  станции  по  всей  ее  окружности,  на  ней  имеются  и
задворки. Это улицы, где расположены службы, необходимые  для  поддержания
функционирования  казино,  такие  как  прачечные   и   склады,   а   также
третьесортные   гостиницы,    почти    трущобы,    где    обитают    самые
низкооплачиваемые служащие. Там же можно найти мини-больницы  и  ломбарды,
тщательно спрятанные от глаз туристов, чтобы  не  напоминать  им  о  менее
игривой стороне жизни на Лорелее. Этот район за пределами Полосы,  хоть  и
хорошо освещенный по обычным меркам, всегда кажется темным по сравнению  с
ослепительными световыми табло вдоль самой  Полосы,  и  туристов  не  надо
специально  предупреждать  -  они  и  сами  за  версту   его   обходят   и
придерживаются более оживленных районов, шумно  требующих  их  внимания  и
денег.
     Вдоль одной из таких окраинных  улочек  Гарри  и  вел  свой  мотолет,
заново наслаждаясь свободой от привычных обязанностей легионера. Хотя  ему
искренне нравилась форма, в которую Шутт облачил роту, он  был  рад  снова
натянуть джинсы,  потертые,  но  приобретшие  бархатистую  мягкость  после
долгих лет носки.
     Прибытие на Лорелею прошло на удивление гладко, особенно учитывая его
теперешний предосудительный внешний вид. Единственная трудность, с которой
он столкнулся, возникла при разгрузке  его  любимого  мотолета.  Служители
космопорта явно не хотели допускать его ввоз  на  космическую  станцию,  и
Гарри  пришлось  провести  несколько  часов,  заполняя  различные  бумаги,
подписывая листы с изложением правил и ограничений, и  наконец,  оплачивая
все новые и новые таможенные пошлины, штрафы и страховки, прежде  чем  его
неохотно пропустили.
     Не надо быть гением, чтобы понять, что большая часть этих препятствий
была специально  задумана  для  того,  чтобы  довести  клиента  до  такого
состояния, когда он с радостью оставит свой мотолет на хранение до времени
обратного полета, но Гарри использовал все мыслимые  известные  уловки,  а
также несколько новых, чтобы только не расставаться со своим мотолетом  во
время службы в Легионе, и не собирался отказываться от него сейчас,  когда
снова надел гражданское платье.
     Причина такого "заграждения" ясно  просматривалась.  Весь  воздух  на
Лорелее  проходил  регенерацию  по  замкнутому  циклу,  и   хотя   системы
жизнеобеспечения были достаточно эффективными, чтобы справиться  с  окисью
углерода, вырабатываемой людьми на станции, лишние  двигатели  значительно
повысили бы нагрузку. Из-за этого на Лорелее почти отсутствовал транспорт,
кроме электрокаров, которые совершали челночные рейсы и перевозили игроков
вдоль Полосы. Формула простая: ограниченный запас воздуха может обеспечить
либо людей, либо транспорт, а транспорт не проигрывает деньги в казино.
     Несмотря на беззаботный вид, Гарри точно знал, куда он  направляется.
По сути дела, он знал это еще до того, как  сошел  с  корабля.  Информация
поступила к нему в виде предостережения, сделанного одним  из  корабельных
портье.
     - Собрался на Лорелею, а? - сказал этот человек  во  время  одной  из
ночных бесед. - Позволь тебе заметить, братец, держись-ка ты  подальше  от
места, которое называют "Оазис". Слышишь? Нехорошо оставлять свои  денежки
в тех заведениях, где тебе улыбаются и говорят  "сэр",  а  сами  загребают
твои фишки. В этом "Оазисе"  ошиваются  всякие  подонки.  Наживешь  больше
болячек, чем могут позволить себе такие люди, как мы.
     Больше ничего из него нельзя было выжать, поскольку этот человек явно
основывался не на собственном опыте, а на слухах. И все же  он  дал  Гарри
наводку.
     Сам "Оазис" выглядел довольно безобидным, когда Гарри поставил  перед
ним свой мотолет и толкнул дверь. Он казался на  несколько  порядков  выше
классом, чем обычные бары по соседству. Гарри даже понравился его вид,  он
вовсе не был разочарован. Только в кино места сборищ  преступников  похожи
на опиумные притоны из плохого  комикса.  В  реальной  жизни  у  тех,  кто
успешно работает в преступном бизнесе, денежки водятся, и они предпочитают
есть и пить в высококлассных заведениях.
     - Налей-ка, - произнес Гарри, опускаясь на табурет у стойки бара.
     Бармен колебался, оценивающе разглядывая переодетого легионера,  пока
тот не достал из кармана толстую  пачку  купюр,  отделил  одну  из  них  и
небрежно швырнул на стойку. Купюра была достаточно большого достоинства  и
пользовалась уважением  в  большинстве  уголков  галактики,  но  это  была
Лорелея, где игроки часто предпочитали делать ставки  наличными,  так  что
бармен едва взглянул на нее, отправляясь за выпивкой для Гарри.
     Пиво появилось, а купюра исчезла в одну и  ту  же  секунду,  и  через
несколько мгновений на ее месте возникла стопка бумажек и мелких монет.
     Гарри  осторожно  отделил  одну  бумажку  от  остальных,  прежде  чем
опустить сдачу в карман, и пустил ее по стойке в качестве чаевых. Приманка
сработала, и бармен материализовался, чтобы забрать чаевые.
     - Извини, парень, -  протянул  Гарри,  прежде  чем  тот  успел  снова
удалиться. - Может быть, ты меня выручишь?
     - Смотря по тому, что тебе надо, - ответил бармен, глядя  в  сторону,
но не ушел.
     Медленным движением Гарри достал из кармана наручные часы и осторожно
выложил их на стойку.
     - Что можешь за них дать?
     Окинув быстрым взглядом бар, бармен взял часы и осмотрел их  со  всех
сторон.
     - Ты их достал за пределами станции? - спросил он.
     - Есть разница?
     Бармен пристально посмотрел на него.
     - Да, есть, - сказал он и  постучал  пальцем  по  надписи  на  крышке
часов. - По-моему, ты не капитан Андерсон и  не  его  благодарный  экипаж.
Если ты стащил их здесь, на Лорелее, то я держу в руке неприятности. Здесь
очень не любят карманников и грабителей - это плохо для туризма.
     Гарри поднял обе руки, растопырив пальцы, словно  фокусник,  которого
обвинили в карточном шулерстве.
     - Капитан куда-то задевал эту красоту до нашей последней остановки, -
объяснил он, - и бросил ее искать примерно через два дня. Сейчас он и  его
корабль уже далеко. Если бы был шанс, что он все еще их ищет, я бы их  так
открыто не показывал.
     Бармен снова обследовал часы.
     - Вот что я тебе скажу, - наконец произнес он. - Я дам  тебе  за  них
двадцатник.
     Гарри качнулся назад на табурете словно бармен врезал ему в челюсть.
     - Двадцатник? - переспросил он. - Извини, но это очень крутая скидка.
Я понимал, что не заключу сделку один к десяти, раз я здесь новичок, и все
такое, но это же едва сто к одному!
     - Как хочешь. -  Бармен  пожал  плечами,  кладя  часы  на  стойку.  -
Забирай, если думаешь, что можешь получить за них больше.  Только  я  тебе
сперва кое-что покажу.
     Он нырнул под  стойку,  потом  снова  вынырнул  и  плюхнул  рядом  со
стаканом Гарри картонную коробку.
     - Взгляни, - сказал он.
     Коробка была на две трети заполнена наручными часами и украшениями.
     - Это Лорелея, друг  мой,  -  ухмыльнулся  бармен.  -  Игроки  готовы
заложить или продать что угодно, чтобы собрать денег на обратный билет,  а
чаще - на еще одну попытку у столов. Когда коробка наполняется, я  отсылаю
ее в один из ломбардов, и хорошо если мне удается  возместить  то,  что  я
заплатил за большую часть вещей. Я делаю  это  только  в  качестве  услуги
нашим клиентам.
     Гарри не стал подвергать  сомнению  это  утверждение,  однако  ему  с
трудом верилось, чтобы в  "Оазисе"  за  стойкой  работал  бойскаут.  Более
вероятно, что этот человек переправляет свою добычу за пределы  станции  и
делится прибылью с тем, кто продает ее в другом месте.
     Вместо этого он поднял стакан с пивом, сделал глоток и улыбнулся.
     - Двадцатник неожиданно стал казаться мне приличной суммой, -  сказал
он.
     Бармен снова взял часы, бросил их в  коробку,  поставил  коробку  под
стойку, а потом повернулся к кассе и вытащил из нее  двадцатку,  прозвонив
клавишей "не продано".
     - Скажи, - попросил Гарри, принимая деньги, - есть какой-нибудь  шанс
получить тут работу? Чувствую, что при наличии казино и  учитывая  здешние
цены, моего запаса надолго не хватит, если его не пополнять.
     - Тебе надо поговорить об этом с управляющим,  -  ответил  бармен.  -
Служащие у нас меняются часто, но принимает и увольняет он сам. Он  должен
появиться примерно через час, если можешь - подожди тут.
     - Мне идти некуда, - сказал Гарри, сверкнув улыбкой. - Ничего, что  я
поставил тут у входа свой "хок"?
     Впервые на лице бармена отразилось удивление, и он поднял брови.
     - У тебя мотолет? - спросил он. - Мне показалось, что я слышал  мотор
примерно тогда, когда  ты  вошел,  но  подумал,  что  у  меня  разыгралось
воображение. Или я принимаю желаемое за действительность.
     - Похоже, ты и сам когда-то катался.
     - Еще как. - Бармен ухмыльнулся. - Разве ты не заметил пломб у меня в
зубах?
     Гарри запрокинул голову и понимающе хохотнул, шлепнув себя ладонью по
бедру. Это была очень старая шутка, появившаяся, может быть, даже  раньше,
чем сами мотолетчики: "Как узнать заядлого мотолетчика? По пломбам у  него
в зубах!"
     И все же она еще была в ходу и служила почти опознавательным знаком в
среде мотолетчиков-энтузиастов, поскольку кроме  них  почти  никто  ее  не
помнил, и еще меньше людей над ней смеялось.
     - Только это было  очень  давно,  -  сказал  бармен,  глядя  вдаль  и
улыбаясь воспоминаниям. - Я немного поездил с Дьявольскими Ястребами.
     - Хороший клуб, - одобрительно кивнул  Гарри.  -  Я  и  сам  ездил  с
Ренегатами.
     - Кроме шуток? - спросил бармен, услышав название одного из старейших
и крупнейших мотоклубов в галактике. - Кстати, меня  зовут  Вильям.  Когда
ездил, меня звали "Дикий Билл".
     - Зови меня просто Г.Ш., - сказал Гарри.
     Они торжественно пожали друг другу руки, хотя переодетый легионер про
себя застонал, осознав свой промах. Предполагалось, что он будет  работать
на задании под другим именем, но в приступе энтузиазма по поводу мотолетов
его прозвище в Легионе,  которое  одновременно  было  его  старым  клубным
прозвищем, просто сорвалось с языка, прежде чем он успел  сообразить.  Ему
придется  связаться  с  мамочкой  и  передать,  что  он   не   использовал
запланированный псевдоним, и остается только надеяться,  что  слух  о  его
местонахождении не дойдет до Ренегатов.
     - Вот что я тебе скажу, - проговорил бармен,  наклоняясь  поближе.  -
Когда придет управляющий, я с ним  сам  сначала  поговорю...  может  быть,
замолвлю за тебя словечко.
     - Идет. Это было бы здорово.
     - И позволь поставить тебе еще одно пиво, пока  ты  ждешь...  за  мой
счет.
     Когда бармен удалился, Гарри повернулся  на  табурете  и  облокотился
локтями о стойку, оглядывая свой новый дом.
     К бару примыкал небольшой зал ресторана, не более дюжины столиков, но
столики далеко отстояли друг от друга,  и  Гарри  подумал,  что  этот  зал
скорее  предназначен  для  встреч,  чем  для  извлечения  прибыли.  Только
несколько столиков было занято, и сидящие  за  ними  посетители,  судя  по
одежде и манерам, были местными, а не туристами.
     Одна из компаний привлекла его внимание. Единственный мужчина за этим
столиком, широкоплечий, с очень короткой шеей,  имел  внешность  игрока  в
астробол. Он внимательно слушал пожилую женщину, годящуюся ему  в  матери,
если не в бабушки. Однако, больше  всего  его  внимание  привлекла  вторая
женщина за столиком. Она сидела рядом со  старой  леди  -  высокая,  худая
негритянка с суровым лицом,  угловатые  черты  которого  не  могли  скрыть
скучающего выражения, словно ее не интересовал разговор двоих спутников.
     Будто почувствовав взгляд Гарри, она взглянула в его  сторону,  и  их
глаза  встретились.  Он  поднял  стакан  с  пивом  в  молчаливом  тосте  и
продемонстрировал все свои  зубы  в  дружелюбной  улыбке.  Однако,  вместо
ответа, она с бесстрастным лицом смотрела сквозь  него,  будто  его  и  не
было. Почти физическое  ощущение  холода  охватило  Гарри,  словно  ветром
пахнуло с ледника, и он отвернулся обратно к  стойке,  на  которую  бармен
только что поставил новый стакан с пивом.
     - Послушай, Вилли, - спросил он, - что это за группа у дальней стены?
Они выглядят завсегдатаями.
     - Не знаю, о ком ты, - ответил бармен, не взглянув в ту сторону.
     - Это чудище и две женщины, - пояснил Гарри. - Те, что сидят прямо...
     Он чуть было не показал пальцем,  но  Вильям  быстро  перехватил  его
запястье.
     - Я сказал,  "Ничего  не  вижу",  -  с  нажимом  произнес  его  новый
приятель, глядя прямо в глаза Гарри и подчеркивая каждое слово. -  И  если
ты собираешься у нас работать, ты тоже ничего не видишь. И уж  конечно  не
станешь показывать на них пальцем. Улавливаешь, что я тебе говорю?
     - Понял. - Гарри медленно кивнул. - Их здесь сегодня нет. Никогда  не
было, и не будет. Скажу в случайной беседе и готов присягнуть.
     - Хорошо, - сказал Вильям, отпуская  его  руку.  -  Я  знал,  что  ты
поймешь. Извини, что схватил тебя, но ты  чуть  было  не  влип  в  крупную
неприятность, прежде чем я успел как следует тебя просветить.
     Гарри взял свой стакан и поставил локти на стойку.
     - Нет проблем, - легкомысленно заметил он. - Ценю, что защищаешь  мне
спину. Однако, если вернуться к моему просвещению, строго между нами,  мое
зрение гораздо более избирательно, когда я знаю, чего именно я не вижу.
     Вильям отошел на несколько шагов и небрежно облокотился на стойку.
     - Ну, - произнес он на тюремный манер, не глядя прямо на Гарри, - то,
чего ты не видишь, - это Главный Человек на всей станции.
     Переодетый легионер слегка нахмурился.
     - Странно. Мне всегда казалось, что такой человек обычно  держится  в
тени, а я мог бы поклясться, что видел его где-то раньше. Его показывали в
новостях, или что-то в этом роде?
     Бармен пренебрежительно фыркнул.
     - Если ты любитель астробола, то уж точно его  видел.  Помнишь  Варда
Стилмана?
     - Конечно! -  воскликнул  Гарри,  снова  украдкой  бросая  взгляд  на
сидящих за столиком. - Так это он? Черт возьми!  Мне  нравилось  смотреть,
как он месится с противником, пока его не вышибли из профессионалов.
     - Это он, - подтвердил Вильям. - Но я говорил не  о  нем.  Та  старая
курица - вот кто действительно всем заправляет на Лорелее.  Стилман  всего
лишь ее главный кулак.
     Взгляд Гарри скользнул по старшей из женщин, на которую он до сих пор
не обращал внимания.
     - Она? Это она тут "Главный Человек"?
     - По-верь или по-мри, - сказал бармен, натянуто улыбаясь. - Возможно,
ты слышал, что здесь правит  некий  "Макс".  Ну,  так  это  сокращение  от
"Максина", она и есть. Она владеет частью любого казино на станции и очень
успешно привлекает туристов и  избавляется  от  конкурентов.  Поверь  мне,
Г.Ш., если ты вдруг начнешь подумывать о том, чтобы подзаработать  немного
деньжат на аферах в казино у нас  на  Лорелее,  то  не  опасайся  копов  -
поглядывай через плечо, не видит ли Макс. Между прочим, она иногда и  сама
нанимает  таких   мошенников   со   стороны,   но   не   очень-то   жалует
самодеятельность, если ты меня понимаешь.
     - А что за каменная баба сидит с ней рядом? - спросил Гарри, переводя
разговор на первоначальный объект своего внимания.
     - Это Мороженая Сука. - Вильям усмехнулся. - Некоторые  говорят,  что
это она - подлинный мозг всех  операций,  а  другие  говорят,  она  просто
ходячий калькулятор  Макса.  Но  все  говорят,  что  если  хочешь  за  ней
приударить, сначала застрахуйся от обморожения.
     - Охотно верю, - сказал Гарри, качая головой. - Я чуть не простудился
минуту назад, когда  она  взглянула  на  меня  из  противоположного  конца
комнаты.
     Улыбка бармена испарилась.
     - Держись от нее подальше, Г.Ш., - серьезно предостерег он. - А умнее
всего не иметь дела ни с кем из них. Скажу тебе, когда эти трое собираются
вместе, - как вот сейчас не  собрались,  -  это  значит,  что  кого-нибудь
сотрут в порошок. Во что бы то ни стало постарайся, чтобы речь  шла  не  о
тебе.


     "В военной истории точно подмечено, что  ни  один  план  сражения  не
выдерживает контакта с врагом. Именно так  и  произошло  в  случае  первой
попытки противника "прощупать" войско моего босса.
     Об этом инциденте рассказывают по-разному, что неудивительно, так как
это была короткая стычка, которая закончилась едва начавшись..."


     Хьюи Мартин, управляющий казино комплекса "Верный Шанс", и не пытался
скрыть свое пренебрежение, наблюдая, как легионеры слоняются по владениям,
в которых он  прежде  владычествовал  безраздельно.  Однако,  его  чувства
остались незамеченными, поскольку их почти невозможно было прочесть на его
вечно кислой физиономии.
     Сперва он больше испугался, чем огорчился, когда его молокосос-хозяин
сообщил ему, что пригласил роту Космического Легиона  для  охраны  казино.
Работа,  казавшаяся  ему  пустяковой,  внезапно  очутилась   под   угрозой
неизвестного фактора.
     Однако,  после  того  как  он  понаблюдал  за  легионерами  после  их
прибытия, его озабоченность  сменилась  насмешливым  удивлением,  а  затем
презрением. Они вовсе не  были  похожи  на  опытных  охранников  казино  и
казалось, разбирались в игре за столами не больше обычных  туристов.  Хьюи
одного за другим вернул за столы своих дилеров для  продолжения  привычных
махинаций, и пока ни один из них не был разоблачен этими клоунами в форме,
даже когда они сидели за столом, и аферы проворачивались практически у них
под носом.  Наоборот,  они  веселились  и  хлопали  в  ладоши,  как  дети,
наслаждаясь  своим  выигрышем,  явно  не  подозревая,  что   их   выигрыши
искусственно завышены  дилерами,  которые  стремились  опустошить  сундуки
казино.
     Легкая улыбка бродила по лицу управляющего.
     Было бы исключительно забавно использовать легионеров  для  разорения
казино, но у Макса был собственный расчет времени для этого события,  и  у
Хьюи никогда бы не хватило духу  пытаться  отклониться  от  намеченных  ее
приказом действий. Кроме того, легче подстраивать  крупные  выигрыши  тем,
кто делает крупные ставки, а все легионеры, по-видимому,  довольствовались
минимальными ставками за теми столами, где не было игры по крупному, -  по
крайней мере, до сих пор.
     Небольшой всплеск шума и движения привлек его внимание, и его  улыбка
снова стала напряженной.
     Некоторые из легионеров, и среди них двое похожих на слизней синтиан,
позировали перед камерами, целясь в игорный автомат, а камеры  стрекотали,
снимая эту сцену: охранники задерживают однорукого  бандита.  Туристы  это
обожали.
     Поскольку открыта была только часть казино, у легионеров было гораздо
меньше работы, чем намечалось после торжественного открытия. Пока же у них
оставалась масса свободного времени на знакомство с космической  станцией,
или, гораздо чаще, на то, чтобы болтаться по казино и позировать туристам,
которые   приходили   полюбопытствовать    и    познакомиться    с    этой
разрекламированной ротой.
     По мнению Хьюи, больше они ни на что и не годились,  и  он  даже  был
убежден, что модели в травяных гавайских  юбочках  справились  бы  с  этим
делом куда лучше. На них было бы приятнее  смотреть,  и  обошлись  бы  они
дешевле.
     Хьюи заметил у входа знакомую личность и понял, что ему пора улизнуть
из казино и пойти прогуляться. Лучше, чтобы его не здесь  не  было,  когда
произойдет то, о чем его предупредили заранее.
     Вопреки всеобщему убеждению,  запланированная  насильственная  акция,
как правило, гораздо эффективнее,  чем  спонтанное,  неистовое  нападение.
Основная  трудность,  разумеется,  состоит  в  том,  чтобы  найти   людей,
способных провести такую акцию. Вард Стилман, полевой генерал  Максины,  в
тех случая, когда  дело  доходило  до  физического  воздействия,  долго  и
усердно обдумывал, кого ему выбрать для проведения этой операции. И  самой
лучшей кандидатурой был, несомненно, Лобо.
     Он не обладал особо мощной фигурой, но работа носильщика в космопорте
сделала его длинные, как у обезьяны, руки  необычайно  сильными.  Что  еще
более  важно  для   данного   задания,   он   обладал   сверхъестественной
способностью переносить удары, словно не чувствуя их, и никогда  не  терял
головы. Он даже стал своего рода легендарной личностью  на  Лорелее  после
того,  как  победил  в  уличной  драке  троих  солдат-отпускников.   Драка
продолжалась около пятнадцати минут - долго для боя без всяких правил -  и
в результате Лобо вышел победителем, хотя его и помяли довольно сильно,  а
его противников пришлось отвезти в больницу Лорелеи.
     Поручение, данное  ему  Стилманом,  было  довольно  простым,  хотя  и
несколько  загадочным.  Ему  предписывалось  втянуть  в  драку  одного  из
легионеров, как для проверки их боевых качеств,  так  и  для  того,  чтобы
посмотреть, насколько быстро они способны предпринять  ответные  действия.
Прежде всего, Лобо много раз было сказано, чтобы  он  не  наносил  первого
удара, и даже не давал сдачи. Предположительно,  это  сводило  к  минимуму
возможность  применения  легионерами  имеющегося  у  них  оружия,  которое
стреляет транквилизатором, и  им  пришлось  бы  пытаться  усмирить  его  с
применением физической силы.
     Хотя Лобо ничего не сказал тогда, но он вовсе не был  в  восторге  от
задания сыграть роль тренировочной груши для какого-то мерзавца  в  форме.
Не то, чтобы он боялся испытать боль или получить  увечье;  его  тревожила
сама идея не давать сдачи. И все же, Стилман не так  уж  часто  давал  ему
задания, и он был полон решимости выполнить его как следует.
     Лобо испытывал к Варду Стилману почтение, как ни  к  кому  другому  в
жизни, и хотел возвыситься в  глазах  своего  кумира.  Если  этот  человек
хочет, чтобы он нырнул, он это сделает, но прыжок должен  быть  как  можно
более зрелищным.
     Он размышлял по этому поводу,  устроившись  за  столиком  в  коктейль
баре,  который  примыкал  к  казино,  единственном,  работающим  во  время
переделки здания. Об этом также говорилось в  полученных  им  инструкциях:
прежде, чем начать ссору, посидеть там, чтобы не выглядело так,  будто  он
пришел специально с этой целью.
     Лобо следил за  карьерой  Стилмана  в  астроболе,  как  и  многие  из
любителей этого жесткого вида спорта, пока  лига  не  вышвырнула  того  за
постоянное превышение порога насилия, допустимого для  игроков,  и  шум  в
средствах массовой информации, не говоря уже об угрозе нескольких судебных
исков от попавших в больницу игроков, которые имели несчастье  столкнуться
с ним на поле, несомненно сыграли свою  роль  в  принятии  этого  решения.
Однако,  в  жизни  Стилман  выглядел  еще  более   устрашающим,   чем   по
головидению. У этого человека  была  пугающая  привычка  стоять  абсолютно
неподвижно - он не застывал в напряжении, а замирал, как  будто  только  и
ждал нужного момента, чтобы вцепиться вам в горло. Журналисты, разумеется,
отметили эту особенность, прозвав его "Статуей", или, обыгрывая  его  имя,
"Неподвижным человеком"  [Stilman  -  в  дословном  переводе  "неподвижный
человек"], но наблюдать за ним на стадионе, или даже по головидению,  было
совсем не то, что пытаться расслабиться, когда он смотрит именно  на  вас.
Каждый раз, когда они беседовали, Лобо ловил себя на  том,  что  двигается
очень медленно и осторожно, подсознательно надеясь, что  своими  понятными
действиями не спровоцирует случайно нападение. Не имея привычки испытывать
страх, Лобо одновременно восхищался таким воздействием на него Стилмана  и
огорчался, но надеялся, что наступит день, когда Стилман  станет  смотреть
на него, как на равного. Проблема в том, как он сможет  продемонстрировать
свое мужество и эффективность,  если  будет  держать  руки  в  карманах  и
терпеть побои от какого-то солдата-дилетанта?
     Решение  пришло  к  Лобо  с  появлением  двух   легионеров,   которые
неторопливо вошли в бар, пока он ждал заказанную выпивку. В одно мгновение
Лобо понял, что нашел свою цель.
     Женщина  ничего  собой  не  представляла  -  низенькая,   с   мягкими
округлостями запоздалой детской полноты. Но вот ее спутник! Лобо  мысленно
даже облизнулся в предвкушении.
     Даже на Стилмана должно произвести впечатление то,  что  Лобо  выбрал
этого монстра, чтобы затеять драку, особенно такую драку,  в  которой  ему
приказано проиграть. Более  того,  слово  "монстр"  точно  соответствовало
описанию легионера, бывшего его целью. Этот парень принадлежал к  какой-то
внеземной расе, огромный, с кабаньей  головой  и  сплошь  черными  глазами
дикого зверя. С первого  взгляда  было  очевидно,  что  он  принадлежит  к
"тяжеловесам" этой службы безопасности.
     - С вас пять  долларов,  сэр,  -  произнесла  официантка,  подававшая
коктейли, прервав размышления Лобо, и поставила перед ним бокал.
     Случай был слишком удобным, чтобы упустить его.
     - Что вы такое говорите - пять долларов?  -  огрызнулся  он,  повышая
голос. - Я думал, что в этих казино выпивка бесплатная.
     Официантка,  хоть  и  маленькая,  почти  такая  же   маленькая,   как
женщина-легионер,  сопровождающая  монстра,  не  отступила,  очевидно  она
привыкла иметь дело с подвыпившими скандалистами.
     - Это у игровых столов, сэр, - терпеливо  объяснила  она.  -  Выпивку
предлагают, когда вы играете, но здесь, в баре, за нее нужно платить. Если
не хотите, я унесу бокал обратно.
     - О, дьявол... вот! - плюнул  Лобо,  выуживая  купюру  из  кармана  и
швыряя в нее. - Только не ждите еще и чаевых.
     Официантка разгладила  купюру,  быстро  проверила  ее  достоинство  и
удалилась, не прибавив не слова.
     Оглядев бар в притворном гневе, Лобо, как  и  ожидал,  поймал  взгляд
наблюдавших за ним легионеров.
     - А ты что уставился, урод? - с вызовом крикнул он, игнорируя женщину
и обращаясь прямо к монстру.
     Массивный легионер пожал плечами и отвернулся к своей спутнице.
     - Эй! Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, урод! - продолжал
Лобо, поднимаясь с места и подходя к их столику. - И  что  ты  тут  вообще
делаешь? Разве сюда не запрещено приводить домашних животных?
     Женщина открыла  было  рот  для  ответа,  но  монстр  предостерегающе
положил ладонь на ее плечо.
     - Извините... я на вас  совсем  не  смотреть,  -  запинаясь  произнес
монстр.  -  Мои  глаза  от  ваших  разные.  Иногда  кажется,  что  слишком
пристально смотрю.
     - Эй! Да он и говорит чудно! - воскликнул Лобо, поворачиваясь,  чтобы
обратиться к другим посетителям бара,  но  обнаружил,  что  ранее  занятые
столики опустели: сидевшие за ними  посетители  отправились  искать  более
спокойное место для выпивки.
     - Вот что я тебе скажу, детка, -  произнес  он,  сосредоточившись  на
миниатюрной женщине-легионере. - Почему бы тебе  не  послать  этого  урода
обратно в его логово и не позволить мне заказать тебе следующий стаканчик?
     - Мне и здесь хорошо, благодарю вас, - холодно отпарировала женщина.
     - С ним? - рассмеялся Лобо. - Не может быть,  чтобы  военные  цыпочки
настолько обеднели! Тебе нужен настоящий мужчина.
     - Так говорить не надо, - прогремел монстр. - Опасно.
     -  Неужели?  -  презрительно  усмехнулся  его  мучитель.   -   Хочешь
что-нибудь предпринять по этому поводу... урод?
     Конечно, волтрон имел в виду нечто такое,  чего  Лобо  совершенно  не
замечал,  сосредоточив  все  свое  внимание  на  одной   цели.   Маленькая
официантка, которая подавала ему выпивку, сейчас как раз подходила к  нему
сзади, все еще держа в руках теперь уже пустой металлический поднос.
     - Давай, урод! - поддразнивал Лобо. - Посмотрим, на что ты способен.
     С этими словами он наклонился вперед  и  игриво  шлепнул  монстра  по
рылу, в тот момент, как официантка вплотную  приблизилась  к  нему  сзади,
поднимая поднос.



                                    8

     "Как я заметил, моему  боссу  потребовалось  некоторое  время,  чтобы
убедиться,  что  казино,  которое   охраняли   его   люди,   действительно
подвергается атаке; тем более он не сразу узнал, кто его противник.
     С другой стороны, у организовавших  эту  атаку  таких  трудностей  не
возникало, хотя и они, в свою очередь, испытывали  недостаток  в  надежных
сведениях  относительно  характеров  и  темперамента   противостоящих   им
легионеров.
     Тем не менее,  мне  кажется  особенно  интересным  то,  что  основные
проблемы, с которыми сталкивались оба командира во  время  этой  кампании,
порождались не внешними, а внутренними причинами."
                                                       Дневник, запись 214


     Раздался приглушенный стук в дверь и столь  же  приглушенный  возглас
"Обслуживание!" Шутт открыл дверь и впустил старшего сержанта,  которую  с
трудом можно было узнать в наряде горничной.
     - У меня всего несколько минут, капитан, - торопливо объявила она.  -
Предполагается,  что  я  проверяю,  убраны  ли  сегодня  кровати,  и  если
задержусь слишком долго, прислуга это покажется странным.
     - Ладно, Бренди, постараюсь покороче, - сказал Шутт.  -  Полагаю,  ты
слышала о небольшой стычке с участием Супермалявки?
     - Весь отель говорит об этом, - ответила Бренди, - хотя  насколько  я
слышала, та драка не стоила и выеденного яйца.
     - Ну, а ты с ней это обсуждала?
     - Всего несколько минут назад, - сообщила старший сержант.  -  С  ней
все в порядке, как мне кажется. Почему вы об этом спрашиваете?
     - Ты ей что-нибудь сказала о нарушении конспирации? - настаивал Шутт,
игнорируя вопрос.
     Бренди пожала плечами.
     - Нет, насколько я помню.
     Шутт уже готов был сделать резкое замечание, но сдержался.
     - Ладно, - сурово сказал он. - Отведи ее в сторонку...  и  надери  ей
уши, вместо меня. Поняла?
     - Нет, сэр, -  ответила  старший  сержант,  присаживаясь  на  краешек
туалетного столика в такой позе, которая больше соответствовала ее  старым
легионным манерам. - А  что  она  такого  сделала,  за  что  ее  следовало
упрекнуть?
     - Ты шутишь? - оскалился капитан. - Она затеяла драку и поставила под
угрозу всю свою легенду официантки.
     - Я так не  считаю,  капитан,  -  возразила  Бренди.  -  Насколько  я
слышала, она просто стукнула его по голове  подносом  -  не  применила  ни
одного из тех серьезных приемов, которым ее обучали.
     - Тот человек попал в больницу с сотрясением мозга,  -  едко  заметил
Шутт.
     - Ну, и что? Он напился и пытался затеять драку в баре, и к тому же -
в баре  казино.  Не  удивительно,  что  его  слегка  помяли.  Вы  думаете,
настоящие официантки не могут разозлиться, если вы начнете безобразничать?
     - Они обычно вызывают охрану, - возразил командир. - Не лезут сами  в
драку, когда тут же сидят двое охранников.
     - ...которые ничего не могут предпринять,  чтобы  их  не  обвинили  в
превышении  своих  полномочий  во  время  незначительного   инцидента,   -
прибавила Бренди. - Серьезно, капитан, вы что, действительно ожидали,  что
Супер будет стоять с беспомощным видом и смотреть, как кто-то дает оплеухи
Клыканини? Вы же знаете, как они дружны... и знаете характер Супермалявки.
     - Наверное, на это не  стоило  надеяться.  -  Шут  вздохнул,  немного
остывая. - Просто для меня это было неожиданностью.  Мне  не  приходило  в
голову, что может произойти нечто подобное.
     - Запланировано это было, или  нет,  но  мне  кажется,  все  вышло  к
лучшему, - сказала сержант с улыбкой. -  Инцидент  был  исчерпан,  а  наши
легионеры и пальцем не пошевелили. Вместо того, чтобы подать в  суд,  этот
парень захочет как можно скорее забыть обо всем. Нет  никакой  доблести  в
том, что тебя вырубила женщина вдвое меньше  ростом,  и  он  наверняка  не
захочет поднимать шум.
     - Вероятно, ты права, Бренди, - ответил командир, - но  все  же  меня
это беспокоит. Когда я послал часть команды в  разведку,  то  рассчитывал,
что они станут глазами и ушами роты, а не  кулаками.  Одно  дело  собирать
информацию, но если что-нибудь пойдет не так, если кто-то догадается,  кто
они на самом деле, то они окажутся в одиночестве, без поддержки.
     - Так как я - одна их них, капитан, - протянула Бренди,  -  то  скажу
вам, что мы считали опасность составной частью нашего задания. Поэтому  вы
и вызывали добровольцев. Кроме  того,  никто  не  вступает  в  Космический
Легион в поисках безопасности.
     - Ладно, ладно! Ты меня убедила, - сказал Шутт, поднимая руки в  знак
капитуляции. - Только... - он отвел  глаза,  подыскивая  нужное  слово,  -
держи ушки на макушке, хорошо, Бренди? - Капитан говорил так тихо, что его
едва можно было расслышать. - Если услышишь, что кто-то нацелился на  нее,
не теряй время на то, чтобы связаться со мной или с кем-то еще. Вытаскивай
ее - и быстро!
     - Сделаю, капитан, - ответила сержант, слезая с туалетного столика. -
Ну, мне надо приниматься за работу.
     Она двинулась к выходу, потом обернулась, держась за ручку двери.
     - И еще, капитан. Не попытаться  ли  вам  спать  немного  больше?  Вы
ужасно выглядите.
     И словно в ответ на ее слова  наручный  коммуникатор  Шутта  ожил,  и
раздался сигнал вызова.
     - Да, Мамочка? - произнес Шутт, включая двухстороннюю связь.
     - Жаль беспокоить вас, Бесстрашный Предводитель, - раздался  знакомый
веселый голос Мамочки, - но внизу происходит нечто, что, по-моему, требует
вашего личного внимания.
     - Подожди секунду.
     Командир закрыл рукой микрофон, и беспомощно пожав  плечами  взглянул
на Бренди.
     - Вот тебе и поспал, - сказал он, поморщившись. - Как ты  выразилась,
мне надо приниматься за работу. Все равно, спасибо за заботу.
     Покидая комнату Шутта, Бренди была немного озабочена. Хотя  легионеры
делали все от них зависящее, чтобы оградить  своего  командира  от  мелкий
проблем,  обращались  к  младшим  офицерам,   или   сами   справлялись   с
затруднениями, капитан все же слишком много сил отдавал этому заданию. Она
только что собиралась дать  знать  всем  остальным,  чтобы  они  еще  туже
завинтили  гайки  -  то  есть,  постарались  действовать  по   возможности
самостоятельно, не играя с командиром в игру "Мама, можно мне?".
     На ее лице появилась легкая улыбка.
     Интересно, что сказал бы капитан, если бы  знал,  что  она  и  другие
работающие в гостинице, использовали свои отмычки и искусство обращения  с
замками для обыска вещей постояльцев в поисках доказательств их преступных
намерений. Он говорил, что  хочет  получать  информацию,  а  они  привыкли
использовать ни перед чем не останавливаться ради выполнения приказа!


     В той же гостиной, где произошел "инцидент",  шло  другое  совещание,
хотя для стороннему наблюдателю показалось бы, что это всего  лишь  друзья
расслабляются за выпивкой. Однако, настроение этой компании было далеко не
расслабленным.
     - Он все еще немного не в себе, - говорил Стилман, - но клянется, что
даже не успел заметить, как тот парень замахнулся. Ну, Лобо,  возможно,  и
не слишком быстро соображает, но  повидал  немало  драк  и  знает,  о  чем
говорит, а говорит он, что  этот  здоровенный  охранник  -  самый  быстрый
парень из всех, с кем ему приходилось меситься.
     Он с испугом взглянул через открытый конец бара в  казино,  словно  с
минуты на минуту ожидал появления упомянутого легионера.
     - Не знаю, - закончил он. - Возможно, Лобо просто не  на  того  парня
напоролся. Может, у этого инопланетянина реакция быстрее, чем у  человека.
Может быть... не знаю.
     - Может быть, ты просто послал не того парня, -  сказала  Лаверна.  -
Может, тебе следовало использовать того, кто умеет  еще  и  думать,  а  не
только драться.
     - Эй, не лезь не в свое дело, Мороженая, - огрызнулся Стилман, слегка
повернув к ней голову и бросив на  нее  злобный  взгляд.  -  Может,  ты  и
разбираешься в цифрах, но я специалист по крутым делам. Запомнила?
     - Известно ли вам, мистер Стилман, что хотя волтроны очень  умны,  но
рефлексы у них  замедлены  по  сравнению  с  человеческими  существами?  -
осторожно спросила Максина, не обращая внимания на перепалку.
     - Правда? - Здоровяк нахмурился. - Ну, может, Лобо связался  с  одним
из их атлетов, или с кем-то в этом роде.
     Максина тяжело вздохнула.
     - Скажи ему, Лаверна, - приказала она.
     - Послушай, Стилман, - произнесла ее компаньонка с кривой усмешкой. -
Мы получили сведения, что твоего человека вырубил не охранник. Говорят, он
получил сзади подносом по башке от одной их официанток, подающих коктейли.
     - Что? - Стилман даже не пытался скрыть оторопь.
     Максина кивнула.
     - Это правда, мистер Стилман. Отчет был довольно подробным. Очевидно,
она ударила его подносом. - Глаза ее жестко блеснули, и  голос  тоже  стал
жестким. - В нем также утверждается, что Лобо как раз в тот момент  ударил
охранника. Точнее, дал ему оплеуху.
     Стилман заерзал на стуле - редкое движение,  выдававшее  степень  его
смущения.
     - Лобо ничего не сказал об этом, когда я с ним говорил, - заявил  он.
- Я особо предупредил его не наносить удар первым.
     - Ну, разбирайтесь с ним сами, - сказала Максина, - хотя мне кажется,
он уже достаточно заплатил за свое фиаско. Кстати, вы позаботились  о  его
счете в клинике?
     - Да, - поспешно ответил Стилман, довольный тем, что  может  сообщить
нечто положительное. - Я сказал им, чтобы  они  записали  лечение  на  ваш
счет.
     - Хорошо. - Максина кивнула. - Мы обязаны заботиться  о  своих  людях
независимо от их компетентности.  А  пока...  -  Ее  взгляд  устремился  в
сторону казино. - Давайте  перейдем  к  другой  причине  нашего  появления
здесь... почему я и выбрала это место для нашей встречи. Хочу взглянуть на
ту официантку, которая так эффективно расправилась с вашим человеком.
     -  С  вашим  тщательно  подобранным  человеком,  -  ядовито  добавила
Лаверна.
     Стилман не обратил на нее внимания.
     - Как она выглядит? - спросил он, в свою очередь оглядывая казино.  -
У нас есть описание ее внешности?
     - Ее нетрудно будет найти, - заметила Лаверна. - Она считается  самой
маленькой женщиной из всех служащих. Должно быть,  она  компенсирует  рост
быстротой реакции.
     - Послушай, Мороженая, - начал Стилман, но Максина  резко  остановила
его жестом.
     - Боюсь, нам придется отложить  поиски,  -  сказала  она,  пристально
разглядываю что-то в  казино.  -  Боюсь,  у  нас  возникла  более  крупная
проблема.
     - Что там такое, Макси? -  спросила  Лаверна,  вытягивая  шею,  чтобы
видеть.
     - Тот  восточного  вида  джентльмен  за  столом  пай-го,  -  пояснила
Максина, продолжая пристально смотреть туда.
     Стилман нахмурился.
     - Который?
     Пай-го  представляла  собой  разновидность  покера  с  использованием
домино и костей, которая возникла в Японии на Древней  Земле.  Хотя  почти
все казино предлагали ее  в  той  или  иной  форме,  большинство  игроков,
которые  были  потомками  западной  культуры,  считали  эту  игру  слишком
запутанной, поэтому за столами неизменно толпились те, кто с детства играл
в нее.
     - Вон тот, у дальнего конца стола... в белой рубахе.
     Стилман проследил за ее взглядом.
     - И что?
     - Посмотри на его руки, - велела Максина.
     Рубаха игрока была из очень тонкого хлопка, и его руки ясно виднелись
под ней, хотя требовалось несколько секунд, чтобы понять,  что  именно  вы
видите. От плеч до запястий  они  были  украшены  разноцветными  спиралями
татуировки, настолько яркими, что  при  поверхностном  взгляде  эти  узоры
казались рисунком на нижнем белье.
     Максина знала, что ее спутники поняли значение  этих  украшений,  так
как они оба среагировали: Лаверна тихо присвистнула, а Стилман прищурился.
     - Думаю, мне хотелось бы побеседовать с этим джентльменом, -  сказала
она. - Не могли бы  вы  пригласить  его  составить  нам  компанию,  мистер
Стилман?
     - Что... сейчас? Здесь?
     - Да, сейчас. Но не здесь, - ответила Максина, скупо  улыбнувшись.  -
Мы сняли номер здесь, в "Верном Шансе". Мне пришло в голову,  что  следует
более пристально проследить за осуществлением нашего проекта.


     - Присядьте, прошу вас, -  предложила  Максина  стройному  моложавому
азиату, когда Стилман ввел его в номер.  -  Очень  любезно  было  с  вашей
стороны принять мое приглашение.
     Лицо человека оставалось бесстрастным, но в его  голосе  и  движениях
чувствовался гнев.
     - Не знал,  что  у  меня  есть  выбор,  -  ответил  он,  опускаясь  в
предложенное кресло.
     Максина насмешливо подняла брови, изобразив удивление.
     - Мистер Стилман, - сказала она,  -  разве  вы  не  объяснили  нашему
гостью, что его приглашают?
     - Я был любезен, - проворчал великан. - И пальцем его не тронул.
     - Ну, все равно, - сказала Максина. - Раз вы  уже  здесь.  Мы  просто
любовались татуировкой на ваших руках.
     Человек быстро взглянул  вниз,  словно  проверяя,  на  месте  ли  его
украшение.
     - Понимаю, - произнес он.
     - Она очень красива, - улыбнулась Максина. - Могу я узнать, при каких
обстоятельствах вы ее приобрели?
     Азиат резко вскочил на ноги.
     -  Это  мое  личное  дело,  -  прошипел  он.  -  С  посторонними   не
обсуждается.
     - Садитесь, сэр!
     Голос Максины прозвучал резко, как удар кнута, и гость быстро сел  на
место, подчиняясь повелительному тону.
     - Давайте бросим  околичности,  -  промурлыкала  Максина,  наклоняясь
вперед и подперев ладонью подбородок. - Если не ошибаюсь,  эта  татуировка
выдает вашу принадлежность к Якудзе... которую иногда  обобщенно  называют
японской мафией. Если это правда, то мне очень хотелось бы знать,  что  вы
делаете на Лорелее и почему  не  зашли  ко  мне  засвидетельствовать  свое
почтение.
     На мгновение глаза человека широко  раскрылись  от  удивления,  затем
снова прищурились, и взгляд их стал уклончивым.
     - Простите меня,  -  проговорил  он,  стараясь  говорить  официальным
тоном. - Но о таких вещах не говорят с посторонними.
     - Мне очень жаль, - сказала Максина с  улыбкой.  -  Вы,  кажется,  не
знаете, кто я такая. Я полагала, что мистер  Стилман  проинформировал  вас
перед приходом сюда. Позвольте представиться.  Я  -  Максина  Пруит,  хотя
возможно, вы слышали обо мне просто как о "Максе".
     На секунду гость уставился на нее, затем словно опомнившись,  вскочил
на ноги.
     - Я не знал. Мой босс действительно поручил  мне  выразить  вам  свое
восхищение, - проговорил он, чопорно кланяясь в пояс. - Прошу прощения, но
я только недавно получил инструкции, очень короткие и  приблизительные.  Я
думал... то есть, мне не сказали...
     - ...что я женщина? - Максина улыбнулась. - Я не очень удивлена. Ваша
организация еще больше погрязла в старых  предрассудках,  чем  моя.  Можно
понять, что если мое имя  упоминают  в  разговоре,  то  тактично  избегают
упоминать мой пол.
     Она медленно наклонила голову в ответ на его поклон.
     - И кто же вы такой?
     - Я... мое имя в нашей организации - Джонеси.
     - Джонеси? - Это восклицание вырвалось у Лаверны, сидящей в углу.
     Человек бросил взгляд в  ее  сторону,  и  на  его  лице  промелькнула
грустная улыбка.
     -  Мне  приходится  много  путешествовать  по  делам  организации,  -
объяснил он, - и было решено, что имя "Джонеси" другим легче произнести  и
запомнить, чем более подходящее с этнической точки зрения имя.
     - Интересная теория, - заметила Максина. - Однако, она возвращает нас
к моему первому вопросу. Что привело вас на Лорелею, мистер Джонеси?  Дела
или поиски развлечений?
     - Просто "Джонеси", прошу вас, - мягко поправил гость.  -  По  правде
говоря, понемногу и того, и другого. Сначала я прибыл сюда в  отпуск,  но,
как я уже упоминал, недавно со мной связался босс и дал поручение  изучить
определенные деловые возможности для нашей организации.
     - И какие же это деловые возможности? - настаивала Максина. - Не хочу
быть нескромной, мистер... Джонеси, но мне хотелось бы удостовериться, что
они не противоречат нашим собственным интересам.
     - Мне... - Джонеси бросил взгляд на Стилмана, стоящего  между  ним  и
дверью.  -  Мне  было  поручено  изучить  возможность  приобретения  нашей
организацией в полную или частичную собственность этого отеля и казино.
     Его слова повисли в воздухе, как смертный приговор.
     -  Не  понимаю,  -  осторожно  произнесла  Максина.  -  Между  нашими
организациями  всегда   существовало   некое   джентльменское   соглашение
относительно территории. Почему вы пытаетесь проникнуть  в  зону,  которая
всегда считалась моей?
     - Мой босс особо поручил мне заверить вас, что мы не выступаем против
вас, -  поспешно  объяснил  гость.  -  Мы  будем  продолжать  с  уважением
относиться к вашей собственности и  не  станем  бороться  с  вами  за  эту
собственность.
     - Тогда что...
     - Позвольте мне объяснить, - произнес Джонеси, поднимая ладонь. - Мы,
разумеется, ожидаем, что вы попытаетесь взять под контроль это казино, как
и другие на Лорелее. Однако, в прессе  сообщалось  о  новом  подразделении
службы безопасности, нанятом для охраны этого заведения. Мои  руководители
пребывают под большим впечатлением от репутации этого подразделения и того
человека, который  им  командует,  и  не  уверены,  что  ваша  организация
способна ему  противостоять.  Мне  просто  поручили  наблюдать  за  вашими
усилиями. Если вы не сможете присоединить "Верный Шанс" к своим владениям,
тогда мои руководители  сочтут  себя  свободными  предпринять  собственную
попытку. В таком случае, как им  кажется,  они  никоим  образом  не  будут
конкурировать с вами,  а  просто  воспользуются  представившимся  случаем.
Спешу повторить, однако, что это произойдет в том случае, и только  в  том
случае, если ваши усилия не принесут успеха.
     - Вот уж не знала, что стервятники - японцы, - сухо заметила Лаверна.
     - Хватит,  Лаверна,  -  чопорно  произнесла  Максина.  -  Пожалуйста,
Джонеси, когда в следующий раз будете говорить со своим боссом,  передайте
ему,  что  я  ценю  его  заботу,  а  также  его  умение  быстро   заметить
подвернувшуюся возможность, но заверьте его, что я вполне уверена в  нашей
способности сохранить свою безупречную репутацию в этой области,  невзирая
ни на какой Космический Легион.
     - С удовольствием передам, - ответил гость,  пожимая  плечами,  -  но
слова уверенности теряют силу перед лицом реальных действий.
     - И что это  должно  означать?  -  спросила  Максина.  -  Прошу  вас,
Джонеси. Если у вас есть, что сказать, говорите  прямо.  Мы  тут  пытаемся
провести совещание, а  не  писать  бумажки  для  конфет  с  предсказаниями
судьбы.
     - Кажется, в баре произошел  инцидент  с  участием  одного  из  ваших
людей, - спокойно сказал Джонеси. - По крайней мере, мы полагаем, что  это
один из ваших людей, поскольку медицинские расходы отнесены за  ваш  счет.
Если это правда, то результаты этого столкновения не  слишком  оправдывают
вашу уверенность в успехе.
     Максина рассмеялась коротким, лающим смехом.
     - Так вот в  чем  дело?  -  заметила  она,  затем  нагнулась  вперед,
показывая в улыбке все свои зубы. - Это был, в лучшем случае,  отвлекающий
маневр,  Джонеси.  Небольшая  уловка,  чтобы  показать  молодому   мистеру
Рафаэлю, что нанятые им охранники вполне в состоянии  справиться  с  любой
неприятностью, которая может возникнуть. Дело  в  том,  что  мы  приказали
нашему  человеку  потерпеть  поражение  -   чтобы   укрепить   уверенность
охранников в своих силах и получить информацию о методах их работы.
     Гость нахмурился.
     - Понятно.
     - Возможно, если я изложу вам наши подлинные планы, вы сможете  лучше
убедить ваших руководителей в том, что  их  заинтересованность  не  только
преждевременна, но не беспочвенна.


     Когда Джонеси, наконец, вернулся к себе в номер, он напевал себе  под
нос какую-то мелодию, которая была ничем иным,  как  навязчивой  рекламной
песенкой, транслируемой маяком Лорелеи.
     Открыв дверь, он только было протянул руку к выключателю, как  чей-то
голос окликнул его из темноты.
     - Что это ты затеял, Суси, черт подери?
     Пораженный  Суси  все  же  смог  щелкнуть  выключателем  и  обнаружил
командира роты, который развалился в одном из кресел, щурясь на  внезапный
яркий свет.
     - Добрый вечер, капитан. Вы меня  только  что  немного  испугали.  Не
ожидал вас увидеть.
     - Я напугал тебя? - возмутился Шутт. - Ты поставил на уши  всю  роту,
когда появился с этой татуировкой. Мне пришлось поторопиться, чтобы они не
бросились на выручку, когда этот головорез тебя увел.
     - Правда?  -  спросил  Суси,  поднимая  брови.  -  Вынужден  принести
извинения. Я не хотел никого пугать.
     - Ну, меня ты напугал! - огрызнулся командир. - Послушай, что это  за
татуировка? Зачем тебе притворяться японским мафиози?
     - Почему вы считаете, что я притворяюсь, капитан? -  смело  парировал
легионер. - У наши обычных мундиров длинные рукава. Вы когда-нибудь раньше
видели мои руки?
     Шутт оторопело уставился на него.
     -  Расслабьтесь,  Виллард.  -  Суси  рассмеялся,  называя  Шутта  его
гражданским именем. - Вы были правы в первый раз. Это  маскировка.  Просто
хотел немного вас подурачить, чтобы вы так не напрягались.  У  вас  ужасно
возбужденный вид.
     - А кто виноват? - спросил командир и  сердито  откинулся  на  спинку
стула. - Ладно, я попался на удочку. Откуда у тебя эта татуировка?
     -  По  правде  говоря,  мне  ее  нарисовала  лейтенант  Рембрандт,  -
признался Суси, поднимая руки, чтобы продемонстрировать узоры.  -  Правда,
здорово? Я ей в общем сказал, чего хочу, но узор она придумала сама.
     - Ты говоришь, что обсуждал этот  маскарад  с  Рембрандт?  -  спросил
Шутт, не обращая внимания на его руки.
     - Честно говоря, капитан, не думаю, что она  понимала  значение  моей
просьбы, - улыбнулся Суси. - Признаюсь, что хотел сделать сюрприз.
     - О, это действительно был сюрприз, - фыркнул командир. -  Но  я  все
еще жду, когда ты мне скажешь, зачем тебе это понадобилось.
     - Разве не  очевидно?  Вы  говорили,  что  хотите  знать,  что  здесь
происходит, не так ли? Я просто подумал, что лучший способ добыть надежную
информацию  -  это  обратиться  к  первоисточнику,  то   есть   попытаться
проникнуть к противнику. После того, как я поставил себе эту  задачу,  мне
стало ясно, что самое лучшее -  сойти  за  прибывшего  с  визитом  важного
представителя другой криминальной группировки, и естественно выбор пал  на
Якудзу.
     - А тебе приходило в голову, что это опасно? - осведомился Шутт;  его
давешний гнев уступил место озабоченности,  которая  была  причиной  этого
гнева.
     - Конечно. - Суси улыбнулся.  -  Помните,  что  я  сказал,  когда  вы
просили меня стать тайным агентом? Насчет пристрастия к азартным  играм  и
неуверенности, что смогу контролировать себя за игорным столом? Ну, так  я
нашел выход. Карточные столы - это ничто, по сравнением  с  той  игрой,  в
которую я сейчас играю. Скажу честно, я  за  все  эти  годы  не  испытывал
большего удовольствия.
     -  Игры?  Удовольствие?  -  переспросил  командир,  снова  впадая   в
раздражение. - Кроме опасности, что местные разгадают твои шарады, что  ты
собираешься делать, если налетишь на члена настоящей Якудзы? Не думаю, что
они снисходительно отнесутся к твоим  стараниям  сойти  за  одного  из  их
представителей.
     - Думаю, вы меня недооцениваете, капитан, - ответил легионер. - Может
быть, я и называю это игрой, но  как  опытный  игрок,  я  очень  тщательно
изучил все шансы. Сомнительно, чтобы местным могло придти в голову, что  я
могу быть самозванцем,  по  той  самой  причине,  которую  вы  только  что
упомянули: кому вздумается притворяться членом Якудзы? Более того,  крайне
сомнительно, что я налечу на кого-либо из этой организации,  так  как  они
стараются держаться подальше от Лорелеи уже много лет.
     - Откуда ты знаешь?
     - Сделал несколько звонков, - с улыбкой  пояснил  Суси.  -  Хотя  моя
семья очень щепетильна, когда  речь  заходит  об  участии  в  криминальных
предприятиях, - тут я являюсь заметным исключением, - она, тем  не  менее,
знает о  подпольной  сети  и  поддерживает  с  ней  отдельные  контакты  с
единственной целью - получать информацию. Тут возникает еще  один  вопрос,
капитан.
     Легионер перестал улыбаться.
     -  Не  знаю,  насколько  хорошо  вы  знакомы  с  Якудзой,  но  это  в
действительности не одна организация. Как и западные аналоги, она  состоит
из нескольких семей, которые действуют на основе взаимной  договоренности.
Если я действительно налечу на одного из ее членов, то просто скажу, что я
из другой семьи. Мне известно несколько паролей.
     Суси опять начал улыбаться.
     - Интересная мысль пришла мне в голову, когда я все  это  планировал,
капитан: дело в том, что все это почти  законно.  То,  что  вы  делаете  с
ротой,  не  слишком  отличается  от  формирования  клана  Якудзы,  а   при
выполнении этого задания я являюсь вашим представителем. Фактически,  если
вы как следует присмотритесь к моей татуировке, то увидите, что  Рембрандт
несколько раз повторила в узоре эмблему нашей роты.
     - Что касается твоей татуировки, - заметил  Шутт,  едва  удостоив  ее
взглядом, - прав ли я, полагая, что она не вечна? Что произойдет, если она
начнет исчезать в самый неподходящий момент?
     - Ни малейшего шанса. - Суси ухмыльнулся. - Она не  смывается  водой,
только спиртом,  и  Рембрандт  утверждает,  что  узоры  продержатся  много
месяцев. Она даже дала мне набор красок  для  их  подновления,  просто  на
всякий случай.
     - А если  кто-нибудь  прольет  выпивку  тебе  на  руку?  -  настаивал
командир.
     Легионер был поражен.
     - Я... об этом я не подумал, капитан. Спасибо за предупреждение. Буду
теперь очень осторожен - или, может, просто стану носить рубахи с  длинным
рукавом, чтобы ее совсем не было видно.
     Шутт вздохнул и покачал головой.
     - Похоже, что ты твердо решил осуществить свой план, - сказал он. - В
любом случае, теперь уже слишком поздно пытаться тебя отговорить.
     - Не волнуйтесь, капитан. Сработало, как  по  волшебству.  По  правде
говоря, я  уже  получил  довольно  ценную  для  вас  информацию,  например
описание всего плана действий противника.
     - Правда? - Шутт неожиданно заинтересовался. -  Так  попытка  захвата
казино действительно планируется?
     - Несомненно, - подтвердил Суси. - А мозговой центр - это женщина  по
имени Максина Пруит.
     Если  легионер  надеялся   вызвать   изумление,   то   его   постигло
разочарование.
     - ...которая заправляет большей частью преступных организаций  здесь,
на Лорелее, - закончил вместо него командир. - Да, нам  уже  известно  это
имя. Мы только не были уверены, что  она  действительно  пытается  на  нас
наехать. Так значит, именно она стоит за Хьюи Мартином, э? Хорошо, что нам
это известно. Мы не  знали  наверняка,  является  ли  он  членом  какой-то
организации, или просто действует самостоятельно.
     - Вы уже знаете  об  управляющем  казино?  -  спросил  Суси,  чуточку
разочаровано.
     - Этот человек коварен, как змея, и дилеры, которых он нанял, тоже, -
небрежно заметил Шутт. - Мы засекли их махинации уже давно, и только  ждем
подходящего  момента,  чтобы  прихлопнуть.  Если  в  этом  заключается  их
грандиозный план, то у нас все под контролем.
     - О, все гораздо серьезнее, капитан, - сообщил  ему  Суси.  -  Начать
хотя бы с того, что по словам Макса, они проникли в компьютер казино.
     - Что?
     Шутт резко выпрямился в кресле.
     - И это еще не самое худшее, -  продолжал  легионер.  -  Помните,  вы
говорили,  что  мы  не  должны  даже  близко   подпускать   организованную
преступность к владению казино? Ну, так уже  слишком  поздно.  Они  уже  в
числе владельцев.



                                    9

     "В предыдущих записях я  мимоходом  упоминал  о  вспыльчивости  моего
хозяина. Как и все люди, он подвержен случайным вспышкам  раздражения  или
негодования, но они бледнеют по сравнению с его подлинным гневом.
     Любой, кто хоть раз оказался в центре его внимания в подобную минуту,
потом старается приложить все усилия, чтобы избежать  повторения  подобной
ситуации в будущем; и я в том числе. К счастью, он не так уж часто впадает
в гнев, и мирное сосуществование с  ним  не  только  возможно,  но  вполне
осуществимо, если избегать определенных тем в разговоре и ситуаций.
     Тем не менее, один из случаев, наверняка гарантирующий взрыв,  -  это
когда он чувствует, да простят мне каламбур, что его выставили шутом."
                                                 Дневник, запись номер 215


     Гюнтер  Рафаэль  поднял  голову,  прервав  работу,  когда  дверь  его
кабинета резко распахнулась, и все бумаги слетели со стола на пол. Не надо
было быть гением, чтобы понять,  что  только  вошедший,  одетый  в  черное
человек, до крайности возмущен.
     - Что-нибудь случилось, мистер Шутт?
     - Почему вы мне не сказали, что Максина Пруит  владеет  частью  акций
"Верного Шанса"? - спросил командир легионеров без всякого  вступления,  и
лицо его было мрачнее грозовой тучи.
     Юноша мигнул.
     - Я... я не думал, что это так важно. А что?
     - Не важно? - Шутт был в ярости. - Ради Бога, ведь это она -  главарь
той  банды,  которая  пытается  завладеть  вашим   бизнесом!   Той   самой
организованной преступной группировки, от которой мы обязаны вас спасать!
     - Не может быть, - возразил Рафаэль, хмуря брови. - Она принадлежит к
числу  самых  уважаемых  деловых  людей  на  Лорелее.  Мне   кажется,   ей
действительно принадлежит несколько казино на станции.
     - У нее контрольный пакет акций всех казино, кроме вашего, и как  раз
сейчас она собирается это исправить!
     - Но ведь именно она... Боже мой!
     Потрясенное  выражение  лица  юноши,  когда  он  до   конца   осознал
положение, несколько охладило гнев Шутта.
     - Послушайте, Гюнтер, - ровным голосом произнес он, - почему  бы  вам
не рассказать мне, что именно произошло?
     - Особенно нечего и рассказывать, - заикаясь выговорил  Рафаэль,  все
еще не пришедший в себя. - Она  дала  мне  взаймы  на  реконструкцию  -  в
сущности, сама это предложила. Явилась ко мне со светским  визитом,  чтобы
приветствовать меня  в  качестве  нового  владельца,  и  казалась,  вполне
искренно восхищалась этим заведением, хотя и высказала предположение,  что
его можно слегка модернизировать.
     - А когда вы ответили, что у  вас  нет  на  это  средств,  предложила
ссудить вас деньгами, - продолжил легионер.
     - Правильно, - согласился Рафаэль. - Она сказала, что  как  раз  ищет
возможность  краткосрочного   вложения   денег,   чтобы   скрыть   их   от
налогообложения. В  то  время  это  казалось  хорошей  сделкой.  Она  даже
предложила более низкий, чем в банке, процент.
     - Предложила, вот как? - нахмурился Шутт. - А каковы  другие  условия
займа? Все условия?
     - Ну, все я не помню, но у меня здесь есть копия контракта, - ответил
юноша, поспешно роясь в ящиках письменного стола. - Основное то,  что  она
дала мне деньги под залог двадцати пяти процентов акций  "Верного  Шанса".
Когда я выплачу ссуду, ее  доля  снизится  до  пяти  процентов  постоянной
прибыли.
     - Двадцать пять процентов? - повторил Шутт. - Здесь  что-то  не  так.
Насколько я слышал, она обычно охотится за контрольным  пакетом.  Покажите
мне контракт.
     - Я все же не понимаю, как это может... - начал было Рафаэль, но Шутт
резко прервал его.
     - Вот оно! - заявил он, указывая пальцем на какое-то место  в  недрах
документа. - Раздел "Нарушение сроков  платежа".  Согласно  этому  пункту,
если вы не выплатите заем вовремя, вы не только теряете право выкупить  ее
долю обратно, но она получает дополнительные акции предприятия  в  размере
до...
     - Сорока пяти процентов, - подсказал юноша. - Я знаю. Но даже в  этом
случае контрольный пакет не получается. Не понимаю, о чем вы беспокоитесь.
Срок погашения наступит только через неделю после торжественного открытия,
а оно одно должно принести достаточно прибыли, чтобы ей заплатить.
     - При условии, что с открытием не будет никаких проблем, -  проворчал
Шутт, продолжая просматривать документ. - Беда в том, что ваш  управляющий
казино получает зарплату  еще  и  у  Максины,  и  насажал  за  ваши  столы
нечестных дилеров. Готов побиться об заклад, что когда вы  откроете  двери
казино, они будут трудиться  не  ради  того,  чтобы  собрать  выручку  для
заведения, а наоборот!
     Гюнтер замигал.
     - И Хьюи в этом участвует?
     - Вот именно. Кстати, где вы его нашли?
     - Ну, Максина порекомендовала... О!
     -  Понятно,  -  сказал  легионер,  качая  головой.  -  Все   начинает
проясняться. А какой контракт вы заключили с ним?
     - Он действительно работает за небольшую оплату, - возразил юноша.  -
Чуть ли не минимальная ставка и... Боже мой!
     - Не говорите мне, я сам угадаю, - вздохнул Шутт. - Зарплата плюс два
процента акций "Верного Шанса". Правильно?
     Гюнтер тупо кивнул.
     - Переговоры с ним от моего имени вела Максина.
     - Так я и предполагал, - заметил командир, швыряя  контракт  на  стол
Рафаэля. - Вот откуда она получит недостающие для контрольного пакета  два
процента. Хьюи будет поддерживать ее при каждом голосовании... если она  и
вовсе не отберет его долю.
     Юноша откинулся на спинку стула, тряся головой.
     - Я все же не могу в это поверить, - сказал он. - Максина.  Она  была
мне, как мать.
     - Поверьте, - мрачно произнес Шутт. - Ваша "мать"  привязала  вам  на
шею якорь и готовится столкнуть вас с пирса. Предлагаю вам начать  учиться
плавать.
     - Но как? - спросил Гюнтер, почти умоляющим голосом. - Если вы правы,
и она организовала саботаж за столами, я никак не смогу собрать достаточно
денег, чтобы выплатить заем.
     - О столах не беспокойтесь, -  сказал  командир.  -  У  нас  случайно
имеется в запасе команда честных  дилеров...  а  также  новый  управляющий
казино. Это будет стоить денег, но возможно, нам удастся вовремя  очистить
и спасти казино. Думаю, вы согласитесь, что время нанесения удара  следует
назначить перед самым торжественным открытием. Таким образом, мы сведем  к
минимуму возможность, что Максина переключится на другой вариант плана.
     - Вы хотите сказать, что мы можем ее  победить?  Вы  уже  решили  эту
задачу?
     - Не так быстро, - ответил Шутт, поднимая ладонь. - У  нас  и  другие
неприятности, кроме нечестной игры. Когда вы в  последний  раз  устраивали
проверку и ревизию компьютерных программ?
     - Компьютера? - Рафаэль нахмурился. - Его  проверяли  как  раз  перед
вашим прибытием. А что?
     - Есть сведения, что  в  план  Максины  входит  проникновение  в  ваш
компьютер, - ответил легионер. - Кто проверял компьютер?
     - У нас на Лорелее есть специальная команда, которая специализируется
на проверках компьютеров  казино,  -  объяснил  Гюнтер.  -  Они  абсолютно
надежны и проверены. Хьюи даже сказал...
     - Хьюи? - перебил Шутт.
     - Действительно! - ахнул юноша. - Это Хьюи их рекомендовал.  Если  он
работает против нас...
     - Тогда есть шанс, что ваш компьютер превратился в мину  замедленного
действия, - мрачно закончил командир. - Ладно, давайте исходить из  этого.
Чем еще управляет ваш компьютер?
     - На нем висит весь комплекс. Отель... даже театральное освещение для
наших развлекательных программ.
     - А казино как-нибудь зависит от него?
     - Нет, не... да! Компьютер контролирует игровые видео автоматы!
     -  Все?  -  нахмурился  Шутт.  -  И  с  многомиллионными   суммарными
выигрышами?
     Владелец казино смог лишь кивнуть в ответ.
     - Это может стать катастрофой, - сказал легионер. - А  что  случится,
если мы его выдернем из розетки? Просто отключим  игровые  автоматы,  пока
все не кончится?
     Гюнтер покачал головой.
     - Мы не можем этого сделать. Автоматы - одна из  наших  самых  лучших
приманок, как и любого другого казино, не говоря уже о том, что они  самые
прибыльные. Если мы отключим автоматы, то можем распроститься  с  надеждой
на открытие.
     Шутт вздохнул.
     - Тогда нам просто придется  привести  в  порядок  программы.  А  это
значит... Черт, как мне не хочется этого делать!
     - Что делать? - спросил владелец казино.
     - Что? О... простите. Делать то, что мне действительно  не  нравится:
просить об одолжении отца!


     "Один из  писателей  Древней  Земли,  кажется,  Хемингуэй,  считается
автором замечания: "Богатые - такие же люди, как и все остальные... только
богаче".
     За  время  службы  у  своего  босса  я   все   больше   убеждался   в
справедливости этих слов. Истинно богатые отличаются тем,  что  в  моменты
кризиса они рефлекторно используют деньги и власть в масштабах,  настолько
чуждых  средне  обеспеченным  людям,  что  кажутся  почти  представителями
другого вида. (Тут следует отметить, что я  все  же  считаю  себя  "средне
обеспеченным человеком". Хотя  тут  упоминалось,  что  я  довольно  хорошо
обеспечен материально,  это  состояние  для  меня  относительно  новое,  и
поэтому у меня отсутствуют вышеупомянутые рефлексы истинно богатых  людей.
Образ мышления формируется на протяжении  всей  жизни  человека,  если  не
целых поколений).
     В чем они действительно точно такие же, как все остальные, так это  в
тех проблемах, с которыми они сталкиваются...  например,  в  отношениях  с
родителями..."


     - Привет, папа. Это я. Виллард... твой сын.
     Чтобы связаться с отцом, командир легионеров удалился в относительное
уединение своего номера,  предпочитая  не  вести  переговоры  из  кабинета
Гюнтера. Это уже само по себе указывало на его неуверенность  в  том,  как
пойдет беседа.
     - Знаю, - ворчливо ответило голографическое изображение. - Ни у  кого
другого не хватит наглости вытащить меня с переговоров.
     Сидя в углу, и находясь в безопасности, вне  поля  зрения  передающей
камеры,  Бикер  воспользовался  редкой  возможностью  сравнить  этих  двух
стоящих рядом человек.
     Пол Шутт больше походил на военного  командира,  чем  его  сын,  -  и
кстати, чем большинство кадровых офицеров.  Его  манеры  и  осанка  давали
представление о том, каким  может  стать  его  потенциальный  наследник  в
зрелости. В то время, как сын был стройным, старший Шутт выглядел поджарым
и подтянутым, как лесной волк.  Его  лицо  состояло  из  острых  и  прямых
плоскостей, как  гранитный  утес,  а  лицо  его  сына  все  еще  сохраняло
юношескую мягкость. Единственным заметным намеком на  возраст  были  седые
волосы на висках, но даже они, казалось, свидетельствовали скорее о  силе,
а не были признаком  дряхления.  В  общем,  все,  кто  видел  Пола  Шутта,
приходили к выводу, что с этим человеком шутить не стоит, особенно,  когда
он был раздражен, как в данный момент.
     - Ну, ты меня вытащил, - прорычало изображение. -  Какая  у  тебя  на
этот раз проблема?
     - Проблема?  -  переспросил  командир.  -  Почему  вы  считаете,  что
существует проблема, сэр?
     - Возможно потому, что ты мне звонишь только тогда, когда попадаешь в
какую-то переделку, - заметил отец. - Ты бы не  умер,  если  бы  время  от
времени писал письма, знаешь ли.
     - Насколько я припоминаю, - язвительно возразил командир, - последний
раз я тебе  звонил  по  поводу  этой  сделки  с  оружием  зенобийцев.  Она
оказалась не такой уж плохой для тебя,  правда?  Исключительные  права  на
конструкцию нового оружия в обмен на бросовые заболоченные земли.
     - Сделка, которую ты закрыл до того, как  заключил  контракт  на  эту
землю, насколько я припоминаю, - защищался старший Шутт. -  Ладно,  тут  я
тебе уступаю. Извини, если  я  слегка  вспылил.  Это  совещание  оказалось
намного более бурным, чем я предполагал, и меня  это  начинает  бесить.  А
раздражает меня в нем то, что я  предлагаю  им  лучший  вариант,  чем  они
просят, а они не уступают. Я испытываю соблазн просто сделать так, как они
хотят, но ты же знаешь, что произойдет потом, если я так поступлю.
     - Они заявят, что ты их подставил, - предположил младший Шутт. -  Да,
сложное положение, пап.
     - Как бы то ни было, - сказал Пол Шутт, - это моя проблема,  и  я  не
позволю ей помешать нам. Так зачем ты все-таки меня вызвал?
     Со своей выгодной позиции Бикер мог видеть, как слегка поморщился его
хозяин, прежде чем ответить, так как осознал, что сам  только  что  загнал
себя в угол.
     - Я буду краток,  так  как  понимаю,  что  у  тебя  в  самом  разгаре
совещание, - сказал командир. - В общем, папа, мне необходимо  одолжить  у
тебя команду "Специалистов по ловле блох". То есть, нанять их.
     Надо отдать справедливость старшему Шутту, он не стал  опускаться  до
замечаний типа  "А  что  я  тебе  говорил",  а  просто  занялся  возникшей
проблемой.
     - Какую команду? - переспросил он, хмурясь.
     - "Специалистов по ловле блох", - настаивал легионер.  -  По  крайней
мере, так ты их обычно называл. Ты знаешь, команду Альберта - компьютерных
ревизоров.
     - Ах, этих. - Пол Шутт кивнул. - Извини, сын. Тут я  тебе  помочь  не
могу.
     - Брось, папа, - возразил командир. - Ты же  знаешь,  я  бы  не  стал
просить, если бы действительно в них не нуждался. Никто из  нас  не  может
позволить себе терять время на торговлю. Уступаю тебе два пункта  в  нашей
следующей сделке, но больше...
     - Эй! Притормози, Вилли,  -  перебил  старший  Шутт,  предостерегающе
поднимая ладонь. - Я же не сказал, что не хочу тебе помочь. Я сказал -  не
могу. Альберт и его команда больше на меня не работают. Они  отделились  и
создали собственную компанию. Теперь мне  самому  приходится  заключать  с
ними контракт на нужную мне работу.
     - Понимаю, - задумчиво произнес легионер. - Скажи,  расставание  было
дружеским?
     - Что ты имеешь в виду?
     - Вы с Альбертом все еще в  хороших  отношениях,  или  он  собирается
упереться рогом, услыхав имя Шутт?  -  пояснил  командир.  -  Похоже,  мне
придется обратиться к нему от  своего  собственного  имени,  и  я  пытаюсь
понять, воспользоваться посредником, или нет.
     - О, не было никаких обид - по крайней мере, с его стороны, - ответил
Пол Шутт. - Однако, с ним нелегко иметь дело. Он даже мне не делает скидки
на услуги, даже после того, как я оплачивал его счета, пока он  нанимал  и
обучал ту команду, которой сейчас руководит.
     - Ну, его нанимают не за  личные  качества,  -  ответил  легионер  со
смешком. - И разве не ты всегда говорил мне, что верность надо  заслужить,
ее нельзя нанять?
     - Не надо меня цитировать, если не хочешь получить в ответ  несколько
своих изречений, - туманно предостерег старший Шутт. - А теперь, есть  еще
какие-нибудь "непроблемы", с которыми  я  могу  тебе  помочь?  Как  я  уже
сказал, у меня в самом разгаре совещание.
     - Нет,  это  все.  Если  ты  только  скажешь  мне,  как  связаться  с
Альбертом, я от тебя отцеплюсь.
     - Оставайся на связи, и мой секретарь даст  тебе  эту  информацию,  -
приказал старший Шутт. - А я должен бежать. Ты же знаешь, что твоя бабушка
не любит, когда ее заставляют ждать слишком долго.
     - Бабуля? - Легионер замигал. Так это у тебя с ней совещание?
     Пол Шутт поморщился.
     - Точно. И она снова выступила в один из своих "крестовых походов", а
тебе известно, что это означает.
     В ответ командир преувеличенно содрогнулся.
     - Ну, желаю удачи, пап, - сказал он. - Не обижайся, но  похоже,  тебе
она понадобится. Передай  ей  от  меня  привет,  если  считаешь,  что  это
поможет.
     - И снова слушать, как она обрушится на тебя и  твоих  бойскаутов?  -
возразил старший Шутт. - Спасибо, но не  надо.  Теперь  мне  пора  идти...
Большой привет Бикеру.


     - Итак, вот в чем дело, вкратце, Альберт, - закончил Шутт.  -  Можете
мне помочь?
     Голо изображение специалиста по компьютерам медленно кивнуло головой.
У него был бледный, нездоровый цвет лица человека, который обычно загорает
под катодно-лучевой трубкой, вместо ультрафиолетовой лампы.
     - Мне придется снять пару человек с других заданий, но - да, я думаю,
мы можем за это взяться.
     - Хорошо, - сказал командир. - Как скоро нам вас ждать?
     - Мне нужно посмотреть расписание рейсов, но по моим  представлениям,
мы сможем быть у вас через пару недель. Это не так далеко от  того  места,
где мы сейчас находимся.
     - Недостаточно быстро, - сказал Шутт, тряся головой. - Нам нужно  все
наладить до торжественного открытия, а оно состоится через неделю. Наймите
корабль, если надо, но...
     - Невозможно, - перебил Альберт, качая  головой.  -  Вероятно,  мы  и
сможем прибыть через неделю, но продиагностировать  программы,  не  говоря
уже о том, чтобы их отладить, просто невозможно за такой отрезок времени.
     - Удвойте ваш гонорар, - равнодушно сказал командир.
     - Но опять-таки, - произнес аналитик, не моргнув и глазом, - если  вы
можете переслать нам программы, чтобы мы просмотрели их в  полете,  то  на
месте нам останется только загрузить поправки. Сложновато,  но  думаю,  мы
справимся.
     - Идет. - Шутт кивнул. - Приятно иметь с вами дело, Альберт.
     Он со вздохом отключил связь.
     - Ну, хоть это улажено.
     - Раз вы так говорите, сэр...
     Командир поднял бровь, глядя на дворецкого.
     - Этот тон мне знаком, Бик, - произнес он. - В чем проблема?
     - Могу ли я задать вопрос, сэр?
     - Вы хотите спросить, почему я просто не дам  Рафаэлю  денег  взаймы,
чтобы расплатиться  с  Максиной?  -  Командир  покачал  головой.  -  Кроме
этической стороны дела, связанной с решением  настолько  крупной  проблемы
при помощи денег, вопрос упирается в организацию нашего тыла.  Той  суммы,
которая нам необходима, у меня нет  под  рукой  в  наличных  деньгах.  Это
означало бы ликвидацию некоторых из моих долгосрочных вложений,  чего  мне
делать не хочется, и даже если бы я это сделал, то потребовалось бы больше
времени, чем у нас есть. Макс хочет получить это казино, о она ни  за  что
не снимет Рафаэля с крючка, если не положить наличные на бочку.
     - Понимаю, сэр, - сказал Бикер. - Но все же, если позволите, я  хотел
спросить не об этом.
     - Вот как?
     - Если я правильно расслышал, вы давали указания  Альберту  и  его...
"команде по ловле  блох"...  сосредоточить  внимание  главным  образом  на
обнаружении и исправлении любых несоответствий  в  программах  компьютера,
которые связаны с видео автоматами в казино. Правильно?
     - Здесь наше самое уязвимое место. Да.
     - Ну, я не  могу  не  задаться  вопросом,  сэр,  мудро  ли  полностью
игнорировать другие области,  которые  могут  пострадать  от  вторжения  в
компьютер. По опыту знаю, что люди, программирующие компьютеры, сами очень
похожи на машины, когда доходит до общения с пользователями. Они выполняют
именно то, что им приказано - как  правило,  -  но  редко  что-либо  сверх
задачи. То есть, я сомневаюсь, чтобы они  занялись  другими  сомнительными
участками, в соответствии с полученными ими инструкциями.
     - Бросьте, Бик, - запротестовал Шутт. - Вы слышали,  что  он  сказал.
Они и так едва успеют справиться с  автоматами  за  отведенное  им  время.
Любые другие задания только замедлят темп.
     - Тогда вам, возможно, придется обдумать  альтернативные  решения  по
другим сомнительным участкам... сэр, - заявил дворецкий.
     - Но они же только... - Командир осекся и замолчал, провел  рукой  по
глазам. - Ладно, Бикер. Выкладывайте. Какие  еще  участки,  кроме  игровых
автоматов, вас беспокоят?
     - Ну, сэр, если я правильно разбираюсь в  ситуации,  компьютер  также
управляет акустикой и освещением сцены в зрительном зале.
     - Верно. И что?
     - Полагаю, сэр, что зал и участвующие в шоу артисты являются одной из
основных приманок, которые казино  использует  для  привлечения  клиентов.
Короче, если не будет шоу, то возможно, не слишком много народу явится  на
торжественное  открытие  и  пойдет  играть   у   автоматов,   что   снимет
актуальность проблемы с программой игровых автоматов.
     - Понимаю, - сказал Шутт. - Тогда мы...
     - Более того, - продолжал дворецкий, словно его не  перебивали,  -  я
слышал, что мистер Гюнтер ангажировал на открытие Ди Ди Уоткинс, и...
     - Кого?
     Бикер закатил глаза в не совсем притворном отчаянии.
     - В самом деле, сэр, - сказал он. -  Вы  в  самом  деле  должны  хоть
изредка читать не только финансовые страницы  газет.  Ди  Ди  Уоткинс  уже
несколько  лет  -  восходящая  звезда  головидения,  и  она   только   что
подготовила номер для ночных клубов, чтобы отправиться с ним  в  турне,  и
премьера его должна состояться на торжественном открытии.
     - О!
     - Еще рано, сэр, - поправил его дворецкий. - Видите ли, хотя я  и  не
имел счастья лично взглянуть на контракт мисс  Уоткинс,  но  мой  недавний
опыт по найму актеров вместе с лейтенантом Рембрандт убедил  меня,  что  у
артистки ее класса в контракте есть пункт,  оговаривающий,  что  ей  будет
заплачено полностью даже в том случае, если она не выступит, при  условии,
что причиной этому послужит невозможность приглашающей стороны  обеспечить
оборудование  сцены  в  соответствии  с,  по  крайней  мере,  минимальными
профессиональными стандартами - которые, по моим представлениям,  включают
освещение и функционирующую акустическую систему. Далее, полагаю,  что  ее
гонорар за выступление, возможно, и меньший, чем потенциальные  убытки  от
выдачи  многочисленных  выигрышей  игральными  автоматами,  тем  не  менее
составляет значительную сумму, и я знаю, как вы не любите платить людям за
не выполнение оговоренных в контракте обязанностей.
     Он остановился, затем кивнул своему хозяину.
     - Вот теперь пора, сэр.
     - О, - послушно отозвался Шутт.
     Воцарилось молчание, пока Бикер  почтительно  ждал,  когда  его  босс
переварит эту информацию.
     - Ладно, - сказал тот. - Я уже представляю себе, как за это  взяться.
Еще какие-нибудь перлы озарения?
     Вопрос был задан в шутку, но это всегда было опасно с теми людьми,  с
которыми имел дело Шутт.
     - Между прочим, сэр, - заметил Бикер, - мне думается, что  вам  также
следует организовать какую-то ревизию или  запасную  систему  для  конторы
отеля.
     - Конторы?
     -  Мне  кажется,  компьютер  довольно  широко  используется  как  для
бронирования мест, так  и  для  составления  счетов  для  отеля,  и  кроме
неприятностей, создаваемых двойным бронированием одного и того же  номера,
существует давнее правило, что  в  этом  случае  отель  должен  обеспечить
лишних постояльцев эквивалентным жильем и оплатить его стоимость.
     - И наверное, множество туристических групп заказало номера на  время
открытия, - мрачно закончил Шутт.
     Командир достал из кармана  свой  миникомпьютер  -  "Мини-мозг"  -  и
подтащил стул к комнатному голофону.
     - Позвоните и закажите для нас кофе, - попросил он. -  Нам  предстоит
большая работа. И Бик?
     - Да, сэр?
     - Я не желаю больше слушать ворчания по поводу того, что  мало  сплю.
По крайней мере, некоторое время.


     Нечего и говорить, что Лоренц Песивец удивился,  когда  Виллард  Шутт
связался с ним по голофону. Хотя он невольно и испытывал  уважение  к  той
работе, которую  проделал  Шутт  по  воспитанию  распущенных  солдат  роты
Космического Легиона,  когда  они  временно  проживали  в  отеле  "Плаза",
Песивец даже в самых смелых  снах  не  представлял  себе,  что  они  могут
сблизиться.
     Занимая пост управляющего в отеле "Плаза", одном из старейших и самых
уважаемых отелей на Планете Хаскина, он  считал  своим  долгом  стоять  на
страже этого величественного заведения, и хотя легионеры оказались гораздо
более воспитанными, чем он  сперва  опасался,  это  часто  ставило  его  и
командира легионеров в положение противников. Однако, как ни  поразил  его
сам факт вызова по голофону, содержание разговора лишило его дара речи.
     - Я знаю,  что  мы  оба  заняты,  Песивец,  -  произнесло  призрачное
изображение, - поэтому перейду прямо к делу. Не хотите ли взять  небольшой
отпуск в "Плазе" и поработать управляющим отеля здесь, на Лорелее? Скажем,
в течение месяца?
     - Я... мне надо  это  обдумать,  мистер  Шутт,  -  заикаясь  произнес
управляющий, застигнутый врасплох вопросом.
     - К сожалению, у нас мало времени,  -  возразило  изображение,  качая
головой. - Да или нет?
     - В таком случае, боюсь,  мне  придется  ответить  "нет",  -  ответил
Песивец. - Мне не позволит моя нынешняя работа, не говоря  уже  ни  о  чем
другом. Надо просить отпуск и организовывать замену...
     - Боюсь, вы меня недооцениваете, Песивец, - перебил Шутт. - Об этом я
уже позаботился. Я все уладил с Реджи Пейджем... вы помните это имя? Он  -
главный управляющий компании "Уэббер Комбайн", которая владеет всей  вашей
сетью отелей. Во всяком случае, я объяснил ему ситуацию, и  он  согласился
предоставить вам отпуск, разумеется - оплаченный, и организовать замену до
вашего возвращения. Между  прочим,  надеюсь,  излишне  упоминать,  что  вы
будете щедро вознаграждены за вашу работу у нас, и кроме того на ваше  имя
будет открыт счет для покрытия расходов,  так  что  ваши  доходы  за  этот
период будут значительными.
     - Так вы все это проделали заранее? - спросил Песивец.
     - Не было смысла спрашивать вас, будете ли  вы  на  месте,  -  сказал
Шутт, - и не обижайтесь, Песивец, но я подумал, что у меня  больше  шансов
быстро связаться с Реджи и вовремя получить ответ, чем у  вас.  Во  всяком
случае, вопрос не в том, можете ли вы это сделать, а в том - захотите  ли.
На этот вопрос можете ответить только вы сами.
     - Понимаю. Позвольте спросить, мистер Шутт, почему именно я? Простите
меня, но мне казалось, что мы не очень-то с вами ладили,  когда  вы  здесь
жили.
     - О, я не хочу притворяться, что вы мне нравитесь, Песивец, - ответил
Шутт, натянуто улыбаясь, - и  я  не  сомневаюсь,  что  вы  не  особенно  в
восторге от  меня,  как  от  личности.  Наш  стиль  жизни  слишком  сильно
отличается, чтобы мы могли стать "добрыми друзьями". Однако, вы  лучший  в
своем деле из всех, кого я знаю, то есть в  решении  проблем  гостиничного
хозяйства, а я как раз попал в затруднительное положение, и мне нужны ваши
таланты. Вопрос не в том, станем ли мы друзьями, а в том, хотите ли вы  со
мной работать.
     Песивец вытянул губы в трубочку.
     - Наверное, вы не узнавали о пассажирских рейсах с Планеты Хаскина на
Лорелею, когда наводили другие справки?
     - В сущности, я пошел немного дальше, - ответил собеседник. - Когда -
простите, если - вы  будете  готовы  отправиться  в  путь,  то  найдете  в
космопорте космический корабль военного коменданта, готовый доставить  вас
прямо к нам. Как я говорил, у нас очень напряженное расписание.
     Эта  новость  о  многом  говорила  Песивцу.  Хотя  они  с  Шуттом  не
испытывали особой любви друг к другу,  их  отношения  можно  было  считать
безоблачными  по  сравнению  с  отношениями  между  легионером  и  военным
комендантом планеты. Подробности их столкновений не становились достоянием
публики, но не составляло тайны, что они сцеплялись как  кошка  с  собакой
каждый раз, как их пути пересекались. То, что Шутт обратился к  коменданту
с просьбой воспользоваться военным космическим кораблем, не говоря  уже  о
плате за такую просьбу, служило веским доказательством  того,  как  сильно
командир нуждался в услугах Песивца. Гораздо более веским, чем внеплановый
звонок Реджи Пейджу.
     - Очень хорошо, мистер Шутт, - сказал управляющий, наконец решившись.
- Я согласен. Мне придется до отлета уладить некоторые  дела,  но  они  не
должны занять больше часа или двух. После этого я вылечу.
     Изображение улыбнулось.
     - Отлично. Добро пожаловать  на  борт,  Песивец.  С  нетерпением  жду
встречи с вами.
     После окончания сеанса связи, Песивец несколько секунд  размышлял  об
этом вызове, который только что перевернул вверх дном  всю  его  жизнь  на
ближайшее будущее.
     К своему удивлению, он понял,  что  предложенные  деньги  не  сыграли
большой роли в принятом им решении, хотя и подтолкнули его.  По-настоящему
решающим было льстящее его самолюбию  сознание,  что  командир  легионеров
свернул горы, чтобы  заполучить  его  к  себе  на  службу.  Если  человек,
обладающий опытом и положением Вилларда Шутта  говорит,  что  ты  -  самый
лучший в своем деле из всех, кого он знает, и что он нуждается в  тебе,  -
этого достаточно, чтобы заставить тебя лезть вон  из  кожи,  чтобы  только
оправдать свою репутацию.
     Впервые Песивец начал понимать,  почему  Шутту  удавалось  добиваться
пылкого рвения и преданности там, где другие с трудом добивались  простого
послушания.



                                    10

     "Сказать, что последние дни перед торжественным открытием казино были
наполнены лихорадочной деятельностью - все равно, что  назвать  Чингисхана
дилетантом, занявшимся торговлей недвижимостью.
     Надо было позаботиться о тысяче мелочей, и мой босс,  который  привык
находиться в самом центре  событий,  ухитрялся  почти  во  всем  принимать
личное участие.
     И разумеется, все вопросы требовали немедленного  решения."  Дневник,
запись номер 227


     - Мне сказали, что я найду здесь капитана Шутника.
     - Он здесь... только совещание сейчас. Нельзя беспокоить.
     - А вот увидим!
     Эта шумная перепалка за дверью комнаты, заблаговременно  предупредила
собравшихся легионеров о вторжении, прежде чем дверь распахнулась.
     Клыканини специально поставили охранять это совещание, так как одного
его вида хватало, чтобы отпугнуть большую часть непрошеных посетителей.  К
сожалению, оказалось невозможным напугать и остановить  маленький  сгусток
энергии, ворвавшийся в комнату. Небрежно одетая в  джинсы  и  свитер,  она
держалась с достоинством королевы - или, точнее,  избалованной  принцессы,
готовой закатить скандал. Однако, при виде заполнивших комнату  легионеров
в черном, которые уставились на нее, как стая пантер, она, тем  не  менее,
испугалась хотя бы настолько, что остановилась.
     - Капитан Шутник? - неуверенно произнесла она.
     - Да?
     Командир лениво поднялся с дивана.
     - Мне необходимо немедленно с вами поговорить. Мне сказали...
     - Извините, - сказал Шутт, с улыбкой поднимая руку в предостерегающем
жесте. - Теперь, когда вы знаете, кто я, могу ли я спросить, кто вы такая?
     Хотя звезды эстрады в конце концов устают от  непрерывного  вторжения
безвестных почитателей в их личную жизнь, их благополучие все  же  зависит
от  общественного  признания.  Поэтому   они   бывают   немало   уязвлены,
сталкиваясь с человеком, на которого их личность  не  производит  никакого
впечатления, который их вообще не узнает.
     - Тяжелый случай, - почти про себя пробормотала налетчица.  -  Ладно,
капитан. Будем играть по  вашим  правилам.  Я  -  Ди  Ди  Уоткинс,  гвоздь
программы концерта на торжественном открытии казино.
     - Понял, - ответил Шутт, коротко кивнув. - Простите меня за  то,  что
не узнал вас, мисс Уоткинс. Хоть мне ваше имя знакомо,  но  у  меня  редко
есть время смотреть  передачи,  и  я  редкостно  невежествен,  когда  речь
заходит о разных эстрадных артистах, не говоря уже об их месте в  рейтинге
популярности. Ну, так чем я могу вам помочь?
     - Я только что проверяла готовность зала к репетиции, и мне  сказали,
что  мне  предстоит  работать  не  с  компьютерной  системой,  а  с  живой
постановочной частью - по вашему распоряжению.
     - Правильно, - подтвердил командир. - А что, у вас с этим проблемы?
     - Не считая того, что живые постановщики  никогда  не  могут  сделать
нужную вещь  два  раза  одинаково,  -  никаких  проблем,  -  саркастически
ответила певица. Послушайте, капитан,  я  давно  уже  не  выступала  перед
зрителями в концертном зале. Дай бог мне запомнить собственные реплики, не
хватает еще гадать, будет ли луч "пушки" следить  за  мной,  или  освещать
пианино.
     - Наверное, меня неправильно информировали,  -  сказал  Шутт.  -  Мне
сказали, что вы предпочитаете работать с живой постчастью,  конечно,  если
они достаточно компетентны.
     - Вот как? - Ди Ди нахмурилась. - Кто вам это сказал?
     - Боюсь, это я, дорогая.
     Она обернулась к говорившему и воскликнула:
     - Лекс? Боже мой, неужели это ты? Я тебя и не узнала в таком  наряде.
Ты что - записался в Легион?
     Актер бросил быстрый взгляд на Шутта, прежде чем ответить.
     - Просто временное занятие, уверяю тебя,  -  ответил  он  с  улыбкой,
слишком  небрежной,  чтобы  быть  искренней.  -  Что  касается  вопроса  с
постановочной частью, тебе будет легче, если я лично заверю тебя, что  все
будет сделано, как надо?
     - Это ты занимаешься постчастью? - недоверчиво спросила Ди Ди.
     Улыбка Лекса стала слегка натянутой.
     - Я руковожу постчастью, - поправил он, - но  я  достаточно  долго  с
ними проработал и уверен, что они справятся.
     - Не знала, что ты разбираешься в театральной технике.
     - Несколько раз участвовал в летних гастролях, - пожал плечами актер.
- В этих турне занимаешься всем понемногу.  Одну  неделю  играешь  главную
роль, вторую - работаешь осветителем...
     - Простите, что прерываю вашу беседу, - перебил командир,  -  но  нем
нужно еще многое обсудить  на  этом  совещании.  Если  у  вас  больше  нет
вопросов, мисс Уоткинс...
     - Можно мне дальше не присутствовать на совещании, капитан? - спросил
Лекс. - Мы уже обсудили то, что имеет ко мне отношение, с вот с Ди Ди  мне
бы хотелось кое-что обговорить, пока она свободна....
     - Действуйте, - ответил Шутт, снова опускаясь на диван.  -  Но  когда
закончите, зайдите снова ко мне. Хочу быть  уверенным,  что  знаю  о  всех
изменениях в ваших планах.
     Актер кивнул  в  знак  согласия  и  вышел,  наслаждаясь  завистливыми
взглядами всех остальных мужчин.
     - Прошу прощения, что нас прервали - извинился Шутт, как будто это он
виноват в суматохе, вызванной появлением певицы. - А теперь... перейдем  к
делу. Я хочу, чтобы вы довели до сведения роты, что мне понадобятся услуги
специалиста по подделке почерка.  Повторяю,  по  подделке  почерка,  в  не
фальшивомонетчика...


     - Извините... мистер Бикер... сэр!
     Дворецкому очень не хотелось допускать посягательств на  свои  редкие
минуты отдыха, но он все же  приостановился  в  холле  и  увидел  Песивца,
спешащего к нему из-за стойки администратора.
     - Просто Бикер, сэр, - поправил он.
     - Да, конечно, - рассеянно ответил управляющий. - Могу ли я попросить
уделить мне минуту для разговора?
     - О чем, сэр?
     - Ну... - Песивец оглянулся,  словно  боялся  быть  услышанным,  -  я
просматривал заказы на номера  -  без  помощи  компьютера,  как  предложил
мистер Шутт, - и боюсь, нам потребуются на время  открытия  дополнительные
комнаты.
     - Почему?
     Управляющий пожал плечами.
     - Могу только  предположить,  что  компьютер  ошибся.  Большая  часть
сведений о бронировании введена правильно, но их нет ни в одном...
     - Я хотел спросить, почему вы рассказываете  об  этом  именно  мне...
сэр? - спросил Бикер. - Я не  уполномочен  решать  подобные  вопросы.  Вам
наверняка сообщили, как можно докладывать о любых  неполадках  по  обычным
каналам.
     - Сообщили, - признался управляющий, - но... ну,  откровенно  говоря,
мне не хотелось обращаться прямо к мистеру Шутту. Он,  по-видимому,  очень
занят подготовкой к открытию, и мне очень не хочется отрывать  его,  разве
что по исключительно важному делу.
     - Уверен, он сочтет  его  достаточно  важным,  чтобы  оправдать  ваше
обращение к нему, - возразил дворецкий. -  В  конце  концов,  он  посчитал
достаточно важным специально вызвать вас сюда как раз для выполнения  этой
работы, не так ли?
     - Да... да, наверное, - неуверенно  произнес  Песивец.  -  Однако,  я
почти не разговаривал с ним со времени своего приезда. Учтите, я не  ждал,
что меня встретят с оркестром, но такое  отсутствие  контактов  вызвало  у
меня ощущение, что его голова занята более важными вещами, чем моя работа.
     - Вернее сказать, это свидетельствует о его  доверии  к  вам,  мистер
Песивец, -  без  запинки  произнес  Бикер,  давно  привыкнув  приглаживать
взъерошенные перья и успокаивать задетые чувства, неизменно сопровождающие
его  босса.  -  Он  несомненно  знает,  что  вы  способны  выполнять  свои
обязанности при минимуме руководящих указаний с его стороны.
     Осанка управляющего, которая и так всегда была  довольно  горделивой,
при этих слова стала еще величественнее.
     - Такое мне никогда не приходило в голову, - сказал он.
     - Если, тем  не  менее,  вы  все  еще  считаете  неловким  обращаться
непосредственно к моему боссу, - непринужденно продолжал дворецкий, - я бы
вам  посоветовал  поговорить  с  одним  из  его  офицеров.  С  лейтенантом
Армстронгом, или с лейтенантом Рембрандт. Я вижу у вас на запястье один из
коммуникаторов роты. Уверен,  Мамочка  сможет  связать  вас  с  ними,  или
передать им ваше сообщение, если они заняты.
     Песивец взглянул на коммуникатор на руке, будто впервые увидел его, и
слегка поморщился.
     - Наверное, это единственный выход, - согласился он. - Знаете  Бикер,
это тоже часть проблемы. - Он постучал по аппарату указательным пальцем. -
Когда мистер Шутт обратился ко мне по поводу этой работы, я  был  готов  к
выполнению обязанностей управляющего отелем, но  иногда  я  чувствую  себя
скорее секретным агентом. Со всеми этими  наручными  радиопередатчиками  и
таинственностью -  переодетыми  людьми,  которых  я  не  должен  узнавать,
требованием не говорить ничего управляющему казино - я все время чувствую,
что с головой влез в нечто такое...  такое,  от  чего  я  бы  при  обычных
обстоятельствах бежал, как от чумы.
     Бикер позволил себе слегка улыбнуться.
     - Если вам это послужит утешением, сэр, это чувство часто возникает у
тех, кто работает на мистера Шутта. Он склонен увлекаться событиями, и его
обаяние увлекает вместе с ним других. Уверен, что вы прекрасно справитесь,
когда пройдет первый шок.
     - Как вам это удается?
     - Сэр?
     - Вы довольно обычный парень, вовсе не такой, как мистер Шутт или  те
фанатики в форме, которыми он командует. Как вам  удается  справляться  со
своей работой?
     - Очень хорошо, сэр.
     - Простите?
     Дворецкий покачал головой.
     - Извините меня. Это была попытка слегка пошутить - так  мне  ответил
некий фокусник, когда я его  спросил,  как  он  выполняет  один  из  своих
трюков, или "эффектов", как он их называл.
     Управляющий заморгал, потом расплылся в улыбке.
     - Ах, вот что. Да, понимаю. Очень забавно.
     - Что касается вашего вопроса, - продолжал Бикер, - то  мне  кажется,
мое положение чем-то напоминает ваше, а именно: поскольку эта работа не на
виду, и не первостепенной важности, то посторонним она кажется  легкой.  А
правда в том, что наша работа необычайно сложна. Необходимо быть человеком
особого склада, чтобы просто  выжить,  не  говоря  уже  о  процветании,  в
условиях стресса от  необходимости  ежедневно  принимать  важные  решения.
Нужно балансировать между  смелостью  и  осторожностью,  театральностью  и
искренностью, и все время сохранять широту кругозора и творческое  начало,
необходимые для, чтобы справляться с непредвиденными ситуациями.  Как  вам
известно, мистер Песивец, не существует учебных  пособий  или  специальных
отделений в колледжах, которые обучали бы  нашему  делу.  Каждому  из  нас
приходится писать собственный сборник правил на  основе  личного  опыта  и
быть готовым нарушить эти правила, если того потребуют обстоятельства.
     - Вы правы, Бикер, - задумчиво ответил управляющий. - Мне кажется,  я
все время это знал, хоть и не мог сформулировать так точно. Просто забываю
время от времени. Спасибо, что напомнили.
     Он протянул руку,  и  после  почти  неуловимого  колебания  дворецкий
ответил ему твердым рукопожатием.


     Бикер размышлял о своей беседе с управляющим отеля,  когда  забрел  в
один из кофейных баров казино.
     Работая  в  столь  тесном  контакте  с  боссом,  он  иногда  забывал,
насколько пугающим является для большинства  людей  одно  только  имя,  не
говоря уже о личном присутствии,  Вилларда  Шутта.  Приходилось  прилагать
особые усилия, чтобы избавить  таких  людей  от  их  страхов  и  заставить
работать с максимальной отдачей, и Песивец являлся типичным примером.
     К счастью, у Шутта имелась специальная формула для подобных ситуаций.
Он искренне считал, что каждый человек - особенный, хотя чаще  всего  люди
склонны не замечать собственных достоинств. Необходимо только  указать  им
на эти очевидные для самого Шутта достоинства и выразить свое  восхищение,
и человек ответит щенячьим энтузиазмом.
     Дворецкий налил себе чашечку кофе, помахав рукой официантке,  которая
с улыбкой ответила ему тем же. Здесь его знали, и всем служащим  было  уже
известно, что самообслуживание не скажется на размере их чаевых.
     Бикеру было несложно произвести необходимое поглаживание  по  головке
управляющего отелем. Хоть он и не полностью разделял  философские  взгляды
босса на ценность каждой личности, но  был  достаточно  знаком  с  ними  и
достаточно часто присутствовал при их применении, так что мог легко играть
эту роль при необходимости. Но в данный момент его беспокоило как раз  то,
что такой необходимости не должно было возникать.
     Шутт не щадил себя при выполнении этого  задания,  даже  больше,  чем
обычно. Хотя Бикер давно уже смирился с одержимостью своего босса, но  его
тревожил  этот  новый  образ  его  жизни.  Недостаток  сна   делал   Шутта
раздражительным, особенно,  когда  ему  напоминали  о  какой-то  небольшой
задаче, или  решении,  которое  он  упустил  из-за  беспорядка  в  дневном
расписании и лихорадочной  спешки.  Случайный  наблюдатель  мог  бы  и  не
заметить этого, но это было очевидно  тем,  кто  привык  с  ним  работать.
Насколько Бикер слышал  и  замечал,  подчиненные  Шутта  все  больше  были
склонны действовать самостоятельно, а не "беспокоить  капитана  по  всяким
мелочам". Что еще хуже, они потом забывали  извещать  его,  или  намеренно
скрывали информацию о своих действиях.
     Хотя дворецкому не хотелось открыто предать доверие своего босса, или
пытаться навязывать ему советы, он понимал, что если  ситуация  ухудшится,
ему придется вмешаться - в рамках своих возможностей.
     Оглядывая кафе, Бикер с некоторым удовлетворением отметил  отсутствие
черных мундиров. Он  всегда  готов  был  выслушать  жалобы  легионеров  на
трудности  и  проявить  сочувствие,  но  наслаждался  редкой  возможностью
спокойно посидеть в одиночестве.
     Он уже собирался выбрать себе свободную кабинку, когда  его  внимание
привлекла одинокая фигурка за дальним столом, и он направился к ней.
     - Доброе утро, - приветливо поздоровался Бикер, пододвигая стул. - Не
возражаете, если я присоединюсь к вам?
     Черные глаза оторвались от книги и холодно уставились на него с резко
очерченного лица цвета эбенового дерева.
     - Простите? Вы меня знаете?
     Холода в голосе было даже  больше,  чем  во  взгляде,  и  тон  самого
вопроса уже предопределял ответ.
     - Только понаслышке, - ответил дворецкий, опускаясь на стул. - Просто
решил воспользоваться возможностью познакомиться с  вами  лично.  Если  не
ошибаюсь, вы - Лаверна, в данный момент работаете на Максину Пруит.
     Стройная женщина откинулась на  спинку  стула,  скрестила  лодыжки  и
сложила на груди руки.
     - А вы тогда кто такой?
     - А! Очевидно,  я  не  столь  знаменит.  -  Дворецкий  улыбнулся,  не
смутившись отчужденным выражением лица Лаверны и вызовом в  ее  голосе.  -
Разрешите представиться. Меня зовут Бикер. Я работаю на Вилларда Шутта,  -
или капитана Шутника, если вам так больше  нравится,  -  почти  в  том  же
качестве, что и вы, хотя и принимаю значительно меньше участия  в  решении
его финансовых дел.
     - И кем вы работаете?
     - Я - его дворецкий, - ответил Бикер.
     Температура за столом понизилась еще больше.
     - Так вы собираетесь сидеть тут, за моим столом, и пытаться  вытянуть
из меня сведения о миссис Пруит? - Тон ее был скорее  утвердительным,  чем
вопросительным. - Послушайте, мистер Бикер, у меня  бывает  не  так  много
времени для себя, и сейчас как раз такое время. Мне не хочется терять его,
играя в вопросы и ответы и каким-то шутом... или с его дворецким.
     Бикер секунду пристально смотрел  на  нее,  затем  встал  и  взял  со
столика свою чашку с кофе.
     - Извините, что нарушил ваше уединение, мисс Лаверна, - сказал он.  -
Кажется, я совершил ошибку.
     - Не уходите таким сердитым, - фыркнула Лаверна, и снова потянулась к
своей книге.
     - Не сердитым. Просто разочарованным,  -  поправил  ее  дворецкий.  -
Больше самим собой, чем вами.
     - Как это?
     - Я горжусь своим  умением  разбираться  в  людях,  мисс  Лаверна,  -
объяснил Бикер. - Фактически, от этого зависит эффективность моей  работы.
Поэтому  меня  огорчает,  если  оказывается,  что  я   составил   неверное
представление о человеке, особенно, если переоценил его.
     - Мистер Бикер, я не спала уже почти тридцать часов подряд, - сказала
Лаверна. - Если у вас есть, что мне сказать, вам придется говорить прямо -
и простыми словами. Сейчас я не слишком улавливаю подтекст.
     Дворецкий помолчал, потом глубоко и прерывисто вздохнул.
     - Простите, - ответил он. - Я и  сам  очень  устал.  Я  только  хотел
сказать, что исходя  из  слышанного  о  вас  и  учитывая  вашу  должность,
предполагал встретить очень умного человека  -  достаточно  умного,  чтобы
понимать: я не ожидаю от  вас  никаких  сведений  о  вашем  хозяине  и  не
собираюсь делиться сведениями о моем. Люди  в  нашем  положении  долго  не
продержатся, если станут пренебрегать доверием. Доверие нужно заслужить  и
сохранить, поэтому при общении с человеком моего положения, я  считаю  его
достойным доверия, и жду того же от него.
     Несколько секунд Лаверна молча обдумывала его слова.
     - Так зачем же вы все-таки подсели ко мне? - наконец спросила она.
     Бикер грустно улыбнулся.
     - Как ни странно это может показаться, учитывая  постоянную  нехватку
времени,  я  чувствовал  себя  одиноким  и  подумал,  что  вы,   возможно,
чувствуете  себя  так  же.  Поскольку  мы  находимся  в  положении  личных
адъютантов при людях с довольно сильной  волей,  я  подумал,  что  у  нас,
возможно, больше общего друг с другом, чем с нашими нанимателями.
     Внезапная улыбка осветила лицо Лаверны, удивившая бы любого,  кто  ее
знал.
     - Садитесь, мистер Бикер, - произнесла она, выдвигая  стул  рядом  со
своим. - Возможно, у нас, все-таки, есть о чем поговорить. Конечно,  не  о
каких-то конкретных вещах.
     - Конечно, - ответил дворецкий, принимая приглашение. -  И  -  просто
"Бикер"... без "мистера".


     "Моя первая  беседа  с  Лаверной  была  приятной,  хотя  и  пронизана
иронией.
     Разумеется, я ни намеком не дал  ей  понять,  что  мой  шеф  знает  о
запланированном ее хозяйкой компьютерном налете на  казино,  а  также  что
Альберт и его "Команда по ловле  блох"  как  раз  в  момент  нашей  беседы
лихорадочно работают над его отражением.
     Она же, в свою очередь, ни словом не обмолвилась о  предпринятой  ими
подрывной акции... что тоже происходило во время нашей беседы.
     Предполагалось, что Максина прикажет провести определенное количество
диверсий. По ее замыслу, они должны были отвлечь внимание  моего  шефа  от
настоящего наступления, а также заставить его убедиться в полном  контроле
над ситуацией. В свою очередь, чтобы убедить ее в  том,  что  эта  тактика
сработала, мой шеф и его люди должны были подыгрывать ей в соответствии  с
ее сценарием во время возникновения очередного инцидента.
     Тем не менее, следует упомянуть, как для поверхностного читателя, так
и для изучающего поведение людей во время боевых действий,  что  какой  бы
незначительной  или  символичной  ни  была  очередная  ложная  атака,  для
непосредственных ее участников она всегда бывает очень реальной."


     - Надо думать, они уже должны  всполошиться,  -  произнес  Кинг-Конг,
бросая взгляд на дверь  рядом  с  грузовым  доком,  от  которого  отъезжал
электрофургон службы  доставки.  -  Это  уже  третий  фургон,  который  мы
отправили обратно.
     - Скоро поймут, в чем дело, - Стилман  даже  не  повернул  головы.  -
Ресторанам для работы нужны свежие  продукты.  Ты  уверен,  что  правильно
понял приказ?
     Конг знал приказ, как знали и четверо его  сообщников.  Им  повторили
его много раз - не меньше десятка, еще до того, как они заняли свой пост у
черного   хода   казино,   куда   подвозили   продукты.   Даже   несколько
оскорбительно, что начальник счел необходимым так много раз  повторять  им
одно и то же. Однако, он  оставил  свое  раздражение  при  себе.  Ему  уже
несколько раз  приходилось  работать  со  Стилманом,  и  он  знал,  что  с
экс-астроболистом лучше не вступать в пререкания.
     - Мы все время отправляем обратно доставленные для кухни грузы,  пока
не появятся охранники, - сказал он, будто впервые произносил эти слова.  -
Затем  позволяем  им  нас  прогнать.  Никаких  резких   действий,   только
перебранка и, возможно, несколько легких толчков.
     - Верно, -  подтвердил  Стилман,  едва  заметно  наклонив  голову.  -
Помните. Никаких резких действий.
     -  Эти  охранники...  у  них  оружие  заряжено  только  стрелками   с
транквилизатором. Правильно?
     Стилман медленно повернулся лицом к громиле, задавшему этот вопрос.
     - Именно так я вам и говорил, - сказал он. - Тебя это смущает?
     В обычных обстоятельствах этого человека испугал бы сам факт  прямого
обращения к нему Стилмана, но сейчас  он  только  пожал  плечами  и  отвел
взгляд.
     - Просто хотел удостовериться, что это правило насчет "никаких резких
действий" работает с  обеих  сторон,  -  проворчал  громила.  -  Не  желаю
становиться глиняным голубком в тире для слабонервных охранников.
     - Это не обычные охранники, - вставил  другой.  -  Они  из  какого-то
армейского подразделения.
     - Да? - Первый из спрашивавших уперся в Стилмана обвиняющим взглядом.
- Вы ничего не говорили об этом, когда объясняли задание.
     - Об этом сообщалось  по  всем  каналам,  -  ровным  голосом  ответил
Стилман. - Я полагал, что вы знаете.  Это  означает  только,  что  они  не
должны впадать в панику так легко, как обычные охранники.
     - Ну, мне это не нравится.
     - Тебе и не должно это  нравиться.  Если  бы  нравилось,  нам  бы  не
пришлось тебе платить.
     Конг напрягся, ожидая, что Стилман начнет подавлять  бунт  физически,
не только словесно. Однако, к его изумлению, главарь просто  повернулся  к
недовольному спиной.
     - Если тебе от этого полегчает, - пробормотал он, - мне все это  тоже
не нравится. Но это приказ Макса, и пока она мне платит, она и  заказывает
музыку.
     Конг  попытался  припомнить  какой-нибудь  другой  случай,  когда  бы
Стилман открыто высказывался против приказа Макса, но  не  смог.  В  устах
Стилмана это мимоходом  высказанное  неудовольствие  приобретало  огромное
значение.
     - Вон едет еще один.
     Один из маленьких электрофургончиков, которые в основном и занимались
доставкой грузов на космической станции, сворачивал с  главной  магистрали
на разгрузочную площадку. На сей раз это был мясной фургон.
     Люди молча ждали, пока он не въехал задним ходом на  площадку,  затем
отлепились от стенки, которую подпирали в ожидании,  и  двинулись  вперед,
как раз в тот момент, когда  водитель  обошел  фургон  и  начал  открывать
заднюю дверцу машины.
     - Эй! Здесь нельзя разгружаться!
     - Кто говорит...
     Слова застряли в горле  у  водителя,  когда  он  обернулся  и  увидел
шестерых громил, стоящих между ним и дверью.
     - Эй, мне не нужны неприятности, - сказал он, поднимая руки и пятясь.
     - Никаких неприятностей, парень, - непринужденно ответил  Стилман.  -
Просто у тебя неверный адрес.
     Водитель нахмурился.
     - Разве это не казино "Верный Шанс"?
     - Возможно, ты плохо слышишь, - произнес Кинг-Конг, слегка выдвигаясь
вперед. - Это человек сказал, что у тебя неправильный адрес! У тебя что-то
с ушами? Может, мы сможем тебя вылечить?
     - Что здесь происходит, черт возьми?
     Конгу  удалось  сохранить  спокойное  выражение   лица,   когда   все
повернулись к повару в белом переднике, который выбежал из двери на кухню.
Пора было уже кому-то  внутри  заметить  происходящее  у  грузового  дока.
Служба безопасности тоже должна вот-вот появиться.
     Его улыбка погасла, когда  он  вспомнил  о  приказе  "никаких  резких
действий".
     - Никто здесь не будет  разгружаться,  пока  не  наймете  рабочих  из
профсоюза, - проговорил Стилман, подходя и становясь прямо перед поваром.
     - О  чем  это  вы?  -  изумился  повар.  -  На  Лорелее  нет  никаких
профсоюзов!
     От  этого  разговора  Конга  отвлек  маленький  темнокожий   человек,
появившийся их кухни вслед за первым поваром. Не обращая никакого внимания
на бурный спор, маленький человечек прошагал к открытому фургону,  взвалил
на плечо четверть говяжьей туши и повернул обратно к кухне.
     Громиле пришло в голову, что ему следует помешать разгрузке, или,  по
крайней мере, привлечь внимание Стилмана, но ему не хотелось вмешиваться в
словесную перепалку или самому что-то предпринимать в  присутствии  самого
вожака. К счастью, ему не пришлось принимать решение. Нагруженная личность
по дороге обратно к кухне прошла рядом со спорящими, и Стилман ее заметил.
     - Эй! Что это ты там делаешь? - крикнул главарь, прерывая спор.
     Маленький человечек остановился и повернулся, глядя ему прямо в  лицо
черными спокойными глазами.
     - Должен внести мясо, - сказал он. -  Нехорошо  оставлять  на  улице.
Слишком тепло. Может испортиться.
     - Может, ты не уловил, что я сказал,  -  с  вызовом  бросил  Стилман,
придвигаясь поближе. - Ты не можешь разгружать это мясо, пока мы здесь.
     Маленький человечек склонил набок голосу.
     - Хорошо. Бери ты.
     С этими словами  он  наполовину  швырнул,  наполовину  ткнул  мясо  в
Стилмана, подавшись вперед и теряя  равновесие,  когда  груз  покинул  его
плечи. Вожак не был готов к внезапно  обрушившейся  на  него  тяжести,  но
ухитрился поймать ее - больше от удивления, чем преднамеренно.
     Маленький человечек, не обращая внимания на Стилмана,  обошел  его  и
обратился к пораженным громилам.
     - Ты... и ты,  -  сказал  он,  тыча  пальцем  в  двух  самых  крупных
бандитов. - Берите мясо из фургона и идите за мной.
     В этот момент Стилман пришел в себя.
     - К черту! - прорычал он, швыряя мясо  и  пытаясь  отряхнуть  пиджак.
Поскольку он стоял спиной, то не мог видеть того, что произошло далее,  не
говоря уже о том, чтобы помешать этому. Конг стоял  лицом  куда  надо,  но
даже он потом затруднялся точно описать произошедшее.
     Одним прыжком, достойным пантеры,  маленький  человечек  оказался  за
спиной Стилмана. Сверкнул металл, оказавшийся длинным  ножом  мясника,  но
видно его стало только тогда, когда он замер, прижатый к горлу вожака.
     - Не бросай мясо на землю! - прошипел маленький человечек, глаза  его
от гнева превратились в щелочки. - Теперь оно испорчено! Плохо! Понимаешь?
     Конг и другие громилы стояли замерев, словно примерзли к  земле.  Они
видели, что нож прижат к шее Стилмана так плотно, что врезался в  тело,  и
им не надо было объяснять, что при малейшем движении ножа или Стилмана его
шея будет перерезана.
     - Не двигайтесь, пожалуйста, джентльмены.
     Их внимание привлекло появление на сцене нового персонажа.
     - Что это такое, черт возьми? - спросил один из бандитов, всего  лишь
выражая вслух мысли остальных.
     - Пусть вас не обманывает моя  внешность,  джентльмены,  -  продолжал
мелодичный, музыкальный голос, однако теперь  они  заметили,  что  звук  в
действительности  исходил  из  механической  коробки,   висящей   на   шее
пришельца. - Уверяю вас, что хотя моя фигура и не соответствует  привычным
для вас человеческим стандартам, я все  же  являюсь  одним  из  охранников
службы безопасности этого казино и уполномочен подавлять  беспорядки  так,
как сочту нужным.
     Говоривший  представлял  собой   напоминающее   слизня   существо   с
недоразвитыми руками и стебельчатыми глазами. Он балансировал  на  детской
парящей доске и был одет в трубку из черной ткани,  имитирующую  известную
форму Космического Легиона. Это создание больше было  похоже  на  какое-то
странное рекламное изображение, чем на представителя власти.
     - Нет, я хотел спросить, что это такое у вас в  руках?  -  поправился
бандит. - Это не похоже на пистолет-транквилизатор.
     Синтианин держал под мышкой механизм  угрожающего  вида.  Похожий  на
трубу ствол, направленный на громил, имел в диаметре добрый дюйм, хотя они
по собственному опыту знали, что дуло оружия всегда кажется  больше,  если
смотрит прямо на тебя.
     - Это? - пискнул легионер, сгибая один из стебельков, чтобы взглянуть
на механизм. - Вы правы,  это  оружие.  Однако,  оно  имеет  магазин,  что
позволяет мне менять заряды в зависимости от возникшей ситуации.
     Он внезапно прицелился в упавший говяжий бок, и тот с тихим чмоканьем
выбросил фонтанчики мяса.
     Бандиты увидели линию попадания пуль в мясо,  но  никакого  заметного
повреждения не заметили.  Затем  на  глазах  поверхность  начала  вскипать
пузырями, и до их ушей донеслось резкое шипение.
     - Как видите, - проговорил синтианин, - я не позаботился о том, чтобы
взять с собой сегодня на дежурство стрелки с  транквилизатором,  упущение,
за которое мне наверняка сделают выговор, если вы донесете. С собой у меня
только кислотные пули - и еще,  разумеется,  несколько  разрывных  большой
мощности.
     Он снова наставил оружие на замерших бандитов.
     - А теперь,  если  ваше  любопытство  удовлетворено,  джентльмены,  я
предлагаю вам начать  разгрузку  фургона,  как  вас  просили.  Боюсь,  это
испортит вашу одежду, но  вам  следовало  придти  одетыми  соответствующим
образом.
     Бандиты взглянули на Стилмана.
     - Делайте, что он говорит, - прокаркал главарь, все  еще  с  ножом  у
горла.
     - И заплатите за испорченное мясо прежде, чем уйдете, - добавил  тот,
кто взял его в плен.
     - Но я же не...
     - Ты бросил мясо на землю, ты за него  плати!  -  прорычал  маленький
человечек, еще сильнее сжимая Стилмана. - Да?
     - Хорошо, хорошо! - задыхаясь  еле  выговорил  Стилман.  -  Заплатите
ему... Немедленно!


     "Мое привилегированное положение позволило мне выслушать не  один,  а
два рассказа о событиях у грузового дока: тот,  который  стал  официальным
рапортом, и тот,  которым  обменивались  легионеры  за  выпивкой  и  кофе.
Поэтому я не мог не заметить, что в отчете, представленном моему шефу, как
роль Искримы, так и применение кислотных пуль было тактично опущено.
     Однако, гораздо важнее  для  меня  было  свидетельство  усиливающейся
вражды между  солдатами  моего  шефа  и  подчиненными  шефа  Лаверны.  Это
касалось и меня, поскольку, насколько мне было  известно,  оба  лидера  не
подозревали о росте напряженности на более низком уровне."



                                    11

     "Много говорят о том, какое удовлетворение испытывает командир, когда
все идет по его плану.
     Не могу говорить  о  поведении  всех,  или  даже  большинства  боевых
командиров при подобных обстоятельствах, но в поведении моего шефа в  день
открытия казино "Верный Шанс" подобной пассивной радости  не  наблюдалось.
Скорее он напоминал суетливую хозяйку перед приемом гостей, снующую взад и
вперед,  занимающуюся  бесчисленными  мелочами   и   уделяющую   одинаково
пристальное внимание и крупным, и мелким делам."
                                                       Дневник, запись 234


     Хьюи Мартин как раз переодевался, когда раздался настойчивый  стук  в
дверь его гостиничного номера. Он почувствовал одновременно раздражение  и
изумление,  так  как  к  нему  в  номер  заходили  редко  и  никогда   без
предварительного звонка.
     - Кто там? - крикнул он, поспешно застегивая рубашку.
     Вместо ответа он услышал, как в замке повернулся ключ. Прежде, чем он
успел выразить протест, дверь настежь распахнулась, и командир роты охраны
казино прошел в комнату. За ним следовали двое охранников и... сам  Гюнтер
Рафаэль!
     Внезапный страх  вызвал  спазм  в  желудке  управляющего  казино,  но
закалка азартного игрока позволила ему ничем не выдать своих чувств.
     - Что происходит? - с негодованием спросил он. - Я пытаюсь готовиться
к открытию.
     - В этом нет необходимости, - ровным голосом произнес командир. -  Вы
освобождены от своих обязанностей. Решение вступает в силу немедленно.
     - Я... я не понимаю, - произнес Хьюи, с притворным  изумлением  глядя
на владельца казино.
     - Ничего не выйдет,  Хьюи,  -  коротко  ответил  Гюнтер.  -  Нам  все
известно о твоей работе на Макса и о тех дилерах, которых ты нанял.
     - У нас есть интересные кадры, снятые  верхними  камерами,  -  сказал
Шутт.  -  Ваши  карманные  дилеры  продемонстрировали  нам   целый   набор
мошеннических приемов и афер, и часто вы сами стояли при этом  на  виду  у
камеры, наблюдая за ними. Между прочим, их как раз  сейчас  встречают,  по
мере того, как они являются на рабочие места. Нам  кажется,  им  лучше  не
работать на открытии. Им предоставят освобождение от работы на всю неделю,
без оплаты. После этого, мы снова поговорим с ними и посмотрим,  хотят  ли
они работать на нас без фокусов и трюков.
     - Но  вам  же  не  хватит  дилеров,  чтобы  открыться!  -  воскликнул
управляющий, и только потом понял, что этим в полной  мере  признает  свое
предательство.
     Командир жестко улыбнулся.
     - Так бы и случилось, если бы мы  заранее  не  организовали  для  них
замену... и для вас тоже.
     Хьюи был поражен тем, что акция против него  не  была  спонтанной,  а
явилась результатом предварительного изучения обстановки и планирования.
     - И что со мной будет? - спросил он, из любопытства  и  чтобы  скрыть
замешательство.
     Гюнтер взглянул на командира.
     - Вас будут держать здесь, - ответил Шутт,  -  без  связи  с  внешним
миром.
     Произнося эти слова, он кивнул легионерам, которые в ответ  двинулись
по комнатам, выдергивая телефонные шнуры из розеток.
     - После торжественного открытия, - продолжал командир, -  вы  сможете
уйти. Ваша работа здесь закончена, если не сказать большего.
     - Вы не можете этого сделать, - возразил управляющий, качая  головой.
- У меня контракт, который гарантирует мне предварительное уведомление  об
увольнении, а также долю в акциях казино.
     Шутт нахмурился и искоса взглянул на владельца казино.
     - У вас имеется копия этого контракта? - спросил он. - Я бы хотел  на
него посмотреть.
     Хьюи достал документ из ящика  стола  и  передал  командиру,  который
подошел поближе к свету, чтобы изучить его.
     - Почему вы это сделали, Хьюи? - спросил Гюнтер, в его голосе звучала
обида. - Разве вам мало было того, что давал наш контракт?
     - Эй, ничего личного, малыш, - ответил  управляющий.  -  Просто  мама
воспитала меня жадным. Все складывалось так, что я мог получать  деньги  и
от вас, и от Макса, а по моим подсчетам два чека лучше, чем  один.  Как  я
уже сказал, ничего личного.
     - Простите, - перебил Шутт, снова поворачиваясь к  ним,  -  но  я  не
нахожу здесь ничего о предварительном  уведомлении  или  о  вашей  доле  в
акциях казино.
     - Да есть там все это, - воскликнул Хьюи, выхватив у него контракт. -
Взгляните, я покажу вам. Это прямо...
     Он начал листать документ, затем нахмурился  и  перевернул  несколько
страниц назад, чтобы внимательнее посмотреть.
     - Не понимаю, - пробормотал он. - Я же знаю, что здесь написано.
     - Поверьте,  мистер  Мартин,  -  сказал  командир,  -  я  только  что
просмотрел контракт, и в нем ничего такого нет.
     Перед  мысленным  взором  управляющего   мелькнула   картинка:   Шутт
отворачивается от него и просматривает контракт.
     - Вы его подменили! - выкрикнул он, внезапно  поняв.  -  Это  не  тот
контракт, который я вам дал!
     - Чепуха, - ответил Шутт. - Разве это не ваша  подпись  на  последней
странице?
     Хьюи едва взглянул на указанную страницу.
     - Может быть... Больше похоже на подделку, - выкрикнул он в ярости. -
Или подделка, или вы вытащили последнюю страницу и прикрепили ее к  новому
контракту. Не думайте, что вам это сойдет с рук!
     - Интересное обвинение, - невозмутимо произнес  командир.  -  Хотя  я
подозреваю, что будет трудно доказать его в суде. Конечно, если вы все  же
попытаетесь обратиться с этим в суд, мы будем вынуждены предать  гласности
наши  видеозаписи,  чтобы  доказать  обоснованность   вашего   увольнения.
Возможно, это несколько затруднит вам поиски  другой  работы,  так  как  я
сомневаюсь, что журналисты отцепятся от подобной темы, пока прокрутят  эти
пленки раз сто.
     Комната  поплыла  перед  глазами  управляющего,  когда  он   внезапно
представил себе показ  своего  лица  и  грязных  делишек  по  межзвездному
головидению.
     - Вы... вы этого не сделаете, - выдавил он.
     - Не сделаем, если не возникнет необходимости защищать наши интересы,
- уточнил Шутт. - Лично я бы вам посоветовал  выбрать  более  спасительный
путь - тихо  уйти.  Опять-таки,  возможно,  вам  удастся  убедить  мистера
Гюнтера восстановить вас на работе. Конечно, после открытия.
     - А... есть какой-то шанс? - спросил Хьюи, глядя на владельца казино.
     Гюнтер пожал плечами.
     - Может быть. Но только если -  как  вы  там  выразились,  повторите,
Вилли?
     - Только если вам удастся убедить мистера Рафаэля в том,  что  теперь
ваша преданность направлена в нужную сторону, - подсказал командир.
     - Как я могу это доказать?
     - Ну, для начала, вы могли бы рассказать нам все, что знаете о планах
Макса, начиная с "особых гостей", приглашенных на торжественное  открытие,
- сказал Шутт. - По крайней мере, это сожжет мосты  между  вами  и  вашими
прежними дружками. Кстати, можете с тем же успехом  рассказать  все  прямо
сейчас. Мы и сами вычислили достаточно, так что,  боюсь,  Макс  все  равно
решит, что вы  ее  продали,  сделаете  вы  это,  или  нет.  Предлагаю  вам
выяснить, стоит ли остальная  информация  того,  чтобы  обеспечивать  вашу
безопасность.


     - Вот ваш ключ, мистер Шуман - номер 2339 - добро пожаловать в казино
"Верный Шанс". Франт!
     С проворством, рожденным долгими годами практики,  клерк  хлопнул  по
маленькому звоночку на стойке регистрации  и  вызывал  лакея,  прежде  чем
гости успели его остановить.
     - К лифтам сюда, сэр,  -  произнес  лакей,  материализовавшись  между
пожилой парой и их единственным чемоданом.
     Легко подхватив его, он пошел вперед, предоставив  парочке  следовать
за собой.
     - Ну, мамочка, вот мы и здесь! - объявил представительный джентльмен,
целуя жену в щечку и обнимая ее на ходу одной рукой.
     - Генри... сколько лет бы ты дал тому молодому  человеку  за  стойкой
администратора? - спросила старомодно одетая женщина, идущая рядом с ним.
     - О, не знаю, - ответил гость, оглядываясь. - Около тридцати, или  за
тридцать, я бы сказал. Никогда не знаешь с этими современными ребятами.  А
почему ты спрашиваешь?
     - Просто любопытно, - пожала плечами жена. - Мне показалось,  что  он
слишком молод, чтобы носить слуховой аппарат.
     Шуман тоже заметил это устройство на ухе клерка, хотя в  тот  момент,
он постарался убедить себя, что это неважно.
     - Не думаю, что это слуховой аппарат, - сказал он. - Больше похоже на
какой-то  радиопэйджер,  или  наушники.  Я  не  слежу   за   всеми   этими
электронными штучками, которые напридумывали за последние годы.
     - Наверное, ты прав, - сказала женщина, затем поцеловала его,  словно
в ответ на только что полученный поцелуй. - Трудно поверить, что мы здесь,
правда? После всех этих лет...
     Хотя и подразумевалось, что эта пара долгие годы трудилась  и  копила
деньги, чтобы "раз в жизни"  позволить  себе  подобный  отпуск,  за  этими
словами скрывалась подлинная правда.
     В действительности, им был заказан вход почти во все казино уже почти
в течении пяти лет. Их  маскировка  под  неопытных,  удалившихся  от  дел,
дедушки с бабушкой  была  идеальной  и  обезоруживающей,  и  позволяла  им
проворачивать различные аферы, применяя как простую ловкость  рук,  так  и
сложные системы, которые случайному наблюдателю показались бы недоступными
их возможностям. На  деле  же  они  успели  избавить  большинство  крупных
игровых центров от значительных денежных сумм, пока нескольким  казино  не
удалось сравнить свои данные и понять, что они вовсе не  столь  безобидные
туристы, какими кажутся.
     Их заставили прервать свой "заслуженный  отдых",  поманив  обещанием,
что в этом конкретном казино их не узнают,  а  также  весомой  суммой  для
обеспечения дела. Хотя их  и  взволновала  возможность  еще  раз  тряхнуть
стариной и сыграть хорошо отработанный спектакль, но им все же приходилось
подавлять некоторое беспокойство по поводу того, что  их  могут  узнать  в
любой момент.
     - Это заведение действительно стоящее, правда? - сказал Генри,  делая
вид, что оглядывается по сторонам, когда они входили в один из лифтов.
     - Придержите кабину!
     Лифтер  ухватился  рукой  за  створку  в  ответ  на  этот  призыв,  и
широкоплечий, с резкими чертами лица  молодой  человек  в  черном  мундире
ворвался в кабину.
     - Прошу прощения за доставленные неудобства, - заявил он  официальным
тоном, в котором не чувствовалось никакой  вины,  -  но  мне  придется  на
минуту взять на себя управление лифтом.
     Произнося это, он своим  ключом  отменил  указанный  этаж  на  панели
управления и нажал другую кнопку. Дверь закрылась, и лифт поехал - вниз, а
не вверх.
     Шуман подавил охватившее его раздражение, опасаясь,  что  протест  не
соответствует характеру его персонажа.
     - Что-то случилось? - спросил он.
     - Нет. Все под контролем, - заверил его этот человек, бросив на  него
всего лишь мимолетный взгляд и снова уставившись на указатель этажей.
     - Я не знала, что здесь есть подвал, - сказала  жена,  чуть  покрепче
сжимая руку Генри. - Разве мы не на космической станции?
     Понимая,  что  она   затевает   светский   разговор,   чтобы   скрыть
нервозность, Генри, все же, подыграл ей.
     - Мне кажется, это нечто вроде складского помещения, - сказал  он.  -
Все комнаты находятся...
     Он замолчал, так как лифт остановился и  дверь  открылась.  В  проеме
стояла еще одна личность в  черном  мундире,  человек  постарше,  с  лысой
головой и театральными торчащими, как велосипедный руль, усами.
     - Доставил вам еще двоих,  сержант,  -  объявил  их  попутчик,  кивая
лифтеру, который бесцеремонно выбросил их чемодан из лифта.
     - Очень хорошо, сэ-эр! - произнес лысый, едва удостоив пару взглядом,
и сверился со списком, который держал в руках. - Посмотрим, вы должно быть
Генри и Луиза Шуман... или  мне  следует  называть  вас  мистер  и  миссис
Веллинг?
     Услышав  свое  подлинное  имя  Генри  распростился  с   надеждой   на
возможность выпутаться из ситуации,  изобразив  изумление  и  оскорбленную
невинность.
     - Как хотите, - ответил он, беря жену под руку и выводя ее из лифта с
максимальным достоинством, на которое был в  тот  момент  способен;  дверь
лифта плавно закрылась за ними.
     - Полагаю, вы хорошо слышите, сержант? - обратилась жена к пожилому.
     - Простите, мадам? О, вы имеете в виду вот  это?  -  Усач  указал  на
устройство в своем ухе. - Нет, это  устройство  прямой  связи  со  стойкой
регистрации. У мистера Бэскома тоже такой. Он наблюдает по внутренней сети
видеокамер, и когда замечает знакомое лицо,  сообщает  клерку,  а  он  уже
передает сообщение сюда к ним.
     - Бэском? - Генри нахмурился. - Вы имеете в  виду  Тулли  Бэскома?  Я
думал, он удалился от дел.
     - Так и есть, сэр, - подтвердил сержант. - По-видимому, вы двое -  не
единственные старые боевые кони, которых снова призвали в строй ради  этой
схватки.
     - Понятно, - сказал Генри. - Ну, передайте ему от нас привет, если  у
вас появится такая возможность.
     - Передам, сэр, - ответил Усач, сверкнув улыбкой. - А теперь, если вы
присоединитесь к остальным, то вам не придется долго ждать.
     С этими словами он указал на ряд кресел и диванчиков, установленных в
служебном коридоре. На них  расположилась  необычно  подобранная  компания
личностей, некоторые из которых были похожи на бизнесменов,  другие  -  на
новобрачных, третьи - на миниатюрных пожилых дам, четвертые - на  типичных
рабочих, "синих воротничков". Хотя Генри не узнал никого из них, нарочитая
небрежность их поз и равнодушные, ничего не  выражающие  взгляды  в  их  с
женой сторону выдавали их принадлежность к той же конюшне. Это были шулера
и мастера жульничества, которые, так же, как и Веллинги, попались  в  сети
службы безопасности. Хотя обстановка царила вполне приятная,  и  ничто  не
указывало на грубое обращение с пленными, но у Генри на  секунду  невольно
возникло ощущение, что он находится в лагере для военнопленных,  возможно,
из-за редкой цепочки охранников в черных мундирах, стоящих вдоль стены.
     - Что вы  собираетесь  с  нами  делать,  сержант?  -  спросил  Генри,
разглядывая сборище.
     - Вам не о чем беспокоиться, сэр, - ответил Усач,  еще  раз  сверкнув
улыбкой. - После того, как выловим еще нескольких, вас погрузят в  автобус
и отвезут обратно на вокзал космопорта.
     - Вы хотите сказать, нас принудительно депортируют?
     - Ничего подобного, - возразил сержант. -  Это  всего  лишь  вежливая
услуга... при условии, конечно, что  вы  планируете  отбыть.  Если  же  вы
предпочитаете остаться на Лорелее, это ваше право. До  тех  пор,  пока  не
появляетесь в "Верном Шансе".
     Перед мысленным взором Генри мелькнула картинка,  как  они  с  женой,
получив от Максины Пруит билеты и аванс, затем пытаются провернуть ее план
действий в одном из ее собственных казино, а  не  в  том,  на  которое  им
велели нацелиться. Он поспешно прогнал это видение, пока оно не  пришло  к
неприятному завершению.
     - Нет, мы согласны на это  путешествие,  -  поспешно  ответил  он.  -
Подозреваю, что прием  в  других  казино  окажется  примерно  таким  же...
только, вероятно, менее любезным. Кстати, должен сделать  вам  комплимент.
Из всех случаев, когда нас не пускали в казино, или просили  удалиться  из
него, здесь, несомненно, мы столкнулись с самым цивилизованным разрешением
неловкой ситуации... не правда ли, дорогая?
     Его жена коротко кивнула, но не  смогла  улыбнуться,  или  каким-либо
иным образом разделить его энтузиазм.
     - Это, по правде сказать, идея капитана, - объяснил Усач, - но  я  не
премину передать ему, что вы ее оценили. А теперь, присядьте,  прошу  вас.
Пока будете ждать, вам предложат напитки и булочки, или,  если  пожелаете,
вон там приготовлен стол для игры в очко, чтобы вы могли, по крайней мере,
немного поиграть до того, как уедете.
     - С обычными ставками? - возмутилась жена,  нарушив  молчание.  -  Не
говорите глупости, молодой человек. Мы же не игроки. Разве  мы  похожи  на
дураков?
     - Нет, мэм. Извините, мэм.


     - Лейтенант Армстронг!
     Выходя из лифта, Армстронг оглянулся на оклик и увидел идущего к нему
командира роты. Без колебаний, он  вытянулся  по  стойке  смирно,  как  на
параде, и отдал честь со всем доступным ему блеском.
     - Есть, сэр!
     Когда капитан принял командование ротой, одной из его основных  задач
было заставить Армстронга слегка "расслабиться", стать более человечным  и
менее  похожим  на   карикатурный   плакат,   призывающий   записаться   в
добровольцы. Теперь это стало у них постоянной темой для  шуток.  На  этот
раз, однако, командир рассеянно  отсалютовал  в  ответ  небрежным  взмахом
руки, не улыбнувшись и не закатив глаза, как обычно.
     - Есть новости? - спросил он, с тревогой обводя взглядом вестибюль. -
Как все идет?
     - Никаких проблем, сэр, - ответил лейтенант  и  расслабился  сам,  по
собственному почину, раз уж его попытка пошутить осталась без внимания.  -
Пока  мы   отослали   в   космопорт   четыре   автобуса   с   пассажирами,
отправляющимися обратно, и уже готовы помахать ручкой пятому.
     -  Хорошо,  -  сказал  Шутт,  внимательно  выслушав  доклад  младшего
офицера, и медленно зашагал, слегка наклонив голову и глядя в пол.  -  Как
насчет концертного зала? Ждать ли мне еще одного визита мисс Уоткинс?
     - Первое шоу прошло без сучка, без  задоринки,  -  сказал  Армстронг,
шагая рядом с капитаном. - Говорят даже, что ей  устроили  овацию  стоя  и
вызывали на бис три раза.
     - Значит, никаких проблем, - заметил капитан. - Рад это слышать.
     - Ну... с самим шоу проблем нет, во всяком случае.
     Шутт резко вскинул голову.
     - А это что должно означать? - требовательно спросил он.
     Лейтенант нервно сглотнул.
     - Гм... было одно сообщение, которое меня  несколько  встревожило,  -
сказал он. -  По-видимому,  в  какой-то  момент,  когда  в  очередной  раз
опустили занавес, Ди Ди вытянула  из-за  кулис  Лекса  и  представила  его
публике в качестве  заведующего  постановочной  частью  и  своего  старого
театрального  приятеля,  который  сейчас  временно  служит  в  Космическом
Легионе.
     - Вот это здорово, - прорычал командир. - Будто у  меня  и  без  того
хлопот мало.
     - Справедливости ради, сэр, следует признать, что это  не  совсем  ее
вина. Никто не  предупредил  ее,  что  нельзя  выводить  к  публике  наших
подставных легионеров.
     - Мне не приходило в голову, что она может это проделать,  -  ответил
Шутт. - Ну, ладно... что  сделано,  то  сделано,  и  мы  ничего  не  можем
изменить. Будем надеяться, что никто из наших противников не был на первом
представлении... или,  если  и  был,  то  не  нашел  ничего  необычного  в
присутствии актера в  нашей  роте.  Передайте  Лексу,  все  же,  чтобы  он
попросил ее больше этого не делать.
     - Передам, - пообещал Армстронг.
     - Одну минутку, лейтенант...
     Командир  слегка  отклонился  от  курса,  чтобы  пройти  мимо  стойки
регистрации отеля.
     - Мистер Песивец, - позвал он и поманил управляющего пальцем  поближе
для краткого разговора. - Я слышал,  все  идет  прекрасно.  Теперь  у  вас
достаточно комнат?
     - Да, мистер Шутт. - Песивец выглядел слегка  осунувшимся,  но  сумел
собраться с силами и улыбнуться своему благодетелю. -  Просеивание  списка
гостей должно обеспечить  необходимое  количество  номеров.  Мне  пришлось
повременить с размещением нескольких человек до тех пор, пока некоторых из
"особых гостей", явившихся раньше, выселят из комнат, но я справляюсь.
     - Хорошо... хорошо, - заметил Шутт  и  приготовился  идти  дальше.  -
Лейтенант Армстронг сообщил мне, что вы прекрасно работаете. Продолжайте в
том же духе, и мы переживем это торжественное открытие.
     Управляющий просиял.
     - Благодарю вас, мистер Шутт. Полагаю, я удовлетворительно  справился
с той журналисткой?
     Командир замер и с любопытством наклонил голову.
     - С кем?
     -  С  репортером,  -  повторил  Песивец.  -  С  той,  с  которой   вы
встречались, когда служили на Планете Хаскина.
     - Дженни Хиггинс? Она здесь?
     Теперь Шутт всерьез заинтересовался.
     - Ну, да... я думал, вы знаете, - ответил управляющий. - Я узнал  ее,
когда она регистрировалась у стойки вместе со своим фоторепортером, и  мне
пришло в голову, что она может узнать некоторых  из  ваших  людей  -  тех,
которые здесь под  чужими  именами,  -  поэтому  я  сообщил  по  наручному
коммуникатору вашей даме в центре связи. Я... я полагал, что вас поставили
в известность.
     - Нет... но думаю, вот-вот  поставят,  -  мрачно  произнес  командир,
пристально глядя на Армстронга, который старался не смотреть  на  него.  -
Лейтенант Армстронг... можно вас на пару слов?
     - Что-то не так? - обеспокоено спросил Песивец.
     - Насколько мне известно, нет.  -  Шутт  улыбнулся.  -  А  почему  вы
спрашиваете?
     - Ну... вы на мгновение показались мне расстроенным... и  я  подумал,
что сделал что-то не так.
     - Совсем наоборот, -  возразил  командир,  улыбаясь  еще  шире.  -  Я
чрезвычайно доволен вашей работой. Лейтенант, почему  бы  вам  не  сказать
мистеру Песивцу, как он прекрасно работает?
     -  Вы  работаете  прекрасно,  мистер  Песивец,  -  послушно  повторил
Армстронг. - Действительно, вся рота в долгу перед  вами  за  то,  что  вы
сделали.
     Управляющий нахмурился.
     - Простите?
     - Наверное, вы не совсем ясно выразили свою мысль в последней  фразе,
лейтенант, - заметил Шутт.
     - Я имел в виду долг благодарности, - уточнил легионер. - Мы не  были
бы там, где сейчас, если бы не вы.
     - Ах, так. Э-э...  благодарю  вас,  -  произнес  Песивец,  неуверенно
улыбаясь.
     - Ну, теперь, когда с этим покончено, лейтенант, - сказал  Шутт,  все
еще  сохраняя  улыбку  на  лице,  -  мне  кажется,   мы   должны   немного
побеседовать.
     - Гмм... я думал, сэр, что...
     - Немедленно, лейтенант.
     - Есть, сэр!
     Бодрым  шагом  человека,  отправляющегося  на   виселицу,   Армстронг
последовал за командиром в один из самых уединенных уголков вестибюля.
     - А теперь,  лейтенант,  -  произнес  Шутт  с  натянутой  улыбкой,  -
кажется, вы опустили по крайней мере один пункт  в  вашем  "беспроблемном"
докладе. Что вам известно об этой истории с репортером?
     - Это произошло во  время  дежурства  лейтенанта  Рембрандт,  сэр,  -
сказал Армстронг. - Она, вероятно, лучше всех сможет  ввести  вас  в  курс
дела...
     - Я не спрашиваю, когда  это  случилось,  -  перебил  командир.  -  Я
спрашиваю, что вам об этом известно.
     Сохраняя  каменное  выражение  лица  в  целях  самозащиты,  Армстронг
внутренне  содрогнулся.  В  Космическом  Легионе  существовала   традиция,
согласно которой признавалось право легионеров вольно обращаться с правдой
в отношениях с лицами, не входящими в число своих. Так они и поступали, но
в собственных рядах нужно было говорить правду. В ответ на  это  легионеры
стали мастерами уклончивых ответов  и  бесстыдно  переводили  разговор  на
другую тему, что обычно срабатывало, но не в  подобных  случаях,  если  им
настойчиво задавали вопрос в лоб.
     - Ммм... поступило сообщение, как вы только что слышали, от  Песивца,
что  репортер  и  оператор  с  планеты  Хаскина  регистрируются  у  стойки
администратора, - монотонным голосом стал излагать лейтенант. -  Лейтенант
Рембрандт решила, и я с ней согласился, что...
     - Минуточку. Когда это произошло?
     Армстронг внимательно посмотрел на часы, прежде чем ответить.
     - Примерно пятнадцать часов назад, сэр.
     - Пятнадцать часов? Почему мне не сообщили?
     - Я предлагал это сделать, сэр. Однако, когда мы попытались связаться
с вами, Мамочка сообщила, что вы ушли из эфира примерно час  назад,  чтобы
немного  поспать,  и  Ремми  сказала...   виноват,   лейтенант   Рембрандт
упомянула, что вы прежде  поощряли  ее  принимать  больше  самостоятельных
решений, поэтому она решила сама справиться с этим делом и  не  беспокоить
вас... сэр.
     - Понятно, - ответил Шутт, слегка поморщившись. Затем поднял бровь. -
Похоже, что вы во всем  этом  участвовали.  Разве  дежурила  не  лейтенант
Рембрандт?
     - Да, сэр. Я... я просто слонялся поблизости,  ожидая  начала  своего
дежурства. Я все равно не спал, сэр, и решил помочь ей,  раз  уж  оказался
там. Она несколько раз делала то же самое для меня.
     - Предполагается, что вы  используете  свое  свободное  время,  чтобы
поспать или как-то иначе отдохнуть, лейтенант.  Поэтому  вам  и  составили
такое  расписание.  В  противном  случае  вы  не  сможете  действовать   с
максимальной  эффективностью,  если  что-то  произойдет  во  время  вашего
дежурства.
     - Да, сэр. Я это запомню, сэр.
     - А теперь скажите...
     - Конечно, было бы полезно, если бы командир показывал нам  пример...
сэр.
     Командир несколько секунд пристально смотрел на него.
     - Лейтенант Армстронг, - наконец произнес он, - вы пытаетесь уйти  от
темы?
     - Да, сэр.
     - Ну, так забудьте об этом. Я хочу знать, что случилось с репортером.
     - Ее держат у себя в номере под охраной, сэр. И  оператора  тоже.  То
есть, в смежных комнатах, сэр.
     - Что?
     Несмотря на то, что Шутт почти ждал такого  ответа,  он  все  же  был
поражен.
     - Мы больше ничего не могли придумать, чтобы не дать ей...
     - Вы похитили представителя межзвездной прессы? Против ее воли?
     - Нам казалось непрактичным ждать, пока она даст согласие, сэр.
     Командир сурово взглянул на младшего офицера, но Армстронг и не думал
улыбаться.
     - Ладно, лейтенант. Раз уж вы придумываете такие умные ответы,  может
быть, вы объясните, почему мне ничего не сообщили,  когда  я  проснулся  и
вернулся на связь. Полагаю, это уже было ваше дежурство?
     -  Я  начал  было  рассказывать  вам,  сэр,  -   ответил   Армстронг,
по-прежнему сохраняя непроницаемое выражение лица. - Однако, в тот момент,
вы готовились возглавить экспедицию с целью запереть управляющего казино в
его комнате - против его воли. Если капитан припоминает, я просил  уделить
мне минуту, и меня спросили, важно ли это.
     Шутт нахмурился, смутно припомнив короткий разговор.
     - И вы сочли это неважным?
     -  Я  подумал,  что  капитан   спрашивает,   терпит   ли   это   дело
отлагательства, а по моему мнению, так и было. Капитан должен помнить, что
к тому моменту репортер уже пробыла под арестом  несколько  часов,  и  мне
казалось, что несколько добавочных  часов  не  могут  сильно  повлиять  на
ситуацию или на ее настроение... сэр.
     - Полагаю, в этом  есть  определенная  логика...  пусть  и  несколько
извращенная.
     - Спасибо, сэр.
     - Но все же остается открытым вопрос, почему вы не  сказали  об  этом
только что, когда докладывали мне о положении дел.
     - Я...  я  собирался  с  духом,  сэр,  -  ответил  Армстронг,  слегка
поморщившись.
     Секунду Шутт сердито смотрел на него, затем тяжело вздохнул.
     - Ну, что сделано, то сделано, - заметил он. - Однако, на будущее,  я
хочу чтобы вы и лейтенант Рембрандт знали, что  о  любом  важном  событии,
особенно если оно связано с прессой, мне следует  докладывать  немедленно.
Именно немедленно, сразу же после того, как оно  произойдет,  сплю  я  или
нет. Я ясно выражаюсь?
     - Да, сэр. Запомню, сэр.
     -  Хорошо.  А  теперь,   нет   ли   еще   каких-либо   незначительных
происшествий, о которых мне следует знать?
     - Извините, сэр, но есть еще одно, что вам следует знать  в  связи  с
Дженни.
     - Что же?
     - Когда мы сообщили, что ей нельзя покидать пределы  ее  номера,  она
сказала... ну... среди всего прочего, она упомянула  о  том,  что  ей  уже
известно о подмене некоторых легионеров другими людьми.
     - В самом деле? - спросил Шутт, хмурясь. -  Интересно,  как  она  это
вычислила. Возможно,  в  том  репортаже,  когда  мы  прибыли  на  Лорелею,
показали слишком много незнакомых лиц. А,  ладно.  Надо  будет  не  забыть
спросить ее, когда я найду время с ней побеседовать.
     - Означает ли это, что вы не станете занимать  этим  прямо  сейчас...
сэр?
     Командир скорчил гримасу.
     - Как вы логично заметили, какой бы ущерб ни  был  нанесен,  если  ей
придется подождать еще несколько часов, это ничего не изменит. А в  данный
момент нам нужно заняться действительно срочными делами.


     Максина любила казино.
     У них был свой ритм, очень напоминающий  пульс  и  дыхание  огромного
животного,  хищника,  подстерегающего  добычу.  Маленькие   белые   шарики
тарахтели в бесшумно вращающихся колесах рулеток, с шелестом  ложились  на
столы карты из "ботинка" под  аккомпанемент  монотонного  напева  дилеров,
повторяющиеся  слова  придавали  почти  ритуальный,  религиозный  характер
происходящему, и лишь время от времени раздавались  возгласы  радости  или
проклятия игроков. Каждые двадцать минут  менялись  дилеры,  инспекторы  и
крупье, шли отдыхать, а их смена заступала на место, не пропустив ни такта
в этом ритме. Когда отдохнувшие возвращались, их ставили на другие  столы,
так что дилер, перед этим занятый  на  Блэк  Джеке,  теперь  становился  к
колесу рулетки, а менеджеры зорко  следили,  не  переходит  ли  кто-то  из
игроков следом за ним от стола к столу.
     Да, хорошо  работающее  казино  -  это  живой,  дышащий  хищник...  и
питается он деньгами.
     Максина  наблюдала  за  происходящим   в   казино,   впитывая   почти
электрический поток возбуждения, исходящий от столов. Она  была  элегантно
одета в вечерние платье, как и подобает на торжественном открытии, но если
бы даже она была одета в лохмотья - или вообще пришла голой - никто  бы  и
не заметил. Леди Удача - жестокая кокетка,  целиком  поглощающая  внимание
своих поклонников.
     Не было и намека на какие-либо неполадки, но это  и  не  удивительно.
Если  внедренные  в  казино  аферисты  всех  мастей  хотя  бы   наполовину
соответствуют своей репутации, их  действия  должны  проходить  незаметно,
особенно с помощью подкупленных дилеров, работающих здесь  в  штате.  Если
казино - это животное, то они - пиявки, незаметно высасывающие у заведения
деньги, его кровь, пока оно не зашатается и не рухнет. Казино, возможно, и
считает себя хищником, но на этот раз "Верный Шанс" был в действительности
всего лишь откормленным на убой тельцом.
     - Не вижу ни одного крупного выигрыша, - заметил стоящий рядом с  ней
Стилман, нарушив молчание. - Вы уверены, что сработает?
     Максина бросила на него неприязненный взгляд.
     Смокинг Стилмана был сшит на заказ и сидел великолепно, но  он  носил
его, как тренировочный костюм. Даже в глазах поверхностного наблюдателя он
выглядел так же изящно и элегантно, как напичканный стероидами пингвин.
     - Я повторяю вам, мистер  Стилман,  -  сказала  Максина,  -  что  эта
операция должна проводиться тонко. "Тонко", в отличие от "явно".  Вам  уже
следовало бы знать, что таков мой стиль работы. Хоть я  и  ценю  умение  и
подготовку, необходимые  для  вашей  специализации  в  области  физических
воздействий, но предпочитаю прибегать к ним только в качестве  отвлекающих
маневров, или последнего средства.
     Покончив с этим, Максина снова  обратилась  к  происходящему  в  зале
казино. Тем не менее, ворчание Стилмана, к сожалению, заронило в  ее  душу
сомнение, и она поймала себя  на  том,  что  пытается  определить  наличие
крупных выигрышей или устойчивую полосу везения за столами, находящимися в
поле ее зрения.
     - А ты что думаешь, Лаверна? -  наконец  спросила  она,  обращаясь  к
своей советнице по финансам и доверенному лицу, которая также сопровождала
ее в этот вечер.
     Лаверна игнорировала официальность торжественного открытия и  оделась
в один из повседневных спортивных костюмов,  сделав  единственную  уступку
необычности происходящего тем, что надела бриллиантовые сережки. Держалась
она до того непринужденно,  что  казалась  даже  скучающей,  но  глаза  ее
трудились вовсю, она без устали собирала и анализировала  информацию,  как
обычно, когда они попадали в казино.
     - Трудно сказать, -  ответила  она,  слегка  пожимая  плечами,  а  не
отрывая  взгляда  от  происходящего  в  зале.  -   Все   выглядит   вполне
нормальным... возможно, немного больше посетителей,  чем  обычно,  но  мне
надо  немного  понаблюдать,  чтобы  получить   правильное   представление.
Конечно,  нельзя  точно  определить  на  таком  расстоянии,  какие   фишки
переходят в каком направлении.
     Она говорила о том, что опытные игроки редко все время делают одни  и
те же ставки. В этом случае шансы заведения в конечном итоге сравняются  с
твоими, и ты проиграешь. Вместо  этого  они  стремятся  разбивать  ставки,
долго ставить понемногу, а затем резко поднять  ставки,  "разгадаться",  в
тот момент, когда почувствуют, что игра пошла,  и  им  начинает  везти.  В
результате игрок может выиграть и проиграть равное количество сплитов,  но
в конце оказаться в плюсах или в минусах в зависимости от  того,  принесут
ли выигрыш более крупные ставки.
     - Значит, нам точно не известно, работает ли этот  великий  план  или
нет, - сердито заметил Стилман.
     Удивленная его  раздраженным  тоном,  Максина  взглянула  на  него  и
впервые заметила, что  он  нервно  оглядывается  и  суетится  -  что  было
совершенно непохоже на его обычную холодную отчужденность.
     - Вам, кажется, не по себе, мистер Стилман, -  заметила  она.  -  Вас
что-то беспокоит?
     Атлет еще раз огляделся кругом, прежде чем ответить.
     - Просто совсем не  уверен,  насколько  их  персонал  будет  счастлив
видеть меня здесь, - ответил он. - После того провала у грузового дока  не
удивлюсь, если  они  попытаются  меня  вышвырнуть  отсюда  -  невзирая  на
смокинг.
     - Мне кажется, служба безопасности мистера Шутта  несколько  запугала
Стилмана, Макс, - ухмыльнулась Лаверна и подмигнула.
     Стилман уставился на нее ледяным неподвижным взглядом.
     - Это не смешно, - произнес он. - Эти  ваши  солдатики  пока  что  не
очень-то себя показали, но зато, скажу  я  вам,  в  этом  казино  работает
несколько самых крутых служащих, которые мне  попадались.  Интересно,  где
Хьюи их нашел?
     - Придется вам спросить у него  при  следующей  встрече,  -  ответила
Макс, стараясь не улыбнуться в свою очередь. - Только не сегодня. Хотя  не
думаю, что возникнут какие-то  осложнения,  пока  вы  находитесь  здесь  в
качестве гостя, но возможно,  из  соображений  осторожности  лучше,  чтобы
никого из нас или из наших людей не видели беседующими с мистером Мартином
сегодня вечером.
     - Да-а... ну... легко  вам  говорить  "Не  волнуйтесь",  -  проворчал
Стилман, еще раз оглядываясь по сторонам, - но ведь они не за  вами  будут
охотиться, если вы ошибаетесь.  И  вообще,  не  понимаю,  зачем  мне  надо
торчать здесь.
     - В общем-то и не надо, - ответила Максина. -  Однако,  понимая,  что
вам и вашим людям пришлось мириться с грубым обращением и унижением  из-за
моей политики неприменения насилия во время наших отвлекающих маневров,  я
подумала, что вы можете получить  удовольствие  от  присутствия  при,  так
сказать, "уничтожении противника".
     - Что? Вот это? - Стилман легким взмахом руки указал на зал казино. -
Наверное,  это  была  хорошая  мысль,  однако  зрелище  почти   такое   же
увлекательное, как рост травы.
     Максина царственным жестом подняла одну бровь.
     - Я  знаю,  вы  иногда  находите  меня  скучной,  мистер  Стилман,  и
возможно, по сравнению с захватывающей атмосферой клуба  астроболистов,  я
скучна. Однако, вы  должны  помнить,  что  мне  нравятся  и  драматические
события. Будьте уверены, скоро события станут куда более оживленными, - по
моим расчетам, минут через пятнадцать.
     - Такими же оживленными, как сейчас?
     Максина снова посмотрела в зал.
     - Вы когда-нибудь играли на автоматах, мистер Стилман?
     - Только один раз, когда впервые попал сюда,  -  ответил  Стилман.  -
Попробовал поиграть, потому что думал, раз пришел в казино - надо  играть,
но они мне всегда казались развлечением для сосунков.
     -  Совершенно  верно,  -  кивнула  Максина.  -  Они  популярны  среди
туристов, и благодаря этому приносят казино удивительно большой доход. Тем
не менее, даже  заманчивая  возможность  сорвать  банк  не  уравновешивает
крайне малых шансов на выигрыш для клиента.
     - Да. И что? - настаивал Стилман, но  Максина  не  любила,  чтобы  ее
торопили.
     - Возьмем к примеру вон тот островок автоматов, - сказала она, кивком
головы указывая на ряд машин. - Они принимают только  пятидесятидолларовые
жетоны, но можно сорвать прогрессивный  банк,  гарантированный  минимум  -
десять миллионов долларов. Конечно, если прочесть то, что написано  мелким
шрифтом на автоматах, то выясняется, что вам придется  поставить  максимум
пять жетонов и к тому же  набрать  очень  редкую  комбинацию  изображений,
чтобы сорвать крупный банк.
     - Вы хотите сказать, что кто-то собирается  сегодня  вечером  сорвать
банк? В десять миллионов долларов?
     Стилман вытянул шею и посмотрел на автоматы, он явно был поражен.
     Максина улыбнулась.
     - Я знаю, что говорила это и раньше, мистер  Стилман,  но  вы  всегда
мыслите слишком мелко. Обратите внимание, как и  все  современные  казино,
мистер Гюнтер использует игровые автоматы с видео изображением, в  отличие
от старых моделей, которые механически подбирали различные  картинки.  Это
одновременно уменьшает потребность в обслуживании, так как  у  них  меньше
движущихся деталей, и позволяет заведению более  тщательно  контролировать
шансы и, поскольку размер выплат контролируется центральным компьютером, с
которым связаны все машины - тем самым компьютером, если вы  припоминаете,
за доступ в который мы заплатили приличную сумму.
     Она замолчала и снова посмотрела на часы.
     -  Так  вот,  примерно  через  тринадцать  минут  скрытая  программа,
введенная нами в этот компьютер, начнет работать и снизит шансы  для  этой
группы автоматов до одного на пятьдесят. Вот тогда-то, я думаю, мы  увидим
некоторое оживление.
     - Вы хотите сказать, они все  начнут  выдавать  выигрыши?  По  десять
миллионов  долларов  за  раз?  -  Даже  легендарное  спокойствие  Стилмана
разлетелось вдребезги, и он в изумлении уставился на Максину.
     - Боюсь, что на деле это сработает только несколько  раз,  потом  они
выдернут вилку из розетки, - сказала она. - Насколько я себе  представляю,
первый  сорванный  банк  вызовет  оживление,  и  руководство   постарается
обставить выплату торжественно в рекламных целях. Второй банк их напугает,
но они все же  постараются  сделать  вид,  что  так  и  надо,  и  проявить
щедрость.
     Глаза ее слегка прищурились.
     - Когда же грянет третий банк,  они  поймут  -  что-то  случилось,  и
отключат всю систему. Конечно, на такое решение уйдет некоторое  время,  и
чтобы принять его, и чтобы выполнить. Если  нам  повезет,  мы  увидим  еще
один, или два сорванных банка, пока им удастся прекратить это.
     - От тридцати до пятидесяти миллионов долларов, -  произнес  Стилман,
тихо, почти благоговейным тоном.
     - Предваряя ваш вопрос, - добавила с улыбкой Максина, - скажу, что  в
данный момент у ключевых  автоматов  находятся  наши  люди.  Нет  никакого
смысла отдавать такие деньги в руки посторонним.
     - За десять тысяч долларов в минуту, - вставила Лаверна.
     Макс заморгала.
     - Что ты говоришь, Лаверна?
     - Пять пятидесятидолларовых жетонов на один ход рычага,  умножить  на
десять автоматов, умножить на четыре хода в минуту, по крайней мере, - это
составляет десять тысяч долларов в минуту, которые они скармливают  в  эти
автоматы, по моим подсчетам, - пояснила ее помощница. - Я беру  за  основу
предположение, что они  играют  только  по  минимальной  ставке,  пока  не
подойдет нужный момент, но даже если они будут играть всего  десять  минут
после того, как поднимется флажок, то спустят сто тысяч долларов.
     - Конечная выгода с лихвой оправдывает такое вложение,  -  равнодушно
произнесла Максина, раздраженная тем, что прервали ее пояснения. -  Далее,
мистер Стилман, как я  говорила...  Можете  представить  сами,  что  такое
количество выигрышей серьезно подорвет  финансы  мистера  Рафаэля.  Он  не
посмеет отказаться от выплаты, иначе неблагоприятная огласка  вынудит  его
уйти из бизнеса.  В  сочетании  с  теми  потерями,  которые  мы  для  него
запланировали у столов, это должно  помешать  ему  произвести  необходимые
платежи по займу. Более того, слух о многочисленных выигрышах в  автоматах
получит такую огласку в средствах информации, что сомневаюсь, найдет ли он
желающих одолжить ему эти деньги.
     Максина снова улыбнулась. Приятной улыбкой доброй бабушки.
     - Короче, мистер Стилман, когда раздадутся эти звоночки,  возвещающие
о сорванных банках, можете считать, что слышите, как казино "Верный  Шанс"
скользит к нам в кассовый ящик.
     - Макс!
     - Да, Лаверна?
     - У нас проблема.
     Максина проследила  за  взглядом  помощницы  и  увидела  человека,  в
котором безошибочно угадала Вилларда  Шутта,  командира  роты  охранников,
который наблюдал за происходящим у выбранных ею игральных автоматов.
     - Я считала, Хьюи должен придумать что-нибудь и  занять  его  на  тот
момент, когда подойдет время начала действия программы.
     - Должен был, - процедила Максина, поджав губы, - но явно  не  сделал
этого. Ну, остается только одно.
     - Что именно? - спросила Лаверна, видя что Макс устремилась вперед.
     - Самой обеспечить отвлекающий маневр, - объяснила  глава  преступной
организации, сверкнув  улыбкой.  -  Кроме  того,  думаю,  нам  двоим  пора
побеседовать напрямую.


     - Добрый вечер, капитан Шутник.
     Командир легионеров обернулся,  услышав  свое  имя,  и  неопределенно
улыбнулся.
     - Добрый вечер, - ответил он вежливо и несколько задумчиво.
     - Я как раз думала о том, можно ли предложить угостить вас чем-нибудь
спиртным? - продолжала женщина.
     Легионер улыбнулся.
     - Благодарю, но я на дежурстве.
     - Понятно. Мне казалось,  что  вы  смогли  бы  на  этот  раз  сделать
исключение. Меня зовут Максина Пруит.
     Как она  и  ожидала,  теперь  внимание  Шутта  переключилось  на  нее
полностью, хотя он и пытался изо всех сил  сохранить  спокойное  выражение
лица.
     - Конечно, - ответил он. - Извините, что не узнал вас по фотографии.
     - Что это была за фотография?
     - Ну, в действительности там было две фотографии,  -  сообщил  он.  -
Одна в профиль, вторая анфас.
     На секунду Максина угрожающе прищурилась, затем  сдержалась  и  снова
улыбнулась, хоть и немного натянуто.
     - Нет необходимости прибегать к оскорблениям, мистер Шутт,  -  ровным
голосом произнесла она. - Вам, вероятно, известно так  же  хорошо,  как  и
мне, что я никогда не подвергалась аресту.
     - Совершенно верно. - Командир кивнул, и на  мгновение  на  его  лице
проступила усталость. - Прошу прощения... это был дешевый выпад. Вы просто
несколько застали меня врасплох, вот и все. Позвольте мне угостить вас.
     Произнося это, Шутт жестом остановил одну  из  официанток  разносящих
напитки и взял с подноса два бокала с бесплатным шампанским.
     - Пожалуйста, - сказал он, протягивая бокал Максине. - За  что  будем
пить? Почему-то мне трудно себе представить, что  вам  хочется  выпить  за
успех казино "Верный Шанс".
     - Во всяком случае, пока, - промурлыкала Максина. - Как насчет тоста:
"За достойных противников и недостойных друзей"?
     - Полагаю, что могу присоединиться. - Командир издал смешок и  поднял
бокал, насмешливо салютуя. - По крайней мере, в этом мы сходимся.
     Максина скрыла раздражение, повторяя его жест. Она  надеялась  увести
Шутта в один из коктейль  баров,  а  вместо  этого  они  стоят  вблизи  от
намеченной в жертву группы игральных автоматов...  слишком  близко,  чтобы
быть спокойной.
     - Не могли бы вы ответить мне на один  вопрос,  капитан?  -  спросила
она, медленно двигаясь по проходу, словно бы для того, чтобы лучше  видеть
столы.
     - Это зависит от самого вопроса, - ответил  Шутт,  но  последовал  за
ней, очевидно, не осознавая их передвижения.
     - Почему вы все-таки вступили в Космический Легион?
     Командир медленно улыбнулся.
     - В самом Легионе считается невежливым задавать подобные вопросы.
     - Как интересно, - протянула Максина. - И все же, я же не легионер, и
к тому же никогда особенно не старалась быть вежливой.
     Шутт заколебался, затем пожал плечами.
     - О, считайте это просто прихотью богатого мальчика,  -  ответил  он,
как бы закрывая этот вопрос.
     - Мне весьма трудно в это  поверить,  -  настаивала  Макс,  не  желая
оставлять эту тему.
     - Почему же?
     - Попросту говоря, мистер Шутт,  я  сомневаюсь,  что  человек  вашего
уровня мог бы достичь его, полагаясь на случай или на свою  прихоть.  Нет,
думаю, вы почти всегда действуете с определенной целью, в  том  числе  при
вступлении в Космический Легион.
     Командир бросил на нее пристальный взгляд.
     - Очень проницательно с вашей стороны,  -  сказал  он.  -  Вы  правы,
конечно. Признаюсь в этом. Однако,  боюсь,  причины  останутся  известными
только мне одному. Хоть я и не могу винить вас за  вопрос,  но  вы  должны
понимать, что люди моего уровня не могут остаться  на  этом  уровне,  если
станут делиться планами с посторонними, особенно с противниками.
     - Противниками, - повторила Максина,  морща  нос.  -  В  самом  деле,
мистер Шутт. У вас такая деликатная манера выражаться. Вы  просто  обязаны
когда-нибудь познакомиться с Лаверной. Возможно, причина в том, что у  вас
одинаковое прошлое: вы росли среди  финансовых  маневров;  только  оба  вы
привыкли ходить вокруг да около, вместо того,  чтобы  прямо  назвать  вещи
своими именами.
     Шутт снова не смог удержаться от улыбки. Ему невольно  все  больше  и
больше нравилась Максина.
     - Не так-то легко избавиться от  старых  привычек,  -  сказал  он.  -
Конечно, сама служба в Легионе способствует такой  манере,  поощряя  ее  и
даже требуя  выражаться  двусмысленно.  Скажите,  для  моего  собственного
сведения, а как бы вы назвали наши отношения?
     - Ну, мы главари-соперники  в  схватке  двух  банд  за  контроль  над
казино, разумеется, - ответила  Макс,  легкомысленно  пожимая  плечами,  и
заметив, как он нахмурился, продолжала: - Бросьте, мистер Шутт. Вы  же  не
считаете это противоборством  сил  света  и  тьмы...  видя  в  себе  самом
сторонника ангелов?
     - Собственно, я как  раз  подумал,  что  вы  уже  второй  человек  за
последнее время, назвавший меня главарем банды  преступников,  -  объяснил
командир, криво усмехаясь. - Хотя не секрет, что в  прошлом  у  легионеров
имеются пятна на репутации, но я надеялся на лучшее мнение общественности.
     - Пятна на репутации, - воскликнула Макс, коротко хохотнув. - Вот  вы
опять, мистер Шутт, пытаетесь на словах завязать  бантик  на  шее  рабочей
лошадки. Мы являемся мозговым центром и руководством шайки преступников  и
живем на полученную прибыль. Нет более точного способы это описать.
     - Прошу прощения, но не могу с вами согласиться, - возразил легионер,
качая головой, - хоть и уверен, вы хотели сделать мне комплимент, поставив
на одну доску с собой. Предпочитаю считать то, чем  я  занимаюсь,  помощью
отдельным  личностям  найти  конструктивное,  выгодное  применение   своим
талантам. В  доказательство  разрешите  напомнить  вам,  что  мы  получили
задание охранять казино по  просьбе  законного  владельца,  и  что  мы  не
получаем никакой прибыли в награду за усилия, кроме обычного жалования.
     - Наверное, в чем-то вы правы, капитан, - охотно согласилась Максина,
- Тем не менее, не могу серьезно считать ваше положение лучшим, чем мое. Я
всегда полагала, что люди охотнее трудятся ради получения прибыли, чем  за
фиксированное жалование.
     Командир кивнул.
     - Тут я с вами согласен. Однако, иногда можно поспорить, не перевесят
ли полученные человеком блага денежную  выгоду.  Пока  же,  если  вы  меня
извините,  я  должен  вернуться  к  своим   обязанностям.   Приятно   было
побеседовать.
     Осознав одновременно, что Шутт собирается прервать их беседу,  и  что
так и нет никаких признаков ожидаемого начала штурма игральных  автоматов,
Максина поспешно стала изыскивать способ продлить этот разговор.
     - Еще минутку, капитан, - она положила ладонь на его руку,  удерживая
на месте. - Я бы хотела вас кое с кем познакомить.
     Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, она подвела командира легионеров
к очереди у окошка кассы, которая, разумеется, находилась еще на несколько
ярдов дальше от игральных автоматов.
     - Простите... Джонеси? - произнесла она, слегка  прикасаясь  к  плечу
одного из мужчин, стоящих в очереди за фишками.
     Молодой  азиат  с  улыбкой  обернулся,  и  явно   испугался,   увидев
сопровождающего Максину человека в черном мундире.
     - Полагаю, вы не знакомы,  -  продолжала  она  непринужденно,  словно
хозяйка на светском приеме. - Джонеси, это капитан Шутник, командир охраны
этого казино. Капитан Шутник, - это Джонеси. - Она показала в  улыбке  еще
несколько зубов. - Конечно, это не настоящее его имя, что очевидно, но так
он просил нас его называть.
     - Капитан Шутник.
     - Джонеси.
     Двое мужчин смотрели друг на друга с явной настороженностью. Ни  тот,
ни другой не протянули руки.
     - Джонеси гостит у нас от... полагаю, вы  бы  назвали  это  одной  из
родственных организаций, - улыбнулась Максина. - Его руководители проявили
огромный интерес к тому, как нам с вами удастся уладить наши разногласия.
     Восточный человек слегка пожал плечами.
     - Боюсь, капитан, такое любопытство естественно для людей, занятых  в
нашей сфере деятельности. Если мы когда-либо окажемся с вами... как бы это
выразиться?.. в отношениях, подобных вашим отношениям с миссис  Пруит,  то
надеюсь, вы примете к сведению, что в них нет  никакой  личной  ненависти.
Уверен, вы лучше любого другого понимаете: бизнес есть бизнес.
     - Конечно, - процедил Шутт сквозь сжатые губы. - В свою очередь, смею
надеяться, вы  передадите  от  меня  вашим  руководителям,  что  если  они
предпочтут посетить Лорелею, чтобы лично ознакомиться с нашими методами, я
сделаю все от меня зависящее, чтобы к ним отнеслись не менее гостеприимно,
чем к миссис Пруит и ее организации.
     Глаза Джонеси слегка блеснули.
     - Непременно передам, капитан, - с легким поклоном ответил  он.  -  А
теперь, если позволите, там  для  меня  придерживают  место  за  одним  из
столов.
     - Кажется, вы ему не понравились,  капитан,  -  тихо  заметила  Макс,
глядя вслед уходящему азиату.
     Шутт печально улыбнулся.
     -  Думаю,  я  это  переживу.  И  с  другой  стороны,  он  не  слишком
обрадовался тому, что вы так его выделили из всех.
     Максина совсем не по дамски фыркнула.
     - Хотите верьте, хотите нет, мистер Шутт, но возможность появления на
Лорелее друзей Джонеси нравится мне еще меньше, чем вам. Кроме того, как я
уже говорила, существуют "достойные враги и недостойные друзья". Я считала
своим долгом оказать вам  любезность  и  дать  понять,  с  чем  вы  можете
когда-нибудь столкнуться.
     - Понимаю, - командир задумчиво посмотрел на нее. - Ладно,  наверное,
мне надо оказать вам ответную любезность. Видите  того  человека,  который
сидит справа в  конце  стола,  за  которым  играют  в  Блэк  Джек?  Такого
бледного?
     Максина слегка вытянула шею и кивнула.
     - Так вот, принимая во  внимание  ваш  интерес  к  коллекционированию
казино, вам придется в будущем опасаться этого человека.
     - Правда? - спросила Максина, изучая указанного человека. - А кто он?
Карточный шулер?
     - Едва ли, - небрежно ответил Шутт. - Мы приняли меры и  постарались,
по  возможности,  изолировать  всех  известных  шулеров  -  это  входит  в
обязанности службы безопасности, знаете ли. Возможно вас заинтересует, что
к этому моменту мы уже отправили больше сотни таких игроков в космопорт.
     Несколько секунд Максина молча переваривала эту новость.
     - Смелое заявление, капитан, - наконец  произнесла  она,  медленно  и
осторожно. - Можно спросить, как вам удалось их выследить?
     - Это было не так уж сложно, - ответил командир. - Мы засекли большую
часть из них на прошлой неделе, вместе с  дилерами,  которые  выдавали  им
слишком большие выигрыши и лишние фишки. Тулли Бэском,  новый  управляющий
казино, помог нам засечь остальных. Похоже, он знает большинство из них  в
лицо.  После  того,  как  их  опознали,  вопрос  свелся  только  к  выбору
подходящего  момента,  чтобы  выполоть  их,  как  сорняки,  не  потревожив
остальных гостей, и я счел сегодняшний день как раз подходящим.
     - Тулли Бэском. -  Макс  произнесла  это  имя  так,  будто  оно  было
неприятным на вкус. - Я думала, от  ушел  от  дел.  Кстати,  у  меня  было
впечатление, что управляющий казино - Хьюи Мартин.
     - Был, - подтвердил Шутт. - К сожалению, его сегодня  тоже  выпололи.
Возникли некоторые сомнения, работает ли он в пользу заведения, или против
него, если я правильно понял.
     - Понятно.
     - Однако, я собирался рассказать вам о человеке за столом для игры  в
Блэк Джек, - продолжил командир, словно не замечая реакции Максины на  его
разоблачения. - Его зовут Альберт, и он  руководит  бригадой  компьютерных
ревизоров - одной из лучших, с которыми мне доводилось работать.
     - Компьютерные ревизоры, - без выражения повторила Максина.
     - Да.  Настоятельно  рекомендую  его,  если  когда-либо  почувствуете
необходимость проверить программы вашего центрального компьютера. - Взгляд
Шутта на секунду задержался на сопернице. -  Я  знаю,  вам  трудно  в  это
поверить, но Альберт обнаружил, что кто-то  проник  в  компьютер  "Верного
Шанса".  По  его  словам,  кто-то  заложил  туда  программу   замедленного
действия, которая должна была резко изменить шансы на выигрыш для  игорных
автоматов как раз сегодня в полночь. - Он демонстративно посмотрел на свои
часы. - Мы, разумеется, откорректировали программу, но мне было  любопытно
посмотреть, кто будет наблюдать за этими автоматами в полночь, и  как  они
прореагируют,  когда  автоматы  просто  будут  продолжать  глотать  деньги
вопреки их ожиданиям, вместо выдачи миллионов. Ну вот, уже почти  половина
первого, а я так ничего и не сделал, только побеседовал с вами.  C'est  la
guerre, наверное. А теперь мне и правда пора идти,  но  мне  действительно
было приятно с вами пообщаться, миссис Пруит.
     С этими словами, он насмешливо отсалютовал ей  указательным  пальцем,
повернулся и улыбаясь, удалился.
     Глядя ему вслед, Максина не улыбалась.  Скорее  ее  взгляд  напоминал
взгляд змеи, которая видит, как казавшаяся ей беззащитной добыча  исчезает
в облаках.
     -  Макс...  мне  кажется,  у  нас  проблемы,  -  прошипела   Лаверна,
материализовавшись рядом с ней.
     - В  чем  дело,  Лаверна?  -  Максина  замигала,  отрывая  взгляд  от
удаляющейся спины Шутта.
     - Я сказала, что у нас  проблемы,  -  повторила  помощница.  -  После
полуночи прошло уже почти полчаса, а эти проклятые машины не...
     - Знаю, - огрызнулась Макс, резко обрывая ее. - Скажи  этим  идиотам,
чтобы перестали сыпать  наши  деньги  в  сундуки  этого  заведения.  И  не
старайся действовать скрытно. Гамбит раскрыт, и мы проиграли.
     - Правда?
     -  Отправляйся,  -  приказала  Максина.  -  Приходи  в  номер,  когда
закончишь, я расскажу тебе подробности. А сейчас, как ты ранее напоминала,
каждая минута задержки стоит нам денег.
     - Уже иду, - ответила Лаверна и бросилась к автоматам с быстротой, не
похожей на ее обычную неторопливость.
     - Мистер Стилман! Можно вас на минутку?
     Экс-игрок в астробол повиновался ее призыву и медленно приблизился.
     - Я хочу, чтобы вы ненадолго взяли на себя руководство здесь, в зале,
- сказала  Максина.  -  Подумайте,  нельзя  ли  организовать  какой-нибудь
инцидент, чтобы показать солдатам мистера Шутта, что мы не  совсем  о  них
забыли. Мне нужно некоторое время, чтобы заново обдумать положение.
     - Что-то не так?
     - Кажется, я недооценила мистера Шутта... И довольно сильно,  к  тому
же, - призналась Макс, качая головой. - Я буду у себя в номере с Лаверной,
попытаюсь продумать план дальнейших действий.
     Занятая своими собственными мыслями, Максина направилась к лифтам, не
вглядевшись внимательно в лицо своего специалиста по насилию. В  противном
случае, возможно, ее всегда чуткая интуиция подала  бы  сигнал  тревоги  в
ответ на редкую, медленную улыбку, появившуюся на лице Стилмана.



                                    12

     "Читатель может решить, что ключевым моментом  и  поворотным  пунктом
при выполнения данного задания были события, описанные в предыдущей  главе
- торжественное открытие казино "Верный Шанс",  когда  войско  моего  шефа
успешно отразило многостороннюю атаку Максины  Пруит  на  финансы  Гюнтера
Рафаэля.
     Хотя и нельзя отрицать важности этой схватки, но обладая  привилегией
наблюдать за этим конфликтом изнутри,  я  должен  заметить,  что  события,
произошедшие непосредственно после  торжественного  открытия,  сыграли  во
многом более существенную роль в конечном исходе этой конфронтации."
                                                 Дневник, запись номер 236


     Среди азартных  игроков  прозвища  довольно  популярны.  Более  того,
определенные прозвища встречаются настолько часто,  что  становятся  почти
традиционными. Так, например, любой из игроков по имени  Эдуард  неизменно
откликается  на  прозвище  "Быстрый  Эдди"  ["Эдди"  по-английски   значит
"вихрь"].  Лукасу,  однако,  удалось  избежать  напрашивающегося  прозвища
"Счастливчик  Люк"  ["Lucky  Luke"  читается   "лаки   люк"   и   означает
"Счастливчик Люк"] и  дружки  знали  его  просто  как  "Лукаса".  Частично
причиной этому было то, что он стремился  к  относительной  анонимности  в
казино и добился  ее,  играя  роль  бухгалтера  или  страхового  агента  в
отпуске, и наряжался соответственно. В  основном  же  причиной  отсутствия
прозвища было то, что  Лукас  не  считал  себя  игроком.  Он  считал  себя
жуликом, и удача не имела отношения к его успехам.
     Лукас тщательно,  до  последних  мелочей,  разрабатывал  свои  планы,
которые оказывались удачными, потому что тот вид мошенничества, который он
предпочитал, требовал пристального внимания к деталям и точного расчета по
времени. Он почти неделю проводил разведку в "Верном  Шансе",  прежде  чем
решил, что можно провернуть удачное дело, и  дал  знать  остальным  членам
своей шайки, рассеянным по другим казино Лорелеи.
     Используемый Лукасом план  требовал  тесного  сотрудничества  пятерых
человек, хотя, разумеется, принимались тщательные  меры  предосторожности,
чтобы менеджеры и служба безопасности казино не смогли даже заподозрить об
их знакомстве друг с другом, а не то что о принадлежности к одной команде.
Целью их был стол для игры в кости, "крэп", где самые благоприятные  шансы
для игроков, и еще более благоприятные для их  системы  жульничества.  Это
была сложная система: бросальщик костей, "шутер", во время броска  забирал
со стола одну кость, а другой игрок бросал "заряженную" кость,  будто  это
одна из настоящей пары. Третий игрок хватал  кости  и  бросал  их  обратно
шутеру, незаметно подменив на честную пару костей, так что  если  бы  даже
инспектор что-то заподозрил и осмотрел кости, они  оказались  бы  чистыми.
Двое других  игроков  находились  у  стола  единственно  с  целью  отвлечь
внимание в критический момент, а пятый, Лукас, делал ставку.
     Красота такой системы состояла в том, что  само  количество  игроков,
необходимых для ее осуществления, не давало менеджерам поверить в то,  что
их провели. Самую крупную ставку делал не шутер,  он  как  раз  ставил  по
минимуму, и сам шутер  никогда  не  подвергался  риску  быть  пойманным  с
подложной костью. Несмотря на то,  что  они  могли  провернуть  эту  шутку
только пару раз в одном и том же казино, не привлекая ненужного  внимания,
при подобных "отрегулированных шансах" хватало и нескольких раз.
     Еще одним  необходимым  условием  аферы  был  невнимательный  крупье,
его-то, в основном, и высматривал Лукас  в  течение  последней  недели.  И
именно поэтому он выбрал для сбора своей команды день открытия.
     Толпа гостей, хлынувшая  в  залы  после  торжеств,  к  этому  моменту
поредела  уже  настолько,  что  за  разными  столами  появилось  несколько
свободных мест. Что еще важнее, дилеры и  крупье  уже  устали  от  наплыва
игроков и открыто поглядывали на часы, будто могли приблизить конец  своей
смены одной силой желания.
     Лукас  сидел  за  облюбованным  столом  уже  почти  час,  старательно
создавая образ постепенно спускающего последнее игрока, который  время  от
времени делает крупные ставки, явно надеясь одним ударом вернуть проигрыш.
Крупье вел себя так же, как и в последние несколько ночей,  отвлекаясь  от
стола, чтобы поглазеть на пышную официантку, разносящую коктейли,  которая
подмигивала ему, проходя мимо, тем чаще, чем ближе  был  конец  их  смены.
Были ли они любовниками, или просто флиртовали, Лукас не знал, да это  его
и не интересовало. Важно было  то,  что  крупье  не  обращал  внимания  на
происходящее за столом.
     Один за другим члены его команды подвалили  к  столу  и  заняли  свои
места, якобы произвольно выбранные, и не хватало только одного  участника,
чтобы  они  могли  начать  действовать.  Несмотря  на  самоуверенность   и
самообладание, Лукас почувствовал, как его охватывает  возбуждение.  Через
пятнадцать минут они либо получат свой выигрыш, либо разбегутся в  поисках
другой цели.
     - Ваш бросок, сэр.
     Лукас взял кости и начал медленно встряхивать их,  готовясь  бросить.
Ставка пока еще не была крупной. Когда они  будут  готовы,  ему  предстоит
делать ставку, а не бросать. Он просто тянул время и ждал, когда соберется
вся команда.
     Краем глаза он заметил последнего члена  их  команды;  тот  не  спеша
пробирался к их столу, и как  раз  приостановился  у  одного  из  соседних
столов, чтобы показать незаинтересованность. Все было почти готово.
     - Поехали, семь, - почти автоматически произнес  Лукас,  поднял  руку
для броска и...
     - Минутку, сэр!
     Кто-то клещами  сжал  его  запястья.  Пораженный  Лукас  обернулся  и
обнаружил, что его держат двое охранников в черной форме, а по бокам стоят
еще двое.
     - Что...
     - Давайте посмотрим на эти кости... Ставки недействительны!
     Искренне озадаченный, Лукас отдал кости охраннику с огромными  рыжими
усами. Он не мог понять, чем вызвано вмешательство в игру, так как пока не
сделал ничего такого, что могло бы вызвать  подозрения,  справедливые  или
нет.
     Охранник едва взглянул на кости.
     - Так я и думал! - заявил он. - Проверь  его  карман,  Рвач...  левый
карман пиджака.
     Прежде чем Лукас  успел  собраться  с  мыслями  и  выразить  протест,
стоящий с ним рядом охранник неопрятного вида запустил  руку  в  указанный
карман и вынул оттуда...
     - Вот и они, сержант. Точно так, как вы и предполагали.
     Лукас уставился на пару костей, лежащую на ладони у охранника. В этом
кармане не было никаких костей... и кстати сказать, вообще ни в  одном  из
его карманов!
     - Но...
     - Хотели провернуть  небольшую  аферу,  а,  сэр?  -  Усатый  охранник
улыбнулся. - Думаю, пора вам отчаливать... следуйте, пожалуйста, за  мной.
Ничего не случилось, парни! Просто следим, чтобы  в  "Верном  Шансе"  игра
велась честно. Заберите ставки и передайте кости следующему шутеру!
     Лукас почти не видел перепуганных лиц остальных членов своей команды,
которые  быстро  растворились  в  толпе  казино.  Все  его  внимание  было
поглощено крепкой хваткой охранников, вежливо, но неумолимо ведущих его  к
выходу из казино.
     - Но я живу тут, в отеле! -  наконец  смог  произнести  он,  все  еще
пытаясь понять, что произошло.
     - Уже не живете, нет, сэр, - сообщил ему сержант. -  Ваш  багаж  ждет
вас снаружи.
     - Но я же ничего не сделал! Честно!
     Признавая возможный риск, связанный с выбранной профессией, Лукас все
же разделял присущую всем людям веру в справедливость и негодовал, что его
обвинили в преступлении, которого он в действительности не совершал.
     - Я это знаю, сэр. - Сержант подмигнул. - Мы просто устали ждать вас,
вот и все. А теперь, не пройдете ли сюда?
     Неожиданно картина прояснилась перед мысленным взором Лукаса.
     - Погодите минутку, - сказал он. - Если багаж уже ждет  меня,  значит
кто-то должен был его упаковать до того, как вы...
     Вырвавшись из рук  охранников,  он  резко  остановился  и  обвиняющим
жестом наставил указательный палец на сержанта.
     - Вы меня разыграли! - объявил он. - Игральные  кости  в  моих  руках
были в порядке! А он... он подсунул ту лишнюю пару ко мне в карман!
     - Совершенно верно, сэр, - безмятежно ответил Усач. - Но кости все же
ваши. Мы просто взяли на себя смелость переместить их из вашей  комнаты  к
вам карман, вот и все.
     - Из моей комнаты?
     - Да, сэр. Позвольте вам заметить, сэр, непредусмотрительно хранить в
своем багаже пару десятков костей, если  вы  остановились  в  казино.  Это
наводит настырных парней, вроде нас, на размышления, и не все  ведут  себя
так мило и с пониманием, как мы.
     - Что? Вы обыскивали мой багаж? До того, как я что-либо сделал?
     - Просто соблюдаем интересы владельца казино, сэр, - ответил сержант.
     - Но это же... это же...
     - Незаконно? Совершенно  верно,  сэр.  Кажется,  вы  не  единственный
ловкач на Лорелее, но вам, конечно, это  уже  известно.  Настоящий  трюкач
никогда не попадается. А теперь, пройдите, пожалуйста, сюда.


     Расположившись за столом одного из коктейль-баров,  ближе  к  выходу,
Док и Тиффани наблюдали за проходящей мимо процессией.
     - Знаешь, - сказал Док, - кажется, это  неплохое  развлечение.  Может
быть, мне следует подать просьбу иногда разрешать мне ходить на  настоящее
дежурство.  Это,  по  крайней  мере,  оправдает  постоянное  ношение  этих
мундиров.
     Актриса скорчила гримаску, отхлебывая из бокала.
     - Наверное, это лучшее развлечение, чем накладывать на Ди Ди  толстый
слой штукатурки по пять раз в день, - сказала она.  -  Ты  знаешь,  подняв
такой шум по поводу работы с живой  постчастью,  теперь,  после  того  как
пропылесосили компьютер, она настаивает, чтобы мы  продолжали  обслуживать
ее выступления!
     - Ну, я всего лишь даю занавес, - ответил Док, - но знаю,  о  чем  ты
говоришь. И все же,  полагаю,  это  ближе  к  шоу-бизнесу,  чем  стоять  и
смотреть, как пьяницы день за днем проигрывают свои денежки.
     - Возможно, для тебя это  и  так,  Док,  но  ты  привык  работать  за
кулисами. А для человека, вроде меня, который привык быть на виду,  в  том
или ином качестве, постановочная часть - это  падение.  По  крайней  мере,
дежурить в охране - это вроде играть какую-то роль.
     Каскадер поднял одну бровь.
     - Ты, похоже, чем-то расстроена, Тиффи. Тебя что-то беспокоит?
     - Просто я не этого ждала, когда подписывала контракт, вот и  все,  -
ответила она, слегка поморщившись.  -  Да  еще  после  того  удивительного
инструктажа.
     - Понимаю, - сказал Док, сменил позу и уставился  в  потолок.  -  Это
случайно не связано с твоими попытками очаровать капитана?
     Секунду Тиффани гневно смотрела на него, а затем печально улыбнулась.
     - Попал. - Она рассмеялась. - Знаешь, когда мы еще  летели  сюда,  на
корабле, я думала, он просто занят  планированием  операции,  и  когда  мы
здесь обоснуемся, я смогу чаще с ним видеться. А получилось так, да еще  с
этой работой по обслуживанию шоу, что я даже меньше вижусь с ним,  чем  на
корабле.
     Док улыбнулся и подал бармену знак повторить.
     - Скажу тебе честно, Тиффани, - заявил он, - я не  думаю,  чтобы  это
что-то изменило. Насколько я понимаю, наш  Бесстрашный  Вождь  в  основном
женат на своей работе. Все, с кем я беседовал, говорят почти одно и то  же
-  что  капитан  уделяет  им  меньше  времени,  чем  им  бы  хотелось,   и
одновременно шепчут о своих опасениях, не слишком ли он перенапрягается. В
общем и целом, мне кажется, он не очень-то расположен к  играм,  какой  бы
соблазнительной ни была приманка, и как бы часто ты его ни дразнила.
     Актриса улыбнулась и положила ладонь на его руку.
     - Спасибо, Док. Это немного помогает. Может быть, из-за того,  что  я
теперь провожу так много времени за гримировальным столиком, но я все чаще
ловлю себя на том, что смотрю в зеркало и спрашиваю себя: "Ты уже  не  та?
Неужели твое время кончилось?" Наверное, чувство неуверенности свойственно
нашей работе... и вообще женщинам.
     - Ну, не знаю, многого ли стоит мое мнение, но я лично не думаю,  что
ты уже не та, - подмигнул трюкач. - И это не только  мое  мнение.  На  тот
случай, если ты еще не заметила: Младший питает к тебе серьезные чувства.
     - Я знаю! - воскликнула Тиффани, закатывая глаза. -  Признаюсь  тебе,
Док: не знаю, что с ним и делать. Кажется, стоит мне  только  повернуться,
как он уже тут, как тут: предлагает сбегать с каким-нибудь поручением, или
просто уставится на меня, будто я только что вышла из  пены  морской,  или
что-то в этом роде. Я хочу сказать - он довольно славный  мальчик,  и  все
такое, но он всего лишь ребенок!
     Док ухмыльнулся.
     - Он не настолько молод. Поговори с ним  как-нибудь.  По  умственному
развитию от вполне зрелый человек. И ему  будет  полезно  увидеть  в  тебе
человека, а не богиню.
     - Может быть, я и попробую. Знаешь, когда дело доходит до  этого,  он
несколько...
     - Прошу прощения.
     Собеседники прервали разговор, так как к  их  столу  подошла  молодая
женщина в короткой облегающей юбке, возможно, одна из артисток эстрады.
     - Я подумала, что надо вам сказать... там, на улице, человека ранили.
     - Что? - Док нахмурился, на мгновение сбитый  с  толку  такой  резкой
сменой темы.
     - В проулке возле  казино,  -  сказала  женщина,  -  на  земле  лежит
человек.
     - Почему вы решили, что он ранен?
     - Не знаю... Он не двигается. Может, просто пьян.  Я  так  близко  не
подходила. Просто подумала, что должна кому-то сообщить, а вы первые  люди
в форме, которых я увидела.
     - Спасибо, - ответил Док. - Мы этим займемся.
     - Правда? - спросила Тиффани, склонив голову к плечу,  когда  женщина
удалилась.
     - Конечно. Почему бы и нет? - заявил трюкач,  поднимаясь  и  доставая
деньги, чтобы расплатиться. - Мы же только что  оба  жаловались,  что  нас
засунули на задний план? Кроме того, запомни, что для гостей мы  такие  же
охранники из службы безопасности, как любой другой в черном мундире.  Если
мы попытаемся найти и послать  вместо  себя  кого-то  другого,  это  будет
несоответствие образу.
     Актриса  оглядела  казино,  но  никого  из  настоящих  легионеров  не
увидела.
     - Наверное, ты прав,  -  сказала  она,  берясь  за  свою  сумочку.  -
Полагаю, мы можем с этим справиться.
     - Конечно, можем, - заверил ее Док. - Нас тут  двое,  а  он  один,  и
похоже - пьяный, в стельку. Кроме того, если он будет  скандалить,  мы  же
вооружены, не забыла?
     Он  похлопал  себя  по  бедру,  где  висела   кобура   с   заряженным
транквилизатором пистолетом.
     Тиффани закатила глаза.
     - Пожалуйста, не начинай играть со мной в  настоящего  мужчину,  Док.
Одна из причин, почему ты мне нравишься, - это та,  что  ты  не  пытаешься
пыжиться.
     - Извини, - с готовностью извинился трюкач.  -  Очевидно,  постоянное
пребывание среди актеров и  военных  делает  меня  склонным  к  мелодраме.
Серьезно, Тиффи, ведь нам только нужно пойти и посмотреть, в чем там дело,
а затем воспользоваться наручным радио и вызвать соответствующую помощь  -
если она вообще понадобится. Уж на это-то мы способны.


     Хотя Полоса  фактически  Полоса  "внутри",  а  не  "снаружи",  свежий
ветерок, дующий вдоль нее освежил  псевдо-легионеров  после  многодневного
заточения в зрительном зале  казино.  Из-за  громадных  размеров  "Верного
Шанса", им понадобилось несколько минут,  чтобы  добраться  до  указанного
проулка, который в действительности был  подъездной  дорожкой  к  грузовым
докам, и они воспользовались этим, шагая не спеша и  впитывая  картинки  и
звуки Лорелеи.
     - Знаешь, в этом месте и правда что-то есть, - прокомментировал  Док,
переводя взгляд с ослепительных световых реклам на поток  людей,  гуляющих
вдоль Полосы. - Не могу припомнить, сколько я не был  на  свежем  воздухе.
Наверное, работая за кулисами,  легко  даже  забыть,  где  находится  сама
сцена.
     - Убери все эти огни и блеск, и останется еще больше огней и  блеска,
- согласилась с ним Тиффани и нахмурилась. - Кстати, что  касается  выхода
на воздух, не говорил ли капитан нечто вроде  того,  что  наша  юрисдикция
распространяется только на внутреннюю часть комплекса?
     Трюкач несколько минут размышлял.
     - Знаешь, ты, возможно, права, - наконец сказал он. -  Кажется,  было
что-то такое на одном из инструктажей. Только их было так много, что я  не
могу точно вспомнить. А, ладно, раз мы  уже  ушли  так  далеко,  то  можем
взглянуть, в чем там дело прежде, чем повернем назад.
     Освещение заметно  ухудшилось,  едва  они  углубились  в  проулок  на
десяток шагов. Световые  рекламы  казино  были  предназначены  производить
впечатление на туристов с Полосы, а не  на  наемных  рабочих,  и  никакого
смысла не было зря расходовать мощности в тех зонах, где появляются только
местные жители и служащие. Идти по  этому  проходу  было  все  равно,  что
попасть в другой мир,  полный  теней  и  закоулков.  В  сумрачном  воздухе
повисло  такое  ощущение  угрозы,  что   трудно   было   даже   вообразить
существование огней и людской толпы всего лишь на расстоянии броска  камня
отсюда.
     - Я никого не вижу, - нервно произнесла Тиффани, вглядываясь в  почти
непроницаемые тени вокруг черного хода.
     - Может, он очнулся и ушел, - предположил Док. -  Мы  посмотрим  чуть
дальше, потом... ого!
     - Что там, Док?
     - Иди вперед, Тиффани. Не оглядывайся.
     Потеряв  от  страха  способность   размышлять,   актриса   немедленно
оглянулась назад, на вход в проулок.
     Трое мужчин, безликих во мраке, но несомненно мощного  сложения,  шли
следом  за  псевдо-легионерами.  Увидев,  что  Тиффани  их  заметила,  они
ускорили шаги, стремясь сократить расстояние, отделяющее их от этой пары.
     - Док...
     - Продолжай идти вперед, Тиффи.
     - Надо позвать на помощь?
     - Может, ничего и не происходит, - произнес трюкач, хотя по тону  его
голоса чувствовалось, что он и сам в это не верит. - А если и  происходит,
то, не думаю, чтобы они дали нам  время  воспользоваться  наручным  радио.
Нет, по-моему, нам лучше всего попытаться успеть  добраться  до  грузового
дока, а там... - черт!
     Впереди появилась одинокая фигура и загородила им дорогу... она  была
заметно крупнее любого из трех первых преследователей.  Похоже  было,  что
этот человек материализовался из тени, хотя он стоял настолько неподвижно,
что возможно, и находился там  с  самого  начала,  а  они  его  просто  не
заметили.
     - Ладно, слушай внимательно, Тиффи. У нас нет  времени  на  споры,  -
прошептал Док. - Шансы впереди  все  же  лучше  тех,  что  позади  нас.  Я
собираюсь  задержать  этого  типа,  а   ты   беги   вперед.   Поняла?   Не
останавливайся, не оглядывайся, пока  не  доберешься  до  грузового  дока.
Когда войдешь внутрь, свяжись по радио с нашими и расскажи, где  я  и  что
происходит, - но только после того, как окажешься внутри.
     - Но...
     - Делай, как я сказал! - прошипел трюкач и стал  отходить  от  нее  в
сторону.
     - Стой на месте, парень! - крикнул он тому, кто был  впереди:  сейчас
он двигался к ним странной плавной походкой. - Я сказал, стой!
     Личность продолжала приближаться, и Док потянулся за своим пистолетом
с транквилизатором... слишком, слишком поздно.
     Работая трюкачом, он приобрел опыт в сценах с  драками  и  падениями,
которые выглядели впечатляющими в голофильмах, но в действительности  были
рассчитаны и поставлены так, чтобы свести к минимуму риск серьезных травм.
Те несколько настоящих драк, в которых он принимал участие, происходили  в
барах, но даже они случились очень давно, потому  что  после  женитьбы  он
стал почти домоседом. Ничто  в  прошлом,  однако,  не  подготовило  его  к
столкновению со быстротой  и  подвижностью  профессионального  спортсмена,
пусть даже и бывшего.
     Его рука едва коснулась рукоятки пистолета  с  транквилизатором,  как
приближающийся человек ринулся вперед с поразительной  скоростью.  Док  не
смог даже отступить в сторону, и удар вышиб из  его  легких  весь  воздух,
когда в грудь врезалось массивное плечо. Его подняло в  воздух  и  понесло
назад, а это чудовище продолжало двигаться вперед, обращая на вес  трюкача
не больше внимания, чем бык на брошенное ему  на  рога  полотенце.  Что-то
врезалось в спину Дока, и он с облегчением потерял сознание.
     Тиффани с ужасом наблюдала, позабыв  приказ  бежать,  как  нападавший
отступил назад от стены, все еще держа на себе обмякшее тело Дока, а затем
швырнул его на землю. Тяжело дыша и издавая  звуки,  которые  нельзя  было
назвать иначе, чем рычание зверя, этот человек на мгновение  уставился  на
ее поверженного спутника, затем пнул неподвижно лежащего  актера  ногой  в
бок.
     Тут она вышла из транса.
     Выхватив свой транквилизатор из кобуры, актриса выстрелила в грозного
противника.
     Послышалось тихое "пшик" сжатого воздуха, когда она нажала на  спуск,
но кроме этого не заметно было никаких  признаков  того,  что  она  вообще
что-то сделала.
     Она выстрелила еще раз... и еще...
     Никакого эффекта.
     В отчаянии Тиффани отшвырнула пистолет и бросилась на спину бандита.
     Он обернулся на звук ее шагов и  отшвырнул  тыльной  стороной  ладони
назад, словно отмахнулся от надоедливого насекомого.
     Тиффани рухнула на землю безжизненной куклой и застыла.
     - Очень страшные солдаты, а? - произнес  один  из  тех,  которые  шли
сзади, выступая вперед из тени. - Не такие уж они и крутые.
     Все еще разгоряченный схваткой, Стилман только зарычал в ответ.
     - Эй! Эта детка просто  красотка,  -  крикнул  другой,  переворачивая
Тиффани  на  спину  ногой.  -  Кажется,  мы  получим  от  задания  немного
удовольствия.
     Стилман быстро поднял голову.
     - Ничего такого, - резко приказал он. - Немного  помесить  их,  чтобы
напомнить, что они играют не в своей лиге, но это все.
     - Я думал, Макс  разрешила  нам  снять  перчатки,  -  угрюмо  заметил
бандит.
     По правде говоря, Стилман даже не был уверен, что  Макс  одобрит  то,
что они уже сделали. Он устроил эту засаду, исходя из  того,  что  она  не
приказала ему, как обычно,  "воздерживаться  от  жестокости".  Вывести  из
строя пару охранников - это должно быть уместно, и уж, конечно, его парням
приятно будет не держать руки в карманах во время  разборки.  Но  все  же,
Макс - женщина, и Стилман был почти уверен, что ей не понравится, если его
парни слишком грубо поведут себя с женщиной-легионером.
     - Неважно, что говорит Макс, - огрызнулся он. - Я приказываю  вам  не
переходить на личности. Мы намекнем этим парням, чтобы они отступили, и  я
не хочу больше ни с чем не  путать  это  дело.  Мы  собираемся  задать  им
трепку, и точка! Понял?
     - Да. Понял.
     Повернувшись к своей первой  жертве,  Стилман  поднял  ногу  и  резко
опустил пятку на голень лежащего человека.
     Треск сломанной кости коротким эхом отразился от стен прохода.
     - Сделайте что-нибудь с ее лицом, - крикнул он через плечо. - Женщины
очень к этому чувствительны.


     - Бикер слушает.
     - Привет, Бикер! Это я... Гарри Шоколад.
     Прислонившись к  стене  в  глубине  бара  рядом  с  телефоном,  Гарри
ухмылялся, будто дворецкий стоял прямо перед ним, а не на  противоположном
конце линии.
     - Привет,  Г.Ш.  Извини,  но  капитан  Шутник  как  раз  вышел.  Если
подождешь у телефона, я попрошу Мамочку соединить тебя с ним.
     - Эй! Погоди, приятель! Я звоню тебе, а не капитану.
     Великан быстро оглядел бар, чтобы убедиться, что его никто не слышит,
но бар был пуст, только  одна  припозднившаяся  пара  закусывала  пивом  с
бутербродами.
     - Понимаю. Ну, тогда, чем я могу тебе помочь, Гарри?
     - До меня дошел слух, что ты  завел  игры  с  Мороженой  Сукой,  и  я
подумал, надо позвонить и предупредить по-дружески. Бвана, ты  связался  с
настоящей Каменной Лисой. Ну, пойми меня правильно...  ты  чертовки  умный
мужик,  но   эта   девица   проглотит   тебя   живьем,   со   всей   твоей
благовоспитанностью.
     На другом конце провода возникла небольшая пауза.
     - Ты, случайно, не о мисс Лаверне говоришь?
     - О ней самой.
     - Ну  тогда  -  я  ценю  твою  заботу  и  советы,  Гарри,  но  правда
заключается в том, что мы с Лаверной  довольно  хорошо  ладим.  По  правде
говоря, я считаю ее одной из самых теплых, самых добрых людей,  которых  я
встречал за последнее время.
     - Кроме шуток? - Бывший мотолетчик был искренне поражен. - Бикер, или
мы говорим о разных женщинах, или я буду тебе очень  благодарен,  если  ты
дашь мне несколько уроков по технике этого дела, как-нибудь,  за  стаканом
пива.
     - С удовольствием, - донесся голос дворецкого. - Но не уверен,  смогу
ли тебе помочь. Никогда не рассматривал свое поведение  с  женщинами,  как
какую-то "технику". В действительности, я стараюсь быть самим собой, а  не
производить на них впечатление, и в большинстве  случаев,  реакция  бывает
благоприятной.
     - Гмм. Не знаю. Должно быть, дело не только в этом, - сказал Гарри. -
Каждый раз, когда я пытаюсь  быть  с  дамами  самим  собой,  они  начинают
оглядываться в поисках полицейского.
     Это вызвало у Бикера смех.
     - Конечно, Гарри, ты должен помнить, когда бываешь самим  собой,  что
ты и я существенно отличаемся друг от друга. И все же,  когда-нибудь  я  с
удовольствием побеседую с тобой на эту тему, если захочешь.
     - Ладно, приятель, договорились. Только назови время и место, я  буду
там с блокнотом.
     - Вероятно, придется тебе подождать конца этого  задания,  -  заметил
Бикер. - У меня такое впечатление, что пока оно не кончится,  нам  следует
избегать  появляться  в  обществе  друг  друга  открыто,  из   соображений
конспирации.
     - Да, знаю. - Гарри тяжело вздохнул.  -  Ну,  дай  мне  знать,  когда
сочтешь это возможным.
     Последовала еще одна пауза.
     - С тобой все в порядке, Гарри? -  наконец  спросил  дворецкий,  и  в
голосе  его  появились  нотки  озабоченности.  -  Извини,  если  я   задаю
нескромный вопрос, но ты мне кажешься немного грустным.
     - Наверное, так и есть... немного, - признался бывший мотолетчик.
     - Что случилось? Можешь мне рассказать?
     - Не  знаю...  Просто...  -  Гарри  секунду  колебался,  потом  шлюзы
прорвало, и  слова  хлынули  потоком.  -  Просто  я  чувствую  себя  вроде
отрезанным... никакой информации, понимаешь? Что мне  всегда  нравилось  в
капитане, это что он всегда держал меня в курсе всех дел, даже когда  меня
прямо это и не касалось. А теперь я  только  слышу  стороной  о  некоторых
событиях, и то только после того, как все закончилось. По большей части  я
стою тут, протираю бокалы и гадаю, что там происходит в роте. Говорю тебе,
Бикер, меня это достает. Знаешь, мне кажется, я все чаще увижу что-то, или
о чем-то подумаю, и поворачиваюсь, чтобы поделиться с соседом,  да  только
никого рядом нет. Я хочу сказать, здесь тоже есть народ, и все  такое,  но
никого, с кем бы я мог поговорить. Понимаешь, о чем я?
     - Если я только не указываю  тебе  на  очевидное,  Гарри,  -  заметил
дворецкий, когда поток слов экс-мотолетчика иссяк, - то мне  кажется,  что
тебя мучает одиночество.
     Гарри несколько  секунд  раздумывал,  потом  лицо  его  расплылось  в
широкой улыбке.
     - Проклятье! Знаешь, я думаю, ты прав, Бикер! Сукин сын! Мне  это  не
приходило в голову... наверное потому, что мне никогда  раньше  не  бывало
одиноко.
     - Извини, Гарри - голос Бикера стал мягким, -  но  не  хочешь  ли  ты
сказать, что до недавнего времени всегда был одинок?
     Если бы это сказал кто-то другой,  Гарри  бы  просто  рассмеялся  над
таким  предположением,  но  он  очень  уважал  Бикера,  поэтому   серьезно
задумался над этим предположением.
     - Никогда об этом так не думал,  -  медленно  произнес  он,  -  но...
знаешь, это чудно. Когда я впервые услышал о  задании,  то  с  нетерпением
ждал, когда снова окажусь на свободе... подальше от мундиров, может  опять
законтачу с некоторыми из тех, с кем раньше  хороводился.  Но  получается,
что я просто не могу этого  сделать.  Здесь  даже  есть  один  мотолетчик,
который жаждет говорить со  мной  о  прежних  временах,  но  меня  уже  не
вдохновляет болтовня о том, каким плохим был раньше  старый  клуб.  Правду
сказать, чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется,  что  дерьмом
мы занимались - все время выставлялись друг перед другом, какие мы крутые,
чтобы никто не подумал, что мы боимся. На деле, единственное место, где  я
хорошо себя чувствовал и просто был  самим  собой  -  это  с  капитаном  и
ребятами.
     - Не могу  сказать,  что  удивлен,  Гарри,  -  ответил  дворецкий.  -
Конечно, я уже долго работаю у мистера Шутта, и наблюдал, какое влияние он
оказывает на окружающих. Позволь мне заверить тебя, что  ты  не  одинок  в
своих впечатлениях. Когда всю жизнь чувствуешь,  что  должен  притворяться
кем-то другим, и наконец  встретишь  человека,  который  не  только  может
принимать, но и ценить людей такими, какие они есть...
     - Извини, Бикер, - перебил Гарри. - Не клади трубку.
     Какая-то суета у  входа  привлекла  внимание  экс-мотолетчика.  Вошли
четверо, под явным предводительством  Стилмана.  Не  обращая  внимания  на
Гарри, они расселись за столиком и шумно потребовали выпить.
     -  Все  в  порядке,  Бикер,  -  сказал  Гарри.  -  Просто   небольшая
передислокация войск противника. Что ты там говорил?
     - Только то, что многие люди, давно уже  смирившиеся  с  одиночеством
или с ролью отщепенца в какой-то определенной группе, обнаруживают, что...
     Гарри слушал вполуха, внимание его  непроизвольно  было  приковано  к
столику тяжеловесов.
     Казалось, они в  хорошем  настроении,  пожимали  друг  другу  руки  и
похлопывали по спинам,  и  Гарри  успел  заметить,  как  Стилман  раздавал
толстые конверты, предположительно, набитые деньгами, троим остальным.
     - Погоди, Бикер, - сказал Гарри,  продолжая  смотреть  на  столик.  -
Возможно, тут что-то происходит. Возможно, ты захочешь сообщить...
     Он замолчал на середине фразы, кровь внезапно застыла у него в жилах.
     Стилман достал из кармана два  предмета  и  показывал  остальным.  Из
дальнего угла комнаты экс-мотолетчик не мог хорошо их разглядеть, но ему и
не нужно было. Он узнал бы эти  предметы  и  за  милю.  Должен  был...  он
достаточно выдал таких штук легионерам.
     Стилман держал в руках два наручных коммуникатора роты.
     - Гарри? - раздался у него в ухе голос Бикера. - Ты  здесь?  Что  там
такое?
     - Слушай внимательно, Бикер, - прорычал Гарри в трубку, едва  узнавая
собственный голос. - Возможно, у меня не будет времени повторять дважды...
понял? Скажи капитану  пересчитать  личный  состав  роты.  Быстро.  Думаю,
кто-то попал в беду. Только... слушай дальше. Бик... непременно скажи ему,
чтобы не использовал для проверки наручные коммуникаторы. Еще лучше, скажи
ему, пусть прикажет быть осторожными  в  переговорах  по  радио  -  точка!
Похоже, противник завладел парой  коммуникаторов,  так  что  есть  большая
вероятность, что они  будут  подслушивать...  какое-то  время,  во  всяком
случае. Дошло?
     - Понял, Гарри, -  быстро  ответил  дворецкий.  -  Хочешь,  чтобы  он
связался с тобой, когда сделает все это?
     - Скажи ему, чтобы не трудился. Свяжусь с ним позже, если смогу.
     - Гарри, у тебя неприятности? Голос у тебя...
     - Просто передай все капитану, - поспешно произнес  экс-мотолетчик  и
повесил трубку.
     Стилман как раз встал, и в последний раз обменявшись рукопожатием  со
своими бандитами, направлялся к выходу.
     Заставляя себя двигаться без спешки, Гарри зашел за стойку бара.
     - Можешь подменить меня ненадолго, Вилли, дружище? -  спросил  он.  -
Надо тут выскочить на минутку.
     - Наверное, - ответил второй бармен. - Похоже, народу у нас не густо,
и... эй! Что случилось?
     Гарри шарил под стойкой бара, и теперь выпрямился, небрежно  держа  в
руке отпиленный кусок бильярдного  кия.  Это  была,  в  сущности,  залитая
свинцом дубинка, держали ее для прекращения драк,  и  по  случайности  она
была любимым оружием Гарри.
     - Тебе об этом знать ни к чему, правда, - ответил он,  подмигивая.  -
Да ты ничего и не видел, правильно?
     - Если  ты  так  хочешь.  -  Вилли  пожал  плечами  и  демонстративно
отвернулся.
     Прижав оружие к боку, чтобы его было не так  видно,  Гарри  вышел  из
бара, торопясь нагнать ушедшего вперед Стилмана.


     Тиффани казалась меньше ростом,  лежа  на  больничной  койке,  и  это
зрелище растревожило душу и совесть Шутта, как он и ожидал.  Он  оттягивал
это посещение с тех пор, как выслушал оценку доктором полученных  актрисой
ран, даже растянул беседу с Доком. Трюкач пребывал в  удивительно  хорошем
настроении, поразительно хорошем, учитывая две сломанных ноги, и ему  даже
почти удалось избавить командира легионеров от неловкости по поводу  этого
происшествия  и  привести  в  хорошее  настроение.  Однако,  это   хорошее
настроение улетучилось, едва он увидел забинтованное лицо Тиффани,  словно
кто-то вытащил пробку из его мозга, а поспешно сооруженная  линия  обороны
рассыпалась в прах.
     Тиффани, казалось, спала, и помолчав несколько секунд, Шутт  собрался
уходить.
     - Привет, капитан.
     - Привет, Тиффани, - ответил он, заставляя себя  улыбнуться  и  снова
поворачиваясь.
     - Вы случайно не  знаете  кого-нибудь,  кто  снимает  фильм  "Невеста
мумии"?
     Рука актрисы прикоснулась к бинтам.
     - Я... не знаю, что и сказать, Тиффани, - заикаясь, произнес Шутт.  -
"Мне очень жаль, прошу прощения" даже  примерно  не  выражает  то,  что  я
чувствую.
     - Прощения за что? - спросила Тиффани, слегка  приподнимая  голову  с
подушки. - Вы нас предупреждали, что  может  возникнуть  опасность,  когда
проводили первый инструктаж,  и  тогда  же  предоставили  нам  возможность
отказаться. Мы сами виноваты, потому что нарушили ваши предписания. Это же
мы сами решили поиграть в войну, ушли из отеля и не взяли с  собой  никого
из настоящих легионеров.
     Командир покачал головой.
     - Я никогда не думал, что до этого дойдет, - сказал  он.  -  Если  бы
подумал, то никогда бы...
     - Послушайте, капитан, - перебила актриса. -  Это  наша  вина,  а  не
ваша. Ладно? Если уж я вас не виню, не вините себя сами. Мне не  следовало
позволять Доку уговорить себя туда тащиться.
     - Уверен, Док не подумал, что...
     - Эй! Я и не пытаюсь  свалить  вину  на  Дока,  -  поспешно  перебила
Тиффани. - Я уже давно самостоятельно  принимаю  решения  и  переживаю  их
последствия, плохие или хорошие. Я уже большая девочка, если вы этого  еще
не заметили.
     - О, заметил, еще как,  -  ответил  Шутт,  невольно  улыбаясь.  -  Не
думайте, что я совершенно бесчувственный, или слепой. Просто  командование
этим хозяйством отнимает у меня  гораздо  больше  времени  и  сил,  чем  я
ожидал, и я сейчас не могу позволить себе никаких развлечений.
     - Развлечений, а? Ну, это уже кое-что, - пробормотала актриса.
     - Простите?
     - Что? О, ничего. - Она ухитрилась подмигнуть ему, прикрыв одно веко.
- По крайней мере, я теперь знаю, чего стоит девушке затащить вас к себе в
спальню.
     Улыбка исчезла с лица Шутта, словно кто-то выключил свет.
     - Поскольку вы проснулись, Тиффани, я хотел сказать вам, чтобы вы  не
беспокоились  насчет...  насчет  повреждений  на  лице.   Я   уже   вызвал
пластического хирурга, и мы оплатим все расходы и будем продолжать платить
вам по контракту, пока последние следы происшествия не исчезнут  с  вашего
лица, сколько бы это ни продлилось.
     - Знаю. Врач говорил мне, только...  -  Актриса  повернула  голову  к
командиру.  -  Знаете,  это  странно.  Я  все  еще  была  слегка  оглушена
обезболивающими, но кажется, он говорил о том, что все расходы  оплачивает
Максина Пруит.
     Лицо Шутта слегка напряглось.
     - Знаю, - ответил он. - Мне сказали то же самое. Посмотрим. Вы просто
отдыхайте и сосредоточьтесь на  том,  чтобы  поправиться,  и  не  думайте,
откуда берутся деньги. Я сам улажу дело с миссис Пруит.
     Он направился было к двери.
     - А пока, - продолжал Шутт, стараясь придать голосу беззаботность,  -
обязательно дайте мне знать, если я могу что-то для вас сделать.
     - Ну... есть одна просьба, капитан.
     - Какая?
     -  Когда  будете  говорить  с  хирургом...  Нельзя  ли  ему   немного
поработать заодно и над моим носом? Мне он всегда казался слишком большим,
и раз уж все равно будут оперировать... - Она замолчала.
     - Считайте, что дело сделано. - Шутт улыбнулся, теперь он  был  почти
уверен, что Тиффани не просто притворяется ради его спокойствия. - Попрошу
его проконсультироваться с вами насчет конечного результата, и вы  сможете
внести любые изменения, какие захотите.
     - Спасибо, капитан, - сказала Тиффани. - Наверное, это звучит  глупо,
но...
     - Извините, капитан!
     Они оглянулись и увидели сына Дока, стоящего в дверях комнаты.
     Тиффани взмахнула рукой.
     - Привет, малыш! Добро пожаловать в театр ужасов!
     - Привет, Тиффани.
     - Здравствуй, Младший, - сказал Шутт. - Твой  отец  лежит  дальше  по
коридору. Он не спал, когда я с ним чуть раньше разговаривал.
     - Знаю, капитан, - ответил юноша. - Я его уже  видел.  Я  именно  вас
ищу.
     - Вот как? - Командир  быстро  взглянул  на  Тиффани.  -  Я  как  раз
собирался уходить, давайте выйдем в коридор.
     - Нет, можно и тут поговорить. Я бы хотел,  чтобы  Тиффани  тоже  это
услышала.
     - Ладно. Что тебя беспокоит?
     - Ну... остальные попросили меня поговорить с вами, потому что я  все
равно собирался сюда навестить папу. - Юноша внезапно смутился. -  Дело  в
том, что... ну, мы все ценим то, что вы нам сказали,  насчет  того,  чтобы
заплатить нам по контракту и отправить обратно на Драгоценность, но...
     - Что? Погоди-ка! - перебила Тиффани. - Вы  мне  ничего  об  этом  не
сказали, капитан.
     - Это к вам не относится, - резко ответил капитан. - Пока, во  всяком
случае. Так ты говорил, Младший?
     - Ну, сэр, - продолжал парень, расправляя плечи, - мы хотим, чтобы вы
пересмотрели свое решение. Мы хотим остаться до тех пор, пока все  это  не
кончится.  С  нашей  стороны,  ничего  не  изменилось   и   первоначальное
соглашение остается в силе.
     - Ничего? - Шутт  нахмурился.  -  Я  бы  так  не  определил  то,  что
случилось с твоим отцом и Тиффани.
     - Не могу говорить за Тиффани, - ответил юноша. - Но  отцу  случалось
ломать кости и раньше. Такая у него работа. А что до  остальных,  так  нас
предупреждали о возможной опасности в этом деле, и мы согласились.  Только
потому, что она стала реальной, условия контракта не  поменялись.  Мы  все
готовы продолжать работать на вас, если вы позволите.
     - Все?
     - Ну, у нас не было возможности спросить у Тиффани, - признал парень.
- Поэтому я и хотел обсудить это в ее присутствии.
     - Можешь засчитать мой голос "за", малыш, - твердо заявила актриса. -
Похоже, я здесь на некоторое время застряну, но... - Она  с  трудом  села,
обняв руками колени для устойчивости. -  Позвольте  вам  кое-что  сказать,
мистер Шутт. Возможно, вы и спец в мире бизнеса, или даже  среди  военных,
но в шоу бизнесе вам еще многому надо поучиться.
     - Наверное, - сказал  командир,  слегка  покачав  головой.  -  Может,
кто-нибудь из вас меня просветит?
     Тиффани неизящно фыркнула.
     -  По-видимому,  вы  разделяете  всеобщее  заблуждение   и   считаете
эстрадников тепличными растениями, которые надо нянчить  и  защищать.  Это
весьма далеко от истины. Общество никогда по-настоящему не признавало нашу
профессию, и  любому,  зарабатывающему  себе  на  жизнь  этой  профессией,
приходилось сталкиваться с физическим и моральным ущербом постоянно, а  не
в виде  исключения.  Возможно,  вы  считаете  театр  чем-то  утонченным  и
возвышенным, но наши корни уходят к бродячим труппам, которые были ближе к
карнавалам и цирковым шоу,  чем  к  торжественной  обстановке  театральных
премьер.
     -  Для  нас  привычное  дело  сталкиваться  лбами   с   местными,   -
хладнокровно вставил сын Дока. -  Почти  так  же,  как  цыганам,  и  через
какое-то   время   начинаешь   ждать,   что   тебя   станут   гнать,   или
эксплуатировать,  или  обвинять   во   всех   неприятностях,   случившихся
поблизости. Обычно нам приходится смириться с таким положением,  иначе  мы
рискуем быть выдворенными из города. Но на этот раз, на нашей стороне сила
власти. Черт, мы и есть эта сила.
     - Этот малыш пытается объяснить вам, капитан, - прибавила актриса,  -
что мы бываем темпераментными и можем иногда вспылить и бросить работу, но
никто не сгонит нас со сцены... кроме, может, директора или  режиссера.  В
данном случае - это вы. Далее, если вы скажете нам,  что  мы  играем,  как
дебютанты,  или  что  вам  приходится  несколько  сократить  штаты   из-за
финансовых трудностей, - это одно. Но  не  говорите,  что  нас  вывели  из
состава участников спектакля ради нашего собственного  блага.  Вы  же  нас
наняли потому, что мы - профессионалы... "настоящие стрелки", как говорят.
Эти парни даже представить себе  не  могут  ситуацию  настолько  скверную,
чтобы закрыть театр, если вы дадите добро на продолжение работы.
     - Спектакль должен продолжаться, а? - хитро улыбнулся Шутт.
     - Вот именно, - ответил парень.
     - Ладно, - вздохнул  командир,  решившись.  -  Передайте,  что  любой
желающий актер может остаться. Да, и еще, сынок...
     - Да, сэр?
     -  В  Космическом  Легионе  существует  традиция,  которая  позволяет
новобранцу при вступлении выбрать себе имя,  а  мне  вдруг  стало  неловко
называть тебя "Младший". Есть у тебя  на  примете  еще  какое-нибудь  имя,
которое ты хотел бы носить?
     Юноша вдруг расплылся в улыбке.
     - Ну, сэр, думаю, что воспользуюсь подсказкой этой  прекрасной  леди.
Почему бы вам не звать меня просто "Стрелок"?
     - Заметано, - ответил Шутт. - Это тоже сообщи остальным, и непременно
всем передай мою личную благодарность.
     - Спасибо, сэр!
     Молодой человек вытянулся и четко отдал честь.
     - Вам спасибо, Стрелок, - поправил его командир с улыбкой, салютуя  в
ответ.
     - Это было прекрасно, капитан, - сказала актриса, когда юноша ушел. -
Не будет ли слишком навязчивым спросить, могу ли я  поцеловать  вас  перед
уходом?
     - Тиффани, - с притворной торжественностью заявил Шутт, -  это  будет
очень приятно.
     На столике у кровати зазвонил телефон.
     - Проклятье! - воскликнула актриса, но опомнилась и снова улыбнулась.
- Не уходите, капитан. Я все же не хочу терять этот поцелуй.
     - Буду здесь, - пообещал командир.
     - Алло?.. Кто?.. О... Нет, я в  порядке,  спасибо.  Очень  любезно  с
вашей стороны.
     Поймав взгляд Шутта, она прикрыла микрофон ладонью  и  одними  губами
произнесла имя.
     Максина Пруит.
     Лицо командира посуровело, и он протянул руку за трубкой.
     - Миссис Пруит? - заговорил он. - Это капитан Шутник.
     - Добрый вечер, капитан, - раздался голос Максины после едва уловимой
паузы. - Я собиралась после больницы позвонить вам, но  мне  следовало  бы
знать, что вы находитесь там.
     - Да... Ну, я только хотел вам сказать,  что  хотя  мы  и  ценим  ваш
широкий жест, но расходы на  лечение  оплачивает  Космический  Легион.  Мы
заботимся о своих людях.
     - Я это знаю, капитан... и боюсь, теперь даже лучше, чем раньше.
     - Простите?
     - Я собиралась  принести  личные  извинения  за  случившееся  сегодня
вечером, а также свои уверения в  том,  что  это  произошло  не  по  моему
приказу.  Однако,   по-видимому,   мои   извинения   были   бы   несколько
преждевременными... учитывая все произошедшее.
     - Извините, миссис Пруит, но я не знаю, о чем вы говорите.
     - О, давайте не будем, капитан. Уверена, что никто из нас не верит  в
совпадения. Вы и правда ожидаете, чтобы я приняла  за  чистое  совпадение,
то, что мистер Стилман был жестоко избит сразу же после нападения на ваших
легионеров?
     - Можете верить, во что хотите, - резко ответил Шутт, - но что бы  ни
произошло, мне об этом не известно.
     - Понятно. - Голос Максины звучал задумчиво. - Хорошо, капитан, я вам
поверю... хотя бы по той причине, что не могу себе представить, зачем  вам
изображать неведение, если вы действительно в этом замешаны,  когда  имела
место  явная  провокация  с  нашей  стороны.  Признаюсь,  мне   показалось
странным, что вы привлекаете помощников со  стороны,  не  используя  ваших
собственных солдат. Однако, к вашему сведению, человек, который виновен  в
нападении на ваших людей сегодня вечером, мистер Стилман, -  полагаю,  вам
знакомо это имя, если не сам человек, - в  настоящий  момент  находится  в
больнице  с  разбитой  коленной  чашечкой  и   множественными   переломами
челюстных костей. Как я уже сказала, слишком большое совпадение,  чтобы  в
него можно было поверить, поэтому  предлагаю  вам  навести  справки  среди
ваших легионеров, кто отдал приказ о нападении.
     - Извините, вы сказали, что он находится здесь? В этой клинике?
     - Нет, капитан. Он  в  другом  учреждении.  У  нас  на  Лорелее  есть
несколько клиник, хотя это не  очень-то  афишируется.  Мне  казалось,  что
создастся излишне неловкое положение, если он  будет  лечиться  в  том  же
месте, что и ваши люди. По  правде  говоря,  я  отправлю  его  за  пределы
станции для интенсивного лечения на следующем же корабле. Хоть я и  совсем
не в восторге от его самодеятельности, но мы тоже заботимся о своих людях.
     - Понимаю. - Шутт нахмурился. - Я рассчитывал, что  смогу  поговорить
непосредственно с ним и узнать, кто на него напал.
     - Его раны не позволяют  ему  разговаривать,  мистер  Шутт,  -  голос
Максины мгновенно стал ледяным.  -  Но  он  может  писать.  Предлагаю  вам
ограничиться расследованием среди собственных подчиненных и выяснить,  кто
отдал приказ о нападении. Мы уже знаем, кто его осуществил.
     - Кто это был?
     - Я уже сказала, что это не был один из ваших легионеров, капитан,  и
поскольку нападение имело место вне "Верного Шанса", то мне  кажется,  что
вас это не касается. А теперь, прошу меня простить, но я  должна  заняться
кое-какими важными делами.
     С этими словами она положила трубку.
     Шутт нахмурившись несколько секунд смотрел на трубку, потом осторожно
опустил ее обратно на рычаг.
     - Что случилось, капитан? - спросила Тиффани, заметив  выражение  его
лица.
     - Точно не знаю, - признался капитан. - Кажется, человек, напавший на
вас с Доком...
     Пронзительный сигнал наручного коммуникатора прервал его. Несмотря на
настойчивый резкий звук, Шутт несколько секунд смотрел  на  устройство,  и
только   потом   ответил.   Существовало   всего    несколько    командных
коммуникаторов, таких, как у  него,  поэтому  приказ  о  радиомолчании  не
касался использования особых каналов. И все же, он  дал  Мамочке  указания
беспокоить его только в случае крайней необходимости, пока он находится  в
клинике.
     - Шутт слушает, - наконец отозвался он, выходя на связь.
     - Простите, что беспокою, капитан, - раздался голос Мамочки, на  этот
раз без ее обычных шуточек, - но тут, в казино, происходит такое,  о  чем,
мне кажется, вам следует знать. Прежде  всего,  мы  получили  обратно  оба
утерянных коммуникатора, и...
     - Погоди минутку. Кто их вернул?
     - Сержант... я хочу сказать, Гарри Шоколад.
     - Гарри! Мне следовало догадаться.  -  Шутт  скривился.  -  Послушай,
мамочка. Передай всем: я хочу, чтобы Гарри отозвали  и  быстро!  Его  ищут
наши  противники.  Пусть   даже   придется   выслать   команду   для   его
сопровождения, но мы должны...
     - Об этом я и пытаюсь вам сообщить, капитан, - перебила Мамочка. - Он
уже здесь. Мы его отвели к вам в номер. Он  ранен,  но  не  позволяет  нам
вызвать врача. Лучше вам побыстрее вернуться обратно.


     Когда Шутт вошел к себе,  сержант-снабженец  лежал,  вытянувшись,  на
диване в номере, а вокруг суетились Бикер и  небольшая  толпа  легионеров.
Гарри был обнажен до пояса, и еще от  двери  командир  разглядел  огромный
пурпурный синяк, ясно различимый даже на его черной коже, который растекся
от подмышки до бедра и через большую часть грудной клетки.
     - Привет, Г.Ш., - сказал командир. - Рад снова тебя видеть.
     - Привет, кэп, - слабо прозвучало в ответ. - Как дела?
     Огромная фигура сержанта зашевелилась, и Шутт с  испугом  понял,  что
тот пытается встать.
     - Лежи, где лежишь, - приказал  он,  быстро  подходя  к  Гарри.  -  Я
слышал, ты сегодня вечером был занят.
     - Слышали уже, да? - Г.Ш. ухмыльнулся, опускаясь обратно на  подушки.
- Занят больше, чем ожидал,  это  уж  точно.  Черт,  этот  громила  быстро
двигается! Если бы я не попал ему по колену с первого  раза,  он  бы  меня
прикончил. И так он задал  мне  хорошую  трепку,  пока  я  не  уложил  его
поспать.
     Он неопределенным жестом указал на свой синяк.
     - Вижу, - сурово ответил Шутт.  -  Я  хочу,  чтобы  на  это  взглянул
доктор, Гарри. Никаких возражений.
     - Не делайте этого, кэп, - прохрипел Гарри, тряся головой. -  Меня  и
раньше сшибали  с  ног,  а  это  всего  лишь  несколько  сломанных  ребер.
Совершенно уверен, что местные медики все у Макса в  кармане,  и  если  вы
приведете сюда одного из них, она узнает, что я из ваших,  и  может  быть,
начнет оглядываться в поисках остальных переодетых легионеров.
     Командир заколебался.
     - Пожалуйста, кэп, - настаивал сержант. - Я буду в порядке... правда.
Просто позвольте мне немного поспать, и я стану, как новенький.
     Шутт вытянул губы трубочкой, затем кивнул.
     - Бикер, - сказал он, - я хочу, чтобы вы сегодня всю ночь были  рядом
с Гарри. Следите за ним хорошенько. Если появятся какие-либо признаки, что
он ранен серьезнее, чем  говорит,  вызовите  меня...  отставить.  Вызовите
доктора, и только потом - меня.
     - Разумеется, сэр.
     - Все остальные, выметайтесь отсюда и дайте человеку отдохнуть. Будем
сообщать вам о его самочувствии.
     - Еще одно, кэп, - позвал распростертый сержант,  с  трудом  поднимая
голову.
     - Что, Гарри?
     - Пуленепробиваемый материал, из которого сделаны наши  мундиры.  Так
вот, костюм Стилмана был из того же материала, возможно, как и у  всех  их
людей. Думаю, наши транквилизаторы против них бесполезны.
     - Не волнуйся, Г.Ш., - мрачно заверил Шутт. - Я уже собирался  выдать
всем более  тяжелое  вооружение  и  приставить  к  Гюнтеру  круглосуточную
охрану. Похоже, заваривается серьезная каша.
     - Да-а, ну, может, надо найти того поставщика и  потребовать  у  него
часть ваших денег обратно, - невесело ухмыльнулся Гарри, опуская голову на
подушку. - Этот материал может быть непроницаемым для пуль, но  ударов  он
держит. Если поставщик  станет  спорить,  готов  биться  об  заклад,  есть
четверо людей,  которые  с  удовольствием  продемонстрируют  ему,  что  он
ошибается!



                                    13

     "Несмотря на столь мрачный поворот событий, следующие несколько  дней
прошли без приключений. Хотя потом оказалось,  что  это  было  всего  лишь
затишье перед бурей,  тем  не  менее  оно  дало  моему  боссу  возможность
позволить себе воспользоваться некоторыми благами цивилизации.
     Я имею в виду принятие пищи, что в моем представлении  требует  сесть
за стол именно с целью поесть, а не просто проглотить сэндвич,  гамбургер,
или  другую  разновидность  "энергетической  таблетки"   из   ассортимента
забегаловок, не отрываясь от дел. Такую роскошь мой хозяин, как я заметил,
в последнее время позволял себе все реже.
     Я уже давно отказался от попыток убедить его,  что  желательно  спать
дольше, чем час-другой за один раз."
                                                 Дневник, запись номер 244


     - Мне действительно пора уходить, - заявил Шутт,  снова  взглянув  на
часы. - Я уже опаздываю с проверкой личного состава.
     -  Расслабьтесь,  капитан,  -  ответил  Сидней,  -  в  очередной  раз
протягивая руку к бутылке вина. - Эти  ваши  сорвиголовы  вполне  способны
сами о  себе  позаботиться,  и  вам  вовсе  не  нужно  стоять  у  них  над
головами... во всяком случае, должны быть способны. Кроме того, я  считал,
что вы для того и носите на руке эти  жужжащие  коммуникаторы,  чтобы  они
могли связаться с вами, если произойдет что-то важное.
     - Полагаю, вы правы,  -  согласился  командир,  но  при  этих  словах
невольно бросил взгляд в  сторону  выхода  из  ресторана.  -  Наверное,  я
немного нервничаю с тех пор, как напали на Тиффани и  Дока,  и  не  вполне
уверен, что легионеры всегда советуются со мной, прежде чем  приступить  к
действиям, как вам хорошо известно.
     -  Не  напоминай,  Виллард,  -   сказала   Дженни   Хиггинс,   слегка
поморщившись, и протянула оператору  свой  бокал,  чтобы  тот  его  заново
наполнил. - То есть,  мы  приняли  твои  извинения  и  все  такое,  но  не
испытывай судьбу. Знаешь, я подозреваю, что  мы  все  еще  умирали  бы  от
нетерпения под стражей, если бы ты не  вспомнил,  что  я  ходила  в  школу
медсестер до  вступления  на  блестящее  поприще  репортера.  Кстати,  как
поживает Гарри?
     - Похоже, у него все идет хорошо, - сказал Шутт. - По  крайней  мере,
его все труднее становится удержать в горизонтальном положении, пока он не
поправится. К счастью, по-моему, он имеет  достойного  противника  в  лице
Бикера. И кстати, позволь еще раз поблагодарить тебя за перевязку.
     - У меня было много подобной практики, но еще лучше  я  разбираюсь  в
ушибах костей, - заметила журналистка. - Если когда-нибудь об этом  зайдет
разговор, не позволяй никому убедить себя, что хоккей на траве - игра  для
женщин. Он может быть столь же, или даже более жестким, чем лакросс  -  по
крайней мере, мы в него  так  играли.  -  Она  помолчала  и  вопросительно
посмотрела на командира. - Может, мне не  следует  об  этом  говорить,  но
осознаешь ли ты, что уже в  пятый  или  шестой  раз  благодаришь  меня  за
перевязку твоему сержанту?
     - Правда? - Шутт нахмурился и потер лоб пальцем. - Извини. Я не хотел
повторяться. Кажется, в последнее время я стал немного забывчив. Наверное,
слегка устал.
     Журналистка и оператор переглянулись.  Невозможно  было  не  заметить
глубокие морщинки усталости, прорезавшие лицо Шутта, хотя они и  старались
не делать по этому поводу никаких замечаний.
     - Да  ладно,  -  командир  легионеров  пожал  плечами  и  принужденно
улыбнулся. - Вот за что вы действительно заслуживаете благодарности -  это
за готовность  повременить  с  репортажем,  хотя  бы  некоторое  время.  Я
понимаю, насколько важен для вас этот материал.
     - Нет, не понимаете, -  пробормотал  Сидней,  отводя  глаза  и  делая
глоток из бокала.
     Дженни бросила на него сердитый взгляд, потом продолжила беседу.
     - Очень мило с твоей стороны, что ты нас благодаришь, - непринужденно
ответила она, - но репортеры не такие уж бесчувственные, Виллард, что бы о
нас ни говорили, - хорошие репортеры, по крайней  мере.  Нетрудно  понять,
что репортаж поставит под угрозу твоих переодетых  оперативников,  поэтому
нет ничего особенного в том, что мы согласны немного повременить.
     - Но, Дженни, - осторожно сказал Шутт, - вопреки общему мнению,  и  я
не такой уж бесчувственный. Что  вы  там  сказали,  Сидней,  -  что  я  не
понимаю, насколько важен для вас этот материал?
     - Что? - Оператор удивленно замигал, неожиданно оказавшись  в  центре
внимания. - О... ничего.
     Командир легионеров откинулся на спинку стула  и  скрестил  на  груди
руки, поочередно переводя взгляд каждого из собеседников.
     - Послушайте, - сказал он. - Я с вами был  совершенно  откровенным  и
искренним,  и  все  вам  обоим  рассказал,  вероятно,  даже  больше,   чем
следовало. Так что просьба оказать  мне  ту  же  любезность  не  столь  уж
велика. Так чего же я не знаю о вашем участии во всей этой истории?
     На мгновение за столом повисло неловкое молчание.  Затем  журналистка
пожала плечами.
     - Скажи ему, Сидней, - разрешила она.
     Фотограф поморщился, потом заговорил.
     - Вот уж действительно "язык мой - враг мой". Ладно, капитан.  То,  о
чем я так неосторожно упомянул, - это что от этого  задания  зависит  наша
дальнейшая работа. Редактор новостей не вполне  поверил,  что  здесь  есть
что-то интересное, но Дженни давила на него, пока он не согласился послать
нас, но с условием: если мы не раскопаем нечто, оправдывающее  расходы  на
перелет, то можем вообще не возвращаться, а все положенные нам  выплаты  и
компенсация  за   увольнение   пойдут   на   возмещение   стоимости   этой
бессмысленной авантюры.
     - Почему, Дженни? - спросил Шутт.
     -  О,  он  просто  довел  меня  до  белого  каления,   -   призналась
журналистка. - Вел себя так, словно я выдумала все это с  целью  заставить
службу новостей оплатить нам с Сиднеем каникулы на Лорелее, чтобы заняться
там любовью. Я все пыталась убедить его, что это настоящий материал,  и...
ну, когда  он  поставил  вопрос  ребром,  я  не  могла  отказаться,  а  то
получилось бы, что он был прав с самого начала.
     - Интересно, - заметил командир. - Но я хотел спросить, почему ты  не
хотела мне об этом рассказывать?
     Дженни пожала плечами.
     - Не знаю. Наверное, не хотела,  чтобы  ты  считал  себя  чем-то  нам
обязанным. У тебя привычка брать на себя ответственность за всех и за все,
что тебя окружает, Виллард, и я боялась, чтобы не получилось так, будто мы
пытаемся сыграть на твоей щедрости... или на чувстве вины.
     - Ну, это задание заставило меня немного повзрослеть, - ответил Шутт,
и на его лице мелькнула тень улыбки. - Как кто-то недавно  сказал  мне,  я
считаю вас обоих взрослыми и способными принимать  собственные  решения  и
отвечать за последствия. Вы оба заключили сделку, и я считаю, что  вы  при
этом учли степень риска и возможные потери. Так что это ваше  дело,  а  не
мое.
     Репортер улыбнулась.
     - Спасибо, Виллард. Ценю.
     - Конечно, - осторожно прибавил командир, - если получится  так,  что
вы действительно попадете в ряды безработных, то надеюсь, вы без колебаний
позволите мне помочь вам найти новую работу. Это я был бы готов сделать  в
любом случае, даже если бы данная история не касалась меня и моих людей.
     - Посмотрим, - Дженни ехидно усмехнулась. - Мы все еще живы.
     - Еще только одно, Сидней, - прибавил Шутт, - если ты не обидишься на
мой вопрос. Я заметил, что у тебя с собой камера  для  голосъемки,  а  это
довольно дорогая аппаратура. Она принадлежит тебе, или службе новостей? Не
придется ли тебе отослать ее обратно, если дело обернется плохо?
     - Нет, она моя, - объяснил оператор. - Она не самая новая,  имейте  в
виду, но я собрал за эти годы всю необходимую аппаратуру к  ней.  Подумал,
что просто на всякий случай, если вдруг настанет день, когда мне  придется
работать на самого себя, я  должен...  Извините,  но  это  одна  из  ваших
знакомых, капитан? Кажется, она идет к нам.
     Командир проследил за взглядом Сиднея и увидел  матрону  в  свободном
черном платье покроя "летучая мышь", приближающуюся к их столу. Хотя она и
показалась ему знакомой, но он никак  не  мог  вспомнить,  где  ее  видел.
Однако, когда их глаза встретились и женщина улыбнулась, он вспомнил.
     - Добрый вечер, капитан Шутник. Можно к вам присоединиться?
     - Полковник Секира? - Шутт вытаращил глаза, непроизвольно  вскакивая.
- Что вы... Пожалуйста... присядьте.
     Полковник грациозно опустилась на подвинутый им стул,  словно  только
этого и ожидала.
     - Я... Простите, думаю, вы не знакомы, - едва выговорил командир, все
еще пытаясь придти в себя от изумления,  вызванного  появлением  Секиры  в
разгар выполнения задания. - Это Дженни Хиггинс и Сидней Нолан.
     - Ах, да, репортер, - сказала Секира, приветливо улыбаясь  и  пожимая
ей руку. - Кажется, мы встречались мимоходом на Планете Хаскина.
     - Правильно, - подтвердила Дженни. - Еще  во  время...  расследования
поведения Шутта во время вторжения инопланетян.
     - Ну, а мы-то точно не встречались. Во всяком случае, не  беседовали,
- перебил Сидней, в свою очередь протягивая руку. - Я в тот день работал с
камерой.
     -  Конечно,  -  ответила  полковник.  -  Я  так  и  не  имела  случая
поблагодарить вас обоих за ваш  репортаж.  Было  гораздо  легче  работать,
когда пол галактики заглядывало нам через плечо.
     - Гмм... что привело вас на  Лорелею,  полковник?  -  вмешался  Шутт,
делая отчаянную попытку сменить тему, пока не дошло до кровопролития.
     - Вообще-то вы, капитан, - улыбнулась Секира, показав  в  улыбке  еще
несколько зубов. - Вы и ваша развеселая банда головорезов. Думаю,  однако,
этот разговор следует отложить до другого раза -  когда,  если  можно  так
выразиться, мы будем в более  интимной  обстановке.  Мне  не  хотелось  бы
утомлять ваших гостей легионерскими пересудами.
     - Мы... э... как раз собирались уходить, правда,  Сидней?  -  сказала
Дженни, резко вскакивая из-за стола.
     - Правильно, - отозвался оператор, следуя ее примеру.  -  Спасибо  за
обед, капитан. Приятно было снова повидать вас, полковник.
     - В этом вовсе не было необходимости, полковник, - пробормотал  Шутт,
когда журналисты ушли. - Дженни и Сидней в полном порядке.
     - Извините, что не  разделяю  вашей  любви  к  средствам  информации,
капитан, - буркнула Секира, и искусственная улыбка исчезла с ее лица, - но
мой опыт общения с представителями пятой власти нельзя назвать приятным.
     - Итак, возвращаясь к прежнему вопросу, - сказал командир, -  что  вы
делаете на Лорелее? Простите, но я не ожидал вас увидеть - и вообще никого
из штаба.
     - Я находилась на Брукстоне, когда увидела репортаж о вашем  прибытии
сюда, - объяснила полковник, - и поняла,  почему  Блицкриг  так  стремился
отправить меня в отпуск. Поскольку я все равно никак не  могла  придумать,
как использовать свободное время, то решила заглянуть к вам и  посмотреть,
как идут дела.
     Шутт произвел в уме  кое-какие  расчеты  и  понял,  что  если  Секира
добиралась  от  Брукстона  до  Лорелеи  пассажирским  транспортом,  то  ей
пришлось отправиться в  путь  почти  сразу  же  после  передачи  новостей.
Несмотря на удивление, вызванное ее появлением,  он  был,  тем  не  менее,
тронут ее очевидной заботой о нем и его роте.
     - Очень любезно с вашей стороны прилететь к нам, - сказал он, - но  у
нас почти все под контролем. Тем не менее, я, вероятно, смогу устроить вам
бесплатный номер, чтобы компенсировать испорченный  отпуск.  У  меня  есть
связи в здешней администрации, а Лорелея поистине живописное место.
     Он тепло улыбнулся, но Секира не ответила на его улыбку.
     - У-гу, - сказала  она.  -  А  теперь  рассказывайте  все  остальное,
капитан. Все. Что именно здесь происходит?
     Секунду Шутт колебался, потом тяжело вздохнул.
     - Вы уже слышали, да? Ну, скажем просто, что это совсем не похоже  на
легкое дежурство в раю, как определил это задание генерал.
     - Нельзя ли поточнее, капитан? - попросила Секира, наливая себе  вина
из оставшейся бутылки. - Помните, я только что прибыла.
     - Ну... что вам уже известно?
     - Ничего, - ответила полковник.
     - Но тогда, откуда вы знаете...
     - Что дело серьезное? - закончила Секира. - Предположите во мне  хотя
бы каплю ума, капитан Шутник. Вовсе не  так  уж  трудно  было  догадаться.
Во-первых, Блицкриг не даст вам и глотка воды в пустыне, если только  этот
глоток не отравлен. В сочетании с выбором момента для отправки вас на  это
задание - от ждал, когда сможет вызвать вас напрямую, а не  через  меня  -
все это подозрительно с самого начала.
     Она замолчала и отхлебнула еще вина.
     - Во-вторых... откровенно говоря, капитан, вы выглядите ужасно.  Хоть
я и знаю, что вы обычно себя не щадите, но все же больше думаете  о  себе,
чем сейчас - или, по крайней мере, это делает ваш дворецкий. Похоже, вы не
спали неделю, и держу пари - дела настолько плохи, что  вы  считаете  себя
обязанным наблюдать за  всем  лично,  настолько,  что  это  важнее  вашего
собственного благополучия. Достойное уважения самопожертвование, возможно,
но все же  оно  указывает:  с  этим  заданием  что-то  сильно  не  так.  И
наконец... - Полковник  уставилась  на  командира  стальным  взором.  -  Я
пристально слежу за легионерами под вашим началом,  капитан.  Просматриваю
их личные дела и ваши доклады регулярно. Даже за то короткое время, что  я
здесь, я заметила несколько неизвестных мне лиц  в  мундирах  Космического
Легиона и узнала некоторых из ваших дегенератов в служащих отеля. Понимая,
что все они считают вас вожаком и не вымолвят ни звука, пока не получат от
вас добро,  я  подумала,  что  лучше  всего  обратиться   за   информацией
непосредственно к первоисточнику. - Она  откинулась  на  спинку  стула.  -
Теперь ваша очередь, капитан. Я хочу знать правду о том,  что  происходит,
до того, как услышу обо всем от журналистов, просто для разнообразия.
     Шутт скорчил гримасу и печально покачал головой.
     - Это долгая история, полковник.
     Секира махнула рукой официанту и потребовала еще одну бутылку вина.
     - У меня есть время, - сказала она, поудобнее устраиваясь на стуле.


     "И  снова   мое   повествование   затрудняет   недостаточное   знание
подробностей событий или бесед, происходивших в мое отсутствие.
     Однако, я все же думаю, что могу с уверенностью  воспроизвести  почти
точно нижеследующий разговор, имевший место примерно во время  описываемых
мною здесь событий. Мои выводы основаны на том простом факте, что  Максину
Пруит считают  решительным  лидером,  и  сомнительно,  чтобы  она  надолго
откладывала осуществление принятого решения."


     - Дерьмо! - заявила Лаверна, швырнув карандаш на  лежащую  перед  ней
кипу бумаг. Как и многие ее коллеги по профессии, она предпочитала  писать
от руки,  делая  наброски  и  подсчеты,  когда  пыталась  решить  какую-то
проблему.
     - Знаю, что тебе это неприятно слышать, Макс, но лучшее, что  я  могу
посоветовать, - это отступить и смириться с убытками в этом деле.
     - Почему? - спросила ее хозяйка с дивана.
     Лаверна забарабанила пальцами по столу, и несколько секунд  приводила
в порядок мысли, прежде чем заговорить.
     - Нас убивает временной фактор, - наконец ответила она.  -  Возможно,
мы сможем придумать что-то, что нанесет Рафаэлю финансовый ущерб,  но  нам
не удастся вовремя помешать ему выплатить заем.
     - Ничего нельзя придумать?
     - Ну, мы могли бы попытаться сжечь это  заведение,  чтобы  остановить
приток денег от игорных  столов,  но  тогда  придется  заново  отстраивать
казино, когда оно попадет к нам... и вдобавок  придумывать,  как  избежать
ущерба для нашей репутации в связи с пожаром. Кроме  того,  он,  наверное,
застрахован от "непредвиденных обстоятельств", так что  даже  это  его  не
остановит.
     - В любом случае мы не собираемся  заходить  так  далеко,  -  сказала
Максина, слегка  улыбнувшись.  -  Нет,  я  склонна  согласиться  с  тобой,
Лаверна. Фактически, я вчера пришла к такому же выводу.
     - Правда? - Ее  консультант  даже  не  пыталась  скрыть  удивление  в
голосе. - Тогда почему ты заставила меня...
     - Я могла проглядеть какой-то выход, - объяснила Макс. - Это,  и  еще
то, что мне очень не хотелось произнести все это вслух. Меня не  в  первый
раз обставили, но это не делает необходимость выбросить белый  флаг  более
приятной. - Она поднялась и подошла к окну. - Наверное, больше всего  меня
раздражает то, - сказала она, глядя вниз на неизбежный поток  туристов,  -
что я не могу вычислить, как он ухитрился этого добиться.
     - Довольно просто, - заметила Лаверна, собирая разбросанные записи. -
Этот человек использовал свои деньги лучше, чем ты свои.
     - Что ты имеешь в виду?
     - Ну, ясно же, что он довольно успешно раздавал взятки служащим -  по
крайней мере, успешнее, чем мы. Он никак не мог бы провернуть все это  без
достаточной информации изнутри.
     - Ты так думаешь? Это интересно. Я предполагала, что всей необходимой
информацией его обеспечил Хьюи Мартин.
     - У-гу. Но он  располагает  большим  количеством  сведений,  чем  мог
продать ему Хьюи. В этом комплексе должны быть и  другие,  которые  служат
ему ушами и глазами, и я не имею в виду охранников.
     - Кстати, - вспомнила Максина, - слышно что-нибудь о  местонахождении
того бармена? Того, кто так эффективно убрал со сцены мистера Стилмана?
     - Нет еще, - ответила Лаверна. - Такое впечатление, скажу я тебе, что
этот человек растворился в воздухе. Он не покидал Лорелею ни на  одном  из
кораблей, ни в качестве пассажира,  ни  как  член  экипажа.  Об  этом  нам
доложили наблюдатели из  космопорта.  Дело,  однако,  в  том,  что  он  не
появился и ни в одном из отелей на Полосе или вне ее.
     - Странно, -  задумчиво  произнесла  Максина.  -  Во  всяком  случае,
что-то, а этот его мотолет должно быть сложно спрятать.
     - Должно быть, - согласилась помощница. - Единственное,  что  я  могу
предположить, - он забился  в  какую-нибудь  дыру  у  кого-то,  кто  умеет
прятать лучше, чем мы искать.
     - Например, молодой мистер Шутт?
     Лаверна секунду смотрела на хозяйку.
     - Прости за вопрос, Макс, но теперь он всегда будет в ответе  за  все
наши неприятности?
     - Я не страдаю паранойей или навязчивыми идеями  -  пока,  во  всяком
случае, - улыбнулась Максина. - Подумай вот над чем,  Лаверна.  Это  имеет
смысл. У нас сеть осведомителей по  всей  космической  станции.  Мы  имеем
возможность отыскать любого человека в относительно короткое время, и  все
же этот джентльмен, весьма примечательной наружности, избежал этой участи.
Далее, где в настоящее время наша мертвая зона - или, по крайней мере, где
наша паутина тоньше всего?
     - Здесь, в "Верном Шансе", - признала Лаверна.
     -  Правильно,  -  сказала  Макс.  -  Далее,  прибавь  к  этому   наши
подозрения,  что  нападение  на  мистера  Стилмана  не   было   совершенно
случайным,  что  существует  какая-то  связь  между   нашим   беглецом   и
подчиненными мистера Шутта.
     - Кажется, он сказал тебе, что ничего общего с этим не имеет.
     - Может быть, он солгал, - заметила Макс, - хотя я почему-то  в  этом
сомневаюсь. Но ведь он  только  сказал,  что  ничего  об  этом  не  знает.
Предполагаю, что один из его подчиненных  предпринял  небольшую  акцию  по
собственной инициативе, так же как мистер Стилман организовал то нападение
по своей. Как бы то ни было, учитывая оба эти обстоятельства -  отсутствие
у нас информации о происходящем внутри "Верного Шанса" и  возможную  связь
нашего пропавшего бармена с кем-то из охраны казино, -  я  думаю,  разумно
придти к выводу, что он может скрываться прямо тут, в этом комплексе.
     Лаверна задумалась.
     - Возможно, - признала она. - Но  меня  все  же  беспокоит,  что  они
прибегли  к  посторонней  помощи,  а  не  сами  занялись  Стилманом.   Это
непонятно.
     - Возможно, им хотелось остаться с чистыми руками в том случае,  если
дело не выгорит, - сказала Макс. - Кроме того, юный мистер Шутт  и  прежде
не брезговал приглашать специалистов со стороны. Вспомни этих компьютерных
ревизоров, которых он на нас напустил.
     - Это правда,  -  сказала  помощница.  -  Знаешь,  меня  еще  кое-что
беспокоит.
     - Что именно?
     -  Ну,  в  каких-то  случаях,  вроде  тех  компьютерных  спецов,  они
прибегали к посторонней помощи, но команда, обслуживающая сцену  во  время
эстрадных шоу, состоит из их собственных людей. Я бы предположила, что для
этого они тоже наймут профессионалов. - Она покачала головой. - А,  ладно,
наверное, у них в Легионе  есть  люди  из  шоу  бизнеса,  но  никого,  кто
разбирался бы в компьютерах.
     - Погоди-ка, Лаверна, - неожиданно насторожилась Макс. - Повтори  это
еще раз.
     - Что? Что в Космическом Легионе нет специалистов по компьютерам?
     - Нет, предыдущее. Ты сказала, что в роте, наверное, есть люди из шоу
бизнеса.
     - Правильно. И что?
     - А что, если не вся служба безопасности состоит из легионеров?  Что,
если некоторые их них - актеры?
     - Ты говоришь о подмене? - Лаверна нахмурилась. - Это интересно. Если
это так, то возникает вопрос, где те легионеры, которых они заменили?
     Максина глядела куда-то вдаль.
     - Мне только что припомнились слова Стилмана - о том, что на него  не
произвели большого впечатления охранники, но что в комплексе самый  крутой
обслуживающий персонал, с которым ему приходилось сталкиваться. Что,  если
юный мистер Шутт заранее решил, поскольку охранники в форме  ограничены  в
действиях, замаскировать часть своей роты, разместив их среди  служащих  в
качестве официанток или поваров?
     - Или барменов! - подсказала Лаверна. - Это  объяснило  бы  появление
того парня, что наехал на Стилмана!
     - Конечно, это означает, что он  не  ограничился  внедрением  в  штат
этого комплекса, - задумчиво продолжала Максина. - У него могут быть  свои
люди повсюду, в том числе и среди гостей. - Она вдруг  щелкнула  пальцами.
Разве ты не говорила  только  что,  что  он  должен  был  получить  больше
информации о наших планах, чем мог предоставить ему мистер Мартин?  С  кем
мы недавно делились своими планами? Подробно.
     - Джонеси! - ахнула помощница.  -  Ты  хочешь  сказать...  проклятье!
Притворился членом Якудзы! Ну, это требует мужества!
     - Недостатком дерзости юный мистер Шутт не страдает - так же,  как  и
его подчиненные, кстати, - мрачно произнесла Макс.
     Женщины погрузились в молчание, анализируя новую гипотезу.
     - Ну, - наконец произнесла Лаверна, - кажется, на этом все  сходится.
Не зная, сколько его людей внедрено и кто они,  не  представляю,  как  нам
удастся что-то придумать к сроку.
     - О, нам, вероятно, придется  отказаться  от  попыток  захватить  это
заведение, - сказала Максина, - но это не  означает,  что,  что  я  готова
покинуть поле боя. Пока, во всяком случае.
     Помощница нахмурилась.
     - Не понимаю тебя.
     -  Я  уже  в  течении  некоторого  времени  обдумываю  запасной  план
отступления. Чтобы, по крайней мере, возместить наши затраты и к  тому  же
дать нам шанс отплатить юному мистеру Шутту за его вмешательство.  Теперь,
по-видимому, настал подходящий момент для его осуществления.
     - Что это за план?
     - Просто перебросим наши силы  с  охраняемого  объекта  на  ту  цель,
которая не охраняется. В сущности, Лаверна,  это  твоя  заслуга,  хотя  бы
частично. Ты подала мне идею сама, еще тогда, когда мистер Шутт прибыл  на
Лорелею вместе со своей ротой.
     - Я?
     - Конечно. Я хорошо помню, как ты указала мне на то, что мистер  Шутт
- из очень богатой семьи.


     Сон Бикера резко прервало  дребезжание  телефона  рядом  с  кроватью.
Затуманенным взором он взглянул на часы, чтобы посмотреть, сколько  же  он
спал, но отказался от своего намерения, осознав, что не помнит, когда лег.
Уже не в первый раз он испытал раздражение на распорядок дня  на  Лорелее,
вернее его отсутствие, что делало почти невозможным придерживаться  какого
бы то ни было расписания.
     Телефон зазвонил снова.
     Вместо  того,  чтобы  сразу  же  взять  трубку,  дворецкий  дал  себе
несколько секунд на то, чтобы придти в себя. Возможно, воротилы бизнеса  и
могут функционировать, когда их все время  подгоняют  и  торопят,  но  для
человека в его положении это никуда не годится.
     Телефон снова задребезжал.
     - Бикер слушает.
     - Бикер, что, черт возьми, там у вас происходит?
     Голос удивил его, не столько  произнесенными  словами,  сколько  тем,
кому он принадлежал. Несмотря на взволнованный тон,  дворецкий  без  труда
узнал голос Пола Шутта, отца своего босса.
     - К сожалению, сэр, не могу ответить на  этот  вопрос  -  по  крайней
мере,  пока  вы  не   успокоитесь   настолько,   чтобы   должным   образом
представиться.
     - О! Простите. Это Пол Шутт, Бикер, и...
     - А, да. Добрый вечер, мистер Шутт. Чем могу быть вам полезен?
     - Можете начать с рассказа, что там у вас на Лорелее происходит!
     Дворецкий в отчаянии поднял глаза к небу. Он надеялся,  что  заставив
собеседника  следовать  официальному  протоколу,  ему  удастся   заставить
старшего Шутта разумно обсудить то, что его взволновало. Однако,  ему  это
явно не удалось.
     -  События  на  Лорелее  подробно  освещаются   средствами   массовой
информации, сэр, - ответил он.  -  Или  вы  хотели  бы  получить  какую-то
конкретную информацию?
     На другом конце провода воцарилось продолжительное молчание.
     - Послушайте, Бикер, - наконец раздался голос, мрачный, но спокойный.
-  Вы  пытаетесь  быть  остроумным,  или  действительно  не  знаете,   что
происходит? Мне только что позвонила старая  дракониха,  которая  говорит,
что захватила Вилларда, и что если я не выплачу  сто  миллионов,  они  его
зарубят топором, или засунут в воздушный шлюз, или черт знает что еще  там
у вас делают, чтобы убить человека.
     - Понятно, - ответил дворецкий. - Нет, мистер  Шутт.  Уверяю  вас,  я
впервые об этом слышу.
     - Вы думаете, это будет честная сделка?
     - Да, сэр. Полагаю, я знаю  ее  участников,  и  они  не  кажутся  мне
людьми, способными блефовать  настолько  крупно.  Боюсь,  довольно  велика
вероятность как того, что ваш сын у них, так и того, что  они  убьют  его,
если вы не заплатите выкуп.
     - Проклятье, Бикер! Как это могло произойти? Ведь он должен был  быть
окружен целым подразделением солдат.  Нет  -  вычеркни  это.  Насколько  я
слышал о Космическом Легионе, я бы им не доверил охрану  даже  свинарника.
Но вы! Как вы могли это допустить, Бикер? Я всегда  считал  вас  одним  из
лучших в своем деле!
     - Я стараюсь, сэр, - невозмутимо ответил Бикер. - Мы  все  стараемся.
Однако, ваш  сын  имеет  собственную  голову  на  плечах,  и  вдобавок,  к
несчастью, склонен к не ортодоксальным  поступкам.  Принимая  все  это  во
внимание, я уверен, вы понимаете, как трудно уследить за ним.
     - Мне хорошо известна его независимость, - мрачно  проворчал  старший
Шутт. - Кажется я ждал, что рано или поздно это случится.
     -  Простите   за   вопрос,   мистер   Шутт,   -   сказал   дворецкий,
воспользовавшись паузой, - но компания "Шутт-Пруф-Мьюнишн" и вы лично  все
еще  придерживаются   правила,   по   которому   деньги   вымогателям   не
выплачиваются ни при каких обстоятельствах, независимо от  того,  кто  или
что находится под угрозой?
     - Правильно, - подтвердил голос. - Если уж начнешь платить, этому нет
конца. Мы платим правительству налоги, чтобы  оно  нас  защищало,  и  этим
должно все исчерпываться. Если бы больше людей  соглашалось  противостоять
преступникам и террористам...
     - Да, я знаком с этими доводами, - перебил Бикер. -  Скажите,  мистер
Шутт, будет  ли  для  вас  большим  отступлением  от  принципов,  если  вы
повремените немного с отказом - скажем, в течение сорока восьми часов?
     - Нет. Они сказали, что перезвонят, и прервали связь  раньше,  чем  я
успел вообще что-то сказать. Если они перезвонят, могу попытаться потянуть
время, но...
     - Прекрасно, - сказал дворецкий, снова  прерывая  старшего  Шутта.  -
Тогда, если вы будете так любезны освободить линию, я посмотрю, что  можно
сделать, чтобы успешно разрешить проблему с этого конца.
     - Хорошо... и Бикер?
     - Да, мистер Шутт?
     Голос на другом конце  линии  внезапно  стал  очень  усталым,  словно
прежде один лишь гнев придавал ему силу, и теперь, когда  гнев  испарился,
не осталось ничего.
     - Постарайтесь действовать осторожно и  не...  я  хочу  сказать...  я
знаю, что у нас были разногласия, но он все же мой сын, и...
     - Понимаю. Я постараюсь, сэр.
     Как только связь прервалась, дворецкий оставил все  попытки  казаться
невозмутимым.
     Его лицо превратилось в суровую маску, и он поспешно пошел  к  двери,
ведущей из его спальни в главную гостиную номера. Там на диване спал Гарри
Шоколад, упорно  отказываясь  перебраться  на  одну  из  постелей,  обычно
используемых обитателями этого номера, и Бикер двигался тихо, чтобы его не
разбудить. Он намеревался проверить спальню шефа в  тщетной  надежде,  что
все это какой-то чудовищный розыгрыш, но кое-что бросилось ему в глаза еще
до того, как он подошел к двери в спальню. Там, на стуле у двери,  ведущей
в коридор, лежало оружие командира легионеров, которое он всегда носил при
себе, и командный блок его наручного коммуникатора.
     Дворецкий несколько мгновений смотрел на эти предметы, потом рухнул в
кресло и включил лампу.
     -  Эй,  Бикер!  -  воскликнул  Гарри,  разбуженный  светом.   -   Что
происходит?
     Бикер  не  обратил  на  него  внимания,  склонился  над   собственным
коммуникатором и нажал кнопку "Вызов".
     - Это вы, Бикер? - донесся голос мамочки. - Что это  вы  не  спите  в
такой час? Я думала...
     - Открой мне канал к лейтенантам Армстронгу  и  Рембрандт,  -  кратко
приказал дворецкий. - И еще, мамочка. Я хочу, чтобы ты тоже  послушала.  У
нас  критическая  ситуация,  нет  смысла  терять   время   на   повторение
информации.



                                    14

     "Насколько я могу предположить, Максина  Пруит  либо  проигнорировала
саму  роту  Космического  Легиона  под  командованием  моего  шефа,   либо
действовала,  основываясь  на  старом  предположении,  что  если  отрезать
голову, то тело умрет.
     Она ошиблась в своих суждениях, если не сказать больше.
     Лишившись лидера в лице моего шефа, рота не только не  пала  духом  и
умерла, а напротив, сплотилась и  стала  действовать  еще  энергичнее.  То
есть, эффект оказался таким, будто сняли аварийные тормоза у локомотива, и
пустили его по рельсам, ведущим прямо под уклон."
                                                 Дневник, запись номер 245


     Один  из  конференц-залов  "Верного  Шанса"   поспешно   отвели   для
проведения чрезвычайного военного совета роты, но даже в  нем  становилось
слишком тесно. Пытаясь удержать собравшихся под контролем, из зала удалили
всех, кроме кадровых  легионеров  и  офицеров,  от  сержантов  и  выше,  и
нескольких заинтересованных лиц, таких, например, как волтрон,  Клыканини,
который отказался двинуться с места, и  выгнать  которого  ни  у  кого  не
нашлось ни сил, ни мужества. Большая толпа легионеров, однако,  бурлила  в
соседнем  холле,  мрачно  перешептываясь  и   ожидая,   пока   определится
направление дальнейших действий.
     Все легионеры-разведчики  были  отозваны,  хотя  не  у  всех  хватило
времени переодеться в форму Легиона, что придавало сборищу вид  вечеринки,
обслуживаемой приглашенными официантами, а не военного совета. Однако, это
впечатление исчезало при одном взгляде на выражение лиц собравшихся  -  от
озабоченного до мрачного, без единой улыбки.
     В центре внимания  собравшихся  были  оба  лейтенанта  роты,  которые
стояли у стола для заседаний и просматривали поэтажные планы,  мужественно
игнорируя физиономии, время от времени нетерпеливо заглядывающие через  их
плечи.
     - Все равно, не  понимаю,  что  это  нам  даст,  Ремми,  -  проворчал
Армстронг, беря очередной лист из пачки. - Мы даже не знаем наверняка, что
он все еще находится в этом здании.
     Хотя Армстронг и происходил из семьи военных  и  следовательно,  имел
больше опыта в составлении планов, то же самое происхождение  сделало  его
приверженцем  соблюдения  протокола  и  последовательности  подчиненности.
Лейтенант Рембрандт поступила в Легион  раньше  него,  что  ставило  ее  в
положение старшего офицера и его командира, и он уступал ей первенство как
по укоренившейся привычке, так и из вежливости.
     - Будем для начала исходить из этого,  ладно?  -  резко  бросила  ему
Рембрандт. - Мне просто кажется, что мы не должны  начинать  разносить  на
куски всю космическую станцию, раздробив  при  этом  наши  силы,  пока  не
удостоверимся, что они не держат его где-то здесь. Больше всего шансов  за
то, что он содержится где-нибудь тут,  так  как  я  не  думаю,  чтобы  они
рисковали быть замеченными при  попытке  вывести  его  из  комплекса.  Это
значит, что мы должны проверить все отдаленные  углы  и  закоулки  в  этом
здании, прежде чем начнем прочесывать окрестности, а таких  уголков  здесь
уйма.
     - Вот уж точно, - заметил Армстронг, хмуро рассматривая лист, который
держал в руках. - За все время пребывания, мне и в  голову  не  приходило,
сколько в этом здании служебных входов и зон обслуживания.
     - Эй! Глядите, кто пришел!
     - Г.Ш.! Как дела, парень?
     Офицеры  подняли  головы  и   увидели   ротного   сержанта-снабженца,
пробирающегося в комнату сквозь толпу  ожидающих,  улыбаясь  и  размахивая
рукой в ответ на несущиеся со всех сторон приветствия.
     - Иди сюда, Гарри! - позвала его Рембрандт. -  Приятно  снова  видеть
тебя в мундире.
     Действительно, Гарри Шоколад снова облачился в свой мундир легионера,
включая - или исключая, как уместнее сказать в данном случае -  оторванные
рукава, что было его личным отличительным знаком.
     - Приятно снова быть на месте, лейтенант, - ответил могучий  сержант.
- Эй, Старшая! Хорошо смотришься!
     Он помахал рукой Бренди, все  еще  одетой  в  форму  служащей  отеля,
которая беседовала с Усачом в другом конце зала и в ответ  с  улыбкой  ему
подмигнула.
     - Простите, сержант, - произнес Армстронг, - но по  последним  данным
вы числитесь в списке выбывших из строя. Разве вы не должны сейчас  лежать
и выздоравливать?
     - Что?  Из-за  этого?  -  Гарри  указал  на  бинты  вокруг  туловища,
выглядывающие из пройм мундира. - Чушь,  я  почти  уже  и  не  помню,  что
пострадал... разве что кто-нибудь захочет меня как следует обнять.
     Он понизил голос, но сохранил на лице улыбку, хотя его  глаза  мрачно
блеснули, когда он встретился взглядом с глазами Армстронга.
     - Кроме того, я не собираюсь пересидеть в уголке  эту  заварушку,  да
еще когда командир попал в беду, и при всем  уважении  к  вам,  лейтенант,
советую не пытаться переубедить меня. У вас для этого не хватит  сил  -  и
совести тоже.
     Он подождал, пока Армстронг неохотно слегка наклонил  голову  в  знак
согласия, затем снова повысил голос.
     - Кроме того, я принес  несколько  штучек,  просто  для  того,  чтобы
гарантировать себе радушный прием. То есть, они уже должны быть... а вот и
они! Несите сюда, мальчики!
     Несколько клерков из группы снабжения  Гарри,  известных  также,  как
самые ловкие воры, ловкачи и мошенники в роте, как раз вошли в  зал,  таща
за собой или толкая впереди небольшой караван ящиков на воздушной подушке.
Их внешний вид, даже в запечатанном виде, ясно говорил об их содержимом, и
радостный ропот пробежал по толпе.
     - Ставьте вон у той стенки! -  командовал  сержант-снабженец,  хватая
первым один из длинных из ящиков и манипулируя пультом управления на  нем,
пока ящик не опустился на ковер. Затем небрежно  набрал  комбинацию  цифр,
отпирающих замок, и крышка с шипением открылась.
     - Угощайтесь! - заявил он, но тут же передумал. -  Нет...  отставить.
Становитесь в очередь! Ясон! Я хочу, чтобы они расписывались за  все,  что
взяли! Нам нужно точно знать, кто что берет, чтобы потом спросить с  того,
кто вернет неисправное оружие.
     Как и следовало ожидать, в длинных плоских ящиках лежали  винтовки  и
другое длинноствольное оружие, захваченное с собой при отлете  с  прежнего
места службы на болотах. В квадратных ящиках хранились боеприпасы.
     - Ну, полагаю, это решает проблему вооружения, -  сказала  Рембрандт,
хмуро глядя на раздачу оружия, но не делая попыток возразить или помешать,
в то время как легионеры расхватали ружья и разбрелись по залу,  и  каждый
принялся протирать, осматривать и заряжать выбранное им оружие.
     - Просто решил, что бы ни произошло,  не  повредит  иметь  под  рукой
несколько лишних средств убеждения, -  подмигнул  Гарри,  затем  лицо  его
стало серьезным. - Ладно, и что мы имеем на данный момент?
     - Не много, - призналась старший лейтенант. - Пока не  вычислим,  где
его держат, мы не можем начать действовать. Беда в том, что  всем  хочется
находиться здесь. Нам едва удалось заставить дежурных охранников  остаться
на своих постах, пока мы здесь совещаемся... Да, кстати...
     Она поднесла к губам наручный коммуникатор и нажала кнопку вызова.
     - Мамочка слушает! - быстро раздалось в ответ.
     - Говорит Рембрандт, Мамочка, - произнесла лейтенант. -  Как  ты  там
держишься?
     - Скажу честно, если бы каждый мамочкин сынок или дочка в  этой  роте
не требовали докладывать обстановку им лично каждые пятнадцать  минут,  то
дышать было бы легче.
     Лейтенант улыбнулась, несмотря на напряжение.
     - Нужна помощь?
     - О, не обращайте внимания на мое брюзжание. Я справляюсь - пока,  во
всяком случае. А вы  продолжайте  думать  над  тем,  где  наш  капитан,  и
предоставьте мне укрощать этих волков.
     - Хорошо, Мамочка. Только дай  знать,  если  тебя  слишком  достанут.
Рембрандт закончила.
     Она снова занялась поэтажными планами.
     - Ну, насколько я понимаю, наиболее вероятные места здесь и здесь.  -
Она указала пальцем на две точки. - Нам надо послать кого-нибудь и  быстро
проверить... Бренди?
     - Здесь, лейтенант, - ответила старший сержант, выступая вперед.
     - Как ты думаешь, мы можем...
     - Прошу прощения!
     В дверях стоял дворецкий командира.
     - Что такое, Бикер?
     - Я... я не хотел вторгаться, - произнес Бикер,  и  вид  у  него  был
непривычно смущенный, - и как вам известно, я не имею официального статуса
в вашей организации, но в данной ситуации у нас общие интересы - а именно,
благополучие моего шефа - и  я,  как  мне  кажется,  располагаю  некоторой
информацией, необходимой вам при составлении ваших планов.
     - Пусть вас не волнует ваш официальный статус в нашей  роте,  Бик,  -
ответила Рембрандт. Как и все  в  роте,  она  относилась  к  дворецкому  с
большим уважением, даже с большим,  чем  остальные,  с  тех  пор,  как  он
помогал ей при наборе актеров на замену легионерам.
     - Что там у вас?
     - Я... я могу сообщить вам, где держат мистера Шутта.
     - Вы?
     - Да. Могу с уверенностью сказать, что он сейчас находится  в  номере
Максины Пруит - номер 4200. По крайней мере, пятнадцать минут назад он был
там.
     Рембрандт нахмурилась.
     - Эй, Суси! Кажется, ты сказал, что номер пуст!
     - Никто не подошел к телефону, когда я звонил, - ответил  тот.  -  Но
сам я туда не ходил.
     - Понятно... Ладно. Бренди? Используй свой универсальный ключ,  чтобы
посмотреть...
     - Извините меня... Возможно, я недостаточно ясно выразился, - перебил
Бикер, немного резко. - Я сказал, что мой босс  определенно  содержится  в
этом номере.  Никакой  необходимости  проверять  это  нет.  Любая  попытка
проникнуть туда может поставить под угрозу жизнь  мистера  Шутта  и  того,
кого туда пошлют.
     Лейтенант  вытянула  губы  трубочкой,   потом   бросила   взгляд   на
Армстронга, который слегка пожал плечами.
     - Ладно, Бикер, - наконец произнесла она. - Не то,  чтобы  я  вам  не
верила, но не расскажете ли, почему вы так уверены в том, что он там?
     Высокомерие   дворецкого   улетучилось,   и   он   смущенно   оглядел
столпившихся вокруг легионеров.
     - Это...  ну,  это  секретный  метод,  который  я  разработал,  чтобы
облегчить себе задачу  наблюдения  за  перемещениями  моего  босса.  Я  бы
попросил, чтобы вы все хранили это в строжайшей тайне, как я всегда хранил
в тайне те секреты, которые некоторые из вас иногда доверяли мне.
     Он снова оглядел собравшихся, и те в ответ дружно закивали.
     - Очень хорошо. Я взял на себя смелость  вшить  маленькие  датчики  в
каждый предмет одежды босса, как гражданской, так и военной. Это дает  мне
возможность заранее узнавать о его приближении,  чтобы  быть  готовым  его
приветствовать, и позволяет засечь  его  местонахождение  в  любой  данный
момент.
     Армстронг ахнул.
     - Вы вшили жучки в одежду капитана? - Пытаясь подавить приступ  смеха
и поверить в невероятное, он произнес это на всю комнату.
     Бикер передернулся.
     - Можно  назвать  и  так,  сэр.  Я  лично,  предпочитаю  считать  это
необходимым средством для обеспечения того  исключительного  обслуживания,
которое  оправдывает  мою  зарплату,   каковую   вы,   вероятно,   сочтете
значительно превышающей обычный для представителя моей профессии оклад.
     - Да называйте, как угодно! - сказала Рембрандт, роясь в разбросанных
поэтажных планах. - Сухой осадок - ваша уверенность в том, что его  держат
в номере этой старой драконихи!
     - Да, мэм, - ответил дворецкий. - Могу еще добавить, что у  ее  двери
несет охрану довольно мускулистый джентльмен. Это, по крайней мере,  легко
может подтвердить любой, кто не поленится туда сходить.
     Он бросил испепеляющий взгляд в сторону Суси, который виновато  пожал
плечами.
     - Один охранник? Он мой! - заявила Бренди. - Надо же  найти  какое-то
применение  этому  наряду  "горничной  Фифи",  прежде  чем  я  сброшу  его
навсегда.
     - Помощь нужна, сержант? - предложила Супермалявка.
     -  С  одним-то  охранником?  Имея  возможность  приблизиться  к  нему
вплотную, не вызвав подозрений? -  Амазонка  в  звании  старшего  сержанта
согнула мощную правую руку, сжала кулак и широко улыбнулась. - Не думаю.
     - Ладно, в таком случае, мы знаем район боевых  действий!  -  заявила
Рембрандт,  изучая  лист   бумаги,   который,   наконец-то,   нашелся.   -
Посмотрим... у нас имеется большая гостиная, и  по  бокам  две  спальни...
одна дверь... К черту все это!
     Она подошла к ближайшей стене и с минуту  рылась  в  сумке  у  пояса.
Достав оттуда тюбик губной помады, она начала  набрасывать  более  крупный
вариант поэтажного плана размашистыми, широкими линиями прямо на стенке.
     - Давайте все сюда! - позвала она через плечо. - Вот, здесь  проходит
коридор,  параллельно  этим  трем  комнатам.  Суси,  ты  не  знаешь,   они
передвигали мебель, или все так, как изображено на плане?
     - Дайте взглянуть, -  сказал  Суси,  становясь  рядом  с  ней,  чтобы
получше видеть план. - Я видел только гостиную, но...
     - Что здесь происходит?
     В дверях стояла полковник Секира. Все еще одетая в  черное  платье  с
крыльями, как у летучей мыши, она в гневе казалась выше своего  маленького
роста и походила на демона из оперного спектакля, подавляя  присутствующих
одним своим присутствием и грозным голосом.
     Легионеры замерли. Хотя все они слышали, что  полковник  находится  в
комплексе, но никто не ожидал ее появления на этом совещании.
     - Боже мой! Это похоже на ярмарку оружия! Я не могу узнать и половины
всего этого вооружения!
     Всем было хорошо известно, что Виллард Шутт снабжает роту оружием  на
собственные средства,  но  не  столь  широко  известно  было  то,  что  он
использует связи со своим отцом - оружейным магнатом, чтобы получить новые
типы оружия, еще находящегося на стадии испытания и неизвестные  на  рынке
вооружения.
     - Неужели я должна  вам  напоминать,  что  вы  -  воины  Космического
Легиона,  и  обладаете  ограниченной   возможностью   применять   силу   к
гражданским и в разумных пределах?
     Легионеры нервно переглянулись, но никто не двинулся с места.
     - Ну, это шоу времен Дикого  Запада  следует  прекратить  немедленно!
Приказываю вам сдать все оружие, кроме пистолетов, и...
     - Минуточку, полковник!
     Это вмешалась лейтенант Рембрандт,  краснея  и  выпрямляясь  во  весь
рост. Подобно водам Красного моря, толпа расступилась, образовав  коридор,
на каждом из концов которого оказались эти две женщины.
     Стоящий у дальней стены рядом  со  Стрелком  Лекс  наблюдал  за  этим
противостоянием с  профессиональным  любопытством  и  интересом.  Хотя  ни
Секира, ни Рембрандт не кричали, они обе применяли то, что нельзя  назвать
иначе, чем "командирским голосом", для которого требовалось создать  такой
управляемый поток воздуха от  самой  диафрагмы,  которому  позавидовал  бы
любой театральный актер.
     - В отсутствие капитана Шутника, -  заявила  Рембрандт,  -  именно  я
являюсь исполняющей обязанности командира этого  подразделения.  Что  дает
вам право отдавать приказы моим подчиненным?
     - Вы сошли с ума? - возмутилась Секира. - Я - полковник и старший  по
званию офицер...
     - ...который находится в отпуске и в данный момент не входите в число
командиров! - перебила Рембрандт. - Мы получили приказ непосредственно  от
генерала Блицкрига и не подчиняемся вам при выполнении этого задания!  Для
меня лично, вы просто еще одно гражданское лицо.
     - Что?
     - Общее правило гласит, что я должна выполнять обязанности  командира
до назначения должной замены, а вас я не считаю должной заменой!
     Полковник секунду в  ярости  смотрела  на  нее,  раскрыв  рот,  потом
закрыла его, щелкнув зубами.
     -  Интерпретировать  общие  правила  Легиона   не   входит   в   вашу
компетенцию, лейтенант!
     - Так отдайте меня под трибунал! - заявила Рембрандт. - Но пока  меня
не  признают  виновной  и  не  отстранят  официально,  это   подразделение
находится под моим командованием, а не вашим!
     Секира отшатнулась, затем оглядела собравшихся. На  лицах  легионеров
были написаны разные чувства, от мрачных  до  ошеломленных.  Однако,  было
ясно, что они на стороне Рембрандт, и никто ее не поддерживает.
     - Понятно, - произнесла она, сжав  зубы.  -  Очень  хорошо,  если  вы
хотите  получить  официальный  приказ,  я  его  достану!  Звонок  генералу
Блицкригу это уладит.  Советую  вам  не  предпринимать  никаких  поспешных
действий, пока я не вернусь.
     Она направилась к двери, но резко  остановилась,  когда  воцарившуюся
тишину прорезал голос лейтенанта Рембрандт.
     - Ладно! Все будьте свидетелями! А сейчас, я своей  властью  объявляю
военное положение!
     - Что? - взвизгнула Секира, позабыв в ярости о всяком достоинстве.  -
Вы не можете этого сделать! Никто в Космическом Легионе никогда...
     - Я это уже сделала, - сурово ответила Рембрандт, - и оно  действует,
пока его кто-нибудь не отменит. Тот, у кого больше  огневой  мощи,  чем  у
меня!
     - Но...
     -   Лейтенант   Армстронг!   -   внезапно   скомандовала   Рембрандт,
поворачиваясь к полковнику спиной.
     - Есть, сэр!
     - Здесь присутствует не облаченное властью гражданское лицо, мешающее
проведению операции. Уведите ее  и  держите  под  стражей  до  последующих
распоряжений.
     - Есть, сэр!
     - Вы все сошли...
     - Сержант Бренди!
     - Поняла, сэр. Гарри?
     - Готов, Старшая.
     Сержант-снабженец щелкнул пальцами и ткнул пальцем куда-то в сторону.
В ответ один их его подчиненных бросил ему помповое ружье,  которое  Гарри
поймал в воздухе. На фоне  его  массивного  торса  оружие  казалось  почти
игрушечным.
     Секира остолбенела и снова обвела взглядом комнату. На этот раз никто
не улыбался.
     - Вы это все всерьез затеяли, не так ли? - спросила она.
     Вместо ответа Гарри Шоколад передернул затвор ружья, дослав патрон, с
резким звуком, эхом отразившимся от стен комнаты, и  оружие  в  его  руках
перестало быть похожим на игрушечное.
     - Полегче, Гарри, - приказала Рембрандт,  голос  ее  все  еще  звучал
напряженно. - Послушайте, полковник. Мы собираемся идти выручать капитана,
кто бы нам не пытался помешать. А теперь, оставайтесь, или идите  с  нами,
выбор за вами.
     -  Вам  ведь  известно,  что  они,  вероятно,  убьют  его,  если   вы
попытаетесь применить силу? - голос Секиры прозвучал неожиданно мягко.
     - Такая возможность существует, - признала лейтенант. - Но столько же
шансов за то, что они убьют его, если мы этого не сделаем. Видите ли,  его
отец отказался заплатить выкуп.
     - Это ничего не меняет, - вмешался Гарри Шоколад.
     - Что вы хотите сказать, сержант?
     - Возможно вы, ребята, и разбираетесь в военном деле  лучше  меня,  -
произнес Г.Ш., - но позвольте мне  рассказать  вам  кое-что  о  преступном
мире. Им грозит серьезное обвинение теперь, когда они пошли на  похищение.
Они не захотят оставлять в живых свидетелей, а самым серьезным  свидетелем
для них является капитан. Им придется его убить, заплатят за  него  выкуп,
или нет.
     - Мы - единственный шанс для капитана Шутника  остаться  в  живых,  -
спокойно продолжила Рембрандт. - Мы должны, по крайней  мере,  попытаться.
Если будем просто сидеть и ждать...  -  Она  покачала  головой,  голос  ее
замер.
     - Понимаю, -  задумчиво  произнесла  Секира.  -  Скажите,  лейтенант,
поскольку вы не дали освободить вас от командования ротой, согласитесь  ли
вы принять меня в качестве гражданского советника?
     Лицо лейтенанта Рембрандт осветила внезапная улыбка.
     - Я всегда готова выслушать совет, полковник, - ответила она. - Я все
еще новичок в таких делах.
     - Вы вполне  подходите,  -  заметила  Секира.  -  Однако,  есть  одно
обстоятельство, которое, как мне  кажется,  вам  следует  учесть  в  своих
планах, а у меня  такое  ощущение,  что  вы  его  не  заметили  в  приливе
энтузиазма. В комплексе  находится  большое  количество  гражданских  лиц,
которые с точки зрения закона являются  невиновными  посторонними.  Думаю,
разумным будет приложить усилия к  тому,  чтобы  они  не  попали  под  ваш
перекрестный огонь.
     Лейтенанты переглянулись.
     - Тут она права, Ремми, - неохотно признал Армстронг.
     - Хочу предложить вам что-нибудь  организовать  для  отвода  глаз,  -
продолжала полковник. - Что-то такое, что даст вам повод  эвакуировать  из
комплекса людей, или по крайней мере, из зоны ведения боевых действий.
     - Наверное, -  задумчиво  произнесла  Рембрандт,  бессознательно  жуя
нижнюю губу, - мы могли бы организовать угрозу взрыва бомбы, или  пожарную
тревогу.
     - А почему не киносъемку?
     Офицеры взглянули в ту сторону, откуда раздался новый голос.
     - Что ты сказал, Лекс?
     - Я сказал: "Почему не киносъемку?" усмехнулся Лекс, подходя  поближе
и присоединяясь  к  обсуждению.  -  Просто  скажите  всем,  что  вам  надо
освободить комплекс на час или около того, потому что  снимается  одна  из
сцен для  нового  фильма.  Поверьте,  они  охотно  согласятся.  Вы  будете
поражены, насколько люди готовы из кожи  вон  лезть,  чтобы  помочь,  если
думают, что это позволит им увидеть вблизи  магический,  таинственный  мир
киносъемок.
     - Вполне возможный вариант, - сказала Рембрандт, глядя на Армстронга.
     - Я лично пошел бы навстречу съемочной группе, если бы они  попросили
меня убраться с их дороги, - признался ее напарник.
     - Это лучше, чем пугать бомбой или  пожаром,  -  настаивал  актер.  -
Никакой паники, никакой плохой рекламы для комплекса. Более  того,  у  нас
есть все необходимое, чтобы это провернуть.
     - Каким образом?
     - У того оператора, которого вы задержали, есть  голокамера  со  всем
оборудованием. Она не такая, как используют для съемок крупных фильмов, но
мы можем объяснить, что  это  удешевленная  съемка,  или  что  мы  снимаем
пробные метры. У нас даже имеется довольно известная  голозвезда,  которую
мы можем продемонстрировать окружающим, чтобы все выглядело правдоподобно.
     - Ты имеешь с виду Ди Ди Уоткинс? - Армстронг нахмурился. -  Думаешь,
она согласится?
     - Предоставьте это мне, - подмигнул Лекс. - Помните, я говорю  на  их
языке. Только это может стоить денег.
     - Организуй это, Лекс, - сказала Рембрандт, приняв решение. - Поручаю
организацию этого отвлекающего маневра тебе, поскольку ты знаешь  о  таких
вещах больше, чем любой из нас. Если кто-либо  станет  возникать,  говори,
что я повысила тебя в звании  на  поле  боя  и  произвела  на  время  этой
операции в исполняющего обязанности сержанта.
     Она бросила взгляд на Секиру, которая одобрительно кивнула.
     - Есть, сэр, - ответил Лекс, четко  отдавая  честь,  и  повернулся  к
двери, но заколебался. - А как насчет владельца... как там его... Гюнтера?
Должен ли я согласовать это с ним тоже?
     - Если хочешь, Ремми, этим займусь я,  -  предложил  Армстронг.  -  У
меня сложилось впечатление, что мистер Рафаэль почему-то меня побаивается.
     - Выполняйте, лейтенант,  -  сказала  Рембрандт.  -  Но  попроси  его
любезно.
     Армстронг нахмурился.
     -  В  мои  планы  не  входило  просить...  только  поставить  его   в
известность о том, что мы собираемся делать.
     - Именно это я и имела в виду,  -  ласково  улыбнулась  Рембрандт.  -
Действуй, лейтенант. И ты тоже, сержант.
     Актер отошел на несколько шагов и включил свой наручный коммуникатор.
     - Лекс, негодяй, - раздался голос Мамочки.  -  Сколько  раз  говорить
тебе нет, прежде чем ты перестанешь  загружать  радиоволны?  Ты  роскошный
мужик, но меня не интересуешь. Понял?
     Актер слегка покраснел, когда по рядам легионеров, стоящих достаточно
близко,  чтобы  слышать,  пробежал  смешок,  но  не  отступил,   продолжая
выполнять свои новые обязанности.
     - Говорит сержант Лекс, Мамочка, и это официальный вызов.
     - Повтори?
     - Я сказал, что это сержант - ладно, исполняющий обязанности сержанта
Лекс. Нахожусь  на  военном  совете,  и  лейтенант  Рембрандт  только  что
поручила мне особое задание. Необходима твоя помощь.
     - Всем она  необходима,  -  донесся  самодовольный  ответ.  -  Ладно,
исполняющий обязанности сержанта Лекс, чем могу помочь?
     - Через несколько минут Ди Ди Уоткинс должна закончить выступление, -
сказал актер. - Пошли кого-нибудь встретить ее, когда она уйдет со  сцены,
и привести  сюда,  на  военный  совет.  Потом  постарайся  разыскать  того
оператора и тоже пришли сюда. А лучше и репортера тоже,  если  сможешь  ее
найти. Немного рекламы не помешает, пока мы будем этим заниматься. И  еще,
передай дежурным охранникам, что скоро  поступят  новые  распоряжения.  Мы
собираемся ненадолго эвакуировать комплекс. Поняла?
     - Поняла, - эхом  отозвалась  Мамочка.  -  Похоже,  мы  сдвинулись  с
мертвой точки.
     - Предоставлю объяснять это лейтенанту Рембрандт, - возразил Лекс.  -
Просто сделай необходимые звонки и дай мне подтверждение, когда закончишь.
Ладно?
     - Выполняю. Мамочка закончила.
     Оглянувшись вокруг, Лекс поймал взгляд Стрелка и поманил его пальцем.
     - Мне нужно отлучиться на несколько минут, - сказал он. - Если Ди Ди,
или другие, появятся, держи их, пока я не вернусь.
     - Куда ты, Лекс? - спросил парень.
     - Не знаю, как насчет оператора, но точно знаю, что Ди Ди и  носа  не
напудрит без контракта. К счастью, у меня в комнате наверху  есть  парочка
бланков.
     - Правда?
     - Никогда не выхожу из дома без бланка,  малыш,  даже  если  в  конце
концов он мне пригождается всего лишь для справки, - подмигнул Лекс. - Как
видишь,  никогда  нельзя  сказать  заранее,  когда  подвернется  очередная
работенка.


     Вскоре общее собрание распалось  на  несколько  небольших  совещаний,
каждая группа разрабатывала детали  своей  части  операции.  Вспыхивали  и
затихали споры, возникали небольшие ссоры по поводу то  одной,  то  другой
мелочи, но они быстро  гасли.  Несмотря  на  некоторые  разногласия,  всех
объединяла одна цель - освободить капитана,  прежде  чем  с  ним  случится
какая-либо неприятность, и просто  не  было  времени  заниматься  мелочным
препирательством.
     - Я знаю, что в нем есть дырки, - уговаривал Лекс  Ди  Ди.  -  Просто
подумал, что  лучше  пусть  у  тебя  будет  хоть  какой-то  контракт,  чем
никакого. Если хочешь, договоримся под честное слово.
     - Ни в коем случае, -  ответила  звезда.  -  Но  все  же,  Лекс,  это
контракт на сериал, а не на фильм.
     - Это поспешно  сделанная  копия  с  моего  последнего  контракта,  -
объяснил актер, - а он, по случайности, был заключен на сериал. У нас  нет
времени составлять новое соглашение с самого начала. Считай это контрактом
на серию фильмов.
     - За эту цену? Черта с два, - произнесла Ди Ди, фыркнув.
     - Я все твержу тебе, милая, что в действительности никакого кино нет.
Мы просто хотим устроить небольшой шум  и  столпотворение,  чтобы  туристы
думали, что мы снимаем кино.
     - Даже если это так, я стою в десять раз больше, чем здесь указано.
     Лекс одарил ее ослепительной улыбкой.
     - О, полно, детка. Возможно,  галерка  и  поверит,  если  ты  станешь
твердить об этом во всех интервью, но мы-то с тобой оба знаем, что если бы
ты могла требовать такие гонорары,  то  сейчас  не  выступала  бы  в  баре
казино.
     - Ты такой мерзавец, Лекс, - заметила звезда, скалясь.
     - Послушай, а ты не считай, что тебе недоплатили за фильм, думай, что
тебе здорово переплатили за позирование в течение часа  или  того  меньше.
Ну, так хочешь участвовать, или нет? Мы  можем  поставить  перед  камерами
кого-нибудь другого, знаешь ли, но мне хотелось, чтобы это  была  актриса,
которую узнают простые зрители.
     - А, ладно уж! -  проворчала  Ди  Ди,  ставя  свою  подпись  рядом  с
подписью Лекса на контракте. - А как насчет гардероба? И о чем этот фильм?
     - Мы придумали примерный сценарий об обиженной женщине  -  только  ты
будешь играть роль отставной военной, поэтому тебе дадут пулемет или нечто
подобное. Это оправдает мундиры и все  это  смертоносное  оружие,  которые
будут вокруг тебя.
     - Неплохо, - задумчиво произнесла  актриса.  -  Имея  вместо  задника
Лорелею, мы можем назвать фильм "Дальний прицел". Скажи, я получу один  из
этих мундиров, какие носят все кругом?
     Эта часть разговора, по крайней мере, привлекла внимание некоторых из
находящихся у комнате легионеров.  Они  оглянулись,  чтобы  посмотреть  на
реакцию Лекса, и заметили, к чести последнего, промелькнувшее на его  лице
выражение  неудовольствия,  прежде  чем  он  спохватился  и  снова  вернул
уверенную улыбку.
     - И спрячешь эти свои роскошные формы под бесформенными штанами? - не
моргнув глазом возмутился он. - Ни в коем случае, детка. Нам нужно  что-то
такое, что выставит напоказ все то, за что платит публика. Как насчет того
сексуально облегающего наряда, который ты надевала на репетиции?
     - Ты говоришь о моем  старом  трико?  -  Звезда  нахмурилась.  -  Оно
немного порвано, а местами почти протерлось... в некоторых видных местах.
     - Вот именно. - Лекс просиял. - Конечно, мы дадим  тебе  какое-нибудь
оружие страшного вида и, возможно, пояс с гранатами... Сержант Гарри!
     - Ау, Лекс.
     - Можешь снабдить Ди Ди большим, уродливым оружием? Чем-то таким, что
выглядело бы устрашающе, но было достаточно легким по весу?
     - Можно, -  ответил  сержант-снабженец,  обшаривая  взглядом  фигурку
звезды. - Прикажу одному из парней вынуть запал, просто чтобы случайно  не
взорвалась.
     - Вот, видишь?
     - Но...
     - Беги, дорогая, и принеси тот наряд. Думаю, мы скоро начнем.


     Тем временем у Гарри Шоколада были свои проблемы.  Небольшая  схватка
разгоралась между одним из его клерков-снабженцев  и  огромным  волтроном,
Клыканини.
     - Брось, Клык, - говорила Супермалявка, пытаясь отговорить напарника.
- Мы можем обойтись чем-нибудь другим.
     - Давай оружие сейчас же! - настаивал волтрон, не обращая внимания на
миниатюрного легионера, и снова дергая оружие, в которое вцепился помощник
Гарри, почти оторвав при этом ноги солдата от пола.
     - Погоди, Клыканини! - вмешался Гарри. - В чем проблема, Ясон?
     - Он хочет взять один из пулеметов  "Рокочущий  гром"  с  лентами,  -
пожаловался помощник, красный от спора и усилий, - но  он  же  никогда  не
учился из него стрелять!
     - Ты и правда хочешь его применить, Клык? - спросил сержант, даже  не
пытаясь скрыть изумления. - Это же совсем не в твоем стиле.
     Пулеметы под таким названием были одним из самых смертоносных  орудий
в арсенале роты. Мягко говоря, такой выбор был не характерен для волтрона,
о миролюбивом характере которого знали все.
     - Капитану нужна помощь. Это -  поможет!  -  прорычал  Клыканини,  не
отпуская оружия.
     - Отдай ему, - приказал Г.Ш., поворачиваясь к своему помощнику.
     - Но сержант...
     - Отдай ему. Я сам проверю, как он им владеет.
     Пожав  плечами,  помощник   отпустил   оружие   и   посмотрел   вслед
удаляющемуся Клыканини, который  любовно  прижимал  к  себе  этот  ужасный
предмет.
     - Скажи-ка, парень, - тихо произнес сержант. - Кто еще в  роте  может
управиться с этим оружием лучше Клыка? У него зверская отдача.
     - Да, но...
     - Кроме того, тебе мама никогда не говорила, что опасно для  здоровья
спорить с человеком, который весит больше тебя на целую тонну? -  закончил
Гарри. -  Поверь  мне,  Ясон,  тебе  еще  многому  надо  учиться  в  плане
выживания.
     С этими словами от повернулся, чтобы уйти, и обнаружил, что путь  ему
загораживает полковник Секира.
     - Скажите, сержант, - произнесла она, - теперь, когда  мы  на  минуту
остались в относительном одиночестве. Во время того маленького  инцидента,
несколько раньше... вы бы действительно в меня выстрелили?
     - Если бы пришлось - то да, полковник, -  признался  тот.  -  Правда,
лучше бы просто попытаться сбить вас с ног, но капитан говорит,  что  есть
правило, запрещающее рядовым бить офицеров.


     - Простите... лейтенант Рембрандт?
     - Да, Бикер?
     - Могу я отнять у вас секунду вашего времени?
     Лейтенант оглядела комнату, чтобы убедиться, что все  идет  гладко  -
или настолько гладко, насколько можно было ожидать - и кивнула.
     - Конечно, Бик. Что там у вас?
     - Я правильно понял, что вы почти готовы начать действия по спасению?
     -  Ну,  думаю,  большей  степени  готовности  нам  не   добиться,   -
подтвердила Рембрандт.
     - Я заметил, что меня не включили ни в один из ваших планов, - сказал
дворецкий, - и ценю это. Полагаю, мой босс был бы очень огорчен,  если  бы
подумал, что я пытаюсь занять место в субординации роты.
     Лейтенант улыбнулась.
     - Не волнуйтесь. В этом случае вас считают строго гражданским лицом -
не боевой единицей.
     - Согласен... но не совсем, - нахмурился Бикер. - Об этом я и хотел с
вами поговорить. Видите ли, я считаю  свой  план  действий  в  сложившейся
ситуации вполне ясным, и никто не сможет меня от него отговорить.  Однако,
я подумал, что вас следует поставить в известность о  том,  что  именно  я
собираюсь предпринять, чтобы вы могли это  учесть  при  составлении  ваших
собственных планов, или, возможно, даже взаимодействовать со мной.
     Нагнувшись поближе, дворецкий пустился в объяснения. Сперва Рембрандт
нахмурилась,  слегка  качая  головой,  но  Бикер  продолжал  говорить,   и
постепенно ее лицо расплылось в широкой улыбке.


     "Как я уже упоминал в этих записках, моя роль в  этой  кампании  была
более существенной, чем обычно, но особенно заметной  она  была  во  время
операции по спасению командира. Тем не менее, тороплюсь отметить, что  это
не означает моего вступления в ряды легионеров, даже на временной  основе,
и поэтому я никогда не подчинялся приказам и не был  под  контролем.  Я  -
дворецкий, и моя верность принадлежит одному, выбранному мной человеку,  а
мысль о подчинении назначенному сверху командиру всегда приводила  меня  в
ужас. Я предпочитаю считать, что это Космический Легион временно вступил в
мои ряды."


     Макс не разделяла любви Лаверны к голофильмам,  предпочитая  отдавать
редкие  минуты  досуга  чтению.  Сейчас  они  именно  этим  и  занималась,
поскольку ей предстояло убить порядочный кусок времени, и  сидела,  поджав
ноги на диване, а лампа светила через ее  плечо  на  книгу.  Поза  Максины
создавала  в  комнате  атмосферу  почти  домашнего   уюта.   Однако,   это
впечатление  портило  присутствие  двух  вооруженных  телохранителей.  Под
мышками у них открыто висели пистолеты в кобуре, и они по очереди обходили
комнату и выглядывали в окна сквозь щель в задернутых шторах, беспокойно и
небрежно листали  небольшую  стопку  журналов,  но  не  читали,  а  только
смотрели картинки.
     Максину раздражало и отвлекало от чтения это движение в  комнате,  но
она сдерживалась. Неразумно восстанавливать против себя охранников на этой
стадии игры.
     По правде сказать, все они чуточку нервничали.  Род  их  деятельности
всегда позволял Максине и ее подчиненным совершенно свободно  перемещаться
по казино и улицам Лорелеи куда угодно. Сидеть  вот  так,  взаперти,  было
необычным, и несмотря  даже  на  то,  что  Макс  нарочно  уменьшила  число
охранников до четырех человек, она неожиданно обнаружила, что пребывание в
ее номере лишних людей является для нее испытанием. В минуты  бездействия,
она размышляла  над  иронией  сложившейся  ситуации:  так  же,  как  и  их
невольный гость, она и ее люди оказалась пленниками.
     Максина подняла взгляд, когда Лаверна тихо вошла в комнату, осторожно
прикрыв за собой дверь спальни.
     - Все еще спит? - спросила она, охотно прерывая чтение.
     - Еще как, - ответила помощница, качая головой. - Клянусь, иногда мне
кажется, что мы оказываем этому ребенку большую услугу.  С  тех  пор,  как
лег, он ни разу не пошевелился.
     Когда Шутт явился под  конвоем  в  номер  Максины,  он  первым  делом
спросил, нельзя ли ему "прилечь на  несколько  минут",  и  с  тех  пор  не
просыпался.  По-видимому,  его  не  встревожило  пленение,   и   он   явно
воспользовался ситуацией, чтобы наконец-то как следует отдохнуть.
     Лаверна поймала взгляд одного из телохранителей.
     - Твой дружок в спальне хочет, чтобы его кто-нибудь ненадолго сменил,
- сказала она. - Говорит, что начинает свихиваться, сидя в  темноте  и  не
имея другого занятия, как следить за нашим спящим другом.
     Один из охранников пожал плечами и двинулся к  двери  в  спальню,  Но
Максина взмахом руки остановила его.
     - В этом нет необходимости, - возразила она. - Думаю, наш  гость  уже
достаточно выспался. Кроме того, уже пора нам  немного  с  ним  поболтать.
Лаверна, разбуди, пожалуйста мистера Шутта и попроси присоединиться к нам.
     - Нет, мэм.
     Неожиданная ярость в голосе помощницы поразила Максину почти  так  же
сильно, как и непривычный отказ.
     - Что ты сказала, Лаверна? - Она замигала,  больше  для  того,  чтобы
выиграть время и собраться с мыслями, чем чтобы в действительности еще раз
услышать ответ.
     - Я сказала "Нет, мэм", - повторила Лаверна, тряся головой. -  Обычно
я не участвую в делах такого рода, а только работаю с книгами, и знаю, что
вам, возможно, придется его убить, рано или поздно, - она жестким взглядом
уставилась на Максину, - но я не хочу потом  признаваться  Бикеру,  что  я
принимала какое-то участие в плохом обращении с его джентльменом, пока  он
находился на нашем попечении. Говорю вам, если это  человек  хочет  спать,
пусть спит! Или пусть кто-нибудь другой  его  будит.  Я  этого  делать  не
собираюсь.
     Прежде чем Максина решила, как ей быть с этим открытым  бунтом,  дело
решилось за нее. Дверь  спальни  открылась,  и  появился  Шутт,  в  слегка
помятом  мундире,  но  в  остальном  вид  у  него  был  вполне  свежий   и
непринужденный.
     - Не надо ссориться, леди.  -  Он  улыбнулся,  глаза  его  насмешливо
блеснули. - Я уже проснулся. Тем не менее, спасибо,  Лаверна.  Не  премину
рассказать о вашей чуткости Бикеру, когда - или я должен сказать  если?  -
снова увижусь с ним.
     Он не обратил внимания на  охранника,  который,  как  призрак,  вышел
следом за ним и присоединился к остальным; охранники,  со  своей  стороны,
старались не обращать внимания на разговоры в комнате.
     - Присядьте, мистер Шутт, - предложила Максина,  -  отложив  книгу  и
указывая на стул. - Я полагаю, вы услышали неловкое замечание  Лаверны  по
поводу возможности вашей ликвидации?
     - Да, - признался Шутт, опускаясь на указанное  место,  -  но  честно
говоря,  это  не  было  для  меня  неожиданностью.  Я  с   самого   начала
предполагал, что меня оставят в живых только затем, чтобы я мог поговорить
с отцом в подтверждение своего хорошего самочувствия. Когда же выкуп будет
получен...
     Он пожал плечами и не закончил фразу.
     - Значит, вы считаете, он заплатит? - настаивала Макс. - Простите мое
любопытство,  но  я  впервые  имею  дело  с  человеком,  занимающим  такое
положение, как ваш отец.
     - Не  могу  вам  точно  сказать,  -  небрежно  произнес  легионер.  -
Откровенно говоря, я сомневаюсь, но ему случалось и прежде меня удивлять.
     - Позвольте вам заметить, мистер Шутт, - сказала Максина, - вы  очень
спокойно ко всему этому относитесь.
     -  Я  считаю  это  платой  за  глупость,  -  ответил   Шутт,   слегка
поморщившись. - Я так был поглощен заботой об  охране  комплекса,  Гюнтера
Рафаэля,  и  своих  людей,  что  совершенно   не   думал   о   собственной
безопасности, пока  не  открыл  дверь  и  не  увидел  нацеленные  на  меня
пистолеты ваших помощников. Между прочим,  они  очень  хорошо  знают  свое
дело.
     Он сделал паузу и кивком подтвердил свои комплименты  охранникам,  но
те его проигнорировали.
     - Как бы то ни было, - продолжал  он,  -  повторяю,  это  был  глупый
просчет, а глупость на моем уровне непростительна. Она также, как правило,
смертельна, в физическом или финансовом смысле. В сущности, я  должен  был
быть  мертв  с  того  момента,  как  открыл   дверь,   не   соблюдая   мер
предосторожности, и теперь склонен считать все последующее отпущенное  мне
время благом и  не  тратить  его  на  то,  чтобы  предаваться  сожалениям,
испытывать горечь или пытаться проявлять бесплодный  героизм  перед  лицом
возможной гибели. Хочу заметить, что все когда-нибудь умирают.
     - Действительно, - подтвердила Максина задумчиво, - хотя я  почему-то
никогда  не  могла  принять  смерть  так  философски,  как   вы.   Однако,
возвращаясь на секунду к вашему отцу...
     - Пожалуйста, - прервал ее командир, подняв руку,  -  если  предстоит
долгий разговор, то мне бы хотелось сперва чего-нибудь  выпить.  Очевидно,
после сна я слегка обезвожен. У вас случайно не найдется кофе или сока?
     - Я принесу, - предложила Лаверна и направилась на кухню.
     - Прошу прощения, - неожиданно вмешался один  их  телохранителей.  Он
стоял у окна и только  что  слегка  отодвинул  пальцем  штору  и  выглянул
наружу. - Кто-нибудь слышал пожарную тревогу?
     - Нет, - ответила Максина за  всех  присутствующих.  -  А  почему  ты
спрашиваешь?
     - Там, внизу, большая толпа, просто стоят и смотрят вверх, на казино.
Похоже на учебную пожарную  тревогу.  Несколько  охранников  в  черном  не
пускают их на свободное пространство перед входом.
     - Дай поглядеть, - смешался другой охранник,  подходя  к  первому.  -
Нет, это, должно быть, снимают новости, или нечто  в  этом  роде.  Видишь,
прожектора... и там еще камера!
     Макс почувствовала легкий укол тревоги. Она не верила в совпадения, а
появление съемочной группы службы новостей как раз в тот момент, когда они
держат в заложниках мегамиллионера...
     - Эй! Погляди на эту малютку! Наверное, они снимают рекламу.
     - Да? - неожиданно заинтересовался третий телохранитель. До  сих  пор
он сдерживал желание присоединиться к коллегам и оставался на своем  посту
в дальнем конце комнаты. - Как она выглядит?
     - Мне ее плохо видно, - ответил первый. - Только мне кажется, что  на
ней ничего нет, кроме боевой раскраски. Подойди, взгляни.
     Раздался резкий стук в дверь, и все застыли  в  испуге.  Охранники  у
окна отпустили штору и схватились за оружие, ожидая приказа.
     Стук повторился, и ближайший  к  двери  охранник  бросил  на  Максину
вопросительный взгляд. Та молча кивнула.
     Распластавшись  по  стенке  рядом  с  дверью,  телохранитель  вытащил
пистолет, затем протянул руку и прижал ладонь к дверному глазку.  Это  был
старый трюк и обычная предосторожность против  попытки  выстрелить  сквозь
дверь, что  случается,  если  стоящий  снаружи  замечает  изменение  цвета
глазка, когда в него смотрят изнутри.
     Ничего не произошло.
     Двигаясь очень осторожно, телохранитель медленно  повернул  ручку,  а
затем рывком распахнул дверь.
     - Добрый вечер. Меня зовут Бикер. Простите за вторжение, но  я...  о!
Вот и вы, сэр.
     Охранник беспомощно открыл рот, когда дворецкий шагнул  мимо  него  в
номер.
     - Привет, Бик! - поздоровался Шутт. - А я как раз гадал, сколько тебе
понадобится времени, чтобы появиться здесь.
     - Рад вас видеть, сэр, - невозмутимо произнес Бикер. - Если позволите
заметить, вы хорошо выглядите.
     - Бикер, что вы здесь  делаете?  -  спросила  Лаверна,  появляясь  из
кухни.
     - О, привет, Лаверна. - На лице  дворецкого  сверкнула  улыбка.  -  Я
просто...
     -  Позвольте  вас  прервать,  -  вмешалась  Максина  голосом,  полным
холодного сарказма. - Может, кто-нибудь обыщет этого человека  на  предмет
оружия, если это не слишком вас затруднит, и закроет наконец-то дверь!
     Ее слова вывели охранников из оцепенения и они бросились действовать.
Дверь в коридор быстро захлопнули, и один  из  телохранителей  старательно
ощупал дворецкого с ног до головы, пока другой стоял рядом, держа  его  на
прицеле.
     - Он чист, - сказал первый,  но  не  заметил  испепеляющего  взгляда,
которым наградила его жертва после этих слов.
     - А теперь, мистер Бикер,  -  промурлыкала  Максина,  -  вы,  кажется
собирались объяснить, что вы тут делаете.
     - Ах, вы, наверное, миссис Пруит, - улыбнулся Бикер. -  Я  так  много
слышал о  вас,  что  для  меня  большое  удовольствие  наконец-то  с  вами
познакомиться. Зовите меня просто "Бикер", пожалуйста.
     Он слегка поклонился в сторону Максины.
     - Что касается моего присутствия, - продолжал он, - то  мне  кажется,
это очевидно - по крайней мере, для мисс Лаверны. Я  -  дворецкий  мистера
Шутта, мэм, и мое место рядом с ним,  невзирая  на  обстоятельства.  Проще
говоря, когда вы настояли на обществе моего хозяина, вы приобрели общество
нас обоих. Приношу  свои  извинения,  если  это  причиняет  непредвиденные
неудобства, но боюсь,  что  должен  настоять  на  своем.  Это  комплексная
сделка.
     -   Мне   кажется...   ммм...   вы   слегка   перехватили   с   вашей
добросовестностью,  Бик,   -   произнес   Шутт,   улыбаясь   несмотря   на
озабоченность. - В вашем присутствии нет никакой необходимости.  Предлагаю
вам удалиться.
     - Чепуха, сэр, - с упреком произнес дворецкий. - Как вы  помните,  по
условиям нашего контракта, вы можете определять круг моих обязанностей, но
выбор метода их выполнения остается за мной.
     - Я мог бы вас уволить, -  предложил  командир,  но  дворецкий  снова
покачал головой.
     - Боюсь, это совершенно исключено. Требуется заранее поставить меня в
известность в письменной форме, не говоря уже...
     - Все равно уже слишком поздно, - резко перебила их спор  Максина.  -
Видите  ли,  мистер  Шутт,   теперь,   когда...   Бикер...   счел   нужным
присоединиться к нам, я боюсь, что...
     Их опять прервал стук в дверь.
     Показателем того, насколько охранник был сбит с толку, может  служить
тот факт, что он просто открыл дверь, не приняв ни одной из предыдущих мер
предосторожности.
     - Обслуживание в номере!
     - Боюсь, вы ошиблись, - сказал охранник. - Мы ничего не заказывали.
     Он оглянулся через плечо в поисках подтверждения.
     - Боюсь, это я заказывал, - заявил Бикер. - Извините меня, но я  взял
на себя смелость заказать еду для мистера Шутта. Сюда, пожалуйста!
     Низенький, темнокожий официант в белом халате вкатил в номер накрытый
скатертью сервировочный столик на колесах мимо горе-охранника.
     Лаверна нахмурилась.
     - В чем дело, Бикер? Вы думали, мы его не накормим?
     - А вы накормили? - спросил дворецкий, поднимая бровь.
     - Ну, по правде говоря... он ведь  спал...  -  заикаясь  пробормотала
Лаверна, но дворецкий пришел к ней на помощь.
     - Не нужно извиняться, - сказал он. - Я хорошо знаю привычки  мистера
Шутта в еде, каковы бы они ни были. Именно это позволило мне заказать  ему
еду без предварительной консультации. В определенных  вещах  я  могу  быть
уверен.
     - А я могу быть уверена, что один из вас  собирается  обыскать  этого
официанта? - осведомилась Максина, даже не пытаясь скрыть раздражение. - И
закройте же дверь, пожалуйста!
     Охранники поспешили исполнить ее приказы.
     - А заодно проверьте, нет ли на этих блюдах под крышками чего-нибудь,
кроме еды.
     Охранник, который только что закончил обыскивать официанта, потянулся
было к одной из металлических крышек на  столике,  но  официант,  внезапно
разгневавшись, оттолкнул его руку.
     - Не трогай еду! - оскалился он. - Я сам готовлю капитану.  Вот...  я
сам покажу тебе блюда.
     Пораженный этим внезапным отпором, охранник отступил на шаг.
     - Минуточку!  -  воскликнула  Максина,  поднимаясь  с  дивана.  -  Вы
сказали, что это вы готовили еду? А откуда вы знали...
     Ее глаза метнулись к двери в коридор.
     - Между прочим, - спросила она, - разве  в  коридоре  за  дверью  нет
охранника? Пусть кто-нибудь из вас окажет мне любезность проверить...
     Ее прервал пронзительный сигнал.
     Все посмотрели на Бикера,  а  дворецкий  взглянул  на  свой  наручный
коммуникатор, из которого несся этот звук.
     - Боюсь, уже слишком поздно  это  делать,  -  спокойно  произнес  он,
старательно поддергивая брюки перед тем, как  резко  сесть  на  пол.  -  Я
настоятельно советую всем находящимся в  комнате  опуститься  ниже  уровня
пояса человека, когда  этот  звук  прекратится.  Не  последуете  ли  моему
примеру, сэр?
     Шутт без колебаний соскользнул со стула и  лег  рядом  с  официантом,
который уже присел на корточки рядом с сервировочным столиком.
     - Что это такое?..
     - Этот человек сказал ложиться, Макс! - закричала  Лаверна,  бросаясь
на пол.
     - О, прекрасно, - проворчала Максина, недовольно опускаясь рядом.
     Охранники не стали терять время и нырнули на ковер, и в  этот  момент
комната словно взорвалась.
     БА-АМ-БАМ-БАМ-АМ-БАМ-БАМ-АМ-АМ...
     Торговые  агенты  компании  "Шутт-Пруф-Мьюнишн"  вполне   обоснованно
уверяли,  что  грохота,  создаваемого  всего  одним  их   пулеметом   типа
"Рокочущий  Гром"  достаточно,  чтобы  запугать  большинство  противников.
Однако, немногие, или никто, не  пытался  даже  рассматривать  воздействие
трех подобных пулеметов, если  палить  из  них  одновременно  в  замкнутом
пространстве.
     ...АМ-БАМ-АМ-АМ-БАМ-АМ-БАМ...
     Огромные куски отскакивали от стены, отделяющей гостиную от коридора.
Сквозь дыры, если кто-нибудь  осмелился  бы  поднять  голову,  можно  было
видеть Клыканини, Усача и Бренди, стоящих в ряд и водящих  стволами  своих
смертоносных орудий вдоль стены.
     ...БАМ-БАМ-АМ-БАМ-АМ-АМ...
     Не удовлетворившись дырами,  троица  продолжала  палить,  прорезая  в
стене длинную щель с неровными краями. Внутри комнаты обрушивались со стен
картины и взрывались лампочки по мере того, как все больше пуль без  помех
влетало  сквозь  быстро  исчезающую  стену.  Во  время   этого   разгрома,
Супермалявка и синтианин, Луи, двое самых  маленьких  легионеров  в  роте,
вынырнули оттуда, где они до сих пор прятались - с нижней полки  накрытого
скатертью сервировочного столика, - откатились в сторону и заняли  огневую
позицию, взяв под прицел распростертых на полу преступников.
     ...АМ-БАМ-БАМ-АМ-АМ-БАМ!!
     Стрельба внезапно  прекратилась,  но  не  успело  замереть  эхо,  как
легионеры, которые лежали у стены снаружи, пока пулеметы делали свое  дело
у них над головой, появились в поле зрения обитателей комнаты  и  просунув
дула винтовок сквозь разрушенную стену взяли их всех на мушку.
     - Не двигаться!
     Рембрандт отдала команду слегка  надтреснутым  голосом,  показавшимся
слабым и жалким после безумного грохота, но  никому  не  пришло  в  голову
ослушаться приказа.


     Как это ни смешно при  наличии  зияющей  дыры  в  стене,  но  кому-то
пришлось открыть дверь изнутри, чтобы впустить легионеров.
     Пока одни из них разоружали потрясенных  преступников,  -  у  Максины
тоже отняли ее пистолет, спрятанный в рукаве, - другие раздвинули шторы  и
замахали собравшейся внизу толпе.
     - Мы его нашли! С ним все в порядке! - сообщили они,  и  снизу  слабо
донеслись радостные крики.
     Максина смахнула с одного из стульев мусор и села, положив руки перед
собой на стол, под пристальными взглядами легионеров.
     - Ну, капитан, - произнесла она, - похоже, я снова вас недооценила.
     - Мне кажется, вы  недооценили  моих  солдат,  -  поправил  ее  Шутт,
подмигнув легионерам, которые ухмыльнулись ему в ответ. - Их, и,  конечно,
Бикера.
     - Конечно,  -  согласилась  Максина,  посылая  в  сторону  дворецкого
мрачный взгляд. - Я, несомненно, не забуду о его роли во всем  этом  деле.
Ну, в следующий раз буду знать.
     - В следующий раз? - Командир легионеров нахмурился. - Не думаю,  что
будет следующий раз, миссис Пруит. Полагаю, обвинения против вас  довольно
надолго лишат вас возможности заниматься делами.
     - Ерунда, капитан, -  ответила  Максина,  одаривая  его  высокомерной
усмешкой. - Вы считаете случайностью то, что меня никогда не арестовывали?
Лаверна! Принеси мне, пожалуйста, бумагу и ручку.
     - Вы и правда думаете, что так просто  отделаетесь  на  этот  раз?  -
спросил Шутт, недоверчиво качая головой. - Вы не можете  написать  никому,
кто обладал бы достаточной властью, чтобы спасти вас от тюрьмы.
     - И чего вы этим добились бы, мистер Шутт? - спросила Макс,  принимая
от Лаверны ручку и бумагу и начиная писать.  -  Потенциал  для  совершения
преступлений на Лорелее слишком велик, чтобы его не использовать.  Если  я
не буду занимать контролирующее положение,  то  мое  место  займет  другой
человек, или группа, только и всего. Возможно, организация вроде  той,  за
члена которой выдавал себя ваш  человек.  Поверьте,  капитан,  есть  люди,
которые будут в делах гораздо менее благородны, чем я. Что касается  того,
что ни один человек не может спасти меня от тюрьмы, то вы ошибаетесь. Есть
такой человек, мистер Шутт. Вы!
     - Я?
     - Конечно. Если вы предпочтете не выдвигать обвинений и не привлекать
к моей деятельности внимания властей  или  средств  информации,  я  получу
возможность продолжать свою деятельность, как обычно.
     - Вы надеетесь, что я закрою глаза на то, что  вы  пытались  сделать?
Только потому, что вы управляете своим синдикатом более цивилизовано,  чем
большинство других?
     - Нет, капитан. Я надеюсь, что  вы  серьезно  обдумаете  предложение,
выгодное для нас обоих - взятку, если хотите.  Сперва,  однако,  позвольте
напомнить, что заявленная вами цель была не в том, чтобы  отстранить  меня
от дел, а в том, чтобы я прекратила попытки захватить контроль над "Верным
Шансом". Готова предложить вам это в обмен на свободу.
     - Поразительно слабое предложение  из  ваших  уст,  миссис  Пруит,  -
чопорно ответил Шутт. - В обмен на то, что я вас  отпущу,  вы  предлагаете
мне письменное обещание не предпринимать попыток завладеть "Верным Шансом"
- но вам это до сих пор так и не удалось сделать, а сидя  в  тюрьме  будет
вдвойне трудно осуществить.
     - Не будьте дураком,  мистер  Шутт,  -  сказала  Максина,  размашисто
подписывая лежащий перед ней лист бумаги и откладывая ручку. - Вот  тут  у
меня документ, передающий договор о займе между мной и  мистером  Рафаэлем
вам, или точнее - вашей роте Космического Легиона. Это сводит на  нет  мою
заинтересованность, не говоря уже о том, что лишает основного  оружия  для
захвата этого заведения.  Позвольте  мне  покинуть  арену,  и  вы  сможете
договориться о более благоприятных для мистера Рафаэля  условиях  платежа,
или оставить прежние сроки, или совсем простить ему долг.
     Она взяла листок и протянул его командиру.
     - Ну, капитан? - Она улыбнулась. - Что скажете? Договорились?



                                    15

     "Капитуляция Максины Пруит фактически завершила самую  сложную  часть
этого задания. Оставалось только подчистить кое-какие мелочи  и,  конечно,
обычная служба по охране казино.
     Тем не менее, всякий, кто полагает, что прекращение огня, капитуляция
или  подписание  договора  автоматически   означает   прекращение   боевых
действий, не  обладает  даже  самыми  поверхностными  знаниями  в  военной
истории... или во всеобщей истории человечества..."
                                                 Дневник, запись номер 250


     Совещание в номере Шутта было первоначально задумано, как  подведение
итогов с младшими офицерами.  Однако,  к  ним  зашла  полковник  Секира  с
большой бутылкой отличного бренди, и на совещании вскоре воцарилась  более
непринужденная атмосфера.
     - Одно я могу вам с уверенностью сказать, капитан Шутник,  -  сказала
полковник, поднимая свой бокал, и уже не первый, в  шутливом  тосте.  -  С
вами наверняка не соскучишься.
     - Это уж точно! - согласилась лейтенант  Рембрандт,  в  свою  очередь
поднимая бокал. Она, наконец-то, начала  приходить  в  себя  после  своего
краткого пребывания на посту командира роты, и слегка осоловела от  бренди
в сочетании с чувством облегчения.
     - Из всех возможных завершений этого разгрома, -  продолжала  Секира,
качая головой, - единственное, чего я даже предположить не  могла,  -  это
видеть, как Максина Пруит будет выражать вам - да еще по межзвездной сети,
не меньше, - "благодарность от Ассоциации  владельцев  казино  Лорелеи  за
успешное  предотвращение  захвата  организованной   преступностью   казино
"Верный Шанс"!"
     Ее неожиданно одолел смех, и она чуть было не расплескала свой бокал.
     - Мне показалось, что  она  довольно  успешно  с  этим  справилась...
учитывая все обстоятельства, - произнес Шутт с  ухмылкой.  -  В  сущности,
если задуматься, это было логичным шагом с ее стороны. Я хочу сказать, она
все же президент этой ассоциации, что не удивительно,  учитывая,  что  она
владеет львиной долей всех  казино  на  этой  космической  станции,  кроме
"Верного  Шанса".  Заявляя  во   всеуслышание   об   отражении   покушения
организованной преступности  на  "Верный  Шанс",  она  подразумевает,  что
ничего подобного на Лорелее нет.  В  основном  она  извлекла  из  скверной
ситуации хорошую бесплатную рекламу. Должен отдать ей должное, она - умная
старушенция. Да ладно, по крайней мере, Дженни получила свой  эксклюзивный
репортаж.
     - Действительно, - согласилась полковник. - Правда, глядя на то,  как
она умудрилась пригладить события, лавируя между полу правдой и искажением
фактов, можно предсказать ей большое будущее в качестве автора  популярных
романов.  Я  сама  с  трудом  разобралась  в  том,  что  же  произошло   в
действительности, а ведь я присутствовала при этих событиях  -  во  всяком
случае, большей их части.
     - Меня беспокоит одна деталь, капитан, -  подал  голос  Армстронг  со
своего места  на  диване.  -  Что  она  имела  в  виду,  приветствуя  ваше
вступление в Ассоциацию владельцев казино?
     Командир роты скорчил  гримасу  и  сделал  очередной  глоток  бренди,
прежде чем ответить.
     - Я не хотел пока говорить об этом, - сказал он, - но, возможно,  нам
придется некоторое время побыть частичными владельцами "Верного Шанса".
     Лейтенант нахмурился.
     - Как так? Я думал, наша  доля  отойдет  обратно  Рафаэлю,  когда  он
выплатит заем.
     - В этом-то и загвоздка, - объяснил Шутт. - Сегодня утром я беседовал
с Гюнтером, и кажется, он не сможет его выплатить.
     - Почему? - спросила Секира. - Я думала,  что  вы  со  своими  людьми
довольно успешно устранили  всех  мошенников,  которые  собирались  лишить
казино прибыли.
     - Устранили, - ответил Шутт. - Беда  в  том,  что  такой  уж  большой
прибыли и не намечалось. Грандиозный план Гюнтера заключался в том,  чтобы
привлечь клиентов предлагая лучшие шансы, чем в других казино на  Лорелее.
К несчастью, эти шансы были настолько благоприятны, что его прибыль  почти
свелась к нулю. Я ничего вам  не  говорил  потому,  что  все  еще  пытаюсь
решить, как быть дальше. Дать ли ему продление займа, или пойти  дальше  и
получить сорок пять процентов акций?
     - Возможно,  вы  должны  учесть  следующую  возможность,  капитан,  -
сказала полковник, глядя в  бокал,  который  вертела  в  руках.  -  Мистер
Рафаэль может и не  пожелать  выкупить  вашу  долю.  Я  вижу  определенные
преимущества для него в том, чтобы вы  продолжали  оставаться  его  тайным
партнером, вложившим капитал и  заинтересованным  в  процветании  "Верного
Шанса".
     - Забавно, что вы об этом говорите. - Командир  хитро  усмехнулся.  -
Бикер тоже  указывал  мне  на  это.  Возможно,  мне  как-нибудь  захочется
быстренько провести ревизию бухгалтерских книг Гюнтера. По крайней мере, я
хочу, чтобы он снизил шансы на выигрыш,  пока  они  не  придут  в  большее
соответствие с шансами в других казино.
     - Между прочим, а где  же  Бикер?  -  спросила  Рембрандт,  оглядывая
комнату, словно ожидала обнаружить спрятавшегося за мебелью дворецкого.  -
Я бы хотела при случае угостить  его,  теперь,  когда  напряжение  немного
спало.
     - У него  свободный  вечер,  -  ответил  Шутт.  -  По-моему,  у  него
свидание.
     - Вы хотите сказать, опять с  этой  Мороженой  Сукой?  -  нахмурилась
Рембрандт. - Не понимаю, почему вы не пытаетесь отговорить  его,  капитан.
От этой женщины у меня мурашки бегут по коже.
     - Я полагаю, это  личное  дело  Бикера,  с  кем  ему  встречаться,  -
возразил командир. - Однако, раз уж вы спросили, то насколько я  знаю,  он
сегодня встречается с Ди Ди Уоткинс.
     - Ну, эта уж ему никак не подходит,  -  проворчала  Рембрандт,  снова
наполняя свой бокал.
     - Вам кажется, что не подобает звезде проявлять интерес  к  какому-то
ничтожному дворецкому? - осведомился Шутт довольно прохладным тоном.
     - Нет... я хочу сказать... не понимаю, что он в ней нашел.
     - А я понимаю, - ухмыльнулся Армстронг.
     Рембрандт показала ему язык.
     - Кстати о мисс Уоткинс, -  сказал  Армстронг,  -  тут  действительно
возникла ситуация, о которой вам следует знать, капитан.
     - Что еще?
     - Ну, сэр, - Армстронг тайком подмигнул Рембрандт,  которая  в  ответ
усмехнулась, - помните тот фильм, который мы состряпали,  чтобы  оправдать
эвакуацию людей из комплекса? Мы получили массу звонков как  от  тех,  кто
хочет вложить  деньги  в  этот  фильм,  так  и  от  прокатчиков,  желающих
заполучить права на эксклюзивный показ этого фильма. Пока  Мамочка  только
записывает их имена и сообщения,  но  в  конце  концов,  кому-то  придется
позвонить им и сообщить, что никакого фильма не существует. Мы с Ремми все
обсудили, и сошлись на том, что по логике вещей вы  должны  взять  это  на
себя... сэр.
     Командир нахмурился.
     - Почему?
     - Ну, кроме того, что у вас больше  опыта  в  обращении  с  денежными
людьми, вы еще и...
     - Нет, - перебил Шутт. - Я хотел спросить, почему  я  должен  сказать
им, что никакого фильма не существует?
     - Сэр?
     - Почему бы не создать компанию и не снять фильм?  При  наличии  всех
этих инвесторов и прокатчиков, у вас уже имеется необходимый ингредиент  -
деньги. По крайней мере, похоже, что это может стать  достойным  вложением
средств фонда.
     - Но мы же ничего не  знаем  о  производстве  кино!  -  запротестовал
Армстронг.
     - Так наймите людей, которые знают, чтобы они его для  вас  сняли,  -
сказал командир. - Людей, подобных... скажем, актерам и каскадерам?  Может
быть, даже оператора? Держу пари, что в тех областях  кинопроизводства,  в
которых они сами не разбираются, им известны нужные люди.
     - Боже мой! - воскликнула Секира, начиная безудержно хихикать. -  Это
настолько нагло, что может и получиться!
     - Не вижу причин, почему  бы  и  нет,  -  заметил  Шутт.  -  У  этого
предприятия лучшая база, чем у большинства тех компаний, которые  я  купил
или основал, когда только начинал. Черт, у нас даже  е