Версия для печати

   П.Вацлавик
   КАК СТАТЬ НЕСЧАСТНЫМ БЕЗ ПОСТОРОННЕЙ ПОМОЩИ

   Перевод с английского О. В. ЗАХАРОВОЙ
   Послесловие доктора исторических наук И. В. БЕСТУЖЕВА-ЛАДЫ
   МОСКВА ПРОГРЕСС, 1990


   ОГЛАВЛЕНИЕ:

   ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
   ГЛАВА 1. ГЛАВНОЕ - ВСЕГДА БЫТЬ ВЕРНЫМ СЕБЕ И НИ ЗА ЧТО НЕ СДАВАТЬСЯ
   ГЛАВА 2. ЧЕТЫРЕ СПОСОБА ИГРЫ С ПРОШЛЫМ
   ГЛАВА 3. РУССКИЕ И АМЕРИКАНЦЫ
   ГЛАВА 4. ИСТОРИЯ С МОЛОТКОМ
   ГЛАВА 5. ГОРСТКА БОБОВ
   ГЛАВА 6. НАДЕЖНОЕ СРЕДСТВО ПРОТИВ СЛОНОВ
   ГЛАВА 7. оТАК Я И ЗНАЛ...п
   ГЛАВА 8. ЛУЧШЕ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ С НАДЕЖДОЙ, ЧЕМ ДОСТИЧЬ ПУНКТА НАЗНАЧЕ-
НИЯ
   ГЛАВА 9. оЕСЛИ БЫ ТЫ ЛЮБИЛ МЕНЯ, ТО ТЫ ЛЮБИЛ БЫ И ЧЕСНОК...п
   ГЛАВА 10. БУДЬ САМИМ СОБОЙ! ВЕДИ СЕБЯ НЕПОСРЕДСТВЕННО!
   ГЛАВА 11. С ЧЕГО ЭТО ВДРУГ КТО-ТО ДОЛЖЕН МЕНЯ ЛЮБИТЬ?
   ГЛАВА 12. ЛОВУШКИ АЛЬТРУИЗМА
   ГЛАВА 13. OX УЖ ЭТИ ИНОРОДЦЫ!..
   ГЛАВА 14. ВСЯ НАША ЖИЗНЬ - ИГРА
   ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

   КАК СТАТЬ НЕСЧАСТНЫМ БЕЗ ПОСТОРОННЕЙ ПОМОЩИ  П.Вацлавик  -  известный
ученый-психолог и психиатр, видный специалист по социально-психологичес-
ким проблемам человеческой коммуникации, автор монографий и научно-попу-
лярных книг, переведенных на многие языки.
   Родился в 1921 г. в Австрии, получил образование в Европе, работал  в
Швейцарии, с 1967 г. живет в  США,  возглавлял  научно-исследовательский
институт в Пало Альто, с 1976 г. профессор Станфордского университета.
   Автор в легкой, живой, остроумной манере пишет о  вещах  серьезных  и
актуальных. Под видом практических советов тем, кто хочет освоить  "тех-
нику отравления собственной жизни" и чувствовать себя глубоко, по-насто-
ящему несчастным, описываются реально существующие психологические меха-
низмы, приводящие к неврозам и стрессам. Помочь  читателю  осознать  эти
опасные механизмы, вместе посмеяться над собственными "страхами",  пока-
зать, насколько наше счастье и душевное здоровье зависит от нас  самих,-
цель настоящей книги. Написанная известным ученым и основанная на много-
летней психотерапевтической практике, книга - при всей легкости  и  эле-
гантности стиля - повествует о важных психологических  проблемах.  Книга
завоевала всемирную известность, став бестселлером в США,  ФРГ,  Италии,
Франции и др. странах.


   Paul Watziawick
   THE SITUATION IS HOPELESS,
   BUT NOT SERIOUS (THE PURSUIT OF UNHAPPINESS)
   W. W. Norton & Company New York. London


   Была когда-то в самом сердце Европы одна огромная империя. В ней  бок
о бок соседствовало такое множество совершенно не похожих друг на  друга
культур, каждая со своими традициями и понятиями, что жители этой  импе-
рии не могли достигнуть разумного решения даже самой пустяковой проблемы
- кому-то обязательно казалось, что это  решение  противоречит  здравому
смыслу. И до того дошло дело, что единственным  возможным  способом  су-
ществования стало там полное отсутствие здравого  смысла,  или  попросту
говоря, абсурд. Жители ее - читатель, вероятно, уже догадался, что  речь
идет об Австро-Венгерской империи,- приобрели легендарную известность не
только своей неспособностью  разумным  образом  решить  самую  ерундовую
проблему, но и умением словно по какому-то недосмотру  совершать  порой,
казалось бы, совершенно невозможное. Ну как иначе объяснить, что Англия,
по утверждению  остроумцев,  проиграла  все  сражения,  кроме  решающих,
Австрия же потерпела поражение во всех битвах, за исключением самых без-
надежных. (Впрочем, чему тут удивляться,  если  самых  почетных  военных
наград удостаивались те австрийские офицеры, которые умудрялись  вырвать
победу в безнадежных ситуациях, предпринимая в последний  момент  неожи-
данные действия, находившиеся в полном противоречии с первоначальным ге-
неральным планом сражения?)
   Некогда огромная империя стала теперь крошечной  страной,  но  абсурд
по-прежнему лежит в основе отношения к жизни ее обитателей, в чем  автор
этих строк отнюдь не составляет исключения. Жизнь для них - болезнь без-
надежная, но не такая уж серьезная. Можно ли найти лучших советчиков для
тех, кто желает научиться искусству стать несчастным без посторонней по-
мощи?

   ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА
   о...Чего же можно ожидать от человека?.. Да осыпьте его всеми земными
благами, утопите в счастье совсем с головой, так, чтобы только  пузырьки
вскакивали на поверхности счастья, как на воде; дайте ему такое экономи-
ческое довольство, чтоб ему совсем уж ничего больше  не  оставалось  де-
лать, кроме как спать, кушать пряники и хлопотать о  непрекращении  все-
мирной истории, так он вам и тут,- человек-то, и тут,- из одной неблаго-
дарности, из одного пасквиля мерзость сделает. Рискнет даже пряниками  и
нарочно пожелает самого пагубного вздора, самой неэкономической бессмыс-
лицы, единственно для того, чтобы ко всему этому положительному благора-
зумию примешать свой пагубный фантастический элемент. Именно  свои  фан-
тастические мечты, свою пошлейшую  глупость  пожелает  удержать  за  со-
бой...п1 Эти слова принадлежат человеку, которого Фридрих  Ницше  считал
величайшим из психологов,- Федору Михайловичу Достоевскому. И все же эту
мысль можно свести к банальности, известной еще с незапамятных времен, а
именно, что человек весьма плохо приспособлен к тому, чтобы сносить  аб-
солютное блаженство. Пожалуй, давно уже настало время расстаться  с  ба-
бушкиными сказками насчет того, что, дескать, удача, счастье и  удовлет-
ворение - это все, чего следует желать от жизни. Слишком долго нам твер-
дили - а мы наивно верили,- будто погоня за счастьем так или иначе ведет
к счастью.
   Это утверждение выглядит особенно абсурдно,  когда  мы  обнаруживаем,
что не в состоянии даже точно определить, что же, в  сущности,  означает
это самое пресловутое слово осчастьеп. оВ чем состоит счастье - вот воп-
рос, который еще с незапамятных времен не перестает волновать умы,-  пи-
шет философ Роберт Шпеман в своем эссе о счастливой жизни.-  Варрон2,  а
вслед за ним и Августин3 насчитали ни более ни  менее,  как  двести  во-
семьдесят девять различных точек зрения на счастье. Всякое  человеческое
существо желает быть счастливымп. И здесь Шпеман приводит мудрый еврейс-
кий анекдот о сыне, который сообщает отцу о своем  желании  жениться  на
девице по фамилии Кац. Отец возражает, ведь у девицы  Кац  нет  никакого
приданого. Сын настаивает, он может быть счастливым только с ней  одной.
оБыть счастливым? - изрекает отец.- А что ты от  этого  будешь  иметь?п4
Чтобы возбудить у нас подозрения, достаточно хотя бы краткого экскурса в
мировую литературу. Всякие ужасы, трагедии, преступления,  грехи,  безу-
мия, опасности - вот что издавна служило исходным материалом для великих
литературных творений. Ведь в своем  оАдеп  Данте  проявил  куда  больше
изобретательности, чем в оРаеп. То же самое можно сказать и о  оПотерян-
ном раеп Мильтона5, рядом с которым его оВозвращенный райп  выглядит  по
меньшей мере пресным. Первая часть оФаустап вызывает у нас слезы, вторая
- зевоту.
   Так что хватит дурачить самих себя всякими красивыми историями.  Нас-
тала пора честно и прямо поставить вопрос: к чему бы мы все пришли и  во
что бы превратились, не будь у нас наших несчастий? Они нам просто  чер-
товски, в полном смысле слова чертовски, необходимы.
   Не в лучшем положении  оказались  и  наши  теплокровные  собратья  из
царства зверей. Вы только  посмотрите,  к  каким  катастрофическим  пос-
ледствиям приводит укрытие и содержание этих прекрасных созданий в  зоо-
парках, где им не грозит голод, они надежно защищены от опасностей и бо-
лезней, включая даже зубную боль. В результате всех этих забот мы  прев-
ращаем их в некие звериные подобия человеческих психопатов и неврастени-
ков.
   Наш мир уже буквально наводнен бесчисленными руководствами,  советами
и рецептами, которые на все лады учат нас, как стать  счастливыми.  Пора
бросить спасательный круг и тем обездоленным, кто стремится  стать  нес-
частным. До каких пор психологи и психиатры будут ревностно  хранить  за
семью печатями столь необходимые этим людям знания о тех процессах и ме-
ханизмах, которые приведут их к вожделенному ощущению несчастья?
   Следует признать, что на свете существует достаточно много людей,  от
природы наделенных талантом самостоятельно мастерить свой маленький пер-
сональный ад. Но ведь еще больше тех, кто нуждается в помощи и  поддерж-
ке. Вот для них-то и предназначается эта книга, в надежде, что она  пос-
лужит им не только вводным курсом, но и практическим руководством.
   Но не надо думать, будто мною движут  исключительно  альтруистические
побуждения, мой труд продиктован также и соображениями  политического  и
экономического характера. То же самое, что в весьма  скромных  масштабах
практикуют директора зоопарков, пытаются на общенациональном уровне осу-
ществить и наши современные правительства -  ведь  и  они  хотят,  чтобы
жизнь их сограждан  была  застрахована  от  любых  невзгод  и  пронизана
счастьем от колыбели до могилы. Достижение этой благородной цели  требу-
ет, среди всего прочего, систематического и неустанного воспитания граж-
дан, направленного в сторону непрерывного повышения уровня их социальной
беспомощности. Так что стоит ли удивляться, что во всем мире все более и
более астрономические суммы тратятся на здравоохранение и прочие  много-
численные социальные проекты.
   Приведем лишь несколько примеров. Общенациональные расходы на здраво-
охранение в Соединенных Штатах возросли с 12,7 млрд. долларов в 1950 го-
ду до 247,2 млрд. в 1980 году, причем расходы только  на  медикаменты  и
различные товары медицинского назначения увеличились за тот же период  с
3,7 млрд. долларов до 19,2. Не менее головокружительный взлет претерпели
и расходы на социальные нужды - они подскочили с 23,5 млрд.  долларов  в
1950 году до 428,4 млрд. в 1979 году6. Современная  статистика  Западной
Германии - просто чтобы привести хотя бы один европейский пример - пока-
зывает, что ежедневные расходы на систему здравоохранения составляют 450
млн. западногерманских марок, то есть в три раза больше, чем в 1950  го-
ду. Та же статистика утверждает, что в любой наугад взятый момент време-
ни в Федеративной Республике Германии можно насчитать  10  млн.  больных
людей и среднестатистический житель этой страны заглатывает на  протяже-
нии своей жизни 30 тыс. таблеток.
   Теперь представим себе на минутку, что со всеми нами будет, если  эти
цифры перестанут расти столь головокружительными  темпами  или  -  упаси
господь! - чего доброго еще начнут  сокращаться.  Окажутся  под  угрозой
уничтожения целые министерства и другие чудовищные бюрократические обра-
зования, потерпят банкротство огромные отрасли промышленности, и миллио-
ны людей останутся без работы.
   В борьбу за предотвращение  подобной  катастрофы  свой  скромный,  но
вполне, как я надеюсь, реальный вклад призвана внести  и  эта  небольшая
книжка. Современное государство столь остро заинтересовано в непрерывном
повышении степени беспомощности и несчастья своих сограждан, что  просто
нельзя долее оставлять выполнение этой  важнейшей  задачи  на  попечении
хоть и исполненных благих намерений, но все же недостаточно умелых  оди-
ночек. Здесь, как и во всех других областях человеческой жизни,  путь  к
успеху лежит через государственное управление и  планирование.  Конечно,
быть несчастным в наше время не проблема, это доступно  каждому.  Другое
дело - стать несчастным, так сказать, выковать свое несчастье своими  же
собственными руками. Здесь мало одного-двух случайных ударов судьбы  или
накопленного уже личного опыта - этому надо серьезно учиться.
   А между тем полезная и нужная информация  крайне  скудна,  а  если  и
встречается порой где-то в специальной психологической или психиатричес-
кой литературе, то, как правило, случайно, вопреки воле и намерениям ав-
тора. Насколько мне известно, лишь весьма  немногие  из  моих  уважаемых
коллег отваживались касаться этой взрывоопасной  темы.  Среди  достойных
похвалы исключений можно назвать французских канадцев  Родольфа  и  Люка
Моризетт, авторов книги оКраткий курс супружеской  герильип7,  Гульельмо
Гулотта, написавшего оКомедии и драмы супружествап8, автора книги оУзлып
Рональда Ланга и автора книги оМаг без магиип9 Мару Сельвини - известно-
го психолога, которой удалось наглядно  показать,  как  остро  нуждается
современная школьная система в ошибках и просчетах школьных  психологов,
чтобы менять, ничего не меняя, и с  возрастающим  успехом  стимулировать
изменения в избранном направлении. Нельзя обойти молчанием и книги моего
друга Дэна Гринберга оКак стать еврейской матерьюп10 и оКак довести себя
до плачевного состоянияп11 - эта важная работа была расценена  критиками
как очестный и искренний документ, благодаря которому  более  ста  тысяч
читателей научились влачить существование, по-настоящему лишенное какого
бы то ни было смыслап. И наконец, последними - по порядку, но отнюдь  не
по значению - упомяну трех наиболее значительных представителей британс-
кой школы: речь идет о Стивенс Поттере, авторе оПолного  курса  обучения
превосходству над другими в любом  делеп12,  первооткрывателе  опринципа
Питерап Лоренсе Питере13 и всемирно известном авторе закона,  названного
его именем, Сириле Норткоте Паркинсоне14. Имея за плечами несколько  де-
сятилетий клинической практики, автор надеется дополнить все эти превос-
ходные исследования вводным практическим пособием, где собраны самые на-
дежные и действенные приемы, гарантирующие состояние несчастья. Несмотря
на такие обнадеживающие обещания, автор отнюдь не претендует на создание
полного и исчерпывающего учебника - это всего лишь ряд советов  и  реко-
мендаций, которые дадут возможность наиболее одаренным читателям вырабо-
тать свой собственный индивидуальный стиль, отвечающий их природным вку-
сам и наклонностям.

   Глава 1
   ГЛАВНОЕ - ВСЕГДА БЫТЬ ВЕРНЫМ СЕБЕ И НИ ЗА ЧТО НЕ СДАВАТЬСЯ
   Этот перл мудрости восходит еще ко временам шекспировского  оГамлетап
и связан с именем главного королевского советника Полония. Дабы пояснить
значение этого персонажа для темы нашего повествования, а именно как вы-
ковать свое несчастье своими же собственными руками, напомним, что Поло-
ний умудрился довести способность сохранять верность самому себе до  та-
кого виртуозного уровня, что в конце концов  был  опринят  за  крысуп  и
пронзен шпагой вместе с ковром, за  которым  имел  неосторожность  спря-
таться. Заметим кстати, что, судя по всему, в Датском королевстве  в  те
времена был еще неизвестен другой перл  мудрости,  который  гласит,  что
подслушивание под дверью - отнюдь не самый удачный способ узнать о  себе
что-нибудь приятное.
   Нам могут возразить, что в данном случае искусство творить  собствен-
ные несчастья доведено до совсем уж гипертрофированных размеров, выходя-
щих за рамки настоящего исследования, но ведь нельзя отказывать Шекспиру
в праве на некоторые поэтические преувеличения. Как бы там ни  было,  но
основной принцип все равно остается в силе.
   Жить в постоянном конфликте со всем миром и, главное,  с  окружающими
вас людьми - дело в общем-то совсем нехитрое. Куда труднее постигнуть  и
довести до совершенства искусство быть несчастным наедине  с  собой,  не
завися от окружающих и не нуждаясь в их услугах. Мы всегда можем  упрек-
нуть партнера в недостатке любви, подозревать злокозненность  начальства
или сваливать на погоду вину за свое дурное настроение, с этим без труда
может справиться каждый. Но ведь наша задача - обходиться в этом  важном
деле без всякой посторонней помощи. Как же  стать  самому  себе  злейшим
врагом? Надежным путеводителем к несчастью могут служить народные посло-
вицы и поговорки. Являясь выражением так называемого здравого смысла или
некоего таинственного инстинкта истины, народная мудрость таит  для  нас
неисчерпаемый источник вдохновения. Главное, не обращать никакого внима-
ния на то, что для всякого из этих изречений всегда можно найти  другое,
имеющее совершенно противоположный смысл. Взять хотя бы оБереженого  бог
бережетп и оВолков бояться - в лес не ходитьп  или  оПоспешишь  -  людей
насмешишьп и оКуй железо, пока горячоп. Просто надо раз и навсегда  выб-
рать какое-нибудь одно такое изречение и сделать его главным  ориентиром
повседневного поведения, своим кредо, символом собственного оЯп.  Отсюда
нетрудно прийти к убеждению, что на свете существует  только  одна  пра-
вильная точка зрения и она по странной  случайности  совпадает  с  вашей
собственной. А тут уж всего один шаг до  утверждения,  что  мир  устроен
неправильно и в нем все идет не так, как нужно.
   Здесь, кстати, уже можно заметить разницу между настоящим  профессио-
налом и жалким дилетантом. Последний еще иногда может,  обреченно  пожав
плечами, смириться с неизбежным несовершенством этого мира. Но тот,  кто
верен себе до конца, истинный мастер своего дела, никогда не унизится до
такого жалкого компромисса. Оказавшись перед выбором между миром,  каков
он есть, и миром, каким он, по его убеждению, должен был бы  быть,-  тем
же самым роковым выбором, который еще в незапамятные времена занимал умы
древних индуистских философов,- профессионал без всяких колебаний  пред-
почтет второе и с негодованием отвергнет первое. Стойкий капитан  кораб-
ля, с которого уже давно сбежали даже последние крысы, он  отважно  пус-
тится в плавание по бурному ночному морю. Остается только сожалеть,  что
в этом арсенале мудрых изречений нет одного, которое было  известно  еще
древним римлянам: Ducunt fata volentem, nolentem trahunt, или, проще го-
воря, осудьба желающего ведет, а нежелающего тащитп.
   А уж следовать голосу здравого смысла или подчиниться воле судьбы наш
герой отнюдь не расположен, причем это упорное неприятие  реальности  со
временем приобретает у него весьма своеобразные формы, превращаясь в не-
кую всепоглощающую навязчивую идею, почти наваждение. В своем стремлении
всегда и во всем быть верным себе он все больше проникается духом  отри-
цания, ведь отказаться от этого значило бы для него изменить
   самому себе. Уже тот факт, что кто-то посоветовал ему  поступить  тем
или иным образом, служит для него самым веским  основанием,  чтобы  этот
совет был безоговорочно отвергнут даже в том случае, если с  объективной
точки зрения он сулит известные выгоды. (Зрелость, как определил ее один
из моих коллег,- это способность человека принять решение  даже  вопреки
тому, что оно совпадает с советами собственных родителей.)
   Но и это еще не предел. Настоящий гений собственного несчастья -  это
тот, кто способен достигнуть воистину заоблачных высот и героически  от-
вергнуть даже то решение, которое представляется наиболее  разумным  ему
самому, оставаясь глухим к доводам собственного рассудка. Так  змея,  не
довольствуясь возможностью укусить свой хвост, потихоньку начинает пожи-
рать сама себя. Надо ли говорить, что достигаемое при этом ощущение нес-
частья просто не поддается никакому сравнению.
   Конечно, для менее одаренных читателей состояние такого полного и бе-
зысходного отчаяния остается желанным, но, увы, недостижимым идеалом.

   Глава 2
   ЧЕТЫРЕ СПОСОБА ИГРЫ С ПРОШЛЫМ
   Говорят, время лучший лекарь, оно врачует любые раны. Что же,  может,
это и так, но не стоит отчаиваться. Ведь можно  помешать  времени  вести
черную, разрушительную работу и превратить прошлое в надежный и постоян-
ный источник наших несчастий. Добиться этих результатов  можно  четырьмя
различными способами, которые известны еще с незапамятных времен.
   1. Идеализация прошлого
   Любой начинающий, если он наделен хоть  искрой  таланта,  может  нау-
читься смотреть в прошлое сквозь розовые очки, видя в нем только  карти-
ны, услаждающие душу и приятные для глаз. Разве что только самые  безна-
дежные неудачники, неспособные даже на такую простейшую уловку, сохранят
воспоминания о юности, не говоря уже о детстве, как о весьма  неприятной
поре Weltschmerz15, полной сожалений о прошлом и страхов перед будущим,-
и уж им-то никогда не придет в голову желание хоть на день  вернуться  в
те мрачные времена. Более удачливым же кандидатам в мастера несчастья не
составит ни малейшего труда создать из своей прошедшей юности нечто вро-
де утраченного рая, превратив ее в неиссякаемый источник ностальгических
сожалений. Конечно, воспоминания о юности - это всегда лишь одна из мно-
жества возможностей. В качестве другого примера можно назвать безутешную
скорбь о разрыве романтической связи. Ни в коем случае  не  поддавайтесь
доводам разума, не верьте собственным воспоминаниям и оставайтесь  глухи
к увещеваниям добрых друзей, в один голос твердящих вам, что  роман  все
равно был обречен на неудачу и что время от времени вы и сами уже мечта-
ли, как бы вырваться из этого ада. Не верьте, если вам  будут  говорить,
будто разрыв - это еще не самое страшное и что могло быть гораздо  хуже.
Наоборот, попытайтесь в сотый раз убедить себя в том, что  если  бы  вам
снова удалось начать с начала - но только уже по-серьезному,  по-хороше-
му,- то все бы сложилось самым прекрасным образом. (Совершенно очевидно,
что ни малейших шансов на благополучный исход романа нет и не предвидит-
ся.) Отметайте все сомнения и руководствуйтесь следующим, в высшей  сте-
пени логичным, соображением: раз утрата возлюбленной вызывает у вас  та-
кие адские муки, то каким же райским  блаженством  было  бы  обрести  ее
вновь!16 Прекратите все связи с внешним миром, ни с кем не общайтесь, не
выходите из дому, лучше всего постарайтесь постоянно находиться в непос-
редственной близости от телефона, дабы быть  готовым  к  тому  решающему
звонку, которому суждено чудодейственным образом  преобразить  всю  вашу
жизнь. И не отчаивайтесь, если ожидание станет  совсем  уж  невыносимым,
ведь в вашем распоряжении всегда остается надежный и проверенный  способ
- завести аналогичный душераздирающий роман с другим партнером.  Не  па-
дайте духом, если на первый взгляд вам покажется, будто ваш  новый  изб-
ранник ничем не похож на предыдущую роковую страсть, все зависит  только
от вас самих, и вы вполне можете превратить его в источник новых страда-
ний.
   2. Жена Лота
   Возможность жить прошлым имеет и еще одно дополнительное  преимущест-
во: она практически не оставляет вам никакого времени,  чтобы  проявлять
хоть малейший интерес к настоящему. Ведь только  полностью  концентрируя
внимание на прошлом и повернувшись спиной к настоящему, можно  путешест-
вовать по жизни, не опасаясь случайных, невольных поворотов судьбы,  ко-
торые могут вдруг изменить перспективу на девяносто, а то и на  все  сто
восемьдесят градусов, вопреки вашей воле показав вам,  что  настоящее  -
это не только неисчерпаемый источник негативных эмоций, оно может  таить
в себе и кое-что утешительное, не говоря уже о каких-то совершенно новых
позитивных возможностях. Даже мимолетные отвлечения от  самоуглубленного
созерцания прошлого способны поколебать нашу уверенность в полной безыс-
ходности того, что ожидает нас впереди. В этой связи обратим свой восхи-
щенный взор к нашей библейской наставнице, достопочтенной жене Лота - вы
ведь помните ее, не правда ли? оИ сказал Господь Лоту и  его  семейству:
оСпасай душу свою; не оглядывайся назад и нигде не останавливайся в  ок-
рестности сей; спасайся на гору, чтобы тебе не погибнутьп... Жена же Ло-
това оглянулась позади его и стала соляным столпомп17.  (Не  желая  быть
несправедливыми к жене Лота, заметим, что волнующие события, происходив-
шие в тот момент в Содоме и Гоморре, были куда интереснее, чем  перспек-
тива провести остаток жизни на одинокой горе. Но  заслуга  жены  Лота  в
том, что она умудрилась не получить ни того, ни другого.)
   3. Роковая кружка пива
   В фильме оРоковая кружка пивап великий пионер американской  кинокоме-
дии У. К. Филдс рассказывает нам леденящую  душу  историю  неотвратимого
падения одного подававшего большие надежды юноши, который не смог проти-
востоять соблазну выпить первую в своей жизни кружку пива. Мораль фильма
весьма поучительна, и не следует  принимать  за  шутку  глубокомысленное
предостережение Филдса. Его указующий перст - обращен ко всем  нам.  Ибо
один мимолетный опрометчивый поступок может стоить нам долгих лет раска-
яния... И какого мучительного раскаяния!  Ведь  достаточно  вспомнить  о
другом библейском персонаже, злополучной Еве, и о том крошечном  кусочке
яблока, который она имела неосторожность проглотить...
   Эта концепция фатальной неизбежности, неотвратимого  рока  имеет  для
нас важные, неоспоримые преимущества. Долгие  годы  о  них  предпочитали
умалчивать. Но в наш просвещенный век такие вещи должны быть  достоянием
широкой общественности. Причем вся соль здесь вовсе не в  раскаянии  как
таковом, его может и не быть. Для нас главное заключается в необратимос-
ти и непоправимости роковых последствий той самой  первой  кружки  пива,
которая если и не оправдывает, то, во всяком случае, предопределяет  все
последующие. Иными словами, она дает основания примерно для такого  хода
рассуждений: оКонечно, я сам виноват во всем, что случилось.  Знай  я  к
чему это приведет, никогда не прикоснулся бы к проклятой кружке. Но  те-
перь уже все равно ничего не изменишь, слишком поздно... Тогда, в  прош-
лом, я совершил роковую ошибку, теперь же, в настоящем, я вынужден нести
свой крест, расплачиваясь за старые грехип.
   Готов признать, что такой способ самоистязания не  во  всем  идеален.
Что ж, его можно несколько усовершенствовать. А если я вообще не причас-
тен к тому первому роковому событию, с которого начались  все  мои  нес-
частья? Если меня даже нельзя упрекнуть, что в этом  есть  и  моя  вина?
Тогда я получаю все права считаться  невинной  жертвой  злой  судьбы,  и
пусть кто-нибудь попробует усомниться в том, что все мои несчастья - ре-
зультат рокового стечения обстоятельств! Пусть только  кто-нибудь  осме-
лится посоветовать мне предпринять какие-то шаги, чтобы  облегчить  свою
несчастную долю! Удары, которые, словно сговорившись, то и дело  обруши-
вают на мою голову господь-бог и сама судьба, весь мир и  матушка-приро-
да, хромосомы и гормоны, родители и общество,  полиция  и  родственники,
учителя, врачи, начальники и в особенности близкие друзья,  и  без  того
уже так тяжелы, что сама мысль, будто в моей власти хоть  как-то  облег-
чить свою участь, лишь увеличивает страдания, добавляя к ним незаслужен-
ное оскорбление. Ко всему прочему, это еще и противоречит науке. Ведь  в
любом учебнике психологии ясно и недвусмысленно говорится, что  развитие
и структура личности определяются событиями прошлого, особенно теми, ко-
торые произошли в раннем детстве. А даже ребенку известно: то,  что  од-
нажды случилось, уже нельзя повернуть вспять. Кстати, именно поэтому так
удручающе серьезны - и так устрашающе длинны - сочинения,  принадлежащие
перу практикующих специалистов-психологов18. Что же с нами  будет  и  во
что мы превратимся, если все больше и больше людей проникнется убеждени-
ем, что их состояние безнадежно, но не опасно? Взять хотя  бы  тревожный
пример Австрии, где настоящим - пусть и не признанным пока официально  -
национальным гимном стала появившаяся еще во времена  эпидемии  бубонной
чумы gemiitiiche19 песня: "Oh du lieber Augustin, alles is 'hin", что  в
весьма вольном переводе означает приблизительно следующее:  оО,  великий
Боже, все прахом пошлоп. Время от времени, пусть и  крайне  редко,  неп-
редсказуемый и не поддающийся нашему контролю ход событий может вдруг ни
с того, ни с сего, как бы в компенсацию за былые горести и лишения, пре-
поднести нам приятный сюрприз, о котором мы столь безнадежно мечтали. Но
настоящего профессионала в деле собственного несчастья не должен сбить с
толку и такой неожиданный поворот событий. Вооруженный формулой оАх, все
пришло слишком поздно, мне уже ничего не хочется...п, он ни  за  что  не
покинет башни из слоновой кости, где замкнулся  в  горьком  презрении  к
несправедливостям судьбы, и ни на минуту не  позволит  затянуться  ранам
былых обид.
   Однако самая совершенная разновидность этой игры -  которая,  конечно
же, доступна лишь самым одаренным - заключается в том, чтобы приписывать
прошлому ответственность даже за события позитивного характера, неулови-
мым образом оказавшиеся источником наших нынешних несчастий.  Непревзой-
денным мастером в этом виде искусства можно с полным основанием  считать
венецианского грузчика, который, по преданию, после ухода Габсбургов  из
Венеции с ненавистью бросил им вслед: оБудь прокляты австрияки, это  они
научили нас есть три раза в день!п
   4. Потерянный ключ, или оПродолжайте в том же духеп
   Пьяный упорно что-то ищет под уличным фонарем. Подходит полицейский и
спрашивает, что он там пытается отыскать, тот отвечает: оСвой ключп. Оба
продолжают поиски. Наконец, по истечении некоторого времени  полицейский
интересуется, уверен ли пострадавший, что ключ потерян именно здесь,  на
что следует вполне резонный ответ: оДа нет, ясно, что не здесь,  а  там,
дальше, но ведь тут же светлейп.
   Вам это кажется полным абсурдом? Что ж, значит, и вы  тоже  ищете  не
там, где нужно. Ведь вся цель подобных поисков как раз и  состоит  не  в
чем ином, как в их бесконечном продолжении. Главное - не сдаваться.
   Простенькая и такая безобидная на первый взгляд формула  оПродолжайте
в том же духеп на самом деле без труда способна привести нашу планету  к
самым что ни на есть катастрофическим последствиям. За  сотни  миллионов
лет с ее помощью удалось добиться вымирания и исчезновения с лица  Земли
целых видов растительного и животного мира.
   Эта разновидность игры с прошлым была известна на планете еще до шес-
того дня сотворения мира, раньше, чем появился человек.
   В отличие от игры под номером три, возлагающей всю вину за наши  нес-
частья на некие внешние силы, неподвластные воле человека, эта,  четвер-
тая по счету игра состоит в упорном и непреклонном стремлении  сохранять
и воспроизводить те стереотипы поведения и способы решения проблем,  ко-
торые, возможно, и были когда-то в прошлом наиболее эффективными или да-
же единственно возможными, но давно уже больше таковыми не являются. Та-
кая консервативная приверженность к старым подходам не может  не  порож-
дать проблем, ведь всякая ситуация имеет обыкновение со  временем  изме-
няться. Вот тут-то и начинается наша игра. Совершенно ясно, что ни  один
организм не может реагировать на изменения окружающей среды наобум,  се-
годня так, завтра совершенно иначе. Жизненно важная потребность в  адек-
ватной адаптации к внешним условиям ведет к выработке особых стереотипов
поведения, целью которых в идеале является успешное и безболезненное вы-
живание. По причинам, которые пока еще недостаточно хорошо изучены,  че-
ловек, так же как и животные, склонен рассматривать способы  оптимальной
адаптации как нечто раз и навсегда заданное и не подлежащее  пересмотру.
Это наивное допущение делает нас слепыми в отношении того факта, что не-
когда оптимальные стереотипы имеют обыкновение со временем все больше  и
больше превращаться в анахронизмы. Одновременно оно мешает  нам  увидеть
какие-то другие вполне реальные, осуществимые, а возможно, и  более  эф-
фективные решения, которые не только открываются перед нами  сейчас,  но
были и раньше. Таким образом, двойная слепота ведет к двойному результа-
ту. Во-первых, она делает все более и более бесполезным избранное неког-
да решение и все более и более безнадежной  общую  ситуацию.  Во-вторых,
возрастающее ощущение дискомфорта вкупе с  непоколебимой  убежденностью,
что на свете существует только одно-единственное решение, оставляют  пе-
ред нами только один-единственный выход из положения -  с  удвоенной,  с
утроенной энергией продолжать в том же духе. И чем старательнее вы  про-
должаете в том же духе, тем глубже погружаетесь в трясину  все  того  же
самого несчастья.
   Достоинства этого метода в особой рекламе не нуждаются. Им без  труда
может овладеть даже начинающий,  не  прошедший  никакой  предварительной
подготовки. На самом деле он получил столь широкое распространение,  что
еще со времен Фрейда с его помощью вполне сытно кормятся целые поколения
профессиональных специалистов - правда, они избегают именовать его мето-
дом оПродолжайте в том же духеп, предпочитая более наукообразный  термин
оневрозп.
   Впрочем, какое имеет значение, как назвать. Ведь важно не название, а
результат. Он же, можно сказать, стопроцентно гарантирован, если обучаю-
щийся как следует усвоит два простейших правила. Первое: существует лишь
одно-единственное возможное, допустимое, разумное и логичное решение,  и
если оно еще до сих пор не дало желаемого результата, то только  потому,
что вы недостаточно активно проводили его в жизнь. Второе:  никогда,  ни
при каких условиях не подвергайте сомнению допущение, что это решение  -
единственное; речь может идти только об усовершенствовании  техники  его
применения.
   Глава 3
   РУССКИЕ И АМЕРИКАНЦЫ
   Да кому же это, с полным основанием возразит мне читатель, взбредет в
голову вести себя так по-дурацки, как тот чудак, потерявший  ключ?  Ведь
он же прекрасно понимал и даже признался в этом полицейскому,  что  ключ
вовсе не там, где он его ищет. Слов нет, куда труднее  найти  что-нибудь
во мраке (прошлого), чем в ярком свете  (настоящего).  Но  помимо  этого
очевидного факта, анекдот о потерянном ключе ровно ничего не доказывает.
   Ха-ха! Тогда ответьте, почему, возражу и я в свою  очередь  читателю,
героем истории оказывается именно пьяный? Да просто потому, чтобы,  вос-
пользовавшись  этой  дешевой  уловкой,  довести  анекдот  до  комической
кульминации и дать нам понять, что тип этот слегка не в своей тарелке  -
что он будто бы, с одной стороны, что-то знает, а с другой,  ведет  себя
так, словно ему ничего не известно.
   Что же это за таинственная истина? Ответить на вопрос нам поможет од-
на забавная шутка, придуманная известным американским антропологом  Мар-
гарет Мид. оВ чем разница между русским  и  американцем?п  -  спрашивает
она. И отвечает: оАмериканец, чтобы уклониться от докучливых  обязаннос-
тей, сделает вид, будто у него заболела голова. Русский же .добьется то-
го, что она у него и вправду заболитп. Ex oriente lux20 - вот все,  что,
снедаемые завистью, мы можем сказать по этому поводу - ведь согласитесь,
что русское решение проблемы куда лучше и элегантнее американского.  Ко-
нечно, в конце концов оба добьются своей цели, но американец  будет  при
этом целиком отдавать себе отчет, что лжет. Русский же останется в  пол-
ном ладу со своей совестью. Каким-то неведомым даже ему  самому  образом
он умудрится найти веский уважительный предлог для отказа, за который не
будет нести ровно никакой моральной ответственности.  А  добиться  таких
потрясающих результатов можно только тогда, когда, выражаясь фигурально,
твоя правая рука не ведает, что творит левая.
   В этой весьма специфической области, связанной с  независимой,  сепа-
ратной деятельностью правой и левой  руки,  каждое  поколение  выдвигает
собственных непревзойденных мастеров, пусть даже зачастую  они  остаются
безвестными и лишь изредка попадают в яркий свет рампы. Например, в наши
дни мы с восхищением узнали из прессы о двух таких  незаурядных  личнос-
тях, чьи таланты, бесспорно, достойны хотя бы краткого описания.
   Первым из них является некий Бобби Джо Кизи, который, согласно  сооб-
щению агентства Юнайтед Пресс от 29 апреля 1975 года21, был приговорен к
двадцатилетнему тюремному заключению по обвинению в соучастии в  нераск-
рытом еще (в тот момент) преступлении: похищении и убийстве вице-консула
США в Мексике. Когда перед вынесением приговора Кизи спросили, имеет  ли
он что-нибудь заявить суду, он ответил следующее: оМне больше нечего до-
бавить. Я оказался замешан в таком деле, которое в настоящий момент счи-
таю предосудительнымп. Большое впечатление производит семантика  второго
предложения. оЯ оказался замешанп может с равной  вероятностью  означать
как предумышленное действие, так и участие в чем-то совершенно бессозна-
тельно, помимо собственной вели. Однако и в том и в другом случае  самое
поразительное в его высказывании - это использование в настоящем времени
глагола осчитаюп, что, вне всякого сомнения, означает: Кизи  только  те-
перь осознает, что ранее совершил нечто предосудительное. Иными словами,
это говорит о признании. им того факта, что в момент совершения преступ-
ления такая простая мысль даже не приходила ему в голову.
   В сущности, сама история, возможно,  и  не  заслуживает  столь  прис-
тального внимания. Однако она принимает  совершенно  иной  оборот,  если
прочитать, что написано о нашем герое дальше. Из последующей  информации
мы узнаем, что в 1962 году Кизи дезертировал из армии, украл  самолет  и
улетел на нем на Кубу. По возвращении в Соединенные  Штаты  этот  демарш
стоил ему двух лет тюремного заключения, хоть он и настаивал, что совер-
шил полет по заданию ЦРУ. Со своей стороны ЦРУ какие бы то ни было связи
с нашим героем категорически отрицало. Но и это еще не все. В 1970  году
он умудрился оказаться в группе  заложников,  захваченных  палестинскими
партизанами в Аммане, а в 1973 году, ко  всеобщему  изумлению,  был  уже
среди американских военнопленных, освобожденных в Северном Вьетнаме. Га-
зеты весьма точно окрестили Кизи онезадачливым солдатомп. И читатель  не
может не согласиться, что подобный образ жизни возможен лишь в том  слу-
чае, если человек от природы наделен прямо-таки редкостным талантом  по-
падать во всякие скверные переделки.
   Не такой бурной, а куда более монотонной оказалась жизнь Майка  Мэри-
на, который, как свидетельствует информация, опубликованная в газетах от
28 августа 1977 года22, всего за пять лет оказался объектом восьмидесяти
трех (!) уличных нападений. Потерпевший не имел ни малейшего представле-
ния о причинах подобной странной напасти, что само по себе  придает  его
истории какой-то почти мистический оттенок. Причем Мэрии не был ни  юве-
лиром, ни ростовщиком. Нападения совершались как ночью, так и  в  разгар
дня. Среди нападавших были мальчишки, подростки, взрослые мужчины и даже
женщины. Полиция оказалась в замешательстве,  весьма  нескладно  пытаясь
объяснить загадочную цепь событий тем, что окаждый раз Мэрии в  неподхо-
дящий момент оказывался в неподходящем местеп.
   Хорошо, скажете вы, пусть так, но ведь из этого объяснения совершенно
не понятно, каким именно образом герои типа Кизи или  Мэрина  умудряются
систематически попадать в подобные переплеты. Минуточку  терпения,  и  я
попытаюсь пролить свет на эту загадку.
   Глава 4
   ИСТОРИЯ С МОЛОТКОМ
   Некто возымел желание повесить картину. У него есть  гвоздь,  но  нет
молотка. И наш герой решает одолжить молоток у соседа, но потом его одо-
левают сомнения: оА вдруг сосед не захочет дать мне свой молоток? Он так
нехотя мне ответил, когда я вчера с ним поздоровался. Конечно, может, он
просто спешил. Или же нарочно притворился, будто ужасно спешит, а на са-
мом деле хотел избежать разговора, потому что плохо  ко  мне  относится.
Интересно, почему он ко мне так плохо относится? Я всегда с ним любезен.
Непонятно, что он против меня имеет, но здесь явно что-то не  так.  Если
бы кому-нибудь понадобился мой инструмент, я бы дал его без всяких  раз-
говоров. Почему он не хочет одолжить мне свой молоток, что я  его  съем,
что ли? Да и вообще не понимаю, как можно отказывать людям в такой  пус-
тяковой просьбе? Вот такие-то люди и отравляют нам  жизнь...  Может,  он
решил, что, раз у него есть молоток, а у меня нет, значит, я  у  него  в
руках? Ладно, сейчас я ему прочищу мозгип. Наш герой вскакивает, в ярос-
ти мчится к квартире соседа и звонит в дверь.  Ничего  не  подозревающий
сосед открывает дверь, но не успевает он произнести и слово оЗдравствуй-
теп, как на него обрушивается крик нашего героя: оПодавись ты своим  мо-
лотком, ты, кретин!п
   Конечно, метод этот предельно прост и отнюдь не нов, но результаты он
дает прямо-таки ошеломляющие. Еще два тысячелетия назад это искусство  -
правда, в позитивном плане - описал Овидий в своей поэме оНаука  любвип:
оУбеди себя, что любишь, там, где лишь желаешь мимолетно. А затем и  сам
уверься в этом... Только тот один любить достоин,  кто  умеет  сам  себя
уверить в страсти нежнойп.
   Если вам удалось проникнуть в суть совета Овидия, вы без труда сможе-
те поставить его на службу собственному несчастью.  Немного  найдется  в
мире методов, которые бы по своей эффективности могли сравниться с  уме-
нием
   ошеломить ничего не подозревающего собеседника, ознакомив его с  зак-
лючительным звеном длинной, запутанной цепи  фантастических  измышлений,
где ему принадлежала решающая и, разумеется, весьма злодейская роль. Его
замешательство, когда вы бросаете ему в  лицо  открывшуюся  вам  горькую
правду, "его полная растерянность и притворное непонимание, о  чем  идет
речь, наконец, его гнев и тщетные попытки отрицать свою вину -  все  это
лишь служит последними, решающими уликами, окончательно убеждающими  вас
в том, что вы были правы в своих подозрениях, что вы осчастливили  всеми
своими милостями недостойного и что снова, вот уже в который раз, за все
ваше добро вам заплатили черной неблагодарностью.
   Однако следует помнить, что здесь, как и во всякой другой методике  -
включая, разумеется, и историю с молотком,-  специалист  всегда  рискует
нарваться на аса, достигшего более высокого уровня  совершенства  в  ис-
кусстве творить собственные несчастья. Имеются сведения, что один социо-
лог из Колорадского университета по имени Говард  Хигман  выявил  особый
вид коммуникации, который назвал разговорами о онеуточненном  предметеп.
Так, в книге оМой любимый социологп Генри Фэрли повествует  о  том,  что
женщины часто ухитряются заставлять мужей курсировать по квартире с  по-
мощью восклицания оЭто что еще такое?!п. оПри этом жены,- пишет  автор,-
рассчитывают, что представители сильного пола непременно  покинут  наси-
женные места, чтобы узнать, о чем идет речь, и, как  правило,  достигают
желаемого результата. Однако одному моему другу удалось парировать отра-
ботанный удар супруги и одержать уверенную победу над  ней.  ...Однажды,
вернувшись домой, супруга воскликнула: оНу что, они уже здесь?п Муж, на-
ходясь в кабинете и не имея ни малейшего представления, о чем идет речь,
тем не менее твердо ответил: оДап. Жена, не сдаваясь, вновь  прокричала:
оА куда же ты их девал?п На что из кабинета последовал невозмутимый  от-
вет: оТуда же, куда обычноп. Впервые за все годы  супружеской  жизни  он
получил передышку на оставшуюся часть дняп23. Теперь давайте снова  вер-
немся к Овидию или, вернее, к его последователям. Здесь в первую очередь
приходит на ум имя французского аптекаря Эмиля Куэ (1857-1926), основав-
шего школу самовнушения. Ученики этой школы должны были неустанно повто-
рять следующую фразу: оКаждый  новый  день  несет  нам  только  радость,
счастье и удачуп. Как вы понимаете, это утверждение полностью противоре-
чит целям настоящей книги, но даже человек со средними способностями мо-
жет перевернуть фразу Куэ вверх ногами и с успехом поставить ее на служ-
бу собственному несчастью.
   Теперь, вооруженные всеми этими теоретическими знаниями, мы можем уже
перейти к рассмотрению практических рекомендаций. Ведь необходимая в на-
шем деле способность скрывать от правой руки то, что творит в  этот  мо-
мент левая,- необязательно природный дар, ее с успехом можно развить.  В
этом вам помогут несколько упражнений, которые мы приводим ниже.
   Упражнение 1
   Сядьте в удобное, лучше всего с подлокотниками, кресло, закройте гла-
за и представьте себе, что вы вгрызаетесь в толстый ломтик сочного лимо-
на. При небольшой тренировке этот воображаемый лимон сможет  вызывать  у
вас обильное слюноотделение.
   Упражнение 2
   По-прежнему оставайтесь в кресле и, не  открывая  глаз,  перенеситесь
мыслями с лимона на свои собственные ботинки. Не думаю, чтобы вам потре-
бовалось слишком много времени, чтобы осознать, возможно, впервые в жиз-
ни, какие огромные неудобства причиняет необходимость  постоянно  носить
обувь. Пусть вас не смущает, если до этого момента ботинки казались  вам
верхом совершенства, главное - как следует сконцентрироваться,  и  тогда
вы без труда заметите, что где-то вам трет, где-то слегка жмет,  большой
палец вынужден постоянно находиться в неестественно согнутом  положении,
шнурки слишком туго стягивают стопу, и к тому же вас преследуют какие-то
неясные, но явно неприятные ощущения холода, жары,  покалывания  и  тому
подобного. Повторяйте это упражнение до тех пор, пока ношение  обуви  из
привычной повседневной необходимости не превратится для вас в  серьезный
источник дискомфорта. Купите себе новую пару ботинок  и  отметьте,  что,
как бы удобны ни казались они вам в магазине, все равно рано или  поздно
они начинают доставлять вам не меньше неудобств, чем старые.
   Упражнение 3
   Продолжайте оставаться в кресле, но на сей раз повернитесь к  окну  и
устремите свой взгляд на небо. Если вам сопутствует хоть капелька удачи,
то не пройдет и минуты, как у вас перед глазами замелькают мириады  кро-
шечных кружочков, вроде пузырьков. Когда  вы  сидите  неподвижно,  глядя
прямо перед собой, пузырьки медленно смещаются вниз, но стоит вам  морг-
нуть, и они снова устремляются вверх. Теперь отметьте следующую  особен-
ность: чем старательнее концентрируете вы внимание на этих самых кружоч-
ках, тем больше они становятся. Не исключено, что к вам незаметно  подк-
радывается какая-то коварная болезнь... Ведь если кружочки так  и  будут
все время увеличиваться в размерах, то рано или поздно  они  распростра-
нятся на всю зону видимости - а надо ли говорить, как губительно это мо-
жет отразиться на вашем зрении. Проконсультируйтесь с окулистом. Он, ко-
нечно, уверит вас, что опасения совершенно напрасны и речь идет  о  нор-
мальном, абсолютно безвредном явлении, которое носит название  фосфен24.
Ну а что, если ваш доктор, допустим, будучи студентом, случайно  заболел
корью и пропустил занятия, на которых у них в институте  проходили  вашу
редкую и опасную болезнь? Или, например, он просто не хочет вас огорчать
и из чистого человеческого сострадания скрывает от вас  ваш  смертельный
недуг?
   Упражнение 4
   Не стоит особенно отчаиваться, если у вас возникли какие-нибудь труд-
ности с выполнением третьего упражнения. Ведь не меньше огорчений  могут
при желании доставить вам не только глаза, но и уши. Закройтесь в  самой
тихой комнате, и очень скоро вы услышите какое-то гудение, жужжание  или
даже посвистывание. В обычных условиях эти звуки заглушаются другими шу-
мами, но если как следует сконцентрироваться, то вы  будете  слышать  их
все чаще и чаще, они будут становиться все громче и громче. Теперь идите
к врачу. Дальше события будут развиваться так же, как описано в упражне-
нии 3, с той лишь разницей, что на сей раз, пытаясь вас утешить,  доктор
будет объяснять беспокоящие вас симптомы обычным шумом в ушах.
   (Примечание: Студенты-медики могут без ущерба для дела  опустить  уп-
ражнения 3 и 4, поскольку они уже оснащены всеми  необходимыми  знаниями
для того, чтобы обнаружить у себя пять тысяч симптомов, лежащих в основе
клинической медицины, не говоря уже о более узких врачебных специальнос-
тях.)
   Упражнение 5
   Ну вот, теперь вы уже достаточно подкованы и явно овладели всеми  не-
обходимыми умениями, чтобы слегка отвлечься от собственных недугов и об-
ратиться к окружающему миру. Начнем хотя бы со светофоров. Вы ведь,  на-
верное, уже заметили, что, пока ваша машина далеко от перекрестка, упор-
но горит зеленый свет, но стоит подъехать поближе, как он, словно по ма-
новению волшебной палочки, сменяется желтым или красным. Если вам удаст-
ся заглушить в себе голос рассудка, постоянно твердящий, что  в  среднем
вы попадаете на красный свет так же часто, как и на  зеленый,  то  успех
обеспечен. Каким-то неуловимым образом вам удастся так организовать свою
персональную статистику светофоров, что каждый новый красный  будет  ус-
пешно суммироваться с предыдущими, заставившими  вас  понапрасну  терять
время, простаивая у перекрестков; зеленые же пройдут  незамеченными,  не
оставив в вашей летописи и в памяти никаких заметных следов. Вскоре нач-
нут крепнуть подозрения, что против вас в этом мире ополчились  какие-то
мистические враждебные силы, причем их коварные происки отнюдь не  огра-
ничиваются пределами вашего родного  города.  Помните,  как  упорно  они
преследовали вас во время путешествия в Лос-Анджелес или в Осло?
   Если вы не водите автомобиль, то с не  меньшим  успехом  можете  вос-
пользоваться обнаруженной вами странной закономерностью: куда бы  вы  ни
пришли, на почту или в банк, очередь, в которую вы встали,  всегда  дви-
жется намного медленнее всех остальных, а выход к вашему самолету  неиз-
менно оказывается в самом дальнем от места регистрации билетов  на  этот
рейс конце аэропорта.
   Упражнение 6
   Теперь, надеюсь, вы начали все более и более постигать, какие  стран-
ные и подозрительные связи существуют порой между самыми простыми  и  на
первый взгляд совершенно независимыми друг от друга событиями. Это  даст
вам возможность распознавать  зловещие  предзнаменования  и  исполненные
глубочайшего смысла закономерности, полностью  ускользающие  от  суетных
взглядов простых смертных. Попробуйте внимательно изучить  свою  входную
дверь, и вы наверняка рано или поздно обнаружите на ней свежую царапину,
которую никогда не видели раньше. Теперь заду-
   майтесь над тем, к чему бы это и что бы это могло значить? Может, это
метка, оставленная вором, или  следы  неудавшегося  ночного  ограбления?
Нет, скорее всего, вашей собственности намеренно  нанес  ущерб  какой-то
анонимный недоброжелатель, или просто ваше жилище таким образом отметили
таинственные злоумышленники. Здесь тоже очень важно не поддаться соблаз-
ну махнуть на все рукой и сказать себе: оА,  все  это  чушь  собачья...п
Вместе с тем не следует впадать и в другую крайность, пытаясь найти всем
этим явлениям вполне реальные практические объяснения. Главное - рассуж-
дать о проблеме в чисто абстрактном, интеллектуальном плане, ибо  малей-
шая экспериментальная проверка может свести  на  нет  всю  эффективность
данного упражнения. (Подробнее об этой опасности будет рассказано в сле-
дующей главе.)
   Раз уж вы так наловчились проникать в суть странных, мистических свя-
зей между самыми, казалось бы, независимыми друг от  друга  явлениями  и
даже выработали в этом собственный индивидуальный стиль, ваш  натрениро-
ванный глаз без труда заметит, до какой степени события нашей повседнев-
ной жизни подвержены влиянию необъяснимых и непредсказуемых  совпадений.
Возьмем хотя бы такой простой прозаический пример: вы стоите на останов-
ке, поджидая автобус, и чтобы как-то убить  время,  читаете  газету,  но
время от времени бросаете взгляд в конец улицы в надежде увидеть долгож-
данный автобус. И вдруг словно какое-то шестое чувство говорит вам:  оИ-
дет!п Вы поднимаете глаза от газеты и, конечно же, замечаете, что вдале-
ке, в нескольких кварталах от остановки  появляется  вожделенный  транс-
порт. Примечательно, не правда ли? А ведь это отнюдь не самый яркий при-
мер тех бесчисленных случаев почти пугающего сверхчеловеческого  яснови-
дения, которое, помимо воли, кристаллизуется в недрах  вашего  сознания,
услужливо концентрируя внимание на всем, что несет в себе  потенциальную
угрозу вашей жизни, имуществу и покою.
   Упражнение 7
   Как только вы достаточно убедитесь в том, что вокруг  вас  все  время
происходят какие-то странные и подозрительные события, немедленно  поде-
литесь своим открытием с друзьями и знакомыми, включая в случае  необхо-
димости и почтальона. Ибо нет лучшего средства распознать, кто твой  ис-
тинный друг, а кто - коварный волк, рядящийся в овечью шкуру, дабы  без-
наказанно плести вокруг вас мрачные интриги. При всей своей ловкости - а
может быть, как раз именно благодаря ей - он все равно выдаст себя, едва
лишь начнет убеждать, что вы зря себя заводите и ничего  подозрительного
в ваших наблюдениях он не видит. Впрочем, это нас нисколько не  удивляет
- ведь понятно, что, если кто-то исподтишка вынашивает против вас ковар-
ные планы, он ни за что открыто в  этом  не  сознается.  Наоборот,  этот
субъект лицемерно попытается отвлечь вас от ваших  якобы  необоснованных
подозрений и убедить в своем добром дружеском расположении. Зато  теперь
вы не только знаете, кто участвует в направленном против  вас  заговоре,
но и окончательно уверены, что такой заговор действительно существует  -
иначе зачем бы вашим так называемым одрузьямп так  старательно  убеждать
вас в обратном?
   Читатель, который добросовестно изучил предложенные выше  упражнения,
без труда поймет, что поразительные на первый взгляд способности творить
собственные несчастья вовсе не являются привилегией гениев вроде русско-
го из шутки, придуманной Маргарет Мид, человека с молотком или талантли-
вых самородков типа Кизи и  Мэрина.  Научиться  собственными  стараниями
создавать безвыходные ситуации, не отдавая себе в этом ни малейшего  от-
чета, может при небольшой тренировке любой человек со  средними  способ-
ностями. И тогда, страдая, он насладится собственной беспомощностью  пе-
ред лицом ополчившихся против него темных враждебных сил.
   Но прежде чем это станет возможно, хотелось бы поделиться с читателем
некоторыми предостережениями.
   Глава 5
   ГОРСТКА БОБОВ
   И все-таки воздействовать на высокие уровни собственного  сознания  -
дело, увы, совсем не такое простое, как могло  показаться  по  прочтении
предыдущих глав. В этом тонком деле никто никогда не застрахован от неу-
дач, и, возможно, самый серьезный просчет наглядно иллюстрирует  следую-
щая поучительная история.
   Некая молодая жена, находясь на смертном одре, вырвала у своего  мужа
клятву, что после ее смерти у него никогда не будет других женщин. А ес-
ли муж нарушит обещание, она будет являться к  нему  привидением  и  все
равно отравит ему жизнь.
   Вначале вдовец свято соблюдал данную клятву, но прошло несколько  ме-
сяцев со дня смерти жены, ему повстречалась другая женщина, и вдовец сам
не заметил, как снова влюбился. Вскоре каждую ночь  ему  стало  являться
привидение в женском обличье и обвинять его в нарушении данного  зарока.
Привидение было прекрасно, во всех подробностях осведомлено не только об
отношениях между бедным вдовцом и его новой пассией, но и о самых сокро-
венных мыслях, чаяниях и надеждах незадачливого любовника. Когда  ситуа-
ция стала совсем уж невыносимой, вдовец решил обратиться  за  помощью  к
одному мудрому жрецу буддийской секты одзэнп.
   Мудрец четко знал свое дело и, по всей видимости,  прекрасно  отдавал
себе отчет в полной бесполезности попыток убедить беднягу в том, что  на
самом деле никаких привидений попросту не существует, что все это не бо-
лее чем плод воображения и так далее и тому подобное. Однако мудрец  по-
советовал неверному вдовцу дождаться, пока привидение в обличьи  усопшей
жены посетит его в следующий раз, не скупясь восхвалить его  мудрость  и
проницательность, а потом взять наугад горстку соевых бобов и  попросить
привидение сказать, сколько их уместилось в его горсти. Если столь осве-
домленное привидение не сможет ответить на такой простой вопрос, значит,
оно не более чем плод воображения вдовца и уже никогда более не потрево-
жит его покоя.
   На следующую ночь, когда, следуя своему  расписанию,  в  доме  вдовца
вновь появилось загадочное привидение, тот стал расточать  в  его  адрес
самые лестные комплименты. оТы прав,- произнесло в ответ польщенное при-
видение,- я действительно знаю о тебе все. Мне известно даже, что ты об-
ращался за помощью к мудрецу из секты одзэнп, не так ли?п оПоистине про-
ницательность твоя не знает предела,- ответил наш герой,- но раз так, то
ответь мне на такой вопрос: сколько бобов уместилось в моей горсти?п
   Посрамленное привидение исчезло и никогда уже больше не нарушало  по-
коя незадачливого клятвопреступника25. Вот видите,  именно  такого  рода
осложнения я имел в виду, когда в упражнении 6 предостерегал вас о  том,
что любые попытки обратиться к реальной действительности и проверить ва-
ши умозрительные построения с помощью практических экспериментов ничего,
кроме горьких разочарований, не принесут. Так что  если  уж  отчаяние  и
бессонница довели вас до такого состояния, что вы, подобно нашему  изму-
ченному вдовцу, решились искать помощи у мудрого жреца в его современном
обличье, то уж по крайней мере постарайтесь выбрать такого, кто сам  бу-
дет ярым противником подобных радикальных  и  обескураживающих  решений.
Лучше всего в таких случаях обратиться к кому-нибудь  из  потомков  жены
Лота, практикующих ныне в сфере психоанализа. Он охотно сыграет вместе с
вами в описанную мною на стр. 15 игру с прошлым под номером два и втянет
вас в скрупулезные поиски источников ваших несчастий, заставив  копаться
в печальных событиях раннего детства и позднего младенчества или вспоми-
нать грустные подробности одинокого внутриутробного существования.
   Глава 6
   НАДЕЖНОЕ СРЕДСТВО ПРОТИВ СЛОНОВ
   Предыдущие главы были посвящены развитию и постепенному совершенство-
ванию способностей надежно скрывать от левой руки то, что творит в  этот
момент правая. Теперь мы намерены перейти к рассмотрению  другой  эффек-
тивной методики. Здесь в фокусе нашего  внимания  окажется  уже  не  ис-
кусство создавать себе как можно  больше  новых  проблем,  а  постоянное
стремление предотвратить их, которое в конечном счете неизбежно ведет  к
надежному их увековечению.
   Методика предотвращения несуществующих проблем наиболее наглядно воп-
лощена в следующей забавной истории. Некий пожилой господин, путешествуя
по северу Франции на пригородном поезде, то и дело открывал вагонное ок-
но и сыпал щепотку какого-то странного порошка, который всякий раз  дос-
тавал из элегантной табакерки слоновой кости. оЧто это вы все время сып-
лете?п - не утерпев спросил заинтригованный сосед  по  вагону.  оПорошок
против слонов. Надежнейшее средство  моего  собственного  изобретенияп,-
охотно ответил владелец табакерки.
   оНо помилуйте,- возразил попутчик,- какие же могут быть слоны на  се-
вере Франции?!п оВот потому их и нет,- был ответ.- Я ведь сказал, что по
эффективности этому средству просто нет равныхп.
   Как убедительно показывает история, упорное стремление избежать опас-
ности порой диктует нам, казалось бы, самое простое и разумное  решение,
которое  на  самом  деле  лишь  способствует  ее   увековечению.   Такой
двойственный эффект попыток во что бы то ни стало предотвратить  нежела-
тельное событие имеет для нас значение поистине неоценимое. Чтобы  пояс-
нить свою мысль, приведу еще один пример. Если лошадь,  касаясь  копытом
металлической пластинки, вделанной в пол конюшни, будет испытывать  удар
электрическим током, а за несколько секунд до удара слышать  звук  коло-
кольчика, то очень скоро в ее  мозгу  установится  причинно-следственная
связь между двумя различными событиями. Как только эта  связь  установи-
лась, можно обойтись без электрического тока, ибо  достаточно  зазвучать
колокольчику, чтобы лошадь испуганно отдернула ногу от  пола.  И  каждый
такой эксперимент все больше и больше оубеждаетп животное в том, что ему
в  очередной  раз  успешно  удалось  избежать   болезненного   ощущения.
Единственное, чего лошадь не знает и чего - поскольку ей  этого  удалось
избежать - так никогда и не узнает, так это того, что опасности электри-
ческого удара, в сущности, уже нет.26 Было бы  глубочайшим  заблуждением
думать, что здесь речь идет о каком-то примитивном суеверии. Вовсе  нет.
Ведь любые действия, основанные на суеверии, в высшей степени ненадежны,
и это значительно снижает  возможность  их  широкого  практического  ис-
пользования для наших целей; что же  касается  стремления  избежать  ре-
альной или мнимой опасности, то на это надежное средство может с уверен-
ностью полагаться любой,  кому  действительно  дорого  собственное  нес-
частье. К тому же и практическое применение этой методики на  деле  куда
проще, чем может показаться на первый взгляд. Ибо, в  сущности,  это  не
что иное, как последовательное применение на практике того, что  повеле-
вает нам извечный зов  здравого  смысла  -  можно  ли  представить  себе
что-нибудь более похвальное и разумное?
   Ведь в конце концов никто же всерьез не станет отрицать того  очевид-
ного факта, что многие наши повседневные и самые банальные  занятия  так
или иначе сопряжены с определенной долей опасности. Какую же вероятность
подобной опасности мы считаем допустимой, на какой риск согласны  пойти?
Разум и здравый смысл в один голос подсказывают  нам,  что  риск  должен
быть минимальным, а по возможности и вовсе сведен к нулю. Даже  довольно
отчаянные люди, наверное, все-таки не рискнули бы заниматься  профессио-
нальным боксом и поостереглись без специальной подготовки кувыркаться на
трапеции - слишком велика опасность. Водить автомобиль? Да только предс-
тавьте себе на минутку, сколько народу ежедневно погибает  или  остается
калеками на всю жизнь в результате дорожных происшествий! Если как  сле-
дует подумать, то не меньше опасностей таит в себе и безмятежная на пер-
вый взгляд жизнь пешехода. Воры-карманники, выхлопные газы, внезапно ру-
шащиеся здания, перестрелки между полицией и бандами, специализирующими-
ся на ограблении банков, раскаленные обломки  американских  и  советских
космических кораблей - да разве все перечислишь! Список  опасностей,  на
каждом шагу подстерегающих человека на улице, можно продолжать до беско-
нечности, и только отъявленный глупец по доброй воле согласится  подвер-
гать себя подобному риску. Казалось бы, единственный логичный  выход  из
положения - постоянно сидеть дома. Но вся беда в том, что даже в  родных
стенах безопасность весьма относительна. Вспомним про лестницы, про  ши-
рокий спектр смертельных угроз, таящихся в обманчивом уюте кухни и  ван-
ной, про предательски скользкие полы, коварство уходящих из-под ног ков-
ров, про ножи, вилки и прочие колющие и режущие инструменты - не  говоря
уже о таких гибельных изобретениях, как газ, горячая вода,  электричест-
во. Можно подумать, что единственный путь спастись - это залечь  в  пос-
тель и не покидать ее ни при каких обстоятельствах. Но  что,  интересно,
может дать вам это хрупкое убежище в случае, скажем, внезапного  землет-
рясения? И потом, как уберечь себя от появления пролежней,  проводя  все
дни в кровати?
   Я, конечно, слегка преувеличиваю. На самом деле лишь  немногие  гени-
альные самородки, наделенные поистине редким даром благоразумия, в  сос-
тоянии заранее предвидеть ход событий и своевременно  остерегаться  всех
без исключения опасностей, которыми жизнь так щедро усыпает наш путь.  А
спектр опасностей очень широк, это и  загрязнение  воздуха,  и  реальная
возможность отравления питьевой водой, и побочные  действия  входящих  в
мыло глицеридов, и повышенное содержание холестерина в пище,  наличие  в
ней канцерогенных веществ и многие-многие тысячи прочих смертельно  ядо-
витых веществ, окружающих нас.
   Человеку со средними способностями обычно недоступен такой  всеобъем-
лющий, поистине глобальный подход, который позволяет постоянно держать в
поле зрения и своевременно отводить от себя все вообразимые и даже нево-
образимые опасности. Пусть такая проницательность дает ее счастливым об-
ладателям верную возможность быстро добиваться пособия по  стопроцентной
инвалидности, нам же, середнякам, все равно это недоступно.  Что  ж,  не
будем стремиться к совершенству, попробуем довольствоваться хотя бы час-
тичными успехами. В конце концов, необязательно строить чересчур  често-
любивые планы, часто достаточно высоких  результатов  можно  добиться  и
весьма скромными средствами. Главное - сконцентрировать  все  отпущенное
вам благоразумие и здравый смысл на решение самых, казалось бы, мелких и
пустячных проблем. Например, общеизвестно, что ножом можно порезаться, а
дверные ручки просто кишат разными бактериями. И потом,  в  самом  деле,
кто может заранее гарантировать, что ему не понадобиться выйти в  туалет
в разгар симфонического концерта? Далее, разве  кто-нибудь  в  состоянии
всегда точно знать, не открыл ли он по ошибке дверь, когда, уходя,  про-
верял, достаточно ли плотно она закрыта? Так вот, истинно  благоразумный
человек никогда не возьмет в руки острого ножа, не дотронется до дверной
ручки, не надев предварительно перчаток, ни за что не пойдет ни на какие
концерты и с полпути вернется домой, чтобы  удостовериться  в  том,  что
дверь действительно заперта. Все эти приемы совсем несложны  и  доступны
каждому; правда, здесь всегда есть риск слишком увлечься  самим  процес-
сом, постепенно забывая, а потом и вовсе теряя из виду ту самую исходную
проблему, которая явилась первоначальным источником  ваших  тревог.  Как
избежать этой опасности, покажет вам поучительная история, которую я из-
лагаю ниже.
   Одна проживавшая на берегу реки почтенная старая дева пожаловалась  в
полицию, что группа ребятишек повадилась купаться в чем мать родила пря-
мо под окнами ее дома. Шеф местной полиции тут же направил на место про-
исшествия одного из своих подчиненных, и тот настоятельно порекомендовал
детям избрать для своих чересчур уж вольных купаний какое-нибудь другое,
более отдаленное от жилища пуританки, место. Но на другой день  в  поли-
цейский участок вновь поступила жалоба: дети все еще оставались  в  зоне
видимости блюстительницы нравов. Вновь для переговоров был послан  поли-
цейский, и детский пляж передислоцировался дальше вверх по реке.  Однако
не прошло и трех дней, как возмущенная старая дева вновь появилась в по-
лицейском участке: оСтоит забраться на крышу дома,  вооружиться  хорошим
биноклем - и юные бесстыдники опять видны как на ладони!п
   Теперь зададим себе вопрос, как поступила бы старая дама, если бы де-
ти действительно переместились на место, совершенно недоступное  для  ее
глаз? Может быть, она стала бы регулярно совершать утомительные прогулки
вдоль
   берега реки? Или удовлетворилась бы одной лишь горькой мыслью о  том,
что, возможно, в этот самый момент кто-то где-то  купается  нагишом.  Но
одно можно утверждать с полной уверенностью: эта мысль по-прежнему омра-
чала бы ее существование. А ведь именно это для нас важней всего.
   Способность сконцентрироваться на неприятном предмете имеет, конечно,
первостепенное значение. Но это еще не все. Не следует забывать, что лю-
бая мысль, если ее с достаточной настойчивостью внедрять  в  собственное
сознание, постоянно снабжать калорийной пищей, холить и  лелеять,  будет
обретать все большую и большую убедительность, создавать  полный  эффект
реальности. Перейдем теперь к детальному  рассмотрению  этого  в  высшей
степени полезного для нас феномена.
   Глава 7
   оТАК Я И ЗНАЛ...п
   Вы читаете в гороскопе, что сегодня вас ждут серьезные  неприятности.
Правда, вместе с вами о той же самой неминуемой беде узнает  еще  триста
миллионов ваших собратьев, имевших неосторожность родиться под  тем  же,
что и вы, знаком Зодиака, но это неважно. Главное, что в этот  день  вы,
конечно же, поскользнулись и упали. Ага, значит, все-таки что-то есть  в
этих гороскопах!..
   А вы уверены, что в них и в самом деле что-то  есть?  Можете  ли  вы,
например, гарантировать неизбежность падения, даже если бы вам предвари-
тельно не попались на глаза роковые пророчества или если бы вы были пол-
ностью убеждены, что астрология - это чушь собачья?..  Увы,  после  того
как вы уже упали, ответы на эти вопросы невозможны.
   Философ Карл Поппер высказал одну интересную идею, которая, если  для
простоты выразить в самом примитивном виде, сводится к следующему: Эдип,
стремясь всеми силами избежать свершения мрачных  предсказаний  оракула,
сделал все для того, чтобы эти предсказания в конце концов сбывались.
   Вот видите, перед вами еще один возможный эффект упорного  стремления
во что бы то ни стало избежать какого-то неприятного события: при  опре-
деленных условиях может случиться так, что ваши усилия по предотвращению
этого события будут неуловимым образом способствовать его свершению. Ин-
тересно, при каких же  таких  условиях?  Во-первых,  должно  обязательно
иметь место какое-то предсказание, в самом широком смысле этого  слова,-
пусть это будет ожидание, предчувствие,  уверенность,  убежденность  или
хотя бы смутное подозрение, что дело должно социолог, предпринять именно
тот, а не иной оборот. Похоже, в данном случае не имеет никакого сущест-
венного значения, откуда пришли к вам таинственные предчувствия  -  были
ли это надежды и предположения, внушенные вам другими, или их источником
служили глубокие личные убеждения. Во-вторых, появившиеся  у  вас  таким
образом предчувствия следует рассматривать не просто как одну из  многих
возможностей, а как надежное предсказание некоего важного события,  тре-
бующего  для  своего  предотвращения  ваших  немедленных  и  решительных
действий. В-третьих, ваши предчувствия  будут  обретать  все  большую  и
большую убедительность по мере того, как их будет разделять все более  и
более широкий круг людей - совершенно  независимо  от  того  факта,  что
предчувствия эти могут оказаться в полном противоречии со здравым  смыс-
лом, нормами общественного поведения или всем вашим предшествующим  опы-
том.
   Так, например, для начала вполне  достаточно,  если  вы  проникнетесь
убеждением - плевать, имеет ли оно под собой хоть какое-то основание или
просто взято с потолка,- что окружающие все время о чем-то  шепчутся  за
вашей спиной и втайне над вами потешаются. В ответ на  этот  непреложный
офактп недремлющий здравый смысл тут же услужливо порекомендует вам дер-
жаться настороже и не быть простаком. А поскольку, само собой  разумеет-
ся, все эти оманеврып окружающих скрыты от вас легкой дымкой  тайны,  то
нелишне проявить бдительность и обращать внимание на малейшие  и  самые,
казалось бы, незначительные детали. И уж  теперь  застать  их  на  месте
преступления, когда они будут шептаться, хихикать, заговорщически подми-
гивать друг другу или обмениваться многозначительными  взглядами,-  дело
только времени. Рано или поздно ваши предчувствия непременно сбудутся, и
вы сможете с горьким торжеством сказать: оЯ так и знал...п
   Успех гарантирован, главное - умудриться так поставить дело, чтобы до
конца оставаться в полном неведении о своем личном вкладе в  организацию
всего мероприятия. К счастью, как раз этому мы уже  вполне  научились  в
предыдущих главах. Когда же игра как следует раскрутится и  обретет  ха-
рактер более или менее стабильных  межличностных  отношений,  станет,  в
сущности, уже совсем неважно - да и невозможно будет проверить,- с  чего
же все началось: была ли всему виной ваша собственная  подозрительность,
вызвавшая закономерную ответную реакцию у окружающих, или они и в  самом
деле дали повод для подозрений своими насмешками.
   Эти пророчества, предчувствия, подозрения, не нуждающиеся во  внешних
подтверждениях, обладают поистине магической способностью создавать пол-
ный эффект ореальностип, что и определяет их особую  важность  для  темы
нашего разговора. Они по праву занимают достойное место не только в жиз-
ни отдельных индивидуумов, в одиночку прокладывающих свой путь к личному
несчастью, но и в развитии целых человеческих сообществ. Например, исто-
рия показывает, что если членам какой-нибудь социальной  или  этнической
группы постоянно закрывают путь к определенным видам очестногоп труда  -
скажем, сельскому хозяйству или ремеслам - под тем предлогом, что в гла-
зах большинства все они непременно лентяи, жулики, мошенники,  скупердяи
и, главное, вообще оне такие, как мып, то в конце концов им не останется
ничего другого, кроме как добывать себе пропитание, овладев  малореспек-
табельными профессиями старьевщика, ростовщика, контрабандиста и  т.  п.
Нет сомнений, что люди избирают подобного рода  занятия  именно  потому,
что они социально неполноценны, и общество, таким образом, имеет все ос-
нования не допускать их к тем видам трудовой деятельности, которые явля-
ются привилегией порядочных людей, вроде нас с вами. Чем больше  полиция
поставит на улицах всяких запрещающих знаков, тем больше появится невни-
мательных водителей, нарушающих правила дорожного движения и своей  неб-
режностью вынуждающих власти к новым запретам. Чем больше страна  опаса-
ется соседа, тем больше она будет вооружаться и тем больше ее сосед  бу-
дет убеждаться в необходимости ответных ооборонительныхп  мер.  И  тогда
возникновение войны - которой в конце концов станут  непрерывно  ожидать
обе стороны - превратится в вопрос времени. Чем больше власти будут  по-
вышать налоги, мотивируя это ростом, действительным  или  мнимым,  числа
недобросовестных налогоплательщиков, тем больше, в общем-то,  добропоря-
дочных граждан будет представлять заниженные налоговые декларации. Любые
предсказания - будь то обоснованные или взятые с потолка  -  о  грядущем
дефиците тех или иных товаров и услуг, если в этом удастся убедить  дос-
таточно много людей, неизбежно вызовут  небывалое  повышение  спроса,  а
следовательно, и предсказанный дефицит.
   Так само пророчество вызывает к жизни напророченное событие. Как  уже
отмечалось выше, верный способ добиться чуда несложен, достаточно только
убедиться самому - или дать убедить себя другим - в неотвратимости неко-
его события, чье свершение абсолютно не подвластно нашей воле27. И, сов-
сем как наш Эдип, мы придем как раз к тому, чего так страстно хотели из-
бежать. Правда, настоящие профессионалы знают, как предотвратить  прибы-
тие к месту назначения. Вот об этом-то и пойдет сейчас речь. Глава 8
   ЛУЧШЕ ПУТЕШЕСТВОВАТЬ С НАДЕЖДОЙ, ЧЕМ ДОСТИЧЬ ПУНКТА НАЗНАЧЕНИЯ оЛучше
путешествовать с надеждой, чем достичь пункта назначенияп,- гласит  муд-
рая японская поговорка. Но не одни  японцы  заметили  коварные  свойства
достигнутой цели. Ведь еще Лао-цзы настоятельно рекомендовал  немедленно
забывать о цели, как только нам удалось  ее  достичь.  Шекспир  в  своем
129-м сонете писал:
   Утолено,- влечет оно презренье,
   В преследованье не жалеет сил.
   И тот лишен покоя и забвенья,
   Кто невзначай приманку проглотил28 Тут же приходит на ум  и  знамени-
тый,  часто  цитируемый  без  упоминания  имени  автора  афоризм  Оскара
Уайльда, что в жизни возможны всего лишь две трагедии: первая - не  осу-
ществить своей страстной мечты, вторая - добиться ее осуществления.
   Соблазнитель в одноименной поэме Германа Гессе умоляет предмет  своих
желаний в следующих выражениях: оСопротивляйся же мне, прекрасная женщи-
на, застегни получше свое платье! Очаровывай меня, мучай меня  -  но  не
дари мне своей благосклонности...п Этот герой слишком хорошо  знал,  что
одействительность убивает мечтуп. Современник Германа Гессе Альфред  Ад-
лер трактует ту же самую проблему пусть не в такой  поэтичной,  но  зато
куда более конкретной форме. В своем труде, с которым давно пора бы поб-
лиже познакомить современного читателя, Адлер в деталях описывает  образ
жизни вечного путешественника, у которого хватает ума никогда не  прибы-
вать к месту назначения.
   Если мы до предела упростим главную идею Адлера, то сможем определить
основные правила нашей игры с будущим. Они сводятся примерно к следующе-
му. Достижение цели - под которым мы, в  буквальном  или  метафорическом
смысле, понимаем достижение цели нашего  путешествия  или  осуществление
наших желаний - считается важным критерием успеха, власти,  признания  и
самоуважения. Соответственно неудача в достижении цели или, что еще того
хуже, бессмысленное топтание на месте из-за недостатка рвения  являются,
по общему признанию, явными признаками тупости, лени,  безответственнос-
ти, трусости. Однако путь к успеху весьма тернист, преодолеть его - дело
куда как хлопотное, и даже самые напряженные  усилия  могут  закончиться
полной неудачей. И кому, спрашивается, охота заниматься этой суетой? Так
вот, вместо того чтобы погрязать в этой отактике мелких шажковп, которая
медленно и постепенно будет приближать вас к разумной и вполне  достижи-
мой цели, бывает весьма удобно и полезно избрать для себя цель  восхити-
тельно возвышенную, но абсолютно недостижимую. Преимущества  такой  цели
должны быть очевидны моему читателю и  без  дополнительных  разъяснений.
Вспомним хотя бы о фаустовском стремлении к познанию  и  господству  над
миром, о поисках Синей птицы, об аскетическом отречении от всех  бренных
земных радостей - ведь все, кто имел дерзость взвалить на себя эти  тяж-
кие ноши, снискали себе не только обожание своих матушек, но  и  высокое
общественное признание. Кроме того, раз цель так высока и недоступна, то
и дураку ясно, что путь к ней обещает быть долгим и изнурительным, а та-
кое путешествие, само собой разумеется, требует серьезной  подготовки  и
длительных сборов. Ну кто, интересно, осмелится после этого осуждать нас
за то, что мы все еще не отправились в путь, или заблудились по  дороге,
или толчемся на одном и том же месте, или, наконец, присели, чтобы слег-
ка перевести дух и собраться с силами для нового  броска?  Литература  и
история кишмя кишат героическими примерами  дерзких  искателей,  которые
запутались в сложных лабиринтах или потерпели поражения,  стремясь  дос-
тичь своих сверхчеловеческих целей. Нам же, смиренным продолжателям этих
славных традиций, да будет позволено хотя бы погреться в лучах их славы.
Но и это еще только часть правды. Даже достижение самой что ни  на  есть
возвышенной цели - как о том справедливо предостерегали авторы  высказы-
ваний, приведенных в начале  этой  главы,-  неизбежно  чревато  особенно
серьезной опасностью, которая носит название - оразочарование, постигаю-
щее нас после того, как мы благополучно прибыли в пункт назначенияп.  Об
этой опасности знают все талантливые специалисты по несчастью. Создается
полное впечатление, что творец этого мира специально  устроил  так,  что
недостижимая цель кажется нам во сто крат желаннее, романтичнее и  прив-
лекательнее реальной. Так что хватит водить самих себя за  нос,  давайте
посмотрим правде в глаза. Медовый месяц  быстро  теряет  свои  прелести.
Стоит прибыть в манивший вас издалека экзотический город, как первый  же
таксист портит настроение, норовя содрать втридорога. С  блеском  выдер-
жанные выпускные экзамены не дают вам, по сути дела, ничего, кроме  кучи
дополнительных хлопот и неожиданных обязанностей.  А  ваша  долгожданная
жизнь на пенсии даже отдаленно не напоминает того  безмятежного  рая,  о
котором вы так мечтали все эти годы.
   Чушь, могут возразить мне некоторые наиболее воинственно  настроенные
читатели, не надо обобщать. Если люди, которые  готовы  довольствоваться
такими жалкими, анемичными идеалами, и остаются в конце концов с пустыми
руками, то так им и надо, лучшей участи они не достойны. Но ведь есть же
и другие. Что скажете вы, например, о величайших радостях  удовлетворен-
ной любовной страсти? Или о священном гневе,  который  находит  выход  в
пьянящем акте возмездия за перенесенные страдания и восстановлении  поп-
ранной всеобщей справедливости? Кто перед лицом таких бесспорных  приме-
ров наивысшего удовлетворения может говорить о неизбежном оразочаровани-
ип, которое якобы ждет каждого, кто достиг желаемого?
   Весьма сожалею, но в жизни все получается, увы, не так прекрасно, как
в теории. А тем, кто этого еще не понял,  я  бы  настоятельно  советовал
прочитать очерк Джорджа Оруэлла оГорькая местьп. Правда, там  есть  нес-
колько рассуждений, исполненных такого глубокого  достоинства,  и  такой
умиротворяющей мудрости, что они вряд ли уместны в учебнике для тех, кто
хочет научиться быть несчастным. И все-таки  надеюсь,  читатель  простит
мне, если я процитирую отрывок из этой книги, поскольку он имеет  непос-
редственное отношение к теме нашего разговора.
   В 1945 году, будучи военным корреспондентом, Оруэлл посетил  располо-
женный на севере Германии лагерь для военнопленных. Его сопровождал  мо-
лодой австрийский еврей, в чьи функции входил допрос заключенных.  Когда
они вошли в специальное отделение,  где  содержались  высокопоставленные
эсэсовские офицеры, сопровождающий со всей силы пнул своим  тяжелым  ар-
мейским ботинком и без того чудовищно опухшую ступню одного из  военноп-
ленных. Как выяснилось, этот германский офицер занимал генеральский пост
в политическом управлении войск СС.
   оМожно было почти наверняка утверждать, что  в  его  непосредственном
ведении находились концентрационные лагеря и по его личному приказу  пы-
тали и вешали людей. Короче говоря, он олицетворял все то,  против  чего
мы воевали последние пять лет...
   Было бы нелепо осуждать жителя Германии или Австрии за желание свести
свои личные счеты с нацистами. Одному Богу известно, какие веские  осно-
вания могли быть для этого у молодого австрийца,  вполне  возможно,  что
нацисты уничтожили всю его семью, да и что такое в конце  концов  жалкий
пинок, доставшийся одному из заключенных,  по  сравнению  с  чудовищными
преступлениями, совершенными гитлеровским режимом? Все дело в  том,  что
эта сцена - так же как и многие другие, которые мне  приходилось  наблю-
дать тогда в Германии,- со всей очевидностью  показала,  что  сама  идея
мести и наказания - не более чем ребяческие  мечты.  Собственно  говоря,
месть как таковая вообще не существует. Месть - это некая акция, о кото-
рой вы мечтаете именно потому, что слабы и беспомощны: но едва  исчезает
ощущение бессилия, как вместе с ним испаряется сама жажда мести.
   Кто бы из нас не подпрыгнул от радости в 1940 году  при  одной  мысли
увидеть, как будут пинать и унижать эсэсовских офицеров?  Однако,  когда
это действительно стало возможным, вся сцена мести превратилась в жалкое
и отталкивающее зрелищеп.
   Затем, все в том же самом очерке, Оруэлл рассказывает, как он  вместе
с одним бельгийским военным корреспондентом через несколько часов  после
падения Штутгарта вошел в город. Бельгиец - и кто осмелился  бы  его  за
это осуждать? - был настроен еще более антигермански, чем любой  средний
англичанин или американец.
   оНам пришлось входить в город через маленький пешеходный мостик,  ко-
торый немцы, судя по всему,  отчаянно  обороняли.  У  подножия  лестницы
навзничь лежал мертвый немецкий солдат. Лицо его отливало восковой  жел-
тизной.
   Проходя мимо трупа, бельгиец отвернулся. Когда  мост  остался  далеко
позади, он признался мне, что впервые воочию  увидел  мертвеца.  На  мой
взгляд, ему было лет тридцать пять, и он уже четыре года  вел  по  радио
военную пропагандуп.
   Для бельгийца это оприбытиеп в Штутгарт  оказалось  решающим.  Оно  в
корне изменило его отношение к обошамп.
   оКогда мы уходили из города, бельгиец  отдал  немцам,  у  которых  мы
квартировались, остатки захваченного с собой кофе. Неделю назад его при-
вела бы в негодование сама мысль поделиться кофе с обошамип. Но  отноше-
ние моего случайного знакомого, как он сам мне в этом признался,  карди-
нально изменилось после того, как он увидел у моста "се pauvre  mort"29,
внезапно ему открылась вся жестокая бессмыслица  войны.  А  случись  нам
войти в город другой дорогой, и ему так и не довелось бы увидеть ни  од-
ного трупа, в которых превратила миллионы живых людей войнап30. Но  вер-
немся к нашей действительности. Если даже месть не так сладка,  то  нас-
колько же менее приятным должно оказаться достижение целей, которые  ра-
нее, казалось, сулили нам счастье и блаженство?  Так  что  повторяю:  не
старайтесь достичь цели. Кстати, наверное, не случайно Томас Мор  назвал
тот далекий остров счастья Утопией, что означает Нигде?

   Глава 9
   оЕСЛИ БЫ ТЫ ЛЮБИЛ МЕНЯ, ТО ТЫ ЛЮБИЛ БЫ И ЧЕСНОК...п
   "L'enfer - c'est les autres"31 - такова знаменитая строка из  послед-
ней сцены пьесы Жан Поля Сартра оНет выходап. Если у вас, дорогой  чита-
тель, создалось впечатление, что я оставил эту важную тему без  должного
внимания или упоминал о ней лишь мимоходом,  фокусируя  свои  советы  на
том, как стать  несчастным  без  посторонней  помощи,  оставаясь  в  ис-
кусственной изоляции от окружающих, то вы совершенно  правы.  Но  сейчас
настало время поближе познакомить вас с изощренными пытками  преисподней
человеческих взаимоотношений и почерпнуть кое-что из богатейшего профес-
сионального опыта квалифицированных Специалистов по  Порче  Отношений  -
далее для краткости мы будем называть их просто СПО.
   Попробуем подвести под эту тему разумную методическую  основу.  Почти
семьдесят лет назад Бертран Рассел настаивал на необходимости  проводить
строгое разграничение между утверждениями, касающимися определенных  ве-
щей, и утверждениями, относящимися к сфере взаимоотношений. Так, утверж-
дение оЭто яблоко красноеп характеризует свойства  данного  яблока.  Ут-
верждение же оЭто яблоко больше, чем топ относится уже к сфере взаимоот-
ношений между двумя яблоками. Такую характеристику  бессмысленно  давать
тому или иному  яблоку,  взятому  по  отдельности,  ибо  качество  яблок
обольше чемп не присуще ни одному яблоку как  таковому,  но  служит  для
описания их взаимоотношений друг с другом. Это важная  идея  о  различии
между утверждениями, касающимися определенных  вещей,  и  утверждениями,
относящимися к сфере взаимоотношений, была впоследствии  использована  и
получила дальнейшее развитие в трудах антрополога и специалиста по  ком-
муникациям Джорджа Бейтсона. Он отметил, что в любых человеческих комму-
никациях обычно присутствует  два  типа  суждений,  и  назвал  их  соот-
ветственно уровнем предмета и уровнем  взаимоотношений.  Различие  между
ними поможет нам яснее понять, как можно быстро и без лишних усилий  ис-
портить отношения с любым партнером - и чем более тесные узы вас  с  ним
связывают, тем лучше. Давайте представим себе, что  жена  говорит  мужу:
оДорогой, я приготовила суп по новому рецепту. Тебе нравится?п Если  суп
ему действительно нравится, то он может без всяких колебаний  немедленно
довести это до сведения подруги, и все будут довольны. Если суп  ему  не
понравился и он не слишком заботится о том, чтобы уберечь жену от  огор-
чений, то ему достаточно просто сказать онетп и инцидент исчерпан. Одна-
ко настоящие сложности немедленно возникают в том случае, если мужу  но-
вое кулинарное творение жены показалось совершенно  несъедобным  -  что,
как утверждает статистика, в жизни случается чаще всего,- но он не хочет
ее огорчать. Ответ на уровне предмета, то есть о качестве  самого  супа,
должен был бы быть резко отрицательным. На уровне же взаимоотношений му-
жу следовало бы ответить утвердительно, ведь ему не хочется огорчать же-
ну. Что же в таком случае должен ответить муж? Ведь он же не сможет  от-
ветить одновременно утвердительно и отрицательно. Скорее всего,  попыта-
ется выкрутиться из этого безвыходного положения, сказав что-нибудь вро-
де оЗнаешь, пожалуй довольно своеобразноп - в надежде, что жена  поймет,
что он хотел сказать на самом деле"32. Но он не знает,  что  практически
обречен. Пожалуй, лучшее, что он мог бы предпринять в этой трудной ситу-
ации,- это последовать примеру  одного  моего  знакомого.  Наутро  после
свадьбы, накрывая стол к первому  в  их  супружеской  жизни  совместному
завтраку, жена поставила  у  прибора  мужа  большую  коробку  кукурузных
хлопьев, исходя из ошибочного - на  уровне  предмета,-  но  исполненного
благих намерений - на уровне взаимоотношений -  предположения,  что  это
любимое лакомство ее избранника. Он, не желая огорчать молодую  супругу,
решил героически есть ненавистный продукт, пока не кончится вся коробка,
а потом попросить жену никогда больше не покупать кукурузных хлопьев. Но
преданная супруга оказалась чертовски внимательной, и не успела  подойти
к концу первая коробка, как на столе  появилась  вторая.  Теперь,  после
шестнадцати лет супружеской жизни, он, конечно, уже давно оставил надеж-
ды как-нибудь собраться с силами  и  деликатно  объяснить  жене,  что  с
детства ненавидит кукурузные хлопья. Можно представить себе ее реакцию.
   Или давайте рассмотрим такую на первый взгляд безобидную просьбу, как
оДорогой, тебя не затруднит отвезти  меня  завтра  утром  в  аэропорт?п.
Знаю, знаю, что оправильнымп был бы ответ,  учитывающий  различия  между
двумя уровнями коммуникации, скажем, нечто вроде: оНет, меня очень  даже
затруднит тащиться в аэропорт в шесть часов утра, но мне  будет  приятно
оказать тебе эту услугуп.
   Думаю, вы уже догадались, какую важность обретают все эти  коммуника-
ционные проблемы применительно к теме нашего исследования. Ведь  даже  в
том случае, если партнер изловчится выразить свое  отношение  к  просьбе
жены в той форме, в какой это указано выше,- а кто,  интересно,  в  наше
время изъясняется столь изысканным слогом? - все равно настоящий  мастер
своего дела, достойный носить высокое звание СПО,  без  труда  завладеет
ситуацией и превратит ее в конфликтную.
   Например, жена может заявить, что готова принять услугу только в  том
случае, если мужа действительно не затруднит просьба отвезти ее в  аэро-
порт. И как бы тот ни старался с честью выпутаться из этой семантической
ловушки, ему все равно не избежать силков,  сплетенных  из  перепутанных
между собой различных уровней коммуникаций - уровня  предмета  и  уровня
взаимоотношений. В итоге долгих безрезультатных дискуссий  каждый  будет
вне себя от ярости, во всем виня другого. Вот видите, на практике приме-
нить этот метод совсем несложно; главное -  прочувствовать  кардинальное
различие между двумя уровнями коммуникаций  и  научиться  путать  их  не
только случайно, но и намеренно. Все это не вызывает никаких затруднений
даже у новичков благодаря сложности общения на уровне, который мы  назы-
ваем уровнем взаимоотношений. Среди наиболее наглядных из всех известных
мне примеров можно с полным правом назвать привычку путать  и  валить  в
одну кучу такие разные вещи, как олюбовьп и очеснокп,- она настолько по-
казательна, что я даже использовал ее в названии данной главы. Как  темы
для разговора, неодушевленные предметы - в том числе и чеснок,-  кажутся
на первый взгляд довольно безобидными. А можно ли то же самое сказать  о
любви?! Ха-ха, ну что ж, попробуйте... Подобно  тому,  как  скурпулезное
объяснение смысла шутки наповал убивает весь юмор, любая пустая болтовня
о самых, казалось бы, очевидных сторонах  человеческих  отношений  будет
порождать все новые и новые неразрешимые проблемы. Самым подходящим вре-
менем для таких озадушевныхп бесед служит, конечно же, поздний вечер.  К
трем часам утра даже самая простая тема разговора способна  обрести  со-
вершенно непредсказуемый оборот, и долготерпение собеседников  достигает
крайнего предела. Бессонная ночь практически гарантирована.
   Дальнейшее усовершенствование этой методики предполагает умение зада-
вать собеседнику определенные вопросы и выдвигать специфические требова-
ния. Приведу один пример. Предположим, собеседник  обращается  к  вам  с
вопросом: оПочему ты на меня сердишься?п В тот момент, насколько вам из-
вестно, вы вовсе не сердились ни на партнера, ни на кого бы то  ни  было
еще. Однако сам этот вопрос подспудно  предполагает,  что  задавший  его
лучше вас осведомлен о том, что происходит у вас в голове. Иными  слова-
ми, ответ оЯ на тебя вовсе не сержусьп не подходит хотя бы  потому,  что
он явно противоречит действительности. Эта методика известна  также  под
названием оумение читать чужие мыслип, или оясновидениеп. Ее чрезвычайно
высокая эффективность объясняется, во-первых, тем, что  о  таких  вещах,
как человеческие настроения и их видимые глазу проявления, можно успешно
проспорить вплоть до судного дня, и, во-вторых, тем, что большинство лю-
дей буквально лезут на стенку, когда им начинают  приписывать  какие-ни-
будь отрицательные эмоции.
   Другой весьма действенный прием состоит в том, что некий субъект, на-
зовем его А, встретившись с субъектом Б, ошарашивает своего  собеседника
совершенно голословным заявлением, которое  для  пущего  эффекта  должно
быть достаточно агрессивным и в то же время довольно туманным -  скажем,
типа оЗнаешь, я сегодня вспомнила об од-
   ном твоем поступке и утаено расстроилась, но потом решила, зачем  бе-
редить старое?..п Если Б наберется смелости и полюбопытствует,  о  каком
таком, черт побери, поступке идет речь, то А может ловко вывернуться из,
казалось бы, безвыходного положения, парируя удар следующим образом:  оИ
ты еще спрашиваешь?! Другой на твоем месте хотя бы помнил... Что  ж,  по
крайней мере ты еще раз показал свое истинное лицоп.  Этот  прием  имеет
славную историю, ибо его еще с незапамятных времен с огромным и неизмен-
ным успехом использовали в отношении так называемых душевнобольных.  Не-
которое представление об этом дает сцена, где Розенкранц и  Гильденстерн
пытаются по приказу короля выяснить,  окакая  тайна  мучаетп33  Гамлета.
Когда Гамлет замечает: оВ ваших глазах есть род признанья, которое  ваша
сдержанность бессильна затушеватьп34, и стремится выяснить, с  какой  же
целью появились в Эльсиноре его бывшие университетские товарищи, те  об-
ращаются к дешевым, но испытанным ответам вроде оЧто  нам  сказать,  ми-
лорд?п, или оС какой целью, принц?п35, или, наконец, оПринц, ничего  по-
добного не было у нас в мыслях!п36. Но вернемся к фактам и попробуем се-
бе представить, что может произойти, если тот, кого считают так называе-
мым душевнобольным, потребует прямо и без всяких экивоков объяснить ему,
в чем же заключается его безумие. Сам этот вопрос  может  быть  расценен
как еще одно доказательство того, что у подозреваемого явно оне все  до-
мап: оЕсли бы вы были нормальным, вы бы прекрасно понимали, о  чем  идет
речь...п За этим заявлением стоит четкая и продуманная методика, на  ко-
торой построена практика общения с душевнобольными. Сводится она к  сле-
дующему: до тех пор, пока так называемый пациент молчаливо признает  тип
отношений с окружающими, который можно описать формулой оМы  нормальные,
а ты сумасшедшийп, он тем самым соглашается с фактом своего безумия. Од-
нако стоит ему поставить эту формулу под сомнение, как  само  требование
дать ему разъяснения немедленно превращается в неоспоримый  признак  ду-
шевной болезни. После такой неудачной экскурсии из  своего  собственного
мира в среду, где обитают прочие человеческие существа, бедняге не оста-
ется ничего другого, кроме как либо в бессильной ярости  рвать  на  себе
волосы, либо вновь замкнуться в гордом одиночестве. Но в  обоих  случаях
пациент в конечном счете лишь еще раз демонстрирует, насколько  серьезно
он болен и как правы были в своих подозрениях окружающие. Термин одовес-
ти другого до сумасшествияп был введен в  научный  оборот  Гарольдом  Ф.
Серлзом37, однако методика эта была хорошо известна еще  Льюису  Кэррол-
лу38. В своей книге оВ Зазеркальеп он описывает, как Черная и Белая  ко-
ролевы обвиняют Алису в стремлении говорить наперекор, объясняя  это  ее
душевным состоянием: о- О, уверяю вас, я без всякого  умысла...-  начала
было Алиса, но ее нетерпеливо перебила Черная королева. - Вот в том-то и
дело, что без умысла! А следовало бы его иметь! Что же это  за  девочка,
если у нее нет никакого умысла? Даже в шутке должен быть  какой-то  умы-
сел, а ведь дети, согласитесь, все-таки важнее шуток. И  вы  не  сможете
это опровергнуть, даже если попробуете обеими руками.
   -Но я не могу опровергать руками,- возразила Алиса.
   - А кто же говорит, что можете? - изрекла Черная  королева.-  Я  ведь
как раз и сказала, что не сможете, даже если попробуете.
   - Просто она в таком состоянии,- вмешалась Белая  королева,-  что  ей
непременно хочется что-нибудь опровергать - только она никак  не  решит,
что именно!
   - Какой, однако, скверный, несносный характер,- заметила Черная коро-
лева, и несколько минут все неловко молчалип39.  В  заведениях,  которые
считаются достаточно компетентными,  чтобы  исцелять  подобные  душевные
состояния, сфера применения этой методики ограничивается только  изобре-
тательностью тех, кто там служит. Так, например, можно оставить  на  ус-
мотрение пациента решать самому, хочет ли он заниматься тем или иным ви-
дом трудотерапии или нет. Если пациент с благодарностью отклоняет  пред-
ложение, его с самой искренней заботой попросят объяснить причины.  Если
разобраться, ответ пациента не имеет ровно никакого значения,  ибо,  что
бы он ни сказал, окружающие все равно истолкуют  это  как  свидетельство
злокозненного сопротивления больного тем, кто  желает  его  вылечить,  и
следовательно, как явление по природе своей чисто патологическое. В сущ-
ности, единственное, что ему остается, так это принять -  сознательно  и
по доброй воле - участие в том виде трудовой деятельности, которую сочли
для него целесообразной его больничные благодетели. Здесь весьма  важно,
однако, чтобы пациент никоим образом не дал им пронюхать, что он  согла-
шается исключительно потому, что понимает: другого выхода у него практи-
чески нет. Иначе ему все равно припишут внутреннее сопротивление  и  от-
сутствие сознательности. Его  участие  непременно  должно  быть  одобро-
вольнымп (см. главу 10), даже невзирая на тот факт,  что  своим  одобро-
вольнымп участием он как бы косвенно признает, что болен и  нуждается  в
лечении. В рамках более широких социальных  систем,  смоделированных  по
принципу закрытых психиатрических лечебниц, эта  методика  известна  под
малопочетным  и  весьма  реакционным  названием   опромывание   мозговп.
Дальнейшие размышления на эту тему выходят за рамки целей данного скром-
ного пособия, поэтому позвольте мне вернуться к предмету нашего исследо-
вания и подвести итоги того, что сказано выше.
   Один из полезных и весьма  эффективных  приемов  испортить  отношения
заключается в том, что партнеру предоставляется две альтернативные  воз-
можности выбора. Как только выбор сделан, можно тут же упрекнуть за пре-
небрежение другой из предложенных возможностей. В сфере коммуникационных
исследований эта уловка называется иллюзорной альтернативой, и структура
ее весьма проста. Если партнер выбирает альтернативу А, ему говорят, что
он должен был бы остановиться на альтернативе Б; если же он предпочитает
альтернативу Б, сетуют, почему он не выбрал  альтернативу  А.  Наглядный
пример применения этой методики можно найти в инструкциях, которые  дает
оеврейской материп уже упомянутый в предисловии Дэн Гринберг.
   оПодарите своему сыну Марвину два разных галстука. Подождите, пока он
наденет один из них, окиньте сына скорбным взглядом и проговорите  своим
излюбленным, особым голосом:
   - Я так и знала, что второй тебе понравится меньше...п40  Этот  прием
дает прекрасные результаты и если использовать его задом  наперед.  При-
родным даром создавать видимость альтернатив, то есть те самые  иллюзор-
ные альтернативы, которых на самом деле вовсе  не  существует,  обладают
подростки. Находясь на узкой  полоске  ничейной  земли,  отделяющей  мир
детства от царства взрослых, они не испытывая  никаких  сомнений,  самым
естественным образом требуют от родителей предоставления им всех  приви-
легий и свобод, которыми пользуются взрослые.  Однако  стоит  возникнуть
какой-нибудь ситуации, где подростки  оказываются  перед  необходимостью
взять на себя взрослые обязанности и по-взрослому ответить за свои  пос-
тупки, как они тотчас же - словом или делом - дают вам понять,  что  еще
слишком малы, чтобы принять на себя столь тяжкое бремя  ответственности.
Если же родители в ответ на подобные заявления впадут в амбицию  и  еще,
чего доброго, вслух пожалеют о том часе, когда им пришла в голову  мысль
обзавестись детьми, то подростки тут же поймают их на слове, с искренним
возмущением обвинив в отсутствии родительских чувств и нежелании  выпол-
нять элементарные родительские обязанности.  В  любом  случае  последнее
слово останется за представителями юного поколения.
   Психиатры и психологи до сих пор ломают  головы,  пытаясь  объяснить,
почему мы все с такой готовностью попадаемся в ловушку ложных,  иллюзор-
ных альтернатив, хотя, как правило, способны довольно  легко  отвергнуть
каждую из этих возможностей, если они возникают перед нами не в паре,  а
в отдельности. Этот  скромный  эмпирический  факт  открывает  широчайшие
перспективы перед теми, кто стремится стать  творцом  собственного  нес-
частья. Особую пользу могут извлечь из  него  лица,  решившие  посвятить
жизнь благородной цели искоренения  добрых  отношений  с  окружающими  и
превращению этих отношений в неисчерпаемый источник адских мучений.  Для
них, только начинающих путь в  этом  направлении,  предлагаем  несколько
простейших упражнений.
   Упражнение 1
   Попросите партнера оказать вам какую-нибудь  услугу.  Как  только  он
направится исполнять вашу просьбу, тут же, не давая опомниться,  обрати-
тесь к нему с новым поручением. Поскольку партнер сможет  выполнить  обе
ваши просьбы только поочередно, а  никак  не  одновременно,  победа  вам
практически обеспечена. Если он предпочтет сперва довести до конца  пер-
вое дело, то вы сможете упрекнуть
   его в невнимании к вашей второй просьбе, и наоборот. В том же случае,
если партнеру вздумается рассердиться, не упустите возможности кротко  и
грустно заметить, что в последнее время он почему-то стал очень  раздра-
жительным.
   Упражнение 2
   Скажите или сделайте что-нибудь такое, что партнер может с равным ос-
нованием воспринять как в шутку, так и всерьез. Теперь, в зависимости от
реакции партнера, вы сможете обвинить его либо в стремлении превращать в
шутку серьезные вещи, либо в полном отсутствии  чувства  юмора.  (Данный
пример заимствован из уже упоминавшейся выше статьи Серлза.)
   Упражнение 3
   Попросите партнера прочитать то, что написано  выше,  утверждая,  что
там в точности воспроизведено его обычное поведение по отношению к  вам.
Если случится почти невероятное, и партнер  скажет,  что  вы  совершенно
правы, то тем самым он раз и навсегда признает, что вероломно  манипули-
рует вашими чувствами. Если же - что гораздо реальнее - он категорически
отвергнет ваши инсинуации, то все равно победа за вами. Ведь у вас всег-
да остается возможность показать ему, что самим своим стремлением  опро-
вергнуть очевидное он только что проделал оэтоп с вами снова.  Объясните
ему свою мысль примерно в следующих выражениях: оПока  я  молча  терпела
твои гнусные манипуляции, это вдохновляло тебя на новые и новые  оподви-
гип; теперь же, когда я наконец решилась тебе об этом сказать, ты  пыта-
ешься оказать на меня давление, утверждая, что у тебя и в мыслях никогда
не было манипулировать моими чувствамип.
   Это всего лишь начальные,  элементарные  примеры.  Когда  вы  станете
по-настоящему квалифицированным СПО, вы сможете  развить  эту  методику,
полностью раскрыв заложенные в ней неисчерпаемые возможности,  обнаружив
все сложные ходы и лабиринты, придав ей истинно византийское величие.  В
конце концов вашему партнеру придется всерьез задавать себе  вопрос,  не
сошел ли он в самом деле с ума. А уж легкие приступы головокружения  ему
просто гарантированы. Таким образом, вы сможете овладеть тактикой, кото-
рая не только позволит вам доказать правоту и нормальность в любое время
и в любом деле, но и обеспечит максимум страданий как для партнера,  так
и для вас самих. Все это можно дополнить иерархической системой,  позво-
ляющей ставить под сомнение любой полученный ответ, и, требуя все  новых
и  новых  подтверждений,  переводить  беседу  на  более  высокие  уровни
абстракции. Здесь может оказаться весьма полезен опыт, описанный в книге
Р. Д. Ланга оТы меня любишь?п, где, в частности, приводятся примеры, ко-
торые по праву могут считаться шедеврами дискуссий такого рода. Во  мно-
гих примерах решающую роль играет использование ключевого  слова  оправ-
дап. Именно так это происходит в приведенном ниже обмене репликами,  ко-
торый хоть и не является точной цитатой из вышеупомянутой книги, но, на-
деюсь, вполне передает аромат беседы:
   - Ты меня любишь?
   - Люблю.
   - Правда, любишь?
   - Правда, люблю.
   - Правда-правда?41 Далее, по всей видимости, следует то, что Олби42 в
своей пьесе оКто боится Вирджинии Вулф?п назвал олесными звукамип,- воп-
ли, рычание и прочие свидетельства полного озверения. Пользуясь подходя-
щим случаем, хочу дать читателю, желающему достигнуть сходных  результа-
тов, еще один полезный совет.
   Как уже отмечалось автором в предисловии к  настоящей  книге,  весьма
трудно, если вообще возможно, определить содержание понятий осчастьеп  и
оудовлетворениеп, пользуясь ясными терминами позитивного характера.  Од-
нако это обстоятельство, разумеется, не может служить достаточно  веским
основанием для того, чтобы помешать блюстителям нравственности  истолко-
вывать эти понятия в негативном, то есть  резко  отрицательном,  смысле.
Читателю, возможно, хорошо известно, - что неофициальным  кредо  пурита-
низма служит фраза: оДелай все, что хочешь, при условии, что это не дос-
тавляет тебе ни малейшего удовольствияп. И действительно, в  нашем  мире
существует множество людей, считающих непристойным  чему-то  радоваться,
когда планета находится в столь плачевном состоянии. Следуя такой  логи-
ке, непозволительно получить удовольствие даже от глотка  воды,  ведь  в
этот самый момент, возможно, в каком-то уголке света мучаются  от  жажды
миллионы ни в чем не повинных людей. Но если когда-нибудь, пусть и в от-
даленном будущем, в мире все-таки воцарится всеобщее  счастье  и  благо-
денствие, пессимисты кальвинистского толка все равно  не  должны  вешать
носа. Ибо и тогда никто не отнимет  у  них  права  использовать  универ-
сальный рецепт Ланга - упрекнуть своего безмятежного счастливого партне-
ра: оКак ты можешь смеяться?! Может, ты забыл,  что  Христос  ради  тебя
принял смерть на кресте?! Думаешь, ему было смешно?п43 После  этих  слов
должно воцаряться напряженное молчание. Глава 10
   БУДЬ САМИМ СОБОЙ! ВЕДИ СЕБЯ НЕПОСРЕДСТВЕННО! Итак, до настоящего вре-
мени мы занимались в основном различными вариациями одной основной темы,
которую кратко охарактеризовали оЛюбовь и чеснокп. Но то, что дает  при-
менение этой методики,- всего лишь мелкие, безвредные стычки в сравнении
с взрывной  силой  такой,  казалось  бы,  безобидной  на  первый  взгляд
просьбы, как просьба вести себя непосредственно. Из всех силков,  капка-
нов и прочих хитроумных ловушек различных размеров и назначений, которые
имеются в арсенале всякого уважающего себя квалифицированного СПО, пара-
докс опризывов к непосредственному поведениюп является, вне всякого сом-
нения, оружием, получившим наиболее широкое распространение. А  уж  коли
речь зашла о парадоксах, то тут мы имеем налицо парадокс самого  что  ни
на есть наипервейшего сорта - что называется, редкий экземпляр, удовлет-
воряющий самым строгим требованиям формальной логики.
   В освященных временем храмах логического Олимпа понятие опринуждениеп
и понятие онепосредственное поведениеп - то есть такое поведение,  кото-
рое не сдерживается ни логикой, ни памятью, никакими внешними силами или
ограничениями,- считаются понятиями совершенно не  совместимыми.  Подчи-
няться приказу и оставаться при этом естественным и непосредственным так
же невозможно, как усилием воли заставить себя забыть о каком-то  непри-
ятном происшествии или  выполнить  сознательно  принятое  решение  спать
крепче. Одно из двух, либо мы ведем себя непосредственно, пользуясь пол-
ной свободой выбора, либо подчиняемся воле других - и тогда какая уж не-
посредственность! Но с точки зрения чистой логики делать и то, и  другое
одновременно мы никак не можем.
   Не можем с точки зрения чистой логики? Подумаешь,  тоже  препятствие!
Да кто это в наше время заботится о логике? Если я могу безнаказанно на-
писать фразу оБудь непосредственным!п на бумаге, то я имею полное  право
и произнести ее вслух - совершенно не заботясь о том, удовлетворяет  она
требованиям этой самой вашей чистой логики или нет. В конце концов, язык
без костей, а бумага все стерпит. Чего,  разумеется,  нельзя  сказать  о
несчастном адресате подобных призывов к непосредственности - но  что  за
дело? И потом, у него, в сущности, нет никакого выхода...
   Если вы читали роман Джон Фауэлза оСобирательп, то вы прекрасно пони-
маете, о чем я веду речь. Собиратель, некий юноша, поначалу  довольство-
вался тем, что коллекционировал бабочек, чьей красотой он мог потом спо-
койно любоваться в минуты досуга. По крайней мере они были надежно  при-
колоты булавками и не могли улететь прочь.  Но  однажды  он  влюбился  в
прекрасную студентку по имени Миранда и, призвав на помощь описанную вы-
ше методику опродолжайте в том же духеп, попытался применить к ней  так-
тику, так хорошо зарекомендовавшую себя в его предшествующей  коллекцио-
нерской практике. Но тут же натолкнулся  на  серьезные  трудности.  Пос-
кольку юноша не отличался слишком приятной наружностью и отнюдь не  счи-
тал себя неотразимым для прекрасного пола, он убедил себя в том, что Ми-
ранда никогда не влюбится в него естественным, непосредственным образом,
то есть сама по себе. Поэтому он решил похитить девушку,  а  в  качестве
булавки использовал уединенный домик, где и держал ее в заточении. Соби-
ратель всерьез надеялся, что в обстановке  такого  явного,  неприкрытого
насилия девушка в конце концов постепенно привыкнет к нему, оценит и по-
любит. Надо ли говорить, что для несчастной пленницы ситуация  с  каждым
днем становилась все более и более кошмарной. Увы, слишком поздно  начал
молодой человек осознавать всю безжалостность  и  трагическую  безнадеж-
ность своих попыток реализовать парадокс под названием оБудь  самим  со-
бой! Веди себя непосредственно!п, слишком поздно до него дошло, что сво-
ими действиями он сделал невозможным то, чего так хотел добиться.  Более
того, теперь юноша уже не мог просто признать свою ошибку и отпустить на
свободу Миранду, ибо к тому времени ему грозил арест за достаточно  тяж-
кое преступление.
   Что, неправдоподобно? Притянуто за уши? Слишком олитературноп? Ладно,
пусть так. Тогда давайте рассмотрим другую ситуацию, куда  более  триви-
альную, она не потребует от вас никакого особого  воображения.  Это  ба-
нальный, набивший оскомину пример мамаши, которая требует от сына, чтобы
тот делал уроки, ссылаясь не на простое и всем понятное правило, что та-
ковы школьные порядки, а взывая непосредственно к  чувствам  малолетнего
отпрыска, который - будь он нормальным, хорошим ребенком - должен был бы
получать от этого радость и высшее наслаждение. Здесь мы сталкиваемся  с
явлением,  которое  сродни  упомянутому  выше  определению  пуританизма,
только поставленному с ног на голову. Вместо императива оТвой долг -  не
получать никакого удовольствияп здесь действует основное правило, глася-
щее: оВыполнение твоего долга должно приносить тебе удовольствиеп.
   Что же делать? Вопрос этот чисто риторический, ибо ответа он не  име-
ет. Ну что, например, можно посоветовать жене, чей муж требует от нее не
только круглосуточной готовности в любой момент выполнять свои супружес-
кие обязанности, но еще и желает при этом, чтобы она всякий раз  умирала
от счастья? Что можно посоветовать тому, кто оказался в положении упомя-
нутого выше бедного мальчугана, обязанного с  радостью  делать  школьные
уроки? В сущности, у всех у нас есть только две возможности: либо  приз-
наться в своей собственной неполноценности, либо  заподозрить,  что  мир
сошел с ума. Но поскольку у каждого из нас весьма мало шансов переделать
мир, то в конечном счете нам не остается иного выбора, кроме  как  взва-
лить всю вину на свои же собственные хрупкие плечи. Вам этот  вывод  ка-
жется не слишком-то убедительным, не правда ли? Что ж, читайте дальше  и
увидите, что все это гораздо  проще,  чем  может  показаться  на  первый
взгляд.
   Представьте себе на минутку, что вам выпало  родиться  в  семье,  где
каждый - неважно, по какой причине,- непременно должен чувствовать  себя
счастливым. Или, точнее говоря, в семье, где  родители  одержимы  идеей,
что безмятежно-радостное состояние духа их чад служит наилучшим  доказа-
тельством родительских успехов. А теперь посмотрим, что  будет,  если  у
вас вдруг случится плохое настроение, или вы прост о устали,  или,  ска-
жем, испытываете страх перед каким-нибудь грядущим событием - завтрашним
уроком физкультуры, визитом к зубному  врачу,  перспективой  остаться  в
темноте,- или, наконец, вам просто неохота вступать в отряд  бойскаутов.
Но родители отнюдь не склонны видеть во всем этом временную смену  наст-
роения, внезапный приступ  усталости,  раздражительности,  типичное  для
детского возраста состояние повышенной возбудимости или что-нибудь столь
же объяснимое и простительное. Они воспримут ваше плохое настроение  как
молчаливый - но оттого ничуть не менее красноречивый  -  укор  их  роди-
тельским добродетелям. И в попытке самооправдания против столь  незаслу-
женных обвинений непременно напомнят вам, как много - и что именно - они
для вас сделали, какие жертвы им пришлось принести и что, следовательно,
у вас нет ни права, ни причин чувствовать себя несчастными.
   Отдельные родители умудряются доводить  эту  методику  до  прямо-таки
мастерского совершенства. Например, в борьбе за счастье ребенка они  мо-
гут обратиться к нему со следующей сентенцией: оСтупай в свою комнату  и
не выходи, пока у тебя на лице не появится улыбкап. За подобными  речами
стоит, пусть и в неявном виде, некое  четкое  и  глубокое  убеждение,  а
именно что при наличии доброй воли и  надлежащих  стараний  чадо  вполне
способно перестроить свои внутренние ощущения, то есть сменить  характер
эмоциональных переживаний и перейти от дурного настроения к прекрасному.
А сделать для этого надо самую малость, всего лишь привести  в  действие
те лицевые мускулы, которые воспроизводят радостную улыбку - и  вот  вам
уже снова возвращены права гражданства охорошегоп человека в  мире  нор-
мальных, охорошихп людей.
   Рецепт этого блюда, которое мы настоятельно рекомендуем всем  искате-
лям собственного несчастья, до смешного прост: возьмите немного  грусти,
тщательно перемешайте ее с любыми дурными наклонностями - лучше всего  с
неблагодарностью,- затем бросьте все это туда, где  у  вас  уже  томятся
вместе любовь и чеснок,- и бульон готов. Гарантирую, что даже  небольшое
количество этого магического кушанья способно вызвать у любого  человека
глубочайшее чувство вины, чьи признаки вы без труда сможете  истолковать
как проявление именно тех самых черт характера, которых у него не должно
было бы быть, если бы он не был тем, что он есть. А если же он наберется
наглости и спросит, каким же это, черт побери, образом он должен настра-
ивать шкалу своих чувств и настроений, вы можете спокойно возразить, что
у нормальных, охорошихп людей такие вещи происходят сами по себе,  и  им
просто не придет в голову задавать подобные дурацкие вопросы. (При  этом
не забудьте поднять брови и сделать грустное выражение лица.)
   Как только вы почувствуете, что партнер достаточно наловчился  в  ис-
кусстве впадать в тоску и  таким  образом  постоянно  создавать  отрица-
тельный эмоциональный фон, можете  на  время  оставить  его  в  покое  -
дальнейшее углубление депрессивного состояния будет  уже  происходить  у
него без всякого внешнего вмешательства. Однако для этого совершенно не-
обходима предварительная тренировка, ибо  у  неподготовленного  человека
далеко не всегда удается с  первого  раза  вызвать  достаточно  глубокое
чувство вины. Я имею в виду тех твердоголовых, лишенных творческого  во-
ображения субъектов, которые - наравне с кандидатами  в  неврастеники  -
переживают время от времени периоды дурного настроения, но в отличие  от
последних придерживаются на этот счет упрощенческих  взглядов,  ошибочно
полагая, что моменты тоски - неотъемлемая часть любого человеческого су-
ществования. По каким-то неведомым причинам они убеждены, что  тоскливое
настроение приходит и уходит, и если оно не исчезло к вечеру, то  непре-
менно выветрится к утру. Нет, дорогие читатели, настоящая,  доброкачест-
венная депрессия, верными спутниками коей  являются  тоска  и  отчаяние,
заключается совсем в другом. Она в умении человека постоянно  напоминать
себе о том, что ему твердили в детстве, а именно - что  у  него  нет  ни
права, ни причин чувствовать себя несчастным. И тот, кто с должным усер-
дием и прилежанием решил следовать этому нехитрому правилу,  может  быть
совершенно уверен: приступы депрессии со временем  будут  становиться  у
него лишь глубже и продолжительней.
   Друзья и домочадцы, которые по простодушию или  по  велению  здравого
смысла попытаются как-то помочь бедняге, впавшему в депрессивное состоя-
ние, подбадривая его или призывая взять себя в руки, с наивным изумлени-
ем обнаружат, что все их жалкие потуги окаким-то неуловимым образомп еще
более ухудшают ситуацию. Ибо теперь несчастная жертва получает все осно-
вания чувствовать себя виноватым вдвойне: мало того что  бедняга  казнит
себя, сознавая всю постыдность своей депрессии, отныне к этому прибавля-
ются угрызения совести, что он неспособен откликнуться на  оптимистичес-
кие призывы доброжелателей и вынужден платить черной неблагодарностью за
их искреннюю заботу и участие. Например, Гамлет полностью  отдавал  себе
отчет в том, какая душераздирающая пропасть отделяет его восприятие мира
от взглядов других людей, однако мы должны с восхищением  признать,  что
он умудрился мастерски использовать это обстоятельство для осуществления
своего замысла. оНедавно, не знаю почему, я потерял всю свою веселость и
привычку к занятиям. Мне так не по себе, что  этот  цветник  мирозданья,
земля, кажется мне бесплодною скалою, а этот необъятный шатер воздуха  с
неприступно вознесшейся твердью, этот, видите ли, царственный свод,  вы-
ложенный золотой искрой, на мой взгляд, просто-напросто скопление  воню-
чих и вредных паров. Какое чудо природы человек! Как благородно  рассуж-
дает! С какими безграничными способностями! Как точен и  поразителен  по
складу и движеньям! Поступками как близок к ангелам! Почти равен богу  -
разуменьем! Краса вселенной! Венец всего живущего! А что мне  эта  квин-
тэссенция праха? Мужчины не занимают меня и женщины  тоже...п44  Похоже,
не так уж важно, исходит ли парадоксальный призыв оБудь счастливым!п  от
нас самих или диктуется какими-то  внешними  авторитетами.  Более  того,
требование оБудь счастливымп представляет собой лишь одну  из  многочис-
ленных вариаций уже известной темы оБудь самим собой! Веди  себя  непос-
редственно!п. В сущности, любой вид  непосредственного  поведения  может
быть с успехом использован в качестве исходного материала, чтобы изгото-
вить себе из него крепкую и надежную ловушку. Взять хотя  бы  требование
не по указке со стороны, а подчиняясь внутреннему порыву, удержать в па-
мяти или, напротив, забыть какое-то событие вашей жизни.  Или  ситуацию,
когда вы высказываете желание получить в подарок какую-нибудь приглянув-
шуюся вам вещь, а  потом  бываете  разочарованы,  что  вам  подарили  ее
отолькоп потому, что вы об этом попросили. Или твердое намерение  непре-
менно получить самому или доставить  партнеру  сексуальное  наслаждение,
реализация которого зачастую оказывается невозможной именно потому,  что
осознанное намерение убивает желание. Не говоря уж о таких банальных ве-
щах, как призывы поскорей заснуть, потому что вам  хочется  спать,  или,
наконец, требование любить кого-то, потому что это ваш моральный  долг,-
надо ли говорить, что такой подход на корню губит саму возможность  люб-
ви.

   Глава 11
   С ЧЕГО ЭТО ВДРУГ КТО-ТО ДОЛЖЕН МЕНЯ ЛЮБИТЬ?
   Конечно, любовь - тема совершенно неисчерпаемая. И я ограничусь здесь
весьма скромной задачей рассмотреть лишь отдельные ее стороны, таящие  в
себе наиболее мощные и перспективные источники несчастья. В  этой  связи
хочу для начала напомнить вам об одной  интригующей  идее  Достоевского,
которая заключается в том, что в известной библейской заповеди  оВозлюби
ближнего как самого себяп, оказывается, больше смысла, если  перевернуть
ее с ног на голову, то есть  считать,  что  человек  способен  возлюбить
ближнего только в том случае, если он любит самого себя.
   Не так элегантно, но зато более точно ту же самую мысль высказал нес-
колько десятилетий спустя и Маркс (нет-нет, не Карл, а Грушо):  оМне  бы
никогда и в голову не пришло вступить в клуб,  где  сгорают  от  желания
иметь меня своим членомп. Если вам удалось постигнуть всю глубину  этого
афоризма, то считайте, что вы  достаточно  подготовлены,  чтобы  усвоить
дальнейшее.
   Быть любимым - штука весьма загадочная, даже тогда, когда  все  вроде
бы складывается самым благоприятным образом. А вообще попытки  прояснить
что-нибудь насчет любви, как правило, не дают никаких реальных результа-
тов, а если паче чаяния их и удается достигнуть, то это лишь еще  больше
усложняет и запутывает ситуацию. В лучшем случае ваш вопрос, почему  вас
любят, просто останется без ответа: в худшем же  случае  причиной  любви
неожиданно окажется какая-нибудь такая ваша особенность, которую вы  ни-
когда не считали для себя слишком лестной - скажем, родимое пятно на ле-
вом плече. И вы в очередной раз убедитесь  в  справедливости  поговорки,
что слово - серебро, а молчание - золото.
   Итак, вот вам еще один полезный урок, который поможет расширить  поз-
нания в изучаемом предмете. Никогда не принимайте нежную привязанность к
вам со стороны ближнего как нечто дарованное вам свыше и потому не  нуж-
дающееся в объяснении. Наоборот, размышляйте,  пытайтесь  докопаться  до
истоков, дойти до истины. Непрерывно задавайте вопросы - но прежде всего
самому себе, а не тому, кто души в вас не чает. Ведь нет никаких  сомне-
ний, что за всей этой так называемой любовью должны стоять какие-то мер-
кантильные интересы или эгоистические соображения, а кто же  в  них  так
просто признается?
   Любовь - это парадокс, который ставил в тупик умы, и  почище,  чем  у
нас с вами. Из этого источника черпали вдохновение авторы самых прослав-
ленных творений мировой литературы. Попробуйте вдуматься в смысл  фразы,
взятой из одного из писем Жан Жака Руссо к мадам д'Удето: оБудь вы моей,
то сам факт обладания вами лишал бы меня той, пред  кем  преклоняюсьп45.
Что, не уловили? Тогда прочитайте еще раз. Не спорю, что на вкус средне-
го потребителя подобных сентенций мысль, которую, судя по  всему,  хотел
выразить этой фразой Руссо, должна казаться, мягко говоря, несколько не-
ожиданной. Ибо гласит она следующее: оЕсли ты, моя  возлюбленная,  усту-
пишь страстным мольбам и упадешь в мои объятья,  то  самим  этим  фактом
впредь лишишь себя права считаться олицетворением моей любвип. Этот  бы-
товавший в XVIII веке несколько возвышенный подход к любви жив-здоров  и
по сей день. Особенно процветает он в одной  из  стран  Средиземноморья,
где мужчина, предварительно как следует убедив себя в том, что  он  бук-
вально сгорает от страсти, начинает преследовать избранницу непрерывными
мольбами, просьбами и уговорами, пока та наконец не решится уступить его
пламенным речам. И вот тут-то он и вознаграждает ее оскорбительным през-
рением - ведь порядочная женщина никогда бы не позволила  себе  сдаться.
Неудивительно, что именно в этой же самой стране существует широко расп-
ространенная - хотя, разумеется, и не признаваемая официально - поговор-
ка: оВсе женщины шлюхи, кроме моей собственной матери - та была святойп.
(Уж она, конечно, никогда не позволила бы себе оэтогоп.)
   В своей книге оБытие и ничтоп Жан Поль Сартр  определяет  любовь  как
тщетное стремление подчинить себе свободу как таковую. Он пишет: о...лю-
бовника не может удовлетворить та высшая форма свободы,  которую  предс-
тавляет собой добровольный и свободный союз двух людей.  Кто  может  до-
вольствоваться любовью, даруемой лишь ради чистого соблюдения  клятвы  в
верности? Кто сможет смириться со словами: оЯ люблю вас, потому  что  по
свободному выбору связала себя обещанием любить вас и не желаю  нарушать
данного слова; я люблю вас из верности  самой  себеп.  Поэтому  любовник
требует клятв, и в то же время клятвы вызывают у  него  раздражение.  Он
хочет, чтобы его любили по свободному выбору, но требует, чтобы эта сво-
бода как таковая уже не была более свободнойп46. Тем, кто хотел бы углу-
бить свои познания в любви, узнать обо всех непостижимых и в то же время
неизбежных ее превратностях - а вдобавок к тому получить  сведения  и  о
многих прочих разновидностях иррационального поведения,- могу порекомен-
довать оригинальную и захватывающую книгу норвежского философа Иона Элс-
тера оУлиссы и Сиренып47. Однако для начинающих должно оказаться  вполне
достаточно того, что было сказано выше. Возможно, эти начальные знания и
не позволят им сразу же достигнуть тех заоблачных вершин, где  пребывают
великие гении этого мира, вроде Грушо Маркса, но уж, во  всяком  случае,
они помогут сдвинуться с нулевой точки и сделать первые  шаги  в  нужном
направлении. Ибо впереди у нас непочатый край  работы.  Главное  условие
успеха - полная уверенность в своей  неспособности  внушить  кому-нибудь
чувство любви. Опираясь на это  основополагающее  убеждение,  можно  без
всякого труда мимоходом дискредитировать любого, кому вздумается нас по-
любить. Ведь совершенно очевидно, что у человека, который способен  влю-
биться в того, кто никакой любви не достоин, должно быть  что-то  сильно
не в порядке. Нарушение психической деятельности типа склонности к мазо-
хизму; невротические симптомы, обусловленные окастрирующейп мужчину  за-
висимостью от сильной, авторитарной матери; паталогическая тяга к ситуа-
циям, дающим возможность реализовать  комплекс  неполноценности,-  здесь
сгодятся любые причины, лишь бы они имели  клиническое  объяснение  этой
совершенно неуместной и нелепой любви и позволяли превратить ее в нечто,
лишенное хоть мало-мальского интереса и даже  попросту  отравляющее  вам
жизнь. (Огромную помощь в выборе подходящего диагноза могут оказать хотя
бы поверхностные знания из области психологии или опыт посещения разного
рода групп встреч и клубов знакомств.)
   Ну а как только найден нужный диагноз, перед вами сразу  же  в  самом
неблагоприятном свете предстают не только влюбленный и предмет его  обо-
жания, но и сама любовь как таковая. О лучших результатах трудно даже  и
мечтать! Из всех известных мне авторов эту  цепь  умозаключений  с  наи-
большим блеском и наглядностью продемонстрировал Рональд  Ланг  в  своей
книге оУзлып. Схематически она выглядит следующим образом.
   оЯ себя не уважаю.
   Я не могу относиться с уважением к тому, кто уважает меня.
   Я в состоянии испытывать уважение только к тем, кто меня не уважает.
   Я уважаю Джека, поскольку он не уважает меня.
   Я презираю Тома, поскольку он не презирает меня.
   Только человек, достойный презрения, способен уважать такую  презрен-
ную личность, как я.
   Я не могу любить человека, которого презираю.
   Сам факт, что я люблю Джека, не позволяет мне поверить, что он  может
любить меня.
   Ну, как он сможет доказать, что и вправду меня любит?п48.  На  первый
взгляд все это может показаться какой-то неправдоподобной чушью -  слиш-
ком уж очевидно, что подобное отношение к себе  самому  и  к  окружающим
способно осложнить нашу повседневную  жизнь.  Однако  это  поверхностное
наблюдение вовсе не должно нас обескураживать или лишать  возможности  с
наслаждением погрузиться в вожделенные пучины несчастья. Ведь, как мудро
заметил в одном из своих сонетов Шекспир: Все это  так.  Но  избежит  ли
грешный Небесных врат, ведущих в ад кромешный?49 И  если  вы  чувствуете
себя в этом окромешном адуп так же уютно, как в своем  родном  доме,  то
все остальное придет само собой. Можете смело влюбляться в кого хотите -
женатого или священника, кинозвезду  или  оперную  диву,-  стопроцентная
безнадежность гарантирована. Таким образом, вы сможете без  конца  путе-
шествовать с надеждой, так никогда не достигая пункта назначения, и веч-
но пребывать в полнейшем неведении о том прозаическом факте,  что,  воз-
можно, где-то совсем рядом существует вполне реальный, наделенный всяки-
ми достоинствами и свободный от каких бы то ни было  обязательств  чело-
век, который умирает от желания связать с вами свою судьбу.  Впрочем,  я
чуть было не забыл, что это последнее обстоятельство автоматически  нав-
лекает на беднягу ваше испепеляющее презрение.

   Глава 12
   ЛОВУШКИ АЛЬТРУИЗМА
   Те, кто любит, всегда стремятся прийти на помощь возлюбленному. Одна-
ко интуитивное, неосознанное желание помочь вовсе не обязательно  должно
относиться к тому человеческому существу, с кем вас связывают узы  любви
или дружбы. Совсем наоборот, альтруистическое стремление оказать  помощь
совершенно постороннему человеку издавна считается доказательством  осо-
бенно изысканного благородства. Подобные бескорыстные порывы  альтруизма
котируются в нашем обществе чрезвычайно высоко и  даже,  как  утверждают
знатоки, как бы сами несут в себе моральное вознаграждение за  причинен-
ные нам хлопоты.
   Все вышесказанное вовсе не следует рассматривать как некое  непреодо-
лимое препятствие на пути к реализации наших замыслов. Ведь бескорыстное
желание помочь другому - как, впрочем, и всякий другой благородный  пос-
тупок - всегда можно осквернить, заподозрив наличие какой-нибудь низмен-
ной задней мысли. Чтобы поставить под сомнение бескорыстие и чистоту на-
ших помыслов, достаточно порой просто задать себе вопрос, а  не  кроются
ли часом за нашими поступками тайные  намерения?  Может,  например,  мой
благородный жест - всего лишь очередной взнос за право  обеспечить  себе
теплое местечко в раю? Или он продиктован желанием произвести  впечатле-
ние на окружающих? Скажем, вызвать у них восхищение?  Или  вынудить  ко-
го-то испытывать к вам чувство благодарности, ожидая какой-нибудь услуги
взамен? Не говоря уж о таком простом мотиве,  как  стремление  заглушить
угрызения совести в связи с содеянным вами неблаговидным  поступком.  Да
мало ли какие можно найти объяснения, ведь поистине негативизм не  знает
пределов, и, кто ищет, тот всегда найдет. Тому, кто чист помыслами,  все
кажется чистым и бесхитростным; пессимист же, напротив, во всем умудрит-
ся распознать и разоблачить какие-то дьявольские  козни,  всегда  найдет
ахиллесову пяту или какое-нибудь другое уязвимое  место  -  метафору  по
своему усмотрению можно подыскать.
   Если эта задача вызывает у вас затруднения, обратитесь к соответству-
ющей литературе по психиатрии. Она сразу же откроет вам глаза. И  вы  не
без удивления обнаружите, что в каждом отважном пожарнике где-то глубоко
затаилась маниакальная страсть к огню; геройский подвиг солдата - не бо-
лее чем выражение его стремления к самоубийству или же, в зависимости от
конкретных обстоятельств, жажды крови себе подобных; полицейский  потому
так любит копаться в чужих преступлениях, что это занятие  помогает  ему
бороться с соблазном самому преступить закон; все  знаменитые  детективы
на самом деле стремятся к социализации, то есть стараются адаптироваться
к условиям общественной среды и таким образом найти нужное и  приемлемое
для общества применение своим шизофреническим, параноидным наклонностям.
При подобной интерпретации каждый хирург предстает перед нами как тайный
садист, каждый гинеколог как человек с половыми  извращениями  и  каждый
психиатр как претендент на то, чтобы играть роль  самого  господа  бога.
Вот так, дорогие читатели! Теперь, надеюсь, вы и сами убедитесь, что ра-
зоблачать несовершенства этого насквозь прогнившего мира -  дело  совсем
не такое уж сложное.
   Но если отдельным альтруистам, несмотря на все наши советы, и не уда-
лось вскрыть и оценить по достоинству истинную мотивацию иных добрых де-
яний, все равно не стоит отчаиваться - ибо существуют и другие  надежные
способы превратить вашу благотворительную деятельность в источник  таких
изощренных, воистину дьявольских пыток, какие и не снились простым рядо-
вым любителям. Все, что для этого требуется,- это установить особый  тип
взаимоотношений, основывающийся исключительно на таком распределении ро-
лей, при котором один из двух партнеров нуждается - или, во всяком  слу-
чае, утверждает, что нуждается,- в помощи, а другой ее оказывает. Приро-
да подобных взаимоотношений такова, что они могут  иметь  лишь  один  из
двух возможных исходов, причем, что особенно важно, оба чреваты одинако-
во роковыми последствиями. Либо попытки оказать помощь так  и  кончаются
ничем, либо они приведут к желаемым результатам. Снова мы сталкиваемся с
дилеммой, которую древние римляне формулировали оtertium non daturп, или
отретьего не даноп. Б первом случае даже самый  заядлый  альтруист  рано
или поздно махнет рукой, скажет, что с него хватит, и прекратит потеряв-
шие смысл отношения. Если же, напротив, эти старания увенчаются  успехом
и жаждущий помощи все-таки получит то, чего  хотел,  то  взаимоотношения
все равно распадутся, ибо, как и в первом случае, они утратят свою  пер-
воначальную цель. Ведь партнер уже не будет нуждаться в услуге  другого,
а именно это, напоминаем, и составляло основу их союза. (Я предвижу воз-
ражения моих наиболее идеалистически настроенных читателей, которые  на-
верняка скажут: оНу и что, вот теперь-то между нами и установятся совер-
шенно новые, построенные на здоровой  основе,  зрелые  взаимоотношенияп.
Конечно, конечно - кто спорит? - только попробуйте-ка внушить эту  мысль
кому-нибудь из настоящих мастеров альтруизма!)
   Если обратиться к литературным примерам, то сразу же приходят в голо-
ву бесчисленные романы и либретто XVIII и XIX веков, повествующие о юном
аристократе, который посвящает свою жизнь спасению распутной,  одержимой
порочными страстями - но, как оказывается, в глубине души совершенно не-
винной, обворожительной и наделенной всевозможными достоинствами -  жен-
щины легкого поведения. Более современный и близкий нам пример представ-
ляет собой некая особа женского пола - как правило, умная,  интеллигент-
ная, вполне респектабельная и склонная к  самопожертвованию,-  одержимая
роковой манией нежной силою своей любви спасти и  вернуть  к  нормальной
жизни какого-нибудь алкоголика, любителя азартных игр или преступника  и
вплоть до самого печального финала упрямо продолжает в том  же  духе:  в
ответ на ничуть не меняющееся поведение избранника она с не меньшим пос-
тоянством одаривает его все новыми и новыми порциями преданности  и  го-
товности прийти на помощь. Как неиссякаемый источник страданий этот  тип
отношений можно считать почти совершенным, ибо здесь партнеры,  на  ред-
кость удачно дополняя друг друга, способны добиться результатов, о кото-
рых невозможно мечтать в иных, менее неблагоприятных ситуациях. Для того
чтобы принести себя в жертву, такой женщине совершенно необходим партнер
слабохарактерный, непрерывно попадающий в  какие-то  сложные  переделки,
ибо в жизни нормального, уравновешенного и умеющего разумно организовать
свой быт человека не окажется ни места, ни надобности в ее любви, а сле-
довательно, и в ней самой. Избранник же ее  со  своей  стороны  тоже  не
меньше нуждается в ее постоянной и беззаветной готовности прийти к  нему
на помощь, ибо такой альтруизм дает ему  возможность  плавно  продолжать
свое шествие от одной неудачи к другой. Окажись рядом с  ним  сторонница
равноправия, считающая, что давать и получать взамен  должны  одинаковым
образом обе стороны, она бы, конечно, быстро одумалась и вышла из игры -
в том случае, если у нее вообще хватило глупости вступить в подобные от-
ношения. Отсюда наш рецепт: ищите себе партнера, который, будучи  таким,
каков он есть, позволяет вам стать такими, какими вы хотели бы себя  ви-
деть,- но и здесь тоже остерегайтесь достигнуть желанной цели!
   В теории коммуникаций этот тип взаимоотношений известен под названием
отайный сговорп. Речь идет о некоем весьма тонком, часто и  неосознанном
соглашении, пожалуй, даже сделке quid pro quo50, в соответствии с  кото-
рой между партнерами устанавливается определенный  тип  взаимоотношений,
регулируемый следующим условием: я позволяю партнеру стимулировать, под-
держивать и укреплять во мне те черты характера и манеру поведения,  ко-
торые соответствуют тому, каким я себя вижу и каким бы хотел видеть. Не-
посвященный читатель, лишь приступающий к овладению этой  нелегкой  нау-
кой, может по наивности задать вопрос: за каким  дьяволом  здесь  вообще
нужен партнер? Ответ предельно прост: только представьте себе на минутку
мать без ребенка, врача без больных или главу  государства,  у  которого
нет государства. Все эти люди стали бы не более чем тенями, так сказать,
несостоявшимися человеческими существами. Сделать нас  ореальнымип  лич-
ностями может только партнер, безукоризненно исполняющий ту роль,  кото-
рая от него требуется; без него - или без нее - мы вынуждены  полагаться
лишь на свои собственные грезы, а они, как известно,  весьма  далеки  от
реальности. Но почему, спросите вы, кто-то должен по собственному  жела-
нию играть для меня ту или иную заданную роль? На то есть две  возможные
причины.
   1. Роль, которую партнер должен играть, дабы дать мне возможность по-
чувствовать себя ореальнымп, может совпадать с той ролью, которую он хо-
чет исполнять, дабы осуществить свою  собственную  ореальностьп.  Первое
впечатление, что все складывается самым наилучшим образом  и  к  полному
взаимному удовольствию обоих партнеров, не так ли?  Но  если  и  вправду
так, какое отношение все это может иметь к теме нашего разговора? А  вот
какое. Заметьте себе, пожалуйста, что идеальные,  совершенные  отношения
между людьми могут оставаться таковыми и впредь в том  и  только  в  том
случае, если они не претерпевают со временем  ни  малейших,  даже  самых
незначительных изменений. Но на самом-то деле  время  идет,  дети  имеют
несносную привычку расти и взрослеть, больные склонны  рано  или  поздно
выздоравливать - и вот уже восторги первых дней сменяются признаками ра-
зочарования, и вы начинаете делать безнадежные попытки помешать партнеру
выскользнуть из. пут, которые становятся для него все более и более  не-
выносимыми. Позволю себе снова процитировать Сартра:
   оКогда я пытаюсь освободиться от влияния другого человека,  тот  тоже
делает попытку освободиться от моего влияния; когда я стремлюсь  порабо-
тить другого, он стремится поработить меня. Здесь никоим образом  нельзя
говорить о каких-то односторонних отношениях с некоей вещью в себе,  эти
отношения обоюдны и переменчивып51. Поскольку в любом отайном  сговореп,
молчаливом соглашении предполагается, что другой по своему  собственному
желанию и выбору должен в точности соответствовать той роли, которая ему
отводится, то в конце концов совершенно неизбежен уже описанный нами вы-
ше парадокс под названием оБудь самим собой!  Веди  себя  непосредствен-
но!п. 2. Неотвратимость рокового исхода станет еще более очевидной, если
мы рассмотрим вторую причину, по которой партнер может  по  собственному
желанию взять на себя дополняющую роль и таким образом дать нам  возмож-
ность  в  полной  мере  реализовать  себя  как  личность,  ощутить  свою
собственную ореальностьп. Эта причина связана с адекватным  вознагражде-
нием за оказанные услуги. Здесь  немедленно  приходит  в  голову  пример
проституции. Клиенту всегда хочется, чтобы дама отдавалась ему не просто
ради денег, но и потому, что  ей  это  одействительноп  доставляет  удо-
вольствие. (Заметьте, с каким завидным постоянством перед нами  вновь  и
вновь возникает эта замечательная, поистине магическая,  концепция  оре-
альностип, одействительностип.) Неудивительно, что только  по-настоящему
одаренным куртизанкам на деле удается пробудить и до конца сохранить эту
зыбкую иллюзию. Что же касается менее талантливых представительниц этого
древнего ремесла, то именно здесь-то и лежит первопричина, исходная точ-
ка последующего разочарования клиента. Но не будем, однако, ограничивать
наши рассуждения проституцией в самом узком смысле  этого  слова;  ведь,
похоже, что разочарование неизменно возникает всякий  раз,  когда  покой
взаимоотношений, построенных на некоем  молчаливом  соглашении,  отайном
сговореп, оказывается  нарушен  какими-то  ожиданиями  или  требованиями
партнеров. Ведь говорят же, что настоящий садист - это тот, кто  отказы-
вается помучить мазохиста. Проблема многих гомосексуальных связей заклю-
чается как раз именно в том, что один из партнеров рассчитывает добиться
близости с настоящим, всамделешним, ореальнымп  мужчиной,  тот  же,  как
правило, либо сам оказывается гомосексуалистом, либо попросту не  прояв-
ляет никакого интереса к развитию подобных отношений.
   Чрезвычайно живую картину мира, построенного на таких вот  молчаливых
соглашениях и дополняющих ролях, дает в своей пьесе оБалконп Жан Женз. В
суперборделе мадам Ирмы проститутки не только  потрафляют  любым  сексу-
альным фантазиям клиентов, но и исполняют для них - за плату, разумеется
- любую дополняющую роль, в которой те нуждаются  для  реализации  своих
сокровенных грез. В одной из сцен мадам Ирма  проводит  оинвентаризациюп
своих клиентов: среди них оказывается два короля  Франции,  для  которых
были проведены по всей форме церемонии коронации и прочие пышные  празд-
нества; один адмирал, храбро стоявший на мостике тонущего  судна;  епис-
коп, пребывающий в состоянии непрерывного религиозного  экстаза;  судья,
допрашивающий вора; генерал верхом на боевом коне и многие-многие другие
персонажи. (Напомним, что все это происходит в самый  разгар  революции,
когда северная часть города уже находится в руках повстанцев.)  Но  даже
та великолепная организация, которой удалось добиться в своем  заведении
мадам Ирме, не в состоянии полностью застраховать клиентов от неизбежных
в таком тонком деле срывов и разочарований. Как легко догадаться, клиен-
там оказывалось не так-то просто освободиться - будь  то  бессознательно
или специальным усилием воли - от мысли, что они сами оплачивают все эти
шарады. Другая досадная помеха проистекала из того  факта,  что  наемные
партнерши не всегда могли - или же попросту не слишком старались  -  по-
дыграть партнеру, то есть исполнять свои роли в точности  так,  как  это
было необходимо ему  для  воссоздания  своей  вожделенной  ореальностип.
Возьмем к примеру следующий диалог между осудьейп и оворовкойп.
   оСУДЬЯ: Мое существование как судьи есть эманация твоего  существова-
ния как воровки. Стоит тебе отказаться... нет-нет, не вздумай  и  вправ-
ду!.. так вот, стоит тебе отказаться быть тем, кто ты есть  -  то  есть,
тем, что ты есть, а
   значит, и тем, кто ты есть,- и я  перестаю  существовать...  исчезаю,
испаряюсь. Лопаюсь, как мыльный пузырь. Превращаюсь в дым. В ничто.  От-
сюда следует, что источник добродетели... Ах, о чем это я?  К  чему  все
это? Ты ведь ке откажешься, не правда ли? Ты не откажешься  быть  воров-
кой? Это было бы очень дурно с твоей стороны. Я бы сказал, даже преступ-
но. Ведь тогда ты сделаешь невозможным и мое существование! (С мольбой в
голосе.) Скажи же мне, мартышка, скажи, любимая, ты ведь не откажешься?
   ВОРОВКА: (С кокетством.) Кто знает?
   СУДЬЯ: Что? Что ты такое сказала? Я не  ослышался?  Ты  действительно
могла бы отказаться? Тогда говори, где это произошло. И напомни мне  еще
раз. что ты стащила.
   ВОРОВКА: (Резко и сухо, слегка приподнимаясь со стула). Ни за что!
   СУДЬЯ: Ну скажи где! Не будь же такой жестокой...
   ВОРОВКА: Пожалуйста, перестаньте мне тыкать!
   СУДЬЯ: Ах! Мадмуазель... Мадам! Прошу вас! (Падает на колени.)  Види-
те, я вас просто умоляю! Вы только подумайте, в какое унизительное поло-
жение вы меня ставите - добиваться, чтобы  тебе  дали  возможность  быть
судьей! Только представьте, что бы с нами было, если бы на свете не  ос-
талось ни одного судьи, этак можно дойти до того, что исчезнут и все во-
рып.
   В конце пьесы мадам Ирма, вконец утомленная после многотрудной  ночи,
обращается к зрителям со следующими словами: оНу, а теперь вам пора рас-
ходиться по домам; можете не сомневаться, что там  вас  ждет  ничуть  не
меньше фальши, чем у нас...п52 И она гасит  свет.  Где-то  совсем  рядом
раздается угрожающая пулеметная стрельба. Глава 13
   OX УЖ ЭТИ ИНОРОДЦЫ!.. Как почти всякая горькая истина, последнее  за-
мечание мадам Ирмы вряд ли способно привлечь к ней  большие  зрительские
симпатии. Кому приятно слышать, когда ему напоминают о фальшивых  сторо-
нах его личной жизни? Ведь наша собственная жизнь, наш  собственный  мир
считается миром истинным и праведным; все же странности, ненормальности,
иллюзии, обманы и разочарования проистекают из совсем другого мира  или,
вернее, из миров других людей. И отсюда можно извлечь уйму полезных  ве-
щей для тех, кто учится быть несчастным без посторонней помощи.
   Я вовсе не собираюсь -дайне обладаю  нужной  компетенцией  -  разгла-
гольствовать здесь на широко дискутируемую тему, почему это между  граж-
данами той или иной страны и проживающими там представителями этнических
меньшинств постоянно возникают какие-то  конфликты.  Эта  проблема  явно
приобрела универсальный характер: возьмите, к примеру, положение  мекси-
канцев, вьетнамцев или гаитян в Соединенных Штатах Америки,  североафри-
канцев во Франции, уроженцев индопакистанских земель в Африке,  итальян-
цев в Швейцарии, жителей турецкого происхождения в Западной Германии, не
говоря уже об армянах, курдах, друзах, шиитах  и  многих-многих  других.
Полный перечень получился бы слишком длинным,  чтобы  поместить  его  на
страницах этой книжки.
   Сформировать в себе стойкое предубеждение в  отношении  людей  другой
национальности совсем не трудно, достаточно разок-другой  столкнуться  с
ними лично или даже просто понаблюдать со стороны, причем для этого вов-
се не обязательно покидать пределы родной страны -  немало  поводов  для
конфликтов можно легко найти и у себя дома. Когда-то считалось, что  от-
рыжка во время еды или после застолья - дань уважения  гостеприимству  и
щедрости хозяев; теперь это уже давно утратило свой первоначальный смысл
и, как известно, перестало служить признаком хорошего тона повсюду, кро-
ме отдельных арабских регионов. А знаете ли вы, что за  японским  столом
чавкать, причмокивать губами или с громким присвистом  втягивать  сквозь
зубы воздух и по сей день считается доказательством деликатного воспита-
ния? Или, например, что вы можете нажить себе серьезных врагов, если ос-
мелитесь в Центральной Америке, описывая внешность какого-нибудь челове-
ка, показать его рост совершенно естественным и привычным для  нас  жес-
том, то есть отмерить нужное расстояние от земли горизонтальным движени-
ем ладони? Подобный жест позволителен там лишь в том случае, когда  речь
идет о каких-нибудь представителях животного мира.
   Кстати, раз уж мы заговорили о Латинской Америке,  то  вы,  возможно,
знаете или уж по крайней мере слышали о таком феномене,  как  олатинский
любовникп - идеальное воплощение мужской силы и мужественности.  В  сущ-
ности, это, как правило, милейший человек с вполне уживчивым и совершен-
но безобидным характером, и его роль прекрасно вписывается в более широ-
кий социальный контекст латиноамериканских культурных традиций,  которые
и по сей день остаются весьма строги в вопросах морали и нравственности.
Я хочу сказать, что в так называемом приличном обществе до сих пор -  во
всяком случае, в соответствии с официально принятой точкой зрения -  су-
ществуют довольно жесткие пределы дозволенных добрачных любовных приклю-
чений. Такая установка позволяет пресловутому олатинскому любовникуп бе-
зудержно расточать направо и налево страстные признания и томные вздохи,
идеально дополняя тем самым традиционное поведение прекрасных латинянок,
внешне пылких и чувственных, но абсолютно не склонных спешно  вознаграж-
дать преданность своих воздыхателей. Неудивительно поэтому, что латиноа-
мериканские народные песни - и прежде всего  исполненные  чарующей  нос-
тальгии оболероп - без устали воспевают то муки безнадежной, безответной
любви, то роковую разлуку, внезапно  преградившую  возлюбленным  путь  к
счастью, то душераздирающее великолепие знаменитой ultima noche,  первой
и в то же время безвозвратно последней ночи любви. Вдоволь  наслушавшись
подобных песен, менее романтичный и не склонный к сентиментальности  чу-
жеземец рано или поздно начнет задавать себе вопрос:  неужели  это  все,
что могут позволить себе бедные влюбленные? И, за весьма редким исключе-
нием, ответ на этот вопрос оказывается - увы! - положительным.
   Теперь давайте перенесем нашего олатинского любовникап куда-нибудь на
север, скажем, в Соединенные Штаты или в страны Скандинавии - и  мы  тут
же столкнемся с массой неожиданных проблем. Латиноамериканский обольсти-
тель будет и здесь атаковать местных красоток, демонстрируя  им  отрабо-
танные веками приемы пылкого обожания. Но ведь американки или жительницы
Скандинавии привыкли к совершенно иным правилам любовной игры и  склонны
принимать романтические клятвы чужеземного поклонника за чистую монету и
всерьез. Тот же ни сном, ни духом не помышлял, что его  поведение  можно
трактовать таким образом - для него это была всего лишь некая  абстракт-
ная мечта, прекрасная сама по себе, однако он так же мало рассчитывал на
ее немедленное осуществление, как мы с вами  -  на  внезапное  получение
миллионного наследства. По его понятиям, следуя правилам  привычной  для
него игры, дама должна была бы либо отвергнуть его ухаживания, либо дер-
жать его на почтительном расстоянии вплоть до самой первой брачной ночи.
Не так уж трудно представить, какую бездну разочарований таит в себе вся
эта ситуация как для нетерпеливой возлюбленной,  так  и  для  смятенного
олатинского любовникап, приготовившегося к долгому и медленному развитию
сюжета и вместо этого получившего реальную возможность испытать на своей
шкуре всю горечь и унижения знаменитой ultima noche  Здесь  мы  еще  раз
убеждаемся, насколько приятней путешествовать с надеждой, чем  прибывать
к месту назначения.
   Сходные проблемы - благодаря постепенной эмансипации женского населе-
ния страны - встают сейчас и перед мужчинами Италии. Некогда итальянский
мужчина мог безболезненно выказывать ровно столько страсти,  сколько  он
считал необходимым исходя из сложившейся конкретной ситуации.  Риск  был
невелик, ибо не было ни малейшего сомнения, что дама с надежностью авто-
мата отвергнет его приставания. Одно из основополагающих правил мужского
поведения гласило: если я провел наедине с женщиной - внешность  и  воз-
раст значения не имеют - более пяти минут и даже не попытался ее обнять,
она наверняка сочтет меня гомосексуалистом. Вся беда в том, что  женщины
теперь все решительнее расстаются со своими былыми  предрассудками,  так
что, насколько можно доверять психиатрической статистике, число  мужчин,
лечащихся от импотенции, говорят, достигло весьма внушительных размеров.
Как видите, мужчина может позволить себе, не подвергая  риску  здоровье,
бесстрашно демонстрировать пылкие чувства в том и только в  том  случае,
если у него есть надежная  партнерша,  полностью  усвоившая  свою  опра-
вильнуюп дополняющую роль и умеющая отражать его  заигрывания,  сохраняя
должную скромность и материнскую снисходительность.
   Европейцев, попавших в Соединенные Штаты, скорее всего, будут подсте-
регать трудности, прямо противоположные тем, с какими столкнулся наш не-
задачливый  латиноамериканский  соблазнитель.  Так,  например,  в  любой
культурной среде существует некоторый вполне определенный краткий проме-
жуток времени, в течение которого допустимо, не отводя глаз, выдерживать
обращенный прямо на тебя взгляд незнакомца. По истечении этого одопусти-
могоп зрительного контакта реакция коренного европейца и уроженца Соеди-
ненных Штатов будет существенно различаться. В Европе  человек,  ставший
объектом столь пристального внимания, скорее всего, слегка смутится  или
заподозрит что-нибудь неладное и в конце концов отведет взгляд; в Север-
ной Америке же, напротив, он - а тем более она - просто улыбнется. Такая
совершенно неожиданная реакция способна заронить в души даже самых  зас-
тенчивых европейцев мысль о каких-то особых симпатиях приветливой незна-
комки - так сказать, любовь с первого взгляда - и даже кое-какие надежды
на благоприятное развитие наметившихся отношений. Однако в  этой  улыбке
не было ни надежд, ни обещаний - просто у двух случайных партнеров  ока-
зались абсолютно различные правила игры.
   Почему я решил попотчевать вас этой странной мешаниной псевдоэтничес-
ких предрассудков? Вовсе не затем, чтобы поразить своими космополитичес-
кими познаниями. Просто я надеюсь, что они помогут  вам,  дорогой  чита-
тель, превратить любое ваше путешествие за границу -  и  даже  посещение
иностранных гостей на работе или дома - в  надежный  и  верный  источник
горьких разочарований. Здесь, как и во  многом  другом,  сохраняет  свое
непреходящее значение простой, элементарный  принцип:  сколь  бы  убеди-
тельно ни свидетельствовали вам факты об обратном, твердо держитесь  же-
лезного правила и никогда, ни при каких обстоятельствах не сомневайтесь,
что ваше поведение - единственно правильное, нормальное и разумное.  Как
только вы свыкнетесь с этой мыслью, любой человек, ведущий себя в той же
самой ситуации как-то иначе, будет казаться вам кретином или как минимум
недоумком.
   Глава 14
   ВСЯ НАША ЖИЗНЬ - ИГРА
   Психолог Алан Уоттс как-то заметил, что жизнь - игра, первейшее  пра-
вило которой - считать, что это вовсе не игра, а всерьез.  Нечто  весьма
близкое имел в виду и уже упомянутый Ланг, написав в своей книге  оУзлып
следующее: оОни играли в игру. Они играли, будто не играют  ни  в  какую
игруп53. Мы уже не раз убеждались, что главным условием достижения успе-
ха в борьбе за собственное несчастье служит умение  сделать  так,  чтобы
правая рука оставалась в полнейшем неведении о том, что  творит  в  этот
момент ее левая сестра. С помощью этих полезных навыков  мы  сможем  без
труда играть с самими собой в занимательную игру,  описанную  Уоттсом  и
Лангом,- всего лишь ловкость рук и никакого обмана!
   Не надо думать, что все это просто какие-то нелепые, странные  фанта-
зии. Ведь существует даже целый специальный раздел высшей математики,  а
именно теория игр, который еще с 20-х годов всерьез занимается изучением
моделей принятия оптимальных решений в условиях конфликта. Вот  из  это-
го-то источника мы и хотим почерпнуть новые силы и вдохновение.  Разуме-
ется, для математиков понятие оиграп не несет в себе никакого по-житейс-
ки игрового, развлекательного смысла. Совсем наоборот, они подразумевают
под этим некие концептуальные рамки, в пределах которых действует  опре-
деленный свод специфических правил, в свою очередь детерминирующих  воз-
можные типы поведения игроков. Совершенно ясно, что  понимание  и  опти-
мальное использование ими этих правил повышает шансы каждого на выигрыш.
   В теории игр делается одно фундаментальное различие между  двумя  ос-
новными типами игр - игрой с нулевой суммой и игрой с ненулевой  суммой.
Рассмотрим сначала игру с нулевой суммой. При такой игре проигрыш одного
обязательно означает выигрыш кого-то другого из участников. Иными слова-
ми, сумма всех выигрышей всегда равняется нулю. На этом принципе строит-
ся любое простое пари, заключаемое двумя партнерами,- все, что  проигры-
вает один, выигрывает другой. Конечно, на свете существуют и куда  более
сложные варианты игр с нулевой суммой, но этот основополагающий  принцип
всегда остается неизменным.
   Игра же с ненулевой суммой, в отличие от рассмотренной выше, характе-
ризуется, как на то и указывает ее название, тем, что выигрыши и  проиг-
рыши здесь не уравновешивают друг друга. Это означает,  что  сумма  всех
выигрышей и проигрышей может быть как выше нуля, так и  ниже  нуля;  так
что в этом виде игр оба партнера - а если в ней участвуют более двух иг-
роков, то и все без исключения партнеры - могут оказаться либо в выигры-
ше, либо в проигрыше. Возможно, на первый взгляд  такая  ситуация  может
показаться нереальной или даже парадоксальной, однако тут же приходят на
ум и вполне наглядные примеры - скажем, забастовка. Ведь,  как  правило,
во время забастовки в проигрыше оказываются обе стороны - как  админист-
рация, так и сами рабочие. Причем, даже в том случае, если в  результате
переговоров той или другой стороне удается добиться  материализации  ка-
ких-то выгод или преимуществ, все равно общая сумма выигрышей и проигры-
шей вовсе не обязательно должна равняться нулю, но  может  составлять  и
отрицательную величину.
   Теперь представим себе ситуацию, в  которой  проигрыш,  связанный  со
снижением производительности вследствие забастовки, оказывается счастли-
вым шансом для конкурента данного предприятия, благодаря этому  получив-
шего возможность продать больше своей продукции, чем раньше. Получается,
что на этом уровне ситуация приобретает характер игры с нулевой  суммой.
Потери забастовавшего предприятия могут в точности соответствовать доба-
вочным прибылям конкурента. Однако заметьте при  этом,  что  проигрыш  в
данном случае распространяется на обоих партнеров бастующего предприятия
-как на рабочих, так и на администрацию,- так что в этом смысле они  оба
что-то теряют.
   Оставим теперь абстрактный мир чистой математики и перипетии  сложных
экономических взаимосвязей и спустимся на уровень межличностных  отноше-
ний. Здесь тотчас же возникает закономерный вопрос: к  какому  типу  игр
следует отнести человеческие контакты,  различные  формы  общения  людей
друг с другом - являются ли они, так сказать,  игрой  с  нулевой  суммой
или, напротив, представляют собой пример игры с ненулевой суммой? Что бы
ответить на этот вопрос, нам необходимо выяснить, правомерно ли рассмат-
ривать овыигрышип одного из партнеров как результат равных  по  величине
опроигрышейп другого.
   И здесь, по всей видимости, мнения наших читателей существенно разой-
дутся. Ведь если бы эту проблему можно было просто свести к тому, кто  в
той или иной конкретной ситуации оказывается объективно прав, а кто  со-
ответственно не прав, тогда речь, несомненно, может идти об игре с нуле-
вой суммой. И многие типы человеческих отношений строятся главным  обра-
зом именно по этому несложному принципу. Вряд ли  можно  порекомендовать
более доступный и радикальный способ создать себе поистине адские  усло-
вия существования, чем уверенность в том, что жизнь как таковая, во всех
ее проявлениях, представляет собой игру с нулевой суммой, и любые  отно-
шения с партнером сулят лишь одну-единственную альтернативу - победа или
поражение. Если вам удалось достигнуть такого отношения к жизни, то  все
остальное не составит большого труда и придет к вам автоматически.  Даже
если поначалу ваш партнер и не очень  склонен  рассматривать  жизнь  как
непрерывный кулачный бой, не беда - со временем вам обязательно  удастся
обратить его в свою веру. Единственное, что для  этого  требуется,-  это
упорно, пусть на первых порах и в одностороннем порядке,  вести  игру  с
нулевой суммой во всем, что касается межличностных отношений,-  и  скоро
вы увидите, как все прямо на ваших глазах начнет разваливаться и полетит
в тартарары. Ибо заядлые любители игр с нулевой суммой, будучи  одержимы
манией выиграть, чтобы не проиграть, склонны, как правило,  упускать  из
виду одну простую истину, а именно что основным их  противником  в  этой
кровопролитной борьбе оказывается не партнер, а сама жизнь и все то, что
она может вам предложить, помимо всех этих мелких побед и  поражений.  И
перед лицом этого могущественного противника неизменно терпят  поражение
оба партнера в играх с нулевой суммой.
   Почему же нам бывает так трудно осознать тот факт, что  жизнь  -  это
отнюдь не одна из разновидностей игры с нулевой суммой?  Почему  мы  так
упорно не хотим понять, что, отказавшись от навязчивой  идеи  непременно
повергнуть в прах партнера, дабы помешать ему одержать над вами верх, мы
можем оказаться в выигрыше оба - как один, так и другой? И почему, нако-
нец, те из нас, кому удалось стать классными мастерами  игры  с  нулевой
суммой, совершенно не в состоянии даже представить себе, что можно  жить
в ладу и гармонии с нашим основным, всеобъемлющим и вездесущим партнером
- жизнью?
   Все это не более чем чисто риторические вопросы, сродни тем, что имел
в виду Фридрих Ницше, когда заметил в своей книге оПо ту сторону добра и
злап, что безумие редко поражает отдельных индивидуумов, зато правит це-
лыми группами, нациями и эпохами. Действительно, с чего это нам, простым
смертным, претендовать на то, чтобы быть мудрее политиков,  идеологов  и
даже сверхдержав? Куда бы ты ни шел, не забудь прихватить с собой  дуби-
ну, или, как говаривал кайзер Вильгельм, оviel Feind,  viel  Ehrп,  очем
больше врагов, тем больше почетап.
   Существует лишь одно простое правило, следуя которому можно  положить
конец этой затянувшейся игре, причем оно вообще не имеет к подобным  иг-
рам ни малейшего отношения. Его можно преподносить в различных  формули-
ровках, изображать различными символами, но все  они  в  конечном  счете
приводят нас к таким извечным понятиям, как честность, терпимость и  до-
верие. Без них наши игры грозят затянуться до бесконечности.
   Собственно говоря, на чисто умозрительном уровне все мы  вроде  бы  с
детства знаем о существовании этого правила. (Известны  даже  всякие  не
слишком-то оптимистические поговорки, гласящие, что жизнь  приносит  нам
то, чем мы пожелаем ее наполнить. Например, каков вопрос, таков и ответ;
как аукнется, так и откликнется и так далее. ) В общем, умом-то  мы  это
понимаем, но, увы, не только разум движет нашими  поступками.  Есть  еще
уровень интуитивный, подсознательный - уровень души. И  вот  здесь-то  в
справедливость этого правила по-настоящему верят лишь немногие,  истинно
счастливые люди. Ведь верить в это означает не только осознавать, что мы
сами являемся творцами наших собственных несчастий, но и понимать, что с
ничуть не меньшим успехом мы можем своими руками сделать себя счастливы-
ми.
   Эта скромная книжка начиналась цитатой из Достоевского. Позвольте мне
и закончить ее тоже выдержкой из произведения этого писателя.  В  романе
оБесып один из самых загадочных персонажей Достоевского54 сказал следую-
щее: оВсе. Человек несчастлив потому, что не  знает,  что  он  счастлив;
только потому. Это все, все! Кто узнает, тотчас сейчас станет  счастлив,
сию минутуп55. Так что, как видите, ситуация действительно безвыходная и
выход из нее безнадежно прост.
   ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
   Первое, что сделало это смешное существо - пожалуй, самое смешное  из
всех существующих на свете,- как только поднялось на задние лапы и схва-
тило передними палку, так сразу же нарекло себя homo sapiens, или  чело-
век разумный. А затем сорок тысяч лет (по некоторым данным, даже больше)
исключительно тем и  занималось,  что  доказывало  абсолютную  несостоя-
тельность хвастливого самоназвания.
   Как только два таких существа сходились вместе и  при  этом  случайно
оказывались противоположного пола, они тут же образовывали так  называе-
мую семью и начинали  отравлять  жизнь  друг  другу  с  такой  изобрета-
тельностью, что становились общим посмешищем, хотя обоим было не до сме-
ха.
   Как только таких существ собиралось побольше, они создавали так назы-
ваемое учреждение, и тут уж взаимоотравление жизни становилось настолько
масштабным, что сами же сотрудники обычно именовали свое заведение  сер-
пентарием, или, в переводе с латинского, гадюшником.
   Наконец, как только существа собирались толпами, они тут же  начинали
так называемые захватнические войны - занятие наиболее  бессмысленное  и
наименее смешное, потому что после каждой  войны  оставались  лишь  горы
трупов и никаких других видимых результатов. И даже в  этом  случае  они
все-таки ухитрились поставить себя в смешное положение, нагородив  такую
гору вооружений, что достаточно малейшей неосторожности, чтобы на  Земле
не осталось ничего живого.
   Главное же, неистощимая изобретательность homo sapiens позволила  пе-
рейти, так сказать, на самообслуживание и начать  отравлять  жизнь  себе
самому без посторонней помощи.
   Долгое время высокоразвитое искусство подобного самообслуживания  ос-
тавалось без должного научного осмысления, но вот появился человек,  ав-
тор настоящей книги, и вознамерился восполнить этот пробел.
   Павел Вацлавик - известный ученый-психолог и психиатр, видный специа-
лист по социальной  психологии,  автор  монографий  и  научно-популярных
книг, переведенных на многие языки56. Родился в 1921 г. в Австрии, полу-
чил образование в Европе, работал в Швейцарии, с 1967 г. живет в США.
   Завоевавшая всемирную известность, став бестселлером в США, ФРГ, Анг-
лии, Франции, Италии и других странах мира книга П. Вацлавика оКак стать
несчастным без посторонней помощип - первоначальное название  американс-
кого издания: оThe Situation Is Hopeless, But Not Serious.  The  Pursuit
of Unhappinessп - оСостояние безнадежно, но не  серьезно.  В  погоне  за
несчастьемп - ближе к научно-популярному жанру.  Пародируя  очень  расп-
ространенные на Западе издания типа оКак стать счастливымп, оКак постро-
ить дом без посторонней помощип и т. п., автор в остроумной манере,  на-
поминающей популярную у нас книгу  оЗакон  Паркинсонап,  пишет  о  вещах
весьма серьезных и актуальных. Под видом практических советов  тем,  кто
хочет освоить отехнику отравленияп собственной жизни и чувствовать  себя
глубоко, по-настоящему несчастным, описываются  реально  существующие  в
каждом из нас психологические омеханизмып, повинные в тягостных ощущени-
ях беспричинной неудовлетворенности, наваливающегося несчастья и  приво-
дящие порой к неврозам и стрессам. Помочь читателю осознать эти  опасные
омеханизмып, вместе посмеяться над своими собственными острахамип, пока-
зать, насколько наше счастье, душевное здоровье зависит от  нас  самих,-
вот цель и смысл настоящей книги.
   Автор базируется, понятно, в основном на западноевропейских и северо-
американских материалах. Если бы он обратился к примерам из нашей жизни,
то книга, наверное, получилась бы убийственно смешной, ибо по части  ис-
кусства сделать свою жизнь несчастной равных нам в мире не было, нет  и,
скорее всего, не .скоро еще будет. Подобно тому как мы упорно  проезжаем
на дорожных перекрестках на красный свет, оставляя в буквально-статисти-
ческом смысле сто жертв вместо одной, с настойчивостью, достойной лучше-
го применения, мы движемся на красный свет и на всех мыслимых  жизненных
перекрестках. Количество жертв тут просто не поддается ни счету, ни опи-
санию. Что мы ни делаем на дорожных перекрестках - и дороги  непроезжие,
и машины, ползущие со скоростью пешехода, втрое медленнее, чем на  Запа-
де, и гаишники на каждом шагу (не говоря уже о пожилых матронах с  тяже-
ленными хозяйственными сумками в руках и с алой повязкой оНародный  дру-
жинникп на рукаве),- ничего не помогает. А ведь на жизненных  перекрест-
ках человек предоставлен самому себе: нет ни гаишников, ни дружинников -
ни души. Выруливай сам, как умеешь. Ну и выруливаем...
   Первая глава предлагаемой вниманию читателя книги называется оГлавное
- всегда быть верным себе и ни за что не сдаватьсяп, или, в переводе  на
более современный русский язык, оНе могу поступиться принципамип. Нет, в
данном случае речь идет вовсе не о трескучих фразах, бездумно выкрикива-
емых по наущению людей, чьи опринципып сводятся  к  тому,  чтобы  урвать
спецквартиру, прорваться в спецстоловую и почить на спецкладбище, доведя
все вокруг до полного развала. Речь о жестких шаблонах, стереотипах  на-
шего сознания и поведения, впитанных с молоком матери  или  с  водкой  в
компании много лет назад, когда был еще  большим  несмышленышем,  нежели
сейчас (хотя в то, что большим, трудно поверить), и бездумно применяемых
в совершенно иных, новых жизненных ситуациях, как  говорится,  орассудку
вопреки, наперекор стихиямп.
   В этой краткой главе автор ограничился самой общей постановкой вопро-
са, по нашему мнению, надеясь, что читатель до всего остального, из  аб-
зацев этой главы вытекающего, додумается сам. А вообще-то он мог развер-
нуть главу в пухлый том, нашпиговав примерами по самому широкому  диапа-
зону, начиная с презренной физиологии и кончая таинственной психологией,
по сравнению с которыми любой фильм ужасов выглядел бы очередным  выпус-
ком оНу, погоди!п. Ну, например, как человек, пошедший на  вторую  сотню
килограммов, остается верным себе и никогда не отступается от возможнос-
ти добавить к своему весу еще килограмма по два-три утром, днем и  вече-
ром. Или, привыкнув курить в школьном туалете, чтобы выглядеть взрослым,
не желает отвыкать от этой привычки, даже став таковым (чисто физиологи-
чески, не более, разумеется), и, несмотря на угрозу рака гортани, легких
и всего иного, что восстает в организме против столь зверского изнасило-
вания его природы, овсегда и во всем остается  верным  себеп.  Или,  раз
навсегда усвоив хамскую манеру поведения в отношении всего  нижестоящего
и холуйскую - в отношении всего вышестоящего, продолжает вести себя  тем
же манером в собственной семье, в компании, повсюду, где никаким онижес-
тоящим-вышестоящимп вообще не пахнет. Естественно,  с  самоубийственными
последствиями.
   А сколько из нас до самой смерти продолжает цепляться за какую-то од-
ну-единственную (и, как правило, идиотическую) мысль, чудом пробравшуюся
в незапамятные времена сквозь непроходимые чащобы мозговых извилин, ког-
да все вокруг вопиет против нее? Сколько оостается верными себеп,  умно-
жая собственные несчастья - и если бы только  собственные!  -  приближая
собственную смерть? Зато умирает человек с улыбкой на  устах,  в  гордом
сознании того, что, как говаривал в сходных случаях  Генрих  Гейне,  все
свое невежество он приобрел не как-нибудь, а собственными силами.
   В том же духе построены остальные 13 глав книги П. Вацлавика. И почти
в каждой главе есть сюжеты, по которым можно было бы поспорить с автором
(подозреваю, что именно этого автор и домогается от читателя).
   Вот, например, в главе оЧетыре способа игры с прошлымп наглядно пока-
зано, как можно превратить в безотказный и неисчерпаемый источник  стра-
даний свое прошлое. Самый надежный и доступный даже для начинающих  спо-
соб - идеализация минувшего. оДа, были люди в наше время -  не  то,  что
нынешнее племя!п - говорит старый солдат в стихотворении  М.  Лермонтова
оБородиноп и не подозревает, что причисляет себя тем самым к адептам ис-
торико-философской концепции социального регресса, согласно которой  зо-
лотой век всегда позади - касается ли это  человечества  или  отдельного
человека, безразлично. Насколько деморализует подобная концепция и чело-
вечество, и человека, не приходится говорить. Но беда в том, что  проти-
воположная концепция - безудержного прогресса любой ценой - тоже не  по-
дарок. Автор вполне мог бы дополнить свою главу еще  четырьмя  или  даже
больше способами игры с прошлым, когда от него неправедно напрочь  отре-
каются якобы во имя настоящего и будущего. В итоге  единственное  рацио-
нальное зерно - человек легкомысленно сбрасывается с  ладони  как  нечто
оотжившееп.
   Он заменяет моногамную семью вереницей скандальных  разводов,  старо-
модное времяемкое письмо новомодным, очень экономным  в  смысле  времени
(одавай как-нибудь
   созвонимсяп), старомодные понятия Долга, Чести,  Достоинства  и  пр.-
новомодными понятиями Удобства, оСтыд не дымп, Нужности  (онужный  чело-
векп) и получает в конечном итоге беспросветное одиночество (даже  когда
все время пребывает в компании онужных людейп), чудовищный комплекс  не-
полноценности и угрызения совести, если к тому времени от таковой у него
что-нибудь осталось.
   Так что прошлое - палка о двух концах: одним тебя может  больно  уда-
рить, зато на другой можно надежно опереться в жизни.  Смотря  на  какой
конец обопрешься. Но это уже другой вопрос.
   В последующих главах П.  Вацлавик  повествует  читателям,  какие  ми-
нус-чудеса способна проделать с человеком его собственная  мнительность.
Если исцеляют внушением и даже самовнушением, то, вероятно,  должна  су-
ществовать процедура прямо противоположного характера. Действительно, мы
видим воочию, как мнительность разрушает отношения между людьми и  прев-
ращает в оруинып жизнь самого жизнерадостного сангвиника, совершенно не-
чувствительного ни к насмешкам, ни к обидам. оМне  показалосьп  -  этого
зловещего словосочетания бывает  нередко  достаточно,  чтобы  превратить
дружбу во вражду и счастье в отчаяние. Классический пример с  Владимиром
Ленским из пушкинского оЕвгения Онегинап у всех на памяти:  мнительность
стоила молодому поэту жизни. Могу дополнить примером из собственной жиз-
ни: хозяйке дачи показалось, будто женщина, которую она знала 20  лет  и
которой решилась продать свое недвижимое сокровище, не относится к ней с
должным уважением. Дача  немедленно  была  продана  за  полцены  первому
встречному, а обе дамы расстались навеки, причем одна из них  так  и  не
поняла, за что она вдруг попала в опалу. Мне известен также человек, ко-
торому показалось, будто его возлюбленная перестала относиться к нему  с
той же сердечностью, что и прежде. Из жениха он навечно сделался  холос-
тяком и, что еще хуже, из сангвиника - меланхоликом. Словом, примеров не
счесть.
   Однако справедливости ради автору хотелось бы несколько возразить. На
наш взгляд, мнительность подобна желчи. Плохо, когда ее чересчур  много,
но не лучше, когда ее нет совсем. Всем хорошо известен персонаж, напрочь
лишенный всяких  комплексов,  связанных  с  мнительностью.  Он  способен
вторгнуться в кружок разговаривающих и  перебить  разговор  каким-нибудь
глупым анекдотом, а увидев, что от него отшатнулись как  от  умалишенно-
го,- как ни в чем не бывало отойти и присоединиться к  другой  компании.
Но ведь не все же одарены столь  счастливым  характером.  Поэтому,  если
идешь просить что-нибудь у соседа, не зная стопроцентно всех  особеннос-
тей его характера, и вдруг нарываешься на грубый отказ, вряд ли тебе по-
легчает от того, что ты не поймал о возможности подобного варианта зара-
нее. Что касается меня, то моя профессия футуролога заставляет  во  всех
случаях жизни предполагать сначала самое худшее, и я бесконечно радуюсь,
что в действительности все оказалось не  так  скверно,  как  предполагал
вначале,- как бы скверно ни было. Народная чешская  мудрость  учит  нас:
оНикогда не бывает так, чтобы не было еще хужеп. Понимаю, что мой способ
стать менее несчастным, чем мог бы, подходит не всякому. Но,  во  всяком
случае, он представляется вполне конкурентоспособным  тому,  на  который
намекает П. Вацлавик.
   Еще несколько глав книги посвящены  любопытному  явлению,  которое  в
современной прогностике носит название оэффект  Эдипап,  а  в  обыденной
жизни выражается высказыванием: оНу, напророчил, накаркал! Постучи  ско-
рее три раза по дереву, чтобы не сбылосьп. Правда, автор  касается  лишь
одной стороны этого явления, отмечая,  что  о...пророчество  вызывает  к
жизни напророченное событиеп. Бывает и наоборот: стремясь избегнуть пос-
ледствий плохого пророчества, люди предпринимают определенные  действия,
и то, что должно было произойти, не происходит.
   Как бы то ни было, и в том, и в другом случае мы получаем нечто вроде
аналога мнительности, только еще более сильнодействующее. Действительно,
одно дело омне кажетсяп и совсем другое оя знаюп. Одно дело, мне  кажет-
ся, что встречу не особенно сердечный прием у людей,  к  которым  иду  в
гости, или что не особенно хорошо подготовился к экзамену и поэтому вряд
ли могу рассчитывать на успех, и совершенно иное, когда знаю, что встре-
чу недоброжелательный прием, когда знаю, уверен, убежден, что двойки  на
экзамене мне не миновать. Каким образом знаю, что лежит в  основе  этого
ознанияп,- таким вопросом обычно не задаются. Знаю - и все.  А  конечный
результат красноречиво подтверждает ознаниеп: вечер в самом деле оказал-
ся сквернейшим, и двойка - вот она. И мало кому приходит в  голову,  что
бывает подлинное знание (без кавычек) и знание мнимое (в кавычках).  Ко-
нечно, если вы располагаете достоверной информацией о недоброжелательном
к вам отношении людей, с которыми намерены  встретиться,  или  сознаете,
что абсолютно не готовы к экзамену,- тут, как говорится,
   нет вопросов. Но как часто наше псевдознание проистекает из псевдоин-
формации, приобретает силу предрассудка, который помогает нам  собствен-
ными силами испортить встречу с ничего не подозревающими, сердечно  рас-
положенными к нам людьми, заставляет нас мычать нечто  нечленораздельное
на разнообразных экзаменах жизни, хотя в общем-то, если бы мы не убедили
себя и не настроились соответствующим образом, все было бы хорошо.
   Человек Якобы Разумный отличается от других живых  существ  на  Земле
тем, что страстно желает знать свое будущее. Тщетно  предостерегали  его
древние греки, что такое желание самоубийственно, противочеловечно,  ве-
дет к потере смысла жизни, тщетно рассказывали ему жуткую историю о Про-
метее, которого боги покарали не просто казнью физической  (приковали  к
скале, где орел терзал его печень), но еще того страшнее  -  футорологи-
ческой (даровав ему способность видеть, знать будущее). Сами  подумайте,
каково было Прометею висеть на скале, зная доподлинно о всех наших с ва-
ми художествах на протяжении последующих четырех тысяч лет и далее.  Это
вам не покалывание в печени!
   Не надеясь, что нам пойдут впрок древнегреческие мифы, М. Булгаков  в
оМастере и Маргаритеп преподал еще один урок на ту же тему.  Злосчастный
буфетчик нечаянно, с помощью нечистой силы,  заглянул  в  свое  будущее.
Помните результат? оБуфетчик стал  желт  лицом...  сидел  неподвижный  и
очень постарел. Темные кольца окружали его глаза, щеки обвисли, и нижняя
челюсть отвалилась...п оСейчас из достоверных рук узнал, что  в  феврале
будущего года умру от рака печени. Умоляю остановить!п57 И тем не  менее
не родилась еще та студентка любого факультета МГУ, которая, только  что
сдав на опятеркуп экзамен по диамату, не захотела бы узнать, кто  у  нее
на сердце и длинна ли дорога в казенный дом. Полжизни за то,  чтобы  уз-
нать свое будущее хотя бы на неделю вперед! Ну а если не помогает  гада-
ние, homo sapiens немедленно переходит на самообслуживание. Он изобрета-
ет свою собственную микрофутурологию, убеждает себя в достоверности  са-
мопрогнозов и, как умеет, калечит себе жизнь, стремясь добиться их само-
осуществления. Может быть, книга П. Вацлавика поможет тем, кому  не  по-
могли ни древние греки, ни М. Булгаков?
   Если ряд глав в книге П. Вацлавика, о которых мы уже упоминали,  пос-
вящены разным самоубийственным способам оигры с прошлымп и оигры с буду-
щимп, то несколько глав рассматривают аналогичные способы оигры с насто-
ящимп. Важное место среди последних занимает искусная постановка  несбы-
точных целей и безумное упорство в их преследовании, причем  открывается
восхитительная возможность всю жизнь упиваться горем по поводу несбыточ-
ности несбыточного и давить, как удавкой, тем же самым горем своих люби-
мых родных и ближних. Справедливости ради надо  сказать,  что  некоторым
удается действительно превратить свое горе в увлекательную игрушку,  ко-
торой можно с неподдельным удовольствием играть всю  жизнь.  Это  о  них
сказал Станислав Ежи Лец: оОн разбил свою жизнь, и у него получились две
очень уютные разбитые жизнип. Но это все-таки исключение из  правила.  А
правилом остается мучительнейшая неудовлетворенность  жизнью,  в  данном
случае - всецело из-за искусственно созданных потребностей, которые  не-
возможно удовлетворить. И если к этому еще примешивается зависть -  без-
различно, черная или любого другого  цвета,-  то  ваша  жизнь  неизбежно
превратится в мини-ад для сугубо личного пользования.
   Еще один способ - игра в слова. Мы играем словами, а слова играют на-
ми. Мы произносим те из них, которые подвернулись на язык, нимало не за-
думываясь, как они будут поняты и восприняты собеседником. А потом пыта-
емся остереть с лица пощечинуп и вопрошаем: оЧто такого  я  сказал?п  Не
помогает и совет примерить сказанное сначала на свой собственный  аршин:
то, что с тебя - как с гуся вода, для собеседника может  оказаться  хуже
кипящей смолы. Кроме того, сколько слов сказано по принципу:  ооткуда  я
знаю, что думаю, пока не услышу, что говорюп. Со столь же  впечатляющими
результатами.
   Жаль, что П. Вацлавик не в состоянии подслушать бесед,  происходивших
(и происходящих) за пределами тех стран, в которых жил. В частности, на-
ших с вами бесед, когда забота о человеческом достоинстве не только  со-
беседника, но и самого беседующего отходит далеко на задний  план  перед
стремлением оврезатьп, оразмазать по стенеп, одоконатьп  и  пр.-  слова,
которые ни за что не понять никаким пришельцам из  космоса,  но  которые
хорошо понятны туземцам-аборигенам. Вот уж поистине  оязык  мой  -  враг
мойп. А как насчет стремления навязать свое миропонимание  и  даже  свое
настроение ближним своим? Никто не может сказать, откуда  в  'нас  такая
великолепная  убежденность,  будто  наше  восприятие  мира  -  если   не
единственно возможное, то уж, во всяком случае, единственно  правильное,
а все остальные варианты - возмутительная чушь. И откуда  твердокаменное
сознание, что если у меня сегодня плохое настроение, то все должны вести
себя так, чтобы оно улучшилось (всякие иные цели заранее исключаются), а
если хорошее, то все должны только и делать, что стараться не  испортить
его. Зато можно сказать вполне определенно, что  именно  такая  убежден-
ность, именно такой стереотип сознания уподобляет нашу жизнь минному по-
лю, и мы, шагая по нему, непрерывно вызываем огонь на себя.
   А как насчет ообраза врагап? Сегодня мы стараемся вытравить этот зам-
шелый образ из международных отношений, прийти наконец к мысли, что  да-
леко не все американцы - опроклятые империалистып и далеко  не  все  со-
ветские - зловещие герои очередной серии фильма оРэмбоп, что мы - пасса-
жиры одного корабля, что мы - в одной команде по ликвидации того аварий-
ного состояния, в которое попала наша матушка-Земля. Ну а в  межличност-
ных отношениях? Как много случаев, когда именно искусственно  сконструи-
рованный ообраз врагап мешает наладить не звериные, а подлинно  человеч-
ные отношения в семье, на работе, в местах совместного отдыха!
   оВся наша жизнь - играп - так озаглавлена заключительная глава  книги
П. Вацлавика. Самое опасное, по мнению автора, приносящее  столько  нес-
частий заблуждение состоит в том, что мы убеждены, будто наши  отношения
с другими есть оигра с нулевой суммойп, то есть выигрыш одного непремен-
но означает проигрыш другого. Именно это, утверждает автор,  приводит  к
тому, что на деле в проигрыше оказываются в конечном счете все оиграющи-
еп. А могли бы все остаться в выигрыше. Все до единого!
   Книга начинается и завершается цитатами из произведений Достоевского,
где говорится, что человек часто чувствует себя несчастным просто  отто-
го, что не знает своего счастья. Так что, заключает автор,  если  хотите
быть несчастным, не забывайте о своих бедах и о том, что их всегда можно
изобрести. И пользуйтесь  противоположным  правилом,  если  хотите  быть
счастливым. От умения создать в себе положительный эмоциональный настрой
зависит не только наше душевное здоровье, как говорится, личное счастье,
но и обстановка в семье, на работе, в любом коллективе. Книга П.  Вацла-
вика учит навыкам психической гигиены, где главная заповедь - не  прини-
мать мнимые горести всерьез, не отравить душуп себе и ближним по  пустя-
кам.
   А теперь оглянемся вокруг на наши с вами отношения и настроения.  Ис-
тория распорядилась так, что мы за очень короткий исторический срок -  в
масштабах истории буквально за мгновенье - совершили массовый переход от
традиционного сельского образа жизни, где  все  регулировалось  вековыми
традициями, нравами, обычаями, к современному  городскому,  где  никаких
традиций и обычаев еще нет, а нравы только устанавливаются. Самое  время
задуматься о путях оптимизации этого довольно непростого процесса. Заду-
маться о том, как сделать себя счастливым, когда это зависит от тебя,  и
только от тебя самого. Думается, книга, подобная прочитанной вами,  спо-
собна сыграть роль одного из путеводителей в поиске этих путей.
   И. В. Бестужев-Лада
   1 Достоевский Ф. М. Поли. собр. соч. в 30-ти томах. Т. 5.  Л.,  оНау-
кап, 1973, с. 116, 117. 2 Варрон (116-27 г. до н. э.) - римский философ,
историк  и  ученый  энциклопедист.-  Прим.  пер.  3  Августин  Блаженный
(354-430) - христианский теолог  и  церковный  деятель.-  Прим.  пер.  4
Spaemann, Robert. Philosophic als Lehre  vom  glucklichen  Leben.  оNeue
Zurcher Zeitungп, 260, 1977, 66. 5 Мильтон Джон (1608-1674) -  известный
английский поэт и политический деятель.- Прим. пер. 6 U.  S.  Bureau  of
Census.  Statistical  Abstracts  of  the  United   States,   102nd   ed.
Washington, D. C., 1981.
   7 Morisette, Rodolphe and Luc. Petit manuel de guerilla matrimoniale.
Perron, Montreal, 1973. 8 Gulolta,  Guglieimo.  Kommedie  e  drammi  nel
matrimonio. Feltrinelli, Milan, 1976. 9 Selvini PalazzoU, Mara,  et  al.
II Mago smagato. Feltrinelli Economica, Milan, 1976.  10  Дабы  избежать
путаницы, позволю себе процитировать фразу из авторского  предисловия  к
этой книге (см.: Greenburg, Dan.  How  to  be  a  Jewish  Mother.  Price
(Stern) Sloane, Los Angeles, 1964), где он замечает, что одля того, что-
бы стать еврейской матерью, вовсе не обязательно быть матерью  или  при-
надлежать к еврейской национальности. В роли еврейской матери с одинако-
вым успехом может выступать итальянский парикмахер или служанка  из  Ир-
ландиип.- Прим. авт.
   11 Greenburg, Dan. How to Make Yourself Miserable. Random House,  New
York, 1966. 12 Potter, Stephen. The Complete Upmanship. Holt, Rinehart &
Winston, New York, 1971. 13 Peter,  Laurence  J.  The  Peter  Principle.
Morrow, New York, 1969.
   14  Parkinson,  Cyril  N.  Parkinson's  Law  and  Other  Studies   in
Administration. Houghton Mifflin, Boston, 1957; Parkinson, Cyril N. Mrs.
Parkinson's Law and Other Studies in Domestic Science. Houghton Mifflin,
Boston, 1968. 15 Weltschmerz (нем.)-всемирная оскорбь.-Прим. пер. 16 От-
давая дань эмансипации, я, как и многие другие авторы нашего  просвещен-
ного времени, долго ломал голову над тем, как избежать обвинений в мужс-
ком шовинизме и обращаться одновременно к представителям обоего пола, не
прибегая при этом к чудовищным конструкциям типа он и (или она, он) она,
он (а), его/ее и так далее. В конце концов я сдался  и  прошу  читателей
принять к сведению, что там, где это имеет смысл, под словом оонп подра-
зумевается оон или онап.- Прим. авт.
   17 Ветхий завет, оБытиеп, гл. 19, 17и 26. 18 Если читатель  усомнится
в справедливости этого утверждения, ему достаточно познакомиться с соот-
ветствующей литературой, например со  статьей  Лоренса  С.  Къюби  (см.:
Ruble, Lawrence S. The destructive potential in humor. оAmerican Journal
of Psychiatryп, 727, 1971, 861- 866).- Прим. авт.
   19 Gemutliche (нем.) -  простая,  сентиментальная.-Прим.  пер  20  Ex
oriente lux (лат.) - с Востока свет,- Прим.  пер.  21  Keesee  Bobby  J.
Quoted т. "The San Francisco Chronicle", 29 April 1975, p. 15. 22 Maryn,
Mike. Quoted in оThe San Francisco Chronicleп, 28 July  1977,  р.  1  23
Fairlie, Henry. My ^Favorite Sociologist. оThe New Republicп, 7  October
1978, p. 43. 24 Фосфен (медиц.) - зрительное  ощущение  цветовых  пятен,
возникающее у человека при раздражениях сетчатки или зрительных участков
коры головного мозга.- Прим. пер.
   25 Ross, Nancy W. (ed.). The subjugation of a ghost. In:  оThe  World
of Zenп. Random House, New York, 1960, p. 82. 26 Заметим кстати, что яв-
лением, служащим прямой противоположностью описанному  стремлению  избе-
жать опасности, можно считать знаменитую романтическую  историю  поисков
Синей птицы. Если успешная попытка избежать опасности  увековечивает  ее
возможность, то вера (абсолютно ничем не доказанная) в существование Си-
ней птицы способствует увековечению ее поисков.- Прим. авт.
   27 Возможно, здесь же кроется объяснение  того  факта,  что,  если  в
группе есть хотя бы один неверующий, спиритические сеансы  или  экспери-
менты экстрасенсов непременно одолжнып оказаться неудачными.- Прим. авт.
28 Шекспир У. Собр. соч. в 8-ми томах. Т. 8. М-  оИскусствоп,  1960,  с.
491. 29 Се pauvre mort (франц.) - этот несчастный мертвец.-  Прим.  пер.
30  Orwell,  George.  Revenge  is  sour.  In:  оThe  Collected   Essaus,
Journalism and Letters of George Orwellп (Sonia Orwell  and  lan  Angus,
eds.). Harcourt, Brace & World, New York, 1968, Vol. 4, pp. 3-6.
   31 L'enfer - c'est les autres (франц.) - Ад - это другие.- Прим. пер.
32 Пуристы из числа психологов-практиков, обучающих навыкам общения, или
так называемые оинструкторы по  коммуникационному  поведениюп,  каким-то
непостижимым образом уверовавшие в существование оправильногоп общения,-
грамматике которого надо учиться не меньше, чем грамматике  иностранного
языка,- могут и не согласиться с моим утверждением. Не исключено, что  у
них на этот случай припасен какой-нибудь другой ответ, скажем:  оМне  не
нравится суп, дорогая, но я искренне благодарю тебя за хлопотып.  Только
в книгах этих специалистов жены, услышав подобную фразу, нежно  кидаются
на шею своим мужьям. - Прим. авт.
   33 Шекспир У. Гамлет. М- оДетская литературап, 1956, с.  59.  34  Там
же, с. 70. 35 Там же, с. 70. 36 Там же, с. 71. 37 Searles, Harold F. The
effort to drive the other person crazy - An element in the aetiology and
psychotherapy of schizophrenia. оBritish Journal of Medical Psychologyп,
32, 1959, 1-18.
   38 Кэрролл Льюис (1832-1898) -английский писатель, математик и логик.
Автор повестей-сказок оАлиса в стране чудесп и  оВ  Зазеркальеп.-  Прим.
пер. 39 Перевод О. В. Захаровой. 40 Greenburg, Dan. How to be  a  Jewish
Mother. Price (Stern) Sloane. Los Angeles, 1964, p. 16. 41  См.:  Laing,
Ronald D. Do You Love Me? Pantheon Books, New York, 1976, p. 86. 42 Олби
Эдуард (p. 1928) -американский драматург.-Прим. пер. 43 Laing, Ronald D.
Knots. Pantheon Books, New York, 1970, p. 2. 44 Шекспир У.  Гамлет.  М.,
оДетская литературап, 1956, с. 71.
   45 Peyre, Н. Literature and Sincerity.  Yale  University  Press,  New
Haven. Connecticut, 1963, quoted on p. 93. 46 Sartre,  Jean-Paul.  Being
and Nothingness (translated  by  Hazel  E.  Barnes).  Washington  Square
Press, New York, 1966, pp. 478-479. Здесь и далее  перевод  отрывков  из
произведений Ж. П. Сартра и Ж. Жене сделан О. В. Захаровой  с  оригинала
(франц. яз.).- Прим. ред.  47  Elster,  Jon.  Ulysses  and  the  Sirens:
Studies in Rationality and Irrationality.  Cambridge  University  Press,
Cambridge, and Editions de la Maison des  Sciences  de  l'Homme,  Paris,
1979.
   48 Laing, Ronald D. Knots. Pantheon Books, New York, 1970, p. 18.  49
Шекспир У. Собр. соч. в 8-ми томах. Т. 8. М., оИскусствоп, 1960, с. 491.
50 Quid pro quo (лат.) -  услуга  за  услугу.-  Прим.  пер.  51  Sartre,
Jean-Paul. Being  and  Nothingness  (translated  by  Hazel  E.  Barnes).
Washington Square Press, New York, 1966, pp. 474-475.  52  Genet,  Jean.
The Balcony (translated by Bernard Frechtinan). Grove Press,  New  York,
1966, pp. 14-15. 53 Laing, Ronald D. Knots. Pantheon  Books,  New  York,
1970, p. 1.
   54 Имеется в виду Кириллов.- Прим. пер. 55 Достоевский  Ф.  М.  Поли.
собр. соч. в ЗО-ти томах. Т. 10. Л- оНаукап, 1973, с. 188. 56 См.,  нап-
ример: Watzlawick P. Die moglicheit des  Andersseins.  Zur  Technic  der
Therapeutishen Kommunikation. Bern. Huber, 1977; Watzlawick P. How  real
is real? N.-Y., 1976; Watzlawick P., Weakland J-  Fisch  R.  Losuii-gen.
Zur Orie und Praxis Mescheichen. Wandels. Bern. Huber  1985;  Watzlawick
P. a. o. Pragmatics of human communication. N.-Y., 1967.
   57 Булгаков М. А. Мастер и Маргарита. М.,  оХудожественная  литерату-
рап, 1988, с. 205, 208.