Дэфид аб Хью, Брэд Линавивер
 
   DOOM 1-2
 
   По колено в крови
   Ад на земле
 
   Изд. "Яуза", 1996 г.
   OCR Палек & Alligator, 1998 г.
 
 
   ПРОЛОГ
 
   Ближе к аду, чем Кефиристан, на Земле, пожалуй, места не сыскать.
   Это я заявляю со всей ответственностью. Мне пришлось провести  в  тех
краях последние восемнадцать месяцев, когда мы сдерживали натиск  Народ-
ной армии освобождения Кефири - прозванной ее бойцами "Косой  славы",  -
чтобы не дать ей возможности расправиться с правыми хорастистами и  под-
держивавшими их переселенцами из Азери, с юга  (стремившимися  сохранить
свои анклавы), которые вели "грязную войну" против кубинских коммунистов
и перуанских наемников... Такая вот там сложилась обстановочка! В общем,
в этом клубке противоречий, сплетенном из миллиона тайных и явных  опас-
ностей, поджидающих вас на вершине мира - в северных отрогах Каракорума,
между Афганистаном и узбекским Самаркандом, - сам черт ногу сломит.
   Мы только что продрались через скалистое ущелье -  местные  жители  с
присущим им простодушием ласково называют его на своем языке "рваная ра-
на" - и вошли в небольшой мусульманский городок  Низганиш,  разрозненные
строения которого невесть как угнездились на склонах горного хребта  вы-
сотой в 2200 метров.
   Открывшаяся взору панорама повергла меня в ужас. Несмотря на то,  что
за все это время мне много раз доводилось подниматься в горы, охотясь на
членов "Косы славы" и их дружков из "Светлого пути", к  виду  того,  что
осталось от Низганиша, я, надо признаться, готов не был.
   Зрелище походило на полотна Босха. Повсюду на земле, как  обгрызенные
кукурузные початки, валялись  оторванные  конечности,  обезглавленные  и
изуродованные тела - я молил Бога лишь О том, чтоб их уничтожили  звери,
- двери и стены в пятнах крови, будто здесь совершалось жертвоприношение
агнцев... с той лишь разницей, что то была кровь людей, а не ягнят...
   Итак, разрешите представиться: капрал Флинн Таггарт, рота "Фоке" (или
попросту "лисы" [1]) 15-го легковооруженного  десантного  полка  морской
пехоты Соединенных Штатов, личный номер 888-23-9912. Но парни зовут меня
Флай, если только в этот момент не мочатся. [2]
   Потрясенные увиденным, "лисы" разбрелись по городку, без особого  ус-
пеха пытаясь прикинуть по разрозненным кускам человеческой плоти, каковы
были потери. Вершину горы совсем некстати покрывало облако густого тума-
на, и все вокруг застилала легкая пунцовая  пелена,  скрадывавшая  звуки
шагов. Как будто мы шли по обложенному ватой коридору, повсюду натыкаясь
на кошмарные отметины войны, особую жестокость которой придавала  неист-
ребимая ненависть одного племени к другому, отбрасывающая людей к  доис-
торическим временам первобытной дикости, когда еще не знали бронзы и  не
умели обрабатывать землю.
   В тумане почудилось едва уловимое движение.
   Промелькнувшая тень, зыбкие очертания неясных контуров - и больше ни-
чего. Сержант Гофорт еле слышно присвистнул, и мы замерли как вкопанные.
"Лисы" чертовски хорошо подготовлены даже для легковооруженных десантни-
ков.
   Подле меня остановился Гэйтс; он слегка коснулся моей  руки  и  молча
показал сначала налево, потом направо. Мне тут же  стало  ясно,  что  он
имел в виду: чем бы ни были эти тени, они оставили нам лишь путь к  отс-
туплению - впереди и с флангов мы были окружены.
   Я бросил взгляд в сторону сержанта: ему в ухо что-то нашептывала  Ар-
лин Сандерс, наш разведчик - самый "легкий" из всех легковооруженных де-
сантников морской пехоты. Эта девушка обладала способностью растворяться
во мраке ночи так, что даже оборотень не нашел бы ее  след.  Арлин  была
моим лучшим другом.
   Она могла бы стать мне даже больше, чем другом - и както раз так  оно
и случилось, - но продолжения не последовало. Мы остались друзьями. Пос-
ле мы никогда не говорили о той ночи. Как бы то ни было, у нее с  Доддом
еще раньше сложились вполне определенные отношения, а я не отношу себя к
любителям разрушать налаженные связи.
   Арлин отошла от сержанта, неслышно прошмыгнула мимо меня и исчезла  в
тумане. Она как будто растворилась в том проходе, который еще  оставался
в незамкнутом кольце окружавших нас движущихся теней. Я  понял,  что  ей
было поручено выяснить обстановку и доложить лейтенанту и  сержанту  Го-
форту по секретной линии связи, что происходит.
   Ни я, ни другие "лисы" не двигались с места; до меня доносилось  лишь
дыхание стоявшего рядом Билла, а Додда и Шейла и вовсе  не  было  видно.
Если нам повезет, может быть, эти чучундры вообще нас не заметят и прой-
дут мимо.
   Но тут подбежал лейтенант Вельзевул и, как обычно, резко, но на  этот
раз еще и с раздражением рявкнул:
   - Что здесь, черт побери, происходит?!
   На самом деле имя лейтенанта - Вимс. Это я называю его Вельзевул, по-
тому что вокруг чудовищно толстого, вечно  взопревшего  недотепы  вьются
полчища комаров. Видать, им нравится вкус его пота.
   Чучундры замерли так же внезапно, как перед этим мы, и растворились в
клубах серого тумана. Мы сразу же потеряли все преимущества  внезапности
и с ними наш единственный шанс выйти из передряги без выстрела... И  все
из-за этого шута горохового, который хоть и ходит уже три года в младших
лейтенантах, до сих пор никак не может в толк взять,  в  какие  игры  мы
здесь играем!
   Вдруг одна из теней стронулась с места, потом  другая.  Но  двигались
они поодиночке - то тут, то там - и определить, где сосредоточена основ-
ная их часть, не было никакой возможности.
   Вимс запаниковал - такое мы уже не раз проходили.
   - Мы что, не собираемся их ликвидировать? - вцепился  он  в  Гофорта,
который остервенело прижимал палец к губам. - Надо, чтобы кто-нибудь это
сделал.
   Гофорт, приложив одну руку к уху - он слушал доклад Арлин,  -  другой
принялся отмахиваться от ретивого лейтенанта.
   Но Вимс справа видел призраки, а слева - привидения. В голове  его  -
хоть здесь я вполне могу ошибиться - они были индейцами, а мы - 7-й  Ка-
валерийской дивизией, и он, конечно, в роли Кастера.
   - Лейтенант не может мириться с таким положением вещей! - резко  ска-
зал Вимс. - Гофорт, уничтожьте солдат!
   Сержант сделал ответный ход:
   - Сэр, мы даже не знаем, что это за люди... Сандерс докладывает,  что
они в рясах с капюшонами...
   - "Коса славы"! - взвизгнул Вимс.
   - Нет, сэр, просто люди в рясах...
   - Сержант, я отдал вам приказ... так что уложите их!
   Арлин снова прошмыгнула мимо меня.
   - Что здесь творится? - прошептала она.
   - Вимс хочет, чтоб их уложили.
   - Да они же монахи! Ты должен остановить этого чокнутого ублюдка!
   Я был вторым по званию бойцом сержантского состава, и Гофорту не  по-
мешало бы прислушаться к моему мнению. Пригнувшись, я медленно подошел к
нему.
   - Сержант, Арлин говорит, что они - монахи.
   - Это и впрямь так, Таггарт? - Вимс произнес свой вопрос с таким  ви-
дом, будто столкнулся со мной на приеме, где подавали устриц.
   - Сэр, они всего лишь монахи.
   - Вы в этом твердо уверены? Кто-нибудь знает это наверняка?
   - Сандерс сказала...
   - Сандерс сказала! Можно подумать, что это Сандерс каждую неделю име-
ет дело с полковником Бринклом!
   - Сэр, - снова попытался вставить слово Гофорт, - мне кажется,  перед
тем, как открывать огонь, нужно выяснить, что это за люди.
   Вимс, трясясь от ярости, уставился ему прямо в глаза.
   - Пока что здесь я отдаю приказы, пехотинец, а вы обязаны  их  испол-
нять. А теперь - уложите их!
   Монахи. Чудаковатые, несчастные монахи!
   Меня передернуло. Не знаю, от чего я так завелся - может быть,  из-за
обезображенных человеческих тел или так на меня подействовал разреженный
горный воздух и явная нехватка кислорода. А может быть,  тупая  наглость
Вимса, испуганный взгляд Арлин, которая просто не могла поверить  в  ре-
альность происходящего, и то, с каким видом Гофорт скрипнул зубами и по-
вернулся, чтобы отдать приказ. Этому человеку, которому давно уже  пере-
валило за тридцать, совсем не хотелось кончать ни в чем не повинных  чу-
диков в монашеских рясах.
   Тут мне внезапно пришло в голову, что если бы Вимс уткнулся мордой  в
грязь, он бы не смог отдавать приказы и мы без проблем позволили бы этим
проклятым монахам исчезнуть.
   - Вы уж извините, сэр, - начал я, легонько хлопнув лейтенанта по пле-
чу.
   Он повернулся, и я от души ему врезал. В этом  ударе  сконцентрирова-
лась вся моя жизнь - замах шел из Орландо, где я  вырос,  скорость  -  с
островов Пэррис, а сила - из Кефиристана. Поэтому не было ничего  удиви-
тельного в том, что в маленьком горном городке Низганиш  лейтенант  Вимс
от него тут же вырубился.
   К сожалению, совсем ненадолго - скоро силы стали к нему возвращаться.
Надо было, видимо, треснуть не в челюсть, а по кумполу.
   Вимс распластался всей своей тушей в грязи, а на мне тут  же  повисли
двое парней, как макаки на дереве.
   Какое-то время лейтенант неподвижно лежал на земле,  похожий  на  ги-
гантского, застывшего паука, потом принялся медленно шевелить  конечнос-
тями. Глаза его на миг застыли на мне, и в них блеснула дьявольская  ус-
мешка, зловеще исказившая черты.
   - Позже разберемся, - прошипел он. Потом, обернувшись к Гофорту,  до-
бавил: - Это ничего не меняет, сержант, кончайте этих людей - или вместо
них вы собираетесь стрелять в меня?
   Гофорт бросил взгляд в мою сторону, потом на Вимса и уставился в зем-
лю. Затем взвел свою М-92, переведя ее в автоматический режим, и  глухим
голосом спокойно произнес:
   - Рота "Фокс", слушай мою команду: приказываю убрать противника.
   Закрыв глаза, я слушал свист пуль, хлопки  разрывов,  лязг  затворов,
вопли и стоны умирающих, крики победителей. В носу стояли запахи бездым-
ного пороха, запалов, свежей крови.
   "Это сущий ад, - вертелось у меня в голове. - Я попал прямо в пекло".
   Мы расправились с "противником" в рекордно  короткий  срок.  Странная
вещь: ни один из врагов в нас так и не выстрелил, да по-другому  и  быть
не могло - оружия при них никакого не было найдено...  Только  пятьдесят
три мужских трупа с наголо бритыми головами - от совсем еще мальчиков до
восьмидесятилетних старцев в коричневых рясах с капюшонами. У нескольких
в руках зажаты молитвенники.
   Парни все время продолжали торчать у меня за спиной, а  Вимс  избегал
попадаться мне на глаза, убийца проклятый. Тем не менее, позднее он выд-
винул против меня обвинение, и я ждал разбирательства военного  трибуна-
ла, пытаясь как можно скорее забыть о нашивках ротного.
   Господи, Пресвятая дева Мария! Ведь должен  же  был  хоть  кто-нибудь
послать пулю в его тупые мозги! Я просто физически ощущал пальцем  спус-
ковой крючок. Даже не знаю, кто мог бы отпустить мне  грехи,  но  сам  я
постоянно чувствовал угрызения совести и раскаяние.
   По Земле я особенно не тосковал, хотя Марс  ненавидел  всеми  фибрами
души. Поэтому пребывание в грязном и неубранном помещении  на  Фобосе  -
одном из двух небольших спутников Марса - представлялось мне вполне под-
ходящим компромиссом.
   Если бы все шло, как заведено, майор Бойд должен был бы предать  меня
суду военного трибунала; однако на следующий день после того,  как  Вимс
подал свой рапорт с добросовестным описанием того, как ваш покорный слу-
га двинул его по зубам, в 15-й полк пришло распоряжение ответить на тре-
вожный запрос, поступивший с Фобоса. Зона действий роты "Фоке" не  огра-
ничивалась Землей, и Бойд решил послать "лис" на Марс.
   Нас погрузили в транспортную ракету. Свободного времени там было пре-
достаточно, чтобы всесторонне обмусолить вопрос о том, какого  черта  на
этот раз шахтеры Объединенной аэрокосмической корпорации мутили воду.
   Морская пехота, морская пехота... Слава морским пехотинцам! Не думаю,
что вы представляете себе, какую роль играет в моей жизни морская  пехо-
та. Отчасти это связано с отцом... Нет-нет, он-то, слава  Богу,  морским
пехотинцем не был. Скорее это имеет отношение к тому, что я рос в Орлан-
до, во Флориде, и в Лос-Анджелесе. Именно поэтому я сначала увидел некое
подобие "Голливудского бульвара" на "Юниверсал студиос ист", а  потом  и
еще более аляповатые подделки дальше к западу. Блеск  мишуры  и  показу-
хи... и не поймешь, что же там на самом деле настоящее?
   Все в моей жизни было таким же пустым, как тот бульвар, пока я не на-
шел свое место в частях морской пехоты.
   Честь по кредитным карточкам не выдается. Ложь здесь не принято  было
оправдывать необходимостью "закрутить гайки", а  если  речь  заходила  о
гайках, то имелись в виду настоящие, те, что накручиваются на винты. Да,
конечно, вы справедливо полагаете, что знаете об этом  больше  меня.  Не
спорю, все это верно до определенных пределов, даже в морской пехоте.  Я
прекрасно понимаю, что дела на службе идут полосами - то черными, то бе-
лыми, и дерьма там хватает, как в любом другом  месте.  "Нет  дела  нас-
только благородного, чтобы к нему не присасывались всякие проходимцы", -
написал один из тех писателей-фантастов, которых Арлин мне постоянно ци-
тирует, - Дэвид Наивен или кто-то еще.
   И тем не менее - слава Тебе, Господи, - мы говорим о чести без кривых
усмешек. У нас есть свой кодекс чести: "Я не буду лгать,  мошенничать  и
воровать и не потерплю этого ни от кого из ближних своих". Правда,  хоть
все ему присягают, не все следуют. Кроме того, у нас есть цель, к  кото-
рой надо стремиться, а то, что не каждому она по плечу, - это уже вопрос
иной. А еще для меня было важно то, что порядочность обрела у нас юриди-
чески четкую формулировку во Всеобщем  кодексе  военного  правосудия,  а
слава и доблесть никогда не подменялись бравыми лозунгами  на  выцветших
транспарантах. К шести утра мы уже успевали столько всего  перелопатить,
сколько вы, гражданские, и за весь день не сможете. Так что, морская пе-
хота для меня - это морская пехота: semper fidelis [3], черт  побери,  и
мы знаем, кто мы такие и для чего живем! А вы знаете?
   Арлин никогда не смотрела на все это моими глазами, да и другие,  как
я понимаю, тоже. Так что в каком-то смысле я гордый одиночка.
   Но если б не мой рассказ, вы не смогли бы меня понять и узнать о том,
что есть такое место в мире, где по улицам ходят  порядочные  люди,  где
реки текут вспять, где в тылу у врага парни творят чудеса даже без  под-
держки с воздуха и где кто-то из них - а, может быть, и девчушка - стоит
в воротах той стены, которая отделяет вас,  людей,  от  варваров,  и  не
только отражает удары подонков, но и сам  их  наносит,  когда  возникает
потребность.
   Если сами вы никогда там не стояли, то и узнать вам о том неоткуда. А
я хочу вас туда отвести.
   Путешествие на Марс было скучным и нудным. У того голоса, который без
передыха гундосил в моей голове, было вполне достаточно  времени,  чтобы
извести меня вопросом о том, сидел бы я в этой ракете, если бы имел хоть
какой-то шанс заняться чем-нибудь другим. Я  честно  вынужден  был  себе
признаться, что сидел бы.
   Забавно, но я всегда чувствовал, что в один прекрасный день полечу  в
Космос... хотя, конечно, совсем не так, как теперь.  Мне  хотелось  ока-
заться на борту корабля, исследующего далекие миры за пределами  Солнеч-
ной системы, раздвигать границы известного. Но когда я набрал  всего  60
баллов по тесту на пригодность к полетам в дальний  Космос,  вероятность
того, что я смогу принять участие в такого рода  экспедиции,  колебалась
где-то между бесконечно малой величиной и "забудь об этом навсегда". Так
что самым большим сюрпризом оказалось то, что путь к звездам мне  открыл
апперкот в цементную челюсть лейтенанта Вимса.
   Без всякого сомнения, я снова вмазал бы ему, представься  такая  воз-
можность, - и опять получил бы от этого истинное наслаждение!
   Глядя на двух парней, в чьи обязанности входила охрана моей  скромной
персоны, я испытывал странное ощущение нереальности происходящего.
   - Кофе хочешь? - спросил один из них с таким  видом,  будто  действи-
тельно был этим обеспокоен. Его немного вытянутая, худощавая  физиономия
напомнила лицо убитого монаха.
   - Да, - ответил я. - Если можно, черный.
   Малый улыбнулся. Сливки у нас закончились еще в Кефиристане, и, когда
мы вылетали на Фобос, снабженцы не позаботились о пополнении запасов.
   Охранника звали Рон, как, впрочем, и его товарища - поэтому я величал
его Рон Два, но парней почему-то это не забавляло.
   Говорили мы мало. Мне даже было немного обидно, что  такого  опасного
преступника охраняли только двое морских пехотинцев; однако остальные уж
слишком увлеклись досужими домыслами о том, что могло стрястись на Фобо-
се.
   После того, как мы высадились на марсианской базе,  разговоры  велись
вокруг того, почему  служащие  Объединенной  аэрокосмической  корпорации
послали сигнал и что им мешает ответить теперь. И в морской пехоте иног-
да случается скука смертная, так что, кажется,  готов  даже  на  военный
трибунал согласиться, только бы хоть немного развлечься. И тут  свалива-
ется какое-нибудь неожиданное, невероятно опасное дельце, камня на камне
не оставляющее от заведенного распорядка, как  очередное  напоминание  о
том, что с Вселенной надо держать ухо востро.
   Последняя информация с Фобоса звучала так: "Сквозь Ворота идут объек-
ты". Когда происходит нечто серьезное, скука сразу же становится  непоз-
волительной роскошью. Военный суд над заурядным капралом морской  пехоты
в свете такого сообщения куда менее важное событие, чем угроза, нависшая
над Марсом; а в сравнении с прибылями Объединенной аэрокосмической  кор-
порации - и вовсе сущая ерунда.
   Звонко выкрикнув: "Вроде бы они там что-то  пронюхали",  -  лейтенант
Вимс с бесшабашной храбростью повел своих людей в  транспортную  ракету.
Сначала я подумал, что меня не возьмут, но то ли Вимс решил,  что  жизнь
на базе покажется мне чересчур сладкой, то ли, что  лучше  держать  меня
при себе, - но, так или иначе, я полетел. И без  колебаний,  лишний  раз
доказав, что иногда бываю не в меру туп.
   Майор Бойд попытался нас проинструктировать  по  видеозаписи,  сделав
все возможное, чтобы скрыть полное отсутствие представления о  том,  что
происходит в действительности.
   Нам выдали скафандры для пребывания в открытом Космосе на тот случай,
если мы удалимся от Ворот на приличное расстояние. Хоть в них  и  нельзя
долго находиться вне зоны нормального давления, да и тепло они выпускают
быстро, тем не менее они дают шанс продержаться какое-то время в  вакуу-
ме.
   С чьей-то легкой руки непонятную конструкцию стали называть Ворота, и
она как стояла себе, так и стоит до сих пор. Тем не менее на прилегающей
территории существовала зона гравитации, равной примерно половине земной
силы притяжения - и это на малюсеньком спутнике  Марса,  где  гравитация
должна быть близка к нулевой! Помимо огромных, недвижных  Ворот,  там  и
тут находились небольшие платформы, которые мгновенно переносили челове-
ка из пункта А в пункт Б, не причиняя ему  при  этом  никакого  видимого
вреда. Если хотите, можете называть такой способ передвижения телепорта-
цией. Я слышал, конечно, о них, но никогда не видел; хрен бы я дал зата-
щить себя на одну их них.
   Когда Объединенная аэрокосмическая  корпорация  подкупила  достаточно
конгрессменов, чтобы заключить эксклюзивный контракт на освоение природ-
ных ресурсов Фобоса и Деймоса, они там черт знает что понастроили вокруг
этих самых Ворот, воспользовавшись преимуществами искусственной гравита-
ции. А то, что должно было быть в невесомости, вывели  за  пределы  "зон
притяжения". После такой реорганизации охранять столь важный объект  по-
ручили морским пехотинцам.
   Так вот, сейчас вроде как стало прорисовываться, что Ворота вовсе  не
такие неподвижные и инертные, как до этого полагали.
   После высадки на Фобосе меня с охранниками  оставили  на  заброшенном
складе ракетной базы в западной зоне притяжения - если идти против часо-
вой стрелки. А "лисы" во главе с Вимсом направились к техническим  пост-
ройкам, чтобы восстановить связь и "обеспечить безопасность положения".
   Сооружения Корпорации концентрировались в конусе гигантских размеров,
уходящем своим острием на много сотен метров в  глубь  скальной  породы.
Внутри он делился на несколько уровней, точное число которых назвать  не
берусь - не то восемь, не то девять. Конструкции были  возведены  вокруг
самой большой в Солнечной системе  открытой  шахты,  разработка  которой
могла бы нанести непоправимый вред экологии Фобоса, хотя, конечно, какая
там экология! Кроме обледенелых скал на крошечном спутнике Марса  ничего
нет.
   Постройки находятся на противоположной от базы стороне  Фобоса.  Пос-
леднее обстоятельство существенное, особенно если учесть, что  его  диа-
метр составляет всего около двадцати пяти километров.  Дойти  пешком  от
одного полюса до другого большого труда не составит. Единственная  труд-
ность заключается в том, что гравитации на марсианской луне - за  исклю-
чением зон притяжения - практически нет.
   В том помещении базы, где мы находились, было радио, и мы периодичес-
ки принимали сообщения от ребят, которые ушли с Вимсом. Что же  касается
сотрудников Корпорации, остававшихся на Фобосе, то от них мы уже  отчая-
лись получить хоть какую-то весточку. Потягивая горячую жидкость и сооб-
ражая, против кого мне придется подавать иск в том случае,  если  обожгу
себе язык, я не мог отделаться от мыслей о двух Ронах. Ни тот, ни другой
не выглядели так, будто полностью владеют ситуацией. Они то и дело  пог-
лядывали на закрытые двери расположенной  рядом  закусочной,  на  радио,
друг на друга, и у меня сложилось впечатление, что  подопечный  особенно
их не волновал.
   Примерно через каждые двадцать минут они затевали один и тот же  раз-
говор. Начинался он так:
   - Ну, и что, по-твоему, здесь творится?
   Мне настолько надоело слушать  перепевы  этой  бестолковщины,  что  я
предложил охранникам собственную теорию происходящего:
   - Ворота каким-то образом раскрылись, и те, кто их построил,  решили,
что Корпорация стала наступать им на пятки. Может быть, даже они их  уже
уничтожили.
   - А нас-то какого лешего сюда загнали? - спросил Рон  Один.  Забавно:
мне бы никогда в голову не пришло отождествлять "нас" с Объединенной аэ-
рокосмической корпорацией.
   - Они говорили, что в Ворота прошли монстры, - произнес Рон Два с та-
ким же точно выражением удивления, какое он  уже  с  полдюжины  раз  де-
монстрировал до этого.
   - Они называли их "объектами", - поправил его я, но мои  слова  оста-
лись без внимания. Объекты это были, монстры или чудовища, моей  веры  в
Арлин и остальных "лис" данное обстоятельство не подрывало никоим  обра-
зом.
   Охранники, целиком  поглощенные  рассуждениями  о  высоких  материях,
пришли к некоторым неопровержимым выводам, опираясь на новейшие достиже-
ния биологической науки в популярном изложении. В существование монстров
они верить отказывались.
   Должен заявить со всей откровенностью - я тоже.
   Кроме того, я был солидарен с этими ребятами и разделял  их  опасения
еще в ряде вопросов, остававшихся пока без ответа. Кто наши  враги?  Как
они попадали на Фобос через Ворота? Самое большое  беспокойство  вызывал
вопрос о том, почему "лисы" до сих пор не нашли тел. Майор Бойд  и  пол-
ковник Бринкл там, на Земле, очень хотели бы это знать.
   Снова оживший радиоприемник приковал  к  себе  наше  внимание,  будто
чья-то невидимая рука, схватив за  горло,  остановила  дыхание.  Молодой
морской пехотинец - рядовой Грэйсон, посланный на  разведку,  докладывал
Вимсу, что обнаружил труп. Вимс в  ответ  радировал  подчиненному  соот-
ветствующие инструкции.
   - Идентификация тела невозможна, сэр. - Голос Грэйсона звучал  напря-
женно. - Оно разорвано на куски. С полной определенностью  могу  сказать
лишь то, что это белый мужчина. Труп выглядит так, как будто - о, Госпо-
ди, - сэр, это выглядит так, словно его драли когтями. И грызли...
   Дикие хищники в безвоздушном пространстве Фобоса? Судя по  тому,  как
оба Рона сбледнули с лица, можно было без труда прийти к заключению, что
ни тому, ни другому в крутых передрягах раньше бывать не  доводилось.  А
на мою долю выпадало такое. Мелькнула мысль, что страшно хочется  дожить
до заседания военного трибунала, но загадывать на столь долгий срок было
просто несерьезно. Даже пять лет в Ливенворте выглядели в нынешнем поло-
жении заманчивой перспективой. Сознание того, что я  безоружен,  глодало
меня изнутри, как ненасытный червь. Именно в этот момент пришло  решение
коренным образом изменить ситуацию.
   Расчлененное тело обнаружено в помещении электростанции. Вимс отдавал
распоряжение всем там собраться... И тут начались помехи.
   Когда голос лейтенанта донесся снова, он звучал громко  и  отчетливо.
До этого момента я еще находил в происходящем какой-то смысл. Однако все
знания, которыми я располагал по части военных действий, показались  аб-
солютно бесполезными после того, как из динамика раздался вопль:
   - Господи, спаси и сохрани! Да это же не человек! Это что-то  слишком
большое... члены несуразно выглядят... гуманоид  какой-то...  с  дикими,
красными глазищами...
   Отрывочный доклад морского пехотинца прерывался автоматными  очередя-
ми. И прежде, чем мы смогли что-то понять,  раздались  громовые  раскаты
нечленораздельного рычания,  в  котором  клокотала  животная  боль  того
объекта, по которому вел огонь Грэйсон, и вслед за ним новый крик:
   - Я никак не могу его вырубить!
   Очередной вопль на этот раз имел явно человеческое происхождение.
   У меня по всему телу пробежала дрожь. Ведь там была и Арлин!
   Успокойся, возьми себя в руки - она же, черт возьми, из морской пехо-
ты!
   Один из Ронов выглядел так, будто его вот-вот вывернет наизнанку.
   - Ладно, ребятки, - сказал я. - Теперь, по крайней мере, у  нас  есть
хоть какая-то информация. Ясно, что в этом деле мы должны  быть  вместе.
Возвращайте-ка мне мою пушку и давайте прикинем, с какого конца эту  бо-
дягу лучше раскручивать.
   Если в Арлин выстрелят - чтоб им всем провалиться, - за мной не  зар-
жавеет, всажу в ответ пулю промеж глаз! В этой заварушке на кон  постав-
лена не только честь морской пехоты, но и жизнь лучшего друга.
   Не успел начальничек Вимс взять контроль над ситуацией в свои  потные
лапы, как приемник начисто вырубился. Растерянное перемигивание сбитой с
толку парочки охранников навело меня на мысль о том, что палочная муштра
начисто лишает людей инициативы. Подумать только, когда жить  им,  может
быть, оставалось с гулькин нос, оба Рона  больше  всего  были  озабочены
тем, чтобы действия их ни на йоту не отступали от  уставных  требований,
пусть бы даже их имена огненными буквами светились в списках павших.
   В конце концов к одному из парней вернулся дар речи.
   - Оружие мы отдать тебе не можем!
   Я сделал вторую попытку:
   - Перед нами сейчас стоит только одна задача - шкуру спасти. Там вни-
зу наши ребята. Кроме того, погибших в сражении военный трибунал не  су-
дит! И потом, имейте в виду, что покойник ни защитить, ни помочь  никому
уже не сможет. Так что давайте-ка по-хорошему мою пушку обратно!
   Если бы хоть у одного из Ронов в глазах мелькнула слабая искра  сооб-
разительности или воли, я бы воздержался от следующего  шага.  Но  парни
упорствовали в своем стремлении оставаться дебилами.
   Что тут скажешь! Как любил приговаривать  в  бытность  свою  Крестный
отец, есть такие люди, которые идут по жизни, как будто напрашиваются на
пулю.
   - Заткнись, - буркнул первый Рон.
   - Тебя же снова отдадут под стражу, - поддакнул второй.
   Прямо спектакль какой-то патетический  разыграли!  Внезапно  до  меня
дошло, что я стал для своих охранников угрозой уже  просто  потому,  что
заставил их взглянуть прямо в лицо непростой ситуации.
   В следующее мгновение в динамиках снова  раздались  крики  и  пальба,
причем мне почудилось, что в числе других кричала женщина. Ближайший  ко
мне Рон расстегнул кобуру, вынул десятимиллиметровый пистолет и направил
на меня; потом жестом указал в ту сторону, куда хотел, чтобы я  перешел.
И как раз той рукой, которая сжимала пистолет. Разве  можно  было  удер-
жаться от столь навязчивого приглашения?
   Я схватил бедолагу за кисть, отводя дуло, и от  души  врезал  ему  по
почкам - пушка выскользнула на пол. Второй Рон все еще возился  с  кобу-
рой, поэтому я, не мешкая, подскочил к нему и схватил  за  глотку...  не
так сильно, чтобы придушить насмерть, но достаточно крепко, чтобы дышать
ему стало трудновато.
   Вы уж простите меня, ребятишки, но боец Арлин Сандерс значит для меня
гораздо больше, чем вы оба вместе взятые!
   Повернувшись к первому Рону, я с удивлением обнаружил, что  он  умуд-
рился подняться на ноги и вот-вот схватит меня еще пока действующей  ру-
кой. Но бедняге снова не повезло - он потерял равновесие и  повалился  в
мою сторону, опять превратившись в заманчивую цель. Ребром ладони я  дал
ему по шее, и он отбросил копыта. Когда я собирал оружие, второй Рон все
еще ловил ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.
   - Да, парни, сдается мне, что для легковооруженных десантников у  вас
кишка тонка, - выдавал я самым что ни на есть елейным голосом.
   Теперь передо мной встала следующая проблема. Охранники, в  сущности,
были неплохими ребятами, но поверить в их благоразумие и в то,  что  они
не попытаются меня догнать, я не мог. Не исключено, что страх  остановил
бы их от опрометчивого шага, однако особенно на это рассчитывать не при-
ходилось. Вместе с тем мне совсем не хотелось оставлять  их  в  качестве
подопытных кроликов для неизвестного врага, разгуливавшего  по  станции.
Поэтому я помог тому Рону, который все еще был в сознании,  подняться  и
подождал, пока его замутненный взгляд не прояснится.
   - Слушай меня внимательно, мы попали в крепкую переделку. Если я пра-
вильно понимаю, у нас на троих только пара пистолетов. Ничего хорошего в
этом не вижу. Лейтенанту следовало бы оставить нам побольше оружия, тебе
не кажется? - Вопрос был чисто риторический, поэтому ответа  на  него  я
дожидаться не стал. - Один пистолет оставляю тебе, но он не заряжен. - Я
дал парню снова сползти вниз и разбросал патроны по  полу.  -  Когда  ты
очухаешься настолько, чтобы зарядить  пушку,  советую  забаррикадировать
дверь попрочнее, а не надеяться на замок, который захлопнется,  когда  я
отсюда уйду. А потом просто сидите здесь и ждите указаний.
   Парень выглядел как побитая собака, но согласно кивнул. После этого я
предоставил ему возможность самому решать свои проблемы,  предварительно
рассовав по карманам оставшиеся боеприпасы. Мне хотелось  иметь  их  как
можно больше, пока я не подыщу в производственных помещениях  Корпорации
что-нибудь более солидное, чем этот пистолет - если, конечно, там вообще
можно что-то найти.
   Закрывая за собой дверь, я снова услышал  доносившиеся  из  динамиков
бессмысленные, хаотические помехи, не содержавшие никакого намека ни  на
Вимса, ни на Гофорта, ни на Арлин. Ну что ж, последние сведения, которые
я смог уловить из этого ящика,  сводились  к  перспективе  устроить  не-
большую вечеринку с останками Грэйсона в качестве почетного гостя.  Нет,
хватит дурацких мыслей - не время шутки шутить.  Пора  настраиваться  на
серьезный лад.
   Минут десять я бродил между строениями базы, пока не наткнулся на не-
большой наземный вездеход на гусеничном ходу, который кто-то  предусмот-
рительно здесь оставил. Фобос настолько невелик, что я мог бы и на своих
двоих добраться до промышленной зоны, особенно  если  учесть  отсутствие
силы тяжести. Однако вездеход мог пригодиться для эвакуации тех, кто ос-
тался в живых. Кроме того, далеко не последнюю роль играл фактор  време-
ни.
   Хоть клаустрофобией я и не страдаю,  белые  стены  замкнутого  прост-
ранства - особенно в ракете, доставившей нас на Марс,  -  меня  прилично
утомили. Пролететь сквозь миллион миль пустоты в  малюсенькой  жестянке,
чтобы в конце пути оказаться почти в такой же коробке -  совсем  не  тот
способ покорения космического пространства, о котором я мечтал.
   По крайней мере, в тот день, проведенный на Марсе, нам было что  пос-
мотреть. Купола, покрывающие постройки, сделаны там из толстенного, изо-
лирующего пластика, но когда смотришь сквозь них, создается впечатление,
что они не толще мыльного пузыря. Беда лишь в том,  что  вокруг  пустота
бескрайности, упирающаяся на горизонте в такую же пустоту темно-багряно-
го неба. Тем не менее эта панорама завораживала меня  так  же,  как  вид
звездного неба. Мне казалось, что здесь должно быть интересно.  Фобос  с
марсианской базы тоже можно было разглядеть, хоть он казался лишь  одной
из ярких звездочек, неспешно скользившей по небосводу. Луны такого  раз-
мера в темную ночь едва ли хватило бы, чтобы разогнать мрачные мысли.
   Теперь же, когда я вед вездеход под черным, пустым  небом  Фобоса,  у
меня впервые за последнее время возникло чувство,  что  после  отлета  с
Земли я снова стал свободен. Почти полный диск Марса медленно  проплывал
вверху, величиной своей превосходя самую что ни на есть полную  Луну,  -
кроваво-красный, как будто впитавшей в себя  кровь,  пролитую  солдатами
всех армий во времена бесчисленных битв, - тупая, идиотски-пустая, чудо-
вищная рожа, лик бесконечности, морда монстра.
   По контрасту с ним серая, унылая поверхность  Фобоса  выглядела,  как
ломкие крошки стирального мыла или ссохшаяся овсяная каша;  единственным
нарушением однообразия ландшафта был Стикни - огромный кратер, покрывав-
ший четверть поверхности марсианского спутника, от которого во все  сто-
роны расходились миниатюрные горные кряжи.
   Я подумал о том, что вид Марса с Фобоса  вполне  мог  быть  последним
красочным зрелищем, которое мне довелось увидеть  в  жизни.  Будущее  не
предвещало ничего хорошего. Мысль о возможной скорой  гибели  беспокоила
меня гораздо меньше, чем страх перед тем, что я не смогу  помочь  людям,
которые были для меня дороже жизни... как это уже, к несчастью,  не  раз
случалось в прошлом.
   На Земле таких людей осталось совсем немного, но один человек,  нахо-
дившийся здесь, на Фобосе, значил для меня все.
   Может быть, я ее и  не  любил,  мне  трудно  было  сформулировать  то
чувство, которое я испытывал. Я хочу сказать, в прямом  смысле  слова...
точнее, я просто выговорить этого не могу, зная,  что  она  связалась  с
этим грязным ублюдком - Вильгельмом Доддом. Однако, в сущности, это  ни-
чего не меняло - если Арлин попала в беду, самым легким для меня было бы
отдать за нее свою жизнь. Хотя, естественно, исполнение долга  вовсе  не
означает, что я ищу смерти - наоборот, это значит, что  я  должен  оста-
ваться в живых так долго, как только возможно, чтобы найти ее и вытащить
из передряги. И остальных "лис", конечно, тоже.
   Странное то было ощущение - гигантский Марс и наше Солнце,  сжавшееся
до размеров далекого, пламенного шарика, быстро закатывающегося за близ-
кий горизонт по мере того, как я приближался к промышленным  конструкци-
ям, расположенным за линией терминатора, в непроглядной тьме черной  но-
чи.
   В тот момент, когда я выехал из зоны притяжения и попал в  нормальное
гравитационное поле Фобоса, где сила тяжести была близка  к  нулевой,  в
желудке моем что-то булькнуло, перевернулось и завертелось, к горлу под-
катила тошнотворная волна. Теперь следовало быть очень осторожным - я не
знал, при какой скорости можно оторваться  от  поверхности  марсианского
спутника. Не исключено, что при гораздо большей, чем  та,  что  доступна
вездеходу. Но у меня не было никакого желания закончить жизнь на  орбите
Фобоса - уж тамто гусеницы вездехода помочь не смогли бы никак!
   Очень хотелось въехать на этом вездеходике прямо в очистные помещения
фабрики, но пришлось оставить его в гараже перед входом. В зоне очистки,
где притяжение достигало половины земного, я почувствовал  себя  гораздо
лучше. Под поверхностью марсианской луны располагались  сооружения,  где
находились морские пехотинцы роты "Фокс", или их останки.
   Перед долгим спуском вниз я пообещал себе действовать как можно  тише
и осторожнее. В самом начале службы в десантных частях нередко приходит-
ся сталкиваться с необходимостью научиться врать самому себе.  Шум,  ко-
нечно, был, причем источником его служил я сам. Даже при половинной гра-
витации ботинки слегка поскрипывали. Каждый такой звук воображение  уси-
ливало до кошмарного скрежета, казалось, издаваемого  гигантским  грызу-
ном, хватавшим меня зубами за пятки. Светлый прямоугольник  пространства
внизу неуклонно увеличивался.
   Сначала я хотел воспользоваться лифтом, но поостерегся -  мало  ли  с
кем я в нем встречусь. Запасная лестница казалась более безопасным вари-
антом.
   Одним из достоинств такого типа стационарных конструкций является то,
что, пока там работает небольшой генератор, не возникает  проблем  ни  с
воздухом, ни с освещением. Можете себе представить мое огорчение, когда,
спустившись наконец в большое помещение, я  сразу  же  заметил  признаки
серьезных неполадок: свет едва мерцал, звуков насосов, перегонявших воз-
дух по помещениям, не было слышно.
   И все-таки даже такого освещения хватало, чтобы  разглядеть  длинный,
пустой коридор, где я оказался. Никаких явных признаков недавних  воору-
женных столкновений здесь не было, но я был настороже; И тут  поблизости
раздался резкий шипящий звук. Не раздумывая,  совершенно  автоматически,
зажав в руке пистолет, я пригнулся к полу и занял  оборонительную  пози-
цию. Однако тревога оказалась ложной - из отверстия в трубе просто вышел
под напором горячий воздух. В такие моменты, после того  как  безотказно
срабатывает реакция, самое главное расслабиться.
   Я осторожно подошел к поврежденной трубе,  чтобы  не  обжечься  новой
струей пара, и стал внимательно ее осматривать. В конце концов я обнару-
жил кое-что любопытное. Труба была повреждена тупым металлическим  пред-
метом, а на полу как раз под этим местом расплылось пятно цвета  ржавчи-
ны.
   Идти вперед можно было только в одном направлении, что  я  и  сделал.
Коридор вел к комнате, откуда осуществлялся контроль всего уровня -  или
этажа, где располагались производственные  помещения.  Могу  поклясться,
что из них до меня донеслось не то рычание, не то ворчание. Так что уби-
рать пистолет обратно в кобуру желания не  возникало.  Кроме  того,  мне
совсем не нравилось, что сжимавшая его ладонь сильно потела.
   Ступая как можно тише и осторожнее, я пошел дальше. Впереди все  было
видно ясно и отчетливо - неприятных сюрпризов там  не  предвиделось.  Но
хоть никаких звуков до слуха моего больше не доносилось, лучше я себя от
этого чувствовать не стал. В конце концов я добрался до отсека с  прибо-
рами контрольного управления и уже собрался было распахнуть  дверь,  как
за спиной почувствовал что-то неладное и тут же отскочил в сторону,  пы-
таясь смотреть сразу в двух противоположных направлениях - как  двуликий
Янус. Однако ничего подозрительного не вырисовывалось. По крайней мере я
не увидел никаких признаков опасности.
   Помещение, где были сосредоточены приборы контроля и управления, ока-
залось пустым, но там стоял какой-то странный запах лимона  с  гнильцой.
После месяцев, проведенных в казармах - будь то в Кефиристане, на  Марсе
или в космической ракете, - привыкаешь к запаху  краски  и  дезинфекции.
Однако это было что-то совсем иное и очень неприятное.
   Оборудование находилось в рабочем состоянии - за  исключением  систем
связи, вдребезги расколоченных. Меня осенило: в комнате могло  храниться
оружие, еще с тех времен, когда Фобос был только ракетной базой. Что-ни-
будь более солидное, чем десятимиллиметровый пистолет, и в  значительной
степени увеличивающее мои шансы на приспособление к  той  обстановке,  в
которой я оказался.
   Шкаф, где обычно хранится оружие, я скоро нашел, но, взломав его,  не
обнаружил того, что искал - даже рогатки в нем не было. Однако  чтоб  он
не пустовал, в него положили защитные бронежилеты. Конечно, боевыми дос-
пехами их назвать было нельзя, но все же человек в них чувствовал себя в
большей безопасности, чем в обычном скафандре. Один пришелся мне  впору,
и я в него облачился.
   Мне ничего не оставалось, как продолжить прогулку по коридору, ведше-
му в другие помещения станции. Мое психическое  состояние  достигло  той
опасной стадии, когда ощущаешь себя единственным солдатом, уцелевшим  на
поле брани. Такому состоянию есть и более краткое определение -  беспеч-
ность.
   Ты же в разведке, недоумок! Внутренний голос подсказывал,  что  нужно
действовать в соответствии с четко продуманным планом и не спешить с вы-
водами. В этот самый момент я увидел очертания человеческой фигуры,  ко-
торая, появившись из-за поворота, двинулась в моем направлении.
   Я чуть не выстрелил, но краем сознания сообразил,  что,  если  сделаю
это, потом, возможно, уже некому будет задавать вопросы. Напомнив себе о
том, что Арлин, мои друзья и служащие Объединенной аэрокосмической  кор-
порации здесь, я не дал пальцу, лежавшему на спусковом  крючке,  сжаться
на тот сантиметр, который мог бы решить исход дела. Тем  не  менее  дуло
пистолета продолжало целиться в неясные очертания приближавшейся фигуры.
Я ощутил не то чтобы сходство, но некоторое подобие тех ощущений,  кото-
рые в свое время в затерянном в горах селении испытал лейтенант Вимс  по
отношению к монахам.
   Когда  все  ваше  существо   пронизывает   омерзительно-непреодолимое
чувство страха, от которого даже дух перехватывает,  нет  ничего  легче,
чем начать палить без разбора во все, что движется.
   Вскоре я узнал в приближавшейся фигуре капрала Вильяма Гэйтса.
   - Билл! - крикнул я, обрадованный встрече  с  однополчанином.  -  Что
здесь, черт возьми, творится? Надеюсь, с вами всеми ничего не случилось?
Где Арлин, где остальные "лисы"?
   У меня ни на секунду не зародилось сомнений по поводу того, что приб-
лижавшийся человек именно тот капрал нашей роты, с которым я столько раз
резался в покер, пил и обменивался скабрезными историями. Мы были с  ним
настолько близки, что я не держал на него зла даже за то, что он был од-
ной из тех обезьян, которые, как на дереве,  повисли  на  мне,  когда  я
звезданул Вимсу по роже. У Билла было очень характерное  лицо  с  широко
расставленными глазами и шрамом, пересекавшим до нижней губы  выдающийся
вперед подбородок.
   Походка его, правда, казалась немного странной - устал, наверное, ре-
шил я. В бою люди изматываются быстро, так что  мне  нередко  доводилось
видеть и не такие отклонения от нормы.
   Напряжение, которое Гэйтс, видимо, испытал в  сражении,  объясняло  и
удивительные звуки, слетавшие с его губ - какое-то  нелепое  бормотание,
походившее разве что на реплики  персонажей  старинных  фильмов  ужасов.
Билл смотрел прямо перед собой, однако казалось, что он меня  не  узнал.
Он как-то нараспев, с заунывной монотонностью повторял:
   - Ворота... Ворота - это ключ... Ключ - это Ворота...
   Не понравилась мне и струйка слюны, стекавшая у него по подбородку.
   Поддавшись внезапному порыву, я чуть не подбежал к нему,  но  тут  же
отпрянул. Что-то здесь явно было не то, хоть определить, что  именно,  я
не мог, как и с непонятным запахом в комнате с  контрольными  приборами.
Однако я нутром чуял - на Фобосе творится неладное.
   - Билл, - я снова попытался образумить друга.  -  Билл,  я  же  кореш
твой, Флай.
   На этот раз он меня заметил. Это я без труда  определил  по  зловещей
ухмылке, скользнувшей по его губам, - такой жуткой  гримасы  мне  еще  в
жизни не доводилось видеть.
   Потом он поднял автомат и открыл огонь!
   Но даже в тот миг я не мог поверить  в  реальность  происходящего.  К
счастью, рефлексы мои отреагировали более оперативно - я мгновенно  отс-
кочил за колонну и приготовился открыть ответный огонь.
   И все-таки я должен был сделать последнюю попытку.
   - Кончай палить, Билл! Это же я, Флай, чтоб тебе пусто было. Прекрати
стрельбу!
   Не прекращая стрелять, Билл подходил все ближе.  В  полном  отчаянии,
чувствуя себя Каином, я открыл ответный огонь. Учитывая то состояние,  в
котором он находился, убить его, по логике вещей, было  проще  простого.
Первая же пуля попала ему в шею - прямо под шлем. В принципе, этот выст-
рел должен был уложить его наповал, но он продолжал идти. Я  выпустил  в
него еще несколько пуль, из которых одна попала в голову. Она-то  его  и
успокоила.
   Однако даже после того, как мозги Билла, перемешанные с  кровью,  за-
мызгали пол коридора, его тело продолжало двигаться, как у петуха, кото-
рому отрубили голову. Для человеческого существа  такое  было  невозмож-
но... Кроме того, человеческие трупы не издают запах лимона с  гнильцой,
который стал ощущаться в воздухе с такой силой, что стало трудно дышать.
   Меня колотило так, как будто я попал в Калифорнию во время  землетря-
сения.
   Глядя на то, что осталось от бывшего моего  приятеля,  я  все  глубже
осознавал, что передо мной не что иное, как... зомби.
   Это слово буравило мозг, буквально разрывая череп, стучало в  ушах  -
зомби, зомби, зомби! Ну, просто дьявольщина какая-то фантасмагорическая.
Может быть, Арлин еще и могла бы поверить во всю эту хренотень с прибам-
басами - слишком уж много она пересмотрела идиотских, дурацких  "ужасти-
ков", - но только не я. Мне и в кошмарном сне привидеться не могло,  что
я наяву когда-нибудь столкнусь с зомби. Я чувствовал себя как псих,  как
какой-то сопливый хипующий панк, словивший от дури кайф.
   Да не бывает же этих треклятых зомби на самом деле! Это  же  реальный
мир, это же...
   Гэйтс проковылял еще несколько шагов и упал, окоченев настолько быст-
ро, что, казалось, был мертв уже в течение нескольких часов.  Я  здорово
напугался, но меня тянуло к нему, как железяку к магниту.  Я  подошел  к
трупу и дотронулся до него.
   Малыш Билли был холоден как лед, тело его уже начало разлагаться.
   К горлу подкатил комок, я отвернулся, и меня вырвало. Он  весь  поси-
нел. Кожа его была жесткой, как из дубильни.
   Морской пехотинец Гэйтс превратился в урода-зомби - живого  мертвеца.
Сначала его убили, а потом высосали из тела все жизненные соки, так  что
уже через полчаса он стал таким, словно умер много дней назад.
   Арлин!..
   Теперь мне стало ясно, что делать. Оставалось только надеяться, что я
смогу найти у Билли несколько полных магазинов к новому своему  приобре-
тению - десятимиллиметровой полуавтоматической пехотной винтовке (мы на-
зывали их "Сиг-Кау"). Не дай Бог никому получить ее  так,  как  она  мне
досталась. Занимаясь мародерством, я только что не рыдал.
   У Гэйтса была лишь одна запасная обойма.  Магазин  в  самой  винтовке
оказался пуст. Когда я перезаряжал ее, меня все еще бил колотун, я ронял
пули направо и налево, ползал по полу, собирая их и с трудом  прикидывая
в уме, кто еще прибежит на звук выстрелов, сразивших моего мертвого при-
ятеля.
   Обыскав тело, я пошел прочь - все быстрее и быстрее, и в конце концов
припустился бежать. Страшно мне не было - меня душила слепая ярость, хо-
тя внутренний голос, который обычно следит за тем, чтобы я не сорвался с
катушек, пытался прокричать что-то о дисциплине, разработке стратегии  и
сдержанности. Он призывал тщательно и всесторонне проанализировать  про-
исшедшее.
   К доводам разума следовало прислушаться, однако та часть мозга, кото-
рая двигала нижними конечностями, видимо, имела на этот счет другие  со-
ображения, потому что ноги мои, не замедляя хода, несли  меня  прочь  от
трупа, который некогда был человеком, к ублюдкам, превратившим его в не-
людя.
   Я всегда отличался очень неплохим инстинктом  самосохранения.  Раньше
он меня никогда не подводил, даже в самых горячих перестрелках и  сраже-
ниях, которых немало выпало на мою долю во время службы в морской  пехо-
те. Но здесь, в этой унылой, серой дыре под скалистой поверхностью Фобо-
са тело мое начало мне изменять. Если бы я только мог хоть на миг перес-
тать думать об этих  безвольно  расслабленных  челюстях  и  остекленелом
взгляде потухших глаз, то, скорее всего, смог бы взять себя в  руки.  Но
страшное лицо напрочь выбивало меня из колеи, а характерное подрагивание
правого века Гэйтса, которое так раздражало меня при его  жизни,  теперь
доводило до исступления. Мысль о том, что мне подмигивал зомби, была не-
переносима.
   Да. Именно зомби. То, что я подобрал правильное определение,  немного
меня успокоило. Наконец замедлив бег, я стал внимательнее приглядываться
к тому, что меня окружало. Теперь вместо стоявшей перед глазами призрач-
ной маски смерти я различал стены коридора, слышал эхо своих шагов, пре-
рывистые хрипы собственного дыхания... и  шаркающие  звуки  еще  чьих-то
ног.
   За поворотом меня поджидали четыре зомби. Они уставились на меня сво-
ими мертвыми, остекленевшими глазами. Один из них некогда был женщиной.
   Я не знал ее; значит, раньше она работала на Объединенную  аэрокосми-
ческую корпорацию. Слава Богу, это была не Арлин. Я даже  мысли  не  мог
допустить, чтобы Арлин с серой плотью и запахом гниющего лимона со  зло-
вещей ухмылкой выпускала по мне автоматные очереди, не имея  даже  отда-
ленного представления о том, что стреляет по  своему  самому  верному  и
преданному боевому товарищу.
   На меня накатила волна такой безудержной ярости, какую раньше  я  ни-
когда не испытывал. Кровь буквально  кипела  в  жилах,  гнев  прорывался
сквозь поры кожи. Никакая выучка не смогла бы смирить дикого  бешенства,
от которого я трясся в прямом смысле слова.
   Стрелять в эти жалкие существа, чудовищные подобия людей я не хотел -
меня так и подмывало разорвать их на части голыми руками! Шаркая  подош-
вами по полу, они приближались ко мне, неумело вертя в руках автоматы  и
беспрестанно паля из них, так что железо стволов, казалось, вот-вот рас-
калится докрасна. Что мне оставалось делать? Шатаясь, я пошел  прямо  на
них, поднял свою М-211 и выстрелил одному из живых мертвецов в  плечо...
на него это не оказало никакого действия, вот уж и впрямь - что мертвому
припарки.
   С женщины как будто спало заклятие. В ее мозгу, видимо, теплилась еще
какая-то крупица разума, тусклый отзвук человеческой мысли. Она  переза-
ряжала оружие не с таким бездушным автоматизмом, как  трое  других;  она
повернулась и спряталась за укрытием, поскольку оттуда  было  безопаснее
стрелять.
   Я качнул головой и, не прекращая пальбы, тоже  скрылся  за  колонной.
Из-за прикрытия я смог нормально прицелиться и выстрелил  первому  зомби
точно в голову. Он взревел, завертелся на одном месте, словно  обезглав-
ленная курица, и рухнул на пол. До меня дошло: только прямое попадание в
голову приносило в этой игре очки. Прямо как в заправском фильме ужасов!
   Лимонное зловоние ударило в нос. Я бросил в сторону зомби, от которо-
го шел едкий запах, быстрый взгляд... в его мозгах,  видимо,  корячились
обрывки каких-то мыслей. Подавив накативший приступ тошноты, я поймал  в
прорезь мушки второго зомби.
   Женщина что-то прочирикала, и двое мужчин судорожно затопали в сторо-
ну консоли, за которой она спряталась. Второго зомби я снял на полпути к
укрытию, но третий все-таки успел занять позицию  за  выступом  стены  и
вместе с женщиной продолжил в меня стрелять.
   Ничья. Я оказался загнанным за колонну, двое зомби - за  консоль,  на
которой красовалась эмблема Объединенной  аэрокосмической  корпорации  и
были налеплены клейкие листки-записки. Нас отделяло друг от друга не бо-
лее двадцати метров. Я повернул голову в поисках чего-нибудь, что  могло
бы мне в этой ситуации пригодиться.
   Не успел я провести и пяти минут в недрах Фобоса, как оказался  между
моргом и адом - на полу от открытой двери комнаты с  приборами  управле-
ния, где я стоял, до поворота коридора, за которым ничего не было видно,
валялась дюжина тел. Некоторых мертвецов я узнал, и от этого остро засо-
сало под ложечкой. Другие, по всей вероятности, были в прошлом сотрудни-
ками Корпорации.
   Возникло такое ощущение, что я снова на войне в  Кефиристане.  Только
мы с живыми трупами вроде как в салочки вокруг колонны  играю  -  стоило
мне высунуться и, послав в них очередь, спрятаться обратно, как то  мес-
то, где на мгновение показывалась моя голова, поливал град пуль.
   Времени на то, чтобы обращать внимание на второстепенные  детали,  не
оставалось. Когда я высунулся в третий раз, то поскользнулся о растекшу-
юся кровь. Еще в раннем детстве мне часто удавалось превращать недостат-
ки в преимущества, а специальная подготовка за годы службы лишь увеличи-
ла мой природный инстинкт выживания.
   Я упал на колени, потом растянулся на брюхе и, вжимаясь в  пол,  стал
целиться. Третий мужчина высунулся, чтобы в очередной раз в меня выстре-
лить, но я угодил ему в глотку. Выстрел отбросил его назад, и еще до то-
го, как он снова нашел глазами цель, ваш покорный слуга влепил ему  пулю
точно в правый глаз.
   На женщине не было ни формы, ни бронежилета. Боец из  нее  точно  был
никудышный, поскольку она никак не могла правильно прицелиться. Она пару
раз выстрелила, но пули просвистели на приличном расстоянии от меня.
   "Эта война может превратиться в нескончаемую, - сказал я себе и снова
испытал приступ ярости. Потом добавил: - Могла бы превратиться в нескон-
чаемую, поскольку конец ее настанет только тогда,  когда  меня  в  конце
концов кто-нибудь пришибет, и я так и не узнаю, что же произошло на базе
Фобоса".
   Хоть одну из этих гнусных тварей я должен был  взять  "живьем",  если
только это слово можно применить в сложившейся ситуации.
   План операции созрел мгновенно - между двумя выстрелами. Теперь, ког-
да я знал, что следует делать, меня можно было снова  считать  настоящим
морским пехотинцем!
   Быстро, до того, как женщина успела осознать, что происходит, я стре-
лой пронесся вокруг колонны слева направо, потом справа налево и  достиг
ее укрытия. Она повернулась не в ту сторону, и, не давая ей  возможности
исправить оплошность, я прикладом двинул ей в висок.
   Она отвалилась навзничь, как кирпич. Автомат выпал из ее рук и  звяк-
нул об пол. Я забросил за спину М-211, шарахнул еще  раз  бесчувственную
тварь по роже и, заткнув ей в пасть пистолет, сурово спросил:
   - Что здесь, черт дери, происходит?
   - Ммммф, хмммф, рмммф, - донеслись нечленораздельные звуки.
   Я вынул пушку из глотки женщины-зомби, но  она  продолжала  бормотать
так, как будто пистолет был у нее все еще во рту.
   - ...это ключ. Ворота - это ключ. Ключ - Ворота... На подходе... Всех
вас перебьют...
   Глаза женщины бегали из стороны в сторону; она была феноменально, не-
естественно сильной, но все же не до такой степени, как здоровый амбал -
Флай Таггарт. Я слегка опустил руку, и она тут же вцепилась в  нее,  как
бульдог.
   Я понял, почему глаза у зомби такие сухие, а  зрение  -  плохое:  они
совсем не моргали.
   Приставив пистолет к виску женщины, я сказал:
   - Если в тебе еще осталось хоть что-то человеческое, ты должна знать,
что эта штука может сделать с твоими сморщенными, куцыми мозгами.  Отве-
чай, что за дьявольщина творится с этими Воротами?
   - Огромные. Эти. Эти огромные. - Женщина пристально взглянула на  ме-
ня, как будто видела в первый раз. Она ничего больше не сказала,  но  на
какой-то миг лицо ее исказила такая гримаса,  что  вести  допрос  дальше
стало просто невыносимо.
   Я взвел курок; глаза ее закатились, она глядела куда-то мимо меня."
   - Ты хочешь этого? - спросил я.
   Женщина-зомби закрыла глаза. Это была единственная  молитва,  которую
оставили, ей те, кто сотворил из нее то, чем она стала.
   Нажимая курок, я тоже закрыл глаза. Звук выстрела будто разбудил меня
от сна и снова вернул к жизни. Я поднялся, взял "Сиг-Кау" на изготовку и
пошел прочь от теперь уже действительно мертвого мертвеца.
   Так что же здесь происходило  на  самом  деле?  Мне  показалось,  что
кое-что я уже узнал.
   "Кто построил Ворота?" - на этот вопрос теперь, пожалуй,  можно  было
попытаться ответить. Однако являются ли  "огромные...  эти",  проходящие
через Ворота, теми, кто их построил? Или же создатели Ворот  сами  давно
покорились еще более могущественным и ужасным существам, которые теперь,
как орда завоевателей, перемещались от Ворот к  Воротам,  порабощая  все
новые колонии?
   Ни первая догадка, ни вторая особой радости мне не доставили: в любом
случае род человеческий, по всей видимости, нарушил границы их владений,
за что должен был быть наказан и либо изгнан, либо  истреблен  вслед  за
расой строителей Ворот.
   Состояние было омерзительное. На слабо освещенном отрезке коридора, у
поворота я прислонился к стене, направив дуло М-211 в направлении движе-
ния, и присел на корточки. То тело, которое я смертельно боялся и вместе
с тем так надеялся найти, мне еще не встретилось. Но ведь  Арлин  в  том
или ином виде должна была находиться где-то здесь.
   Я молился лишь о том, чтобы она лежала на полу, а не шла на  меня  на
негнущихся ногах, с сухими, немигающими глазами и запахом гнилого  лимо-
на.
   Я вполне мог быть единственным живым человеком на Фобосе. На тех  ре-
бят - моих охранников, наверху, в помещении базы, надежда  была  слабая.
При первой же встрече с зомби они, по логике вещей, сыграют в ящик, точ-
нее говоря, из моих потенциальных союзников превратятся в противников. Я
представил себе такую картину: лейтенант Вимс приказывает им стать  зом-
би, и оба Рона, отдавая честь, отвечают:
   - Так точно, сэр, будет исполнено! - и тут же прямиком отправляются в
ад.
   Надо сказать, мне всегда немного не с руки играть в команде. Рассмат-
ривать же себя в качестве охотника на зомби гораздо легче, полагая,  что
я - единственное живое двуногое существо на Фобосе. Этих ребят-мертвецов
хорошими солдатами назвать трудно. Я их, пожалуй, мог бы всех передавить
- если не считать одной маленькой детали.
   Мне даже подумать страшно, что в числе других придется расправиться и
с тем, во что превратилась Арлин Сандерс. Такая перспектива меня  совсем
не прельщала. И дело совсем не в том, что я считал ее своей девушкой - у
нее был Додд, который, казалось, вполне ей подходил. Конечно, мы  с  ним
не были закадычными друзьями, но ради Арлин относились друг к другу тер-
пимо.
   Клянусь вам, это не было любовью. Просто Арлин жила в  том  же  мире,
что и я, а это значило для меня гораздо больше, чем просто носить одина-
ковую форму. Она не была похожа ни на одну девушку из тех, в  которых...
я хочу сказать, которых я знал.
   Арлин не хуже меня представляла себе, что такое тренировки до полного
изнеможения, когда после побудки придурок-сержант выгоняет всех в  спор-
тивный зал и что есть силы вопит:
   - Падай на брюхо! На руках - вниз, вверх, раз, два, раз,  два.  Отжи-
маться до тех пор, пока я не выдохнусь!
   Она знала, что значит вставать в пять утра, а в пять-нольпять отправ-
ляться на пробежку на дистанцию в восемь миль. Ей  был  хорошо  известен
запах дезинфекции и все тонкости процесса соскабливания со стен грязи  и
плесени, накопившейся за два года, чтобы стоящий рядом парень мог тут же
замазать мастерком это место антикоррозионной краской на четверть дюйма.
   Мы вместе столько месяцев топтали сапогами одни и  те  же  коридорные
половицы, измученные долгими часами занятий физической подготовкой, пре-
одолением препятствий, боевыми учениями, стрельбой по мишеням, бесконеч-
ной, доводившей до полного отупения и автоматизма  сборкой  и  разборкой
вслепую наших "Сиг-Кау" и лекциями об экзотических венерических  заболе-
ваниях, которые можно подцепить в Кефиристане, на Марсе, Фобосе и в Ога-
йо, что возникало ощущение разбухания суток до двадцати шести, а то и до
двадцати восьми часов.
   Арлин узнала обо мне очень многое  в  рекордно  короткое  время.  Она
схватывала все налету и относилась к карьере военного так  же  серьезно,
как любой служака нашего подразделения.
   Пока я сидел и стирал с лица кровь и грязь невероятной  бури,  разыг-
равшейся на Фобосе, мысли об Арлин очень мне помогли.  Воспоминания  вы-
теснили на время чудовищные картины, которые мне пришлось  наблюдать.  Я
вроде бы сам с собой играл в игру,  образы  которой,  нарисованные  моим
собственным воображением, должны были вытеснить заползавший в душу пани-
ческий ужас.
   Ничуть не лукавя должен признаться, что Арлин самая красивая женщина,
с которой мне доводилось встречаться. При том, что на  первый  взгляд  в
ней нет ничего особенно яркого - в обычном понимании этого  слова.  Если
использовать старое выражение, бытовавшее в  более  изысканные  времена,
она "в меру привлекательна". Ростом пять  футов  десять  дюймов,  плотно
сбитая, Арлин работала больше и лучше любого солдата  нашего  взвода.  У
нее отлично развитая, просто точеная мускулатура. (Однажды,  когда  нес-
колько дней ей казалось, что у нее будет ребенок - не мой, к  сожалению,
- Гэйтс сказал: "Арлин - такой крутой парень, что поспорить могу на  что
угодно, она сама от себя забеременела". Правда, сказал он это  не  очень
громко.)
   Мне нравилось, как она смотрит чуть прищуренными глазами  на  мужчин,
которым показалась легкой добычей. Шутки с ней могли  боком  выйти,  как
это случилось однажды с одним затейником, решившим, что было бы  забавно
незаметно подкрасться к ней сзади и стащить с нее брюки. Всем нам, есте-
ственно, очень любопытно было взглянуть на великолепные  формы,  которое
они скрывали, но кретинами мы не были. Даже не обернувшись, Арлин вмаза-
ла шутнику так, что сломала нос. В тот момент я думал лишь о том,  какое
удовольствие мне доставили ее точные и быстрые движения, чем-то  напоми-
навшие балет.
   Конечно же, у Арлин еще масса всяких достоинств - как я уже  говорил,
котелок у нее варит что надо. Такие люди всегда редкость, даже в  частях
легковооруженных десантников, и мне трудно было допустить самую мысль  о
ее потере. Я приглашал Арлин на концерты, которые иногда давали в полку,
а она водила меня в кино на  старые  фантастические  фильмы.  Иногда  мы
вместе немного поддавали, время от времени  резались  в  покер.  Правда,
шансы ее обставить у меня были только тогда, когда я капли в рот не брал
и был холоден как лед.
   Как-то ночью мы набрались до такого состояния, что кинулись в объятия
друг друга. Но оба испытали от поцелуев неловкость - мы ведь  друзья,  а
не любовники.
   Потом у нас было достигнуто молчаливое соглашение о той ночи не гово-
рить. Наоборот - чтобы доказать  дружеское  расположение,  Арлин  начала
знакомить меня со своими подругами. Все они девочки  как  на  подбор,  и
каждой хотелось сделать одолжение подружке, погуляв с  ее  приятелем.  Я
особенно не брыкался, но платить Арлин той же монетой за заботы не соби-
рался.
   Однажды она сказала мне, что очень хотела бы скопить денег, чтобы  со
временем поступить в колледж. Я за это зла на  нее  не  таил,  желая  ей
только хорошего.
   Самого лучшего. Эта мысль вдрызг разнесла мое  мечтательное  настрое-
ние. Что было лучшим для Арлин теперь, в этом проклятом месте? Смерть, я
так думаю. Все что угодно лучше серой плоти, сухих,  немигающих  глаз  и
ходьбы на негнущихся ногах.
   - Нет, - вырвалось у меня, - она ни за что в жизни не позволит  прев-
ратить себя в одну из этих тварей.
   А что, если с ней сделают такое после смерти?
   Я встал, тяжело дыша, решив снова заняться делом.  Прежде  всего  мне
нужны боеприпасы. Безумная пальба опустошила магазин одной  из  винтовок
"Сиг-Кау" и вывела из строя механизм подачи патронов.  Теперь  ее  можно
использовать разве что только в качестве дубинки, поэтому я  оставил  ее
на полу. Ни у кого из зомби не было оружия для ведения прицельного огня.
С одной стороны, это плохо, поскольку не оставляло мне шанса сразу  отк-
лючать врагов, пуская им в головы по три-четыре пули. Здесь мог бы очень
пригодиться оптический прицел. Однако, с другой стороны, если бы  у  них
имелись одна-две винтовки для прицельного огня - скажем, М-220  "Догчоп-
пер", - которые находились на вооружении в нашем подразделении, я был бы
уже избавлен от всех забот, в том числе об оружии и боеприпасах.
   Я рассовал несколько найденных полных магазинов по карманам и переза-
рядил обе исправные винтовки. Запасаться еще одной "Сиг-Кау" не было ни-
какого смысла. Мне бы сейчас совсем не помешала та мощная пушка, с кото-
рой обычно против повстанцев ходила Дардье - если бы, конечно, не  приш-
лось для этого вырывать оружие из ее  окоченевших  пальцев,  пробив  для
этого дырку в красивой, светлокудрой головке.
   Пройдя по усеянному трупами коридору и миновав еще  два  поворота,  я
набрал столько боеприпасов, сколько мог с собой унести, не громыхая  ими
при этом, как средневековый рыцарь доспехами. Нам всем полагалось  иметь
шлемофоны, чтобы мы могли поддерживать между собой постоянную связь,  но
мне не удалось обнаружить ни одного - это было весьма  подозрительно.  Я
также не заметил нигде ни "ЕЛФ", ни "МилДэйтаБэйсиз": не было вообще ни-
каких средств связи, которые могли бы служить для передачи информации  о
той дьявольщине, что здесь творилась.
   Склонясь над каждым трупом, я внимательно вглядывался в их черты,  но
пока не находил ту, которую искал... По крайней мере, хоть  это  обстоя-
тельство вселяло надежду.
   Наткнувшись еще на двух зомби, я даже испытал нечто вроде облегчения.
Теперь, когда было ясно, что надо делать, это стало уже своего рода  уп-
ражнением. Я "убил" только одного из них, а у второго я сначала выбил из
рук винтовку, а потом прострелил колени и бедра - он нужен был  мне  жи-
вым, чтобы получить ответ на некоторые вопросы перед тем, как я  разнесу
ему пасть с желтыми зубами.
   Раньше я его не видел - когда-то это был мужчина, скорее всего,  слу-
жащий Корпорации. Но у него не осталось даже тех остатков разума,  кото-
рые теплились в мозгу женщины-зомби. Я дал ему возможность какое-то вре-
мя побормотать:
   - Большие, они идут, огромные, Ворота - это ключ, убьют, убьют,  всех
убьют, они идут, идут убить вас всех, Ворота -  это  ключ,  ключ,  ад  и
дьяволы - это ключ, идут сквозь  Ворота.  Фобос!  Страх,  страх,  страх,
страх, страх! Приходят на Фобос, приходят с  Фобоса,  пересекают  Стикс,
подминают Стикс, Стикс - это ключ.
   Я ждал, пока зомби не кончит повторяться, но он твердил одно и то же,
как заезженная пластинка. Напуганный сильнее прежнего, поддавшись безот-
четному внутреннему импульсу, я помог ему освободиться от  той  беды,  в
которой он оказался (и себе, кстати, тоже).
   Потом я спрятался за темным выступом коридора  и  принялся  молиться,
чтобы меня не заметил еще какой-нибудь недоумок с прибором  для  ночного
видения. Мне нужно было время, чтобы переварить услышанное.
   Единственная полоска чертовски яркой люминесцентной  лампы  в  центре
потолка мигнула и погасла; от всей осветительной системы осталась только
аварийная лампочка. Отбрасываемые ею длинные тени, как призраки,  подби-
рались ко мне со всех сторон. Но ни запаха гнилого лимона, ни звуков не-
внятного бормотания не было... только где-то вдали раздавались  странные
щелкающе-стрекочущие звуки, как будто их издавал осипший дельфин. В дан-
ный момент, как мне казалось, я находился в безопасности.
   С Фобосом все прояснилось - они здесь, на базе Фобоса. Они прибыли на
Фобос... но что же означали слова о том, что они приходят с Фобоса?
   Я снова почувствовал, как к горлу подкатила тошнотворная волна, а му-
рашки пробежали по телу с такой силой, что, казалось, барабанили по кос-
тям... Если зомби и вправду не знают разницы между прошлым, настоящим  и
будущим, тогда, может быть, эта тварь хотела дать мне понять, что не Фо-
бос - конечная цель вторжения; ведь они собирались пересечь Стикс - реку
мертвых в греческой мифологии.
   А что находилось на противоположном ее берегу? Ад, наверное, что  там
еще быть могло? Подземное царство - Гадес. Стоп! Ну-ка напряги  мозги  -
если ты выходишь из ада, то есть, когда  снова  "пересечешь  Стикс",  то
окажешься в...
   Их целью была Земля. Твердь земная. Наша чудная колыбель  человечест-
ва, дом наш обетованный.
   Я вполне допускал, что Господь скоро упокоит мою душу. После  четырех
лет, проведенных в католической школе, которой управлял отец  Бартоломео
из Ордена иезуитов, я полагал, что свою норму молитв за это время  отчи-
тал сполна на всю оставшуюся жизнь. Поэтому не было ничего удивительного
в том, что за четыре года армейской службы, три из которых  я  провел  в
морской пехоте, я ни слова не произнес в адрес  Вседержителя,  хоть  Он,
может, и был готов их выслушать.
   Но теперь, в первый раз за все семнадцать напряженнейших недель бесп-
рерывных сражений, последовавших за четырьмя годами жизни в казармах, я,
наконец, понял, что казавшаяся мне поначалу дурацкой фраза о том, что "в
лисьих норах безбожники не водятся", обретает вполне реальный смысл. Мне
не нужно было прибегать к тем затертым и истасканным словам, которым на-
учили меня иезуиты, чтобы попросить у Того, к кому я обратился, мужества
и сноровки для завершения начатого дела.
   Определение "миссия самоубийцы" не в полной мере отражало то,  что  я
решил предпринять. Я боюсь смерти точно так же, как и любой другой;  но,
черт возьми, мне вовсе не светило превратиться в одного из проклятых хо-
дячих мертвецов!
   Я исповедался Господу во всех грехах, совершенных за  прошедшие  семь
лет, и дал обет, что на всю оставшуюся жизнь наложу  на  себя  епитимью,
если Он простит меня и снова пошлет в бой. Я полностью отдавал себе  от-
чет в том, что дело это зряшное - продолжительность "оставшейся  жизни",
скорее всего, измерялась несколькими часами. Спасибо Тебе,  Господи,  за
то, что вразумил меня, послав эту мысль.
   Переведя дух, я направил винтовку  дулом  вперед,  положил  палец  на
спусковой крючок и пошел из своего укрытия  в  том  направлении,  откуда
раздавались щелкающие звуки.
   Невдалеке промелькнуло нечто, похожее на исправный  радиоприемник!  Я
бросился прямо к нему, забыв об опасности,  но,  приблизившись,  увидел,
что это лишь передняя панель аппарата и  часть  деталей.  Все  остальное
вдрызг разнесено. Если до этого еще могло показаться, что остальные при-
емники повреждены случайно, в ходе сражений, то теперь я получил оконча-
тельное подтверждение намеренного вывода их из строя, причем такого рода
тактическую задачу мог перед собой поставить лишь разум, уровень  разви-
тия которого, по крайней мере, не ниже человеческого - зомби  до  такого
додуматься не в состоянии.
   Очевидно, кроме зомби на Фобосе таился кто-то еще. Если бы  я  поохо-
тился здесь подольше, то, думаю, смог бы выяснить, кто именно это был...
Хотя, конечно, не исключено, что меня выследят первым.
   Пройдя немного вперед по коридору и повернув за угол, я  увидел  наг-
лядные примеры стратегии несколько иного рода: висевший  на  стене  план
построек был выжжен до основания, в то время как стена рядом лишь слегка
обгорела. Кем или чем ни были бы эти другие существа, они прекрасно  по-
нимали, что вслед за первыми людьми сюда придут следующие; и им явно  не
хотелось, чтобы они легко нашли дорогу к цели.
   Немного впереди находился боковой проход с приоткрытой дверью. Висев-
шая перед ним лампа не горела, однако изнутри коридора исходило призрач-
ное зеленоватое свечение. Источником неясно мерцающего  света  не  могло
быть никакое известное мне электрическое устройство. Я решил направиться
к загадочному тусклому сиянию, хотя интуиция подсказывала, что лучше  бы
этого не делать. И тут меня настиг другой запах, гораздо  более  омерзи-
тельный, чем лимонная гниль - приторно-сладкая вонь разлагавшейся плоти,
трупный запах такой силы, что нос не выдерживал.
   Рука сама собой потянулась к маске, которая прилагалась к  найденному
мною бронежилету. "Господи, - подумал я, - чего бы только  я  сейчас  не
дал за скафандр для открытого космоса!"  Трясущимися  руками  я  натянул
маску, думая лишь о том, насколько сильным могло быть  отравляющее  воз-
действие паров, которых я уже наглотался.
   Дышать стало чуть-чуть легче, но молекулы вони были явно меньше моле-
кул кислорода, и фильтры их не улавливали - омерзительный аромат продол-
жал явственно ощущаться даже под маской.
   Всеми фибрами я ощущал надвигавшуюся опасность -  в  кожу  как  будто
впились тысячи малюсеньких иголочек, волосы, как говорится,  встали  ды-
бом. Я сделал несколько специальных движений, чтобы размяться и  немного
сбросить напряжение. Потом осторожно продвинулся еще на несколько  шагов
и замер, обнаружив источник зеленоватого мерцания.
   По обе стороны от меня пузырились лужи изумрудной  жижи,  причем  эта
гадость фосфоресцировала и, вполне возможно, была радиоактивной.  Выгля-
дела она наподобие раскаленной лавы в День св. Патрика. У меня  не  воз-
никло никакого желания останавливаться для  выяснения,  что  же  это  за
дрянь такая. В одном я был уверен: дай  ей  достаточно  времени,  и  она
разъест ткань скафандра. Так что самое мудрое держаться от зеленой слизи
как можно дальше.
   Едва эта мысль промелькнула у меня в голове, как справа с потолка об-
рушилось не менее тонны кирпичей, опрокинувших меня на пол и сорвавших с
пояса пистолет вместе с кобурой. Кто-то, видимо, решил поэкспериментиро-
вать надо мной.
   Кобура с пистолетом, на прощание с шипением выпустив воздух, скрылась
из виду, утонув в зеленоватой мерзости. Это меня особенно не  расстроило
- нужно было решать проблемы посложнее.
   Несколько раз поскользнувшись, я поднялся и приготовил к бою  большую
"Сиг-Кау", все еще пытаясь сообразить, кому захотелось  похоронить  меня
под грудой кирпичей. Зеленые брызги заляпали стекло маски, и я почти ни-
чего не видел. После падения меня немного мутило, и я слегка потряс  го-
ловой. Тот, кто хотел со мной расправиться, стоял в тени, так что  разг-
лядеть его было непросто. Сначала мне показалось, что это еще один  зом-
би, но существенно больших габаритов, чем те, с которыми я уже встречал-
ся.
   Незнакомое существо издало шипение, и я  услышал  уже  известные  мне
щелкающие звуки. Ну что ж, значит, еще одна маленькая тайна раскрыта.
   Невероятная сила этого... зомби? требовала от меня  большей  осторож-
ности. Я направил в его сторону М-211, ожидая, пока он подойдет поближе.
Мои ожидания оправдались.
   Когда громадина вывалилась на свет, я разглядел  коричневую,  жесткую
кожу, грубую, как шкура крокодила, и рога цвета слоновой кости,  которые
торчали повсюду - из груди, рук и ног. Нечеловечески  большая  голова  с
узкими прорезями красных глаз, казалось, могла свести с ума. Это чудови-
ще - невероятный, фантастический монстр! Сущий демон!
   Неожиданно возникло дикое желание рассмеяться. Это был какой-то  кош-
мар, детский бред, нелепый и чудовищный. Все во мне протестовало  против
немыслимой реальности происходящего, смириться с которой было просто не-
возможно.
   Единственная закавыка состояла в том, что сама  эта  тварь  проклятая
совершенно не хотела считаться с абсурдностью своего существования.  Она
сделала ко мне несколько шагов и оказалась в более освещенном  месте.  В
движении фигура монстра выглядела не столь уж нелепой. Тени  плясали  на
грубой шкуре, и я обратил внимание на то, что морщинистые веки  чудовища
влажные. Сама мысль о том, что эта тварь создана из живой плоти,  предс-
тавлялась омерзительной. Красные глаза злобно сверкали. Однако еще более
гнусными были раскрытые, обвисшие губы, за которыми виднелись  безобраз-
ные, желтые клыки. Это вовсе не была маска ряженого на День всех  святых
с ее натужной гримасой. Причислить монстра к представителям рода челове-
ческого было совершенно невозможно, как, впрочем, и к миру животных.
   "Ублюдочный пришелец", - повторял я снова и снова. С  мыслью  о  том,
что это пришелец, пусть даже солдат внеземной цивилизации - эдакий  кос-
мический вояка, - смириться всетаки было проще. Лишь бы только не демон.
   Космический выкидыш застыл на месте, повернув башку под таким  углом,
под которым у человека голова просто бы отвалилась, но при этом не  сво-
дил с меня взгляд. Прямо какаято мексиканская ничья.
   Несмотря на угрозу нападения, я хотел попытаться  вступить  с  ним  в
контакт. С пустыми телесными оболочками, оставшимися от моих  друзей-пе-
хотинцев и бывших сотрудников Объединенной  аэрокосмической  корпорации,
из которых выхолощена жизнь, достичь какого бы то ни было  взаимопонима-
ния оказалось невозможно. Единственное, на что они  были  способны,  это
бессвязное, механическое повторение слов, услышанных до или после  смер-
ти.
   С этим же, с позволения сказать, субъектом дело обстояло  по-другому.
Но зачем мне вести разговоры с галактическим демоном, интерес которого к
роду человеческому, очевидно, заключался лишь в утолении голода?
   - Кто ты? - бросил я пробный камень.
   При этом я исходил из того, что если он и не  понимает  по-английски,
то сможет догадаться по тону вопроса, о  чем  его  спрашивают.  Чудовище
растянуло губы в уродливой гримасе и, мне показалось, беззвучно выплюну-
ло, как бы издеваясь надо мной:
   - Кто ты?
   Вторая попытка:
   - Человек. - Я похлопал себя по груди, защищенной бронежилетом. - По-
нял? Ты можешь говорить?
   Ничего. Пустое место. Я решил пойти на рассчитанный риск: не выпуская
из одной руки винтовку, протянул вторую к монстру, раскрыв ладонь и рас-
топырив пальцы в традиционном жесте миролюбивых намерений.
   Ответ я получил, но как на него отреагировать - понятия не имел.  Не-
лепый гуманоид медленно поднял правую лапищу к плечу и стукнул  себя  по
выступающей белой кости, намеренно задев большим  пальцем  острие.  Жест
выглядел очень странно и о мирных устремлениях отнюдь не  свидетельство-
вал. Ну точно мексиканская ничья!
   Я немного напрягся из-за того, что левая рука все еще оставалась  вы-
тянутой. Острые зубы повернутой ко мне оскаленной пасти свидетельствова-
ли об отменном аппетите. К тому же беспокоила позиция, в которой я нахо-
дился. Пузырящаяся зеленая слизь забурлила активнее, и я впервые услышал
дыхание чудовища.
   Вдруг оно прервалось.
   Автоматически сработал защитный инстинкт. Так  перед  атакой  солдаты
иногда делают глубокий вдох, некоторые специально задерживают дыхание, и
тогда в крови набирается достаточно адреналина, чтобы труса превратить в
героя.
   Монстр напал с такой невероятной скоростью, что я не успел бы в  него
выстрелить, даже если бы мою "Сиг-Кау" и не заело.
   Кем бы ни был мой враг, дураком его назвать не  повернулся  бы  язык.
Налетев на меня, он одной когтистой лапищей потянулся к моей  глотке,  а
другой - отбил в сторону штык винтовки.
   Это был ободряющий знак: если пришелец боялся лезвия  штыка,  значит,
оно наверняка могло причинить ему вред.
   Если бы только я мог нанести удар...
   Прекратив сопротивление и внезапно поддавшись натиску монстра  вместо
того, чтобы сопротивляться, я плюхнулся на пол, и четыре сотни килограм-
мов грубой шкуры и железных мышц навалились на  меня  -  точнее  говоря,
прямо на штык винтовки, которую я держал перед собой.  С  нечеловеческим
воплем, от которого чуть не  лопнули  мои  барабанные  перепонки,  демон
сдох, содрогаясь в конвульсиях, и, застыв, превратился в  некое  подобие
уродливого каменного изваяния.
   Я страшно обрадовался, обнаружив, что и демону можно  пустить  кровь,
по крайней мере на Фобосе. Почему-то мне стало легче,  когда  я  увидел,
что его кровь тоже красного цвета.
   Гораздо меньше мне нравилось ощущать невероятный вес этой глыбы, бук-
вально вдавившей меня в пол. Что бы я сейчас только ни отдал, чтобы хоть
на миг выключить гравитационный генератор марсианского спутника!
   Мне снова вспомнились годы, проведенные в католической школе, похожая
на старого пингвина сестра Беатрис, поистине одержимая библейской  запо-
ведью избегать нечистых вещей. Надо же - нечистых вещей!
   В желудке бушевала буря. Невероятным усилием я сдвинул тело  монстра,
и меня чуть не вырвало на то самое место, где из брюха пришельца вытека-
ла на пол кровь.
   Слишком быстро вскочив, я поскользнулся в красной жиже, растекавшейся
рядом с зеленой пузырящейся слизью. От этих кипящих и лопающихся пузырей
исходило тепло. Мне совсем не хотелось, чтоб эта зеленая дрянь  достала-
таки меня - наверняка люминесцентное свечение отнюдь не безвредная  фос-
форесценция, но времени ставить опыты у меня не было.
   Пара минут понадобилась на то, чтобы перевести дыхание.  До  чего  же
трудно смириться с тем, что люди - и в их числе мои друзья! -  превраща-
лись в зомби; но эта тварь, бездыханно распластавшаяся у моих ног, явля-
ла следующую стадию какой-то чудовищной галиматьи. Мне пришлось сдержать
воображение, поскольку реальность момента и  без  того  была  достаточно
кошмарной.
   Выйдя из детского возраста, я редко испытывал потребность в  молитве.
Впервые в жизни я ощутил своего рода отчаяние,  когда  суровые  монахини
отказались отвечать на те вопросы, которые ставил передо мной взыскующий
разум. Однако теперь я нуждался в Боге, который обладал  бы  достаточным
могуществом, чтобы ему можно было дать клятву под присягой.
   - Я вас остановлю, - торжественно пообещал я, - кем бы вы  ни  оказа-
лись и сколько бы вас ни было.
   Высказав этот обет вслух, причем достаточно громко, несмотря  на  то,
что кто-то из этих ублюдков мог меня услышать, я почувствовал  некоторое
облегчение. Да, и черт бы с ними - они все равно  могли  вычислить  меня
хотя бы по звуку шагов.
   - Господи, если Ты есть, дай мне сил продержаться, чтобы не допустить
монстров на Землю!
   И без того тихий голос разума все больше ослабевал.  Научное  знание!
Физические законы! Как в народе говорят: не надо нам лапшу  на  уши  ве-
шать, мы и без того от беспробудного вранья устали.
   Сейчас первая и самая важная задача - выжить ради того,  чтобы  пере-
бить как можно больше чудовищ. А для этого нужно получить о  врагах  по-
больше полезной информации. Кроме того, существовала еще одна  проблема:
как и кому передать результаты своих фантастических открытий?
   На глаза попался очередной разбитый радиоприемник, на панели управле-
ния которого лежала оторванная кисть человеческой руки.  Сама  рука  от-
сутствовала. Наиболее вероятное объяснение несуразицы -  это  что  тело,
которому некогда принадлежала кисть, растворилось в луже зеленой,  пузы-
рящейся слякоти, растекшейся под столом.
   Самым разумным шагом для скорейшего решения сформулированных трех за-
дач было бы незамедлительное бегство из помещения, залитого горячей, зе-
леной жижей. Встреча с монстром здорово выбила меня из колеи.  Я  просто
не мог себе вообразить, какие еще фантомы таятся  на  дне  этих  черных,
точнее зеленых омутов, наполненных мерзостной, ядовитой отравой.
   Если я встретился с одним двуногим кошмариком, значит, вполне возмож-
но, мог наткнуться и на других - его корешей. При этом я  допускал,  что
они совершенно не обязательно должны в точности походить на тварь, с ко-
торой я уже разделался. Я мог наткнуться и на еще более жутких  монстров
- короче, на все, что угодно! Интересно, по каким законам  они  жили?  Я
принялся воображать, что таится под поверхностью зеленой,  радиоактивной
слизи. Может,  там  существовала  такая  жуть,  которая  себя  прекрасно
чувствовала вне искусственных сооружений, в безвоздушном пространстве? И
если ей не нужно было дышать, то и крови у нее вообще не было?
   Сделав усилие, я заставил себя выкинуть этот бред  из  головы.  Иначе
врагам моим не было бы нужды на меня охотиться - я бы  сам  свихнулся  и
избавил их от лишних хлопот.
   Выйдя из помещения, залитого токсичной жижей, я с облегчением  вздох-
нул и первым делом проверил медный затвор  заевшей  "Сиг-Кау".  Исправил
неполадку, но дела это практически не меняло, потому что в запасе  оста-
валась всего паратройка зарядов, а где еще можно было бы разжиться боеп-
рипасами, я понятия не имел.
   Как бы в качестве вознаграждения за пережитое  я  заметил  в  дверном
проеме еще несколько тел обездушенных мертвецов, которые, казалось,  ле-
жали здесь специально для того, чтобы я их обыскал на предмет пополнения
боеприпасов. Впервые с начала всего этого безумия я даже  некоторое  об-
легчение почувствовал при виде мертвых человеческих тел. По крайней  ме-
ре, они были некогда людьми - не зомби И не монстрами. Хотя  если  поду-
мать: зомби мог и прикинуться трупом. Но где-то в подсознании у меня уже
сложилось убеждение в том, что на такого рода трюки у них мозгов не хва-
тит. Шутки шутить они не способны.
   То, что зомби не всесильны, обнадеживало и в какой-то  мере  помогало
вышибить из головы бредовые идеи о супермонстрах, способных на любые га-
дости! Пока я обыскивал мертвых, осматривал поврежденное  оружие,  убеж-
дался в отсутствии боеприпасов, а на закуску наткнулся на очередной раз-
битый радиоприемник, до меня дошло, что должны были испытывать солдаты в
тот миг, когда их настигала смерть.
   Я понял, почему они не предпринимали никаких привычных действий -  не
отступали, не перегруппировывались, не  докладывали  о  происходящем  по
инстанциям: их настолько  переполняла  внезапная  безотчетная  ярость  -
впрочем, как и вашего покорного слугу, - что они  начинали  бессмысленно
палить по врагу, пытаясь уничтожить все, что  только  могло  шевелиться.
Они переставали думать и только стреляли, а в это время их убивали одно-
го за другим.
   Мое внимание привлек сильный  грохот,  раздавшийся  сзади.  Установив
очередной рекорд в скорости поворота на 180 градусов, я смекнул, что по-
ра возвращаться в проклятое помещение с зеленой отравой и выяснять,  что
там стряслось.
   Так я и поступил.
   Меня ждал очередной сюрприз: когда я скинул с себя  убитое  чудовище,
оно, видимо, задело рычаг подъемника, который я не заметил. На такой вы-
вод меня навело то, что прямо перед моим носом из стены на  пол  опусти-
лась большая металлическая платформа, а за ней раскрылся вход  в  новый,
коридор.
   Войти или нет? Вот в чем  заключался  заковыристый  вопрос,  подобный
тем, с которыми в этот злополучный день мне пришлось сталкиваться. Оста-
ваться на месте означало встречу с невообразимыми опасностями и непредс-
казуемыми последствиями. Движение же вперед сулило, напротив,  невообра-
зимые последствия и непредсказуемые  опасности.  Из  двух  зол  выбирают
меньшее, хотя определить навскидку это нелегко.
   Коридор манил меня по двум причинам: там не  было  омутов  с  зеленой
булькающей жижей и освещение было поярче. Последнее обстоятельство и оп-
ределило мое решение - должен же я, в конце концов,  найти  убедительный
довод в оправдание своего выбора!
   Я отошел немного назад, чтобы разбежаться для прыжка;  страх  окрылил
меня, но, к сожалению, не снабдил реактивными  двигателями.  Долететь  я
смог лишь до края самого большого в истории творения ядовитого  зеленого
омута, оступился, замахал руками, но, чувствуя, что не  устою,  вынужден
был сделать шаг назад - иначе бы я просто свалился  навзничь  в  поганое
месиво.
   Нога мгновенно похолодела, причем ощущение было такое, будто  я  вля-
пался в жидкий азот. Потом накатила волна нестерпимой боли. Я  попытался
резко выдернуть ногу, но не тут-то было -  мышцы,  сведенные  судорогой,
отказывались повиноваться!
   От пальцев до бедра нога горела. Я подался вперед и упал на пол. Нога
была вызволена из ядовитого плена, но сдержать вырывавшийся сквозь  сжа-
тые зубы крик я не мог.
   Противясь самоубийственному порыву схватиться за покрытую жижей ногу,
я обвил руками  тело.  Если  бы  на  меня  сейчас  наткнулся  зомби  или
монстр-демон, он в миг прикончил бы меня. Прошло несколько минут прежде,
чем боль немного стихла. Я вытер ногу об пол, сняв как можно больше сли-
зи. Тем не менее я чувствовал, что  внутри  изгаженного  ботинка  ступня
распухла и покраснела.
   Как бы то ни было, омут остался позади.
   После омерзительной жижи, в которую я вляпался, новый коридор казался
не просто чистым, а продезинфицированным. Если тут и были какие-то  неп-
риятные запахи, фильтры маски не пропускали их.
   Я шел по коридору, пока не наткнулся  на  комнату,  расположенную  по
правой стороне. Я не испытывал желания войти внутрь. Это не было  ощуще-
нием опасности. Скорее, меня насторожило то, что двери в комнату  закры-
ты. По большей части они здесь распахнуты настежь. Надо сказать,  что  я
не верю в пресловутое шестое чувство и  другую  мистическую  ерунду;  но
вместе с тем мне хорошо известно, что когда люди в бою не доверяют своим
инстинктам, они чаще всего обречены на гибель. В человеке от природы за-
ложены те же инстинкты, которыми наделены все хищные звери, но  обычный,
цивилизованный образ жизни сильно их притупляет.
   Я держал винтовку наизготовку, хотя еще пара выстрелов - и  "Сиг-Кау"
превратилась бы в обычный гарпун или дротик.
   Отворить двери нетрудно, гораздо страшнее заглянуть внутрь.  На  полу
лежало только одно тело, женское, повернутое ко мне спиной.
   На миг все внутри у меня похолодело, мне показалось, что  это  Арлин.
Впечатление продлилось всего несколько секунд, после  которых  я  понял,
что это Дад Дардье. Мы бок о бок сражались с ней в Кефиристане, а в  та-
кой обстановке очень скоро начинаешь узнавать своего  товарища  со  всех
сторон, особенно если товарищ этот - женщина из твоего же воинского под-
разделения.
   Голова Дад была нетронута, лицо все еще  сохраняло  миловидность  ма-
ленькой рыжеволосой девочки, что нередко вводило в  заблуждение  мужчин,
считавших столь хрупкую особу легкой добычей. Кто ее убил  -  зомби  или
монстр? В животе девушки зияла ужасная рана.
   Поза, в которой она лежала, казалась странной - будто бывшая моя  со-
ратница хотела перед смертью утаить что-то.
   Некоторое время я смотрел на ее мертвое тело, словно надеялся  угово-
рить его поделиться со мной этой последней тайной. И вдруг  я  понял,  в
чем дело: Дад что-то прикрывала собой, прятала от сухих, немигающих глаз
зомби.
   Я легонько к ней прикоснулся, потом осторожно  перевернул  тело.  Дад
Дардье лежала поверх духового ружья, их мы использовали против  повстан-
цев. О такой пушке я мог только мечтать. Да, такой вот подарок Дад  пре-
поднесла мне в день своей смерти.
   Чувствуя себя чуть ли не осквернителем, я понимал в то же время,  что
любые ощущения сейчас непозволительная роскошь. С таким оружием шансы на
выживание существенно возрастали.
   Проверив ружье, я убедился, что оно исправно. В  патронташе,  опоясы-
вавшем тело девушки, было полно зарядов. Огромная,  искренняя  благодар-
ность к малышке Дад за то, что она до конца сохранила верность принципам
морских пехотинцев, затопила мое сердце. Такие вот дела...
   Вернувшись в коридор, я обнаружил на стене остатки  еще  одной  схемы
помещений того уровня, на котором находился. Эти подонки последовательно
воплощали в жизнь план варварского уничтожения всех без исключения ради-
оприемников и схем расположения базы. Но на этот раз информации осталось
достаточно, чтобы определить, где находится лифт. Только бы  он  не  был
сломан. Получив достойное вооружение, я воспрянул духом и подумал о том,
что надо бы составить тактический план действий.
   Ни севера, ни юга на Фобосе не было, поэтому я принял за точку отсче-
та ось, вдоль которой располагались  основные  конструкции  марсианского
спутника. Следующий мой шаг - проникновение в помещение, где расположена
ядерная энергетическая установка - там наверняка полно всякого  оборудо-
вания, так что даже такой слабый инженер, как я, сможет из  каких-нибудь
деталей сварганить нормальный радиоприемник.
   Я нашел лифт без проблем. Он, конечно, был полностью выведен из строя
- гидравлическая система была повреждена выстрелами, и вся  жидкость  из
нее вытекла наружу. Тем не менее аварийный люк оказался в исправном сос-
тоянии. Сами понимаете, что перспектива лезть в  эту  дыру,  чтобы  ока-
заться в узкой кишке замкнутого пространства, особой радости не  достав-
ляла - проклятое воображение рисовало такие картины, которые в  тот  мо-
мент никак не стимулировали к действию мое чувство долга. Вообще же  мое
воображение никак нельзя было назвать патриотическим  -  ему  бы  сейчас
совсем не помешало месяца полтора тренировочных лагерей.
   Свет в шахте горел слабый. Предполагалось, что каждый квадратный  фут
базы - за исключением помещений казарм -  должен  постоянно  освещаться.
Наверное, когда кого-то из здешнего руководства в детстве фотографирова-
ли, ему так понравился свет вспышки, что он  отдал  распоряжение  залить
всю базу таким же ярким светом. Впрочем, жаловаться вроде пока  было  бы
грешно - освещение в большей части помещений вполне приличное.
   Пока я карабкался вниз по длинной шахте, то старался думать о чем-ни-
будь ободряющем - ведь не зря же говорят, что нет худа без  добра.  И  в
сгустившихся надо мной темных, грозовых тучах должен наметиться хоть ка-
кой-то просвет.
   Такой просвет на самом деле был - тело Арлин я пока не нашел, а  зна-
чит, надежда оставалась.
   Мне казалось, что атомная электростанция должна располагаться  где-то
в шести уровнях подо мной. Поэтому единственное, что мне оставалось, это
ползти все дальше вниз. Ползти и надеяться. А еще поглядывать,  чтоб  из
какой-нибудь щели не появилась очередная нечисть. Ничего сложного в этом
не было. Но больше по душе мне были мысли об Арлин.
   Я вспомнил тот день, когда она прибыла с островов  Пэррис  к  нам,  в
действующие части морской пехоты, которые вели тогда нешуточные  бои.  Я
оторвался от ремонта небольшой автоматической пушки,  в  которой  что-то
заедало, и увидел эдакую крутую амазоночку в камуфляжной форме,  шерстя-
ных гольфах и  десантном  жилете,  щеголявшую  безупречной  выправкой  и
только что сделанной прической десантников. Поймав ее взгляд, я  тут  же
получил исчерпывающие ответы на все вопросы, которые мог бы  ей  задать.
Она всегда точно знала, что делала. В морской пехоте к стрижке относятся
ревностно, оставляя немного волос сверху и напрочь выбривая виски. Это у
нас вроде такого знака отличительного - мы как бы тем самым бросаем  вы-
зов военнослужащим других родов войск. Господи, помоги уцелеть парням из
ВМС, армейских частей и космических сил, которые осмелились бы появиться
на одной из наших баз с такой же, как у пехотинцев, стрижкой!
   Впечатление невинной овечки Арлин не производила. Она гордо и с  дос-
тоинством несла свою свежевыбритую с боков голову,  как  и  две  красные
одинарные нашивки рядового.
   Лейтенант Вимс (было это, конечно, еще задолго до того, как я звезда-
нул ему по челюсти) бросил в сторону девушки долгий,  тяжелый  взгляд  и
скривил в презрительной ухмылке губы. Он  смотрел,  как  Арлин  передала
свои вещи Додду, уставившемуся на нее, как будто она была о  двух  голо-
вах. Насколько мне известно, в тот  раз  они  встретились  впервые,  эти
двое, которые, казалось, были предназначены для... ну, не для любви, ко-
нечно - правильнее, наверное, было бы назвать это чем-то вроде обоюдного
взаимного влечения. (После того, как Арлин его в течение  года  нарочито
игнорировала, а следующие шесть месяцев избегала, она невозмутимо  приз-
налась мне, что в ту же ночь осталась в его квартире.)
   Как бы то ни было, первый день в роте "Фокс"  прошел  для  первой  ее
женщины непросто.
   К мнению лейтенанта Вимса уже тогда мало кто прислушивался. Однако  с
впечатлением, которое Арлин произвела на наших парней,  нельзя  было  не
считаться. Никто в роте не мог бы выразить его более  красноречиво,  чем
сержант Гофорт, наш достопочтенный "дед", которого  все  мы  уважительно
называли "стариком". И он, как пить дать, того заслуживал: Гофорту  было
уже под сорок, из них восемнадцать он протрубил в морской пехоте, причем
последние десять лет - в легковооруженных десантных частях.
   Выглядел сержант, как Альдо Рей в старых картинах Джона Уэйна. В  его
могучем, мускулистом, крепко сбитом теле  не  было  ни  единого  лишнего
грамма жира; голову он, правда, брил наголо, хотя лысины ему  все  равно
было не избежать. Порой Гофорт напоминал мне двуногий танк,  у  которого
руки запросто могли превращаться в пулеметы.
   Так вот, наш старик неспешной, фланирующей походочкой,  которую  надо
было видеть, подошел к Арлин и процедил с присущей ему певучей растяжеч-
кой, типичной для коренных обитателей штата Джорджия:
   - Кто это такой симпатичный к нам пожаловал! Интересно,  где  же  это
лээй-дии успела себе такую причесочку клевую соорудить?
   Арлин пристально посмотрела сержанту прямо в глаза. И все.  Достойный
ответ получился, хоть я бы на ее месте в сложившейся ситуации присовоку-
пил к нему пару замечаний цензурного, но достаточно емкого текста.
   Впрочем, я тогда так и сделал. Отчасти потому, что мне нравились жен-
щины с характером; отчасти потому, что я уважительно относился  к  нашим
парням и полагал, что их точка зрения может быть выражена в иной  форме,
чем ее сформулировал Гофорт. И все-таки Скорее всего я вступил в  беседу
потому, что в глубине души ненавижу все эти порядки,  символы,  ритуалы,
слова уставных команд и обращений, цвета отдельных подразделений, распо-
рядок службы, ордена и регалии, нашивки и значки - словом, то, что пред-
назначено лишь для того, чтобы к людям, находящимся в одинаковой  ситуа-
ции, относились по-разному исключительно из-за тех цацок и бирюлек,  ко-
торые они на себя навешивали. Кроме того, у меня с пушкой треклятой  ни-
как дело не ладилось.
   Я сидел со всеми за столом в казарме, и то, что  там  происходило,  в
общем-то мне было до фонаря. Тем не менее я сказал:
   - Такая прическа, рядовой, не последний писк моды.  Право  ее  носить
нужно заслужить.
   Ледок напряженности, сковавший атмосферу в  комнате,  вроде  бы  стал
подтаивать. Арлин, должно быть, согласилась с этим утверждением,  потому
что ее реплика была адресована мне, а не Гофорту.
   - Я точно такой же морской пехотинец, как и любой из вас. - Она  бро-
сила на меня беглый взгляд перед тем, как снова сосредоточиться на  бра-
вом сержанте.
   Первой моей реакцией на заявление Арлин стало желание тут же откусить
приличный кусок красного яблока, которое я в тот момент держал  в  руке.
Мне показалось, что чем дольше я буду пережевывать  сочную  мякоть,  тем
более глубокомысленно прозвучит мой ответ.
   Поэтому я не спешил глотать. Гофорт тем временем, сделав шаг  в  нап-
равлении Арлин, навис над ней своим  внушительным  торсом.  Несмотря  на
это, она ни на дюйм не сдала позиций.
   Продолжая тщательно пережевывать яблоко, я попробовал подойти к  воп-
росу с другого конца.
   - Знаешь, - заметил я, - такая стрижка вообще-то на женщинах не  луч-
шим образом смотрится.
   - Для мужчин она тоже не уставом предписана, - бойко отбрила меня Ар-
лин. Этот довод я оспорить никак не мог, но, по счастью, у меня еще  ос-
тавался в запасе большой кусок яблока.
   А вот у Гофорта яблока не было.
   - Морской пехотинец, который носит такую прическу,  -  сказал  он,  -
должен сначала заслужить право ее носить, мисси [4].
   Мне показалось, что обозвав  девушку  "мисси",  Гофорт  хватил  через
край.
   Арлин Сандерс подалась к нему настолько близко, что, казалось, хотела
либо поцеловать, либо укусить навязчивого сержанта за нос. Но  ни  того,
ни другого она не сделала, а вместо этого произнесла только три слова:
   - Я не против.
   В упрямстве Гофорт ей не уступал. Хоть родился он в  штате  Джорджия,
но когда дело шло на принцип, вполне можно было бы предположить, что ро-
дина сержанта - штат Миссури.
   - Каждый морской пехотинец прежде всего должен быть  отличным  стрел-
ком, - наступал он. - Если вы, мисси, хотите  оправдать  эту  стрижечку,
берите-ка лучше свои симпатичные ножки в ручки и идите за мной в  тир  -
там и поглядим, чего вы стоите.
   Арлин лишь слегка кивнула головой - вызов был принят. Когда  они  уже
выходили из комнаты, Гофорт взглянул на мое сочное, красное яблоко, вкус
которого доставлял мне гораздо больше удовольствия, чем дурацкий спор.
   - Эй, Флай, - бросил он на ходу, - ты бы захватил с собой свои яблоч-
ки.
   Я взял яблоки и пошел вслед за ними  к  небольшому  полигону.  Должен
честно признаться, я и понятия не имел о том, как  сержант  собрался  их
использовать.
   Тир располагался неподалеку от казармы.  Все  без  исключения  бойцы,
присутствовавшие при перепалке, гурьбой повалили вслед за нами. Никто не
хотел пропустить предстоящее развлечение - слов на ветер  морские  пехо-
тинцы не бросают.
   Гофорт снова чуть ли не впритык придвинулся к Арлин и проговорил:
   - Так вот, рядовой, чтоб носить такую причесочку, прежде всего  нужно
иметь железные нервы. Для этого мало просто научиться твердо в руке вин-
товку держать!
   На этот раз он, по крайней мере, не стал называть ее "мисси".
   Протянув ко мне раскрытую ладонь, сержант крикнул:
   - Ну-ка, Флай, подкинь-ка яблочко. Я сейчас  преподам  урок,  который
надолго запомнится.
   Только теперь у меня зародились неясные подозрения, вовсе не  вызвав-
шие бурного восторга, но Арлин лишь едва заметно улыбнулась. Мне показа-
лось, что она уже вычислила нашего бравого вояку.
   Я бросил яблоко в огромную лапищу сержанта. Он несколько раз как ни в
чем не бывало подкинул его на ладони, потом обратился к Арлин:
   - Маленькая леди не будет иметь ничего против короткой байки?  -  Его
напевный говор усилился настолько, что даже я с трудом понимал,  что  он
говорит.
   - Дайте-ка мне самой догадаться. - Арлин ослепительно улыбнулась, об-
нажив ровные зубы. - Вам, наверное, очень нравится история о  Вильгельме
Телле?
   Гофорт явно закручинился от того, что она смекнула, куда он клонит, и
тем самым ослабила ветер, трепавший его тугие паруса. Но, поскольку сло-
весные баталии славы ему не принесли, он тем более укрепился в своем на-
мерении от слов перейти к делу - это я определил по выражению его  лица:
теперь на нем не осталось и следа былого добродушия.
   Когда я появился в роте "Фокс", Гофорт из кожи вон лез, чтобы  я  по-
чувствовал себя там как дома. Самым дурным его поступком стало  то,  что
он приклеил мне прозвище "Флай". Так что ко мне он в свое время  проявил
гораздо большую лояльность, чем сейчас по отношению к Арлин. Гофорт  ве-
лел Додду принести винтарь,  и  тот  притащил  снайперскую  винтовку  со
скользящим затвором - лучшую, какая была в роте.  Сержант  одарил  Арлин
широкой, хитроватой улыбочкой с подтекстом, но девушка не дрогнула.
   Меня удивила не столько винтовка, сколько наши парни,  злорадно  ска-
лившие зубы и бросавшие в адрес новичка язвительные  реплики.  Вообще-то
они были серьезными вояками, образцовыми отцами и мужьями, но когда дело
доходило до состязания с женщиной, в  них  просыпались  поистине  волчьи
инстинкты.
   Гофорт, вполне оправдывая звучное имя, которое носил  [5],  продолжал
разыгрывать спектакль в духе Вильгельма Телля, и я  слегка  запаниковал,
хоть вида и не подал. Арлин, видимо, тоже решила доигрывать пьесу до по-
бедного конца. Я это определил по тому, как она  уперла  в  землю  ноги,
сомкнула за спиной руки и произнесла:
   - Ну, что ж, сержант, флаг вам в руки!
   Ехидные усмешки как по команде тут же стихли. Гофорт  чуть  сбледнул,
но деваться ему было некуда: на него смотрели восемь - именно восемь,  я
это точно помню - наших парней. Он очень деликатно и даже как-то бережно
установил яблоко на голове Арлин. Потом  взял  в  руки  принесенную  ему
снайперскую винтовку и стал не торопясь удаляться от девушки. Точно  так
же, без спешки он прицелился и произнес уже без всякого сарказма:
   - У тебя, милая, еще есть последний шанс.
   "Милая" прозвучало уже совсем по-другому, чем давешнее "мисси".
   Арлин не шелохнулась, но, несмотря на ее браваду, я заметил, что  она
не могла унять бившую ее мелкую дрожь. Обвинить ее в этом  никто  бы  не
смог. Гофорт глубоко вздохнул:
   - Ладно, дорогуша, я очень надеюсь, что ты не шелохнешься.
   Я первым вскочил с места, когда наш циркач спустил курок - это черто-
во простреленное яблоко распалось ровно на две половинки, с двух  сторон
свалившиеся с головы Арлин! Все парни как один с облегчением вздохнули и
восхищенно загудели.
   - Молоток ты у нас, сержант! - выкликнул один из них.
   - Да здравствует рота "Фокс"! - выкрикнул другой.
   Только одну мелочь мы упустили из вида: Арлин свою голову под  мишень
уже подставила и теперь имела право кончать игру.
   Так вот, пока Гофорт грелся в лучах славы, Арлин тихонько  подошла  к
нему, продолжая держать руки за спиной и демонстрировать ровные  зубы  в
ослепительной улыбке.
   Что у нее в пальцах, я заметил раньше сержанта - то было яблоко.  Го-
форт увидел его только тогда, когда девушка приблизилась  к  нему  почти
вплотную. Она кинула ему это яблоко, и он его поймал.
   Снова как по команде воцарилась мертвая тишина. Все напряженно засты-
ли. Арлин Сандерс вкрадчивым, как у кошки, движением взяла со стола вин-
тарь, изогнула дугой бровь и выжидательно посмотрела на Гофорта.
   У меня ни на миг не возникло сомнений в том, как сержант  поступит  -
мне было отлично известно, насколько сильно в нем развито чувство  спра-
ведливости; да и мужества ему было не занимать. Не говоря о том, что  он
даже мысли допустить не мог, чтобы в присутствии своих  солдат  вильнуть
хвостом. Гофорт был сделан не из того теста! Так что мы опять стали зри-
телями спектакля, который только что посмотрели, разве что герои поменя-
лись ролями.
   Гофорт установил яблоко на своей лысине, ледяным взглядом сверля  Ар-
лин. Она смотрела на него не менее выразительно -  вряд  ли  даже  самые
страстные любовники в состоянии с такой жадностью  пожирать  друг  друга
глазами.
   Девушка стала не торопясь поднимать винтовку. На ней даже оптического
прицела не было - только железная прорезь мушки. Парни, окружавшие  сер-
жанта, разошлись в стороны, чтобы не маячить в зоне огня. Меня это  нас-
только резануло, что я - в пику им - на пару шагов  подошел  к  Гофорту.
Что-то в этой девушке внушало доверие и убежденность в том, что  она  не
собиралась убивать ни сержанта, ни стоявших рядом зрителей.
   У Гофорта, однако, на этот счет было собственное мнение.
   - Если будешь мазать, - сказал он так тихо, что я с трудом  расслышал
его слова, - лучше бы тебе взять чуть выше, чем ниже.
   Он натянуто улыбался, хотя просьба его прозвучала вполне обоснованно.
   Ничего не ответив, Арлин стала аккуратно целиться.  Долго  ждать  она
себя не заставила - при звуке выстрела яблоко как ветром сдуло с  лысины
Гофорта. Подскочивший капрал Стаут поднял его. В отличие от первого, это
на половинки не распалось, но чуть выше центра в нем зияла пробитая  пу-
лей дыра.
   Растерянное молчание затянулось - никто не мог подобрать нужных слов.
Гофорт встал и подошел к Арлин Сандерс. Уперев руки в бока, он  подчерк-
нуто внимательно разглядывал ее прическу, пока остальные  ждали,  затаив
дыхание. Затем Гофорт наклонился и взглянул девушке в глаза, как  равный
равному.
   - Ты и в самом деле морской пехотинец. - Он подмигнул.
   Я был абсолютно уверен, что больше он в жизни не назовет Арлин  "мис-
си". Вы же сами понимаете - она не промазала [6].
   После этого случая некоторые наши ребята стали называть Арлин  "воле-
вая".
   Шансы на то, что Арлин в этой дьявольской передряге удалось  уцелеть,
были ничтожно малы; но и у меня, по логике  вещей,  их  было  ничуть  не
больше. Надежда на то, что  она  жива,  давала  мне  силы  идти  вперед;
злость, вскипавшая при мысли о ее смерти, побуждала к  действию.  Когда,
казалось, уже все силы были на исходе, я вдруг остро ощущал прилив кипу-
чей энергии в ожидании справедливого возмездия.
   Как будто желая испытать на прочность мою вновь обретенную  решимость
идти до конца, Фобос вознамерился  подвергнуть  меня  новым  испытаниям.
Взглянув вниз, я заметил, что шахта аварийного выхода не доходит до того
уровня, где находилась атомная  электростанция.  Лестничные  перекладины
завершались  несколькими  погнутыми   и   искромсанными   металлическими
прутьями.
   - Проклятье! Я же нутром чувствовал, что слишком уж все подозрительно
хорошо складывается! - воскликнул я.
   Немного ниже того места, где лестница обрывалась, располагалась толс-
тая металлическая крышка люка, открывавшего путь в коридор, по  которому
можно было попасть на следующий уровень подземных сооружений.
   Эта крышка, служившая дверью на очередной этаж, выглядела  тяжелой  и
массивной. Она была заперта на замок, и, чтобы открыть  ее,  нужно  было
повернуть похожее на штурвал колесо на внешней стороне люка.  В  обычных
условиях сделать это было бы несложно, но, так как лестница обрывалась в
нескольких ступенях над ней, задача становилась почти неразрешимой.
   Какое-то время я оставался в растерянности. Если бы я повис, ухватив-
шись одной рукой за последнюю перекладину, то другой мог бы с трудом до-
тянуться до колеса, однако проблемы это не  решало,  поскольку  никакого
рычага, чтобы его открутить, у меня рядом все равно не было, а свалиться
в дьявольскую преисподнюю в таком положении было легче легкого. Я глубо-
ко вздохнул, закрыл глаза и принялся соображать.
   Да неужели же я совсем из ума выжил?! Повернувшись на сто восемьдесят
градусов - лицом к лестнице, я просунул ногу между последними ступенями,
после чего, закрепившись таким образом, стал медленно разгибаться до тех
пор, пока не повис вниз головой. Теперь, когда искомый рычаг найден, де-
ло за мускулами.
   Поворачивать колесо в  направлении  часовой  стрелки  стоило  сначала
больших усилий, но потом оно пошло свободнее, и дверь распахнулась.  Те-
перь предстояло сделать самое трудное.
   Вцепившись обеими руками в колесо уже открытой настежь двери, я расп-
рямил ноги, и тело мое, тяжело соскользнув  вниз,  стало  раскачиваться,
как маятник на ходившем туда и обратно колесе. Остановить эту качку  мне
удалось лишь через некоторое время.
   Подтянувшись, я сумел перекинуться на противоположную сторону массив-
ной двери и ухватиться за такое же колесо,  расположенное  с  внутренней
стороны. Только после этого я смог перебраться  в  шахту.  Проведя  этот
сногсшибательный акробатический трюк, я остался цел, потеряв  разве  что
желание и дальше оправдывать свое прозвище безумными полетами. [7]
   Я оказался в туннеле, где лампы то загорались вполнакала,  то  гасли,
бледно мерцая, как зазывная реклама ночного клуба. Проход был достаточно
просторным, чтобы идти не сгибаясь, в полный рост.
   Метров через пять туннель предстал одним из самых загадочных архитек-
турных сооружений, которые мне доводилось здесь видеть. Несмотря на пар-
шивое освещение, удалось внимательно разглядеть его стены  -  гладкие  и
серые, с подозрительно грубо обработанной поверхностью, как будто их вы-
рубали в скальной породе волшебным топором.
   Большие прямоугольные изображения, видневшиеся на них, вызвали  ассо-
циации с гигантским кладбищем. Но самым сильным ощущением, которое наве-
вал узкий коридор, был образ седой древности,  где  царили  неистребимые
силы всепобеждающего зла. Странное это было  чувство  -  одновременно  и
чуждое, и знакомое. Будто я оказался пленником первозданного вселенского
лабиринта и остаток жизни должен провести в поисках выхода из  подстере-
гающих повсюду тупиков.
   Будь оно трижды проклято, мое неуемное, неистовое воображение!  Лучше
бы заняться воспоминаниями - это, по крайней мере, давало хоть  какую-то
соломинку, за которую можно было уцепиться. Связь с прошлым - самыми яр-
кими эпизодами моей жизни - придавала сил в безысходном кошмаре  настоя-
щего.
   В этот самый момент я увидел старину Гофорта, нашего  бравого  стари-
ка-сержанта, который шел по коридору мне навстречу. В  мерцающих  бликах
неясного света трудно было определить, какого оттенка его кожа;  но  по-
ходка - легкая и целеустремленная, вселяла надежду на то, что его не су-
мели превратить в зомби.
   Да, это был Гофорт, причем живой!
   - Друг! - закричал я от переполнившей меня радости. Наконец-то я  на-
шел в этом беспросветном мраке еще одну живую душу!
   Сержант ничего не ответил, что должно было меня насторожить!
   Гофорт поднял свою старую винтовку модели 30-99 и навел ее мне  прямо
на грудь. К счастью, я успел свалиться на пол в тот самый момент,  когда
пуля просвистела над головой.
   - Чтоб тебя приподняло и прихлопнуло! - крикнул я в сердцах; меня ду-
шила ярость оттого, что теперь против меня выставили усовершенствованную
модель зомби. Не оставалось больше никаких сомнений в том, что человеком
Гофорт быть перестал.
   Этот новый персонаж показался мне еще более нелепым и несправедливым,
чем сумасшедший коричневый монстр с шипами и рогами. Теперь,  правда,  я
точно знал, как следует поступать с зомби - никаких правил в играх с ни-
ми не было и быть не могло!
   Эй, Гофорт, подожди, опомнись, ты же всегда был нормальным малым!
   Сержант двигался прямо на меня, не виляя из  стороны  в  сторону,  не
пригибаясь и не пытаясь защититься, чтобы стать менее уязвимой  мишенью.
Тем самым он оказал мне своего рода последнюю любезность. Но перезарядил
Гофорт свою снайперскую винтовку с единственной  целью:  всадить  мне  в
башку такой заряд, чтоб мозги по стенке размазались.
   Я, конечно, не стал дожидаться, когда он приведет  свое  намерение  в
исполнение - у меня были другие планы.
   При жизни сержант был отменным стрелком - что и говорить. Да и  после
смерти стрелял лучше всех зомби вместе взятых. А еще он моргал.
   Я катался по полу до тех пор, пока он не приблизился  метров  на  де-
сять, и тогда, подняв ружье и прицелившись, спустил курок.
   От этого выстрела останки бедняги зомби облепили стены  коридора,  да
так, что хоть ножом соскребай. Да, шарахнул я по нему просто артистичес-
ки. Что-то попало мне в глаз. Я принялся моргать, однако соринка продол-
жала беспокоить.
   Тут до моего слуха донесся странный, неестественный смех, скорее  по-
хожий на безумное, сухое кудахтанье.
   - Заткнись! - крикнул я психованному балагуру, вытирая щеки.
   Нелепый смех стих, и до меня дошло, что радостное кудахтанье  издавал
уже почти съехавший с катушек бедолага по прозвищу Флай.
   Ничего обнадеживающего. Мне любым путем надо было восстановить  конт-
роль над собственной психикой. Пробежавшая в  голове  таблица  умножения
помогла мне немного остыть, пока я обшаривал зомби в  поисках  боеприпа-
сов. Дыхание замедлилось до разумных пределов, сердце, готовое до  этого
выпрыгнуть из груди, стучало в нормальном ритме.
   Я и впрямь успокоился, так что даже глазом не моргнул, когда над  го-
ловой с жужжанием проплыл металлический череп.
   Неужели воображение мое разыгралось не на шутку. Даже когда я был ре-
бенком, галлюцинации меня не посещали, а в нынешней нелепой  ситуации  и
вовсе глупо было насылать на меня этот  огромный  белый  череп,  видимо,
очень куда-то торопившийся (наверное, в магазин, где  продавали  демони-
ческие головы). Поэтому я решил договориться с собственным воображением:
если оно не будет больше посылать мне эти раскрашенные воздушные шарики,
я дам ему возможность время от времени прерывать нить моих воспоминаний.
Игру всегда надо вести по-честному.
   Я как сумасшедший помчался по коридору, пару раз споткнулся, но, вид-
но, летун почел за лучшее от меня отвязаться.
   В большой, просторной комнате я ощутил приступ  клаустрофобии.  Может
быть, звучит это и по-дурацки, но поглядели бы  вы  сами  на  это  весе-
ленькое местечко. Невероятно высокий потолок с арочными сводами, поддер-
живаемыми причудливыми колоннами, которые были бы вполне уместны  в  ка-
ком-нибудь древнем индийском дворце, меня особенно не волновал.  Гораздо
больше беспокоило то обстоятельство, что  в  огромном  помещении  полным
полно емкостей с ядовитой зеленой жижей, с которой, как мне казалось,  я
уже распрощался.
   Пустая комната с бесчисленным множеством закоулков  -  очень  удобное
место для сборищ гоблинов, демонов, монстров и зомби -  заторможенных  и
сверхбыстрых, туповатых и суперсообразительных.
   Как только эта невеселая мысль  промелькнула  в  моей  голове,  шлюзы
раскрылись, и они стали со всех сторон заполнять комнату.
   Я отскочил назад и забился в темный угол, пытаясь изобразить из  себя
бездушного мертвеца; некоторое время такая тактика себя оправдывала. Ка-
залось, зомби не обращали на меня никакого внимания.
   Хоть времени на психологические тесты у меня не было, один я все-таки
решил провести. Где-то мне довелось прочесть о таком состоянии  ума  или
философии (уж и не знаю, как точнее выразиться), которое называется  со-
липсизм: стоит вам только о чем-то подумать, и это происходит. Последняя
стадия наступает тогда, когда вы начинаете думать, что реально существу-
ете лишь вы сами, а вся Вселенная - не более, чем плод вашего  воображе-
ния. Я уже готов был купиться на сомнительные истины этой  теории,  лишь
бы только сила воображения избавляла меня от чудовищ так же быстро,  как
они заполняли огромное помещение.
   Ну, что ж... терять мне все равно было нечего! Я  закрыл  глаза  и  с
предельным напряжением сосредоточился на мысли о необходимости  очистить
комнату от фантастических уродцев.
   В тот самый момент, когда, казалось,  мозги  напряглись  до  предела,
раздался оглушительный взрыв, и меня сбила с ног волна горячего воздуха.
Открыв глаза, я обнаружил, что валяюсь на полу не один - неведомая сила,
опрокинувшая меня, не пощадила и нескольких зомби, оказавшихся поблизос-
ти.
   Сам собой напрашивался вывод, что солипсизм - одна из  разновидностей
шарлатанства.
   Взглянув вверх, я увидел, что  мой  давешний  знакомец  -  коричневый
монстр с кожей крокодила и рогами цвета слоновой кости - не только  вер-
нулся сам, но и привел парочку приятелей. Они смотрели, как я, пошатыва-
ясь, поднимаюсь, и смеялись.
   Потом один из них бросил в меня комок слизи, который тут  же  превра-
тился в ослепительно яркий, огненно-красный шар. Я  снова  повалился  на
пол и прикрылся обгорелым трупом одного из зомби, а эта чертова пылающая
слизь пролетела прямо надо мной, чуть не спалив одежду.
   Я судорожно искал хоть какое-нибудь оружие,  надеясь  заметить  блеск
металла, - хоть кусок железной трубы, хоть чтонибудь! Напрасно. Эти  де-
моны проклятые и впрямь сильны были огненные смерчи голыми руками закру-
чивать... А намерения их не оставляли сомнений.
   Монстры шипели и пересвистывались, указывая на вашего покорного  слу-
гу. А потом и зомби меня заметили и начали палить  что  есть  силы.  При
этом их не смущало, если некоторые из них выходили на линию огня - когда
они попадали друг в друга или кто-то из демонов  обрушивал  на  приятеля
ком слизи, закручивавшийся огненным вихрем, чудовища вступали в борьбу с
союзниками, напрочь забывая обо мне. Я с криками отчаяния метался по за-
лу, перебегая от одной стены к другой, в то же время отмечая эту особен-
ность взаимоотношений между моими врагами - я даже подумал, что в  буду-
щем неплохо взять ее на вооружение.
   Теперь в помещении находились по меньшей мере дюжина зомби и трое де-
монов из крокодиловой кожи, а я все продолжал нырять, петлять и уворачи-
ваться от визжащих и свистящих кусков металла, пролетавших над  головой.
Вдруг откуда ни возьмись появился тот самый проклятый летающий череп  со
шлейфом ракетного выхлопа на том месте, где нормальная голова  смыкается
с шеей. Череп развернулся и зашел на новый вираж, пытаясь  скосить  меня
под корень, а потом разгрызть острыми, как бритва, стальными зубами.
   И все-таки главной проблемой продолжали оставаться  огненные  смерчи;
коричневые демоны были, конечно, намного опаснее зомби. Я очень радовал-
ся тому, что в странной комнате есть колонны - они давали мне  хоть  ка-
кую-то возможность укрыться от грозящих со всех сторон опасностей.  Сде-
лав бешеный рывок, чтобы добраться до одной из них, я выстрелил в группу
зомби. И, едва переведя дыхание, помчался к следующей колонне.
   На этот раз огненный шар пролетел совсем близко,  опалив  меня  своим
жаром. С той позиции, которую я занимал, подобраться к монстрам, не  бу-
дучи предварительно поджаренным, не было никакой возможности, а мощность
помпового ружья слишком мала, чтобы с  такого  расстояния  причинить  им
вред.
   Пока я пытался справиться с дрожью, за спиной снова послышалось  жуж-
жание, а затем резкий металлический скрежет. Ясно, что звуки эти мог из-
давать только летающий череп, выследивший меня между колоннами.
   Ну, тварь летучая, я тебя сейчас, наконец, достану!  Даже  толком  не
прицелившись, я выпустил заряд.
   Промах получился знатный!
   Череп увильнул от пули; я снова выстрелил, и попал в одну из бочек  с
зеленой жижей.
   Она взорвалась со страшным грохотом. Взрывная волна  ударила  меня  в
защитный бронежилет и повалила на пол, как мула, сорвав часть  амуниции.
Череп же разорвался на множество мелких металлических осколков.
   Мои несчастные барабанные перепонки в очередной раз чуть не лопнули -
теперь от грохота второго взрыва, третьего, четвертого... Одна за другой
взорвались пять или шесть бочек с омерзительной гадостью. В голове  вер-
телась лишь одна мысль - я благодарил Господа за то, что оказался с про-
тивоположной стороны колонны.
   Ядовитое облако голубоватого дыма клубами вилось над полом и у  стен.
Это было все, что осталось от окислившейся токсичной слизи. Задыхаясь от
едкой вони отравляющих паров, я бросил быстрый взгляд через плечо и уви-
дел сцену, напоминавшую кровавую бойню.
   Зомби и демоны являли собой  клочья  серой  плоти,  перемешавшиеся  в
дьявольской каше. Вонь, как от тысячи гнилых лимонов, наполнила комнату,
забивая даже зловоние ядовитых взрывных паров.
   Я с трудом поднялся и поплелся к двери, подгоняемый страхом перед той
разрушительной силой, которая была скрыта в сорокогалонных бочках. В са-
мом конце комнаты я наткнулся на единственное существо, которому удалось
уцелеть помимо меня.
   Вцепившись когтями в пол, там лежал демон. Одна нога напрочь  оторва-
на, другая - неестественно вывернута. Из него по каплям  сочился  желтый
гной. Едва капля вытекала, как она тут же воспламенялась, превращаясь  в
маленький костер.
   Я приставил ружье к безобразной башке и ухмыльнулся:
   - Пришел твой черед подыхать, зверюга бессловесная!
   И услышал в ответ:
   - Зззверюга... нет...
   Я остолбенел от удивления - никак не думал, что эти твари могут гово-
рить.
   - Ну что ж, - я ткнул чудовище дулом ружья, - ты, пожалуй, прав. Зве-
ри или убивают, или оставляют в покое.
   Распластавшийся на животе монстр, неестественно вывернув огромную го-
лову, не отводил от меня глаз, так что у меня при этом зрелище  противно
засосало под ложечкой.
   - Вы - зззверюги... когда мы организззуем планету...
   Я скривил губы, но сердце мое учащенно забилось. О какой  планете  он
говорит? О Марсе? Или же в планы пришельцев входила Земля?
   - Да мы от вас места мокрого не оставим, как только вы к нам со своей
поганой помойки заявитесь, ты, кусок дерьма!
   Чудовищный пришелец рассмеялся, распахнув пасть так,  что  без  труда
мог бы одним махом откусить человеку голову.
   - Мы бросссаем ссскалы... большшшие ссскалы...
   Картина, которую я себе нарисовал со слов монстра, была  до  смешного
нелепой, но, несмотря на всю ее абсурдную  несуразность,  у  меня  мороз
пробежал по коже. Что-то подсказывало, что эта тварь сознательно  акцен-
тирует слово "большие".
   Несмотря на свои намерения, я был слишком заинтригован словами  чудо-
вища, чтобы тут же разнести ему голову, и решил дать мерзкой твари  воз-
можность выговориться.
   - Почему твои приятели не пытались заговорить? Вы что, все разговари-
ваете?
   Монстр широко раскрыл пасть, обнажив десны, поросшие  спутанными  во-
лосками, и зубы, которые вращались и менялись местами.
   - Нет... мы всссе разззные, как вы, люди, всссе разззные.
   Пришелец чуть отполз в сторону. Не думаю, что он намеревался  смыться
- наверняка отлично понимал, что это невозможно. Я стал  опасаться,  что
он заманивает меня куда-то. Прямо передо мной располагалась  зеленоватая
каменная стена с барельефом, изображавшим лицо демона. У меня  почему-то
возникли сильные сомнения, что барельеф -  лишь  орнаментальная  отделка
помещения, сделанная по заказу Объединенной аэрокосмической корпорации.
   - В чем же мы разные? - продолжал я задавать вопросы, нутром чуя, что
монстр вот-вот сделает какое-то важное признание.
   - Некоторые... боятссся, - с трудом выдохнуло чудовище. На его  морде
не отражалось чувства страха перед смертью, но по тому, как тело его су-
дорожно подергивалось, я  сделал  вывод,  что  конец  близок.  -  Другие
сссильные... ты сссильный.
   Господи, только этого не хватало! Признания космической твари в  ува-
жительном отношении к Флаю Таггарту!
   - Мало сссильных, как ты, сссильных... другие годятссся  только  быть
рабами. Людьми-рабами.
   Мысль, давно сидевшая в подсознании, прорвалась наружу. Я не был нас-
только усталым, чтобы не понять смысл слов, сорвавшихся с языка  монстра
- его толстого и грубого языка. Некоторые - сильные... Значит, существо-
вали еще какие-то люди, которые сохранили человеческий облик и продолжа-
ли оставаться самими собой!
   Когда Фобос превратился в ад, я распростился с надеждой на  спасение,
запрятал ее в укромное место и ключ выбросил.
   Несмотря на волнение, ни один мускул не дрогнул на моем лице - монстр
мог быть достаточно сообразительным, чтобы смекнуть, какие чувства охва-
тили меня, когда я подумал о том, что в числе этих сильных людей  вполне
могла оказаться Арлин.
   Если на Фобосе остался в живых еще хоть один человек, это могло бы  в
корне изменить мое положение. Еда и питье меня волновали гораздо меньше,
чем возможность хоть немного поспать, потому что  без  отдыха  долго  не
протянуть. Значит, прежде чем меня свалит усталость,  надо  найти  этого
человека. Он предупредил бы меня об опасности. Сон без напарника в таких
условиях равен самоубийству. Иначе всем моим благим намерениям грош  це-
на. Бесконечно бодрствовать я тоже не мог, и если мне  не  удастся  хоть
немного восстановить силы, то никакие боеприпасы - хоть со всей  Солнеч-
ной системы - не принесут спасенья.
   - Ты до глубины души растрогал меня, - сказал я.
   - Договор, - неожиданно предложил  монстр,  не  обратив  внимания  на
прозвучавший в моих словах сарказм. - Ты... жжживешь; ты работаешшшь; ты
помогаешшшь.
   Все, оказывается, очень просто - мне нужно  всего  лишь  работать  на
захватчиков-пришельцев и помогать им завоевывать род человеческий, тогда
они милостиво разрешили бы мне жить в качестве их раба. "Господи, -  по-
думал я, - надо же, какой соблазн".
   Славно, что мне такой экземплярчик разговорчивый попался.  Интересно,
что же этим гадам ползучим могло от меня понадобиться?
   - Отлично, - продолжил я. - Тогда почему бы тебе не рассказать, како-
го черта вы здесь ад кромешный устроили?
   Чудовище снова рассмеялось. Этот смех проскрежетал  по  моим  нервам,
как всхлипы расстроенного контрабаса.
   - Ад... мы хотим уссстроить, -  заявил  монстр.  -  Сседаться...  по-
мощщщь; ты - жжживой, чччеловек.
   - Как зомби?
   -  Ты  -  жжживой,  не  ходячий  мертвец;   ты   сссможешшшь   видеть
оссстальных.
   - Каких остальных? Кому еще удалось уцелеть? Девушка выжила?
   Ну, Флай, ты просто великолепен - мил и обаятелен. Да ведь это  чудо-
вище, скорее всего, даже отдаленного понятия не имеет о том,  что  такое
девушка!
   - Ты помогаешшшь... ты видишшшь оссстальных.
   Я не отрывал взгляда от омерзительной твари. Теперь я знал, что вытя-
нул из нее все, что можно.
   - Давай-ка я тебе отвечу так, - почти прокричал я. - А ты  мне  потом
скажешь, хорошо ли расслышал.
   Я навел ружье на верхнюю часть груди монстра и выстрелил в упор. При-
шелец дернулся, с удивлением уставился на меня. Как ни странно,  он  был
еще жив, хоть жизнь его еле теплилась.
   Монстр скорчил гримасу, его лицевые мускулы, казалось, окоченели. За-
тем на какой-то краткий момент вновь пришел в себя.
   - Когда-то мы могли сожрать вассс всссех, - пробормотал  он  и  затих
навсегда.
   Даже волоски в его пасти встали дыбом и перестали двигаться.
   Я перевел дыхание и почувствовал, как внутри нарастает тупая,  неуем-
ная ярость. Оно дело - сражаться с врагами в человеческом облике, другое
- вступать в битву со злобными исчадиями ада. Каждый раз, когда я убивал
одну из этих гуманоидных тварей, у меня возникало страстное желание  еще
сотню их перебить. То же самое я ощущал и теперь. Не давать  им  никакой
пощады, убивать, убивать, убивать! На душе стало немного легче при мысли
о том, что муштра в морской пехоте не обернулась для меня пустой  тратой
времени.
   Параллельно в моем мозгу лихорадочно прокручивались планы на  ближай-
шее будущее. Прежде всего надо было как-то выбраться с  этого  уровня  и
достичь цели - атомной электростанции. Если она уже попала в руки врага,
это могло стать самой тяжелой потерей. Лучше бы реактор оказался в  моем
распоряжении.
   Я в последний раз осмотрел тела зомби в  поисках  боеприпасов.  Я  бы
сейчас кого угодно убил, лишь бы получить приличное вооружение -  навер-
ное, так и надо было бы сделать.
   Пришлось этим дважды трупам даже карманы  выворачивать  -  вдруг  там
случайные пули или патроны завалялись?
   Как же все-таки выбраться с этого этажа? Те, кто  за  мной  охотился,
смогли найти сюда дорогу, значит, нужно идти в обратном направлении,  по
их следам. Но прежде предстояло тщательно обследовать стены, и я медлен-
но обошел большую, нелепую комнату.
   Монстры теперь беспокоили меня гораздо меньше, чем странные трансфор-
мации, происходившие с помещением. Раньше я не бывал на базе Фобоса,  но
на Марсе мне довелось побеседовать с ребятами, которые были неплохо  ос-
ведомлены о специфике здешних построек. Я ни  секунды  не  сомневался  в
том, что с появлением сумасшедших демонов здесь  изменилось  практически
все.
   Так вот, меня беспокоило то обстоятельство, что пол,  по  которому  я
шел, и стены, которые я внимательно обследовал, как,  впрочем,  все  это
проклятое место, периодически как бы надвигались на меня, совершенно из-
меняя конфигурацию. Прямо как в фантастическом мультфильме,  где  прост-
ранство растягивается наподобие резинового, оставляя единственной посто-
янной величиной лишь тебя самого.
   Если такое продлится долго, рассудок не выдержит.
   Я оперся на стену и вдруг, прямо-таки как в одном из  старых  фильмов
Эббота и Костелло, который  мне  довелось  посмотреть  на  Земле,  стена
съехала со своего места, и в ней открылась потайная  дверь.  Я  чуть  не
свалился в неожиданно открывшийся проем.
   Оказавшись в новом коридоре, я дошел  до  тупика,  который,  по  моим
представлениям, находился примерно на уровне южной стены того помещения,
из которого я вышел. Я заметил еще одну панель, похожую на ту, к которой
прислонился, когда распахнулась дверь. Инстинкт подсказывал,  что  нужно
глубоко вдохнуть, что я и сделал, не пытаясь противоречить своему самому
ценному дару - интуиции. На стене я заметил такой же переключатель,  как
тот, на который ненароком облокотился в предыдущей комнате, и  -  теперь
уже вполне сознательно - нажал на него.
   Торцовая стена коридора с легким шелестом скользнула  вверх;  за  ней
виднелись ступени ведущей вниз лестницы. Это меня приободрило -  если  я
правильно помнил, атомная электростанция на один-два уровня ниже. Я  на-
чал осторожно спускаться по лестнице, она была слабо освещена. Дойдя  до
конца, я увидел, что наградой за мою отвагу был самый большой омут зеле-
ной жижи из всех, которые до этого попадались. Если бы я догадался плав-
ки с собой захватить, то нырнул бы не глядя. Ах, какое же это было иску-
шение - лучшая во всей Солнечной системе жидкая отрава, и  прямо  передо
мной! Давай, солдат, вперед, не унывай!
   Не без труда обойдя омут по самому краешку,  вжимаясь  всем  телом  в
стену, я, наконец, вышел за пределы этого проклятого уровня  и  в  узком
коридоре, залитом зеленой жижей, наткнулся на искромсанные  останки  еще
одного коричневого демона с рогами и клыками. Если даже он и  был  таким
же разговорчивым, как мой давешний знакомец, кто-то уже  успел  навсегда
его успокоить, вогнав в его тело семь или восемь пуль из "Сиг-Кау".  Еще
одно очко в пользу морской пехоты.
   Монстр лежал рядом с раздвижной дверью лифта. Я откатил ее вбок и да-
же немного расстроился оттого, что никто в этот момент не попытался  из-
решетить меня пулями, разорвать когтями или поджарить в пламени огненно-
го смерча.
   За дверью действительно оказалась кабина лифта, правда,  недостаточно
просторная для такого амбала, как я. На его стенке  я  заметил  странное
изображение, как будто кто-то пытался нарисовать карту ярко-красным фло-
мастером-маркером, которым мы пользуемся, чтобы пометить наш путь в лесу
или в городе. Кем бы ни был составитель плана, его прервали на  середине
занятия. Какое-то время я старался понять значение рисунка, но так и  не
смог - не хватало информации, чтобы разобраться в каракулях.
   Не без труда втиснувшись в маленький лифт, я  постоял  секунду-две  в
нерешительности, не зная, какую из кнопок нажать. Потом в полумраке раз-
личил около одной из них надпись: "Атомная электростанция". Так что  зря
злые языки болтают о том, что у морских пехотинцев не все  в  порядке  с
образованием!
   С резким толчком хлипкий, тесный лифт поехал вниз, вихляя и дребезжа,
будто хотел всему миру объявить: "Это я еду!" Ну, допустим, не всему ми-
ру, а всей зоне нормального притяжения на Фобосе.
   Теряться в догадках о том, попала ли эта часть базы в руки врага, мне
не пришлось. Выйдя из лифта, я сразу понял, что увяз  по  самые  уши.  Я
увидел такое количество зомби, что непонятно было, как вообще могли  они
уместиться на столь маленьком пятачке. Правда, если  говорить  серьезно,
места здесь хватало. Проблема, видимо, состояла в том, что трудно  верно
определить размеры помещения, когда оно от стенки до стенки битком наби-
то живыми мертвецами.
   Впервые в жизни мне довелось испытать,  что  значит  клаустрофобия  в
пространстве, ограниченном стенами человеческой плоти -  точнее  говоря,
плоти, которая когда-то была человеческой. Странно только, почему до сих
пор и я не стал ходячим куском человечьего мяса.
   В сложившейся ситуации у меня было два преимущества:  во-первых,  ос-
новная часть зомби, спрессованных, как сардины в банке, не  могла  поше-
вельнуть ни рукой, ни ногой. Поэтому им дела до меня не было. Во-вторых,
только теперь до меня дошло, что мозги зомби способны  реагировать  лишь
на контрастные, я бы даже сказал, черно-белые раздражители, то  есть  на
такие обстоятельства, когда их головы летели с плеч, как гнилые фрукты с
дерева. Даже ходячий труп, который некогда являлся сержантом Гофортом, в
своих действиях руководствовался исключительно моторными  рефлексами,  а
уж он-то точно был самым опасным из всех этих доходяг.
   У меня была масса времени на то, чтобы обстоятельно над  всем  пораз-
мыслить, потому что идти все равно было некуда, и я ждал, пока кто-то из
зомби меня заметит. На помощь пришел слепой случай, добавивший  происхо-
дящему пикантности.  Для  "складирования"  прибыл  очередной  контингент
мертвяков, и один из неуклюжих придурков толкнул другого локтем  в  бок,
чтобы освободить себе место, куда встать. В этот момент  на  открывшемся
малюсеньком кусочке стены я увидел неповрежденную часть плана базы!
   Я тут же сделал вывод, что зомби не имеют отношения к разбитым  ради-
оприемникам, изуродованным картам и выведенному из строя оружию. Очевид-
ным стало и то, что в помещении не было места для демонов или монстров и
они не могли туда попасть уже потому только, что не втиснулись  бы.  Вот
почему они не уничтожили этот план.  Помещение  использовалось  исключи-
тельно для "складирования" зомби.
   Пытаясь походить на живого мертвеца - особых трудностей у меня с этим
не было, - я неуклюже продвинулся на несколько  метров  ближе  к  карте,
чтобы получше ее разглядеть. Она представляла собой полную схему помеще-
ний станции в вертикальном разрезе. К сожалению, там не было вида сверху
каждого из уровней; зато я смог, наконец, узнать, насколько глубоко вниз
уходит база. Это же надо - там даже была стрелочка с надписью: "Вы нахо-
дитесь здесь!"
   Я и в самом деле находился на том уровне, где  располагалась  атомная
электростанция. Надо мной размещался ангар, а ниже - зона  очистки  ток-
сичных отходов (не очень-то аппетитно), командно-контрольные  помещения,
лаборатории и основные производственные мощности. Оказывается,  мне  еще
только шесть уровней осталось очистить, а я-то боялся, что десятка три!
   Забавно, но то, что я видел, вызвало  в  моей  памяти  ассоциацию  со
странными народными гуляньями или базарным  днем.  Но  лучше  не  отвле-
каться....
   Внутренний голос торопил как можно скорее выкатываться из этой черто-
вой комнаты. Мне снова показалось, что нынешнее положение слишком  хоро-
шее, чтоб длиться долго.
   Без ложной скромности признаюсь, что внутренний голос оказался проро-
ческим. В море бледных, безжизненных лиц я вдруг заметил два сухих,  как
пыль, глаза, сосредоточившихся на вашем покорном слуге. В надежде на то,
что обладатель пустых глаз увлечется другим объектом, я, ни единым  жес-
том себя не выдавая, продолжал стоять как истукан. Это обычное состояние
зомби, когда они не получали приказов и не преследовали живых  людей,  -
застыть на месте, как высеченные из камня.
   Однако тот, кто не сводил с меня взгляда, вел себя по-другому.  Я  не
собирался первым предпринимать каких бы то ни было шагов.  За  последнее
время я наделал достаточно дел, чтобы теперь спокойно ждать  дальнейшего
развития событий.
   Мне казалось, что это может продолжаться вечно, но тут от толпы отде-
лился ребенок-зомби и нетвердой походкой направился в мою сторону.
   Господи! На какую-то долю секунды мне почудилось, что  в  отличие  от
остальных девочка живая. Я видел столько  зомби  -  бывших  солдат,  что
как-то упустил из виду тех, кто раньше работал здесь на Объединенную аэ-
рокосмическую корпорацию. Мне в голову не приходило, что в их числе были
дети.
   Ребенок шел прямо ко мне, открывая и закрывая рот, из которого не до-
носилось ни звука. Его мягкие, влажные, холодные руки коснулись моей ру-
ки. Я не смог сдержать нахлынувших чувств и хотел было погладить девочку
по голове, чтобы утешить.
   В этот миг предо мной разверзлись врата ада.
   Тот малый, который неотступно за мной следил, тоже раскрыл пасть,  но
вместо слов из нее вырвался душераздирающий рев. Однако его со всех сто-
рон так сильно стискивали собратья, что он не мог достать пистолет.  Ре-
шив, что промедление смерти подобно, я,  не  раздумывая,  выхватил  свою
пушку и спустил курок.
   Заряд, выпущенный в самую гущу тел, мне  здорово  помог.  Перезарядив
ружье, я послал ему вдогонку второй, чтобы расчистить путь.
   Потом что было сил рванул вперед - пора было сматывать удочки.  Лучше
всего, если бы я нашел какое-нибудь примыкающее к комнате помещение, где
смог бы очухаться, - но только не тупиковое. Я слышал, как толпа  броси-
лась меня догонять,  но  даже  голову  не  повернул,  чтобы  посмотреть,
сколько их.
   Лишь нырнув в подвернувшийся дверной проем, я  бросил  взгляд  назад.
Трое тварей пронеслись мимо, но четвертый зомби  оказался  не  настолько
туп. Он зашел в дверь, и я поднял ружье.
   За миг перед тем, как я собрался превратить эту рожу в ошметки  крас-
ного месива, что-то в облике мертвеца напомнило мне деда. Очень жаль.
   В отличие от того, что произошло сейчас, каждый раз, когда  я  раньше
прикидывал, на сколько времени у меня еще хватит сил, воли,  выдержки  и
способности к точному расчету своих действий, я начисто  абстрагировался
от эмоций. Уверен, что морская пехота дала мне в этом  смысле  наилучшую
подготовку. Правда, никто нас там не учил тому, как надо  себя  вести  в
условиях, похожих на беспрерывный фильм ужасов.
   Мне необходима была небольшая передышка. Хоть на пять минут прилечь -
дико ныла спина, судорога сводила правое плечо. Одного  глотка  холодной
воды хватило бы, чтоб остудить пожар, бушевавший  в  мозгу.  То  обстоя-
тельство, что я разглядел в облике этого - уж не знаю какого по счету  -
зомби своего деда, было последней каплей, переполнившей чашу.
   Я никак не мог заставить себя в него выстрелить. Просто рука не  под-
нималась! Схватив зомби за грудки, я в припадке слепой ярости с  нечело-
веческой силой швырнул его назад.
   Он повалился на бежавших следом приятелей. Один из тех, кто находился
сзади, каким-то образом умудрился поднять винтовку  и  выстрелом  снести
ему голову.
   Едва я успел упасть на пол, как надо мной просвистела пуля,  попавшая
в одного из тех зомби, которые несколько секунд назад проскочили  закоу-
лок, где мне удалось от них спрятаться. Двум его спутникам это совсем не
понравилось.
   Они просто как с цепи сорвались. Видимо,  выстрел,  поразивший  того,
кто был вместе с ними, задел какие-то их мозговые  центры.  Обернувшись,
они открыли беспорядочную стрельбу по своим собратьям. Через пару секунд
уже все зомби палили куда попало без разбора!
   Я лежал на полу, не шевелясь, как будто врос в  него,  изо  всех  сил
стараясь прикинуться мертвяком.
   Когда боеприпасы в конце концов вышли, дергающиеся надо мной вояки  в
прямом смысле слова стали рвать друг друга на части с таким  видом,  как
будто репетировали сцену из современного балета.  Воспользовавшись  под-
вернувшейся возможностью, я выкатился из-под их ног; винтовка продолжала
болтаться у меня за спиной, а помповое ружье в суматохе безвозвратно ис-
чезло.
   Я снова бросился бежать. На этот раз никто меня не преследовал. Нако-
нец-то я остался наедине с самим собой - больше рядом никого не было. По
дороге я подхватил валявшийся на земле  мешок  кого-то  из  бойцов  роты
"Фокс", даже не помню толком, как это произошло!
   Меня охватила растерянность. Кляня себя на все лады за потерю  помпо-
вого ружья, я бесцельно побрел дальше, пугаясь даже собственной тени,  а
ведь еще полчаса назад я шагал, как на параде, с гордо поднятой головой.
Теперь же, имея при себе лишь пистолет и полуавтоматическую винтовку,  я
опасался встречи с врагом.
   Поскольку под рукой карты не было, я не мог определить, в какой имен-
но части помещения электростанции нахожусь. Крадучись, как  мышь,  вдоль
стены, я продолжал путь и внезапно наткнулся еще на одну дверь,  которую
трудно заметить с первого взгляда, открыл ее и оказался в  комнате,  где
стояло много компьютеров. Неясное мерцание гаснувшего и снова вспыхивав-
шего света усилило головную боль. Блеклый синевато-зеленоватый мерцающий
свет не лучшим образом действовал и на мой пустой желудок.
   Насколько я мог судить, кроме меня, здесь больше никого не было -  по
крайней мере, в этой комнате. Тем не менее мне не очень  нравилось,  что
коридор шел под небольшим углом вверх и  поворачивал  так,  что  скрывал
перспективу. Я решил, что если мне когда-нибудь доведется стать архитек-
тором, все здания, которые я спроектирую, - будут похожи на школу, где я
учился - все ее помещения  были  просторными  и  пустыми,  спрятать  там
что-нибудь было просто невозможно. Как, впрочем, и  уединиться,  но  это
даже имело свои преимущества.
   Прижавшись спиной к стене, я стал исследовать  содержимое  найденного
мешка и первым делом наткнулся на патроны, подходившие к потерянному под
кучей зомби помповому ружью. Нужно при первой  же  возможности  отыскать
его - Дад Дардье меня бы на это только благословила. Там же лежало  нес-
колько десятимиллиметровых пуль, годившихся как к  пистолету,  так  и  к
"Сиг-Кау". Еще я нашел фляжку, в которой было немного воды или  какой-то
другой жидкости, жевательную резинку и небольшой, продолговатый, блестя-
щий металлический предмет, чем-то  напоминавший  пальчиковые  батарейки,
которые вставляют во вспышку для фотоаппарата. Что  это,  я  понятия  не
имел. С  одной  стороны  металлической  штуковины  была  выбита  эмблема
Объединенной  аэрокосмической  корпорации,  но  не  орел,  распростерший
крылья над земным шаром, - символ морской пехоты.
   Прежде всего надо было проверить, что за жидкость булькала во фляжке.
Я опасался, что это водка, джин, спирт  для  растирания  или  что-нибудь
еще, в чем сейчас я не испытывал нужды. К счастью, во фляжке была чистая
вода. Отхлебнув первый освежающий глоток и подавляя желание одним  махом
выпить все до дна, я продолжал сжимать предмет, напоминавший  батарейку.
Тут до меня дошло, что это такое. Раньше мне уже доводилось  слышать  об
этих штуковинах, хоть видеть и не приходилось. Это была очень  маленькая
ракета.
   Я видел нечто подобное на демонстрационной видеокассете  Объединенной
аэрокосмической корпорации, которая хотела продать этот новый вид оружия
Пентагону. (Мы, правда, его не купили - и очень зря!) Да, точно, никаких
сомнений - это одна из таких миниатюрных игрушек. Но ни у кого  из  роты
"Фокс" для мини-ракет не было пусковых установок. Они в  основном  пред-
назначались для ведения боевых действий в условиях  пустыни.  Интересно,
откуда же здесь могла взяться мини-ракета?
   Я громко рассмеялся. Совсем не к месту, но что делать, - нервный смех
уже вошел у меня в привычку. Если демоны слонялись где-то поблизости,  а
стены и полы могли превращаться в декорации для спектаклей,  разыгрывае-
мых на День всех святых, почему бы  потрясающая  тактическая  ракета  не
могла случайно заваляться в сумке одного из морских пехотинцев? Я  вовсе
не исключал, что следующей моей находкой станет, например, томагавк.
   Наконец взрыв хохота утих. Я пытался сообразить, где бы  здесь  поис-
кать ракетную установку, внимательнейшим образом прислушиваясь  к  тому,
что подсказывал мой внутренний голос. Но этому мешал вопль, рвавшийся из
другой части сознания. Он тоже требовал найти ракетную установку, но  не
только в целях самообороны.
   Комната, набитая зомби, наверное, произвела  на  меня  более  сильное
впечатление, чем я мог подозревать. По-видимому, все пережитое за время,
проведенное на Фобосе, выбило меня из колеи, но я только  теперь  ощутил
это в полной мере. Господи, неужели я жаждал найти эту пусковую установ-
ку только потому, что рассчитывал проглотить ракету?
   По натуре я совсем не склонен к самоубийству. Меня скорее можно  при-
числить к тому типу экстравертных личностей, которые с  большей  вероят-
ностью в клочки разнесут кого-то другого - например, одного небезызвест-
ного вам лейтенанта, который обычно думает тем местом, на котором сидит,
- чем позволят нанести вред себе. Такой склад психики - необходимое  ус-
ловие для любого, кто решил пойти служить в морскую пехоту. Поле битвы -
не лекарство от депрессии.
   Однако тактическая операция, которую мне пришлось проводить на  Фобо-
се, мало чем походила на обычные боевые  действия  -  все  было  гораздо
страшнее. Хождение по кругу... В жизни часто приходится повторять одно и
то же. Взять хоть супружеские отношения. Я, слава Богу, знаком с женаты-
ми парнями.
   Но то, что творилось на Фобосе, настолько противоречило каким  бы  то
ни было представлениям об обыденности в нормальном ее понимании, что при
мысли об этом я холодел и терял дар речи. Если бы  я  только  мог  найти
хоть одного живого человека! Эта тварь сказала... нет, скорее  намекнула
на то, что на базе есть еще кто-то живой. Господи, если души и  в  самом
деле существуют, в моей, наверное, уже вряд ли осталось чтонибудь  чело-
веческое.
   Я не исключаю, что был не совсем искренен с собой. Наверное, и впрямь
мог покончить счеты с жизнью выстрелом из винтовки. Или сделать это дру-
гим способом - в морской пехоте не зря проходят всестороннюю подготовку.
Поиск ракетной установки вполне можно было истолковать,  как  стремление
отложить на время то, чего нельзя избежать. Кто знает - найдешь эту  ус-
тановку, и возникнет непреодолимое желание выстрелить из нее себе в рот,
чтобы обо всем забыть.
   К счастью, такого рода решения раньше мне принимать не доводилось.  Я
всегда находил выход.
   Я долго стоял в уходившем вправо длинном коридоре со стальными стена-
ми. Единственными источниками света здесь  были  голубоватая  светящаяся
трубка, изгибавшаяся параллельно левой стене коридора,  и  редкие  белые
лампочки, вмонтированные в потолок. Я расположился как раз под одной  из
них, поскольку мне было как-то спокойнее при  относительно  естественном
освещении, несмотря на то, что сравнительно яркий свет делал меня  более
уязвимой мишенью.
   И тут, бросив взгляд влево, я заметил это.
   Сначала я не поверил  своим  глазам.  В  последнее  время  зрение  не
очень-то способствовало тому, чтобы верить в  реальность  происходящего.
Но если то, что я видел, существовало в самом деле,  мне  не  надо  было
больше бродить кругами, истощая мозги бредовыми идеями о том, каким спо-
собом лучше, свести счеты с жизнью.
   Прямо перед моим носом на противоположной стене красными каракулями -
как на карте в кабине лифта - заглавными буквами было написано  А.С.,  и
тем же маркером справа от букв нацарапана указывавшая по диагонали  вниз
стрелка.
   Я уставился на странную надпись, память лихорадочно напряглась, пыта-
ясь помочь разгадать загадку. Пару лет  назад  мне  довелось  посмотреть
старый фильм Джеймса Мэйсона "Путешествие к  центру  Земли".  Кто  такой
Жюль Верн, по книге которого была поставлена эта картина, я не  знал,  и
Арлин меня тогда чуть не силком затащила в кино. Она обожала фантастику.
   Мы обставили это событие со всей возможной пышностью, потому что слу-
чилось оно после напряженнейшей трехмесячной работы в Перу, где мы выжи-
гали плантации коки, чтоб из ее листьев уже никогда не производили кока-
ин. Так что мы готовы были превратить просмотр в кинооргию. Обычно мы не
ели всякую дрянь, но в тот день позволили себе побаловаться  самыми  что
ни на есть заурядными кукурузными хлопьями, которые, наверное,  готовили
на прогорклом масле с черного рынка. Честно могу признаться, что никогда
раньше не получал такого удовольствия от похода в кино.
   В том фильме знаменитый искатель  приключений  Арн  Сакнуссен  первым
отправился раскрывать тайны подземного мира. На  всех  уровнях,  которые
путешественник проходил, двигаясь к центру Земли, он  сажей  от  пламени
свечи оставлял свои инициалы, чтобы те, кто решил бы пойти по  его  сто-
пам, не сбились с пути. Стрелочками он указывал направление  в  пещерах,
имевших подобно лабиринтам, боковые ответвления.
   Я уставился на знаки. А. С. - Арн Сакнуссен... Арлин Сандерс.
   У меня перехватило дыхание. Арлин! Арлин жива?! Должно быть... а  как
же еще это можно объяснить? Она жива... причем шла тем же путем, что и я
- все ниже и глубже в недра станции в надежде обнаружить  неповрежденный
радиопередатчик или живого человека, а, может быть, даже Флая  -  своего
верного друга. Она тоже стремилась к самому сердцу ада в  надежде  найти
там выход!
   Теперь у меня не оставалось никаких сомнений: А.С. означало, что  моя
подруга все еще жива или, по крайней мере, что была  жива  и  оставалась
собой вплоть до этого самого места. Должно  быть,  ей  удалось  пережить
всех бойцов нашей роты, погибших в сражениях со здешней нечистью.
   Мысли о самоубийстве мгновенно вылетели из головы, как будто  их  там
никогда и не было.  Я  почувствовал  себя  таким  сильным,  как  никогда
раньше. Впервые с тех пор, как ступил на эту проклятую космическую  ска-
лу, я почувствовал себя счастливым! Военная выправка вернулась сама  со-
бой, и я двинулся вперед. Я вновь стал солдатом, которому надо  было  во
что бы то ни стало уцелеть ко времени решающего сражения.
   Стрелка вывела меня прямо ко входу в  очередное  странное  помещение.
Как всегда, оказываясь в незнакомой комнате, я приготовился к внезапному
нападению зомби или новой встрече с монстрами. Но теперь у  меня  появи-
лась новая цель - я должен был найти Арлин, и в этих поисках мне  совсем
не повредило бы надежное, мощное ружье. В комнате меня никто не ждал, но
там находилось нечто, с чем раньше мне сталкиваться не приходилось.
   Хоть меня, вроде, в гости не приглашали, но угощение  приготовили.  Я
увидел абсолютно круглый, свободно паривший  в  воздухе  шар,  ничем  не
удерживаемый. Просто висел себе и висел посредине помещения -  чисто-го-
лубого цвета, как небо на Земле в чудесный весенний день. Только с небом
у него было одно небольшое различие - шар имел лицо. Выражение его я оп-
ределить не успел, потому что как только увидел эту картину, шар молние-
носно спикировал на меня и звезданул прямо в голову. Я и глазом моргнуть
не успел, как он с громким хлюпаньем или чмоканьем облепил все мое тело.
   Теперь уж точно мне конец. Я даже вздохнуть не мог, потому что нос  и
рот залепила мокрая масса, стекавшая по телу вниз.  Ощущение,  сравнимое
разве что с прыжком в воду головой вниз. Единственное объяснение,  кото-
рое тут же пришло на ум: меня отравили! Однако вскоре нос и рот  очисти-
лись, и я смог набрать в легкие воздух.
   Когда я это сделал, возникло ощущение,  будто  в  мое  тело  проникло
что-то прохладное и бодрящее. Я вздохнул поглубже, и мне показалось, что
воздух стал чище и свежее.
   Я ощутил небывалый прилив сил. Если это было результатом действия не-
известного яда далеких миров, я без колебаний порекомендовал бы его всем
своим друзьям. Специальный сувенир, который можно получить у гроба Флин-
на Таггарта. Цены умеренные... Опасаясь приступа головокружения,  я  сел
на пол, но его не последовало. Жидкость, окатившая меня, быстро  испари-
лась, а, может быть, впиталась в тело.
   Снова глубоко вздохнув, я почувствовал себя еще лучше и встал. Никто,
похоже, травить меня не собирался, скорее наоборот. Забавный летучий шар
подействовал просто великолепно! В моем положении вполне естественно бы-
ло предположить, что все без исключения создания, появлявшиеся из Ворот,
априорно плохие, более того - гибельные для человеческого существа.  За-
мечательная надпись - А. С. - стала первой  приятной  неожиданностью  за
день (хотя, надо признаться, на этой космической скале величиной  с  му-
сорную свалку среднего размера день от ночи  отличить  совсем  непросто,
особенно находясь в ее недрах). Второй хорошей новостью было воздействие
голубого шара - я чувствовал себя теперь на миллиард долларов.
   Теперь, когда я, можно сказать, заново родился, стремление найти  Ар-
лин и выбраться с уровня, на котором расположена электростанция, сущест-
венно окрепло. Стрелка на рисунке определенно указывала туда, где  нахо-
дился голубой шар, но, может, она показывала на что-то еще?  Может,  мне
нужно  было  следовать  вниз  по  тому  коридору,  который  начинался  в
компьютерной комнате, а в помещение с шаром и заглядывать не  стоило?  Я
не исключал, что моя подруга не заметила потайную  дверь,  а  я  на  нее
наткнулся, неправильно истолковав указанное направление.
   Вернувшись в комнату,  заставленную  компьютерами,  я  последовал  за
стрелкой Арлин и после двадцати минут блужданий в лабиринте  снова  ока-
зался около нее. "Да, - проворчал я, - здесь действительно придется  по-
шевелить мозгами".
   В голову пришла отличная мысль - где  бы  мне  ни  попались  инициалы
А.С., ставить рядом свой знак, скажем, букву Ф. Это позволило  бы  избе-
жать ошибок в будущем - и, возможно, не только мне, но кому-нибудь  еще,
например, самой Арлин или двум Ронам, которые, обнаружив наши  инициалы,
поймут, что не одиноки.
   Я снова двинулся по стрелке, но на этот раз избрал иной путь и вскоре
попал в весьма неприятную компанию. Один из уже знакомых мне  коричневых
монстров с белыми клыками жрал что-то, повернувшись ко мне спиной.
   До этого момента мне не доводилось видеть, как чудовища едят. Монстр,
сгорбившись, сидел на столе и громко хрумкал и чавкал. Когда он  немного
подвинулся, я заметил в  его  пасти  отблеск  чего-то  красного;  он,  к
счастью, меня не увидел.
   Если бы у меня было сейчас помповое ружье, я бы этой  образине  сзади
без труда голову снес... В этот самый момент колесо фортуны повернулось,
и удача мне изменила - я увидел группу дьяволов, двигавшихся в мою  сто-
рону по узенькому коридору лабиринта, начинавшегося в компьютерной  ком-
нате.
   Если бы я и подстрелил монстра, который что-то жрал, от меня сейчас и
мокрого места не осталось бы. Хоть меня и трясло от дикого напряжения, я
настойчиво повторял, что мне нужно только найти Арлин и убраться к  чер-
товой матери с этого Фобоса проклятого, а еще было бы очень неплохо хоть
один исправный радиоприемник отыскать!
   Арлин не стала бы тратить время на то, чтобы оставлять на стене  зна-
ки, если бы у нее не было на то очень веской причины.  Даже  на  голубой
шар она не стала бы мне указывать - потому что если бы Арлин точно  зна-
ла, что это такое, она бы как истинный солдат сама им воспользовалась.
   Единственный вывод, логически вытекавший из ее поступка, мог состоять
в том, что Арлин Сандерс хотела показать мне путь, избрав который, можно
было покинуть уровень с электростанцией. Сама она наверняка им уже  вос-
пользовалась - как и Арн Сакнуссен, она помечала свой маршрут  для  тех,
кто решился бы последовать за ней.
   Почему же я не мог найти дорогу? Точно так же, как Арлин не  заметила
дверцу в ту комнату, где летал голубой шар, я скорее всего пропустил по-
тайной ход, которым воспользовалась она.
   Третья попытка оказалась для меня удачной. Эта чертова скрытая  дверь
не могла быть более, чем в пяти футах от той, в которую вошел я. Так оно
и оказалось - я нажал на нее посильнее, и она  распахнулась.  За  дверью
находился отлично освещенный прямой  коридор,  заканчивавшийся  гладкой,
массивной, металлической дверью, на которой заглавными буквами светилось
привычное: "ВЫХОД". Надпись эта, вне всяких сомнений,  осталась  от  тех
казавшихся теперь баснословно далекими дней, когда на  базе  текла  нор-
мальная человеческая жизнь. Теперь меня уже ничто не  могло  остановить.
Я, как одержимый, бросился к двери, но, лишь подойдя  вплотную,  обнару-
жил, что ей, чтобы распахнуться и выпустить одинокого  странника,  нужна
была магнитная карточка, действовавшая, как известное  заклинание:  "Се-
зам, откройся".
   Отлично, ничего не скажешь - самое время снова впасть в депрессию.
   Еще когда мне было четырнадцать лет, я убедился в правильности  одной
незамысловатой истины: если мозг напряженно работает, не нужно  ему  ме-
шать. Я вспомнил об этом, и все стало понемногу становиться на свои мес-
та. С чего бы это расстраиваться из-за такого ерундового препятствия?
   Если вы не мешаете котелку варить, он, как правило, находит  то,  что
вам нужно. В чавкающих и хрумкающих  звуках  жрущего  монстра  слышалось
нечто странное. Сначала мне почудилось, что он  обгладывал  останки  ко-
го-то из бывших моих невезучих товарищей. А теперь - что чавканье  слиш-
ком резкое и пронзительное. Когда же я обратил  внимание,  что  цвет  на
магнитной карточке, служившей ключом к двери с надписью "ВЫХОД",  должен
был быть ярко-красным, в голове моей мелькнула блестящая догадка.
   Мне вовсе не хотелось снова натыкаться на монстров,  поэтому  я  тише
воды, ниже травы подкрался к обжоре,  который  в  безмятежном  уединении
наслаждался трапезой. Главным условием для успеха задуманного  предприя-
тия была тишина - ведь где-то под боком слонялись такие  же  твари,  чье
внимание к моей скромной персоне в данный момент было совершенно  излиш-
ним. Кроме того, следовало удержать жующего на  месте.  Теперь  я  точно
знаю, зачем у винтовки штык.
   Перед тем, как сдохнуть, монстр лишь булькнул что-то горлом, не  зак-
ричал, не зарычал и не выстрелил, призывая на помощь собратьев из глубин
станции. Шанса на то, чтобы выяснить его интеллектуальный  уровень,  мне
не представилось.
   Перевернув чудовище на спину, я  увидел,  что  из  его  пасти  торчит
что-то красное - ну конечно же, незадолго перед тем, как испустить  дух,
он жевал красную пластиковую магнитную  карточку,  наверняка  являвшуюся
ключом к двери с надписью "ВЫХОД". Кроме нее, в  глотке  монстра  лежала
еще целая пачка покореженных и переломанных  магнитных  карточек  -  не-
большие красные и синие изображения земного шара давали основание  пред-
положить, что они тоже некогда служили  ключами  к  каким-то  дверям.  К
счастью, карточка, которую я первой достал из пасти, не успела  безвозв-
ратно сгинуть под клыками.
   Карточка сработала - дверь откатилась в сторону, и за  ней  открылась
ведущая вниз лестница. Я старался спускаться по ней, сохраняя  полнейшее
спокойствие. Помповое ружье внизу я не обнаружил.
   У последней ступеньки лестницы начиналась самая настоящая свалка. Пе-
реработка токсичных отходов - какое милое название! Сначала мне  показа-
лось, что я попал в мир, где царили тишь, гладь и Божья благодать. Пере-
до мной раскинулось обширное пространство, так ярко освещенное, что  не-
вольно промелькнуло сравнение с погожим солнечным полуднем  на  старушке
Земле. Правда, когда я обратил внимание на обилие странного оборудования
и непонятных устройств, заполнявших помещение, у меня зародились  подоз-
рения, существенно ослабившие это сходство. Слишком уж легко воображение
рисовало картину, как монстры и зомби шастают  между  агрегатами  такого
размера.
   Я начал осматривать помещение и даже обрадовался, наткнувшись на пер-
вую бочку ядовитой зеленой жижи. После бойни со взрывами я резко изменил
мнение о токсичной гадости! Теперь, когда я знал, что она взрывается  не
хуже нитроглицерина, я получил в свое распоряжение еще один вид  мощного
оружия.
   Лихорадочно пытаясь найти следующий знак, оставленный Арлин, я  огля-
делся и вспомнил другой наш совместный поход в кино. Мы смотрели  сумас-
шедший, псевдонаучный фантастический фильм, действие которого происходи-
ло в лаборатории, до отказа заполненной рычагами и переключателями.  Чем
больше я присматривался к помещению по  переработке  токсичных  отходов,
тем больше оно напоминало бутафорское оборудование из фильма.
   Не все рычаги и переключатели приводились в действие рукой. Это я об-
наружил, когда проходил мимо ядовито-зеленой, цвета спелого авокадо сте-
ны. Внезапное жужжание заставило меня мгновенно  обернуться  и  пригото-
виться к ответным действиям. Однако на этот раз тревога оказалась ложной
- просто сработал детектор движения, который я задел на ходу. Я вспомнил
об этих штуках - нам показывали о них учебные фильмы во время подготовки
в военном училище. В них, в частности, рассказывалось о строениях с  из-
меняемой конфигурацией, которые Объединенная аэрокосмическая  корпорация
использовала при транспортировке жидких металлов, добывавшихся в  рудни-
ках Фобоса.
   Я смотрел, как коридор позади медленно исчезает из вида. Да, не очень
приятно оказаться в помещении, где  метал  и  камень  вдруг  покрываются
пластинчатыми наростами наподобие чешуи или в них начинают  пульсировать
невесть откуда взявшиеся вены. Но, по крайней мере, ужасающих морд здесь
не было! Самое плохое состояло в том, что в ходе  физического  изменения
структуры пространства менялось и расположение проходов - путь,  который
привел меня в помещение, уже не был выходом из него.
   На каждом квадратном метре было понатыкано столько самых разных  дат-
чиков, что трудно было предвидеть, какое следующее мое движение приведет
к очередным трансформациям. Еще большая опасность грозила бы, окажись  я
в шахте, где добывалась руда. Однако поскольку  я  не  был  в  состоянии
что-либо изменить, не стоило понапрасну волноваться. Боялся я только од-
ного - что моя неловкость приведет в действие световые датчики,  отлично
замаскированные, как тогда, когда сработал индикатор движения.
   Когда я в свое время решил избавиться от скромного религиозного бага-
жа, полученного в школе, мне казалось, что заодно  я  освободился  и  от
всех предрассудков. Не скажу, что Фобос вернул меня на стезю, на которую
хотели направить меня монахини, но все мои  детские  суеверия  вернулись
теперь в полной мере.
   Поэтому первое, что мне пришло на ум, когда  холодное  нечто  смазало
меня по лицу, были привидения! Боковым зрением я уловил бесплотное шеве-
ление, но, обернувшись в том направлении, откуда исходила невидимая  уг-
роза, заметил лишь неясное пятно.
   Я размышлял, что бы это могло быть, когда большой и  быстрый  предмет
ударил меня пониже спины. Рассмотреть его я не успел,  но  смекнул,  что
привидению, не стесняющемуся дать пинок под зад, не грех ответить  такой
же любезностью.
   Господи, Пресвятая дева Мария, как же мне теперь не хватало  хорошего
ружья! А еще лучше - мощного дробовика, из которого легче угодить по не-
видимой мишени. Но в моем распоряжении была всего лишь винтовка, и я ре-
шил ею воспользоваться. Я морской пехотинец, черт побери, а любой  морс-
кой пехотинец прежде всего - отличный стрелок.
   Вернувшись на то место, где получил пинок,  я  выставил  перед  собой
"Сиг-Кау" и приготовился выстрелить в первую  тень,  которая  пронесется
перед глазами.
   Часть расположенной впереди стены была немного влажная, словно  перед
ней находилось что-то бестелесное. Не долго думая я четыре  раза  подряд
выстрелил в мокрое пятно.
   Я мог предположить, что прольется чья-то кровь, но  взрыва  никак  не
ожидал. Призрак взвыл и взлетел на воздух - хоть полностью я в  этом  не
уверен. Потом что-то жаркое и тяжелое сильно ударило меня сзади, и я по-
нял, что же случилось на самом деле: в ход  снова  пошли  огненные  шары
монстров! Первый из них, миновав меня, убил привидение.
   Перекувырнувшись, я отскочил в сторону и увидел двух демонов  и  двух
зомби, стоявших рядом с большой бочкой ядовитых отходов.  Хватило  всего
двух патронов, чтобы она с диким грохотом взорвалась.
   Почему-то я подумал о том, мог бы говорящий монстр, которого  я  мыс-
ленно называл "интеллектуалом", произнести по буквам "КА-БУМ"?
   Подойдя к кровавому месиву, оставшемуся от  вражьей  силы,  я  внима-
тельно его осмотрел. Кровь пришельцев была красная, а внутренние  органы
по виду чем-то напоминали человеческие. А еще  поблизости  в  беспорядке
валялись ошметки человеческих конечностей.
   Затаив дыхание, я вгляделся в них. Мне полегчало, когда я понял,  что
они принадлежали зомби.
   Одна из рук сжимала отличное помповое ружье.  Настроение  мое  подня-
лось, как в канун Рождества, а когда я наткнулся  на  пусковую  ракетную
установку, оно стало таким, как в День св.  Валентина  -  будто  повсюду
расцвели цветы и воспламенились влюбленные сердца!
   Ружье представляло собой более усложненный образец, чем то, которое я
потерял, - модель устарела. Оно тоже имело двенадцатый калибр, а еще  на
мушке находилось специальное приспособление,  благодаря  которому  можно
было вести прицельную стрельбу как с дальнего, так и с ближнего расстоя-
ния.
   Я не стал бороться с чувством истинной признательности к зомби - едва
ли не лучшим моим друзьям в данный момент. Если бы не они, у меня не ос-
талось бы нормального оружия. Несмотря на то, что пришельцы  сознательно
уничтожили радиоприемники, карты и многие другие вещи  -  как  полезные,
так и декоративные, - лишить зомби оружия они не могли. Людей природа не
наделила ни клыками, ни защитными доспехами. Мы, слава Богу, не такие.
   Оглядевшись вокруг, я даже  слегка  расстроился  оттого,  что  больше
стрелять не в кого, и, как бы в награду за хорошо проделанную работу, на
дальней стене заметил отблеск еще одного А. С.
   Я со всех ног бросился посмотреть, не примерещился ли мне этот  знак.
Да, та самая надпись! Арлин здесь тоже проходила. Стрелка снова указыва-
ла направление движения. Сетовать было не на что. Создавалось такое впе-
чатление, что Арлин обладала сверхъестественным даром  незаметно  следо-
вать за демонами, пока не находила дорогу на более низкий уровень.
   Я перекинул пусковую установку через плечо, и меня охватило  странное
чувство - еще совсем недавно я собирался подорваться случайно  найденной
ракетой, на Арлин и ее магический маркер в корне изменили мои планы.
   Ракетная установка - весьма серьезное оружие. С ней все было в поряд-
ке, только отсутствовали две ракеты, обязательные  в  полном  комплекте.
Ну, ничего - я зарядил ее той единственной ракетой, на которую  случайно
наткнулся, и, успокоившись, вооруженный, как при охоте на медведя,  про-
дол - жил путь по следам Арлин.
   Они привели меня к такому узкому проходу, в который я  с  трудом  мог
протиснуться. Ясно, что инженеры, проектировавшие  помещение  по  заказу
Объединенной аэрокосмической корпорации, никак не  рассчитывали  на  то,
что в запасной коридор ввалится мужчина приличной комплекции  с  оружием
да еще в защитном бронежилете.
   Проход вывел к спиральному эскалатору, уходившему  вертикально  вниз.
Он не работал, поэтому я стал спускаться по нему  пешком,  стараясь  как
можно меньше шуметь.
   Эскалатор заканчивался на командно-контрольном уровне - я хорошо  за-
помнил схему помещений в комнате, набитой зомби. Именно  здесь  распола-
гался "нервный" центр всей базы. Если еще оставался хоть  какой-то  шанс
найти в этих дьявольских конструкциях радиоприемник - то именно здесь.
   Но стоила ли овчинка выделки? Интерьер помещения  выглядел  в  высшей
степени удручающим - тяжелые, давящие своды, серые стены походили на во-
енные укрепления времен Второй  мировой  войны.  Я  невольно  озадачился
мыслью о том, зачем людям понадобились толстые, хорошо укрепленные стены
глубоко в подземелье Фобоса. Может статься, люди их вовсе и не  строили,
а просто унаследовали от кого-то, как и эти пресловутые Ворота.
   Кружа по длинным коридорам базы, я размышлял о странном сходстве  са-
мых темных пятен в истории человечества с бесчеловечными качествами при-
шельцев-завоевателей. Неожиданно возникшее тяжелое облако паров  солярки
вызвало острый приступ кашля. Я остановился,  чтобы  перевести  дыхание.
Откуда здесь взялась солярка? Что-то явно не так. Но запах-то ее я точно
почувствовал!
   Мои шаги громыхали в пустом коридоре, как пушечные выстрелы.  Я  даже
обрадовался, когда вышел в просторное помещение, где отзвуки эха не  так
били в уши. Камень, которым был выложен пол, отличался от использовавше-
гося в других комнатах, высокий потолок поглощал звуки.
   Я стоял в огромном зале, терявшемся в темноте. Ее рассеивали лишь два
ярких луча дневного света, бивших сквозь стекла в потолке. Не знаю, были
ли это какие-то особые лампы или же настоящий дневной свет, но лучи, вы-
рывавшие из тьмы квадраты пространства, выглядели как на Земле.
   На одном из освещенных квадратов я разглядел  стол  с  автоматическим
пистолетом АБ-10. Как бы он мне теперь пригодился! Я чуть ли не физичес-
ки ощутил ладонью вороненую сталь. Глядя на эту игрушку от двери, я при-
кидывал, насколько велики шансы, что меня хотят заманить в ловушку. Дол-
жен признаться, что оценил я их достаточно высоко.
   В этой ситуации, казалось мне, надо поступать диаметрально противопо-
ложным образом, чем от меня ожидают. Поэтому  я  повернул  назад,  вдоль
стены, со всеми предосторожностями, которым был обучен в пехотной  школе
выживания, через каждые несколько шагов внезапно останавливаясь и  прис-
лушиваясь.
   Я дошел до того места, где стена уходила вправо,  и  через  несколько
шагов наткнулся на огромный механизм. Между ним и стеной  оставался  не-
большой зазор. Я не без труда в него пролез, по-прежнему  стараясь  дви-
гаться как можно тише, и, добравшись до конца прохода, осторожно высунул
голову наружу.
   Картина, которую я увидел, вызвала у меня лишь кривую ухмылку.  Футах
в десяти от стола, на котором лежал автоматический пистолет, были свале-
ны в кучу какие-то коробки или ящики, а за ними пристроилось  не  меньше
дюжины коричневых монстров, которых медведь Смоуки никогда не  пригласил
бы к себе праздновать  Рождество.  Спрятавшись  за  ящиками,  они  жадно
всматривались в освещенное пространство с пистолетом, явно  ожидая,  что
какой-нибудь идиот подойдет взять его.
   "Позвольте представиться..." - хотелось мне им сказать.
   Не трогая ружье, которое продолжало болтаться на плече, я поднял  ра-
кетную установку. У меня был только один заряд, и раньше мне никогда  не
доводилось стрелять из этих штуковин, но мой первый и единственный выст-
рел во что бы то ни стало должен был быть просто отличным.
   Закрыв глаза, я попытался в деталях вспомнить видеоролик, который нам
крутили, когда Объединенная аэрокосмическая корпорация  собиралась  про-
дать нам мини-ракеты. Сначала следовало правильно  установить  указатель
расстояния до цели, потом с силой оттянуть пластиковый  рычажок,  приво-
дивший в действие запал, снять установку с предохранителя, прицелиться и
слегка, до половины, нажать на спусковой крючок, чтобы появился  тонкий,
красный лазерный луч наведения. Я чуть ли не с любовью направил его точ-
но на крестец самого мощного урода.
   Один из его приятелей заметил крошечное красное пятнышко и  потянулся
к нему лапой. Я спустил курок.
   Ракета взорвалась с таким грохотом, что я не на шутку  испугался  ос-
таться глухим на всю жизнь. В ушах еще стоял дикий звон, когда я  отбро-
сил в сторону ракетную установку и снова схватил ружье.
   Продолжая пригибаться, я приблизился к тому, что осталось  от  засады
монстров - некоторые еще были живы. Они катались и извивались  по  полу,
как будто хотели отыскать свои оторванные лапы. Оставалось только помочь
им избавиться от мучений.
   Позже я насчитал тринадцать голов и четырнадцать левых лап  -  где-то
я, должно быть, допустил ошибку. Не выпуская ружья из  рук,  я  медленно
направился к столу с АБ-10, но сразу брать его  не  собирался,  опасаясь
еще одной засады.
   И действительно, метрах в семи от стола послышался звук,  не  предве-
щавший ничего хорошего. Точнее говоря, он  мог  означать  только  что-то
очень плохое. Это было низкое рычание, напоминавшее  одновременно  поро-
сячье хрюканье и гнусавый хрип, переходящий в утробный, животный рык.  Я
оцепенел; в моем разгоряченном воображении возник уродливый образ  неес-
тественно огромного борова. Я медленно отвернулся от АБ-10. Мне очень не
хотелось встречаться с тем, кто издавал подобные звуки.
   Проклятье! Я был вне себя от того, что, израсходовав единственную ра-
кету, не мог получить автоматический пистолет; по сути  дела,  для  меня
ничего не изменилось - только зря мощное оружие использовал, бессмыслен-
но потратил драгоценный подарок судьбы! Я чувствовал себя, наверное, так
же, как тот парень, что нашел волшебную  лампу,  готовую  исполнить  его
единственное желание, но смог произнести лишь: "Как бы я  хотел  узнать,
что мне лучше всего пожелать".
   Ничего не оставалось, как двигаться  дальше.  Простая  архитектура  и
стены, сложенные из больших каменных блоков, уменьшали  вероятность  по-
тайных дверей; и все-таки время от времени я останавливался и нажимал на
выступы, казавшиеся мне секретными кнопками  или  рычагами.  То  обстоя-
тельство, что пришельцы устроили ловушку, здорово беспокоило - складыва-
лось ощущение, что чем глубже я пробираюсь в недра базы,  тем  смышленее
они действуют.
   А еще я не мог объяснить длительного отсутствия надписей Арлин.  Про-
должал ли я следовать по ее следам, или ошибся поворотом и сбился с  пу-
ти?
   Войдя в сводчатую дверь, я оказался в комнате, где преобладали  голу-
бовато-синие тона. На  полу  повсюду  были  выбиты  изображения  эмблемы
Объединенной аэрокосмической корпорации, свидетельствовавшие о том,  что
интерьер задуман и выполнен землянами.
   В комнате находилось несколько кабин, напоминавших киоски -  сходу  я
насчитал четыре. Подойдя к той, что располагалась в центре,  я,  видимо,
снова задел индикатор движения. Как по команде, одновременно  раскрылось
несколько дверей, скользнувших вверх, и из каждой вывалилось по  омерзи-
тельному пришельцу. У меня не было больше ракет, и бочек с зеленым  ядом
тоже.
   Одного монстра я уложил с первого выстрела; остальные тут  же  броси-
лись на меня, как взбешенная родня брошенной жены. Я кинул на пол  ружье
и едва успел выставить перед собой "Сиг-Кау", как мерзкий урод нанес мне
удар.
   В своем стремлении разорвать меня на части он не заметил  винтовку  и
напоролся прямо на штык - но оказался слишком бестолковым,  чтобы  сразу
же сдохнуть! Он подался еще немного вперед, так что лезвие штыка вошло в
него по самую рукоятку, и мертвой хваткой впился мне в плечо, припечаты-
вая к стене.
   Тем самым он спас мне жизнь. Широкая спина врага превратилась в  щит,
когда его собратья стали метать в меня огненные шары. Скатанные из  сли-
зистых комьев и превращавшиеся в пламенные вихри, они попадали в  дубле-
ную шкуру монстра. Вскоре она загорелась. Красная жидкость стала стекать
к его ногам, образовав лужу, отбрасывавшую вокруг зловещие багряные отб-
лески. Мне удалось раз девять-десять выстрелить и пробить наконец дыру в
теле пришельца - эдакую кровавую бойницу, сквозь которую  виднелись  ос-
тальные чудовища.
   Думаю, они просто не могли поверить в то, что их огненные  шары  меня
не поджарили живьем, а потому с тупым упорством продолжали их метать, не
обращая внимания на огненно-кровавую лужу, растекавшуюся под трупом соб-
рата. Мне снова отчаянно повезло: два оставшихся монстра столкнулись  и,
повернувшись друг к другу, вступили в драку, пустив в ход клыки и когти.
Сильно потрепанного победителя я уложил наповал одним выстрелом из  моей
"Сиг-Кау". Я остался в комнате один, придавленный к стене куском шашлыка
килограммов в двести весом. Монстр, насажанный на штык,  отлично  прожа-
рился. Вот уж действительно - неисповедимы пути Господни!
   Хоть я ни на секунду не сомневался, что мне еще придется  встретиться
со многими противниками, не могу сказать, что испытывал острое разочаро-
вание из-за их отсутствия в данный момент.
   Я решил вернуться к центральной кабинке, в  которую  чуть  раньше  не
смог попасть из-за появления монстров. Там  я  нашел  голубую  магнитную
карточку, и в надежде на то, что  когда-нибудь  она  мне  сможет  приго-
диться, сунул ее в карман. Потом снова занялся поисками знаков Арлин.
   Заветные буквы А.С. со знакомой стрелкой мне удалось обнаружить около
невысоких ступенек. Я с радостной улыбкой пошел в указанном  направлении
и оказался в комнате, полной компьютеров. Помещения  компьютерных  цент-
ров, в которых я уже побывал, в принципе спланированы одинаково; поэтому
я был совершенно не готов к тому, чтобы наткнуться здесь на дурацкую ар-
хитектурную выдумку, формой напоминавшую  проклятую  свастику!  Какой-то
больной придурок расставил несколько уходящих в потолок колонн  в  форме
ломаного креста, который небезызвестный австрийский капрал сделал в  се-
редине прошлого столетия своей эмблемой. Может  быть,  то  было  простое
совпадение, но я сильно в этом сомневался.
   И вообще, события  принимали  странный  оборот.  Река  Стикс,  зомби,
монстры, летающие черепа... Какой демонический разум крылся за всем этим
невероятным безумием? Но что бы за этим ни стояло, я решил переключиться
на более актуальные в данный момент проблемы.
   Можно было бы пройти компьютерную комнату, не обращая ни на что  вни-
мания, однако полностью сохранившаяся схема уровня не позволяла миновать
свастику, составленную из колонн. Если принять за центр отсчета  кабинку
в помещении, из которого я сюда попал после очередной битвы с монстрами,
то свастика была расположена как раз над ней, чуть левее. Определить  ее
местоположение не составляло большого труда. Да и кроваво-красный  отте-
нок пола наводил на вполне определенные ассоциации. Неповрежденная схема
базы в подобных обстоятельствах воспринималась как откровенный вызов.
   На этот раз я уже гораздо спокойнее отнесся  к  тому,  что  привел  в
действие еще один скрытый индикатор движения. Пора было уже к этому при-
выкнуть. Хотя,  конечно,  назвать  привычной  изменяющуюся  конфигурацию
пространства, согласитесь, трудновато. Колонны,  расположенные  в  форме
свастики, медленно ушли в пол с отвратительным скрежетом, чем-то напоми-
навшим звук перемалывания костей миллионов трупов, и я уже было пригото-
вился увидеть следующий леденящий душу кошмар. Но вместо этого меня жда-
ла потрясающая находка.
   Я нашел две коробки, в каждой из которых лежало по пять штук мини-ра-
кет. И кроме того, еще одну магнитную карточку - на этот раз желтую.  На
ней от руки было написано, что искать ее там, где она  должна  бы  нахо-
диться - в северной части "лабиринта" (слово-то какое - лабиринт; у меня
сразу же возникло ощущение загнанной в угол крысы) - незачем, потому что
это она и есть. Как бы то ни было, с ракетами я себя чувствовал  гораздо
более уверенно. А записка была подписана буквами A.C.I.
   Да, черт возьми, я эту девушку многими вопросами озадачу, как  только
найду. Очень трудно выжить и не попасть в подстерегающие  повсюду  смер-
тельные ловушки, стремясь помочь однополчанину, который  лишь  благодаря
счастливым случайностям все еще движется и дышит. Она, должно быть,  со-
вершила поистине невероятные подвиги, проявила чудеса храбрости. Продви-
гаясь вперед и находя что-то нужное для себя - от оружия  и  боеприпасов
до этих дурацких магнитных карточек, - Арлин брала лишь самое  необходи-
мое, а остальное старалась спрятать так, чтоб обнаружить  это  мог  лишь
неплохо соображающий человек.
   В любом случае, в сложившихся обстоятельствах я счел за  благо  вста-
вить восемь малюсеньких ракет - двумя я сразу же зарядил пусковую  уста-
новку - в патронташ, а желтую магнитную карточку положил в карман  рядом
с голубой, после чего испытал лишь одно желание - поскорее покинуть  это
жуткое помещение.
   Мне удалось преодолеть еще одно небольшое препятствие, и я  уже  соб-
рался было протиснуться в узкую  дверь,  чтобы  покинуть  командно-конт-
рольное помещение в направлении,  указанном  последней  стрелкой  Арлин,
когда до меня снова донеслись ужасные хрюкающие звуки. Ненависть с новой
силой захлестнула меня. На этот раз хрюканье сопровождалось грузным  то-
потом, дававшим основания предположить,  что  в  условиях  искусственной
гравитации базы где-то рядом вперевалку брели тонны живой  плоти.  Звуки
на этот раз, как мне показалось, были хлюпающие, плаксивые и более  низ-
кие.
   Меня так и подмывало задержаться и разделаться с хрюкающей тварью; но
голос разума нашептывал не искать себе лишних неприятностей. У меня были
теперь ракеты; по доносившимся звукам можно было определить,  что  чудо-
вищный боров сотворен из плоти и крови, причем и того, и другого у  него
в таком изобилии, что не грех подсократить.
   В свою очередь, сидевший во мне рассудочный педант  пытался  уверить,
что скорее раньше, чем позже, все равно придется выяснить, смогу я спра-
виться с этим новым чудовищем или нет. Зачем же в таком случае лезть  на
рожон и самому себе рыть могилу?
   Пока во мне шла острая внутренняя борьба, гигантский боров - чтоб ему
пусто было! - тяжело протопал мимо двери. Затаив дыхание, я подождал еще
несколько напряженных минут, потом приоткрыл дверь и прислушался. Снару-
жи было тихо.
   Однако как только я ступил за порог, из совершенно  темного  коридора
справа донеслось настораживающее хрюканье.  За  ним  последовал  низкий,
глухой гул, будто навстречу, все более ускоряя ход, несся тяжелый боевой
танк.
   Я с трудом различил неясные очертания чего-то массивного и громоздко-
го, неуклюже надвигавшегося из непроглядной тьмы, как-то  боком  забирая
вправо. Прямо у меня под носом оказалась тяжелая,  бронированная  дверь,
способная выдержать огромное давление и  обозначенная  по  краям  синими
огоньками. Стрелой подскочив к ней, я вынул  из  кармана  обе  магнитные
карточки.
   Первой попалась желтая. Как только я всунул ее в щель,  дверь  злобно
зажужжала, и в воздухе разнеслось омерзительное  зловоние  разлагающихся
трупов.
   Сглотнув в панике подкативший к горлу тошнотворный комок, я вырвал из
щели желтую карточку и вставил на  ее  место  голубую.  Дверь  мелодично
звякнула и тяжело заскользила вверх. Я молнией проскочил внутрь,  сорвал
с плеча дробовик и принялся ждать, пока появится безымянная тварь.
   Тяжелая, бронированная дверь медленно  опускалась,  словно  издеваясь
надо мной и испытывая мое долготерпение. Но счастье улыбнулось мне и  на
этот раз. Дверь хоть и закрывалась не спеша, но хрюкающий кошмар  поспе-
шал еще медленнее. Тяжелая, бронированная плита наконец захлопнулась,  и
существо, издававшее глухие, хрюкающие звуки,  в  бешенстве  налетев  на
нее, глухо завыло от голода и бессильной ярости.
   А я так и не увидел ни одной твари - они все время  держались  темных
углов.
   Хоть коленки у меня и дрожали, я продолжил путь и оказался у  следую-
щей двери. Чтобы пропустить меня внутрь, ей было нужно немного -  желтой
магнитной карточки. За дверью оказался лифт. Он, естественно,  не  рабо-
тал. По стенам шахты спускались кабели коммуникаций. Для Флая по прозви-
щу "муха" этого было достаточно, чтобы спуститься. Я соскользнул  метров
на пятьдесят и увидел еще одну дверь.
   На стене следующего уровня висела схема,  над  которой  располагалась
надпись: "Добро пожаловать в лаборатории Фобоса".
   Пяти минут, проведенных в лабораториях, хватило,  чтобы  убедиться  в
том, что здешний командно-контрольный пункт далеко не самое худшее  мес-
то. Ведь чем дальше вглубь Фобоса я продвигался, тем обстановка станови-
лась опаснее и тяжелее.
   Но на самом деле это не имело ровно никакого значения. Если этот путь
сумела пройти Арлин, значит, смогу и я. Я должен был  ее  найти,  как  и
других людей, возможно, уцелевших в нечеловеческих условиях.
   Для меня такого рода доводы звучали вполне  убедительно.  Однако  как
только я увидел очередной омут с ядовитой, зеленой,  пузырящейся  жижей,
то в момент забыл о таких высоких материях, как честь,  долг  и  предан-
ность, потому что желал лишь одного - бежать отсюда со всех ног, как вор
с места преступления. И все-таки мы - такие, как есть: верные до конца.
   Я убеждал себя в необходимости преодолеть лужу отравы,  а  ботинки  -
часть легкого защитного скафандра - шипели, как ветчина  на  раскаленной
сковороде. К счастью, они из достаточно толстого пластика,  и  ядовитая,
бурлящая гадость не достигла моей бренной плоти. Как и  в  прошлый  раз,
обойти гнусную лужу стороной не было никакой возможности.
   Что же предпринять? Без мощного фонаря я не мог найти дорогу, а  если
бы фонарь и был, я не осмелился бы его включить.
   Стрелка указывала на противоположную сторону  омута.  Пришлось  приз-
нать, что без небольшого купания не обойтись!
   Единственное, что радовало, это эффект голубого шара, который, разор-
вавшись, наделил меня удивительным здоровьем и бодростью. Даже вспомнить
не могу, когда я в последний раз так хорошо себя чувствовал. Теперь, как
никогда раньше, я нуждался в такой же нежданной поддержке.
   Я глубоко вздохнул - раз, другой, третий,  -  набирая  воздух  полной
грудью. Как же мне все надоело! Однако это была единственная возможность
оказаться по другую сторону стены, преграждавшей путь. Необходимо  прео-
долеть это чертово препятствие снизу, нырнув в зеленую  жижу.  Проклиная
ненавистных монстров, свалившихся на нас со звезд, я плюхнулся вниз.
   Единственной разницей по сравнению с моим первым "купанием" в токсич-
ной гадости было то, что я уже знал о боли, пронизывающей тело  от  нес-
терпимого холода. Теперь эта боль не стала для меня неожиданностью. Боль
как боль - обычная пульсирующая острая боль, высасывающая все силы,  все
жизненные соки и перехватывающая дыхание. Так или иначе, заплыв  мой  не
мог быть продолжительным. Жидкая отрава светилась жутким  фосфоресцирую-
щим зеленоватым светом, который, как ни странно, мне помог  -  благодаря
ему я заметил металлический предмет, который в темноте проглядел бы  на-
верняка.
   Это было что-то похожее на совсем маленький - с  ладонь  величиной  -
телевизор. Я зажал предмет в руке.
   Я очень постарался и представил, что жижа - заросший тиной и водорос-
лями пруд, на который я частенько ребенком бегал купаться. Вот  до  чего
мне хотелось, чтобы вместо густой, ядовитой дряни была вода!
   Стена действительно доходила не до самого дна. Я  зажал  нос,  крепко
закрыл глаза и нырнул. В ледяной жиже меня стал бить  страшный  колотун;
мне было так плохо, что я чуть не отдал концы.
   Вынырнув на поверхность настолько быстро, насколько возможно, я ухва-
тился за бортик с противоположной стороны омута. Никогда еще глоток воз-
духа не доставлял мне такого наслаждения, хоть вонь вокруг стояла  непе-
реносимая. Вдохнув полной грудью еще несколько раз, я снова надвинул  на
лицо воздушный фильтр и снова пожалел, что был не в скафандре для откры-
того космоса с автономным запасом кислорода. Но  что  бы  это  изменило?
Морскому пехотинцу всегда чего-нибудь не хватает.
   Не мог же я навсегда сохранить заряд здоровья и бодрости, который мне
дал голубой шар. Пока я не искупался в отраве, мне  невдомек  было,  что
это за сила такая удивительная. Теперь же я чувствовал себя как  выжатый
лимон. Сетуя на несчастья и проклиная судьбу, я в то  же  время  отлично
осознавал: если бы не воздействие на  организм  голубого  шара,  купание
скорее всего закончилось бы для меня плачевно.
   А как же Арлин? Неужели она и через омут прошла?
   Может, я просто не заметил ее тело в  зеленом,  мерцающем  мраке?  На
этот счет следовало  основательно  поразмыслить  -  за  ядовитым  омутом
стрелки не было. Возможно, ей удалось найти менее опасный  маршрут.  Или
она обзавелась приличным фонариком, а еще лучше - очками для ночного ви-
дения, так что отлично разобралась в ситуации? Не исключал я и того, что
на ней мог быть вожделенный скафандр для открытого космоса.
   Нельзя было сбрасывать со счетов и возможность встречи Арлин с  голу-
бым шаром. Словом, у нее было много возможностей  спастись  и  выжить  в
этом аду.
   Вместе с тем я не мог исключить и печальный исход. Однако о  нем  ду-
мать не хотелось.
   Пора было идти дальше.
   Наконец-то я снова мог довериться инстинктам Флая. Многие ситуации, с
которыми мне приходилось теперь сталкиваться, были гораздо  более  запу-
танными, чем те, по которым должен был принимать решения лейтенант Вимс.
Что-то в последнее время я стал о нем забывать... Губы мои скривились  в
недоброй ухмылке: я вовсе не исключал, что Вимс был  первым  встреченным
мною зомби. Если бы я даже и мог снова превратить его в человека,  очень
сомневаюсь, что мне захотелось бы это сделать.
   Тут до меня дошло, что я все еще держу в руке  небольшой  предмет  со
дна зеленого омута! Я поднес его поближе к глазам и в  недоумении  уста-
вился на странную штуковину. Она щелкнула и сама собой включилась - ока-
залось, что это план, видеосхема того уровня, на  котором  располагались
лаборатории. Пресвятые угодники - даже самые тяжелые и опасные передряги
имеют свои светлые стороны.
   Я решил не менять направления и спускаться все ниже, ниже и ниже. За-
держиваться здесь не было никакого резона. Мне хотелось добраться до са-
мого последнего уровня, двумя ярусами ниже, где - как я видел на схеме в
помещении атомной электростанции - находился главный компьютерный центр.
Однако отсутствие знаков Арлин вынуждало меня самого отыскивать туда до-
рогу. Это было значительно легче сделать,  освоив  управление  игрушкой,
которую я вертел теперь в руках.
   Внезапно на меня накатила волна слабости и лихорадочного жара.  Оста-
валось только надеяться на то, что, нырнув в зеленую отраву, я не подпи-
сал себе смертный приговор.
   В лаборатории было темно, и вонь стояла, как в  коллекторе  канализа-
ции. Однако если где-то на базе оставались медикаменты, вероятнее всего,
что именно здесь их легче всего отыскать; естественно, в том  лишь  слу-
чае, если их не постигла печальная судьба исковерканного оружия и  вдре-
безги разбитых радиоприемников. Сейчас прежде  всего  нужно  было  найти
средства против отравления и что-нибудь тонизирующее.
   Слабость усилилась, и я вынужден был опереться на стену, но это  была
не стена, а дверца шкафа, в котором хранилось оружие. Под моей  тяжестью
она без труда распахнулась.
   Я ласково поглаживал бесценные находки, рассовывал по карманом  боеп-
рипасы и вдруг замер, не веря своим глазам: под пулями и патронами лежал
автоматический пистолет АБ10 - подлинное произведение искусства.  Вопрос
заключался в том, исправен ли он, если зомби с  монстрами  раньше  имели
возможность с ним поиграть.
   Я проверил пистолет, прочистил ствол,  перезарядил  и  чуть  было  не
спустил курок, чтобы единственно возможным способом убедиться в его исп-
равности, но вовремя решил сохранить верность своим исходным принципам и
поднимать шум только тогда, когда без этого совсем нельзя обойтись.
   Не приходилось сомневаться в том, что очень скоро  придется  испытать
это оружие на настоящей цели, но на случай, если б оно меня подвело, не-
обходимо иметь запасной ствол для надежности.  В  такой  ситуации  лучше
всего в одной руке держать пистолет, а в другой - ружье. В страховке та-
кого рода нет ничего зазорного, хоть выглядел я, как ковбой, осваивающий
Дикий Запад.
   Поправив рюкзак, набитый боеприпасами, я хотел уже было идти  дальше,
как вдруг почувствовал приступ головокружения, как будто рядом  разорва-
лась граната. Поиск медикаментов снова стал первоочередной задачей.
   Я вертел экран со схемой расположения помещений уровня и  нажимал  на
все кнопки, просматривая мелькавшие перед глазами изображения,  стараясь
найти место, где сейчас находился - увы, спасительных надписей типа  "Вы
находитесь здесь" на картинках не просматривалось. Наконец я нашел  сте-
ну, под которую нырял - естественно, на схеме не было и  следа  зеленой,
пузырящейся отравы.
   Должно быть, я все делал правильно, поскольку ближайший  пункт  меди-
цинской помощи, отмеченный на схеме красным крестом, располагался совсем
близко - доплюнуть легче.
   Медпункт состоял из нескольких комнат, и, как ни странно, там не было
ни одного доктора-монстра и ни одной сиделки-дьяволицы.  Короче,  увидев
атрибуты обычного медицинского учреждения, я был приятно удивлен.
   Кроме того, там горел нормальный свет - такое освещение мне  встрети-
лось впервые с того момента, как я попал на чертову базу. А если  сохра-
нилось нормальное освещение, значит, есть шанс, что необходимые  медика-
менты в целости и сохранности.
   С трудом сдержав импульсивный жест скрестить пальцы, я открыл ближай-
ший шкафчик и выдвинул наобум какой-то ящик. Мама дорогая, это  ж  надо,
чтоб такая везуха поперла! Нетронутая аптечка первой помощи  с  бинтами,
средствами против отравления и даже с противоожоговой  мазью!  (Лицо  до
сих пор горело так, будто я пережарился на солнце, хотя за это я  должен
был благодарить монстров, метающих огненный шары, а не судьбу, позволив-
шую провести выходные на пляже.)
   А еще я обнаружил чисто убранную комнату с металлическим  столом  под
зеркалом и освещением, о котором можно только мечтать. Даже кабинка душа
стояла в углу. Пора было доктору Таггарту браться за дело.
   Поработал я на славу: прежде всего запер медпункт и выключил  свет  -
везде, кроме последней комнаты со столом и душем, - прислонил дробовик к
стенке душевой кабинки так, чтобы в любой момент мгновенно пустить его в
ход, повернулся лицом к запертой входной двери, оставив  кабинку  откры-
той, скинул одежду и рискнул принять душ.
   После ядовитой жижи чувствовал я себя отвратительно. Сам  факт  того,
что я смываю с тела токсичную гадость, заставил меня почувствовать  себя
значительно лучше. Я вывернул рукоятку крана с горячей водой до предела,
чтобы только вытерпеть, и с наслаждением отдался жгуче-обжигающим  стру-
ям, возвращавшим мне здоровье. Обгоревшее лицо от  горячей  воды  болело
еще сильнее, но телу было настолько хорошо, что боль  меня  особенно  не
беспокоила.
   Если бы я мог уподобить душ небесам, то свежее полотенце сравнил бы с
райскими  кущами.  Смыв  зеленую  отраву,  я  нанес   смертельный   удар
дьявольским козням. Остальное сделать было гораздо проще. Самые  тяжелые
раны и порезы я обработал антибиотиком и перебинтовал, затем,  как  мог,
наложил простенькие шины на ушибленные ребра (даже не помню,  где  я  их
так повредил), и без спешки  намазал  ожоги  прохладной,  обезболивающей
мазью.
   Был момент, когда доктор Тагтарт едва не спасовал перед своим пациен-
том - то есть перед вашим покорным слугой, - а все потому, что,  заметив
тридцать или сорок небольших одноразовых шприцев, с аккуратной  надписью
СТИМУЛЯТОР ОБЩЕГО ДЕЙСТВИЯ, трухнул. Терпеть не могу уколы и никогда  их
не делал.
   Что ж, настало время научиться нехитрой процедуре. А остальные шприцы
обязательно захватить с собой, предварительно хорошо упаковав их. Потому
что стимулятор мог пригодиться Арлин, если нам суждено встретиться.  Мог
я, понятно, наткнуться и еще на кого-нибудь из уцелевших. В общем, моти-
вов вколоть себе средство, хватало, поскольку, не сделай я этого,  шансы
на эту встречу резко снижались.
   "Брось, - внушал мне внутренний голос. - Лучше поискал  бы  еще  один
голубой шар с намалеванной рожей.
   В ответ на эту рекомендацию я привел довод, казавшийся мне достаточно
разумным: "Если в жизни разок подфартило, глупо рассчитывать на такой же
шар". Я беседовал сам с собой исключительно для того,  чтобы  как  можно
дольше оттянуть момент укола! Во всем остальном разговор был пустой.
   Я храбро всадил иглу, смочил спиртом ватный  тампон  и  протер  место
укола. В любом случае, укол не самое страшное из того, что мне  пришлось
перенести за несколько последних часов. Ну а если и  пострашнее,  то  не
намного.
   Я вытащил из холодильника немного остававшейся там еды, потом принял-
ся искать фонарь. К сожалению, удалось найти только  самый  малюсенький,
толщиной с карандаш. На случай, если  понадобится  выяснить,  перерезана
глотка у зомби или нет.
   Миниатюрная электронная схема указывала, что выход  на  более  низкий
уровень нужно искать в северном направлении. Слава Богу, хоть компас мой
еще не вышел из строя. Уходить из медпункта мне совсем не  хотелось,  но
делать нечего - маленькая больница свое дело сделала. Я чувствовал  себя
усталым, но не изможденным, есть хотелось, но от голода я не  умирал,  а
главное - меня уже не трясло, как от приступа  дизентерии.  Единственной
проблемой - помимо монстров, топочущих и грохочущих  кабанов  и  несущих
смерть ходячих трупов - было то, что я потерял след Арлин. Если ее рани-
ли или еще какая беда приключилась, она,  возможно,  лежала  где-то  без
чувств, а я не сумел ее заметить, пока добирался до этой комнаты.
   Последнее, что я сделал перед тем, как отправиться дальше, - проверил
обувь. Ботинки были в лучшем состоянии, чем я  предполагал,  но  прежде,
чем натянуть их снова, я обмотал ноги наволочками с подушек.
   Снаружи было темно, как раньше, но теперь меня это не беспокоило. Че-
ловечество и без голубых шаров неплохо обходилось. Размышляя над этим, я
шел себе спокойно на север, переходя из одного коридора в  другой  и  на
всякий случай на поворотах высовывая за угол дуло ружья - вдруг бы его в
дело пустить пришлось, - пока не достиг зала  внушительных  размеров.  В
нем тоже было темно, но все же немного светлее, чем в коридорах. Так что
я смог понять, что помещение большое.
   В следующее же мгновение на меня напали - железные  когти  проскребли
по плечу, защищенному спасительным бронежилетом. Отражая наскок  против-
ника, я полагал, что вотвот  наткнусь  на  крокодиловую  шкуру  рогатого
монстра, но вместо этого руки мои уперлись в мягкую,  рыхлую  массу.  От
этого соприкосновения, несмотря на толстые перчатки, у меня мурашки  по-
бежали по телу.
   Даже при слабом освещении, я, по логике вещей, должен был  разглядеть
эту мразь, но ничего не увидел. Вторично напоровшись  на  студнеобразную
массу, я сделал несколько неловких шагов назад и  заметил  уже  знакомое
мерцание - такое же, как то, которое видел, сражаясь с призраком. В  тот
раз проблема решилась с помощью огненного  шара,  выпущенного  монстром.
Теперь я оказался с призраком один на один.
   Неужели же проклятому студнеобразному невидимому сукину сыну  не  из-
вестны элементарные нормы поведения привидений? Ни один призрак не может
причинить человеку физический вред - им  разрешается  только  запугивать
людей до смерти! Но этот Каспар с общепринятыми правилами игры,  видимо,
знаком не был, потому что подскочил ко мне, сбил с ног, и я так шлепнул-
ся задницей об пол, что дух захватило. Это меня вывело из  себя  оконча-
тельно - я навел ствол дробовика прямо на мерцающую погань и спустил ку-
рок в надежде на то, что если у твари есть пасть, то попаду я именно ту-
да.
   Подохла нечисть или нет, узнать мне так и не пришлось - да и можно ли
их убить? Как бы то ни было, больше меня этот призрак не беспокоил. Что-
бы невидимая дрянь за мной не увязалась, я решил сделать небольшую  про-
бежку и помчался что было сил, шныряя глазами по сторонам в поисках при-
бора для ночного видения. Но, должно быть, доля удачи, отмеренная мне на
данный отрезок времени, исчерпалась в маленькой больнице.
   Чтобы выбраться с лабораторного уровня, нужно было пройти через  тем-
ную, как неосвещенная угольная шахта, комнату. Выход, как  я  это  знал,
находился в северной части сооружений, и я двигался туда ощупью, в  пол-
ной тьме, если не считать тонкого лучика миниатюрного фонарика. В  конце
концов я нашел выход. Он привел меня по узкому коридору к спиральной ме-
таллической лестнице, спускавшейся вертикально вниз. От  того,  что  все
время приходилось идти по кругу, стала кружиться голова.
   На следующем ярусе с главными производственными помещениями  коридоры
были самыми тесными и узкими. Даже представить не могу, что бы я  делал,
если бы страдал клаустрофобией. Зато освещение немного лучше, чем в  ла-
бораториях, хотя это сравнение звучит примерно так же, как утверждение о
том, что в Лос-Анджелесе таксисты ведут себя более вежливо, чем в  Мехи-
ко-Сити.
   Наконец, после стольких треволнений, на стене вновь мелькнули  завет-
ные A.C.I. Я уставился  на  буквы  с  недопустимым  в  подобных  обстоя-
тельствах чувством. Арлин жива! Ей удалось сюда добраться!  Я  физически
почувствовал облегчение, как будто оно удобно свернулось калачиком у ме-
ня за спиной.
   Теперь стрелка указывала на  уходящее  вбок  ответвление,  казавшееся
настолько узким, что даже карлик с трудом по  нему  пробрался  бы;  одно
лишь утешало - ползти нужно было вниз. В противоположном конце  коридора
я нашел совершенно неповрежденную схему яруса. Складывалось  такое  впе-
чатление, что чем дальше внутрь Фобоса, тем более мерзкие твари станови-
лись беспечными. Если так будет дальше  продолжаться,  у  меня  появится
шанс наткнуться на исправный приемник.
   Производственные помещения имели форму  треугольника,  что  почему-то
натолкнуло на мысль о роботе, катающемся на мотоцикле. Видимо, все,  что
со мной приключилось, подействовало на психику сильнее, чем  можно  было
предположить.
   В юго-восточной части треугольника  находились  четыре  соединявшихся
между собой комнаты. Объявление на стене сообщало о том, что три индика-
тора движения в целях сохранения безопасности закрывают двери в  течение
тридцати секунд. Воображение быстро нарисовало такую картинку: я стою  в
одной из этих комнат, со  всех  сторон  окруженный  врагами,  и  считаю:
"Тридцать, двадцать девять, двадцать восемь... пожалуйста,  известите  о
моей кончине ближайших родственников".
   Забрать схему расположения помещений я не мог - для  этого  понадоби-
лось бы стену раздолбить. Что же  до  экрана  миниатюрного  электронного
устройства, то он все еще показывал схему предыдущего уровня, а как  его
переключать - и можно ли это вообще сделать, - я не знал.
   Подумалось, что люди должны иметь как можно больше информации об  уб-
людочных пришельцах - иначе Земля станет для них легкой добычей. С  теми
средствами и возможностями, которыми располагали земляне,  справиться  с
таким врагом и выжить им не под силу. Единственное, что оставалось - пе-
рехитрить тварей или... умереть.
   Я никак в толк взять не мог, как это мне  самому  так  долго  удалось
продержаться. Ну, допустим, я был  неплохим  морским  пехотинцем  -  ко-
кетство и ложная скромность не в моей натуре. Что же касается Арлин,  то
она просто потрясающий боец: если я выжил, ей это еще проще! Я очень на-
деялся, что она и дальше сможет продержаться. Хотелось верить, что и сам
я тем временем не загнусь - не могла же  вся  эта  кошмарная  ерундовина
длиться вечно.
   Черт, ты же знал, Флай, еще когда брался за эту работу, что она опас-
ная. В конце концов, они тебя достанут.
   Но кто же все-таки эти "они"?
   Они не были жалкими уродцами, снаружи похожими на людей, но  мертвыми
внутри. Не могли они быть ни монстрами, ни металлическими  черепами,  ни
приведениями. Сначала я решил, что на эту роль могли претендовать хрюка-
ющие твари, но потом понял, что мозгов у  них  еще  меньше,  чем  у  ос-
тальных. Если б не монстр-интеллектуал, с которым  мне  удалось  немного
поболтать, вполне можно было заключить, что на нас свалился какой-то га-
лактический скотный двор.
   Но нет, за всем этим крылся чей-то мощный разум, сумевший отлично за-
маскироваться. И без того говорливого демона было вполне  очевидно,  что
уже сам по себе уровень технологических достижений пришельцев  красноре-
чиво свидетельствовал об их недюжинных способностях.
   Почему же тогда могучий Разум не сконцентрировал силы монстров и зом-
би на наших поисках и в два счета с нами не разделался? Почему нам с Ар-
лин позволяют из себя героев разыгрывать, переходить с одного уровня  на
другой, отстреливать врагов, преодолевать опасности, нанося поражение за
поражением?
   А может, над нами проводили какие-то  опыты  перед  тем,  как  начать
вторжение, или - того хуже - играли с нами в какую-то садистскую игру? В
любом случае - опыты они ставили или  игры  дурацкие  разыгрывали  -  мы
смогли этих умников кое-чему существенному научить. Однако гораздо более
актуальным для выживания человечества был вопрос о том, чему они  смогли
научить меня.
   Донельзя противно признаться в этом даже себе самому, но пока что  их
уроки я усваивал, как самый последний двоечник.
   Хотя нет: одно я знал наверняка - действовать надо быстро.
   Пока я сам с собой рассуждал на отвлеченные темы, в  дверь  в  начале
коридора, через которую я недавно прошел, гурьбой высыпала группа  зомби
и клыкастых монстров, да с таким видом, как будто здесь была их  родовая
вотчина. Заметив меня, они что было сил рванули по узкому проходу. Реак-
ция моя была мгновенной - я со всех ног бросился наутек  из  этого  ада,
точнее говоря, из одного его круга в другой. Хоть поиски главарей  втор-
жения были важной проблемой, пока с ней можно повременить - а именно  до
тех пор, пока не решены более насущные вопросы. Иначе вряд ли  останется
кто-нибудь, кому они по плечу.
   Справиться с таким числом врагов, в буквальном смысле слова  дышавших
мне в затылок, выстрелом из ружья невозможно. Не лучше  ли  использовать
новый автоматический пистолет? Господи, да ведь я забыл, что у меня пус-
ковая ракетная установка!
   Мелькнувшая было мысль о том, что в  таком  узком  коридоре  взрывная
волна уничтожит меня вместе с нечистью, испарилась без следа. Я замер на
месте, готовый сплясать самый отчаянный в своей жизни рок-н-ролл.
   Взрыв грохнул с такой оглушительной силой, что я его даже не  услышал
- только почувствовал. Гигантская невидимая рука швырнула меня на пол. Я
лежал с открытыми глазами и видел, как преследователи исчезли в  брызгах
крови и клубах пламени.
   Зрелище заслуживало того, чтобы на него посмотреть,  тем  более,  что
это было последнее, что я увидел.
   Должно быть, я потерял сознание. Спустя какое-то время до меня донес-
ся громкий и резкий звук. Как будто  одновременно  прогревали  двигатели
самолетов и звонили во все церковные колокола. Я все еще ничего  не  ви-
дел, только яркие круги вертелись перед глазами.
   Минут через пятнадцать колокольный звон сменился гулом, потом в  ушах
с тяжестью парового молота ритмично застучала кровь. Как сказал  бы  наш
сержант Гофорт, в эти минуты я вполне мог стать  для  противника  легкой
мишенью. Скорее всего, меня спасло именно то, что я напрочь вырубился  и
отличить меня от трупа было просто невозможно.
   Немного очухавшись, я, шаркая, как старик, поплелся дальше. Проводить
ревизию оставшегося имущества не было времени, да и смысла не имело. Од-
но я знал наверняка: если хоть один из упакованных стеклянных шприцев из
медпункта уцелел, мне совсем не помешало бы сделать еще один укол.
   Я беспрестанно тряс головой, пытаясь прочистить мозги. Пошатываясь на
нетвердых ногах, я в конце концов дошел по длинному, достаточно простор-
ному коридору до тесного помещения, в котором  некогда  перерабатывалась
руда. Этот зальчик был четко обозначен на плане. Именно  там  начиналась
лестница, по которой можно было спуститься на следующий уровень. Судя по
красноватым, золотистым и коричневатобурым полосам на грубой поверхности
стен, коридор пробили непосредственно в скальной породе Фобоса. Мне  это
новое обстоятельство понравилось и внушило надежду на то, что ни  с  чем
тошнотворным на этом этаже встретиться не придется.
   Однако расчеты мои не оправдались. Дойдя до середины коридора, я  по-
чувствовал приличное головокружение, и меня вывернуло наизнанку. Сначала
я подумал, что приступ рвоты явился следствием взрыва ракеты,  но  потом
понял, что произошло на самом деле. Нельзя побывать в космосе и не испы-
тать невесомость, причем это ощущение навсегда  останется  незабываемым.
Так вот, я оказался почти в полной невесомости! Нужно более  внимательно
изучить схему этого уровня,  когда  выдастся  такая  возможность.  Цент-
ральная часть коридора выходила за пределы зоны  искусственной  гравита-
ции, созданной на Фобосе пришельцами.
   Видимо, именно по этой причине в стену были вделаны поручни, за кото-
рые мне удалось ухватиться. Одного рывка,  казалось,  достаточно,  чтобы
преодолеть мизерную естественную силу притяжения Фобоса. Я немало време-
ни провел на корабле, летящем на Марс, чтобы привыкнуть  к  невесомости,
хотя во время полета - в отличие от нынешней ситуации - никто на меня не
собирался нападать. Жаль, что морских пехотинцев не обучают тактике  ве-
дения боя в состоянии невесомости.
   Повернув за угол, я налетел на троих клыкастых монстров. Полоса  удач
никогда в моей жизни не была широкой. А эти толстокожие ублюдки как ни в
чем не бывало спокойно топали себе по стенам и по потолку, как будто бы-
ли окружены собственным гравитационным полем, причем все  трое  брели  в
разных направлениях.
   Картина эта еще раз доказывала, что одержать верх над тварями  невоз-
можно. Вдруг один из них взглянул прямо на меня и произнес:
   - Черт возьми, есть у нас мяч, в конце-то концов, или нет?
   Он сделал неуловимое движение лапой, и в ней  оказался  комок  слизи,
тут же превратившийся в ослепительный огненный шар.
   Моя согнутая нога задралась чуть ли не за спину, но спрятаться в отк-
рытом пространстве коридора было совершенно некуда, а добраться до пово-
рота я не успел. Демон поднял лапу с горящей слизью, ухмыляясь при  этом
гнусно, как гоблин.
   Я резко откинул голову назад, и этого оказалось достаточно,  чтобы  в
невесомости тело мое начало вращаться. Я не стал тратить  время  на  то,
чтобы прицелиться. Когда мое вращавшееся тело оказалось в таком  положе-
нии, что дуло ружья вышло на уровень дьявольской, ухмылявшейся  рожи,  я
спустил курок.
   Выстрел оказался удачным - он вчистую  снес  монстру  башку.  Значит,
удача все-таки не совсем от меня отвернулась.
   От выстрела меня по инерции резко отбросило назад и снова  закрутило.
Остановиться удалось, лишь ухватившись за поручни. Сорвав с плеча ружье,
я снова рванулся на прежнюю исходную позицию.
   Двое оставшихся монстров обо мне, казалось, начисто забыли - они сце-
пились в смертельной схватке, пустив в ход клыки и когти, пытаясь разод-
рать друг другу глотки. Кровавые ручьи стекали по их  складчатым  подбо-
родкам и мгновенно воспламенялись.
   Интересно, не могло ли так случиться, что на несколько тварей  прихо-
дился всего один мозг и достаточно было убить его  носителя,  чтобы  ос-
тальные напрочь лишились рассудка?
   Что ж, логично - Разуму, организовавшему вторжение пришельцев, вполне
хватило бы проявлять свое могущество лишь через одного или двух монстров
в каждой группе. По всей видимости, мне удалось отстрелить голову такому
носителю. Этот любопытный казус надо обязательно принять  к  сведению  и
впоследствии не преминуть им воспользоваться.
   Я терпеливо дождался, пока одна безмозглая клыкастая тварь не  разде-
лается с другой, а потом наградил победителя честно заработанным  призом
- прижавшись спиной к стене, от души всадил ему в харю из дробовика нес-
лабый заряд двенадцатого калибра.
   Путь освободился, и я вновь отправился по коридору к зоне нормального
притяжения. В самом дальнем северном конце уровня я нашел переключатель,
открывавший дверь, которая вела на лестницу - к  выходу  из  центральных
производственных помещений.
   На следующем пролете вертикальной, металлической, решетчатой лестницы
компьютерная станция приветствовала меня очередной лужей  зеленой  жижи.
Но теперь это меня особенно не беспокоило - я был готов топать по ядови-
той слякоти столько, сколько выдержат ботинки. Мне просто  позарез  надо
было отсюда выбраться! Я припустился бежать без  оглядки  и  остановился
лишь тогда, когда сообразил, что псих ненормальный, который проектировал
этот уровень, задумал его таким образом, что здесь сколько угодно  можно
бегать по кругу, точнее говоря, до тех пор, пока бегущий не заметит это-
го.
   Компьютерная станция была построена так, как будто ее строители зани-
мались этим в бреду. Все здесь пошло у меня наперекосяк с самого начала.
Знаков Арлин я не находил, хоть и рыскал по закоулкам и тупикам нелепого
уровня без передышки. Либо она пошла совершенно другим путем и наши  до-
роги не пересеклись, либо - что более вероятно - ее уже поджидали, когда
она спустилась с лестницы, и ей пришлось вступить в бой и  сражаться  до
тех пор, пока не нашлось подходящего укрытия.
   Самым гнусным во всей этой ситуации было то, что я  -  насколько  мне
известно - находился на последнем, самом нижнем уровне подземных  соору-
жений. Но даже если твари утащили Арлин еще ниже, мне  все  равно  любой
ценой надо было ее найти... или ее останки. Больше девушке деваться было
некуда.
   В помещениях станции монстров оказалось немного. Парочку я подстрелил
в спину - и гордости при этом особо не испытывал, - но  в  основном  мне
удавалось избегать нежелательных стычек.
   По дороге я нашел две синие магнитные карточки и три  желтые,  причем
одну позаимствовал у "мертвого" зомби. Ктото или что-то отгрызло ему обе
ноги и одну руку; тем не менее в этом куске неживого тела еще  теплилась
жизнь, и, когда я к нему приблизился, зомби попытался меня укусить, но я
оказался не только проворнее, но и безжалостнее. Выбив из этого  огрызка
оставшиеся мозги, я облегчил его участь  и  не  побрезговал  взять  себе
заткнутую у него за пояс магнитную карточку.
   А еще я наткнулся на две почти дотла  сожженные  схемы  уровня.  Лишь
благодаря присущей мне настырности и упрямству я нашел то, что искал,  а
именно одну из больших, металлических  дверей,  стоявших  между  мной  и
целью моих поисков и настоятельно требовавших, чтобы в их пасть засунули
магнитную карточку.
   Однако у этой проклятой двери была еще одна специфическая особенность
- скрипучий, гнусавый, омерзительный голос, подобный механическому голо-
су автомата с платной стоянки для автомобилей, который напоминал каждому
владельцу машины: "Не забудьте взять вашу квитанцию", -  будто  все  они
были лохами из какого-нибудь арканзасского захолустья и представления не
имели о том, как парковаться на платных автостоянках. Никакому монстру и
в голову бы не пришло создать настолько дурацкое приспособление для  то-
го, чтобы вывести вас из  себя.  Это  было  подлинное  произведение  ис-
кусства, предназначенное исключительно для того, чтобы давить на  психи-
ку, и в нем явно прослеживалась печать чисто человеческого идиотизма.
   - Здравствуйте, - гнусаво вякнула дверь. - Чтобы выйти  с  территории
компьютерной станции, пожалуйста, вставьте в щель золотую магнитную кар-
точку.
   Ну, что ж, я решил, что желтая карточка вполне могла  заменить  золо-
тую. Я вставил ее в отверстие, и мерзкая дешевка пробубнила:
   - Спасибо. Для того, чтобы выйти с территории  компьютерной  станции,
пожалуйста, вставьте в щель синюю магнитную карточку.
   Услышав за спиной вопли, доносившиеся из коридора, я подумал  о  том,
что, пока эта дурацкая дверь полоскала мне мозги, о моих намерениях  ав-
томатически оказались осведомлены неведомые "охранники". Я всунул в щель
синюю карточку, хотя заранее мог предсказать, что после  этого  произой-
дет.
   - Спасибо. Для того, чтобы выйти с территории  компьютерной  станции,
пожалуйста, вставьте в щель красную магнитную карточку.
   Могу побиться об заклад, что если на этом уровне была такая карточка,
то я вполне смог бы сойти за бабуина с красной задницей.
   Не для того я пошел в морскую пехоту, чтобы обращать внимание на  ма-
разматический бред. Даже с монстрами клыкастыми легче справиться, чем  с
человеческим идиотизмом!
   Обойти возникшую проблему, в принципе, было несложно. Когда в послед-
ний раз я воспользовался ракетой, ошибка моя состояла в том, что я нахо-
дился слишком близко от места взрыва. На этот раз я решил отойти от две-
ри на более приличное расстояние и, кроме того, загородиться от взрывной
волны лестничным пролетом и колонной.
   Я послал в дверь две ракеты одновременно, чтобы быть совершенно  уве-
ренным в действенности выстрела. Результат превзошел самые смелые ожида-
ния - он делал честь морской пехоте. Несмотря на страшный грохот,  кото-
рый на этот раз меня не оглушил, все произошло именно так, как было  за-
думано.
   Проходя через дымящиеся, искореженные останки железной двери, я испы-
тывал большее удовлетворение, чем когда взорвал бочки с зеленой  отравой
вместе с комнатой, битком набитой зомби. На этот раз я нанес  нешуточный
удар подлинному злу - человеческой глупости и тем ее носителям,  которые
спроектировали столь нелепые сооружения.
   С этого момента меня больше не волновали ни магнитные, ни какие бы то
ни было другие ключи. Ничто не могло меня  теперь  остановить.  В  самом
дальнем углу помещений станции, я наконец нашел лифт, который мог вывес-
ти меня отсюда - это стало бы наградой за злоключения с  дурацкими  маг-
нитными карточками.
   Шахта лифта оказалась до отказа забитой останками людей  и  животных,
как какая-то дьявольская силосная башня. Не знаю, сколько времени я  там
стоял, тупо уставившись на кошмарное зрелище. К горлу подкатила тошнота,
и в течение нескольких минут меня страшно рвало. Казалось, последние си-
лы оставили меня, все тело, как в лихорадке,  била  мелкая  дрожь.  Нес-
колько минут в голове вертелась только одна мысль: я спустился на  самое
дно сооружений, прорубленных в скалистой толще Фобоса, чтобы оказаться в
тупике! Дальше идти было некуда - единственный путь, по которому  я  мог
вернуться назад, лежал через те же испытания, которые мне пришлось прео-
долеть при спуске. Я знал, что не смогу снова пройти той же дорогой,  но
зарывать, как страус, голову в песок тоже не собирался.  Если  бы  снова
пришлось повторить все, что я испытал ради спасения Арлин, я  сделал  бы
это без тени сомнений, а потом уповал бы на чудо, которое  одно  помогло
бы ей избежать ловушку, в которую попал я сам.
   Мне снова пришло в голову взорвать Фобос к чертовой матери, хотя  та-
кой план требовал серьезной подготовки. В любом случае это было бы  луч-
ше, чем дать ублюдкам одержать верх над людьми! Тут я заметил, что в по-
лу образовалась кроваво-красная, зловеще мерцавшая  дыра  -  готов  пок-
лясться, что еще секунду назад ее там не было. Из омерзительного отверс-
тия исходило дикое зловоние, словно на сковороде поджаривали  человечес-
кую плоть. Как-то ночью, когда я стоял в карауле в нашем лагере в  Кефи-
ристане, местный террорист бросил бомбу в казарму,  где  спокойно  спали
наши ребята. Живьем сгорело тридцать три бойца. Запах, который там  сто-
ял, я не смогу забыть до конца своих дней. Через сорок восемь часов пос-
ле этого меня перевели в роту "Фокс".
   Дыра пульсировала в такт биения сердца. Вглубь этой вонючей  скважины
вели, если можно так выразиться, "ступени" нежно-розового  цвета,  кото-
рые, на первый взгляд, напоминали не то хрящи, не то позвонки, не то еще
какие-то влажные куски еще недавно живой плоти.
   И без семи пядей во лбу легко понять, что ни  одно  человеческое  су-
щество даже в бредовой горячке не в состоянии  до  такого  додуматься  -
очевидно это даже для такого непробиваемо тупого идиота, как морской пе-
хотинец. Покорившись неведомой воле, я перекинул  через  плечо  ружье  и
винтовку, проверил в кобуре автоматический пистолет  и  стал  спускаться
вниз по липкой, влажной, упругой лестнице.
   Внизу все тонуло в мутном красноватом мареве. Шаткие ступени  из  че-
го-то, напоминавшего человеческие внутренности, вели в самый большой  из
всех коридоров, которые мне довелось видеть на базе.  Можно  было  поду-
мать, что он выбит в скальной толще Фобоса, как и тот проход, по которо-
му я шел на лабораторном уровне, однако здесь казалось,  что  на  стенах
выступает испарина, как и на ступенях лестницы. Затаив дыхание, я  подо-
шел ближе к стене и увидел на ней сотни, нет - тысячи небольших  отверс-
тий, которые открывались и закрывались в том же самом размеренном ритме,
что и красноватая дыра, через которую я сюда попал.  Что  сказать,  этих
наблюдений мне хватит на всю оставшуюся жизнь.
   И тут - слава небесам - я снова увидел заветные  буквы  А.С.,  только
значительно большего размера, чем раньше. Даже в самом сердце ада у меня
достало сил на то, чтобы подбодрить себя мыслью о том, что  я  не  один.
Правда, насвистывать от радости веселую мелодию я не стал,  а  лишь  пе-
чально улыбнулся.
   Знак, оставленный Арлин, сопровождался грубым изображением черепа  со
скрещенными костями и стрелкой, указывавшей прямо вперед. Вторая стрелка
была направлена на узкую щель в стене, которая в этом месте проходила  в
обычной скальной породе - такой привычной и знакомой, а  не  в  покрытой
ритмично пульсировавшими отвратительными отверстиями. Щель вела  наружу,
туда, где был выход из кромешного ада. Это место должно было  находиться
в сотнях метров под поверхностью Фобоса, и тем не менее, сквозь загадоч-
ную расщелину я увидел дневной свет. Зрелище было настолько  несуразным,
что я отказывался верить своим глазам.
   По другую сторону трещины было светло, как днем. Интересно, можно  ли
в нее пролезть? Могла ли это сделать Арлин? Я дотронулся рукой  до  края
трещины и ощутил липкую, свернувшуюся кровь, которая появилась здесь  не
больше, чем пару часов назад. Господи, Пресвятая дева Мария... У меня  в
голове проплыло видение: Арлин выбралась отсюда именно в этом месте. Она
протискивалась на ту сторону с таким остервенением, что сдирала  с  тела
кожу чуть ли не до мяса - но ей было все равно. Ей надо было  выбраться;
она должна была выскочить наружу во что бы то ни стало и  именно  в  тот
момент, потому что через пять секунд могло быть уже поздно.
   Это нехитрое умозаключение привело меня к  очевидному  выводу:  Арлин
увидела нечто такое, что даже ее привело в неописуемый ужас.
   Я обалдело уставился на череп со скрещенными костями. Что бы ни ждало
меня впереди, оно должно быть настолько страшным, что  Арлин  предпочла,
сдирая до крови кожу, продираться сквозь щель в стене, лишь бы не встре-
чаться с этим лицом к лицу. И все равно она решилась потратить несколько
бесценных секунд на то, чтобы предупредить знаком вашего покорного  слу-
гу.
   К счастью, мне не пришлось разгадывать тайну  черепа  со  скрещенными
костями. С меня было достаточно того, что девушка смогла протиснуться  в
щель.
   Откуда-то из недр уходившего вдаль коридора стали доноситься тяжелые,
гулкие, ритмичные удары, как будто где-то  в  миле  впереди  неизвестный
размеренно бил в огромный барабан. Ну и пусть себе бьет, мелькнуло в го-
лове, лишь бы меня это никак не касалось. Я снял все вооружение,  рюкзак
с боеприпасами, бронежилет и просунул правую руку, а за ней  и  плечо  в
щель.
   Дальше дело не пошло. Уперевшись ногами в пол, я  попытался  наддать,
чтобы еще немного протиснуться в проклятую трещину, но  уже  через  нес-
колько минут, ободравшись, понял, что попаду на ту сторону только в  том
случае, если расчленю себя и по частям перекину. Я задумался. Интересно,
а если бы я действительно столкнулся с тем, что поджидало впереди и что,
по всей видимости, пришлось увидеть Арлин, не стало бы такое решение оп-
тимальным?
   Я сел на пол и в растерянности подпер руками  голову.  Назвать  Арлин
трусихой не мог бы никто. Чего же она так испугалась?
   Я поднялся и в оцепенении стал натягивать бронежилет. Как говорил кот
Мехитабель таракану Арчи: чтозачерт, чтозачерт. А мне-то казалось, я уже
прошел все круги ада; ошибся, видно. Хотя, конечно, можно и здесь сидеть
сиднем, пока от голода не сдохну.
   Я поплелся черепашьим шагом. Меня всего трясло, как в лихорадке, хоть
в руке и была зажата заряженная ракетная установка. А что если я  нос  к
носу столкнусь с... а, черт его знает, с чем? Пущу тогда в этот нос  по-
ганый ракету и успокою навсегда. Правда, если действительно нос к  носу,
то ракета неминуемо поджарит и капрала Флая.
   Размышления мои прервал старомодный деревянный  лифт,  перед  дверцей
которого в стену была вмонтирована такая же старомодная, покрытая  ржав-
чиной кнопка. Но меня уже ничем нельзя было удивить - в таком месте, где
существовали лестницы из человеческих внутренностей, вполне уместен  лю-
бой музейный экспонат.
   Я нажал на кнопку. Лифт неспешно  спустился  с  противным,  скрипучим
звуком. Ехал себе и ехал - как ни в чем не бывало. А когда  остановился,
я шагнул в кабину. Что еще мне оставалось делать? Внутри была только од-
на кнопка, которую я и нажал.
   Лифт скрипел и стонал, будто ему сто лет, оповещая стариковским брюз-
жанием о моем прибытии тех, кто меня поджидал. Я немного  похорохорился,
прикидывая, в какую руку взять ружье. Наконец лифт остановился, я  вышел
и... о, Боже! Увидел картину, от которой волосы встали дыбом!
   На двух железных тронах восседали  громадные,  огненнокрасные,  самые
ужасные из всех демонов, которых можно было себе представить. По сравне-
нию с ними остальные монстры  казались  забавными  чудиками  из  детских
мультиков, которые обычно показывают утром  по  субботам.  То  были  ги-
гантские минотавры с козлиными ногами и свирепого  вида  витыми  рогами,
возвышавшимися над плоскими, широкими головами. Их груди и лапищи, каза-
лось, вылеплены из одних мускулов. А ужасные клыки не  шли  ни  в  какое
сравнение с хилыми зубьями, которые я видел до сих пор у их меньших соб-
ратьев.
   Воистину, это были князья ада...
   Они уставились прямо на меня. Глазели себе и глазели - ничего хороше-
го это не предвещало.
   Я замер. Лихорадка усилилась, я трясся, как осиновый лист на ветру. В
мозгу пульсировала только одна мысль: уж если решил Господь  подвергнуть
меня испытаниям, то чашу сию дал испить до самого дна!
   Дьявол, сидевший на левом троне, поднялся и возвестил о себе громопо-
добным рычанием, от которого кровь стыла в жилах.
   Ну, давай, Флай, давай же, черт тебя дери! Шевели мозгами,  соображай
скорее, как ноги унести или из этих тварей дух вышибить. Мне была  нена-
вистна каждая минута каждого дня, проведенного на  островах  Пэррис,  но
вместе с тем до одури захотелось поклониться в ноги  сержанту  Стерну  и
поцеловать его до блеска начищенные ботинки за каждую секунду  тех  уро-
ков, которые он мне там преподал. Мысль тщетно рыскала по закоулкам  па-
мяти в поисках слов молитвы, но все время натыкалась на одно  и  то  же:
"Эй, Иисус... ", хоть я и знал - так молитву творить негоже. А ноги  тем
временем - спасибо сержанту Стерну - двигались в автоматическом режиме.
   Не веря собственной способности бегать с такой скоростью,  я  стрелой
метнулся вперед и, со свистом проскочив между  заросшими  бурой  шерстью
ногами, оказался в непроглядной тьме за  спиной  гигантских  минотавров!
Будь они хоть немного поменьше, я бы точно на ленч им достался.
   Справа и слева послышалось уже знакомое  утробное  кабанье  хрюканье.
Несся я до тех пор, пока не наткнулся на стену, прилично  стукнувшись  о
нее ногой. Но сейчас на такую ерунду нечего было внимания обращать. Раз-
вернувшись и громко выругавшись, я достал из-за спины ружье.
   Если этим ублюдочным свиным тварям нужен Флай Таггарт, пусть попробу-
ют его взять... но дешево он им свою шкуру не уступит!
   Хрюкающая нечисть брала меня в кольцо; гнусавое  сопение  и  голодное
рычание приближались. Что за черт - я ведь, кажется, еще живой. Я поднял
ружье и выстрелил прямо перед собой.
   Один из хрюкающих демонов взвыл от боли. Ага, значит, в них  все-таки
можно попасть, и это им явно не нравится! А мне так очень.
   Торопился я не зря - стена, вдоль которой я мчался,  изгибалась.  За-
вернув за угол, образованный ее изломом, я стукнулся  разбитой  ногой  о
бочку с зеленым ядом.
   Слабое изумрудное мерцание привлекло мое внимание. Ни секунды не раз-
думывая, чтобы не тратить времени зря, по ходу дела взвешивая все "за" и
"против", я перевернул бочку. Сто двадцать литров склизкой зеленой отра-
вы растеклись по полу. Угол помещения, где я стоял, озарился дьявольским
зеленоватым мерцанием. Теперь я мог разглядеть то, что творилось вокруг.
   Значительная часть пространства была заставлена бочками с зеленой жи-
жей. Монстров, которые за мной охотились, я так и не увидел  -  на  меня
нападали привидения. Оказалось, что привидения и хрюкающие твари  -  это
одно и то же. А вашему покорному слуге Флинну Таггарту никогда не нрави-
лось выступать в роли дичи.
   Отвернувшись от пляшущих зеленоватых теней, я вглядывался в  темноту,
но ничего не мог различить. Вместе с тем я был  совершенно  уверен,  что
меня эта мразь не только видела, но и готовилась растерзать.
   Я выстрелил. Только не в привидение, а в бочку с токсичными отходами.
   Цепная реакция взрывов прогрохотала уже  после  того,  как  я  ничком
распластался на полу. Об остававшихся десяти или  двенадцати  ракетах  я
вспомнил слишком поздно. К счастью, пламя взрывов меня не настигло.
   Как только едкий дождь ядовитых брызг прекратился,  я  вскочил.  Меня
сильно шатало - видимо, повредился вестибулярный аппарат. Чтобы снова не
свалиться на пол, я пытался неуклюже балансировать, а дуло ружья плясало
из стороны в сторону. Но привидения мои, вроде, сдохли. По крайней мере,
снова нападать на меня они не пытались.
   Озираясь по сторонам,  в  рассеянном  зеленоватом  мерцании  мириадов
мельчайших капелек светящейся ядовитой жижи, разлетевшихся повсюду, я  с
удивлением обнаружил, что нахожусь в огромном зале, имевшем форму пятиу-
гольной звезды. В  принципе,  это  не  противоречило  остальным  здешним
странностям. Если тут была свастика, составленная из колонн, уходящих  в
пол, что могло помешать безумному архитектору спроектировать  комнату  в
форме пятиконечной звезды? Увы, моя передышка оказалась слишком краткой:
кошмарные князья ада увидели взрыв и уже шли навстречу выяснить,  в  чем
дело.
   На этот раз я четко представлял, с чем мне предстоит столкнуться. Не-
зависимо от того, что в свое время нам, мальчишкам, пытались внушить мо-
нахини, я снова и снова повторял, что столкнулся с иными формами  жизни,
а не с демонами. Не могли же они и в самом деле быть исчадиями ада! Ведь
ад - это всего лишь мифический вымысел.
   Я навел ракетную установку на первого князя ада  и  с  сорока  метров
послал в него заряд. Взрыв отбросил дьявольскую тварь на спину, но мино-
тавр как ни в чем не бывало поднялся на ноги. Я просто глазам  своим  не
мог поверить!
   Выпустив в него вторую ракету, я одним движением перезарядил ракетную
установку и снова выстрелил. Гигант снова поднялся с пола. К нему  подо-
шел его собрат. Такой расклад в мои планы не входил.
   Оба чудовища указывали когтистыми лапами в мою сторону. Однако вместо
обычных огненных шаров из гнусной слизи эти дьяволы стреляли зеленоваты-
ми сгустками энергии из каких-то приспособлений, укрепленных у них прямо
на запястьях. Я успел увернуться от пролетевшего  над  головой  зеленого
заряда, но волосы мои при этом встали дыбом. Уж не  знаю,  насколько  их
оружие было демоническим, но в его смертельной опасности сомнений у меня
не возникло ни на секунду.
   Снова настала моя очередь делать ответный ход. В отчаянии я послал  в
первого князя ада четвертую ракету. Мне показалось, что на этот раз  она
причинила ему ощутимый вред. Чудовище упало, но как-то чересчур медленно
поднялось. Казалось, ему больше не под силу определить, где я  нахожусь.
Стрелять во второго минотавра не имело смысла, пока я не определю уязви-
мое место первого. Да, теперь я был уверен, что к этой парочке  название
минотавр подходило, и очень точно. Демонами они не были. Одно такое  чу-
довище убил в свое время грек по имени Тесей.
   Снова перезарядив установку, я выпустил по монстру пятую ракету  и  в
конце концов достиг цели: враг мой опять повалился навзничь, но на  этот
раз подняться уже не смог. Однако из тех же непонятных  мне  побуждений,
что и его меньшие омерзительные собратья, он протянул мощную,  когтистую
лапу и уцепился за козлиную ногу второго князя ада.
   Тот попытался освободиться, и я понял, что пора вмешаться мне. С  ле-
денящим душу воплем я подскочил к нему, но не настолько близко, чтобы он
мог до меня дотянуться своими когтями. Разъяренный минотавр жаждал  раз-
мазать меня по стенке, но выстрелить из  энергетического  устройства  не
догадался - мольбы мои были услышаны. Я подался вперед и направил ракет-
ную установку прямо в огромную, рычащую пасть  чудовища.  Осталось  лишь
нажать на спусковой крючок...
   О смрадном дыхании адской твари позволю себе умолчать.
   Минотавр проглотил маленькую ракету так, как будто это была облатка с
поливитамином, и его в прямом смысле слова как ветром сдуло. Я стоял  от
него так близко, что взрывной волной меня отшвырнуло на пол,  и  на  ка-
кое-то время я напрочь вырубился, а когда очухался, то безмерно  удивил-
ся, что жив.
   Потерять сознание в подобном месте равносильно тому,  чтобы  получить
бесплатный билет прямиком на тот свет.
   Я лежал в том же самом огромном зале в форме пятиконечной звезды,  но
стены его обрушились, открывая путь наружу. И это меня обеспокоило,  по-
тому что, по моим соображениям, снаружи я должен был  мгновенно  превра-
титься в окоченелый труп, неизвестно куда несущийся в открытом космосе.
   Однако воздуха мне вполне хватало, а вместо черной пустоты  космичес-
кого пространства я увидел небо, точнее говоря,  заслонявшие  его  низко
нависшие грозовые тучи, гонимые ветром. Где бы я ни находился, на Фобосе
такого просто быть не могло - в этом я был уверен на все сто процентов.
   Выйдя из развалившегося здания, я наткнулся на платформу с переключа-
телем и нажал на него. Выдвинулась  лестница.  Чтозачерт,  Арчи,  чтоза-
черт... Я стал медленно по ней подниматься.
   На самой ее вершине стояли Ворота... действующие Ворота. На них  мер-
цал какой-то символ, но когда я попытался его получше разглядеть, у меня
дико заболела голова. Я отвел взгляд и подошел поближе.
   Провалиться на месте, если рядом с этим символом не было долгожданно-
го знака Арлин, причем стрелка указывала прямо на  символ,  от  которого
так раскалывалась голова. Арлин написала одно единственное слово  -  ВЫ-
ХОД?
   Ответить на ее вопрос я не мог, но сомнений у меня не  было  никаких.
Если этим путем прошла Арлин...
   Значит, и я им должен пройти.
   Не оглядываясь, я сделал шаг вперед.
   Время утратило для Флая Таггарта всякий смысл, как и  осознание  того
факта, что он - Флай Таггарт. Тело свое он не чувствовал, потому что его
не было, хотя какие-то отдаленные реминисценции о том, что это  не  так,
будили всезнании неясные отзвуки мыслей, скорее  похожих  на  бессвязные
фрагменты забытого сна. Самым сильным оказалось ощущение движения, но  к
смутным отзвукам неясных воспоминаний о теле оно не имело ровным  счетом
никакого отношения.
   Вспоминалась рука, творящая другую  руку,  возникало  ощущение  ноги,
причем оно было болезненным, поскольку он где-то  ушиб  колено.  Чувство
боли в пояснице вызывало неясное воспоминание о плоти и  крови,  которые
некогда были его спиной.
   Точно так же память о дыхании напоминала о  легких.  Возникавшее  при
этом ощущение почему-то ассоциировалось с жаркими летними днями на бере-
гу моря и каплями пота, выступавшими на лбу.
   Потом почудилось, что тело парит в жарких потоках воздуха, постепенно
становившихся прохладными; головокружение оттого, что он парил вниз  го-
ловой, вызывало тошноту и воспоминания о желудке. Падение было недолгим;
сначала он ободрал колени о твердую металлическую поверхность, а потом о
нее же ударился головой. Воздух вокруг обдал холодом.
   Он мигнул и вспомнил о том, что болела голова. Кроме гонявшихся  друг
за другом в непроглядной темноте красных и белых пятен он ничего не  ви-
дел. При мысли о том, что это слепота, его охватила  паника,  но  зрение
стало понемногу возвращаться, хотя ничего подходящего, на что стоило  бы
смотреть, поблизости не оказалось.
   Свет был тусклым. Ему снова захотелось вдохнуть свежий воздух  полной
грудью, как тогда, когда он решился вступить на платформу. Он так  долго
дышал спертым воздухом летевшего на Марс космического корабля, марсианс-
кой базы и помещений, расположенных в толще скальных пород  Фобоса,  что
почти забыл, что это такое - полной грудью вдыхать свежий  воздух.  Даже
если воздух не был настоящим, ему все равно хотелось снова испытать  это
чувство. Но, наполнив до отказа легкие, он ощутил запах гнилых  лимонов,
который был ему знаком с того момента, как он  убил  первого  зомби.  Он
снова почувствовал себя человеком, но возвращаться в ад  ему  совсем  не
хотелось. Ведь он куда-то переместился с помощью неведомой силы! Морско-
го пехотинца не покидала мысль, что он перенесся куда-то  очень  далеко,
чтобы оказаться в...
   Я даже отдаленного представления не имел, куда меня занесло. Инстинк-
тивным движением потянулся к поясу за автоматическим пистолетом, который
проще и быстрее всего пустить в ход. Рука уперлась в нагое  тело.  Грудь
не была прикрыта абсолютно ничем. Вытянув шею, я обнаружил,  что  совер-
шенно голый.
   Господи, Пресвятая дева Мария! Вместе с одеждой я лишился и оружия  -
дробовика, винтовки "Сиг-Кау" и ракетной  установки,  которые  досталось
мне с таким трудом!
   То, что во время этого странного путешествия я лишился  одежды,  осо-
бенно меня не беспокоило, разве что холоднее стало, потому что  темпера-
тура здесь была ниже, чем там, откуда я переместился. Но мне  совсем  не
светило стать дохлым куском мяса лишь потому, что я без оружия -  голому
и безоружному человеку непросто защищать свою жизнь.
   Не теряя ни секунды, я осмотрелся - разведка была сейчас жизненно не-
обходима. Если где-то поблизости притаились монстры, следовало любым пу-
тем и как можно скорее раздобыть хоть какое-нибудь оружие. Запах  тухлых
лимонов явственно свидетельствовал о том, что  рядом,  в  неясной  дымке
рассеянного света, прятались зомби. Хоть я прошел в створку Ворот в  чем
мать родила, дышалось, по крайней мере, легко. Мне очень хотелось,  чтоб
и дальше так продолжалось.
   Сила притяжения была здесь такая же, как на Земле. Когда  глаза  при-
выкли к тусклому освещению, я обнаружил, что нахожусь в удлиненном  пря-
моугольном здании. Поскольку до этого путешествия у меня был опыт выхода
"наружу", возвращаться снова в бесконечные коридоры и переходы кошмарно-
го лабиринта совсем не хотелось. Такая перспектива, пожалуй, импонирова-
ла мне еще меньше, чем схватки с монстрами.
   Внезапно промозглая прохлада сменилась сильным  холодом.  Полное  от-
сутствие одежды становилась серьезной проблемой. Несмотря на то,  что  в
последнее время я  познакомился  со  многими  отвратительными  способами
умерщвления бренной плоти, перспектива замерзнуть до  смерти  совсем  не
прельщала.
   Ощутив прилив адреналина - единственного стимулятора, который  был  в
моем распоряжении, - я бросился в том направлении, которое, с моей точки
зрения, было наиболее многообещающим: в мутном  мареве  прямо  по  курсу
пульсировало красное мерцание. Шорох моих босых  ног  по  металлическому
полу отдавался в ушах почти так же гулко, как прежде топот форменных бо-
тинок.
   Если здесь дела обстояли так же, как в  лабиринтах,  я  бы  предпочел
сейчас наткнуться на зомби! Живого или дохлого - все равно. Лишь бы  при
нем было оружие, заполучив которое, мне было  бы  гораздо  легче  разби-
раться хоть с клыкастыми монстрами, хоть с привидениями.
   Вскоре я нашел источник красного света: вся стена излучала  пурпурное
сияние. Внизу ее было прорезано отверстие в форме  перевернутого  креста
достаточно большого размера, чтобы воспользоваться им как выходом. Рядом
на полу стояла квадратная платформа такого же пурпурного цвета. Крест  в
таком месте показался мне богохульством - вроде как получалось, что  лю-
бое существо, прошедшее сквозь крестообразную дыру,  осенялось  крестным
знамением. Меня охватило тихое бешенство. Кто бы или что бы ни стояло за
всем этим, оно было очень неплохо осведомлено о тех чертах  человеческой
психики, которые я недолюбливал. Пройдя  через  крестообразный  выход  в
багровой стене цвета кагора, раздаваемого в церкви причащающимся  прихо-
жанам, или крови павших товарищей, я  почувствовал  себя  подавленным  и
опустошенным, меня обдало ледяным холодом.
   Но мысль о друзьях, погибших в бою, пришла мне в  голову  как  нельзя
более своевременно. Оказавшись по другую сторону стены,  я  увидел  тело
техника Объединенной аэрокосмической  корпорации  в  смертельных  тисках
бойца моей бывшей роты "Фокс" Ордовера, которого я не смог бы забыть  ни
при каких обстоятельствах.
   Он был самым молодым пареньком в нашем подразделении. Иногда мы неми-
лосердно над ним измывались. Он был фанатично предан морской  пехоте,  и
вывести его из равновесия ничего не стоило. Вглядываясь в останки  рядо-
вого, к которому в свое время я  испытывал  самые  дружеские  чувства  и
мальчишеские черты которого не смогла исковеркать даже смерть, мне стало
жаль, что несколько раз я самолично помогал ему накачаться до  состояния
риз.
   С горечью вспомнил я и о том, что Джонни в такие минуты  очень  любил
петь старинные баллады, хоть страшно фальшивил, потому что  ему  медведь
на ухо наступил. Нас всех это очень веселило.
   - Прости, милый, - пробормотал я, стоя над трупом и чувствуя  некото-
рое удовлетворение от того, что смерть бывшего однополчанина  была  нор-
мальной: в зомби его переделать не успели.
   Теперь настала очередь Джонни снабдить Флая Таггарта оружием. Паренек
лежал поверх "Сиг-Кау" с магазином, в котором было пятьдесят пуль.  Бла-
годаря ему я теперь, хоть и в чем мать родила, мог снова вступать в  иг-
ру.
   Когда я повнимательнее разглядел помещение, в котором находился,  мне
показалось, что я попал  на  огромный  склад.  На  повсюду  разбросанных
больших коробках было написано, что принадлежат они  Объединенной  аэро-
космической корпорации. Невдалеке светился докрасна раскаленный квадрат,
испускавший странное тепло. Какое-то время я опасался к нему  подходить,
но был рад, что помещение с его помощью обогревается.
   Уже привыкнув следовать по стопам Арлин, я принялся искать ее  знаки,
а заодно и оружие, еду, воду, исправный радиоприемник. Мое внимание было
настолько сосредоточено на поисках, что я чуть было не проглядел  прита-
ившихся невдалеке зомби.
   Пока они теряли время на озверелый рев, вызванный моим появлением,  я
скинул с плеча винтовку и, выстрелив, попал прямо в точку - голова  бли-
жайшего зомби взорвалась, как переспелый арбуз.  Это  меня  насторожило:
пуля-то была обычной, а не разрывной! Значит, зомби и впрямь здорово пе-
резрел.
   Следующий живой мертвец реагировал как положено -  пуля  проделала  в
его голове обычную дырку, и он, забившись в судорогах, рухнул на пол. Но
в это время я уже всадил следующую пулю в башку третьего  зомби  и  стал
отстреливать остальных, выпуская в них по два-три заряда. Скоро я сбился
со счета, укладывая их одного за другим. Хоть некоторые из мертвяков бы-
ли вооружены, выстрелить они не успели.
   Все получалось подозрительно легко. До тех пор, пока с  противополож-
ной стороны кто-то не стал палить по мне, и не в шутку. Взглянув туда, я
увидел коричневых клыкастых монстров, обладавших  странной  способностью
метать огненные шары, как будто они были подающими в бейсбольной команде
дьявола.
   Легкость, с которой  я  расправлялся  с  зомби,  притупила  мою  бди-
тельность. Первый огненный смерч пронесся слишком близко от моего лица и
шеи. Огонь, жаркий, как в преисподней, обжег кожу, подобно напалму.  Это
напомнило мне о том, что я голый, а потому тело мое более  чем  уязвимая
мишень.
   С натянутыми до предела нервами, дико рыча, под стать князьям ада,  я
налетел на ближайшего монстра и всадил в  него  штык.  Лезвие  раскроило
мощную шею, как дыню, и демон, истекая густой, рубинового цвета  кровью,
повалился на пол.
   Но хоть я и всадил ему штык прямо в глотку,  из  которой,  пульсируя,
била кровища, он протянул ко мне свою когтистую лапу. Поднажав на  прик-
лад винтовки так, что даже крякнул от напряжения, я что было  сил  резко
провернул штык в ране и рассек часть шеи - голова  мерзкой  твари  неес-
тественно вывернулась вбок. Чтобы ее отсечь  полностью,  надо  было  еще
немного потрудиться, но  заниматься  этим  мне  было  некогда:  чудовище
больше не представляло опасности. Да и штыку предстояло еще много  рабо-
тать.
   Пока я вырубал монстра, опалившего мне кожу  огненным  шаром,  вокруг
столпились зомби. Клыкастые демоны копошились около  самой  странной  из
всех виденных мною до сих пор стен - в ней, как изюм в пироге, были  по-
натыканы человеческие черепа.
   Ко мне подскочила худая женщина-зомби, за ней - полный мужчина и  на-
конец - бывший рядовой морской пехоты. Расправляться с ними  пришлось  с
помощью штыка, потому что стрелять с такого расстояния просто  невозмож-
но.
   Я вертелся, как угорелый, резал и колол, выкрикивая все известные мне
проклятья - так я их убивал! Все смешалось  -  чувства,  запахи,  кровь,
бившая из их ран, и кровь, бурлившая в моих жилах.  Я  оказался  в  мире
крови. Часть ее, должно быть, была моей, но такие мелочи меня сейчас  не
очень волновали.
   В конце концов остался лишь один зомби. Я узнал его  лицо,  но  легче
мне от этого не стало, наоборот, только еще сильнее выбило из колеи. Оно
было добрым, честным и вместе с тем суровым, как у человека, охранявшего
границу.
   То был капрал Райан. Мертвые глаза существа, некогда мной очень  ува-
жаемого, требовали не просто убить - но стереть его в прах, чтоб и  сле-
дов не осталось.
   Я наколол капрала на штык, но он, даже превращенный в зомби, все рав-
но казался вылепленным из другого теста, чем остальные.  Подавшись  впе-
ред, мой противник схватил меня за плечи  руками  с  грязными,  длинными
ногтями, несмотря на то, что из него торчал винтовочный штык! Он был го-
раздо сильнее не только остальных зомби, но  и  меня  превосходил  своей
мощью.
   Слава Богу, я знал Райана лучше, чем его собственный  реанимированный
труп. Капрал всегда носил в прикрепленной сзади кобуре запасной  десяти-
миллиметровый пистолет. Я потянул руку к его спине  -  пистолет  был  на
месте! Я выхватил его, вставил в рот Райана и спустил курок.
   Мертвая хватка бывшего однополчанина ослабла в тот самый момент, ког-
да из открытой раны хлынул фонтан крови. Я поскользнулся в кровавой луже
и упал на пол, ставший таким скользким, что я с трудом поднялся. В руках
у зомби были стволы, значит, они должны были ими  пользоваться.  И  еще:
если бы в них оставалась хоть искра человеческого разума, они бы, конеч-
но, помнили о дополнительном оружии, как у Райана.
   Ноги скользили, не давая сосредоточиться. И тут я понял, что всхлипы-
ваю. Поскольку еще раньше я дал себе зарок держать чувства на замке, мне
показалось, что я предал сам себя. Но теперь у меня,  по  крайней  мере,
был пистолет.
   Наконец я обрел равновесие и с отвращением сообразил,  что  подлинная
причина сдавливающих горло рыданий то, что я временно оказался без  вра-
гов. Все зомби дважды мертвы, а монстры, сшивавшиеся у стенки с  черепа-
ми, смылись. Ощущение было такое, будто меня в самый  интересный  момент
оторвали от женщины - ей-Богу, такое отвратительное чувство  я  испытал.
Так что у меня была достаточно веская причина реветь, что дитя малое.
   - Ну-ка, быстро возьми себя в руки, - приказал я себе. - Шутки в сто-
рону. Хватит хныкать - пора браться за дело!
   Но почему-то подчиняться приказу желания не возникло.
   - А, пошли бы все к чертовой матери! - крикнул я на всю Вселенную.  -
Сколько же еще раз - чтоб всем пусто было - мне эту бодягу кровавую  пе-
режевывать?
   Вопрос я задал по существу, только отвечать на него  было  некому.  В
отчаянии я пнул дохлого зомби в голову, срывая на нем злость за то,  что
он вовремя ушел от разговора.
   Зомби, однако, не были здесь единственными неодушевленными  существа-
ми. Я нашел еще металлический ящичек, вскрыл его и забросил на  консоль.
Шкатулка стукнулась о выступ стены с таким грохотом, который я никак  не
ожидал услышать. Будто я разбил стекло или что-то подобное.  Как  оказа-
лось, вспышка гнева имела и положительные последствия. Когда лесной  по-
жар, бушевавший в мозгу, утих до уровня обычной бредовой горячки, я пок-
лялся никогда больше не сетовать на то, что удача обходит меня стороной.
   Ударившись о консоль, железный ящичек нажал на потайной механизм, и в
стене открылась ниша. Я бросился к ней в надежде найти оружие, но вместо
него обнаружил компьютерную дискету, имевшую сходство с магнитными  кар-
точками, которые я поклялся никогда не применять, если  под  рукой  есть
заряженная ракетная установка. Только теперь ни ее, ни ракет у  меня  не
было. Я взял полупрозрачный, голубоватый диск - не оставлять же  хорошую
вещицу... Хотя зачем он мог мне понадобиться?
   Отличный же видок у меня был: в одной руке -  винтовка,  в  другой  -
пистолет, а компьютерный диск зажат в зубах. Никогда бы раньше не  поду-
мал, сколько возникает проблем из-за отсутствия карманов.
   А почему бы, собственно, не заняться мародерством и не снять с  како-
го-нибудь трупа одежду? Жаль, что мозги работали далеко не так, как  хо-
телось бы.
   Мне было совершенно безразлично, в каком направлении двигаться,  поэ-
тому я решил вернуться туда, откуда пришел.  Теперь,  когда  неистовство
боя осталось позади, мне снова стало холодно. Красная  квадратная  плат-
форма, являвшаяся единственным источником тепла, влекла к  себе  так  же
сильно, как камин с пылающими поленьями в промозглую ночь. Я взбодрился,
когда исходивший от нее жар согрел мое уже почти окоченевшее тело.
   Потом, как и многие другие идиоты, совершавшие на протяжении  истории
человечества безумные поступки под воздействием  дурацкого  вопроса:  "А
почему бы и нет? ", - я сделал произвольное движение - протянул  руки  к
теплу платформы и стал потирать их друг о друга.
   В то же мгновение прямо перед моим лицом взорвались  мириады  ослепи-
тельных искр.
   Я долго тер глаза, моргал, а когда зрение наконец восстановилось и  я
снова увидел окружающий мир, до меня дошло, что помещение другое.
   У меня от удивления челюсть отвисла. "Ну, Флай, ты даешь!  -  подумал
я. - Сдается, ты нашел телепорт!"
   Красная квадратная платформа оказалась именно  той  "телепортирующей"
площадкой, о которых мне довелось слышать, когда роту "Фокс"  отправляли
на Марс. Она, как и говорили, была ровно такого размера, чтобы мог умес-
титься один человек... если, конечно, он искал приключений на свою голо-
ву.
   Что же до меня, то я - кстати, как и сержант Гофорт - весьма  скепти-
чески относился к экспериментам. Если бы я попал в западню к троллям и у
меня кончились боеприпасы, может быть, я и решился бы на такой шаг,  од-
нако в любой другой ситуации вряд ли поддался бы  искушению  отправиться
не пойми куда.
   Телепортирующие площадки уже были на спутниках Марса, когда там  поя-
вились люди. Их построили, скорее всего, тогда же, когда Ворота и  уста-
новки для искусственного  притяжения.  Практичные  ребята,  занимавшиеся
строительством базы по добыче и переработке полезных ископаемых, включи-
ли премудрые диковинки в свой проект - сотрудники Объединенной  аэрокос-
мической корпорации использовали площадки  для  транспортировки  тяжелых
слитков и оборудования. Не думаю, чтобы ими часто пользовались сами люди
- в большинстве своем они  слишком  уж  пеклись  о  таких  призрачных  и
абстрактных понятиях, как душа, непрерывность потока сознания  и  других
подобного рода материях.
   Капрал Флай Таггарт решился проигнорировать философские  дискуссии  и
метафизическую белиберду, чтобы на собственной шкуре испытать,  что  это
такое!
   Пока я разглядывал новую обстановку, из-за угла вывалилась толпа зом-
би. Первый из них выстрелил - пуля пробила мне плечо, и в тот же миг од-
новременно несколько мыслей промелькнуло в моей  голове.  Прежде  всего,
свалившись на пол, я подумал о том, что надо бы воздать по заслугам бес-
печному болвану, который запустил телепорт, ткнув лапой туда,  куда  ты-
кать вовсе не следовало. А когда я перевернулся на спину, меня  посетило
второе, более ироничное соображение: а ведь совсем недавно я  чувствовал
себя почти несчастным, потому что перебил всех зомби. И уже только когда
- оглушенный и ошеломленный - я смог сесть, до сознания дошло, что я ра-
нен!
   Дотянуться до "Сиг-Кау" я не мог - она осталась где-то валяться вмес-
те с компьютерной дискетой, а потому пришлось открыть огонь из  пистоле-
та.
   Каменная конструкция рядом послужила неплохим  укрытием.  Зомби  были
слишком тупыми, чтобы последовать  моему  примеру  и  спрятаться  -  они
чем-то напоминали мне армейских новобранцев.
   Ну что ж, я от их тупости только выиграл - целился и стрелял, стрелял
и целился. Пули свистели - кровь хлестала. Я отстреливал  их  одного  за
другим, а последнего убил выстрелом в упор.
   На этот раз жалеть о том, что избавился от зомби, я не стал. Рана от-
нюдь не улучшила самочувствия - шатало меня, как пьяного. Ничего  в  тот
момент я так не желал, как лечь в теплую, уютную лужу крови и навсегда в
ней уснуть.
   К самоубийству это не имело абсолютно никакого отношения  -  сон  мне
действительно был необходим. Отдых казался запредельной роскошью.
   С трудом заставив мышцы работать, я поднялся.
   Теперь я, должно быть, мало чем по виду  отличался  от  зомби,  да  и
чувствовал себя, пожалуй, так же. Хотя, честно говоря, даже  отдаленного
представления не имел о том, как нормальный человек переходит в мертвяц-
кое состояние. Процесс этот мне наблюдать не приходилось.  Разговорчивый
монстр в свое время намекнул, что мог контролировать зомби, но об источ-
нике, из которого они брались, не сказал ни слова. А о том, что меня  не
превратят в зомби, если сдамся, наверняка наврал.
   А, может, люди вот так и превращались в зомби, ведя непрерывную войну
против всех, которая и доводила их до помешательства? Разве  уверенность
в том, что вокруг враги, не является самым верным  признаком  сумасшест-
вия? А ведь я именно так и существовал  с  того  самого  момента,  когда
расстался с двумя Ронами и отправился на базу Фобоса. Да и сейчас -  где
бы я ни находился - положение, в сущности, не менялось.
   Повернув за угол, я наткнулся на  картину,  которая  отнюдь  не  спо-
собствовала тому, чтобы разуверить человека в том, что  он  окончательно
свихнулся. Сквозь пустые глазницы на меня в  упор  уставился  гигантский
череп размером в половину роста взрослого человека. Казалось, он  сделан
из латуни - Я, как завороженный, не мог отвести глаз от пустых глазниц и
лишь спустя некоторое время перевел их ниже. У этого огромного  металли-
ческого черепа из дыры, зиявшей на месте рта, торчал язык -  извивающий-
ся, как змея, нелепый металлический язык.
   Глядя на эту штуковину, я понимал - череп никак  не  является  частью
стандартного оборудования Объединенной  аэрокосмической  корпорации  для
добычи редкоземельных металлов!
   Язык, вне всяких сомнений, не что иное, как рычаг.
   "Противостоять такому искушению невозможно", - сказал я себе,  потому
что с рождения обожал дергать за все, за что можно и нельзя.
   Если я уже умер и оказался в аду, вряд ли вообще имело значение,  что
случится, коснись я  столь  соблазнительного  рычага.  Природного  любо-
пытства я еще, слава Богу, не утратил. А если я  пока  жив  и  стремлюсь
спасти человечество от угрозы вторжения враждебной  внеземной  цивилиза-
ции, любопытство тем паче вполне обоснованное. Словом, потянуть за рычаг
следовало в любом случае.
   Прикоснувшись к языку замерзшей рукой, я ощутил гораздо более нестер-
пимый холод и услышал резкий, скрежещущий, металлический звук, как будто
оказался на заброшенных автомобильных заводах  в  Детройте.  Как  только
раздался этот дребезжащий скрежет, из одного из  ящиков,  валявшихся  на
полу, вылезла очередная парочка металлических черепушек с  языками-рыча-
гами! Я потянул язык второго черепа и услышал щелчок в стене, перед  ко-
торой стоял.
   Подойдя поближе, я увидел, как в ней вспыхнул  свет,  вытянувшийся  в
линию, потом - другую, третью, и так до тех пор,  пока  желтые  световые
полосы не сложились в правильной  формы  квадрат,  обозначивший  контуры
очередной двери в неизвестность. Прежние потайные двери сразу же потеря-
ли для меня былую привлекательность. Если светящийся квадрат  предназна-
чался для того, чтобы улучшить мое мнение об этом месте, ему не помешало
бы предложить кое-что поинтереснее обычного набора монстров. Мощным рыв-
ком я распахнул светящуюся дверь.
   В проеме стояла окровавленная, обнаженная фигура с  пистолетом,  нап-
равленным мне прямо в лицо. Рефлекторным движением я  выхватил  пушку  и
упер ее промеж глаз противника.
   - БРОСЬ ПИСТОЛЕТ!
   - БРОСЬ СВОЮ ЧЕРТОВУ ПУШКУ!
   - ОПУСТИ ЕГО ИЛИ, БОГОМ КЛЯНУСЬ, ВЫШИБУ ТВОИ ДУРАЦКИЕ МОЗГИ...
   - ...МЕДЛЕННО, ЧТОБ Я ВИДЕЛ, ПОДНИМИ РУКИ ВВЕРХ...
   - ...И НЕ ДВИГАЙСЯ ИЛИ...
   - ...ЛЕЧЬ НА ЗЕМЛЮ! БЫСТРО ЛЕЧЬ НА ЗЕМЛЮ! ДАВАЙ, ПОШЕВЕЛИВАЙСЯ!
   Господи, это были ее глаза. Ее живой взгляд. И она говорила... слова-
ми. Мы стояли лицом к лицу, наставив друг на друга пистолеты, а в глазах
светились страх, удивление и надежда. Неужели это  правда?  Неужели  это
все-таки произошло? Неужели это она? Взгляды говорили громче, чем  могли
бы звучать голоса, слишком слабые, чтобы передать нашу боль, гнев и  от-
чаянную потребность вновь обрести друг друга.
   Курок пистолета был взведен, но палец лежал не на спусковом крючке, а
на обрамлявшей его металлической дужке. Я еще только начал  подозревать,
начал надеяться...
   Что-то щелкнуло в мозгу, как будто монетка со звоном упала на  камен-
ный пол.
   Мечта стала реальностью - если то, что я  видел  и  слышал,  действи-
тельно было правдой в этом мире, полном кошмаров. Прямо передо мной  на-
ходилась живая причина того, что заставило меня пройти сквозь немыслимые
испытания вплоть до этого самого места и не сдаться; она  тяжело  дышала
прямо мне в лицо, пристально наблюдая за каждым движением, готовая в лю-
бой момент выпустить мне в голову половину обоймы.
   Так хотелось произнести ее имя, но я не мог. Нас обоих сковала столб-
нячная немота. Первой поборола ее она.
   - Опусти свою чертову пушку!
   Требование явно исходило от человека, который не верил ничему,  кроме
удостоверения личности с фотографиями в фас ив профиль - а  такое  могло
иметь смысл только на Земле! Должно быть, ей нелегко сейчас  приходилось
- ведь в отношениях с друзьями она всегда  руководствовалась  врожденным
чувством собственного достоинства. И на Марс ей  попасть  было  труднее,
чем остальным. А в результате страха она нахлебалась по самое горло.
   Но, тем не менее, смогла выжить, как и я, черпавший силы в  оставляе-
мых ею инициалах А.С. и указывающих путь стрелках. Я тешил себя мыслью о
том, что в жутчайших передрягах ей тоже помогала держаться мысль обо мне
- чем иначе можно объяснить эти знаки - наш личный код?
   Теперь, однако, на эмоции времени не было -  и  ей,  и  мне  годилась
только стопроцентная определенность.
   - Если ты сию же секунду не уберешь пушку - станешь покойником.
   Будь что будет. Рука слишком устала и затекла, чтобы поддаться на уг-
розы; тело одеревенело и утратило способность  к  молниеносной  реакции.
Как, вероятно, и ее тело, если она была на самом деле Арлин.  Единствен-
ной причиной того, что я машинально не разрядил в нее обойму, было  вре-
мя, которое я провел в молитвах о том, чтобы она выжила, и отчаянное же-
лание поверить в то, что она не превратилась в зомби. Кроме того, еще ни
один из встречавшихся мне зомби не проронил ни слова. Не говоря  о  том,
что даже на самом задрипанном из них не было столько грязи и кровоподте-
ков. Только самый что ни на есть нормальный человек мог оказаться в  та-
ком жалком состоянии!
   - Арлин, дурочка ты моя дорогая! - воскликнул я. - Считай, что я  вы-
кинул пушку, как только открыл эту чертову дверь.
   Зомби слабо так разговаривать. Когда до них что-то  доходит,  они  не
шутят, не улыбаются, и вообще на их бесстрастных рожах не отражается ни-
каких чувств. Арлин улыбнулась мне в ответ, и я понял, что у нас все бу-
дет в порядке.
   - Ты бы, амбал, хоть палец держал на крючке. Я могла тебе башку снес-
ти. Крутился тут как слепой щенок...
   Она была раненая, растрепанная, грязная, до смерти напуганная, совер-
шенно обнаженная... и потрясающе, удивительно живая.
   - Надо же, уцелела-таки! - вырвалось у меня.
   - А ты сомневался? - с вызовом откликнулась Арлин.
   Мы медленно и синхронно, подобно зеркальным отражениям, как по коман-
де, опустили оружие, не переставая улыбаться.
   Потом взгляд Арлин скользнул по моему телу, и она с сарказмом замети-
ла:
   - Одет ну прямо по последней моде.
   Я вспомнил, что стою перед девушкой в чем мать родила, и от  смущения
механически прикрыл срам рукой.
   Этот жест лишний раз доказывал, что ничто человеческое мне не  чуждо.
Очень сомневаюсь, чтобы зомби страдали избытком скромности.
   - Тогда и ты повернись ко мне спиной, - взмолился я.
   - И не подумаю, - бесстрастно заявила Арлин, не сводя глаз  именно  с
того места, на которое смотреть ей должна была бы помешать скромность. -
Ты - первое приличное зрелище, которое я увидела с того момента, как на-
чался этот идиотский спектакль.
   Я подумал, что если мы и дальше будем так базарить, обстановка норма-
лизуется до такой степени, что все монстры быстренько упакуют чемоданы и
по-тихому уберутся восвояси.
   Когда Арлин хотела добиться своего, она кого  угодно  могла  достать.
Чтоб не нарываться на лишние неприятности, я решил  одеться,  для  чего,
обозрев валявшиеся кругом трупы, снял с одного из них шмотки. Арлин про-
тянула руку.
   - Нет, Флай, прошу тебя, пожалуйста, побудь так еще чуть-чуть, не на-
пяливай эти тряпки.
   Но я уже влезал правой ногой в ботинок, который был мне  размеров  на
пять мал. Тем не менее, когда я всунул ногу до конца, ботинок растянулся
настолько, что я почувствовал себя в нем вполне прилично -  хорошая  это
штука безразмерная одежда и обувь. Арлин зарделась как маков цвет.
   - Ты уж прости меня, Флай. У меня как-то из головы вылетело, что мы с
тобой - закадычные друзья. Не стоило тебя так в краску  вгонять.  Ты  на
меня не сердишься?
   Я кончил одеваться, много времени это не заняло. Теперь  настала  моя
очередь оглядеть Арлин с головы до ног, но я постарался сделать это  бо-
лее целомудренно, чем она. Те места, на которых она  бесцеремонно  оста-
навливала взгляд, я лишь застенчиво пробегал глазами. Господи,  до  чего
же все-таки она была красива! Грязь и кровь, в которых она перемазалась,
создавали впечатление, что на ней невообразимо  хиповый  костюм.  Осиная
талия, крепкие, подтянутые бедра, средней величины грудь и слегка  удли-
ненные руки заставили меня подумать о том, что это тело  идеально  соот-
ветствовало требованиям, предъявляемым к орбитальным пилотам - стать од-
ним из них было заветной мечтой Арлин, и осуществить  свою  задумку  она
собиралась, заработав на военной службе  достаточно  денег,  чтобы  выу-
читься на космонавта.
   Наверное, именно в этот момент Арлин вспомнила, что к полетам в  кос-
мос допускают только морально безупречных, потому что неожиданно  после-
довала моему примеру. Пока она натягивала вещи дохлого зомби, я  за  ней
исподтишка подглядывал. Лучшее качество такой одежды то, что она  плотно
облегает каждый извив тела, а потому одетая Арлин  выглядела  ничуть  не
хуже обнаженной.
   После тщетных потуг придумать  какие-нибудь  соответствующие  моменту
слова я хмыкнул, слегка хлопнул девушку по плечу и с улыбкой объявил:
   - Вот теперь я тебя прощаю!
   Улыбка, правда, не задержалась на моем лице. Я совершенно забыл о пу-
левом ранении. Волнение от встречи с боевой подругой пошло на  убыль,  и
боль в плече все явственнее стала заявлять о себе.
   - Не слабо тебя царапнуло, - заметила Арлин. - Надо здесь получше по-
шарить - может, на аптечку какую наткнемся. Сможешь  спокойно  постоять,
пока я над твоим плечом поколдую? Заодно расскажешь, каким ветром тебя в
этот ад занесло.
   - Дельное предложение, - кивнул я. - Но только после того, как ты мне
поведаешь, что произошло с тобой, А. С. С тобой и со всей нашей ротой. И
еще - о том, какого лешего ты в этом стенном шкафу забыла.
   Но Арлин настояла на своем. И я рассказал обо всем, что со мной прои-
зошло после расставания с обоими Ронами на ракетной базе. Арлин пришлось
пройти через то же самое; перечислять, сколько тварей при этом она пере-
била, было лишним. Я сам без труда закончил бы любую начатую ею фразу.
   Я описал свои злоключения, в душе надеясь, что не слишком занудничаю,
а потом, мягко ступая подошвами новых ботинок  по  холодному,  каменному
полу, мы побрели искать медикаменты.
   - Проще справиться с дюжиной зомби, чем с одним  пришельцем-монстром,
- говорил я Арлин, когда она отворяла очередную дверь.
   Распахнувшись, дверь ударила по стоявшим внутри помещения  ружьям,  и
они со стуком попадали на пол. К счастью, ни одно не было заряжено.
   Я поглядел на разбросанное оружие и, скорчив самую злую свою гримасу,
спросил:
   - Какого черта ты в своих хоромах порядок навести не можешь?
   Широко раскрыв от удивления глаза, Арлин подняла одно ружье и  протя-
нула мне. Потом взяла себе другое. Мне было очень жаль  оставлять  здесь
столько оружия. Но вместе у нас было только четыре руки. А  кроме  того,
позарез хотелось найти аптечку - плечо горело, как в огне. Не говоря уже
о том, что подруга моя просто умирала от голода.
   Ох, как мне хотелось вызволить из этой дьявольской дыры  мою  дорогую
девочку. Я готов был даже по электронной почте на Марс ее  отправить,  а
еще лучше - сразу на Землю.
   - Давай-ка, сосредоточься, - сказал я, - и бери, что видишь,  на  за-
метку.
   - На заметку?
   - Придется обо всем дать полный отчет,  как  только  вернемся  назад.
Этот гадюшник поганый нужно так разделать, чтоб - от него камня на камне
не осталось.
   Арлин устало улыбнулась.
   - А ты такой умный, что знаешь, как нам отсюда выбраться?
   - Я оставил у входа на базу маленький вездеход. Мы  сможем  добраться
на нем до корабля и улететь обратно на Марс. Или даже сразу на  Землю...
В принципе, такое вполне возможно.
   Арлин озиралась по сторонам с таким видом, будто ее очень интересова-
ла здешняя архитектура, которая, надо отдать ей должное, и впрямь захва-
тывала воображение - ни одна деталь не выглядела нормальной. Поверхность
стен грубая, неровная, омерзительного  розоватого  цвета,  напоминавшего
внутренности. Всюду, куда ни бросишь взгляд,  мерещились  черепа,  морды
монстров и разлагающиеся трупы.
   Арлин вежливо прокашлялась.
   - Твой план,  наверное,  очень  неплох,  но  существуют  два  обстоя-
тельства. Во-первых, милый, мы уже не на Фобосе.
   - Не понял.
   - Мы на Деймосе, где нет ни вездеходов, ни ракет. А корабли,  которые
на этом марсианском спутнике когда-то были, вывезли отсюда людей еще че-
тыре года назад. Флай, мы здорово здесь застряли, причем неизвестно  да-
же, где это "здесь" находится!
   Я, должно быть, выглядел полным идиотом,  потому  что  Арлин  настоя-
тельно сказала:
   - Ну-ка, напрягись, Флай, постарайся припомнить, когда  Деймос  исчез
со всех экранов?
   - Я что-то не в курсе. И вообще, что за околесицу ты несешь?
   - Не гони волну, дорогой. Тебя, видно, уже под стражу  отдали,  когда
от Бойда пришло сообщение о том, что Деймос исчез с орбиты.
   - И что, были гравитационные эффекты? - спросил я.
   Арлин звонко рассмеялась и ответила вопросом на вопрос:
   - Шутки шутить изволишь? Или забыл,  насколько  Деймос  мал?  Он  еще
меньше, чем Фобос.
   - Знаю.
   Эти обломки космических скал и впрямь были настолько малы, что их ре-
альная сила притяжения была чисто теоретической, совершенно несопостави-
мой с уровнем гравитации в зонах, созданных пришельцами. Хоть в  послед-
нее время я и стал уже привыкать ко  всякой  фантастической  чертовщине,
остававшаяся во мне доля здравого скептицизма мешала поверить в абсурд.
   - Откуда ты знаешь, что мы на Деймосе?
   - Потому что я уже была здесь раньше, Флай. Перед тем, как попасть  в
нашу роту, я проходила практику штабной работы на Деймосе.
   - Штабной работы? Но ведь в морской пехоте нет штабных  должностей  -
морских пехотинцев готовят только к боевым действиям.
   - Правильно. Меня посылали по линии ВМС. Боец на секретарской работе.
   Эту информацию надо было переварить. Ничего хорошего новость не сули-
ла. Да и представить Арлин Сандерс в роли секретаря было совсем не прос-
то.
   Я посмотрел наверх. Сквозь потолок виднелось небо, но там, где  пола-
галось быть Марсу, зияла пустота. В небе Деймоса не было ни одной  звез-
ды, даже обычная чернота космоса куда-то пропала. Лишь  серое  марево  -
странная дымка, не имевшая ничего общего с облаками.
   - Значит, получается, что мы соскочили с марсианской орбиты?
   Арлин усмехнулась и ласково взъерошила мне волосы рукой.
   - Прими поздравления, Флай. За такой вывод тебе надо  бы  Нобелевскую
премию дать. Но ведь ты не видишь здесь купола, под которым  поддержива-
ется нормальное давление. И, тем не менее, мы дышим нормальным воздухом.
Да, я уверена, что мы на Деймосе - все эти конструкции,  о  которых  еще
Лавкрафт писал, ни с чем невозможно спутать.
   Интересно, кем был этот Лавкрафт. Если он имел хоть какое-то  отноше-
ние к тому, что с нами произошло, я бы ему с удовольствием двинул по че-
люсти.
   - Не бери в голову, - добавила Арлин, будто прочла мои мысли. - Лавк-
рафт - это писатель-фантаст, жил в Америке в начале двадцатого века.  Он
просто помешался на монстрах и подземных лабиринтах и  во  всех  деталях
описывал опасности, подстерегавшие человечество, называя их "жуть".
   Никогда раньше мне не доводилось слышать это слово в таком контексте,
хоть прозвучало оно в устах Арлин авторитетно и внушительно.
   - В нашей ситуации, я бы сказал, что мы в  этой  жути  по  самые  уши
увязли.
   - Не стану спорить, - согласилась Арлин. - Но то, что мы на  Деймосе,
парень, это точно; однако главная проблема сейчас заключается в том, что
эти твари его куда-то умудрились перенести.
   - Просто замечательно. А вторая новость какая?
   Арлин выглядела озадаченной, потом нахмурила брови.
   - Мне бы не хотелось тебя расстраивать.
   Я облизнул пересохшие губы, чувствуя в животе неприятную пустоту. Мне
всегда не нравилось, когда такое говорили девушки.
   - Так в чем, собственно, дело-то?
   - Ты, друг мой, всегда был больше предан морской пехоте, чем я.
   Напряжение возросло.
   - Причем здесь морская пехота? Ты ведь знаешь, детка, она мне  многое
дала. И забывать об этом совсем ни к чему.
   Арлин улыбнулась и кивнула. Она помнила о моем отце -  патологическом
вруне и мелком воришке, который кончил свои дни, отсиживая двадцать пять
лет по четвертому сроку... сбил пикапом рядового. Через пару  лет  после
приговора он умер в тюрьме, как мне сказали, от кровоизлияния в мозг.
   Отец мой был самым гнусным, низким и подлым человеком из всех, с  кем
меня сводила жизнь. Он даже самого отдаленного представления не  имел  о
том, что значит слово "честь". Я так и не сообщил ему, что пошел служить
в морскую пехоту, потому что он не понял бы такого поступка, даже если б
узнал, что я решился на этот шаг из-за него... чтобы ни в чем на него не
походить.
   Ну вот, я выговорился, и мне немного полегчало. Прости, отец,  потому
что я много грешил. Но морская пехота - мой мир, вне рамок которого я бы
просто не выжил.
   - Морская пехота Соединенных Штатов,  Флай,  -  продолжала  Арлин,  -
здесь вовсе ни при чем. Но, черт дери, в жизни есть другие  вещи,  более
важные и существенные.
   - Какие, например?
   - Например, растреклятый род человеческий.
   В кишках от таких слов снова похолодело.
   - Да брось ты эту болтовню о роде человеческом, о деле лучше толкуй.
   - Как ты думаешь, парень, для чего вообще существует морская пехота?
   На этот вопрос я не стал отвечать - мне не очень нравились выводы,  к
которым Арлин собиралась меня подвести: я знал наперед, о чем она станет
говорить. Но логически вычислить и обосновать допущенный ею просчет  мне
было бы трудно.
   - Ты всегда печешься о чести и долге. Но знаешь ли, что  такое  долг?
Мы, дружочек, и есть те самые люди, которые стоят у стены. Другие  могут
вообще не догадываться о нашем существовании; они могут даже не ведать о
том, что такая стена существует, им может быть на это просто  наплевать.
Но мы-то для того и живем, чтобы эту стену охранять  и  защищать.  Дело,
Флай, далеко не в том, что нам двоим удалось уцелеть в кровавой передря-
ге - наша миссия поважнее, чем просто шкуру спасти. Ведь  только  нам  с
тобой известно о вторжении, и только мы одни можем хоть как-то  помешать
тому, что задумали эти твари. Так что, черт меня дери, я даже не подумаю
отсюда ноги делать, пока не исполню то, что считаю своим долгом!
   Я восхищенно смотрел на девушку - мне хотелось защитить ее,  вытащить
из дьявольской свистопляски. Я, как-никак, мужчина, а она - моя...
   Чушь. Прежде всего я морской пехотинец. И Арлин тоже. Конечно  же,  я
отлично понимал, что она имела в виду, говоря о стене: кто-то должен  ее
защищать. Но кто, кроме нас?
   Я опустил глаза. Мы не могли просто убраться восвояси, даже  если  бы
нашли на Деймосе подходящую ракету. Мы обязаны пройти весь путь до  кон-
ца. Но если Деймос устроен так же, как Фобос, я боялся,  что  нам  снова
придется добираться до самого последнего уровня  здешней  базы.  По  ка-
кой-то  совершенно  непонятной  причине  монстры-пришельцы  предпочитали
спускаться вниз.
   Сообщение Арлин радостным не назовешь. Мы  даже  не  знаем,  где  это
"здесь" находится. Уволокли они куда-то чертов Деймос... Мы были взапер-
ти, без ракет и без каких бы то ни было указаний на то,  в  какой  точке
Вселенной обретаемся. Доподлинно известно лишь то, что  одного  спутника
на орбите Марса уже нет. Интересно, что же все-таки над нами?  Космичес-
кая пустота? Галактический вакуум? Единственный путь отсюда - вниз, если
только этот "низ" - через все уровни Деймоса, вплоть до самого последне-
го - существует.
   Я посмотрел на Арлин. Ее взгляд был тверже стали, и вместе  с  тем  в
нем было столько тепла.
   - Ладно, ты, конечно, права. Только не жди от меня извинений, -  про-
бормотал я.
   Продолжая разговор, мы двигались по коридору, пока не  наткнулись  на
ящик,  выглядевший  многообещающе.  Единственным  разделявшим  нас  пре-
пятствием был один из монстров-придурков, которым так  нравилось  метать
огненные шары.
   Но ему не осталось ни одного шанса - Арлин пришила болвана с  молние-
носной быстротой, так что он и пикнуть не успел.
   Этикетка, наклеенная на ящике, сулила продукты и медикаменты.  Вскрыв
коробку, мы обнаружили полный набор всего, в чем так нуждались.
   Прежде чем я смог сыграть роль повара, Арлин поработала за  медицинс-
кую сестру - первым делом она осмотрела мое раненое  плечо:  к  счастью,
пуля прошла навылет. Один - ноль в мою пользу. Пока я скрежетал зубами и
вопил, как глупецпереросток, она ввела мне универсальную антивирусную  и
противовоспалительную сыворотку и перебинтовала рану.
   Когда она наконец закончила, я вздохнул с облегчением.  Господи,  как
же я ненавидел все эти медицинские премудрости! Но радость моя оказалась
преждевременной - я забыл об ожогах.
   Арлин же о них помнила. Мазь, которой она смазала  мне  лоб,  щеки  и
подбородок, жгла посильнее, чем укол! Боль оказалась настолько  сильной,
что я, чтобы отвлечься, принялся выискивать раны и ожоги  у  Арлин  -  в
тайне надеясь, что изрядная доля мази, доставлявшей мне столько  страда-
ний, перепадет и ей. Но, как назло, девушка выглядела до противного здо-
ровой.
   Теперь настал ее черед рассказывать мне о своих подвигах.
   - Знаешь, - начала она, отхлебнув воды из бутылки, которую мы нашли в
коробке, - я бы очень многое отдала ради того,  чтобы  никогда  в  жизни
больше не ввязаться в такую мясорубку.
   Арлин сидела на полу, прислонившись к стене, а я стоял  рядом,  время
от времени внимательно поглядывая по сторонам, чтобы не пропустить  гро-
зившую опасность. Мне необходимо было выяснить, что же все-таки произош-
ло с бойцами роты "Фокс". Пережевывая мягкую плитку питательной, высоко-
калорийной смеси, вкус которой напоминал бифштекс, я на секунду  перевел
взгляд на подругу и на шоколадный батончик, который она с аппетитом  уп-
летала.
   Положение однополчан оказалось еще более плачевным, чем  я  предпола-
гал.  Их  экспедиция   окончилась   полной   катастрофой.   Подавляющему
большинству пехотинцев вполне хватило зомби - чтобы вывести их из строя,
демоны, метавшие огненные шары, не понадобились. Ходячих, тупо  глядящих
перед собой, слюнявых, иногда  уже  начавших  разлагаться,  человеческих
трупов было более, чем достаточно, чтобы  заставить  бойцов  нашей  роты
напрочь забыть все уроки военного мастерства.
   Нашим ребятам как обухом по голове врезали - они пренебрегли навыками
и дисциплиной и стали бессмысленно палить по зомби.  И  хотя  силы  духа
парням нашей роты было не занимать, отсутствие плана действий, стратегии
и тактики ведения боя оказалось роковым. Каждый действовал сам по  себе,
на собственный страх и риск. В такой ситуации  зомби  ничего  не  стоило
изолировать их друг от друга. Дело довершили клыкастые монстры с  огнен-
ными шарами, по одиночке перебившие тех, кто еще оставался жив.
   Винить их я не мог - моя собственная реакция была точно  такой  же  -
разум мутился от дикой ярости и жажды рвать мертвяков  на  части  голыми
руками.
   Арлин спаслась потому, что не поддалась неистовству чувств, сгубивше-
му мужчин. Должно быть, определенную - и далеко не последнюю - роль сыг-
рал здесь тестостерон. Неужели этот запах гнилых лимонов и в самом  деле
в такой степени стимулировал мужскую гормональную систему,  что  вызывал
резкий приток в кровь адреналина?
   А, может быть, она просто лучше мужчин умела держать  себя  в  руках?
Прервав рассказ Арлин, я заметил:
   - Ты мужик покрепче меня.
   - Заткнулся бы лучше, Флай, если хочешь до конца дослушать.
   Мне ничего не оставалось, как последовать совету.
   - Потом я наткнулась на этот стенной шкаф и решила в нем  спрятаться,
- продолжила Арлин. - Оттуда было слышно, как твари топали за дверью.  А
это, доложу я тебе, иногда похуже, чем их видеть.
   Я кивнул, считая замечание справедливым.
   - Да, эти демоны проклятые могут все нервы истрепать. - Я пнул  ногой
коричневую шкуру дохлого монстра, которого уложила Арлин. - Они  свистят
и шипят, как гигантские ползучие гады. В темноте от этого блевать  тяну-
ло.
   Арлин улыбнулась.
   - Только я бы их демонами называть не стала! Здесь других полно,  ко-
торым такое название подошло бы гораздо больше.
   - Пожалуй, - опять согласился я, вспомнив про минотавров. -  Мне  ка-
жется, те князья ада, о которых ты меня предупредила черепом со скрещен-
ными костями, больше его заслуживают.
   - Ну, о князьях ада ничего сказать не могу, - ответила Арлин. - Я  их
не видела. Ты на них наткнулся, когда попал в комнату в форме звезды?
   - Но почему же ты их не заметила?
   - Потому что, услышав рев и даже, кажется, смутно различив фигуру од-
ного из них, почла за лучшее убраться подальше. На что они похожи?
   - Ростом футов под восемь, огненно-красного цвета, с козлиными ногами
и огромными загнутыми назад рогами. Стреляют из установок,  закрепленных
на запястьях, чем-то вроде электрических разрядов наподобие молнии.
   Арлин покачала головой.
   - Ну и мерзость! Только знаешь, говоря о демонах, я имела в виду дру-
гое - больших, раздутых, розовых тварей с клыками. Может, их проще  "ро-
зовыми" назвать?
   - Эти твои розовые хрюкают, как свиньи?
   По тому, как девушку передернуло, я понял, что не ошибся. Арлин  кив-
нула. Она вовсе не преувеличивала, говоря о том, что  звуки,  издаваемые
монстрами, иногда давили на психику сильнее, чем сам их гнусный  вид.  Я
не стал вытягивать остальные детали. Внутреннее  ощущение  подсказывало,
что подобный обмен впечатлениями ни к чему. Ведь пока этот кошмар на са-
мом деле не закончится, с кем только не придется нам  столкнуться  -  не
исключено, что с целым зверинцем, где обнаружится полный набор - от  са-
мых примитивных до подлинных исчадий ада.
   - Так что же ты сделала после того, как оставила тот  последний  пре-
дупредительный знак?
   Арлин благодарно улыбнулась, получив возможность сменить тему.
   - Рванула оттуда как ошпаренная.
   Выпалив эту фразу, Арлин осеклась, словно сказала что-то непотребное.
   - Ну, побежала обратно, - поправилась она, - и наткнулась на ту самую
щель в стене. Краски в маркере еще хватало для самого последнего  знака.
Но вообще-то, Флай Таггарт, должна тебе сообщить со  всей  серьезностью,
что, малюя его в надежде предупредить тебя о том, чтобы ты туда носа  не
совал, я сделала самую большую глупость за весь день - пока я "работала"
справочным бюро, один из князей ада, как ты изволил выразиться, появился
в коридоре.
   - Да, крепко же тебе, должно быть, досталось, - пробормотал я, ничуть
не заботясь о том, последует ли совет боевой подруги заткнуться на  этот
раз. Напротив, она решительно настояла, чтобы я вернулся к своему  расс-
казу и описал кровавые детали схватки с монстрами, после чего продолжила
свою историю:
   - Рисуя в спешке череп с костями, я в то же время разглядывала щель и
мечтала, чтобы она оказалась как можно шире.
   - Мне сквозь нее пролезть не удалось.
   - Конечно, по-другому и быть не могло. Я тоже чувствовала себя там не
лучшим образом. Но что оставалось делать? Отбойного молотка не  было,  а
если б даже и был, времени на то, чтобы расширить дыру все равно не  ос-
тавалось. Пришлось так продираться, не жалея кожи. Выбравшись на  другую
сторону, я сломя голову бросилась к Воротам.
   Арлин перевела дух.
   - Ты, должно быть, удивилась, что осталась без одежды?
   Она вздохнула еще раз.
   - Да нет, скорее удивилась, что осталась жива и руки-ноги целы.  Хотя
безумно устала от всех этих хождений по мукам. По  другую  сторону  щели
меня ждала целая куча трупов, но, по крайней мере, это  не  были  зомби.
Что же касается зомби, то они стали пачками телепортироваться  вслед  за
мной. Их оказалось так много, что справиться не было никакой  возможнос-
ти. Поэтому когда я наткнулась на стенной шкаф,  то  решила,  что  лучше
всего какое-то время в нем отсидеться... Потом какая-то тварь нажала  на
переключатель, и чертова дверь захлопнулась так, что сама я  ее  открыть
не могла, как ни пыталась! В конце концов объявился ты, да в таком виде,
что... - Арлин подыскивала слова, - ...тебя, Флай, даже за зомби принять
трудно было.
   - Спасибо на добром слове, - не без иронии заметил  я.  Арлин  всегда
сильна была на комплименты, от  которых  хотелось  сквозь  землю  прова-
литься.
   Мне иногда казалось, что она специально подшучивала надо мной. Я  по-
казал в сторону коричневого монстра.
   - Ну что ж, если не хочешь, чтобы я называл этих тварей демонами, мо-
жет быть, окрестим их "клыкастыми" или еще как-нибудь?
   - А не лучше - бесами?
   - Какие же это бесы?
   - А почему бы нет? Когда я еще девчонкой была, то читала про гоблинов
и тому подобную нечисть. В этих книжках еще картинки были  с  подписями.
Так вот, больше всего клыкастые твари походят на бесов  из  сказок.  Они
там тоже волшебным огнем баловались.
   Болтовня становилась все более увлекательной, тем более,  что  других
развлечений все равно не было.
   - Ну, не знаю, - нерешительно ответил я. - Башка его чем-то напомина-
ет голову урода, которого я видел в старом фильме о человеке-рыбе, обос-
новавшемся в какой-то лагуне.
   - Он тоже бесом был, - настаивала Арлин. Несмотря на службу в морской
пехоте, она продолжала оставаться женщиной. А я не дурак, чтобы  спорить
с дамским телом.
   - Хорошо, согласен: пусть они будут бесами, - сдался я.
   - Других тоже надо как-то обозвать, - ободренная такой сговорчивостью
сказала Арлин. - Получается, что у нас уже есть зомби, бесы, демоны  или
розовые и князья ада. Как остальных именовать будем?
   Я рассмеялся.
   - А мы с тобой Адам и Ева, да?
   Арлин уставилась на меня не мигая. С религиозным образованием у  нее,
судя по всему, было слабовато.
   - Да ладно, не переживай - это  и  впрямь  потрясная  идея.  Если  мы
все-таки найдем исправный передатчик, то обо всем сообщим на Землю. Если
же нет, то можно и просто так разыгрывать из себя библейских  персонажей
и давать имена всем тварям.
   Арлин расслабилась, поняв, что я вовсе не собирался ее дурачить.
   - Один из этих бесов захотел со мной немного побеседовать... -  начал
было я, но Арлин снова меня перебила.
   - Он что, и в самом деле с тобой говорил? - она выглядела такой удив-
ленной, какой я ее еще никогда не видел. Значит, наши приключения все же
чем-то отличались.
   - Он пытался уговорить меня сдаться, обещая за это не переделывать  -
то бишь не превращать в зомби, что, конечно, чистая лажа. Я ему не пове-
рил и пришиб недолго раздумывая.
   Заразительный девичий смех заставил рассмеяться и меня. Я нашел Арлин
- и все изменилось. Теперь я страстно хотел жить, сражаться, связаться с
Марсом или с Землей, выполнять свой долг и  защищать  род  человеческий,
пока это в моих силах.
   - А мы сталкивались только с монстрами? - спросила Арлин.
   - Нет. Есть еще почти невидимые твари. Я назвал их привидения-убийцы.
   - Призраки, - безапелляционно поправила меня моя подруга.
   Если все же нам удастся выбраться отсюда, порекомендую ее  на  редак-
торскую работу. В какой-нибудь религиозный журнал. В отсутствии  чувства
справедливости меня никто не посмел бы упрекнуть.
   - А я с ними еще не встречалась, - после недолгих  раздумий  добавила
Арлин.
   - Кроме того, мне не раз попадались летающие черепа. Как их назовем?
   - Летающие черепа.
   - Правильно. Так и назовем?
   - Летающие черепа, дубина ты стоеросовая! Что здесь думать? Как есть,
так и есть.
   На таинственный голубой шар Арлин наткнуться не  довелось,  хоть  это
была единственная стоящая вещь из всего того, что  проникло  в  наш  мир
сквозь Ворота. Меня не покидало  неотвязное  ощущение,  что  до  полного
окончания свистопляски нам придется еще не раз придумывать названия  но-
вым уродам, с которыми придется столкнуться.
   Перерыв на обед закончился. Наш отдых был слишком непродолжительным -
и Арлин, и мне теперь совсем бы не помешало как следует выспаться. А для
этого нужно было найти безопасное место, где один мог бы спать, а другой
- охранять его сон. Кроме того, нам позарез  необходима  была  настоящая
еда.
   - Сдается мне, здесь немного странно. - Арлин огляделась.
   Действительно, на Деймосе - в отличие от Фобоса -  меня  не  покидало
ощущение зловещей таинственности, витавшей в воздухе, от которой по телу
мурашки бегали. И холод тут ни при чем. То же самое  с  запахами.  Каза-
лось, что у местных ароматов какой-то дурной  привкус.  Может  быть,  мы
приблизились к источнику лимонной гнили, которая била в нос всякий  раз,
когда отдавали концы зомби. Но что бы это ни было, нас повсюду сопровож-
дала сладковато-приторная вонь, чемто схожая с трупным гниением.
   Если на меньшей из марсианских лун делами заправляли  демоны-малютки,
значит, так сам черт распорядился. Летающие черепа начинали  действовать
на нервы. Они парили повсюду, причем самых разных размеров и очертаний и
гораздо более зловещие, чем обычные человеческие.
   Чем дальше мы продвигались вперед, тем темнее становилось  окружавшее
нас красноватое марево - теперь его, пожалуй, можно было сравнить с цве-
том сырого бифштекса. Странно только, почему  не  становилось  теплее  -
ведь красный цвет чаще всего цвет пламени. А в аду, как рассказывали мо-
нахини, совсем не холодно.
   Пол стал влажным от той же проклятой жижи, что на Фобосе,  только  ее
было значительно меньше, чем раньше. Мне даже пришло на ум, что мы  обс-
ледуем внутренности гигантской твари, которой совсем непросто  выпустить
кишки.
   Создавалось впечатление, что чем дальше мы продвигаемся  вглубь  ада,
тем ближе подходим к источнику некоей непонятной жизненной энергии, чтоб
ей пусто было! Марсианские луны представлялись мне гораздо более привле-
кательными в образе голых скал, несущихся по своим орбитам в  абсолютном
холоде космического пространства.
   - Как тебе это нравится, - произнесла Арлин, указывая на возвышавшую-
ся в конце коридора телепортирующую платформу.
   Выбора, однако, у нас не было: либо мы воспользуемся ею, либо  повер-
нем назад. Теперь, помимо обычных схем и планов помещений, мне очень хо-
телось получить карту, на которой были бы отмечены входы и выходы,  сое-
динявшиеся  этими  непонятными  решетчатыми  транспортными   средствами.
Сколько их нам еще придется обследовать, пока мы не найдем ту единствен-
ную дверь, которая приведет к желанной цели?
   - Надо же кому-то это сделать, Арлин.
   - Что сделать?
   - Выяснить, куда ведут телепорты?
   Арлин опустила руку мне на плечо и не без иронии произнесла:
   - Молодец, капрал, объявляю тебе благодарность перед  строем  за  то,
что вызвался это сделать добровольно. Долг превыше всего.
   - Хватит молоть ерунду, рядовой, а не то отправлю тебя первой! -  от-
резал я и огляделся. - Здесь эта штука выглядит немного по-другому,  чем
на Фобосе.
   Я бросил прощальный взгляд назад, и мне почудилось, что когда на  эти
стены никто не смотрел, они сами по себе начинали изменять  конфигурацию
и изгибаться.
   - Снова тупик. Ох, до чего же мне не нравится скакать из огня в полы-
мя! Но делать нечего, Арлин, мы же с тобой вроде  как  авангард  челове-
чества здесь представляем, так ведь? -  Прощальные  слова  прозвучали  с
ноткой сарказма, хотя мне этого совсем не хотелось. -  Ведь  надо  же  в
конце концов выяснить, что здесь произошло, и передать кому следует.
   Когда Арлин улыбалась, на душе становилось теплее и легче. На некото-
рых людей боевая обстановка действует облагораживающе. Уж не  знаю,  как
на меня, но на Арлин - точно.
   - Кроме того, - развила она мою мысль, - лучший способ обороны -  на-
падение. Только так мы сможем уцелеть. Ну, давай же, а я за тобой.
   Я бы предпочел, чтоб в данном случае меня никто не страховал.
   - Не сразу - через тридцать секунд. - Я очень надеялся, что эта фраза
не станет моей последней, предсмертной.
   Ощущение телепортации повторилось, как тогда, у Ворот,  но  теперь  я
был к нему подготовлен. Только все произошло гораздо быстрее. Кроме  то-
го, одежда и оружие остались при мне. Я изготовился, чтобы  при  высадке
сразу же очистить себе плацдарм и защитить его от потенциального против-
ника, и... оказался на такой же точно платформе,  с  которой  стартовал.
Мне бы сразу с нее свалить, а я замешкался, услышав гулкие, тяжелые зву-
ки, как будто кто-то в землю сваи вбивал. Гул быстро нарастал.
   Господи, Пресвятая дева Мария! То были звуки шагов!
   Тут я вспомнил, на чем стою, и спрыгнул с платформы. Как раз вовремя:
Арлин отсчитала ровно тридцать секунд и последовала за мной.
   - Ну как, все спокойно? - спросила Она появившись.
   - Нет. Слушай внимательно.
   Легко, как кошка, девушка прошмыгнула мимо. Глухой гул не утихал.
   - Пойдем, заглянешь осторожненько за угол, - предложила  она.  -  Мне
кажется, я уже знаю, что там.
   Мы подошли к повороту стены. Арлин жестом показала, чтоб я  шел  пер-
вым. Лицо ее было напряженным.
   - Тебя интересовало, что я называю демонами, - сказала она. - Погляди
на них повнимательнее.
   Я так и сделал. Как сказал бы сержант Гофорт, Арлин не трепло.
   По верху двухъярусной платформы маршировала тьма тьмущая демонов; ка-
залось, платформа вот-вот рухнет от грохота их шагов.  Один  из  розовых
стал вдруг издавать те самые хрюкающие звуки,  которые  так  действовали
мне на нервы. Когда я повнимательнее присмотрелся к анатомическому стро-
ению грохочущих тварей, то  понял,  что  Лига  защиты  свиней  могла  бы
предъявить мне вполне обоснованные претензии.
   Данный вид монстров, как мне показалось, представлял собой наибольшее
сосредоточение мускульной силы здешнего дьявольского зоопарка. Темно-ро-
зовые, они громоздились футов на шесть в высоту, а пасти у них были  та-
кого размера, что зараз, казалось, могли заглотить целый  Кливленд.  Да,
это точно были демоны - по-другому не назовешь.  Арлин  попала  в  самую
точку. Пока эти твари слонялись по здешним тупикам  и  проходам,  никто,
кроме них, носить такое звание права не имел. Арлин дала им кличку,  ко-
торую они заслуживали.
   Пока что они нас не замечали. Но положения это не  меняло:  дело,  по
всей видимости, обстояло так, что пока мы с ними всеми  не  разделаемся,
деваться нам все равно некуда - спасительных дверей  вокруг  не  видать.
Платформу, на которой они маршировали, необходимо было снизить до такого
уровня, чтобы мы смогли на нее взобраться.
   Розовые печатали шаг короткими, похожими на обрубки  колонн,  мощными
ногами, чем-то напоминая выбритых горилл с рогами и зубами в виде зубьев
пилы.
   - Они стреляют или бросают что-нибудь? - полюбопытствовал я.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Огненные шары, молнии или еще что-нибудь в этом духе?
   - Вроде, нет. - На мой облегченный вздох Арлин заметила: - Только  не
дай им себя вокруг пальца обвести. Если они подойдут совсем близко, счи-
тай, тебе конец.
   - А отсюда, снизу, их не достать?
   - Думаю, это  пустой  номер.  Чтобы  такого  уложить  наповал,  нужна
большая убойная сила. Его можно было бы без труда снять, скажем, из "Ве-
тербай" или из ружья двенадцатого калибра. Я видела, как один  клыкастый
бес столкнулся с демоном. Клыкастый выпустил розовому прямо в морду  три
огненных шара подряд. Но тот воспринял их, как булавочные уколы, а потом
целиком сожрал кретина! Так что бесы для демонов - легкая закуска, после
которой только отрыжка беспокоит.
   Я отметил про себя, что бесы не ладили с демонами так же, как с  зом-
би.
   - Флай, - снова обратилась ко мне Арлин, - если мы собираемся  что-то
предпринять, первым делом надо опустить платформу. Иначе наши  ружья  их
не возьмут.
   Я ненароком прислонился к какому-то твердому, металлическому  предме-
ту, оказавшемуся языком очередного черепа, который так  и  напрашивался,
чтобы за него дернули. Но не успел я протянуть к  приставале  руку,  как
Арлин хрястнула по ней прикладом. И весьма ощутимо.
   - Ну, зачем на неприятности нарываться?! Ты же понятия не имеешь, что
случится, если дернуть за эту штуковину, - возмущенно выпалила она.
   - Ничего с собой поделать не могу - с рождения обожал дергать за вся-
кие дурацкие загогулины.
   Я резко нажал на металлический язык. Платформа, как лифт, стала  сни-
жаться с громким скрежетом. Демоны занервничали, начали перехрюкиваться,
вертеть мордами и скоро нас учуяли, потому что перестроились в один ряд.
   Когда они подошли ближе, нам пришлось отступить за угол. По всей  ве-
роятности, демоны не умели бегать, а только перли напролом,  как  танки.
Их топот гулкими ударами отдавался у нас в ушах.
   Мы были вооружены только ружьями, но имели самые серьезные намерения.
Открытые пасти чудовищ представляли собой отличные мишени, которые так и
напрашивались, чтобы я пустил в ход дробовик. Первый демон проглотил мой
заряд, и его голова треснула, как  спелый  арбуз.  Стрельба  с  близкого
расстояния всегда дает положительные результаты. Тем временем Арлин уло-
жила второго монстра выстрелом в грудь.
   Мы действовали как одно целое, уперевшись спинами в стену, и розовые,
наступавшие попарно, так же попарно дохли от метких выстрелов. Трупы пе-
редних, образовав кучу, затрудняли движение задних, давая нам тем  самым
дополнительные секунды на перезарядку ружей.
   Еще одним облегчением, способствовавшим нашей работе,  было  то,  что
монстры больше не хрюкали. Подыхая, они рычали, но громогласный рык  оз-
начал лишь их поражение. Я начинал испытывать удовлетворение  от  своего
кровавого занятия.
   - Как будто мы подонков в притоне отстреливаем, - бросил я Арлин.
   - Не пори чушь, самоуверенный болван!
   Она, как всегда, была права - меня обуяла гордыня.
   Ряды врагов заметно поредели, теперь, казалось, их уже можно пересчи-
тать по пальцам. Быстро же мы расправились с нашими  демонами,  почти  с
такой же скоростью, с какой стреляли.
   - Не нужно розовых недооценивать, - снова предупредила Арлин. А я  ее
опыту доверял. - Пока держишь их на  достаточном  расстоянии,  все  нор-
мально. Я видела, как такая тварь сначала откусила одному из наших  пар-
ней руку, а потом - голову. Он, конечно, избежал печальной участи зомби,
но только для того, чтобы пойти на корм розовому скоту.
   Всему хорошему, к сожалению, приходит конец, даже в  таком  раю,  как
Деймос. Неожиданно совсем рядом хлопнула  пуля,  которая  чуть  было  не
оборвала жизнь вашего покорного слуги. Не надо иметь семь пядей во  лбу,
чтобы понять, что кто-то пожелал меня убить.
   - Берегись! - крикнул я Арлин, но она уже пригнулась  и  укрылась  за
телами убитых демонов.
   В те драгоценные секунды, которые я потратил на то, чтобы  спрятаться
от новоявленного снайпера, последний розовый, как  бульдозер,  продрался
сквозь груды тел собратьев; обернувшись, я увидел прямо перед собой мет-
ровую разверстую пасть.
   Мне казалось, что я уже достаточно надышался  всякой  зловонной  мер-
зостью. Но теперь ощущение было такое, будто я - в самом центре  выгреб-
ной ямы с человеческими нечистотами величиной в  квадратную  милю.  Вонь
была настолько сильна, что ее, без всяких сомнений, следовало отнести  к
одной из разновидностей химического оружия.  У  меня  потекли  слезы  из
глаз, и я почти полностью потерял зрение.
   Арлин что-то крикнула, но слов я не разобрал.  У  нее  своих  проблем
хватало - невидимый снайпер не бросал своих попыток с нами разделаться.
   Одна из пуль, несомненно, для этого предназначавшаяся, угодила  прямо
в спину демона, который на нее отреагировал, как человек на укус комара.
И пока он пытался почесать себе спину (очень любопытно было  бы  посмот-
реть, как он это сделает, не сломав себе ребра), я снова  пустил  в  ход
ружье. "Мишень" приблизилась ко мне настолько, что дуло в прямом  смысле
слова уперлось ей прямо в пасть. Я спустил курок.
   Глаза залила зловонная кровь монстра - вещь пренеприятнейшая,  учиты-
вая тот факт, что снайпер не дремал.
   - Этот последний! - услышал я голос Арлин и вслед за ним выстрел.
   Скорее всего, она имела в виду монстров, потому что пули не  переста-
вали свистеть над моей головой. И, однако же, я испытывал немалое  удов-
летворение, так как теперь зубы омерзительных тварей не грозили  поцара-
пать мою нежную кожу.
   Подползла Арлин и стерла кровь демона с моего лица. С этим  я  и  сам
мог бы справиться. Просто еще не успел.
   - Отвали, - приказал я, - нечего из двух целей одну делать.
   Подчиняясь моему непререкаемому авторитету, девушка молча  откатилась
вбок, и я сам закончил протирать лицо. Тот, кто  в  нас  стрелял,  решил
сделать небольшой перерыв - может быть,  для  того,  чтобы  перезарядить
пушку. Я был уверен, что  долго  перерыв  не  продлится.  Снайпер  засел
где-то позади платформы и стрелял сверху. Нам  срочно  следовало  менять
позицию, потому что нынешняя являлась самой проигрышной.
   - Платформа! - крикнул я и прыгнул на снижавшийся лифт.
   Там был свой рычаг, на который я нажал,  не  раздумывая  ни  секунды.
Лифт пошел вверх, и Арлин, сообразившая наконец, что происходит,  подбе-
жала к нему и подпрыгнула, успев ухватиться за самый край. Я тут же втя-
нул ее наверх. Прижавшись друг к другу спинами, мы снова  отправились  в
путешествие.
   На следующем уровне мы прошли немного вперед и, повернув за угол, нос
к носу столкнулись еще с одним демоном - хотя не уверен, был ли  у  него
нос. Не знаю, как Арлин, но мне эти игры уже порядком надоели.  Ведь  мы
только что закончили дьявольскую битву. Демон послал было в нас огненный
шар, но я упал на спину и выстрелил ему прямо между ног. Он  пошатнулся,
и Арлин добила его точным выстрелом в голову.
   Мы вновь приступили к поискам снайпера.
   Неподалеку от платформы располагались  две  двери.  Переглядываясь  и
посматривая по сторонам, мы подошли к ним вплотную. Косяк одной был  си-
него цвета, другой - красного. Обе, естественно, заперты. Мне очень  не-
доставало парочки мини-ракет.
   Я достал синюю магнитную карточку и вставил ее в отверстие.
   Дверь тут же распахнулась под чистый, свистящий звук  гидравлического
насоса. В противоположном конце помещения находился еще  один  телепорт.
Те, кто обустраивал Деймос, видимо, помешались на телепортирующих  плат-
формах.
   - Дама или тигр? - спросила Арлин.
   - Что? - не понял я.
   - Да так, ничего, один рассказ  вспомнила.  У  нас  осталась  красная
дверь и телепорт. Что выбираем?
   - А что тут выбирать? Красной карточки у нас все равно нет.
   - С чего это ты взял, дурачок? - Арлин вытащила  из  кармана  красную
магнитную карточку и помахала ею у меня под носом. Одно  из  лучших  ка-
честв морского пехотинца А.С. то, что работала она играючи. - Я нашла ее
в том самом стенном шкафу, откуда ты меня вызволил. - Девушка  подмигну-
ла.
   - Ну, в таком случае я выбираю даму, - ответил я  и  вставил  красную
карточку в прорезь дверного замка.
   В этот момент нам очень пригодилась боевая подготовка  морских  пехо-
тинцев, поскольку за дверью раздался шум. Проведя карточкой в щели  маг-
нитного замка, я отпрыгнул в сторону и взял дробовик наизготовку.  Арлин
заняла позицию по другую сторону проема.
   Как только дверь распахнулась, моя напарница выстрелила и убила высу-
нувшегося зомби. В руках у него был точно такой же дробовик,  как  наши.
Снайпером он быть не мог. Второй зомби держал в руках  "Сиг-Кау".  Этого
живого мертвеца в расход пустил я.
   Мы осмотрели помещение, в любой момент готовые сразиться с врагом.  В
довольно большой комнате зомби не оказалось. Теперь, однако, меня беспо-
коило другое: если снайпер стрелял с таким расчетом, чтобы  загнать  нас
именно сюда, значит, здесь нас ждала засада. Но, ведь зомби не могут ду-
мать! А засада предполагает  обязательное  наличие  тактического  мышле-
ния... мышления!
   У меня еще не было случая поделиться с Арлин  своими  подозрениями  о
том, что вторжение задумано неким всеобъемлющим Разумом, который руково-
дит огромным числом самых разных существ, лишенных способности  мыслить,
и направляет их действия против тех людей, которые сумели выжить в  этом
аду, чтобы выяснить пределы их возможностей.
   Но вряд ли она была в тот момент расположена  к  спокойной  беседе  и
всестороннему анализу сложившейся ситуации - слишком уж нагляделась кро-
ви, как, впрочем, и я.
   Теперь настала очередь дамы нажимать на выключатель. Помещение  залил
ясный, белый свет, и нашим глазам предстала подлинная сокровищница - ме-
дикаменты, еда, боеприпасы, и все в огромных количествах! Но самой  дра-
гоценной находкой оказался миниатюрный приборчик с малюсеньким  экраном,
на котором высвечивалась схема помещений уровня.
   - Знаешь, что это такое, Флай? - в восторге воскликнула Арлин.  Я  не
стал ее разочаровывать и дал договорить. - Это же электронный план  яру-
са, на котором мы находимся!
   Найденные медикаменты дали мне возможность  вернуть  Арлин  "должок".
Снайпер ее слегка задел. Пуля в тело не попала, но плечо поцарапала.
   - На этот раз я твой доктор, - объявил я.
   Бросая жадные взгляды в сторону саморазогревающйхся консервных  банок
с едой и кофе, Арлин смерила меня  из-под  прищуренных  век  недовольным
взглядом и сказала:
   - Ты мне больше по душе в роли повара.
   - Шеф-повара, - поправил я ее. - А какая, собственно, разница?
   - Между поваром и шеф-поваром?
   - Нет, между поваром и доктором!
   - Ладно, Флай, хватит тебе. Лучше накормил бы поскорее.
   - Нет уж, сначала я тебя полечу.
   Спорить Арлин не стала. Пока я врачевал ее рану и царапины, она  раз-
биралась с электронной схемой этажа. Среди медикаментов я нашел тюбик  с
той же мазью, которой она мазала меня. Однако в отличие от вашего покор-
ного слуги у А.С. во время малоприятной процедуры даже выражение лица не
изменилось, а когда я сделал ей укол антивирусной сыворотки, она не пик-
нула. Да, Арлин была куда более крутым мужиком, чем я.
   Разногласий у нас не возникало до тех пор, пока  я  не  предложил  ей
немного поспать.
   - Ну и шуточки у тебя, Флай, - возмутилась она. - В  этой  комнате  с
дохлыми зомби я глаза не закрою!
   - Давай вынесем их и сложим за дверью.
   - Ты что, спятил? Лучше уж сразу на двери объявление повесить, что мы
здесь почиваем.
   - Ладно, не кипятись. Я их скину на платформу телепорта.
   - Вместе скинем.
   Конфликт разрешился, так и не начавшись - восторжествовали доводы ра-
зума.
   Работа заняла минут двадцать. Мы даже не стали телепортировать  зомби
- просто быстренько побросали их на трупы демонов, чтобы те, кто мог  на
них случайно наткнуться, подумали, что они сами друг друга перебили.
   Потом, впервые с начала адской заварухи, мы с наслаждением приступили
к совместной трапезе. Закуски только разожгли аппетит - по  сравнению  с
тем, что перепадало на нашу долю раньше, это было подлинное пиршество.
   Я настоял, чтобы Арлин легла спать  первой,  потому  что  она  дольше
блуждала по дьявольским лабиринтам. Еще когда за мной присматривали  Ро-
ны, она уже рисковала жизнью, по уши увязнув в кишках демонов. Что бы со
мной ни случилось, сначала ее очередь.
   Уговорить Арлин большого труда не составило - достаточно было предло-
жить ей покемарить минутку-другую. Я дал ей проспать четыре часа.
   Когда настал мой черед, я вырубился мгновенно, а проснулся от мягкого
прикосновения девичьей руки к моему плечу и вида прекрасного лица.
   Что и говорить - мы оба были совершенно измотаны кошмарами.  Они  нам
не снились - мы жили в них.
   Мне страшно не хотелось оставлять это убежище. Такое же чувство я ис-
пытал, когда оказался в маленькой амбулатории на Фобосе.  Нет,  пожалуй,
это было не совсем так: здесь мне нравилось гораздо больше. Ведь я был с
женщиной, спасение которой превратило окружающий мир из пустой породы  в
чистое золото.
   Прогнав остатки сна, я перекинул "Сиг-Кау" через плечо. Мы  вернулись
в комнату, открывавшуюся синей карточкой, и  подошли  к  телепортируюшей
платформе.
   - Ну, что, как в прошлый раз? - спросил я.
   - И не мечтай. Только вместе.
   - Почему бы и нет?
   - Будь, что будет, давай!
   Мы очутились в помещении без дверей и окон, но с одним  из  здоровен-
ных, розовых демонов, которых так хорошо успела узнать Арлин.
   - Этого я беру на себя! - крикнул я и выстрелил до  того,  как  Арлин
успела возразить.
   - Полагаю, что их здесь столько, что и на мою долю хватит, - ответила
она.
   Мне эти розовые ублюдки уже почти стали нравиться. С ними было  проще
- они не умели ни стрелять, ни метать молнии, ни кидать  огненные  шары,
что делало их более привлекательными, чем остальных чудовищ.  Хотя,  ко-
нечно, в отличие от, Арлин, мне не пришлось наблюдать, как они пережевы-
вали наших боевых товарищей.
   Когда я представил эту жуткую картину, желание убить розового  верну-
лось. Здесь я мог дать Арлин приличную фору.
   Ой, Флай! Снова гордыня тебя обуяла. Забыл, бестолковый, что смирение
паче гордости, что ретивое играет перед поражением,  а  дух  высокомерия
чаще всего выступает предвестником катастрофы.
   Я уже свыкся с мыслью о том, что и на Фобосе, и на Деймосе за  каждым
поворотом возможен подвох, но к тому, что я  увидел,  обогнув  очередной
угол, готов не был. Прямо передо мной возник Волшебник Изумрудного горо-
да. Как иначе можно было назвать огромную голову,  свободно  парившую  в
воздухе?
   Голова была не настолько красива, чтобы претендовать на  роль  киноз-
везды. То, что называется кожным покровом, состояло у нее  из  миллионов
извивавшихся, узловатых, кроваво-красных гусениц или червяков, полностью
закрывавших поверхность огромной, раздутой сферы. У меня  невольно  про-
мелькнула в голове ассоциация с голубым шаром.
   Уставившись в единственный красный глаз этой летучей тыквы со ртом  в
форме трубки, я очень засомневался, что  столь  нелепое,  до  противного
омерзительное создание способно сделать что-то хорошее.
   И действительно, я еле успел отскочить в сторону, когда тыква плюнула
изо рта-трубки шаровой молнией. Пролетев рядом, шар-молния прилично  об-
жег мне кожу головы и волосы и, врезавшись в стену, взорвался на миллион
голубых, светящихся, наэлектризованных частиц. От этого взрыва волосы на
голове встали дыбом.
   - Ну уж нет! Еще одна мерзость стреляющая! - завопил я и со всех  ног
бросился обратно к Арлин: - Бежим, бежим отсюда!
   От удивления и боли, которые мне только что пришлось испытать, я ни о
чем другом думать не мог.
   Но Арлин летучую тыкву еще не видела  и  потому  полностью  сохраняла
присутствие духа. Когда из-за угла показался красный  шар,  она  в  него
выстрелила и попала, если так можно выразиться, башке в затылок.
   Летучая дрянь резко изменила траекторию и, взвыв от боли, повернулась
к Арлин, с позволения сказать, физиономией. Пока она так  маневрировала,
я взял себя в руки и, не тратя времени даром, выстрелил  с  того  места,
где стоял. Арлин, успевшая занять другую позицию, всадила второй заряд.
   Мы знали, что надо делать - придерживаться обычной тактики  легковоо-
руженных пехотинцев: двигаться и стрелять, стрелять и двигаться,  и  так
все время. Шар тем временем буквально скакал с места на место. Жизненная
сила, которая в нем таилась, еще не иссякла. Но мы палили без остановки.
   Спустя какое-то время летучая тыква наконец сдохла, причем ее  смерть
была едва ли не самым противным зрелищем из всех, что мне довелось  наб-
людать. Во время одного из прыжков шар налетел на стену и взорвался  ту-
чей брызг клейкой, синей слизи, которая воняла тыквенным пирогом  с  са-
харной глазурью. Звук при этом раздался такой, будто перезревшая  тыква,
которую сбросили с десятого этажа, разбилась о мостовую. Я не  на  шутку
испугался, что меня вывернет наизнанку тем замечательным завтраком,  ко-
торый я так старательно переваривал.
   - Ура! Вдребезги разобьем летучие тыквы на вонючие осколки!  -  воск-
ликнула Арлин. - Что за мразь такая?
   - Я тебе хотел тот же вопрос задать.
   Омерзительные, растекшиеся останки странной твари притягивали взгляд.
Конечно же, мы ожидали появления новых чудовищ, но то,  с  чем  пришлось
столкнуться, было настолько невероятно, что сам собой напрашивался вывод
о возможности невозможного.
   Должен честно признаться, что здорово напугался, поскольку  последняя
встреча означала, что мы можем напороться на что-то такое, что вообще не
поддается уничтожению или разрушению.
   - Ну, так как назовем новый экземпляр? - спросила Арлин.
   Я уж и думать забыл о нашей игре. Да и соображений на этот счет у ме-
ня не имелось.
   - Тыквой, - в конце концов промямлил я.
   Предложение явно не привело Арлин в восторг. Она так сморщила  носик,
будто вдохнула запах лимбургского сыра.
   - Мне кажется, Флай, такое название недостаточно серьезное.  Надо  бы
придумать что-то более... пугающее.
   - Не против. Называй как считаешь нужным.
   - Брось, лентяй, нечего с больной головы на  здоровую  перекладывать.
Кто первым видит нового монстра, тот и имя дает. Ты же правила знаешь.
   Я уже было собрался поспорить, почему это именно  Арлин  эти  правила
устанавливает, но вовремя прикусил язык - естественно, это была ее  пре-
рогатива хотя бы по той простой причине, что она женщина.
   - Тогда назовем чудовище тыквой, - твердо стоял на  своем  я.  Может,
мне повезет и Арлин название не понравится до такой степени, что придет-
ся изменить правила.
   Мы осмотрели коридор - монстров больше не было.  На  полу  растеклась
уже знакомая зеленая жижа, но, насколько мы могли рассмотреть,  лужи  не
слишком были глубокие. Правда, в конце коридора ядовитая слизь образовы-
вала небольшой омут, смею надеяться - преодолимый.
   - Лучше всего такие лужи проскакивать на бегу, - посоветовала  Арлин.
- Ботинкам, конечно, достанется, но не слишком.
   - Конечно, это лучше, чем переплывать, - согласился я.
   - Не дури. Ты сразу помрешь, если в этой дряни искупаешься.
   Я намотал узелок на память, чтобы похвастаться как-нибудь А.С.  своим
заплывом в зеленой гадости.
   Нам бы теперь очень пригодился животворный голубой шар, но, увы,  ни-
чего, кроме зеленой жижи, вокруг не вырисовывалось.
   - А что твоя электронная схема подсказывает?
   Арлин нашла на экране помещение, в котором мы  находились.  На  плане
высветились два переключателя и телепорт.
   Едва мы нажали на первый переключатель, как над поверхностью  зеленой
слякоти, подобно акульим плавникам над морской гладью, появились  ступе-
ни. А когда нажали на второй - появился телепорт. Он возник прямо  перед
нами, и, чтобы воспользоваться им, не надо было ни двери магнитными кар-
точками открывать, ни кучу зомби приканчивать.
   - Теперь моя очередь первой телепортироваться, - заявила Арлин. По ее
решительному тону я понял, что спорить бесполезно.
   - Ладно, давай. Считаю до тридцати.
   Когда ладная фигурка исчезла из вида, я начал отсчет секунд.
   - ...двадцать восемь, двадцать девять, тридцать - иду искать.
   С ружьем наизготовку я встал на платформу, готовый почти ко  всему  -
но только не к тому, что возникло перед глазами. Я  оказался  на  складе
совершенно новых, сверкающих краской радиоприемников!
   - Добро пожаловать в магазин, - приветствовала меня Арлин.
   - Они, должно быть, сюда даже не заглядывали, - предположил я, зыркая
по углам в поисках засады.
   Как будто бы все в порядке - мы одни. И все равно осторожность не по-
мешает - мне слишком хорошо запомнились приведения, чтобы я  мог  позво-
лить себе расслабиться и положиться только на зрение.
   Арлин включила один из радиоприемников и охнула от радости,  услышав,
как он загудел и заработал. Но какой бы диапазон она ни включала, из ди-
намиков, кроме помех, не доносилось ничего.
   Какое-то время Арлин напряженно пыталась  поймать  чтото  на  частоте
пять мегагерц. Увы, напрасно. Ту же операцию она повторила с другим  ра-
диоприемником, но с тем же результатом.
   - Флай, ничего не понятно, - сказала она в конце концов.
   - Может, они устройство какое-нибудь поставили для заглушки сигналов?
- предположил я.
   - Ты что! Антенны над поверхностью Деймоса метров на пятьсот поднима-
ются. Если бы они захотели заблокировать радиосигналы,  им  пришлось  бы
всю эту луну под колпак засунуть.
   Да, здесь было над чем призадуматься. Я  принялся  напряженно  мерить
шагами комнату.
   - Но ведь на Фобосе все приемники разбиты вдребезги.
   - И я то же самое видела.
   - А здесь полно исправной аппаратуры, годной для  передачи  и  приема
любой информации. Что-что, а уж это помещение они по небрежности прогля-
деть не могли...
   - Ты рассуждаешь так, будто имеешь дело с разумным врагом, - ответила
Арлин.
   - Именно в этом я совершенно уверен! И на Фобос, и на Деймос  вторже-
ние совершили одни и те же силы. Почему же они здесь аппаратуру не  тро-
нули, а на Фобосе перекорежили?
   - Флай, Деймос люди покинули четыре года назад. Я присутствовала  при
том, как морские пехотинцы забирали свое барахло и отваливали. Мы смота-
ли удочки потому, что бюджет урезали, прошла волна увольнений и сокраще-
ний, и наше присутствие здесь сочли тактически неоправданным.
   Я кивнул, уселся на пол и облокотился спиной о стену с  таким  расче-
том, чтобы дверь все время оставалась в поле моего зрения.
   - Это было большой ошибкой, - заметил я.
   - А что, - встрепенулась Арлин, - если пришельцы снова сюда вернулись
после того, как мы убрались? Просто вернулись и все -  несколько  недель
или месяцев тому назад, или еще раньше? Они запросто могли все здесь пе-
реоборудовать по своему вкусу... А получив контроль над Деймосом,  неза-
чем стало разрушать радиоприемники.
   Из динамиков продолжал доноситься только треск и разряды помех.
   - Тогда совершенно непонятно, почему мы ни одну станцию не можем пой-
мать.
   Когда на человека сразу обрушивается столько новой, ранее  немыслимой
информации, воображение начинает парить в океане абсурда, как та чертова
тыква, с которой мы только что расправились. Уже не помню каким образом,
но меня вдруг осенило:
   - А, может быть, Деймос и вправду сошел с марсианской орбиты?
   Я уже привык к тому, что Арлин смотрела на меня с  прищуром,  поэтому
когда она вытаращила глаза, мне показалось, что передо мной другой чело-
век.
   - Всерьез я об этом не задумывалась, - сказала она. -  Хотя  подобным
образом, конечно, можно объяснить исчезновение Деймоса с экранов  телес-
копов. Мне-то, правда, казалось, что он уничтожен.
   Вступив на шаткую почву досужих домыслов, я уже не мог остановиться.
   - Ты говорила, гравитационное поле Деймоса настолько  мало,  что  его
практически можно не принимать в расчет. Значит, он больше похож на кос-
мический корабль, чем на планету.
   Мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. Я чувствовал, что Арлин пе-
редалось мое волнение.
   - Тогда совершенно непонятно, как можно в один  миг  перебросить  ку-
да-то целую луну, даже такую маленькую, как Деймос, - задумчиво прогово-
рила она.
   Я тоже не все время проводил, стреляя по мишеням и занимаясь физичес-
кой подготовкой - кое-какие книжонки и мне довелось прочитать.
   - А если его переправили в другое измерение?
   Арлин улыбнулась.
   - Ты, парень, видно, слишком много чепухи фантастической насмотрелся.
   - Знаешь, А.С., в этом вопросе мне трудновато с  тобой  тягаться,  но
когда мы снова будем смотреть эту чепуху, она покажется нам гораздо  ме-
нее фантастической в сравнении с тем, что мы здесь пережили.
   - А с чего это ты взял, что нам когда-нибудь снова удастся в кино по-
пасть?
   Мы помолчали.
   - Ладно, предположим, - продолжила Арлин, - они превратили  Деймос  в
гигантский космический корабль. Тогда получается, что мы  сейчас  в  нем
летим? А куда же мы можем лететь, как не к ним домой?
   - Что, в свою очередь, означает, что нас вместо  подопытных  кроликов
взяли? - спросил я, чувствуя, как от одной этой мысли мороз по коже про-
бежал. - Мне, признаться, такое путешествие совсем не по душе.
   - Да, нам с ними не по пути, это точно, - согласилась Арлин.
   - Скорее всего, мы находимся в какой-то  искусственной  дыре,  сквозь
которую, очертя голову, несемся прямиком в ад.
   - Ты так говоришь, будто мы уже не прошли все круги преисподней! Кро-
ме того, ты же знаешь, Флай, я не набожна - мне в приходской школе  обу-
чаться не пришлось.
   Я мысленно перенесся к тем добрым, старым  временам,  когда  ходил  в
школу при церкви Марии и Марты. Сестра Лукреция, с  которой  мы  изучали
"Ад" Данте, рассказывала о нем с таким упоением, словно только что  вер-
нулась оттуда - из туристической поездки, и сгорала от нетерпения  поде-
литься своими впечатлениями со всем человечеством. Как-то в воскресенье,
в июле в летнем лагере святого пророка Малахии, я увидел ее  при  полном
параде в лодке. Она веслом отталкивалась от причала. Мне показалось, что
это лодочник Харон, перевозящий через Стикс заблудшие и неприкаянные ду-
ши. Не думаю, что наши монстры справились бы с этой работой лучше.
   Сам я уже почти смирился с мыслью, что отправился в путешествие,  от-
куда нет возврата. Но то, что меня сопровождала Арлин,  сводило  с  ума,
доводило до белого каления. Я был готов в клочья разодрать любого  демо-
на, который протянул бы к ней свои грязные лапы.
   Арлин, видно, решила махнуть рукой на бесполезные радиоприемники.
   - Я пыталась выяснить, кто наш враг, найти хоть какуюто ниточку, чтоб
размотать клубок, но впустую. А по коридорам бегать я  и  раньше  умела,
даже когда за мной дюжина вооруженных мужиков гналась. Иногда самый вер-
ный способ уцелеть сводится к тому, чтобы оказаться именно в тех  комна-
тах и коридорах, которые заняты врагами, и уничтожить именно то, за  чем
они охотятся. Однажды мы  специально  пробрались  в  подвал  нашего  по-
сольства и сожгли документы, за которыми гонялись местные  бандиты...  и
потом они больше к нам уже не лезли. Ты улавливаешь, к чему я клоню?
   - Я помню ту историю, А. С. Я тогда страшно радовался, что ты  сумела
выбраться из передряги целой и невредимой.
   - Ну так вот: неужели я из того ада вырвалась, чтобы в этот угодить?
   Я снова уставился на радиоприемники. Черт, стоят себе здесь, и  ника-
кого от них толка. По крайней мере, тот курс,  который  я  прослушал  по
электронным средствам связи, давал основания считать, что передо мной не
что иное, как радиоприемники.
   Почему же, черт возьми, на Земле - точнее говоря, на Деймосе - приня-
ли решение отозвать морскую пехоту с базы? На основании распоряжения, не
помню за каким номером, в функции  данного  вида  войск  входил  военный
контроль над всеми внеземными  территориями.  Военно-морской  флот  осу-
ществлял контроль в дальнем космосе, военно-воздушный - в земной  атмос-
фере, а армия - на суше.
   Таким образом, Марс, Фобос и Деймос безусловно входили в сферу  нашей
компетенции. Единственная причина, по которой нас могли  вынудить  поки-
нуть объект, - интриги других служб,  направленные  на  урезание  нашего
бюджета, что в  итоге  привело  к  тяжелейшим  последствиям.  Интересно,
чувствовал ли кто-нибудь ответственность или стыд за принятие  подобного
решения, или для того, чтобы наказать виновных в столь  безответственном
шаге, должны были уцелеть мы, дабы поведать миру о происшедшем и покрыть
какого-нибудь ничтожного чиновника несмываемым позором?
   - Дам тебе полный магазин для твоей пушки,  если  поделишься  ценными
соображениями, - предложила Арлин.
   - Никаких ценных соображений у меня нет. Так, о  политике  на  родной
планете размышляю.
   - Слава Богу, что здесь, по крайней мере, ее  нет.  Если  не  считать
свастики.
   - Ты на нее тоже обратила внимание? - Мне уже стало казаться, что па-
учий крест я сам себе нафантазировал. - Так это не политика, а неудачная
шутка.
   - А ты не думаешь, что они специально ее соорудили, чтобы  нас  запу-
гать посильнее? Как подумаю, что они - помнишь, ты говорил? -  переделы-
вают эти строения, сразу в дрожь бросает.
   - После здешних картин, Арлин,  земными  ужасами  меня  уже  испугать
нельзя. Ну, что у нас следующим номером программы идет? Серп и молот?
   - Что-что?
   - Не бери в голову. Ты слишком молода, чтобы знать,  что  это  такое.
Могу поспорить на что хочешь: больше мы здесь на символику с родной пла-
неты не наткнемся.
   Мы обменялись рукопожатиями.
   - Проиграешь, - засмеялась Арлин, - потому что слишком много  думаешь
о политике. А я выиграю, если найду хоть  какой-нибудь  символ,  включая
религиозный... ведь мы их здесь уже немало встретили.
   - Вот тут ты, пожалуй, права. Считай, что я проспорил.
   Иногда моя подруга читала лекции, как заправский профессор.
   - Может быть, демонов - или пришельцев - ввела в  заблуждение  голли-
вудская продукция, и свастика показалась им дьявольским знаком,  -  про-
должала тем временем Арлин. - В высшей степени подозрительно, что  изоб-
ражение было рассчитано специально на то, чтобы запугать  представителей
западной цивилизации, к числу которых принадлежали и  служащие  Корпора-
ции, и бойцы морской пехоты. Очевидно, что если бы вместо нас здесь  на-
ходились американские индейцы или японцы, свастика была бы ими восприня-
та совсем по-другому. Интересно, какую бы картинку они выбрали, если  бы
решили организовать вторжение на космическую станцию "Ниппон  электрик"?
Как бы то ни было, религиозные символы исключительно земного происхожде-
ния. Готовься, капрал, к проигрышу!
   Настала моя очередь ухмыльнуться.
   - Ладно, девушка, если ты  все-таки  проиграешь,  хорошо  бы  заранее
знать, на что именно мы поспорили.
   Арлин дружески похлопала меня по плечу, и мы отправились дальше, но я
долго еще массировал руку, чтобы она вновь обрела чувствительность. Ког-
да мы снова наткнемся на какойнибудь перевернутый крест, я тут же  отдам
ей все, что она пожелает, в разумных пределах, разумеется.
   Электронная карта показала, как добраться до центрального лифта, шах-
та которого проходила сквозь все уровни построек. Он был  совсем  рядом,
за стеной.
   Переключатель в стене оказался весьма своеобразным - он резко  высту-
пал на барельефе, изображающем пришельца с ногами, кончавшимися  раздво-
енными копытами. На этот раз нажимать следовало совсем не на язык.
   Я густо покраснел.
   - С этим рычагом, пожалуй, вы лучше справитесь, рядовой Сандерс.
   - А я-то думала, что мальчонку с  детства  никакие  переключатели  не
смущают, - съязвила Арлин и нажала на рычаг.
   Голубовато-серая стена неспешно заскользила вниз, в проделанную в по-
лу нишу, и за ней мы увидели просторную кабину лифта.
   - Обслуживание по высшему разряду, - Арлин махнула  рукой  в  сторону
кнопок, около которых располагались указатели всех уровней подземных по-
мещений Деймоса.
   Мы, оказывается, только что прошли складскую зону. Под  нами  находи-
лась зона очистки, лабораторный уровень, командный центр, главный зал, а
совсем внизу еще три уровня, однако рядом с их кнопками никаких надписей
не было.
   - Хотел бы я знать, что там - обычный фундамент или  очередная  дверь
туда, не знаю куда, - обратился я к Арлин.
   - Может быть, и то, и другое.
   - И то, и другое... Звучит убедительно. Каждый раз, когда дверь каби-
ны будет распахиваться, жди нападения либо огромных вампиров  с  планеты
Порнос, либо нацистов из охранной команды СС.
   - Не беспокойся, Флай, эти лифты барахлили даже  тогда,  когда  здесь
были люди. Они то и дело застревали. Если датчики обнаруживали  в  шахте
малейшие неполадки или отклонения от обычного режима, кабина  останавли-
валась на предыдущем этаже. А когда раскрывалась дверь, лифт тут же  за-
висал. Попробуй нажми кнопку самого нижнего уровня... Готова снова  пос-
порить на месячную зарплату, что ниже, чем на два уровня, мы не спустим-
ся; так что нам обязательно придется искать другой лифт.
   Я хмыкнул.
   - Мне очень импонирует твоя жизнерадостность, А. С. Ну, ладно, готовы
мы к путешествию или нет, здесь нам в любом случае оставаться смысла  не
имеет.
   Действительно, все, что можно, мы на этом этаже уже совершили.
   Я нажал кнопку; лифт резко дернулся и стал спускаться, пугающе раска-
чиваясь из стороны в сторону. Минуя зону очистки, я заметил, что  кабина
пришла туда не прямо, а через складскую зону, где мы уже побывали.  Вда-
леке, сквозь большие дыры с рваными краями, пробитые в стенах  и  потол-
ках, различались очертания помещений. Было  очевидно,  что  сравнительно
недавно там проходили ожесточенные бои.
   Мы спустились метров на пятьдесят. Зона очистки - по крайней мере, та
ее часть, которая была видна, - представляла  собой  открытый  лабиринт.
Вдали громоздились массивные, движущиеся объекты, похожие на  блоки  или
кубы, слепленные из розоватой плоти. Я очень надеялся, что живыми они не
были и не представляли собой очередные экспонаты  местного  дьявольского
хит-парада. Их поистине гигантские размеры чем-то напоминали лестницу из
органических тканей, которая вела в зал  князей  ада,  и  пульсировавшие
стены коридора на Фобосе. Когда лифт наконец остановился, мы оказались в
относительно нормальной обстановке.
   "Нормальность" заключалась в том, что мы попали в  обычное  складское
помещение, заставленное рядами коробок с надписями  "Объединенная  аэро-
космическая корпорация". Высота рядов достигала футов двенадцати или да-
же больше, а плотность упаковки была такой, что они составляли собствен-
ные коридоры и лабиринты. В проходах между ящиками замелькали  человеко-
подобные фигуры со знакомой коричневатобурой шкурой  и  белыми  клыками.
Они пытались улизнуть как можно скорее, чтобы скрыться из вида. Ну  вот,
мы и снова в бесовском царстве!
   Лифт остановился метрах в трех от пола, и нам  ничего  не  оставалось
делать, как спрыгивать вниз.
   Арлин бросила на меня торжествующий взгляд.
   - Ты должен мне месячное жалованье, капрал Таггарт.
   - А разве я согласился спорить? Что-то не припомню.
   - Типично американская щедрость.
   Мы соскочили на пол, выложенный  мраморными  плитами  самого  омерзи-
тельного рвотно-зеленого цвета, какой только доводилось видеть.  Но  то,
что теперь под ногами твердая земля, радовало.
   - Хорошо. Рядовой Сандерс, приступим.
   - Конечно, Флай. С какого ящика начнем осмотр?
   Может быть, их по ходу дела как-нибудь пометить, чтобы не перепутать?
   Я бросил на спутницу испепеляющий взгляд - так иногда старшие  братья
смотрят на назойливых младших сестер. К предстоящему рок-н-роллу мы были
готовы, хотя сражение с розовыми демонами подействовало  расслабляюще  -
слишком уж мне понравились противники, лишенные способности стрелять.
   Мы понеслись по складу, ни на что не обращая внимания, готовые в  лю-
бой момент отреагировать на грозящую опасность. Сердца наши бешено коло-
тились. В зоне очистки зеленой жижи тоже хватало, но особого внимания мы
на нее не обращали, поскольку она в некоторых местах лишь слегка  покры-
вала пол - глубоких омутов не  было.  Я  искал  взглядом  бочки  с  этой
дрянью, но тщетно - моего излюбленного средства борьбы с бесами  тут,  к
сожалению, не оказалось.
   Первый огненный шар пролетел далеко; зато второй -  настолько  близко
от Арлин, что мне это совсем не понравилось. Поэтому, лишив беса жизни с
первого выстрела, я не пожалел для него еще одной пули -  уж  очень  мне
захотелось хорошенько эту тварь проучить. Монстры были достаточно  сооб-
разительными, чтобы прятаться за ящиками и, высовываясь оттуда, время от
времени посылать в нас огненные шары, но на то, чтобы  действовать  сов-
местно по единому, согласованному плану, мозгов им явно не хватало. Раз-
говорчивых среди них не попадалось.
   Однако численностью своей они нас явно превосходили.  Одному  удалось
подкрасться ко мне сзади почти вплотную. Если бы поблизости у него  ока-
зался сообразительный партнер, я бы в миг стал дохлым  куском  мяса.  Но
Арлин успела проскользнуть к бандюге за спину и вскрыла его штыком,  как
консервную банку. Хоть я и был очень занят, но, оставшись в живых,  смог
оценить известное изящество, с которым она, облокотившись спиной о груду
ящиков, играла с ружьем. Мелькнула мысль, что напрасно только собак  на-
зывают лучшими друзьями человека.
   Я жестами показал ей, кому из нас  в  каком  направлении  лучше  дви-
гаться. Прошло, наверное, четверть часа, и мы снова  сошлись  в  том  же
месте. Она убила за это время больше бесов, чем я. Помещение склада было
очищено от клыкастых монстров.
   Я страшно устал и больше всего обрадовался бы сейчас встрече с  маги-
ческим голубым шаром. Арлин я до сих пор о нем  не  рассказывал,  потому
что в существование чуда трудно поверить в таком месте, как это.  А  она
как будто угадала мои мысли, потому что подошла ко мне с небольшой  чер-
ной коробочкой в руках, по виду напоминавшей аптечку с лекарствами. Нас-
тала очередь Арлин играть роль "доктора".
   Она открыла коробочку и вынула  шприц,  наполненный  прозрачной  жид-
костью, с надписью: "Средство для стимулирования  сердечной  деятельнос-
ти". Я подержал его какое-то время и не без опаски вернул,  будто  заря-
женное оружие.
   - Поверить не могу, что нашла здесь такую ценность, - сказала  Арлин.
- Это же синтетический адреналин, который вводится пациентам при  острой
сердечной недостаточности.
   - А что будет, если мы сделаем по такому уколу?
   Девушка какое-то время молчала, прикусив губу.
   - У нормального человека адреналин вызывает мощный прилив сил. Но при
этом существует опасность приступа тахикардии, который может привести  к
летальному исходу.
   - Понял. Давай-ка, чтоб зря дурью не маяться, уберем это подальше.  -
Я забрал у Арлин черную коробочку со всем содержимым и сунул себе в кар-
ман.
   - Лучше бы, Флай, нам ее выкинуть, чтоб не возникло искушения  попро-
бовать, как эта дрянь действует.
   - Знаешь, если у нас с бесами дойдет до рукопашной, мы им  в  научных
целях вколем шприц и посмотрим на реакцию.
   Единственная незапертая складская дверь вела в огромный зал, отделан-
ный зеленым мрамором, с таинственными красными колоннами, вокруг которых
живыми канатами вились странные пульсирующие вены. В воздухе висел  рез-
кий, густой запах пота, смешанный со сладковатой  вонью  гниющего  мяса.
Против механических головоломок я никогда ничего не имел, даже в сочета-
нии с растительными излишествами. Однако мне совсем не нравилось,  когда
механические конструкции органически сочетались с живыми тканями и я  не
мог отличить, где кончается первое и начинается второе. Вены на колоннах
пульсировали точно в такт ударам моего сердца, гулко отдававшимся в  го-
лове.
   Поэтому я почти обрадовался, когда в  помещении  появилось  несколько
бесов. По крайней мере, они отвлекали  от  архитектурных  излишеств.  За
первой группой монстров появилась вторая, потом третья. Больше они  меня
уже не радовали.
   - Флай, посмотри назад! - крикнула Арлин.
   Я обернулся. В противоположном конце зала маячили еще несколько  клы-
кастых монстров.
   Приподнятое настроение быстро падало. Насчитав с дюжину бесов, я отк-
рыл по ним прицельный огонь. Они ответили залпом огненных шаров; перест-
релка завязалась нешуточная. В какой-то момент казалось даже, что в баг-
ряных отблесках пламени и черных клубах дыма загорелись колонны,  подпи-
равшие потолок.
   Я убил двоих бесов, Арлин - троих. Оставшиеся  проворно  укрылись  за
колоннами. Вскоре боеприпасы вышли, дробовик можно было выкинуть. Друго-
го оружия в запасе не имелось. Бесы  теснили  нас  в  угол,  зажимали  в
кольцо, пригибали к полу. Я судорожно искал выход из создавшегося  поло-
жения.
   Что делать? Впору отходную читать.
   Арлин наблюдала за бесами, изредка постреливая одиночными выстрелами.
Она то и дело заглядывала в окошко магазина и все сильнее хмурила брови,
бедняжка.
   Сунув руку в карман куртки, я вытащил коробочку со шприцем и стал  ее
разглядывать. Внутривенное? Нет, к счастью, внутримышечное. Хоть в  этом
немного подфартило.  Неужели  я  сам  себе  смогу  укол  сделать?  Своею
собственной рукой? Выбора не было.
   На какое-то мгновение мне почудилось, что я  снова  на  Фобосе.  Игла
шприца беспокоила больше, чем летевший в лицо огненный  шар.  Оставалось
только надеяться, что следующий виток научной революции приведет к  отк-
рытию средств для внутримышечных инъекций без шприцев.  Еще  важнее  был
вопрос о том, могу ли я подвергать себя  риску  получить  инфаркт,  если
действие укола окажется слишком сильным.
   Господи, царица небесная и пресвятые угодники - да что же я не  морс-
кой пехотинец что ли, в конце-то концов! Верный до конца! И я себя  уко-
лол.
   Сначала  ничего  не  изменилось;  потом  средство  начало   оказывать
действие на надпочечники; минуту спустя  я  уже  пылал  от  необузданной
ярости! Весь мир затянула кровавая пелена, я изрыгал пламя, как  огнеды-
шащий дракон. Сердце колотилось так быстро, что, казалось, стало  гирос-
копом в кардановом подвесе грудной клетки. Выхватив штык, я стрелой  вы-
летел из угла, куда меня загнали бесы. Если Арлин и кричала  мне  что-то
вслед, я ее все равно не слышал.
   Важно было одно - убивать этих гадов, рвать и кромсать их тела, вгры-
заться в этот поганый бифштекс и резать его на куски.  Из  тел  монстров
фонтанами хлестала кровь - подумать только, до чего же мне нравилась эта
бесовская кровь, густая, как красные чернила из разломанного фломастера,
как кагор для церковного причастия, разбрызганный по скрипучим половицам
вечности.
   Мерзкая плоть превратилась в мишень для удара. Она была слишком  лег-
кой добычей, а вот с костяками работы хватало - острие штыка врубалось в
них, дробя и переламывая, приводя меня в еще большую ярость, давая силы.
Я не обращал внимания на кровь, заливавшую глаза, - весь мир и  без  нее
был окутан пунцовой дымкой. В адреналиновом угаре я почти не замечал бо-
ли от полученных ран и царапин.
   Чем больше я убивал нечисти, тем тяжелее становились  руки.  Одновре-
менно усталость вызывала прилив яростного гнева. Страшные морды, понача-
лу казавшиеся варварскими масками из фильмов ужасов, я уже не различал -
они превратились в мелькающие пятна, - как, впрочем, и когти, иногда за-
девавшие мою кожу. Мы все время были рядом, и главное свое оружие -  ог-
ненные шары - монстры не могли пустить в ход.
   Соображал я довольно туго, но чувствовал, тем не менее, что и у  меня
из многих ран сочится кровь. Но это была сущая ерунда - кровь только ра-
зогревала: моя, чужая - значения не имело. Главное состояло в  том,  что
льющаяся кровь давала дополнительные силы,  чтобы  беспрестанно  вонзать
штык в бесовские тела и мочить их одного за другим. На каждое движение я
отвечал ударом штыка.
   Внезапно передо мной возник еще один бес. Это был последний - с  про-
чими я уже расправился.
   - Флай!
   Это же надо такое придумать - он меня еще и по имени назвал! Никак не
подумал бы, что какой-то гадский гад знал мое имя и мог говорить, причем
неестественно высоким, почти женским голосом. Я оторопел настолько,  что
на секунду замешкался и задержал руку с уже занесенным для удара штыком.
   - Флай!
   Зрение начало проясняться. Рука словно налилась свинцом, грудь  рвала
на части острая боль, бешеный ритм безумно колотившегося сердца чуть за-
медлился. Ярость медленно покидала меня, откатываясь плотными,  красными
волнами, почему-то вызвавшими ассоциации со складками на  красном,  бар-
хатном театральном занавесе. Размытые и неясные контуры врага стали фик-
сироваться и закрепляться, обретая знакомые черты Арлин.
   Я был безумно рад, что не разделался с моим последним бесом.
   - Дело сделано, - доложила Арлин. - С тобой все в порядке, Флай?
   - Пить хочется, - прокаркал я пересохшей глоткой.
   Во время драки содержимое моей фляжки вытекло. Арлин напоила меня во-
дой из своих запасов и участливо спросила:
   - Теперь полегче?
   Я кивнул, чувствуя, что вымотан до предела.
   Даже не помню, как она вывела меня из зала, усадила на пол и взяла за
руку. Мозг продолжал лихорадочно работать, как во время схватки, но тело
совершенно обессилило.
   Арлин дала мне минут двадцать передышки, потом помогла  подняться,  и
мы поковыляли дальше.
   Пройдя безопасную зону и оставив позади поле битвы  с  колоннами,  мы
обнаружили еще одну запертую дверь. Стучаться в нее, конечно, было бесс-
мысленно. Рядом по полу растеклась мерцающая, ядовитая  слякоть,  а  над
ней, на выдававшейся из стены консоли, лежала голубая магнитная  карточ-
ка.
   - Особенно перспективным я бы такое положение не назвала, -  заметила
Арлин.
   У меня зеленая жижа тоже никогда энтузиазма  не  вызывала,  но,  пос-
кольку в голове еще стояла адреналиновая муть,  я  вызвался  в  качестве
добровольца сходить за карточкой.
   - Жди, - сказал я. - Мне сейчас совсем не повредит маленькая пробежка
по зеленце - как раз чтобы сердце в норму пришло.
   - Нет, Флай, тебе сейчас отдых нужен!
   Забота Арлин тронула меня до глубины души. Я особенно оценил ее, ког-
да, все-таки настояв на своем, направился по светящейся слизи в  сторону
выступавшей из стены консоли. Хлюпавшая под ногами отрава замедляла дви-
жение и понемногу проедала толстые подошвы. Я наступил на что-то твердое
и почувствовал, что под моим весом оно  начало  двигаться.  Из-под  слоя
жидкости послышались механические звуки, затем последовало  нечто  более
существенное - часть пола вдруг стала подниматься.
   Худшее, что я мог сейчас сделать, это поскользнуться. Мне  совсем  не
хотелось упасть в ядовитую мерзость. Я смог устоять и увидел, что подни-
мавшаяся ячеистая металлическая платформа двигалась точно в  направлении
светившихся вверху голубых  огоньков.  Я  уже  собрался  было  двинуться
дальше, как мимо проскочила Арлин, повернулась  и,  сделав  шаг  вправо,
встала прямо под блестевшие огоньки.
   Как только она там оказалась, произошла странная вещь: у  нее  из-под
ног поднялась еще одна ячеистая металлическая секция, над  которой  тоже
мерцали голубые огоньки, похожие на звезды, которые, как я  надеялся,  в
скором времени мы снова увидим. Я подошел к Арлин и встал рядом на заме-
чательное приспособление для перехода через ядовитое болото.  Интересно,
существовали такие же устройства в других помещениях?
   Когда мы достигли "острова" на противоположной стороне  омута,  Арлин
сказала:
   - Кажется, мы похожи на крыс в лабиринте.
   - Больше того, - поддержал ее я, - ни один человек никогда  не  доду-
мался бы до такого абсурда, разве что безумный какой  массовик-затейник,
изобретающий игры для развлечения незваных гостей.
   - Если бы речь шла только об играх, нам не о  чем  было  бы  беспоко-
иться. Тебе не кажется, что пришельцы весь Деймос перелопатили? -  Арлин
протянула руку к консоли и взяла голубую магнитную карточку.
   Скоро мы нашли дверь с аккуратным голубым косяком; карточка оказалась
ключом именно к ней - дверь тут же распахнулась.  Как  только  мы  вошли
внутрь, я завопил от радости, увидев свою добрую знакомую - ракетную ус-
тановку с массой мини-ракет, и автоматический пистолет АБ-10.
   В углу валялось тело беса.
   - Как думаешь, он сдох естественной смертью? - спросила Арлин.
   - Нет, скорее неестественной.
   - Слушай, - она внезапно сменила тему. - Если бесы настолько  сообра-
зительны, что могут разговаривать, почему же они не пользуются оружием?
   Вопрос что называется был на засыпку. Я и сам ломал голову  над  этой
загадкой - одной из многих, что не давали мне покоя.
   - Не потому ли, что так было бы несправедливо, - предположил я.
   - Что-что?! - Брови Арлин взлетели вверх. - Должно  быть,  я  ослыша-
лась; ты, вроде, брякнул, что бесы не пользуются оружием, потому что че-
ресчур справедливые?
   - Ну, может быть, я не совсем правильно выразился.  Скорее,  я  хотел
сказать, что если бы они им пользовались, результаты эксперимента, кото-
рый, возможно, над нами проводят, чтобы проверить наши способности к вы-
живанию в экстремальных условиях, могли бы быть необъективными. Тот  Ра-
зум, который, как мне кажется, всем здесь заправляет, немного бы узнал о
наших возможностях. А о том, как мы помираем, он уже имеет полное предс-
тавление.
   Арлин погрузилась в размышления.
   - Ох, не нравится мне все это, Флай, - наконец-то прошептала она. - У
меня такое чувство, будто за нами постоянно следят.
   - Думаешь, я параноик?
   - Я же не говорю, что не согласна с тобой. Просто мне не нравятся на-
меки на то, что вторжение на спутники Марса затеяно лишь для того, чтобы
попрактиковаться, в войну поиграть, что это лишь пролог к чему-то еще...
   - К чему именно?
   - Вот это, Флинн Таггарт, нам как раз и надо выяснить во что бы то ни
стало.
   Арлин взяла АБ-10, а я - свою любимую игрушку, которая убивала  мино-
тавров и запросто открывала любые двери.
   До другого лифта мы добрались без приключений  -  его  нетрудно  было
найти по электронной схеме. Легкость, с которой нам это удалось,  объяс-
нялась, наверное, тем, что в очистной зоне нам здорово досталось. Должно
быть, существовала все же высшая справедливость, в силу которой  периоды
предельного  напряжения  чередовались  с  минутами  относительного  спо-
койствия. Войдя в кабину, мы обнаружили,  что  действует  только  кнопка
следующего уровня; все остальные отключены. Видимо, лифт  предназначался
лишь для сообщения между двумя этажами. Арлин  возликовала,  вспомнив  о
нашем споре, но я расставил точки над "i", напомнив, что  идею  пари  не
поддержал.
   Выйти из лабиринта можно только спускаясь вниз, в очередной раз  пов-
торил я себе и нажал кнопку. Что бы ни говорила моя  подруга,  я  считал
своим долгом вызволить ее из этого ада. В настоящий момент чувство долга
совпало с инстинктом самосохранения, как и наши с Арлин пути - обоим нам
ничего другого не оставалось, как все глубже погружаться на  дно  преис-
подней.
   - Не нравится мне это место, - призналась Арлин,  когда  мы  вышли  в
просторный холл, где росли вьющиеся растения телесного цвета, напоминав-
шие плющ или виноград.
   - Что именно не по душе? Ряды черепов или увитые плющом стены? Я, на-
оборот, считаю, что мы здесь должны себя чувствовать почти как дома.
   Мы обошли разросшиеся заросли стороной; растения выглядели так, будто
готовы обвиться вокруг наших шей и задушить насмерть.
   - Флай, - прошептала Арлин, - а вон еще лифт.
   Она указала рукой влево, в просвет между побегами плюща, и я  не  без
удивления обнаружил, что стена там отсутствовала - на ее месте лишь  ви-
лась "растительная" жизнь.
   - Молодец, - откликнулся я.
   На другом конце холла, помимо лифта, присутствовало кое-что еще: наши
старые приятели - розовые демоны, а в придачу к ним бесы.
   Мы отпрянули, а бесы принялись пересвистываться и  катать  слизь  для
огненных шаров. Моя подруга спокойно, тоном профессионала,  от  которого
мороз по коже продирал, прошептала:
   - Флай, сейчас потребуется ракетная установка.
   Готовясь к новой схватке, я обернулся, чтобы уточнить  обстановку,  и
увидел немного впереди пару гигантских летучих тыкв, запертых в  клетке.
Я чем угодно мог бы поклясться, что еще минуту назад на том месте ничего
подобного не было! Клетку эту, наверное, только что сверху опустили.
   Если бы в ней сидели демоны, не стоило бы переживать; однако расстоя-
ние между прутьями решетки было более чем достаточным, чтобы тыквы бесп-
репятственно палили своими смертоносными шаровыми молниями.
   Почему дурацкие летающие головы заперты в клетку, никто бы, наверное,
объяснить не взялся. Но их присутствие гарантировало нам точно такую  же
степень безопасности, как угроза со стороны засевших за забором пулемет-
чиков.
   Воздух с треском раскололся;  электрический  разряд  впился  тысячами
иголочек в голову и шею, волосы мгновенно  встали  дыбом.  Голова  Арлин
стала  похожа  на  большой,  взъерошенный   мяч.   Сосредоточившись   на
единственной задаче - вскочить и стрелять по врагу, - я все  же  услышал
ее крик:
   - Девятку беру на себя! - Это означало, что Арлин собиралась  распра-
виться с полоумными бесами и розовыми, которые находились по другую сто-
рону вьющихся зарослей, слева от нас - в сторону девятки на часовом  ци-
ферблате.
   Приходилось то и дело скакать из стороны  в  сторону  и  пригибаться,
чтобы не напороться на огненные шары,  опалявшие  искрами  то  же  самое
пространство, что и электрические парикмахеры -  шаровые  молнии.  Очень
хотелось, чтобы расстояние между бесами и тыквами сократилось как  можно
сильнее - в этом случае огненные шары бесов достигли бы тыкв,  а  те,  в
свою очередь, сократили бы численность бесов шаровыми молниями.
   Желание мое вскоре исполнилось. Арлин открыла огонь из АБ-10. В ответ
бесы стали метать в нее огненные шары, которые летели прямехонько  в  их
розовых приятелей. Это надо было видеть! Пока розовые  пережевывали  бе-
сов, прилагавших все усилия, чтобы поджарить противника огненными  шара-
ми, я - дабы не отставать от них - ракетами превратил клетку с  чудовищ-
ными тыквами в духовку, где благополучно испекся тыквенный пирог.
   - Все в порядке? - крикнул я, и по тому, как Арлин затрясла  головой,
понял, что ей никогда раньше не доводилось бывать так близко  от  разры-
вавшихся ракет.
   - Все в порядке будет, когда перестанет звонить звонок промеж глаз, -
отозвалась она.
   - Ты права, от этих игрушек в голове  потом  долго  звон  стоит,  что
правда - то правда.
   Когда мы протиснулись между стеной и  опаленными  прутьями  клетки  в
пустую, серую комнату, меня все еще продолжали беспокоить огромные блоки
живой плоти, которые мы заметили из кабины лифта.
   - Здесь многие помещения использовались для переработки руды и очист-
ки жидких отходов, - пояснила Арлин. - Будь очень  осторожен,  некоторые
виды оборудования опасны для жизни.
   Она была права: откуда-то поблизости доносились  механические  звуки,
от которых бросало в дрожь. Интересно, что это такое?
   Я не увидел в цехе никаких платформ, лифтов или лестниц.  Головоломку
решила Арлин, бросив взгляд вверх.
   - Батюшки! - вырвалось у нее. - Да это же пресс для дробления  рудной
породы!
   Потолок помещения опускался прямо на нас. Не стремительно, но  доста-
точно быстро.
   - Кажется, что-то подобное я уже видел в кино, - пробормотал я и ско-
рехонько отскочил назад, туда, откуда мы пришли.
   - Напоминает Эдгара Алана, правда? - сказала Арлин.
   Мы успели вовремя убраться восвояси - иначе от нас остались бы только
мокрые пятна.
   - И что теперь?
   - Неприятно говорить, Флай, но другого пути отсюда нет.  Если  только
где-нибудь потайная дверь обнаружится или чтонибудь в этом роде.  Хорошо
бы ее найти, не то нас ложками от пола не отскребешь.
   Потолок ударил в прикрепленную в самом низу стены панель, потом  стал
неспешно подниматься на прежнее место.
   - Попробуем-ка найти какой-нибудь обход вокруг этого дурацкого  прес-
са,  -  задумчиво  произнесла  Арлин.  -  Хотя  я  твердо  уверена,  что
единственный путь в девятый сектор, где сквозь  заросли  плюща  виднелся
второй лифт, здесь. Я это точно помню еще с тех времен, когда  проходила
здесь практику. Знаешь что, друг, я быстро проскочу под прессом и разве-
даю, что к чему - мне ведь эти места лучше, чем тебе, известны.
   От мысли, что Арлин "проскочит" под движущимся потолком, пока я, стоя
в безопасности, буду "охранять" ее, стало жутко. Но предложение заключа-
ло здравую идею.
   Зажав в одной руке фонарь, девушка бросилась под пресс, когда он едва
поднялся. Оказавшись на противоположной его стороне, она стала осторожно
шарить рукой по гладкой поверхности стены.
   - Ну, как ты там? - Голос мой прозвучал достаточно громко, чтобы  Ар-
лин расслышала вопрос.
   - Никак не найду переключатель, - отозвалась она.
   Я, как бессменный часовой, беспокойно вышагивал перед камерой в  духе
Эдгара Алана По и - вы не поверите - как-то ненароком  задел  индикатор,
видимо, среагировавший на мое движение, потому что прямо перед Арлин на-
стежь распахнулась дверь. Это была чистая удача.  Слепой  случай  пришел
нам на помощь.
   Потолок достиг верхней точки и снова начал спускаться. Я пригнулся и,
как полусредний нападающий, понесся по прессовочной прямо к двери, кото-
рая уже начала закрываться точно с такой же скоростью, с какой  двигался
потолок.
   Дверь вела в комнату, которую мы видели, когда спускались с  предыду-
щего уровня. Тогда мы успели разглядеть непонятные поднимавшиеся и  опа-
давшие кубические и прямоугольные массы плоти, чем-то похожие на дробил-
ки для руды.
   Оказалось, что розоватые блоки не просто состояли из  плоти  -  плоть
эта была живой. Двадцать пять розовых, вздымавшихся и  опадавших  блоков
занимали все помещение и вызывали не столько отвращение, сколько  ощуще-
ние совершеннейшей никчемности. При движении они издавали  высокое,  жа-
лобное всхлипывание, подобно тому, как иногда хнычут новорожденные дети,
которым неможется.
   - Что это еще, черт возьми, такое? - задал я риторический вопрос.
   - Интересно, может эта дрянь перемещаться? - спросила в свою  очередь
Арлин.
   - Ну и ну, что же это они такое делают? - добавил я.
   Арлин подошла поближе к одному из блоков и стала опускаться  на  кор-
точки и подниматься в такт движениям розоватой массы.
   - Знаешь, Флай, - это мышечная ткань. Человеческая мышечная ткань.
   Я подошел к другому блоку.
   - А здесь сердца, печенки и еще какие-то внутренности.
   Следующие пять блоков состояли из серой, губчатой массы, как бы  про-
низанной складками, бороздками и морщинами.
   - Если только моя милая бабуля много лет назад мне говорила правду, -
произнес я, - тогда то, что я вижу - это мозги, А. С.
   - Ну, и дела, - прошептала Арлин и в ужасе  отпрянула.  -  Интересная
картинка складывается... мышцы, мозги, внутренние органы - у  тебя  есть
по этому поводу какие-нибудь соображения, Флай?
   - Несколько. Ни одно из них, правда, не вселяет оптимизма.
   - Они занимаются выращиванием человеческих тканей?
   - Это было бы далеко не самым худшим вариантом...
   Арлин уставилась на меня широко раскрытыми глазами.
   - Что же тогда ты называешь худшим вариантом?
   Я невесело усмехнулся.
   - Они выращивают человеческие существа. Им нужны  эти  ткани,  потому
что они хотят сами создавать генетическим  путем  солдат-зомби,  которые
действовали бы более умело, чем те уроды, которыми они командуют сейчас.
   Мы еще пару минут смотрели, как блоки опускаются и поднимаются. Потом
Арлин встрепенулась.
   - Капрал!
   - Слушаю, рядовой.
   - Прошу разрешения положить конец этим исследованиям.
   - С удовольствием разрешаю. Ты что-нибудь надумала?
   Арлин действительно надумала. На стене с дверью, через которую мы сю-
да попали, висело несколько чадящих факелов. Мы вынули их  из  гнезд,  а
стоявшим рядом маслом, которым они были пропитаны, облили все блоки  ро-
зоватого желе. Затем отошли в противоположный конец комнаты,  и  Я  тор-
жественно протянул девушке зажигалку - в конце  концов,  блестящая  идея
принадлежала ей.
   Когда мы покидали помещение, над блоками весело  потрескивало  пламя.
Я, правда, опасался, что кости уцелеют - тогда эти твари станут  выращи-
вать зомби в образе скелетов!
   Миновав коридор, мы свернули за угол, и я буквально остолбенел. Арлин
налетела на меня сзади и тоже замерла, ошеломленно уставившись  на  отк-
рывшуюся картину.
   Полукругом, спинами к нам, расположились пятнадцать демонов,  бубнив-
ших что-то в унисон. Впечатление было такое,  будто  они  хором  толкают
речь. Справа от них виднелась знакомая бочка с зеленой гадостью.
   - Не слышала еще рассказ про то, какую шутку я отмочил с этими бочка-
ми? - шепотом спросил я и услышал в ответ.
   - Давай-ка быстренько мотанем обратно за угол.
   Я последовал за Арлин, а потом высунулся и,  тщательно  прицелившись,
мягко спустил курок.
   Казалось, мир взорвался. Огненная волна успела обжечь мне глаз и руку
еще до того, как я отскочил назад. Грохот взрыва напрочь заглушил  вопли
демонов.
   Когда дым рассеялся  и  последние  ошметки  красновато-розовой  плоти
монстров попадали на гладкий пол, Арлин одобрительно кивнула.
   - Да, зрелище впечатляющее, - потрясенно произнесла она.
   Как выяснилось позже - устроившиеся полукругом демоны молились.
   Неожиданно из дыма и пламени прямо перед нами возник  князь  ада.  По
всем признакам он пребывал в состоянии крайнего бешенства,  потому  что,
ничего не соображая, ломился через руины, расчищая себе путь и  отбрасы-
вая в стороны оторванные члены демонов вместе с кусками обрушившейся ка-
менной кладки. Это был потрясающий экземпляр минотавра, подлинное произ-
ведение искусства, безобразие которого только подчеркивалось безудержным
гневом.
   Князь ада прорычал что-то похожее на вызов и стал метать в  нас  свои
смертоносные молнии из приспособлений, прикрепленных к запястьям.
   - Беги! - крикнул я, перезаряжая ракетную установку.
   Арлин не послушалась. Ее АБ-10 палил без устали, но пули  отскакивали
от бестии, не причиняя никакого вреда. Нашим единственным шансом остано-
вить минотавра оставалась только ракетная установка.
   Первые две ракеты я выпустил, пятясь назад. Взрывная волна  отбросила
нас на пол. АБ-10 вырвался у Арлин из рук, и она на карачках поползла за
ним. Между нами, на мгновение ослепив,  пролетел  электрический  разряд.
Пока я чувствовал в руке металлическую поверхность малюсеньких ракеток и
на ощупь перезаряжал установку, временная потеря зрения меня не беспоко-
ила. А когда я закончил, пелена с глаз спала, и я увидел, что князь  ада
движется прямо на нас в клубах дыма и омерзительно вонючих серных парах.
   Прежде я поклялся никогда не  стрелять  ракетами  с  такого  близкого
расстояния. Но одного взгляда на зеленую физиономию с витыми,  бараньими
рогами было вполне достаточно для того, чтобы я решился нарушить  данную
клятву.
   Прямые попадания с третьего  и  четвертого  раза  остановили  наконец
мерзкую тушу, но минотавр все еще держался на ногах. Я продолжал его яс-
но видеть, хотя теперь от грохота взрывов потерял слух.
   Перезаряжая установку негнущимися пальцами,  я  не  торопился  подни-
маться, решив стрелять из лежачего положения. Я прополз мимо Арлин,  ко-
торая уже подобрала свой пистолет и целилась в чудовище.
   Она закрыла глаза рукой и вжалась в пол,  когда  взорвались  пятая  и
шестая ракеты, ударившись о ту же мощную грудь, которую не  смогли  про-
бить четыре предыдущие ракеты.
   Я продолжал ползти, закрыв глаза. Дикой силы грохот, казалось, разор-
вал барабанные перепонки, взрывная волна пронесла меня по полу  на  нес-
колько метров. Я, шатаясь, поднялся и попытался снова перезарядить уста-
новку. Огромный князь ада неподвижно стоял на прежнем месте, сверля меня
взглядом, в котором сквозила нестерпимая боль.
   Я уже собрался спустить курок, но  минотавр  издал  громкий,  хриплый
крик - или вздох? - и, как каменный истукан,  замертво  рухнул  на  пол,
раскроив себе при этом омерзительную морду.
   - Господи, что же это такое было?  -  выдохнула  Арлин,  которую  всю
трясло.
   - Этой твари, детка, имя придумывать не надо, - сказал я. - Оно у нее
уже есть. Ты сейчас видишь такой же образец князя ада, от которого улиз-
нула на Фобосе в щель в стене около Ворот. Именно он гнался за тобой  по
коридору, пока ты рисовала череп со скрещенными костями.
   Арлин трясла головой, как бы пытаясь очистить  мозги  от  наваждения.
Впервые за время после нашей встречи мне показалось, что она сильно сда-
ла.
   - Ну, парень, если бы тогда в том коридоре свет  был  чуть  поярче  и
можно было бы разглядеть, что именно ко мне приближается, я  бы  секунды
лишней там не осталась, чтобы картинку тебе нарисовать.
   - Не наговаривай на себя, ты бы все равно обо  мне  вспомнила  и  ка-
кой-нибудь знак оставила.
   - Да, от скромности Ты, пожалуй, не умрешь.
   Чтобы обрести душевное равновесие, мы  подбадривали  друг  друга  как
могли. С трудом пробравшись через груду мертвых тел в  нужном  направле-
нии, мы увидели лишь залитое зеленой отравой пространство - я бы не ска-
зал, что это справедливая награда за подвиг, который мы только  что  со-
вершили.
   - Черт, - буркнула Арлин. - Такое ощущение, что это помещение прокля-
тое затоплено специально.
   - А кто говорил, что по лужам лучше вприпрыжку бегать? - напомнил  я.
- У нас есть отличный повод проверить гениальную теорию.
   Лучше бы я молчал, потому  что  Арлин  безапелляционно  заявила,  что
пройдет через зеленый омут первой, и с разбега прыгнула  в  самый  центр
токсичной лужи. Я старался держаться рядом с ней. Бежать в прямом смысле
слова мы, конечно, не могли, так как было слишком скользко, но  передви-
гались достаточно быстро.
   Жижа сильно мешала ходьбе, засасывая обувь и не желая ее отпускать. С
каждой секундой я чувствовал, что состояние мое ухудшается.  Эх,  встре-
тить бы сейчас целебный голубой шар. А может, спасительную голубую сферу
я попросту нафантазировал?
   И все-таки даже неприятностям рано или поздно приходит конец.  Сделав
круг через все помещения уровня, мы оказались в его девятом секторе, фу-
тах в десяти от лифта, который виднелся в просвете между зарослями  плю-
ща.
   Лифт оказался старого образца -  вместо  кнопок  управления  там  был
только рычаг, нажимая на который кабину можно было приводить в  движение
и останавливать. Нам пришлось потратить немало времени на то, чтобы  за-
тормозить, когда мы достигли следующего уровня.
   Выйдя из лифта, мы первым делом наткнулись на платформу  телепорта  -
ничего хорошего это не предвещало.
   - Теперь моя очередь идти первым, - заявил я. Арлин спорить не стала.
   По прошествии традиционных тридцати секунд она появилась, а я уже был
целиком поглощен работой: за это время мне удалось уложить троих бесов и
пятерых бывших солдат или рабочих, выказавших гораздо более дурное  рас-
положение духа, чем зомби, с которыми пришлось расправиться раньше.
   - Держись, идет подмога! - крикнула Арлин, но по сравнению с битвой с
князьями ада нынешняя стычка была просто детской забавой. Большая  часть
зомби оказалась вообще без оружия!
   - С этими мы разделаемся без труда, - пообещал я.
   - Не хвались, на рать идучи, - предостерегла Арлин. Это ее  замечание
я оставил без внимания.
   Появилась еще одна платформа. При нашем приближении  она  стала  сни-
жаться, как будто приглашала взойти на нее. Все еще пребывая в состоянии
боевого задора, я встал на платформу, несмотря на предупреждение  Арлин.
Она, естественно, последовала за мной.
   Когда платформа поднялась, я обернулся и прямо перед собой увидел еще
одного князя ада, сжимавшего в когтях синюю магнитную карточку!
   - Ну, давай же, Флай, давай! - закричала Арлин.
   Я так и не понял, то ли мне с минотавром расправляться, то ли карточ-
ку у него отнимать. Как бы то ни было, у меня оставалось  только  четыре
ракеты, которых явно не хватало, чтобы уложить князя ада.
   Я навел на него ракетную установку, но стрелять не стал. Что-то в во-
ем враге озадачивало. Через секунду до меня дошло: мы стояли с ним нос к
носу, а он еще ни разу не зарычал. И не сделал ни одного движения. Я по-
дошел чуть ближе. Он стоял неподвижно, как каменный истукан, взглянувший
в глаза Медузе-горгоне и превратившийся в камень.
   Сердце мое билось, как птица в клетке, но я набрался храбрости и, по-
дойдя вплотную к минотавру, осторожно вынул из его когтей  голубую  маг-
нитную карточку. Потом соскочил с платформы и вернулся к Арлин. Меня бил
колотун.
   Мы стояли с ней на небольшом островке, со всех сторон окруженном ток-
сичными зелеными отходами. Просторное помещение было  достаточно  хорошо
освещено, и на некотором расстоянии от нас в ядовитом  море  можно  было
разглядеть другие острова - какие-то агрегаты, каждый из которых  возвы-
шался на отдельной платформе.
   Арлин нашла длинный металлический шест и стала шарить по дну зеленого
омута в поисках глубоких ям. Сама она осторожно продвигалась  вперед  по
"мелководью". Так она дошла до первого острова. Я неотступно следовал за
ней. Несколько раз повторив операцию, мы миновали залитое зеленой  жижей
пространство и оказались в коридоре,  освещенном  мерцающим  голубоватым
светом.
   Меня радовало, что по цвету освещение подходило  к  карточке,  только
что вынутой из лап минотавра. Предчувствие не обмануло - в конце коридо-
ра оказалась дверь с голубым косяком, а за ней - узкий коридор, пол, по-
толок и стены которого заливал такой яркий красный свет, что больно было
смотреть. Коридор привел в очередное просторное помещение, с  противопо-
ложного конца которого доносились знакомые звуки - так стонали блоки че-
ловеческой плоти.
   Многообразие форм живой материи не обошло стороной даже Деймос. Но  в
данном случае скрипы и шорохи издавали механизмы, которые по крайней ме-
ре по внешнему виду не имели ничего общего с живым организмом. Это  меня
хоть немного утешило.
   - Вот, здорово! - услышал я  возглас  Арлин.  -  Какой-то  помощничек
подбросил на станину пресса еще одну магнитную карточку.
   Мы, конечно, не могли пройти мимо такого ценного предмета - электрон-
ного ключа от неизвестной нам пока двери.
   Гигантский металлический пуассон неведомого штамповочного  устройства
периодично обрушивался вниз, зависая в нескольких сантиметрах над  плос-
кой платформой станины, готовый растереть в  порошок  любой  оказавшийся
там предмет.
   - А.С., эту карточку не иначе как приманку положили. Неужели  мы  без
нее не обойдемся?
   - Но ты же не станешь отрицать, что сюда мы попали  только  благодаря
синей карточке? - настаивала Арлин. - А что  находится  за  таинственной
желтой дверью, неизвестно.
   - Но...
   Моя подруга больше меня не слушала. Единственный способ достать  жел-
тую карточку состоял в том, чтобы залезть под пуассон, схватить ее и от-
катиться на другую сторону станины до того, как пресс  обрушится  снова,
чтобы сделать из смельчака котлету.
   Арлин отошла немного в сторону, не сводя глаз с штамповочного агрега-
та. Я уже решил было остановить ее, рассказав о собственном  патентован-
ном способе открывания дверей, но вовремя сдержался, вспомнив, что в за-
пасе осталось совсем немного ракет.
   - Ладно, если ты считаешь, что без этой карточки никак  не  обойтись,
давай я ее достану, - предложил я, поняв, что сопротивление бесполезно.
   - Ты? Не смеши меня, капрал. У тебя на занятиях строевой  подготовкой
обе ноги всегда левыми были, и в сроки ты почти никогда не укладывался.
   Я открыл рот, чтобы с негодованием опровергнуть наглую ложь, но  вов-
ремя вспомнил, что отчасти девушка права. У  меня  действительно  бывали
иногда в этом плане затруднения.
   С замиранием сердца я смотрел, как Арлин высчитывала  время  движения
пуассона. Потом очень быстро, чтобы самой не передумать и мне не дать ее
остановить, она метнулась вперед точно в тот  момент,  когда  гигантский
пресс дошел до нижней точки и начал подъем, стрелой пронеслась через от-
делявшее нас от махины  пространство,  со  скоростью  бейсбольного  мяча
проскользнула к заветной карточке, зажала ее в руке и... остановилась!
   Да, она застыла на месте, и я при всем своем желании уже  не  мог  ей
ничем помочь - я бы туда даже на крыльях не долетел. Перед моим  мыслен-
ным взором пронеслась леденящая душу картина.
   Если бы с Арлин случилось несчастье, я бы точно сиганул под  пресс  и
навсегда остался лежать рядом с подругой.
   Слава Богу, мне не пришлось этого делать - в последнюю  долю  секунды
Арлин все-таки удалось выскочить из-под пуассона и скатиться на пол.
   Карточка осталась лежать на самом краю платформы. Взять ее оттуда уже
не составило никакого труда, и Арлин это сделала, как только  пуассон  в
очередной раз скользнул вверх.
   Она положила карточку в карман - и как раз вовремя.  За  штамповочным
агрегатом оказалась толстенная дверь типа тех, которые ставят в банковс-
ких хранилищах. По ее периметру светились желтые огоньки. Очень сомнева-
юсь, что моей ракете удалось хотя бы оцарапать ее хромированную обшивку.
Здесь нужно было что-то помощнее.
   Желтая магнитная карточка открыла проход в центральный коридор,  оги-
бавший гигантское, цилиндрическое помещение. Чтобы спуститься к его  ос-
нованию, мы сели в лифт, а когда из него вышли, он сам по себе  поднялся
вверх.
   С внутренней стороны дверь лифта выглядела как  позвоночный  столб  с
ребрами. Не думаю, что человеческое существо в твердом рассудке и  здра-
вой памяти могло придумать что-то подобное. У меня  не  осталось  больше
никаких сомнений в том, что пришельцы здорово потрудились над переделкой
сооружений Деймоса по своему вкусу.
   - Я не в восторге от их дизайнеров по  интерьеру,  -  сказала  Арлин,
будто прочтя мои мысли, и кивнула в сторону  нового  забавного  зрелища.
Вдаль, насколько хватало взгляда, уходил бесконечный ряд странных  подс-
тавок, походивших на красные плевательницы. Над каждой из них был укреп-
лен череп, залитый красным светом.
   - Если все же это выдумали люди, уверен, что они с большим  приветом,
- заметил я.
   -  Знаешь,  Флай,  выясняется   любопытная   закономерность.   Головы
монстров, которых мы видели, либо слишком большие, либо  чересчур  несу-
разные, чтобы их спутать с человеческими.
   - Ну, и что?
   - Как тогда объяснить наличие в лабиринтах такого количества  челове-
ческих черепов? Сколько мы их уже видели изображенными на стенах  и  по-
толках, да и самих черепов вполне хватает - посмотри  хотя  бы  на  эти.
Разве они не человеческие?
   - По форме - да, но не думаю, что они настоящие. Даже  если  бы  всех
зомби обезглавили, их голов все равно не хватило бы на эти украшения.
   Арлин коснулась одного черепа.
   - Да, этот явно не настоящий, - подтвердила она. - Скорее металличес-
кий, чем костяной.
   Я повертел в руках череп, рассматривая его с разных сторон.
   - На что хочешь поспорю, что черепушки здесь  поставлены,  как  и  та
свастика поганая, чтобы на нас побольше страха  нагнать.  Неужели  твари
все еще думают, что этот дурацкий маскарад и вправду может нас деморали-
зовать?
   Я тут же пожалел о вырвавшейся фразе. Прозвучавший в моих словах  вы-
зов явно был услышан, поскольку  ответ  последовал  незамедлительно.  За
каждым нашим шагом и впрямь следили.
   На этот раз из-за угла выдвинулась целая толпа бесов и зомби в сопро-
вождении двух летучих тыкв. Шум они подняли такой, что в ушах звенело. К
счастью, враги шли на нас гурьбой. Если бы они перли  с  разных  сторон,
шансы выпутаться из передряги были бы ничтожны.
   Арлин распласталась на полу, я приготовился пустить в ход ракеты. Бе-
сы меня мало волновали, самая  большая  опасность  исходила  от  летучих
тыкв, на которых я и сосредоточил основное внимание.
   Враги проявили беспечность и смешались между собой, олицетворяя дикую
орду. Я ничего не имел против - так в них легче было попасть.
   Послав несколько зарядов, мы отскочили за ближайший поворот и  приня-
лись ждать, пока рассеется дым и воцарится тишина. Потом стали  добивать
тех, кому удалось уцелеть, - Арлин из АБ-10, а я из дробовика. В  запасе
у меня еще оставалась последняя ракета.
   Во время битвы кто-то - мы или твари - случайно  привели  в  движение
укрепленный в полу переключатель, и перед нами появилась лестница. Когда
последняя тыква лопнула и растеклась оранжево-голубой слизью  по  голове
последнего убитого беса, мы поднялись по ней.
   Арлин нажала еще на один переключатель. Появилась еще одна  лестница,
приведшая к третьему переключателю и третьему  лестничному  пролету,  на
вершине которого обнаружился очередной телепорт.
   Мы взошли на него вместе, и он перенес нас в длинный коридор  с  заб-
ранными решеткой окнами. Арлин подошла к одному из  них,  чтобы  посмот-
реть, что творится по другую сторону, но тут же с криком отпрянула.
   - Что там такое? - встревожился я. - Уверен, не звездное небо с  Мар-
сом.
   Тяжело дыша, девушка жестом пригласила меня взглянуть самому.  Шутить
она была явно не в настроении - кровь отхлынула у нее от  лица.  Никогда
раньше я ее такой не видел. Мне ничего не оставалось, как подойти к  ок-
ну.
   Как-то раз, еще когда я был ребенком, мне довелось  увидеть  в  музее
одну картину, которая стала моим первым кошмаром. Потом я  много  лет  о
ней не вспоминал, но теперь она снова возникла в памяти.
   За окном текла река из человеческих лиц, сотен человеческих лиц, каж-
дое из которых было островком в безбрежности человеческой плоти. На всех
них без исключения лежала печать отчаянного ужаса - безысходного, вечно-
го кошмара, на который обречены проклятые души.
   Адское зрелище возымело именно то действие, на которое было рассчита-
но, - мы оба оказались напрочь выбитыми из  колеи.  Иначе  наверняка  не
позволили бы тупому, грузному демону подобраться к нам сзади так близко,
чтобы запустить свои чудовищные челюсти в плечо и шею Арлин.
   Ее крик, в котором смешались боль и отчаяние, мгновенно отразился  на
лицах проклятых душ, плывших по реке смерти.
   - Арлин! - вскрикнул я и, схватив монстра голыми руками, оттащил  его
в сторону до того, как он успел вторично запустить в тело  девушки  свои
клыки и загрызть ее насмерть.
   Монстр неуклюже споткнулся. Я выхватил АБ-10 и выпустил в  раскрытую,
окровавленную пасть пару дюжин патронов. Он упал и больше не поднимался.
   Мне страшно было даже прикоснуться к Арлин. Из  зиявшей,  смертельной
раны фонтаном хлестала кровь.
   Она умирала.
   Лицо ее сделалось землистого цвета, пустые, стекленеющие глаза  смот-
рели в вечность. Один зрачок расширен, другой неимоверно сжат. Я  ничего
не мог для нее сделать, и никакое лекарство тоже.
   Но, черт дери, она не должна была умереть именно здесь  и  стать  еще
одной каплей в страшной реке проклятых душ.
   С предельной осторожностью я поднял окровавленное тело Арлин на  руки
и понес прочь из этого заклейменного Богом  места.  Прерывистое,  слабое
дыхание, которое я не столько слышал, сколько чувствовал руками,  указы-
вало на то, что девушка еще жива, и это вселяло некоторый оптимизм.
   В конце коридора я бережно посадил ее на пол. Подступы к двери  лифта
были отрезаны потоком, напоминавшим раскаленную лаву. В надежде  на  то,
что эта красная дрянь не более опасна, чем зеленая отрава, я бросился  к
углублению в стене, куда был вмонтирован переключатель.
   Как только я на него нажал, в потоке лавы появился проход. Ну что  ж,
тем лучше. Я побежал обратно, подхватил Арлин на руки и перенес по  про-
ходу через лаву.
   Уже перед самым лифтом позади меня раздался скрежет, и я в  растерян-
ности обернулся, чтобы посмотреть, в чем дело. Там  медленно  поднимался
переход, который вел к углублению в стене, видному только с того  места,
где я теперь стоял.
   В прямоугольном отверстии появился голубой шар с нарисованным  лицом.
А я-то думал, что он мне в бреду привиделся, и никогда больше мы  с  ним
не встретимся. Этот эпизод оказался единственным, о котором  я  не  стал
рассказывать Арлин, потому что поверить в такое было просто невозможно.
   Вид чудесного голубого шара подействовал,  как  инъекция  адреналина.
Как можно быстрее, чтобы переход не успел опуститься, я перенес Арлин на
другую сторону, не обращая внимания на то, что кое-что из наших  небога-
тых запасов падало вниз - некоторые из вещей упали  на  плиты  перехода,
другие безвозвратно утонули в потоке лавы. Потери меня не волновали -  я
гораздо больше боялся, что волшебный голубой шар, как карнавальное укра-
шение, исчезнет до того, как я успею к нему подойти.
   Оказавшись рядом с шаром, я раздумывал лишь долю секунды, потом  бук-
вально бросил Арлин прямо на него, чтобы ни в коем случае  не  коснуться
его первым.
   Шар лопнул с почти неуловимым, тихим хлопком, и синяя жидкость  мгно-
венно залила тело девушки; красная кровь на глазах стала  как  бы  испа-
ряться в темно-голубой целительной влаге. Уже через мгновение Арлин села
и прокашлялась, как человек, только что очнувшийся от глубокого сна.
   - Как ты себя чувствуешь?
   - Дико болит плечо. Что там с нами, черт возьми, произошло?
   - Да так, ничего особенного. Просто  розовый  решил  тобой  закусить,
пришлось прописать ему вечную диету. Ты уверена, что с тобой все  в  по-
рядке?
   Арлин встала, встряхнула руками, потом удивленно уставилась на разод-
ранный рукав и следы клыков монстра.
   - Господи, что же ты со мной сотворил?
   Я понял, что настало время рассказать о магических голубых шарах. По-
хоже, она мне сразу поверила.
   В потоке лавы безвозвратно исчезли мой пистолет и несколько  запасных
обойм к дробовику. Взяв наизготовку оставшееся оружие, мы  проскользнули
в лифт, и я нажал ту его кнопку, на которой  было  написано:  "Командный
пункт".
   Лифт начал медленно, со скрежетом спускаться, и в этот  момент  Арлин
вдруг оттолкнула меня, бросилась к панели и, нажав красную кнопку, выру-
била энергию. Лифт остановился.
   - Зачем ты это сделала?
   Арлин пристально на меня смотрела, не говоря ни слова. Меня парализо-
вал страх, нет - панический ужас. А вдруг с голубым шаром что-то не так,
и девушка у меня на глазах превращается в зомби. К счастью,  все  оказа-
лось намного проще.
   - Флай, тебе есть не хочется? - спросила Арлин. - Я так просто  поми-
раю от голода. - Я покачал головой, и она продолжила: - Может,  на  меня
так голубой шар подействовал, но я бы, кажется, сейчас целиком  розового
демона съела.
   - А как насчет летучего тыквенного  пирога  на  десерт?  -  попытался
сострить я.
   - Кроме того, я совершенно вымотана, и мне позарез нужно хоть немного
поспать.
   Вопросы, связанные с питанием и отдыхом, у меня давно уже  из  головы
вылетели, но Арлин, как выяснилось, о них помнила.
   - Ты что, забыл видеофильмы, которые нам на занятиях крутили? Там  же
четко было сказано, что в любое сражение или  на  операцию  нужно  брать
неприкосновенный запас продуктов.
   Нынешнее состояние Арлин доказывало  справедливость  истины,  которой
нас учили во время подготовки. Я тоже вдруг понял,  что  очень  голоден.
Любое блюдо из придорожной забегаловки показалось бы  мне  сейчас  самым
вкусным и изысканным во всей Солнечной системе.
   - Остановленный лифт, пожалуй,  единственное  безопасное  место,  где
можно спокойно выспаться. И почему мне это раньше в голову не приходило?
- удивился я.
   - Ты прав. Здесь почти так же уютно, как в гостинице "Холидейинн",  -
добавила Арлин, выгнув бровь дугой.
   Она меня поражала своей хозяйственностью. Пока  мы  болтали,  девушка
вынула упаковки с порошковыми продуктами и смешала их с водой из фляжки.
   - Ты уж извини, что горячего не будет, - сказала  она,  с  изяществом
вышколенного бармена помешивая полужидкую бурду, как будто готовила пер-
восортный коктейль с мартини.
   - Ничего, все отлично. - Я взял пакет  из-под  концентрата  и  прочел
надпись на этикетке. - Говяжью тушенку я очень люблю есть холодной.
   Самым замечательным во всей этой истории было то,  что  моей  подруге
чудом удалось уцелеть. Мы глотали жидковатую похлебку,  и  в  душе  моей
разливался почти такой же восторг, как тогда, когда  я  нашел  Арлин  на
Деймосе.
   Она, должно быть, шестым чувством поняла, что со мной творилось,  по-
тому что опустила голову и часто замигала, как будто вот-вот разревется.
   - Что-то не так? - спросил я.
   - Мне не хочется говорить об этом.
   - О чем?
   Ее явно мучили сомнения.
   - О Вилли, - наконец проговорила она. - О рядовом Додде.
   - Ну, извини. - Я почувствовал себя не в своей тарелке.
   - Я все время гоню от себя мысли о нем. Он же  умер,  правда?  Или...
еще хуже.
   - Ну, мы же ничего толком не знаем! Я думал, что ты погибла  или  что
тебя в зомби переделали, а нашел живой и невредимой.
   - А еще кого-нибудь из наших ты видел?
   Я ничего не ответил.
   - Флай, я уже смирилась с этим. Я хочу сказать, с тем, что он  погиб.
Если с ним что-то другое случилось, я этого просто не вынесу. - Она под-
няла на меня взгляд. Глаза ее были влажными, но слезы не капали. - Я хо-
чу, чтобы ты кое-что мне пообещал.
   - Все, о чем бы ты ни попросила.
   - Если мы его найдем, и он... ну, ты сам понимаешь... и если  я  сама
этого сделать не смогу... ты сделаешь? Обещаешь? И больше, давай, никог-
да об этом не будем вспоминать.
   Я кивнул, но говорить ничего не стал, потому что просто не мог  -  то
ли от неожиданности, то ли от нахлынувших чувств у меня, как у той воро-
ны, в зобу дыханье сперло. Конечно, детка, конечно,  милая,  я  счастлив
буду избавить тебя от своего соперника, если случилось так, что его  пе-
ределали в зомби. Уж с этимто, поверь мне, проблем не возникнет никаких!
   Арлин сменила тему разговора, вернув меня к более прозаичным заботам.
   - Знаешь, мне кажется, что пришельцы, с которыми мы сражаемся, не те,
что построили Ворота.
   - Мне самому эта мысль приходила в голову, - согласился я. - Вся  эта
дурацкая ерундовина - черепа, сатанинская символика, не имеет ничего об-
щего с самими Воротами. И вообще, эти Ворота никак не вяжутся с фильмами
Винсента Прайса.
   - Да, наверняка Ворота ко всей этой жути прямого отношения не  имеют,
- сказала Арлин. Мне все больше импонировало это ее словечко  "жуть".  -
Можно предположить, что пришельцы нашли Ворота и сумели выяснить, как  в
них проходить. Тогда остается непонятным, зачем им так надо быть похожи-
ми на всякую нечисть, выдуманную людьми.
   - Может быть, у них хорошо поставлена генная инженерия, - предположил
я, - и они специально принимают облик существ, которые, по представлени-
ям людей, обитают в аду, вспомни хоть этих князей  ада.  Точнее  говоря,
они реализуют представления тех, кто давным-давно отправился в мир иной.
   - Ты бы не мог поменьше говорить о мертвецах?! -  возмутилась  Арлин.
Ее губы были измазаны красной томатной пастой.
   - Возьмем князей ада. Они слишком напоминают средневековые  изображе-
ния дьявола, чтобы выглядеть естественными созданиями.
   - Если только это и в самом деле не князья ада,  -  резонно  заметила
Арлин.
   Я покачал головой, не желая даже на мгновение допустить такую возмож-
ность. Какое-то время мы сидели молча,  наслаждаясь  скромной  трапезой.
Еще немного разговоров на подобные темы, и я готов  буду  снова  идти  в
церковь принимать причастие.
   - В детстве я никогда не боялась никаких чудовищ, - продолжала Арлин.
- Вокруг и без того вполне хватало достаточно страшных взрослых.
   - Зачем они вообще это вторжение затеяли? Что им от нас надо?
   - Хороший вопрос. А вот еще один: если они могут с помощью генной ин-
женерии создавать бесов и демонов, зачем им нужны рабы-зомби, переделан-
ные из людей? Зачем выращивать человеческую плоть?
   - Может быть, они хотят создать супер-зомби, превосходящих силой  эти
мертвые пародии на леммингов, которые были бы способны работать  и  жить
среди нас незамеченными?
   Арлин зевнула, но тем не менее заинтересованно подхватила высказанную
мысль.
   - Именно в этом, однако, может крыться их слабость. Зомби мало на что
годятся. Дьявольской символикой с черепушками ни тебя, ни меня не  запу-
гаешь. Что если настоящих монстров у них немного, а сделать новых не так
просто? Что если в монстров переделывают каких-то других созданий, кото-
рых управляющий Разум сам должен выращивать и воспитывать?  Это  значит,
что, убив одну из дьявольских тварей, которых восполнить непросто, мы на
одну единицу уменьшаем число тех, кто собирается  принимать  участие  во
вторжении на Землю. Представляешь, какую ощутимую  пользу  мы  приносим,
если только с дьявольского конвейера не начнут  сходить  новые,  усовер-
шенствованные модели псевдолюдей.
   Такой ход мысли мне понравился.
   - Значит, если я тебя правильно понял, нам надо как можно  больше  их
перебить, и вторжения не произойдет.
   На десерт у нас ничего не было, поэтому подсластить трапезу мы  могли
лишь продолжением беседы.
   - Помнишь, я подумал о том, что пришельцы используют Деймос, как кос-
мический корабль, - сказал я. - Каким это, интересно, образом они  могут
перемещать такой огромный объект, как марсианская луна?
   - Наверное, через  какой-нибудь  гиперпространственный  туннель.  Да,
Флай, я знаю - ты считаешь, я  слишком  увлекаюсь  научной  фантастикой,
но...
   Что уж тут говорить. По крайней мере, благодаря этому возникла непло-
хая рабочая гипотеза.
   - А вдруг существует возможность прорваться сквозь стены этого тунне-
ля? - спросил я.
   - Возможно. Но при этом мы сами можем погибнуть. Мы  ведь  не  знаем,
физические законы какого мира царят за пределами этих стен, но даже если
они такие же, как у нас, там почти наверняка не будет воздуха.
   - Тогда вообще все может быть разрушено - и Деймос, и все, что на нем
есть.
   - И мы в том числе. Но разве это не расстроит планы вторжения?  -  На
лице Арлин расплылась улыбка, перешедшая в зевок. Скучно ей, конечно же,
не было, но веки сами собой смыкались от непомерной усталости.
   - Если эти создания могут превратить луну в  космический  корабль,  -
попытался я развить свою идею, - представь на минуточку, какие  чудовищ-
ные создания охраняют сам туннель.
   - Если ты имеешь в виду те рожи, которые изображены на стенах,  то  я
не верю в реальность их существования. Но все равно  они  мне  ненавист-
ны... - Голова девушки склонилась чуть вперед, и она засопела.  Тихонько
так, почти неслышно.
   Лифт действительно оказался самым безопасным местом на Деймосе. Я си-
дел рядом с Арлин и охранял ее сон.  Кругом  стояла  жутковатая  тишина,
несмотря на едва заметную вибрацию кабины. Через четыре часа я ее разбу-
дил.
   - Теперь твоя очередь, - заявила она тоном, не  допускающим  возраже-
ний, протирая глаза, чтобы окончательно проснуться.
   - Только не давай мне спать больше трех часов.
   - Да спи ты, спи, парень, я тебе приказываю спать, - Арлин зажестику-
лировала перед моим лицом, что, по всей видимости, должно  было  оказать
на меня гипнотическое воздействие.
   Я на самом деле заснул, но не от Мистических телодвижений, а  потому,
что умел засыпать в любых обстоятельствах, если это было необходимо.
   Иногда мне удавалось спать без сновидений.
   Река человеческой плоти с лицами-островками  затронула,  по-видимому,
те глубины подсознания, в которых скрыты все тайные страхи,  опасения  и
сожаления. Отход ко сну оказался для меня равносильным погружению в  эту
реку.
   Я запутался в длинных липких волокнах, схожих с гигантской  паутиной,
но в центре ее вместо паука находилось странное лицо, казалось,  состав-
ленное из отдельных черт сотен и тысяч самых разных людей. Мне не  хоте-
лось на него смотреть, но лицо надвигалось и надвигалось на меня  и  при
этом медленно вращалось, как планета вокруг  своей  оси.  Выражение  его
ежесекундно менялось, потому что состояло из угасавших улыбок, на  месте
которых возникали и корчились недовольные, угрюмые и унылые мины;  рядов
глаз, похожих на цепи бессмысленных стеклянных бусин; носов, вздымавших-
ся как горные кряжи, уходящие за линию горизонта.
   Потом этот шар из посиневших человеческих ликов вплотную  прижался  к
моему лицу, и вращение остановилось. Прямо  передо  мной  возникло  лицо
давно умершего деда, каким я его запомнил - в кепке с длинным козырьком.
Беззубый рот открывался и закрывался, губы напряженно двигались,  но  до
меня не доносилось ни звука.
   И, тем не менее, я точно знал, что он говорил:
   - Не дай им переделать меня, Флинн, малыш мой дорогой...  Бога  ради,
сделай так, чтобы они не смогли всех нас переделать черт знает во что.
   Липкие волокна превращались не то в отростки, не то в усики, забивав-
шие нос и рот, душившие меня... Да, в словах деда заключалась суть  про-
исходящего.
   Я проснулся в холодном поту. Арлин трясла меня за плечо.
   - Флай, что с тобой?
   - Спал слишком долго, - выдохнул я.
   Усталость осталась почти такой же, как до сна. Поднявшись на ноги,  я
почувствовал, что меня трясет и шатает. Должно  быть,  начинался  грипп,
хотя говорить об этом Арлин мне не хотелось. Я был бессилен что-либо из-
менить. Я снова нажал кнопку, подключавшую энергию, а потом ту,  которая
приводила лифт в движение, и мы продолжили спуск в командный пункт.
   Просто замечательно, что нам удалось перекусить и немного  отдохнуть,
потому что, как только дверь лифта распахнулась, мы  с  места  в  карьер
вступили в новый бой с зомби, бесами, летучими тыквами и привидениями.
   Засада была устроена прямо перед лифтом, и  пришлось  использовать  в
качестве прикрытия его двери.
   К тому времени, когда мы проложили себе путь дальше, все огромное по-
мещение, в противоположном конце которого  располагалась  ведущая  вверх
лестница, было очищено от нечисти. В зале возвышалось шесть колонн, каж-
дая из которых представляла собой отличное укрытие.
   Поднявшись по лестнице, мы оказались перед дверью, за которой находи-
лось нечто вроде зимнего сада. Воздух здесь, как в джунглях, был насыщен
пыльцой мясистых растений, пустивших пышные побеги там, где некогда рас-
полагался компьютерный центр.
   Арлин беспрестанно чихала. Меня эта напасть миновала, наверное, пото-
му, что я слишком устал, чтобы набирать полные легкие воздуха, до преде-
ла насыщенного цветочной пыльцой.
   - Про этот ботанический сад можно с уверенностью сказать только одно,
- заметил я, - здешняя флора не имеет ничего общего с механическими уст-
ройствами.
   Прочистив нос, Арлин добавила:
   - И мужчины здесь - мужчины, а женщины - женщины.
   Для полного счастья нам недоставало только резвого скакуна и шестиза-
рядного обреза.
   Отсутствие монстров явилось достаточно веским  основанием  для  того,
чтобы мы приступили к детальному обследованию помещения. Отдышаться мож-
но и позже. Основным видом растений, выращивавшихся в саду, были темные,
почти черные, немного маслянистые деревья, которые на нашей родной  пла-
нете наверняка никогда не росли. Периодически их древесина пускала пузы-
ри, которые с треском лопались, открывая все новые раны на изъязвленной,
чудовищно уродливой  коре.  Я  живо  представил  себе  трехглавого  Пола
Баньяна с руками-ветвями,  кончавшимися  топорищами,  который  подрубает
ветви этих жутковатых растений.
   Пол, а может, это была земля, по которому мы шли, хлюпал под  ногами.
Присмотревшись повнимательнее, я заметил невероятно длинных и тонких на-
секомых, отскакивавших в стороны от наших ботинок.  В  конце  концов  мы
прошли этот питомник до конца, где путь буйной растительности преграждал
мрамор такого же рвотно-зеленоватого цвета, каким  был  выложен  пол  на
складе наверху.
   - Глянь-ка вон туда, - Арлин указала на оранжево-красную завесу  пла-
мени, отсветы которого полыхали на высоких стенах. Пламя сверкало доста-
точно далеко от нас, так что поджариться риска не было никакого.
   - Ну, это уж такое дурновкусие, что дальше некуда, - разозлился я.  -
Не хватало только, чтобы из этого  адского  пламени  выскочил  лейтенант
Вимс в образе красного дьявола.
   - С хвостом с заостренным кончиком? - съязвила Арлин.
   - У тебя, Сандерс, больное воображение, - буркнул я и добавил уже про
себя: "Которое идеально подходит для того, чтобы ходить в разведку".
   Мне очень хотелось надеяться, что наше положение совсем не такое без-
выходное, как в фантастических романах, где страшные угрозы телепатичес-
ки передаются в форме самых жутких кошмаров, которые только  можно  себе
представить. Нет, мои кошмары не могли быть настолько банальны!
   Арлин отыскала переключатель, открывший потайную комнату, куда мы тут
же и направились. Войдя в нее, мы поразились тому, насколько она отлича-
ется от всего, что мы видели раньше. Комната была обшита  панелями  того
самого черного, маслянистого, исходившего гнойными  пузырями  дерева.  В
самом центре дальней стены был  вырезан  один  единственный  барельеф  -
страшеннейший монстр, более ужасный или более нелепый, чем все, с  кото-
рыми нам доводилось сталкиваться. Каждый его орган, гротескно  преувели-
ченный до невообразимой степени,  казался  карикатурным.  Самым  большим
выступом барельефа был пенис, торчавший под углом в сорок пять градусов.
   - Хороши шуточки, - сморщилась Арлин.
   - Дотрагиваться до него противно до омерзения, но, скорее всего,  это
рычаг переключателя, - вздохнул я.
   - Ничего, доводилось справляться с вещами похуже,  -  призналась  моя
боевая подруга.
   Как только она нажала на переключатель, мы услышали уже знакомые  тя-
желые, скрипучие звуки, доносившиеся снаружи, из комнаты, отделанной зе-
леноватым мрамором омерзительно-рвотного оттенка. Так как я был ближе  к
двери, то высунулся посмотреть, что там происходит, и, надо  признаться,
не слишком удивился, увидев как из мраморного пола поднимается  лестница
к одной из объятых пламенем стен. Мы с Арлин стали гадать, что могло  бы
означать такое развитие событий. Ни она, ни я не торопились взбегать  по
ступеням, ведущим в геенну огненную.
   - Думаешь, мы сможем в этом огне уцелеть? - спросила Арлин.
   - Жаль, асбестовую пижаму забыл на Земле, - попытался отшутиться я.
   - Может, там есть какой-нибудь проход, который отсюда не виден?
   - Оставаясь здесь, мы можем только строить догадки, -  вздохнул  я  и
первым пошел вперед.
   Арлин не отставала. Я решил, что когда жара  станет  нестерпимой,  мы
остановимся, но почему-то не чувствовалось даже слабого изменения темпе-
ратуры. Арлин тоже обратила на это внимание.
   - Не так уж и жарко, как на учениях по тушению  пожаров,  -  заметила
она. - Жаль только, что зефир в шоколаде от такого огня в кармане раста-
ет.
   - У тебя что - зефир в кармане припрятан?
   - Шучу - забыла с собой захватить, а то бы попили чайку у огня.
   - Не думаю, что это настоящее пламя. Подожди-ка  меня  здесь,  Арлин.
Если я живьем сгорю или скончаюсь от теплового удара, значит, в моей те-
ории изъян.
   Поднявшись еще на десяток ступеней, я убедился в том, что мои рассуж-
дения не беспочвенны. Еще через десять ступеней стало совершенно очевид-
но, что я прав. Мне не стало жарко даже тогда, когда я подошел  вплотную
к бушующему пламени и медленно сунул в него руку.
   Огонь поглотил руку, и она исчезла из виду, но при этом ваш  покорный
слуга не испытал не то что боли, но даже малейшего неудобства.  На  коже
не образовалось ни волдырей, ни ожогов.
   - Арлин! - крикнул я. - Это чистой воды  иллюзия.  Давай,  поднимайся
скорей.
   Я прошел сквозь пламя и обернулся, чтобы взглянуть туда, где оно  по-
лыхало, но не увидел  ровным  счетом  ничего,  кроме  поднимавшейся  мне
навстречу девушки.
   - А.С., ты меня видишь? - спросил я.
   - Нет, - ответила она, глядя на меня в упор. - Ты исчез в огне.
   - Когда в следующий раз мне захочется показать фокус, - объявил я хо-
рошо поставленным голосом циркового иллюзиониста и прошел сквозь  прост-
ранство, на котором должно было полыхать пламя, - то сниму шляпу,  и  из
нее потечет что-нибудь холодное.
   - Например, пиво? - Арлин перескочила через две последние ступеньки и
оказалась рядом со мной.
   - Нет, пиво не пиво, но кое-какой сюрприз для тебя я уже припас.
   Арлин была заинтригована. Я низко поклонился ей и сделал рукой  широ-
кий жест, приглашая пройти сквозь огонь. Предчувствуя, какой  сюрприз  я
имел в виду, она попросила:
   - Господи, только не надо мне показывать очередной телепорт!
   Несмотря на то, что мы уже прилично измотались,  платформа  телепорта
вынуждала к неотложному принятию решения. Как бы сейчас пригодился  под-
робный план горящих костров и котлов с кипящей смолой, расположенных  на
этом уровне.
   - Ну что, воспользуемся услугами транспортного средства или нет?
   Арлин глубоко вздохнула.
   - Деваться некуда, парень. Ты же знаешь, нам во что бы  то  ни  стало
надо найти способ выбраться с Деймоса, а волшебная дверь - я  уверена  -
спрятана за семью замками. Так что, дорогой мой, давай-ка еще разок  по-
пытаем счастья.
   - Кто теперь пойдет первым? - спросил я.
   Девушка взяла меня под руку.
   - Давай вместе отправимся.
   С оружием наизготовку мы встали на платформу и через мгновение оказа-
лись в огромном помещении, от которого лучами расходились коридоры.
   Нас окружали шесть князей ада.
   Шесть огромных, разверстых глоток.
   И каждая изрыгала чудовищное утробное рычание.
   Но рычали не только князья ада - мы с Арлин тоже завыли, что было мо-
чи. Да и кто бы не завыл от такого зрелища. Когда зеленые шаровые молнии
начали с треском рваться вокруг, мы уже ничего не видели, потому что но-
сились кругами, как куры со связанными ногами, и беспрестанно палили  во
все, что шевелилось. Бежать все равно было некуда, поэтому мы из послед-
них сил пытались сделать, что могли.
   - Ложись! - одновременно вопили мы друг другу.
   Сгустки энергии рассыпались над головами, словно вспышки дьявольского
фейерверка. Наши собственные выстрелы в этой канонаде звучали едва слыш-
ными хлопками, подобными мелким каплям моросящего дождя посреди бушующе-
го урагана, но я не переставая стрелял из дробовика, а Арлин не выпуска-
ла из рук АБ-10.
   На дверь я наткнулся по чистой случайности. Моля о  чуде,  я  крикнул
что-то Арлин, распахнул дверь и  оказался  в  окружении  дюжины  летучих
тыкв! Вот уж воистину из огня - да в полымя! Это, пожалуй, почище  кост-
ров и котлов с кипящей смолой.
   Арлин кричала что-то из зала, но я не мог разобрать  ни  слова  из-за
собственных воплей. Ситуация была аховой.
   Тыквы летали стаями, так что стрелять в них было просто бессмысленно.
Со всех сторон нас окружали смерть, гибель и разрушение! И я со всех ног
бросился обратно, в зал с князьями ада.
   Соображал я уже очень туго, но у Арлин, в отличие от меня, голова ва-
рила. Она схватила меня за руку, притянула к себе и потащила в  один  из
боковых проходов. Воображение в это время рисовало полный  набор  поджи-
давших нас демонов: сложенные штабелями до потолка зомби, бесовский  ша-
баш... Но кроме Арлин и вашего покорного слуги в коридоре никого не ока-
залось.
   А.С. приложила палец к губам; я ждал, когда же нечисть  снова  набро-
сится, и готовился к самому худшему. Однако вместо чудовищ на нас  обру-
шилась волна диких звуков, в которой смешался рев, вой и взрывы -  но  и
только. Кроме невообразимой, грохочущей какофонии,  в  дверь  ничего  не
проникало. Тыквы и князья ада сошлись в кровавой схватке, в битве не  на
жизнь, а на смерть.
   Монстров собралось так много, что им  понадобилось  приличное  время,
чтобы полностью истребить друг друга. По крайней мере, пятнадцать  минут
мы с Арлин, затаив дыхание, отсиживались в нашем убежище,  в  то  время,
как тыквы лопались и растекались, напарываясь на рога принцев ада. Голу-
бые сгустки энергии нейтрализовывались, сталкиваясь со смертельными мол-
ниями. Кровавая жижа потоками текла по полу. Мы боялись вздохнуть, не то
что пошевельнуться.
   В конце концов воцарилась восхитительная тишина. Мы  слышали  дыхание
друг друга.
   - Кто пойдет первым? - прошептала Арлин.
   - Что ты имеешь в виду?
   - Кто первым посмотрит, что там творится?
   Я поднял руку, как в школе, потом осторожно высунул голову  из  укры-
тия. На ногах оставался лишь один князь ада. Я юркнул  назад  и  доложил
обстановку.
   - Что же он тогда не спешит сюда, чтобы нас на куски растерзать?
   Бросив взгляд в сторону двери, я увидел в  проеме  неясные  очертания
чудовища. Оно чего-то Ждало...
   Выглядел монстр, надо сказать, как вчерашний обед. Проследив за  моим
взглядом, Арлин увидела ту же картину.
   Я потянулся за ракетной установкой, но ее не оказалось на месте  -  в
пылу битвы я потерял ее в одной из комнат!
   Арлин навела на минотавра АБ-10.
   - От этой игрушки толку не будет! - крикнул я.
   Пистолетные пули для самого мощного из всех монстров, которых мы  ви-
дели на Деймосе, были как булавочные уколы! Или от пережитого у девчушки
крыша поехала?
   Арлин трижды нажала на курок, и пистолет трижды дал осечку  -  кончи-
лись патроны.
   Мы, не отрываясь, смотрели, как израненный,  окровавленный  минотавр,
пошатываясь на нетвердых ногах, подобно чудовищу Франкенштейна,  прибли-
жается к нам. В последний момент, внезапно взвившись в воздух, как игрок
на решающей подаче, Арлин изо всех сил вмазала прикладом ружья по  омер-
зительной морде князя ада. "Святый Боже, - пронеслось у меня в голове. -
Как в эпизоде из старых фильмов о супермене!"
   Минотавр часто замигал. Его голова, отягощенная мощными ногами, стала
медленно покачиваться взад-вперед и из стороны в сторону, будто чудовище
пыталось о чем-то вспомнить.
   Потом оно свалилось замертво, как срубленное под корень дерево, прямо
на холодный мрамор.
   - Даже не думала, что бедняга был так плох, - сконфуженно  призналась
Арлин.
   Мы оба разразились приступом истерического хохота - напряжение отчас-
ти спало.
   Скользя на поблескивавшем, липком от жидкости, вытекшей из тыкв,  по-
лу, мы перебрались через тело князя ада, и Арлин, снова распахнув  дверь
в комнату, где было полно летучих тыкв, крикнула:
   - Флай, иди скорей сюда. Здесь что-то невообразимое!
   Я взял наизготовку свою верную подругу - госпожу ракетную  установку,
которая, по счастью, нашлась.
   - Давай, быстрее шевели ногами. Ну, пожалуйста,  капрал,  -  торопила
меня Арлин.
   Там действительно должно было быть что-то из ряда  вон  выходящее.  Я
поспешил вслед за девушкой.
   Несмотря на мерцающий свет, видимость в комнате  оказалась  неплохая.
На стене я увидел изувеченные тела четырех распятых князей  ада.  В  тех
местах, где руки были приколочены к  стене,  остались  следы  запекшейся
крови - если только эти омерзительные лапы с когтями можно назвать рука-
ми.
   - Господи, Пресвятая Дева Мария  и  Святой  Иосиф!  Что  здесь,  черт
возьми, произошло?
   Богохульство! - вспомнил я словечко, изредка употреблявшееся  настав-
ницами-монахинями. Демоны, распятые как бы в насмешку над  нашим  Госпо-
дом.
   Князья ада были убиты уже давно - доказательством тому служила запек-
шаяся кровь. Обойдя комнату, мы нашли круглые пластиковые  контейнеры  с
прорезями, чтобы их было легко открывать и закрывать. Они были  пустыми,
но по размеру точно соответствовали величине летучих тыкв.
   - Тыквенные гнезда, - ошалело проговорила Арлин.
   Я еще какое-то время не сводил глаз с распятых минотавров.
   - Должно быть, это проклятые тыквы пригвоздили бедолаг!  Значит,  они
ненавидят их еще сильнее, чем нас.
   Мы испытывали что-то схожее с религиозным откровением.
   - Теперь понятно, почему не составило труда натравить их друг на дру-
га. - В глазах Арлин отразился благоговейный трепет. - Презрение и нена-
висть до такой степени переполняют их, что они  с  гордостью  выставляют
напоказ обезображенные трупы противников. - Она взглянула на меня, и ли-
цо ее озарилось внезапно промелькнувшей догадкой. -  Слушай,  Флай,  это
значит, что у нас неплохие шансы на победу!
   Не надо было быть слишком башковитым, чтобы понять, к чему Арлин кло-
нит. Раньше я думал, что монстры-пришельцы просто неуравновешенные  осо-
бы, поэтому когда им под горячую руку попадаются зомби,  они  пускают  в
них огненные шары, а зомби ненароком  засаживают  предназначавшиеся  нам
пули в демонов - и все это исключительно по рассеянности и тупой,  бесс-
мысленной жестокости.
   Но тупой яростью и бессмысленной жестокостью никак нельзя было объяс-
нить хладнокровное и расчетливое распятие летучими тыквами  князей  ада.
Это действие носило вполне осмысленный, до мельчайших деталей  продуман-
ный характер и требовало глубокой, неискоренимой враждебности,  сочетаю-
щейся со страстью к мучительству.
   Вполне возможно, что всевластный  Разум  сумел  собрать  всю  нечисть
вместе, но естественные наклонности чудовищ привели к тому, что они ста-
ли друг на друга охотиться, пытаясь перебить как можно больше представи-
телей других видов.
   Такого рода выводы были достаточно убедительны для того, чтобы  опре-
делить  план  наших  дальнейших  действий,  а  именно  -  добраться   до
дьявольского мозгового центра, который  всем  заправлял  на  Деймосе,  и
уничтожить его. Тогда природа возьмет свое, и монстры сами перебьют друг
друга!
   Дело, получается, оставалось за малым - следовало без промедления вы-
яснить, где в здешнем аду скрывается этот мозговой центр.
   Мы продолжали обследовать комнату с гнездовьем летучих тыкв и обнару-
жили приличное количество самых разнообразных боеприпасов - от ракет  до
патронов к дробовикам и пуль для магазина АБ-10. Это было очень  кстати,
потому что беспрерывные битвы истощили наши запасы. Набрав всего под за-
вязку, мы прошли мимо еще одного распятого трупа и тем закончили  осмотр
помещения, где теперь не осталось ни одной шевелящейся твари - даже зом-
би.
   - Ну что, снова телепортируемся? - спросила Арлин.
   - После всего, что мы пережили, надеюсь - в последний раз?
   - Да уж, конечно, не с тварями же этими распятыми жизнь тут коротать!
   - Разве я это предлагал? - возмутился я.
   На этот раз мы тоже телепортировались вместе и очутились в малопонят-
ной металлической камере, где увидели дверь с голубым косяком,  которой,
как пить дать, нужна была синяя магнитная карточка. Арлин тихонько прош-
мыгнула к двери и приложила к ней ухо.
   - Слышу что-то вроде шума работающего лифта. Думаю, этим путем мы от-
сюда и выберемся.
   - Ключ, черт его дери, опять нужен ключ, где же эта проклятая карточ-
ка магнитная?! - в сердцах брякнул я. - Снова здорово все по кругу,  как
заезженная пластинка: телепорт, ключ, дверь, которую надо открыть, чтобы
наткнуться на очередной телепорт.
   Арлин улыбнулась.
   - Да, процедура знакомая.
   В том месте, где мы оказались, не было ничего примечательного, кроме,
разве что, темного коридора, который можно было обследовать  только  при
наличии хорошего освещения. Я подошел ко входу, посветил маленьким фона-
риком во тьму и увидел уходившие вдаль изгибавшиеся коридоры, похожие на
очередной лабиринт. Но свет слабенького фонаря был  слишком  тусклым,  в
его бледных лучах ясно увидеть что-то можно было только на расстоянии  в
несколько футов - дальше тянулась непроглядная темень.
   - Ты что, хочешь туда сунуться?  -  прошептал  я,  потому  что  шепот
больше соответствовал ситуации.
   - Да нет. Может, это и не понадобится. К тому же мне эта дыра  совсем
не нравится. Ни зги не видно - хоть я темноты и не боюсь!
   - Неужели? А я вот в последнее время что-то стал побаиваться. Ну лад-
но, уговорила, от темного лабиринта с низкими потолками может  развиться
клаустрофобия. Сдаюсь.
   Почему я уступил Арлин? Наверное, потому, что жизнь коротка, особенно
на Деймосе.
   Я все еще смотрел во тьму лабиринта, когда ружейные выстрелы переклю-
чили мое внимание на то, что  находилось  в  непосредственной  близости.
Пробежав через зал, я увидел, что морской  пехотинец  Сандерс  всаживает
пулю за пулей в крошечных, истощенных демонов, таких маленьких, что сра-
зу я их даже не разглядел.
   - Смотри, что я нашла! - радостно воскликнула  Арлин  и,  нагнувшись,
вынула из-под раскиданных во все стороны малюсеньких тел синюю магнитную
карточку.
   Интересно, откуда взялись крошечные демоны? Может быть, они  мутанты?
Последствия неудачного эксперимента? Или демоны такую усадку дают,  если
их держать на голодном пайке? Наверняка существовал ответ  на  вопрос  о
происхождении монстриков, но он меня не больно-то волновал. Хотя почему?
Интересно же, а вдруг эти создания - дети нормальных демонов? И  вообще,
каким образом демоны появляются на свет - неужели их рожают? Или  разво-
дят в инкубаторах? Высиживают? Лепят сразу в натуральную величину?  Меня
передернуло от омерзения - кем бы ни были эти очаровательные малютки, от
их вида воротило даже больше, чем от их гигантских собратьев.
   Вложив карточку в предназначенную для нее прорезь,  Арлин  распахнула
дверь, и мы вошли в нее без всяких проблем, но, как  выяснилось,  только
для того, чтобы убедиться, что сразу за ней другая дверь, которая  никак
не желала открываться без желтой карточки!
   - Чтоб тебя разорвало! - в сердцах вырвалось у меня,  и,  видит  Бог,
тут я душой не кривил!
   Часом позже мы-таки заполучили блестящую, новенькую, желтую магнитную
карточку в обмен на изрядную долю боеприпасов. Как  это  нам  удалось  -
лучше не спрашивайте.
   Наконец мы доволоклись обратно до таинственной двери, и Арлин встави-
ла карточку в щель.
   Карточка подошла - дверь отворилась. И - что вы  думаете?  -  за  ней
оказалась следующая дверь, которой на этот раз требовалась красная  кар-
точка!
   - Ну вот, - сказал я, - в этой секции мы  обшарили  все,  что  могли,
кроме коридора, куда не решились сначала податься.
   - Ты имеешь в виду лабиринт, где такая тьма, что  хоть  глаз  выколи?
Флай, но откуда известно, что там есть магнитные карточки, и, даже  если
они там есть, вовсе не обязательно, что они красные.
   - Подумаешь. Как-то раз мне уже доводилось такую дверь вышибать раке-
той.
   - Сколько их у тебя в запасе?
   - Шесть.
   - А сколько нужно, чтобы вырубить князя ада?
   - Как правило, они подыхают после шестой.
   Арлин прищелкнула языком.
   - Делать нечего - придется идти в лабиринт, - резюмировала она.
   Я прекрасно понимал, что ее беспокоило. Если бы мы использовали  одну
или две ракеты, чтобы открыть последнюю дверь, и напоролись на  минотав-
ра, нам пришлось бы очень круто. Я пожал плечами - в лабиринт, так в ла-
биринт.
   Свет фонарика почти не прорезал непроглядную тьму.
   - Здесь, видимо, действует какое-то поле, рассеивающее или  поглощаю-
щее световые лучи, - прошептала Арлин у меня за плечом.
   Ситуация очень напоминала ту, что уже была описана Жюлем Верном, ког-
да участников экспедиции разъединила непроглядная тьма. Я совсем не  же-
лал оказаться в их положении.
   - Флай, кажется, я видела какие-то странные очки в той  комнате,  где
лежала желтая карточка, - обратилась ко мне Арлин.
   - Правда? Ну, и что?
   - Может быть, это прибор для ночного видения?
   Вопрос прозвучал как достаточно убедительный предлог для того,  чтобы
вернуться назад, к свету. Я не возражал -  любой  предлог  хорош,  чтобы
выбраться из этой тьмы тьмущей. Меня не  оставляло  мерзейшее  ощущение,
что в лабиринте нас постоянно преследуют какие-то твари, которые  вполне
спокойно обходятся без приборов ночного видения.
   Мы вернулись тем же путем, которым пришли. Очки действительно  лежали
там, где их видела Арлин - да и куда им было деться?  Жаль  только,  что
одна пара.
   - Интересно, будет через них что-нибудь видно в лабиринте,  если  там
существует поле, о котором ты говоришь? - поинтересовался я.
   Арлин только плечами повела. Как еще мы могли это проверить, не испы-
тав окуляры на практике?
   Около самого входа в пещеру мы на минуту замешкались -  решали,  кому
надевать очки? И рассудили следующим образом, можно сказать,  по  науке:
зрение Арлин острее моего, значит, очки предназначены ей.
   Кроме того, она женщина. Уж не знаю, какая тут связь  с  очками,  но,
наверное, я подумал, что она не прочь в них покрасоваться.
   В общем, подруга моя их надела и  отрегулировала  уровень  видимости,
потом вышла вперед и повела меня обратно во тьму лабиринта. Я  на  такие
аттракционы даже дома никогда не ходил.
   - Ах, черт! - вскрикнула ни с того ни с сего Арлин.
   - Плохих новостей с меня хватит.
   - Батарейка села.
   - Я же сказал, что устал от плохих новостей.
   - В этих очках перед глазами мельтешит. - Девушка остановилась,  и  я
налетел на нее в темноте. - Может, это из-за  действия  поля,  если  оно
здесь и впрямь есть. Но все равно, видно в них хуже,  чем  с  фонариком,
хотя они и работают... кое-как.
   Арлин снова двинулась вперед, и я в непроглядной тьме  последовал  за
ней, неотступно как тень, положив руку ей на плечо.
   - Расскажи, что видишь.
   - Все кругом зеленое и нечеткое. Как будто я  смотрю  сквозь  бутылку
из-под кока-колы.
   Минут пять путешествия по лабиринту прошли мирно, и вдруг Арлин  отс-
кочила вбок, оставив меня одного, в замешательстве. На какую-то долю се-
кунды окружавшую тьму  рассеяла  яркая  вспышка  разорвавшегося  сгустка
энергии; но я успел заметить лишь затылок Арлин.
   - Князь ада! - крикнула она. - Садани-ка по нему ракетой, Флай!
   - А смыться некуда?
   - Нет, - твердо ответила она, - мы должны его победить!
   Я снял с плеча ракетную установку и бессмысленно уставился в  непрог-
лядную темень.
   - Где? Где он?
   - Я тебе скажу, куда стрелять, - негромко ответила Арлин.  Ее  эмоции
полностью контролировались.
   Моя рука снова оказалась на ее плече. Следовало выстрелить так, чтобы
девушка, находившаяся между мной и монстром, не  пострадала.  Я  пытался
второй рукой прицелиться туда, куда она меня направляла. Но это никак не
удавалось!
   - Спокойно, не отходи от меня, стой спокойно, - повторяла моя  подру-
га. - Возьми правее. Теперь слушай внимательно...
   Еще один взрыв сгустка энергии пропорол воздух, попав  в  стену  чуть
выше моей головы, и я выронил чертову установку! Арлин услышала, как она
звякнула о камень.
   - Она около твоей правой ноги, Флай. Нагнись и подними.
   - А ты почему не можешь поднять? Ты-то хоть что-то видишь!
   - Флай, я не знаю, как из нее стрелять - никогда с  такими  игрушками
дела не имела. Ну, давай, черт тебя дери, поднимай.
   Меня снедало нетерпение, хоть я знал, что Арлин делала все от нее за-
висящее.
   - Левее, еще левее бери, еще; теперь чуть выше...  -  направляла  она
меня, - теперь давай!
   Я спустил курок. Пламя ракетного взрыва осветило тьму, но нападавшего
монстра я разглядеть не успел.
   - Где он? Где?
   - Не беспокойся, парень, - ты его задел! Скользящий удар в брюхо сбил
тварь с ног.
   - Помоги еще раз прицелиться.
   Второй выстрел попал прямо в точку. Обычно вторая ракета не  останав-
ливала князей ада. Наоборот, после нее они продолжали наступать с  удво-
енной энергией. Но здешнему монстру жизнь в лабиринте,  наверное,  медом
казалась, потому что сражаться с врагами приходилось редко,  и  он,  ви-
дать, здорово обленился от безделья. Мы впервые столкнулись с минотавром
в наиболее привычной для него среде обитания.
   - Ну, куда целиться на этот раз? - снова спросил я и зарядил  послед-
нюю шестую ракету. - В какую сторону?
   Арлин выдержала продолжительную паузу.
   - Флай, последним выстрелом ты его усадил на что-то вроде  стула;  он
еще дышит, но подняться не может.
   Мы ждали; положение не менялось.
   - Ну, ладно, детка, - сказал я в конце концов, - дело сделано  чисто,
думаю, официальных претензий нам не предъявят.
   - Зато я тебе сейчас официально сообщаю, почему с этим уродом  обяза-
тельно надо было драться. Глянь-ка сюда... я хочу сказать, возьми это  в
руку и пощупай: да-да - еще одна магнитная карточка, только я понятия не
имею, какого она цвета. Для меня здесь все зеленое. Эта  падаль  держала
карточку в когтях.
   - Ты хочешь сказать, что он ее сжимал в своей поганой лапе все время,
пока я по нему палил? Да ведь я же мог заодно и карточку вдрызг  разнес-
ти!
   - Именно поэтому я тебе раньше о ней не говорила. А ты разве не  рад,
что я ракету сэкономила?
   - Да рад, наверное, - без особого энтузиазма ответил я, решив воздер-
жаться от напоминания о том, что если бы мы вообще в лабиринт  не  сова-
лись, а сразу вышибли дверь ракетой, то и ракет осталось  бы  больше,  и
неприятностей было бы меньше.
   Мы отправились в обратный путь, и именно в этот момент как назло  ба-
тарейка в приборе ночного видения села окончательно и бесповоротно.
   Арлин на это обстоятельство прореагировала со всей определенностью:
   - Будь все трижды проклято!
   Потом она сняла ставшие бесполезными дурацкие очки и сунула их в кар-
ман со словами:
   - Господи, мне совсем не светит в этой кромешной тьме подыхать!
   Тут уж я был с ней полностью солидарен. Сама мысль о том, что нас мо-
гут поймать и разорвать на куски, а мы даже толком не сможем дать сдачи,
совсем не радовала.
   О том, каким путем возвращаться обратно, у меня  были  самые  смутные
представления. Я взял Арлин за руку и почти бегом потащил ее в том  нап-
равлении, которое казалось мне правильным. Я  даже  помолился.  Не  зря,
видно, монахини возились со мной - они прекрасно знали, что в темноте на
ум чаще приходят благочестивые мысли.
   После прогулки по лабиринту совсем не хотелось встречаться с  прокля-
тым бесом, поджидавшим у самого выхода из пещеры. Он зашипел, и мы,  по-
холодев, остановились... шипение было отчетливо слышно, хоть самого беса
мы не видели.
   Руки начали подрагивать, я водил ружьем  из  стороны  в  сторону,  но
выстрелить боялся не столько из-за того, что не хотел выдавать наше мес-
тоположение, сколько потому, что случайно опасался попасть в  темноте  в
Арлин.
   - Господи! - воскликнула девушка, тоже вспомнив о Боге,  когда  прямо
над нашими головами пролетел огненный шар, а я подумал: "Надо же,  какой
болван", - имея в виду, разумеется, беса.
   Столб пламени осветил все вокруг, и я  смог  зафиксировать  положение
Арлин и бесовского отродья. Как только пламя угасло, я  выстрелил  прямо
туда, где находилась нечисть. Арлин тоже не теряла времени даром.  Полу-
чив возможность выстрелить, она это сделала одновременно со мной, и  бес
превратился в отлично прожаренный тост.
   Вскоре мы выбрались на свет и вернулись к трем чертовым дверям. Честь
открыть последнюю представилась мне. Пройдя в нее, мы обнаружили очеред-
ной лифт. Я нажал кнопку, лифт скользнул вниз, и я спросил  Арлин,  нра-
вится ли ей музыка, раздавшаяся наверху - то орали и взрывались монстры,
выяснявшие отношения между собой, поскольку людей с нашим отбытием в  их
распоряжении не осталось.
   - Дьявольское вторжение, - недовольно пробурчала она.
   - Тебе не надоело это повторять?
   Деймос, видимо, чутко прислушивался к нашим разговорам - если  только
мысли не читал - и незамедлительно на них реагировал.  Как  только  лифт
остановился на следующем уровне  и  дверца  распахнулась,  мы  буквально
наткнулись на самую большую, самую волосатую, самую вонючую и самую  ро-
зовую тушу из всех, которые мне доводилось видеть.
   Один из монстров, которых Арлин называла "розовыми", стоял прямо  пе-
ред нами, повернувшись задом к  лифту.  Он  даже  не  почувствовал,  как
подъехала кабина. Я осторожно поднял ручной пулемет, а Арлин - дробовик.
Стиснув зубы, чтобы легче перенести грохот, мы одновременно  выстрелили.
Это был самый действенный клистир из всех, которые вставляли легковоору-
женные морские пехотинцы.
   За первым розовым демоном оказался второй - ему, видимо,  наш  рецепт
пришелся не совсем по душе, потому что он попер на нас с  решительностью
домашней хозяйки, торопящейся за один раз отовариться в универсаме.
   Сначала мы его даже не заметили, так как задница его приятеля загора-
живала нам обзор. Теперь он пытался проскочить за нами в дверь.
   Этот болван сам подставился - мы никак не могли устоять против  иску-
шения расквитаться с ним. Несчастные наши барабанные перепонки!
   Арлин стерла с лица кровавые брызги,  придирчиво  оглядела  костюм  и
спросила:
   - Интересно, от этой гадости такие же пятна остаются, как от соуса?
   - Не знаю, никогда не доводилось стряпать на кухне, - ответил я.
   Хоть мы имели все основания гордиться результатами последней кровавой
стычки, тем не менее выяснилось, что в результате ее мы сами загнали се-
бя в ловушку - тела двух демонов, весившие  вместе  наверняка  не  менее
тонны, полностью загородили проход.  Деваться  было  совершенно  некуда,
кроме как через них перебираться.
   - Ты альпинизмом, часом, не занимался? - попробовала  отшутиться  Ар-
лин.
   - Так же, как ты - спелеологией! - в тон ей балагурил я.
   Пожалуй, последнее нам больше бы пригодилось. Мы не столько  карабка-
лись на туши, сколько прорубались сквозь них. Нам пришлось прилично  по-
вертеться и подергаться, ужимаясь до предела, едва дыша, чтобы  в  конце
концов просочиться сквозь плотскую толщу.
   Теперь предстояло разобраться с еще одной мелочью - то бишь с появле-
нием нескольких бесов. Но  столь  крупных  специалистов  по  истреблению
монстров, как мы с Арлин, заурядные  противники  вроде  кучки  клыкастых
особенно не тревожили. Мы походя усеяли пол их трупами.
   - Сдается, мы наглеть начинаем, - заметила Арлин.
   - А мне так,  наоборот,  кажется,  что  мы  уже  заслужили  право  на
собственный стиль, - сострил я. Арлин громко рассмеялась.
   Сквозь распахнутую дверь мы попали на склад и успели без помех  обог-
нуть лишь пару углов. На этот раз все помещение заполонили розовые демо-
ны, которые по своим габаритам сильно уступали той парочке у лифта.  Они
приготовились к нападению. Деваться нам было некуда. Я подпрыгнул, ухва-
тился руками за край подвернувшегося ящика и взобрался  на  него.  Потом
протянул руку Арлин и втащил ее к себе.
   По недовольному рычанию, хрюканью и  вою  демонов,  окруживших  ящик,
можно было сделать вывод о том, что неблагодарные твари не умели  ценить
инициативу  и  способность   к   оперативному   принятию   решений.   От
расстройства и досады они так яростно раскачивали ящик, что я даже испу-
гался, что мы с него сорвемся, но, к счастью, нам удалось удержаться. Мы
целились и стреляли, стреляли и целились, и тряска малопомалу стихла.
   Наконец-то выдалась свободная минутка, чтобы получше осмотреть  поме-
щение, в которое мы попали. Прежде всего в глаза бросалась  поблескиваю-
щая хромировка и сложный узор голубоватой эмали. Да, действительно,  от-
делка зала была выполнена в лучших традициях научно-фантастических рома-
нов, хотя казалась в высшей степени неуместной, если принять во внимание
привычки населявших помещение монстров. Но мне трудно было об  этом  су-
дить - я ведь не подписывался на журнал "Улучшение жилищных условий  де-
монов".
   Потом мы открыли дверь в дальнем конце зала - точнее говоря,  я  рас-
пахнул ее ударом ноги -  и  обнаружили  баки-инкубаторы,  где  плодилось
дьявольское отродье.
   Они представляли собой массивные металлические  цистерны,  в  которых
взращивалось "зло". Цистерны заполняла странная на вид ядовито-зеленова-
тая жидкость, однако не такая густая, как токсичные отходы, разлитые  по
полу в других помещениях базы. В каждом  контейнере  находилось  еще  не
сформировавшееся тело монстра.
   Арлин, повинуясь безотчетному внутреннему порыву, вызванному  органи-
ческим неприятием подобной мерзости, выстрелила в первый попавшийся нео-
формившийся торс. Пулевое отверстие с громким чавкающим звуком мгновенно
затянулось, причем от него не осталось и следа, так что недоноску  расп-
рава не причинила ни малейшего вреда.
   - Интересно, можно ли прервать этот процесс выращивания?  -  спросила
Арлин.
   - Я бы сам очень хотел это знать. Зато теперь ясно, что нечего и  го-
ворить о полном истреблении тварей. Скорее всего, этих солдат выращивают
с помощью генной инженерии. Должно быть, чуждый нам Разум, хозяйничающий
на этой кухне, - кем бы или чем бы он ни был - крадет человеческие  кош-
мары, а потом оптом их воспроизводит в натуральную величину.
   - Да, наверное, ты прав. Как думаешь, сколько времени надо, чтобы вы-
растить в такой бочке нового монстра?
   Арлин взглянула на часы. Через шесть минут тварь, в которую она стре-
ляла, была готова - новенькая, с иголочки, как говорится, в чем мать ро-
дила. Напарница моя еще раз выстрелила, и новорожденный монстр вывалился
из чана. Арлин пустила в него еще пару-тройку зарядов  для  уверенности.
На этот раз пули возымели ожидаемое действие. Мы еще не единожды  повто-
рили этот эксперимент с шестиминутными интервалами.
   - Жидкость, в которой мразь выводится, не только дает жизнь, но и за-
щищает ее, - предположил я. - Но когда экземпляр, образно  говоря,  "вы-
лупляется"...
   - Словом, - перебила меня Арлин, - аборты им нипочем, но когда  ново-
рожденный уже появился, его можно без труда к ногтю прижать. - Она  выг-
нула бровь дугой. - Давайка прикинем: один монстр  варганится  минут  за
шесть; значит, получается, что за час из одной такой лоханки вылупляется
десяток цыплят. Если в зале умещается шестьдесят четыре корыта с  живот-
ворным раствором, выходит, что за час только в одной этой комнате  выво-
дят шестьсот сорок монстров. Господи! Это же  пятнадцать  тысяч  штук  в
сутки!
   - Да уж... и ведь таких комнат может быть сколько угодно.
   - Значит, за несколько дней без труда собирается миллионная армия,  -
подвела Арлин итог своим упражнениям в математике.
   - И, тем не менее, дорогая, шанс у нас есть - только надо найти чудо-
вищный Разум и уничтожить его.
   - Да, всего-навсего, - фыркнула девушка, - это почти так  же  просто,
как съесть пирожок.
   - Слишком много получается монстров  -  монстр  на  монстре  сидит  и
монстра погоняет, - пробормотал я.
   - Это точно: куда ни кинь - всюду монстр, - как эхо отозвалась Арлин.
- Думаю, теперь для нас новые породы тварей погоды не сделают. Мы,  ско-
рее всего, обречены в любом случае.
   - Не болтай ерунду, А. С. Пока что мы неплохо  справлялись  со  всем,
что нам выпадало на пути, и это - главное. Здесь столько оружия и  боеп-
рипасов, что мы еще немало врагов перебить сможем.
   - Воюем, как мыши в мышеловке, - произнесла Арлин  тоном,  в  котором
послышались новые нотки: она говорила так, будто уже смирилась с немину-
емым поражением. Мне это совсем не понравилось. - Ты был прав, Флай. Да-
же если не будет никаких проблем с боеприпасами, все равно нам  из  этой
дыры не выбраться. Ведь их же здесь миллионы. Они нас проверяют!
   Да - ставят над нами эксперимент!
   В такие моменты я особенно остро ощущал, насколько важно то, что мы с
Арлин вместе. Похожее чувство неизбежности поражения, помнится, и я  ис-
пытал на Фобосе. Теперь настала моя очередь взбодрить подругу и  активи-
зировать боевой дух, который еще недавно бушевал в ее груди.
   - Тем лучше. Значит, наше поведение в  данной  ситуации  тоже  станет
частью проверки, - сказал я. - Мы их отстреливать не станем - теперь го-
раздо важнее выиграть время,  чтобы  найти  более  кардинальное  решение
проблемы.
   Арлин пристально посмотрела на меня.
   - Флай, а что если такого решения вообще не существует?
   - Я в это никогда не поверю! - твердо заявил я, стараясь  убедить  не
только Арлин, но и себя самого. - Если они непобедимы, тогда им без нуж-
ды собирать о нас сведения.
   От этого довода пасмурное настроение Арлин,  вроде,  немного  развея-
лось.
   - Ну что ж, - сказала она, - останемся вместе до конца!
   Да, на морского пехотинца Сандерс можно  положиться  целиком  и  пол-
ностью - вернее друга у меня не было никогда. Мы не портили наши дружес-
кие отношения любовной связью, но после этих слов я не  смог  удержаться
от того, чтобы крепко ее обнять и прошептать в самое ухо:
   - Да, мы с тобой пойдем вместе до конца  и  заставим  вражескую  силу
сполна за все заплатить.
   - Ну, ты даешь! - произнесла Арлин. Дыхание ее участилось, и мне  по-
казалось, что в  обычной  браваде  морского  пехотинца  прозвучали  нес-
войственные нотки.
   Держа ее лицо в своих руках, я поразился показавшейся совершенно  ес-
тественной мысли - почему вместо того, чтобы стать любовниками, мы пред-
почли сохранить чисто приятельские отношения. Я крепко поцеловал  ее,  и
она мне ответила. Не исключено, что  это  был  наш  последний  шанс,  но
дальше поцелуя дело не пошло. Уж очень место для этого было неподходящее
- стоило хоть ненадолго забыться, как нас запросто  могли  переделать  в
бездушные куски мяса, да еще на козлиных ногах с копытами.
   - Вот теперь я себя чувствую значительно лучше, - сказала Арлин. -  И
мозги у меня снова работают, как надо. Знаешь, есть отличный способ тва-
рям крупную свинью подложить.
   - Каким же образом?
   - Прямо под нами самый нижний уровень Деймоса. Он представляет  собой
огромный резервуар, который в свое время предполагалось  целиком  запол-
нить жидким кислородом.
   - Кому же это могло понадобиться?
   Арлин немного застенчиво улыбнулась.
   - Уверена, что тебе эта история понравится. Дело в том,  что  Объеди-
ненная аэрокосмическая корпорация тоже планировала превратить  Деймос  в
космический корабль.
   - Ты шутишь! - сказал я, хотя понимал, что говорит она вполне серьез-
но.
   - Идея состояла в том, чтобы перебросить марсианский спутник  на  ка-
кую-нибудь орбиту в район пояса астероидов и использовать там  как  базу
для добычи полезных ископаемых.  -  Сообщение  показалось  мне  ошеломи-
тельным. - Когда, появившись здесь, я впервые поняла, что мы движемся, у
меня возникла надежда, что на Деймосе остались люди, управляющие его по-
летом, а потом пришло страшное подозрение - не существует ли дьявольско-
го союза между пришельцами и кем-то из людей.
   - Ну и ну, никогда бы не подумал, что у  тебя  настолько  болезненное
воображение! Почему же я никогда ничего не слышал о такой идее?
   - Потому что проект был засекречен, и за его разглашение легко  можно
было головой поплатиться.
   - Намек понял. Все равно, как ни крути, получается, что если мы хотим
разобраться в тайне Деймоса, а именно, что здесь на самом деле  происхо-
дит, нам придется отправляться дальше вниз.
   Мы пересекли весь уровень, но выход найти не смогли  -  ни  секретной
двери, ни потайных устройств или рычагов мы не обнаружили. Пока шли  по-
иски, настроение Арлин улучшилось окончательно. Тот факт, что мы до  сих
пор живы, конечно же, иначе, как чудом, не назовешь. Ведь любой  монстр,
который пытался нами закусить, получал  смертельный  приступ  несварения
желудка. Независимо от того, с кем нам предстояло сражаться,  я  целиком
полагался на неистребимый человеческий потенциал. Не зря же мы, в  самом
деле, пару миллионов лет карабкались на самую вершину пирамиды  существ,
пожирающих друг друга ради утоления голода.
   - Флай, - снова обратилась ко мне Арлин, - ты заметил, как расположен
уровень? - Я как-то не обращал на это внимания, потому что  всецело  был
поглощен обследованием стен в поисках кнопок, рычагов  или  переключате-
лей. - Он спроектирован в форме черепа.
   - Да, этим ребятам фантазии не занимать, - ответил я.
   - Те две колонны, - указала она рукой вперед, - расположены на  месте
глаз.
   - Пожалуй, ты права.
   Наш разговор прервала откуда ни возьмись появившаяся  летучая  тыква.
Она стала в нас палить из своей трубки почем зря. Мы с  Арлин  уже  дав-
ненько ни в кого не стреляли, но попасть атакую мишень труда для нас  не
составило. Тыква была какая-то странная -  больше  походила  на  надутый
воздухом шар, чем на остальных своих соплеменниц. И опускалась она, ког-
да мы ее подбили, не прямо, а зигзагами, как будто воздух из шарика  вы-
ходил.
   Мы прошли за колонны, туда, где свалились ее  медленно  растекавшиеся
останки, и увидели, что они, как пробка бутылку, заткнули вход на  узкую
винтовую лестницу, которая вела вниз.
   - Ну, наконец-то, - обрадовалась Арлин, - вот и указательный столб.
   - Это именно то, чего здесь не хватает, - согласился я и подумал:  "И
что теперь? Спускаться дальше вниз? Или же  настало  время  окончательно
определиться, что делать? Может быть, все разузнав,  попытаться  донести
сведения до других или же самим постараться разделаться с  чуждым  Разу-
мом?
   Я не сводил взгляда с лестницы. Расклад получался такой, что нам сле-
довало-таки отправляться без промедления в путь. Наши намерения с  Арлин
в данном случае совпадали.
   Но, как это ни печально,  непременно  должен  настать  момент,  когда
кто-то из нас одержит верх - либо возобладает романтическое чувство дол-
га Арлин, призывающее ее служить  всему  человечеству,  либо  мое  более
практичное и заземленное стремление служить ей, как своей боевой  подру-
ге, как соратнику по морской пехоте и - чего уж тут душой кривить -  как
мужчина женщине.
   Мы вынули "пробку" и стали спускаться по лестнице, метров  на  двести
уходившей в глубину - в самое сердце огромного контейнера с жидким  кис-
лородом. Спуск был слишком длинным - мы устали бы, даже если б  шли  на-
легке, а ведь мы спускались, обремененные немалым  количеством  барахла,
необходимого для поддержания существования. Когда, наконец, мы  достигли
последней ступеньки, руки мои ныли так, что я их почти не чувствовал,  а
правое колено распухло. Арлин была измотана не меньше,  потому  что  еле
волочила ноги. Я придвинулся К ней на всякий случай поближе, чтобы подх-
ватить, если она вдруг не выдержит и свалится от усталости.  Однако  она
бодрилась и ни на что не жаловалась.
   Вскоре мы набрели на уютную комнату с четырьмя дверями и единственным
переключателем в центре.
   - Слышишь шум? - спросила Арлин.
   Пока она не задала этот вопрос, я улавливал только наше тяжелое дыха-
ние, но теперь и сам отчетливо услышал такой невероятно громкий шум, ко-
торый даже глухого разбудил бы - странная вещь концентрация внимания.
   Впечатление было такое, будто я прогуливался рядом со Всемирным  тор-
говым центром.
   Мы медленно поворачивались, пытаясь  определить  направление,  откуда
доносился шум. Вспомнился один фильм, в котором очень впечатляюще топало
стадо тираннозавров.
   - Ну, Флай, что теперь делать будем? Я сомневаюсь, что мы сможем под-
няться обратно.
   Я взглянул вверх. Отверстие, через которое мы проникли на нижний уро-
вень, зияло далеко-далеко, над самыми нашими головами, словно точка.
   - Да, обратного пути нет. Если уж мы сюда  добрались,  значит,  выход
надо искать только здесь, и скорее всего - через одну из этих дверей.
   - Конечно. Что бы нам ни предстояло совершить - это наша работа, даже
если с Годзиллой придется сражаться, не забывай.
   Мне оставалось только пожать плечами - что я мог на такое ответить?
   - Один переключатель на четыре замка. Интересно, какой из них он отк-
рывает?
   Я наудачу подошел к первой попавшейся двери и попробовал  ее  распах-
нуть. Не тут-то было. Она бы не дрогнула, даже если б  я  ее  ногой  изо
всех сил шарахнул. Где-то рядом неведомое чудище продолжало  маршировать
взад-вперед так, что каждый шаг сотрясал стены.
   - Нет, против такого искушения мне не устоять, - взмолился наконец я.
- Я ведь с рождения обожаю жать на рычаги.
   - Повторяетесь, капрал, - укоризненно заметила Арлин.
   Она оперлась о стену, а я нажал на рычаг и сразу же вернулся  к  ней.
Все четыре двери открылись плавно и одновременно.
   - Быстро, давай, вперед! - крикнул я.
   Мы мгновенно проскочили в одну из дверей и оказались в небольшой ком-
нате, чем-то напоминавшей гараж, откуда было видно залитое ярким  сереб-
ристо-белым светом и отделанное  хромом  помещение  поистине  гигантских
размеров - штат Техас не меньше. Отходившие от центрального зала в форме
буквы "X" крылья упирались в колоссальных размеров резервуар.
   Мы вышли в зал. Не смолкавший звук шагов ходячего небоскреба  застав-
лял нас поторапливаться. Мы не стали интересоваться, кто издавал невооб-
разимый шум.
   Тем не менее, на полпути к одному из крыльев я не смог сдержать любо-
пытства и, как Лотова жена, оглянулся.
   До сих пор мне казалось, что я уже видел все, чем мог удивить здешний
ад; после бесов и демонов, летучих тыкв и князей ада я был готов к любо-
му сюрпризу, который нам мог быть преподнесен! Так, по крайней  мере,  я
думал.
   Впервые увидев князей ада, я решил, что передо мной невообразимые ги-
ганты. Однако, как выяснилось теперь, масштабы моих представлений не от-
вечали реальности.
   - Мать моя... - невольно вырвалось у меня. Князья ада - просто пигмеи
по сравнению с чудовищем, которое я увидел!
   Оно достигало в высоту метров пяти, ноги, подобные  гигантским  стол-
бам, поддерживали тело, весившее, должно быть, сотни  тонн.  Запрятанные
глубоко внутрь корпуса чудовища могучие механизмы тяжело гудели, застав-
ляя вибрировать пол. Руки и ноги приводились в движение поршнями, причем
левая рука заканчивалась устройством, вид которого очень  напоминал  ра-
кетную установку. Меня так и подмывало назвать его "паровым демоном".
   - Нет! Такого просто не может быть! - воскликнула  тоже  обернувшаяся
Арлин.
   Ее точка зрения целиком совпадала с моей. Вдруг  механический  колосс
"заговорил".
   Из луженой глотки вырвался рев такой безумной  силы,  как  будто  оба
длинных, загнутых назад чуть ли не до самых плеч рога чудовища преврати-
лись в стереофонические динамики - каждый мощностью в несколько десятков
тысяч ватт, - которые издавали звук такой силы, что его, по всей вероят-
ности, было слышно не только на Деймосе, но и на Фобосе, и даже на самом
Марсе.
   Пока урод рычал, его рука, заканчивавшаяся ракетной установкой,  дви-
галась в нашем направлении. Это движение мигом сняло с нас оцепенение  -
мы оба слишком хорошо приучились замечать любые нацеленные на нас  пред-
меты.
   Мы припустились бежать так, словно на хвосте у нас сидели все дьяволы
ада, и в тот момент, когда раздался дикой силы взрыв, сумели укрыться  в
левом крыле. Ракета пролетела мимо и врезалась в дальнюю  стену  помеще-
ния. Несмотря на то, что она взорвалась метрах в  двухстах  от  укрытия,
взрывной волной нас сбило с ног.
   Едва поднявшись, мы снова понеслись с такой скоростью, как будто сво-
ра демонов грозилась уволочь нас в преисподнюю. Нам просто позарез нужно
было найти хоть какой-нибудь выход.
   - Смотри! - крикнула Арлин, указывая на узкий проем в том месте,  где
крылья помещения соединялись с центральным залом, из которого нас только
что как ветром сдуло.
   Она без труда в него пролезла. Мне  пришлось  значительно  сложнее  -
прямо как тогда на Фобосе! Только на этот раз совсем деваться было неку-
да - и я, перепуганный насмерть, стал продираться в щель, но, как назло,
застрял на полпути.
   Тем не менее, я взял в руки свою верную подругу - ракетную  установку
- и выпустил несколько ракет в преследующее нас чудовище, решив, что это
в любом случае не повредит.
   Когда дым от взрывов рассеялся, выяснилось, что  гигантскому  механи-
ческому чудовищу стрельба никак не повредила.
   Титан взревел. На человеческий язык я бы перевел эти звуки так:
   - Ну, гады, держитесь! Теперь моя очередь настала.
   Паровой демон выпустил в нашу сторону еще одну ракету, которая попала
в стену, и нас снова сшибло с ног взрывной волной. Но, как правильно го-
ворят люди: нет худа без добра - наконец-то я протиснулся  сквозь  узкий
проем.
   Удар был таким, что пришлось собрать последние силы, чтобы  подняться
с пола, ходившего ходуном от сотрясавших его шагов приближавшегося чудо-
вища. С трудом выпрямившись, я крикнул Арлин:
   - Живее! - и схватил девушку за руку, чуть не силком поставив на  но-
ги.
   Колосс шел прямо на нас. Я прекрасно понимал, что стена,  за  которой
мы пытались спрятаться, является для него примерно такой  же  преградой,
как для нас - газетная ширма, и он запросто ее сокрушит на ходу, даже не
останавливаясь.
   Мы помчались в другом направлении - вдоль стены противоположного кры-
ла.
   - У меня правая нога онемела! - крикнула Арлин. - Как будто я ее  от-
сидела! - в голосе ее звучал неподдельный страх. В моих словах  бодрости
было не намного больше.
   - Ну так заставь ее ходить, - сказал я и, пока Арлин массировала  но-
гу, восстанавливая кровообращение, выпустил в монстра еще несколько  ра-
кет. Они возымели такой же эффект, как и предыдущие.
   - Это чудовище никогда не сдохнет! - крикнула Арлин, когда  мы  снова
пустились бежать.
   - Да, чтобы его одолеть, нужно что-нибудь  помощнее  и  потяжелее,  -
согласился я.
   Арлин уставилась на самую дальнюю стену и начала что-то бубнить  себе
под нос, явно делая в уме какие-то подсчеты. "Посмотреть со  стороны,  -
подумал я, - два полоумных да и только".
   Обогнув угол следующего крыла, мы снова  услышали  грохот  шагов  ги-
гантского парового демона. Единственное, что хоть как-то утешало, -  это
его неспешность. Но даже таким прогулочным шагом  он  запросто  мог  нас
догнать - если, конечно, его не одолеет усталость. Но на это расчет  был
слабый. О ракетах монстра мне не хотелось думать. Мы еще раз свернули за
угол. Теперь паровой демон скрылся из поля зрения, хотя топот  доносился
все так же отчетливо.
   - Флай! - крикнула Арлин. -  Если  я  не  ошибаюсь,  этот  зал  такой
большой, что его конец выходит за  пределы  зоны  притяжения,  созданной
пришельцами, которые установили Ворота. - Она перевела дыхание и прокаш-
лялась. - С противоположной стороны сила тяготения должна  быть  естест-
венной для Деймоса.
   - Хочешь сказать, близкой к нулевой?
   - Да.
   Я ошалело выпучился на дальнюю стену. Какая-то незатейливая мысль зу-
дела в голове, пытаясь обрести ясные очертания. В сложившейся ситуации я
просто не имел права игнорировать  предчувствия,  инстинктивные  догадки
или внезапные озарения.
   - А.С., нам во что бы то ни стало надо выманить этого Годзиллу из ис-
кусственной зоны в естественную.
   Арлин не стала выяснять, зачем это нужно, а задала вопрос по  сущест-
ву:
   - Кто из нас возьмет это на себя?
   И действительно - единственный способ достижения цели состоял в  том,
чтобы один из нас раздразнил чудовище и любым способом вынудил его выйти
за пределы базы.
   - Ответ только один, - продолжала она, словно прочтя мои мысли, я го-
раздо быстрее и проворнее тебя, бык неуклюжий.
   Спорить или переубеждать ее было бы бесполезно. Кроме того,  я  вымо-
тался гораздо сильнее, чем она. Не зря же я  частенько  поддевал  Арлин,
приговаривая, что ее пятки сверкают быстрее, чем у любого другого легко-
вооруженного пехотинца. Теперь от скорости ее ног зависела  наша  жизнь.
Ей, должно быть, не очень понравилось выражение моего лица.
   - Флай, ты же сам отлично понимаешь, что сделать это должна я!  Кроме
того, ты гораздо лучше обращаешься с ракетной установкой.
   - Большая нам была от этого польза!
   - Это единственное оружие, которое хоть немного приостановит монстра,
- продолжала настаивать Арлин, ничуть не заботясь о логике доводов.
   Она остановилась, и я остановился вместе с ней. Она погладила меня по
щеке; ее  ладонь  была  теплой  и  чуть  влажной.  Мы  оба  вспотели  от
дьявольской гонки.
   - Если я этого не смогу сделать, - девушка  перевела  дыхание,  чтобы
успокоиться, и заговорила медленнее и четче, - значит, последние два го-
да прошли для меня впустую. Будь осторожен и, когда начнешь палить свои-
ми ракетами, пожалуйста, не перепутай меня с амбалом.
   Мне так много хотелось сказать ей в ответ, что я  просто  ограничился
кивком, не раскрыв рта.
   Арлин побежала к дальней стене, лишь один раз оглянувшись через  пле-
чо. Чувствовал я себя при этом, как последний подонок, но она была  пра-
ва. Взгляд мне застилали стекавшие по лбу капли пота.
   В этот момент самый большой монстр во Вселенной обогнул угол и так же
неуклюже, как раньше, попер прямо на меня,  кровожадно  втягивая  воздух
омерзительным носом. Затем он остановился! Его невероятных размеров  го-
лова стала медленно поворачиваться в мою сторону. Я приготовился  отдать
Богу душу, но у Арлин на этот счет имелись другие соображения.
   Она подняла страшный шум, как делают иногда музыканты из  джаз-банда:
выла, как мартовская кошка, хохотала, жестикулировала, свистела,  гикала
и улюлюкала и вдобавок пустилась в пляс. Ее старания не пропали даром.
   Здоровенный паровой дьявол поднял руку с ракетной установкой. Бедняж-
ка Арлин, забившись в угол, прижалась спиной к  стене,  крепко  уперлась
ногами в пол, а потом оттолкнулась, как подросток, которого учат  нырять
с бортика бассейна головой в воду. "Нырять в невесомость,  должно  быть,
неслабое ощущение", - подумал я.
   Она метнулась вбок и скрылась за углом  именно  тогда,  когда  ракета
взорвалась рядом с тем местом, где она стояла еще секунду назад. Неудача
вызвала у парового демона приступ поистине звериной ярости.
   Он снова громогласно взревел и бросился преследовать Арлин. Она расп-
ласталась на полу, чувствуя себя в относительной  безопасности  в  своем
углу и пристально наблюдая за каждым движением врага. Когда Годзилла ос-
тановился на полпути и выпустил в нее еще три ракеты, Арлин уже  была  к
этому готова. Она точно рассчитала время, необходимое  для  того,  чтобы
отскочить за угол, где взрывы не причинили бы ей никакого вреда.
   Стремясь поскорее настичь девушку, демон прогрохотал своими  ножищами
мимо меня, и я смог хорошенько разглядеть  его  со  спины.  Можете  себе
представить мое удивление, когда я увидел, что вся  его  огромная  спина
представляла собой своего рода склад боеприпасов - казавшиеся совсем ма-
ленькими ракеты для установки буквально усеивали ее целиком!  Интересные
выводы в этой связи напрашивались о создателях монстра.
   И вот, наконец, чудовище сделало тот шаг, который вывел его в невесо-
мость. Огромная туша взлетела в воздух и ударилась о потолок.
   - Добро пожаловать в мышеловку, тварь безмозглая!  -  закричал  я  и,
выйдя из своего укрытия, дал ракетный залп по мишени, которая была слиш-
ком большой, чтобы промазать. Даже лейтенант Вимс, черт возьми, попал бы
в такую цель.
   Угодив в демона, ракеты взорвались, оттолкнув его еще дальше к стене.
Отреагировал он на перемещение классически: его глаза, величиной с супо-
вые тарелки, злобно сверкнули в мою сторону, потом демон поднял  руку  с
ракетной установкой, но выстрелить не решился. Скорее всего, он  переду-
мал, потому что медленно вращался в воздухе, как крыло ветряной  мельни-
цы. Отличная это штука - невесомость!
   Так повторялось несколько раз: ему удавалось поймать меня  на  мушку,
но стрелять он боялся, потому что никак не мог зафиксировать позицию.  А
я тем временем продолжал тратить на него свои ракеты.  К  тому  времени,
как он смог немного замедлить вращение,  я  выпустил  пятнадцать  ракет.
Пятнадцать взрывов, не причинивших ему ровным счетом никакого вреда!
   Я прекрасно понимал, что рано или поздно паровой демон все-таки  пус-
тит ракету, и подготовился к этому.
   Основным принципом практически любого военного искусства  -  которых,
как известно, существует великое множество, и во время подготовки легко-
вооруженные пехотинцы обучаются многим из  них  -  является  умение  ис-
пользовать оружие противника против него самого. Как же, черт возьми,  я
должен был поступить в данном случае? Что  я  терял,  кроме  собственной
жизни и всей Земли в придачу?
   Я встал так, чтобы монстру было меня хорошо видно, но больше стрелять
не стал. Мне очень хотелось, чтобы  гигантская  смертоносная  машина,  в
конце концов, выпустила хотя бы одну из своих  ракет.  Я  понимаю,  нас-
колько глупо это звучит, но именно выстрел монстра  и  являлся  основной
частью моего замысла.
   Я действительно очень этого хотел!
   Позади меня сходились две стены, между которыми  оставался  небольшой
зазор, образовывавший проем, который  настойчиво  приглашал  меня  спря-
таться. Я дождался момента, когда демон снова развернулся ко мне поганой
мордой, и метнулся в эту дыру буквально за секунду до того, как раздался
выстрел. Когда ракета взорвалась, врезавшись в мощную стену, я уже успел
обогнуть угол и оказался в безопасности по другую ее сторону.
   То, что произошло потом, объяснил в свое время еще сэр Исаак Ньютон.
   От выстрела из ракетной установки демона отбросило назад и шмякнуло о
стену с такой неимоверной силой, что механическая пятиметровая туша  ра-
зорвалась на куски.
   Звук был такой, будто небоскреб хряпнулся о скалистую гору. Следующий
звук, достигший моих ушей, прозвучал, напротив, как самая лучшая  музыка
в мире: Арлин издала боевой клич, в котором звенело столько ликования  и
радости, что мне тут же захотелось пуститься с ней  в  ритуальном  танце
вокруг какого-нибудь первобытного костра, чтобы отпраздновать победу над
поверженным противником и собственное счастливое избавление.
   Однако я решил не испытывать судьбу и сначала осторожно высунул голо-
ву из-за стены, дабы удостовериться в безопасности  обстановки.  На  от-
дельных кусках тела демона еще мерцали  огоньки  и  светились  лампочки,
оторванные члены продолжали слабо подергиваться, но было совершенно оче-
видно, что этот плод неистового воображения неизвестного Разума для  нас
больше опасности не представляет.
   - Ну, что, может, пальнуть в него еще разок напоследок? -  предложила
Арлин, подойдя ко мне.
   - Ты что, считаешь, что он заслуживает легкой смерти? - попробовал  я
отшутиться.
   Она удивленно вскинула бровь. Порой мне кажется, что А.С. слегка  не-
дооценивает мой интеллект. Интересно, почему эта женщина, одна из немно-
гих, служивших в морской пехоте, решила проявить такую странную  снисхо-
дительность к поверженному врагу?
   - Знаешь, - добавила Арлин, - лучше все-таки его окончательно успоко-
ить. Мне бы совсем не хотелось по новой затевать свистопляску.
   Я кивнул и выпустил остаток ракет в груду металлолома, чтобы она  ни-
чем не отличалась от манной каши.
   - Ну, чья теперь очередь придумывать твари кличку? - спросил  я,  за-
кончив работу.
   - Ты же первым его увидел, - сказала Арлин.
   - Ладно, согласен. Пусть тогда он будет паровым демоном. Именно такая
кличка пришла мне на ум, когда я смотрел, как он движется.
   - Неплохо, Флай. У тебя, по моим наблюдениям, очень развилось  образ-
ное мышление. Скоро, наверное, если захочешь, сможешь даже стать писате-
лем.
   - Нечего подкалывать, - улыбнулся я и покровительственно потрепал Ар-
лин по волосам.
   Сейчас мне ничего не стоило проглотить ее шпильку - душа моя  ликова-
ла. Не каждый день случается придумать такую хитрость, которая позволила
бы превратить неодолимую силу в кучу мусора.
   Мы решили обследовать помещение, и в том месте, где  впервые  увидели
демона, наткнулись на крышку люка. Он, по всей видимости,  охранял  этот
выход. Арлин присела на корточки, внимательно осмотрела крышку и рассме-
ялась.
   - Тебе это должно понравиться, - сказала она,  выпрямившись  во  весь
рост.
   - Подожди, дай самому разгадать загадку... Чтобы открыть  люк,  нужен
ключ.
   - Ты ведь не очень любишь возиться с ключами, правда?
   - Да, особенно когда у меня больше ни одной ракеты не осталось.
   Зато у нас теперь хватало времени, чтобы спокойно заняться поисками.
   - Могу поспорить, что знаю, где их найти, - сказала Арлин.
   Я пошел за девушкой, и она снова подвела меня ко все еще  искрившимся
и дымившим останкам парового демона. Арлин нашла  ключ  в  отверстии  на
брюхе монстра. Значит, чудовище действительно охраняло люк.  Она  хотела
было вынуть ключ из отверстия и уже протянула к нему руку,  но,  вскрик-
нув, тут же отдернула.
   - В чем дело? - спросил я.
   - Он горячий, как раскаленная сковорода!
   Очень осторожно, так, чтобы снова не обжечься о быстро  покрывавшийся
окалиной металл, она вытащила ключ, второй рукой прикрывая от жара  гла-
за. Ключ представлял собой пурпурного цвета магнитную карточку,  которая
сильно разогрелась, но форму свою сохранила. Арлин улыбалась, как  ребе-
нок, который на празднике нашел фигурку короля в своем куске пирога.
   Мы побежали с нашей находкой к люку в полу, чем-то напоминавшему кро-
товую нору. Арлин просунула карточку в щель. Крышка слегка приподнялась,
мы ее несколько раз повернули, и люк открылся. В образовавшемся  отверс-
тии сверкал блестящий и яркий до ряби в  глазах  поток  красного  цвета.
Вниз, в это ослепительно-красное нечто, вела едва заметная шаткая  дере-
вянная лесенка.
   - Просто поверить в это не могу, - проговорила Арлин.
   - Во что?
   - В то, что вижу. Флай, перед  нами  стена  того  самого  гиперпрост-
ранственного туннеля.
   Мы долго, не отрываясь, смотрели вниз.
   - Что теперь делать будем? - в конце концов спросила Арлин.
   Я пожал плечами. Когда неизвестно, как лучше поступить, обычно  подб-
расывают монетку. Лестница-то была деревянной - значит,  если  бы  внизу
полыхало пламя, она, по логике вещей, должна бы сгореть.
   Мне ничего не оставалось, как опустить  голую  руку  в  ослепительную
красноту. Арлин дотронулась до моего плеча и нетерпеливо спросила:
   - Ну, что там? Что ты чувствуешь?
   - Вроде бы, по виду пламя, но на деле совсем не так. Я чувствую прос-
то ледяной холод.
   - Странно... - Моя подруга тоже опустила руку рядом с моей.  -  Инте-
ресно, а что там дальше, за пределами гиперпространственного туннеля?
   - Не знаю, открытый космос, наверное, - предположил  я.  -  А,  может
быть, эта река человеческой плоти. Рай или ад. Или просто смерть.
   Мы переглянулись и, не сговариваясь, кивнули друг другу, а потом взя-
лись за руки и стали спускаться по шаткой лесенке в слепящую красноту.
   Здесь собрались все ее оттенки -  малиновый,  огненнокрасный,  как  в
горниле доменной печи, густо-розовый, кроваво-красный, алый, как  губная
помада, бурый, как марсианские пустыни. Эти и все другие тона и полутона
красного цвета, какие только можно себе представить, клубились и бурлили
вокруг нас, подобно холодным, обволакивающим арктическим  волнам,  пугая
воображение багрянцем красной смерти. Мы сгорали в пурпурном пламени, но
боли не ощущали.
   Удовольствия тоже. Языки холодного пламени  слизнули  нашу  одежду  и
оружие, но коже никакого вреда не причинили.
   Лестница исчезла - она была лишь в нашем воображении. Какое-то  время
мы скользили вниз, как будто летели на  санях  по  нескончаемому  склону
бесконечной горы и все это время отчетливо видели окружавшую  нас  пере-
ливчатую красноту. Мне трудно судить, насколько была  драматична  ситуа-
ция, в которой мы оказались, но я радовался хотя бы тому, что не  померк
свет.
   Красный туннель светился, как туманное марево, какое иногда бывает  в
темной комнате, где проявляют фотокарточки. Пока я мог  различить  перед
собой вытянутую руку, паниковать не имело смысла. Но это,  пожалуй,  был
единственный просвет во мраке неизвестности, окружавшем нас.
   Потом мы упали в какую-то комнату. Хотя,  комнатой  в  прямом  смысле
этого слова помещение, в котором мы оказались, назвать было нельзя. Ско-
рее оно напоминало гигантский, живой внутренний орган. Стены, пол и  по-
толок состояли из розовой, пульсирующей плоти - ребристой и местами пок-
рытой скользкой слизью явно животного происхождения.
   Мы с Арлин снова были в чем мать родила.  Я  инстинктивно  прикрылся,
как при нашем первом свидании на Деймосе.
   - Да ладно тебе, Флай, не валяй дурака! - Арлин чуть ли не надула  от
обиды губы. - Ты же, слава Богу, человек. У нас и так  осталось  слишком
мало из того, что напоминало бы о том, кто мы такие и почему здесь  ока-
зались. Стыдливость в нашем положении, прямо скажем, неуместна.
   Я медленно убрал руки с причинного места, но в упор смотреть  на  де-
вушку не решался, потому что не  очень  доверял  самому  себе.  Мы  были
друзьями, и мне хотелось, чтоб мы ими и дальше оставались.
   - Здесь здорово воняет, - отметила Арлин.
   У меня, видимо, нос заложило. Я был рад, что не  чувствовал  запахов,
поскольку организм, внутри которого мы  оказались,  был,  скорее  всего,
чем-то заражен - впечатление здорового он не производил.
   Немного впереди поверхность, на которой мы стояли, полого  спускалась
вниз. Откос был не настолько крутым, чтобы мы боялись  поскользнуться  и
упасть, и, тем не менее, когда мы двинулись вперед по  чудовищным  внут-
ренностям, я почувствовал себя достаточно неуютно. Меня тревожило ощуще-
ние смутного знакомства с этим местом, как будто все мы, люди,  когда-то
побывали здесь.
   - Знаешь, Флай, - обратилась ко мне Арлин, - у меня в голове неприят-
ная мысль промелькнула. Я очень надеюсь, что тот холодный огонь, в кото-
ром сгорела наша одежда, не уничтожил у нас в кишках  микробов,  которые
помогают еду переваривать. Без них мы с голоду  помрем,  сколько  бы  ни
ели.
   - Это уж ты, пожалуй, через край хватила, - прокаркал  я  срывающимся
голосом, как будто лет десять хранил обет молчания. - Волчьего  аппетита
я не испытываю, но думаю, что Ворота оставили мне все, что надо для нор-
мального пищеварения. Надеюсь, и микробы при мне, как и все остальное.
   Демоническая утроба, по которой мы продолжали наше путешествие, вдруг
начала резко сокращаться, и мы с Арлин одновременно подпрыгнули.  Всегда
ненавидел дурацкие аттракционы. Потом, потеряв равновесие,  мы  все-таки
подскользнулись и свалились в растекшуюся слизь. Я крепко  ухватился  за
боевую подругу, а она вцепилась в мою руку.
   Продолжая судорожно сокращаться, гигантское чрево выталкивало нас  по
"полу" к "двери" - огромной полупрозрачной пленке с хрящем в форме двер-
ной ручки посредине. Я просунул руку во влажное отверстие по самое плечо
и повернул "ручку".
   С противоположной стороны  полупрозрачной  пленки  виднелись  смутные
очертания двух трупов. Кому они  принадлежали,  отсюда  определить  было
нельзя, но то, что один мужской, а другой - женский, не оставляло сомне-
ний. После всего, что мы пережили, меня чуть кондрашка  не  хватила  при
мысли о том, что я вижу наши собственные безжизненные тела!  К  счастью,
это оказалось не так, но что-то общее с нами у трупов, безусловно,  было
- тот же тип сложения, похожие черты лиц.
   Я узнал их:  один  принадлежал  третьей  женщине,  служившей  в  роте
"Фокс", кроме Дардье и Арлин. Ее звали Мидори Йошида. Другой - лейтенан-
ту Вимсу.
   Странно, но глядя на эту пару, я почему-то сильных эмоций не  испыты-
вал. Они лежали в неловкой позе - голова к голове, и каждый держал  пис-
толет во рту другого. Было очевидно, что так они свели счеты  с  жизнью.
Наверное, потому, что очутились в аду.
   Арлин подалась было вперед, чтобы разъединить их, и  тут  мы  сделали
леденящее кровь открытие: они не просто лежали голова к голове - их  го-
ловы были соединены друг с другом, как будто слились воедино - там,  где
у каждого находилось темя, кожа одной головы плавно  переходила  в  кожу
другой, как у сиамских близнецов. Цвет волос также плавно  переходил  от
светлых (Вимс) к иссиня-черным (Йошида), причем настолько незаметно, что
линию разграничения обнаружить было невозможно.
   - Господи, Пресвятая дева Мария, - только и мог выдохнуть я.
   - Думаю, искать причину, по которой они выбили друг другу мозги,  из-
лишне, - прошептала Арлин, отстраняясь от тел, и молча показала рукой на
кровавые следы бесов вокруг трупов. Отметины отвратительных ног были нам
уже хорошо знакомы. Судя по глубине оставленных копытами следов, поганые
твари устроили себе игрища с плясками вокруг человеческих жертв. Я  плю-
нул с досады на один из следов. Арлин участливо  положила  мне  руку  на
плечо.
   - Флай, ты не принимай  меня,  пожалуйста,  за  вурдалака,  но,  черт
возьми, нам позарез нужны их пистолеты. К тому же, чем дольше  я  смотрю
на... на твою широкую мужскую грудь, тем больше мне кажется, что пора бы
уже и одеться. И обуться, - добавила она и была, конечно, права. Хотя от
такой правоты у меня все брюхо выворачивало наизнанку. В общем,  спорить
я не стал.
   В течение нескольких следующих минут мы занимались чистой воды  маро-
дерством, а трупы потом оттащили в угол. После этого  занятия,  которое,
надеюсь, мне больше никогда в жизни не выпадет, у каждого из нас появил-
ся пистолет и двадцать шесть зарядов.
   Чтобы выйти из помещения, необходимо было протиснуться  сквозь  узкое
отверстие, которое выглядело в точности, как... да ну его к чертовой ба-
бушке, даже думать тошно.
   Я вызвался пробираться первым. Арлин не возражала.
   - Флай, - донесся до меня ее голос, когда мы пролезали сквозь дыру, -
у тебя не возникло ощущения, что ты заново родился?
   Я не любитель черного юмора, поэтому от вопроса подруги меня даже пе-
редернуло.
   - Послушай, А.С., не провоцировала бы ты меня на богохульство,  а  не
то я такое сказану, что тебе и в бреду не послышится.
   Я раздвигал плечами влажные, липкие, упругие стены, отдававшие  запа-
хом гниения, и они довольно легко поддавались моим усилиям.  После  меня
Арлин было гораздо легче идти. В голове мелькнула мысль, что если проход
и дальше станет сужаться, то я просто приклеюсь к податливым мокрым сте-
нам. Слава Богу, мои опасения не оправдались.
   Безудержную радость, охватившую нас, когда мы наконец выбрались нару-
жу, не могли омрачить даже семь поджидавших у выхода бесов. Сей почетный
караул при встрече я воспринял как должное и немедленно приступил к  ра-
боте. Арлин, не отстававшая ни на шаг, последовала моему примеру. Хоть в
нашем распоряжении была лишь пара пистолетов, мы не оставили ублюдкам ни
одного шанса на выживание.
   Следуя устоявшейся традиции, мы, после того, как разделались  с  про-
тивником, захотели, понятное дело, поближе познакомиться с местными дос-
топримечательностями. Я уж не раз жалел о том, что не захватил  с  собой
фотоаппарата.
   - Итак, мы в само натуральном аду, - сказала Арлин.
   - Скорее, нашим гостеприимным хозяевам очень  хочется  заставить  нас
поверить в то, что мы в него попали, - ответил я.
   Стены ада были толстыми и мясистыми. Пол или почва под ногами напоми-
нала гигантскую лысину, сплошь покрытую пигментными пятнами. Там  и  сям
из нее прорастали пучки огромных, жестких волосин, усыпанных  колючками.
А еще здесь текли огненные реки, в черном небе полыхали красные зарницы,
а в воздухе стоял резкий запах мочи, увядших цветов и гнилых лимонов.  К
нему примешивался омерзительный душок кошачьих испражнений.
   - Надо же было до такого додуматься! - заметил я. - Надо отдать долж-
ное тварям - опыт удался на славу.
   - Да, их творческие потуги проявились в полном блеске.
   Мы обнаружили только одну дверь из  заплесневелых  и  растрескавшихся
деревянных панелей. Каменная кладка, в которую она была вставлена,  вык-
рошилась и обсыпалась. Арлин подошла к неприветливому  выходу  и  внима-
тельно его оглядела.
   - Пойди-ка сюда, взгляни, - позвала она меня.
   Я подошел, хотя желудок настойчиво уговаривал оставаться на месте.  Я
увидел мириады личинок, пожиравших камень, дерево, мясистые стены - все,
что попадалось на пути!
   - Деталь, заслуживающая особого внимания! - выдала критическую оценку
их работе Арлин.
   Но в следующий момент ей стало не до наблюдений. Облако мелких тварей
взвилось в воздух, как если бы мы решили взломать их  сгнившую  дверь  -
хоть ни один из нас ее пальцем не коснулся, - и облепило девушку  с  ног
до головы. За первой партией последовала  вторая,  устроившаяся  уже  на
мне. Я поднял руку и почувствовал, что  кровопийцы  впились  как  банный
лист в кожу, которая стала тут же зудеть.
   - Черт бы вас драл, - вопила Арлин,  неистово  размахивая  руками,  -
убирайтесь немедленно!
   Ее действия имели столь же ничтожный успех, как и мои.  Мы  побежали,
несколько раз даже перекувырнулись, но на паразитов ничего не действова-
ло. Гниды присосались намертво.
   - Ну, и черт с ними, - разозлился я. - Убить они нас  не  убьют.  Так
что подождем лучших времен и при первой же возможности примем ванну.
   - Или переберемся куда-нибудь в другое место, если  телепорт  подвер-
нется, - поддакнула Арлин.
   - Но это же, скорее всего, живые организмы. Они,  наверное,  за  нами
увяжутся. Нет, срочно надо где-то воду искать.
   - Или шампунь от вшей. - Высказав  поистине  блестящую  идею,  но  не
зная, как ее реализовать, Арлин, смолкла.
   - Ладно, - через какое-то время обратился я к ней. - Не  век  же  нам
здесь прохлаждаться. Давай-ка пальнем по двери.
   Я так и сделал. За дверью нас поджидал малоприятный сюрприз: две  ог-
ромные тыквы. Единственное утешение состояло в том, что они  не  собира-
лись впиваться нам в кожу. Кроме того, они парили так  высоко,  что  нам
удалось остаться незамеченными. Вскоре они полетели дальше, наверняка  к
своим гнездам или насестам.
   Однако, заметив безжизненные тела бесов, тыквы отклонились от маршру-
та, чтобы выяснить, что произошло, и тем самым предоставили нам  возмож-
ность спокойно прошмыгнуть в дверь, за которой  мы  обнаружили  ружье  и
несколько патронов. Арлин подняла его с пола и бросила мне.
   Я был польщен. Мы снова встали на тропу войны.
   Слева находился шаткий деревянный мостик, перекинутый через бассейн с
кипящей бурой жидкостью, которая  на  первый  взгляд  напоминала  что-то
среднее между лавой и ядовитой зеленой жижей. Мостик не внушал  доверия,
но выбирать не приходилось - это был единственный путь вперед. Когда  мы
осторожно на него ступили, он начал  предательски  скрипеть  и  раскачи-
ваться. Мы, понятно, на такую ерунду внимания не обратили.
   Кроме как вперед, идти все равно было некуда. Когда стало  совершенно
ясно, что шаткое сооружение вот-вот обрушится в дьявольское варево,  ки-
певшее под ногами, мы припустились бежать, что было сил. И,  добежав  до
конца, уперлись в стену, представлявшую собой громадную, монолитную, ка-
менную плиту.
   Я бросился к ней в надежде на то, что смогу найти  хоть  какой-нибудь
выступ, за который можно уцепиться. Тогда бы Арлин повисла,  ухватившись
за меня. Но все оказалось гораздо проще:  каменная  стена  была  не  чем
иным, как иллюзией, и мы успешно перебрались  на  противоположный  берег
пылающего бассейна.
   Если мы немного и удивились тому, что стена иллюзорная, то бесы, сто-
явшие по другую ее сторону, при нашем появлении просто обалдели.  Ружье,
которое мы только что нашли, очень пригодилось для беседы с ними. А тех,
кто после нее уцелел, навеки успокоил пистолет Арлин.
   Именно в тот момент, когда мы с облегчением вздохнули после очередно-
го побоища, нас ждал настоящий сюрприз. Он принял  обличье  человеческой
фигуры, свисающей вниз головой с потолка и завернутой во что-то липкое.
   По одежде незнакомца, принявшего довольно странное положение, мы  оп-
ределили, что в прошлом это гражданский служащий Аэрокосмической  корпо-
рации. А по доносившимся стонам безошибочно установили, что он еще жив.
   Бедняга оказался высоким человеком - где-то под два метра. Худым  его
назвать не поворачивался язык, так что лишний вес доставлял ему дополни-
тельные страдания, учитывая позу, в которой он находился,  -  живот  его
свешивался на грудь так, что ремень свободно болтался. Из запястий сочи-
лась кровь - по всей вероятности, сосуды не  выдержали  попыток  освобо-
диться.
   - Он еще трепыхается! - Арлин, как всегда, заострила внимание на  са-
мой сути проблемы.
   Я подошел ближе и еще раз внимательно взглянул на  висевшего  головой
вниз человека. Казалось, он обмотан паутиной, как кокон, причем нити па-
утины такие толстые, что выбраться на свободу ему не под силу.
   - Позарез нужен нож, - сказал я.
   Мы вскрыли несколько валявшихся на полу коробок с  надписью  "Объеди-
ненная аэрокосмическая корпорация", но ножа не нашли.  Однако  там  были
бутылки. Разбив их, осколками вполне можно было перерезать паутинные ка-
наты. Этим занялась Арлин, а я подхватил грузное тело, когда оно на меня
свалилось, и даже крякнул от напряжения. Нам очень повезло, что в  неко-
торых коробках хранились медикаменты. Человек пребывал в глубоком  шоке.
Арлин сделала ему укол, и через некоторое время он пришел в себя и  отк-
рыл глаза. Но его остановившийся взор ничего не выражал. Этого следовало
ожидать.
   - Вы слышите меня? - спросил я, но ответа не получил. - Если вы  меня
понимаете, кивните головой.
   Прошло какое-то время, и незнакомец  кивнул.  Арлин  массировала  ему
шею, а я поднес к его глазам палец и ждал, пока его взгляд на нем сфоку-
сируется.
   - Теперь с вами все в порядке? - спросила Арлин.
   - Да, - скорее простонал, чем сказал, мужчина низким, сиплым голосом,
в котором звучала непереносимая боль.
   - Кто вы? - вступил в разговор я.
   - Билл Ритч, - невнятно пробормотал он.
   - Сколько времени вы здесь находитесь? - спросила Арлин.
   Мужчина пожал плечами. Судя по этому жесту, можно было с уверенностью
сделать вывод том, что жизнь к нему возвращается.
   - Достаточно долго, чтобы поверить в то, что я уже помер.
   - Кто вас подвязал к потолку? - спросил я.
   - Э-э... гоблин, - ответил Ритч. - Чем-то похожий на паука.
   Отлично - это что-то новенькое в нашей номенклатуре. Хотя такое опре-
деление с натяжкой  можно,  пожалуй,  применить  и  к  какому-нибудь  из
монстров. Если нам придется докладывать  о  результатах  экспедиции  на-
чальству на Земле, прежде всего надо будет договориться о единой  терми-
нологии.
   - Примите мои поздравления, - сказала Арлин.
   - С чем? - спросил еще не совсем очухавшийся мужчина,  обернувшись  к
ней вполоборота.
   - С тем, что вы уцелели.
   Просто замечательно, что удалось найти еще  одного  живого  человека,
который нормально двигался и не был проклятым зомби! Такое событие  сле-
довало бы отметить бутылочкой шампанского, если бы у нас  имелось  время
и... эта бутылочка. А пока, за неимением лучшего, мы дали Ритчу холодной
воды из фляжки, но и после этого он еще окончательно в себя не пришел.
   Мы отправились вперед по одному из коридоров,  ведущих  из  зала,  но
вскоре вернулись к центральному входу, через который в него вошли.  Тер-
петь не могу дурацких аттракционов. Внимательно оглядевшись, я  заметил,
что мы не одни, а в компании нескольких летучих тыкв,  которым,  видимо,
уже наскучило обследовать трупы бесов. Однако теперь тыкв слетелось  до-
вольно много...
   Овощные монстры явно были чем-то недовольны. Это  выражалось  в  том,
что они яростно рычали и стреляли друг в друга из своих поганых трубочек
электрическими разрядами. При этом привлекала внимание  одна  любопытная
деталь: самим тыквам их оружие не причиняло вреда.
   - Вы об этих гоблинах говорили? - шепотом спросила Арлин Ритча.
   Тот покачал головой, хотя по мрачному выражению его лица было  понят-
но, что с тыквами ему тоже доводилось встречаться.
   - Эти летучие твари тупы как пробки, - с презрением  проговорила  Ар-
лин.
   - Да, твари, состоящие из одной головы, могли бы быть умнее, -  доба-
вил я.
   Для нас, имевших мозгов более чем предостаточно, очевидность  следую-
щего шага была предельно ясна. Мы мгновенно проскочили коридор и остано-
вились у закрытой двери. Я ее слегка приоткрыл, пока  Арлин  следила  за
тем, чтобы тыквы не слишком приближались. Ритч по всем признакам военной
подготовки не имел, но быстро смекнул, что мы собираемся  сделать.  Если
учесть выпавшие на его долю испытания, то учился он на лету и от нас  не
отставал, а это  было  именно  то,  что  требовалось  в  данных  обстоя-
тельствах.
   Сквозь щель я разглядел еще парочку висевших в воздухе тыкв, а вместе
с ними - нескольких клыкастых. Затаив дыхание, я  ждал,  пока  бесовская
банда пройдет мимо двери и достигнет первой тыквы. Как только это  прои-
зошло, я высунулся в дверной проем и, не  целясь,  раз  пять  или  шесть
пальнул в воздух, хотя входить в такой расход из-за бездушных тварей бы-
ло непозволительной роскошью. После этого я отпрянул назад и прикрыл  за
собой дверь. Арлин и Ритч мне помогли.
   Одну вещь о тыквах можно сказать с уверенностью: им совсем не  нрави-
лось, когда между ними  и  их  целью  оказывалось  такое  досадное  пре-
пятствие, как горстка бесов.
   О бесах тоже достоверно известно, что им не доставляет  удовольствия,
когда по ним стреляют электрическими разрядами.
   Мы оставили их разбираться между собой без нашей помощи. Пытаясь  пе-
рекричать почти оглушавшие нас звуки побоища, Ритч задал мне вопрос:
   - Как вам удалось стравить их друг с другом?
   - Мы только этим и занимаемся, - с улыбкой ответила Арлин, - это так-
тика Яго.
   - Поразительно.
   Тем временем я продолжал наблюдать за двумя тыквами, которые пребыва-
ли в том же помещении, что и мы; к этому времени им надоело палить  друг
в друга, и они придумали новое развлечение - пускать молнии в трупы  по-
верженных бесов.
   Когда побоище в смежном помещении прекратилось, я медленно  приоткрыл
дверь. На полу лежала груда дохлых бесов, облитая, как глазурью,  остан-
ками одной из тыкв. Вторая, должно быть,  лежала  под  телами  клыкастых
монстров. Именно в этот момент я совершил роковую ошибку.
   Когда я переступил порог, мне в голову не пришло оглянуться и посмот-
реть на пространство над дверью - а ведь это, по логике вещей, было  са-
мое подходящее место для устройства засады уцелевшей тыквой. Что и  слу-
чилось на самом деле - тварь проклятая именно там меня поджидала.
   - Флай! - закричала Арлин.
   Она, в отличие от меня, не поленилась бросить взгляд туда, куда  сле-
дует. Так нервно Арлин кричала только тогда, когда речь шла о жизни  или
смерти - а в данном случае на кону стояла именно моя жизнь.  Я  бросился
на пол как раз в тот момент, когда шаровая молния пролетела совсем рядом
с моей головой. В тот же миг я услышал стрельбу из  десятимиллиметрового
пистолета.
   Я откатился на бок и увидел, как Арлин палит по тыкве, потом  вскочил
на ноги, схватил выпавший из рук от неожиданности дробовик и выстрелил в
дурацкую рожу, парившую в воздухе. Тыква отпрянула  влево,  я  отпрыгнул
вправо; мы продолжали яростно стрелять друг в друга.
   Когда дуэль закончилась, я понял, что это была самая хитрая  и  изво-
ротливая из всех летающих тыкв, с которыми мне доводилось  сталкиваться.
Она мне напоминала старые мультфильмы,  персонажи  которых  зависали  на
несколько мгновений в воздухе, будто забывая о действии  закона  тяготе-
ния, а потом камнем падали на землю. Единственное,  чего  недоставало  в
нашей ситуации, так это музыкального сопровождения.
   - Осторожно! - закричал Ритч с другой стороны дверного проема.
   Мы не забывали об остальных тыквах, хоть и надеялись, что они  о  нас
забыли.
   - Быстро заходите сюда! - откликнулась Арлин и ухватила Ритча за  ру-
кав.
   Второй раз его просить не потребовалось. Едва он оказался с нами, как
мы захлопнули дверь и Арлин всунула в отверстие щеколды дуло  пистолета.
С противоположной стороны в дверь последовал удар дикой силы. Только Бо-
гу было известно, чем тыквы пользовались вместо рук.
   - Смотрите, - Ритч указал на угол сломанного  ящика  с  боеприпасами,
видневшийся из-под тела одного из убитых бесов. Рядом на  полу  валялись
патроны для дробовика.
   - Может, там, под ними, еще что-нибудь из оружия отыщется? - высказал
я предположение.
   Хоть особого удовольствия возня с бесовскими трупами не доставляла, я
решил подать товарищам пример для подражания. Опустившись на  колени,  я
стащил тело монстра с разбитого ящика, из которого на пол выкатилась це-
лая куча патронов. Арлин и Ритч стали их собирать.
   Потом мы втроем перетащили трупы в угол комнаты и сложили их штабеля-
ми. За доблестную работу последовало справедливое вознаграждение  -  под
телами дохлых бесов лежало еще одно ружье, масса боеприпасов и даже  не-
которые инструменты: молоток с гвоздями и механическая бензопила. Должно
быть, они предназначались для зомби - чтоб они монстрам и  тыквам  гробы
мастерили. Мы даже нашли там револьвер устаревшей модели для Ритча. Надо
признаться, что я при этом невольно подумал о том, кого первого по ошиб-
ке подстрелит этот гражданский тип - меня или Арлин.
   Надежно забив дверь гвоздями и вынув предварительно из щеколды писто-
лет Арлин, мы собрали инструменты и аккуратно сложили их, чтобы в случае
надобности ими воспользоваться. Затем, взяв оружие и боеприпасы,  обсле-
довали комнату и обнаружили, что один из коридоров  ведет  в  еще  более
просторное помещение, чем-то напоминающее небольшую площадь. После  чего
наткнулись на дверь, ведущую в узкий коридор.
   - Я пойду первым, - сказал я.
   - Ничего не имею против, - отозвалась Арлин.
   Ритч, кажется, очень обрадовался, что на его долю выпало быть замыка-
ющим.
   Ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Не  успели  мы  пройти
несколько метров, как я услышал знакомые хрюкающие звуки и гнусавое  со-
пение, от которого с души воротило настолько, что я, наверное,  в  жизни
свинину больше есть не смогу. Демоны не заставили себя долго ждать - они
с глухим топотом громыхали по коридору прямо в наши объятия:  бледно-ро-
зовые туши мускулистой плоти с клыками и тьмой тьмущей острых зубов.
   Тем не менее  после  встречи  с  паровым  демоном  принимать  розовых
всерьез стало трудновато.
   В узком коридоре разминуться с бандой  не  представлялось  возможным.
Оставалось только стрелять и целиться, целиться и стрелять.
   - Отойдите назад! - распорядился я, и Арлин с Ритчем моментально  вы-
полнили мой приказ.
   Я стал понемногу пятиться, не отводя глаз от приближавшегося  против-
ника. Чтобы уложить первого демона, потребовалось пять зарядов.
   Арифметические подсчеты мне не по душе, однако демонов на нашу голову
свалилось так много, что, несмотря на то, что мы набрали целую кучу  бо-
еприпасов, патроны расходовались с необычайной быстротой.  Товарищи  мои
покинули коридор через ту же дверь, в которую  вошли,  а  я,  прижавшись
спиной к стене, продолжал палить по розовым, как вдруг...
   - Прекрати огонь! - раздался крик Арлин. По ее тону было понятно, что
она не шутит.
   Я рискнул обернуться. Девушка стояла в дверном проеме, держа в  руках
механическую пилу. Она дернула за шнур раз, другой, третий - и пила  за-
велась, чудесным образом ожила и грозно зарычала,  да  так  громко,  что
звук уступал по силе разве что реву парового демона.
   Проскользнув мимо меня, Арлин подняла перед собой бешено  вращающееся
лезвие и вонзила его прямо в тело переднего демона.
   - Подыхай, тварь розовая, гнида поганая! - закричала она.
   Прозвучавшие слова показались немного странными, но результат превзо-
шел все ожидания: кровь залила и ее, и меня, а пехотинец Сандерс  с  во-
инственным кличем, который даже падшего ангела мог заикой оставить, про-
должала кромсать огромную розовую тушу.
   Арлин пробиралась сквозь груду изрезанного мяса, без остановки  рабо-
тая пилой, лицо ее покрывали брызги крови монстров, смешивавшейся с кап-
лями пота. Одному демону она напрочь отпилила  лапу,  из  раны  фонтаном
хлестала кровь. Арлин поскользнулась в растекшейся  кровавой  луже,  но,
уже падая, смогла устоять и вонзить пилу в грудь следующего демона,  ко-
торый тут же испустил предсмертный хрип и сдох.
   Я хотел ей помочь, но мне мешали розовые трупы. Арлин, отчаянно  раз-
махивая своим смертельным оружием, вынуждена была отступить немного  на-
зад. В этот момент здоровенный демон, которого она собиралась  поразить,
выбил когтями пилу у нее из рук.
   Арлин не успела уклониться, и другая мощная, когтистая лапа пропорола
ей тело. Она не закричала, просто тихо опустилась на пол.
   Я думал, что это зрелище сведет меня с ума. Где-то в глубине  души  я
был готов смириться с вероятностью того, что раньше или позже нас разор-
вут на куски. Но допустить, чтобы нас просто так  забили  насмерть,  как
скотину на бойне, я не мог!
   Подхватив с пола пилу, я в полном озверении, завершил  начатую  Арлин
дьявольскую работу, вонзив острые зубья инструмента прямо в морду  розо-
вого гада, который нанес девушке удар. Я потерял счет убитым  демонам  и
не знал, сколько их еще осталось. Я орудовал пилой, вонзая ее в  розовых
тварей, рассекая их плоть, так что кровавые фонтаны  заливали  стены.  И
это продолжалось до тех пор, пока убивать стало больше некого.
   Красная пелена спала с моих глаз, и я вспомнил об Арлин. Обернувшись,
я увидел рядом с ней Ритча; он пытался остановить кровотечение и оказать
импровизированную первую помощь. Разодрав рукав моей куртки, мы получили
некое подобие бинтов и залатали девушку так  бережно  и  осторожно,  как
только могли.
   Лицо ее было бледным, она до крайности ослабла, но не погибла.
   - Двигаться можешь? - спросил я.
   - Движение - жизнь, иначе мне каюк, - с трудом выдохнула Арлин, - так
что, хочешь не хочешь, придется двигаться.
   Мы помогли ей подняться на ноги. Я взял ее ружье и уже хотел было пе-
редать его Ритчу, но она решительно покачала головой.
   - Эта пушка моя! - сказала она, гордо заявив свои права на оружие.  Я
не стал спорить.
   Мы оставили тяжелую бензопилу на поле брани и неспешно побрели к сле-
дующей комнате. Там повсюду  был  разбросан  дикого  вида  омерзительный
хлам, но, поскольку не было ничего, что шевелилось бы  или  было  живым,
это меня особенно не интересовало. В центре помещения находилась площад-
ка телепорта из проржавевшего металла. Она отличалась от остальных  гро-
моздкой тяжеловесностью, при взгляде на нее создавалось впечатление, что
это грубо сработанное приспособление пришло к нам из глубокой древности.
   - Не особенно многообещающе, - без особого энтузиазма признался я.
   - Выбора-то все равно нет, - процедила Арлин сквозь стиснутые зубы.
   Она была права - никакого нормального человеческого выбора у нас  уже
данным давно не было. И мы втроем, взявшись за руки, встали на  площадку
телепорта. Ритч, по всей видимости, мужчина сильно набожный, быстро про-
чел молитву.
   Оттого ли, что телепорт и впрямь оказался слишком старомодным, ощуще-
ние, которое мы испытали при телепортации, на  этот  раз  отличалось  от
предыдущих - будто те же услуги предоставила другая компания. Я  обратил
внимание на новые звуки; ветер, свистевший в ушах, создавал  впечатление
несущейся с горы лавины; зато не было чувства, будто нас несло и крутило
в бурном потоке. Вскоре мы прибыли на место.
   - Ну, и путешествие! - поразился Ритч. В отличие от  нас  он  еще  не
привык к такому способу передвижения.
   Прибыв на конечную остановку, мы оказались в  скалистом  заповеднике.
Несмотря на слабое освещение, вокруг вполне отчетливо различались  изог-
нутые, изломанные и перекошенные очертания скальных громад, которые  на-
водили на мысль о гигантском коралловом рифе, хотя по цвету и  структуре
они скорее напоминали изъеденные ветром утесы в пустыне.  В  заповеднике
нас ждала очередная встреча со старинными нашими знакомцами - зомби.
   Арлин выстрелила первой. Возможность снова вступить в бой,  казалось,
вселила в нее бодрость и новые силы. Большая часть зомби не была  воору-
жена - в их число в основном входили бывшие гражданские служащие  Корпо-
рации. Меня такое положение вполне устраивало. Ритч пару  раз  выстрелил
вместе с нами; уж не знаю, попал он в кого-нибудь или нет. Но тут  выяс-
нилось, что мы столкнулись с более серьезной проблемой, чем команда  хо-
дячих мертвецов. Я уже почти забыл о приведениях -  тех,  кого  окрестил
призраками.
   Один из них коснулся моего лица, и от этого прикосновения повеяло хо-
лодом Вселенной. Я решил нахалу вмазать, сильно размахнулся, но угодил в
Ритча и сбил его с ног. Призраки явились в сопровождении приятелей - ме-
таллических черепов, с которыми я так надеялся  больше  не  встречаться.
Они стали пикировать на нас, как пилоты-камикадзе.
   В этот момент Ритч руками наткнулся на затылок призрака. Он приставил
пистолет к его черепушке и выстрелил.
   Внимание моего приведения переключилось на Ритча - и когда он  повер-
нулся спиной, я раскроил ему башку пополам выстрелом из дробовика.
   Кромсать призраков на куски, не скрою, мне пришлось вполне  по  душе,
хоть монахиням школы, где я учился, такая идея вряд ли  понравилась  бы.
Проклятый дух с воплем свалился на пол, который тут  же  покрылся  льдом
под воздействием вытекшей из него жидкости, которую кровью я бы называть
не решился.
   Пока я играл роль охотника за приведениями, Арлин расправлялась с ле-
тающими черепами. Разделываться с ними легче, чем с тыквами -  не  нужно
тратить много боеприпасов. Ритч тем временем приканчивал оставшихся зом-
би.
   - Цельтесь им прямо в голову, как в кино показывают, -  крикнула  ему
Арлин.
   Для новичка Ритч действовал совсем неплохо, хотя, естественно, выпол-
нял самую легкую работу. Но со  взятыми  на  себя  обязанностями  вполне
справлялся. Я был рад, что мы его нашли.
   Мало-помалу напор противника ослаб, и, разделавшись с последними вра-
гами, мы, как обычно, стали искать и собирать боеприпасы  и  оружие.  На
этот раз наш улов был невелик - от слабо экипированных зомби нам  доста-
лось немного патронов и "Сиг-Кау" для Ритча.
   Небольшая передышка предоставила возможность получше познакомиться  с
Биллом. Арлин решила, что "гоблин", о котором  он  рассказывал,  не  кто
иной, как князь ада, и подробно его описала, но Ритч покачал головой.
   - Нет, - заключил он, - на минотавра чудище совсем не похоже. Скорее,
оно выглядит, как гигантских размеров паук.
   - Отлично, - обрадовалась Арлин. - Еще один персонаж для отчета.
   Билл Ритч рассказал, что работал в Корпорации программистом. Если  бы
нам попался монстр с компьютером, Билл стал бы для нас поистине  незаме-
нимым человеком. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что он  уже  и
без того доказал свою ценность тем, что так славно расправился с зомби.
   - Ну что ж, давайте с самого начала, расскажите, как они  сумели  вас
захватить, - попросила Арлин.
   Ритч глубоко вздохнул.
   - Мы столкнулись с классической ситуацией из  числа  тех,  о  которых
обычно говорят: "С нами такого просто не может произойти". Мы были...  -
Он запнулся, и на его щеках проступил яркий румянец.  Когда  Ритч  снова
заговорил, я понял, что он решил скрыть от нас важную подробность.  Лад-
но, подумал я, позже разберемся. - Мы занимались изучением  Ворот,  и  в
какой-то момент те из них, которые были на Деймосе, стали  резко  охлаж-
даться, они даже обледенели.
   - Но мне казалось, что когда началась бесовщина, на Деймосе уже нико-
го из людей не осталось, - прервал я его повествование.
   - Так вы и должны были думать, - ответил Ритч. - На самом деле, когда
специалисты из Объединенной аэрокосмической корпорации обнаружили  здесь
наличие чуждых электронных систем и стали в них разбираться,  а  мы  все
собрались на это посмотреть, именно в тот момент они и стали проникать -
я имею в виду гоблинов. Иначе говоря, пришельцев.
   - Какими же они были? - полюбопытствовал я. - Кто оказался первым?
   - Первым был тот, кого вы назвали бы  бесом.  Он  посмотрел  на  нас,
мерзко ухмыльнулся, а мы все так и оцепенели от неожиданности, удивления
и страха. Мы совершенно растерялись - как будто  потеряли  дар  речи,  и
просто не представляли себе, как в этой ситуации себя вести. Подумайте -
первый контакт с внеземным разумом, а мы даже сказать ничего не в состо-
янии! Все замечательные планы, которые мы строили, речи, которые готови-
ли, наша реакция на...
   - С реакцией все ясно, - перебила Ритча Арлин, которая  всегда  четко
умела отделять суть от шелухи. - Скажите-ка лучше, как бес на вас отреа-
гировал.
   Билл печально покачал головой, как будто вспомнил чтото болезненное и
неприятное.
   - Он скатал из своей слизи фосфорный заряд и метнул его, убив  нашего
главного специалиста и двоих капитанов военно-воздушных  сил.  Я,  слава
Богу, стоял сзади... Потом раздался женский крик; мне  кажется,  кричала
доктор Тийя Граф. Потом вскрикнул еще кто-то, и нас охватила паника.
   - Как при бандитском налете?
   - Как в "Грязной зелени". - Арлин хмыкнула, а я  смутился.  Лучше  бы
она про какой-нибудь другой фильм вспомнила.
   - Если бы я был не таким здоровым малым, меня бы наверняка затоптали,
а так просто сбили с ног. Я попытался подняться, но они накинули на меня
сеть и парализовали какимто средством, нейтрализующим деятельность нерв-
ной системы. В течение некоторого времени я оставался без сознания.  По-
том очнулся в просторном помещении в окружении сотни самых разных гобли-
нов - там и зомби были, - а эта паукообразная тварь взялась меня  допра-
шивать. В числе тех, кто стоял возле меня, я узнал доктора Граф,  но  не
мог точно определить, то ли она мертва, то ли ее превратили в зомби.  Ну
вот, пожалуй, это вся моя история.
   После непродолжительной паузы Арлин высказалась:
   - Ты заметил, Флай, в заповеднике больше зомби, чем в других местах?
   - Конечно.
   - А ведь мы только что такой  кавардак  устроили.  Наверняка  подмога
должна была бы подвалить.
   - Любопытство кошку убить может, - ответил я, чувствуя легкое раздра-
жение, - но не зомби. А если это все, что здесь были? Были да кончились.
   - Мозгов у них нет, - заметил Ритч, склоняясь над одним из тел.
   Арлин покачала головой.
   - Думаю, это от того, что они делают только то, что им приказывают, -
предположила она. - По всей видимости, они поддерживают постоянную связь
с кем-то или с чем-то, что дает им команду и направляет их только  туда,
где нужно выяснить обстановку. Если они выполняют роль патрулей и в  за-
дачу их входят поиски и истребление оставшихся в живых людей, они  напа-
дают; если нет - зомби проходят мимо, не обращая ни на что ровным счетом
никакого внимания.
   - Тот бес, с которым я беседовал, натолкнул меня на мысль, что прика-
зы зомби отдают бесы, - сказал я.
   - Может быть. Но мы ведь видели зомби и там, где никаких бесов в  по-
мине не было. Тогда выходит, что зомби получают только один приказ,  ко-
торый не меняется ни при каких обстоятельствах.  Я  как-то  видела  нес-
кольких бесов, бежавших прояснить ситуацию, когда мне  удалось  стравить
зомби. Мертвяки палили друг в друга, а бесы не могли их от  этого  удер-
жать.
   - Об интеллекте розовых хрюкал тоже говорить не приходится - если  он
и есть, то только самый примитивный, - заметил я. -  Если  их  соберется
достаточное количество, а рядом идет бой, они  из-за  собственного  хрю-
канья его не заметят.
   - А у летающих черепов даже ушей нет, - добавила Арлин. - Значит, ос-
таются князья ада, паровые демоны или  те  гоблины,  о  которых  говорил
Билл, похожие на пауков.
   - Да-да, один из них как раз меня допрашивал, - подтвердил Ритч.
   - Так что этих тварей тоже нельзя сбрасывать со счетов.
   Пора было двигаться дальше. Держась правой стены, мы вскоре  вышли  к
неширокому естественному коридору. На полу были разбросаны  патроны.  Мы
их подобрали, но я немного расстроился из-за того, что часть  из  них  с
дефектом, а от некоторых остались только пустые гильзы. Я  пытался  рас-
сортировать патроны, но из-за  неловкого  движения  они  рассыпались.  Я
опустился на колени, чтобы их подобрать.  Это  спасло  мне  жизнь.  Пуля
просвистела точно в том месте, где мгновение назад находилась моя  голо-
ва.
   - Зомби! - крикнул Ритч, хоть это было очевидно и без его  предупреж-
дения - из человеческого оружия не стрелял никто, кроме бывших людей.
   Второй выстрел оказался еще менее удачным, а третью попытку убить ва-
шего покорного слугу я допускать не собирался.
   Арлин выстрелила в моего потенциального убийцу - да так и застыла  на
месте.
   - Ф-Флай... - сдавленно прошептала она.
   Я бросил взгляд на стрелявшего. Господи, Боже мой - самый жуткий кош-
мар Арлин материализовался во плоти. К нашей маленькой группе  собствен-
ной персоной приближался Вильгельм Додд, точнее говоря, то, что от  него
осталось. При этом он  поднимал  свое  двенадцатизарядное  ружье,  чтобы
больше не промахнуться.
   Побелев, как полотно, Арлин уставилась на него с открытым ртом. Я  не
хотел этого делать, но выбирать не приходилось - она заставила меня дать
ей слово!
   С отвратительным чувством презрения к самому  себе  я  поднял  пушку,
хоть отлично понимал последствия того, что мне предстояло  совершить,  -
снесу этому проклятому зомби башку, а потом Арлин возненавидит  меня  до
конца своих дней... хоть он, вполне возможно, не за горами.
   И тут случилось чудо.
   Когда мой указательный палец уже готов был нажать на  спусковой  крю-
чок, лицо Арлин вдруг приняло сосредоточенное и жесткое выражение, кровь
снова прилила к щекам, рот закрылся.
   Она дослала патрон в ствол дробовика, прицелилась и выстрелила  прямо
в лицо зомби-Додду.
   Воцарилось продолжительное, неловкое молчание,  которое  не  прерывал
даже Ритч, понимая, что случилось что-то важное. Я положил Арлин руку на
плечо, и она дребезжащим, как ржавая консервная банка, голосом на  одном
дыхании выпалила:
   - Он уже не был живым, Флай. К тому же мне совсем не хотелось,  чтобы
он встревал между мной и моим лучшим другом.
   У меня как гора с плеч упала. В глазах что-то защипало - видно попала
пыль, и я сжал плечо девушки с такой силой, что она даже вздрогнула,  но
осталась стоять, как стояла, и руку мою не убрала.
   Она тоже прекрасно знала, что случилось бы, если б я прикончил  пере-
деланного Вильгельма Додда, и не допустила, чтобы это произошло.
   Мне стало ясно, что наша дружба имела для нее такое же значение,  как
и для меня.
   Я уже забыл, что зомби когда-то были людьми. Я себя  заставил  забыть
об этом. Но застывшее лицо Вильгельма Додда вынуждало вернуться к  проб-
леме, которую я уже считал решенной. Он был человеком, морским  пехотин-
цем и занимал в моей жизни далеко не самое последнее место. Теперь, ког-
да его окончательно не стало, я не знал, что и думать о наших отношениях
с Арлин.
   Лучше всего вообще не думать об этом - посоветовал я самому  себе  и,
поскольку совет был неплох, принял его.
   Арлин, наверное, было еще тяжелее, чем мне. Она села на  пол,  уперла
подбородок в колени и несколько раз тяжело, глубоко вздохнула. Мне хоте-
лось ее как-то утешить, но я чувствовал, что потуги мои будут тщетны.
   - А. С... - я протянул руку и коснулся девушки.
   Она, покачав головой, отстранилась. В любой другой ситуации я бы, ко-
нечно, оставил ее наедине с печалью, но на Деймосе уединение существова-
ло разве что в могиле.
   Ритч понимал, что происходит между нами, и держал рот  на  замке.  Он
нравился мне все больше и больше. Я взглянул на часы, хоть здесь это  не
имело никакого смысла. Тем не менее этот бесполезный, но  такой  естест-
венный человеческий жест помог немного прийти в себя.
   - А.С., - сказал я как можно мягче, -  мы  должны  перешагнуть  через
это, а тебе нужно взять себя в руки.
   - Оставь меня в покое! - прошептала Арлин, даже не обернувшись.  -  И
не смотри на меня.
   Да, настаивать в такой ситуации, пожалуй, смысла не имело. Я  никогда
еще не видел свою подругу в столь подавленном состоянии.  Не  говоря  ни
слова, я сел рядом с ней спина к спине, продолжая наблюдать за тем,  что
происходило вокруг. Арлин, конечно, нужно было время,  чтобы  оправиться
после такого удара. Ритч, державшийся немного поодаль, с ружьем  наизго-
товку глядел в противоположную сторону.
   Время от времени Арлин вздрагивала; я делал вид, что не замечаю  это-
го. Когда ей немного полегчало, она вытерла глаза, встала  и  решительно
произнесла:
   - Все, капрал, можем идти дальше.
   Арлин была рядовым, а я - старшим по званию, хоть теперь это не имело
никакого значения. В ее голосе снова прозвучали стальные нотки и  готов-
ность сражаться с врагом до конца.
   Подошел Ритч, и мы отправились в  путь.  В  конце  ущелья  поднимался
вверх отлогий проход, по которому мы могли взобраться на скалистую  сте-
ну, возвышавшуюся слева. А прямо перед нами  простирался  огромный  сад,
форма которого напоминала очертания правой ладони. Мы находились на мес-
те большого пальца - дьявольский архитектор  снова  демонстрировал  свои
способности.
   - Ты мог себе когда-нибудь такое представить? - спросила Арлин.
   - Все равно лучше свастики, - ответил я.
   "Ладонь"  занимала  весьма   внушительное   пространство,   поскольку
"пальцы" широко растопыривались, и я был совершенно уверен, что в  любом
из них нас ждали самые разные датчики, индикаторы движения и прочие  ди-
кие сюрпризы. В самом начале безымянного пальца, как раз на  том  месте,
где обычно носят обручальное кольцо,  возвышалось  небольшое  деревянное
строение. Почему-то возникла мысль, что на среднем пальце полно  розовых
демонов.
   Путешествие по ладони мы начали с большого пальца.
   - Бьюсь об заклад, что единственные отпечатки,  которые  здесь  можно
найти, это отпечатки ног, - попытался сострить Ритч.
   Я никогда не любил плоские шутки, но Арлин заявление Ритча явно  пон-
равилось, потому что она рассмеялась. Я был рад, что неказистое высказы-
вание хоть немного развеселило ее, помогая выйти из депрессии.
   Послышались уже знакомые бурлящие звуки: где-то рядом  кипел  лавопо-
добный, красный поток. Оглядевшись, я заметил  приподнятое  над  поверх-
ностью ладони каменное сооружение, которое вполне могло сойти за  адский
плавательный бассейн. Мне показалось, что прямо  над  поверхностью  лавы
мелькает очередной переключатель.
   - Что это? - спросил Ритч.
   - Дрянь ядовитая, - ответила Арлин. - А вы раньше ее не видели?
   Ритч покачал головой.
   - Вам крупно повезло, - продолжила Арлин. - Мы с  Флаем,  можно  ска-
зать, уже море этой гадости переплыли.
   - Выглядит, как вулканическая лава, - заметил Ритч, лишний раз  дока-
зав справедливость старой истины о том, что правда от повторения не ста-
новится ложью. - Интересно, она горячая?
   - Не очень, - ответил я, - но человека убить все равно может.
   Переключатель искушал, как манит ребенка маленький сувенир, вложенный
в пакетик с лакомством.
   - Знаешь, - задумчиво сказал я  Арлин,  -  все  бы,  кажется,  отдал,
только бы нажать на эту хреновину...
   Я поднял с земли камень, запустил его в выпиравшую рукоятку  переклю-
чателя и тут же отскочил назад, опасаясь, что на  меня  обрушится  поток
жидкой дряни.
   Мне за мою любовь ко всяким кнопкам и рычагам еще при жизни следовало
бы памятник поставить. Уже первая попытка оказалась удачной - послышался
довольно громкий щелчок, вслед за которым в  стене  открылась  небольшая
дверца, и мы получили первый приз за сообразительность: еще один АБ-10 и
- что гораздо более важно - пару отличных аптечек. Я бы, конечно,  пред-
почел им встречу с еще одним магическим голубым шаром, от которого  куда
больше толка, чем от целого госпиталя, но и этот подарок судьбы пришелся
очень кстати.
   Но радость померкла, когда я открыл первую аптечку - на ней виднелись
следы зубов беса. Да, нашей находкой уже успели попользоваться. Эти сле-
ды доходчиво объясняли, почему основная часть лекарств  отсутствовала  -
клыкастым, очевидно, очень понравился их вкус. Тем не менее даже  беглый
взгляд на содержимое аптечек позволял сделать вывод о том, что для Арлий
там осталось достаточно медикаментов.
   Ритч помог отобрать те из них, которые были ей нужны  в  первую  оче-
редь. Первым делом я продезинфицировал раны, особенно тщательно  обрабо-
тав самую страшную на груди, потом дал девушке обезболивающее и  перевя-
зал чистыми бинтами. Ритч, казалось, чувствовал себя  не  совсем  уютно,
когда я протирал  ватными  тампонами  колыхавшуюся,  обнаженную  женскую
грудь, но в тот момент ни ему, ни мне не пришло в  голову  спрашивать  у
Арлин, было ли ей от этого щекотно. Зато я  не  забыл  поинтересоваться,
как она себя чувствует.
   - Лучше, - ответила она, но по ее сдавленному голосу и бледному  лицу
я понял, что до хорошего еще семь верст, и все лесом. Хотя "лучше" - уже
неплохо.
   Остатки лекарств сослужили неплохую службу и Ритчу. Как бы то ни  бы-
ло, он больше не выглядел чересчур взнервленным. И вообще он был  ничего
мужик, нормальный - не каждый бы так быстро оклемался  после  того,  как
повисел вниз головой на потолке, а потом вместо лазарета попал во все те
переделки, которые выпали на нашу долю после его освобождения.
   Мне очень хотелось предложить ему шприц со  стимулятором,  который  я
использовал в  отделанной  мрамором  комнате,  но,  видимо,  именно  это
средство стало излюбленным лакомством бесов - все пузырьки  из-под  него
оказались пустыми.
   Выйдя с территории большого пальца, мы спустились на ладонь и, подоб-
но урагану, принялись носиться от скалы к скале, наводя порядок, огнем и
мечом сметая все, что преграждало нам путь, а заодно и подбирая по доро-
ге то, что могло в  дальнейшем  пригодиться.  Враги  в  саду  попадались
сплошь хилые, о них даже упоминать не стоит; главное - дохли, как мухи.
   Арлин посчастливилось найти еще одну ракетную установку, которую  она
с гордостью оставила себе. Потом неподалеку обнаружились и ракеты разме-
ром с небольшую пальчиковую батарейку. Она взяла из них семь штук,  и  я
показал, как надо обращаться с этими милыми игрушками, не  забыв  упомя-
нуть о том, что стрелять надо только по мишеням, находящимся на  прилич-
ном расстоянии, иначе можно самому пострадать от взрывной волны.
   Мы настолько обрадовались находке, что, видимо, стали посылать эмоци-
ональные волны наподобие излучения, которые уловили монстры. А этим тва-
рям совсем не по душе, когда люди счастливы.
   Поэтому вскоре мы попали в засаду, которую нам устроили шестеро наших
бывших товарищей по оружию и служащих Объединенной аэрокосмической  кор-
порации, четверо бесов, трое демонов, два летающих черепа и куропатка  с
насеста на грушевом дереве (про дерево с куропаткой, как вы сами понима-
ете, я просто для красоты загнул). В кровавой бойне, которая за ним пос-
ледовала, Арлин использовала все свои ракеты. Но теперь, по крайней  ме-
ре, она не могла мне пожаловаться, что никогда не держала в руках  чудо-
действенную малышку ракетницу.
   Мы даже не взмокли, разделавшись со всей этой  нечистью.  Ритч,  надо
отдать ему должное, по-прежнему схватывал военную науку на лету. У  него
явно зрела какая-то мысль, которой он не прочь был  с  нами  поделиться.
Арлин, как мне казалось, все  еще  находилась  под  влиянием  встречи  с
Вильгельмом, и мне захотелось отвлечь ее от печальных размышлений  более
близким знакомством и занимательной беседой с Ритчем.
   Поэтому, как только мы прикончили последнего зомби, я решил его  нем-
ного раскрутить.
   Он уже говорил нам, что занимается  компьютерами,  но,  называя  себя
простым программистом, явно скромничал. Поскольку пришельцы решили похи-
тить его с Деймоса, я подумал, что он, без сомнения, выдающийся  специа-
лист своего дела, подлинный компьютерный гений.
   - Так вот, - продолжил свой рассказ Ритч, - мы решили, что Ворота, по
всей вероятности,  представляют  собой  устройство  для  транспортировки
больших масс. Если они все еще действовали, а не просто являлись  памят-
ником неудачного эксперимента, поставленного многие тысячелетия тому на-
зад, получалось, что все наши физические теории гроша ломаного не стоят.
Мы обнаружили, что они отвечают на воздействие микроволн  высокой  энер-
гии; их контуры в течение нескольких секунд каким-то  образом  реагируют
на каждое такое излучение. Впрочем, к электронике это  не  имело  непос-
редственного отношения, а было как-то связано с потоками частиц.
   Ритч рассказывал свою историю мне, но через какое-то время Арлин тоже
начала внимательно прислушиваться, и скоро кончики ее губ опустились,  а
выражение лица стало таким, как будто она обнаружила, что ее кавалер  ей
изменяет.
   - То есть вы хотите сказать, что воздействовали  на  Ворота?  Значит,
это вы их открыли? Господи, Боже мой, получается, что  вы  сами,  своими
руками запустили на Деймос всю эту нечисть!
   В силу романтичности своей натуры Арлин всегда готова  была  поверить
любой официозной ерунде, которая подавалась как текущая истина в послед-
ней инстанции. Я от этой вредной привычки излечился задолго до того, как
пришел в морскую пехоту, потому что ни один нормальный морской пехотинец
не верит нелепицам.
   - Я... да, я допускаю, что в каком-то смысле мы сами дали  пришельцам
возможность войти в Ворота, - Ритч был вынужден согласиться с  Арлин.  -
Но это чистая случайность!
   - Ах, случайность, - фыркнул я и позволил себе каламбур: -  Ну,  зна-
чит, в таком случае, никто за это, случайно, личную  ответственность  не
несет?
   Не заметив моей иронии, Ритч продолжил рассказ.
   - Теперь мне кажется, что, чем бы эти твари ни были, они каким-то об-
разом следили за тем, что происходит по другую сторону Ворот. Не  исклю-
чено даже, что они сами пытались их открыть со своей стороны, но до  тех
пор, пока мы не откликнулись на их "позывные", не могли  этого  сделать.
Как бы то ни было, я вполне допускаю, что впустили их мы сами. Но  я  не
верю в то, что эти твари могли построить Ворота.
   - Мы тоже так решили, - поддержал я Билла. - У вас есть какие-то  ре-
альные доказательства или вы судите, основываясь исключительно на интуи-
ции?
   - Объединенная аэрокосмическая корпорация располагает... изображения-
ми, которые оставили после себя строители Ворот, на которых  запечатлены
они сами. - Он смолк, пытаясь подыскать нужные слова.
   - Ну, и на кого же они похожи? - спросили мы с Арлин одновременно.
   - Вы, скорее всего, в это не поверите... - начал Билл фразу, но я его
перебил, решив сделать упреждающий удар.
   - После всего того, с чем нам довелось столкнуться, мы поверим во что
угодно.
   - Дело в том, что они похожи на тех тварей,  которых  описывал  Лавк-
рафт, - закончил свою мысль Ритч.
   - Я так и знала! - воскликнула Арлин. Она все еще злилась.
   - Во всей Солнечной системе остался, наверное, только  один  человек,
который не читал книги этого малого, - буркнул я, начиная заводиться.  -
Первому из вас, кто снова станет мне толковать о "жути", я засажу ракету
прямо промеж глаз.
   Ритч взглянул на меня с таким видом, будто принял угрозу всерьез, но,
увидев широкую улыбку Арлин, расслабился и успокоился. Глубоко вздохнув,
он сказал:
   - Тела их чем-то похожи на змеиные, причем на верхней части  располо-
жены многочисленные конечности; головы не  видно  вообще.  Передвигаются
они, скорее всего, боком.
   - А какой они величины? - не терпелось узнать Арлин.
   - В длину до десяти метров, - ответил Ритч.
   Больше реплик не последовало, но я точно знал, какая  мысль  одновре-
менно промелькнула в головах моих товарищей: "Ну и жуть!"
   Спорить я не стал, но заметил:
   - Жизнь свою поставлю на кон, что за этой формой не может стоять  ра-
зумное содержание.
   Арлин решилась мне ответить:
   - А я, Флай, готова поспорить на кое-что более значительное, чем твоя
ставка. Как ты думаешь, во сколько могла бы оценить нас страховая компа-
ния?
   - А я в азартные игры не играю, - вмешался Ритч, у которого даже лицо
вытянулось от нашего спора. - Кроме того, я уже встречался с  тем,  кого
вы считаете Разумом, всем здесь заправляющим. Это та  тварь,  которую  я
назвал гоблином, похожим на паука. Я совершенно уверен,  что  именно  он
здесь главный.
   - Расскажите-ка о нем поподробнее, - попросил я.
   Ритча даже передернуло от моей просьбы. Я мог себе  представить,  что
ему довелось испытать, хотя  досужие  домыслы  -  одно  дело,  а  непос-
редственный контакт с нечистью - совсем другое.
   - Насколько я мог судить, Паук действительно разумен, - сказал он.  -
Он неплохо говорил по-английски.
   Исходя из полученного еще на Фобосе опыта общения с бесом, я не скло-
нен был подвергать такое утверждение сомнению.
   - И что же он вам рассказал интересного? - спросила Арлин.
   - Ну, начать с того, что он не рассказывал, а задавал вопросы. Снача-
ла они были простыми - да-нет, правда-ложь. Несколько раз я пытался  об-
вести его вокруг пальца, но ему уже многое было известно,  и  он  поймал
меня на вранье.
   - Как же он на него отреагировал?
   Ритч пожал плечами.
   - Эмоционально это его не задевало, но он меня, тем не менее, наказы-
вал. Насылал ужасные пытки, но все они были лишь галлюцинациями. Знаете,
иногда бывает, что во сне видишь себя в самых кошмарных, жутких ситуаци-
ях, от которых просыпаешься в холодном поту.  Так  вот,  нечто  подобное
гоблин-Паук проделывал со мной, только наяву. Я теперь  понимаю,  почему
люди, которым давным-давно, может быть,  тысячу  лет  назад  приходилось
сталкиваться с такого рода явлениями, на самом деле верили в то, что они
умерли и побывали в аду.
   Ритч помолчал немного, погрузившись в  малоприятные  воспоминания,  а
потом продолжил:
   - Но все эти страхи были пустыми. Через какое-то время я  понял,  что
могу их переносить без особого напряжения. Сначала гоблин наводил на ме-
ня истинный ужас, которого раньше я никогда не испытывал;  но  когда  он
понял, что воздействие ослабло, то растерялся  и  не  знал,  что  делать
дальше.
   - А чего он, собственно, от вас добивался?
   - Эта тварь хотела заставить меня перепрограммировать все  оборудова-
ние на Фобосе и на Деймосе. Я отказывался, и он запугивал меня, с каждым
разом заставляя испытывать все больший страх. Но то, что он проделывал с
моим воображением, повторяю, не имело никакого отношения к реальности  -
это были чистой воды галлюцинации. Когда Паук понял, что его  методы  не
срабатывают, он просто подвесил меня к потолку в той  сети,  из  которой
через некоторое время вы меня вытащили. У  меня  сложилось  впечатление,
что ему хотелось получить о людях побольше информации, чтобы понять, как
их лучше подчинять. Мне кажется, что сейчас он пытается найти себе более
сговорчивого программиста, и, если ему это удастся, не  сомневаюсь,  что
он тут же пожелает со мной разделаться.
   - Значит, получить побольше  информации  о  людях...  -  повторил  я,
чувствуя, как по коже забегали мурашки. - А.С., тебе не кажется, что не-
чисть, которую на нас насылали...
   Арлин посмотрела на меня, потом вверх. Она отлично  понимала,  что  в
моих словах есть изрядная доля смысла.
   Мы-то как раз и стали для них вторичным источником информации.  Инте-
ресно, дали ли мы этому зловещему Разуму достаточную пищу для  размышле-
ний? Очень хотелось бы надеяться, что нет.
   - Опишите, пожалуйста, монстра поподробнее, - попросила Ритча Арлин.
   Билл скрипнул зубами.
   - У меня создалось впечатление, что это  невероятных  размеров  мозг,
помещенный в механическое тело, напоминающее паучье.
   - А он вооружен? - в свою очередь поинтересовался я.
   - Паук со всех сторон обвешан таким количеством всякого оружия, что и
представить себе трудно, - ответил Ритч.
   Честно говоря, я в этом усомнился именно потому, что теперь мог слиш-
ком многое себе представить.
   Тем не менее новости, сообщенные Ритчем, меня  порадовали.  Поведение
предводителя пришельцев со всей очевидностью  свидетельствовало  о  том,
что он принимал нас всерьез. Надо сказать, что я уже слегка подустал ру-
бить и резать бесчисленных солдат его войска и сносить им головы. Теперь
мне впору схватиться с самим полководцем. Арлин информация тоже  подбод-
рила - щеки ее залил обычный румянец. Мы с ней  не  нуждались  в  лишних
разговорах, потому что и без того были настроены на одну волну. А вот  с
Ритчем мы поделились имевшимися в нашем распоряжении сведениями и  сооб-
щили о предположении, что Деймос является космическим кораблем, а  также
о гиперпространственном туннеле. Кое о чем он догадывался и сам.
   После обмена мнениями мы продолжили путешествие по безымянному пальцу
к тому месту, где я еще раньше заметил хлипкое деревянное  строение.  По
дороге мы наткнулись на призрака, но для вооруженной троицы он не предс-
тавлял особого препятствия. Я не переставал  удивляться  тому,  с  какой
легкостью мы воспринимали теперь нечисть -  это  отношение  даже  близко
нельзя было сравнить с тем паническим ужасом, который я  испытал,  когда
еще на Фобосе столкнулся с самым первым зомби. Я был уже сыт всеми этими
тварями по самое горло.
   Мы осторожно подошли к ветхой, шаткой, деревянной  развалюхе.  Адской
сторожке явно не помешал бы небольшой косметический ремонт.
   - Замок я сама проверю, - сказала Арлин  с  застенчивой  улыбкой  ма-
ленькой девчушки, которой на Рождество  подарили  платьице  для  любимой
куклы. - Мне такие замки очень нравятся!
   - Почему? - поинтересовался я.
   - К ним подходят старомодные ключи.
   - Я помогу их найти, - сказал Ритч прежде,  чем  я  успел  предложить
свои услуги.
   - Не надо, не суетитесь, - ответила Арлин, - мне кажется,  я  их  уже
нашла!
   Она быстро разобрала один из пистолетов, согнула планку газового ста-
билизатора, прикрепила к ней пружину, подающую в ствол патроны, просуну-
ла конец забавного самодельного устройства в замочную скважину и открыла
дверь. Вся процедура заняла у девушки не более пяти минут.
   - Где вы этому научились? - спросил Ритч.
   - Книжек много в детстве прочитала.
   - Тебе помочь пистолет собрать? - вроде как на полном  серьезе  обра-
тился я к Арлин; никак не мог удержаться от маленькой подколочки.
   Она гневно вылупила на меня глаза и в момент собрала оружие.  Мы  по-
дождали, пока она закончит, а потом распахнули шаткую дверь жалкой хиба-
ры.
   Внутри находился переключатель.  Жизнь  продолжала  преподносить  нам
один сюрприз за другим, как сказал бы наш покровитель  -  старец  Гомер.
Честь нажать на рычаг мы предоставили Арлин. Стена перед нами отъехала в
сторону, открыв платформу очередного телепорта, на которую была навалена
дюжина трупов изувеченных и обезображенных бесов.
   - Давненько мы не отправлялись в путь, - вздохнула Арлин.
   - А я, пожалуй, сменил бы своего агента из бюро путешествий, -  отшу-
тился я.
   Прибыв на конечную остановку, мы осмотрелись  и  очень  расстроились.
Даже на какое-то время забыли о болтовне. Потому что оказались в том  же
самом месте, куда попали после полета сквозь гиперпространственный  тун-
нель! Единственная разница состояла в том, что теперь мы были в  одежде,
при оружии и, конечно же, вместе с Ритчем.
   - Это мы уже проходили, - наконец открыла рот Арлин.
   - Без всякого сомнения, - добавил я.
   А Ритч буркнул что-то, чего я не понял, но по  реакции  подруги  было
ясно, что он вспомнил какую-то фразу из книги их любимого автора. У  них
уже выработался свой код передачи информации,  ключа  к  которому  я  не
знал. Но особенно расстраиваться по этому поводу я не собирался. Гораздо
больше меня волновало то, что все приходилось начинать по новой.
   Как и в прошлый раз, я по локоть просунул руку в отверстие напоминав-
шей мембрану пленки, повернул хрящевидную рукоятку и открыл дверь. Внут-
ри, на том же самом месте мы обнаружили Вимса и Йошиду, причем оба лежа-
ли точно в той же позе, в какой мы их нашли в первый раз  -  соединенные
головами, и, как и раньше, держали в руках пистолеты,  вставленные  друг
другу в рот. И, что важно, лежали они одетые!
   Мы так долго и с таким изумлением на них пялились,  что  бедный  Билл
Ритч, ровным счетом ничего не понимавший в том, что  происходило,  начал
уже было беспокоиться. Он даже попытался обследовать тела  наших  бывших
однополчан, но Арлин тактично отвлекла его от этого занятия, чтобы потом
ему кошмары не снились.
   - То, что с ними сделали, страшнее, чем все монстры вместе взятые,  -
высказал я свое мнение.
   Миновав гнусный отсек, мы подошли к узкому туннелю со склизкими стен-
ками, по которому Ритчу из-за его габаритов было особенно тяжело  проби-
раться, и, выйдя наружу, тут же встретились с семеркой бесов,  один  раз
уже убитых. Мы повторили операцию, только теперь убрали их не из  писто-
летов, а из ружей. Хоть в этом, по крайней мере, было какое-то отличие.
   Распахнув уже знакомую дверь, мы, как и в прошлый раз, столкнулись  с
двумя летучими тыквами. Они были очень похожи на предыдущих,  разве  что
размером побольше. Арлин начала палить по ним из своего АБ-10, а  я  до-
кончил расправу из дробовика, следуя нашей излюбленной тактике. Разнооб-
разие в ситуацию внес Ритч, заявивший:
   - Летучие тыквы выглядели бы куда импозантнее, если бы вместо фар  по
центру у них горело в каждом глазу по свече.
   Отклика его слова не вызвали.
   Мы решили обойти стороной ветхий мостик, чтобы вместо него  пройти  в
дверь, но Арлин неожиданно сказала:
   - Знаешь, Флай, у меня такое чувство, что нужно в точности  повторять
все, что мы делали прошлый раз.
   - Ты, видно, забыла, как тебя демоны в узком  коридоре  разделали,  -
напомнил я ей. Она кивнула. Мой довод, казалось,  поколебал  ее  уверен-
ность. Второй раз такую же схватку она, скорее всего, не смогла бы пере-
нести. Я продолжал гнуть свою линию: - Мы ведь уже поступили  по-другому
- не взяли пистолеты Вимса и Йошиды, разделались с летучими тыквами.
   - Знаю, - ответила Арлин. - У меня нет других аргументов, кроме женс-
кой интуиции.
   Я уже собрался отколоть очередную шуточку по поводу странной  настой-
чивости Арлин Сандерс, но вовремя заметил, что она как никогда серьезна.
Девушка пристально на меня посмотрела, и мне все стало ясно.
   Ритча мы оставили в коридоре. Он не был готов к  тому,  чего  мы  оба
ожидали. Конечно, после того, как мы расчистим ему дорогу, он будет  на-
ходиться в относительной безопасности. Мы стремглав промчались по шатко-
му мостику, не обратив никакого внимания на стену иллюзорного пламени, и
с ходу разделались с бесами, которые, как мы уже знали, поджидали нас по
другую сторону.
   Была еще и вторая причина, по которой я настаивал на том, чтобы  Ритч
шел сзади, однако о ней я вслух не распространялся:  меня  не  оставляло
предчувствие, что мы найдем второго Билла Ритча, свисающего с потолка  в
паутинном коконе.
   К счастью, этого не случилось, но я так и не решился  обсуждать  воз-
никшее у меня подозрение ни с Арлин, ни с Ритчем. Одному Господу извест-
но, приходили ли им в голову аналогичные мысли. Я отнюдь не исключаю та-
кую вероятность, хоть сами они эту тему тоже не поднимали.
   Мы проскользнули по потайному коридору и, оказавшись в той самой ком-
нате, где были раньше, подложили  бесам  с  летучими  тыквами  такую  же
свинью, как и в прошлый раз. Когда знаешь, чего ожидать, действуешь  го-
раздо более уверенно. Теперь я помнил про ту тыкву,  которая  зависла  в
засаде над дверью, и, как только оказался там после бойни между бесами и
тыквами, не без удовольствия с ней расправился.
   Арлин уже знала, где бензопила. Она вытащила ее из-под бесовских тру-
пов и сразу же запустила, предварительно взяв с меня  обещание  на  этот
раз открыть огонь в тот момент, когда пила выскользнет  у  нее  из  рук.
Кроме того, поскольку теперь уже  все  было  известно  наперед,  она  не
скользила и не выпустила пилу, не позволив, таким образом, ни одному де-
мону застать ее врасплох. Она носилась как ветер, как гроза, как ураган,
она изрезала всех розовых демонов на куски, всех уничтожила.  Невозможно
было себе представить, что совсем недавно один из розовых смог ее тяжело
ранить. И я понял, что возможность исправить ошибку, допущенную в  прош-
лый раз, чудесным образом улучшила ее психологическое состояние.
   Мы продолжали идти по узкому коридору в направлении телепорта.
   - Интересно, что же с нами произойдет? Снова  вернемся  к  ладони?  -
ляпнул я и вскоре пожалел о своих словах. Лучше бы  мне  вообще  рот  не
раскрывать.
   Мы вступили на площадку, но  вместо  того,  чтобы  телепортироваться,
увидели, как окружавшие стены ушли в пол, и мы остались  стоять  посреди
просторного зала, своды которого поддерживались колоннами.
   Немного поодаль  громоздилась,  как  небоскреб,  аккуратно  уложенная
стопка коробок Объединенной аэрокосмической корпорации. В каждой коробке
лежало по пять упаковок ракет - их было такое количество,  что  на  весь
мир хватило бы. А еще там лежала целехонькая и новехонькая ракетная  ус-
тановка.
   Совершенно ясно, что просто так, за красивые глаза такой  потрясающий
подарок получить нельзя. И, действительно, вскоре мы услышали грохот са-
мых тяжелых шагов в царстве монстров. То был очередной прекрасный в сво-
ем роде экземпляр парового демона. Только теперь поблизости не было зоны
невесомости, подходящей для того, чтобы с ним разделаться.
   - Это что еще за новости такие? - прошептал Ритч, прячась за колонну.
   - Это, друг мой, - паровой демон. Пятнадцать футов в высоту, длинные,
загнутые рога и ракетная установка вместо руки впридачу.
   - Ах, это один из тех, - Ритч понимающе кивнул.
   - Вам о них что-нибудь известно? - в недоумении спросила Арлин.
   - Конечно. Только я раньше их не видел. Пришельцы  сумели  переделать
разработанную мною программу для машин по  добыче  руды  для  управления
этими огромными, могучими существами.
   Тон, которым Ритч сказал это, был таким, как будто он  подавал  самую
будничную жалобу в суде по разбирательству мелких служебных  злоупотреб-
лений.
   - Есть какой-нибудь способ вывести его из строя?
   Ритч задумался. Паровой демон - достаточно  крупная  проблема,  чтобы
кого угодно заставить всерьез шевелить мозгами.
   - Может, я и смог бы это сделать, если бы вы помогли мне взобраться к
нему на спину, - задумчиво проговорил он. - Именно  там  находится  уст-
ройство, регулирующее подачу ракет.
   - Овчинка стоит выделки, - ответил я и бросил взгляд в сторону Арлин.
Она одобрительно кивнула.
   Как только демон нас засек, мы разбежались в разные стороны и спрята-
лись за колоннами. Новоиспеченная махина была  столь  же  омерзительного
вида, как и та, с которой мы встречались, но зато мы ее уже не так  боя-
лись. Паровой демон застыл в нерешительности, не  зная,  с  кем  распра-
виться первым. Пока он ломал голову над столь деликатным вопросом, мы  с
Арлин с двух сторон бабахнули по нему ракетами.
   Наконец демон выбрал цель, показавшуюся ему более симпатичной, и под-
нял руку с ракетной установкой. Увидев это, Арлин  нырнула  за  колонну.
Рядом с колонной тут же взорвались три ракеты, от которых она хоть и за-
шаталась, но все-таки устояла.
   Я, не раздумывая, выскочил из укрытия и стал выпускать в механическо-
го гада одну ракету за другой. Когда  огромная  махина  в  конце  концов
удостоила меня своим вниманием, я снова спрятался за колонну. Тем време-
нем Арлин в точности воспроизвела мой маневр, стреляя из своего укрытия.
То, чем мы занимались, походило на забавную детскую игру, только ставкой
в ней были наши жизни.
   Паровой демон доказал, что обладает  достаточной  сообразительностью,
чтобы решить маленькую головоломку, которую мы ему предложили. Он  подо-
шел к одной из колонн и встал так, чтобы нам труднее  было  в  него  по-
пасть. Но Арлин вычислила его маневр заранее. Перебежками - от одной ко-
лонны к другой - она снова изменила наше положение относительно  неуклю-
жего ракетоносца, так что его умственные усилия оказались тщетными.
   Настало время вводить в игру Ритча.
   Пока Арлин отвлекала демона, перебегая от одного укрытия к другому  и
выпуская при каждом удобном случае ракеты, мы с Биллом вышли на исходную
позицию. Когда в итоге хитрых комбинаций чудовище повернулось к нам спи-
ной, намереваясь нанести Арлин смертельный удар,  мы  подбежали  к  нему
сзади, и я подсадил товарища на спину демона. Хоть наш программист и был
очень тяжелым, мне удалось помочь ему взгромоздиться на Годзиллу, и Ритч
отправился объезжать безумного скакуна, о котором  наверняка  никогда  в
жизни и мечтать не осмеливался.
   Не медля ни секунды, он засунул по локоть руку в устройство,  обеспе-
чивающее подачу ракет для установки. Как мы условились заранее, я  оста-
вил Ритча на спине демона, а сам бросился со всех ног в  укрытие,  чтобы
придумать какую-нибудь уловку, если наш друг окажется не в состоянии вы-
вести монстра из строя.
   Арлин продолжала носиться кругами, как актриса, выполнявшая  указания
капризного режиссера. Она была настолько занята беготней, что даже прек-
ратила стрельбу, Кроме того, она не хотела подвергать Ритча даже  малей-
шему риску. А железное чудовище, казалось, не обратило внимания  на  то,
что здоровый мужик устроился на его спине.
   Демон заметил присутствие Ритча только тогда,  когда  тот  вырвал  из
гнезда какой-то кабель.
   Монстр под совершенно невероятным углом завел руку  за  спину,  чтобы
стряхнуть Билла, но так и не смог до него дотянуться.
   Тогда он пустил в ход вторую железную клешню, ту, которая была  осна-
щена ракетной установкой. Ее паровой демон  тоже  неестественно  согнул,
так что ракетница оказалась наделенной не только на Ритча, но и на  весь
ракетный арсенал, упакованный за его собственной спиной. Я затаил  дыха-
ние в ожидании конца света. Однако в самый последний момент в голове чу-
довища, видимо, сработала система самозащиты, запретившая  взрывать  ра-
кетный запас. Паровой демон по очереди стал колотить обеими клешнями се-
бе в спину, но Ритчу эти удары никакого вреда не причиняли. Спокойно за-
кончив начатое дело, он спрыгнул на пол и побежал в мою сторону.
   Монстр осторожно развернулся и нацелил ракетную установку точно в го-
лову Ритча. Попасть в него с такого расстояния было легче  легкого  -  и
если бы так случилось, программисту больше никогда не пришлось бы беспо-
коиться о шляпе. Демон выстрелил. Мы отчетливо услышали  громкий,  сухой
щелчок, за которым ничего не последовало. Ритч продолжал бежать. Паровой
демон снова и снова щелкал ракетницей, нацеленной в жертву, как будто до
него не доходило, что система запуска повреждена. Этот тест на сообрази-
тельность он явно не прошел.
   Арлин, не тратя времени даром, продолжала из своего укрытия  стрелять
в спину монстра. Тогда растерявшийся придурок развернулся и навел на нее
свою уже бесполезную ракетоносную клешню. Снова раздался  сухой,  пустой
щелчок. Я выпустил три мини-ракеты подряд и стрелял до тех пор, пока  не
затекла ладонь, сжимавшая пусковую  установку.  После  по  меньшей  мере
двадцати пяти прямых попаданий гигант зашатался и повалился на пол,  как
небоскреб, в который угодила фугасная бомба.
   Тем временем Арлин подобралась к монстру со спины и,  спрятавшись  за
колонной, выпустила пару ракет прямо в его  ракетный  арсенал.  Раздался
колоссальной силы взрыв - я очень удивился, когда, придя в себя, обнару-
жил, что гиперпространственный туннель уцелел.
   Меня схватка измотала до предела, но Арлин с Ритчем были полны задора
и жажды деятельности.
   Мы вернулись туда, откуда пришли, однако окружавшая обстановка,  -  и
прежде всего архитектура - претерпела существенные изменения. Стены сто-
яли не на тех местах, где раньше. Изменился настил полов. Помещения,  до
того совсем небольшие, превратились в огромные залы с бассейнами, о края
которых без устали бились красные волны кипящей, ядовитой лавы.
   - Глянь-ка в ту сторону! - привлекла мое внимание Арлин.
   Я посмотрел, куда указывал ее палец, и увидел малоприятное зрелище  -
шагающего по дну омута с красной лавой князя  ада.  Хотя,  должен  приз-
наться, после игры в кошки-мышки с паровым демоном минотавр уже  не  ка-
зался мне серьезной угрозой. Я вспомнил, как на Фобосе от  одного  звука
шагов его собрата Арлин бешено продиралась сквозь щель в стене, оставляя
на камне клочья одежды и кожи, а я при виде его просто оцепенел от стра-
ха. Надо же, как со временем все меняется!
   Однако беспечность была для нас пока что  непозволительной  роскошью.
Мы принялись стрелять в князя ада ракетами с двух  сторон,  пока  он  не
обуглился и, прорычав напоследок что-то вроде: "Орк!"  -  не  скрылся  в
бурлящем потоке.
   Длинный, узкий коридор, в котором Арлин при помощи бензопилы расправ-
лялась с розовыми демонами, превратился в одну из стен треугольного  по-
мещения, до отказа заполненного призраками.  Мы  постарались  проскочить
его как можно скорее, пока невидимки не призвали на помощь розовых  соб-
ратьев из плоти и крови. Добежав до двери, ведущей в  центральный  кори-
дор, мы взломали ее, выбив замок несколькими пулями из АБ-10.
   Снаружи, в коридоре, ничего подозрительного мы не заметили  и  верну-
лись к потайному проходу, который вывел нас за воображаемую стену, отку-
да виднелись лавовое озеро и стена позади него, а рядом с ней - коридор,
через который можно было пробраться на сушу. Я уже  направился  к  этому
коридору, когда Ритч, указав на озеро, озадачил меня вопросом:
   - А почему бы, собственно, нам не воспользоваться скафандрами,  защи-
щающими от токсичных отходов?
   - Что? - сначала не понял я. - Где же нам их взять?
   - Видите те комбинезоны?
   Надо же, какая удача! Я взял один, натянул его сверху, прямо  на  бо-
тинки и одежду, и потопал через лаву к раскинувшемуся за  ней  островку.
Там я обнаружил самое потрясающее ружье из всех, которые мне  доводилось
держать в руках, - огромное, с гироскопическим стабилизатором  и  мощной
батареей, вмонтированной в приклад. Подняв его с земли,  я  был  приятно
удивлен тому, что оно гораздо легче, чем выглядит, и  существенно  менее
громоздкое. Улыбаясь так, будто выиграл приз за игру в шары, я  вернулся
к Арлин и Ритчу.
   Я правильно сделал, что последовал совету Билла надеть защитный  ска-
фандр; токсичная лава разъедала его ткань с тихим шипением. К тому  вре-
мени, когда надо было вылезать  из  красной  пузырящейся  дряни,  я  уже
чувствовал легкое недомогание, но боли не было.  Выбраться  из  бассейна
мне помогла Арлин.
   - Скидывай скафандр, - потребовала она, - он уже расползается. - Я  с
радостью стал раздеваться. Различив под скафандром странные,  выпирающие
очертания неизвестного предмета, она спросила: - А это что еще такое?
   Я проследил направление ее взгляда.
   - Это... это, я так думаю, здоровенная и достаточно мощная пушка.
   - А как она действует?
   - Стыдно в этом признаться, но я собираюсь это выяснить в бою  -  мне
не хочется просто так расходовать ее  энергию.  А  вам,  Ритч,  нравится
ружьишко? - Программист бросил на оружие беглый  взгляд  и  одобрительно
кивнул.
   Сбросив защитный скафандр, я почувствовал, что кожу словно покалывает
тысяча иголочек. Наша троица обменялась взглядами, какие бывают только у
людей, вместе побывавших на волосок от смерти. Потом,  повинуясь  безот-
четному внутреннему порыву, мы подали друг другу руки, причем этот  жест
напоминал не столько рукопожатие, сколько священную клятву.
   Дальше дороги не было, и нам пришлось вернуться в то  помещение,  где
перед этим мы разделались с двумя летучими тыквами. Там тоже кое-что из-
менилось за время нашего отсутствия: рядом со  старой  дверью  появилась
новая, запертая. Арлин опустилась на колени и внимательно осмотрела  за-
мок.
   - На этот раз я вас, пожалуй, не порадую, - через какоето время  ска-
зала она. - С этим замком я справиться не смогу.
   Что ж, и впрямь особой радости нам это сообщение не принесло. А  я-то
уже убедил себя в том, что моя подруга может справиться с любым  замком.
Еще раз окинув взглядом помещение, я заметил в дальнем его конце  третью
дверь. Вообще же это место все больше напоминало мне холл странной  гос-
тиницы!
   - Давайте-ка попробуем выяснить, что ждет нас вон за  той  дверью,  -
предложил я.
   Распахнув дверь, мы увидели перед собой длинный,  темный  коридор.  Я
пошел первым, Арлин с Ритчем последовали за мной. Наверное, я слишком уж
расслабился, потому что не заметил платформу телепорта, пока не наступил
прямо на нее.
   На этот раз путешествие оказалось очень быстрым, но меня от него чуть
не вырвало. Я внезапно оказался на треугольной  платформе,  а  рядом  со
мной, буквально в двух метрах, в воздухе зависла парочка летучих тыкв!
   Мне здорово повезло - тыквы меня не заметили, - поскольку быстро раз-
делаться с ними при помощи ружья или пистолета не было ни единого шанса.
Чтобы прикончить каждую такую дрянь, нужно выстрелить несколько раз, а с
маленького расстояния им ничего не стоило послать шаровые молнии, пока я
пытался бы их вырубить. О ракетах можно было забыть по той же причине  -
я бы сам вместе с тыквами поджарился.
   Поэтому именно сейчас мне выдалась отличная возможность испытать  но-
вое большое ружье - я так и решил его назвать - "НБР". Глубоко вздохнув,
я поднял этот прекрасный образчик человеческого гения, некогда принадле-
жавший Объединенной аэрокосмической корпорации, и направил его  на  бли-
жайшую дуру тыкву. Не обнаружив у "НБР" спускового механизма,  я  просто
сильно сжал рукоятку. Но ни щелчка, ни отдачи не  ощутил.  Вместо  этого
послышался громкий, чуть подвывающий звук включившегося  энергетического
накопителя. Тыквы его тоже услышали и стали разворачиваться в мою сторо-
ну.
   Какое-то время с ружьем ничего не происходило, и  я  уже  начал  опа-
саться, что, решив им воспользоваться, допустил  большую  промашку,  как
вдруг из дула вырвался зеленый сгусток энергии с  таким  ярким  сиянием,
что слепило глаза. Тыквы взвизгнули и лопнули, как воздушные шарики,  от
них остались лишь голубоватые и оранжевые дымившиеся ошметки.
   На этом, впрочем, мои неприятности не закончились, почивать на лаврах
было еще рано.
   По обе стороны коридора, в котором я очутился, в стенах имелась масса
отверстий кубической формы, из которых стали вылезать зомби. Как ни уди-
вительно, но я заметил их только тогда, когда на  меня  надвинулась  уже
достаточно большая группа. Видимо, я порядком устал, и внимание притупи-
лось.
   Когда мне пришлось под напором врага лечь на пол, я услышал звук  ав-
томатной очереди, который ни с чем не спутать. Пули со свистом  проноси-
лись над моей головой. Кто же, черт возьми, мог здесь стрелять? Наверня-
ка сзади кто-то решил напасть. Как же надоели эти удары исподтишка!
   Перекатившись на бок и продолжая вжиматься в пол, я  снова  выстрелил
из "НБР" в левую часть коридора. Результаты оказались очень неплохими  -
целая куча жареных зомби. Я был готов установить здесь политику жесткого
контроля над всем, что могло  шевелиться,  причем  прерогативы  исполни-
тельной власти для ее осуществления я собирался закрепить за "НБР".
   Перескочив через платформу телепорта, которую раньше опекали две  ле-
тучие тыквы, я пошел по коридору в левую сторону и вскоре залез  в  одно
из кубических отверстий в стене, где прятались зомби, поскольку на  Дей-
мосе, как и повсюду, действовало доброе, старое правило: если кто-то вы-
лез из дыры, она пуста. Я отложил в сторону "НБР" и снял с плеча  прове-
ренный дробовик, потом высунул голову из кубика, ставшего моим временным
укрытием. Почему-то эта мысль показалась мне тогда удачной.
   И тут откуда ни возьмись снова просвистел град пуль, вынудивший ваше-
го покорного слугу нырнуть обратно в нору. Наконец-то до меня  дошло,  в
чем дело: ларчик открывался просто - стреляла Арлин! Она  не  могла  по-
нять, куда я делся, и палила туда, где находилась платформа телепорта, а
вылетали пули в коридор, куда меня перебросило. Стало ясно и то,  почему
пальба вызвала такое недоумение у нападавших зомби. Действительно,  этим
убогим дебилам с чисто функциональными мозгами было о чем призадуматься.
   Что же касается Арлин, то она и на  расстоянии  помогла  мне  распра-
виться с врагами ничуть не хуже, чем если бы находилась рядом.  Ободрен-
ный тем, что нашел логическую разгадку волновавшей меня проблемы, я сно-
ва высунулся из укрытия и принялся стрелять в зомби, пробегавших мимо  в
погоне за несуществующим врагом. Меня радовала мысль о том, что теперь и
я мог поиграть в игры, которые так нравились приведениям. Зомби же,  как
и следовало ожидать, быстренько посходили с ума и стали  охотиться  друг
на друга.
   К тому времени, как Арлин ко мне присоединилась, с ними было поконче-
но. Она спрыгнула с платформы, и я поведал ей обо всем,  что  произошло.
Потом мы вернулись в дальний конец коридора, где я прятался в кубической
дыре. Надо заметить, что когда я сидел в засаде, то присмотрел еще  одну
дверь, которая только теперь, наконец, дождалась нашего внимания.
   Для того, чтобы ее открыть, ключа не понадобилось, потому  что  около
двери нас поджидал очередной князь ада.
   Из его пасти торчала синяя магнитная карточка. Мы ее получили, выпол-
нив условия традиционной справедливой сделки - то есть в обмен  на  оче-
редную порцию ракет. Уверен, что и этот минотавр  поимел  возможность  в
полной мере оценить нашу щедрость.
   Вернувшись к телепорту, мы нашли там Ритча, о котором не забывали  ни
на минуту. Билл никогда особенно не жалел, если по той или иной  причине
не мог присутствовать при кровавых разборках с местными обитателями, хо-
тя, когда ему удавалось во время этих стычек забиться в угол,  вел  себя
просто великолепно - как лучший представитель гражданского населения. Он
отлично проявил бы себя в Лексингтоне и Конкорде, если бы только там  не
надо было много бегать.
   Снова собравшись втроем, мы отправились к той двери, которую не смог-
ла открыть даже Арлин. Ни один из нас не удивился, когда ее отворила си-
няя магнитная карточка, добытая из пасти минотавра.
   В комнате за дверью находилась витиевато украшенная площадка еще  од-
ного телепорта.
   На этот раз мы очутились в огромном, просторном помещении, края кото-
рого, огороженные невысоким парапетом с поручнями, обрывались  в  глубо-
кий, открытый ров. Скоро глаза начали слезиться от рассеянного в воздухе
едкого тумана. В помещении сильно воняло омерзительной смесью  сероводо-
рода и тухлых лимонов. Стены были цвета запекшейся крови.
   - Это оно и есть! - взволнованно сообщил Ритч. - Это как раз то  мес-
то, где Паук... то есть, я хотел сказать, этот носитель  чуждого  разума
меня допрашивал.
   Я уже дошел до такого состояния, что мне стали совершенно  до  фонаря
изыски местной архитектуры. Все эти бесконечные переходы, коридоры, ком-
наты, залы и чуланы казались похожими друг на друга, как две капли воды.
Но меня гнусные твари не пытали, не подвешивали вниз головой на  полпути
между жизнью и смертью. Что же касается заявления Ритча, то, несмотря на
испытания, через которые ему довелось пройти, сомневаться в достовернос-
ти его воспоминаний не приходилось.
   Откуда-то снизу  доносилась  дикая  какофония,  на  которую  способны
только монстры, решившие провести свой шабаш прямо у нас под  носом.  Мы
подошли к поручням, по периметру окружавшим помещение, и прислушались.
   Я отчетливо различал рычание, ворчание, вскрики, хрипы, вой, гнусавое
сопение и даже какой-то странный, пронзительный  свист.  Грохот  тяжелых
шагов не оставлял сомнений в том, что там пировали и  местные  великаны.
Хотя, надо сказать, громовой топот парового демона  не  слышался  вовсе.
Это, пожалуй, был единственный хороший знак.
   - Если вы все еще хотите встретиться с разумным Пауком, считайте, что
теперь вам такая возможность представилась, - прошептал Ритч.
   - А разве для этого специальное приглашение не требуется? -  спросила
Арлин.
   - Мне никакого особого приглашения не нужно, - ответил я  тоже  шепо-
том. - Я с самого детства обожаю крушить всякие ворота.
   Арлин перегнулась через поручни.
   - Здесь и тыквы летучие, и князья ада, и эти летающие черепа, а с ни-
ми еще чертова прорва всякой нечисти.
   - А как черепушки лучше назвать?
   Арлин как-то странно взглянула на меня, как будто со мной было не все
в порядке.
   - Ну, ты даешь. Так и назовем - простенько и со  вкусом  -  "летающие
черепам. Есть возражения?
   Я покачал головой и поймал недоумевающий  взгляд  Ритча.  Он,  скорее
всего, принял нашу игру за признак начинающейся душевной  болезни.  Надо
сказать, у него самого тоже неплохо получалось  давать  монстрам  имена.
Так, например, парового демона он окрестил "крутой кибер", а Паукагобли-
на - "паучий разум". Такое название давало достаточно точное представле-
ние о странном существе, которое именно в этот момент  попалось  нам  на
глаза.
   Оно, пожалуй, было более гнусным, чем  все  остальные  демоны  вместе
взятые.
   Если крутой кибер казался отвратительным из-за того, что его  механи-
ческие части сочетались с органическими, то один лишь взгляд на это  со-
вершенно чуждое человеческому восприятию Нечто  вызвал  у  меня  приступ
тошноты. Многочисленные механические ноги поддерживали прозрачный купол,
в котором колыхался огромный, серый, пульсирующий мозг с ужасной пароди-
ей на лицо, образованное в самом центре этой массы ее  собственными  же-
лейными складками, причем из нее же состояли "глаза" и "зубы". Со сторо-
ны абсурдное зрелище могло бы, наверное,  представиться  даже  забавным,
почти как в мультике. Но для нас это воплощение самого  жуткого  кошмара
не предвещало веселых развлечений.
   Сама по себе внешность Паука настолько сильно давила на нервную  сис-
тему, что из поля зрения как бы выпадала самая важная деталь - его  воо-
ружение. Даже из того неловкого положения, в котором мы находились, было
отчетливо видно, что он оснащен чем-то похожим на сверхскоростной  пуле-
мет "Гатлинг" и крупнокалиберный авиационный пулемет "Вулкан". Я  ничуть
не сомневался, что, подойдя к этой твари  поближе,  можно  обнаружить  и
другие малоприятные сюрпризы.
   - Послушайте, - прошипел я, - предположим, что мы с этим уродом пога-
ным справимся. Тогда прямо здесь  и  теперь  завоевательные  планы  при-
шельцев накроются медным тазом! Я мог бы пробежать вдоль этих  поручней,
спрыгнуть вниз прямо под носом у Паука и поджарить его своей  новой  иг-
рушкой.
   - Слишком опасно, - не согласилась Арлин.
   - Да он вас изрешетит пулеметами еще до того, как вы подойдете к нему
на расстояние выстрела из вашего нового ружья, - добавил Ритч.
   Я был вынужден согласиться с доводами друзей,  и,  заново  обмозговав
свое предложение, пришел к выводу, что если бы даже мне повезло, то  все
равно меня разорвали бы на части  монстры,  окружавшие  паучьего  босса.
Ритч, казалось, прочел мои мысли, потому что сказал:
   - Нам бы сначала разделаться хоть с частью собравшихся внизу  тварей,
чтобы ослабить защитников дьявольского Паука.
   Этот малый и вправду имел шансы со временем  стать  почетным  морским
пехотинцем.
   Продвигаясь вдоль ограды и постоянно перегибаясь через поручни, чтобы
видеть то, что происходит внизу, мы получали все больше необходимой  ин-
формации. Пока мы искали более выгодную позицию, Ритч чихнул - видимо, у
него разыгралась аллергия на монстров.
   Поскольку нас заметили и фактор внезапности нападения был утерян,  мы
решили тут же открыть огонь, чтобы достойно наградить тварей  за  внима-
ние, которое они нам уделили. Мы с Арлин первым делом пустили в ход  ра-
кеты, которые нашли в комнате с паровым демоном. Расстояние  до  цели  и
наша позиция вполне позволяли использовать их.
   Кругом стоял такой шум, что многие из монстров, которые находились от
нас на достаточно большом расстоянии, даже не поняли, что  случилось,  и
продолжали выяснять отношения друг с другом. Главная задача  состояла  в
том, чтобы Паук как можно дольше не обращал на нас внимания,  поэтому  в
его направлении мы не выпустили ни одной ракеты.
   У нас все еще оставалась масса невыясненных вопросов. Насколько  ост-
рый у него слух? Отчитываются ли перед ним остальные монстры, и если да,
то как именно: по радио или с помощью телепатии?
   Мы продолжали резню. Ритч снова оказался весьма полезен - на этот раз
он стрелял из "Сиг-Кау". Когда число монстров прилично  поубавилось,  их
генерал обратил внимание на то, что кое-кого из подопечных недостает.
   Демоны начали проявлять явные признаки волнения. Они забегали по  ог-
ромному залу, в звуках воя и рычания послышалась  тревога,  без  всякого
сомнения, созвучная с изменением настроения их предводителя. Да,  теперь
стало совершенно очевидно, что между ними действовала постоянная  связь.
Некоторые даже пытались применить свои ограниченные  умственные  способ-
ности для того, чтобы как-то  "объяснить"  причину  таинственной  смерти
собратьев.
   Увы, паучий разум вполне оправдывал свое  название.  Обнаружив  неиз-
вестную опасность, он принялся носиться кругами, пытаясь отыскать ее ис-
точник. Тем не менее мое уважение к столь большому количеству серого ве-
щества, сконцентрированного в  прозрачном  куполе,  заметно  уменьшилось
после того, как я понял, что в какой-то момент проклятый Паук растерялся
и стал с досады палить без разбора во все стороны, при  этом  совершенно
не заботясь о сохранении жизни собственных солдат, замертво падавших под
градом его пуль!
   Ритч осторожно подошел ко мне.
   - Капрал Таггарт, я... - начал он, но я его перебил.
   - Зовите меня просто Флай.
   - Хорошо, Флай, я подумал о том, что для движения Деймоса  в  гиперп-
ространственном туннеле нужна колоссальная энергия. Вместе с тем  совер-
шенно очевидно, что генератор такой мощности доставить сюда сквозь срав-
нительно небольшие Ворота невозможно. Ведь речь идет об установке  чрез-
вычайной силы, энергию для которой вырабатывают  тысячи  электростанций,
подобных электростанции Гувера.
   - В этом вы, пожалуй, правы,  -  согласился  я.  Арлин,  продолжавшая
обстрел демонов, перегнувшись через перила, тоже кивнула.
   - Поэтому вероятнее всего, что энергия, движущая Деймос, поступает из
внешнего источника, - продолжал Ритч. - А если так, значит,  куда-то  ее
передают.
   - Не хотите ли вы сказать, Билл, что если нам удастся каким-то  обра-
зом прервать поступление этой энергии, то тем самым мы сможем предотвра-
тить вторжение? - спросила Арлин.
   Впервые с тех пор, как началась заваруха, в душе затеплилась  надежда
на то, что существует реальный шанс претворить в жизнь  наше  намерение.
Ведь без достаточно мощной энергетической  базы  невозможно  беспрерывно
"стряпать" в котлах бесчисленные полчища монстров.
   Настало время отказаться от их услуг.
   Арлин указала на небольшое строение в самом центре пространства,  ко-
торое занимали монстры. Несмотря на столпотворение и царивший там  хаос,
ни одна из тварей не приближалась к нему на близкое расстояние.  Склады-
валось впечатление, будто они это строение нарочито избегали.
   - А не может ли станция, принимающая энергию, находиться  в  той  ма-
ленькой лачужке? - спросила Арлин.
   Ритч пожал плечами.
   - Наверняка не знаю, но вполне допускаю такое, - ответил он.
   От этих слов наше настроение поднялось примерно так же,  как  голубая
сфера улучшала здоровье. Паук продолжал  палить  во  всех  направлениях,
убивая и калеча все большее число подвластных ему демонов. Настал решаю-
щий момент - теперь или никогда.
   Я спрыгнул вниз первым и почувствовал себя так, как  будто  летел  по
воздуху. Арлин последовала за мной. Я протянул ей руку, но моя помощь не
потребовалась. А Ритчу нам пришлось помогать вдвоем, потому что его вну-
шительные габариты никак не были приспособлены для полетов. Потом втроем
мы побежали к центральному строению.
   Главным препятствием на пути были трупы монстров, но мы быстро  прис-
пособились перескакивать через твердые, тяжелые тела с толстенными рука-
ми и ногами. Паук нас заметил и открыл огонь  из  тридцатимиллиметрового
"Вулкана". Мы ничком упали на пол, используя валявшиеся повсюду трупы" в
качестве прикрытия.
   Отвратительное существо, перебирая  железными  лапами,  наступало  на
нас, расстреливая, наверное, триста пуль в  минуту  -  пять  в  секунду.
Очень скоро Паук должен был подойти совсем близко, а стрелял он с  такой
скоростью, что мы не то что ответить ему, но даже голову поднять от пола
не могли.
   Внезапно шквальный огонь прекратился. Паук запутался в  куче  трупов,
которую сам и создал. Его механические конечности были плохо  приспособ-
лены для преодоления такого рода препятствий.
   - Бежим! - крикнул я и что было сил понесся к центральному строению.
   Одного быстрого взгляда на  нашего  преследователя  было  достаточно,
чтобы определить дальнейшее направление движения - мы двигались по  пря-
мой, проходящей от него к заветной цели.
   - Держитесь линии между Пауком и станцией и прибавьте ходу! - крикнул
я своим спутникам, а сам стрелой метнулся к "лачужке", как назвала стро-
ение Арлин, но тут же наткнулся на распластанное тело  парового  демона,
поскользнулся и упал - ох уж этот проклятый паровой демон! Сердце ушло в
пятки. Но, сообразив, что к чему, я понял, что  создание  этой  чертовой
хреновины еще не завершено. Отлично, хоть на этот раз не придется из ко-
жи вон лезть, чтобы придумывать очередную лютую казнь!
   Огромный монстр лежал на брюхе, уткнув безобразную  рожу  в  пол.  Из
спины его торчали ракеты. Свист пуль над головой заставил меня в тот мо-
мент сильно напрячься - пара прямых  попаданий  в  неслабый  арсенальчик
могла вызвать детонацию боеголовок, а если они еще не установлены,  дос-
таточно прямого попадания в баки с ракетным горючим, чтобы  мы  даже  не
взорвались, а просто испарились.
   - Вот уж не думала, что тебя можно так сильно  напугать!  -  съязвила
Арлин, помогая мне подняться.
   Мы снова припустились бежать к центральному  строению.  Когда  позади
осталась примерно треть открытого пространства, на меня  накатила  волна
патологического, животного, физически ощущаемого страха.
   В голове смешались самые кошмарные образы Гойи, Босха, Патрика Вудра-
фа: кровь закапала с потолка, стала сочиться из  стен,  немного  поодаль
забили кровавые фонтаны. Дьявольский мозг Паука как будто  ощупывал  все
закоулки моего сознания, чтобы найти в нем самое уязвимое место. Из сто-
явшего перед нами здания, ухмыляясь и похлопывая себя по  ляжкам,  вышел
отец и закричал:
   - Меня осыпал милостями верховный вождь Камехамеха! - а  потом  издал
боевой клич Тарзана.
   Он снова унизил и оскорбил меня, как и двадцать лет назад,  когда  мы
были в музее на Гавайях и стояли перед большой статуей  величайшего  га-
вайского правителя. Я тогда отшатнулся от него, моля Бога  лишь  о  том,
чтобы никто не догадался, что он - мой отец. А он, как назло, все шел за
мной и приговаривал:
   - Видел, что я сделал? А теперь смотри еще раз!
   И он повторял свою дурацкую выходку снова и снова.  Никогда  в  жизни
мне не доводилось переживать такой стыд, как в том музее. Нам очень  по-
везло, что мы выбрались оттуда живыми. Но, черт дери, теперь даже он  не
мог бы меня заставить остановиться на полпути к центральному строению. Я
помчался еще быстрее, пытаясь освободиться от дьявольских чар,  которыми
опутывал сознание проклятый Паук.
   Но он наслал другое наваждение: я снова увидел себя в суде, причем на
этот раз обвиняемым стал я сам. С рукава у меня сорвали  нашивки  именно
так, как это показывали в старых фильмах двухмерного изображения,  вроде
как заклеймив позором. Потом сорвали еще медаль за меткую стрельбу, дру-
гие орденские планки и, самое главное, - изображение орла, распростерше-
го крылья над земным  шаром  и  показывавшего  всем  окружающим,  что  я
действительно морской пехотинец.
   Я сжал зубы и сквозь накатывающие слезы не  переставая  твердил,  что
сам-то я знаю, что я - морской пехотинец и останусь им, что бы  со  мной
ни случилось, а если даже и попытаюсь об этом забыть, мне не даст  этого
сделать Арлин.
   Ноги продолжали неустанно двигаться.
   Одному Богу известно, какие ужасы Паук насылал на Арлин с Ритчем;  их
лица были бледными как полотно, мрачными, но решительными.
   Когда чудовище убедилось, что его чары на нас не действуют, оно снова
вернулось к более конкретным мерам - опять открыло по нас огонь.  Однако
ему по-прежнему было трудно переступать через тела мертвых демонов и од-
новременно вести прицельную стрельбу, а останавливаться Паук, видимо, не
хотел. Это дало нам возможность выиграть время и, добежав до центрально-
го здания, спрятаться с противоположной его стороны. В конце концов  наш
преследователь тоже выбрался на открытое  пространство,  оперся  на  все
свои членистые металлические конечности, поднял пушку и открыл стрельбу.
Мы услышали, как несколько пуль разорвались совсем рядом с  нами;  потом
стрельба внезапно оборвалась и воцарилась странная тишина.
   - Что случилось? - спросил Ритч.
   - Как будто бы помеха возникла, - ответила Арлин.
   - Паук не стреляет, потому что боится попасть в здание! - понял я.
   У меня возникло ощущение, что, когда на линии огня оказывалась лачуж-
ка, у тварей словно какая-то цепь в мозгах размыкается, и они  не  могут
причинить ей никакого вреда.
   Теперь в самый раз пора было придумывать, как попасть внутрь;  однако
паучий разум снова оправдал свое название - мозговитая тварь  быстренько
пробежала вперед и заняла более удобную позицию, изменив  угол  прицела.
Мы же продолжали двигаться по сужающейся спирали ко  входу  в  строение,
пытаясь при этом постоянно находиться на линии огня между ним и  Пауком.
Вернулось ощущение, как будто мы снова играем в детскую игру, с той лишь
разницей, что в ней легко быть по-настоящему убитым.
   Тут возникла новая проблема. До этого монстры благоразумно  держались
поодаль, теперь же их привлек шум возобновившейся  перестрелки.  В  нашу
сторону полетели алые огненные шары, зеленые сгустки энергии князей  ада
и шаровые молнии. Не ответить взаимностью в таких  обстоятельствах  было
бы просто невежливо. Стараясь укрыться от Паука, мы одновременно открыли
огонь по нападавшим монстрам.
   - У меня осталась только одна ракета! - крикнул я, выпуская  предпос-
ледний заряд в минотавра.
   Но выбрасывать установку я не торопился в надежде на то, что она  еще
пригодится. Арлин, наверное, думала иначе, полагая, что ненастные време-
на скоро останутся позади: расстреляв все патроны своего АБ-10, она  вы-
кинула пистолет, даже не взглянув на него, чтобы он не мешал ей.
   Билл Ритч выстрелил из "Сиг-Кау" в демона - и, к моему немалому удив-
лению, уложил его наповал.
   Несмотря на грузное телосложение,  программисту  удавалось  держаться
рядом с нами, хотя по хриплому, надрывному дыханию было ясно, что стоило
это ему недешево. Я даже начал опасаться, что у него сдаст сердце, а нам
он ох как был нужен. Подобные рассуждения диктовались отнюдь не душевной
черствостью или эгоистическими соображениями - единственное, что  сейчас
имело значение, это успешное завершение нашей миссии.
   Господи, неужели в такой момент я в состоянии  об  этом  думать?  Да,
скорее всего, так. Это Арлин обратила меня в свою веру, а я даже не  за-
метил, как ей это удалось. Если раньше моей единственной целью  было  ее
освобождение, то теперь как последний морской пехотинец я хотел выиграть
последнюю, решительную битву.
   Когда мы, наконец, добрались до запертой двери, я выбил замок выстре-
лом из нового большого ружья. Один из бесов, по всей видимости, не одоб-
рил моего вандализма, потому что со всей силы метнул огненный шар и про-
махнулся, то есть, если быть точным, не попал в меня. Арлин тоже  успела
увернуться, но, взглянув на Ритча, я понял, что ему от  бесовского  огня
досталось по первое число.
   Пламя сильно опалило его лицо,  и  он  отчаянно  кашлял,  причем  так
сильно, что я не на шутку испугался. Придерживая дверь спиной, чтобы  не
закрылась, я продолжал стрелять по наступавшей нечисти, давая Арлин воз-
можность втащить Ритча в здание.
   Мы, наконец, достигли заветной цели! Комната, в которой мы очутились,
была битком набита всякой электроникой,  кабельными  жгутами  и  банками
данных. Пока Арлин делала все, что в ее силах, чтобы помочь Ритчу - хоть
возможности ее были очень ограниченными, - я стоял на страже,  отстрели-
вая безумцев демонов, которые осмеливались  приблизиться  на  достаточно
близкое расстояние. Стрелять монстры, естественно,  боялись.  Мне  такое
положение очень нравилось, однако только до тех пор, пока очередной  бес
не метнул огненный шар, который ударился о дверной косяк, чуть  было  не
угодив в меня.
   Это был единственный раз в истории Вселенной, когда Паук и ваш покор-
ный слуга сошлись во мнении. Поступок беса совсем не понравился ни чудо-
вищному мозгу в банке на ножках, ни мне. Паук отстоял свое мнение на де-
ле, прошив ослушника несколькими очередями, так что тот  стал  похож  на
отбивную котлету.
   Больше никто из нечисти стрелять не отваживался. Тем не менее,  когда
я оказывался в поле зрения дьявольского Паука, он снова и снова  пытался
наслать на меня гипнотический ужас - единственное оружие, которым он  не
боялся воспользоваться в сложившейся ситуации. Мне его даже немного жал-
ко стало.
   Хотя... здесь я, скорее всего, преувеличивал.
   - Как там у Ритча дела? - крикнул я, заранее зная ответ на свой  воп-
рос.
   Арлин печально покачала головой. С каждой минутой  Ритчу  становилось
все хуже и хуже. Брызги бесовской слизи обожгли ему не только  лицо,  но
также дыхательные пути и легкие, и они больше не  могли  насыщать  кровь
кислородом.
   Я был совершенно выбит из колеи и не знал, что  делать.  Возможно,  в
больнице нашего товарища еще могли бы как-то подлатать, а у нас не  было
ни бинтов, ни самых элементарных болеутоляющих средств.
   Кожа на лице Ритча покраснела, покрылась  волдырями  и  в  нескольких
особенно сильно обгоревших местах кровоточила. Вот-вот должна  была  на-
чаться агония... Будучи смекалистым малым, Билл сам понимал, что его по-
ложение безнадежное.
   Он умирал.
   Арлин, прислонив его спиной к стене, что-то тихо нашептывала  ему  на
ухо. Билл кивнул, и этот жест вызвал новый жестокий приступ  кашля.  Де-
вушка вытерла ему слезившиеся глаза, и он стал видеть достаточно хорошо,
чтобы нам помочь.
   Слабым голосом Ритч рассказал о самых главных элементах оборудования,
которое находилось в комнате. Он вспомнил все, над  чем  его  заставляли
здесь работать и что нам следовало знать.
   Арлин оставила его и подошла ко мне.
   - Как бы я хотела, - прошептала она, - чтобы именно  теперь  появился
один из голубых шаров.
   - Да, это единственное, что могло бы спасти Билла, - согласился я.
   - А у нас даже самой обычной аптечки нет. Я все сделала, чтобы облег-
чить его страдания.
   Я взглянул ей прямо в глаза и коротко отрезал:
   - Он сообщил о том, что нам надо знать. Сейчас это самое важное.
   Я ощущал себя профессионалом, хотя на самом  деле  нервничал  гораздо
сильнее, чем желал показать.
   Но Арлин была точно таким же профессионалом, как и я,  поэтому  ответ
на мою реплику последовал незамедлительно:
   - Ты последний удар по энергетическому приемнику нанесешь или я?
   Я задумался, кому из нас лучше этим заняться, но Арлин приняла  реше-
ние за меня:
   - Лучше, Флай, тебе это сделать.  Здесь  нужен  действительно  меткий
стрелок, чтобы держать тварей на приличном расстоянии и не дать  им  на-
пасть на нас. А с двух метров, я думаю, в эти банки данных даже  ты  по-
пасть сможешь, как считаешь? Это же не в яблоко на голове Гофорта  стре-
лять! - Рот при этом у нее расплылся до ушей - хоть завязочки пришей.
   Пришлось мне превратиться в истребительную команду, состоявшую из од-
ного единственного человека. Подняв "НБР", я глубоко вздохнул и принялся
вдребезги разносить собранную  на  станции  коллекцию  электронных  уст-
ройств. Взрывной волной от первого выстрела меня сбило с ног. Я поднялся
и снова стал стрелять по целям, которые указал Ритч в этой массе  обору-
дования. После четвертого выстрела ружье издало легкий  шипяще-свистящий
звук и работать наотрез отказалось - разрядился аккумулятор. Я  закончил
дело дюжиной выстрелов из дробовика.
   - Господи, Флай! Пойди сюда, взгляни-ка на эту  картину,  -  крикнула
мне Арлин.
   Я подошел. Меня все еще трясло, как в лихорадке, в ушах звенело,  как
после рождественского фейерверка. Вот уж и впрямь было чему  удивляться:
монстры беспорядочно ходили кругами и стреляли во все, что двигалось,  -
то есть друг в друга.
   Проклятый Паук, казалось, продолжал лишь частично контролировать  по-
ложение. Он выстрелил по нескольким князьям ада, уверенный в том, что из
всех его подчиненных именно они  представляют  для  него  самую  большую
опасность в том случае, если он окажется не в состоянии отдавать  прика-
зы.
   Расправа над минотаврами, устроенная боссом,  естественно,  привлекла
внимание остальных монстров, которые тут же стали выстрелами отвечать на
выстрелы. Мы не являлись участниками перестрелки и в полной мере  смогли
использовать преимущества зрителей восхитительного спектакля.
   Через пятнадцать минут от дьявольского сборища остался один монстр  -
точнее говоря, только один монстр еще был в состоянии держаться  на  но-
гах. Пауку теперь некому было отдавать приказы, кроме себя самого. Одна-
ко, помимо того, что он уже не мог рассчитывать  на  помощь  подчиненных
демонов, перед ним встала и другая проблема: он израсходовал  боеприпасы
для своих пушек и, чтобы разделаться с нами, зарядов не имел.
   - Ритч, - спокойно и очень отчетливо произнесла  Арлин,  -  ваш  план
сработал просто замечательно.
   Уверен, Билл Ритч в полной мере оценил бы восхищение Арлин и  прозву-
чавшую в ее словах похвалу, если бы только был жив.
   Тому проклятому, тупому бесу с клыками, который угодил в него  огнен-
ным шаром, все-таки удалось вывести нашего друга из строя. Я долго вгля-
дывался в угасшее лицо Билла.
   Ритча, узника демонов, пережившего все пытки, которым  они  его  под-
вергли, нашего боевого товарища, человека, давшего нам реальную  возмож-
ность одержать победу над пришельцами. Я смотрел на  его  мертвое  тело,
которое еще совсем недавно было живым, и внутри у меня что-то сжималось.
   - Господи, как же я устал от этой заварухи! - простонал я.
   Потом снял с плеча любимую ракетную установку и отдал ее своей лучшей
подруге.
   - Поглядывай на меня почаще, снайпер. А  как  и  когда  этим  пользо-
ваться, ты теперь знаешь не хуже меня... только, пожалуйста,  больше  не
промажь.
   - Если найдешь здесь яблоко, Флинн Таггарт, можешь поставить его себе
на темечко, и - будь уверен - я не промахнусь.
   Перезарядив дробовик, чтобы отвлекать внимание чудовища,  я  спокойно
направился к самому отвратительному из пришельцев.
   - Ну что, насекомое! - крикнул я ему. - Слушай внимательно,  когда  к
тебе человек обращается!
   Купол с мозгом повернулся своей мерзкой рожей ко мне,  и  наши  глаза
встретились. Через секунду в голове  возникли  самые  жуткие  образы  из
всех, которые Паук на меня насылал: я увидел объятую пламенем Землю, го-
рящие здания и посевы, океаны трупов. Я увидел  монстров,  которые  были
совсем непохожи на известных нам пришельцев, - настоящих демонов, состо-
явших на люциферовой службе, шагавших по горам мертвой человеческой пло-
ти и морям крови, перемешанной с мочой. Они хохотали, радуясь одержанной
над человечеством победе.
   Никогда в жизни я не видел ничего более страшного - род  человеческий
под железной пятой инопланетных завоевателей. Шеи людей  охватывали  же-
лезные ошейники, руки и ноги сковали тяжелые цепи. Были среди них преда-
тели и изменники из числа представителей самых разных рас и народов, ко-
торые, пошли на сделку с врагом и ценой крови  собратьев  выкупили  свои
жалкие жизни.
   Перед моим мысленным взором пронеслось и трусливое, "вишистское"  но-
вое правительство Земли.
   Я издали увидел нескончаемые колонны вышагивавших на параде огромных,
отвратительного вида демонов. Они заполняли всю Землю от края  до  края,
от одного океана до другого.
   Чем дольше я всматривался в эти поистине ужасающие картины, тем более
отчетливо понимал, что видения не являются плодами  извращенно-болезнен-
ного воображения, выращенными в моем подсознании,  -  почему-то  во  мне
крепла отчетливая уверенность, что все это происходило на самом деле.
   Паук дал мне возможность увидеть будущее. Я наклонился и плюнул прямо
на купол, в котором был заточен гнусный мозг дьявольского создания.
   - Помнишь того беса, через которого ты пытался говорить  со  мной  на
Фобосе? Поганая тварь пыталась убедить меня сдаться на твою милость. Так
вот мой ответ, членистоногое насекомое!
   Я поднял ружье, тщательно прицелился и выстрелил в прозрачную сферу -
раз, другой, третий... Остановился я только после восьмого выстрела, по-
тому что кончились боеприпасы, а Паук, развернувшийся к тому времени  ко
мне всем корпусом, уже почти закончил перезарядку тридцатимиллиметрового
скорострельного пулемета.
   Петляя из стороны в сторону, как заяц, я бежал между трупами в  поис-
ках того единственного тела, которое меня особенно интересовало. Это те-
ло было не мертвым, а еще не родившимся, как  сказали  бы  воспитывавшие
меня монахини, хотя совершенно не в том смысле, который  я  вкладывал  в
это понятие в окружавшей меня поистине адской обстановке.
   Я искал еще не собранного до конца парового демона, который мог  ока-
зать мне услугу.
   Паук припустился вдогонку. Надо отдать  ему  должное  -  на  открытом
пространстве он передвигался  очень  неплохо,  неизмеримо  быстрее,  чем
обычное двуногое существо вроде меня. Но мы-то бежали по сильно  пересе-
ченной местности - я позаботился о том, чтобы выбрать именно такой марш-
рут, который не очень облегчал бы ему погоню за вашим покорным слугой. Я
перепрыгивал с одного трупа на другой, как Элиза по плавучим льдинам,  и
напрочь выбитая из колеи паукообразная  тварь  с  тупыми  мозгами  стала
бессмысленно палить по трупам, чтобы расчистить себе путь.
   Расстояние между нами продолжало сохраняться приличное,  и,  когда  я
спрятался за одно из тел, недоразвитый недоумок меня  попросту  потерял!
Отлично! Он, наверное, от полного обалдения рассчитывал на то, что я се-
бе рожок охотничий куплю, чтобы привлечь его внимание. Пригнувшись пони-
же к полу, чтобы не словить дуриком шальную пулю, я  перезарядил  ружье,
потом резко встал и выдал Пауку по куполу еще несколько зарядов. Он меня
засек и даже взвизгнул от радости - причем звук был такой, будто  его  и
вправду издавало насекомое, только прозвучал он в миллион раз сильнее, -
а потом стал поливать окружавшее меня пространство автоматными  очередя-
ми.
   Следующую стометровку я пробежал так, что наверняка  установил  новый
мировой рекорд на этой дистанции. Стрелой пронесшись по воздуху, я  гра-
циозно, как лебедь, нырнул под труп ближайшего монстра и, неудачно пере-
кувырнувшись, вывихнул плечо.
   Затем я выпрямился, вскинул ружье и выпустил в Паука последний заряд.
Ответом на мой скромный выстрел  стал  очередной  град  крупнокалиберных
пуль "Вулкана", которые в клочья рвали металлическую обшивку еще не рож-
денного парового демона, как пули АБ-10 крошили  бы  гипс.  Тело  демона
покрылось дырками от пяток до головы.
   Такие же рваные дыры появились и на корпусах ракет, воткнутых в гнез-
да на спине монстра.
   Я до боли сжал зубы. Наступил момент истины. Если на них уже установ-
лены боеголовки, думаю, мне либо предстояло встретиться в райских  кущах
с разлюбезными монахинями, либо... либо навеки остаться там, где я нахо-
дился теперь - то есть в аду.
   Через пятнадцать секунд, когда дьявол выпустил еще 750 пуль, внезапно
воцарилась давящая, гнетущая тишина, которая вернула меня к  настоящему.
В ушах стоял гудящий звон, сердце, казалось, хотело выскочить из  груди,
голова кружилась. Но Паук больше не стрелял -  он  хотел  понять,  какой
ущерб нанес паровому демону своими пулями.
   Я не собирался высовываться из укрытия, да и зачем?  Достаточно  было
закрыть глаза и глубоко втянуть воздух, чтобы понять, что произошло.
   Есть один запах, который большинству людей не  знаком,  но  тот,  кто
хоть раз его вдыхал, не сможет забыть об этом уже никогда. Каждый,  кому
доводилось околачиваться недалеко от лагеря морских пехотинцев или воен-
но-морской базы, конечно же, в момент узнает его. И летчикам он  отлично
известен, потому что без него не обходится ни один военный аэродром. Это
едкий запах топлива РТ-9 для реактивных двигателей,  которое,  не  ведая
преград, забивается в нос и оттуда добирается прямиком до самого  мозга.
Представьте себе на минуточку вонь, которая исходит от смеси нашатырного
спирта, формальдегида и той дряни, которую выпускает скунс, когда  хочет
напугать врага, перемешанных вместе в солодовом напитке.
   Нет, ошибки быть не могло... Десятки галлонов  этой  вонючей,  легко-
воспламеняющейся  гадости  растеклись  вокруг  парового  демона.  Бросив
взгляд себе под ноги, я увидел, что горючее уже достигло подошв моих бо-
тинок и проедает их посильнее, чем зеленая жижа токсичных отходов.
   Тем временем истерзанные барабанные  перепонки  пытались  донести  до
мозга срочную весть, проталкивая свою информацию сквозь звон, до  отказа
наполнявший черепную коробку, и гулкие  удары  сердца:  они  сообщали  о
приближении паучьих лап, несших дьявольский мозг посмотреть на  тот  ка-
вардак, который сотворил его обладатель.
   Я медленно попятился, согнувшись в три погибели, так, чтобы голова не
особенно высовывалась над телом парового демона. Когда Паук  приблизился
вплотную, прятаться стало негде.
   Паук снова взвизгнул, но теперь уже не от радости,  а  от  ярости,  и
выстрелил еще раз.
   При этом он поскользнулся в луже ракетного горючего, вонявшего  здесь
по его милости. Он попытался  встать,  но  снова  оступился  и,  как  на
коньках, заскользил по маслянистой жидкости. РТ-9 стекало с его округло-
го брюха, заливало ноги и даже верхушку прозрачного купола забрызгало.
   Самое время попасть в это яблочко, А.С.!
   Я резко отскочил и судорожно замахал руками, повернувшись  в  сторону
лачужки. Арлин я не видел, поэтому, указывая на Паука, что было мочи за-
орал:
   - Ну, давай же, дура чертова, стреляй в него скорее, а то поздно  бу-
дет!
   Моя подруга, конечно, не могла меня слышать с такого расстояния. Ина-
че я бы никогда в жизни не осмелился произнести эти слова.
   В черном дверном проеме предполагаемой станции  наконец  расцвел  ма-
ленький красный бутон, быстро превратившийся в огненный хвост  последней
ракеты, которая у нас оставалась. Я ничком бросился на пол и закрыл  го-
лову руками, судорожно соображая, не вывозился ли сам ненароком в ракет-
ном топливе...
   В голове по-прежнему стоял такой сильный  звон,  что  звук  взрыва  я
расслышал как бы издали, словно в ушах торчали ватные тампоны.  Взрывная
волна травмировала вывихнутое плечо. Пролежав еще какое-то  мгновение  с
закрытыми глазами и руками, прикрывавшими голову, я все же отважился ра-
зомкнуть веки.
   Проклятый Паук пронзительно визжал и всеми  своими  железными  лапами
колотил об пол, пытаясь сбить языки яркого, белого пламени, как один  из
тех монахов Вимса, который в знак протеста против  войны  в  Кефиристане
облил себя бензином и заживо сгорел.
   Я следил за красочным зрелищем в течение нескольких  минут,  особенно
не высовываясь, пока паучьи боеприпасы не взорвались и не разлетелись по
сторонам.  То,  что  осталось  от  грандиозной  механическо-органической
конструкции, еще с полминуты корчилось в смертельном танце, потом жаркое
пламя растопило прозрачную оболочку дьявольского инопланетного Разума, и
в считанные секунды мозг величиной с грузовик  превратился  в  небольшую
кучку золы. Металлические части, поддерживавшие это вместилище кошмаров,
еще какоето время дергались сами по себе, но скоро и  они  стали  грудой
безжизненного металлолома рядом с трупами других монстров.  От  паукооб-
разного повелителя демонов осталось лишь дымившееся пепелище...
   - То-то вот, твари поганые, привыкайте так подыхать, - бормотал я, не
слыша звуков собственного голоса. - Считайте это репетицией спектакля, в
котором всех вас скоро отправят в любезный вашему сердцу загробный мир.
   До моего плеча - моего левого плеча - дотронулась рука.
   - Нет! - крикнул я и тут же взвыл от боли, потому что Арлин без  вся-
кой задней мысли дружески хлопнула именно по вывихнутому плечу.
   - Ох, Флай, прости, пожалуйста!
   Я с трудом разбирал произносимые ею слова, которые доносились до мое-
го слуха, будто из динамика, установленного в противоположном конце  по-
мещения.
   Потом я перекатился на спину, ругаясь, как пьяный извозчик.
   - Надо же, эко тебя угораздило! - подивилась Арлин. - Понятно, в  чем
дело. Ну, ничего, парень, потерпи  немного.  Сейчас  тебе  станет  очень
больно, но через минуту спасибо скажешь.
   Вы не поверите - она схватила меня за руку, дернула и вставила сустав
на место!
   От дикой боли из глаз посыпались искры, и я вырубился.
   Придя через несколько секунд в сознание, я снова принялся грязно бра-
ниться, выбирая соответствующие термины в алфавитном порядке,  чтобы  не
пропустить ни одного. Когда эпитеты иссякли, я перешел к  богохульствам.
Тогда подруга прервала  фонтан  моего  красноречия,  заткнув  мне  пасть
большим, мокрым каблуком собственного форменного ботинка.
   Потом она помогла мне сесть. К этому времени слух стал  возвращаться,
и я уже достаточно явственно мог разобрать ее слова.
   - Зрелище, Флай, было просто восхитительное. Я так думаю, мы все-таки
победили. Уверена, что Ритчу спектакль тоже доставил  бы  огромное  удо-
вольствие.
   Я все еще слышал гул работы силовых установок. И  свет  почему-то  не
гас. Что-то здесь было не то.
   - Мне бы не хотелось, чтоб ты меня неправильно понял, - снова загово-
рила Арлин, удивленно оглядываясь по сторонам, - но объясни,  Флай  Таг-
гарт, почему до сих пор горит свет?
   - Я отлично тебя понимаю, А.С. Мы с тобой не успокоимся до  тех  пор,
пока не окоченеем в беспросветной тьме открытого космоса...
   - И не задохнемся в безвоздушном пространстве.
   - Получается, в чем-то план Билла Ритча не сработал?
   Арлин погрузилась в раздумья.
   - Думаю, что лачужка все-таки не была  энергетическим  приемником,  -
через какое-то время произнесла она. - Скорее всего с  помощью  установ-
ленного там оборудования Паук управлял остальными монстрами.
   - То есть ты хочешь сказать, что теперь оставшиеся на Деймосе и Фобо-
се монстры перебьют друг друга, как те, которые уже сделали это? - Я  не
мог сдержать улыбку. Очень уж мне импонировала эта мысль.
   - Не думаю, что теперь даже Паук был бы в состоянии их проконтролиро-
вать, - заметила Арлин. - Слишком уж они переполнены ненавистью.
   Я вспомнил распятых князей ада, потом Билла, по-дурацки погибшего  от
случайного огненного шара, который метнул в меня бес. Как жаль, что  его
больше нет с нами!
   Все, Флай, хватит причитать, возьми себя в руки.
   Мы снова зашли в небольшое строение, битком набитое осколками  и  об-
ломками электронного оборудования, и я накрыл тело Ритча куском  брезен-
та. Мы вынесли его из комнаты и положили на то место, которое ему  подо-
бало занимать, - туда, где по его плану нами была  одержана  победа  над
монстрами.
   - Теперь все в порядке, - сказал я. - Думаю, пора выбираться  на  по-
верхность. Может быть, мы там сможем придумать, как добраться  до  Марса
или, по крайней мере, понять, где мы, черт возьми, находимся.
   - Следи за языком, Флай, - с серьезным видом оборвала меня Арлин. Ин-
тересно, что это на нее вдруг нашло? Или она в монахини решила податься?
   Когда мы поднимались, переходя с одного уровня на другой, нам повсюду
встречались сотни, а потом и тысячи  мертвых  пришельцев-монстров.  Было
такое ощущение, что в недрах базы на совесть поработали сотрудники  меж-
галактической компании по дезинфекции и очистке помещений от демонов.
   В живых оставалось совсем немного чудовищ, причем они, бедняги,  были
настолько не в себе, что их даже  лень  было  убивать.  Но  мы  с  Арлин
все-таки заставляли себя с ними разделываться.
   Выйдя на поверхность, мы увидели, что купол, окружавший  Деймос,  дал
трещину, через которую, вихрясь в потоках небольшого урагана, в открытое
космическое пространство с шипением выходит воздух. Нам, конечно, в свое
время объясняли основные принципы выживания в космосе. Весь  воздух  мог
исчезнуть только через несколько дней, а на такой долгий срок мы  задер-
живаться на марсианском спутнике не собирались.
   Я заглянул в трещину - и обомлел, у меня даже дыхание перехватило.  Я
перестал моргать, ив глазах защипало.
   В том месте, где раньше над нашими головами висел  красноватый,  пус-
тынный шар Марса, теперь находилась другая  планета.  Зеленовато-голубые
очертания ее материков и  океанов,  белые  барашки  облаков,  скрывавшие
шесть миллиардов наших собратьев, были до боли знакомы.
   Мы вышли из гиперпространственного  туннеля.  Арлин  приблизилась  ко
мне, и мы вместе стали смотреть на открывшуюся взору картину  в  надежде
на то, что видение не является галлюцинацией. Через какое-то время Арлин
произнесла:
   - Мне кажется, что теперь мы многое знаем о планах вторжения.
   Глядя сквозь треснувший купол на Землю, зеленовато голубевшую в  небе
Деймоса, я ощущал странное чувство дискомфорта - как будто я  раздвоился
и стоял рядом с самим собой. Я отчаянно замотал головой, словно меня би-
ла лихорадка, и ухватился руками за форму - точнее говоря, за  форменную
одежду лейтенанта Вимса.
   - Ну, что ж, - нерешительно начал я, - по крайней мере, мы успели  их
остановить.
   - Ты в этом уверен? - Арлин вытянула руку в сторону родной планеты  с
таким видом, будто хотела ее приласкать.
   Там вдали, за треснувшим куполом, за сквозной  чернотой  космоса,  на
поверхности окутанных прозрачной дымкой континентов, в тех местах, кото-
рые не были закрыты от нашего взгляда пенной белизной облаков, время  от
времени мелькали яркие блики, очень похожие на ядерные взрывы. Мы  могли
разглядеть и кое-что другое, гораздо более страшное.
   - Господи, - сказала Арлин, - они уже осуществили свои кошмарные  за-
мыслы. - Надежда, только что звучавшая в ее голосе, испарилась  быстрее,
чем воздух, просачивавшийся в трещину купола.
   Коснувшись рукой плеча девушки, я сказал:
   - Подожди горевать, Арлин, еще не вечер! Мы уже на деле доказали, что
можем с ними справиться, и ни за что не  допустим,  чтобы  они  одержали
верх над людьми.
   Но у нас не было ни космического корабля, ни радиопередатчика, ни да-
же обычного длинного каната. На расстоянии около  четырехсот  километров
мы были прикованы к орбите, по которой Деймос вращался вокруг  Земли,  а
сама она зависла над нашими головами, как самый большой воздушный шар из
всех, в которые нам доводилось когда-нибудь играть.
   Я крепко сомкнул глаза, потом раскрыл их. Как  сделать  то,  что,  на
первый взгляд, казалось невозможным? Как спрыгнуть на Землю с высоты че-
тырехсот километров, снизив при этом орбитальную скорость?
   Мы долго молчали, не зная что сказать друг другу, и смотрели на белые
вспышки, время от времени появлявшиеся то в северном полушарии,  то  над
жарким, голубым пространством океанов, то над прохладной зеленью холмов.
   Внезапно у Арлин перехватило дыхание, глаза широко раскрылись.
   - Слушай, Флай, мне кажется, я нашла!
   - Что?
   - Я знаю, как это сделать!
   - Да что именно сделать, черт дери?
   Губы Арлин беззвучно шевелились, как будто она что-то про себя  подс-
читывала. Потом ее рот растянулся в широкой улыбке.
   - Флай, я знаю, как нам спуститься на Землю!
 
 
   АД НА ЗЕМЛЕ
 
   Мы выбрались на поверхность Деймоса, и я подняла глаза.
   Так и есть - герметический купол лопнул. Этого следовало ожидать пос-
ле всего, что произошло. Сейчас набегут тысячелетние марсиане, моргнут -
и нам каюк.
   Флай Таггарт, выпучив глаза, уставился на трещину. Неплохо бы ему по-
лучше разбираться в физике. Этот парень всем хорош, только вот образова-
ние подкачало - ну не в ладах он со знаниями и все  тут.  Трещинка  была
малюсенькая, через такую воздух нескоро выйдет. В нашем распоряжении не-
сколько дней, а то и недель. Пространство-то огромное.
   Я посмотрела в щель и поняла, что заставило  могучего  капрала  тара-
щиться: мы больше не вращались вокруг Марса!
   Со всем, что на нем было, Деймос вихрем пронесся через Солнечную сис-
тему. У меня пересохло во рту - нашим взорам предстала Земля.
   - Кажется... теперь мы знаем, кто у них на очереди, - пробормотала я,
чувствуя, что обливаюсь потом.
   Флай рванул на себе форму - форму лейтенанта Вимса, только без погон,
- словно у него вдруг начался зуд.
   - Что ж, по крайней мере нам удалось их остановить, - сказал он.
   - Посмотри внимательнее, Флай. - Земля вспыхивала  яркими  точками  -
отсветами взрывов от бомб, в миллионы раз более мощных и разрушительных,
чем те, от которых нам удалось увернуться здесь, на Деймосе. Я не сомне-
валась, что на родной планете бушует настоящий ядерный шквал,  обрушивая
миллиарды тонн радиоактивных веществ, осадков и обломков на  всех,  кого
мы знали. Похоже, они уже вторглись.
   Флай с горячностью стиснул мою руку и прорычал мне в ухо, пока я  пы-
талась расцепить его стальные пальцы:
   - Это еще не конец, Арлин! - Арлин Сандерс - это я, рядовой 1  класса
морской пехоты США. - Мы им показали, на чьей стороне  сила.  Победа  за
нами!
   Ну еще бы. Я да Флай против всей этой орудийной мощи - с голыми рука-
ми, что называется. Спрыгнем с низкой околоземной орбиты прямо на Землю.
Или лучше опустимся куданибудь в район мыса Мугу  на  самом  планетоиде.
Вряд ли можно по-прежнему считать Деймос спутником Марса, раз он оказал-
ся подвижным.
   До места назначения всего лишь четыреста километров - вот только  ки-
лометры эти ведут прямиком вверх. И кое-что еще: мы летели вокруг  Земли
со скоростью чуть больше десяти километров в секунду -  мало  спрыгнуть,
пришлось бы ой-ойой как поднапрячься и изо всей силы  тормозить  подмет-
кой, чтобы погасить скорость.
   Ну а после мы без проблем решим теорему Ферма, упорядочим систему на-
логообложения и избавим планету от голода.
   Последнее, конечно же, не составит особого труда. Беда не в том,  что
еды недоставало, - просто она хранилась не там, где надо, и  ее  хватало
ненадолго. Я однажды слышала, как старик разносчик говорил, что все, что
нам требуется, - это иррадиация продуктов, герметичная  упаковка  и  па-
ра-тройка почтовых транспортных ракет, которые будут  доставлять  продо-
вольствие в очаги голода.
   Почтовые ракеты...
   - Флай! - заорала я, подпрыгнув на месте. - Я знаю, как это сделать!
   - Сделать что, черт подери?
   Неужели получится? Я быстро произвела подсчеты: наша масса по сравне-
нию с массой обычного "индивидуального аварийного  комплекта"  с  Марса,
который посылают салагам, вроде меня, служащим на Деймосе; сила притяже-
ния Земли по сравнению с силой  притяжения  Марса...  С  Земли  взлететь
трудней, чем с Марса. Может быть, и... нет, точно сработает!
   Ну хорошо, может быть.
   - Я знаю, как попасть на Землю! Ты в курсе, что на этой летающей  по-
мойке есть ремонтная мастерская с запчастями для беспилотных  транспорт-
ных ракет?
   - Нет, - с подозрением ответил Флай.
   Ну конечно, нет. Он никогда не жил здесь подолгу, как  я.  Мастерской
служил ангар, где отвечающий за  объединенный  автопарк  сержант  держал
почтовые ракеты. Не имею ни малейшего представления, почему они так  на-
зывались. Мы пользовались электронной почтой, как это  принято  во  всей
Вселенной.
   - Верный путь попасть на Землю, - подытожила я в надежде  расшевелить
неповоротливые мозги бравого морского пехотинца. - Если мы  найдем  хоть
какую-нибудь ракету, то сможем вернуться домой и выпустить  потроха  па-
рочке зомби. Еще раз.
   - Еще и еще раз, - выдохнул Флай, ухватив наконец мою мысль. - Мы те-
перь в этом деле профессионалы, черт возьми!
   Глаза продолжали неотрывно смотреть на знакомую, окутанную сине-зеле-
ной дымкой Землю и на то, как на ней тут и  там  появляются  и  исчезают
незнакомые белые пятна. Из глубины памяти всплыл давний совет: НЕ СМОТРИ
ВНИЗ! Мы любовались на белые облака, и их красота  напомнила  мне,  ради
чего мы боролись.
   Неужели мы опоздали? Какой-то частью души я вдруг понадеялась на это,
той частью, которой хотелось покоя и отдыха.
   Мы сражались с проклятыми, мерзкими монстрами до полного  изнеможения
- а теперь выходило, что нужно все начинать сначала.
   Тут я увидела вспышки взрывов над Калифорнией, моим родным штатом,  и
не смогла удержаться от стона, чувствуя слабость в желудке.
   - Да-а. Ужасно, - протянул Флай.
   Я обнял Арлин за плечи, надеясь, что она поймет, что это  всего  лишь
дружеский жест. О, не глупи, Флай, конечно, поймет!
   С чего же начать? Я родился в начале века, в бревенчатом домишке, ко-
торый мы потом вместе с отцом достраивали. Повзрослев, вступил в морскую
пехоту США, сражался с остатками корпуса коммунистических  бригад  "Коса
славы" в Кефиристане, ударил командира, был посажен на гауптвахту и отп-
равлен на Марс вместе с другими моими пустоголовыми приятелями.
   Мы выгрузились на Фобосе, одном из спутников Марса - то  есть  теперь
единственном спутнике Марса, - и обнаружили полную коробочку пришельцев,
которые просочились через так называемые Ворота.  Их  телепортировали  с
какой-то другой планеты, Бог весть откуда. Мы с Арлин пробились в  глубь
базы Объединенной аэрокосмической корпорации, которая, как выяснилось, и
спровоцировала вторжение, перемудрив с Воротами.
   Ну а потом пошло-поехало. В результате мы оказались на Деймосе - хотя
я до сих пор не могу понять как - и скакали там козлами, убивая то одних
монстров, то других... Всего же их разновидностей больше, чем пальцев на
руках и ногах. В конце концов мы выпали  в  гиперпространство.  Спросите
Арлин Сандерс (экспонат N 1 слева от  меня),  что  это  такое.  А  когда
все-таки уничтожили то, что стоило уничтожить - о, радость! -  вторжение
удалось остановить. Смотрите первое донесение с фронта, если кого  инте-
ресуют подробности.
   Однако уже перед самым финалом, когда дело, казалось,  было  сделано,
мы столкнулись с Пауком - паукообразным вдохновителем и мозговым центром
вражеской операции, которому дал это подходящее прозвище Билл  Ритч  (да
упокоится он с миром), компьютерный гений, спасший  нас  с  Арлин  ценой
собственной жизни.
   Перед тем, как нанести Пауку последний удар, я почувствовал, что пол-
ностью опустошен. Без своей боевой подруги я бы наверняка не  смог  про-
должать. Она служила мне путеводной звездой в борьбе, чем-то вроде воен-
ного пропагандиста былых времен. Пока она дышала, я тоже должен был  ды-
шать - и сражаться. Наверное, все дело в генах. У нас хватило сил  расп-
равиться с сотнями монстров. И теперь мы не могли позволить, чтобы такая
малость, как физические законы, остановила нас.
   Арлин все не могла отвести взгляда от Калифорнии, поэтому  я  бережно
развернул ее в другую сторону.
   - Какой же я дурак, А.С., что не подумал о  мастерской,  а  ведь  сам
брал оттуда ракетное топливо, чтобы поджарить долбаного Паука.
   Арлин заморгала, потерла глаза. Кажется, она изо всех  сил  сдержива-
лась, чтобы не заплакать.
   - Значит, я тебе не без пользы, Флинн Питер Таггарт.
   И мы отправились раздобывать себе космический корабль.
   Стоит ли говорить, что, кроме всего прочего, нам  требовалось  попол-
нить боеприпасы. Некоторое время никто из монстров не попадался  нам  на
глаза. Не исключено, конечно, что мы нейтрализовали их всех - да  только
слабо в это верилось.
   - Однажды меня спросили, почему я не люблю выходить на улицу безоруж-
ный, - сказал я, припоминая кое-что из своей жизни.
   - Верно, идиот какой-то, - отрезала Арлин.
   К ней уже вернулось самообладание, но она все еще ершилась.  Мы  были
добрыми друзьями, но именно это заставляло ее сильнее смущаться.
   - Нет, я бы так свою знакомую не назвал, - возразил я. -  Просто  она
жила безмятежной жизнью, никогда не бывала в заварушках.
   - Это еще что? - заинтересовалась Арлин.
   - Уличный жаргон, принятый в конце двадцатого  века.  Так  назывались
потасовки, когда головорезы квартала решали преподать кому-нибудь  хоро-
шенький урок. В таких случаях лучше иметь с собой эквалайзер.
   - Что-то вроде этого? - спросила Арлин, доставая свою любимую  цацку,
автоматический пистолет АБ-10.
   - Ну да. Лежи у моей приятельницы в сумочке похожая игрушка... -  на-
чал я, но Арлин перебила меня.
   - Слишком долго вынимать. Лучше, когда он на теле.
   - Кто ж спорит. Я только хотел сказать, что, если бы  у  нее  имелось
что-то похожее, она бы, может, еще жила.
   Арлин перестала рыться в содержимом контейнера Аэрокосмической корпо-
рации и подняла на меня глаза.
   - Прости, Флай, я старая дура.
   - Иногда выдается только один шанс, и тогда или пан - или пропал. - Я
шутливо ткнул девушку в бок. - С возвращеньем!
   - Это ты о чем? - спросила она, кося на меня глазом, как делала всег-
да, когда чуяла подначку.
   - О том, что к тебе вернулась чувствительность.
   - Знаешь, кажется да, - оживилась Арлин. - Все-таки хорошо, когда ря-
дом кто-то есть. Особенно когда этот "когото" в единственном экземпляре.
   - Зато один человек - это всегда что-то настоящее, из плоти и  крови.
А миллион - лишь статистика, сколько бы  ни  причитали  профессиональные
плакальщики.
   Арлин тоже дала мне тычка. И улыбнулась. Мы ненадолго замолчали, про-
должая собирать по дороге в мастерскую разные полезные вещи. Отыскали мы
ее довольно быстро. На нашу удачу, мастерская оказалась огромной и хоро-
шо оснащенной. Понадобилось бы никак не меньше  нескольких  дней,  чтобы
обследовать все ящики и контейнеры. Но если надписи снаружи не обманыва-
ли, то ассортимент запчастей был куда  богаче,  чем  тот,  что,  на  мой
взгляд, необходим для базы на Деймосе.
   Однако ракет или хотя бы чего-то похожего на любой  стадии  сборки  в
ангаре не оказалось. Лететь было не на чем!
   - Черт! Отличная идея пропала! - разочарованно воскликнула  Арлин.  -
Какая жалость!
   Не знаю почему, но мне представлялось безнравственным отказываться от
надежды на спасение, стоя посреди мастерской, ломившейся от всякого доб-
ра. Я начал изучать содержимое ящиков, пока моя подруга гоняла  один  из
них по комнате. Это нисколько мне не мешало, я всегда  знал,  что  Арлин
следовало родиться в другое время. Ей бы больше подошло быть разбойницей
в эпоху крови и железа, когда каждая не обделенная здоровьем женщина со-
вершала в своей жизни достаточное количество подвигов, чтобы множить по-
лузабытые легенды о состязаниях и битвах воительниц-амазонок. Арлин  об-
ладала выдержкой и стальной волей, хотя терпения ей не доставало, но тут
уж ничего не попишешь!
   Я не рискнул бы утверждать, что встречу смерть с тем же достоинством,
что она. Едва ли мне хватит стойкости, но  я  постараюсь  целиться  этой
чертовке прямо в пах, если только смогу еще целиться.
   Я заглядывал в ящики - большие, маленькие, средние, - а в голове  по-
тихоньку ворочалась мысль, заставившая меня пробормотать:
   - Хм, неужели и теперь удастся ухватить мечту?
   - Что значит "ухватить мечту"? - переспросила расслышавшая мои  слова
Арлин.
   Но мне было не до нее. Внутренний голос вопил, заглушая  доводы  рас-
судка, полную белиберду: "Как ни  странно,  А.С.,  но  это  может  полу-
читься!"
   Стоический характер Арлин Сандерс  лучше  выносил  встречи  со  смер-
тельной опасностью, чем занудное, раздражающее бормотание.
   - Что значит твоя невнятная околесица?! -  в  ярости  закричала  она,
подскочив к ящику, где я перебирал тонкие металлические цилиндры, весьма
подходившие для зреющего у меня в голове плана.
   - Да, - подтвердил я, - точно может получиться.
   С интонацией, обыкновенно предназначенной для умственно неполноценных
детей и пьяных моряков, Арлин взмолилась:
   - Скажи же ради Бога, Флай, о чем ты!
   Я поднял на нее глаза.
   - Когда я был мальчишкой, А.С.,  то  страшно  хотел  машину.  Ужасно.
Страшно и ужасно.
   - Что ж, предадимся воспоминаниям, - пожав плечами, вздохнула  девуш-
ка.
   - Понимаешь, у меня не было денег на машину, но мне хотелось.
   - Страшно и ужасно, да?
   - Я был согласен на что угодно, только бы у этого "что  угодно"  были
колеса и коробка передач. Пусть это будет почти телега! Но как я ни сни-
жал свои требования, осилить машины все равно не мог.
   - Твои рассуждения имеют какой-то смысл, Флай, или ты хочешь  предло-
жить мне добраться до дома автостопом?
   - Совершенно верно, - поддакнул я, - я как раз веду разговор о транс-
порте. На машину денег не хватало, но время от времени  хватало  на  ка-
кую-нибудь отдельную деталь, и, знаешь, чем это закончилось?
   Арлин подбоченилась, склонила голову набок и произнесла:
   - Дай подумать. Значит, ты собирал запчасти, собирал и собирал и  на-
конец построил свой собственный Ф-20! Или это был  авианосец?  А  может,
самолет-амфибия?
   Я пропустил колкости мимо ушей.
   - Я сам собрал машину. Она имела некоторые недостатки,  в  частности,
была без тормозов, но зато ездила! А какой громоподобный звук издала эта
крошка, когда перевернулась!
   Арлин наконец поняла, к чему я клоню.
   - Все дразнишься, парень!
   - Нет, я действительно собрал машину...
   - Ты просто сумасшедший, если думаешь, что из запчастей можно постро-
ить самодельную ракету!
   Я вертанулся на каблуке и завопил:
   - Значит, ты тоже об этом думала! Гениальная идея, правда? Мы постро-
им ракету и смотаемся отсюда.
   Арлин была само воплощенное терпение.
   - Автомобиль - это одно, Флай, а ракета - совсем другое.
   - После всего, через что мы прошли, ты хочешь сказать, что у нас  ни-
чего не выйдет? - Я посмотрел девушке прямо в глаза.
   - Лучше внимательно погляди на мои губы, - так же, не отводя взгляда,
сказала она. - Мы не сможем этого сделать!
   - Но мы же ничего не теряем, А.С. Вряд ли это  труднее,  чем  одолеть
Паука.
   - Хотелось бы думать, что так, - последовало неохотное признание. - С
чего предлагаешь начать?
   Арлин всегда раздражалась, когда я для убедительности прибегал к  не-
опровержимым доводам. Но я-то  знал,  что  мы  в  состоянии  справиться.
Только требовалась инструкция.
   - Нужны технические данные, - продолжил я.
   - Технические данные?
   - Чертежи, которые мы отдадим в конструкторский отдел.
   - Скажешь тоже. Конструкторский отдел - это я.
   - Правильно, - кивнул я с улыбкой.
   - А кто же тогда ты, Флай Таггарт?
   - Все остальное.
   Мы приступили к поискам руководства и  через  десять  минут,  обшарив
каждый уголок, нашли его там, где и следовало ожидать - рядом с кофевар-
кой. Я попробовал уговорить подругу приготовить кофе, но она  уставилась
на меня так, словно я нарастил себе вторую голову.
   Пришлось готовить самому - я и забыл, что Арлин не опускается до соб-
лазнов, как ваш покорный слуга, да к тому же с величайшим удовольствием.
Я рассудил, что уж коли мне суждено превратиться в  поточную  линию,  то
организму потребуется весь кофеин, который он в состоянии выдержать.
   Затем мы взялись за дело. Самым разумным представлялось построить ма-
ленькую почтовую ракету, рассчитанную на одного, но  способную  вместить
двоих, если им не противна мысль сидеть друг у друга на голове. Я соста-
вил список необходимых деталей и за три часа нашел почти все, что требо-
валось. Кроме одной штуковины. Я знал, как она по-настоящему называлась,
но не мог вспомнить. Мы провели в поисках еще час и, хотя так и не нашли
деталь, обнаружили множество бесценных  инструментов:  отвертку,  дрель,
лупу и дырокол.
   - Для начала сойдет, - смилостивилась Арлин. -  Уверена,  эта  вещица
выплывет, пока мы соберем остальное. Пора приступать. Трудно  судить,  с
какой скоростью из купола выходит воздух. Возможно, у нас в  запасе  ме-
сяц, а возможно, всего несколько дней.
   Я не стал оспаривать столь оптимистические прогнозы, тем более, что и
пессимистические-то никогда не оспаривал!
   - Мы не обследовали эти прикрытые брезентом кучи, - заметил я, - кро-
ме того, есть другие комнаты. Однако до начала работы неплохо бы еще раз
сходить на добычу. Нам нужна еда, вода и все имеющиеся здесь  баллоны  с
жидким кислородом и водородом.
   Арлин кивнула. Мы соревновались с крепкой командой воздушных молекул,
и у них была фора. Не считая того, что кислород требовался для  топлива,
мы должны были еще както дышать в ближайшие несколько дней. Или даже не-
дель. Согласитесь, судьба поступила бы жестоко, дав нам  закрутить  пос-
леднюю гайку и вбить последнюю заклепку только для  того,  чтобы  окочу-
риться от кислородного голодания.
   В голове созрела очередная мысль.
   - Давление падает так медленно, что мы не заметим, когда  это  станет
опасным. Можешь придумать какую-нибудь хитрость, чтобы мы  знали,  когда
настанет момент принять дозу чистого кислорода? - спросил я.
   - Только бы в дозе не ошибиться, - ответила Арлин. - Мы как-никак  на
космической станции. Не думаю, что будет  трудно  найти  барометрический
датчик и аппарат возвратного дыхания.
   Арлин вынула из кармана рубашки блокнот и застрочила.
   - Хорошо бы еще поискать теплую одежду, Флай. Вместе с давлением ста-
нет падать и температура.
   - А что же Солнце, разве оно не будет нас согревать? Ведь мы немногим
дальше Земли.
   - Нет, мы, считай, под Землей. Грунт, к несчастью,  мощнейший  изоля-
тор.
   В первый день Арлин и я, как ретивые скауты, стаскивали в  мастерскую
все, что требовалось для выживания. К сожалению, мы  не  могли  отволочь
эти необходимые вещи уровнем ниже и закрыться там в каком-нибудь помеще-
нии, что подарило бы нам лишний месяц. Невозможно  было  перетащить  все
эти тонны.
   Арлин раздобыла изрядное количество еды, по большей части изготовлен-
ной уже здесь, на Деймосе, при активном содействии  Института  генетики.
Налюбовавшись на "инкубатор" для выращивания  монстров,  с  которым  нам
пришлось столкнуться на одном из уровней, я  боялся  теперь  прикасаться
даже к людским экспериментальным продуктам - выращенным на основе реком-
бинантной ДНК овощам или лабораторно созданному "мясу". Но Арлин была не
брезглива. Настоящему деликатесу, привезенной с Земли замороженной спар-
же, она предпочитала произведенные на Деймосе бобы и морковку.
   - Ненавижу спаржу, - уверяла она.
   - Прекрасно, а я ненавижу икру. - Эта склизкая гадость с детства  вы-
зывала у меня отвращение.
   На второй день мы пошли в атаку на руководство N 101 по строительству
космических кораблей, переводя его с технического языка на человеческий.
Судите сами, что мы могли вынести из такой вот абракадабры.
   "Система ЗДС обеспечивает надежное, бесперебойное поступление  пакета
необогащенных топливных элементов от сопла к разъемной панели и обратно.
Она основана на протоколе плазменного потока (ПП) или  пакета  топливных
элементов (ПТЭ). ЗДС использует разработанную Объединенной аэрокосмичес-
кой корпорацией схему движения потока с реверсивной последовательностью.
Эта схема определяет спецификации сопел, распылителей и внешних распыли-
телей (разъемных панелей).
   Примечание: смотри описание системы ЗДС обратного действия в  разделе
38.12.
   Активный и пассивный протоколы
   Основанные на протоколе ЗДС разъемные  панели  бывают  "активными"  и
"пассивными". Протекающие в сопле процессы должны направляться в пассив-
ные (внешнего распыления) разъемы и реагировать на  запросы,  являющиеся
следствием процессов в тех же или иных узлах  топливопровода.  Процессы,
протекающие на разъемной панели, генерируют запросы  к  активным  соплам
(направленного распыления) и отклоняются от расчетной подачи  питания  в
пользу реверсивных (допустимых) путей прохождения топливного пакета.
   ВСЕ СВЯЗИ МЕЖДУ СОПЛАМИ И РАЗЪЕМНОЙ
   ПАНЕЛЬЮ ДОЛЖНЫ БЫТЬ УСТАНОВЛЕНЫ В СООТ-
   ВЕТСТВИИ С ПРИНЯТЫМ АКТИВНЫМ ИЛИ ПАС-
   СИВНЫМ ПРОТОКОЛОМ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ
   ПРЕДПОЛАГАЕМОГО ПРОЦЕССА ПРОХОЖДЕНИЯ
   ТОПЛИВНОГО ПАКЕТА.
   ВНИМАНИЕ! В случае несоблюдения протоколов активно-пассивной  системы
может произойти сгорание топливопровода с нежелательными последствиями".
   Что-что, а заключительное предупреждение я был вполне в состоянии по-
нять: если мы не сумеем разобраться, что  имеется  в  виду  под  "актив-
но-пассивными протоколами", то станем  свидетелями  довольно  эффектного
фейерверка.
   Арлин понимала это даже лучше меня, поскольку посещала вечерние инже-
нерные курсы. Я готов был предоставить в ее распоряжение руки  и  спину,
если ей удастся перевести техническую  тарабарщину  на  язык,  доступный
простому пехотинцу: "Эту штуковину сюда! А этот болт туда, Флай!"
   - Вполне в твоем духе предоставить самое тяжелое женщине, -  съязвила
Арлин.
   - Лучше напомни протереть карбюратор, когда я возьмусь  за  поршневые
клапаны.
   - Это не автомобиль, болван!
   - Ах-ах! Жаль, в космосе некому слушать твои метафоры.
   Как ни странно, подруга меня не пристрелила.
   К сожалению, используемые на Деймосе ракеты - а следовательно, и  за-
пасные части - облегченного типа, не рассчитанные на дальние полеты и уж
тем более на перевозку людей, даже одного человека, не говоря  о  двоих.
Кроме того, не рассчитанные на преодоление земного притяжения.
   Мы нашли пару обшивок  вполне  сносного  диаметра,  завалявшихся  Бог
весть с каких времен, верно, еще с тех, когда Корпорация и ведать не ве-
дала о плазменных двигателях МДМ-44, - и в этом было наше спасение:  мне
казалось, я смогу запихнуть 44-ый в его более крупного собрата, втиснуть
двигатель в одну из старых обшивок и, исхитрившись оторваться от  Деймо-
са, плюхнуться куда-нибудь на Землю.
   Главное - не взорваться. После того, как  я  поджарил  на  реактивном
топливе нашего жучка-паучка, я стал относиться к РТ-9 с еще большим поч-
тением. Это вам не салатное масло.
   Арлин, примостившись на некоем  подобии  стула,  пыталась  превратить
техническое руководство в нечто удобоваримое. Я оптимистически предпола-
гал, что мы уложимся в десять дней.
   Куда там!
   Перевалив на третью неделю, мы столкнулись с первой серьезной пробле-
мой. Это было безумие пытаться кое-как собрать части, половины из  кото-
рых не хватало, в конструкцию, устройство которой мы плохо  себе  предс-
тавляли. Поэтому я настоял на необходимости испытательного пуска  двига-
теля, когда наконец доведу его до завершения. Времени у нас было  в  об-
рез, но от двигателя зависела жизнь или смерть. Поэтому ничего не  оста-
валось, как сделать пробный запуск. Два дня мы без  продыху  возились  с
ним, и говоря "мы", я не преувеличиваю. Арлин обрадовалась поводу  отле-
питься от своего стула, и, кроме того, без  дополнительных  рабочих  рук
мне было не справиться.
   В результате мы стали обладателями глянцевого красавца двух метров  в
длину и одного в поперечнике, то есть почти годного размера,  чтобы  его
можно было запихать в шкуру ракеты старой модели. Всего несколько  приб-
лудных деталей там-сям, где, мне казалось, стоило добавить мощности  или
где не хватало положенных запчастей, отчего я  вынужден  был  изобретать
подмену. К двигателю подползали два  десятифутовых  кабеля,  соединявшие
его с коробкой переключении и блоком никелево-кадмиевых аккумуляторов  в
двадцать семь с половиной вольт.
   Полдня я промаялся, сваривая стальные прутья в некое подобие  каркаса
почтовой ракеты. Мы закрепили внутри двигатель, надежно привернув его  к
перекладинам. В довершение всего я приладил спереди высокочувствительный
манометр, чтобы определить силу тяги. Попрошу  потом  Арлин  подсчитать,
сможем ли мы выйти на орбиту.
   - Молиться будешь? - спросила она меня перед запуском.
   - А почему бы и нет? Не всегда же я воевал с  монашками.  Может,  па-
ра-тройка добрых дел мне и зачтется.
   Арлин спряталась за переборкой, я потянулся, щелкнул  выключателем  и
тоже нырнул в укрытие.
   Раскаленный газ вырвался из выпускного отверстия со страшным ревом, и
я сразу понял, что перебрал с мощностью, слишком  щедро  начинив  двига-
тель.
   Но я не мог его выключить! Это была  всего-навсего  экспериментальная
модель, рассчитанная на работу до полного сгорания топлива - я  не  пре-
дусмотрел разъединительного клапана!
   Каркас напрягся, скрежеща, словно раздираемый адскими муками  дьявол,
давая понять, что сейчас произойдет.
   - Пригнись! - крикнул я Арлин.
   Но без толку - она ничего не слышала за ревом двигателя и визгом рву-
щегося на свободу металла.
   Прикрепленная намертво конструкция с ужасающим скрежетом, на  секунду
заглушившим даже шум двигателя, сорвалась с места. Мой превосходный, от-
лично работающий реактивный двигатель рванул вперед,  разнеся  вдребезги
манометр и десяток коробок с бесценными запчастями, и врезался в ближай-
шую переборку, оставив после себя дымящуюся дыру...
   Не было причин горевать по поводу разрушенной перегородки - база  так
и так доживала свои последние дни - и даже испорченных запчастей. Но вот
потеря двигателя... Арлин осыпала меня проклятьями, но я их не слышал  -
так звенело в ушах. Мы еще счастливо отделались. Попади  этот  живчик  в
бак с горючим, нам был бы каюк.
   - Признайся, Флинн Таггарт, какую чертовщину ты  сотворил  с  бедными
монашками? - спросила Арлин, бросив на меня мрачный взгляд  после  того,
как мы погасили огонь и собрали остатки двигателя.
   - Могла бы выбирать выражения после всего, что выпало на нашу долю!
   Мы оба стали немного дергаными, обходясь почти без сна  -  что  такое
четыре часа в сутки да еще по очереди. Однако  нас  больше  не  пытались
прикончить пауки, бесы не швырялись гаечными ключами  и  никакие  князья
ада не устраивали пожаров похуже того, что мы только  что  затушили.  Мы
чувствовали себя почти на отдыхе.
   Ну хорошо, объясняю подробнее: бесами мы  окрестили  коричневых  при-
шельцев, чья дубленая кожа вся была утыкана колючками и которые забрасы-
вали нас комками пылающей слизи. Князь  ада  выглядел  как  обыкновенный
"дьявол" из моего многострадального детства в католической школе - крас-
ное тело, козлиные ноги, рога; они тоже швыряли какуюто гадость,  разив-
шую наповал. Мы сильно подозревали, что пришельцы - продукт генной инже-
нерии, уж слишком точно в них воплощались человеческие  представления  о
зле.
   Поубивали мы также прорву демонов, которых  называли  "розовыми"  или
хрюкалами - это были огромные,  розовые,  щетинистые  твари,  совершенно
безмозглые, зато с сумасшедшим количеством клыков. Кроме того, нам приш-
лось сражаться с летающими металлическими черепами на крошечных реактив-
ных двигателях, невидимыми привидениями и целой армией зомби - душа  из-
болелась, пока мы с ними расправлялись, ведь очень часто это  были  наши
товарищи по оружию, переделанные в живых мертвецов.
   Но самым кошмарным монстром из всех оказался паровой демон - пятимет-
ровое механическое чудище с целым складом снарядов за спиной и  пусковой
установкой вместо руки. Когда он передвигался, содрогалась земля и  гро-
хот стоял, как от локомотива.
   Однако все это вместе взятое не шло ни в какое сравнение с  тем,  что
Арлин вдруг полностью переменила позицию насчет ракеты.
   - Прости, что не верила тебе, - сказала она. - Теперь я вижу, что ра-
кету можно построить.
   Но теперь сомнения точили меня.
   - Мы все рассчитали, А.С., проверили и перепроверили. Как же так  по-
лучилось, что двигатель вышел настолько мощнее, чем мы думали?
   - Потому что, очевидно, показатели в руководстве намеренно  занижены,
- с улыбкой объяснила Арлин, - скорее всего в целях безопасности.
   - Значит, все наши подсчеты - полная ерунда. И как же ты  собираешься
взлететь на этой штуковине?
   - Еще не построили той ракеты, на которой я не смогла бы взлететь,  -
не слишком уверенно ответила моя подруга.
   - Гм... но ведь эту ракету тоже не построили, правда?
   - Не глупи, Флай! Ты знаешь, что я имею в виду. Если ты ее построишь,
я взлечу, клянусь тебе!
   - Гм...
   Я не знал, что и сказать, потому что совершенно не представлял, такой
ли Арлин летчик-ас, как ей кажется. Мы в воздушно-десантных частях почти
не имели дела с ракетами. Но теперь, когда она поверила, нас  уже  ничто
не могло остановить.
   Нашлись еще запчасти, и мы сварганили нечто, на восемьдесят процентов
отвечающее цели. Доводить изобретение до совершенства времени  не  было.
Воздух становился все более разреженным, и температура падала. Трещина в
куполе наконец давала о себе знать.
   Давление снижалось совсем понемногу, и мы этого  почти  не  замечали,
если не считать того, что я задыхался, взбираясь по лестнице,  а  Арлин,
подав тяжелую деталь, каждый раз устраивала передышку.
   Через несколько дней я поймал себя на том, что мои мысли  блуждают  в
самый разгар работы. Я заставил себя сосредоточиться, но через мгновение
опять отвлекся.
   У Арлин лучше получалось сосредоточиваться. Может, потому что она бы-
ла меньше, ей не требовалось такого парциального давления, как  мне.  Но
мы оба начинали изрядно подмерзать.
   Увидев, что Арлин дрожит во время работы, я заставил ее натянуть пару
свитеров и сам сделал то же самое. Мы ходили  в  перчатках,  я,  правда,
снимал их, когда они мешали. Тогда руки превращались в ледышки, и я  на-
тягивал их снова, чтобы согреться, прежде чем опять приступить к  соеди-
нению тончайших проводков, подводящих энергию к плазменным шарикам.
   Вдруг раздался истошный трезвон барометрического датчика. Мы с  Арлин
обеспокоенно переглянулись - второго предупреждения не требовалось. Пора
было переходить на кислород. Мы решили пользоваться одной бутылкой, ста-
раясь ограничиться несколькими глотками воздуха в час, и позволяли  себе
дополнительную дозу, только когда совсем тупели или  начинала  кружиться
голова.
   Дело в том, что кислорода у нас было в обрез. И  хотя  дядюшка  Шугар
зарядил бутылки по максимуму, даже при экономном расходовании их хватило
бы ненадолго. Имелись еще бутылки, но их мы  приберегали  для  топливной
смеси.
   Естественно, с падением давления приходилось прикладываться к бутылке
все чаще - хотя, как ни странно, теперь оно падало медленнее,  поскольку
не стало силы, выталкивающей воздух наружу.
   Мы растягивали запасы кислорода, как могли, но он все равно кончился,
когда оставалась еще куча недоделанной работы. До службы в армии я хоро-
шо походил по горам в родном Колорадо, поэтому теперь давал Арлин  сове-
ты, как следует вести себя в разреженной атмосфере.
   - Не дыши глубоко, - поучал я. - Больше отдыхай  и  говори  только  в
случае необходимости.
   Работа, однако, продолжала требовать  физического  напряжения.  Чтобы
справиться с одышкой, приходилось то и дело прерываться. Мы быстро уста-
вали и нуждались в хорошем сне, но по-прежнему не позволяли  себе  спать
больше четырех часов. Спи мы дольше, конец работы отодвинулся бы еще  на
какое-то время.
   Низкое давление - коварная штука. С одной стороны, оно  имеет  вполне
очевидные последствия - слабость, затрудненное дыхание и охлаждение  ор-
ганизма. Но есть и другие симптомы, о которых не сразу догадаешься:  это
звон в ушах, ухудшение слуха (в разреженном воздухе звуки слегка приглу-
шены), а самое страшное - нелады с головой. Человеческий мозг  рассчитан
на определенное атмосферное давление, и, если оно  слишком  высокое  или
слишком низкое, с людьми могут твориться разные странности.
   У Арлин, например, начались галлюцинации.
   - Тыква! - выпалила она вдруг, разбудив меня через  два  часа  вместо
полагающихся четырех.
   Схватив пулемет, она дала очередь прямо над моей головой, так что моя
бедная черепушка аж задрожала.
   "Тыквами" мы называли летающие головы пришельцев - скорее всего меха-
нически управляемые и совершенно отвратительные, - которые извергали ма-
ленькие шаровые молнии, способные испепелить за пятьдесят шагов. Я  сор-
вался со стола, служившего кроватью, и понял, что отдыху  конец  -  при-
шельцы нас обнаружили!
   Но упав на колени с винтовкой наготове, я увидел только дыру в стене,
оставшуюся после бурных испытаний неделю назад.
   Арлин понеслась по коридору, паля направо и налево - неизвестно в ко-
го. Однако проклятущим демонам прыти не занимать! Так что не было причин
сомневаться в моей подружке. Словом, я присоединился к ней, готовый  на-
чать сначала то, что мы уже бесчетное количество раз проделывали на  Фо-
босе, Деймосе и в гиперпространственном туннеле.
   Но тут Арлин помчалась прямо на перегородку, будто ее и не было, и  у
меня мелькнула мысль, что с ней не все в порядке.
   Ударившись, она рухнула на пол, но мне было не до нее - первым  делом
требовалось догнать тыкву.
   Потерев кулаком глаза, чтобы прогнать остатки сна, я бросился стремг-
лав по коридору, вертя туда-сюда головой. Я не стрелял, но был  готов  к
встрече с врагом. На секунду мне померещилось, как мимо проплыло  что-то
круглое, и я чуть не выстрелил, но оказалось, что это всего-навсего  моя
собственная тень, таковы каверзы периферийного зрения.
   Добежав до тупика в конце коридора, я бесповоротно убедился, что  ни-
какой тыквы нет.
   Я на мгновение остановился, тщетно пытаясь  наполнить  несуществующим
воздухом пылающие легкие. Потом вернулся к Арлин, которая со стоном при-
ходила в себя.
   - Послушай, дружище... - через силу произнес я, - не хочется говорить
пакости, но придется отобрать у тебя оружие.
   Арлин непонимающе уставилась на меня.
   - Никаких тыкв нет, - объяснил я. - Это у тебя галлюцинации от низко-
го давления.
   - О, Господи...
   Она все поняла. И с грустью отдала мне свой пулемет и  автоматический
пистолет АБ-10.
   На душе кошки скребли. Нет ничего хуже, чем лишить пехотинца  оружия.
Все равно, что приравнять его  к  жалкому  штафирке.  К  тому  же  Арлин
расстроилась из-за галлюцинаций.
   Она шла и плакала, пока мы не торопясь возвращались в сборочный  цех,
то есть ангар. Я никогда раньше не видел, чтобы Арлин плакала. Кроме то-
го раза, когда ей пришлось убить  "переделанное",  реанимированное  тело
бывшего возлюбленного, Додда.
   - Слушай, - предложил я через пару часов, - а почему бы нам  не  под-
вергнуть электролизу воду и не получить таким образом кислород?
   Арлин немного помолчала, шевеля губами.
   - Можно, - согласилась она, - но мы получим всего несколько глотков с
каждого литра, а ведь вода нам тоже нужна, Флай.
   - Черт! - в сердцах воскликнул я, в который раз  пожалев,  что  плохо
разбираюсь в технике.
   Я дал себе зарок поступить учиться, когда  мы  вернемся  домой,  если
только "дом" еще существует.
   Мне начали сниться кошмары, поэтому Я был не прочь еще урезать  пола-
гающуюся норму сна. Кошмар, собственно, был всегда  один  и  тот  же.  В
детстве я очень любил аттракцион "американские горки". Мне казалось, что
это вроде как полет. Я жил всего в пяти милях от одной такой стоящей  на
отшибе деревянной громадины и считал, что ничего  лучше  не  придумаешь,
пока рядом не построили металлическую супергорку, чей желоб закручивался
в целых восемь завитков.
   Старой горки я никогда не боялся. Имея богатый  опыт  в  свои  десять
лет, я отважно залезал в сани, и, когда они доползали до верха  и  гори-
зонт уходил куда-то влево, я представлял себя  космонавтом,  стоящим  на
краю планеты. Когда сани переваливали через вершину и  ухали  вниз,  для
меня было делом чести не притрагиваться к защитной  перекладине.  Я  был
слишком взрослым для этого!
   Меня всегда занимало, как устроены вещи и как они работают. Поэтому я
стал расспрашивать про новую горку. Служащий парка  по  незнанию  наплел
какой-то ерунды, которую не следовало говорить, -  что  возникающая  при
спуске сила может сломать человеку шею, что вспомогательная цепь, прида-
ющая саням ускорение, испытывает из-за того, что горка петляет целых во-
семь раз, страшные перегрузки.
   Готовясь к неведомому спуску, я думал о том, что узнал. Мне было нев-
домек, что эти враки сочинены только для того, чтобы произвести  впечат-
ление на десятилетнего пацана.
   На первом витке я волновался, как бы центробежная сила не сломала мне
шею; на втором витке появилось опасение, что сейчас меня выбросит из са-
ней; на третьем витке я почувствовал, что проклятая цепь  вот-вот  обор-
вется; четвертый виток ознаменовался тем, что мои бедные  кишки  завяза-
лись узлом и покрылись язвами. А потом меня просто вырвало  -  не  самое
приятное, что может произойти, когда ты вверх тормашками.
   Интересно, приходило ли в голову служителю-недоумку, какие муки  выз-
вали его бредни?
   Повзрослев, я стал понимать, что истинное знание освобождает от стра-
ха. Сила на твоей стороне. Ты весь  сосредоточенна  работе.  Не  хочется
провалить дело. Детская травма забылась... и вновь  дала  о  себе  знать
здесь, на Деймосе, когда я пытался заснуть. Вместо того, чтобы отдыхать,
я оказывался во власти изворачивающегося стального монстра,  только  те-
перь мне чудилось, что у него руки и ноги  парового  демона.  Когда  это
создание с шумом надвигалось и поднимало руку-ракету -  я  просыпался  и
таким образом лишался даже удовольствия сразиться или умереть.
   Однако что глупые сны! Мне еще повезло по сравнению с Арлин.
   Я понял, что дело плохо, когда разбудил ее и она не мигая, слепо  ус-
тавилась на меня. Вне всяких сомнений она продолжала спать. Я где-то чи-
тал, что человека опасно выводить из  транса.  Медицинского  диплома  не
требовалось, чтобы понять, что Арлин покинула меня ради  Страны  сомнам-
бул.
   Терять время на поиски соответствующей литературы я не  мог.  Быстрый
осмотр аптечки обогатил меня лишь сводом законов,  который  был  втиснут
между хирургическими бинтами и антибиотиками. Я  чуть  не  расхохотался.
Статьи о врачебной небрежности проделали путь до спутника Марса,  а  те-
перь - через гиперпространство - возвращались на Землю!
   Однако мне стало не до смеха, когда я увидел Арлин.  Она  расхаживала
во сне, размахивая перед собой руками, и кричала несуществующим  призра-
кам:
   - Убирайтесь! Я тебя не брошу. Я останусь с тобой, обязательно  оста-
нусь!
   Будить Арлин я опасался, но не видел причин, почему бы не  поговорить
с ней.
   - А.С., ты меня слышишь? - спросил я.
   - Тише! - шикнула она. - Не хочу, чтобы Флай тебя услышал. Он на меня
рассчитывает.
   - Почему ты не хочешь, чтобы он знал обо мне? - спросил я.
   - Потому что ты - зло, - с убеждением произнесла Арлин. Все вы - зло,
ублюдки недоделанные.
   Она медленно шла по коридору. Поскольку ей ничто не грозило, я не со-
бирался мешать ей.
   - А почему мы - зло?
   - Потому что вы пугаете меня. Заставляете моего брата делать гадости.
   А я и не подозревал, что у Арлин есть брат.
   Странно - казалось, мы знаем друг о друге все. Арлин обожала  расска-
зывать о своих родителях, о детстве в Лос-Анджелесе.  Мне  было  неловко
выпытывать, но по здравому размышлению я отогнал угрызения совести и ре-
шил доиграть роль до конца.
   - А мы - это кто? - опять спросил я.
   - Злые духи, населяющие ночной воздух. Вы сводите брата с ума. -  Де-
вушка расслабленно покачивалась из стороны в сторону, словно читала  мо-
нолог в духе смешных старых пьес из прошедших веков. - Если  бы  не  вы,
брат никогда бы не стал делать гадости. Вот уж не  думала  снова  встре-
титься с вами... Зачем вы явились за мной на Марс, на  Деймос?  Повзрос-
лев, я перестала в вас верить, но теперь мне многое открылось. Вы  прес-
ледуете меня, но я не позволю вам овладеть мной, ни за что не позволю!
   Недавно я с юмором отнесся к язвительному  предложению  подруги  пре-
даться воспоминаниям. Но если по недостатку кислорода  все  беды  нашего
детства воскреснут, то я предпочитаю распрощаться с Деймосом немедленно,
с ракетой или без, все равно.
   Однако что делать с Арлин? Нельзя же оставить ее бродить по коридорам
и выяснять отношения с привидениями! И так как не было  ни  времени,  ни
возможности запросить с Земли какое-нибудь руководство по психологии,  я
решил положиться на здравый смысл.
   - Мы готовы заключить с тобой соглашение, - сказал я. - Мы больше  не
будем тревожить тебя и отпустим назад к Флаю.
   - А какая вам от этого выгода? - вполне резонно поинтересовалась  Ар-
лин.
   - Мы возвращаемся на Землю, и там тебе до нас не добраться.
   - Мы тоже строим корабль, чтобы улететь на Землю.
   - Дудки! Вам никогда нас не догнать. Вы останетесь на Деймосе  навеч-
но!
   - Врете! - взвилась Арлин. - Мы вам еще покажем! - Она впилась в меня
взглядом. - Мы вас не боимся, тупоголовые мутанты!
   - Брехня! - отпарировал я.
   Она подскочила с поднятыми кулаками и принялась меня лупцевать. Отби-
вая удары - что было не так уж трудно, учитывая  разницу  в  весе,  -  я
крикнул:
   - Держись, Арлин! Я иду к тебе на помощь! Это я, Флай!
   Как я уже говорил, в психологии я разбираюсь слабо, но когда-то играл
в школьных спектаклях. Позаимствовать из них фразу-другую  большого  ума
не требуется. Я выдал себе диплом с отличием, увидев, что взгляд девушки
проясняется и она явно узнает меня.
   - Что случилось, парень?
   - Да опять эти монстры, пришлось дать им отпор.
   Арлин оглядела пустынный коридор и повернулась ко мне. Мне  не  приш-
лось ничего объяснять.
   - Сколько нам еще мучиться?
   - Ни секундой дольше, чем это необходимо.
   Позднее Арлин начала видеть какие-то блики, тени и кое-что еще, о чем
она поначалу помалкивала. Она опускала чертежи и тихо сидела с закрытыми
глазами, пока видения не исчезали.
   Меня эти приступы здорово пугали, а ее так просто приводили  в  ужас.
Она сходила с ума - и прекрасно сознавала это. Поэтому, когда я  сказал,
что двигатель на восемьдесят процентов готов, Арлин потребовала:
   - Плюнем на оставшиеся двадцать процентов, Флай. Дело сделано!  Давай
раскочегарим наш реактивный початок.
   - Нет уверенности в нескольких узлах, А.С., - честно признался я.
   - Но больше ждать нельзя. Вспомни, мы рисковали и при меньших  шансах
на успех. Я больше не различаю цвета, понимаешь?! С утра все вокруг  се-
рое - и только галлюцинации, как радуга. И периферийное зрение  ослабле-
но. - Арлин замолчала, облизывая пересохшие губы. - И еще кое-что, Флай.
- Она придвинулась поближе и доверительно сообщила: - Хочу  тебе  кое  в
чем признаться. Интересно, что бы сказали на это твои монашки? Я в  пер-
вый раз по-настоящему боюсь. Боюсь, что могу тебя убить, решив,  что  ты
один из монстров. Я не в силах противостоять этому.
   Внутренний голос нашептывал мне о возможной угрозе еще  тогда,  когда
Арлин в первый раз примерещились тыквы. Я был готов  к  такому  повороту
событий, поэтому меня обрадовало, что именно она, а не я, вслух  загово-
рила об опасности.
   Я ускорил приготовления, заставляя Арлин спать, чуть только представ-
лялся случай. Я тоже ощущал последствия низкого давления и нехватки воз-
духа, но переносил их куда легче.
   Конечно, при кислородном голодании человеку трудно судить о состоянии
собственного здоровья, но для нас спасение заключалось в том, чтобы пос-
корее закончить ракету.
   И мы были близки к этому, во всяком случае нам так казалось.
   И тут начались эти мурашки по всему телу. Знакомый симптом:  скоро  я
стану таким же психованным, как Арлин.
   - Хорошо, - вынужден был согласиться я, - через пару часов  вылетаем.
Кое-какая надежда имеется: восемьдесят  процентов  это  все-таки  в  во-
семьдесят раз лучше, чем ничего.
   Мы засуетились. Выпили воды. Съели последнюю нормальную еду: печенье,
сыр, фрукты, орехи. Эскимосы говорят, что еда - это  сон,  подразумевая,
очевидно, что если человеческий организм не может пополнить свои ресурсы
одним способом, то неплохо сделать это другим.
   Арлин покинула меня, чтобы составить телеметрическую программу, кото-
рая (Бог даст) позволит нам взлететь, сойти с орбиты Деймоса,  вырваться
в слои атмосферы и подлететь к Земле. Там я возьму управление на себя  и
найду подходящее для посадки место. К счастью, в общих чертах  программа
была готова, сомневаюсь. Чтобы Арлин могла сейчас сходу чтонибудь приду-
мать - в том состоянии, в каком она находилась.  Господь,  должно  быть,
осенил ее благодатью, хотя она ни за что бы этого не признала,  позволив
сохранить все данные в памяти и теперь свести их воедино.
   Готовясь к отлету, я перебирал в уме пугавшие меня моменты.  Почтовые
ракеты проектировались для Марса, где была не совсем такая, как на  Зем-
ле, атмосфера и гораздо меньшая сила притяжения.  Развиваемого  ракетами
удельного импульса могло не хватить для преодоления  земного  тяготения,
когда мы сбросим скорость и попытаемся приземлиться. С  другой  стороны,
существовала опасность, что в плотной атмосфере возникнет столь  сильное
трение, что наш крохотулечный корабль сгорит.
   В качестве пусковой установки на Деймосе использовали сверхпроводимую
рельсовую пушку. Она напомнила мне металлическое чудо в детском парке на
Среднем Западе. Надеюсь, в этот раз меня не вырвет. По крайней мере, эта
штуковина не имеет вспомогательной цепи, так зачем волноваться?
   Я развернул пусковую установку в противоположную  от  орбиты  Деймоса
сторону. Управлять ракетой было, по счастью, довольно просто:  дроссель,
рычаг управления, разные аэронавигационные приборы, назначения которых я
толком не знал, аппаратура внешнего слежения - все  располагалось  прямо
перед носом, создавая страшное неудобство.
   За несколько часов до предполагаемого старта Арлин вырубилась.
   Я сначала решил, что она шутит.
   - Не пытайся обмануть меня - я знаю, кто ты на самом деле, - ни с то-
го, ни с сего заявила она.
   - А я и не скрываю, форменный сукин сын, - рассеянно бросил я -  и  в
ту же секунду оказался распростертым на полу.
   Ботинок Арлин упирался мне в грудь, а к горлу была приставлена заост-
ренная железяка - что-то вроде самодельной финки.  Посмотрев  девушке  в
глаза, я встретил пустой взгляд зомби и на мгновение... о, Господи,  ре-
шил, что пришельцы всетаки добрались до нее и "переделали".
   Но всему виной было низкое давление, а может, недостаток кислорода. Я
уговаривал подругу, лежа на спине, целых пять минут, плел что ни попадя,
лишь бы хоть как-то привести в чувство. И она откинула наконец железяку,
разрыдавшись и приговаривая, что убила Бога, - в общем, понесла какую-то
дичь.
   Я не собирался бросать ее, пусть хоть совсем спятит,  но  не  в  моих
правилах усложнять себе жизнь. Я заставил Арлин  кое-что  проглотить  из
аптечки. Она сопротивлялась, давилась, потом вдруг повернулась ко мне  и
спросила:
   - Почему мы не поедаем наших братьев?
   И тут лекарство подействовало.
   Она оклемается. В ракете давление повыше да и - что важнее  -  парци-
альное давление вырастет. Все образуется, во всяком случае я на это  на-
деялся.
   Я затащил Арлин в ракету, затем закинул сумку со  снаряжением  и  сам
втиснулся рядом. Мы были как в спальном мешке - или в  гробу.  Я  уселся
поудобнее, чтобы дотянуться до приборов, глубоко вздохнул  и  сосредото-
чился.
   Перед тем как поджечь запал, я вспомнил тот леденящий  ужас,  который
испытал в противолодочном реактивном самолете, при первой в  моей  жизни
посадке на авианосец. То, что я должен полностью положиться на какого-то
мифического дядю, нервировало даже больше, чем идея приземлиться на поч-
товую марку. Что ж, на этот раз - не знаю, к лучшему или к худшему - ры-
чаг управления был в моих собственных руках. Учитывая, что я никогда  не
летал ни на чем, кроме той развалюхи в части, которая перетаскивала  нас
через горы, можно понять, почему мне вдруг захотелось назад, в  противо-
лодочный самолет.
   Я нажал кнопку пуска, открыл дроссель, налег на рукоятку (совсем  как
в пассажирском лайнере) - и ракета взвилась ввысь. Арлин так и так  была
в отключке, поэтому упустила возможность вырубиться вместе со мной.
   Вдруг я оказался в какой-то странной комнате, мое внимание  привлекло
слабое шипение. Все вокруг черное и белое, никаких других красок... Дол-
жен же я знать, черт возьми, где нахожусь, говорил я себе,  что  это  за
вещи и приборы?!
   И имя свое неплохо бы вспомнить.
   Потом прорезался звук: кто-то  произнес  "флай".  Что  это,  команда?
Флай, флай - ах, Флай! Это же я, мои  губы  произносят  мое  собственное
имя!
   Потом я начал различать цвета, узнал поблескивающие индикаторы прила-
женных на скорую руку приборов. Я сам их  устанавливал:  почте  необяза-
тельно знать, куда она летит, а нам обязательно.
   На экране  бокового  видения  чернота  сменялась  блеклыми  клочьями,
что-то вроде сахарной ваты, сверкали молнии. Я посмотрел на высотомер  -
слишком высоко для облаков. Может, ионизированный газ?
   И тут что-то долбануло меня по лицу - как будто всадили пулю  10-мил-
лиметрового калибра, - боль была адская. Сначала она разлилась  по  всей
голове, но потом сосредоточилась в районе виска, как бывает  при  жесто-
чайшей мигрени. Несколько мгновений не  отпускало  чувство,  что  голова
вот-вот взорвется - в самом буквальном смысле слова. Затем боль  стихла,
очевидно, сосуды приспособились к высоте и мозг перезагрузился.  Я  пос-
мотрел на хронометр: приступ длился всего сорок пять секунд.
   Мне они показались сорока пятью годами.
   Тихий стон возвестил о том, что Арлин пришла в себя.
   - Флай, - с трудом выговорила она, - поздравляю.
   Мне было не до ответных любезностей. Но я порадовался, что она теперь
под рукой. Мы как раз вошли в плотные слои атмосферы, и я выпустил  тор-
мозные ракеты.
   Нас начало потряхивать. Но это еще куда ни шло - гораздо хуже то, что
наша конура стала нагреваться. Сидя впритык друг к другу,  мы  буквально
истекали потом. Когда перевалило за пятьдесят градусов, с меня  уже  так
лило, что я почти ничего не видел.
   А температура все росла. На почтовых ракетах есть защитный слой -  но
он рассчитан на условия Марса.
   И теперь нас просто поджаривало. Температура подскочила до семидесяти
градусов, я хватал ртом воздух, каждый вдох обжигал легкие. Кожа покрас-
нела, я почти не соображал, что делаю. Еще минута - и нам пришел бы  ко-
нец.
   - Флай! - завопила Арлин. - Пусти кислород!  Он  нагреется  и  выдует
жар!
   - Ни за что! - запротестовал я.
   - Почему?
   - Нам не хватит воздуха!
   - Ну тогда мы испечемся, как лепешки.
   Так мы по очереди выкладывали друг другу гадости. Прямо как муж и же-
на.
   В результате я сделал, как она сказала.  Стало  гораздо  легче.  Мозг
по-прежнему пылал, но я, по крайней мере, мог соображать.
   - Так какие системы у нас не работают? - все еще задыхаясь,  спросила
Арлин.
   Момент показался мне подходящим для того, чтобы быть до конца  откро-
венным.
   - Раз уж ты заговорила об этом, - небрежно заметил я,  то  единствен-
ное, что меня беспокоит, это система посадки.
   - Что?
   - Та штуковина, помнишь, нам бы не помешала. Как же она все-таки  на-
зывается? Ах, да, воздушная тормозная система.
   - Прошедшего не воротишь, - Арлин вздохнула. Будь в нашем коконе  по-
больше места, она бы еще и плечами пожала. - Прости, что так тебя подве-
ла.
   - Глупости! Мне самому мерещилось черт знает что, и  я  тоже  был  на
грани. Ты сдала первой просто потому, что... меньше.
   Мелькнула мысль, что в данной ситуации диспут можно было бы  и  отло-
жить.
   - Так как же мы посадим милую крошку? - поинтересовалась Арлин, зевая
во весь рот.
   Я считал, что нужно попробовать сесть где-нибудь на суше. Живыми  или
мертвыми - у меня не было настроения плавать. Если мы выживем, на  Земле
перед нами все дороги открыты - выбирай конечный пункт и тащись.
   Мы не могли терять времени. Благодаря трюку с кислородом концентрация
углекислого газа упорно росла. А после того, что произошло с Арлин,  мне
совсем не хотелось чокнуться от недостатка кислорода -  спасибо,  мистер
Дисней, этот аттракцион мальчику не по вкусу.
   Я собрался обсудить это с Арлин, но она опять заснула, поэтому я  по-
говорил с марсианином. Я был рад  видеть  этого  зеленого  человечка  не
больше трех футов росту.
   - Вы появились как раз вовремя, - сказал я.  -  Мы  всегда  надеялись
встретиться здесь, наверху, с вами, а не с этой средневековой нечистью.
   - Могу вас понять, - ответил он голосом У. К. Филдза.  Эти  демоны  -
сущее наказание, но на Деймосе им самое место.
   - Почему же? - спросил я.
   - Скажу по секрету, омерзительный спутник, вы не согласны? Не то  что
красавец Фобос, вот это луна для пьющего мужчины. А кстати, у вас  виски
не найдется?
   - К сожалению, только вода.
   Марсианин оскорбился.
   - Вы имеете в виду ту жидкость, в которой развратничают рыбы? Мы ста-
раемся держаться от нее подальше. Ведь в ней можно утонуть, знаете?  Вот
у нас чудная сухая планета, такая вся ржаво-коричневая, вроде вашей  ма-
шины, когда вы оставили ее на произвол природных  элементов.  Прекрасное
место Марс, в меру холодное, отличная тренировка перед могилой. Вы абсо-
лютно уверены, что никакой выпивки нет?
   Как я понял, он завел разговор об утопленниках, чтобы меня  напугать.
Если мы с Арлин не сгорим в атмосфере, всегда есть шанс допиться до руч-
ки и потонуть в объятьях зеленого змия, как пионеры "Шаттла" в 1980  го-
ду.
   Но марсианин затронул вопрос, на который я хотел знать ответ.
   - Так чем же Фобос лучше Деймоса?
   - Фобос, друг мой, всегда был ближе Марсу. А с Деймосом  мы  были  на
ножах еще до того, как эта нечисть его умыкнула. Никогда не надо ставить
себя вне, а вы вот сейчас вне времени и скоро умрете, и предадите Арлин,
и предадите Землю, жалкий замороченный человечишко.
   Говоря это, марсианин увеличивался в размерах, за кривящимися  в  ус-
мешке губами выросли острые клыки,  глаза  вспыхнули  красным  пламенем,
блеснули ракеты.
   - Ты один из них! - зашелся я в крике. -  Демон-призрак!  Ты  обманул
меня!
   - Флай, - произнес за спиной зеленого человечка успокаивающий  голос,
- у тебя галлюцинации, Флай.
   - Знаю, - сказал я, провожая взглядом исчезающего марсианина. - С са-
мого начала знал.
   Быстрое обследование кабины  засвидетельствовало  (I)  наличие  меня,
(II) Арлин и (III) отсутствие инопланетян. Для верности я  проверил  еще
раз. Так точно, всего два человека из плоти и крови.  Никаких  монстров.
Никаких марсиан. Не так уж много воздуха. Определенно мало воздуха.
   - Мы должны как можно скорее сесть, - сказал я.
   - Гм... если тебе все равно, я бы подождала, пока мы сможем сесть бе-
зопасно.
   Плотность атмосферы увеличилась, и я смог  выпустить  мини-крылья.  И
тут же нас так затрясло, что я испугался за свои внутренности, у которых
были все шансы стать наружностями. Мы ныряли,  вращались,  лавировали  -
мне мог бы позавидовать любой футболист-универсал! - я делал все,  чтобы
не отклониться от вычисленной Арлин на пальцах траектории полета.
   На дисплее отображалась последовательность концентрических квадратов,
которая создавала иллюзию, что мы летим через нескончаемый ряд проволоч-
ных каркасов. Пока мне удавалось оставаться в их  границах,  я  следовал
запланированным курсом в направлении Северной Америки, как пообещала Ар-
лин, хотя и неизвестно, в какую именно точку.
   Но я то и дело сходил с курса, заезжая за линии.  Я  дергал  рычаг  и
буквально усилием рук загонял ракету обратно в проволочный туннель, что-
бы тут же вынырнуть с другой стороны (в те редкие моменты, когда я  ока-
зывался посередине, рамки вместо красных становились черными). Максимум,
что я мог сделать, это не отклоняться от курса больше, чем на расстояние
плевка. И, конечно, мы летели слишком  быстро,  просто  с  бешеной  ско-
ростью, чтобы приземлиться там, где планировали. Перелетим как пить дать
- и того и гляди плюхнемся в Тихий океан.
   Я держался из последних сил, предоставив тормозным ракетам направлять
наш двухместный "рейсовый ракетоплан"  с  помощью  крыльев-плавников,  а
пневматическим тормозам максимально сбросить лишнюю скорость. Ракету на-
чало трясти. Заныл зуб со старой серебряной пломбой. Арлин, стиснув  че-
люсти, вжалась в кресло, глаза ее распахивались все шире.  Кажется,  она
наконец оценила тяжесть нашей ситуации.
   Внизу, как вынесенное на солнышко сушиться лоскутное одеяло,  рассти-
лалась Северная Америка. Мы летели над Миссисипи, снижаясь  все  ниже  и
кренясь к западу. Потом вошли в облачность. Как давно мы ничего подобно-
го не видели.
   - Знаю, где мы! - крикнула вдруг Арлин сдавленным от нехватки воздуха
голосом.
   Я тоже знал. Мы вынырнули из облачности в ста  пятидесяти  километрах
западнее Солт-Лейк-Сити. Соляные болота Бонневилла - идеальное место для
посадки - обширное дно пересохшего озера, голый грунт, столкнуться не  с
чем. Грунт, пожалуй, слишком твердый, но шанс был.
   - Слей топливо! - крикнула мне Арлин в самое ухо, напрягаясь изо всей
силы, чтобы ее не отшвырнуло.
   Хорошо еще, что мы спустились на высоту, где  можно  было  дышать.  Я
дернул рычаг, сбрасывая из баков остатки РТ-9.
   Кабина опять накалилась, каркас ракеты сотрясался, словно мы  были  в
миксере.
   - Держись! - крикнул я, понимая, что ничего глупее выдумать  не  мог,
но чувствуя потребность хоть что-то сказать.
   Арлин отозвалась зловещим эхом - то  есть  куда  более  выразительной
репликой.
   Мы стремительно снижались и наконец на  дикой  скорости  врезались  в
землю. Корабль рассыпался от удара, но продолжал подпрыгивать  по  соля-
но-белому дну бывшего озера, как пущенный по воде камешек. Потом он  по-
катился, и локоть Арлин впился мне в бок с такой силой, что  я  едва  не
задохнулся.
   Нас швыряло и бросало, и в голове моей, и так пылающей от  жара,  все
перемешалось. Я уже не мог отличить неба от земли. От корабля  отвалива-
лось по куску, пока не остался один титановый каркас, а мы все продолжа-
ли катиться.
   В конце концов ракета замерла - на боку. Я внизу, а на мне Арлин.
   Целых пять минут, которые показались пятью часами, мы лежали, не дви-
гаясь, размышляя в ошеломлении, свершилось или не свершилось, и  дожида-
ясь, когда прекратится вертня перед глазами.
   - Ты в порядке? - выговорила наконец Арлин.
   - Кажется, мы оба живы, - ответил я.
   Топливо было израсходовано до последней капли, что сыграло нам на ру-
ку. Никакой опасности взрыва или пожара. Нам оставалось только выбраться
из этой штуковины.
   На удачу, дверь со стороны Арлин оказалась открытой.  То  есть  двери
как таковой больше не было. Арлин выкарабкалась  наружу  и,  чертыхаясь,
повалилась на землю. Мой более грациозный выход ознаменовал начало новой
жизни.
   Слава Богу, нас не ранило - было бы обидно сразу же подставиться  под
пули. Если пришельцы захватили Юту - одна из моих монашек свято верила в
это за много лет до вторжения,  -  лучше  быть  начеку.  Кто-нибудь  или
что-нибудь непременно пожалует выяснить, отчего это в соляном  источнике
образовалась дымящаяся дыра.
   Какое-то время мы наслаждались тем, что живы, и еще опускающимися  на
Юту сумерками, вдыхая настоящий - впервые за столько месяцев  -  воздух.
Затем приступили к ревизии. Еда и вода сохранились. А вот оружие превра-
тилось в обломки.
   - А ты говорил, не получится! - поддразнила меня Арлин.
   - Никогда не слушай пессимистов! - отчеканил я и добавил:  -  Но  мир
настолько ими переполнен, что иногда поневоле поддаешься.
   Арлин рассмеялась и шутливо хлопнула меня по руке, так что рука нена-
долго отнялась.
   Как ни странно, наручный локатор Арлин продолжал  работать.  Вот  это
механизм! Я подумал, не купить ли мне акции компании-изготовителя,  если
таковая еще существует. Может, монстрам удалось добиться того, с чем  не
справилось ни одно правительство: покончить с торговлей и уморить  голо-
дом уцелевших.
   Арлин, скрестив ноги, возилась с локатором, пытаясь передать сигнал о
нашем местоположении.  Ответ  должен  был  последовать  незамедлительно,
спутнику ничего не стоило засечь нас в пределах одного-двух метров.
   - Есть что-нибудь? - поинтересовался я, прислушиваясь к шуму помех.
   - Ни фига, - ответила подруга. - Готова  поспорить,  что  спутник  на
месте, но плохие дяди глушат сигнал. Может, поэтому людям не удается ис-
пользовать локаторы в бою.
   - Лучше бы эти гады оглохли, как демоны.
   - Да, Пауку локатора не требовалось. Но что нам с того, парень?  Ведь
мы снова выиграли! Мы живы, черт подери!
   И Арлин бросилась бежать по песку, как выпущенное на волю дитя. Потом
махнула мне рукой, чтобы я догонял. Я помчался следом, догнал ее и сгреб
в объятьях. Она подставила мне подножку, и я шмякнулся на песок.
   - Недотепа! - рассмеялась Арлин, и голос ее  прозвучал  по-девчоночьи
звонко, как во время кошмаров на Деймосе, когда она расхаживала во сне -
но теперь гораздо приятнее.
   - У нас нет на это времени, ты же знаешь, - предупредил я, но  сердце
говорило совсем другое.
   - У нас не было времени на то, чтобы остаться в живых и дышать. Одна-
ко вот же мы, целые и невредимые. Господи, я не надеялась, что у нас по-
лучится. Перелететь на другую планету, не имея ничего, кроме  запчастей,
слюны, скотча и голых рук - ха!
   - Если честно, дорогая, я тоже сомневался, - признался я.
   Я бежал изо всех сил за Арлин. Конечно же, она права. Мы могли  двад-
цать раз умереть, но остались живы. Мы не были бессмертны, но я  начинал
верить в то, что всегда ненавидел - в удачу.
   Люди, ничего не добившиеся в жизни, объясняют  успехи  других  удачей
или мошенничеством. Я считаю, что человек  -  сам  творец  своей  удачи.
Счастье в нас, а не вокруг да около. Но в бою слишком много неожиданнос-
тей, всего не предусмотришь. Мы с Арлин чуть не лопались от гордости.  И
в то же время испытывали благодарность.
   - Интересно, какой здесь уровень радиации, - подумал я вслух.
   - Разве это важно? - удивилась Арлин, продолжая  бег.  -  Не  похоже,
чтобы в этот район сбрасывали бомбы.
   - Если мы не видели, как их сбрасывали, это еще ничего не  значит,  -
возразил я.
   - Какой смысл проводить ядерную атаку в пустыне? Здесь и  так  ничего
нет.
   - Можно бомбить военные базы. Кроме того, не забывай, что как  раз  в
таких местах и ведутся ядерные испытания.
   - Ты говоришь о войнах, которые устраивают люди, Флай. Об их войнах и
их приготовлениях к войне. Но мы даже не знаем в точности, что наблюдали
именно ядерные взрывы. Может, это какой-то другой вид оружия, без радио-
активных осадков. Чтоб потом меньше возиться.
   - Некоторые из этих бестий пухнут от радиации, как на дрожжах.
   Арлин бросила носиться по песку и села. Потом  молча,  сосредоточенно
высыпала песок из правого ботинка и,  принявшись  расшнуровывать  левый,
ответила:
   - На базе тоже был не самый полезный для человека  уровень  радиации,
но он ни в какое сравнение не идет  с  масштабным  применением  ядерного
оружия.
   Наконец-то дошло.
   - Думаю, ты права, так что можешь поблагодарить меня за старания при-
землиться именно здесь, а не где-нибудь в другом месте.
   - Ха! - возмутилась Арлин. - Нам просто повезло. Ты приземлился  там,
где получилось.
   - Сноровка и упорство, дорогая леди. Когда-нибудь я объясню тебе свою
теорию удачи.
   Я не смог отказать себе в удовольствии усесться рядом с  девушкой  на
песочке. Я наплевал на внутренний голос, который  вкалывал  сверхурочно,
чтобы помочь нам выжить. Он втолковывал, что нельзя терять  ни  секунды:
монстры могут настигнуть нас в любой момент и отнять нашу маленькую  по-
беду.
   Однако наступает мгновение, когда следует все послать к  черту  -  но
только на мгновение. Мы с Арлин пережили недавно такой ужас,  с  которым
не сравнятся даже монстры или смерть в космосе. Мы на своей шкуре  испы-
тали, что такое потерять рассудок и обрести его вновь.
   Арлин начала насвистывать "Молли Мелоун". Она выбрала одну из  немно-
гих песен, слова которой я знал. Я подхватил. "В прекрасном Дублине  жи-
ла..." Не хватало только бутылки лучшего в мире виски "Талламор дыо".  И
случилось так, что от нашего пения длинные тени окутанной  сумраком  Юты
превратились в свежие прогалины Ирландии. Пришел ли этот ад и туда? Неу-
жели Дублин захватили демоны, и обезумевшие люди видят в своих  кошмарах
не марсиан, а маленьких зеленых  эльфов?  А  в  других  концах  планеты?
Дальше я отказывался думать.
   Сейчас простиравшаяся кругом пустыня была для нас весь мир. Здесь ре-
шится, как решалось на Деймосе и еще раньше, на  Фобосе,  что  мы  можем
сделать для себя, для рода человеческого, для Вселенной.  Придет  время,
когда мы поймем, что мир един.
   Я блаженно откинулся на спину и наблюдал за вспыхивающими на  темнею-
щем небе звездами.
   Когда опустилась, ночь, мы увидели свет - прямо на востоке.  Я  готов
был спорить, что это Солт-Лейк-Сити. Собрав уцелевшие после падения  по-
житки, мы пошли на свет. Первый привал устроили в девять, второй в  пол-
ночь.
   - И как долго, ты думаешь, мы будем идти? - спросила Арлин.
   - Не знаю. Хорошо, что у нас есть что пожевать.
   Сумка с продуктами перенесла приземление так же безболезненно, как  и
мы. У нас была вода, а еще печенье и овсяные хлопья. И фонарики (которы-
ми мы из осторожности не пользовались). Но мне чертовски  хотелось  заи-
меть хоть какое-нибудь оружие - кроме упакованного вместе с едой жалкого
столового ножа.
   Мы передвигались ночью, а спали днем. Как-никак  я  смотрел  "Лоренса
Аравийского". После Фобоса и Деймоса, после того, как нас едва  не  раз-
несло в клочья, когда мы врезались в старушку Землю, после всех мытарств
черта с два я здесь сдохну! Невада куда больше для этого подходит,  чтоб
мне провалиться!
   Воды хватило на дольше, чем съестного. Отсыпаясь днем, мы жались друг
к другу от холода. Можно было развести костер, но не хотелось без особой
нужды засвечиваться. И еще одно, довольно жуткое обстоятельство  подсте-
гивало нашу подозрительность, хотя пока никаких неприятностей  не  прои-
зошло.
   Первым его заметила Арлин.
   - Я не слышу никаких звуков, - сказала вдруг она.
   - Что ты имеешь в виду?
   Наш топот гулким эхом разносился в ночи, пока мы  брели  на  световое
пятно, которое стало больше, чем три дня назад.
   - Все эти ночные зверушки, совы какие-нибудь...
   - Ты думаешь, в пустыне есть совы?
   - Не знаю, может, и нет. Но кто-то должен быть. Жуки. Ящерицы. Никого
ведь нет.
   Я задумался.
   - Если это конец света, должны бегать дикие собаки.
   - И койотов тоже нет. Ничего. Даже самой малости. Конечно,  если  все
уничтожено...
   - Нет, не может быть. Нас бы давно наизнанку вывернуло от  отравления
или радиации. И свет впереди, там явно происходит какая-то жизнь.
   - Надеюсь, - отозвалась Арлин. - Так ты считаешь, это Солт-Лейк-Сити?
   - Должен быть Солт-Лейк-Сити.
   - Солт-Лейк-Сити, штат Юта?
   - Ну разве что во Флориде подморозило.
   Следующие шагов сто Арлин молчала, потом смущенно кашлянула.
   - Хочу тебе кое в чем признаться, Флай. Еще раз.
   - Давай. Можешь хоть сто раз.
   - У меня возникли кое-какие проблемы с мормонами, с их церковью...
   Было нелегко разглядеть в темноте лицо девушки. Если б на небе свети-
ла полная луна, а не этот обглоданный огрызок, повисший словно серп!
   - Ты принадлежала к мормонской церкви?
   - Нет, но мой брат принадлежал. Какое-то время.
   - Ты винишь церковь в том... в том, что произошло?
   Арлин покачала головой.
   - Да нет. У него были проблемы до того, как он стал мормоном. И  пос-
ле, когда он порвал с церковью.
   - Ты думаешь, брат может оказаться здесь?
   - Не-а. Мы жили в Северном Голливуде. Он уехал в Юту, когда стал мор-
моном, а после разрыва не знаю, куда делся. Мне плевать, хоть  вообще  с
ним больше не видеться.
   - Обещаю молчать об этом.
   - Я не для того рассказываю, - продолжала Арлин. - Пока  брат  был  с
ними, я страшно увлеклась их учением. Читала разные книги, в их защиту и
против. Особенно Книгу Мормона.
   - Душеспасительное занятие, - заметил я.
   - Сомневаюсь. Только мешает. Знаешь, Флай, если мы найдем  живых  лю-
дей, то присоединимся к ним и станем бороться вместе. Обещаю, что не бу-
ду говорить о религии ни с одним из этих патриархальных...
   Она замолчала достаточно надолго, чтобы я сумел вставить:
   - Все понял.
   - А ты когда-нибудь думал о них? - безразличным голосом спросила  Ар-
лин.
   - Давным-давно мне попалась статья про движение  сервайвелистов,  как
они запаслись едой и прочим и сидели чуть ли не год окопавшись.  За  это
легко можно вылететь из армии! Еще я однажды был в Лос-Анджелесе, осмат-
ривал достопримечательности:  Диснейленд,  Ла-Бри-Тар-Пиц,  кинокомпанию
"Парамаунт", "Аккер Мэншен", и в оставшееся время заглянул в их  церковь
в конце Оверленд-авеню, большую такую. Там наверху ангел с трубой. Я  по
ошибке принял его за архангела Гавриила.
   - Им твоя ошибка понравилась бы. Это их ангел Мороний.
   - Теперь я знаю.
   - Мне всегда хотелось назвать его Мордовороний.
   Я вздохнул.
   - Пожалуй, придется последить за тобой, А.С., чтобы ты держала обеща-
ние и не спорила о религии.
   - Слово скаута, - поклялась Арлин.
   - А ты была скаутом?
   Девушка не ответила.
   Мы по-прежнему не включали фонариков: в этой пустыне  не  требовалось
другого освещения, кроме зарева на горизонте. Ночью легко  держать  нап-
равление, и мы радовались, что не растрачиваем сил зря.
   - Просыпайся, а то ночник сожжешь, - приговаривала Арлин, когда  при-
ходил ее черед меня будить.
   И довольно хихикала. Что-то ее веселило, но она не признавалась что.
   Еда скоро кончилась, но воды было больше чем достаточно. Нам  понадо-
билось пять дней, чтобы дойти до СолтЛейк-Сити, когда-то центра мормонс-
кого мира. Да и сейчас, разрази меня гром!
   Мы лежали на пузе в кустах, прикрывая от солнца глаза.
   - Смотри, люди! - поразилась Арлин, глядя, как по улице в ранний  час
снуют сотни мужчин.
   По всей видимости, они сменяли других мужчин, которые работали в ноч-
ную.
   - Но куда подевались женщины? - прошептал я.
   - Сидят дома с детьми. Мормоны чертовски патриархальны...
   - Арлин!
   С нашего места открывался хороший обзор, а посмотреть было на что.
   Теперь на улицы превращенного в гарнизон города высыпало больше тыся-
чи вооруженных мужчин, и, к своему изумлению, я приметил среди них  нес-
кольких женщин и девочекподростков с тяжелыми орудиями.
   Арлин бросила на меня один из своих многозначительных взглядов.
   Я не стал уличать ее в ошибке: когда обществу угрожает опасность, оно
или делает все необходимое, или летит в тартарары.
   - А ты не думаешь, что горожане могли  стакнуться  с  пришельцами?  -
спросила она.
   Мне это тоже приходило в голову. Но люди на улицах вели себя  не  как
зомби - мы уже знали, что монстры в такой ситуации предпочитают "переде-
ланных" помощников. Паук только раз сделал исключение - когда ему  пона-
добились знания бедняги Билла Ритча.
   Хорошо бы войти с жителями в контакт, думал я, но сделать  это  таким
образом, чтобы не оказаться тут же пристреленными. Пока  я  рассчитывал,
как бы получше провернуть дельце, Арлин тронула меня за плечо.
   Я обернулся и чуть  не  ткнулся  носом  в  дула  двенадцатикалиберной
двустволки. По всей длине это семидесятипятисантиметровое чудо  украшала
великолепная бисерная инкрустация, и вложено оно было в мощную руку, вы-
раставшую из огромного торса с улыбающейся детской физиономией гдето на-
верху. Года двадцать два-двадцать три от силы.
   - Как делишки? - спросил парень.
   Его приятель, намного худее, держал в  руках  старый  "Руджер  М-14",
направленный на Арлин.
   Он поймал мое выражение лица и, словно прочитав  мои  мысли,  одобри-
тельно хмыкнул. Это неопровержимо доказывало, что перед нами  самые  что
ни на есть настоящие люди: они гордились классным оружием.
   - Привет, - я перевел глаза с одного парня на другого.
   - Доброе утро, - присоединилась ко мне Арлин.
   - Да, - вместо приветствия  произнес  сухостой,  видя,  как  я  липну
взглядом к его красавцу, - пришлось попотеть, чтобы заполучить эту вещи-
цу.
   - Красивое оружие, - подтвердил я, удостоверившись, что здоровяк про-
должает стоять спокойно.
   - Компактное, удобное в обращении, быстрострельное и бьет наповал,  -
кивнув, похвастался худой и после паузы добавил: - Вы не согласны?
   Дзинь! - звякнула монетка. Они нас явно проверяли.
   - Конечно! - с готовностью отозвалась Арлин.
   Худой парень покосился на нее. Он ждал, когда я что-нибудь скажу.
   - Одно из моих любимых, - произнес я. - Почти никакой отдачи,  не  то
что у крупнокалиберных моделей.
   - Кажется, эти люди не нуждаются в лекции,  Джерри,  опять  заговорил
здоровяк.
   - Они военные. Посмотри на одежду, - мотнул в  нашу  сторону  головой
Джерри.
   От нас не требовали объяснений, поэтому мы продолжали молчать. Однако
Джерри еще не до конца высказался:
   - Их интересует хорошее оружие. Правда ведь?
   Он в упор посмотрел на меня, и я не замедлил с ответом:
   - Конечно, особенно то, которое у вас в руках.
   - Чую, Альберту надоело слушать, как я расхваливаю  эту  цацку,  -  с
улыбкой продолжал Джерри. - Она и стоила недорого, пока их не запретили.
   - Ну теперь это наверняка не проблема, - заметила Арлин.  -  Уверена,
кругом полно уничтоженных зомби, у которых можно отобрать ствол-другой.
   Каждый раз, когда моя подружка вступала в разговор, вид у парней ста-
новился какой-то смущенный, и мне казалось, что ее это приводит  в  вос-
торг.
   Арлин оглянулась через плечо и подмигнула. Мы довольно повоевали  бок
о бок, чтобы научиться понимать друг друга с  полувзгляда.  Подмигиванье
означало, что дела наши не так плохи, но она не могла  отказать  себе  в
удовольствии подыграть:
   - Мне тоже нравится М-14, - проворковала она.
   Парни явно помягчели.
   - Для дамы у вас неплохой вкус, - позволил себе комплимент Альберт.
   Мы постояли, с улыбкой разглядывая друг друга, а потом Альберт сломал
лед, перейдя сразу к делу.
   - Вы случайно не в союзе с прислужниками Сатаны,  которые  напали  на
Землю? - его шутливо-добродушный тон остался прежним.
   - А мы как раз подозревали в этом вас, - радостно сообщила Арлин.
   Я грозно посмотрел на нее.
   Альберт хмыкнул.
   - Пусть говорит, мистер. Это только доказывает, что у вас честные на-
мерения. Думаю, что с вас можно снять подозрения, вы мне  нравитесь.  Мы
понимаем друг друга. Но мы не имеем права рисковать.
   Нас тщательно обыскали и отобрали нож. Другого оружия у нас не  было.
Наконец-то мы могли этому порадоваться. Ребята не были похожи  на  диле-
тантов, значит, не все потеряно, у нас есть шанс противостоять захватчи-
кам.
   - Ну хорошо, - сказал Джерри, - сейчас мы вас  отведем  к  Президенту
Совета двенадцати.
   Арлин скорчила гримасу, по которой я понял, что ей  известно,  о  ком
идет речь, но она держала обещание. Ни слова о религии. Пышное  название
свидетельствовало о том, что Церковь Иисуса Христа Святых Последних Дней
продолжает оставаться в большой силе.
   Возможно, Арлин права, и мормонство всего только культ, но я не  вижу
никакой разницы между культом и религией, разве что в популярности.  Они
выжили, а нам требовались союзники.
   Я знал о мормонах еще кое-что, о чем не упомянул во  время  короткого
разговора в пустыне. Друг, которому я вполне доверял и у  которого  были
связи в Вашингтоне, говорил, что правило мормонов полагаться  только  на
себя заставляет их по-настоящему готовиться к любой случайности. Что не-
удивительно, если вспомнить их бурную историю. В результате немалое чис-
ло мормонов пробралось в правительство, в ФБР, в  разные  спецслужбы,  в
ЦРУ и даже НАСА. Кто бы ни были те, кто пытались вести себя с мормонами,
как Гитлер с евреями, они сыграли нам на руку.  Мормоны  превратились  в
идеальных союзников для борьбы с дьявольскими - в  самом  прямом  смысле
слова - силами.
   Пока нас вели по улицам Солт-Лейк-Сити, я старался доказать себе, что
нам крупно повезло с местом посадки. Ходи я по-прежнему в церковь, я  бы
поставил свечку и хорошенько помолился Деве Марии, чтобы мы,  спаси  нас
Матерь Божья, не нашли в святилище мормонов Паука...
   Люди на улицах расступались, пропуская нас, но без всякой враждебнос-
ти, просто из предусмотрительности. Не было  никаких  дурацких  выходок.
Хорошо, если и дальше так пойдет.
   Вдруг мимо с ревом пронесся парень на  мощном  мотоцикле.  Развернув-
шись, он остановился в нескольких дюймах, обдав нас грязью. На  нем  был
костюм клерка.
   - Привет, Джерри!
   - Привет, Нейт, - ответил Джерри. - Это мой брат, ребята.  Я  бы  вас
представил, да не знаю ваших имен.
   - Эй, Джерри, - перебил его Альберт, - тебе  же  прекрасно  известно:
Президент Совета двенадцати еще не говорил с ними, вот поговорит, и  они
скажут, как их зовут.
   - Прости.
   - Зато ваши имена они уже, похоже, знают, - усмехнулся  Нейт,  снимая
шлем.
   Они с Джерри были близнецы.
   Хотя Арлин, верная данному слову, и не лезла в теологические споры, в
остальных случаях она не считала нужным держать язык за зубами.
   - Страшный зверь! - Она кивнула на мотоцикл.
   - Нравится? - расплылся в улыбке Нейт, доказав, что  он  брат  своего
брата.
   - Они знают толк в оружии, - бросил Джерри не без подначки.
   Альберт издал стон, но Нейта уже было не остановить.
   - "БМВ Париж-Дакар", тысяча кубических сантиметров... - И они с Арлин
протараторили еще несколько минут.
   Часть меня рвалась осадить девчонку, но другая -  полностью  одобряла
ее. Это был умный ход - заставить парней почувствовать себя в своей  та-
релке. На улицах было гораздо больше мужчин, чем женщин, но наши захват-
чики - или гостеприимные хозяева? - вели себя в присутствии Арлин с  не-
изменной вежливостью. В высшей степени цивилизованное общество.
   - ...а в бардачке помещается целых пять гранат! - завершил Нейт  рек-
ламу.
   - Ну хватит, - прервал друга Альберт. - Если эти симпатичные ребятиш-
ки шпионы, почему бы тебе просто не снабдить  их  размноженными  копиями
сводок?
   За то недолгое время, что мы были пленниками, я понял, что  в  городе
не существует настоящей военной дисциплины. Я не знал, что и  думать  по
этому поводу. Радовало одно: не верилось, что эти  предоставленные  сами
себе люди порабощены захватчиками. Они вели  себя  как  свободные  люди.
Весьма словоохотливые и ни в чем себя не сдерживающие свободные люди!
   Посмотрим, удастся ли склонить их  Президента  к  сотрудничеству.  На
гражданке морской пехотинец - король... или козел отпущения. Мне не тер-
пелось узнать, как выйдет теперь.
   - Ой, чуть не забыл, - воскликнул Нейт. - У меня для  вас  сообщение:
Президент еще не вернулся.
   - Сразу бы и говорил, - возмутился Альберт.  -  Мы  бы  отвели  их  в
часть.
   Мы вошли в молельный дом. Там было красиво и прохладно, стоял  бодря-
щий запах свежего дерева. Полы, натертые до блеска, сверкали.  Ничто  не
изменилось с тех пор, как я покинул этот мир по приговору военного  три-
бунала ничто не говорило о вторжении пришельцев из других галактик.
   Арлин могла не хвалиться своей начитанностью. Конечно, я  не  знал  о
мормонах всего, но все-таки знал  немного  больше,  чем  поведал  ей.  Я
столько раз в своей жизни читал Библию, что для меня не составляло труда
понять, в чем мормоны черпали вдохновение, из чего они исходили в  своих
поисках Богооткровенного Слова.
   И потом, у нас в школе проходили азы  сравнительного  религиеведения,
наверное, в надежде, что из нас получатся хорошие миссионеры.  Помнится,
Бог дал Моисею точные указания насчет того, как построить Храм. На балки
должно было пойти особое дерево, покрытое золотом, пазы повелевалось ус-
тилать серебром. Короче, не то чтобы собор Св. Петра, но и не шатер ала-
бамских "возрожденцев". Мормоны склонились к идее стационарной конструк-
ции.
   Вокруг молельни располагались вполне обычные служебные постройки.  Мы
вошли в одну из Них, и Альберт проводил нас в кабинет.
   - Сейчас принесу что-нибудь поесть, - сказал он.
   Я так проголодался, что был согласен на хлеб  и  воду.  Через  минуту
Альберт возвратился - с хлебом и водой - и опять оставил нас одних.
   - Черт! - возмутился я. - Я надеялся на более роскошное угощение.
   Подойдя к маленькому столику, я взял единственную лежащую на нем вещь
- Книгу Мормона, Новые Свидетельства об Иисусе Христе. Мне хотелось  по-
хулиганить, а заодно немного подразнить подружку. Уж слишком она выпенд-
ривалась, стараясь разговорить наших конвоиров.
   - Готов поспорить, что ты не помнишь всех книг, А.С.
   Она посмотрела на меня со своим особым выражением.
   - Спорим на первый же приличный ствол, который попадет нам в руки?
   - Идет, - согласился я.
   - Прекрасно, - ответила Арлин и затараторила: - Первая и Вторая Книги
Нефия, Книги Иакова, Еноса, Иарома, Омния, Слова Мормона, Книги  "Мосии,
Алмы, Геламана, Третья и Четвертая Книги Нефия,  Книги  Мормона,  Ефера,
Морония.
   - Черт возьми! - воскликнул я в изумлении.
   - Думай, что говоришь рядом со святым местом.
   - Не беспокойтесь, - раздался от двери голос.
   Это вошел Альберт - даже не постучавшись.
   - Почему без стука? - спросила Арлин.
   - Поскольку вы больше не пленники, - ответил он,  закрывая  за  собой
дверь. - Я только хотел сказать, что не верю, что вы  шпионы,  засланные
демонами.
   - Мы называем их пришельцами, - поправил я парня.
   Средневековая терминология нисколько не мешала, когда мы с Арлин при-
бегали к ней, чтобы различать разные виды монстров. Другое  дело,  когда
говоришь с глубоко религиозным человеком. Всю  эту  космическую  нечисть
можно убить. Она создана средствами науки. Монстров никак  нельзя  срав-
нить с бессмертными бесами, против которых бессильна военная  мощь  всей
Галактики.
   - Понимаю, - согласился Альберт. - Вы не против  рассказать,  кто  вы
такие и как здесь очутились?
   - А разве Президент не будет спрашивать об этом? - удивился я.
   - Будет, конечно.
   - Зачем же тогда делать это сейчас? - поинтересовалась Арлин.
   - Ну, мы все-таки товарищи по оружию, к чему излишняя осторожность.
   - Тогда и ты должен рассказать о себе, - предложил я.
   - Все в свое время. Впрочем, вы не обязаны говорить, если не хотите.
   Я стремительно соображал.
   - Что ж, уж если вести переговоры с мормонами, то, наверное, лучше на
самом высоком уровне.
   Альберт рассмеялся.
   - Здесь не все мормоны.
   - Да? - недоверчиво спросил я.
   - Угу, но большинство действительно мормоны, я мормон - предупреждаю-
ще заметил парень, - имейте это в виду. Однако мы боремся с общим врагом
человечества. Какая разница, мормоны вы или нет. Главное, чтобы вам мож-
но было доверять.
   - Резонно, - признала Арлин с такой интонацией, что я понял, что  она
слегка издевается над всей этой публикой.
   - Я мормон, - продолжал Альберт, - а Джерри с Нейтом свидетели  Иего-
вы.
   - А я-то всегда считала, что свидетели Иеговы не воюют, - в удивлении
воскликнула Арлин.
   - Нет, они не пацифисты, но и Заветам Последних Дней тоже не следуют,
- пояснил Альберт, и я вознес про себя молитву, чтобы Арлин не раскрыва-
ла рта.
   - Чему не следуют?
   Альберт был более основателен, чем его друзья.
   - Они считают, что все современные правительства - порождение  дьяво-
ла, поэтому не согласны воевать с ближними по приказу государства. Но  с
этой нелюдью, монстрами, готовы сражаться хоть до Судного дня.
   - Понятно, - пробормотал я. - Что-то вроде отказников  времен  второй
мировой войны...
   - Ну да, отказников, которые добровольно дали согласие воевать, - до-
кончил Альберт.
   - А что такое эти ваши, гм, "заветы"?
   Он засмеялся. Мы явно попали в руки мормона, не отличавшегося миссио-
нерским пылом, чему я был чертовски рад.
   - Конституция Соединенных Штатов предписана  Богом.  Поэтому  нам  не
нравится, когда ее извращают. Никогда не знаешь, хорош или плох предста-
витель власти, пока не проверишь его на лояльность. Но вы  произвели  на
близнецов хорошее впечатление, думаю, что Президенту  тоже  понравитесь.
Если все-таки решитесь со мной поболтать, легко меня найдете.
   И он оставил нас с обещанием отвести вскоре к Президенту.
   Через три часа нас провели в приемную. Из-за орехового стола поднялся
чисто выбритый, смуглый и совершенно седой мужчина в строгом  английском
костюме. Вид у него был неприступный. Лицо судьи, словно  высеченное  из
камня. Джерри с Альбертом "опекали"  нас,  держа  на  спусковых  крючках
пальцы.
   Немного поиграли в гляделки. Потом Президент  оценивающе  смерил  нас
взглядом. Мы сделали то же самое. Он напоминал командира соединения,  то
есть человека привыкшего отдавать приказы.
   Наконец он кашлянул и произнес:
   - Я здесь Президент.
   - Звучит так, словно вы - президент Соединенных Штатов, - заметил я.
   Казалось, мужчина не возражал.
   - Такая возможность не исключается, при определенных обстоятельствах.
А вы кто такие?
   Мы представились, назвали чины и личные номера. Как джентльмен я поз-
волил Арлин говорить первой. Затем последовал дурацкий вопрос:
   - Как вы здесь оказались?
   Арлин рассмеялась и выложила все как есть:
   - Мы вдвоем с Флаем... Флай - это прозвище моего товарища... без вся-
кой посторонней помощи распотрошили целую дивизию демонов, которая  ору-
довала на Деймосе. Они запустили Деймос вокруг Земли, но мы  спутали  им
карты.
   - Мы живем во времена могучих воинов, - торжественно  произнес  глава
мормонов. - На этот счет имеется множество пророчеств.  Я  прочитаю  вам
стих из Книги Алмы, который считаю очень важным для поддержания  боевого
духа:
   "Вот, я разгневан, а также и мой народ; ты пытался убивать нас, а  мы
только старались защищать себя".
   Он улыбнулся и после паузы продолжил:
   - "Но вот, если ты все еще будешь намереваться уничтожить нас, мы бу-
дем также уничтожать вас; да, и мы будем добиваться нашей земли -  земли
нашего первого наследия".
   Это сказал Мороний. Мы должны препоясать чресла для борьбы против аб-
солютного врага. В такие времена даже женщины  могут  быть  использованы
для дел, не соответствующих их предназначению. Вам известно, какое коли-
чество Дельта-V требуется для того, чтобы вывести с орбиты спутник, даже
такой маленький, как Деймос? Почему я должен вам верить?
   Я прикрыл глаза, обескураженный столь резкой  переменой  темы,  затем
покосился в сторону Арлин и понял, что она переваривает  "предназначение
женщин" - но на лице ее была полная невозмутимость. У-умница!
   - И все-таки мы боремся с одним врагом, - вставил я.
   - Это вы так утверждаете. Вы также заявляете, что соскочили с орбиты,
а на Землю так чуть ли не на брюхе приползли. Молитесь, чтобы мы удосто-
верились и в том, и в другом. До тех пор мы будем  предельно  осторожны.
Если то, что вы говорите, правда, у вас будет возможность  продемонстри-
ровать это на задании. И только тогда, когда вы завоюете  наше  доверие,
мы позволим вам, - тут он, игнорируя Арлин, вперил в меня взгляд, - при-
общиться нашей мудрости. Аудиенция окончена, желаю удачи.
   Я боялся, что Арлин сморозит какую-нибудь глупость, потому что рот ее
открылся, а брови опасно взлетели со скоростью ракеты. Я боялся за себя,
черт возьми! Но нас благополучно вывели из приемной.
   - По мне, так вы не сдали экзамен на шпиона, - сказал Альберт, прово-
жая нас вместе с Джерри до комнаты.
   - Почему это?
   - Никакой шпион не стал бы придумывать такую неправдоподобную историю
и злить Президента.
   Я ничего не ответил, но про себя подумал, что для шпиона это было  бы
не так глупо. Ведь сработало?
   С каждым шагом нам становилось легче: напряжение исчезало, как утека-
ющий сквозь щель воздух на Деймосе. Какникак Президент из-за нас  риско-
вал. Он и не знал, как он рисковал; беседуя в таком тоне с Арлин.
   - Все мы - члены человеческого братства, - сказал Альберт. Сейчас вам
трудно, но подождите, пока люди поверят вам. Тогда вас  на  руках  будут
носить!
   Кажется, нашему рассказу поверили, во всяком случае не то чтобы кате-
горически не поверили.  Наконец-то  мы  остались  одни,  когда  здоровяк
Альберт Как-его там побежал по какому-то поручению.
   Флай поманил меня пальцем.
   - Надо бы отправить донесение, - шепнул он.
   - Донесение? Кому?
   Действительно вопрос. Если страна разорена до такой степени, как  нам
пытаются внушить, вряд ли существует нечто вроде военного  командования,
которому можно слать донесения.
   Если... Я сразу поняла, куда клонит Флай.
   - Что мы знаем об этих ребятах? - продолжал он, подтверждая  мои  до-
гадки. - На чьей они стороне?
   - Тебе будет нелегко доказать, что они питают нежные чувства к  демо-
нам, - возразила я.
   - Ну хорошо... может быть. Может быть, они патриоты. Однако насколько
они правы?
   Что я могла на это сказать! В словах Флая была своя логика. Пусть эти
люди самые что ни на есть ярые патриоты, но они могут ошибаться в оценке
масштабов катастрофы.
   - Ты считаешь, что из-за религиозности они слишком подвержены  апока-
липтическим настроениям?
   - Мормоны вовсе не подвержены апокалиптическим настроениям, -  намор-
щив лоб, возразил Флай. - Ты, наверное, путаешь их с другими  христианс-
кими сектами. Просто я хочу сказать, что они отрезаны от информации. От-
сюда может казаться, что уже и правительства Соединенных Штатов  не  су-
ществует, но если поговорить с кем-нибудь еще, из  Пентагона,  например,
или из флотского начальства, возможно, картина окажется другой.
   - Хорошо, с кем предлагаешь связаться?
   - С нашим непосредственным командиром, Арлин, с кем же еще?
   Господи, вечно я забываю об этой дурацкой субординации. Вокруг  меня,
как правило, все больше рядовые, вроде меня, ну один офицер, может быть,
- в нашем случае Вимс. Я никогда не помню об этой начальственной  цепоч-
ке, дорастающей аж до самого главнокомандующего, президента  Соединенных
Штатов. Вот почему Флай зашибает на своей капральской должности  большие
бабки (э-хе-хе), тогда как я все еще числюсь в рядовых.
   - Ты имеешь в виду майора Бойда? Или - бери выше - самого  полковника
Карапетяна?
   - Гм, боюсь, у майора Бойда для этого кишка тонка. Свяжемся, пожалуй,
напрямую с самим Господом Богом, полковником Карапетяном.
   - Согласна. У тебя есть телефон?
   - В том-то все и дело! Но я уверен, что на такой огромной  территории
должна быть радиорубка, как ты думаешь?
   Следующий час мы ломали голову, как ее  найти,  а  также  потихонечку
расспрашивали прохожих, стараясь держаться подальше от очевидных  "вояк"
и приставать к менее подозрительным штатским. Мы так долго  ходили,  что
ноги отсохли задолго до того, как наконец обнаружилось что-то похожее на
радиорубку.
   Огороженная территория включала целый  ряд  зданий,  какие-то  темные
массивы вдалеке и основательный кусок  делового  центра  Солт-Лейк-Сити.
Вокруг высились дома - Солт-Лейк-Сити как-никак большой город. Не  такой
большой, как мой родной Лос-Анджелес, конечно, но все-таки.
   "Огораживание" производилось не по географическому принципу: к приме-
ру, два дома входили в состав территории, а дом между ними не входил.
   Мы, однако, довольно быстро обнаружили, что можем  свободно  передви-
гаться всего лишь в радиусе двух кварталов вокруг  молельни.  Эта  цент-
ральная часть отделялась от остальной территории (и всего города)  забо-
ром, через который было пропущено электричество; вдоль забора, прямо как
на военной базе, разгуливал патруль; там находились даже подозрительного
вида плоские сооружения, из которых торчало нечто похожее на стволы  ба-
тарейных орудий, и горы камуфляжного брезента, под которым вполне  могли
скрываться танки или БМП "Брэдли". А караул основательно  проверял  всех
входящих и выходящих.
   Я набрела на кучу, которая показалась достойной внимания - уж слишком
она напоминала серийную модель танка М-2/А-2. Я повернулась, чтобы пока-
зать ее Флаю, но он был поглощен разглядыванием высокого  административ-
ного здания за нашей спиной.
   - Что это там на крыше небоскреба? - спросил он.
   - Небоскреба? - удивилась я. - Детка, ты, наверное,  прожил  жизнь  в
деревне?
   - Хорошо-хорошо, - отмахнулся он. - Но что это там  наверху?  Вон  та
металлическая штука?
   - Гм... телевизионная антенна.
   - Ты уверена? Посмотри внимательней.
   Я вгляделась, щуря то один, то другой глаз, чтобы уменьшить  астигма-
тизм.
   - Ага, поняла, что ты имеешь в виду. Может, ты и прав, но я не увере-
на. Думаешь, это радиоантенна, да?
   - Не знаю, как выглядит стационарная антенна, потому что видел только
переносные, как у нас с тобой.
   - У тебя что, срочное свидание, парень? Давай пойдем и проверим.
   - Надеюсь, там есть лифт, - к моему удивлению заметил Флай - я  дума-
ла, он и близко не подойдет к лифту после нашего горького опыта на  Дей-
мосе.
   У главного входа в здание - которое оказалось всего-навсего пятнадца-
тиэтажным, тоже мне небоскреб! - стоял вооруженный часовой. Вход со дво-
ра был забаррикадирован. Часовой снял винтовку.
   - Не вы ли та парочка неверных, которые утверждают, что  покончили  с
дьявольской заразой на Деймосе?
   - Та самая, - подтвердила я. - Неверные - это мы.
   Флай шикнул на меня. Он утверждает, что в конфликтных ситуациях я все
только порчу, но я с ним не согласна.
   - Президент велел нам осмотреться, - сказал он тоном легкой,  уверен-
ной лжи, которым я всегда так восхищаюсь, но который мне  самой  никогда
не дается. - Нас обязали ознакомиться с вашими должностными  инструкция-
ми. - Он округлил глаза на слове ознакомиться, явно беря его в  кавычки.
- Будто мы не накушались этой казарменной премудрости на всю  оставшуюся
жизнь!
   Часовой с сочувствием покивал.
   - Ваша правда. Знаете, кем я был всего несколько недель назад?  Пова-
ром в гриль-баре "Элефант"! И кем меня сделали,  когда  началась  война?
Часовым!
   - Вы хорошо знаете здание?
   - Мне ли его не знать! Здесь до войны работала моя невеста.
   - Тогда, может, проводите нас и покажете, что к чему? Я сам родом  из
маленького городка, у нас и в помине нет таких огромных домов. Вы  ведь,
наверное, не единственный часовой?
   Никакой другой охраны вокруг не наблюдалось, и Флай видел это так  же
хорошо, как и я.
   - Боюсь, что единственный, капрал.
   - Флай. Флай Таггарт.
   - Боюсь, что так, Флай. К сожалению, я  не  могу  оставить  пост.  Но
здесь не заплутаешь. Это просто вытянутая в высоту коробка. Вон там цер-
ковь. Если вдруг потеряетесь, подойдите к окнам и идите по  кругу,  пока
не увидите шпили. Их не пропустишь.
   - Вы уверены?
   - Абсолютно, шпили ни за что не пропустишь. Даже не беспокойтесь.
   - А можем мы позвонить сюда вниз, если вдруг что случится?
   - Конечно, по черному телефону возле лифта. На нем нет кнопок. Просто
снимите трубку, и здесь раздастся звонок.
   - Ну спасибо. Нам сюда? Где лифты?
   Услужливый часовой показал, как добраться до лифтов. Мы и впрямь мог-
ли искать их... минуты две - они были за переборками.
   Войдя в кабину, Флай самым что ни на есть естественным  тоном  произ-
нес:
   - Этим лифтам нельзя доверять. Начнем сверху и будем этаж  за  этажом
спускаться, знакомясь с системой управления. Потом доложим Президенту, в
чем мы можем быть полезны.
   Мне же он знаками показал: начнем сверху, найдем радиорубку и  отпра-
вим донесение.
   Антенна на крыше, конечно, имелась, но это вовсе не значило, что неп-
ременно будет и радиорубка. Мы обходили этаж за этажом, выдавая себя  за
служащих. Еще раньше я нашла в закутке с инвентарем для мытья  окон  ви-
севшую на гвозде папку с вставленным в нее блокнотом. Флай взял папку и,
открывая поочередно двери отделов, делал вид, что берет на заметку  каж-
дого, кто работает в комнате, а я деловито семенила  за  ним,  изображая
помощницу.
   И что вы думаете, прием срабатывал: люди  сосредоточивались,  бросали
болтовню, начинали усердно с чем-то возиться, и хоть бы один  возмутился
и спросил, какого черта нам нужно! Флай очень кстати промаялся несколько
месяцев начальником ревизионной комиссии арсенала -  при  виде  его  все
просто дрожали со страха и исходили потом.
   Обойдя двенадцать этажей, мы наконец нашли проклятую радиорубку.  Два
связиста, оба штатские. У одного пистолет. Мы, конечно, безоружные.
   Флай шагнул в комнату - вид у него был, как у  вступившего  на  тропу
войны сержанта Гофорта.
   - Встать! - рявкнул он.
   Связисты на мгновение опешили, потом вскочили и неумело вытянулись по
стойке "смирно".
   - Срочное секретное сообщение Президента! Смойтесь!
   - Мы не имеем права, сэр...
   - Сэр? Вы что, ослепли? - Флай злобно ткнул в нашивки на  погонах.  -
Разве я похож на хлипкого трясущегося офицеришку, этакого  подлизу-очка-
рика со школьной скамьи?
   - Нет, сэр! О-о!.. нет...
   Флай наклонился почти к самому лицу связиста, изображая натаскивающе-
го новобранцев инструктора.
   - Скажи КАП-РАЛ, детка. В следующий раз, когда будешь  разевать  свой
ротик, первым делом говори капрал Таггарт.
   - К-капрал Таггарт, сэр! То есть... я хочу сказать,  капрал  Таггарт,
нам не позволено покидать пост.
   - Вы слышали, о каком донесении идет речь?
   - О секретном! Но сэр... капрал!.. у нас есть допуск ко всем  секрет-
ным документам.
   - Откуда мне это известно, мой мальчик? У  вас  есть  соответствующая
бумага, чтобы удостоверить собственные полномочия?
   - Есть, но не здесь.
   - Тогда смойся, кретин! И возвращайся с бумагой от командира. Мы  по-
дождем.
   Бедняга дрожал всем телом, оглядываясь то на дверь, то на  оборудова-
ние, между тем как его коллега, хлипкого вида коротышка, упорно  смотрел
в сторону, как бы говоря: "Я тут ни при чем, дружище, это по твою душу".
   - Хорошо, но вы не будете ничего трогать в мое отсутствие?
   - Слово скаута! - глумливо усмехнулся Флай.
   Гм, разве он был скаутом? Что-то не припомню.
   Связист бочком прошмыгнул мимо Флая и чуть  не  налетел  на  меня.  Я
грозно глянула на него - и он исчез за дверью. Флай повернулся ко второ-
му бедолаге.
   - А ты что здесь до сих пор делаешь? А ну отправляйся за своим  прия-
телем!
   Коротышка смиренно покинул свое место.
   - Что будет, Флай, когда они перейдут улицу и обнаружат, что никакого
донесения нет? - спросила я.
   - Именно поэтому нам нужно торопиться, А.С., и закончить  все  до  их
возвращения!
   К счастью, связисты не вырубили аппаратуру, а то бы я намучилась, пы-
таясь ее включить. Это было совершенно новое, ультрасовременное оборудо-
вание, которого я в жизни не видела. Дисплей рядом с клавиатурой показы-
вал частоту дежурного канала.
   Я попробовала клавиатуру - слава Богу, она тоже не  была  заперта.  Я
набрала диапазон, в  котором  работала  Северная  военно-воздушная  база
морской пехоты США, где находилась ставка заместителя главнокомандующего
войсками Марса. Невелика мудрость, если оттрубить с мое радистом у майо-
ра Бойда.
   Потом прошлась по всему диапазону в поисках нужной частоты. Когда  же
я наконец я настроилась на нее - она  оказалась  слабой  и  прерывистой,
словно ретрансляторы полетели к черту и я вышла на сам передатчик. Я по-
высила напряжение, и мы смогли различить за лавиной помех слова.
   Тогда я подключила обычное шифровальное устройство для компакт-дисков
и записала сигнал прямо на произвольные шумы от фоновой радиации - у них
там на севере есть такие же диски. Если повезет, они поймут, что  сигнал
зашифрован.
   "Командир роты "Фокс" четвертого батальона 223-ей  воздушно-десантной
дивизии капрал Флай Таггарт вызывает заместителя  командующего  войсками
Марса полковника Карапетяна".
   Флай снова и снова передавал сообщение, и я уже начинала  нервничать:
время поджимало, а ответа все не было. Наконец прорвался  голос.  Я  его
узнала - говорил сам полковник, а не какая-нибудь мелкая сошка.
   - Четвертый батальон, соедините меня с лейтенантом Вимсом. Прием.
   - Говорит четвертый батальон, Вимс мертв, ротой командую я.
   - Кто это "вы"?
   - Капрал Тагтарт, сэр.
   - Доложите обстановку, капрал. Прием.
   Флай вкратце описал наши похождения за  последние  несколько  недель.
Когда он закончил, последовало столь  долгое  молчание,  что  я  решила,
связь прервалась.
   - Понимаю, - отозвался наконец полковник. - А  где  вы  сейчас,  черт
возьми? Можете срочно вернуться на базу?
   - В центре обороны в Солт-Лейк-Сити, - ответил Флай.
   Я вдруг  почувствовала  слабость  в  животе:  стоило  ли  выкладывать
столько информации, пусть даже заместителю командующего?
   - Воспользуйтесь железной дорогой, - приказал Карапетян. - И  шевели-
тесь. Я хочу, чтобы вы были в Пендлтоне как можно быстрее. Мы должны по-
говорить обо всем с глазу на глаз. Понятно, капрал?
   - Есть, сэр!
   - Отлично. Значит, жду вас завтра в...
   Раздался громкий треск - и система вырубилась. Погасли все шкалы, все
диоды, только что светившиеся и мерцавшие.
   Обернувшись, я увидела возвышающегося над нами Альберта с окаменевшим
лицом-маской. С одного боку у него стоял наш дружелюбный часовой  снизу,
с другого - запуганный связист с пультом дистанционного управления в ру-
ке.
   У меня перехватило дыхание - в рамке света голова  Альберта  казалась
осененной нимбом.
   - Вам придется пройти со мной, - сказал он.
   - Куда? - спросила я.
   - К Президенту. Только в его власти решать дела государственной изме-
ны.
   С тяжелым сердцем вел я двух вероломных бойцов  к  Президенту  Совета
двенадцати. Я старался гнать злые мысли: только Господу дано  право  су-
дить и карать.
   Кроме того, я искренне полюбил Флая Таггарта и даже поверил в его бе-
зумную историю о сражении с пришельцами на Фобосе и Деймосе. И мисс Сан-
дерс, а теперь...
   Нет, так нельзя. У меня нет никакого права, я ведь даже не знаю ее.
   Я привел их в Палату правосудия, где уже сидели Президент и члены су-
да. На Президенте был костюм, и я вознес благодарственную молитву Госпо-
ду - значит, состоится просто суд, а не военный трибунал,  иначе  Прези-
дент облачился бы в мантию.
   - Садитесь, - скомандовал я, кладя поочередно руку на  плечо  аресто-
ванным и подталкивая их к приготовленным стульям.
   - Кто будет говорить в защиту обвиняемых? - спросил епископ  Уилстон,
ярый сторонник соблюдения законности.
   - Послушаем, что они сами скажут в свое оправдание, - ответил  Прези-
дент. - Это не настоящий судебный процесс. Я только  хочу  понять,  что,
черт возьми, случилось - и выяснить, не виной ли тому именно черт.
   - Или всего лишь бес глупости, - вставил я.
   Президент посмотрел в мою сторону. Но я привык так вести себя  с  его
предшественником, который готов был выслушать и младенца, если тому хва-
тало ума говорить. Этот новый товарищ приехал из другого  штата,  но  он
был наставником старого Президента, мир праху его.
   - Вы позволили себе грубость, - отчеканил Президент, - но,  возможно,
вы правы. Скажите, капрал Таггарт, что заставило  вас,  облеченного  от-
ветственностью командира, вещать на весь мир из нашей радиорубки?
   - Да как сказать... - Флай покраснел словно рак. - Я думал, что  дол-
жен это сделать.
   - А с чего это вы так удивляетесь? - возмутилась девушка. - Почему мы
не должны были связываться с нашим командиром? Мы только что вернулись с
задания. Чего еще вы могли от нас Ожидать?
   На миг я испугался, что с Президентом случится удар. Все присутствую-
щие в раздражении повернулись к Флаю: неужели он не может держать в рам-
ках женщину? Свою подчиненную?
   Таггарт был не дурак и быстро нашелся.
   - Арлин устала и расстроена - вы знаете, как  это  бывает  с  особами
дамского пола.
   Теперь пришел черед Арлин залиться краской. Она в ярости хватала ртом
воздух, словно хотела сказать что-то убийственное,  но  не  могла  найти
слов. В конце концов она сжала губы, мудро решив промолчать.
   "Покорное слово гнев укрощает", - гласит пословица, и еще: "Когда ду-
рак умен бывает? Когда молчит".
   Президент.
   - Мисс Сандерс...
   - Рядовой Сандерс, если вам угодно, - сказала девушка дрожащим  голо-
сом, выдавая бушующие чувства.
   Ее рыжие волосы полыхали, как горящий дом, составляя яркий контраст с
зелеными глазами.
   - Могу ответить на ваше "почему", рядовой Сандерс. Потому что  воору-
женные силы бывших Соединенных Штатов, сверху донизу, примкнули к  армии
демонов. Наше правительство  капитулировало...  сдалось,  если  говорить
прямо, две недели назад.
   - Не может быть! Все, кто угодно, но не морская пехота.
   - И пехота в том числе, - мягко возразил Президент.
   Резкий переход от громогласного гнева к тишине и спокойствию  добавил
ему значительности, приличествующей званию. Должен признать, что все-та-
ки этот человек отмечен Божественной благодатью, сам Господь говорит его
устами, когда считает нужным.
   - Вы понимаете, что вы натворили? - спросил епископ. То, что вы вышли
в эфир, само по себе взято на заметку. Но прямо так выложить силам тьмы,
где мы находимся! Это превосходит всякое понимание!
   - Не спорю, возможно, мы допустили ошибку. Но ведь враги наверняка  и
так знают, что здесь очаг сопротивления.
   "Не рой себе еще глубже могилу, Флай", - приговаривал про себя я. Од-
нако на лице моем не дрогнул ни один мускул: нет нужды привлекать внима-
ние судей к попытке обвиняемого увильнуть от ответственности.
   - Но капрал, - тишайшим, не предвещавшим ничего хорошего голосом про-
изнес Президент, - они не знали, что вы здесь. Если вы по-прежнему  про-
должаете утверждать, что вы и ваша... напарница расправились с дивизией,
пытавшейся захватить Деймос, то не думаете ли вы, что навлекли  на  себя
особый гнев, гнев, направленный теперь на нас? Возможно, они считают вас
противником номер один? Это не приходило вам в голову?
   Флай молчал. И правильно делал. Молчала и Арлин.
   Я пригляделся к ней. Она вовсе не уродка, хотя чего ожидать от женщи-
ны-пехотинца? За три года действительной службы мне еще ни одна  стоящая
не попалась. А эта - крепкая девушка, но никак не гладиатор.
   И женские прелести - грудь и бедра - весьма привлекательные.  Из  нее
получится хорошая, здоровая жена, способная выносить многих детей и  бо-
роться с тяготами осадной жизни. Я почти видел Арлин в дверях дома с ре-
бенком на руках и еще обнаженной на кровати - в ожидании меня...
   Ух! Меня как молотком долбануло по голове. О чем ты думаешь,  безбож-
ный грешник! И где - в присутствии представителя самого Иисуса Христа!
   Я стал быстро-быстро повторять про себя строки из Библии и Книги Мор-
мона и так увлекся, что полностью отключился и от процесса,  и  от  мисс
Сандерс.
   Когда я очухался, Флай с Арлин уже с просветленными, смиренными лица-
ми горько раскаивались в содеянном, вновь нащупывая пути к Господу. Гор-
дыня и высокомерие были наказаны - во всяком случае, на данный момент.
   Президент тяжело вздохнул.
   - Идите и не совершайте больше глупостей, - напутствовал он их.  -  И
готовьтесь к нападению, ибо оно непременно последует через час или два.
   Он кивнул епископу, который как Генерал воинства  Божия  нес  главную
ответственность за подготовку обороны. Про себя я все знал: мы с  Джерри
распределены на позиции у дамбы к западу от города вместе с двумя  тыся-
чами других богатырей.
   Внезапно у меня возникла идея.
   - Господин Президент, - позвал я, и Президент обернулся, задержавшись
в дверях. - Сэр, хочу предложить направить Таггарта и Сандерс в мой  от-
ряд.
   Он хмуро уставился на меня, и мне стало не по себе.
   - Какие для этого основания? Мы дали им шанс, но они прошляпили его.
   - Вот именно поэтому, сэр. Позвольте им искупить вину. Они  поставили
под угрозу жизни праведных людей,  так  разрешите  им  по  крайней  мере
встать бок о бок с этими людьми и точно так  же  рисковать  собственными
жизнями. Пусть они обретут покой.
   Посмотрев на Флая и мисс Сандерс, я с облегчением увидел на их  лицах
благодарность. Я не ошибся насчет них: они сглупили, да, но у  них  была
совесть, и они, наверное, чувствовали себя,  как  дети,  заигравшиеся  в
жестокую игру и случайно убившие любимую собачку.
   Президент отличался суровым нравом, но был справедлив - иначе Господь
не позволил бы ему стать Президентом Совета двенадцати:  у  Отца  нашего
есть способы сообщать о Своем волеизъявлении.
   - Боюсь, вы слишком снисходительны, Альберт, - покачал головой Прези-
дент, - однако вы знаете их лучше, чем ктолибо еще. Я согласен при усло-
вии, что позволит командир.
   - Он позволит, - злорадно улыбаясь, заверил епископ.
   Меньше чем через полчаса мы уже находились на оборонительных  позици-
ях. Я проследил за тем, чтобы Флаю и мисс Сандерс выдали оружие -  пусть
знают, что мы все еще верим им. Это входило в воспитательную работу.
   Пророчество Президента сбылось, хотя и с некоторой  задержкой:  нашим
врагам понадобилось все-таки два часа, а не час, чтобы собраться и  ата-
ковать.
   Вглядываясь в даль, я поначалу увидел только столбы пыли на  изломан-
ной линии горизонта. Несколько минут мы наблюдали  за  происходящим,  не
слыша ни звука, - пустыня Юты хорошо просматривается, здесь десять  миль
можно принять за одну. Пыль поднималась от колонны БМП "Брэдли"  той  же
модели, что были у нас в лагерях, где я готовился на наводчика, пока  не
поступил в снайперскую школу. Благодарение Господу, им не хватило време-
ни обзавестись танками М-21.
   Когда ревущая колонна приблизилась, ее поджидал сюрприз - в двух  ки-
лометрах от нас открыла огонь противотанковая батарея. Прозрачный воздух
пустыни - самое то, что нужно для артиллеристов: первые же снаряды попа-
ли прямо в головные машины.  Лазерный  прицел,  впрочем,  тоже  полезная
вещь.
   Как только враги поняли, что мы не какие-нибудь  наделавшие  в  штаны
новички, они разделились и пошли в обход. Я  рискнул  и,  забравшись  на
дамбу, навел бинокль. В авангарде шла танковая колонна, а сразу за  ней,
как обычно, ударные части ФБР. Отдавая по радио команды, я поймал взгля-
дом золотой флаг Департамента налогов и сборов и понял, что нам не мино-
вать огнеметов и химическо-бактериологических отравляющих снарядов.  Уб-
людки. В задачу регулярной армии, видно, входило ликвидировать прорывы и
поставлять львиную долю рядовых - пушечное мясо, как мы их называли.
   Эти гады притащили с собой целое подразделение домовых.  Слава  Богу,
хоть молохов нет. Наверное, не оказалось ни одного поблизости. Но я  го-
тов поспорить на последнюю пулю, что к концу недели на нас обрушатся ор-
ды молохов и шедимов.
   Однако нечистой силы и зомби было не так уж много, большинство солдат
- и какое большинство! - составляли самые обычные люди, которые  перешли
на сторону демонов. Мне хотелось оградить Флая от жуткого знания  -  что
род человеческий с такой готовностью отдает себя в подчинение демонам  с
другой планеты - но, может, лучше, чтоб он сразу узнал.
   Думаю, он уже понял, как ошибался... но какое страшное прозрение!
   Войска сошлись через четверть часа на севере от  СолтЛейк-Сити.  Нес-
колько минут - и на позициях закипел бой.
   Флай и Арлин оказались неподражаемы, вот уж кто не  трусил!  Особенно
мне нравилось наблюдать за Арлин. Я так увлекся, что больше  не  отдавал
себе отчета, праведен или греховен такой интерес. Она выскакивала к  са-
мой линии огня, пытаясь засечь минометы. Душа уходила в пятки  -  а  что
если они засекут ее? В мгновение ока прекрасное тело будет  разорвано  в
клочья.
   Бомбы и снаряды рвались со всех сторон, но наши позиции надежно защи-
щены. Я не переставал радоваться, что запасся ушными затычками; Флай от-
казался от них, но Арлин взяла парочку.
   Мы отбили атаку - демоны явно не ожидали столь яростного  сопротивле-
ния. Видно, они не сталкивались ни с чем подобным. Как отважные евреи из
Варшавского гетто, которые поднялись против нацистских палачей,  мы  шаг
за шагом теснили ублюдков, пока они  наконец  не  отступили,  взяв  наши
войска в кольцо километра за три от позиций -  вне  пределов  попадания,
как они думали.
   Следующие два часа прошли тихо. Арлин и Флай воспользовались  случаем
и пробрались ко мне.
   Вид у них был потрясенный. Я хотел обнять капрала Таггарта за  плечи,
чтобы подбодрить, но не знал, как он отнесется к этому моему  жесту.  Он
шел ко мне, переступая через тела погибших. Конечно же,  он  понял,  что
наделал, и, наверное, казнил себя. Так и носить ему этот грех до могилы,
если не найдется какой-нибудь священник, который облегчит его душу.
   Отчего-то мне казалось, что он католик. В былые времена я бы  никогда
не простил такого надругательства над учением  Христа,  но  теперь  даже
просто называться христианином - уже мужественный шаг. Надеюсь, он  най-
дет священника и покается, иначе не будет ему покоя.
   - Мы добились временной передышки, - убитым голосом сказал Флай.
   - Врезали им по первое число! - заспорила Арлин.
   - Вы оба правы, - примиряюще заметил я.
   - Но сколько мы сможем продержаться?  -  спросил  Флай.  -  Несколько
дней? Неделю? Две? В скором времени они получат подкрепление и  разобьют
нас.
   Он не добавил "а все из-за меня", но наверняка подумал.
   - В скором времени да, - согласился я, - лет через пять, через шесть.
   - Через пять, через шесть? Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
   Я усмехнулся.
   - Мы готовились к этой войне многие годы, мой друг... только  никогда
не предполагали, что станем воевать с самыми настоящими демонами.
   - Господи... а с кем же вы собирались воевать?
   Его богохульство разозлило меня, но я решил не заострять на этом вни-
мания. Возможно, парень не осознает до конца, что говорит.
   - Всегда и повсюду мы боремся с силами Мамоны. Мы надеялись  предотв-
ратить кризис, засылая своих эмиссаров в мир,  пытаясь  повести  его  по
праведному пути, предначертанному Конституцией 1787 года, которую  пред-
писал нам сам Господь. Наши люди были везде - в армии, в ФБР, во  власт-
ных структурах. С каждым годом нас становилось все больше в Департаменте
налогов и сборов и даже в НАСА. Но все наши усилия привели лишь к  тому,
что мы заранее узнали о готовящемся наступлении и сумели заслать в  стан
врага некоторое число шпионов и саботажников.
   Флай в изумлении покачал головой, но ничего не сказал.
   - Теперь мы последний форпост благочестия на  территории  Соединенных
Штатов. На планете осталось только одно место, куда стекаются чистые ду-
шой люди, готовые бороться до конца. Там центр Сопротивления.
   - И где же он?
   - Даже если бы я знал, приятель, - усмехнувшись, ответил я, -  то  не
сказал бы. На сегодня твои шансы как хранителя секретов не очень высоки.
   Флай горько усмехнулся.
   - Я бы тоже ничего не сказал, навороти ты таких дел, как мы.  Вернее,
я.
   - Нет, мы, - поправила его Арлин. - Ты забыл, что я  стояла  рядом  и
помогала передавать Карапетяну донесение.
   Флай пожал плечами, но не стал спорить.
   - У вас есть планы присоединиться к Сопротивлению?
   - Если и есть, то мы еще не начали их осуществлять. Мы можем посылать
своим соратникам по борьбе короткие сообщения - совсем  короткие,  чтобы
враги не успели сделать тригонометрическую съемку или дешифровать их. Но
не можем посылать людей.
   - Почему?
   - Существует энергетический барьер, который не дает нам покинуть кон-
тинент... а иногда даже города. В Лос-Анджелесе, например,  есть  такой:
ты не можешь податься за его пределы, пока демоны не уничтожат  стену  -
что они, естественно, делают только для своих надобностей.
   - А если обойти барьер?
   - Пробовали. Никак не удается найти, где он кончается. Такое  впечат-
ление, что он повсюду. Единственное, что остается, отыскать источник или
центр, откуда он управляется, и вырубить его. По крайней мере  на  такой
срок, чтобы наши люди успели выйти  и  присоединиться  к  Сопротивлению.
Иначе рано или поздно мы проиграем. У нас есть запасы еды и медикаментов
на годы, но не на десятилетия. И потом, демоны в  конце  концов  соберут
такое войско, против которого мы окажемся  бессильны.  В  лучшем  случае
продержимся в осаде месяца четыре, а потом сдадим город, если они бросят
против нас всю свою мощь.
   - Ну и перспектива! - с негодованием воскликнула Арлин. - А как  нас-
чет ракет? Что если они забросают нас ядерными бомбами?
   - Наши люди участвовали во всех оборонных стратегических  программах,
- напомнил я подмигнув. - У нас такая система  противовоздушной  защиты,
что о бомбах можно не беспокоиться. Страшнее танки и сами твари.  Защит-
ные сооружения не рассчитаны на молохов.
   - Молохов?
   - Кажется, вы зовете их паровыми демонами.
   Вдруг задребезжал радиотелефон. Радист вышел на связь, какое-то время
слушал, потом выдал порцию "есть, сэр" и повернулся ко мне.
   - Президент хочет видеть твоих подопечных, Альберт.
   - Сейчас?
   - Сегодня вечером. Капитан говорит, для них есть задание... чтобы они
могли загладить свою  бездумную  выходку...  не  обижайтесь,  ребята,  я
только цитирую.
   - Никто и не обижается, - буркнула оскорбленная до глубины  души  Ар-
лин.
   Мои глаза опять задержались на изгибах и округлостях ее тела, и я вы-
нужден был сделать над собой усилие, чтобы перевести  взгляд  на  другие
тела, усеявшие поле боя. На позициях уже суетились санитары, собирая ра-
неных для отправки в госпиталь.
   - Время указали? - спросил я.
   - Восемнадцать ноль-ноль, - ответил радист.
   Я не знал его имени, хотя он знал мое, и из-за этого чувствовал  себя
неловко.
   - Слышали, ребята, - я кивнул, - начинайте мыть шеи. У нас  три  часа
до встречи с Президентом. И знаете что? - Они выжидательно посмотрели на
меня. - Постарайтесь хоть в этот раз не свалять дурака.
   Арлин щелкнула меня по лбу, но Флай  наклонился  и  стал  старательно
счищать с ботинок руками грязь.
   Арлин, Альберт и я сидели в нашей комнатушке, болтая,  словно  старые
друзья.
   - А ты прав, Альберт, - сказал я. - Нам следовало спросить вас, преж-
де чем отправлять донесение Карапетяну.
   - Да сама необходимость вынюхивать и  сочинять  идиотские  басни  уже
должна была вас насторожить, - со слабой улыбкой ответил он.
   Я поймал взгляд Арлин, впервые после смерти старика Додда  посмотрев-
шей на кого-то с интересом. Неужели она?..
   А-а, дурацкая мысль. С ее-то отношением к религии вообще и к мормонам
в частности. После всего, что случилось с ее братом.
   - Альберт, ты можешь объяснить, что здесь произошло? Я имею в виду на
Земле, - твердым, уверенным тоном спросила она.
   - Безусловно, - сказал Альберт.
   Городские районы Земли пали, не выдержав натиска даже половинной  ар-
мии пришельцев. Альберт подозревал, что многие высокопоставленные прави-
тельственные чиновники Соединенных Штатов и их собратья в правительствах
других стран, федеральных и государственных органах и даже сама армия  -
морская пехота США! - предательски сотрудничали с врагом.
   Мне нечего было возразить, особенно после того, как я видел  в  рядах
наступавших живых людей! Заберись я на крышу, я бы и сейчас мог  их  ви-
деть. Но что-то не хотелось.
   Монстры поклялись не проливать крови и пообещали каждой стране-колла-
борационисту, что именно ее правительство станет командовать  объединен-
ными силами. Давно опробованный способ, подтверждением  которому  служат
многочисленные факты человеческой истории: он сработал у Гитлера, срабо-
тал у Сталина, теперь сработал у горстки бандюг из другой галактики.
   Естественно, пришельцы плевать хотели на свои обещания  и  уничтожили
сотни  миллионов,  сровняв  до  основания  Вашингтон,   почти   разрушив
Нью-Йорк, Париж, Москву и Пекин. Мормоны поняли, что захватчики  не  шу-
тят, когда за два часа были превращены в пыль все фондовые биржи.
   - Сейчас они контролируют все большие города, - продолжал Альберт.
   - Ага, значит, чувства, что мы испытываем, кое-кому знакомы, -  вста-
вила Арлин.
   Наш новый друг бурно расхохотался. Он начинал находить вкус в мрачном
юморе Арлин.
   - А что из себя представляет движение Сопротивления? - спросила  она,
подчеркивая каждое слово.
   Я готов был осадить ее за  любопытство.  Даже  если  я  всего  только
"старший брат", разве это ничего не стоит?
   - Откуда мне знать! - подняв руки, заявил  Альберт.  -  Нам  известно
только, что оно существует, что там много разных специалистов, технарей.
Они работают не покладая рук... но до сих пор им так и не удалось ничего
сделать с энергетической стеной. Единственный  способ  проникнуть  через
нее - организовать штурм или... просочиться.
   - Может, именно это нам и хочет  предложить  Президент,  -  задумчиво
произнес я, прекрасно,  впрочем,  понимая,  что  Альберт  осведомлен  не
больше моего.
   К нам снова присоединился Джерри, теперь он тоже был в темном  костю-
ме, правда, по-прежнему основательно вооружен  автоматической  винтовкой
"Браунинг". Его вид напомнил мне о "клановой" войне мафии.
   - Ну а как насчет провинции? - спросил я.
   - Сопротивляются на местах кто как может, -  ответил  Альберт.  -  По
крайней мере мы не одни. Хотя бы на какоето время.
   - Пришельцы, кажется, больше заинтересованы в том, чтобы брать из де-
ревень рабов, чем завоевывать территорию, - поделился своими соображени-
ями Джерри.
   - Нам это только на руку, - добавил Альберт. - Чем медленнее они нас-
тупают, тем больше у нас шансов отбиться.
   - А что это за "особая мудрость", которой Президент обещал поделиться
с нами перед атакой? - поинтересовался я. - Намекнули хотя бы.
   Альберт и Джерри переглянулись, как старые товарищи по оружию.
   - Об этом можете не беспокоиться, - сказал Альберт. - Его больше вол-
нует то, что вы видите, чем то, что вы знаете.
   Альберт настоял, чтобы мы с Арлин отдохнули и вымылись.  Правда,  нам
могли предложить только холодный душ, но мы и этому обрадовались.
   Затем Альберт повел нас на небольшую экскурсию, галопом  по  Европам,
что называется.
   Сначала мы спустились в сооруженные под  молельней  катакомбы.  Путе-
шествие началось с лифта. Кругом сиял новенький металл, работали  конди-
ционеры. Двери бесшумно расползались в стороны, открывая глазам нечто из
последних фильмов о Джеймсе Бонде. Но отчего-то все это  роскошество  не
поражало воображения. Мы шли по нескончаемому туннелю,  от  которого  на
десятки миль расходились секретные хранилища.  Нам  не  показывали,  что
скрывается за закрытыми дверьми, но Альберт сообщил, что у горожан в за-
пасе миллионы патрон, боевые снаряды,  тяжелая  военная  техника,  целая
фабрика и даже больше того. В общем, сервайвелистский рай.
   - Интересно, что представляет из себя тяжелая техника? - шепнула  мне
на ухо Арлин.
   - Танки и вездеходы "Хамви", - также шепотом  ответил  я.  -  Об  ос-
тальном узнаешь впоследствии, когда начнут нам доверять.
   - Боюсь, доверять нам начнут, когда мы героически умрем,  -  съязвила
подруга.
   - Что ж, их трудно за это винить.
   Я готов был со стыда сгореть за ту жалость, которую испытывал к себе,
но совершенная мною глупость никак не шла у меня из головы.
   Мы завернули за угол и оказались у другого лифта,  который  опускался
еще на пять этажей вниз.
   - О, Господи Иисусе! - воскликнула Арлин и  тут  же  спохватилась:  -
Прости, Альберт.
   Наш гид лишь тряхнул головой. Подумать  только,  даже  он  был  готов
простить А.С. женскую беспечность. Но она, всегда чувствовавшая покрови-
тельственное отношение, сочла бы ниже своего достоинства дерзить челове-
ку, который так старался играть с ней на равных.
   - Зачем вам все это? - спросила она.
   - Чтобы уравнять наши возможности с ресурсами Департамента налогов  и
сборов, - не задумываясь ответил Альберт.
   - Кто б мог подумать, что у них есть  что-то,  кроме  бухгалтеров!  -
изумилась Арлин.
   - Я вам кое-что открою, - сказал Альберт, - поскольку теперь это  уже
неважно. Все, что вы видели сегодня, это лишь наземные войска. А  знаете
ли вы, что Департамент налогов и сборов имеет специальное  подразделение
"Дельта", оперативный отдел по сбору налогов?
   Мы замотали головами, но я опять не удивился, спросил только:
   - На случай еще одного "водочного бунта"?
   - Интересная мысль, - отметил Альберт и продолжил: - У них  есть  пе-
хотная дивизия, два бронетанковых полка, быстроходная  подводная  лодка,
крыло тяжелых бомбардировщиков и, насколько я знаю, боевой  отряд  авиа-
носцев.
   Ваш покорный слуга присвистнул. Если мормоны обо всем этом знали, по-
чему не попытались уничтожить? Естественный вопрос, который просился  на
язык, но я не собирался его задавать. Настолько мы с Арлин уже были уче-
ные - к счастью.
   - А откуда у них на это деньги? - поинтересовался я.
   - Разве ДНС может тратить финансы на что угодно? -  по-детски  наивно
спросила Арлин.
   - Нет, даже им пришлось заметать следы, - ответил Альберт.  -  Джерри
считает, что они списали военные расходы за счет  фиктивного  бюджетного
дефицита. К несчастью, спецназ был захвачен демонами.
   - Пришельцами, - машинально поправила Арлин.
   - Все одно.
   Момент показался подходящим для уточнения терминологии.
   - Чтобы не было путаницы, дружище, мы дали этим тварям разные  имена.
Демонами называются розовые громилы.
   - Но как же пришельцам удалось заграбастать принадлежащую департамен-
ту технику? - полюбопытствовала Арлин.
   - Хм, потому что первым предал Землю именно он.
   Вот уж поистине этому дню суждено было стать днем сюрпризов!
   - На этом лифте мы тоже поедем? - спросил я.
   - Попозже, - последовал ответ. - И уж не обессудьте, не в моей власти
показать вам, что прячется за дверьми.
   - Все в порядке, Альберт, не волнуйся, - успокоила парня Арлин. Я ви-
дел, что она действительно тронута, что было редкостью. - Почему  ты  не
расскажешь нам о своем военном прошлом?
   - Это следующий пункт повестки дня, а сейчас Президент  проинструкти-
рует вас насчет задания.
   Мы поднялись наверх и предстали перед боссом. Я  поклялся  себе  быть
паинькой и не рявкать "Здорово, приятель! ", как бы мне ни хотелось.
   Президента окружали три телохранителя. У них был совсем не такой дру-
желюбный вид, как у Альберта или Джерри. Президент провел нас на  запас-
ной командный пункт (думаю, что главный командный пункт располагался  на
нижнем этаже комплекса), где мы узнали, что ближайшая ставка  пришельцев
находится в Лос-Анджелесе. Свои ультрасовременные компьютерные службы  и
технологический центр монстры разместили прямо рядом с надписью  "Голли-
вуд". Мне не хотелось спрашивать, кто продал  человечество  там,  потому
что боялся услышать ответ.
   Президент, не теряя времени, перешел к делу.
   - У двух отлично подготовленных морских пехотинцев, которые расправи-
лись с врагом в космосе, а затем, преодолев орбитальную скорость,  спус-
тились на Землю, больше шансов справиться с таким заданием, чем у  наших
людей. Я утверждаю это, исходя из предположения, что нас не ввели в заб-
луждение своего рода... гм, гиперболой. Мужчина и женщина вдвоем  только
теоретически могут противостоять сотням врагов.
   Арлин держалась молодцом, но меня вдруг осенило, что я не давал  обе-
щаний держать рот под замком. Это вам не религиозный вопрос. Речь шла  о
недоверии к нашим словам - и это после всего, что нам пришлось пережить!
   Я напомнил себе, что мы зависим от этого человека, напомнил,  что  мы
успели наломать дров... однако глупость не имеет ничего  общего  с  бес-
честьем!
   - Если бы вы двое смогли проникнуть в Лос-Анджелес, - продолжал  Пре-
зидент, - войти в их компьютерную систему, выяснить полные  спецификации
основных технологий и доставить сведения в Центр военной техники  Соеди-
ненных Штатов, это оказало бы нам при обороне неизмеримую помощь.
   - Что еще за Центр такой?
   - Центр военной техники образован несколько недель назад, в секретном
месте - к западу отсюда. Вам скажут, где он точно расположен, когда воз-
никнет необходимость, то есть когда вы раздобудете дискеты с  информаци-
ей.
   Я на секунду задумался. Вряд ли Центр где-нибудь в Японии или Китае -
Пекин и Токио разрушены. Наверное, он на Гавайях.
   Я не смог отказать себе в удовольствии блеснуть - Президент прямо-та-
ки провоцировал на ответные шаги.
   - Уверен, что это либо военно-воздушная база морской пехоты в  заливе
Канеохе, либо база морской авиации на мысе Барбас, обе на Оаху, - заявил
я. - Ну что, мне полагается приз?
   - Люблю Гавайи! - воскликнула Арлин. - Чудная погода,  никакой  влаж-
ности!
   - Но цены! - ужаснулся я.
   Это была маленькая демонстрация протеста против людской  напыщенности
и скептицизма, но она придала нам сил.
   - Прошу внимания, - сказал Президент, пунцовея лицом. - Как я уже го-
ворил, если вам удастся проникнуть во  вражескую  цитадель  и  раздобыть
спецификации, то ученые в Центре смогут использовать их к нашей  выгоде.
На нас работают перебежчики из  Американской  ракетной  академии,  НАСА,
специалисты компании "Локхид" и хакеры из самых разных мест. -  Судя  по
этой речи, Президенту Совета двенадцати пришлось в своей  жизни  зубрить
не только теологию... - Альберт рассказал вам о силовом поле?
   - Он говорил об энергетическом барьере.
   - Вы должны найти способ уничтожить его, иначе вам никуда не попасть.
Когда пройдете пятнадцать миль в направлении от берега, получите  шифро-
ванную депешу. Мы сообщим вам координаты технического центра.
   - Если мы провернем это дело, - начала Арлин серьезным, "ученым"  го-
лосом, - и компьютерные спецы поймут, в чем секрет технологий, мы сможем
предпринять защитные меры против пришельцев.
   - Первым делом нужно выбраться из Лос-Анджелеса, - сказал Президент.
   - В таком случае вы правильно сделали, что поставили на нас, -  заве-
рил его я. - Что нам Л. - А после Фобоса и Деймоса!
   Я счел, что последнее слово осталось за мной.
   - Да, именно из этого я и исходил, -  вяло,  но  по-прежнему  холодно
согласился Президент. - Что здешнее задание покажется вам  почти  легким
после событий на Деймосе. - И он надолго замолчал, чем опять привел  нас
в раздражение. - И все-таки это операция не для двоих. - Понимай: к  нам
приставят соглядатаев. Пожалуйста, я не против. - Придется  проникать  в
тыл противника, так что речь не идет о штурмовом отряде.
   - Тайная миссия, - поддакнула Арлин.
   - Нам бы еще двоих, и будет достаточно, - подсказал я.
   Первая кандидатура Президента была выше всех  похвал.  Вызвался  идти
Альберт.
   - В качестве извинения за то, что конвоировал  вас,  -  объяснил  он,
протягивая мне свою лапищу и подмигивая.
   Я робко пожал ее. Парню не в чем извиняться.
   - Не будь ты таким молодцом, я бы не взял тебя на задание.
   - Наверное, сейчас самый подходящий момент ознакомить вас с послужным
списком Альберта, - заметил Президент. - Он служил рядовым  1-го  класса
морской пехоты, чему, я думаю, вы только порадуетесь. С почетом уволен в
запас. Имеет  медаль  за  отличные  успехи  в  овладении  боевой  специ-
альностью.
   - Какой именно? - спросил я, глядя Альберту прямо в глаза.
   - Снайпер, капрал, - ответил он.  -  Бронзовая  звезда,  Колумбийская
компания. Война с наркомафией.
   - Снайперская школа?
   - Конечно.
   - Боже правый! - воскликнула Арлин.
   С Альбертом нам повезло. Чего нельзя сказать  о  второй  кандидатуре,
которую ввел в комнату Нейт. На вид четырнадцатилетняя девчонка - этакое
создание в майке, джинсах и грязных кроссовках.
   - Флай, - уставясь на нее, зашептала Арлин, - мое  обещание  ведь  не
касается подбора кадров?
   - Говори, - позволил я.
   А.С. недоверчиво замотала головой.
   - Вот уж никогда бы не подумала, что эта свора сексистов способна от-
мочить такое...
   - О, не обижайтесь, пожалуйста, - забормотал я в сторону  Президента,
чувствуя себя последним идиотом.
   Физиономия моя багрово покраснела, словно я хлебнул никотиновой  кис-
лоты.
   Президент, однако, предпочел проигнорировать возгласы из зала.
   - Я посылаю ее против своей воли, - заявил он. - К сожалению, лучшего
специалиста у нас нет.
   Арлин продолжала сверлить взглядом рыжую пигалицу, не  знавшую,  куда
девать глаза.
   - Никогда не думала, что буду вынуждена говорить такое, - начала  Ар-
лин, - но все когда-нибудь приходится делать в первый раз. Золотко...
   - Меня зовут Джилл, - с вызовом объявила девица.
   - Хорошо, Джилл. Слушай внимательно. Пожалуйста, не обижайся, но  это
задание не для девочки.
   - Я должна идти, - возразила та. - Так что придется смириться.
   - Я готова смириться, но не готова умереть, золотко.
   - Что за фокусы? - потребовал я объяснений от Президента.
   - Я же сказал, она у нас лучший, гм, хакер из всех,  кого  мы  имеем.
Хорошо, объясню подробнее. - Он повернулся к девочке: - Не возражаешь? -
Та пожала плечами, и он продолжил: - Прошу прощения за ее угрюмый вид.
   Не знаю, как Арлин, но я не заметил никакого угрюмого вида. Президент
почему-то избегал смотреть на девочку.
   - Еще до того, как семья Джилл переехала сюда и приняла истинную  ве-
ру, малышку дважды арестовывали за то, что она  взламывала  компьютерные
системы. Она провела шесть месяцев в исправительном заведении для  несо-
вершеннолетних, а потом ее родители, став членами нашей церкви, приехали
в Солт-Лейк-Сити.
   Произнося речь, Президент продолжал искоса поглядывать на свою проте-
же. Вернее, на ее макушку. Девчонка стояла с безразличным видом,  однако
ловила каждое слово.
   - Джилл стыдилась ареста и осуждения, - медленно  повествовал  Прези-
дент, словно пытаясь вдолбить в отроковицу свои мысли. -  Ее  держали  в
одной комнате с проституткой и торговкой наркотиками...
   - А она не хотела быть проституткой и торговкой наркотиками, -  назы-
вая себя в третьем лице, сказала Джилл.
   Президент сделал вид, что не слышал реплики.
   - Она до сих пор продолжает увлекаться компьютерами, а  теперь  хочет
поработать на службу безопасности. - Он вздохнул и добавил: -  Пришельцы
убили ее родителей, а саму ее - нет, но только потому, что она была  вся
в крови и они решили, что она  мертва.  Она,  конечно,  испугалась  при-
шельцев...
   - Я их ненавижу, - выкрикнула Джилл. - Хочу, чтобы они все сдохли.
   - Умница, - одобрила Арлин, наполовину побежденная.
   Глава мормонов приблизился к девочке, но с явной осторожностью,  ста-
раясь не коснуться ее. Наконец он посмотрел ей прямо в глаза.
   - Тебе ведь не нравились твои прежние дружки-хакеры, правда? -  спро-
сил он.
   - Я их ненавижу.
   - Почему?
   Было видно, что Джилл неловко говорить, но она не в силах молчать.
   - Потому что им наплевать на остальных людей. Им ничего не стоит  за-
лезть в больничный компьютер и испортить истории болезни,  случайно  или
так, ради шутки.
   - Ничего себе шуточки, - вставила Арлин.
   - Они огорчались, только если ничего не получалось, - на той же  ноте
продолжала девочка. - Идиоты.
   - Помоги тебе Господь, малышка, - сказал Президент. -  А  ты  знаешь,
каковы из себя пришельцы?
   Она, конечно, знала.
   - В миллион раз хуже. Я хочу их всех убить.
   Матерь Божия, настоящий маленький попугай! Интересно,  Президент  сам
написал ей роль? Или она мастер угадывать чужие желания и  точно  знает,
что нужно, чтобы заполучить желанную работу?
   - Не думаешь ли ты, что убивать - дело Альберта и того другого мужчи-
ны? - спросил Президент.
   - Ну все! - прошипела Арлин, ощетинившись как еж.
   - Мне очень жаль, но девочку придется взять, у нас нет другого  выхо-
да, - настойчиво повторил Президент.
   - Да я не о том!
   Арлин вопросительно глянула в мою сторону. Я вздохнул, однако не стал
затыкать ей рот. По правде сказать, Президент меня тоже достал.
   - Господин Президент, - с расстановкой произнесла А.С., словно разго-
варивая с младенцем, - тут только я понял, что мы до сих  пор  не  знаем
его имени, - я уважаю ваши верования, хотя и не разделяю их.  Но  сейчас
ситуация такова, что каждый крепкий человек должен сделать  все,  что  в
его силах. Я видела на улице вооруженных женщин.
   - Да, - согласно кивнул Президент. - Взрослых женщин.
   Арлин повернулась к Джилл.
   - Прости, что сомневалась в тебе. Думаю, ты справишься.
   И она вновь обратила взгляд на Президента, который  печально  покачал
головой.
   Я улыбнулся, неожиданно поняв, что нас  обдурили,  как  малых  детей:
Президент разыграл спектакль только для того, чтобы заставить нас  взять
девчонку в свою команду! И как разыграл - мастерски! Я ни словом не  об-
молвился Арлин: пусть тешится иллюзиями.
   - Если вы справитесь с заданием, то с лихвой искупите вину, -  завер-
шил наставления Президент.
   - А если не справимся?
   - Превратитесь в мертвецов. Или вас переделают. В  любом  случае  вам
уже не придется вспоминать о своей ошибке.
   Эк хватил! Мерси за щедрость.
   - Какое у тебя оружие? - спросила Арлин Джилл.
   Та взяла со стола плоскую коробочку, в которой я  признал  компактный
"Макинтош - ультрамикро с радиотелеметрическим  входом.  Отличная  вещь.
Интересно, ее собственная или Президент где-то стянул для нее?
   - Потренируйте малышку в стрельбе, - бросил Президент и, повернувшись
на каблуках, вышел.
   - Я умею стрелять, - похвасталась Джилл.
   Арлин тронула ее за плечо. Девочка не отпрянула. Арлин не  стала  чи-
тать ей наставлений, а лишь вскользь поинтересовалась:
   - Как ты думаешь, я могу быть тебе в чем-нибудь полезной?
   Джилл впервые улыбнулась.
   - Как насчет пиццы? - спросила она, немного подумав, твердым голосом.
   Стоило ей произнести эти слова, как мой рот наполнился слюной.
   Я решил положиться на чутье Арлин и смириться с присутствием  девчон-
ки. Как-никак глава мормонов поручился за  ее  профессиональную  пригод-
ность. Если уж ему приспичило, чтобы она пошла с нами на задание  -  при
том, как он относится к женской половине рода человеческого, - что ж,  я
не против.
   - Приветствуем тебя на борту нашего лайнера! - Я улыбнулся и, подойдя
к Джилл, протянул ей руку.
   Я не очень надеялся на ответ, но малявка, как ни странно, ответила на
рукопожатие и тоже улыбнулась. Сообразительная. Знает, что победа  оста-
лась за ней.
   - Спасибо...
   Джилл оглядела поочередно всех членов группы,  чуть  дольше  задержав
взгляд на мне - и, как показалось, осталась не очень  удовлетворена  ре-
зультатом.
   - Я не подведу, - обнадежила она нас.
   - Откуда знаешь? - спросил Альберт, впрочем, без всякой воинственнос-
ти.
   - Не знаю, конечно, - нисколько не растерявшись, ответила девочка.  -
Просто тут все так говорят. Но я не хочу быть виновной в чьей-то смерти.
   Арлин наклонилась и погладила Джилл по голове. Та  не  возражала,  но
вид у нее сделался удивленный. Ласка была ей незнакома. Я  понадеялся  в
душе, что она проживет еще долго и узнает много ласки. Но я не обманывал
себя: как только мы попадем в Лос-Анджелес, придется  забыть  обо  всем,
кроме задания, по сравнению с которым наши жизни - ничто. Так было с то-
го самого мгновения на Фобосе, когда первый монстр шагнул в Ворота.
   - Пойдем немного потренируемся, - предложила Арлин, беря Джилл за ру-
ку.
   - Боюсь, на это не хватит времени, - вступил в разговор оставшийся  с
нами после ухода Президента Джерри.
   - Мы найдем время, - ровным голосом ответила Арлин.  -  Тренировка  -
это не развлечение.
   Посмотрев на Джерри, я понял, что ему не хочется спорить с очевидным.
Он пожал плечами и умолк.
   - Как, по-твоему? - спросил я, обращаясь к Альберту. - У нас есть еще
время?
   - Полно, - ответил тот. - Я видел, как  Джилл  стреляет.  Она  быстро
справится.
   - У меня будет свой автомат? - поинтересовалась девочка.
   - Будет? - подняв на Альберта глаза, повторила Арлин.
   - Автоматом, - радостно подтвердил Альберт и лукаво покосился в  нашу
сторону в надежде, что до нас дойдет игра слов.
   Мы пошли в наземные хранилища. Увидев их" содержимое, мне еще  больше
захотелось проникнуть за закрытые двери под землей. Во всяком случае об-
наружить недостачу - выбранный Джилл АР-19 - будет нелегко. Странно было
видеть четырнадцатилетнюю пигалицу, прижимающую к себе этого зверя  так,
словно она не расставалась с ним всю жизнь.
   Джилл заметила выражение моего лица.
   - Нам потребуется максимальная огневая мощь, - сказала она.
   - Твоя правда. Давай посмотрим, как ты управляешься с оружием.
   Хорошо еще, подумал я, что она не выбрала АК-47,  там  такая  отдача,
что можно задницу отбить. У АР-19 все-таки калибр поменьше.
   Стрелять можно было в самых разных местах.  Мы  пошли  в  самодельный
тир, где мишенями служили фигуры монстров из старых фильмов. Джилл  выб-
рала одну - уже порядочно обстрелянную - дьявола с рогами и  хвостом  из
допотопного английского ужастика. Он был здорово похож на одного из  на-
ших знакомцев, князя ада. Один рог ему уже отстрелили, но второй,  целе-
хонький, воинственно красовался.
   - Сейчас собью с дурацкой башки это украшение, - заявила Джилл.
   В первый раз она промазала, взяв чуть правее и выше.  Но  ведь  почти
попала!
   Арлин подошла к ней и что-то шепнула. Джилл заулыбалась и  выстрелила
еще раз. Рога как не бывало!
   - Что ты ей сказала? - спросил я у Арлин.
   Меня всегда восхищает к месту вставленное словцо.
   - Так, женские тайны, - приподняв брови, отмахнулась подруга.
   - Кто-то собирал все это добро, а мы попортили, - с сожалением  заме-
тил я, когда кончились патроны.
   - Ерунда, - успокоил меня Альберт. - У нас сотни таких фигур.  Прези-
дент часто бывает в церкви в Голливуде, у нас с ними налаженные связи.
   - Ну как я? - спросила Джилл, возвращая нас к главной цели  трениров-
ки.
   - Придется еще кое-чему подучиться, - ответила Арлин. - Но в основном
ты готова. В основном.
   День складывался удачно. Нам могли подсунуть кого-то похуже Джилл.
   Хорошее настроение не покидало меня в тот вечер и за обедом,  который
давал Президент. Нам накрыли шикарный стол, и он хвастался, как  надолго
осажденным хватит продуктов.
   После обеда Джилл ушла спать в общежитие  -  для  девочек-подростков.
Альберт отправился погостить к какой-то пожилой даме, как  нам  сказали,
его тетке, и мне наконец удалось заманить  Арлин  в  президентский  сад,
чтобы побыть с ней наедине.
   - Кажется, у Альберта есть дополнительное задание, -  в  задумчивости
произнесла А.С., - обратить как можно больше людей в их веру.
   - Ты говоришь таким тоном, будто страшнее преступления и быть не  мо-
жет, - рассмеялся я. - Мы, в свою очередь, тоже предложим присоединиться
к нам всем мужчинам и женщинам, кто остался в живых.
   - Если  только  они  не  обезумели.  Наверняка  в  некоторых  районах
Лос-Анджелеса разобраться будет совсем непросто.
   - Хорошо, что с нами пойдут Альберт и Джилл.
   - Да, - оживилась Арлин. - Эта юная леди мне чертовски  нравится.  Ей
повезло, что она сразится с демонами и бесами.
   Арлин не переставала удивлять меня.
   - Повезло? - переспросил я. - Что ты имеешь в виду?
   - Она уже достигла половой зрелости, Флай. Они наверняка захотят  вы-
дать ее замуж за одного из этих... - Она не закончила.
   Я понял, что разговор становится более опасным, чем бочка  с  зеленой
отравой. Меня раздражало предубеждение Арлин против всего  связанного  с
религией, особенно против мормонов - встретившиеся в Солт-Лейк-Сити  лю-
ди, мормоны и немормоны, не сделали ровным счетом ничего, что  могло  бы
вызвать такую неприязнь. Для отступления требовался тактический  маневр,
и я переменил тему.
   - Кстати, что ты думаешь о Президенте?
   - А ты? - отпарировала Арлин.
   - Я уже говорил, что не считаю себя обязанным любить  власть  имущих,
даже если понимаю, что нуждаюсь в их помощи. Этот человек  не  дурак,  у
него своя игра, и он знает, что делает.
   Арлин пожала плечами, но не потому, что была со мной не согласна.
   - Я всегда могу понять лидера, - сказала она. - Гораздо  труднее  по-
нять последователей. Этот человек, кажется, в совершенстве овладел  нау-
кой власти. Никому и в голову не придет усомниться в том, что он получа-
ет приказы непосредственно от самого Господа Бога.
   - Знаешь, в войне, которую нам предстоит вести, пусть лучше Бог будет
на нашей стороне. То есть, я хочу сказать, мы на Его.
   Арлин достала из кармана жвачку, закинула ее в рот и не  замедлила  с
глубокой убежденностью заявить:
   - Согласна. Любого бога или богини, кого и  чего  угодно,  что  может
дать нам опору.
   Я пропустил ее богохульство мимо ушей. Если  честно,  Арлин  говорила
так только для того, чтобы поддразнить меня.
   - Откуда у тебя жвачка? - спросил я.
   - От Джилл, - ответила она, не переставая жевать. - Хочешь?
   - Нет уж, спасибо.
   Жвачка не принадлежит к числу моих пороков. Но я поразился, как быст-
ро пала морской пехотинец Арлин Сандерс.
   Мы вернулись к себе в комнату, надеясь  переночевать  там.  Однако  у
подъезда нас встретила незнакомая матрона.
   - Здравствуйте, - поприветствовала она нас. -  Меня  зовут  Мария.  Я
здесь для того, чтобы отвести даму в женское общежитие.
   Мы с Арлин понимающе переглянулись. Думаю, нам  обоим  стоило  немало
сил, чтобы не расхохотаться. Я даже не помнил, когда спал  без  Арлин  в
последний раз. Мы старые друзья и товарищи по оружию, и давно прошли  те
времена, когда я испытывал в ее присутствии любовный трепет.
   Но теперь мы вновь проходили по ведомству Адама и Евы. На самом  деле
имело значение только одно: доверяем ли  мы  ребятам  из  Солт-Лейк-Сити
настолько, чтобы не беспокоиться за свои жизни, пока  спим?  То  обстоя-
тельство, что они продолжали опекать нас, говорило в их пользу.
   - Какая у вас система охраны? - спросил я Марию.
   - Достаточно надежная, чтобы держать вас подальше от курятника, -  не
поняв, ответила та со смешком.
   Вот те раз! Разве я об этом? Ну да ладно, проехали.
   - Увидимся утром. - Я попрощался с Арлин и впервые  за  долгое  время
остался один. Возможно, у Президента все еще были насчет меня  сомнения,
но мне дали относительную свободу.
   Я не имел ни малейшего представления, где ночевать. Наверное,  в  той
комнате, где мы отдыхали, находясь под стражей.  Жаль,  что  не  спросил
женщину.
   В коридорах попадались незнакомые люди, не обращавшие на меня никако-
го внимания, - судя по всему, они совсем не боялись. Чудно, но, кажется,
страх им неведом. Я мог спросить у них  насчет  мужского  общежития,  но
как-то не стремился вновь приобщиться к коллективным радостям Христианс-
кого союза молодых людей, коли получил возможность их избежать. Если  уж
не с Арлин, то лучше посплю один.
   И так вдруг захотелось побыть одному: без всех этих лезущих в  физио-
номию гадов, спокойно спать и не бояться, что проснешься в смрадной  мо-
гиле с зомби, который, как лучший друг, лежит, свернувшись клубочком,  у
тебя под боком, - наслаждаться покоем и тишиной в уверенности, что ника-
кие клыкастые тебя не потревожат. Признаюсь, чем больше я об этом думал,
тем более соблазнялся мечтой.
   Я решил найти ту комнату. Плевое  дело  после  плутаний  по  Деймосу.
Дверь оказалась не заперта. Да и замка у нее не было. Как, кстати,  пов-
сюду в  Солт-Лейк-Сити.  Комната  была  пуста,  восхитительно  дуста,  а
большего и не требовалась.
   Я вошел, закрыл дверь и щелкнул выключателем. И тут случилось чудо  -
зажегся свет! В этой комнате без окон не было нужды прибегать к затемне-
нию. А значит, я мог заняться делом поважнее, чем сон.
   Том лежал на том же месте, где я его оставил. Конечно, в другой ситу-
ации я, может, и не схватился бы первым делом за Книгу Мормона - к  тому
же сестры вряд ли одобрили бы мой выбор. Но сейчас я был рад этому.
   Я начал с самого начала, с удостоверения свидетелей и Иосифа Смита  о
том, как были найдены золотые листы, содержащие летопись. Это  напомнило
старую шутку об основании Унитарной церкви: пророк нашел золотые  листы,
на которых... не было ничего!
   Читая, я вспомнил старый голливудский фильм об основателях Церкви Ии-
суса Христа Святых Последних Дней Иосифе Смите и  Брайаме  Янге.  Голли-
вуд... Скоро нам предстоит туда отправиться. Голливуд захвачен  монстра-
ми. Винсент Прайс играл в фильме о мормонах, а также в сотнях фильмов  о
монстрах. Я был уверен, что неспроста.
   Закончив первую книгу, я перешел ко второй, третьей - и читал не  от-
рываясь, пока не наткнулся на стих 59 в пятой главе Книги Алмы:
   "Ибо какой пастух среди вас, имея много овец, не сторожит  их,  чтобы
не подкрались волки и не истребили стада его? И вот, если волк войдет  в
стадо его, не изгонит ли он его. Да, и, наконец, если сможет,  не  убьет
ли его?"
   На этом месте я решил остановиться, потому что  засомневался,  что  в
священной книге мормонов найдется более приемлемое изречение.
   - Хорошо спалось? - подмигнув мне, поинтересовалась на следующее утро
Арлин.
   - Неплохо, - признался я. - Наконец-то не снились монстры.
   На безоблачном небе сияло солнце, и на какое-то мгновение я  поверил,
что последних ужасных недель вообще не было. Мимо пробежал пес, здоровая
дворняга, которую явно кто-то кормил - никаких признаков голодания, зато
налицо неумеренный расход продуктов.
   - Знаешь, - продолжала с лукавой улыбкой Арлин, - мне тоже не снились
монстры. Но кое-что снилось.
   Дразниться было совсем не в ее духе, и я в очередной раз удивился.
   - Может, для этого они и разделяют мальчиков и девочек - чтоб было  о
чем помечтать, - заметил я.
   - От вас ничего не скроешь, - услышали  мы  голос  Альберта,  который
направлялся к нам от столовой.
   - Кроме того, что действительно важно, - не без задней мысли  добавил
я.
   У меня не шли из головы недомолвки и закрытые двери, а также предсто-
ящее задание.
   - Где Джилл? - спросила Арлин.
   - Уже завтракает, - ответил Альберт. - Мы сейчас присоединимся к ней.
А потом получим инструкции.
   Я уже тысячу лет не ел блинов, да еще с настоящим  кленовым  сиропом.
Не очень-то я надеялся найти в Солт-ЛейкСити и кофе,  но  его  оказалось
хоть залейся.
   Затем мы перешли к делу. Президент ждал нас в уже знакомой  приемной,
облаченный в унылый черный костюм. Он вполне мог сойти за  гробовщика  -
прямо скажем, не самый вдохновляющий образ для напутствия перед  отправ-
кой на серьезную операцию.
   - Штат Калифорния захвачен врагом. - Президент подвел нас к карте, на
которой красными линиями были обозначены железнодорожные пути.  -  Между
Лос-Анджелесом и Солт-Лейк-Сити когда-то  ходил  скоростной  поезд.  Его
уничтожили, чтобы не дать пришельцам возможности проникнуть к нам. Я от-
казываюсь называть этих тварей солдатами. К тому же мы боялись, что  по-
езд могут использовать для переправки атомной бомбы.
   - Неужели они умеют управлять поездами? - удивилась Арлин.
   - Ведь вы, кажется, сражались с пришельцами, если я не ошибаюсь?  Они
умеют управлять всем, чем умеем управлять мы. Машины есть машины.  Я  до
сих пор в себя не могу прийти от негодования, когда подумаю, что они ис-
пользовали наше собственное, данное нам Богом атомное оружие против нас.
К счастью, этот район не заражен радиацией  и  отравляющими  веществами.
Господь не допустил.
   Атомное оружие, а не ядерное - интересно он выражается.
   - Мы идем туда, где радиация? - спросила Джилл, очевидно, не  задумы-
вавшаяся об этом до сих пор.
   - Ваш путь пролегает через неразрушенные города и пригороды,  к  тому
же ученые утверждают, что пришельцы дезактивировали территории,  которые
находятся у них под контролем.
   Арлин, как всегда, вмешалась в разговор.
   - Когда мы сражались с ними на Фобосе и Деймосе, они  прекрасно  себя
чувствовали при довольно высоком уровне радиации, но это не значит,  что
они не боятся водородной бомбы.
   На мгновение мне показалось, что еще секунда - и Президент свернет ей
шею, но он держал себя в руках.
   - У нас есть специальные таблетки и браслеты, которые  начинают  све-
тится красным, когда человек перебирает дозу. Вдобавок, если  потребует-
ся, вы сможете воспользоваться защитной одеждой. И любым,  какое  только
сможете унести, оружием, конечно.
   - Как добраться до Лос-Анджелеса? - спросил я.
   - На поезде, - ответил Альберт.
   - Отлично. А до железной дороги? Наверное, все колеи разрушены.
   - Не все, - сказал Президент. - Вы можете взять "Хамви" и ехать в юж-
ном направлении вдоль железнодорожного полотна, пока не достигнете  мес-
та, где удобно пересесть на поезд.
   Удобно пересесть на поезд... Такая чепуха, право, что не стоит ее да-
же всерьез обсуждать!
   И еще один пустячок.
   - Гм, вы думаете, пришельцы позволят нам разъезжать у них на глазах в
"Хамви"?
   Альберт фыркнул. Президент сверкнул в его сторону глазами.
   - Конечно, нет. Вы отправитесь отсюда и проедете под вражескими пози-
циями. "Хамви" спрятан в безопасном месте, Альберт знает где.
   - Знаю?
   - Там, где его оставили три недели назад, разбомбив железную дорогу.
   - А-а.
   Альберт кивнул, вспомнив место. Что ж, хоть один  сумеет  сориентиро-
ваться.
   - У вас есть под вражескими позициями подземные туннели? - спросил я.
   - Никогда не надо лениться строить, если тем обеспечивается спасение,
- назидательно заметил Альберт. - У нас здесь под всеми домами туннели -
и под этим тоже. Вход из подвала, спускаешься на тридцать-сорок футов  и
иди себе, пока не надоест, хоть многие мили.
   - Но как же вам удалось тайное строительство?
   - Было много времени, - усмехнулся Альберт. - И много своих  людей  в
Управлении городского хозяйства.
   - В Феникс вы должны въехать уже на поезде, - продолжал свои  настав-
ления Президент, беря указку и показывая место назначения.
   - Почему именно в Феникс? - удивилась Арлин.
   - От Феникса до Лос-Анджелеса поезд идет без остановок, и там не  бы-
вает контроля. Феникс в руках захватчиков. Если вам удастся до него пря-
таться и вас не обнаружат, то дальше доберетесь спокойно.
   Президент широким жестом отложил указку.
   Джилл рассмеялась. Слушая ее презрительный  смех,  могло  показаться,
что она гораздо старше: за ним угадывалась жизнь, полная разочарований.
   Президент, на мое удивление, не стал настаивать.
   - Знаю, - согласился он, - что это рискованный  план,  поэтому  готов
выслушать любые ваши предложения.
   - Если бы они у нас были! - воскликнул Альберт.
   Я ожидал страстной речи от Джилл, но она промолчала.
   - Этот план не кажется невыполнимым, - высказал я свое соображение. -
А рисковать нам теперь придется на каждом шагу.
   До сих пор не было сказано ни слова о том, кто будет руководить  опе-
рацией. Я подозревал, что Президент захочет поставить  во  главе  своего
человека, и уже приготовился спорить. Но тут выступил Альберт.
   - За старшего, конечно, капрал Таггарт, - с уверенностью произнес он,
чем удивил и меня, и Президента, который начал было возражать, но  быст-
ренько прикусил язык.
   Таким образом вопрос о командире решился.
   Президент позволил нам выбрать оружие: я взял двуствольный дробовик и
дальнобойную охотничью винтовку калибра 0,41 с оптическим прицелом.  Ар-
лин вцепилась в свой вечно любимый автоматический пистолет АБ-10,  также
не забыв прихватить перископический прицел. Альберт, в очередной раз по-
разив меня, выбрал автомат типа Узи, этакую  заморскую  штучку,  которой
мне прежде не доводилось видеть. Вот уж никогда бы не подумал, что пехо-
тинец может польститься на такую дешевку. По сути, он мало чем отличался
от пистолета Арлин, разве что был чуть побольше и поэтому, верно,  более
устойчив при стрельбе. Альберт сказал,  что  в  случае  надобности  вос-
пользуется прицелом Арлин. Ну а Джилл уже запаслась оружием.
   Еще мы взяли ракетницы, патроны, гранаты, очки ночного видения -  на-
мереваясь из соображений экономии использовать их  только  в  экстренных
случаях: запасных батареек не было совсем, - и довольно мудреное лучевое
оружие, которое я никогда не любил, - плазменную пульсирующую  винтовку.
А еще мы упаковали продукты, одеяла и другие необходимые  вещи,  включая
комплект скалолазного снаряжения: моток веревки, кошки, шипы и крюки - в
общем, все, что полагается.
   Где-то нас ждал "Хамви" - только Господь с Альбертом знали где.  Най-
дем ли мы его? Удастся ли его завести? Я старался не думать об этом, по-
ка Президент Совета двенадцати торжественно вел нас  через  двор  к  ма-
ленькому блочному сооружению, откуда мы спустимся в туннель.
   Нас провожала толпа местных жителей. Где-то в глубине сознания  брез-
жила мысль, почему, собственно, мы не слышим  героических  напутственных
гимнов? Где духовой оркестр? Где речи? В голове мелькали обрывки фраз из
этих речей: "Не бывало еще в истории человечества, чтобы столь  немногие
выступили против столь многих в защиту столь немногих".  Ну,  не  совсем
так, конечно...
   В помещении было множество огромных бочек с горючим, расставленных  в
некотором беспорядке. К одной из бочек направилась парочка солдат, кото-
рые несли в руках странные, похожие на гигантскую открывалку  инструмен-
ты.
   Они зацепились концами инструментов за бочку и подали  рукоятки  впе-
ред, пронзив края стальными стержнями. Затем, упершись плечом  в  другой
конец "открывалки", пошли против часовой стрелки. Вместо того чтобы  оп-
рокинуться, бочка, подобно пробке, стала откручиваться - и солдаты нако-
нец вынули ее из туннеля, имевшего ровно такую  ширину,  чтобы  вместить
одного человека.
   Арлин ринулась первой. Поцокав языком, она  подмигнула  Президенту  и
послала ему воздушный поцелуй - бедняга залился краской. Тогда она вытя-
нула вперед руку с пистолетом и скрылась из виду. За ней полез  Альберт,
потом Джилл - я спустился последним.
   В первый момент показалось, что вокруг кромешная тьма,  потом,  когда
глаза немного привыкли, мы разглядели слабое свечение,  позволявшее  ви-
деть на несколько метров вперед и назад.
   Свет шел от фосфоресцирующих земляных стен.  Вообще  же  туннель  был
сделан таким образом, чтобы  производить  впечатление  естественного:  с
расходящимися в разные стороны отростками - однако  главный  проход  вел
строго на северо-запад. Ширина позволяла двигаться по двое,  и  Арлин  с
Альбертом - потому что Альберт знал дорогу - возглавляли отряд.  Я,  как
верный Шарик, плелся в хвосте, оставив для Джилл самое безопасное  место
посередине.
   Прежде чем отправиться в путь, я предупредил подчиненных:
   - Начиная с этого момента, никаких разговоров, даже при крайней необ-
ходимости. Только язык жестов. Ты, Джилл, наблюдай за мной. Враги  могли
поставить подслушивающие устройства, чтобы  обнаружить  туннели.  Мы  не
станем облегчать им задачу, так ведь?
   В туннеле было прохладно и темно - огромное  облегчение  после  пекла
пустынных просторов Юты; я надеялся, что ночной холод до нас тоже не до-
берется. Мы можем пройти под землей... сколько, интересно, километров?
   Восемь, показал на пальцах Альберт в ответ на мой безмолвный вопрос.
   Шесть из них мы проскочили с головокружительной скоростью,  ну,  нас-
только головокружительной, насколько это возможно, пробираясь по подзем-
ным пещерам с колдобинами да еще почти в темноте. Это заняло больше шес-
ти часов, чтобы быть совсем точным, не Бог весть какой рекорд.  Но,  об-
разно выражаясь, конец был уже виден. Мы как раз поднялись после четвер-
того привала, готовые к последнему броску.
   Но стоило Арлин шагнуть вперед, как я услышал звук, от которого  душа
похолодела: испуганное шипенье беса.
   Мы были не одни.
   Арлин рванулась назад, выставив руку и сбив с ног Альберта, с которым
они вместе повалились на землю.
   Это спасло им жизнь, поскольку там, где они только что стояли, вихрем
пронесся комок пылающей слизи и взорвался, врезавшись в стену. Арлин  не
стала терять времени и, не поднимаясь, начала палить из своего  пистоле-
та. Я сдернул дробовик и разрядил верхний ствол - нашими общими усилиями
чудище разнесло в клочья.
   Но его сопровождали дружки-приятели; Пока Арлин с Альбертом  поднима-
лись на ноги и Альберт, тихо матерясь, будто он вовсе и не мормон,  при-
лаживал автомат, я швырнул Джилл  на  землю  и  разрядил  второй  ствол,
обезглавив размахивающего мачете зомби.
   Пока я перезаряжался, Альберт тоже прицелился и дал очередь.
   Мы сбили с толку ублюдков, и теперь они даже не могли понять,  откуда
по ним стреляют. В результате зомби обрушили вместе с нами свой огонь на
бесов.
   Я подтолкнул Арлин, и она, воспользовавшись  неразберихой,  бросилась
бежать. Я же подхватил Джилл, и мы помчались, отставая, однако, на  нес-
колько шагов от остальных.
   Арлин нырнула влево, но Альберт продолжал нестись  вперед,  преследуя
двух щетинистых гадов, которые совершили роковую ошибку - привлекли наше
внимание к своему воинству.
   Я вдруг с ужасом понял, что означало их нашествие: туннель расконсер-
вирован. Если пришельцы узнали о туннеле, значит,  скоро  сюда  нагрянут
войска и устремятся в самое сердце последнего населенного людьми  анкла-
ва!
   Альберт, видно, тоже осознал в эту минуту всю опасность  происходяще-
го. Воспользовавшись секундным затишьем, он послал мне знак:  взрывчатка
- туннель - взорвать - быстро!
   Я понял. Мормоны благоразумно заминировали  спасительный  туннель,  и
если мы найдем детонатор, то сможем сохранить островок жизни на Земле.
   Но как? И где? Скорее всего даже Альберт не знал, где ближайшее гнез-
до с запалом, и не взорвемся ли вместе с туннелем мы сами?
   Однако если учесть. Что беду навлек я, то мне и  браться  за  дело...
даже если я погибну при взрыве.
   Но сначала следовало позаботиться о коричневых щетинистых ублюдках.
   Арлин пропала где-то слева, Альберт впереди, но справа - я поймал его
краем глаза - вдруг вынырнул непонятно откуда здоровенный бес.
   - Джилл! - заорал я, нарушая свой же приказ. - Берегись!
   К счастью, девчонка, как Рики-Тики-Тави, знала, как лучше  всего  бе-
речься, и молниеносно шмякнулась лицом вниз, позволив мне разрядить  над
ее головой оба ствола.
   Бес рухнул всего в нескольких сантиметрах от нее. Еще немножко, и  он
придавил бы ее своим телом - эти громадины весят до ста  пятидесяти  ки-
лограммов!
   К этому моменту Арлин с Альбертом расправились со своими мишенями,  и
я с облегчением вздохнул.
   Но тут я кое-что увидел в лапах убитого чудовища. Это "кое-что" опре-
деленно напоминало переносное зарядное устройство.
   На секунду я застыл на месте, но внутренний голос шепнул мне: "Ты  же
понимаешь, Флай, что стоять столбом - это сейчас не самый верный шаг для
дальнейшего продвижения по службе..."
   - БЕЖИМ! - рявкнул я, бросаясь вперед и хватая на бегу Джилл.
   Я взлетел на беса и вихрем пронесся по нему, скрежеща в  предвкушении
взрыва зубами.
   Однако его не последовало. Во всяком случае до тех пор,  пока  мы  не
отбежали метров на десять.
   Взрыв был громким, но не оглушительным - напоминавшим отдаленное  эхо
взрывной волны.
   Мы продолжали нестись как угорелые, когда услышали ужасающий грохот -
словно что-то разорвалось прямо над нашими головами, - и  туннель  начал
рушиться.
   На меня обвалились тонны скальной породы и грунта, и что-то, как кир-
пич острое, долбануло меня по башке. Контуженный, я был сбит  с  ног,  а
когда пришел в себя, то увидел, что лежу наполовину погребенный под гру-
дой камней - когда-то крышей туннеля. Опоздай мы на несколько  шагов,  и
нас завалило бы целиком.
   Над нами дугой извивалось стальное перекрытие,  слегка  покореженное.
Метрах в пяти над головой брезжил дневной свет, но впереди  громоздились
лишь кучи булыжника.
   - Поздравляю! - фыркнула Арлин, поднимаясь с земли и отряхивая  пыль.
- Ты нашел единственное перекрытие на сто метров во  всех  направлениях.
Ты уверен, что никогда не бывал в Лос-Анджелесе, скажем, во  время  зем-
летрясения?
   Никто не покалечился: Джилл требовалось обработать безобразную ссади-
ну на лбу, а мне пять или шесть таблеток тиленола.
   Альберт обозрел обвал впереди, затем поднял глаза к небу.
   - Корректировка курса, капрал, - объявил он. - Думаю, самое время вы-
лезать.
   Мы соорудили из себя живую лестницу: я встал в  самом  низу,  мне  на
плечи взобрался Альберт, а ему - Арлин. Она крепко ухватилась  за  балку
перекрытия и так держалась, пока Джилл, подобно  обезьянке,  карабкалась
наружу. Там она закрепила веревку и бросила нам конец.
   Когда мы выбрались, уже начинало садиться солнце, небо на западе мер-
цало слабым зеленоватым сиянием. Обвалившийся туннель оставил на твердой
поверхности длинную неровную борозду.
   Мы поспешили скрыться из виду, найдя скалистый отрог  и  растянувшись
плашмя на его вершине. Когда появились звезды, Альберт высмотрел  Поляр-
ную звезду и указал рукой направление, в котором нам нужно было идти.
   - Ранчо в четырех километрах отсюда, - сказал он. -  Мы  должны  доб-
раться туда до полуночи.
   Спустя три часа мы подкрались к заброшенному, сожженному ранчо. Рядом
с амбаром высился огромный стог. Внутри стога, накрытый желтым  синтети-
ческим брезентом, нас ждал сюрприз.
   Вообще-то я предпочел бы передвигаться ночью и залезать в нору  днем,
но пришельцев именно по ночам разбирала жажда деятельности.  И  что  еще
важнее, мы совершенно обессилели. Установив, несмотря на протесты Джилл,
трехсменное дежурство, мы свалились как подкошенные  и  заснули  мертвым
сном. Вопреки своим угрозам Джилл с трудом продрала глаза,  когда  Арлин
принялась трясти ее на следующее утро.
   Двигатель, как ни странно, завелся и постепенно  набрал  обороты.  Не
исключено, что эта штука поедет, подумал я.  Джилл  скакала,  как  дитя,
когда "Хамви" стронулся с места. Да она и была  ребенком,  забывшим  при
виде новой игрушки все горести мира, особенно когда никто не  унижал  ее
достоинство мелкими придирками.
   Именно ради этой девчонки мы должны были выиграть войну с  монстрами,
невзирая на то, что столько битв уже проиграно. И неважно, что  станется
с нами.
   - Поехали! - призвал Альберт, держа в руках карту автоклуба  с  таким
видом, словно это был кинжал.
   Напора в нем было побольше, чем в Президенте.
   - Покажем этим монстрам, почем фунт лиха, - добавила старушка Арлин.
   Мчась в течение двух часов по бездорожью со скоростью семьдесят кило-
метров в час, мы не приметили ничего необычного - но я знал, что это ил-
люзия. И пока она длилась, я готов был наслаждаться каждым ее  мгновени-
ем. Нет в мире ничего прекраснее, чем пустынный пейзаж, не  обезображен-
ный разрушенными зданиями, тлеющими  пепелищами  и  горами  человеческих
трупов. Конечно, было бы неплохо увидеть птичку - или услышать, как  она
поет.
   Впереди простиралась безбрежная равнина, поэтому я спросил Джилл,  не
хочет ли она немного порулить.
   - Еще как! - ответила девочка. - Что нужно делать?
   Я пустил ее за руль, и на  ее  рожице  появилась  предовольная  мина.
"Хамви" - крупная кобылка, так что я не собирался полностью доверять уп-
равление малолетке, но, казалось, она чувствует  себя  уверенно,  словно
уже водила большие машины... может, трактор?
   Мы остановились, чтобы помочиться.  И  тут  я  столкнулся  со  свиде-
тельством того, что на Земле не все по-старому: под ноги мне попался че-
ловеческий череп. Череп и больше ничего - никаких примет прошедших боев.
Однако подковырнув его ногой, я увидел приставший к кости кусочек  ссох-
шейся кожи. Облепившие это место муравьи довершили картину. Откуда здесь
этот одинокий череп? И совсем недавний судя по всему?
   - Фу! - воскликнула Джилл, увидев находку.
   Что я мог ей ответить?
   - Откуда этот запах? - спросила Арлин.
   - Вон оттуда, - пояснил Альберт, махнув вперед рукой.
   Я тоже почувствовал хорошо знакомый терпкий лимонный запах  -  верный
признак того, что где-то недалеко кучкуются зомби.
   Когда мы вновь тронулись в путь, пейзаж изменился. На  горизонте  вы-
росли какие-то искривленные, поблескивающие на солнце  белые  и  розовые
силуэты. Они напомнили мне мясные туши, которые грузно скакали по Деймо-
су. Эти, однако, больше походили на сталагмиты, которых  я  насмотрелся,
лазая в юности по пещерам. Нездешние это были штучки, как пить дать.
   Лимонный дух становился все сильнее, а это значило, что зомби  сшива-
ются где-то совсем рядом или гниют неподалеку в какой-нибудь канаве. Ме-
ня замутило, как не раз бывало на Деймосе.
   Небо тоже изменилось. Голубизна постепенно перешла в  ядовито-зеленый
цвет с редкими красными полосами, словно небесный свод  затопили  потоки
зеленой грязи.
   Мы почти не разговаривали, боясь нарушить перед  надвигавшейся  бурей
атмосферу тихой доброжелательности. Я посмотрел на Джилл. Вид у нее  был
самый решительный.
   Арлин с Альбертом проверяли боеприпасы и оружие, в основном для того,
чтобы чем-нибудь заняться. Джилл вцепилась в руль и  не  собиралась  его
отпускать.
   - Знаешь, Флай, - нарушила наконец молчание Арлин, - нам насовали ку-
чу лишнего. Как с таким барахлом незаметно влезть в чертов  поезд,  даже
если он замедлит ход?
   - Ничего, - отозвался я, - возьмем только самое необходимое.
   - Помочь? - бросила через плечо Джилл.
   - Да мы справимся, - успокоил ее Альберт.
   - Надеюсь, вы не собираетесь выбросить мой пулемет? -  с  подозрением
спросила девочка.
   Альберт рассмеялся - первая оптимистическая реакция с тех пор, как мы
стали свидетелями того, что я назвал про себя "ад на Земле".
   - Мы скорее выбросим еду и воду, чем хорошее оружие, золотко, -  поо-
бещал он.
   - Меня зовут не... - начала Джилл, но не договорила, увидев дружелюб-
ное выражение его лица.
   Для Джилл это было внове. Не удивлюсь, если мы вообще оказались  пер-
выми людьми в ее жизни, которые отнеслись к ней по-человечески.
   Где-то на западе прогремел взрыв.
   - Это гром? - спросила Джилл, повернув голову вправо,  но  ничего  не
увидев.
   - Нет, - ответил я, - кто-то балуется хлопушками.
   - Уж скорее что-то, - поправила меня Арлин.
   - Вот, - почти шепотом, как бы самому себе, произнес Альберт,  -  тот
великий город Зарагемли. Я сжег огнем вместе с жителями его.
   Джилл неожиданно обернулась к Альберту и спросила:
   - Ты считаешь, что монстры - это Божья кара человечеству?
   - Нет, - возразил Альберт, - я считаю, что это испытание.
   Арлин обещала не обсуждать религиозных вопросов с власть имущими. Те-
перь же обстоятельства изменились. Альберт был другом, а  с  другом  она
могла обсуждать все, что угодно.
   - Ты хочешь сказать, что то, что нацисты сделали с евреями, тоже  ис-
пытание? - зло спросила она.
   - Самый важный урок гитлеровских  преступлений,  -  спокойно  ответил
Альберт, - то, что евреи остались жить. Я называю это испытанием, потому
что "тысячелетний рейх" пал, а евреи на Земле сохранились. Если  бы  они
были уничтожены, тогда это можно было бы назвать Божьей карой.
   Арлин сердито запыхтела, но промолчала. Ответ Альберта явно  разозлил
ее, однако она не могла придумать вразумительного довода против.
   - В космосе, на Фобосе, - сказала она наконец, - мы видели гигантскую
свастику.
   Реплика повисла в воздухе, провоцируя мормона на ответ.
   - И как ты думаешь, что это значит? - спросил он.
   - Не знаю, - вздохнула Арлин. - Но из-за  этого  я  ненавижу  их  еще
больше.
   - Я ровно так же ненавидел бы их, найди ты там крест или флаг  Соеди-
ненных Штатов, который, я уверен, тоже ниспослан нам Господом, -  сказал
Альберт. - Символы, которые используют пришельцы, ничего не  значат.  Мы
можем судить о них по их делам.
   - Вот скукотища, - заныла Джилл. - Совсем как на уроке. Только, пожа-
луйста, не спрашивай меня, Альберт.
   Я понял, что самое время вмешаться в разговор.
   - Альберт прав. Символы сами по себе ничего  не  значат,  важен  кон-
текст. Странно только слышать это от верующего человека!
   - Я вообще очень загадочная личность, - обронил мормон.
   Маленький диспут, по счастью, отвлек нас от того грустного факта, что
небо продолжало меняться: теперь оно было совершенно зеленым и  навевало
мысли о жирных лягушках и ряске. Лимонная вонь затопила все вокруг, и  я
чувствовал себя оказавшимся опять на Деймосе или на Фобосе. Я уже и  за-
был, что постепенно ко всему привыкаешь до такой степени, что перестаешь
замечать.
   Распоряжавшийся картой Альберт напомнил, что мы приближаемся к  месту
операции.
   - Осталась миля, не больше.
   - Пусти-ка меня к рулю, Джилл.
   Понимая серьезность положения, девчонка не решилась спорить, и я  на-
чал потихоньку снижать скорость.
   - Мы должны  перегородить  пути  вон  за  тем  поворотом,  -  показал
Альберт. - Но нам вовсе не нужно, чтобы поезд перевернулся.
   - Хорошо, - согласился я. - После поворота они сто раз успеют разгля-
деть, что происходит.
   - А ты уже придумал, как мы втащим на рельсы эту громадину? - спроси-
ла Арлин. - В ней, наверное, тонны две, не меньше.
   - Конечно. Вон у меня и шкив приготовлен.
   Но Арлин не оценила моего юмора.
   - Нет, правда, А.С., я не шучу.
   - А я и не смеюсь.
   Я поднял диск.
   Арлин скосила глаз.
   - Си-4? Пластиковая взрывчатка?
   - Самая малость. Надо же как-то разнообразить скучное дело.
   Все отошли на безопасное расстояние, а я припарковал "Хамви" рядом  с
железнодорожным полотном и насыпал перед передним и  задним  колесами  с
левой стороны по хорошей куче земли. Потом стал толкать  машину  вперед,
пока она не въехала на эти кучи. Тогда я подсунул под колеса взрывчатку,
подсоединил к ней два одинаковой длины детонаторных  шнура,  отполз  по-
дальше и нажал на кнопку.
   Джилл заткнула уши, догадливая малышка.
   "Хамви" - вообще-то одно из самых  устойчивых  колесных  транспортных
средств, но даже его широкий каркас не способен удержать равновесия  при
двойном взрыве с одной стороны. Дело  было  сделано  -  колеса  отлетели
прочь, но не раньше, чем "Хамви"  взлетел  в  воздух  и,  перевернувшись
вдоль продольной оси, шмякнулся на рельсы. Я,  затаив  дыхание,  следил,
как он скачет и вертится, не срываясь, впрочем, под откос.
   Правда, у меня еще имелась в запасе взрывчатка, на  случай,  если  бы
пришлось кое-что подправить.
   - Ну, с этим мы справились легко, - заявила Арлин, уперев руки в  бо-
ки, обозревая шасси.
   - Легко, конечно, особенно чужими руками! - возмутился я и услышал  в
ответ:
   - Не значит ли это, что ты у нас один в поле воин?!
   - Что теперь будем делать? - спросила Джилл.
   - Быстренько соберем снаряжение и станем ждать, - сказал я. - И вооб-
ще, поздравляю с вступлением в вооруженные силы!
   - Какое свинство со стороны этих тварей не вывесить расписания  поез-
дов, - посетовал Альберт.
   - Аминь! - отозвалась Арлин к немалому его удовольствию.
   Я думал, она отмочит что-нибудь язвительное, но она еще  и  похлопала
парня по руке. Кажется, они вполне спелись. Может,  спор  насчет  Божьей
кары пошел им на пользу.
   Наш план состоял в том, чтобы проникнуть в поезд, когда он остановит-
ся для расчистки путей. Мы подождем, пока он снова  тронется,  рванем  к
нему и по лестницам заберемся на крышу.
   Я боялся за Джилл: сможет ли она подпрыгнуть и уцепиться за  поручни?
А если промахнется?.. На вид она была  крепкой  и  повадками  напоминала
сорванца. Но я все-таки потихоньку вытащил все тяжелое  из  ее  рюкзака,
включая ультрамикро - я не мог допустить, чтобы она уронила его под  ко-
леса или упала сама.
   - Можно приложить ухо к рельсам и послушать? - попросила Джилл.  -  Я
видела, в кино так делали.
   - А не боишься заснуть? - в свою очередь поинтересовался я. - Не иск-
лючено, что ждать придется долго.
   Джилл улеглась на землю и не двигалась минут двадцать, прежде чем пе-
ревернулась, чтобы поменять ухо. Еще через пятнадцать минут она  поняла,
что можно так проваляться до бесконечности, и присоединилась к нам в ук-
рытии за холмом.
   - Зачем они делают небо такого цвета? - спросила она.
   - Не знаю, - отозвалась Арлин. - Но из-за этого я теперь больше люблю
ночь - по крайней мере, не видишь гнусной зелени.
   Альберт дал каждому по кусочку вяленой говядины. Воды у нас было мно-
го, так что экономить пока не приходилось. Мы также прихватили  с  собой
таблетки хлора для дезинфекции, хотя вряд ли они помогут, если пришельцы
отравили воду каким-нибудь нервно-паралитическим ядом.
   Джилл ткнула Альберта в бок.
   - Почему ты называешь этих тварей демонами, если их можно убить?
   Он с укором посмотрел на меня.
   - Вопрос не ко мне, - взмолился я. - Мы с А.С. ничего не обсуждали. У
нее своя голова на плечах.
   - Есть силы более могущественные и менее могущественные,  -  принялся
объяснять Альберт. - Можно считать этих  тварей  пришельцами,  как  наши
друзья, здесь нет никакой ошибки. Но мы полагаем, что если бы ими не ру-
ководили настоящие дьявольские силы, то они вряд ли приняли бы такое об-
личье. И потом...
   Альберт не успел докончить. Раздался громкий гудок - одинокий зов  из
бывшего когда-то нашим мира.
   - Видишь, нет никакой нужды прикладывать ухо к рельсам, - обратился я
к Джилл.
   Сначала мы услышали грохот. Затем сам поезд появился из-за  поворота,
этакое вытянутое в длину чудище. Локомотив - голова  дракона,  вагоны  -
позвонки спинного хребта. Тысячи тонн неслись на нашего крошку  "Хамви",
лежавшего на темных рельсах, словно жертвенное приношение.
   - Машинист и не думает тормозить, - прошептала Джилл.
   Чтобы управляющий локомотивом человек или монстр не заметил на  путях
препятствия? Такого не могло быть. Естественно было бы замедлить  ход  и
остановиться.
   Однако враги повели себя противоестественно - лишив нас сомнений нас-
чет того, кто ведет поезд. Монстры посылали нам свой привет.
   Проклятый поезд наддал скорости! Грохот гигантских дизельных двигате-
лей затопил все вокруг, похоронив нашу гениальную идею под завалами пес-
ка.
   Джилл рванулась к откосу в надежде осуществить план, но я и не  думал
позволять ей это безумие. Схватив девочку за руку, я заорал:
   - Всем назад!
   Если мастодонт сойдет с рельсов, он взорвется и  уничтожит  нас,  как
букашек. У меня были другие планы, и самый главный - остаться в живых.
   Мы неслись, подгоняемые скрежетом металла и урчанием локомотива поза-
ди. Еще не слыша звука столкновения, мы уже почувствовали его по  дрожа-
нию земли, которое, осязаемое ступнями, резонансом  отдавалось  в  наших
сердцах. Гром удара буквально расколол мне голову, заныли зубы,  сдавило
грудь.
   В мозгу промелькнули библейские истории из  старого  доброго  издания
короля Якова с предостережениями и казнями Ветхого завета. В том числе о
жене Лота, которая обернулась несмотря на запрещение Господа. Она беспо-
коилась о своем добре - как я понимаю эту женщину. Я тоже не удержался и
оглянулся.
   Поезд протаранил "Хамви", словно его там и не было.  Во  все  стороны
полетели покореженные куски металла, и я понял, что библейские сюжеты не
лишены мудрости. Этот мусор мог не только переломать нам  хребты,  но  и
превратить в полное месиво. Больше всего мы испугались за глаза, а пото-
му как один шмякнулись на землю. И тут как раз что-то  просвистело  мимо
моего правого уха, но посмотреть, что это,  совсем  не  тянуло.  Наконец
грозные звуки стихли.
   Я поднялся, чтобы обозреть останки нашего боевого  коня  и  удостове-
риться, что товарищи не истекают кровью и не похоронены под грудами  об-
ломков. Удаляющийся поезд пьяно покачивался из стороны в сторону, словно
горделиво гарцующий фермерский сынок из Айовы,  дорвавшийся  наконец  до
свободы. Я бы не удивился, увидев  высунувшегося  из  тормозного  вагона
жирного,  красного  демона,  показывающего  кукиш.  Хотя   где   им,   у
большинства тварей нет ни пальцев, ни сноровки, чтобы учудить такое.
   - Итак, - после долгого молчания подала голос Арлин, - каков наш сле-
дующий шаг?
   Джилл выплевывала землю. Альберт помогал ей подняться.
   - Наши потери - "Хамви" и поезд, - сказал я.
   - Активы?
   - Мы живы, оружие при нас.
   - Ну, ноги, включайтесь в работу, - усмехнулся Альберт.
   - Отправимся в Феникс на своих двоих, - подхватил я. - Дело к вечеру,
а путешествовать в любом случае лучше по ночам, особенно пешком.
   - Просто блеск, - буркнула Джилл, но поскольку  дальнейших  жалоб  не
последовало, я пропустил замечание мимо ушей.
   Иногда полезно дать выпустить пары.
   Чем бы ни была та зеленая гадость в воздухе, она не помешала выйти на
небосклон звездам, хотя блеск у них был какой-то странноватый.  Ровно  в
полночь, со стертыми ногами, усталые, мы остановились на отдых.
   - Моя первая девушка жила в Скоттсдейле, - сообщил Альберт. - Я всег-
да любил Аризону.
   - Она тоже была из мормонов? - ляпнула Арлин.
   - Нет, я новообращенный. Мы ни во что особенно не верили,  даже  друг
другу.
   - А почему тебе нравится Аризона? - не унималась Арлин.
   - В пустыне чистота. И в горах чистота. А главное, никакой влажности.
   - Похоже, ты заядлый путешественник, - заметил я.
   - Был, - со вздохом признал Альберт.
   - Мы отвоюем назад все, что потеряли, - убежденно произнесла Арлин.
   Ваш покорный слуга положил конец разговорчикам подчиненных:
   - Если мы хотим сохранить Землю, то должны отдыхать! Спать будем пос-
менно.
   Я назначил себя дежурить первым, но ко мне подлезла Джилл.
   - Не могу заснуть, - пожаловалась она. - Бесполезно  прогонять  меня,
лучше оставь дежурить.
   - Да нет, я рад твоему обществу, - успокоил я девочку. - Мне тоже  не
хочется спать, да и ночь терять жалко. Вот Альберт с Арлин проснутся,  и
мы сразу отправимся в путь.
   - Отлично, - согласилась Джилл. - Мне кажется, они друг в друга  втю-
рились.
   Я уставился на пигалицу, недоумевая, с чего это она взяла, но  ничего
не сказал. Вот те раз - эта козявка заставила меня размышлять не  только
о том, сколько выстрелов  понадобится,  чтобы  уложить  того  или  иного
монстра.
   За следующие четыре дня не произошло ровным счетом ничего, кроме  то-
го, что Арлин с Альбертом почти все время спорили, предоставив  мне  об-
суждать с четырнадцатилетней победительницей хакеров вопросы  компьютер-
ной этики. Джилл протестовала против любого вмешательства в  личные  де-
ла...
   На рассвете пятого дня мы достигли  окраин  Феникса.  Некоторые  дома
превратились в груды камней, но некоторые еще стояли.  Мы  решили  спря-
таться в одном из них. Я с удовлетворением отметил, что Джилл ведет себя
молодцом. Это радовало. Случись что-нибудь, у меня не будет времени дер-
жать ее за ручку.
   На первой же улице мы наткнулись, в качестве закуски, на трех  жалких
зомби. Наша реакция была столь стремительной, что Джилл не  успела  даже
выстрелить - однако это была ее первая встреча с врагом.
   Мы завернули за угол и чуть от счастья не померли,  узрев  спины  еще
трех зомби, двух мужчин и одной женщины. Один из мужчин был в  штатском,
другой - в форме сержанта, а женщина при жизни, видно, служила  в  поли-
ции.
   Если меня когда и мучили угрызения совести  по  поводу  необходимости
стрелять женщине в спину, то на Фобосе я избавился от подобных  предрас-
судков. Фобос - синоним страха, а страх - превосходный учитель. Не теряя
времени, я вскинул к плечу двуствольный дробовик, прицелился, как в  ти-
ре, и нажал на спусковой крючок.
   Живой мертвяк в женском обличье беззвучно рухнул ничком. На месте го-
ловы осталось лишь месиво из красной и зеленой крови и серого  мозгового
вещества. Зомби-мужчины с ревом повернулись, и солдат в тот же миг схло-
потал две пули в башку от Арлин. Она предпочитала одиночные  выстрелы  -
нет смысла зря расходовать патроны.
   Третий зомби с палкой в руках - по виду он напоминал рабочего  бензо-
колонки - начал грузно наступать, нисколько не боясь, с единственным су-
дя по всему желанием сделать из нас отбивную, а потом сожрать.
   Джилл ойкнула и опустилась на колено, нащупывая  АР19.  Ее  онемевшие
руки нервно тряслись, она вдруг настолько обессилела, что не смогла даже
отвести затвор и вскинуть оружие.
   Не было никакой необходимости в данный момент  отягощать  ее  совесть
убийством - пусть всего лишь убийством зомби, на ее долю еще много  чего
достанется. Подбодрив девочку дружеским взглядом,  я  стал  поднимать  к
плечу дробовик. Однако Альберт опередил меня,  умело  дав  три  коротких
очереди, которые мгновенно разнесли физиономию зомби в клочья. Парень  и
впрямь оказался мастером - чтобы с такой точностью выстрелить с бедра!
   Я украдкой глянул на него - Альберт имел вид мрачный и решительный, и
у меня улетучились последние сомнения в том, что он действительно  снай-
пер.
   После закуски последовало первое блюдо - на шум явились  пять  бесов.
Хотя час больше подходил для завтрака. Самое время жарить бекон.
   Бесы вразвалку вышли из-за угла, сжимая  в  руках  комки  пламенеющей
слизи. Один оказался проворным и швырнул свой комок прежде, чем мы успе-
ли выстрелить, так что Арлин едва увернулась, бросившись на землю.
   Услышав щелчок, я понял, что Джилл наконец отвела  затвор  и  загнала
патрон в патронник.
   Недолго думая, я разрядил оставшийся ствол, сбив беса с ног - он  был
еще жив, - и, отскочив в сторону, рванул затвор, потом  вложил  еще  два
патрона, пока Альберт бил короткими очередями,  справедливо  распределяя
их между подступающими бесами. Каждая очередь отбрасывала мишень на нес-
колько шагов назад.
   И тут один из мертвоглазых щетинистых гадов,  топтавшийся  за  спиной
напарника, швырнул через его голову комок  смертоносного  огня,  который
задел Альберта по плечу. Вскрикнув, наш друг выронил автомат.
   Арлин пала на колено и, сбросив предохранитель, начала бить по надви-
гающимся бесам. На каждого приходилось по выстрелу -  твари  падали  за-
мертво.
   Одному, тем не менее, удалось каким-то образом ускользнуть - мы  даже
не заметили когда. Стоило мне обернуться, как он вырос перед моим лицом,
шипя и визжа, словно ходячая смерть.
   Я отпрянул, заполучив, однако, порцию раскаленной слизи в физиономию.
Ослепленный, я выронил дробовик и с криком схватился за лицо.  Я  просто
чувствовал, как надо мной нависает стовосьмидесятикилограммовая туша,  и
приготовился к сокрушительному удару.
   Однако удара не последовало. Я услышал резкий хлопок выстрела - АР-19
разрядился на всю обойму, и монстр стал медленно оседать на меня. Я  ку-
барем выкатился из-под него, меня вовсе  не  прельщала  мысль  оказаться
погребенным под кучей этого дерьма.
   Когда зрение вернулось, с бесами было покончено и Джилл стояла у тела
своей первой жертвы,  ухитряясь  выглядеть  одновременно  торжествующей,
несчастной и испуганной до смерти.
   - Поздравляю, барышня, - пробормотал я, корчась от боли, - с  потерей
невинности.
   - Спасибо.
   Вид у девчонки и впрямь был такой, какой, наверное, будет через  пару
лет, когда она расстанется с другого рода  невинностью...  если  только,
старый дурак, она с ней давным-давно не рассталась.
   Однако вышла промашка: одного из гадов мы не добили. Когда мы  собра-
лись вместе, чтобы оценить ущерб, эта тварь  вскочила  и  припустила  по
улице. Арлин, наш Гермес, стрелой помчалась за ней. Альберт несся по пя-
там.
   Гонка удивила меня. Раньше бесы так быстро не бегали.  Может,  именно
этому экземпляру знакомо чувство страха, или генная  инженерия  обогати-
лась новыми открытиями?
   Бес шмыгнул за угол. За ним Арлин, затем Альберт, затем ваш  покорный
слуга. Джилл немного подотстала.
   Через дорогу мы приметили распахнутую дверь, и мои друзья устремились
к ней, но я увидел, что стоящий неподалеку трейлер слегка  раскачивается
- так, словно в него только что залезли.
   - Сюда! - крикнул я.
   До сих пор мне не приходилось встречать бесов,  способных  сбивать  с
толку противника, но ведь на Фобосе я тоже не предполагал,  что  встречу
говорящего монстра.
   Дверь была закрыта, но дверь прицепа не заслуживает  того,  чтобы  на
нее тратили патроны. Я подбежал, чтобы вышибить ее, и ухо сразу же  уло-
вило знакомый звук. Если вы когда-нибудь слышали свистящее жужжание  те-
лепорта, то уже не забудете до концы жизни.
   Один хороший удар - и мы влетели внутрь. Над  прямоугольной  металли-
ческой рамой еще мерцал свет.
   - Черт! - воскликнул я.
   Оставалось только решить, последуем мы за тварью или плюнем на нее?
   - Если последуем, то, не исключено, окажемся в самом центре  событий,
- предположил Альберт.
   - Думаю, именно поэтому нам не следует это делать, - возразила Арлин.
   У обоих были свои резоны. Никто не сомневался в мужестве Альберта, но
мы-то с Арлин знали, что нас там ждет.
   Я спиной почувствовал беспорядок в строю. С решительным видом  вперед
протиснулась Джилл, на ее щеках блестели полоски слез.  И  все-таки  она
полностью владела собой, сохраняя спокойствие.
   - Давайте проголосуем, - предложила девчушка, демонстрируя  пристрас-
тие к подлым эгалитарным привычкам.
   - Идет, - согласился я. - Поднимите руки  те,  кто  считает,  что  мы
должны телепортироваться вслед за бесом. - Альберт и Джилл подняли руки.
- А теперь те, кто против.
   Арлин подняла руку.
   - Если ты за нее, то получается так на так, - отметила Джилл, с  оче-
видностью доказывая, что изучала курс высшей математики.
   - Мне нет нужды голосовать, - сказал я, - потому что голос Арлин идет
за три. Итак, "против" больше.
   - О-о! - воскликнула расстроившаяся Джилл, а Альберт лишь пожал  пле-
чами.
   - У рамы нужно выставить часового, - потребовал я. - Бес  может  вер-
нуться с подкреплением: князьями ада, тыквами...
   - Или сам паровой демон явится собственной персоной, -  добавила  Ар-
лин.
   Новоявленные борцы с монстрами не рвались поддержать разговор.
   - Пришельцы самые что ни на есть разные, - пояснила Арлин.
   - Знаю, - не без вызова ответила Джилл.
   - Я подежурю первый, - вызвался Альберт.  -  Если  мы  отказались  от
преследования, лучше, наверное, спрятаться в грузовике... хотя, может, и
не лучше. Что если этот бес, как вы его называете, вернется  с  танковой
колонной? Мы будем дожидаться ночи, чтобы двинуть дальше?
   - Будь мы без транспорта, пришлось бы дожидаться, - объяснил я, -  но
в грузовике нас могут принять за своих. Кто, кроме монстров  или  зомби,
станет сейчас колесить по этим местам? И потом Альберт прав: лучше отсю-
да убраться.
   - При условии, что зомби умеют водить, - пробурчала Арлин.
   - Если у них хватает мозгов стрелять, то почему бы им  не  водить?  -
удивился я.
   - Можно я поведу грузовик?! - широко распахнув глаза, завопила Джилл.
- Вот будет здорово!
   Я почувствовал себя Франкенштейном, создавшим чудовище.
   - Умеешь переключать скорость? - спросил я. Девочка кивнула. - Водила
когда-нибудь такого крокодила, да еще с двойным сцеплением и  множеством
скоростей?
   - Ну, не такого большого, - призналась она, - но я справлюсь.
   В другой ситуации я бы не позволил. Но сейчас  мне  требовались  трое
опытных бойцов в прицепе на случай, если бес вернется с подкреплением.
   - Погоди минутку, - добавил я. - Может,  нам  удастся  избавиться  от
этого чертова телепорта.
   Я вернулся к платформе и, нагнувшись, тщательно ее  обследовал.  Нет,
она была буквально приварена к стальному полу. Единственный  путь  отде-
латься от телепорта - выкинуть целиком прицеп. Для этого все равно приш-
лось бы искать укромное место, где можно безопасно  остановиться,  чтобы
отцепить кабину от прицепа.
   - Ты не против, если я схожу за ключами? - с надеждой спросила Джилл.
   Она не собиралась упустить счастливый шанс.
   - Я с тобой, - сказал я, моля Бога, чтобы монстры не  выбрали  именно
этот момент для вторжения.
   Ключей в кабине не было, но я нашел связку снаружи, надетую  на  маг-
нитный крючок под левым передним  крылом.  Это  меня  встревожило.  Если
монстры пользовались грузовиком, зачем прятать  ключи?  Или  они  им  не
пользовались с тех пор, как установили телепорт?
   Неизвестно, как надолго нам потребуется машина  -  может,  только  до
следующего поезда, если мы решим вернуться к изначальному  плану.  Но  в
походных условиях никакой план не годится, коли не соответствует  момен-
ту. Если на грузовике мы преодолеем порядочный кусок дороги, это  здоро-
во. Но если от него больше хлопот, чем толку,  мы  опять  превратимся  в
бродяг.
   Джилл залезла в бардачок и нашла там карту, на которой значился самый
короткий путь до Лос-Анджелеса - старое доброе шоссе Ай-10;  кто-то  за-
ботливо отметил на нем лучшие стоянки для грузовиков.  Наверное,  бывший
водитель. Очень любезно с его стороны. Если повезет, мы наверняка найдем
брошенные стоянки, где сохранились запасы топлива. Глаза б мои не гляде-
ли на этих демонов, которые, заправив бак, потчуют тебя суши из  челове-
чины. Я готов перейти на самообслуживание, даже если за  эту  привилегию
придется отстреливаться.
   Джилл завела двигатель, и я объяснил ей, как читать  приборы,  словно
был профи в этих делах. Но нельзя показывать детям, что чего-то не  зна-
ешь.
   Это повлекло за собой длительную лекцию  о  недопустимости  перегрева
двигателя, пыльных бурях, факторах усталости и усыпляющем действии  шос-
се.
   Джилл ни разу не послала меня к черту. Вот это выдержка!  -  даже  от
морского пехотинца трудно требовать большего.
   - По крайней мере, на дорогах сейчас пустынно, врезаться не в кого, -
заметила она.
   Не знай я ее лучше, я мог бы подумать, что она шутит.
   - Держите на запад, юная леди, - вернул я милашке парфянскую  стрелу.
- Найдите безопасное местечко, чтобы можно было припарковаться и  отсое-
динить прицеп. Не хотелось бы таскать за собой этот довесок с целой  ар-
мией в резерве.
   - Пока, - бросила юная леди.
   Я вернулся в прицеп. На лице Арлин блуждала блаженная улыбка. Она по-
ходила на Чеширского кота, только что умявшего птичий магазин.  Альберт,
казалось, тоже чем-то доволен.
   - Что-то тебя долго не было, - проворковала Арлин.
   - Искал ключи, - торжественно провозгласил я.
   - Двигатель еще когда завелся, а ты только пришел, - заметил Альберт.
   Ну, я им не позволю на меня наседать.
   - Дал девчонке несколько полезных советов, вот  и  все.  Уверен,  она
справится.
   Именно в этот самый момент грузовик дернуло, и он  заглох.  Все,  что
находилось в прицепе, полетело вперед. Все, кроме телепорта - с ним  был
полный порядок.
   Арлин расхохоталась. Но я и не собирался ее одергивать. Раз уж  Джилл
вытерпела, то смогу и я. У меня как-никак выучка, я профессионал, солдат
морской пехоты.
   Наконец-то Джилл освоилась  с  передачей  -  подозреваю,  что  у  нее
все-таки имелся кое-какой опыт, - и мы тронулись в путь. Как ни крути, а
она еще ребенок, подумал я, только подросток мог погнать  с  такой  ско-
ростью. К тому же девчушка вдруг резко вильнула, повергнув нас в  недоу-
мение: что могла она там объезжать?
   От тряски меня замутило. Я уж и забыл это ощущение, которое в послед-
ний раз испытал, плавая с другом на его лодке по морю. Но я не  жаловал-
ся. Не в моих это правилах.
   Однако когда я уже был близок к тому, чтобы подвергнуть хорошее наст-
роение Арлин суровому испытанию, щетинистый гад прислал нам рождественс-
кий подарок.
   На какой-то предупреждающий миг  послышалось  жужжание  и  заструился
свет. Мы взяли телепорт под прицел, давая себе секундную оттяжку: всегда
существует почти невероятная возможность, что из ада вырвутся люди.
   Потом оно материализовалось. Это был не человек. Но в то же время  не
зомби, не бес и не кто-то другой. Ублюдки заслали к нам нового монстра!
   Он имел на редкость странный вид. Урод был одет! В  красные  шорты  и
белую майку. На первый взгляд - чистый скелет в баварских кожаных  порт-
ках! Разглядывать подробнее не позволяли обстоятельства - мы и так затя-
нули с выстрелом. Сбил с толку идиотский наряд.
   Пугало налетело на меня, подхватило одной лапищей и запустило в стен-
ку. Я с грохотом свалился, но тут же снова занял вертикальное положение,
по-прежнему сжимая в руках свой двенадцатый калибр. Однако  не  успел  я
выстрелить, как монстр ухватил одной клешней Арлин, а  другой  Альберта.
Несмотря на его худобу, мы были для него все равно что тряпичные куклы.
   Джилл что-то кричала через перегородку, не в силах понять, что проис-
ходит. И я бы с радостью ей объяснил, но был  занят  другим,  подгадывая
момент для выстрела.
   Скелет швырнул Альберта на пол, но продолжал держать Арлин.  Он  явно
прикрывался ею, и я попробовал обойти его, стараясь приноровить  шаги  к
сумасшедшей езде Джилл, которая явно впала в панику. Пока я  топтался  в
поисках выгодной позиции, проклятая куча костей вырубила Альберта.
   Я имею в виду, что скелет размахнулся и со всей силы дал ему кулаком.
Судья мог начинать отсчет. Дурацкие красные шорты на мгновение стали по-
хожи на боксерские трусы.  Но  если  пришельцы  решили  развить  в  себе
чувство юмора, то я преуспел в науке страха.
   Для пущего удовольствия Джилл принялась вилять из стороны в  сторону.
Возможно, она думала, что тем самым помогает.  Она  ошибалась.  Раздался
ужасающий треск - и я повалился на пол, однако  красный  скелет  остался
неколебимо стоять, словно пустившее корни дерево. Видно, Джилл-таки вре-
залась, но с моего места было не понять, стоит машина у обочины или  ка-
тит по дороге с самим Сатаной за рулем. Да мне и не до  того  было  -  я
мечтал лишь об одном: разнести этот ублюдочный скелет на мелкие кусочки.
   Не выпуская дробовик, я вскочил и крикнул изо всех сил,  чтобы  Джилл
могла услышать:
   - Так держать!
   Я боялся, что, если она остановится, это будет на руку мистеру  Кост-
лявцу. Открыть церемонию должен был я.
   И бессловесная тварь предоставила мне такую возможность. Монстр опус-
тил Арлин, чтобы нанести ей удар. Когда же она оказалась вне линии огня,
я подскочил к ублюдку и разрядил оба ствола прямо ему в пасть.  У  него,
совсем как у человека, отвисла челюсть. И чтобы знать наверняка, что она
никогда больше не закроется, я снес нечисти голову.
   К сожалению, гильотирование не поставило  в  разыгравшемся  спектакле
точку. Скелет так бойко швырялся нами поначалу, что  я  не  заметил  две
пусковые установки у него за спиной - вплоть до  этой  самой  минуты.  В
смертельных судорогах Костлявей согнулся пополам и выпустил  из  каждого
ствола по ракете.
   Но стволы смотрели вперед - туда же полетели и ракеты.
   Скелет рассыпался на части. Вскочившая с пола Арлин успела  крикнуть:
"Джилл! ", - а я к тому моменту был уже за дверью прицепа и мчался рядом
с ним по дороге, слушая замирающее эхо.
   Ракеты продырявили переднюю стенку прицепа и заднюю кабины и вылетели
по обе стороны побелевшего лица Джилл, продолжавшей крутить баранку. Вот
именно - по обе стороны! Благодарение чуду, достойному  всех  когда-либо
написанных священных книг, они не задели ее.
   - Господи Иисусе! - взмолился я.
   Я пролез в дыру на заднике кабины и плюхнулся рядом с Джилл.  Девочка
была белее мела и тряслась, словно запущенный на всю обойму автомат  Ка-
лашникова. Кроме того, она так вцепилась в руль, что  на  нем  наверняка
должны были остаться вмятины. Я вспомнил правило N 1,  Которого  Следует
Придерживаться, Когда Водитель В Шоке, и с уверенностью произнес:
   - В тебя не попало, Джилл, ты в полном порядке.
   Девочка медленно кивнула, но не произнесла  ни  слова.  Я  попробовал
зайти с другой стороны.
   - Не хочешь отдохнуть?
   Она опять кивнула.
   - Почему бы тебе не остановиться, например, вон там? -  предложил  я,
указывая на обсаженную деревьями боковую улицу.
   Улица казалась пустынной - мы могли попробовать отделаться от прицепа
там. Джилл свернула.
   - Ты посторожишь здесь, пока я переговорю с остальными? - спросил я.
   - Хорошо, Флай, - вымолвила наконец Джилл, - посторожу.
   Я похлопал ее по плечу, обрадованный, что она назвала меня по  имени.
Надеюсь, после случившегося девчушка станет вести  машину  поосторожнее,
поэтому незачем расспрашивать ее об аварии.
   Всхлипывающая Джилл подрулила к обочине, и я забрался назад в прицеп.
   - Новая удобная современная модель, - отшутился я. - Хорошая вентиля-
ция способствует повышению скорости.
   Моя попытка сострить не имела успеха.
   - Флай, - дрожащим голосом произнесла Арлин, -  может,  мы  попробуем
раздобыть другую машину.
   - Зачем? - спросил я. Она с ошеломленным видом уставилась на меня.  -
Давайте лучше рассмотрим новую тварь.
   Если верить первому впечатлению, монстр совсем не имел  кожи.  Однако
присмотревшись внимательнее, мы разглядели тонкий слой почти прозрачного
эпидермиса. Короче, он был похож на человека в последней стадии  истоще-
ния.
   - Надеюсь, больше мы такого не увидим, - сказала Арлин.
   - В космосе его собратья не встречались? - поняв, к чему  мы  клоним,
спросил Альберт.
   - Нет, - ответил я, - но мы видели место, где этих ублюдков  собирают
на конвейере.
   - И глыбы живого мяса, - добавила Арлин. - Я уверена,  что  это  было
человеческое мясо - эксперименты по его производству.
   - Вот они, пагубные последствия науки, - вздохнул Альберт.
   Я увидел, как Арлин напряглась, но на этот раз был мой черед.
   - Этого джина уже не загнать в бутылку, друг. Или  мы  подчиним  себе
все, что существует во Вселенной, или нас самих сотрут с лица земли  как
неудавшийся эксперимент. Никакой золотой середины или блаженства неведе-
ния.
   - Может, ты и прав, - согласился Альберт, поднимая автомат. -  Иосифу
Смиту эта штука показалась бы порождением черной  магии.  Мои  претензии
скорее к инженерам, чем к ученым. Ученые часто говорят, что многие вещи,
которые мы делаем, не следует делать никогда.
   - Например? - спросила Арлин.
   - Например, чего стоят безбожные генные махинации. Ведь это с их пос-
ледствиями мы теперь воюем, разве не так?
   - Ученые, которые так говорят, -  первые  предатели  человечества,  -
возмутилась Арлин. - Я понимаю, когда верующие люди боятся открытий,  но
ученым это не пристало. Выигрышная карта нынешнего врага - биология.  Он
превратил ее в супероружие. Значит, нам  тоже  нужно  научиться  пользо-
ваться им... иначе мы окажемся в проигрыше.
   - И ты готова превратить  людей  в  таких  вот  монстров?  -  спросил
Альберт, указывая на остатки скелета. - В том числе детей?
   - Нет, конечно, нет, - запротестовала Арлин. - Но какие у тебя возра-
жения, если мы с помощью генной инженерии создадим ангелов?
   - Те, что они уже существуют и, уверен, помогут человечеству в  труд-
ную минуту.
   - Пат! - провозгласил я. - Ваш поединок по отрыванию  голов,  друзья,
официально признан ничейным. Может, вернемся к более насущным проблемам?
   - Слушаюсь, капрал, - промурлыкала Арлин. - Помнишь, чья теперь  оче-
редь давать имя недоноску?
   - Уверен, твоя, - солгал я.
   Она, видно, уже придумала, потому что с ходу ответила:
   - Ну, это легко: пусть будет "кощей".
   - Блеск, - отозвался я и посмотрел на Альберта: - Ты согласен?
   - Наверное, - пробормотал он. - Наверное, нужно их как-то различать.
   - Не проведаешь Джилл? - попросил я нашего снайпера.
   Альберт был рад убраться. Когда мы с Арлин начали отсоединять прицеп,
я шепнул ей на ухо:
   - Ну, что ты обо всем этом думаешь?
   - Думаю, что они как никогда близки к имитации человека. Даже  дурац-
кая одежда - весьма опасный шаг в этом направлении. Они ставят перед со-
бой цель создать поддельных людей и, если им это удастся, смогут  просо-
читься на территории, которые им не подчиняются,  вроде  Солт-Лейк-Сити,
например.
   - Не исключено, что нам еще встретятся более удачные подделки, -  за-
метил я. - А теперь неплохо бы добраться  до  следующей  железнодорожной
остановки, сесть на поезд и ехать, наконец, в Лос-Анджелес.
   Наши друзья обрадовались такому предложению. Пока мы с  Арлин  пугали
друг друга, Альберту удалось совершенно успокоить Джилл, и она теперь не
желала бросать баранку.
   К счастью, кабина, рассчитанная на  двух  водителей,  имела  спальное
место, поэтому мы втиснулись в нее - Арлин с  Альбертом  сзади,  а  я  с
Джилл спереди - и тронулись в путь. Мы проехали десятка  два  патрульных
постов, но на решетке капота, должно быть,  стояло  дьявольское  клеймо,
потому что пришельцы не обращали на нас ни малейшего внимания.
   Следующим городом, где поезд делал остановку, был Баки. Мы избавились
от кабины и стали ждать ночи, свернув в какой-то переулок и  с  упоением
прислушиваясь к оживленным вечерним звукам мира техники: тарахтенью  во-
инских грузовиков, топоту ног маленьких зомби, воплям, отрывистым прика-
зам князей ада и сотрясающей землю походке загулявших  паровых  демонов.
Однако еще более благотворно на наши расшатанные нервы подействовали ме-
ханические звуки, напомнившие о Пауке с Деймоса, только, судя по  всему,
более миниатюрной модели. Интересно, как у него с запасами горючего?
   - Не заметил одну странную вещь? - прошептала Арлин.
   - Еще более странную, чем все, что нас окружает? - спросил я.
   - Такое впечатление, что пришельцы знают, когда рядом люди.
   Эта мысль не приходила мне в голову, но факты говорили в ее пользу.
   - Откуда? - спросил я.
   - Помнишь лимонный запах? Что если мы тоже кажемся им  вонючими?  Они
наверняка в состоянии находить нас по запаху. Может, они специально при-
дают переделанным зомби этот запах, чтобы не спутать их с людьми?
   - Знаешь, А.С., если пришельцы задумали наводнить мир своими  поддел-
ками, было бы глупо наделять их лимонным запахом. Это значило бы  выдать
себя с головой.
   Мое сердце надрывалось от сочувствия к  пришельцам,  столкнувшимся  с
таким обилием технических трудностей.
   Арлин и вашего покорного слугу выбрали для столь сложного задания  по
причине богатого опыта. Вспомнив, как мы натравили монстров на своих  же
там, наверху, на Деймосе, я подумал, что мы сможем, когда придет  время,
еще раз испробовать этот фокус. И получится это даже легче,  потому  что
новые пришельцы не будут привычно гнусно пахнуть.
   Между тем перед нами стояла насущная задача попасть в Лос-Анджелес, а
это значило, что нужно поторопиться со штурмом товарного поезда.
   - У меня новый план, - заявил я своим преданным  войскам  в  надежде,
что он понравится мне так же, как и им, когда я его выложу.
   Пришлось ждать, пока проедет очередной грузовик,  прежде  чем  начать
пресс-конференцию. Согласитесь - несложно оценить сильные и слабые  сто-
роны нашего маленького отряда. Джилл - мозговитая, но еще  совсем  зеле-
ная. Альберт - прямодушный, сильный, надежный, решительный и  ничуть  не
чурбан. Но ему еще предстоит проявить особые свойства ума  и  характера,
необходимые для командира. Арлин - бесстрашная и опытная, лучшая  женщи-
на-солдат из всех, кого я знаю. Но в глубине души ей не хватает  опреде-
ленной жесткости, которая настолько  естественна  для  вашего  покорного
слуги, что он о ней даже не задумывается...
   Причина, по которой мне надлежало быть главным, состояла в том, что я
не колеблясь пожертвовал бы нашими жизнями, полагая, что тем самым помо-
гаю выиграть решающую в войне с монстрами битву. Арлин наверняка  посту-
пила бы так же, и все-таки ей свойственно сомневаться в отличие от меня.
Полагаю, моя дружба с подростком не должна никого беспокоить, потому что
никакая дружба или душевное расположение не притупят во мне чувства  це-
лесообразности. То, что мы выжили с Арлин после  всех  ужасов  Фобоса  и
Деймоса, я считал во многом своей заслугой. И был рад, что  не  пришлось
вести себя как последнему чудовищу.
   Грузовик проехал, товарищи приготовились  слушать  подробности  моего
плана.
   - Вы знаете, что нужно проникнуть на станцию и сесть в проходящий по-
езд. С каждым следующим шагом риск возрастает. Очевидно и то, что,  пока
мы не добрались до вражеских компьютеров, Джилл - единственная  из  нас,
чья жизнь не должна подвергаться смертельной опасности. После того,  как
она раздобудет информацию, все мы в случае необходимости обязаны пожерт-
вовать жизнью, чтобы хоть один из нас доставил сведения в Центр  военной
техники. Главное - добраться до Гавайев, а там гонца найдут.
   - Понятно, - спокойно отреагировала Арлин.
   Альберт кивнул. Джилл, затаив дыхание, ловила каждое мое слово.
   - По дороге я заметил несколько брошенных  продуктовых  магазинов,  -
продолжил я. - Не знаю, едят ли зомби до сих  пор  человеческую  пищу  -
сомневаюсь. А уж монстры, уверен, что не едят.
   - Пришельцы не в состоянии ее переварить? - предположил Альберт.
   - Однако они в состоянии переварить нас, - задумчиво пробормотала Ар-
лин, - а мы - это то, что мы едим.
   Арлин была в своем обычном репертуаре,  но  улыбнулся  мрачной  шутке
только я.
   - Как бы там ни было, план состоит в следующем, - перешел  я  к  сути
дела. - Ты, парень, лети в один из этих магазинов и набери столько  гни-
лых лимонов, сколько сможешь унести.
   - Понял! - радостно воскликнул Альберт. - Они пахнут, как  те  зомби,
которых мы укокошили...
   - Как все зомби, - поправила нашего друга Арлин.
   - ...и перебьют им обоняние, - докончил тот свою мысль, а потом спро-
сил: - Ты пойдешь со мной, а?
   Альберт в смущении смолк, сам удивившись своим словам. Вспомнив о су-
бординации, он посмотрел на меня.
   - Ничего, если Арлин пойдет со мной? Конечно, если она согласна.
   И он робко посмотрел на девушку.
   - Я как раз собирался дать тебе кого-нибудь в помощь, - сказал  я.  -
Поскольку нас четверо, безумие работать в  одиночку.  Будем  всегда  де-
литься на пары.
   - Иду, - ровным, бесстрастным голосом произнесла Арлин.
   - Отлично, - согласился я. - А мы с Джилл  подождем  здесь.  Если  не
вернетесь, скажем, к десяти, будем считать, что вы попали в беду.
   Нам повезло, что наши часы до сих пор работали. Наплевать, какой  те-
перь день  недели  или  месяц,  главное,  часы  помогали  координировать
действия.
   Мы с Джилл наблюдали, как А&А, проверив оружие, отправились на  зада-
ние. Им нужно было  пересечь  открытое  место.  Арлин  побежала  первой,
Альберт - замыкающим. Вскоре я смог перевести дух.
   - Не пора ли отсюда сматываться? - спросила Джилл.
   - Подожди немного. Здесь пока безопасно.
   Слово "безопасно" кое-что напомнило девочке.
   - Я не думала об этом, пока ты не заговорил, но я не хочу быть...
   - На особом положении?
   - Ну да. На особом. Как-то это неприятно.
   - Не беспокойся. После того, как ты совершишь свою  маленькую  дивер-
сию, уже никто не станет беречь тебя от смерти.
   Я постарался произнести фразу легким тоном, но она прозвучала  по-ду-
рацки.
   - Я не боюсь умереть, - сообщила Джилл.
   - Знаю, что не боишься. В грузовике ты держалась молодцом, не бросила
руль. Я тобой горжусь.
   Почувствовав, как девочка расслабилась, я решил, что она в  состоянии
вынести еще парочку моих задушевных мыслей. Мы с Арлин так долго мозоли-
ли друг другу глаза, что какие-то вещи оказалось легче  выложить  новому
человеку.
   - Малодушие не самая страшная беда на войне. Большинство  людей  сме-
лее, чем они предполагают. Почти всех можно тренировкой довести до  нуж-
ной кондиции.
   - А что же тогда хуже всего? - Джилл прищурила глаза.
   Я оглядел переулок. Мы по-прежнему были одни, и я  вновь  с  радостью
отметил долетавшие звуки дьявольской техники. Опасность подстерегала нас
на расстоянии вытянутой руки - и пусть она там подольше остается.
   - В каком-то смысле нам повезло, что мы воюем с монстрами.
   - Повезло? - выкрикнула Джилл.
   - Тише ты!
   - Прости.
   - С монстрами сражаться легче. До сих пор войны  на  Земле  случались
между людьми. Это гораздо тяжелее.
   Джилл сморщилась, размышляя над тем, что я сказал. Я почти  видел  по
выражению ее лица, как мысли крутятся в ее голове.
   - Никогда не смогла бы ненавидеть людей так, как ненавижу демонов,  -
произнесла она наконец.
   - Хорошо, что ты так думаешь.
   - Но почему же с монстрами легче воевать? Ведь монстра так просто  не
убьешь, не то что человека.
   - Потому что их не надо брать в плен, - начал объяснять  я.  -  Можно
вообще об этом не беспокоиться. А если даже попадется один, то  не  надо
думать, как его пытать. Неизвестно даже, есть ли  у  пришельцев  нервная
система, подобная нашей.
   - Пытать? - Глаза у Джилл округлились. Она снова задумалась. - Да,  я
могла бы их пытать.
   - Чтобы получить информацию? - спросил я.
   - Чтобы отомстить за все, что они натворили.
   - А людей ты могла бы пытать,  если  бы  они  совершили  то  же,  что
монстры?
   - Не знаю, - засомневалась девочка. - Как именно?
   Глядя на нее, я вспомнил офицера, который мельтешил на островах  Пэр-
рис в качестве классного наставника перед тем, как перейти  в  разведку,
может, даже в ЦРУ (кто знает?).
   Он учился на всех, какие только существуют, медицинских курсах,  хотя
не собирался становиться врачом. У него было вялое рукопожатие.  Он  был
из тех, кто не умеет выбираться из вращающихся дверей. В общем, он дово-
дил меня до оторопи. Поэтому я решил, что для четырнадцатилетней пигали-
цы одной консультации в день достаточно - дай Бог, чтобы ее переварить.
   - Любым способом, - я не стал вдаваться в подробности.
   - Кажется, могла бы, но только тех людей, которые перешли на  сторону
пришельцев.
   - Тогда ты свободна, потому что пришельцы никого  не  вербуют,  кроме
зомби.
   - А с ними мы знаем, как расправиться, правда ведь, Флай?  -  повесе-
лев, воскликнула Джилл.
   - Точно.
   Я шутливо хлопнул девчушку по руке, как делал  обыкновенно  с  Арлин.
Она сначала отпрянула, но потом с виноватой улыбкой ответила мне тем же.
С некоторых пор она перестала принимать по каждому  поводу  оскорбленную
позу, как вечно обиженный человек. Что-что, а люди умеют подгадить.
   Время близилось к десяти, мы ждали возвращения Арлин с Альбертом.
   Я почему-то чувствовала себя виноватой, оставляя Флая с Джилл в лого-
ве фокусников-головорезов.
   Когда я в первый раз увидела Альберта, то подумала,  что  он  слабак.
Может, дело было в том, как он держал автомат у головы  единственного  в
моей жизни (кроме Вильгельма Додда) мужчины, который  чего-то  стоил,  -
капрала Флинна Таггарта из Армии дураков Соединенных  Штатов.  Во  время
прогулки с этим благочестивым атлетом по магазинам  я  поймала  себя  на
том, что изредка поглядываю на его профиль и нахожу силу там, где  пона-
чалу видела только слабость.
   Я всегда любила сильных мужчин. Таким мне запомнился отец.  Он  умер,
когда мне было всего десять, поэтому многие детали стерлись  из  памяти.
Но мне хочется думать, что таким он и был. Я росла, защищая  его  память
от нападок брата, этого слизняка, который утверждал, что отец  нас  бро-
сил.
   Я не думала о семье с тех пор, как началось вторжение, кроме того ра-
за, когда Флай навел меня на разговор о брате и мормонской церкви. Я во-
обще с радостью выкинула бы эту тему из головы, но Альберт вдруг  возьми
да спроси:
   - Ты не жалуешь мормонов, да?
   Мы остановились передохнуть в тихом переулке неподалеку от  супермар-
кета. Зомби разгружали восемнадцатиколесный хлебный фургон, но в  ящиках
наверняка был не хлеб, хотя я не рвалась узнать, что там на самом деле.
   - У меня вообще напряг с официальной церковью, - сказала  я.  -  Хотя
ничего личного.
   Ну уж, ничего личного! Лжец из меня никудышный.
   - Если тебе неприятно  говорить,  не  надо,  -  дипломатично  заметил
Альберт.
   Котелок у этого бройлера варит.
   А поговорить-то стоило. Мы с Флаем так привыкли друг к другу, что нам
даже не приходило в голову пооткровенничать. В нем много мальчишеского -
отличное качество для друга, но от возлюбленного я жду  другого.  Может,
таково мормонское воспитание, но Альберт держал себя по-отечески.
   Когда-то, еще в колледже, когда семья наша разваливалась, я позволила
уговорить себя обратиться к психоаналитику, и выбросила сотни  долларов,
чтобы услышать то, что уже знала. В идеальном друге я буду искать брата,
которого мне всегда не хватает. Флай как раз то, что доктор прописал.  А
в идеальном любовнике - отца. Врач был фрейдистом, так  что  дальше  его
фантазия не заходила.
   У женщин из Союза сестер, с которыми я  протусовалась  одно  лето,  с
фантазией все было в порядке, но я не виновата,  что  мой  детский  опыт
больше соответствовал фрейдистским стереотипам, чем дамским идеям. Прос-
то так получилось.
   Словом, я видела на лице Альберта решимость, он жаждал  стать  опорой
для какой-нибудь Мисс Пан-Америка, от чего очень хотелось укоротить  ему
хвост. Подумать только, мы стоим, зажатые со всех сторон в темном, воню-
чем переулке, готовясь спасти человечество от нашествия адской  нечисти,
а бедняга озабочен тем, что я думаю о его религии.
   Более незамысловатый мужик попытался бы урвать свое и пудрил  бы  мне
мозги в том смысле, что человечество близко к истреблению, так  что  да-
вай, мол, детка, пока есть возможность, займемся любовью - надо  же  ду-
мать о будущем, а не только о себе...
   Но Альберт не таков, как, впрочем, и Флай. Очень по-разному,  но  оба
джентльмены. А Джилл симпатичная молодая леди. Я могла оказаться в  этом
Армагеддоне с куда менее приятной компанией.
   - Не буду врать, Альберт. У меня есть претензии к мормонам, но это не
повлияет на наши отношения. Несмотря ни на что, я, хм-м, уважаю тебя.
   - Спасибо, не хотелось бы на тебя давить, - сказал он вежливым, хотя,
быть может, чуть холодным тоном.
   А почему, собственно, мне не поговорить с этим мормонским  богатырем,
раз уж я открыла кое-какие  подробности  Флаю?  Опять  пришла  в  голову
мысль, что с этим относительно чужим человеком легче  быть  откровенной.
Как бы ни была я близка с Флаем, моим закадычным приятелем,  между  нами
имелась некая преграда, через которую никогда не перешагнуть.
   Попытайся я сказать Флаю: "Есть вещи, которых ты не понимаешь",  -  и
он уставился бы на меня с выражением "чтоты-черт-возьми-несешь" на  лице
и заставил чувствовать себя глупой, взбалмошной девчонкой. Он бы  сделал
это не со зла, но от этого ничего не менялось.
   Беда состояла в том, что я не могла обсуждать с Флаем некоторые вещи.
По эмоциональным причинам, которые он не принимал в расчет.
   - Знаешь, Альберт, - продолжила я, испытывая  явную  радость  оттого,
что произношу его имя, - я хочу рассказать тебе о брате.
   - Что ж, готов выслушать тебя, но ты вовсе не должна, если...
   - Он никогда не был, что называется, настоящим мужчиной. Наверное, из
него бы не получился хороший пехотинец. На свою беду он  был  хорош  со-
бой... но опять же не по-мужски, а такой...  женственной  красотой.  Сам
знаешь, как это бывает: изящная фигура, белая кожа, длинные, как у  дев-
чонки, ресницы.
   - Над ним смеялись, да?
   - Пожалуй. В двадцать лет я весила на десять фунтов больше, то есть я
хочу сказать, на пять килограмм... готовилась в армию.
   - Представляю, каково ему приходилось.
   - Потом стало еще хуже. Ребята в театре, те, что постарше - он  заве-
довал сценой в "Спейслингзе", - начали к нему приставать. По-настоящему,
агрессивно, там было много голубых. В театре такое случается, а кто  это
отрицает, тот никогда не работал ни в Л. - А., ни в Нью-Йорке. Я даже не
знаю, действительно они имели на него виды  или  просто  дурачились,  но
Брос...
   - Брос?
   - Я тут ни при чем, это он сам. Ему дали имя Амброуз, но  он  называл
себя Брос. Так вот Брос не на шутку испугался, что он  голубой,  понима-
ешь? И ладно бы он им был, тогда ему ничего не стоило бы сказать: "Да, я
такой", - понимаешь? Но он не был голубым. Он вообще никем не  был,  так
что совершенно спятил.
   - Не знаю даже, что и сказать. У меня никогда не было таких  проблем.
Я всегда знал, что, кроме женщины, мне никто не нужен.
   - А он пустился во все тяжкие и на каждом шагу пытался  продемонстри-
ровать свою мужественность, понимаешь? Швырялся девочками и норовил  за-
сунуть свой причиндал в каждую попавшуюся дырку. Однажды даже... - Я за-
колебалась.
   - К тебе приставал? - задохнувшись от возмущения, воскликнул Альберт.
   - Ну, этот номер у него не прошел, запретная зона. Я ему так двинула,
что он не успел сообразить, как из вертикального положения перешел в го-
ризонтальное. Вскоре после этого он связался с дурной компанией и  потом
вдруг решил перейти в мормонство.
   - А к какой церкви принадлежит твоя семья?
   - К епископальной, к какой же еще, по-твоему, могут принадлежать Сан-
дерсы? Чем ближе к англиканской, тем лучше.
   - И как долго он с нами пробыл?
   - Восемь месяцев. Он переехал в Солт-Лейк-Сити, а через полгода опять
вернулся в Голливуд. Кажется, он появлялся пару раз в  вашей  церкви  на
Оверленд-авеню, но потом нашел себе нового избавителя - наркотик "танк",
знаешь такой?
   - Не-а. Я вообще в этом деле профан...  во  всяком  случае  по  части
употребления. Твой брат сам виноват в своих  бедах.  Католиков,  лютеран
или баптистов ты бы тоже обвиняла, если бы он прибился к  ним  на  своем
пути в ад?
   Слова Альберта заставили меня улыбнуться.
   - Я и не думала, что ты такой красноречивый! Готова признать, что  во
мне говорит предубеждение. Когда я думаю о брате, то злоблюсь на религию
вообще, но при мысли о мормонах мне становится просто нехорошо.  По-мое-
му, церковь толкает человека черт знает на что.
   Альберт рассмеялся, и я подумала, что, пожалуй, стоит сбавить тон.
   - Соборы тоже? - спросил он.
   - Да, тоже! - отрезала я. Этот человек явно принимал участие в диспу-
тах. - Все религии, особенно те, которые притворяются, что они вовсе  не
религии. Мол, только они приведут к Богу, обозначив верный  образ  жизни
или нравственные принципы.
   - Арлин, можно попросить тебя об  одолжении?  Пожалуйста,  не  говори
Флаю о нашем разговоре. Мне нравится, какие сейчас в нашей группе сложи-
лись отношения. Помоему, не стоит делать ничего  такого,  что  могло  бы
отвлечь Таггарта от его обязанностей.
   - Я не стану болтать. Ты меня выслушал, и прекрасно.
   Альберт поерзал мощной спиной по стене, садясь поудобнее.
   - Ты говоришь, брат пристрастился к наркотикам? Со  мной  тоже  такое
было, только по другой причине. Я не люблю распространяться о том време-
ни, когда был снайпером в морской пехоте, это мое  личное  дело,  мое  и
Господа. Но однажды мне дали задание уничтожить женщину, которую  подоз-
ревали  в  том,  что  она  отмывает  деньги  для  колумбийского  картеля
"Абьера", вовсю занимавшегося наркобизнесом.
   - Не велика потеря, - ляпнула я не подумав.
   Альберт придвинулся ближе, словно боялся, что  монстры  подслушают  и
доложат о его признании в ставку Сатаны.
   - Я же сказал, Арлин, ее только подозревали, никаких доказательств не
было.
   - А-а, - только и смогла произнести я. Но зато искренне.
   - Раньше мне не доводилось убивать женщин. Это называют  терминацией,
хотя убийство есть убийство, от игры словами ничего не меняется.
   - Армия есть армия, - парировала я, отмечая  одновременно  про  себя,
что Альберт нравится мне все больше и больше. - Значит,  ты  должен  был
покончить с этой женщиной против своей воли, потому что обвинение  осно-
вывалось только на подозрениях.
   Парень кивнул и на время смолк, не в силах говорить.
   - Основательных подозрениях, но все  равно  для  меня  это  оказалось
Проблемой. Потому что шло вразрез с моими нравственными устоями.
   Неожиданно я разозлилась и, не сдержавшись, выпалила:
   - Отлично придумано - убивать всех подозреваемых, чтобы наконец  доб-
раться до нужного человека?! Пожалуй, Церковь ЦРУ причислит тебя к  лику
святых.
   - Да нет, убить женщину. В конце концов я решил, что  если  не  смогу
найти  оправдания  ее  уничтожению,  то  не  смогу  считать  оправданным
убийство парня, которого подозревали в том, что он работает на Штази?  Я
разделался с ним за месяц до этого.
   - А кто теперь играет словами?
   - Хорошо, убил его за месяц до этого. Он обучал  группу  террористов,
которую должны были забросить в Кефиристан как подкрепление  "Косе  сла-
вы". Проблема сводилась к одному: доверяю я начальству и считаю, что оно
знает, что делает, или нет.
   Альберт хотел быть искренним до конца, но слова застревали у  него  в
горле. Я решила ему помочь.
   - И ты ее убил.
   - Да, убил. Думаю, она все-таки была виновна.
   Тут я хихикнула. Он посмотрел на меня, словно на помешанную.
   - Да нет, я не над тобой, Альберт. Я смеюсь над несчастной  Америкой,
которая пошла на такие испытания, чтобы защитить  кретинов  вроде  моего
брата.
   Моя фраза вернула нас к окружающему кошмару.
   - Думаю, все мы грешники, - сказал Альберт. - Все мы заслужили  прок-
лятие и смерть и достойны своей судьбы, ибо ослушались Господа. Вот  по-
чему нам нужен Спаситель. Я сам несу ответственность за  кровь  на  моих
руках, даже если Он очистит их от крови. Я не виню церковь, армию, роди-
телей, общество или кого бы то ни было еще.
   - Тут мы с тобой расходимся, друг, - заметила я. - Ибо я виню Бога.
   - В таком случае ты обвиняешь природу вещей.
   - Да, возможно. "Природа вещей" поджидает нас за углом  с  когтями  и
рогами, готовая забросать молниями и серой. Единственное, о чем я  сожа-
лею, так это о том, что не встречу Бога, когда в руках у меня будет  ра-
кетная установка.
   Я понимала, что перебарщиваю и вообще нарушаю табу, говоря о религии,
но я же говорила с нормальным человеком, а не с Президентом Совета  две-
надцати.
   И все-таки, если честно, Арлин Сандерс, ты уверена, что не  пытаешься
умыть руки, между тем как на тебе тоже кровь невинных людей, которые мо-
гут погибнуть из-за твоей дурацкой оплошности - из-за  радиограммы  пол-
ковнику Карапетяну, перебежавшему к пришельцам? Вздрогнув, я отогнала от
себя эту мысль.
   - Ты не можешь взорвать Бога, Арлин, - раздражающе спокойным  голосом
произнес Альберт.
   В надежде, что богохульство высечет из него побольше огня, я  сделала
последнюю попытку, продолжая исходить злостью:
   - Однажды Он уже являлся во плоти, правда ведь? Так вот, если бы  еще
раз...
   - Думаю, крест потяжелее базуки, Арлин. Почему-то я не верю,  что  ты
можешь пригвоздить кого-нибудь к кресту.
   Я чуть не рассказала о распятых князьях ада, которыми монстры украша-
ли Деймос, и что я с радостью делала бы то же. Что меня остановило? Я  и
так достаточно наговорила. Больше, чем  достаточно.  Тихое  спокойствие,
которым Альберт встретил мой взрыв, свидетельствовало  о  столь  твердой
вере, которую не сломить ничем. Кроме того, у  меня  появилось  чувство,
что, если я не уймусь, он, пожалуй, начнет за меня молиться.
   - Спасибо за откровенный разговор, за твое признание  о  Колумбии,  -
сказала я.
   - Никогда и ни с кем мне не было так легко быть откровенным, -  отве-
тил он. - А теперь пора приниматься за работу.
   Черт, этот Альберт и впрямь мне нравился. Первый раз за многие недели
я подумала о Додде, моем... моем парне, которого превратили в зомби, мо-
ем любовнике, чью телесную оболочку я избавила от муки.
   К полыхавшему негодованию подмешалось смутное чувство вины, но я  за-
тушила его гневом. У всех у нас собственные проблемы. Все мы  люди.  Мне
было противно, и я устала думать о том, что сделала не так или могла  бы
сделать лучше. Но человеческая природа - это не только слабость, это си-
ла, и наша работа  состояла  в  том,  чтобы  отвоевать  назад  наш  мир.
Дьявольщина, почему я запнулась, когда хотела  назвать  Вилли  "любовни-
ком"? Только потому, что это слово одного корня со словом "любовь"?
   Что ж, следующим полем битвы должен был стать супермаркет. Зомби  за-
кончили разгружать фургон и убрались восвояси. Путь освободился.
   - Пошли, - позвала я Альберта.
   - Только после вас, - ответил галантно он.
   Мы прошмыгнули в супермаркет через заднюю дверь и стали пробираться в
зал. Лампы мигали с тем же мерзким стробоскопическим эффектом, что и  на
Деймосе. Может, пришельцы вовсе не  неряшливые,  дикие,  равнодушные  ко
всему существа, а изощренные эстеты? Проверить это было невозможно, зато
я точно знала, что от мигающего света у меня начинает болеть голова и  я
готова разрядить обойму в первого же лазутчика с Хэллоуина, который  по-
падется у меня на пути.
   - Идем, - шепнул Альберт, опередивший меня на несколько шагов.
   - Только после вас, - из любви к симметрии процитировала я.
   Подумалось, что было бы приятно пройти с ним тур вальса.
   В основной части магазина ровным светом горели флуоресцентные  лампы.
Но из-за выключенных холодильников в зале стояла страшная вонь от испор-
ченных продуктов - молока и мяса.
   - О-о! - воскликнул мой друг-мормон, зажимая нос.
   Мясо воняло гораздо хуже, чем сгнившие овощи. А рыба, о, Боже!
   Если бы я не накачалась для бодрости адреналином - по сравнению с ко-
торым кофеин безобидная детская микстурка, - я бы ни за что не  поверила
тому, что предстало нашим глазам. На Фобосе или Деймосе  таких  бредовых
спектаклей не показывали.
   - Ад наяву! - выдохнул Альберт.
   В магазине стояла толчея, как в хороший субботний день в старое  доб-
рое время. Там были мамы и папы с детишками. Юные влюбленные. Представи-
тели среднего класса со средней величины мозгами. И все как один  в  бе-
зобразных майках толкали по центральному проходу тележки,  сметая  любое
препятствие на своем пути. Казалось бы, привычное зрелище... кроме того,
что все посетители супермаркета были мертвякизомби в приступе закупочной
лихорадки. У них никогда больше не заблестят глаза. Рты не извергнут  ни
слова, а лишь дурно пахнущую, вязкую мокроту - отвратительнее,  чем  со-
держимое желудка закоренелого пьяницы. Руки будут хватать все или всяко-
го, к кому прикоснутся.
   Вокруг стоял настолько концентрированный терпкий лимонный запах,  что
я едва могла дышать, а у Альберта начали слезиться глаза. В горле  скап-
ливалась какая-то гадость.
   Ближайший к нам зомби был когда-то крупным мужчиной, возможно, футбо-
листом. Через все его лицо тянулись широкие голубые полосы - вены, шрамы
или просто грим, я не взялась бы сказать. Рядом с ним  ковыляли  останки
бывшей красавицы, которая, верно, некогда старательно ухаживала за свои-
ми длинными волосами, давным-давно, еще в том мире... за последний месяц
куда-то исчезнувшем. Теперь волосы девушки походили на паутину, в  кото-
рой застряли трупики запутавшихся пауков.
   Эта парочка выглядела лучше остальных  зомби.  Ближайшее  к  нам  се-
мейство имело просто устрашающий вид, особенно  мальчик  лет  тринадцати
(то есть то, что когда-то было мальчиком лет тринадцати). У него не хва-
тало части головы. Создавалось впечатление, что она растаяла. Как  глыба
карамели, оставленная на солнце и подтаявшая с одной стороны.
   Тощий, лысый мужчина походил на огородное чучело, которому сверху на-
цепили ухмыляющийся череп. У него не было правой щеки, и несколько  сох-
ранившихся с этой стороны зубов напоминали обгрызенные зерна кукурузы.
   Две девочки из отряда скаутов несли в бледных руках какие-то  грязные
коробочки. Одна уронила коробку, и у  нее  отлетело  несколько  пальцев.
Одетый в униформу похоронного бюро мужчина упал на колени и сгреб пальцы
в рот, где они исчезли, как бледные черви.  Мертвый  священник  ощупывал
дипломат мертвого судебного исполнителя, склонившись над  кучей  гниющей
на полу рыбы. Вонь от зомби была  настолько  сильной,  что  я  почти  не
чувствовала запаха тухлятины.
   - Ты в порядке? - спросил Альберт.
   Я кивнула не поворачивая головы.
   - Что ты так смотришь на них?
   Вопрос Альберта прозвучал приветом от Флая. Мой старый приятель всег-
да давал хорошие советы, вроде того, что не  надо  сосредоточиваться  на
деталях, которые не способствуют успешному завершению  задания.  Но  это
был первый раз, когда я видела безобразных уродов в таком  количестве  и
так близко, не озабоченная необходимостью расправляться с ними.
   - Со мной-то все в порядке, - шепнула я, оттаскивая Альберта в  тень.
- Более того - все идет как надо. Здесь такая вонь, что твари  не  могут
унюхать живых людей, что и спасет им...
   - Жизнь, - закончил Альберт мою мысль. - Давай возьмем лимоны и  убе-
ремся отсюда поскорее.
   Никогда не следует спорить с разумным предложением. Однако, когда  мы
еще раз заглянули в зал, оказалось, что зомби стало значительно  больше,
чем минуту назад.
   - Откуда их только черти приносят! - возмутилась я.
   - Вот именно оттуда, откуда  черти  и  приносят,  -  резонно  заметил
Альберт.
   Картина становилась все более  сюрреалистической.  Вы  только  предс-
тавьте теснящихся в проходах зомби, которые набивают свои  тележки  упа-
ковками с суррогатом (требуется нечто пострашнее, чем конец света, чтобы
эта пища испортилась). Некоторые были поглощены, как  могло  показаться,
полезным занятием: деловито переставляли товары с полки на полку  и  об-
ратно.
   Зомби не нуждались в продуктах. Они просто автоматически  воспроизво-
дили свое былое поведение, словно программа настолько въелась в их чере-
па, что, даже потеряв души, они не могли избавиться от  привычки  делать
субботние запасы.
   И вдруг погас свет. Судя по всему, вырубился генератор.
   - Что же теперь делать? - спросил Альберт.
   - Ловить момент, - сказала ему я. - Это нам только на руку. Надо было
с самого начала отключить генератор. Ведь легче прошмыгнуть мимо  зомби,
пока они нас не видят. Они слишком тупые, чтобы ориентироваться в темно-
те.
   Если когда-нибудь введут премию за Знаменитое Последнее  Слово,  могу
поспорить, что соберу достаточное количество голосов  для  выигрыша.  Не
успела я сделать свое самоуверенное заявление, как магазин залило мерца-
ющим желтым светом. Зажглись десятки свечей. Я  представила  себе  Флая,
назидательно зудящего своим "я-же-тебе-говорил" голосом:
   "Если они умеют стрелять, то уж, наверное, и с другим  тоже  справят-
ся".
   Просто беда, что Флай так часто бывает прав. Вот и теперь он засел  у
меня в голове и поучал, когда я делала ошибку.
   Зомби зажгли не только свечи. Запахло горящим маслом или  жиром.  Мне
не хотелось думать, что еще они могли использовать в качестве факелов.
   - Интересно, давно ли они  подожгли  магазин,  -  задумчиво  произнес
Альберт.
   - Они еще не подожгли, - прошипела я. - Хватаем лимоны и делаем отсю-
да ноги!
   Когда мы смешались с толпой, мое сердце  колотилось  столь  отчаянно,
что я боялась, как бы кто из ублюдков не услышал. Тогда им не потребует-
ся нас вынюхивать или выглядывать, чтобы превратить в дежурное обеденное
блюдо.
   Держа в руках запальные фитили, зомби выискивали, что бы еще поджечь.
Вдруг заполыхала кадка с цветком в углу. Хорошо, что от  нее  ничего  не
загорелось. Первый и, возможно, последний раз в жизни я радовалась,  что
нахожусь среди зомби. Люди наверняка устроили бы переполох и панику, еще
более опасную, чем огонь. А зомби было плевать. Они, как вы понимаете, и
глазом не моргнули.
   Надо отдать должное Флаю, он никогда не переоценивал зомби  -  просто
не хотел, чтобы я их недооценивала. Но, принимаясь сейчас  за  дело,  мы
ставите только на их глупость. Я направилась к стопке корзинок  и  взяла
одну. Альберт шел за мной по пятам, ближе, чем тень Питера Пэна.
   Я протянула ему корзинку и увидела, что у него трясутся руки. Я  нис-
колько его не винила. Сражайся он с монстрами, даже один против всех, он
бы чувствовал себя гораздо уютнее. Но каково ему было, с его-то  религи-
озностью, любоваться на реанимированных мертвецов!
   Если я правильно помню, а я всегда все помню  правильно,  у  мормонов
допотопные представления о человеческом теле. То ли дело католичество  -
тут я готова согласиться с монашками Флая: плевать, что станется на поле
боя с твоим телом, если с душой все в порядке. Чем  духовнее  вера,  тем
больше у нее, как я понимаю, шансов  завоевать  популярность  в  атомный
век, когда ядерный взрыв способен однажды в мгновение ока  всех  нас  до
одного угробить.
   Растерянность Альберта странным образом придала мне смелости. Получив
премию за Знаменитое Последнее Слово, я потратила ее на то, чтобы  всту-
пить в общество "Психи - это мы". Ситуация была настолько безумной,  что
я предвидела от этого некоторую пользу.
   Мы повернули за угол и увидели сидящую на полу женщину-зомби с  двумя
свечами, пакетом древесного угля и зажигалкой - четыре предмета  на  две
руки. Она никак не могла решить, что выбрать: брала две вещи, потом бро-
сала, чтобы взять две следующие, и так без остановки.
   Обернувшись к Альберту, я попробовала прибегнуть к телепатии. С нуле-
вым результатом, так что живущие по соседству скептики могут не беспоко-
иться. Поскольку Альберт не реагировал на мое безмолвное послание, приш-
лось действовать самой. Когда леди бросила в очередной раз свечу и зажи-
галку, я нагнулась и подняла их.
   Теперь, когда я разрешила ее недоумение, она поднялась  и  неуверенно
затопала по проходу с доставшимися ей свечой и углем. Я хотела было  от-
дать зажигалку Альберту, но потом передумала и дала ему зажженную свечу.
Пусть лучше источник огня останется при мне.
   Где-то на задворках памяти маячили старые фильмы ужасов, где  монстры
боялись только огня. Когда я в детстве тайком упивалась по  ночам  этими
фильмами, в то время как все остальные спали, могла ли я  подумать,  что
накапливаю информацию? Хорошо еще, что мне до сих пор не  пришлось  пус-
кать против них в ход молоток или кол, но я оставляю за собой право  вы-
бора.
   Мы побрели по проходу, стараясь по возможности походить на  зомби.  В
овощной секции мы набили целлофановые  пакеты  омерзительными  остатками
лимонов и лаймов, всем, что нашлось.
   Лаймы уже даже не были зелеными, а приобрели какойто уныло-серый цвет
и покрылись черными пятнами. Лимоны, правда, кое-где еще сохранили  жел-
тизну, но большая часть поверхности потемнела и производила  отталкиваю-
щее впечатление. Такие цвета никогда не входили в число моих любимых.
   Вокруг начали собираться зомби, окружая нас плотным кольцом.  Возмож-
но, наши целенаправленные действия были  слишком  уж  целенаправленными.
Неужели этим кретинам хватает мозгов, чтобы понять, что кто-то ведет се-
бя не как зомби?
   Я постаралась принять самый что ни на есть тупой вид, но  требовалось
не это. Притворяться вообще безмозглой  куда  труднее.  Собрав  побольше
слюны, я по-идиотски раззявила рот. Альберт на сей  раз  оказался  более
внушаемым и тут же включился в игру. Тот факт,  что  у  него  получилось
весьма убедительно, вовсе не дает нам права сразу думать о человеке  га-
дости. Однако когда он бессмысленно выпучил глаза,  видик  у  него  был,
скажу я вам, именно тот, что надо!
   Спектакль немного помог. Зомби покинули нас ради чегонибудь более лю-
бопытного. Только какой-то здоровый негр в спортивном костюме  -  бывший
когда-то негром, конечно, - продолжал преграждать нам путь, уставясь при
этом почемуто на корзинку с гнилыми лимонами, а не на  нас.  Он  начинал
действовать на нервы. Стоило мне подвинуться вправо или  влево,  как  он
тоже делал едва заметный шажок, достаточный тем не менее для того, чтобы
заблокировать нас, если мы вздумаем двинуться дальше.
   А мы как раз собирались двинуться дальше, потому что толпа сзади  на-
чинала напирать, перекрывая путь к отступлению. Я  не  могла  вспомнить,
закрыли мы дверь, когда вошли или нет. Если не закрыли, в магазин  могли
набиться новые зомби, несомые мертвыми ногами и ведомые мертвыми  мозга-
ми, чтобы урвать кусочек канувшего живого прошлого.
   Откуда-то возник звук. Настолько странный, что я не сразу поняла, что
он идет от сжимающегося вокруг нас кольца ходячих трупов. Он  был  похож
на слабое подвывание, рвущееся из грудей, в которых  не  бьются  сердца.
Утробный, тонкий, пустой, потерянный, тоскливый звук - хор, взывающий из
ада ко всем живым:
   "Придите к нам, жизнь совсем не так заманчива, как вам кажется!  При-
соединяйтесь к нам, и мы будем вместе. Мы жаждем компании. Вы можете ос-
таваться самими собой. Привычки не исчезают только потому,  что  из  вас
выветрилась жизнь. Если вы при жизни носили в руках  оружие,  то  можете
носить его и в смерти. Заведенный порядок  останется  прежним.  Исчезнет
только постоянное стремление показать себя, необходимость делать  выбор,
демонстрировать свою гордость. Не судите - в смерти все равные.
   Мне хотелось закричать. Хотелось вытащить свой 10-миллиметровый и па-
лить до тех пор, пока не сотру всю нечисть Земли. Земля принадлежит  лю-
дям! Мертвые должны оставаться под землей и кормить червей,  которые  по
крайней мере выполняют свою задачу!
   Зомби представляли собой толпу, лишенную интеллекта и индивидуальнос-
ти. Разглядывая их в колеблющемся свете свечей, я вспомнила, как  всегда
ненавидела Линуса ван Пелта, который говорил, что любит человечество, но
не выносит людей. Много раньше я читала книгу Х. Л. Менкена, который пи-
сал, что не питает любви к человеческой расе в  целом,  для  него  важны
личности.
   Личности. Смысл всего  развития.  Личности.  Единственное  оправдание
американской революции, капитализма, любви. На  этом  кладбище,  которое
когда-то было магазином, существовали только две личности, и одна из них
- я. Другая тем временем показала мне, что корзинка полна гнилых лимонов
и пора сматываться, если только мы сможем пробраться сквозь толщу синюш-
ного, вонючего, неуклюже мотающегося из стороны в сторону мяса.
   Альберт принял командование на себя. Взяв лимон, он бросил его в дру-
гой конец прохода. Это была смелая  догадка,  оправдавшая  себя:  память
предков, как перебирающийся ощупью зомби,  вытянула  пальцы  и  стронула
что-то в голове бывшего физкультурника. Он повернулся и зашагал за  бро-
шенным лимоном, словно это был мяч.
   Мы двинулись в кильватере за проталкивающимся сквозь толпу негром.  К
тому моменту, когда он дошел до лимона, он уже забыл о нас,  хотя  гово-
рить так - значит преувеличивать. Мы были всего-навсего чередой мимолет-
ных впечатлений, колебаний света и звука,  привлекших  его  на  какое-то
мгновение.
   Впереди маячила входная дверь. Широко раскрытая, она манила нас, зас-
тавляя забыть об  отсутствии  электричества.  Где-то  на  улице  полыхал
огонь, обозначая, куда бежать, если мы выберемся из магазина.
   Последним препятствием, хотите верьте, хотите нет, оказалась  длинню-
щая очередь у кассы, за которой сидела кассирша, производящая  необходи-
мые действия подобно тому, как остальные исполняли роли покупателей. Это
уж было слишком - чего только мы ни насмотрелись, но это не лезло  ни  в
какие ворота. Я рассмеялась. Не очень громко и почти сразу же  придушила
смешок.
   Но на нас обратили внимание.
   Возможно, остатки мозгов, сохранившиеся в голове экскассирши,  встре-
пенулись после затянувшегося перерыва, не знаю, но она прекратила лупить
кулаком по кассе и уставилась, на меня, открыв рот, откуда вылез облюбо-
вавший его себе в качестве дома таракан. Дырка в шее указывала на  нали-
чие предполагаемого входа в покои жильца.
   Затем эта сука издала звук - совершенно новый звук, чтото вроде гром-
кого воя, который привлек внимание остальных.  Она  скликала  войска,  и
блуждающие глаза, вялые тела, вихляющиеся конечности и пустые головы от-
ветили ей.
   Теперь они по-настоящему заметили нас.
   - Бежим! - крикнула я, и мне не пришлось повторять.
   Между нами и дверью зомби было не так-то много.  Альберт  сполна  ис-
пользовал преимущества своего мощного торса, и, пока он пробивал дорогу,
я приготовила свой АБ-10.
   Лишь оказавшись в дверях, я обернулась, чтобы проверить, как идут де-
ла. Конечно, мертвяки посообразительнее ринулись в погоню. В знак восхи-
щения их умом я разрядила в них автоматический пистолет, испытав  истин-
ное наслаждение.
   Большинство зомби не имели оружия, но те, что бросились за нами, были
вооружены. Я всегда знала, что между умом и желанием защитить  себя  су-
ществует связь - это с очевидностью проявлялось даже на таком почти  жи-
вотном уровне. Зомби ответили нам огнем.
   Увидев, что я попала в передрягу, Альберт  вернулся,  держа  наготове
Узи.
   - Беги, я справлюсь! - крикнула я ему в тот момент, когда  он  уложил
парочку мам и пап, которые по очереди палили в нашу сторону из семейного
дробовика.
   Зомби, в которых стреляла я, отступили, перезаряжая ружья. Но, прежде
чем они начали очередной раунд, их нападавшие сзади собратья  тоже  дали
залп, и пули полетели прямиком в авангардный отряд. Нам крупно повезло.
   Тактика Флая полностью оправдала себя: первый ряд сделал поворот кру-
гом и открыл огонь по своим тупоумным корешам. Мы бросились к  припарко-
ванным у бордюра изжеванным машинам, и, когда нырнули  за  них,  схватка
была уже в полном разгаре.
   Откуда-то появился отряд клыкастых, которые смешались с кучей  малой,
отчаянно пытаясь остановить побоище.
   - Отлично сработано, - шепнула я Альберту на ухо.
   - Господь постарался, - с улыбкой сказал он. - Я и не думал, что  они
такие склочные.
   Пора было возвращаться к Флаю с Джилл: они наверняка  слышали  шум  и
гадали, какое осиное гнездо мы потревожили. Да и  время  приближалось  к
десяти.
   Пока мы шли, я думала об Альберте. Этот богатырского  вида  мормон  -
парень что надо, хотя вначале мне так не показалось. Нам с Флаем  повез-
ло, что он присоединился к нашему отряду - или мы к его. Я бы смело пос-
тавила на каждого из нас, даже на Джилл.
   Мы наконец свернули в переулок, который после магазина показался  нам
родным домом. Есть одно преимущество в сражении с монстрами: не надо га-
дать, свой или чужой. Есть чтото такое в походке человека, что сразу от-
личает его от зомби.  Мертвяки  во  многом  забывают,  что  значит  быть
людьми.
   Флай вздохнул и покачал головой, слово говоря  одновременно  "никогда
больше не возьму вас с собой!" и "рад, что вы вернулись", однако не про-
изнес ни слова. Мы вновь были вместе.
   Я чертовски обрадовался, увидев Арлин живой и невредимой. Испытав  на
собственной шкуре огонь, воду и медные трубы, мы как-то  привыкли  выби-
раться сухими из воды. Если бы  суровая  судьба  разлучила  нас  сейчас,
ввергнув ее в пучину огня и крови, я бы позволил себе  надеть  траур  по
ней, только изничтожив в прах последнего пришельца. Если бы паче  чаяния
я выжил после всей этой катавасии, а она нет, я бы горевал всю оставшую-
ся жизнь. Возможно, она чувствовала то же самое, но мне сейчас  было  не
до размышлений на эту тему.
   Бросив корзину, набитую гнилыми лимонами, прямо  перед  носом  Джилл,
которая тут же выдала свое  непременное  "фу",  Альберт  метнул  быстрый
взгляд в сторону Арлин, и вашему покорному слуге почудилось, что  вышеу-
помянутая особа отреагировала на него не без игривости. Вполне откровен-
ной игривости. Хотя в последнее время творились вещи и  более  странные.
Но я вообразить не мог, что между... впрочем, какое мне дело, что там  у
них происходит. Главное - задание, сказал я себе.
   - Это вы устроили кошачий концерт?
   - Как в старые добрые времена, - вздохнула Арлин, когда мы были моло-
ды и беззаботны под парящим в небе кроваво-красным Марсом.
   - Ха! - отозвалась Джилл.
   - Ух-ты! - присоединился к ней Альберт.
   Когда Арлин впадала в поэтическое настроение, то превращалась в  бла-
женного скитальца.
   - Операция закончилась успешно, не так ли? -  полюбопытствовал  я.  -
Прекрасно, приступим к косметическим процедурам.
   Альберт отважно показал всем пример, раздавив в лапищах несколько ли-
монов и одинокий лайм и намазав полученным месивом физиономию. То же са-
мое сделала Арлин и после глубокого вдоха - я.
   Джилл попятилась.
   - Ты тоже должна намазаться, - дружески, но наставительно заметил я.
   - Да-да, знаю. - Она взяла лимон и нерешительно поднесла его к  носу.
- Гадость какая!
   - Давай помогу, - теряя терпение, предложил я.
   Взяв в каждую руку по лимону, я смял их и начал втирать жижу в  голо-
ву.
   - Эй! - закричала девчонка вырываясь.
   - Сейчас не время думать о красоте, - рявкнул я и продолжил операцию,
принимаясь за ее лицо.
   - Перестань! - крикнула подошедшая к нам Арлин и, выхватив у меня  из
рук один из лимонов, помахала им перед моим носом,  словно  гранатой.  -
Что, ты думаешь, ты делаешь?
   - Стараюсь ради истины, справедливости и воплощения американской меч-
ты.
   - Ах, вот как! - буркнула с сомнением Арлин. - Сейчас я объясню тебе,
Флай Таггарт, что к чему, да так, чтобы ты понял.
   И она с милой улыбкой изо всей силы наступила мне на ногу.
   Пока я пытался осмыслить значение ее довода,  Арлин  шепнула  мне  на
ухо:
   - Джилл - женщина, а не ребенок.
   - Не обращайся со мной, как с младенцем! - словно услышав  ее  слова,
возмущенно завопила девчонка.
   - А ты не веди себя, как младенец, - отрезал я и, не обращая внимания
на Арлин, наклонился к пигалице и выговорил ей, как выговорил  бы  пехо-
тинцу из моей роты, вздумай он выдрючиваться: - Послушайте  внимательно,
мэм. Когда вы обзаведетесь парочкой нашивок на плечах, тогда придет  ваш
черед думать и принимать решения. Но до тех пор извольте  выполнять  мои
приказы, а я приказываю сейчас намазываться лимоном. С волосами и  лицом
покончено, теперь пора приниматься за остальное. Справишься сама или хо-
чешь предоставить это мне? Я не откажусь.
   Джилл впилась в меня взглядом, затем взяла протянутый лимон.  На  сей
раз урок пошел на пользу.
   Она хоть и корчила рожи, но старалась изо всех сил. Я  надеялся,  что
девчонка недолго будет дуться. Арлин налимонила нам спины, в тех местах,
куда мы не могли дотянуться, а потом я проделал то же самое с ней. Затем
мы покинули переулок и двинулись дальше.
   Альберт шел впереди отряда к железнодорожной станции. Я замыкал шест-
вие. К счастью, теперь, когда мы пахли, как  зомби,  мы  могли  передви-
гаться и нести оружие совершенно открыто. Свернув за угол, мы  оказались
в толпе. Я увидел, как насторожилась Арлин - неудивительно после  перед-
ряги, в которую они с Альбертом попали в супермаркете. Но через  секунду
она уже оправилась и держала себя даже лучше, чем я.
   Какое-то время я беспокоился за Джилл: она шла,  растопырив  руки,  с
трудом переставляя одеревеневшие  ноги,  словно  плохая  копия  чудовища
Франкенштейна - от волнения, конечно. В театре  бы  ее  забраковали.  Но
зомби вроде не видели разницы.
   Мы прошли через арку и оказались в толпе бесов, князей ада и кощеев с
этими их проклятыми ракетными установками на спине. Увидев, как эти  не-
доноски ходят, вихляясь, будто их кто-то дергает за веревочки,  я  сразу
вспомнил марионеток, которых видел в Мексике на празднике День  мертвых.
Не приведись мне уже познакомиться с одним из них в грузовике, я бы  ре-
шил, что нас дурачат. Одно хорошо: они позволили мне оценить  по  досто-
инству походку Джилл в роли зомби.
   И тут наступил гнусный момент, когда силы Зла  явили  нам  очередного
новехонького, прямо с конвейера, монстра. Он  не  был  по  какой-то  та-
инственной оплошности забавным на манер кощея. Он был  просто  омерзите-
лен.
   Слово "жирный" лишь отдаленно описывало объемы этого мясного  оковал-
ка. Мы прошли достаточно близко, чтобы учуять застарелый  пот  -  ловкий
трюк, если учесть, что модель только что сошла с конвейера. Новоявленная
пакость напомнила мне притянутый в гравитационное поле Земли  планетоид,
с той только разницей, что состояла из наплывающих одна на  другую  тош-
нотворных, отвратительно-желтых, жидких, сочащихся складок куриного  жи-
ра.
   Однако это было только первое впечатление. Когда  "существо"  подошло
ближе, я пришел к выводу, что оно гораздо хуже, чем мне вначале  показа-
лось.
   Гигантский сгусток мокроты, слепленный неумелыми руками в некое подо-
бие человека, обладал двумя свинячьими глазками-бусинками,  запрятанными
глубоко в недрах несуразного лица. Массивные, как бревна, руки  заканчи-
вались примерно от локтей мощными металлическими стволами. И было совер-
шенно неважно: подорвут тебя из них или только слегка заденут.
   В голове вертелось множество прозвищ для чудовища, и Арлин, я уверен,
не поскупилась бы на идеи, но мне хотелось предоставить  право  крещения
Джилл. Возможно, ей придет на ум что-нибудь поаппетитнее,  чем  названия
разного рода экскрементов, которые лезли мне на язык.
   Вокруг толпились другие монстры и зомби, их было более чем  достаточ-
но, чтобы держать нас в страхе и напряжении. Но  урод  оказался  слишком
суровым испытанием для моего желудка.
   Маячившие впереди два паровых демона, может, были  куда  опаснее,  но
они по контрасту показались мне почти красавцами. С четкой  конфигураци-
ей, с нормальным цветом кожи в тех местах, где у них было живое тело,  а
не механизмы. Даже их металлические части приятно поблескивали по  срав-
нению с тусклыми, ржавыми трубками, торчавшими из того жирдяя. Хоть я  и
увлекся эстетическими выкладками на тему внешних достоинств монстров,  я
отдавал себе отчет, что вокруг творится неладное.
   Не нравилось мне, как зомби поджимали нас со всех сторон. Стоило  мне
уклониться вправо или влево, чтобы попытаться вырваться  из  толпы,  как
приходилось отступать перед бдительным оком князя ада или кощея  -  куда
бы я ни ткнулся, они были тут как тут.
   Наконец меня осенило: да нас просто ведут куда-то, как  стадо  коров.
Но когда я это понял, выбираться было поздно: зомби  сбились  в  плотную
массу, направлявшуюся к высокому зданию. Сердце мое прибавило  оборотов,
и я уже начал подсчитывать шансы на побег, когда Альберт  наклонился  ко
мне и шепнул:
   - Нам повезло - они ведут нас на вокзал.
   Провалиться на месте, если он не прав! Впереди маячил чертов поезд.
   Сердце человека обдумывает свой путь, но Господь  управляет  шествием
его.
   Только в одном случае следовало дать деру - если поезд идет  на  вос-
ток, но я просто нутром чуял, что он покатит прямиком в Лос-Анджелес.
   Стало ясно, что паровых демонов нам не избежать: они стояли  у  сход-
ней, приставленных к открытому вагону для скота, который в  этот  момент
как раз начал заполняться. Поскольку мы решили воспользоваться первой же
возможностью, чтобы сесть в поезд, это было воспринято  нами  как  некий
знак.
   В последнее время мои милые монашки частенько слышали от меня  молит-
вы. Я никогда не мог представить себе святых или ангелов, поэтому, когда
я впадал в надлежащее настроение, перед моим мысленным взором  возникали
эти иссохшие старцы, облаченные по обыкновению в  черное  или  серое.  Я
привык думать, что мои наставницы - безобразные дряхлые вороны.  Но  те-
перь они стали являться мне осиянные красотой.
   Моя молитва была незамысловатой. Молю Тебя, Пресвятая Дева Мария,  не
дай, чтобы эта туша села вместе с нами!
   Мы могли не бояться, что нас разделят, потому что не оставалось места
сделать и полшага в сторону. Мы были  сжаты,  как  пассажиры  токийского
метро в час пик.
   Когда посадка закончилась, я испытал невообразимую  благодарность  по
отношению к монашкам: стоило дверям захлопнуться, как  я  сразу  увидел,
что нам не придется терпеть жирдяя - он сел в другой вагон.
   - А вагон-то сзади открыт! - в изумлении воскликнула Джилл.
   Я сделал ей знак, чтобы молчала, опасаясь, как  бы  мы  не  привлекли
внимания, но вокруг было так шумно, что за собственным рычанием, сопени-
ем и ворчанием зомби вряд ли могли расслышать  человеческие  слова.  Нас
затолкали в заднюю часть вагона, где вместо сплошной стенки были прибиты
вертикальные деревянные планки с пропущенными через них  горизонтальными
металлическими перекладинами.
   - Похоже на окно, - пояснила Арлин.
   - Как я посмотрю, все вы выросли в убеждении, что говядину выращивают
на грядке, - едко заметил я. - Это же вагон для скота.
   Заскрежетав, поезд медленно тронулся и тут же  резко  рванул  вперед,
отчего нас отбросило назад, на притиснутых к окну соседей. Те с ворчани-
ем стали отпихивать нас обратно. Зомби вели себя гораздо хуже, чем люди,
окажись они в той же ситуации. Некоторые, возмущенные тем, что их  толк-
нули, стали палить в воздух.
   - Здорово! - крикнула Арлин.
   - Если так будет продолжаться, нас сотрут в порошок! - прокричал я ей
в ответ.
   - Но что мы можем сделать?
   - Ничего! - вынужден был признать я.
   Оставалось в очередной раз положиться на удачу. Но мои  монашки,  ви-
дать, трудились сверхурочно, потому что выстрелы вдруг  прекратились.  Я
огляделся и увидел, что Альберт, закрыв глаза, беззвучно шевелит губами.
Уж если нам суждено спастись молитвой, то, конечно, это работа для  про-
фессионала.
   Джилл схватилась сзади за мой брючный ремень. Мысль мне  понравилась,
и я уцепился за Арлин, а она - за Альберта.
   Мы проехали несколько небольших городков, которые вряд ли представля-
ли какой-нибудь интерес. По ночному небу разливалось странное сияние, но
я предпочитал его, если возвращение дня сулило все тот же противный  зе-
леный небосклон. Было слишком темно, чтобы разглядеть пейзажи. Время  от
времени на горизонте полыхали пожарища - погребальные костры над  прахом
человеческой цивилизации. Наконец поезд резко затормозил, и опять  нача-
лась толкотня. Но нам по-прежнему сопутствовала удача - стрельба не  во-
зобновилась.
   - Черт, жаль, что в дверь ничего не видно, - сказал я.
   Из заднего окна открывалась мрачная, но величественная картина - раз-
рушенное здание и протянувшаяся  на  многие  километры  унылая  сельская
местность, однако громкие звуки впереди свидетельствовали о бурной  дея-
тельности.
   - Вожаки мало обеспокоены тем, насколько информировано стадо, - заме-
тила Арлин.
   Словно в ответ на мою просьбу, тяжелая деревянная  дверь  отъехала  в
сторону, и глазам нашим предстало зрелище, которое увидишь нечасто.  От-
ряд паровых демонов, предводительствуемый пауком вроде того, что был  на
Деймосе. Они охраняли открытую товарную платформу, на которой лежало по-
хожее на забинтованное с головы до ног человеческое тело с щелочкой  для
глаз. Но кто это - мужчина или женщина -  оставалось  загадкой.  Понятно
было лишь, что человек, тело которого стягивали ремни, - пленник.
   Картина заставила меня вспомнить о Билле Ритче, единственном  челове-
ческом существе, которого пришельцы старались сохранить, потому что нуж-
дались в его знаниях... Следовательно, и этого незнакомца мы должны  или
спасти, или убить. Нельзя оставлять его в руках врагов, чтобы они выуди-
ли из него все, что им нужно. Кортеж скрылся из виду, жуткие звуки  ляз-
гающей поступи паровых демонов стихли.
   - Ты думаешь о том же, о чем и я? - невнятно буркнула Арлин.
   - Громче!
   - Они зацапали еще одного из наших профи!
   - Слушай! - рявкнул я. - Есть план! - Взоры окружающих обратились  на
меня, что естественно - ведь мы стояли почти впритирку друг к  другу.  -
Хватаем мумию! И бегом!
   Арлин сделала безразличную мину.
   - А как вылезать? - воскликнула Джилл.
   - Потихоньку!
   Пока мы оценивали преимущества и недостатки нашего положения, монстры
подтащили забинтованную куклу к головному вагону. Хотя мы почти не виде-
ли, что происходит, нетрудно было догадаться, что последует дальше.
   Поезд снова тронулся, стало быть, ценный груз уже на месте.
   - Вперед! - крикнул я. - Проталкивайтесь!
   Джилл робко вытянула вперед руку, вернее, пальцы, и, как бы  это  по-
лучше выразиться, ткнула стоящую  впереди  женщину-зомби.  У  зомби  нет
нервной системы человека, но коекакие реакции сохраняются.
   Дама не подпрыгнула, не завизжала, но подалась вперед с такой  силой,
что вытолкнула с места стоявшего перед ней коротышку.
   Джилл пропустила вперед Альберта, и он, налегая  всей  своей  массой,
расширил образовавшийся узкий проход. Задача была ясна  -  добраться  до
сцепления между вагонами. Мы продвигались вперед дюйм за дюймом со  ско-
ростью черепахи. Я полагал, что, пока мы не вывели зомби из  терпения  и
они не стали стрелять, все идет нормально.
   А тут как раз один из мертвяков возьми да и пальни без всякой видимой
на то причины. Хотя что за глупая идея искать в действиях зомби логичес-
кие основания?
   Пуля пробила горло другого зомби, и жертва, издавая булькающие звуки,
стала оседать на пол. Мы были настолько тесно прижаты друг к другу, сов-
сем как норвежские сардины, что дальнейшие попытки  аргументации  с  по-
мощью реактивных снарядов попросту уничтожили бы всех  нас  и  остальных
обитателей вагона.
   Джилл вытащила свой 0,38. Вид у нее был напуганный и решительный  од-
новременно.
   - Не смей! - крикнул я ей, и мне не пришлось повторять дважды.
   Зомби, у которого чесались руки, продолжал палить во  все  стороны  и
случайно попал в соединение металлической перекладины с деревянной план-
кой. Стоявший рядом здоровяк привалился к решетке и вдруг исчез, оставив
после себя огромную дыру, через которую мог бы пролезть даже Альберт.
   - Меняем план! - взревел я.
   К тому моменту поезд вновь разогнался. На скорости 300320  километров
в час для обычного отупевшего пассажира  освежающий  ветер  -  роскошное
приложение к радостям путешествия. Но стоило мне  протиснуться  в  дыру,
как я сразу понял, что бьющий в лицо ураганный ветер способен  окоротить
даже самого стойкого морского пехотинца.
   Главное было не уронить дробовик, пока я вылезал и пытался ухватиться
за выступ на крыше вагона. Я надеялся, что зомби не обратят особого вни-
мания на перемену в обстановке. В каком-то смысле они оставались  людьми
и вряд ли были довольны теснотой, иначе зачем тогда стрелять.  Возможно,
нам даже удастся снискать их благодарность, освободив  несколько  лишних
сантиметров.
   Стоя на буфере и держась одной рукой за выступ, я протянул другую ру-
ку Арлин, чтобы помочь ей выбраться. Ее тонкая, сухая ладонь  скользнула
в мою потную лапищу, и я поразился тому, какая  она  холодная.  У  Арлин
проблемы с конечностями, вечно они мерзнут.  Подсадив  ее  на  крышу,  я
взялся за Джилл. Перегнувшись вниз, Арлин стала мне помогать.
   Я не винил Джилл за то, что она боялась, только  удивился,  когда  ее
начало трясти. Или, может, это поезд так сильно качало. Теперь  будет  о
чем написать домой, промелькнула в голове мысль, если только дом еще су-
ществует. Как бы ни хотелось четырнадцатилетней пацанке казаться  отваж-
ной и взрослой, она попадала в передряги одна хуже  другой  и  вынуждена
была справляться с ними без всяких поблажек и подготовки.
   Несмотря на чувство страха, девочка делала все как надо, а на слезы я
просто не обращал внимания. Мне пришлось вытягивать Джилл под  неудобным
углом, хорошо, что она почти ничего не весила. Так - что когда я передал
ее наконец Арлин, из моей груди вырвался вздох облегчения.
   А вот с Альбертом была настоящая проблема.  Представьте,  здоровенный
парень, не совсем такой спортивный, как ваш покорный слуга, но все-таки.
Арлин пропустила через петлю на крыше веревку и привязалась к нему.  Ве-
ревка была дьявольски крепкой, потребовались бы тонны, чтобы она оборва-
лась. Мы не такие дураки - отправляться  в  преисподнюю  без  приличного
снаряжения! Так что Арлин не грозила опасность упасть.
   Теперь мы могли приступить к подъему Альберта. По счастью, это оказа-
лось гораздо легче, чем сдвинуть с места парового демона.
   Прогулка по крыше могла бы даже доставить удовольствие,  если  бы  не
бешеный встречный ветер. Пахло здесь не в пример  приятнее,  чем  внутри
вагона.
   Мы легли на живот и отдали себя во власть яростного вихря. Однако нас
не сдуло - на самом деле мы могли даже нетвердо держаться на ногах,  как
бы опираясь на воздушные массы. Наверное,  впереди  образовалась  своего
рода воздушная запруда, иначе при скорости в 300 километров в час  стоя-
щий на крыше вагона человек был бы неминуемо сбит - как муха щелчком.
   - Слушай команду! - крикнул я против ветра. - По одному вперед  марш!
Потихоньку! Чтобы не упасть!
   Арлин поднесла губы к самому моему уху.
   - Лос-Анджелес далеко?
   - Два часа, к рассвету будем. Главное - человек, нужно или спасти или
убить его!
   - Что?! - в ужасе вскричала Джилл.
   Достаточно громко, чтобы ее услышали. Старым воякам,  вроде  Арлин  и
Альберта, можно было ничего не объяснять. И хотя я перестал относиться к
Джилл как к ребенку, привыкнуть к мысли, что она - существо гражданское,
никак не мог.
   - Лучше смерть, чем позор!
   Не знаю, что уж девчонка там расслышала, но она сжала зубы  и  больше
не произнесла ни звука. Можно было подождать  с  жестокими  истинами  до
следующего раза. Надеюсь, ей никогда не придется решать,  кому  даровать
жизнь, а кому смерть. Иногда я просто ненавижу штатских.
   Обмен мнениями закончился. Да и вообще, не заткнись мы, посрывали  бы
от крика голоса.
   Я двинулся первым, командир все же. Медленно и осторожно  переставляя
ноги. Весь путь занял около получаса. Хорошо еще, что через Аризону пря-
мая колея. Правда, вагоны так и так раскачивало, и  мы  в  любую  минуту
могли расшибиться насмерть - дорогу делали для грузового  транспорта,  а
не для пассажиров.
   Я то и дело оглядывался назад - моя команда была на месте.  Следующая
остановка - Город Отдохновения! Через два вагона маячила платформа,  где
расположился отряд, состоящий из паука, парового демона  и  запеленутого
наподобие рождественского младенца человека. Паук находился между нами и
пленником, паровой демон - с другой стороны.
   Мелькнула мысль, что эти вершинные  образцы  монстростроительной  ин-
дустрии пришельцев имеют более тонкий нюх, чем прочая мелочь, а ветер на
славу потрудился, чтобы выветрить наш лимонный запах. К счастью, мы  шли
против ветра. И он дул с таким шумом, что услышать  нас  враги  тоже  не
могли.
   Я помахал Арлин. Настало время действовать ветеранам Деймоса. Мы под-
ползли к краю крыши, и я посмотрел вниз,  в  просвет  между  вагонами  -
слишком маленький для взрослого человека.
   Я обратил внимание, что паук - преогромный: его правые ноги  свешива-
лись через край платформы, что навело меня на одну мысль.
   Пролезть между вагонами могла только Джилл.
   Господи, неужели ночные кошмары сбываются? Никто и не думал, что дев-
чонку ждет развлекательная прогулка - но чтобы такое? Бросить  необучен-
ного новобранца, к тому же не достигшего призывного возраста, в  настоя-
щую бойню? Против паука и парового демона?  Да  это  же  преступление...
убийство!
   Однако разве существуют варианты? В такую узкую дыру не пролезет даже
Арлин, а она фунтов на сорок тяжелее Джилл. Это уже две  разные  весовые
категории, обо мне или Альберте смешно даже думать.
   Скрепя сердце, я сказал себе: "Настал ее час действовать".
   Заклинание не помогло, на душе было мерзко и пакостно.
   Мы отползли назад и устроили совещание - на крыше мы хотя бы  слышали
друг друга. Давая Джилл задание, я чувствовал себя последним  гадом,  но
никто другой для него не годился. Во всяком случае, девочка  была  полна
готовности и делала вид, что нисколько не боится. Из нее бы вышел класс-
ный десантник. Или я уже это говорил?
   Я  выложил  свой  план  со  всеми  подробностями:   Джилл   обвяжется
сверхкрепкой веревкой и соскользнет в брешь между вагоном и  платформой.
"Как настоящий человек-паук!" - воскликнула она. Прекрасно,  пусть  так.
Надо воспользоваться романтической шелухой, которой  забита  ее  голова.
Она должна верить в себя на все сто, чтобы справиться с заданием.
   Если ее обнаружат, от нее останется мокрое место,  так  же,  впрочем,
как и от всех нас. Оказавшись между вагонами, она должна очень осторожно
набросить на ближайшую к ней конечность Паука петлю и крепко затянуть ее
- не дав насекомому заметить, что его опутали. Другой конец веревки нуж-
но привязать к титановому дреку из снаряжения Альберта. Это  можно  сде-
лать прямо сразу. Конечно, мы потеряем крюк и большой кусок веревки, но,
если повезет, то потеряем вместе с ними и паука.
   - Если Джилл справится, - продолжал я, - то ей останется только  бро-
сить крюк под колеса и ждать, когда он за что-нибудь зацепится.
   - И эта громила кувырнется вниз! - радостно воскликнула девочка, схо-
ду сообразив что к чему. - Классная идея, Флай!
   Я позволил ей мысленно насладиться картиной  триумфа.  Долбануться  о
следующий за платформой вагон на огромной скорости - это  должно  срабо-
тать, и тогда мадемуазель-паук наголову разобьет паучьего гада, и поэти-
ческая справедливость восторжествует.
   Оставалось только воплотить гениальный план в жизнь.
   Пока Арлин с Альбертом привязывали крюк к  веревке,  Джилл  разрешила
мне обмотать веревку вокруг ее талии. Даже сама попросила об  этом.  Для
меня это много значило. Я легонько подтолкнул девчонку вперед и в глуби-
не души понадеялся, что Альбертов бог не покинет нас именно в  этот  мо-
мент. Перед монашками я тоже замолвил за Джилл доброе словечко.
   Малышка слезла по боковой стенке вагона, на котором мы сидели,  плат-
форма же находилась от нас еще через два вагона. Чем дальше, тем  лучше.
Я слез за ней.
   Мы стали пробираться вперед где-то на уровне колес, так медленно  пе-
реставляя ноги, что недавний поход по крыше мог показаться  просто  гон-
кой. О, пресвятая дева Мария, молился я, только бы вдоль путей не понас-
тавили заградительных столбов!
   Мы делали все, чтобы не попасть ногами в  колеса,  в  эту  крутящуюся
смерть, потому что, поднимись мы хоть немного повыше,  паук  углядел  бы
нас. А так нас скрывали стенки вагона.
   Было уже достаточно светло, чтобы я мог следить за  каждым  движением
Джилл. Представляю, как побелели ее костяшки. Мои-то уж точно  побелели.
Я ступал шаг в шаг прямо за ее спиной, подстраховывая ее руками с  обеих
сторон, чтобы она, не дай Бог, не свалилась. Наконец мы подползли к краю
платформы - начиная с этого момента, спектакль вела Джилл, а мне остава-
лось лишь висеть и ждать.
   Блин, я чувствовала себя сосиской, когда он вытаскивал меня из  ваго-
на. Ну теперь все, я поклялась себе, что  больше  такое  не  повторится.
Флай меня уважает, и Арлин тоже. А на Альберта  мне  плевать,  хотя  для
мормона он еще ничего.
   Теперь я им всем докажу! Может, я, конечно, чуть не гробанула  грузо-
вик, когда вылетели эти ракеты, и они, может, даже не догадываются,  что
висели на волоске от гибели. Но если я теперь справлюсь, мне будет  море
по колено! Плюс ко всему посчитаюсь с этими ползучими гадами за все, что
они сделали с моей мамой. И папой тоже.
   Он был прав, щель совсем узкая, даже для меня, но я протиснусь.  Даже
не знаю, что бы они без меня делали. Пока мы лезли,  я  вся  запачкалась
колесной мазью, меня даже блевать потянуло, но теперь я радовалась,  по-
тому что стала такая скользкая. Ха, хотела бы  я  посмотреть,  как  хоть
кто-нибудь из мормонских зануд справился бы с таким! Да он бы  повалился
в обморок, и человечество проиграло бы войну.
   Вдруг я увидела, что за борт платформы свешивается что-то вытянутое и
серебряное. И на конце расширяется. Сначала я не поняла, что это  торчит
прямо у меня перед носом. А потом так и ахнула - да ведь это нога паука!
Она была больше меня.
   У ступни нога расходилась раструбом, вроде брюк,  которые  носили  во
времена моих бабушки и дедушки. Господи, хорошо, что они не видели,  как
монстры убивают их детей.
   Я потянулась, пытаясь закинуть веревку за ногу, но она  была  слишком
далеко! Тут меня разобрало - провалиться только потому, что твои руки не
такие длинные, как у орангутанга!
   Вдруг нога дрогнула. Я вскрикнула, подпрыгнула - и упала.
   Свалилась вниз, ударив коленку и зацепившись за край  платформы  так,
что мое лицо оказалось на расстоянии дюйма от колеи.
   О, Господи! На меня дохнуло ветром, щеки вмиг похолодели, запахло ко-
потью. Кажется, я даже, хм, упустила  в  штанишки.  Дрожа  как  осиновый
лист, я стала карабкаться вверх. Посмотрела назад на Флая - у  него  был
такой вид, будто он тоже упустил в штанишки. Я виновато пожала плечами.
   Да, все мои компьютерные подвиги - плевое дело по сравнению  с  этим.
Просто детские игрушки. Вот это работенка! Я знала, что рискую, но  дру-
гого способа добраться до ноги не было:  упершись  коленом  в  основание
платформы, я подтянулась и почти достала до нее.
   И тут паук шевельнулся! Не успела я  соскочить  вниз,  как  его  нога
пригвоздила меня к стенке заднего вагона. Я застряла, словно муха в  па-
учьей паутине.
   Но не издала ни звука. Дышать становилось все труднее, но  страха  не
было - как-то вышел у меня весь страх.  Паук  и  не  подозревал,  что  я
там...
   Стоит ему обнаружить мое присутствие, и он сразу меня прикончит - так
я бы прихлопнула комара. Я до сих пор только потому была жива,  что  ог-
ромная нога меня закрывала. Конечно, паук мог прикончить меня и не разг-
лядывая - надавил бы посильнее ногой, так все кишки и повылезли бы.
   Пока я еще могла шевелить верхней частью тела,  крепче  всего  зажало
коленки. И дотянуться до паука было несложно. Поэтому я приступила к то-
му, ради чего сюда лезла. Я не позволяла себе думать о том,  что  будет,
если у меня ничего не получится.
   Я целых четыре раза обернула веревку вокруг ноги. И каждый раз сердце
мое замирало. Когда-то я была в скаутском отряде, и  единственное,  чему
меня там научили и что я не забыла, это рифовый узел. Я завязала  лучший
рифовый узел в своей жизни! Здорово. Что дальше? Дальше ты умрешь,  дет-
ка.
   Мне казалось, я сейчас заплачу, но слез не было. Во рту пересохло,  и
сердце колотилось как бешеное - но и только. Мне припомнились  все  глу-
пости, из-за которых мы плачем мальчишки: отметки или  ссоры  с  любимой
подругой, и было так странно, что я не заплакала теперь.
   А потом внутри разлилось какое-то непонятное чувство, спокойствие что
ли - в первый раз с тех пор, как я увидела монстров. И я  подумала,  что
не прочь умереть, если удастся прихватить с собой одного из этих  ублюд-
ков. Того, что побольше.
   Я высвободила крюк и опустила его  между  вагонами.  Пригвожденная  к
стенке, я уже никак не смогла бы укрыться. Стоит мне бросить  крюк,  как
паук застопорится, поезд будет ехать дальше, а меня раздавит всмятку.
   Я подумала о своих новых друзьях. Подумала, а что если бы  Флай  меня
поцеловал? Подумала, что хорошо было бы оказаться  где-нибудь  в  другом
месте. И бросила крюк.
   Я не знал, что там происходит у Джилл, с моего места было не  разгля-
деть. В какой-то момент она вскрикнула и упала, я высунул голову и  уви-
дел, что она чуть не попала под колеса.  Тут  паук  зашевелился,  и  мне
пришлось снова спрятаться. Больше я не рискнул показываться - это  могло
прикончить нас обоих.
   По времени Джилл должна бы уже  закончить.  Готов  поспорить  на  что
угодно, что она не сдрейфила. Или она все еще  ждала  удобного  момента,
или что-то не заладилось.
   Потом я услышал удар и скрежет - это мог быть только крюк. Его броса-
ло из стороны в сторону, а я все ждал, ждал и ждал, когда же наконец эта
тварь из мозга и ног канет в вечность.
   И тут случилась глупейшая и досаднейшая вещь - проклятый  крюк  подп-
рыгнул и зацепился за поезд!
   Внутренний голос, которого уже давненько не было слышно, выбрал имен-
но этот момент, чтобы обратиться ко мне с  интонацией  ведущего  научной
передачи из далекого детства: "Итак, Флинн, что мы узнали из сегодняшне-
го эксперимента?"
   Мы узнали, мистер Колдун, что если поезд едет с той же скоростью, что
и эта гадина, то ровным счетом ничего не происходит!
   Я пополз назад, перехватываясь руками и заглядывая время  от  времени
под поезд в поисках крюка. Наконец я нашел его! Крюк зацепился за  амор-
тизатор. В очередной раз требовалась помощь старушек монашек. При малей-
шем толчке амортизатор разрежет меня пополам. Так неожиданно  сам  поезд
превратился в одного из монстров.
   Я пролез между колесами под вагон, чтобы подобраться к крюку. Прокля-
тая штуковина издевательски маячила перед самыми глазами.
   Я потянулся рукой к крюку и даже дотронулся до него. Да, это был  он.
Потрогать его не составляло труда. Но и только. Заниматься этим я мог бы
до бесконечности, не рискуя оказаться на рельсах и превратиться в фарш.
   Загвоздка заключалась в том, чтобы высвободить крюк.
   Когда-то в старших классах школы я выиграл приз  по  гимнастике.  Нас
было пятеро претендентов на победу, но я оказался лучшим. Думаю,  в  тот
день я выложился на все сто. Кажется, настал момент повторить  представ-
ление.
   Я немного высвободил ноги, что увеличивало риск падения, но позволяло
дальше вытянуться. Повторять трюк дважды не было желания. Он  не  только
сулил гибель на рельсах, но грозил потерей оружия, которое свободно бол-
талось у меня за спиной. А без оружия я был так же близок к смерти,  как
и под колесами поезда.
   Я схватился рукой за крюк, поднатужившись, оттянул его и  резко  дер-
нул. Крюк был мой! Я издал воинственный вопль, которому  позавидовал  бы
любой команчи, закрыл глаза - мне вовсе не хотелось любоваться  на  свое
изуродованное, окровавленное тело - и бросил крюк на землю.
   На этот раз сработало. Крюк зацепился за шпалу и вонзился в нее. Пок-
репче обхватив перекладину, я замер в ожидании удара.
   Чем сильнее натягивалась веревка, тем сильнее я стискивал  зубы  -  и
тут эта проклятая мочалка оборвалась! Она не должна была рваться!  Конец
взвился, словно разъяренная змея, стегнув меня по спине. Но я не свалил-
ся.
   Я ждал грохота, ужасающего грохота от падения многопудовой твари.  Но
его не последовало. Что же случилось в конце концов? И  тут  я  услышал:
вместо завываний ветра и стука колес по рельсам я услышал тонкий,  прон-
зительный писк. Он показался зовом из ада.
   Пока я выбирался из-под вагона и  карабкался  на  стенку,  прогремели
взрывы. Творилось что-то непонятное. Я  полез  быстрее,  и  моим  глазам
предстало невероятное зрелище: паровой демон метал ракеты в паука.  Тот,
весь перекошенный, пребывал в бедственном положении, едва удерживая рав-
новесие.
   Веревка все-таки оторвала чудовищу ногу. Не надо было призывать науч-
ных светил, чтобы понять, что произошло. Потеря  ноги  привела  паука  в
дурное расположение духа. Но он не стал долго философствовать, а попрос-
ту пальнул из всех своих орудий по единственной маячащей  перед  глазами
мишени, то есть паровому демону.
   Несмотря на всю их мощь, эти ребята имели серьезную слабину.  Покори-
тели мира все-таки должны обладать хоть малой толикой самообладания.
   Теперь мне первым делом требовалось найти и вытащить из пекла  Джилл,
но с моего места ее совсем не было видно. Не исключено, что она  продол-
жала цепляться за противоположный борт платформы, где  опутывала  паучью
ногу.
   Тут поезд тряхануло, именно такой толчок мог запросто угробить  меня,
когда я изображал под вагоном Тарзана. Монстры расценили его как  личное
оскорбление и обрушились друг на друга с удвоенной яростью. Я  пришел  к
выводу, что пронзительный писк исходил от паука - так он, видно,  отреа-
гировал на потерю ноги. Паровой демон издавал более приемлемые для чело-
веческого уха звуки.
   Поднялся ветер, но ни один из соперников не обращал внимания на пого-
ду. Глядя, как паук решетит парового демона шквальным огнем, я  вспомнил
наши с Арлин мытарства, когда мы пытались покончить с этими чудовищами в
космосе. Демон по сравнению с пауком полная ерунда.
   Но если на Деймосе был резон ставить на паучью мощь, то  здесь  исход
битвы вызывал сомнения. Паровой демон избрал оптимальную для его положе-
ния тактику и пулял в паука ракету за ракетой. На том уже появились тре-
щины.
   Я застыл на месте, моля Бога о благополучном, для нас, завершении по-
единка. К тому моменту, когда оболочка паучьего  мозга  наконец  взорва-
лась, демон был настолько поврежден, что едва держался на ногах. Обстоя-
тельства складывались даже лучше, чем мы могли надеяться.  Если  бы  нам
удалось, как предполагалось, уничтожить паука, это не избавило бы нас от
демона.
   Пока я мысленно поздравлял нашу компанию со столь  удачным  поворотом
событий, поезд вдруг начал резко поворачивать, и потерявшее устойчивость
создание кибернетики чуть не свалилось с платформы. Это было бы  достой-
ной кульминацией борьбы титанов.
   Рассвет окрасил горизонт в тошнотворные  зеленые  тона.  Стало  лучше
видно, и уже можно было разглядеть подробности окрестного  пейзажа,  та-
кие, например, как высокое, скалистое ущелье, через которое мы  как  раз
ехали по узкому мосту. Отличное место для последнего упокоения  парового
демона. Идеальный конец, как я уже говорил, для  идеальной  битвы.  Пора
было отправляться за Джилл и поздравить ее с успешным выполнением  зада-
ния.
   Единственной помехой для моего сценария оказалась клешня, которой па-
ровой демон все хватал на своем пути  и  которая,  целая  и  невредимая,
опустилась прямо передо мной. Точка в точку!
   Было довольно неприятно лицезреть ее обладателя в такой близи. Но го-
раздо неприятнее было то, что он видел меня. При всей своей  слабости  и
полудохлости он все-таки сумел распознать живого человека  в  нескольких
дюймах от него. И стал медленно поднимать руку с ракетной установкой.
   Заметьте, медленно - потому что я оказался намного быстрее. Я сдернул
дробовик и выстрелил одновременно из двух стволов, с одной  руки,  разом
надавив на оба крючка. Истинное наслаждение! Выстрел снес  клешню  прямо
по запястью.
   Паровой демон рухнул с платформы в ущелье, где с грохотом  взорвался,
успев, однако выпустить последнюю ракету, которая прошла между  рельсами
перед самым носом локомотива, ровно на том месте, где мост изгибался для
поворота.
   Поезд и не подумал замедлить ход на поврежденном участке. Я  предста-
вил себе карикатурного демона в инженерской фуражке, который отвечает на
выстрел дерзкого индейца, нисколько не заботясь о состоянии путей впере-
ди.
   Когда мы проехали, я, оглянувшись, разглядел в зеленоватых рассветных
сумерках, что внутренний рельс от выстрела в  одном  месте  приподнялся.
Хорошо, что внутренний, а не внешний, иначе мы были бы уже в пропасти. И
Президенту не пришлось бы выслушивать отчет о еще одной эпопее.
   - Джилл! - крикнул я. - Джилл!
   Забраться на платформу ничего не стоило, но мне вдруг свело спину. Да
так сильно, что на мгновение меня парализовало.
   Однако я не мог позволить, чтобы  подобная  ерунда  взяла  надо  мною
верх. Я вертелся, пытаясь размять мускулы, а сам продолжал кричать:
   - Джилл, Джилл!
   Куда, черт возьми, подевалась девчонка? Я уже начинал беспокоиться.
   Добравшись до конца платформы, я заглянул за борт и увидел ее вытара-
щенные от ужаса глаза.
   - Ты в порядке?
   Она кивнула, не произнеся ни слова. Может, то были последствия  шока?
Наклонившись, я протянул ей руку, и она схватилась за нее. Забыв о  боли
в спине, я вытянул Джилл наверх.
   - Ну ты молодцом! - сказал я.
   - А ты?
   - Конечно!
   - О-о!
   Казалось, девчушка все еще не совсем верит своим глазам.
   Я обнял и приподнял ее. Спина больше не болела, и на какое-то  безум-
ное мгновение даже зеленый рассвет показался прекрасным.
   Я опустил Джилл на платформу. Теперь на ней находились  только  мы  и
мумия.
   Внутри меня разлилось приятное тепло, прямо как в горячей ванне. Зна-
комый внутренний голос произнес наконецто что-то  хорошее:  "Долг  почти
заплачен".
   Какой еще долг? Ах, да. Моя глупая выходка, поставившая под удар анк-
лав Солт-Лейк-Сити.
   - Подожди меня здесь, - велел я Джилл.
   Конечно, я мог отправить ее за остальными членами команды, но, на мой
взгляд, она заслужила отдых.  Ее  каникулы  скорее  всего  продлятся  не
больше нескольких минут, но я хотел, чтобы она насладилась каждой секун-
дой, прежде чем я снова прикажу ей встретиться лицом к лицу со  смертью.
Я помахал друзьям, забравшись по лесенке и указывая путь на  дребезжащую
платформу.
   Арлин с Альбертом выглядели такими же измученными, как Джилл, и уста-
ли они не меньше моего.
   Наклонившись, Арлин стала разматывать бинты на голове еще одной  сох-
ранившейся в этом мире человеческой особи - в мире, где люди стали  ред-
костью.
   Прикрываясь от безумного ветра, который обдувал нас со  всех  сторон,
мы сгрудились вокруг белого кокона и в нетерпении  уставились  на  него.
Вскоре нашему взору предстало лицо чернокожего мужчины лет тридцати  пя-
ти. Пока мы переворачивали его с боку на  бок,  я  прикинул  его  вес  -
где-то около шестидесяти четырех килограмм. Неплохо  для  роста  в  метр
семьдесят.
   - Что они с ним сделали? - ахнула Джилл.
   Хороший вопрос, хотя я скорее угадал его, чем услышал в грохоте поез-
да и завывании ветра. Словно подушечка для булавок, все тело  незнакомца
с головы до ног было утыкано компьютерными и электронными разъемами.  Он
был без сознания. И неудивительно - приди он  в  себя,  его  бы  терзала
страшная боль.
   Арлин приподняла веко его правого глаза, и  мы  увидели  затуманенное
глазное яблоко, настолько белесо-мутное, что невозможно было  разглядеть
зрачок. Даже перевидав кучу монстров, демонов и других обитателей ада, я
не мог спокойно смотреть на этого беспомощного человека.
   Благодарение Господу, от него не несло подпорченным лимоном.  Значит,
не зомби.
   Я до сих пор не делился с Альбертом и Джилл нашими с Арлин подозрени-
ями - а именно тем, что пришельцы  постоянно  экспериментируют,  пытаясь
создать более совершенное подобие человека. И чем больше  у  них  опыта,
тем ближе они к цели. Мы не имели ни малейшего представления, как  дела-
ются зомби. Иногда мне казалось, что они и впрямь реанимированные трупы.
А иногда я склонялся к мысли, что их переделывают из  живых  людей.  Но,
как бы там ни было, лимонный запах оставался непременным  побочным  про-
дуктом при изготовлении зомби из человеческого тела.
   Когда враг научится создавать абсолютные копии людей  из  посторонних
материалов, не станет ни лимонного запаха, ни другой ерунды, которая вы-
дает их.
   Арлин пробовала и так и сяк разбудить незнакомца, даже  била  его  по
щекам, все напрасно. В конце концов она подняла на меня глаза  и  пожала
плечами.
   Джилл робко дотронулась до одного из разъемов. Вид у нее был сосредо-
точенно-задумчивый, даже несмотря на хлещущие по лицу рыжие космы.
   Она еще раз дотронулась до разъема и нахмурилась.
   Потом посмотрела на меня, зашевелила руками, словно печатая на клави-
атуре, подняла брови. Что? Я с готовностью кивнул - наконец-то дошло  до
дурака. Она хотела войти в мозг этого типа.
   А почему бы и нет, черт возьми?
   Мы сгрудились вокруг несчастного, стараясь закрыть  Джилл  от  ветра.
Склонившись к ней, я даже смог разобрать несколько слов:  "Нужен...  тот
разъем... выяснить... хочет сражаться... не обещает... может, ошибка..."
   Я расслышал не все, но суть уловил.
   Вопрос состоял в том, что таилось в голове человека, удостоенного ох-
раны паука и целого отряда демонов? Технология пришельцев, с которой  мы
столкнулись на Фобосе и Деймосе, была немного другой, с упором на биоло-
гию, что ли. Они использовали в  основном  киборгов,  этакую  комбинацию
достижений биологии и механики - вроде паука. Может, молодчик был своего
рода звеном между людьми и пришельцами?
   Или наоборот?
   Впрочем, кем бы он ни был, мы не могли ничего выяснить в этой аэроди-
намической трубе. Каким-то образом нужно снять парня с проклятущего  по-
езда. Отчего-то я сомневался, что выйдет нажать  на  кнопку  и  сказать:
"Остановите на следующей, кондуктор".
   Я надеялся, что кибермумия не окажется последней сволочью и присоеди-
нится к нам, когда мы ее распакуем.
   - Кончай загорать! - что было сил гаркнул я. - Война продолжается!
   Арлин хмуро покосилась на меня, в очередной раз напомнив, что мерзкая
обязанность отдавать команды по-прежнему лежит на мне.
   Негр казался сильно побитым и измочаленным, но никаких серьезных пов-
реждений у него не было, за исключением разве что тех, что были  связаны
с попыткой превратить его в прибор. Как же снять его с поезда?
   Если ждать до Л. - А., то не исключено, что  придется  столкнуться  с
некоторыми трудностями, убеждая целый контингент, скажем, паровых  демо-
нов помочь нам с нашим грузом. Отсутствие на платформе паука  тоже,  ду-
маю, потребует определенных разъяснении. У нас не хватало огневой  мощи,
чтобы сделать наши доводы полностью убедительными.
   - Есть предложение, - пророкотал Альберт.
   Мы с трудом разобрали его слова, так как голос почти сливался с шумом
двигателя, а кричать он не умел. Видно, практики не  было.  Я  расслышал
совсем немногое, да и то был не уверен, что правильно понял.
   - Трюк... в возрасте Джилл... цапка... квасной термос...
   Я вытаращил глаза, стараясь уразуметь непонятный план  действий.  Ка-
кая-то цапка и термос... В возрасте Джилл он работал  цапкой?  А  термос
причем?
   - Цепка вагонов! - попытался он еще раз.
   Цепка вагонов. Цепочка, что ли? Или нет... сцепка!
   Я хлопнул себя по лбу. Ну конечно! Надо расцепить вагоны и воспользо-
ваться запасным тормозом, а никаким не термосом! Господи Иисусе! Что  за
фантасмагория! Главное громкая.
   План показался вашему покорному слуге вполне разумным.
   Втащив мумию на крышу, мы потопали к последнему вагону - единственно-
му, который могли отцепить. Поезд мчался с прежней скоростью, но на этот
раз мы передвигались по крыше гораздо быстрее. Победа над пауком и паро-
вым демоном вселила в нас небывалую уверенность в себе. Джилл  настолько
изменилась, что я, наверное, мог бы свесить ее с крыши, держа за  лодыж-
ки, и она бы даже не дрогнула. Однако я был рад, что мы не  нуждались  в
подобных ухищрениях.
   В составе было три открытых вагона для скота,  которые  мы  миновали,
цепляясь за боковые стенки, всего в нескольких сантиметрах от  глазеющих
на нас зомби. Я боялся, что они начнут стрелять - вот уж совсем неподхо-
дящий момент для смерти! Ну, хотя бы мумия этим гадам не достанется.
   Однако зомби лишь тупо буравили нас злобными взглядами. Не  было  ко-
манды, понимаете... они как те бюрократы из Пентагона.
   Когда мы добрались до последнего, обычно закрытого грузового  вагона,
я посмотрел сквозь щель в крыше и увидел, что внутри  битком  мертвяков.
Как и предполагалось. Альберт соскользнул вниз между вагонами, чтобы по-
нять, как разъединяется сцепное устройство. Разобравшись что к чему,  он
опять влез наверх и крикнул:
   - Когда?
   Хороший вопрос. Не было никакого смысла застревать в пустыне. А  дое-
хав до окраины Л. - А., мы и силы свои сохраним в целости, и окажемся на
доступном расстоянии от запасов, пристанища и транспорта.
   Припомнив географию Л. - А., я крикнул в ответ:
   - Риверсайд!
   Это если поезд пройдет через Риверсайд. А если нет, любой из  восточ-
ных пригородов подойдет.
   Теперь, когда совсем рассвело, видимость значительно улучшилась  даже
при бледно-зеленом освещении. В тот момент меня почти не угнетал зелено-
ватый цвет испоганенного пришельцами неба. Вот  избавимся  от  проклятых
захватчиков и будем любоваться на естественную голубизну, если  не  счи-
тать тяжелых серых туманов, которыми славилась эта жемчужина Калифорнии.
Придется поработать, чтобы увеличить население и вернуть  жизнь  в  нор-
мальную колею, - ради этого стоит стараться.
   - Просаль! - крикнул Альберт.
   О чем это он? Что-то надо просалить? Тьфу, дурак! "Просигналь!"  Про-
сигналить ему, когда пора отцеплять вагон.
   Парень снова полез вниз. Слегка кивнув мне  и  виновато  улыбнувшись,
Арлин робко скользнула по лестнице вслед за ним.
   Флай слишком хороший друг, чтобы я ему врала. Но я настолько поражена
быстротой, с которой развивались события, что просто не знаю, с чего на-
чать. Да и вообще, как можно говорить при таком ветре?
   Как и любой мужчина, Флай строил планы насчет женщин. Когда мы решили
остаться друзьями, я поначалу боялась, что это вызовет некоторую натяну-
тость отношений. Но мы действительно добрые приятели, настоящие  кореша.
Мне нравится, как мы ладим друг с другом.
   Однако стоит появиться на сцене еще одному мужчине, как тут же  начи-
наются сложности. Флай мне как брат, но ему никогда не  нравился  Вилли.
Тем более не думаю, что он может хоть на секунду допустить, чтобы я влю-
билась в религиозного фаната - особенно в мормона! Хотя  "влюбилась"  не
совсем то слово.
   Я протиснулась между шаткими вагонами, наблюдая за несущейся под  но-
гами рекой из коричневых шпал. Альберт стоял на железном языке,  который
соединял вагоны, от тряски ключ в его руках ходил  ходуном.  Никогда  не
думала, что поезд так трясет.
   Я чувствовала, что влюбляюсь в Альберта,  Чудаковатого  медлительного
безумца. Не иначе конец света поспособствовал.
   Заказывайте конец света, не пожалеете! Может, мы еще обратим  историю
вспять и вернем человечеству веру в жизнь. Мы, оставшиеся в  живых.  Те,
кто отказались признать себя побежденными, пока всем  верховодит  жирный
монстр.
   На Фобосе я думала, что осталась во Вселенной  одна-одинешенька.  По-
том, на Деймосе, - что единственные живые существа мы с Флаем.
   Но как ни малочисленны на Земле те, кто проявил готовность  противос-
тоять захватчикам, главное - мы теперь не одни. И глядя на широкие плечи
моего нового друга, я надеялась, что буду "не одна" и  в  другом  смысле
тоже.
   Придвинувшись ближе, я увидела, что у него шевелятся  губы  -  верно,
читает что-нибудь из Библии, насколько я могу догадаться. Или  какую-ни-
будь молитву. Вероятно, его это успокаивает, придает мужества. Может,  в
религии и правда есть смысл, если знаешь, где его искать.
   Интересно, подумалось мне, он выучил всю  Книгу  Мормона  или  только
частями, те места, которые созвучны его пред - убеждениям? Но  почему-то
мне казалось, что Альберт не такой. Быть может, это первый парень в моей
жизни, который руководствовался в своем поведении верой, а  не  подгонял
веру под свое беспутство.
   Он перестал подпрыгивать, поднял на меня глаза и улыбнулся. После та-
кого начала вряд ли он осудит меня, если я  спущусь  еще  на  одну  сту-
пеньку.
   - Альберт! - выкрикнула я.
   Он что-то сказал, но я не услышала. Наверное, я смущаю  его.  Обычное
дело в отношениях между людьми.
   - Ты такой симпатичный! - вдохновенно проорала я, совершенно ничем не
рискуя: можно было не беспокоиться, что до него долетит хоть слово.
   Потом я замолчала и стала слушать стук колес.
   - Та-та-та, - пробубнил что-то Альберт.
   Черт, он все-таки смутился. Но не отступил, а смело  ринулся  в  бой,
такой же отважный со мной, каким был с  монстрами.  Фу,  Арлин,  что  за
сравнение? Весьма точное, ответила я себе - самый суровый свой критик  -
и беззвучно прошептала на ветер: "Прости, не хотела тебя смущать".
   Он мотнул головой и пожал плечами, что могло значить: не имею ни  ма-
лейшего представления, что ты там бормочешь... Однако я  предпочла  рас-
шифровать это как: глупости, дорогая, конечно, вера для меня много  зна-
чит, но ты значишь не меньше - а я знаю, что ты обо всем этом думаешь.
   Тут он не ошибся. Мне не хотелось больше ничего говорить.  Физическое
противоборство иногда гораздо проще, чем такое вот! Я слушала монотонный
стук вагонных колес, который отдавался в мозгу рокотом крупнокалиберного
пулемета, заглушавшего даже тот неистовый тайфун, сквозь который мы нес-
лись. Неравномерный скрип автосцепки, ждавшей, когда Альберт начнет ору-
довать своим ключом, напомнил мне треск зенитной артиллерии.
   Я посмотрела на землю, расстилавшуюся  внизу  бесконечным  полотнищем
гигантского флага, потом перевела глаза  на  тени  по  сторонам  дороги,
должно быть, деревья или телеграфные столбы, штрихами ложившиеся на  зе-
леное марево рассвета, зеленое, как лайм, пока он не начал  гнить  и  не
превратился в лосьон для зомби.
   - Я не могу дать тебе то, что ты хочешь, - сказала  я  самым  обычным
голосом.
   Но сама себя не услышала.
   Альберт ничего не ответил, только с робостью посмотрел на меня.
   Мне было приятно, что он назвал меня красивой. Хотя бы глазами.  Чер-
товски приятно. Теперь, когда мы оба  признались  в  обоюдной  симпатии,
откровенность давалась гораздо легче.
   Ну, вы меня понимаете - место было не самым подходящим  для  романти-
ческой беседы, но я знала, что он скажет, будь у меня хоть малейший шанс
его услышать.
   Дело не в том, что я возражала против его религии - они  мне  все  не
нравились. Просто казалось глупым наделять  духовной  властью  бородатый
призрак, который не отыщешь, когда все летит к чертовой матери.
   У нас могли быть разногласия и по другим вопросам. Ха, ты в своем ду-
хе, Арлин! Стоит тебе влюбиться, как ты тут же должна  объяснить  своему
избраннику, что из этого ничего не выйдет. Какое счастье, что кругом та-
кой грохот и Альберт меня не слышит. Однако пора от минусов переходить к
плюсам.
   - Но мы можем попробовать, - продолжила я, нисколько  не  заботясь  о
том, что беседую в основном с ветром и колесами.
   Альберт даже не смотрел на меня в тот момент,  прилагая  все  усилия,
чтобы удержать равновесие и не потерять ключ.
   - Мы могли бы, скажем, встречаться. Провести вместе несколько  ночей,
если останемся в живых. Кто знает? Все может случиться.
   Опять он ушел в себя, предоставив мне  любоваться  окрестностями.  Он
явно пытался осмыслить наши отношения. Совершенно очевидно,  что  в  нем
борются  четыре  силы:  мораль,   воспитание,   я   и   полная-невозмож-
ность-что-либо-расслышать.
   Наконец Альберт собрался с духом, повернул голову так, чтобы смотреть
мне прямо в глаза, и сказал:
   - Ту-ту-ту?
   Разговор застопорился. Но лишь на одну секунду.
   - Ты имеешь в виду, что ты девственник? - недоверчиво спросила я.
   Он слегка склонил голову - было ли то "да"?
   - Но ведь ты - морской пехотинец! - изумленно воскликнула я.
   И тут же  расхохоталась  над  собственной  эмоциональностью.  Церковь
морского братства куда более всесильна, чем любая  другая  конкурирующая
фирма.
   Конечно, встречались пехотинцы, верные своим женам или воздерживавши-
еся от секса по религиозным соображениям. Прелюбодеяние вовсе не входило
в перечень профессиональных обязанностей!
   Удивительно, но так. Однако жизнь, как правило,  почти  не  оставляла
возможности блюсти чистоту.
   Альберт в замешательстве, с  его-то  трепетной  душой,  наблюдал  мой
оживленный односторонний диалог - назвать его монологом было  бы  непра-
вильно. Я не собиралась так легко сдаваться.  А  как  же  многочисленные
порты, в которые он заходил во время плаваний? Бомбей,  Мадрид,  Манила,
Гонконг, Калькутта, Кувейт!
   Альберт улыбнулся. Все-таки прогресс. Это как входной билет. Я знала,
как поведу допрос: "Так скажите мне, мистер Снайпер морской пехоты, неу-
жели вы никогда не посещали местные эротические шоу? Никогда  не  видели
проституток на улицах Бомбея и Манилы, которые занимаются своим делом на
виду у всех? А секс-туры в Гонконг, где солдат с толикой баксов в карма-
не может посетить за полтора дня дюжину умопомрачительных магазинов?.."
   Ну да, его удерживали моральные соображения.
   Ему наверняка было неудобно, но он специально держал голову так, что-
бы смотреть мне в глаза.
   - Те-те-те?
   Я? Ну нет, не совсем. Взгляд его стал пристальным. Нет, это все  мес-
та, предназначенные для мужчин.
   Хорошо, зайдем с другой стороны, с теоретической. Спору  нет,  в  ка-
ком-то смысле парень весьма наивен, но в то же время - он вполне  совре-
менный человек. Противоречивость натуры добродушного увальня трогала. Он
вмещал столько всего!
   Я потянулась и коснулась рукой его щеки, радуясь, что он не отпрянул,
потому что побаивалась, как бы он не принял меня за потаскушку.  Вот  уж
чего нет, того нет, я - ответственная женщина, что в нынешнюю эпоху зна-
чит способная таскать тяжести и спать с открытыми глазами.
   Ну вот, можно считать, что первое свидание у нас уже состоялось!
   Мы все ближе подъезжали к Риверсайду, поэтому я время от времени пос-
матривал в сторону Арлин и Альберта. Казалось, они поглощены глубокомыс-
ленным разговором, хотя один Господь ведает, что можно расслышать в  та-
ком грохоте. Пялиться невежливо, поэтому я всмотрелся  в  горизонт.  Нам
предстояло там воевать, да, воевать.
   - Альберт! Давай! - гаркнул я во всю мощь своих легких, завидев  пер-
вые очертания города.
   Альберт с Арлин склонились над механизмом. Они яростно орудовали клю-
чом, и я уже начинал бояться, что мы сто раз успеем  подъехать  к  цент-
ральному вокзалу, а они все никак не отцепят  проклятый  вагон.  Но  тут
раздался треск, и вагон со стуком отсоединился.
   Сработали пневматические тормоза, и мы замедлили ход, в то время  как
поезд стремительно уносился вдаль, не почувствовав  потери.  Не  уверен,
что пришельцы вообще заметят пропажу вагона. Мы ведь  уничтожили  паука,
так хватит ли у них сообразительности посчитать вагоны?
   Мы все катились, постепенно замедляя ход, - небольшое, прямо  скажем,
удовольствие. Рельсы визжали, вагон трясся и раскачивался. Джилл  держа-
лась из последних сил, почти такая же зеленая, как небо. Арлин с Альбер-
том распластались по стене, крутые ребята, что и говорить. А  я  слишком
увлекся наблюдением, чтобы думать о том, крутой у меня вид или  дурацкий
- я не мог допустить, чтобы кто-то из моего отряда  свалился  без  моего
ведома под колеса.
   Мне не хотелось покидать вагон, не попрощавшись должным образом с на-
битыми внутри, как селедки в бочке, зомби. Я встал поудобнее  и  пальнул
пару раз сквозь щель в крыше. Это разозлило пассажиров, и они повели се-
бя должным образом - с бессмысленной яростью начали атаковать друг  дру-
га.
   Когда вагон совсем остановился, мы с Альбертом с  легкостью  спустили
кибермумию вниз, спрыгнули сами и помчались по улице в поисках укрытия.
   Пригород походил на долины затерянной цивилизации или  каньоны  зага-
дочной планеты. Мы без конца щелкали предохранителями  -  того  и  гляди
нарвешься на патруль.
   Хотя мы находились в  самом  сердце  вражеских  владений,  окруженные
большим количеством монстров, чем когда бы то ни было с момента  возвра-
щения на Землю, я был рад, что мы  покинули  поезд.  Не  знаю,  как  ос-
тальные, но я испытывал наслаждение, вновь чувствуя под  ногами  твердую
землю.
   Мы пребывали в полном неведении, что требуется мумии для  поддержания
жизни. Возможно, благодаря внутривенным вливаниям она могла до бесконеч-
ности существовать в застопоренном состоянии, но  без  непосредственного
контакта наши догадки оставались всего лишь догадками.
   Теперь Арлин встала во главе отряда, а Джилл в хвосте. На этом  этапе
задания все были взаимозаменяемы, с той лишь разницей, что  жизнь  Джилл
ценилась выше наших, пока она не разделается со своими компьютерными фо-
кусами. Смешно, однако, будто в нашей ситуации где-то может  быть  безо-
паснее.
   Мы шныряли по улицам и переулкам, прячась от патрулей.  Мумию  тащили
мы с Альбертом, подхватив с двух сторон, как тюк  с  грязным  постельным
бельем. Вдруг снайпер на секунду  остановился  и  требовательно  спросил
Джилл:
   - Здесь есть где-нибудь безопасный дом?
   Сунув руку в рюкзак, девочка вытащила ультрамикро - маленький  порта-
тивный компьютер.
   - Откуда у тебя это? - спросила Арлин.
   - Подпольная продукция, мормоны постарались, - с  гордостью  ответила
Джилл. - Можно довольно быстро внедрять всякие новшества,  если  плевать
на положения Федеральной комиссии связи и жалобы на  недоброкачественные
изделия.
   Войдя в программу, она велела нам отвернуться. Я исполнил  приказание
и услышал, как она тюкает по клавишам, раз тридцать, не меньше -  видно,
набирая цифровой код. Когда она закончила и принялась задумчиво  изучать
экран, я опять стал смотреть на нее.
   Наконец она кивнула, плотно сжав губы, что означало, что задание  вы-
полнено.
   - Безопасный дом на площади Паглиа, приблизительно в миле  отсюда,  -
доложила Джилл, затем вывела на экран карту пригорода и показала предло-
женный компьютером маршрут.
   - Имеются некоторые осложнения, - вмешалась в разговор Арлин. - Марш-
рут проходит в нескольких кварталах от местного управления  Департамента
налогов и сборов, куда я часто носила бумаги, когда была курьером.
   - Курьером? Зачем? - удивилась Джилл.
   - Пока училась два года в колледже.
   - И что с того поимела?
   - Минимум. Пятнадцать в час, в старых баксах.
   - Да нет, я имею в виду, какой диплом!
   - А-а. Диплом начальной ступени по программированию, - смущенно отве-
тила девушка.
   Могу представить, почему она смутилась. Ее диплом - такие пустяки  по
сравнению с тем, чего нахваталась наша детсадовка самостоятельно.
   - Класс! - коротко бросила Джилл, и я испытал к ней благодарность  за
то, что она не стала задирать нос.
   Девчонка была довольно взрослой для своих четырнадцати лет  и  доста-
точно проницательной, чтобы догадаться, насколько Арлин переживает из-за
своего кургузого образования. Что делать, если у нее хватило денег всего
на два года.
   Мы двинулись несколько измененным маршрутом, который  предложила  Ар-
лин.
   Зато мое пожелание никто не хотел слушать.
   - Требую не применять огнестрельное оружие за исключением крайней не-
обходимости.
   - Но, Флай, они же не живые! - заартачилась Джилл.
   - Рукопашный бой их только позабавит, - подхватила Арлин. - Я даже не
уверена, что они заметят нож между ребрами, если вдруг тебе удастся  эти
ребра отыскать.
   - Все кончили? - нетерпеливо спросил я. - Не думайте, что я стал  гу-
манистом, просто ненужный шум в ненужный момент накликает на наши головы
орду монстров.
   - Так бы сразу и говорил!
   Хорошо было бы, конечно, пройти ускоренный курс айкидо, которому обу-
чают пришельцев, но я готов удовлетвориться намеком на то, где они  пря-
чут свои стеклянные челюсти, чтобы по крайности отвести душу  в  стреми-
тельном апперкоте.
   Мы продолжали мчаться по темным узеньким улочкам, стараясь не  выска-
кивать на солнце. Вдруг, километра через два, Арлин остановилась,  заме-
рев на месте. Это был знак для остальных изобразить скульптурную группу.
Что мы и сделали.
   Джилл, несмотря на всю ее сметку, не хватало опыта. Ей  не  терпелось
выяснить, в чем дело, так что пришлось зажать ей рот. Арлин, по-прежнему
не двигаясь, смотрела вперед, однако жестом велела нам отойти. Мы  осто-
рожно попятились: что бы там ни было, оно нас еще не заметило,  и  пусть
так и остается. Мы отошли метров на сто, прежде чем Арлин перевела дух.
   - Помните того толстяка, которого мы видели, когда садились на поезд?
- спросила она. - Мы сейчас чуть не вперлись в его старшего и еще  более
жирного брата.
   Все делалось в такой спешке, что Арлин не успела придумать  для  этой
лохани свиного жира какое-нибудь имя, но я сразу понял,  кто  имеется  в
виду. Хотелось думать, что чудище - все-таки исключение из правил,  ско-
рее брак, чем проектная модель. Я предпочитал сражаться с монстрами,  от
которых не тянуло блевать.
   - Сначала я решила, что это куча отбросов, - шепнула Арлин.
   Вглядываясь в полумрак впереди, я наконец рассмотрел громадную движу-
щуюся тень среди других теней. Когда тварь встряхивалась, раздавался та-
кой звук, будто по бетону волокли несколько тонн мокрого брезента. В вы-
соту она достигала двух метров, точно  мои  рост,  но  весила  никак  не
меньше четырехсот килограммов. Плотность и ширина гада с трудом поддава-
лись описанию.
   При ходьбе жирдяй - если мы переживем эту встречу, мелькнуло в  голо-
ве, я уговорю Арлин придумать ему имя получше - мерзко хлюпал. Не  удив-
люсь, если он оставлял за собой какую-нибудь мерзость вроде слизи. В ог-
ромных, бесформенных металлических лапах, которые заменяли или  скрывали
руки, жирдяй держал чудную трехглавую пушку.
   Он не смотрел на нас, потому что стоял к нам боком,  пытаясь  опреде-
лить, откуда доносится шум, помешавший ему отдыхать. Затем вообще отвер-
нулся, открыв нашим взорам мерзкий бугристый зад. Чудище издавало жуткий
скрежещущий шум - видимо, оно так дышало.
   Я махнул рукой в противоположном  направлении,  но  тут  мы  услышали
приближающийся с той стороны топот. Отряд монстров. Только этого не хва-
тало!
   Отряд возглавлял кощей. Не знай мы, насколько он опасен,  можно  было
бы посмеяться над тем, как он, подобно марионетке, скачет впереди  своих
подопечных.
   Не очень приятно сознавать, что ты зажат между молотом и  наковальней
и никакой тебе улочки или двери, чтобы улизнуть.
   Альберт вздохнул, потом спокойно, без нервов снял  с  плеча  автомат,
словно располагал безграничным временем - что, в каком-то  смысле,  было
правдой. Он явно приготовился умереть за "правое дело" - защищая  нас  и
остававшихся в живых соплеменников.
   Что касается меня, то я желал только жить - ради себя.
   Джилл побелела, но бежать не порывалась. После истории  с  платформой
она на все сто процентов годилась в ветераны. Как и у остальных из нашей
команды, у нее появилось чувство жизни взаймы, на одолженное  кем-то  по
благородству время.  Она  прижала  к  груди  свой  компьюторчик,  больше
расстроенная неудачей, чем необходимостью умереть, и с  сожалением  пос-
матривала на мумию: единственный раз представилась возможность  войти  в
такую систему, и, увы, она лишилась ее.
   Арлин шепнула: "Перекрестный огонь!" - на секунду раньше, чем мне са-
мому пришло это в голову. Выскочив на середину улицы,  мы  оказались  на
виду у кощея. Он на мгновение замер,  а  потом,  перегнувшись  в  талии,
выстрелил из-за спины ракетами. Я бросился на землю, Арлин  метнулась  к
тротуару. Ракеты пронеслись над моей головой, одна  взорвалась,  ударив-
шись о могучую коричневую спину жирдяя.
   Разъяренный монстр незамедлительно  обнаружил  источник  хулиганской,
непонятно чем вызванной атаки. Подняв обе руки, он метнул  в  кощея  три
гигантских шара из пылающего белого фосфора.
   Средний шар попал в цель, а два других разлетелись в  стороны,  задев
кое-кого из свиты кощея и мгновенно спалив их.
   Выжившие оказались в том же положении, что и жирдяй секунду назад,  и
открыли огонь, так что кощей совершенно забыл о нас,  продолжая  закиды-
вать коричневую тушу ракетами.
   Моя команда между тем не теряла времени даром:  бросившись  на  пузо,
все старательно буравили носом землю и прикрывали  руками  головы.  Все,
кроме меня. Перекатываясь на спине, я палил из дробовика то в одну, то в
другую сторону, туда-сюда, туда-сюда, как игрок на теннисном корте.
   Я вовсе не хотел привлекать внимания  и  пуще  всего  -  продвинутого
монстра, мечтающего выпустить нам кишки. Лучше бы  уж  по-прежнему  была
ночь.
   Ракеты у кощея кончились раньше, чем у жирдяя шары.
   Костяной мешок разлетелся на мелкие кусочки, такие крошечные, что  их
можно было принять за градины, не будь это Лос-Анджелес.
   Жирдяй продолжал стрелять. Отряд кощея все  еще  насчитывал  изрядное
количество бойцов, а ходячее желе, казалось, имело неистощимый запас пи-
ротехнических средств. Наверное, он отоваривался в том же магазине,  что
и паровой демон.
   Наконец все, кто даже сохранился в целости, перестали двигаться. Жир-
дяй еще пострелял какое-то время в оцепенелые тела.
   Когда он унялся, ничто и нигде не шевелилось - если предположить, что
его маленькие свинячьи глазки видели довольно далеко. Мы  лежали,  боясь
шелохнуться, даже вдохи и выдохи казались слишком громкими. У меня зало-
жило нос, и я присвистывал через раз, боясь задержать дыхание, чтобы  не
раскашляться.
   Конечно, такому громиле слух, может, и без надобности. Хотя по  бокам
его заплывшей жиром головы виднелись две маленькие черные дырочки.  Если
это уши, то совсем крошечные. Так я лежал пластом, размышляя и посвисты-
вая носом, в надежде, что фантастическое существо не сделает того... что
оно вскоре и сделало.
   Жирдяй, буквально исполосованный пулями, походил на  круглую  котлету
из гамбургера, упавшую на гриль. Он заурчал и потопал прямо на нас. Если
душка-монстр походя наступит на кого-нибудь из моих товарищей,  несчаст-
ного ждет не самая приятная смерть.
   Я твердо решил, что если над кем-нибудь нависнет тяжеленная нога жир-
дяя, то я открою огонь. Конечно, из высших тактических соображений  сле-
довало позволить одному погибнуть (но только не Джилл), чтобы спасти ос-
тальных, но не таким же образом! Если так, то я плевать хотел на  высшие
тактические соображения!
   Толстяк медленно приближался, и я с грустью обнаружил, что  очередной
генетический эксперимент повторял формы человеческого тела.  Конструкция
казалась полностью функциональной - еще один монстр-убийца. Но если воз-
можно создавать существа, столь похожие на людей,  значит,  со  временем
пришельцам удастся добиться полного сходства.
   Пока в голове проносились эти мысли, существо отмеривало шаг  за  ша-
гом, приближаясь все ближе и выставляя на обозрение свои безумные стати.
Кожа его напоминала носорожью. Корми эту глыбочку американскими  завтра-
ками по полной программе (на купон со скидкой, конечно), так она перева-
лит за полтонны. Голова выглядела как сплющенный футбольный  мяч,  глаз-
ки-бусинки не видели нас, хотя монстр уже находился на расстоянии  плев-
ка. Нет, у него точно близорукость. Если он к тому же глухой и не  имеет
обоняния, то так и прочапает, ничего не заметив.
   Увы, случилось страшное: компьютер Джилл лежал сбоку от нее,  и  жир-
дяй, занеся ногу для следующего шага, неминуемо должен был наступить  на
бесценный прибор.
   Никто, кроме Джилл, не успел бы ничего предпринять. А ей  нужно  было
всего только протянуть правую руку и схватить его. Я видел, как  девочка
подняла голову и потянулась к компьютеру, но вдруг застыла. Господи, не-
ужели монстр ее увидел?!
   В  оставшуюся  долю  секунды  она  собралась  с  силами  и  отпихнула
компьютер с дороги, прежде чем чудовище успело раздавить его в  лепешку.
Да и сама Джилл спаслась - жирдяй не видел, что творится у него под  но-
гами. Обширное пузо скрыло от него быстрое движение малышки.
   Толстяк потащился дальше, не угрожая больше никакими хлопотами.
   Я приготовился с облегчением вздохнуть и даже, может быть,  кашлянуть
разок-другой. Джилл приподняла голову. Арлин с Альбертом пока не  двига-
лись, ожидая знака от вашего покорного слуги. И я  уже  почти  дал  его,
когда за спиной жирдяя громыхнула очередь пулеметного огня.
   Я так чертовски устал, что не было сил даже выругаться. Могли бы дать
немного отдохнуть, прежде чем вводить новых игроков.
   Жирдяй тоже не обрадовался повороту событий. Он взвизгнул, совсем как
поросенок.
   Пули летели косяком, и в таком количестве,  что  некоторые  наверняка
прорвали мощную шкуру и повредили жизненно важные органы - как бы глубо-
ко они ни прятались под толщей мерзко колышущейся плоти.
   Пулеметный огонь разорвал монстра в клочья, и тут я  услышал  исступ-
ленный, безумный смех, который мог издавать только человек. Человек дико
хохотал, пули летели. Когда же, наконец, жирдяй превратился из гамбурге-
ра в полное ничто, он издал жалкий, хлюпающий звук, осел и сдох.
   Пока продолжалось действо, мы были начеку. Ружья на изготовку, пальцы
на спуске... Так мы и встретили новенького, имевшего вполне человеческий
вид. Кстати, весьма крупного.
   Я чуть не окликнул его, но вовремя спохватился. Несмотря на  животную
радость при виде собрата по людскому племени,  моя  врожденная  подозри-
тельность взяла верх. Ведь некоторые самые что ни на есть настоящие люди
вступили в сговор с пришельцами. Правда, парень прикончил жирдяя - впол-
не возможно, что он на нашей стороне. Но где гарантия? Если он не  свер-
нет в переулок, то и не увидит нас: переулок находился в тени,  туда  не
проникал даже тусклый зеленый свет изуродованного неба.
   К сожалению, Джилл не была морским пехотинцем, а  всего-навсего  дев-
чонкой и, как большинство подростков, подчас не думала, что делает.
   - Вы человек! - воскликнула она и, тут же смолкнув, зажала рот  рука-
ми, словно пытаясь запихать свои слова обратно.
   Она поняла, что наделала. Последствия не замедлили сказаться. Чему мы
все стали свидетелями.
   Незнакомец поднес руку к лицу и откинул назад защитный козырек шлема.
Насколько я мог разглядеть, лицо под шлемом тоже было вполне  человечес-
кое. Угрюмо-сосредоточенное. Джилл было дернулась, чтобы бежать,  но  на
сей раз задумалась, решив, верно, не выдавать нашего местонахождения.
   - Все в порядке, деточка, - позвал  человек,  ощупывая  взглядом  все
вокруг, в надежде понять, откуда шел голос. - Я тебя не обижу.
   Он сделал осторожный шаг в направлении Джилл, но  она  держалась,  не
издавая ни звука.
   Возвышаясь силуэтом на фоне светло-серой стены мясного базара, мужчи-
на выглядел весьма внушительно. На чьей он все-таки стороне? Здесь, глу-
боко в тылу врага, мы не могли подвергать себя риску.
   С монстрами всегда все было ясно: раз монстр - значит, враг. Этот че-
ловек не был монстром. Что нас ждет: борьба не на жизнь,  а  на  смерть,
новый союзник или игра в гляделки?
   Незнакомец был без фонарика - возможно, решил, что тот ему не понадо-
бится среди бела дня. Но дни под этим небом, да еще в темном переулке...
   Осторожно, стараясь не зашуметь, я достал очки с подсветкой и нацепил
их, попутно включив.
   Теперь я мог лучше разглядеть снаряжение: пулемет 0,30 калибра с лен-
точной подачей патронов, ранец, полный боеприпасов, радиосвязь, бронежи-
лет наипоследнейшей модели и форма диверсионно-разведывательного корпуса
США, старший сержант.
   - Выходи, девочка, дай я посмотрю на тебя. Все будет в порядке.
   Произнося эту тираду, мужчина поднял руку к подбородку, словно  наме-
реваясь почесать щетину, однако кряканье в начале и несколько  дребезжа-
щий голос свидетельствовали о том, что в руке у него микрофон.
   Я разглядел еще одну деталь: на шлеме болтались очки с  подсветкой  -
ночного видения, должно быть.
   Джилл снова ничего не ответила, и сержант потянулся за  ними.  Сердце
мое упало: стоит ему надеть очки, как он тут же увидит наши притаившиеся
в тени фигуры.
   Но, словно почуяв опасность - или чувствуя за собой  вину  и  пытаясь
искупить ее, - Джилл вышла на освещаемое тусклыми лучами пространство  у
белесой стены мексиканского мясного базара.
   - Я здесь, сэр, - нерешительно позвала она.
   - Ты одна? - спросил сержант.
   Джилл была настоящим десантником.
   - Да, сэр. Я одна, сэр, - сказала она.
   Сержант медленно опустил пулемет, так что дуло смотрело теперь  прямо
между узких бедер Джилл. Вселенная застыла стоп-кадром: незнакомый  муж-
чина, пулемет, Джилл... и моя рука на спуске, готовая к мщению.
   - Будь умницей, - сказал он. - Я отведу тебя к боссу.
   - Кто такой босс? - твердым голосом спросила Джилл.
   - Вот получишь сейчас пулю в лоб, сука, тогда будешь знать, как зада-
вать вопросы, - рявкнул незнакомец.
   - А если я не пойду? - заартачилась Джилл.
   - Тогда пристрелю тебя на месте, - ответил он. Пулемет  в  его  руках
угрожающе молчал. - Давай двигай, или плохо будет.
   И Джилл пошла, чтобы солдат ничего не заподозрил, медленно и осторож-
но. Тот не спускал ее с прицела и скоро повернулся к переулку  спиной  -
думаю, именно к этому Джилл и вела, поскольку стоило  ему  оказаться  на
линии огня, как она вдруг упала на землю.
   Это был шанс! Мистер Таинственный рейнджер не умел обращаться с  "де-
точками". Никоим образом.
   Я разрядил оба ствола в спину молодчика, что не осталось  им  незаме-
ченным. Арлин открыла огонь из АБ-10. Вдвоем мы дали  невеже  быстрый  и
эффективный урок хороших манер.
   Он зашатался, но ухитрился обернуться. Жилет у него был, скажу я вам!
Он начал бешено палить, пока Арлин с Альбертом продолжали накачивать его
свинцом.
   Я зафигачил еще два патрона в свой верный дробовик и послал их  прямо
в голову сукина сына.
   Первоклассный шлем лопнул, как пасхальное яйцо, и содержимое  вывали-
лось наружу. Вы труп, сэр!
   Еще с минуту мы не двигались, опасаясь, что, привлеченные шумом,  на-
бегут пришельцы. Однако ни топота ног, ни тарахтенья грузовиков не  было
слышно, только где-то вдалеке раздавались выстрелы. Возможно, зомби.
   - Джилл! - позвала Арлин.
   Девочка подошла с покаянным выражением лица. Она была с головы до ног
в грязи, но не имела ни царапины.
   - Простите, - начала она, решив сходу повиниться.  -  Вела  себя  как
последняя дура.
   Раскаяние, однако, не спасло ее от Арлин.
   - Надо же быть такой тупицей! Ты могла угробить нас всех!
   Джилл повернулась ко мне за поддержкой, папочка против мамочки. Но  я
не сказал ни слова, не стал останавливать Арлин или менять выражение ли-
ца. Прости, детка, но я не собираюсь унижать мое второе "я"  только  для
того, чтобы потворствовать твоему эгоизму. Я не считал промах Джилл  та-
кой уж страшной ошибкой, она была всего-навсего ребенком, но  раз  Арлин
решила сделать выговор, что бы я ни думал на сей счет, мой долг  поддер-
жать ее.
   Джилл принялась моргать, с трудом сдерживая злые слезы. Затем  повер-
нулась к Альберту, но тот сделал вид, что поглощен чисткой  ствола.  Что
ж, самое время понять: никаких скидок для героев - и для детей, как вид-
но, тоже.
   - Хорошо, - с дрожью в голосе произнесла Джилл, - что я должна теперь
делать?
   - Сделать ты ничего не можешь, - вплотную подступив к ней, почти  ше-
потом сказала Арлин. - Но ты передо мной в долгу и должна будешь  запла-
тить по счетам.
   Когда А.С. отошла, глаза девчонки были  круглыми  от  ужаса.  Никакой
бравады и вызова. Она до смерти испугалась Арлин Сандерс.
   Шоковая терапия, кажется, пошла на пользу. Джилл  сосредоточилась  на
вещах более важных, чем собственные промахи.
   - Как там наша мумия?
   Пока они с Альбертом обследовали новобранца из батальона пеленашек, я
решил внимательнее рассмотреть солдата с плохими манерами. Арлин присое-
динилась ко мне.
   - Он из предателей, как думаешь? - спросила она. - Или мы  прикончили
хорошего парня?
   - Или еще хуже, А.С. Не есть ли он та идеальная копия, появления  ко-
торой мы страшимся с самого Деймоса?
   - Если он и есть Номер три, - сказала подруга, - то  нужно  дать  ему
имя. - Она легонько пнула парня ботинком в бок. - Называю его Клайд.
   - Клайд? - ошарашенно переспросил я. - Но это даже хуже, чем  жирдяй!
Это просто имя!
   - Клайд! - повторила Арлин тем противным тоном, который появляется  у
нее, когда она что-то твердо решила и не может поверить, что кто-то  ос-
меливается спорить.
   - Но Клайд? - бубнил я с настойчивостью бесноватого попугая. - Почему
не Фред, или Барни, или Ральф, или Нортон?
   - В честь Клайда Барроу, - объяснила она, и, видя, что я все равно не
понимаю, произнесла тоном начитанной дамы: - ну, Бонни  Паркер  и  Клайд
Барроу, Бонни и Клайд!
   - А-а! - припомнил я, готовый наконец-то сдаться. -  Господи  Иисусе,
кто ж это уразумеет!
   В тот самый момент, когда я помянул имя  Спасителя,  старина  Альберт
решил присоединиться к нам, подкрепив мою давнюю теорию о том, что, взы-
вая к благой силе, ты провоцируешь нашествие верующих. Правда, в тот мо-
мент Альберт не ассоциировался с нашествием. Нашествие зла поджидало нас
впереди - в сердце Лос-Анджелеса.
   - А я думал, тебя воспитывали в христианских традициях,  -  проворчал
Альберт, раздраженный моим богохульством.
   - Католическая школа, - вставила Арлин.
   - Ну тогда все понятно, - бросил Альберт, раздражив на сей раз меня.
   Продолжать спор было бессмысленно. Поэтому я вновь взялся за  Клайда.
Что напомнило мне о нашей с Арлин перебранке.
   - Эй, Джилл! - позвал я. - Мы решили назвать ублюдка Клайдом.
   - Клайдом? - воскликнула Джилл тем же тоном, что я призывал Иисуса.
   - Ага.
   - Что за дурацкое имя!
   Я решил упомянуть ее в моем завещании. Смеяться над моей религией, да
как они смеют?
   Я вновь стал дотошно изучать "клайда". Как я уже говорил, он выглядел
полноценным человеком, разве что несколько крупным. Если честно, я  сом-
невался, что он продукт генной инженерии - уж  слишком  дубоватыми  были
предыдущие опыты. Скорее всего, пришельцы просто переманили его на  свою
сторону.
   Жаль, что парень мертв - с каким наслаждением я разделался бы  с  ним
еще раз! Сама мысль о том, что человек может помогать закабалению  людс-
кого рода, приводила меня в ярость. Я пнул труп.
   - Ты все-таки думаешь, что он предатель? - читая мои мысли,  спросила
Арлин.
   - А кто же еще?
   - Но ты же говорил...
   - О чем это вы? - поинтересовался Альберт.
   Джилл тоже вся обратилась в слух.  Пришло  время  выложить  карты  на
стол.
   - Мы обсуждали вероятность того, могут ли  пришельцы  сделать  полную
копию человека, - пояснил я.
   - Вдруг он - копия, - Арлин указала на мужчину. - Первый удачный  эк-
земпляр человеческой особи, изготовленной на основе генной инженерии. Во
всяком случае, первый, попавшийся нам на глаза.
   - Не очень-то в это верится, - воспротивился я.
   - Но почему вы вообще решили, что это возможно? - спросил явно взвол-
нованный нашим предположением Альберт.
   Арлин тяжко вздохнула.
   - На Деймосе мы видели гигантские блоки человеческого мяса.  Уверена,
что это сырье для генетических опытов. А позже натолкнулись на  чаны,  в
которых выращивали монстров.
   - Даже кощей и жирдяй, - перебил я ее, - во многих отношениях ближе к
человеку, чем прочие результаты  подобных  экспериментов  -  всякие  там
князья ада, паровые демоны и тыквы.
   - Ну а теперь они преуспели, - буркнула Арлин, глядя в землю.
   - Надеюсь, что ты ошибаешься, - возразил я. - Слишком резкий  скачок.
Посмотри хотя бы, как он одет. Не придерешься!
   - Ну уж тут трудно спорить, - согласилась Арлин. - Эти дурацкие крас-
ные трусы на кощее просто курам на смех.
   Мы посмотрели на первоклассную форму незнакомца.
   - И говорил он совсем как человек, - вставила Джилл.
   Об этом я как-то не думал, но теперь припомнил, что манера разговари-
вать у сержанта и впрямь была самая естественная, даже  этот  угрожающий
тон в конце. Не будь он таким законченным мерзавцем, я бы  трижды  поду-
мал, прежде чем пускать его в расход. Сделать монстра  -  это  одно,  но
сварганить такого первоклассного ублюдка гораздо труднее, тут  требуется
истинное вдохновение.
   - Ладно, - подытожил Альберт. - Он выглядел, ходил и говорил, как са-
мый настоящий человек, так что, может, он им и был.
   - Кем бы он ни был, теперь  он  просто  отличный  малый,  потому  что
мертв, и это единственное, что для нас сейчас важно, - попытался закрыть
я тему.
   Но то, как Арлин продолжала смотреть на мужчину, свидетельствовало  о
том, что она не в состоянии избавиться от  тревожной  мысли  о  его  ис-
кусственном происхождении. Я не сомневался, что со временем инопланетные
мерзавцы навострятся лепить и такую продукцию. Поэтому в мою задачу вхо-
дило не дать им этого времени.
   Арлин вздрогнула и с силой тряхнула головой, словно отгоняя  налезшую
туда нечисть.
   - Что ж, если они все-таки сделали его, им еще есть  куда  расти.  Он
всего лишь старший сержант - пока-то они доберутся до второго лейтенанта
и пойдут опять вниз.
   Альберт расхохотался и заслужил от Арлин одобрительный взгляд.
   Что и говорить, ситуация довольно дурацкая: дергаться по поводу того,
что лучше - люди-предатели или люди-копии. И то и другое хуже!
   Я мысленно окинул взором ту  неведомую  мне  территорию,  где  преда-
тельство разрасталось, как поганки. Если  вооруженные  силы  Соединенных
Штатов заключили союз с пришельцами,  подчиняются  ли  они  гражданскому
правительству? Неужели Вашингтон тотчас сдался и стал чем-то вроде  пра-
вительства вишистов? И что уж такого пришельцы предложили  коллаборацио-
нистам, чему те, как последние дураки, поверили?
   Я ни на секунду не сомневался в том, что враг ставит перед собой  за-
дачу истребить человечество. То, что отдельные экземпляры оставлены  для
экспериментальных целей, ничего не значило.
   На лице у меня, видно, отразилась озабоченность, потому  что  Альберт
положил мне руку на плечо и утешительно заметил:
   - Не надо забегать вперед. Выиграли одну битву -  пошли  дальше,  вот
единственный способ победить в этой войне. Сначала разобьем  их  главную
крепость, Лос-Анджелес. Потом остановим наступление в Нью-Йорке, Хьюсто-
не, Мехико, Париже, Лондоне, Риме, Токио...
   Он умолк. Однако список вышел внушительный, что скажете?
   - Атланте, - добавила Джилл.
   - Орландо, - сказала Арлин. - Мы должны восстановить доброе имя чело-
века на обоих побережьях!
   - Интересно, - задумался я, - какую часть их войска мы с  тобой,  Ар-
лин, уничтожили на Деймосе?
   - По крайней мере, половину, - выпалила моя верная подруга, но  я  не
рискнул бы утверждать, что она сильно преувеличивает.
   Мы поубивали чертову прорву монстров на спутниках Марса. Каждый новый
труп значил, что на Землю ступит одной дьявольской ногой меньше.
   - Знаете, я своими руками готова перестрелять всех предателей, - про-
говорила Джилл голосом древней старухи.
   - С радостью помогу тебе, милочка, - поддакнул я,  -  однако  советую
быть поосторожней с категорическими заявлениями. Некоторых наверняка за-
пугали, заставили под пытками. А некоторых, черт возьми, попросту одура-
чили! Ведь здесь никто не сталкивался с тем, с  чем  мы  столкнулись  на
Деймосе. Людям могли сказать, что гибель несут сами люди, а пришельцы  -
эти высшие существа - прилетели на Землю с намерением установить мир.
   - Готова поспорить, что в школьных диспутах тебе не было равных, Флай
Таггарт! - воскликнула долго терпевшая Арлин. - Но ты прекрасно  знаешь,
что малышка имеет в виду!
   - Отнеси это за счет моего опыта, если хочешь, - возразил я, -  но  я
предпочитаю знать истинное положение вещей, прежде чем делать выводы.
   - Каждый может совершить ошибку и успеть раскаяться, пока не  поздно,
- добавил Альберт.
   - И это правильно, - согласился я.
   - Кстати, прости мою шуточку насчет католического воспитания.
   Две леди-атеистки выразили обоюдное отвращение в связи с нашим теоло-
гическим братанием.
   - Девочки не верят в то, что предатели могут искупить грехи, Альберт.
   - Я молюсь за всех, даже за предателей, - ответил наш снайпер.
   - Вот и хорошо, - отрезала Арлин. - Помолись над их могилами.
   Пока мы пытались решить столь  серьезный  философский  вопрос,  Джилл
присела над трупом. Быстро же она привыкла к виду и запаху крови. Отлич-
но. У нее есть шанс выжить в новом мире.
   - Ты в порядке? - обратилась к ней Арлин.
   - Не беспокойтесь обо мне, - Джилл, последовав моему  примеру,  пнула
труп ногой. - Это просто бурдюк с кровью, а у нас их целые бочки.  Поду-
маешь.
   На сей раз никто не осмелился шутить. Арлин озабоченно посмотрела  на
меня. Момент не располагал к тому, чтобы копаться в  душе  четырнадцати-
летней девчонки, изо всех сил старавшейся ничего  не  чувствовать.  Будь
она взрослый человек, никого бы не удивило подобное хладнокровие -  нас-
танут мирные времена, и настроение (дай Бог) переменится, но слышать та-
кое почти от ребенка... Всем стало как-то не по себе.
   Увы, слова, сорвавшиеся с языка Джилл, - суровая правда нашей  жизни,
и вина за нее полностью на нас. Разве  только  молодые  солдаты  создают
настрой, необходимый для того, чтобы выиграть войну? До сих пор я никог-
да не думал о нас с Арлин как о сентиментальных чудаках, чье время ушло,
но если в будущем людям, чтобы бороться с монстрами, суждено  стать  хо-
лодными автоматами, то, может, монстры  выиграли  независимо  от  исхода
битвы?
   Время отдыха истекло. Джилл подошла к кибермумии и попыталась поднять
ее. Ей одной это было не по силам, и мы поняли намек.  Альберт  бросился
помогать, а мы с Арлин вернулись к боевой готовности. Следующий шаг  был
ясен - найти безопасный дом. Малоприятно рыскать в темноте да еще с гру-
зом под мышкой.
   До места назначения оставалось полтора часа ходу. По пути нам  встре-
тилась всего парочка зомби, которые, кажется, просто разгуливали по  ок-
рестностям без всякой надобности. Я уложил их на месте прежде, чем Арлин
успела вытащить пистолет.
   - Хорошо вам развлекаться, - посетовал Альберт. - А  тут  тащи  этого
хмыря, который тяжелеет с каждым шагом.
   - Что-то Джилл не жалуется, а? - спросила Арлин.
   Девочка промолчала. Но я видел, что лоб у нее мокрый от  пота  и  она
почти задыхается. Арлин это тоже заметила.
   - Хочешь поменяемся? - предложила она.
   - Я в порядке, - ответила Джилл, явно желая что-то коекому доказать.
   Она ухитрилась донести свою ношу до самых дверей неказистого  домишки
- паршивее дыры в том и без того бедном квартале, кажется, не было  -  и
со вздохом облегчения опустила ее на крыльцо.
   Веренице представших взору лачуг никакие бомбы не навредили бы,  нас-
только они были безобразны. Наш дом представлял собой бесформенную одно-
этажную картонную коробку с присобаченным сверху куском металла,  имити-
ровавшим крышу. Двор - узкая полоска земли - завален кучами мусора. Гаже
местечка я в жизни своей не видывал, даже самый заплеванный  мотель  ка-
зался по сравнению с ним райским садом.
   Оглушительная "музыка", худший вариант тяжелого  металла,  монотонным
ревом рвущаяся сквозь тонкие стены, довершала картину.
   - Теперь моя очередь действовать, - вызвался Альберт.
   - Ни в чем себе не отказывай, - любезно позволил я ему.
   Здоровяк постучал по хлипкой двери, разрисованной  облезлыми  желтыми
полосами, и я испугался, что халупа сейчас рухнет и рассыплется в  прах.
Казалось, придется ждать вечность, пока появится кто-нибудь из ее обита-
телей. Но дверь, как ни странно, тотчас распахнулась.
   Было такое впечатление, что мы перенеслись в конец XX века, в  эпоху,
когда волна молодежного гнева вытолкнула на поверхность постпанков,  по-
дергунчиков, бродячих битников и другие недолговечные и  несуразные  об-
ломки.
   В дверях стояли двое молодых людей: один светловолосый, другой  смуг-
лый, почти черный, наверное, испанец. Рокко и Пако, если угодно.
   Рокко молчал, уставившись на нас бессмысленным  взором  и  полуоткрыв
рот. В возникшей ситуации виделось только одно хорошее: не было  никакой
возможности предположить,  что  эти  двое  захвачены  пришельцами!  Даже
монстры в состоянии распознать белобилетников.
   - Можно войти? - спросил Альберт.
   - Валите, - ответил Рокко.
   Поскольку другого варианта не предвиделось, пришлось  воспользоваться
этим - на горизонте не маячило спасения в виде  ракеты.  Альберт  первым
смело вступил в пещеру, сотрясавшуюся от ужасающего грохота, за ним  Ар-
лин, потом Джилл с вашим покорным слугой, который закрыл за собой  дверь
и оказался...
   В гостиной. Комната, заставленная  какими-то  загадочными  банками  и
склянками, выглядела как самая большая и самая диковинная в мире лабора-
тория по изготовлению наркотиков. Стеклянные колбы с разноцветными реак-
тивами где только ни стояли, пристроенные на каждом сантиметре обшарпан-
ной мебели. В большой бутыли поблескивала густая  серебристая  жидкость,
похожая на меркурий. Не исключено, что эти парни с радостью отравят  или
подорвут нас.
   Джилл и Альберт положили запеленутую мумию на пол.  Альберт  выступил
вперед и, не говоря ни слова, сделал движение рукой. Я узнал  кинетичес-
кую сигнальную систему десантников, основанную отчасти  на  американском
языке жестов, но существенно модифицированную.
   - Земля, - сказал Альберт.
   - Человек, - ответил Пако.
   - Нация.
   - Рожденный.
   Я заморгал. Альберт изобразил сложную комбинацию из букв  и  цифр,  и
Рокко ответил другой. Я поднял брови - сигнал "рукопожатие".
   Вдруг выражение лица Рокко, так же, как и его  поведение,  совершенно
переменилось. Он сделал жест Пако, и тот мгновенно закрыл рот. Коэффици-
ент умственного развития сразу взлетел у обоих единиц на пятьдесят.
   Рокко подошел к стереоустановке, единственной  приличной  вещи  среди
рухляди, и убавил звук.
   - Есть разговор, - сказал он по-прежнему с интонацией бродячего  бит-
ника.
   Все это было слишком сложно для вашего покорного слуги. Из Рокко  по-
сыпались  невообразимые  словечки,  все  больше  насчет   наркотиков   и
рок-н-рола, насколько я мог разобрать, сам же  он  тем  временем  достал
блокноты и карандаши и раздал каждому из нас. Настоящий разговор  проис-
ходил в блокнотах, пока парочка продолжала нести всякую чушь, в  чем  ей
изредка помогали Альберт и Джилл, лучше знающие жаргон, чем мы с Арлин.
   Конечно, запомнил я только то, что мы писали в блокнотах.
   Хозяева снабдили нас новыми подробностями об этом Жутком Новом  Мире.
Рокко на самом деле звали Джерри Ренфру, он был доктором философии,  ка-
питаном армии США и заведующим одной из лабораторий  био-химическо-ядер-
ного оружия. Его друг, доктор Хавьер Феликс, тоже оказался  специалистом
по химическому оружию.
   Но зачем они притворялись торговцами наркотиками?
   "Безобидно, никакой угрозы", - накорябал Феликс.
   "Управление по борьбе с наркотиками, - написал  Ренфру.  -  Подложный
изгот-ль нар-в загрузил  в  компьютер  Нац.  криминального  инф.  центра
фальшивое уголовное досье".
   Раздался то ли смех, то ли визг. Это Джилл скакала по комнате и вопи-
ла:
   - Я с детства не слыхала этой группы!
   Где-то за нашими спинами продолжала реветь музыка, хотя  и  несколько
тише, не превращая мозги в бесполезное месиво.
   В блокноте Джилл написала: "Это делала я! Вполне  могла  загрузить  и
ваше!"
   "Молода еще", - усомнился Ренфру, стирая ее воззвание.
   "Не суди/книга/обложка", - заспорил с ним Феликс.
   Мы старались передавать записи по кругу, но все равно получалась  не-
разбериха, я с трудом понимал что к чему. Когда исписанный  листок  кон-
чался, Феликс или Ренфру сжигали его на  горелке.  Бумага  вспыхивала  и
мгновенно исчезала, не оставляя ни дыма, ни запаха.
   Если верить доктору Феликсу, в подразделениях контролируемого  врагом
УБН по-прежнему работали перешедшие на  сторону  пришельцев  люди,  даже
сейчас. Они охотились на тех, кто мог  осуществлять  при  помощи  специ-
ального состава химическую обработку, после которой люди превращались  в
зомби.
   Настойчивее всего они отлавливали опытных химиков, работавших  в  об-
ласти лекарственных препаратов. Представьте поэтому, как важно было  ка-
питану Ренфру и Феликсу, проникшим на территорию  противника  независимо
друг от друга, встретиться.
   Когда у Феликса устала писать рука, капитан  набросал:  "Лаборатория,
которую я возглавлял, одна из немногих сохранивших  независимость".  Ему
удалось бежать, прихватив все записи и кое-что из оборудования, потом он
отрастил волосы и вернулся в тыл для работы.
   Феликс к тому моменту уже был засекречен и принимал участие в  опера-
циях пришельцев - и вот тут-то и была вся загвоздка: в  УБН  знали,  что
Феликс на самом деле секретный агент, но думали, что он шпионит за  при-
шельцами на управление, которое в свою очередь сотрудничало с ними в об-
мен на обещание очистить улицы от наркотиков.
   В действительности Ксавьер Феликс был двойной агент, реально работав-
ший на Сопротивление, если только не тройной агент или даже четверной, в
случае чего мы крупно влипли.
   "Пришельцы не пытаются выяснить, почему такой шум", - написал я.
   Хозяева халупы позволили себе громко расхохотаться...
   Судя по всему, пришельцы не считали нужным волноваться из-за шума.
   Мне не давала покоя одна мысль. Я долго боролся с собой,  но  наконец
не выдержал и написал: "Как люди могут изготавливать состав  для  зомби,
помогать пришельцам просачиваться на Землю?"
   Ренфру уставился перед собой невидящим взором,  машинально  поправляя
что-то в моей записи. Даже не знаю что. Он явно чувствовал себя  задетым
и испытывал страдания. "Нарочно путаем рецепты. Неврологические препара-
ты медленно убивают, сводят с ума. Делают ни на что не способными".
   Капитан перегнулся через меня и прочитал. Потом вырвал листок из сво-
его блокнота и добавил: "Мы работаем с высокоактивными веществами.  Сна-
добье для зомби изготовляют для УБН другие".
   Все вроде бы удовлетворились, и я решил больше не возникать. Кажется,
я был единственным, кто разглядел истинный смысл этого ужасного  призна-
ния: даже если они путали рецепты, чтобы зомби  умирали  или  сходили  с
ума, это ведь не отменяло того факта, что они превращали людей в зомби?
   Как они могли после этого жить?
   Мы показали им кибермумию. Они отреагировали как любые  ученые-экспе-
риментаторы, которым дали новую игрушку. Если существовало решение,  они
готовы были срыть гору, только бы его найти.
   Хозяева отвели нас в подвал, куда музыка сверху почти  не  проникала.
Меня удивило, что дом в Риверсайде имеет подвал, особенно такая развалю-
ха, как этот. Потом вдруг подумалось: наверняка они вырыли его сами. Как
бы там ни было, ребята производили впечатление.
   - Здесь можно спокойно разговаривать, не боясь  слежки,  -  прошептал
Феликс.
   - Ура! - также шепотом ответила Арлин.
   - Аминь, - отозвался Альберт.
   Оставив ученую парочку наверху, мы спустились вниз и дали себе минуту
отдыха. Я чувствовал такую усталость, словно все мои кости  превратились
в прах - или воздуха нам не хватало, что ли. Не заметив как, я  задремал
на массивном кожаном диване, а когда  очнулся,  остальные  распаковывали
мумию. Надо же было так вырубиться, стыд какой.
   - Ты в порядке, Флай? - спросила через плечо Арлин.
   - Все в норме. Даже не думал, что такой замотанный, вы уж меня  прос-
тите.
   - Глупости, - Арлин зевнула, -  Следующая  очередь  моя.  Придвигайся
поближе.
   Я кивнул.
   Кибертип нисколько не изменился, все тот же молодой негр,  превращен-
ный в подушечку для булавок. Раньше мы снимали бинты только  с  лица.  А
теперь, обнажив голову, увидели, что она обрита под нуль - эдакий  глад-
кий шар, испещренный крошечными металлическими головками и шкалами.
   Арлин с Альбертом продолжили разматывать бинты, и Джилл вдруг попяти-
лась. Под бинтами у мужчины одежды не было, и, когда дело дошло  до  та-
лии, наша малолетняя преступница смутилась. Океаны крови, глядя на кото-
рые она бы и глазом не моргнула, оказались ничто по сравнению с обнажен-
ным молодым человеком. Девчушка залилась краской.
   Я порадовался, что проснулся вовремя и не пропустил этого зрелища - я
говорю о реакции Джилл, а не о голом мужике. Чем более безразличный  вид
она на себя напускала, тем больше я веселился.  Она  раскраснелась,  как
пожарная машина, ее обычно бледные щеки почти сравнялись по цвету с  во-
лосами.
   Я заметил, что Арлин наблюдает, как я смотрю на  Джилл.  Ох,  уж  эти
женщины!
   - Нашла из-за чего смущаться, - бросила она девочке.
   - Может, Джилл лучше выйти? - предложил Альберт.
   - Это ей решать, - сказала Арлин.
   - Я не хочу сидеть с этими... химиками,  -  запротестовала  Джилл.  -
Здесь по крайней мере можно разговаривать.
   - Не позволяй им дразнить себя, милочка, -  наставительно  произнесла
Арлин. - Почти все, что нам толкуют в детстве о сексе, - вранье.
   - Ты имеешь в виду то, что говорят в школе? - лукаво спросил Альберт.
   - Нет, дома,  -  фыркнула  Арлин,  уже  пожалев  о  том,  что  начала
скользкий разговор.
   Однако серьезный тон подействовал на Джилл отрезвляюще. Она вернулась
к столу и помогла закончить работу, только раз  пять  или  шесть  отводя
взгляд. Ну самое большее семь. У меня как у профессионала  тренированный
глаз на такие вещи.
   - Который час? - спросила Арлин зевая.
   Она определенно заслужила перекур.
   - Спроси у Флая, - пробормотала Джилл. - У него есть ч-часы.
   - Почему, интересно, мы не могли побеседовать здесь, где хотя бы мож-
но разговаривать, а не переписываться в этих дурацких блокнотах?  -  за-
бурчала Арлин.
   - Пришельцам могло показаться странным, что химики скрылись в подвале
с какими-то неизвестными типами, - пожав плечами, предположил я.
   - А не покажется им странным, что мы скрылись в подвале одни?
   - Будем надеяться, что нет.
   Я повернулся к Джилл.
   - Ты говорила, что не прочь подключиться к нему через компьютер.  Же-
лание не пропало?
   Девочка все с той же отрешенностью продолжала изучать тело.
   - Так ты можешь это сделать? - снова спросил я.
   - И да и нет.
   - Как понимать?
   - Я могу к нему подключиться, если вы достанете нужные провода.  Один
со штекером Л-19, другой со штекером Л-20, оба с двумя последовательными
разъемами на конце.
   Я понадеялся, что кто-нибудь знает, что это все, черт возьми, значит.
   - И где это можно достать?
   - Спроси у хозяев. Если у них нет, можно поискать в радиомагазине или
в компьютерном.
   Записав параметры штекеров, я поднялся с листком наверх и показал его
нашим химикам. У них таких не было, но капитан достал карту и отметил на
ней ближайший радиомагазин.
   Я порадовался, что Л. - А. по-прежнему на высоте.
   Спустившись опять в подвал, я спросил, не хочет ли кто пойти со мной,
хотя заранее знал ответ.
   - Я, - вызвалась Джилл.
   - Все, кроме тебя, - спокойно возразил я. - Может, стоит мне...
   - Почему это я не могу пойти?
   - Конечно, что делать в Риверсайде, как не  ходить  по  магазинам,  -
согласился я. - До прихода демонов тоже так было. Но  мы  уже  обсуждали
это, Джилл. Период твоей неприкосновенности еще не закончился.
   - Я схожу, - подал голос Альберт.
   - Вот и отлично. Тогда Арлин сможет немного вздремнуть...
   - Я пойду с ним, Флай, - запротестовала Арлин.
   - Но ты только что зевала!
   - Уже отдохнула, - ответила девушка чуть ли не с вызовом.
   И я сделал то, что сделал бы на моем месте любой. Пожал плечами. Сунь
мне Арлин сейчас прошение об отставке, я подписал бы его не глядя.
   Иногда мне кажется, что в последнее время я слишком злоупотребляю ци-
татами из Книги. Раньше я не был так сосредоточен на ней. В новую  эпоху
я перечитал летописи еще раз, и их слова не умолкают во  мне,  наверное,
потому, что мудрость Книги особенно очевидна именно  теперь,  когда  мир
изменился.
   Первых мормонов клеймили не только за  многоженство  -  это  вызывало
скорее сочувствие, чем негодование. Американцев девятнадцатого  столетия
больше всего возмущало утверждение, что Господь открыл  истину  каким-то
новым святым.  Идея  появления  Святых  Последних  Дней  казалась  тогда
большинству христиан более оскорбительной, чем любые особенности личного
поведения или экономическое процветание.
   Мое любимое место в Библии - стих в самом конце Евангелия от  Иоанна,
он лучшая защита против подобных предубеждений, но большинство  христиан
не обращают внимания на священные слова:
   "Многое и другое сотворил Иисус; но если бы писать  о  том  подробно,
то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг. Аминь".
   То есть они признают их в  теории,  однако  на  деле  выходит  совсем
по-другому. Отрывки, где Книга Мормона расходится с общепринятой христи-
анской практикой, тоже не способствовали примирению. Людям не нравилось,
когда им говорили, что они не просто не правы, а дьявольски не  правы  в
вопросе крещения.
   Ад. Мы с Арлин возвращались в ад. Мы пытались спасти еще  живых  мла-
денцев от адского пламени на Земле. Арлин отличный товарищ. Она мне здо-
рово нравится, и я надеюсь, что не стану свидетелем ее гибели. Однако  с
того момента, как я узнало ее греховном интересе ко мне, я чувствую себя
неловко. Мне было бы гораздо легче общаться с ней, если бы она перестала
меня искушать.
   Или если бы она согласилась... Господи! Дай мне силы! Неужели я готов
заключить святой союз? Я поморщился: это слишком  важный  шаг,  перемена
всей жизни, я еще слишком молод, чтобы думать об этом. Я  чувствую  себя
не старше Джилл!
   Душа моя была в смятении, ибо я хотел Арлин. В голове, как с кафедры,
звучал стих из Книги Нефия:
   "О Господи! Я уповал на Тебя и буду вовеки уповать на Тебя. Я не воз-
ложу мое упование на руку плоти, ибо знаю, что проклят тот, кто возлага-
ет упование на руку плоти. Да, проклят тот, кто уповает на человека  или
делает плоть своей опорой".
   - Готова отдать миллион, чтобы узнать, о чем ты думаешь,  -  прервала
мои мысли Арлин, почти касаясь меня своим телом.
   Мы остановились в переулке, чтобы передохнуть. В  последнее  время  я
безопаснее чувствовал себя на узких  улочках,  чем  на  открытых  прост-
ранствах.
   - Вспоминал отрывок из Книги.
   - Прочитай мне тоже, - попросила она.
   Я посмотрел ей прямо в покрасневшие от усталости глаза - самые  прек-
расные из всех, что есть на свете, - и не увидел там ни капли  насмешки.
Мне не хотелось признаваться, сколь сильно обуревающее меня искушение  и
что слово "грех" равнозначно сейчас для меня алому знаку страсти.
   Во второй Книге Нефия был стих, который затрагивал сердце любого вои-
на. И я процитировал его:
   "О Господи, опояши меня облачением праведности Твоей!
   О Господи, уготовь мне путь, дабы избежать мне врагов моих!
   Сделай мой путь прямым предо мною! Не ставь препятствий на пути моем,
но очисти мой путь предо мною, и преграждай не мой путь, но - пути  вра-
гов моих!"
   - Недурной план, - заметила Арлин.
   - Божий план.
   Девушка тронула меня за руку, и я почувствовал облегчение, а вовсе не
скованность, как боялся.
   - Знаешь, Альберт, а что если я скажу тебе, что хочу  ближе  познако-
миться с твоей религией и понять, в чем там дело?
   Такого поворота я не ожидал, а потому с подозрением полюбопытствовал:
   - Зачем это тебе?
   Слишком уж я привык, пока служил в морской пехоте, к нападкам  всяких
антирелигиозных фанатиков.
   - Не обещаю, что тут же обращусь или что-нибудь в этом роде, - приня-
лась объяснять Арлин, - но ты мне не безразличен. Если ты веришь во  все
эти вещи, я тоже хочу разобраться.
   - Здорово, - обрадовался я, но так и не смог до конца побороть подоз-
рения.
   Однако Арлин на этом не остановилась.
   - Если я так стараюсь понять тебя, может, ты тоже постараешься  расс-
лабиться и мы отлично проведем время?
   Я ожидал большей тонкости от такой умной особы, но опять  же  морская
пехота не отличалась деликатностью обращения.  Зажмурившись,  я  помотал
головой не в силах выдавить из себя ни слова.
   - Не хочу тебя смущать, - продолжала тем временем Арлин.
   - Очень мило с твоей стороны, - ответил я, - но это неважно, чего  мы
хотим, а чего не хотим. Мы не женаты, и я не могу быть с тобой.
   - Ты хочешь сказать, даже встречаться?
   - Я хочу сказать, что мы не можем заниматься сексом, если мы не жена-
ты.
   Выражение ее лица говорило о том, что я куда более удивительное  соз-
дание, чем паук.
   - Ты шутишь! - воскликнула она. - Даже целоваться?
   - Даже целоваться.
   Я молил про себя, чтобы она прекратила!
   Она отвела от меня взгляд, почти со смущением.
   - Немного удовольствия, разве это запрещено?
   - Как ты можешь думать об удовольствии, когда мир гибнет? -  попробо-
вал я зайти с другой стороны.
   - По-моему, самое время. Бывают же и у спасателей минуты отдыха.
   - Пойми, любой секс вне брака - это прелюбодеяние, даже просто  поце-
луи. Такие поцелуи. Грех в твоих мыслях.
   Арлин что-то пробормотала. Я готов был поклясться, что она  спросила:
"А как насчет тайного брака?" - но при этом смотрела куда-то в сторону с
отсутствующим видом. Думаю, что мысль показалась ей такой же дикой,  как
и мне.
   Не уверен, что мне удалось представить свою веру в  наилучшем  свете,
но Бог не нуждается в популярности. Ему это просто ни к чему.
   - Может, ты когда-нибудь передумаешь, Альберт, я буду ждать.
   Кажется, она исчерпала свои аргументы. В тот момент я, верно,  был  в
ее глазах большим пришельцем, чем какой-нибудь паровой демон или кощей.
   К счастью, наш отдых подошел к концу. Я показал на часы, и Арлин кив-
нула. Наконец мы могли вернуться на куда  менее  опасное  поле  боя.  От
монстров хотя бы было понятно, чего ждать.
   Больше ничто не препятствовало нам добраться до радиомагазина,  кроме
собачьих трупов. Мы ворвались в заброшенное  помещение,  выбив  закрытую
зачем-то на висячий замок дверь. Чтобы не выдать себя  светом,  пришлось
надеть наши незаменимые очки. В  углах  и  между  коробками  висели  ги-
гантские паутины, свидетельствуя о том, что одна форма  жизни  на  Земле
способна перенести нашествие пришельцев без всякого для себя урона.
   Я удивился, что магазин не разграблен... хотя, зачем?
   - О, мы найдем для Джилл все, что нужно! - воскликнула  Арлин  и  ти-
хонько рассмеялась.
   Я не сразу понял, над чем, но мы действительно очень быстро нашли не-
обходимые провода. Арлин сунула их в карман и направилась  к  двери,  но
вдруг остановилась у прилавка. Чтото привлекло ее внимание, только я  не
видел что.
   - Должна задать тебе вопрос, - сказала она.
   - Давай.
   - Ты кого-нибудь любишь?
   - Это очень личный вопрос.
   - Потому я и спрашиваю, - продолжала настаивать девушка. - Так как?
   Я не мог не ответить.
   - Да, но она умерла.
   - Вы с ней были близки?
   - Мы не успели пожениться.
   - Спасибо за откровенность. Я не собираюсь тебя пытать. Я и так слиш-
ком много наговорила. Давай возвращаться, прежде чем я сморожу  еще  ка-
кую-нибудь глупость.
   Она пошла к двери, а я, бросив взгляд на витрину, увидел компакт-диск
"Голден Олдиз" с первой песней "Никто не делает это лучше" в  исполнении
Карли Саймона. Я никогда ее не слышал, но догадывался, о чем она. Госпо-
ди, помоги нам, неужели это воздаяние за грехи? Я вздрогнул:  с  момента
нашествия я не видел ни одной радуги.
   По дороге обратно мы не произнесли друг с другом ни слова. Арлин  ша-
гала с мрачным, решительным видом. Наверное, злилась на себя за то,  что
открылась мне, не выяснив сначала, что я обо всем этом думаю. Неверующие
люди часто спотыкаются на этом самом месте. Но мы иначе не можем. Неуди-
вительно, что нас считают помешанными. Не выяснять же у Арлин, нет ли  у
нее аллергии на помешанных?
   Теперь я дал поспать на диване Джилл. На долю секунды  я  позавидовал
нашему киберу, что он так долго дрыхнет. Джилл не то чтобы  отдохнула  к
моменту возвращения Арлин с Альбертом, но хоть чуть-чуть пришла в себя -
все же лучше, чем ничего.
   Джилл поинтересовалась, нет ли кофе, и оказалось, что  химики  прячут
его в подвале. Горячий крепкий кофе встряхнул ее, придал сил, и с черны-
ми кругами вокруг глаз, все еще зевая, она взялась за нашего  подопечно-
го, который уже не был мумией, но кибером продолжал  оставаться  на  все
сто.
   Джилл извлекла свой ультрамикро, подсоединила провода и начала  внед-
ряться. Я по-прежнему сомневался, что из этого что-нибудь выйдет, но чем
более возбужденной она становилась, тем меньше оставалось оснований  для
скептицизма.
   Наконец она произнесла волшебные слова "Да, да, да!" и несколько  раз
по-мальчишески вскинула в воздух руку. Не знаю, получит ли она когда-ни-
будь такое же удовольствие от секса.
   Прошла еще минута, пока она возилась с мышью, слушая  шумы  протокола
связи на звуковыходе. Затем последовало первое сообщение:
   - Я соединилась с его мозгом в семнадцать  тридцать  две.  Его  зовут
Кеннет Эстез.
   - Он знает, где находится? - спросил я.
   Джилл замешкалась, но потом передала:
   - Он считает, что умер и находится в аду.
   - Мы можем поговорить с ним?
   - Угу, - ответила Джилл. - Я буду печатать вопросы, а вы читайте  от-
веты. Придется только выбирать из случайного мусора - мы напрямую связа-
ны с его мозгом.
   - Хорошо, будешь переводить, - потребовал я. - Для начала неплохо  бы
выяснить, кто он такой и почему монстры выбрали именно  его  в  качестве
подарочной упаковки.
   Арлин клевала на диване носом. Сейчас это было для нее самое интерес-
ное. Альберт устроился в кресле, но и не думал  спать  -  наоборот,  был
бодр как огурчик. Джилл что-то долго печатала на крошечной клавиатуре  -
всеми десятью пальцами, к моему немалому удивлению.  Мне  казалось,  что
хакеры печатают только двумя пальцами  из  принципа.  Наконец  появились
первые сведения о незнакомце:
   - Имя - Кеннет Эстез, программист, работал на ЦРУ как аналитик. Рядо-
вой служащий, не какой-нибудь агент. Родился...
   - У нас нет времени входить в подробности его биографии, - перебил я.
- Пусть лучше расскажет, как и почему превратился в кибермумию.
   Где-то капала вода. Прежде я этого не замечал, но теперь, когда  при-
ходилось ждать, пока. Джилл передаст вопросы,  звук  страшно  раздражал.
Наконец от кибера снова пошла информация:
   - Когда пришельцы высадились и начали войну, начальство сообщило  Ке-
ну, что в управлении создан новый компьютер, работа на котором  возможна
только в режиме В. Р.
   - Что такое В. Р.? - спросил Альберт.
   - Старый термин, ведь этому парню уже за  тридцать!  Виртуальная  ре-
альность, теперь мы называем это бодисерфинг.
   - А-а, сеть, - догадался Альберт.
   - Знаете, азы будем повторять потом! - взвился я. - Продолжай, Джилл.
   - Старшие офицеры уговорили Кена согласиться на вживление "ради блага
Соединенных Штатов". Объяснили, что это поможет бороться с  пришельцами.
Но потом оказалось, что они предатели, снюхались с врагом...
   Джилл на мгновение смолкла, тяжело перевела дух. Отхлебнула еще  нем-
ного кофе, прежде чем продолжать. Ненависть к предателям так и клокотала
в ней. Но она заставила себя читать дальше. Никто не обвинит ее в  нару-
шении долга.
   Так вот, старшие офицеры снюхались с пришельцами,  вступив  в  тайный
заговор против страны, которую клялись защищать  -  и,  что  характерно,
против себе подобных. Кен "рассказал" нам через Джилл еще кое-что:  "Уп-
равление кибернетизировало меня, подключило к сети пришельцев, те, кото-
рые не заговорщики, пытались меня спасти, прежде чем предатели..."
   - Как пришельцы намеревались его использовать? - спросил я.
   Из ответа следовало, что завоеватели надеялись превратить программис-
та в канал связи между своими  биотехпьютерами,  сетьпьютерами  и  базой
данных всемирной сети человечества.
   - Мы живем в мире научной фантастики, -  объявила  покинувшая  диван,
Арлин, чей сон улетучился, как только Кен начал свое повествование. -  Я
тоже хочу кое о чем спросить, Флай.
   - Валяй, - позволил я.
   - Узнай, Джилл, много ли технологий  пришельцев  имеют  биологическую
основу?
   - Кен говорит, что все технологии пришельцев таковы, - передала ответ
Джилл. - Кроме тех, которые они крадут у покоренных  народов,  например,
летающие черепа сделаны на основе реактивного двигателя.
   - Вот именно! - воскликнула Арлин,  почти  так  же  возбужденно,  как
Джилл, когда подсоединилась к киберу. - Мы напали на верный след.  Враги
достигли в биологических методах почти совершенства. Возможно, существа,
которых захватили самыми первыми, жили на той же планете и имели  разви-
тое машинное производство,  которое  пришельцы  приспособили  для  своих
нужд. Со временем они завоевали тех, кто построил Ворота. Мы начали экс-
периментировать с Воротами, случайно открыли их, и  нечисть  хлынула  на
Землю. Это объясняет, почему в выборе между органическим и  механическим
они всегда предпочитают биологические подходы.
   - И еще это объясняет, почему в самых неожиданных местах вдруг  выле-
зают наши технологии, - поддакнул я. - Почему монстры используют огнест-
рельное оружие, например.
   - Да они прагматики, - вставил Альберт. - Дьявольские обличья,  кото-
рые они принимают, результат скрупулезного изучения людской психологии.
   Я попытался вернуть товарищей к теме.
   - Выясни, Джилл, как они сообщаются друг с другом.
   Потребовалось немало времени, прежде чем девочка смогла удовлетворить
наше любопытство.
   - Кен говорит, что, когда думает об этом, очень больно, но он  попро-
бует. Он понимает так, что мы свободны. Я ему немного рассказала о  нас,
и он очень хочет помочь.
   - Скажи, что мы будем благодарны за любую помощь с его стороны.
   Прошло еще какое-то время, и Кен, вопреки моим опасениям, ответил:
   - В компьютеры интегрированы нейронные каналы связи. Приказы  переда-
ются экстрасенсорными путями. Пришельцам нет надобности  говорить  робо-
там, что делать. Им достаточно подумать, но это не простое думанье.  Ни-
каких слов. Общее представление? Парасвязь?
   - Знает ли он, откуда исходят команды? - задал я очередной вопрос.
   - Кен не понимает, о чем спрашивают, - почти тотчас ответила Джилл.
   - Хм, я не спрашиваю, где конкретно находятся сейчас их главари. Зна-
ет ли он, от кого к кому передаются приказы, когда  поступает  сигнал  о
вторжении?
   На лбу Джилл появилось несколько дополнительных морщин, пока она  пе-
редавала мои мысли, попутно облекая их, по всей видимости, в  более  по-
нятную форму. В конце концов от кибера поступила исчерпывающая  информа-
ция:
   - Вопрос бессмыслен, иерархии не существует.
   - Что-то вроде пчелиного улья? Полный коллективизм?
   - Не-а. Они просто... хм? А-а, просто они делают одно и то  же.  Сами
пришельцы, а роботы - я думаю, это все те, которые не люди  -  сражаются
как бешеные. Потому они и "нелюди".
   - Кен может отдавать приказы?
   - Но ведь для этого его и начинили разной электроникой,  Флай!  Полу-
чать команды от пришельцев и передавать их людям!
   - А если наоборот?
   Джилл напечатала вопрос и вперилась в экран в ожидании ответа.
   - Он не понимает, о чем мы. Похоже, действует какой-то запрет,  кото-
рый мешает ему думать об этом или  понять  вопрос.  Какие-то  вживленные
контуры, работающие в привилегированном режиме... Погодите, он опять го-
ворит... Это вторжение предпринято с целью разведки. Внутри пауков  пря-
чутся пришельцы с высокоразвитым интеллектом. Причина для высадки  армий
и завоевания других миров, когда это осуществимо, только одна - показать
свою власть. Кену это непонятно. Разрастающаяся империя требует все  но-
вых и новых рабов, однако пришельцы больше заинтересованы в  том,  чтобы
найти новые генетические материалы, которые они могли бы вобрать в  свою
паучью сеть для умножения жизненных форм - как они считают, - чем в уве-
личении числа рабов, особенно недолговечных и вздорных.
   Джилл смолкла и, сняв наушники, потерла лоб.
   - Ты в порядке? - обратилась к девочке Арлин.
   - Немного болит голова, ерунда, - ответила та.
   - Хочешь отдохнуть? - спросил я.
   - Нет. Знаешь, что я придумала?! Если мы сможем через Кена проникнуть
в один из терминалов пришельцев и взломать защиту, то есть  надежда  ис-
портить им сеть!
   - Гениально! - восхитился я. - И как это я первым не сообразил?  -  Я
подмигнул. - Может, попробовать уничтожить заодно и всю их технологичес-
кую базу?
   - Это труднее. Пока Кен подключен к сети, встроенные контуры блокиру-
ют его человеческие порывы. Монитору с центральным процессором никак  не
совладать.
   - Совладать, если у него есть собственный набор интегральных  схем  и
специальная программа, - буркнула Арлин.
   - Программа, которая  выключает  его  мозг,  должна  иметь  интерфейс
где-то в его же мозгу, - забормотала Джилл - себе самой, как я  полагаю.
- Если мне удастся найти ее, клянусь, я ее  уничтожу,  или  я  не  Джилл
Хиршнер!
   - А ты Джилл Хиршнер? - полюбопытствовала моя подружка.
   Джилл мельком глянула на нее и добавила:
   - Мне понадобится тихое место, где меня несколько дней никто не будет
трогать. Дней, а не часов.
   У меня на языке вертелись еще сотни вопросов, которые я хотел  задать
Кену, но вдруг наверху раздался грохот. Не было похоже,  что  это  опять
музыка. Казалось, бухают чьи-то тяжеленные сапоги. Может, пришельцы яви-
лись за очередной порцией "состава"?
   Я пришел в ярость: как это химики не предупредили нас, что ждут "гос-
тей"? Потом я сообразил, что пришельцы вряд ли следуют графику. Еще одна
причина для хозяев дома разыгрывать спектакль.
   Арлин неслышно поднялась и выключила единственную горевшую под потол-
ком лампочку. Мы застыли в темноте, слушая возбужденный  говор  наверху:
химики отрицали, что видели "повстанческий отряд" и забинтованного чело-
века.
   Отчетливо доносилось шипение бесов - я задержал дыхание. Шаги наверху
множились!
   Вскоре послышался новый  голос,  скрипуче-монотонный,  металлический.
Похожий на голос робота из старого научнофантастического фильма  или  на
звук синтезатора.
   Как только его обладатель вступил в  разговор,  наши  союзники  будто
обезумели. В груди  закопошились  дурные  предчувствия.  Хорошие  агенты
должны придумать какую-нибудь  правдоподобную  историю.  Хорошие  агенты
должны стоять на своем, хоть ты их убей. А эти будут ли?
   Звук, который мы услышали следом, был слишком хорошо знаком -  мощный
взрыв сотряс дом, и потянуло запахом огня. Не успели мы шелохнуться, как
дом содрогнулся от второго взрыва, и в наше убежище по  деревянным  сту-
пенькам попер дым.
   Слушая, как  штурмовой  отряд  пришельцев  пытается  разнести  дом  в
клочья, я наконец поверил в их искреннее желание найти  нас.  Поманив  к
себе остальных, я сказал:
   - Эти ублюдки в конце концов обнаружат подвал. Единственная наша  на-
дежда - тайный ход, который должен вести отсюда наружу, если только  хи-
мики сообразили его вырыть.
   Отсутствие света не облегчало задачи, но я не приметил туннеля,  даже
когда было светло. Если моя фантазия не совсем бесплодна, вход в туннель
в любом случае замаскирован. Мы начали ощупывать составленное в  подвале
запасное оборудование, отчаянно стараясь не шуметь. Все было в  основном
металлическое, и это давалось нелегко.
   Химики хранили в подвале резервуары с летучими веществами, стеклянную
посуду, огнетушители, бесконечные склянки с реактивами (счастье еще, что
стекло было толстое). Там находилось множество полок с книгами, но имело
ли смысл искать в них тайны секретного хода.
   Мы обшарили стены, сдвинули с места все книжные шкафы, которые  могли
оказаться дверьми, проверили камин в надежде обнаружить в нем  какие-ни-
будь скрытые дыры - ничего! Я уже готов был плюнуть, когда моя рука  за-
держалась на книжном шкафе, привинченном к полу в отличие от других.
   Я стал вытаскивать книгу за книгой, пытаясь понять,  не  является  ли
одна из них пусковым механизмом. И тут одновременно произошли две  вещи.
Во-первых, я нашел книгу, которая не двигалась. Никогда в  жизни  я  еще
так не радовался, когда что-то заедало.
   Во-вторых, бесы, обнаружив люк, с победоносным воем откинули  крышку,
впустив в подвал поток света.
   Мы замерли. Я застыл наподобие статуи, вжавшись в книжный шкаф; рядом
оцепеневший Альберт держал в руках на манер автомата голого Кена;  Джилл
также представляла собой часть этой живой картины - с ультрамикро в  ру-
ках, по-прежнему подсоединенным к Кену; в другом конце помещения, в  по-
лумраке, маячила Арлин. Из нас пятерых Кен лучше всех справлялся с ролью
мертвеца, но, согласитесь, у него были неоспоримые преимущества.
   Через открытый люк спустилось нечто.
   Малыш выглядел гуманоидом - о, пришельцы  не  сдавались!  Желто-белое
обнаженное тело повторяло столь полюбившуюся им тему ада. Никакого наме-
ка на гениталии. Ручки и ножки - на редкость короткие и тонкие. Но самое
удивительное то, что кожа на уродце подергивалась  рябью  и  пузырилась,
как варящееся на открытом огне яблочное пюре для зефира. Как знать,  мо-
жет, это был представитель одной из покоренных рас?
   Когда существо подошло ближе, я понял, почему недоразвитые конечности
так отлично орудовали. Новый монстр был горячим.  Я  имею  в  виду,  та-
ким-адски-горячим-что-у-тебяглаза-на-лоб-лезли. Неудивительно, что  кожа
на нем пузырилась. Он был похож на мираж в пустыне, сотворенный из горя-
щей серной плоти, - этот самый "адский" из всех встреченных нами до  сих
пор монстров.
   Рядом с ним стояла книжная полка. Книги занялись пламенем, осветившим
комнату, и деревянная полка обуглилась прямо на наших глазах. Не  исклю-
чаю, что то был обман зрения, но мне показалось, что язычки пламени тан-
цуют по всему телу пришельца.  Внутренний  голос  пронзительно  крикнул:
"Все лучшее - под конец!" Дурацкий внутренний голос просто звенел от ра-
дости!
   Когда этот живой факел придвинулся ко мне поближе, я увидел, что  его
глаза на самом деле не глаза, а кольцо светящихся точек,  настолько  яр-
ких, что на них больно смотреть. Мне стало любопытно, какими  нас  видит
это существо, а еще очень хотелось заиметь бочку с ледяной водой,  чтобы
опрокинуть ее на непрошеного гостя.
   Подчиненные были обескуражены не меньше  их  бесстрашного  командира.
Арлин, правда, нашла в себе силы коротко пальнуть  из  АБ-10.  Маленький
гаденыш не обратил на это ни малейшего внимания, но автоматический  пис-
толет Арлин так раскалился, что она выронила его.  Затем  эта  головешка
двинулась мимо всех прямо к вашему покорному слуге.
   Для того чтобы вырубить меня, монстр пошел на хитрость. Он стал  нас-
только ярким, что притягивал мой взгляд и я не мог отвернуться,  как  бы
ни страдал от боли. Он начал становиться все тоньше и тоньше, а по  мере
того, как сжимался, еще ярче - словно собирался взорваться.
   Наконец выучка взяла свое - нам привили здоровое почтение ко  всякого
рода взрывчатке. Превратиться в погибшего пехотинца, как вы понимаете, у
меня не было ни малейшего желания.
   Я нырнул вбок, выкрикнув что-то нечленораздельное, однако мои  друзья
уловили идею и попадали на пол, прикрывая руками  головы.  Зажигательная
кукла взорвалась, превратив в щепки книжный шкаф, рядом с которым я  се-
кундой раньше стоял.
   Альберт бросился на Кена, стараясь прикрыть своим телом, потом  оста-
вил его на полу и схватил Узи или что-то вроде него. В освещении  недос-
татка не было.
   Большой мормон открыл огонь. Его большой автомат звучал,  как  погре-
мушка, по сравнению с ужасающим взрывом пришельца, но результат был  тот
же, что и у Арлин. Может, эта каракатица создавала вокруг себя настолько
мощное тепловое поле, что пули плавились, не успев долететь до цели?
   В моей голове созрел план: бежать! Это  был  отличный  план,  гораздо
лучше, чем вам может показаться. Приподнявшись на  трясущихся  ногах,  я
ясно увидел туннель, который мы так старательно искали. Шкаф, что я обс-
ледовал, действительно закрывал тайный ход, и взрыв  сработал  наподобие
волшебного заклинания: "Сезам, откройся!" Я обдумывал, как спасти  своих
людей, по крайней мере Джилл и Кена. Хотя у нас и были  все  шансы  сго-
реть, никто не давал нам права считать прогоревшим само задание.
   Уж не знаю, по какой причине, но, монстр, кажется, имел на меня  зуб,
потому что снова взял меня под прицел. Все признаки были  налицо.  Глядя
на меня в упор (если считать светящиеся точки глазами),  он  начал  сжи-
маться, готовясь к новому взрыву.
   Не дожидаясь, пока я превращусь в обугленный тост и тем закончу  свою
карьеру, Арлин пришла на помощь. Она подкралась к монстру сзади и откры-
ла огонь. Однако, усвоив урок, она не стала бессмысленно расходовать  на
недомерка пули, а прибегла к огнетушителю.
   Никогда не ограничивайте инициативу подчиненных - вот мой девиз!
   Поливая монстра, Арлин злобно шипела:
   - Проклятый пулепожиратель!
   Вот ведь, сходу придумала отличное имя!
   Монстр заверещал. Огнетушитель на самом деле тушил огонь! Это  откры-
вало совершенно новые возможности в обращении с пришельцами: стоит снаб-
дить бытовые приборы нужными этикетками, и на Земле опять воцарится Рай.
   Арлин продолжала лить на недомерка пену, а тот издавал звуки, похожие
на нечто среднее между визгом разъяренной кошки и шипением жарящегося на
сковородке бекона. Если удастся свидеться с командованием, когда мы спа-
сем мир, я потребую для Арлин специальной  медали  -  за  нетрадиционный
подход к боевой технике: на Деймосе - пила, теперь огнетушитель.
   Я очень уважаю женщин, которые спасают мне жизнь.
   - Смываемся! - проорал я один из своих любимейших приказов.
   Идея нашла понимание в массах. У всех, кроме одного беса, которому не
хватило ума сообразить, что крутые пехотинцы только что  расправились  с
его коллегой, по сравнению с которым он не годится даже в качестве зажи-
галки.
   Впрочем, бесы вообще не отличаются особой сообразительностью, так что
не знаю, чему я удивлялся. Мерзкий щенок спрыгнул в люк и швырнул пылаю-
щий комок слизи, к которому я не отнесся всерьез. Но, с другой  стороны,
такой комок прикончил Билла Ритча. Мысль раззадорила меня вдвойне,  поэ-
тому...
   Я сделал ответный выстрел из своей двустволки, в очередной  раз  убе-
дившись, насколько прав, предпочитая  фашистским  многозарядным  штучкам
честный, американский дробовик. Да! Бес треснул пополам, и  вывалившиеся
внутренности напомнили мне тест Роршаха. Никаких  сомнений,  куда  лучше
всех этих новоизобретенных пукалок для подавления беспорядков.
   Пока мы тащились по туннелю, я вспоминал о наших  обязательствах.  На
самом деле обязательство было одно, но суровое. Найди мы тайный ход  по-
раньше и поставь шкаф на место, у нас был бы сейчас вполне реальный шанс
его выполнить. А теперь все на свете монстры знают, где мы, и не пройдет
и минуты, как их орды будут наступать нам на пятки.
   Мою мысль подкрепляло шипенье,  ворчанье,  громыханье,  сопенье,  ры-
чанье, хлюпанье и гоп-хоп-топанье всего в нескольких  сотнях  метров  за
нашими спинами. Нам ничего не оставалось, кроме как драпать что есть мо-
чи, подобно ворам в ночи.
   Арлин прихватила с собой огнетушитель - уж не знаю зачем,  разве  что
нападем на кого-нибудь пулепожирателя. Альберт и Джилл связались  ремня-
ми, чтобы рукам ничто не мешало нести Кена. Бедный Кен. Совсем  его  за-
таскали, а уж сколько колотушек ему досталось - лучше бы ему не  снимать
бинтов. Если мы отсюда выберемся, обещаю купить  ему  новый  комплект  -
пусть хоть трижды в них замотается.
   Извивающийся змеей туннель оказался ужасно узким, с земляными  стена-
ми, кое-где укрепленными деревянными балками. Внутренний голос  твердил,
что все идет отлично, мы выберемся, если туннель  не  заблокирован.  Это
был тот же самый голос, который всегда убеждал меня оставить  дома  зонт
как раз перед жесточайшим в году ливнем.
   Ну а теперь случился небольшой обвал. Не то  чтобы  настоящий  обвал,
иначе мы бы попросту остались в туннеле навеки, но частичный - мелочь, с
которой ничего не стоило справиться.
   Альберт двинул мощным торсом - и гора земли подалась. Движение замед-
лилось из-за Джилл и Арлин, пока они старательно пропихивали в дыру  Ке-
на, а Альберт тащил его с другой стороны. Я караулил в арьергарде, держа
наготове заряженный дробовик. А ну как медведь. Однако медведей не  слу-
чилось.
   Через несколько футов мы наткнулись  на  огромную  трубу.  Открыв  ее
круглый вход, я пожалел, что не оставил свое обоняние на Марсе.
   - У-у-у! - выдала Джилл еще один непрошенный, но от  этого  не  менее
проницательный комментарий.
   Канализационный коллектор. Удушающий запах едва не сбил нас с ног.
   - Лезем! От дерьма еще никто не умирал, - бодро прокричала Арлин.
   Звук погони всего в каких-нибудь пятидесяти метрах сделал ее  предло-
жение  гораздо  более  привлекательным.  Уже  слышался  скрежет  дыхания
монстров.
   Мы пролезли в коллектор, внимательно следя за тем, чтобы Кен не  зах-
лебнулся. Мы уже так долго были вместе, что  начали  относиться  к  нему
почти как к члену семейства.
   Мы услышали звук, который меньше всего хочется слышать под  землей  -
свист рассекающей воздух ракеты. Я кинулся на остальных, вынудив Альбер-
та уронить Кена. Что-то тяжелое пронеслось над нашими головами,  издавая
запах горелой меди, - вонючая маленькая ракета с тепловой системой само-
наведения, которая как раз начала разворачиваться, но не смогла  сделать
полный поворот и вместо этого врезалась в трубу, проделав в ней дыру.
   А мне еще казалось, что в туннеле до этого плохо пахло!
   Я стряхнул с глаз грязь и прокашлялся, потом поднял с земли Джилл. По
щекам у нее текли слезы, но она не плакала, мои  глаза  тоже  слезились.
Альберт помог подняться Арлин, и они оба склонились над  Кеном,  который
лежал лицом вниз с кучей грязи на затылке.
   Джилл открыла ему рот, выгребла оттуда помоечную гадость, чтобы  убе-
диться, что он не проглотил язык.  Он  кашлянул,  и  Джилл,  поднявшись,
взвалила Кена на плечи, как мешок с пшеницей. Мне нравилось наблюдать за
этой четырнадцатилетней отроковицей, чье поведение вызвало  бы  в  былые
времена бездну возмущения, - она вела себя совсем как взрослая.
   - Сюда! - крикнул Альберт, указывая на переходной люк, ведущий в тес-
ный коридорчик.
   Здоровущим монстрам было бы непросто туда протиснуться.
   Альберт полез первым, что, возможно, было не самым правильным решени-
ем. Я бы предпочел, чтобы впереди шли Джилл и Арлин. Тогда, если на  нас
вдруг нападут, они смогут пробираться дальше, а мы с  Альбертом  встанем
на пути плохих дядей - все больше шансов, что задание  будет  продолжать
выполняться.
   Но теперь уже поздно что-либо менять. По крайней мере ясно, что  там,
где пролез Альберт, остальные пройдут без труда. Я занял оборону  сзади,
готовый при необходимости задержаться.
   По стенам коридора тянулись трубы. Когда я присоединился к товарищам,
они пытались открыть герметичную крышку люка на другом конце.  Вместе  с
моим появлением раздался свист еще одной ракеты.
   Мы с Альбертом нырнули влево, Арлин с Джилл, прихватив Кена,  вправо.
Наши действия сбили ракету с толку она стала выворачивать вправо и, вре-
завшись в трубы, прорвала несколько штук. Опять мы давились  и  зажимали
рты от мощного выброса метана.
   Альберт кряхтел, пытаясь своротить плотно  прилегающую  крышку  -  мы
слышали обнадеживающий скрежет металла по металлу. Нельзя  сказать,  что
он открыл дверцу слишком рано.
   Оглянувшись, я увидел бесов, зомби и одного кощея. Что ж, по  крайней
мере стало ясно, кто пускал ракеты. Замыкал шествие еще один пулепожира-
тель, а, может, тот, кого Арлин облила из огнетушителя. Если тот  самый,
то он наверняка захочет отомстить.
   Арлин вышла вперед с нацеленным на противника огнетушителем,  готовая
ко второму раунду. И тут  я  вдруг  припомнил  кое-что  из  моих  буйных
школьных лет.
   - Нет! - крикнул я. - Уходи! Немедленно лезь в люк!
   Она послушалась.
   Выбравшись последним, я закрыл дверцу и закрутил до предела колесо.
   - Долго она не выдержит, - заметил Альберт.
   - А долго и не нужно, - сказал я пятясь. - Все назад, быстро!
   На лице Альберта застыло изумление, но ненадолго - он сообразил,  что
сейчас случится.
   - Надеюсь, вы все по-настоящему любите барбекью, - обратился я к сво-
им войскам. - Эй, Арлин, помнишь, как в Л. - А. строили метро?
   - Да-а, - неуверенно протянула она, все еще недовольно хмурясь.
   Взрыв фантастической силы сбил нас с ног, сорвав с петель металличес-
кую дверцу, - окажись кто-нибудь на ее  пути,  его  настигла  бы  верная
смерть.
   Я с трудом поднялся. Не требовалось особого мужества, чтобы подойти к
дыре и проверить результат, - так, некоторая слабость  в  животе.  Взрыв
сокрушил все, даже пожирателя пуль.
   Заглянув в утробу ада, я увидел, что от преследователей  не  осталось
ничего, кроме ошметков мяса и кровавой мороси. Ну и, конечно,  витающего
в воздухе запаха гнилого лимона.
   - Что случилось? - ошеломленно спросила Джилл.
   Во всяком случае, мне показалось, что она это спросила, поскольку все
заглушил долгий и пронзительный сигнал тревоги.
   Как я и рассчитывал, температура пожирателя пуль была достаточно  вы-
сокой, чтобы взорвать метан.
   Джилл окончательно оправилась от изумления и  скакала,  как  козочка,
крича   что-то   невразумительное,   возможно,    современный    вариант
"гип-гип-ура!"
   Мы же, старики, плелись по коллектору, оглоушенные  взрывом.  Свернув
несколько раз туда-сюда, мы в конце концов поняли, что заблудились.
   У Арлин был компас, и теперь настал момент его использовать.
   - Хм, странно, - обронила она (ко мне только-только начал  постепенно
возвращаться слух). - Он каждый раз показывает новое направление.
   - Мешает электрический ток в переключателях, - объяснил я. - Отталки-
вайся от среднего, чтобы мы приблизительно держали на запад.
   Где бы мы ни оказались и что бы с нами ни происходило, нашим  девизом
должны были оставаться слова: "На запад и только на запад!" В Лос-Андже-
лесе мы найдем компьютер, как сказал Президент - надеюсь, он  знал,  что
говорил. Уж там мы посчитаемся с пришельцами, они нас надолго запомнят!
   Мы продолжали двигаться на запад и вылезли наконец в нескольких кило-
метрах от того места, где вошли в туннель. Дело близилось к ночи. У  нас
был трудный день.
   - А вот и транспорт! - воскликнул Альберт, вытягивая руку.
   Мы увидели старый  "линкольн-континенталь",  покрытый  таким  толстым
слоем ржавчины и грязи, что не было никакой возможности разобрать  изна-
чальный цвет. Того и гляди у него автоматическая коробка  передач  -  от
этой мысли мне стало нехорошо.
   Альберт подошел к машине и открыл незапертую дверь. Ключей не было.
   - Готов поспорить, что машина на ходу, - заявил  Альберт,  ложась  на
сиденье, чтобы видеть рулевую колонку.
   Потом он расковырял картер и начал возиться с проводами. Через минуту
двигатель заурчал.
   - Ты закоротил провода? - изумленно спросила Джилл.
   - Конечно, - ответил Альберт.
   - Вот уж никогда бы не подумала, что ты умеешь это делать! - восклик-
нула она.
   - Почему? - Альберт выбрался из динозавра.
   - Разве этому учат в снайперской школе? - поинтересовалась Джилл.
   - Нет, этому меня научила моя бурная юность.
   - Хорошо бы все мормоны были похожи на тебя, - сказала Джилл и в  от-
вет услышала:
   - Церковь сыграла важную роль в моей жизни, девочка. Развернула ее на
сто восемьдесят градусов.
   - И куда же было повернуто твое лицо? - не унималась Джилл.
   - В сторону ада.
   - Ты и сейчас туда смотришь, - заметила Арлин. - Просто носом в  него
тычешься на каждом шагу.
   - Да, - согласился Альберт. - Но теперь другое дело, теперь я  спосо-
бен сражаться против него. Я скорее взорву демона, чем  отдам  ему  свою
душу.
   Мы уже обсуждали эту тему. Поэтому теперь  я  предпочел  устраниться.
Арлин же была не прочь повторить, но с нее что возьмешь, она явно влюби-
лась в парня.
   - Они - пришельцы, - наставительно заметила она.
   - Конечно, - не стал спорить Альберт. - Но для меня они  одновременно
демоны.
   Вот так. Что одному радость, другому горе. Для меня,  кстати,  старый
"линкольн" был почти что монстр. Я едва не жалел,  что  он  еще  бегает.
Быстрый взгляд на... полбака есть, до ЛосАнджелеса больше, чем достаточ-
но.
   Одно хорошо в старых машинах - места хоть  отбавляй,  наше  семейство
прекрасно в ней разместилось, включая Кена, зажатого на  заднем  сиденье
между Джилл и Арлин. Я с радостью уступил  руль  Альберту.  Мне  хватало
дробовика.
   Альберт включил в надвигающихся сумерках фары и торжественно провозг-
ласил:
   - Горят!
   - Великолепно, - ответил я. - А теперь выключи.
   - Больше не буду, - повинился здоровяк, словно  ребенок,  застигнутый
за игрой с запрещенной игрушкой.
   Мы ехали без фар, держа курс на...
   - У тебя что, новый план? - спросила Арлин.
   Бросив взгляд в зеркало, я увидел, что Джилл спит.
   - Конечно. У меня всегда новый план. Думаю, нам стоит захватить само-
лет и ускользнуть от преследования...
   - Ну-ну, - перебил меня Альберт. - Только вот вопрос, есть ли  у  них
авиация? Что-то я ни одного самолета не видел.
   - Может, они используют в качестве пилотов зомби? - с надеждой  пред-
положила Арлин.
   У зомби рефлексы не на высоте.
   - Значит, договорились, - продолжил я, - захватываем самолет  и  рвем
на Гавайи. Там находим Центр военной техники и отдаем им Кена. С помощью
Джилл подключаем кибора к биосети и уничтожаем  к  чертовой  матери  всю
систему пришельцев.
   - Отличный план, - согласился Альберт.
   - Поддерживаю, - откликнулась Арлин.
   Приятно, когда тебя хвалят. Если к вашему покорному слуге будут отно-
ситься с надлежащим уважением, то ему еще, может, удастся  обратить  Ар-
лин. Уверен, что Альберт был бы не против.
   - Интересно, выставили монстры на границе города  посты?  -  произнес
после долгого молчания Альберт.
   - Не думаю. После всего, что мы видели, не похоже,  чтобы  они  могли
похвастаться хорошей организацией. Как считаешь,  Арлин?  -  я  заглянул
опять в зеркало заднего вида.
   Но Арлин последовала по стопам Джилл в Страну сновидений. Если учесть
состояние Кена, заднее сиденье превратилось в своего рода спальное отде-
ление.
   - Дрыхнут, - не без зависти отметил Альберт.
   - Ты сам как? - спросил я.
   - Как огурчик. Вести машину  в  темноте  без  фар  отлично  разгоняет
кровь.
   - Понятно. Но если хочешь отдохнуть, я тебя сменю.
   - Ты отличный парень, Флай. Мне теперь ясно, почему  Арлин  так  тебя
уважает.
   - Она тебе что, говорила об этом?
   - А что тут говорить, все и так понятно.
   Мы оба старались не потерять из виду дорогу. Горизонт, залитый  ярким
светом, резко контрастировал с расстилавшейся вокруг  тьмой.  Никуда  не
денешься, ночь. Я потер глаза, неожиданно почувствовав, что они слипают-
ся.
   - Почему бы тебе не поспать? - спросил Альберт.
   - Ну нет. Пусть хоть двое бодрствуют, и я хочу быть уверен, что  один
из них - ты.
   - Твоя правда.
   Измученные, но слишком возбужденные, чтобы спать, мы подкатили к ноч-
ному Лос-Анджелесу. По дороге нам не встретилось ни одного  патруля.  Не
исключено, однако, что враги приготовили нам сюрприз в самом центре.
   На въезде в город бессмысленно топтались  часовые-зомби,  карикатурно
повторяя действия военных. Однако даже они заметили бы  наше  появление,
прикати мы с включенными фарами. Так что нам пятерка за...
   Альберт свернул на боковую дорогу, но и там творилось то же самое.
   - И долго мы так будем кататься? - поинтересовался он.
   - Наверняка катались бы всю ночь, если бы  я  не  сообразил  подгото-
виться.
   - Как?
   - Не выкинул лимоны, которыми пришлось уже однажды воспользоваться. Я
их припрятал, завернув в полиэтилен.
   - Фу, как говорит Джилл, - откликнулся Альберт. - И кто же таскал эту
гниль?
   - Ты, детка!
   - За это, Флай, будешь будить девчонок сам.
   Хм, парень знал, что такое месть.
   Мы остановились. Я разбудил первой Джилл и похлопать по  плечу  Арлин
предоставил ей. Со спящим пехотинцем, знаете ли, надо обращаться  нежно,
как с младенцем, а еще лучше напустить на него младенца. Арлин  вскочила
взбешенная. Но все обошлось благополучно, вполне благополучно.
   Ночной воздух был прохладен и свеж. Когда мы подпортили  его  подпор-
ченными лимонами, Джилл спросила:
   - А как быть с Кеном?
   - Порцию лимонов и лаймов ему тоже, - ответила Арлин. - Мы все должны
пахнуть для зомби одинаково.
   - Так мы пойдем или поедем? - спросил Альберт.
   - Не вижу причины бросать колымагу без особой на то нужды, -  ответил
я, сам на себя удивляясь. Вы помните, какие чувства вызвал у меня старый
"линкольн". - С открытыми окнами должны проскочить.
   - По-моему, я вполне тяну на мертвеца, чтобы оставаться за  рулем,  -
заметил Альберт.
   Мы все запихнулись обратно в машину, изобразили на лицах  кладбищенс-
кую мрачность и покатили.
   Когда впереди замаячил первый пост, я заволновался. Вокруг не было ни
одной другой машины. Правда, мы видели вереницу грузовиков, которыми уп-
равляли зомби, но я бы  чувствовал  себя  гораздо  уютнее,  не  будь  мы
единственной легковой машиной.
   И вдруг сзади в нас врезались. Грузовик. Тоже с выключенными  фарами.
В боковом зеркале виднелся водительзомби.
   - Не реагируйте, - прошипел я, боясь, что начнется перестрелка, кото-
рая все испортит.
   Отряд проявил хладнокровие.
   - Удар пустяковый. Грузовик еле тащился, почти с такой же  черепашьей
скоростью, что и мы. Все в порядке? - тихонько спросил я.
   Пока мы обменивались впечатлениями, в водителе  грузовика  проснулись
древние, оставшиеся с человеческих времен  простейшие  инстинкты.  Зомби
налег на клаксон. И я вдруг полностью расслабился. Теперь нам ничего  не
стоило проскочить контрольный пункт.
   - Ну что, поехали, капрал? - спросил Альберт, явно  настроившийся  на
ту же волну.
   - Вперед, братец! - коротко скомандовал я.
   Грузовик как приклеился к нашему бамперу. Но теперь мы уже ни на  что
не обращали внимания и ворвались в город вполне в стиле Л. -  А.:  пьяно
виляя между грузовиками и истошно гудя.
   Мы бросили машину на одной из  переполненных  стоянок  аэродрома.  На
стоянке В, чтобы быть точным. Как приятно, что не надо думать о  поисках
свободного места, более того, не беспокоиться  о  том,  чтобы  запомнить
его.
   Всего-навсего и нужно-то перебраться через забор, чтобы попасть туда,
куда норовят попасть, следуя лучшим традициям, угонщики, а Кен весил  не
очень много. Вдруг меня осенило:
   - Эй, ребята, ведь кто-то из  вас  умеет  управлять  самолетом,  пра-
вильно?
   - Во всяком случае лучше, чем управлять им неверно, - ответила Арлин.
   - Сейчас не время для дурацкого юмора, - оборвал я подругу. - Так  да
или нет?
   - Как ни смешно, - серьезно сказала Арлин, - но я  собиралась  задать
тот же самый вопрос. Правда.
   Мы оба посмотрели на Альберта.
   - Я хотел учиться, но так и не собрался, - грустно признался он.
   - Интересно, это очень трудно? - спросил я, повторяя слова известного
героя из старого фильма.
   Мы проникли на территорию, где заправлялись большие лайнеры, и я  на-
шел подходящего  кандидата:  своего  рода  археологическую  древность  -
транспортный самолет военновоздушных сил Си-5, который, однако,  с  лег-
костью мог долететь до Гавайев. На том условии, что кто-то им будет  уп-
равлять.
   Все мы приноровились изображать из себя  зомби,  хотя  я  по-прежнему
считал, что Джилл слегка перебарщивает. Кена мы  с  Альбертом  зажали  с
двух сторон, так что казалось, будто он ковыляет вместе с нами. Мы соби-
рались подняться по трапу, смешавшись с оравой мертвяков.
   У входа в самолет стояли два клайда. Вот, черт, не повезло! Мы  могли
сойти за зомби среди зомби, но в этих парнях я не был уверен.
   Клайды разоружали входивших в самолет. Это была весьма разумная  пре-
досторожность, учитывая, как вели себя зомби, когда их толкали или  тес-
нили. Я не мог обижаться на клайдов за их нежелание оказаться  во  время
полета в разгерметизированном самолете, однако идея остаться без  оружия
также не находила во мне отклика.
   Мы произвели некоторую перегруппировку и подошли к трапу гуськом - во
главе я, Джилл и Кен посередине. Джилл управлялась с кибергом так же хо-
рошо, как я. План мог сработать, если клайдам поднадоело  их  монотонное
занятие.
   Как мы и предполагали, охранники едва обратили на нас внимание, когда
мы послушно сняли свои тяжелые орудия и бросили их в кучу рядом  с  тра-
пом. Прощай, мой дробовик. Мы остались всего-навсего с припрятанными под
куртками пистолетами.
   Пока самолет выруливал, мы старались держаться как можно ближе друг к
другу, затерявшись в толпе зомби, а потом стали пробираться вперед к ка-
бине. Оставшись в хвосте, клайды принялись о чем-то шушукаться.  К  тому
моменту, когда самолет взлетел, что вызвало у меня, как обычно  в  такие
минуты, прилив крови к голове, мы оказались совсем близко к цели  и,  не
раздумывая, нырнули за занавеску, закрывавшую дверь кабины.  Я  взял  на
себя смелость легонько толкнуть ее.
   Дверь распахнулась внутрь, открыв нашим взорам парочку  бесов,  скло-
нившихся над привинченным к полу диковинным глобусом,  еще  одним  чудом
технологической мысли пришельцев. Монстры управляли самолетом с  помощью
этого пульсирующего, гудящего и  жужжащего  шара.  Даже  при  мимолетном
взгляде на него начала болеть голова - биотехнические штучки  пришельцев
рождали во мне немедленную потребность  принять  убойную  дозу  аспирин.
Сверкающий, потный шар был подсоединен к пульту управления.
   Бесы стояли к нам спиной. Они были настолько поглощены своим  заняти-
ем, что даже голов не повернули в нашу сторону. Я тихонько прикрыл дверь
и запер ее на ключ.
   Через лобовое стекло я увидел Венеру - мы летели  в  другую  сторону,
прямо на восток!
   Нет, так дело не пойдет. Я указал на бесов, затем на Арлин. Она  кив-
нула. Мы сделали шаг вперед, держа наготове пистолеты, и почти  одновре-
менно приставили дула к затылкам проклятых бесов.
   Внутренний голос словно бы ждал именно этого момента,  чтобы  гнусаво
посоветовать нам обратиться к бесам с речью наподобие: "Требуем изменить
маршрут и лететь на Гавайи. Мы мечтаем о настоящем медовом месяце!"
   Но смешно отдавать бесам приказы. Они понимают только один: "Пиф-паф,
убит!" Самолет будет наш, только если мы их уберем.
   Уверен - мы с Арлин выстрелили в один и тот же момент. Глупые  мысли,
кружившиеся в голове, не могли повлиять на результат.  Однако  произошло
что-то странное.
   Бес, которого взяла на себя Арлин, повалился и так и  остался  лежать
на полу. Она всадила в него для верности еще две пули, почти  рефлектор-
но. Но я?! Не смог обслужить одного паршивого беса, после того,  как  мы
изничтожили целые полчища зомби, демонов, привидений и тыкв.
   Одного паршивого беса! С минимального расстояния! Когда  я  нажал  на
спуск, голова монстра слегка дернулась. Пуля прошла  под  углом,  и  он,
подлая тварь, не сдох, а с визгом обернулся и метнул свою  пылающую  га-
дость. Один паршивый сопливый шарик. Я уклонился влево. Арлин была в бе-
зопасности - возилась где-то с правой стороны  со  вторым  бесом.  Джилл
пригнулась, заткнув пальцами уши, чтобы приглушить невыносимо громкое  в
замкнутом пространстве эхо выстрелов. Альберт мог бы тоже прикрыться. Но
вместо этого застыл столбом. А ведь профи.
   И вот этот профи с бессмысленным выражением лица, словно олень в  фа-
рах автомобиля, подставился безжалостному убийце. Может, у него был свой
внутренний голос, который выбрал именно этот момент, чтобы подшутить над
ним. Или, может, парень заранее решил, что  с  бесами  ничего  не  стоит
справиться, поэтому ослабил бдительность и дал мозгу отдых как раз в тот
момент, когда этого ни в коем случае нельзя было делать.
   Пылающий ком влетел ему прямо в лицо.
   Я вспомнил, как мы потеряли Билла Ритча.
   Ну разве не обидно: пройти невероятные испытания для того, чтобы  по-
пасться на такой ерунде. Я совсем потерял голову, перед  глазами  поплыл
красный туман. Меня словно накачали адреналином.
   Отбросив пистолет, я кинулся на беса. В ход пошло все: кулаки,  зубы,
при этом я кричал громче, чем несчастный Альберт, который катался по по-
лу, закрыв руками лицо.
   Сзади в меня вцепились чьи-то руки, совсем маленькие ручки. Это Джилл
пыталась оттащить меня от беса и кричала мне что-то в ухо, но  что  -  я
был не в состоянии разобрать. Одна моя  половина,  не  желавшая  сделать
больно Джилл, возобладала над другой, которая  упорно  хотела  разорвать
ногтями беса.
   Однако я не мог просто так отпустить его - ведь ничто не помешает ему
закидать нас в ту же минуту огненными шарами. И тут я услышал  крик  Ар-
лин, что-то насчет "прямого попадания", и вдруг вспомнил о таком изобре-
тении, как огнестрельное оружие.
   Пещерный человек уступил дорогу Воздушной амазонке, которая всадила в
открытый рот беса две обоймы подряд. Теперь он его уже не  закроет.  Ни-
когда больше не поднимет когтистых лап.
   Естественно, пока мы разбирались с недоразумением, в салоне  возникла
суматоха. Нетрудно догадаться почему - ну конечно же, мы немножко  нашу-
мели.
   Кто-то из зомби попытался открыть дверь. Но замок пока держал крепко.
Ко мне окончательно вернулся рассудок, и я помог подняться на  ноги  ос-
лепленному Альберту, попутно отметив, что огненная слизь не  попала  ему
ни в нос, ни в горло. Значит, должен жить.
   На другом конце салона послышались выстрелы  и  ругательства.  Видно,
клайды прорывались вперед, безжалостно расправляясь с каждым  подвернув-
шимся под ноги зомби. Оставалось только порадоваться, что  самолет,  как
консервная банка, плотно набит "переделанными".
   - Итак, настал момент истины, - грозно произнесла Арлин,  на  которую
время от времени нападало желание покомандовать. - Кто  будет  управлять
этой чертовой штуковиной?
   - Я, - тоненьким голоском ответила Джилл.
   Впрочем, с уверенностью. Я с ужасом вспомнил, как она  вела  фузовик.
Но тут же вспомнил, как она осталась за рулем, когда ей чуть  не  снесло
голову ракетой.
   - Ты не говорила, что умеешь водить самолет, - сдерживая голос,  ска-
зал я.
   - Но ты не спрашивал, - ответила она.
   Реплика совершенно в духе старых анекдотов, только никто не  засмеял-
ся.
   - Детка, ты хоть раз водила самолет? - спросил я.
   - В некотором роде.
   - В некотором роде? Что, черт возьми, ты имеешь в виду?
   Зомби стал бросаться на дверь. Стонавший Альберт тут же взял  себя  в
руки, по-прежнему чувствуя себя боевым членом отряда.
   Джилл вздохнула.
   - Ну хорошо, по-настоящему я не летала. Зато я собаку съела  на  всех
этих пилотируемых моделирующих устройствах!
   Мы с Арлин в панике уставились друг на друга.  Несмотря  на  все  мое
сопротивление, я вынужден был признать, что мой опыт управления почтовой
ракетой - при наличии самой современной  системы  стабилизации,  которая
следила за режимом полета, - не идет ни в какое  сравнение  с  практикой
Джилл.
   - Даю добро? - спросил я Арлин.
   - Давай, - пожав плечами, ответила она и наклонилась за Кеном.
   Я помог Джилл отыскать на сверкающем глобусе разъемы. Она, в  отличие
от меня, дотрагивалась до этого биотехнического чуда без всякого страха.
Найдя, что нужно, Джилл подключила к системе Кена. Все сошло как по мас-
лу - для этого он и был создан.
   Через минуту она заявила с тем торжеством в голосе, которое редко су-
лило разочарование:
   - Готово! Нас ведут!
   Выстрелы за дверью Свидетельствовали о том,  что  клайды  подобрались
совсем близко, удары о  дверь  кабины  стали  тяжелее.  Только  я  хотел
кое-что предложить, как Альберт опередил меня. Он хоть и выбыл из  игры,
но мозгов не растерял.
   - В добрый путь, дочка, - прошептал он,  по-прежнему  закрывая  глаза
рукой. - Почему бы тебе теперь не выпустить из салона воздух?
   Подняв от удивления брови, я посмотрел на  Арлин  и  произнес  губами
"дочка", но та замотала головой. Наверное, Альберт просто обобщил.  Куда
ему, в его-то годы, быть отцом Джилл?
   Пальцы девочки бегали по клавиатуре все быстрее и быстрее, а яростные
наскоки на дверь становились все тише и тише и наконец совсем  прекрати-
лись. Вот вам современная смерть... от клавиатуры. Мы были уже на высоте
сорока тысяч футов и продолжали ползти вверх. На такой высоте  даже  для
зомби недостаточно воздуха, а уж клайдам, этим полу - или даже полностью
человекообразным, и вовсе требуется такое же количество  кислорода,  как
людям.
   - Отлично сработано, дочка, - похвалил Джилл Альберт.
   Со слухом у него все было в порядке.
   Я с трудом приходил в себя, не в силах поверить, что мы  в  очередной
раз избежали смерти. Вдруг навалился сон, в голове помутилось. Арлин об-
няла меня за плечи и сказала:
   - Теперь снова твоя очередь спать.
   Я не стал спорить. Тем более что Альберт тоже  дремал.  Сон,  который
сматывает размотавшийся клубок невзгод...
   Однако мне было неловко спать слишком долго и меньше, чем через  пол-
часа, я вскочил. Джилл к тому моменту развернулась, миновала линию бере-
га и летела над океаном. Все было прекрасно... еще несколько секунд.
   - Черт, мы теряем скорость! - крикнула вдруг она, разбудив  всех  ос-
тальных. - И высоту!
   Вот так всегда что-нибудь.
   Двигатели напряженно гудели, издавая такие звуки, словно  столкнулись
со стеной яростного встречного ветра. Однако никакого ветра не было. Из-
дав громкое "пы-ы-х-х", один из двигателей загорелся. Джилл не обманула,
когда расписывала свой богатый опыт работы на тренажерах - она то и дело
пикировала, пытаясь снова запустить двигатель. Потом пошла на  разворот,
с намерением еще раз попробовать прорваться.
   - Ну и техника у этих идиотов! - взревел я. - И наземная служба  сос-
тоит из дебилов! Как эти кретины собираются завоевать мир, когда они да-
же...
   - Заткнись! - крикнула Джилл.
   Я заткнулся. Она была права. Я мог сколько угодно беситься, но что  я
мог предложить после того, как она спасла нам всем шкуру.
   Еще две попытки, и Джилл стала белее снега.
   - Здесь что-то вроде щита, - прошептала она. - Мы не можем лететь  на
запад.
   - Вот так они и завоевывают мир, - спокойно сказала Арлин.
   Я как пай-мальчик проглотил пилюлю.
   Мы продолжали кружить, и Джилл подключила автопилот  в  надежде,  что
враг пока не замечает отклонения от курса. Ее пальцы по-прежнему  бегали
по клавиатуре, пытаясь выйти через биотех на связь  с  наземной  диспет-
черской службой. Вскоре она мрачно улыбнулась.
   - Слушайте, что скажу.
   Мы все обратились в слух - в воздухе по праву командовала она.
   - Вынуждена выбросить вас в Бербанке, ребята.
   Звучало угрожающе. Почти так же страшно,  как  девятый  круг  Дантова
ада, где скованный льдом дьявол обречен коротать вечность,  жуя,  словно
кусок твердой карамели, Иуду. У меня были хорошие отметки по литературе.
   - Что? Почему? - возмутилась Арлин.
   - Регулятор щита находится в старой диснеевской башне, рядом с кинос-
тудией.
   - Ну ничего святого для этих демонов нет, - вздохнул я.
   - Ночь на Лысой горе, - добавила Арлин. - Акт второй.
   - Очень жаль, но другого выхода нет.
   Джилл изменила курс и взяла на северо-восток. Остаток пути мы не раз-
говаривали. Как-то не находилось темы для светской болтовни.
   Наконец Джилл стала снижаться над Бербанкским международным  аэропор-
том.
   - Ты можешь приземлиться ровно на одну секунду? - спросил я. -  Сбить
скорость до пятидесяти километров, коснуться земли и снова взлететь?
   - Хм. - Джилл задумалась. - Вообще-то да, но зачем? -  Я  многозначи-
тельно молчал, пока она не воскликнула, сообразив: - Сумасшедший, ты хо-
чешь выпрыгнуть?
   - Подумываю об этом.
   - Какого черта, - возмутилась Арлин, - я прыгаю вместе с тобой.
   Джилл покачала головой, явно подозревая в безумии нас обоих.
   Она закружилась над взлетным полем, не обращая  внимания  на  обычные
посадочные дорожки и лавируя между другими самолетами, что только  подт-
вердило мои догадки о профессиональной сноровке пилотов-зомби.
   Самолет летел достаточно низко для того, чтобы в  салоне  восстанови-
лась герметизация. Мы с Арлин направились в хвостовую часть, преодолевая
завалы из зомби. Джилл время от времени выкрикивала:
   - Готовы?
   С каждым разом голос ее становился все более нервным. Мы пытались  ее
успокоить. Это было легче, чем успокоить самих себя.
   - Открой задний грузовой отсек! - крикнула Арлин.
   Мы ударились о взлетно-посадочную полосу и дважды подскочили: Си-5 не
был приспособлен к тому, чтобы так медленно летать. В салон ворвался шум
ветра. Но все равно мы расслышали голос Джилл, когда она четко и  громко
произнесла:
   - Прыгайте!
   Что мы и сделали, сильно ударившись о бетон. Я покатился, украшая си-
няками те части своего тела, о наличии которых прежде особенно  не  раз-
мышлял. Судя по звукам, с Арлин происходило то же самое  -  она  скакала
наподобие теннисного мячика. Но я не сомневался, что это был лучший спо-
соб покинуть самолет - мы не могли позволить себе риск сесть  по-настоя-
щему.
   Я первым вскочил на ноги. Джилл почему-то не торопилась набирать  вы-
соту.
   - О, Господи, только не это! - крикнула Арлин, видя, как самолет раз-
ворачивается носом прямо в склон высоченной насыпи.
   - Взлетай, черт тебя дери, взлетай! - яростно орал я в воздух.
   Тут уж было не до молитвы.
   В последнее мгновение из-под крыльев вдруг вырвалось  яркое,  ослепи-
тельное пламя, и Си-5 резко рванул ввысь. Раздался  такой  громкий  рев,
что мы чуть не оглохли.
   - Какого черта? - Арлин от изумления разинула рот.
   - Грандиозно! - вопил я, молотя кулаками воздух. - Она, видно,  поня-
ла, как подключать РПУ!
   - РПУ?
   - Реактивная пусковая установка! - продолжал кричать я. - Это ракеты,
которые устанавливаются на военновоздушном транспорте,  чтобы  сократить
время взлета до считанных секунд.
   - А я и не знала, что они там есть.
   - Джилл скорее всего тоже не знала, - сказал я, чувствуя  за  малышку
такую гордость, что был совсем не прочь, чтобы она услышала, как я, пов-
торяя за Альбертом, называю ее дочкой.
   Мы вглядывались в небо до тех пор, пока самолет не превратился в кро-
шечную темную точку.
   Тогда мы пригнулись и побежали, держа курс на гигантское здание кино-
компании "Уолт Дисней". Вывеску с крыши кто-то сбил - видно, использова-
ли в качестве тренировочной мишени.
   - Готова? - спросил я Арлин.
   - Как всегда, - ответила она.
   Я глубоко вздохнул. Вытащив пистолеты,  мы  толкнули  дверь  и  прос-
кользнули внутрь.
   Господи, какая ностальгия! Будто я возвратился в прошлое, будто снова
на Фобосе и, притаившись за углом, выслеживаю зомби!
   Вверх по лестнице - нельзя доверять лифтам... Я знал, что каждую  ми-
нуту могу наскочить на князя ада, а у меня нет моего  любимого  противо-
танкового гранатомета! Благодарение Господу, пронесло.
   Мы резвились как могли, вспоминая все свои старые штучки:  перекрест-
ный огонь, удар стволом с оттяжкой, при  малейшей  возможности  стравли-
ванье гадов. Последнее развлечение мы любили больше  всего  и  старались
так разозлить зомби и клыкастых, что они готовы были грызть  друг  друга
живьем.
   Мы искали проклятый регулятор на каждом этаже и забирались все выше и
выше, постепенно приходя к уверенности, что энергоисточник  щита  где-то
на самом верху, этаже на сороковом, почти под крышей.
   Нам крупно повезет, если это так.
   Мы обзавелись винтовками, сняв их с первых же двух убитых зомби:  все
лучше, чем пистолеты, хотя винтовки тоже были лишь  десятимиллиметрового
калибра. У следующего зомби был отличный красавец дробовик. Я решил, что
возьму его, даже если он, как водится у фашистов, многозарядный.
   - Как в старые добрые времена, - сказал я.
   - Будто мы опять на Деймосе, - согласилась Арлин.
   - И умирают они с той же легкостью. Мне нравится моя новая игрушка.
   - Попридержи лошадей, Флай Таггарт, - угрожающе произнесла  Арлин.  -
Кажется, ты кое о чем забыл.
   - О чем же?
   - Об одном пари.
   Не успела она закончить фразу, как я уже вспомнил. Что было делать? Я
попробовал сменить тему.
   - Эти зомби еще цветочки, Арлин, то ли нас ждет. Позже разберемся...
   - Ну уж нет, Флай! Я ради тебя спрыгнула с этого проклятого самолета,
так что плати должок.
   Когда Арлин впадает в такое настроение, ничего не остается, как усту-
пить. Все дьявольские силы ада - детский пустяк по сравнению с  выиграв-
шей пари Арлин Сандерс, тут не ускользнешь.
   - Теперь, когда ты сказала, я кое-что смутно припоминаю, - соврал  я.
- Вот отличная винтовка, возьми ее, если хочешь.
   - Очень рада, что она тебе нравится. Вот и оставь ее себе. А мне  от-
дай дробовик.
   Мы разрешили наш спор как раз вовремя, потому что в этот  момент  над
нашими головами взорвался огненный шар. Бесы наступали.  Что  ж,  сейчас
новое оружие получит крещение огнем в самом буквальном смысле слова.
   Покончив с ублюдками, я взлетел на пятый этаж и,  завернув  за  угол,
столкнулся нос к носу еще с одним клайдом. Настолько близко, что  сомне-
ний быть не могло: он выглядел точной копией того, которого мы убили  на
улице Риверсайда, и тех двоих, что разоружали нас при посадке в самолет.
   Наконец мы получили ответ на мучивший вопрос: да, эти чудовища появи-
лись на свет в результате достижений генной инженерии. Пришельцы  совер-
шили свой прорыв... Господи, помоги человечеству.
   Клайд поднял 0,30 калибр с ленточной подачей и прочим, но мы опереди-
ли его. Он так и не узнал, откуда пришла смерть - то есть он видел  град
пуль и крупную дробь Арлин, но вы понимаете, что я имею в виду. Теперь у
меня было оружие по мне. Арлин завистливо косилась в мою сторону, но она
сама сделала выбор. Я расплатился сполна.
   На десерт еще тридцать семь этажей вверх - Господи,  неужели  одышка?
Какой же я, однако, старик! - где мы были атакованы старой знакомой, ог-
ромной, несущейся прямо на нас тыквой.
   Она шипела. И корчила рожи. И плевалась шаровыми молниями.
   Я тоже плюнул - пулеметной очередью. Тыква лопнула, как надувной  ре-
зиновый мяч, обгадив всю комнату голубоватым гноем, который  заменял  им
кровь.
   - Флай, - вздохнула моя товарка по преступлению, -  я  оглохну,  если
канонада продлится еще хоть минуту.
   - Какая канонада?
   - Треск твоего пулемета! Это даже хуже, чем Джилл с ее реактивной пу-
калкой.
   - Что с тобой? - насмешливо спросил я.
   Я был в восторге от трудов моего прожорливого крошки.
   Арлин игриво хлопнула меня по руке. Я зашелся от крика.
   - На тебе есть хоть одно живое место? - участливо спросила моя подру-
га.
   - Хороший вопрос. Думаю, что после встречи со взлетной полосой ни од-
ного.
   - Аналогичный случай, - вздохнула она.  -  Но  тыквенный  пирог  тебе
по-прежнему удается на славу.
   Арлин поддала ногой раздрызганные по полу печеные мерзкие ошметки.
   - Ну что, заберемся на самый верх этой мышиной норки? - предложил я.
   - Только после вас, капрал.
   В боевых условиях настоящий джентльмен идет впереди дамы.  Во  всяком
случае, когда дама об этом просит. Я был рад услужить,  тем  более,  что
мой пулемет был еще большим джентльменом, чем я.
   На самом верху нас ждало вознаграждение.
   Дверь даже не была заперта. Она вела в комнату, набитую компьютерами,
подключенными к очередной коллекции биотехнических новшеств. От них  ис-
ходило зловоние, а некоторые штуковины слабо повизгивали, словно раненые
животные. Я пожалел, что с нами нет Джилл: она была бы счастлива усовер-
шенствоваться в техновивисекции.
   - Должно быть, где-то здесь, - предположила Арлин.
   Я с трудом расслышал ее слова, но не из-за проблем со слухом, а из-за
шума. Мой пулемет принимал в его создании самое деятельное участие.  Так
же, как и дробовик Арлин. Плюс несколько взрывов. Под такое  вот  сопро-
вождение оркестра мы расправлялись с не ожидавшими подвоха бесами и зом-
би, обслуживавшими оборудование.
   Я вынул из рук убитого  экс-часового  плексигласовую  дубинку  и  ис-
пользовал ее как засов, резонно полагая, что враги не замедлят  прислать
своим подкрепление. Но это меня не волновало - сейчас  главное  выиграть
время.
   Арлин разогнала дым  и  начала  возиться  с  рычагами  управления  на
пульте. Она лихорадочно нажимала одну кнопку за другой в надежде напасть
на ту, которая уберет щит.
   - Должен же быть какой-то способ, - бормотала она. - Наверняка  можно
выяснить, отключен щит или нет.
   - Почему ты так уверена? - спросил я.
   - Представь, что пришельцы сами захотели слетать на Гавайи?
   Я кивнул.
   - Розовый хрюкала в гавайской майке - мечта.
   - Черт! Жаль, что Кена и Джилл здесь нет.
   - К чему тогда все наши старания, А.С.? Они ждут на высоте сорока ты-
сяч футов, чтобы рвануть на острова, как только мы  разделаемся  с  этим
проклятым щитом.
   - Требуется парасвязь, чтобы задействовать большинство приборов,  тут
я бессильна!
   К тому моменту в дверь уже отчаянно колотили. Пока  дубинка  держала,
но сами по себе эти звуки не добавляли Арлин спокойствия,  что,  в  свою
очередь, не способствовало разрешению труднейшей задачи, над которой она
билась.
   - Не могу докопаться! - воскликнула она. - Вот, кажется, совсем близ-
ко подхожу, а не выходит! Черт подери!
   - Может, я помогу?
   - Держи дверь. Дверь держи!  Уверена,  что  должна  быть  специальная
кнопка, но как узнать, что это она?
   Словно в насмешку, пульт в "ту же секунду погас. Арлин подняла  глаза
и увидела...
   Меня. Да-да, меня, своего братишку. Первоклассного спеца Флая Таггар-
та. Я держал в руках толстенный электропровод, рассеченный  пополам  де-
сантным ножом. Я знал, что этот нож когда-нибудь пригодится.
   - Что канитель разводить, когда дело так просто решить? - я  улыбнул-
ся.
   Арлин хотела засмеяться, но силы ее иссякли.
   - Тебя этому учили в компьютерном классе? - только и спросила она.
   Я был избавлен от необходимости отвечать, потому что дверь под натис-
ком нападавших начала поддаваться. И тут в голове  у  меня  промелькнули
обрывки смутного плана. Я подбежал к окну и широко распахнул его.
   Мы были на высоте сорокового этажа, внизу  расстилался  бетон,  но  с
открытыми окнами все-таки приятнее, чем с закрытыми.
   - По крайней мере, мы уничтожили энергетическую стену, - бросил я че-
рез плечо. - Джилл должна заметить, что ее уже нет, и рыть носом воздух,
чтобы поскорее добраться до Гавайев.
   Арлин кивнула, не изменив мрачного выражения лица. Ее не радовала да-
же победа. Она думала об Альберте. Мне не  требовались  параштучки  при-
шельцев, чтобы догадаться об этом.
   - Спецы из военного центра засекут их как  "неопознанный  объект",  -
хмуро буркнула Арлин, - могут организовать перехват. Но лучше бы они ус-
тановили с самолетом связь и спокойно их посадили.
   - Как думаешь, мы рассчитались с долгами?
   Мне не было надобности уточнять, с какими именно. Арлин задумалась.
   - Ага, - выдохнула она наконец, - расплатились.
   - Квиты?
   - Квиты.
   - Отлично. Нет ли у тебя подходящего плана, как нам спуститься вниз?
   Подруга помотала головой. И я вдруг страшно, пожалел, что  не  сыграл
роль доброго дядюшки - еще когда наш снайпер не ослеп, а мы не оказались
в этой ловушке - и не соединил двух влюбленных птичек, осыпав их благос-
ловениями и абсолютно бесполезными советами.
   Почему-то у меня не было уверенности, что теперешний момент  идеально
подходит для уговоров всерьез заняться изучением мормонской  веры,  если
уж Арлин действительно втюрилась в старика Альберта.  Проповедь  о  том,
что лучше иметь хоть какую-то веру, чем никакой, не до конца  оформилась
в моем мозгу.
   В голове вертелись обрывки другой проповеди, о необходимости борьбы с
атеистическими воззрениями, когда твою смертную плоть с секунды  на  се-
кунду должны разорвать в клочья. Но это был уже совсем дурной вкус, осо-
бенно если читать ее человеку, у которого остались считанные секунды  на
то, чтобы придумать подходящий план.
   Арлин покачала головой.
   - Нет, не вижу выхода, - начала она, но вдруг  остановилась,  -  если
только...
   - Что? - спросил я, пытаясь  отвлечь  ее  от  звуков,  издаваемых  за
дверью сотней слюнявых монстров, до предела накаливших атмосферу.
   Арлин посмотрела на дверь, на пульт управления, затем в окно. Подошла
к нему так, словно у нее была бездна времени, и посмотрела  вниз.  Потом
вверх. Зачем-то она посмотрела вверх. Потом опять перевела глаза на  ме-
ня, расплывшись в своей обычной хитрющей улыбке.
   - Ты, конечно, не поверишь, Флай Таггарт, но я  думаю...  думаю,  что
сумею. Я знаю, как нам спуститься вниз и  добраться  до  Гавайев,  чтобы
присоединиться к Альберту.
   - И к Джилл, - добавил я, согласно кивая и думая про  себя,  что  она
совсем сбрендила. - Великолепная идея, Арлин. Нам давно  пора  отдохнуть
от передряг.
   - Ты мне не веришь.
   - Что правда, то правда - не верю.
   Арлин хитро улыбнулась. Чисто та ранняя пташка,  которая  съела  всех
червячков.
   - Флинн Таггарт, принеси мне из ящика с инструментами скотч, комплект
компьютерных проводов и самый, черт возьми, большой сапог, какой сможешь
найти!..
 
 
   Примечания
 
   1. От fox (англ.) - лиса. - Здесь и далее прим. перев.
   2. Игра слов: прозвище Флай (Fly) образовано от имени Флинн  (Flynn).
Одно из значений "fly" (англ.) - "ширинка".
   3. Semper fidelis (лат.) - всегда хранящие верность.
   4. Мисси (missy, англ.) - пренебрежительная форма обращения к  девуш-
кам, образованная от "мисс" (miss).
   5. Гофорт (Goforth - англ.) - "идти вперед".
   6. Слово "miss" имеет несколько значений, в том числе "мазать", "про-
махиваться", "не попадать в цель". Поэтому обращение "мисси" можно пере-
вести как "мазила".
   7. Слово fly имеет также значение "муха", "полет", "летать".

Все авторские права на материалы принадлежат их законным владельцам. Материалы на сайте размещена только в ознакомительный целях и в случае скачивания должны быть удалены на протяжении 24 часов с носителей.
В случае если вы желаете пожаловаться на представленные на сайте материалы просим отправить жалобу по адресу - они будут удалены в кратчайшие сроки.