Версия для печати

    В.Данченко
    #20. Эволюция сознания в документах.
    Часть Первая. 2


    "Подобно тому как лотос прорастает из донного мрака
     к зеркалу озера и раскрывает свой цветок
     только после выхода на поверхность,
     оставаясь незапятнанным питавшими его водой и илом,
     так и сознание, будучи порождено этим миром,
     раскрывает себя только пройдя сквозь мутный поток
     страстей и невежества,
     трансформировав темные силы глубин
     в сверкающую чистоту нектара Пробуждения".
                            (Лама Анагарика Говинда)

     ЭВОЛЮЦИЯ СОЗНАНИЯ В ДОКУМЕНТАХ

     Часть Первая

     Предисловие составителя

     Тексты,  приводимые  ниже,  принадлежат  одному  автору; в
основном это школьные сочинения, стихи, письма и тому  подобная
литературная     продукция,     хронологически     охватывающая
десятилетний период его жизни, с 15  до  25  лет.  Сохранностью
этих  материалов  мы  преимущественно  обязаны  другу  автора1,
которому   адресовалось   большинство   имеющихся    в    нашем
распоряжении  писем,  и  перу  которого  принадлежат  документы
NoNo41,  59  и  61.  Документы  NoNo55  и   56   были   любезно
предоставлены   В.Ц.,  а  NoNo78  и  81-83  --  непосредственно
автором;  в   большинстве   документов   сохранена   орфография
оригинала; начиная с No56 текст местами редактировался.
     Материалы,    включенные    в    Первую    Часть,    могут
рассматриваться  как   "документы",   фиксирующие   постепенное
изменение  общего  уровня сознания автора, прежде всего потому,
что в процессе их создания отсутствовала  рефлексия  не  только
такой  возможности,  но  и  возможности  их  публикации  вообще
(исключением является No78);  это  способствовало  максимальной
раскованности  автора  в деле самовыражения, -- почему, кстати,
лицам, плохо переносящим "низкочастотную энергетику" (В.Ерофеев
называет   таких   людей   "девушками   из   хороших   семей"),
рекомендуется опустить документы с No30 по No69 включительно.
     Возникает  вопрос:  зачем  публиковать  такое сомнительное
"эпистолярное наследие"? На  наш  взгляд,  ответ  содержится  в
документе  No78;  перефразируя  его  можно  сказать,  что текст
такого рода позволит многим заинтересованным лицам увидать себя
со стороны, принеся тем самым пользу гораздо более действенную,
нежели   безупречные   теоретические   выкладки,    посвященные
проблемам эволюции сознания.
          С  другой  стороны,  предлагаемый  текст дает богатый
фактический материал и по такой неизбывно актуальной теме,  как
соотношение  между  эволюцией, развитием сознания и психическим
расстройством. Этому вопросу, наряду с другими, возникающими  в
ходе  знакомства  с  документами  Первой  Части, предполагается
уделить особое внимание  во  Второй  Части,  материалы  которой
относятся к 1980-1981 гг.

                                              Февраль, 1981 год

     Мне  не  хотелось  переписывать  это  предисловие, которое
стало по существу одним из документов "Эволюции  сознания".  Но
перечитав его пятнадцать лет спустя, я счел необходимым сделать
одно важное уточнение. Несмотря на то, что "Эволюция сознания в
документах"   редко  кого  оставляет  равнодушным,  читатели  в
большинстве своем четко делятся на тех, кто отдает предпочтение
либо первой, либо второй половине предлагаемого ниже текста.  В
связи  с  этим  я  хочу  подчеркнуть,  что  по  моему глубокому
убеждению  приведенные  здесь  документы   представляют   собой
ценность  именно  как  одно  целое, и что читать их имеет смысл
лишь по порядку и ничего не пропуская.

     Июль, 1996 год
     ____________________
     1  В  тексте  автор  и  его  основной  адресат  обозначены
соответственно как No20 и No44 -- по номерам квартир, в которых
они прописаны.
     1. Из тетради по русской литературе, 1969-1970 учебный год

     ВОПРОС:   В   чем   выразилось   основное  противоречие  в
мировоззрении писателей 60-70-х годов XIX века?

     ОТВЕТ: Они писали о том, как плохо живется крестьянам,  но
не говорили, какими путями устранить это безобразие.

     ВОПРОС:  Какие  возможные  выходы  намечает Островский для
своей героини?

     ОТВЕТ: Есть три основных выхода:
            а)  Катерина  тонет.  Общество  отворачивается   от
Кабанихи;
            б)  Катерина убегает с Борисом и умирает на чужбине
от угрызений совести;
            в) Катерина остается дома и Кабаниха заедает ее  до
смерти своими насмешками.
     Так или иначе, Катерина должна погибнуть. Первый способ --
самый  красивый,  следовательно,  она  должна  умереть в пруду.
Выход "в" являлся бы победой Кабанихи,  так  как  этим  бы  она
добилась своей заветной цели.

     ВОПРОС:  Почему  драма  "Гроза"  рассматривается  как  шаг
вперед в развитии русской национальной литературы?

     ОТВЕТ: Потому, что до этого русская женщина изображалась в
виде некоего безвольного создания, которое может только  любить
и плакать, а тут она уже может утопиться.

     ВОПРОС:  Как  характеризуют  Павла  Петровича  и  Базарова
описание их манер, портретные зарисовки, особенности речи?

     ОТВЕТ: Павел Петрович --  аристократ,  дворянин,  ходит  в
английских одеждах и мажет усы духами. Далек от народа. Базаров
-- бедный  студент, ходит в русских сапогах, режет лягушек, все
отрицает. Близок к народу.

     ВОПРОС:   Какие   взаимоотношения    установились    между
П.Петровичем и Базаровым?

     ОТВЕТ:  Павел Петрович и Базаров сразу не понравились друг
другу.

     ВОПРОС:  Какова  роль  странствий  в  раскрытии  концепции
романа?

     ОТВЕТ: Большая роль.

     ВОПРОС: Что можно сказать о Матрене Тимофеевне?

     ОТВЕТ: О Матрене Тимофеевне можно сказать, что жизнь у нее
была трудная.  Горе  на  нее  сыпалось  отовсюду. Ее другом был
только старый дед.

     ВОПРОС: Как изображена жизнь народа?

     ОТВЕТ: Жизнь народа изображена  как  бесконечная  мука  со
стороны выживших из ума помещиков.

     ВОПРОС: Можно ли назвать Матрену Т. счастливой?

     ОТВЕТ:  Конечно  нет. Если бы я жил так, как она, то давно
бы уже застрелился.

     ВОПРОС:   Каково    идейное    содержание    стихотворения
"Огородник"?

     ОТВЕТ:   Этим  стихом  Некрасов  выражает  протест  против
классового неравенства. Он с возмущением  говорит  о  том,  что
женщина  высшего  класса не может любить мужчину из низшего. Но
они преступают этот запрет и огородника везут на каторгу.

     ВОПРОС: Как озвучена пьеса?

     На  всем   протяжении   пьеса   имеет   богатое   звуковое
оформление.  Когда  надо по ходу действия изобразить какой-либо
звук, его изображают. Иногда их изображают на сцене, иногда  за
ней.  Так, стук двух экипажей, которые подъезжают, раздается за
сценой, а звук разбитого блюдечка раздается  на  сцене  --  его
бьет испуганная Дуняша. Ходу пьесы сопутствуют такие звуки, как
скрип  дверей,  храп  спящего,  смех  радости, плач горя, звуки
поцелуя.

     2. Сочинение по русской литературе, 1969-70 учебный год

     "Сильный или слабый характер?"

     План:
     1) Вступление
     2) Выживают только сильные
     3) Катерина -- морально неустойчивый характер
     4) Причины смерти Катерины
     5) Катерина  --  пример  личности,  неприспособленной  для
жизни в условиях царского строя

     Я  прочитал  драму  "Гроза". Как автор ни старался убедить
меня в силе характера Катерины, у него ничего не  вышло.  Я  не
почувствовал  ни  малейшего  сочувствия  к судьбе героини. Ведь
выживают только сильные, способные  держаться  за  жизнь  двумя
руками  люди.  А Катерина растратила себя по мелочам и ослабила
хватку. Более сильные личности (Кабаниха, Дикой)  забили  менее
сильную -- Катерину.
     С  детства Катерина находилась в окружении предрассудков и
заблуждений. И мораль ее была надуманной, выдуманной из Библии.
Она делала все не так, как ей хотелось, а так,  как  ее  учили.
Она  слепо верила в Бога, и для чего-то молилась ночи напролет,
причем сама не зная чему молилась.  А  ведь  Бога  нет  --  это
научный  факт.  Катерина  не  является  волевой  личностью.  Ею
крутили как хотели с раннего  детства.  Сначала  мама  и  папа,
потом  Кабаниха,  потом Борис. В борьбе с самою собою, в борьбе
между любовью к Борису  и  ранее  заученными  догмами  наступил
критический  момент.  Она  утопилась.  Можно  ли  считать  этот
поступок проявлением сильного характера? Конечно нет. Ей просто
ничего другого не оставалось делать. Ее  загоняли  до  предела.
Женщина  с сильным характером осталась бы жить, и сама сжила бы
со   свету    Кабаниху    (пример    --    "Кайдашева    сiм'я"
Нечуя-Левицького).
     Сейчас  за  слабых  личностей  заступается общественность,
которая не дает сильным забить их окончательно. А  в  то  время
общественность  сама  поедом  ела  слабых -- сам не съешь, тебя
съедят. В смерти Катерины некого винить.  Конечно,  частично  в
этом виновата Кабаниха. Но, все-таки, самый главный виновник --
сама Катерина. Ее убили ее собственные предрассудки.

     Оценка -- удовлетворительно.

     3. Сочинение по русской литературе, 1969-70 учебный год

     "Любовь в жизни Базарова и Кирсановых"

     План:
     1) Отношение Базарова к любви
     2) Базаров -- человек без иллюзий
     3) Базаров и Одинцова
     4) Аркадий и Катенька
     5) Николай Петрович и Фенечка
     6) Павел Петрович, Нелли и Фенечка

     Базаров  был  дельный  человек.  Он  ко  всему  подходил с
практической точки зрения. К любви, как таковой, тоже.  За  что
он  считал  любовь,  разбирать  не будем -- это уже относится к
области физиологии. Как-нибудь в другой раз. Любовь  в  понятии
Павла  Петровича  и  Аркадия он называет бездумным романтизмом,
ерундой. Безусловно, он прав. Я  тоже  так  думаю.  Базаров  --
человек  без  иллюзий.  Во  всех ситуациях он остается трезвым,
чистым как стеклышко. Никакая душевная буря не может затуманить
его сознания. Когда  Одинцова  сказала:  "Вы  меня  неправильно
поняли...",   он  не  стал  валяться  у  нее  в  ногах  и  лить
крокодильих слез. Правда, он был немножко ошарашен, но  никаких
эксцессов не последовало. Базаров с головой погрузился в работу
и постарался забыть. Несомненно, что Базаров сильная личность.
     Другое  дело  Аркадий.  Одно  слово  -- слимак. Вот как он
объясняется  в  любви  с  этой  самой  Катенькой  --   цитирую:
"...говорил  Аркадий  с видом человека, который вошел в болото,
чувствует, что с каждым шагом погружается все больше и  больше,
и все-таки спешит вперед в надежде перебраться..."
     Тьфу!  Аж  противно. Аркадий -- нестойкая личность. Слушая
Базарова, которого он считал своим учителем,  он  соглашался  с
его  взглядом,  хотя  внутренне  был  с ним несогласен. А после
того, как Базаров уехал, он сначала  поплакал,  а  потом  забыл
его. Вот оно как. И Катенька его закабалила понемножку. Аркадий
делал из любви (в том смысле, в каком ее понимал П.П.) культ. В
этом его ошибка. Кончим с Аркадием. Отношения Николая Петровича
и  Фенечки  мне  не совсем ясны. Они просто любили друг друга и
все. Впрочем, Фенечка его не любила, а  просто  уважала,  ложно
считая  это  чувство  любовью.  Правда,  Николай  Петрович тоже
хорош: Павел Петрович сказал -- нельзя жениться, она из другого
сословия, он и не женится; Павел Петрович  передумал  --  и  он
женится.   Тоже   весьма   слабая   натура,  не  умеет  мыслить
самостоятельно. Так думаю я.
     Но вот перед  нами  самый  интересный  экспонат  --  Павел
Петрович.  Это апогей. Дальше некуда. Вот уж кто из любви культ
делал! Вбил себе в голову  эту  Нелли.  Готов  убить  человека,
который  поцеловал  женщину,  немного похожую на княгиню Р... А
все   предрассудки,   старые   добрые    предрассудки.    Из-за
предрассудков  разваливались  империи  и вымирали народы. Вот и
Павел Петрович тоже  вымер.  Изнутри  и  душевно.  Просто  труп
ходячий  в  английских штанах, который пахнет одеколоном. Из-за
любовных  переживаний  он  утратил  огонь  жизни.  Этот   огонь
затопила   поднявшаяся   из   всех   углов  желчь.  Внимательно
проанализировав прочитанное, мы можем прийти к  такому  выводу:
"Не   делайте  из  любви  культа,  ибо  это  может  привести  к
нежелательным последствиям".

                            Оценка -- удовлетворительно.

     4. Сочинение по русской литературе, 18.11.1969

     "За что мы ценим роман "Что делать?"

     А я его вовсе и не ценю. Как и вся программная литература,
он страшно  скучный  и неинтересный. Правильно говорил Владимир
Ильич Ленин меньшевику Валентинову: "Надо  сперва  подрасти,  а
потом  читать  эту  замечательную  книгу".  Валентинов не любил
романа "Что делать". Но я не меньшевик! Я еще просто не  дорос.
Когда  я  вырасту, она мне, наверное, будет нравиться, а сейчас
еще нет.
     Я недавно достал эту книгу и у меня никак не хватает  духу
дочитать ее до конца.
     Я ее читать не могу, просто засыпаю. Написана она каким-то
бухгалтерским  языком. Может быть 100 лет тому она понималась и
оценивалась  читателем,  потому  что  тогда  по-другому  писать
вообще  не  умели.  Я  ее не понимаю и оценить не могу. Она мне
кажется бездарной попыткой изобразить новых людей.
     Пытаясь  показать  профессионального   революционера,   он
показывает  какого-то  фанатика-аскета,  который  во  имя  идеи
отказывается от  всех  земных  благ,  а  иногда  даже  спит  на
гвоздях.   Таких  профессиональных  революционеров  история  не
упоминает. Все хорошо, что в меру. Истории фанатики не нужны.
     Такие люди, как Кирсанов и Лопухов, может быть, и были, но
образ  демократа-разночинца  как   положительного   героя   так
затаскан, что эти двое не сказали мне ничего нового.
     Вера  Павловна  создала швейную мастерскую, а доход от нее
отдавала швеям.
     В свое время я имел несчастье прочитать роман  Эмиля  Золя
"Дамское    счастье".   Хотя   там   говорится   о   совершенно
противоположных вещах (дядя завел магазин, а потом его расширял
и расширял, а деньги к нему текли и текли...), в этих строках о
швейной мастерской  я  почувствовал  что-то  до  боли  в  зубах
знакомое.  Охота  читать  дальше  окончательно отпала. Я считаю
так: не играет  роли,  что  ты  пишешь,  должно  быть  написано
интересно, а не языком конторской книги.
     Я остаюсь при мнении, что этот роман устарел.

                                      Оценка                 --
удовлетворительно.

     5. Сочинение по русской литературе, 1969-70 учебный год

     "Я лиру посвятил народу своему"

                       "Очнулся я. Темно кругом.
                        Гляжу в окно -- глухая ночь!"
                        (Н.А.  Некрасов.  Кому  на  Руси   жить
хорошо)

     План:
     1) Как Некрасов рос
     2) Что его окружало
     3) За что он любил людей
     4) За что я люблю Некрасова
     5) Концовка: значение творчества Некрасова

     Некрасов    рос    в    исключительно   тяжелых   условиях
крепостнического изуверства. Еще когда  был  совсем  маленьким,
столкнулся  он  с  образом  помещика-мучителя  и  самодура.  Им
оказался его собственный папа.  С  ужасом  смотрел  ребенок  на
страдания мамы, которую по приказу папы сначала побили, а потом
привязали к столбу, где она и промучилась до вечера. Вырос он в
окружении  народа, который вечно угнетали и мучили, из которого
тянули жилы и пили кровь. Сам Н.А.Некрасов  крови  не  любил  и
боялся. Он был с детства запуган своим папой. Он хорошо знал по
себе,  что  такое боль и как это неприятно. И потому, мягкий по
натуре, жалел тех, кому  было  больно.  А  больно,  как  я  уже
говорил  было  народу.  Некрасов жалел народ и хотел, чтобы ему
было лучше. Но у него не было  никакого  оружия,  кроме  своего
таланта.  Только  им он мог облегчить страдания народа, который
мучился под игом крепостников-душегубов.  Некрасов  думал  так:
"Меня  уже  знают, стихи мои читают. Следовательно, если я буду
писать стихи о страданиях народа,  то  их  будут  читать  тоже.
Либеральная  буржуазия в своих салонах не имеет представления о
нечеловеческих условиях существования  трудящихся  масс.  Я  со
своими  художественными произведениями введу их в этот страшный
мир пороков и извращений мучителей-крепостников. Они  ужаснутся
и  облегчат  крестьянам  существование,  повысят  их  жизненный
уровень". Так думал Некрасов.  И  он  решил:  "Я  лиру  посвящу
народу своему".
     Некрасов  начал писать стихи про народ. А так как он вырос
в затхлой атмосфере  крепостного  села,  в  окружении  забитого
народа,  который  даже  не слыхал о том, что земля круглая, его
произведения производят на меня впечатление какого-то страшного
сна. Когда я берусь за книгу Некрасова, у меня  сразу  портится
настроение. Поэтому я стараюсь за них не браться.
     Под конец я выскажу свое мнение о творчестве Некрасова. Не
знаю, что там в книжке написано, а я считаю, что Некрасов своим
творчеством   ничего   нового   нам  не  сказал,  переворота  в
литературе не сделал и поэтому значение его не  очень  большое.
Передавать  в  стихотворной  форме свое настроение умеет, но...
(Окончание отсутствует -- прим. сост.).

     6. Из тетради по украинской  литературе,  1970-71  учебный
год

     Iдейний змiст оповiдання "Три як рiднi брати"

     Через весь твiр червоною ниткою проходить iдея безкорисно
дружби  мiж  народами,  iдея  iнтернацiоналiзму та експрорiацi
експропрiаторiв. "Так  далi  не  можна!"  --  схвильовано  каже
автор.   Справдi,   далi   неможливо   це   терпiти:  зазiхання
напiвфеодально  адмiнiстрацi  на свободу людини та    гiднiсть.
Брат Онуфрiй пише бiдному жовнiру: "Останнi волики продав."
     Але  в  кiнцi  дзвоном  дзвенить  iдея  iнтернацiоналiзму:
укра нець,  нiмець,  словак  --  брати.  Разом  нiякi негоди не
страшнi. Подi  твору стверджують народну примовку: "Одна голова
добре, а три краще." Я дуже люблю твори про iнтернацiоналiзм та
дружбу.

     7. Сочниение по украинской литературе, 1970-71 учебный год

     "Боротьба Грабовського за високу iдейнiсть мистецтва"

     Iдея  боротьби  за  всоку  парiйнiсть  мистецтва  червоною
ниткою   проходить   через   усю   творчicть  Павла  Арсеновича
Грабовського.  Все  для  народу,  для   його   самоствердження,
розумiння   власно   ролi  в  миротворчому  процесi  iсторично
дiалектики. Пролетарiатовi треба дати  точку  опори  --  i  вiн
переверне  свiт!  Ця  думка  також  проходить  червоною ниткою.
Смерть  катам   бузувiрам!   Пролетарiатовi   необхiдно   стати
гегемоном,  --  iнакше  нiчого  не  вийде: "Уперед, хто не хоче
конати!"
     Так, уперед, уперед  i  уперед  кличе  революцiйна  лiрика
Павла   Арсеновича.  Його  глибоке  розумiння  безупинностi  та
неминучостi    iсторичних    процесiв,    далекогляднiсть    та
безпомилковiсть  виражаъться в ъдинiй, мiцнiй як легована сталь
фразi:   "На   чорнiм    тлi    ви    бачитесь    менi"    (про
буржу в-кровососiв).
     Я  з  неминучим  захопленням  ще  i  ще  раз  вдивляюсь  в
статечний хiд  його  генiально   думки.  Скiльки  в  нiй  жаги,
революцiйного     темпераменту,     непримиренно     лютi    до
капiталiстичного суспiльства, яке  нiвечить  в  людинi  Людину,
висуваъ  та  заохочуъ вiдродження низьких тваринних iнстинктiв,
iнстинктiв самознищення.
     "Нехай вони, кохаючись на  лонi..."  Нi,  не  кохатись  на
лонi, а рвати кайдани, змайстрованi банковим капiталом закликаъ
поет,  засуджуючи  "людцiв,  що до вiтхнення здатнi". За високу
iдейнiсть,  цiлеспрямованiсть  та  непiдкупнiсть  в   мистецтвi
вiддаъ  свiй  голос  Павло  Арсенович  Грабовський.  I  вiн  не
помилився, виступаючи проти пi тiв чистого мистецтва.
     Велика Жовтнева соцiалiстична революцiя назавжди ствердила
вiрнiсть його поглядiв на завдання митця.

     8. Сочниение по украинской литературе, 1970-71 учебный год

     (Название отсутствует)

     Iмперiалiсти  хотiли  знищити  молоду  Радянську  державу,
"згасити  пожежу  революцi ".  З  цiъю  метою навеснi 1918 року
мiжнародний капiтал розпочав iнтервенцiю, чим  вiдкрив  одну  з
найбруднiших   сторiнок  своъ   i  без  того  бридко   iсторi .
Експлуататори з огидною хитрiстю вирiшили задушити нашу  кра ну
чужими  руками:  крiм сво х експедицiйних корпусiв вони ввели в
дiю внутрiшню контрреволюцiю, що отруйним скорпiоном прича лася
серед червоних квiтiв революцiйних перетворень. "Всi знають, --
писав Ленiн, -- що проти нас пiшли бiлогвардiйцi на заходi,  на
пiвднi, на сходi тiльки завдяки допомозi Антанти".
     Таким   чином,   в   боротьбi   проти  Радянсько   держави
об'ъдналися двi сили -- iмперiалiзм,  що  органiзував  злочинну
воънну iнтервенцiю, i не до кiнця розчавлена контрреволюцiя. Чх
пiдступнi зусилля й розв'язали вiйну.
     З  перших  же крокiв вiйна почала залишати за собою великi
кривавi плями. З самого початку  контрреволюцiя  показала  свою
садистсько-тваринну  морду з-пiд маски гуманiзму i прогресу. 20
вересня було розстрiляно 26  бакiнських  комiсарiв.  30  серпня
було вчинено замах на вождя революцi  Володимира Iллiча Ленiна.
     На   цей  акт  бридкого  звiриного  терору  ВЦВК  вiдповiв
червоним  революцiйним  терором:  мали  бути  розстрiлянi   всi
причетнi до бiлогвардiйських органiзацiй... (конец отсутствует)

     9. Письмо к No44, лето 1971

     Здравствуй, милый друг.
     Оказалось, что все прекрасно.
     С  семи  до  двух  кидаем  землю,  а  потом пьем самогон с
местными боссами. Клиентура  подобралась  классическая.  Хавают
"веселых  ребят"  и  "семь  ребят  о  любви  поют чуть осипшими
голосами". А еще романтику, Грина, бригантину  и  Алые  паруса.
Дофига  полубандитов,  а  один  даже  знает Костю Кота. Все они
милые люди. Мальчик, с которым  я  приехал,  пиздецовый.  Носит
амулет  и  хавает  бит.  Имеет "БЭК" полностью, а также слова к
нему. У него вообще много слов и ежели ты захочешь,  я  тебя  с
ним  совокуплю. Он отличен и один его рукописный песенник -- то
уже море кайфа. Я пропил две пары носков и бутылку разбавителя.
Во время дождя мне в грудь льется вода. Укушен пчелою  в  ногу.
Утопил  очки.  В  субботу  постараюсь  приехать.  Тут  сплошная
романтика и много чув. Слышал по  радио  интервью  с  капитаном
рефрижератора  "Ван  Гог"  и  вхезался.  Ну, досвидания. Привет
маме.
     P.S. Как можно больше! Любой ценою  достань  мне  дрожжей!
Пачка  стоит 7 коп. Тут за нее дают 80. У меня нет денег! Любой
ценой! Дрожжи! А!

     10. Уцелевшая часть  романа  "Меловые  холмы  штата  Мэн",
19711

     Она  была  давно  мертва.  В  яростном лунном свете сквозь
лопнувшее   голубенькое   платьице   виден    был    вздувшийся
перламутровый  живот.  Ее  божественно-тонкие  длинные  ноги по
сравнению с ним казались еще более тонкими и длинными.  В  окно
билась  ночная бабочка. Я постоял, прислушиваясь к ее несмелому
трепетанью, вплетавшемуся в просачивающийся из далекой в темных
коридорах ванны звук тяжело падавших капель, затем, зажав  нос,
вышел.
     Рано   ушла,  подумал  я.  Она  была  слишком  хороша  для
несложной любви мужчины.  Роса  холодила  ноги  сквозь  ядреную
обувку.  Отодрав доску и с трудом вылезая на дорогу я вспомнил,
что забыл запереть дверь. Пришлось опять отдирать доску,  после
чего, забравшись назад в сад, я вспомнил, что возвращаться не к
добру,  однако  было уже, пожалуй, поздно и зашагал к дверям. В
неверном лунном свете я увидел надпись мелом на дверях: To eat.
Я отшатнулся и  вовремя.  Сверху  прыгнуло  что-то  в  ватнике,
оскалив  зубы.  Я  двинул его локтем в зубы, а потом свинчаткой
сверху. Он скатился с крыльца, гремя разводным  ключом,  затем,
присев, метнул им в меня. Ключ прошелестел над моей головой и с
шумом выломил притолоку. В округе залаяли собаки.
     -- На  помощь!  --  сипло  закричал  он.  Я ударил его под
ложечку и сломал позвоночник. Он  захрипел  и  осел.  Прочих  я
разметал  скоро,  орудуя  штакетиной.  Одного  особо упорного я
развалял до подметок.
     В конце всего этого я пошел закрывать дверь. Ядрена обувка
погрохатывала  по  рассохшемуся  паркету.  Но   тут   произошла
неожиданная  вещь.  Кто-то  выскочил  из  гардероба  и взмахнул
ломом. Я увернулся и тот, проломав паркет, провалился в подвал,
затопленный еще с зимы, где немедленно потонул, влекомый ломом,
невнятно мыча; одинокие паркетины  сиротливо  падали,  негромко
шлепая, в черную воду.

     11. Инструкция, 1970-71 учебный год2

     ИНСТРУКЦИЯ

     Центр  Вам  посылает  вещи,  которые  по мнению центра Вам
необходимы.

     Перечень вещей:
      1. Лотерейные билеты (восемь штук).
      2. Прибор для ныряния.
      3. Лупу (в пачке из под сигарет "ВТ").
      4. Звонок (-"-"-).
      5. Фирму "дружба" (-"-"-).
      6. Справку на имя некого Х... (-"-"-).
      7. 2 фотографии (небезызвестных Вам лиц).
      8. Зубную гармонию (в железной коробке).
      9. Костет (-"-"-).
     10. Запонку для галстука (золотую).
     11. Гребешок (-"-"-).
     12. Календарь (-"-"-).
     13. Две фотографии актрисы и певца.
     14. Клей системы БФ-2.
     15. Катушку проволоки.
     16. Удостоверение.

     ____________________
     1 Роман о конце света, писанный в соавторстве  с  No44  --
прим. сост.
     2  Эту инструкцию написал не No20 , но она была адресована
ему и он ее выполнил -- прим. сост.
         Задание:
     а) распространить лотерейные билеты.
     б)  фотографии  актрисы  и  Пола  приклеить  на  стекла  в
просторном холе:

                 Шевченко

                          пальто

                      вход красноглазая

                                                     ТУТ

     в) на губной гармошке играть все время (для отвода красных
глаз).
     г)  Центр  велит  собраться  и обговорить план действий на
9.3.7.1. (Это очень важно).

     После удачного выполнения задания Вам присваивается звание
старшего лейтенанта. Связь ведется через тот же
     9523Й103401И0248К1135
     (я надеюсь Вы понимаете, что за слова я хочу сказать этими
цифорками.) До скорого свиданья  мой  дорогой  будущий  младший
лейтенант!
                                                   ФИМКА
(блять).

     12. Манифест, 1971-72 уч. год1

     МАНИФЕСТ ПАРТИИ КОСМОНАВТОВ (б)

     Миллионы    юношей   и   девушек,   предаваясь   онанизму,
растрачивают свои силы попусту, силы,  которые  могли  бы  быть
направлены  на  создание  моральных  и  материальных ценностей,
повышение    обороноспособности     страны     и     увеличение
народонаселения.  В  связи  с  нарастающей  угрозой наша партия
считает необходимыми следующие меры:
     а)  изъятие  и   уничтожение   всех   предметов,   могущих
способствовать   распространению  онанизма  (сосисок  школьных,
свечей  парафиновых,  замочных  скважин,  ершиков  для   чистки
бутылок, термометров и т.д.);
     б)  пресечение  всяческих  попыток  и  поползновений  лиц,
предрасположенных к онанизму: на работе, дома,  в  общественных
местах  (парки, сады, вагоны метро, туалеты и т.д.), а также по
предварительному сговору с другими лицами;
     в) расширение сети культурно-просветительных  организаций,
разъясняющих  населению  классовую  сущность  онанизма и методы
борьбы с ним;
     г) создание летучих бригад МГБ (Местных Групп Борцов);
     д) пресечение всех  попыток  и  поползновений  к  агитации
распространения  онанизма.  Партия также считает необходимым на
современном этапе учреждение спортивно-оздоровительных  лагерей
для  онанистов,  где  подверженные  пороку содержатся сроком от
одного  года  и  более  до  полного  их  исцеления.  Побег   из
спортивно-оздоровительного  комплекса  карается  лишением  всех
половых свобод с конфискацией  имущества,  а  также  для  особо
злостных онанистов -- высшей мерой наказания.
     ____________________
     1  "Манифест", написанный в соавторстве с Л.П. и No44, был
расклеен в школьных туалетах -- прим. сост.
     Партия также считает, что  каждый  сознательный  гражданин
обязан принять деятельное участие в борьбе с онанистом.

     ВСЕ НА БОРЬБУ С ОНАНИЗМОМ!
     ОНАНИЗМ -- ОПИУМ ДЛЯ НАРОДА!
     ОНАНИЗМ -- ПРОДАЖНАЯ ДЕВКА ШКОЛЬНОЙ АДМИНИСТРАЦИИ!

     ЦК Партии Космонавтов (б).
     Народный Комиссариат по борьбе с онанизмом.

     13. "Один день из жизни наркомана", 1971

     Пробило 5. Бомблю косяк. Ничего.
     Бомблю еще. Ничего. 5.30. Ничего. Ничего.
     Ничего. Ничего. Бомблю. Ничего. И стены --
     Поплыли по
                            плы
                                   ли
                                             по
                                                 плы
                                                       ли

  по

      плы

             ли
     7.30. Бомблю

                                               20.
                                                    05.
                                                              Х

  о

     р

        о

           ш

              о

     14. Без названия, 1971

     Когда  я  проснулся,  луна  светила  на меня. Я облегченно
вздохнул. Ее нога попала в  полосу  лунного  света  и  отдавала
неземной  белизной.  Она  спросонок  забормотала  и  обняв меня
плотнее гладкой рукой неожиданно проснулась.
     -- Сколько?
     -- Около  ста  градусов,  --   ответил   я.   --   Возьми,
попользуйся немножко вот этим.
     Мы откупорили вторую бутылку.
     -- Ты меня совсем разрядил.
     Я промолчал.

     15.  Уплотненная  ода  "Спинной мозг", 15.1.1972, суббота,
20.401

                Толстенько-добрый
                Хэй Гэй Гэй
                Мноуэй
                Неуловимый фарисей
     Чумка
                Любимая
                Гоп
                Смоковница вариантов
                Чемпiоната мира бонбончиков
                Гоп
                Тело вечной телевизии
                Ха Хо
                Преосвященники
                Оу Йъ
                Нананана
                Гоп
                Ляп
                Глаз
                Йъ
                По телу бронха
                Расклады смеха
                Юношей шаманом
                По мяску вдарить
                Гоп
                На теле
                Гоп Гоп
                Трупца
                Гоп
                Гоп
                Этот дама
                Гоп
                Агнец
                Кайфец
                Хе
                Сон
                Образцовый
                Хи
                Тело Гоп

     16. "Агрессивные", 22.1.1972

     1) Извините, вы... оттуда?
                Нет, я местный -- Бум-бацца!
                Полилася по каменьям
                Кровь горячая юнца.
     2) Свет пожара, блеск зубов, --
                Тот, что  выскочил  из  кельи,  был  давно  уже
готов;
                Тот,  что  выскочил  из  кельи,  в угол головой
упал, --
                Я, копнув его ногою, быстро скрылся между скал.
     ____________________
     1 В соавторстве с No44.
     17. "Песня о спорте", 1.19721

                Нашi дiти охоче займаються спортом.
                Спорт очень любим.
                Зимовий спорт приносить дiтям i  молодi  багато
радощiв.
                Маленькi хлопцi i дiвчата роблять
                Снiговi  баби,  беруть санки i катаються з гори
вниз.
                Особливо охоче хлопцi грають в снiжки.
                Особливо любиме для нас катання на лижах.
                Юнi спортсмени беруть лижi i йдуть кататись  на
свободi.
                Але кращим часом для спорту ъ лiто.
                Для лiта бiльше спортивних занять чим для зими.
                Влiтку  грають  у  Футбол, Волейбол, Баскетбол,
Тенiс,
                Плавання i багато iнших iгр.

     18. "Меланхолическая Юношеская Песня", весна 19722

                Бледнея перед возвышенным
                Разделяет жертву юноша
                Восхищенный фантазией измены
                Вселенная мелькнула в восприятии
                Звездами возвращенными человечеству
                Среди пустоши очевидности
                А возможность бессмертия чувств
                Миновала.

                Исходя из убранства чертога действия
                Частица минуты в воображении неподвижна
                Но потрясенно простирает дрожащие кончины
                Несомненное
                И возникают венцы приобретенные запретами.

                Воцаряться отныне золоту
                И телу светом невыразимому
                Могилой молчания измучен
                Дождь ангелов неосязаемых
                И если неизбежность -- состоянье звуков
                В чреве безлюдном природы
                То лишь небытие остается свободным
                От всеразрушающего обожания
                Высказываться
                Во времени неизъяснимом,
                А преклонение перед сердцебиением
                Странствующего прозрения -- переменным.

                В отчаянии смерти
                        Смутно и бешено
                                        Восторгаясь
                Окрыляют ланиты истины
                Но пламя в море -- ничто
                А любимая вера -- безумие.
     ____________________
     1 В соавторстве с Н.Д.
     2 В соавторстве с No44.
     В рассудке и крови
                Усталость
     И вечность
                Окрыленная мигом
                Седеет
                Вот миллиарды оглядываются на смех
                Последнего
                Проявившего разум
                На земле с воображаемым покоем
                Но лишь страдания в огне
                И гений плачет
                Ложь.

                Волнения червь -- последняя радость
                В лоне с именем оцепенения
                И кровь зари скорбит о тайне солнца
                Где ужас мудрости поспешно умоляет бытие
                А век молящий чуда сквозь смех пророческий
                И сумерки
                Летит в экстазе предвещая горе.

     19. "Песнь молодого мужчины", 1.5.1972

     1) Слишком сильно я любил --
                И ее я тем убил.
                И хоть было очень жал,
                Заточив любви кинжал,
                Я за нею побежал.
                А догнав под сенью ив
                Между ребер засадил
                И слегка им покрутил.

     2) Я ее убил-убил
                (слишком сильно я любил) --
                Ни кровинки не пролил,
                Плоть не трогал и не бил,
                Душу лишь под мраком ночи
                На кладбище схоронил.
                А потом чуть-чуть подумав
                Взмуровал и уплотнил.

     3) Дайте, дайте мне ружье,
                Чтобы застрелить ее.
                Или дайте мне забвенье,
                Чтоб испепелить сомненье,
                Или, может быть, свой стыд
                (в подсознательном сокрыт).
                ...Может дайте гнева ярость, --
                В клочья я порву ее,
                Забросаю, дрожа, калом
                Беззащитную ее.

     4) За свои 12 лет я изведал много бед
                (мое сильное давленье вызывает удивленье).
                Проживу 33 года и...
                Прощай, прощай Природа!
                Досвиданья господа!
                И зачем вам бед фата?
                Сделав плавный жест рукой
                Обрету навек покой.

     20. "Рассказ о переезде  паталогоанатомов  в  новый  дом",
7.5.1972

                Заложили Уже У ворот Плеск;
                Раскрутили Их Свой Тащат
                И набросились Полон двор Грузовик; Головы
                В момент Вот Над И ноги
                Колотнули И флаг -- Толпой Пуки
                Барабаны Уже Рулон Легких
                И киднули Их -- Обоев Гроздья
                Экскремент Реет Появился Глаз
                Расшатали Вот И исчез Бронхи
                Повалили Их Где-то Печень
                Вмиг Жертвы Звон Лимфу
                Обрушили Слышен Стекла В кадках
                Забор; Крик Раздался Фикус
                Протрубили Ставят Треск Много
                Забежали Больше Шпалер Много
                Вот Не стесняясь И крови Ваз.

     21. Без названия, 26.5.1972

                Пашка Машку
                Не любил --
                Шашкой душку
                Изрубил.

     22. "Песня о арфе", 28.12.1972

                Отдайте арфу!
                Изрублю я
                Ее на пять кусков.
                Я вновь, как прежде, вам не верю --
                Потоку лживых слов.
                Отдайте арфу!
                Мой инструмент
                Давно уже готов.
                Ее нутро разворотим мы --
                Не будет больше снов.

     23. "Из Шекспира", 28.12.1972

                Мой сир!
                А где брелок?
                И цепь, что мать моя мне подарила
                Придя из царства теней как-то ночью?

     24.   "Вечернее   воспоминание   о  неразделенной  любви",
28.12.1972

                ...Тискал вас яростно под ветром
                Средь вязов на лугу
                И жаждал робко поцелуя
                На разводном мосту.
                А вы -- прекрасна и жестока --
                Взглянули только раз,
                Когда на праздник у соседей
                Взорвался кирогаз.

     25. "Как я готовился к поступлению в институт" (дневник)

     2.2.1973. В школе хвалили в глаза и за  глаза  мой  плохой
автопортрет.  После  З...  лажанул  несмотря  на  все удобства.
Пришел соскучившийся No44 и мы порисовали его. Очень плохо,  но
под штанами почувствовал коленки. Был рубль и мы это отметили в
кабине  лифта.  Потом  не  совсем  трезвый разговор о фашизме и
судьбах мира. Легкая опустошенность (приятно). Долго сидел  без
трусов на кровати, думая, начинать или не начинать этот маразм.
В  23.40  К...  поднялся на кровати, сонно клiпая очицями, и со
словами "Хочу спати" повалился обратно. Посмотрю, что из  этого
получится.
                3.2.1973. СОН: Дорога в школу. Входим в парк --
еще темно, горит много фонарей дневного света. Я вижу на столбе
выключатель и выключаю свет. С.Н. очень боится идти в темноте и
безрезультатно клацает  выключателем. Я его не понимаю, так как
и без фонарей очень светло -- большие желтые куски света  между
зелеными  густыми деревьями. Дохожу до железной дороги и думаю,
как идти дальше -- по асфальту или по грунтовой дорожке.  Возле
нее  среди  травы  что-то  темнеет. Это семейство ежей. Когда я
подошел, они все скрутились. Маленькие  не  умеют  скручиваться
окончательно  и  у  них  как  у черепах торчат длинные головы с
большими ушами. Я пробую их палкой. Старая ежиха  подпрыгивает,
пытаясь  уколоть,  маленькие  не  реагируют никак. Беру на руки
самого маленького. Он совсем не колючий  и  уже  котенок  цвета
кофе  с  молоком.  Вижу  домик  из фанеры вроде как на Саперной
Слободке.   Вхожу   с   котенком.   Там   какие-то    волосатые
полузнакомые.  Все пьют пиво из разной посуды. Мне дают большую
глиняную поливяную кружку. Пиво густое и непрозрачное.  Котенок
становится скомканным в шарик троллейбусным талоном и падает на
пол.   Весь   пол   заставлен  пустыми  стеклянными  банками  и
стаканами. Пью пиво и ищу котенка в щелях между  досками  --  я
обещал  его  кому-то возвратить. Ничего не получается, но ищу и
пью пиво. Потом сажусь на скамейку -- очень неловко за  котенка
-- и  вижу,  как подъезжает серый фиат, на боку надпись желтыми
буквами в  темно-синем  прямоугольнике:  милиция.  Быстро  надо
навести   порядок.   Выливаем   остатки  пива  на  пол.  "Добро
пропадает".  Входит  милиционер  с  уродливым  лицом,  в  серой
шинели,  с  кожаной  папкой  под  мышкой.  "Нам надо произвести
небольшой обыск". Все прячут под скамейки  ноги  в  носках  без
обуви  --  верный  признак  наркомании.  Я вижу свои сапоги под
столом  среди  банок.  Неловко  лезу  за  ними  и  одеваю.   Он
наблюдает.  "Хорошая  обувь  для рабочих. Заграничных". Говорит
многозначительно. Сапоги французские. Официантка в белом тонком
пиджаке собирает стаканы и банки из-под майонеза и выносит  их.
Все тихо сидят опустив головы. (Конец сна.)
                Все  утро  во  рту  был  привкус  пива, пока не
опоздал в школу и не пошел в столовую, где пива и выпил (с В.А,
К.А.  и  Ю.С.).  На  уроках  прочел  "Шум  и  ярость".   Вместо
физкультуры  таскали  ведрами  воду  из  который  раз  залитого
подвала.  500  ведер.  Прекратили  работу  и  стали  курить   и
рассматривать.  В  затопленной  комнате воды еще сантиметров на
20, за паром лампочки почти не видно. В комнате много  всякого.
Вылили  в  воду три бутылки ацетона, пытались поджечь -- ничего
не вышло. Потом побросали в воду теннисные мячи  и  бросали  по
ним кирпичами. На стене старый грязный выключатель, поворачивая
который ни на что не надеешься, и вдруг где-то загорается свет.
Комната маленькая, с низким потолком и без окон. Много каких-то
поломанных  ящиков.  На стене огромный распределительный щит со
всякими  ручечками  и  т.п.(Сейчас  вспомнил,  что  у  Лема   в
"Магеллановом   Облаке"   был   заброшенный   звездолет  и  это
напоминало его.) Открываю его, там сразу же что-то вспыхивает и
свет гаснет во всем подвале. Натыкаясь друг на друга уходим,  а
дверь  закрываем  куском  лыжи.  Потом  стреляем  в  тире,  где
бетонная балка, низко нависающая над входом, выкрашена под цвет
мозгов. Из 30 выбиваю 22-23-23. Один дурак со словами "вот  как
стрелять надо!" выбил 30. В троллейбусе дочитал "Шум и ярость".
Все воротят морды от городского камуфляжа1, но это уже почти не
вызывает   у   меня   досады.  Почитал  на  остановке  "Патрiот
Батькiвщини",  вспомнил  фашизм.  Дома  молодая  красивая  моет
плиту.  Пообедал в своей комнате под "Джеферсона", потом убрал,
потом пришел No44, говорит, что завтра пойдем с В.Ц. в "Колыбу"
якобы делать революцию ("с водкой, гитарами и девками").  Потом
он попросил "Чикаго" и читал "Шум и ярость" взвизгивая, а я это
написал. Собрались в кино. Мама: "Что это такое?" -- "Ммээ Это?
Не  знаю...  а, это? -- те таблетки летом давали, а я не ел..."
Ничего не говорит и бросает в ведро. На улице я себя  чуть-чуть
нехорошо  чувствую.  "Что  это  за  милая девушка моет унитаз и
песенки поет?" -- "Моя сестра  из  провинции".  Купили  билеты,
пошли  смотреть  дворы. Много милых двориков. Один -- ну просто
замечательный. Выпили сока в гастрономе. Два молодых человека с
вялыми хулиганскими лицами очень ловко украли стакан. Пахло там
отвратительно. В кино нас  порадовали  5  серий  "Ну,  погоди".
("Ну, Понтий, погоди!") Как никогда хочется спать.
     4.2.1973.  Долго  валялся,  потом мыл посуду, потом кончал
гнусную композицию. Долго искал красные носки и чистил  ботинки
-- думал пугнуть хипейных боссов. На улице скользко, чего я там
только  не  делал.  Но  не  упал.  Грустный  No44 на углу: "Нет
пределов человеческому коварству". В.Ц. три месяца как нет дома
и никто не знает, где он, оба босса с утра напились и спят  без
денег.  Мои  34  коп.  очень  помогли и мы сделали это во дворе
рiдно  школи, я быстрее. Там все очень новое. Потом  стояли  на
Бесарабке  под вывеской "Центральна Рада" (общество спасания на
водах)  и  сшибали  сигареты.  Из  озорства  --  под   Сладкий.
Встретили  глупого  знакомого  --  у  него  бумажки в подкладке
зашиты, знает себе цену и надеется  ее  повысить.  На  почтамте
написали   замечательные  письма  Т.А.:  "I  бажаъмо  подальших
успiхiв у длубленнi  х побъдiтових мозгов та щасливого  съмiсят
третъго  года"  и  Зеленой: "О равнобедренная!" В... не было --
пошли к Л... гадить в душу. "Ставь на стол что есть!" Ели  пюре
с зеленым горошком и язык с майонезом. Мило поговорили о том да
сем. Вдруг приходит кушать с нами "железная фурия", чего раньше
быть  не могло. Начинает корить за нетрезвость: "Если ты такими
глазами посмотришь на маму..." -- "Я никогда не смотрю на  маму
такими  глазами".  --  "По  "Вермуту"?  Да  я выпила полбутылки
водки..." Посоветовал соду от изжоги. No44 постарался  сгладить
активированным  углем.  Пьяная  в дым. По телевизору посмотрели
развалясь  грузинский   сюр   и   программу   "Время".   Весело
похохотали, съели все леденцы, взяли десять копеек и с гиканьем
укатили  на  лифте.  По  дороге  обсудили поведение "железной".
Видели, как на Крещатике двоих милков взяли за таз и  поволокли
в  "Архiвне  вiддiлення".  Время провели хорошо. Решили пойти к
Л... с бутылкой водки, напоить гадов и посмотреть,  что  будет.
От "железной" оба в восторге. И кто бы мог подумать.

     5.2.1973.  СОН:  Желтые  сапоги  с  красной  пластмассовой
пряжкой на боку. Не нравятся. Однако фирма.  На  зипере  четко:
D&S. В засохшей грязи -- были в употреблении. Неужели мама их с
кого-то сняла? Стельки из общих тетрадей в розовых перепле-
     ____________________
     1 Способ одеваться, "панк наоборот" -- прим. сост.
     тах.  В  них  замечательные  рисунки  К.Р.  карандашом  --
рыцари. Отсюда эрго1 -- сапоги К.Р. Но  почему  такие  большие?
(Конец сна.)
     Утром  порвал  штаны  на колене -- большая дырка, почистил
ботинки и пошел в школу. На рисунке ничего не вышло, но пописал
неплохо. З... тогда не пришел, потому что был пьян --  гулял  с
азербайджанскими     милиционерами.     Читает     лекцию    по
обществоведению о каком-то  правопорядке.  Если  бы  кто-нибудь
подумал ответить на уроке то, чему его научил З... -- тотчас же
сгноили  бы.  Х...  почти  закрючили  для встречи с ненавистной
В.В., но я  взбодрил  его  словами  Ницше  --  "Живите  опасно"
(вычитал  в  "Иностранной  литературе")  и  мы  пошли домой. Он
продал В.В. С.В. за 50 коп. и В.Б. тоже. А еще он мне сказал по
секрету, что Л.Д. приехала на полтора дня в Киев с магическим и
мистическим ебром из Львова. Дома вкусно отобедали  с  аджикой.
Пришел  No44  и З..., который тут же принялся закручивать масла
-- Быстро и Громко. Его бы с Ш... стравить. No44 и рта  не  дал
открыть,  за  что  тот  пресильно  обиделся,  в  особенности за
Феодора -- любимую мозоль. Хотя было ужасно весело, я вышел  из
переделки  слегка  пришибленный  массированной псевдоэрудицией.
No44 злой -- "давно погромов не было", -- но он не прав.  Опять
почистил  ботинки  и  пошли  хиповать. Посетили Сладкий, Хр.Яр,
Метро, нагнали отвращение на снобов и  любителей  фирмы.  Потом
попугали  членов  Вечера выпускников и воинственно поматюкались
на остановке троллейбуса. Удачные слова "бздошный" --  персонаж
из  комикса  --  и  "вода затвердевает на ночь" -- про холодную
погоду. Обсудили поведение И.Т., которая совсем  замучила  меня
приветами  от  профессиональных  блядей  и  незнакомых  молодых
людей, желающих мне добра. С тем и разошлись.
                6.2.1973.  В  школе  до  отвратительного  глупо
поругался с учительницей украинской литературы. Когда сердится,
у  нее  смешное лицо -- iнститутка. Последнее слово осталось за
мной, а она осталась в дураках. Все вежливо хихикали, прикрывая
рот. Мне немного стыдно. Пришел Х... с С.А. и пошли пить пиво в
"Украину", где фикусы и  Гавана.  А...  работает  на  ювелирной
фабрике, там все время крадут золото и находят так: "Ты украл?"
-- "Я."  --  "Не  принесешь  завтра  -- убью". Не наказывают. В
буфете с 20 коп. дали 30 коп. сдачи, но я не взял и мне за  это
неблагодарные выдали старый и грязный голландский сыр (50 г. --
19  коп.).  Покурили, походили и пошли на вокзал провожать Т...
Там были П..., Н..., В..., Ж..., и  еще  двое  каких-то.  Т...,
кажется,  удивилась  тому,  что  я  пришел. Хорошая девочка эта
Т..., уехала -- и мне стало  грустно.  Н...  пошел  покупать  3
билета  на  самолет.  Каждый стоит 128 р., но ему продали вдвое
дешевле. Погуляли с Х...,  еще  --  жуткий  разговор  о  сексе.
Видели, как красивая девочка очень умело записала двух дядь. Ее
товарищи  сидели  в  стороне,  терпеливо ожидая денег на водку.
Пошли  домой,  дали  огоньку  абсолютно  пьяному   человеку   с
огромными  красными  руками.  Поговорили  о  пролетариате и его
роли.
                8.2.1973.  Из  школы  ушел   после   3   урока.
Побродили  по  универмагу  с  Х...,  потом  поехали  к  нему на
Березняки, сперва  в  поликлинику,  затем  в  комок,  затем  на
фатеру.  Рассказал,  как подкуривался в школьном туалете, и что
из этого вышло. Съел 5  сосисок  и  много  холодного.  Послушал
Вiвальдi.  И  поехали  сперва  на  автобусе, а потом на метро в
консерваторию слушать органный концерт Баха. Билетов не достали
и пошли в "Чапаева" смотреть "Оцеолу". Перед  сеансом  зашли  к
Д...  и  к  М...  У  Д...  похавали  плиты, а у М... -- брошюру
"Половые  проблемы  у  спортсменов-импотентов.  1912  г."  Была
житуха. "Оцеола" -- фильм про негров. Очень смеялись. Из задних
рядов   катали   бутылки.  "Чапаева"  и  "Колос"  --  последние
кинотеатры.  Пришел  домой  и  прочитал  "Забриски  Пойнт".  Он
скучный.  (Дневник  кончается  рисунком  огромной дули -- прим.
сост.)

     ____________________
     1 От ergo (лат.) -- следует, следовательно -- прим. сост.

     26. Письмо к Л.Д., 4.2.19731
                                   "Пускай ты выпита другим,
                                    но   мне   осталось,    мне
осталось
                                    твоих волос стеклянный дым
                                    и        глаз       осенняя
усталость..."

(С.Есенин)
     Здравствуй, уважаемая Л.
                Пишу тебе  с  истинной  депрессией  и  душевным
томлением. Во дворе падает снег. И все происшедшее встает предо
мной,  как  будто  подернутое  дымкой  воспоминаний. Все выпито
внезапным  признанием,  и  душе  моя  ныне  гулка  пустотой   и
небытием,  как  оскверненный  варварами  склеп.  Я  был  убит и
обескуражен. Твои стрелы  мщения  и  испепеления,  направленные
хрупкой  женской  десницею,  направленные  по  адресу  негодяя,
мерзавца и шакала попали в мое доброе бедное сердце.
                О непорочная! как могла ты подумать обо мне как
об оных негодяях и т.д.!!?? Ноне я тщательно вспомнил все  дела
и поступки, содеянные мною на протяжении последнего полугода.
                ...Да,  я  гавно,  но  что же? -- Не любят меня
вельможи. (Окончание отсутствует -- прим. сост.)

     27. "Открытое письмо маме", февраль 1973; глубокая ночь

     Дорогая мама, стоишь перед Рубенсом и  как-то  неловко  за
него и за всех рядом с ним, та же история и с вами, наверно это
и   есть  переоценка  ценностей,  о  которой  трубили  во  всех
исследованиях  и  трепе  о  "проблеме  молодежи",--  это  когда
открываешь  холодильник,  заглядываешь  внутрь и вдруг делается
то, что должно было бы случиться возле Рубенса и остальных,  --
но  нет,  а  видишь  стенку  с  обвалившейся штукатуркой и тебе
хочется плакать. Проще  всего  было  бы  отнести  это  за  счет
нездоровой  психики, но может быть просто мы спустились вниз из
облаков ваших отвлеченных понятий о ценностях в мир, где все мы
живем. Ценность приобретает сам предмет, а  то,  что  стоит  за
ним,  желанный  подтекст,  принимает абсолютно другое значение,
или  устраняется,  или  осмеивается,  приобретая   ценность   и
оставаясь  на  троне,  но  уже  в  шутовском  колпаке.  Чувство
преобладает над разумом и ему отдается предпочтение,  возможно,
это  является защитной реакцией на комплекс неудовлетворенности
интеллектом в свои надцать лет, хотя существует  предположение,
что  он несколько выше, чем был у вас в нашем возрасте, ведь вы
не замечали того, что заметили мы,  связывали  себя  этическими
нормами,  которые  нам  кажутся  странными и, в конце концов, у
вас, кажется, отсутствовал этот наш комплекс, и к вам не пришла
защитная реакция, которой, пожалуй, и можно  все  объяснить.  А
впрочем я не был с вами в вашем детстве, и поэтому вряд ли могу
судить,  кем  вы  были.  Однако знаю точно, что в ваше время не
случилось переоценки ценностей,  а  до  такого,  например,  как
возведение  псевдоценности в собственно ценность отрицательного
качества вы не могли дойти, и сейчас не можете понять,  точнее,
не  понять,  а  почувствовать,  и вам противно об этом слышать.
Письмо выходит хвастливым, каким и положено быть  письму  юнца,
но  кое-что тут есть для того, чтобы попытаться понять, кто мы,
совсем  чужие  среди  вас  с  вашими  заботами.  Ведь   столько
перемозговано  в  связи  с  комплексом  и борьбой с ним, что мы
просто стали думать несколько иначе, и вам трудно будет  понять
нас, не передумав того же. Вспомни, какими дикими были для тебя
мои  слова, которые среди нас являются букварным материалом: не
тот умеет жить, у кого много, а  тот,  кто  счастлив  с  малым.
Счастлив с малым тот, кто живет творчеством, а это вовсе не то,
о  чем  ты  думаешь.  Творчество  может  быть  в  чем угодно и,
во-первых, оно  должно  быть  в  самом  восприятии  жизни.  Это
творчество в тебе, где ты творишь себя в себе, где ты абсолютно
свободен в своем творчестве от ____________________
     1 В соавторстве с No44 -- прим. сост.
     кого  бы  то  ни  было,  не вынужден проституировать своим
творчеством ради куска хлеба, оно бескорыстно и рождено  только
потребностью    в   творчестве.   И   это   праздник,   который
всегда-всегда с тобой, если хочешь, он может прорываться наружу
в любых проявлениях, начиная с хождения на пляж в чорных трусах
и кончая фреской в Доме пионеров. Все это так, и  не  пытайтесь
что-либо  изменить,  это  приведет только к неоправданной порче
нервов. Просто мы почувствовали  вкус  свободы,  пускай  внутри
себя;   вам   непривычны   ее   проявления,   вы  называете  ее
распущенностью, а весь процесс -- падением нравов. Да,  чувство
свободы   изменило   отношения   между   нами,  вызывая  у  вас
оправданное негодование: конечно, вам бы хотелось  видеть  выше
чадо  в окружении замечательных золотых медалистов, соблюдающих
все правила хорошего тона и уверенно идущих  к  ясной  цели  --
добротному  дубовому  гробу.  Но  ведь, дорогая мама, свободный
любит свободного, а рулады об осознанной необходимости в данном
случае не более, чем пустая болтовня. Обидно, что все,  чем  вы
руководствовались  в  жизни, с наслаждением оплевано и осмеяно,
но ты можешь утешать себя тем, что наши дети поступят, пожалуй,
точно так же с тем, чем живем сейчас мы. Или просто скажи себе,
что мы дураки ненормальные и иди спать. Спокойной ночи.

     28. "Wonderful  Pobricetto"  (И.Т.  посвящаю),  17.4.1973,
11.05

                Дело
                мело
                        втрело
                                  скнело
                Мило, быстро и умело
                Растманело закватето
                Пело, пело Побрикетто!

     29. "Неспокойное", 24.5.1973, 17.45

                Зов звеньев
                Спасенных детей неба
                Ощущается сквозь стремленье
                Поспешной жажды предвещать.

     30. Письмо к No44, 17.8.1973
                                                "I    LIKE    A
JOPHЭЙ"
                                                    (P.
McCartney)

                Здравствуй. Если бы ты  знал  в  своем  всраном
Киеве,  где  мы  (все  мы,  250  млн.) живем! Бля! Да ты себе и
представить не можешь всю полноту этого УГАРА. Не  знаю,  какое
сегодня  число,  но  каждый  день  мы ночуем в новом пиздецовом
районном Центре. Это невозможно описать,  это  прекрасно.  Меня
умиляет  полное  отсутствие  сервиса,  даже и слова такого нет.
Магазины почему-то завалены фирмой, но ее никто не берет,  зато
громко и быстро ездят, скорее даже ГАСАЮТ, на мотоциклах ночью.
В готелях самый отвратительный и грязный разврат и тонкие стены
-- спать  невозможно  и  очень  клево  все это. Я чувствую себя
американским туристом на американском автомобиле, и родители  у
меня американцы, а брательник мой негр и жрать ходим в отличные
уездныя  ресторацii.  Это  опять  очень  клево  и  льет воду на
мельницу моего  самоутверждения.  Так  как  индейцы  далеки  от
культуры,   в   "Книгах"  можно  встретить  всякие  интересные.
Приобрел  Кортасара  (шоб  свой  был.  А  хули?!),  первобытную
философию  и,  по простоте душевной, Джона Чiвера аж две книги,
среди которых и шумелый Булетт Парк.  Д.Чiвер  оказался  просто
жуликом.  Хотя  пара  неплохих  мест есть (обычно про убивать),
если доживу --  дам  почитать:  родители  неожиданно  оказались
лихачами  (!)  --  на  крутых поворотах прибавляют газу, а мы с
Н... входим в экстаз, когда видим впереди машину, -- иступленно
колотим маман по спине кулаками и кричим: "Жми! Жми!"  и  мама,
нагнув  голову,  говорит очень низким голосом:"А-а-а-а..." -- и
жмет.  А  обогнанным  мы  с  Н...  показываем  дули  и   делаем
оскорбительные жесты. Так одно гавно хотело-таки нас перегнать,
но  папа  на  скорости  100  начал  вертеть  рулем из стороны в
сторону (точно как когда я показываю гонщика)  и  незадачливому
поцу оставалось только всрацца.
                Путешествовать  очень смешно. При помощи машины
джинн (лiбiдо) выпускается из бутылки токо так. Я своих  просто
не  узнаю,  никакими  сдерживающими нормами и не пахнет. Теперь
можно понять ЗАПАД (!), где с помощью  машин  себя  гробят  как
горобцов  --  каждый  желает  заморить  лiбiдо (игра слов -- от
"заморить червячка").
     Аглiцкая фамилия Бредiш. Ну  что  тебе  еще  сказать?  Как
приеду, будут у меня брезентовые чарли цвета хакY. Проехали уже
две тыщи. Адреса у меня нет, так что писать некуда.
                А  еще скажу тебе, что если б не был ты гавном,
то пошел бы к Безумной и передал от меня самый что ни  на  есть
горячительный  привет,  сразу  съебись  и  она  не  успеет тебя
утомить. Для храбрости возьми Е... (ге!).  Живет  она  в  новом
корпусе,  спросишь третье отделение. Но я знаю, что ты гавно. И
еще сходи к Х... и вырази, что я очень соболезную  из-за  того,
что  забыл  взять  его  адрес  и  передай привет. Сходи также к
П...-К..., скажи, что я их  не  забыл,  и  принеси  чего-нибудь
пожрать  (передав  от  меня  искренний  привет). И чтобы больше
никаких приветов! Впрочем, если встретишь Т...,  то  и  ему  --
искренний, сердечный! Зацалуй кого-нибудь! УРА!

     31. Письмо к No44, 9.1973

                Здр.  No44!  Хоть  Ж.К.  и хуевый человек, но в
поезде мы чудно провели время, спиздив трубу  от  огнетушителя,
железнодорожный  фонарь и котенка. При том проводницы жутко нас
любили и нам  пришлось  упиться  бесплатным  чаем.  А  какие-то
девицы  дали  пива  ДIРLОМАТЪ.  В  институте  же  всем  вручили
студенческие билеты, проведя перед этим небольшой  общественный
хеппенинг.  Оказывается, это есть наше национальное изобретение
(не считая субботников) и им можно гордиться. Сперва входят два
распорядителя  и,  всераясь   со   смеху,   читают   инструкцию
зрителям-исполнителям,  а  затем выделяют из них Группы Особого
Назначения. Потом, хихикая, и делая  вид,  что  они  ничего  не
знают, входят якобы-исполнители и рассаживаются на возвышении и
в углублении, в окружении всяких фенек культового происхождения
и  графинов  с  водой. Цвета -- красный и черный (!), чуть-чуть
белого.  Потом  они  начинают  говорить.  Некоторые  кажется  и
вправду  не знали о хеппенинге; когда они обессилено замолкали,
отдуваясь  и  вращая  глазами,  все  одобрительно  хлопали  без
напоминаний.  А  в  это время Группы Особого Назначения по едва
заметным сигналам распорядителей,  которые  затесались  в  ряды
якобы-исполнителей,  исполняли  всякие вещи (ходили с флагом от
одной  двери  к  другой,  громко  читали  надписи  на   больших
таблицах,  ездили  на  грузовиках с цветами к местному чучелу и
т.д.) -- их можно назвать басом. Ритмом были мы.
                P.S. НЕМЕДЛЕННО ВЫСЫЛАЙ ПИДЖАК!

     32. Письмо к No44, 9.9.1973

                Дорогой коллега!
                Нельзя  без  улыбки  читать   твою   судорожную
писанину  нашкодившего  рога. Да ведь ты подумай сам: групповой
брак --  это  ли  не  мечта  юного  сноба?  И  вот  я  радостно
поздравляю  и приветствую твой первый (и дай Богъ не последний)
половой акт, который так счастливо кончился. С тебя пол-литра и
М..., ге-ге. Да это я пошутил.
                А теперь о деле.
                Приезжай!  Но  поторопливей.   Постарайся   без
чемоданов  и  проч. На угощение не надейся: мы живем в основном
на бобах и поливитаминах. Бабок прихвати как  можно  больше.  В
них вся суть... (далее следуют адреса и т.п. -- прим. сост.).
     Вот. Не забудь пиджачок со всем содержимым, а то я как без
рук. Друзей не бери -- девать их негде, но передавай приветы, в
особенности нашей дорогой Нерадивой.
                У  меня  нихуя.  Вкалываем на стройке: играем в
войны при помощи кирпичей. Я изделал себе мастерскую в засраной
комнатенке на самом ТОР ОF КРЫША. Сейчас вырезаю из  пенобетона
обалденную  ГНИДУ. Получается очень кайфовая и устрашающая. Все
говорят, что гениально, -- не знаю, но то,  что  клево  --  да.
Напридумывал много, но забываю записывать...
                Мы  с  С...  ведем жизнь двух кронопов, которые
решили стать славами. Славой быть ценно. Я завел  сберкнижку  с
10-ю  рублями и мои ставки поднялись на 50 проц. В связи с этим
перешел на "Памир", рабочую столовую (шiкарны обед -- 26коп.) и
собирание бутылок по ночам. Если комиссия их обнаружит  у  меня
под  кроватью, то я не знаю, где мы с тобой будем ночевать. А в
основном все кайф и мне тут очень  нравится.  Люди  подобрались
замечательные и смешные. Проводим психологические экспэрiменты.
В  пустой  комнате спит мэн. С... в ногах у него сосредоточенно
переливает воду  из  стакана  в  стакан,  а  я,  смотря  ему  в
(закрытые!)  глаза  и  время  от времени судорожно затягиваясь,
тихо повторяю: "СЦЫ". Через час мы устали, повесили у него  над
головой  табличку с надписью "СЦЫ" и ушли. Он не всцался. Эрго:
бога нет.
                Еще был  на  толчке  и  столького  насмотрелся!
Обязательно  съездь  для общего развитона. Ну, пока! Желаю тебя
увидеть скорее.
                P.S.  Высылаю  фотки  со  сценами  из  1984  г.
Основной психоделик оставил себе. Приезжай -- покажу.

     33. Письмо к No44, 19.9.1973

                SALoVE, ябi его мать.
                Должен  тебя  разочаровать  -- пиджак получил и
3-х р. тебе не видать, да и мне тоже.
                Чуву жаль, Ж.З. говорил, что  она  замечательно
ябетса. Но все там будем, а за гондон -- спасибо. Шарики из них
и вправду делать нельзя -- лопаютца в размерах среднего арбуза.
Зато  тут  продаются  манипуни  ордена Ленина. (Нарисован орден
размером в большую горошину -- прим. сост.)
                А что тебе  рас(с?)казать?  Могу  рас(с?)казать
анекдот.  Идет  по  пустыне  караван. Один верблюд посрал. Идут
дальше. Второй верблюд посрал. Идут дальше... N-верблюд посрал.
Вы спросите, где же соль этого анекдота? Да нет  соли  --  одно
гавно. Еще рас(с?)кажу про Х..., который отдыхал в пансионате и
пансионат по праву называли Бухенвальдом. В 23.00 на территорию
выпускали   калеку  Кузьму-сторожа  и  тот  без  предупреждения
открывал  огонь  из  берданы  по  всему,  что  двигалось.  Так,
отдыхающему  Шапиро были перебиты ноги, несмотря на то, что тот
всего лишь вышел посцать. После этого  дед  еще  долго  поливал
дробью  притихшие  коттеджи.  И только Шапиро кричал. Утром они
ходили по территории и футболили стрелянные гильзы. Деда Кузьму
не то что не арестовали, а даже не ругали.
     Еще могу рас(с?)казать, как я обосрался два раза на день и
почему мне сейчас хуево до уйююй. Даже не 2, а 3 раза обосрался
я. Иду после  обеденного  перерыва  на  работу.  Работаю  я  на
растворе  с  ценным  мэном.  Ему лет 25, имеет две жены, плотит
элементы, сидел в тюрьме, работал два года в Тюмени, сейчас  за
120 р. нихуя не делает и учится в институте на вечернем. Работа
его  сводится  к ударянию ногой по бетономешалке и матюкам. Все
это он называет Блядским Бангладэшем.
                Так  вот,  иду,  а  возле  работы  есть  чудный
мусорник,  я  там  уже откопал дивную раму и изготовил снобский
объект, который назвал "Средства регенерации". Но нихуя. Смотрю
-- стоит обалденный приймач образца 1952 года. Заглянул  внутрь
-- все  дела на месте. Кайф! Думаю, после работы заберу. Пришел
на работу и подумал,  что  его  спиздят,  пока  я  здесь  хожу.
Прибегаю  назад,  --  3-х  минут  меня  не было, -- а лампы уже
сперли. Я страшно заматюкался и потащил его в опщагу.  А  весит
он  килограмм  100.  Тащил  я  его суку с километр. Заханырил в
кустах и поехал разузнать есть ли такие  лампы  и  сколько  это
стоит.  Стоит  7  рэ.  Срочно  создаю  акционерное  общество по
финансированию предприятия -- все  настоящие  мужчины,  готовые
идти  на  риск  и  расстаться  со  своими  деньгами во имя идеи
заиметь такой чудный приймач. Пошли за ним -- а его нет. Блядь!
Сука! Вороватый, нечистый на руку пошел народ. С ним нужен глаз
и еще раз глаз. В дополнение ко всему вечером у меня  почему-то
распух глаз и носом пошли сопли -- много соплей. А на следующий
день меня сняли со степухи (40 р.) за то, что прогулял полдня.
                Сегодня же меня послали наводить звукоизоляцию.
Для этого надо забивать  коричневую  хуйню в щели под потолком.
Хуйня  оказалась  хорошо  замаскированной  стекловатой.  Бросил
работу  и  побежал в баню. Нифига. Сижу и весь чешусь. От этого
мне очень плохо. Да, пришла мне в голову  мысля:  давай  писать
письма  со  степенными  рассуждениями  о судьбах мира, основном
вопросе философии и тому подобном маразме. Чтобы их дурни могли
потом напечатать. А то наши матюки не хватит  духу  печатать  у
этих,  в некотором роде, жлобовъ. Давай рассусолим какую-нибудь
тему попиздоватей. Предлагаю тебе начать, а то я  бэз  iдей.  А
пока  посылаю  свою  фотку  -- экий я кривоморденький и в то же
время ролинстон в дуст. Досвидания.
                П.С.Т. Ежели приедеш подарю на Д.  рожд.  И.Х.,
кричащего  "Нопасаран",  а  в  ознаменование  половых  актов --
либидо a la naturelь. Понты: 1) Хорошая идея о чуваке,  который
всегда носил свое либидо с собой в футляре из-под скрипки. 2)"В
последнее  время  с  тревогой думаю о смерти. Наверное, потому,
что хочу более, чем когда-либо, жить".

     33. Из конспекта по истории КПСС, 10.1973

     "Ленинский План Вооруженного Восстания".

     Каменев  и  Зиновьев  оказались  гадами,   а   вооруженное
восстание есть искусство:
     1) Никогда не играть: начал -- кончи.
     2) Создать перевес сил.
     3) Оборона -- смерть восстания.
     4) Создать моральный перевес.
     200.000  вооруженных  рабочих.  Юнкера  сделали  налет.  В
боевую готовность приведены 3 силы. Захватили почту,  телеграф,
вокзалы,  банки, аэродромы, мосты & арсеналы. В 10ч. 45м. начал
свою работу  2-ой  Всероссийский  съезд  Советов.  В  2ч.  ночи
сообщили, что конец всему.

     33. Письмо к No44, 13.10.1973, 02.30

                Любий No44!
                Сперва понты. Их немного:
                Укра нiше  мiльярдо,  мышоловка  "Ритм", бустер
"Юность", Праздник Здорового Тела, Философия лавочников и убийц
(фашизм, оказывается), мастер золотые зубы, кликухи -- Соленый,
Бенгальский, Тумбочка, Этот и т.д. Сценарии -- "Культурненько",
"Двi   щiточки",   "Дубль-пусто".   Бит-группа   "Так   говорил
Заратустра"  (Альзо  шпрахт  З.),  радиостанция ПОЦ. И все. Еще
можно  добавить,  что  характерно  для  простонародья,  которое
восхищается тем, как кто-то кого-то выебал. Оно ударяет в конце
рассказа  рукой  по  колену,  поводит  подбородком  в сторону и
немного вверх и восклицает:"Какой хитрый парень!" И еще  что  я
подумал:  что  людоеды,  по  всей  вероятности,  большей частью
молчат, а если и перебрасываются словами, то сугубо делового  и
практического  характера.  Исключение  составляет лишь вечерний
час, когда за окнами с белыми занавесками темно,  мирно  светит
лампа   с   бумажным   абажуром.  Под  лампой,  как  в  "Едоках
картофеля", сидят людоеды  и  точат  ножи.  Они  излагают  свои
взгляды  на  жизнь,  беседуют  о философии, любимых писателях и
немножко о политике. Так делали и мы с С... Потом  нам  надоело
говорить  об  этом  и  я  кончил  точить  нож,  и  все  немного
изменилось. Если бы зашла комиссия по выселению,  а  она  любит
это  делать, то застала бы идеальную картину: мы не готовимся к
предстоящему семинару -- С... изо всех сил точит из  напильника
обоюдоострое  перо  (пять  перьев в бок), я вырезаю из ручки от
лопаты чудную дубинку с нарезной рукояткой,  плюемся  и  ругаем
советскую власть, а по приемнику очень громко и чисто говорятся
последние  известия "Голоса Америки" (арабам пиздетс), по углам
лениво растыканы бутылки из-под пива. Кстати, мы купили нэповый
приемник "GRAETZ". Следовательно,  TEMNITZ  --  телевизор.  Что
такое Штирлиц?
                А  я  сейчас  в  пизде. Только время от времени
хватаюсь рукой за голову и  без  всяких  эмоций  выпучив  глаза
очень  громко  кричу  "блядь!!!!"  Слушай, что произошло 11-го.
10-го пришло твое письмо и, если учесть, что оно пришло  вместе
с  почтовым  переводом  на  20 руп., явилось последней каплей в
чаше моей ностальгии (тоска по родине).  Решение  пришло  очень
быстро  и  очень  активно.  Можно даже сравнить с тем, как моча
бьет в голову. Исключительно быстро и активно. Я уже не мог  ни
о  чем  другом  думать, думать вообще и делать что-либо. Не мог
заснуть  всю   ночь,   с   первыми   лучами   солнца   вскочил,
преисполненный ощущения того, что через пару часов буду топтать
крещатицкий асфальт (блядь!!), и побежал на почту за переводом,
но  не  забыл  взять  студенческий, дабы взять билет за полцены
(хитрый, жопа, всмерть). Взял 20 колов, еще 10 было  у  меня  в
паспорте.  С почты, уже чувствуя во рту привкус водки, я рванул
на переговорный пункт, узнать  стоит  ли  брать  свитер,  и  на
вопрос  Д.Г.: "Как штаны?" ответил, что жмут в коленях, но зато
в Киеве тепло и свитера не надо, и в общежитие возвращаться  не
надо, а сразу на самолет. Но тут я вспомнил, что когда доставал
записную  книжку,  карман  почему-то  был  пустой.  Он и правда
оказался   пустой,   только   бумажка   с   дурацким    понтом:
"Невозмутимые   лебеди,   плавающие  по  пруду".  Итак,  пиздой
накрылись:
     а) паспорт;
     б) приписное свидетельство;
     в) студенческий билет;
     г) 30 руб.
     Нельзя сказать, что со мной случилось что-то,  что  обычно
должно  случаться  в  таких  случаях.  Нихуя.  Просто  спало то
напряжение, которое заставляло меня ехать в Киев, и  мне  стало
нормально.  Конечно,  я  не  воспринял  все  это  как  какую-то
досадную неожиданность, то есть воспринял, но  в  самый  первый
момент. Подумав, я понял, что все так и должно было быть. Ебоны
рок довольно плотно поставил меня на место -- не летай, а может
быть просто самолет, на котором я должен был лететь, взорвался,
а  ведь никаким другим способом меня нельзя было остановить, --
одно время я даже думал: а не позвонить ли  на  аэродром  и  не
предупредить  ли  их,  да  потом плюнул. Видимо этому самому, с
позволения  сказать,  року  стало  неудобно  за   такой   чорны
подсерон, и он начал давать мне всякие подачки, например, когда
я  пришел в себя, мне сразу захотелось с кем-то поделиться тем,
что произошло, никого под рукой не было, и  я  решил  позвонить
Бездумной, которой дома тоже не оказалось, но из автомата после
удара   кулака  выкотилось  тридцать  серебряников,  которым  я
нисколечки не удивился, а когда я ехал домой (блядь!!...), то в
троллейбусной давке какая-то милая девушка сдрочила  мне  член,
чего  раньше  никогда не случалось, а я грустно гладил ей руки.
Дома я запустил "НОМЕ" на всю  катушку,  снял  носки  и  скурил
пачку  "Памира",  все  яснее  и  яснее  выявляя  цепь  мелких и
взаимосвязанных событий, понимая все глубже  и  глубже,  что  я
просто  не  мог  не  потерять  всех этих делов, так само как не
могло мне выпасть из автомата ни 15, ни 45  копеек.  Поэтому  я
оставил  мальчишкам  короткую  записку,  в которой объяснил все
("Всему  пиздец"),  напялил  камуфляжные  дела   и   отправился
выполнять  всякие формальности, связанные с потерею документов.
Сперва пошел в милицию, где  у  меня  спросили,  зачем  я  сюда
пришел,  и  чтобы я убирался к себе в село за новым документом.
Мне мгновенно стало хорошо (жить стоит, раз уж даже мiлiцьйонер
за рога принял). Потом я еще побегал, а потом встретил Ю.П. Это
была дивная встреча. На вечернем Бродвее, среди роскошной толпы
встретились два мэна. Заметили друг друга  издалека  и,  громко
вопя, бросились навстречу. Меня ты в наборе представляешь, а он
был  в  очень хипейном белом плаще 58 размера до пят, грязном и
мятом и ест хлеб.
                Так что когда приеду -- неизвестно, и приеду ли
вообще, ведь с первой попытки жизнь так ловко укусила  меня  за
яйцо,  а что будет со второй -- не знаю. А пока надо три месяца
ждать, не найдутся ли дела, а если нет, -- то ехать и доставать
новые, уплатив мiльйон штрафу. Тож привiт всiм i не кажи нiчого
мамi! Камю как только кончу -- вышлю. У нас идет снег, а у вас?
Шлю тебе привет, большой, как инфлюэнца.
                P.S.  Разучил  дивный  понт,  придуманный  Б.Ф.
Называется "Поцелуй упыря". Вечны кайф. Приеду -- покажу.
                P.P.S. Эдв. Хит сказал, что Большая Война не за
рогом.

     36. Письмо к No44, 10.1973

                No44!
                Все  началось  и  кончилось мгновенно. Я сказал
"блядь..." и пошел за паспортом  через  два  дня  как  потерял.
Думал,  ему  нужна  будет  водка,  а денег у меня ни-ни, но ему
нужна не водка, а мазь против отложения  солей,  некий  "Ледум"
(или Лидум), есть он только в Киеве в гомопатической PHARMACIE,
так  что  (если  тебя это не затруднит), будь добр выслать пару
баночек (за добро я плачу  добром),  а  твоего  Кам'ю  я  никак
добить  не  могу -- в "Чуме" загруз, а Посторонний пошел как по
маслу, надо отдать ему должное, и  очень  мне  понравился.  Как
только   прикончу   гада   --  получишь  в  полной  ценности  &
сохранности. Не бзди за него. Нащот встречацца  не  знаю,  т.к.
нащот  денег  полный  расклад  плохой  и  ебаны в рот в связи с
приобретением двух автоматов и ковра с оленями. Навели  шмон  в
ночной  общаге,  бегали  по этажам с плавательными шапочками на
грязных головах и палили из авто  и  кричали  ААА  и  падали  с
лестниц.  А  в  кашу  пули  входят  со звуком "КАФ". Напишу про
утреннюю песню трутней. Они поют:  "Ииии...  Веее...  НГииии...
Ааааа..."  и  т.д. Среди дня трутни поют все время одну и ту же
песню: "Усе культурненько, усе в пор'ядочку".

     Вечерняя Песня Трутней:
                "У меня достаточно времени,
                Полная неспешность,
                Время растягивается,
                Успокаиваюсь
                Замедляюсь
                Кайф..."

     Еще придумал надпись на  гербе:  "Водка  и  преступность".
Кстати,  водка  называется  москалином  или  селявишником. Поза
дремлющего кучера и поза пьяного  приказчика.  Надо  разузнать,
что  за  18 английских правил "Как сберечь время" и заняться --
будет уйма времени, а я пошел на секцию  бадминтона  --  ужасно
трутневая  эпикурейская  игра. Пиздык... хуяк... пиздык... хуяк
-- и всю дорогу древнеримские позы. Хорошая должность -- технiк
штучного  осiменiння  --  есть   такой,   оказывается,   --   и
Пневматический   Член  оттуда,  наверно.  Людоедские  дела:  "А
горлышко-то, того... тю-тю".
                Иду пить две бутылки водки наспор. Прощай.

     37. Из записной книжки, 9-11.1973

                Тема: "Трутни".
                Трутневая  партия  --  умеренные.   Ежемесячник
"Жизнь   трутней".   Трутневые  слова  --  умаялся  и  угрелся.
Трутневые кликухи -- Вялый и Ленивый. Когда трутни  моют  руки,
они   многозначительно   переглядываются,  кивают  понимающе  и
говорят вполголоса: "Рука... руку моет..." Трутни  одобрительно
отзываются  о  ком-то:  "Невозможный  лентяй".  "Наш мир -- мир
системы!" -- с пафосом говорят трутни. Трутни,  которые  знают,
где  мед,  выглядят  очень  характерно.  Трутня нельзя убить. В
голове у трутней мясо. В лопухах и сухих канавках  часто  можно
встретить  трутня.  Трутень не носит одежды, но это не заметно.
Нормальная температура их тела 36,60С. Ненормальной не  бывает.
Трутней  носят  в  кошелках  и их не бьет ток. Лежит трутень во
время войны на поле. И вдруг в него попадает снаряд.  Раздается
взрыв, и на дне воронки лежит трутень, чуть запылился. А вообще
к  трутням  не пристает грязь. Самым большим оскорблением будет
сказать ему: "Ты, пыльный".

                Диалог No1.
                Динозавр А: Что-то погода портится...
                Динозавр Б: Да и все какое-то херовое...

                Диалог No2.
                Динозавр А: Холодно...
                Динозавр Б: Может, еще потеплеет...
                Динозавр А: Нет, кажется уже пиздец.

                Диалог No3.
                Покупательница: Та воно старе... (про м'ясо)
                Продавец: Сама ти стара!

     Тост со стороны оппозиции начинается словами: "Так  значит
это..."  Стриптиз:  на  сцену  выходит  солдат. Танец маленьких
либидо. Объявление : "Бога нет и не  будет".  Дипломный  проект
трона.  Нiтроцелюлоза  --  красiва  й  дуже  гарна, надзвичайно
весела та струнка, вiд 4 до 20 процентiв. Не здоровается уже --
видно жить надоело. Газированные  сцаки  --  0,5  коп.  стакан;
приходится  брать  два. Лелеющие мысль о шпионах любят заводить
будильник. Вата и жесть (архитектура будущего). Йоги сидят  как
засватанные.  Примечание:  просящим будет дано. "Гуляй Вася! То
ще по однiй? За демократiю!" Карты мира в сортирах Пентагона --
чтобы можно было возить по ним пальцем.  Д-р.  Борман:  "Меньше
народу  -- больше кислороду". Прораб о комсомольском собрании в
рабочее  время:  "Нахуя  мне  эта  гармония?!"  День   рождения
гипнотизера: Приходят все знакомые гипнотизеры и напиваются как
свиньи.  Потом  расползаются по углам и наступает жуткая тишина
-- только глазки блестят. Затем во всем районе гаснет  свет.  У
свiтi  статевих  збочень:  не  мав  змоги накласти в куток, тож
стрелив собi в серце. Сколько алхимиков  рисковало  жизнью  для
того,  чтобы  Менделееву могла присниться его таблица! Песня об
Убитом Времени.

     38. Письмо к No44, 17.11.19731

                Дорогой No44!
                То, что тебе мозги взбили  --  это  ничего;  не
волнуйся  и  все пройдет. С Бездумной постарайся не встречаться
-- с ума сведет кого угодно.  Слушай:  "Не  бийте  мене  по  гу
____________________
     1 Через восемь лет, уже после выхода "Эволюции сознания" в
Самиздате,  случайно  выяснилось,  что 17.11.1973 года покинула
тело Мать -- Мира Ришар, настоятельница ашрама Шри Ауробиндо  в
Пондишерри. -- прим. сост.
     бах,  бо  я  на  дудцi  граю"  и  "Зв'язали гауптмана i...
капут". У меня совсем неинтересно,  не  считая  снов.  Сидим  в
номере  и  кроптим.  Выходим  только  в  туалет  и  на кухню --
чайничек поставить, и еще на лекции. Художественную  литературу
ни  в  пизду блядь не почитать, некогда нахуй. Зато сегодня был
праздник -- пошли в баню и выпили ПИВА. (Кликуха для трутня  --
Пассивный.)
     Слушай  еще:  сон,  который  приснился  мне  с четверга на
пятницу. Про колдунов. Началось с того, что один колдун  въебал
одну  чуву,  но въебал по-колдунски: просто посмотрел на нее, и
она уже была въебана и понесла. Но понесла как-то  ненормально:
буквально  через  15  минут  из влагалища выпал предмет, скорее
всего  напоминающий  скомканную  рукавицу   из   белой   шерсти
(вязанную),  но  не  совсем  белой,  а  слегка желтоватой. Этот
предмет довольно скоро вырос в  молодого  человека  лет  16-18,
довольно-таки   негроидального   типа,  смесь  Сявки  Буцаса  и
молодого Пушкина. Однажды  он  игрался  в  комнате,  в  которой
обычно происходило действие. На полу был серый ковер, за окнами
серый, темный день, на подоконниках много каких-то фенек, а все
место  между  и под окнами занято то ли полками, то ли диванами
-- нельзя понять -- тоже все  серое.  В  противоположной  стене
стеклянная  дверь  и  маленькая  комната, совсем как телефонная
будка в метро, и стеклянная дверь тоже  такая.  И  я  сижу  под
окном  в  чем-то, скорее всего в диване, как в порнографических
кинотеатрах, когда видишь только экран. Вообще  эта  часть  сна
была похожа на кино (будто я его смотрю), но это было не совсем
так,  ведь  я был в одной комнате с этим мальчиком и остальными
зрителями -- их было немного, человек пять, я их не  видел,  но
знал,  что они тут. Они были одеты в серые одежды, напоминающие
тоги, и сидели, как и я, в диванах, но почему-то  очень  ровно.
Большей  частью  это  были женщины со строгими лицами. Что-то в
них было от судей, а может они и были судьями. Во всяком случае
они молчали и бесстрастно (это наиболее верное слово) наблюдали
за происходящим. Да, так вот это скорее должно было  напоминать
спектакль,  чем  кино,  но это было не так, и напоминало именно
кино. Скорее всего потому, что в такой обстановке, когда  всего
шесть зрителей, спектакль выглядел бы еще более неестественным,
чем в обычной обстановке театра, -- выглядел бы как что-то, что
делается  именно  для  тебя,  а  тут этого не было, и, пожалуй,
"исполнители" просто не видели нас, хотя  среди  них  был  один
колдун,  а  уж  он-то  должен  был  знать.  Поэтому  это скорее
напоминало фильм. Серая комната, со стороны окна  падает  серый
свет  серого  дня,  по комнате бегает (не очень быстро) молодой
человек, он чем-то напоминает в своих  движениях  шимпанзе.  Он
тоже в сером. Рубашка светло-серая, штаны темнее, до колен, как
у  гайсинцiв.  Вот  он,  всплеснув  руками,  в восторге кричит:
"Какой стэйтс!" Я громко смеюсь  и  оборачиваюсь  к  остальным,
хотя  не могу их видеть из-за высокой спинки дивана, ища как бы
поддержки в понимании маразма, который он только что сделал. Но
они сидят так  же  молча  и  неподвижно.  Серые  складки  очень
красивы.  На  их  лицах не дрогнул ни один мускул, и они делают
вид, что не заметили  моей  выходки,  им  неудобно  друг  перед
другом  за  меня.  Немного  пристыженный,  я  опять  смотрю  на
мальчика. Он находит маленький золотой череп (высота -- 5  мм),
в  глазницы вставлены граненные изумруды. Он катает его пальцем
по ковру и смеется. Потом перестает катать, но  тот  продолжает
кататься сам, потом начинает что-то бормотать, и это жутковато,
а  потом постепенно превращается в колдуна, но не того, который
въебал маму мальчика, а другого. Он одет пристойно, в костюме и
при галстуке, -- обнимает мальчика по-отечески за плечо  и  они
идут  вдоль  комнаты,  мирно  беседуя, и заходят в ту комнатку,
которую правильнее было бы назвать телефонной будкой в метро, и
у нее такая же стеклянная дверь из  толстого  стекла.  Из  слов
колдуна я понял, что он выспрашивает у мальчика подробности его
зачатия  и  появления  на  свет, так как он сам давно уже хочет
научиться  делать  такие  же  штуки.  Мальчик   толком   ничего
рассказать  не  может,  да и что он может сказать о собственном
зачатии. Он производит  впечатление  недалекого  человека.  Мне
надоедает  слушать  нудные  попытки колдуна разузнать что-либо.
Мне становится скучно, и я  беру  с  подоконника  пачку  листов
(формат где-то 25 х 25 см) и меня заинтересовует рисунок гуашью
на  первом  из  них  -- охрой и кобальтом, сильно разбеленными,
голова человека с  широко  открытыми  глазами  и  ртом.  Смотрю
дальше  --  там  уже  не  так  интересно,  какие-то картинки из
средних веков -- люди в латах с копьями  и  мечами.  Постепенно
улавливаю  между  ними  связь  и понимаю, что речь идет о самом
сильном человеке в Германии. Постепенно я начинаю слышать голос
рассказчика,  который  говорит  историю  этого  рыцаря,   потом
картинки  начинают  двигаться  и говорить, а в последнюю я ушел
сам. В основном в них описывались его  подвиги  и  объяснялось,
какой   он   бздошный   мэн.   В   предпоследней  была  площадь
средневекового города при большом стечении народа, посреди этот
самый, который бздошный, в обмороке, и народ  поддерживает  его
со     всех     сторон,     не     давая     упасть.     Краски
желто-коричнево-красные. Одет он в  пиздоватую  одежду,  как  у
людей,  толкающих  штангу.  Плечи огромные и толстые, как шкаф.
Толстые и круглые и все в ранах  от  ударов  копьем  (он  часто
дерется  на  турнирах),  некоторые  раны  еще  свежие  и на них
блестит кровь. А в обморок он упал оттого,  что  узнал,  что  в
России  есть чувак еще более здоровый, чем он. Я беру следующую
картинку (смысл предыдущей меня развеселил). На ней Москва-река
и гранитный мост через нее, все освещено  слабым  электрическим
светом,  больше  темноты,  а  свет  золотисто-желтый. Я стою на
набережной совсем один, сейчас где-то три часа ночи.  И  я  уже
знаю,  что  самый  сильный человек в Германии приехал в Россию,
вот только не совсем понимаю, зачем, кажется, что-то связано  с
мэном,  который  еще  сильнее,  чем  он, и с какой-то балдежной
чувой. Во всяком случае, приехал он инкогнито, и сейчас,  чтобы
обмануть часовых, переходит Москву-реку по дну. Тут же какой-то
голос  с  готовностью  начинает  объяснять  всякие  технические
подробности перехода реки по дну, хотя мне совсем не  интересно
слушать. Он (самый сильный в Германии чел.) приближается, и его
хорошо  видно,  т.к.  вода  совершенно  прозрачная. Он выглядит
иначе, чем на предыдущей картинке. Пропорции  нормальные.  Идет
быстро,  длинные  светлые  волосы развеваются, как на ветру, на
нем серый костюм (пиджак расстегнут и тоже развевается),  белая
рубашка,   черный   галстук   и  черные  очки.  Вид  деловой  и
решительный. Я спускаюсь к нему, тут же появляется  колдун.  Мы
стоим  некоторое  время под водой возле гладкой гранитной стены
набережной и советуемся, что нам делать  дальше.  Потом  колдун
(кстати,  тот,  что  у бав  дiвку в самом начале, -- он худой и
похож на ученого, но без  галстука)  говорит  мне:  "Вылазь  на
набережную,  я сделаю из тебя геометрическую точку". Я вылажу и
ложусь на асфальт животом, подбородок кладу на сложенные руки и
смотрю на них сквозь воду. Я понимаю, что понадобился  ему  как
точка,   с   которой   будет  вестись  отсчет,  или  это  будет
единственная  реальная  точка,  на  которой   будет   строиться
какая-то  Гигантская система из каких-то нематериальных частей,
вполне возможно, что я буду единственной реальной точкой  опоры
в   этом   мире,   на  которую  будет  опираться  вся  система,
находящаяся, по-видимому, в астральном пространстве, с  помощью
которой  он думает что-то изменить в этом мире, причем изменить
не в физической части этого  мира,  а  в  какой-то  другой,  во
всяком   случае,   это  изменение  не  имеет  ничего  общего  с
неожиданным падением кирпича кому-то на голову, или с тем,  что
у  кого-то в машине испортятся тормоза, или реки потекут вспять
или растают льды. Тут что-то связано с пониманием  чего-то  или
отношением к чему-то кого-то или всех. Бесплотность изменяемого
объясняет  бесплотность аппарата изменения, а свою бесплотность
он  компенсирует  своими  размерами  (скорее  всего  не  только
галактическими,  но  и  метагалактическими).  И  вот  я лежу на
теплом (почему-то) асфальте и смотрю вниз,  где  колдун  что-то
химичит,  и чувствую, что я таки и правда геометрическая точка,
даже не чувствую, -- так как чувствовать нечего,  ведь  система
скорее всего держится на мне не как на физическом объекте, а на
моей  психике  в  этом  мире,  --  а со всей полнотой сознаю. Я
почему-то даже несколько горд за себя.  Из  этих  милых  сердцу
мыслей  о собственной значимости меня выводит какой-то предмет,
лежащий под водой гораздо более  справа,  чем  стоит  колдун  и
Самый-Сильный-Человек-в-Германии.  Это  нога, освещенная луной,
явно женского происхождения. Свет  от  Луны  не  холодный,  как
обычно,  а  золотисто-коричневато-желтоватый.  Нога очень-очень
красивая. Кроме нее ничего  не  видно,  все  остальное  в  тени
набережной. Я обращаю на эту ногу внимание тех двоих внизу. Они
все  напряглись  и присели даже, но не сдвинулись с места -- их
не должны заметить, а раз есть нога, то есть и человек, и  надо
быть  очень  осторожным.  Колдун  (парень  не  дурак) осторожно
совает луну, пытаясь осветить всего человека. Не скажу, что ему
очень легко было это  сделать.  Такое  впечатление,  как  когда
смотришь  в  зеркало  и  пытаешься  левой рукой отрезать у себя
сзади кусок ворса, и рука двигается каждый раз  не  туда,  куда
ожидаешь.  Не сразу у него вышло, но чуву он осветил. Она спала
на спине, закинув руки за голову и подогнув левую ногу. На  ней
был  купальник  из  жатого  коттона в мелкие бледно-салатовые и
бледно-голубые цветочки. Была очень красивой, и я узнал --  это
мать  того пацана, что нашел золотой череп, но задолго до того,
как понесла от того колдуна, что стоит сейчас тут, хотя он  уже
задолго ПОСЛЕ этого. У меня сложилось впечатление, что он и сам
немного  ошарашен, а еще колдун. Но тут кто-то со словами: "А я
к вам!" вошел в комнату, поломал  кайф,  был  встречен  дружным
ворчанием  и  начал  пытаться  поднять  меня  мыть раковины, не
вымытые  с  вечера,  а  я  со  сна  только  бормотал:  "Мне  на
одиннадцать".  Вот  такой  метафиз.  Советую тебе остаток жизни
посвятить исследованию и расшифровке  этого  сна.  И  еще  одна
просьба:  адрес  В.Ц.  я, как и следовало ожидать, потерял, так
что это я пишу для вас обоих. Очень прошу по прочтении передать
ему это письмо, а он пусть напишет мне по адресу...
        У меня Все, выздоравливай & пиши.
            Любящий вас всех No20.

     39. Письмо к No44, 11.1973

                Дорогой No44.
                Настоятельно    советую    посмотреть     фильм
"1.000.000.000.  за  алиби".  Капец-фильм.  Мы с С... решили на
зимних каникулах стать  хиппи  и  идти  домой  пешком  (в  жопу
Ясенi).  Фильм  заразiл,  и  в  нем  есть гомы, буржу , римляне
(др.), хипки, дома падают, шiзо, загрязнение окружающей  среды,
чудный   сутенер,   кожаный   альбом   с   блядями,  автомобиль
"Альфа-Ромэо", ну и, конечно, ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ бляди,  а  в  конце
все  жгут автомобили и прыгают из окон. Класс. Как после такого
ф. не пойти домой пешком (500 км)? А потом гнать ЛСД  из  1  кг
пшеницы  и  вступать  в  половую  связь  со  своим отражением в
зеркале. В Городе меня, как не странно, уже знают: шел чинно  с
буханочкой и казбеком -- навстречу хипы, и вдруг одна девочка с
восторгом  вскричала:  "Это  он!  Я  слышала  однажды, как этот
мальчик так хорошо ругался матом!"  Все  остальные  уважительно
зашумели,   а   я  скромно  заметил,  что  являюсь  всего  лишь
буревестником  поп-культуры,   и   сказал,   что   надо   ждать
значительных перемен и самим делать эти перемены. Они, кажется,
ничего   не   поняли,   но  угостили  меня  сигаретой  и  тепло
простились.  А  так  больше  ничего  не  произошло.   Продолжаю
прожигать свою жизнь -- уже печет, в оставшееся время занимаюсь
искусством,  забросив  науки.  (Не  знаю, И. ли это, но мне так
кажется; во всяком случае, я доволен.) Напиши, как твоя  голова
-- не  болит?  И  исполнил  ли  ты мою просьбу с письмом моим к
В.Ц.? Я слыхал, что ты с ним нынче зуб за зуб & глаз  за  глаз.
Так  вложи  письмо  в  конверт  с его имям и фамилией и брось в
ясчик.  А  то  мне  просто   необходимо   установить   контакт.
Досвидания и пиши.
                P.S. Ты знаешь, как генералы любят чай? А какие
у них подстаканники! А какие у них майки!
                P.P.S.  А  в  фильме том все-все знакомые, даже
Игрок есть, а ты -- бэзумный старичок, которому говорили:  КОГО
БОЯЦЦА? ТЫ ЧР?

     40. "За ястребом" (реквием по П.С.), 21.11.1973

                1) На охоту.
                2) Ноч в дупле.
                3) Филин.
                4) Приманка.
                5) Удачная охота.
                Петя Петя Петя
                А Б В ввв в в в в в ввв
                ф ф ф ф у

     41. Письмо от No44, 11.1973

                Дорогой друг!!!
                Слов нет, как ты меня порадовал своими метафиз.
поисками -- то бiш  сном.  Рога  того, что тебя разбудил, убей.
Правда,  покамест  дочитал   выросла   нежная   древнегреческая
щетинка, ну да зато она себя надо признаться окупила (с лихвой,
с  лихвой).  Мы  тут  тоже не только лыком ш. и хотя сон, что у

весьма ярчеет по кайфам.
                Так  что  я  даже полагаю полезно в кои-то годы
получить по мозгам с тем, чтобы такого насмотреться.
                Слушай:
                Начинается с вогнутого по горизонту  капустного
поля  (просторы что твой Л.Толстой). На этом поле мы все (Ж...,
П..., В..., -- ну в общем все, даже Ж.Л и  С.П.).  И  въябываем
уже  20 млн. лет для какой-то ужасно гнусной старой (похожей на
Сiвiллу то бiш Сцiллу й Карбiду) бляди, что по вечерам  (ужасно
цветным,  с синим небом и красным светом в бараках) отстегивает
на  ночь  с  наших  потных  грязных  изможденных  вый  ошейники
(пропотевшие  насквозь).  Короче  ужасно  гнусное пролетарство.
Очередной ночью к моим нарам подходит, ступая по раскиданным  в
лунных  пятнах  на  грязном земляном полу картах, облитый луной
Ж.З. и говорит мне вполголоса что пора  кончать,  лучше  смерть
чем  такая  беспросветная житуха. Я с ним подумавши соглашаюсь.
Ж... бледно и зловеще (в лунном-то свете!) улыбается  и  подает
мне  в  дрожащую  руку  большой  мясницкий  нож, вспыхнувший на
лунном  свете  как  в  лучших  боевиках.   Ручка   из   красной
пластмассы, с 2 заклепками, на заклепках джинсовая фирма. Я сую
нож под подушку и желаю Ж... спокойной ночи.
                Тут  же  утро,  мы,  звякая  ошейниками  сапаем
вогнутые просторы, и в согнутом виде я очень ясно  ощущаю  этот
мясницкий вариант у себя за пазухой.
                Подходит обед и привозят борщ в железных бочках
с-под бензина, на  козлах  сидит  в  драном голубом декольте та
самая блядь. Подходит моя очередь к черпаку,  я  запрыгиваю  на
козлы  и  с победным кличем мой убойный пацан въезжает (другого
слова не придумать) ей в живот. Там  я  проворачиваю  испанский
поворот  и  вспарываю  до  самой дiафрагмы. Светит яркое солнце
свободы, все молчат. Мне надо смываться.  Я  прыгаю  на  черный
велосипед  Укра на и нажимаю на педаль до самой электрички. (По
пути вдруг оказалось, что я еду вовсе не по вогнутым просторам,
а по Москве, и на бешенной скорости  огибаю  Кремль.  В  Кремле
почему-то салют, хотя день и кругом никого нет.)
     В  электричке  полно  детей,  все  в  голубых  бобочках  и
штанишках и играют в карты, а именно в домик. На поворотах  все
домики  разваливаются,  и  дети убивают друг друга. Много крови
кругом на голубом фоне  дешевого  сатину.  Я  выхожу  в  тамбур
покурить  и  вижу  там  своего  очень  выбритого  папу1,  с ним
английский не менее выбритый  посол.  Посол  какой-то  сальный.
Папа   говорит:   "А  это  мой  сын".  Посол  продает  какой-то
го____________________
     1 Отец No44  умер  за  несколько  лет  до  того,  как  ему
приснился этот сон. -- прим. сост.
     мовый  вариант  (очень  неприличный) и я от них ухожу. Да,
все это время у меня в руках очень людоедский  штопанный  мешок
со сложенным в три погибели велосипедом. Каким-то хуем я в купе
посла  и  решаю,  что  не  худо  бы  раз уж я убийца, чего-либо
стибрить. На полке умывальника много картонок с  "механическими
бритвами".  Я  открываю  картонки  и  к моим ногам падают очень
ценные  все  в  мазуте  детали.  Я  пугаюсь  своей  проделки  и
выскакиваю, напоровшись на папу, которому и выпаливаю, что вот,
дескать,  интеллигент,  а сынок у тебя -- убийца, чтоб ты знал.
Папа говорит, что все будет акей и не надо волноватца, бо посол
этот меня по дружбе куда хошь переправит. Однако тут начинается
война, всех сгоняют на шпалы и говорят:  пиздец,  китайцы.  Мой
папа  становится  бледен,  в  то  время  как  посол кричит, что
ничего,  хуйня  и  мастерит  (очень   по-быстрому)   из   своих
механических  бритв  какой-то  ценный  до  оргазма  вьетнамский
пулемет.   Из-за    сугроба    выскакивают    какие-то    очень
немногочисленные и одинокие китайцы (у меня мелькает мысль, что
это  самые основные маньяки, а маньяков помельче за ними -- хоч
греблю гати и там-то пиздец и настанет). Посол дает мне пулемет
и идет пить виски, я  залегаю  под  электричкой  и  ибеню  этих
китайцев  как  кузькину мать. Одного, впрочем, никакие мои пули
не берут, он  самый  отчаянный  маньяк,  в  парашютном  костюме
голубого   шелку   и  с  охуенной  бочкой  бензина,  к  которой
присобачен  шнур-запал.  Он  кричит  море  цитат  и   подпалюет
шнур-запал  (шнур толстый). Я всаживаю в него последние обоймы,
но это как хуй почесать и  всем  сейчас  будет  пиздец,  что  и
кричит  этот  маньяк, сидя на снегу с бочкой подмышкой. Я очень
быстро делаю  велосипед  и  еду  вдоль  электрички,  за  спиной
вот-вот  будет  KAPOUMM.  Луна KAPOUMM и я в Киеве, на вокзале,
меня выпихивают из электрички, бо та вся война с папой и послом
мне приснилась. Мне становится очень грустно от мысли, что  вот
я  старую женщину зарезал и за мной уже видать следят. Как же ж
это: я -- и убил? Мне  теперь  каторга.  Очень  мне  грустно  и
тяжело  и  я иду в милицию сдаваться. Дальше я очень долго хожу
по серому сфотографированному Киеву и мучаюсь;  на  душе  целый
вокзальный сортир, бо нечестно и глупо убивать старых женщин. В
конце  концов  я  подхожу к милиции и все становится цветным до
опезденения.  Обогнув  Печерский  мост  я  спускаюсь,  а  затем
поднимаюсь   вдоль   ужасно  Брейгелевых  домов  и  попадаю  на
Филатова, развернутое наоборот. Весь тяжелый крестный путь нож,
захованный в рукав, жжет мне  руку  адским  пламенем.  Зайдя  в
милицию, я попадаю ДНД, где никого нет, бо это детская комната.
Становится   ужасно   солнечно   по-летнему   и  хорошо.  Стоит
магнитофон и  играет  новый  концерт  ДООRS  (какие  там  вещи!
Охуеть). Я спрашиваю: "Есть кто?" Выходит чува в голубом платье
очень  милая, которая собственно и перевоспитывает в сей момент
какого-то робкого хулигана лет пяти. Я говорю: "А где все?"  --
"Щас  будут". -- "Ну, я пока пойду погуляю", -- говорю я и ложу
свой нож на стол. Собравшись уходить, я вижу,  как  в  открытом
окне  над  синим озером летают вылупившиеся (как моль в мешке с
мукой) летаю-щие  жеребцы.  Один  из  них  (фактурой  и  цветом
похожий  на  воробья,  объемом  с  добрый  чемодан)  влетает  в
открытое на озеро окно и  начинает,  пыля  и  хлопая  крыльями,
гасать  под  потолком.  Я  кричу,  что  попался экземпляр и мне
теперь Нобелевская, бросаюсь к окну, чтобы его запереть, но тут
этот сучий пегас набирает  с-под  самого  потолка  разгон  и  я
получаю  тяжкий удар копытом по лбу, а эта курва вылетает назад
к соплеменникам (это был единственный в моем сне сюр, а то  все
подогнано как в "Иностранной Литературе"). Я иду гулять (да, но
какой  там  был  Дооrs!  Моррисон бы меня век поил) и встречаю,
конечно,  К...,  подстриженного  налысо.  Я  говорю  ему   свою
печальную  историю и прощаюсь с запасом минимум на 25 лет, а он
говорит: "Та то хуйня. Тюрьма? Хуйня!"  и,  легши  на  асфальт,
выдергивает  из  трещинки  соломинку,  а  затем  с соломинкой в
зубах, закинув руки за голову, советует мне сказать в ДНД,  что
то  все  мне  приснилось. Я догадываюсь, что мне ж и впрямь все
это приснилось и бегу с ним мазать на ебеня. На ебенях, то есть
в очень ценной фатере  сидят  все  мной  освобожденные  и  меня
завидя  предлагают вмазать. Вокруг очень много тортов, которые,
как мне говорят, контрабанда. Я  запихиваю  торты  в  мешок  и,
разложив  велосипед,  еду  назад  в ДНД забирать нож. По пути я
обнаруживаю, что велосипед этот  из  фарфора,  только  крашеный
черным,  и  с  диким  кайфом  вгоняю  его  в  угол дома. Вместо
осколков лежит очень много черных очков, которые я забрасываю в
мешок. Попав в  Октябрьскую  б-цу,  где  теперь  вся  городская
милиция,  я  забираю  у  лейтенанта нож и, выйдя на улицу, вижу
М... в  больничном  халате,  очень  переболевшего  на  вид.  Он
спрашивает: "А что в мешке-то?" Я открываю -- а там полно водки
за  3.62.  "Ну  так  вмажем?"  --  "Еще  как!"  -- отвечаю я и,
усевшись мазать на виду у всех сексотов на землю, в сумасшедшем
восторге  кричу:  "К  ебаной   матери!!!"   и   просыпаюсь   от
собственного крика. Итак, что сей сон значит?
                Больше писать не могу, бо устал... Пока. Пиши.

     42. Из записной книжки, 11-12.73

     Думаете,  я  не  вижу? Я все вижу, гораздо больше, чем вы,
все чудо даже кучи мусора,  не  говоря  об  остальном.  Вижу  и
люблю;  может  быть  вы  любите  так  же  сильно. И мне странно
испошлять  многообразие  остановленным  моментом   на   мертвой
картонке. Можно простить тем, кто открыл для себя этот мир и он
их потряс. Эти люди красивы как дети. Но мне странно делать это
самому.  Зачем, ведь то же, но гораздо лучше можно увидеть не в
рамах, а без них. Зачем пытаться писать то, что можно  увидеть?
Делать очень плохо то, что есть?

     Странно,  когда  говорят  о  том,  чтобы  сделать  кого-то
счастливым. Укоренилось ошибочное мнение о счастье как о чем-то
зависящем от внешних условий и объектов. Счастье в нас, мы сами
счастье, надо только уметь высвобождать его  из-под  НЕНУЖНОГО.
Ненужное  давит.  Поэтому  надо  не делать счастливыми, а учить
быть счастливыми,  а  для  этого  надо  самому  научиться  быть
счастливым.  На  одной из ступеней развития станешь счастливым,
чтобы потом опять  стать  несчастным  и,  думаю,  поняв  это  и
достигнув  состояния  счастья,  ты  не  прекратишь  сознательно
своего развития. В нем ты каждый раз будешь все более  счастлив
и  все  более  несчастен.  Радость  от движения, у которого нет
конца. Страдаешь, расставаясь со старым, родным -- для  нового,
и поэтому все класс.

     Тот,  кто  понял  ценность  самого  пути,  а  не  вех, его
отмечающих, должен был понять и сущность  страдания.  Страдание
есть величайшее благо как стимул к развитию.

     Мысли  на  уровне  мировых  стандартов  -- так мне сегодня
кажется, казалось и вчера,  но  вчера  я  сам  все  сделал,  их
проблемы  меня не волновали, я чудно защитился от их проблем. У
меня  была  одна  проблема  --  выработать   свое   собственное
отношение  к  жизни;  их  отношение  мне не подходило и я чудно
защитился, хотя и знал, что потом найду что-то  другое,  --  не
знал,  что  именно, но знал, что выход будет самым неожиданным,
даже иногда не верил, настолько четка и проста  была  система1;
знал,  что  и не верить нельзя, ведь мне всего 19 лет, не может
быть, чтобы остановился, -- так и вышло: я взял,  да  и  понял,
что  не  думать  нельзя.  Аналогичная ситуация в "Прощании", но
понял не оттуда, просто аналогичная ситуация, --  сам  того  не
подозревая,  читал о себе в недалеком будущем. А до чего ж была
система хороша! Она не уйдет от меня и поможет, я  даже  скажу,
что  она  обогатит. Не легко не думать, даже не не думать, а не
придавать значения. Они придавали, а я стал выше -- без  ложной
скромности.  Но  гораздо  труднее,  пройдя через это, придавать
значение не отбрасывая системы, так сказать, сознавая,  что  ты
думаешь  один;  и  это совсем не то, что в декадентских книгах,
хотя  на  глубине  что-то,  скорее  всего,  есть,  но  это   не
любование, а скорее шлак культуры, столько наслышался этих дел,
просто   нельзя   сразу   от   них   избавиться,   как  впрочем
____________________
     1 Речь идет о системе стратегических жизненных  установок,
"прикладной   философии"   из   трех   пунктов.  Первый  пункт,
составляющий костяк системы, был обнаружен у  Ярослава  Гашека:
"Усе  те  гiвна варте" (принцип УТГВ). Позже были добавлены еще
два: "Чем черт не шутит" и "Смотри в оба". -- прим. сост.
     и от всего, от чего хочешь.  Быть  одному  не  красиво,  а
страшно  --  не  за  себя, а за них. Ну может быть, да и скорее
всего, я открыл калитку (почему-то мне кажется, что  это  самое
подходящее  слово)  для  рывка.  Для  какого  --  не знаю, но я
почувствовал большую свободу, и она дает мне возможность что-то
сделать,   возможность   попытки   при   полном   сознании   ее
бесплодности. Но она нужна для того, чтобы не загнить в себе на
месте.  Не  знаю,  будет  ли  сила, кто мне даст силу? Никто не
даст. Дай мне силу -- нет другого выхода сейчас, как слазить  в
бутылку.

     43. Письмо к No44, 3.12.1973

                Дорогой другъ.
                Когда  играет  Дж.Х., не обязательно смотреть в
молчащий TV1, -- смотри в окно или просто на сидящих  рядом  (я
открыл  и  запатентовал).  Иногда  ебет  мозги гораздо сильнее,
ощущение TV и Плана самое разительное. Кстати, ты заметил связь
между картинками, музыкой и Названием?
     Присутствовал  на  публичной  лекции  "ПОП-АРТ",   которая
случилась  при  большом  стечении  народу.  Народ весь послушно
скреб авторучками в блокноте (наверное, имел  по  этому  поводу
какие-то  планы,  проще  всего  было  бы  предположить,  что он
вздумал потом где-то блеснуть, но, возможно, планы его  гораздо
более  захватнические).  Как  и  следовало  ожидать,  трактовка
поп-арта была  либеральной  и  пиздоватой  всмерть  ввиду  "ума
нету".  К  счастью, оказалось, что лектор умудрился побывать на
Венецианской Биеннале и Документе-5, так что с легкой иронией и
грустью он описал нам несколько работ. Угорел от  уже  знакомой
работы в Нью-Йорке, которая сама себя разрушала 5 дней, но я не
знал,  что  на  исходе  3-го  дня  она  отпилила  от себя нечто
странное,  которое  со  стоном   и   скрипом   пошкандыбало   в
разбегающуюся  в  ужасе  толпу,  а  там повалилось и уничтожило
себя,  подергиваясь.  Еще  рассказал  он  нам   про   бодi-арт.
Родоначальником его был небезызвестный С.Дали, который притащил
на   выставку   прекрасную   голую  девку,  обильно  украшенную
разноцветным кондитерским кремом, и предложил присутствующим на
открытии снобам этот крем слизывать, а  сам  показывал  пример,
утверждая,  что  очень  вкусно.  К  концу  дня она была начисто
вылизана.  В  конце  рассказа   женская   часть   аудитории   с
вожделением  заерзала  на  местах  и покраснела. (Всем хочется,
чтобы с них слизали весь крем.) Другой представитель  бодi-арта
целый  день  занимал  толпу  тем,  что  отпиливал  себе фалангу
пальца, страшно вопя от боли. Еще один просто себя кастрировал.
Да,   кстати   о   кастрации:   гипернатуралистический   объект
"Кастрация  негра"  --  9  человеч. фигур в натур. величину + 2
кадиллака и 1 бьюик.
          И должен тебя разочаровать: тот гипер, от которого ты
так балдел ("Красный фольксваген"),  оказался  не  картиной,  а
самым  элементарным  объектом  --  просто  красный фольксваген,
отполированный до блеска.  Однако,  о  бодi.  В  основном  бодi
сводится к тому, что на столе или полу лежит голая (или голый).
Дешево   и   со  вкусом,  напр.:  (Здесь  в  письме  нарисована
обнаженная девушка, стоящая на четвереньках. -- прим. сост.) Но
один интересный бодi произошел в Вене. Дивный хипок  собирал  и
собрал-таки  на  улице  толпу,  подвел  ее к большому зеркалу в
стене и захуярил в  него  кирпичом.  Оказалось,  что  это  была
дверь.  Через  образовавшуюся  дыру  все вошли внутрь. Там была
комната, украшенная обрывками тряпок, марли, осколками зеркала.
На кушетке, застеленной белой простыней, отдыхал второй  хипок;
он   спал,  когда  все  вошли.  Рядом  висел  свежеосвежеванный
ягненок, стоял таз с внутренностями  и  кувшин  с  кровью.  Тут
хипок  проснулся,  вскочил  и  начал  лупить  ягненка молотком.
Публика восприняла это радостным смехом, несмотря на то, что на
нее летели куски мяса & брызги крови. В  это  же  время  первый
хипок бросился к тазу, стал рвать внутренности на куски, резать
их  ножницами  и  бросать  на  кушетку.  Второй, устав лупасить
ягненка, прилег на кушетку, а ____________________
     1  Представляя,  что  он  (Джимми   Хендрикс)   озвучивает
телепередачу. -- прим. сост.
     первый  побросал  на  него остатки внутренностей и обмотал
кишками. Оба страшно кричали. Первый  начал  обливать  лежащего
кровью из кувшина, тут на шум пришла полиция и обоим дала по 15
суток.  Вот  и все, пожалуй. Да, оп-арт, оказывается, не просто
так, а все они занимались тем,  что  изображали  электричество,
магнитное поле и радиоволны. Бом.
                За  лекцию  я нарисовал "Группу психоделических
зайцев". Высылаю с приветом...
                Кстати,  провел  поверхностный  анализ   твоего
Откровения:
                а)  красной нитью проходит голубой цвет -- цвет
надежды;
                б) велосипеды и правда складываются и носятся в
мешке (знал ли ты об этом?);
                в) убил ты,  по  всей  вероятности,  условность
(предубеждение),   граничащую   с   вечностью,  что  дало  тебе
возможность встретиться с папой  и  Богом  (который  по  дружбе
зашлет тебя куда угодно);
                г)  Богом  вручено  тебе  оружие  для борьбы со
скверной, но принцип ее непобедим и всепожирающ;
                д) Нобелевскую премию ты проворонил;
                е) жертва не обязательна;
                е) велосипед  --  это  поступательное  движение
вперед ("... на бешенной скорости огибая Кремль..."), прогресс,
цивилизация;  зря  ты  разбил его об угол истории, не знаю, что
теперь будет;
                ж)  превращение  тортов  и   очков   в   водку,
по-моему,  попросту  иллюстрирует  закон  сохранения  энергии и
вечности  материи,  которая,  как  известно,  принимает   самые
разнообразные формы; можно смело утверждать, что в связи с этим
конец звучит оптимистически: условности окончательно отброшены,
вершится Свободная Правда Жизни. Досвидания & Пiшiт.
                P.S. А я ничего не делаю и меня скоро выгонят!
     P.P.S.   Не  будь  гавном  и  передай  В.Ц.  письмо  то  с
убедительной  просьбой  ответить.  Мне  это  очень   надо   для
установления контакта.
     P.P.P.S.  У  нас  в комнате 150С и идет снег за окном. А у
вас?
                P.P.P.P.S. Говорят, у Л.Д. 7-го свадьба. Ты там
разнюхай, если хочешь. Я, скорее всего,  не  приеду,  т.к.  нет
денег.

     44. Письмо к No44, 12.1973, пятница

                Любий друже!
                Усе в пор'ядочку.
                Мне  так  жаль,  что я прогулял наше торжество.
Это объясняется двумя факторами:  сперва  свалила  паранойя,  а
потом  Влюбился. Угадай, в кого? Напиши, кого ты предполагал, а
потом загляни на другую сторону листа: там я написал,  в  кого.
Однако,  по порядку. Винишше то меня шибонуло очень, но я этого
не заметил. На физиологию нет (чему там шибать?), но на психику
-- уй! Пришел, значит,  туда,  поцаловал  невесту  в  первый  и
последний  раз  и  сел  на  диван,  с  которого уже не вставал.
(Кстати, самый
     фиговый момент в жизни  танкиста  наступает  тогда,  когда
танк  подобьют  и  пора  вылазить, а там штуки всякие летают --
жуть.) Так сел я и  стал  СМОТРЕТЬ...  Сидел  и  смотрел  очень
мрачно  и  тихо,  абсолютно  не хавая, что это Начало. Напротив
сидел весь цвет общества, все прекрасные женщины -- Б..., Д...,
Дж..., Л..., О... и т.д. Так  вот  на  них  я  и  смотрел.  Ой,
нехорошо  им  было,  но делали вид, что ничего не произошло, --
неудобно как-то, ну, ужрался мэн, чего ему не придет в  голову.
Только простодушный
     Д...  спросил:  "Ты  чего  на меня так смотришь?" На что я
по-мясницки тихо и хрипло ответил, что мол  давно  не  видел...
Бедный Д... -- одно замешательство. Ну, потом кого-то дождались
и  начали  разливать  водку  и  рассыпать  олiв'ъ.  От  водки я
отказался,  взял  полулитровую  банку  химического   стекла   и
наполнил  ее  разными сортами вин, мотивируя свой поступок тем,
что от  водки  я  иногда  блюю.  Они  пожали  плечами  и  молча
согласились.  Зато  жратвы  я  набрал очень много -- цiлий день
трiсочки у ротi  не  було.  Вмазал  это  за  здоровье  молодых,
повторил, и тут случился накат тоски 9-м валом (IX вал), что со
мной  до  того случалось только во сне, правда, довольно часто.
Свет стал очень ярким и резким, и я  увидел,  что  передо  мной
сидят  СВОЛОЧИ.  Веселые  и  сытые сволочи, без гроша за душой,
которые всю жизнь будут веселыми и сытыми. И  я  вспомнил,  что
они  все  были  моими  милыми  друзьями,  нам  было  так хорошо
когда-то, и никогда уже так не будет,  никогда  они  не  станут
моими   милыми   друзьями,   а   будут  становиться  все  более
зажравшимися служителями культа,  и  я  заплакал,  комкая  свою
морду,  чтобы  они  не  видели, и они не видели -- никто, кроме
незабвенной Е.Р., которая пыталась меня утешить,  неестественно
весело говоря: "А по-моему, все они очень милые люди". Можешь у
нее  распросить,  что  там  было,  я  почти ничего не помню, не
помню, кого я жалел больше, -- себя или  их.  Скорее  всего,  я
плакал  о  том,  чего  не вернуть, а может и нет. Она все время
пыталась заставить меня съесть ту гору оливье, которую  я  себе
навалил,  и  когда  я  кое-как выкарабкался, то насел на него и
съел его, и еще очень много всякого, и выпил, и стал веселым  и
сытым  гадом, полноправным членом общества ПОТРЕБИТЕЛЕЙ. Потом,
кажется, по всему дому и  району  искали  В...,  который  хотел
напоить  М..., но у самого здоровье не выдержало и он сломался.
Нашли его в самом неожиданном месте -- в ванной, когда  он  уже
успел наполнить умывальник своей рыгой, принялись всей конторой
откачивать,  тут  появился  и я со словами: "Не найдется ли мне
работы?" Но меня отослали с Богом,  и  я  опять  не  вставал  с
дивана  и  ничего  не  помнил,  когда  вдруг увидел резкий свет
абсолютно трезво, оказалось, что все уходят, т.к. 4 часа  ночи.
Остался я, В.Б., М..., Л... и ее спящий супруг (надо сказать --
п'яный  в  жопу). Л... и В... сидели на кухне и В... говорила о
том, как ей трудно зарабатывать  700  р/м-ц,  и  что  ее  мама,
оказывается,  абсолютно  нормальная  и  всю жизнь притворяется,
чтобы получать пенсию и содержать ебра на кухне, а  мы  с  М...
сплясали  под  Дверей,  там  где  "...and she's walking out the
door",-- ну, которая самая задорная, и тогда я еще не знал, что
это и есть  "танец  моей  любви".  Скорее  всего,  он  навсегда
останется Танцем Моей Любви.
                Потом мне постелили, как самому неприхотливому,
на полу, а им на  диванчике,  и  я  увидел, какие они красивые.
Заснул под их впечатления о зарубежных модах на мужское  белье:
"Представляешь",--       удивленно-доверительным       тоном,--
"полупрозрачные такие, серые в цветочках, и все  дела  видно...
залупа такая... у одного прямо, а у другого чуть-чуть набок..."
Я,  спросонья:  "Залупа?!!"  -- "Да, залупа!!!" Еще они немного
нескромно спрашивали, мальчик ли я, на что я  грустно  ответил,
что,  к  сожалению, нет. Мне приснилось ПИВО. На белой скатерти
(все как на рекламах стетсовых) стоит стакан из тонкого стекла,
не граненный, а круглый; откуда-то  сверху  появляется  рука  с
бутылкой и не спеша наливает полстакана, пена белая-белая, пиво
золотисто-прозрачное и, я бы сказал, какое-то искристое, стакан
покрывается   испариной,   и   вместо  того,  чтобы  выпить,  я
просыпаюсь, а во рту давно уже кошки насрали, и  меня  мутит  и
крутит  (как  всех  людей  с перепою). Кое-как вылажу на тот же
диван и опять не слажу с него весь день. Тут приносят  то,  что
осталось  с  вчера, море пива и лимонаду для дам -- я воспрянул
духом, но только духом, т.к. мутить продолжало и ничего  делать
я  не  мог. Я весь день провалялся на том диване рядом с М... и
был счастлив, чего давно уже  не  было,  да  и  сейчас  я  тоже
счастлив, а это из ряда вон выходящий случай: впервые в жизни я
счастлив  целую  неделю.  Сперва  я  не  знал, что ее люблю. Мы
полулежали на диване, а напротив сидели В.., Л...  и  О...  Мне
было  очень  приятно с ними и я тихо всерался от их разговоров.
Занимались самым что ни на есть маразмом --  курили,  играли  в
карты, рассказывали анекдоты, слушали магнит, словом, ничего не
делали  как  могли.  Мне  было хорошо с ними и ничего делать не
хотелось, что для меня не совсем естественно -- когда  я  ничем
не занят, то начинаю шизеть. А потом я почувствовал, что что-то
не так. Интересно разобрать этот процесс:
                Cперва   я   не   понял,  в  чем  дело,  просто
почувствовал, что что-то НЕ ТАК. С... метко сравнил влюбленного
мужика с беременной коровой. И  правда,  что-то  общее  в  этом
было,  как  у  коровы-девственницы, которая вдруг почувствовала
боливар под сердцем, не знает, что  это  такое,  но  это  очень
приятно.  Чувство  того,  что  что-то  не так, появилось где-то
между сердцем  и  желудком  и,  медленно  разливаясь,  поползло
вверх,  не теряя, однако, своего центра. Еще можно сравнить это
с  тем,  когда  употребляешь  новый  балд,  не  зная,  как   он
подействует,  и  вдруг с тобой что-то начинает твориться -- сам
сперва не можешь понять, что это, только со временем доходит --
это же кайф! Так и тут: во мне происходил какой-то  процесс,  я
не  знал,  какой,  но  это  было  приятно. Состояние мое в этот
момент правильнее всего было бы назвать  замешательством,  хотя
оно  было  более  сложным  (и любопытство, и удивление и дофига
всего). Однако это НЕ ТАК ползло все выше, доползло  до  горла,
сжав его, и забралось в голову, где выкристаллизовалось в некую
странную психофизическую форму, этакий цилиндр, диаметром около
8  сантиметров  и  длиной  около  17-ти,  который  занял  такое
положение:

                                          ПЛАН ФАСАД

     Причем места,  где  он  выходил  из  черепа,  я  явственно
ощущал.  Он  был  такого цвета, как кофе со сгущенным молоком в
банках, несколько светлее, и блестел и был гладкий, как и  оно;
на  ощупь  --  как  сильно  крутое яйцо без скорлупы. Вот такие
дела. Тут только до меня дошло, в чем дело,  и  я  взглянул  на
человека, который вдруг стал мне дорог. Он радостно подпрыгивал
на  диване  --  ему  шла карта. Теперь ты можешь понять, почему
часа в три, когда  я  наконец  отделался  от  послеалкогольного
мандража, я просто не смог пойти к вам, потому что она не пошла
никуда  и  весь  день была рядом, а что мне еще было нужно? Все
ушли, остались мы и О..., едящие суп в неверном свете  торшера,
а  Г.Б. играл на пианино "ДОРРУ" -- и мне ничего не было нужно.
Потом она засмеялась, сказала, что  мы  такие  себе  друзья  до
гроба  и  взялась  меня  рисовать, оказавшись при этом лучшим в
мире рисовальщиком стульев, а как я взялся -- то у меня  ничего
не вышло, так как не могло выйти.
                Да  что  говорить -- любов глупiть, и я утратил
все свои недюжинные скептические способности; все поебать,  мне
весело  и  хорошо  при полном сознании бесперспективности этого
варианта. Пусть сучий Львов будет Палестиной, в  которую  я  за
каким-то хуем поехал, и конца путешествия за маразмом не видать
(5+1+2=8  лет).  Пиздец. Больше слов у меня нет. Нет, ты только
подумай, если бы меня не было, кто бы писал тебе  такие  дивные
письма-стриптизы?  На  память  о  дорогом  друге у меня остался
только рисунок стула и  моих  штанов,  им  исполненный.  Ну  не
ебаны? Ебаны! Беру на себя смелость утверждать, что таки ебаны.
Все. Мне нечего сказать. Я счастлив.
     У Р А.
                P.S.   Посылаю   самые  ролiнстоновые  фотки  и
комикс, как и обещал (не попутай картинки, они  под  нумерами).
Только что получил твое письмо, о подробностях "сего дела века"
узнай  у  моего  утешителя  Е.Р.,  да  и  мне  расскажи, т.к. я
предчувствую, что изрядный кусок выпал из моих мозгов. Привет.
                P.P.S.  Анекдот:  Идет  папа  с  мальчиком   --
впереди девушка.
     М. -- Папа, ты посмотри какие ноги!
     П. -- А жопа!...
     М. -- Пошли спереди зайдем... Да, грудь роскошная.
     П.  --  Да  и  личико  милое... Запомни, сынок, такие бабы
только с отличниками ходят.
                P.P.P.S. Мне приснилось, что Джо  не  пришел,--
интересно, так ли это.
     45. "Утерянное и найденное 28.12.73"

     1) Хризолит, яшма, агат --
                Много красок у ребят
                Всех на службу их поставлю
                В красочный блестящий ряд.
                Колокольню заложу,
                Стены камнем обложу --
                И не выйдет ни один,
                Не зайдет под балдахин;
                Нет, не будет соляной
                Столб надежной опорой.

     2) В небе много-много звезд
                Путь к ним совершенно прост:
                Лишь открыть закон вращенья
                (и обратного движенья),
                Не забудь включить сцепленье --
                Вот и все стихотворенье.

     3) Благоговение похвально;
                Внимая трелям соловья
                Под водопадом, что у грота,
                Собралась шумная толпа.

     4) Отвратительное небо
                Вмиг разверзлось надо мной, (
                То возникнет чижик малый,
                Галка пролетит порой.

     46. "Ты уходишь от меня", 28.12.1973

                Где ты, где ты, друг мой милый,
                Ведь найду тебя я силой;
                Отходи, отходи, не ставай мне на пути.
                Видно небо впереди
                Время жмет на рычаги
                Вал стучит под днищем дня
                Ты уходишь от меня.

     47. Без названия, 28.12.1973

                Раз  и  два  и  три  и  пять  --  будем семочки
лузгать,
                А потом съедим конфету, завоюем всю планету,
                Сходим в  баню,  а  потом  будем  кофе  пить  с
тортом.

     48. "Взрослеем", 28.12.1973

                АРРУМ-ИРРА, уходим со двора.
                Распахнуты все двери и окна вслед глядят
                Уходим в мир и никогда мы не придем назад.
                КИДЛАМ-ПИППОК -- из жизни вырван клок.
                Забудь его, заставь
                Залечь меж строк.
                Шагай,
                Ломай,
                Что было забывай.
                Забудь, забудь, расправь пошире грудь.
                Забудь,
                Беги,
                Кормушка впереди.

     49. Без названия, 28.12.1973

                Подумав, я открыл диван;
                Клоп под рамой притаился;
                Озлобленный паучок
                В паутине вмиг забился;
                Пыль и солнце;
                Под горой
                Дети спорят с тишиной;
                Пароходик где-то взвыл...
                Мир вздохнул и отпустил.

     50. Без названия, 28.12.1973

                Никто не знал (и не хотел),
                Один дебил на воле пел.
                Он пел о влажности лесов,
                О детях вод и про любов.
                Ее не знал, и все же пел.
                Он был на воле, не у дел.

     51. Без названия, 28.12.1973

                Быть может кто-то захотел
                Отдать себя --
                Пускай отдаст.
                Быть может кто-то захотел
                Побыть собой --
                Пускай побудет.
                Но не надолго; день звенит,
                Трамвай спешит, -- не будь собой --
                не будь собой -- отдай себя -- не будь собой --
                давно пора -- отдай себя -- ту-туу...

     52. Без названия, 28.12.1973

                Опал ноябрь -- и вот декабрь.
                Но снега нет.
                Нет никого.
                Одни деревья и вороны.
                Дорога где-то за окном и мертвый ветер.
                Время -- деньги.

     53. Без названия, 28.12.1973

                Дети  мои дети! Было вас аж двое и так мало вам
удалось побыть, не больше 4-х месяцев с момента появления одной
из ваших половинок на конце моего члена где-то в глубине живота
вашей мамы. Нет, не так. Один  ты  был  мой,  не  знает  никто,
девочка  вышла  бы  из тебя или мальчик. Но, наверняка, ребенок
был бы очень мил. Весь в папу. Или в маму. Но ничего не  вышло.
Единственное,  чем  могу  тебя  утешить,  что вырезали тебя без
всякой злобы. Просто -- чик! -- и маме стало  больно,  а  тебе,
наверно, даже и нет. Интересно, было ли тебе холодно? И куда он
(она)  тебя  дел  (дела)?  Может спустил (спустила) в унитаз, а
может выбросил (выбросила), завернутого в "Вечерний  Киев",  на
помойку, где ты начал тихо гнить, а сгнил окончательно, по всей
вероятности,  не  тут же, а на городской свалке. Но значительно
интереснее было бы, если бы он (она) спустил (спустила) тебя  в
унитаз.  И  ты  бы  стремительно несся в темноте среди таких же
неудачников, никому не нужных. Ты не против, если я назову  Вас
отверженными?  Я  думаю,  тебе  все  равно.  И вот вы неслись в
темноте по быстрым трубам, перескакивая из более узких в  более
широкие,  все  замедляя  свой  бег,  т.к. известно, что в более
узких трубах жидкость движется гораздо быстрее, чем в  широких.
Но  все  равно  вы двигались довольно быстро, а становилось вас
все больше -- из боковых стоков появлялись все  новые  товарищи
по  несчастью,  такие  же розовые и гладкие, как ты. Кровь ваша
была смыта и смешалась в самом начале путешествия, к сожалению,
я думаю, не очень долгого. Но  с  самого  момента  попадания  в
унитаз  ты  приобрел  массу  кровных  сестер  и братьев, точнее
говоря, товарищей среднего пола, состоящих в  кровном  родстве.
Огромная,  хотя и недолговечная семья. Всех вас съели рыбы. Так
жаль. Лично я против тебя ничего  не  имел,  хотя  это,  скорее
всего,   и   усложнило   бы  мое  положение  в  так  называемом
"обществе". А что общество? Лицемеры и негодяи. Придумали,  что
жить  в  обществе  и  быть  от него свободным невозможно. И вот
ненавидят друг друга, а я ненавижу их, хотя никто об этом и  не
знает,  а тебя зато люблю, хотя ни разу и не видел. Вот так. Ты
не горюй. Может быть, это даже и  к  лучшему,  что  тебя  съели
рыбы,  а  то  бы  вырос  из милого ребенка в порядочную сволочь
("Москвич", дача, трое детей,  --  тоже  в  будущем  порядочные
сволочи,  --  любовница  и  закормленный  пес,  не  знаю  какой
породы). Ну, а брательник твой, или сестра, как там, в принципе
тоже частично мой ребенок, одна половина у него общая с  тобой,
значит, наполовину он мой, нет, впрочем, он скорее всего был бы
моим  отдаленным  родственником,  и  я ходил бы к нему занимать
деньги, а потом отдавать при  случае  (если  будет  работа).  А
может и совсем наоборот -- он будет занимать деньги у меня, так
как  будет  совсем бестолковый -- весь в маму. Даже не может, а
точно! Мама твоя, должен я тебе  сказать,  совсем  бестолковая.
Непрактичная.  У нее серая юбка -- чтобы не пачкалась, хотя это
говорит, казалось бы, именно о практичности, но это не так. Вот
я, к примеру. У меня штаны тоже серые, чтобы не было видно, что
грязные, и в то же  время  я  абсолютно  непрактичный  человек.
Иногда  не  могу  даже связать пару слов. Но сегодня ничего так
идет. И вообще, если бы тебя не выбросили гнить на  помойку,  я
думаю, ты был бы доволен своими родителями. Ей Богу, это не моя
вина,  что  тебе  сделали  харакири.  Есть такой разряд людей в
белых халатах. Они гордо называют себя врачами и  любят  делать
харакири маленьким, совсем маленьким детям, а был такой человек
Бармалей,  так он врачей не любил и даже убивал. Но эта, прости
меня, дорогой, за выражение, общественность, его не поддержала,
и в Африке принялся хозяйничать  некий  Айболит,  сам  злостный
врач.  Обманом  он втерся в доверие к обезьянам, излечив их при
помощи касторки от запоров. И они ему поверили.  А  что  теперь
делают  потомки этого злодея с бедными обезьянами? Они режут их
на куски, утверждая, что делают это во имя науки, они запускают
их в космос только для  того,  чтобы,  убедившись,  что  бедная
обезьяна  протрезвела  (трезвая  обезьяна в ракету ни за что не
полезет), ввести корабль в плотные слои атмосферы, а это значит
только то,  что  бедная  обезьяна  сгорает  живьем.  Теперь  ты
понимаешь,  в чьи руки попал? Ты попал в руки половых маньяков,
мой мальчик. Их хлебом не корми, а дай засунуть руку  по  самый
локоть  во  влагалище. Господи, какая мерзость! Поверь, я ничем
не  мог  вам  помочь,  я  готовился  к  экзаменам  на  аттестат
зрелости,  у меня не было времени даже почитать газету. И вдруг
узнаю, что ты через посредство этого дьявольского  изобретения,
унитаза,  давно  уже  купаешься в холодных водах Стикса. Ну что
мне оставалось делать? Я с  трудом  встретил  вашу  (тогда  еще
только  твою) маму и сказал, что все, мол, в порядке, поступила
ты правильно и т.д., не говорить же ей: что ты, дура, наделала,
мы бы назвали его Семеном или Валентиной. После драки  кулаками
не  машут, вот и я не стал. Только водочки выпил и все (за твое
здоровье). Ну, а как там? Правду ли говорят, что у Бога  вместо
головы  качан  капустный?  Я  этим  басням  не  верю, но иногда
шальная  мыслишка  нет-нет,  да  и  проскочит:"А  что,  если  и
вправду?..."  Будет  время,  черкни  пару строчек. Это письмо я
передаю со своим очень  хорошим  знакомым,  я  бы  даже  сказал
другом  детства,  так  что  ты уж там, как сможешь, устрой его,
чтобы, знаешь, и работа была по специальности, и делать  ничего
не надо было; ну, а пока досвиданья.

     54. Письмо к No44, 3.1.1974

                Здравствуй No44!
                Как  и  обычно,  у  меня  все в порядке, хотя и
хочется выть. Добрался до вокзала, поплевал там, а потом поехал
к ней и где-то в 4 утра, перекомпостировав билет, уехал  совсем
мрачный,  и в то же время веселый-привеселый, глупый-приглупый.
В поезде было много народу и все меня боялись. А когда, втихаря
разбавив водой оставшийся ром (получилось очень много), я начал
грустно  его  мазать  из  горла,  закусывая  одиноким   моченым
яблоком,  все  не только забоялись, но и зауважали. После этого
мне удалось заснуть, а когда проснулся, на меня светило  солнце
и,  обведя  всех  ласковыми  слипшимися  глазенками,  я  достал
страшный нож и почистил ногти, потом очень ловко  вскрыл  банку
консервов и сосредоточенно все выжрал. Сильнее всех любили меня
дети.   Собирались  толпами  и  заглядывали  мне  в  рот.  И  я
оправдывал их доверие как мог. Потом приехал  во  Львов,  допил
все,  что  у  них  осталось,  и  рассказал, как я ее люблю. Все
покивали головами и поприцмокивали  языками.  Нет,  ну  это  же
надо?  Я,  честно  говоря,  сам не понял, как все вышло. Ничего
интересного после того, как мы ушли? Я обнаружил в своей  сумке
чью-то черную шерстяную шапочку, по всей вероятности женскую. И
еще понял, что забыл:
                а) гольф черный, ч/ш;
                б) шапку свою, кож.;
                в) две кассеты (180 -- дорз, 250 -- ты).
                А  еще  у меня оказалась банка тушенки и рыбный
консерв. Откуда -- не знаю. Без дорз не жизнь, а дерьмо, а  без
одежды  холодно. Ты бы что-нибудь там придумал, чтоб весь ланец
опять оказался со мной. Но если ломает -- то не  надо.  У  тебя
случайно нет адреса М...? Очень бы он мне помог жить. А то так,
как я живу -- херово жить. Кстати, сегодня 3.1.74 и я уже целый
день  не  пью,  не  курю и мяса не ем. Ты начинай тоже, срочно.
Очень странно.  Все  время  вдруг  хочется  курить,  пить  и  в
особенности  есть  мясо  (да,  сало  тоже  нельзя  есть). Мясо,
оказывается, клевейшая вещь. Держись и не  сорвись,  а  то  все
пропало!!
                Досвиданья  и  отвечай  поскорей, не задерживай
добрых и честных людей.

     55. Письмо к В.Ц., 4.1.1974

                С НОВЫМ ГОДОМ! ж. сч., зд., усп. в раб.
                Дорогой В...!
                Так  неприятно  было  тебя  лажануть,   но,   к
сожалению,  в  ту  ночь я перелюбил и, засыпая в 6 часов утра и
твердо думая, что встану вовремя я, конечно же, был  неправ.  Я
проспал!
     И мне очень жаль.
                Однако,   к  делу.  Я  хочу  попросить  у  тебя
подробные инструкции по переходу в  астральное  пространство  в
общем   и   инструкции  по  передаче  мыслей  на  расстояние  в
частности. Что я уже сделал? 3.1.74 я в рот не брал ни вина, ни
мяса, ни сала, ни сигареты. Сегодня тоже не беру и  намерен  не
брать  так долго, как будет нужно. Срочно напиши, можно ли есть
масло, смалец?  А  то  как  бы  мне  тут  не  сдохнуть  еще  до
установления  КОНТАКТА.  Хочу  установить  контакт!  Мы  с М...
договорились списаться, а потом в одно и то же время взять,  да
и установить контакт.
                Если  же  дело выгорит, мы возьмем себе кликухи
Великих Магов.

     Вот такие
     Д Е Л А !

                Было ли у вас что-то интересное на Н.Г.? У  нас
нифига.  То  есть не нифига, а это был лучший Н.Г. в моей лайф.
Свела судьбина с А... (кто не  знает  А...?).  Беднягу  засрали
всей  конторой.  Мне  его  так  жаль. Он все время хотел что-то
сказать, но не умел этого сделать четко и ясно, а  по  привычке
большинства  кумиров  молодежи  сбивался на манiвцi, откуда его
очень  трудно  было  вытащить.  А  мы  все  наседали  и   пьяно
требовали, чтобы он нам баки не забивал, туман в очи не пускал,
а  говорил просто и ясно: что делать? Но он, по-видимому, и сам
не знал, что делать, а просто закрутить масла  таким  мэнам,  в
десяти  щелоках  вываренным,  мощи  не хватило. А потом все ему
начали тихо говорить, чтобы он меня боялся, т.к. я  провокатор,
а я, колотя себя в грудь и брызжа слюной отвечал, что нет же, и
не  провокатор я вовсе и т.д. Увидишь, передавай привет. Он мне
понравился -- люблю людей с подвешенными мозгами. О!  Шлю  тебе
стих,  No44  считает,  что  совсем  неплохо, а я сейчас играю в
iнту тивне и  при  помощи  полуавтоматического  письма  написал
дофига  стихов.  Скоро  надо  будет  выдавать  сборник "Голубое
масло". (Далее следует стих про "мир вздохнул  и  отпустил"  --
прим. сост.)
                Да,  так  в  который  уж раз настоятельно прошу
срочных инструкций по данному вопросу. Пожалуйста скорее! Пока.
No20.

     56. Письмо к В.Ц., 21.1.1974

                Дорогой ты  наш  В...!  Так  жаль,  что  письмо
пришло  так  поздно!  Оказалось, что я вел в корне неправильную
жизнь: не пил, не курил, не ел мяса, да и только. А  как  я  ел
рыбу! А яйца! Письмо твое вывело меня из равновесия и я отравил
душу,  начавшую избавляться от чернильных пятен, доброй дюжиной
пива и пачкой сигарет "Гуцульськi". Тут-то я и понял, что  рано
мне  пока  становиться  на  путь  Ученика,  не  избавившись  от
колебаний, коими полна моя душа. И,  надеюсь,  ты  мне  в  этом
поможешь,  ведь  если  не  ты,  то  кто же еще? Во-первых, я не
вполне  согласен  с  тем,  что  ты  пишешь.  Если   очень-очень
обобщить,   то,   выходит,   значение  имеет  ЧТО  делать,  КАК
поступать. Но мне кажется большее значение имеет не ЧТО  именно
ты  делаешь,  а  ПОЧЕМУ,  и из-за этого ЧТО, не теряя, впрочем,
своего  значения,  отступает  на  второй  план  перед   ПОЧЕМУ.
Поэтому-то  мне  и кажется, что моя еда яиц и рыбок, и даже эта
дюжина пива, делу не очень  повредили.  Впрочем,  я  не  ставил
перед  собой  задачу  выхода на связь Киев-Львов именно сейчас,
просто хотел проверить СМОГУ  ЛИ  Я?  (Месяц  продержаться  без
водки, сигарет и мяса.-- прим. сост.) Оказывается, смогу. И это
еще  не  был путь к Истине. На этот путь я выйду через месяц --
так я решил. Во-вторых, я вспоминаю людей у К... и  я  не  верю
им. Я вспоминаю А... на Новый год (не помню, писал ли я тебе об
этом) и я не верю ему. Мне кажется, они не настоящие. И то, что
они делают, может быть даже и поверив, мне кажется, остается не
более   чем   пустым   снобизмом   для   такого  милого  сердцу
самоутверждения. Так было бы хорошо, если  бы  я  ошибался.  Но
мне,  опять же, кажется, что они не настоящие. Я всегда пытаюсь
десять раз проверить свое первое впечатление, но оно чаще всего
оказывается верным. Правда, мне показалось, что они любят  друг
друга,  но  послушай,  я всегда очень любил всех, в особенности
тех, с кем я знаком, не имея ни малейшей цели,  а  любить  всех
ради Цели -- это грязно и отвратительно. Однако мысль спуталась
и  поступило  пиво. Напиши, пожалуйста, что такое свобода души,
мне очень нужны твои слова, я тебе почему-то верю, мне кажется,
что ты настоящий. Кстати, на Н.Г. я,  как  и  ты,  любил  В...,
которую  (как  и  твою)  любит  No44.  И  меня,  как  и тебя, в
принципе,  зовут  В...  Не  кажется  ли  тебе  это   совпадение
странным?  Прости,  ради  Бога,  за  этот  клочок, -- пишу, как
последний сноб и гавно, в институтском буфете, ничего под рукой
не оказалось, а салфеток тут нет -- руки вытирают об штаны  или
об волосы. Пока.
     P.S. Попробуй стать моим духовным отцом.
                P.P.S.  А  я,  дурак,  почему-то подумал, что в
баню ходить не надо. Нынче от меня попросту бздiт.
                (К  письму  прилагается  трамвайный  талон,  на
обратной   стороне   которого  написано  следующее:  "Не  успел
поверить -- и  остался  один.  Я  всегда  остаюсь  один,  когда
начинаю  делать  что-то  как другие. Сразу оказывается, что они
только делают вид, что делают это".)

     57. Письмо к No44, 20.2.1974

                Здравствуй, дорогой No44.
                Ничего я тебе  не  писал,  так  как  ничего  не
происходило.  Вину пытаюсь загладить тем, что пишу на стэтсовой
бумаге. Единственное, что  произошло,  так  это  то,  что  База
прислала трохи запашного. И вот я пишу тебе об этом.
                По  правде  говоря,  он  был не то чтобы совсем
плох, но кишка, полагаю,  была  у  него  тонка.  От  оформления
заказа я, одначе, прибалдел. Такой бруклинский вариант, все как
я  советовал  и лучше. В напарники я взял Теплого. В дело пошли
чердаки, подвалы  и  прочие  сноб-дела.  Потом  также  туалеты,
коридоры,  а  то  и  просто номера, где можно было отрубиться и
подрыхнуть в свое удовольствие. Ну  что  тебе  сказать?  Ничего
ценного  в  нашем  понимании  не было, наверное, оттого, что он
рылом не вышел. Было, но  не  так,  как  привыкли,  как-то  все
смешалось  -- и Ц, и пятновыводитель, и водка и все, что только
было. Я  придумал  велосипед  странной  конструкции  и  женское
платье.  Картинок  не  было,  были вообще-то, но мало, были они
бледные и требовали некоторых усилий  для  сохранения.  Правда,
одна история о том, как мальчик с девочкой бежали по солнечному
саду, а потом по полю, а потом лес, а потом дорога в лесу и они
прыгают  в  грузовую  машину  и  дальше  мы наблюдаем за ними с
вертолета, удалась на славу.  Вообще  лучше  делать  это  перед
сном:  отлично  спишь  +  клевые  сны с исполнением желаний. Да
ладно. Расскажу тебе

     Наркоманский бред в столовой1

                Первый,  втупившись  оловянными  глазенками   в
бесконечность  и  хавая  движение  галактик,  -- Может, пакетик
молока?
                Второй  ни  о  чем   не   догадываясь   поедает
картофельное  пюре.  --  Нельзя  никак,  мы только что ели лук,
будет изжога.
                -- Но  лук  был  со  сметаной   и   ничего   не
произошло.
                -- Ну, так то ж сметана.
                -- То самое, что молоко. Молочные.
                -- С  маслом  лук  тоже  можно  есть, ведь тоже
молочное, а сравни его с молоком.
                -- Масло молочное? (Оживился.) -- А ведь верно.
(Задумался.) -- И как так: масло и сметана --  все  это  то  же
самое молоко, но если есть лук с маслом или сметаной, то
     ___________________
     1 Разговор, который произошел у меня с В.Б. 15.2.74.
     изжоги  не  будет,  а  если  же  с  молоком, то будет. Мне
кажется это нереальным. Я не пробовал есть лук с молоком, но  я
ел  его  со  сметаной  и  изжоги  не  было. Но так как молоко и
сметана одно и то же, то если его есть с молоком,  изжоги  тоже
не будет.
                Второй, не переставая есть пюре, резонно, -- Но
она есть.
                -- Странно.   Эта  изжога  является  порывом  в
логической  цепи.  Ее  не  должно  быть.   (Пауза.   Продолжает
задумчиво.)  А  вообще  молоко мало чем отличается от мяса. Как
сметана из молока, так и молоко делается из мяса.
                Второй наконец почувствовал, что что-то не то и
поднял голову. -- Как -- из мяса?
                -- Ну,  коров  доят,  из   мяса,   --   ответил
рассеяно.  (Пауза,  глаза  расширяются.)  --  А  мясо,  в  свою
очередь,  мало  чем  отличается  от  картошки  и  лука!  (Очень
возбужден.)
                -- Как это? Ты чего?
                -- Да  ведь  картошка и лук мало чем отличаются
от травы, которой кормят коров,  а  из  травы,  как  из  молока
сметана, получается мясо; можно предположить, что из картошки и
лука тоже выйдет мясо, ведь они ничем не отличаются от травы!
          Второй  пытается  его  успокоить,  --  Ну вот, ты сам
сказал, что из травы получается мясо, но трава не есть мясо.
     -- Ты, наверно, забыл закон сохранения материи? Из  ничего
не  может  получиться  что-то,  ничто  не может превратиться во
что-то. Подумай: ну как трава может превратиться в мясо? В мясо
может  превратиться  только  мясо!  Трава  --  это  тоже  мясо,
отличается  только  по  внешнему  виду,  как  бекон от фарша! Я
понял! Мы тут сегодня нажрались мяса, а  ведь  мне  нельзя  его
есть! Все пропало! Я не раз видел это во сне!
     Очень расстроен. Второй не знает на какую сторону посцать.
Первый медленно успокаивается. Продолжает задумчиво.
                -- А ведь какая ерунда получается. Выходит, что
лук и молоко это одно и то же. (Пауза.)
                Беспомощно  смотрит  на второго, который совсем
обалдел.
                -- И  отличаются  только  по   внешнему   виду.
(Пауза.) Выходит, что изжога вызывается внешним видом... Ерунда
какая-то.  --  Задумался,  потом  с  просветленным лицом (понял
все), -- Изжоги быть не может! Ее нет!
                Второй, робко, -- Но она есть...
                -- Ее нет! Ее не может быть! Как могут вызывать
изжогу два одинаковых продукта? Сейчас возьму пакетик и  докажу
тебе все сказанное на опыте. Апостериори, так сказать.
                Второй,    почувствовав,    что   его   позиции
пошатнулись, засуетился, -- Э, так  у  тебя  может  и  не  быть
изжоги,  все зависит от организма, если у тебя не будет изжоги,
то это еще не значит, что ее не будет вообще, если запивать лук
молоком. У меня она всегда случается в таких случаях.
                Первый, презрительно, --  Неужели  ты  думаешь,
что  наши организмы отличаются друг от друга больше, чем лук от
молока? Изжога у тебя оттого, что ты поц, а не оттого, что  лук
нельзя запивать молоком!
                Гордо идет к буфету, возвращается и пьет молоко
мелкими глотками,  враждебно  поглядывая  на второго, который в
конец   подавлен;   так,   приговаривая:   "А-а-а...    Кайф...
Мнэ-э-э...",  он  высасывает  весь пакет и некоторое время тихо
сидит, прислушиваясь к чему-то внутри, потом хлопает  по  столу
рукой.
                -- Все. Нет ничего. Нет изжоги.
                Они поднимаются и идут к выходу.
                -- Итак,   мы  сегодня  узнали,  что  лук  надо
запивать молоком, и еще что ты поц, а я и не подозревал...
                Тут он имеет приход, начинает перечепляться  за
стулья и норовит упасть. Второй, обняв его за плечи, выводит из
столовой и прислоняет к стене.

     Вот  такая  приключилась  история. А еще придумал анекдот.
Про гусара:
                "Идет по весеннему парку гусар с графиней.  Она
ему  и  говорит:  Сударь,  не  кажется ли вам, что воздух полон
какого-то неуловимого,  по-весеннему  звонкого  аромату?  Гусар
говорит: Момент...,-- и лезет колупать пальцем в нос".
     Конец.
     Больше ничего не было.
                Да, настоятельно советую похавать Спинозу. Чего
стоит одна теорема  No42:  "Веселость не может быть чрезмерной,
но всегда хороша, и  наоборот,  --  меланхолия  всегда  дурна",
которая  кончается словами: "...Поэтому она всегда дурна, что и
требовалось доказать".
                А еще Бэкон был  клевый  мэн.  Его  трактат  "О
строениях" -- то такой наркоманский бред, что куда тому бреду в
столовой.  Еще  клевый  мэн  Локк. Говорил, что родители должны
пресекать  всякие  поползновения  в  области   искусств,   зато
"верховая  езда  полезна для джентельмена как в мирное, так и в
военное время".
                Еще должен сообщить, что нашу комнату расселяют
как бандитов и развратников  и  очень  трудно   теперь   делить
награбленное.  Я  буду  жить  с  комсоргом  факультета. Его уже
подготовили мои агенты: "Знаешь, я не хотел говорить,  пока  он
был    в   комнате,   но   парень...   того.   Знаешь,   плохая
наследственность... Ночью иногда лажу порет... Но ты не  бойся,
он не тронет".
                Я  уже  заслужил  добрую славу местного хипка и
придурка. Все меня жалеют и любят. Ну ничего, я им еще  покажу.
ОЙ ПОКАЖУ. Досвиданья и пиши сейчас же -- я соскучился, а никто
не пишет.
                P.S.   Если   хочешь  знать,  какой  пiздоватый
разговор произошел между Лукуллом и Помпеем, то слушай.  Помпей
осматривал    дико    классную   Лукуллову   летнюю   виллу   и
сказал:"Капец. Но что ты  тут  будешь  делать  зимой?"  На  что
Лукулл остроумно заметил: "Неужели ты думаешь, что я такой поц,
чтобы  остаться  здесь на зиму? Плохо же ты обо мне думаешь". И
все всрались от этих слов.

     58. Письмо к No44, 28.2.1974

                Вiдiтъ Богъ яа нъ вiноватъ.
                Это мое третье письмо и, как  я  вижу,  ты  еще
ничего  не  получал.  Очевидно,  их  кто-то  тибрит  на подходе
(кстати, для "ЛГ": тибрить -- топить в Тибре). Твое,  посланное
20-го,  получил  сегодня,  28-го.  Если  ты тех не получишь, то
вкратце: дела получил, они не совсем хороши, почти  такие,  как
ты  их охарактеризовал, но нельзя ждать от них многого, так как
они повседневные, а праздничные -- большая удача.  Из  новостей
-- меня  переселили  в  другой номер. Сожитель обладает женой и
философским складом ума...
                Сам для себя он гениален тем,  что  пишет  свой
автопортрет  уже 3-й месяц каждый день и надеется кончить его к
лету. Думает об этом моменте  с  ужасом,  т.к.  потом  ему  уже
нечего  будет  делать.  Иногда приходят его друзья-идиоты и они
ведут нудные пятиклассные разговоры об искусстве, диву даешься,
зная, что все эти люди уже на 3-м курсе, но он считает, что так
и надо и гордо на меня поглядывает. Однажды он попросил,  чтобы
я  показал "сво  творчi роботи" и, посмотрев их, сказал, что не
понял,  что  там  нарисовано,  на  что  я  ответил  --  они  не
рассчитаны на понимание, их надо воспринимать такими, какие они
есть.  Это  дало  ему  пищу для размышлений и пока я оставлен в
покое. А творчi у меня теперь совсем плохи. Ничего не  могу,  и
время  от времени меня спрутом скручивают депрессивные дела без
всякой  видимой   причины,   причем   это   начало   попахивать
шизофренией  (предчувствия  всякие,  люди  из  будущего кругом,
следующая из этого мания величия, в общем, Страшный Суд  идет).
Кстати,   эти   большие  предчувствия  могут  иметь  под  собой
некоторую  почву,  так   как   мелкие   предчувствия   работают
безотказно,  --  например,  теперь  я  всегда знаю, когда занят
сортир...   (Письмо   кончается    малоинтересными    новостями
поп-музыки -- прим. сост.)

     59. Письмо от No44, 3.1974

                ...Напиши,  вышло  ли  что-нибудь  с М...? М...
сказал, что нихуя не вышло, т.к. твою телеграмму прочла мама  и
в  смертельном  страхе  перед  бандой  цыган и блатных с узлами
ворованного ворвалась в комнату в тот момент, когда у него  уже
труба появилась и звездочки замигали.
                Все  это  впрочем  мне  сильно кажется сплошным
обманом и самообманом, т.к. был с М... и конторой у К...  и  та
нам такого порассказала! Блядь! Кругом астралы и страшно.
                Сказала,  что  все эти дилетантские дела обычно
плохо кончаются и что все это сплошь младенческий лепет (ну это
она уж положим загнула), а для того, чтоб дескать обыкновенный,
то  бишь  нормальный  и  хороший  кайф  ловить,  нужно   долго!
дрыгаться.   Еще  сказала,  что  потенциально  плохих  туда  не
пускают, а то он тут на кого-нибудь обидится, а там -- хуяк!  и
сделает  тому  АНСП1, так что тот, не зная ноль и вообще в носу
колупая, вдруг с удивлением откинет копыта. Тем более,  чорному
этому  мстителю  сама  эта  забавка  боком  вылезет  -- полжопы
отпадет, например, ну и вообще... черно. Сам я впрочем сию речь
слушал с грязной ухмылкой и думаю глянуть детально у С...
     С другой стороны, нефиг мальчикам подобно в  этих  гнусных
теориях  копаться, а может и впрямь все это дело ни в полхуя не
ставить и выходить на связь, трусы стирая...

     60. Письмо к No44, 4.1974

                Что сказать? Люблю тебя & обожаю, и  так  жаль,
что  мы  втихаря  порознь деградируем, я от недостатка, а ты от
избытка раздражителей. А кругом смерть и огонь и  поцы  (блядь!
-- поцы). Главное -- обрести ясность и ни от кого не зависеть в
своей ясности.
                Для этого:
                а)  выброси  все,  кроме  того,  что  нужно для
творчества, а для него нужно совсем мало;
                б) сделай свою комнату максимально пустой;
                в) сними все гавно со стен и дверей;
                г) одень самый роговый ланец, который найдешь;
                д) очисти свои карманы;
                е) садись на стул у окна, развались поудобней и
лови кайф.
                Я так живу. В институт ни-ни.  Идет  он  нахуй?
Школа  культурной  халтуры.  Гады. Прелюбоде . Ненавижу  х. Да,
кстати, предложенный мною способ обретения ясности  чрезвычайно
освобождает  душевную  энергию  для чего-нибудь создать. И вот,
когда ты будешь сидеть развалясь на стуле и ловить кайхв, то ты
вдруг так обязательно начнешь творить. Не имеет  значения,  что
ты сделаешь, полу-
     читься  должно  неплохо, т.к. у тебя есть некоторые навыки
эксплуатации душевных сил, то бiшь творчества, а тут их  прямое
освобождение,  никакой эксплуатации, у свободной души вырастают
крылья посредством которых она летит к Истине; так вот, что  бы
ты  ни  сделал,  не  будь поцом и не дергай радостно задранными
ногами, а сунь Сделанное в сундук, погреб или чердак и туда  же
то,  что  выйдет  завтра  и  через  год, т.к. сделанное было не
целью, а результатом (побочным) обретения Ясности. Ясность,  по
всей  вероятности, попахивает гробовой доской, но этого не надо
бояться, -- сейчас все попахивает гробовой доской.
     Мне нынче по долгу голодного живота приходилось общаться с
некой глупой особой из Киева, которая взялась меня  кормить,  а
за  одно рассказывать крещатицкие новости; в мои же обязанности
входило водить ее по визначним мiсцям.  Так  вот,  если  ты  не
знаешь,  то  я  скажу: трижды раздался глас веселого шантеклера
или как там. Кликух не помню, всего не помню, но:
     ____________________
     1 Абсолютни Нъпрiмънни Сiнхронни Пездетц.
                В РХСШ (ябi ее мать) сперва умер прiподъ.
                Потом, подумав, умер натурщик.
     Потом мальчик выбросился из окна.
                Потом хiпка забили в буцегарнi всмерть.
                Второго хiпка задушила собственная мама (6  лет
лишения свободы).
                Третьему хiпку, свидетелю удушения, дали 3 года
-- шоб не был таким гавном.
                Потом  некий  Викинг,  хипок-бродяга из Латвии,
который  лазил  последнее  время  по  Киеву,  полюбил  какую-то
девушку,  и  они решили, что их любовь настолько прекрасна, что
должна их пережить. Тож вони з' ли  подвiйну  пайку  циклодолу;
эрго  --  АНСП.  Их не стало, а и хуй с ними, но лед тронулся и
скажу на всякий случай,  что  во  Львове  обалденная  коллекция
всякого  холодного  оружия,  а  пули  скоро кончатся, как их не
много. Ну да я уже  загнил.  Пока.  Очень  прошу  написать  про
SUPERRENESSANS  -- больно меня это заинтересовало, а на бумаге,
пожалуй, толковей выйдет, чем языком.

     61. Из письма от No44, 4.1974

                ...А мысль была такая:
                1) Все будут роги и будут любить друг друга.
                2) Главные занятия --  педагогика,  медицина  и
спорт. Обязательны для всех (вместо воинской повинности).
                Педагогика -- вот первый шаг к спасению! Ergo я
пишу книгу, пропиваем  Нобелевскую,  и  лет  через  20  делаем,
действуя книгой, как рычагом, всемирную нравственную революцию.
                А самое главное и хуевое  --  фильтрация.  Т.е.
перестрелять  всех  хуев,  первым  делом Китай, ну а менее хуев
сослать в Африку навсегда. Вот  радикальные  меры  к  спасению,
думалось  мне,  а между тем только после того шиза могла прийти
мне в голову такая дурная мысль, достойная кретина.
                Почему педагогика? Потому что все убивают  друг
друга  и  портят  нервы  от невоспитанности. Надо открыть людям
глаза на изнанку вещей.

     62. Письмо к No44, 4.1974

                Здравствуй No44!
                Спасибо за мир, я его обязательно в...  Спасибо
и  за  все  прочее.  Хочу только сообщить с прискорбием, что из
твоего делового, содержательного (скажи, это  новое  у  нас  --
содержательные)  письма  я  ничего не понял. Не понял про Сучий
Рок, который не знает на какую сторону посцать, не понял,  т.е.
не  помню  ничего  и  про катаклiзмъ, который якобы произошел в
наших мозгах лет 3-5 назад, и энергией которого  мозги  эти  до
сих пор питаются. Про дирижабли, груженые гавном, что летают на
пути  в вечность, понял и оценил по праву. Про сам же ренессанс
опять Нъ Понял. При  чем  тут  медицина?  импотента  лечить?  А
спорт?  к чему трутню спорт, если он знает, где мед? Ну а зачем
всем  быть  рогами,  если  все  и  так  роги?  Про   педагогику
несерьезно,  т.к.  "ск.  волка не корм., все р-но в лес тянет".
Фильтрация же есть  Архiфiкцiя,  т.к.  98,6%  населения  Земли,
поселенных в Африке, быстро друг с другом сговорятся и на нас с
колом  полезут.  А  если  не полезут, то что мы (1,4%) будем на
всей этой земле делать? Разве что в футбол  играть.  Но  скорее
всего  все  съедутся  в Санктъ-Францiско и будут ширяться, а на
остальной  площади  быстро  разведутся  медведи.  Я  приеду   и
попробуем  поговорить  об  этом, но не знаю, не знаю, а впрочем
попробуем; все же мне кажется,  что  это  не  есть  радикальной
мерой  к  Сп.  Я  выдвигаю  контрпредложение  (мы пойдем другим
путем, совсем другим).  Нашей  платформой  будет  сюрреализм  и
полное  понимание  неспроможностi  предыдущих  методов и вообще
самого способа движения истории при помощи прогрэсса. Выйди  на
Крещатик.  Все  они  -- ПРОГРЭССИВНЫЯ. Посмотри на их лица. Это
порок. Тьфу!
                Реакционеры -- вот это  люди!  Здоровье!  Сила!
Ясность  и  простота  мысли!  (Тут-то  нам и понадобится СПОРТ!
СПОРТ! СПОРТ!, а в твоем случае он нинахуя.) А еще медицина  --
лечить и педагогика -- отучить читать; телевизоры -- бесплатно;
все как ты и говорил. Прогрэсс -- к е.м. Старые добрые традиции
Чорных  сотен,  крайние  правые,  Б.Царя  храни,  все  дела, за
укрепление государства -- нам нужна твердая рука, хайль  Льолiк
и  т.д.  Разгромить  Дом  Свободы,  Китай  и  китайцев с гамном
смешать и  учредить  социалистический  монархизм.  Дэкадэнта  к
ногтю.  В  школах  учат  маршировать,  владеть мечом и ябаться.
Комплексы  неп.  считать  плохим  тоном.  Не  расстреливать,  а
сжигать  (и  вешать!).  Европу завоевать. Африку -- завоевать и
подарить стэтсам (нефть, уран и алмазы). А потом будет  вечный,
прочный и конструктивный мир.
                Я   считаю,   что   мой   План  Спасения  более
жизнеспособен, нежели твой, хотя, в принципе, приходим  к  тому
же  результату  (даже  средства  те  же  --  медицина,  спорт и
педагогика). Цель -- оздоровить общество, и мы  его  оздоровим,
только надо стать Реакционерами -- о, это люди! -- и за кружкой
пива  ратовать  за  империю от Японского до Северного моря и за
то, чтобы Солженицына наказали в  конце  концов,  гавно  этакое
(колесовать, например). Спасти нас может ТОЛЬКО монархия.
                Ну  да  ладно.  Об  этом надо будет поговорит с
глазу на глаз, а пока  слушай,  какой  диалог  произошел  между
Петькой  и  В.И.  в  фильме "Чапаев", переведенном на казахский
язык:
                -- Патрон бармак, В.И.?
                -- Рк, Петька.
                О многом тебе хотел написать, да все позабывал.
Т... я написал, почему не надо есть мясо и  проч.,  поэтому  не
хочу повторяться -- можешь попросить у него это письмо, если он
его  еще  не сжег. В общем, у меня открылись чуть-чуть глаза и,
ты мне поверь, ради этого стоило мясо не есть. Причем они не то
что открылись и все тут, а я  обрел  способность  их  время  от
времени  открывать,  причем  двояким образом. В одном случае, о
нем я  писал  Т...,  становится  очень  хреново  от  того,  что
понимаешь,  но,  в  то  же  время, ощущаешь и радость познанiя,
незнакомое доселе мне чувство. Но должен тебя огорчить тем, что
ничего об этом рассказать не могу, т.к. познание  это  строится
на  чувстве, а не на фактах, о которых можно говорить; впрочем,
кое о чем можно  рассказать,  но  оно  не  дает  Общей  Картины
Херовой  Жизни, в которой еще придется разбираться, и в которой
пока еще как Баранъ в Аптеке.  Когда  глаза  открываются  таким
способом,  становится очень плохо, но приятно оттого, что мысль
работает, т.к. это
     единственное  положение  мозгов,  в  котором  она  на  это
способна.  На тот случай, когда становится совсем плохо, у меня
был амулет -- пластмассовый белый шарик  диаметром  ок.  1  см.
Однажды,  когда  мне  стало херово-прихерово, я переходил через
улицу и, вытащив из кармана этот шарик, где  я  его  все  время
вертел, в сердцах садонув його об брукiвку, и он вдруг подлетел
метров  на  5.  Мне  сразу  стало  хорошо и я чуть не попал под
машину, принявшись его ловить. Исчез он  потом  очень  странно:
однажды я употребил его не для дела, а показать, как прыгает,--
он полетел очень высоко и исчез. А теперь я расскажу про другой
способ  открывания  глаз. Тут глаза открываются в полном смысле
слова, это то, о чем ты говорил, -- видишь мир таким, каким  он
есть.  Коню  ясно,  что  глаза наши большей частью закрыты, что
смотрим и  не  видим,  мысля  не  зрительными,  а  абстрактными
образами,  и если смотрим на что-то, то видеть его таким, каким
оно есть, мешает оценка;  мы  не  можем  смотреть  просто  так.
Попробуй  отбросить  все  оценки  и  шаблоны абстрактных "дом",
"дерево",  "улица",  "человек"  и  т.д.,  и  ты  увидишь,   как
прекрасен  мир,  что-то  вроде  того дня рождения у Е.Р., когда
куда ни посмотришь -- один кайф.
                Теперь я имею возможность устраивать себе время
от времени такие  кайфы.  И  все  это  потому,  что  я  догоняю
душевную  жизнь -- живу душевной жизнью. Жизнь без потребностей
полна кайфов и я настоятельно советую тебе жить такой жизнью.

     63. Письмо к No44, 5.1974

                Дорогой No44.
                Взялся  наконец  за  свет  на   пути1   и   тут
выяснились некоторые странные вещи. Во-первых, оказалось, что я
давно  уже  по  этому пути иду и довольно далеко (относительно,
т.к. Вечность-дела) забрался. Во-вторых, оказалось, что у  меня
в  астральном плане есть учитель уже с полгода. В-третьих, все,
что я наговорил К..., -- чистой воды дзен-буддизм.  Теперь  мое
состояние  можно  охарактеризовать  как  "Бом".  Ще недостатньо
оклигав. Книга хорошая. Но ее нельзя употреблять на голом месте
как руководство к действию; впрочем, если кто-то еще  не  понял
положения  "УТГВ"  (Усе  Те Гiвна Варте -- прим. сост.), первые
пункты помогут ему в этом. А следующие только для тех,  у  кого
это было. Я тому яркий пример. Когда я взял ее первый раз, меня
обрадовали  эти  первые пункты, но я сказал: "Это так, но можно
проще -- УТГВ", а все остальное показалось мне скучным  бредом,
я жевал ее недели две, а потом бросил. Теперь же она скользнула
в горло как ленивый вареник, я кокнул ее в полдня, все было так
ясно,  просто  и  знакомо,  большинство  из этого было со мной,
только  в  конце  появилось  непережитое.   Скажу   одно:   кто
(действительно)  встал  на  путь -- найдет в ней много полезных
советов, многое станет  ясным,  многое  получит  объяснение.  В
состоянии  угара  я нарисовал картинку; ее и высылаю. Книгу эту
дай почитать В..., он очень просил, но я не  помню  его  адрес,
пусть  потом даст Т..., -- но шоб бiстро! Такие дела! Все время
мучит чувство, что я сын Бога,  но  там  и  это  предусмотрено:
сказано,  что так нельзя, т.к. это все погубит. Пиши, как дела.
Досвиданья.

     64. Письмо к No44, 2.6.1974

                Здравствуй No44, сучка.
                Ты  о  диктатуре  пролетариата  слыхал?  Я   те
поебусь!  Я  стал  суровый  такой  мужчина, бандiт! У меня есть
кастет и нож -- страшный! А  на  высоте  2-х  метров  удар  800
кГ/см3  (ногой),  т.ч.  прошу  любить  &  жаловать.  Завел себе
дружка, тоже бандит, гавно, подлюга  необыкновенный.  Искалечил
меня  на днях. Я ему: "Ты гавно, блядь, нахуя первую прописку с
лаком делаешь, пизда, как благородный, да? Я т-те  поебусь!"  А
он  мне:  "Сам  гавно".  Ну,  я его ногой в голову, а он, сука,
бандит, свою выставил -- и все дела. Но я ему этого не прощу.
                А Бога, оказывается, нет.  Я  нашего  жлоба  по
атэизму  прижал  в  углу  с ножом: "Так шо, курва, есть Бог или
нет? Отвечай". А он -- головатый мужик -- отшил меня так ловко:
"Гагарин летал -- не видел".  Ну,  я  заплакал  и  ушел.  Отак,
блядь.
                Кто  не владеет ножом и револьвером и не пиздит
всех направо и налево -- тот не музчина. Ты это на носу заруби,
а раз не пишешь -- то гавно, приеду --  зарежу.  Забыли  нахуй.
Раньше,  помню,  что  ни  день  -- письмо, а то и два, а теперь
забыли, гады, ну я вам поебусь, -- приеду -- всех перестреляю к
ебени фене. А знаешь, кто такой Шопенгауэр?  Шопенгауэр  --  то
гавно,  блядь, философ-идеалист, а Фромм тоже гавно и опиум для
народа. Но ими надо серьезно заняться. А можно и не заниматься.
Но   это   не    худший    клапан    для    выпускания    нашей
трансформировавшейся половой энергии. Так о чем это я -- ага, о
спасении  мира;  так  вот,  чтобы  спасти мир надо взорвать все
автомобили, раздать всем  лошадей  и  шпаги,  электричество  же
упразднить.  Ну,  как  там  дела в клоаке? Как поживает Жоповый
Минотавр? Странно ведь, -- всего 7 метров, а уже есть лабиринт,
есть где заблудиться. И в жизни так. Вот, к примеру, экзамен по
цветоведению. Стоим, значит, в картинной галерее,  а  этот  хуй
мне  токо  так -- опа! -- "А шо означаъ жовтий колiр?" Испугать
хотел, курва. Но я не дрогнул. "Жовтий колiр,-- кажу, -- ознака
присутностi Бога, а також iррацiональний простiр, только то все
хуйня; Бога нет, ____________________
     1 Как  позже  выяснилось,  это  были  первые  части  книги
Рамачараки  "Пути  достижения индийских йогов". Поскольку текст
был без начала,  середины  и  конца,  мы  называли  его  просто
Розовой Книгой -- по цвету обложки -- прим. сост.
     а простiр этот -- выдумки херовых людей".
                Он пожевал губами и говорит: "Ну, ладно; почему
вы выбрали для разбора именно эту картину?" -- "А потому, что в
вашей сраной галерее это единственное произведение искусства, а
остальное -- гавно  и  нехуй  его  разбирать".  Он  загрустил и
говорит: "Знаете, к сожалению  эта  работа  также  не  является
произведением искусства". Я ему -- шо, блядь?! -- и -- клац! --
ножом в кармане. Он посмотрел на меня уважительно: "Четыре". --
"Токо  быстро". Вот так. В хоккей играют настоящие мужчины. Но,
без сомнения, у каждого свой Путь.
                Хоть ты и гавно, но я не  могу  не  познакомить
тебя  с  новостями поп-музыки. Новый конц. PROCOL H. называется
"экзотiк берд". А теперь кидайся  на  поиски  групп  "LOGINS  &
MESSINA"  и "KING CRIMSON", концерт "STARLESS and BIBLE BLACK".
Это лучшие в мире группы.
                Напиши мне, No44, а то меня  преследуют  всякие
видения вроде того, что ты прикован цепями к кровати и говоришь
угрюмому  санитару,  что  все  есть JAZZ, и что плацента -- она
может!, а он пиздит тебя по чану мокрым полотенцем,  завязанным
в  узел.  Впрочем,  чому  бути  --  того  не  минути.  Сессию я
прикончил   хладнокровно,   как   Спартак.   Вот   что   значит
психоаналитическое  прозрение.  Сейчас  чудесная  погода  и мне
очень хорошо: чувствую близкую свою кончину,  но  от  этого  не
становится  хуже.  А  ты  как,  захавал  Сатори или по прежнему
остаешься ищущим гавном? Пора, пора  перерождаться.  Ну,  пока,
привет  врагам  народа  К...  и  прочим отщепенцам, в частности
нашим уважаемым Жэнщинам. (Как здоровье Анемичной Девицы?)
                P.S.  Анекдот:  В.И.   читает   книгу.   Петька
спрашивает:  "Что  читаешь,  В.И.?" -- "Да про летчиков что-то,
"Ас  Пушкин"  называется".  --  "А  написал  кто?"  --   "Еврей
какой-то, Детгиз".

     65. Письмо к No44, 9.1974

                Здравствуй, No44.
                Я  в  селе  на  практике по собиранию картошки.
Норма -- 600 кг. в день. Я -- в  стахановцах,  потому  как  все
равно  нефиг делать, так я работаю и ловлю от этого кайф. Ежели
мне окончательно будет на все положить болт, то  наймусь  на  6
мес.  портовым рабочим на Игарку, а там посмотрим. Работа -- то
большая  вещь,  дает  почувствовать  свое  хотя  бы  физическое
существование, а то без этого каша одна какая-то. Надеюсь, тебе
тоже   понравилось   работать.   Выдыхаешься   за  этими  6  ц.
по-черному, заползаешь в постель как червяк, зато кормят  МНОГО
и  бесплатно,  что  очень на руку, т.к. я на нулях (0). На днях
заработал рваную рану на  правой  пятке  и  заслуженный  отдых.
Поэтому  смог  кое-что прочитать из того, что привез, например,
"Мiссiю Iндii в Европе" -- автор, несомненно, был крэйзi; потом
"Оккультизм и Йога" -- журнал издавался  шарагой  дилетантов  и
поцов.  Потом  "Дхаммападу"  --  ее нужно прочесть, если хочешь
понять, что такое буддизм,  который,  оказывается,  был  чудной
штучкой,  пока  ее  не  испошлили  попы,  извратив  как понятие
нирваны, так и всего остального. Потом еще "Вивеку-Чудаманi" --
и ничего не понял, но в этом что-то есть. Вот это и все, о  чем
могу рассказать. Да и не нужно ничего рассказывать, тем более в
письме,  --  усе  те  гiвна варте, это для меня ясно более, чем
когда бы  то  ни  было.  Бросил  ли  ты  III  мирскiхъ  греха?1
Настоятельно советую.
     У  меня  с  этим  все  класс  и  уже  начались необратимые
изменения. Кстати, о твоем прощальном пожелании. Быть лидером в
этом обезьяннике, учитывая во сто крат возросшую  популярность,
связанную  с подстрижением налысо (теперь меня все принимают за
фирму), не составляет труда, но ломает, т.к. незачем  все  это.
Однако  чувствую,  что  несмотря  на  то, что все время молчу и
никто из меня слова выдавить не может, водки не пью и участия в
ночных игрищах не  принимаю,  все  равно  я  лидер,  все  равно
____________________
     1 Алкоголь, табак и мясоедение. -- прим. сост.
     все от меня чего-то ждут. Что посоветуешь устроить?
                Да,  обязательно  напиши,  какого  числа у тебя
рождество. Если буду при деньгах -- обязательно приеду.  Срочно
напиши. Досвиданья.
                P.S.  Намедни  попытался  встать на голову, при
этом перевернув, поломав и разбив все, что можно  было.  И  уже
больше не становлюсь.

     66. Письмо к No44, 9.1974

                No44,  ядрi!  Все  О Ч Е Н Ьъ хорошо! Я НАКОНЕЦ
отримав вiд тебе лист, херовенький, правда,  но  это,  наверно,
объясняется  тем,  что  все  ОЧЕНЬъ  хорошо.  Сообщаю, что 6 р.
видать  не  видел  &  слышать  не  слышал.  Может,  придут  еще
когда-нибудь,  что будет очень кстати, т.к. в дом мой, наверно,
попал мiтiорiтъ и денег уже третью  неделю  нет;  поэтому  съел
плэйбоя  и  пришлось  разгружать вагоны. Купил гады, а на сдачу
посылаю эту маленькую бандерольку --  прэзэнт.  Держи  прэзэнт.
Есть  у  меня  еще один Пр., который я скромно назвал "666", но
привезу я его как приеду, а то он ломкий. Приеду же я после  15
октября, когда билеты подешевеют эрго -- налетай. А нащот того,
что   все   ОЧЕНЬъ  хорошо,  так  это  ясно  и  коню.  Мне  так
хорошо-хорошо, сам не знаю почему; астрал такой безоблачный,  а
ментал волнуется как солярис, и это приятно... А работать -- то
дiкiй кайф. Шесть часов как ПОЦ под дождем перебрасываешь 44 т.
картошки  из  вагона  в  грузовики,  за  это  10  на  погоны  и
чувствуешь после всего этого себя почему-то  человеком,  а  сам
грязный-грязный. Я признал. Когда заживут руки, опять пойду. То
ж ЧЕСНI грошi.
                Пиши, пиши, любий друже, а то я без писем твоих
СОХНУ(.

     67. Письмо к No44, 10.1974

                Здравствуй, No44!
                Со  страстным  приветом  к  тебе  твой до гроба
No20. Дорогой ты мой друг. Ну что тебе сказать? Сообщаю  экспрэ
-- кастрюля   с   динамитом.   Газ  ъбiт.  Советую  обязательно
раздобыть "Шпильки", где комикс  "З  жыця  инженерув".  Отсмеял
себе  грудь.  В  Ф.Заппу  я  всегда верил, и он не обманул моих
ожиданий. (Далее следуют новости поп-музыки -- прим. сост.) Еще
захавал твой способ писать романы при  помощи  одних  заглавий.
Написал  пару  эссэ: 1) "О планах (мое понимание терминов)"; 2)
"Зачем нам нужна Хатха Йога?"; 3) "Введение в теорию  понятий".
Очень кайф. Я бы даже сказал нищак. Да, так вот вернулся ко мне
мой  астральный учитель и говорит иногда такое, что я мгновенно
кончаю. Х-Йогой  я  таки  занялся  и  это,  оказывается,  очень
неслабая  вещь.  С  литературой  мне  знаешь кто поможет? Мама.
Дъла. Кстати о маме. Недавно был сур.  Стою  это  я  значит  на
голове.  Стучат.  Мама стучит. И видос у нее ТОТ. Будто дали по
чану. И начинает говорить мне страшные вещи. Что она всю  жизнь
верила  в  людей.  И  что  у  нее  даже  был  эталон Настоящего
Человека. А теперь всему хана, эталон кавкнув  и  т.д.  Короче,
она потеряла ВЕРУ, на которой держалась вся ее жизнь эрго жизнь
эта утратила всякий смысл. Тотальное разочарование и уже назрел
вопрос  жить  или  не  жить.  И  я  понимаю, что я ее последняя
соломинка. (Когда-то она, уверенная, что я бедняжка  и  крэйзi,
завела  фундаментальный разговор, из которого стало ясно, что я
живу  и  думаю  совсем  иначе,  чем  они.  Тогда  она  пыталась
объяснить  мне,  что  это  неправильно,что  надо  как  все, и я
сказал, что ладно, все класс, но может быть когда-нибудь ты  не
сможешь  жить  в  этом  мире  и  тогда приходи к НАМ. И вот она
пришла.) Но я-то знаю, что я еще Гавно, и что  я  еще  не  могу
сказать  о том, что знаю, что чувствую. Однако оказалось, что я
уже не совсем гавно. Я вцепился в нее, как клещ.  У  меня  было
два  дня  и  я  сделал  свое черное дело. Там, кажется, суровый
интим, она не захотела сказать, в чем  же,  собственно  говоря,
дело,  поэтому мне пришлось говорить о положении дел в целом, и
это, наверно, лучше, чем если бы я разбирал конкретный  случай.
Времени было мало, чтобы сделать ее Нашим человеком, но к жизни
я ее вернул. На вокзале она плакала, говорила, что за эти дни я
изменил  ее  понимание  происходящего, и что я, наверно, сам не
понимаю, что я для нее сделал. Думаю, что если за нее  взяться,
то  она  будет  нашей от нефиг снедать. Кстати, ей 44 года. Вот
так.
                Дорогой друг! Я так подумал, что до  праздников
мне  не  приехать никак... ПРИЕЗЖАЙ КО МНЕ! Билеты уже дешевые.
Не будь гавном... Чао.

     68. Письмо к No44, 18.10.1974

                No44!
                Перед твоим масляным взором небольшой  очерк  о
вере.  Изложенные  в  нем  мысли  могут  представлять некоторый
интерес для нас обоих, поэтому прошу  не  использовать  его  по
назначению  не прочитав. Немного об истории возникновения этого
произведения. Возникло оно  в  результате  прослушивания  курса
лекций  по  диамату,  причем откровенность шитья белыми нитками
основных положений  возмутила  автора.  Результатом  этого  был
данный  труд.  Автор  не  ставил  перед собой задачи раскрывать
ошибки, лежащие в корне ДМ (как то  противопоставление  материи
сознанию,  проч.),  но  подошел  к  проблеме в целом, показывая
несостоятельность ДМ, претендующего на звание Самого Лучшего  и
Несравненного,   а   также   на  право  противопоставлять  себя
остальным учениям (дорогой друг, прости за псевдонаучный  стиль
-- это  все  наносное; ничего интеллигентного во мне нет, я все
такой же бандiт, вот только что плюнул на пол и растер).

     О В Е Р Е

                Я понял, что  все  есть  вера.  Верой  называют
сознательную  веру.  Но  вера  это  Все,  Всегда и Везде. С ней
сталкиваешься, когда существование твое становится  осознанным.
С  самого  начала надо поверить, что тебя никто не выдумал, что
ты существуешь реально, -- и большинство в это верит. Остальные
верят в  то,  что  они  плод  чьего-то  воображения  и  страшно
довольны  тем,  что уж они-то знают. Поверив в то, что ты ЕСТЬ,
надо  поверить  в  то,  что  есть  и  окружающий  мир,  что  он
реальность,  а  не  продукт твоих чувств. Большинство верит и в
это. Оставшиеся верят в то, что они сами выдумали мир,  и  этим
они  рады  как  дети. Оставим их в покое; нас интересует колода
систем, считающих  реальность  объективного  мира  чем-то  само
собой  разумеющимся,  но  яростно  отрицающих  друг друга. Кого
любишь -- выбирай. Тут ты должен  поверить  или  в  первичность
материи,  или в Солярис Гегеля, или в то, что йогические знания
-- это не только субъективный плод твоего доведенного до  ручки
мозга.   Еще   можно  поверить  в  Бога  или  самому  придумать
что-нибудь, во что приятно было бы верить. Тебе надо поверить в
то, что ты выбрал и не поверить во многое-многое другое. Чем ты
руководствовался в своем выборе? Разве  то,  что  ты  отбросил,
было  менее  реально, чем то, во что ты поверил? Ладно. Ну вот,
допустим,  ты  поверил  в  реальность  мира,  реальность  себя,
возможно,   твой   ум   настолько   рационален,   что  ты  стал
последовательным материалистом. Можно предположить, что  дальше
пойдет  знание,  как  плод неосознанной веры. Ничего подобного.
Теперь тебе придется поверить  в  массу  вещей.  Тебе  придется
повторно  поверить  в  реальность  мира  таким,  каким тебе его
пытаются навязать, каким его описывают  в  газетах  и  школьных
учебниках.  Поверить в ракеты, летающие в космос, в сам космос,
в гены, в то, что картошка растет в земле, а не привозят  ее  с
Юпитера,  поверить  в  Воронеж  и в Америку, поверить в то, что
плиты привозят именно оттуда,  а  не  изготовляют  в  подземных
лабораториях  под  Фастовом,  и  если ты когда-нибудь поедешь в
Воронеж  и  неожиданно  для  себя  убедишься,   что   он   таки
существует,  то  это еще не значит, что существует Америка, это
еще не значит даже, что существует тот  же  Воронеж.  Возможно,
его  построили  пока  ты  туда  ехал  и срочно заселили рабами.
Сказанное вовсе не означает, что ничему нельзя верить, я просто
пытаюсь показать, что все есть вера. Это  ты  только  говоришь:
знаю. Ты ничего не можешь знать, ты можешь только предполагать.
В  любое  знамение  "с  той стороны", равно как и во внутреннее
озарение, какими бы реальными они тебе ни казались, можно  лишь
поверить.  Никаких  доказательств,  умаляющих  фактор  веры, не
существует. Какой вывод можно сделать из всего этого? Да только
один, по-моему, -- любое положение истинно настолько, насколько
в нем присутствует  вера.  Почему  же  одни  вещи  кажутся  нам
реальными,  а  другие неправдоподобными, в них трудно поверить?
Да  потому,  что  с   веками   постепенно   выкристаллизовалась
массовая,  коллективная  вера,  в  которой  сглаживались мелкие
противоречия индивидуальных  вер  и  взглядов.  Постепенно  эта
коллективная   вера   стала  общепринятой  верой,  общепринятой
реальностью. Людей учат верить ей с  самого  рождения;  общаясь
друг  с  другом,  единоверцы  укрепляются в своей вере, во всем
находя ей подтверждение, а  встречая  сторонников  другой  веры
обвиняют  их  в  идиотизме  и  т.п.  Я  не говорю, что в порыве
нонконформизма следует отбросить всякую веру, как все равно  не
дающую  Абсолютной  реальности.  Согласен, вера дает реальность
относительную, но это лучше,  чем  ничего.  Любая  вера,  любая
реальность  не  более  истинна, чем любая другая. То, во что ты
веришь, будет существовать  реально.  Кто-то  может  возразить:
сколько  бы  я  ни  верил  в  людей  с тремя руками и о четырех
головах, все равно ничего не выйдет. На что я отвечу: твоя вера
в четыре головы недостаточно  сильна.  Ей  мешает  коллективная
вера,  которой  ты  просто пропитан, аж крапа. Если ты И ПРАВДА
ОЧЕНЬ ЗАХОЧЕШЬ этого и если ты сумеешь  вытеснить  коллективную
веру,  пропитав  себя  своей  верой  так,  как был в свое время
пропитан коллективной, то твои люди будут с четырьмя  головами.
Оно  тебе  надо?  Стоит ли для этого тратить десятки лет работы
над собой? Верить надо разумно. Как бы там ни было и чем бы это
ни было, но мы оказались в  конкретных  условиях  происходящего
вокруг  движения,  мы  часть  этого  движения,  мы должны в нем
участвовать. Я считаю, что не имеет смысла (нет  необходимости)
изменять  реальность  в  корне.  В  деталях  мы  можем  быть не
согласны с коллективной верой, но только в деталях, так как  мы
дети  этой  веры.  И  в этих деталях нам предоставляется полная
свобода, и я хочу,  чтобы  ты  это  понял.  Очень  важно  уметь
верить,  верить  до  конца.  Я  верю  и так есть, ничего нельзя
доказать, но во все можно поверить. В сказанном, наверно, масса
противоречий и маразма, но я выдумал это, сидя в общаге, и  там
это  стало  моей  правдой.  Нет  ничего вне веры, в который раз
говорю тебе.
                Ну, это кажется все о вере. Я  верю,  значит  я
существую.  В тебя я тоже верю. Напиши, что ты думаешь по этому
поводу.
                Правда, тебе сейчас, кажется, Очень Хорошо и ты
ничего не думаешь,  как  я  понял.  Наверное,   все-таки   есть
некоторые  мысли,  херовые  какие-нибудь.  Но  это ничего. Надо
отметить, что мне тоже Очень Неплохо. С подобной же проблемой я
обратился к В..., может он скажет  что-то  толковое.  Интересно
также,  что  думают  по этому поводу Наши Люди, но их, наверно,
еще нету дома. Вот и все. Будь здоров...

     69. Письмо к No44, 22.10.1974

                Здравствуй No44!
                Я хожу в толстом рыжем свэтре, джiнсах и гадах.
Следовало ожидать, что мы этим кончим. Искренне рад за то,  что
ты  стена  и  вечный.  Ий  Богу  надоело, что тебе все плохо да
плохо. Я себя  вечным  не  чувствую,  т.к.  не  ощущаю  в  этом
потребности  (если  вечный, то оч. хор., а если не вечный, то я
об этом и узнать-то не успею). Зато я теперь Ни О Чем Не  Жалею
и это, скажу я тебе, почище вечной жизни. А все из-за того, что
на  раз  делаю  и , а также . И неедение мяса тоже чорная вещь.
Результаты налицо. Например, на диамате лажаю шефа на раз.  Или
это  он  такой  дурной,  или  я  такой умный -- не знаю. Скорее
всего, конечно, он дурной, говорит всякие  глупости,  например:
"Мысль  нематериальна  (сверлит  меня  взглядом), потому что ее
нельзя пощупать. Да и вообще (саркастически хохочет),  если  бы
мысли были материальны, то им всем не хватило бы места". На что
главный  двоечник  спрашивает:  "Вы  считаете, их так много?" В
результате пропаганды во время перекуров  все  уже  знают,  что
мысль материальна, идеального в природе не существует, а мир, к
сожалению,  непознаваем.  За  эти речи скоро попаду в тюрьму. Я
решил верить в мир таким, каким его преподают  в  школе,  а  ДМ
низвергнуть и пусть будет сверхматериализм или сверхидеализм --
все равно, потому как все едино, поэтому не имеет значения, как
называть.
                Кроме йоги, значит, я еще и рисую. До живописи,
значит, руки еще не дошли. Ничего другого, кроме метафизических
хуев при помощи циркуля  и  линейки, не выходит; странно, вроде
бы и комплексов нет. Скоро будет выставка, остальные  --  такие
же  распиздя , т.что может выйти интересно. Ты не в восторге от
ментальной графики? Мне почему-то кажется, что  ты  не  получил
"Желтую  книгу"1, как я в глаза не видел 6 р. (в глаза не видал
-- хоть вырви!). Если не получил, то знай, что тебе кажется  не
повезло. Кроме нее там был еще один кайф. Кроме трактата о вере
(как  тебе трактат о вере?), если мочи хватит, напишу трактат о
движении и о том, что есть все (опана). Но мочи,  кажется,  уже
0. Чао.

     70. "Твой", 7.1975

                Твой
                Твой дом
                Твой чемодан
                По-твоему
     Вышло по-твоему
                Все мое -- твое.

     71. Письмо к No44, 9.1975

                Еще  в  Киеве  я  успел  понять, что тебе очень
плохо и совсем тебя понимаю, т.к. в подобном (если не худшем на
первый взгляд) положении  оказался  после  поступления  в  свой
ликбез.  Приехал  я  сюда  привыкший  к псевдоинтеллектуальному
образу жизни "Всепонимающего Молодого  Человека"  и  общению  с
себе  подобными  веселыми  чуваками,  которые  иногда, как и я,
где-то что-то такое там делают подающее надежды, а в  перерывах
между   этим  так  замечательно  гуляют  --  вспомнишь  бывало,
посмотришь вокруг -- i маъш чорний депресьйон. Да,  попал  я  в
среду,  чуждую  привычному  мне  интеллектуализму  (под  этим я
подразумеваю хотя бы то, что книжки мы читали новые, модные, да
и все такое в том же духе "псевдо":  концептуализм,  проч.),  а
если  что-то здесь и наклевывалось, то на таком неандретальском
уровне, что  не  верится.  Всепонимание  протекающих  процессов
считалось   тут  чем-то  само  собой  разумеющимся  и  даже  не
ставилось себе в заслугу. Продвижение на этом поприще считалось
невозможным и непонятности отбрасывались как заведомый нонсенс.
Местные шутки оскорбляли  мое  своеобразно  утонченное  чувство
юмора. Чтобы делать Что-то Такое Подающее Надежды никому не
     проходило  в  голову, но если кто-то и брался, то выходило
нечто настолько противно-беспомощное, что  даже  мои  тогдашние
потуги выглядели дiкiм кайфом и несравненным авангардом.
     Гулять   здесь   абсолютно  не  умели.  Вдобавок  институт
оказался никакой не Свободный Флагманъ, а  ворона  о  павлиньем
хвосту  с  самыми  отвратительными  чертами  характера  индюка,
имеющего комплекс  от  слабых  догадок,  что  он  всего-навсего
гавно.  Прости  за  вычурные  дела,  но  когда  я описываю свое
местопребывание, завитушечки так и просятся.
                И вот от этого всего некуда было смыться, не  с
кем  было  слова сказать. Я не хочу сказать, что я один тут был
такая цаца, лучший из лучших. Было несколько замечатель-
     ____________________
     1 Записная  книжка  совместно  и  по  одиночке  выдуманных
понтов, которую вел No44 -- прим. сост.
     ных  людей  --  они  есть везде,-- но это были люди совсем
иного  плана,  чем  я,  их  интересы  лежали  совсем  в  другой
плоскости, соприкасаясь с моими лишь в отдельных несущественных
точках, так что ни я им, ни они мне ничем практически помочь не
могли. Я был вырван из своей среды, и это было очень больно.
                Но  потом  оказалось,  что  это  очень  хорошо.
Раньше я развивался в среде, в системе  (надо  признать,  --  в
отличной  для  своего  времени  системе),  будучи  маленькой ее
моделькой. Теперь же я был лишен питательной  среды,  постоянно
поступающей  информации  о  протекающих  в системе процессах, с
которыми я должен был  согласовывать  свои  собственные,  чтобы
оставаться   частью   этой   системы  в  ее  развитии.  Упустил
информацию -- отстал. Среда,  в  которую  я  попал,  по  уровню
информации мне никак не подходила, я ощущал опасность того, что
она  мне когда-нибудь подойдет, и поэтому изо всех сил цеплялся
за старое, чтобы не потерять хотя бы то, что у меня  уже  есть.
Но  т.к.  основные  коммуникации  со старой системой были break
довн,  информация  поступала  крайне  редко  и  нерегулярно,  а
коммуникации   с   новой   системой   я   сознательно  всячески
демонтировал, со  временем  оказалось,  что  в  связи  с  рядом
подозрительно последовательных обстоятельств ожили и заработали
клапаны связи с системой более высокого уровня организации. И в
данный   момент  наиболее  важны  не  те  происшедшие  со  мной
изменения в смысле частичного познания отдельных явлений, а то,
что  я  знаю  о   существовании   системы   с   более   высокой
организацией,  --  знаю  не  из  книг, которые говорили об этом
всегда, а знаю сам, своей  шкурой,  и  знаю,  что  мне  делать:
рубать  коммуникации,  идущие  к моему чувствующему существу из
низших систем организации. "Из низших  систем  организации"  не
значит  "от  мира". Не надо от фонаря придумывать других миров.
Есть мир, большой и прекрасный, в котором мы  живем.  И  частью
этого мира есть системы организации информации об этом мире. На
любом уровне организации действует один основной закон,-- закон
развития,  движения  вперед. И единственный наш долг, как формы
существования ЕДИНОГО (вместо этого можно подставить  любое  по
вкусу)  -- это развитие в сторону высших форм организации путем
отказа от низших, тебя породивших, и это очень больно.
     Да, да, атлична, мы знали об этом и раньше, и как-то  было
лень,  но  раз  так,  --  что ж, ничего не поделаешь, сейчас мы
сядем в позу Лотоса... эк, нога  плохо  сгибается,  но  ничего,
главное   --  терпение  в  достижении  Цели,  неедение  мяса  и
остальные ступени Йоги. По машинам!
                Пошла Хатха Йога. Потом нашего красавца хватает
удар, а он все еще  не  в  Самадхи;  и   он   забрасывает   это
ненадежное,   хотя   и   создающее   ореол  славы  предприятие,
предпочитая добиваться своих целей более приемлемыми путями. Да
и цели оказываются гораздо менее далекими и более  конкретными.
Попытка  же  перескочить  через  уровни  ведет  к обязательному
разочарованию и последующему запутыванию  в  сетях  Майи.  Этим
заманчивым   словом   индусы   называют   твой  родной  уровень
организации информации о мире, следовательно, твой  мир,  каким
ты  его  видишь  и  понимаешь. И ты не можешь, по природе своей
неспособен перескочить ни  через  один  уровень.  Если  ты  это
сделал  -- ты уже калека, тебе уже чего-то не хватает и по мере
дальнейшего продвижения нехватка становится все более ощутимой,
так что однажды ты оказываешься  вынужден  возвратиться  назад,
чтобы начать все сначала, точнее, с пропущенного.
                Все мы (а как же, читали) знаем о ПУТИ, но мало
кто чувствует ПУТЬ.   Знаем  даже  метод  --  чисто  физические
эквиваленты духовных вех Пути, за них-то и цепляемся. Но  нигде
не  прочитаешь,  не вычитаешь инструкцию об уровнях организации
информации и, главное, рецептов перехода.  Это  слишком  тонкий
процесс и он вряд ли когда-либо будет цельно описан.
                Похожая  история со словом "бог". Есть нечто, о
чем нельзя сказать ничего, и в то же время можно  говорить  всю
жизнь,  и чтобы ясно было, что речь идет именно об этом, за ним
закрепляются  три  буквы,  долженствующие  обозначать  то,  при
малейшем  приближении  к  осознанию  чего горло спазмы хватают.
Некоторые пытаются поставить между этими тремя  буквами  и  еще
несколькими  т.е.  между  этим  нечто  и каким-то явлением знак
тождества, например, "Бог -- это Любовь"; но он  и  зеленый,  и
автоматический,  и  любовь,  и  митинговать, и капает, и стол и
колючий -- все слова. Но я тебе скажу, что у меня еще молоко на
губах не  обсохло,  чтобы  говорить  о  вещах  полных  тайны,--
немного  банально  сказано,  но  слов не надо бояться и не надо
смеяться над ними.
                Вот как я отвлекся  --  хотел  тебе  помочь,  а
говорю  почему-то  о  себе,  потом  даже о Боге. Возможно, тебе
легче будет понять себя через меня, потому как  голые  кухонные
рецепты  в  лоб  приносят  здесь  мало  пользы. Ну вот почему я
говорю "уровни систем организации информации",  а  не,  скажем,
"умнеть"   или  "взрослеть"?  Да  потому,  что  слово  "умнеть"
настолько привычно, что утратило  свои  границы,  очертания,  и
когда  мы  говорим  "умнеть",  неясно,  что  собственно  говоря
имеется в виду.  Незнакомый  термин  настораживает  восприятие.
Попробую  теперь  для освещения этого длинного термина привести
пример, после которого, пожалуй, может показаться, что я  долго
и  нудно  пишу  дивные слова о самом банальном, что то же самое
можно было бы сказать с самого начала в двух  словах.  Все  это
делается  в попытке заставить тебя посмотреть на банальные вещи
новыми глазами, чтобы ты увидел  то  новое,  к  чему  пытаешься
идти,  в  свете  привычных,  понятных как божий день приевшихся
"банальных" вещей. Вот он, пример:  вспомни,  как  ты  прочитал
сейчас  Розовую Книгу. И вспомни, как ты удивлялся: ах, какой я
был поц; а поц ты был не так давно. И вспомни, скольких  корчей
тебе  стоило  одно  только  то, чтобы понять, какой ты был поц.
Говоря туманным языком, ты попросту поумнел.  Ты  не  дал  Майе
обмануть  себя,  не  дал  ловушке  захлопнуться. Ты поднялся на
новый уровень организации информации.
                И тебе не должно быть стыдно за себя  прошлого,
потому  что все было ЧЕСТНО. Столкнувшись с информацией уровнем
выше, чем твой, ты  честно  ее  не  принял.  И  ты  должен  был
отстрадать  разделяющую  тебя  от  нее дистанцию, чтобы до тебя
кое-что дошло.  А  если  бы  ты  принял  эту  информацию  не  в
результате  естественного развития, а в своих непонятных глупых
целях,  дальнейший  твой  "путь"  превратился  бы  в   сжимание
огромной  пружины: чем большей была бы твоя энергия, тем дальше
бы она однажды отбросила тебя назад. И поэтому, зная, что ты  в
своем  штурме  истины  залазишь  иногда довольно высоко (скажем
прямо -- не обладая достаточным здоровьем), я  боюсь  за  тебя.
Лестница-то   гнилая.   Для   начала   необходима  элементарная
честность, как в случае с Розовой Книгой. Честность в признании
того, что твое, а что  не  твое.  Имей  дело  только  со  своим
уровнем    организации    информации,   только   с   тем,   что
непосредственно дано тебе  в  опыте.  Имеешь  право  размышлять
только   об   этом.   Размышление   о   том,  что  не  дано  --
безболезненное на первый взгляд сжимание пружины.
                Сперва должно быть то, чего у тебя нет: вера  в
Бога   (я  вообще-то  пытаюсь  избегать  этого  слишком  общего
термина;   конкретнее   можно   было   бы   сказать   "вера   в
неслучайность,   разумность   происходящего").   Потом   (очень
нескоро, потому что  слишком  велика  разница  между  масштабом
наших   мыслительных   процессов  и  процессов  мира,  так  что
необходимо время, чтобы охватить  со  стороны  процесс,  частью
которого  ты являешься) с некоторым удивлением даже ты увидишь,
что то, во что ты верил, -- явно, и вера твоя сменится  знанием
того,  что  ничего  не  происходит  просто  так. Тут начинаются
наглые попытки  войти  в  контакт  с  Процессом,  знать  его  в
деталях.  Пережив  это,  пройдя  через  это,  даст  Бог, ты его
почувствуешь.
                Вот очень простая, голая схема из трех пунктов:
верить, знать, чувствовать. И голая схема основных ошибок: если
это так, то зачем мне верить? я знаю, что  это  так!  --  и  он
ходит  и  знает пустым, мертвым знанием, без живого опыта веры.
Или еще хуже: человек сразу же хочет почувствовать Процесс -- и
после непродолжительной концентрации на этом желании добивается
бледной имитации ощущения Единства; поскольку же  эта  имитация
уже  сама по себе щекочуща и приятна, она принимается за чистую
монету.
                А ощутив Единство  --  очень  ненадолго,  пусть
даже  на  миг  -- запомнишь его навсегда и только тогда сможешь
понять, о чем, собственно говоря, пишется в книгах, потому  что
там  уже  будет  немножко  написано и о тебе. И только тогда ты
будешь способным учиться отличать то, что можно  назвать  Волей
Господа  от  твоего  личного  произвола -- как в делах, так и в
мыслях. И тогда ты сможешь и будешь думать. Потому что западный
человек непонятно, абсолютно непонятно почему  о  себе  слишком
большого  мнения: с налету вламывается в метафизический огород,
поедает там все помидоры, а потом днюъ й ночуъ в сортире. Много
сказано о высших уровнях, где все, казалось бы  понятно,  --  и
почти  ничего  о  нижних,  начальных,  без понимания, без опыта
которых понимание и опыт высших уровней нам недоступны.
                Попробуй поверить, что положение, в которое  ты
попал,  --  самое  оптимальное для твоего развития и постарайся
использовать все его мощности. Вспомни древнеримскую поговорку:
"Желающего подчиниться судьба ведет, а не желающего тащит".
                P.S. Немного о себе: подстригся под полубокс  и
теперь  как гитлеръюгенд. А П.Ф.1 оказался не таким уж трудным,
может потому, что почти о всем написанном уже думано-передумано
и приятно узнавать свои собственные положения и принципы. Не со
всем согласен (сейчас уже, честно говоря, не помню, с чем, -- я
такие вещи быстро забываю). Пиши, что ты обо всем этом  думаешь
и попробуй не унывать.

     72. Письмо к No44, 9.1975

                Любий  No44.  Как  я рад получать от тебя такие
письма и видеть, что ты  потихонечку  начинаешь  выбираться  из
чуть  затянувшегося  периода гениальности на свое место. Сперва
надо найти свое место, а оттуда начинается  дорога.  Это  самое
трудное.  Некоторые  после  периода  гениальности -- где мои 17
лет? -- опускаются в болото, у некоторых он затягивается на всю
жизнь (быть умным? --  пожалуйста!  быть  остроумным?  --  чего
легче!  быть  умным  до  всрацца?  -- не пройдет и полгода!), и
только угробив ее почти до конца  на  фейерверк  они,  наконец,
понимают,  что  занимались,  в  сущности,  ерундой. И тогда они
говорят  другим  --  "Вы  занимаетесь  ерундой",  --  и  слывут
мудрыми.  Все  эти  книги  типа  "С.Шивананда.  Концентрация  и
медитация. Лесная академия, Ришикеш" --  не  для  нас  в  любом
случае.   Я   начинаю   понимать,  какой  большой  человек  был
Вивекананда, который сказал все -- и ничего.  Если  покопаться,
он  же  так  ничего  и  не  сказал.  Он  лишь  толкнул, все это
рассчитано на толчок, там ничего не сказано.  Все,  что  должно
быть  сказано,  нам  придется  услыхать  самим  от  себя. И ты,
дорогой мой друг, лучший  тому  пример:  все,  что  ты  написал
сейчас,  ты  уже  много  раз  и читал и слышал, но все это было
пустым, пока ты сам не реализовал это в себе. Теперь  некоторые
абзацы  в книгах написаны и о тебе, и ты с их помощью (но очень
осторожно, прошу  тебя!)  можешь  систематизировать  полученную
информацию,  -- нет, лучше сам систематизируй ее без подсказок,
по  ним  же  просто  можешь  сравнивать,  как  подобная  работа
проделывалась  до  тебя. Поэтому очень хорошо, что письму моему
уже нечего было объяснять, ведь  услышанное  и  в  подметки  не
годится  увиденному.  А  знание  того, что то же видели другие,
укрепит тебя в  намерении.  Теперь  держись.  Сейчас,  по  всей
вероятности,   к   тебя   наступит   период  "мотания  миль  на
спидометр". Пока ты был внизу, тебе просто было плохо, но ты не
знал, что значит падать сверху, а ты  упадешь  и  не  раз,  ой,
кости хрустнут.
                Но  даже  со  свинцом  в сердце и дырявым баком
(пардон), -- рычаг на  себя,  как  бульдог,  ядри.  Потому  как
теперь  ты  человек конченый и назад тебе дороги нет; что бы ни
случилось, пережидай,  как  черепаха,  и  опять  ползи  вперед.
Какое-то злое письмо получается, но сейчас четыре часа ночи и я
затареный  всмерть.  Прости,  что  не  ответил сразу, -- работы
сейчас чортова прорва, как в свое время у Ленина, да и потом, я
уже не чувствовал у тебя  такой  острой  необходимости  в  нем,
потому что ты уже имеешь опыт непосредственного опыта, т.е. что
все  советы  могут  иметь  ценность  в  смысле  конкретизации и
систематизации полученного опыта, но не его источника. Что-то я
тут ____________________
     1 "Иконостас" П. Флоренского. -- прим. сост.
     пишу такое... Но вот что я тебе скажу: что подобные письма
я получаю  от  тебя  впервые  и   бэзумно   рад,   потому   что
почувствовал,  что  в  этот  короткий  период ты облущил с себя
дофига  кожур  привычек,  общепринятостей  (можно  сказать   --
клановых  общепринятостей),  и  чуть-чуть, неуверенно, выглянул
сам. Вряд ли ты сознаешь это, не имеет значения. Это так трудно
-- быть собой на своем месте, а не  на  принятом  месте  таким,
каким   принято   быть.   Одну   за  другой  сбрасывать  кожуру
принятостей,  привычек,  ненужностей,  казавшихся  так  недавно
необходимыми  и  закрывавших тебя для тебя самого и для других,
перестающих тебя волновать и дающих своим отсутствием волновать
тебя тому и так, о чем и как  следует  волноваться  (голова,  к
сожалению,  совсем не варит), -- это для меня, в данный момент,
доступный мне смысл Крийя Йоги.
                В общем, я очень рад за тебя, за то, что  спеси
у тебя поубавилось (поверь, с самыми положительными интонациями
сказаны  эти  слова),  а  стыдно пусть тебе не будет за обжерон
томатом, почему тебе не стыдно, что ты в свое  время  регулярно
пикал  под  себя в пеленки? Это не менее предосудительно. И еще
хочу дать совет, хотя совсем  одурел  и  сейчас  ложусь  спать:
думай  проще,  отсюда  и  говори,  и пиши, и делай проще. Когда
Истина придет к тебе (если ты оставишь ее в покое, что впрочем,
ты кажется  уже  сделал),  То  увидишь,  что  она  проста,  как
валенок, и еще проще, -- поэтому когда говоришь ее человеку, не
знавшему  ее  лично,  он соглашается: да, очень справедливо, но
больно уж как-то  тускло,  как  воробей.  Нет  никаких  райских
садов,   одни  общежития,  но  они  настоящие.  Тут  тоже  есть
настоящее, но оно так заметено ярким хламом, ищи его  тут,  оно
на  каждом  шагу,  такое  незаметное;  мой,  мой  привычку  как
золотоискатель, потому что настоящее -- это то, что нам  нужно.
Оно не только на горизонте,но и под ногами, не менее загадочное
и  непонятное,  но  когда-таки  найдешь,  то безошибочно будешь
чувствовать его в руках, не зная, что,  как  и  почему,  но  не
ускользающее   сквозь   пальцы,   а   маленький  серый  кусочек
Настоящего. Потом поймем  его,  но  оно  есть  тут.  Вот  такие
кошмарные  ночные дела... Напиши, получил ли ты П.Ф. и нужен ли
тебе Кришнамурти. Если видел Т..., то знаешь, наверное,  что  я
теперь   воплощение   довоенной   Германии,  фашист-тракторист,
SUPPORT LOCAЛ ГЕСТАПО, проч. Досвиданья, привет всем на  свете,
прости, если что не так, но очень уж поздно.

     73. Письмо к No44, зима 1975-76

                Не  совсем  хорошо  с  моей стороны молчать так
долго, но  начинаю  подозревать,  что  письма  обычно  приходят
вовремя.  Не стоит тебе так тарчать на них -- через годик, если
все будет в порядке, ты сможешь писать такие  же  килограммами,
-- принимай  их  как должное, ничего в этом такого нет. Гораздо
важнее то, что  произошло  у  тебя;  все,  что  было  до  того,
относится  к  другому  человеку,  и  теперь ты перед полотнищем
"WELCOME", теперь тебе есть от чего оттолкнуться,  есть  с  чем
сравнить и понять, опыт ли это переживания, или молодой собачий
бег  сорвавшихся  с  цепи  мозгов. За мили же будь спокоен: при
"праведном  стремлении"  подспудная   работа   гормонов   почти
незаметна  и  только  изредка  верхушки айсбергов (психического
опыта) будут вытыкаться в сознание, приводя в восторг и поражая
тебя. Но  через  год  или  больше  ты,  взглянув  назад,  вдруг
увидишь,  какую  долгую  дорогу прошел, сам того не подозревая.
Пытайся  все  время   поддерживать   огонь   стремления,   живи
стремлением,  а  не  в  ожидании  результатов.  Это единственно
возможный и разумный путь. Увидел же ты  то,  что  увидел  я  и
многие-многие увидели и еще увидят: то, что воспринимали мы мир
только  через  себя,  в своей оценке для себя -- не каков он, а
каков он для нас. Ошибка в том, что не увидав  (хоть  частично,
как  это  у  нас  с тобой), каков этот мир вне нашей оценки для
себя, мы просто не имеем  никаких  оснований  для  вывода  этой
оценки,  т.к.  выводим  ее  исключительно  на основании "себя",
совершенно упуская из виду, что мы такая же  часть  этого  мира
"для  нас",  как  и  все  остальные  части. Характерной чертой,
отличающей нас от остальных частей мира, является способность к
сознательному действию; это составляет нашу специфику как части
мира, специфику той части мира, которой  являемся  мы.  Но  эта
специфика  --  еще  не  повод  для  постановки  "себя"  в центр
происходящего. Установив свою специфику в общих чертах, следует
конкретизировать и развивать ее понимание с тем, чтобы действия
твои и правда стали  сознательными,  согласованными  с  логикой
всеобщего  Процесса,  целесообразными. Ведь действуя в разрез с
общей логикой направления Процесса действуешь во вред себе  как
части   этого   Процесса.   А   твои  прошлые  представления  о
"мне-хорошо-плохо"  как  раз  статичны,  ограничены  местом   и
временем, а не ориентированы на личное развитие (а через личное
-- всей реальности).
                Если  же  понимать  Йогу как обретение законной
способности видеть и на основании этого видения действовать, то
Йама и Нийама --  это  та  "химия",  которая  делает  возможной
"физику"  процесса  обретения,  то есть качественного изменения
отражательных процессов в сознании,  ведущего  к  относительной
тождественности  с отражаемым и создающего реальные предпосылки
для последующих количественных изменений.  Первые  две  ступени
Йоги  как  бы  включают телевизор. Но этот включенный телевизор
пока еще ничего, кроме хрипа и полос, не  дает;  все  остальные
ступени  представляют  собой  регулировку  контраста, яркости и
четкости. Йаму  и  Нийаму  можно  красiво  назвать  "Обретением
Исконного  Зеркала"  и,  само собой разумеется, обретаем мы его
весьма засиженным мухами, оплеванным,  в  потоках  блевотины  и
прочих  Санскар,  но  без  этого обретения в нашем распоряжении
имеется не  более  чем  кастрюля,  которую  некоторые  и  драят
отчаянно песком в стремлении break on through to the other side
(yeah).  Йама  и  Нийама  -- это долгий процесс освобождения от
того, что оказалось простой привычкой, что намертво присосалось
к тебе, лежащему и потному ото всех этих гирь и замочков  перед
транспарантом  "WELCOME".  Все  это  уже  не твое, но "привычка
вечна и присуща даже мудрому", -- так говорил Патаньджали.
                Задача же заключается  в  том,  чтобы  по  мере
возможности  зависеть  от себя, а не от привычек. Одна из самых
кошмарных привычек -- это привычка ставить точку над "i" всякой
вновьпоступившей информации и вкладывать ее затем  в  картотеку
информации,  полученной  прежде,  нимало не заботясь о том, что
возможно,  в  этой  информации  заключен  призыв  срочно   жечь
картотеку,  т.к.  "красные идут" или что-то в этом роде. Исходя
из твоего опыта могу посоветовать тебе и впредь поступать точно
так же, как ты догадался поступить с суммой пережитого опыта  в
этот  раз,  а  именно, не пытался конкретизировать его и делать
скоротечные выводы сам, а оставил дела  на  самотек  и  получил
соответствующий  результат,  с  которым  я тебя и поздравляю. Я
лично, когда сталкиваюсь с чем-то  незнакомым,  не  влазящим  в
естественно   возникшие   рамки   прошлого  опыта,  незнакомым,
истинность  которого  болезненно  чувствует  спинной  мозг,  то
пытаюсь  к нему не возвращаться и даже забыть (умом забыть, так
как такое не забывается), передав буддхическому компьютеру,  --
и  однажды  оно  всплывает оттуда, -- очень хорошо, приятно и к
месту, -- как в твоем случае.
                Надо сказать, что от логики системы Патаньджали
я тоже порядком побалдел, а  именно,  от  логики  развертывания
психофизического процесса Аштанги. Кантам же с Гегелями ты, мне
кажется,  несколько  зря так замечательно дал прикурить, потому
как кто знает, чему они  учили?  Я,  например,  не  знаю,  хотя
понаслышке догадываюсь, что тому же самому, ну и, конечно, плюс
определенный   коэффициент   ментального   искажения,   процент
абсолютизируемой части  проблемы  и  проч.,  но  все  они  были
отличные  парни  и,  по  всей  вероятности,  никого  не  хотели
обмануть. В сущности нет и не может быть  двух  разных  религий
или  философий,  как  нет  двух разных реальностей. Учитывая их
коэффициент  личностных  окрасок  (искажения)  можно  и   нужно
учиться  у  всех,  кто  когда-то  что-то  хотел сказать и, надо
добавить, что от этого коэффициента не свободен  никто,  в  том
числе  и мы с тобой; задача заключается в том, чтобы стремиться
постоянно его уменьшать. Тут я выпил бутылку  кефира  и  понял,
что теоретической части больше не будет, а будет о деле.
                Насчот  советуемых  тобой  трудов,  то  я  бы с
радостью, только  где  ж  их  взять?  Сатпрем  переписывать  не
советую, т.к. можешь заработать гангрену на пальцах, а кому это
надо?  О работках же о задуманных должен тебя огорчить тем, что
дело  было  давно  и  задумывались  не  работки  (т.е.  большие
масляные  круги  на  ментале, конечно, расплывались, но больший
восторг в те времена вызывало само их необъяснимое появление, а
не содержание), а одни названия --  по  твоему  способу  писать
романы.  Позже  все  это  за ненадобностью было якобы забыто. В
эссе (наверняка это было эссе, хотя я  и  не  знаю,  что  такое
эссе)  с  красивым  названием "Планы: мое понимание" на высоком
дилетантском уровне  была  предпринята  попытка  связать  планы
реальности  с  психикой, объяснить через психику, вот только не
помню, -- "Человек по Йоге и Тантрам" Скарнитзла я читал до или
после. Там, кажется, все сводилось к тому, что человек является
ничем,  точкой  пересечения  нескольких  планов,   из   которых
доминирующим  является  физический  план,  проявляющийся в этой
точке как человеческое тело, потом  так  называемый  астральный
план,  проявляющийся в этой точке как эмоциональный, со многими
градациями, внутренний мир человека,  и,  наконец,  ментальный,
выраженный  в  ступенях  мышления. И тут же говорилось, что как
телом не кончается физический план,  так  же  и  астральный  не
кончается нашими эмоциями, а ментальный -- нашим мышлением. Ну,
и   прочие  рассуждения  на  подобном  уровне.  Если  напомнишь
остальные  названия,  попробую  вспомнить,  что  я  там   хотел
сказать.
                То,  что ты бегаешь по утрам, это очень хорошо,
и ты ошибаешься, полагая, будто КПД нуль, твой нос тут  ни  при
чем,  главное  --  сердце,  которое  таким образом приучается к
нагрузкам. Нетренированное сердце не перенесет Асан и  Пранаям,
если же ты не собираешься ими заниматься, то все равно утренний
бег способствует пониманию начал борьбы с весьма активным нашим
астралом,  от  которого мы зависим больше, чем он от нас. Но мы
должны быть хозяином и делать то, что мы хотим, а  не  то,  что
хочет  что-то  внутри  нас,  что-то,  которое  и говорить-то не
умеет. Поэтому подъем в 6 утра покоряет астрал, укрепляет  тело
и  очищает мысль -- во всех отношениях рекомендуем и полезен. Я
свое, к  сожалению,  отбегал:  свернул  ногу  и  никак  она  не
перестанет болеть, так что ограничиваюсь утренней зарядкой.
                Под  конец хочу добавить, что жизнь такая штука
-- был недавно пару дней в Киеве и не смог тебя увидеть. Но это
не должно  нас  огорчать,  т.к.  теперь,  похоже,  мы  начинаем
говорить  на  одинаковых языках и общение перестает сводиться к
официальным дружественным визитам. Может помнишь, как  когда-то
пару  лет тому я приехал в Киев и на кухне у В.Ц. что-то мямлил
об общности цели? Кажется, мы начинаем до нее добираться. И мне
кажется, что мы опять вдвоем, как когда-то, а вокруг хоть шаром
покати, кроме тебя я  никого  не  знаю,  кто  бы  опытно  понял
необходимость того, что мы пытаемся делать.
                Пиши, если есть о чем.

     74. Письмо к No44, весна 1975-76

                Все,  что ты написал, говорит только о том, что
твоя общая кривая ( ) в этой фазе  пошла  вниз,  что  случается
непременно  и  регулярно,  как  у женщин. Из этих падений нужно
выносить сведения о состоянии линий обороны.  Например,  я  уже
четко  знаю, против кого сражаюсь, знаю, что это надолго, и что
без этой победы я реально идти вперед не смогу. Знаю и что враг
пока сильнее меня, и даже войны, собственно говоря, не ведет, а
когда я, захеканый,  вылажу  на  крепостную  глупую  стену,  он
скучно  встает с шезлонга и лениво лупит меня по голове клюшкой
для гольфа. И я лезу опять.  Ты  уж  прости  меня  за  все  эти
литературнодилетантские   дела,  но  у  меня  сейчас  иначе  не
выходит. В конце концов война идет за физический план, в данном
случае  за  физическое  тело.  На  этом  можно  построить  кучу
оккультных  спекуляций,  как, например, это делает друг детства
О.Б., но даже исходя из подобных спекуляций это будет  значить,
что тебя купили минутным успехом красного словца. Конкретизация
не  важна и, я бы даже сказал, невозможна. Однако война идет за
это тело,  за  то,  как  оно  будет  воспринимать  этот  мир  и
действовать  в  нем.  В  ментале,  похоже, все свои, оппозиция,
правда, там очень  сильна,  в  особенности  подполье.  Зато  из
астрала  идут  все новые и новые эшелоны ощущений, заставляющих
тело действовать вопреки добрым наставлениям дядь  из  ментала.
Между  менталом и астралом идет эта нудная война за Меня. А кто
в  таком  случае  Я?  На  данном  этапе  полового  развития   я
отождествляю  себя  с  тем  неуловимым,  который в конце концов
принимает решения, спровоцированные менталом или астралом, реже
-- телом. Тело -- наш пассивный  многострадальный  друг  и  его
желания  --  закон, надо только уметь отличать телесные запросы
от астральных, которые весьма  умело  под  них  подстраиваются.
Телу  никогда  не  нужно  лишнего.  Ему  вообще почти ничего не
нужно. Его же все время тягают и мотают из стороны  в  сторону,
приводя в результате в негодность и бросая на дороге. В ментале
много  друзей  тела.  Они  понимают  его  и  любят, но пока еще
слишком слабы для борьбы с Империей чувств.  Не  надо,  однако,
понимать,  что  в Империи этой одни людоеды. Просто идет борьба
за власть, сама же по себе эта империя -- чудесная страна.
                В твоем же  случае,  как  мне  кажется,  ментал
оккупирован  астралом  и  это,  пожалуй,  является  объяснением
отрицательной активности мозгов. Ну, скажем, так: пришли в  Рим
варвары  и поубивали министров. И вот министром путей сообщения
в этом тонком государственном аппарате стал  варвар.  Министром
сельского  хозяйства, культуры, обороны, юстиции, просвещения и
т.д.  тоже  стали  варвары.  Варвары  по  своей  природе  очень
деятельны  и,  возможно,  сельское  хозяйство  и  оборона  даже
поднялись на должную высоту1; но ты можешь себе представить, во
что  превратились  остальные  отрасли  управления.   Митинг   в
обезьяннике, который с готовностью принимается за "так и должно
быть".  И  вот  тебе  нужно каким-то образом извернуться, чтобы
вырваться из этого хаоса псевдоуправляемости, что  ты,  кстати,
почти  сделал,  т.е.  не  почти,  а  таки  сделал.  Твое письмо
свидетельствует не более  чем  о  "печальном  наследии"  старой
власти,  о  привычке самоуверенно болтать мозгами как, простите
за выражение, яйцами.
     В моем случае все гораздо проще: ментал и  астрал  уже,  в
основном,  разделены  (хотя  диверсантов  в ментале как грязи),
причем известно, что астрал сильнее,  чем  ментал.  Теперь  все
дело  времени и праведного стремления. Что говорит Патаньджали?
Не   отчаивайтесь,   думайте   о   противоположном.   Шивананда
добавляет,   что  следует  не  каяться  в  грехах,  совершаемых
ежедневно, а вновь и вновь пытаться их не делать.
                Тебе труднее. Ментал еще только-только  получил
независимость  и  очень  слаб:  за  20  лет империалистического
господства в мозговых нейронах была намощена  масса  шоссейных,
национальных,  стратегических,  проселочных,  больших окружных,
столбовых и т.п. дорог.  Теперь  придется  их  ломать,  строить
новые. И вся сложность не в том, что ломать их больно, а в том,
что  дороги  эти  подсознательные;  это  Санскары.  И  с каждым
спуском твоей кривой Санскары эти рельсами будут влазить в твои
бока.
          Дорогой   No44!   К   сожалению    из-за    природной
непонятливости к чужим словам я не понял той "печальной тайны",
долженствующей   уничтожить   возникнувшие   было   между  нами
недоразумения  окончательно.  Тут  что-то  было   связанное   с
каким-то,  как  ты пишешь, "шаром замечательного распиздяйского
миропонимания",   выкристаллизовавшегося    во    всеобъемлющее
миропонимание, которое называется "Йога", "Путь" и т.д. С такой
формулировкой я не совсем согласен. Распиздяйское миропонимание
-- это    количественный    предел    (логическое   завершение,
окончательное выявление) старых качеств2, и он до того  предел,
что  даже может посмотреть на эти качества со стороны, отметить
их     относительность,     почувствовать      зыбкость      их
самодостаточности,  не  видя  еще только той ЦЕЛИ, в которую на
законных  основаниях  входят  и  эти  качества.  Он   до   того
количественный  предел,  что  создается впечатление, будто он и
качественно иной. ____________________
     1 Вспомни "Желтую Книгу" и "Меловые холмы". Это ступенькой
выше обычного       интеллигентского       агностицизма       и
духовно-идеологического  вакуума,  но это того же поля ягода. В
этом мире нет целей, а есть масса средств, прекрасных  средств,
и  понт, например, одно из таких средств. Но мы сознательно или
несознательно превращаем эти отличные, Богом данные средства  в
цели -- и, соответственно, получаем по башке.
      2  Чтобы  было  понятнее,  вместо "качеств" можно сказать
"ценностей".
     Нужна последняя капля, последний рывок холодеющей руки  за
рычаг   "эврики"   --   и   с   грохотом   мы   оказываемся   в
пустоте-пустоте. Пусто, приятно и немного неуютно.  Качественно
же оно (расп. мироп.) не отличается от старых ценностей; как ни
странно,  но  это квинтэссенция старых ценностей, в которой они
голы и мощны, очищены от вуалирующего шлака. Это  честолюбие  и
индивидуальность  (индивидуализм),-- тот стержень, та очищенная
энергия, которая выносит нас в Невiдоме (кое-кому оно,  правда,
отлично  Вiдоме,  но  где  эти люди?!) и вспыхивает, сгорая, от
соприкосновения с ним: в Йоге нет места ни для  честолюбия,  ни
для  индивидуальности. Энергия, конечно, не просто исчезает, но
утоньшается,  и  мы  видим   путь,   цепь,   Абсолютную   Цепь,
связывающую  относительные  уровни и дающую им смысл. То, что я
назвал  двумя  словами,  лучше  объединить  в  один  термин  --
честолюбие  индивидуальности,  но  смысл описанного процесса не
меняется. Мы очищаемся во вспышке.
     Ты пишешь,  что  все  это  существовало  с  самого  начала
"потенциально    захованым"   и   это   так,   поскольку   Путь
прощупывается во всяком  честном  развитии,  т.е.  пущенном  на
самотек,   без   постановки   какой-то   материально-конкретной
(утилитарной) цели. Детское развитие обычно у всех  такое,  так
было и у нас.
     Потом  тебя  мучают  опасения  нащот  недостатка  энергии,
"расхода Кундалини"(!), -- ну, это ты  загнул:  по  моему,  как
говорится,  скромному мнению, она сама тебя 20.000 раз в расход
пустит, прежде чем у тебя до нее  руки  дойдут.  За  недостаток
энергии  тебе тоже бояться не следует. О характере вынесшей нас
сюда  энергии  я  тебе  уже  говорил;  так  вот  ты   обладаешь
источником  гораздо  более  мощным, чем я. Вспомни, что когда я
сам еще жил этой энергией, то  выглядел  рядом  с  тобой  серой
пичугой,  потом,  правда,  начали  у  меня прорезаться павлиньи
перья -- теперь я их  тщательно  выскубываю  и  это  не  всегда
приятно,  я бы даже сказал, -- всегда неприятно. Ты тоже должен
ощущать   настоятельную   потребность   в    освобождении    от
материальной  зависимости,  создаваемой многочисленными плодами
твоей деятельности.
                Ты боишься разрыва, того, что ты  позже  начал.
Сравни свои условия с моими -- я оказался в идеальных условиях.
Ты  тоже должен почувствовать, что твои условия идеальны. Легко
побеждать искушения, не имея их. Легко жить скромно без  денег.
Легко   прощать  людей,  которым  ты  безразличен.  Легко  быть
равнодушным к мирскому  успеху,  не  имея  его.  Поэтому  нужен
успех,  нужны  деньги, нужны длинные волосы и рваные джинсы, --
все это средства, а не цели.
                Ты говоришь,  что  недолго  осталось  различать
тебя "в окулярах наружных камер", в то время как я тебя только,
дурака,  и вижу, тебя и еще пару людей, вы мои учителя-ученики.
Есть еще неизвестные учителя, но они появляются реже, учусь  же
я,  беседуя  с  вами  в  ментале  и  надеюсь, что такая посылка
приносит вам пользу как и мне; так учат оккультисты,  возможно,
в  этом  и  заключается смысл молитвы, -- вспомни, что энергией
Христа 2.000 лет питаются  миллиарды  слабых  душ,  не  имеющих
доступа к собственным батареям. У нас масштаб иной, но механизм
тот же. Я ведь вижу, как вы меняетесь.
     Ты  говоришь,  что ты импотент, но я не вижу в этом ничего
страшного; пойми, если мы не можем чего-то делать,  это  значит
только  то,  что  мы  не  должны  этого делать, это значит, что
издерганные  люди  в  белых   халатах,   отчаявшись   успокоить
синусоиды   на   осциллографах,  кричат:  "Фатит!"  и  счелкают
рубильником критического режима, после чего со злостью футболят
отлетевшую пломбу. 1
     А в конце ты написал  самое  смешное:  что  тебе  остались
"только" пути Кармы и ____________________
     1  Отголосок  ментальной игры, в которую играли одно время
No20 и No44, представляя, что они не живые люди, а два железных
ящика, напичканых всякой электроникой  и  соединенных  толстыми
кабелями;  люди же в белых халатах занимаются моделированием на
этих   ящиках   различных   жизненных    ситуаций    по    типу
"индивид-среда",  "индивид-индивид"  и т.п. Нельзя не признать,
что жизнь иногда  действительно  подбрасывает  такие  ситуации,
которые  на  первый  взгляд  трудно  объяснить иначе, кроме как
проделкой пьяного лаборанта. -- прим. сост.

     Бхакти. Все пути в конечном счете сводятся к Карма-йоге, а
самый действенный из них -- путь Бхакти.
                Привезу тебе  скромную  книжечку  "Политиздата"
(75  о конце света1, чтобы ты понял, что мир сейчас как никогда
нуждается в новом сознании, поскольку его материальные  аспекты
достигли,  по  всей  вероятности, пределов роста (обусловленных
рамками актуального уровня развития сознания, разумеется).
                О делах: "Для чего нам нужна Хатха-йога",  хоть
убей,  не  помню.  "Желтую книгу" я ЗАПЕЧАТАЛ. Нема вороття. До
Евангелия я еще, к сожалению, не добрался, как, впрочем,  и  до
"Физиологии",  --  руки  коротки, неизвестно, когда и доберусь.
Придумал  Самольотасану,   --   замечательное   упражнение   на
равновесие  и  обретение ЯСНОСТИ. Думаю, что она входит в число
тех 8.400.000 положений, которым Шива научил Парвати. В ней  ты
похож на маленький самольотiк.

стоять только на пальцах

                P.S.  Ты  думаешь,  я  знал  хоть  половину тут
сказанного до того, как взялся за письмо? Чорта лысого.  И  так
каждый раз.

     75. Письмо к No44, осень 1976

                Любий No44!
                Не стонай! Не надо стонать и делать вид, что ты
присел на обочине.  Раз  ты  хлебнул  из  этой  кормушки  -- ты
человек  конченный,  дороги   назад   тебе   нет,   разве   что
сомнительный  выход  из игры . Поэтому зцiпивши зубы необходимо
переждать. Я атлична  понимаю  твое  состояние,  потому  что  в
прошлом  году в это же время со мной было то же самое: в начале
сентября я с удивлением думал, как я мог быть таким, как был, и
что я уже  никогда  не  смогу  стать  таким,  как  был,  но  --
осторожно!  --  через  пару  недель  во мне уже не было ничего,
кроме  воспоминаний  о  "новом  опыте".  И  надо  сказать,  что
выбрался я из этой кривой очень не скоро. Зачем грустить? Лучше
радоваться,  что  знаешь ближайшую перспективу, и никуда она от
тебя не удерет, а за ней -- замечательное неизвестное  (ведь  в
книгах  слова,  а  ты  имеешь  дело с ощущениями). Работу же не
следует  прекращать  и   в   подполье.   Обычно   под   работой
подразумевается  какая-то  деятельность; однако в данном случае
работа -- это нечто прямо противоположное. Работать  над  собой
значит  делать  себя  способным  как  можно большего не делать.
Большинство твоей деятельности --  искусственно  наложенные  на
себя  обязательства,  Санскары  желания внешних ощущений: когда
эти  ощущения  отсутствуют,  ты  чувствуешь  пустоту,   которую
необходимо  заполнить,  чувствуешь  себя  в большей или меньшей
степени несчастным. Но подумай,  что  в  то  время,  когда  ты,
например,  слушаешь  хорошую музыку и ловишь дикий кайф, потому
что там, видите ли и Майя, и Карма и прочие  сноб-дела,  вполне
может случиться, что в то же время ты созрел для некоего малень
     кого  откровения  от  твоего  Учителя,  и  который, придя,
обнаружит твое сердце закрытым ____________________
     1 Наконец-то все поняли (даже политиздат), що  вiн  не  за
рогом.
     для него, потому как там переваривается чужая Майя и чужая
Карма.  Не  делай многого, сделай свое сердце пустым и готовым.
Сначала будет трудно, будет так хотеться ВРУБИТЬ МАГ,  и  будет
так хотеться поговорить на модные и смешные темы. Увидь это все
в  гробу. Примени свой пестик для более твердых вещей, а пока в
твоей ступе вода. Все будет как при изготовлении бус --  сперва
пусто  и  скучно,  но  потом плотины косности ментала прорывает
JAZZ и за уши тебя уже от него не оттащишь.
                Высылаю Заратустру и то, что обещал -- о цвете.
З... очень хорош,   поначалу   простозамечателен,   под   конец
несколько  слабеет.  Мужских  кровожадных делов его я совсем не
воспринимаю:  в  своих  же  сильных  частях  я  назвал  бы  его
корректирующей   книгой  --  для  тех,  кто  зарвался  в  своем
стремлении, превратив его в самоцель. Напиши об Ауробиндо Гхоше
-- нужен ли мой взнос или дело заглохло?
                В остальном же я желаю тебе творческих  успехов
и прочих благ. Будь сильным и пережидай.

     76. Письмо к No44, осень 1976

                No44!  Я  достал  конверт  и  пишу тебе письмо.
Никогда не смей размазывать сопли  о  всяких  там  милосердиях,
проч.  Нету милосердий; если у тебя есть информация и ты знаешь
кого-то, кто готов ее воспринять,  ты  обязан  давать  ему  эту
информацию.  Если  ты не знаешь таких -- не имеешь права сорить
ею направо и налево. Информация -- это  та  же  энергия,  и  ее
нужно беречь. Как там сказано: не мечите бисер перед свиньями?
                О  Гхоше  и насчет "доходить самому" -- который
раз повторяю: тебя НИКТО НИКОГДА НИЧЕМУ НЕ НАУЧИТ, это  местный
закон  Ома. Ты всему -- Абсолютно Всему -- обязан научиться САМ
через того внутреннего чувака, что его всяк называет по-своему.
Для того, чтобы его услыхать, необходимо эмоциональное очищение
Йамы и Нийамы. Когда ты уже решил  ("понял")  сам,  но  еще  не
знаешь,  что  решил,  еще не знаешь, что информация уже у тебя,
приходят добрые люди и говорят: так-то  и  так,  напр.,  "земля
круглая",  на что ты отвечаешь: да, это, конечно, гениально, но
я уже сам до этого додумался.  А  тебя  никто  и  не  собирался
учить,  просто  тебе  дали знать, что ты уже додумался. Если же
встречаешь что-то не составляющее твоего опыта, то не носись  с
этими  словами,  как  дурень  с  писаною  торбою, но отнесись с
доверием и  попробуй  забыть.  Нахрена  тебе  сдались  все  эти
"катания  в  лифтах  по  планам сознания"? Это, как я их сейчас
понимаю, забавки вроде  в  кино  ходить.  Что  говорил  старина
Махарши?  --  Познайте  высшее Я, а там посмотрим, нужны ли вам
будут  Сиддхи.  Все  эти  ясновидения,  слышания,  телепатии  и
ракомставания  --  это  же не более чем смещение центра тяжести
интересов у сноба.
                Потом я тебе скажу, что  сон  переживания  это,
пожалуй,  не  так  уж  и трудно, если у такого рога как я после
двухнедельной   практики   (даже   несознательной    практики!)
такой-сякой  концентрации  уже  что-то  вышло.  Так что тут абы
хотение, но хотения нет -- ну и правильно.
                Про Заратустру  --  старая  история.  Ничего  я
такого не думал -- это ты все сам придумал щ .
                Про  Чувака, что в нас. (Будем писать это слово
с большой буквы и всем все будет ясно; я, честно говоря,  никак
не  могу  понять,  чем  руководствовался  Шри  Ауробиндо, когда
назвал его "психической сущностью", у  меня  о  психике  совсем
иные представления. Ну вот, всегда так: написал, что не понял и
сразу  все  понял.) Так значит о Чуваке. Этот Чувак, если очень
хорошо слушать, так  он  постоянно  говорит:  хорошо-плохо.  На
любое  твое  действие  он  дает  согласие-несогласие,  а  уж ты
поступай как знаешь. И я тебе скажу, что нет ничего труднее  на
свете,   чем   поступать   "хорошо"   все   время.  Это  крайне
изнурительно. Но надо, Шура, ничего не поделаешь.

                А то, что мы делаем1, до того замечательно, что
слов нет; нащупать точку опоры в движении  --  что  может  быть
замечательней? Гуляй, No44!
                Про 40 тонн гормонального аммонала ты не совсем
прав -- то было время  несознательных  проб  всего,  на что эта
Майя способна. Все чудо нашего Пути в том, что мы  выбрали  его
сознательно.  Разве  ты  забыл,  что  в свое время мы не просто
отрицали его, но бросали в него палками и обливали из  сифонов?
Снобы выходят на путь потому, что они снобы, а Путь благодатное
поле деятельности для сноба: все тарчат от того, какой он сноб.
Ай да сноб! Мне гораздо ближе те отличные парни, что видят Путь
в гробу и честно тянут лямку, а не берут барьер сходу.

     77. Письмо к No44, зима 1976

                Здравствуй, No44!
                Большое  спасибо  за  дъла.  Эти "Основы" -- ну
просто такая замечательная книга. Последнее время  все  события
подгоняются  одно к другому так, что невозможно просунуть между
ними лезвие перочинного ножа, а Основы -- то вообще конец.  Все
как  там  написано  --  так  оно  и есть. И я делал то, что там
написано, не зная об этом. Кстати, книга "Bases of  Yoga"  была
издана  в  Калькутте  в 1936 г. Ты не обратил внимания, что все
мои письма к тебе -- как оттуда содраны? О дикий сюр, не только
содержание,  но   даже   отдельные   слова,   напр.,   империя,
захватчики.  А  на  стр.40  слабой  птичкой отмечены мною лично
прочувствованные симптомы (может помнишь про цилиндр цвета кофе
с молоком, который блестел и на ощупь был как крутое яйцо?). Ты
уж прости за эти бестолковые восторги. Я сейчас пустею с каждой
минутой -- накатывается, как менструация, не  установил  правда
еще,  раз  в  месяц  или  раз в неделю такое бывает; так вот --
пустею и ничего кроме глупого восторга уже почти  не  осталось.
Но  как тут можно не восторгаться? Это тот случай, когда ты уже
готов  и  Учитель   (который   всегда   готов)   вручает   тебе
Пояснительную  Записку,  из которой все окончательно становится
ясным. А пришла эта Записка, когда я уже  добрую  неделю  очень
по-черному  чувствовал себя инструментом Процесса и остервенело
писал теоретическую часть к той далекой "Хатха  Йоге",  которую
даст  Бог  нам  всем  иметь  в  следующем  году, и когда пришла
Записка,  я  возопiлъ  и  сходу  половину  ее   переписал,   не
переставая  восхищаться,  как  же  ловко все в этой жизни, если
захочешь, одно  за  другое  цепляется!  Теперь  же,  когда  она
(теоретическая   часть)   написана,  т.е.  переписана  отовсюду
понемногу, и в мою  задачу  входит  собрать  цитаты  из  разных
источников,   ощущается   некий  вакуум,  т.к.  материалов  для
практической части явно маловато и я это очень хорошо чувствую.
Вакуум этот не замедлил дать о себе знать; и вот полезли мысли,
что все йоги -- шiзо, а я хоть и не йог,  но  все  равно  шiзо.
Молча   отбиваюсь  от  таких  мыслей  ногами,  как  партизан  в
подворотне. Основной мой козырь тот, что  уж  лучше  шiзо,  чем
такая  жизнь собачья, тупая к черту и бесцельная до рвоты. Но у
них-то карта краплена: говорят, что это ты так думаешь,  потому
что  ты шiзо. Не нахожусь, что ответить и бью в морду -- и он с
рамой на шее  летит  среди  разбитых  стекол  вниз.  Такой  вот
боевик, шелестя ломом.
                Ты  не  расстраивайся,  все  будет  класс.  Как
приеду, дам тебе писанину мою на пробу, и если все это окажется
не дилетантскими слюнями, высосанными  из-под  большого  пальца
левой   ноги,   значит   всех  этих  искусителей  во  фраках  с
"дипломатами", набитыми новенькими презервативами, окончательно
можно будет увидать В ГРОБУ.

     ____________________
     1 В самом  деле,  что?  Возможно,  взрослеем?  Потому  что
кругом  одни дети -- о животах, о машинах, о портфелях и о всех
делах -- жуткое зрелище, и пожалуй та  карикатура,  где  "Мери!
Это  Джон!  Мы  сидели  с  ним  за  одной партой и он с тех пор
нисколечки не изменился",-- очень даже апокалиптична.

     78.  Из  предисловия  к  книге   "Локаята   Йога.   Стадия
очищения"1, осень 1977

                Обычно  объясняя  Йогу, выгоды, даваемые Йогой,
необходимость  Йоги  и  т.д.,  говорят   о   результатах,   уже
достигнутых   автором   в   этом  направлении,  результатах,  к
восприятию значения которых сознание "невовлеченного"  читателя
в подавляющем большинстве случаев еще не готово. При этом почти
никогда  не  упоминается  о  едва ли не наиболее важном моменте
Йоги  --  моменте  выхода  на   Путь,   то   есть   превращении
несознательного развития в сознательное, об условиях, в которых
произошел   этот  переход,  которые  способствовали  расширению
сознания до восприятия Пути, и которые  в  конечном  счете  это
расширение вызвали. Указанный момент важен тем, что путь в Йогу
лежит только через него.
     Чужой  Путь  --  это  не  Йога.  Формы  Пути  настолько же
непохожи друг на друга, насколько индивидуальны  и  неповторимы
(до  некоторого  уровня)  идущие  по  ним.  Однако, хотя каждый
человек не только идет, но и выходит на Путь  по-своему,  можно
предположить  существование  общих  для всех принципов развития
(подобных  принципиально  одинаковому  строению  тела  и  общим
законам  психики  у всех людей) не только на Пути (в результате
изучения которых и возникла наука Йоги), но  и  в  более  узком
процессе выхода на Путь.
                Поэтому  прежде, чем "перейти к делу", я считаю
необходимым рассказать о том, как пришел к  Йоге  сам,  описать
свои  состояния  того  периода  и  породившие  их  условия. Мне
кажется,  что  многим  этот  раздел  поможет  увидеть  себя  со
стороны,  принеся  тем  самым  гораздо  больше  пользы, чем все
остальные разделы.
                Оказавшись  осенью   1973   года   в   условиях
вынужденной  "интеллектуальной"  изоляции, страшно дорожа своим
интеллектуальным "уровнем" и серьезно опасаясь за его  снижение
до отметки местного общества, я сознательно сократил контакты с
этим   обществом   до   минимума,  проводя  свободное  время  в
воспоминаниях о той  замечательной  среде,  где  можно  было  с
большим  успехом  практиковать "широкий разгул богатой натуры",
изощренно   шокировать   толстозадов   и   заниматься    прочей
деятельностью,   характерной   для   непризнанных   талантов  и
восходящих звезд, где все это находило понимание,  поддержку  и
содействие,   а   жизнь   была   действительно  искусством  для
искусства, увлекательным  хеппенингом,  полигоном  для  веселых
подрывных   и  поплевательских  экспериментов.  Впрочем,  скоро
воспоминания сменились другими мыслями:  влияние  старой  среды
слабело,  в новую я не вошел, так что остался один, имея к тому
же достаточно свободного времени, чтобы не  знать,  что  с  ним
делать.  Раньше  с  милыми друзьями убивать его было так просто
(как мы  говорили,  --  "от  живота  веером"),  теперь  же  ум,
предоставленный  самому  себе  и  не  получающий обычной порции
жвачки, оглядывался по сторонам: куда это я попал? Его  взгляду
начала   постепенно   открываться   безрадостная   картина:  до
горизонта ступы, ступы, ступы;  и  множество  людей  с  азартом
толкут в них воду; некоторые, от напряжения высунув язык, ловят
свой  хвост;  а  некоторые  в  гордой неподвижности горят ярким
бесполезным пламенем. Обладатель же взгляда гореть уже  кончил,
разве  что тлеет, смотрит на все и сказать ничего не может и не
знает, что делать. А рядом  стоит  новенькая  ступа  и  на  ней
аккуратно написаны его имя и фамилия.
                В  незанятом  уме  откуда-то  из глубины начали
всплывать не имеющие ответа вопросы со словом  "зачем",  тут  я
вспомнил,  что  они  приходили  и  раньше,  но были затоптаны в
скачке повседневной псевдоактивности. Сейчас же деваться от них
было некуда; можно было бы сделать вид, что их  нет,  но  такой
примитивный  самообман  мне уже не подходил (честно говоря, для
него уже просто не было условий: я был один, а удрать от самого
себя, когда ты один, очень трудно).
                Зимой  того  же  года  я   принял   участие   в
сомнительном  эксперименте  по установлению связи на расстоянии
через "астральную трубу" (до сих пор не знаю  толком,  что  это
____________________
     1  Эта  часть  "Стадии  очищения"  так  и не увидела свет,
поскольку  автор  довольно   быстро   осознал   ее   откровенно
дилетантский характер -- прим. сост.
     такое),  чем серьезно обеспокоил своих родителей, которые,
кажется, подумали, что я спятил, --  но  чего  не  сделаешь  со
скуки?  Успех  предприятия должен был обеспечить месячный пост:
не есть мяса, не курить и не пить алкоголя. К концу месяца  мой
сопостник  по забывчивости объелся пельменями, так что пришлось
продолжить пост еще на один месяц,  после  чего  эксперимент  с
треском   провалился.   Однако   за   эти   два  месяца  мозги,
по-видимому, частично освободились от токсинов, которыми  я  их
напичкивал  всю  свою  "сознательную  жизнь",  и стали способны
решить часть проблем с того незнакомого уровня, который  возник
перед  незанятым  и  созревшим  к  тому умом в виде известного,
думаю, многим, "эффекта Стены". В Стене была пробита  небольшая
дыра,  через  которую можно было заглядывать на ту сторону: там
было хорошо!
                Непрекращающиеся  накаты  депрессий   сменились
периодами светлого затишья. Пост обострил также мою способность
к сопереживанию. Раньше я над этим как-то не задумывался, но во
время поста вдруг понял, что тому же теленку на лугу я вовсе не
безразличен:  если я его буду мучить, он будет удирать от меня,
если я буду его ласкать -- и он будет ласкаться ко мне. Он тоже
что-то чувствует и, что больше всего меня  почему-то  поразило,
он знает, что я есть. И если я ем после луга, на котором ласкал
теленка,  телячьи  отбивные,  я  просто  не понимаю, кого я ем.
Теперь же я начал воспринимать эти отбивные как  убитых  телят,
которых  заставили  родиться только для того, чтобы убить их, и
которым, несмотря на это, очень не хотелось умирать.  Я  больше
не мог воспринимать эти отбивные как абстрактное "мясо" и решил
не  есть  зверей,  птиц  и рыб. Можно сказать, что это излишняя
впечатлительность, но чем ты можешь  оправдать  свой  отказ  от
человеческого  мяса?  --  "Однако  я  обеспечен  мясом, и потом
представь, что будет, если все  начнут  есть  друг  друга?"  --
Неужели  ты  отказываешься  есть своего ближнего только потому,
что сыт или ради спасения собственной шкуры, --  чтобы  и  тебя
кто-то  не  съел?  Нет ли чего-то еще? Это "что-то" появилось у
меня по отношению к животным.
                Когда во время поста  я  попал  в  свою  старую
среду  к своим милым друзьям, то вдруг увидел, что мы абсолютно
чужие друг другу, просто в группе не  так  страшно:  ничего  не
делая,  создается  видимость  какой-то  деятельности, ничего не
думая, создается  видимость  решения  каких-то  проблем,  тобой
самим  же  созданных,  у своих товарищей ты находишь оправдание
своим поступкам -- и можно  не  заметить  терпеливо  ожидающего
одиночества    со    своими    жестокими   вопросами,   которые
действительно надо решать. В группе легко убить время  и  жизнь
течет сама собой.
                Однако теперь исчез тот необходимый для общения
допинг, создающий  видимость единства целей -- вино и сигареты,
-- и общения не стало. Более того,  я  увидел  это  общение  со
стороны  --  самодовольное  переливание  из пустого в порожнее,
гимнастика языка,  "интеллектуальный"  цирк,  многозначительный
шутовской  колпак,  прикрывающий  действительную пустоту. Стало
страшно (ведь все было так хорошо!): неужели все это правда,  а
не  дурной сон, и раньше я просто не замечал этого, так как сам
спал? Это был не сон; я ясно видел яркое, никому кроме  них  не
нужное  пламя,  которым они горели, я видел также, что до конца
представления  осталось  совсем   немного,   что   им   недолго
оставаться  такими мальчиками и девочками, не приемлющими серую
толпу, что у них уже стали намечаться морды, и  что  скоро  они
превратятся  в  цветное  стадо  сытых  сволочей  -- умненьких и
благоразумненьких... Господи, куда я попал? Неужели  здесь  нет
ничего настоящего?
                Увидав   всю  бессмысленность  прошлой  золотой
жизни, я не захотел в нее возвращаться, чтобы стать  таким  же,
как и те, кого я увидел. Я понял, что решение возникших проблем
возможно только чистым, очищенным сознанием, и решил поэтому не
пить и не курить.
                И  тут  ко  мне попала, вернее, тут я созрел до
замечательной  книги  Рамачараки  "Пути  достижения   индийских
йогов".  Говорю "созрел", потому что она была у меня давно, и в
свое время я  вдоволь  поиздевался  над  ее  смешным  языком  и
высосанными,  на  мой  взгляд, из пальца проблемами. Но когда я
взял ее от нечего делать на этот раз, то вдруг  обнаружил,  что
она  написана  обо  мне.  Я не был согласен со многими словами,
которыми там определялся мой опыт, но зная, о  чем  идет  речь,
смог  прорваться  "сквозь зыбучие пески терминологии на твердый
грунт конкретных фактов".
                Тогда я узнал о Пути и о том, что Йога  --  это
не   только   забрасывание   ног   за   голову,   что  все  мои
полуосознанные слепые поиски наощупь  чего-то  Настоящего  были
Йогой,   которая   учит,   что  Стену  можно  проломать  только
собственной головой, и которая учит,  как  это  делать,  и  что
Стена  -- не просто так, к Стене еще надо придти ("Возрадуйся у
Стены"), и что Стена не одна, что их много, очень много,  --  и
все их надо ломать.
                В  результате  такого  удачного "совпадения" --
изоляция, очищение, информация  --  моя  последующая  жизненная
активность  начала  принимать более-менее осмысленный характер:
Путь известен, следовательно, по нему надо  идти,  т.е.  теперь
надо  идти  по нему сознательно. Наиболее заметный элемент Пути
(верхушка айсберга, но тогда я  еще  не  подозревал,  насколько
огромна  подводная часть) -- Асаны Хатха Йоги; следовательно, я
должен выполнять Асаны. Ободренный своей железной логикой, я  в
момент  выучился  стоять  на  голове, садиться в Падмасану, еще
нескольким положениям и  через  неделю  необузданной  практики1
слабое интеллигентское сердце сдало.
     Ну,  если  сразу  не  вышло,  приступим к осаде, отступать
просто некуда. Я стал делать обычную утреннюю зарядку, готовить
сердце,  --  а  чтобы  не   терять   времени   даром,   занялся
теоретическим  изучением Хатха Йоги и, кроме того, наивно решил
составить     "Самое-Полное-В-Мире-Руководство-По-Хатха-Йоге!",
собрав побольше Асан в одно место. Книга Айенгара "Йога Дипика"
и  оброненная  фраза:  "Слишком  широкий комплекс собьет тебя с
толку" убедили  меня  отказаться  от  этой  грандиозной  затеи,
по-видимому, не представляющей никакого практического интереса.
Я  решил  остановиться  на  комплексе Кувалаянанды ("Популярная
Йога", Лонавла, 1949) и  собрать  всю  доступную  информацию  о
составляющих его Асанах.
                Однако  в  ходе  более  глубокого изучения Йоги
выяснилось, что Хатха, хотя и самый заметный, но  уж,  конечно,
не   самый  важный  элемент  Пути.  В  связи  с  этим  возникла
необходимость определить его место и  значение  (зачем  он  мне
нужен  и  что  я  ожидаю  от  него  получить), без чего было бы
невозможно применять этот элемент сознательно. Необходимо  было
выяснить  значение других двух элементов, предшествующих Асане,
которые позже оказались тем  невидимым  фундаментом  Йоги,  без
которого  невозможна  прочная  постройка.  В  результате такого
осмысления то, что первоначально было задумано всего  лишь  как
расширенное   руководство  по  Хатха  Йоге,  разрослось  в  ряд
самостоятельных работ.

     79. Из письма к No44, зима 1977-78

                Дорогой друг.
                После баночки бобов могу  рассказать  тебе  два
анекдота.  (Следуют  два  анекдота,  соль которых заключается в
том, что пуп всякий раз оказывается на лбу.)
                Все это  называется  зимний  духовный  уровень,
недостаточная  ионизация  нижних слоев атмосферы и т.д. В таком
состоянии любой солнечный день может быть катализатором чуть ли
не предсамадхиальных состояний, так что  здесь  я  тебя  вполне
понимаю,  в  остальном  же, как всегда, ничего не понял. Письмо
твое с просьбами получил и ответ написал.
     О  цифре  44:  Недавно   начал   составлять   библиографию
прочитанного  по теме; составив, проставил цифорки -- вышло 44.
Угорел и, покопавшись в мозгах, откопал еще  три  наименования,
но  факт  важен.  Толстая  польская  книга  "Теория  i методика
хвицень ____________________
     1 Которая, надо сказать, позволила мне  сделать  несколько
открытий: я узнал, например, что у меня есть тело. Я понял, что
раньше  весь  был  какой-то аморфной массой, в которой все было
перемешано и звучало просто:  я.  Теперь  же  выявились  многие
составляющие:   тело,   ум,   эмоциональность  и  т.д.,  начали
проясняться связи и зависимости между  ними.  Проблема  же  "я"
вдруг оказалась совсем не такой простой.

     реляксово-концентрацiйних"  стоит  на  наши  дэньги 1р. 44
коп. (а чего стоят 144.000 Апокалипсиса!)...1
                Что тебе еще сказать? Занялся  марксизмом,  так
это  очень  сильная вещь, чувак хавал, что не спасется, пока не
спасется последний, и что мы можем  только  ол  тугезер  ту  го
(пардон), короче, это Социальная Йога...
                ...  Я  предчувствую впереди очень тихую жизнь,
делать же бестолку громко  также  не  собираюсь.  Понимаешь,  я
чувствую,  что все в этом мире, кроме женщины, которую я люблю,
и Йоги,  становится  мне  глубоко  безразличным,  особенно  это
заметно  в  отношении  искусства,  на  которое  мне  уже совсем
наплевать. Будем надеяться, что виной всему недостаток  быстрых
отрицательных  ионов  и с первыми лучами солнца все будет О.К.,
но в данный момент мне глубоко противна моя будущая профессия и
любая другая деньгодобывающая деятельность...

     80. Письмо к No44, весна 1978

                Дорогой No44! Надеюсь, что это мое субъективное
мнение, но, похоже, что ты придаешь  слишком  большое  значение
своим  ощущениям.  Мы  здесь  не  для  ощущений,  а для работы,
ощущения  же  --   необходимый   "сбоку   бантик",   индикатор,
свидетельствующий  о  правильности  или неправильности направ--
ления Работы, мыслей, действий и т.д. Сами по себе ощущения  не
стоят  того,  чтобы  их  так  тщательно  анализировали, желали,
ненавидели, обсасывали и т.п., как,  похоже,  это  делаешь  ты.
Ощущения   --  инструмент  познания.  (Имею  в  виду  ощущения,
связанные    с    актуальной    витальностью,    которую     ты
безответственно,  на мой взгляд, называешь "астралом"; познание
имеет своей целью также ощущения,  но  это  уже  совсем  другой
уровень.)
     Боязнь ощущений (явление, фактически, того же порядка, что
и жажда   ощущений)  удивила  меня  еще  в  буддизме:  в  жизни
действительно много страданий, -- ну и что? чем страдание  хуже
наслаждения?  Ведь  не  понимал же буддизм под страданием когда
молотком по ядрам бьют?  Любое  ощущение  есть  опыт  и  только
поэтому  имеет  ценность,  и  именно  поэтому  имеет  ценность.
Надеюсь, ты понимаешь, что неудачного опыта не бывает?
                Однако то, что ты ноешь, говорит о том, что  ты
неспособен  воспринимать  вещи  реально.  Ты  говоришь, что нет
публики? некому поплакаться? не с  кем  поговорить  о  Боге?  В
таком  случае ты попал в идеальные для Садханы условия, которые
ты, кажется, уже слегка подпортил, научившись  ныть  наедине  с
собой.  Прости,  что так резко, но мне кажется, что тебе сейчас
нужно именно это.
     Твой No20.

     81. Отдельные записи 1975-1978

                И  когда  ты   сможешь   понимать   и   ощущать
Реальность  не  как  нечто  неизменное,  данное  Богом,  но как
динамичное бытие Бога, -- становление, эволюцию, одним  словом,
ПРОЦЕСС,  и  себя  как  часть  этого  Процесса, знай, появилась
надежда на то, что ты освоил диалектический образ мышления.
                После того  как  ты  ощутил  (это  удивительное
ощущение)  или  хотя  бы  понял  Процесс,  то  есть,  что  все,
абсолютно все -- галактики,  звезды,  любое  проявление  жизни,
общество,   осознание   Реальности  человеком  --  находится  в
становлении, подвластно Процессу или является  его  выражением,
попробуй  также  понять  направление Процесса, свою роль в нем:
что  ты  можешь  и  что  ты  должен  делать.  Другими  словами,
постарайся  стать сознательным исполнителем Воли Матери так же,
как ты был несознательным орудием в Ее руках до этого момента.

     ____________________
     1 Конфета "Загадка" стоит 44 коп. 100 гр.
                Если  брать  Реальность  нахрапом,  как   нечто
противостоящее,  чем нужно овладеть, что нужно победить и т.д.,
то  обнаружишь  ее  молчаливой  безучастной  глыбой,   которая,
сколько  ее  не пытай, не скажет тебе ничего ни о смысле и цели
твоей жизни, ни о личном призвании; и тогда ты  отвернешься  от
нее  и  уйдешь,  провозглашая покинутость, безутешность, страх,
беспокойство и одиночество  своим  естественным  состоянием,  а
"реальность" -- чуждой и враждебной тебе галереей абсурдов...
                Если же ты подойдешь к ней как дитя, наконец-то
узнавшее свою Мать,  то  она  примет тебя ласково, не вспоминая
твоего равнодушия и самонадеянной возни у ее ног;  и  она  сама
ответит на вопросы, которые ты еще только собираешься задать, и
сама  откроет  те  скрытые  сокровища, которые, она знает, тебе
необходимы, и она сама поведет тебя по единому Пути.

     "Йога -- это средство для преображения  жизни,  а  не  для
ухода  от  нее".  Но  чтобы узнать правила и стать сознательным
игроком, необходимо на некоторое время выйти из  Игры:  большое
вблизи не видно.

                Попав  в  полосу  Света  благодаря  постоянному
неосознанному стремлению к нему, и вспоминая о том, что  совсем
недавно съел, стоя у буфета, буханку хлеба, заедая каждый кусок
ложкой  сахара,  будешь удивляться этому Свету, так как по всем
подсчетам при таком образе жизни не должен был видеть  его  еще
лет десять.
                Неизвестно,  чем  это  вызвано,  --  положением
планет, циклами физической,  эмоциональной  и  интеллектуальной
активности,  напряжением  магнитного  поля  Земли  в  связи  со
вспышками на Солнце или  чем-то  еще,  --  но  очень  скоро  ты
столкнешься  с  фактом  того, что движение идет не по прямой, а
как бы синусоидально: велики взлеты, велики  и  падения.  Здесь
важно  стремление,  понимание необходимости стремления, так как
другого Пути нет, а остановка ничего не изменит.
                Темные периоды нужно просто пережидать, храня в
груди огонек стремления, сочувственно относясь к падению общего
тонуса тела, волевой активности, разгулявшейся  эмоциональности
и  неспособности  сознания  прорваться  на более высокие уровни
сквозь  внезапно  опустившийся  занавес,  понимая,   что   твоя
нынешняя природа реагирует на какие-то неизвестные тебе внешние
воздействия.
                Не пытайся слишком активно противопоставлять им
свою волю: по всей  вероятности  это  будет  только бесполезной
тратой энергии, ведь движение возможно лишь при полном  порядке
и  готовности  к нему всех составных частей -- и тела, и ума, и
эмоциональности; если же одна  из  них  по  какой-либо  причине
выходит из-под контроля, движение приостанавливается.
                Более  разумным  будет  пассивное сопротивление
без особого уныния по поводу того, что происходит, при  твердом
стремлении  продолжить Путь как только "оно" отпустит (оно тоже
не железное). Внимательно наблюдай за общим положением,  и  при
первом  признаке  начала  обратного  движения ("выздоровления")
будь готов поддержать его со всей силой, на  которую  способен.
Один  шаг  назад,  два  шага вперед -- таков закон движения для
средних людей нашего уровня, так что не  стоит  отчаиваться  по
этому поводу.
                Можно  возводить  себя  к переживанию различных
все более возвышенных состояний, то есть  качественно  изменять
свой    уровень   переживания   чего-то.   Можно   наслаждаться
разворачивающимся  знанием  (или  тем,  что  кажется   таковым)
скрытых взаимосвязей и взаимоотношений себя с чем-то.
                Подобные новые знания и переживания, ждущие нас
на Пути, хотя, возможно,   и   ведут   к  Йоге,  являются  лишь
приманкой к ней, но не  Йогой  как  таковой,  поскольку  в  них
изменяется    в   основном   отношение   знающего   к   знанию,
переживающего к переживаемому, зрящего к зримому и т.д.
                Йога незаметна и приходит с  черного  хода  без
каких-либо  "психопиротехнических" эффектов: это преобразование
самого зрящего, переживающего, знающего или,  другими  словами,
актуального экзистенциального субъекта.

                "Чтобы  знать  что-либо,  его надо прежде всего
объективировать, поставить, так  сказать,  вне  себя...  Вы  не
можете  знать  ваше  собственное  Я,  не  можете выделить его и
сделать предметом, на который могли бы смотреть со стороны, так
как не можете отделить себя от него" (Вивекананда. Джнана Йога,
стр. 119-120). Но  когда  начинаешь  его  искать...  происходят
странные  вещи:  оказывается,  что  "того,  что  известно более
всего", нет. Внутри нас его нет. Это мы просто привыкли считать
для удобства, что "мы"  --  это  нечто  внутри  нас.  Когда  же
бросились  искать  -- нашли пустоту. Однако если упорствовать в
поиске себя, то я в конце концов сдаюсь и раскрываю себя. И тут
оказывается, что я совсем не там, где я себя искал.

                В том-то и дело, что  Я,  субъекта,  бесполезно
искать   в  сознании,  хотя  глубины  индивидуального  сознания
являются   единственным   путем   к    нему.    Интроспективная
дифференциация,  расчленение  сознания  на структурные элементы
служит как раз для того, чтобы опытно убедиться в этом факте.
                Интроспективное   расчленение   направлено   на
устранение  иллюзии  того,  что  Я  -- это недифференцированное
единое "монолитное" сознание, с которым мы привыкли иметь  дело
в   быту.  Ни  диалектическое  единство  структурных  элементов
сознания, ни какой-либо  один  из  них  ("самый  глубокий")  не
является  субъектом,  Зрящим.  И элементы всегда чьи-то, всегда
инструмент зрения. Кто Я, Зрящий?
                Это погоня, и когда Я,  хозяин  всего  "моего",
казалось  бы уже настигнут и остается всего лишь схватить Себя,
обрести Себя, стать Собой... Но лишь только я касаюсь себя, все
кончается как сон.
                Кто гнался за мной? Очевидно, не я. Не-я хотело
схватить Я, но схватило самое себя. Причем  это  чисто  волевое
состояние  (не вполне уверен, подходит ли тут слово "волевое").
Как  только  мы  пытаемся   ухватить   его   в   понятиях   или
представлениях, оно покидает нас. Это состояние бытия.

                Что  там  скрывается под маской "я"? Посмотрим!
Но когда от "я" последовательно  отсечено  все  не-я,  в  конце
концов само это "я" разоблачается как обман.
                Когда   проломлены   кованные   ворота  Авидьи,
оказывается, что этот замок, огромный,  как  весь  мир,  некому
защищать  -- он от века стоял пустым. Кто это Я? В пустые залы,
оказавшиеся без хозяина, с  шумом  врываются  водовороты  Не-я,
смывая  со стен липкую плесень Эго, переворачивая и унося прочь
ширмочки и перегородки личностных психологических иллюзий.  Это
напоминает промывку авгиевых конюшен.
                Так  пустовавшее место "я" занимает Не-я, замок
занимает его истинный хозяин. Не-я становится Я, но это уже  не
тот   бесплотный   мираж,   ускользающий   при   одной  попытке
приблизиться к нему, -- это реальное, действительное плотное Я,
которое  чувствует  на  вкус   самое   себя,   созерцает   свое
бесконечное  феноменальное  разнообразие  и творит свои новые и
новые формы, преобразуя и видоизменяя самое себя. Оно внутри  и
снаружи.  Что  мыслило  под  маской Я? и что чувствовало? и что
было от него отторгнуто? Оно же, сбросившее кокон  Эго  великое
Я-Не-Я, что во всех и во всем, что все и вся, -- Атман-Брахман,
Единое.

                "Я"  подобно  скрепке, собирающей листы вместе,
чтобы они не мешались с другими листами  (Не-я),  и  чтобы  ими
удобно было пользоваться.

     До моего слуха донеслись далекие отзвуки Йоги,
     Ее легкая тень скользнула по моему лицу
     И "я" исчезло, подобно испарине с зеркала.
     На мгновение мы слились,
     Но радостный лай самосознания сейчас же сделал нас
     Чужими.
     После таких коротких отпусков сознаешь, насколько ничтожны
все эти   грандиозные  ментальные  бастионы,  воздвигаемые  для
утверждения истины здесь,  дрожащие  от  ее  ласкового  шепота,
рассыпающиеся от ее нежных прикосновений...
                Я греховное, низкое существо и не могу изменить
себя, сколько не   пытаюсь;   точнее,  этот  Лингам*  не  может
изменить   себя,    таково    уж    видно    его    кармическое
предрасположение.  Так  что мне в таком случае -- отказаться от
Пути? отбросить всякую идею роста? стать "таким как все"? Этого
он тоже не может сделать. Ну и Лингам! И все же я чувствую, что
что-то происходит, чувствую какое-то глубинное движение в обход
баррикад  Лингама.  Это  удивительно!  Движущая  пружина   Пути
остается от меня скрытой. Очевидно, важнейшую роль здесь играет
именно   Санскара   эволюционного  стремления,  не  обращающего
внимания ни на какие очевидные кармические "железные занавесы".

                Испытавший  экзистенциальное  озарение  как  бы
заново  рождается  и  с  удивлением оглядывается на окружающих,
осознавая, что им только кажется, что  они  живут.  Его  первой
естественной  реакцией будет растолкать, растормошить их, и его
первым разочарованием будет открытие того, что люди  не  слышат
его  возгласов,  что  они  неспособны  увидеть реальность в том
аспекте, в котором увидел ее он.
                Горя желанием помочь людям освободиться от  тех
несуразностей  и  зверств, которыми, благодаря узости сознания,
наполнена их жизнь, он, возможно,  посчитает,  что  их  глухота
объясняется   несовершенством   его  речи,  его  неспособностью
воплотить истину о нашем существовании  в  слова;  и  он  решит
совершенствовать  свой  способ  выражения,  и если его упорство
велико, то  он,  несомненно,  преуспеет  в  этом,  более  того,
работая над собой он значительно углубит свой личный опыт.
                Его вторым разочарованием будет осознание того,
что как бы он ни  углублял  личный экзистенциальный опыт, и как
бы ни совершенствовал его выражение в форме слов, он  не  может
эффективно  передать  этот опыт людям. Если он преуспел на Пути
благодаря мудрости и упорству, то  у  него  наверняка  появятся
последователи,   возможно,   много   или   даже   очень   много
последователей, но он не может не сознавать, что все они смогли
стать "преемниками знания" лишь благодаря тому, что у  них  уже
был  экзистенциальный  опыт.  Только благодаря этому они смогли
почувствовать в нем человека с гораздо большим экзистенциальным
опытом,  человека,  который  может  помочь  им  в  решении   их
собственных  проблем. Только благодаря этому они последовали за
ним.
                Если эти печальные осознания не вызовут  в  нем
аллергию  по  отношению  к беспробудной массе, то, возможно, он
попытается проанализировать, как вышел на Путь он  сам,  и  как
вышли  на  Путь  те,  кого  он  знает, -- попытается обнаружить
закономерности такого выхода. Он обнаружит,  что  непрямым,  но
решающим  моментом  в  этом  деле  было  изменение  способа его
конкретного бытия и окружающей  его  социальной  атмосферы.  Он
осознает,   что  его  упорное  стремление  было  бы  бессильным
что-либо реально изменить в нем, если бы он не  изменил  способ
своего  материального  существования  --  от разрыва со старыми
друзьями  в  результате  отказа  от  пустой   болтовни   и   до
микросоциума  Ашрама -- модели идеального общества, сплоченного
единой духовной целью.

     Согласно Йоге, решение экзистенциальных  проблем  возможно
только  на  пути  эволюции  индивидуального  сознания;  никакие
материальные изменения сами по себе не могут их  решить,  давая
лишь временную видимость решения.
                Однако    материализм    подмечает    то,   что
ускользнуло от Йоги: изменение сознания
     ____________________
     1 Линга Шарира или "тонкое тело";  совокупность  тенденций
внутренней  жизни человека, рассматриваемая объектно, как некая
самостоятельная целостность, независимая от субъекта  (Пуруши).
-- прим. сост.

     возможно  только  в  случае изменения материальных условий
существования -- не  только  образа  жизни,  но  всего  способа
бытия, причем чем более глубокое изменение сознания мы надеемся
получить,  тем  более  глубоким  должно  быть изменение способа
бытия.  Для   индивидуальной   эволюции   сознания   достаточно
изменения  личного  способа  бытия;  но для эволюции сознания в
масштабах человечества (что  является  идеальной  целью  любого
духовного  учения)  необходимо  изменение  способа  бытия  всех
людей.

                Самоотчуждение  человека   в   религии   нельзя
сводить  к  реально существующему экономическому самоотчуждению
человека. Не менее  реально  самоотчуждение  Бога  в  человеке,
рассматриваемое  человеком  как свое отчуждение от Бога; однако
формы, в которых человек сознает это фундаментальное отчуждение
(результатом которого является деление  Единого  на  субъект  и
объект,  я и не-я и т.д.) в конечном счете определяются формами
экономического   самоотчуждения,   через    которые    проходит
человечество.    Дело    в    том,   что   рассудок   человека,
кристаллизующий теоретические картины реальности,  работает  по
принципу  аналогии,  всякий  раз пытаясь определить неизвестное
через  известное.  Поэтому  человек  совершенно  бессознательно
антропоморфизирует  реальность, пытаясь определить способ бытия
мира  через  свой  собственный,  человеческий   способ   бытия,
основополагающим    элементом    которого    является    способ
производства  средств  к  существованию,   или   объективно   и
независимо   от   воли   отдельного   человека   складывающиеся
экономические отношения между людьми.
     Другими   словами,   неуловимые   в   своей   глубине    и
примелькавшиеся  в своей повседневности структуры экономических
отношений определяют не только формы  нашей  жизнедеятельности,
нашего  бытия  в  мире,  но  и призванные обслуживать это бытие
концептуальные формы  нашего  сознания,  стереотипы  восприятия
реальности.
                Не  удивительно,  что  формы, в которых человек
переживает  свое   фундаментальное   отчуждение   от   Единого,
определяются формами его не менее фундаментального отчуждения в
"мире феноменов": отчуждения от своей "феноменальной сущности",
-- от  своей  деятельности,  то  есть социальной активности, от
своего труда.

                Мы будем извращенно понимать Бога до  тех  пор,
пока  извращен  наш  способ  бытия в феноменальном мире; причем
"уход" от этого  бытия  иллюзорен.  Это  становится  совершенно
ясным,  когда  осознаешь  в  какой огромной степени Я -- это Мы
Все, что содержание и форма  нашего  сознания  определены  всем
человечеством.  Уход,  как  "внешний",  так  и  "внутренний" не
просто иллюзорен, но  патологичен,  поскольку  идет  вразрез  с
нашей   феноменальной   (социальной)  сущностью.  Обретаемое  в
результате такого "ухода"  сознание  не  может  быть  сознанием
Реальности.
                Под словом "уход" я подразумеваю "обособление",
противопоставление    своей    индивидуальности   как   чего-то
истинного, подлинного, существующему социуму,  --  как  чему-то
иллюзорному, неподлинному и несущественному. Мы рождены им и мы
останемся  его  детьми,  сколько  бы  не отрекались от него. На
феноменальном уровне мы всегда будем нести его печать.

     82. Из письма к М.Б., 1979

                Минуле треба лишати у споко  (не  вiдмовляючись
вiд  нього), лишати таким, яким воно саме лишилося в пам'ятi, а
не  копирсатись  у  ньому  й   давати   заднiм   числом   якiсь
iнтерпретацi   та  оцiнки.  Таке  "перекопування"  минулого  не
тiльки вiднiмаъ в тебе сьогодення;  прекопане  минуле  перестаъ
бути  досвiдом  минулого  й  призводить  до того, що ми знову й
знову повторюъмо тi самi помилки. Досвiд же  минулого  говорить
про  те, що ъдино вiрний шлях в цьому життi -- це Шлях до Бога;
всi iншi шляхи, коротшi чи довшi, ведуть  до  болiт  вiдчаю  та
скорботи.
                I шлях до Бога зовсiм не в тому, щоб намагатись
зрозумiти незрозумiлi книжки, чи намагатись повiрити в те, у що
повiрити важко. Наближались  до  Бога,  торкались його, мабуть,
усi  люди;  iнша  справа,  що  то,  як  правило,  дуже  короткi
зустрiчi,  епiзоди,  котрим не надаъться належного значення. Тi
зустрiчi, шанси, що даються в юностi й забуваються з  часом,  в
кожного  сво  й нiколи не розглядаються як зустрiчi з Богом. Чх
вiдносять до тих  безпiдставних  радощiв,  котрими  так  багата
молодiсть.
                Дiйсно,    для   порiвняння   цих   спонтанних,
iнстинктивних  рухiв  природи  до  саморозширення   з   дiйсним
вiдчуттям  Бога,  тим  бiльш  --  зi злиттям з Богом, пiдходить
порiвняння немовля зi зрiлим мужем, але переживання саме такого
роду, "упорядкованi" в подальшому  рiзноманiтними  теоретичними
конструкцiями  ("поясненнями")  i  називаються  Богом.  Причому
Богом ъ саме переживання, а не його пояснення (тобто Бог --  це
те-то  й  те-то,  маъ  такi й такi сили та властивостi i т.п.).
Свiдоме прагнення до цих
     переживань, вiдмiнних вiд повсякденних станiв свiдомостi i
ъ шляхом до Бога (до того, що декотрi називають Богом).
                Чим ранiшим,  тим  легшим  й  природнiшим  буде
звертання  до  Бога, тим свiжiшими будуть у пам'ятi шанси, данi
нам в юностi, демонстрацiя того, ъдине чого ми маъмо  прагнути.
Чого ж ми маъмо прагнути?
                Аналiз  тих  юнацьких  ейфорiй  свiдчить, що  х
найбiльш характерною рисою ъ змiна вiдчуття "я", так би  мовити
"розширення  я",  деяка  мiнiмальна змiна того, що ми називаъмо
вiдчуттям самого себе. Шлях до Бога у своей найглибшiй  сутi  ъ
радикальною  змiною  цього вiдчуття, змiною того, з чим ми себе
ототожнюъмо, -- еволюцiъю самоототожнення.
                Iнструментом на цьому шляху не обов'язково  маъ
бути  iнтелект:  ним можуть бути емоцi  (чи  емоцi ?) чи навiть
тiло (чиъ тiло?). Щоправда, тiло  --  то  переважно  iнструмент
жiнок,  бо  чоловiки  далекi  вiд  свого  тiла  й не вмiють ним
користуватись. Iнструментом може бути також будь-яка дiяльнiсть
при умовi  повного  перетворення  цiннiстних  установок  (тобто
мотивiв  дiяльностi,  того,  для чого ти це робиш, що спонукало
тебе до того i т.д.)...
     83. Из письма к Е.К., 1979

           Вiдмiннiсть Шляху (тобто Йоги  в  гранично  широкому
розумiннi  слова1)  вiд  того,  що  традицiйно  називають Йогою
("приборкання",  "загнуздання"  життя  методом),  саме  в  його
спонтанностi,   вiдсутностi   будь-яких  рамок  методу.  Тдиний
"метод" Шляху -- це саме життя, метод неповторно iндивiдуальний
i завжди експериментальний. Перефразовуючи Муньъ можна сказати,
що "идущие по пути -- это не те, кто думает  одинаково,  а  те,
кто  думает  об одном". Тому, що приходить до нас на Шляху, чим
би воно не здавалось нашому  Манасу,  ми  не  чинимо  перешкод,
даючи  йому змогу свобiдно в сво х специфiчних формах працювати
на нас i так само не чинимо перешкод,  коли  воно,  вiдробивши,
iде   вiд   нас,  --  не  затримуючи  його,  не  зв'язуючи,  не
перетворюючи цей рiвноправний епiзод Шляху на його "метод".
     Абсолютизувати ж якийсь один, хай  навiть  дуже  "високий"
момент  Шляху,  тобто  обмежувати  безкiнечну  в  сво х  формах
спонтаннiсть життя якимось одним  "методом"  менi  здаъться  не
тiльки теоретично, але й екзистенцiально недоречним.
                Дiйсно,  чи  не  перетвориться  "решта"  життя,
бiльша його частина, що не потрапила  до  "методу",  на  пусте,
несправжнъ,  iлюзорне iснування, котре ъ самим лише засобом для
забезпечення одного проценту Життя? Чи не стануть цi 99%  життя
ще бiльш пустими, несправжнiми та iлюзорними, нiж були до появи
одного процента, що припадаъ на "метод"? I що Ви будете робити,
коли згодом цей процент просочиться у Вас мiж пальцi?...

     ____________________
     1  Як каже Шрi Ауробiндо, "Йога -- це життя, а життя -- це
Йога".
     84. Из письма к Е.К., 1979

                1.  РАДIТИ  СИТУАЦIЧ   (ситуацiъю   я   називаю
"концентрований" вiдрiзок життя, поворот, що визначаъ характер,
"аромат"  подальшого  етапу),  котрiй  вдалося  зруйнувати  мо
особистi проекти власного майбутнього (тобто розвитку Шляху, бо
я розглядаю власне iснування в усiх його  проявах  виключно  як
Шлях), радiти як перемозi, популярно кажучи, Бога.
                2.  ПРИЙМАТИ СИТУАЦIЮ, вiдкидаючи без жалю сво
власнi     проекти     як     невiдповiднi     до     дiйсностi
теоретико-фантастичнi  вiдображення  мого  особистого шляху: не
може  бути  теорi   ("рецепту")  особистого  Шляху,  хоч  iснуъ
постiйна  тенденцiя,  зумовлена активнiстю Манаса, до створення
тако  теорi . Шлях сприймаъться як свобода:  ъ  тiльки  науково
визначена тенденцiя його розвитку.
                3. НЕ ДАВАТИ ОЦIНКИ значенню ситуацi  для Шляху
("онтологiчного визначення"),    припускаючи   тiлькi   "робочi
гiпотези" ("цiлком можливо, що..."), бо  ситуацiя  може  тiльки
само-визначитися,  вичерпавши  i  таким  чином  окресливши сво
"шляховi  потенцi ",  --  як  правило,   цiлком   непередбаченi
позитивнi та негативнi з точки зору Шляху моменти, що вона  х у
собi,  на  вiдмiну  вiд  нашо   свiдомостi,  з  самого  початку
мiстила. Ми не можемо адекватно визначити ситуацiю, поки в  нiй
перебуваъмо, поки з не  не вийшли.
                4.  РЕАЛIЗОВУВАТИ  СИТУАЦIЮ,  тобто витискати з
не  всi прихованi "шляховi потужностi", проходити весь курс
лекцiй,  -- як "позитивних" (на наш погляд), так i "негативних"
(на наш погляд).

     Конец Первой Части

     #20. Йогические ясли,
     младшая группа

(печатается с магнитозаписи)

[#20 проверяет у В.Б. недельный отчет о работе над собой.]

#20 -- ...Здесь у тебя в тексте такая характерная фраза, даже характерное
слово: "Из-за того, что не получалось хорошенько сесть и подумать". Это
слово "не получалось" характеризует на определенной стадии все наши
качества, -- что в общем-то все зависит не от нас, все случается. Как
говорит Раджниш, -- так и должно быть (смеется)... чтобы все случалось.
Но оно, понимаешь, случается очень хитро. Оно случается не в нашу
пользу.

Помнишь, когда мы говорили о спонтанном существовании, выдвигалась такая
якобы программа-максимум: достижение спонтанного существования. Так вся
штука в том, что мы уже ведем спонтанное существование. То есть с нами
все случается. Только видимость какая-то там есть -- принятия решений и
так далее. Ничего подобного. Все случается. Мы ведем сейчас спонтанное
существование. (Хихикает.) Но очень такое... неприглядное спонтанное
существование.

В общем-то, когда речь идет о достижении спонтанного существования, речь
идет именно о повышении качества этого спонтанного существования. А для
того, чтобы повысить качество спонтанного существования, необходимо
сделать его сознательным. Но просто сознавать его мало... То есть для
начала необходимо как раз просто начать его сознавать. Начать осознавать
свое неприглядное спонтанное существование. А потом попытаться каким-то
образом его изменить. Ввести некоторые... правила в это существование.
Потом, после продолжительного вот такого вот произвольного, "силового"
существования может -- МОЖЕТ наступить спонтанное существование более
высокого порядка.

А вот это "не получалось" -- это именно и есть то, что получается все
время... То есть все время у тебя что-то не получается.

В.Б. -- Я здесь имел в виду, что иногда садился, выбирал время несмотря
ни на что. Но это было не то время, когда знаешь, что сейчас тебя никто
не тронет. Вот я знаю, что сейчас может прибежать малой, или сейчас может
войти кто-то и сказать "иди сюда" или "что ты тут делаешь", понимаешь...
Когда я знаю, что меня могут дернуть, такое сидение получается, как будто
сейчас надо делать что-то другое. И это не дает собраться.

-- Так я об этом и говорю. Требуемые условия необходимо упорно и
целенаправленно создавать. Надо стремиться к таким условиям, которые бы
способствовали твоей работе. Понимаешь, это должно быть постоянное
внутреннее стремление. Если оно присутствует, то в ходе таких
продолжающихся обломов у тебя в конце концов действительно возникнут
необходимые условия. Ты придешь к ним именно через обломы.

Пока что ты полностью зависишь от обстоятельств, ты над ними не властен.
А власть такую необходимо заслужить. Заработать.

Ну, заработать, конечно, не перегибая палку. Это, опять же, проблема той
золотой середины, о которой мы говорили. Потому что здесь у тебя описан
типичный перегиб: "Все это вместе взятое привело к нервному
перенапряжению, раздражительности, проявилось в грубости к родителям,
вылилось в скандал с начальником на работе". (Хохочет.)

Это как раз тот случай. Когда начинающий йог начинает работать с волей и
так далее, он крепко перенапрягается и под конец у него все рушится и он
на все машет рукой: "Да пошло оно к свиням собачьим!"

Перегиб палки -- это, в общем-то, истерический рывок так называемый.
Чувак впадает в истерику: нет, все это мне не подходит, я буду йогом! Я
буду вставать в шесть, -- да какое шесть, некоторые в четыре часа
начинают вставать. Как в Индии. В четыре утра вставать -- капец. Ну, его
хватает на неделю. Он чувствует, что он царь и бог. Да ты что, -- в
четыре часа вставать, понимаешь, все класс у него идет... Ну, как
правило, людей хватает не на долго и они обламываются.

Тут нужна не истерика, а так называемое хроническое сверхусилие. Чтобы
оно было, с одной стороны, сверхусилием, а с другой стороны, чтобы оно не
было истерикой. Потому что истерика -- это сверх-сверхусилие. (Хихикает.)
После которого ты обламываешься, опускаешь руки, и вообще уже нет никаких
усилий, -- не то что сверхусилий, вообще никаких усилий. Так что никому
это не надо...

Все связанное с истерическим насилием над собой дается легче всего.
Сделать рывок несложно. (Рычит.) Рванулись... В этом рывке ты чувствуешь
кайф, -- а как же, оказывается ты что-то можешь. Ну, а потом, когда ты
уже ничего не можешь, у тебя наступает отходняк, тебе плохо.

Этот отходняк ты пытаешься не замечать, а рывки эти составляют для тебя
источник дешевого кайфа.

Так. Пойдем дальше... В предыдущем отчете уже пару раз встречается момент
фиксирования чувства важности себя... И даже неплохо получается у тебя
это дело описывать... (Пауза.)

Ты осознал чувство своей важности в данный момент? Когда я сказал, что
неплохо получается?

-- М-гм.

-- Ты осознал его, когда я тебя спросил об этом. А это нужно сознавать
постоянно, постоянно фиксировать всплески этого ощущения.

Ну, последний отчет, конечно, лучше всех предыдущих. Как видишь, надо
было дать тебе хорошенько просраться, чтобы ты смог что-то такое вот...

-- Что ты имеешь в виду? (Недоволен.)

-- Ряд ситуаций, связанных с Т., их обсуждение и так далее. Когда ты
мельком, краем глаза все-таки увидел, чем ты являешься в
действительности... Покровы воображения были резко сдернуты, "образ себя"
развенчан и ты вдруг увидел все это в неприглядном свете. Благодаря этому
тебя чуть-чуть, на немножко хватило быть честным.

Кроме того, в последнем отчете увеличивается частота отрывков, неплохих в
литературном плане. К этим отчетам необходимо относится как к
литературным произведениям. Это будет развивать в тебе творческое начало.
Творчество в нашем деле очень важная вещь, потому что механизм творчества
един для любых форм человеческой деятельности, будет ли то литература
или, скажем, изготовление мебели. Все, что ты делаешь творчески,
возникает благодаря одному и тому же механизму.

А самореализация, самоосуществление -- это тоже творческий процесс.
Процесс этот проходит не по какой-то заранее установленной схеме. Когда
мы с тобой встретились, в тебе присутствовало стремление найти эти
правила -- как все сделать... Стремление найти какую-то поваренную книгу.
"Сперва берем два яйца, один баклажан и так далее, двести грамм муки,
смешиваем все это -- получается самореализация". Такой книги не
существует. Есть методики... Есть методики. Но это именно костяки, на
которые должно наращиваться мясо, в которое должна вдыхаться жизнь, чтобы
костяки эти превратились в живые организмы, ожили и начали
саморазвиваться.

Самореализация -- процесс творческий. И написание этих отчетов, в которых
ты как бы рассказываешь другому человеку все, что тебе удалось узнать из
наших бесед нового о себе и вообще, -- написание таких отчетов составляет
один из путей к творчеству. В последнем отчете творчество по крупицам уже
начинает из тебя прорываться. Я эти места отмечаю, пишу "гуд"...

Или вот, очень характерное место: "Мне пришла в голову мысль встретить
Т. в жлобских брюках". Почему тебе пришла в голову эта мысль? Совершенно
непонятно. Она просто пришла. Ты сам дальше иллюстрируешь, что она
"просто пришла": "После короткого колебания, которое чуть не закончилось
тем, что я собирался достать джинсы, я одел камуфляж и сомнения сразу
пропали".

То есть приходит мысль встретить Т. в так называемом городском камуфляже,
"жлобских брюках". Почему? Если бы ты знал, что ты делаешь, то не было бы
никаких сомнений. Ты бы знал, для чего надеваешь камуфляж -- для того,
чтобы произвести определенный эффект, скажем так. Это, фактически, было
бы определенной магической операцией. То есть ты знаешь, что делаешь,
зачем и какой это вызовет эффект. Ты совершаешь определенное сознательное
действие.

Ну, а у тебя что? Камуфляж там, понимаешь, каша какая-то в голове... бух,
-- джинсы, прямо противоположное решение и так далее. Мог бы ты
объяснить, что у тебя происходило в тот момент в голове? С чем были
связаны эти метания между "жлобскими брюками" и джинсами? (Пауза.)

-- Вся штука в том, что... гм... Камуфляж или джинсы... Я не думаю, что...
В общем-то... как тебе сказать...

-- Ты не бойся говорить. Ты же знаешь сокровенное правило, оно у тебя
записано и висит на видном месте: "Не бойся выглядеть дураком". Ты
пытайся подключать в этот момент... ну, как его... поток свободных
ассоциаций. Что приходит на язык, так сразу и выворачивай (издает рвотный
звук). Я предлагаю тебе поблевать, когда задаю тебе вопрос. (Смеется.) Я
не ожидаю услыхать что-то умное...

-- Нет, я... я не помню, не то что не помню, не могу сформулировать, у
меня такое чувство просто, что... одеть камуфляж... перед ним...
появилось такое чувство показать себя...

-- Ну-ну-ну...

-- Показать себя... ну вот... таким, показать такую картинку, а с другой
стороны... джинсы, думаю, курсы экстрасенсов все-таки ж, это солидное
такое дело... он же меня на курсы хочет пристроить..., так может показать
себя как-то лучше, с лучшей стороны...

-- Они ж там все в джинсах (хохочет)... Если бы ты видел, какие они там
все это... не в джинсах... Ну-ну. Правда, лучшей стороны, чем эта, у тебя
пожалуй...

-- Ну, что-то такое, понимаешь... Мы же с тобой говорили раньше, что нужно
экспериментировать, применять экспромты. У меня не часто выпадают
ситуации, когда я мог бы видеть кого-то постороннего, перед кем бы я мог
действительно боятся ударить лицом в грязь... Друзья что, -- перед ними я
могу ходить в любых штанах, это не важно. Ну так я в общем-то и
использовал эту возможность как мог...

-- Использовал благоприятную возможность ударить лицом в грязь.
Понимаешь, самое забавное, что штаны эти камуфляжные, -- они только для
тебя так значимы. Для людей, которые видят тебя впервые, так им до фени
твой камуфляж. Ну, для определенного сорта людей, которые хватают фирму,
это, конечно, значимо. Но таких людей не так уж и много. Это такая
специфическая публика. А для остальных какие на тебе штаны... Им это
глубоко безразлично. Это для тебя значимо... Ну, ладно. Ладно. Хоть
психоанализ наш и был поверхностным...

Пойдем дальше. Цитирую отчет о беседе с Т. "Он сказал: "Вы знаете, что
ваша паранойя -- Йога, и это хорошо". Мне было приятно это услышать".
(Хохочет.) Напоминает беседу в дурдоме. Ничего хорошего нет в том, что
твоя паранойя -- Йога. Тем более, что твоя паранойя -- вовсе не Йога. Моя
задача в том и состоит, чтобы показать тебе это. То, чем ты занимаешься,
к Йоге вообще не имеет никакого отношения. Твоя "паранойя" в том, что ты
думаешь, будто занимаешься Йогой.

Далее Т. учит нас следующему: "Можно быть внешне спокойным, а внутри
будут кипеть эмоции и страсти". Это то, что я называю контролем над
мышцами лица. Это контроль над внешними проявлениями без наблюдения. То
есть наблюдение тут играет чисто инструментальную роль. При этом для тебя
главное не пронаблюдать ситуацию, не пронаблюдать свои реакции на нее, а
-- хоп! -засечь, что сейчас "партнер" может подумать о тебе что-то
нежелательное. Чух! -- срабатывает контроль и ты превращаешься в этого...
Чингачгука с непроницаемым лицом.

Т. учит нас, значит, что "правильнее давать проявляться всему этому и
наблюдать это проявление". В общем-то я тоже говорил нечто подобное. Но
это не совсем правильно. Дело в том, что все это можно наблюдать и
внутри. Для того, чтобы наблюдать свою эмоциональную реакцию, вовсе не
обязательно ее проявлять.

-- Понимаешь, я не совсем точно передал его мысль. Т. больше центрировался
на том, что когда есть наблюдатель, то как бы ты не проявлял себя снаружи
или, допустим, даже внутри... Он скорее говорил даже в первом лице: "Я
всегда остаюсь спокоен". То есть на самом деле я всегда спокоен, как бы
эти эмоции ни выражались.

-- М-гм. Но это он говорил о "я". А его "я" и твое "я" -- это разные
совершенно вещи. Сперва это "я", о котором он говорил, нужно получить.
Потому что его пока еще нет, и когда ты волнуешься, так это ты
волнуешься. Внешне ты волнуешься или внутренне -- не имеет значения. В
твоем случае можно говорить только о проявлении или не проявлении.
Проявляешь -- волнуешься, не проявляешь -- тоже волнуешься.

А речь идет о том, чтобы именно наблюдать свое волнение. Наблюдать же
можно как проявленные эмоции, так и бушующие внутри. Так что с точки
зрения наблюдения совершенно все равно -- проявлять эмоции или не
проявлять их. Но в твоем случае, насколько я могу судить, тебе необходимо
заняться сознательным контролем отрицательных эмоций.

Сознательный контроль означает, что ты контролируешь мышцы лица не
потому, что тебе важно, что этот человек о тебе подумает, -- ты просто
выполняешь определенное упражнение. Упражнение на непроявление
отрицательных эмоций при одновременном их наблюдении. При одновременной
фиксации.

А подлинная фиксация выявляет причину. При подлинной фиксации ты сразу же
врубаешься не только в то, что находишься в отрицательном состоянии, но и
выявляешь причину этого состояния. Однако такая фиксация оказывается
невозможной, если в тебе присутствует чувство важности себя. Потому что
очень часто причина может быть весьма болезненной для чувства важности
себя.

И поэтому борьба с важностью, точнее, выявление важности, выявление ее
абсурдности, выявление ее... препятственности, что ли, осознание того,
что важность мешает тебе во всем, -- выявление ее необходимо для того,
чтобы стала возможной такая фиксация. Стало возможным это наблюдение себя
с выявлением причин... А выявление причин -- единственный путь к их
устранению. Это именно путь, поскольку причины не могут быть устранены в
истерическом порыве, -- мол, выявили причину и тотчас ее вырвали. Причины
так не устраняются.

Ты как-то проиллюстрировал ситуацию при помощи табуретки: все, что
происходит в сознании, -- здесь на табуретке; а там под табуреткой, в
подсознательном, таятся его корни. Действительно, это так. И эти корни
устраняются наблюдением, осознанием корней. При этом ты постоянно
выносишь корни на свет сознания, постоянно сталкиваешься с ними в
сознании. То есть они действительно в подсознании, но один раз их выявив,
ты можешь уже сознавать их, а можешь и не сознавать... Но ты можешь
сознавать их, ты можешь выносить их на свет сознания. Конечно, это трудно
и зачастую неприятно. Однако единственный путь к избавлению от корней --
это хроническое выставление их на свет, хроническое перекопывание,
прополка подсознательного.

А это возможно только в том случае, если идет работа с чувством важности
себя. Важность должна исчезнуть для того, чтобы появилась возможность
выяснять причины; а выяснять причины нужно для того, чтобы можно было
устранить их.

И таким образом ты сможешь действительно избавится от отрицательных
эмоций. Это единственный путь к избавлению от них...

Здесь я пишу тебе на полях: "Проявление отрицательных эмоций
представляет собой прежде всего упражнение для переживания важности
себя". То есть эмоции тебе проявлять можно и даже нужно, -- но лишь в том
случае, если благодаря этому ты можешь пережить важность себя. Ну,
например, я тебе уже говорил, что в некоторых кругах принято не выражать
свои эмоции. Там сразу хватают, что чувак не просветленный: ну выражает
свои эмоции, достался, что с него взять, -- он же не просветленный.
Салага. Да... Вот в такой-то среде эмоции как раз и нужно проявлять. А
есть такая среда, где проявление эмоций, свары, склоки и так далее -- это
образ жизни, это образ существования, это норма. Они говорят, что если бы
у них не было отрицательных эмоций, то жить было бы скучно. Это для них
соль жизни -отрицательные, положительные, охи, ахи. Они живут этим.
Проявлять эмоции в такой среде бесполезно. Здесь их нужно сдерживать,
контролировать. Ну, тебе, конечно, не удастся поначалу их не выражать.
Людям-то будет видно, что они тебя достали, а ты пытаешься этого не
показать. Это упражнение хорошо и для переживания важности себя.

Вот где-то так обстоят дела с эмоциями... Тут ты зачеркиваешь одно очень
забавное место, где Т. разглядывает тебя, как кролика. Ты пишешь: "Ведь
скрывать-то мне особенно нечего". (Хохочет.) Я тут написал "ха-ха".
Скрывать-то тебе особенно нечего. Ты постоянно пытаешься казаться лучше,
чем ты есть, и боишься, что тебя посчитают хуже, чем ты есть. А тут ты
пишешь, что, понимаешь, "скрывать-то нечего". Такой открытый чувак...

Та-ак... Или вот такое очень характерное место, где ты пытаешься
компенсироваться, оправдать себя перед самим собой, короче,
индульгируешь... Тебе вообще понятно значение этого термина? Ну,
индульгенция -- это отпущение грехов за бабки, то есть несерьезное
отпущение грехов... Например, такое вот место: "В голову мне пришли две
мысли: первая -- не смотреть в глаза, так как мне хотелось тоже
расфокусировать глаза...", -хотелось ему видите ли. Это из области благих
намерений, которыми вымощена дорога в ад. "Хотелось расфокусировать глаза
и уставиться на Т. точно так же, -- пусть и он посидит в моей шкуре. Но
мне почему-то казалось, что тогда между подсознаниями установится прямая
связь и я попаду под его прямое влияние". (Хихикает.)

Во-первых, ты просто не мог уставится ему в глаза, начнем с того...

-- Почему?

-- Ну, не мог. Когда на тебя смотрит таким взглядом человек вроде Т., у
тебя просто сил не хватит ответить тем же. Впрочем, важно не это. Ты
оправдываешься двояко: с одной стороны, ты его жалеешь -- мог бы и он
посидеть "в твоей шкуре", ну да ладно, ты такой добрый дядя, что этого
делать не будешь. А с другой стороны ты оправдываешься прямо
противоположным способом: мол, между подсознаниями какая-то там "связь"
установится и ты окончательно попадаешь под его контроль.

То есть абсурдность твоего индульгирования на лицо. С одной стороны -- ты
дядя, который жалеет мальчика, а с другой стороны ты боишься, что этот
мальчик тебя окончательно скрутит в бараний рог. Чем ценны эти отчеты, и
почему я призываю тебя к этому автоматическому письму, -- тут проявляется
вся абсурдность самопотакания, самооправдания, всей этой баланды, в
которой ты варишься постоянно. И вот через осознание этой абсурдности
ты... Понимаешь, единственный способ избавится от этого, это проникнуться
к нему отрицательной эмоцией. Чтобы тебе стал противен сам способ этого
твоего внутреннего существования. Этого постоянного самооправдания и
постоянного поиска щелей, куда можно было бы спрятаться, забиться, и
чтобы все было там клево.

Так... Что тут дальше... "Я суетился, метался, как дурак, что собственно,
как я понимаю, и требовалось доказать". Ну, что ж, даже с литературной
точки зрения очень даже ничего... "То есть за автомат, если верить #20, я
принял наведенную на меня палку. И прыгал из стороны в сторону, полз и
т.д." Как это... оккультная боевая игра "Зарница". (Хохочет.) Очень
кайфово... Но тут, понимаешь, есть одна ловушка.

В качестве выводящей из под удара защиты можно использовать чувство
юмора. В общем-то чувство юмора, как правило, и служит уловкой,
позволяющей не становится лицом к лицу с фактом того, что ты выглядел
хреново, -- пошутил и отстранился, и будто это уже кто-то другой выглядел
хреново.

Я тебе когда-то приводил пример с ревностью, помнишь? Нужно не превращать
в шутку то, что произошло, а именно принять это лицом к лицу. И только
тогда, когда ты принимаешь это лицом к лицу, когда ты полностью и
сознательно это переживаешь, когда у тебя уже нет никаких уловок,
никакого юмора и претензий, знак твоего состояния может чудесным образом
смениться на противоположный при сохранении его силы.

-- Тот отрывок, который ты зачитывал, появился автоматом, сам собой.

-- Я же сказал, что это хорошо, с литературной точки зрения. Настоящая
литература, как и всякое другое творчество, появляется спонтанно,
непроизвольно, "автоматично". Эта способность писать автоматом
вырабатывается в ходе долгой сознательной наработки. Однако я сейчас
говорю о том, что чувство юмора может служить одним из буферов, которые
не дают тебе встречаться, сталкиваться с реальностью.

-- Но я не придумывал этого специально, чтобы выгораживать себя, это был
автомат...

-- Так буфера -- они все автоматичны, машинальны. Они порождают
машинальное буферное видение реальности. И задача подобных отчетов --
выявление этих буферов. С последующим устранением...

С одной стороны, автоматом работают буфера, с другой -- творчество. В
последнем случае речь идет уже об определенном овладении автоматизмом. В
автоматизме, как таковом, нет ничего плохого. Но некоторые автоматизмы
способствуют, а некоторые препятствуют, мешают. Ну, а от препятствующих,
естественно, желательно избавляться. Для начала, однако, желательно хотя
бы осознать их... Кстати, указывая только что на автоматический характер
своего защитного чувства юмора, ты -- опять же, автоматически -- пытался
представить ситуацию в более выгодном для себя свете: я, мол, не при чем,
это все оно.

Та-ак... Или вот, я у тебя здесь улавливаю отдельные параноидальные
нотки: "Правда, один раз я отметил усилие, которое мне пришлось делать,
когда мне показалось, что сейчас под монотонную речь Т. я впаду в дрему и
попаду под его гипноз". Ты все время боишься попасть под его гипноз! Что
за маразм?

-- Не знаю, начитался наверное...

-- А, я видел, у тебя там такая литература начала века имеется... типа про
гипнотизм с магией и так далее...

-- Уже нету. Но была, была...

-- Да, это ужасно. Эти книги направлены на то, чтобы задействовать
воображение у простонародья. Они выбрасываются в массы огромными
тиражами. И вот чуваки, которые сами не практикуют и вообще не знают, о
чем речь, эту макулатуру читают. Ну, и воображение у них воспаляется... А
потом с этим воображением уже можно делать все, что угодно.

-- Я действительно уловил себя на таком состоянии, что вот сейчас в самом
деле задремлю, он говорил таким приятным голосом, знаешь... Я уловил, что
я, в общем-то, уже это... обмяк. (Хихикает.)

-- Ну так и задремал бы себе. Или сказал: "Знаете, мне от ваших речей
спать хочется".

-- Честно и прямо? Но, понимаешь...

-- Ты же на него не нападаешь. Просто говоришь правду. "Мне хочется
спать". Тебе ведь действительно хочется спать.

Ты пишешь дальше: "Но пора было опускаться на бренную землю. Что и помог
мне сделать #20". Это основной принцип Дзен -- постоянное опускание на
бренную землю. Когда чувак приходит к учителю с дурацкими вопросами
интеллектуального порядка -- какова природа Будды там, понимаешь, чтобы
он ему сейчас все объяснил, тот лупит его по чану бамбуковой палкой.
Опускает на бренную землю...

"Скажу лишь следующее: #20 отрезвил". Точнее и не скажешь! Я пишу на
полях: "Ты хоть и не пьешь, но не просыхаешь". Ты постоянно забуханный
ходишь этим самопотаканием, самооправданием и чувством важности себя,
чувством самоуничижения, и все же через это самоуничижение -- опять в
важность, в общем, все это какая-то каша такая, какое-то бездарное
самодостаточное бульканье... Это напоминает мне брагу, что ли, закваску,
-- она там чвакает все, ворочается, всхлипывает...

Или вот: "В свое время я сделал вывод, что нельзя учить кого-либо, пока
сам не достиг вершины. Получается, что сейчас я не имею оснований для
важности, но тогда я смогу важничать сколько угодно". Дело в том, что
если человек не избавился от важности с самого начала, -- не то, чтобы не
избавился, а не проникся к ней отрицательным отношением... Пока у него не
возникла, не создалась в подсознухе такая отрицательная установка, весь
его дальнейший "путь" представляет собой уплотнение и упрочнение этой
важности. Не более того... Помнишь, я тебе говорил о йогинах,
консервированных в собственном соку? Жестянка важности должна быть
вскрыта с самого начала. В противном случае йогин превращается сперва в
такую себе бронированную консерву, затем в ядро... и все. Полетел...
(Хихикает.) Ведь когда говорится о самореализации, о расширении сознания,
расширении самосознания, подразумевается выход за рамки личности. Выход
на какие-то более широкие уровни восприятия. А за счет важности это
личностное начало только упрочивается, только нарастает эта корка,
которая отделяет тебя от других и от мира, не дает тебе увидеть его и
жить в нем.

Ты пишешь, что "тогда смогу важничать сколько угодно". Конечно! Тогда-то
ты и сможешь важничать по-настоящему. Поскольку у тебя будут поводы для
этого. Ты будешь действительно, а не так, как сейчас, воображаемо,
отличаться от других, -- ну, скажем, сможешь три часа не дышать... Ужасно
важный... Так оно и будет, если ты не избавишься от важности сейчас.

"Избавишься", -- это конечно, слишком сильно сказано. Потому что ты от
нее сейчас не избавишься. Ты, возможно, избавишься от каких-то ее
примитивных форм. Важность -- это такая штука, от которой ты будешь
избавляться всю оставшуюся жизнь. На каждом уровне раскрываются какие-то
новые формы важности, о которых ты ранее не подозревал. Например, можно
стать очень важным в результате избавления от важности. Короче говоря,
должна возникнуть подсознательная установка на выявление и избавление...
Твоя важность должна вызывать в тебе отрицательную эмоцию.

Или вот ты опять заводишь свою лебединую песню: "Мне кажется, что если
достичь овладения Асанами и Пранаямами, как это описано в существующих
руководствах, то уже это перенесет на иные уровни. Да и должен же кто-то
быть первым. С кого-то же начиналась эта преемственность". Я тут пишу
тебе одну очень простую вещь: "Жизнь коротка для изобретения такого
велосипеда". Дело в том, что этот "велосипед", которым ты сейчас
пользуешься -- так, слегка пользуешься, -- изобретался тысячелетиями,
многими поколениями подвижников. Если ты собираешься вот так вот сесть и
опять изобрести его, то... Короче говоря, я нарисовал здесь на полях
большую дулю. (Смеются.)

Дальше, момент окончания нашей встречи... Ты его очень сгладил. Очень
сгладил. Потому что концовка была достаточно напряженной. "#20 произнес
речь", -ну, это хорошо сказано, -- "которая окончательно перебросила меня
в отрицательное состояние. Он сказал, что все плохо, и что если в начале
были сдвиги, то сейчас застой: я не работаю. #20 говорил, это с
грустным, немного раздосадованным видом", -- я говорил знаю с каким
видом, не сомневайся (смеется). -- "Основное чувство, которое у меня
было, -- это ощущение, что он прав". Так, будто я тебе никакой взбучки и
не задавал. "От этого сразу произошел резкий перепад в отрицательное
состояние. На этом фоне возникла мысль: если #20 профессионал, то неужели
он не предвидел, что я могу устать, или что за первым подъемом может
наступить и спад. А если предвидел, то тогда он сознательно перекинул
меня в отрицательное состояние. И лишь позже всплыло еще то, что сейчас я
работаю целый день, а по вечерам мне приходится сидеть с ребенком,
потому что жена на работе". (Пауза.)

Такое уже... взывание к жалости наставника. "Да я ж работаю целый день!
На работе работаю, а потом приходить домой и опять работать, да?"
Аналогичную историю мне рассказывал один йог, как он пытался одну чувиху
обратить в свою веру. Говорил, что над собой работать надо. А она ему:
"Как, я целый день работаю, а потом приходить домой и опять работать?!
Нет уж, дудки". (Хохочет.) Да, тут я написал и рамочкой обвел: "Двум
господам служить не дано". Это пока что будет для тебя просто такой
короткой фразой в рамочке. Но впоследствии эта фраза для тебя, возможно,
актуализируется; со временем тебе придется выбирать...

Тут такие записи пошли типа SOS: "Я перестал заниматься вообще всем.
Ограничил себя в еде, стал ощущать постоянный голод". (Хохочет.) Кайф
какой... Сур-ровая такая Садхана.

Или вот очень любопытный провал. Ты ни словом не упоминаешь о том, что я
в прошлый раз не пришел. У тебя что, ничего с этим не было связано? Ты же
сидел, ждал меня... А я даже не позвонил... В отчете отсутствует
выражение каких-либо эмоций по этому поводу. Почему? Я собирался даже
сочинение тебе задать: в письменной форме изложить свои претензии ко мне,
которые у тебя в тот момент в голове крутились. Но ты попытался это все
так тихосенько обойти, как зайчик...

-- Ничего подобного (обиженным тоном). Я просто вспомнил... после двух
часов ожидания, что сегодня рабочий день. Там же праздники были и все
спуталось, не поймешь, какой день недели...

-- Ясно, значит все разумно объяснил... Что ж, вполне логично и нигде не
жмет. Так, здесь, где ты описываешь свою практику, я пишу на полях: "Это
называется "транспортным вампиризмом"; завязывай с этим немедленно".

-- Почему "транспортным вампиризмом"? (Хихикает.)

-- "Транспортным вампиризмом"? Я тебе объясню. Цитирую (начинает читать с
дьявольскими интонациями): "Несколько раз, когда я ездил в метро, я
пытался расфокусировать глаза на уровне чьих-нибудь глаз и удерживать их
столько, сколько смогу. Я отметил, что такой взгляд не нравится и смущает
тех, на кого я смотрю. Но в первую очередь он оказывает такое действие на
меня. Я начинаю себя неловко чувствовать". Ну, начинающие вампиры -- они
всегда себя неловко чувствуют. Неудобно как-то в шею зубы запускать,
человек все-таки. А потом тебе уже не будет неловко. Ты будешь от этого
кайф ловить. Я тебя вижу. Как облупленного. (Голос ласковый.)

Почему это называется "транспортным вампиризмом"? Механизм тут простой.
Представь, чувак живет какими-то своими проблемами, о
гипнотизме-магнетизме и прочей фигне слыхом не слыхивал, едет в метро. И
вдруг перед ним садится такой вот... и начинает на него смотреть.
Смотреть непонятно. Так смотреть не принято. Чувака начинает внутренне
подергивать, а ты раздуваешься. (Издает всасывающий звук.) Понимаешь?
(Смеется.) Ты наполняешься, тебе кайф, ты "победил". Понимаешь, это такая
мелкая игра, за счет которой ты с этих чуваков урываешь себе
психоэнергетику...

-- Не понял. Какую психоэнергетику?

-- Ну, некоторые на таком фактическом житейском материале выстраивают
целые теории, -- что происходит там "обмен энергиями", "похищение
энергии" видите ли, и так далее, и так далее. Тут лучше говорить,
конечно, о психологическом вампиризме. То есть ты за счет этого чувака,
за счет падения его психологического тонуса кайф получаешь, свой тонус
повышаешь. Тебе клево за счет того, что ему хреново. Ты думаешь: "Эко я
его", "я сильнее, чем он", "я лучше, чем он" -- и так далее, и так далее.
За счет этого ты лучше себя чувствуешь. Такой тип контактов, когда одному
становится лучше за счет того, что другому становится хуже, оккультная
публика предпочитает называть "вампиризмом".

-- Нет, у меня не такие были ощущения. В общем я, например, видел, что
чувак засек, что я на него смотрю... Тут мне уж стало неловко. Может
опустить, думаю, глаза, чего смотреть-то? Ну, я переводил взгляд чуть в
сторону, потому что... ну, чувствовал, что выгляжу не совсем прилично и
так далее. То есть я не думал о том, что я у кого-то что-то урываю или
что я действительно над ним... Нет, у меня было другое ощущение, -- что я
сейчас выставляю себя дураком. (Под конец голос его крепнет.)

-- Опять из тебя лезет эта самооправдательная каша. В психоанализе она
называется "замещением". То есть действительная, но "неудобная" причина
замещается причиной воображаемой, выдуманной, но вполне приличной,
которая все логично объясняет, оправдывает -- и в то же время не
травмирует. Это один из тех автоматических буферов, о которых мы
говорили.

Дело в том, что сознательно вампиром никто не становится. Люди становятся
вампирами, потому что им кайф от этого. Они не сознают, что делают, они
сознают только "кайф" и "не кайф". Вот чего ты этим занялся? Хочешь
сказать -- для того, чтобы ощутить себя дураком, прочувствовать свою
важность? Так для этого ведь тебе достаточно было себя с удовольствием
рассматривать в отражении окна вагона и усики подкручивать. Делая это с
таким видом, чтобы все видели, какой ты клевый. Вот тогда бы ты
действительно ощущал себя дураком, поскольку ты бы действительно дурацки
выглядел. И все бы это видели. Но именно по этой причине ты постоянно
уворачиваешься от этого упражнения, "забываешь" о нем или выполняешь
незаметно, халтуришь.

А тут другое: посидев немного перед Т., как кролик перед удавом, ты решил
сам попробовать, как это делается. Не знаю, насколько это было
сознательно, но это совершенно очевидно.

-- Нет, это само собой, но вместе с тем я это и раньше пробовал. Ну, а
после Т. решил еще испробовать и на... на таком плане уже...

-- Да... В общем-то эксперименты на людях можно проводить только в том
случае, если они дают на них свое согласие. Объяснив, что так-то и
так-то, возможны отрицательные последствия. Согласны ли вы... В
результате этого вы сможете больше о себе узнать и так далее.

-- А почему могут быть отрицательные последствия?

-- Ну, например, в такой ситуации, как гляделки. Тут явным образом
устанавливаются какие-то иерархические отношения. Кто кого пересмотрит,
скажем. Подобно тому как кто кого пережмет, у кого рука сильнее. Только
сила здесь не физическая, а психическая... Состязание в том, кто кого
меньше уважает. (Хохочет, очень довольный.) Понимаешь? Ну вот чувак может
смотреть на тебя, как на пустое место, а ты на него не можешь. Ты
начинаешь ощущать всякие неудобства в спинном мозгу, подкорке и коре
головного мозга. Твоя самооценка падает. Ты чувствуешь себя жалкой и
ничтожной личностью. Ты чувствуешь себя глубоко несчастным. Жизнь
утрачивает для тебя смысл. И так далее.

Так что ты с этим завязывай. Если хочешь воспитывать в себе способность к
сосредоточению, то совершенствуй ее не на этих... не на биосоциальных
объектах.

-- Нет, ты понимаешь, я вырабатывал ее не на биосоциальных объектах, но...
понимаешь, мне интересно, все-таки, как же оно... действительно... на
человеке отражается, и почему это...

-- С корешем со своим можешь договорится и заниматься такой практикой.
Есть такая практика, парной фиксацией называется. Пожалуйста. Но когда ты
этим занимаешься на транспорте, это называется бандитизмом. Транспортным
бандитизмом.

Так... Вот опять самооправдательный кусок о "могучей корневой системе в
подсознании". Я пишу на полях, что "теоретически это так, но не имеет
никакого значения для практики". Дело в том, что в твоем подсознании
находится куча такого всякого, ты даже не подозреваешь, какого...

-- Почему, подозреваю. Я подозреваю, что там находится куча такого, о чем
я не подозреваю.

-- Отлично. Это и есть подсознание: то, о чем ты не подозреваешь. Но то, о
чем ты уже знаешь, что оно есть, и что оно "коренится" в подсознании, --
это уже в сознании и ты в связи с ним можешь говорить о подсознании лишь
условно.

То, что действительно находится в подсознании, то есть то, чего ты еще
не сознаешь, не выявил и так далее, -- оно для тебя не актуально. Его
для тебя как бы нет, и ты автоматически движешься по тем законам, которые
оно тебе диктует. Это то, чего ты не можешь сознавать. Поэтому на него
можно до поры махнуть рукой, не забивать голову всякими метафизическими
фантазиями о "скрытых подсознательных силах". Но то, что ты осознал хоть
однажды, можно постоянно извлекать из этого подсознания на свет божий.

Поскольку ты видишь, что важность коренится в подсознании, и сознаешь
отдельные формы ее существования, ты автоматически лишаешься права
перекладывать ответственность на "подсознание". Ты видишь, что это там,
следовательно ты можешь это сознавать. Вот и все. Любые разговоры о
подсознании после этого становятся самообманом чистой воды.

"Она (важность) все время подкрашивает основную картину". Это хорошо
сказано. Она действительно все время ее подкрашивает.

Так... За сочинение я тебе двойку поставил. Тема сочинения не раскрыта.
Честно говоря не ожидал, что слово "Будда" ты воспримешь настолько...
э-э...
буквально.

-- Представь себе. Для меня Будда -- это Будда.

-- Н-да... Ну, ладно. Значит, ты писал-писал, писал-писал и написал: "На
вопрос, хотелось бы мне стать Буддой, ответить трудно". Признание
комиссара полиции прокурору республики. (Хихикает.) "Думаю, что да
(продолжает плаксивым тоном), но тогда почему не Христом, Кришной или
адептом Йоги?" А действительно... "Можно сказать, что это одно. Но для
меня это пока только слова". Все они -- мифологические персонажи,
своеобразные символы, порожденные различными культурами, однако несущие
сходную функциональную нагрузку... В данном случае слово "Будда"
употреблялось как...

-- Общий термин для всего ряда.

-- Скажем так... Почему я хочу реализоваться, осуществить полноту своих
возможностей?

-- Так так же надо было и тему давать!

-- Ага... Ну что ж, напиши тогда на эту тему. "Почему я хочу стать
Буддой", в скобках -- почему я хочу реализоваться... Или ты сейчас пишешь
сочинение на тему "Чем я отличаюсь от жлоба"? Ладно... Напишешь, чем ты
отличаешься от жлоба, а потом напишешь, почему ты хочешь стать Буддой.

А это что? Отчет о дне рождения?

-- М-гм. Недописанный.

-- Не дописал? Ну ладно, тогда дописывай.

-- У меня, кстати, все не дописано.

-- Все не дописано? Ну, ты даешь... Стоит тебя немножко похвалить,
как... Так сказать, руки в брюки... И это все, что ты написал? Н-да...
Печально... (Шелестит страницами.) "Упал"? Точно, упал. "Выбежал из дому
и упал". (Хихикает, видно понравилось.) Расскажи хоть, как на неделе дела
обстояли? Какие были задания? Я уже забыл.

-- Насчет еды: время, белый хлеб, мясо. Белого хлеба я таки съел кусок на
второй день... Вышел, значит, в неурочное время на кухню. Увидел еду. И
стал кушать. (Смеются.) Ну, и что тебе сказать...

-- Вкусно было?

-- Дело не в том, что вкусно... Но с каждым куском я говорил, что это
будет последний кусок. (Смеются.)

-- Да... И так всю жизнь.

-- Что еще... Контроль речи: не болтать без надобности. Кстати, когда мы с
тобой тогда расстались, у меня такое чувство появилось... Чувство
контроля. Я фиксировал каждое слово и каждое действие. Но на другой день
это чувство исчезло, и я вспоминал, что речь надо контролировать, либо во
время беседы, либо позже. То есть "рефлекс контроля" на начало беседы у
меня еще не выработался.

Далее, фиксация отрицательных состояний... Ну, за все это время у меня их
было, практически, только два: когда я проспал, затем ссора с женой...
ага, и случай с ногой.

-- А остальное время ты был в положительном состоянии?

-- Таком, ни положительном, ни отрицательном... Ни хорошо, ни плохо.
Посредственно.

-- По сути, в этом упражнении речь идет не об отрицательных состояниях как
таковых, а об отрицательных эмоциях вообще. Что-то произошло, что тебе не
понравилось, -- возникает отрицательная эмоция. Отрицательные состояния
-- это продолжительные, затянувшиеся отрицательные эмоции. Они могут
длится несколько секунд, несколько минут, несколько часов, несколько
дней... несколько лет.
Фиксировать их нужно вне зависимости от их продолжительности.

-- Потом что... Посторонней литературы я не читал. Только программного
Рамачараку. Книга эта натолкнула меня на ряд мыслей... Нашел я там у него
такой термин: инстинктивный ум. Ну, и стал наблюдать, в чем он
проявляется. Приведу такой пример.

Сидел я, значит, читал книгу. Ну, и почувствовал, что хочу спать. И
обрадовался: ага, вот он, инстинкт. (Смеются.) Выявил! Профиксировал,
значит, посмотрел на кровать, думаю: не плохо бы сесть там почитать. Ну,
и стал читать дальше, за столом сидя. Потом машинально поднялся, перешел
на кровать, прилег, думаю, -- класс..., а потом: я ж на кровати!
(Смеются.) Ну ладно, думаю, посижу чуть-чуть, только бы не уснуть. Затем
думаю: надо спустится вниз, попить воды, чтоб не так спать хотелось. А
потом: да нет же, я просто хочу пить. Действительно, оказывается я не сон
разгонять хотел идти, а просто хотел напиться, так как перед тем хлебнул
молока и в горле пересохло, воды хотелось. Потом я уже стал
контролировать себя, и сон незаметно стал проходить, так как я
заинтересовался всем этим... сидя на кровати. Где-то хлопнула форточка.
Думаю, -- может встать, закрыть форточку. А зачем ее закрывать?
Раздражает! (Смеются.) Вот таким образом я начал анализировать
инстинктивные проявления: это раздражает, это не нравится, а этого
хочется. Пришел к выводу, что весь механизм работает по принципу "от
неприятного к приятному". Собака избегает удара током, но тянется к
жратве, -- где-то похожая картина и у меня, движусь по тем же законам. От
неприятного к приятному.

Потом я читал дальше и наткнулся на раздел "Интуитивный ум". Интуиция,
творчество -- это все начал вязать в одно... И создал для себя второй
термин. Если раньше я все это лепил в подсознание, то теперь возник
термин "надсознание". Остался вопрос: а что же такое сознание? В конце
концов я пришел к выводу, что сознание -- это какая-то смычка между
подсознанием и надсознанием. Надстройка какая-то, что-ли... В общем-то
она служит большей частью для проявления того или иного -- либо
подсознания, либо надсознания. Ну, что еще... Про наблюдателя я тебе
говорил.

-- Про наблюдателя не помню.

-- Что наблюдателя не нужно создавать. Раньше у меня была такая мысль,
что нужно встать на позицию наблюдателя, стать наблюдателем, выработать
"рефлекс наблюдателя". Теперь я пришел к выводу, что не надо становится
наблюдателем. Наблюдатель уже есть, и он все фиксирует. Надо просто найти
его, выявить... Однажды я поймал себя на том, что произошло какое-то
событие, которого я сам не отфиксировал, а уловил только, что оно уходит
в память. Я его вернул в сознание уже из памяти. Сам я на нем не
центрировался. Следовательно, все фиксируется, а затем уходит в память и
хранится там. Просто надо выявить, как этот механизм работает, и
использовать его.

-- Как говорил в подобных случаях твой тренер, "не так все просто, Вова".
Ну, а как идет переписывание "Дао Дэ Цзин"?

-- Пишу. И, надо сказать,... Некоторые вещи я не совсем догоняю, а
некоторые догоняю. Там, в общем-то, такая штука, что мне кажется, что с
ней надо будет посидеть подумать. Потому что там как-то чересчур хитро
все изложено. Вроде бы, на первый взгляд, такими простыми предложениями,
а с другой стороны,... будто бы там скрытый смысл какой-то...

-- Нет, я имел в виду работу с почерком.

-- Почерк... Ну, у меня плохо было с буквой "ж", я ее никак не мог
написать разборчиво. Так я выработал новую ее конфигурацию.

-- Покажи.

-- Вот. Так ее писал один мой друг, и мне такое написание когда-то
нравилось. Я ее тут по-разному разрабатываю. Но в целом это не последний
вариант. Последний у меня здесь, уже в отчете встречается. Вот он.

-- Красиво... (Хихикает.) А это что за каракуля?

-- Да, написание еще не стало автоматичным...

-- Здесь написано "важнось". Описка... (Хихикает.) "Жлоб", "обжора",...
"Жанна", "Жак", "жена", "жизнь",... "ожо", "жо". "Жир"! (Смеется.)

-- Тебе нравится набор слов?

-- Ну, он такой... Фрейд бы угорел. А как дела с сидением, как твоя спина?

-- Я сейчас уже меньше обращаю на нее внимание. Но болит. Меньше, но
болит.

-- Там же? Боль больше не перемещалась?

-- Да, где-то там же. Я сейчас сижу, опираясь о стену.

-- Ну, а в голове что в это время творится?

-- В голове сейчас больше житейские неурядицы. Важность также была...
крутилась. Тогда, когда я начал ее выявлять.

-- Покрутилась, видно, и перестала.

-- Нет, почему же... Это же должно быть постоянно. Я ее в событиях
выявлять пытаюсь. А тогда она крутилась в форме понятий: как я ее
понимаю, что к чему.

-- И как же ты ее понимаешь?

-- Как я ее понимаю... Ну, как нечто воображаемое... Как чувство... или
желание показать себя лучше..., чем ты есть на самом деле.

-- Что ж, для начала неплохо. Звучит неплохо. Замечу, впрочем, что чувство
важности можно испытывать и по поводу того, каким ты есть "на самом
деле".

Ну, а танец? Как с танцем?

-- Танец... Ну, так... Лучше. Он, в общем-то,... медленно, но движется.
Нашел новые формы... ну, не новые формы, а просто так немножко
расковался... Да, танец... Ну что танец... Танец как танец! Танцую...
Сейчас танцую лучше... У меня подобралась мелодия, которая мне нравится,
под которую я чувствую себя более-менее раскованным.

-- Что за мелодия?

-- "Роллинг Стоунз". И я уже немножко не то, чтобы отключаюсь, я не
отключаюсь, но танец где-то уже на автомат иногда переходит... Некоторые
движения уловил... Использую гибкость свою, где могу... Ну, в общем, так
где-то...

-- Что тебе дает этот танец? (Пауза.)

-- Пока танец дает мне только то, что я вроде бы лучше стал танцевать. И
выявляю в танце некоторые физические возможности моего тела... (Пауза.)

Мне книга дала... Да, кстати,... хоть и не положено было, но смотрел я
ее, -- так, урывками,... но смотрел. Она дала мне тоже довольно много.

-- Какая книга?

-- "Хатха Йога -- нейтрализация тела".

-- Эта книга дала тебе что-то для танца?

-- Нет, не для танца. Дала для понимания Йоги, Хатха Йоги... И в целом...
Благодаря ей я открыл для себя некоторые вещи.

-- Что именно?

-- Во-первых, я понял свои реальные возможности в этом деле без
учителя... Действительно, Йогой я занимался затем, чтобы овладеть своим
телом... Я отчасти где-то даже со страхом относился к тому, что могу
пробудить Кундалини. Потому как что я с ней буду делать пробужденной, я
понятия не имел. Еще я понял, что действительно занимаюсь Йогой частично
из важности. Хатха Йога, каратэ -- это ж для важности в самый раз...
Самоутверждение. Самоутвержденческие цели носят мои занятия.

-- Ну, мы говорили об этом прошлый раз.

-- Да, но то, о чем мы говорили, оно еще не совсем у меня укладывалось,
и книга внесла как бы последний недостающий штрих, который и дал полную
картину. То есть я увидел, что действительно занимаюсь этим потому, что
это, можно сказать, престижнее того, чем занимаются другие люди...
Действительно, это так. Действительно, я занимаюсь самоутверждением в
Йоге...

-- Точнее было бы сказать: самоутверждением, а не Йогой... Впрочем,
сейчас ты стал заниматься не только самоутверждением, но и настоящей
йогической практикой, -- деструктивной практикой, которая должна
разрушить твою скорлупу... Это нечто вроде консервного ключа. Для
консервированных йогинов. Она, фактически, не создает ничего нового, она
нацелена на разрушение старого.

А танец действительно предполагает возможность обретения нового. Он
ничего не разрушает, он только дополняет. Танец -- это форма практики,
которая действительно ведет к так называемой власти над телом или знанию
тела... Поскольку движение -- это язык тела, на котором оно... говорит с
миром... рассказывает миру свою историю... (Замолкает.) Почему-то мне
трудно говорить об этом. Странно...

-- А мне сейчас тоже трудно говорить. Я тебе не высказал все, что хотел
сказать насчет этой книги. У меня было больше рассуждений, больше
мыслей... Я хотел больше сказать тебе за эту встречу.

-- О чем?

-- О важности, о самоутверждении... О Йоге, в конце концов. У меня были
какие-то размышления, но выразилось все это как-то скомкано...
отрывочно.

-- Так эти размышления имеет смысл фиксировать. Особенно тебе. Я же
говорил, что тебе надо носить с собой записную книжку и фиксировать, как
только что появляется.

-- Я их даже где-то фиксировал. Не то, чтобы полностью, но... Вот.
"Хатха Йога -- нейтрализация тела". Слово "нейтрализация" подчеркнуто.
Или вот. Пишу: "Самоутверждение".

-- Нет, ты говорил о размышлениях. Размышление -- это какая-то ниточка,
цепочка мыслей. Твои записи фиксируют лишь то, что у тебя были какие-то
размышления, но не фиксируют самих размышлений.

-- Да, я не фиксирую размышлений, но записываю ключевое слово с тем, чтобы
восстановить затем по нему всю цепочку.

-- А это не всегда удается. Цепочку нужно хватать, пока она есть. Потому
что процессы, связанные с появлением нового знания, очень тонки. Когда ты
прочитал, скажем, какую-то книгу, или что-то с тобой случилось, или после
какого-то разговора ранее существовавшее знание приняло какие-то новые
формы, родилось что-то новое и так далее, -- все это очень тонкие
процессы, и их надо сразу улавливать. Потому что они появляются и
исчезают, как сон. Или как ветер... Вот оно было, и вот его уже нет, лишь
слабое воспоминание. Ищи ветра в поле...

Задача состоит в том, чтобы научиться использовать силу этого ветра. Для
начала, однако, необходимо научиться его хотя бы улавливать, чувствовать.
Этому и служит практика письменной фиксации или опредмечивания мысли. По
существу, это алхимическая практика.

Итак, необходимо научится сразу же их улавливать и быстренько...
придерживать. Но тут тоже есть одна тонкость. С одной стороны, нужно не
придержать их слишком рано: придерживая поток творческого мышления, ты
его останавливаешь. Фиксация останавливает поток нового. С другой
стороны, их надо придерживать не слишком поздно. Поскольку тогда они
рассеиваются как дым, едва ты садишься их записать.

Научиться улавливать и опредмечивать поток творческого мышления очень
трудно, особенно поначалу. Но это совершенно необходимо. В результате
постоянного опредмечивания творческого мышления, во-первых,
устанавливается постоянный контакт с надсознательными творческими
сферами. Во-вторых, возникающие в результате такого опредмечивания тексты
открывают возможность для произвольного выхода на породившие их уровни:
читая текст, ты "распредмечиваешь" его и возвращаешься на те уровни,
откуда он в свое время пришел. А это дополнительно укрепляет канал связи.
В полной мере эту функцию для тебя могут выполнять лишь твои собственные
тексты.

Ценность фиксируемых тобой "размышлений" не имеет никакого значения.
Целью данной практики служат не они сами, а установление связи с их
источником. Поначалу ты будешь в лучшем случае открывать Америки через
форточку... Затем, глядишь, действительно что-то откроешь. Однако задача
состоит не в "открытиях", а прорыве к творчеству как таковому, прорыве к
источнику нового. Это творчество совершенно необходимо для живой,
действительной реализации. "Открытия" же -- лишь цветы у дороги.

Однако, попробуем вернуться к танцу. Твой свободный танец -- это язык
твоего тела. Язык этот совершенно непроизволен, "автоматичен".

Можем сейчас провести несколько... демонстрационных опытов, что ли. Сядь
по возможности как можно ровнее. И фиксируй то, что будет происходить,
во-первых, в теле, во-вторых, в психике. Начинай фиксировать. Значит, на
счет три... Предупреждаю, что это упражнение на способность к тонким
восприятиям, а не на реакцию... На счет три сделай совершено сознательно
какое-нибудь мышечное сокращение или движение тела... Раз... два...
три... Сделал? Что ты сделал?

-- Напряг бицепс.

-- Какой?

-- Левый.

-- А почему ты именно это сделал? (Пауза.)

-- Потому что мне больше ничего не пришло в голову. У меня такая была
мысль: какую мышцу напрячь? А может встать лучше? А потом подумал, --
вроде ж надо сидеть прямо... У меня в общем сразу мелькнула мысль: проще
всего напрячь бицепс.

-- Ага. Ну, что ж, мысль у тебя работает довольно быстро. Но почему именно
бицепс? Можно ж было и трицепс...

-- Почему бицепсы? Потому что бицепсы находятся в более удобном положении
при напряжении... Ну, то есть руки расположены так, что их напрягать
легче, чем ноги, когда колени сжаты, как сейчас... Самое свободное
движение было напрячь бицепсы... для меня, во всяком случае.

-- Ты уже говоришь о бицепсах, хотя напряг почему-то именно левый
бицепс. К тому же моргнуть глазами наверняка было бы не труднее... Или
повернуть голову... Ну, хорошо... Теперь на счет три подними руку.
Раз-два-три. Правая? Ну, а теперь подними правую руку. Отлично. Почему ты
первый раз поднял именно правую руку? (Пауза.)

-- Ну, это мне труднее объяснить, почему именно правую. Потому что
правая... в общем-то я правша, наверное только так объяснить можно...

-- Но бицепс был левым. А почему ты поднял ее именно так -- и, в первый,
и во второй раз? Ведь можно было и так... и так... Не надо, не надо
анатомии. Просто так руку поднимают в школе и на собраниях.

Да не в том суть. Суть в том, что все эти движения произошли
автоматически. Элемент сознательности присутствовал в них в виде некой
фикции. То есть по видимости своей они были именно сознательны, они могут
быть каким-то образом рационально обоснованы, объяснены. Но все эти
"объяснения" -- не более чем профанация мистерии. Жизнь тела таинственна.
Почему из всей массы мышц сработал именно левый бицепс? И почему
поднялась именно правая рука?... Ну, в случае с правой рукой легче,
потому что тут очевидны поверхностные двигательные стереотипы.

-- А мне кажется, наоборот, легче объяснить бицепс, потому что я, в
общем-то сам дал такую установку, что руки напрячь легче.

-- Но почему ты дал именно такую установку? Я бы, например... (Смеется.)
Не знаю, какую бы я "дал" себе установку. Разные люди, по всей
вероятности, "дали" бы разные установки, и можно было бы даже провести
какое-нибудь крупномасштабное исследование на эту тему...

-- М-гм, да, в общем-то да, конечно...

-- Ты почувствовал облегчение оттого, что ты не один такой?... Это
сработал механизм защиты "Спи-Спокойно-Ты-Не-Хуже". Все то же
индульгирование...

На поверхности движения нашего тела выглядят как нечто совершенно
заурядное. Ну что может быть более сознательным, подконтрольным сознанию,
чем наша двигательная активность? Казалось бы мы все время совершаем
какие-то сознательные двигательные манипуляции... Но сознательной
оказывается, в лучшем случае, лишь цель этих манипуляций, а достижение
этой цели может осуществляться по бесчисленному множеству траекторий:
как-то так... или так... И одну-единственную траекторию из этого
множества тело выбирает само. Ну, например, еще такой опыт... Опять же,
наблюдай себя и... на счет "три" с полным сознанием... скажи что-нибудь.
Раз, два, три.

-- (Быстро.) Я.

-- (Смеется.) Но почему именно ты? И так быстро...

-- Ну, потому что мне сразу пришло в голову... Точнее, я ждал, что ты
сейчас скажешь, и ты сразу начнешь счет... после того, как ты скажешь...

-- Ага... Нет, я мог бы начать его и побыстрее, просто интересен был сам
этот момент, этот промежуток между командой и исполнением. Момент, когда
ты сталкиваешься с неизвестной командой, причем команда эта оказывается
командой к произвольному действию... Фактически, тебе дается команда быть
свободным (хихикает), явить свою свободу. И благодаря этой команде ты на
какое-то короткое мгновение действительно освобождаешься, сознаешь себя в
качестве Пуруши, свидетеля, абсолютно пассивного по своей природе... Ведь
это ему дается команда. А он ничего не может. Он свидетель, он вообще
ничего не может, он пассивный, Пуруша... И прежде, чем врубается
Пракрити, которой надо что-то такое сделать, -- но это уже она делает, а
не он, -- имеет место особое состояние легкого, очень непродолжительного
шока, -- состояние Пуруши... Хотя словосочетание это само по себе,
конечно, совершенно бессмысленно...

-- Я такое состояние очень часто просекал. Потому что очень часто я не
знаю, что делать.

-- (Хохочет.) Это клево.

-- Ага, вот что я еще хотел тебе сказать. Я стал играть в баскетбол,
жесткий баскетбол типа регби. А я, надо сказать, плохой игрок в
коллективные игры, потому что когда ко мне попадает мяч, я стою и не
знаю, что с ним делать. Думаю, кому его перебросить, как лучше ударить...
Пока я так думаю, на меня как правило нападают, наседают, забирают...
Здесь же я стал играть в баскетбол больше телом. Я стал замечать, что
когда идет схватка за мяч, когда я в нее влез и мяч попадает ко мне, то
сознание в этот момент как бы затуманено, я скорее наблюдаю эту ситуацию,
чем участвую в ней, и это мне нравится... Сознание как бы затуманено, а
тело в этот момент само ищет, куда бы выскочить из этой гущи людей и как
пробраться... И вот за счет этого у меня нередко отлично все получается.
Вместе с тем, в школе я был плохим игроком, потому что был слишком
сознательным... Попадает к тебе мяч, а ты стоишь на него и смотришь...
(Смеются.)

-- Становишься наблюдателем... Пурушей.

-- И в жизни у меня очень часто такие ситуации бывают, -- стою и не знаю,
что делать. Думаю, может в морду дать надо? Начинаю усиленно думать: что
же мне сейчас делать?... Понимаешь?

-- (Смеется.) Понимаю... Да, в случае неожиданной необходимости принятия
не наработанных решений ты сталкиваешься с Пурушей. Некоторые считают,
что в принципе он на это способен -- решения принимать. По-моему, однако,
это просто терминологическая путаница... Как бы там ни было, для начала
необходимо выявить наличие этого наблюдателя, неизменного и
присутствующего во всех и любых состояниях. Свидетеля состояний. Это уже
само по себе представляет сложную и очень большую задачу -- выявление
Пуруши в качестве наблюдателя.

В ситуациях, о которых ты рассказывал, ты сталкиваешься с его подлинной
природой, совершенно пассивной. И все то, что он наблюдает внутри,... в
тебе,... это уже не он... Да, велик и могуч русский язык... (Пауза.) Это
уже деятельность так называемой Пракрити. В том числе мышление, которое
врубается в случае необходимости принятия решений, -- это тоже
деятельность Пракрити. И если у Пракрити нет каких-то готовых стереотипов
деятельности -- бум! -- врубается Пуруша, который видит, что у Пракрити
не все в порядке.

Но, фактически, все повседневное "принятие решений" построено на
стереотипах, в которых закреплен опыт взаимодействия данного человека с
миром. И вся двигательная активность также построена на стереотипах.
Любое движение, как непроизвольное, так и якобы сознательное,
складывается из массы стереотипных мышечных сокращений, о которых человек
даже не подозревает. Таким образом, каждое движение, каждый жест несет
информацию о порождающих его стереотипах. Характер двигательной
активности несет информацию о порождающих его стереотипах. Движение --
это язык тела...

Помнишь, когда ты поначалу пытался танцевать сознательно, пытался
вкладывать в свой танец какие-то поверхностные сознательные стереотипы,
-- увидал там где-то что-то, или полагаешь, что "надо" танцевать так-то и
так-то, -- это было очень трудно, это был не свободный танец, а
порнография какая-то. Но когда ты начинаешь слегка осваивать танец, когда
частично освобождаешься от этих поверхностных стереотипов, оказывается,
что тебе, вроде бы, никаких двигательных решений принимать больше не надо
и возникает чувство раскрепощения тела...

-- Я вот даже думаю, что танец и помог мне играть в баскетбол так, как я
начал сейчас играть. Потому что в танце у меня была аналогичная ситуация.
Я стоял и думал: что делать? Я был способен только к заученным движениям,
и никакой свободы в этом не было... Потому-то он мне и не нравился,
танец. Это было так утомительно и неинтересно... Безысходно как-то.

-- Да, в танце вырабатывается способность к отключению от цензора-сознания
в экстремальных ситуациях, с которыми он не может справится. Чтобы
случился танец, мыслить музыку бесполезно, ее надо чувствовать спинным
мозгом. Нужно выявить, обнаружить язык своего тела, позволить ему
выразить себя, дать ему слово.

Когда ты выявишь язык своего тела и станешь наблюдать характер своей
двигательной активности ты лучше узнаешь себя. Я уже говорил, что
двигательная активность -- это язык тела. Но это язык не только тела. Это
язык твоего целостного существа, которое хочет сказать тебе правду. Когда
ты говоришь языком слов -- частичным, умственным языком, -- ты можешь
врать. Если захочешь. Ты можешь врать, и окружающим это может быть
незаметно. А вот тело не может, не умеет врать. Тело говорит только
правду. И заставить его врать очень нелегко. Врать телом -- это больше
искусство, магическое искусство. Это подлинная Майя, "мастерство обмана",
Сиддха, доступная лишь хорошим актерам. В этом профессиональные актеры
сродни факирам.

Так вот, совершенствуясь в танце, то есть освобождаясь от власти внешних,
заученных, усвоенных, короче говоря, заимствованных извне в готовом виде
двигательных стереотипов, ты даешь выход глубинным двигательным
стереотипам, которые и составляют язык твоего тела. Собственно говоря,
это уже не просто двигательные стереотипы. Язык тела -- это язык не
только тела. Тело являет не только присущие ему двигательные стереотипы,
но и стереотипы эмоциональные, интеллектуальные, мотивационные... Можно
сказать, что глубинные, внутренние, порождаемые самим телом двигательные
стереотипы представляют собой интегральное выражение жизненного опыта
индивида. Они выражают опыт, закрепленный в его теле, сознании,
подсознании, надсознании и так далее. Они рассказывают о том, что с ним
случилось и что с ним стало.

Тело говорит все время, тело говорит постоянно, но голос у него очень
тихий. Танец усиливает его, делает очевидным, -- разумеется, речь идет о
свободном танце того типа, который ты практикуешь. Ты просто позволяешь
телу свободно двигаться... в соответствии с заданной музыкой. Этим и
отличается свободный танец от "хаотической медитации", и это делает его
гораздо более похожим на жизнь.

В жизни наши тела танцуют жизнь: движутся согласно мелодии и ритму,
заданному жизнью... Индусы вообще рассматривали жизнь, как космический
танец Шивы. Свободный танец -- это упражнение в жизни. Тебе кажется, что
ты учишься танцевать... В действительности же ты учишься жить... Впрочем,
следует уточнить это словосочетание: "учиться танцевать". Можно подумать,
что задача состоит в том, чтобы научиться танцевать каким-то особенным
образом. Что так-то танцевать -- правильно, а так-то -- неправильно.
Ерунда... В данном случае учиться танцевать -- значит учиться приводить
свое тело в согласие с заданными мелодией и ритмом. Овладеть танцем -это
значит позволить телу в совершенстве выражать заданную мелодию и ритм
единственно ему присущим способом. И как нет двух одинаковых тел, не
может быть и двух одинаковых танцев. Из кожи, впрочем, тоже не следует
лезть по этому поводу, поскольку наши тела довольно похожи.

Итак, свободный танец -- школа жизни, школа эффективного спонтанного
существования. Учишься танцевать -- учишься жить. Посмотри, ты
практикуешь его немногим более месяца, а результат уже налицо -- в таких
очевидных областях, как шахматы, потом баскетбол. Танец жизни, конечно,
гораздо более незаметен... и гораздо более сложен. Поэтому нужно
работать, работать и еще раз работать.

Для начала необходимо научится позволять телу двигаться, а не просто им
двигать. Уже одну эту способность можно совершенствовать бесконечно.
Собственно говоря, танец представляет собой сакральное действие, цель, а
не средство. Осознать это, впрочем, не так-то просто. Однако на каком-то
этапе освоения танца появляется возможность использовать его в качестве
средства для достижения иных целей. Танец, например, служит незаменимым
средством в деле гармонизации и развития двигательной, эмоциональной и
интеллектуальной форм активности. Он может быть использован в качестве
инструмента для расширения сознания... В группе он может быть использован
как наглядное пособие для демонстрации человеку его чувства собственной
важности, а также сковывающего влияния этой важности на все формы его
проявлений. Возможны также парный свободный танец, в котором партнеры
превращаются друг для друга в нечто вроде зеркала... и так далее. Но
говорить об этом, очевидно, пока еще рано... (Обрыв записи.)

[ Далее В.Б. рассказывает о своем психоделическом опыте, предшествовавшем
обращению к Йоге.]

В.Б. -- Но наибольшее впечатление на меня произвело то, что гораздо позже
многое из этого я встретил в книгах. У меня это было, я верил этому
исключительно, а тут вдруг -- бац! -- и книги начинают подтверждать это.
Именно там мне показали, что важна не цель, а процесс достижения, --
потом я прочел об этом в книгах. Или, например, было сказано: "Если
хочешь, чтобы мир перевернулся, возьми ножницы и перережь уздечку языка".
Я, конечно, не сделал этого, -- подумал, что вот она, шизуха, наверное,
так начинается. Года через три-четыре я прочел о Кхечари Мудре,
подрезании уздечки языка. Тогда же я опытно открыл для себя некоторые
позы, которые облегчали вхождение в требуемое состояние. После этого я
заинтересовался Хатха Йогой...

-- Ну, а потом потихоньку все это стало...

-- Да, потихоньку мне понравилось заниматься и я стал почему-то отходить
от самой цели, понимаешь... Ну, я чувствовал пользу от упражнений и так
далее, но при этом был и самоутвержденческий кайф оттого, что я занимаюсь
Йогой. Но началось все не с кайфа, началось все со стремления туда, где я
побывал, за пределы сознания.

-- То есть ты хотел попасть туда же, но без психоделиков.

-- Да. Это именно та фраза, которую я хотел тебе сказать.

-- Понятно... То, чем мы занимаемся, это, конечно, из несколько другой
оперы. Ты говоришь о сфере визуализаций; ею занимаются оккультисты. Они
называют ее "астральным планом". У нас иная задача. То, чем мы сейчас
занимаемся, это закладка какого-то даже не то, что фундамента...
котлована под фундамент. Или вообще -- площадь под котлован расчищается.
Мы делаем нечто самое начальное, нечто такое, чего, люди в нашей стране,
к сожалению, как правило не делают... И поэтому их здание оказывается
выстроенным на песке.

-- Своим рассказом я хотел сказать, что осознал, во что превратилось мое
занятие Йогой. Но началось все не с этого, не с того, что ты застал.
(Пауза.)

-- Что ж, описанную тобой картину можно схематизировать следующим образом.
Толчком послужило удивление, вызванное массой ощущений, связанных с
психоделиками. Затем последовала попытка добиться аналогичного результата
средствами, менее опасными для здоровья. Ты говорил, у тебя от этого дела
и ногти стали слоиться...

-- Не совсем так. У тебя получается, что чувак один раз словил кайф, ему
понравилось, и он стал искать способ получать вечный кайф. Но это не
совсем то. Если говорить о кайфе, то кайф был в том, что у меня там было
нечто вроде учителя. Кайф был в ответах на определенные вопросы,
связанные со смыслом жизни. Мне, в общем-то, именно там такая мысль и
была внушена: что не за кайфом нужно гоняться...

-- Не кайфом единым... А что нужно?

-- Нужно выполнять в жизни какую-то миссию.

-- М-гм. Но не было сказано, какую?

-- Нет. Сначала, я действительно был в сильной погоне за кайфом от этого
дела.
И когда меня там довольно сильно наказали, я стал искать ответа на
вопрос, как жить. Что надо делать? И мне было показано, что надо... Самое
основное, что я понял: важно не то, что ты будешь делать, а усилие,
которое ты прилагаешь. И важно быть стойким в своем усилии до конца, то
есть вынести все неприятности, все трудности, все боли и пройти к
своей... цели, что ли.

Мне так сказано было: "Отбивай поклоны, и ты увидишь, к чему надо
стремиться". И вот я их отбиваю. Говорю: я больше не могу. -- "Дальше!"
-- Я больше не могу. -- "Дальше". Я больше не могу, уже все... И где-то
уже просто вырубился и со страхом ждал уже конца, но в этот момент еще
был занят этим последним усилием, сверхусилием, и, в общем-то,
почувствовал, что сейчас что-то будет, по-видимому, так смерть наступает,
-- знаешь, как прыжок в неизвестность... и -- бам! -- такое чувство, что
перетекло состояние из одного в другое...

-- И тебе были показаны колосья?

-- Колосья. Это я четко запомнил.

-- Что ж, это хороший образ. Образ зерна, из которого испекают хлеб...
Зерно -- это очень древний и очень глубокий оккультный символ. Сказано,
что зерно, для того, чтобы дать плод, должно умереть. Жизнь обретается
ценою смерти зерна. К этому символу прибегают, например, чтобы
проиллюстрировать идею так называемого "второго рождения". Умирая, зерно,
рождается во второй раз, возрождается в новом облике. Лишь умерев, старое
может дать жизнь новому.

В нашем случае именно важность себя не дает пробиться этому новому.
Наоборот, она создает и упрочивает защитную оболочку, призванную хранить
старое и не допускать в нем никаких перемен. А преодоление важности себя
представляет собой как раз преодоление этой оболочки. Зерну приходится
наращивать оболочку, которая защищает его до поры от всяких вредных
внешних воздействий; но когда зерно попадает в питательную почву, эта
оболочка, напротив, должна быть преодолена. В этом и заключается смысл
выявления важности себя: оно ведет к постепенному преодолению сковывающей
тебя оболочки.

И потом... зерно не несет цели в самом себе. Оно нацелено всегда на
что-то иное. Зерно должен кто-то съесть.

-- Да, это оно... Мне было обидно, что, в общем-то, все равно съедят. Но
именно это и было показано. Я как-то даже не осмелился тебе сказать об
этом. Нечто вроде хлеба было показано. Зерно, которое должно превратиться
в хлеб.

-- Да... Но для этого оно должно быть смолото. Зерно можно рассматривать
также как наш опыт, который мы получаем от соприкосновения с миром. Все
это зерно, урожай. И этот опыт должен быть перемолот, превращен в муку, и
только тогда из него можно будет выпечь хлеб. С опытом нужно работать. Не
просто проживать жизнь слепо, как в полусне, но относиться к жизни именно
как к опыту, который должен быть воспринят, переработан. Благодаря
переработке зерен опыта и получается хлеб, -- то, что доступно другим,
служит другим.

Но вот что интересно... Я бы опять хотел вернуться к твоему
первоначальному опыту, связанному с психоделиками, к последующей его
трансформации. Этот опыт, который ты так на шару получил, попал на почву
твоего тела. Точнее, твоей психофизиологической структуры...

-- Я сейчас уловил в себе важность. (Очень доволен.)

-- О, каким образом?

-- Я подумал, что ты сейчас опять начнешь говорить всякие неприятные
вещи... И вспомнил, что мне было неприятно, когда ты начал говорить,
будто я стал Йогой заниматься из-за того, что кайф хотел поймать. И я
понял, что из важности себя хочу доказать тебе все-таки, что не в кайфе
дело, что я... это... из зерна вышел! (Смеются.)

-- Может не только из важности себя, может также из желания восстановить
справедливость, утвердить истину. Потому что, как выяснилось, твоя Йога
лишь со временем переродилась в самоутверждение. Но из зерна ты еще не
вышел. (Хохочет.) Я только пытаюсь тебя из него вывести.

-- Ну хорошо, извини, что я тебя перебил...

-- Ничего. Пожалуйста. Значит, опыт твой попал на почву твоей
психофизиологической структуры. А я тебе уже описывал твою структуру
муладхарную. Ну, я говорю о структуре трех ведущих центров. То есть у
человека задействованы автоматом три центра: основной и два вышележащих.
Эти три центра автоматически задают формы проявления активности данного
индивида.

Твой основной центр -- Муладхара. Основной центр определяет то, чем
живешь ты сам, что ты находишь для себя ценным, основную привязку твоих
интересов. Следующий центр определяет форму твоих взаимоотношений с
людьми, а третий центр определяет, что для тебя служит потолком, неявным
идеалом. Я на тебе впервые просмотрел эту структуру, а потом и на ряде
других людей. Так что, возможно, эта модель действительно имеет право на
существование, то есть отражает не только твой частный случай, но и
какие-то общие психофизиологические закономерности.

Опыт с психоделиками можно рассматривать как временное разрушение
структуры этих трех центров, прорыв сквозь заслоны этого естественно
заданного автоматизма на какие-то неизвестные тебе ранее уровни, --
прорыв туда, где ты еще не бывал. На этих уровнях ты знакомишься с чем-то
таким, что в обычной твоей жизни, очерченной активностью трех нижних
центров, никогда не встречается. То есть за счет известного тебе
химического рычага ты оказываешься -- тэньдж! -- в какой-то новой
реальности и с удивлением сталкиваешься с такими вещами, которых в твоей
жизни не было. С вещами чудесными.

Ну, и оттуда ты выносишь определенный опыт. Определенный опыт, связанный
с понятиями "цели" и так далее. Потом химический рычаг исчезает, и ты
вновь оказываешься заточенным в свои старые структуры. Структуры трех
ведущих центров. И со временем твой основной центр, Муладхара, который
связан непосредственно с телом, непосредственно с физическим выживанием и
так далее...

-- Ставит все на свои места.

-- Не совсем так. Он как бы ассимилирует этот новый опыт. Он его усваивает
и заставляет работать на себя. То есть ты переключаешься на работу с
телом, что вполне естественно, поскольку это твой основной центр, и это
то, с чего ты начинаешь, с чего ты только и можешь, собственно говоря,
начать. Но в конце концов это тело превращается для тебя в некую
самоцель. Тебе приятно работать с телом и ты с ним работаешь, но
потихоньку забываешь, что подобная работа представляет собой только
средство. Она становится целью. Цель эта может звучать очень красиво,
например, "подчинение тела". "Подчинение" -- что это значит? Разве как-то
там хитро выгнуться -- это подчинение тела? Ну, а потом, зачем его
подчинять? (Пауза.) Зачем его подчинять?... А?... (Смеется.) Ну вот,
только глазами водишь.

Вопрос "зачем" -- это вопрос Шивы. Это вопрос-разрушитель. Очень многое
из того, чем мы занимаемся в жизни, не выдерживает подобного вопроса. Мы
не можем ответить. А если и можем, то это такие малоприглядные ответы,
что лучше их спрятать подальше.

Действительно, тело можно использовать в деле самоосуществления. Но как?
Ранее мы уже пришли к выводу, что прежде, чем пытаться что-либо
развивать, необходимо знать, что ты собираешься развивать. Прежде, чем
куда-то идти, необходимо выяснить, где ты находишься... и откуда пришел.
В воображении у тебя, конечно, могут присутствовать некие "идеи" о том,
что такое развитие, и с чем его едят, но конкретных реалий, которые,
собственно, и подлежат развитию, ты не знаешь. Не видишь.

-- Возможно, ты и прав, потому что... (Обрыв записи.)

                                                          март 1983

(c) В.Данченко, 1983.
     #20. Первый шаг: честное самопроявление

(Из "Комментариев к Тезисам о Раджнише")

2.1. ...Р. "теорий не измышляет" -- та конкретная культурная ситуация, в
которой он работает, не требует новых теорий: все необходимые теории
здесь уже созданы. Р. известен прежде всего как самобытный комментатор
классических текстов и просветленный Мастер, то есть человек, способный с
минимумом средств и максимумом выразительности продемонстрировать любому
индивиду его нерешенные проблемы, препятствующие духовному развитию, --
действительные проблемы, закамуфлированные ворохом псевдопроблем.

3.2. ...Разница профессионального статуса Мастера и Специалиста
заключается в том, что первый работает с людьми, а второй -- с
информационными потоками. Специалист "работает головой" и призван нести
людям знание, Мастер же "работает сердцем" и призван преображать их; это
взаимодополняющие формы эволюционной работы, и неверно было бы считать,
что какая-то из них "лучше". Поскольку же автор не сознает ни различий в
иерархическом статусе, который определяется масштабом фактической
значимости, ни того факта, что специфика действительной работы с людьми
(тем более, работы планетарного масштаба) лежит вне сферы его
профессиональной компетенции, он берется мерить глобального Мастера
своими региональными мерками и по своим профессиональным критериям -- и в
результате оказывается способным расценить его, в лучшем случае, как
"могущественного и удачливого" жулика ("черного мага", согласно
терминологии автора).

3.4. Мастера не просто "апеллируют" к людям, но работают с людьми; в
отличие от Специалистов, они ничего не доказывают, -- они ПОКАЗЫВАЮТ,
обращаясь при этом к глубинным, мотивационным структурам психики, а не
только к интеллекту как таковому. Поэтому любые темы, концептуальные
модели и т.д. не несут для Мастера никакой самоценности и представляют
собой фактически не более чем ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА. Основную массу
Специалистов, хорошо знающих свой предмет, неприятно поражает вольное и
по видимости "дилетантское" обращение Мастера с материалом; эта
негативная реакция мешает им понять действия Мастера и уловить то, что он
показывает. Известно, например, что большинство Специалистов своего
времени не приняли Христа и его учения. С другой стороны, сведения о
Мастерах прошлого доходят до нас именно благодаря упорядочивающей и
систематизирующей деятельности тех Специалистов, которым удалось их
понять: даже с "Системой" Г.И.Гурджиева (умер в 1949 году) мы знакомы в
интерпретации П.Д.Успенского. Сегодня же, благодаря развитию
звукозаписывающей техники, мы впервые можем наблюдать живую деятельность
глобального Мастера во всей ее неадаптированной парадоксальности. Нам еще
только предстоит понять, что показывает Р., и далее мы попытаемся это
сделать.

3.5.1. "Я здесь для того, чтобы пробудить вас, а не для того, чтобы дать
вам знание", -- говорит Р., -- "Поэтому я предумышленно непоследователен:
тем самым я лишаю вас возможности превратить мои слова в догму или
вероучение. Я живу настоящим моментом. И все, что есть в моих словах
истинного, истинно лишь для этого момента... Утверждения мои атомарны и
не составляют системы". И тем не менее, насколько мы можем судить, все
беседы с Р. пронизаны единой центральной идеей: что действительно НУЖНО с
точки зрения духовного развития, так это ЧЕСТНО БЫТЬ САМИМ СОБОЙ во всех
формах своего проявления -- двигательных, эмоциональных,
интеллектуальных, ценностных; и если это достигнуто, ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ ПРИДЕТ
САМО СОБОЙ. Если же это не достигнуто, то любые усилия окажутся
бесплодными, -- точнее, плоды их будут препятствовать духовному росту.
Честность -- это, с одной стороны, абсолютно необходимый, а с другой,
единственно возможный для начинающего первый шаг; лишь сделав его -- и
только его -- он сможет начать свой путь. Но начавший -- это уже не
начинающий: теперь он может и должен идти дальше.

3.5.2. Таков, как мы его видим, специфический "полезный сигнал", тонко
вплетенный в "шум речевого потока" Р. Сигнал этот неуловим для
большинства Специалистов также по причине его методологической природы.
Действительно, призыв Р. к честному самопроявлению, подобно призыву
Будды к отказу от желаний и призыву Христа возлюбить ближнего, это не
теоретическое суждение, а МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ЛОЗУНГ духовного развития.
Специалистам нелегко понять Р., поскольку они ориентированны на
восприятие теоретического, а не методологического материала: проблемы
методологии духовного развития в соответствующей литературе почти не
отражены, поскольку специалисты данного профиля сегодня встречаются еще
крайне редко. Далее мы попробуем дать "развертку" выделенного сигнала,
рассказать о том, что показывает Мастер.

3.5.3. Известно, что "путешествие в тысячу миль начинается с одного
шага". Но ЧТО ЭТО ДОЛЖЕН БЫТЬ ЗА ШАГ? И как его сделать? Что можно
предложить молодежи, ищущей пути и средства к тому, чтобы подняться над
своим настоящим уровнем сознания? Благородные призывы медитировать на
"свете и доброй воле" в данном случае повисают в воздухе. Специфика
мироощущения молодых людей требует более конкретной духовной пищи; им
скучны и не интересны отвлеченные материи, а стиль жизни книжников и
фарисеев претит их здоровому чувству "подлинности".

3.5.4. Вместе с тем идея Честного Самопроявления отражает объективные
максималистические тенденции развития сознания, еще не вышедшие на
стационарную орбиту "здравого смысла", который ориентирован уже не на
полноту самопроявления, а лишь на так называемое "оптимальное
функционирование". Поэтому призыв Р. без труда находит отклик как у
молодежи, так и у всех тех, кто остался "молод духом" -- перспектива
сделать свои проявления "еще более" честными и естественными
ассоциируется у них преимущественно с положительными переживаниями и
представляется весьма привлекательной. С другой стороны, воспитание
установки на честность в своих внешних проявлениях -- это единственная
форма внутренней работы над собой, которую действительно можно предложить
начинающему; это ЕДИНСТВЕННЫЙ РЕАЛЬНЫЙ ШАГ, с которого он действительно
может начать свой путь. Короче говоря, Честное Самопроявление -- это
именно тот искомый первый шаг, с которого человек МОЖЕТ и ДОЛЖЕН начинать
свой путь. Справедливость этого догматического на первый взгляд
утверждения подтверждается печальным опытом множества самодеятельных
"йогов", желавших кем-то казаться.

3.5.5. Методологический лозунг Р. нередко объявляется профанацией, более
того, -- "дьявольской" профанацией духовности. Основные возражения при
этом сводятся к следующим: 1) Обращаться к "людям с улицы" с призывом
быть честными во всех своих проявлениях значит ПОТАКАТЬ ПОРОКУ. 2) Ничто
"само собой" не приходит; и едва человек бросает весла, он начинает плыть
ВНИЗ по течению. Рассмотрим эти возражения.

3.5.6. Действительно, казалось бы, что толку, если грязная свинья будет
грязной свиньей, совершенно искренней во всех своих свинских
проявлениях? Однако парадокс ситуации заключается в том, что
"аутентичная" грязная свинья не просто не сознает, -- она не признает
себя грязной свиньей, хотя может и провозглашать себя таковой. Тот же
феномен фиксируется популярным утверждением, согласно которому "дурак,
знающий, что он дурак -- это уже не дурак"; во всяком случае, не совсем
дурак. Иными словами, осознание своего состояния свидетельствует о выходе
из этого состояния, поскольку невозможно сознавать свое состояние, не
отстранившись от него, не разотождествившись с ним. Парадокс также
заключается в том, что человек не может быть честным в своих проявлениях
в смысле "само"-проявления. Любые его проявления отражают не столько "его
собственные" характеристики, сколько характеристики различных
обуславливающих его комбинаций организмических и средовых факторов.
Практика Честного Самопроявления представляет собой по существу метод, с
помощью которого человек может выявить характер обусловленности различных
своих проявлений. Как говорится, для того, чтобы управлять, нужно
понимать; и практика такого рода -- единственный путь к подобному
пониманию, действительно способному ПОБЕДИТЬ ПОРОК, а не "окультурить"
его, переведя в более тонкие формы (см. 4.4.12 -- 4.4.13).

3.5.7. Второе возражение предполагает, что человек, будучи честным в
своих проявлениях, тем самым отказывается от усилий стать лучше, чем он
есть; оно предполагает также, что жизнь течет "вниз". Однако, пытаясь
быть честным, человек вовсе не отказывается от усилий, -- наоборот, лишь
теперь только он и начинает их проявлять, поскольку честность требует
постоянного усилия не идти на поводу у всякого рода благопристойно-лживых
поведенческих стереотипов, требует постоянной внутренней бдительности и
готовности не солгать ни в слове, ни в деле, ни в мысли. И именно
благодаря этому непрерывному усилию "все остальное" приходит само собой
(см. 3.5.1). Единственное усилие, от которого отказывается человек,
решивший не обманывать и, по мере возможности, не самообманываться, --
это усилие стать "лучше", чем он есть. Потому что мы можем стать лучше в
каком угодно смысле, но только не в духовном: по той простой причине, что
через себя не перепрыгнешь. "Плывите с рекой", -- говорит Р., -- "не
подталкивайте реку". Оставив истерические попытки взять небеса штурмом и
решившись стать собой, раскрыв себя жизни, человек начинает плыть вверх
по течению, ибо ЖИЗНЬ ТЕЧЕТ ВВЕРХ.

3.5.8. Как непосредственно переживаемый нами этап всеобщей эволюции,
окружающая и текущая через нас жизнь в целом представляет собой процесс
прогрессивного развития, последовательного повышения уровня организации
материальных систем. Мы можем принимать или не принимать сознательное
участие в этом процессе, но, будучи включены в него ФАКТИЧЕСКИ, мы не
можем не развиваться. Не развиваться не в наших силах, хотя в наших силах
развиваться гораздо более эффективно.

3.5.9. Естественное, некультивируемое развитие человека, сколь бы низким
и примитивным ни был его уровень, ИНТЕГРАЛЬНО, то есть всесторонне,
целостно и гармонично. Медлительному и пассивному процессу
непроизвольного интегрального развития человека сопутствует процесс
активной его специализации, то есть целенаправленно осуществляемого им
развития каких-то ЧАСТНЫХ своих способностей и форм жизнедеятельности.
При этом "искусственный" процесс специализации в определенном смысле
антагонистичен "естественному" процессу интегрального развития. Важно
отметить, что духовный уровень человека (то есть эволюционный уровень его
самосознания или "уровень бытия") обусловлен именно уровнем его
интегрального развития -- он как бы "индицирует" или "резюмирует"
последний, представляя его в снятом виде. Парадокс сознательного
духовного развития заключается в том, что пытаясь целенаправленно
"развиваться", становиться "лучше" и т.д., мы тем самым заключаем себя в
рамки очередной искусственной специализации, а это отрицательно
сказывается на течении естественного процесса интегрального развития.

3.5.10. Имеются еще две причины, по которым духовное развитие
("индицирующее" процесс интегрального развития) может протекать только
естественным, непроизвольным образом. Во-первых, человек неспособен
учесть и целенаправленно стимулировать всю динамическую совокупность
бесконечного числа внешних и внутренних связей и отношений, включенных в
действительный процесс интегрального развития. Поэтому культивируемое им
"интегральное развитие" оказывается односторонним или
"несколькосторонним", -- но в любом случае частичным, неорганичным, -- и
несет на себе характерную печать несовершенств, неизбежно присущих
данному человеку на том этапе, когда он решает из невольного соучастника
всеобщего эволюционного процесса превратиться в его сознательного
участника. Иными словами, "приступая" к духовному развитию, человек НЕ
ИМЕЕТ К ТОМУ СРЕДСТВ, поскольку познания Специалистов, фиксируемые в
форме текстов, и постоянно углубляющиеся на протяжении всей истории
человечества, "все еще" далеки от всеведения, единственно способного
целенаправленно и эффективно стимулировать процесс действительно
интегрального развития. Во-вторых, целенаправленное духовное развитие
невозможно и по той причине, что его действительные ЦЕЛИ ПРИНЦИПИАЛЬНО
НЕДОСТУПНЫ ПОНИМАНИЮ и представлению человека, "приступающего" к
развитию, -- несопоставимы с имеющимся у него опытом. (Здесь и далее
имеются в виду фактические, объективные, а не экзистенциальные цели:
результаты, плоды процесса расширения сознания, а не сам этот процесс.)
Поскольку "цель" представляет собой всякий раз некий качественно новый
уровень осознания, ее постижение (осознание) становится возможным лишь
после того, как она не только достигнута, но и преодолена, то есть
перешла в разряд явлений некоего последующего, "сверхнового" уровня
сознания. Иными словами, "цель" духовного развития может быть постигнута
лишь задним числом. Поэтому говорится, что ДУХОВНОЕ РАЗВИТИЕ ОСНОВАНО НЕ
НА ЗНАНИИ.

3.5.11. Именно по той причине, что на любом из этапов духовного развития
цели его не могут быть достигнуты произвольными целенаправленными
усилиями, Мастер вынужден держать ученика в неведении относительно
действительного значения осуществляемой им практики, -- подобно тому как
экспериментатор в целевых психологических экспериментах вынужден держать
испытуемого в полном неведении относительно действительного смысла
процедуры эксперимента. Мастеру цель -- качественно новый для ученика
уровень сознания -- хорошо известна; однако ученику она не может быть
известна принципиально -- он может лишь представить себе некие
воображаемые псевдоцели. Поэтому Мастер просто не в праве быть "честным"
в отношениях с учеником. В противном случае он преступал бы закон Ахимсы,
непричинения вреда (напомним, что согласно Патанджали закон Сатьи,
честности, -- это принцип духовного развития, второй по значимости после
Ахимсы), поскольку его "откровения" зацикливали бы ученика на уровне
ментальных структур, препятствуя тем самым обретению действительного
духовного опыта. Поэтому обвинение Мастера в "сознательном разрыве между
тем, что говорится и тем, что реально делается" звучит в устах автора
"Тезисов" по крайней мере странно -- ведь данная "формула обвинения"
представляет собой также и "формулу научения" в рассматриваемой нами
области, и Специалист не может этого не знать. Вот, кстати, что говорит
об этом сам Р.: "Вам не поможет, если я буду говорить вам правду; чтобы
помочь вам, я вынужден высказывать ложные утверждения, поскольку правда
не просто не пошла бы вам на пользу, -- она причинила бы вам вред. Так,
говоря правду, я должен был бы сказать вам, что все ваши действия
бесполезны -- и вы с готовностью бы со мной согласились. Тем самым правда
оказалась бы для вас лишь поводом, чтобы вообще перестать что-либо делать
и прилечь там, куда вы успели дойти. Поэтому Мастер всякий раз вынужден
говорить нечто, соотносимое с вашим уровнем, и высказывать, по мере
вашего продвижения, новые утверждения, пребывающие в явном противоречии
со старыми, уже сделавшими свое дело. И если я однажды говорю вам, что
медитация бесполезна, а вы, согласившись со мной, продолжаете тем не
менее медитировать, это свидетельствует о том, что слова мои
предназначались именно вам и выполнили свое предназначение... Но если вы
понимаете только слова, вы упустите то, что я хотел передать вам. Те, кто
слепо верит мне, не принимают меня и не следуют за мной".

3.5.12. МАСТЕРУ НЕЛЬЗЯ ВЕРИТЬ и говорит он не затем, чтобы ему поверили.
Его высказывания составляют лишь один из элементов создаваемых им
ситуаций, -- ситуаций, максимально благоприятствующих обретению учеником
личного опыта, зачастую невыразимого словами. Все это, так сказать,
инструментальное, а не "откровенное" знание. Следует особо заметить, что
принцип инструментальности распространяется не только на высказывания, но
и на всю деятельность Мастера в целом. Последняя обусловлена уже не
аудиторией, а той конкретно-исторической ситуацией и социально
географической средой, в которой она протекает. Так, перемещение Р. из
центральной Индии на северо-запад Соединенных Штатов повлекло за собой
соответствующее изменение форм его деятельности. Вне всякого сомнения, в
средней полосе России его деятельность также разворачивалась бы в
совершенно иных формах.

3.5.13. Итак, цели духовного развития -- качественно новые уровни
сознания и самосознания -- не могут быть достигнуты произвольными
целенаправленными усилиями. Возникает вопрос: как они при таких условиях
могут быть достигнуты вообще? Однако КАЖДОМУ ИЗ НАС на личном опыте
достоверно известно, что они могут быть достигнуты, и именно при таких
условиях. КАЖДЫЙ ИЗ НАС обладает личным опытом расширения сознания и
самосознания, в сжатой форме воспроизводящим все основные этапы всеобщей
эволюции сознания, которую к настоящему моменту прошло человечество. Это
опыт ВЗРОСЛЕНИЯ, опыт "принудительного интегрального развития", в котором
нашим Мастером была сама жизнь во всем ее многообразии. Мы не хотели
учиться, но нас учили -- учили ходить на горшок, кушать ложкой, читать и
слушаться старших, учили музыке, алгебре и географии, учили пить водку,
целоваться, прощать обиды и выполнять свой долг, -- учили чему угодно, но
только не "расширению сознания и самосознания". И тем не менее, оно
произошло, -- достаточно сравнить тот организм со скромным набором
вегетативных реакций, которым мы появились на свет, и ту развитую
личность, которой мы в настоящий момент являемся. Какое-то время человека
активно стимулирует к развитию все общество; результаты такой стимуляции,
как мы видим, поистине удивительны. Но сознавали ли мы в процессе этой
стимуляции, что с нами происходит? Осознавали все что угодно, но только
не "расширение сознания и самосознания", а происходящие с нами изменения
сознавали лишь задним числом, подобно тому, как отмечаем их, сравнивая
свои старые фотографии разных лет.

3.5.14. Так называемый "пиковый" духовный опыт (экстаз, инсайт и т.д.)
соотносим именно с такой фиксацией, с осознанием этапов пройденного пути,
на котором за каждой вершиной скрывается последующая. Пиковые переживания
не составляют ни фактической, ни экзистенциальной цели развития; они
служат лишь в качестве подкрепления, своеобразной "премии в конце
квартала". Иными словами, "духовные переживания", равно как и
"сверхспособности", -- это не путь, но цветы у дороги. Собственно
духовное развитие протекает столь же естественно и незаметно, как и
взросление, -в сущности, духовное развитие представляет собой
ЕСТЕСТВЕННОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ этого процесса, превосхождение
"условно-взрослого" уровня сознания. Поэтому проблема "сознательного
духовного развития" может быть переформулирована следующим образом: "Как
продолжить взрослеть?" Или еще: "По каким причинам естественный процесс
взросления замедляется до такой степени, что почти сходит на нет, и как
эти причины устранить?"

3.5.15. Существует по крайней мере два фактора, или "силы",
препятствующие дальнейшему интегральному росту (и связанному с ним,
"индицирующему" его взрослению) -- внешняя и внутренняя. Первая такова.
После того, как человек проходит через различные формальные и
неформальные общественные институты, ответственные за революционный рост
граждан (воспитание в семье, детском и подростковом "коллективе",
различных учебных заведениях) и обретает, благодаря им, некоторый
условный "общедостигнутый" уровень сознания, он обнаруживает, что
"развивающее принуждение" среды слабеет: он уже взрослый, и больше ему
взрослеть не надо. Теперь ему надо "искать свое место в жизни". Тем самым
в дело вводится вторая из "препятствующих сил" -- сила специализации.
Человек продолжает активно -- и теперь уже самостоятельно --
развиваться, но развитие это сосредотачивается в каком-то одном
направлении. В остальных же наблюдается своего рода "обесточка": сфера
специализации как бы "перекачивает" на себя творческие потенции (то есть
способность к созданию и восприятию чего-то нового) из других сфер
активности, в результате чего последние как бы закрываются для вечно
нового потока жизни и отвечают на ее вызовы заученными однажды
стереотипными наборами механических реакций. Следует заметить, что жизнь
в целом "течет вверх", представляя собой грандиозный процесс
интегрального развития, именно благодаря общим усилиям таких многообразно
развивающихся специализированных личностей, то есть общим усилиям всего
человечества.

3.5.16. Наряду с двумя силами, препятствующими дальнейшему интегральному
росту "взрослого" человека, существуют также две силы, способствующие
такому росту, -- внешняя и внутренняя. Первая из них -- это проблемные
ситуации, спорадически возникающие в различных сферах жизни каждого из
нас. Для удовлетворительного разрешения таких ситуаций освоенный уровень
"общепринятых" стереотипных реакций оказывается недостаточным: он требует
творческих, принципиально новых для данного человека решений, они как бы
пробуждают его ото сна, раскрывают жизни и заставляют чему-то у нее
учиться. Второй из "дружественных" сил служит так называемая потребность
в самосовершенствовании -- одна из важнейших мотивационных составляющих
человеческой деятельности. Эта потребность выражается в двух формах
-"специальной" и "интегральной"; в последнем случае мы имеем дело именно
с потребностью в само-развитии, крайней формой которой служит потребность
в эволюционном росте, расширении самосознания. Потребность в
самосовершенствовании выражена у различных людей в различной степени,
поэтому мы знаем специалистов более и менее высокого класса; поэтому
также у некоторых людей спонтанное интегральное развитие практически
затухает еще на школьной скамье, а у некоторых достаточно эффективно
продолжается на протяжении всей жизни без того, чтобы они обращались с
какими-то системами "сознательного духовного развития".

3.5.17. Очевидно, для того, чтобы сознательно продолжить взрослеть (или
начать "развиваться духовно"), необходимо сознательно создать или принять
некие ЖИЗНЕННЫЕ УСЛОВИЯ, которые бы каким-то образом нейтрализовали
указанные "враждебные силы" -- и, соответственно, стимулировали
"дружественные".

3.5.18. Именно такие условия создаются в процессе групповой работы,
основанной на принципе Честного Самопроявления: 1/ люди, в совместную
работу с которыми вовлечен человек, занимают по отношению к нему АКТИВНУЮ
ПОЗИЦИЮ, в определенной степени восстанавливая тем самым требуемое
"развивающее принуждение среды". 2/ Классики указывали, что
"действительное духовное богатство человека всецело зависит от богатства
его действительных отношений", что фактический уровень сознания человека
"резюмирует" именно многообразие опыта его фактических отношений с миром
-- в том числе отношений с другими людьми, а также со своим внутренним
миром. Поскольку же практика Честного Самопроявления предполагает
самораскрытие человека всей полноте жизни, а не каким-то отдельным ее
аспектам, и требует от него такой же честности в самопроявлении,
благодаря ей человек оказывается перед необходимостью не только начать
сознавать реальное богатство порождающих его "я" отношений с миром, но
также АКТИВНО РАЗВИВАТЬ И УМНОЖАТЬ ЭТИ ОТНОШЕНИЯ, в определенной степени
компенсируя тем самым односторонность своего развития, обусловленную
процессом целенаправленной специализации. Теперь мы можем уточнить, что
речь идет не просто о профессиональной специализации, но именно о
специализации отношений с миром. 3/ Практика Честного Самопроявления
превращает наше существование в своего рода ПЕРМАНЕНТНУЮ ПРОБЛЕМНУЮ
СИТУАЦИЮ, требуя от нас постоянного поиска новых, творческих решений в
казалось бы тривиальных жизненных ситуациях; ибо поток жизни вечно нов, и
нельзя честно "дважды войти в одну реку". 4/ Следует особо остановится на
четвертой функции практики Честного Самопроявления -- функции
ПОДКРЕПЛЕНИЯ ПОТРЕБНОСТИ В ИНТЕГРАЛЬНОМ САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИИ, то есть
потребности в интегральном развитии отношений с миром, -- во вхождении в
более тесные и глубокие отношения с миром. Такое подкрепление происходит
в двух направлениях: ценностном и "энергетическом" (мотивообразующем).

3.5.19. Впитывая в себя ("присваивая") в процессе взросления общественно
зафиксированный опыт отношений с миром, человек проникается также
общественными ценностями; последние, преломляясь в его сознании,
переживаются в качестве индивидуальных потребностей. В частности,
потребность в самосовершенствовании ("специальном" и "интегральном")
отражает такую несомненную общественную ценность, как индивидуальное
развитие членов общества. Человек с актуализировавшейся, "прорезавшейся"
потребностью в интегральном самосовершенствовании находит себе поддержку
в "священных писаниях" всех времен и народов, идеологически закрепляющих
за предметом данной потребности статус высшей ценности индивидуального
человеческого существования. Именно благодаря знакомству с традиционной
(или не совсем традиционной) "духовной литературой" и происходит
"чрезвычайный акт" ВСТРЕЧИ ПОТРЕБНОСТИ СО СВОИМ ПРЕДМЕТОМ, так называемое
"опредмечивание", конкретизация потребности. Опредмеченная потребность
трансформируется в соответствующую мотивацию, которая и обеспечивает
поведение, нацеленное на удовлетворение данной потребности.
Неопредметившаяся потребность неспособна трансформироваться в поведение.
Так, человек может испытывать острейшую потребность в витаминах, и не
быть мотивированным к их получению, поскольку он не знает о причине
своего состояния, не знает предмета своей потребности.

3.5.20. Важно отметить, что именно благодаря этой чисто психологической
функции опредмечивания потребности в интегральном самосовершенствовании,
религиозные, оккультные и т.п. тексты продолжают оказывать мощное
воздействие на сознание людей современной нам эпохи научно-технической
революции, -- эпохи, все еще не выработавшей собственного языка для
описания тематики, связанной с проблемами интегрального (эволюционного)
развития человека. В результате встречи с указанной литературой или
людьми, уже с ней знакомыми, человек уясняет природу своего неясного
томления духом, -- более того, получает авторитетную "санкцию свыше" для
дальнейших, теперь уже сознательных поисков в данном направлении. Иными
словами, теперь в дополнение к "активирующей функции" как предпосылки к
деятельности, потребность в интегральном развитии отношений с миром
обретает "направляющую функцию", то есть способность направлять и
регулировать деятельность человека. Дальнейшее развитие (упрочение) этой
потребности происходит в форме развития (конкретизации) ее предметного
содержания.

3.5.21. Вместе с тем, со стороны своего непосредственного "мирского
окружения" такой человек, фактически, никакого ценностного подкрепления
не получает: будучи ориентировано главным образом на специализацию, это
окружение живет иными ценностями -- "специальными" (как "низкими", так и
"высокими"), а не "интегральными". Взятые сами по себе, отвлеченные
книжные ценности неизбежно оказались бы "оттесненными" и "затертыми" в
сознании человека конкретными мирскими ценностями. Это, однако,
происходит не всегда, поскольку такой человек не совсем одинок: рядом с
ним живут некоторые люди, в той или иной степени испытывающие сходные
потребности и разделяющие аналогичные ценности. Именно благодаря ОБЩЕНИЮ
с такими людьми человек и получает конкретное ценностное подкрепление
своей достаточно редкой потребности в эволюционном росте, -- расширении
сознания и самосознания. Разумеется, в организованной групповой работе,
участники которой безоговорочно полагают духовное развитие как высшую
индивидуальную, социальную и универсальную ценность, как цель и смысл
своей жизни, эффективность указанного ценностного подкрепления
значительно возрастает.

3.5.22. Рассмотрим теперь, как благодаря практике Честного Самопроявления
осуществляется функция "энергетического" подкрепления потребности в
эволюционном росте. Вопреки популярной интеллектуалистической иллюзии,
"духовное знание" не порождает "духовного стремления", этого
единственного движителя "духовного развития"; сообщение подобного знания
само по себе не создает устремления к его предмету ("цели духовного
развития"), -- оно способно развивать у человека лишь так называемую
"первоначальную ориентировочную реакцию", которая, в случае, если никакой
деятельности в связи с данным предметом не возникает, естественно
гаснет. Сила, которая побуждает и стимулирует нашу деятельность, и
которая субъективно переживается как "стремление", на языке научной
психологии называется "мотивацией". Знание становится такой силой лишь
будучи подкреплено делом, поскольку мотивацию, составляющую
"энергетическое обеспечение" той или иной нашей деятельности, способна
порождать лишь сама эта деятельность: мотивация ФОРМИРУЕТСЯ и РАЗВИВАЕТСЯ
в деятельности. Именно этот психологический факт скрывается за такими, по
видимости не имеющими ничего общего утверждениями, как "вера без дел
мертва" и "аппетит приходит во время еды".

3.5.23. Таким образом, для пробуждения у человека некоего "целевого"
стремления (в том числе духовного), недостаточно простого указания на
цель, подкрепленного лишь соответствующей логической аргументацией;
подробная аргументация так и останется благим пожеланием, если человек
не будет вовлечен в некоторую деятельность в связи с указанной ему целью.
Поэтому, учитывая все сказанное выше, мы можем демистифицировать понятие
"духовной практики", определив ее как ОСОБЫЙ ТИП ДЕЯТЕЛЬНОСТИ,
МАКСИМАЛЬНО СПОСОБСТВУЮЩИЙ ФОРМИРОВАНИЮ ЭВОЛЮЦИОННОЙ МОТИВАЦИИ
("духовного стремления"). Для того, чтобы определить, в свою очередь,
наиболее эффективные в данном отношении формы деятельности, нам придется
сказать еще несколько слов о принципиальных механизмах
мотивообразования.

3.5.24. МОТИВЫ ФОРМИРУЮТСЯ В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА. Единству
жизни человека соответствует и единство мотивационной сферы его психики.
Поэтому "духовные" и "мирские" мотивы не могут развиваться по
изолированным, не связанным друг с другом линиям. Следовательно, духовная
практика, как воспитание эволюционных мотивов, должна осуществляться в
непосредственной связи с развитием жизни, с развитием содержания
действительных жизненных отношений человека. Только при этом условии
практика может принести РЕАЛЬНЫЕ духовные плоды. Иными словами,
действительно эффективная "практика" предполагает некую деятельность в
самом широком смысле слова и не может быть сведена к "упражнениям", то
есть конкретным деятельностям или действиям, осуществляемым в специально
отведенное для этого время. Практика Честного Самопроявления отвечает
данному требованию, поскольку под Честным Самопроявлением подразумевается
на упражнение, а ОБРАЗ ЖИЗНИ.

3.5.25. Мы видим, что теоретические положения научной психологии
замечательным образом подтверждают эмпирические факты духовного опыта:
духовная практика приносит действительные плоды духовного роста лишь в
том случае, если она наполняет собою всю жизнь человека, если "Йога
становится жизнью, а жизнь Йогой". Вместе с тем, эффективность такой
"непрерывной" духовной практики (то есть общего потока деятельности,
образующей человеческую жизнь) значительно увеличивается, если она
упрочена "дискретной" системой конкретных деятельностей, то есть
конкретной методикой, в состав которой могут входить различные
упражнения, процедуры, мероприятия и т.д. Методика создает перед учеником
более или менее очерченную сферу конкретных целей, определяемых в
качестве "промежуточных" на пути к неизреченной "конечной цели",
-способной, как уже указывалось, вызвать действительный интерес (то есть
породить мотивацию) у абсолютного большинства начинающих лишь на
непродолжительное время. Одну из важнейших функций* "дискретной" духовной
практики составляет именно создание системы дополнительной мотивации,
которая подкрепляет основную эволюционную мотивацию, формируемую
"непрерывной" духовной практикой, и способствует утверждению ее
доминантного статуса в мотивационной сфере психики индивида (традиционно
именуемой Карана Шарирой или "телом причин").

---------------------------------------------------------------------------

* Мы рассматриваем лишь "реализационный" аспект духовного развития и
"энергетическую" (мотивообразующую) функцию духовной практики, не касаясь
"трансмутационного" аспекта развития и, соответственно, "конструктивной"
функции практики. Подробнее об этом см.: #20. "Элементы Садханы".

3.5.26. Несомненным преимуществом рассматриваемой нами формы групповой
работы служит осуществленное в ней внутреннее единство индивидуального и
собственно группового аспектов, то есть образа жизни и всевозможных
упражнений, процедур и мероприятий: как "непрерывная", так и "дискретная"
духовная практика подчинены здесь единой цели -- САМОРАСКРЫТИЮ ЧЕЛОВЕКА
МИРУ. Подобное раскрытие требует больших усилий, -- усилий, на которые
редкий человек способен, если он один. И именно благодаря таким усилиям
человек в конце концов сливается с потоком жизни и начинает вместе с ним
"течь вверх".

3.5.27. Тотальная мобилизация личных усилий сближает методику Р. с
методикой Гурджиева-Успенского. Существует, однако, одно принципиальное
различие: лежащие в их основе методологические лозунги выражают различные
типы методологической стратегии духовного развития. Если центральный
методологический лозунг Гурждиева-Успенского -- Некритическое
Самонаблюдение -- ориентирует человека на СЕБЯ САМОГО, то Честное
Самопроявление, с необходимостью включая в себя элемент некритического
самонаблюдения, ориентирует человека на ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ с миром, сокращая
тем самым опасность "самоконсервации", самозаточения в тюрьме
интроспективного анализа.

3.5.28. Поясним эту мысль. Мы представляем собой взаимодействующую
систему "человек-мир", то есть систему, элементами которой служат человек
и мир. Сознание человека, далекого от проблем самосовершенствования,
ориентировано на мир, на "мирской успех". Такой человек развивает мир;
при этом второй элемент взаимодействия -- он сам -- изменяется лишь
постольку, поскольку этого требует от него мир. Сознание человека,
занявшегося самосовершенствованием, переориентируется с мира на самого
себя, "уходит от мира". Такой человек развивает себя; при этом второй
элемент взаимодействия -- мир -- изменяется лишь постольку, поскольку
этого требуют личные нужды человека. Однако изолированное развитие одного
из элементов системы неизбежно "саботируется" недостаточно развитым
вторым элементом и оказывается крайне ограниченным по своим
возможностям. Подлинное развитие свойственно только системе в целом.
Анализ ограничений, которым подвержено одностороннее "развитие мира", не
входит в задачу настоящих "Антитезисов"; здесь мы коснемся лишь некоторых
очевидных осложнений, возникающих в связи с ориентацией на "себя".

3.5.29. Человек, далекий от проблем саморазвития, всецело обусловлен
личностным уровнем самосознания. Поэтому когда он отстраняется от
"мирских реализаций" и занимается "собой", он, фактически, занимается
своей личностью, а именно, -- упорядочиванием и совершенствованием
личностной структуры психических функций, "личных качеств", создавая тем
самым необходимые предпосылки для последующего выхода на надличностные
уровни самосознания. Поскольку же данный объект развития (личностная
структура) не содержит в себе каких-либо ориентиров роста, целеобразующую
функцию берет на себя та или иная "теоретическая" картина мира --
мифологическая, религиозная, философская или научная, -- создающая
требуемую "эволюционную перспективу". На данном этапе
самосовершенствования собственно "духовное" развитие (то есть расширение
самосознания) протекает преимущественно на уровне воображения и
представляет по существу не более чем интеллектуальное освоение
"надличностной перспективы", задаваемой принятой картиной мира. Ни на что
большее человек пока еще неспособен: он неспособен проклюнуться из
скорлупы эго ИЗНУТРИ, -- он, как правило, даже не подозревает о ее
существовании.

3.5.30. Для действительного выхода на надличностные уровни самосознания в
данном случае необходим ТОЛЧОК ИЗВНЕ. Поскольку же сознательно такой
толчок может произвести только Мастер, традиционная методология духовного
развития, ориентировавшая человека на себя самого, подчеркивала
необходимость личного контакта с Учителем. Дело в том, что если указанный
толчок не произведен вовремя, рост и упорядочивание личностной структуры
сменяется ее "прославлением": процесс, служивший необходимой предпосылкой
дальнейшего роста, обращается в свою противоположность. Самозацикливаясь
на уровне эго, человек начинает варится в собственном соку, в результате
чего личностное развитие "перерастает" в личностную деградацию, очевидную
для внешнего наблюдателя, но "трансцендентную" для самого человека,
отождествленного с личностью и неспособного со стороны оценить
протекающие здесь процессы. Таков механизм формирования трагикомического
образа самодеятельного "йога", удивительного как скудностью отношений с
миром и слепотой отношений с людьми, так и мощью распирающего его
ощущения собственной значимости. Об этом сказано: "Кто душу свою хочет
сберечь, тот потеряет ее".

3.5.31. Указанные сложности можно значительно облегчить, если изначально
указать на подчиненный характер процесса совершенствования и
упорядочивания личностной структуры, переориентировав сознание человека с
одностороннего развития МИРА не на столь же одностороннее развитие САМОГО
СЕБЯ, а на развитие своего ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ с миром.

3.5.32. В процессе активно прогрессирующего взаимодействия, то есть
интегрального развития отношений человека с действительным миром (а не
только с его "картиной", которая, как говорится, все стерпит), сам мир
лишает человека интроспективных иллюзий на свой счет, едва он впадает в
самообольщение. Сама жизнь берет на себя функции Мастера, обеспечивая
внешний толчок, точнее, многочисленные внешние толчки, способствующие
прорыву блокады эго.

3.5.33. Вместе с тем, переориентация человека с "самого себя", то есть с
продукта взаимодействия с миром на сам процесс взаимодействия не идет в
ущерб совершенствованию и упорядочиванию индивидуальной структуры
психических функций, поскольку структура эта по сути дела
совершенствуется лишь в процессе взаимодействия с миром. Не будучи же
скована личностной методологией, ориентирующей человека на "себя самого",
она обретает дополнительные (надличностные) перспективы развития. Важно
отметить, что хотя у Р., в отличие от системы Гурджиева-Успенского,
объектом общей ориентации сознания человека становится не он сам, а
процесс его взаимодействия с миром, объектом приложения конкретных
преобразующих усилий человека здесь утверждается именно "он сам", то есть
его личность. Методологический призыв к Честному Самопроявлению, равно
как и методологический призыв к Некритическому Самонаблюдению скрыто
содержат в себе указание на ОПТИМАЛЬНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ПРИЛОЖЕНИЯ НАШИХ
УСИЛИЙ.

3.5.34. Известно, что не все формы усилий, направленных к той же цели,
одинаково результативны. Так, пытаясь ускорить течение потока усилиями,
направленными на сам поток, мы лишь бестолково мутили бы воду; но мы
вполне можем достичь указанной цели, занявшись расчисткой русла, по
которому этот поток протекает. То же относится и к духовным усилиям:
согласно Р., желающим повысить эффективность своего интегрального
развития, предпочтительнее обращать свои преобразующие усилия не на
естественный и неизбежный процесс становления (роста), а на то, что
становится -- на данную конкретную личность, которой мы являемся. Мы сами
в немалой степени тормозим процесс интегрального развития наших отношений
с миром искусственностью и неестественностью присущих нам представлений -
установок о "должном", а также обусловленными этими установками
неестественными ("наигранными", "заученными", "нарочитыми", "защитными",
"рекламными" и т.п.) формами проявлений, препятствующими естественному
течению указанного процесса. Идея "оптимизации духовных усилий",
заключенная в методологическом призыве Р. к Честному Самопроявлению,
может быть развернута в следующей формуле: ХАРАКТЕР НАШЕГО СТАНОВЛЕНИЯ
ЗАВИСИТ ОТ ТОГО, ЧТО МЫ СОБОЙ ПРЕДСТАВЛЯЕМ. Иными словами, полноценность
становления определяется полноценностью пребывания.

3.5.35. "Расчистка русла" под поток становления заключается в том, чтобы
честно проявлять себя, решившись БЫТЬ самим собой и не КАЗАТЬСЯ чем-то
иным. Пытаясь же казаться, мы в конце концов действительно становимся
кажимостью, фантомом. По той же причине "смерти подобно" казаться самим
собой и казаться естественным. Честность родственна, но не тождественна
естественности. "Прежде, чем будет достигнуто естественное состояние",
-- говорит Р., -- "человек должен честно открыть глаза на свою
неестественность... Цель групповой работы состоит вовсе не в том, чтобы
привести участников к их естественному состоянию; в ее задачу входит
помочь вам увидать вашу неестественность. Однако обнаружив и признав свою
неестественность, вы попросту не сможете ее больше поддерживать, -- а
она, в отличие от естественности, нуждается в вашей поддержке". Можно
сказать, что естественность достигается честностью. Такая честность не
имеет ничего общего с демонстративным и нарочитым педантизмом честности
по мелочам, -- это глубинное согласие быть собой и идти своим неповторимым
путем, "родственное принимая, чужеродное отвергнув".

3.5.36. Учитывая сказанное выше, мы можем предложить еще одну
формулировку "центральной идеи" Р.: ГЛАВНОЕ -- БЫТЬ; А ВСЕ, ЧТО СМОЖЕТ
ПРИДТИ -- ПРИДЕТ. Напомним, что этот методологический лозунг указывает
лишь на необходимый первый шаг и ни в коем случае не исключает всех
остальных, поскольку полноценность пребывания, в свою очередь,
определяется полноценностью становления. Как Мастер, Р. ничего не
упоминает в своих публичных лекциях о последующих шагах, -- говорить о
них людям, не сделавшим первого шага, бессмысленно. Все то, чему "учит"
Р., оказывается по существу "постановкой эволюционной мотивации",
взращиванием "праведного стремления" или "раскрытием сердца" для Пути. А
"то, для чего открыто сердце, не может составить тайны и для разума". С
другой стороны, лозунг Р. не утрачивает своей актуальности и после того,
как "все остальные" шаги сделаны. Да и сам первый шаг -- это не "всего
лишь" первый шаг. Сказано, что "с лягушкой, сидящей в своем колодце,
невозможно говорить о Великом Океане". Но если человек действительно
сделал первый шаг, к которому призывает Р., то это значит, что он не
просто "выпрыгнул из колодца", -- это значит что он преодолел половину
пути к Великому Океану.

*     *     *

3.9. "Разрушительное действие текстов Р." -- это не недостаток и не
скрытый подвох, это их прямая ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ. Пользуясь
инструментом деструктивного катарсиса, Р., как выразился один йог,
"вскрывает концептуальные жестянки йогов, консервированных в собственном
соку", восстанавливая утраченное ими равновесие с миром. Тексты Р.
обладают очевидной и несомненной способностью практически мгновенно
излечивать слабо и умеренно запущенные случаи "йогических неврозов",
возвращая издергавшихся самодеятельных "йогов" к нормальной жизни. Когда
их фантастические представления о духовном развитии оказываются
разрушенными, "йоги" превращаются в обычных людей и перестают испускать
вибрации нетерпимости по отношению к окружающим их "не-йогам", --
вибрации не имеющие ничего общего с той благостью, за которую такие
"йоги" ратуют. Подобная деструкция катарсична и по той причине, что
опыта, который у человека действительно имелся, не может перечеркнуть
ничто: текстами Р. стираются с лица земли лишь воздушные замки. Указанная
психотерапевтическая обработка (автор грозно называет ее
"идеологической") призвана способствовать преодолению "болезни роста",
завершающей его "изоляционистскую" стадию противопоставления себя миру и
претензий к миру. Насколько эффективным будет дальнейший рост
-неизвестно. Однако выздоравливая человек, по крайней мере, создает
предпосылки для такого роста.

7.2. Действительная опасность заключена не в "разрыве между теорией и
практикой", сознательно якобы задуманном Р., а в ОТРЫВЕ "теории" от
практики, то есть, фактически, в чтении, не подкрепленном практикой
внутренней работы над собой. Автор прочувствовал действие книг Р. в нашем
регионе, и в сугестивной форме "энергетического подхода", доминирующего в
определенном слое регионального массового сознания, экстраполировал свое
чувство на самого Р. и его деятельность как таковую, а тем самым -- и на
деятельность его последователей. Сведение личных счетов переплелось в
"Тезисах" с благородной попыткой нейтрализовать губительное действие книг
Р. Очевидно, в свете "Антитезисов" заявление о губительном действии книг
Р. прозвучит несколько неожиданно, однако некоторые основания для него
все же имеются.

7.3. -- "Чего ты дергаешься?" -- как бы спрашивает у читателя Р. -- "Ты
ведь УЖЕ просветленный, -- тебе осталось лишь осознать это". Осознать
это, разумеется, не так просто, однако идею о том, что он "уже
просветленный", человек усваивает с легкостью. В группе его от этой идеи
быстро бы избавили, но будучи ОДИН человек оказывается в затруднительном
положении.
Сказано, что "человек не может один".

7.4. Р. весьма убедительно, буквально на пальцах демонстрирует читателю,
что все его усилия тщетны и ни к чему не приведут, поскольку
единственное, что ему действительно нужно, -- это ЧЕСТНО БЫТЬ САМИМ СОБОЙ
ВО ВСЕХ СВОИХ ОТНОШЕНИЯХ С МИРОМ. Однако Честное Самопроявление
становится возможным только в группе людей, сделавших его своим образом
жизни. Мало того, что человеку очень трудно самостоятельно заметить в
себе какую-либо нечестность помимо связанной с преднамеренной ложью; даже
осознав однажды какие-то формы своей нечестности, человек, как правило,
оказывается слишком слаб для того, чтобы самостоятельно быть честным в
своих проявлениях, -- он способен лишь к непродолжительному, взрывному,
спорадическому усилию в данном направлении. Ему нужно постоянно
напоминать об этом, поощрять его к этому, заставлять наконец.
Единственное, на что способен одинокий человек, начитавшийся книг Р.,
-забросить ту "духовную практику", которой он занимался прежде. Но насчет
честности он может только самообманываться, вообразив, будто зажил
наконец-то "честной" жизнью. Потому что человек даже не представляет
себе, что значит быть честным. Несмотря на оптимистичность
методологического лозунга Р., его реализация, особенно поначалу, связанна
с массой неприятных ощущений, на которые редкий человек согласится пойти
по доброй воле.

7.5. Короче говоря, Честное Самопроявление становится возможным лишь в
условиях групповой работы. Сами по себе книги Р. могут надолго
затормозить начинающего, внушив ему идею ненужности усилий и
"уже-просветленности". Расслабляя человека, снимая с него напряжение,
сами по себе они неспособны организовать его активность в должном
направлении: человек так и остается расслабленным, неспособным к
конструктивному усилию. Эта специфика рассматриваемой методики,
категорически требующей дополнения слова делом, приобретает решающее
значение в нашем регионе, где развитие подлинно духовной групповой работы
оставляет желать лучшего. Следует уточнить, очевидно, в чем состоит
различие между духовной и не-духовной групповой работой.

7.6. Как известно, организованная групповая работа, предполагающая
развитие сознания вовлеченных в нее лиц, может принимать самые разные
формы -- от более или менее регулярных встреч до совместного проживания
(коммунальные квартиры, сельские общины, летние лагеря). При этом
сущностную основу любых форм групповой работы составляет не что иное, как
ОБЩЕНИЕ; "обыкновенное" общение -- это уже своего рода групповая работа.
Общение может быть спонтанным, непосредственным, "незапрограммированным",
а может быть структурировано в соответствии со специальными методиками
различной степени сложности. Однако все это относится к СТРУКТУРЕ
общения; с духовной же точки зрения определяющим моментом служит не
структура общения, а его ФУНКЦИЯ.

7.7. В функциональном отношении можно выделить два типа общения. Первый
служит удовлетворению так называемых "потребностей сохранения". Он
направлен на СТАБИЛИЗАЦИЮ ранее достигнутого участниками уровня
равновесия со средой, зафиксированного в соответствующем "образе себя в
мире", и основан на принципе подкрепления этого образа-концепции:
"кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку". Второй тип общения
служит удовлетворению так называемых "потребностей развития". Поскольку
равновесие само по себе не может обеспечить стимула развития, -- таковой
возникает лишь в процессе становления и разрешения внутренних
противоречий "образа себя в мире", -- данный тип общения основан на
принципе честного взаимообмена видением друг друга и направлен именно на
НАРУШЕНИЕ ранее достигнутого участниками уровня равновесия со средой,
создавая тем самым возможность для последующего обретения такого
равновесия на качественно новом уровне целостности, -- то есть для
повышения уровня организации системы "человек-мир".

7.8. Основная функция общения, удовлетворяющего потребности развития,
состоит в КОМПЕНСАЦИИ НЕДОСТАТКОВ ИНТРОСПЕКЦИИ, самонаблюдения; оно
позволяет человеку наблюдать себя со стороны, -- позволяет увидать ту
сторону медали, которая от самонаблюдения скрыта. Такие формы общения
доступны только мужественным людям, способным как честно самопроявляться,
так и честно делиться с партнером своим видением его проявлений. О
мужестве здесь говорится не для красного словца: и первое, и второе
представляет самую непосредственную угрозу для нашего экзистенциального
комфорта -- нашей обкатанной картины мира и нашего насиженного места в
нем. Действительно, активно проявляя свой уровень, мы "рискуем", что те,
чей уровень более высок, со всей очевидностью покажут нам нашу
недостаточность. Теоретически мы можем, конечно, соглашаться со своей
недостаточностью сколько угодно, но увидать ее со стороны -- это совсем
другое дело. Опять же, показывая человеку, как мы его видим, мы
"рискуем", что нам покажут нашу слепоту. И первое, и второе крайне
неприятно, но позволяет нам стать более сознательными. Важно и то, что в
процессе такого общения "образ себя" не только выявляется: этот
интроспективно благополучный образ воображения оказывается под постоянной
угрозой. Тем самым он утрачивает свою функцию убежища от действительности
и человек в конце концов покидает его за ненадобностью.

7.9. В обыденных отношениях между людьми доминирует общение первого
типа, санкционированное правилами хорошего тона; общение второго типа
актуализируется здесь лишь во всякого рода конфликтных и переходных
("пограничных") ситуациях. В отношениях между людьми, стремящимися к
духовному развитию, указанные два типа общения с необходимостью должны
дополнять друг друга, поскольку развиваться способно лишь способное
сохраняться. Таким образом, неверно было бы утверждать, что какой-то из
них лучше; важно, однако, то, что они составляют основу для двух типов
групповой работы, неразличимым по провозглашаемым ими лозунгам, но
совершенно различных с точки зрения действительно осуществляемых ими
целей, -- назовем их КОНСЕРВАТИВНЫМ ("сохраняющим") и ПРОГРЕССИВНЫМ
("развивающим"). Рассматривая духовность как "эволюционную интенцию", то
есть стремление к развитию сознания и самосознания, в качестве
"духовного" можно определить лишь последний тип групповой работы.

7.10. Выше неоднократно говорилось, что "человек не может один", и что
групповая работа создает условия, благоприятствующие духовному росту.
Выделение двух типов групповой работы позволяет понять, почему
действительная ситуация, наблюдаемая в области организованной групповой
работы, по всей видимости свидетельствует об обратном -- о том, что
никакому духовному росту групповая работа не способствует, и что
человеку, который стремится к духовному развитию, вообще желательно
держаться подальше от всякой групповщины. Необходимо учитывать, о какой
групповой работе идет речь. Духовному росту способствует лишь
прогрессивная групповая работа; однако организованная групповая работа
такого типа, в отличие от повсеместно распространенных консервативных ее
форм, -- явление исключительно редкое. Для этого имеются по крайней мере
две серьезные причины.

7.11. Во-первых, ситуация групповой работы создает благоприятные условия
для удовлетворения не только духовных, но и многих других потребностей, -
таких, например, как потребность в половом партнере, эмоциональном
взаимодействии ("общении"), потребность принадлежать к какой-то
социальной группе и занимать в ней определенное место, потребность в
новизне (игре, развлечении, смене обстановки) и т.д. и т.п. Тем самым
групповая работа становится пробным камнем для провозглашаемых
участниками духовных лозунгов, выявляя потребности действительно
доминирующие в мотивационной сфере их психики. "Духовные стремления"
большинства людей этого экзамена не выдерживают. В удовлетворении любой
из перечисленных выше потребностей нет ничего плохого; однако поскольку
групповая работа организуется под предлогом духовного развития, общение в
ее рамках неизбежно принимает манипулятивный характер: утверждаемые
участниками цели по существу оказываются средствами осуществления неких
скрытых "программ". Ненормальность манипулятивного способа удовлетворения
потребностей в том и заключается, что люди вынуждены "говорить одно, а
делать (по крайней мере, пытаться делать) другое", -- то есть врать друг
другу и самим себе. Впрочем, подобная ситуация весьма неустойчива по той
простой причине, что неспособна дать полноты удовлетворения. Поэтому,
рождаясь, как грибы после дождя, группы и живут не намного дольше.

7.12. Таким образом, организованная прогрессивная групповая работа
-явление исключительно редкое прежде всего потому, что МАЛО КТО СПОСОБЕН
ПРИНИМАТЬ В НЕЙ УЧАСТИЕ. Человек неспособен "захотеть" развиваться,
неспособен произвольно вмешиваться в иерархическую структуру движущих ими
мотивов и реорганизовать их, "сделав" доминирующими эволюционные
потребности. Сказано: "Йога не для голодных желудков". В более сильной
форме об этом говорится, что "к Йоге способны только те, кому здесь уже
нечего терять". Иными словами, к интегральному развитию способен лишь
тот, чьи индивидуальные потребности самосохранения, потребности видового
воспроизводства (сексуальные и родительские), а также многообразные
социальные потребности изжили себя в качестве доминирующих, утратили
способность осуществлять функцию экзистенциального целеобразования; лишь
при таких условиях эту функцию могут начать осуществлять эволюционные
потребности.

7.13. Однако хотя человек неспособен манипулировать своими
действительными мотивами и потребностями, он в принципе способен начать
сознавать их и честно жить ими. Процесс такого сознательного и честного
"существования по потребностям", называемый индусами "изживанием Кармы",
представляет собой не что иное, как процесс развития потребностей:
пожиная плоды своих честных устремлений, человек собирает урожай
стремлений качественно новых. Стимулированию группового процесса и служит
групповая работа, основанная на принципе Честного Самопроявления, в
рамках которой участников приучают "говорить то, что они делают".
Стимуляция здесь осуществляется благодаря выявлению и демонстрации
человеку движущих им мотивов, а также психологических механизмов,
понуждающих его жить воображением, а не действительностью. Кроме того,
стимуляции способствует упреждающая деструкция доминирующих
не-эволюционных мотиваций (указание на их конечный, самоисчерпывающий
характер) и предоставление теоретических перспектив дальнейшего роста.
Очевидно, в прогрессивной групповой работе такого рода мог бы
участвовать любой человек, изъявивший желание развиваться духовно, -- вне
зависимости от того, чего он хочет на самом деле. Но вторая из
вышеупомянутых причин (см. 7.10) как раз в том и состоит, что такую
работу НЕКОМУ ВЕСТИ.

7.14. Для того, чтобы вести такую работу, необходим Мастер, то есть
человек, который любит людей и видит их насквозь, -- видит причины и
следствия каждого движения души. Мастер -- это человек, который, с одной
стороны, способен выявлять и демонстрировать людям их проблемы (то есть
внутренние конфликты, порождаемые прежде всего подменой действительных
мотивов воображаемыми), а с другой -- разрешил свои собственные. Об
идеальном Мастере говорится, что он "сжег свою Карму", изжил все свои
доминирующие потребности, в том числе и эволюционные, -- он уже никуда не
"идет", он уже пришел. Разумеется, идеальный Мастер -- существо едва ли
не мифическое; от реального же Мастера требуется "всего лишь" любовь к
людям и достаточный личный опыт интегрального развития.
Но и такое сочетание качеств встречается слишком редко.

7.15. Любовь в данном случае выступает не этическим, а техническим
требованием. Речь идет не о каких-то канонических формах поведения и
общения, построенных на самоцельном "анахатничанье", демонстративной
благости и выспренных фразах, а о способности переживать другого человека
как часть самого себя. Степень мастерства определяется именно степенью
развития указанной способности, поскольку лишь она одна может дать
полноту знания и видения другого человека. Знание без любви частично; оно
позволяет манипулировать человеком для достижения каких-то частных задач,
но не задач интегрального развития. Только любовь позволяет Мастеру
исходить при работе с конкретным неповторимым человеком из самого
человека, а не из абстрактных представлений о "должном". Без любви он
слеп; это подмастерье, способный действовать лишь по готовым рецептам,
навязывая группе внешний ей опыт -- либо чужой, либо свой личный.
Подмастерье не ведает, что творит, и поэтому положительные результаты
его усилий носят случайный характер.

7.16. Однако в абсолютном большинстве за дело берутся даже не
подмастерья, а псевдомастера, для которых руководство групповой работой
оказывается средством удовлетворения своих собственных, отнюдь не
эволюционных потребностей. У псевдомастеров отсутствует не только любовь,
но и личный опыт интегрального развития; будучи неспособны предложить
группе какую-либо осмысленную методику, они подменяют ее окрошкой
диковинных приемов и упражнений, создающих видимость "работы над собой".
Впрочем, ощущая свою несостоятельность в сфере интегрального развития,
псевдомастера предпочитают специализироваться в каких-то частных
областях: развития экстрасенсорных способностей, межличностной
восприимчивости, психической саморегуляции, визуализационных исследований
и т.д. и т.п. Вне зависимости от характера специализации, псевдомастер
приносит группе несомненный вред: рассматривая ее в качестве средства
удовлетворения каких-то своих потребностей, он стремится превратить
групповую работу для ее участников в самоцель и, вместо того, чтобы
обучать их работе в миру, потакает их тенденциям бежать в группу от мира,
- короче говоря, взращивает так называемую групповщину. Групповщина
противопоставляет человек миру, тогда как подлинно духовная групповая
работа готовит его к принятию "посвящения в жизнь" у самой жизни
-единственно безупречного Мастера, Учителя Учителей.

7.17. Итак, поскольку прогрессивная групповая работа, на привлечение к
которой рассчитаны "завлекающие беседы" Р., поставлена в нашем регионе
очень слабо, книги его представляют определенную и действительную
опасность (см. 7.5). Необходимо ясно осознать, что факт появления такого
Мастера как Р. -- это ВЫЗОВ всем нам. Откликаясь на этот вызов жизни
негативным образом, а именно, пытаясь отрицать его значимость, автор
"Тезисов" избрал совершенно бесперспективный путь решения проблемы:
никакие выдумки не сравнятся по силе воздействия с вдохновенной речью
Мастера. Профанация духовности в нашем регионе может быть предотвращена
единственно позитивным образом -- путем повышения эффективности и
качества прогрессивной групповой работы, основанной, как было показано,
на принципе Честного Самопроявления.

                                                          июль 1984

Приложение

КРИТИКА ИНКАУНТЕРОЛОГИИ

(Реферат по книге Дж.Наэма "Психология и психиатрия в США". М.,1984.)

1. В январе 1974 года газета "Нью-Йорк Таймс" писала, что "к настоящему
времени миллионы американцев встретились, прошли курс и пересмотрели свой
образ жизни с помощью одного из методов групповой терапии". Инкаунтер --
общее название для ряда групповых методов; это многозначное слово обычно
переводится в данной связи несколько вводящим в заблуждение термином
"групповая терапия", поскольку инкаунтер-группы рассчитаны
преимущественно на практически здоровых людей. Несмотря на огромное
разнообразие форм инкаунтер-групп и применяемых ими методов, в основе
этого типа групповой работы лежат некоторые принципы, выявление которых
позволило, с одной стороны, говорить об инкаунтерологии как о целостном
явлении, а с другой, -- поставило под сомнение соответствие реально
используемых здесь средств провозглашаемым целям: 1/ углублению понимания
человеком обстоятельств своей жизни и обстоятельств жизни других людей;
2/ развитию межличностной чувствительности и восприимчивости и основанных
на них новых форм поведения; 3/ максимальному раскрытию врожденных
ресурсов человека с тем, чтобы он мог жить наиболее полной жизнью; 4/
переориентации стремлений человека на развитие личности.

2. Инкаунтерология сосредотачивает свое внимание исключительно на "здесь
и сейчас", то есть на ощущениях, которые личность переживает в данный
момент и в данном месте. Участников групповой терапии призывают "жить в
настоящем" и учиться у своих непосредственных переживаний, а не
посредством обсуждения проблем, выходящих за пределы группы, в мире,
который они оставили. Прошлый опыт, образование, семейное и социальное
положение -- все это полагается не имеющим значения. Указанный подход не
учитывает того факта, что в настоящем мы общаемся с прошлым именно затем,
чтобы не совершать его ошибок в будущем. В любом случае ограничение жизни
человека сиюминутными непосредственными переживаниями, исключение
богатства прошлых связей, отношений, переживаний, знаний и воспоминаний,
наряду с запретом обсуждать будущую деятельность, нарушает принципы
нормальных человеческих взаимоотношений, обедняет их и делает
тривиальными.

3. Основу непосредственных переживаний составляют чувства и ощущения.
Инкаунтерологи прямо призывают человека "отключить свой разум и
обратиться к чувствам". С этой целью в групповой терапии применяются
разнообразные формы и методы стимуляции чувств. Участников программируют
на достижение "пиковых переживаний", совершенно оторванных от их реальной
жизни, внушая им утопическую идею о необходимости превращения таких
переживаний в постоянные.

4. Основным источником переживаний во многих направлениях групповой
терапии становятся телесные ощущения, а сама она незаметно превращается в
погоню за утонченными чувственными наслаждениями. Разумеется, наслаждение
цветом и вкусом, запахом и прикосновением -- одна из приятных сторон нашей
жизни. Но жизнь не исчерпывается ею. Ограничивать человека уровнем
простых ощущений и восприятий -- значит возвращать его к инфантильным
реакциям. Ощущения представляют собой сырой материал восприятий;
восприятия ведут к мышлению, суждению, умозаключениям и другим
эволюционно более поздним уровням психической деятельности.

5. Недооценка указанных уровней сказывается и на тех формах групповой
терапии, которые придают исключительное значение эмоциям. От участников
строго требуют абсолютной честности и открытости в выражении друг другу
своих эмоций, более того, -- эмоции буквально "вырывают" из них
посредством специально разработанных приемов. При этом эмоции
противопоставляются интеллекту, определяемому как "обуза человеческой
жизни"; участников призывают "избегать думать головой, а говорить то, что
говорят внутренности". Подобный подход предлагает лишь "спектр
эмоциональных переживаний", долженствующих якобы разрешить все проблемы,
но он не предлагает никаких средств для "переваривания" этих
переживаний.

6. Очевидно, антиинтеллектуалистическая направленность инкаунтерологии
является самой вредной ее чертой. Отвергая не оправдавший себя
гиперинтеллектуализм, антиинтеллектуализм вместе с грязной водой
выплескивает и ребенка, то есть мыслящий разум. Конечно, эмоции играют в
нашей жизни важную роль. Но их нельзя отрывать от интеллекта. Только
согласованная деятельность указанных двух начал может способствовать
обретению полноты существования. Безаналитически же сосредотачиваться на
эмоциях, главным образом негативного характера, ожидая, что конфронтация
таких "чистых" эмоций приведет к психологическом очищению, -- означает
сыпать эмоциональную соль на психические раны. Для многих людей такая
"терапия" не только неэффективна, но и вредна. Исследование Либермана,
Ялома и Майлза ("Инкаунтер-группы: первые факты". Нью-Йорк, 1973),
проведенное в Стэнфордском университете, показало, что из 210 студентов,
принимавших участие в различных формах групповой терапии, она принесла
пользу только одной трети участников, а в 10% случаев состояние людей
после прохождения восьмимесячного курса ухудшилось.

7. Малоэффективность инкаунтерологии объясняется не только ее
методологической несостоятельностью, но и характерным для нее несерьезным
подходом к вопросам теории и практики. У групповой терапии нет единой
теории; ее заменяют обрывки всевозможных устаревших теорий, скрепленные
фантазиями лидеров движения. Руководителям групп, как правило, не хватает
профессиональной подготовки, они неспособны ставить верный "диагноз",
выявлять скрытые расстройства, рассчитывать и регулировать степень
индивидуальных нагрузок, предвидеть конкретные последствия применения тех
или иных приемов и т.д. Поскольку группе приписывается чисто магическое
"самоорганизующее" терапевтическое действие, дела здесь зачастую
пускаются на самотек, так что участники занимаются преимущественно
взаимообменом мимолетными впечатлениями.

8. Группа, не имеющая структуры и руководства, а также общих задач и
целей в реальной жизни, группа, члены которой не связаны никакими общими
интересами, а то и незнакомы вовсе, испытывают большей частью случайные и
негативные чувства, имея дело исключительно с непосредственными
событиями, -- такая группа представляет собой не вполне подходящее
средство для реализации целей, провозглашаемых движением за групповую
терапию (см. 1). Невербальные приемы общения, нагота, спонтанность,
откровенность, разнообразные физические упражнения, медитация, снижение
сенсорных порогов, массаж, биоэнергетика, оргии, визуализация,
прикосновения и другие проявления сокровенных человеческих переживаний,
будучи свалены в кучу, превращаются в надежное средство достижения совсем
иных целей: все это позволяет участникам, дав выход своим эмоциям,
забыться в них "здесь и сейчас", отвлечься от действительных проблем,
поджидающих их "там и тогда".

9. Критика инкаунтерологии дает основания для следующих выводов. По
причине своей ОДНОСТОРОННОСТИ, не учитывающей реального богатства
психической и практической деятельности человека, лозунг "переживать
здесь и сейчас не думая" неспособен играть роль общего методологического
принципа, полагаемого в основу групповых методов развития личности.
Вместе с тем представляется весьма вероятным, что наряду с другими
специальными приемами, разработанными в рамках инкаунтерологии, он может
давать хорошие результаты, применяясь в конкретно требующих того
ситуациях.

(c) В.Данченко, 1984.
     #20. "Контркультура": карать или жаловать ?

16.05.87 в программе "До и после полуночи" я видел презабавнейший сюжет.
Показали отрывок из фильма "Стоит лишь тетиву натянуть" (о наших хиппи,
металлистах и т.п.), по поводу которого затем предложили высказаться
социологу, доктору исторических наук Игорю Васильевичу Бестужеву-Ладе. Не
долго думая, Игорь Васильевич натянул тетиву и... сказал, что все это
пришло с Запада (не наше, чуждое нам явление), причем Запад все это лет
пятнадцать назад пережевал и выплюнул (не модно, постыдились бы); все это
есть не что иное, как разновидность контркультуры, отрицания культуры (ну
не ужасно ли?), осуществляемого с целью самоутверждения (слабаками,
неспособными к положительному, культурному самоутверждению); но ничего,
перебесятся, -- хотя многие и пострадают (лечить надо). "Поразив цель",
Игорь Васильевич подчеркнул, что испытывает к ней профессиональный
интерес.

Я человек далекий от социологии, но простодушие этого большого ученого
произвело на меня столь сильное впечатление, что я решил изложить и свою
точку зрения на затронутые им вопросы. В самом деле, если приведенные
выше банальности здравого смысла есть последнее слово социологической
науки, то чем я не социолог?

Общая отрицательная оценка, даваемая Игорем Васильевичем соответствующему
кругу социальных явлений представляется мне недостаточно
аргументированной. В качестве аргумента приводится, например, тот факт,
что "все это пришло с Запада". Подобный аргумент в устах доктора
исторических наук звучит по крайней мере странно. Мало ли что пришло к
нам с Запада? Не только хохолки панков, но и тот костюм, в котором Игорь
Васильевич выступал перед телезрителями, "пришел с Запада"; Запад стал
для нас законодателем мод начиная с петровских времен. Почему мы упорно
продолжаем осуждать молодежное "подражание Западу" несмотря на то, что
подражали ему не только наши отцы и деды, но прадеды и прапрадеды, -- вот
проблема, достойная социолога. Да что мода! С Запада к нам пришло
христианство, "позитивная наука", марксизм. С Запада пришла в том числе и
"молодежная культура" (назовем так условно феномен, в котором еще только
предстоит разобраться). Что к нам вообще не пришло с Запада -- вот в чем
вопрос. Некоторые коллеги Игоря Васильевича говорят о нашей "культурной
пластичности", обусловленной чрезвычайно ограниченным числом жестко
фиксированных элементов славянской культуры. Но что это за "элементы"? --
Вот вопрос, действительно заслуживающий внимания. А то ведь даже
"русская" гармошка -- и та пришла к нам с Запада.

Далее Игорь Васильевич говорит, будто сегодня наша молодежь жует то, что
западная выплюнула лет пятнадцать назад. Мне уже за тридцать, и я,
признаться, давненько перестал следить за тем, что жует и что выплевывает
западная молодежь. Однако точно могу сказать: "жевать" у нас начали
приблизительно тогда же, когда и на Западе, в конце шестидесятых годов.
Именно в это время разворачивается движение хиппи в нашей стране и
стихийно складывается всесоюзная "система" приютов. Так что не молодежь,
а почтенные социологи хватились лет пятнадцать спустя. И вне зависимости
от состояния движения хиппи на Западе, достойным социолога было бы
исследование причин устойчивости данного социального феномена у нас. Ведь
движение не исчерпалось даже тогда, когда "мода" на хиппи ушла (как
говорили сами хиппи, "мода уходит, а хиппи остаются"). Более того, пару
лет назад эта мода вернулась под знаком "ретро" -- становление
самосознания и мировоззрения целого возрастного слоя нашей молодежи вновь
протекало в условиях хипового образа жизни. Не свидетельствует ли это о
цикличности развития "молодежной культуры"? Небезынтересным для
социологического исследования будет и тот факт, что каждое новое
("модное") молодежное движение не устраняет предшествующих и не
устраняется последующими -- все эти движения ныне сосуществуют. То есть
налицо усложнение, дифференциация "молодежной культуры": у молодого
человека появляется возможность выбирать микросреду своего становления.

Создается впечатление, однако, что указание на западное происхождение
"молодежной культуры" служит для Игоря Васильевича вполне достаточным ее
объяснением, делая дальнейшее углубление в проблему как бы излишним. Ибо
речь идет о явлении, несомненно, "чуждом нашему обществу", то есть
наносном, лишенном социальных корней. А раз корней, нет, то и копать
нечего. Пусть буржуи ломают себе голову, откуда это неподобие взялось, --
наша задача заключается в том, чтобы ликвидировать его. Здесь страусиная
методология, традиционная для обществоведения эпохи застоя, дополняется
конструктивным подходом, созвучным духу времени. Учений считает своим
долгом активно воздействовать на "изучаемые" процессы, поскольку в лице
хиппи, панков и прочих "мы имеем дело с контркультурой, а контркультура,
-- говорит Игорь Васильевич, и в голосе его появляются патетические
нотки, -- выступает против культуры". Получается почти как в анекдоте:
чего думать, -- спасать надо! Культура в опасности!

Не знаю, выплюнула ли западная социология миф о молодежной
"контркультуре", но жевала она его не менее пятнадцати лет назад.
Контркультура представлялась ей некой особой, "новой" культурой, которая
грядет на смену буржуазной. Злорадствуя по поводу буржуазного
мифотворчества, советская социология все эти годы не утруждала себя
изучением функций данного феномена в рамках породившей его культуры,
предпочитая усматривать в нем исключительно свидетельство близкого конца
последней. Справедливо отрицая выработанное буржуазной наукой понятие
"молодежной культуры", отождествляемой с "контркультурой", наша
социология все эти годы пыталась отрицать и явление "молодежной
культуры", -- тем более советской "молодежной культуры". Теперь же, когда
дальнейшее отрицание этого явления стало невозможным, дает себя знать
отсутствие опыта его научного осмысления -- и в ход идет лежалый западный
миф о "противо-культуре".

Молодежь еще не знает, что такое культура, поэтому не может и выступать
против нее, -- во всяком случае, против той культуры, при упоминании о
которой у нас с Игорем Васильевичем меняется голос. Эту культуру человек
открывает для себя в гораздо более зрелом возрасте. "Контркультурная"
молодежь выступает прежде всего против знакомых ей явлений массовой
культуры, рассчитанных на бездумное потребление, -- против той
"культуры", что несут в массы иные лауреаты премии Ленинского комсомола.
Напротив, западная массовая культура в СССР не является массовой: чтобы
войти в соприкосновение с ней, требуются известные самостоятельные
усилия. Самостоятельные усилия требуются для освоения любой молодежной
"моды", в чем бы она ни проявлялась; моде отнюдь не "слепо следуют", как
полагают отставшие от моды моралисты, -- моду именно осваивают,
целенаправленно осваивают. Разумеется, с точки зрения вечности предметы
массовых самодеятельных устремлений молодежи недостаточно возвышенны; но
было бы достойным социолога попытаться выяснить, почему наши
культуртрегеры требуют от молодых людей непременно мировых рекордов
высоты и в то же время пытаются пресекать любые их самостоятельные
попытки взять для начала хотя бы метровую планку.

Молодежный "бунт" против массовой культуры как бы разгоняет ряску с
поверхности, позволяя увидать чистые глубины; делается это, естественно,
инокультурной (самодельной или заграничной) палкой. И не надо
драматизировать ситуацию: поверьте, совсем не много ума требуется, чтобы
смекнуть, что все эти "олрайт-тунайт" еще более примитивны, чем глушимые
ими тексты советской эстрады. Достойным социолога было бы обратить
внимание на тот факт, что западная массовая культура во всем своем
великолепии выполняет в рамках нашего общества не более, чем роль
катализатора культурно-поисковой активности молодежи. И что именно
поэтому наметившаяся тенденция к "легализации" этой культуры,
обусловленная якобы учетом молодежных запросов, является серьезным
просчетом нашей культурной политики. Труд быть молодым -- не тот труд,
который нуждается в облегчении; молодежь нуждается в понимании, а не в
потакании. С другой стороны, "запросы" молодежи невозможно удовлетворить
в принципе. Молодежь никогда не удовлетворится потреблением того, что ей
предложат, даже если вчера она желала именно этого, -- но всегда будет
стремиться к достижению того, чего нет в наличии. Молодые люди тем и
отличаются от "взрослых", что стремятся к освоению спектра возможностей
потребления, а не к потреблению как таковому.

Короче говоря, уже при первом приближении видно, что в лице
"контркультуры" мы имеем дело со сложнейшим комплексом проблем
становления личности. Не разобравшись, что представляет собой
"контркультурная" молодежь, Игорь Васильевич спешит вразумить ее,
призывая "посмотреть на себя со стороны". Нашли, мол, чем
самоутверждаться -- заклепками! Жуете западное старье, -- а не слабо ли
выработать свою собственную моду? Однако ввиду недостаточной
осмысленности возгласы эти повисают в воздухе. Действительно, ЗАЧЕМ нужна
искусственная мода? (Что это была бы за мода, нетрудно представить по
аналогии с искусственно выработанными так называемыми "советскими
обрядами", участвуя в которых хочется провалиться сквозь землю.) Мода не
вырабатывается, мода складывается, и "фабриканты моды" не прогорают
именно потому, что чувствуют, как она складывается. В неявном же
предположении Игоря Васильевича о принципиальной возможности
"вырабатывать" моду слышится отзвук наивных технократических
представлений о культуре как механической системе, доступной произвольным
модификациям. Впрочем, несправедливо было бы ставить технократические
иллюзии в вину Игорю Васильевичу, ибо это беда всего нашего
обществоведения. Странно другое. Похоже, Игорь Васильевич не сознает, что
"контркультурная" молодежь самоутверждается не заклепками, а созерцанием
реакции на эти заклепки -- реакции вроде той, которую дал сам Игорь
Васильевич. Похоже, не отдает он себе отчета и в том, что трактовка
"контркультурных" проявлений в качестве дешевого самоутверждения есть
расхожий филистерский ярлык, а не социологическая оценка.

Игорь Васильевич мог бы сполна узнать цену "контркультурному"
самоутверждению, вывернув пиджак подкладкой наружу, привязав к ноге
консервную банку и пройдясь разок козырем по Калининскому проспекту.
Думается, что совершить такой акт ему было бы труднее, чем написать
очередную монографию. Конечно, молодому человеку труднее было бы написать
монографию, но ощущения на проспекте он испытал бы не менее сильные, чем
социолог; и, что немаловажно, в случае чего не смог бы документально
подтвердить, что "проводит социологический эксперимент". Возможно,
эксперимент такого рода, пусть даже мысленный, натолкнул бы Игоря
Васильевича на вопрос, почему молодежь, вместо того, чтобы "расти
духовно, выполняя общественные поручения" (здесь я цитирую другого
крупного специалиста, С.М.Ковалева)*, обращается к столь накладным формам
самоутверждения. Да и вообще -- самоутверждение ли это?

---------------------------------------------------------------------------

* См.: Ковалев С.М. Воспитание и самовоспитание. М., 1986, с.17

Нежелание исследователей "опускаться" до уровня исследуемого объекта
оборачивается притягиванием его к себе за волосы, то есть наделением
"контркультурной" молодежи качествами зрелой личности и реконструкцией
движущий ею мотивов в соответствии с логикой взрослого человека. Подобное
отношение к молодежи напоминает средневековое отношение к детям: в те
времена полагали, что дети отличаются от взрослых только ростом. Ныне
склонны полагать, что молодой человек, достигший юридического
"совершеннолетия", отличается от взрослого в основном только знаниями и
умениями, что он воспринимает себя и других как взрослый, и что в своих
поступках он преследует вполне взрослые цели. Иными словами, различия в
поведении молодых и более зрелых людей склонны объяснять различием
средств, а не различием целей, -- склонны объяснять недостаточной
"вооруженностью" молодого человека. "Зачем ты носишь серьгу?" --
спрашивает у него социолог. -- "Чтобы не быть похожим на других!" --
"Понятно", -- улыбается социолог, соображая, что надеть серьгу быстрее,
чем... чем все остальное.

Между тем молодой человек "самоутверждается" столь непрестижным и
дурацким, с точки зрения взрослого человека, способом далеко не случайно.
Юродствуя, он как бы вызывает огонь на себя и в то же время дает фору,
"тянет крыло", предлагая желающим продемонстрировать их силу и ловкость,
ощутить превосходство, "самоутвердиться" за его счет: вот он я, налетай!
Стоит лишь тетиву натянуть... Пожилые любители легкой наживы с
готовностью ловятся на эту удочку, позволяя молодым "самоутверждаться" за
свой счет: "Ага, дядя не рубит. И чему его в школе учили?" Однако сия
нехитрая диалектика не отражает существа происходящего. Существо
происходящего ускользает от сознания обеих сторон.

Зачем молодому человеку быть "непохожим на других"? Чтобы тем самым
"самоутвердиться"? Но чтобы утверждать себя, надо себя знать, а молодой
человек как раз тем и отличается от взрослого, что не знает себя. Он не
знает, на что способен, а на что не способен, не знает, умен или глуп,
красив или уродлив, хорош или плох. Он рабски зависим от случайных
внешних оценок и болезненно на них реагирует. Он готов буквально с
оружием в руках защищать некий фантастический "образ себя", -- будучи же
побежден, готов принять другой, не менее фантастический "образ". Он не
знает своей подлинной цены, не знает своего места в системе "взрослых"
координат.

Самоутверждение молодого человека неразрывно связано с его
самоопределением. Но самоопределиться, то есть определить, кто он есть,
сам он не может. Ведь он действительно "рождается не фихтеанским
философом с зеркалом в руках", -- зеркалом для него служат другие люди.
Он узнает себя, узнавая их, -- сопоставляя себя с ними; он узнает себя и
в их реакциях на свои проявления. Короче говоря, он может
самоопределиться, найти себя лишь во взаимодействии с другими людьми.
Инстинктивно чувствуя свое положение, молодой человек стремится любыми
средствами интенсифицировать процесс взаимодействия, создать максимальное
число ситуаций, способных разрушить окружающую его стену безразличия
(равно как и потакания, которое есть обратная сторона безразличия) и
обеспечить многогранность самооценки, а тем самым и надежность,
"подлинность" образа себя, его независимость от непостоянства внешних
оценок. Причем каждому новому поколению приходится изобретать все более
экзотические формы борьбы с равнодушием, способные возмутить все более
искушенных предшественников, вывести их из покоящегося, самозацикленного
состояния; даже в рамках "молодежной культуры" каждое новое поколение
становится своеобразным антиподом предшествующего.

Молодой человек хочет быть "непохожим на других", чтобы на него обратили
внимание: подобно малому ребенку он попросту пытается привлечь к себе
взоры окружающих. Но если малое дитя достигает этого криком, то молодой
человек действует более разнообразными средствами. Важно и то, что он
стремится привлечь внимание не столько "мудрых наставников", сколько всей
жизни во всей ее немудреной полноте, которая отнюдь не исчерпывается
прекрасным, добрым, вечным. Он хочет, чтобы что-то произошло, --
безразлично что, -- ведь любое событие принесет ему весть о нем самом.

При этом "провоцируемая" сторона не сознает, что она предоставляет
провоцирующей стороне обратную связь, а провоцирующая сторона не сознает,
что спровоцированная ею реакция есть обратная связь; средства
"контркультурной" интенсификации лишь незначительно увеличивают к.п.д.
этого по существу непроизвольного развивающего взаимодействия. Игорь
Васильевич может в какой-то степени прочувствовать сложности приема
стихийно предоставляемой обратной связи, -- моя неакадемическая реакция
на блеск его профессионального апломба в чем-то напоминает реакцию
ветерана на блеск заклепок металлиста. Но "контркультурная" молодежь
получает обратную связь, как правило, в гораздо менее конструктивных
формах: она сталкивается с полным отсутствием логической аргументации,
чудовищными обвинениями, грубыми оскорблениями, издевательствами и
рукоприкладством.

В целом же ситуация молодого человека подобна положению лягушки, попавшей
в кувшин со сметаной: чтобы не остаться здесь навеки, чтобы обрести опору
для прыжка, она должна взбить из сметаны масло. Подобно лягушке, молодой
человек не знает, что его метания могут принести какой-то результат.

Такова одна из обратных сторон "контркультурного" эпатажа. И если бы
стремление к объективности не заставляло социолога подражать физику,
имеющему дело со своим предметом лишь по следам на фотоматериале и
статистическим выкладкам; если бы социолог не обманывался наличием у
своего предмета дара речи и не требовал от молодых людей объективной
самооценки; если бы социолог рискнул вчувствоваться в свой предмет,
отождествиться со своим предметом и пережить это беспросветное состояние
лягушки в сметане, он наверняка бы воскликнул, -- подобно одному
инспектору милиции, пожелавшему "лучше узнать врага", и о этой целью
испытавшему на себе действие молодежной психоделической химии, -- "Бедные
дети!" Ибо не в наших силах помочь им взбить масло: это их труд.
Единственное, что может помочь измениться лягушке, -- наша любовь, любовь
"глупая", безусловная, как в сказке.

А пока что Игорь Васильевич мудро призывает молодых людей "посмотреть на
себя со стороны", устыдиться своих нелепых прыжков и впредь их не
совершать, вести себя достойно. Непонимание происходящего ученый
компенсирует традиционной самоутвержденческой формулой "взрослого"
человека: "Перебесятся!" Подергаются и перестанут. Мы, мол, выше этого.
Только выше ли? Не свидетельствует ли наше непонимание об обратном, -- о
том, что мы в свое время не взбили масла и пошли по линии наименьшего
сопротивления? О том, что в нашем жизненном опыте отсутствует реальная
перспектива, исходя из которой мы могли бы дать осмысленную оценку
"контркультурному" этапу становления личности? О том, что в наше время
стать "взрослым" было проще?

Усложнение мира человека естественно повлекло за собой усложнение
"механизма" производства человека как творца этого мира. Так, вторая
половина XX в. отмечена становлением качественно нового элемента
указанного "механизма" -- своеобразного "тренажера личности", условно
именуемого ныне "молодежной культурой". Выше я коснулся некоторых ее
функций: функции развития элементарного чувства социальной компетентности
(через освоение моды), ограждения от обезличивающего действия
отечественной массовой культуры (через освоение инокультурного и
продуцирование "контркультурного" материала), а также интенсификации
развивающего взаимодействия с миром (через эпатаж). Можно упомянуть и
такую очевидную функцию "молодежной культуры", как развитие элементарного
чувства социальной принадлежности ("мы"-чувства): ясно, что если бы в
предложенном мною эксперименте Игорь Васильевич вышел на проспект с
командой ряженых докторов наук, то извлек бы из ситуации качественно иной
опыт, чем если бы был один.

Комплекс перечисленных (и многих других) функций, по отдельности
выделяемых лишь в абстракции, представляется непосвященным внешним
наблюдателям каким-то бессмысленным нагромождением болезненных
случайностей, неким возрастным "бешенством", которое нужно поскорее
перерасти и забыть; топать ногами да брызгать слюной -- вот и все
фактически, чем могут помочь целители несчастным, пораженным этим
загадочным недугом. Хотелось бы надеяться, что картина станет менее
безотрадной, если теоретическое зрение исследователей будет сфокусировано
следующим объяснительным принципом: "контркультурная" самодеятельность
молодели есть первичная самореализация, деятельное формирование
самосознания личности как субъекта культуры. Иными словами,
"контркультурная" самодеятельность есть свободный процесс личного поиска
своего места в социальном "механизме" производства человека --
"механизме" культуры, в котором нет лишних "деталей" и каждому найдется
дело. Эта идея безотходности человеческого производства также могла бы
способствовать обострению теоретического видения исследователей.
Вспомним, что одними из наилучших наших учителей были учителя никуда не
годные: ведь именно они зажгли в нас искру решимости никогда им не
уподобляться.

*     *     *

Проблема "молодежной культуры" не входит в сферу моих профессиональных
интересов: настоящий текст явился конкретной реакцией на конкретное
выступление и обусловлен кругом вопросов, затронутых данным выступлением.
Вместе с тем в ходе "погружения в тему" предо мной возник целостный образ
"молодежной культуры", -- образ, на мой взгляд, достойный внимания всех
заинтересованных лиц.

Предо мной возник образ Нерукотворного Храма. Как известно, храм
представляет собой пространство, организованное для посвящения неофитов в
некие таинства. Этот храм возник сам, его никто не создавал; он повсюду,
хотя никто не знает о его существовании. Однако многие уже побывали в
нем, получив посвящение в таинства жизни.

Прообразом организации этого храма служит устройство легендарных храмов
древности, состоявших из анфилады помещений, двери их открывались
неофитом по мере того, как он обретал необходимый для этого опыт. В
каждой из комнат он находил все новые надписи и предметы, постижение
смысла и назначения которых позволяло ему открыть следующую дверь.
Немногие достигали последней комнаты, хранящей тайну высочайшего
посвящения. Разгадав немыслимые загадки и одолев хитроумные запоры,
посвящаемый преступал порог и обнаруживал, что последняя комната храма
пуста.

Эх, дурят жрецы народ почем зря! -- для некоторых этим постижением
высочайшее посвящение исчерпывалось. Но, подобно самой пустоте,
постижения пустой комнаты неисчерпаемы; просто каждый получает здесь то,
к чему он испытывает действительную глубинную предрасположенность. В
частности, пустота таит возможность постичь, что последняя комната храма
не пуста, -- что в ней нахожусь я сам.

"А что мы будем сегодня делать?" -- с ужасом спрашивают друг друга хиппи,
просыпаясь в пять часов вечера в жуткой пустоте, многократно умноженной
медикаментозной абстиненцией. Ничего себе "храм", не так ли? Но
использование неконвенциональных средств как раз традиционно для практики
храмового посвящения, -- практики закрытой не в последнюю очередь по той
причине, чтобы не шокировать непосвященных. И возможно ли в принципе
смоделировать благополучную во всех отношениях учебную ситуацию, которая
бы столь жестко обращала молодого человека к основному вопросу
мировоззрения: "Что делать мне в этом мире?" Во всяком случае, до сих пор
подобная ситуация разработана не была -- ни учителями прошлого, ни
Академией педагогических наук.

Согласно преданию, для неофита храмовые посвящения были связаны с
возможностью не только возвыситься, но и пасть, не только обрести, но и
потерять, не только вступить в новую жизнь, но и погибнуть. Подлинный
храм тем и отличается от балагана, что человек встречается в нем с
действительными испытаниями и опасностями.

Образ Нерукотворного Храма родственен древнему образу Незримой Школы,
недавно включенному в понятийный арсенал науковедения. Хотя социология,
подобно другим современным наукам о человеке и обществе, тяготеет к
без-образному языку отвлеченных понятий, образ Нерукотворного Храма может
сыграть роль "организующей матрицы" дальнейшего понятийного анализа
"молодежной культуры".

Следует отметить, впрочем, что мертвый язык отвлеченных понятий,
неспособный пробудить в непрофессионале ничего, кроме скуки и
раздражения, вряд ли можно считать конструктивным средством общения с
"контркультурной" молодежью, -- тем более средством пробуждения ее
самосознания. А последнее, надо полагать, и составляет конечную задачу
"социологии контркультуры", если она не хочет оставаться "наукой для
науки".

май 1987.

(c) В.Данченко, 1987  (let@danch.kiev.ua, 2:463/192.21)