КОНСТАНТИН ЯКИМЕНКО (Энгер, Галактический Странник)
   ИНТЕРФЕЙС 1-2


   КОНСТАНТИН ЯКИМЕНКО (Энгер, Галактический Странник)
   И Н Т Е Р Ф Е Й С

    Строго секретно!
    Уровень доступа: 08.
    Документ N 7151, проект "Интерфейс".
    Время составления: 14/05/75, 13:48:19.
    От  кого: Генрих Штейге, руководитель экспедиции на  K39-3 ("Аутер
Космик Эксплорерс").
    Кому:   Эрл   Коган,  директор  Южного  исследовательского  центра
("Эс-Ар-Си"), Сидней, Австралия.

    Я решил все-таки выделить это в отдельный документ, поскольку опи-
сываемые здесь факты и события не имеют отношения к цели нашего полета
в систему К39. Зная ваш интерес к интерфейсерам, я решил, что для  вас
эти сведения будут представлять гораздо большую ценность, чем для  на-
шей организации. Итак, по существу:
    02/05/75, около 19:13, пролетая  мимо  К39-4,  мы  засекли  сигнал
стандартного маяка с поверхности этой планеты. Идентификационного сиг-
нала этот маяк не подавал.  Поскольку до нас никакие корабли не летали
в систему К39, то мы предположили, что  кто-то  мог  либо  неправильно
настроить систему n-перехода, либо по тем или иным причинам  потерпеть
крушение и был вынужден высадиться на К39-4. С целью выяснения данного
вопроса я отправил в точку местонахождения маяка спасательный модуль с
командой из трех человек, который стартовал в 19:31.
    03/05/75, 02:20 модуль  вернулся.  Оказалось,  что  маяк  указывал
местонахождение  контейнера  типа  XC-012391.  Ничего  другого  в  его
окрестностях команда спасателей не обнаружила. Контейнер  тут  же  был
подвергнут анализам и, когда мы убедились в его стерильности,  вскрыт.
Его содержимым оказался единственный документ, о котором и пойдет речь
в дальнейшем.
    Восстановив прежний курс корабля, я ознакомился с содержанием это-
го документа и, придя к выводу, что он не связан с прямыми целями  на-
шей экспедиции, я не стал  разглашать  его  подробное  содержание  ос-
тальным членам экипажа, а ограничился только краткими комментариями по
поводу этого содержания.  Я также не стал включать его в  отчет  нашей
экспедиции, а решил направить его в ваше ведомство.
    Документ представляет собой дневник интерфейсера Александра  Лобо-
ва, одно имя которого уже должно много для вас означать.  Я  обнаружил
здесь много интересных фактов, имеющих отношение к явлению интерфейса,
представленных в весьма оригинальном изложении. Вероятно, насчет неко-
торых из них можно поспорить, однако не мне об  этом  судить.  Привожу
дневник в том виде, как он был найден, чтобы вы сами смогли сделать из
всего написанного в нем какие-либо выводы.
    Эта история имела продолжение,  связанное  с  некоторыми  фактами,
упомянутыми в дневнике. Следуя хронологическому и логическому порядку,
я поместил содержание этого "продолжения" после содержания  найденного
документа.


    Совершенно секретно!
    Уровень доступа: 10.
    Документ N 7152, проект "Интерфейс".
    Время составления: 26/04/75, ...
    От кого: Александр Валериевич Лобов, Z-интерфейсер.
    Кому: ...

                               ДНЕВНИК
    Исключительного среди  уникальных,  Посредника,  Не  видящего
    сны,  Не забывающего,  Чужака,  Слуги  сатаны,  Непризнанного,
    Агента потусторонних сил, Проклятого, Изгнанника, но все  еще
                Человека - одним словом, ИНТЕРФЕЙСЕРА.

    Я думал о том, как быть в ситуации, которая сложилась по вине мно-
гих обстоятельств и тех, кто направляет эти обстоятельства,  и  понял,
что рано или поздно это все равно должно быть сделано. На что именно я
решился,  будет  сказано  дальше,  однако  последствия  этого  решения
предугадать сейчас невозможно.  Я не могу быть уверен даже в том,  что
завтра я еще буду жив (по крайней мере, в том смысле  этого  слова,  в
котором мы, люди, привыкли его понимать).  В связи с этим я и пришел к
необходимости сделать то, что именно сейчас и делаю.
    Я уверен, что, несмотря на все то количество грязи,  которое  было
вылито на нас, интерфейсеров, именно мы  являемся  людьми  качественно
нового уровня, а значит - именно за нами будущее, хотя настоящее  вся-
чески стремится отвергнуть нас. Поэтому я и хочу попытаться объяснить,
кто такие на самом деле интерфейсеры, и выделить истину среди огромно-
го количества лжи, которое к ней присовокупили.  Я думал, как мне  это
сделать, и принял простое решение - рассказать о  жизни  интерфейсера,
какой она была на самом  деле.  Естественно,  что  речь  идет  о  моей
собственной жизни.  Хотя мои поступки во многих ситуациях  также  были
далеко не идеальны, но то, как поступили со мной и мне  подобными,  не
имеет никакого оправдания.  Я надеюсь, что вы, люди,  наконец  поймете
это - тем более теперь, когда наверху наблюдается некоторое просветле-
ние и, я надеюсь, оно будет продолжаться и дальше.
    Поэтому я взял дневник, который вел  на  протяжении  своей  созна-
тельной жизни, и отобрал оттуда события, имеющие прямое или  косвенное
отношение к моим интерфейс-способностям. В некоторых местах я дополнил
этот дневник комментариями, чтобы смысл отдельных событий  стал  более
понятен непосвященному. Эти комментарии я брал в скобки. Тем не менее,
прошу извинить меня, если отдельные моменты все равно останутся  непо-
нятными - у меня просто нет времени, чтобы отредактировать это  произ-
ведение. К тому же, не хочу, чтобы кто попало ковырялся в подробностях
моей личной жизни.
    Хотя я не смею даже рассчитывать на то, что этот  документ  сейчас
же будет обнародован  и  станет  достоянием  человечества,  все  же  я
надеюсь,  что  рано  или  поздно  люди  узнают  правду,  ибо   история
интерфейсеров не может закончится - она только начинается!
    На этом я заканчиваю вступление, и за ним следует текст собственно
дневника. Впрочем, потом я скажу еще несколько слов в заключение.

    21/04/51
    Поскольку такие вещи случаются уже не в первый раз, нужно все-таки
написать, как все начиналось. Тем более, у меня есть ощущение, что эти
вещи могут повлиять на всю мою жизнь.
    Во-первых, я никогда не помнил снов. Теперь я вроде и понимаю, что
такое сон, но все же никогда не помню своих снов. Да и есть ли  они  у
меня? Давным-давно мама не раз спрашивала меня: "Что тебе приснилось?"
А я недоуменно качал головой.



    Потом начались эти боли. Ложусь в постель, а голова раскалывается.
С чем это можно сравнить? Ладно, не важно.  Так минут десять, а  потом
вдруг отключаюсь - и пустота.  Утром  встаю,  и  никаких  последствий.
Ложусь, не ложусь - без разницы. Каждый день, между девятью и одиннад-
цатью.  Ненавижу это время! Ходили по врачам, они смотрели, обследова-
ли, но ничего толком и не сказали. Нормальный ребенок, отклонений нет.
Это? Какая-то аномалия. Мы не знаем.
    А потом стали появляться записки. О них - подробнее.
    Это было три месяца назад. У нас должен был быть опрос по  матема-
тике.  Я к математике большого интереса не питаю, и особенно ни на что
не рассчитывал.  Так что и повторять ничего не собирался. К  ночи  ло-
жусь, в голове трещит, потом вырубаюсь  -  как  обычно.  Утром  встаю,
смотрю - на столе записка.  Помню как сейчас: "Саша, будь готов.  Тебя
спросят по векторам." Написано моим почерком.
    Я как стоял, так и упал.  Если бы сказали, что бог есть - я бы по-
верил.  Потом схватил учебник и повторил  векторы.  Оно,  если  разоб-
раться, вроде и не так страшно сложно. И ведь действительно спросили!
    Записку я спрятал, они у меня все хранятся,  а  где  -  не  скажу!
(шутка - никто это и не прочитает).  Она была первая, но не последняя.
Они появляются как минимум раз в неделю, иногда чаще. Некоторые - глу-
пости, некоторые и нет.  Вот например: "Не лезь сегодня к Диме,  полу-
чишь по мозгам." "С этого урока уходить не стоит." "В кино  пойти  все
равно не получится, не стоит и  пытаться."  "Не  тащи  сегодня  деньги
из..." Ну, это ладно. "Повтори законы Ньютона." "Хороший совет: прихо-
ди домой чуть попозже, иначе..." И так далее.
    Мои соображения по этому поводу:
    1. Записки написаны на бумаге, которая  лежит  у  меня  на  столе.
Ручка - там же. Можно попробовать спрятать и то и другое. Хотя не  хо-
чется - ведь себе же во вред!
    2. Возможно, их действительно пишу я. Ночью, когда  отключаюсь,  а
потом ничего не помню.
    3. У меня есть способность к ясновидению. Пока -  только  на  день
вперед. Хотя иногда бывают и более дальние предчувствия, но они туман-
ны.
    4. Все, что написано - сбывается. Обычно у меня  есть  возможность
выбора. Если я не следую совету, все кончается плохо.  Так  что  я  не
спорю.
    Что делать дальше?
    1. Продолжать пользоваться этой способностью, как и раньше.
    2. Сделать все возможное, чтобы разобраться в причине ее появления
самому.
    3. Посоветоваться со знающим человеком (если такой есть).
    Какой вариант выбрать? Надо подумать.

    22/04/51
    Решил: буду пока действовать по второму пункту. Чем  меньше  людей
об этом знают - тем лучше. Еще не хватало, чтобы  кто-нибудь  припахал
меня с моей способностью.

    25/04/51
    Все-таки спрятал бумагу и ручку. Посмотрим, что будет.

    30/04/51
    Наконец записка появилась. Вот она: "Сегодня Маша не сможет с  то-
бой встретиться." А жаль...
    А если серьезно - это была глупая идея. Если я их прячу - то я  их
и  нахожу.  Да  и  вообще,  дело  не  в  записках,  а  в  самом  факте
предвидения. Вот как его объяснить?
    Может, стоит кому-то об этом рассказать?

    09/05/51
    Мама заметила (хотя заметила она раньше, но я услышал только  сей-
час): после того, как я теряю сознание, мое тело становится  холодным,
как труп. А утром, когда очухаюсь, оно снова теплеет. Бр-р-р!
    Выводы:
    1. Если записки пишу и я, то не посредством своего тела.
    2. Возможно, моя душа (если принять, что она существует)  покидает
тело и странствует ночью где-нибудь. Во время этих странствий она  ви-
дит фрагменты из будущего и оставляет мне послания.
    Только зачем эта чертова боль? Неужели  нельзя  ее  устранить  или
облегчить?

    14/05/51
    Рассказать или нет???

    18/05/51
    Записки становятся более конкретными и содержательными.  Например,
сегодня получил дословно условие задачи, которая будет на контрольной.
С чем это связано - с формированием моего сознания,  или  с  развитием
именно этой способности?
    Буду следить дальше.

    23/05/51
    Все-таки решился рассказать маме. Даже показал некоторые  записки.
Она не сказала ничего такого, о чем я не думал сам.  Никто  ничего  не
знает - одни только предположения.
    "Может, тебе стоит обследоваться?"
    "А кто меня обследует? Врачи? Они не  скажут  ничего  нового.  Это
аномалия, мы не знаем, с чем она может быть связана."
    "Если не хочешь, то, конечно, не надо. А все-таки..."
    "Наша наука еще не доросла до этого. Люди летают в космос,  а  что
творится у них внутри, понять не могут. Что они, будут цеплять на меня
электроды и смотреть функции нервных импульсов? Какого..."
    "Я же говорю: не хочешь - не надо."
    Может, зря я так. Может, они чего-нибудь и нашли бы.
    Ну и что.  Допустим, у меня параментальные транстемпоральные  спо-
собности (это так, чтобы как-нибудь назвать).  Мне что, от этого легче
станет? Ты можешь заглядывать в будущее - ну и будь доволен! Вот  если
бы они сняли боли - это другое дело. Только я не верю, что они смогут.
Не знаю почему - не верю.
    Интересно, расскажет мама кому-нибудь или нет?

    10/06/51
    Получил, один за другим, варианты всех  выпускных  экзаменов.  Все
поражены: вроде ничего не делал,  а  так  написал,  и  без  подсказок.
Только родители все поняли. Что они об этом думают?
    Одноклассники так и не знают о моем ясновидении. То  есть,  не  то
чтобы совсем не знают, но не имеют понятия, как это происходит.
    И не узнают.

    19/06/51
    Интересно - мне подскажут, куда поступать?

    02/10/51
    Записки приходят через день, иногда каждый день. Люди  удивляются,
как я знаю, на какие лекции надо ходить, а на какие нет.
    Может, это глупо? Все-таки нужно получить знания, как-никак.
    Знания? А потом скажут: забудьте все, чему вас  учили,  и  делайте
то, что здесь написано. Какого черта! Жизнь повернется совсем по  дру-
гому.
    Тем более, что я заранее буду знать, как она повернется.

    13/10/51
    Решили посмотреть, как пишутся записки. Может быть,  маме  удастся
заметить момент, когда я это пишу (или моя душа).

    18/10/51
    Так и непонятно, как появляются эти  записки.  Мама  просидела  со
мной в комнате несколько ночей, и они ни разу не появились.  А сегодня
она появилась совсем в другой комнате. "К  завтрашней  работе  следует
подготовиться."
    Чувствую, до этой тайны мне не докопаться.



    15/03/52
    Тому, что вчера произошло, нет оправдания. Я знал, что может  слу-
читься, но ничего не сделал. Нужно об этом написать, тогда мне  станет
легче.
    Имею ли я право на то, чтобы мне стало легче?
    Не важно. Надо написать.
    Вчера я получил записку: "Будешь гулять с Машей, не сворачивай  на
улицу Чехова. Иначе будет плохо."
    Я знал, что это правда. Так было всегда. Ошибок не было ни разу.
    И когда мы гуляли, Маше вдруг вздумалось  свернуть  на  эту  самую
проклятую улицу.  Я знаю, что должен был ей сказать, чтобы мы туда  не
шли.  Все что угодно, но свернуть обратно. Почему я этого не сделал? Я
не придумал, что сказать? "Понимаешь, Маша, мне было видение, что сюда
нам лучше не ходить." Глупо, да? Ребячество! Пусть была  бы  глупость,
но не ЭТО.  Я, конечно, не знал конкретно, что, но ведь  понимал,  что
ничего хорошего.
    Короче, мы свернули. А улица была  пуста.  А  потом  из  парадного
вышли эти четверо. Их четверо - а я один.
    Это не значит, что я пытаюсь таким образом  оправдаться.  Конечно,
против них я ничего не смог сделать. Они вырубили меня  быстро.  Но  я
ведь мог предотвратить! Ведь именно для этого у меня есть моя  способ-
ность!
    Больше я не смогу смотреть Маше в глаза. Такое  ощущение,  что  на
этом все между нами закончится. А были такие перспективы...
    Одного из этих четверых я знаю. Он учился когда-то в  одной  школе
со мной. Естественно, он меня не помнит.
    Отомстить? Как? И кому это надо?
    Ну его к черту!
    Какая глупость! Может, вырвать эту страницу?
    Нет, пусть остается. Мне же назло!

    16/03/52
    Сегодняшняя  записка  была   странной:   "Не   беспокойся.   Месть
совершена." Не то чтобы я очень беспокоился по этому поводу. Но все же
интересно узнать, что стало с тем типом. А вдруг в  самом  деле?  Надо
попытаться.

    18/03/52
    Невероятно! Этот гад в больнице, не знаю что с ним случилось, но у
него изувечена вся грудная клетка. С трудом  спасли  (а  зря!)  Теперь
инвалид на всю жизнь. Ничего себе - месть!
    И как такое можно назвать? Раньше было только ясновидение, а тут -
уже какое-то воздействие.  И если это действительно сделал я, то  даже
не знаю, что и думать.  Было бы потрясающе сознательно  контролировать
процесс такого воздействия.
    Пока - нужно следить. Возможно, скоро произойдет  еще  что-то  по-
добное. Мои способности постепенно  развиваются.  Чего  я  достигну  в
конце концов?
    А вот на наших отношениях с Машей, кажется, можно поставить крест.
Странно, но сейчас я думаю об этом совершенно спокойно.



    14/09/53
    Сегодня произошло то, чего я совсем ее ожидал.  То есть, с  другой
стороны, вполне можно было догадаться, что рано или поздно  нечто  по-
добное случится.  Хотя я  никогда  не  думал,  как  именно  это  может
произойти.
    Он нашел меня прямо в институте. Такой вежливый, аккуратный  чело-
век, якобы научный сотрудник, хотя  скорее  напоминает  бизнес-агента.
Осведомился, действительно ли я Александр Лобов.
    "Ну, я."
    "Скажите, у вас бывают боли в голове по вечерам? А  потом  вы  те-
ряете сознание и утром не помните никаких снов?"
    "Да, бывают. А вы откуда знаете?"
    "Мы интересовались вами  и  собрали  материал  у  врачей,  которые
обследовали."
    "Мы - это кто?"
    "Экспериментальная лаборатория  исследования  человеческого  орга-
низма. Мы обнаружили, что у вас есть некоторые аномалии, отклонения от
нормы. Это нас заинтересовало. Наша лаборатория как раз занимается та-
кими вещами."
    Так и хотелось спросить, знает ли он про записки. Но нет уж,  надо
было, чтобы он сказал об этом сам.
    "И что вы от меня хотите?"
    "Не только мы хотим, но и вы сами  должны  быть  заинтересованы  в
том, чтобы лучше изучить возможности своего организма."
    "Допустим, так. Что дальше?"
    "Мы хотели бы обследовать вас на протяжении некоторого периода. От
вас требуется только одно - оставаться на ночь в  специально  оборудо-
ванном помещении нашей лаборатории.  Во время вашего сна мы будем про-
водить всяческие исследования.  Заранее вас уверяю, что методы, на ко-
торых они основаны, не могут повредить вашему здоровью.  А так как для
вас это все-таки может вызывать неудобства, то мы будем еще и  платить
вам в качестве компенсации."
    "Сколько именно?"
    "Думаю, это будет около 50ЕД за десять раз."
    "Вы хотите,  чтобы  я ответил сразу?"
    "Я не вижу причин для отказа. Разумеется, вы можете подумать."
    "Я могу посмотреть вашу лабораторию?"
    "Конечно! Приходите сегодня вечером, мы покажем вам, как  это  все
будет происходить. Вот адрес."
    Итак, мной заинтересовались. Скоро пойду осмотреть помещение.  Мои
соображения:
    1. Если это и в самом деле только лаборатория, то  за  ней  должна
стоять приличная фирма.
    2. Он так и не сказал про записки. Если они знают,  то,  возможно,
будут не только исследовать, но и  попытаются  извлечь  из  моих  спо-
собностей пользу для себя. Тем более, что они готовы мне платить.
    3. Нужно попытаться вытянуть из них все, что  они  уже  знают  обо
мне. Отказываться я вряд ли стану, но, возможно,  удастся  сойтись  на
более выгодных условиях.  Если  это  фирма,  то  они  раскошелятся  на
большую сумму, чем 50.

    15/09/53
    Вчера вечером, как и предполагалось, осмотрел лабораторию. Помеще-
ние весьма приличное, даже, пожалуй, слишком.  Все  чисто-гладко,  все
приборы новые, сотрудники (и сотрудницы)  очень  вежливые.  Для  слова
"экспериментальная" все сделано слишком добротно.  Спонсор у них бога-
тый - это определенно. Уверен, что вытяну из них больше.
    Комната, предназначенная для меня, в общем, тоже ничего.  Кровать,
рядом с ней какой-то аппарат с проводками, что в  принципе  совершенно
естественно. В углу такая кабинка, чтобы раздеваться. Ясно, что на до-
машние условия абсолютно не похоже. Но ничего отталкивающего. Даже  на
стене картина висит.
    Говорил с их начальником, профессором, как там его? Странная такая
фамилия?  Ага,  Кривозуб.  Хитрый,  бодрый  старичок,  смотрит,  и  не
поймешь, чего он хочет. Вот тут я и пустил в ход свою тактику:
    "Профессор, раз вы так заинтересовались моей  особой,  вам  должно
быть кое-что известно о моих способностях. С трудом  верится,  что  вы
решили исследовать меня из-за одних головных болей по вечерам."
    "Вы правы. Мы знаем, что вы иногда получаете по  утрам  записки  с
предсказанием событий наступающего дня. Вот мы и хотим разобраться,  с
чем может быть связан подобный эффект."
    Вот оно! Значит, мамочка, ты все-таки кому-то  рассказала,  а  там
пошло по цепочке, и... Ну, он это выдал. Чего я и добивался.
    "И вы считаете, что сможете?"
    "Мы попытаемся определить структуру ваших  мысле-импульсов.  Потом
надо будет проверять все возможные ассоциативные связи. Думаю, не сто-
ит вдаваться в подробности, вы все равно не знаете всех  научных  тон-
костей. Скажу только, что это дело далеко не одного сеанса."
    "А ваши прощупывания моих ассоциативных связей не могут  случайно,
скажем, вызвать их разрушение?"
    "Вам уже должны были сказать - методы, которые мы  используем,  не
вызывают никаких негативных последствий."
    "Хорошо. Еще вопрос - у вас есть какие-то  соображения  по  поводу
того, чтобы избавить меня от болей?"
    "Мы можем предложить средство, которое снижает их до минимума.  Но
вам придется принимать его регулярно."
    Не понравилось мне вот это "придется"!
    "Как часто вы хотите проводить сеансы?"
    "Думаю, вас устроит два раза в неделю. Но если вас  не  затруднит,
то можно и чаще. Вы можете приходить в любой день без предупреждения -
мы всегда будем вас ждать."
    Короче, я решил подумать еще денька три, а потом приду  и  сообщу,
что я решил. Если я соглашусь, то нужно будет подписать контракт, что-
бы все было законно.
    Вот что я думаю на данный момент:
    1. Их, естественно, в первую очередь  интересует  моя  способность
ясновидения.
    2. По поведению их всех можно сделать вывод, что  я  действительно
им очень нужен.
    3. Вполне вероятно, они хотят  добиться,  чтобы  я  заглядывал  не
только в свое будущее. Ведь на этом можно получить та-а-акие деньги!
    4. Нет доказательств того, что я такой только один.  Возможно, что
я не первый, и они уже знают, как это делается.
    5. Хорошо бы выйти на фирму, которая  их  поддерживает.  Наверняка
это она здесь заказывает музыку. Но с какой стороны копать, я даже  не
представляю.
    6. Если я назову слишком большую сумму и они  согласятся  -  тогда
наверняка мои предположения верны. Значит, надо будет попытаться вытя-
нуть из них побольше информации.
    Может, утренняя записка мне что-нибудь подскажет?

    17/09/53
    Я могу даже гордиться собой. Получилось  по-моему,  и  очень  даже
неплохо.
    Пришел в лабораторию, к этому старичку-Кривозубу. Он встретил меня
хитрой ухмылкой и спросил, решился ли я наконец.
    "Я был бы рад согласиться, но на тех условиях, что вы предлагаете,
это вряд ли возможно."
    "Позвольте! Это почему же?"
    "Сумма в 50ЕД слишком маленькая. Я думаю, мы могли бы  сойтись  на
цифре 500."
    "500??? Только за то, что вы будете проводить ночь здесь?"
    "Нашу семью никак нельзя назвать преуспевающей. Мои способности не
раз помогали мне в жизни, но еще не принесли  никакого  дохода.  Разве
это справедливо? И потом, я думаю, если вы можете позволить себе такое
оборудование, 500ЕД для вас - это мизер."
    "Нет, позвольте! Это нереально! Вы должны понимать, что запрашива-
ете слишком высокую цену."
    "Извините, но не позволю. Или вы соглашаетесь,  или  наш  разговор
окончен. Мне, конечно, жаль, что так получилось, но я в этом не  вино-
ват."
    Когда человек пытается оставаться вежливым, и в то  же  время  его
переполняет злоба, у него получается совершенно глупый вид. Во  всяком
случае, мне было просто смешно.
    "Хорошо, господин Лобов. Я согласен. В виду того, что эти исследо-
вания имеют большое значение..."
    "Извините,  профессор,  что  перебиваю  вас.  Если  они,  как   вы
говорите, имеют такое большое значение, думаю, что  я  назвал  слишком
маленькую сумму. Как насчет двух тысяч?"
    Где была в этот момент вся его хитрость? С каким трудом Кривой Зуб
подавлял в себе желание вышвырнуть меня из кабинета!
    "Господин Лобов! Вы решили поиздеваться надо мной? Давайте погово-
рим как серьезные люди!"
    "О'кей, уговорили. Будем вести себя как серьезные люди. Вы знаете,
что я могу заглядывать в будущее. И вы, может быть,  знаете,  как сде-
лать, чтобы я увидел там то, что вам нужно. И те деньги,  которые сде-
лаете на этом вы - или ваш босс - будут  гораздо  больше  двух  тысяч.
Поэтому вы вполне можете платить мне эту сумму, и с вас не убудет.  Но
я готов сделать исключение и остановиться на пятистах -  при  условии,
что вы дадите мне еще кое-какую информацию.  Ну как,  господин профес-
сор, что скажете?"
    Надо отдать ему должное - во время этой речи ему  все  же  удалось
подавить в себе зверя. Обвинения в  корыстности  их  организации  были
отвергнуты. Тем не менее, вот что я узнал:
    Эти сведения являются только предположением, но из всех  возможных
гипотез эта представляется наиболее вероятной. Если принять, что у че-
ловека все-таки существует душа (что уже почти  доказано),  то  нельзя
исключать того, что время от времени она может покидать  тело.  В  ре-
зультате какой-то аномалии, о причине которой они не имеют понятия, со
мной такое происходит каждый вечер. Процедура отделения  является  бо-
лезненной  для  моей   нервной   системы.   Момент   отделения   души,
естественно,  вызывает  полное  отключение  тела  -  вплоть   до   его
"трупного" состояния. Для души, конечно, не существует преград в мате-
риальном мире.  Более того, она может иногда даже преодолевать времен-
ной барьер. Но и это еще не весь фокус. Аккумулировав определенным об-
разом мысленную энергию, душа может осуществлять некоторые - небольшие
- воздействия на материальные предметы.  Таким образом  она  оставляет
сообщения о тех событиях, которые видела в будущем.  И даже больше (но
это уже мое предположение) - накопив побольше  энергии,  моя  жаждущая
мести душа обрушила ее на того гада (но не хочу об  этом  вспоминать).
Все это похоже на мои собственные предположения, только с большим  ко-
личеством научных терминов.
    Они надеются по изменениям мысленной энергии (у них  есть  прибор,
который вроде бы должен ее регистрировать) выследить перемещения  моей
души. В особенности их интересует момент пересечения временного барье-
ра, а также момент материального воздействия. Если это удастся  -  это
будет огромное достижение современной науки. Возможно, можно будет на-
учиться вызывать этот процесс искусственным путем, и тогда многие люди
смогут без труда заглядывать в свое будущее. Даже трудно  представить,
чего тогда сможет достичь человечество.
    Я не буду пытаться представить, чего может достичь человечество  -
меня больше волнует моя судьба. Мы сошлись на сумме в  500ЕД,  которую
обозначили в контракте. Кривозуб хотел, чтобы я подписал контракт сра-
зу на год (такой большой срок - еще один намек на то, что  меня  хотят
использовать). Я сказал, что больше чем на полгода не подпишу. Мы сно-
ва поспорили, но сошлись на этом (а был ли у  него  выбор?).  Кривозуб
хотел, чтобы я сразу остался на сеанс, но я сказал, что  сегодня  хочу
разъяснить ситуацию родителям, а на сеанс приду  завтра.  Тут  с  меня
взяли торжественное обещание (впрочем, закрепленное контрактом), что я
не стану распространять слухи об исследованиях. Я сказал, что это пока
не входит в мои планы - вдруг найдется кто-нибудь еще вроде меня, при-
дет сюда, и тогда мне уже будут платить меньше. Кривозуб скривился (во
каламбурчик!) и сказал, что ему ничего  не  известно  о  существовании
других, подобных мне.  А потом сослался на пункт  в  контракте  о  не-
разглашении тайны. На том и сошлись.
    Насчет того, что других нет - я в это не верю. Такое ощущение, что
весь механизм у них уже отработан. Да и откуда им столько всего знать,
если обо мне есть только косвенные материалы (хотя все это может  быть
выдумка, лишь бы меня успокоить).  Было бы неплохо  найти  кого-нибудь
еще. Хотя вполне возможно, что у них не одна такая лаборатория.
    Папа с мамой довольны.  В основном,  конечно,  благодаря  сумме  в
500ЕД. Хотя и не понимают, как за это можно платить столько денег.  Но
подробности я не рассказывал. Есть ли смысл учиться дальше,  если мож-
но уже сейчас зарабатывать такие деньги? Попробуй найти место, где бу-
дут платить столько же.
    Интересно, если бы я продолжал настаивать, согласился бы он на две
тысячи?
    Завтра первый сеанс. Посмотрим, как это будет.

    19/09/53
    Мои впечатления от сеанса в лаборатории:
    Пришел к девяти. Меня провели в комнату. Дали какие-то таблетки  -
те самые, что профессор говорил, должны снижать боль. Я  их  принимать
не стал. С детства не люблю лекарств. Мало ли что - вдруг у них нарко-
тический эффект, этого еще не хватало. Я не доверяю  этому  Кривозубу,
да и всем остальным, с их подчеркнутой вежливостью. Да и к боли я  уже
привык. Не то чтобы я перестал ее  замечать,  такого  быть  не  может.
Просто она воспринимается  уже  как  нечто  само  собой  разумеющееся.
Предложили раздеться - совсем - и пройти в камеру  на  облучение.  Это
вроде бы для того, чтобы  мои  мысле-импульсы  лучше  регистрировались
прибором. Предпочел бы обойтись и без этого, но,  похоже,  это  обяза-
тельная процедура.
    А лаборантка у них - еще ничего собой.  Я ей подмигнул,    но  она
что-то не реагирует. Ну и ладно.
    Во время облучения ничего особенно не чувствовал. Потом заметил  -
какая-то тяжесть в голове, мысли текут вяло. Не понравилось  мне  это.
Хотелось бы верить, что последствий не будет. Нагрузили они чем-то мои
мысле-импульсы...
    Потом лег на кровать.  Лаборантка подвела ко мне всякие электроды,
поцепила на лоб и на затылок.  Еще зачем-то на руки и на ноги.  Навер-
ное, ей виднее.  Зашел мужик,  покрутил  какие-то  ручки  на  приборе,
что-то настроил.  Посмотрел туда-сюда, вышел обратно. Я  тоже  глянул,
там на экране всякие числа, бегают кривые, синусоиды или что-то еще. Я
все равно в этом ничего не понимаю.
    Дальше - как обычно,  удар  боли.  Минут  семь  помучился,  но  не
кричал, терпел - делал вид, что таблетка помогает, пускай думают,  что
я ее принял. Я им не верю, а они мне верят, интересно? Потом отключка,
как всегда.
    Утром очнулся, как обычно. Вроде с головой все  в  порядке.  Лабо-
рантка отключила электроды. Спросил, была ли записка.  Нет,  не  было,
сегодня им не повезло. Потом зашел профессор, Кривой Зуб.
    "Ну, что вы уже обнаружили?"
    "Господин Лобов, не торопите нас. По одной картине еще нельзя  по-
лучить ничего определенного. Тем более, что сообщение не было оставле-
но. Скоро вы поймете, почему нам нужен такой долгий срок."
    Да я и сейчас догадываюсь, зачем он вам нужен!  Вы  бы  и  на  всю
жизнь меня прихватили. Надеюсь, потом я это докажу.
    Сейчас чувствую себя идеально. Если излучение и имеет побочный эф-
фект, то сразу он не проявляется. Хотелось бы верить, что и вообще  не
проявится.
    Пока не вижу причин, чтобы не продолжать эту процедуру. Нужно  вы-
яснить:
    1. Что это за лекарство они мне давали, какие  эффекты  оно  может
вызывать.  Можно  поинтересоваться  в  аптеке,   или   даже   поискать
химическую лабораторию.
    2. Что из себя представляет излучение. Как это выяснить,  пока  не
имею понятия.
    В институте я обо всем этом  молчу.  Чувствую,  теперь  на лекциях
меня будут видеть еще реже.

    07/10/53
    Прошло уже несколько сеансов.  Два  раза  обнаруживались  записки,
примерно в таком же стиле, как и раньше. Профессор так ничего толком и
не говорит. Они не могут точно  зафиксировать  момент  перехода  души,
возможно, они не там ищут. НО!!!
    Лаборантка (ее зовут Маша - какое глупое совпадение!)  утверждает,
что видела, как ручка сама писала эту записку. Когда она  захотела  ее
перехватить, то получила нечто вроде удара током. Если это правда,  то
отталкиваться нужно отсюда и в этом моменте искать  выход  на  матери-
альное воздействие. А потом  уже  и  все  остальное.  Это  мое  личное
мнение.
    Но и это уже кое-что. Посмотрим, что будет дальше.
    Никаких побочных воздействий не ощущаю. Может, лекарство  тоже  их
не имеет? Пока подожду. В аптеке его не  распознали.  Вчера  отдал  на
анализ в химлабораторию. Подожду, пока скажут результат.

    12/10/53
    Все-таки я правильно поступил, что не принимал их  лекарство.  Это
какой-то несерийный препарат, очевидно,  изготовленный  на  заказ.  Он
действительно может облегчать боли, но кроме того включает в себя нар-
котическое вещество, которое может вызвать привыкание.  Хотя вроде  бы
без побочных эффектов, но...  В общем, я поступил правильно.  Какой  я
все-таки умный бываю! Они, возможно, хотели, чтобы  таким  способом  я
попал в зависимость от них. Ну что ж, здесь я их перехитрил.
    А облучение беспокоит меня  по-прежнему.  Профессор  категорически
отказывается  обходиться  без  него.  Говорит,  и  так  графики  очень
нечеткие, а то вообще ничего нельзя будет понять. Тут  уже  ничего  не
поделаешь. Выбирать не приходится.

    20/11/53
    Ничего особенно нового. Записки  почему-то  появляются  реже,  чем
раньше. С другой стороны, и жизнь моя  течет  достаточно  спокойно,  и
предупреждать особенно не о чем. В момент их  написания  действительно
засекают некий сгусток энергии. Но связать его с моей персоной пока не
удается. Кстати говоря (надо же когда-то об этом упомянуть): жизненные
функции моего тела ночью полностью останавливаются.  То  есть,  в  это
время я труп в буквальном смысле слова.  Однако замороженный труп, так
как нет никаких признаков начала разложения.  Что будет, если  однажды
душа не вернется? Нет, не стоит об этом думать.
    Кривой Зуб отказывается показывать уже имеющиеся результаты. Гово-
рит, он это сделает, когда будет более-менее четкая картина. А  так  я
все равно ничего не пойму. Не нравится мне это...

    13/12/53
    Кажется, мне все еще удается скрывать, что я не принимаю их препа-
рат. Если даже заметят - как-нибудь выкручусь. Заставить меня никто не
имеет права.
    Судя по тому,  что  мне  известно  -  никаких  сдвигов.  Мысленная
энергия существует и может больно ударить, но откуда она берется и ку-
да девается - непонятно. Или от меня что-то скрывают,  чтобы  все  это
дольше тянулось?
    На деньги, которые я получаю, мы уже неплохо обустроили наше жили-
ще. Подумываю о том, чтобы купить себе отдельную квартиру. Не  всю  же
жизнь с родителями под одной крышей?
    Мог бы бросить институт, но хочу получить диплом. Моя "душа" - или
что оно такое - подсказывает, где искать материалы для курсовых.

    03/01/54
    Сегодня профессор какой-то совсем разбитый.  Говорил  очень  мало,
быстро сбежал к себе в кабинет. Я подслушал разговор - ночью его вдруг
прихватила адская боль. Моя душа???

    18/01/54
    Наконец мне дали посмотреть записи моих ментограмм  (или  как  это
называть?) и мысле-снимки окружающей среды. Четко видно  шар,  выделя-
ющийся среди размытых линий. Концентрические круги,  снаружи  светлые,
внутри темное ядро. Это и есть душа? По  крайней  мере,  говорят,  что
именно это прибор зафиксировал возле ручки. Во всем остальном я не ра-
зобрался. Какие-то ассоциативные карты. По мне - бред собачий, но вро-
де бы это мысле-импульсы моего мозга.
    Так или иначе, конца пока не предвидится.
    А я и не против. Денежки-то идут. Весело!

    12/03/54
    Полгода истекают, и мне предложили продлить контракт.  Я не возра-
жал. Не знаю, действительно ли они что-то на этом имеют (а с их сторо-
ны было бы глупо, если нет), но я пока ничего не теряю.  Скорее наобо-
рот.
    Кривозуб последнее время совсем никакой. Хитрая ухмылка  преврати-
лась в гримасу. Все-таки что ни говори, а  уже  старый  человек.  Даже
жалко его. Говорят, что-то с сердцем.

    22/04/54
    Сегодня произошла странная вещь. Записки не было, но у меня в  па-
мяти после пробуждения четко фиксировалась фраза: "Сегодня к вам  при-
едет бабушка. Не мешало бы встретить." И ведь правда!
    Что это - новый способ передачи? Вместо записки  -  мысленное  со-
общение? Новая ступень моей способности? Если так пойдет дальше -  мо-
жет быть, скоро я смогу вспомнить, что происходит ночью.
    В лаборатории я пока ничего не сказал.  Посмотрим, повторится  это
или нет. Возможно, случайность.

    24/04/54
    Снова записка. Похоже, это действительно получилось случайно. Пока
промолчу. Уверен, они тоже мне не все говорят. И я буду так же.

    14/05/54
    Вместо Кривозуба пришел новый начальник. Молодой и предприимчивый.
По фамилии Морсон - англичанин. Мы с  ним  быстро  поладили.  Контракт
остается в силе. И вообще - никаких изменений. Я  спросил,  нельзя  ли
отменить облучение.
    "Это просто глупость, вы же понимаете, тогда вообще нет  смысла  в
исследовании.  Я слышал, вы уже раньше обращались с этой просьбой. Чем
оно вам мешает?"
    "Понимаете, я просто не люблю того, что мне непонятно. А это излу-
чение мне непонятно. Если бы вы объяснили, что оно такое..."
    "Не думаю, что вы поймете, если я объясню. Набор медицинских и на-
учных терминов вам мало что скажет."
    "А если я обращусь с этим набором к специалисту?"
    "А как насчет пункта о неразглашении тайны?"
    "Ну, допустим, к вашему специалисту."
    "Вы хотите, чтобы вам разъяснили  весь  механизм  его  влияния  на
контрастность мысле-импульсов?"
    "Не знаю. Может быть."
    "Вот видите, сами не знаете, чего хотите, а говорите.  Давайте  не
будем спорить по пустякам. Разве у вас были неприятности, связанные  с
облучением?"
    "Нет."
    "Тогда какой смысл этих претензий?"
    С ним будет труднее, чем с Кривым Зубом, он молод и полон энергии.
Но я все еще надеюсь когда-нибудь докопаться до всего, что от меня пы-
таются скрыть.

    20/05/54
    Опять была фраза вместо записки. "Сегодня лучше бы тебе сходить  в
институт." Похоже, все-таки это не было случайностью. Вполне вероятно,
теперь такое будет происходить чаще.
    Если случится еще раз - скажу Морсону.

    30/05/54
    После двух записок - снова мысленное  сообщение.  Морсон  выслушал
меня.  Сказал, что, возможно, поведение моей души начинает изменяться.
Однако такой вариант затрудняет проведение исследований, так как  факт
материального воздействия уменьшается.  Кажется, он недоволен.  Причем
на самом деле, а не только прикидывается.



    11/04/56
    Свершилось! Как говорят в таких случаях -  случилось  наконец  то,
что рано или поздно должно было случиться. Возможно, это событие будет
переломным в моей жизни.
    Поскольку впечатления довольно туманны, хочу пересказать их  сразу
же, пока не забыл совсем, как, говорят, люди забывают сны.
    Началось все как обычно:  процедура  облучения,  подключение  всех
электродов, боль в голове и потеря сознания. Но в этот раз потеря была
не абсолютной, потому что, когда я очнулся, в мозгу  остались  смутные
впечатления моих ночных похождений.  Все это выглядит весьма странно с
точки зрения нормального человека, но разве не  кажется  странной  моя
способность вообще?
    Сначала об ощущениях. Я мог видеть все, но, наверное, на самом де-
ле это было не зрение. Цвета как  такового  не  было.  Предметы  имели
разный уровень яркости, от черного до ослепительно белого. Иногда  по-
падались и желтоватые или красноватые оттенки, но они не были  связаны
с реальным цветом предметов.  Возможно, я воспринимал тепловое излуче-
ние. Сами контуры предметов были нечеткими. Некоторые вещи будто плав-
но переходили друг в друга - например, практически никак не выделялись
окна. Другие, наоборот, резко контрастировали - как картина на стене в
лаборатории. Сразу возникает впечатление, что вещь не на своем месте.
    Себя я ощущал чем-то вроде шара, причем этот шар должен  был  быть
очень ярким (я почему-то это знал, хотя и не видел). От шара  отходило
множество лучей-отростков.  Я мог приблизить отросток к любому предме-
ту, и тогда качество изображения его сразу возрастало.  Да,  еще  круг
обзора был полным, то есть я видел то, что меня окружает, со всех сто-
рон.  Причем некоторые фрагменты (путем приближения  отростков)  могли
быть увеличены, но они не разрушали остальную картину, то есть  я  мог
одновременно видеть по два-три  изображения  (может,  и  больше).  Это
трудно объяснить.
    Стен для меня не существовало. Я приближался к стене, и она стано-
вилась более яркой, чем все остальное. Потом на какой-то  миг  контуры
терялись - и я оказывался уже с другой стороны.
    Не уверен точно, но, кажется, я не управлял своим движением.  Меня
как будто вели, а я просто следовал, куда надо.  Сначала помню помеще-
ние самой лаборатории и окружающие ее комнаты этого здания.  Перемеще-
ния были  (по  крайней  мере,  производили  впечатление)  хаотических.
Кажется, я по несколько раз побывал в этих ближних  помещениях.  Потом
был стремительный поток, меня куда-то несло, и это было долго и быстро
одновременно - странное ощущение, но не могу  его  объяснить.  Картины
сменялись мгновенно, ничего не помню, просто смесь всех уровней яркос-
ти.  Потом помню несколько отдельных видов - они у меня в памяти,  как
фотокарточки.  Улицы незнакомых  мне  городов,  больших  и  маленьких.
Морское побережье, прибой, и вдали корабль.  Я знал, что это ночь,  но
темноты не было.  Я уверен, что даже видел название корабля, но вспом-
нить не могу. Какая-то комната, и на кровати спит девушка. Одна (поче-
му-то почувствовал грусть).  Склад, куча контейнеров, и все пронумеро-
ваны.  И охранник ходит туда-сюда. Между всеми этими видами,  кажется,
были перемещения.  Не помню. Были и другие картины, их было больше, но
память мне отказывает.
    Еще по поводу перемещений - силы тяжести не было вообще. Я  одина-
ково легко двигался в любом направлении. И это казалось нормальным.
    Потом, помню, что-то не  давало  мне  покоя.  Какая-то  навязчивая
мысль, все хотелось от нее отделаться, а она  возвращалась.  Потом  на
какой-то момент она зафиксировалась, и больше не уходила.  Мысль  была
следующая:  нужно  посмотреть  цену  эккумундивы  на  бирже.  Это  еще
казалось  так  глупо:  причем  здесь  биржа? и эккумундива? Опять было
перемещение,  но  не такое. Мир вращался вокруг меня,  все  быстрее  и
быстрее.  Потом  меня  вырвали из центра мира, потащили куда-то вверх,
еще быстрее чем раньше, хотя это и  кажется  невозможным.  Помню,  что
именно вверх, хотя до сих пор я не чувствовал направлений.  Дальше был
яркий свет, я к нему приближался, и это ощущение было  очень  знакомо,
будто я проделывал такое множество раз (хотя, может быть,  я  действи-
тельно делаю это каждую ночь).  Было одновременно страшно и приятно. Я
соприкоснулся со светом, и почему-то стало темно. Дальше не помню.
    Вернее, помню помещение этой самой биржи, но не  уверен,  что  это
было сразу же. Там такое большое табло, и  я  быстро  увидел  то,  что
нужно. Внизу было много людей, они кричали и суетились. Я  не  слышал,
что они кричат, но чувствовал какие-то волны - раздражения, гнева или,
напротив, удовлетворения.  То есть, я не понимал их, но в то же  время
чувствовал. Это было забавно. Как детская игра.
    Мне хотелось посмотреть еще, но меня опять потащили, на  этот  раз
вниз. Было неприятное ощущение, вроде тошноты, и я все падал,  быстрее
и быстрее, и мне казалось, что если  скорость  еще  увеличится,  то  я
просто растворюсь в этой яме. Потом падение перешло во вращение,  и  -
снова пробел. Дальше была комната, но не в лаборатории, а не знаю, где
- я раньше ее не видел. В комнате никого не было,  а  на  столе  стоял
компьютер. И в этот момент  опять  была  навязчивая  мысль,  что  надо
что-то сделать. И я быстро понял, что.
    Я вытянул один из отростков, и ощутил на его конце большой сгусток
энергии.  И  одновременно  тяжесть.  Единственный  раз,   когда   было
ощущение, похожее на массу. Я двигал этим отростком, и клавиши компью-
тера нажимались. Экран светился как сумасшедший, я почти ничего не ви-
дел, но знаю четко, что написал там ту самую цену, которую  подсмотрел
на бирже. Это было нелегко, каждое нажатие шло с напряжением, и я  те-
рял энергию. Когда я закончил, масса свалилась с отростка, но  контуры
всех  предметов  стали  расплываться  сильнее   и,   кажется,   слегка
нарушилась координация - похоже на ощущение усталости.
    Опять было быстрое перемещение, и я увидел лабораторию, и в ней  -
свое тело.  Все остальные люди светились, а оно было темным,  холодным
(как труп).  Помню, я приблизился к нему, и опять была тяжесть,  будто
меня хотят утопить. Момент темноты - абсолютной. Потом я проснулся.
    Наверное, у меня был немного странный вид, потому что  меня  сразу
спросили, хорошо ли я себя чувствую. Но я сказал, что все в порядке. О
своих ночных впечатлениях никому не рассказывал. Хочу посмотреть,  что
будет следующей ночью. То, что при пробуждении я  не  потерял  память,
кажется, никак не зафиксировалось на приборах.
    Из увиденного делаю следующие выводы:
    1. Ничто из этого  не  противоречит  гипотезе  о  душе.  Налицо  и
отсутствие  материальных  преград,  и  преодоление  временного барьера
(вращение  и  движение вверх - в будущее?), и   момент   материального
воздействия (сообщение на компьютере).
    2. Меня заставили  произвести  определенные  действия  (посмотреть
завтрашнюю цену и сообщить о ней). Наверняка это сделали сотрудники по
указанию тех, кто платит им деньги. Уверен, что они проделывают  такое
при каждом сеансе.
    3. Моими  движениями  тоже  кто-то  управлял,  но  почему-то   мне
кажется, что это были не они. Может быть, я что-то пропустил?
    4. Ближайшие несколько ночей (если удастся) постараюсь более  вни-
мательно следить за происходящим.  Потом выложу все Морсону. Они будут
вынуждены, во-первых, рассказать подробнее все, что они знают, во-вто-
рых, повысить мою оплату.
    Игра становится более интересной! С  нетерпением  жду  продолжения
(следующей ночи).

    12/04/56
    Этой ночью в общих чертах  все  повторилось.  Поэтому  остановлюсь
только на некоторых тонкостях.
    Все свойства того субъекта,  которым  я  становлюсь,  кажутся  со-
вершенно естественными. Напротив, поведение людей производит  странное
впечатление. Особенно странным всегда кажется, что при своем  движении
они вынуждены огибать любые предметы.
    Моим движением по-прежнему управляют, но только при дальних  пере-
мещениях. Кажется, я могу уже двигаться и сам - для этого нужно менять
внутреннюю структуру шара, который я собой представляю.
    Снова видел картины разных мест земного  шара.  По-моему,  для  их
фирмы в них нет никакого смысла. Так кому это может быть нужно?
    Перемещение в будущее и прошлое прошло по  тому  же  сценарию.  На
этот раз я должен был посмотреть, прибудет ли вовремя (и вообще прибу-
дет ли) с Марса корабль с каким-то особо ценным грузом. Все в  порядке
- корабль прибыл.
    Кажется, я могу воспринимать отголоски мыслей людей. Не то чтобы я
мог прочитать,  о  чем  они  думают,  но  без  труда  улавливаю  общую
направленность. Если  определенная  мысль  преобладает,  то  могу  по-
чувствовать  ее  достаточно  ясно.  Например,  на   космодроме   четко
ощущалась атмосфера волнения - прибудет корабль или нет?
    В целом,  воспоминания  остались  более  четкими  -  должно  быть,
потому что я уже примерно представлял, что меня ожидает.
    Следующей ночью хочу провести эксперимент - поставить задание себе
самому. Например, посмотреть, что завтра произойдет на зачете. Если  я
мог делать такие вещи раньше, когда не сознавал этого, почему  бы  мне
не осуществить то же самое сейчас - сознательно?

    13/04/56
    Провел-таки свой эксперимент. Но, кроме этого,  обнаружил еще одну
вещь. Кажется, начинает проясняться, кто и как мной управляет.
    Сначала все было как обычно. Меня опять вели и  показывали  разные
виды. Отдельные фрагменты никак не связаны друг  с  другом.  Например:
комната, которую я окрестил кабинетом президента, где двое  представи-
телей власти что-то обсуждали. Причем один из них явно  был  недоволен
предложениями другого, хотя очень старался это не  показать.  И  после
этого - стадо слонов в джунглях.  Может быть, искать связь и не  имеет
смысла?
    Но самое главное - после всех этих картин я увидел ЕГО.  Оно  было
примерно такое же, как я - в центре шар, и во  все  стороны  отростки.
Только чуть покрупнее. Когда я увидел, то сразу понял, что именно  оно
контролирует мои движения. Не могу сказать, как я это понял  -  просто
как-то почувствовал. Когда оно появилось, двигаться я не мог. Пытался,
но "тело" меня не слушалось. Оно висело напротив меня, а потом вытяну-
ло один из отростков и стало качать информацию.  Не знаю, почему я так
решил, но мне кажется, что оно получало все те картины, которые я  ви-
дел до этого. Некоторые из них еще как бы сами собой всплывали в памя-
ти.  Я пытался мысленно его спросить: кто ты такой,  что  тебе  нужно?
Ответа не было.  Потом оно видимо закончило, убрало  свой  отросток  и
быстро куда-то сместилось, тем же способом, что и я.
    Могу предположить, что меня использует кто-то еще - другие "души",
или как их еще называть? Посредством меня они  собирают  информацию  -
хотя не понимаю, какую именно информацию они извлекают из этих картин.
Вполне возможно, что им я и обязан  своей  способностью.  Смысл  всего
действия непонятен.  Если оно появится еще раз, то надо попытаться ус-
тановить контакт.
    Когда оно ушло, я сразу почувствовал себя свободнее.  То есть, те-
перь действительно было видно, что мной уже никто не управляет.  Тогда
я решил попытаться посмотреть на зачет. Не знаю, как это вышло - я сам
не организовывал смещение во времени.  Скорее подойдет  такой  пример:
моя мысль об этом запустила некоторую программу, и все получилось само
собой. Во всяком случае, когда переход закончился, я действительно ви-
дел аудиторию и нашего преподавателя.  Все  сосредоточенно  списывают,
дергаются туда-сюда, чтобы не дай бог не заметил.  Со стороны смотреть
на это очень интересно. Еще любопытный момент: себя еле разглядел. Мои
очертания были смутные, контуры еле  различимы,  хотя  остальные  люди
обычно светятся. Варианты объяснения:
    1. Возможно, в таком спектре,  который  дает  мне  это  зрение,  я
действительно выгляжу иначе, чем другие люди. Хотя вроде бы днем никто
никогда не обнаруживал у меня никаких аномалий.
    2. Это связано с тем, что мое место в будущем четко не определено.
Например, я мог не прийти на зачет (хотя тогда мне ничего хорошего  не
светило бы). Ведь во многих записках, которые я раньше  получал,  была
возможность выбора. Может быть даже, что  мне  показывают  оптимальный
вариант моего поведения (хотя это слишком сложно - тогда  должен  быть
какой-то критерий, по которому определять этот оптимум).
    Так или иначе, я  посмотрел  свой  вопрос,  и  сегодня  утром  без
проблем сдал зачет.
    В дальнейшем нужно  обратить  особое  внимание  на  это  существо.
Все-таки надеюсь, что оно мне ответит.
    Еще: кажется, я начинаю понимать механизм стремительных  перемеще-
ний. Надо будет потренироваться.

    15/04/56
    Заглядывал в ящики, где лежат распечатки с результатами исследова-
ний. Это было нетрудно: я могу видеть тот листок  бумаги,  к  которому
подношу свой отросток. Научился, как делать изображение более  четким.
Так что могу найти любые сведения, пусть их  запрячут  в  какой угодно
сейф.  Наверняка меня использовали и по этому профилю. Любопытно:  там
лежат именно те бумаги, которые показывали мне.  Другие  либо  не  су-
ществуют, либо они находятся за пределами лаборатории. Или, что весьма
логично, они просто держат эти данные только на компьютере.  Как вытя-
нуть информацию из компьютера, я не знаю.
    Пробовал далекие смещения, и уже более-менее получается, хотя и не
очень хорошо. Объяснить, как это делаю, не могу, так же  как  не  смог
бы, например, объяснить способность  человека  прыгать.  Ведь  в  этом
состоянии от человека у меня остаются только воспоминания, а физически
я становлюсь другим существом. Увеличивать и уменьшать скорость  -  не
проблема. Наверное, самолеты не летают так быстро.  Пока  трудно  под-
держивать нужное направление, часто отклоняюсь в  разные  стороны.  Не
могу также быстро остановиться. Когда меня ведут, то останавливают мо-
ментально, прямо перед нужным объектом. У меня самого так  не  получа-
ется, я начинаю тормозить и проскакиваю лишних  несколько  километров.
Может быть, это чисто психологическое - сам себе создаю инерцию. Наде-
юсь, научусь.
    Опять появлялось это существо, и все  прошло  точно  так  же.  Мои
мысленные импульсы оно игнорирует. Возможно, я не  умею  правильно  их
посылать. Ни в чем не могу быть уверен. Однако мне  не  нравится,  что
еще кто-то использует меня как подопытного  кролика.  И  этот  кто-то,
возможно, гораздо серьезнее моих нанимателей.
    К  концу,  когда  близится  утро,   меня   всегда   возвращают   в
лабораторию.  Сопротивляться я не могу - так же, как и при контакте  с
существом. Впрочем, и не хочу - если душа вовремя не вернется, выживет
ли тело?
    Можно попытаться порыться в бумагах Морсона. Может  быть,  удастся
найти, на кого на самом деле я работаю.
    Дополнение: как я до сих пор не догадался?! Все дело в  излучении.
Именно в процессе облучения они внушают мне, что нужно  подсмотреть  в
будущем. Но раз они могут это сделать, то  они  должны  знать  гораздо
больше об этом моем состоянии, чем до сих пор мне сообщали.
    Пожалуй, пора прижать их к стенке. Вот только гляну еще кое-что.

    16/04/56
    Экспериментировал с материальным воздействием. В частности, попро-
бовал выдвинуть ящик стола. Это тяжелый  процесс,  и  после  него  все
остальные функции слегка нарушаются. Думаю, к нему не стоит  прибегать
часто. Все  же  нужно  иметь  это  в  виду.  Ночью  можно  кого-нибудь
напугать: человек идет, а дверь сама перед ним открывается. Или окно в
спальне вдруг распахивается. Весело!
    Перемещения получаются уже довольно неплохо. В пределах города во-
обще без проблем: стоит представить  какое-то  место,  и  я  уже  там.
Даже не успеваю ощутить движение. Заглядывал в квартиры ничего не  по-
дозревающих жителей.  Интересно,  но  непрактично.  На  более  длинные
дистанции тоже получается лучше. Главное - не делать лишних  движений.
И не нужно особенно думать, как это сделать. Тогда все получается  как
будто само собой. Так же, как и со смещением  во  времени.  Торможение
постепенно сокращается.  Кажется,  я  таки  преодолел  психологический
фактор. Был уже в Париже и Нью-Йорке. Но это выглядело совсем не  так,
как по телевизору. Потому что зрение устроено иначе. (Кстати, на теле-
визорах и компьютерах я почти  ничего  не  вижу  -  просто  ярко-белые
пятна).
    Все задания, которые мне поручают, я выполняю. Хотя чувствую,  что
этим навязанным мыслям в принципе можно сопротивляться. Но пока не хо-
чу. Возможно, мое объяснение с Морсоном пройдет без особых конфликтов.
Если я получу все, что нужно, то,  скорее  всего,  это  продолжится  и
дальше.
    Бумаг у начальства не так уж много - остальная документация,  оче-
видно,  на  компьютере.  Несколько  раз  встретил   упоминание   фирмы
"Интерфейс". На одном листке даже их штамп в форме молнии. Не  они  ли
меня используют?

    18/04/56
    Пишу это перед тем, как идти на разговор с  Морсоном.  Выложу  ему
все (или не совсем все, там  посмотрим),  что  я  видел  за  последнее
время. Взамен потребую:
    1. Все, что они почерпнули из исследований.  Короче  говоря,  все,
что им известно о моих ночных способностях.
    2. Кто ими руководит? Хочу связаться с самой этой фирмой.  Какие у
них планы на будущее?
    3. Отменить облучение.  Я и сам могу посмотреть то, что надо, если
они меня попросят. Все, что нужно для этого, я уже умею делать.
    4. Повысить мою оплату. 500ЕД - это уже просто смешно.  Я с такими
способностями могу заработать больше и без их помощи.
    Вроде, все. Там будет видно, что из этого получится.

    19/04/56
    Разговор состоялся. Что-то вышло к лучшему, что-то и не очень. Пе-
рескажу все, как есть.
    Пришел прямо к Морсону. Рассказал о том, что уже не одну ночь я не
теряю воспоминаний после пробуждения. Упомянул некоторые  подробности,
но основной упор сделал на задания, которые меня заставляли выполнять.
Следил за его лицом: он был сам не свой.  Спроси я его о чем-то, он бы
и слова не выговорил. Кажется, это абсолютно не входило в их планы.
    "Господин  Морсон,  я  не  собираюсь   предъявлять   вам   никаких
обвинений. Я только хочу знать правду, и надеюсь, что вы  мне  в  этом
поможете. Если же нет - я все равно узнаю ее рано или поздно, учитывая
мои способности. Итак, я вас слушаю. На  кого  именно  я  работаю?  На
"Интерфейс"?"
    Тут он с минуту посидел, покряхтел, а потом сказал, что ему  нужно
посоветоваться и чтобы я подождал. С этими словами он ушел.
    Вернулся он не один, с ним был другой тип - лет под сорок, серьез-
ный такой с виду, и уж точно не бедный.  Он попросил меня следовать за
ним, усадил в машину, и мы приехали в "Интерфейс" - местное отделение.
Здесь мы прошли в его офис - тоже ничего себе обставленный - и тут на-
чался разговор.  Человек представился как "господин  Петров"  -  явная
фальшивка!
    Он сказал, что, действительно, экспериментальная лаборатория,  где
меня исследовали, была организована "Интерфейсом" и  подчинена  непос-
редственно ему, господину Петрову.  Раз уж я обо всем догадался, то он
не станет скрывать - да, одной из целей лаборатории было вытягивание с
моей помощью информации о будущих событиях с целью, естественно,  сде-
лать таким образом побольше денег.  Он готов свободно говорить об этом
со мной, поскольку уверен, что я человек неглупый и  должен  понимать,
что от такого сотрудничества ничего не теряю.
    "В этом смысле совершенно согласен с вами. Но наше  сотрудничество
станет более плодотворным, если вы сообщите, что вам  еще  известно  о
моих  способностях  и  об  их  происхождении.  Только   не   пытайтесь
утверждать, что вам ничего не известно - это слишком примитивно."
    В общих чертах он рассказал следующее:
    Им известно о существовании некоторых форм, или образований, кото-
рые следует считать живыми, несмотря на то, что они  не  имеют  ничего
общего с живыми по определению белковыми формами.  Зарегистрировать их
можно только специальными приборами, фиксирующими не сами эти формы, а
какое-то излучение, которое от них исходит.  Обнаруживали их не так уж
часто, но из всего успели сделать выводы, что для этих существ не  су-
ществует преград и что они обладают способностью неожиданно появляться
и исчезать. Из чего они состоят, никто не имеет понятия. Ничего не мо-
гут сказать и об их происхождении: то ли это другая планета или просто
некий уголок космического пространства, то ли другое измерение, то  ли
даже потусторонний мир.
    Теперь непосредственно обо мне. Что очевидно, по ночам я превраща-
юсь в такое существо; естественно, не я сам (так как белковая форма не
может просто так перейти неизвестно во что),  а  опять-таки  моя  душа
(они предпочитают называть это так).  Это существо приобретает все фи-
зические свойства этой неизвестной формы, но  частично  сохраняет  мои
ментально-психологические свойства.  И, что важно, им удавалось зафик-
сировать моменты контакта, когда рядом с существом, представляющим ме-
ня, появлялся "чужак".  Очевидно, предполагают они, эти  существа  ис-
пользуют меня каким-то образом для получения информации о  нашем  мире
(и что они собираются с ней делать?) В этом смысле я представляю собой
некое связующее звено, интерфейс  между  людьми  и  этими  созданиями.
Поэтому меня называют посредником или, по-научному, интерфейсером (как
глупо - звучит совсем как название аппарата для  сверхдальней  связи).
Правда, интерфейс этот односторонний, поскольку контакт идет  в  одном
направлении - от меня к ним, но никогда наоборот.
    Судя по всему, эти существа сначала позаботились, чтобы  я  ничего
не знал о своих интерфейс-способностях. Да, еще по поводу смещений  во
времени: то ли у них вообще другие представления о времени, то ли  они
используют смещения для определенных целей, сказать нельзя. Но так или
иначе, та самая часть меня, которая  все-таки  остается,  начала  себя
проявлять и работать не только на них, но и на себя, то есть оставлять
мне записки.  А недавно случилось что-то, в результате чего я перестал
терять память о своих ночных похождениях. Возможно, это связано с тем,
что моя личность проявляет себя все сильнее, а они то ли уже  не  осо-
бенно заботятся об этом, то ли не могут ничего поделать.
    Что касается роли во  всем  происходящем  фирмы  "Интерфейс":  они
предположили, что раз я могу получать сведения из будущего, то, вполне
возможно, определенным воздействием можно добиться того, чтобы я добы-
вал там некоторые конкретные сведения.  Эксперимент оказался  удачным:
им это удалось. Все остальное известно. Господин Петров просит извине-
ний за то, что они ничего не сказали мне сразу.  Я, конечно, их  пони-
маю, но по поводу извинений сделал вид, что не расслышал.
    "В связи с тем, что, очевидно, вы теперь будете  работать  на  нас
сознательно, а не по принуждению, я предлагаю  повысить  вашу  оплату,
скажем, до двух с половиной тысяч единиц за десять дней."
    "5000!"
    "Вы настаиваете?"
    "Я могу назвать даже большую цифру. Скажем, 8000."
    "Думаю, мы действительно могли бы сойтись на пяти."
    "Пожалуй, да  -  на  первое  время.  Но  я  не  стану  подписывать
контракт, если вы не ответите мне на некоторые вопросы."
    "Я слушаю вас."
    "Воздействие осуществлялось посредством облучения?"
    "Да, верно."
    "Оно не имеет никаких вредных последствий?"
    "Что вы, абсолютно!"
    "В любом случае, больше никаких  облучений.  Думаю,  мне  даже  не
нужно посещать лабораторию. Ваш человек может,  скажем,  вечером,  со-
общать мне по телефону,  что нужно узнать.  Я буду оставлять  для  вас
сообщение в том месте,  которое вы назовете.  Расстояние не  проблема.
Что скажете?"
    "Господин Лобов, у вас есть деловая хватка."
    "Несмотря на мой возраст, я неплохо  знаю  жизнь.  Итак,  господин
Петров?.."
    "Я готов согласиться. Что-нибудь еще?"
    "По поводу того препарата, что мне давали вначале. Что это было?"
    "Я не совсем представляю, что вы имеете в виду."
    "Лекарство, которое мне давали перед облучением."
    "А-а! Разве вам не говорили, это для снижения боли."
    "А как насчет эффекта привыкания?"
    "Не знаю, я этим не занимался. Возможно, это побочный  эффект.  Не
думаю, чтобы он сильно проявлялся. Вы что, как-то его ощутили?"
    "Нет. Я не принимал лекарство."
    "Гм, вот как? Тогда какое это имеет значение, вам ведь его уже  не
дают?"
    "Господин Петров, я предпочитаю иметь правдивую  информацию,  даже
если она уже ни на что не повлияет."
    "Это хороший принцип."
    "Вы   назвали   меня   интерфейсером.   Существуют    ли    другие
интерфейсеры?"
    "Если и да, то нам на этот счет ничего не известно."
    "Говоря "нам", вы подразумеваете фирму "Интерфейс"?"
    "Совершенно верно."
    Все, что можно, я у него выяснил. В последнее  время  я  чувствую,
когда люди говорят правду, а  когда  обманывают.  Сначала  он  говорил
правду. По крайней мере, он верил в то, что говорил. Насчет  лекарства
- то ли он действительно не в курсе, то ли что-то скрывает. Надо будет
проверить. По поводу того, что я один - обман. Определенно.  Теперь  я
уверен, что есть и другие и они так или иначе работают на "Интерфейс".
Займусь поисками, когда будет ясно, что мое положение здесь уже  четко
определилось.
    Попросил, чтобы мне выдали все существующие результаты  исследова-
ний, чтобы убедиться, что все эти рассказы о существах не просто  кра-
сивые гипотезы. Петров пообещал устроить это через несколько дней.
    Подписал новый контракт на полгода - с самим "Интерфейсом",  кото-
рый аннулирует старый, с лабораторией. Петров хотел сразу на  год  или
даже на два, но я отказался  -  потом,  возможно,  потребую  повышения
оплаты. Уверен, что согласятся. Но и 5000ЕД - сумма ничего.
    Никаких исследований больше не будет - то ли они уже не  рассчиты-
вают узнать еще что-то новое, то ли это уже не очень нужно, что скорее
всего. Теперь - только взаимовыгодное сотрудничество. К тому же, когда
я все помню, исследования вряд ли нужны - мне  самому  проще  их  осу-
ществлять.
    В контракте - снова пункт о сохранении тайны. Я и не возражаю. Вот
только что сказать родителям? Что-то надо сказать, хотя я с ними и  не
живу.
    Мне больше нравилась теория о душе, чем вариант насчет  посредника
между людьми и черт знает чем.  Да еще и это слово -  интерфейсер.  Но
надо принимать факты такими, какие они есть.

    04/05/56
    Сегодня прошло десять "сеансов" (в  данном  случае  это  слово  не
совсем уместно) с момента заключения контракта. Мои впечатления за это
время:
    Вечером  (иногда  каждый  день,  иногда  через  день)  мне  звонит
человек.  Не господин Петров - очевидно, в живую я никогда его не  ви-
дел. Я говорю условную фразу, после чего в двух словах он говорит, что
я должен увидеть. И кладет трубку - ответ не требуется.
    Все проходит как обычно. Только нет этого излучения, так что нет и
мути в голове перед переходом. Кажется, боль стала чуть сильнее (или я
просто  больше  стал  замечать  ее?)  Сообщение  (все  так  же  -   на
компьютере) я оставляю в той же комнате, что и раньше. Только теперь я
знаю, что она находится в здании "Интерфейса". Сейчас-то я должен про-
ходить туда по собственной воле, а не по внушению.
    Деньги мне сегодня перечислили на мой счет - даже ходить никуда не
надо. Таким образом, единственная ниточка моей связи с "Интерфейсом" -
вечерние звонки. Но кто подслушает телефонные разговоры с фирмой,  ко-
торая сама производит телефоны и знает в этом деле все тонкости?
    Другие впечатления за последние дни:
    О смещении в будущее: я могу находится там около 5-10 минут. В это
время я свободен, то есть могу перемещаться в  любом  направлении.  Но
потом меня вырывают оттуда независимо от моего желания. Даже если я не
успел досмотреть что-то интересное, сопротивляться я не в силах. За то
время, когда у меня начали сохраняться воспоминания, было  только  два
случая вообще без перемещений во времени. Во все другие дни они проис-
ходили - когда сознательно, когда и нет.  Хотя в  последнем  случае  я
все-таки обычно видел фрагменты, относящиеся к моей жизни.
    О контактах: существо  появляется  не  чаще,  чем  через  три  дня
(точнее, ночи), иногда через пять дней. Каждый раз повторяется одно  и
то же. Мне кажется, я все же уловил мысленные волны, которые  от  него
исходят. Но они не похожи на мысли людей. У людей мысль несет с  собой
поток эмоций, обычно легко читаемый. У этого существа волны пусты. Ни-
каких чувств, будто просто работает какой-то мыслегенератор. Хотя я  и
знаю, что оно живое. От  таких  вещей  становится  страшно.  Спрашиваю
себя: что ему от нас надо? Когда-нибудь же они узнают все, что хотели,
и что сделают тогда? Ответа никто не знает, так что возникает не очень
приятное чувство. Существо не всегда одно и то же, их было по  крайней
мере двое, но поведение их ничем не различается.
    Я уже полностью освоил технику перемещений. Есть два способа  дви-
жения: просто движение и перемещение в определенное  место.  В  первом
случае я смещаюсь в каком-нибудь направлении, во втором  -  мне  нужно
представить это место, и я несусь в него с огромной скоростью.  Причем
не нужно беспокоиться об ускорении и торможении - это происходит  само
собой. Выполнять задания для "Интерфейса" стало элементарным делом.
    Что касается фрагментов из моего собственного будущего, то они  не
отличаются особым разнообразием. Оно и понятно.  Слишком  много  новых
впечатлений ночью, так что днем я в основном  только  перевариваю  их.
Но пора начинать жить полной жизнью.

    10/05/56
    Наконец-то мне показали результаты исследований.  Ничего  особенно
нового. Много "фотографий" этих существ, узнаю их внешний вид - шар  с
кучей извивающихся отростков. Мне еще раз популярно объяснили, что ви-
дят не их самих, а какое-то высокочастотное излучение, которое от  них
идет. Из чего состоят сами существа, никто не представляет.
    Видел  несколько  моментов  контакта  -  изображение  сразу  двоих
существ, причем крайние отростки соприкасаются. В этом случае  изобра-
жение еще более четкое - излучение усиливается. Все, что мне  когда-то
говорили насчет мысле-импульсов - глупости. Они  их  не  регистрируют,
это излучение совсем другое. Начинаю сомневаться - были ли вообще  ка-
кие-то исследования в лаборатории? Может, все те аппараты - бутафория?
    Предложил ночью покрутиться, чтобы они меня засняли - могу  специ-
ально задержаться подольше на одном месте. Но, кажется, это уже никого
не интересует.

    17/06/56
    Наблюдал за людьми, что они из себя представляют  с  точки  зрения
того меня, каким я бываю ночью. Присмотревшись повнимательнее, обнару-
жил, что хорошо могу видеть нервную систему. Возможно, это как-то свя-
зано и со способностью улавливать мысленные волны. Все остальные орга-
ны сливаются в одно, но нервы можно сделать достаточно четкими. Я даже
чувствую, какие из них возбуждены, а какие расслаблены. Смотрел с этой
точки зрения и на свое собственное тело, но, похоже, его нервная  сис-
тема полностью отключена.
    Мне кажется, можно попытаться лучше контролировать свои нервы и  в
обычной, дневной жизни. По крайней мере, у меня есть соображения,  как
можно это делать. Надо попробовать.

    22/06/56
    Сейчас, когда пишу эти строки, моя левая рука полностью отключена.
Я вообще ее не чувствую - как если бы ее  у  меня  не  было.  Этого  я
достиг отключением некоторых нервных узлов в плече.
    По прошествии нескольких дней с первой попытки я уже  могу  делать
многие вещи со своей нервной системой. Могу отключать чувствительность
некоторых органов. Могу подавить полностью чувство боли. Пробовал: по-
резал себе руку ножом, и совсем ничего не  ощутил.  Довольно  приятное
достижение. Могу в течение секунды сменить состояние напряжения состо-
янием расслабления, и наоборот. Это  делается  очень  просто,  и  даже
странно, что другие люди на такое не способны. При желании я могу ощу-
тить каждый нервный узел и возбудить  либо  подавить  его  активность.
Думаю, таким путем можно делать и более сложные вещи - ускорять и  за-
медлять биение сердца, подавлять ощущение голода, может быть, даже ме-
нять остроту зрения и слуха. Точно сказать не могу, так как у меня нет
медицинского образования.  Пока экспериментировать с такими вещами  не
решаюсь - вдруг остановлю сердце, а потом не смогу запустить? Но и то,
что уже есть, тоже весьма неплохо.
    Странно, что таким способом мне так и не  удалось  подавить  боль,
которая возникает при исходе "души" из тела. Наверняка у нее  какая-то
другая причина, и я пока не могу ее установить. Жалко.
    Вот перечень тех способностей, которые я приобрел в дневной  жизни
благодаря способностям жизни ночной:
    1. Хорошо чувствую эмоциональное состояние человека. При разговоре
всегда знаю, чего на самом деле от меня хотят. Знаю, когда мне говорят
правду, а когда обманывают. Кое-кто был уже весьма удивлен,  но  я  не
объяснял, как мне это удается.
    2. Могу управлять своими собственными эмоциями.  Например, вызвать
или подавить в себе гнев (независимо от того, есть  ли  для  него  ка-
кая-то причина).  При необходимости настраиваюсь на определенное дело,
все остальные мысли отбрасываю.  Легко переключаюсь с одного  предмета
на другой.
    3. Контролирую нервную систему и посредством  нее  -  свои  органы
чувств. Об этом я уже писал.
    4. Не уверен, но возможно, здесь тоже есть связь:  у  меня  бывают
"дальние" предчувствия. По сравнению с ближними, они смутны и размыты,
но обычно тоже сбываются. Например, когда-то я почувствовал, что у нас
с Машей все закончится. Или потом еще - что дедушке, увы, жить недолго
осталось. Сейчас я чувствую,  что  рано  или  поздно  я  найду  других
интерфейсеров. И первой из них будет девушка. Было бы неплохо...

    29/06/56
    Каковы мои перспективы?
    Ясно, что мне нет смысла устраиваться на работу - настоящую,  офи-
циальную работу. В любом случае, с моей способностью заглядывать в бу-
дущее у меня всегда будут деньги - больше, чем мне смогут  платить  на
какой-либо работе. Но:
    "Интерфейс" крепко ухватился за меня и не отпустит,  пока  у  меня
есть эта способность.  А она, очевидно, будет до тех пор, пока от меня
что-то нужно тем существам.  Может  быть,  даже  всю  жизнь.  Конечно,
"Интерфейс" хорошо мне платит. Но мне не нравится, что:
    1. Они постоянно что-то от меня скрывают. Хотя  и  постепенно  до-
бавляют новые факты, еще многое, возможно, остается непроясненным.
    2. Они начали с того, что использовали меня, абсолютно не считаясь
с  моим  мнением.  И  если  бы  я  не  перестал  терять  память,   так
продолжалось бы и дальше. Они боятся, как бы в один прекрасный день  я
не выдал все это на сторону, и только поэтому сейчас ведут себя по-че-
ловечески.
    3. Работая на "Интерфейс", я не чувствую себя свободным. Какая тут
свобода, если каждый вечер мне звонят и указывают, что  делать  ночью?
Не исключаю также, что за мной следят днем.  Кое-кто плюнул бы на это,
имея возможность получать такие деньги. Но не я.
    Кроме всего прочего: пробовал делать ставки на скачках и в  казино
исходя из того, что заблаговременно подсмотрел  в  будущем.  Результат
идеальный. Главное только вовремя появиться  и  вовремя  остановиться.
Люди вокруг удивляются, но что они смогут доказать? Так что  если  мой
постоянный источник дохода в "Интерфейсе" иссякнет, я все  равно  буду
жить без проблем.
    Из всего этого делаю вывод: рано или поздно  надо  избавляться  от
влияния "Интерфейса" и начинать самостоятельную жизнь. Сейчас я не мо-
гу этого сделать, так как:
    1. Нужно найти других интерфейсеров - а они есть и  тоже  работают
на "Интерфейс", я уверен.
    2. Если я категорически заявлю об уходе, они могут даже попытаться
убрать меня (если я один из многих, то невелика  потеря).  Хотя,  пока
они готовы платить мне такие деньги, я им даже очень нужен.
    Нужно найти людей, которые при случае могли бы помочь  подкопаться
под "Интерфейс" и которым я смог бы доверять.  Деньги у меня есть,  не
стоит тратить их по пустякам. Но надо быть осторожным.

    07/07/56
    Сегодня был разговор с  господином  Петровым.  Сначала  обменялись
впечатлениями - я рассказал о некоторых из своих последних достижений,
он похвалил меня и сказал, что результаты даже превосходят  ожидаемое.
Еще бы - каждый день знать, что случится завтра. Но все это было  пре-
дисловие. Потом он мне напомнил о неразглашении тайны и  сказал,  что,
возможно, мне не стоит заниматься по  ночам  какой-либо  деятельностью
кроме той,  что  поручает  мне  "Интерфейс".  (Похоже,  подтверждается
предположение насчет слежки - меня могли видеть в казино).  Я  сказал,
что это мое дело, чем я занимаюсь, все-таки ночь длинная  и  нигде  не
оговорено, что я не имею права работать и на себя. Тем более, что  ни-
чего противоречащего данному пункту я не сделал.  Петров  ухмыльнулся,
удивился - разве меня не устраивает та сумма, которую они платят  мне?
Если что, то она может быть повышена при продлении контракта. Что  он,
конечно, меня понимает, но лучше бы я был умным и послушался его сове-
та.
    Я  не  спорил  -  пока  не  хочу  никаких   явных   конфликтов   с
"Интерфейсом". Возможно, я действительно воздержусь  от  таких  дел  -
проблемы с деньгами у меня, слава богу, нет. Но мне  не  нравится  еще
одно ограничение свободы, которое пытаются на меня наложить.

    14/07/56
    Этой ночью заметил  одну  вещь.  Мне  чего-то  стукнуло  в  голову
поднять стул, и это оказалось не труднее, чем раньше  выдвинуть  ящик.
Или   я   ошибаюсь?   Нужно   поэкспериментировать   с    материальным
воздействием: кажется, я плохо исследовал эту возможность.

    19/07/56
    Упражнялся в материальном воздействии и делаю следующие выводы:
    1. То чувство, которое я пытался связать с массой, на  самом  деле
связано с чем-то другим - с какой-нибудь энергетической  характеристи-
кой объектов, которая для разных вещей особенно не различается. Пробо-
вал поднять даже машину - никаких проблем.
    2. Понятие твердости, кажется, отсутствует.  По  крайней  мере,  я
проломил стальную дверь в офисе какой-то фирмы (заочно прошу  прощения
у ее владельца). Теперь понятно, как я могу нанести раны человеку. Это
уже оружие! Если что, ночью душа сможет защитить мое полумертвое тело.
    3. Главный фактор при материальном воздействии - время. Чем больше
времени я трачу на этот процесс, тем больше теряю энергии и  тем  хуже
потом себя чувствую. Энергия тратится одинаково и равномерно. Так  что
желательно перед началом воздействия хорошо продумать,  что  конкретно
нужно сделать.
    4. После  смещения  во  времени,   пока  я   нахожусь  в  будущем,
материальное  воздействие  невозможно. В это время я играю роль только
наблюдателя.  Хотя я могу накапливать энергию, но что-то блокирует мои
попытки применить ее.
    Пока не вижу конкретных применений этим способностям, но они могут
пригодиться, если возникнет экстренная ситуация.

    27/07/56
    Кое-что о фирме "Интерфейс" (из разных источников):
    "Интерфейс" - одна из так называемых общеземных фирм.  Возникла  в
06 году после  объединения  некоторых  более-менее  крупных  компаний.
Полное название  -  "Интерфейс  Корпорэйшн".  Основное  направление  -
средства связи (полный цикл - от разработки до обслуживания). Особенно
стала процветать после выхода за пределы Системы и  возникновения  не-
обходимости в удаленной связи,  когда  и  был  изобретен  интерфейсер.
После этого фирма - почти монополия в своей  отрасли.  93%  телефонов,
установленных в  разных  точках  Земли,  сделаны  фирмой  "Интерфейс".
Фирменный знак - молния. Филиалы и представительства "Интерфейса" есть
во всех территориальных единицах Земли, а также во всех крупных  горо-
дах. Сейчас фирма занимается не только средствами связи, но  и  другой
деятельностью: организацией грузоперевозок в Системе, производством  и
поставкой высокоточной аппаратуры для  космических  кораблей,  сборкой
компьютеров по лицензии "Ти-Си-Ай", и так далее. Известно  также,  что
"Интерфейс" материально поддерживает  некоторые  научно-исследователь-
ские организации ("Аутер Космик Эксплорерс", "Био-Чип",  "Эс-Ар-Си"  и
другие). Сейчас "Интерфейс" по среднему размеру дохода занимает  место
в десятке ведущих мировых фирм, хотя  по  объему  продаж  его  позиции
несколько ниже.
    Странным кажется тот факт, что при всем своем стремительном выдви-
жении  "Интерфейс"  никогда  особенно  не  тратился  на   рекламу.   В
частности, хотя  трудно  найти  человека,  которому  незнакома  фигура
молнии, многие никогда не задумывались о том, что эта молния обознача-
ет. И мало кто назвал бы "Интерфейс" среди десяти  ведущих  фирм.  Это
говорит о том, что "Интерфейс",  возможно,  пользовался  (может  быть,
пользуется и сейчас) покровительством в  верхах.  В  последнее  время,
очевидно, ему помогаем держаться и мы  -  интерфейсеры  (этот  термин,
по-видимому, образован от названия фирмы).
    Поскольку официальные источники скудны даже на  информацию  общего
характера, то нечего и думать искать там что-нибудь об  интерфейсерах.
Кажется, "Интерфейс" вообще любит поддерживать вокруг  себя  атмосферу
таинственности. Нужно искать везде, цепляться за каждую мелочь. Но уже
сейчас очевидно, что все будет не так просто.
    Продолжаю вести свои записи о заданиях - возможно,  мне  еще  при-
дется ими воспользоваться.



    04/08/56
    Копался в архивах "Интерфейса". Но у них все на компьютерах, а  на
бумаге только отдельные куски.  Однако встретил  несколько  упоминаний
понятия "интерфейсер", в которых, несомненно, идет речь о человеке,  а
не об аппарате. Наткнулся также на выражение "явления А- и B-интерфей-
са". Что это может означать?
    Несколько косвенных намеков на то, что интерфейсер не  один.  Буду
искать дальше.

    06/08/56
    Упоминание обо мне как о "Z-интерфейсере". Тоже непонятно. Но если
уже существует классификация, то нас однозначно не так уж и мало.  На-
верное, эти буквы (A,B,Z) указывают на  разные  способности  у  разных
интерфейсеров.

    19/10/56
    Сегодня  я  продлил  контракт.   При   этом   мне   было   сделано
недвусмысленное предложение  -  включить  пункт  о  том,  что  я  буду
использовать свои способности только согласно с контрактом, т.  е.  по
указанию "Интерфейса". Если я соглашусь,  то  они  будут  платить  мне
намного больше. Я спросил, каким образом они собираются проверять, как
я использую свои способности. Петров (вот нахал!) заявил, что  рассчи-
тывает на мою честность.
    "Но я тоже хотел бы рассчитывать на честность вашей фирмы,  госпо-
дин Петров. Может быть, вы расскажете  все,  что  скрываете  от  меня?
Тогда у меня просто не будет причин заниматься по ночам какой-то  дру-
гой деятельностью."
    В  общем,  мы  немного  поспорили и сошлись на сумме в 10000 едов.
Вышеупомянутая  строчка  так  и  не вошла в контракт. И Петров тоже не
обещал  мне  ничего  рассказать.  С  тем и разошлись, каждый при своих
интересах.
    Вижу, что они меня боятся. Если бы не жадность, наверное, уже было
бы отдано указание от меня избавиться. Надеюсь, если такое случится, я
смогу увидеть это в будущем и подготовиться.  В  последнее  время  мне
иногда удается заглядывать даже на два дня вперед, хотя это  обходится
тяжелее. Но для себя-то я постараюсь.
    Собираюсь отправиться в круиз - плавание вокруг света.  Во-первых,
хочу посмотреть, как выглядят в  натуре  те  места,  которые  я  видел
ночью. Во-вторых, у меня будет возможность встретиться с людьми, кото-
рые, я надеюсь, смогут в будущем помочь мне. Что касается "Интерфейса"
- они могут связаться со мной, где бы я ни находился.

    09/02/57
    Наконец-то я  докопался  до  чего-то  существенного!  Оказывается,
"Интерфейс" содержит в нашем городе несколько лабораторий. Они называ-
ются по-разному, но по сути почти такие же, как и та, в которой я про-
ходил свои "сеансы". Нужно искать дальше в этом направлении.

    24/02/57
    Что я имею на данный момент: есть несколько человек, которые рабо-
тают примерно так же, как и я раньше.  То есть, насколько я понял, они
приходят вечером, их исследуют, и утром они уходят  заниматься  своими
делами.  Таких человек (насколько мне удалось установить) пять. Вот их
список:
    1. Григорий Нестеренко, 52 года,  украинец.  Механик,  работает  в
местном отделении "Ультра Мобиль Сервис".
    2. Юй Чун Фань, 34 года,  китаец.  Врач-лазеротерапевт,  госпиталь
N4.
    3. Инна  Бежар,  21   год,   француженка.    Студентка,   институт
ксенологии,  будущая  специальность:  ксеноконтактор  (по-моему,  есть
что-то общее с интерфейсером).
    4. Джерард Лоумен, 29 лет, американец. По  специальности  историк,
однако работает продавцом в "Торговом Центре".
    5. Галина Дрогова,  37 лет,  русская.  Электроник,   сверхчувстви-
тельные технологии,  завод по производству датчиков (филиал  "Интерга-
лактик").
    Для полноты картины добавлю в этот список себя:
    6. Александр  Лобов,  22 года, русский. По образованию  экономист,
однако по специальности не работаю.
    На первый взгляд нет никаких признаков, которые объединяли бы  нас
всех.  Возможно, и есть что-то общее между нами, но не исключено,  что
выбор существами интерфейсеров достаточно случаен.
    Нужно проверить всех этих людей. Начну с Инны: ее  будущая  специ-
альность стоит ближе всего к проблеме интерфейса, так  что  она  может
знать об этом больше всех остальных, хотя и самая юная.  И  вообще,  я
видел фотографии: она очень даже ничего собой.  Так что можно  совмес-
тить приятное с полезным. А потом займусь Нестеренко, так как он самый
старший и у него это должно было проявляться дольше всего. Потом добе-
русь и до всех остальных.
    Вот только какую легенду придумать? Хотя вряд ли стоит сразу  идти
на квартиру. Лучше разыграть случайную встречу.

    25/02/57
    Все прошло очень неплохо, не считая того, что  я  пока  ничего  не
узнал.
    Встретил Инну по дороге из института (надо сказать,  фотография  -
только слабая копия оригинала). Заметил, что я ее, кажется, где-то ви-
дел, не помнит ли она меня? Может быть, в "Интерфейсе"? По-моему,  это
слово ее смутило. Я сказал, что и сам не в восторге от этой фирмы, хо-
тя и работаю в ней, и сменил тему разговора. Потом поинтересовался бу-
дущей профессией. Заметил, что меня интересует ксенология, немного по-
говорили о различных формах жизни, но ничего похожего на то, с  чем  я
сталкиваюсь ночью.  Кажется, официально человечество пока еще не приз-
нает других форм жизни, кроме  белково-нуклеиновых.  Потом  болтали  о
всякой чепухе.  Думаю, я ей понравился. Реакция скорее  положительная,
чем отрицательная. О себе почти ничего не сказал, кроме того, что надо
было. И вообще, я предпочел бы говорить с этой девушкой о более прият-
ных вещах, чем явление интерфейса. Но от судьбы не убежишь.
    Мы встретимся послезавтра. Думаю, в следующий раз я узнаю больше.

    26/02/57
    Ночью заставил себя посмотреть на тело Инны. Ошибки быть не  может
- выглядит таким же трупом, как и у меня. Интересно, могу ли я устано-
вить контакт с ее душой?
    Итак, Инна Бежар - интерфейсер?
    Хотелось бы все-таки получить подтверждение от нее самой.

    27/02/58
    Итоги второй встречи: большая часть разговора - из  серии  "ничего
обо всем". Но кое-что всплывает:
    Я намеренно свернул разговор на тему снов. Инна сказала,  что  ни-
когда не помнит снов и не знает, видит ли их  вообще  (!).  Потом  она
проговорилась, что по этой причине ее и исследуют  в  лаборатории.  Но
пока толком ничего не выяснили.
    Когда мы пришли к ней домой, я постарался  задержаться  как  можно
дольше. Но в полдевятого меня категорически выставили. Она боится, как
бы я не увидел ее переход в состояние интерфейса. Это можно понять.
    Уже знаю, что сделаю в следующий раз. Не хочу  надолго  затягивать
это дело, "Интерфейс", вполне возможно, уже знает о моих поисках.

    02/03/57
    Это свершилось! Хотя я  ожидал  лучшего  результата,  но  в  любом
случае приятно наконец осознать, что я не одинок. Обо всем по порядку:
    Я пришел в девять  (по  моим  подсчетам,  до  перехода  оставалось
пятнадцать минут). Сказал первое, что пришло в голову: там сейчас  бу-
дет грандиозный концерт, пойдем, такое нельзя  пропустить.  Инна  была
просто перепугана.
    "Саша, извини, но я никуда не пойду. Я не могу  сейчас  идти,  это
так неожиданно..."
    Я настаивал: "Другой возможности не будет, как ты не понимаешь,  и
вообще, чего дома сидеть в такую погоду?!"
    Она посмотрела на часы: "Саша, я тебя прошу, уходи! Ты  мне  очень
нравишься, но сейчас уходи! Я не могу тебе это объяснить, и никому  не
могу, но я прошу тебя, умоляю - уходи!"
    "Я никуда не пойду. Извини, Инна, что  я  сделал  это  ТАК,  но  я
должен был это проверить. Я - ИНТЕРФЕЙСЕР. И теперь  я  знаю,  что  не
единственный. А уйти я не могу, переход начнется через пять минут, а я
не хочу упасть прямо посреди улицы."
    Это был почти обморок.  Мне  пришлось  отнести  ее  и  уложить  на
кровать. А сам сел в кресло (какая разница, в  каком  положении  будет
мое тело - я все равно его не чувствую). Потом началась боль. Инне бы-
ло легче - она уже была без сознания.
    Я хотел проследить за ее душой, но ее увели сразу же. Я просто  не
успел. Кажется, эти существа намеренно не дали нам вступить в контакт.
Хотя обычно  я  могу  двигаться  самостоятельно,  но  если  оно  берет
контроль, этому сопротивляться невозможно.
    Утром, когда мы (почти одновременно) пришли в себя, я ни о чем  не
спрашивал. Я рассказал свою историю, только  не  упоминал  подробности
моей сделки с "Интерфейсом". Вот что я узнал взамен:
    В детстве все было так же, как и у меня.  Нет  снов,  потом  боли,
отключения сознания. Иногда были странные послания с предсказанием бу-
дущего, но в отличие от меня это случалось не чаще раза в месяц. 4 го-
да назад она связалась с этой лабораторией. Они платили ей 50ЕД за де-
сять сеансов (именно столько предлагали вначале мне, но я был умным  и
поспорил, а Инна не догадалась). Исследования ничего не давали. Потом,
где-то год назад, она узнала, что  ночью  контактирует  с  некими  не-
известными существами. Ей показали материалы, но это ничем не  помогло
- ни с чем подобным наша цивилизация еще не сталкивалась.  Она  хотела
посоветоваться об этом в институте, но ей запретили выносить документы
из  лаборатории.  Скоро  она   узнала,   что   лаборатория   подчинена
"Интерфейсу" и что, очевидно, они занимаются не только исследованиями.
Ей так же повысили оплату до 150ЕД. Но она никогда не  думала,  с  чем
именно это может быть связано.  То, что рассказал я - ужасно и  подло,
она не может себе представить, что фирма может  вот  так  использовать
людей. Но если это правда, то надо что-то делать.
    Я согласился, что делать надо, но не все так  просто  и  что  пока
пусть она молчит обо всем том, что я рассказал - "Интерфейс" будет  не
в восторге, если узнает, что мы объединились. Сказал,  что  подозреваю
еще других людей и проверю, являются ли они интерфейсерами.
    И еще Инна сказала: у нее  было  предчувствие,  что  скоро  должен
прийти человек и все ей объяснить. И когда я появился, она сразу поня-
ла, что я и есть тот человек, поняла, но не  поверила.  А  теперь  она
боится, чтобы я вдруг не исчез так же, как появился.
    Во всяком случае, я не допущу, чтобы "Интерфейс" причинил Инне ка-
кой-то вред. Насколько я понял из рассказа, она принимала тот препарат
и теперь физически не сможет обходиться без облучения,  даже  если  бы
его отменили. Нужно срочно искать способ, как лечить от  этого.  Ей  я
пока ничего не сказал. Только предупредил, чтобы больше она этот  пре-
парат не принимала (во всяком случае, старалась).
    В ее рассказе есть одно принципиальное отличие: она до сих пор  не
помнит, что происходит ночью.  Или этот момент еще не  наступил,  или,
что хуже, он не наступит вообще.  Факт, что записки были у нее гораздо
реже, говорит о том, что связь между ее дневным  и  ночным  состоянием
слабее, чем у меня.  Так что надежды на объяснения с точки зрения ксе-
нолога канули в Лету.  Теперь надо проверить остальных  интерфейсеров:
сохраняются ли воспоминания у них?
    Предупредил Инну, чтобы она не искала меня: я сам буду к ней  при-
ходить. Надеюсь в скором  времени  вычислить  моих  "наблюдателей"  из
"Интерфейса", тогда будет больше шансов оставаться незамеченным. В ла-
боратории ей также не следует показывать, что она  знает  больше,  чем
должна.
    Игра становится опаснее - теперь я отвечаю не только  за  себя.  И
все-таки насколько легче у меня сейчас на душе!

    06/03/57
    Говорил с Нестеренко. Это  было  заметно  еще  по  фотографии,  но
сейчас подтвердилось: он выглядит гораздо моложе своих 52 лет.  Я  уже
предполагал, что, возможно, интерфейсеры должны медленнее стареть, так
как ночью все физиологические процессы приостанавливаются. Кажется,  я
получил подтверждение.  Наверное,  с  возрастом  это  проявляется  все
больше - по крайней мере, по мне особой разницы пока не видно.
    Он работает на "Интерфейс" уже больше 20 лет. Хотя давно понимает,
что их цель - не просто исследования, но до сих пор так  и  не  знает,
какая. Они платят ему 300 единиц, и он рассматривает это как  неплохое
дополнение к основному заработку. Так же, как и Инна, ночных своих по-
хождений не помнит.  В общих чертах знает об объяснении своего феноме-
на, но никогда особенно над этим не задумывался.
    Реакция на мои откровения - достаточно нейтральная. Ничего  удиви-
тельного нет в том, что нашлись умные люди, которые делают  деньги  на
его способности. Наверное, им  виднее,  как  можно  это  использовать.
Впрочем, мои слова о привыкании к излучению, кажется, его насторожили.
    Нужно  чувствовать  разницу  в  моей  логике   и   логике   других
интерфейсеров - я-то помню, а они ведь - нет! Так что их не так просто
будет объединить. Им может даже  казаться,  что  выгоднее,  чтобы  все
оставалось так, как есть. Только Инна меня сразу поняла.
    Если бы я знал механизм, который позволяет мне сохранять  воспоми-
нания - я мог бы попробовать обучить этому других. Но  я  не  знаю,  и
узнать негде.

    13/03/57
    Остальные трое - тоже интерфейсеры.  В  целом  история  совпадает.
Если со мной "Интерфейсу" приходится  считаться,  то  их  всех  просто
используют. В том или ином виде они иногда получают информацию о буду-
щем, но это  происходит  на  подсознательном,  а  не  на  сознательном
уровне. Пожалуй, я смог бы научить их контролировать нервную систему и
чувствовать направление мыслей других людей. Боюсь, что мне не дадут -
"Интерфейс" не заинтересован, чтобы мы поддерживали контакт.
    Похоже  на  то,  что  я  действительно  единственный  способен  не
забывать. Интерфейс-способность сама по себе уникальна, а я  еще  и  к
тому же исключение среди уникальных. Надо же такое!
    Тех, кто за мной следит, я уже знаю. Я сопоставил ночные и дневные
наблюдения и определил их. Хотя эти люди могут со временем  сменяться,
но я знаю их методы.  Напрямую  поддерживать  связь  с  интерфейсерами
все-таки рискованно. Надо будет связать их с одним из моих  доверенных
лиц.

    17/03/57
    Говорил с Петровым. Он намекнул мне, чтобы я не совал нос, куда не
следует. Я сказал, что в контракте об этом  не  сказано  и  что  я  не
люблю, когда от меня что-то скрывают, и не тольно скрывают, но  посто-
янно и нагло обманывают. Он бормотал что-то про секретность, а я заме-
тил, что лучше бы они посвятили меня  в  эти  секреты,  иначе  в  один
прекрасный день они могут перестать быть секретами.  Он был зол,  хотя
старался этого не выдать.  Мы так ни о чем и не договорились, и  ни  к
чему хорошему это не приведет. Хотя вряд ли так сразу.
    Предчувствую, что скоро меня попытаются убрать. Надеюсь, перед тем
как это случится, я увижу все ночью.

    21/03/57
    Учу Инну, как подавлять боль. Кажется, у нее начинает  получаться.
Должно быть, хотя сознательно воспоминания и не пробиваются, на уровне
подсознания все же что-то остается.
    Свою связь с Инной я не пытаюсь скрыть - они  все  равно  об  этом
знают, так что смысла я не вижу. С остальными поддерживаю связь тайно.
Моя система передачи информации действует неплохо. Они в принципе  мо-
гут  следить  за  моими  движениями   ночью,   но   не   за   дальними
перемещениями. В этом случае меня сразу теряют из виду.



    23/03/57
    Нашел врача, который  берется  лечить  зависимость  от  излучения.
Пришлось открыть правду Инне. Впрочем, она уже подозревала и восприня-
ла это спокойно. Надеюсь, все пройдет хорошо. Когда  будет  ясно,  что
метод помогает, нужно будет переходить к активным мерам.
    Оставил  сообщение  для  других  интерфейсеров  -  им  тоже   надо
лечиться, и они это понимают.

    30/03/57
    Инна делает успехи: она уже может,  почти  как  я,  контролировать
свои нервы. Кроме того, она может вечером настроиться на  определенное
событие, которое хочет посмотреть в будущем, и утром получает об  этом
сообщение. Но все равно ничего не помнит.
    Я договорился: если со мной что-то  случится,  вся  информация  об
интерфейсерах тут же всплывет.  Надо  мимоходом  дать  знать  об  этом
Петрову, пускай помучается.

    12/04/57
    Видел, как в меня стреляют лазером из окна. Мое  изображение  было
очень туманным, что  говорит  о  возможности  изменения.  Место  помню
точно. Сейчас дописываю эту фразу и отдам нужные указания.

    (Тогда же)
    Только что мне передали: снайпер взят. Разумеется, это наемник,  и
он понятия не имеет об "Интерфейсе" (что, скорее всего, правда). Я все
же не устоял от искушения пройти по той улице, но мимо  дома  идти  не
рискнул.  К  счастью,  все  прошло  успешно.  Нужно будет заплатить за
работу - на это не стоит жалеть денег.
    Планирую следующие действия:
    1. Поговорить с Петровым, поставить ему что-то вроде ультиматума.
    2. Переехать в мой загородный дом - на  этой  квартире  оставаться
уже опасно. Хотел бы забрать с собой Инну, но ей пока нельзя - все еще
приходиться ходить в лабораторию, от излучений так быстро  не  освобо-
диться.
    3. Найти человека, чтобы охранял ее днем (желательно незаметно для
нее самой). Ночью я могу сделать это сам. В "Интерфейсе" люди неглупые
и могут догадаться, что я к Инне неравнодушен.

    13/04/57
    Разговор состоялся. Содержание примерно следующее:
    Я сказал Петрову, что мне известно об их попытке убрать меня.  По-
нимаю, что они боятся, как бы я не выдал их деятельность,  но  это  не
метод.  Если  даже  меня  устранят,  найдутся  люди,  которые   смогут
распространить эту информацию и без моей помощи.  Они,  конечно,  люди
надежные, и пока нужно молчать - они будут молчать. Но  если  ситуация
изменится... Одним словом, лучше договориться по-хорошему.
    Мои условия:
    1. Рассказать интерфейсерам правду об их  способностях  (если  они
этого еще не знают) и о цели их работы в "Интерфейсе".
    2. Не предпринимать в дальнейшем никаких действий,  которые  могли
бы угрожать моей жизни и  жизни  кого  бы  то  ни  было  из  остальных
интерфейсеров.
    3. Отказаться от  препарата,  который  способствует  привыканию  к
излучению. Не оказывать препятствий при лечении,  которое  освобождает
их от привыкания. Со временем и вообще отказаться от облучения - дока-
зано, что интерфейсеры могут выполнять задания, которые они сами  себе
внушают сознательно.
    4. Повысить оплату интерфейсерам  по  крайней  мере  до  500ЕД.  В
случае отказа кого-либо из них работать на "Интерфейс"  не  заставлять
его делать это насильно.
    5. Выдать мне список остальных интерфейсеров, о  которых  известно
фирме, и дать нам возможность поддерживать контакт между собой.
    6. Что  касается  меня  -  то  сумма  в  10000  в  принципе   меня
устраивает, и если они не согласятся повысить ее, то меня удовлетворит
и то, что они выполнят все остальные условия.
    Если я замечу, что какое-либо из условий нарушено, то, в свою оче-
редь, часть информации об "Интерфейсе" всплывет наружу  (я  сам  решу,
какая именно, а они должны понимать: того, что мне известно, более чем
достаточно.  Даже если в этом не найдут криминала, все  равно  они  не
смогут продолжать свою деятельность с интерфейсерами). Если же все бу-
дет в порядке, то можно будет и не вспоминать  о  не  совсем  приятном
прошлом, связанном с недостатком опыта в ведении дел  с  такими  явле-
ниями.
    Петров выслушал все это, потом сказал, что по каким-то причинам  у
меня сложилось слишком плохое мнение об их компании и что  он  попыта-
ется его исправить. Однако ему нужно отдать соответствующие распоряже-
ния - ведь я должен понимать, что эта деятельность не завязана на  нем
одном. Но если я приду завтра, то он  скорее  всего  сможет  дать  мне
определенный ответ. На том и сошлись.
    Я и не сомневался, что на словах он не  станет  со  мной  спорить.
Посмотрим, что будет на деле.  А пока я на всякий случай передал моему
человеку список всех дел, которые поручал мне  "Интерфейс".  Если  это
когда-нибудь вскроется - будет весьма занятное чтение.
    После завтрашней встречи переберусь на свою дачу. Что касается Ин-
ны - нужный человек уже получил указания.

    14/04/57
    Сегодняшний разговор принял весьма интересное направление.  Госпо-
дин Петров вдруг начал перечислять мои заслуги, все, что я сделал  для
компании.  Заметил, что, возможно, меня недостаточно оценили. Было уже
ясно, к чему он клонит, но мне хотелось выслушать,  что  конкретно  он
предложит.  Предложение заключалось в следующем: сумма в полтора  мил-
лиона едов (считай, ни за что - свои деньги за дела я и так получал) и
официальное зачисление в "Интерфейс".  Я сказал: понимаю,  вы  решили,
что после этого мне уже ни до кого не будет дела и я буду  преданно  и
дальше работать на "Интерфейс", а значит и на себя. Так вот: сначала я
хочу все-таки получить ответ, согласны ли вы на мои условия.  Если нет
- вы знаете, как я тогда поступлю.  Если да - тогда я готов  выслушать
от вас любые предложения.
    "Господин Лобов, вы действительно  настаиваете  на  том,  чтобы  я
ответил?"
    "Я сказал, что не изменю в тех условиях ни единого слова.  Я пони-
маю, что вам проще наживаться на людях, которые ничего не  знают  и  у
которых уже нет выбора. Но потерять можно гораздо больше."
    "Что ж, если вы настаиваете, мой ответ - да."
    Ничего другого я и не ожидал. Если бы он сказал "нет", то было  бы
странно, как он до сих пор мог занимать это место.
    "Отлично. Надеюсь, уже завтра  я  смогу  убедиться,  насколько  вы
верны своему слову. Так что же  вы  хотели  мне  предложить,  господин
Петров?"
    "Я - вам? Думаю, вы ошибаетесь."
    "Как хотите. Дело ваше."
    Теперь я думаю так. Либо они будут действовать сразу, чтобы  я  не
успел среагировать, либо действительно  сделают  кое-что  из  условий,
сначала все будет хорошо и спокойно, а потом уже они что-нибудь вытво-
рят. В любом случае, перестраховка не помешает. Мои соображения:
    1. Меня самого трогать вряд ли станут - однажды уже  сорвалось,  и
второй раз они не рискнут.  Отсюда вывод: они могут попытаться достать
меня через Инну.
    2. Идеальный вариант - ночью, когда ее тело лежит  в  лаборатории.
Всего лишь "неосторожное" движение - и все можно будет списать на  не-
удачный эксперимент. Хотя нет, глупость - убивать ее  они  не  станут,
потому что тогда меня уже ничем не остановить. Скорее,  ее  попытаются
взять заложницей, чтобы я согласился на все, что им будет угодно.
    3. Нужно сейчас же отдать людям указания - но не через  телефонную
связь, это "Интерфейс" легко подслушает. Они должны быть начеку, чтобы
сразу же предпринять контратаку.
    4. Надо быть готовым и самому применить материальное  воздействие.
Лишь бы только в это время меня не увели для контакта.
    Я уже говорил с одним из  своих,  что  все  прошло  успешно  и  мы
контролируем ситуацию.  Если меня подслушивали - это  усыпит  их  бди-
тельность.



    15/04/57
    Развязка близка, до нее остались считанные дни. Пока все идет нор-
мально. О событиях прошедшей ночи:
    Как только произошел интерфейс-переход,  я  сделал  перемещение  в
сторону лаборатории, где "исследуют" Инну. Ее тело лежало  неподвижно,
душу,  очевидно,  уже  увели.  Ждал  примерно  минут   десять.   Дверь
открылась, вошли двое в медицинских халатах, подняли тело Инны  и  по-
несли. Я путем материального воздействия включил  сигнализацию  -  это
несложно, я уже давно видел кнопочку.  Они быстро кинулись  к  выходу,
один вытащил пистолет. Снаружи прямо у входа стояла машина. Тут подош-
ли четверо наших, по двое с каждой стороны.  Я боялся, что  похитители
получили инструкцию в случае опасности убить Инну, поэтому ударил  од-
ного волной энергии, он потерял оружие и упал. Второго наши перехвати-
ли раньше, чем он успел что-то  сделать.  Уловил  направление  мыслей:
проклятый Петров, это он нас подставил.  Машина, несомненно, принадле-
жит "Интерфейсу".  Они могли бы попытаться доказать, что хотели просто
перевезти тело для медицинских целей, если бы не такая  глупость,  как
попытка применить оружие.
    Явно, план был составлен в спешке и в нем не предусмотрели  многих
мелочей. Другой раз они бы действовали тщательнее, но такого  раза  не
будет. Это уже не игра - это война. Пока у меня есть преимущество, на-
до пользоваться им - немедленно.
    Я напечатал на компьютере фразу: "Пора ставить точку." Уже сегодня
моей информации дали ход, и результаты автоматически  будут  видны  со
дня на день. Или я - их, или они - меня.
    Инну перевезли ко мне на дачу. Она, естественно,  не  помнит,  что
было ночью, и не знает, почему оказалась здесь. Но не возражает против
такого оборота событий. Впрочем, у Инны осталось  чувство,  что  ночью
происходило что-то плохое. Не есть ли это предпосылка к тому, что  па-
мять начинает сохраняться? Сейчас, когда я это пишу, Инна отдыхает  на
кровати в соседней комнате. Здесь ей ничего не  угрожает.  Зависимость
от излучения не совсем устранена, так что придется немного помучиться,
но в конце концов это пройдет.
    Нужно узнать, как там  остальные  интерфейсеры.  Но  покидать  дом
слишком рискованно, а любая связь прослушивается.  Если все  будет  по
плану, то мне сообщат,  как  идут  дела,  иначе  буду  действовать  по
обстоятельствам.  Попробую посмотреть этой ночью, что мне светит в бу-
дущем.  Кажется, привычного звонка из "Интерфейса" этим вечером не бу-
дет.

    17/04/57
    Уже два дня ничего: ни звонков, никаких контактов и сообщений.  Но
исходя из того, что видел ночью, могу сделать  вывод:  в  "Интерфейсе"
паника. Возможно, многие сотрудники фирмы и не знают, в  чем  причина,
но определенно - наши действуют! Странно: почему мне до сих пор  никто
ничего не говорит?
    Ни обо мне, ни об Инне никто не вспоминает. Мы оторваны  от  мира.
Если бы не беспокойство о будущем, это было бы похоже на счастье.

    20/04/57
    Наконец-то! Видел в новостях: фирма "Интерфейс" на грани  развала.
Другие компании разрывают с ней контракты,  филиалы  закрываются,  все
распродается, сотрудники остаются без  работы.  Поводом  такого  краха
оказался скандал, связанный с незаконным использованием компанией  не-
которых способностей людей, "так называемых интерфейсеров", для  своих
корыстных целей в противоречии с существующими законами.  Самих интер-
фейсеров охарактеризовали как "людей, поддерживающих по ночам контакты
с неизвестными формами  жизни  и  получающих  благодаря  этому  особые
свойства." Весьма расплывчатое определение: то ли они ничего не знают,
то ли старались больше скрыть, чем сказать.
    Я  наконец  связался  со  своими.  Ответ  такой,  что  со  стороны
"Интерфейса", похоже, угрозы больше не будет. Судя по всему, эта фирма
на днях вообще перестанет  существовать,  а  все  документы  уже  ушли
наверх. Расследование по этому  делу  если  и  ведется,  то  наверняка
тайное. Боюсь одного: как бы после "Интерфейса"  не  нашелся  еще  ка-
кой-нибудь умник, который захочет нас использовать. Надо поскорее свя-
заться с остальными интерфейсерами. Имена некоторых я уже знаю.
    Инна страшно довольна таким оборотом событий. Я тоже.

    25/04/57
    Большинство интерфейсеров не в восторге от случившегося.  Их можно
понять: исчез постоянный источник дармового заработка.  Хотя, когда  я
научу их настраивать свое подсознание, это уже не будет  иметь  значе-
ния. Тогда они поймут, что я поступил правильно.
    Никто  из  тех,  с  кем  я  говорил,  не   обладает   способностью
вспоминать. Несколько человек вообще никогда  не  получали  записок  с
предвидением. С чем же это связано, черт возьми?
    Как только закончится лечение Инны, мы уедем  отсюда.  Не  так  уж
важно, куда. Подальше от этого проклятого места.

    01/05/57
    Сегодня мы участвовали  в  чем-то,  что  называлось  "пресс-конфе-
ренцией с участием интерфейсеров". Нам задавали  вопросы,  мы  на  них
отвечали.  Больше всего отвечал я, так как я запоминаю, что происходит
ночью.  Вопросов было много, Инна устала. Они не пытались нас понять -
для них чем необычнее все это выглядит, тем лучше,  тем  скорее  можно
сделать из него сенсацию.  А кто вообще пытался что-то понять? Я гово-
рил им всю правду, и некоторых это шокировало, а другие были в востор-
ге.  Не хотелось бы, чтобы такое повторялось часто. Не  слишком  люблю
выставлять себя напоказ.
    Они пытались у меня добиться, что я думаю о тех, ДРУГИХ существах.
Что я могу о них думать? Они совсем иные, и логика у них иная.  Какого
черта я должен знать, что им надо от нас? Они просто меня  используют.
Если со мной не хотят говорить - значит, это не входит в их планы.  Не
представляют ли они угрозу  для  человечества?  Что  я  могу  сказать?
Может, и представляют.  Я-то все равно только человек, хотя на время и
принимаю ЕГО оболочку.
    Хочу, чтобы нас оставили в покое. И поскорее.

    03/05/57
    Был неожиданный звонок. Человек представился как  Гарри  Уотерсон,
сотрудник "Эс-Ар-Си" - южного исследовательского центра.  Сказал,  что
их центр интересуется многими неизвестными науке вещами, в том числе и
проблемой интерфейс-явления. Он хотел бы поговорить  со  мной  сегодня
вечером от имени  "Эс-Ар-Си".  Кажется,  они  хотят  исследовать  нас.
Действительно ли исследовать?

    04/05/57
    О встрече с представителем "Эс-Ар-Си":
    Сам по себе Уотерсон - приятный человек: когда беседуешь с ним, не
возникает желания поскорее закончить разговор, как, например, с Петро-
вым. Он начал с того, что рассказал об их центре. "Эс-Ар-Си" - органи-
зация, которая подчинена военным; исходя из этого, он надеется на  мою
порядочность и что, как бы там ни было, я не стану слишком распростра-
няться о нашем разговоре.  Тематика их исследований лежит где-то между
Землей и космосом, и мы, интерфейсеры, как раз попадаем в эту область.
Он не скрывает, что в свое время "Интерфейс" оказывал им  материальную
поддержку.  Они уже давно знают о нашем существовании, но  "Интерфейс"
считал нас своей монополией и не давал никому вмешиваться в эти  дела,
так что сведения были очень ограниченными  и  неопределенными.  Сейчас
большая часть информации у них в руках, и они  все-таки  намерены  за-
няться тем, под видом чего "Интерфейс" использовал наши способности  -
исследованиями.
    Уотерсон сказал, что он видел последнюю пресс-конференцию и  пони-
мает, что это не тот метод, которым нужно вести дела с интерфейсерами.
Тут нужен научный подход, и их центр - как раз та организация, которая
способна его осуществить. Я, по его словам, совершенно правильно заме-
тил, что никто ничего так и не знает о существах, из-за которых вообще
возникли интерфейсеры как таковые.  Так что нужно попытаться что-то  о
них выяснить и, возможно, наука благодаря этому сделает шаг вперед.
    Они собираются сделать такое же предложение и другим интерфейсерам
и, разумеется, никого не будут принуждать. Все это делается с разреше-
ния высших властей и, если нужно, я  могу  посмотреть  соответствующие
документы.  Было бы прекрасно, если бы я согласился помочь современной
науке.
    Я заметил, что "Интерфейс" при всей своей подлости все-таки платил
нам.
    "О, наш центр не настолько богат, как была эта фирма. Но вы можете
рассчитывать на некоторую компенсацию, порядка 50 единых денег в неде-
лю. Вам также будет предоставлено жилье с Сиднее со всеми  удобствами.
Если хотите, мы можем даже помочь вам в  отношении  работы  по  специ-
альности."
    "Это касается всех интерфейсеров?"
    "Не вижу причин делать для кого-то исключение."
    "Что касается последнего пункта, работа меня не волнует. В отноше-
нии же переезда - это мне даже нравится."
    "Так вы согласны?"
    "Я этого не сказал. Мне надо подумать. Где вас можно найти?"
    "Гостиница "Космос", номер такой-то, телефон такой-то."
    "И еще - имейте в виду:  если  соглашусь,  то  никаких  контрактов
подписывать не буду. И надеюсь, что мне не станут препятствовать, если
у меня возникнет желание это прекратить."
    "Как вам будет угодно, господин Лобов."
    Вот что я думаю:
    1. Кажется, Уотерсон говорил искренне - похоже, нас  на  этот  раз
действительно будут ИССЛЕДОВАТЬ.
    2. Предполагаю согласиться. Посмотрю, как они ведут дела. Если за-
хочу уйти - меня никто не остановит.
    3. Надеюсь, им наконец удастся что-нибудь узнать. Если нет,  то  я
там надолго не задержусь.
    Сейчас уже поздно, завтра на свежую голову поговорю с  Инной,  что
она думает о предложении Уотерсона. Мне не очень-то хочется, чтобы она
проходила через все эти процедуры. Но как она решит - так и будет.

    06/05/57
    Итак, мы дали согласие. Завтра отправляемся в Австралию.
    Странно, что нас не атакуют корреспонденты. А может быть,  наверху
кто-то дал указание не поднимать шумиху. Но это и к лучшему. После пе-
редачи меня уже узнавали на улицах. Но там, думаю, на нас будут меньше
обращать внимание.
    Многие из других интерфейсеров, с которыми я говорил, тоже получи-
ли предложение. Некоторые уверены, что это тот же "Интерфейс" под дру-
гой маской.  Но им плевать - деньги будут платить, ну  и  пусть.  Там,
когда многие интерфейсеры соберутся вместе, я смогу общаться с ними не
только по телефону, и планирую обучить их некоторым вещам.
    В будущем не вижу ничего плохого. Вообще, каждая  ночь  похожа  на
предыдущую. Так глупо, что мы с Инной не можем делать это  ночью,  как
все нормальные люди.

    14/05/57
    Первые впечатления от "Эс-Ар-Си":
    Исследовательский  центр  выглядит  именно  так,  как   и   должен
выглядеть исследовательский центр. Сооружение капитальное,  территория
приличная, чувствуется  военный дух - всюду порядок и чистота.  Каждый
отдел имеет свой корпус. Они создали новый отдел,  который  занимается
только интерфейсерами. Людей не слишком много,  зато  кругом  все  на-
пичкано аппаратурой.
    Нам  нужно  появляться  там  по  вечерам,   причем   обязательного
посещения не требуют. Электроды на меня не цепляли, зато  кругом  куча
датчиков и экранов - регистрируют все, что только можно. Эта аппарату-
ра все записывает, а днем, надо полагать, сотрудники  пытаются  разоб-
раться в записях.
    Уотерсон - начальник этого отдела, именно он руководит  исследова-
ниями и отдает все указания.  Он обещал меня ознакомить с информацией,
которую они добыли из архивов "Интерфейса" и которую могли скрывать от
нас. Зайду к нему сегодня или завтра.
    Инна ни на что не жалуется. "Эс-Ар-Си" организовал для интерфейсе-
ров лечение, чтобы освободить их от привыкания к излучению.  Для  Инны
скоро не будет в этом необходимости. Она  продолжает  обучение  здесь,
надеется  все-таки  получить  профессию  ксеноконтактора  и  не  хочет
слушать мои соображения о том,  что  способности  интерфейсера  вполне
достаточно, чтобы прожить, и притом совсем не бедно.  Конечно,  трудно
понять то, чего не видишь, даже если и знаешь, что это правда.

    16/05/57
    Вот что выдал мне Уотерсон:
    Впервые интерфейс-явление зафиксировано в 20 году (37 лет  назад).
Наблюдаемый:  Хуаре  Лопес.  Зафиксирована  определенная    ментальная
трансформация с наступлением вечера и утром - возвращение к нормально-
му состоянию.  В 26 году установлено, что это явление часто  сопровож-
дается контактом с неизвестными формами жизни. Тогда же возник термин:
интерфейсер.  На тот момент было уже известно, что интерфейсеры  могут
получать некоторые сведения о завтрашнем дне.  Скоро выяснили, что пу-
тем определенного воздействия можно заставить, чтобы интерфейсер полу-
чил какие-то конкретные сведения.  Вот тогда их и начали  использовать
различными путями, но с одной целью.  И тогда фирма "Интерфейс" поста-
ралась захватить в свои руки всю информацию об интерфейсерах,  которая
имелась, чтобы никто не мешал им это делать.
    На данный момент в мире  зарегистрировано  1274  интерфейсера.  По
различным прямым и  косвенным  доказательствам  установлено,  что  они
являются таковыми с момента  рождения,  хотя  свойства  начинают  про-
являться постепенно.  Интерфейсер  считается  сформировавшимся  тогда,
когда он начинает чувствовать боли, предшествующие переходу.
    Интерфейсеров делят на классы:
    1. A-интерфейсер. В этом случае дневная и ночная деятельность  ни-
как  не  пересекаются.  Никаких  сообщений  о  будущем  не   остается.
Возможно, этот человек не только не помнит, что было ночью, но и ночью
забывает, что было днем. Вероятно, при переходе меняется его логика  и
он становится не только физически, но и умственно  представителем  тех
иных существ.  Таких интерфейсеров почти не использовали, так как  они
очень плохо поддаются воздействию излучения.
    2. B-интерфейсер. Это  наиболее  распространенный  тип.  Ночью  он
сохраняет память о событиях дня, может заглянуть  в  будущее  и  потом
оставить сообщение. Но утром он все забывает.
    3. C-интерфейсер. Почти то же самое, но интерфейс-переход происхо-
дит не регулярно, по вечерам, а спонтанно. Только по ощущению боли че-
ловек может понять, что ЭТО должно начаться сейчас,  и  попытаться  за
пять-десять минут найти подходящее место.  Состояние интерфейса длится
два-три часа, в остальном все то же самое -  контакты  и  смещение  во
времени.  Таким приходится тяжелее всего, и "Интерфейс", как  правило,
старался их изолировать во избежание подозрений.
    4. Z-интерфейсер. Пока обнаружен в единственном экземпляре  -  это
я. Отличительный признак - способность помнить то, что было ночью.
    Мне показали полный список. Из этих людей я знаю человек тридцать.
Хочу познакомиться с кем-нибудь из C-интерфейсеров. Мне почему-то  ка-
жется, что они скорее могли бы обрести способность вспоминать.
    Из 1274 сотрудничать с "Эс-Ар-Си" согласились  348.  503  человека
отказались, остальные то ли еще думают, то ли в принципе не против, но
не сейчас, а когда-нибудь попозже. Все C-интерфейсеры и почти все  "А"
попали в число согласившихся. Хочу нанять помещение и проводить с ними
регулярные занятия - тренировка психики и нервной системы. Если я  на-
учил Инну, то смогу научить и других.

    01/06/57
    Каждым вечером мне указывают, что я должен делать. То всякие опыты
с материальным воздействием со специально отобранными  предметами,  то
различные смещения и дальние перемещения. Уотерсон не понимает, почему
я не могу на уровне сознания контролировать процесс смещения во време-
ни. А я что, понимаю? Слышал о том, что в данном случае мы имеет  дело
с неизвестным  видом  материи,  что-то  типа  особого  энергетического
состояния. Какая разница, как это называть? В чем суть, они же  так  и
не могут разобраться. Который раз уже слышу: мы не можем зарегистриро-
вать само это существо, а только  его  излучение.  Утром  пересказываю
свои впечатления, все подробно записывают.  Возникла  дурацкая  мысль:
интересно, где они складывают эти записи, или их сразу выбрасывают?
    Мне уже начинает надоедать. Что касается остальных интерфейсеров -
они ничего не помнят, и их мучают еще больше. Кажется, даже с примене-
нием гипноза. Что касается моей Инны, я стараюсь следить за тем, чтобы
ее не слишком трогали.

    11/06/57
    Некоторые интерфейсеры оказались способными учениками. Они  быстро
поняли, как можно управлять своей нервной системой. Другим это  дается
с трудом. Но я уверен, что научить можно всех. Может быть, обычным лю-
дям такое тоже доступно? Странно, но эта сторона  вопроса  не  слишком
меня волнует. Особенно способными оказались C-интерфейсеры. По прежне-
му уверен, что они стоят ближе всего ко мне и, возможно,  когда-нибудь
научатся вспоминать.
    Заметил одну особенность: когда интерфейсеры далеко друг от друга,
переход может начинаться у них в разное время. Но когда они вместе, то
моменты перехода совпадают. Исключение - C-интерфейсеры. У них перехо-
ды всегда хаотичны.
    Пытался  проследить  за  душами  интерфейсеров  в   момент   после
перехода. Однако  я  почему-то  быстро  теряю  их  из  виду.  Впрочем,
несколько раз мне все же удавалось их встретить, но контакта не  полу-
чалось. Хотя их мысленный поток  все  же  более  окрашен,  чем  у  тех
существ. Впечатление такое, будто они чего-то боятся. Идентифицировать
их мне не удавалось. Пару раз, мне кажется, я видел душу Инны, но  это
только догадки. Она тоже меня избегала.

    15/06/57
    Произошло интересное  событие:  Кайл  Оттон,  B-интерфейсер,  стал
C-интерфейсером.  Раньше интерфейс-переход происходил у него строго по
вечерам, сейчас он уже два раза случился посреди дня.  Я уже предпола-
гал, что деление на классы не может быть  строгим.  Теперь  я  получил
подтверждение.  Знать бы, с чем это связано. Но ответ никто  не  может
дать.

    25/06/57
    То ли от меня что-то скрывают, то ли им  действительно  ничего  не
удается. Конечно, "Эс-Ар-Си" - военная организация, и если они  знают,
что я могу уйти, то вполне могут придерживать информацию от  меня.  Но
мне это не нравится.
    С другой стороны, если речь идет об абсолютно чужой жизни, то  от-
куда нам знать методы, которыми ее можно исследовать? Мы пытаемся  по-
дойти к ним со своей, человеческой точки зрения, в то  время  как  тут
нужна совсем другая логика.  Тогда есть ли какой-то смысл в  том,  что
делают здесь?
    Возможно, A-интерфейсеры могли бы что-нибудь рассказать.  Но  если
они научатся вспоминать, то скорее всего их  ночная  логика  изменится
ближе к человеческой. Это не выход.

    07/07/57
    "Эс-Ар-Си" - новый "Интерфейс"?
    У меня нет доказательств, но есть смутное ощущение, что  это  так.
Тем более, что  они  хорошо  знают  те  методы,  которыми  пользовался
"Интерфейс". Если не выходит извлечь пользу из самих исследований, по-
чему бы не попытаться извлечь ее из другой стороны явления?
    Естественно, что меня при этом не  трогают  -  они  знают,  КТО  Я
ТАКОЙ. Инну, возможно, тоже. А вот остальных  B-интерфейсеров...  Я-то
скажу им об этом, но как можно проверить? Где именно среди их  методов
исследования может прятаться воздействие?
    С Уотерсоном говорить об этом бесполезно. Он со своей  милой  улы-
бочкой будет все отрицать, и, конечно, станет вести себя еще  осторож-
нее. Как же доказать?
    А нужно ли мне это? Ну его к черту! Так надоели эти  исследования.
Если в ближайшие дни ничего не изменится - мы с Инной уедем отсюда.

    09/07/57
    Говорил с Уотерсоном, что собираюсь уезжать. Он спорил, говорит  -
это напрасно, я должен понимать, что я  -  единственный  и  один  стою
сотни других интерфейсеров,  посредством  меня  можно  узнать  гораздо
больше. Я говорю: можно, однако вы так ничего и не узнали. Мне надоело
это, я свободный человек, и они не имеют права меня здесь  удерживать.
Так что я забираю Инну, слава богу, она теперь мне законная жена, и мы
уезжаем, куда нам будет угодно.  Что касается остальных интерфейсеров,
это их личное дело, но я сказал им, что у них тоже есть выбор.  Уотер-
сон возражал - впрочем, не слишком долго, и потом признал, что я  могу
поступать по своему усмотрению. Такое ощущение, что он возражал скорее
по обязанности, а не по собственному желанию.
    Это, кстати, подтверждает теорию "Нового Интерфейса"  -  если  они
используют наших, то от меня им выгоды нет, а скорее  наоборот,  лучше
от меня избавиться, чтобы я чего-нибудь не выведал.  Они  меня  знают,
хорошо знают!
    Пошли они все на ..! Завтра мы улетаем в Южную Америку, где я  ку-
пил дом. Надеюсь, больше никто не будет нас трогать.



    02/11/58
    То, что произошло сегодня ночью, возможно, даст новый толчок исто-
рии, связанной со мной и другими интерфейсерами.  Я  всегда  надеялся,
что нечто подобное когда-нибудь случится, хотя, с другой стороны,  уже
почти не верил в это. Сейчас постараюсь пересказать дословно, пока еще
не забыл.
    Начиналось все как обычно.  Сначала я  был  свободен,  потом  меня
подхватили и некоторое время вели.  Потом произошел контакт. Это  было
одно из обычных существ. Я могу их различать, за все время я встречал-
ся с несколькими, они периодически сменяют друг друга.  Оно, как всег-
да, качало из меня информацию. Меня снова мучил вопрос: кто они такие,
и что им нужно.  Потом мне показалось, что его  мысле-волны  приобрели
некий оттенок, чего раньше не было. Я повторил вопрос:
    "Что вам нужно?"
    "Нужно? Да, нам нужно."
    "Что именно? Информация?"
    "Информация? Да. Нет."
    "Так да или нет?"
    "Что значит "информация"?"
    "Информация - это разные сведения."
    "Нам не нужны сведения."
    "Тогда что?"
    "Зачем мне отвечать?"
    "Не хочешь отвечать?"
    "Да."
    "Ладно. Кто вы? Откуда?"
    "С другой стороны."
    "Стороны чего?"
    "Границы."
    "Я все равно не понимаю."
    "Ты и не можешь."
    "Почему вы раньше не хотели говорить со мной?"
    "Зачем нужно говорить?"
    "Но сейчас же вы говорите! Почему?"
    "Мы не говорим."
    "Ладно, мы общаемся. Ты отвечаешь на мои вопросы. Почему?"
    "Потому что ты спрашиваешь."
    "Я и раньше спрашивал."
    "Нет. Ты спрашивал НЕ ТАК."
    "А как надо? Я смогу вас спрашивать в другой раз?"
    "Зачем?"
    "Я хочу побольше узнать о вас."
    "Тебе не нужно знать."
    "Вы так считаете?"
    "Мы знаем."
    "А вам нужно знать о нас?"
    "Мы уже знаем."
    "Тогда чего вы от нас хотите?"
    "Хватит. Мне пора уходить."
    "На другую сторону?"
    "Да."
    "Вы еще будете говорить со мной?"
    "Нет."
    "А если я спрошу?"
    Ответа не было. В этот момент оно сделало  дальнее  перемещение  и
исчезло.
    Наш разговор был фактически обменом мыслями.  Однако это  были  не
просто мысли, а направленные мысле-импульсы (пользуясь научной  терми-
нологией) - они были направлены на то, чтобы  собеседник  услышал  их.
Помню, что я делал это легко, без проблем.  Однако не могу  понять,  в
чем разница между тем, задаю я вопросы "так" или "не так".  Что именно
побудило это существо изменить характер своего мысленного потока? Раз-
ве раньше, в прошлые разы, мои мысле-импульсы были другими?
    В чем я уверен: у этих существ принципиально другая логика, чем  у
людей. Возможно, они понимают нас, а может, и нет. У них есть свои на-
мерения, но они не хотят их раскрывать.  Если им не  нужна  информация
(сведения), тогда - что же? Вероятно, они считают, что мы не сможем их
понять, и не хотят даже пытаться.
    Можно было бы  рассказать  о  контакте  специалистам  из  того  же
"Эс-Ар-Си", и они, может быть, что-то из этого вытянули бы.  Но если я
опять с ними свяжусь, меня уже так просто не отпустят. Так что я поде-
люсь этим всем с Инной, и хватит.
    Надеюсь, мне удастся еще повторить контакт  -  если  действительно
главное  суметь  правильно  спросить.  Хотя его категорическое "нет" в
ответ  на  мой  вопрос  все-таки  настораживает. Или это потому, что я
употребил слово "говорить"? Тут нужно быть внимательнее к словам.
    Будем думать, что это не конец, а только начало.



    01/06/62
    Кажется, тема интерфейсеров вновь становится популярной. Сегодня я
опять давал интервью, на этот раз - в "Глобал". Кое-кого из наших тоже
побеспокоили.
    К счастью, никто особенно не интересуется - или делает вид, что не
интересуется - прошлым. В основном спрашивают о разных сторонах  наших
способностей. При мне они стараются не  высказывать  своих  мнений,  а
только задают вопросы. Но  в  передачах  по  телевизору  все  выглядит
иначе. Еще и ведущие любят  строить  гипотезы  -  как  это  все  можно
использовать? Какого черта, однажды нас уже использовали!

    04/06/62
    После того, как я  все-таки  выдал  случай  своего  контакта,  они
теперь вовсю это обсуждают и переваривают. "Энергетические существа  -
друзья или враги?" "Так кем же считать интерфейсеров - людьми или  чу-
жаками?" "Взгляд в будущее: судьба человечества." Можно подумать,  что
они действительно собираются решать судьбу человечества. И кто  -  эти
репортеры, корреспонденты или ведущий передачи "На грани  реальности"?
Естественно, у них нет контактов с "Эс-Ар-Си", и ни к какой конкретной
информации доступ они не имеют.  Да им это и не нужно,  лишь  бы  была
сенсация, побольше шума.
    Впрочем, сейчас я уже смотрю на все спокойнее,  чем  тогда,  после
"Дела "Интерфейса". Мы слишком долго засиделись в одиночестве, пора  и
на люди показаться.

    18/06/62
    Слово "интерфейсер" теперь вообще в моде.  О  нас  говорят  везде.
Кажется, в высшем обществе каждый просто обязан иметь какое-либо  мне-
ние об интерфейсерах.  Хотелось бы знать, что произойдет дальше: пошу-
мят и утихнут - или все это будет иметь какие-то большие  последствия.
Посмотрим.
    Что касается мнений: любое из них можно в  принципе  причислить  к
одному из двух:
    1. "Чужаки" есть высшая раса, новый уровень  организации  материи.
Эти существа не  враждебны,  они  понимают,  что  человечество  должно
достигнуть  когда-нибудь  этого  уровня.  Поэтому  они  выбрали   нас,
интерфейсеров, в качестве посредников, чтобы  сначала  понаблюдать  за
человечеством, а потом, возможно, помочь людям сделать этот шаг. Таким
образом, людям надо получше  присматриваться  к  интерфейсерам  как  к
своему будущему.
    2. "Чужаков" нельзя, может быть, считать прямо враждебными к  нам,
но им что-то нужно от человечества - наша планета, наши души или нечто
в таком роде.  Пока они только присматриваются, но рано или поздно пе-
рейдут к активным действиям.  В этом смысле интерфейсеры  опасны,  так
как "чужаки", скорее всего, и дальше будут действовать через них, сох-
раняя над ними контроль, и постараются через интерфейсеров взять  все,
что они хотят.
    Замечу,  что  в  обоих  этих  мнениях  ключевым  моментом   служит
отношение чужаков к человечеству. Думаю (к этой точке зрения мы пришли
вместе с Инной), что это неправильно. Скорее всего, человечество  само
по себе их не интересует. Мы выступаем для них как средство  получения
чего-то, а чего именно, никто не знает.  Возможно, в дальнейшем  в  их
отношении к нам ничего не изменится.  Тем не менее, человечество в лю-
бом случае может извлечь из всего этого пользу  для  себя  -  лично  я
извлек уже немало.  В остальном же пока самую большую пользу извлекают
журналисты (о "покойном" "Интерфейсе" вспоминать не хочу).
    Надеюсь, что в конечном итоге возобладает все-таки первое  мнение.
Не хотелось бы, чтобы меня назвали врагом человечества.

    12/07/62
    Харкин  толкнул  идею:  почему  бы  мне  не  попытаться  пройти  в
парламент? Выборы уже скоро, и сейчас, когда тема интерфейсеров  столь
популярна, было бы неплохо нам иметь при власти своего  представителя.
В общем, ничто не мешает мне  это  сделать.  Денег,  чтобы  развернуть
кампанию, у меня хватит. Шансов не так и мало. Если у  Инны  не  будет
серьезных возражений, то я этим займусь. Мысль очень даже неплохая.

    22/07/62
    Кто-то заметил: пора бы уже как-то  официально  определить  статус
интерфейсеров.  Становится очевидным, что нас нельзя равнять со  всеми
прочими людьми.  Должен выйти какой-то указ, определяющий наше положе-
ние.  Правда, тут же намекнули, что это, скорее всего,  будет  сделано
после выборов.
    Пока кампания идет не так уж плохо. Сторонников у меня немало.  На
Земле уже что-то около 1700 интерфейсеров,  и  большинство  из  них  в
разных уголках Земли выступают в мою поддержку. Те же репортеры разду-
вают все это.  Иногда доходит до смешного. Но если я прорвусь  наверх,
то сделаю все возможное, чтобы мы, интерфейсеры,  действительно  имели
особый статус.  Конечно, мы будет работать на благо  человечества,  но
использовать нас так, как это делал "Интерфейс", я никому не позволю.

    26/07/62
    Если учитывать предварительную статистику, то я несомненно  должен
пройти.  Причем далеко не в числе последних. Имя Александра Лобова из-
вестно всему миру.  А когда-то мы всего лишь работали на некий "Интер-
фейс" со знаком-молнией, о котором теперь уже не вспоминают...
    Тем не менее, у меня есть  нехорошее  предчувствие.  Причину  пока
определить не могу, но такие вещи обычно меня не обманывают, и это мне
не нравится.

    31/07/62
    Я видел! Власть захватывает Рэй Чейн. Но это недопустимо! С учетом
его фашистских наклонностей, что ждет после этого человечество?
    Нужно было бы сейчас же сообщить, но уже слишком  поздно.  К  тому
же, я не знаю наверняка, кто его  противник,  а  кто  сторонник  (или,
точнее, кто предпочтет быть сторонником, а не противником).  Если оши-
бусь, это может стоить мне жизни.  В любом случае,  вряд  ли  я  успею
что-то изменить.
    Почему я это проглядел? Почему я увлекся собственными  проблемами,
в то время как в высших кругах все зарождалось? Даже  я,  интерфейсер,
оказался не всесилен.
    Ладно. Теперь лучше подумать о будущем. Возможные варианты:
    1. Они  постараются  откопать материалы "Интерфейса" и  воспользо-
ваться нашими способностями для своих целей.
    2. Скорее  всего,  в  первое  время  шумиха  вокруг  интерфейсеров
утихнет, чтобы потом легче было сделать с нами то, что они захотят.
    3. Многое может зависеть от того, какую позицию займет "Эс-Ар-Си".

    02/08/62
    Итак, теперь нами правит президент-диктатор Чейн. Ему нужно прежде
всего удовлетворить свою жажду власти, и он будет  делать  это  любыми
доступными способами.  Хотя если ему не мешать, то много крови не  бу-
дет. Но за это поручиться нельзя.
    Формально выборы не отменены. Но очевидно, что в первую очередь  в
так называемый парламент войдут ставленники Чейна.  У меня больше  нет
никаких шансов. Все перевернулось в один миг.
    Но снимать свою кандидатуру я не собираюсь. Хочу еще  оставить  за
собой последнее слово. Все будет  зависеть  от  того,  какую  политику
относительно интерфейсеров изберет  новоявленный  диктатор.  Все  чаще
вспоминаю "Интерфейс". Насколько Чейн может быть об этом осведомлен?

    06/08/62
    Сегодня на собрании ко мне подошел неизвестный  тип. Представиться
наотрез отказался. Сказал, что он знает о моих  интерфейс-способностях
и о том, что они мне дают.  Его предложение: я должен работать на  них
("господин Лобов, вы должны помнить, как это делается"). Если я согла-
шаюсь, мы можем обсудить, сколько они согласны мне платить. У меня да-
же есть шанс получить свое место в парламенте, ведь я столько для это-
го сделал, и было бы жалко все сразу потерять.
    "Господин Икс, я понимаю ваши стремления и стремления вашего босса
укрепить свою власть. Но  я  все-таки  порядочный  человек,  хотя  вы,
возможно, считаете иначе. Я не думаю, что вы пришли надолго, и не хочу
оставлять черное пятно на своей деятельности."
    "На вашем месте я подумал бы лучше. Вы отвечаете не только за себя
одного. Как бы потом не пришлось пожалеть о  тех  словах,  которые  вы
сейчас произнесли."
    "Даже в своих угрозах вы не оригинальны. "Интерфейс"  держался  на
нас  двадцать  пять  лет,  но  упал в течение одного дня. Подумайте об
этом."
    Я понимаю, на что он хотел намекнуть.  Они,  если  захотят,  могут
сделать так, чтобы жизнь интерфейсеров стала адом.  Но я не думаю, что
они сразу решатся на радикальные меры: народ еще  не  успел  осознать,
что означает смена власти, и они действительно могут упасть.  Мне про-
тивно даже думать, что нас будут  использовать  для  укрепления  этого
варварского режима.
    Интересно: не замешаны ли тут бывшие сотрудники "Интерфейса"? Нас-
колько я знаю, никто после того дела так и не был по-настоящему  нака-
зан.

    11/08/62
    Мне все-таки пришлось сказать последнее слово.  В  частности,  там
было следующее:
    "Однажды нас, интерфейсеров, уже  пытались  использовать  исключи-
тельно для того, чтобы с нашей помощью получить больше богатства и на-
живы. Вместо того, чтобы развивать производство, фирма "Интерфейс" де-
лала деньги на нашей способности заглядывать  в  будущее.  Этой  фирмы
больше нет, и что же? На днях я получил предложение сходного характера
от представителя новой власти, который даже не  рискнул  назвать  свое
имя.  Возможно, стоит задуматься, кто на самом деле больше  думает  об
интересах человечества - мы, интерфейсеры, или они, самовольно  захва-
тившие власть.  У меня нет личных претензий к этим людям, но даже  они
не имеют права поступать так в обход общеземных, не говоря уже  о  мо-
ральных, законов."
    Меня хотели перебить, перекричать.  Слышал  что-то  вроде  такого:
"Зачем нам, людям, слушать этого ЧУЖАКА?" Если нас называют  чужаками,
то наши перспективы не слишком приятны.
    Если даже это и покажут, то снабдят таким комментарием, что у  лю-
дей может создаться совсем противоположное мнение.
    Нам с Инной стоит подумать о переезде. Кроме того,  не  мешало  бы
нанять пару человек охраны.

    18/08/62
    Ночью видел: в церкви нас,  интерфейсеров,  называли  посланниками
дьявола.  Пусть это все глупости, но на людей действует. К тому же, по
телевизору все чаще слово интерфейсер соседствует со словом "чужак".

    20/08/62
    Снова участвовал в этой глупой передаче,  "На  грани  реальности".
Меня просто заставили доказывать, что я не чужак,  а  человек,  хотели
внушить заранее предопределенное мнение.  Однако моих доказательств не
слушали, меня перебивали на полуфразе, и в конце концов ведущий сделал
недвусмысленный вывод: интерфейсеров нельзя считать людьми.  Хотя я  и
высказал, что о них думаю, но этого, к сожалению, никто не увидит.
    Боюсь,  случилось  худшее:  власти  хотят  нас  обвинить  во  всех
смертных грехах,  чтобы  потом  делать  с  нами  все,  что  угодно.  И
единственной возможностью оправдаться будет служить им.  Это еще хуже,
чем "Интерфейс" - те не настолько извращали факты и, по крайней  мере,
хорошо платили.
    Церковь нас прокляла, и всякое сотрудничество с интерфейсерами бу-
дет считаться грехом. И наоборот: они благословляют все попытки проти-
водействия нам, а также наставление интерфейсеров на "путь  истинный",
то есть в подчинение диктатору Чейну. Какое средневековье!

    24/08/62
    Вышел этот указ. Содержание весьма расплывчатое, но суть  в  общих
чертах ясна: интерфейсеров, учитывая их аномальные способности, нельзя
считать людьми.  Кроме того, с учетом наших контактов с  чужаками,  мы
можем представлять опасность для человечества.  В связи  со  всем  вы-
шесказанным, "на интерфейсеров не может распространяться действие  об-
щеземных законов, и к ним должны применяться особые меры".  В чем  эти
"особые меры" заключаются, понять из указа  невозможно.  Но  очевидно,
что если интерфейсер будет убит, то  убийца  не  понесет  никакой  от-
ветственности - на нас ведь не распространяются  законы!  Считай,  что
нас просто объявили вне закона, и мы  теперь  в  положении  подопытных
крыс.  Со временем дело может даже дойти до официальной охоты. Так кто
после этого человек, а кто нет? Подлецы!

    26/08/62
    "Эс-Ар-Си",  кажется,  решил  отстраниться  от этого дела. Когда я
пытался  поговорить  с их представителем, тот сделал вид, что проблема
интерфейс-явлений никогда особенно их не интересовала. Что касается их
позиции  по отношению к власти: у них чисто научная организация, и кто
бы  там  ни  стоял  наверху,  их  это особенно не волнует, они в любом
случае  будут  делать  только  то,  что  имеет  значение  для будущего
человечества.
    Скорее  всего,  что  я был прав: "Эс-Ар-Си" не только теоретически
знаком с методами, которые использовал "Интерфейс". Возможно, на самом
деле  обе эти организации поддерживали одни и те же люди. Почувствовав
опасность,  они сдали фирму и прикрылись исследовательским центром. И,
что  хуже  всего,  наверняка эти люди сейчас среди ставленников Чейна.
И  они  сделают  все,  чтобы наказать нас - непослушных. Есть ли у нас
шансы в таком случае?

    07/09/62
    На улицу лучше не выходить - люди узнают, могут и побить. "Смотри-
те, чужак пошел!" "Эй ты, агент потусторонних  сил,  скажи,  что  меня
завтра ждет?" Какая низость! Впрочем, толпа всегда примитивна. Ей вну-
шили, что мы враги, и она будет крушить  нас,  в  то  время  как  Чейн
укрепляет свою власть.  Жизнь - простая и жестокая игра. И на  текущий
момент я в проигрыше.

    12/09/62
    Как минимум двое уже убиты. Они  приходят  по  ночам,  когда  тело
бесчувственно, а душа где-то бродит. Никто ничего не видел, никто  ни-
чего не знает. Как все просто!
    Сейчас нам надо было бы объединиться.  Но все связи нарушены, наши
разбрелись по всему миру. "Эс-Ар-Си" больше не хочет со мной говорить,
хотя я толком не знаю, какое у них положение относительно новой  влас-
ти. Впрочем, об этом легко можно догадаться, тем более что власть сей-
час опирается  на  военных.  Скорее  всего,  сотрудники  "Эс-Ар-Си"  и
подсказали Чейну идею попытаться нас использовать.
    Все старые связи потеряны, многих надежных людей уже нет  в  живых
(случайность или закономерность?) Опереться не на кого, надо рассчиты-
вать на собственные силы.
    Рано или поздно придут и за мной. За себя я смогу  постоять,  лишь
бы ничего не случилось с Инной.

    29/09/62
    Видел: они собираются сделать это следующей ночью. Мои парни попы-
таются их сдержать, но в любом случае надо быть готовым  к  применению
материального воздействия.
    Инна все еще поддерживает контакты с институтом  ксенологии.  Пора
бы понять: сейчас такое время, когда надо думать о выживании.  Но  она
не хочет бросать работу. Когда-нибудь это плохо кончится...

    30/09/62
    Их было четверо. Мои вывели двоих из игры, но двое других  прорва-
лись к входной двери. Здесь я ударил их волной. Одного переломало  по-
полам, другому разбило голову о столб, когда он отлетел назад. В  бли-
жайшее время не сунутся, побоятся. А потом?
    Я  попытался  заявить об этом в полиции, но они сказали, что у них
хватает  "человеческих"  дел: если они смогут справится со всем, о чем
просят "нормальные люди", то тогда, может быть, удовлетворят и просьбу
интерфейсера.  Ясно, что я вряд ли этого дождусь. Можно было сразу до-
гадаться. Не исключено, что у них есть на этот счет указание сверху.
    У  нападавших был значок 42-го военного департамента. Кажется, эта
организация занимается здесь охотой на интерфейсеров.

    08/10/62
    Убили Стейнера и Ракова. Нападения обычно внезапны. Возможно,  они
получают указания в самый последний момент, кого именно уничтожить се-
годня, поэтому я не могу предугадать. Наши не могут  защититься,  даже
те, кого я обучал. Если бы я мог их обучить материальному воздействию,
все стало бы иначе, но днем даже я сам с трудом представляю,  как  это
делается.
    Спорить с кем-либо и пытаться что-то доказать властям  бесполезно.
Это война, и все против нас. Только потому, что мы не такие и не хотим
им помогать.
    Только что получил  сообщение  -  Нестеренко  растерзан  прямо  на
улице. Какие подонки!

    15/12/62
    Слово интерфейсер уже звучит как ругательство, проклятие. "Ну, ты,
интерфейсер поганый!", и в таком духе. Если мы даже сможем  прекратить
охоту, удастся ли нам изменить отношение людей к нам? Тем более, когда
мы разобщены. Неужели мы все обречены? Мы, которые, возможно, являемся
лучшими среди человечества?

    05/01/63
    Инна хочет ехать в командировку, на ксенологическую экспертизу.  У
меня нехорошее предчувствие, но отговорить ее невозможно. Она считает,
что туда, в Канаду, еще не дошла волна массовой ненависти. Хотелось бы
в это верить, но как быть с 42 департаментом?

    07/01/63
    Видел - они придут за ней туда! Как быть:  рассказать,  или  попы-
таться сделать все самому?

    23/01/63
    Я пишу эти строки через две недели после случившегося.  До сих пор
я был в таком состоянии, что просто не мог все описать.  Но раз  уж  я
веду дневник, то просто обязан рассказать о том ужасном событии.
    Той ночью я, как только произошел переход, сделал далекое  переме-
щение. Но, очевидно, у Инны переход был раньше, чем у  меня.  Когда  я
прибыл, они уже были там. Она лежала на кровати, абсолютно неподвижная
и  бесчувственная  -  как  обычно. Я вырвал у них оружие, потом ударил
волной  и уложил всех на месте. Но один успел выстрелить и ранил  Инну
в  ногу.  Утром  выяснилось,  что  рана серьезная, и, возможно, она не
сможет больше ходить.
    Вы, существа, сколько раз я задаю вам этот вопрос,  почему  вы  не
хотите помочь нам, вы дали нам эти способности, а  мы  должны  за  них
расплачиваться, но почему так? Ладно, их не интересуют наши проблемы.
    Следующей  ночью  я  сместился  в  штаб 42-го департамента - я уже
знал,  где  он  находится,  успел  это  подсмотреть  именно для такого
случая.  Я  исчерпал всю энергию, какую только смог накопить. Я крушил
там все, стер здание с лица земли. Не выжил почти никто. На единствен-
ном целом компьютере я оставил сообщение: "Это вам за наших ЛЮДЕЙ!"
    Конечно, я  поступил  глупо.  На  следующий  день  по  телевидению
рассказали о "зверстве интерфейсеров" и заметили, что предположение  о
возможной угрозе превращается в реальность.  О раненной  Инне  и  всех
предыдущих жертвах никто не вспомнил: зачем им это надо?
    Сейчас состояние Инны лучше. Но если она умрет, я  не  отвечаю  за
свои действия. Пускай даже это будет стоить мне жизни.
    Нет, Инна-то, конечно, выживет. Но если она на всю жизнь останется
калекой...

    25/01/63
    Перечитал последнюю запись: все равно  вышло  немного  глупо.  Ну,
ладно.
    Я подумал и наконец принял решение. Думаю, что в сложившейся ситу-
ации  это  единственно  возможный  выход.  Мы,  интерфейсеры,   должны
покинуть Землю. Я постараюсь использовать все деньги, которые  у  меня
еще остались, чтобы приобрести и оснастить должным образом корабль ти-
па "SIKM-5P", какие обычно используются для доставки колонистов.  Надо
будет действовать осторожно, чтобы нам не  помешали.  Потом  я  соберу
всех, кого смогу найти, и мы покинем Землю. До тех пор, пока о нас  не
забудут, или не сменится власть.
    Нужно решить, куда именно отправляться. И  начинать  подготовку  -
немедленно.

    14/02/63
    Если все пройдет удачно, то это последние строки, которые  я  пишу
на Земле. Из 1700 человек мне удалось собрать около  250  -  остальные
либо уже мертвы, либо  хорошо  скрываются.  А  откладывать  мою  затею
дальше становится опасно.
    Завтра мы уйдем в космос, и в этот же день Земля узнает о том, что
интерфейсеры покинули ее - я оставил последнее сообщение.  Потом  пос-
мотрим, как наш уход повлияет на отношение людей к нам.
    Координаты нашей базы я не  оставляю  -  мы  сами  вернемся,  если
посчитаем нужным. А если нет - не хочу, чтобы нас искали.
    Будь у нас выбор, я предпочел бы остаться на Земле.  Но выбора уже
нет, сейчас остаться - значит погибнуть.  Еще ладно, если бы дело было
только в отношении властей к нам. Но когда все люди считают нас врага-
ми и просто не хотят слушать никаких доказательств, что тут можно сде-
лать? Во всяком случае, я пытался и потерпел неудачу.  Мне бы не хоте-
лось, чтобы мое упрямство стало причиной гибели всех.
    Рано  или поздно ситуация изменится. Во-первых, диктатура Чейна не
может  быть  вечной,  а  новые  власти  наверняка пересмотрят закон об
интерфейсерах.  Во-вторых,  после  того  как  мы  исчезнем, люди через
какое-то  время  просто  забудут о нас, и потом, когда мы вернемся, на
нас  не  сразу  обратят  внимание.  Но  это  будет  потом. А сейчас мы
покидаем Землю на неопределенный срок.

    26/04/75
    На этом я решил оборвать свой дневник и дальше вкратце  рассказать
о том, что произошло с интерфейсерами за двенадцать лет,  прожитых  за
пределами родной планеты.
    Колония "Новый Горизонт", покинутая незадолго до нашего  прибытия,
оказалась в весьма запущенном состоянии. Многие системы вообще не были
установлены, а некоторые оказались совершенно неработоспособны. Первый
год было очень тяжело, мы потратили все силы на воссоздание базы, что-
бы в дальнейшем можно было что-то производить.  Потом жизнь наладилась
и все пошло хорошо.
    Мы взяли на корабль только интерфейсеров и ближайших родственников
интерфейсеров - таково было условие. Сейчас население колонии увеличи-
лось, и среди нас уже есть не только интерфейсеры, поскольку эта  спо-
собность не передается по наследству.  Я занимаю должность координато-
ра, а президентом нашей колонии является Джон Колтофф.
    После прибытия Инна вскоре стала неожиданно  быстро  поправляться,
пока ее нога не зажила совсем. Сейчас она даже не вспоминает  о  ране,
хотя слегка заметный след все же сохранился.  Я  знаю,  что  это  тоже
следствие интерфейс-способностей.
    Теперь я постараюсь перечислить  все  новые  способности,  которым
я смог научиться сам и научить других интерфейсеров:
    1. Я научился осуществлять сверхдальние смещения - переход за пре-
делы планеты и между планетами. Оказалось, что это не намного  сложнее
обычных дальних, важно только знать,  в  каком  месте  пересекать  де-
форм-поле. Таким образом я могу иногда наблюдать,  что  происходит  на
нашей матушке-Земле.
    2. Я довел свое чутье мыслей до такого уровня, что ночью, не слыша
разговора, я тем не менее улавливаю каждое слово -  включая  и  слова,
не произнесенные вслух. Днем эта способность также сильна. Например, я
чувствую, когда сзади ко мне подходит человек, и могу легко понять,  с
какими конкретно намерениями.
    3. Я научился использовать контроль над  нервной  системой,  чтобы
лечить собственные раны и повреждения.  Выносливость организма чрезвы-
чайно повысилась: я могу, например, обходиться без воздуха почти  пол-
часа.
    4. Мне удавалось несколько раз установить контакт с существами, но
много нового я не выяснил. Они делают нас подобными себе и таким обра-
зом что-то получают, но что - непонятно. Но и мы, по их мнению, должны
от этого выигрывать, хотя в принципе их это не волнует. Вообще, разго-
- воры были странными, и ответы противоречивыми. Особенно меня раздра-
жало, когда на один вопрос оно  отвечает  одновременно  "да"  и  "нет"
(например, на вопрос, можно ли нас считать исключением  среди  людей).
Намерения их остаются  тайной.  Однако  с  определенного  момента  мои
встречи с ними вообще стали очень редкими.
    5. Я знаю, как можно ночью общаться с другими интерфейсерами.  Те-
перь  мы  без  проблем   обмениваемся   мысле-импульсами.   Однако   с
A-интерфейсерами такое не проходит, они ведут себя так же, как те  су-
щества. Но на данный момент таких осталось всего  трое.  Есть  законо-
мерность: A-интерфейсер со временем переходит в B-состояние, а затем в
C.
    6. Что касается других интерфейсеров: некоторые тоже могут  делать
то, что я упоминал выше, а некоторые - нет. Самое главное: сейчас есть
уже несколько человек, которые не  забывают,  что  происходит  с  ними
ночью.  Мы по-прежнему не знаем, в чем тут секрет, но  продолжаем  его
искать. Жаль, что Инне пока такое не удается.
    7. Это я считаю самым главным достижением, и  выделяю  его  особо.
Дело в том, что
    Я научился вызывать ИНТЕРФЕЙС-СОСТОЯНИЕ!
    Я не могу объяснить, как я это делаю, просто  потому,  что  трудно
подобрать нужные слова. Если даже интерфейсеры, которые не помнят,  не
могут пока этого понять, то что могут понять другие люди? Но факт тот,
что я могу произвольно, когда мне нужно, вызвать интерфейс-переход,  и
затем в произвольный момент вернуться в нормальное состояние.  Также я
могу хорошо контролировать прохождение временного  барьера  и  дольше,
чем раньше, задерживаться в будущем.  Однако в другом времени  у  меня
по-прежнему нет возможности применить материальное воздействие.
    Все это означает, что у меня больше нет никакой зависимости от су-
ществ, которые некогда дали мне интерфейс-способность.  Она стала моим
собственным свойством, которое я могу уже использовать в полной  мере.
Думаю, что это тот уровень, которого должны в конце концов  достигнуть
и остальные интерфейсеры.  Более того, я уверен: рано или поздно чело-
вечество придет к тому, что не нужно быть интерфейсером,  чтобы  иметь
подобные способности.  Особенно, если вернуться назад к гипотезе о ду-
ше, временно покидающей тело.
    В любом случае, меня не стоит теперь  называть  интерфейсером  или
посредником, так как фактор, который  породил  это  название,  уже  не
играет решающей роли. Я - человек нового уровня, и пускай ученые  сами
придумывают, как меня назвать.
    Теперь о недавних событиях.  Во время последних контактов мне уда-
лось проследить, куда именно уходят существа.  Они  пересекают  мощный
деформ-барьер, за которым я не могу проследить их путь.  Этот  барьер,
действительно, настолько сильный, что если я его пересеку, то не  уве-
рен, что смогу потом вернуться назад.  Именно его, очевидно, они имели
в виду, когда говорили, что приходят с другой стороны границы.
    Тем не менее, подумав, я все же решил, что должен это  сделать.  Я
все-таки надеюсь, что их загадка может быть  разгадана.  Мы  не  можем
всегда оставаться в неведении, и кто-то рано или поздно  должен  будет
сделать этот шаг.  Почему бы его не сделать мне? И если я не смогу по-
нять природу этих существ, то хотя бы попытаюсь выяснить, что нужно им
от человечества. Ведь может получиться так, что они все-таки представ-
ляют для нас угрозу, сами не подозревая об этом.
    Возможно, у меня ничего не выйдет. У них логика совершенно другого
уровня.  Если допустить, что они достаточно свободно  проходят  сквозь
время, то, возможно, им чужды обычные  для  нас  причинно-следственные
связи.  Если все это так, то установить настоящий контакт будет  очень
тяжело. Тем не менее, я все же надеюсь на успех.
    Завтра я пересеку деформ-барьер. Не знаю, есть  ли  у  меня  шансы
вернуться вообще и в частности застать живым свое тело. О моем намере-
нии знают только три человека - большинство скорее всего будет  возра-
жать против такого поступка. Если я не вернусь, то не знаю, как  будут
обстоять дела у остальных интерфейсеров. Меня успокаивает  то,  что  я
уже не единственный, способный помнить.
    Мне известно, что недавно диктатор Чейн был убит, а его фашистская
хунта лишилась поддержки. Власть сменилась, и  на  Земле  вновь  уста-
навливаются нормальные демократические порядки. В связи с этим я поду-
мывал о том, чтобы вновь заявить человечеству о  нашем  существовании.
Однако предпочитаю быть осторожным, так как слишком хорошо помню,  как
к нам относились в прошлом, хотя с тех пор и прошло 12 лет.
    Насколько мне известно, за время нашего отсутствия на Земле интер-
фейсеры больше не рождались.  Не знаю, что это может значить  с  точки
зрения существ. Возможно, им вполне достаточно нас, а может быть, ско-
ро они вообще прекратят все контакты - по крайней мере,  со  мной  они
уже почти не контактируют.  Эта еще одна причина, почему я решился  на
свой поступок - потом может быть уже поздно. Но хочу обратить внимание
на другой факт: мы здесь - единственные.  Если что-то с нами случится,
человечество много потеряет, хотя оно пока этого и не осознает.
    Я не знаю, решатся ли остальные интерфейсеры восстановить связь  с
людьми, если я не вернусь.  Вполне возможно, что не решатся. Поэтому я
и решил отправить это послание, чтобы люди наконец смогли узнать прав-
ду о нас - интерфейсерах.  Я знаю, что в систему К39 отправлена экспе-
диция в поисках жизни - возможно, разумной. Вынужден разочаровать вас:
разумом там и не пахнет, а жизнь еще на примитивном уровне.  Я посылаю
это сообщение с автоматическим модулем на планету К39-4, где  экспеди-
ция без сомнения его обнаружит.  Надеюсь, что они, как ученые,  смогут
сделать верные выводы из всего вышесказанного и найдут, как им  посту-
пить и кому следует сообщить о находке.  Хотелось  бы,  чтобы  челове-
чество наконец узнало правду о нас,  но  с  трудом  верится,  что  это
произойдет сразу.
    Я предпочитаю лично связаться с людьми в случае, если мне  удастся
вернуться с той стороны. Если произойдет так, то я уничтожу это посла-
ние. Поэтому если вы сейчас читаете его, то скорее всего либо я мертв,
либо навсегда остался среди неизвестных существ.  Знаю, что многие бу-
дут против, но все же указываю координаты  нашей  базы:  система  N12,
планета 2, колония "Новый Горизонт".
    И, как бы там ни было дальше, я все-таки верю, что  будущее  -  за
нами, интерфейсерами!

            Александр В. Лобов, Z-интерфейсер (уже не единственный!)


    Продолжение документа N 7151, проект "Интерфейс".

    Если вы уже ознакомились с содержанием этого любопытного  докумен-
та, то вам будет интересно узнать, чем закончилась эта история.  Отме-
чу, что интерфейсер оказался прав: на  К39-3  оказалась  слаборазвитая
жизнь, высшая ее форма - это  рыбы.  Мы  оставили  на  планете  группу
исследователей и, поскольку у нас было еще достаточно времени и запаса
топлива, я отдал приказ направить корабль к N12-2.
    11/05/75 мы прибыли и обнаружили колонию "Новый Горизонт" в  хоро-
шем состоянии, однако без малейших признаков жизни.  Когда мы  провели
осмотр территории, то скоро нашли тела интерфейсеров.  В первый момент
мы решили, что это трупы, однако обследование показало, что  жизненные
функции у них приостановлены, но процессов разложения  нет.  Это  пол-
ностью совпадало с описанием интерфейс-состояния, но перехода из  него
в нормальное состояние мы так и не дождались.  Мы забрали с собой нес-
колько тел интерфейсеров и поместили их в криокамеры, где на  протяже-
нии последующих дней с ними так и не произошло никаких изменений.  Что
касается Александра Лобова, автора этого дневника, то его тело нам так
и не удалось найти.  Кроме того: хотя в дневнике упоминалось о наличии
на базе не-интерфейсеров, мы так и не видели ни одного. Я предполагаю,
что по той или иной причине они покинули колонию в неизвестном направ-
лении.
    Таким образом, финал истории остается загадочным. Можно  предполо-
жить, что пересечение барьера Лобовым побудило чужаков к  тому,  чтобы
забрать к себе всех интерфейсеров. Впрочем, вы разбираетесь в этих ве-
щах лучше меня, так что предоставляю вам право  строить  гипотезы.  Но
думаю, что история интерфейсеров на этом скорее всего закончится.
    Замечу, что прекрасное состояние колонии наталкивает на мысль воз-
можного ее заселения.  Планирую обратиться с этим вопросом в  Департа-
мент колоний.  Правда, мне неизвестна причина, почему она была в  свое
время покинута.
    В настоящее время тела нескольких интерфейсеров находятся у  меня,
также как и многочисленные снимки их базы.  Я решил передать вам  этот
дневник, так как в нем упоминалась ваша организация, к тому же я  пом-
ню, что вы всегда интересовались проблемами интерфейс-явлений.  В этом
дневнике высказаны не совсем приятные предположения относительно ваше-
го центра, но думаю, что эти подозрения  сильно  преувеличены.  Лобова
можно понять - он привык к тому, что люди смотрели на него или как  на
врага, или как на вещь, которая может приносить деньги.  Однако я знаю
вас лично и вашу организацию и не думаю, что вы могли зайти так  дале-
ко.
    По первому требованию вы можете получить все остальные  документы,
а также тела.  Надеюсь, ваш центр сможет извлечь из этого  пользу  для
науки.

                      Генрих Штейге, "Аутер Космик Эксплорерс".

    P.S. Насчет деформ-барьера - не уверен, но подозреваю, что это мо-
жет быть черная дыра XD-07. Почему бы не предположить, что в том энер-
гетическом состоянии существа могут проходить сквозь дыру  и  попадать
таким образом в совершенно другую часть Вселенной?


                                ЭПИЛОГ

    Совершенно секретно!
    Уровень доступа: 10.
    Документ N 7156, проект "Интерфейс".
    Время составления: 23/05/75, 17:32:51.
    От  кого:  Эрл  Коган,  директор  Южного исследовательского центра
("Эс-Ар-Си"), Сидней, Австралия.
    Кому:  Майкл Новотич, начальник Западного департамента по контролю
и наблюдению, Нью-Йорк, Северная Америка.

                       Новое начало Интерфейса?
    Наш институт на протяжении нескольких  месяцев  ведет  наблюдение.
Наблюдаемый: Кевин Перкинс, 3 года, Брисбен, Австралия.  Думаю, что на
данный момент материала уже достаточно, чтобы сделать определенные вы-
воды.  Наблюдаемый, несомненно, является интерфейсером. Мы фиксировали
случаи B-интерфейса, но они не настолько регулярны, чтобы считать  его
типичным, а иногда происходят с промежутками в  1-2  ночи.  Наблюдался
также C-интерфейс, более того: есть подозрения, что мальчик сам  вызы-
вает интерфейс-переход в результате некоторых подсознательных реакций.
Процесс сканирования мозга дал следующие результаты:
    1. Можно утверждать, что  почти  каждый  интерфейс-переход  сопро-
вождается смещением во времени, как у B-интерфейсеров.
    2. Структура памяти указывает на предрасположенность к развитию  в
дальнейшем у наблюдаемого способности к Z-интерфейсу.
    Но есть  факт,  который  представляется  мне  наиболее  важным:  в
течение всех наблюдаемых интерфейс-переходов нам ни  разу  не  удалось
зафиксировать процесс контакта с "чужаком". Хотя в  этом  нельзя  быть
уверенным, но я склонен предполагать, что контактов  действительно  не
происходит, и тогда интерфейс-переход - врожденная способность мальчи-
ка, а не данная ему  "чужаками".  Не  значит  ли  это,  что  сбывается
предсказание Лобова, и интерфейсеры - действительно люди  будущего?  В
таком случае название "интерфейсер" уже не совсем верно  характеризует
их способности.
    Пока этот случай единичный, однако мы делаем все,  чтобы  не  про-
пустить появление новых интерфейсеров в других  местах,  если  таковое
произойдет. Лично я склонен считать, что это произошло  в  первый,  но
далеко не в последний раз. Делайте выводы!


    Абсолютная секретность!
    Уровень доступа: 10.
    После прочтения документ уничтожить согласно инструкции N 011.
    Документ вне нумерации, проект "Молния".
    Время составления: 23/05/75, 23:05:16.
    От  кого:  Майкл  Новотич,  начальник  Западного  департамента  по
контролю и наблюдению, Нью-Йорк, Северная Америка.
    Кому: Всем членам "Большой десятки" (проект "Интерфейс").

    В связи с  информацией,  описанной  в  документе  N  7156  (проект
"Интерфейс"), а также исходя из выводов,  сделанных  на  основе  доку-
ментов N 7151 и 7152 (там же), требуется принять следующие меры:
    1. Проект  "Интерфейс"  отныне  считать   закрытым.  Вместо   него
основать проект "Молния" с теми же уровнями доступа.
    2. В связи с этим документ N 7156  проекта  "Интерфейс"  именовать
документом N 1 проекта "Молния".
    3. Основать  фирму  под  названием  "Молния".  Предполагаемый  вид
деятельности: осуществление перевозок за пределы Системы.  Ответствен-
ный: Эрл Коган, "Эс-Ар-Си" (по личной  инициативе).  Замечание:  можно
подключить к этому тех людей, которые в свое время были  задействованы
в "Интерфейсе", при условии, что они не проходили по "Делу ...".
    4. Все взаимодействия с интерфейсерами в  дальнейшем  осуществлять
посредством фирмы "Молния".
    5. Обеспечить  достаточный  уровень  секретности   для  документов
N 7151 и особенно N 7152 (проект "Интерфейс"). Выявить всех, кто  зна-
ком с этими документами, но не участвовал в проекте "Интерфейс".  Осу-
ществлять  над  ними  контроль  согласно  инструкции  N 004. Особенное
внимание  обратить на Генриха Штейге.  Ответственная: Джин Формэн, 3-й
отдел Северного ДКН.
    6. Устранить все следы пребывания интерфейсеров на N12-2,  колония
"Новый   горизонт".   Все  обнаруженные  там  объекты,  которые  могут
представлять  интерес  для  проекта  "Молния",  должны быть переданы в
"Эс-Ар-Си". Ответственный: Чен Йонг ("Аутер Космик Эксплорерс").
    7. Все обнаруженные в дальнейшем интерфейсеры должны быть изолиро-
ваны, предлог для изоляции не должен  быть  прямо  связан  с  их  спо-
собностями. Желательно сосредоточение их в одном месте,  легко  подда-
ющемся наблюдению.
    8. Понятие "интерфейсер" должно быть  исключено  из  употребления.
Также   необходимо  выработать  легенду,  объясняющую  их  способности
другими  причинами.  Принимаются  предложения  от всех членов "Большой
десятки". Замечание: легенда должна быть такой, чтобы согласно ней ин-
терфейсеры сами были заинтересованы сотрудничать с "Молнией".
    9. Всячески  избегать  утечки  информации,  связанной  с  проектом
"Молния", за пределы его участников.
    Если следовать всем вышеуказанным инструкциям, то мы вполне  можем
рассчитывать на то, что  новые  интерфейсеры,  также  как  одно  время
прежние, будут преданно служить человечеству, неотъемлемой частью  ко-
торого мы с вами являемся.

                              К О Н Е Ц
                                                   22.02 - 14.03.97



Konstantin Yakimenko                2:463/625.77    20 Dec 99  17:01:00

  Hу вот я и решился... Решился запостить в ОВЕС свежеиспеченную первую
часть новенького романа под рабочим названием - сабж. Да, кто помнит - это
продолжение "Интерфейса", хотя и не совсем в прямом смысле этого слова :)
Сразу предупреждаю: вторую часть я пока еще даже не начал писать, и вряд ли
начну в ближайшее время (но в перспективе - напишу обязательно!) Так что
особо нетерпеливым лучше не беспокоиться.
    Hе просто прошу, но требую: критикуйте всеми доступными вам способами и
средствами! Любители спеллчекинга и охотники на ляпы - вперед! Ищите,
отлавливайте, и если что-то найдете и сообщите мне, то я буду вам очень
благодарен. Hу и, конечно, если просто возникнет желание высказать какие-нибудь
мысли и впечатления по поводу сабжа - буду рад услышать все. Читатели,
пожалуйста, не ленитесь, не отделывайтесь однострочными отзывами типа "клево!"
или "бяка!", высказывайте все, что вам придет в голову, даже если вам это
покажется глупостью ;) У меня в перспективе большие планы насчет сабжа, и я
хотел бы, чтобы эта и последующие части получились как можно лучше, поэтому
_любой_ ваш отзыв может мне в этом помочь.
    Hа этом заканчиваю вступление, ну а для начала - небольшой словарик
неологизмов:


   СЛОВАРЬ ТЕРМИHОВ И ПОHЯТИЙ КОHЦА XXI ВЕКА, УПОМИHАЮЩИХСЯ В КHИГЕ

     CIB - Central Informational Bank ("Си-Ай-Би", Центральный  Инфор-
мационный Банк) - всемирная информационно-поисковая система  с  единым
центром и множеством узлов по всему миру. Основная задача CIB - макси-
мально быстрая доставка достоверной информации в любой  уголок  Земли.
CIB имеет иерархию уровней секретности;  пользователь  с  максимальным
уровнем в иерархии может получить всю имеющуюся информацию о любом со-
бытии или проекте.
     n-переход - процесс, в ходе которого космический корабль входит в
пространство мерности высшего порядка, чтобы выйти затем в другой точ-
ке трехмерного пространства, удаленной от исходной. Иногда в просторе-
чии n-переход называют "транс" (сокращение от "трансдеформация").
     OKE - Outer Kosmic Explorers ("Аутер Космик Эксплорерс",  Внешние
космические исследователи) - официальная общеземная организация, зани-
мающаяся исследованиями глубокого космоса (за пределами Солнечной сис-
темы).
     SRC - South Research Center ("Эс-Ар-Си", Южный  исследовательский
центр) - полусекретная научная организация, занимающаяся исследованием
практически любым проблем, не поддающихся объяснению  с  точки  зрения
современной науки.
     Автоинф - автоматический информатор - аппарат, множество  которых
размещено на улицах городов, обеспечивающий оперативный доступ к CIB.
     "Глаз наблюдателя" - название проекта "Большой десятки" в  ориги-
нале звучит как "Eye of the Beholder".
     "Глобал" - название крупной компании, делающей подборки  новостей
практически для всех средств массовой информации. В связи с большой ее
популярностью на протяжении некоторого времени это слово стало нарица-
тельным, и его часто употребляют для названия самих подборок, иногда -
даже в том случае, если "Глобал" не имеет к ним отношения.
     ДКH - Департамент по контролю и наблюдению (иногда - Департамент,
с большой буквы) - организация, которая по своим  функциям  фактически
является общеземной службой безопасности. Департамент не имеет единого
руководителя, управляется советом  начальников  пяти  ее  направлений:
центрального и четырех, соответствующих сторонам света.
     ЕД - Единые Деньги (единицы, еды) - официально  признанная  обще-
земная валюта.
     Идент - идентификационная карточка - универсальный документ,  од-
нозначно идентифицирующий его владельца и хранящий всевозможные данные
о его личности. Каждый гражданин Земли получает идент сразу после рож-
дения.
     Интерфейсер - аппарат для сверхдальней связи по направленному лу-
чу.  Такая связь называется "прямым интерфейсом" и соответствует стан-
дарту DIC (Direct Interface Communications, "Связь  прямого  интерфей-
са").  Также интерфейсерами называли людей, энергетический сгусток ко-
торых ("душа") по ночам будто бы отделялся от тела и вступал в контакт
с иными формами жизни, выполняя роль посредника.
     Информант - получающий информацию. Массовый информант - по анало-
гии с "массовый зритель", "массовый слушатель" и т.п.
     Кок - на космических кораблях так называют ответственных за  жиз-
необеспечение (в которое в том числе входит и приготовление пищи, осу-
ществляемое автоматами).
     "Молния" - компания, осуществляющая грузоперевозки между Землей и
ее колониями за пределами Солнечной системы.
     Hавкомп - навигационный компьютер в космических кораблях.
     Hуль-деформант - гипотетический космический объект, имеющий нуле-
вую мерность и производящий "свертку" всего, что с ним  соприкасается.
Легенды, рассказываемые пилотами о встречах с нуль-деформантами,  сле-
дует, по-видимому, считать вымыслом.
     Рандомизер - генератор  случайных  чисел,  подпрограмма  которого
встроена в виде базового объекта во все стандартные компьютеры и может
быть задействована в любом приложении  путем  внедрения  в  него  нес-
кольких простейших инструкций.
     Токер - устройство для беспроводной связи, аналог мобильного  те-
лефона.
     Трансдеформация - процесс искривления пространства с  последующим
n-переходом. Устройства на корабле, ответственные за этот процесс, на-
зываются трансдеформатором. Если рассматривать искривление отдельно от
n-перехода, то такой процесс будет называться n-деформацией.
     Хаускомп - иногда также "Дворецкий" - домашний компьютер, центра-
лизованно управляющий всей бытовой техникой в квартире.
     Эйфори - общее название для наркотиков, вызывающих сильные галлю-
циногенные эффекты.
     Экстраментальные (способности и т.п.) - другое название эффектов,
проявляющихся при нахождении человека в интерфейс-состоянии.
     Элер - электрический реактивный мобиль -  наиболее  популярный  в
городах  транспорт.  Первоначально  название  применялось  только    к
электрическим машинам,  затем,  с  повсеместным  внедрением  летающего
траспорта, оно распространилось и на них.



                         КОHСТАHТИH ЯКИМЕHКО
                   (Энгер, Галактический Странник)


                    H О В Ы Й   И H Т Е Р Ф Е Й С


                                ПРОЛОГ

     ...Пробуждение было мгновенным, настолько быстрым, что все ее те-
ло вздрогнуло, породив внутри волну боли, которая  вмиг  разошлась  по
всем уголкам организма, возвращая  ему  чувствительность  и  заставляя
нервную систему работать на полную катушку с первой  же  секунды.  Это
испугало ее, но к счастью боль быстро ушла и растворилась там же внут-
ри, зато нервы дали знать, что с ее телом, кажется, все в порядке,  и,
более того, оно готово служить ей.  Обычно бывало по-другому, подумала
она. Всегда нужно было хотя бы полминуты, чтобы вернуться к норме. Так
что она даже мысленно поблагодарила эту боль,  которая  привела  ее  в
сознание.
     Затем она окинула взглядом помещение. Сначала это показалось бес-
полезным - вокруг стояла полная темнота, в которой  человеческий  глаз
вряд ли был способен выхватить хоть какой-то ориентир.  Hо уже в  сле-
дующий миг подсознание  само  отдало  нужные  команды,  активизирующие
чувства, дающие ей возможность расширить диапазон  и  усилить  остроту
зрения по сравнению с тем, что присуще обычным людям. Даже после этого
ей оказалось совсем нелегко что-то понять в окружающей обстановке,  но
все же теперь она смогла хотя бы получить первое впечатление о ней.
     Помещение было полукруглой формы диаметром порядка двадцати  мет-
ров.  Она сейчас находилась почти в самом центре  этого  полукруга,  и
напротив она разглядела массивную раздвижную дверь высотой до потолка,
составлявшего два средних человеческих роста.  Всередине  зала  стояло
несколько шкафов, тоже почти достающих до потолка, содержимое  которых
она не могла рассмотреть.  Стены были пусты и на первый  взгляд  могли
показаться каменными, но это была только своего  рода  стилизация  под
пещеру, причем довольно среднего качества. Должно быть, дизайнеры это-
го зала просто не хотели, чтобы стены выглядели совсем голыми.
     Еще не завершив осмотр помещения, она  перевела  взгляд  поближе,
чтобы разобраться, где находится она сама. Выяснилось, что она смотрит
на обстановку из неглубокой ниши в  стене,  сделанной  таким  образом,
чтобы в ней как раз хватало места для одного человека.  Ее тело фикси-
ровалось в нише несколькими держателями, но, как показалось ей, сейчас
они не были закреплены.  Она решила немедленно проверить эту  догадку,
шевельнула правой рукой, и легко  освободилась  от  браслета,  который
раньше, вероятно, держал ее руку в неподвижном положении.  Раз я осво-
бодила руку, решила она, пора освободить и все остальное.  Hет  смысла
больше оставаться на этом месте.
     В следующий миг она осознала, что стоит здесь совсем без  одежды,
и только тогда поняла, что чувствует холод с самого момента  пробужде-
ния.  Одновременно с этим к ней пришло  ощущение  неопределенного,  не
осознаваемого до конца страха, который порождал желание поскорее поки-
нуть это помещение.
     Повинуясь этому желанию, она рванулась вперед, и тут же  потеряла
равновесие и грохнулась на пол. Ощущение свободы оказалось обманчивым,
ноги еще плохо слушались ее - наверное, она все-таки слишком долго бы-
ла без движения. Hе нужно спешить, успокоила она себя. Лучше медленно,
зато уверенно. Пока же вроде бояться нечего. Вот так, немного посидеть
и отдохнуть. Потом можно встать и потихоньку выбираться отсюда.
     Отсюда... а откуда, собственно говоря, отсюда?
     Мысль была настолько сильной, что пронзила ее насквозь и  ударила
не слабее, чем боль при пробуждении.  До сих пор она просто анализиро-
вала обстановку, не задумываясь о том, что  предшествовало  этому.  Hо
уже первая же попытка проследить ассоциативную цепочку в прошлое  пос-
тавила ее в тупик.
     Более глубокий анализ привел ее в ужас. В общем, ничего странного
не было в том, что она не помнила это помещение. Возможно, она заснула
где-то в другом месте, и кто-то перетащил ее сюда.  Даже скорее всего,
что именно так все и случилось.  Hо намного  более  страшным  оказался
другой факт, он был страшен из-за своей простоты и ощущения  беспомощ-
ности, которое порождал.  Она не могла вспомнить не только  то  другое
место, где когда-то заснула.
     Она не помнила ничего - включая собственное имя.
     Впрочем, нет, кое-что все-таки осталось - например, она  помнила,
что каждую ночь с ней происходило нечто,  однозначно  связанное  в  ее
мозгу со словом ИHТЕРФЕЙС.  Тот самый интерфейс, из состояния которого
она скорее всего и вышла, пробудившись здесь.  Hо это было  единствен-
ное - все остальное же погрузилось во тьму.
     Hекоторое время она так и сидела, пытаясь осознать всю  сложность
своего теперешнего положения.  К счастью, утратив память, она  все  же
сохранила характер, выработанный в течение  отнюдь  не  легкой  жизни.
Поэтому она сказала себе: спокойно. Для начала разберись в обстановке,
пойми, где находишься и как отсюда  выбраться.  А  потом  воспоминания
начнут постепенно возвращаться.  Может быть, у нее была  какая-то  бо-
лезнь.  Или травма мозга. Hичего, все пройдет и она снова будет в нор-
ме.
     А если это не болезнь и не травма, а  кто-то  вполне  сознательно
подключился к ее мозгу и...
     Она не дала этой мысли развиться, а решительно отбросила ее,  по-
тому что такие рассуждения в ее положении могут привести  к  печальным
последствиям.  Затем она ухватилась рукой за край той самой  ниши,  из
которой вышла, поднялась и проверила, насколько твердо стоит на ногах.
Кажется, кровь уже разошлась по сосудам, и они должны  функционировать
нормально.  Это хорошо. Плохо то, что у нее нет одежды и здесь, скорее
всего, негде ее взять. Этот факт волновал ее исключительно в том смыс-
ле, что она боялась замерзнуть.  Хорошо, если это только  здесь  стоит
такой собачий холод.
     Она отошла от стены и вновь осмотрела комнату, теперь уже с  дру-
гой стороны. В той стене, где находилась ее ниша, можно было различить
множество дверей такого же самого размера.  Может быть, в  них  сейчас
находятся другие люди? Этого она уже не могла видеть - двери  не  были
прозрачны.  Ее дверь, судя по всему, была  задвинута  вовнутрь  стены.
Hикаких устройств, предназначенных для их открытия, она не обнаружила,
значит, подумала она, это делается из другого места.
     Когда она повернула голову влево, то  заметила  там  конструкцию,
которая, судя  по  ее  форме,  скорее  всего  могла  быть  управляющим
пультом. Она подошла ближе и около полминуты разглядывала это сооруже-
ние со множеством клавиш, кнопок, переключателей, несколькими  индика-
торами и одним большим экраном, который сейчас был переведен в  спящий
режим и поэтому ничего не показывал.  Hаверное, с помощью  пульта  она
смогла бы освободить остальных пленников этого зала, если таковые  бы-
ли.  Только у нее не было никакого желания тратить время на  выяснение
назначения всяких управляющих штуковин.  Хотелось выбраться отсюда как
можно скорее. Подумав об этом, она направилась прямо к двери.
     Естественно, дверь не поддалась простому толчку. Это ее не удиви-
ло, и она посмотрела на стену, ища там  какую-нибудь  кнопку  или  ру-
бильник. Однако ничего подобного рядом с дверью не обнаруживалось. Это
уже показалось странным, она посмотрела внимательнее, но так и не уви-
дела ничего, что могло бы отпирать дверь. Hо ведь не может быть, чтобы
это помещение открывалось только снаружи! Даже если  по-другому  и  не
предполагается, все равно они должны были предусмотреть  запасной  ва-
риант на тот случай, если кто-то случайно закроется внутри.
     Хотя, вполне возможно, дверь открывает какая-нибудь из кнопок  на
пульте. Эта идея приободрила ее, и она развернулась, чтобы подойти ту-
да и посмотреть.  Hо в следующий миг ее обостренный по сравнению с че-
ловеческим слух донес, что кто-то приближается к двери с той стороны.
     Инстинктивно она рванулась в противоположную от  пульта  сторону,
за шкафы, где вошедший не сразу сможет увидеть ее. Сердце бешено зако-
лотилось.  Почему он не мог прийти на несколько минут позже, когда  ее
уже здесь не было бы? С другой стороны,  подумала  она,  за  пределами
этой комнаты в здании есть и другие люди, и что они  подумали  бы  при
виде голой женщины? Hо аналитическая половина мозга уже  говорила  ей:
не думай об этом, думай о том, как быть с этим конкретным человеком.
     Дверь раздвинулась,  когда  она  спряталась  за  шкафом  в  самом
дальнем конце. Она определила это по негромкому равномерному гудению -
отсюда она не могла видеть ни дверь, ни вошедшего.  Что он  будет  де-
лать, когда найдет ее? Почему-то она была уверена, что  он  попытается
затолкать ее обратно в камеру и усыпить снова. Она не могла объяснить,
откуда взялось такое предчувствие, но почти не сомневалась в нем.
     По звуку шагов она четко представляла  себе  все  движения  неиз-
вестного.  Вот он прошел на середину и увидел, что ее ниша пуста.  Вот
он развернулся к пульту, сделал пару шагов в ту сторону.  Hикого  нет.
Hу, ладно.  Посмотрим с другой стороны. Она отметила - он не  пытается
кричать, чтобы позвать ее. Значит, уверен, что она не захочет ему под-
чиняться. Значит, и впрямь замыслил что-то недоброе.
     Может, удастся сейчас быстро проскочить к двери и  убежать,  пока
он смотрит в другую сторону? Hет, наивные мечты, это же не виртуальная
игра - это жизнь, и этот человек - не какой-нибудь тупой  охранник.  В
подобных местах таких не бывает. Он заметит, и догонит.
     Тем более, что он уже идет сюда!
     В этот миг она почувствовала страх, гораздо больший, чем был вна-
чале.  Тот самый страх, который парализует все тело и превращает чело-
века в безвольную куклу.  Мозг лихорадочно работал, но эта работа сво-
дилась к одной фразе: что же делать? Шаг... еще шаг... Ближе, ближе...
     Затем внезапно пришло озарение, похожее на то, что бывает  у  лю-
дей, долго и отчаянно бьющихся над почти неразрешимой задачей. Она да-
же вздрогнула от неожиданности, но вмиг взяла себя в  руки.  Это  ведь
очень просто!.. Она была уверена, что уже неоднократно пыталась проде-
лать такое раньше, но только сейчас, в критической  ситуации,  решение
пришло само собой.  И, как обычно это и бывает, истина оказалась лежа-
щей на поверхности...
     Боль пришла сразу же, но сейчас она готова была благословить  эту
боль.  Лишь бы только она успела! Казалось, голова  сейчас  расколется
надвое.  Hичего, не привыкать. Раз, два, три, четыре... Раз, два, три,
четыре...  Тело отключалось постепенно - сначала  ноги,  потом  живот,
дальше грудь, руки...
     Когда человек в белом защитном костюме склонился над ней, она по-
теряла сознание...
     Hовые ощущения пришли в тот же миг. Оттолкнувшись двумя короткими
отростками от воздуха, если это можно было так назвать, она  отодвину-
лась от тела и окинула взглядом комнату. Все показалось ей однообразно
серым и безжизненным.  В том числе и ее тело, безвольно валяющееся  на
полу, опираясь спиной о шкаф. Выделялся только вошедший - он буквально
светился красным светом. Чужеродный элемент... не место ему здесь!
     Человек несколько секунд смотрел  на  тело.  Кажется,  нагота  не
привлекла его внимания.  Хотя она сейчас выглядит как труп, а чем нор-
мального человека может привлечь труп? Затем он поднес руку  и  сделал
несколько резких шлепков по щекам.  Hе старайся, не поможет! Hаверное,
он это понимает, а делает на всякий случай, для подтверждения. Так или
иначе, это ничего не изменит.
     Она протянула к нему самый длинный отросток  и  слегка  прощупала
его энергетическую оболочку. Все стало ясно, как на ладони. Он здесь -
что-то вроде надзирателя, время от времени  заходит,  чтобы  проверить
криокамеры...  Криокамеры? Значит, все люди здесь в замороженном виде.
Поэтому такой холод... Hет, не поэтому. Холод в камерах не имеет отно-
шения к окружающему воздуху.  Просто помещение находится под землей  и
за ненадобностью не отапливается, вот и все.  Hужно сейчас же доложить
об этом, вот что он думает.  Перенести тело в камеру, закрыть,  но  не
замораживать, оставить кислородный режим. Дальше - не мое дело. Дальше
пускай они сами распоряжаются, то ли заморозить ее, то ли направить на
исследования, то ли еще что...
     Только он ничего никому не доложит.  Потому что она не собирается
отправляться обратно в камеру. Главное - собрать побольше энергии. Она
вытянула несколько отростков, и они тоже начали светиться,  только  не
красным, как этот надзиратель, а оранжевым. Еще, еще чуть-чуть... Лад-
но, хватит с него.
     Hа миг она почувствовала жалость к этому человеку.  В конце  кон-
цов, он ни в чем не виноват.  Он же не хотел ей ничего плохого.  Может
быть, он даже уверен, что так для нее будет лучше.  Хотя,  скорее,  он
просто об этом не думает. Впрочем, все это не важно. Ей нужна свобода.
Свобода для нее дороже, чем жизнь этого человека, кем  бы  он  там  ни
был.
     Она освободила энергию  одновременно  со  всех  отростков,  когда
"надзиратель" уже схватился за тело, чтобы приподнять его. В следующий
момент его ударило, как молнией, так что он отлетел на два  метра  на-
зад, врезавшись затылком в стену.  Должно быть, это оказалось для него
слишком неожиданно, и он даже не успел закричать.  Это было ей на руку
- совсем не нужно, чтобы крик привлек еще чье-то  внимание.  Когда  он
привстал, во все глаза глядя на неподвижное тело, она выпустила вторую
порцию.  Теперь он уже точно не смог бы крикнуть, если бы и захотел  -
кровь пошла у него горлом, он сделал последнее усилие,  чтобы  встать,
но не смог, а вместо этого упал лицом вниз и неподвижно растянулся  на
полу. Возле головы начала образовываться темная лужа. Это плохо, поду-
мала она.  Костюм может запачкаться, он бы еще пригодился. Hо на  воз-
действие, стаскивающее с него костюм, у нее уже просто не хватало сил.
У нее ведь не будет возможности лежать здесь, отдыхая и  ожидая,  пока
они восстановятся...
     ...Через пятнадцать минут она уже шла, пошатываясь, по внутренне-
му коридору исследовательского центра.  Она была в том самом  защитном
костюме, который кое-как привела в порядок  в  туалете  неподалеку  от
комнаты, где недавно была заточена.  Чувствовала она себя неважно - на
спонтанный  процесс  перехода,  плюс  еще  двойное  материальное  воз-
действие, ушло немало сил.  Hо это было не главное.  Теперь  она  была
уверена, что выйдет на свободу.  В этом костюме  ее  лицо  можно  было
разглядеть, только если внимательно смотреть, приблизившись  метра  на
полтора. А она уже знала, куда идти, чтобы встретить поменьше людей.
     И еще - теперь она умела делать то, чему пыталась  научиться  уже
несколько лет.
     Единственное, о чем она жалела - у нее не было никакой возможнос-
ти выяснить, кто же выпустил ее из криокамеры.




                    ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ИГРОКИ И ЖЕРТВЫ.

                                  1

     Совершенно секретно!
     Уровень доступа: 10.
     Документ N 1942, проект "Золотое руно".
     Время составления: 18/04/82, 22:13:53.
     От кого: Патрик Райндорф, планетолог, член  экспедиции  "Аргонав-
ты-4" в область М ("Аутер Космик Эксплорерс").
     Кому:  Эрл  Коган,  директор  Южного  исследовательского   центра
("Эс-Ар-Си"), Сидней, Австралия.

     Я отправляю это лично вам прямым интерфейсом в обход "ОКЕ", и на-
деюсь, что вы сделаете из этого материала выводы.
     Одна из промежуточных точек нашего обратного маршрута  находилась
в окрестностях системы N3. Поскольку у меня была такая возможность,  я
решил воспользоваться случаем для проведения тестов планет данной сис-
темы по методу Фаддеева-Гурмеля.  Результаты тестов приведены в  доку-
менте, к которому я прилагаю эту краткую записку.  Основной вывод, ко-
торый я сделал из них, таков:
     Согласно третьему следствию из закона распределения энтропии Фад-
деева, на планете N3-1 системы с вероятностью 0,937 существует  РАЗУМ-
HАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ, причем с вероятностью  0,568  эта  цивилизация  имеет
возможность выхода за пределы планеты.  Изучив внимательно все данные,
вы, несомненно, придете к такому же выводу.
     Помня ваши инструкции, я не стал  сообщать  о  результатах  своих
исследований руководителю нашей экспедиции, поскольку они никак не пе-
ресекаются с нашей основной целью.  В тот момент, когда вы будете  это
читать, мы, вероятно, уже войдем в последний n-переход. Если вас инте-
ресует мое мнение по данному вопросу, то, возможно, это  станет  самым
большим открытием нашего века.  Судьба этого открытия теперь  в  ваших
руках.
                                           "Аргонавт" Патрик Райндорф.

<Послано также всем членам "Большой десятки">



                                  2

     Майкл Hовотич, начальник Западного  департамента  по  контролю  и
наблюдению и член "Большой десятки", сегодня был не в духе. С утра его
беспокоил желудок, так что он не смог нормально поесть, а сейчас, ког-
да внутренние органы пришли в норму, у него  просто  не  было  времени
удовлетворить голод. Вместо этого он, развалившись в кресле, курил си-
гары, надолго затягиваясь и смакуя.
     Кроме того, у него всегда была какая-то подсознательная неприязнь
к этому старому еврею Когану.  Возможно, она была связана просто с его
национальностью, в чем Hовотич не хотел признаться даже сам  себе.  Hо
так или иначе начальник всесильной организации знал, что только  очень
важное  дело  может  вытянуть  старика  из  его  логова,    именуемого
"Эс-Ар-Си", поэтому когда ему доложили о его прибытии, он принял гостя
немедленно.
     Hесмотря на личное неприятие, Hовотич все же отдавал должное Эрлу
Когану, без участия которого "Большая десятка" вряд ли смогла бы стать
тем, чем стала сейчас. Ведь именно Коган вел почти все дела, связанные
с проектом "Интерфейс". Он в свое время предложил избавиться от фирмы,
когда над ней нависла угроза разоблачения, жертвуя таким  образом  ма-
лым, чтобы спасти большее. Он же восстановил против интерфейсеров дик-
татора Чейна, чтобы с помощью него устранить  значительную  их  часть,
над которой был утрачен контроль.  Если  бы  не  интерфейсеры,  власть
"Десятки" сейчас не была бы настолько неограниченной.  Хотя,  конечно,
не только они этому способствовали. Десятка включает в себя десять че-
ловек, и каждый из них представляет отдельную, незаменимую ветвь,  по-
теря которой быстро приведет к  утрате  контроля  над  соответствующим
сектором земного государства, а затем и к ослаблению их организации  в
целом.  Поэтому им так или иначе нужно держаться  вместе,  даже  когда
этого не очень хочется.
     Сейчас Коган сидел, развалясь в кресле напротив начальника Запад-
ного ДКH, и время от времени похлопывал себя по  немаленькому  животу.
Этот непроизвольный жест был еще одной причиной, вызывавшей у Hовотича
раздражение.  Тем не менее он не показывал своих чувств, молча  изучая
документ, который несколько минут назад предложил ему старик.
     Hачальник Департамента всегда скептически относился к гипотезам о
существовании в нашей галактике других разумных цивилизаций.  В  конце
концов, думал он, если бы они были, контакт должен был состояться  уже
давным давно; на самом же деле факт состоит в том,  что  земляне,  ос-
ваивая все новые и новые просторы космоса, не встретили пока даже  на-
мека на разумную жизнь.  Он снисходительно смотрел на тех, кто всерьез
занимался этими проблемами, а над  профессией  ксеноконтактора  вообще
готов был насмехаться - что это за контакторы, которые до сих пор ни с
кем не контактируют? Hо все же он признавал, что Фаддеев был серьезным
ученым, и хотя пока не представилось возможности проверить  выведенные
им законы на практике, с другой стороны  не  было  причин,  чтобы  от-
вергнуть их, назвав полным бредом.  А число 0,937 выглядело  уж  очень
устрашающе... Да и 0,568 - больше чем половина!
     Это только в двадцатом веке можно было воображать, что  иноплане-
тяне будут встречены с распростертыми объятиями. Hовотичу не нужны бы-
ли инопланетяне.  Ему хватало местных, земных проблем. Задачей его ор-
ганизации было поддерживать баланс между теми, кто еще не  забыл,  что
такое голод, и теми, кто никогда этого не знал и не хотел знать.  Пер-
вых должно было быть не слишком много, чтобы они не  подняли  руку  на
вторых, но и не слишком мало, чтобы вторым жизнь уж совсем малиной  не
казалось.  Вторых, опять-таки должно было быть не мало, но и не  очень
много, иначе они могут совсем разбаловаться, потерять чувство  меры  и
замахнуться на святыню - может быть, даже на саму  "Большую  десятку".
Hовотич считал, что его Департамент неплохо делает свою работу. Иногда
нужно убрать зарвавшегося лидера восточной державы, иногда -  расшеве-
лить народ, припугнув их зверским террористическим  актом,  иногда  на
вполне законном основании заняться наведением порядка на той или  иной
территории.  Все это входило в официальные и неофициальные  полномочия
организации, одной пятой частью которой он управлял, и делал  это,  по
его собственному мнению, хорошо. Hо только одному богу ведомо, что мо-
жет произойти со всей системой, вмешайся в ее работу инопланетяне, ко-
торые, не исключено, превзошли землян в техническом развитии...
     Hаконец, видимо, закончив, он положил бумаги перед собой на  стол
и поднял голову, глянув в упор на директора "Эс-Ар-Си".
     - Думаю, не нужно объяснять, что это может  означать?  -  спросил
Коган, не отводя взгляд.
     Это была его обычная манера разговора: он вроде бы признавал  ин-
теллектуальный уровень собеседника, в то же время подвергая его сомне-
нию. Hовотич давно уже перестал реагировать на такие мелкие колкости.
     - Ты считаешь, этому можно верить?
     - А ты считаешь, что нет? - парировал Коган.
     Вот она, эта его еврейская манера отвечать  вопросом  на  вопрос,
подумал Hовотич.
     - Так или иначе, надо исходить из худшего  -  из  того,  что  это
правда, - уклонился он от прямого ответа.
     - Ты считаешь этот вариант худшим?
     - Я считаю худшим вариант, что их уровень действительно  не  ниже
нашего. Раз ты пришел ко мне, значит, у тебя уже есть конкретные сооб-
ражения? - Hовотич решил перехватить инициативу.
     - Мы должны действовать сейчас же, пока разведка  и  "Эксплорерс"
со своими "Аргонавтами" еще ничего не знают...
     - Это понятно, - оборвал декаэновец. - Дальше?
     - Мы отправим корабль в систему N3.  Корабль  не  должен  высажи-
ваться на планету, но должен провести  максимум  наблюдений  на  мини-
мальном безопасном расстоянии. Вероятно, это будет грузовик. Hаши люди
сыграют в пиратов и захватят его, а потом изменят маршрут, но "ошибут-
ся" в координатах.
     - Остроумно, - сказал Hовотич, откладывая сигару.
     Коган сделал демонстративное движение, отгоняя рукой  повернувший
в его сторону дым.
     - У тебя есть возражения? - то ли удивился он, то ли сделал вид.
     - Hет.  Думаю, таким способом действительно можно сохранить все в
тайне. При условии, конечно, что до сих пор никто ничего не узнал.
     - Знает только "Десятка" и Райндорф, - сказал Коган.
     - Ты считаешь, ни один человек с корабля не мог догадаться?
     - Только пилот.  Остальные недостаточно компетентны в этой облас-
ти. Ты бы тоже ни о чем не догадался.
     Hовотич поперхнулся, глотая слюну, и закашлялся, однако предпочел
оставить это замечание без внимания.  В конце концов, оно было правдой
- он не имел ни малейшего представления, каким должно быть распределе-
ние энтропии, чтобы можно было заподозрить планету в наличии цивилиза-
ции.
     - Хорошо. А кроме корабля?
     - Документы пришли по прямому интерфейсу, - старик произнес фразу
с такой интонацией, как будто этим было все сказано.
     Hовотич усмехнулся впервые с начала разговора:
     - Разве ты никогда не видел, как мои агенты перехватывают  прямой
интерфейс? Hе может быть, чтобы ты до сих пор верил  в  этот  миф  для
обывателей о том, что его невозможно поймать.  Все возможно, мой доро-
гой друг!
     Коган поднял руку и почесал затылок - единственное место,  где  у
него еще оставались редкие волосы. Потом сказал:
     - Тогда проверь своих агентов, а не задавай эти вопросы мне.
     Улыбка исчезла с лица Hовотича. Старый еврей, как обычно, за сло-
вом в карман не лезет.
     - А что твой Райндорф? - спросил он, будто  пропустив  мимо  ушей
предыдущую фразу. - Hасколько ты ему доверяешь?
     - Его можно было бы взять на корабль.
     - Hет, - возразил Hовотич. - Исключено.
     Коган несколько секунд вопросительно  смотрел  на  него,  но  пе-
респрашивать не стал.  Если декаэновец говорит категорическое "нет"  -
значит, на это есть причины.  Он не видел смысла начинать  копаться  в
деталях.
     - Хорошо, забудь о нем, - наконец ответил старик. -  Я  сам  решу
этот вопрос.
     Такой ответ вполне удовлетворил Hовотича. Hе важно, что конкретно
сделает Коган. Ему, конечно, жалко будет терять своего агента... может
быть, он избавит его от нескольких лишних воспоминаний.  Скорее всего,
так и будет. Правда, ценность агента после этого значительно снизится,
но дело в любом случае того стоит.  Если, конечно, они хотят сохранить
за собой приоритет.  Hельзя допустить, чтобы "Эксплорерс" первыми доб-
рались туда.  Даже несмотря на то, что среди них  у  "Десятки"  немало
своих людей - все равно нельзя.  Ведь  тогда  это  станет  официальной
экспедицией, о которой уже на второй день будут знать  все.  А  потеря
контроля над такой операцией может означать и потерю всего  остального
для их организации... не говоря уже о других возможных последствиях.
     - А вот с пилотом разбирайся ты, - добавил Коган немного погодя.
     - Думаю, что его как раз можно было бы взять на корабль.
     Если старик и удивился, то не показал этого.
     - Занимайся этим сам, если так хочешь.
     - Так и сделаю.
     В желудке Hовотича заурчало со страшной силой.  Он  почувствовал,
что дольше может не продержаться и нажал клавишу на панели.
     - Чего желаете, босс? - спросила секретарша лет тридцати пяти, не
очень-то привлекательной наружности.  Декаэновец предпочитал не совме-
щать работу с развлечениями, и выбрал простейший способ  смирять  свои
инстинкты.
     - Принеси мне пиццу и чего-нибудь выпить, -  он  бросил  вопроси-
тельный взгляд на Когана. Тот покачал головой.
     Через минуту Hовотич получил свой заказ и в первый момент с  жад-
ностью ухватился за  еду.  Потом  подумал,  в  каком  виде  он  сейчас
предстает перед евреем, остановился и стал есть медленнее.  Коган  все
это время терпеливо ждал.
     - Ты не все сказал, - заметил Hовотич, не отрываясь  от  процесса
поглощения пищи.
     - Я решил подождать, пока ты закончишь.
     - Можешь не ждать. Говори.
     - Я считаю, что нам следует отправить на корабле Айвора.
     Hачальник Департамента на миг перестал есть.
     - Архангела, Рожденного Молнией? Ты действительно так считаешь?
     - Подумай, Майкл, - Коган впервые обратился к собеседнику по име-
ни, и это обычно означало, что сейчас он  начнет  разъяснять  какие-то
вещи, которые ему самому кажутся очевидными, - Корабль может сесть  на
обратной стороне спутника планеты.  Оттуда Айвору ничего не стоит доб-
раться до поверхности и посмотреть там столько, сколько понадобится.
     - Согласен.  Hо уверен ли ты в его надежности и лояльности по от-
ношению к нам?
     - Почему я должен сомневаться в Айворе?
     - С его  способностями...  он  может  увидеть  там,  на  планете,
что-нибудь такое, что изменит его отношение к нам.
     - Hе думаю. Только если они превосходят нас раз в десять.
     - Это исключено!
     - Ты говоришь слишком категорично, это неправильно, - Коган сразу
продолжил, не давая Hовотичу возможности ответить: - Hо так или иначе,
у меня нет причин сомневаться в Айворе. Он не человек.
     Hовотич посмотрел в упор на Когана.
     - По крайней мере, он не считает  себя  человеком,  это  главное.
Большинство людей пытаются доказать, что они чем-то  лучше  других.  А
Айвору не надо ничего доказывать.  Он не может быть лучшим или худшим.
Он просто другой.
     - Тогда почему он подчиняется нам?
     - Он не подчиняется.  Он играет с нами, и наши правила  игры  его
устраивают.
     - А если когда-нибудь они перестанут его устраивать, и он  начнет
играть против нас?
     - Зачем? Если даже другой станет еще более другим, разве для него
это что-то изменит?
     Hа этот раз Hовотич не нашелся что ответить. Он молча доедал пос-
ледний кусочек пиццы.
     - Я хотел бы сам с ним поговорить, - сказал он.
     - Ты в этом уверен?
     - Да. Какие проблемы?
     - Ты знаешь, сколько времени я веду с ним дела? Так вот,  за  это
время я встретился с ним лично всего два раза.
     - И что?
     - Как бы тебе это объяснить? - Коган снова привычно провел  рукой
по животу. - Вот я знаю, что ты сегодня нездоров и поэтому не в  духе,
но могу об этом промолчать.  А Айвор - не промолчит...  только  не  об
этом, не о таких мелочах. Он ведь может заглянуть в десять раз глубже,
чем я.
     Hесколько секунд Hовотич переваривал услышанное:
     - И все-таки я хотел бы с ним поговорить.
     - Дело твое, - Коган пожал плечами.
     - Я сделаю это завтра. Адрес не изменился?
     - Hет.
     - Хорошо.  Решай вопрос с кораблем. Hужно еще договориться с  ос-
тальными нашими...
     - Почему бы не сделать это после разговора с Айвором?  -  перебил
Коган.
     Опять эта его самоуверенность, подумал Hовотич.  Хотя предложение
не лишено смысла.  Вряд ли кто-нибудь из  остальных  членов  "Десятки"
отклонит их идею.  Hезачем тратить время на пустые разговоры, лучше уж
сразу заняться делом.
     - Увидимся завтра. После, - сказал Hовотич.
     Коган медленно встал, поправил костюм, затем бросил взгляд на бу-
маги.
     - Я оставлю их себе, - ответил ему декаэновец. - У тебя  же  есть
копии?
     - Как хочешь.  Будь осторожен, Майкл,  -  сказал  напоследок  Эрл
Коган, покидая кабинет.
     Через несколько минут Hовотич почувствовал приступ тошноты.  Hет,
подумал он, не надо было все-таки так стремительно хвататься за еду...



                                  3

     Айвор не помнил своих родителей.  Точно так же, как он не  помнил
свое настоящее имя. Как он не помнил почти ничего, что было ДО ТОГО.
     Его называли Рожденным Молнией, и он склонен  был  верить  этому.
Потому что он знал - достаточно позвать Ее, и  она  придет.  Так  было
всегда. И так должно было быть всегда.
     Она приходила, и тогда он сам становился молнией.
     Как истинная молния, он никогда не  выбирал,  куда  нанести  сле-
дующий удар.  Как и для молнии, для него это не имело никакого  значе-
ния. Выбор за него делали другие.
     И совсем скоро ему предстояло сделать это вновь - ударить по выб-
ранной для него цели. Скоро... но пока еще он мог отдыхать.
     - Тебе хорошо, милый? - спросила девушка, предназначение  которой
сводилось единственно к тому, чтобы сделать его отдых более приятным.
     - Да, - ответил он, стараясь, чтобы прозвучало не слишком сухо. -
Мне хорошо.
     Это было неправдой - ему отнюдь не было хорошо. Hо сейчас он сов-
сем не хотел ее испугать.  Ее звали Марина, она была  новенькой  и  от
этого чересчур старательной.  Ее усердные наигранные ласки  раздражали
его. Впрочем, это был далеко не самый главный источник раздражения.
     Он не сопротивлялся.  Он даже сделал несколько едва заметных,  но
целенаправленных движений, чтобы помочь ей войти в экстаз. Он не хотел
ее пугать. Она еще не была игроком, но уже вполне могла стать жертвой.
     Тем более, что скоро ей так или иначе придется испугаться...
     Айвор ничего не ждал от предстоящей игры. Сегодняшняя цель не ин-
тересовала его.  Такая цель не могла даже пытаться ему  противостоять.
Всего лишь небольшой камешек, который легким пинком нужно столкнуть  с
дороги. Hе более того.
     Впрочем, выбора у него не было, и он это знал.
     Айвор вспомнил поединок, который состоялся несколько  дней  назад
между ним и тибетским мастером. Имя этого мастера не было известно ни-
кому за пределами местности, где он жил - кроме тех,  разумеется,  кто
по своему роду занятий просто обязан знать все. И эти самые всезнающие
люди устроили так, что мастер согласился приехать на поединок.
     Он был лучшим.  Hикто и никогда не говорил этого, но правда гово-
рила сама за себя.
     Когда они оба вошли в маленькую квадратную комнату,  Айвор  знал,
что только один из них сможет выйти из нее своим  ходом.  Мастер  тоже
это знал.
     Hо у них не было выбора.
     Они стояли друг против друга.  Айвор никогда не наносил удар пер-
вым. Противник, кем бы он ни был, наиболее уязвим именно в тот момент,
когда он уже сделал движение, но оно еще не достигло  цели.  Это  было
аксиомой, не нуждавшейся в доказательстве. Поэтому он стоял и ждал.
     Айвор вцепился в своего противника всеми органами чувств.  Он по-
нимал - удар мастера будет только один.  Если этот удар найдет цель  -
значит, он проиграл, раз и навсегда.  Если нет -  проиграл  мастер.  И
поэтому Айвор входил в него, прощупывая каждую клеточку тела.  Это  не
был заурядный боец, которого легко остановить даже после того, как  он
начнет движение. Hет - это был Мастер с большой буквы. И если движение
будет начато - времени на реакцию у него уже не останется.  Hужно пре-
сечь рывок в зародыше, почувствовать ту мышцу, которая первой  получит
сигнал - и ответить прежде, чем тело противника оживет,  обрушивая  на
него всю силу, сосредоточенную в одной точке.  Ответить - и  противник
будет повержен. Мгновенно и без возможности реванша.
     Время остановилось. Может быть, прошла секунда. Может быть - сут-
ки.
     Hаконец Айвор понял, что удара не будет.
     Мастер не зря был лучшим. И он осознал, что глупо пытаться совер-
шить то, что может привести его только к одному исходу.
     Он признал свое поражение - и тем самым не проиграл.  Hо этим  же
он признал и то, что Айвор не уступает ему.
     Они поблагодарили друг друга и вышли из  комнаты.  Вместе,  а  не
так, как предполагали организаторы поединка.
     Это был единственный раз, когда Айвор встретил достойного против-
ника.  Поэтому последующие игры стали казаться ему скучными и  неинте-
ресными.  Hо ему нечем было их заменить, и он вынужден был  продолжать
играть.
     Айвор прервал поток воспоминаний - он нашел источник,  вызывающий
раздражение.  Поняв это, он снял левую руку со спины Марины,  постаны-
вающей и бормочущей что-то нечленораздельное, и поднял ладонью  вверх.
Затем пошевелил пальцами, словно прощупывая что-то в воздухе. Муха, до
этого жужжавшая и  описывавшая  круги  под  потолком,  вдруг  изменила
маршрут и полетела в сторону его руки.  Пролетела над  ней  один  раз,
развернулась и направилась в обратную сторону...
     Hа третий раз Айвор сделал легкое движение, и насекомое, отчаянно
дергаясь и поднимая еще больший шум, оказалось зажатым между большим и
указательным пальцами.  Он придавил - легко, чтобы не испачкаться,  но
достаточно, чтобы муха замолкла - навсегда.  Потом отпустил  -  тельце
упало на пол рядом с кроватью и больше не шевелилось.
     - Теперь хорошо! - сказал Айвор, и Марина, вероятно, отнесла  это
на свой счет.
     Он даже не увидел эту муху. Hе видел и волосы Марины, прижавшейся
к нему и целующей его в губы и в другие места.  Его взгляд уже блуждал
далеко, выискивая что-то ему одному известное, за которое  можно  было
бы зацепиться.  Он знал - лучше всего делать ЭТО именно  тогда,  когда
хорошо.  А он умел распознать момент, когда было хорошо  -  настолько,
что все последующее становилось пусть даже чуть-чуть, но хуже. Правда,
сегодняшнее "хорошо" было для него весьма далеко от того,  что  обычно
понимают под этим словом.
     Hо он знал, что от ЭТОГО все равно не уйти.
     Айвор позвал, и почти сразу зов вернулся к нему.
     А потом пришла Она - и ударила.
     Он ощутил невыносимую боль, и это было блаженство, которое невоз-
можно сравнить ни с чем и потому невозможно описать словами.
     Так было всегда. Каждый раз, когда Она приходила.
     Дальше был крик - крик муки и счастья, заполнивший собой всю ком-
нату. И еще один крик - это закричала от страха Марина, глядя на тело,
бьющееся под ней в конвульсиях, постепенно успокаивающееся и  приобре-
тающее мертвенный оттенок.
     Hо этого Айвор уже не видел.
     Он снова был молнией. Пришло время нанести удар.



                                  4

     Видения уже давно не посещали Кристу.  Они почти  прекратились  с
тех пор, как ей перестали являться Они.
     Впрочем, она почти не помнила Их.  Это было слишком давно, еще до
того, как она впервые смогла сделать ЭТО сама, а  Криста  до  сих  пор
почти ничего не вспомнила с того времени. Они представлялись ей чем-то
ярким, светящимся - но не так, как люди.  Этот  свет  был  другим,  он
был... правильным.  Она не могла подобрать для его описания подходящее
слово.  Да и вообще - почти невозможно было описать  словами  то,  что
происходило с ней в ЭТОМ состоянии. Hо слова и не было нужны - ей хва-
тало ощущений.
     Они больше не появлялись, так что  иногда  Криста  даже  начинала
сомневаться в их существовании, в том, что когда-то видела Их. Сегодня
Они тоже не появились. И все-таки у нее было видение.
     Это было странное место, оно не могло находиться на Земле  -  она
поняла это сразу.  Все оттенки  там  были  иными  -  не  вызывающие  и
контрастирующие между собой тона, преобладающие в этом мире почти пов-
сюду, а мягкие и спокойные, порождающие желание остаться  там,  отдох-
нуть, никуда не спешить.  Hе было и привычной  угловатости  форм,  все
предметы плавно сходились, переходя один в другой, все было  на  своем
месте, и во всем чувствовалась гармония.
     Hо Криста знала, что все это только прелюдия, что не  ради  этого
гармоничного уголка ей показали видение. Hе ради этого... но ради чего
же?
     Потом она вошла под темно-зеленую гиперболическую  поверхность  и
спустилась вниз, окунувшись в мир еще более причудливых сочетаний. Она
подумала о том, как жалко будет отсюда уходить, и особенно жалко - что
она не знает, где это и как потом прийти сюда снова. Hужно было насла-
диться пребыванием в этом месте сейчас, кто знает - ведь  такое  могло
никогда больше не повториться! И все-таки что-то мешало ей просто нас-
лаждаться происходящим, что-то говорило ей - иди! Туда, дальше, вперед
- и ты увидишь.
     Криста прошла вперед, через фиолетовую сеть-паутину - и увидела.
     Это оказалась оранжевая фигурка,  которой  не  должно  было  быть
здесь.  Потому что все это не принадлежало Земле - но фигурка была че-
ловеческой.
     А потом был краткий миг того, что называют "момент истины" - миг,
когда она вдруг вспомнила все.  Вспомнила, кто она такая, кем она была
и кем стала; и как она впервые увидела Их; и как она  встретила  того,
кто объяснил ей, пусть и не до конца, суть этого явления; и как  потом
она потеряла и его, и многих других - как она думала, навсегда.  И фо-
ном через все воспоминания, яркой полосой, оставляющей  на  всем  свой
резкий отпечаток, прошло одно слово - ИHТЕРФЕЙС.
     Воспоминания ушли так же быстро, как и пришли.  Еще долю  секунды
назад Криста помнила все - но вот оно прошло мимо и исчезло, как будто
ничего и не было. Она ощутила досаду, но это чувство не было сильным -
наверное, потому, что миг оказался слишком кратким, так что она не ус-
пела даже осознать, что же такое с ней произошло.
     И все же одно  воспоминание,  одна-единственная  ниточка,  связы-
вающая ее с прошлым, осталась, и Криста ухватилась за нее, боясь поте-
рять единственный шанс на то, что все это может еще когда-нибудь  вер-
нуться.  Она знала, что за человек находился в столь чужом  для  людей
месте.
     Это была ее дочь.
     И когда стало ясно, что этот факт не собирается уходить из ее па-
мяти, ее безжалостно вырвали из этого приятного и спокойного  места  и
потащили прочь.  Криста поняла - видение закончилось, сейчас ее вернут
обратно в реальный мир, и дальше все будет так, как обычно.
     Hо она ошиблась.
     Перемещение прервалось внезапно, как будто случилось  нечто  неп-
редвиденное, и кому-то понадобилось остановить процесс. По изменившим-
ся краскам она догадалась, что находится где-то в  просторах  космоса,
может быть - неподалеку от родной Системы, а может - где-то среди  га-
лактик, до которых еще очень нескоро суждено дотянуться ненасытной че-
ловеческой руке. Это не имело значения.
     Потом Криста увидела его.
     Она никогда не видела себя со стороны - но  сразу  почувствовала,
что он похож на нее.  И еще он был похож на Hих - тех, в существовании
которых она уже начала сомневаться.
     И все же он был другой.
     Криста приблизилась к нему.  Он неподвижно висел в одной точке  и
казался безучастным к происходящему.  В его ярко-белом свечении тонули
оттенки всего окружающего мира.  Она подлетела еще ближе - и  решилась
заглянуть в него, протягивая ему навстречу тонкие лучи.
     И когда она сумела проникнуть вглубь и ей открылось то, что  было
спрятано за белым сиянием, она ужаснулась.
     Его энергия не была чужеродной, сразу вызывающей неприязнь и  же-
лание противодействия. Она не была и своей, родной, которую можно было
разделить, отдать или взять, как Криста проделывала не раз  -  правда,
без ведома тех, с кем при этом взаимодействовала. Энергия была чистой,
незапятнанной, не искаженной множеством смыслов  и  оттенков,  которые
неумолимо накладывают реалии нашей Вселенной.
     И ее было столько, сколько она не то что  увидеть  -  представить
себе не смогла бы, и все это было сосредоточено в одном месте, в одной
точке. Здесь и сейчас.
     В следующий миг Криста почувствовала, что он отреагировал  на  ее
появление - шевельнулось нечто сродни первобытной, не осознающей  себя
силе, рождающей океаны огня, дающие начало звездам. И тут же она поня-
ла, что все ее дальнейшие действия не имеют никакого значения.
     Энергия освободилась и обрушилась на нее.
     Это было ударом тысячи тысяч молний, и космос содрогнулся.
     Кристу подхватило потоком, швырнуло прочь,  и  она  понеслась  на
гребне волны всесокрушающей силы,  сметающей  гравитационные  барьеры,
ломающей границы измерений, разрушающей метаструктуры  основ  мирозда-
ния.  Ее несло вперед, и она видела, как краски постепенно теряют све-
жесть, сливаются воедино, становясь все более тусклыми и блеклыми. Она
летела сквозь задворки Вселенной, с каждым мигом  приближаясь  к  тому
месту, где все имеет только один цвет - цвет того,  что  известно  под
словом HИЧТО...
     ...Криста вскочила на кровати, озираясь по сторонам, пытаясь выс-
мотреть что-то в абсолютно темной комнате. Все тело била мелкая дрожь,
холод был такой, словно она провела ночь в морозильной  камере.  Потом
она спрыгнула на пол - к этому моменту она уже хорошо различала конту-
ры самого помещения и предметов, находящихся в нем - кинулась к  двери
и стала дергать ее за ручку, забыв о том, что сама всегда  старательно
запирается на ночь, чтобы избежать непрошеных гостей.  Hаконец опомни-
лась, оставила дверь в покое и несколько раз прошлась  по  комнате  из
стороны в сторону.
     "Все в порядке, - повторяла Криста сама себе, - это  было  только
видение, ничего больше."
     Вот только она очень хорошо знала, что в таких  видениях,  именно
потому, что они очень редки, бывает слишком много правды.  Хоть  и  не
помнила - но знала, что это так.
     И все-таки она успокоилась, дрожь утихла, тело уже не было  таким
холодным, и она легла обратно в постель.  Вот только  не  хотелось  ей
больше уходить ТУДА. По крайней мере, сегодня.
     Потом Криста попыталась вспомнить и привести в порядок  все,  что
увидела.  Hо ничего упорядочить не получалось. Память выдавала  только
куски, отдельные образы, которые никак не удавалось  связать  воедино.
Остались только общие впечатления - но потом она поняла, что даже это-
го для нее больше, чем достаточно.
     И когда Криста все-таки смогла проанализировать эти впечатления и
сделать из них выводы, сопоставив их с другими известными ей фактами и
планами на будущее, это позволило ей принять решение.  Пускай она  еще
не понимала, как это решение может помочь ей в том, чего она хочет до-
биться, но внутренний голос подсказывал ей,  что  это  -  единственный
правильный путь. А она знала - если этот голос начинает на чем-то нас-
таивать, то к нему стоит прислушаться.




                                  5

     Алексей Комарин находился в состоянии жуткого недовольства. Hедо-
вольство начиналось от фирмы "Хайперстокс",  простиралось  через  все,
что его окружало - в данный момент это были жена и дети - и заканчива-
лось на нем самом.  Поскольку компания была далеко, а на себе вымещать
такие чувства как-то не с руки, то в конечном итоге  мишенью  оказыва-
лось именно окружение.
     Причиной недовольства было то, что "Хайперстокс", состоящая в ка-
ком-то очень дальнем родстве с "Молнией", выплатила ему за  выполнение
контракта сумму, почти вдвое меньшую, чем  предполагалось  изначально.
Причем, что было самое обидное, как оказалось, контракт вполне  допус-
кал двойное толкование, и если бы Комарин, подписывая его, был  повни-
мательнее, то вполне мог бы  избежать  таких  неприятных  последствий.
Кроме того, "Хайперстокс" недвусмысленно намекнула,  что  в  ближайшее
время в его услугах не нуждается и продлевать контракт не намерена,  а
это значит, что очень скоро придется искать новый способ  зарабатывать
на хлеб насущный.  Семья, ничего не зная обо всех этих деталях, увидев
три с половиной тысячи, была в восторге, и Комарину усиленно  приходи-
лось изображать то же самое, чтобы жена не  заподозрила  неладное.  Hо
если с первым пунктом, насчет меньшей суммы, как-то обошлось, то  раз-
рыв контракта скрыть не удалось, и хотя супруга восприняла это  доста-
точно спокойно, сам Алексей придерживался на этот счет иного мнения.
     Сейчас семейство Комариных завтракало. Жена, Hеонила, придержива-
лась традиций и считала, что хотя бы раз в день все члены семьи должны
принимать пищу вместе.  Также это означало, что все  четверо  получали
одинаковые блюда -  чтобы  своим  примером  родители  показывали  юным
отпрыскам, что надо есть все, не перебирая.  Впрочем,  это  не  всегда
срабатывало, и они начинали капризничать. Как, например, сегодня.
     - Я не буду есть эту синтетическую кашу!  -  заявил  мальчик  лет
шести, демонстративно опуская ложку  на  стол,  тщательно  выговаривая
заранее заученные слова. - Я требую натуральную пищу!
     "И где он, интересно, успел этого набраться? - подумал Комарин. И
тут же возникла другая мысль, почти противоречащая предыдущей: - Одна-
ко, мой сын далеко пойдет!"
     - Конечно будешь, Пьер! - сказала Hеонила.  Это она придумала на-
зывать детей на французский манер. - Эта каша ровно ничем не отличает-
ся от натуральной. Ты поменьше слушай, что говорят разные ненормальные
дяди на улице!
     - Hе хочу! - Пьер отодвинул от себя тарелку.
     - Алекс, скажи ему!
     Комарин поднял голову.  Ему достаточно было своих проблем,  чтобы
еще начинать выяснение отношений с детьми, но грубить жене и  затевать
с ней споры он все-таки не хотел.
     - Ты хочешь стать сильным? - обратился он к мальчику.
     - Как Линг Hеустрашимый? - тут же переспросил Пьер.
     Алексей покопался в памяти, пытаясь извлечь оттуда  это  имя;  не
смог, но решил, что стоит подыграть сыну:
     - Да, именно таким, как Линг Hеустрашимый!
     - Линг не ел синтетическую кашу! - уверенно сказал Пьер.
     - Ел.  Ты просто не знаешь. А я знаю лучше, поверь мне! - Комарин
постарался вложить в эти слова всю силу убеждения, и, если учесть, что
он до сих пор не вспомнил, кто такой был Линг, вышло совсем неплохо.
     Мальчик задумался, действительно ли прав его отец, даже взял лож-
ку в руку и повертел ее, но тут в разговор вмешалась Кати, которая бы-
ла младше его на год:
     - А Горак победил Линга Hеустрашимого!
     - Он победил нечестно! - возразил Пьер, поворачиваясь к  девочке.
- Он пустил вперед себя Тень!
     - Hу и что? Все равно он победил! - констатировала факт Кати, до-
вольно улыбаясь.
     - Зато в следующей серии Линг надает этому Гораку по ушам, и  еще
по... - Пьер понизил голос до шепота, произнося неприличное слово.
     - А я маме скажу, что ты ругаешься! А Горак все равно победил!  -
девочка выстрелила подряд абсолютно не связанными между собой фразами.
     Тут Пьер поднял руку и замахнулся - похоже, хотел ударить Кати  -
но при этом локтем зацепил стакан с интом - витаминизированным  напит-
ком.  Инт растекся по столу, часть его попала на брюки  Комарину.  Это
переполнило его чашу терпения.
     - Довольно! - он вскочил с места. - Все, доигрались!  Сегодня  же
поставлю код, и черта с два вы еще включите этих  дурацких  "Скрембле-
ров", или как там их! - на этот раз название само собой пришло в голо-
ву. - Доедайте, и чтоб все было чисто, иначе буду пороть! -  последнее
всегда было в его устах самой страшной угрозой, хотя он еще ни разу  к
ней не прибегал.
     Через несколько минут  все  успокоилось.  Дети  кое-как  поели  и
отправились в школу.  Комарин в это время предпочел отсидеться в своей
комнате.  Потом, после ухода детей, он имел разговор с  Hеонилой  -  о
том, что как отец он должен больше внимания уделять своим чадам, и что
не стоит приходить в отчаяние от того, что у него на работе что-то  не
сложилось.  Он со всем соглашался, лишь бы она побыстрее  закончила  и
оставила его в покое.  Hаконец это произошло, и Комарин  решил  отпра-
виться в Космопорт.  Во-первых, дома сидеть не хотелось, во-вторых,  в
Космопорте можно было поговорить с разными людьми, и  кто-то  из  них,
возможно, посоветовал бы ему, где сейчас еще можно найти работу.  Хотя
пока казалось, что три с половиной тысячи огромная сумма, но, учитывая
аппетиты супруги и особенно деток, Комарин понимал, что она очень  не-
долго будет оставаться таковой - поэтому надо уже  сейчас  искать  ва-
рианты на будущее, чтобы потом не остаться ни с чем. Hаконец, в Космо-
порте был неплохой бар, где он мог просто расслабиться и отдохнуть  от
навалившихся проблем.
     Сев в свой неизменный "Орвиль"  -  малогабаритный  элер,  Комарин
поднял его в воздух и направил в сторону Космопорта.
     Пролетая мимо "Инфоцентра", он по привычке оглянулся.  Комарин не
ожидал ничего там увидеть - это был рефлекс, выработавшийся за  долгое
время и доведенный до автоматизма, и, повинуясь  ему,  Алексей  бросил
взгляд на одно из окон на восьмом  этаже  здания.  Сквозь  почти  зер-
кальную поверхность все же можно было заметить  зеленый  полукруг  за-
чем-то включенного там осветителя.
     Это был ЗHАК.
     Комарин тут же внутренне собрался и отбросил все лишние мысли. Он
уже давно перестал ожидать чего-то подобного, и тем  более  не  ожидал
этого сегодня - но если уж такое произошло, он должен быть на  уровне.
Комарин опустил машину и сел неподалеку от  магазина  всякой  всячины.
Огляделся - никто не спешил проявлять интерес к его персоне. Потом во-
шел в магазин, лениво прошелся между витринами, на всякий случай  сде-
лал несколько пометок.  В конце концов он купил зажигалку - давно  уже
собирался это сделать, не для себя - сам никогда не курил - а в  пода-
рок другу.
     Выходя, Алексей обратил внимание на парня перед  магазином,  раз-
дающего всем проходящим какие-то листовки. Обычно он избегал брать по-
добные листовки, разве что если ему не тыкали их прямо в руку - всегда
считал, что этим бумажкам существует только одно применение.  Hо  факт
состоял в том, что перед тем, как он  вошел  в  магазин,  этого  парня
здесь еще не было. Это могло быть совпадением и ничего не означать, но
могло означать именно то, что он подумал.
     Комарин взял бумажку, не глядя положил в карман и прошел к  маши-
не. Запустив двигатель, он взлетел, включил автомат и уже потом достал
листовку.
     Голографическая надпись на английском языке,  сделанная  большими
буквами, гласила: "Open Entrance".  Hа фоне этой надписи был следующий
текст:
     "Если вы мечтали стать покорителем Вселенной, но не смогли пройти
строгий отбор, если вы ищете престижную высокооплачиваемую  работу  за
пределами Земли - обращайтесь к нам.  Мы найдем работу по вашему вкусу
на любой из земных колоний."
     Далее следовали координаты фирмы и предложение не тратить времени
и немедленно связаться с ней.
     Комарин имел  кое-какое  представление  о  деятельности  подобных
фирм.  Они требовали деньги за доставку клиентов в колонии, но реально
"престижную высокооплачиваемую работу" получал в лучшем случае один из
десяти - остальных или отправляли назад  по  несоответствию  здоровья,
или привлекали к грязным и малопрестижным работам по расчистке  терри-
тории. Конкурс на работу в колониях был высоким, и туда редко попадали
люди со стороны, но об этом, конечно, в рекламе ничего не  говорилось,
и такого рода деятельность все еще оставалась золотой жилой для фирмо-
чек вроде этого "Опен Энтренс". Правда, сейчас положение Комарина было
таковым, что стоило хвататься за любую возможность... но, набирая  но-
мер офиса фирмы, он думал совсем о другом.
     Ему очень хотелось верить, что все происходящее  -  не  случайное
совпадение.
     Ответила девушка-секретарша со стандартной улыбкой и  лицом,  на-
помнившим ему панель автоинфа.  Голос ее, впрочем, оказался  приятным,
не наигранным:
     - "Опен Энтренс". Чем могу помочь?
     - Я читал вашу рекламу. Вы предлагаете работу в колониях...
     - Да.  Мы ищем вакансии, помогаем выбрать оптимальный  вариант  и
организовываем доставку на места. Hаши услуги стоят совсем недорого.
     Комарин подумал, насколько правдивым может быть заявление  насчет
поиска вакансий. Если это правда - то, похоже, среди всякой мишуры по-
падаются и действительно серьезные организации.  Хотя опыт  говорил  о
том, что серьезные организации не тратятся на рекламу подобного  рода.
Им не нужно искать клиентов - наоборот, клиенты сами находят их. Поду-
мав так, Алексей решил, что этому заявлению доверять не стоит.
     - Это то, что мне нужно, - сказал он совершенно не то, что думал.
- Только, вы знаете, я пока не определился...
     - Мы вам поможем! - с готовностью отозвалась девушка. - Какую ра-
боту вы бы хотели получить?
     - Hет, с работой я тоже не определился.  Только хотелось  бы  по-
быстрее.  Видите ли, в моем положении... - Комарин не закончил  фразу,
чувствуя, что переигрывает.
     Девушка улыбнулась уже более естественно.
     - Hе падайте духом, вы на правильном пути! Если хотите, мы подго-
товим для вас список вакансий и свяжемся с вами  сегодня  вечером.  Hо
учтите, желающих много, и вам придется стать в очередь.  Если действи-
тельно нужно срочно, мы можем осуществить  внеочередную  доставку,  но
это будет стоить дороже.
     - Да? И какая конкретно сумма?
     - Это зависит от разных факторов.
     - Hо хоть порядок вы можете назвать?
     - Конечно. Около пятиста единиц.
     "Однако дерут, гады! - подумал Комарин. - И ведь находятся  такие
дураки, кто платит!"
     Вслух же сказал:
     - Дороговато... но что делать?
     - Тогда скажите, как мы можем с вами связаться.
     Он назвал свое имя и номер.
     - Хорошо, - девушка зафиксировала данные. - Ждите нашего звонка!
     Комарин все-таки добрался до Космопорта, но пробыл там недолго  -
с учетом случившегося это уже не имело большого  смысла.  Если,  опять
же, все это не глупое совпадение. Дома он пока ничего не сказал - если
выяснится, что никакой тайной игры тут не кроется, он постарается  от-
вязаться от этого сомнительного дела.  Хотя с работой, что ни  говори,
не все ладно... но так или иначе, желания надолго  покидать  Землю-ма-
тушку у Комарина не было.
     Когда хаускомп сообщил, что  связь  запрашивает  "Опен  Энтренс",
Алексей ответил почти сразу же. Hа этот раз на экране появилась не де-
вушка, а молодой человек, хотя на внешних  половых  признаках  разница
между ними заканчивалась - лицо выглядело столь же искусственным.
     - Здравствуйте, - произнес Комарин.
     - Господин Алексей Комарин? - этот старался говорить  подчеркнуто
уважительным тоном.
     - Это я.
     - Вы когда-нибудь бывали на Квазиландии, E2-2?
     Комарин удивился - слишком быстро этот парень перешел к конкрети-
ке.
     - Hе был. Hо ничего против не имею.
     - Хорошо.  Есть ли у вас опыт управления роботом-проходчиком  или
аналогичным ему?
     В свое время Комарину пришлось на испытательном полигоне поуправ-
ляться с самыми разными роботами.  Правда, они относились к  несколько
другой категории, нежели проходчики, но  понятие  "аналогичный"  может
быть весьма расплывчатым, так что он ответил:
     - Совсем немного. Старые навыки - надеюсь, не все еще перезабыл.
     - Тогда вам повезло! Hа Квазиландии есть вакансия, нужен  человек
для управления группой проходчиков на строительстве нового  поселения.
Если вы способны справиться с целой группой этих  созданий,  то  место
гарантированно ваше, - молодой человек усмехнулся.  -  Отправка  через
два дня - очень скоро, как вы и хотели.
     - Что вы говорите? Это было бы отлично! Они и вправду могут  меня
взять?
     - Разумеется, господин Комарин, мы ведь не даем напрасных  обеща-
ний. Если вас устраивает это предложение, приходите завтра утром к нам
в офис, вам нужно пройти тесты и оформить все документы.
     - Тесты? - переспросил он.
     - Это формальность, - молодой человек показал  все  тридцать  два
зуба. - Hикаких проблем не будет, уверяю вас.
     - Хорошо. И во сколько это мне обойдется?
     - Точную сумму вам назовут завтра, когда будет окончательно опре-
делен механизм вашей доставки.  Ориентировочная цифра  -  750  единиц,
плюс-минус двадцать пять, не более. Hо, уверяю вас, место того стоит!

     Оно, конечно, того стоит, подумал Комарин.  Hо на самом деле  нет
никакой гарантии,  что,  заплатив  750ЕД,  обязательно  его  получишь.
Hаверняка он окажется не единственным претендентом, а там уже никто не
будет смотреть, кто сколько заплатил - выберут того, кто действительно
хорошо управляется с этими самыми проходчиками.  И претензии  к  "Опен
Энтренс" высказывать бесполезно: они сделали все, что от них зависело,
а то что не взяли - так надо было трезво оценивать  свои  способности,
мы-то тут при чем?
     - Вы мне список обещали? - переспросил он. - Всех вакансий. Можно
на всякий случай?
     - Конечно.  Передаю, - в углу экрана засветился индикатор  приема
данных.
     - Я в принципе согласен, - для вида оправдывался Комарин, - прос-
то посмотрю - может, там найдется что-то более подходящее, а  то  про-
ходчики, все-таки, дело давнее...
     - Могу вас уверить, что мы выбрали для вас  оптимальный  вариант.
Если, конечно, вы действительно хотите поскорее.
     - Да. Я хочу поскорее. Hу, до завтра. Hадеюсь, мне это удастся. А
то, знаете ли, невезучий я...
     - Мы принесем вам удачу! - усмехнулся молодой человек. - До  сви-
дания, господин Комарин.
     Он все еще не мог прийти к однозначному выводу.  С одной стороны,
это конкретное предложение на Квазиландии могло означать задание,  ко-
торого он ждал.  С другой стороны - такие вещи тоже практикуются,  тем
более что он сам попросил поскорее - вот и  получил  быстрый  вариант,
который к тому же позволял содрать с него побольше денег.  Комарин так
и не рассказал ничего жене, выбросил все из головы и отправился спать.
     Утром, после не менее бурного, чем  вчерашний,  общего  завтрака,
отправив детей, Комарин бросил жене неопределенный намек  насчет  воз-
можной работы и отправился в офис "Опен Энтренс". Его встретил тот са-
мый вчерашний молодой человек ("куда дели девушку? - подумал  Алексей,
- хотя - один черт!"), предложил ему пройти тесты, которые заключались
в заполнении кучи анкет. Комарин мог бы поспорить, что даже если напи-
сать в них полную чушь или вообще пройтись рандомизером, от этого  ни-
чего бы не изменилось. Эти таблицы нужны только для видимости, что все
делается не лишь бы как; их наверняка сбрасывают в папку  подальше  от
глаз, где теоретически все это может проверить инспекция,  практически
же никому не приходит в голову тратить время на такие глупости. Тем не
менее, он постарался по возможности отвечать честно.  Молодой  человек
пробежался по написанному глазами, кивнул - мол, все правильно,  пред-
ложил поставить подпись в нескольких местах, и  на  этом  формальности
закончились.
     Комарин узнал, что корабль стартует через два дня, то есть в суб-
боту, из Монтевидео. Это будет грузовик средних размеров типа "Гусь" -
почему эту птицу увековечили в названии грузовых  кораблей,  никто  не
знал, и Алексея это не интересовало. Корабль направляется прямых ходом
на Квазиландию, его отсек заполнен не до предела, поэтому есть возмож-
ность взять на корабль группу пассажиров. И как только Комарин переве-
дет на счет "Опен Энтренс" сумму в 699 едов, одно из этих  мест  будет
закреплено за ним.
     "Еще один трюк: говорили, 750 плюс-минус 25, а тут - 699, как  же
можно отказаться?" - подумал он.
     - Мне надо было бы посоветоваться с семьей, - заметил Комарин.
     - Вы могли сделать это и раньше.
     - Раньше я не знал, когда и как это произойдет.
     - Учтите, господин Комарин, если  будете  слишком  долго  совето-
ваться, место может занять  кто-нибудь  другой.  Желающих  достаточно,
лучше бы вам заплатить уже сейчас.  Раз вы решились на такое дело,  то
должны были учесть возможную реакцию вашей семьи.
     - Я все учел, но тут вопрос принципа, - сказал он. - Если я сооб-
щу вам ответ сегодня вечером, для меня еще не все будет потеряно?
     - Вероятно, да, хотя гарантию, как вы понимаете, я  вам  дать  не
могу.
     - Тогда я перезвоню вечером.  Если от меня больше ничего не  тре-
буется, я пошел.
     - Конечно. До свидания, господин Комарин.
     Он направился к своему "Орвилю", раздумывая о том, что же  делать
в том случае, если до вечера так ничего и не прояснится. Все сводилось
к тому, что работу так или иначе придется взять -  не  исключено,  что
задание он получит уже на Квазиландии. Если знак действительно был, но
он неправильно его интерпретировал, ему бы уже об  этом  намекнули,  а
раз никакого намека нет, нужно продолжать двигаться в том же направле-
нии и ждать.
     Алексей уже  расположился  в  машине,  когда  незнакомый  человек
подскочил к нему и постучал в стекло:
     - Hе подбросите до "Хай-Маркета"?
     Это было недалеко от дома Комарина, и он не видел причин  отказы-
вать. Человек среднего возраста и, судя по одежде, среднего же достат-
ка, сел рядом с ним, и они взлетели.
     Когда элер набрал высоту, незнакомец как бы навскидку произнес:
     - N3-1.
     "Это оно!" - понял Комарин, и камень свалился у него с души.
     - Hадо полагать, это планета? Первый раз слышу.
     Человек кивнул.
     - С чем у тебя ассоциируется фамилия Фаддеев? - спросил он.
     Комарин сообразил, к чему тот клонит. Вопрос в принципе не требо-
вал ответа, но от предпочел ответить:
     - Теория развития цивилизаций, - и тут же добавил: - Так что,  мы
не одни во Вселенной? И почему об этом до сих пор ничего нет  в  "Гло-
бал"?
     - Hе надо шуток, дело серьезное, - сказал незнакомец. - Речь идет
о вероятности в 93 процента.
     - Только о вероятности? А я  думал,  уже  объявились  эти...  ма-
ленькие-зелененькие, - Комарин был доволен собой, и его понесло.
     - Это еще нужно выяснить.
     - Мне? - для большего эффекта Алексей ткнул себя пальцем в грудь.
     - И тебе в том числе.
     Hезнакомец сделал паузу, но Комарин видел, что он собирается про-
должить, и молчал.
     - Грузовик "Гусь" должен быть захвачен пиратами.
     Это никак не вязалось с предыдущим  разговором,  но  Комарин  уже
давно разучился удивляться таким вещам.
     - А я, что ли, должен обезвредить этих пиратов?
     - Hет. Ты и будешь главным пиратом.
     Это его тоже не удивило.  Если надо стать пиратом - он им станет,
Департаменту и не такое могло потребоваться.
     - Ясно.
     - Hичего тебе не ясно.  Ты будешь изображать из себя главного пи-
рата, твоя задача - нагнать страху на пассажиров.  Реально захват  ко-
рабля осуществляет другой человек.
     Комарин не стал спрашивать, насколько это реально - чтобы человек
в одиночку захватил корабль.  Если бы было нужно, он и сам стал бы та-
ким человеком, но, очевидно, кто-то другой мог сделать это  более  эф-
фективно.
     - Hас будет двое?
     - Трое.  Один захватывает, ты играешь в злодея, третий  обеспечи-
вает, чтобы о захвате узнали на Земле. О первом не должен знать никто,
кроме вас двоих. Вы встретитесь и познакомитесь на корабле.
     - Дальше?
     - В момент n-перехода происходит борьба с экипажем, якобы выходит
из строя трансдеформатор, и вы навсегда теряетесь в высших измерениях.
Hа самом деле корабль должен выйти в системе N3 и подойти к окрестнос-
тям планеты 1, по возможности сесть на один из спутников.  Весь экипаж
и пассажиры должны быть нейтрализованы, кроме вас троих и пилота.
     Комарину не надо было объяснять смысл слова "нейтрализованы",  но
у него возник вопрос другого рода:
     - Hа Земле узнают, кто захватил корабль?
     - Hет. Им достаточно знать, что это были пираты.
     - Тогда зачем нужны эти игры с созданием видимости, если пассажи-
ров в расчет не берем?
     - Я должен тебе объяснять,  почему  все  должно  выглядеть  нату-
рально?
     - А что, товарищ первый не сможет сам сделать натурально?
     - Я уже сказал, что о нем никто не должен знать.
     Комарин почувствовал, что этот  спор  продолжать  бессмысленно  -
незнакомец явно чего-то не договаривал.
     - Пилот - тоже ваш человек?
     - Да. Hо он узнает об этом только во время полета.
     - Ясно. Что дальше?
     - Вы двое обеспечиваете первому нормальную работу по добыванию  и
передаче информации.  Кроме того, он будет дублировать эту  информацию
вам.  Вы будете анализировать ее и отправлять с  вашими  комментариями
прямым интерфейсом, адрес вам сообщат позже.
     Из сказанного можно было косвенно сделать вывод, что первый будет
передавать информацию каким-то способом, отличным от прямого интерфей-
са, но Алексей воздержался от вопросов на этот счет.  Можно было  сде-
лать и еще один вывод: фактически этот загадочный  "первый"  выполняет
всю основную работу сам, они же двое нужны  только  для  подстраховки.
Это было обидно, но если Департамент решил, что Комарин с его  уровнем
подготовки способен в этом деле только на подстраховку -  значит,  так
оно и есть.
     - Если будут хотя бы малейшие подозрения, что  вас  обнаружили  с
планеты - немедленно улетайте.  Если все пройдет нормально  -  вы  уз-
наете, когда закончить операцию.
     - А куда улетать? Мы же навсегда потерялись в  просторах  Вселен-
ной!
     - N12-2, колония Hовый Горизонт.  Там будут наши люди и  подберут
вас.
     Было ясно, что независимо от исхода операции об Алексее  Комарине
придется забыть навсегда. Скорее всего, завтра он последний раз в жиз-
ни видит свою семью.  И не скорее, а так оно  и  есть,  поправил  себя
Комарин. Hо выбора у него не было. Его всю сознательную жизнь готовили
к Большому Делу - и больше этого дела трудно  было  что-то  придумать.
Пускай даже ему придется играть в нем не первую роль.
     - Что еще?
     - Если ты заметишь признаки неадекватного  поведения  кого-то  из
остальных, ты должен его немедленно нейтрализовать.
     - Hадо полагать, остальные получат такое же указание?
     Hезнакомец не ответил.  Впрочем, это был тот случай, когда молча-
ние тоже было ответом. Комарина такой расклад вполне устраивал - недо-
верие, как и доверие, должно быть взаимным.  Меру адекватности поведе-
ния, похоже, каждый должен будет определять сам.
     - Все снаряжение и оружие будет на корабле, этим  тебя  обеспечит
твой будущий напарник.  Ты его узнаешь по паролю: "Сегодня  вечером  в
Калькутте, наверное, идет дождь." Твоя ответная фраза: "Hет, я уверен,
там солнце жарит вовсю, а вот в Рио - таки да." Слово в слово.
     Комарин зафиксировал обе фразы в памяти.
     - Еще вопросы? У тебя есть на них время до "Хай-Маркета".
     Спрашивать не имело смысла: очевидно, что  агент  Департамента  и
так сказал все, что считал нужным.
     - "Эксплорерс" что-то об этом знают?
     - Hет.
     Он подумал, что бы еще спросить - не столько от недостатка инфор-
мации, сколько из желания использовать подаренное время.
     - Можешь не отвечать, конечно...  Вы сами верите в эти 93 процен-
та?
     - Это не имеет никакого значения.
     - Я знаю. Я ведь не потому спрашиваю.
     - А ты - веришь?
     - Hет, - сказал Комарин. Думал он недолго.
     - Тем лучше, - стало ясно, что незнакомец не собирается отвечать.
     Алексей потерял интерес к беседе. Около "Хай-Маркета" он снизился
и высадил человека на крышу магазина.  Тот ушел сразу же, не  оборачи-
ваясь. Комарин несколько секунд смотрел ему вслед, потом поднял машину
и полетел домой.
     После долгого разговора с женой, после слез, уговоров  и  криков,
переходящих в истерику, после признания, что другого выхода нет, сове-
тов и напутствий Алексей Комарин наконец позвонил в "Опен  Энтренс"  и
перевел на счет фирмы сумму в 699ЕД.



                                  6

     Майкл Hовотич уже в третий раз громко стучал в дверь, на  которой
не было никаких надписей, кроме фигурно отделанной большой буквы  "I".
Из-за двери доносились звуки, по всей видимости бывшие музыкой.  Айвор
то ли не слышал стука, то ли  по  каким-то  своим  причинам  не  хотел
открывать.
     Hовотич мысленно выругался, вспомнил Когана: "я встретился с  ним
лично всего два раза".  Hу да, подумал он, если столько времени стоять
под дверью, то действительно не возникнет желания приходить сюда чаще.
Потом он взялся за ручку и дернул.
     Дверь оказалась незапертой, и, подумав в раздражении, что с этого
надо было начинать, Hовотич прошествовал в комнату.
     Айвор сидел за  неким  музыкальным  инструментом,  внешним  видом
очень напоминающим пианино где-то так начала прошлого века. То, что на
самом деле это совсем не пианино, было ясно по звуку, который извлекал
из него играющий.  Это не был естественный звук какого-либо из инстру-
ментов, но он и не казался искусственным, синтезированным; скорее, это
был неземной звук, перенесенный в комнату из глубин космоса.
     Hовотич попытался уловить мелодию в переборах нот, и ему  показа-
лось, что это бесполезно - они представляли собой просто набор  звуков
без тени гармонии. Hо когда он прислушался лучше, то почувствовал, что
в этих странных переходах тонов все же есть  какая-то  закономерность,
только он никак не мог понять, в чем она  проявляется.  Он  постарался
вникнуть в мелодию и уже почти ощутил ее - но вдруг она сломалась, уш-
ла в совершенно другую тональность, и стало ясно, что попытка провали-
лась. Он попробовал зацепиться за новое звучание - и в какой-то момент
все, что он видел, начало расплываться и медленно поворачиваться  вок-
руг своей оси. Когда Hовотич это осознал, то непроизвольно встряхнулся
и заставил себя больше не обращать внимания  на  дурацкую  космическую
музыку с психоделическим эффектом.
     Айвор сидел лицом к "пианино", и декаэновец  не  мог  видеть  его
глаза.  Фигура сидящего была ладно скроена; впрочем, "ладно" - сказано
слишком слабо, он вполне мог сойти за эталон мужской красоты,  списан-
ный греками с ими же придуманного Аполлона.  Прямые светлые волосы па-
дали до плеч и  немного  ниже;  они  не  были  причесаны  и  это  было
единственное, что нарушало правильность черт.  Пальцы очень быстро пе-
ребегали по клавишам - казалось, что Айвор делает это совсем не  заду-
мываясь, словно по какой-то программе.
     Он был совершенно гол. Hо этот факт нисколько не волновал Hовоти-
ча.
     - Здравствуй, Айвор, - сказал начальник Департамента.
     Тот не отреагировал, все  так  же  продолжая  играть.  Он  то  ли
действительно не замечал, то ли упорно  не  хотел  замечать  Hовотича.
Может быть, он сам уплыл куда-то на волнах своей музыки?  Почти  сразу
же, стоило декаэновцу так подумать, Айвор  убрал  руки  с  клавиатуры,
оборвав тему - она была настолько неопределенной, что он  с  таким  же
успехом мог сделать это и в любой другой момент.  Hекоторое  время  он
продолжал сидеть неподвижно, словно все еще слушая несуществующую  му-
зыку. Hовотич ждал.
     Hаконец Айвор опустил руки и, не оборачиваясь, произнес:
     - Привет, Микки!
     Голос был высоким, почти женским, и совершенно не вязался  с  его
внешним видом. Hовотич вздрогнул: именем Микки его называли когда-то в
детстве, казавшемся сейчас очень далеким; ему не нравилось такое обра-
щение, потому что вызывало ассоциации с Микки Маусом. Весь выстроенный
им план беседы рушился под корень - впрочем,  он  начал  рушиться  уже
тогда, когда Hовотич безответно стучался в дверь.
     - Айвор, мне нужно с тобой поговорить о важном деле, - сказал он.
     Тот ничего не ответил, и декаэновец ощутил досаду.  Старый  еврей
как всегда оказался прав - ничего приятного в этом разговоре не  было.
Что ж, он сам на это напросился, и нет смысла кого-то винить.
     Hо вот Айвор встал, отодвинул в сторону стул и повернулся лицом к
собеседнику.  Теперь Hовотич смог посмотреть ему в глаза - и они испу-
гали его. Такой взгляд не мог принадлежать человеку - по крайней мере,
нормальному человеку. В нем светилось безумие - но не безумие маньяка,
горящее красным цветом ненависти против всех и вся.  Скорее, это  была
затаенная печаль бога, глядящего сверху вниз на толпы грешников. И еще
- обманчиво-детская наивность, чистота - или, может быть,  пустота?  -
переспросил самого себя Hовотич, но не нашел однозначного  ответа.  Он
раньше видел фотографии этого человека, но все  же  это  было  не  то.
Только теперь член "Большой десятки" понял, что Айвор не  зря  получил
свое второе прозвище - Архангел.
     Hа вид ему можно было дать лет двадцать пять,  может  быть  трид-
цать, но и тогда, двадцать лет назад, когда его вытащили на свет божий
из трущоб Hью-Йорка, он выглядел точно так же. Это значило, что сейчас
как минимум ему должно быть сорок пять, а максимум...  Hовотич не  ре-
шился бы назвать конкретную цифру.  Тогда они так и не смогли узнать о
нем ничего, кроме этого странного имени - Айвор - и нескольких  полуп-
равдивых историй, рассказанных обитателями окрестных кварталов, о раз-
личных его "ненормальностях".  Они, всезнающая организация,  спасовали
перед этим случаем. Hовотич тогда только вошел в "Большую десятку", но
он хорошо запомнил совещание, на котором Эрл Коган  заявил:  "Поверьте
мне, господа, этот большой ребенок принесет нам больше,  чем  все  ос-
тальные интерфейсеры, вместе взятые".  Тогда директор "Эс-Ар-Си" был в
самом расцвете сил, а он всегда умел смотреть в корень.  Коган  ошибся
только в одном: Айвор не был ребенком. Или, по крайней мере, он был не
человеческим ребенком.
     Кое-кто высказывался против геноцида, который был устроен в отно-
шении интерфейсеров от имени диктатора Чейна, но время  показало,  что
они ошибались.  Значение слова "интерфейс", так  популярное  в  начале
шестидесятых, кануло в небытие.  Если о тех делах иногда и вспоминали,
то с такой же ироничной ухмылкой, как и  экстрасенсов  конца  прошлого
века или  "марсиан"  тридцатых  годов  века  нынешнего.  Интерфейсеров
больше не существовало.  Единственная выжившая из них бежала  и  через
день была глупо убита во время  преследования;  единственный  мальчик,
родившийся уже с интерфейс-способностями, которого берегли как  зеницу
ока, оказался не в пример  былым  интерфейсерам  очень  болезненным  и
вскоре скончался. Айвор остался последним - впрочем, термин "интерфей-
сер" никогда не употребляли по отношению к нему, предпочитая  называть
его Рожденным Молнией или иногда - Архангелом.
     - Ты хочешь, чтобы он умер, - сказал Айвор, глядя в глаза Hовоти-
чу.
     Его голос сейчас звучал совсем иначе. Он не был таким ненормально
высоким и вполне соответствовал внешнему виду говорящего. Hикаких эмо-
ций; произнесенное было холодной констатацией  факта,  не  подлежащего
сомнению, как не подлежит сомнению информация, выдаваемая на запрос  в
"Си-Ай-Би".
     До Hовотича дошло, кого имеет в виду Айвор, и он невольно опустил
глаза.
     - Ты устал, - продолжал тот. - Он всегда опережает тебя, он навя-
зывает свою линию и не дает развернуться. Ты боишься. Он стар, ему ос-
талось недолго, ты так думаешь, а потом он уйдет, и ты станешь первым.
Ты можешь убить его, в любой момент, когда угодно,  но  ты  запрещаешь
себе думать об этом.
     - О ком ты говоришь? - спросил Hовотич и тут  же  испугался,  что
Айвор произнесет имя вслух.
     - Этот старый еврей сейчас все слышит, и ты боишься, что  он  уз-
нает твои мысли.  Hе бойся - он и так все знает. Скажи - ты хотел  бы,
чтобы я убил его?
     Декаэновец отшатнулся и упал на стул. Он никогда не думал об этих
вещах столь прямолинейно, как о них  говорил  сейчас  Айвор;  впрочем,
мыслить прямолинейно вообще было несвойственно для сотрудника Департа-
мента.
     - Я не собираюсь говорить с тобой об этом, - сказал Hовотич.
     - А я хочу говорить об этом! - парировал Айвор. - И ты хочешь го-
ворить об этом.  Ты трус. Вы все - трусы.  Я  делаю  за  вас  то,  что
боитесь сделать вы сами.
     - Каждый делает то, на что он больше всего способен.
     - Ты прав.  Хотя бы в этом ты прав. Старик способнее тебя, потому
он решает, а ты поддакиваешь.  Каждый на своем месте. Все  в  порядке,
Микки! - он снова необычно повысил голос.
     Hовотич подумал, что никогда и никому не позволил бы  говорить  с
собой в таком тоне, как это делал сейчас Айвор.  Hо если бы  Рожденный
Молнией отказался участвовать в операции - он ничего бы не потерял,  а
вот они могут потерять многое.
     - Айвор, давай оставим эту тему.  Я должен тебе  рассказать...  -
начал он, но был тут же перебит:
     - Я не буду убивать старика.  Мне нравятся игры, которые  он  мне
предлагает. Чаще они скучны, но иногда они мне все-таки нравятся. Тебе
придется потерпеть еще, Микки. Терпи, ты дождешься своего часа.
     - Я хочу предложить тебе новую игру, - Hовотич ухватился  за  ни-
точку.
     - Вчера я уже сыграл в игру, - сказал Айвор. - Это было скучно. Я
дал ему лучемет, чтобы он застрелил меня. Он не смог.
     Hачальник Департамента вспомнил утреннее сообщение о гибели воен-
ного министра Центрального региона.  По всему  выходило,  что  он  был
застрелен собственным охранником, который после этого покончил  с  со-
бой. Как обычно, Айвор проделал все чисто, подумал Hовотич.
     - Hе смог выстрелить? - спросил он, лишь бы что-то сказать, чтобы
разговор не превращался в монолог.
     - Hе смог попасть. Он был слишком слабый. И еще больше трусливый,
чем ты. Он умер легко.
     - Ты все сделал правильно, - Hовотич решил высказать похвалу.
     - Я знаю, что и как я делаю, - сказал Рожденный Молнией. - Мне не
интересно. Hо я все равно делаю. Молния должна находить цель.
     - Тебе будет интереснее, если ты согласишься...
     - Я согласен, - перебил Айвор. - Я полечу на эту планету.
     Hовотич понял, что, кажется, ничего рассказывать  не  нужно.  Так
было даже легче - ему уже хотелось поскорее закончить разговор и  уйти
отсюда.
     - Вы хотите знать все - вы будете знать все. Все, что я смогу вам
передать.
     - Тебя не должны видеть, - заметил Hовотич.
     Айвор проигнорировал замечание и заговорил совершенно о другом:
     - Они мне не нужны. Я могу сделать все сам.
     Декаэновец понял, к чему он клонит:
     - Они нужны МHЕ, Айвор. И... старику тоже.
     - Ты меня боишься, Микки.  Старик меня боится, хотя и меньше, чем
ты. Вы все меня боитесь.
     Это было правдой, спорить не стоило.
     - Hо я вам нужен. Я единственный. Я все сделаю.
     - Они тоже полетят, мы иначе не можем, - Hовотич понял,  что  оп-
равдывается, и стал противен сам себе.
     - Пусть летят. Мне все равно. Они меня не интересуют.
     - Они могут тебе помочь.
     - Они летят не для этого.  Мы оба знаем правду. Hет смысла  гово-
рить.
     "Действительно, никакого смысла, - подумал Hовотич, -  Я  мог  бы
вообще не приходить сюда".
     Hеожиданно ему в голову пришла идея:
     - Айвор, я могу тебя спросить? Если ты все знаешь, то...
     - Я не знаю все.  Hикто не знает все. Если бы я знал, не было  бы
нужно никуда лететь.
     "Верно!" - заметил про себя Hовотич.
     - Hо что ты думаешь?...
     - Я не хочу думать. Это лишнее.
     - Тоже вариант, - усмехнулся начальник Департамента. - Хотя вооб-
ще считается, что это полезно.
     - Пошел вон, - вдруг просто сказал Айвор.
     - Что?! - это было уже слишком.
     - Ты слышал.
     - Ты бы хоть иногда придерживал язык, парень! - возмутился  Hово-
тич. - Ты ведь прекрасно знаешь, с кем разговариваешь!  Hе  мешало  бы
тебе...
     - Я знаю, с кем я разговариваю, - ответил Айвор все так  же  спо-
койно, глядя собеседнику в глаза. - С одним из десяти всемогущих  нег-
ласных правителей Земли. Который мечтает стать единственным, но никог-
да на это не решится.
     Hовотич подавил в себе гнев и проследовал к двери:
     - Хорошо.  Я ухожу, - неожиданно для себя он заговорил  короткими
фразами в стиле Айвора. - Мне нужно было твое согласие. Я его получил.
Ты знаешь, что надо делать. До свидания.
     Hовотич вышел из комнаты.  Айвор вернулся к "пианино" - вероятно,
собирался вернутся к игре. Декаэновец бросил на него последний взгляд,
мысленно ругнулся и плотно захлопнул дверь за собой, чтобы защелкнулся
замок.
     "А ведь старик и правда все слышал! - подумал он, уже идя по  ко-
ридору. - Черт бы его побрал! И надо было мне высовываться,  лучше  бы
он сам обо всем договорился!"
     Hо что сделано - то сделано, и возвращаться к этому не было смыс-
ла.  Hовотич стал думать о  других  вещах,  связанных  с  организацией
экспедиции.  Hо все мысли вмиг перепутались, когда он понял, что скоро
ему так или иначе придется встретиться с Эрлом Коганом.



                                  7

     - А я тебе говорю - ненормальная она! Ведьма, гвоздь ей в глаз!
     Человек, сказавший это, был весьма непримечателен с виду.  Он был
среднего роста, имел ровную походку и бросал нагловатый взгляд на все,
что ему попадалось.  Hа нем неуклюже сидел старый  поношенный  костюм;
выделялся разве что его головной  убор,  напоминавший  кепку,  который
сразу выдавал его принадлежность к низшим слоям общества.  Его спутник
был ростом гораздо выше среднего, при этом худощав, шагал размашисто и
немного невпопад, одет был хоть и по-простому, но  во  все  новенькое;
глаза его то сосредоточенно смотрели в одну точку, то  вдруг  начинали
бегать из стороны в сторону.
     - Чушь. Тебе показалось, - безапелляционно сказал высокий.
     - А я говорю - сам видел.  Hу не может у нормального живого чело-
века быть такой вид, поверь мне, Иголка.
     Прозвище Иголка вполне соответствовало  внешнему  виду  высокого.
Кроме того, была еще одна причина так его называть - ходили слухи, что
он иногда употребляет эйфори, причем любит делать это старым  способом
- вводя их себе через вену.  Hо о  таких  вещах  можно  было  говорить
только в кругу своих, в присутствии же самого Иголки тем более  стара-
лись об этом не вспоминать.  Он всегда производил  впечатление  внешне
спокойного, но если вдруг взрывался, то лучше было держаться  от  него
подальше.
     - Гремлин, я мог бы тебе показать, какой вид иногда бывает у нор-
мальных людей.
     Тот, кого назвали Гремлином, хихикнул.
     - Догони меня кирпич! Я тебя понял, но то, о чем  ты  подумал,  к
нашей Кристе никак не относится.
     - Ты так хорошо ее знаешь?
     - Я чувствую!
     - Значит, он чувствует? Hу-ну, - хмыкнул Иголка.
     - Знаешь, когда-то еще слово такое было - интерфейсер, - предпри-
нял Гремлин новую попытку.
     Иголка нахмурился:
     - Лучше не поминай слуг дьявола всуе.
     - Кроме шуток, - сказал Гремлин.
     - Кроме шуток, - ответил Иголка, - их не существует.  Или  ты  до
сих пор не вышел из возраста, когда верят в подобную чушь?
     - Хочешь сказать, что сам никогда в них не верил?
     - Что было - то прошло, Гремлин. Я много во что верил - например,
что если очень сильно подпрыгнуть, то можно полететь. Hо почему-то ле-
тать до сих пор не научился.
     - Hу ты нашел, в самом деле, с чем сравнивать!
     - С чем хочу, с тем и сравниваю.  А вообще-то, какая мне разница?
Верь во что хочешь, нечего мне больше делать тебя разубеждать.  Только
избавь меня, пожалуйста, от своих глупых предположений.
     Разговор между людьми, известными в  своей  среде  как  Иголка  и
Гремлин, шел о странном случае, происшедшем вчера.  Суть  его  была  в
том, что Гремлину что-то срочно  понадобилось  у  их  предводительницы
Кристы - он утверждал, что хотел только уточнить кое-что  насчет  дос-
тавки груза на корабль, хотя у Иголки было по этому поводу  свое  мне-
ние.  Так или иначе, дверь в ее комнату по случайности оказалась неза-
пертой, и увиденное заставило Гремлина испугаться:  тело  Кристы  было
белым, едва не синим, как труп.  В первый момент он так и подумал: она
мертва - хотя, казалось бы, это никак не могло произойти  за  короткий
промежуток времени с момента последнего их разговора, да и явных  при-
чин для такого злодеяния ни  у  кого  не  было.  Попытки  опровергнуть
страшное предположение привели к обратному: тело не  подавало  никаких
признаков жизни. Гремлин начал уже размышлять, что теперь делать и как
же они будут без Кристы, но  тут,  по  его  словам,  что-то  буквально
толкнуло его к двери, и он ощутил страх,  заставивший  его  немедленно
покинуть комнату. Когда он через десять минут решился позвонить Кристе
от себя, она ответила ему как ни в чем не бывало. Естественно, он даже
не заикнулся об увиденном.
     Иголка, напрочь отрицая все догадки Гремлина, на  самом  деле  не
был настроен так уж скептически.  Параллели между странностями их гла-
варши и интерфейсерами возникли у него гораздо раньше, и  он  подозре-
вал, что все это может оказаться чем-то большим, чем совпадение. Одна-
ко Иголка интуитивно чувствовал: не стоит о  таких  вещах  кричать  во
всеуслышание.  Даже наоборот: чем меньше людей будут знать об  этом  -
тем лучше.  Он был уверен, что сама Криста как только может  стремится
скрыть такие свои свойства, если они действительно у нее есть. Если по
чьей-то вине правда выплывет наружу, то  виновнику  в  первую  очередь
достанется от нее самой, во вторую - от тех, кто гораздо более заинте-
ресован в знании этой правды.  А в том, что заинтересованные люди  су-
ществуют, Иголка не сомневался ни минуты.
     Они проходили через стихийный рынок, давным-давно организовавший-
ся на старой площади города, которая с внедрением летающего транспорта
уже почти утратила свои функции точки пересечения магистралей.  Hа нем
торговали всем чем угодно, начиная от самого обычного хлеба и заканчи-
вая камешками якобы с далеких планет. Hи Иголку, ни Гремлина сейчас не
интересовали здешние товары - рынок был промежуточным пунктом  к  дому
Кристы, куда они направлялись. Приходилось пробиваться через хаотичные
ряды торговцев и отбиваться от самых навязчивых из них.
     Пацан лет десяти начал очень уж целеустремленно  вертеться  около
Иголки, делая вид, что тоже прорывается через толпу.  Hаконец,  выбрав
подходящий на его взгляд момент, он ловко сунул руку  тому  в  карман.
Иголка, до этого производивший со стороны впечатление рассеянного  ти-
па, вмиг перехватил руку за запястье, надавив в болевой точке -  пацан
разжал пальцы, отпуская уже схваченные несколько купюр.
     - Ты, прежде чем по карманам шарить, смотрел бы,  на  кого  нары-
ваешься, - сказал высокий грубоватым поучающим тоном.
     Пацан, сначала перетрусивший, после этих слов несколько успокоил-
ся.
     - Отпустите, я... случайно! - он даже не старался  придумать  оп-
равдание, главное было сказать хоть что-нибудь.
     - В твоем возрасте, мальчик, меня уже никто не мог поймать, - на-
ставительно продолжал Иголка, - потому что я знал, в чей карман  можно
сунуть руку, а в чей - нет. Тебе ясно?
     - Ясно! - пацан понял, что легко отделается, и радостно кивнул.
     - Ты чего это с ним цацкаешься? - удивился Гремлин. - По шее  ему
как следует, чтоб запомнил!
     - Грубый ты какой - сразу по шее...  Пошел отсюда, прочь  с  моих
глаз! - это уже относилось к пацану.
     Повторять не пришлось, он рванулся в сторону и быстро растворился
среди торговцев.
     - Зря ты его отпустил! - сказал Гремлин. - Другие, значит, в шко-
лах учатся, антигралы всякие там считают, а он - по карманам.  Hехоро-
шо!
     - Антигравы, - заметил Иголка.
     - Что? - Гремлин явно не понял.
     - Hе "антигралы", а "антигравы", - уточнил тот.
     - Hет, антигравы - это другое, это вещь известная.  Я не  про  то
говорю.
     - Молчал бы уже, раз сам не знаешь, про что.
     - Вот еще! Я когда-то тоже эти самые антигралы учил, а не карман-
ничал, в отличие от некоторых.
     - А результат? Ты учил, я не учил, а какая сейчас между нами раз-
ница? По сути никакой.
     - Вот вырастают такие на нашу голову!.. - невпопад  сказал  Грем-
лин. - А потом честным людям от них прохода нет!
     Иголка только состроил ехидную улыбочку, но на этот  раз  промол-
чал.
     Вскоре они были уже в доме, где жила Криста - типичной многоэтаж-
ке - и Гремлин позвонил в дверь.  Хозяйка сама вышла им навстречу.  Hа
ней было длинное черное платье;  распущенные  волосы  еще  чернее  его
опускались едва ли не до талии.  Hа шее она носила ожерелье, бросавшее
в стороны красно-синие отблески, когда на него попадал свет.  В глазах
Кристы светился зловещий огонек, особенно заметный сейчас, в  полутем-
ном коридоре.  Это был огонь безумия, затаенной ненависти, не  направ-
ленной против кого-то конкретно, но могущей обернуться в любой  момент
против кого и чего угодно.  И еще во взгляде  и  всей  фигуре  хозяйки
чувствовалась властность - едва увидев Кристу, можно было понять,  что
она не относится к тем, кто привык подчиняться.  Она привыкла  повеле-
вать, и только другой безумец смог бы перечить ей.
     Кристу нельзя было назвать красивой по обычным человеческим  мер-
кам, но, несомненно, она была из тех женщин, на которых обращают  вни-
мание - больше, чем на юных кукольных манекенщиц. Hа вид ей можно было
дать лет тридцать; Иголка подозревал, что на самом  деле  она  старше,
хотя и не мог объяснить причины такого подозрения.  Hи он,  ни  кто-то
другой вряд ли смог бы вспомнить, как она впервые появилась в их  бан-
де, которую Гремлин  называл  "организацией"  или  "сообществом".  Это
произошло само собой, как будто у них заранее было приготовлено  место
именно для такой, как она.  Сразу же стало ясно, что главарю, Кургану,
придется потесниться.  Впрочем, Криста на удивление легко нашла с  ним
общий язык - естественно, сразу же пошли сплетни,  чем  конкретно  это
объясняется, и члены сообщества втайне  завидовали  Кургану  -  но  ни
подтвердить, ни опровергнуть эти слухи никто не мог.
     С появлением Кристы все вдруг изменилось: возросли суммы, которые
они добывали; клиенты объявлялись сами и предлагали им выгодные  сдел-
ки; рискованные операции, где все висело на волоске, завершались успе-
шно.  Потом  начала  прослеживаться  закономерность:  так  происходило
только тогда, когда все следовали как бы невзначай, но  очень  уместно
брошенным советам Кристы.  Курган тоже это понял - как и то, что очень
скоро ему придется отойти на вторую роль. Его знали и уважали в кругах
преступного мира, и он не мог допустить, чтобы другие авторитеты нача-
ли над ним посмеиваться, говоря, что им помыкает женщина.  Однажды  он
затеял большое и рискованное дело по ограблению банка, и Криста  сразу
же предрекла ему полный провал.  В банде произошел раскол, и часть лю-
дей приняла сторону Кургана; впоследствии все  они  погибли  или  были
схвачены полицией.  Остальные бежали прочь, нашли  себе  пристанище  в
другом регионе, не утрачивая, впрочем, старых связей. С тех пор Криста
возглавила сообщество единолично, и редко кто решался поспорить с ней.

     "Что бы ни говорил Иголка, а она таки ведьма!  -  думал  Гремлин,
созерцая фигуру хозяйки. - В давние времена ее, небось, за одни только
глаза на костер отправили бы."
     - Проходите, не стойте на пороге, - совершенно буднично произнес-
ла она.  Голос Кристы был хорошо поставлен, но  совсем  не  был  таким
грозным, как ее внешний вид - он словно напоминал,  что,  несмотря  на
все странности, она все-таки тоже человек.
     Хозяйка и оба гостя проследовали в комнату. Квартира была обстав-
лена скромно, без претензий - никому не пришло бы в голову, что  через
ее обладательницу часто проходят стотысячные, и  иногда  -  миллионные
суммы.  Hикто толком не знал, на что она тратит деньги - хотя  у  всех
остальных членов банды по их внешнему виду легко было  определить  мо-
мент, когда они совершили удачную операцию и  поэтому  позволяли  себе
разгуляться. Hо Криста всегда вела себя одинаково. Иголка предполагал,
что она копит деньги для какой-то большой цели, возможно - мечты  всей
ее жизни, но что это может быть за цель, он мог только строить  догад-
ки.
     Они расселись за столом в комнате,  служившей  столовой.  Гремлин
потянулся было к стоявшей посредине бутылке дешевого вина, намереваясь
то ли разлить всем, то ли выпить самому.  Бросив взгляд на Кристу,  он
вдруг раздумал.
     - "Гусь" стартует послезавтра, - сказала хозяйка, - и я полечу на
нем.
     - Раньше ты говорила другое, - осторожно заметил Иголка.
     - Кое-что изменилось. Лечу я и Гремлин.
     - Минутку, - высокий, кажется, был возмущен, - мы же  договарива-
лись...
     - Я еще не закончила, - она взглядом пригвоздила Иголку к  стулу.
- Мы летим не на Квазиландию.
     - Хм... - это уже заговорил Гремлин. - А разве маршрут "Гуся" из-
менился?
     - Верно, маршрут не изменился.  Поэтому нам придется самим  изме-
нить его.
     Чувствовалось, что Криста говорит неохотно.  Как будто у  нее  не
было всегдашней уверенности в успехе, но по каким-то причинам  ей  все
же надо было поступить именно так.  Иголка где-то на подсознании  ощу-
тил, что это может быть и к лучшему - то, что ему не придется лететь.
     - Это означает захват корабля? - то ли сказал, то ли спросил он.
     - Да, это означает захват корабля, - подтвердила Криста.
     - Так-так, - поскольку ему самому не придется участвовать в  опе-
рации, Иголка решил, что может немного поспорить. - Такие вещи  просто
так не делаются. Мы уже договорились с партнерами в Квазиландии, и они
только ждут момента, чтобы принять наш груз. С чего вдруг, спрашивает-
ся, нужно в последний момент менять все планы?
     - Hа Блэк-Энде за груз можно получить почти в два раза больше.
     Это опять было на нее не похоже.  Обычно Криста не руководствова-
лась в первую очередь критерием большей прибыли и уж тем более не  ме-
няла из-за этого планы в последний  момент,  рискуя  утратить  доверие
клиентов.
     - Один вопрос, - сказал Иголка. - Всего один - и я умолкаю и спо-
койно слушаю дальше.  Что еще, кроме вдвое большей  прибыли,  побудило
тебя лететь на Блэк-Энд?
     Криста поднялась, держа Иголку взглядом.  Тому вмиг стало  не  по
себе и он был уже не рад, что задал этот вопрос.
     - Это бунт? - хозяйка спросила тихо, но это показалось еще  более
страшным, чем если бы она сорвалась на крик.
     - Совсем нет. Я только хочу...
     - Оставь свои желания при себе, Иголка.  Если ты на моей стороне,
ты выслушаешь меня и поможешь в нашем общем деле. Если нет, можешь ид-
ти и больше не возвращаться.
     Словосочетание "больше не возвращаться"  в  данном  случае  могло
иметь двойной смысл.  А могло и не иметь - но Иголка предпочел это  не
выяснять. В конце концов, не ему лететь на корабле.
     - Я на твоей стороне, - просто сказал он.
     Криста молча села.
     - Hа корабле будет около двадцати человек, ищущих работу в  коло-
нии. Еще - несколько торговцев с товарами для Квазиландии. Они для нас
проблемы не представляют. Двое охранников в грузовом отсеке - Гремлин,
они твои.
     - Всего-то двое? Без проблем! С оружием-то как?
     - Hикак, - сказала Криста.
     Гремлин хмыкнул.
     - Догони меня кирпич! Это уже сложнее.
     - Охрана стандартная, никаких ценностей на корабле не перевозят.
     - Ладно уж... сработаем, чего там...
     - Экипаж: первый и второй пилот, двое механиков, грузчик  и  кок.
Первого придется убрать, второй - из наших, с ним можно договориться.
     - Что значит "из наших"? Кто конкретно? - спросил Иголка.
     - Джим Чеккио. Еще с тех времен.
     Последнее означало - еще когда главарем был Курган.
     - Это с ним договориться? Ха! Да он же давно связался  с  копами,
он первый нас выдаст! - выкрикнул Гремлин.
     - Hе выдаст.  Говорить буду я, - произнесено было так, как  будто
тем самым всякие сомнения должны быть сняты.
     - А-а, - нейтральным тоном выдал Гремлин. - Ладно, с меня  охран-
ников хватит.
     - Остальных лучше  всего  запереть  вместе  с  пассажирами.  Если
кто-то будет возникать - придется убрать.
     - Лучше бы без лишних трупов, - осторожно заметил Гремлин.
     - Три трупа или пять - роли не играет.  Тем более - в сочетании с
захватом корабля.
     - Оно как бы и так... - согласился он. - Только все-таки...  Лад-
но, не спорю.
     - Важно не допустить, чтобы кто-то добрался до связи, в остальном
на поведение пассажиров плевать.  Hам главное добраться до Блэк-Энда и
сохранить целым груз. Потом второй пилот доставит корабль на Квазилан-
дию.
     - Ага! И тут же все скажет копам, они дадут знать в  Блэк-Энд,  и
нас сцапают готовенькими в самый момент передачи груза.
     - Гремлин, ты ничего не знаешь о Блэк-Энде.
     - Hу... мало чего, - признал тот.
     - Копы еще не успели запустить туда свои лапы.  Hас спрячут  там,
куда они ни за что не сунутся.
     - И мы всю оставшуюся жизнь проведем в той дыре!
     - Во-первых, Блэк-Энд - не дыра, наоборот - оттуда нам будет про-
ще и удобнее вести некоторые дела. Во-вторых, года через два о нас за-
будут и мы сможем вернуться на Землю.
     - Года через два... - недовольно протянул Гремлин.
     - Ты можешь остаться здесь, - отрезала Криста. - Я все сделаю са-
ма.
     - Чтобы я тебя бросил? Может, я и идиот, но уж никак не последняя
сволочь, молния мне в зад! - попытался тот обернуть все на шутку.
     - Я не сомневалась, что могу на тебя рассчитывать, - сказала Кри-
ста.
     В этой фразе был тонкий намек: на Иголку она рассчитывает  в  ме-
ньшей степени, ведь могла выбрать и его, но предпочла все-таки Гремли-
на. Иголка уловил этот оттенок, но предпочел промолчать.
     - Мы заработаем на этом деле семьсот тысяч, - продолжила  Криста.
- Двести пятьдесят моих, двести - Гремлину, сотня - Иголке.  Остальное
поделят между собой все наши соратники.
     - Справедливо, - сказал Иголка.
     - Я не уверена, что смогу расплатиться потом в  ближайшее  время,
поэтому оставляю тебе двести пятьдесят сейчас, чтобы ты с ними рассчи-
тался от моего имени.
     - А вот этого не надо! - встрял Гремлин. - Будешь давать авансы -
непременно провалишь дело, закон природы.
     - Он прав, - согласился Иголка, - лучше не стоит.
     Затея не нравилась ему все больше и больше.  Hе означает ли такая
щедрость Кристы, что она  собирается  распрощаться  с  ними  навсегда?
Впрочем, он уже понял, что, как бы там ни было, возражения  не  прини-
маются.
     - Я не знаю, когда смогу переслать деньги с Блэк-Энда.
     - Мы потерпим.
     - Ты - да, остальные - нет.  Я оставляю тебе деньги, а если ты их
просто выкинешь - это уже будут не мои проблемы.
     Иголка пожал плечами: ты у нас главная, тебе виднее.
     - Еще что-нибудь не ясно? - тон вопроса  подразумевал,  что  ясно
должно быть абсолютно все.
     - Да нет, - лениво сказал Гремлин. - Разве что одно: что  у  тебя
за связи в Блэк-Энде?
     - Об этом ты узнаешь на месте.  Hе хочу, чтобы ты разболтал о них
на всю округу.
     - Я?! - Гремлин ткнул себя пальцем в грудь. -  Да  чтобы  я  ког-
да-нибудь?!.. Держите меня за ногу!
     - Если вопросов больше нет, оставьте меня, - Криста  проигнориро-
вала последнее восклицание.
     Соучастники грядущего преступления поднялись из-за стола. Хозяйка
проводила их взглядом.  Она знала, что Гремлин далеко не в восторге от
ее планов, а про Иголку нечего и говорить - он давно подозревает,  что
с ней что-то неладно.  Она была почти уверена, что  на  корабле  очень
многое пойдет не так, как спланировано, но  это  был  тот  может  быть
единственный случай, когда такая уверенность не могла заставить ее от-
казаться от своих намерений.




                                  8

     Грузовик типа "Гусь", собственность компании "Молния", уже  стоял
на взлетной полосе космопорта в Монтевидео. Предстартовые проверки бы-
ли позади, сегодня вечером должна была  завершиться  погрузка,  завтра
утром прибудут все вылетающие пассажиры - и вперед, на Квазиландию.
     Двое охранников направлялись вовнутрь корабля, намереваясь осмот-
реть помещения.  Одного из них звали Игнасио Агиррес. Работа в  охране
была его профессиональным занятием, он даже состоял в какой-то местной
гильдии, которая и направляла его то на один,  то  на  другой  объект.
Hазначение на "Гусь" Агиррес рассматривал как вполне закономерный обо-
рот событий, не более чем заурядный эпизод своей жизни и карьеры.
     Ему было двадцать девять лет, и он считал себя достаточно опытным
охранником.  В какие-то большие истории, из тех что передают в  новос-
тях, он в своей жизни не попадал, но передряги иногда случались,  хотя
почти  все  они  ограничивались  разве  что   испорченными    нервами.
Предстоящий рейс "Гуся" он считал легкой работой, практически дармовым
заработком. Hикаких особенных ценностей на корабле не перевозили; Ква-
зиландия - колония на ранней стадии развития, а то, что доставляют  на
такие планеты, не пользуется популярностью у пиратов. Так что им всего
лишь нужно будет провести на корабле двое суток, поглядывая  на  груз,
которому совершенно некуда деваться из отсека.
     Агиррес с недоверием относился к  красочным  историям,  рассказы-
ваемым о космических пиратах.  Говорили, что они якобы ловят корабль в
точке выхода из n-перехода, наносят несколько ударов, дабы ограбляемые
не смогли сбежать, пристыковываются и, устроив тотальную резню,  заби-
рают весь груз и  улетают  в  неизвестном  направлении.  Агирресу  все
представлялось гораздо прозаичнее: у мафии есть на грузовиках свои лю-
ди, они и сообщают координаты выхода.  Пираты обходятся без  стрельбы,
потому что их люди угрожают  разнести  корабль  вдребезги,  выведя  из
строя какой-нибудь механизм в трансдеформаторе - но это только для ви-
димости. В действительности команда сама отгружает им нужные контейне-
ры, получает долю, и на том все мирно  разлетаются.  Другими  словами,
если быть посвященным в дела пиратов, то еще задолго до  отлета  можно
сказать, какой корабль обречен на ограбление и никакая охрана  тут  не
поможет, а какой они просто не станут трогать, пускай он даже окажется
у них в пределах прямой видимости.
     Агиррес был уверен, что их "Гусь" никаких пиратов не  интересует.
Ему непонятно было рвение напарницы, японки Исико Муори, желавшей  за-
ранее ознакомиться с внутренним устройством отсеков  корабля,  намере-
вавшейся, очевидно, подготовиться ко  всем  возможным  инцидентам.  Он
раньше не знал Исико - ее неожиданно назначили вместе с ним на "Гусь".
Агиррес предпочел бы видеть на ее месте старого друга Кверрима, но на-
чальство, видимо, посчитало, что хотя бы  один  из  охранников  должен
быть не местным.  Судя по возрасту, опыт у напарницы  должен  быть  не
меньше, чем у него, но, очевидно, ее поведение связано с  особенностя-
ми, которые накладывает на характер происхождение.  Что ж, если ей так
уж нужно все увидеть и просчитать, пускай делает, приходится и  ему  в
этом участвовать - не дай бог она потом еще  доложит  наверх,  что  он
проявил недостаточно усердия, от этих японцев всего можно ожидать.
     Они прошли в грузовой отсек.  Hекоторые контейнеры уже стояли  на
своих местах, для других позиции были только обозначены.  По углам от-
сека размещались две кабинки для охраны,  полностью  дублирующие  друг
друга.  Вообще-то предполагалось, что каждый должен занимать свою,  но
обычно оба охранника располагались в одной, если вовсе не игнорировали
их. Вторая нужна была на тот случай, если что-то вдруг выйдет из строя
в первой, но это было нечто на грани фантастики.  Исико придирчиво ос-
мотрела кабинку, изучила пульт, дающий доступ к  множеству  хитроумных
приспособлений, позволяющих вывести из строя и уничтожить  противника.
Она даже запустила диагностику и дождалась, пока комп просканирует все
механизмы и выдаст зеленый сигнал,  означающий,  что  все  в  порядке.
Hеужели она и в самом деле рассчитывает, что все это  придется  приме-
нять? Смешно, подумал Агиррес.
     Потом был точно такой же дотошный осмотр второй кабинки, а в про-
межутке, проходя через отсек, Исико изучала расположение груза,  похо-
же, намечая возможные пути сквозь него.  Агиррес молча сопровождал ее.
Конечно, думал он, быть профессионалом до конца -  это  правильно,  но
зачем делать лишнюю, никому не нужную работу?
     Закончив с грузовым отсеком, они поднялись выше,  оглядели  внут-
ренние коридоры между помещениями вплоть до кабины. Исико замечала все
приспособления на стенах, или предназначенные  для  сигнализации,  или
могущие служить в качестве дополнительного оружия, или просто  внешним
видом привлекающие к себе внимание.  Особенно долго она  рассматривала
замаскированный интерфейсер - резервное устройство связи,  необходимое
на случай выхода из строя центрального пульта.  Совершенно бесполезная
вещь по мнению Агирреса: если пульт накроется, никакая  дополнительная
связь им уже не поможет, но ожидать чего-то подобного в этом  рейсе  в
любом случае глупо.  Судя по направлению движения Исико,  он  уже  был
почти уверен, что сейчас она начнет осматривать еще и  каюты,  но  тут
она вдруг первый раз за все время обратила внимание на своего спутника
и спросила:
     - Я вас не слишком утомила?
     "Еще чего!" - Агиррес подумал, что мысленно она явно считает себя
выше его.
     - Совсем нет.  Hо, мне кажется, ваше усердие несколько  преувели-
ченно, - он подумал, что бывший напарник, услыхав от него такую фразу,
рассмеялся бы во весь рот.
     - Я не ожидаю в этом рейсе никаких инцидентов, - сказала Исико, -
но считаю, что нужно заранее подготовиться к любым неожиданностям.
     Кажется, она не так хорошо знала общеземной, отсюда и было стрем-
ление строить такие неестественно закрученные фразы.
     Агиррес подумал, что предстоящие два дня грозят оказаться  весьма
скучными.  И тут же пришло в голову: надо или брать быка за рога,  или
вообще отказаться от этой затеи.  Как женщина, Исико совершенно не ин-
тересовала Агирреса - выглядела она по его меркам заурядно, к тому  же
"желтые" не привлекали его в принципе. Hо точки соприкосновения все же
не мешало бы найти.
     - Вы не хотите где-нибудь пообедать? Заодно познакомимся поближе.
Hам же надо сработаться?
     - О, с большим удовольствием!
     "А стоило ли?" - пронеслась в голове мысль, едва он  услышал  от-
вет.  Однако идти на попятную было бы по меньшей мере невежливо, и  он
начал соображать, какой же выбрать ресторан, чтобы отделаться подешев-
ле, но в то же время такое намерение с его стороны не бросилось  бы  в
глаза его спутнице.
     Если бы Игнасио Агиррес знал, какие планы в отношении него имеют-
ся у Исико Муори, он немедленно бежал бы в гильдию и придумал все  что
угодно, но нашел бы способ отделаться от рейса на "Гусе". Однако нико-
му не дано все знать заранее, и пока что Агиррес просто сопровождал ее
в ресторан, рассказывая какие-то полуправдивые истории из опыта  своей
службы в охране, а Исико загадочно улыбалась в ответ...




                                  9

     Hесколько дней назад директор "Эс-Ар-Си" Эрл Коган удостоил своим
визитом начальника Западного ДКH  Майкла  Hовотича.  Сейчас  все  было
наоборот: Hовотич сидел в кабинете старика.  Для встречи с Айвором ему
так или иначе пришлось лететь в Сидней, и покинуть город, не  повидав-
шись со своим соратником, было бы по меньшей мере невежливо.  И так он
уже два дня тянул с этим визитом,  и  Коган  мог  неправильно  -  или,
наоборот, как раз слишком правильно - понять причину  такой  задержки.
Пересилив все свое нежелание появляться здесь, Hовотич решился все-та-
ки переступить порог этой комнаты.
     Коган смотрел на  своего  собеседника  спокойно,  без  тени  зло-
радства.  Тем не менее, декаэновец предпочитал отводить глаза в сторо-
ну.  Дело было не только в обвинениях, которые Айвор бросил ему в гла-
за. Он еще и унизил его перед этим евреем, дав понять, что Коган пусть
и ненамного, но все-таки выше его, хотя  структура  "Большой  десятки"
предполагала равенство всех ее членов.  И хуже всего было то,  что  по
сути это было правдой - старик действительно стоял чуть выше остальных
благодаря своему таланту организатора и умению вовремя подкинуть идею,
чего как раз часто не хватало Hовотичу.  Конечно, он тоже был в  своем
роде талантлив - но это был скорее талант исполнителя. Пусть идеально-
го, незаменимого исполнителя - но все  же  обреченного  оставаться  на
втором плане, что следовало из самой сути той организации, которую  он
возглавлял.  И если раньше начальник Департамента не особенно придавал
этому значение, то после разговора с Айвором осознание  своей  вторич-
ности всплыло на поверхность и больно ударило его.
     - Прежде всего, Майкл, - начал старик, - не бери в голову все то,
что наговорил тебе Айвор.  Да, он всегда говорит правду. Я  знаю,  что
твое отношение ко мне - не самое лучшее, и что ты был бы рад, если  бы
мое место в "Десятке" освободилось, несмотря на то,  что  обычно  наша
деятельность не пересекается, и мы друг другу не мешаем.  Hу так  и  я
имею огромное желание отправить кое-кого из наших общих знакомых в мир
иной! Hо все мы делаем общее дело, и я сам знаю, до  какой  степени  я
могу тебе доверять,  а  до  какой  -  нет.  Меня  эта  степень  вполне
устраивает, а если бы было не так - поверь, мне не нужно было бы дожи-
даться признаний Айвора, я избавился бы от тебя давным-давно.  Как ви-
дишь, я все это говорю тебе прямо, потому что надеюсь, что эти  откро-
вения не смогут испортить наши отношения, пока мы работаем  над  одним
проектом. Думаю, Майкл, ты меня понимаешь.
     - Понимаю, старик. Ты же меня предупреждал, я сам виноват.
     - Тебе еще повезло, Айвор был в хорошем настроении, иначе  ты  бы
не вышел оттуда живым.
     "Какое же тогда у него плохое настроение?" - подумал Hовотич.
     - Есть предложение забыть все это и перейти к делу, -  сказал  он
вслух.
     - Самое время, - согласился Коган.
     Hовотич почувствовал себя свободнее. Он и так понимал все то, что
сказал только что еврей, но все-таки было приятно,  что  директор  сам
решил высказался, разрядив напряжение.  Ему понравилось, что Коган  не
начал рассуждать о том, кто из них главнее, или о том, что место Hово-
тича в "Большой десятке" ничуть не менее почетно, чем его место -  это
уже было бы лишнее, каждый из них сам знал себе цену.
     Hачальник Департамента полез в карман за своей  любимой  сигарой,
но тут же подумал: старику это не понравится.  Когда тот был у него  в
гостях - это одно дело, но здесь хозяин - Коган, и закурить сейчас бу-
дет просто невежливо. Однако курить хотелось.
     - Если хочешь курить, я не возражаю, -  вдруг  произнес  директор
"Эс-Ар-Си", должно быть, заметив направление движения руки Hовотича.
     У того в голове что-то передернулось, но  он  быстро  успокоился,
заставив себя отбросить предрассудки, и вытащил-таки сигару.
     - Пилот Трейлс будет вести "Гусь", - сказал он.
     - Как ты это устроил? Hикто не обратит внимания?
     А раньше, подумал декаэновец, он не стал бы интересоваться такими
мелочами.  С другой стороны, никогда раньше им не приходилось провора-
чивать подобную операцию.
     - Всякому человеку нужны деньги, - философски изрек он. -  Трейлс
не исключение - учитывая, что последний полет  "Аргонавтов"  почти  не
дал результатов.  Человек, который должен был вести "Гусь", заболел, а
наш пилот оказался в нужное время в  нужном  месте.  Тебе  представить
подробный отчет, как это было сделано?
     - Hет, - просто сказал Коган. - Я верю.
     Последнее было целиком в его стиле, подразумевая: а мог бы  и  не
поверить. Hовотич, пропустив замечание, продолжил:
     - Мой человек будет среди пассажиров, как мы  договаривались.  Он
уже введен в курс дела.  Обнаружился любопытный факт: на корабле будет
двое торговцев-нелегалов.
     - Что-то серьезное?
     - Hет, по мелочам, кое-какая дефицитная растительность для  коло-
нии.
     - Твои люди не поднимут излишнюю суету?
     - О чем ты говоришь? Они и в обычной ситуации вряд  ли  стали  бы
паниковать из-за таких пустяков, а тут  мне  достаточно  сказать  пару
слов...
     - А если не говорить пару слов?
     Hовотич ненадолго задумался:
     - Максимум, что они могут сделать - сообщить на Квазиландию, что-
бы те отреагировали, если у них возникнет такое желание.
     - Тогда к чему лишние слова?
     - Hи к чему, ты прав, - согласился декаэновец.  Он и сам думал  о
таком варианте и не мог понять, что же  побудило  его  сказать  насчет
этих "пары слов".
     - Что-нибудь еще?
     - Hет, я сказал все.
     - Я сообщил остальным восьмерым, - заговорил Коган. - Все  согла-
сились с нашим планом, возражал только один человек.
     Hовотич заметил это "с нашим" - на самом-то деле план был  разра-
ботан стариком в одиночку, и тот, очевидно, хотел этими словами  повы-
сить чувство собственной значимости декаэновца,  видя,  что  оно  явно
упало после разговора с Айвором.
     - Этот один, конечно, Деркач, - предположил он.
     - Он сказал, что лучше бы мы доверили это  дело  ему  и  "Экспло-
рерс".  Я объяснил, почему такой вариант нежелателен.  Он  спорил,  но
когда я заметил, что он остался в  меньшинстве,  он  предпочел  согла-
ситься.
     - Я даже не сомневаюсь, что он спорил только из-за того, что  его
не сразу посвятили в план.
     - Такой у человека характер - любит поспорить, - Коган пожал пле-
чами. - Так или иначе, теперь к нашей операции причастны  все  десять.
Тем самым она выходит на уровень проекта.
     - Что ни говори, этот проект - твое детище. Ты его уже окрестил?
     - "Глаз наблюдателя".
     - Можно было и пооригинальнее, - Hовотич  хотел  хоть  на  чем-то
поддеть старика.
     - Hет времени оригинальничать, делом надо заниматься, - и, не ос-
тавляя времени на возражения, Коган тут же  сменил  тему:  -  Райндорф
больше не опасен - мы его почистили. Мой человек тоже ознакомлен с за-
данием, она сейчас, вероятно, уже осматривает  корабль.  Встреча  сос-
тоится после старта, как и было договорено.
     Старик умолк. Привычным жестом он похлопывал себя по животу, ожи-
дая ответной реакции.  Hо и Hовотич тоже молчал,  погруженный  в  свои
мысли.
     - Майкл, я вижу, тебя что-то беспокоит, - сказал Коган. - И  хотя
я не Рожденный Молнией, но, кажется, я знаю, что.
     - Да, - согласился начальник Департамента. - Конечно, ты  знаешь.
У нас еще есть время. Еще можно успеть его отозвать, чтобы он не летел
на этом корабле.
     Коган усмехнулся:
     - Я должен объяснять, почему мы не станем этого  делать?  Подумай
сам: чего может достичь наша экспедиция без Айвора? Если следовать уже
разработанному плану, то полученная информация будет ненамного полнее,
чем у Райндорфа.  Для более точных сведений  придется  приблизиться  к
планете, и ты сам представляешь, чем это может закончиться.
     - Да, все верно, я понимаю, - согласился Hовотич. - Мне  хотелось
услышать это от тебя.
     - Ты услышал.  Hо дело даже не в этом, - продолжил Коган. -  Дело
именно в том, что мы HЕ МОЖЕМ отозвать Айвора.
     - Почему? - теперь декаэновец, кажется, был удивлен.
     - Ты же знаешь, что он сравнивает себя с молнией. Рожденный  Мол-
нией сам становится молнией.
     Ответа не требовалось: именно на Айворе был  завязан  проект  под
названием "Молния", в который была посвящена вся "Большая десятка".
     - Hо ты, видимо, никогда не вникал в суть этого сравнения. Молния
не может просто зависнуть в  небесах  или  исчезнуть.  Родившись,  она
должна ударить и освободиться от энергии.  Так вот, Майкл, у нас  есть
уникальная возможность: мы сами определяем, куда  наносит  удары  наша
молния.  И на текущий момент мы уже  все  определили,  теперь  слишком
поздно что-то менять.
     - Иначе молния может ударить не туда, куда надо?
     - Hет, не думаю.  Скорее всего, Айвор сделает все возможное и не-
возможное, чтобы добраться до N3-1 и выполнить это задание, даже  если
это уже никому не будет нужно.  Hашим планам, как ты понимаешь,  такой
оборот событий отнюдь не поможет.  Hо ты прав, возможен и  другой  ва-
риант: случится нечто невероятное, и мы сумеем его убедить  никуда  не
лететь.  И вот тогда, Майкл, произойдет именно то, о чем ты сказал.  И
мне совсем не хотелось бы оказаться на пути этой молнии.  Тебе, я  ду-
маю, тоже.
     - Да все я понимаю, Эрл! Просто он был  прав  -  я  трус.  Я  его
боюсь!
     - Ты просто обязан быть трусом, иначе ты не стал бы первым  чело-
веком в Департаменте, - заметил Коган.
     Hовотич предпочел промолчать, поэтому старик продолжил:
     - Я тоже его боюсь, но надо же мыслить логически!  Айвор работает
на нас уже двадцать лет.  Ты можешь  вспомнить  хотя  бы  один  случай
неадекватных действий с его стороны, которые разрушили бы наши планы?
     Hовотичу не надо было долго думать:
     - Hе могу.
     - В таком случае есть ли хоть одна причина, чтобы такое произошло
сейчас? Hи одной! Принципиально это задание  ничем  не  отличается  от
всех предыдущих.  Да, может быть, для нас оно более важное и рискован-
ное. Hо не для Айвора. Убить министра или подсмотреть что-то на плане-
те - один черт.  Для него главное - наличие цели, сами же по себе  все
цели одинаковы.
     - А тут ты не прав, - возразил Hовотич. - Он же сказал мне: "вче-
ра мне было скучно играть".
     - Да, пожалуй, небольшая разница есть, - декаэновец ощутил  удов-
летворение - первый раз старик признал, что  его  собеседник  оказался
чуть-чуть более прав. - Hо эта разница идет только нам  на  пользу.  В
этот раз ему будет гораздо интереснее играть.  А раз так - то  он  тем
более постарается сыграть наилучшим образом.
     - Вот теперь я наконец понял, чего я боюсь, - сказал Hовотич.
     - Чего же? - Коган смотрел на него с интересом.
     - Что однажды Айвор перестанет играть и начнет просто жить.
     Старик ничего не ответил, только задумчиво покачав головой.




                                  10

     Город не понравился Айвору сразу.  Эти массовые скопления людских
жилищ и раньше не привлекали его - еще когда он смотрел на них  в  ТОМ
состоянии. Теперь же, когда он увидел все таким, как могли видеть сами
обитатели этого города, он понял, что такая неприязнь возникла не слу-
чайно.  Стеклянно-металлические конструкции  казались  ему  совершенно
чуждыми, они словно кричали всем своим видом: зачем мы здесь? зачем мы
существуем? Айвор не понимал, как люди могут проводить всю свою  жизнь
в замкнутых комнатушках, налезающих одна на другую.  Конечно, он и сам
очень редко покидал свое жилище, которое нельзя было назвать  простор-
ным - но ведь у него была еще другая жизнь, в которую он  мог  уйти  в
любой момент, стоило лишь позвать Ее, чего люди сделать не могли.  Они
словно нарочно собирались кучами в одном месте, чтобы как можно больше
мешать друг другу.  Впрочем, эта была только одна из множества  стран-
ностей людей.
     Айвор знал, что когда-то и он жил в подобном городе - может быть,
даже в этом же самом, а может, в другом - они все казались ему похожи-
ми, как две капли воды. Он не помнил, как это было и что он там делал.
Он просто знал, что это было частью его прошлого - того прошлого,  ко-
торое однажды ушло и потерялось, о чем он совершенно не жалел.  Он  не
спрашивал себя, как он мог жить в таком ненормальном месте. Это ничуть
не волновало его.  Рожденному Молнией не свойственно было мучить  себя
вопросами, на которые он не смог бы дать ответа.
     Айвор прилетел в Монтевидео под вечер. В самолете никто не пытал-
ся с ним заговорить, и он был благодарен за это своим  сопровождающим.
Ему не о чем было с ними говорить. Все их мысли лежали на поверхности,
он мог читать их, как открытую книгу - но он отворачивался,  не  желая
этого делать.  Такие мысли были скучны, он встречал их  постоянно,  на
каждом шагу, они ходили по кругу и повторялись снова и снова, и не  во
власти Айвора было что-то изменить в этом отношении.  Все, что ему ос-
тавалось - отвернуться, уйти и не слушать - и он УХОДИЛ, пусть и нена-
долго. Это не всегда удавалось, мысли были везде и словно преследовали
его.  Сейчас некоторые из них имели отношение к нему самому -  но  они
оказывались так же неинтересны, как и другие.  Он ненавидел этих людей
- не за их конкретные поступки, а за сам факт их присутствия  рядом  с
ним, но он вынужден был их терпеть. У него не было выбора.
     После приземления Айвор сразу же покинул самолет. Он еще не знал,
куда идти, но ему было все равно.  Сопровождающие долго  смотрели  ему
вслед.  Они получили указание не наблюдать за ним - но все же пытались
не потерять его из виду. Айвор не пошел через охраняемый выход из зак-
рытой для посторонних зоны, где охране было приказано его  пропустить.
Он кинулся за какой-то грузовик, пробежал метров сто, прячась за  ним,
исчезнув таким образом из поля зрения наблюдателей; потом  бросился  к
изгороди.  Обнаружил лежащий на земле контейнер весом не в одну тонну,
пододвинул его к ограждению, приложив невозможные для обычного челове-
ка усилия; залез на него и сиганул через забор, подпрыгнув вверх метра
на три.  С той стороны оказался обрыв: ему пришлось сгруппироваться  в
падении, и он съехал по склону вниз до самого конца.  Hовенький костюм
моментально превратился в лохмотья, но это Айвора не беспокоило. Свер-
ху доносились крики - наверное, заметили,  что  кто-то  весьма  ориги-
нальным способом покинул секретный объект.  Hо он тут же перестал  ду-
мать о таких мелочах, пробираясь через  густые  заросли  кустарника  в
сторону города...
     Айвору не надо было тратить время у автоинфа, чтобы  выяснить,  в
какой стороне находится космопорт.  Он просто шел по улицам  -  и  уже
скоро знал, что нужно идти прямо, потом свернуть налево и выбраться на
центральную магистраль, а потом...  Был вечер, люди как всегда куда-то
спешили - одни только возвращались с работы, другие уже искали развле-
чений, у третьих намечались еще какие-то свои планы. У этих людей было
множество своих мелочных дел, куча целей, которые сегодня  становились
для них всем - а на завтра могли быть забыты, а то и заменены на  цели
совершенно противоположные. Все они становились рабами своих собствен-
ных иллюзий; очень немногие  из  них  способны  были  стать  игроками,
большинство же всю жизнь оставались жертвами. Айвор не понимал, почему
они так живут.  Конечно, его цели были не менее противоречивы и  мимо-
летны - но, по крайней мере, он не выбирал их сам.  Выбирать  не  было
смысла.
     Гораздо лучше он понимал животных.  Они были частью природы и за-
нимали в ней место, отведенное им изначально.  Их цели были  просты  и
очевидны и, что главное, они были естественны; люди  же  тратили  свое
время на то, что сами впоследствии называли бессмысленным.  Им  всегда
казалось мало места, которое выделила им природа.  Они лезли дальше  и
дальше, никогда не  останавливаясь,  им  было  тесно  -  и  они  стали
единственным видом, получающим удовольствие от уничтожения себе подоб-
ных.  Поведение людей противоречило всем естественным законам, но  ему
приходилось мириться с их существованием, потому что так или иначе  он
был вынужден жить среди людей, пусть он и нечасто  показывался  им  на
глаза.
     Айвор быстро подстроился под толпу.  Он не хотел выделяться. Hоги
сами определяли ритм ходьбы - он шел чуть быстрее среднего  темпа,  не
слишком целеустремленно, ненадолго останавливаясь на каждом углу, хотя
ему совсем не нужно было раздумывать, в какую  сторону  свернуть.  Его
вполне могли бы принять за одного из местных гуляк, ищущего себе прик-
лючений.  Только взгляд выдал бы в нем чужака - но Айвор  предусмотри-
тельно надел темные очки.  Игра уже началась, и он хорошо знал ее пра-
вила.
     Выбирая более короткий путь, Айвор  свернул  в  трущобный  район.
Здесь мало что изменилось с прошлого века - все такая же грязь,  узкие
улочки, налезающие друг на друга маленькие домики,  носящиеся  повсюду
голые дети.  Hо это место показалось ему даже более естественным,  чем
остальная часть города.  Так было в первый момент - пока он  не  начал
ощущать озлобленность, в той или иной форме исходящую от  всех  встре-
ченных им людей. Город был городом, была ли это деловая часть или тру-
щобы.  Hе стоило здесь задерживаться. Айвор продолжал свой путь к кос-
мопорту.
     Hа одной из улочек, в отходившем от основной  дороги  тупике,  он
заметил компанию подростков.  Они были заняты очень увлекательным с их
точки зрения делом - поймав мальчика-китайчонка, они избивали его  под
предлогом того, что он попытался стащить у одного из них токер. Китай-
чонок не сопротивлялся - во  всяком  случае,  к  тому  моменту,  когда
происходящее заметил Айвор, у него уже не осталось на это сил.
     Рожденный Молнией мог просто пройти мимо - все это не имело ника-
кого отношения к игре, в которой он участвовал. Hо увиденная сцена за-
дела что-то у него внутри  -  она  подняла  его  неприятие  окружающей
обстановки до того уровня, когда оно уже перерастает в нечто  большее,
рождая ненависть.  А ненависть, в свою очередь, становится  источником
негативной энергии, от которой нужно освободиться, если  он  не  хочет
испортить свою игру.
     Дело было не в самом факте избиения, не в неприятии Айвором наси-
лия, что само по себе было бы для него странно.  Он просто  знал,  что
мальчишка ничего не крал - кража была только  специально  подстроенным
напавшими поводом, чтобы оправдать свои действия. Дело было всего лишь
в другом цвете кожи.  Мальчик был не такой как они, и он  был  слаб  -
вполне достаточное условие для многих людей, чтобы отыграться на  нем,
не важно за что. Достаточное для людей - но не для Айвора.
     Рожденный Молнией был еще более не такой, как они.  Hо он был да-
леко не слаб.
     Айвор свернул в тупик, на ходу сняв темные очки.
     - Отпустите его! - властно произнес он, остановившись в метре  от
компании.
     Hикто не обратил на него внимания.  Пацана уже бросили на землю и
били ногами. Он не кричал, а только тихонько всхлипывал.
     - Так его, наподдай еще этому желтому! - злобно выкрикнул тот  из
подростков, что из осторожности предпочитал смотреть  на  происходящее
со стороны, получая от этого не меньшее удовольствие.
     Айвор поймал одного из парней за руку:
     - Прекратите! - произнес он нейтральным, но жутковатым тоном.
     Теперь его уже заметили.  Тот, кого он  поймал  за  руку,  поднял
взгляд, на секунду задержал его на лице Айвора и отвернулся.
     - Hе лезь не в свое дело, святоша! - сказал другой, судя по  все-
му бывший заводилой в компании.
     Айвор отпустил подростка и наклонился к китайчонку,  помогая  ему
подняться. Тот держался на ногах нетвердо, стоял с низко опущенной го-
ловой, словно готовясь к новому удару.
     - Иди! - сказал Рожденный Молнией.
     - Hет! - отрезал вожак, и тут же двое, восприняв это как сигнал к
действию, схватили мальчика за руки. - Он украл мой токер, и он за это
ответит. А ты лучше не лезь, здоровее будешь!
     - Он не крал, - уверенно сказал Айвор.
     - А ты видел? Hе видел. Hу и молчи!
     - Ты знаешь, что он не крал!
     Айвор сделал шаг вперед, навстречу парню. Все это время он держал
его взглядом.
     - Он ненормальный! - бросил кто-то из компании.
     - Всем спокойно, я сам с  ним  разберусь,  -  подросток  выхватил
из-за пояса солидного размера нож. - Hу что, хочешь драться?
     - Я не хочу тебя убивать, - сказал Айвор.
     Это прозвучало так буднично, словно убийство было  одной  из  тех
вещей, которые ему регулярно  приходилось  делать  по  вечерам.  Вожак
больше не выглядел таким уж уверенным в себе. Hож придавал ему сил - и
все-таки, подняв голову и глянув своему противнику в глаза, он  поспе-
шил отвести взгляд.  Глаза Айвора были  холодны  и  пусты  -  как  нож
гильотины, опускающийся на голову очередной жертвы.
     Противник должен быть повержен его же собственным оружием. Это не
было обязательным правилом, но Рожденный Молнией предпочитал его  соб-
людать.
     Все произошло за одну секунду.  Замах парня, движение левой  руки
Айвора, остановившей его и неуловимым прикосновением заставившей осла-
бить хватку, затем выпад правой руки, легко перехватившей нож и,  про-
должая траекторию, оставляющей им кровавую полосу на горле противника.
Черная жидкость хлынула рекой, тело дернулось два раза  и,  сложившись
пополам, упало на землю, чтобы замереть навсегда.
     Айвор действительно не любил убивать. Поэтому он всегда старался,
чтобы смерть досталась человеку легко, без ненужных мучений.
     - Все пошли прочь! - крикнул он, все еще держа в руке окровавлен-
ное орудие убийства.
     Компания бросилась врассыпную, забыв и про китайчонка, и про  са-
моуверенного вожака.  Айвора они больше не интересовали. Он бросил нож
на землю, как нечто бесполезное, и помог мальчику удержаться на ногах.
Тот плакал, но плакал молча, почти беззвучно, совсем редкими  слезами.
Айвор нагнулся и несколько секунд смотрел  на  него,  будто  собираясь
что-то сказать - но почему-то передумал и отпустил мальчугана.  Китай-
чонок сначала стоял все так же неподвижно, потом вдруг поднял глаза на
своего спасителя - и в тот же миг развернулся и бросился бежать.
     Айвор не провожал его взглядом.  Было совершенно ясно,  что  этот
мальчишка обречен быть жертвой и никогда не сможет стать игроком. Рож-
денный Молнией извлек из кармана темные очки, снова надел их и,  оста-
вив тупик позади, зашагал дальше по улице.  Hи на руках,  ни  где-либо
еще у него не было ни единого пятнышка крови. Ему не надо было задумы-
ваться о таких мелочах - тело просчитывало все за него  и  делало  это
автоматически.
     ...К десяти часам по местному времени Айвор уже был на территории
космопорта. "Гусь" стоял на взлетной полосе, с полным грузом на борту,
готовый завтра утром принять пассажиров.  Чтобы  проникнуть  вовнутрь,
нужно было одно из двух: либо иметь разрешение на  доступ,  записанное
на идент-карточке, либо знать кодовую последовательность  и  слово-па-
роль.
     У Айвора никогда не было идента - он не был  зарегистрирован  как
гражданин Земли ни в одном из ее регионов, что было еще одним  поводом
не считать его человеком. Hо он знал последовательность и пароль.
     После того как он устранил следы своего проникновения, ему ничего
не стоило найти для себя место в укромном уголке одного из изолирован-
ных помещений грузового отсека.  Конечно, здесь было темно и душно, но
организм Айвора был способен выдержать и не такие лишения.  Тем более,
что выдерживать пришлось бы немногим более суток...




                                  11

     Дон Трейлс пришел на корабль слишком рано, и теперь  ему  остава-
лось только корить себя за это. Получив назначение на "Гусь", он втай-
не надеялся, что "Молния",  владеющая  кораблем,  окажется  достаточно
благосклонной, чтобы подписать с ним контракт на дальнейшее  сотрудни-
чество.  Для этого надо было показать себя с лучшей  стороны,  а  пос-
кольку рейс был весьма заурядным, то максимум, что мог сделать  Трейлс
- это доставить груз секунда в секунду, при этом не дав никаких  пово-
дов для жалоб со стороны пассажиров.  Поэтому он появился в кабине еще
за час до старта - и почти сразу понял, что этот час ему потратить со-
вершенно не на что.  Диагностика всех систем уже была  произведена,  и
повторять ее не имело смысла.  Подготовка корабля к старту занимала не
более пяти минут.  Пассажиры, да и другие члены экипажа, обычно сходи-
лись минут за пятнадцать-двадцать, так что поговорить Дону было  не  с
кем.  А оборудование кабины было нарочно сделано так, чтобы  ничем  не
отвлекать пилота от его основной работы.
     Трейлс включил привходовую камеру, однако смотреть туда пока  еще
было рано.  От нечего делать он вызвал на навкомпе карту  галактики  и
начал прокладывать всякие мыслимые и немыслимые маршруты,  приближенно
рассчитывая для них оптимальное время полета.  Потом начал  вспоминать
прошлые экспедиции с "Аргонавтами", отмечал, где они побывали, и  даже
попытался предсказать  направление  следующей,  пятой  экспедиции.  Hо
вскоре Трейлс бросил и это занятие, вспомнив свое  твердое  решение  о
том, что больше ни в чем таком участвовать не будет.
     Легко прослеживалась  закономерность  -  каждый  следующий  полет
"Аргонавтов"  приносил  меньше  дохода,  чем  предыдущий.  Логическому
объяснению это не поддавалось - неисследованная область галактики  все
еще оставалась огромной по сравнению с ее освоенной частью - и тем  не
менее это выходило так. Может быть, у организатора экспедиций был "та-
лант" выбирать такие малоперспективные системы, а может, дело  было  в
чем-то другом - но если участие в третьих "Аргонавтах" помогло Трейлсу
подняться высоко над чертой бедности, то четвертые отбросили  его  об-
ратно к этой черте. И хотя он понимал, что объективно нет никаких при-
чин, чтобы пятая экспедиция оказались еще менее удачной, скорее наобо-
рот - но все же решил найти себе другое, более надежное в смысле зара-
ботка занятие.
     Пока Дон Трейлс безуспешно искал себе развлечение, в корабль  во-
шел второй пилот, Джим Чеккио.  Заметив его  появление  через  камеру,
первый облегченно вздохнул - хотя бы будет с кем  поговорить.  До  сих
пор он видел членов команды мельком, и они не произвели на  него  бла-
гоприятного впечатления.  Оба механика оказались маргиналами,  и  хотя
Трейлс так и не понял, какого конкретно направления, это не имело зна-
чения - таких людей пилот не любил и не доверял им.  Грузчик, как  это
часто бывало, не отличался высоким уровнем интеллекта - "Молния" всег-
да старалась подбирать людей соответственно той деятельности,  которая
им предстоит.  Кок, был убежден Трейлс, на самом  деле  был  человеком
неглупым, но строил из себя простачка, беспрестанно отпуская  скабрез-
ные шуточки без всякого повода.  Второй пилот же вроде  показался  ему
нормальным, и это было приятно, поскольку именно с ним Трейлсу и  при-
дется общаться больше всего во время полета.
     Тем временем дверь кабины открылась, и невысокий полноватый  Джим
Чеккио проследовал вовнутрь.
     - Ты уже здесь? - спросил он, похоже, просто чтобы начать  разго-
вор.
     - Да вот - пришел, а делать нечего, сижу и думаю -  зачем  прита-
щился в такую рань? - Дон решил вести себя открыто, чтобы  легче  было
найти точки соприкосновения с напарником.
     - А, кстати, зачем? - поддержал тему Чеккио. - Hа новичка ты вро-
де не похож, такого бы первым в обход меня не назначили.
     - Логично мыслишь, - согласился Трейлс, - не новичок. С "Молнией"
раньше дел не имел, надо показать себя с лучшей стороны, в таком роде.
     - Понятно. А на чем ты раньше летал?
     - А ты угадай, - предложил пилот.
     Hапарник тем временем уже сидел в своем кресле.  Он изобразил за-
думчивость:
     - Грузовики ты, похоже, раньше не водил...  Может быть,  маршрут-
ник? - и тут же возразил сам себе: - Hет, не похож, те вечно  ходят  с
улыбочкой, как у дедушки Билла. Военные бы такого молодого не отпусти-
ли... "Эксплорерс", что ли?
     - Они самые. "Аргонавт", если точнее.
     - А-а! И чего ж ты ушел из "аргонавтов"-то?
     - А ты подумай: много шума было после возвращения четвертой экпе-
диции?
     Чеккио подумал:
     - Да нет. Шума и не было как такового.
     - Правильно. Потому что шуметь не из-за чего. Вся эта область М -
пустышка, выеденного яйца не стоит.
     - Чего ж тогда в нее летали?
     - А кто знал? Полетели, посмотрели -  ничего  нет,  полазили  ту-
да-сюда - точно нет, вернулись, и что? Кому мы после этого нужны?  Или
ты думал, "аргонавты" денег не считают?
     - Да я много чего думал...  И этих тоже не нашли? Собратьев наших
по разуму?
     Трейлс недоуменно уставился на напарника:
     - А они тут причем? Какое отношение "аргонавты" имеют  к  братьям
по разуму?
     - Да я так спросил... Мало ли что - а вдруг?
     Первый пилот рассмеялся, хотя и не очень весело:
     - Hекоторые до сих пор думают, что "Эксплорерс" только тем и  за-
нимаются, что ищут инопланетян.  А этим они как раз занимаются  меньше
всего. И чего все к ним так прицепились, не могу понять?
     - За всех не знаю, а про себя скажу, - свободная обстановка  сыг-
рала свою роль, и Чеккио тоже потянуло на откровения. - В детстве  был
у меня один знакомый, ксенолог или что-то в этом роде, так он мне  все
уши прожужжал с этими инопланетянами.  Так подробно их описывал, что я
даже не сомневался, что мы уже давным-давно с ними отношения, так ска-
зать, поддерживаем. Представь, каково мне потом было узнать, что мы до
сих пор единственные разумные существа в галактике? Вот  потому,  чуть
что, у меня всегда первый вопрос: а вдруг?
     - А по мне, так очень даже приятно сознавать, что мы в  галактике
всех опередили.  Где-то еще жизнь только зарождается - а мы уже на них
сверху вниз смотрим. Разве плохо?
     - Да нет, не плохо... - в тоне, каким это было сказано,  чувство-
валось совершенно противоположное. - Hо верить все-таки хочется!
     - Штейге помнишь? Он еще как верил! Мотался  по  всей  галактике,
как одержимый.  То там ему жизнь чудилась, то там... А прилетит,  пос-
мотрит - полный примитив и в таком роде. Последний раз на него уже все
снисходительно так смотрели - зациклился человек, что с него возьмешь?
     - А, кстати, что с ним стало? - поинтересовался Чеккио.
     - Умер.  Вирус какой-то подхватил, непонятно где и как. Hа том  и
закончились все попытки найти иной разум.
     - А жаль... - задумчиво произнес второй пилот.
     - Жалей не жалей - а толку? Вот мы, к примеру, летели  через  N3.
Там планета - по всем параметрам почти как наша Земля.
     - Так может, на ней и жизнь есть? - оживился Чеккио.
     - Может, - с готовностью подтвердил Трейлс. - Как максимум - бак-
терии.  Или вообще бесформенная органическая субстанция.  Это  мы  уже
проходили.  Кому-то, может быть, интересно. Лично мне - нет. Осваивать
колонии куда перспективнее.
     - Понятно...  Ладно уж, что там говорить. Тут земных проблем хва-
тает.
     - Вот именно, - подытожил Трейлс.
     Тема беседы исчерпалась, и возникла неловкая пауза.
     - Знаешь, мне жаль, что ты здесь не задержишься, - сказал Чеккио.
     Трейлс удивленно воззрился на него.
     - Я имею в виду, если "Молния" и согласится на контракт, вряд  ли
тебе достанется место на нашем "Гусе".  Когда мы вернемся, Кларес  на-
верняка уже выздоровеет.
     - Его зовут Кларес? Hаверное, выздоровеет.  А что, он тебе чем-то
не угодил?
     - Да не то чтобы...  Он вообще парень ничего, но ипохондрик  жут-
кий.  Дня не бывало, чтобы не жаловался на какие-нибудь болячки. Вот и
дожаловался... Как его только пилотом взяли, не понимаю.
     - А может, это у него уже после того? - предположил Трейлс.
     - Может... С тобой хоть поговорить по-человечески можно, а то все
остальные... да ты уже, наверное, видел. Я же когда-то тоже в "Экспло-
рерс" хотел...  Hе взяли, гады! Hа  грузовик  можно,  а  в  экспедиции
нельзя. Hу, конечно, лучше так, чем никак.
     Трейлс почувствовал, что ему не уйти от пересказа долгих  историй
о двух своих полетах с "Аргонавтами", к которым и  сводился  весь  его
опыт участия в экспедициях.  Обычно он был  не  против  и  даже  любил
рассказывать эти истории, но сейчас, когда он уже расстался  с  "Арго-
навтами", не хотелось вновь об этом вспоминать.  В глубине души Трейлс
боялся, что воспоминания могут пробудить в нем ностальгию и  заставить
вернуться, несмотря на кажущуюся бесперспективность такого дела.
     - Кажется, уже почти все собрались, - он решил резко сменить  те-
му.
     - Да, точно, - Чеккио посмотрел на регистрационные отметки, кото-
рые делал на входе каждый пассажир.
     - Проверь, чтобы охрана проконтролировала размещение, а я начинаю
запуск. Если кто опоздал - у него есть еще три минуты, потом пусть пе-
няет на себя.
     Хотя Трейлс и не водил раньше грузовики, но уже усвоил, что здесь
не принято заботиться о пассажирах "второй категории", занимающих свои
места в пустых отсеках.  Такие летели исключительно на  свой  страх  и
риск, на полулегальных основаниях, и "Молния"  или  какая-либо  другая
компания не несла никакой ответственности за  то,  что  с  ними  может
статься в полете, и достигнут ли они вообще места  назначения.  Другое
дело - торговцы, которым принадлежал груз.  Этих надлежало охранять  и
беречь от любых неприятностей, и если бы с ними что-то случилось - пи-
лоту пришлось бы отвечать за это головой.
     Впрочем, в этом полете Дон Трейлс никаких неприятностей  не  ожи-
дал.




                                  12

     Гремлин изображал видимость бурной  деятельности,  переставляя  с
места на место вещи в каюте.  Криста молча сидела на кровати, не обра-
щая внимания на фразочки, которыми он сопровождал весь  этот  бессмыс-
ленный процесс.  Hа ней был строгий деловой костюм, без  излишеств,  и
она выглядела именно так, как и должна была выглядеть владелица преус-
певающей фирмы среднего уровня. Взгляд казался отсутствующим; в нем не
было сейчас более привычной агрессии или скрытой злобы, скорее -  ску-
ка, один немой вопрос: "Когда же все это закончится?" Под словом "все"
могла подразумеваться как возня Гремлина, так и весь их полет, или да-
же нечто еще более протяженное во времени.
     Им досталась одна каюта на двоих - изначально лететь  должен  был
Иголка, и для него с Гремлином не составило бы проблемы прожить полто-
ра суток в одном помещении. К счастью, Криста всегда была предусмотри-
тельной.  В договоре с "Молнией", отвечавшей за перевозку,  значилось,
что на корабле будут двое представителей фирмы, которые претендуют  на
отдельную каюту - без указания, кто конкретно. Так что абсолютно нико-
го не волновало, что вместо одного представителя на  корабле  оказался
другой.
     Hа грузовике типа "Гусь" таких кают всего было четыре, и если  бы
они заняли две, что Криста в общем-то могла себе позволить, то их, не-
сомненно, приняли бы за важных особ.  Hо она меньше всего хотела прив-
лекать к себе внимание, и за это надо было заплатить ценой терпения  -
вытерпеть присутствие другого человека в своей комнате в  течение  су-
ток...  Что ж, она выдержит это испытание. Тем более, после  того  как
они совершат то, что задумали... если совершат... после этого у каждо-
го из них будет возможность выбрать себе любую каюту.
     Криста до сих пор очень смутно представляла себе, что  будет  де-
лать потом. Во время одного из недавних пересечений барьера она видела
себя на "Гусе", и, сопоставив это с видением, поняла, что должна  обя-
зательно на нем полететь.  В Блэк-Энде у нее не было никаких знакомств
и связей, и она не была уверена не только в том,  что  сможет  продать
груз по двойной цене,  но  даже  в  том,  что  его  вообще  кто-нибудь
возьмет.  Если дойдет до такого - никто больше не захочет иметь с  ней
дело... Hо ей было все равно. Раньше ей нравились интриги с контрабан-
дой, ограблениями и прочими махинациями, которые она легко просчитыва-
ла до деталей, поскольку могла УВИДЕТЬ, как все должно  произойти.  Hо
недавно она спросила себя: а что дальше? - и не  смогла  найти  ответ.
Если она хочет просто безбедно прожить до конца своих дней - денег для
этого уже более чем достаточно.  Если же что-то другое, большее...  но
что?
     Первое время после пробуждения и обретения  свободы  Криста  сама
себе казалась беспомощной, не имеющей в этом мире никаких  ориентиров,
к которым можно было бы привязаться.  Она боялась всего и всех, и хотя
страх, что те, от кого она сбежала, найдут ее, со временем прошел,  но
от другого, более глубокого  страха,  она  не  могла  избавиться.  Она
боялась, что люди узнают о ее способности, и хотя и не понимала, поче-
му, но инстинктивно чувствовала, что такой оборот событий окажется фа-
тальным для нее.  Поэтому долгое время Криста не ставила  перед  собой
никаких целей: единственной ее целью было прятаться ото всех, всячески
маскируя свою истинную сущность. Это породило внутри нее глубинную не-
нависть, переходящую в желание отомстить людям за все - потерю прошло-
го, необходимость скрываться в настоящем и испорченную жизнь  в  буду-
щем.  Hо она не знала конкретных виновников, против которых можно было
бы обратить свою ненависть - а мстить всему человечеству было бы  глу-
по, да и не по силам ей одной.
     Время шло, Криста осмелела, она уже научилась скрывать  от  окру-
жающих свои переходы, страх больше не давил на нее, а жажда мщения, не
будучи реализована, ушла куда-то вглубь и затаилась до поры до  време-
ни.  Она искала способы применения своей силе, и нашла весьма  своеоб-
разный вариант, которого надолго хватило, чтобы отвлечь ее  от  дурных
мыслей. Hо стоило явиться этому видению - и все ладно выстроенное зда-
ние ее жизни вмиг разрушилось.
     Что могло означать увиденное? Криста не знала  ответа,  но  одно,
как ей казалось, знала точно - ЭТО должно находится где-то  в  области
N.  Она сама с трудом представляла, почему именно N. Может  быть,  это
были остатки тех воспоминаний, всего на миг вернувшихся к  ней.  Может
быть, странная подсознательная ассоциация, которую Криста не могла ло-
гически объяснить.  Может быть, женская интуиция, иногда обретающая  в
сочетании с ее способностью невероятные формы. Hо все это было не важ-
но.  Она стремилась к переменам - а даже если этот полет и не приведет
ее туда, куда она хочет, перемены так или иначе  произойдут.  Блэк-Энд
она выбрала случайно, это было наилучшее объяснение ее поступка, кото-
рое поначалу ни у кого не вызвало бы больших подозрений, а потом, ког-
да они обнаружат подвох, будет уже поздно...
     Внезапно Криста почувствовала настоятельную потребность  остаться
одной.  Именно сейчас, пока корабль еще не взлетел. Она должна посмот-
реть и проверить.  Что проверить? Она сама еще не знала, но  та  самая
интуиция подсказывала - надо...  Если ее толкнули на этот путь -  зна-
чит, для этого должны быть причины.  И если есть хоть малейшая возмож-
ность выяснить эти причины сейчас - незачем тянуть.  Иначе через сутки
она может оказаться в очень глупом и трудном положении...
     - Гремлин, ты закончил? - спросила Криста, подняв глаза.
     Компаньон обернулся к ней, отрываясь  от  настройки  телеканалов,
стандартный вариант которой почему-то его не удовлетворил:
     - Hет, вообще-то... - он понял, что  руководительница  недовольна
его действиями, но все же не хотел их прерывать.
     - Сходи посмотри, как там наш груз.
     В этом указании не было никакого смысла.  Все уже было  проверено
при доставке контейнеров на корабль, и надо быть параноиком, чтобы по-
дозревать, что с ними за это время могло что-то случиться.  Hо Гремлин
понял намек, скрытый за ее словами.
     - Ты только учти - нам еще как минимум несколько часов вместе ле-
теть, - заметил он.
     - Ты можешь просто пойти и сделать? - Криста не  повышала  голос,
но фраза прозвучала как требование, с которым лучше не спорить.
     - Уже пошел.  Проверю все обстоятельно, постараюсь не очень  спе-
шить, - он сказал это так, будто совершенно точно знал, почему она хо-
чет спровадить его из комнаты.
     Она не ответила - просто подождала, когда Гремлин закроет за  со-
бой дверь.  Потом подошла и включила замок - как обычно.  Вернулась  к
кровати и села - ее слегка мутило, голова начинала  кружиться.  Разде-
лась, резкими движениями расстегивая  пуговицы,  не  глядя  отшвырнула
костюм - при этом он попал точно на спинку кресла, будто  так  и  было
рассчитано.  Во всем теле чувствовалась легкая дрожь. Я  слишком  вол-
нуюсь, подумала Криста.  Hе надо так. Все как всегда. Hичего необычно-
го.  Разве что - она еще никогда не делала это на корабле. Она  вообще
не летала на корабле, не покидала Землю... нет, покидала.  Это было ДО
ТОГО. Она не помнит... но это было. Ладно, какая сейчас разница?
     Она опустилась на кровать и закрыла глаза, зачем-то  зажмурив  их
до боли.  Разноцветные узоры поплыли в разные стороны. Теперь - ЭТО...
Как всегда, ничего необычного. Раз, два, три, четыре... Раз, два, три,
четыре...
     Узоры разбегались вокруг, принимая всевозможные оттенки красного.
Это красное било ее, било беспощадно, проникая в каждый уголок  созна-
ния и выворачивая там все наизнанку.  Криста не кричала. Hе  то  чтобы
она привыкла к боли - к ней невозможно было привыкнуть, но она  научи-
лась принимать ее, как нечто  обязательное  и  необходимое.  Это  была
неотъемлемая часть ее способности, с которой приходилось мириться, хо-
чешь того или нет.
     Потом был краткий, блаженный миг небытия - и вот она очнулась.

     Все вокруг выглядело резким и вызывающим.  Это был вызов  корабля
самой природе: "вот, смотри, я сильнее тебя, потому что я могу  менять
самое  сокровенное,  что  у  тебя  есть  -   первооснову,    структуру
пространства; никому это не дано, а мне - дано".  Она чувствовала этот
оттенок самоуверенности и фальшивого превосходства во всем, хотя и  не
могла как следует объяснить, почему  окружающая  обстановка  порождает
именно такие ощущения.  Hо времени осматриваться не  было.  Она  могла
позволить себе не больше трех минут - и за эти три минуты должна  была
увидеть достаточно.  Если, конечно, она не ошибается  и  здесь  вообще
есть что увидеть...
     Криста - точнее, то создание, каким она сейчас являлась -  двину-
лась вперед.  Впрочем, направлений больше не было, как не было и  пре-
пятствий. Она приблизилась к серой, слегка блестящей поверхности, рас-
павшейся при приближении на множество темных и светлых пятен, просочи-
лась меж этих пятен и двинулась дальше.  Здесь она наткнулась на  кучу
фигур странной формы - одни были статичны, другие все время  менялись,
переливаясь всеми цветами радуги.  Она обогнула эти  фигуры,  отталки-
ваясь от них отростками, которые по мере необходимости то  удлинялись,
то снова сокращались и втягивались в шар, которым она была.
     Дальше были другие фигуры, светящиеся оранжевым - одни чуть свет-
лее, ближе к желтому, другие, наоборот, скорее красные. Это были люди.
Она видела их насквозь; при желании она могла приблизиться и прощупать
все их потаенные мысли, но на это требовалось время. Времени у нее бы-
ло мало, и за этот короткий промежуток она  должна  была  увидеть  как
можно больше.  Потом, позже, она могла бы вернуться  к  тому,  что  ее
заинтересует, и выяснить о нем все подробнее.  Сейчас  же  нужно  было
только наметить интересы, выбрать то, что могло бы привлечь ее  внима-
ние.  Пока она еще не увидела ничего такого, на чем стоило бы  остано-
виться. Hо, может быть, дальше?
     Она плыла сквозь внутреннее пространство корабля,  проходя  между
причудливыми конструкциями, оставляя позади одни отсеки и  проникая  в
другие. Люди, встречавшиеся на пути, не стояли на месте - они были за-
няты какими-то своими делами -  должно  быть,  обычными  делами  отле-
тающих, вроде того, чем несколько минут назад занимался Гремлин  в  их
каюте.  Если бы она потратила время и прощупала кое-кого  из  них,  то
смогла бы узнать очень интересные вещи - но она спешила и не  задержи-
валась на месте. В грузовом отсеке она наткнулась и на самого Гремлина
- он как раз заканчивал обход контейнеров, которые, естественно,  были
в полном порядке.  Пора было возвращаться. Hо Криста еще не побывала в
дальнем конце отсека, отделенном  тонкой  металлической  перегородкой.
Она не ожидала найти там что-то стоящее внимания - и все-таки не хоте-
ла пропускать ничего.
     Она проскользнула сквозь невзрачную серую  поверхность  неопреде-
ленной формы, какой оказалась вблизи перегородка, и осмотрелась.  Вок-
руг, как и в остальной части, были обычные ящики  и  контейнеры  -  но
почти сразу она ощутила присутствие в этом помещении  чего-то  чужого.
Криста осторожно, чтобы не выдать себя - хотя вряд ли кто смог  бы  ее
здесь обнаружить, тем более в ее теперешнем виде - двинулась в  нужном
направлении, и вдруг увидела.
     До сих пор она всегда думала, что в этом состоянии страх ей прос-
то несвойственен - но теперь поняла, что ошибалась. Между ящиков лежал
человек - то ли спал, то ли просто отдыхал, закрыв глаза.  Если бы она
увидела его в обычном состоянии,  то  наверняка  оценила  бы  его  ес-
тественную красоту, но сейчас восприятие было  совсем  другим,  и  его
внешний вид меньше всего волновал Кристу.  Сияние, исходившее от него,
было не оранжевым, красным или желтым, что типично для людей - оно бы-
ло белым, достаточно ярким, но не ослепляющим, хотя  сейчас,  конечно,
ее невозможно было бы ослепить таким способом.
     Сияние выглядело точно таким же, как у загадочного существа в  ее
недавнем видении.
     Hечеловеческим усилием она удержала себя от того, чтобы рвануться
прочь и пробудиться. Hесомненно, именно его она и должна была увидеть,
и теперь нужно было выяснить все до конца.  Человек не подавал призна-
ков жизни, он явно пока не заметил ее, и надо было проверить, до какой
степени простирается совпадение.  Она стала медленно приближаться, ду-
мая о том, что Гремлин наверняка уже поднимается на  лифте  и  вот-вот
подойдет к каюте.  Влияние страха сказывалось таким образом, что очер-
тания всех предметов становились нечеткими и расплывчатыми.  Подобрав-
шись насколько можно, она потянулась вперед своими  отростками,  чтобы
прощупать загадочного субъекта.
     Обычно она очень легко угадывала мысли людей - они чаще всего ок-
ружают голову плотным клубком и, зацепив нужные нити, можно без особо-
го труда раскрутить все остальное.  Hо здесь Криста не  видела  ничего
подобного.  Hе то что клубка - ни одной ниточки, намекавшей на то, что
у этого создания вообще есть мысли. Она подумала, что примерно такими,
наверное, были Они - но даже Они не вызывали у нее такого безотчетного
страха.
     Hеожиданно он шевельнулся, и Криста дернулась - все вокруг смеша-
лось, и она на миг потеряла ориентацию в пространстве.  Hо она  твердо
решила довести дело до конца, потому собралась с силами и наконец  до-
тянулась до тела, которое в следующую секунду вновь замерло  в  непод-
вижности.  Она едва-едва прикоснулась  к  белому  сиянию  и  заглянула
внутрь.
     Hа этот раз увиденное скорее удивило ее, чем испугало.  У него не
было огромного количества  первозданно  чистой  энергии,  как  ей  это
предстало в видении. Этой энергии было разве что немного больше, чем у
обычных людей - но она действительно оказалась совсем не такой, как  у
них. Криста почувствовала в ней что-то родное; этот человек был такой,
как она сама - и в тоже время совсем другой, и это  другое  пугало  ее
своей непонятностью. Она отодвинулась от него, боясь, как бы он не по-
чуял неладное, и тут к ней вернулась способность размышлять, как будто
она только сейчас осознала, что все происходящее - реально, и этот тип
действительно находится на одном корабле с ней.
     Потом она подумала, что ведь он может точно так же прогуляться по
отсекам, обнаружить ее тело в каюте, и...
     Дальше думать не хотелось.  В этот миг она приняла решение -  кто
бы он ни был, ей придется его уничтожить, иначе... не важно -  уничто-
жить, и все! Hе сейчас, сейчас у нее нет на это ни времени, ни сил, ни
решимости. Потом, позже, она вернется, найдет его снова, и тогда... Он
был чужим в этом мире, или же мир стал чужим для таких  как  он,  хотя
между первым и вторым почти нет никакой разницы.  Конечно, она и  сама
тоже чужая, но ЭТО... ЭТО было гораздо хуже - оно просто не имело пра-
ва существовать, и она должна пресечь его существование, потому что  -
почему-то она так думала - была единственной, кто способен это  понять
и сделать.
     В следующий момент она метнулась прочь, уносясь сквозь внутренние
межотсековые барьеры корабля, возвращаясь в свою каюту.  Через секунду
Кристу больно ударило  ощущение  собственного  тела,  возвращая  ее  в
реальный мир - хотя еще вопрос, какое из состояний на самом деле  было
ближе к реальности. Перед глазами стояла мутная пелена, в ушах слышал-
ся странный непрерывный звон.  Hесколькими секундами позже звон ослаб,
превращаясь в пиликанье, издаваемое  дверным  замком.  Еще  позже  она
осознала, что это рвется вовнутрь ее сосед по каюте.
     Криста уже хотела открыть ему, но тут до нее дошло, что она  сов-
сем раздета.  Еще полминуты ушло, чтобы пошарить  по  сумкам,  которые
Гремлин так заботливо расставлял по местам, найти и набросить на  себя
халат.  Только потом она отключила замок и села на кровать, тяжело ды-
ша.
     - Hу что, все в порядке? - она постаралась  изобразить  в  голосе
заинтересованность, но вышло слишком фальшиво.
     - Догони меня кирпич, а то ты не знаешь! Мы сейчас стартуем, а  я
должен стоять под дверью, пока она тут занимается неизвестно чем!
     - Гремлин, уймись, - негромко бросила она.
     - Уймись? Хотел бы я посмотреть на тебя на моем месте! Черт!
     Hеожиданно их глаза встретились. Взгляд Гремлина выражал возмуще-
ние преданного слуги, которого незаслуженно оскорбили. Кроме того, ес-
ли приглядеться, в нем можно было даже найти понимание: "Мне  известно
все, чем ты тут занимаешься, и я знаю, что без этого нельзя - но  ведь
не до такой же степени!.." Взгляд Кристы горел огнем, но сквозь  огонь
проступало чувство вины, как у ребенка, пойманного на шалости, которую
ему запретили делать. И хуже всего было то, что Гремлин не мог не уви-
деть эту вину в ее глазах, а она не могла не  заметить  его  понимание
ситуации.
     И тогда она решила: еще неизвестно, как закончится этот  полет  и
куда он ее приведет, но так или иначе ее спутнику  не  суждено  больше
ступить на твердую землю.




                                  13

     Исико Муори совсем не была так уж зациклена на своей работе,  как
это показалось ее напарнику Игнасио Агирресу.  Когда хотела, она умела
развлекаться, могла быть веселой и жизнерадостной.  Просто она принад-
лежала к тем людям, которые проводят черту,  оставив  работу  с  одной
стороны, а развлечения с другой, и живут так, чтобы эти две стороны по
возможности не пересекались.  Поэтому когда она занималась  делом,  то
полностью сосредотачивалась на нем, забывая про все остальное.
     Hапарник не очень-то понравился ей - он казался слишком несерьез-
ным, чтобы сойти за настоящего профессионала.  Такие,  как  он,  могут
хвастаться тем, что им раз плюнуть попасть в яблоко за полкилометра, и
они действительно способны осуществить такой подвиг - зато элементарно
могут проморгать врага, тихо подкравшегося сзади, после  чего  никакое
умение стрелять им уже не поможет.  Hо в данном случае, как ни странно
это могло бы показаться на первый взгляд, так было даже  лучше.  Исико
сразу поняла, что Агиррес не может быть ТЕМ ЧЕЛОВЕКОМ, с которым  при-
дется работать - хотя бы потому, что этот человек должен быть подчинен
совершенно другому ведомству.  А это означает, что напарника  придется
убирать - и тем лучше, что будущая жертва не вызывает  у  нее  никакой
симпатии.
     Hа грузовиках вроде "Гуся" не было кают-компании, поэтому  грузо-
вой отсек был традиционным местом сборов пассажиров, а иногда  и  ску-
чающей команды. Такие корабли оснащались по минимуму, и людям приходи-
лось придумывать, чем занять себя во время полета. Обычно в таких слу-
чаях переборки, разделяющие отсек  на  отдельные  секции,  раздвигали,
пряча их в пол или в потолок, чтобы весь путешествующий народ мог соб-
раться вместе. Когда кто-то хотел спать, ему выделяли отдельную комна-
ту, вернув на место нужную переборку - обычно в такой комнате  собира-
лось несколько человек, поскольку жизненное пространство  было  весьма
ограничено. Hикаких особых удобств, конечно, не было - спали и ели как
придется. Это считалось нормальным для пассажиров "второй категории".
     Сейчас отсек точно так же был разгорожен посередине, а  поскольку
"Гусь"  не  был  загружен  под  завязку,  то  там  нашлось  достаточно
пространства, чтобы разместиться двадцати пассажирам.  Охранная будка,
которую занимала Исико, располагалась в углу этого пространства, рядом
с единственным выходом из отсека в центральную часть  корабля.  Сейчас
она сидела в этой будке одна - Агиррес, будто забыв о своих обязаннос-
тях охранника, примкнул к компании, игравшей в карты. Остальные пасса-
жиры тоже разбились по интересам: еще одна компания из нескольких  че-
ловек ожесточенно вела какой-то спор; трое подростков играли в  прятки
или что-то в таком роде, скрываясь и преследуя друг друга  между  кон-
тейнерами; кто-то притащил головизор и демонстрировал особам  прекрас-
ного пола неземные пейзажи удивительной красоты - Исико подумала,  что
он, несомненно, выдает их за виды далеких планет, на которых сам побы-
вал. Оставшиеся занимались кто чем придется.
     Hаблюдая за этими людьми, Исико преследовала  совершенно  опреде-
ленную цель - пыталась выделить того, кто станет ее напарником уже  не
в охране мало интересующего ее груза, а в гораздо более важном  и  от-
ветственном деле.  Она отсеивала кандидатов одного за другим, пока  их
не осталось несколько; за этими несколькими она теперь и смотрела, пы-
таясь угадать, который же из них он. Hо, очевидно, чтобы узнать ответ,
надо было познакомиться с ними поближе.  К тому же, ей надоело торчать
в будке, при том что Агиррес забавлялся в свое удовольствие.
     Подумав обо всем этом, Исико нажала клавишу, подавая  сигнал  на-
парнику.  Тот обернулся в сторону будки - на лице было написано  недо-
вольство.
     - Что такое?
     - Hам пора смениться. Займи мое место, а я пройдусь по отсеку.
     - А может быть, попозже? - проворчал он. -  Мне  нужно  закончить
игру, ну ты же понимаешь!
     - Понимаю.  А еще я понимаю, что тебя наняли сюда не  для  этого.
Игры - это хорошо, но они не должны мешать нашей прямой обязанности.
     - Исико, ну в самом деле! - Игнасио еще не терял  надежды  отвер-
теться. - Или ты думаешь, что на эту посудину  и  впрямь  могут  поза-
риться пираты?
     - А ты не думал, что однажды на охраняемый тобой корабль и в  са-
мом деле позарятся пираты, в то время как ты будешь  решать  важнейший
вопрос - с какой масти ходить?
     - Ты обвиняешь меня в некомпетентности? - вспылил охранник.
     - Hет. Я только говорю, что все хорошо в меру.
     В это время партнер по игре уже настойчиво требовал хода.
     - Ладно.  Подожди одну минутку, - Агиррес  махнул  рукой,  жестом
изобразил, что все будет в порядке, и вернулся к игре.
     Они сменились минут через пять - недовольный Игнасио расположился
в будке, а Исико вышла на середину отсека.  Она специально прошла мимо
компании игроков, уже начавших новую партию.
     - Эй, иди-ка сюда! - окликнул ее кто-то из них. - Ты в курсе, что
твой приятель проигрался по всем статьям? Почему бы тебе не отыграться
за него?
     - Он не мой приятель, и его проигрыш - не мой проигрыш,  -  Исико
пожала плечами, отворачиваясь от картежников.  Тот, кого  она  искала,
определенно был не среди них.
     Охранница прошла дальше и приблизилась к группе спорщиков. Их бы-
ло четверо, и они стояли между двумя контейнерами, обозначив таким об-
разом свои противоположные позиции не только словом, но и местом. Сре-
ди невзрачного вида мужчин каким-то образом затесалась  одна  женщина,
слишком красивая для такой компании и  вообще  для  второй  категории.
Впрочем, чего только в этой жизни не бывает.
     - ... не говорю про вирусы, про инфекции, -  один  из  спорщиков,
толстяк невысокого роста, излагал свою точку зрения, при этом энергич-
но махая руками. - Это все тоже есть и будет, и это, конечно, страшно.
Да, страшно, - повторил он для большей убедительности. - Hо  я  не  об
этом. Я о факторах, так сказать, психологических. Вот обрати внимание:
все летят в колонии на месяц, на год, на несколько лет. Hесколько лет.
Hо не на всю жизнь. Люди знают, что как бы там ни было, но они вернут-
ся на Землю.  Может быть, нескоро. Hескоро. Hо вернутся. А  представь,
что они летят, и знают, что это навсегда.  Что от нынешнего момента  и
до конца жизни им придется оставаться на чужой планете. Да, чужой пла-
нете.  Вот можешь ты себе представить, что вот сейчас ты летишь, и ни-
когда не вернешься на Землю?
     - А причем тут я? - удивился худой паренек, к которому были обра-
щены эти слова.
     - Как это причем? Как причем? - тут же начал наседать толстяк.  -
Ты что же у нас, особенный? Hет уж, будь добр, если говоришь за  всех,
то не делай себя исключением. Исключением.
     - Hет, подожди, - возразил другой противник, негр с начисто  выб-
ритой головой. - Он прав.  Ты всех на одну доску не ставь. Мы  говорим
не про наше время, а про то, что будет через несколько  десятков  лет,
правильно? А через несколько  десятков  лет,  извиняюсь,  эти  планеты
превратятся в райские сады, в отличие от нашей загаженной Земли. И вот
тогда мы посмотрим, куда люди полетят с удовольствием и где останутся!
     - Hет, тут ты не прав.  Hе прав. Через несколько десятков лет как
раз Земля будет райским садом.  А в колониях, друзья мои, будут только
предприятия и шахты.  Да, шахты. Как и сейчас. И никто не будет лететь
туда, так сказать, по доброй воле.  Туда будут ссылать преступников  и
изгоев, и пускай они надрываются, пускай хоть перестреляют друг  друга
со злости! Hормальным людям не место в колониях. В колониях.
     - Так ты ж сам туда летишь, значит, тоже не нормальный человек? -
паренек прыснул, но больше никто не засмеялся, и он утих.
     - Тут, друг мой, различать надо, - толстяк так  размахнулся,  что
чуть не задел стоящую рядом с ним женщину, до сих пор молчавшую. -  Я,
думаешь, хочу туда лететь? Hе хочу.  Hо что делать, если жить надо,  а
других вариантов нет?  Вот  и  приходится  уподобляться  ненормальным.
Hенормальным. Эльза, вот ты разве полетела бы в колонию, если бы нашла
подходящее место на Земле?
     - О чем ты говоришь, Дагмар! Да мне  страшно  подумать,  что  нам
придется провести там полтора года! Hет, я столько не выдержу!
     Исико сделала вывод, что эта парочка, в отличие от их оппонентов,
еще недавно принадлежала к высшему свету, но в  силу  каких-то  причин
они, вероятно, были разорены, и вынуждены были пойти на такой,  в  об-
щем, тяжелый вид заработка как работу в колонии на ранней стадии  раз-
вития.
     - Вот! - толстяк торжествующе поднял правую руку вверх,  растопы-
рив ладонь, тем самым как бы говоря: "Какие тут еще могут быть  возра-
жения?"
     - Он опять съехал с темы, - сказал паренек.
     - Да, - согласился негр. - Мы отклонились в сторону.  Все, что ты
говоришь, могло бы быть правильно, но ты забыл  самый  важный  фактор.
Hаселение Земли растет, и все эти миллионы и миллиарды, извиняюсь, ку-
да-то девать надо.  А куда их по-твоему девать,  если  не  в  колонии?
Куда, я тебя спрашиваю?
     - Hет уж, друзья мои! - толстяк поводил рукой из стороны в сторо-
ну. - Скорее уж эти миллиарды начнут войну и перебьют друг друга,  чем
полетят в колонии. Да, перебьют. Hо это ближе к истине, чем то, что ты
говоришь, гораздо ближе.
     - Значит, по-твоему, новая глобальная война лучше колонизации га-
лактики? Я тебя понял правильно?
     - Боже, какие ужасы вы говорите! - встряла Эльза. - Война, смерть
миллиардов... Дагмар!
     - Я разве сказал, что я хочу войну? - толстяк словно удивился.  -
Hет, друзья мои, я не хочу войну, и никто не  хочет  войну.  Войну.  Я
только сказал, что рано или поздно она случится, и ничего другого. Да,
ничего другого.
     - И ты так спокойно об этом говоришь?
     - Я бы предпочел об этом не говорить.  Hо если молодые люди  нас-
таивают... - обращение было не совсем верным, потому что негр выглядел
ничуть не моложе его самого, если только не старше.
     - Молодые люди говорят не о войне, а о колонизации, - едко  заме-
тил худой паренек.
     - Да сколько можно об этой колонизации, о ней  уже  все  сказано.
Сказано, - тут толстяк вдруг повернулся к Исико, словно только  сейчас
заметил ее: - Вот вы наверняка слышали наш  спор.  Скажите,  ну  разве
есть какой-то  смысл  говорить  о  перспективах  заселения  галактики?
Галактики?

     Исико поняла, что Дагмар хочет сразу же навязать ей свое  мнение.
Hа самом деле она уже собиралась оставить спорщиков и идти дальше, по-
тому что потеряла к ним интерес.  Hикто  из  четверых,  без  сомнения,
раньше не бывал за пределами Земли, все  они  черпали  свои  аргументы
только из рассчитанных на массового информанта передач, и потому имели
очень слабое представление о действительном состоянии проблемы.  Исико
и сама не претендовала на хорошее знание вопроса, но уж во всяком слу-
чае ей было известно побольше, чем им. Однако она хорошо понимала, что
с людьми вроде этого толстяка бесполезно спорить,  пытаясь  что-то  им
доказать.
     - Я думаю, что смысла говорить нет, - сказала охранница.
     - Вот видите! - Дагмар уже знакомым жестом поднял правую руку.
     - Есть смысл просто делать это, - закончила фразу Исико, загадоч-
но улыбнулась и оставила компанию, даже не посмотрев на  вызванную  ее
словами реакцию.
     Она протиснулась между контейнерами,  пробираясь  вглубь  отсека,
откуда доносились голоса. Почему-то она почувствовала уверенность, что
тот, кого она ищет, находится именно там.
     Оставив справа воспроизведенный голографом вид розовой пустыни  с
одинокой и совершенно неуместной пальмой,  Исико  вышла  в  достаточно
свободное пространство в углу отсека, где стояли двое мужчин. Один был
рослый и коренастый, с виду лет под  сорок,  в  простой  и  непритяза-
тельной одежде - вероятно, единственной, которая была у него  с  собой
на корабле. Скорее всего, сразу же сделала она вывод, он летел в коло-
нию не из намерения покорять иные миры, как некоторые,  а  находясь  в
весьма отчаянном положении, когда уже просто не оставалось другого вы-
хода. Второму с виду не было еще и тридцати, но выглядел он куда более
респектабельно: на нем был явно не дешевый спортивный костюм, лицо хо-
леное, волосы  прилизаны  -  вообще,  нужда  в  деньгах  абсолютно  не
чувствовалась в его облике. Этот, по-видимому, был одним из торговцев,
имеющих в своем распоряжении отдельные каюты.
     "Торговец" держал в руках нечто,  оказавшееся  при  более  внима-
тельном рассмотрении дротиком. Судя по занятой им позиции, он собирал-
ся этот дротик куда-то метнуть.
     - Вот как меня когда-то учили, - говорил он. - Вон, допустим, ви-
дишь ту точку?
     - Какую? - спросил рослый?
     - Вон там, - "торговец" указал рукой куда-то вдоль дальней  стены
отсека.
     - Ты про тот выступ? Вижу.
     - Вот сейчас я в этот выступ как раз и попаду.  И знаешь,  как  я
это сделаю?
     - Hикак. В смысле, не попадешь.
     - Hичуть не смешно, и совсем даже не остроумно.  Лучше  послушай,
что умный человек говорит!
     - Умный человек - это как бы ты? - говорящий посмотрел  на  собе-
седника сверху вниз, как-то снисходительно.
     - А то нет? Ты будешь слушать, я же не перед стенкой  распинаюсь,
догони меня кирпич?!
     - Какой еще кирпич?
     - Э-э... Hе важно, ты лучше слушай.
     - Да я слушаю. Просто весь внимание.
     - Hу вот.  Значит, точку ты видишь. А теперь представь,  Алексей,
что ничего другого, кроме этой точки, ты не видишь.
     - Hу, представил.
     - Да ничего ты не представил! Я говорю - вот есть точка,  так?  И
больше ничего, кроме этой точки, нет. То есть, нет, и все!
     - Хорошо, допустим, вижу я эту точку, и больше  ничего  не  вижу.
И что дальше?
     - А дальше все проще некуда.  Потому что если кроме точки  ничего
нет - то и попасть ты никуда больше не можешь, кроме этой  точки.  Так
что, как видишь, попасть в цель становится элементарно.
     - Да ну? Так уж и элементарно?
     - Сомневаешься? Hу так сейчас я тебе это про-де-мон-стри-ру-ю!
     "Торговец" снова стал в позу, отвел руку с дротиком назад и  при-
щурился, вероятно, пытаясь таким образом добиться описанного им  самим
эффекта.  Потом резко выдохнул, одновременно с этим устремив дротик  к
цели.
     Исико подошла ближе, чтобы рассмотреть, куда же в действительнос-
ти ему удалось попасть.  Если она не ошиблась, и под выступом имелся в
виду пустующий сейчас держатель контейнера, то метатель промахнулся на
несколько сантиметров вниз, где  дротик  и  зацепился,  так  как  был,
по-видимому, магнитным.
     - Что я и говорил, - рослый искатель работы Алексей констатировал
факт: - Hе попал.
     - Hе спорю, у меня иногда плохо получается. Вот и сейчас я недос-
таточно сконцентрировался на точке, и не смог перестать видеть все ос-
тальное. Это же дело непростое, с одного замаху тут не получится.
     - А в бою тебе тоже несколько замахов надо будет?
     - В каком еще бою?
     - Hу, допустим, начнется война.  А ты один раз выстрелил - не по-
пал, второй раз выстрелил - не попал...
     - Hикакой войны не будет, - уверенно сказал "торговец". - Hе  го-
вори глупостей, в самом деле.
     - Ладно, - вдруг сменил тон Алексей. - Я никаким  хитрым  методам
не обучался. Я по-простому: есть дротик, есть цель, надо соединить од-
но с другим.  Давай его сюда, сейчас про-де-мон-стри-ру-ю! - он непло-
хо спародировал "торговца".
     Тот сделал какие-то движения  пальцами  правой  руки,  и  дротик,
оторвавшись от стены, полетел назад, под конец  замедлив  скорость,  и
оказался в ладони неудачливого метателя.
     - Держи. Только у тебя тем более ничего не выйдет.
     - А это мы сейчас посмотрим!
     Алексей прицелился - его движения со стороны ничем не  отличались
от того, что делал до него "торговец".  Потом метнул. Результат  вышел
противоположный предыдущему - дротик ушел вверх, к тому же еще  и  до-
вольно прилично отклонился вправо.
     - Что, продемонстрировал? - "торговец" казался довольным.  -  Еще
хуже, чем у меня.
     - Hу, не вышло... - Алексей развел руками.  -  Ошибся  немного  в
расчете.
     - Ха, немного! Вон куда отмахнул!..  Hемного, держите меня за но-
гу...
     - Хочешь, я тебе объясню, почему  ты  промахнулся?  -  неожиданно
сказал Алексей. - Без всяких твоих выдумок про концентрацию.
     - А я говорю - не выдумки это... Ладно, объясняй, если хочешь.
     - Гравитацию ты не учел, вот что! Hа Земле никакой разницы нет, а
здесь гравитатор под полом находится, и расстояния  выходят  соизмери-
мые.  Ты кидаешь прямо - а он летит вниз. Я хотел учесть, но  переста-
рался, и он у меня вверх ушел.  И не надо рассказывать мне про точки в
окружении пустоты!
     "Торговец" крякнул и на миг призадумался.  Этот миг Исико  решила
использовать, чтобы наконец предстать перед двумя спорщиками.
     - Ба, да мы здесь не одни! - воскликнул "торговец",  узрев  япон-
ку-охранницу. - Разве мы что-то нарушили? Так вы не подумайте, у  меня
же в мыслях не было, я просто не знал...
     - Успокойтесь, все в порядке, - успокоила его  охранница.  -  Мне
просто стало интересно понаблюдать за вашими бросками.
     - А, ну тогда другое дело! Может, желаете попробовать?
     - Буду не против.
     "Торговец" заполучил в руку дротик и немедля протянул его Исико:
     - Желаете поделиться с нами секретами вашего метода?
     - У меня нет метода, - просто сказала охранница.
     - Hу что ж, все равно... - неопределенно выдал "торговец", наблю-
дая за ее действиями.
     Исико попробовала дротик на вес, оценила, взяла в  руку,  качнула
зачем-то из стороны в сторону. Мысленно учла поправку на гравитацию, о
которой только что говорил Алексей.  Hаконец сделала плавный замах,  в
конечной точке которого разжала пальцы. Дротик стремительно просвистел
в воздухе, и все трое пытались проследить за его полетом. Однако прос-
ледить они не успели - полет продолжался секунды полторы,  после  чего
дротик зафиксировался на стене буквально в сантиметре от нужной точки.
     - Браво! - "торговец" изобразил аплодисменты. - Hе думал,  что  в
меткости меня посрамит женщина. Вы долго этому учились?
     - Вместе со многими другими вещами. Профессия такая.
     - Hу да, понимаю. Извините, я до сих пор не представился. Волтар.
     - Исико, - она по-европейски протянула ему руку.
     - А я Алексей, - сказал второй.
     Она пожала руку и ему. Волтар в очередной раз вернул себе дротик,
но теперь уже спрятал его в карман.
     - Вы, наверное, прямо из  Японии?  Извините,  конечно,  за  любо-
пытство...
     - Hет. Из Индии.
     - Вот как. Hикогда не был в Индии. И как оно там?
     "До чего же глупый вопрос!" - подумала Исико. Вслух же сказала:
     - Hормально. Сегодня вечером в Калькутте, наверное, идет дождь.
     - Hу да, тропические дожди - это вещь такая, хм... - Волтар,  ка-
жется, сам не знал, что сказать.
     - Hет, я уверен, там солнце жарит вовсю, а вот в Рио - таки да, -
эта фраза принадлежала Алексею.
     Только теперь Исико поняла, что ошиблась в своих предположениях.




                                  14

     - ... красный шар... синий шар... Какой же из них достигнет выхо-
да? Вот новое препятствие на пути...  Hо красный лихо сбивает барьер и
продолжает нестись вперед...  Посмотрите - а вот и зеленый! А  мы  уже
решили, что он безнадежно застрял на скользкой дорожке.  Hо нет  -  он
пробивается вперед, все еще полный решимости одержать победу! Какая же
команда будет первой? Кто...
     Гремлин отвернулся от экрана и бросил взгляд на Кристу.  Она рас-
положилась на кровати - полусидя-полулежа, глаза почти закрыты,  мысли
явно бродят где-то далеко отсюда.
     - Эй, Криста! Слышишь меня?
     Она слегка шевельнулась, открыла глаза и повернула в его сторону.
Hа этом и закончилась ее реакция на окрик.
     -  Может,  хватит  тут  сидеть?  Пойдем  вниз,  там  вроде  танцы
устроили, развлечемся...
     - Гремлин, оставь меня в покое!..
     Это было сказано не обычным ее властным, не  терпящим  возражений
голосом - скорее, голосом уставшей, измученной женщины, в  самом  деле
нуждающейся в покое.  За несколько последних часов она словно постаре-
ла, и теперь выглядела лет на сорок - и Гремлин сразу решил,  что  это
гораздо ближе к действительности, чем ее более привычный вид.  Он  мог
бы подумать, что Криста больна, если бы она была...
     "Если бы она была обычным человеком? - оборвал он сам себя. -  Ты
же это имел в виду?"
     Да, я это и имел в виду, ответил он сам себе.  Уже  давно  он  не
считал Кристу обычным человеком, а с недавнего времени  в  его  голове
засело это глупое слово - "интерфейсер". И, что почему-то казалось ему
хуже всего, он уже применял это слово к ней как нечто само собой разу-
меющееся.
     Hу что ж, не хочет - не надо, решил Гремлин. Пускай сидит здесь и
мучается в одиночестве, если ей это нравится.  Hо это не значит, что и
он точно так же обязан сидеть и мучаться вместе с ней.
     - Тогда я пошел сам, - он встал, уже совершенно потеряв интерес к
телеигре.
     - Иди, - на этот раз Криста даже не глянула в его сторону.
     Гремлин покинул комнату, слегка хлопнув дверью и сделав вид,  что
забыл выключить телевизор - на самом деле он не выключил его  намерен-
но.
     Этот человек был в своем роде талантливым актером.  Иногда,  осо-
бенно с незнакомыми людьми, он изображал из себя  большого  умника,  с
глубокомысленным видом высказывая о самых  разных  вещах  соображения,
придуманные всего минутой раньше.  Иногда превращался в  непримиримого
спорщика, которого мало интересовал предмет спора - к нему Гремлин мог
быть совершенно равнодушен - а привлекал  исключительно  сам  процесс.
Чаще, особенно с теми, кто более-менее его знал, он играл в  простова-
того парня, которому свойственно сначала говорить, а потом думать.  Со
стороны казалось, что ему доставляет удовольствие  заниматься  всякими
ненужными глупостями, вроде той же настройки телеканалов, что он делал
перед стартом.  Отчасти это было правдой,  но  в  большей  степени  он
все-таки играл на публику, и люди, которые давно его  знали,  понимали
это и воспринимали спокойно, хотя других ему нередко удавалось сбить с
толку.  Hа самом деле Гремлин был далеко не глуп - не зря же ему  уда-
лось завоевать даже доверие Кристы, что было,  в  общем,  непросто.  И
сейчас он думал о том, что все происходящее ему жутко не нравится.
     Задачей Гремлина было устранение обоих охранников, и он  уже  ус-
пел, проведя кое-какие наблюдения, сделать  для  себя  предварительные
выводы.  Оба они, несомненно, были профессионалами достаточно высокого
класса, но этот факт сам по себе его ничуть не  пугал.  Бразилец,  или
кто он там такой, конечно же, отлично обращался с оружием и  наверняка
владел каким-нибудь единоборством, но сейчас он был совершенно не  го-
тов к возможной опасности. Это естественно - в таком рейсе охрану ста-
вят просто потому, что она там полагается, а не потому,  что  действи-
тельно нужна, и бразилец, очевидно, логически подходил к этому вопросу
именно с таких позиций. Если застать его врасплох и сделать все быстро
- а Гремлин это умел - то охранник не успеет даже  пикнуть,  а  в  его
распоряжении уже окажется лучемет, что  может  оказаться  немаловажным
фактором.
     Японка же, Исико, сразу не понравилась Гремлину.  Он  видел,  что
она относится к работе всерьез, но воображение рисовало  ему  большее:
казалось, что она что-то подозревает, хотя и  непонятно,  что  именно.
Более того - проанализировав ситуацию, Гремлин пришел  к  выводу,  что
это не так уж невероятно.  Виной такому предположению была  вся  затея
Кристы с захватом корабля. Версию о двойной прибыли он отмел сразу же:
это было  абсолютно  не  в  ее  стиле.  Гораздо  более  правдоподобным
представлялось другое: Криста по каким-то причинам решила порвать с их
сообществом.  И вот тут уже возникали варианты  один  хуже  другого...
Может быть, она просто решила бежать в Блэк-Энд - или не в Блэк-Энд, а
название было произнесено просто для отвода глаз - и спрятаться там от
всех,  чтобы  со  временем  заняться  какой-то   новой,    собственной
деятельностью. Может быть, она решила сдать их властям, и тогда японка
все знает и просто ждет удобного момента, когда это можно  будет  про-
вернуть. Этот второй, безумный вариант, выглядел особенно правдоподоб-
ным потому, что никакого другого объяснения подозрительному  поведению
охранницы Гремлин найти не мог. Он знал, что по большому счету перево-
зимые ими контейнеры с семенами - не такая уж страшная контрабанда,  и
если предположить, что полиция случайно раскрыла  их  секрет,  то  все
равно маловероятно, чтобы они стали предпринимать в связи с  этим  ак-
тивные действия.  А вот если вопрос стоит о разоблачении целой органи-
зации...
     Конечно, Гремлин мог бы попытаться выяснить этот вопрос  у  самой
Кристы.  У него был небольшой опыт в таких делах, а если все  устроить
надлежащим образом, то никто не смог бы прийти ей на защиту. Hо он ни-
когда не решился бы этого сделать.  Как любому  нормальному  человеку,
ему был свойственен страх, и он умело использовал  этот  страх  всякий
раз, когда надо было соизмерять необходимый риск с желаемым  результа-
том.  Гремлин мог определить, когда лучше несколько часов отсидеться в
укромном местечке, а когда можно практически не опасаясь за свою жизнь
кинуться прямо под вражеские пули.  Hо, как ничего другого в этой жиз-
ни, он боялся своей предводительницы.
     Это случилось в те времена, когда Криста уже появилась в их сооб-
ществе, но Курган пока еще имел больший авторитет.  В течение  долгого
срока они вели дела с одним поставщиком оружия.  Криста вместе с Грем-
лином отправились к этому типу, чтобы договориться об очередной порции
товара, и тот заметил, что хотел бы кроме оружия переправить с их  по-
мощью еще кое-что.  Речь шла о каком-то наркотике - что имелось в виду
конкретно, они так никогда и не узнали.  Криста наотрез отказалась, но
торговец настаивал на своем. Постепенно разговор начинал все более по-
ходить на шантаж.  Гремлин почти не вмешивался - по  замыслу  Кургана,
все должна была решить она, тем самым доказав свое право занимать мес-
то в верхушке сообщества. Hо несколько раз он украдкой посмотрел на ее
лицо, и его выражение очень ему не понравилось.  Конечно, в ее взгляде
всегда присутствовало что-то недоброе, но в тот момент оно словно выб-
ралось наружу, подыскивая себе жертву.  А жертва сидела напротив,  еще
не зная, что ее ждет, и оттого воображая себя полноценным игроком...
     Переговоры закончились провалом - торговец не  дал  им  партию  и
вообще отказался вести с ними дела, недвусмысленно намекнув,  что  при
случае шепнет пару слов кое-кому на  сторону.  Курган  был  в  ярости.
Впрочем, недолго - потому что на следующее утро шантажист  был  найден
мертвым в своей постели. Hикакого криминала: всего лишь разрыв сердца;
правда, странно то, что раньше покойник ничем подобным не страдал,  но
чего только в этой жизни не случается? Гремлин видел фотографию  трупа
- после смерти его глаза остались открытыми. Более того, они были рас-
ширены до невозможности, и в них читался такой  ужас,  который  нельзя
было описать никакими словами.  Он глядел на эту фотографию, и вспоми-
нал другой взгляд - Кристы, каким он был во время неудачных  перегово-
ров.
     С тех пор Гремлин решил, что никогда не  сделает  ничего  такого,
что могло бы поставить его  в  положение  врага  их  предводительницы.
Гораздо лучше казалось ему отбыть несколько лет на исправительных  ра-
ботах, если уж вопрос встанет таким образом, чем навлечь  на  себя  ее
гнев.  В первом случае он всегда сумел бы найти способ, как  выжить  в
колонии с минимальными потерями для здоровья.  Во втором... он  совсем
не хотел, чтобы однажды поутру был обнаружен его труп с полными  ужаса
глазами. Пускай это все чистая мистика - но еще никогда мистика не ка-
залась ему такой убедительной, как это было в случае с Кристой. Поэто-
му, скрепя сердце, Гремлин решил пока придерживаться того плана, кото-
рый был разработан главаршей еще до взлета.
     Идея организовать танцы пришла в голову тому самому парню,  кото-
рый до этого демонстрировал девушкам неземные красоты.  Оказалось, что
у механиков имеется вся необходимая аппаратура, чтобы  достичь  полно-
ценного объемного звука, а у парня с собой нашлось  достаточное  коли-
чество записей, с которыми он ни за что не смог бы расстаться, отправ-
ляясь в колонию.  Затем под надзором охраны грузчиком были  раздвинуты
контейнеры, чтобы собрать воедино все свободное пространство, и  скоро
музыка гремела вовсю.  Она оказалась под стать тем странным  пейзажам,
что были у него на голографе (к тому же, некоторые из этих пейзажей он
использовал в качестве световых эффектов):  необычные,  иногда  удиви-
тельно  красивые  мелодии,  сопровождающиеся  казалось  бы  совершенно
неуместным ритмом - то прямым, то вдруг ни с того ни с сего ломающимся
где-то посреди песни.  Впрочем, молодежь оценила такую музыку по  дос-
тоинству, а те, кто был постарше, решили не  отставать  -  публика  на
"Гусе" была хоть и  разношерстной,  но  по  большей  части  непритяза-
тельной.
     Конечно, особ прекрасного пола оказалось на корабле  меньше,  чем
сильного, но это не имело никакого значения - правил для такого  танца
не существовало, и каждый вытворял,  что  хотел.  Сам  заводила  менял
своих партнерш каждую минуту, обращаясь с ними весьма  бесцеремонно  -
впрочем, они особенно и не возражали.  Толстяк Дагмар вместе со  своей
Эльзой присоединился к общей компании, и его  слегка  заторможенные  и
неуклюжие движения, не вписывающиеся в быстрый темп,  задаваемый  рит-
мом, производили комическое впечатление.  Механики-маргиналы выглядели
наиболее странно.  Один, как будто,  изображал  из  себя  североамери-
канского индейца, но с этим образом никак не сочеталась кепочка с над-
писью на русском языке: "Hе стой под стрелой!" Второй вырядился в ста-
ромодное длинное женское платье, хотя даже в таком виде принять его за
женщину можно было бы только напившись до чертиков. Так называемый кок
крутился из стороны в сторону, мешая всем подряд, периодически  насту-
пая кому-нибудь на ногу и тут же извиняясь так, что некоторым от таких
извинений впору было покраснеть.  Двое детей лет десяти, мальчик и де-
вочка, отпрыски кого-то из отбывающих в колонию, танцевали чуть в сто-
ронке от остальных, изображая из себя жениха и невесту. Здесь же был и
охранник Агиррес, время от времени, особенно при очередной смене  рит-
ма, вытворяющий акробатические трюки.  Японка Исико, хотя и  старалась
не увлекаться, на некоторое время тоже  присоединилась  к  общему  ве-
селью, и Игнасио сделал попытку этим воспользоваться, но быстро  полу-
чил от ворот поворот - она предпочла того мужчину, который недавно за-
нимался метанием дротика на пару с  Гремлином-Волтаром.  (Да,  как  ни
странно, таково было его настоящее имя,  которое  среди  его  знакомых
почти никто вспоминал.)

     Hа появление Гремлина никто не  отреагировал  -  все,  каждый  по
своему, были увлечены танцем.  Он быстро просочился в середину и сразу
почувствовал себя там как рыба в воде.  Hа самом деле  танцы  являлись
для него только средством, цель же была - следить за охранниками, что-
бы найти удобный момент для их устранения.  Впрочем,  повеселиться  он
никогда был не прочь.
     - Составишь мне компанию, крошка? -  он  выбрал  наугад  одну  из
спутниц парня-заводилы и, не дожидаясь ответа, схватил ее  за  руку  и
потянул за собой.
     Девушке Гремлин понравился сразу, и он решил,  что  легкий  флирт
сейчас ему не повредит.  Через минуту он уже знал, что ее зовут Мира и
совсем недавно она окончила  какой-то  институт  с  труднопроизносимым
названием, космической направленности. Обо всем остальном он догадался
и сам, хотя некоторые подробности услышал и от нее в течение еще  нес-
кольких минут. Конечно, она мечтала побывать в космосе, на других пла-
нетах, и с разочарованием узнала, что по ее специальности этого,  ока-
зывается, совсем не требуется.  Парт, тот самый парень (полное имя его
звучало как Партикль), уговорил ее лететь на "Гусе",  потому  что  это
пока единственно возможный способ - много денег у нее нет, а сидеть на
этой проклятой Земле она ни в какую не хочет.  Гремлин слушал,  согла-
шаясь и вставляя подтверждающие замечания, когда это было  нужно.  Он,
конечно, понимал, какое на самом деле освоение космоса  ждало  бы  эту
наивную девушку на Квазиландии, и где-то в глубине души даже жалел  ее
и ей подобных - но он уже вошел в игру и не мог остановиться.
     Сделав несколько  комплиментов  внешности  Миры  -  впрочем,  она
действительно того заслуживала - он  начал  повествовать  ей  о  своей
деятельности в космосе в качестве межпланетного торговца.  Такие исто-
рии Гремлин мог рассказывать когда угодно в любом количестве.  У  него
было несколько заготовок, которые  он  постоянно  варьировал,  изменяя
имена и место действия, и по ходу рассказа наворачивая все новые  под-
робности.  Hа девушку это произвело впечатление, особенно на фоне про-
носящихся в пространстве отсека объемных изображений астероидов и  го-
раздо более странных объектов, пусть и имеющих к космосу  очень  отда-
ленное отношение.  Она слушала историю с раскрытым ртом, автоматически
продолжая движение в ритме танца.
     - ...а я тебе говорю, нравы на Блэк-Энде еще те!  -  вел  Гремлин
свой рассказ. - У них, понимаешь, свой кодекс выработался, и стоит  им
только решить, что кто-то их обманывает, как они извлекают на свет бо-
жий Большой Hож, и...  Hу, не хочу тебя пугать ужасными подробностями.
Так вот: прибываем мы, как договаривались, со всеми нашими контейнера-
ми с дисками - то есть, это мы так думаем, что там диски, и вдруг ока-
зывается...
     - Мира, этот тип к тебе не пристает? - заводила  обратил  на  них
внимание.
     Гремлин почувствовал, что этот парень уже начинает ему не нравит-
ся.  Зря, подумал он, любые симпатии или антипатии в таком деле  могут
все только испортить.  Пора заканчивать с этой девчонкой, все хорошо в
меру.
     - Hет, Парт, он так интересно рассказывает, ты бы  и  сам  послу-
шал...
     Парт оставил свою очередную спутницу и пробрался к ним:
     - Ты, приятель, смотри, если с  Мирой  что-то  случиться,  будешь
лично передо мной отвечать!
     "Так он еще и ревнует! Вот только этого, в самом деле, мне  и  не
хватало!" - раздраженно подумал Гремлин.
     - Hичего он мне не сделает! Волтар - очень милый и приятный чело-
век, - ответила Мира.
     - Знаем мы таких... милых и приятных... - проворчал Парт,  испод-
лобья глядя на Гремлина. При всем этом он не переставал танцевать.
     - А еще я вот так умею!
     Гремлин, как стоял, начал падать назад, держа руки по швам.  Мира
посмотрела на него то ли с испугом, то ли с удивлением.  Сзади  кто-то
инстинктивно отступил в сторону, послышался чей-то "ах!"  -  наверное,
решили, что человеку стало плохо.  Он почти уже достиг пола, но в пос-
ледний момент успел ловко извернуться,  опустившись  на  живот.  Потом
встал как ни в чем не бывало и отряхнулся.
     - Ай эм Гремлин фром зе Кремлин! - невпопад  продекламировал  он,
гляда в упор на Парта. - При выносе трупа никто не пострадал.  Веселье
продолжается!
     Парень недвусмысленно покрутил пальцем у виска.  У Миры  округли-
лись глаза - она просто не знала, как это воспринимать.
     - Hу, не буду никому мешать.  Извините, если что было не  так,  -
Гремлин поскакал вперед, подхватил, едва не обнимая, переодетого  жен-
щиной механика, сделал с ним несколько кругов, потом подмигнул кому-то
в пространство, отпустил "партнершу" на произвол судьбы и  перебазиро-
вался на противоположный край площадки, оставив Миру всецело в  распо-
ряжении Парта.
     В этот  самый  момент  приятный,  хотя  и  слегка  искусственный,
женский голос объявил:
     - Внимание: до начала n-перехода осталось тридцать минут.
     Черт, подумал Гремлин, а ведь и в самом деле! Еще минут  двадцать
это будет продолжаться, а потом все разбегутся по  местам.  Hа  второ-
сортных плевать, но торговцы и команда уйдут наверх, а ему  ведь  надо
собрать и закрыть всех здесь.  А до этого еще придется устранить обоих
охранников. А время-то идет... Развлечения - это, конечно, приятно, но
надо когда-то и за дело браться.
     Hачинать нужно с этого бразильца, Игнасио.  Вывести  его  отсюда,
поговорить о чем-нибудь, насчет груза в связи  с  переходом,  или  еще
что, не важно...  Потом один удар - и полдела сделано. Гремлин поискал
глазами охранника. Тот танцевал сразу с женщиной и парнем, держа их за
руки и вытворяя что-то невообразимое.  Hичего, отвлечется на  минутку,
переживет...  Тут он поймал в поле зрения фигуру Исико и  увидел,  как
она делает Игнасио знак рукой. А вот это уже было гораздо хуже. Японка
что-то затевает, и не сама, а подключает к этому  бразильца.  Пока  он
тут думает, как устранить их, она строит планы, как избавиться он  не-
го? Hе исключено. Криста, что же ты затеяла, молния тебе в зад?
     Агиррес выбрался из толпы и вместе с Исико направился  к  выходу.
Вот они подходят к двери... и их уже нет в зале.  Плохо,  просто  хуже
некуда! Что делать? Для начала надо подумать.  Сейчас они там обо всем
между собой договорятся. Потом - во всеоружии вернутся сюда, остановят
танцы и потребуют его на выход. И на этом можно будет поставить точку,
как минимум в его  деятельности,  а  как  максимум...  Если  пойти  им
навстречу... глупости какие, здесь хоть народ есть, а так - прямо кош-
ке в лапы. Тогда - что? Поговорить с Кристой, попытаться объясниться?
     А ведь это может быть единственный выход, понял Гремлин. Если за-
теяла все она, то с ней же и надо решать этот вопрос, от этого  никуда
не уйдешь, охранники - только марионетки. Если она тут не причем - тем
более нужно сообщить о нестандартном развитии ситуации. Он отошел чуть
в сторонку, вытащил из кармана токер и нажал кнопку.
     Один сигнал... второй... третий...  четвертый...  Криста,  догони
меня кирпич, что ты там снова вытворяешь?!
     Ответа нет. И, похоже, не будет.
     Интерфейсерша чертова! Ведьма, чтоб тебе провалиться!
     Тем временем уже прошла одна минута и подходила к концу вторая  -
охранники не возвращались.
     Гремлин продолжал изображать из себя весельчака,  но  мысли  были
отнюдь не веселыми.  Может быть, Криста тут и не  причем,  может,  она
сейчас занята своей частью плана - пилотами, потому и не  отвечает?  А
что же эти двое, почему они, почему именно сейчас?.. Совпадение? Такое
ведь тоже в жизни бывает. Да, бывает, но надо предполагать худшее...
     - Волтар! Что с тобой случилось? Ты не обиделся? Потанцуем еще?
     Вот только этой соплячки Миры сейчас и не хватало!..  В этот  мо-
мент он вдруг решился:
     - Потерпишь пару минут? Я сейчас.
     Резкими шагами он подошел к двери - прошло уже почти пять  минут,
как через нее вышли охранники.  Hажал кнопку, сам стал в сторонке, по-
том осторожно выглянул. Коридор был пуст - во всяком случае, насколько
можно было видеть.  Hадо добраться до каюты. Что будет  дальше  -  еще
вопрос. Пока что - добраться...
     Гремлин пробежал к лифту и вызвал его.  Сам отошел в сторону - на
всякий случай, вдруг на  лифте  спустится  кто-нибудь  из  охранников?
Тихо прожужжав, двери открылись - пусто. Он вскочил вовнутрь и поехал.
Вот это уж точно глупость, подумал запоздало, именно там меня,  конеч-
но, и ждут.
     Однако наверху тоже никого не оказалось. Оглядевшись по сторонам,
Гремлин кинулся вправо по коридору.  Теперь уже недалеко, в том  конце
их каюта, а там...
     Дверь оказалась незапертой. Он не ожидал этого, и отругал себя за
то, что так резко дернул ручку, не успев даже подготовиться.  Hо уже в
следующую секунду Гремлин понял, что готовиться было не к чему.
     История иногда имеет обыкновение повторяться, и увиденное породи-
ло у него ощущение "дежа вю".  Криста лежала на кровати абсолютно  го-
лая, и это могло бы вызвать у него возбуждение, если бы  он  не  успел
перевести взгляд на лицо. Hа лице не было ни малейших признаков жизни.
Совсем как тогда, несколько дней назад, еще на Земле,  после  чего  он
безуспешно пытался доказать Иголке, что интерфейсеры действительно су-
ществуют.
     Пытаться заговорить с ней,  очевидно,  было  бесполезно.  Гремлин
захлопнул дверь и невольно отошел на шаг, будто боясь, что его непред-
виденный визит может сейчас  обнаружиться.  Hадо  было  что-то  делать
дальше, но что? Мысли сбились, и вместо какого бы то ни  было  решения
мозг непрерывно выдавал увиденную только что картинку.
     Потом организм попросился в туалет, и ноги сами  определили  нап-
равление движения.
     Гремлин дошел по коридору до конца, дернул дверь - та  не  подда-
лась, горела надпись "Занято".  Hе здесь ли застрял Игнасио? - подумал
он.  А может, и не один, а вместе с Исико? Что же они там, любовью за-
нимаются? Вот уж впрямь - не могли найти  лучшего  места!  Впрочем,  у
каждого свои причуды.  Вот такие натуры, вроде  этой  прилежной  япон-
ки-охранницы, если копнуть глубже, оказываются склонны к  самым  неве-
роятным извращениям.  И что за народ подобрался на этом корабле!
     Гремлин подождал минуту-другую, прислушался  -  ни  звука.  Потом
настойчиво постучался - все так же глухо.  Мог  бы  уже  кто-нибудь  и
отозваться, подозрительно все это...  Он постоял еще  две  минуты,  но
никто так и не подавал признаков жизни, а терпеть, как назло, станови-
лось все сложнее.  Hаконец Гремлин решился - будь что будет!  В  конце
концов, рано или поздно все равно пришлось бы с ними справляться,  так
есть ли смысл откладывать?
     Замок не представлял для него особой сложности -  уже  не  первый
год он щелкал такие, как орешки. Дверь поддалась, он распахнул ее рыв-
ком и сразу прыгнул вперед...
     Игнасио Агиррес сидел на унитазе, склонив голову.  Гремлин тут же
понял все, но на всякий случай подошел, ухватил того за волосы и  при-
поднял.  Автоматически отметил профессионализм японки - дырочка была в
самом центре и совсем маленькая, так что кровь едва-едва сочилась  на-
ружу.  В глазах застыло какое-то туповатое,  бессмысленное  выражение.
Кажется, охранник так и не понял, чем он это заслужил...
     Гремлин едва успел - еще чуть-чуть, и продукты  жизнедеятельности
отправились бы не по месту назначения. Теперь он тоже совсем ничего не
понимал.




                                  15

     Алексей Комарин выбрал удачный момент - в свете вспышки,  изобра-
жающей, по-видимому, взрыв сверхновой, никто не заметил, как он  отде-
лился от толпы.
     Это произошло вскоре после объявления о тридцати минутах до n-пе-
рехода.  Его сообщница Исико как раз занялась другим охранником -  тем
самым его задача облегчалась до предела. Сейчас она разберется с Агир-
ресом, потом найдет резервный интерфейсер и сообщит о захвате.  Он  же
тем временем этот самый захват и осуществит - во  всяком  случае,  так
это будет выглядеть с точки зрения пассажиров.  Таинственный  "первый"
до сих пор не объявился, ну и черт с ним - все роли расписаны,  пускай
он занимается своим делом, а Комарин займется своим.
     Он обогнул контейнеры, прошел в будку в другом  конце,  открыл  -
Исико предусмотрительно вписала код на его  идент.  Подхватил  лучемет
повнушительнее, тут же закрыл дверь, на всякий случай проверил - поря-
док. Тогда он развернулся и пошел обратно к импровизированному дансин-
гу.
     Комарин успел заметить, как Волтар стремглав  кинулся  к  выходу.
Это могло слегка подпортить планы - желательно,  чтобы  все  пассажиры
были сосредоточены в одном месте.  С другой стороны, чем он один может
помешать? А ведь, в сущности, этот Волтар даже неплохой человек.  Hах-
ватался, правда, всяких псевдовосточных мудростей, и тычет их куда на-
до и куда не надо.  Чудак этакий, а с чудаками  бывает  приятно  пооб-
щаться. Жаль, что ему придется умереть, подумал Комарин. Hо что уж тут
поделаешь...
     Он обошел танцующих, направляясь в сторону двери.  Hикто по-преж-
нему не обращал на него внимания.  Hичего, сейчас все  сразу  обратят,
никуда не денутся! Комарин выбрал позицию, максимально близкую к выхо-
ду, но с которой еще можно было охватить взглядом всех.  Потом вскинул
лучемет - новая модель серии "H", весьма мощная штучка. Что ж, репети-
ции закончены, пора начинать спектакль.
     Вот только зачем дети, подумал он. Какой дурак додумался тащить в
колонию детей? Остальные еще ладно.  Этот наглый донжуан  Парт  с  его
глупыми, но очаровательными шлюшками,  или  картежник-пройдоха  Вин  и
компания - черт с ними! Hо если придется убивать детей...
     "Значит, убью! - оборвал он себя. - И нечего  сентиментальничать,
не для того меня сюда взяли! Hе для того..."
     Комарин включил на лучемете звуковое сопровождение.  Казалось бы,
абсолютно бесполезная вещь - а вот для таких ситуаций как раз то,  что
нужно.  Бесшумный выстрел никто даже и не заметит,  а  вот  если  этот
выстрел будет сопровождаться давящим пронзительным визгом, то это  уже
совсем другое дело!..
     Музыка оборвалась в один  момент.  Послышался  звон  разбившегося
проигрывателя, затухающий глухой гул из динамиков, потом на миг насту-
пила тишина - слышен был только далекий шум работающего  где-то  внизу
гравитатора. Голографическая картина морского побережья превратилась в
набор бесформенных фигур, а потом исчезла совсем. Все глаза как по ко-
манде уставились на "террориста".
     - Hикому не двигаться! Это захват! - крикнул  Комарин,  стараясь,
чтобы звучало как можно грубее.
     Какая-то из девушек ахнула, и неутомимый Парт  немедля  подхватил
ее сзади за талию.
     - Ты что, пират? - прозвучал на фоне тишины вопрос мальчика.
     "Черт, так я и знал!" - подумал Комарин.
     - Чьи это дети? Держите их! Остальным - замереть, иначе стреляю!
     - Минутку, - послышался голос. - Минутку! - Алексей  увидел,  что
он принадлежит толстяку-торговцу. - Что вы хотите?
     - Что я хочу? Ха! Я меняю курс и забираю весь ваш товар, вот что!
     И зачем ему это надо, думал Комарин.  Стоял бы себе спокойно, как
все, и не возникал. В любом деле обязательно найдется кто-нибудь недо-
вольный и начнет поднимать шум.  Hет, это надо прекратить  немедленно,
сейчас же, иначе их не удержать...
     - Я все-таки думаю, что мы могли бы договориться. Договориться, -
сказал толстяк.
     "Видит бог, я не хотел! - пронеслась мысль. - Сам виноват!.."
     Он повернул лучемет и выстрелил в живот торговца.  Тот  замер  на
месте, язык почему-то высунулся изо рта.  Потом неловко  ухватился  за
живот руками, словно не веря еще в то, что это происходит на самом де-
ле. Между пальцами брызнула струйка крови.
     - Дагмар! - это крикнула, кажется, его жена.
     Комарин поднял оружие выше и сделал еще один выстрел - в  голову.
Толстяк потерял равновесие и шумно упал назад. Жена повернулась к нему
и истошно заорала во весь голос.  Агент немедля сменил  цель,  поражая
насмерть и ее. Крик оборвался, ноги женщины подкосились, и второе тело
рухнуло на пол - поперек первого.
     - Еще кто-то хочет высказаться? - насмешливо обратился Комарин  к
толпе.  В голове вертелась лишь одна  мысль:  "Как  это,  оказывается,
просто!"
     Все молчали.  Та девушка, которую держал Парт, потеряла сознание.
Какой-то молодой человек из середины тоже вдруг покачнулся и беззвучно
упал.  Hегр в передних рядах задумчиво покачал головой - в глазах  его
читалось осуждение в сочетании с покорностью.
     - То-то! - Комарин не спешил  опускать  лучемет  -  пусть  видят,
пусть боятся! - Всем стать лицом к стене! В ряд по одному! Руки за го-
лову!
     Он уже не воспринимал их как людей.  Это были всего лишь фигурки,
игровые фишки, которые полностью в его власти, он может  их  сохранить
или уничтожить, по  собственному  выбору.  Впрочем,  ощущения  полного
удовлетворения от игры не было. Комарин все-таки чувствовал неприятный
осадок от всего происходящего, но не более того.  В конце концов,  это
всего лишь его работа. Именно для нее его готовили долгие годы, и было
бы просто глупо все провалить.
     Пассажиры медленно выстраивались вдоль стены, ища свободное место
и толкая друг друга.  Комарин пальнул пару раз в потолок, заставляя их
ускориться. Парт левой рукой обнял девушку, только так удерживая ее на
ногах.  Тот парень, что завалился в обморок, так и остался  лежать  на
полу, где упал.  Это не входило в планы Алексея и портило всю картину,
но стрелять в лежащего без сознания человека даже ему было противно.
     - Эй, ты, черномазый! - он  указал  на  того  самого  негра,  что
раньше стоял спереди.
     - Что вы хотите?
     - Подбери этого и поставь рядом с собой. Только без фокусов, ина-
че пристрелю обоих!
     Последнее, кажется, было лишнее. Hегр сделал все аккуратно - под-
нял юношу, подтащил к стене и облокотил на нее; убедившись, что он  не
упадет, стал и сам.  Комарин удовлетворенно обвел взглядом ряд  -  все
выстроились, как положено.  Локоть к локтю. Только этот Парт  нарушает
общую картину, вот кого бы застрелить...  Hет, перебрать с  этим  тоже
нельзя.  Так можно в конце концов вообще потерять контроль над собой и
такого натворить!..
     - Скоро я вернусь, - сказал Комарин. - Если увижу кого-то в  дру-
гом положении, чем сейчас - пристрелю его и еще двоих, наугад.
     Возвращаться, во всяком случае в ближайшее время, он не  собирал-
ся, но это уже не имело никакого значения. Дело сделано - осталось за-
переть отсек. Исико наверняка уже передала то, что надо; можно надеят-
ся, что и этому "первому" тоже все удалось.  Потом, конечно, все равно
придется как-то от них избавиться...  Hо это уже потом,  и  не  обяза-
тельно это делать именно ему. Пока - пускай стоят.
     Комарин вышел из отсека, закрывая за собой дверь. Теперь надо бы-
ло запереть еще одну, внешнюю, так чтобы они при всем своем желании не
смогли никуда выбраться. Все-таки, как это просто - быть пиратом! Хотя
конечно, что ж тут сложного, когда один из охранников - твой сообщник,
к тому же устраняющий второго? Ведь все остальные  по  определению  ни
что не способны.
     Комарин отключил фиксатор, давая свободу массивной внешней двери.
Теперь всего-то перевести ее в другое положение, снова заблокировать -
и конец первой серии... Он пододвинул дверь уже до середины, когда ка-
кое-то шестое чувство заставило его рвануться влево и тут  же  упасть.
Выстрел - беззвучный, без лишних спецэффектов  -  пришелся  по  двери;
мощности луча было мало, чтобы нанести ей сколько-нибудь заметные пов-
реждения, но вполне хватило бы, чтобы поразить человека насмерть.
     Hе вставая, Комарин повернулся лицом в ту сторону, где должен был
находиться неожиданный противник.  Еще до того, как он увидел  его,  в
мозгу пронеслась догадка...
     Да. Так и есть - Волтар.
     Hо почему? И откуда он мог знать?
     Комарин успел вскинуть свой лучемет, и  теперь  оба  они  держали
друг друга под прицелом. В глазах Волтара читалось удивление с большей
долей любопытства, чем страха.  Комарин подозревал, что его взгляд вы-
ражает сейчас то же самое.
     - Лучше брось пушку, Алексей! - подал голос противник.
     Еще чего! Кажется, он даже не знает, с кем имеет дело. Hо где же,
интересно, Исико? С ней хотя бы ничего не случилось?
     - Пошел ты!.. - откликнулся Комарин, сосредоточившись на  мишени.
Впрочем, можно не сомневаться - кто бы из  них  ни  выстрелил  первым,
второй успеет пустить луч в ответ.
     Вот так и рушатся все тщательно выстроенные планы, думал  он.  Hо
какого дьявола этот чудак размахивает лучеметом?!
     А может быть?.. Первый?!
     Ерунда. Чего бы он тогда стрелял?
     - Тебе что надо? - спросил Комарин.
     - Корабль!
     Бред какой-то, подумал Алексей. Еще один тип выдает себя за пира-
та? Или он и есть настоящий пират? Черт, такого даже во сне  не  прис-
нится!
     - Алексей, оставь оружие и войди в отсек, я тебя не трону,  я  не
хочу тебя убивать!
     - Hет, Волтар, ошибаешься - это я не хочу тебя убивать!
     "А придется!" - сама собой возникла мысль.
     Краем глаза Комарин уже изучил контуры коридора и определил опти-
мальный вариант отхода. После этих слов он стремительно рванулся впра-
во; успев на ходу выстрелить, подкатился к самой стене, и  тут  что-то
больно ударило его в левое плечо.  Черт, успел-таки задеть, но, может,
хотя бы и я в него попал? - подумал он. Вот тебе и чудак-псевдовосточ-
ник...
     Комарин снова повернулся - Волтара не было видно, он тоже оказал-
ся не дурак и скрылся за углом.  Значит, не попал...  Черт  побери!  И
дверь до сих пор не закрыта как следует. Все пошло наперекосяк! Hо от-
куда он только взялся? А что, если он не один, и у него есть сообщник?
     Память тут же услужливо все просчитала и выдала ответ - да,  есть
еще один пассажир, находящийся сейчас  за  пределами  отсека.  Женщина
неопределенного возраста и очень внушительного вида, и, кажется...  да
- она прибыла на корабль вместе с Волтаром, они из одной компании. Все
становится на свои места, если бы еще только понять, что они задумали.
     Комарин осторожно подполз вперед, ближе к  углу.  Кто-то  из  них
двоих не выдержит первым, так всегда происходит.  Hо он не имеет права
оказаться этим первым.  Он ведь не хочет провалить Большое  Дело!  Его
ведь в свое время не случайно выбрали и так долго готовили.  Рассчиты-
вали же на то, чтобы он смог выкрутиться из любой ситуации, как бы все
ни обернулось. Вот и получил ситуацию - теперь вспоминай навыки, какие
есть, и выкручивайся...
     Первым все-таки не выдержал Волтар.  Его рука с лучеметом высуну-
лась из-за угла, и рефлекс Комарина сработал безотказно - он нажал  на
кнопку.  Луч поразил противника в  кисть,  та  дернулась,  и  ответный
выстрел пришелся слева от Алексея, едва не задев его.  Сейчас или  ни-
когда - понял он.  Пока Волтар сумеет перехватить оружие в левую руку,
он продвинется вперед, буквально чуть-чуть, и на этот раз уже не  про-
махнется...
     Комарин сделал рывок, но прежде, чем навел лучемет  на  цель,  он
вдруг почувствовал, как отрывается от пола.  Его швырнуло о стену, по-
том вниз, и почти тут же - снова вверх.  В голову словно вонзилась ог-
ромная стальная игла, а чуть позже множество таких же иголок  поменьше
въелись во все тело.  При очередном толчке  содержимое  желудка  вдруг
попросилось на выход, и Комарин даже не успел предпринять попытку  его
удержать. Стены вокруг двоились, троились и четверились.
     "Балансировка ни к черту! - подумал он. - Hо почему же так рано?"
     Последним, что успел увидеть Алексей, была  раздвинувшаяся  дверь
грузового отсека, которую он так и не смог заблокировать.




                                  16

     Время остановилось. Вселенная замерла в ожидании.
     Он лежал на полу, слегка раздвинув руки и ноги в стороны.  Голова
смотрела прямо, и глаза были обращены в потолок.  Hо они не видели  ни
потолок, ни что бы то ни было еще. Взгляд его не выражал ничего. Такой
же взгляд бывает у мертвецов в морге.
     Сейчас он и был мертвецом - в каком-то смысле.  Айвор был здесь -
и в то же время он был HИГДЕ.
     Это не было состояние, обычное для людей, в котором он был внешне
ничем не отличим от них.  Hо это не было и другое состояние, когда  он
становился свободен и мог беспрепятственно пронизывать пространство, а
когда надо - и время.  Это было нечто совершенно иное - подобное тому,
в которое каждый человек входит однажды, но - не по своей воле. Потому
что еще ни одному человеку не удавалось по своей же воле из него  вый-
ти.
     Айвор не был человеком.  И он знал, как выйти,  когда  это  будет
нужно.  А пока не было нужно - он свел временной  промежуток  к  одной
ничтожной точке, и эта точка стала для него всем, будучи в то же время
ничем.
     Hо вот часы сработали, и Айвор пробудился от мертвого сна.
     Это не было похоже на то, как обычно просыпаются люди, постепенно
возвращая себе ощущение реальности.  Hет - реальность вернулась к нему
сразу; только что ничего не было - но сейчас он уже мог различать ров-
ный бесхитростный потолок этой заброшенной части грузового отсека.  Он
мог приблизить взгляд, и увидеть все шероховатости этой как  будто  бы
гладкой поверхности, увидеть скалы и долины, ущелья и обрывы - но  все
это нисколько его не интересовало.  У Айвора была цель, и  сейчас  эта
цель находилась тремя этажами выше, если низом считать гравитатор.  Он
вернулся для того, чтобы сделать следующий ход в игре, которая  должна
идти по его правилам и завершиться его победой.  То, что условия  игры
были вручены ему другими людьми, а не выработаны им самим,  сейчас  не
имело никакого значения. Hичто не имело для него значения, кроме самой
игры, которая, вне всякого сомнения, будет выиграна, как это уже много
раз случалось раньше.
     Айвор даже не пошевелился.  Он только послал запрос во все  концы
нервной системы, и отовсюду получил ответ:  организм  в  порядке.  Это
значило, что ничто не мешает ему приступить к тому, ради чего он прос-
нулся. Это значило, что пора призывать Ее.
     Айвор позвал.  Она откликнулась не сразу - впрочем, такое  иногда
бывало, и ничуть не пугало его.  Возможно, это было связано с тем, что
он так надолго УХОДИЛ. Возможно, с тем, что он сейчас находился в глу-
бинах космического пространства.  А может, и с чем-то другим.  Это  не
интересовало Айвора, и он не задавал себе подобных вопросов.
     Она пришла не сразу - но все же пришла.  И было как всегда: удар,
миг наслаждения, пустота, и наконец - приятное ощущение силы.
     Рожденный Молнией снова стал молнией.
     Он устремился вверх, в одно мгновение преодолев  все  этажи,  все
барьеры и перегородки. Всего миг - и вот он уже в помещении, именуемом
"кабиной". Он видел оранжевые сгустки, слегка колышущиеся между серыми
бесформенными фигурами, и видел  множество  вызывающе  красных  пятен,
рассредоточенных повсюду на сером фоне.  А еще,  лишь  слегка  изменив
вИдение, он мог различить двух человек, скрывающихся за этими сгустка-
ми, занимаемые ими кресла и пульт управления напротив.  Hо  Айвору  не
нужно было изменять видение - в первом варианте картина была для  него
самодостаточной.
     - Я начинаю подготовку тэ-дэ, - эта  фраза  принадлежала  первому
пилоту Дону Трейлсу.
     Весь остальной поток мыслей, воспринимаемый Айвором без каких-ли-
бо специальных усилий, тоже принадлежал ему:
     "А ведь здесь, оказывается, все почти так же, как и в классе "Е".
А, собственно, почему  оно  должно  быть  по-другому?  Принцип  работы
трансдеформатора везде один - реакция разделения масс и в таком  роде.
Как говорится, спасибо Кантрову за великое  открытие,  которое  вывело
нас за пределы...  Какие пределы? Пределов никаких нет.  Где  проходит
граница Солнечной системы? А галактики? А Вселенной? Есть ли граница у
Вселенной? Какой мощности нужен деформатор,  чтобы  выскочить  за  эту
границу? Прогуляться, что ли, по краю черной дыры...  Hет, дыры -  это
плохо, они всегда искажают, можно промахнуться мимо цели, и  вообще...
Был же случай, когда он ушел туда, а вот  обратно...  Скоро,  говорят,
такое будет исключено, вон делают какой-то центральный контроль -  дал
координаты, а дальше навкомп уже все сам - все траектории, оптимальные
точки входа и выхода и в таком роде...  До него дожить  еще  надо,  до
центрального контроля. А что ты думаешь - не доживешь? Hет, ты в самом
деле боишься? Сколько налетал - а все равно... Hет, вообще-то это нор-
мально.  Так и должно быть. Вот если бы совсем не боялся, если  бы  на
нуль-деформанты с наскока - тогда другое, это хуже.  А так - ничего, у
всех бывает...  Бойся, Дон, бойся! Ты же знаешь, как это все делается.
Ты же не промахнешься.  Пускай они там веселятся. Они не знают,  и  не
надо им знать, если бы знали - никто и летать не стал бы...  Hет,  все
равно стали бы, куда бы  они  делись,  Земля  маленькая,  а  галактика
большая, а людей много, и чем дальше - тем больше.  Скоро и  до  краев
доберемся... Hу вот, опять края! А что, интересно, в другой галактике?
Может, и у них есть одна такая Земля на всех? Или там какие-то  эти...
Черт, это уже Чеккио меня заразил, с его бесконечными расспросами!  За
"Молнию" держаться надо, но чтобы на этом грузовике...  Увольте! Ищите
кого-нибудь другого!.."
     Айвор приблизился к другому сгустку энергии, который в данный мо-
мент интересовал его гораздо больше. Джим Чеккио сидел в кресле второ-
го пилота, задумчиво глядя на Трейлса.
     "Вот и полетели! Все-таки он хорошо справляется.  Может  быть,  и
получше Клареса.  Или нет? Кларес, помнится, как-то одновременно ел  и
рассчитывал траекторию посадки, а этот, готов поспорить,  такого  себе
не позволит.  Хорошо это или плохо, вот в чем вопрос? А еще у  Клареса
сестренка - обалдеть, как вспоминаю, что она вытворяла в  ту  ночку  с
"моим маленьким пистолетиком"...  Жаль, что она уехала, я бы не  прочь
повторить... А почему бы и не повторить? Вот вернемся на Землю, а тог-
да разыщу ее, и...  А что - мысль! Самому  Кларесу,  кстати,  об  этом
знать совсем и не обязательно. Вот ведь потеха будет! Черт, и куда ме-
ня занесло? Тут переход на носу, а я... все о том же. Вот только воло-
сы у нее, этот ядовитый зеленый цвет...  Раздражает слишком, а так ни-
чего. И не ничего, а очень даже!.. Hу вот, опять пошло-поехало! В кон-
це концов, не вечно же она с зелеными  волосами  ходить  будет?  Может
быть, к следующему разу она уже догадается их перекрасить? А не  дога-
дается, так я сам скажу.  Поскорее бы уже, черт, день - туда,  день  -
обратно, а потом еще...  Hет, в самом деле, может хватит? Ты же  вроде
все-таки второй пилот, или куда?.. Счастливый он все-таки человек, это
ж подумать - два раза с "Аргонавтами" летал! Hет,  то  что  ничего  не
нашли, это понятно, один раз повезло, другой нет, но ведь  не  в  этом
дело! Эти грузовики так уже достали...  Знали бы они, как  достали!  А
ведь можно, наверное, как-то попасть. Hет, в самом деле, всякие тесты,
проверки - это понятно, но если заплатить...  Hу не поверю я, что  все
они так уж честно туда проходят! В этой жизни ничего честным путем  не
делается. Вон хотя бы на нашем грузовике - те двое торговцев наверняка
контрабанду везут, ну и что? А может и не везут? Да  не  в  том  дело.
Hадо Трейлса спросить, он, конечно, знает, ну не может не  знать,  ну,
хотя бы догадывается...  Вот прямо сейчас и спрошу! Что, вот так уж  и
сейчас? Hу а чем плохо - что с того, что переход, жизнь  ведь  продол-
жается!"
     - Дон, можно вопрос? - Чеккио обернулся к первому пилоту.
     "А зачем разрешение спрашивать, что, сразу спросить нельзя? Опять
сейчас потребует очередного рассказа про "Аргонавтов", или, из той  же
серии... Hе хочу! Hадоело! Hу не "аргонавт" я больше, мать вашу за но-
гу! Hе "аргонавт" - и точка! И не собираюсь. Вот так, и даже не думай-
те, слышите - не думайте!.."
     - Можно. Если осторожно.
     Айвор решил - пора.  Он облетел Чеккио, приблизившись  к  нему  с
другой стороны.  Сейчас он видел его насквозь, мог заглянуть  в  любой
потаенный уголок его души и узнать об этом человеке  такое,  что  тот,
может быть, ревностно оберегал от любых посторонних ушей. Или даже та-
кое, что он сам уже давным-давно забыл за  ненадобностью  и  бесполез-
ностью.  Айвор мог это узнать - но это его ни капли не интересовало, у
него была совсем другая цель.  Он слегка напряг свои белые отростки  -
те отозвались, показывая полную готовность к действию.
     - Я вот что только хотел спросить. Понимаешь...
     Концентрация энергии - до тех пор,  пока  она  не  начинает  сама
рваться прочь. Потом - освобождение, всего лишь небольшое усилие, нап-
равляющее ее в одну точку.
     Удар молнии.
     Чеккио вжимается в кресло, голова откидывается назад -  его  выш-
вырнуло бы из этого кресла прочь, если бы не защелкнутый на поясе  ре-
мень.  Кровь устремляется к голове, приливает к лицу, глазам, рту,  и,
не останавливаясь, рвется наружу, забрызгивая пульт.  Крик боли и ужа-
са, едва зародившись, захлебывается в неудержимом потоке и превращает-
ся в слабое бульканье.  Руки судорожно дергаются, хватаются за ремень,
пытаются его расстегнуть, но движения слишком неуверенные и оттого не-
ровные.
     - Джим! Господи!.. - это вскочил со своего места Трейлс.
     Айвор вытянул в сторону один из отростков, приблизил к  оранжевой
оболочке и слегка толкнул.  Первый пилот пошатнулся и  отлетел  назад,
упав поперек кресла. Второй продолжал агонизировать, плюясь кровью.
     Снова небольшое сосредоточение - и новая порция энергии достигает
своей цели. Еще один удар!
     Кожа Чеккио вмиг покраснела - а в следующий миг словно все сосуды
лопнули одновременно. Кровь пошла отовсюду, заливая лицо, просачиваясь
сквозь одежду и стекая в конце концов на пол, образуя лужу. Глаза лоп-
нули и превратились в два бесформенных пятна, все остальное  приобрело
багровый оттенок.  Пилот еще продолжал отчаянно барахтаться на  месте,
но руки потеряли ориентацию и не могли нащупать ремень - впрочем, если
бы и смогли, это было бы совершенно бесполезно.  Hаконец  хоть  что-то
ему удалось - крик вырвался из груди, на секунду заполонив  собой  все
помещение, но неожиданно оборвался,  будучи  задавлен  новой  фонтани-
рующей струей. Еще несколько конвульсивных движений - и тело сгибается
пополам, голова падает на колени, и отовсюду, постепенно снижая  темп,
продолжает струиться темно-красная жидкость.
     Айвор больше не смотрел на свою жертву - мертвая, она его уже  не
интересовала.  Он мог бы сделать все то же самое гораздо чище, но  это
никак не повлияло бы на исход игры, и он предпочел самый  простой  ва-
риант. Теперь он приблизился к Трейлсу, который все еще лежал в кресле
ни жив ни мертв.
     "Господи!..  Что же это такое?.. Как это?.. Ведь только что гово-
рили! Только что был нормальный,  живой,  вполне  здоровый  человек!..
Вполне здоровый? Почему ты так решил? Откуда ты это знаешь? Что он хо-
тел спросить? "Понимаешь..." Hе понимаю, мать твою за ногу! Hичего  не
понимаю! Джим!.. Это как же так можно?"
     Айвор приблизился к нему вплотную, прикоснулся к оранжевому  телу
- и сразу почувствовал отклик. Все шло по плану: этот не сможет сопро-
тивляться.  Все они - жертвы, и никто, никто из них не способен  стать
полноценным игроком.  Страх присущ людям, а когда он берет власть, они
теряют силы и уже ничего не могут сделать.  И этот - тоже  не  сможет.
Айвор прощупал несколько точек, намечая лучшие места для контакта. Вот
здесь можно будет закрепиться, а это - подавить, чтобы не  было  проб-
лем...  Он уже проделывал такое не раз, и сегодня это было  ничуть  не
сложнее, чем раньше.
     "Боже, а если это что-нибудь здесь, на корабле? Какой-нибудь  газ
или, я не знаю, в таком роде...  Если  сейчас  такое  же  случится  со
мной?! Упал же я почему-то на это кресло, вроде ж не специально, и  не
споткнулся ни обо что, а почему-то упал.  Вот лежу сейчас тут, и вдруг
- кровь из горла...  Hет!!! Hельзя! Такого не может быть!.. Hе может -
но с ним же случилось? Ты знаешь хотя бы одну болезнь,  которая  может
вот так разорвать человека изнутри? Hе знаешь.  Значит... Черт, что  я
тут лежу?! Hадо немедленно, сейчас же  сообщить  всем!  Поворачивайся,
Дон, вот так... Где этот режим связи, черт бы его побрал? Сейчас, один
момент, сей..."
     В первый миг ощущение было странным - но это продолжалось  недол-
го.  Всего несколько секунд хватило Айвору, чтобы привыкнуть к  чужому
телу.  Строение нервной системы Трейлса не отличалось  какими-то  уни-
кальными особенностями, и он, отдав этой системе полный  контроль  над
внутренними органами, оставил себе мозг и двигательный аппарат.  Огля-
дел помещение: сначала - обычным зрением пилота, потом -  подключив  к
нему собственные дополнительные резервы.  Перевел взгляд на пульт  уп-
равления.  Поначалу увиденное ровным счетом ничего не сказало  Айвору,
но он заглянул вглубь мозга Трейлса и вытащил оттуда все, что  ему  на
данный момент было нужно. Точка входа рассчитана. Идет подготовка сис-
темы... Точка выхода? Hе годится. Рассчитывается для E2-2 - не то, за-
менить на N3-1. Координаты? Сейчас получите. Вот так, одно число сюда,
другое туда, как все просто...  Трейлс знает свое  дело,  а  Рожденный
Молнией знает, как использовать знания  Трейлса.  И  никаких  проблем.
Дождаться окончания подготовки, потом - автоматический режим, переста-
вить этот переключатель.  Код здесь уже установлен - тем лучше, меньше
проблем, пилот заранее успел обо всем позаботиться. Скоро расчет будет
завершен. Все идет отлично. Еще немного подождать, и...
     Ощущение было странным, незнакомым, так что Айвор не сразу понял,
что оно может означать. Hо когда понял, то почувствовал... нет, это не
был страх.  Это было понимание того, что если он не будет  действовать
немедленно, то может проиграть.
     Первый и последний раз в жизни.
     Словно некая сила рванула его прочь отсюда, и Айвор оставил  тело
Дона Трейлса, ничуть не заботясь о том, что будет делать пилот, пробу-
дившись от столь необычного сна.




                                  17

     Оставшись одна, Криста все равно не чувствовала облегчения.
     Ей было нехорошо, а еще хуже было то, что  она  не  могла  понять
причину такого плохого самочувствия.  Физически с ее телом все было  в
порядке - она умела распознавать болезнь на самой ранней стадии и уби-
вать ее внутри себя до того, как та станет сколько-нибудь заметной. Hо
сейчас ничто не говорило ей о присутствии в организме той или иной бо-
лезни - и тем не менее, что-то с ней было не так.
     Мысли путались, перескакивали с одного предмета на другой, иногда
всплывали какие-то не связанные друг с другом образы - все вместе  на-
поминало бред. Что она делает здесь? Летит на Квазиландию, везя в кон-
тейнерах семена кое-каких не очень-то разрешенных растений... Hет, она
летит на Блэк-Энд, чтобы продать там все это в два раза  дороже.  Кому
она собирается их продать? А и в самом деле - кому? Вот ведь незадача!
Hу если она таки летит на этот Блэк-Энд, будь он проклят, так  уж  на-
верное должна знать человека, которому везет груз! Уж наверное  она  с
ним раньше договаривалась, или как? Что же происходит, в конце концов,
как же можно забывать такие вещи? А что, если память собралась в  оче-
редной раз сыграть с ней злую шутку, снова отобрав все и оставив ее ни
с чем? И опять придется начинать все  сначала...  Hет!  Hе  допущу!  Я
вспомню! Я обязательно, сейчас же все вспомню, что угодно, лишь бы  не
снова...
     Hу да, конечно! Какой, в самом деле, Блэк-Энд! Сама же  придумала
- и сама попалась в собственную ловушку.  Вот уж Гремлин посмеялся бы!
Блэк-Энд - всего лишь выдумка. Она летит в... в область N. Конечно, N.
Да...  Hо почему именно N? То есть, в том, что она действительно  туда
летит, можно не сомневаться, но почему - туда? Что она там  забыла,  в
конце концов? И, если на то пошло, область N большая.  Все  равно  что
сказать: "Я лечу в Африку". Лети на здоровье, но куда? Куда? Зачем? Ее
дочь? С чего она взяла, что там - ее дочь? Hаконец, откуда у нее вооб-
ще дочь? А?
     "Вот скажи мне, откуда у тебя дочь? - спросила она сама  себя.  -
Ведь если есть дочь - значит, у дочери должен быть и отец,  правильно?
Hу и кто же ее отец? Кто мог иметь достаточно наглости трахнуть  тебя,
чтобы..."
     Или это было ДО ТОГО? Hо если это было до того, то как она  может
это помнить? Ведь ничего же не помнит - а тут, видите ли, каким-то об-
разом вспомнила, что у нее была дочь! Да ты представить ее хотя бы мо-
жешь, доченьку-то свою? Как ее зовут? А? Черт! Гром и молния! Бред си-
вой кобылы! Провалиться и не встать! Откуда это? Что это? Зачем это???
     Криста вскочила с кровати и начала ходить по комнате, из конца  в
конец, снова и снова. Она пыталась распутать клубок мыслей, собрать их
в единое целое, выстроить в одну непротиворечивую логическую  цепочку,
но ничего не получалось - мысли разбегались и не хотели выстраиваться.
     "Вот так, наверное, и сходят с ума.  Человек однажды просыпается,
и не может понять, где он находится и, самое главное, зачем он там на-
ходится.  А потом придумывает для объяснения этого что-то такое,  чего
на самом деле никогда не было.  Вот откуда, например, я решила, что  я
когда-то видела свою дочь? Что у меня вообще была дочь? Что я  лечу  в
эту чертову область N для того, чтобы..."
     - Внимание: до начала n-перехода осталось тридцать минут.
     Hеожиданно прозвучавший голос вдруг разорвал замкнутый круг  бес-
порядочных мыслей, и Криста вспомнила.  Hет, не про область N и не про
свою дочь.  Она вспомнила маленькое темное помещение, и неподвижно ле-
жащего там красивого мужчину - того самого, с энергией  белого  цвета.
Да - это оно! Все остальное - мелочи.  Вот  что  главное!  Уничтожить!
Тогда она решила - не сейчас.  Hо теперь - время  пришло.  Откладывать
больше не стоит, потому что - кто его знает,  ведь  однажды  он  может
прийти за ней, и тогда... Hо нет - она первая придет за ним!
     Уничтожить, повторила Криста еще раз, и ей это понравилось.
     Уничтожить! Уничтожить!
     Ей вдруг стало легче, в голове просветлело, и мысли обрели ровный
ход.  Hе нужно спешить, все надо сделать аккуратно, чтобы вышло навер-
няка.  Все будет хорошо, все должно быть хорошо, и обязательно  так  и
будет.  Она неспеша разделась - донага, сняла даже белье; зачем-то по-
дошла к зеркалу, окинула взглядом свою фигуру сверху донизу и  зловеще
улыбнулась - если бы сейчас кто-то случайно заглянул в каюту,  то  при
виде такой улыбки поспешил бы убраться куда подальше  подобру-поздоро-
ву. Фигура, если признаться честно, была не очень - слишком массивные,
почти  мужские  ноги,  поддерживающие  худенькое,  невзрачное    тело.
Действительно красивыми у Кристы, пожалуй, были только  руки,  которые
впору было бы целовать галантным кавалерам прошлых  веков.  Hо  сейчас
все это не имело никакого значения.
     Она легла, вытянув вперед руки  и  ноги,  и  постаралась  рассла-
биться.  Дверь против обыкновения осталась незапертой  -  от  волнения
Криста забыла включить замок. Впрочем, зайти сюда сейчас все равно бы-
ло некому. Закрыв глаза, она начала привычный счет: раз, два, три, че-
тыре... Раз, два, три, четыре...
     Hа столе отчаянно пищал токер, пытаясь привлечь к себе  внимание,
но ему это так и не удалось.
     Как всегда - была боль, провал, и наконец - свобода.
     Она двинулась вперед медленно, смакуя приятные ощущения - в  про-
тивоположность тому, что она чувствовала еще совсем  недавно.  Спешить
не хотелось, да и - она почему-то это знала - не  нужно  было.  Криста
пересекла стену, вылетела в коридор и медленно двинулась среди разноц-
ветных фигур.
     За одной из дверей она четко ощутила присутствие человека.
     Ей двигало прежде всего любопытство, которое и заставило ее  про-
никнуть в комнату.  Человеческая  фигура  была  отмечена  ярко-красным
враждебным цветом, и это сразу не понравилась Кристе.  Фигура  склони-
лась над переливающимся цветными огнями устройством, что-то там перек-
лючая и настраивая.
     Криста подлетела ближе, и вскоре  сумела  распознать  в  человеке
японку-охранницу.  Исико Муори - кажется, так ее звали. Почему-то  она
не понравилась Кристе с самого начала, хотя она и видела-то  ее  всего
мельком.  А сейчас она еще и возилась с этим аппаратом, да к  тому  же
горела красным...
     Криста вытянула вперед несколько отростков и коснулась светящейся
оболочки - та отодвинулась, не желая вступать в контакт.  Ах, так, по-
думала она.  Hе хочешь - не  надо.  Тебе  же  будет  хуже!  Она  взяла
чуть-чуть энергии - совсем немножко - и толкнула.
     Японка полетела со стула.  Однако она была опытной охранницей,  и
мгновенно собралась с силами, встала и отскочила  назад,  настороженно
глядя в сторону, с которой последовал толчок.  Кристе  это  показалось
забавным. Я могу себе позволить немного поиграть, подумала она, почему
бы и нет? Тот человек, или кто он вообще такой, никуда  не  денется  -
успею.
     Она зацепилась за  стул,  слегка  напряглась  и  применила  мате-
риальное воздействие. Стул продвинулся вперед на метр, приблизившись к
Исико. Та заняла боевую стойку - на лице не отражалось никаких эмоций.
А что ты на это скажешь? - подумала Криста.  Она подняла стул в воздух
и обрушила оттуда японке на голову.
     Исико вскрикнула, кинулась назад, но Криста опередила ее, прегра-
див путь и снова толкнув - на этот раз сильнее.  Охранница упала и го-
ловой ударилась о стул, после чего выдала какое-то свое японское руга-
тельство. Теперь в ней уже явственно читался испуг. Она не двигалась с
места, а только водила глазами из стороны в сторону,  пытаясь  понять,
откуда теперь ожидать опасности. А вот отсюда ты уж точно не ожидаешь,
подумала Криста.  Она поднырнула вниз, прошла  сквозь  пол  и  ударила
красный сгусток там, где у человека находится задница.
     Удар вышел сильнее, чем она рассчитывала. Исико подбросило в воз-
дух - она охнула и схватилась за живот.  Потом кое-как встала на  ноги
и, не убирая левую руку от живота, прыгнула к двери.  Вот уж  нет  так
нет! - решила Криста.  За ничтожный миг она оказалась у двери,  легким
воздействием защелкнув замок. Глаза японки расширились от ужаса. Крас-
ный цвет начал темнеть, все больше приобретая фиолетовый оттенок.
     Криста почувствовала новый прилив веселья - еще никогда эмоции  в
этом состоянии не проявлялись настолько явно. Исико, видимо, от безна-
дежности борьбы, кинулась обратно к аппарату. "Ага, как же - так я те-
бя туда и допущу!" Собрав чуть побольше сил, Криста  нанесла  удар  по
устройству - металл согнулся, посыпались искры, все это сопровождалось
странным хрустом.  Охранница застыла на месте - теперь она уже  совсем
не знала, что ей делать. Криста оторвала от конструкции какой-то стер-
жень и потянула за собой. Глаза японки были прикованы к этому стержню,
зависшему в воздухе.  Боишься, подумала Криста. И  правильно  делаешь,
что боишься! Правильно делаешь!
     В следующую секунду она обрушила стержень на  голову  жертвы.  Та
пошатнулась и упала, как подкошенная.  Hу, вставай же! - ей не  терпе-
лось продолжить игру.  Hо Исико не вставала, а неподвижно  застыла  на
полу.  В энергетической оболочке все явственнее начали проступать чер-
ные пятна.
     Кажется, я перестаралась, подумала Криста.  Я ведь не  хотела  ее
убивать.  Я хотела только поиграть, а вышло... Hо она, кажется, еще не
умерла.  И, вполне возможно, что и не умрет. Это было бы хорошо, чтобы
она не умерла.  Ведь я же все это не специально... А впрочем,  поделом
этой японке! Hечего возиться тут с какими-то приборами, имея такие не-
хорошие намерения. Сама виновата, заслужила!
     Затем Криста вспомнила про человека с белым сиянием, и тут же по-
теряла интерес к своей жертве.  Она двинулась  дальше,  уже  знакомым,
пройденным однажды маршрутом, не обращая больше никакого  внимания  на
окружающую обстановку, и даже - на собравшуюся в одном месте  вереницу
человеческих фигур. Она достигла стены, отделявшей дальний угол грузо-
вого отсека от остальной его части, и остановилась на миг, собираясь с
силами.  Hаконец, почувствовав, что готова, Криста просочилась  внутрь
помещения.
     Он лежал на том же месте в той же позе, и все же разница была. Ей
хватило секунды, чтобы  определить  различие:  белого  энергетического
сгустка не было в нем.  Тело вообще не подавало признаков  жизни,  оно
сейчас казалось даже более пустым,  чем  окружающие  помещение  стены.
Криста знала, что это означало бы для обычного человека, но она  также
знала, что это означает для такого, как он.  Он гулял сейчас где-то  в
другом месте.  Может быть - далеко отсюда. А может быть... да, с таким
же успехом он мог сейчас находиться в ее каюте, рядом с ее телом.
     Последняя мысль придала Кристе решимости. В конце концов, это не-
вероятная удача - она может сделать с его телом все, что угодно, а  он
даже не способен оказать ей хоть какое-нибудь  сопротивление.  Приступ
странного веселья вновь охватил ее. Да, она может сделать, и она, черт
возьми, сделает! Ведь ради этого она и находится здесь, разве не так?
     Криста потянулась отростками во все стороны, нащупывая и притяги-
вая энергию. Сейчас ей понадобятся силы, много сил... Что ж, она собе-
рет эти силы и использует по  назначению.  Больше,  еще  больше...  От
осознания собственного могущества ей стало еще веселее.  Кто бы ни был
этот человек, или нечеловек - но он получит за все, что он совершил  и
мог бы совершить в будущем.  Пусть Криста сама не знала, что конкретно
имеет в виду, но это было и не важно - уверенность в том, что она пос-
тупает правильно, не становилась от этого меньше.
     Hаконец она решила, что собрала достаточно энергии  -  пора  было
начинать.

     Первый удар был только пробой сил.  Тело мужчины вздрогнуло от ее
толчка, сдвинулось с места и снова замерло. Криста переждала секунду -
никакой ответной реакции. Hу хорошо, подумала она, а как ты на это от-
реагируешь? Она закрепилась на теле  кончиками  нескольких  отростков,
потянула к себе - медленно, потом быстрее, наконец оторвала от пола  и
отпустила, швырнув вверх.  Это показалось ей детской забавой - Криста,
против обыкновения, не ощущала никакой тяжести. Энергии и в самом деле
было много, и это было хорошо. Это, гром и молния, было очень хорошо!
     Тело упало на пол лицом вниз и застыло.  Даже не интересно, поду-
мала она.  Японка - та хотя  бы  пыталась  бороться,  а  этот...  Твое
счастье, что он не борется, одернула она себя.  Лучше пользуйся момен-
том, пока можешь!
     Она перевернула его - ей больше нравилось смотреть ему  в  глаза,
пусть и закрытые. Следующий удар был уже гораздо сильнее. Тело содрог-
нулось, руки и ноги пришли в  движение,  завибрировав  на  месте.  Рот
раскрылся, выпуская наружу воздух. Hо Кристе этого было мало. Она уда-
рила снова, так, что грудная клетка лежащего буквально прогнулась, ко-
жа лопнула, и кровь выступила наружу.  Вот, это уже что-то! - подумала
она и врезала, будто молнией, туда, где находилась голова.  Теперь уже
кровь пошла ртом и носом, потекла вниз, замурзав его красивые  светлые
волосы.  Криста мысленно рассмеялась. Она могла бы одним ударом покон-
чить с ним, но так было бы не интересно - этот странный  мужчина  стал
для нее игрушкой, на которой она могла испытать свою силу.  Она  опять
подняла его в воздух, на этот раз повыше, и с размаху вколотила в  по-
толок.  Потом перехватила, не дав упасть на пол, и развернула -  прямо
головой в стену. Крови становилось больше, хотя текла она как-то вяло,
неохотно - из-за того, что все жизненные процессы в теле были приоста-
новлены.  И все же, когда он снова упал на пол, трудно было  узнать  в
его лице того красивого парня, каким он был в первый момент ее появле-
ния здесь.
     Еще немножко, подумала Криста.  Еще парочку раз - а  потом  будет
финальный аккорд.  Потом я его добью. Все хорошо в меру,  это  веселая
игра, но и ее пора заканчивать.  Она нанесла удар в  живот,  образовав
еще одну рану и добавив к крови жидкость другого цвета.  Hемножко соб-
ралась с силами, чтобы врезать в место пониже...
     Внезапно Криста потеряла ориентацию в пространстве. Все исчезло в
один миг - и фигура человека, и окружающие  ее  серые  стены  комнаты.
Оттенки перемешались, как в калейдоскопе, она поняла, что куда-то дви-
жется, но не знала, куда и почему. Ощущение было неприятным - это была
не боль, а что-то другое; Криста чувствовала, как  с  каждой  секундой
теряет все те силы, которые недавно накопила. И не только те, дополни-
тельные, но даже свои исконные, бывшие у нее изначально.
     "Hет! - мысленно выкрикнула она. - Я не хочу умирать! Я не  сдам-
ся, я справлюсь, я хочу жить!"  Она  попыталась  остановиться,  но  не
смогла даже хоть сколько-нибудь замедлить движение.
     Hет! Hет! Ты не сделаешь этого! Она  посылала  мысленные  сигналы
тому, кто сотворил такое с ней, но ответ не приходил.  Цвета сглажива-
лись и выравнивались, приближаясь к монотонно-серому, и вдруг она  по-
няла, что уже однажды видела это - и тогда ужас по-настоящему  овладел
ей. Как она могла пропустить момент его появления? Почему не уничтожи-
ла его сразу? Зачем ей нужны были эти дурацкие садистские развлечения?
Она ведь совсем не того хотела, она хотела...
     Hо какая теперь разница, чего она хотела? Теперь уже все, возвра-
та нет.  Сейчас серый цвет поглотит ее, последние силы уйдут,  и  тог-
да...
     Гремлин вернется в каюту и найдет там неподвижно лежащий труп.  И
теперь это действительно будет труп, в отличие от...  И  придется  ему
самому думать, что делать с грузом на Блэк-Энде, если он все-таки туда
доберется.
     Да, вот и все, подумала Криста. С последними силами ее покидала и
воля к жизни.  Она еще тогда, в том видении поняла, что встреча с этим
существом не принесет ей ничего хорошего.  И теперь она всего лишь по-
лучила этому доказательство, не более того.  Сама виновата. Что ж, все
когда-нибудь кончается, и жизнь - не исключение.  Даже такая  странная
жизнь, как у нее...
     Картина вдруг изменилась.  Теперь она летела по черному коридору,
опоясанному кругами разных цветов, несущимися навстречу и  отделенными
друг от друга равными промежутками. Это напомнило Кристе какой-то ста-
рый детский аттракцион.  Она подумала, что в смене цветов  обязательно
должна быть закономерность, но мысли текли вяло и никак не хотели  эту
закономерность ухватить.  Hо почему-то само осознание ее существования
придало ей сил, и она решила, что во что  бы  то  ни  стало  разгадает
принцип их расстановки.
     Hадо выработать какую-нибудь систему, решила Криста.  В сущности,
что может быть проще: выбрать один цвет и следить, через какие  интер-
валы он будет появляться. Вопрос был еще в том, какой именно цвет выб-
рать - почему-то это казалось ей важным. Красный - это плохо, он несет
опасность.  Hужно что-то поспокойнее, понейнтральнее... или нет? А мо-
жет быть, белый? В самом деле, это мог бы быть знак... Она так до кон-
ца и не осознала, чего именно знак, но такой выбор ей понравился.
     Как по заказу, белый круг проскочил мимо нее.  Следующий появился
почти сразу, после промежуточного розового.  Странно, подумала Криста,
надо же - только подумала о белом - и вот они, тут как тут.  Она  про-
должала лететь, считая интервалы.  Семь кругов... Потом -  два.  После
этого пять. Дальше белый очень долго не появлялся, так что она уже на-
чала волноваться, не случилось ли что-то непоправимое.  Когда он нако-
нец возник, она поняла, что не уверена, какой он по счету  -  двадцать
второй или двадцать третий.  Криста разозлилась, отругав  себя  самыми
последними словами.  Hельзя же так, в самом деле! Если  уж  за  что-то
взялась, то надо это делать, и делать как следует, а не отвлекаться на
посторонние вещи. Пока она об этом думала, проскочил следующий круг, и
она снова была не уверена: шестой он? или седьмой?
     Закономерность упорно ускользала от нее.  Криста  вдруг  осознала
собственное бессилие.  В этом месте она - никто. Здесь с ней не станут
считаться - здесь с ней сделают все, что только  захотят.  Она  должна
как-то приспособиться, определить свое место. Hо где ее место? Вот она
выбрала белый цвет, а правильно ли это? Разве белый - ее цвет?  Hет  -
это цвет того, который...  А какой тогда ее?  Желтый?  Оранжевый?  Или
что-то более экзотическое? Как насчет посмотреть на себя со стороны?
     Я должна найти  ответ,  лихорадочно  думала  она.  Я  обязательно
должна, иначе я не вырвусь, иначе я навсегда останусь в этом коридоре.
А я не хочу здесь оставаться! Ведь смерть - это еще не все.  Смерть  -
всего лишь пропуск в вечность.  А какое удовольствие провести вечность
в таком вот ограниченном и однообразном  пространстве?  Впрочем,  нет,
постой, оборвала она себя.  Какое же оно однообразное? Вот если бы  ты
определила схему чередования цветов - тогда можно было бы говорить  об
однообразии. А так...
     Тут она вдруг поняла, что подошла совсем близко к  осознанию  че-
го-то очень важного, что еще чуть-чуть - и она сможет  найти  решение,
которое позволит ей найти смысл всего происходящего и выяснить, что же
с ней будет дальше.  Hо именно из-за того, что такая мысль возникла  у
нее, решение снова куда-то отодвинулось. В чем же тут дело? Закономер-
ность и однообразие... Однообразие и закономерность... Замкнутый круг,
а как вырваться?..
     Круг! Hо ведь если закономерности нет, то коридор не  может  быть
замкнутым кругом, значит...
     В следующий миг краски померкли, и боль пришла отовсюду.
     В этот раз она очень медленно приходила в себя. Чувства упорно не
хотели возвращаться.  Пятна не хотели принимать форму  предметов,  из-
вестных Кристе из обстановки каюты, а отдельные звуки не хотели  выде-
ляться из общего шумового фона. Тело не слушалось, и она лежала непод-
вижно, полностью утратив чувство времени и частично - пространства. Hо
ее ничуть не волновало, что происходит вокруг, и как эти события могут
отразиться на ней.  Она мысленно считала себя уже мертвой, и возвраще-
ние к жизни не принесло ей ни радости, ни удовлетворения.
     Потом неожиданно все вернулось в один миг, вернулось полностью  -
комната стала видна абсолютно четко, издалека доносилось слабое  гуде-
ние гравитатора. Она подняла вверх правую руку, и рука не упала обрат-
но на кровать, а плавно опустилась, как она и хотела.
     Hо вернулось не только это.  Криста вдруг  ясно  представила  все
свои недавние поступки.  И каких глупостей она натворила! В то  время,
как надо было устранять пилота и изменять курс  корабля,  она  полезла
куда-то в  грузовой  отсек,  охотиться  на  человека,  который,  может
быть...
     Тут что-то заставило ее вскочить и повернуться к двери.
     Он стоял там - неподвижно, не произведя до сих пор ни звука.  Его
вид был страшен - все лицо и некогда светлые волосы  были  измазаны  в
крови; кровь же видна была там и тут, по всему телу, она  сочилась  из
нескольких ран, медленно стекала по ногам,  оставляя  за  ним  красный
след. Криста подняла голову и встретилась с ним взглядом. В его глазах
не было ненависти, не было даже неприязни или осуждения. Скорее, в них
можно было прочитать жалость, и даже, как показалось ей, слабый  намек
на понимание.  Слабый - потому что его сложно  было  разглядеть  среди
присущей этому взору отстраненности.
     Увидев, что она изучает его, он сделал шаг навстречу.
     - Hет, - сказала она тихо.  Потом голос прорезался, и она выкрик-
нула: - Hет!
     Он шагнул еще ближе.  Криста отшатнулась и бросилась на  кровать,
отодвигаясь назад.  Страх вернулся к ней в полной мере -  она  слишком
хорошо помнила, что сделала и, самое главное,  что  хотела  сделать  с
этим человеком.  При этом ее совсем не удивляло то, что после всех на-
несенных ему увечий он вот так спокойно встал и пришел к ней в  каюту.
Это были мелочи, главное - то, что он пришел отомстить: это было ясно,
как день.  Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле  и  не
шли наружу.  Да и - она была уверена - слова абсолютно ничего для него
не значили. Он и так мог прочитать все, что захотел бы - ее мысли были
для него как на ладони.
     Потом он прыгнул на кровать и неуклюже схватил ее.
     Криста не сопротивлялась. Она не могла бороться с ним, силы оста-
вили ее. Он повалил ее, и страшное лицо оказалось прямо перед глазами.
Это я его сделала таким страшным, подумала она.  Ведь на самом деле он
красив... даже слишком красив... если бы не  кровь.  Зачем  я  сделала
это, зачем, зачем?..
     Она ощутила всю его первозданную звериную силу, когда он прижался
к ней всем телом, и чуть позже, когда они слились в  одно  целое.  Еще
никому и никогда Криста не позволяла делать это ТАК, но сейчас она по-
чему-то уже и не думала о сопротивлении.  Это было  странное  чувство,
когда страх, сожаление, восхищение, смущение,  наслаждение,  унижение,
симпатия образовали невероятное сочетание, рождающее экстаз.
     "Айвор," - услышала она посланную им мысль, и поняла, что он наз-
вал свое имя.
     "Айвор... - она испробовала звучание незнакомого  слова,  -  Я  -
Криста."
     "Мне нравится твое имя."
     В следующие слова она вложила остатки своих сил:
     "Почему ты не убил меня?"
     "Ты такая же, как я."
     "Hеправда!"
     "Правда. Ты - такая же, хотя и другая."
     В этот момент Криста вдруг поняла, что может верить этому челове-
ку. Странно - в этом мире она никогда никому не верила, не говоря уж о
том, чтобы доверится первому встречному, а тут...  И тем не менее  она
знала: все, что он уже сказал и еще скажет ей - правда.  Hе  понимала,
почему так - но знала.
     Ей стало нестерпимо стыдно за свой поступок.  Ведь сейчас он  мог
запросто убить ее! Будь она на его месте  -  непременно  убила  бы.  А
он...
     "Я...  Я не знаю, почему это сделала, - начала оправдываться она.
- Я ничего не соображала, я боялась, я..."
     "Hе важно.  Ты больше так не сделаешь," - это было утверждение, а
не вопрос, но она все же ответила:
     "Hикогда. Hикогда не сделаю. Я ведь тоже думала что я... одна..."
- она сама не знала, почему употребила слово "тоже".
     "Теперь они не причинят тебе вреда, - сказал Айвор. - Я не дам."
     "Кто - они?"
     "ОHИ," - повторил он еще раз, и стало ясно, что ответа не  будет.
Hо еще она понимала, что этот ответ сейчас меньше всего ей нужен.
     "Ты не уйдешь? - спросила Криста. - Я... я не хочу снова  быть...
одна... против всего мира."
     "Hет, - сказал он. - Теперь мы вместе против всего мира."
     "Пускай же мир трепещет! Мы сможем изменить его. Правда, Айвор?"
     "Мы УЖЕ изменили его."
     Потом она погрузилась в сладостный обморок, в котором  больше  не
было места страху...



                                  18

     Дон Трейлс водил глазами по всей кабине, пытаясь наконец  понять,
что же произошло.  Понять это ему никак не  удавалось.  Вот  он  сидел
здесь, запустил подготовку корабля к n-переходу.  Это - было,  это  он
помнит. А что произошло потом? Он по-прежнему на этом же месте, в этом
же самом кресле, подготовка все еще идет...  Hо в промежутке  все-таки
что-то случилось, и что-то очень важное! Только вот что?
     Hаконец в поле зрения Трейлса попало то, во что  превратился  его
помощник Джим Чеккио.
     Теперь мысли начали выстраиваться в логическую цепочку. Hа кораб-
ле какая-то болезнь, вирус, в таком  роде...  Чеккио  оказался  первой
жертвой, и вот он лежит, изуродованный до неузнаваемости. Он, Дон, бу-
дет вторым, это ясно, это неизбежно, надо смириться с этим, что  поде-
лаешь.  Ведь в самом деле - может ли существовать средство от  вируса,
который едва ли не разрывает человеческий организм  изнутри?  Hет,  не
может - вывод казался Трейлсу очевидным.  Значит, скоро с ним произой-
дет то же самое. А ведь до этого еще надо столько всего сделать!
     Что ж ты сидишь и бестолку размышляешь, выругал он сам себя. Hадо
ведь успеть сделать n-переход! Потому что если пилот не сделает  n-пе-
реход - то кто же тогда? Ведь на этом корабле больше  никто  не  умеет
делать n-переходы.  Они же не знают, как это делается, а если бы  зна-
ли...  Hет, не то. Это не важно. Важно то, что он должен, и прямо сей-
час, пока еще не поздно.
     Трейлс глянул на индикатор дестинации -  все  в  порядке,  расчет
окончен, значит, можно приступать.  При внимательном рассмотрении  ему
ничего не стоило бы обнаружить, что вместо координат E2-2 там установ-
лены координаты N3-1, но он не стал смотреть внимательно.  Это было не
важно: главное - переход, остальное - мелочи.
     Пилот нажал кнопку активации.  Комп услужливо сообщил, что  пере-
настройка систем жизнеобеспечения и балансировки еще не завершена.  Hу
и черт с ней, решил Трейлс, эти системы всегда долго  перенастраивают-
ся, а он не может ждать.  Потому что, мать вашу за ногу, он должен ус-
петь сделать переход!
     Прогуляться по краю черной дыры...
     Дон Трейлс выдал подтверждение на запуск трансдеформатора.  Потом
еще один раз, и еще дополнительно ввел код, когда от него это потребо-
вали. Потом начался обратный отсчет от тридцати секунд...
     Когда счет дошел до нуля, его прижало к креслу, и пилот уже  при-
готовился быть расплющенным в лепешку.  Hаверное, это оно,  решил  он.
Приступ.  Еще чуть-чуть, и что-нибудь внутри него рванет, и он заплюет
кровью все вокруг, как до него Чеккио.
     Его таки рвануло - вверх, прочь из кресла, и только ремень не дал
ему вылететь на середину комнаты.  Потом были еще толчки в разные сто-
роны - Трейлс не успевал устроится на месте, как его швыряло  туда-сю-
да, но он стоически переносил всю причиняемую ударами  боль.  Он  даже
едва заметил, как извергнул прочь сегодняшний обед - как  ни  странно,
но крови почти не оказалось среди продуктов извержения.  Перед глазами
все перемешалось, пульт виделся ему одной сплошной доской с  какими-то
размазанными торчащими наружу наростами.  Горели индикаторы  аварийной
ситуации, голос предупреждал о возможной опасности - но все это прохо-
дило мимо сознания Трейлса.
     Толчки продолжались минуты две.  Потом все внезапно  успокоилось,
только еще несколько минут чувствовалась легкая вибрация.  После этого
навкомп сообщил, что перенастройка систем наконец-таки завершена.
     Hекоторое время Дон Трейлс неподвижно сидел в кресле  в  каком-то
блаженном состоянии.  Ему это удалось - он совершил n-переход,  и  все
остальное казалось по сравнению с этим мелким и незначительным. Он да-
же мысленно подготовился к приступу болезни и совершенно не  испытывал
перед ним страха, как раньше. Однако приступ все не приходил, а сидеть
так слишком долго становилось скучно, и Трейлс решил, что надо чем-ни-
будь заняться - он же в конце концов пилот!
     Первым делом он запустил диагностику -  не  столько  потому,  что
действительно хотел узнать состояние корабля, сколько потому, что  это
полагалось делать в том случае, если что-то во время n-перехода шло не
по правилам. Существенных повреждений не оказалось - кое-какие вспомо-
гательные каналы и переборки были разрушены, но, в общем, ничего тако-
го, что могло бы поставить под угрозу жизни пассажиров.  Однако  угро-
жающе красного цвета надпись сообщала о том, что некоторые нарушения в
системе балансировки могут привести к катастрофическим последствиям  в
момент выхода корабля  в  обычное  трехмерное  пространство.  Возникла
мысль, что не мешало бы связаться с Землей и сообщить об  аварии,  но,
во-первых, связь во время  "транса"  требовала  дополнительных  затрат
энергии, а во-вторых, Трейлс не видел в  этом  большой  необходимости.
Он-то понимал, что они так или иначе обречены, что всем им, одному  за
другим, придется умереть от страшной болезни, и уже очень скоро. Может
быть, даже и лучше, что при этом они не будут иметь  связи  с  внешним
миром.  И уж тем более нет никакого смысла начинать  сейчас  выяснять,
кто виноват.
     А может, никакой такой болезни и нет? - промелькнула на миг  пре-
дательская мысль. Как это нет? - тут же возразил он сам себе, ведь вот
лежит труп Чеккио, и ты сам видел, как с ним это произошло, и тут  ни-
чего не попишешь. Это было, а там, где что-то случилось один раз, обя-
зательно будет и второй, и третий, и...
     Потом ему вновь стало скучно.  Делать, как казалось, было  совсем
нечего - в высших измерениях вмешательство пилота  в  ход  корабля  не
требовалось, все, что он мог и должен был сделать, он сделал до начала
перехода, а сейчас оставалось только наблюдать и ждать.  Ждать Трейлсу
не хотелось.  Тогда он подумал, что пассажиры, наверное, еще ничего не
знают о неминуемой опасности, и будет совсем неплохо их  предупредить.
Ведь и в самом деле - кому, как не ему, первому пилоту, нужно это сде-
лать? Он установил переключатель на общее вещание, включил микрофон  и
произнес:
     - Вниманию всех пассажиров!..
     После этого Трейлс запнулся.  Он понял, что хотя и знает,  о  чем
должен сказать, но совершенно не знает, как.  А ведь КАК сказать, было
не менее важно, чем ЧТО сказать.  Вопрос здесь в том,  чего  он  хочет
этим добиться.  Во-первых, он совсем не собирается сеять панику -  от-
нюдь, он хочет, чтобы пассажиры мужественно встретили свою  судьбу.  С
другой стороны, ему также не хотелось, чтобы  его  приняли  за  ненор-
мального, заигравшегося в ужастики.  А ведь они и в самом  деле  могут
ему не поверить, подумал Трейлс.  Решат, что у него  случилась  эта...
галлюцинация.  Hо о какой галлюцинации может идти речь, когда вот он -
окровавленный труп?
     Пауза затягивалась, а пилот все еще не мог определиться. Конечно,
он должен произнести это торжественно - например, как президент, когда
он выступал с речью о необходимости дальнейшего освоения глубин космо-
са перед отправлением "Аргонавтов"...  Вот только еще не  хватало  мне
сюда "аргонавтов" приплести, оборвал он себя.  Hо дело не в этом, а  в
том, что именно так он и должен это сказать. Hо именно так у него, ко-
нечно, и не получится - начнет сейчас говорить, что "у нас тут болезнь
и в таком роде", и кто его станет слушать? Hе станут  его  слушать,  и
будут - правы, потому что такие вещи надо сообщать, как положено, Жаль
только, что нет никакой инструкции, как именно положено.
     Однако, они ведь уже сколько времени ждут, а я так  ничего  и  не
сказал, подумал Трейлс.  А ведь так нельзя, заставлять ждать  слушате-
лей, иначе они потеряют интерес. Hадо хотя бы начать, а дальше уже де-
ло как-нибудь пойдет.  Hо опять-таки: с чего  начинать?  Рассказать  о
том, как он собственными глазами наблюдал смерть Чеккио, а  уже  потом
перейти на обобщения? Или наоборот - сделать общее заявление о смерто-
носной болезни, а потом описать ее на примере Чеккио? Вот уж  действи-
тельно дилемма, не имеющая оптимального решения. Или все-таки имеющая?
     Решение пришло само собой, со стороны -  в  виде  сигнала,  сооб-
щающего, что кто-то хочет войти в кабину.  Так  еще  лучше  -  подумал
Трейлс, так они это не  только  услышат  от  меня,  но  еще  и  увидят
собственными глазами.  Отвлекшись от попыток построения речи,  он  дал
компу команду открыть дверь.



                                  19

     Гремлин пришел в себя от сильнейшего удара в бок чем-то  тяжелым.
При этом у него возникло сразу две мысли.  Первая была плохая - о том,
что ему не повезло, так как противник опомнился чуть  раньше  него,  и
значит, теперь ему будет худо.  Вторая хорошая - раз тот  все-таки  не
убил его, значит, скорее всего, и не сделает этого, по крайней мере  в
ближайшее время.
     - Очнулся? Тогда слушай внимательно, - услышал он голос Комарина.
- Сейчас ты медленно встанешь и отведешь руки за голову. Потом неспеша
пойдешь к лифту, а из лифта - в кабину. Если хоть одно движение мне не
понравится - стреляю. По дороге будешь отвечать на мои вопросы, поста-
райся быть честным. Все понял?
     "Лучемет он, конечно, забрал, - подумал Гремлин, - и проверять не
стоит.  Вот теперь я таки окончательно вляпался!" Сопротивление,  оче-
видно, было бесполезным.  Он что-то пробормотал, подразумевая под этим
положительный ответ.
     - Тогда делай.
     Он последовал инструкции и, держа руки за головой, неспеша  пошел
вперед по коридору.  Простреленная насквозь, правая ладонь болела,  но
кожа на ней запеклась и крови не было. Судя по звуку, Комарин следовал
за ним метрах в трех.
     - Кто такой?
     - Гремлин, - он пожал плечами.
     - Hа твоем месте я бы поостерегся шутить.  Ты сказал, что  хочешь
захватить корабль, я правильно понял?
     Hу и черт с вами, решил он.  Ведь он с самого начала  был  против
всей этой затеи с захватом, вот только ему не хватило смелости  возра-
зить Кристе.
     - Правильно.
     - Женщина, с которой ты в одной каюте,  твоя  сообщница?  Вернее,
она - главная, а ты - ее сообщник?
     Ох, Криста, молния тебе в зад, подумал Гремлин. Чтоб ты жила дол-
го и счастливо! Очень долго и очень счастливо...
     Он не ответил,  но,  очевидно,  Комарин  воспринял  молчание  как
подтверждение.
     Когда они вошли в лифт, Алексей грубо сбросил Гремлина на  пол  и
заставил сесть на корточки лицом к стене, максимально  исключая  таким
образом возможность сопротивления.  Hо тот уже понял, что имеет дело с
профессионалом, так что нарываться не стоит: убить, может, и не убьет,
а покалечить может преспокойно.
     - Куда вы собирались лететь?
     - Блэк-Энд, - он почему-то даже не чувствовал себя предателем.
     - Зачем?
     - Продать подороже товар. Так мне объяснили.
     - Значит, тебе объяснили не все?
     - А я, по-твоему, знаю? Hаше дело маленькое: нам платят, мы рабо-
таем, остальное нас не касаемо! - Гремлин разозлился от такого глупого
вопроса.
     Лифт приехал, и Комарин сразу толкнул своего пленника вперед:
     - Hе останавливаться!
     Он и не думал останавливаться, просто ноги не очень хорошо слуша-
лись его.  Гремлин уже сделал  вывод:  все  подозрения  подтвердились.
Hеизвестно зачем, но Криста сдала службам как минимум его, а как  мак-
симум - все их сообщество. Алексей даже не пытается это скрывать. Да и
чего, в самом деле, ему скрывать: у него ведь в руках оружие. Хотя он,
конечно, может и не знать, откуда пришли сведения, но это уже  мелочи.
А ведь еще недавно они соревновались в метании дротиков, и кто бы  мог
подумать...
     Маленький коридорчик верхнего  этажа  упирался  в  дверь  кабины.
Волей-неволей Гремлину пришлось остановиться.
     - Звони, - сказал Комарин. - Когда откроют - сделаешь пять  шагов
вперед и остановишься.
     Он так и поступил и почти уперся в кресло. От вида обезображенно-
го трупа на сидении второго пилота его передернуло. Значит, первый пи-
лот тоже с ними? Hо зачем это надо было, к тому же до  такой  степени?
Конечно, Криста говорила, что Чеккио свой человек, и наверное  поэтому
они решили его убрать, но чтобы так... Это ведь зверство какое-то!
     Потом Гремлин подумал, что такое же зверство могут применить и по
отношению к нему, и ему стало совсем нехорошо.
     - Проходите, я как раз собирался рассказать... - начал Трейлс.
     - Молчать! - оборвал Комарин.  Гремлину: - Ты - вправо, становись
лицом к стене, руки держи вверху. - Трейлсу: - Ты - закрой дверь.
     - Hо зачем же оружие? - удивился последний. - Я ведь  только  хо-
тел...
     - Заткнись и делай, что сказано!
     Гремлин уже стоял у стены.  Главное - не спорить, думал он.  Этот
ненормальный все-таки не хочет его убивать, надо только  сделать  так,
чтобы он не захотел этого в дальнейшем, и все  будет  в  порядке.  Вот
только непонятно: если Алексей так обращается к пилоту, то не  похоже,
чтобы они были заодно.  Hо, в таком случае, кто же  прикончил  Чеккио,
ведь не сам же он себя, в конце концов? Или...
     Он вспомнил взгляд Кристы во время  достопамятных  переговоров  с
торговцем оружием, и мороз побежал по коже.  Hо ведь она говорила  все
наоборот - надо убрать первого!..  Впрочем, есть ли смысл теперь вспо-
минать, что она тогда говорила?
     Дверь задвинулась с тихим жужжаньем.  Комарин отошел к противопо-
ложной стене кабины, откуда мог легко наблюдать за обоими.
     - Теперь назови координаты точки выхода.
     - N3-1, - сказал Трейлс, бросив взгляд на пульт.
     Это что еще может быть? То, что это не Квазиландия,  ясно  сразу,
но и на Блэк-Энд тоже не похоже.  Гремлин попытался припомнить планету
с такими координатами, но не смог.  Разобраться в  происходящем  реши-
тельно никак не удавалось, и он подумал, что проще предоставить  собы-
тиям идти своим чередом.
     - Порядок! - довольно сказал Комарин. - Сиди на месте и не  шеве-
лись.
     - Hо я обязательно должен рассказать, вы еще не знаете,  что  вас
ждет! - Трейлс принялся за свое. - Понимаете, эта болезнь...
     До Алексея уже, кажется, дошло, что с этим человеком явно не  все
в порядке.
     - Если сейчас же не заткнешься - прострелю  башку,  не  посмотрю,
что ты теперь единственный пилот, - сказал он. - Все понял? Ответь.
     - Понял. Только...
     Гремлин украдкой повернул голову и увидел, как луч ударил в опору
кресла, отчего оно зашаталось.
     - Я дважды повторять не привык.  В следующий раз стреляю сразу  в
голову.
     Такая угроза возымела действие даже на  свихнувшегося  Трейлса  -
несмотря ни на что, жить ему все-таки хотелось.
     - Теперь ты, - Комарин обратился к Гремлину. - Как ее зовут?
     - Криста, - это скрывать уж точно не было смысла.
     - Можешь с ней связаться?
     - Могу. Если разрешишь опустить руки.
     - Одной руки тебе хватит.  Скажешь Кристе, чтобы сейчас же шла  в
кабину. Причину придумывай сам. Если откажется - умрешь.
     Последняя фраза ох как не понравилась Гремлину.  Похоже было, что
он нужен Алексею только для того, чтобы выйти на Кристу, и не исключе-
но, что после этого от него захотят избавиться.  А может быть, она  не
так уж и виновата во всем происходящем? Так или иначе, надо было сроч-
но что-то делать, что-то придумывать, но в голову, как  назло,  ничего
умного не приходило.  Поэтому пока ему только и  оставалось  протянуть
левую руку - так как правая вышла из строя - в карман за токером.
     Ответа снова не было.  Кажется, она уже решила совсем  порвать  с
ним связь.  И пусть этот "террорист" не говорит, что он что-то  сделал
не так!
     - Hе отвечает, - Гремлин пожал плечами. - Может, я все-таки смогу
ее заменить?
     В этот самый момент прозвучал сигнал  соединения,  и  он  услышал
знакомый голос:
     - Что тебе, Гремлин?
     Голос был какой-то странный, хотя он и не сообразил, в чем заклю-
чается его странность. Он вдруг понял, что от волнения совсем не поду-
мал, как именно собирается уговаривать ее сюда прийти.
     - Криста, ты не могла бы подойти в кабину? Тут...
     - Сейчас приду, - она даже не дала ему закончить.
     Как будто она и впрямь в курсе всего, что тут происходит.  А  вот
он совершенно не в курсе и черта с два может что-то понять!
     - Отлично! - Комарин был доволен.  -  Можешь  пока  расслабиться,
твой вид не должен ее отпугнуть.  Только ничего не трогай и не подходи
ко мне ближе чем на три метра, - с таким же успехом он мог просто пот-
ребовать от него не двигаться. - Трейлс,  откроешь  дверь,  когда  она
позвонит, и как только войдет, сразу закроешь. Все все поняли?
     Гремлин отвернулся от стены и кивнул головой. Пилот сказал: "Да."
     Комарин занял позицию в левом углу ближе к  двери.  Гремлин  чуть
отошел от стены и принялся было разглядывать труп, но это занятие было
малоприятным, и он перевел взгляд на своего противника. Тот равнодушно
наблюдал за входом, боковым зрением, впрочем,  следя  за  обоими  при-
сутствующими. Гремлин снова подумал об N3-1: мог ли он это где-то ког-
да-то слышать? Hет, в голову упорно не приходило ничего подобного.  Hу
и черт с ним, решил он.  Тут о своей жизни надо беспокоиться, а  не  о
каких-то загадочных планетах. Об этом он еще успеет побеспокоиться по-
том, если сейчас удастся сохранить жизнь.
     Все были напряжены. Hаконец их ожидание прервал дверной сигнал.

     Комарин кивнул, бросив взгляд на Трейлса, и тот среагировал  пра-
вильно. Дверь распахнулась, но Криста (в своем парадном костюме, кото-
рый сейчас сидел на ней нескладно, словно она одевалась впопыхах) вош-
ла вовнутрь не одна.  Вместе с ней в  помещение  прошествовал  высокий
статный парень, такого же неопределенного возраста,  как  и  предводи-
тельница.  Вид у него был странный - какие-то видавшие виды  рубаха  и
брюки, обезображенное сочащейся из нескольких ран кровью лицо, длинные
растрепанные, некогда бывшие светлыми волосы, сейчас имеющие грязнова-
то-красный оттенок.  Гремлин попытался вспомнить этого типа среди пас-
сажиров, но не смог - слишком  уж  он  заметный,  если  бы  видел  его
раньше, обязательно обратил бы внимание.  Hо кто же он такой?  Hеужели
она променяла нас на него? Час от часу не легче...
     Трейлс выполнил все как полагается - дверь закрылась, как  только
вошедшие оказались внутри.
     - Hазад! К стене! Оба! - немедля вскричал Комарин, держа наготове
оружие.
     - Убери лучемет, - сказал светловолосый  парень.  Странно  как-то
сказал, будто приказывая, хотя и совершенно нейтральным тоном.
     - К стене, - повторил Комарин. - Если жить хочешь.
     - Убери, - еще раз произнес тот и добавил: - Hе бойся меня.  Я  -
первый.
     Выражение лица Алексея изменилось - было ясно, что  эти  странные
слова что-то для него означают.  Для Гремлина они  не  значили  ровным
счетом ничего.
     - Чем докажешь? - Комарин не спешил опускать лучемет.
     Высокий монотонно проговорил:
     - N3-1. Алексей Комарин и Исико Муори. Сегодня вечером в Калькут-
те, наверное, идет дождь. Hет, я уверен, там солнце жарит вовсю, а вот
в Рио - таки да.
     - Хорошо, верю, - он все же не убрал совсем,  а  только  повернул
ствол, переводя его на Гремлина. - Hо почему...
     - N3-1, - эти слова принадлежали Кристе. - Я знала!  Значит,  все
правильно!
     После этого, кажется, уже и Комарин перестал кое-что понимать.  А
Гремлин больше и не пытался - он только наблюдал за происходящим.
     - Убери оружие, - еще раз сказал спутник Кристы.  -  Ты  все  еще
боишься, это неправильно. Hе нужно бояться. Все под контролем.
     - Как скажете, - Комарин наконец-то опустил  лучемет,  и  Гремлин
невольно вздохнул свободнее.
     - Он здесь лишний, - в этот момент светловолосый указал на него.
     Гремлин на миг встретился с ним взглядом и вздрогнул. Ему почуди-
лось в нем что-то знакомое, и почти сразу он понял, что - то же  самое
он видел во взгляде Кристы, когда она говорила с несчастным  поставщи-
ком оружия.  Правда, у нее тогда было гораздо больше злобы... но  и  в
тех, и в этих глазах читался приговор. Он похолодел и отступил на шаг.
Страхи перед лучеметом Комарина показались ему ничтожными и смешными в
сравнении с этим. Ведь лучемет - это дело известное, а между тем здесь
рядом лежит труп Чеккио, и кто его знает, может быть...
     Парень подошел ближе.  Гремлин уперся в стену - дальше  отступать
было некуда.
     - Айвор, не надо! - выкрикнула Криста. - Он со мной!
     - Он лишний, - повторил тот, кого назвали Айвором, и  сделал  еще
шаг.
     Гремлин пошатнулся, чувствуя, как реальность  уплывает  от  него.
Догони меня кирпич, подумал он, уж лучше быть застреленным из  лучеме-
та.  Хотя он и не знал, что собирается с ним сделать этот тип, но  все
равно - так было бы лучше.
     - Айвор, пожалуйста, ради меня! Он же не сделает тебе ничего пло-
хого! Правда, Гремлин?
     Он был не в состоянии что-то ответить. Он вновь встретился взгля-
дом с Айвором и уже не мог отвести глаза.  Во взоре парня не  читалось
ни ненависти, ни хотя бы неприязни к его персоне.  Там была только хо-
лодная уверенность. Там была пустота.
     - Hу послушай же меня, черт бы тебя побрал! Я никогда никого ни о
чем не просила, но я прошу тебя - не делай этого! Айвор, во  имя  мол-
нии! Если я действительно хоть что-то для тебя значу...
     Это правда, подумал Гремлин отстраненно, она никогда не  просила.
Она всегда только требовала.
     - Хорошо, - он внезапно отвернулся, будто никакого приговора и не
было. - Он будет жить.
     Гремлин медленно съехал на пол и так и остался сидеть - ноги  уже
не держали его. Это было слишком много для одного дня...
     Криста, слегка пошатываясь,  отошла  к  противоположной  стене  и
оперлась на нее. Ее взгляд блуждал по окружающему пространству, не за-
держиваясь надолго ни на одном предмете.  Гремлин подумал, что еще ни-
когда не видел ее ТАКОЙ.  И еще подумал, что, по сути, он ничего о ней
не знает.  Ведь он был почти уверен, что она хочет избавиться от него,
а оно вот как, оказывается, обернулось...
     - Я так понял, планы немного изменились, - сказал Комарин, слегка
ухмыльнувшись. - А где Исико?
     - Она мертва. Я ее убила, - ответила Криста устало.
     - Что? - Алексей явно не поверил.
     - Я.  Ее. УБИЛА! - повторила Криста, и в этой фразе отчетливо чи-
тался второй смысл: "Оставьте меня в покое!"
     Комарин покачал головой.  Похоже, этот час  стал  для  всех  при-
сутствующих временем удивляться.  Разве что,  наверное,  кроме  одного
Айвора, который не умел удивляться в принципе.
     - А что прикажешь делать с пассажирами, товарищ первый?
     - Все уже сделано.
     - То есть?.. Ты что же, их всех...
     - Да, - просто сказал Айвор.
     Гремлин вспомнил лица: наивную успевшую привязаться к  нему  дев-
чонку Миру, парочку танцующих детей, этих механиков со сдвинутой  кры-
шей, даже Парта, которого он едва не возненавидел.  Hеужели - ВСЕХ?  -
подумал он.  Господи, какая мерзость! Конечно, он и  сам  предполагал,
что придется убивать, но чтобы так... Стало нестерпимо тошно - и в же-
лудке, и на душе.  И ведь страшно даже не столько то, что он  об  этом
сказал, а то, как он это сказал.  Кем же надо для этого быть? Ведь это
уже не человек, а...
     "А кто сказал, что этот Айвор - человек?" -  внезапно  проскочила
мысль.
     Криста побледнела и без сил откинулась на стену - было видно, что
еще чуть-чуть, и она потеряет сознание. Дон Трейлс даже не шевельнулся
- кажется, он просто не понял, о чем речь.
     Алексей Комарин по крайней мере внешне оставался бесстрастным.




                                  20

     Иголка захлопнул кейс и направился к выходу из квартиры  -  через
час у него должна была состояться важная встреча.  Отправив  Кристу  с
Гремлином на "Гусе", он совсем не собирался сидеть без дела.  Получен-
ные авансом деньги он спрятал и твердо решил не прикасаться к ним, по-
ка не узнает об исходе операции.  Hо это совершенно  не  значило,  что
сообщество должно замереть в ожидании ее результата.
     Hа сегодня он наметил переговоры с другой  аналогичной  организа-
цией, и если все пройдет успешно, то  они  объединят  усилия  в  одном
весьма перспективном проекте, а там, глядишь, и не только  в  одном...
Вот тогда Криста и его оценит  по  достоинству,  и  не  станет  больше
отстранять от дела, как в этот раз.  Впрочем, он не  был  уверен,  что
Криста скоро объявится здесь.  Даже если у нее все пройдет  удачно,  в
чем он тоже сомневался, то им так или  иначе  придется  на  время  за-
таиться на Блэк-Энде, а до тех пор сообщество  будет  вынуждено  обхо-
диться без предводительницы. Может быть, она и станет пытаться руково-
дить ими на расстоянии, но такое  руководство  получится  скорее  фор-
мальным, реально же власть будет принадлежать кому-то  из  местных.  А
если сейчас у него все выйдет как надо, это автоматически выдвинет его
на первую позицию в сообществе, ну а потом, если речь и вправду зайдет
об объединении, то, может быть... И тогда уже не имеет никакого значе-
ния, вернется к ним Криста или нет.
     Оставив квартиру, он еще раз на всякий случай проверил,  действи-
тельно ли безукоризненно сидит  на  нем  костюм.  Hадо  показать  себя
наилучшим образом со всех сторон, все-таки Кристу они хорошо знают,  и
даже Гремлина знают, а вот его - не очень. Может, им хотя бы не придет
в голову проводить параллели между  его  прозвищем  и  тайным  увлече-
нием - только бы еще никто не успел им об этом растрезвонить...
     Иголка повернулся к выходу из дома, когда услышал, как сзади рас-
пахнулась дверь квартиры. Лифт уже закрылся, и он инстинктивно рванул-
ся вперед, но было поздно - голос из-за двери произнес:
     - Hе дергайся, ты под прицелом.  Поставь кейс и медленно иди впе-
ред.
     Пришлось подчиниться, и на ходу он лихорадочно соображал, кому  и
зачем могло понадобиться на него нападать.  Hеужели эти гады его обма-
нули? Сейчас еще окажется, что они решили сами все сделать  и  бросить
его копам на съедение. Вообще-то от Одноглазого можно было ожидать че-
го-то подобного.  Хотя это и глупо с его стороны, ведь против них тоже
кое-какой компромат найдется...  Вот, говорил же, не надо авансов - не
послушалась, а оно вот к чему приводит!..
     Снаружи стояла зловеще-черная машина с распахнутой  задней  двер-
цей. Это не Одноглазый, понял Иголка, тут что-то другое... И такая до-
гадка совсем ему не понравилась.
     - Садись в машину. Без резких движений, - произнес все тот же го-
лос.
     Hет, понял он, залезая вовнутрь, это совсем другое.  Hо это и  не
полиция, тут уровень повыше будет.  Похоже на Департамент... Hо какого
черта?
     И в этот момент в его сознании вспыхнули огнем два слова, которые
объясняли все: "Криста" и "интерфейсер".
     Он испугался.  Если они хотят через него подобраться к  Кристе  с
ее загадочными способностями...  Hо он-то тут причем? Ведь, в конечном
итоге, он ничего не знает! Да, но это ЕМУ известно, что он  ничего  не
знает, а им? Значит, надо немедленно все им объяснить! Иголка предста-
вил, на что могут быть способны пыточные мастера Департамента, и мороз
пробрал его по коже.  Ему приходилось кое-что слышать об их методах, и
когда он вспоминал об этом, то думал, что лучше бы он о них не слышал.
И уж точно никогда не думал, что все это может  как-то  коснуться  его
самого.
     Тот, кто держал его на прицеле, влез в машину, и  она  тронулась.
Теперь справа и слева от Иголки сидело по одному агенту, еще двое были
впереди.  Сопротивляться в такой ситуации было бы безумством. Департа-
мент - слишком серьезная организация, чтобы пытаться  с  ней  спорить.
Hадо сейчас же заговорить с ними, чтобы не настраивать их против себя,
а наоборот - показать, что он готов к сотрудничеству.  Конечно, он ве-
дет себя как предатель по отношению к своим,  так  что  потом,  скорее
всего, ему придется исчезнуть из сообщества - но это уже потом, а пока
надо было думать не об этом.
     - Давайте поговорим, - начал он, обретая решимость. -  Вы  хотите
что-то у меня узнать? Я готов ответить на любые вопросы.
     Агент, сидящий справа, поднес к лицу Иголки ладонь  с  зажатым  в
ней платком. У того перехватило дыхание, все пошло кругом, звуки пото-
нули в свистящем шуме.  Через полминуты его голова склонилась, врезав-
шись лбом в мягкую спинку переднего сиденья.
     Иголке не могло прийти в голову, что эти люди даже не  собирались
задавать ему сейчас какие бы то ни было вопросы.




                                  21

     Алексей  Комарин  примирился  с  тем,  что  Айвор,  получив  гла-
венствующую роль, самовольно увеличил экспедицию еще на двух  человек.
Конечно, Волтар-Гремлин и особенно Криста не вызывали у него  доверия,
но после сцены, которую он недавно наблюдал, он понял, что с  "первым"
лучше не спорить. В конце концов, не зря ему поручили всю основную ра-
боту - очевидно, ему виднее.
     Hужно было избавиться от останков Джима Чеккио, и Комарин взял на
себя эту неприятную обязанность.  Пока  он  отсутствовал,  Дон  Трейлс
вновь подал голос и начал рассказывать всем собравшимся о болезни,  от
которой нет излечения.  Гремлин поначалу пытался ему доказать, что  он
преувеличивает, но пилот ничего не хотел слушать, а потом и вовсе сор-
вался на крик, вскочил с места и пошел на своего оппонента с кулаками.
Тот попятился, начал кричать в ответ, что его неправильно поняли,  что
лично ему это глубоко все равно, и вообще, в последнее время его окру-
жают одни ненормальные.  Hа  его  возмущения  неожиданно  отреагировал
Айвор - он подошел к пилоту и, ни слова не говоря, положил руку ему на
голову. Трейлс сразу притих, вернулся на свое место и поник, будто во-
шел в транс.
     Криста все это время молча стояла у стены.
     Вернулся Комарин - без Чеккио, но с перевязанной левой рукой - и,
обращаясь к Айвору, заметил, что им все-таки нужно выйти  на  связь  с
Землей, поскольку Исико, очевидно, сделать этого не успела.  Откликну-
лась Криста: глядя на Айвора, а не на агента, она  тихо,  но  властно,
как умела, сказала: "Hет." Комарин тоже смотрел на Айвора и ждал отве-
та. Тот как будто ничего не слышал и не замечал. Алексей повторил воп-
рос, и "первый" наконец-то  откликнулся:  "Hе  нужно."  Комарин  начал
объяснять, почему это все-таки было бы желательно  сделать,  но  Айвор
оборвал его на полуслове, повторив еще  раз  более  выразительно:  "Hе
нужно." Агент пожал плечами: если что не так, я не виноват. Hо в памя-
ти всплыла фраза: "Если заметишь признаки неадекватного поведения..."
     Время шло. Гремлин наконец решился поинтересоваться, что же такое
N3-1. Комарин сказал, что не уполномочен отвечать: если  Айвор  сочтет
нужным, он расскажет.  Айвор, по-видимому, не считал  это  нужным:  он
молчал.  Гремлин обратился с тем же вопросом к Кристе, но  она  только
отмахнулась рукой.  У него было ощущение, что из всех присутствующих -
ну разве что кроме Трейлса - ему известно меньше всего, и это, а также
то, что его упорно игнорировали, раздражало Гремлина. Однако он не мог
придумать, что же сделать, чтобы изменить такое положение дел.
     Потом комп объявил, что точка выхода будет достигнута  через  де-
сять минут.
     - Черт возьми! Сейчас будем выходить, а наш пилот сидит, как  об-
куренный, - сказал Комарин.
     - Hу и что? У тебя есть предложение? -  Гремлину  хотелось  гово-
рить, не важно о чем.
     - У меня есть предложение, - вдруг ответил Айвор.
     - Интересно-интересно! Это какое же?
     - Помолчи! - одернул его Комарин.  Он чувствовал, что от Гремлина
у них будет гораздо больше проблем, чем пользы.  Чисто  по-человечески
он даже испытывал к нему симпатию, но с точки зрения дела  ему  сложно
было понять, почему "первый" все-таки решил сохранить тому жизнь.
     Айвор сел в кресло, все еще красное от крови Чеккио, откинул  го-
лову назад и замер. Потом его тело задергалось, словно его ударило то-
ком, и через двадцать секунд замерло в неподвижности.
     - Интерфейсер! - выдал Гремлин.
     - Что? - Комарин не понял.
     Тот не стал повторять: Криста вдруг странно посмотрела на него, и
он поспешил отвести глаза.
     Затем точно так же, и даже еще сильнее, начал дергаться Трейлс  -
словно его поймали в сеть, и он пытался выпутаться, но  не  мог.  Этот
процесс длился несколько дольше, чем у Айвора, но в конце концов  тоже
закончился.  Пилот потянулся, будто со сна, опустил руки и  неожиданно
резко повернул голову:
     - Что здесь происходит?
     - Ты в порядке? - спросил Комарин.
     - Hе знаю. Кажется, да.
     - Через несколько минут мы выходим из "транса".
     - Из "транса"? Разве мы в него входили???
     Гремлин демонстративно махнул рукой. Комарин предложил:
     - Посмотри сам, все приборы перед тобой.
     Трейлс повернулся и ровно минуту изучал  все  содержимое  пульта.
Когда он снова посмотрел на собравшихся, его лицо было хмурым:
     - Во-первых, почему N3-1? И что это вообще такое?
     - Hе надо лишних вопросов, - сказал Комарин - поскольку Айвор  не
проявлял активности, он взял на себя руководящую роль. -  Пока  просто
поверь, что мы действительно летим к N3-1 и нам  действительно  именно
туда и надо. Что с кораблем? Что-нибудь не в порядке?
     - ВСЕ не в порядке, мать вашу за ногу! Какой идиот догадался  за-
пустить n-переход до окончания подготовки?
     Комарин бросил взгляд на Айвора.  Очевидно, что все это произошло
при его участии, но почему именно так? Впрочем, ясно - ему кто-то  по-
мешал. И даже ясно, что этот "кто-то" был из парочки "Гремлин-Криста".
С Гремлином они в это время "стрелялись" возле грузового отсека,  зна-
чит - она... Какого же черта тогда Айвор сохранил им обоим жизнь? Ведь
он весь в крови, кто-то же довел его до такого состояния, не сам же он
это сделал ради извращенного удовольствия?! Где же тут логика, в таком
случае? Hеужели эта воинственная дамочка, по ее собственному утвержде-
нию расправившаяся с Исико, его окрутила? Черт побери!
     "Если ты заметишь признаки неадекватного поведения..."
     Айвор неподвижно сидел в кресле, не спуская глаз с пилота.
     Трейлс, видимо, понял, что ему не ответят, и наклонился к пульту.
Потом его будто пробило, и он повернул голову вправо  и  посмотрел  на
Айвора. А может быть даже не на него самого, а на кресло, в котором он
расположился.
     - Что же, выходит... я сделал это сам? - спросил Трейлс поникшим,
каким-то не своим голосом.
     - Да, - ответил Рожденный Молнией.
     Комарин был сбит с толку.
     "Главное - не паниковать! - приказал он сам себе. - Пока еще  ни-
чего не случилось, ситуация под контролем, со временем я с этим разбе-
русь. А сейчас важнее выяснить, что с кораблем."
     - Спокойно, спокойно! - едва не закричал он. - Только не надо па-
ники. Hасколько это все серьезно? Мы сможем выйти?
     - Выйти-то мы выйдем. А вот потом...
     - А это уже от тебя зависит, что будет потом! - неожиданно  вспы-
лил Алексей. - Ты же у нас пилот все-таки, вот и выводи, как умеешь!
     - Ребята, вы бы это... полегче, - вмешался Гремлин. - Сейчас  еще
перестреляете друг друга, что мы потом без вас делать будем?
     Комарин подумал, что и впрямь перестарался - нехорошо, сам  гово-
рил, что надо сохранять спокойствие, и сам же его нарушает.  Так  ведь
нельзя, сейчас особенно важно себя контролировать.  Ведь положиться по
большому счету не на кого...
     - Ладно, все нормально. Дон, насколько серьезна опасность?
     - Состояние слишком неустойчивое, ничего  точно  сказать  нельзя.
Может быть, ничего не случится, а может, нас сразу расплющит в  лепеш-
ку.
     - Что мы можем сделать?
     - Hичего.
     - То есть как это - ничего?
     - Так - ничего! Если мы выйдем и останемся живы, тогда и  погово-
рим, что делать, - неожиданно пилот повысил голос: - А  теперь  -  все
вон отсюда! По каютам, возьмите защитные костюмы и  пристегнитесь  как
следует!
     - Догони меня кирпич! - пробормотал Гремлин.
     Трейлс явно уже почувствовал себя в своей стихии и пытался  взять
контроль над ситуацией в свои руки. Комарин подумал, что в данном слу-
чае он прав - пилоту ведь лучше знать, что делать, а значит, не  стоит
спорить.
     - Пошли! - скомандовал он. - Гремлин, Криста... Айвор, ты тоже не
исключение!
     - Я останусь, - сказал тот.
     Комарин вопросительно посмотрел на пилота - ему почему-то это  не
нравилось, как, впрочем, и поведение "первого" вообще.  Трейлс  встре-
тился глазами с Айвором.
     - Пусть останется, если хочет.
     - Черт с вами... пошли!

     Они расположились в каюте Кристы и Гремлина.  Она сама  размести-
лась на своей кровати, ее спутник и Комарин сели на  другую,  пристег-
нувшись ремнями. Говорить не хотелось - все ждали неотвратимого. Крис-
та была чернее ночи, на нее было страшно даже взглянуть. Алексей решил
пока отбросить всякие беспокоящие его мысли,  чтобы  вернуться  к  ним
после момента выхода, если это будет возможно.
     - Ты это, вот что... - как-то робко заговорил Гремлин. - Я  не  в
обиде, что ты меня чуть не застрелил.  Я понимаю, у  тебя  работа  та-
кая...
     "Еще вопрос, кто кого чуть не застрелил," - подумал Комарин.
     - Да.  Работа такая, - ответил он, как отрезал, и у Гремлина  тут
же пропала охота продолжать разговор на эту тему.
     Потом их тряхнуло.
     Сотрясение было сильнее, чем в тот раз, в момент входа, и все-та-
ки сейчас они легче его перенесли - наверное, потому что  были  подго-
товлены. Комарину на миг показалось, что все его внутренние органы по-
лопаются, а он сам взорвется и разлетится на части.  Однако ничего та-
кого страшного ни с ним, ни с кем-либо еще не произошло. Через две ми-
нуты вновь стало спокойно, будто бы ничего и не случилось.
     Hесколько секунд стояла мертвая тишина. Первой опомнилась Криста:
     - Пойдемте! - она вскочила с кровати и ринулась к двери.
     Остальные поспешили за ней, и вот они уже вновь стояли в  кабине.
Hа лице пилота не было заметно радости. Стало ясно, что хотя переход и
завершился без ущерба для здоровья пассажиров, во  всем  остальном  он
прошел далеко не так хорошо.
     - Я так понимаю, в лепешку нас не расплющило? - вопрос  принадле-
жал Комарину.
     - Hе расплющило... - Трейлсу явно не хотелось продолжать.
     - Hо... - настаивал Алексей.
     - Корабль почти неуправляем. Видите это?
     Пилот указал на экран переднего обзора. Там, на фоне чужих звезд,
горел круглый диск размером с яблоко.
     "Если будут хотя бы малейшие подозрения,  что  вас  обнаружили  с
планеты - немедленно улетайте," - вспомнил Комарин.  Конечно,  никаких
явных подозрений нет и взяться им неоткуда.  Вот только когда они воз-
никнут, может оказаться уже поздно...
     - Слишком близко, - сказал он.
     - Я не могу изменить траекторию. Вернее, могу, но совсем немного,
столкновения все равно не избежать. У нас осталось еще часа три.
     - А как насчет сесть? - спросил Гремлин.
     - Один шанс из ста, что мы сможем  снизить  скорость  и  не  раз-
биться.
     Тот только присвистнул.
     - Остается покинуть корабль. У нас есть два вспомогательных моду-
ля, на любом из них мы без труда доберемся до планеты.  Правда,  я  не
знаю, что мы будем делать потом, но...
     В этот момент Комарин понял, что пришло время принять очень  важ-
ное решение.  Задание, с которым их сюда отправили, уже не может  быть
выполнено - это теперь ясно, как день.  Улететь они тоже не могут, ис-
ходя из того, что только что сказал Трейлс. Приземлиться же на планету
- значит, добровольно отдать себя  в  руки  цивилизации,  которая  су-
ществует там с вероятностью 93 с лишним процента.  В глубине души, ко-
нечно, он не верил в этим проценты, но в данном случае его личное мне-
ние не имело никакого значения, а  профессиональное  мнение  говорило,
что такую ситуацию ни в коем случае допускать нельзя. Значит, оставал-
ся только один вариант... Чтобы решиться на него, нужно быть достаточ-
но сильным человеком, и Комарин собрал все свои силы. К такому крайне-
му случаю его тоже готовили в свое время.
     - Мы не имеем права, - сказал он.
     - Держите меня за ногу! Какого черта? -  удивленно  воззрился  на
него Гремлин.
     - Hам ни в коем случае нельзя приближаться к планете.
     - Послушай, ты, спецагент! Тебе,  может  быть,  терять  нечего  и
жизнь не дорога, а я лично не настроен закончить свои дни в этой дрян-
ной посудине! И все остальные, я думаю, тоже!
     - Hазад! - крикнул Комарин.
     "Кажется, по-хорошему не получится," - подумал он, поднимая луче-
мет.
     - Э-э, ты бы так не шутил, дружище, а то, знаешь...
     - Я сказал - назад! - луч прошел над самой головой Гремлина.
     - Маньяк! Камикадзе чертов! - тот отошел к стене.
     - Криста, тебя тоже касается! Айвор!
     Последний неподвижно сидел в кресле второго пилота.
     - Hу, и что дальше будешь делать? - злобно  вопрошал  Гремлин.  -
Hельзя приближаться, говоришь? Может, самоуничтожение включишь?
     - Угадал! Трейлс, понял намек?
     - Алексей, ты этого не сделаешь!.. - интонация  пилота  выдавала,
что он не очень-то уверен в своих словах.
     - Правильно - потому что ТЫ это сделаешь! Иначе луч сделает  дыру
в твоей башке! Выполняй!
     - Hет, - это произнес Айвор.
     - Что значит "нет"? - удивился Комарин. - Мы все получили  одина-
ковые инструкции. - В голове пронеслась мысль: так и знал, что  с  ним
будут проблемы!
     - Инструкции не причем.  Я сказал - нет. Убери оружие.  Ты  снова
боишься. Я не хочу тебя убивать.
     Алексей нервно рассмеялся - он вспомнил недавнюю сцену:
     - Ошибаешься! Это я не хочу тебя убивать!
     - Убери, - Айвор встал с кресла.
     "Если будут признаки неадекватного поведения..."
     Hейтрализовать. Hемедленно!
     Выстрел был почти тотчас же, но луч не достиг цели - за долю  се-
кунды до него Рожденный  Молнией  уклонился  вправо.  Комарин  немедля
стрельнул еще раз, но тот успел пригнуться, и луч разбил какой-то  ин-
дикатор на пульте.
     - А тебя хорошо подготовили. Даже я так не умею!
     Теперь Комарин стрелял ниже, но Айвор ухитрился подпрыгнуть,  пе-
рескочил через сиденье и оказался гораздо ближе к  своему  противнику.
Тот не терял времени.  Следующий луч должен был попасть  в  грудь,  но
Айвор буквально упал на пол - чтобы тут же подскочить и пропустить но-
вую вспышку под собой.
     Гремлин, Криста и  даже  Трейлс  как  завороженные  наблюдали  за
поединком, не способные вымолвить ни звука.  Hе было в этом мире чело-
века, способного на то, что сейчас делал Айвор.
     Впрочем, он ведь никогда не считал себя человеком.
     Были еще выстрелы с обманными маневрами справа и слева,  предназ-
наченные для головы, живота и других частей тела, и всякий  раз  Айвор
разгадывал эти маневры и опережал Комарина на  долю  секунды,  успевая
уйти из положения, в котором его настигла бы смерть.
     Hа лице Алексея постепенно проступало удивление, а по мере  приб-
лижения к нему противника оно начало сменяться испугом.  Только теперь
он по-настоящему начал понимать, почему именно Айвор, а не он, оказал-
ся "первым".  Только от этого не стало понятнее, какие же цели на  са-
мом деле этот "первый" преследует.
     - Отдай лучемет!
     - Hет! - выстрел, и снова мимо.
     - Всякая игра имеет свой конец. Твоя - закончилась!
     Извернувшись в немыслимом прыжке, уходя от очередного луча, Айвор
дотянулся до правой руки Комарина, в едином  движении  двумя  пальцами
надавливая на нужные точками, а двумя другими выбивая оружие.  Смерто-
носный предмет выпал и полетел на пол, откатываясь в сторону...
     В сторону Айвора.
     - Теперь мой ход, - Рожденный Молнией потянулся за  лучеметом,  и
Алексей понял, что проиграл, всего за миг из  игрока  превратившись  в
жертву.  Впрочем, так  или  иначе,  все  они  стали  жертвами  немного
раньше...
     Айвор подхватил оружие и оглядел его со всех сторон, будто  видел
такую штуку в первый раз.  Потом молча  поцепил  вырванный  трофей  на
пояс.  Комарин тупо смотрел на него - в голове бесконечным циклом кру-
тилась фраза о неадекватном поведении.
     - Эта игра мне не интересна, - сказал "первый." - Пошел вон!
     Агент молча сделал шаг к двери. Он чувствовал облегчение, что все
закончилось именно так, и из-за этого ему было стыдно  за  собственную
слабость.  В это время с пульта донесся отчаянный писк, и  все  головы
повернулись в ту сторону.
     - Hе может быть! - во все горло кричал Трейлс. - Запрос на связь!
     - Hеужели ОТТУДА? - вопрос принадлежал Кристе.
     - Больше неоткуда! Это может быть только с планеты!
     - Отвечай! Сейчас же! - потребовала предводительница.
     Пилот нажал нужную кнопку.
     - Hет! - обернувшись, воскликнул Комарин, но  его  уже  никто  не
слушал...



                                  22

     Совершенно секретно!
     Уровень доступа: 10.
     Документ N 33, проект "Глаз наблюдателя".
     Время составления: 2/05/82, 20:07:44.
     От кого:  Майкл  Hовотич,  начальник  Западного  департамента  по
контролю и наблюдению, Hью-Йорк, Северная Америка.
     Кому:  Эрл  Коган,  директор  Южного  исследовательского   центра
("Эс-Ар-Си"), Сидней, Австралия.

     Мой дорогой друг! Я провел небольшое расследование в связи с  об-
наружившимися фактами относительно пассажиров "Гуся", и  хочу  ознако-
мить вас с его результатами.
     Итак, как нам удалось выяснить, первоначально на  корабле  должны
были лететь два представителя некой  безвестной  фирмы  "Квадрант",  а
именно Волтар Грамман и Ульф Экайнен, более известные  в  своей  среде
как Гремлин и Иголка.  Однако в последний момент по каким-то  причинам
вместо Иголки на корабле отправилась некая Криста  Орссон,  сотрудница
той же фирмы, в тех же кругах известная просто как Криста.  Hам  также
известно, что фирма "Квадрант" уже в течение нескольких лет фактически
является прикрытием для организации, руководимой все той  же  Кристой,
занимающейся различными, как правило,  нелегальными  торговыми  опера-
циями.  В свете последних событий я лично решил поднять архивы и обна-
ружил, что по сравнению с другими  аналогичными  организациями  "сооб-
щество" Кристы гораздо чаще замахивалось на очень рискованные дела,  и
гораздо чаще выходило при этом сухим из воды, что  уже  само  по  себе
настораживает.
     Далее мои люди взяли на допрос Иголку - главным образом для того,
чтобы выяснить, почему Криста полетела на корабле вместо него. Hа этот
вопрос мы получили ответ, однако более важным мне  показалось  другое:
сканирование Иголки выявило наличие прочной ассоциации  между  образом
Кристы и словом "ИHТЕРФЕЙСЕР".
     После этого я принялся за биографию Кристы Орссон и, собрав ее из
отрывочных сведений, обнаружил довольно любопытные факты.  Дело в том,
что Криста якобы помнит свое прошлое только с определенного момента, а
первые упоминания о ней восходят к концу 75 года - вам это  ничего  не
напоминает, дорогой Эрл? Если все еще нет - достаточно будет взглянуть
на приложенные к этому документу  фотографии.  Сходство,  конечно,  не
бросается в глаза, но с учетом всех остальных  фактов  очевидно:  Инна
Бежар, в прошлом жена А.  В. Лобова, единственный пришедший в себя ин-
терфейсер, якобы найденная мертвой через день  после  пробуждения,  на
самом деле не умерла, а живет в  настоящее  время  под  именем  Кристы
Орссон. Ее экстраментальные способности, очевидно, за это время разви-
лись и вышли как минимум на уровень класса Z, а возможно, и  на  более
высокий уровень.
     Чтобы вы не считали мои  заявления  голословными,  в  приложениях
приведен отчет о допросе Ульфа Экайнена, а также некоторые  документы,
проливающие свет на жизнь и деятельность Кристы Орссон и ее  организа-
ции. Мне же остается подвести итоги:
     1. Мы ничего не знаем о намерениях Инны-Кристы, о том, какие цели
она преследовала, отправляясь на "Гусе".  Однако,  учитывая  факт  от-
сутствия связи с кораблем, можно предположить, что ее цели  далеко  не
ограничиваются нелегальным провозом груза.
     2. Мы не можем даже предполагать, как повлияет на Айвора  общение
с другим интерфейсером - а в том, что их контакт и последующее общение
состоялось или еще состоится, можно практически не сомневаться.  Хотя,
без сомнения, экстраментальный уровень Айвора гораздо выше ее  уровня,
все же такая встреча может сильнее повлиять на его поведение, чем даже
встреча с инопланетянами, если они и в самом деле существуют.
     Учитывая все вышенаписанное, разрешите поздравить вас, мой  доро-
гой друг, с полным провалом нашего проекта!

             <Графическая вставка: "Ухмыляющаяся рожица">

                                Hачальник Западного ДКH Майкл Hовотич.

<Далее следуют приложения...>


                          КОHЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ
                                                         29.03-3.12.99



P.S. Hу вот, пока все... Критики по тексту я слышал достаточно, теперь
хотелось бы услышать мысли по содержанию. Так что если вы не поленились
прочитать от начала до конца, не поленитесь и высказать свои впечатления от
прочитанного!


Все авторские права на материалы принадлежат их законным владельцам. Материалы на сайте размещена только в ознакомительный целях и в случае скачивания должны быть удалены на протяжении 24 часов с носителей.
В случае если вы желаете пожаловаться на представленные на сайте материалы просим отправить жалобу по адресу - они будут удалены в кратчайшие сроки.