Версия для печати

			Сборник рассказо о пилоте Кирке


ВОЗВРАЩЕНИЕ "АРКОНА"
ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЗАВТРА
ВОЛК В ОВЧАРНЕ
ВРЕМЯ ОБНАЖИТЬСЯ
ЗАКОН ЧАРЛИ
ИММУННЫЙ СИНДРОМ
КИНЖАЛ РАЗУМА
КТО СКОРБИН ПО АДОНАЮ
КУДА НЕ СТУПАЛА НОГА ЧЕЛОВЕКА
ЛОВУШКА
МЕТАМОРФОЗА
МИРИ
МОЗГ СПОКА
НАВАЖДЕНИЕ
НОВЕЙШИЙ КОМПЬЮТЕР
ОБОРОТЕНЬ
ПОТОМУ ЧТО МИР ПУСТ, А Я КОСНУЛСЯ НЕБЕС
ПЯТАЯ КОЛОННА
РАВНОВЕСИЕ СТРАХА
РАЙСКИЙ  СИНДРОМ
СМЕРТЕЛЬНЫЕ ГОДЫ
СОВЕСТЬ КОРОЛЯ
ТО, ЧТО ОСТАЕТСЯ
ФАЛЬШИВЫЙ МАК-КОЙ
ЭЛААН ИЗ ТРОИ





                                Пол ШНЕЙДЕР

                             РАВНОВЕСИЕ СТРАХА




     Когда началась стычка с ромуланами, капитан Джеймс Кирк  находился  в
церкви звездолета "Энтерпрайз" в ожидании церемонии бракосочетания.
     Конечно  же,  он  мог  и  уклониться  от  этого,  поскольку  был   не
единственным  человеком  на  борту  звездолета,  имевшим  право  совершать
подобные церемонии и многие другие, принятые  между  людьми.  Новобрачные,
кстати,  били  членами  команды  корабля:  специалист   Роберт   Томлинсон
(фазерные установки) и специалист второго класса Анжела  Мартин  (фазерные
установки).
     Впрочем, капитан и не думал уклоняться. Путешествия меж  звезд,  даже
при  релятивистских  или  околосветовых  скоростях  -   процесс   довольно
длительный. И никто не в силах запретить возникающие в полете естественные
человеческие взаимоотношения, если только это  не  дурак  и  не  сторонник
излишне строгой дисциплины. А Кирк не был ни тем, ни другим.
     Да и не было ничего более символичного среди  его  обязанностей,  чем
церемония бракосочетания  -  и  для  него  самого,  и  для  "Энтерпрайза".
Опять-таки  из-за  огромных  расстояний  и  связанных  с  их  преодолением
временных промежутков, только звездолеты были эффективным  и  плодотворным
средством  связи  между  цивилизованными  планетами.  Даже  гораздо  более
оперативное межзвездное  радио,  подверженное,  по  меньшей  мере,  дюжине
различного рода  помех,  предназначалось  лишь  для  передачи  информации.
Однако для нормального человеческого общения оно подходило менее всего.  С
другой стороны, звездолеты были полезны, как рабочие пчелки: они несли  на
себе припасы, медицинскую помощь, технические знания, новости из  дома  и,
самое главное, живое общение с другими людьми.
     Именно поэтому на борту  "Энтерпрайза"  имелась  церковь.  Устроенная
каким-то наемником в надежде, что она  никому  не  помешает  (или,  -  как
заявляла официальная служба  по  связям  с  общественностью,  -  соединить
вероисповедания всех планет), церковь была исключительно проста  и  лишена
символики. Но само ее  существование  указывало  на  то,  что  даже  такой
корабль, как "Энтерпрайз" сам по себе являлся целым миром, и на его  борту
могли быть верующие.
     Новобрачные уже находились там, когда появился  Кирк.  Кроме  них,  в
церкви   было   около   дюжины   других   членов    команды,    вполголоса
переговаривавшихся  между  собой.  Неподалеку   главный   инженер   Скотти
устанавливал  и  настраивал  небольшую  телекамеру.  Предполагалось,   что
церемония будет передаваться  по  внутренней  сети  корабля,  а  также  на
наблюдательные спутники нейтральной зоны  Ромула-Рема.  Скотти  мог  легко
перепоручить всю эту возню кому-нибудь из своих подчиненных, но сейчас  он
сам делал эту работу, и этот знак признания важности происходящего был его
подарком новобрачным. Кирк слегка  улыбнулся.  Сегодня  атмосфера  корабля
была наполнена массой символов.
     - Все в порядке, Скотти?
     - Не могу ответить за новобрачных, сэр, но в остальном - да.
     - Прекрасно.
     Находящиеся в церкви притихли, когда Кирк подошел  к  неоформленному,
без всяких  украшений  алтарю.  Где-то  в  глубине  сознания  его  немного
беспокоило то, что он собирается проводить подобную церемонию столь близко
к  нейтральной  зоне.  Ромулане  некогда  показали  себя  очень   стойкими
противниками. Но за прошедшие с тех пор пятьдесят лет  они  даже  носа  не
казали в нейтральную зону, которой была окружена их система.  Если  они  и
замышляли там какую-нибудь пакость, то смогли бы  они  сейчас  напасть  на
тяжеловооруженный звездолет, находящийся практически у них на задворках?
     Скотти, закончив возиться с камерой, аккуратно  пригладил  волосы:  в
его обязанности входило вручение невесты.  Из  интеркомов  полились  звуки
музыки - Кирк мог лишь предполагать, что это было что-то традиционное, так
как не обладал музыкальным слухом. И затем вошла  Анжела  в  сопровождении
свидетельницы - старшины Рэнд. Скотти предложил ей свою руку. Томлинсон  и
его лучшие друзья уже были наготове.
     И в этот момент неожиданно включилась корабельная система тревоги.
     Анжела  мгновенно  побледнела.  Поскольку  на   борту   корабля   она
находилась недавно, ей еще не приходилось слышать этот  звенящий  рев,  но
что он означает, она поняла сразу. Рев  стих,  и  раздался  голос  офицера
связи Ухуры:
     -  Капитан  Кирк  вызывается  на  командный  мостик!   Капитан   Кирк
вызывается на командный мостик!
     Но "пастор" уже сломя голову несся к выходу.
     Спок, старший офицер корабля, стоял  рядом  с  лейтенантом  Ухурой  у
пульта, когда Кирк и инженер влетели на командный мостик. Спок родился  от
брака земной женщины и мужчины с Вулкана -  планеты  звездной  системы  40
Эридана, на  которой  земляне  даже  не  планировали  основывать  колонию.
Поэтому Спок не обладал большей частью человеческих  эмоций.  А  лейтенант
Ухура обладала хладнокровием большинства женщин племени банту. Но, тем  не
менее, в воздухе командного мостика ощущалась напряженность. Кирк спросил:
     - В чем дело?
     - Это командор Хансен, сторожевой спутник  четыре  ноль  два  три,  -
четко доложил Спок. - Они засекли  явные  сигналы  нарушителя  нейтральной
зоны.
     - Идентификация?
     - Пока еще нет, но анализ  работы  двигательной  установки  позволяет
утверждать, что она вполне современна. Кажется, это не ромулане.
     - Извините меня, мистер Спок, - неожиданно раздался  голос  с  пульта
связи.  -  Я  вас  слышу.  Сейчас  мы  смогли  рассмотреть  корабль.   Это
современный звездолет, но его опознавательные знаки ромуланские.
     Кирк придвинулся ближе к пульту и взял микрофон.
     - Это капитан Кирк. Вы уже послали запрос, Хансен?
     - Посылаю постоянно. Ответа нет. Вы можете поддержать  нас,  капитан?
Вы единственный звездолет, находящийся в этом секторе.
     - Поддержим.
     - Мы следим за их приближением и примерно... -  на  мгновение  Хансен
смолк и вновь появился. - Извините, только что мы  потеряли  их  из  виду.
Исчезли с наших мониторов.
     - Попробуйте передать картинку с ваших  мониторов.  Лейтенант  Ухура,
поместите ее на видеоэкран командного мостика.
     Какое-то время на экране ничего не было видно, кроме звездного  неба,
затем неожиданно появился странный корабль. Он был похож на корабль класса
"Энтерпрайза". Конический диск, казалось, наползал ребром на экран, хотя в
действительности приближался к спутнику, а  не  к  "Энтерпрайзу".  Тем  не
менее, ею размеры было трудно определить, не зная  точного  расстояния  до
корабля.
     - Максимальное усиление, лейтенант Ухура.
     Казалось, чужак резко приблизился. Скотти безмолвно указал на  что-то
рукой, и Кирк кивнул. При таком ускорении полосы на корпусе  корабля  были
отчетливо видны. Широкие тени, напоминавшие  полураскрытые  крылья  хищной
птицы. Точно, ромулане.
     Неожиданно со Спутника-4023 донесся голос Хансена:
     - Снова вижу их! Капитан Кирк, вам видно...
     - Мы их видим.
     Но в тот момент,  когда  он  произнес  эти  слова,  экран  неожиданно
вспыхнул  белым  огнем,  и  лейтенант  Ухура  поспешно  уменьшила  уровень
яркости. Кирк сморгнул слезу и напряженно придвинулся к экрану.
     Корабль-чужак выпустил,  словно  торпеду,  из  нижней  части  корпуса
ослепительно белый луч. Странно  медлительный,  этот  световой  столб  все
увеличивался в поле зрения камеры  С-4023,  словно  собираясь  охватить  и
"Энтерпрайз".
     - Они  открыли  огонь!  -  закричал  Хансен.   -   Наши   экраны   не
выдерживают... мы...
     На видеоэкране "Энтерпрайза" полыхнуло адское пламя, осветившее  весь
командный мостик. Микрофон бессильно пискнул и умолк.
     - Батареи, - тихо приказал Кирк Ухуре. - Общая тревога. Мистер Спок -
полный вперед. Идем на перехват.
     Никто  давно  уже  не  видел  живот  ромуланина.  Можно  было   точно
утверждать, что сами себя "ромулане"  не  называли  -  это  установили  по
останкам кораблей, кровавым смерчем выносившимся  из  системы  Ромула-Рема
добрых семьдесят пять лет тому  назад.  Удалось  установить,  что  они  не
уроженцы этой системы и не относятся  к  числу  рас,  известных  землянам.
Замерзшие тела, найденные в  пространстве  за  время  войны,  принадлежали
гуманоидам, но походили они скорее на  орлиноносых  вулканитов,  а  не  на
землян. Эксперты предполагали,  что  ромулане  -  это  группа  отщепенцев,
попавшая на эту планку после того, как была  изгнана  менее  воинственными
соплеменниками, желавшими мирной жизни. Ромул и  Рем  -  планеты-близнецы,
вращавшиеся  вокруг  общего  Троянского  центра  -  белого   карлика,   не
представляли никакого интереса для расы, не склонной  к  суровым  условиям
жизни.
     Почти  все  это  было  только  предположением,  не  подкрепленным  ни
историей,  ни  данными  опросов.  Раса  вулканитов,  входившая  в   состав
Федерации, утверждала, что им ничего не известно о ромуланах.  Да  и  сами
ромулане никогда не сдавались в плен  -  очевидно,  самоубийство  являлось
частью их милитаристских традиций - и никогда не брали пленных. Достоверно
известно было  лишь  то,  что  ромулане  вырвались  из  своей  сумасшедшей
планетной  системы  на  примитивных,  неуклюжих  цилиндрических  кораблях,
представлявших собой легкую добычу для флота Федерации. На самом  же  деле
потребовалось почти двадцать пять лет, чтобы загнать их туда,  откуда  они
явились; двадцать пять лет все ужесточавшейся безжалостной бойни  с  обеих
сторон.
     Нейтральная зона со сферой спутников-наблюдателей была создана вокруг
системы Ромула-Рема вскоре после тех событий, и  уже  многие  годы  весьма
тщательно патрулировалась. И в течение пятидесяти лет из этой зоны  ничего
не появлялось. Возможно, ромулане все еще залечивали раны и готовили месть
и новое оружие, а может быть, они уже поняли преподанный  урок  и  сдались
или просто устали...
     Пустые предположения. Но одно теперь было ясно. Сегодня они появились
снова - по меньшей мере, один корабль.


     Команда "Энтерпрайза" заняла свои места по боевому расписанию с такой
четкостью, что сторонний наблюдатель вряд ли догадался бы, что  многие  из
них еще ни разу не стреляли. Даже неудачная супружеская пара находилась  у
передовых пультов управления огнем  фазерных  батарей.  Они  были  так  же
напряжены, ожидая приказа  обрушить  на  противника  сокрушительный  шквал
энергии, как за несколько часов до  этого  -  в  ожидании  создания  новой
семьи.
     Но пока что в прицелах фазеров не было видно ничего,  по  чему  можно
было бы открыть огонь. На  мостике  Кирк  устроился  в  своем  капитанском
кресле, по обе стороны от него расположились Спок  и  Скотти.  Пилотировал
корабль Зулу, второй офицер  Стайлс  исполнял  обязанности  штурмана.  Как
обычно, у пульта связи сидела лейтенант Ухура.
     - Спутники четыре ноль два три, два четыре и два пять не отвечают,  -
сказала она. - Нет и их следов на орбите. Оставшиеся сторожевые спутники -
на местах. Никаких наблюдений вторгшегося корабля. Показания сенсоров -  в
норме. Нейтральная зона - ноль.
     - Передайте им - оставаться в полной готовности и докладывать о любых
происшествиях.
     - Есть, сэр.
     - Входим в зону местонахождения  спутника  четыре  ноль  два  три,  -
сообщил Зулу.
     - Лейтенант Ухура?
     - Ничего, сэр. Хотя нет, теперь я наблюдаю эхо. Думаю,  это  все  еще
разлетающиеся металлические обломки. Центральная точка примерно  там,  где
должен был бы находиться спутник. Сейчас я сверюсь с компьютером, но...
     - Не может быть никаких сомнений  в  том,  что  произошло,  -  угрюмо
произнес Кирк. - Теперь у них  оказалось  куда  как  больше  силенок,  чем
пятьдесят лет тому назад - и почему-то это меня совсем не удивляет.
     - А что же это было за оружие? - прошептал Стайлс.
     - Прежде, чем предполагать, мы проверим, -  ответил  Кирк.  -  Мистер
Спок, нацельте телепортационный луч  и  доставьте  на  борт  немного  этих
обломков.  Мне   нужен   полный   анализ:   спектральный   на   прочность,
диффузионный, рентгеновский, молекулярный и прочее. Мы знаем, из чего  был
изготовлен корпус спутника. А я хочу знать, что этот материал представляет
собой _с_е_й_ч_а_с_. И мне нужны хотя  бы  какие-нибудь  предположения  из
лаборатории, что могло с ним случиться. Все понятно?
     - Конечно, сэр, - ответил  старший  офицер.  Из  уст  любого  другого
человека это могло прозвучать как хвастовство или даже в некотором роде  -
вызов. Но не из уст Спока. Он уже связывался по интеркому  с  лабораторным
отсеком.
     - Капитан, - позвала Кирка Ухура. Голос ее звучал странно.
     - В чем дело?
     - У меня здесь что-то есть. Двигающаяся масса.  Но  ничего  видимого,
даже крошечного пятнышка, на радаре. И никаких  излучений.  Ничего,  кроме
возмущений волн де Бройля, фиксируемых компьютером. Это может быть  что-то
очень  маленькое  и  плотное  неподалеку,  либо  что-то  очень  большое  и
разреженное, вроде кометы, и довольно далеко. Но следы не  походят  ни  на
то, ни на друид.
     - Навигатор? - спросил Кирк.
     -  Поблизости  имеется  одна  холодная   комета   -   часть   системы
Ромула-Рема, - тут же  ответил  Стайлс.  -  Квадрант  973,  к  востоку  от
галактического центра, расстояние - один и  три  десятых  светового  часа,
курс примерно совпадающий...
     - Я уже давно ее засекла, - заметила  Ухура.  -  Это  что-то  другое.
Относительно нас скорость объекта составляет примерно  половину  световой,
направление - нейтральная  зона.  Может  быть,  какое-то  электромагнитное
поле... но такой разновидности мне еще встречать не приходилось.  Уверена,
что оно не естественное.
     - Нет, оно не естественное, - абсолютно хладнокровно проговорил Спок.
С таким же успехом он мог прокомментировать прогноз пойди, если бы таковой
существовал. - Это экран невидимости.
     Стайлс хмыкнул, но Кирк  по  многолетнему  опыту  знал,  что,  будучи
наполовину вулканитом, его старший офицер  никогда  бы  не  сделал  такого
категорического  заявления,  не  имея  подтверждающих  данных.  По  земным
стандартам, Спок казался очень странной фигурой, но  ум  его  был  подобен
рапире.
     - Поясните, - приказал Кирк.
     - Курс  тела  совпадает  с  курсом  корабля,  атаковавшего  последний
исчезнувший сторожевой спутник, - произнес Спок.  -  Не  тот,  который  мы
сейчас ищем, четыре ноль два пять. Вся его орбита полностью  совпадает  по
Хоманну Д, и он должен был перехватить ромуланский корабль. Компьютер  уже
подтверждает это.
     - Лейтенант Ухура? - спросил Кирк.
     - Точно, - ответила она, чуть погодя.
     - Во вторых:  командор  Хансен  потерял  врага  из  виду,  когда  тот
находился прямо перед ним. И он  не  проявился  вновь,  пока  не  атаковал
спутник, затем вновь исчез и с тех пор  более  не  появлялся.  В  третьих:
теоретически это возможно для корабля класса "Энтерпрайза", если направить
на это почти всю энергию корабля, но, чтобы подать энергию на  фазеры  или
на иное энергетическое оружие, придется стать видимым.
     - И в четвертых: все это выдумки, - произнес Стайлс.
     - Не совсем, мистер Стайлс, - медленно произнес Кирк. - Это во многом
объясняет, почему  только  один  ромуланский  корабль  попытался  войти  в
нейтральную  зону,  причем  прямо  под  носом  у  "Энтерпрайза".  Ромулане
считают, что теперь они могут спокойно атаковать нас, и пока послали  лишь
один корабль для проверки.
     - Слишком длинная цепочка предположений, сэр,  -  произнес  Стайлс  с
подчеркнутой вежливостью.
     - Я это хорошо понимаю. Но это лучшее, что у нас  имеется  на  данный
момент. Мистер Зулу, измените курс и увеличьте скорость, чтобы  показатели
совпали с сигналом, получаемым лейтенантом Ухурой, и фиксируйте каждое его
перемещение. Но  ни  при  каких  обстоятельствах  не  следуйте  за  ним  в
нейтральную зону без моих прямых приказаний.  Лейтенант  Ухура,  проверьте
все частоты несущих волн связи, фиксируйте наличие  любых  передач,  кроме
возмущений де Бройля. В особенности,  попробуйте  обнаружить,  имеется  ли
какая-нибудь связь между планетой и кораблем. Мистер Спок и мистер Скотти,
встретимся в командирской рубке. Я хотел бы еще раз обсудить все, что  нам
известно о ромуланах. Да, и неплохо бы пригласить  доктора  Мак-Коя.  Есть
вопросы?
     Таковых не оказалось.
     Тогда Кирк приказал:
     - Выполняйте.


     Встреча в  командирской  рубке  все  еще  продолжалась,  когда  Кирка
вызвали в лабораторный отсек. Как только он ушел,  атмосфера  стала  более
официальной - ни Стайлс,  ни  Мак-Кой  не  испытывали  особой  симпатии  к
вулканиту, и даже Кирк, высоко ценивший своего  старшего  офицера,  в  его
присутствии чувствовал себя несколько не в своей тарелке.
     - Я могу уйти, Джим? - мягко спросил Мак-Кой.  -  Мне  кажется,  тебе
необходимо какое-то время, чтобы поразмыслить.
     - Будет лучше, если ты останешься,  Пустомеля.  И  ты  тоже,  Скотти.
Потому как это может быть началом  большого  конфликта.  У  нас  здесь  на
патрульной службе люди чуть ли не с половины планет Федерации. И  если  мы
войдем в зону на боевом звездолете  без  весомой  причины,  возможно,  нам
придется побеспокоиться не только  о  ромуланах.  Ведь  так  начинаются  и
гражданские войны.
     - А разве потеря трех спутников  -  не  весомая  причина?  -  спросил
Скотти.
     - Я бы сказал -  да.  Но  что  именно  уничтожило  эти  спутники?  Мы
утверждаем - ромуланский корабль. Но возможно ли это  доказать?  Пока  что
нет. Эта штука невидима. Даже Стайлс смеется над нами  -  но  он  ведь  на
нашей стороне. В последний раз, когда мы  с  ними  сталкивались,  ромулане
далеко отставали от нас по технологии, и смогли вырваться вперед во  время
войны только за счет преимущества внезапности, да еще  чистой  дикости.  А
теперь неожиданно у них оказался корабль, столь же совершенный, как и наш,
да плюс еще экран невидимости. Я сам-то едва могу в это поверить.
     - Но,  с  другой  стороны,  джентльмены...  Пока  мы  здесь  сидим  и
обсуждаем этот вопрос, возможно, они готовятся атаковать нас. Это  обычная
ситуация угрозы войны: мы имеем неприятности, если что-нибудь  предпримем,
и в том случае, если ничего не предпримем - тоже.
     Открылись створки лифта. Вернулся Спок.
     - Сэр...
     - Давайте, мистер Спок. Выкладывайте.
     Одной рукой  Спок  прижимал  к  себе  толстую  пачку  листов,  сшитых
скрепкой. Другая - была сжата в кулак. На  лице  вулканита  ничего  нельзя
было прочесть, но что-то в от осанке указывало на заметное напряжение.
     -  Вот  анализы  обломков,  -  произнес  он  нечеловечески  спокойным
голосом. - Я не хотел бы беспокоить вас деталями, если вы не запросите их.
А принцип действия оргия, которое, как мы видели, ромулане использовали на
С-4023, похоже, основывается на поле, ослабляющем молекулярные связи.
     - И что это значит? - грубо спросил Мак-Кой.
     - Спок поднял правый кулак над папкой,  все  еще  держа  его  сжатым.
Затем чуть пошевелил пальцами, и тончайшая металлическая  пыль  посыпалась
на стол.
     - Мгновенная усталость металла, - произнес он. -  Кристаллики  теряют
связь друг с другом и превращаются в пыль - вот в такую.  Затем  все,  что
заключено внутри такого металла,  взрывается  само  по  себе,  потому  что
металл более это не удерживает. Я думаю, это понятно, доктор Мак-Кой. Если
нет, я попытаюсь объяснить еще раз.
     - Черт возьми, Спок...
     -  Заткнись,  Пустомеля,  -  устало  сказал  Кирк.  -  Мистер   Спок,
присядьте. Вот так. Не хватало нам еще выяснять отношения друг  с  другом.
Совершенно очевидно, что мы находимся в еще худшем положении, чем считали.
Если доверять фактам ромулане, во-первых, имеют экран  невидимости,  и  во
вторых - оружие, по крайней мере, весьма сопоставимое с нашим.
     - И во многом даже его превосходящее, - с  каменным  выражением  лица
произнес Спок. - По крайней мере, в некоторых ситуациях.
     - Оба этих прибора, - произнес Мак-Кой, - вполне  возможно,  являются
изобретениями мистера Спока. По  крайней  мере,  ею  интерпретация  фактов
вызывает у нас беспокойство.
     - Иных интерпретаций пока не существует,  -  произнес  Кирк,  стиснув
зубы. - Имеет ли смысл спорить об этом? Хорошо.  Давайте  тогда  прикинем,
что мы можем сделать со своей стороны. Чем бы мы могли им ответить, исходя
из того, что эти ромуланские приборы -  реальность?  Невозможно  атаковать
невидимый объект и невозможно увертываться от невидимого стрелка.  Что  же
нам тогда остается?
     - Мы остаемся полностью  вооруженными,  быстрыми  и  маневренными,  -
ответил инженер. - Кроме тот, они не так уж и  невидимы.  Лейтенант  Ухура
засекает возмущение волн де Бройля, производимое ими  во  время  движения.
Это  означает,  что  они  расходуют  практически  всю   имеющуюся   в   их
распоряжении энергию лить на то, чтобы удрать, оставаясь невидимыми. У нас
есть преимущество в скорости, и, мне  кажется,  они  не  знают,  что  наши
сенсоры их засекают.
     -  Что  означает  -  мы  можем  их  обогнать   и   знать,   хотя   бы
приблизительно, что они делают. Но мы не можем ни превзойти их  в  огневой
мощи, ни увидеть их.
     - Вот, пожалуй, так все выглядит на данный момент, - закончил Скотти.
- Я бы сказал, что это примерное равновесие сил, Джим.  Во  всяком  случае
лучшее, на что могут рассчитывать многие командиры в бою.
     - Это пока еще не боевая ситуация,  -  заметил  Кирк.  -  И  даже  не
разведка боем. Это всего лишь самый краешек межзвездной войны. Мы не имеем
права ошибиться.
     -  Но  мы  и  так  не  можем  ошибаться  с  теми  фактами,   которыми
располагаем, сэр, - заметил Спок.
     Мак-Кой скривил губы.
     - Вы так чертовски уверены...
     Сигнал интеркома прервал его на полуслове.  Где-то  в  воздухе  между
сидящими в командирской рубке прозвучал голос лейтенанта Ухуры:
     - Капитан Кирк.
     - Слушаю, лейтенант, - произнес Кирк, потирая  неожиданно  вспотевшие
ладони.
     - Я зафиксировала передачу с корабля; хотя я по-прежнему не могу  его
увидеть, но слышу голоса.


     Даже Мак-Кой понесся со всеми на мостик. Там, из главною динамика  на
пульте управления связью корабля слышалась странная, приглушенная речь, то
пропадающая,   то   появляющаяся   вновь,   то    и    дело    прерываемая
пространственными шумами. Но речь совершенно непонятная, даже  когда  была
слышна  отчетливо.  Голоса  звучали   отрывисто   и   едва   походили   на
человеческие; но это вполне можно было отнести на счет иллюзии странности,
производимой непонятным языком.
     Женщина-банту не обращала внимания ни на что, кроме  своих  приборов.
Ее  большие  мощные  руки  осторожно  вращали  ручки  настройки,  стараясь
уследить за ускользающими голосами, пытаясь удержать их.  У  левого  локтя
работал магнитофон, записывающий речь  на  случай,  если  она  понадобится
позже группе аналитиков.
     - Похоже, мне удается получать это из их системы внутренней связи,  -
произнесла  она  в  микрофон  магнитофона.  -  Слабый  сигнал  с   большим
сопротивлением,  импульсно-модулированный.  Стоит  проверить,  какое  поле
может пропускать такой сигнал, и какой фильтрационный  спектр  он  мог  бы
показать - о черт, опять потеряла его - нет, вот он, здесь. Скотти, это ты
мне дышишь в затылок?
     - Да, дорогая. Тебе помочь?
     - Задай-ка работенку компьютеру - пусть проверит этот волновой сигнал
по моим показаниям. У меня уже устали руки. Если  мы  сможем  разобраться,
быть может, получим картинку.
     Пальцы Скотти запорхали  по  клавиатуре  компьютера.  И  очень  скоро
уровень речи стабилизировался, и лейтенант Ухура откинулась в своем кресле
со вздохом облегчения, шевеля пальцами в воздухе. Тем  не  менее,  она  не
расслабилась.
     - Лейтенант, - произнес Кирк. - Как вы  думаете  -  вы  действительно
сможете получить картинку их передачи?
     - Не  узнаю,  пока  не  попробую,  -  ответила  офицер  связи,  снова
придвинувшись к пульту. - Такие размеры утечек  вполне  достаточны,  чтобы
сквозь них могли просочиться даже камни, если, конечно,  немного  повезет.
Они блокировали видимый свет, но оставили открытыми множество других окон.
Тем не менее, давайте попробуем...
     Но некоторое время ничего не происходило. Тихо вошел Стайлс и  принял
управление компьютером у  Скотти,  намеренно  на  почтительном  расстоянии
обогнув Спока. Тот, казалось, этого не заметил.
     - Странно все это, - произнес Мак-Кой  как  бы  самому  себе.  -  Эти
чудики лет, по крайней мере, на сто отставали от нас, когда мы загнали  их
назад в норы. Но этот корабль ничуть не хуже нашего.  Он  даже  _п_о_х_о_ж
на наш. И оружие...
     - Заткнитесь-ка на минутку, пожалуйста, доктор Мак-Кой,  -  попросила
лейтенант Ухура. - Кажется, я кое-что начинаю получать.
     - Зулу, - произнес Кирк. - Есть какие-либо изменения в курсе?
     - Нет, сэр. Двигается к дому.
     - Эврика! - триумфально воскликнула Ухура. - Вот оно!
     Вспыхнул экран. Очевидно, как предположил Кирк, картинка передавалось
каким-то монитором на борту ромуланского корабля. Само по  себе  это  было
странно.  Хотя  на  борту   "Энтерпрайза"   и   имелись   камеры-мониторы,
размещенные почти во всех отсеках корабля, на мостике не было ни одной - в
конце концов, кто имел право наблюдать за капитаном?
     На экране были видны трое ромулан, сидевших  за  сканерами,  и  блики
света от их экранов играли на лицах. Они были похожи на  людей  или  почти
похожи. Худощавые, бронзоволицые, одетые в военные  униформы,  на  которых
были эмблемы в виде волчьей головы. Тусклый красноватый отсвет придавал им
оттенок зловещего выжидания. На голове у каждого из  ромулан  был  тяжелый
шлем.
     А на переднем плане человек, который, судя по всему, был  командиром,
работал в углублении, похожем на кресло пилота. По  сравнению  с  мостиком
"Энтерпрайза" эта рубка управления казалась очень тесной.  Толстые  кабели
проходили прямо у ромулан над головами, и их можно было достать рукой.
     Все это было моментально отмечено - и тут  же  забыто.  Все  внимание
Кирка сконцентрировалось на командире.  Одет  он  был  в  униформу  белого
цвета, на которой  почти  не  было  знаков  отличия.  И  шлема  на  голове
почему-то не было. Своей фигурой, позой, цветом волос, даже лицом он,  как
две капли воды, походил на Спока.
     Даже не отрывая глаз от экрана, Кирк почувствовал,  как  головы  всех
присутствовавших на мостике обернулись  к  полувулканиту.  Какое-то  время
стояла напряженная тишина, нарушаемая только шумом  двигателей  и  звуками
беседы рои улан.
     Затем, как бы про себя, Стайлс произнес:
     - Так, теперь-то мы знаем. Они заполучили наши  корабельные  планы  с
помощью шпионов. Они могут сойти за наших... по крайней мере, за некоторых
из нас.
     Кирк не обратил особого внимания  на  это  замечание.  Возможно,  оно
предназначалось только для его  ушей,  а  может,  и  ни  для  чьих.  И  он
предпочел считать пока так.
     Он сказал:
     - Лейтенант Ухура, я хочу, чтобы лингвисты и криптографы поработали с
этим языком. Если мы сможем разобраться в нем...
     Затем Стайлс  снова  что-то  пробормотал,  так  же  неразборчиво,  но
немного громче, чем прежде. И уже невозможно было его проигнорировать.
     - Я не расслышал, мистер Стайлс.
     - Я лишь разговаривал сам с собой, сэр.
     - Так повторите это громче. Я хочу это услышать.
     - Я ничего особенного не сказал...
     - Повторите это, - приказал Кирк, выговаривая  каждую  букву,  словно
пуская пулю. Теперь за Кирком  и  Стайлсом  наблюдали  все,  кроме  Спока,
словно сцена на экране более не представляла для них интереса.
     - Хорошо, - произнес Стайлс. - Я просто подумал, что мистер Спок  мог
бы перевести это для нас гораздо быстрее,  чем  аналитики  или  компьютер.
Ведь они все-таки принадлежат к его расе. Вам достаточно лишь взглянуть на
них и увидеть. Мы все можем это видеть.
     - Это обвинение?
     Стайлс глубоко вздохнул.
     - Нет, сэр, - ровным голосом ответил он. - Это просто наблюдение, и я
не хотел делать его всеобщим достоянием. Если оно не принесло пользы, я бы
хотел  отказаться  от  него.  Но  все  же,  это  наблюдение  уже   сделано
большинством из нас.
     - Ваши извинения не удовлетворяют меня. Тем не менее,  поскольку  все
только что было высказано, давайте поразмыслим. Мистер Спок, вы  понимаете
тот язык, на котором  говорят  эти  существа?  Как  бы  то  ни  было,  мне
неприятно сказанное мистером Стайлсом, очевидна этническая схожесть  между
ромуланами и вами. Это что-нибудь означает?
     - Без сомнения,  -  тут  же  ответил  Спок.  -  Большинство  народов,
населяющих эту часть пространства, похоже, происходят из одного корня. Это
наблюдение не ново. Тем  не  менее,  у  вулканитов  не  было  контактов  с
ромуланами, как не было  таковых  и  у  Земли  в  предыдущие  исторические
периоды. И я совершенно не понимаю язык. Правда,  в  нем  есть  намеки  на
общие корни с моим родным языком - точно  так  же,  как  и  у  английского
имеются греческие корни. Но это не поможет вам понять греческий сразу  же,
хотя и поможет хоть что-то разобрать в языке, - конечно, со временем. Я не
против попытаться, но я не питаю особой надежды на то, что окажусь  чем-то
полезен в нынешней ситуации.
     В ненадолго наступившей тишине Кирк заметил, что разговор  на  экране
прекратился. И  секундой  позже  изображение  ромуланского  корабля  также
исчезло.
     - Они блокировали утечку, -  доложила  Ухура.  -  Невозможно  понять,
засекли они, что мы их подслушивали, или нет.
     - Продолжайте  наблюдение  и  немедленно  сообщите  мне,  как  только
засечете их. Сделайте копию пленки для мистера  Спока.  Доктор  Мак-Кой  и
мистер Скотти, пройдемте со мной в мою каюту. Все остальные - помните, что
мы в боевой готовности, пока все это чем-нибудь не закончится.
     Кирк встал и, казалось, уже было повернулся к лифту, но  вдруг  резко
обернулся к Стайлсу.
     - Что касается вас, мистер Стайлс. Ваше  предположение  действительно
может оказаться полезным. Но, тем не менее, сейчас оно кажется мне  весьма
близким к слепой уверенности, и подобные домыслы, я  бы  хотел,  чтобы  вы
впредь держали при себе. А если у вас возникнут какие-либо  иные  подобные
подозрения или мысли, позаботьтесь о том, чтобы я услышал их п_р_е_ж_д_е_,
чем вы выразите их вслух  на  мостике.  Надеюсь,  я  выразился  достаточно
понятно?
     Побелевший как молоко Стайлс ответил тонким голосом:
     - Именно так, сэр.


     В каюте Кирк устроил ноги на кресле и угрюмо посмотрел на инженера  и
врача.
     - Словно у нас нет других неприятностей, - произнес он,  -  а  вообще
Спок довольно странная личность. От него у всех то и  дело  волосы  встают
дыбом, даже в обычное время. А это...  совпадение...  оказалось  чертовски
некстати.
     - Если это совпадение, - заметил Мак-Кой.
     - Я думаю, что это так, Пустомеля. Я верю Споку; он отличный  офицер.
Его манеры отвратительны по земным стандартам, но я невысокого мнения и  о
манерах Стайлса. Так что давайте-ка пока опустим этот вопрос. Я хочу  лишь
знать, как быть. Ромуланин, похоже, удирает. Он достигнет нейтральной зоны
через несколько часов. Мы будем продолжать гнаться за ним?
     - Если вы это продолжите, то получите войну, - произнес Мак-Кой. - Вы
и сами прекрасно знаете. А быть может, и гражданскую войну.
     - Именно так. Но с другой стороны, мы  уже  потеряли  три  сторожевых
спутника. Это шестьдесят человек и дорогое оборудование. Я учился вместе с
Хансеном в школе, знаете ли... Ладно, это не имеет значения.  Скотти,  что
ты думаешь?
     - Я не хотел бы списывать эти шестьдесят жизней, - произнес Скотти. -
Но на борту  "Энтерпрайза"  почти  четыре  сотни  человек,  и  я  не  хочу
списывать их. У нас нет никакой защиты от этого ромуланского  оружия,  что
бы это ни было - а фазеры не могут нанести удар по цели, которую не видно.
Так, может, лучше им предоставить возможность удрать обратно в нейтральную
зону, передать жалобу Федерации и  подождать,  пока  этим  делом  займется
целый флот. Кроме того, это позволит нам дольше изучать их приборы.
     - Язык и видеозаписи, - добавил  Мак-Кой.  -  Неоценимые,  уникальные
данные, которые будут потеряны, если мы навяжем им бой и проиграем его.
     - Логично и благоразумно, - признал Кирк. - Я не согласен ни с  одним
из произнесенных здесь слов,  но  совершенно  точно,  в  журнале  все  это
выглядело бы отменно. Что-нибудь еще?
     - А что тебе еще надо? - потребовал  Мак-Кой.  -  Либо  в  этом  есть
смысл, либо нет. Я надеюсь, ты не накинешься на меня со всякими нехорошими
мыслями, Джим.
     - Ты это знаешь гораздо лучше меня. Я  же  сказал  тебе,  что  учился
вместе с Хансеном в школе; и я  уже  собирался  поженить  двух  ребятишек,
когда  прозвучала  тревога.  Ни  слава,  ни  общественные  связи  меня  не
интересуют. _Я  _х_о_ч_у  _п_р_е_д_о_т_в_р_а_т_и_т_ь  _э_т_у  _в_о_й_н_у_.
Именно эта обязанность возложена на меня. Единственный вопрос - как?
     Он рассеянно  посмотрел  на  носки  своих  сапог  и  через  мгновение
добавил:
     - Эта ромуланская вылазка - определенно проверка силы. У них есть два
вида  оружия.  Они  вышли  из  нейтральной  зоны  и  вызвали  на  поединок
звездолет, натворив достаточно много, чтобы привлечь наше внимание.  Таким
образом, это еще  и  проверка  наших  намерений.  Им  хочется  узнать,  не
смягчились ли мы с тех пор, как побили их в прошлый раз.  И  мы  позволим,
чтобы наших друзей и имущество уничтожали просто потому, что шансы кажутся
не в нашу пользу? И сколько еще "мирных отношений" с ромуланами нам  тогда
придется иметь, если мы сейчас позаботимся только  о  своей  безопасности,
особенно если мы позволим  им  ускользнуть  обратно  в  нейтральную  зону,
которую они сами перешагнули? Так или иначе, я не думаю, что в  этом  наше
будущее - Земли, Федерации _и_л_и _д_а_ж_е _р_о_м_у_л_а_н_.  Пришло  время
еще раз кулаком напомнить уже преподанный урок.
     - Возможно, вы и правы, - произнес Скотти. - Я бы сам никогда так  не
сказал, и я рад, что решение зависит не от меня.
     - Боунс?
     - Что ж,  пусть  так.  Но,  тем  не  менее,  у  меня  есть  еще  одно
предложение. Мне кажется, имеет смысл поженить этих двух молодых прямо  на
батарейной палубе: для укрепления морали.
     - Ты считаешь, что сейчас время для этого?
     - Я не уверен, что это вообще нормальное время. Но если ты заботишься
о своей команде - а я отлично знаю, что это так - именно таким образом  ты
сможешь доказать это в данный  момент.  Мгновение  любви  накануне  битвы.
Надеюсь, я не слишком смутил тебя.
     - Иногда ты делаешь со мной именно это, - произнес, улыбаясь, Кирк, -
но ты прав. Но все это должно пройти очень быстро.
     - А ничто и не длится долго, - загадочно произнес Мак-Кой.


     На мостике, похоже, ничего не произошло. И до Кирка далеко  не  сразу
дошло, что совещание в его каюте заняло всего  десять  минут.  Ромуланский
корабль, снова засекаемый только с помощью возмущений волн де Бройля, явно
удирал в нейтральную зону, но не спеша.
     - Вполне возможно, что их сенсоры все еще не смогли засечь нас сквозь
этот экран, - предположил Спок.
     - Пожалуй, - сказал Кирк,  -  или  же  он  пытается  заманить  нас  в
какую-то ловушку. Так или иначе, пока мы не  можем  разобраться  с  ним  в
открытом бою. Нам  нужно  какое-то  преимущество...  какой-то  отвлекающий
маневр. Найдите мне что-нибудь такое, мистер Спок.
     - Предпочтительно не фатальное, - добавил Стайлс. Зулу  посмотрел  на
него от пульта управления.
     - Думаю, здесь ты  очень  крупно  ошибаешься,  -  сказал  он.  -  Мне
кажется, что ты уже совершил все ошибки, отпущенные тебе до конца жизни.
     - По крайней мере, одну из них - уж точно, - натянуто ответил Стайлс.
     - Прекратите это, - приказал Кирк. -  Следите  за  приборами,  мистер
Зулу. Следующий пункт на повестке дня - свадьба.


     - В соответствии с законами пространства, - провозгласил Кирк,  -  мы
собрались здесь, чтобы соединить  эту  женщину,  Анжелу  Мартин,  и  этого
мужчину, Роберта Томлинсона, узами брака...
     На этот раз никто его не прервал. Кирк закрыл свой журнал и посмотрел
на молодых.
     - ...И таким образом, согласно данным мне полномочиям,  как  капитану
звездолета "Энтерпрайз", я объявляю вас мужем и женой.
     Он  кивнул  Томлинсону,  который  вспомнил,  что  должен   поцеловать
супругу. Затем начался обычный в таких случаях шум, ничуть не  меньший  от
того, что  непосредственно  присутствующих  зрителей  было  незначительное
количество.
     Старшина Рэнд подскочила  к  Анжеле,  чтобы  поцеловать  ее;  Мак-Кой
потряс руку Томлинсону и одобрительно хлопнул его по плечу, собираясь  тут
же получить причитающийся ему поцелуй от новобрачной, однако Кирк опередил
его.
     - Капитанские привилегии, Пустомеля.
     Но он так и не успел это сделать; его прервал настенный интерком.
     - Капитан - мне кажется, что у меня для вас кое-что  есть,  -  сказал
Спок.
     - Иногда, - сокрушенно промолвил Кирк, - мне  кажется,  что  на  этом
корабле ничто не доделывается до конца. Сейчас приду, мистер Спок.


     То, чем Спок отвлек Кирка от церемонии, оказалось  холодной  кометой,
которую они заметили ранее; теперь она уже не была "холодной", ибо по мере
приближения к центральному светилу системы Ромула-Рема, хвост кометы начал
увеличиваться. Спок обнаружил ее координаты в  эфемеридах  и  проверка  по
компьютеру их элементов показала, что  комета  пройдет  между  ромуланским
кораблем и "Энтерпрайзом" через 440 секунд, так что появлялась возможность
ее использовать.
     - Что ж, попробуем, - тут  же  заявил  Кирк.  -  Мистер  Зулу,  будем
приближаться  на  максимальном  ускорении  в  момент  пересечения   орбиты
кометой. Скотти, передай в рубку управления фазерными  установками  -  нам
понадобится пристрелочный залп; поскольку мы будем нацеливаться  только  с
помощью сенсоров, да еще с этим куском льда поблизости, появится небольшое
рассеяние.
     - И все таки, на столь близком расстоянии мы должны попасть  хотя  бы
раз, - сказал Скотти.
     - Одна минута до сближения, - сообщил Спок.
     - А вдруг залп не пробьет их экран? - спросил Стайлс.
     - Вполне возможно, - согласился Кирк. - Но тут уж мы ничего не  можем
сделать.
     -  Тридцать  секунд...  двадцать...  пятнадцать...  десять,   девять,
восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, две, одна, ноль.
     Свет несколько притух, когда звездолет рванулся вперед, и  в  тот  же
момент катушки фазеров потребовали подпитки. Комета расцветала на экране.
     - Отлично. Томлинсон... залп!
     "Энтерпрайз" взревел, как атакующий лев.  В  следующую  секунду  свет
снова разгорелся в полную яркость и шум прекратился. Фазеры отключились.
     - Перегрузка, - тоном, лишенным эмоций, доложил  Спок.  -  Перегорела
главная катушка - он уже вовсю копался в раскрытом пульте, проверяя  цепи.
Спустя какой-то миг, к нему на помощь подбежал Стайлс.
     - Капитан! - воскликнул Зулу. - Их корабль - он начинает проявляться!
Я думаю, мы все же попали - да-да, попали!
     - Но не слишком точно, - произнес Кирк, сразу догадавшись об истинных
причинах действий ромуланского корабля.
     - Полное торможение! Разворот!
     Но враг все же оказался быстрее. На экране возникла сияющая  торпеда,
подобная той, которая, как они видели, уничтожила спутник 4023, - сразу же
метнулась к "Энтерпрайзу". И на этот раз это не было иллюзией -  звездолет
действительно был атакован.
     - Плохо, - доложил Зулу, - две минуты до удара.
     - Старшина Рэнд, - приказал Кирк, - через девяносто секунд произвести
отстрел спасательного маяка.
     - Погодите, - сказал Зулу, - эта штука начала менять очертания...
     И точно, приближающийся луч, казалось, начал смазываться, колебаться.
Создавалось   впечатление,   что   его   ярко-голубое   пламя   постепенно
разваливалось на части, и само его сияние  постепенно  угасало.  Может,  у
него имелся предел дальности...
     Луч исчез с экрана. "Энтерпрайз" резко  тряхнуло.  Несколько  человек
упали, включая и Спока - к счастью, в сторону, противоположную  раскрытому
пульту, в котором что-то вспыхнуло и посыпались искры.
     - Скотти! Данные о повреждениях!
     -  Пробит  один  из  грузовых  отсеков.  В  остальном  -  повреждения
незначительны. Главная  фазерная  установка  по-прежнему  бездействует  до
замены перегоревшей катушки.
     - Мне кажется, враг получил более серьезные  повреждения,  -  доложил
Зулу. - Я засек разлетающиеся  впереди  обломки,  обрывки  кабеля,  детали
обшивки - в общем, весьма похоже на хорошее попадание.
     Послышался разнобой торжествующих возгласов, но Кирк  прервал  резким
жестом.
     - Продолжать  торможение.  Совершенно  очевидно,  что  им  необходимо
держать свой экран отключенным, тогда они смогут  продолжать  огонь  -  их
экран по-прежнему отключен.
     - Нет, они снова исчезают, -  сообщил  Зулу.  -  Допплеровские  линии
указывают на то, что они тоже тормозят... Все, они пропали.
     - Никаких излучений от их интеркома, лейтенант Ухура?
     - Ничего, сэр. Даже возмущения волн де Бройля пропадают. Мне кажется,
теперь комета работает против нас.
     Во  имя  пространства  -  что  же  это  могло  означать?  Сражение  с
неизвестным врагом само по себе уже достаточно плохо - но борьба с врагом,
который мог исчезать и появляться по собственному желанию... И  если  этот
корабль вернется на свою базу со всеми собранными данными, - возможно,  им
больше ничего не удастся разузнать о ромуланах до тех пор, пока  те  снова
не вырвутся из нейтральной зоны, но на этот  раз  уже  во  множестве,  все
сметая на своем пути. Этот корабль необходимо остановить.
     - В их тактике есть  смысл,  но  она  рассчитана  на  кратковременный
эффект,  -  задумчиво  произнес  Кирк.  -  Они  произвели  контратаку   на
относительно слабые места, отступили  по  центру  "шахматной  доски",  тем
самым заставив нас израсходовать энергию, затем произвели фланговую  атаку
и укрылись. Наверняка ромулане имеют что-то вроде шахмат. Если бы я был на
их месте, то следующим ходом снова избрал бы  полный  переход  "доски".  И
если они это сделали, то сейчас должны находиться прямо у нас за кормой, в
шлейфе нашего выхлопа, и ожидать подкреплений.
     - А как же насчет обломков, сэр? - спросила Ухура.
     - Продувка вакуумных труб вслепую - старая уловка,  существующая  еще
со времен войны между подводными лодками. В следующий раз, когда  они  это
сделают, могут  к  обломкам  добавить  еще  и  атомную  боеголовку,  чтобы
поиграть с нами. Лейтенант Зулу, я хочу, чтобы вы произвели разворот  так,
чтобы главная фазерная установка могла бы  открыть  огонь  по  контркурсу.
Мистер Спок, мы не можем ждать замены главной  катушки.  Отправляйтесь  на
фазерную палубу  и  руководите  боем,  используя  ручную  наводку.  Мистер
Стайлс, сопровождайте его и помогите, если потребуется. Откроете огонь  по
моей команде, как только мы совершим разворот. Все понятно?
     Вскоре ромуланский корабль вновь  стал  материализоваться,  и  именно
там, где предсказывал Кирк, и пока они ничего не могли с этим поделать. На
командном мостике воцарилась мертвая тишина. Стиснув зубы, Кирк  наблюдал,
как перекрестья на экране  с  безграничной  медлительностью  наползали  на
твердеющий призрак врага...
     - Хорошо, мистер Спок, - _о_г_о_н_ь_!
     Ничего не произошло. Мгновенно возникшее подозрение ухе ничем  нельзя
было подавить. Кирк резким движением включил экран, подающий картинку тот,
что происходило на фазерной палубе.
     Какое-то время Кирк ничего не мог разобрать; казалось, весь экран был
заполнен клубящимся  зеленым  туманом.  Сквозь  него  едва  виднелись  две
распростертые на полу человеческие фигуры -  примерно  в  том  месте,  где
должны были располагаться пульты управления фазерными  установками.  Затем
на экране появился Стайлс, одной рукой прикрывая нос и рот.  Другой  рукой
он пытался дотянуться до пульта  управления,  но,  вероятно,  уже  вдохнул
зеленого газа. На полпути он рванул воротничок комбинезона и упал.
     - Скотти! Что это за штука...
     - Охладительная жидкость, - хрипло произнес Скотти.  -  Должно  быть,
треснула оболочка изолятора... смотрите, там мистер Спок...
     Теперь на экране действительно видна была фигура Спока,  ползущего  к
пульту. Кирк запоздало понял, что распростертые на полу  фигуры  -  должно
быть, Томлинсон и его помощник. Оба погибли, наверное, еще в  тот  момент,
когда ромуланин нанес первый удар  по  "Энтерпрайзу".  На  главном  экране
показался еще  один  энергетический  луч,  приближающийся  к  ним,  словно
карающий   меч.   Казалось,   все    двигалось    со    сверхъестественной
медлительностью.
     А затем Спок  каким-то  образом  достиг  пульта  управления,  кое-как
поднялся на колени и провел почти парализованными пальцами по клавишам. Он
дважды ударил по клавише открытия огня ребром ладони и упал.
     Огни притухли. Ромуланский корабль взорвался.


     На  борту  "Энтерпрайза"  оказалось  трое  погибших:  Томлинсон,  его
помощник и Стайлс. Анжела уцелела; ее  не  было  в  отсеке,  когда  наружу
вырвалась кипящая охладительная жидкость. Уцелела: жена в течении  полудня
- вдова на всю  оставшуюся  жизнь.  Сдерживаясь,  Кирк  все  это  занес  в
корабельный журнал.
     Закончилась Вторая Ромуланская война. И, несмотря на то, что  имелись
погибшие, сейчас это уже не было столь  важным:  официально  -  война  так
никогда и не началась.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                             Джин РОДДЕНБЕРРИ

                                ЗАКОН ЧАРЛИ




     Хотя  капитан  звездолета  "Энтерпрайз"  Джеймс   Кирк   безраздельно
властвовал над четырьмя сотнями  офицеров  и  членов  команды,  не  считая
небольшой, меняющейся группы пассажиров; хотя более чем за  двадцать  лет,
проведенных в пространстве, он сполна получил свою долю риска,  -  он  был
убежден, что никто не доставил  ему  столько  беспокойства,  сколько  этот
семнадцатилетний парнишка.
     Чарльза  Эванса  подобрали  на  планете  Тация,  где  он   прожил   в
одиночестве четырнадцать лет после катастрофы  исследовательского  корабля
ею   родителей.   Его   нашел   исследовательский    корабль    "Антарес",
грузоподъемностью раз в десять меньше "Энтерпрайза". Затем его передали на
корабль Кирка, одетою кое-как, с надувным пакетом,  в  котором  находились
все ею вещи.
     Офицеры "Антареса", доставившие его на борт  "Энтерпрайза",  отмечали
высокий интеллект Чарли, желание учиться, интуитивное понимание инженерных
принципов (он мог  бы  сам  управлять  "Антаресом"  при  необходимости)  и
исключительно дружелюбный характер. Но Кирка удивило, что  офицеры  словно
соревновались друг с другом в восхвалении Чарли, и поспешили вернуться  на
свой тесный кораблик, не попросив даже бутылки бренди.
     Любопытство Чарли с самого начала было очевидно, хотя при этом  он  и
проявил некоторое  беспокойство.  Это  было  неудивительно,  учитывая  его
долгое пребывание в одиночестве. Кирк приказал старшине Рэнд отвести парня
в выделенную ему каюту. И тут-то Чарли удивил  всех  присутствующих  и  ее
саму, без обиняков спросив Кирка:
     - А это - девушка?
     Леонард Мак-Кой, корабельный врач-хирург, проверил Чарли с головы  до
пят и нашел, что он находится в  отличном  физическом  состоянии.  Никаких
следов  недоедания,  радиационных  ожогов,  каких-либо   лишений.   Просто
поразительно для парня, который вынужден был с трехлетнего возраста сам  о
себе  заботиться  на  чужой  планете.  С  другой  стороны,  логично   было
предположить, что через четырнадцать лет Чарли мог  быть  либо  в  хорошем
состоянии, либо мертвым. Ему неизбежно пришлось  как-то  приспособиться  к
окружающей обстановке за эти годы.
     О себе Чарли не  рассказывал,  но  сам  задавал  множество  вопросов.
Похоже, он действительно хотел знать, как правильно себя вести. И, видимо,
ему хотелось, чтобы ею любили. Но направление некоторых вопросов  Мак-Коя,
очевидно, сбивало его с толку.
     Нет,  никто  не  остался  в  живых  после  катастрофы.  Он   выучился
английскому,  общаясь  с  банком  памяти  корабля,   который   по-прежнему
действовал. Нет, тациане не помогли ему. Их просто не существовало. Сперва
он ел то, что хранилось  в  корабельных  кладовых,  затем  то,  что  росло
вокруг.
     Чарли попросил, чтобы ему показали корабельный  свод  инструкций.  На
"Антаресе" он вечно делал или говорил не  то,  что  следовало.  Когда  это
случалось; люди сердились. И он тоже сердился. Ему не  хотелось  совершать
дважды одинаковые ошибки.
     - Я тоже так считаю, - ответил ему  Мак-Кой.  -  Но  с  таким  вещами
невозможно спешить. Просто держи распахнутыми глаза и когда сомневаешься -
улыбнись и промолчи. Это всегда неплохо действует.
     Чарли ответил улыбкой на  улыбку  Мак-Коя,  и  врач  отпустил  парня,
шлепнув его при этом по мягкому месту, к удивлению Чарли.
     Мак-Кой снова вернулся к этой проблеме, находясь на командном мостике
с  Кирком,  его  старшим  офицером,  мистером  Споком  и  старшиной  Рэнд,
занимавшейся вахтенным расписанием. Она тут же хотела уйти.  Но,  так  как
девушка имела возможность наблюдать за Чарли  не  меньше,  чем  остальные,
Кирк попросил ее остаться. Кроме того, Кирку она нравилась, хотя он наивно
полагал, что это является секретом для нее.
     - Земная история полна случаев, когда  маленькому  ребенку  удавалось
выжить в диких местах, - продолжил Мак-Кой.
     - Я читал кое-какие из ваших легенд, - заговорил Спок, родившийся  на
планете Вулкан, не принадлежащей  к  солнечной  системе.  -  Похоже,  всем
подобным детям требовалась волчица для ухода.
     - Ну какой смысл мальчику лгать, если бы тациане и существовали?
     - Тем не менее, есть кое-какие свидетельства, что  они  существовали,
по  крайней  мере,  тысячелетие  назад,   -   заметил   Спок.   -   Первая
исследовательская экспедиция сообщила о находке некоторых  весьма  сложных
артефактов. И условия не менялись на Тации, по крайней мере, примерно  три
миллиона лет. На самом деле кое-кто из них мог и уцелеть.
     - Чарли утверждает, что никого не было, - заметил Кирк.
     - Уже то, что он выжил, указывает на то, что были. Я проверил  записи
в библиотечном компьютере о Тации. Там  сказано:  "Съедобной  растительной
пищи нет". Ему просто необходима была чья-то помощь.
     - Мне кажется, вы думаете о нем хуже,  чем  он  того  заслуживает,  -
проговорил Мак-Кой.
     - Ладно, пока будем считать так, -  произнес  Кирк.  -  Мистер  Спок,
подготовьте программу опроса для Чарли. Займите его чем-нибудь, пока мы не
доберемся до Колонии Пять, где за него возьмутся опытные педагоги.  А  тем
временем он должен, по  крайней  мере,  не  мешать  нам  здесь,  на  борту
корабля... Старшина Рэнд, что вы думаете о нашем трудном ребенке?
     - Н-ну, - протянула она, - быть может, я  и  несколько  предубежденно
отношусь. Я не хотела рассказывать об этом, но... вчера он догнал  меня  в
коридоре и предложил флакончик духов. Моих любимых. Я не  знала,  что  это
ему известно. А на корабле таких нет, я в этом уверена.
     - Гм-м, - хмыкнул Мак-Кой.
     - И только я собралась спросить его, где он их взял, как  он  шлепнул
меня по мягкому  месту.  После  этого  я  постаралась  как  можно  быстрее
очутиться в другом месте.
     Послышался взрыв удивленного смеха, тут же стихнувшего.
     - Что-нибудь еще? - спросил Кирк.
     - Ничего особенного. Вы знаете, что  он  умеет  показывать  карточные
фокусы?
     - Постойте-ка, а где он этому-то научился?
     - Я не знаю. Но он показывает их мастерски.  Я  играла  в  солитер  в
комнате отдыха, когда вошел он. Лейтенант Ухура играла  на  синтезаторе  и
напевала "Чарли, дорогой мой". И сперва, похоже, ему показалось,  что  она
насмехается над  ним.  Но  когда  он  понял,  что  она  лично  к  нему  не
обращается, подошел и стал наблюдать за мной. Казалось, его удивило, что я
никак  не  могу  построить  игру.  Неожиданно  он  сделал  так,  что   она
выстроилась - даже не прикасаясь к картам. Я клянусь, что это было так.  Я
просто удивилась, когда пасьянс  сошелся.  А  он  взял  несколько  карт  и
проделал целую серию фокусов, очень искусных. Это лучшее владение техникой
работы руками, которую я когда-либо видела. Он пояснил, что один из членов
команды  "Антареса"  научил  его  фокусам.  Я  могу  утверждать,  что  ему
нравилось  мое  пристальное  внимание.  Но   мне   не   хотелось   слишком
подбадривать его. Особенно после того инцидента со шлепком.
     - Боюсь, что _э_т_о_т_ фокус он перенял у меня, - вздохнул Мак-Кой.
     - Не сомневаюсь, что так и было,  -  произнес  Кирк.  -  Но  все  же,
считаю, лучше с ним побеседовать.
     - Что, потянуло  почувствовать  себя  папочкой,  Джим?  -  усмехаясь,
проговорил Мак-Кой.
     - Засохни, Пустомеля. Я просто хочу, чтобы он не отбился от рук.


     Чарли вскочил, как только в его каюту вошел Кирк. Казалось,  все  его
пальцы, руки и колени изгибались как-то не так. Кирк  лишь  успел  кивнуть
головой в знак приветствия, когда он выпалил:
     - Я ничего не сделал!
     - Успокойся, Чарли. Я просто хотел взглянуть, как ты осваиваешься.
     - Хорошо. Я... наверное, мне следовало  спросить  вас,  почему  я  не
должен был... Я не знаю, как это объяснить.
     - Попробуй сказать об этом прямо, Чарли, - посоветовал Кирк. - Обычно
это помотает.
     - Ну,  в  коридоре...  я  разговаривал  с...  когда  Дженис...  когда
старшина Рэнд...
     Неожиданно, с напряженным лицом,  он  сделал  быстрый  шаг  вперед  и
шлепнул Кирка по седалищной части. -  Я  сделал  это  так,  и  ей  это  не
понравилось. Она сказала, что вы мне объясните, почему.
     - Ну что ж, - произнес Кирк, с трудом удерживаясь от  улыбки,  -  все
дело в том, что с женщиной ты  можешь  вести  себя  каким-то  определенным
образом. Но кое на что ты права не имеешь. Например, ты не имеешь никакого
права ударить женщину. Общение мужчины с мужчиной - это одно, а мужчины  с
женщиной - совершенно иное. Ты понял?
     - Не знаю. Наверное, да.
     - Если даже и не понял, тебе придется в этом положиться на мое слово.
А пока я составлю тебе шпаргалку, Чарли. Про то, как ты мог бы помочь себе
подучиться всему тому, что ты  пропустил,  пока  в  одиночестве  сидел  на
Тации.
     - Это очень здорово с вашей стороны, что вы делаете все это для меня,
- произнес Чарли. Казалось, он искренне рад. - Я вам нравлюсь?
     Этот спокойный вопрос поймал Кирка врасплох.
     - Я не знаю, - также спокойно ответил он. - На то,  чтобы  люди  тебе
начинали нравиться, уходит время. Тебе приходится наблюдать  за  тем,  что
они делают, пытаться понять их. Это не происходит сразу.
     - О, - произнес Чарли.
     - Капитан Кирк, - голос Ухуры из интеркома вклинился в их беседу.
     - Извини меня, Чарли... Здесь Кирк.
     - Капитан Рамарт с "Антареса" по каналу Д. Хочет  поговорить  с  вами
лично.
     - Хорошо. Сейчас приду на командный мостик.
     - А я могу с вами пойти? - спросил Чарли, когда Кирк отключился.
     - Боюсь, что нет, Чарли. Это прерогатива командира корабля.
     - Я никому не буду мешать, - умолял его Чарли. - Я буду  держаться  в
стороне от всех.
     Такая  потребность  парня  в   человеческом   обществе   бью   просто
трогательной, несмотря на то, как неуклюже он пытался объяснить,  что  ему
теперь необходимо восполнить годы, проведенные в одиночестве.
     - Ну ладно, хорошо, - согласился Кирк. Но только по моему разрешению.
Согласен?
     - Согласен, - радостно воскликнул  Чарли.  И  последовал  за  Кирком,
словно щенок.
     На командном мостике лейтенант Ухура с лицом, неподвижным, как  у  ее
племенных статуй, спрашивала в микрофон:
     - Бы не можете усилить  уровень  передачи,  "Антарес"?  Мы  едва-едва
слышим вас.
     - Мы - на полной мощности, "Энтерпрайз", -  произнес  голос  Рамарта,
очень далекий и  еле  различимый.  -  Я  должен  немедленно  поговорить  с
капитаном Кирком.
     Кирк подошел к пульту и взял микрофон.
     - Здесь Кирк, капитан Рамарт.
     - Ну,  слава  Богу,  капитан.  Мы  слышим  вас  едва-едва.  Я  должен
предупредить...
     Его голос смолк. Теперь из динамика  не  доносилось  никаких  звуков,
кроме "белого шума" звездного пространства, не было  слышно  даже  несущей
волны.
     - Посмотрите, можно ли их снова поймать, - приказал Кирк.
     - Нечего ловить, капитан, - с досадой произнесла лейтенант  Ухура.  -
Они больше ничего не передают.
     - Держите канал открытым.
     Позади Кирка Чарли произнес тихим голосом:
     - Это был старый корабль. Не очень хорошо сконструированный.
     Кирк уставился на него, затем резко обернулся к пульту Спока.
     - Мистер Спок, проверьте место, откуда велась передача,  сканирующими
сенсорами.
     - Я уже засек это место, - немедленно ответил Спок. - Но там какая-то
рябь необычная, даже для такого расстояния.
     Кирк снова обернулся к парню.
     - Что случилось, Чарли? Ты знаешь?
     Чарли посмотрел на него с выражением,  похожим  на  еле  сдерживаемый
вызов.
     - Я не знаю, - ответил он.
     - Зона ряби становится шире, - доложил Спок. - А по  краям  я  теперь
засекаю какие-то отчетливые всплески. Похоже, это обломки.
     - Но "Антареса" нет?
     - Капитан Кирк, это и _е_с_т_ь_ "Антарес", - тихо ответил Спок.
     - Невозможно никакое  другое  объяснение.  Совершенно  очевидно,  что
корабль взорвался.
     Кирк продолжал пристально смотреть Чарли в глаза. Парень отвернулся.
     - Мне жаль, что он взорвался, - наконец произнес Чарли. Казалось,  он
чувствовал себя несколько не в себе, но не более того.
     - Но я не буду жалеть о них.  Они  не  были  хорошими.  Они  меня  не
любили. Я могу это сказать.
     Последовала долгая, ужасно напряженная тишина. Наконец Кирк осторожно
разжал кулаки.
     - Чарли, - произнес он, - одна  из  первых  вещей,  от  которых  тебе
необходимо   избавиться,   это   твоя   чертова    хладнокровность.    Или
эгоистичность, или что там еще. Пока это не будет у тебя под контролем, ты
будешь меньше даже, чем полчеловека.
     Кирк замолчал, так как, к его удивлению, Чарли заплакал.


     - Он - что? - переспросил Кирк, уставившись  на  стоявшую  перед  ним
старшину Рэнд. Она чувствовала себя весьма неуютно, но  все  же  держалась
молодцом.
     - Он попытался за мной ухаживать, - повторила она. - Не то, чтобы  на
это у него ушло много слов. Нет. Но для него это была все же длинная, хоть
и запинающаяся речь. Он хочет меня.
     - Старшина, он же семнадцатилетний мальчишка.
     - Именно, - ответила девушка.
     - И все это из-за шлепка?
     - Нет, сэр, - сказала она. - Из-за его речи. Капитан, мне уже  знаком
такой  взгляд.  Мне  ведь  уже  не  семнадцать.  И  если  не   предпринять
что-нибудь, рано или поздно мне придется отталкивать  Чарли,  может  быть,
шлепнуть его самой, и не в шутку. А это не будет для него полезно. Я - его
первая любовь, первое крушение и первая женщина, которую он увидел и...
     Она перевела дыхание.
     - Капитан, всего этого слишком много для одного человека,  даже  если
оно  сваливается  на  голову  по  очереди.  А  все  вместе  -  так  просто
убийственно. Чарли просто не понимает обычных отказов. Если же я попытаюсь
отказать ему так,  чтобы  он  понял,  могут  быть  неприятности.  Вы  меня
понимаете?
     - Думаю, да, старшина, - ответил Кирк. И все же он еще не мог  вполне
серьезно воспринять ситуацию. - Хотя не думал, что мне придется  объяснять
все насчет  птичек  и  пчелок  кому-нибудь,  по  крайней  мере,  не  моего
возраста. Но я сейчас же вызову его.
     - Благодарю вас, сэр.
     Она вышла. Кирк вызвал Чарли. Тот появился  почти  мгновенно,  словно
ожидал чего-то подобного.
     - Входи, Чарли, присаживайся.
     Парень подошел к креслу, стоявшему у стола напротив Кирка, и уселся в
него осторожно, словно в ловушку. Как и прежде, он опять  опередил  Кирка,
начав разговор.
     - Дженис, - прошептал он. - Старшина Рэнд. Это из-за нее, не так ли?
     Черт побери быстроту этого мальчишки!
     - Не совсем, в большей степени то касается тебя.
     - Я больше не буду так шлепать ее. Я обещал.
     - Ну, это еще не все, - сказал Кирк. - Тебе  надо  кое-что  научиться
понимать.
     - Все, что я делаю или говорю - неправильно, -  в  отчаянии  произнес
Чарли. - Я всем мешаю. Доктор Мак-Кой не хочет показать мне правил.  Я  не
знаю, кто я или чем я должен быть, или хотя  бы  _к_е_м_.  И  я  не  знаю,
почему у меня все так внутри постоянно болит...
     - Зато я знаю, - сказал  Кирк,  -  и  ты  будешь  жить.  С  тобой  не
произошло ничего опасного или такого,  что  не  происходило  бы  со  всеми
людьми мужского пола со времен их появления. Нет возможности как-то обойти
это или перепрыгнуть. Тебе придется пережить это, Чарли.
     - Но это словно выворачивает меня наизнанку. Я  все  время  хожу  как
пришибленный. Дженис... старшина Рэнд... она  хочет  отдать  меня  кому-то
другому. Старшине Лаутону. Ну, он даже пахнет не так, как  девушка.  Никто
на корабле не похож на Дженис. И я не хочу никого другого.
     - Все правильно, - мягко успокоил его Кирк.  -  Чарли,  во  Вселенной
существуют миллионы вещей, которые ты можешь иметь. Но есть также примерно
сотни миллионов других, которые ты иметь не можешь. В понимании этого  нет
ничего приятного, но тебе придется с этим смириться. Так уж все заведено.
     - Мне это не нравится, - произнес Чарли, словно это все объясняло.
     - Я тебя не виню. Но тебе придется выдержать все и пережить.  Кстати,
это мне напомнило: следующий предмет у тебя по  расписанию  -  защита  без
оружия. Пошли-ка со мной  в  гимнастический  зал  и  попытайся  отработать
несколько  падений.  Многие  века  назад,  еще  в   викторианскую   эпоху,
существовало поверье, что изнурительные упражнения помогают  отвлечься  от
мысли о женщине. Я никогда, правда, не проверял это  на  себе,  но  думаю,
стоит попробовать.


     Чарли  был  невозможно  неуклюж  -  впрочем,  не  больше,  чем  любой
начинающий. Корабельный  офицер  Сэм  Эллис,  сотрудник  команды  Мак-Коя,
одетый как Кирк и Чарли, в спортивную форму, был весьма терпелив с ним.
     - Вот так уже лучше. Когда падаешь, шлепайся на мат, Чарли. Он  гасит
удар. А теперь еще раз.
     Эллис  плюхнулся  на  мат  по  собственной  инициативе  и,  грациозно
перекатившись, вскочил на ноги.
     - Вот так.
     - Я никогда не научусь этому, - уныло произнес Чарли.
     - Ты обязательно научишься, - заверил его Кирк. - Давай.
     Чарли неуклюже упал. Он забыл собраться и вспомнил  об  этом  лишь  в
последнее мгновение, так что шлепок сопровождался одновременно и  довольно
сильным ударом.
     - Ну что ж, уже лучше, - заметил Кирк. - Как и в  любом  деле,  здесь
требуется практика. Еще раз.
     На этот раз у него получилось уже лучше.
     - Ну, вот, - произнес Кирк. - Хорошо, Сэм, покажи ему теперь  перекат
через плечо.
     Эллис шлепнулся на мат, и тут же снова оказался на  ногах,  быстро  и
лето.
     - Я не хочу этот делать, - проговорил Чарли.
     - Но это же часть курса, - пояснил Кирк. - Это не трудно. Посмотри. -
Он сделал кувырок сам.
     - Попробуй.
     - Нет. Вы говорили, что научите меня драться, а не перекатываться  по
полу.
     - Ты должен научиться падать, не причиняя себе боли,  прежде  чем  мы
сможем приступить к этой части. Сэм, будет лучше, наверное,  если  мы  ему
покажем. Пару легких бросков.
     - Конечно, -  согласился  Эллис.  Двое  офицеров  схватились  друг  с
другом, и Эллис,  будучи  в  гораздо  лучшей  форме,  чем  Кирк,  позволил
капитану бросить себя. Затем, поднявшись на  ноги,  Эллис  перебросил  его
через себя, словно карточную колоду. Кирк перекатился и вскочил  на  ноги,
довольный схваткой.
     - Теперь понимаешь, что я имел в виду?
     - Думаю, да, - ответил Чарли. - Со стороны это выглядит не таким уж и
трудным.
     Он подошел и схватился с Кирком, пытаясь  провести  захват,  который,
как  он  видел,  использовал  Эллис.  Он  был  силен,  но  не   подготовил
необходимого усилия. Кирк провел контрприем  и  перебросил  его.  Это  был
несильный бросок, но Чарли снова забыл собраться при падении  на  мат.  Он
вскочил на ноги, покрасневший от гнева, и уставился на Кирка.
     - Так не пойдет, - произнес, усмехаясь, Эллис. -  Тебе  придется  еще
много раз падать, Чарли.
     Чарли резко повернулся к нему. Тихим, напряженным голосом он сказал:
     - Не смейтесь надо мной.
     - Успокойся, Чарли, - сказал, теперь уже открыто усмехаясь, Эллис.  -
Добрая половина этой премудрости - в том, чтобы не потерять голову.
     - Н_е _с_м_е_й_т_е_с_ь _н_а_д_о _м_н_о_й_! - выкрикнул  Чарли.  Эллис
развел руками, но улыбка не покинула его лица.
     Секундой позже раздался удар, словно лопнула  самая  большая  в  мире
электрическая лампочка. Эллис исчез.
     Кирк тупо уставился на место, где только что стоял Эллис. Чарли  тоже
замер на мгновение, а затем начал осторожно придвигаться к двери.
     - Стой, - приказал Кирк, Чарли остановился, но не повернулся лицом  к
Кирку.
     - Он не должен был смеяться  надо  мной,  -  произнес  Чарли.  -  Это
нехорошо смеяться над кем-то. Я пытался терпеть.
     - Не очень-то... Ладно, это неважно. Что произошло? Что ты  сделал  с
моим офицером?
     - Он исчез, - угрюмо ответил Чарли.
     - Это не ответ.
     - Он исчез, - повторил парень. - Это все, что  я  знаю.  Я  не  хотел
этого. Он меня заставил. Он смеялся надо мной.
     Кирк побледнел. А вдруг Дженис пришлось бы шлепнуть  его?  И...  ведь
был еще взрыв "Антареса"...
     Кирк быстро подошел к  ближайшему  интеркому  и  включил  его.  Чарли
повернулся, чтобы посмотреть на него.
     - Капитан Кирк в гимнастическом зале, - произнес Кирк. - Двух человек
службы безопасности сюда, немедленно.
     - Что вы собираетесь со мной делать? - спросил Чарли.
     - Я отсылаю тебя в твою каюту. И я хочу, чтобы ты там оставался.
     - Я не позволю им прикоснуться к себе, - тихо  произнес  Чарли.  -  Я
сделаю так, что они тоже исчезнут.
     - Они не причинят тебе боли.
     Чарли не ответил, но у  него  был  вид  загнанного  в  клетку  зверя,
готового наброситься на дрессировщика. Открылась дверь, вошли  двое  людей
из  службы  безопасности.  У  обоих  в  кобурах  торчало  по  фазеру.  Они
остановились и посмотрели на Кирка.
     -  Иди  с  ними,  Чарли.  Мы  поговорим  об  этом  позже,  когда  оба
успокоимся. Ты должен мне все толком объяснить.
     Кирк кивнул головой в сторону Чарли. Охранники подошли к нему и взяли
за руки.
     Или, точнее, попытались. В действительности - Кирк был уверен  -  они
так и не прикоснулись к нему. Один из них просто отшатнулся назад,  другой
же был резко отброшен к самой стене, словно он вдруг  очутился  во  власти
невесть откуда взявшегося урагана. Тем не менее, он все  же  удержался  на
ногах и потянулся к своему оружию.
     - Нет! - заорал Кирк.
     Однако приказ немного запоздал. Оружие  исчезло  из  руки  охранника,
едва тот прицелился в Чарли. Оно исчезло так же, как исчез  и  Сэм  Эллис.
Чарли посмотрел на Кирка, глаза его сузились и вызывающе поблескивали.
     - Чарли, - произнес Кирк, - ты ведешь себя очень плохо.  Иди  в  свою
каюту.
     - Нет.
     - Иди с охранниками, или я тебя сгребу и отнесу туда сам.
     Он начал медленно надвигаться.
     - Это твой единственный выбор, Чарли. Или  ты  сделаешь  как  я  тебе
сказал, или тебе придется услать меня туда, куда ты  услал  фазер  и  Сэма
Эллиса.
     - О, ну ладно, - произнес Чарли, сдаваясь. Кирк глубоко  вздохнул.  -
Но скажите им, чтобы они меня не трогали и держали руки при себе.
     - Они не сделают тебе ничего плохого. Если только ты сделаешь, как  я
тебе сказал.
     Кирк созвал общее совещание на командном мостике. Но  Чарли  оказался
проворнее. Ко времени, когда там собрались все офицеры Кирка,  на  корабле
не осталось ни одною фазера. Чарли заставил их "исчезнуть". Кирк объяснил,
что произошло, коротко и угрюмо.
     - Если судить по развитию событий, - произнес Мак-Кой,  -  совершенно
ясно, что Чарли не нужна была никакая помощь от гипотетических тациан.  Он
сам мог удовлетворить все свои потребности.
     - Не обязательно, - возразил Спок. - Мы  знаем  лишь,  что  он  может
заставлять вещи исчезать - но не появляться. Я признаю, что даже одно  это
могло бы быть весьма полезным для него.
     - А какова возможность того, - спросил Кирк, - что он сам - тацианин?
Или,   по   крайней   мере,   что-то   совершенно   беспрецедентное    для
инопланетянина?
     - Вполне вероятно, - ответил Мак-Кой, - но я склоняюсь к тому,  чтобы
исключить его. Если помните,  я  его  тщательно  обследовал.  Он  человек,
вплоть до группы крови. Конечно, я мог что-то упустить,  но  он  ведь  был
подключен к пульту контроля жизнедеятельности. Машина сразу  бы  сообщила,
по  меньшей  мере,  шестнадцатью  тревожными  сигналами,  если  бы  что-то
оказалось не так.
     - Что ж, так или иначе, он нечеловечески силен, - произнес Спок. - И,
весьма  вероятно,  что  "Антарес"  уничтожен  им.  Несмотря  на   огромное
расстояние - далеко за пределами действия корабельных фазеров.
     - Отлично, - произнес Мак-Кой. - При таких обстоятельствах как же нам
удастся держать его взаперти?
     - Все гораздо сложнее,  Пустомеля,  -  произнес  Кирк.  Мы  не  можем
привезти его  на  Колонию  Пять.  Вы  представляете,  что  он  натворит  в
открытом, нормальном окружении?
     Разумеется, Мак-Кой не  представлял.  Кирк  вскочил  и  начал  ходить
взад-вперед.
     - Чарли еще только мальчик - а может быть, мужчина, но совершенно  не
имеющий опыта общения с другими людьми. Он  вспыльчив,  потому  что  хочет
сразу всего, а все - это ему пока не очень-то доступно. Он полон юношеской
боли и хочет быть одним из нас, хочет  быть  любимым,  полезным.  Но...  я
помню, когда мне было семнадцать, я  хотел  иметь  возможность  заставлять
исчезать вещи и людей, которые меня раздражали. Это  мечта  о  могуществе,
которую испытывает большинство парней такою возраста.  А  Чарли  не  нужно
этого желать. _О_н _э_т_о _м_о_ж_е_т_.
     Другими  словами,  чтобы  нам  остаться  в  живых,  джентльмены,  нам
придется быть чертовски осторожными, чтобы его не раздражать. Иначе - бах!
     - Раздражение относительно, капитан, - произнес  Спок.  -  Все  будет
зависеть от того, как Чарли себя будет чувствовать, минута за  минутой.  И
из-за его биографии, или отсутствия  оной,  мы  никоим  образом  не  можем
предположить, какая мелочь вызовет его раздражение в следующий раз, как бы
мы ни старались предугадать. Он самое разрушительное оружие в галактике, и
он - на взводе.
     - Нет, - произнес Кирк. - Он - не оружие. Оно у него _и_м_е_е_т_с_я_.
И это та разница, которую мы мохом использовать. Это ведь ребенок, ребенок
в теле мужчины, пытающийся стать  полноценным  мужчиной.  Дело  не  в  его
жестокости. Это просто неведение.
     - А вот и он сам, - произнес Мак-Кой с фальшивой  сердечностью.  Кирк
развернул  кресло  и  увидел  спускающегося  по   эскалатору,   безмятежно
улыбающегося Чарли.
     - Привет, - произнесло самое разрушительное оружие в галактике.
     - Мне кажется, я просил тебя оставаться в каюте, Чарли.
     - Правда, - ответил он, улыбка пропала с его  лица.  -  Но  я  просто
устал там.
     - Ну что ж, хорошо. Ты - здесь. Может быть, ты ответишь на  несколько
наших вопросов. Ты ответственен за то, что произошло с "Антаресом"?
     - Почему?
     - Потому что я хочу знать. Отвечай мне, Чарли.
     Все затаили дыхание, пока Чарли обдумывал ответ. Наконец он сказал:
     - Да. Среди  экранирующих  плиток  их  генератора  Нерста  была  одна
плохая. Я заставил ее исчезнуть. Она все равно рано  или  поздно  отказала
бы.
     - Ты мог сказать им об этом.
     - Зачем? - спросил Чарли. - Они не любили меня и  относились  ко  мне
плохо. Вы видели их,  когда  они  привезли  меня  к  вам  на  борт,  чтобы
избавиться от меня. Больше им это не удастся.
     - Ну, а как насчет нас? - спросил Кирк.
     - О, вы мне нужны. Я должен добраться до Колонии  Пять.  Но  если  вы
будете относиться ко мне плохо, я придумаю что-нибудь другое.
     Юноша неожиданно повернулся и вышел.
     Мак-Кой вытер пот со лба.
     - Ну ты и рисковал.
     - Мы не можем постоянно ходить по яйцам,  -  произнес  Кирк.  -  Если
любое действие, любой вопрос способен стать  раздражителем,  нам  придется
делать все так, чтобы ничто не выводило ею из себя. Иначе мы все  окажемся
парализованными.
     - Капитан, - медленно произнес Спок, - а  вы  не  предполагаете,  что
силовое поле  может  его  удержать?  Он  слишком  хитер,  чтобы  позволить
заманить себя в тюремную камеру, но  мы  могли  бы  попытаться  установить
силовое поле в от собственной каюте. Все лабораторные кабели  проходят  по
главному коридору пятой палубы, и мы могли бы  использовать  их.  Конечно,
это весьма призрачный шанс, но...
     - Сколько времени вам потребуется? - спросил Кирк.
     - Предположительно семьдесят два часа.
     - Это будут долгие семьдесят два часа, мистер Спок. Займитесь этим.
     Спок кивнул и вышел.
     - Лейтенант  Ухура,  вызовите  Колонию  Пять.  Я  хочу  поговорить  с
Администратором. Лейтенант Зулу, проложите курс в сторону от Колонии  Пять
- не слишком кардинально, лишь для того,  чтобы  мы  получили  необходимое
время. Пустомеля...
     Его прервал громкий щелчок искрового разряда и  приглушенный  возглас
боли, изданный Ухурой. Она зажала судорожно дергающиеся руки между  колен.
Мак-Кой подскочил к ней и попытался разжать сведенные судорогой пальцы.
     - Все... в порядке, - произнесла она. - Я думаю, просто  шок.  Но  по
какой причине панель оказалась так заряжена...
     - Наверное, по очень весомой причине, - угрюмо произнес  Кирк.  -  Не
прикасайтесь к ней до моего приказа. На что это похоже, Пустомеля?
     - Легкие ожоги, - ответил Мак-Кой. - Но кто  знает,  что  может  быть
дальше?
     - Я могу сказать вам, - заговорил Зулу. -  Я  не  могу  ввести  новые
координаты  в  этот  пульт,  он  работает,  но  отказывается  воспринимать
изменение курса. Мы намертво нацелены на Колонию Пять.
     -  Я  тороплюсь,  -  произнес  голос  Чарли.  Он  снова  спускался  с
эскалатора, но остановился, заметив неприкрытую ярость на лице Кирка.
     - Я уже начал уставать от всего этого,  -  произнес  Кирк.  -  А  как
насчет передатчика?
     - Вам не нужно  беспокоиться  насчет  всей  этой  субпространственной
болтовни,  -  произнес  Чарли,  словно   извиняясь.   -   Если   возникнут
какие-нибудь трудности, я с ними справлюсь сам. Я быстро учусь.
     - Мне не нужна твоя помощь, - произнес Кирк. - Чарли, в данный момент
я ничего не могу сделать, чтобы прервать твое вмешательство. Но вот что  я
тебе скажу: ты совершенно прав. Ты мне не нравишься. Ты мне совершенно  не
нравиться. А теперь - убирайся.
     - Я уйду, - холодно произнес Чарли. - Мне все равно, что я вам теперь
не нравлюсь. Но вы скоро измените свое мнение обо мне. Я вас заставлю.
     Когда он ушел, Мак-Кой начал ругаться вполголоса.
     - Прекрати, Пустомеля, это не поможет. Лейтенант Ухура, проверьте,  у
нас закорочена только внешняя связь, или интерком тоже?
     - Нет, похоже, интерком в порядке, капитан.
     - Хорошо, соедините меня со старшиной Рэнд... Дженис, у меня для тебя
весьма неприятная работенка.  Быть  может,  самая  неприятная,  о  которой
когда-либо тебя просили. Я хочу, чтобы ты заманила Чарли  в  его  каюту...
Именно так. Мы будем наблюдать. Но помни, что если ты  разъяришь  его,  мы
почти ничего не сможем сделать для твоей  защиты.  Ты  можешь  отказаться,
если хочешь. Может ведь и не выйти.
     - Если и не выйдет, - ответил голос Рэнд, - то не потому,  что  я  не
пыталась.


     Они наблюдали; руки Спока зависли над кнопкой, активизирующей силовое
поле. Сначала Дженис находилась в каюте Чарли одна,  и  ожидание  казалось
очень долгим. Наконец, дверь скользнула в сторону,  и  подросток  вошел  в
поле зрения скрытой камеры, на лице его смешались надежды и подозрения.
     - Очень мило с твоей стороны прийти сюда, - начал он. - Но  я  больше
не верю людям. Они все такие запутанные и полны ненависти.
     - Нет, они не такие, - сказала Дженис. - Просто ты не принял в расчет
то, как _о_н_и_ чувствуют. Ты должен подождать.
     - В таком случае... Я тебе нравлюсь?
     - Да. Достаточно для того, чтобы попытаться  как-то  исправить  тебя.
Иначе я не пришла бы сюда.
     - Прекрасно, - сказал Чарли. - Я тоже могу быть хорошим. Посмотри.  У
меня для тебя что-то есть.
     Из-за спины, которая уже находилась в поле зрения камеры,  он  достал
один-единственный цветок розы и протянул его девушке. На борту  звездолета
не было ни одной  розы;  судя  по  розе  и  духам,  он  действительно  мог
заставлять предметы появляться так же успешно, как  и  исчезать.  Это  был
грозный признак.
     - Розовый - твой любимый цвет, правда? - спросил Чарли.  -  В  книгах
пишут, что все девушки любят розовый цвет. Голубой - для юношей.
     - Это... приятно, Чарли. Но  сейчас  не  время  для  ухаживания.  Мне
действительно необходимо с тобой поговорить.
     - Но ты хотела прийти ко  мне.  Во  всех  книгах  написано,  что  это
означает нечто очень важное. - Он протянул руку, пытаясь дотронуться до ее
лица. Дженис инстинктивно отступила назад, пытаясь продвинуться к  дверям,
которые сейчас управлялись  дистанционно,  пульт  находился  у  Спока  под
рукой. Но девушка не видела, куда пятится, и уперлась в стул.
     - Нет. Я же сказала, что хочу только поговорить с тобой, и все.
     - Но я всего лишь хотел быть хорошим для тебя.
     Она каким-то образом миновала стул и продолжала незаметно пятиться.
     - В Законе Чарли есть только один пункт, - сказала она.
     - Что ты имеешь в виду? Что это?
     - Закон Чарли гласит: каждому лучше быть хорошим с Чарли, иначе...
     - Неправда! - крикнул мальчик.
     - Нет? А где Сэм Эллис?
     - Я не знаю, где он. Он просто исчез,  Дженис.  Я  только  хочу  быть
хорошим. Они не дают мне. Я могу дать тебе все, что  ты  захочешь.  Только
скажи мне.
     - Хорошо, - сказала Дженис. - Тогда, я думаю, было бы лучше, если  бы
ты позволил мне уйти. Это единственное, чего я хочу сейчас.
     - Но ты сказала... - Юноша сглотнул и попытался снова  заговорить.  -
Дженис, я... люблю тебя.
     - Нет, ты не любишь. Ты не знаешь, что значит это слово.
     - Тогда покажи мне, - сказал он, дотягиваясь до нее.  Ее  спина  была
уже в дверях, и Спок повернул  выключатель.  Глаза  мальчика  расширились,
когда дверь скользнула в сторону и Дженис вышла. Он бросился  за  ней,  но
сработал другой выключатель.
     Включилось силовое поле, и Чарли  был  отброшен  назад  в  каюту.  Он
мгновение стоял там, как жеребец в конюшне, раздувая ноздри и тяжело дыша.
Затем он произнес: - Хорошо. Ладно тогда.
     Он медленно двинулся вперед. Кирк поворачивал камеру  вслед  за  ним.
Чарли прошел сквозь силовое поле,  будто  его  не  существовало.  И  снова
обратился к Дженис.
     - Почему ты это сделала?  -  спросил  он.  -  Ты  не  дала  мне  даже
попытаться. И никто из вас. Хорошо. С этот момента я не буду  пытаться.  Я
не буду беречь никого из вас, кроме тех, кто мне нужен. Ты не нужна мне.
     Затем снова раздался характерный взрыв. Дженис  исчезла.  Мир  вокруг
Кирка превратился в серый, болезненный туман.
     - Чарли, - прохрипел он. Интерком донес его голос до каюты.  Мальчик,
как слепой, повернулся на звук.
     - Вы тоже, капитан, - сказал он. - То, что вы сделали, тоже нехорошо.
Я оставляю вас  на  время.  "Энтерпрайз"  совсем  не  такой  корабль,  как
"Антарес". Управлять "Антаресом" было легко. Но если  вы  будете  пытаться
повредить мне, я заставлю исчезнуть других людей... Я сейчас поднимусь  на
мостик.
     - Я не могу остановить тебя, - ответил Кирк.
     - Знаю, что не можете. Быть человеком  не  так  уж  и  трудно.  Я  не
человек, но кое-что могу. Вы нет. Может быть, я человек, а вы нет.
     Кирк отключился и посмотрел на  старшего  офицера.  Спустя  некоторое
время тот произнес:
     - Это были его последние слова, насколько я понял.
     - Похоже, что да. А что, поле вообще  не  среагировало  на  Чарли  во
второй раз?
     - Да. Он прошел сквозь него как луч света. Даже  легче  -  я  мог  бы
остановить луч света, зная его  частоту.  Кажется,  мало,  чего  он  не  в
состоянии сделать.
     - Исключая умение управлять кораблем - и самостоятельно достичь Пятой
Колонии.
     - Слабое утешение.
     Оба оборвали разговор, когда вошел Чарли. Он шел неестественно прямо.
Не сказав никому ни слова, он подошел к креслу  штурмана  и  махнул  Зулу,
чтобы тот освободил его.  Обменявшись  быстрым  взглядом  с  Кирком,  Зулу
покорно встал, а Чарли сел на ею место и начал играть рычагами управления.
Звездолет дернулся и чуть-чуть накренился, и он отдернул руки.
     - Покажите мне, что делать, - попросил он Зулу.
     - Эго заняло бы тридцать лет учебы.
     - Не спорьте со мной. Просто покажите.
     - Давай, покати ему, - вмешался Кирк. - Может быть, он  взорвет  нас.
Это лучше, чем позволить ему добраться до Пятой Колонии.
     - Капитан Кирк, - вмешалась лейтенант  Ухура.  -  Я  кое-что  поймала
извне по субпространственному каналу F. Мне кажется,  информация  идет  от
корабля к кораблю. Это фиксируют приборы. Я не могу это услышать.
     - Там ничего нет, - сказал Чарли, его голос  стал  грубым.  -  Просто
оставь их в покое.
     - Капитан?
     - Я капитан,  -  вмешался  Чарли.  Кирк  внезапно  понял,  что  Чарли
испугался. И почему-то почувствовал, что "Энтерпрайз" должен получить  это
сообщение.
     -  Чарли,  -  сказал  он,  -  ты  сам  сотворил  это  послание,   или
заблокировал то, которое идет?
     - Это моя игра, мистер  Кирк,  -  ответил  Чарли.  -  Вы  все  должны
выяснить сами. Как вы говорили - таковы правила игры. - Он встал с  кресла
и сказал Зулу: - Теперь можете его занять. Курс проложен к Пятой Колонии.
     Вряд ли за этот короткий промежуток времени он что-либо мог  сделать,
не  считая  нескольких  грубых  попыток  овладеть   рычагами   управления.
Вероятно, блокировка, установленная вначале, по-прежнему действовала. Но в
любом случае, ситуация  оставалась  довольно  неприятной;  ведь  до  Пятой
Колонии осталось лететь приблизительно двенадцать часов.
     И тем не менее, руки Чарли заметно дрожали. Кирк сказал:
     - Хорошо, Чарли, пусть это игра - но игра окончена. Я не  думаю,  что
ты и дальше сможешь держать корабль под контролем. Ты уже на пределе и  не
сможешь натворить что-либо еще. Но тебе придется разобраться со мной.
     - Я мог бы отправить вас раньше, - ответил  Чарли.  -  Не  вынуждайте
меня это делать теперь.
     - Не посмеешь. У тебя мой звездолет. Я хочу  получить  его  назад,  а
также весь мой экипаж - даже если придется свернуть тебе шею.
     - Не давите на меня, - прошептал  Чарли.  -  _Н_е  _д_а_в_и_т_е_  н_а
м_е_н_я_.
     В следующий момент взрыв боли отбросил Кирка на палубу.  Он  не  смог
сдержать стон.
     - Извините, - взмокнув, сказал Чарли. - Извините...
     Внезапно громко загудел субпространственный передатчик, и затем начал
передавать отчетливые сигналы. Ухура потянулась к дешифратору.
     - Прекратите! - крикнул в смятении мальчик. -  Я  сказал,  прекратите
это!
     Боль прошла. Кирк был свободен.  После  секундною  замешательства  он
вскочил на ноги. Спок и Мак-Кой также наступали, но Кирк был ближе. Он уже
занес кулак.
     - Пульт свободен, - раздался за его  спиной  голос  Зулу.  -  Корабль
слушается управления.
     Чарли увернулся от Кирка, всхлипывая. Он никогда не казался так  мало
похожим на капитана, как сейчас, - он не мог командовать даже самим собой.
     В изумлении Кирк опустил руку.
     Хлоп! Дженис Рэнд появилась на капитанском  мостике,  вытянув  вперед
обе руки, чтобы удержать равновесие. Она была очень  бледна  и  потрясена,
но, впрочем, невредима.
     Хлоп!
     - Это было адское падение, Джим, - раздался голос Сэма  Эллиса.  -  В
следующий раз полегче - эй, что все это значит?
     - Получено сообщение, - бесстрастно произнес голос лейтенанта  Ухуры.
- Корабль по правому борту. Говорит, что он с Тации.
     С воплем панического ужаса Чарли упал  на  палубу,  барабаня  по  ней
кулаками.
     - Не слушайте, не слушайте! - вопил он. - Нет, нет, пожалуйста. Я  не
могу больше жить с ними.
     Кирк смотрел бесстрастно, не двигаясь. Мальчик, который запугивал  их
и командовал ими так долго, был раздавлен на ею глазах.
     - Вы мои друзья. Вы _г_о_в_о_р_и_л_и_, что вы мои друзья.  Помните  -
когда я попал на звездолет? - Он жалобно взглянул  на  Кирка.  -  Возьмите
меня домой, на Пятую Колонию. Это все, что я хочу. Это действительно все!
     - Капитан, - сказал Спок спокойно. - Что-то здесь происходит.  Похоже
на телепортационную материализацию. Смотрите.
     Чувствуя себя человеком, попавшим под множество падающих одновременно
костяшек гигантского домино, Кирк бросил взгляд на  Спока.  Действительно,
что-то материализовывалось  на  капитанском  мостике.  Сквозь  эта  что-то
самого Спока можно было рассмотреть лишь с трудом.  Это  был  неправильный
овал, высотой в две трети человеческого роста,  постепенно  уплотнявшийся.
Он колебался и изменялся, переливаясь разными цветами. Какое-то  мгновение
он выглядел,  как  огромное  человеческое  лицо;  потом  как  нечто,  даже
отдаленно  не  напоминающее  человека;  затем  -  как  искаженный   силуэт
далекого, но громадного строения. Казалось, он не способен  был  сохранять
какой-нибудь облик достаточно долго.
     Затем оно заговорило. Голос был глубок и  гулок.  Но  шел  он  не  от
создания, а от субпространственного передатчика. Но, как и само  создание,
голос постоянно менялся, смазывался,  замолкал,  изменял  окраску,  словно
ускользал из-под контроля.
     - Мы очень сожалеем о случившемся, - произнес он. - Мы поняли слишком
поздно, что человеческий мальчик убежал от нас. Мы очень долго искали его,
так как полеты в космосе уже давно забыты нами. Мы глубоко  огорчены,  что
его побег стоил жизни тем людям, что были на первом корабле. Мы не  смогли
помочь им потому, что они взорвались в этом кадре Вселенной. Но мы вернули
ваших людей и ваше оружие, поскольку они были невредимы в следующем кадре.
Теперь все стало по-прежнему. Нет необходимости его опасаться.  Он  у  нас
под контролем.
     - Нет, - выдохнул Чарли. Его тело  сотрясали  конвульсивные  рыдания.
Поднявшись на колени, он схватил Кирка за руку. - Я больше  никогда  этого
не сделаю. Пожалуйста. Я буду хорошим. Я никогда не сделаю ничего  такого.
Мне  жаль  "Антарес",  действительно  жаль.  Пожалуйста,   позвольте   мне
отправиться с вами, пожалуйста!
     - Охо-хо,  -  выдохнул  Мак-Кой.  -  Вот   и   говорите   о   высадке
десантников...
     - Все не так просто, - проговорил Кирк, глядя на тацианина.
     - Чарли уничтожил тот, первый корабль, и должен быть наказан за  это.
Но благодаря вам прочий ущерб возмещен... И кроме того,  он  -  человек  и
должен быть с людьми.
     - Ты сошел с ума, - произнес Мак-Кой.
     - Заткнись, Пустомеля. Он - один из нас. Лечение может  действительно
сделать ею одним из нас, воссоединить  с  людьми.  Мы,  по  крайней  мере,
должны помочь ему в этом, если он не станет пользоваться своей силой.
     - Мы дали ему эту силу, - заговорило создание, - чтобы он  мог  жить.
Это нельзя отобрать или забыть. Он будет ее использовать и ничем не сможет
себе помочь. Он уничтожит  вас  и  ваш  народ,  или  вы  будете  вынуждены
уничтожить его. Только мы можем предложить ему жизнь.
     - Не совсем, - возразил Кирк. - Вы предлагаете ему тюрьму... Даже  не
полужизнь.
     - Мы знаем. Но этот вред был нанесен ему уже очень давно. И мы  можем
сделать лишь то малое, что осталось. Так как мы виновны в этом,  то  мы  и
должны позаботиться о нем. Иди сюда, Чарльз Эванс.
     - Не позволяйте им! - выкрикнул Чарли. -  Не  позволяйте  им  забрать
меня! Капитан... _Д_ж_е_н_и_с_! Разве вы не понимаете,  ведь  _я  _д_а_ж_е
н_е _м_о_г_у _п_р_и_к_о_с_н_у_т_ь_с_я_ к _н_и_м_...
     Юноша и тацианин  в  полной  тишине  исчезли.  Глухо  слышалось  лишь
многозвучие механизмов "Энтерпрайза".
     И плач рыдающей Дженис Рэнд, плач матери по утраченному дитя.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                               Барри ТРАЙВЕРС

                               СОВЕСТЬ КОРОЛЯ




     - Любопытное зрелище, - сказал Кирк. - В  каких  только  костюмах  не
приходилось мне видеть "Макбет", - от звериных шкур до военных униформ, но
в арктурианском платье еще не  доводилось.  Наверное,  актерам  приходится
приспосабливаться к аудиториям самого разного рода.
     - Это точно, - ответил доктор Лейтон. Он обменялся взглядами с Мартой
Лейтон; в его голосе чувствовались интонации, которые Кирк  никак  не  мог
определить. Казалось, не было никаких оснований для тревоги. Сад  Лейтона,
освещенный  яркими   лучами   Арктура,   был   теплым   и   приятным;   их
гостеприимство, включая пьесу, сыгранную прошлым вечером,  было  отменным.
Но время шло; старые  друзья  -  старыми  друзьями,  но  Кирку  пора  было
возвращаться к своим обязанностям.
     - У Каридана отличная репутация, - сказал он, - он  ее  заслужил.  Но
теперь, Том, пожалуй, пора перейти к делу. Мне сообщили,  что  твой  новый
синтетик - как раз то, в чем мы очень нуждаемся.
     - Нет никакого синтетика, - тяжко вздохнул Лейтон. Помнишь  Каридана?
Какой голос! Ты должен ею помнить; ты там был.
     - Где был? - удивленно спросил Кирк. - На представлении?
     - Нет,  -  ответил  Лейтон,  и  его  изуродованное,  скрюченное  тело
беспокойно вздрогнуло в кресле. - На Тарсе-4, во  время  Мятежа.  Конечно,
это было двадцать лет назад, но ты не  мог  забыть.  Вся  моя  семья  была
уничтожена, погибли многие твои друзья. И ты видел Кодоса - и слышал его.
     - Ты хочешь сказать, - медленно произнес Кирк, -  что  заставил  меня
сделать крюк в три световых года только потому,  что  обвиняешь  актера  в
том, что он якобы является Кодосом-Палачом? И  что  же  я  запишу  в  свой
бортовой журнал?  Что  ты  солгал?  Что  ты  изменил  курс  звездолета  на
основании фальшивой информации?
     - Она не фальшивая. Каридан - это Кодос.
     - Я не об этом. А о твоей сказке про синтетическую пищу. Кроме  того,
Кодос ведь мертв.
     - Неужели? - спросил Лейтон. - Тело, обожженное до  неузнаваемости  -
разве это свидетельство? И осталось так мало свидетелей, Джим; ты, я,  да,
может быть, еще шестеро или семеро тех, кто действительно видел  Кодоса  и
слышал его голос. Может ты и забыл, но я никогда не смогу забыть это.
     Кирк повернулся к Марте, но она лишь мягко произнесла:
     - Я ничего не могу ему сказать, Джим. Как  только  он  услышал  голос
Каридана, все сразу же вновь нахлынуло на него. И едва ли я могу  обвинять
его в этом. Потому, что до нас дошло - это была кровавая бойня... и Том не
был просто свидетелем. Он был жертвой.
     - Нет, это я знаю, - произнес Кирк. - Но месть тоже не поможет, - и я
не могу позволить всему "Энтерпрайзу" участвовать в личной  вендетте,  что
бы я сам при этом не испытывал.
     - А как насчет справедливости? - спросил Лейтон. - Если Кодос жив, не
должен ли он заплатить? Или, по крайней мере, быть лишенным права общаться
с людьми пока он не устроил побоище? Четыре тысячи людей, Джим!
     - Здесь я вынужден с тобой согласиться, - неохотно  признал  Кирк.  -
Хорошо, вот что я сделаю; я проверю корабельную библиотеку и по компьютеру
посмотрю, что у меня есть по _о_б_о_и_м_. Если твоя догадка -  всего  лишь
дикое подозрение, это, пожалуй, скорейший вариант все  выяснить.  Если  же
нет - я ртов выслушать тебя до конца.
     - Достаточно честно, - ответил Лейтон.
     Кирк вытащил передатчик и вызвал "Энтерпрайз".
     - Библиотечный  компьютер...  Дайте  мне  все,  что  у  вас  есть  по
человеку, известному как Кодос-Палач. Потом, проверьте все  по  актеру  по
имени Энтон Каридан.
     - Работаю, - ответил компьютер. Затем сообщил:
     - Кодос-Палач, Глава  Военного  Совета  мятежников,  планета  Тарс-4,
двадцать лет тому назад. Население из восьми тысяч землян понесло жестокие
потери. Почти все запасы  пищи  были  уничтожены  в  результате  заражения
грибком. Кодос использовал ситуацию для проведения в  жизнь  своей  теории
евгеники,  уничтожив  при  Этом  примерно  пятьдесят  процентов  населения
колонии. Разыскивался земными силами с момента подавления мятежа.  Найдено
обожженное тело; дело закрыто. Биографические данные...
     - Это пропустить, - прервал Кирк. - Продолжай.
     - Каридан,  Энтон.  Руководитель  и  ведущий  актер  бродячей  труппы
актеров,  финансируемой  по  проекту  межзвездного   культурного   обмена.
Последние девять лет в основном гастролирует по официальным  приглашениям.
Дочь,  Ленора,  девятнадцати  лет,  ведущая  актриса  труппы.  Каридан   -
затворник; нынешний,  согласно  его  заявлению,  тур  является  последним.
Отзывы...
     - Это тоже пропусти. А данные о его деятельности до того, как он стал
актером?
     - Ничего нет. Это вся информация.
     Кирк медленно убрал передатчик.
     - Так-так, - произнес он. - Знаешь, я все еще считаю, что  это  всего
лишь  предположение,  Том...  но,  думаю,  мне  тоже  стоило  бы  посетить
сегодняшнее представление.


     После  представления  Кирк,  обогнув  сцену,  отправился  за  кулисы,
имевшие вполне традиционный вид,  и  постучался  в  дверь  с  изображением
звезды. Спустя мгновение ему открыла Ленора Каридан, столь же  прекрасная,
хотя и не столь странная, как арктурианская Леди Макбет. Она вопросительно
подняла брови.
     - Я видел ваш спектакль сегодня вечером, - произнес Кирк. - И прошлым
вечером тоже. Я только хотел выразить свое восхищение... вам и Каридану.
     - Благодарю вас, - вежливо ответила она. - Мой отец будет очень  рад,
мистер?..
     - Капитан Джеймс Кирк, звездолет "Энтерпрайз".
     Это произвело на нее заметное впечатление - как  и  то,  что  он  два
вечера подряд был на их спектаклях. Она сказала:
     - Мы польщены. Я передам ваш отзыв отцу.
     - Нельзя ли мне его увидеть?
     - Извините, капитан Кирк. Но он ни с кем не видится лично.
     - Актер, отворачивающийся от своих поклонников? Это очень необычно.
     - Каридан - очень необычный человек.
     - Тогда я поговорю с Леди Макбет, - сказал Кирк. -  Если  у  вас  нет
возражений. Я могу войти?
     - Ну... разумеется. Она отступила в сторону. В гримерной была свалена
целая груда театральных ящиков, готовых к отправке. - Простите, ничего  не
могу вам предложить.
     Кирк с улыбкой посмотрел на нее.
     - Вы очень скромны.
     Она улыбнулась в ответ.
     - Как видите, все уже упаковано. Следующие два  спектакля  у  нас  на
Бенеции, если "Звездная Королева" нас туда вовремя  доставит.  Мы  уезжаем
сегодня вечером.
     - Это хороший корабль, - заметил Кирк. - А вам нравится ваша работа?
     - В основном. Но играть классику сегодня, когда  большинство  публики
предпочитает смотреть эти абсурдные трехмерные видеопостановки...  Это  не
всегда приносит такое удовольствие, как могло бы.
     - Но вы продолжаете, - заметил Кирк.
     - О, да, - ответила она с едва заметной горечью. - Отец считает,  что
это наш долг перед публикой. Но из этого не следует,  что  публика  всегда
понимает классику.
     -  Она  сегодня  вечером  очень  хорошо  вас   принимала.   Вы   были
исключительно убедительны как Леди Макбет.
     - Благодарю вас. А как Ленора Каридан?
     - Вы произвели на меня впечатление. - Он помедлил  мгновение.  -  Мне
хотелось бы увидеться с вами еще раз.
     - Как с актрисой?
     - Необязательно.
     - Я...  думаю,  я  была  бы  не  против,  но,  сожалению,  мы  должны
придерживаться графика.
     - Ну, график не всегда столь жесток, как может показаться  на  первый
взгляд, - сказал Кирк. - Что ж, посмотрим, что будет?
     - Хорошо. Будем надеяться на лучшее.
     Ответ был обещающим, хотя и несколько неопределенным. Но у  Кирка  не
оказалось возможности продолжить свое исследование. Неожиданно, настойчиво
зазвучал сигнал вызова.
     - Извините, - сказал он. - Это вызывает мой корабль... Кирк слушает.
     - Вызывает Спок, капитан. Я должен немедленно  сообщить  вам.  Доктор
Лейтон мертв.
     - Мертв? Вы уверены?
     - Абсолютно, - произнес Спок. - Мы только что получили  сообщение  от
Кыш-Центра. Он был убит - заколот.
     Кирк медленно убрал прибор обратно в карман. Ленора наблюдала за ним.
На ее лице не было видно ничего, кроме простодушной симпатии.
     - Я должен покинуть вас, - сказал он. - Возможно, я  свяжусь  с  вами
позднее.


     Кирк направился прямо в дом Лейтонов. Тело все  еще  находилось  там,
рядом не было никого, кроме Марты, но это ни о чем ему не говорило: он  не
был специалистом в подобных вещах. Он мягко взял Марту за руку.
     - На самом деле он умер еще в день приезда этих актеров, - очень тихо
произнесла она. - Его убила память. Джим... ты думаешь, что кто-нибудь  из
уцелевших смог хоть на миг забыть об этой трагедии?
     - Мне очень жаль, Марта.
     - Он был убежден, когда увидел этого человека, -  продолжала  она.  -
Двадцать лет прошло с тех ужасных событий, но он был уверен, что Каридан -
именно тот человек. Это возможно, Джим? Неужели он все-таки Кодос?
     - Я не знаю. Но пытаюсь разузнать.
     - Двадцать лет к нему по ночам приходили кошмары. Я будила его, и  он
говорил, что все еще слышит крики невинных - и молчание казненных. Ему так
никогда и не сказали, что произошло с его семьей.
     - Боюсь, что в их участи не приходится сомневаться, - сказал Кирк.
     - И эта неизвестность, Джим,  неизвестность  -  те,  кого  ты  любил,
мертвы или живы? Когда ты знаешь, ты их оплакиваешь, но рана затягивается,
и ты продолжаешь жить. Но когда ты не знаешь ничего,  каждый  рассвет  для
тебя - погребение. Это убило моет мужа, Джим, а вовсе не нож... Я знаю  то
точно.
     Она попыталась улыбнутъся, и Кирк порывисто сжал ей руку.
     - Все в порядке, - сказала она, словно это она  должна  была  кого-то
успокаивать. - По крайней мере, теперь он успокоится. У него ведь  никогда
не было спокойствия. Наверное, мы никогда не узнаем, кто убил его.
     - Я узнаю, черт бы меня побрал, - заявил Кирк, - узнаю это.
     - Это уже не имеет значения. Довольно мстить.  Пора  это  прекратить.
Давно пора.
     И вдруг слезы все же полились из ее глаз.
     - Но я не забуду его. Никогда.


     Кирк ворвался на борт корабля в такой неописуемой ярости,  что  никто
даже не осмелился с ним заговорить. По пути в каюту он рявкнул в интерком:
     - Ухура!
     - Да, капитан, - ответила офицер  связи;  ее  обычно  твердый  голос,
прозвучал чуть ли не как писк.
     - Соедините меня с капитаном Дэли, "Звездная  Королева".  Она  сейчас
пристыкована к орбитальной станции. И включите скрэмблер.
     - Есть, _с_э_р_... Он на связи, сэр.
     - Джон, это Джим Кирк. Ты мог бы оказать мне маленькую услугу?
     - Я должен тебе, по крайней мере дюжину, - ответил ему Дали. - И  еще
дюжины две стаканчиков выпивки. Выкладывай свое убойное.
     - Спасибо. Я хочу, чтобы ты передал мне свой груз.
     - Ты хочешь заграбастать актеров?
     - Именно, - ответил Кирк. - Я повезу  их  дальше.  И  если  возникнут
какие-нибудь сложности, все под мою ответственность.
     - Сделаем.
     - Я рад. Объясню все позже - надеюсь. Конец связи... Лейтенант Ухура,
теперь мне нужен библиотечный компьютер.
     - Библиотека.
     - Запросите файл Кодоса. Мне сказали, что уцелело восемь  или  девять
человек, бывших живыми свидетелями резни. Я хочу знать их имена и статус.
     - Работаю... По порядку возраста: Лейтон  Т.,  покойный.  Молсон  Е.,
покойный...
     - Минутку, мне нужны оставшиеся в живых.
     - Они остались в живых после резни,  -  четко  доложил  компьютер.  -
Покойные - недавние жертвы убийств, все дела еще не закрыты. Инструкции.
     Кирк сглотнул. - Продолжай.
     - Кирк Дж., капитан, звездолет "Энтерпрайз".  Вейганд  Р.,  покойный.
Эймс С, покойный. Дайкен Р., связист, звездолет "Энтерпрайз"...
     - Что?
     - Дайкен Р., связист, "Энтерпрайз",  возраст  во  время  инцидента  с
Кодосом - пять лет.
     - Хорошо, прервись, -  приказал  Кирк.  -  Ухура,  соедините  меня  с
мистером Споком... Мистер Спок, проследите чтобы подобрали труппу  актеров
Каридана и чтобы их занесли в бортовой журнал как отставших. Вероятно, они
дадут специальное представление для  офицеров  и  команды.  Наш  следующий
пункт назначения - Эта Бенеции. Сообщите мне время  прибытия,  как  только
обработаете данные.
     - Слушаюсь, сэр. А что насчет образчиков синтетической  пищи  которые
мы должны были забрать у доктора Лейтона?
     - Таковых не существует, мистер Спок, - коротко ответил Кирк.
     - Это тоже необходимо отметить. Отклонение звездолета с курса...
     - Это серьезное дело. Что ж, пятнышко на имени  доктора  Лейтона  уже
ничем ему не может повредить. И еще, мистер Спок.  Покой  труппы  Каридана
требую соблюдать свято. Они могут свободно передвигаться по  кораблю,  как
предусмотрено правилами, но их каюты -  экстерриториальны.  Передайте  это
всем.
     - Да, сэр. - В голосе Спока невозможно было уловить  никаких  эмоций;
впрочем, как и всегда.
     - И, наконец, последнее, мистер Спок. В отношении лейтенанта  Роберта
Дайкена, офицера связи. Пожалуйста, переведите его в инженерную секцию.
     - Сэр, - сказал Спок, - он только что перешел из инженерной секции.
     - Я знаю. Отошлите его назад.  Ему  нужно  поднабраться  еще  немного
опыта.
     - Сэр, будут ли какие-нибудь пояснения? Он неминуемо заподозрит,  что
этот перевод - дисциплинарная мера.
     - Ничем не могу помочь, -  вежливо  ответил  Кирк.  -  Выполняйте.  И
сообщите мне, когда Кариданы прибудут на борт.
     Он помедлил и посмотрел на  потолок,  не  в  силах  сдержать  угрюмую
улыбку.
     - Я думаю, - сказал он,  -  мне  придется  провести  с  молодой  леди
экскурсию по кораблю.
     Последовала  довольно  долгая  тишина.   Наконец,   Спок   совершенно
нейтрально ответил:
     - Как прикажете, сэр.


     В этот час двигательный отсек был пуст, и в нем было  тихо,  если  не
считать тихого пульсирующего гудения огромных двигателей; "Энтерпрайз" шел
в пространстве. Ленора огляделась и улыбнулась Кирку.
     - Вы специально приказываете, в таких случаях притушить свет?
     - Хотел бы я сказать "да", - ответил Кирк. - Но  на  самом  деле,  мы
просто стремимся  как  можно  точнее  имитировать  смену  дня  и  ночи.  У
человеческих  существ  имеется   встроенный   цикл   чередования   сна   и
бодрствования; и мы стараемся следовать ему.
     Он показал на огромные кожухи.
     - Вам это интересно?
     - О, да... Вся эта энергия  -  и  в  полной  вашей  власти.  Вам  это
нравится, капитан?
     - Я надеюсь, что во мне больше от человека, чем от машины, -  ответил
он.
     - Во всяком случае - интригующее сочетание того, и другого.  Вся  эта
сила в вашем распоряжении... Но решения...
     - ...абсолютно человеческие.
     - Вы уверены? - спросила она. - Абсолютно, пожалуй;  но  человеческие
ли?
     Кирк мягко произнес:
     - Можете быть уверены.
     Сзади неожиданно раздались чьи-то шаги. Кирк выжидающе обернулся. Это
оказалась старшина Рэнд, выглядевшая в этом свете особенно привлекательно,
несмотря на свою униформу...  и  излишне  серьезное  выражение  лица.  Ока
протянула конверт.
     - Извините, сэр, - сказала она. - Мистер Спок подумал, что вы  должны
получить это немедленно.
     - Именно так. Благодарю вас, - Кирк убрал конверт  в  карман.  -  Это
все.
     -  Да,  сэр.  -  Девушка  удалилась,  не  моргнув  и  глазом.  Ленора
наблюдала, как она уходила, и, казалось, ее что-чет позабавило.
     - Красивая девушка.
     - И очень исполнительная.
     - А вот и тема, капитан.  Расскажите  мне  о  женщинах  вашего  мира.
Изменили ли их машины? Сделали ли они из женщин просто людей?
     - Вовсе нет, - ответил Кирк. - На этом корабле у них те  же  права  и
обязанности, что и у мужчин. Они совершенно  равноправны;  соревнуются  на
равных и не имеют  никаких  особых  привилегий.  Но  они,  по-прежнему,  -
женщины.
     -  Я  это  вижу.  Особенно  та,  которая  только  что   ушла.   Такая
хорошенькая. Боюсь, я ей не понравилась.
     -  Чепуха,  -  воскликнул  Кирк  несколько  более  простодушно,   чем
намеревался. - Вам просто кажется. Старшина Рэнд -  исключительно  деловой
человек.
     Ленора опустила взгляд.
     - Все же вы мужчина,  капитан.  Вы,  командир  звездолета,  так  мало
знаете о женщинах. И все же, я едва ли могу винить ее.
     - Человеческая натура не изменилась, - сказал  Кирк.  -  Повзрослела,
может быть, стала богаче... но ничуть не изменилась.
     - Это меня немного успокаивает. Понимание того, что люди  по-прежнему
могут чувствовать, мечтать, влюбляться... все это, но и  могущество  тоже!
Словно Цезарь... и Клеопатра.
     Она придвигалась все ближе и ближе, но очень  медленно.  Кирк  оценил
ситуацию и обнял ее.
     Поцелуй был страстным и долгим. Она первая  прервала  его,  посмотрев
ему в глаза; выражение ее лица было наполовину умиротворенным,  наполовину
шутливым.
     - Я должна была знать, - сказала она. - Я  никогда  еще  не  целовала
Цезаря.
     - Репетиция, мисс Каридан?
     - Представление, капитан.
     Они снова поцеловались.  Что-то  хрустнуло  на  груди  Кирка.  Спустя
какое-то время он осторожно взял  ее  за  плечи  и  слегка  отстранил,  но
недалеко.
     - Не прерывайтесь.
     - Я не прерываюсь, Ленора. Но надо бы посмотреть,  что  мне  переслал
Спок, что он счел настолько важным. У него имелся  приказ  не  следить  за
мной.
     - Понятно, - сказала она, посерьезнев.
     - Капитаны звездолетов _п_р_е_ж_д_е_ говорят, а  уж  потом  целуются.
Что ж, посмотрите, что вам прислали.
     Кирк вытащил конверт и разорвал его. Послание было коротким,  четким,
в духе Спока. Оно гласило:

     "Офицер корабля Дайкен отравлен, состояние серьезное. Доктор  Мак-Кой
выясняет причину и подбирает противоядие. Требует вашего присутствия.
                                              Спок."

     Ленора увидела, как изменилось лицо Кирка. Наконец она сказала:
     - Мне кажется, что я вас потеряла. Надеюсь, не навсегда.
     - Вряд ли, - ответил Кирк, пытаясь улыбнуться, но это ему не удалось.
- Просто я должен  был  раньше  посмотреть  эту  записку.  Извините  меня,
пожалуйста; и, - доброй ночи Леди Макбет.


     Когда Кирк прибыл в госпитальный отсек, Спок и Мак-Кой уже были  там.
Дайкен  лежал  на  столе,  от  его  покрытого  испариной   тела   тянулись
многочисленные провода к  контрольному  пульту,  который,  казалось,  тихо
сходил с ума. Кирк бросил быстрый взгляд на пульт, однако  показания  этих
приборов мало что ему говорили. Он спросил:
     - Он выживет? Что произошло?
     - Кто-то подложил ему в молоко  тетралубизол,  -  сказал  Мак-Кой.  -
Неуклюжая работа - эта штука весьма ядовита, но почти не растворяется. Так
что выделить ее оказалось легко. Он еще плохо  себя  чувствует,  но  шансы
неплохие. Больше, мне нечего сказать, Джим.
     Кирк бросил острый взгляд сперва на врача, затем на  Спока.  Они  оба
следили за ним, как коты.
     - Прекрасно, - сказал он. - Вижу, что теперь, я следующий. Так почему
бы вам не начать свою лекцию, мистер Спок?
     - Дайкен  был  предпоследним  свидетелем  по  делу  Кодоса,  -  ровно
проговорил  Спок.  -  Вы  -  последний.  Доктор  Мак-Кой  и  я   проверили
библиотеку, как и вы, и получили ту же информацию. Мы предполагаем, что вы
ухаживаете за мисс Каридан, чтобы  получить  информацию,  -  но  следующее
покушение будет на вас. Совершенно  очевидно:  вы  и  Дайкен  до  сих  пор
оставались в живых только потому, что находились на  борту  "Энтерпрайза".
Но если был прав доктор Лейтон, - у вас больно нет такого преимущества,  и
покушение на Дайкена, похоже, это подтверждает. Короче, вы сами пригласили
смерть.
     - Я уже делал это прежде, - ответил устало Кирк. - Если Каридан - это
Кодос - я хочу его прижать.  И  все.  Установление  истины  -  часть  моей
работы.
     - Вы уверены, что это все? - спросил Мак-Кой.
     - Нет, Боунс, совсем не уверен. Помнишь, кем я тогда был на  Тарсе  -
простым механиком, попавшим в гущу революции. Я видел, как женщин и  детей
загоняли в камеры,  из  которых  не  было  выхода...  и  возомнивший  себя
мессией, полусумасшедший Кодос нажимал клавишу. И затем, внутри никого  не
оказывалось. Четыре тысячи людей - исчезнувшие, мертвые, - а я должен  был
стоять и дожидаться своей очереди... Я не могу забыть этого,  как  не  мог
забыть Лейтон. Я думал, что забыл, но ошибался.
     - И что будет, если ты решишь, что Каридан -  это  Кодос?  -  спросил
Мак-Кой. - Что тогда? Ты триумфально пронесешь по  коридорам  его  голову?
Этим мертвых не вернешь!
     - Конечно же, нет, - ответил Кирк. - Но, по крайней мере, они  смогут
покоиться в мире.
     - Мне отмщение, и аз воздам, сказал Господь, - почти прошептал  Спок.
Оба мужчины испуганно уставились на него.
     Наконец Кирк сказал:
     - Это правда, мистер Спуск, что  бы  это  ни  означало  для  человека
другого мира, вроде вас.  Я  ищу  не  отмщения.  Я  ищу  справедливости  и
предотвращения. Кодос убил четыре тысячи человек, и пока он на свободе, он
может снова устроить резню. Но еще учтите, Каридан - такое же человеческое
существо, как и все мы, и обладает теми же правами. Он заслуживает той  же
справедливости.  И  если  это  возможно,  с  него  необходимо  снять   все
подозрения.
     - Я не знаю, что хуже, - произнес Мак-Кой, переводя взгляд  со  Спока
на Кирка, -  человек-машина  или  капитан-мистик.  Идите  оба  к  черту  и
оставьте меня с пациентом.
     - С радостью, - ответил Кирк. - Я собираюсь побеседовать с Кариданом,
не обращая внимания на его правило не давать интервью. Он может попытаться
убить меня, если ему захочется, но при этом ему придется  уложить  и  моих
офицеров.
     - Короче, - произнес Спок, - вы _с_ч_и_т_а_е_т_е_, что Каридан -  это
Кодос.
     Кирк поднял руки.
     - Конечно же, мистер Спок, - сказал он. - Неужели  я  настолько  туп,
чтобы так не  думать?  Но  я  хочу  в  этом  убедиться.  Это  единственное
определение справедливости, которое мне известно.
     - Я, - произнес Спок, - назвал бы это логикой.


     Каридан с дочерью не только не спали, когда открыли на стук Кирка, но
уже наполовину были одеты в костюмы, готовясь  к  спектаклю,  который  они
должны были дать перед командой "Энтерпрайза". Каридан был одет в  рубище,
которое могло быть одеянием Гамлета, призрака или  короля-убийцы;  что  бы
это ни было, выглядел он величественно. Это  впечатление  он  еще  усилил,
подойдя к высокому резному креслу и усевшись в него,  словно  на  трон.  В
руках он держал довольно потрепанный томик пьесы,  на  котором  карандашом
было написано его имя.
     Ленору было легче определить: она  была  сумасшедшей  Офелией...  или
просто девятнадцатилетней девушкой в ночной рубашке. Каридан взмахом  руки
отослал ее. Она отступила с осторожным выражением лица, но все же осталась
стоять у двери каюты.
     Каридан  повернул  неподвижные,  сияющие  глаза  в  сторону  Кирка  и
спросил:
     - Что вам угодно, капитан?
     - Я хочу прямого ответа на прямой вопрос, - сказал Кирк. - И  обещаю:
вам  не  причинят  вреда  на  этом  корабле,  и   с   вами   поступят   по
справедливости, когда вы его покинете.
     Каридан кивнул, словно и  не  ожидал  ничего  другого.  Капитан  явно
раздражал его. Наконец Кирк сказал:
     - Я подозреваю вас, мистер Каридан. Вы это знаете. Мне  кажется,  что
лучшую свою роль вы играете вне сцены.
     Каридан угрюмо улыбнулся.
     - Каждый человек в разное время играет разные роли.
     - Но меня интересует только одна. Скажите мне: вы Кодос-Палач?
     Каридан посмотрел на свою дочь, но казалось, не видел ее;  глаза  его
были раскрыты, зрачки сужены, как у кошки.
     - Это было давно, - сказал он. - Тогда я был еще молодым  характерным
актером, путешествовавшим по земным колониям... Как видите, я до  сих  пор
этим занимаюсь.
     - Это не ответ, - сказал Кирк.
     - А что вы ожидали? Будь я Кодос, у  меня  на  руках  была  бы  кровь
тысяч. Так признался бы я чужаку двадцать лет спустя, на столь долгий срок
избежав более организованного судилища? Кем бы ни был Кодос в  те  дни,  я
никогда не слышал, чтобы о нем сказали: он был дураком.
     - Я оказал вам услугу, - сказал Кирк. - И я обещал относиться  к  вам
честно. Это не просто слова. Я - капитан этого корабля,  и  каково  бы  ни
было правосудие - здесь оно в моих руках.
     - А я воспринимаю вас иначе. Вы стоите передо мной, как четкий символ
нашего   технологически   общества:    механизированного,    электронного,
обезличенного... и не совсем человеческого. Я  ненавижу  машины,  капитан.
Они обездолили человечество, лишили человека стремления достигать  величие
собственными силами. Вот почему я актер, играющий в живую,  а  не  тень  в
видеофильме.
     - Рычаг - всего лишь орудие, - возразил Кирк. -  У  нас  теперь  есть
новые орудия, но великие люди выживают и не  чувствуют  себя  обделенными.
Злодеи используют, орудия чтобы убивать, как это делал Кодос.  Но  это  не
означает, что сами эти орудия - зло. Оружие само не стреляет в людей.  Это
делают люди.
     - Кодос, - сказал Каридан, - кто бы он  ни  был,  должен  был  решать
вопрос жизни и смерти. Некоторые  должны  были  умереть,  чтобы  остальные
остались жить. Это право королей, но это и их крест.  И  командиров  тоже.
Иначе зачем бы вы оказались здесь?
     - Я что-то не помню, чтобы мне пришлось убить четыре тысячи  невинных
людей.
     - И я этого не помню. Но зато я помню, что  остальные  четыре  тысячи
были спасены. Если бы я ставил пьесу о Кодосе, первым делом я бы  вспомнил
об этом.
     - Это была не пьеса, - сказал Кирк. - Я был там.  Я  видел,  как  это
произошло. И с тех пор все оставшиеся  в  живых  свидетели  систематически
убивались... кроме двоих или троих. Один из моих офицеров был отравлен.  Я
моту быть следующим. И вот вы здесь, - человек, о котором  у  нас  никакой
информации, больше чем девятилетней давности - и  определенно  опознанный,
не важно ошибочно или нет ныне покойным доктором Лейтоном. Думаете, я могу
все это игнорировать?
     - Нет, конечно же, нет, - ответил Каридан. - Но это ваша роль. У меня
своя. Я сыграл много ролей. - Он посмотрел на свои старческие руки.
     - Рано или поздно, кровь холодеет, тело старится, и, наконец, человек
начинает радоваться, что его память слабеет. Я больше уже не  ценю  жизнь,
даже свою собственную. Смерть  для  меня  -  всего  лишь  освобождение  от
ритуала. Я стар и устал, и прошлое для меня - туман.
     - И это все, что вы можете ответить?
     - Боюсь, что так, капитан. Разве вы всегда получали то,  что  хотели?
Нет, ни у кот так не получается. Но если вам так везло, что ж, -  остается
только пожалеть вас.
     Кирк пожал плечами и отвернулся. Он заметил,  что  Ленора  пристально
смотрит на него, но ему было нечего ей сказать. Он вышел.
     Она проследовала за ним. В коридоре, напротив двери,  она  произнесла
ледяным шепотом:
     - Вы - машина. С огромным кровавым пятном жестокости на металлической
шкуре. Вы могли пощадить его.
     - Если он Кодос, - ответил также тихо Кирк,  -  тогда  я  уже  и  так
проявил к нему неслыханное снисхождение. Больше, чем он заслуживает.  Если
же он не Кодос, тогда мы доставим вас на Эту Бенеции без всякого вреда.
     - А кто вы такой, - угрожающе произнесла Ленора, - чтобы  говорить  о
причиненном зле?
     - А кем я должен для этого быть?
     Она, казалось, собралась ответить,  в  глазах  ее  металось  яростное
холодное пламя. Но тут  открылась  дверь,  и  показался  Каридан,  уже  не
казавшийся таким  высоким  и  величественным,  как  прежде.  По  ее  щекам
побежали слезы; она протянула руки к его плечам, голова ее опустилась.
     - Отец... отец...
     - Пустяки, - мягко  сказал  Каридан,  придав  себе  чуть-чуть  былого
величия. - Это давно прошло. Я всего лишь дух твоего  отца,  приговоренный
являться в назначенный час ночи...
     - Успокойся!
     Чувствуя себя полудюжиной злобных чудовищ, Кирк оставил их наедине.
     Для спектакля зал заседаний переоборудовали в небольшой театр; там  и
тут виднелись камеры, чтобы постановку по трансляции  могли  наблюдать  те
члены экипажа, которые должны были оставаться на своих  постах.  Свет  уже
погасили, и Кирк, конечно, снова опоздал. Он  как  раз  опускался  в  свое
кресло - как капитану, ему полагалось кресло в переднем  ряду,  и  он,  не
мешкая уселся в него, - когда занавес раздвинулся  и  появилась  Ленора  в
белом костюме Офелии и гриме.
     Она произнесла чистым, почти веселым голосом:
     - Сегодня Каридан представляет "Гамлета" - еще одну  пьесу  из  цикла
живых  пьес  пространства,  посвященную  традициям  классического  театра,
которые, как мы верим, никогда не  умрут.  "Гамлет"  -  жестокая  пьеса  о
жестоком времени, когда жизнь не стоила почти ничего,  а  честолюбие  было
всем. Это пьеса вне времени; она о личной вине, сомнениях, нерешительности
и незаметной грани между Правосудием и Местью.
     Она исчезла, оставив Кирка  в  задумчивости.  Никому  не  нужно  было
представлять "Гамлета", этот монолог предназначался только для  него.  Ему
тоже не надо было напоминать, но послание,  содержавшееся  в  прологе,  он
уловил.
     Раздвинулся занавес, и пьеса началась. Но Кирк упустил большую  часть
начала, поскольку именно в эту минуту появился Мак-Кой и  уселся  рядом  с
Кирком, и довольно долго при этом устраивавшийся.
     - А вот и мы, вот и мы, - пробормотал он. -  За  всю  долгую  историю
медицины ни один доктор не поспевал к поднятию занавеса.
     - Заткнись, -  сказал  ему  вполголоса  Кирк.  -  Тебя  предупреждали
заранее.
     - Да, но никто не говорил мне,  что  в  последнюю  минуту  я  потеряю
пациента.
     - Кто-нибудь умер?
     - Нет, нет. Просто лейтенант Дайкен удрал  из  госпитального  отсека,
вот и все. Мне кажется, он тоже хотел посмотреть пьесу.
     - Но она транслируется в госпитальный отсек!
     - Я знаю это. Да успокойся ты, а? Как я могу что-то расслышать,  если
ты постоянно что-то бубнишь.
     Ругаясь про себя, Кирк встал  и  вышел.  Как  только  он  очутился  в
коридоре, он подошел к ближайшему интеркому и приказал начать  поиск.  Но,
по распоряжению Мак-Коя, он уже шел.
     Но обычный поиск, решил Кирк, явно недостаточен.  Вся  семья  Дайкена
была уничтожена на Тарсе... и кто-то пытался убить его самого. На этот раз
нельзя было допустить и малейшей случайности; во время спектакля не только
Каридан, но и весь корабль мог оказаться во власти эмоций... или мести.
     - Службе безопасности - тревога высшей степени, -  приказал  Кирк.  -
Обыскать каждый дюйм, включая груз.
     Постепенно  стала  поступать  информация,  и  он  вернулся  назад   в
преображенный зал заседаний. Он был  все  так  же  встревожен,  но  сейчас
больше ничего не мог сделать.
     До  его  ушей  донесся  звук  барабана.  Сцена  была  окутана  мглой,
рассеиваемой лишь красным светом прожектора, и актеры, игравшие Марцелла и
Горацио, сейчас покидали ее. Очевидно, что шла  уже  пятая  сцена  первого
акта. В красном луче материализовалась фигура  призрака  и  подняла  руку,
приглашая Гамлета, но Гамлет  отказался  последовать  за  ней.  Призрак  -
Каридан, снова поманил его, и гром барабана несколько усилился.
     Кирк не мог сейчас думать больше ни о чем, кроме тот, что  Каридан  -
отличная  цель.  Он  быстро   обогнул   захваченную   действием   публику,
направляясь за кулисы.
     - Говори, - произнес Гамлет. - Я дальше не пойду.
     - Внемли мне, - гулко произнес Каридан.
     - Слушаю тебя.
     - Близится тот час, когда  я  снова  должен  покориться  мучительному
пламени...
     И вдруг Кирк увидел Дайкена,  притаившегося  сбоку.  Он  уже  нацелил
фазер на Каридана.
     - ...и суждено тебе найти отмщенье...
     - Дайкен! - воскликнул Кирк. Он ничего больше  не  мог  сделать;  ему
пришлось кричать через всю сцену Диалог оборвался.
     - Я дух твоего отца, приговоренный являться в назначенный час ночи...
     - Он убил моего отца, - сказал Дайкен. - И мою мать.
     - ...и  днем  горю  я  в  адском  пламени,  пока  те  злодеяния,  что
совершились в дни моет правления...
     - Вернись в госпитальный отсек!
     - Я знаю. Я видел. Он убил их.
     - ...не будут сожжены и очищенье...
     Зрители стали переговариваться между собой; они слышали каждое слово.
Слышал и Каридан. Он посмотрел в сторону  Дайкена,  но  свет  был  слишком
слаб, чтобы можно было что-то рассмотреть. Ослабевшим голосом он попытался
продолжать.
     - Я... я мог бы рассказать тебе...
     - Ты можешь ошибаться. Не трать свою жизнь на ошибку.
     - ...историю, что душу надорвет, и кровь младую заморозит в жилах...
     - Дайкен, отдай мне оружие.
     - Нет.
     Несколько человек из  зала  встали.  Кирк  смог  увидеть,  как  сбоку
осторожно продвигалось несколько сотрудников службы безопасности.  Но  они
опоздают. Дайкен в упор нацелился на Каридана.
     Но тут задник декорации вдруг распахнулся,  и  появилась  Ленора.  Ее
глаза были светлы и лихорадочны, в  руке  она  держала  несуразно  длинный
кинжал.
     - Все кончено! - сказала она звонким, театральным голосом. - Все  это
не важно, отец. Я сильна! Придите же, о вы, духи огня и воздуха, позвольте
плоть покинуть! Услышьте же меня...
     - Дитя, дитя!
     Она  не  слышала  его.  Она  была  сумасшедшей  Офелией;  но   строки
принадлежали Леди Макбет.
     - Все призраки мертвы. Кто мог подумать, что в них столько  крови?  Я
освободила тебя, отец. Я сняла с тебя кровь. Если бы он не  напоминал  мне
так моего отца, когда он спал, разве я когда-нибудь сделала бы это...
     - Нет! - воскликнул Каридан голосом, полным ужаса. - Ты мне ничего не
должна! Тебя не коснулось то, что я сделал, ты еще даже не родилась тогда!
Я хотел, чтобы ты осталась чистой...
     - Бальзам! Я дам тебе его! Ты в безопасности, никто не сможет тронуть
тебя! Видишь, Банко здесь, видишь, Цезарь - даже он не может тебя тронуть.
В этом замке прекрасные кресла.
     Кирк вышел на сцену, краем  глаза  наблюдая  за  сотрудниками  службы
безопасности. Дайкена, казалось, заворожило действо в дымке, но его оружие
все также было направлено в цель.
     - Хватит, - сказал Кирк. - Оба идемте со мной.
     Каридан повернулся к нему, разведя руками.
     - Капитан, - сказал он. - Постарайтесь понять. Я был солдатом великой
цели. Были вещи, которые оказалось  необходимо  сделать  -  тяжелые  вещи,
ужасные вещи. Вы знаете цену этому; ведь вы тоже капитан.
     - Прекрати, отец,  -  сказала  Ленора  до  странности  рассудительным
голосом. - Здесь нечего объяснять.
     - Есть что. Убийство. Побег. Самоубийство. Сумасшествие. И  цена  все
равно недостаточна; погибла и моя дочь.
     - Для тебя! Для тебя! Я спасла тебя!
     - Ценой семи невинных людей, - сказал Кирк.
     - Невинных? - Ленора громко и театрально рассмеялась,  словно  сейчас
она стала Медеей. - Невинных! Они видели! Они были виновны!
     - Хватит, Ленора, - сказал Кирк.  -  Пьеса  закончена.  Все  это  уже
произошло двадцать лет назад. Ты идешь со  мной,  или  мне  придется  тебя
тащить?
     - Лучше уйдите, - произнес Дайкен, появляясь сбоку. Он вышел к рампе,
все еще держа оружие, нацеленным. - Я не был бы таким  милосердным,  но  у
нас уже хватает сумасшествия. Спасибо, капитан.
     Ленора резко повернулась  к  нему.  Мгновенным  движением,  -  словно
зарница полыхнула - она выхватила у него оружие.
     -  Все  назад!  -  закричала  она.  -  Отойдите  назад,  все!   Пьеса
продолжается!
     - Нет! - хрипло вскричал Каридан. - Во имя Бога, дитя...
     -  Цезарь,  повелитель!  Вы  могли  получить  весь  Египет!   Бойтесь
мартовских ид!
     Она нацелила оружие на Кирка и нажала спуск. Но как  ни  быстра  была
она в своем сумасшествии, Каридан оказался быстрее. Луч ударил ему прямо в
грудь.
     Ленора взвыла, как брошенный котенок, и рухнула  на  колени  рядом  с
ним. Охранники ворвались на сцену, но Кирк отмахнулся от них.
     - Отец! - причитала Ленора. - О, гордая смерть, ты радуешься в  своей
вечной келье, что такой великий принц кроваво убит!  -  Она  снова  начала
смеяться.
     - Суть, отец, суть! Нет времени на сон! Игра! Игра -  вот  тот  удел,
которым мы закабалим совесть короля...
     Мягкие руки отстранили ее от тела. А  в  ухо  Кирку  прошептал  голос
Мак-Коя:
     - В конце концов, ей даже не удалось правильно процитировать строки.
     - Позаботьтесь о ней, - бесстрастно сказал Кирк. - Кодос мертв...  но
мне кажется, что она имеет привычку гулять во сне.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                                С.БАР-ДЭВИД

                               КИНЖАЛ РАЗУМА




     Симон ван Гелдер очутился на  борту  "Энтерпрайза"  после  того,  как
улизнул из исправительной колонии на Тантале с  помощью  телепортационного
передатчика,    воспользовавшись    ящиком,    который    был    адресован
Исправительному бюро в Стокгольме. Это была отчаянная попытка, хотя  и  не
слишком разумная по исполнению. Он едва ли  провел  на  борту  более  трех
минут, когда Тристан Адамс,  директор  и  главный  врач  колонии,  сообщил
капитану Споку о побеге ("потенциально особо  опасное  дело"),  и  начался
поиск.
     Тем не менее, за это короткое время  ван  Гелдер  (рост  шесть  футов
четыре дюйма, возраст - чуть за сорок), смог подкараулить  члена  команды,
оглушить его и обменяться с ним одеждой, приобретя  таким  образом  фазер.
Никем не узнанный, он смог добраться до командного мостика, где потребовал
убежища и смог парализовать работу еще  на  три  минуты,  прежде  чем  был
обезоружен и захвачен одним из  знаменитых  парализующих  приемов  мистера
Спока. Затем его доставили в госпитальный отсек. И это было все.
     Или, по крайней мере, должно было  быть  все.  Далее  предполагалось,
проверив самочувствие пленного, переправить его  телепортатором  назад  на
Тантал, где его ожидали терапевтические приемы доктора Адамса. Кирк  давно
был почитателем системы реабилитации доктора Адамса  и  все  сожалел,  что
корабельное расписание не позволяло ему под благовидным предлогом посетить
колонию. А теперь  вот  это  странное  дело,  похоже,  представляло  собой
отличную возможность. Кроме тот, было еще кое-что, касавшееся  самого  ван
Гелдера, заинтриговавшее Кирка.  Во  время  их  короткой  встречи  тот  не
показался обычным преступником, хотя его и загнали в угол. А Кирк не знал,
посылались ли на Тантал, помимо преступников, и психически больные люди. И
он направился в госпитальный отсек навестить пленника.
     Доктор Мак-Кой окружил того успокоительными  препаратами,  на  всякий
случай привязал, пока проверял жизненные функции его тела. Пленник спал, и
во сне лицо  его  было  спокойным,  расслабленным  и  беззащитным,  как  у
ребенка.
     - Электроэнцефалограф показывает уплотнения  дельта-ритма,  -  сказал
Мак-Кой, показывая на панель контроля функций жизнедеятельности. -  Весьма
необычно, но это не шизофрения, не повреждение мозговой ткани или какое-то
еще состояние, знакомое  мне.  Когда  его  сюда  доставили,  мне  пришлось
применить утроенную дозу успокаивающих средств, чтобы...
     Его прервал звук, донесшийся с постели, странное  сочетание  стона  и
рычания.  К  пациенту  возвращалось   сознание,   и   он   стал   пытаться
высвободиться.
     - В докладе упоминалось, что он  достаточно  разговорчив,  -  заметил
Кирк.
     - Но не  слишком  информативен.  Он  утверждал  что-то  одно,  затем,
казалось, забывал, после этого начинал утверждать что-нибудь  другое...  и
все же то малое, что  мне  пока  удалось  понять,  похоже,  несет  в  себе
отголосок правды. Очень жаль, что у нас нет  времени,  чтобы  как  следует
пронаблюдать его.
     - Так вот как, значит, такова система, а? - хрипло произнес  человек,
лежавший на постели, все еще борясь со своими путами. - Вернуть его назад!
Умыть руки! Пусть беспокоится кто-нибудь другой! Черт вас побери...
     - Как вас зовут? - спросил Кирк.
     - Меня зовут... меня зовут...  -  Неожиданно  Кирку  показалось,  что
человек борется не со сковывающими ею движения путами, а с какой-то болью.
- Меня зовут... зовут Симон ван Гелдер.
     Он откинулся на постели и тихо добавил:
     - Я не думаю, что вы раньше слышали обо мне.
     - То же имя он называл и раньше, - вставил Мак-Кой.
     - Разве? - спросил ван Гелдер.  -  Я  позабыл.  Я  был  директором...
директором... на колонии  Тантал.  Не  пленник...  я  был...  ассистентом.
Выпускником... - Его лицо искривилось.
     - И затем я проводил дипломные работы в... работы в...
     Чем сильнее мужчина старался вспомнить, тем, похоже, больнее ему было
это сделать.
     - Не беспокойтесь, - мягко произнес Кирк. - Все в порядке. Мы...
     - Я знаю, - процедил  ван  Гелдер  сквозь  сжатые  зубы.  -  Они  все
стерли... отредактировали, подчистили... они разрушили меня! Я не  хочу...
не хочу забывать это! Не хочу возвращаться туда! Лучше  умереть!  Умереть,
умереть!
     Неожиданно его вновь охватило буйство,  он  начал  рваться  и  что-то
выкрикивать, лицо  его  превратилось  в  слепую  яростную  маску.  Мак-Кой
наклонился  к  нему;  послышалось  шипение  инъектора.  Крик   перешел   в
бормотание, а затем и вовсе прекратился.
     - Какие-нибудь предположения есть? - спросил Кирк.
     - Ну, в одном мне совершенно не надо чего-то предполагать, -  ответил
Мак-Кой. - Он не хочет возвращаться в эту -  как  ты  описал  ее?  "Скорее
курорт, а не тюрьма". Совершенно очевидно, клетка - есть клетка, как ты ее
ни называешь.
     - Или что-то там произошло внизу, и  весьма  серьезное,  -  задумчиво
произнес Кирк.  -  Поаккуратнее  с  ним,  Боунс.  А  я  займусь  небольшим
исследованием.
     К тому времени, как Кирк  вернулся  на  командный  мостик,  Спок  уже
вынимал кассету из просмотрового блока.
     - Я получил это из нашей библиотеки, капитан,  -  сказал  он.  -  Без
сомнения, наш пленник - доктор ван Гелдер.
     - Доктор?..
     - Совершенно верно. Шесть месяцев назад направлен  в  колонию  Тантал
как ассистент доктора Адамса.  Не  приговорен,  назначен.  Высокоуважаемый
человек в своей области.
     Кирк подумал мгновение над услышанным,  затем  повернулся  к  офицеру
связи.
     - Лейтенант Ухура, соедините меня с доктором Адамсом,  на  Тантале...
Доктор? Это капитан Кирк  с  "Энтерпрайза".  Это  касается  сбежавшего  от
вас...
     - С доктором ван Гелдером все в порядке? - прервал его голос  Адамса,
в котором явственно звучали нотки тревоги. -  А  как  ваши  люди?  Никаких
ранений? В том диком состоянии, в котором он находится...
     - Никакого вреда ни ему, ни кому-либо другому не причинено,  сэр.  Но
мы подумали, что вы могли бы объяснить нам, что с ним случилось и,  каково
его состояние. Мой медик просто в растерянности.
     -  Неудивительно.  Он  проводил  некоторые   эксперименты,   капитан.
Экспериментальный луч, который, как мы надеялись, мог  бы  помочь  лечению
неисправимых. Доктор ван Гелдер считал, что он не имеет  морального  права
подвергать другого человека тому, что не испытал на самом себе.
     Пока  Адамс  говорил,  из  лифта   вышел   Мак-Кой   и,   подойдя   к
компьютеру-библиотеке,  стал  слушать  вместе  с  Кирком   и   Споком.   А
встретившись взглядом с Кирком,  сделал  жест,  древний  как  мир:  провел
ладонью по горлу.
     - Понятно, - произнес Кирк в микрофон. -  Прошу,  подождите  минутку,
доктор Адамс.
     Ухура прервала связь, и Кирк резко обернулся к Мак-Кою.
     - Объясни.
     - Все это не звучит правдиво, Джим, - произнес медик. - Я  не  думаю,
что состояние нашего пациента - результат от собственных действий.  Что-то
с ним сделали. Правда, доказательств нет, это всего лишь впечатление -  но
сильное.
     - Этого недостаточно, - произнес Кирк, раздражаясь неизвестно почему.
- Вы здесь имеете дело не с обычной колонией, Боунс. За последние двадцать
лет Адамс сделал  так  много,  чтобы  революционизировать,  сделать  более
гуманными тюрьму и лечение преступников, чем все остальное человечество за
сорок веков. Я бывал в  исправительных  колониях  в  то  время,  когда  на
преступниках стал применяться его метод. Это уже больше не  "клетки",  они
стали чистыми, нормальными госпиталями для больных людей. И я не собираюсь
разбрасываться беспочвенными обвинениями против такого человека.
     - А кто сказал что-то про обвинения? - холодно  возразил  Мак-Кой.  -
Просто надо задать вопросы. Предлог провести расследование. Если что-то не
так, Адамс постарается увильнуть. Думаешь, это может повредить?
     - Думаю, нет. - Кирк кивнул Ухуре, которая снова  включила  связь.  -
Доктор Адамс? К сожалению, меня это смущает.  Но  один  из  моих  офицеров
только что напомнил мне, что согласно четким правилам  наших  звездолетных
реестров, я обязан начать расследование этот дела, с тем чтобы  надлежащий
рапорт...
     - Не надо извиняться, капитан Кирк, - произнес голос Адамса. - Я буду
только рад,  если  вы  сможете  телепортироваться  сюда,  к  нам,  и  сами
разобраться во всем. Как вы понимаете, здесь у нас  не  так  часто  бывают
посетители. Да, я был бы весьма вам признателен, если бы вы  при  проверке
ограничились минимальным сопровождением. Мы  вынуждены  ограничивать  наши
внешние контакты, насколько это возможно.
     -  Понятно,  мне  уже  приходилось  посещать  исправительные  колонии
раньше. Очень хорошо. Конец связи... Удовлетворены, Мак-Кой?
     - Временно, - ответил, ничуть не смущаясь, медик.
     - Хорошо. Так или иначе, мы будем держать ван Гелдера здесь,  пока  я
не закончу расследование. Найдите мне кого-нибудь в вашем отделе, кто имел
бы опыт в психиатрии и пенологии... - если возможно, пусть это будет  один
человек.
     - Хелен Ноэль, думаю, вполне подойдет. У нее степень магистра, но она
уже опубликовала несколько статей по проблемам реабилитации.
     - Очень хорошо. Телепортация через час.
     Хотя среди офицеров команды "Энтерпрайза" было весьма  много  женщин,
Хелен Ноэль оказалась сюрпризом для Кирка. Он не знал, что эта  молодая  и
почти невероятно хорошенькая девушка  -  из  команды  корабля.  Первая  их
встреча случилась еще на рождественской вечеринке в медлаборатории.  Тогда
у   него   создалось   впечатление,   что   она   -   пассажир;    похоже,
пассажиры-женщины  чаще  удостаивались  беседы  с   капитаном.   Атмосфера
праздника позволила Кирку несколько  выиграть  в  ее  глазах...  А  теперь
оказалось, что она была -  впрочем,  уже  тогда  -  пополнением  медгруппы
корабля. Выражение ее лица, когда они встретились в телепортационной, было
сдержанным, но он видел, что ей нравится его смущение.
     Тантал представлял  собой  мрачный,  безжизненный,  опустошенный  мир
из-за отвратительно ураганного климата.  Атмосфера  планеты,  в  основном,
состояла из азота, слегка разбавленного несколькими благородными газами  -
слишком плохое место, чтобы попытаться удрать. В этом он весьма  напоминал
другие исправительные колонии. И, как обычно, сама колония находилась  под
землей,  на  поверхности  же  было  небольшое  строение,  где   находились
телепортационный отсек, лифт и несколько других служебных модулей.
     Доктор Тристан Адамс встретил их в своем кабинете. На  вид  ему  было
чуть за сорок, на  добродушном  лице  виднелись  старые  веснушки;  в  нем
чувствовалась агрессивно-дружественная манера, которая, казалось,  обещала
твердое рукопожатие, юмор, глоток  бренди  в  нужное  время  и  постоянную
сердечность. Он едва ли  казался  маститым,  несмотря  на  заслуженную  им
огромную репутацию.  Его  кабинет  напоминал  хозяина.  Он  был  несколько
неприбран, но не до уровня неряшества,  обставлен  с  комфортом  и  вкусом
любителя примитивных скульптур, - и, в то же время, социальной медицины.
     С ним была высокая молодая женщина,  хотя  и  несколько  отчужденная,
которую он представил как Леду. Кирк заметил в ней что-то странное, но  не
мог определить, что: наверное, отсутствие непринужденности в  жестах  и  в
голосе. Словно предугадав подобную реакцию, доктор Адамс продолжил:
     - Леда прибыла сюда  для  лечения,  но  сейчас  осталась  у  нас  как
терапевт. И очень хороший.
     - Мне нравится моя работа, - бесцветным голосом произнесла девушка.
     Взглядом спросив у Адамса разрешения, Кирк спросил:
     - А кем вы были до того, как здесь оказались?
     - Я была другой личностью, - ответила Леда. - Злобной, ненавидящей.
     - Могу я спросить вас, какое преступление вы совершили?
     - Я не знаю, - ответила Леда. - Это не имеет  значения.  Та  личность
больше не существует.
     - Часть нашего лечения, капитан, заключается в том, чтобы  похоронить
прошлое, - произнес Адамс. - Если пациент может сжиться со своей  памятью,
тогда все в порядке. Но если воспоминания невыносимы, зачем их  тащить  за
собой? Достаточно и той ноши, что предстоит нести далее. Что  ж,  пожалуй,
начнем экскурсию?
     - Боюсь, у нас не хватит времени на полный обход, -  сказал  Кирк.  -
При   сложившихся   обстоятельствах,   я   бы   хотел    ознакомиться    с
экспериментальным аппаратом, который нанес урон  доктору  ван  Гелдеру.  В
конце концов, это главный пункт в нашем расследовании.
     - Что ж,  совершенно  верно.  Мало  кому  приятно  говорить  о  своих
неудачах,  но  все  же  отрицательный  результат  то  же  важен.  Если  вы
проследуете со мной...
     - Одну минуту, - произнес  Кирк,  вытаскивая  передатчик  из  кармана
брюк. - Мне необходимо связаться с кораблем. Если вы позволите...
     Адамс кивнул, и Кирк отошел в  сторону,  слегка  отвернувшись.  Через
мгновение послышался тихий голос Спока:
     - Ван Гелдеру не лучше,  но  доктор  Мак-Кой  вытянул  еще  кое-какую
информацию из его памяти. Это, однако,  не  слишком  меняет  ситуацию.  Он
настаивает, что Адамс -  зловредный  тип,  а  аппарат  опасен.  И  никаких
деталей.
     - Хорошо. Я буду связываться с вами через каждые  четыре  часа.  Пока
все вроде бы в порядке. Конец связи.
     - Готовы, капитан?  -  дружелюбно  спросил  Адамс.  -  Хорошо.  Сюда,
пожалуйста.


     Отсек, в котором ван Гелдер, очевидно,  претерпел  свое  таинственное
изменение, для непривычного глаза Кирка выглядел точно так же, как и любой
другой   медицинский   кабинет,    пожалуй,    более    всего    напоминая
рентгеноскопическую лабораторию. Когда вошли Адамс, Кирк и Хелен, на столе
лежал пациент, - похоже, без сознания. Из небольшого, но сложного прибора,
свисавшего с потолка, на лбу пациента  сфокусировался  узкий,  монохромный
луч,  наподобие  лазерного.  Рядом  с  дверью,  у  небольшого  пульта,  не
защищенного экраном, стоял терапевт в униформе.  Очевидно,  что  радиация,
какова бы она ни была, не несла в себе опасности даже на  таком  небольшом
расстоянии. Все выглядело совершенно спокойным.
     - Вот это и есть наш прибор, -  мягко  произнес  Адамс.  -  Нейронный
потенциатор,  или  подавитель.  Эти  два   термина   звучат   как   полная
противоположность друг другу, но в действительности они касаются одного  и
того же эффекта: увеличения проводимости нейронов, что,  в  свою  очередь,
увеличивает  число  соединений  между  клетками  головного  мозга.  А  при
определенном уровне, как мы предсказывали на  основе  существующей  теории
информации, увеличение числа соединений  ведет  к  потере  информации.  Мы
считали,  что  это  поможет  пациенту   лучше   справляться   с   наиболее
беспокойными  мыслями  и  воспоминаниями.  Но  воздействие   пока   только
временное. Я сомневаюсь, что это будет столь полезно, как мы надеялись.
     - Гм-м... - хмыкнул Кирк. - Тогда, если это не совсем помогает...
     - Почему мы используем этот прибор? -  как  бы  извиняясь,  улыбнулся
Адамс. - Мы надеемся, вот и все, капитан. Может быть, нам все  же  удастся
получить кое-какую  пользу  от  него,  особенно  в  тяжелыми  случаях,  не
исключая такие, как паллиатив.
     - Поскольку лекарства-транквилизаторы, - предположила Хелен Ноэль,  -
действуют не постоянно, необходимо все время вводить их в кровь  человека,
для того, чтобы держать его под контролем...
     Адамс кивнул, соглашаясь.
     - Именно так, доктор.
     Он повернулся к  двери,  но  Кирк  продолжал  разглядывать  пациента,
лежавшего на столе. Неожиданно он повернулся к терапевту и спросил:
     - А как этот прибор работает?
     - Достаточно просто - он неизбирательный, - ответил терапевт. - Всего
лишь выключатель и потенциометр. Обычно мы старались  подобрать  выход  по
уровню дельта-ритма пациента, находящегося в спокойном состоянии, но затем
обнаружили,  что  это  неважно.  Похоже,  мозг  сам  проводит   постоянный
мониторинг, лишь с небольшой помощью извне.  Но  для  этого,  конечно,  мы
должны хорошо знать пациента. Его нельзя просто так взять  и  положить  на
стол, ожидая, что машина будет обрабатывать его, как пленку компьютера.
     - И нам не следует много разговаривать в его присутствии, по  той  же
самой причине, - произнес Адамс, в голосе которого впервые почувствовались
легкие нотки раздражения. - Лучше, если вы подождете дальнейших пояснений,
пока мы не вернемся в офис.
     - Я предпочитаю задавать вопросы,  когда  они  возникают,  -  пояснил
Кирк.
     - Капитан, - пояснила Хелен Адамсу, - импульсивный человек.
     Адамс улыбнулся.
     - Вы немного напоминаете мне древнего скептика,  который  потребовал,
чтобы его научили всем премудростям мира, пока он стоит на одной ноге.
     - Я просто хочу быть уверенным,  -  с  каменным  выражением  произнес
Кирк, - что именно здесь и произошло несчастье с доктором ван Гелдером.
     - Да, - ответил Адамс, - и это была его  собственная  неосторожность,
как вы уже поняли. Мне не нравится плохо говорить о коллеге,  но  Симон  -
исключительно упрямый человек. Он мог бы год просидеть здесь,  под  лучом,
настроенным на такую или даже большую интенсивность. Или, если бы у пульта
стоял кто-нибудь, кто смог бы отключить энергию, при необходимости. Но  он
все сделал один, причем на полной мощности. Естественно, ему  это  нанесло
вред. Даже вода может отравить человека, если ее достаточно много.
     -  Очень  непредусмотрительно  с  его  стороны,  -  по-прежнему   без
выражения произнес Кирк. -  Хорошо,  доктор  Адамс,  давайте  взглянем  на
остальное.
     - Очень хорошо. Я бы хотел, чтобы вы встретились с некоторыми  нашими
весьма неплохими удачами.
     - Введите.


     В комнате, предоставленной ему  на  ночь  сотрудниками  Адамса,  Кирк
вызвал "Энтерпрайз", но ничего  нового  не  услышал.  Мак-Кой  по-прежнему
пытался пробраться мимо шрамов на памяти ван Гелдера, но пока то, что  ему
удалось  обнаружить,  было  несущественным.  Ван  Гелдер  чувствовал  себя
опустошенным и произнес только: - Он опустошает нас... и  затем  заполняет
самим собой. Я убежал прежде, чем он смог меня наполнить. Это так  одиноко
- быть опустошенным...
     Какая-то чепуха. И все же, это как-то совпадало с ощущениями Кирка. И
спустя некоторое время он осторожно выбрался в коридор и постучал в  дверь
соседней комнаты, где разместилась Хелен Ноэль.
     - Так-так! - произнесла она из-за двери. - В чем  дело,  капитан?  Вы
считаете, что снова наступило Рождество?
     - Корабельное дело, - произнес Кирк. - Впустите, пока меня  никто  не
заметил. Это приказ.
     Несколько помешкав, она впустила его и он захлопнул за собой дверь.
     - Спасибо. А теперь, доктор, что вы думаете о тех,  кого  мы  сегодня
видели?
     - Ну что ж... в целом это произвело на меня впечатление. Похоже,  они
выглядели  счастливыми,  или  по   крайней   мере   -   приспособившимися,
прогрессирующими...
     - И, может, несколько пустыми?
     - Но они же не были нормальными. Я и не ожидала этого.
     - Хорошо. Я бы хотел осмотреть процедурный отсек снова. Вы мне нужны.
Вы, должно быть, лучше меня можете разобраться в теории.
     - А почему бы не попросить доктора Адамса? - натянуто спросила она. -
Он здесь - единственный эксперт по этому вопросу.
     - И если он лжет, то он продолжит лгать, и я ничего  не  узнаю.  Есть
лишь один путь удостовериться и понять, как работает эта машина. Мне нужен
оператор. И вы - единственная кандидатура.
     - Что ж... хорошо.
     Они нашли лечебный отсек без особых затруднений. Там никого не  было.
Кирк быстро настроил управление, как показывал  терапевт,  и  занял  место
пациента. Затем он уныло посмотрел на прибор, свисавший с потолка.
     - Я думаю, вы сможете определить, наносит мне эта машина какой-нибудь
вред или нет, - сказал он. -  Адамс  утверждает,  что  она  совершенно  не
опасна. Именно это я и хочу знать.  Начните  с  минимального  усиления  на
секунду или две.
     - Ну? Вы готовы?
     - Я уже давала вам две секунды.
     - Гм-м. Совершенно ничего не произошло.
     - Нет, что-то случилось. Вы почему-то нахмурились.  Затем  ваше  лицо
разгладилось. Когда я отключила энергию, вы нахмурились опять.
     - Я ничего не заметил. Попытайтесь еще раз.
     - А как вы теперь себя чувствуете?
     - Как-то... э, ничего определенного. Просто жду. Я думал, что мы  еще
раз попробуем.
     - Мы так и сделали, - сказала Хелен. - Похоже, ваша память совершенно
стирается, вы даже не чувствуете хода времени.
     - Так-так, - угрюмо  процедил  Кирк.  -  Весьма  эффективный  прибор,
чтобы, как Адамс, счесть его непригодным. Тот  техник  упомянул,  что  еще
должно  быть  и  небольшое  внушение.  Попытайтесь  что-нибудь   такое   -
безобидное, пожалуйста. Знаете, когда мы закончим с этим,  я  надеюсь,  мы
сможем совершить набег на какую-нибудь кухню.
     - Это сработало, - произнесла Хелен напряженным голосом. - Я дала вам
две секунды на низкой интенсивности и сказала - "вы голодны". И теперь  вы
действительно голодны.
     - Я ничего не слышал. Давайте еще попытаемся. Я не хочу, чтобы у меня
остались какие-то сомнения на этот счет.
     - Совершенно верно,  -  произнес  голос  Адамса.  -  Кирк  вскочил  и
обнаружил, что ему в лицо смотрит дуло фазера.  Тут  же  был  и  терапевт,
нацеливший другой пистолет на Хелен.
     - Тюрьмы и психиатрические клиники, - продолжил Адамс, улыбаясь почти
вежливо, - контролируют каждую беседу, каждый звук - иначе  они  долго  не
протянут. Так что я вполне могу удовлетворить ваше  любопытство,  капитан.
Мы предоставим вам надлежащую демонстрацию.
     Адамс подошел к пульту и повернул ручку потенциометра. Кирк так и  не
увидел, как он нажал на кнопку включения. Комната  просто  растворилась  в
волне невыносимой боли.
     Как и прежде, не было никакого  ощущения  хода  времени.  Кирк  вдруг
обнаружил, что стоит на ногах и сам отдает Адамсу свой фазер. И  в  то  же
время Кирк понимал, что это была за боль:  это  любовь  к  Хелен,  и  боль
одиночества оттого, что он находился не с ней. Хелен исчезла. И все, что у
него осталось - это воспоминание, как он на руках отнес ее в ее  каюту  на
Рождество, воспоминание о ее протестах и его лжи, которая  стала  правдой.
Странно, но почему-то эти воспоминания казались бесцветными,  одномерными,
а голоса, звучавшие в них - монотонными. Но одиночество и желание  были  в
них настоящими. И чтобы как-то облегчить их, он ртов  был  лгать,  красть,
обманывать, продать свой корабль, свою репутацию... Он закричал.
     - Ее здесь нет, - сказал Адамс, передавая фазер  Кирка  терапевту.  -
Через некоторое время я пришлю ее назад, и тогда будет  лучше.  Но  сейчас
пора связаться с кораблем. Важно, чтобы они  знали,  что  все  в  порядке.
Тогда потом мы, возможно, сможем увидеться с доктором Ноэль.
     Сквозь возобновившиеся уколы боли  Кирк  вытащил  свой  передатчик  и
включил его.
     - Капитан... "Энтерпрайзу", - произнес он. Он обнаружил, что говорить
ему очень трудно, связь казалась чем-то совершенно неважным.
     - "Энтерпрайз" на связи, капитан, - ответил голос Спока.
     - Все в порядке, мистер  Спок.  Я  по-прежнему  нахожусь  с  доктором
Адамсом.
     - По голосу мне кажется, что  вы  здорово  устали,  капитан.  Никаких
проблем?
     - Совершенно никаких, мистер Спок. Мой следующий вызов - через  шесть
часов. Конец связи.
     Он стал было убирать передатчик, но Адамс протянул руку.
     - И это тоже, капитан.
     Кирк замешкался, и тогда Адамс протянул руку к  пульту  управления  и
боль вернулась, удвоенная,  утроенная,  учетверенная,  а  затем  наступило
настоящее, спасительное забытье.


     Кирк очнулся от звука женского голоса и ощущения влажной ткани на лбу
и открыл глаза. Он лежал в своей  постели,  в  каюте  на  Тантале,  и  ему
казалось, что его только что сюда швырнули. Рука закрыла поле зрения, и он
снова почувствовал на лбу влагу. Затем голос Хелен произнес:
     - Капитан... Капитан. Они унесли вас  из  процедурной.  Сейчас  вы  в
своей комнате. Проснитесь, пожалуйста, проснитесь!
     - Хелен, - непроизвольно он потянулся к ней, но был еще очень слаб. И
она без труда уложила его на постель.
     - Попытайтесь вспомнить. Он стер  все  это  из  вашей  памяти.  Адамс
отобрал у меня управление - вы помните боль? И затем его голос, говорящий,
что вы меня любите...
     Он приподнялся на локте, по-прежнему испытывая боль и желание. Но  он
сражался и с тем, и с другим, и по его лицу струился пот.
     - Да... я думаю, это так, - произнес он.  Новая  волна  боли.  -  Его
машина несовершенна. Я помню... кое-что.
     - Хорошо. Позвольте мне еще раз намочить эту тряпку.
     Когда она отодвинулась, Кирк заставил себя встать на ноги и мгновение
стоял, как в тумане, а затем кинулся к двери. Заперта, конечно.  Здесь,  в
этой комнате, от него и Хелен  ожидалось,  что  они  усилят  внушенную  им
любовь, сделают ее реальной и  забудут  про  "Энтерпрайз".  Черта  с  два!
Осмотревшись, он заметил решетку кондиционера.
     Хелен вернулась, и он поманил ее, приставив  палец  к  губам.  Она  с
любопытством последовала за ним. Он потряс решетку - та  слегка  подалась.
Напрягая все мышцы, Кирк начал сгибать  ее.  Со  второй  попытки  решетка,
заскрипев, оказалась у него  в  руках.  Он  присел  и  просунул  голову  в
отверстие.  Открывшийся  тоннель  был  не   просто   воздухопроводом,   он
предназначался и для обслуживания энергокабелей, и в нем легко можно  было
ползти, - во всяком случае, так казалось Кирку. Он попытался втиснуться  в
него, но плечи оказались слишком широки.
     Кирк встал и протянул руки девушке. Она  отодвинулась,  но  он  резко
качнул головой, надеясь, что в выражении его лица не было ничего  похожего
на желание. Помедлив мгновение, Хелен подошла к нему.
     - Он может и наблюдать за нами, а не просто подслушивать, - прошептал
Кирк. - Я надеюсь  лишь,  что  его  внимание  сейчас  сконцентрировано  на
постели. Но этот тоннель должен соединяться с целым комплексом  других.  В
конце концов он наверняка ведет  на  их  энергостанцию.  Если  ты  сможешь
пробраться по нему, то отключишь все энергоснабжение.  И,  таким  образом,
отключишь  их  сенсоры,  так  что  Спок  сможет  телепортировать   к   нам
какую-нибудь помощь без риска быть обнаруженным. Попытаешься?
     - Конечно.
     - Не прикасайся к этим кабелям. Это будет слишком сильный шок.
     - Все же лучше, чем процедурная Адамса.
     - Хорошая девочка.
     Он посмотрел на нее сверху вниз.  Боль  была  сильная,  приумноженная
воспоминаниями и ощущением опасности, ее глаза были полуприкрыты, и рот  -
податлив. И все же  каким-то  образом  ему  удалось  оторваться.  Упав  на
колени, она проползла в тоннель и исчезла, и Кирк тут же  начал  вставлять
на место решетку.
     Она была слишком сильно погнута, чтобы легко встать  на  место.  Кирк
смог лишь придать ей более-менее нормальный  вид  и  надеялся,  что  никто
этого не заметит,  когда  решетка  будет  стоять  на  месте.  Капитан  уже
поднялся на ноги и убирал в карман  сломанные  винты,  когда  услышал  шум
открываемой двери. Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как вошел
терапевт, держа в руке фазер старого образца.  Человек  осмотрелся  вокруг
без всякого любопытства.
     - А где девушка? - спросил он.
     - Один из ваших зомби забрал ее. Если вы причините  ей  боль,  я  вас
убью. Что, подошло время еще для одного "лечения"?
     - Отойдите назад! Идите передо мной и в коридоре  повернете  направо.
Если что - стреляю.
     - Потом вам будет трудно объяснить все боссу. Ну ладно, я иду.
     Адамс ждал его, он вежливо указал ему на стул.
     - Что вам еще нужно? - спросил Кирк. - Я ведь сотрудничаю с вами,  не
так ли?
     - Если бы это было действительно так, вы бы не спросили,  -  произнес
Адамс. - Тем не менее, я вовсе не собираюсь объяснять свои  действия  вам,
капитан. Ложитесь. Хорошо. Сейчас.
     Луч потенциатора упал на голову Кирка. Он  боролся  с  ним,  чувствуя
растущую пустоту. На этот раз он чувствовал,  как  проходит  время,  хотя,
казалось, более ничего этим не добился.  Само  желание  бороться  убывало,
словно кто-то открыл слив в его черепе.
     - Вы полностью верите мне, - произнес Адамс. - Вы верите в  меня.  Вы
полностью  доверяете  мне.  Сама  мысль  о   неверии   мне   исключительно
болезненна. Вы верите.
     - Я верю, - произнес Кирк. - Все прочее было дерготней. Я верю в вас.
Я доверяю вам. Доверяю! Прекратите, прекратите!
     Адамс выключил прибор. Боль слегка поутихла, но далеко не ушла.
     - Отдаю вам должное, - задумчиво произнес Адамс. - Ван Гелдер к этому
моменту уже хныкал, стоя на коленях, а у него был сильный характер. Я рад,
что у меня появилась пара таких, как вы. Я многому научился.
     - Но... для... какой... цели? Ваша репутация... ваша... работа...
     - А,  так  вы  еще  можете  задавать  вопросы?  Прекрасно.  Не  имеет
значения. Я устал работать за  других,  и  все.  Я  хочу  обеспечить  себе
комфортабельную старость  на  моих  условиях  -  а  я  весьма  разборчивый
человек. И вы мне поможете.
     - Конечно... но так ли необходимо... просто верить...
     - Верить вам? Естественно. Или верить, что  человечество  вознаградит
меня? Все, что они мне пока дали - Тантал. Этот недостаточно.  Я-то  знаю,
как действуют их мозги. Никто лучше меня не знает.
     У двери послышался шум, и  Кирк  смог  разглядеть  женщину-терапевта,
Леду. Она сказала:
     - Доктор Ноэль исчезла. Ее никто не уводил. Она просто исчезла.
     Адамс резко повернулся к пульту  и  сделал  переключение.  Луч  снова
возник на полной мощности. Мозг Кирка, казалось, стал таким пустым, словно
его содержимое спустили по сливному желобу.
     - Где она?
     - Я... не знаю...
     Боль усилилась.
     - Где она? Отвечай!
     Не было никакой возможности отвечать.  Он  просто  не  знал,  а  боль
блокировала любой другой ответ, кроме  тот,  который  от  него  требовали.
Словно поняв это, Адамс чуть убавил интенсивность луча.
     - Куда вы ее послали? С какими инструкциями? Отвечай!
     Боль взмыла почти до экстаза - и в то же мгновение разом погасли  все
огни, кроме чуть заметных ламп аварийного освещения на  потолке.  Кирк  не
стал медлить и думать, что  случилось.  Разозленный  дергающей  болью,  он
действовал чисто на рефлексах  и  тренировке.  Спустя  мгновение  терапевт
распростерся на полу, а он держал Адамса и Леду под прицелом  старомодного
фазера.
     - Сейчас у меня нет на вас времени, -  сказал  он.  Затем,  установив
фазер в положение "глушитель", нажал на спуск.  Спустя  мгновение  он  уже
несся по коридору, полный желания, одиночества и страха. Он  должен  найти
Хелен. Больше в его разуме не было ничего,  кроме  белой  полосы  боли  от
того, что он предал кого-то, кому приказано было доверять.
     Испуганные больные, вытаращив глаза, увертывались с его пути, пока он
пробирался к центру комплекса, разыскивая энергоотсек. Он отталкивал их  с
дороги. Затем вдруг он очутился рядом с Хелен, и они стали целоваться.  Он
прижал ее к себе. Она поддалась,  но  без  особого  желания.  А  мгновение
спустя позади него  послышался  характерный  звук.  Звук  телепортационной
материализации. Затем голос Спока спросил:
     - Капитан Кирк, в чем дело...
     Хелен вырвалась из его объятий.
     - Это не его вина. Быстро, Джим, где Адамс?
     - Наверху, - тупо ответил Кирк. - В процедурной... Хелен...
     - Позже, Джим. Нам надо поторопиться.


     Они обнаружили Адамса лежащим на столе.  Машина  еще  была  включена.
Леда  пассивно  стояла  за  пультом  управления.  И  когда  они  вошли   в
сопровождении целой группы охранников с корабля, она выключила машину.
     Из ниоткуда вдруг появился Мак-Кой и  склонился  над  Адамсом.  Затем
выпрямился.
     - Мертв.
     - Не понимаю, - произнесла Хелен. - Машина  не  была  установлена  на
большое усиление. Я не думаю, что она могла убить.
     - Он был в одиночестве, - каменным голосом произнесла Леда.  -  Этого
оказалось достаточно. Я не говорила с ним.
     Кирк обхватил свою гудящую голову.
     - Кажется, я понимаю.
     - Я не могу сказать того же, Джим,  -  произнес  Мак-Кой.  -  Человек
должен умереть от чего-то.
     - Он умер от одиночества, - сказала Леда. - Этого достаточно. Я знаю.
     - И что же мы будем теперь делать, капитан? - спросил лапок.
     - Не знаю... позвольте мне подумать... а, вот - отправить ван Гелдера
сюда, вниз, и вылечить его, я думаю. Ему придется  принять  управление  на
себя и разгипнотизировать меня. Хелен, я этого не хочу, я всего  этого  не
хочу, но...
     - Я тоже этого не хочу, - мягко сказала она.  -  Так  что  нам  обоим
придется пройти через это. Все было хорошо, Джим... ужасно, но прекрасно.
     - Все же трудно поверить, - говорил  Мак-Кой  гораздо  позже,  -  что
человек может умереть от одиночества.
     - Нет, - ответил Кирк. Теперь с ним все было в порядке.  Абсолютно  в
порядке. И Хелен была для него всего  лишь  еще  одной  женщиной-доктором.
Но...
     - Нет, - повторил он, - в это совсем нетрудно поверить.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                               Дэвид ХАРМОН

                             СМЕРТЕЛЬНЫЕ ГОДЫ




     Когда отряд с "Энтерпрайза" материализовался на Гамма  Гидры  Четыре,
Роберта Джонсона нигде не было видно. Фактически никого не было  видно,  и
место их прибытия, которое напоминало поле в Канзасе в  середине  августа,
было сверхъестественно жутко молчаливым.
     Светило очень яркое солнце, всюду была  видна  разнообразная  зелень,
ощущалось даже трепетание горячих волн над соседним лучом.  Но  все  звуки
жизни отсутствовали: ни насекомых, ни животных, ни людей. Все  говорило  о
том, что это был именно район штаба экспедиции  Джонсона.  Неподалеку  они
увидели готовые домики.
     Спок, как заметил Кирк, также выглядел озабоченным. Мак-Кой сказал:
     - Возможно, они нас не ждали.
     Спок покачал головой.
     - Наше прибытие было им известно заранее, доктор. Ежегодная  проверка
каждой научной экспедиции - это обычная процедура.
     - Кроме того, я разговаривал  из  гиперпространства  с  руководителем
экспедиции, Робертом Джонсоном, не больше часа тому назад, - сказал Кирк.
     - Джим, что-нибудь было не так?
     - Да нет, но в то же время что-то было не так. Я не могу сейчас точно
определить этого,  но  разговор  был  странный,  словно  его  было  трудно
поддерживать тем, кто был обеспокоен  чем-то  другим.  -  Кирк  указал  на
ближайшее здание:
     - Мистер Чехов, обследуйте это место. Мистер Спок и я  обследуем  вон
то. Мак-Кой, Скотти,  лейтенант  Гэлуэй,  осмотритесь  вокруг,  попробуйте
что-нибудь найти.
     Отряд разделился. Арлен Гэлуэй выглядит немного  испуганной,  подумал
Кирк. Что же, это был ее первый полет за пределы  солнечной  системы,  она
закалится со временем. И обстоятельства были несколько странными.
     Кирк и Спок собирались войти в "свое" здание,  когда  раздался  крик.
Повернувшись, Кирк увидел Чехова, выбегавшего  на  открытое  пространство,
дико озирающегося.
     - Капитан! Капитан! - голос Чехова был выше  на  целую  октаву.  Кирк
бросился к нему.
     - Что случилось?
     - Капитан! Там внутри!
     - Держите себя в руках, Чехов! Что случилось?
     - Человек, сэр! Внутри! - казалось,  Чехов  несколько  успокоился.  -
Мертвый человек.
     - Хорошо, мы проверим. Но почему такая паника?  Вы  и  раньше  видели
мертвых людей.
     - Я знаю, - сказал  Чехов  слегка  пристыженно.  -  Но  этот,  сэр...
несколько странный и, честно говоря, он поразил меня.
     - Правильнее сказать, напугал. Ладно, Боунс, Спок, давайте посмотрим.
- Кирк вытащил свой фазер.
     Внутри здания было довольно темно, и Кирк, вошедший с яркого  солнца,
с трудом привык к свету внутри. Сначала здание показалось  ему  совершенно
пустым, затем в конце комнаты он увидел  низкое  сооружение.  И  осторожно
приблизился к нему.
     Затем он внезапно понял, что так напугало Чехова. Предмет  был  грубо
сколоченным деревянным гробом, катафалком которому служили козлы.
     Тело, лежащее в нем, могло принадлежать Мафусаилу.  Глубокие  морщины
делали его черты практически неузнаваемыми. В открытом рту не было  зубов,
его почти белые десны сморщились, глаза утонули в глубоких ямах под веками
из дряблой кожи. Тело, казалось, состояло  из  одних  костей,  соединенных
друг с другом покрытым коричневыми пятнами покровом, - оболочкой  толщиной
с папиросную бумагу. Похожие на клешни руки были сцеплены  на  ввалившейся
груди.
     Голос Чехова сказал через дымку:
     - Я налетел на него, когда возвращался назад, сэр, и я...
     - Я хорошо вас понимаю, Чехов. Успокойтесь. Боунс, что это?
     - То, что ты видишь, Джим. Смерть, вызванная естественными  причинами
- другими словами - смерть от старости.
     - Доктор, - сказал Спок, - Я сделал проверку всех  членов  экспедиции
перед спуском, и я уверяю вас, что ни один из них не был...
     Не успел Спок закончить, как Кирк услышал шарканье ног возле открытой
двери. Они все повернулись туда.
     Им навстречу ковыляли мужчина и женщина, опираясь на палки. Они  были
сгорбленными и иссохшими, сквозь их тонкие белые волосы проступала кожа не
черепе.
     Мужчина сказал дрожащим голосом:
     - Вы пришли отдать дань уважения профессору Альвину.
     - Я Кирк, капитан...
     - Вам следует говорить громче, -  сказал  человек,  складывая  ладонь
ковшиком возле уха.
     - Я сказал, что я капитан Кирк с "Энтерпрайза", а кто вы?
     - Роберт Джонсон, - сказал мужчина, кивнув. - А это моя жена, Эйлин.
     - Это невозможно, - сказал Кирк. - Сколько же вам лет?
     - Мне? Дайте подумать, о да,  мне  двадцать  девять.  Эйлин  двадцать
семь.
     Мертвая тишина была наконец прервана Мак-Коем.
     - Я доктор. Вам обоим нужен отдых и медицинская помощь.
     В изолятор подняли только трех дряхлых стариков, оставшихся  в  живых
из всей экспедиции, и медсестра  Чапел  со  свойственной  ей  мягкостью  и
заботливостью стала ухаживать за ними. Стоя позади Мак-Коя, Кирк склонился
над кроватью Роберта Джонсона.
     - Вы меня слышите, мистер Джонсон?
     Подернутые пленкой глаза с трудом отыскивали его лицо.
     - Еще не оглох, знаете ли. Еще не совсем.
     - У вас есть представление о том, что произошло?
     - Что произошло? - слабо повторил Джонсон.
     - Ваши инструменты показали что-нибудь?
     Старческий ум блуждал. Словно обращаясь к какому-то великодушному, но
невидимому богу, Джонсон сказал:
     - Эйлин была такой красивой, такой красивой.
     - Он слышит вас, Джим, но не понимает. Путь он отдыхает.
     Кирк кивнул.
     - Сестра Чапел, если хоть один из  них  сможет  говорить,  я  буду  в
комнате для совещаний. - Он повернулся к внутренней связи.
     - Кирк вызывает мостик. Мистер Спок, командор Стокер, доктор Уэллейс,
пройдите, пожалуйста, в конференц-зал.  Боунс,  я  бы  попросил  вас  тоже
пройти туда.
     Дженит  Уэллейс  и  Джордж  Стокер  были  почетными  гостями,  он   -
деятельный администратор за сорок, она - эндокринолог под тридцать,  очень
привлекательная. Они уже ждали вместе со Споком за большим  столом,  когда
он и Мак-Кой прибыли. Он кивнул им всем, и они сели.
     - Командор Стокер, я пригласил вас на это собрание, потому что  Гамма
Гидры Четыре попадает в зону вашей администрации.
     Аккуратный, уверенный в себе человек сказал:
     - Я благодарен вам за это, капитан.
     Легкое волнение прозвучало в  голосе  Кирка,  когда  он  заговорил  с
темноглазой девушкой, сидящей рядом с командором:
     -  Доктор  Уэллейс,  хотя  вы  и  новый  член  нашей  команды,   ваши
характеристики как эндокринолога производят  впечатление.  В  ситуации,  с
которой мы столкнулись, я был бы  вам  благодарен,  если  бы  вы  работали
вместе с доктором Мак-Коем.
     Она улыбнулась ему:
     - Да, капитан.
     Он торопливо повернулся к Мак-Кою:
     - Боунс, посвятите их в суть проблемы.
     Мак-Кой сказал:
     - Оставшиеся в живых члены экспедиции на Гамма Гидры Четыре не просто
страдают от  старости.  Они  продолжают  стареть  с  каждой  минутой.  Мои
обследования ничего не показали. У меня нет ни малейшего  представления  о
том, что могло вызвать этот столь быстрый процесс старения.
     - Мистер Спок, а как насчет окружающей атмосферы?
     - Датчики не показывают ничего враждебного  для  человеческой  жизни,
сэр. Атмосфера отражает обычное количество вредных космических излучений.
     - Однако мы находимся вблизи нейтральной зоны между нашей  Федерацией
и ромуланской Конфедерацией. У ромулан может быть новое оружие.  Возможно,
они использовали членов нашей Экспедиции в качестве подопытных кроликов.
     - Я начал рассматривать эту возможность, капитан, - сказал Спок.
     Кирк встал.
     - Я бы хотел, чтобы вы проверили все, каждый по своей  специальности.
Неважно, какими отдаленными, притянутыми за уши покажутся  идеи,  я  хотел
бы, чтобы вы проверили их все. - Он помолчал, чтобы придать  своим  словам
больше веса. - Мы останемся на орбите, пока не получим ответ.
     Стокер сказал:
     - Мне необходимо добраться до  Звездной  Базы  Десять,  чтобы  занять
новый пост. Я надеюсь, вы понимаете это, капитан.
     - Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы успели к назначенной дате,
командор.
     - Спасибо, капитан.
     Затем  все  присутствующие  покинули  конференц-зал.  Но  темноглазая
доктор Уэллейс не тронулась с места. Кирк повернулся к ней у двери.
     - Я не могу что-нибудь для вас сделать, доктор?
     - Да, - сказала она, - например, вы можете сказать: "Привет, Дженит".
Вы могли бы быть не таким холодным,  опытный  капитан  звездного  корабля,
ведь мы старые друзья.
     - Дженит, у меня как у  капитана  есть  определенные  обязанности.  -
Затем он криво улыбнулся. - А возможно, я просто не хочу загореться снова.
     - У меня у самой есть маленький шрам на сердце, - произнесла она.
     Наступила тишина. Затем он сказал:
     - Сколько времени прошло?
     - Более шести лет, Джим.
     - Это долгое время. Но ведь ничего не изменится, если мы  начнем  все
снова, не так ли? У меня - корабль, а у тебя - работа. Ни один из  нас  не
изменится.
     - Ты никогда не спрашивал меня, почему я вышла замуж после того,  как
мы расстались.
     - Думаю, ты нашла другого человека и полюбила его.
     - Я нашла человека, которым я восхищалась.
     - Из той же сферы деятельности, что и  ты.  Тебе  ничем  не  пришлось
поступаться.
     - Ты прав. Но он уже умер, Джим.
     Она подошла к нему, протянув руки. Кирк помедлил.
     Затем он взял ее за руку, его глаза искали  взгляд  ее  теплых  карих
глаз, но неожиданно по селекторной связи раздался голос Ухуры.
     - Капитан Кирк, мистер Спок хотел бы видеть вас на мостике.
     - Скажите мистеру Споку, что я иду, - он пытался  найти  затаенное  в
карих глазах. - Дженит, у нас сейчас много проблем.  Возможно,  когда  все
уладится, что-то изменится.
     Голос Ухуры снова прервал его:
     - Капитан Кирк, мистер  Скотти  хотел  бы  видеть  вас  в  инженерном
отсеке.
     - Передайте ему, я приду туда, как только переговорю со Споком. -  Он
привлек Дженит к себе и сказал:
     - Но на этот раз между нами должна быть правда. Ты и я теперь  знаем,
что каждый из нас представляет.
     - Какие долгие шесть лет, - сказала она и обвила его шею  руками.  Он
наклонился, чтобы поцеловать ее, но тут по связи снова раздалось:
     - Капитан Кирк!
     - Иду, лейтенант Ухура. - Внезапная волна усталости охватила его.  Он
дотронулся до губ девушки.
     - Шесть долгих лет, а возможно, и еще  шесть.  Доктор  Уэллейс,  твои
губы так же манят, как всегда, но я уже говорил про мои обязанности.
     Утомление оставалось с ним по пути на мостик. Зулу приветствовал  его
словами:
     - Стандартная орбита, капитан.
     Кирк сказал:
     - Поддерживайте, - и подошел к Споку, сидевшему за компьютером.
     -  Я  перепроверил  показания  датчиков,  сэр.  Гамма  Гидры   Четыре
классифицируется как планета класса  М  с  азотно-кислородной  атмосферой,
нормальной массой и привычными атмосферными условиями.  Я  не  могу  найти
ничего необычного.
     - А как насчет кометы, которая недавно проходила мимо?
     - Я это сейчас выясняю, сэр. До сих пор  я  не  пришел  ни  к  какому
выводу. Эта комета - блуждающая и никогда не была исследована.
     - Капитан Кирк!
     Это был Стокер. Он выглядел как человек, одержимый идеей.
     - Оснащение на Звездной Базе Десять, - сказал он,  -  гораздо  лучше,
чем здесь, на борту корабля. Мне кажется, ваши  исследования  будут  более
успешными, если мы туда немедленно отправимся. Я обещаю вам помощь.
     - Спасибо, командор, но у нас есть  и  свое  оборудование.  Я  иду  в
инженерный отсек, мистер Спок. - Он оставил  компьютерную  станцию,  чтобы
сказать Зулу:
     - Сохраняйте стандартную орбиту, мистер Зулу.
     Удивленный Зулу воскликнул:
     - Но вы уже отдавали этот приказ, сэр!
     Кирк и сам удивился:
     - Неужели? Ну хорошо, выполняйте.
     Когда он ушел с мостика, Спок посмотрел ему  вслед,  его  взгляд  был
озабоченным.
     Лейтенант Гэлуэй также выглядела озабоченной, когда подошла к  дверям
изолятора:
     - Доктор Мак-Кой, могу я поговорить с вами?
     - Конечно, - он кивнул ей на кресло, но она не стала садиться.
     - Я знаю, сказала она, что это звучит  глупо,  но  у  меня  появились
проблемы со слухом.
     - Возможно, ничего серьезного, - успокоил Мак-Кой.
     - Но раньше у меня не было никаких проблем.
     - Я осмотрю вас. Думаю, что простейшее ультразвуковое лечение поможет
вам.
     Она сказала:
     - Спасибо доктор, - и последовала за ним в комнату для обследования.
     У Кирка тоже появились свои проблемы. Находясь  в  своей  каюте,  он,
раздетый до пояса, вытер лицо, которое только что побрил, и  потянулся  за
чистой рубашкой, лежащей на кровати. Когда он поднял  правую  руку,  чтобы
продеть ее в рукав, резкий приступ боли охватил его плечо. Он  поморщился,
опустил руку, согнул ее,  массируя  плечевой  мускул.  Боль  не  исчезала.
Медленно, осторожно он надел рубашку, а затем двинулся к микрофону и нажал
на кнопку.
     - Как идут дела, мистер Спок?
     - Все варианты исследования дали отрицательный результат, капитан.
     Кирк сказал:
     -  Астрономическая  секция  докладывает,  что  комета  прошла  совсем
недавно. Проверьте это.
     Спок подождал мгновение, прежде чем ответил:
     - Я этим как раз и занят, согласно вашему приказу. Мы  уже  обсуждали
это ранее.
     - Хорошо, дайте мне  знать,  если  что-нибудь  выяснится.  Я  буду  в
изоляторе.
     - Да, капитан.
     Дорога до изолятора показалась ему более долгой,  чем  обычно.  Боль,
такая же, как и в правом плече, распространялась и на правое колено.  Кирк
слегка прихрамывал, когда вошел в изолятор. В постельном отделе все, кроме
одной из трех кроватей, были свободными. Он подумал: "Итак, двое из отряда
Джонсона уже скончались". Это было неприятное замечание. Затем  он  увидел
сестру Чапел, натягивающую одеяло на лицо  пациента  лежащего  на  третьей
кровати.
     Мак-Кой поднял глаза:
     - Скончался Роберт Джон сон. Это последний, Джим. - Причина смерти  -
старость.
     - Вы сделали все, что смогли? - спросил Кирк.
     Прозвучал вызов:
     - Доктор Мак-Кой? Это Скотти. Могу я зайти к вам?
     Мак-Кой ответил коротко:
     - Вам просто нужны витамины. Но вы можете зайти, Скотти.
     Он отключился, а Кирк заметил:
     - Боунс, мне кажется, вы начали седеть.
     - Вам бы мою работу, я посмотрел бы, что  стало  с  вами!  -  Мак-Кой
тихим голосом отдал приказание сестре Чапел и повернулся назад к Кирку:
     - Хорошо, в чем ваша проблема?
     - Плечо, - сказал  Кирк.  -  Слегка  побаливает.  Возможно,  растянул
мышцу.
     - Возможно, доктор Кирк, - отрезал Мак-Кой.
     Кирк ухмыльнулся.
     - Учту замечание, сэр. Больше не буду ставить себе никаких диагнозов.
     Мак-Кой провел своим прибором по плечу Кирка и нахмурился:
     - Хммм. Лучше я проведу полное обследование.
     - Ну что? Растяжение?
     Мак-Кой покачал головой.
     - Нет, Джим, это запущенный артрит. И он продолжает распространяться.
     - Но это невозможно!
     - Даже если я проведу обследование снова, я получу тот же ответ.
     Кирк с испуганным лицом смотрел мимо него на двери изолятора. Мак-Кой
повернулся. Там стоял Скотти - с белоснежными волосами, выглядел он лет на
шестьдесят.
     Изолятор на "Энтерпрайзе" стал напоминать  помещение  клуба  "Золотой
возраст". По приказу Кирка там собрались все,  кто  высаживался  на  Гамма
Гидры Четыре. За исключением Чехова, все были затронуты быстрым  процессом
старения. Кирк выглядел на пятьдесят пять, Мак-Кой на десять  лет  старше.
Даже вулканитское происхождение Спока не смогло полностью защитить его  от
этого воздействия. На его лице появились морщины, кожа под глазами обвисла
мешками. Лейтенант Гэлуэй выглядела  как  женщина  под  семьдесят.  Скотти
выглядел старше их всех.
     - Ладно, Боунс, - сказал Кирк. - Начнем.
     Мак-Кой сказал:
     - Все из вас, кто спускался на планету, кроме Чехова, быстро стареют.
Скорость для всех различная, но в среднем на тридцать лет  в  день.  Я  не
знаю, что вызывает его - вирус, бактерии или  злые  духи.  Я  пытаюсь  это
выяснить.
     - Спок, я попросил вычислить кое-что.
     - Основываясь на данных, предоставленных Мак-Коем, я бы  сказал,  что
мы проживем  около  недели.  Похоже  также,  что,  поскольку  мыслительный
аппарат стареет быстрее, чем наши тела, мы станем вести растительный образ
жизни меньше, чем через неделю.
     - Ты имеешь в виду полную старость - дряхлость?
     - Да, капитан. Через очень короткое время!
     Кирк отступил на шаг от группы.
     - Какой мерзкий способ умереть! - Он  медленно  повернулся,  оберегая
свое ноющее колено.
     - Я хочу, чтобы каждое исследовательское отделение на  этом  корабле,
каждый научный техник немедленно начали круглосуточное  исследование.  Мне
нужен ответ - и способ  исцеления!  И  начать  вы  должны  с  того,  чтобы
ответить, почему это не затронуло Чехова!
     -  Я  делаю  все,  что  могу,  -  сказал  Мак-Кой.  Он  отобрал  свой
диагностический инструмент от Спока:
     - У вас замечательное здоровье, Спок.
     -  Я  должен  возразить,   доктор.   Я   нахожу,   что   мне   трудно
сосредоточиться. Зрение начинает падать. И нормальная температура  корабля
кажется мне все более холодной.
     - Я не сказал, что вас это не затронуло.
     Скотти мрачно спросил:
     - Я могу вернуться на рабочее место?
     - Ты этого хочешь, Скотти? - спросил Кирк.
     - Конечно. Мне просто необходим небольшой отдых, вот и все.
     Мак-Кой сказал:
     - Вы также можете идти, если хотите, лейтенант Гэлуэй.
     Она не пошевелилась. Мак-Кой сказал громче:
     - Лейтенант Гэлуэй!
     - Что? Вы обращаетесь ко мне, доктор?
     - Да. Я сказал, что вы можете идти. Почему бы вам не пойти к  себе  в
каюту и не поспать немного?
     - Нет! Я не хочу спать! Разве вы не понимаете? Если  я  усну,  что  я
увижу, когда проснусь?
     Кирк сказал:
     - Лейтенант Гэлуэй,  отправляйтесь  на  свой  пост  и  приступайте  к
исполнению своих обязанностей.
     Произнесенное ею "Есть, капитан" прозвучало с благодарностью. Она  со
стоном поднялась с кресла и направилась  к  двери,  и  внезапно  оказалась
прямо перед своим отражением в зеркале. Она с ужасом отвернулась.
     - Какое неудачное место для зеркала.
     Она едва выползла за дверь. Кирк посмотрел ей вслед.
     - Она на семь или восемь лет младше меня, а выглядит  на  десять  лет
старше.
     - Люди обычно стареют с разной скоростью, Джим.
     Кирк повернулся к Чехову:
     - Но тогда почему не стареет он?
     - Я не знаю.
     - А я хочу знать! Может быть, это из-за его молодости? Группы  крови?
Желез? Истории болезни? Наследственности?
     - Сестра Чапел, приготовьте мистера Чехова для полного обследования.
     Она встала:
     - Идемте. Это не больно. Во всяком случае, не очень.
     Когда за медсестрой и неохотно следующим  за  ней  Чеховым  закрылась
дверь, Дженит Уэллейс повернулась к Мак-Кою.
     -  Несколько  лет  тому  назад  на  Альдебаране-3  мы  с  моим  мужем
использовали вариацию холестеринового блока, чтобы снизить атеросклероз  у
животных.
     - Это помогало?
     - Иногда. Но возникали очень сильные побочные эффекты.  Нам  пришлось
прекратить эксперименты.
     - Тем не менее,  попробуйте,  доктор  Уэллейс.  Попробуйте  все,  что
угодно, но делайте это быстро.
     - Да, сэр, - она тоже вышла.
     - Мистер Спок, возвращайтесь на мостик, - сказал Кирк. - Я  в  скором
времени  присоединюсь  к  вам.  Держите  меня  в  курсе  тот,   как   идет
обследование Чехова, Боунс.
     Он встретил Дженит Уэллейс, которая поджидала его в коридоре:
     - Я думала, вы уже на пути в свою биохимическую лабораторию, доктор.
     - Нам по пути, Джим.
     Через мгновение он кивнул:
     - Да.
     Она приспособилась к его медлительной походке:
     - Мы знаем, в  чем  проблема,  -  сказала  она.  -  Мы  знаем,  какое
воздействие оказывается, и мы знаем, с  какой  скоростью  это  происходит.
Поэтому,  как  только  мы  найдем  верную  версию  исследования  хотя   бы
теоретически, мы найдем ее практическое решение.
     Кирк улыбнулся:
     - Ты говоришь, как мой первый помощник.
     - Нет проблем, Джим... даже наша... которые были бы неразрешимы.
     - Я мог бы назвать тебе пять неразрешимых проблем  прямо  из  головы.
Например, почему была создана вселенная? Можем ли  мы  быть  уверенными  в
том, что знаем? Существуют ли всегда правильные или неправильные действия?
В чем природа красоты? Каково решение последней теоремы Ферма? Ни одна  из
них не решается с помощью логики.
     - Нет. Сердце не логично. Наше счастье, что его корни не в логике.  -
Она взяла его под руку. - Когда я  вышла  замуж  за  Теодора  Уэллейса,  я
думала, что с тобой все кончено. Я ошиблась.
     Кирк бросил на нее быстрый взгляд:
     - Когда ты это поняла?
     - Сегодня!
     - На сколько лет твой муж был старше тебя?
     - Какое это имеет значение!
     - Отвечай!
     - На двадцать шесть,  -  неохотно  ответила  она.  Затем,  словно  он
требовал объяснения, она добавила: - Он был блестящим человеком,  мы  были
одни на далекой станции, работали вместе. - Она заплакала. -  Джим,  я  не
хочу говорить о нем! Я хочу говорить о нас!
     - Посмотри на меня, - потребовал Кирк. Он схватил ее за плечи:
     - Я сказал - посмотри на меня. Что ты видишь?
     - Я вижу капитана Кирка, - сказала она неуверенно, -  человека  очень
честного, порядочного, сильного, красивого.
     - И старого! - крикнул он. - Старого и  становящегося  все  старше  с
каждой минутой.
     - Джим, пожалуйста...
     - Что ты мне предлагаешь, Джейн? Любовь или прощальный подарок?
     - Это очень жестоко, - сказала она.
     - Это честно! - его голос был хриплым от горечи. - Подожди  еще  пару
дней, Дженит! К  тому  времени  я  буду  уже  достаточно  стар,  чтобы  ты
разлюбила меня!
     А в это время молодой Чехов испытывал  всю  прелесть  многостороннего
медицинского обследования.
     - Дайте нам еще немного крови, Чехов, - бормотал  он.  Вам  не  будет
больно, Чехов!  Снимите  рубашку,  Чехов!  Повернитесь,  Чехов!  Вдохните,
Чехов! Анализ крови! Анализ костного мозга! Анализ кожи! Они взяли у  меня
столько образцов, что я не уверен в том, что я еще здесь!
     - Больной, вы будете жить, - сказал Зулу.
     - Да, конечно. Я буду жить, но уже никогда не буду наслаждаться.
     Кирк зашел на мостик, и он замолчал. Зулу сказал:
     - Поддерживаем стандартную орбиту, капитан.
     - Увеличьте орбиту до двадцати тысяч.
     Когда Кирк двинулся  к  своему  командирскому  креслу,  Дорис  Аткинс
передала ему дощечку.
     - Вы не подпишете, сэр? - Он взглянул на нее, нацарапал  свое  имя  и
передал ее обратно, когда к нему подошел командор Стокер.
     - Я бы хотел поговорить с вами, капитан.
     - У меня очень мало времени, командор.
     - Хорошо, сэр. Я просто хочу напомнить вам,  что  мы  должны  быть  в
определенный день на Звездной Базе Десять.
     - Боюсь, мы опоздаем, командор Стокер. Я не собираюсь  покидать  этот
район до тех пор, пока мы не найдем решения нашей проблемы.
     - Капитан, я вижу, как четверо очень ценных и, возможно,  незаменимых
членов Звездного Флота погибают на моих глазах. Я хочу сделать что-нибудь,
чтобы помочь.
     -  Если  вы  так  этим  озабочены,  -  сказал   Кирк,   -   я   пошлю
гиперпространственное  сообщение  на  Звездную  Базу  Десять   и   объясню
ситуацию.
     Спок, сидевший у компьютера, покачал головой. Кирк заметил ею жест.
     - Вы что, мистер Спок?
     - Капитан, вы уже послали такое сообщение сегодня утром.
     - О, да, конечно, - он изменил тому. - Секретарь Аткинс.
     - Да?
     - Где доклад о потреблении топлива?
     - Вы только что подписали его, сэр.
     - Если бы я подписал его, я бы не спрашивал  вас  о  нем.  Дайте  его
сюда.
     Девушка робко передала доску. Там была  ею  подпись.  Он  со  злостью
передал доску назад и откинулся в кресле. И успел  увидеть,  как  Чехов  и
Зулу переглянулись. Ухура намеренно отвернулась.
     Кирк закрыл глаза.  Он  чувствовал,  что  ему  нужен  отдых.  Он  был
беспомощен. Это был факт. Он никогда раньше не бывал  таким  усталым...  и
это состояние уже не изменится... усталость, усталость...
     Словно издалека, он услышал голос Спока.
     - Капитан! Я думаю, что знаю причину! Я решил...  -  голос  замер,  и
Кирк позволил сознанию опять уплыть, ею стали трясти.
     - Капитан! - он с огромным усилием поднялся.
     - Ммм? Спок? Извините, я задумался.
     - Понятно, сэр.
     - Вам есть о чем доложить, мистер Спок?
     - Да, сэр. Я думаю, что знаю причину несчастья. Я не  уверен,  но  та
нить, которая у меня есть, кажется многообещающей.
     Кирк осторожно спросил:
     - Что это?
     - Комета, - сказал Спок. - Орбита Гамма Гидры Четыре провела ее прямо
через хвост кометы. Я обследовал остатки на обычном  радиационном  фоне  и
ничего не обнаружил. Но когда я перестроил датчики на гораздо более низкий
диапазон, на  шкале  появилась  незамеченная  радиация.  Ниже  нормального
радиационного уровня, но она определенно присутствует. И это,  несомненно,
остаток хвоста кометы.
     -  Хорошо,  мистер  Спок.  Давайте  немедленно  сообщим  это  доктору
Мак-Кою.
     Когда он поднимался, его правое колено пронзила боль. Он помассировал
его и похромал к Ухуре:
     - Лейтенант, примите сообщение для командования Звездною флота.
     - Да, сэр.
     - Из-за близости к ромуланам используйте код Два.
     -  Но,  сэр,  ромулане  расшифровали  второй  код.  Если  вы  помните
последний бюллетень.
     - Тогда используйте код Три.
     - Да, сэр, код Три.
     - Сообщение. Ключом к проблеме может быть комета,  которая  проходила
мимо Гамма Гидры Четыре. Вышеупомянутая комета находится  сейчас...  -  Он
посмотрел на Спока.
     - Квадрант четыре четыре восемь, сэр.
     - Я предлагаю, чтобы все подразделения перешли по тревоге  на  полное
изучение радиации и способов ее нейтрализации. Комета очень опасна.  Кирк,
капитан "Энтерпрайза". Пошлите его немедленно,  лейтенант  Ухура.  Идемте,
мистер Спок.
     Возле лифта он остановился.
     - Мистер Зулу, увеличьте орбиту до двадцати тысяч миль.
     Пораженный, Зулу сказал:
     - Вы имеете в виду еще на двадцать тысяч, капитан?
     Кирк с мрачным лицом мгновенно повернулся.
     -  Мне  непонятно,  почему  каждую  из  моих  команд  переспрашивают.
Делайте, что вам говорят, мистер Зулу.
     Спок спокойно спросил:
     - Каково наше теперешнее положение, мистер Зулу?
     - Орбита на двадцати тысячах, сэр.
     Кирк посмотрел на бесстрастное лицо Спока. Затем произнес:
     - Придерживайтесь этого, мистер Зулу.
     - Есть, сэр.
     Когда  за  ними  закрылась  дверь  лифта,   на   мостике   воцарилась
напряженная тишина.
     Но изолятор воспрянул духом.
     - Радиация, - проговорил Мак-Кой. - Это так же хорошо,  как  и  любой
другой ответ. Но почему мы не знали об этом ранее?
     - Я подозреваю, доктор, потому, что мои мыслительные  способности  не
так высоки, как раньше.
     Мак-Кой посмотрел на Спока. Затем он передал патрон со своей  пленкой
Догонит Уэллейс.
     - Пожалуйста, посмотрите это, доктор.
     - Хорошо, - сказал Кирк, - будьте добры, держите меня в курсе. Я буду
на мостике. Вы идете, Спок?
     - У меня есть вопрос к доктору, капитан.
     Кирк кивнул и вышел. Спок сказал:
     - Доктор, температура корабля становится все более непереносимой  для
меня. Я приспособил отопление в своей каюте на сто двадцать пять градусов.
Это, по крайней мере, терпимо, но...
     - Похоже, я не буду навещать вас дома, - сказал Мак-Кой.
     -  Я  подумал,  может  быть,  есть   что-нибудь,   что   снизит   мою
чувствительность к холоду?
     - Я не волшебник, Спок. Просто старый сельский доктор.
     Когда вулканит закрыл за собой двери изолятора, Дженит, расстроенная,
отвернулась от компьютера:
     - Доктор Мак-Кой, ни одна из наших обычных  антирадиационных  терапий
не будет иметь воздействия на эту форму радиационного поражения.
     - Хорошо. Мы начнем прямо  сейчас.  Мы  будем  работать  еще  больше.
Быстрее. Начинайте прямо сейчас. Но мы должны найти что-нибудь.
     В коридоре Спока перехватил командор Стокер.
     - Можно мне поговорить с вами, мистер Спок?
     - Слушаю вас, командор.
     Стокер понизил голос.
     - Мистер Спок, корабль может функционировать, если  главный  инженер,
главный врач или даже первый помощник нездоровы.  Но  ужасно,  если  такое
происходит с командиром корабля.
     - Я это знаю.
     -  Пожалуйста,  возьмите  меня.  Мое  восхищение   капитаном   Кирком
безгранично. Он - замечательный командир. Но, мистер Спок. Мне нужна  ваша
помощь и ваше сотрудничество.
     - Зачем, сэр?
     - Я хочу, чтобы вы взяли на себя командование "Энтерпрайзом".
     - На каком основании, сэр?
     -  На  том  основании,  что  капитан  не  способен   выполнять   свои
обязанности в силу своего состояния.
     - Я должен напомнить вам, что нахожусь в том же состоянии.
     -  Но  вы  вулканит,  -  сказал  Стокер.  -  У  вас  гораздо  большая
продолжительность жизни. Вы подвержены старению в меньшей степени.
     - Я только наполовину человек, сэр, - сказал Спок. -  Мои  физические
рефлексы снижены. Мои мыслительные способности ограничены. Я быстро устаю.
Нет, сэр. Я не гожусь в командиры.
     - Если вы, вулканит, не годитесь, то капитан Кирк тем более.
     - Сэр, - сказал Спок - меня ждут дела.
     - Мистер Спок, я не хочу говорить то, что мне  придется  сказать,  но
инструкция требует этого. Как второй по командованию на "Энтерпрайзе",  вы
должны назначить срочное рассмотрение вопроса о компетентности капитана.
     - Я против этого предложения, сэр, - сухо сказал Спок.
     - Вам не приходится выбирать. Если капитан по  своему  физическому  и
умственному состоянию находится в плохой  форме,  слушание  по  вопросу  о
компетенции предусматривается правилами. Пожалуйста, не  заставляйте  меня
цитировать правила, которые вы знаете не хуже меня.
     Последовала длительная пауза.
     - Очень хорошо, - сказал Спок. - Слушание будет назначено на 14.00.
     Под тревожными взглядами Кирка Дженит и Мак-Кой  проводили  последние
исследования Чехова. Несчастный изрядно устал за  время  этой  бесконечной
процедуры.
     - Это не будет больно, - сказал ему Мак-Кой.
     - Вы это говорили и в прошлый раз, - сказал Чехов, - и в позапрошлый.
     - И было больно?
     - Да, - ответил Чехов.
     Со стороны дверей раздался стон:
     - Доктор, помогите.
     Они повернулись: Арлен  Гэлуэй  цеплялась  за  дверной  косяк,  чтобы
удержаться. Ее совершенно нельзя было узнать, так она постарела.
     - Пожалуйста, сделайте что-нибудь, помогите.
     Она протянула вперед руку, но, прежде чем кто-нибудь успел подойти  к
ней, упала на пол. Мак-Кой наклонился над ней,  а  Кирк  смотрел  на  нее,
испуганный и потрясенный.
     - Это не лейтенант Гэлуэй, - спросил он дрожащим голосом.
     - Это она, - ответил Мак-Кой, его собственный голос дрогнул.  -  Или,
вернее, это была она. Она умерла. Ее  более  высокий  уровень  метаболизма
привел к тому, что она постарела быстрее, чем остальные  из  нас.  Но  это
только вопрос времени...
     - Боунс, сколько нам осталось?
     - О, это вопрос нескольких дней, Джим, возможно, даже часов.
     Это была не  та  информация,  которая  могла  бы  успокоить  капитана
Звездного флота, вызванного на слушание по поводу его компетенции. А люди,
собравшиеся вокруг стола в зале заседаний, тоже не  могли  сказать  ничего
успокаивающего. Таинственная радиация оставила глубокие  следы  в  каждом,
кто имел несчастье посетить экспедицию Роберта Джонсона.
     Выглядевший так, словно он отметил свое пятидесятилетие, Спок  открыл
слушание, повернувшись к секретарю Аткинс, которая вела протокол.
     - Пусть будет записано, что слушание по поводу компетенции проводится
по указанию командора Стокера, присутствующего здесь. - Он помолчал. - И с
неохотой созвано мной.
     Кирк сказал:
     -  Пусть  также  будет  записано,   что   я   считаю   это   слушание
неправомочным.
     Спок посмотрел на Стокера.
     Тот сказал:
     -  Правило  семь  тысяч  пятьсот  девяносто  второе,  раздел  третий,
параграф одиннадцатый:
     - Я знаю правила, командор, - ответил Кирк.
     Спок сказал спокойно:
     - Правомочность слушания, капитан, не подлежит сомнению.
     - Мистер Спок, позвольте мне сделать заявление?
     Этот вопрос задал Стокер. Когда Спок кивнул, он сказал:
     - Мне пришлось исследовать жизнь очень ценных членов Звездного флота.
Я попытался убедить капитана Кирка в необходимости проследовать к Звездной
Базе  Десять,  но  он  накладывал  запрет  в   каждом   случае.   Я   несу
ответственность за это слушание.
     - Напротив, командор, -  сказал  Спок,  -  как  председательствующий,
командующий офицер и второй по должности, я несу ответственность.  Капитан
Кирк, хотите ли вы сделать заявление?
     - Да! - Он едва ли не выкрикнул это слово. - Я капитан этого  корабля
и вполне способен управлять им. Прекратите этот фарс и давайте приниматься
снова за работу!
     - Не могу, сэр, - сказал Спок. - Инструкции совершенно точны.  -  Его
снова охватил озноб. - Вам предоставляется возможность осуществлять допрос
всех свидетелей после того, как этот орган начнет задавать им вопросы.
     Лицо Кирка перекосило от сарказма.
     - Очень любезно с вашей стороны, мистер Спок.
     Спок нажал на кнопку компьютерного магнитофона и невозмутимо сказал:
     - Мистер Зулу, сколько лет вы служите вместе с капитаном Кирком?
     - Два года, сэр.
     - Случалось ли, что он был не способен принимать решения?
     - Нет, сэр.
     - Он отдавал вам приказание поддерживать  стандартную  орбиту  вокруг
Гамма Гидры-4?
     - Да сэр.
     - А через несколько минут он повторил свой приказ?
     - Да, сэр.
     - Он отдавал вам приказ увеличить орбиту до двадцати тысяч?
     - Да, сэр.
     - И разве он не повторил этого приказа?
     - Он не повторил его, - закричал Кирк. -  Когда  я  отдаю  приказ,  я
предполагаю, что он будет выполнен. Мне не надо его повторять!
     - Капитан, вам будет  дана  возможность  вести  перекрестный  допрос,
когда мы закончим.
     - По-моему, у вас путаница с терминологией, Спок. Это не заседание  -
это побоище!
     - Капитан,  такое  слушание  не  только  разрешается,  но  предписано
инструкцией. Будьте добры, мистер Зулу, ответьте на вопрос.
     - Да, сэр, капитан Кирк повторил свой приказ.
     - Командор?
     - У меня нет вопросов, - сказал Стокер.
     - Капитан Кирк?
     - Продолжайте.
     Спок стиснул зубы, чтобы не стучали. Его руки сводило от холода.
     - Секретарь Аткинс, вы передали капитану Кирку доклад  о  потреблении
топлива при свидетелях. Он прочел его и подписал. Это верно?
     - Сэр, он думал  о  гораздо  более  серьезных  вещах.  Эти  последние
трудности...
     - Отвечайте на заданный вам вопрос.
     - Я думаю, он забыл, что он подписал его.
     - Вы думаете?
     - Он забыл, что подписал его.
     - Спасибо. Вы можете идти.
     Процедура продолжалась. Спок вызвал  Ухуру,  чтобы  подтвердить,  что
Кирк забыл о том, что ромулане расшифровали код Два.
     - Хорошо! - крикнул Кирк - Мне надо было кое о чем  еще  подумать.  Я
признаю свою оплошность!
     - Она могла оказаться опасной, - сказал Стокер.
     - Сейчас не ваша очередь, командор, - сказал Спок. - Доктор Мак-Кой!
     Мак-Кой спал с открытыми глазами.
     - Доктор Мак-Кой!
     Он поднялся.
     - Простите. Слушаю вас, мистер Спок.
     - Несколько часов тому назад по  просьбе  этот  собрания  вы  провели
полное физическое обследование капитана Кирка.
     - Да. - Мак-Кой бросил пленку через стол Споку. - Пожалуйста,  можете
радоваться.
     В полном молчании вулканит вставил патрон в щель компьютера.
     Устройство загудело, щелкнуло и заговорило:
     - Физический возраст обследуемого, согласно физиологическому профилю,
шестьдесят три солнечных года.
     Последовало молчание. Затем Кирк сказал:
     - Мне тридцать четыре года.
     - Компьютер с вами не согласен, - сказал Стокер.
     -  Доктор  Мак-Кой,   дайте   профессиональную   оценку   теперешнего
физического состояния капитана Кирка.
     Мак-Кой отвел глаза от Спока.
     - Он поражен странной формой радиационной болезни, как и  вы,  я  или
мистер Скотти.
     - Будьте добры, ограничьте свои замечания  только  капитаном  Кирком,
доктор. Какое воздействие на него оказало заболевание?
     - Он... он немного поседел. Легкий артрит.
     - Это все?
     - Вы прекрасно знаете, что нет. Спок, чего вы добиваетесь?
     - Я выполняю свой  долг.  Разве  капитан  не  страдает  от  странного
физического недуга, который сильно напоминает старение?
     - Да, конечно. Но он лучше, чем...
     -  Доктор,  вы  согласны  с   оценкой   возраста   капитана,   данный
компьютером?
     - Это всего лишь машина.
     - Вы согласны с ней, доктор?
     - Я согласен. Простите, Джим.
     - У совета больше нет вопросов. Если только вы, командор Стокер...
     - Я полностью удовлетворен, мистер Спок.
     - Вы хотите вызвать свидетелей, капитан Кирк?
     - Я в состоянии сам выступить в свою защиту.
     Кирк попытался подняться. Его колено подвернулось, и он схватился  за
стол, чтобы не упасть.
     - Это слушание проводилось с одной единственной  целью.  Поскольку  я
отказался покинуть Гамму Гидры Два.
     - Гамму Гидры Четыре, сэр, - поправил Спок.
     - Конечно. Это оговорка. О чем я говорил? - Он внезапно сжал кулак  и
стукнул им по столу. - Я немного не в себе! А почему  бы  и  нет  в  такое
время? Мой корабль в опасности, мои старшие офицеры больны, и эта  чушь  о
слушании по поводу компетенции! Достаточно, чтобы любой человек запутался!
Пытаются освободить капитана Звездного флота от командования. Почему-то  я
бы никогда о вас этого не подумал, Спок!
     Он с гневом осмотрелся вокруг.
     - Ладно, задавайте мне вопросы! Ну же! Я покажу вам, что способен,  с
моей памятью все в порядке. А также и с моей решительностью.  Я  повторяю,
мы сохраним орбиту вокруг Гаммы Гидры Два!
     Вторую ошибку памяти слышали все.
     Спок, похолодев, тем не менее спокойно проговорил в тишине.
     - У вас больше нет вопросов, капитан? - он пытался не дрожать.  -  Вы
не выйдете из комнаты, сэр, пока идет голосование.
     - Отлично! Можете быть уверены, что я выйду. Проводите свое  дурацкое
голосование, чтобы я снова мог вернуться к управлению кораблем!
     Он прохромал к двери и повернулся:
     - Если я вам понадоблюсь, я буду в своей каюте.
     Когда дверь за ним закрылась, Спок сказал:
     - Достаточно проголосовать  простым  поднятием  рук.  Доктор  Уэллейс
исключается из голосования. Те, кто согласен с тем, что  капитан  Кирк  не
способен более руководить "Энтерпрайзом", поднимите руки.
     Все, кроме Спока, медленно подняли руки.
     - Мистер Спок. - Это был голос командора Стокера.
     Спок поднял руку.
     Записывающий компьютер резюмировал:
     - Решение принято единогласно.
     Стокер сказал:
     - Я думаю, мистер Спок,  что  вы  теперь  примете  командование  этим
кораблем.
     - Вы ошибаетесь, сэр.
     - Объяснитесь.
     - По тем же законам, по которым это слушание  применимо  к  капитану:
мои собственные физические  недостатки  не  дают  мне  возможность  занять
командирскую должность.
     - Хорошо. Следующий по званию - мистер Скотти.
     Все глаза устремились на Скотти.  Он  уставился  на  ожидающие  лица,
кивнул и уснул.
     - Так как все старшие офицеры  неспособны,  я  вынужден  по  правилам
принять командование на себя. - Стокер поднимался из-за стола, когда  Спок
сказал:
     - Сэр, вы никогда не командовали космическим кораблем.
     - Кого бы вы хотели видеть на этом месте, мистер Спок?
     - Существует опасность со стороны ромулан, - сказал Спок.
     - Мистер Спок, мы должны спасти этих людей! - он повернулся к Зулу. -
Мистер Зулу, проложите прямой курс к Звездной Базе Десять.
     Пятая варп.
     - Через нейтральную зону, сэр?
     Стокер кивнул.
     - Немедленно измените курс.
     - Командор Стокер, я умоляю вас не недооценивать опасность, -  жестко
проговорил Спок.
     - Нейтральная зона в  лучшем  случае  слабо  патрулируется.  Я  готов
поспорить, что ромулане не заметят этого нарушения.
     - Наши шансы, если вы не позволите этого, сэр... - начал Спок.
     - Не позволю! - Стокер шагнул к двери. - Все офицеры должны вернуться
к своим обязанностям.
     Кирк был один в своей каюте, усталый,  поверженный,  выглядевший  уже
лет на семьдесят. Когда раздался стук в дверь, он с трудом  заставил  себя
ответить на него:
     - Входите.
     Вошел Спок в сопровождении Дженит, которая остановилась возле  двери.
Кирк с надеждой посмотрел на Спока, но лицо первою  офицера  на  этот  раз
выражало все.
     - Итак, я отстранен.
     - Простите, капитан.
     - Вам бы прокурором работать.
     - Инструкции требовали этого от меня...
     - Инструкции! - сказал Кирк. - Не говорите мне об инструкциях,  Спок!
Вы все время хотели командовать! Первый же удобный случай.
     - Я не принял командования, капитан.
     - Я думаю, вы гордитесь этим, -  Кирк  замолчал,  слова  Спока  стали
постепенно доходить до него. -  Что  вы  имеете  в  виду?  Вы  не  приняли
командование?
     - Я страдаю от того же недуга, что и вы, сэр.
     - Но если вы не командуете, то кто же?
     - Командор Стокер.
     Кирку потребовалось много  времени,  чтобы  осознать  имя.  Затем  он
взорвался.
     - Стокер? Вы что, с ума сошли? Он  никогда  не  командовал  в  боевых
условиях! Если Скотти...
     - Мистер Скотти не способен принять командование. Командор Стокер как
высший по званию офицер.
     - Не болтайте мне о звании. Этот человек - канцелярская крыса.  Спок,
я приказываю вам принять командование!
     - Я не могу, сэр.
     - Вы не подчиняетесь прямому приказу, мистер Спок.
     - Нет, капитан. Только командор Стокер может отныне отдавать  приказы
на этом корабле.
     Бессильная ярость ослепила Кирка.
     - Вы - предатель, вонзивший  мне  нож  в  спину  при  первом  удобном
случае. Вы... - он обнаружил, что плачет. Плачет! - Убирайтесь  отсюда!  Я
не хочу больше видеть вас!
     Спок смешался, слегка наклонил голову и вышел. Через  мгновение  Кирк
заметил женскую фигуру, все еще  стоящую  у  дверей  его  каюты  и  слегка
шмыгающую носом. Он уставился на нее.
     - Кто это? Джен? Джен?
     - Мне очень жаль, Джим, - сказала она. - Но это правда.
     - Я вел себя, как дурак. Позволил им взять вверх над собой.  Позволил
одурачить себя.
     - Все это понимают.
     - Но я не старый, Джек. Я не старый! Незначительные боли в мышцах  не
делают человека старым! Вы не ведете корабль руками, вы  управляете  им  с
помощью головы! Мой ум такой же острый, как и был!
     - Мы найдем способ вылечить тебя.
     - Простейший случай  радиационного  поражения  -  и  я  отстранен  от
командования. - Он повернулся и посмотрел на себя в зеркало.  -  Ладно,  я
признаю, что я немного поседел. Радиация могла это сделать.
     - Джим, - сказала она с болью в голосе. - Мне  нужно  идти  работать.
Пожалуйста, извини меня.
     - Посмотри на меня, Джен. Ты сказала,  что  любишь  меня.  Ты  знаешь
меня. Посмотри внимательно.
     - Пожалуйста, Джим.
     - Мне просто нужен небольшой  отдых.  Это  все.  Я  ведь  не  старый,
правда? Ну же, скажи это. Скажи, что я не старик!
     Ответа не последовало. Схватив ее за плечи, он привлек ее  к  себе  и
поцеловал со все страстью, на которую был способен.
     Но ответа не было. Но, что еще хуже, он и сам ничего не почувствовал.
Кирк отпустил ее и увидел жалость в ее глазах. Он отвернулся.
     - Уходи.
     Что теперь? Он  мог  ни  о  чем  не  думать.  Он  был  освобожден  от
должности. Ответ? Но ответа не было.  -  Подождите-подождите...  Что-то  в
комете. Мак-Кой. Чехов. Смотровая комната. Вот именно - смотровая комната.
- Он поковылял туда, проклиная себя за медлительность.
     Спок был там, как и сестра Чапел, Мак-Кой и Дженит. Все они выглядели
очень старыми, но несчастный Чехов, снова лежащий  на  столе,  похоже,  не
изменился. Он проговорил:
     - Почему бы мне не вернуться  к  своей  работе,  оставив  свою  кровь
здесь?
     Кирк попытался зло взглянуть на Спока:
     - Что вы здесь делаете?
     - Похоже, именно тут я могу принести больше всего пользы.
     - Может быть, вы хотите  освободить  от  должности  доктора  Мак-Кой?
Боунс, как насчет лейтенанта Чехова?
     - Ничего, - с раздражением сказал Мак-Кой. - Абсолютно ничего.
     -  Не  может  быть!  Не  может  быть,  ведь  мы  вместе  выходили  на
поверхность. Оставались в одной и той же точке. Он все время был  с  нами.
Он...
     - Нет, капитан, - сказал Спок, судорожно вздохнув, - не все время. Он
уходил от нас на несколько мгновений.
     - Уходил от нас? - Кирк уставился на вулканита пытаясь  вспомнить.  -
О, да, когда он уходил в здание, он... действительно, Спок! Что-то  должно
было произойти!
     - Действительно, капитан. Доктор, вы помните труп профессора  Альвина
в импровизированном гробу?
     - Чехов, вы испугались? - гаркнул Кирк, -  вы  налетели  на  мертвеца
и...
     - Вы правы, - сказал  Чехов.  -  Я  испугался,  сэр.  Но  должен  вам
сказать, что и вполовину не настолько, насколько сейчас.
     - Испуг? - спросил Мак-Кой, поднимая трясущуюся руку к подбородку.  -
Да. Возможно. Сердце бьется чаще. Дыхание учащается.  Выделяется  холодный
пот. Я как-то читал, что так  лечили  радиационные  поражения  в  середине
двадцатого столетия.
     - Этот способ был запрещен, - сказала Дженит, - когда был открыт...
     - Да, да, - возбужденно сказал Мак-Кой, - не сбивайте меня. Почему он
был отвергнут? Должна же быть какая-то  причина.  Я  когда-то  это  хорошо
знал. Они не имели  промежуточного  звена?  Да!  Дело  в  этом!  Это  АМФ!
Медсестра, запросите компьютер об АМФ!
     Кристин Чапел недоверчиво  повернулась  к  экрану  компьютера.  После
того, что им показалось довольно долгим временем, она сказала:
     - На этот препарат есть отдельная статья. Он  называется  циклический
аденозин три-пять монофосфат. Но он действует  на  гормональные  процессы,
вот почему они отказались от него.
     - Мы попробуем его, - сказал Мак-Кой по-стариковски брюзжа. - Что  вы
стоите, доктор Уэллейс? Синтезируйте мне партию. Черт возьми, шевелитесь!
     В это время на мостике командор Стокер сидел в  командирском  кресле.
Если он и замечал, как  много  спин  было  преднамеренно  повернуто  в  от
сторону, то он этого не показывал. Он был слишком занят тем,  что  пытался
разобраться во всех огоньках, которые мерцали на панели перед ним.
     - Входим в ромуланскую нейтральную зону, сэр, - сказал рулевой. - Все
датчики на максимуме.
     Что же их ждет там?
     - Спасибо, мистер Спок, простите, мистер Зулу. Лейтенант Ухура, дайте
мне знать, если мы войдем в соприкосновение с ромуланами.
     - Да, сэр. Пока все спокойно.
     Стокер кивнул и снова посмотрел вниз.  Маленькие  огоньки  насмешливо
плясали перед ним. Как  курсант  он  изучал  когда-то  подобную  приборную
доску, но с тех  пор  все  было  изменено  и  оснащено  новыми  символами,
значения которых, за несколькими  исключениями,  он  не  понимал.  Что  ж,
придется положиться на этих офицеров.
     Внезапно "Энтерпрайз" резко вздрогнул и половина  маленьких  огоньков
стала красной. Это ошеломило его.
     - Что это было? - беспомощно спросил он.
     - Контакт, сэр, - сухо сказала Ухура.
     - Ромулане приближаются с обеих сторон, сэр, - добавил Зулу.
     Корабль снова затрясло, на этот раз сильнее. Стокер нервно произнес:
     - Давайте посмотрим на них.
     Главный обзорный экран загорелся.  Он  был  полон  маленьких  бегущих
огоньков, которые нельзя было  бы  отличить  от  звезд,  если  бы  они  не
двигались.
     - Я не вижу никаких ромулан.
     - Ромулане меняют свой цвет, сэр. Они меняют  его  в  зависимости  от
скорости, с которой они движутся.
     Корабль под ним встал на дыбы. Теперь все огни стали красными.
     - Мы захвачены в вилку, - бесстрастно сказал Зулу.
     Раздался звонок, значение которого он не смог определить.
     - Вызывает инженерный отсек, сэр, - подсказала Ухура.  -  Вы  хотите,
чтобы энергию направили на щиты?
     Его обдало жаром.
     - Да, - сказал он наугад.
     - Мистер  Скотти  спрашивает,  сколько  единиц  энергии  сохранить  в
запасе.
     Что ответить на это?
     -  Командор  Стокер,  -  сказал  Зулу,  наполовину   повернувшись   к
командирскому креслу. - Мы в тяжелом положении. Какие будут приказания?
     "Энтерпрайз" еще раз вздрогнул,  и  огни  померкли.  Стокер  внезапно
осознал, что он слишком напуган, чтобы говорить, он просто окаменел.
     Затем, словно сжалившись над ним, раздался голос  Кирка,  тонкий,  но
требовательный, по внутренней связи:
     - Что происходит? Лейтенант Ухура, это капитан!
     - Сэр! - сказала Ухура. - Мы нарушили нейтральную зону ромулан, и нас
атакуют.
     - Идиот. Поддерживайте полные щиты. Я иду!
     Стокер почувствовал огромное облегчение, но суровое испытание еще  не
закончилось. Голоса, приглушенные расстоянием, спорили  возле  включенного
переговорного устройства.
     - Джим, вы не можете... никто из нас... медсестра... доктор Уэллейс.
     - Мне надо добраться до мостика.
     - О, Джим, ты не можешь... сестра, туда...
     Затем голоса отключились. Очевидно, Кирк не собирался  пока  выручить
Стокера. Встряхнувшись, Стокер сказал:
     - Лейтенант Ухура, попытайтесь связаться с ромуланами.
     - Хорошо. Пока никакою ответа.
     - Если я не смогу  переговорить  с  ними,  объясните  им,  почему  мы
нарушили нейтральную зону.
     - Ромулане известны  тем,  -  сказал  Зулу,  -  что  они  не  слушают
объяснений. Мы знаем, мы сталкивались с ними и раньше.
     - Вызовите их снова.
     - Я вызывала их по всем каналам, - сказала Ухура,  -  они  игнорируют
нас.
     - Почему бы и нет, - сказал Зулу. - Они знают, что мы попались.  Пока
мы будем сидеть здесь, они могут бить по нашим щитам, пока те не откажут.
     Стокер провел рукой по волосам.
     - Тогда, - сказал он, - нам остается только сдаться.
     - Именно этого они и добиваются, они будут в восторге, - сказал Зулу,
все еще не оборачиваясь. - Раньше они никогда не захватывали  звездолетов.
И, командир, они не берут пленных.
     - Тогда, что...
     - Сэр, - сказал Зулу, - вы - командир. Какие будут распоряжения?


     В корабельном лазарете Чапел и Дженит уложили изнемогающего Кирка  на
койку.
     Он изо всех сил  старался  встать,  но,  несмотря  на  от  преклонный
возраст, они с трудом удерживали от - задача усложнялась еще и постоянными
вздрагиваниями "Энтерпрайза".
     - Новичок - там наверху - погубит мой корабль...
     - Джим, - сказала Дженит, скрипя зубами, -  если  только  я  дам  вам
лекарство...
     - Джим, лежите тихо. - посоветовал Мак-Кой. - Вы  ничего  не  сможете
сделать. Нам конец.
     - Нет-нет, мой корабль...
     Спок появился из лаборатории, неся колбу.
     - Доктор Уэллейс, это лекарство. Оно  не  проверено,  но  у  нас  нет
времени на фармакологические исследования и дальнейшее усовершенствование.
     - Хорошо, - сказал Мак-Кой, - давайте сюда!
     - Это - исцеление... или смерть.
     Спок передал колбу Дженит, она извлекла из нее ампулу с препаратом.
     - Лучшее средство потребует недельной проверки.
     - Что вы? - спросил Кирк, почти успокоенный.
     - Гормональный препарат,  -  ответила  Дженит,  -  его  нужно  ввести
немедленно, но без водяных  примесей  он  может  быть  очень  опасным  для
организма: кровоизлияние в мозг, остановка сердца...
     - Вы будете еще вдаваться в подробности, - сказал  Мак-Кой,  -  дайте
его мне.
     - Нет, - воспротивился Кирк. - Я буду первым, кто его примет.
     - Ты не можешь, - твердо ответил Мак-Кой.
     "Энтерпрайз" тряхнуло, словно от удара.
     - Как вы думаете, долго еще корабль сможет выдерживать такие удары? -
спросил Кирк. - Я должен принять лекарство!
     - Джим, это убьет тебя, - сказала Дженит.
     - Я и так умру.
     - Вопрос врачебной этики... - начал Мак-Кой.
     - Забудь о врачебной этике. Мой корабль  пытаются  уничтожить!  Давай
препарат!
     - Капитан прав, -  заметил  Спок,  -  если  он  не  восстановит  свои
способности и не отправится в командный отсек в течение нескольких  минут,
то мы все погибнем от рук ромулан. Дайте ему препарат, доктор Уэллейс.
     Она так и сделала.
     В первый момент никто не понял, что случилось. Кирк  начал  биться  в
мучительных конвульсиях, брыкаться и лихорадочно махать руками.
     Все присутствующие вцепились в него.
     Казалось, что это будет продолжаться вечно, но на самом  деле  прошла
едва лишь минута, когда судороги стали постепенно ослабевать, а  вскоре  и
вовсе прекратились.
     Кирк испытывал чувство полною уничижения.
     Дженит показала на нет пальцем и тихо сказала:
     - Сработало - процесс старения остановлен.
     - Не вижу никаких изменений, - подтвердил Мак-Кой.
     - Она права, доктор, - сказал Спок. - Он действует, причем ускоряясь.
     - Дженит, помогите мне встать, - попросил Кирк, глубоко  вздохнув,  -
это больше похоже на аттракцион.
     - Как вы себя чувствуете? - спросила она.
     - Так, как если бы меня продавили сквозь переборку корабля. Спуск, вы
должны подождать с вашим уколом -  вы  нужны  мне  в  техническом  отсеке.
Дженит, сделайте укол Мак-Кою, а потом Скотти. -  Он  улыбнулся.  -  Кроме
тот, Спок,  если  то,  о  чем  я  думаю,  не  работает,  то  вам  укол  не
понадобится. Пойдемте.
     При переходе он почувствовал себя лучше, и это ощущение крепло в  нем
с  каждой  секундой.  Он  испытующе  взглянул  на  людей,  находившихся  в
командном отсеке. Перемены были налицо.
     - Докладывайте, Зулу!
     - Мы окружены примерно десятью кораблями ромулан.  Удаление  -  около
пятидесяти тысяч миль.
     Стокер поспешно поднялся с командного кресла, как только  приблизился
Кирк.
     Кирк включил интерком:
     - Механики, включите  энергию  на  полную  мощность,  всю  искажающую
энергию в русле. Полная боевая готовность  в  течение  двух  минут.  Конец
связи. Лейтенант Ухура,  наладьте  спецканал  для  связи  с  командованием
Звездной эскадры. Код Два.
     - Но, капитан...
     - Я  вам  приказываю,  лейтенант.  Код  Два.  Передавайте  сообщение:
"Энтерпрайз" - командованию  Звездной  эскадры  в  этом  секторе.  Корабль
непреднамеренно вторая в нейтральную зону ромулан, был окружен и подвергся
сильной атаке со стороны последних. Бегство невозможно. Защита  разрушена.
Буду выполнять маневрирование, используя  недавно  установленные  приборы.
Это приведет к уничтожению "Энтерпрайза" и всех  материальных  объектов  в
радиусе  двадцати  тысяч  миль.  В  соответствии  с  установленной   зоной
уничтожения, все  корабли  Федерации  должны  покинуть  этот  район  и  не
приближаться к нему ближе, чем на четыре световых года.  Взрыв  произойдет
через минуту. Кирк, капитан "Энтерпрайза". Конец связи.
     - Мистер Зулу, курс 188, отметка 14, отклонение 8, так держать.
     - Готово, сэр.
     Со своего места Спок произнес:
     - Ромулане уходят, сэр. Я полагаю, они  перехватили  сообщение,  чего
вам, очевидно, и хотелось.
     - Логичное предположение, мистер Спок.
     - Да, сэр, но они все еще в зоне огня.
     - Установить переключатели!.. Внимание! Отклонение восемь!
     Корабль рванулся вперед со скоростью восемь единиц.
     Спок завис над своим пультом.
     - Ромулане остались за  пределами  видимости,  сэр.  Пока  ничего  не
видно.
     - Мы вне кольца, мистер Зулу?
     - Да сэр, и вне нейтральной зоны.
     - Установите новый курс:  182  градуса,  отметка  4.  Направляемся  к
Звездной Базе Десять.
     - Возвращаемся, сэр.
     Кирк снова сел. Он чувствовал себя отлично. Стокер  подошел  к  нему,
лицо его выражало досаду.
     - Капитан, - сказал он, - я как раз хотел заверить вас, что я  думал,
что всегда хотел сохранить вас и других офицеров.
     - Однако заметьте, что очень маленькая звездная  база  может  сделать
это, а звездолет - нет.
     - Я сейчас хорошо понимаю, что может сделать  звездолет  с  грамотным
капитаном.


     Дверь лифта  с  характерным  щелчком  распахнулась,  и  оттуда  вышел
Мак-Кой. Он выглядел так же молодо, как и всегда. Кирк предоставил главную
роль ему.
     - Вы хорошо выглядите, Боунс.
     - Что ж, Скотти, лекарство сработало.
     Он был несколько скован, однако чувствовал себя превосходно.
     - Итак, мистер Спок, когда же вы будете готовы?
     - Я готов, доктор.
     - Хорошо. Поскольку вы вулканит, то специально для вас  я  приготовил
сверхдейственное средство.  Теперь  нужно  убрать  все  бьющиеся  предметы
куда-нибудь подальше.
     - Это очень трогательно с вашей стороны.
     Кирк улыбнулся.
     - Джентльмен во всем. Благодаря ему... о старости мы  будем  помнить,
конечно, но мы все еще не хотим быть стариками, не так ли?

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                               Ричард МЭТСОН

                               ПЯТАЯ КОЛОННА




     Пустынная поверхность этой планеты дала интересные образцы  минералов
и фауны, и  Кирк  был  занят  разбором  контейнеров  для  телепортации  на
"Энтерпрайз", когда порыв ледяного ветра швырнул горсть песка ему в  лицо.
Рядом с ним Зулу, державший на поводке  кроткое  собакоподобное  животное,
поежился.
     - Температура начинает падать, капитан.
     - Ночью доходит до минус 250, - сказал  Кирк,  мигая,  чтобы  удалить
песок из глаз. Он потянулся было, чтобы потрепать  животное,  но  вынужден
был резко обернуться на крик. Техник-геолог Фишер свалился со  скамьи,  на
которой работал. Его комбинезон был запачкан липкой  желтоватой  рудой  от
плеч до самых ног.
     - Повредил себе что-нибудь? - спросил Кирк.
     - Руку порезал, сэр, - поморщился Фишер.
     Порез был глубоким, просто ужасным.
     - Отправляйся в лазарет, - приказал Кирк.
     Фишер послушно снял  с  пояса  коммуникатор.  В  отсеке  телепортации
"Энтерпрайза", Скотти, получив запрос на перемещение, сказал:
     -  Хорошо.  Фокусируюсь  на  вас,  -  он  повернулся  к  технику   по
телепортации Вильсону, стоявшему у консоли. - Разряд!
     Но  едва  Фишер  стал  материализоваться  из  туманного  сияния,  над
платформой на консоли вспыхнул предупреждающий красный свет.
     - Включить синхронизацию! - поспешно приказал Скотти. Вильсон щелкнул
тумблером. Красный свет погас.
     Фишер, обретя плотность, сошел с платформы.
     - Что произошло? - спросил Вильсон.
     - Оступился, - ответил Фишер.
     Вильсон присмотрелся к желтым пятнам на  его  комбинезоне.  Несколько
хлопьев упало на пол.
     - На чем оступился? - поинтересовался Вильсон.
     - Не знаю - что-то вроде мягкой руды.
     Скотти  потянулся  за  сканирующим  устройством  и   провел   им   по
комбинезону.
     - Эта руда магнитна, - сказал он. - Смените вашу форму, Фишер.
     - Есть, сэр.
     Нахмурившись, Скотти осмотрел консоль.
     - Эта штука разъедает металл. Мне это не  нравится,  -  проворчал  он
Вильсону.
     Голос Кирка отвлек ею внимание.
     - Капитан Кирк готов к перемещению.
     - Момент, капитан, - Скотти снова проверил консоль.
     - Сейчас,  кажется,  порядок,  -  сказал  он  Вильсону.  -  Но  будем
действовать  с  удвоенной  осторожностью.  Сходи  за   синхронометром.   -
Вернувшись к микрофону, он сказал:
     -  Порядок,  капитан.  Фокусируюсь  на  вас.  -  И   он   активировал
телепортатор.
     К гулу аппаратов примешивался незнакомый воющий звук.  Поспешно  сняв
настройку, Скотти решил сообщить Кирку о том, что отменяет перемещение. Но
процесс  уже  начался.  Инженер  с  беспокойством  взглянул  на   приемную
платформу. Там, окруженный мерцанием, стоял Кирк,  непривычно  бледный,  с
тревогой  в  глазах.  Когда  он  сошел  с  платформы,  ноги  его  чуть  не
подкосились. Скотти подбежал к нему.
     - Что случилось, капитан? Дайте-ка я вам помогу.
     -  Немного  кружится  голова.  Наверняка  ничего  серьезного.  -   Он
огляделся. - Отсек не останется без присмотра, если вы меня проводите?
     - Нет, сэр. Вильсон сейчас вернется, я его послал за инструментом.
     Дверь за ними закрылась. Над  платформой  снова  поднялось  искристое
марево, и в  нем  стала  появляться  какая-то  фигура.  Когда  она  обрела
плотность, это была точная копия  Кирка  -  кроме  глаз.  Это  были  глаза
бешеного зверя, выпущенного из клетки.
     Он осмотрелся по сторонам, напряженный, словно в ожидании  нападения.
Вильсон, открыв дверь, немедленно почувствовал это напряжением и спросил:
     - Вы в порядке, капитан?
     Ответом ему было гортанное рычание.  Двойник  снова  окинул  взглядом
помещение в поисках выхода. Он облизал сухие губы и вдруг  заметил  дверь,
которую Вильсон оставил открытой.


     В коридоре Кирк сказал:
     - Дальше я сам. Вы, Скотти, лучше возвращайтесь назад.
     - Есть, сэр.
     - Спасибо за помощь.
     - Вы бы дали доктору Мак-Кою осмотреть себя, капитан.
     - Хорошо, инженер. Пусть осмотрит мои двигатели.
     Идти было недалеко. За углом он столкнулся с Мак-Коем.
     - Думаю, нам необходим светофор на этом пере... - Мак-Кой осекся  при
взгляде на капитана. - Что с вами случилось?
     - Не знаю, - ответил Кирк.
     - У вас такой вид, будто вы врезались в стенку.
     - Это ваш официальный диагноз?
     - Да плевать на диагноз. Идите и ложитесь. Мне нужно осмотреть одного
симулянта, а потом я вернусь и осмотрю вас.
     - Если сможете меня найти, - сказал  Кирк  и  двинулся  по  коридору.
Мак-Кой проводил его удивленным взглядом.
     Затем он поспешил в лазарет к ожидавшему его Фишеру.
     Тот уже сменил испачканный комбинезон. Мак-Кой  промыл  раку  на  его
руке.
     - Похоже, придется немного отдохнуть, маленькие каникулы, а?
     Фишер ухмыльнулся. Мак-Кой, осушая порез тампоном, оглянулся на  звук
открывшейся двери.


     Дубль заговорил сразу же.
     - Бренди, - сказал он.
     Это требование и манеры копии Кирка были совершенно нехарактерны  для
оригинала. Но присутствие Фишера несколько смягчило удивление Мак-Коя.  Он
решил не обращать внимания на требование.
     - Не спешите приступать к работе, - сказал он  Фишеру.  -  Смачивайте
повязку вот этим антисептиком, возьмете пузырек с собой.
     - Да, сэр, - Фишер поднял  перебинтованную  руку.  -  Не  так  плохо,
капитан.
     Замечание повисло в воздухе.  Мак-Кой  обернулся  к  дублю  и  знаком
позвал его войти в кабинет.
     - Садитесь, Джим, - произнес он. - Думаю, нам лучше...
     Он  осекся.  Двойник  уже  стоял  у  запертого  шкафа  со   спиртным,
вцепившись ногтями в его дверцы.
     - Я сказал - бренди! - прошипел он.
     Мак-Кой ошеломленно вытаращился на него. Дубль ощерился, не  в  силах
открыть шкаф. Обеспокоенный Мак-Кой нервно попытался еще раз.
     - Сядьте, Джим.


     Дубль содрогнулся. Он опять издал яростное шипение.
     - Дай мне выпить!
     - Да что с... - начал было Мак-Кой. Он увидел, что нервно  скрюченные
пальцы готовы разбить стекло в дверце шкафа.
     - Джим! - закричал Мак-Кой.
     Двойник развернулся, сжав кулаки, Мак-Кой едва увернулся от удара. Он
попытался взять себя в руки.
     - Хорошо, я дам вам бренди. Сядьте! - но ему не  удалось  осуществить
свое намерение. Как только дверца была отперта, он был отброшен в сторону,
и двойник, сжимая бутылку в руках, бросился к двери.
     - Выпейте это в своей каюте, Джим! Я зайду к вам через...
     Дверь с грохотом захлопнулась.
     Мак-Кой, подойдя к экрану внутренней связи, нажал кнопку.  На  экране
возникло лицо Спока.
     -  Мистер  Спок,  не  происходило  ли   чего-нибудь   необычного   на
поверхности планеты?
     Холодный голос ответил:
     - Один небольшой инцидент, который наверняка не очень обременит  ваши
выдающиеся таланты целители.
     Мак-Кой был слишком взволнован, чтобы попасть на этот крючок.
     - Капитан имел к нему отношение?
     - Нет.
     - Так. С ним что-то  не  то.  Он  только  что  покинул  мой  кабинет,
ворвавшись, как бешеный.
     Этот бешеный, продвигаясь по  коридору,  почувствовал  вдруг  желание
выпить в одиночестве. Ближней к нему оказалась дверь с табличкой "Старшина
Дженис Рэнд". Двойник тронул ее, что-то прикидывая,  и  скользнул  внутрь.
Тут он откупорил  бутылку,  опрокинул  ее  и  отхлебнул  огромный  глоток.
Довольный рык вырвался у него. Бренди слишком приятно щекотал горло, чтобы
удержаться  от  следующего  глотка.  Глаза   полузакрыты   в   чувственном
наслаждении, -  теперь  это  было  лицо  настоящего  Кирка,  свободное  от
подавленности и напряжения. Самоконтроль и дисциплина читались на нем.


     Кирк  еще  не  вполне  оправился  от  своего  загадочного   приступа.
Оказавшись в своей каюте, он снял рубашку и стал массировать нывшие шею  и
мускулы плач. Когда в дверь постучали, он отозвался:
     - Да?
     - Спок, сэр.
     - Входите, - Кирк нажал кнопку замка.
     - Доктор Мак-Кой просил меня заглянуть к вам, сэр.
     Надевая рубашку, Кирк спросил:
     - Почему вас?
     - Только доктору Мак-Кою известен ответ на этот вопрос, сэр.
     - У него должны быть основания.
     - Может быть, - мягко сказал Спок, глядя Кирку в лицо.
     - Ну, мистер Спок, думаю, вы меня узнаете, когда мы с вами увидимся в
следующий раз.
     - Доктор Мак-Кой сказал, что вы вели себя как дикарь.
     - Это Мак-Кой сказал? - удивился Кирк. - Должно быть, он шутил.
     - Я вернусь на мостик.
     - Я скажу доктору, что вы были здесь.
     Когда дверь закрылась, Кирк, озадаченный этим  разговором,  потянулся
за своим капитанским кителем.


     На двенадцатой палубе, ниже  уровня  коридоров,  его  двойник  ощущал
воздействие бренди. Но он был достаточно трезв, чтобы укрыться  в  спальне
Рэнд, когда послышался звук открываемой двери. Он наблюдал, как она вошла.
     Когда она сняла с плеча трикодер, он вышел из своего укрытия.
     Посещать спальни привлекательных членов экипажа женского пола было не
в привычках Кирка, и Дженис поразило его появление. Она решила улыбнуться.
     - Приятная неожиданность, сэр, - сказала она  игриво.  Но  ее  улыбка
погасла под тяжелым похотливым взглядом.
     - Я могу чем-нибудь?.. - Она напряглась. Двойник  подошел  достаточно
близко, чтобы она смогла ощутить запах бренди в его дыхании. Она вспыхнула
от близости мужчины, отшатнулась и в замешательстве повторила:
     - Я чем-нибудь могу помочь, капитан?
     - Наверняка, - ухмыльнулся двойник. - Но зови меня Джим, Дженис.
     Ни слова, ни тон, которым они были  произнесены,  не  соответствовали
тому образу Кирка, который существовал в сознании Дженис Рэнд. Никогда она
не видела его иначе как прохладно-галантным  по  отношению  к  женщинам  -
членам экипажа. С самого первого дня на корабле она смотрела  на  капитана
как на самого недоступного и желанного мужчину,  которого  она  когда-либо
встречала. Однако это был ее секрет. К нему невозможно было  подступиться,
нет, кто угодно, - но не капитан  звездного  лайнера  "Энтерпрайз"  Джеймс
Т.Кирк. И во всяком случае, не для скромного двадцатилетнего  старшины  по
имени Дженис Рэнд. Конечно, он выпил, а когда мужчина пьян...  И  все-таки
из всех женщин на  корабле  этот  прекраснейший  в  мира  мужчина  обратил
внимание  именно  на  нее;   и   по   какому-то   таинственному   стечению
обстоятельств счел ее достойной своего сексуального  интереса.  Она  вдруг
почувствовала, что ее видят сквозь униформу.
     - Я... капитан, здесь не... - она запнулась.
     - Ты слишком женщина, чтобы не знать, - сказал двойник. - Я сходил по
тебе с ума с того момента, как ты появилась на корабле. Мы оба знаем,  что
это внутри нас обоих. Мы не мохом сказать этому "нет" - сейчас,  когда  мы
наконец одни, только ты и я. Только попробуй отрицать это - после...
     Он обхватил ее руками и крепко прижался к ее губам. На мгновение  она
от потрясения потеряла способность двигаться. Потом отшатнулась.
     - Пожалуйста, капитан. Вы... мы...
     Его красивое лицо свела судорога гнева. Он опять грубо поцеловал  ее,
со слабым стоном она попыталась высвободиться. Он только крепче привлек ее
к себе, покрывая поцелуями ее лицо, шею.
     - Мне... больно, - прошептала она.
     - Тогда не сопротивляйся. Ты же знаешь, что тебе этого хочется самой.
     Дженис взглянула в глаза, как она думала, Кирка.  Ей  было  несколько
стыдно  признаться  самой  себе,  что  это  была  правда.  Она  не  хотела
противиться поцелуям капитана. Но как он смеет утверждать это?
     - Я что, должен приказать вам, старшина Рэнд?
     На  этот  раз  поцелуй  в  губы  был  откровенно  зверским.   Дженис,
возмущенная тем, что ее тайна, которую она хранила  ото  всех,  так  грубо
открыта, начала сопротивляться по-настоящему. Она вонзила ногти в красивое
лицо двойника. Он отшатнулся, и она рванулась к двери. Уже в коридоре  она
была схвачена. Фишер, возвращаясь  в  свою  комнату  с  забытым  пузырьком
антисептика, увидел сражающуюся пару.
     - Проходите! - это был командный голос Кирка.
     Дженис почувствовала облегчение. _К_а_п_и_т_а_н_а_ з_а_м_е_т_и_л_и_ в
э_т_о_й _п_о_с_т_ы_д_н_о_й _с_ц_е_н_е_. Если наказанием ему  будет  потеря
уважения экипажа, он должен винить только себя. Она закричала:
     - Позовите мистера Спока!
     Фишер уставился на нее.
     - Позовите мистера Спока! - снова крикнула  девушка.  Фишер  бросился
бежать.  Двойник  крепче  ухватил  ее.  Затем,  поняв,   какую   опасность
представляет свидетель, кинулся вдогонку по коридору.
     Фишер добрался до интеркома на стене.
     - Это Фишер  из  геологического!  Подойдите  на  двенадцатую  палубу,
сектор... - двойник застал  его  на  середине  фразы.  Фишер  обернулся  и
получил удар правой в челюсть. Теперь была его очередь заорать.
     - Помогите! Сектор три!
     Этот вопль услышали на мостике. Спок кинулся к лифту,  бросив  "Прими
контроль!" навигатору Фаррелу.
     На двенадцатой палубе  было  пусто.  Спок  замер  в  нерешительности.
Затем, устремившись по коридору, он сбавил скорость до небрежной  походки.
Острые глаза вулканита внимательно осматривались вокруг. Вдруг он нагнулся
и провел пальцем по покрытию пола. Палец был в крови.
     Кровавый след вел к каюте старшины Рэнд. Он открыл дверь. Она  сидела
в кресле, в растерзанной униформе, глаза были пустыми  и  остановившимися.
Около нее на полу лежал Фишер. Она  не  вымолвила  ни  слова,  когда  Спок
нагнулся над ним. Лицо Фишера было кровавым месивом.
     - Кто это сделал? - спросил Спок.
     Разбитые губы Фишера шевельнулись.
     - Капитан Кирк, - прошептал он и потерял сознание.


     Кирк очень спокойно переспросил:
     - И старшина Рэнд утверждает, что я напал на нее?
     - Да, сэр, - подтвердил Спок. - Техник Фишер  также  обвиняет  вас  в
нападении на нее и на себя.
     - Последние полчаса я не выходил из своей каюты.
     Спок показал полупустую бутылку бренди.
     - Что это?
     - Бутылка бренди, которую, как утверждает доктор Мак-Кой, вы взяли из
шкафа в его кабинете. Я с Фишером нашел ее в каюте старшины Рэнд.
     - Мак-Кой  сказал,  что  я  взял  бренди?  -  в  голове  Кирка  опять
зазвенело.  Он  прикрыл   глаза   на   мгновение,   чтобы   справиться   с
головокружением. Затем он встал.
     - Пошли выясним, что происходит на корабле. - Он прошел мимо Спока  и
вышел из каюты в коридор.
     Створки лифта захлопнулись за ними, и двойник - темное пятно  в  тени
бокового прохода - тихо скользнул в коридор. Тяжело дыша, он толкнул дверь
каюты Кирка. Дверь открылась. Внутри его внимание привлек запор на  панели
спального отделения. Он нажал на кнопку, скользнул внутрь и закрыл  панель
за собой. Упал на кровать, обессиленно вздохнул. Затем  копия  лица  Кирка
зарылась в подушку, чтобы укрыться от света и  звуков  мира,  который  его
ненавидел.


     В лазарете старшина Рэнд рассказывала:
     - Потом он поцеловал меня... и сказал, что мы...  что  он  капитан  и
может приказать мне... -  глаза  ее  смотрели  вниз,  на  руки,  чтобы  не
смотреть в глаза Кирку. Она адресовала свои слова Споку.
     - Продолжайте, - сказал Кирк.
     Теперь она взглянула на него.
     - Я... Я не знала,  что  делать.  Когда  вы  заговорили  о  нас...  о
чувстве, которое мы... скрывали все это время...
     - Чувство, которое мы скрывали, старшина Рэнд? - переспросил Кирк.  -
Я вас правильно понял?
     -  Да,  сэр,  -  в  отчаянии  она  повернулась  к   Мак-Кою.   -   Он
к_а_п_и_т_а_н_, доктор! Я просто не могла... - ее лицо  застыло.  -  Я  не
могла говорить с вами, - обрушилась она  на  Кирка.  -  Я  была  вынуждена
драться с вами, расцарапать вам лицо, пинать и...
     - Старшина Рэнд, - сказал Кирк. Он подошел к ней, сделав вид, что  не
замечает ее невольного движения прочь при его приближении. - Взгляните  на
меня! Взгляните на мое лицо! Вы видите какие-нибудь царапины?
     - Нет, сэр, - прошептала она.
     - Я был в своей каюте, старшина. Как я мог находиться там и у  вас  в
одно и то же время?
     Она заломила руки.
     - Но, - ее голос осекся, - я точно знаю, что произошло.  И  это  были
вы. Я... я не желаю вам зла. Я бы даже никому не сказала об этом, если  бы
техник Фишер не видел всего и...
     - Старшина, - сказал Кирк, - это был нс я!
     Она начала плакать. Она выглядела очень маленькой, очень юной в своей
помятой форме. Кирк протянул руку, чтобы успокаивающе коснуться ее  плеча,
- но она отшатнулась, как будто прикосновение могло обжечь ее.
     Спок сказал:
     - Вы можете идти, старшина.
     Всхлипывая, она поднялась на ноги. Когда она была уже у дверей,  Кирк
позвал:
     - Старшина, - она остановилась. - Это был не я, - повторил он. Но она
вышла, не оглянувшись.
     Спок нарушил молчание.
     - Капитан, на корабле кто-то выдает себя за вас.
     Этого можно было ожидать от Спока. Вера до конца - в  этом  был  весь
Спок. Кирк оттянул воротник форменной рубашки, будто тот душил его.  Через
мгновение он направился в процедурную лазарета, где доктор  Мак-Кой  снова
трудился над повреждениями Фишера. Он, конечно, был занят - слишком занят,
чтобы поднять глаза на капитана. Но распростертый на столе Фишер  взглянул
на него - и в глазах его было откровенное презрение.
     Зажужжал интерком, и Скотти сказал:
     - Капитан, можно вас на минуту в отсек телепортации.
     Кирк  хорошо  запомнил  взгляд  Фишера.  Если  бы   Спок   молча   не
присоединился к нему,  неизвестно,  отважился  бы  он  ответить  на  вызов
Скотти. Слышал ли  он  уже  занимательные  детали  поведения  капитана  за
последний час?
     Но,   казалось,   Скотти   был   полностью    поглощен    неисправным
телепортатором. Он поднял глаза от консоли на вошедшего Кирка.
     - Полная катастрофа, капитан, - он повернулся,  чтобы  сказать  своим
техникам: - Продолжайте проверку цепей.
     Рядом с консолью лежало то самое собакоподобное  животное,  найденное
на планете. Скотти указал на него:
     - Мы переместили его на корабль, сэр, и...
     - И что? - спросил Кирк.
     Скотти помолчал.
     - И это животное здесь. Но оно также и там, в том ящике для образцов.
     Он вместе со Споком и  Кирком  подошел  к  ящику.  Навстречу  неслось
злобное  рычание.  Скотти  осторожно  приподнял  крышку.  Существо  внутри
ощерилось, изо рта его капала пена. Скотти еле  успел  захлопнуть  крышку,
когда зверь прыгнул на них.
     - Это кажется точной копией первого животного, -  медленно  промолвил
Спок. - Исключая разницу в темпераменте, они просто близнецы.
     Скотти вернулся к консоли и взял первое животное на руки.  Поглаживая
его, он сказал:
     -  Через  несколько  секунд  после  того,   как   его   передали   по
телепортатору, на платформе появился тот дубликат. Если бы это произошло с
человеком - совсем другое дело.
     Напряжение в лице Кирка было очевидным. Скотти продолжал:
     - Одно животное смирное, а другое злобное, дикое,  как  волк,  -  они
кажутся прямыми  противоположностями  друг  другу.  Капитан,  пока  мы  не
выясним, что не в порядке с транспортером, я не осмелюсь поднимать  группу
высадки с планеты!
     - Господи... - вырвалось у Кирка, его вдруг осенило. На "Энтерпрайзе"
не было никого, притворявшегося им. Это  был  его  собственный  двойник  -
темный, злобный аспект человеческой природы, который каждый смертный несет
в себе от рождения до смерти. Его "Каин" яростно рыщет по "Энтерпрайзу"  в
поисках того, что вознаградило  бы  его  за  годы  отверженности  -  годы,
которые он провел как  узник  совести,  долга,  ответственности.  Каким-то
образом он избавился от связи со своим основным "Я" и теперь  вырвался  на
свободу, используя его голос, его лицо.
     Он постепенно пришел в себя и  почувствовал  взгляд  Спока.  Вулканит
взял покорное животное на руки. Что-то в том, как он его держал, успокоило
бурю в душе Кирка. Он заговорил.
     - Ты знаешь, что разделило это животное надвое, Скотти?
     - Думаю, да, сэр. Когда поднялся Фишер,  его  одежда  была  испачкана
каким-то мягким желтым веществом. Он сказал,  что  это  руда.  Немного  ее
попало на платформу телепортатора.  Когда  мы  исследовали  ее,  то  нашли
неизвестные магнитные элементы. Возможно, из-за них  возникла  перегрузка.
Пока нельзя сказать точнее.
     - Но вообще-то телепортатор работает?
     - Да, сэр. Ко поднять людей... Они могут удвоиться, как и вы... -  он
запнулся. - Как это животное, капитан.
     Так что Скотти _з_н_а_л_.
     - Сколько времени потребуется, чтобы найти неисправность?
     - Не могу сказать, сэр.
     Кирк с трудом заставил себя успокоиться и рассуждать разумно.
     - Мы не можем просто оставить тех четверых на планете. Они  замерзнут
насмерть. Ночью на этой планете минус 250.
     - Мы делаем все, что можем, капитан.
     Кирк взглянул на платформу телепортатора. Какой секрет она  скрывала?
Он сам тысячу раз возникал на ней из воздуха, целый и  невредимый.  Почему
же в этот раз? Что произошло? Где и когда  он  был  разделен  надвое,  как
простейший   организм,   размножающийся    делением?    Снова    вернулось
головокружение. А платформа, по-прежнему пустая, смотрела на  него,  храня
свою тайну.
     Спок подошел и встал рядом.
     - Насчет вашего дела, капитан.
     Кирк вздрогнул, как человек, очнувшийся от кошмара.
     - Да, мы должны его обнаружить. Поисковые группы,  мистер  Спок,  нам
нужно организовать поисковые группы.
     - Мы не можем позволить себе убить  его,  -  сказал  Спок.  -  Мы  не
обладаем достаточными данными -  совершенно  неизвестно,  как  его  смерть
повлияет на вас.
     "Значит, Спок понял".
     - Да, верно, - сказал Кирк. - Мы этого не знаем, но люди должны  быть
вооружены. У всех должны быть фазеры, поставленные на оглушение. Его нужно
взять без... если кто-то выстрелит, чтобы убить, он не умрет... -  это  не
способ избавиться от него...
     Спок заметил разрыв  между  мыслями  и  словами  капитана.  Они  были
разрознены, не связаны. Нет, сомнений  не  было.  Этот  Кирк  не  был  тем
собранным, решительным Кирком, которого он знал.
     - Трудно будет приказать схватить существо, так  близко  напоминающее
вас, капитан.
     - Скажите им... - Кирк беспомощно взглянул на него.  -  Лучше  я  сам
сделаю объявление команде - скажу им, что  произошло,  -  как  смогу.  Это
хороший экипаж - они заслуживают, чтобы им сказать.
     - Должен возразить,  капитан,  -  сказал  Спок.  -  Вы  капитан  этот
корабля. Вы не мотаете  показать  команде  свою  неуверенность.  Это  ваша
проклятая судьба - быть для них совершенством. Мне очень жаль, сэр. Но это
факт. Если они потеряют уверенность в вас - вы потеряете экипаж.
     Кирк сжал голову ладонями.
     - Я знаю, мистер Спок. Почему я забыл об этом? - Он пошел было прочь,
но остановился, не оглядываясь. - Если снова  заметите,  что  я  ошибаюсь,
приказываю вам сказать мне об этом.
     - Есть, капитан.
     Кирк вышел из отсека телепортации. На мостике он на мгновение  оперся
на спинку капитанского кресла, прежде чем опуститься в него.  Командовать.
Никакой слабости, ошибок, замешательства. Взяв себя в руки, он  наклонился
к интеркому.
     - Говорит капитан. На борту корабля кто-то принимает мой облик.  Этот
человек выглядит в точности  как  я  и  притворяется  мной.  Этот  человек
опасен. Соблюдать максимальную осторожность.  Всем  вооружиться.  Двойника
можно отличить по исцарапанному лицу.
     Все это слышал и двойник. Он быстро сел на постели Кирка.
     - Повторяю, - говорил голос в интеркоме. - Двойника можно отличить по
царапинам на лице. Поисковым группам  докладывать  мистеру  Споку.  Ручные
фазеры поставить на оглушение.  Двойнику  вреда  не  причинять.  Повторяю.
Двойник не должен быть поврежден.
     Дубль дотронулся до царапин на лице.  Потом  встал  и  посмотрелся  в
зеркало.
     - Двойник! - пробормотал  он  про  себя.  -  Я  Кирк!  -  крикнул  он
изображению Кирка на экране интеркома. Приступ ярости овладел им. Царапины
кровоточили. Стараясь  получше  разглядеть  их,  он  опрокинул  баночку  с
лечебным кремом, из нее вытекла густая жидкость. Он погрузил пальцы в крем
и стал втирать  его  в  царапины.  Это  заглушило  боль  и  сделало  менее
заметными следы борьбы. Дубль заворчал  от  удовольствия.  Он  еще  втирал
крем, когда услышал в коридоре звук поспешно приближающихся шагов.
     Когда шаги удалились, он открыл дверь. Вильсон спешил по  коридору  с
каким-то оборудованием для телепортатора.
     - Вильсон! - окликнул двойник. - Подойдите сюда!
     Вильсон подошел.
     - Дайте мне ваш оружейный пояс.
     - Есть, сэр.
     Подавая пояс, Вильсон увидел слой крема на его  лице,  но  подозрение
запоздало. Двойник уже держал в  руке  его  фазер  и  ударил  Вильсона  по
челюсти рукояткой. Когда Вильсон упал,  дубль  наклонился,  чтобы  ударить
снова. Затем он втащил его в каюту Кирка. С окровавленным фазером  в  руке
он кивнул самому себе и вышел в коридор.


     Внизу, на поверхности планеты, темнело. Зулу и трое  из  его  команды
собирали камни, чтобы построить стену от поднимающегося  ветра.  Иней  уже
покрывал землю повсюду, куда падал взгляд.
     В коммуникаторе послышался голос Кирка:
     - Мистер Зулу, как продвигается укрытие?
     - Это комплимент камням, сэр, - называть их укрытием.  Здесь  уже  50
ниже нуля, капитан.
     У этой группы не было  утепленных  комбинезонов.  Кирку  трудно  было
произнести "Отбой". Он  должен  был  бы  спуститься  к  ним  сам.  Сидя  в
капитанском  кресле,  он   снова   должен   был   бороться   с   приступом
неуверенности.
     - Бабы должны поднять людей оттуда, - сказал он Споку в спину. Но тот
прислушивался к докладу одной из поисковых партий.
     -  Палуба  5,  сектор  2   и   3   полностью   проверены.   Результат
отрицательный. Продолжаем в секторах 4 и 5.
     - Принято, - сказал Спок и переключился на другой вызов.
     - Восьмая группа, сэр. Техник  по  телепортации  Вильсон  только  что
обнаружен выползающим из капитанской каюты. Он сильно избит.  Он  говорит,
двойник напал на него, позвал по имени и отнял фазер.
     - Отправьте его в лазарет и продолжайте поиск.
     - Мы должны  обнаружить  это...  эту  мою  противоположность  раньше,
чем... - Кирк замолчал. - Но как, Спок, как?
     - Очевидно, сэр, он знает о команде, корабле и  оборудовании  то  же,
что и вы. Поэтому, возможно, мы можем предугадать его следующий шаг.  Зная
корабль, где бы вы, капитан, спрятались от массированного поиска?
     Впервые за все это время Кирк заговорил безо всякого колебания.
     - Нижний уровень. Инженерная палуба. Пошли!
     В лифте Спок вынул фазер из кобуры. Не глядя на Кирка, он сказал:
     - Я ставлю его в режим оглушения, сэр. А ваш фазер? - Кирк  проверил,
и Спок снова заговорил:
     - Это существо опасно. Как вы думаете, может  быть,  нам  понадобится
помощь, когда мы встретим его?
     Снова вернулась пытка нерешительности. Наконец Кирк произнес:
     - Нет. Если мы обнаружим его, я не  хочу,  чтобы  рядом  был  кто-то,
кроме вас. - Он уже вышел из лифта, когда Спок окликнул его:
     - Капитан!
     Кирк повернулся.
     - Вы приказали мне сказать вам, когда...
     - Я сказал нет, мистер Спок. Никого, кроме вас.
     Нижний  уровень  Инженерной  палубы   содержал   обширный   комплекс,
обеспечивающий  "Энтерпрайз"  энергией.  В  его  темной  пещере   блестели
полированные детали механизмов, проходы сужались, расширялись  и  сужались
снова, пересекаясь с  другими  проходами.  Гул  мощных  ядерных  реакторов
отражался  от  металлических  стен   глухим   эхом.   Неожиданно,   обойдя
динамо-машину, Спок понял, что он один. Он повернул  туда,  откуда  только
что пришел, в надежде обнаружить Кирка.
     Кирк, не зная, что он потерял  Спока,  смотрел  на  свой  фазер,  вид
которого нервировал его. Это было ничем  иным  как  орудием  самоубийства.
Жизнь, которую он мог прервать, была частью его самого. Он вернул фазер  в
кобуру.
     И его "Каин" наблюдал это. Сжавшись между двумя генераторами, двойник
слышал его приближающиеся шаги. Лицо перекосила страшная  смесь  страха  и
злобы. Нацелив фазер, он вышел из убежища.
     Кирк замер. Волна холода прокатилась по телу, когда он узнал  себя  в
другом. Это безымянное существо принадлежало ему более,  чем  имя,  данное
ему родителями. Два Кирка смотрели друг на друга в каком-то трансе. Затем,
как будто им двигала сила, столь же непонятная, сколь мощная, Кирк  сделал
шаг вперед. Двойник поднял фазер.
     Кирк заговорил. Голос звучал странно для него самого. Он был исполнен
пророческой   силы   мистика,    неожиданно    исполнившегося    сознанием
неопровержимой истины.
     - Ты не должен причинять мне вред. Ты  не  должен  убивать  меня.  Ты
будешь жить ровно столько же, сколько и я.
     Неуверенность промелькнула в лице двойника, и Кирк словно  в  трансе,
знал, что это отражение его собственной нынешней неуверенности.
     Затем замешательство прошло.
     - Ты мне не нужен! - произнес дубль. - Мне нет нужды верить тому, что
ты говоришь. Поэтому я могу убить тебя!
     Его палец был на спуске смертельного  оружия.  В  этот  момент  из-за
генератора в броске вылетел Спок. Прыжок придал дополнительную силу удару,
которым он уложил дубля. Двойник упал, а его фазер разразился огнем, попав
в какую-то машину позади Кирка. Она вспыхнула клубком огня и развалилась.
     Спок смотрел вниз на неподвижного дубля.


     - Боюсь, необходима помощь доктора Мак-Коя.
     Это  беспокойство  было  вполне  обоснованным.  Сознание   никак   не
возвращалось к двойнику. Кирк  и  Спок,  каждый  по-своему  взволнованный,
наблюдали за тем, как Мак-Кой наклонился над  фигурой  на  койке.  Мак-Кой
молча  работал,  и  Кирк  подошел  к  экрану  интеркома.  Соединившись   с
инженерами, он спросил:
     - Как там телепортатор, Скотти? Вы уже все проверили?
     - Да, сэр. И думаю, мы исправили неполадку. Но тут новая проблема.
     - Что там?
     - Мы еще не знаем, сэр. Мы работаем. Это все, капитан?
     Опять Кирк не мог решиться сказать ни да  ни  нет.  Повисла  неловкая
пауза. Наконец Скотти сказал:
     - Тогда я лучше вернусь к работе, сэр.
     На планете, наверно, совсем стемнело.
     Кирк крикнул в микрофон:
     - Найдите, в чем там дело,  Скотти!  И,  ради  Бога,  исправьте  это.
Четыре человеческие жизни зависят от телепортатора!
     Скотти сухо ответил:
     - Мы делаем все, что можем, сэр.
     Кирк оперся лбом о раму экрана...
     - Я знаю, Скотти. Ты всегда делаешь, что можешь. Держи меня в  курсе,
хорошо?
     - Да, сэр. - В голосе слышалось облегчение.
     У постели пациента Мак-Кой закончил осмотр.
     - Как... он? - спросил Кирк.
     - Повышенное давление и сердцебиение, - ответил Мак-Кой. Он  взглянул
на Спока. - Вероятно, от этот удара в подбородок.
     - Это было необходимо, доктор.
     - Это... существо скоро придет в себя. Поскольку я ничего не  знаю  о
состоянии его ума, я не могу дать ему транквилизатор. Лучше его связать.
     Он взглянул на Кирка, как бы спрашивая  его  разрешения.  Кирк  вдруг
почувствовал  удушье.  Тяжелый  груз   необходимости   отдавать   приказы,
казалось, давил на него. Он тряхнул головой, чтобы избавиться от тошноты.
     - Да, - выдавил он. - Конечно. Я только хотел  бы,  чтобы  кто-нибудь
сказал, что со мной происходит.
     - Вы теряете способность принимать решения, капитан, - сказал Спок.
     - Что-о?
     Мак-Кой был занят  связыванием  дубля,  но  не  настолько,  чтобы  не
посмотреть с интересом  на  Спока.  Но  вулканит  продолжал,  спокойный  и
непоколебимый.
     -  Исходя  из  моих  наблюдений,  вы   быстро   теряете   возможность
действовать. Замешательство в критический момент, потеря чувствительности.
Капитан, вы отказываетесь защищать себя. Вы отказались от  подмоги,  когда
мы одни спустились на нижний уровень, в то время как должны были  окружить
себя охраной, пока двойник не был бы пойман.  -  Он  сделал  паузу.  -  Вы
расставались с людьми и за меньшую  нерешительность,  меньшую  пассивность
перед лицом опасности.
     - Скажи главное, Спок! - крикнул Мак-Кой.
     - Главное?
     - Я уверен, ты знаешь, в чем дело.
     - Я анализирую, доктор, а не делаю выводы.
     - Да ты же  копаешься  во  внутренностях  капитана,  что-то  ты  хоть
понимаешь?
     - Оскорбление, доктор?
     Собранный, спокойный, вулканит продолжал:
     - Двойственность человеческого ума многообразна. В данном  случае  мы
имеем дело с проблемой управления. В идеале это баланс между положительной
и отрицательной энергией  -  равновесие,  поддерживаемое  силами,  которые
порождаются этими энергиями.  Нужны  доказательства?  -  он  повернулся  к
Кирку.  -  Ваша  негативная  энергия  была  отторгнута  от  вас  процессом
копирования. Вследствие этого способность принимать решения покинула  вас.
Если так пойдет и дальше, как долго вы сможете оставаться капитаном  этого
корабля? Окончательно неспособный решить что-либо, вы в конца концов...
     Мак-Кой перебил.
     - Джим, отдайте команду! Прикажите ему проваливать.
     - Если я кажусь вам бесчувственным по  отношению  к  размерам  вашего
страдания, пожалуйста, капитан, поймите. Таков я есть.
     - Это уж точно, черт возьми, - заметил Мак-Кой.
     - Джентльмены, - произнес Кирк.
     В конце концов, всегда в конце, наступает момент,  когда  боль  снова
становится личным делом каждого. Эта сцена, насколько бы унылым ни было ее
содержание, все-таки оставалась  привычной  перепалкой  между  доктором  и
вулканитом. Они не упускали случая поспорить и получали от этого громадное
удовольствие.
     Кирк мягко улыбнулся обоим.
     - Моя способность командовать испарилась не полностью.  До  тех  пор,
пока это не произойдет, прошу вас прекратить.
     Зажужжал интерком на столе Мак-Коя. Кирк включился.
     - Кирк слушает.
     - Инженерный отсек, сэр. Мы только что обнаружили эту новую неполадку
с телепортатором, сэр. Поврежден блок  ионизации.  Похоже  на  выстрел  из
фазера.
     Фазер двойника повредил  блок;  двойник,  это  отделенная  часть  его
самого. Если ею люди замерзнут на ледяной планете там,  внизу,  это  будет
виной Кирка, их капитана, которому они так доверяли.
     Он встал, чтобы пойти к двери.
     - Если я понадоблюсь, я в зале заседаний.


     Внизу, на планете, разожгли костер. Черная ночь наступала на людей. И
языки изморози вползли по камням  убежища,  где  покинутые  члены  команды
прижимались друг к другу, стараясь согреться. Зулу,  с  потрескавшимися  и
воспаленными от холода губами, вынужден  был  подержать  руку  над  огнем,
чтобы пальцы смогли управиться с коммуникатором.
     - Можете сказать нам, как дела, "Энтерпрайз"? Здесь минус 90.
     - Говорит капитан, мистер  Зулу.  Мы  определили  неисправность.  Уже
скоро.
     - Может, спустите нам термос с кофе на веревке?
     - Попробуем, - сказал Кирк.
     - Рисовая водка тоже сгодится, если у вас нехватка кофе.
     - Я проверю запасы рисовой водки, мистер Зулу, - и  снова  он  должен
был сказать: - Отбой.
     Он посмотрел на свою руку, лежавшую на клавише интеркома. Он опасался
вызвать Скотти. Но нажал клавишу.
     - Поврежденный блок, Скотти. Доложите состояние.
     - От него мало что осталось, сэр.
     - Насколько серьезно?
     - Мы его не починим раньше, чем через неделю.
     Неделя. 168 часов. Говорят, что перед тем,  как  умереть  от  холода,
человек засыпает. Сидя в одиночестве в  зале  заседаний  Кирк  понял,  что
воображение стало его смертельным врагом. Око нарисовало  ему  поверхность
планеты,  схваченную  смертельной  стужей,  ночь,  напоминавшую  о   своем
приближении мертвым сном, который охватывает его товарищей по  мере  того,
как кровь в жилах  обращается  в  лед.  Уже  сейчас  они  двигаются  очень
медленно, если вообще могут двигаться...
     Реальность соответствовала его воображению. Зулу с трудом приподнялся
на локте, проверил фазер и выстрелил в валун. Он вспыхнул и погас, и  люди
дюйм за дюймом подползли поближе, чтобы  уловить  волны  неверного  тепла.
Зулу еле шевеля почерневшими от холода губами проговорил:
     - Что-то они долго с той рисовой водкой. Позвоню в отдел заказов  еще
раз.
     Все молчали, когда он открывал коммуникатор.
     - "Энтерпрайз", это Зулу.
     - Кирк слушает, мистер Зулу.
     - Горячая линия - опять по вашу душу, капитан. Про нас что-то забыли?
     Кирк в зале заседаний ударил кулаком по столу.
     - Сегодня вечером у всех, кроме  вас,  выходной,  я  присматриваю  за
лавочкой. Как там у вас внизу?
     -  Прекрасно,  -  проскрипел  Зулу.  -  Стреляем  по  камням,   чтобы
согреться. Один фазер уже полетел. Три еще в  порядке.  Есть  какие-нибудь
шансы вытащить нас отсюда до того, как здесь начнется лыжный сезон?
     Лед. Может быть, это будет милосердно - быстро. Думай. Но он  не  мог
думать. Его мысли были как кометы - они проносились  через  мозг,  на  миг
освещая его...
     Он не удивился, когда  Спок  спокойно  поднял  микрофон,  который  он
уронил.
     -  Это  Спок,  мистер  Зулу.  Вы  продержитесь  еще  какое-то  время.
Продержитесь. Процедура выживания, мистер Зулу.
     - Это как на ваших тренировках, мистер Спок?
     - Да, мистер Зулу.
     Кирк дотянулся до микрофона.
     - Зулу! Главное не поддавайтесь, не теряйте... бдительности. Зулу, не
спите...
     Когда Спок произнес "Спок - отбой", Кирк  почувствовал  непреодолимое
желание вернуться в лазарет. Он  еще  не  справился  с  ужасом  перед  тем
дикарем, который разрушил блок ионизации. Но он тоже был Джеймсом  Кирком,
капитаном космического корабля "Энтерпрайз" - и он направлялся в  лазарет.
Храбрость - это делать то, чего ты боишься.
     Сознание, вернувшееся к дублю, принесло с  собой  панику.  Он  бешено
рвался из паутины шнуров, и вены на его шее раздулись от яростных  воплей.
Когда Кирк увидел извивающееся тело на койке, ему показалось, что он  тоже
ощущает едкий привкус безумия. Он не знал, каким образом, но  знал  точно,
что его двойник переживает крайний ужас, встреченный им в черном лабиринте
своей каиновой судьбы.
     - Он сейчас успокоится, - произнес Мак-Кой, откладывая шприц, -  этот
транквилизатор сейчас должен подействовать.
     Он бросил обеспокоенный взгляд на панель контроля  жизнедеятельности.
Приборы показывали опасный пик по всем параметрам.
     Распростертое на койке тело снова напряглось под  путами.  Его  свела
судорога, затем вдруг оно ослабло, голова свалилась набок, как у сломанной
куклы.
     - Что случилось? - закричал Кирк. Стрелки на циферблатах стремительно
падали.
     - Не тот транквилизатор, - сквозь зубы сказал Мак-Кой. - Его организм
не принимает такого.
     - Он... не умирает?
     Мак-Кой сказал без всякого выражения:
     - Умирает.
     - Нет, - прошептал Кирк. - Нет.
     Он схватил Мак-Коя за руку.
     - Я не смогу выжить без него, как и он без меня.
     Мак-Кой покачал головой. Дубль простонал:
     - Мне страшно.
     Кирк подошел к койке. Двойник продолжал стонать.
     - Помоги мне! Мне страшно, так страшно.
     Кирк взял его за руку. Мак-Кой сделал движение к нему:
     - Джим, вам лучше не...
     Кирк нагнулся над койкой.
     - Не бойся. Это моя рука. Почувствуй меня. Держись за нее.  Вот  так,
держись. Я не отпущу тебя.
     - Страшно... - жалко прохныкал его двойник.
     Какая-то мгла поднялась в Кирке неизвестно  откуда.  Ему  показалось,
что он уже пережил эту сцену когда-то раньше.  Слова,  которые  он  сейчас
слышал, были ему знакомы.
     - Ты  должен  держаться  за  меня,  потому  что  мы  были  разделены.
Возвращайся! Нет, ты уходишь! Держись! Крепко! Крепче!
     Он приподнял край простыни, чтобы вытереть пот со лба.
     - Я тяну тебя назад к себе. Мы нужны друг другу! Вот так. Крепко!  Мы
должны держаться друг за друга - вместе...
     Мак-Кой повернулся от контрольной панели, ошеломленный. Но Кирк видел
в этот момент только налитые тоской глаза, глядевшие из него с надеждой.
     - Не бойся, - говорил он. - Ты можешь вернуться, ты не испуган.  Тебе
не страшно. Иди назад, ко мне. Возвращайся, возвращайся, возвращайся...
     Мак-Кой коснулся ею плеча.
     - Джим, он вернулся.
     Кирк неверными шагами доплелся до стола доктора и рухнул в кресло.
     - Ну, теперь и ты можешь глотнуть бренди, - сказал Мак-Кой.
     Кирк проглотил выпивку. С закрытыми глазами он произнес:
     - Я должен вернуть его внутрь себя. Я не хочу, Боунс,  -  это  дикий,
безумный волк в человеческом обличье, но я должен. Он - это я. Я!
     - Джим, не переживай так, -  сказал  Мак-Кой.  -  Все  мы  наполовину
ягнята, наполовину волки. Мы  нуждаемся  в  обеих  половинах.  Сострадание
восстанавливает гармонию между ними. Это очень человечно - быть ягненком и
волком одновременно.
     - Человечно? - горько переспросил Кирк.
     - Да, человечно. Что-то волчье в нем делает тебя тем человеком, какой
ты есть. Господь не позволяет мне согласиться со Споком - но он прав!  Без
этой звериной силы ты не мог бы командовать этим кораблем! А  без  ягненка
твоя дисциплина обернулась бы жестокой  грубостью.  Джим,  ты  только  что
использовал ягненка, чтобы вернуть жизнь этому умирающему волку...
     Двойник сосредоточенно слушал.
     Зажужжал интерком. Обессиленный Кирк сказал:
     - Кирк слушает.
     - Спок, сэр. Не подойдете ли в отсек телепортации? Кажется, мы  нашли
ответ.
     - Иду, - ответил Кирк. Он повернулся к Мак-Кою. - Спасибо,  Боунс.  И
постучите по дереву.
     - Скажите мистеру Споку, что я трясу всеми своими погремушками, чтобы
умилостивить злых духов!
     Но лишь дверь за Кирком закрылась, с кровати донесся крик.
     - Нет! - испуганный Мак-Кой обернулся.  Двойник  сидел.  Он  спокойно
произнес:
     - Нет. Сейчас все в порядке.


     В  телепортационном  отсеке  Вильсон  держал   на   руках   спокойное
собакоподобное животное.
     - Что за ответ вы нашли? - спросил Кирк, входя.
     - Способ сделать транспортер безопасным, сэр, - сказал Скотти.  -  Мы
вставили временные дополнительные схемы  и  ведущие  сопротивления,  чтобы
скомпенсировать отклонения по частоте. Отклонение по балансу  скорости  не
должно превысить пяти пунктов.
     - Мы хотим отправить по телепортатору этих двух животных,  -  добавил
Спок.
     Так  вот  каков  был  ответ  -  надежда  на  то,  что  компенсация  в
телепортаторе каким-то образом воссоединит две половины - так же,  как  он
разъединил их. Была надежда, что замерзающих людей можно поднять назад  на
"Энтерпрайз" без риска раздвоиться. Надежда. Ну, без нее жить нельзя.
     - Отлично, - сказал Кирк. - Давайте.
     Спок взял с консоли телепортатора шприц. Он  кивнул  Скотти.  Старший
инженер подошел к ящику для образцов и поднял крышку.
     - Я схвачу его за шкуру на загривке и придержу как смогу.
     Он сунул руку в ящик. Рычащий зверь извивался в мощной хватке Скотти.
     - Не повреди его? - крикнул Кирк.
     Делая укол, Спок сказал:
     - Это безболезненно, капитан, и быстро.  Животное  потеряет  сознание
лишь на несколько необходимых мгновений.
     Рычание  умолкло.  Спок  взял  животное  из  рук  Скотти  и  отнес  к
платформе, где его ждал Вильсон со вторым зверем. Они  уложили  их  рядом.
Скотти у консоли управления сказал:
     - Если это не сработает...
     Он умолк и по сигналу Спока повернул наборный  диск.  Над  платформой
вспыхнуло сияние, животные исчезли, и оно погасло.
     - Обратный разряд, - скомандовал Спок.  Скотти  крутнул  диск.  Снова
вспыхнуло, и животные опять появились на платформе.
     Спок подбежал к консоли. Он несколько изменил настройку.
     - Еще раз, - сказал он Скотти.
     Процесс повторился. Платформу окутала вспышка, и когда в камеру вошел
Мак-Кой, на платформе лежало одно животное.
     - Оно мертво, - сказал Кирк.
     - Не спеши, Джим, - откликнулся Мак-Кой.
     Кирк подождал, пока доктор искал сердцебиение в безжизненном теле. Но
напрасно. В общей тишине Спок сказал:
     - Это шок - шок от воссоединения.
     Кирк поплелся к выходу из отсека телепортации.
     Позже, в лазарете, Мак-Кой подтвердил диагноз Спока.  Выпрямившись  у
стола, на котором лежало мертвое животное, он сказал:
     - Похоже, его в самом деле убил шок. Но чтобы сказать с уверенностью,
потребуется вскрытие.
     - Что за шок? - спросил Кирк.
     - Мы только гадаем, Джим.
     - Да, я понимаю. Но вы оба употребили это слово: "шок".
     - Последствия инстинктивного  страха,  -  сказал  Спок.  -  Животному
недоставало понимания процесса воссоединения. Страх был  настолько  велик,
что привел к смерти. Другие причины шока не очевидны.
     Он внимательно рассматривал животное.
     - Вы сами видите, сэр, что тело абсолютно не повреждено.
     Кирк пытался сформулировать ответ для себя:
     - Он - там, в койке  -  испытывал  дикий  страх,  -  он  обернулся  к
Мак-Кою. - Вы видели, как он это переживал. Но он выжил. Он  прошел  через
это!
     - Он был на волоске, - напомнил Мак-Кой. - Я вижу, куда  ты  клонишь,
Джим. Ты хочешь пропустить себя и этого  дубля  через  транспортер  -  вас
двоих. Нет, Джим, нет!
     - Четверо моих людей замерзают.
     - Но нет ни малейшего доказательства,  что  это  животное  умерло  от
страха! Шок, да. Но страх? Это только предположение!
     - Основанное на законах вероятности, - отозвался Спок.
     - К черту вероятность! - закричал Мак-Кой. - Жизнь  Джима  поставлена
на карту. А ты вдруг  стал  таким  специалистом  по  страху!  Это  базовая
эмоция, мистер Спок! Что вы о ней знаете?
     - Должен напомнить вам, доктор, что наполовину я  человек,  -  сказал
Спок. - И  мне  больше,  чем  вам,  известно,  что  это  такое  -  жить  с
разделенным духом, что такое страдание, вызванное обладанием двумя "я".  Я
переживаю это каждый день.
     - Может, это и  так,  но  проблема  в  технике.  Что  говорят  законы
вероятности о телепортаторе? Можно на него полагаться? Ты не  знаешь!  Это
пока только теория, одна надежда.
     Кирк сказал:
     - Я иду с ним через телепортатор.
     Мак-Кой безнадежно всплеснул руками:
     - У тебя больше нервов, чем мозгов, Джим! Ради Бога, подумай головой!
     - Я собираюсь вернуть четверых моих людей на корабль, - сказал  Кирк.
- А мы не можем использовать телепортатор, пока не узнаем, умерло  ли  это
животное от страха или от неполадок в технике.
     - Я тоже хочу спасти людей, Джим. Но ты более важен для корабля,  чем
члены экипажа. Это дьявольская правда - и ты это знаешь!
     Слушая ею, Кирк чувствовал,  как  его  слабеющая  воля  опускается  в
глубины замешательства.
     - Я должен... попробовать. Дайте мне  попытаться.  Если  я  этого  не
сделаю, они наверняка погибнут. И я тоже. Я буду выглядеть  живым,  Боунс.
Но я буду жить получеловеком. Для чего кораблю половина  человека  в  роли
капитана?
     - Джим, позволь мне сначала провести вскрытие животного.
     - Задержка может дорого обойтись.
     -  По  крайней  мере,  дай  Споку  побольше   времени   на   проверку
телепортатора. И разреши мне начать вскрытие.
     Мак-Кой завернул животное в простыню.
     - Джим, подожди, пожалуйста, подожди! - Он выбежал из кабинета.
     Спок сказал:
     - Я проверю телепортатор  в  тестовом  режиме,  как  только  вернется
доктор.
     Кирк круто повернулся к нему.
     - Я не нуждаюсь в няньках, мистер Спок!
     - Как только вернется доктор.
     Четыре слова - это слишком  много,  подумал  Спок.  Ослабевшая  воля,
наконец, закалила себя для  решения  -  чтобы  снова  встретить  сомнения,
аргументы, давление. Эти последние четыре слова были лишними.
     - Извините, капитан, - сказал он.
     Кирк кивнул. Он посмотрел вслед Споку.
     Спок - человек  наполовину,  но  его  человечность  была  неистощима.
Благодарность придала ему решимость сделать то, что он должен был сделать.
Он уже двинулся к тому отсеку лазарета, где стояли койки, когда голос Зулу
раздался из настенного динамика.
     Это был шепот.
     - Кирк слушает, мистер Зулу.
     - Капитан... камни холодные... фазеров не осталось... один из нас без
сознания... долго мы не продержимся...
     Шепот умолк. В динамике хрустнуло. Кирк присел  на  край  койки,  где
лежал его двойник. Четыре жизни  на  роковой  планете  -  и  две  жизни  в
возможно неисправном телепортаторе. Выбора не было.
     Двойник со страхом проговорил:
     - Что ты собрался делать?
     Кирк не ответил. Он стал развязывать узлы шнура,  которым  дубль  бил
привязан к койке. Двойник протянул руку и коснулся фазера на его поясе.
     - Тебе это не понадобится. Я не собираюсь больше драться с тобой. Что
ты хочешь сделать?
     - Мы вдвоем телепортируемся по транспортеру, - сказал Кирк.
     Дубль напрягся, но быстро овладел собой.
     - Если хочешь.
     - Я должен хотеть, - сказал Кирк.
     Он отвязал шнур, отступил на шаг и поднял фазер. Пошатываясь, двойник
поднялся на ноги. Потом оперся на спинку койки.
     - Я так слаб, - сказал он, - я буду рад, когда все кончится.
     - Пошли, - сказал Кирк.
     Дубль сделал шаг к двери, но запнулся и застонал. Он снова  попытался
шагнуть, снова  запнулся  -  и  Кирк  инстинктивно  протянул  руку,  чтобы
поддержать его. Двойник понял, что это  его  шанс.  Он  выставил  плечо  и
толкнул  Кирка,  опрокинув  его.  Фазер  вылетел  из  его  руки.   Пытаясь
подняться, Кирк крикнул:
     - Нет, ты не можешь...
     Тяжелая рукоятка фазера попала ему  в  висок.  Он  отлетел  к  койке.
Двойник протянул руку и расцарапал ему  лицо,  потом  ощупал  царапины  на
своем  лице.  Их   покрывал   состав,   наложенный   Мак-Коем.   Задумчиво
улыбнувшись, он стал привязывать Кирка к койке.
     - Я - это ты, - сказал он ему.
     Шатаясь, он вышел в коридор. В конце коридора дверь лифта  скользнула
в сторону, внутри кабины стояла Дженис Рэнд.  Он  мгновенно  выпрямился  и
спокойно подошел к ней.
     - Как вы, старшина Рэнд?
     - Капитан...
     Он улыбнулся ей.
     - В чем проблема? А-а, нет, я не притворяюсь капитаном. Вам лучше?
     - Да, сэр. Благодарю.
     - Хорошо.
     "Может  быть,  это  мой  шанс",  -  подумала  Дженис.  Она  была  так
несправедлива к этому человеку.
     - Капитан. Я хотела извиниться. Если я...
     Кирк улыбнулся в ответ:
     - Что за слова - "если"... Я понимаю, старшина. Думаю, я  должен  вам
лично объяснить...
     - Нет, это я должна вам...
     - Ну, тогда назовем это выяснением, - сказал  двойник.  -  Я  доверяю
вашей сдержанности. На самом деле никто  не  притворялся  мной.  Произошли
неполадки в работе транспортера, и возник мой дубль, двойник.  Это  трудно
объяснить, так как мы еще не знаем точно причину неисправности. Но я позже
объясню вам то, что уже известно. Вы это заслужили. Хорошо?
     В недоумении она кивнула.
     - Хорошо.
     Створки лифта  отворились.  Дубль  галантно  отступил,  пропуская  ее
вперед. Когда лифт стал подниматься к мостику, он разразился смехом:
     - Мой корабль! Мой - весь мой!
     Вид капитанского кресла подействовал на него как наркотик.  Когда  он
устроился на сиденье, Фаррел,  стоявший  у  навигационного  пульта,  подал
голос:
     - Мистер Зулу не отвечает, капитан.
     Он не обратил внимании на эту фразу. Вбегавший  Спок  кинулся  к  его
креслу:
     - Капитан, я не нашел вас в телепортационном отсеке.
     - Я изменил решение, -  сказал  двойник  не  глядя  на  вулканита.  -
Займите свое место, мистер Спок.
     Спок медленно отошел к своему компьютеру. Слишком  быстрой  была  эта
смена  решений  для  ума,   который   постоянно   одолевали   сомнения   и
нерешительность.
     - Приготовьтесь покинуть орбиту, мистер Фаррел!
     Если бы капитан отдал приказ активировать комплекс саморазрушения,  и
то это не произвело бы такого оглушительного эффекта. Фаррел уставился  на
него с недоверием и изумлением. Неожиданно  дубль  почувствовал,  что  все
глаза на мостике устремлены на него.
     - Капитан... - начал было Фаррел.
     - Я отдал приказ, мистер Фаррел!
     - Я знаю, сэр, но как же... как же?..
     -  Их  спасти  нельзя.  Они  уже  мертвы,  -  его  голос   окреп.   -
Приготовьтесь покинуть орбиту, мистер Фаррел.
     - Да, сэр. - Рука Фаррела  двинулась  к  выключателю,  когда  створки
лифта раздвинулись и из него вышли Кирк и  Мак-Кой.  На  лице  Кирка  была
кровь, но рука, державшая фазер, была тверда. Дубль вскочил с капитанского
кресла.
     - Это двойник, - закричал он. - Взять его!
     Никто не двинулся.
     - Это ты двойник, - сказал Мак-Кой.
     - Не верьте ему! - взвизгнул дубль. - Взять их обоих!
     Кирк и, чуть позади нет, Мак-Кой  двинулись  к  капитанскому  креслу.
Спок, протянув руку, остановив Мак-Коя и покачал головой.
     Мак-Кой кивнул - и Кирк пошел вперед один.
     - Ты хочешь моей смерти? Ты хочешь забрать себе этот корабль?  Но  он
мой!
     Фаррел вскочил со своего места, но Спок коснулся его плеча.
     - Это личное дело капитана.
     Кирк продолжал подходить к обезумевшему существу. Оно  отступало  шаг
за шагом, издавая вопли.
     - Я капитан Кирк, вы, свиньи! Да, дайте этому лжецу погубить вас!  Он
уже  убил  четверых!  Я  капитан  этот  корабля!  Я  им  владею.  Вы   все
принадлежите мне, все!
     Кирк выстрелил. Дубль рухнул на палубу без сознания.
     - Спок, Боунс, - спокойно позвал капитан.  -  Поторопитесь,  быстрее,
пожалуйста.


     Кирк уже занял место на платформе  телепортатора,  когда  у  его  ног
положили неподвижное тело.
     - Держите его, капитан, - сказал Спок.
     Кирк опустился на платформу. Он положил  мотающуюся  голову  двойника
себе на плечо, обхватил рукой его талию. Потом поднял глаза.
     - Мистер Спок...
     - Да, сэр.
     - Если это не сработает...
     - Понял, сэр.
     - Джим! - взорвался Мак-Кой. - Не делайте этого! Не  сейчас!  Во  имя
Господа, подожди!
     - Пульт, мистер Спок, - сказал Кирк.
     Человеческая половина Спока взяла в нем верх: это, возможно, прощание
с  Кирком.  Стоя  у  консоли,  он  наклонился  над   своими   предательски
трясущимися руками. Когда он поднял голову, лицо его было бесстрастным.
     - Даю разряд, сэр.
     Он видел, как Кирк крепче прижал дубля к себе. Он знал, что это  были
объятия необычайного признания, неразрывной  близости.  Не  дрогнув,  Спок
повернул диск на панели. Гул дематериализации  усилился,  вспыхнуло  яркое
марево - и все стихло.
     Мак-Кой подбежал к платформе. На ней стоял Кирк. Один.
     - Джим... Джим? - выкрикнул Мак-Кой.
     - Привет, Боунс, - сказал Кирк. Он сошел с пустой платформы и подошел
к консоли управления. - Мистер Спок, поднимайте людей на борт.
     Спок сглотнул.
     - Есть, капитан. Сейчас, сэр.
     Но это удалось не сразу. Прошло двадцать минут, прежде чем  платформа
телепортатора отдала в осторожные руки ожидавших четыре окоченевшие тела.
     Мак-Кой закончил последний осмотр.
     - Они выживут, капитан. Камни, которые  они  разогревали,  спасли  им
жизнь. У них серьезные обморожения, но, я думаю, мы с этим справимся.
     Бледность в лице Кирка неожиданно бросилась ему в глаза.
     - Как вы, капитан?
     В улыбке Кирка была непривычная горечь.
     - Как там говорится? Во многая мудрости много печали? Я чувствую себя
гораздо печальнее, Боунс, но совсем не мудрее.
     - Добро пожаловать в человеки, Джим, - сказал Мак-Кой.
     Когда Кирк поднялся на мостик,  там  царило  праздничное  настроение.
Первым он подошел к Споку.
     - Вы, конечно, знаете, - сказал он, - я никогда бы  не  сделал  этого
без вас.
     - Благодарю, капитан. Что вы думаете сказать команде?
     - Правду, мистер Спок - что двойник отправился туда, откуда пошел.
     Дженис Рэнд подошла к нему.
     - Я хотела только сказать, капитан, что я... так рада...
     - Спасибо, старшина, -  Кирк  вернулся  в  свое  капитанское  кресло.
Девушка смотрела ему вслед, а Спок смотрел на девушку.
     - Этот двойник, - сказал  он,  -  обладал  некоторыми  замечательными
качествами. И он  весьма  походил  на  капитана.  Думаю,  вы  согласитесь,
старшина Рэнд.
     Она покраснела. Но храбро взглянула в его смеющиеся глаза:
     - Да, мистер Спок. Тот двойник обладал весьма интересными качествами.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                              Рик ВЭЛАЭРТС

                 ПОТОМУ ЧТО МИР ПУСТ, А Я КОСНУЛСЯ НЕБЕС




     Кирк знал, что Боунс Мак-Кой был одинок. То,  что  он  пошел  служить
после серьезной личной трагедии, Кирк подозревал. Чего он не понимал,  так
это  болезненной  гордости  Мак-Коя,  которая  накладывала  табу  молчания
практически на все случаи, когда речь шла  о  внутренних  неурядицах.  Тем
более Кирк был удивлен его бурной  реакцией  на  нарушение  сестрой  Чапел
границ того, что Мак-Кой называл ее "профессиональной властью".
     Войдя в лазарет, Кирк нашел ее готовой расплакаться.
     - Звать капитана - не ваше дело! - бушевал Мак-Кой. - Вы можете идти!
Идите в свою каюту.
     Она высморкалась.
     -  Я,  во-первых,  сестра,  доктор,  и  член  команды  "Энтерпрайза",
во-вторых, - сказала она, упрямо выкатив подбородок и опустив покрасневшие
глаза.
     - Я сказал, вы можете идти, сестра!
     Кристин сглотнула. В ее лице читалась  откровенная  боль.  Она  снова
высморкалась, глядя на Кирка, и Мак-Кой резко сказал:
     - Кристин, прошу тебя. Ради Бога,  перестань  плакать.  Я  представлю
капитану полный отчет, я обещаю.
     Она выбежала, и Кирк сказал:
     - Да, это была драматическая сценка.
     Мак-Кой распрямил плечи.
     - Я закончил стандартное обследование всего экипажа.
     - Хорошо, - сказал Кирк.
     - Команда в порядке. Я не обнаружил  ничего  необычного  -  за  одним
исключением.
     - Серьезный случай?
     - Смертельный.
     Пораженный Кирк спросил:
     - Ты уверен?
     -  Абсолютно.  Редкая  болезнь  крови.  Поражает  одного   из   50000
астронавтов.
     - А что это?
     - Ксенополицитемия. Лечение невозможно.
     - Кто?
     - У него один год - в лучшем случае. Он должен быть немедленно списан
с корабля.
     Кирк спокойно спросил:
     - Кто это, Боунс?
     - Старший офицер медицинской службы.
     После паузы Кирк сказал:
     - Ты имеешь в виду себя?
     Мак-Кой взял со стола кассету с записью.
     Стоя по стойке "смирно", он подал ее Кирку.
     -  Это  полный  рапорт,  сэр.  Вам  нужно  быстро  передать   его   в
командование флота, чтобы оформить мою замену.
     Не в силах вымолвить ни слова, Кирк смотрел на него. Потом он положил
кассету обратно на стол, как будто она жгла ему руку. Мак-Кой сказал:
     - Я буду максимально полезен в то время, которое мне  осталось,  если
вы будете держать это при себе.
     Кирк покачал головой.
     - Должно же быть что-то, что можно сделать!
     -  Нет,  -  голос  Мак-Коя  был  груб.  -  Я  провел  все   возможные
исследования. Я сказал вам.
     Выражение лица Кирка подкосило его. Он опустился в кресло у стола.
     - Это смертельно, Джим. Смертельно.


     Несмотря на тревогу, объявленную по "Энтерпрайэу", Кирк был  в  своей
каюте. "Замена" Боунсу! Военный язык - забавная  вещь.  Как  может  кто-то
"заменить" опыт  человеческого  существа  -  доверие,  дружбу,  испытанную
сотней опасностей? "Один год жизни - в лучшем случае". Когда  ты  доходишь
до  основания  человеческой  судьбы,  хочется,  чтобы  речь   никогда   не
изобретали.  Но  она  существует.   Как   и   тревога.   Она   тоже   была
изобретательна. Чтобы напомнить тебе, что  ты  нс  только  старый  товарищ
обреченного человека, но и капитан звездного корабля.
     Когда  он  шагнул  из  лифта  на  мостик,  Спок  молча  уступил   ему
капитанское кресло.
     - Что это такое на экране, мистер Спок? Какие-то движущиеся  булавки.
Ракетный залп?
     - Да, капитан. Ракеты очень старого типа. Досветовой космос.
     - Да, и с химическим зарядом, сэр, - добавил Скотти.
     - Что-нибудь в эфире, лейтенант Ухура?
     - Ничего, сэр. Пусто на всех частотах.
     - Курс ракет, мистер Спок?
     - Похоже, что их цель - "Энтерпрайз".
     - Приготовить бортовые фазеры. Оба. - Отдал приказ Кирк. - Проверьте,
мистер Чехов, точку запуска ракет.
     - Данные введены, сэр.
     - Искривление три, мистер Зулу.
     Спок позвал с компьютерного поста:
     - Это были очень старые ракеты, капитан.  Данные  сенсора  определяют
более 10000 лет.
     - Странно, - проговорил Кирк. - Как они могут функционировать?
     - Очевидно, у них были автономные системы самонаведения,  и  не  было
необходимости во внешних пунктах управления.
     -  И  боеголовки,  капитан,  -  сказал  Скотти.  -  По  моим  данным,
термоядерные заряды.
     Спок снова заговорил:
     - Подходим к точке с координатами неприятельского корабля, капитан.
     - Дайте его изображение на экран, мистер Зулу.
     Термин "корабль" мало подходил к тому, что  они  увидели.  На  экране
появился огромный шарообразный астероид. Его поверхность была изъязвлена и
изрыта следами тысячелетних столкновений с метеоритами.
     - Мистер Спок,  это  максимальное  увеличение.  Объект  на  экране  -
действительно то, чем он кажется? Это астероид?
     - Да, сэр. Около двухсот миль в диаметре.
     - Может ли неприятельский корабль скрываться за ним?
     - Невозможно, капитан. Я держу этот район под постоянным наблюдением.
     - То есть ракеты были выпущены с астероида?
     - Так точно, сэр.
     Кирк встал и прошел к посту Спока.
     - Полная сенсорная проба, мистер Спок.
     Через мгновение Спок оторвал глаза от монитора.
     - По составу это типичный астероид, но  он  не  движется  по  орбите,
капитан. Он следует независимым курсом, пересекая эту звездную систему.
     - Как это у него получается? - поинтересовался Кирк. -  Если  у  него
только нет двигателя...
     Спок приподнял бровь, что у него означало удивление.  Потом  медленно
произнес:
     - У  него  есть  двигатель,  и  он  корректирует  все  гравитационные
флюктуации. - Он опять улыбнулся в монитор.
     - Источник энергии? - спросил Кирк.
     - Атомный, совершенно архаического типа. Оставляет за собой  след  из
отходов жесткой радиации.
     Кирк на мгновение нахмурился.
     - Займитесь курсом астероида, мистер Чехов.
     Спок опять оторвался от монитора.
     - Этот астероид - полая скорлупа.  Она  окружает  внутреннее  ядро  с
атмосферой, пригодной для дыхания. Сенсоры не засекают никаких форм жизни.
     - Вероятно, контроль осуществляется автоматически, - решил Скотти.
     Спок кивнул.
     - А его строители - или пассажиры - мертвы.
     Чехов доложил:
     - Курс астероида - то есть этого корабля - 241 плюс 17.
     Спок быстро нагнулся к своему пульту, ткнул несколько  кнопок.  Потом
поднял взгляд.
     - Сэр, данные, которые сообщил лейтенант Чехов, - это  курс,  который
приведет астероид в столкновение с планетой Даран-5!
     - Даран-5! - Кирк уставился на  него.  -  Насколько  я  понимаю,  это
обитаемая планета, мистер Спок!
     - Да, сэр. Население примерно три миллиарда семьсот  двадцать  четыре
миллиона, -  он  помолчал,  сверяясь  с  компьютером.  -  Расчетное  время
столкновения - три месяца шесть дней.
     - Ладно, - сказал Кирк. - Довольно большое население, - он повернулся
к Зулу. - Мистер Зулу, уравняйте ход "Энтерпрайза" со скоростью астероида.
Мистер Спок и  я  будем  высаживаться  на  него.  Мистер  Скотти,  передаю
командование вам.


     Они вошли в отсек  телепортации  и  увидели  Кристин  Чапел,  которая
подавала Мак-Кою его трикодер.
     - Многое может случиться за год, - как раз говорила она. -  Пользуйся
каждой минутой.
     - Спасибо, - Мак-Кой закинул трикодер на плечо. Не глядя на  Кирка  и
Спока, он шагнул на платформу, заняв место в одном из ее кругов.
     Кирк подошел к нему.
     - Боунс, - сказал он, - Спок и я справимся.
     - Без меня? - вскинул брови Мак-Кой. - Да без меня вы не вернетесь.
     - Я чувствую, что разумнее было бы...
     - Я в порядке, благодарю, капитан, - отстранил его Мак-Кой. - Я  хочу
идти.
     Так хотел играть Боунс. Он не был фатально болен. Слово  "смертельно"
могло и не быть произнесено.
     - Хорошо, Боунс.  Возможно,  ты  и  прав.  Когда  будем  возвращаться
оттуда, ты нам понадобишься рядом.
     Они оказались внутри астероида,  на  ровной  поверхности,  на  земле,
покрытой незнакомой растительностью, черными кольцами стлавшейся по темным
бороздам, куда уходили длинные корни.  На  горизонте  поднимались  высокие
горы. Кроме голых рябых камней, поблизости больше ничего не было видно.
     Мак-Кой сказал:
     - Можно поклясться, что находишься на какой-нибудь обычной планете.
     Спок отбросил камень, который внимательно разглядывал секунду назад.
     - Вопрос в том, зачем делать корабль похожим на планету.
     - Если не знать, и не догадаешься, что ты на космическом  корабле,  -
Кирк снял с пояса переговорное устройство. - Кирк вызывает "Энтерпрайз".
     - Скотти слушает, капитан.
     - Высадка без происшествий. Отбой. - Он вернул коммуникатор на пояс и
двинулся было вперед, когда краем глаза заметил блеск металла далеко слева
от себя. - Там, - сказал он. - Смотрите...
     Это был ряд металлических цилиндров. Все они были высотой футов  8  в
ширину, почти такие же, как и в высоту, и аккуратно  расставлены  футах  в
пяти один от другого. Мужчины подошли к ближайшему и внимательно осмотрели
его, не дотрагиваясь.
     - Никакой заметной крышки или щели, - заключил Кирк.
     - Спок, ты не обнаружил  разумной  жизни,  -  сказал  Мак-Кой,  -  но
совершенно определенно это свидетельствует...
     -  Этому  кораблю-астероиду  10000  лет,  доктор.  Это   может   быть
свидетельством того, что здесь была  жизнь.  -  Он  проверил  трикодер.  -
Точно, никаких следов жизни.
     Они еще раз осмотрели первый загадочный цилиндр, прежде  чем  перейти
ко второму. Это была копия первого. Когда  они  подошли  к  третьему,  два
цилиндра у них за спиной открылись, выпустив две группы мужчин,  одетых  в
грубую дерюгу. Держа в руках кинжалы и широкие мечи, они молча двинулись к
трио  с  "Энтерпрайза".  За  ними  шла  стройная  красивая  женщина.   Она
остановилась, когда мужчины бросились в атаку.
     Схватка была короткой  и  жестокой.  Окруженный  Спок  упал,  получив
несколько ударов рукояткой меча. Мак-Кой, нагнув голову, с разбегу  свалил
одного из мужчин,  отбросив  его  на  женщину.  Ее  глаза  расширились  от
удивления, но в них не было страха. Мак-Кой, пораженный ее красотой, забыл
обо всем, кроме ее  блестящих  волос,  уложенных  на  голове  причудливыми
волнами, ее обтягивающей тело блестящей черной одежды. Потом  его  оглушил
удар по голове. Кирк,  уклонившись  от  очередной  атаки,  увидел  клинок,
занесенный над головой Мак-Коя и закричал: "Боунс!"
     Женщина подняла правую руку.
     Клинок замер в воздухе. Мак-Коя вздернули на ноги. Он потряс головой,
пытаясь оправиться от удара. Постепенно он осознал, что по его поясу шарят
чьи-то руки.  Затем  ему  заломили  руки  за  спину.  Лишенных  фазеров  и
коммуникаторов, его, Кирка и Спока подвели к женщине.
     - Это ваше оружие? - спросила она, держа их пояса в правой руке.
     - Да, - ответил Кирк. - Что-то вроде. Оружие и средства связи.  Дайте
мне помочь моему другу!  -  Он  попытался  освободиться.  Женщина  сделала
повелительный жест. Освобожденный, он поспешил ко все еще  пошатывающемуся
Мак-Кою.
     - Боунс, ты в порядке?
     - Я... думаю, да, Джим.
     Черные глаза женщины рассматривали Мак-Коя.
     - Меня зовут Натира, - сообщила она им. - Я - Верховная Жрица  людей.
Добро пожаловать в мир Йонады.
     - У нас более заманчивые приглашения на сегодня, - сказал Кирк.
     Она не обратила на него внимания.
     - Взять их! - приказала она своим гвардейцам.
     И во главе отряда направилась к открытому цилиндру. Они  оказались  в
коридоре, по-видимому, бесконечном, освещенном, по стенам которого  стояли
люди  в  домотканой  одежде.  Когда  Натира  проходила  мимо,  они   низко
кланялись.  Она  подходила  к  какому-то  арочному  порталу,  по  сторонам
которого стояли две украшенные  колонны  с  глубоким  узором,  похожим  на
письменность.  Натира,  склонившись,   коснулась   какого-то   спрятанного
механизма, который открыл массивную дверь. Острый глаз Спока  отметил  его
местонахождение. Заметил он и письменность.
     Большая комната, куда они вошли, была  темна,  единственный  источник
света  находился  под   центральным   возвышением,   украшенным   так   же
замысловато, как и портал.
     - Вы встанете на колени, - сказала Натира.
     "Не стоит, - подумал Кирк, - заострять на этом внимание".  Он  кивнул
Споку и Мак-Кою. Они встали на колени. Натира, поднявшись  на  возвышение,
повернулась к тому, что явно было  алтарем.  В  камне  был  вырезан  узор,
похожий на изображение Солнечной системы. Когда Натира упала перед алтарем
на колени, свет вспыхнул ярче.
     Мак-Кой, понизив голос, сказал:
     - Она называет это "мир". Эти люди не знают, что они на корабле.
     Кирк кивнул.
     - Возможно, корабль в полете уже долгое время.
     - Эти письмена, - сказал Спок, - напоминают лексикографию Фабрины.
     Натира говорила, подняв руки:
     - О, Оракул людей, о Самый мудрый и совершенный, чужаки пришли в  наш
мир. У них инструменты, которых мы нс понимаем.
     Свет брызнул с алтаря. Как будто ободренная вспышкой, она  встала  на
ноги, повернулась и сказала:
     - Кто вы?
     - Я капитан космического корабля "Энтерпрайз".  Это  доктор  Мак-Кой,
наш медик. Мистер Спок, мой первый помощник.
     - Зачем вы пришли в наш мир?
     Опять это слово "мир". Кирк и Мак-Кой переглянулись.
     - Мы пришли с миром, - сказал Кирк.
     Раскат грома донесся с алтаря. Как эхо этого  грома,  раздался  голос
Оракула.
     - Узнайте, что значит быть нашими врагами. Узнайте  это  прежде,  чем
узнать, что значит быть нашими друзьями.
     Сверкнула молния.  Трое  с  "Энтерпрайза"  были  сбиты  с  ног  почти
смертельным разрядом электричества.


     Мак-Кой слишком долго приходил в  сознание.  Он  продолжал  лежать  в
алькове  роскошно  убранной  комнаты  для  гостей.  Очень  бледный.  Спок,
пытавшийся  движениями  снять  мышечный  спазм,   сковавший   его   плечи,
присоединился к Кирку у кушетки Мак-Коя.
     - Вероятно, удар был слишком силен для него, - сказал он.
     - Нет, не думаю.
     Кирк пощупал пульс Мак-Коя. Спок, заметив  глубокую  озабоченность  в
лице Кирка, был удивлен.
     - Ничто другое не могло вызвать шок, сэр. - Он  сделал  паузу.  -  То
есть... ничто из того, что произошло здесь.
     Кирк взглянул на Спока. Он понял, что вулканит почувствовал, что  для
беспокойства Кирка есть серьезные причины.
     - Шок был необычно силен  из-за  ослабленного  состояния  Мак-Коя,  -
сказал Кирк.
     - Могу я точно узнать, что с доктором?
     - Да, мистер Спок. Сам бы он никогда не сказал. Но сейчас я думаю, он
бы хотел, чтобы вы знали. У него ксенополицитемия.
     Спок замер. После непродолжительного молчания он тихо сказал.
     - Я знаю эту болезнь, капитан.
     - Тогда вы знаете, что с этим ничего  нельзя  сделать...  -  пока  он
говорил это, Мак-Кой зашевелился и открыл глаза.
     Кирк склонился над ним.
     - Как ты, Боунс?
     - В порядке. - Он сел, быстро приходя в себя. - Как вы, Спок?
     - Отлично, спасибо. Мы с капитаном, видимо, получили меньший заряд.
     С напускным гневом Мак-Кой сказал:
     -  Этот  оракул  действительно  достал  меня!  Наверно,  я   особенно
чувствителен к его чарам.
     - Спок знает, - сказал Кирк. - Я сказал ему, Боунс.
     На лице Мак-Коя отразилось облегчение. Он встал.
     - Не лучше ли нам найти кабину управления корабля и увести этих людей
с курса на столкновение?
     - Ты не в той форме, чтобы справиться, - сказал Кирк.
     - Ерунда! - возмутился Мак-Кой. - Я в форме!
     Кирк заметил колебание одной  из  занавесей  алькова.  Он  подошел  и
отдернул ее. Какой-то замызганный пожилой человек с испуганным лицом жался
к стене. Он посмотрел Кирку в лицо. То, что он  в  нем  увидел,  вероятно,
ободрило его. Он отодвинулся от стены, помешкал и достал немного какого-то
порошка из небольшого мешочка, висевшего у него на плече.
     - Для силы, - сказал он. Потом протянул мешочек им. - Многие  из  нас
испытали силу нашего Оракула. Этот порошок поможет. Вы не из Йонады.
     - Нет, - мягко сказал Кирк. - Мы пришли извне вашего мира.
     Сморщенная рука протянулась, чтобы коснуться руки Кирка.
     - Вы такие же, как мы?
     - В точности, - ответил Кирк.
     - Вы первые, кто пришел сюда. Я не ученый, расскажите мне о том,  что
вовне.
     - Что ты хочешь знать?
     - Где это - снаружи?
     Кирк показал вверх.
     - Это там, наверху.
     Мутные глаза посмотрели  в  потолок.  Как  ребенок,  обиженный  ложью
взрослого, человек посмотрел из Кирка со смесью недоверия и разочарования.
Кирк улыбнулся ему.
     - Это вверху и везде вокруг.
     - Это и они говорят тоже, - с досадой сказал старик. -  Давно  еще  я
забрался в горы, хотя это и запрещено.
     - Почему запрещено?
     - Я точно не знаю. Но все не так, как они учат нас.  Потому  что  мир
пуст, и я коснулся небес.
     Голос понизился до испуганного  шепота.  Выговорив  последние  слова,
старик вскрикнул в неожиданной агонии,  сжимая  виски.  И  рухнул  на  пол
бесформенной грудой. С ужасом Кирк увидел на одном из висков  пульсирующее
пятнышко света. Затем сияние погасло.
     Мак-Кой осмотрел это место на виске.
     - Что-то под кожей. - Он откинул дерюгу, чтобы  прощупать  сердце.  -
Джим, он мертв.
     Кирк посмотрел на тело.
     - "Потому что  мир  пуст,  и  я  коснулся  небес".  Что  за  эпитафия
человеческой жизни!
     Спок сказал:
     - Он говорил, что запрещено ходить в горы.
     - Конечно, запрещено, - кивнул Кирк. -  Если  ты  идешь  в  горы,  ты
можешь обнаружить, что живешь на астероиде, а  вовсе  не  в  "мире".  Могу
поспорить, именно это - запретное знание. - Что случилось?
     Это была Натира. Она  вошла  в  комнату  вместе  с  двумя  женщинами,
которые несли блюда с фруктами и вино. Увидев скрюченное  тело,  они  сами
съежились от страха. Но Натира встала на колени рядом с ним.
     - Мы не знаем, что произошло, - сказал, адресуясь к ней, Кирк.  -  Он
неожиданно закричал от боли - и умер.
     Она склонила голову в молитве.
     - Прости его, о Оракул, самый мудрый и  совершенный.  Он  был  старый
человек - а старые люди часто бывают глупы. - Она поднялась на ноги. -  Но
записано, что те из народа, кто грешит или говорит злое, будут наказаны.
     Жестокость в ее лице перешла в досаду. Она коснулась кнопки на стене.
Вошедшим охранникам она бросила:
     - Уберите его  -  аккуратно.  Он  служил  хорошо  и  долго.  -  Затем
обратилась к женщинам. - Поставьте пищу на стол и идите.
     Когда дверь за ними закрылась, она подошла к Мак-Кою.
     - Ты выглядишь нездоровым. Это беспокоит меня.
     - Нет, - ответил он. - Со мной все в порядке.
     - Желание Оракула - обращаться с вами как с почетными гостями. Я сама
буду прислуживать вам.
     Первый поднос, на котором она расположила фрукты и вино, был поднесен
Мак-Кою. Когда она отошла,  чтобы  приготовить  оставшиеся  подносы,  Кирк
сказал:
     - Тебя отличают, Боунс.
     - В самом деле, доктор, - поддержал его Спок. - Эта леди проявляет  к
вам слабость с самого начала.
     - Никто не может упрекнуть ее за это, - важно ответствовал Мак-Кой.
     - Я лично, - заметил Кирк, - нахожу ее вкусы спорными.
     Мак-Кой, прихлебывая вино, сказал:
     - Мой шарм всегда был убийственным.
     Однако Кирк заметил, что его глаза неотступно  следили  за  женщиной,
грациозно изогнувшейся у стола.
     - Если он такой убийственный, -  сказал  он,  -  почему  бы  тебе  не
устроить небольшой  вечер  наедине  с  леди?  Тогда  Спок  и  я  могли  бы
попробовать найти контрольный пункт.
     Натира вернулась с двумя бокалами вина.
     - Время для дорогих гостей подкрепиться.
     Кирк поднял свой бокал.
     - За наших добрых друзей из Йонады.
     - Мы очень заинтересованы вашим миром, - произнес Спок.
     - Приятно слышать это.
     - Тогда,  может  быть,  вы  не  будете  возражать,  если  мы  немного
осмотримся, - попытал счастья Кирк.
     - Вы будете в безопасности, - сказала она. -  Народ  теперь  знает  о
вас.
     Мак-Кой неловко закашлялся. Она быстро подошла к нему.
     - Я думаю, ты еще недостаточно силен, чтобы пойти со своими друзьями.
     - Да, наверно, - улыбнулся он.
     - Тогда почему бы не остаться здесь? Отдохни, и мы поговорим.
     Она была действительно красива.
     - Охотно, - сказал Мак-Кой.
     Она повернулась к Кирку.
     - Но вы - ты и мистер Спок - вы можете ходить свободно и  встречаться
с нашим Народом.
     - Спасибо, - сказал он. - Мы  благодарны  вам  за  заботу  о  докторе
Мак-Кое.
     - Не стоит, - она наклонила голову. - Мы приведем его  к  порядок.  -
Она проводила их до двери и поспешила обратно к Мак-Кою. Когда она села на
кушетку рядом с ним, он спросил:
     - Я любопытен. Как Оракул наказал того старика?
     Темные ресницы опустились.
     - Я... не могу рассказать тебе.
     - Есть какой-то способ, который Оракул узнает, что ты говоришь, да?
     - Что мы говорим... что мы думаем. Оракул знает умы  и  сердца  всего
Народа.
     Лоб Мак-Коя прорезала  морщина  озабоченности.  Тоже  встревожившись,
Натира протянула белую руку, пыталась разгладить ее.
     - Я не думала, что тебе будет так плохо.
     - Вероятно, мы должны были познакомиться с мощью Оракула.
     - Мак-Кой, я должна кое-что сказать. С той  секунды,  что  я  увидела
тебя... - она сделала  глубокий  вдох.  -  Не  в  привычках  моего  Народа
скрывать свои чувства.
     Мак-Кой  сказал  самому  себе:  "Осторожнее,  парень".  Вслух  же  он
произнес:
     - Честность - это, как правило, мудро.
     - У тебя есть женщина? - спросила она.
     Он почувствовал запах блестящих черных  волос  у  своего  плеча.  Эта
женщина была искренна и красива. Поэтому он сказал  ей  правду.  "Нет",  -
сказал он.
     Ресницы дрогнули - и он ощутил всю силу  ее  открытой  женственности.
Она взяла его лицо в свои ладони, глубоко заглянув ему в глаза.
     - Я надеюсь, что вы,  люди  из  космоса,  из  других  миров,  так  же
дорожите правдой, как и мы.
     Быть осторожным становилось трудно.
     - Это так, - сказал он.
     - Я дорожу ею, - сказала она. - Так вот - я хочу,  чтобы  ты  остался
здесь, на Йонаде. Я хочу, чтобы ты был моим другом.
     Мак-Кой взял одну из ее рук и поцеловал. Скаут из  отряда  "Орлов"  в
нем шепнул: "Брат, пора заливать этот костер". Но в  нем  был  и  человек,
обреченный на смерть, человек, у которого остался один год жизни  -  один,
но с новым, бурным стремлением, которое могло сделать этот год стоящим. Он
повернул руку, чтобы поцеловать ладонь.
     - Но мы не знаем друг друга, - сказал он.
     - Разве это нс в природе мужчин и женщин... что  наслаждение  в  том,
чтобы узнавать друг друга?
     - Да.
     - Тогда оставим эту мысль в наших сердцах. Мак-Кой, пока  я  расскажу
тебе об Обете. Во исполнение времен Народ достигнет нового мира, богатого,
зеленого, такого прекрасного для глаз, что наполнит их слезами радости. Ты
можешь разделить эту радость со мной. Ты будешь его господином, потому что
ты будешь моим господином.
     - Когда вы достигнете этого нового мира?
     - Скоро. Оракул говорит только: скоро.
     Какая-то невинность в ней открыла его сердце. Невозможно,  он  слышал
самого себя, и он рыдал.
     - Натира, Натира, если б ты только знала, как я нуждался в будущем!
     - Ты был одинок, - сказала она, подняла бокал и поднесла к его губам.
- Оно позади, твое одиночество. Ты больше не будешь одинок.
     Он допил и отставил бокал.
     - Натира... я кос-что должен сказать тебе...
     - Шшшш... не нужно ничего говорить.
     - Нет, я должен.
     Она убрала руку, которую положила на его губы.
     - Тогда скажи, если в этом такая уж сильная необходимость.
     - Я болен,  -  сказал  он.  -  У  меня  болезнь,  которую  невозможно
излечить. У меня только один год жизни, Натира.
     Темные глаза не дрогнули.
     - Год может стать целой жизнью, Мак-Кой.
     - Это вся моя жизнь.
     - Пока я не увидела тебя, в моем  сердце  была  пустота.  Оно  просто
поддерживало мою жизнь - и все. Сейчас оно  поет.  Я  благодарна  тебе  за
чувство, которое ты заставил его пережить, хотя  бы  оно  продлилось  один
день - один месяц - один год - какое бы время ни отвел нам Создатель.
     Он обнял ее.


     Кирк и Спок ловили на себе любопытные взгляды,  проходя  по  коридору
корабля-астероида. Чем больше людей они встречали, тем яснее  становилось,
что те не имеют представления об истиной природе своего мира. Спок сказал:
     - Кто бы ни  построил  этот  корабль,  он  дал  им  религию,  которая
ограничила их любопытство.
     -  Судя  по  примеру  того  старика,  любопытство  здесь  подавляется
довольно прямолинейно,  -  заметил  Кирк.  Они  достигли  портала  комнаты
Оракула. Изображая небрежный интерес к резным колоннам,  Спок  внимательно
осматривал их. - Да, - сказал он, - это письменность фабриниан. Я могу  ее
прочесть.
     - Фабрина? - переспросил Кирк. - Это солнце Фабрины стало  Сверхновой
и разрушило свои планеты?
     - Да, капитан. Ближе к концу они жили под землей, как эти люди.
     - Возможно, некоторых из них посадили в этот корабль и  отправили  на
другую планету.
     Кирк посмотрел в оба конца коридора. Он был почти пуст.
     - А это их потомки.
     Теперь они были одни в пустом коридоре.  Кирк  безуспешно  попробовал
открыть двери в комнату Оракула. Спок нажал секретный механизм в одной  из
колонн. Внутри они распластались по стене. Дверь за ними закрылась. Ничего
не произошло. Кирк тихим голосом сказал:
     - Кажется, Оракул не знает, что мы  здесь.  Что  предупредило  его  в
первый раз?
     Спок сделал несколько шагов к центральному возвышению.
     - Капитан, этот невоспитанный Оракул ожил,  когда  Натира  преклонила
колени на этой платформе.
     Кирк взошел на платформу и осторожно обошел ее кругом.  Опять  ничего
не произошло.
     - Мистер Спок, продолжайте  искать.  Ключ  к  контролирующему  центру
должен быть где-то здесь.
     Но внимание Спока привлекла настенная резьба.
     - Еще письмена, - сообщил он. - В них ничего, что могло бы навести на
мысль, что это не планета.  И  также  несомненно,  что  строители  корабля
должны считаться богами.
     Кирк обнаружил каменный  монолит,  вставленный  в  нишу.  В  нем  был
вырезан узор солнца и планет. Спок присоединился к нему.
     - Восемь планет, капитан. Восемь. Это было  число  солнечной  системы
Фабрины.
     - Значит, нет сомнений, что этот Народ - потомки фабриниан?
     - Абсолютно, сэр. И нет сомнений, что  они  были  в  полете  на  этом
астероиде в течение 10000 лет.
     В  этот  момент  послышался  звук  открывающейся  двери.  Они  быстро
скользнули за монолит. Кирк осторожно выглянул из-за него и увидел Натиру,
одну, идущую через комнату к платформе. Она преклонила колени.  Как  и  до
того, с алтаря разлился свет.
     - Говори, - сказал Оракул.
     - Это я, Натира.
     - Говори.
     - Написано, что только Высшая Жрица Народа может выбирать себе друга.
     - Так написано.
     - Для остального Народа выбор пары и рождение детей дозволены лишь по
воле Создателя.
     - По необходимости. Наш мир мал.
     - Среди нас трое чужаков... среди них один зовется Мак-Кой.  Я  хочу,
чтобы он остался с Народом - как мой друг.
     Кирк беззвучно присвистнул. Боунс точно не терял времени даром.  Спок
приподнял бровь, взглянув на Кирка.
     - Этот чужак согласен на это? - спросил Оракул.
     - Я спросила его. Он еще не дал мне ответа.
     - Он должен стать одним из Народа. Он должен поклоняться Создателю  и
согласиться на установку инструмента послушания.
     - Ему будет сказано, что должно сделать.
     - Если он согласится на все, это дозволено. Научи его нашим  законам,
чтобы он не совершил ни святотатства, ни оскорбления Народа или Создателя.
     - Будет, как ты говоришь, о мудрейший.
     Натира поднялась, дважды поклонилась, отступила от алтаря и  пошла  к
двери. Кирк, глядя на нее, забылся и рукавом  провел  по  узору  монолита.
Комната заполнилась высоким дребезжащим воем. Натира круто развернулась  у
дверей. Вой сменился ослепительным  белым  светом.  Он  сфокусировался  на
Кирке и Споке. Они окаменели, не в силах пошевелиться.
     Натира поспешила к алтарю.
     - Кто те, кто проник сюда? - потребовал раскатистый голос.
     - Двое чужаков.
     - Мак-Кой один из них?
     - Нет.
     - Эти двое совершили святотатство. Ты знаешь, что должна делать.
     - Я знаю.
     В комнату вбежали охранники. Свет, сковывавший Кирка и Спока,  погас,
оставив после себя дрожь в теле. Натира указала на них.
     - Взять их.
     Когда их скрутили, она подошла к ним.
     - Это было очень глупо. Вы злоупотребили нашим гостеприимством. И  вы
совершили более серьезный грех - грех, для которого существует только одно
наказание - смерть!


     Натира спокойно вытерпела взрыв ярости  Мак-Коя.  Когда  он  перестал
ходить кругами по ее комнате, она сказала - уже в третий раз:
     - Они вошли в комнату Оракула.
     - Но почему наказание за  это  -  смерть?  -  воскликнул  он.  -  Они
поступили так по незнанию.
     - Они сказали, что  пришли  с  дружбой.  Они  предали  наше  доверие.
Другого решения я принять не могу.
     Он повернулся, чтобы видеть ее лицо.
     - Натира, ты должна позволить им вернуться на корабль!
     - Я не могу.
     - Ради меня, - сказал он и притянул ее с кушетки в свои объятия. -  Я
принял решение. Я остаюсь с тобой, здесь, на Йонаде.
     Она прижалась к нему с радостью облегчения. Мак-Кой  прошептал  в  ее
ухо, оказавшееся рядом со своей щекой:
     - То, что они сделали, они сделали потому, что считали это нужным. Ты
не пожалеешь о том, что отпустила их. Я счастлив впервые в  жизни.  Как  я
могу быть счастливым, зная, что ты обрекла на смерть моих друзей.
     Она подняла лицо для поцелуя.
     - Пусть будет так. Я подарю тебе их  жизни,  чтобы  показать,  как  я
люблю тебя.
     - Мое сердце поет, - сказал Мак-Кой. - Позволь  мкс  сказать  им.  Им
нужны их приборы связи, чтобы вернуться.
     - Хорошо, Мак-Кой. Все будет, как ты скажешь.
     Он оставил ее и вышел в коридор, где под охраной ждали Кирк  и  Спок.
Он кивнул охранникам. Когда те исчезли в глубине коридора, он отдал  Кирку
коммуникаторы. Кирк передал один Споку.
     - А где твой? - спросил он. - Ты ведь едешь с нами?
     - Нет, - ответил Мак-Кой.
     - Но это не планета, Боунс!  Это  корабль,  который  идет  курсом  на
столкновение с Дараном-5.
     - Джим, я вроде бы сам иду курсом на столкновение.
     - Я приказываю вам вернуться на корабль, доктор Мак-Кой!
     - А я отказываюсь!  Я  собираюсь  остаться  прямо  здесь  -  на  этом
корабле. Натира попросила меня остаться. Так что я останусь.
     - В качестве ее мужа?
     - Да. Я люблю ее. - В его глазах стояли  слезы.  -  Разве  я  слишком
многого прошу, Джим, - разрешить мне любить.
     - Нет. - Кирк расправил плечи. - Но она знает...  сколько  вы  будете
вместе?
     - Да. Я сказал ей.
     - Боунс, если курс этого корабля не  изменится,  мы  будем  вынуждены
взорвать его.
     - Я найду способ - или... вы не уничтожите Йонаду и этих людей.
     Кирк покачал головой.
     - Это непохоже на тебя - неожиданно сбегать,  сдаваться,  не  драться
больше. Ты болен - и ты прячешься за женской юбкой.
     Мак-Кой выбросил кулак, и от удара в подбородок Кирк закачался.  Спок
поддержал его. Мак-Кой кричал:
     - Болен? Не дерусь больше? Давай, капитан, попробуй-ка снова!
     Очень мрачно Спок заметил:
     - Такое поведение очень нехарактерно для вас, доктор.
     Кирк включил коммуникатор.
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз". Ответьте, "Энтерпрайз".
     - Скотти слушает, капитан.
     - Засеки наши сигналы. Немедленно поднимай меня и  мистера  Спока  на
борт.
     - А как же доктор Мак-Кой?
     Да, в самом деле, как же  доктор  Мак-Кой?  Он  посмотрел  на  своего
друга.
     - Он остается, мистер Скотти. Отбой.
     Спок подошел к Кирку, открывая свой коммуникатор.  Мак-Кой  отступил.
Они  вспыхнули  искрами  -  и  исчезли.  Мак-Кой  яростно  потер   рукавом
затуманенные слезами глаза.


     Обычай требовал, чтобы он стоял перед Оракулом один.
     Оракул говорил.
     - Чтобы ты стал одним из людей  Йонады,  частью  твоей  плоти  должен
стать инструмент послушания. Ты даешь свое согласие?
     Натира выступила  вперед.  Она  потянулась  через  алтарь  и  открыла
маленький ящичек.
     - Я даю свое согласие, - сказал Мак-Кой. Когда она достала из  ящичка
миниатюрный прибор, ее темные глаза встретились с  его  глазами,  и  в  ее
взгляде была чистая любовь.
     - Скажи сейчас, Мак-Кой, - сказала она. - Потому что раз это сделано,
то сделано.
     - Пусть это будет сделано.
     Она подошла к нему. Прижав устройство к его виску, она включила  его.
Послышалось шипение. В его голове раздалось гудение. Инстинктивно его рука
поднялась к месту, где был прибор.
     - Теперь ты един с моим Народом, - сказала она. - Преклони колена  со
мной.
     Он взял ее за руку. Она произнесла:
     - Здесь я отдаю тебе любовь, которую ты хотел, и обещаю украсить твою
жизнь.
     - Теперь мы один ум, - сказал он.
     - Одно сердце.
     - Одна жизнь.
     - Мы  вместе  построим  новый  мир  обетованный,  о  самый  мудрый  и
совершенный. - Они поднялись. Она потянулась к нему, и он поцеловал ее.
     Оракул произнес:
     - Научи его тому, что он должен знать как один из Народа.
     Натира поклонилась, послушно подвела Мак-Кол к монолиту  и  коснулась
кнопки. Резкое изображение солнца и планет сдвинулось в сторону и  открыло
нишу, где лежала толстая книга.
     - Это - книга Людей. Она должна быть открыта и  прочитана,  когда  мы
достигнем мира Обетования. Она была дана Создателем.
     - Знают ли люди содержание этой книги?
     - Только то, что в ней говорится о нашем мире и о том,  почему  нужно
будет его покинуть ради нового.
     - Был ли открыт смысл этого Народу?
     - Нет! Не был.
     Значит, они были правы, понял Мак-Кой. Обитатели Йонады не знали, что
они живут в космическом корабле.
     - Было ли это открыто тебе, Натира? Как Жрице Народа?
     Она покачала головой.
     - Я только знаю о новом мире, обещанном нам - он гораздо больше,  чем
этот, он свежий и щедрый, но в нем нет живых существ. Он ждет нас.
     - Хочешь ли ты знать секреты Книги?
     - Мне достаточно знать, что мы поймем все, когда прибудем в наш дом.
     Она коснулась кнопки, и панель встала на место.
     - Что говорит закон касательно этой Книги?
     - Коснуться ее или показать ее неверующему - богохульство, наказуемое
смертью.


     На "Энтерпрайзе"  Кирк  первым  делом  отправил  рапорт  командованию
Звездного флота. Его нужно было известить не только о болезни Мак-Коя,  но
и о неудачной попытке изменить курс корабля-астероида.  Глава  Оперативной
службы, адмирал Вестервлит лично появился на экране в каюте  Кирка,  чтобы
ответить на рапорт.
     - Медицинский штаб  отправил  вам  список  космических  врачей  и  их
биографии, капитан. Среди них вы найдете замену доктору Мак-Кою.
     Кирк обратился к лицу на экране.
     - Да, адмирал. Однако приказ Флота  продолжить  нашу  миссию  создает
некоторые трудности.
     - Трудности? Возможно, я недостаточно  ясно  выразился,  капитан.  Вы
освобождены от всякой ответственности за изменение курса корабля-астероида
Йонады. Командование Флота берет ситуацию под контроль.
     - Это и есть проблема, адмирал, - сказал Кирк.
     - Проблема? Для кого?
     - Для моей команды, сэр. О болезни  доктора  Мак-Коя  стало  известно
всем. Его состояние вынудило нас оставить его на  Йонаде.  Уход  из  этого
района до того, как будет гарантирована безопасность Йонады, может создать
моральную  проблему  для  экипажа.  Она,  конечно,   чисто   человеческого
характера.
     Вестервлит имел привычку атаковать свои усы, когда  речь  заходила  о
человеческих проблемах. Сейчас они выдерживали мощный натиск.
     - Да, - сказал он. - Ну, капитан  Кирк,  я  определенно  симпатизирую
вашему желанию оставаться  поблизости  от  доктора  Мак-Коя.  Но  основная
миссия "Энтерпрайза" - галактическое исследование. Вы продолжите его.
     - Да, адмирал, - ответил Кирк. - Однако,  одна  просьба.  Если  будет
найдено средство от болезни доктора Мак-Коя, вы известите "Энтерпрайз"?
     - Это не просьба, капитан. Между нами, это приказ, так ведь?
     - Да, сэр. Благодарю вас, сэр.
     Кирк, выключив экран, продолжал сидеть в кресле. Мак-Кой сделал  свой
выбор. Ничто не смогло изменить его. И кто мог  сказать,  что  этот  выбор
неверен? Год жизни с любовью женщины против года без  нее.  Ему  будет  не
хватать его. Интерком зажужжал. Кирк привстал, чтобы стукнуть по кнопке.
     - Кирк слушает.
     - Капитан, вас просит доктор Мак-Кой, -  доложила  Ухура.  -  У  него
срочное сообщение.
     - Давай его!
     - Джим?
     - Да, Боунс.
     - Мы можем вернуть этих людей на верный курс!
     Пульс Кирка участился.
     - Ты обнаружил управление?
     - Нет, но я видел кнопку блока, который  содержит  знание  строителей
Йонады. Если вы сможете до нее добраться, Спок сумеет выудить информацию.
     - Где она?
     Крик агонии вырвался из интеркома.
     - Боунс! Что происходит? Боунс!
     Молчание. Кирк лихорадочно попытался еще раз.
     - Мак-Кой! Что это? Что с тобой сделали? Боунс, отвечай!
     Но он и сам не знал, что произошло. Пытка, смерть...
     Оракул взял жизнь Боунса в обмен на свое запретное откровение.
     Желваки на скулах Кирка налились.
     - Отсек телепортации, - вызвал Кирк по интеркому.


     Они со Споком материализовались в комнате Натиры. Она держала  голову
Мак-Коя в своих руках. Но его лицо было искажено болью. Кирк  увидел,  как
она старается приподнять ему голову. Она упала обратно на колени Натиры.
     Она посмотрела на них. Без выражения, бесцветным голосом она сказала:
     - Вы убили своего друга. Я отдам вас на смерть.
     - Позволь мне помочь тебе, - попросил Кирк.
     - Пока ты жив, он будет думать о тебе и не подчиняться. Пока ты  жив,
мой возлюбленный не может забыть тебя. Поэтому я увижу твою смерть.
     Она сделала движение, чтобы встать, и Кирк схватил ее, прижав  ладонь
к ее рту.
     - Спок, помоги Мак-Кою, - сказал он.
     - Да, капитан.  -  Спок  снял  с  плеча  трикодер  и  вынул  из  него
миниатюрный электронный прибор. Склонившись над Мак-Коем, он прижал прибор
к тому месту, куда был введен "инструмент послушания".  Вскоре  инструмент
был начисто извлечен. Спок протянул его Натире. Она смотрела на  него,  не
веря своим глазам. Из ее горла вырвался стон, и, когда Кирк  отпустил  ее,
она тихо опустилась на пол. Через несколько секунд она приподнялась  и  на
четвереньках подползла к Мак-Кою. Она коснулась его виска.
     - Мой любимый опять чужак. Мы больше нс одна  жизнь.  -  Ее  сотрясли
бурные рыдания. - Зачем вы сделали с нами это? Зачем?
     - Он по-прежнему твой, - мягко сказал Кирк.
     Слезы душили ее.
     - Это... запрещено. Он не принадлежит нам...  теперь.  Вы  освободили
его... от клятвы послушания.
     - Мы освободили его от жестокости вашем Оракула, - возразил Кирк.
     Она закрыла глаза, ничего не слыша.
     Тело ее сотрясали рыдания. Из-за ее виска Кирк увидел, как  открылись
глаза Мак-Коя. Он тут же оказался рядом, склонился над доктором.
     - Ты говорил о какой-то кнопке, - напомнил он, - где это, Боунс?
     Натира с воплем вскочила на ноги.
     - Вы не должны! Вы не должны знать этого!
     Мак-Кой смотрел вверх, в глаза Кирка:
     - Комната Оракула, - прошептал он.
     -  Вам  никогда  не  увидеть  Книгу!  -  закричала  Натира.   -   Это
богохульство! - Она побежала к двери с криком: "Охрана"!
     Кирк схватил ее и снова закрыл ей рот ладонью.
     - Слушай меня, Натира!
     Она вырвалась было, но Кирк снова схватил ее.
     - Слушай меня! Если ты не поймешь, что я тебе скажу,  можешь  позвать
охрану. И  мы  примем  любое  наказание,  которое  предписано.  Но  сейчас
выслушай меня!
     Она медленно подняла влажные ресницы.
     - Что ты хочешь сказать?
     - Я скажу тебе правду, Натира, правду  о  вашем  мире  Йонады,  и  ты
поверишь в то, что это правда, как верит ребенок. Много лет  назад,  10000
лет назад, умерло одно Солнце, и миры этого Солнца начали умирать вместе с
ним. Они были теми самыми восемью, которые ты видела высеченными на  камне
в комнате Оракула.
     - Йонада - один из этих миров, - сказала она.
     - Нет. Им был мир твоих предков - твоих Создателей. - Он остановился,
чтобы дать ей время воспринять. Потом мягко кивнул:
     - Его больше нет, Натира.
     - Ты безумец, - прошептала она. - Безумец.
     - Слушай меня, Натира! Твои предки знали, что их  мир  погибает.  Они
хотели, чтобы их раса выжила. Поэтому они построили огромный  корабль.  На
него они посадили лучших людей и послали их в космос.
     - Ты хочешь, чтобы я поверила, что Йонада - корабль?
     - Да, - сказал Кирк.
     - Но у нас есть солнце! Оно не умерло. И по ночам я вижу звезды.
     - Нет. Ты никогда не видела солнца. Ты никогда не  видела  звезд.  Вы
живете внутри полого шара. Ваши праотцы построили его, чтобы защитить  вас
- чтобы отправить вас в великое  путешествие  к  новому  безопасному  миру
Обетования.
     Он видел по ее лицу, как в ней растут новые  мысли,  прежние  догадки
дополняют друг друга и сливаются в новую картину. Но это  был  болезненный
процесс. И все же это произошло. Она медленно спросила:
     - Это правда - зачем вы принесли ее на Йонаду?
     - Мы должны были. Ваш корабль хорошо служил, но его механизмы устали.
Их нужно отрегулировать. Если этого не сделать, Йонада разобьет и  погубит
другой большой мир, о котором не знает ничего.
     Доверие вливалось в нее.  Но  она  оттолкнула  его,  объятая  страхом
несказанного предательства.
     - Нет! Ты солгал! Я верю Оракулу! Я должна верить!
     Кирк сказал:
     - Дай нам извлечь твой инструмент послушания.  Дай  нам  сделать  это
ради истины.
     Она исчезла в дверях. Кирк повернулся к Споку.
     - Как ты думаешь, она поняла?
     Но Спок был уже около открытой двери. Кирк  увидел,  как  он  вежливо
кивнул проходившему мимо охраннику и спокойно закрыл дверь.
     - Она не послала охранников за нами, капитан. Думаю, что  она  поняла
многое.
     Позади них Мак-Кой с трудом поднялся на ноги. И оттолкнул их.
     - Натира! Я должен идти к ней, в комнату Оракула.
     Она стояла на коленях у алтаря,  с  глазами,  закрытыми  в  преданной
сосредоточенности.
     Громовой голос говорил:
     - Ты слушала речи неверных.
     - Я слушала.
     - Ты чувствовала боль предупреждения.
     - Я чувствовала боль предупреждения.
     - Почему ты продолжала слушать?
     - Они говорили, что говорят правду.
     - Их правда - не твоя правда.
     Она открыла глаза.
     - Разве правда - не всегда правда?
     - Для тебя есть только одна правда. Отбрось непослушание.
     - Я должна знать истину о мире!
     Кирк вломился в комнату Оракула на звук ее крика. Он поднял Натиру  с
возвышения, но Мак-Кой, дотянувшись, взял ее в свои руки, крепко прижав  к
себе. Ее тело одеревенело в спазме боли. Когда один  приступ  прошел,  она
подняла руку, чтобы погладить его по щеке.
     - Твои друзья сказали мне... многое.
     - Они говорили правду, - сказал Мак-Кой.
     - Я верю тебе. Я верю...
     Агония снова скрутила ее. Она храбро подавила ее.
     - Я верю тебе, мух мой. Нас держали в темноте.
     Мак-Кой протянул руку к Споку. Маленький  прибор  произвел  еще  одну
операцию. Мак-Кой поднес  к  ее  глазам  то,  что  было  ее  "инструментом
послушания". Горечь огромной потери легла тенью на ее темные глаза, и  она
потеряла сознание.
     - С ней все в порядке? - спросил Кирк.
     - С ней будет все в порядке. Я останусь с ней.
     Кирк позвал:
     - Мистер Спок, - фабринианский тайник.
     Они подошли к монолиту, и тут раздался гневный голос Оракула.
     - Вы осквернили храм!
     Кирк повернулся на звук голоса:
     - Мы сделали это ради спасения народа Йонады.
     - Вам запрещается смотреть в Книгу!
     - Мы должны посоветоваться с ней, чтобы спасти людей.
     - Наказание - смерть.
     Кирк посмотрел на Мак-Коя:
     - Боунс?
     - Нажмите боковую секцию.
     Их обдало жаром. Стены вокруг них вдруг раскалились  докрасна.  Когда
Кирк  нажимал  панель,  его  легкие  обжигал  горячий  воздух.  Но  панель
сдвинулась. Он взял Книгу и передал Споку.
     - В ней должен содержаться план. Есть оглавление?
     - Да, капитан. Вот эта страница.
     Рисунок на пожелтевшей странице изображал то же стилизованное Солнце,
те же восемь планет, что и орнамент на алтаре. Стрелки  указывали  на  три
планеты из восьми. Спок перевел фабринианскую надпись вверху страницы:
     - "Нажать одновременно на обозначенные планеты".
     Стены раскалялись все сильнее и сильнее. Спок отложил  книгу,  и  они
подбежали к пластике на алтаре. Когда Кирк нажал,  что  следовало,  алтарь
сдвинулся в сторону. Спок нырнул в открывшееся отверстие.  Перед  тем  как
последовать за ним, Кирк повернулся к Мак-Кою и Натире.
     - Пошли из этого пекла.
     Спок нашел короткий проход. Когда он  подошв  к  его  глухому  концу,
стена поднялась. Сразу же послышался шум электрических  генераторов.  Свет
сиял на усыпанном кнопками пульте. Спок секунду  рассматривал  его.  Потом
нажал одну из кнопок. Свет погас.
     - Я отключил  нагревательные  элементы!  -  крикнул  он  через  плечо
остальным.
     Жар в комнате Оракула постепенно уменьшался. Кирк и  Мак-Кой  усадили
Натиру у алтаря.
     - С тобой все будет хорошо, - приговаривал Маковой. -  Оракул  больше
не сможет наказывать.
     Она положила свою голову ему на плечо. Глядя на него снизу вверх, она
сказала:
     - Твои друзья положили конец наказанию?
     Он кивнул.
     - А они... направят этот корабль к месту Обетования?
     - Да, - ответил он. - Они обещали. Сейчас я должен помочь им.  Пойдем
со мной.
     - Нет, - сказала она.
     - Уже нечего  бояться,  Натира.  Пойдем,  нам  нужно  спешить,  чтобы
присоединиться к ним.
     - Нет. Я не могу пойти с тобой, - она помолчала.  -  Меня  держит  не
страх. Теперь я поняла великую цель наших предков. Я  должна  уважать  ее,
Мак-Кой.
     Он с недоверием смотрел на нее:
     - Ты хочешь... остаться здесь, на Йонаде?
     - Я должна завершить наше великое путешествие вместе с моим Народом.
     - Натира, верь мне! Оракул нам не повредит!
     - Я остаюсь, потому что должна остаться.
     - Я не покину тебя, - сказал Мак-Кой.
     - Мак-Кой останется здесь, чтобы умереть?
     Вопрос потряс его и погрузил в молчание.  Он  стал  рядом  с  ней  на
колени.
     - Натира, ты дала мне желание жизни. Но одного желания  недостаточно.
Я должен обыскать всю Вселенную, чтобы вылечить себя - и  всех  таких  же,
как я. Я хочу, чтобы ты была со мной... со мной...
     - Это мой мир, - сказал она. - Ты пришел сюда, чтобы спасти нас. А  я
должна отказаться от них?
     - Я люблю тебя, - сказал Мак-Кой.
     Она поцеловала его.
     - Если будет дозволено, может, однажды  и  ты  увидишь  землю  нашего
Обетования...
     Это было прощание. И он знал это. Он слепо потянулся к ней  в  тумане
слез, застилавшем глаза.


     В пункте управления корабля-астероида Спок  обнаружил  повреждение  в
одном из аппаратов главной панели управления.
     - Этого достаточно, чтобы увести с правильного курса?
     - Да, капитан. Нужно взглянуть на двигатель.
     Кирк,  осматривая  контрольные  панели,  вспомнил  о  таких   же   на
"Энтерпрайзе".
     - Очень простая неисправность, - крикнул Спок из холодного отсека.  -
Ее будет сравнительно легко устранить.
     Он вернулся, держа одну руку на отлете.
     - Думаю, сейчас мы можем попробовать скорректировать курс, сэр.
     - Что было не в порядке?
     - Создавая замкнутую природную среду для людей на этом  корабле,  его
создатели не забыли и о насекомых. Контрольный  разрядник  был  блокирован
осиным гнездом.
     - Вы шутите, мистер Спок?
     Спок показал указательный палец, красный и раздувшийся вдвое.
     - Я разрушил гнездо - и был укушен.
     Он сел, снова вглядываясь в контрольную панель.
     -  Система  навигации  отключена,  сэр.  Думаю,  мы  сможем  включить
автоштурман.
     - Корабль идет стабильным курсом, - сказал Кирк.
     Они  отключили  ручное  управление  и  направились  назад  в  комнату
Оракула, когда взгляд Спока остановился  на  консоли  с  экранами  сложной
конфигурации.
     - Информационные файлы, - определил он. - Они заполнены всем  знанием
Фабрики. Думаю, их заготовили для этих людей, когда  они  достигнут  своей
цели.
     Он дал Кирку возможность рассмотреть консоль поближе.
     - Знание строителей этого корабля может быть весьма ценным, хотя  ему
и 10000 лет.
     Мак-Кой заговорил у них за спиной.
     - Джентльмены, мы готовы к возвращению на "Энтерпрайз"?
     Кирк посмотрел на него. Лучше ничего не спрашивать.  Он  открыл  свой
коммуникатор.
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз". Группа высадки готова к возвращению  на
борт.


     На  экране  в  лазарете  были  группы  химических  формул  на   языке
фабриниан. Кирк и Спок, глядя, как Кристин Чапел готовит инъекцию, видели,
как трясутся ее руки. Она это тоже заметила. Чтобы умерить свое  волнение,
она посмотрела на индикаторы  в  головах  койки  Мак-Коя.  Ровное  мигание
огоньков успокоило ее. Она набрала в инъектор зеленую жидкость.
     - Что, опять? - поморщился Мак-Кой, когда  она  подошла  к  нему.  Он
скривился, когда она поднесла инъектор  к  его  предплечью.  А  на  панели
индикаторов появились заметные изменения.
     - Превосходно, доктор, - сказала Кристин. - Вы  действительно  можете
позаботиться о себе. Количество белых телец приходит в норму!
     Она помогла ему приподняться, чтобы взглянуть на приборы. Он все  еще
выглядел слабым.
     -  Скажите,  доктор,  -  поинтересовался  Кирк.  -  Почему  лекарства
зачастую более неприятны, чем сама болезнь?
     - Джим, это больное место любого медика.
     - Доктор Мак-Кой, - сказал Спок с наигранным сожалением,  -  кажется,
фабринианское средство для грануляции гемоглобина серьезно повредило вашей
способности находить остроумные ответы.
     Сестра Чапел снова наполнила инъектор.
     - Это последний, доктор.
     Спок, глядя на контрольную панель, сиял от радости.
     - Ваш гемоглобин пришел в норму, доктор.  Так  что  поток  кислорода,
текущего к вашим клеткам, снова на нужном энергетическом уровне.
     Мак-Кой заговорил:
     - Спок, этим я обязан вам. Если бы вы не прихватили это фабринианское
знание...
     - Мои способности переводчика  -  из  самых  незначительных,  скромно
отозвался Спок. - Если бы вы оценили мои основные достоинства...
     - Интересно, существует ли фабринианское средство от заносчивости?  -
вслух прикинул Мак-Кой.
     Кирк вмешался.
     - Боунс, фабринианские строители корабля запланировали  его  прибытие
на землю обетованную точно через 14 месяцев и 7 дней.
     Ухмылка сошла с лица Мак-Коя. Он посмотрел на Кирка.
     - Да, -  сказал  Кирк,  -  думаю,  ты  захочешь  лично  поблагодарить
потомков фабриниан. Так что я устроил  наше  пребывание  вблизи  их  новой
планеты в момент их прибытия. Ты захочешь  оказаться  там,  чтобы  сказать
"Добро пожаловать", правда?
     - Спасибо, Джим, - сказал Мак-Кой. - Большое спасибо.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                             Роберт САБАРОФФ

                             ИММУННЫЙ СИНДРОМ




     Белый песчаный пляж... загорелые женщины... форель в реке... -  тихая
жизнь на побережье, Звездная База N_6. "Энтерпрайз"  с  измотанным  вконец
экипажем на  борту  приближался  к  заветной  цели.  Кирк  вспоминал  вкус
радужной форели, подаваемой на завтрак на свежем воздухе.
     - Сообщение с Базы, капитан, - доложила Ухура. -  Сильные  помехи.  Я
смогла разобрать только слово "Интрепид" и что-то похожее на координаты.
     - Попробуйте по другому каналу, лейтенант.
     - "Интрепид" укомплектован исключительно вулканитами,  так,  Джим?  -
спросил Мак-Кой.
     - Кажется, так, - Кирк развернул кресло на  180  градусов.  -  Экипаж
"Интрепида" состоит из вулканитов, верно,  Спок?  Помниться  за  помощь  в
установлении перемирия с федерацией ромулан, вулканитам отдали космический
корабль, это была большая честь.
     Спок не отвечал, он даже не повернулся, а только выпрямился в кресле.
Что-то в его движениях  встревожило  Кирка.  Он  подошел  к  банку  данных
компьютера, возле которого сидел Спок.
     - Спок! - ответа не последовало. Кирк потряс его за  плечо.  -  Спок,
что случилось? У тебя что-нибудь болит?
     - "Интрепида" больше нет. Я только что почувствовал, что он мертв.
     Кирк посмотрел на Мак-Коя, но тот только пожал плечами.
     - Спок, - сказал Кирк. - Ты устал, отдохни, Чехов тебя заменит.
     - И четыреста вулканитов на его борту тоже мертвы, - сказал Спок.
     - Спустись ко мне в медчасть, Спок, - сказал Мак-Кой.
     - Со мной все в порядке, доктор, я почувствовал это.
     - Отправляйся в медчасть, Спок, - сказал Кирк. - Это приказ.
     - Есть, капитан.
     Кирк проводил его взглядом до  лифта.  Да,  всем  нам  не  сладко,  -
подумал капитан, - слишком много  заданий,  даже  сверхвыносливость  Спока
имеет предел, пора отдохнуть на побережье.
     - Вызывает Звездная База N_6, капитан, - сказала Ухура.
     Кирк вернулся к своему креслу и щелкнул переключателем:
     - Давайте, лейтенант.
     Все услышали голос из громкоговорителя:
     - Последние полученные нами  координаты  "Интрепида"  -  сектор  39J.
Немедленно поворачивайте туда.
     Кирк потер ладонью подбородок и включил микрофон:
     - Экипаж "Энтерпрайз" возвращается на  базу  после  выполнения  серии
серьезных заданий. Команда нуждается в отдыхе. В этом секторе  могут  быть
другие корабли эскадры.
     - Нет, капитан Кирк. Это приказ. Мы потеряли связь с  системой  Гамма
7А. "Интрепид" пытался выяснить, в чем дело. Теперь у нас нет  связи  и  с
"Интрепидом". Ждем ваших сообщений.
     - Приказ понятен, - сказал Кирк. - Конец связи.
     Зулу вопросительно смотрел на своего капитана.
     - Вы слышали приказ, Зулу, - сухо сказал Кирк. - Курс на Гамма 7А.
     - Я произвел сканирование, капитан, - рапортовал из-за своего  пульта
Чехов. - Система Гамма 7А... - он  старался  говорить  Спокойно,  но  Кирк
почувствовал, что Чехов смертельно напуган. - Система мертва, капитан...
     - Мертва? Что вы несете, Чехов? Это же четвертая по величине  звезда!
Миллиарды жителей системы тоже,  по-вашему,  мертвы?  Проверьте  показания
сканеров еще раз!
     - Я проверял, сэр. Система Гамма 7А - мертва.


     - Я уверяю тебя, Мак-Кой, - говорил Боунсу в медчасти Спок, - со мной
все в полном порядке. Боль была мгновенной.
     - Кажется, мои приборы  согласны  с  тобой,  -  вздохнул  Мак-Кой.  -
Конечно, если им можно доверять, когда имеешь дело с анатомией  вулканита.
Кстати, откуда у тебя такая уверенность, что "Интрепид" уничтожен?
     - Я почувствовал, - без выражения ответил Спок.
     - Но мне всегда казалось,  что  тебе  необходим  физический  контакт,
чтобы почувствовать...
     - Доктор, даже я  -  наполовину  вулканит  -  могу  почувствовать  на
расстоянии смерть четырехсот вулканитов.
     - Этого я не могу понять, - покачал головой Мак-Кой.
     - Я заметил, что это относится ко всем людям, - сказал  Спок,  одевая
рубашку.  -  Для  вас  легче  почувствовать  смерть  одного  близкого  вам
человека, чем смерть миллионов.
     - Почувствовать боль соседа, так, Спок? Этого ты хочешь от нас?
     - Если бы вы могли почувствовать это,  ваша  история  была  бы  менее
кровавой.
     Послышался сигнал по внутренней связи.
     - Кирк. Боунс, как там Спок? Если с ним все в порядке, он  нужен  мне
на мостике.
     - Иду, капитан.
     Кирк встретил его у лифта.
     - Возможно, ты прав. Связь с "Интрепидом" потеряна, со всей  системой
Гамма 7А тоже. Наши сканеры показывают, что эта система мертва.
     - Существенные новости, - сказал  Спок  и  быстро  подошел  к  своему
пульту.
     - Есть какая-нибудь информация от эскадры? - спросил Кирк Ухуру.
     - Трудно избавиться от помех, сэр, они становятся все сильнее.
     На пульте Зулу загорелась красная лампочка.
     - Капитан, опустились отражатели!
     - Снижайте скорость до трех витков, - сказал Кирк и подошел к Споку.
     - Впереди турбулентная энергия, анализу  не  поддается.  Раньше  я  с
такими данными не сталкивался.
     Кирк подошел к главному экрану:
     - Увеличение, коэффициент 3, - приказал он.
     На экране появилось звездное пространство в обычной проекции.
     - Просканируйте сектор, - сказал он.
     Звездное поле предстало под другим углом, и Зулу сказал:
     - Как раз то, что мы ищем, капитан?
     - Я допускаю, - сказал Спок, - что именно это.
     На экране показалась черная тень.
     - Облако межзвездной пыли, - предположил Чехов.
     Кирк покачал головой:
     - Звезд не видно. Через облако они были бы видны. Что скажешь, Спок?
     - Анализы все еще нестабильны, капитан. Закладываю в компьютер данные
сенсоров. Но что бы это ни было, по моим расчетам, оно  расположено  прямо
на пути, ведущем к "Интрепиду" и системе Гамма 7А.
     - Ты хочешь сказать, что "это" - причина их гибели, Спок?
     - Вполне возможно, капитан.
     Кирк немного подумал и согласно кивнул головой:
     - Остаемся на прежнем курсе, снижаем скорость  до  одной  единицы,  -
сказал он Зулу.  -  Мистер  Чехов,  приготовьтесь  запустить  в  эту  зону
телеметрический зонд.
     - Есть, сэр, - сказал Чехов, придвинулся поближе к  своему  пульту  и
через некоторое время добавил. - Зонд готов.
     - Запускайте, - сказал Кирк.
     Чехов нажал на кнопку:
     - Зонд запущен.
     Из коммуникационной станции вырвался взрыв атмосферных помех, он  был
настолько силен, что вызывал ассоциации с  материальной  субстанцией,  как
будто гигант хлопнул в ладоши. Все кончилось  так  же  неожиданно,  как  и
началось. Ухура, потеряв ориентацию, схватилась за кресло.
     - По какому каналу это прошло? - спросил Кирк.
     -  Телеметрический...  -  было  заметно,   что   Ухура   прикладывает
определенные усилия, чтобы ответить. - Канал телеметрического зонда...  не
поступают сигналы...
     - Спок, имеются какие-нибудь предположения?
     - Никаких, капитан, - увидев, как Ухура без  сил  уронила  голову  на
пульт, Спок вскочил со стула. - Лейтенант! - он поднял ее за плечи.
     - Просто головокружение, - прошептала она. - Через минуту все будет в
порядке.
     - Джим, рапорты со всех палуб, - передал по внутренней связи Мак-Кой.
- Все женщины корабля в полуобморочном состоянии.
     Кирк посмотрел на Ухуру.
     - Тебе лучше подняться на мостик и обследовать  лейтенанта  Ухуру,  -
сказал он. - Она только что пришла в себя.
     - Раз уж пришла в себя, пусть остается там, -  сказал  Мак-Кой.  -  У
меня тут кое-какие проблемы.
     - Что случилось?
     - Ничего особенно серьезного. Просто слабость и нервный стресс.
     - Ты можешь с этим справиться?
     - Дам им стимуляторы, чтобы они оставались на ногах.
     Команда и так валится с ног от усталости, подумал  Кирк,  а  тут  еще
это. Он посмотрел на экран и ничего ободряющего там не увидел, черная тень
занимала уже почти весь экран.
     - Спок, мне нужны данные о том, что находится впереди нас.
     - Не поддается анализу, капитан. Недостаток информации.
     Кирк ударил кулаком по столу:
     - Спок, я уже третий раз запрашиваю данные,  "недостаток  информации"
не подходит. Вы отвечаете за то, чтобы информации было достаточно.
     - Мне это известно, капитан.  Но  в  компьютерном  банке  данных  нет
информации об этом феномене.
     - Слабость, нервный стресс, - задумчиво сказал Кирк. - Извини,  Спок,
какая-то инфекция распространилась по всему кораблю. Давай  рассуждать  от
обратного. Если ты не можешь сказать, что это за облако,  скажи  мне,  чем
оно не является.
     - Оно не газообразное, не жидкое, не твердое, хотя через него  нельзя
ничего увидеть. Так как оно  задействовало  наши  отражающие  поля,  можно
предположить, что оно содержит определенную  форму  энергии,  однако  наши
сенсоры не могут идентифицировать ее.
     - И ты говорил, что, возможно, именно оно послужило  причиной  гибели
"Интрепида" и мой звездной системы?
     - Да, капитан.
     Кирк повернулся к Ухуре:
     -  Лейтенант,  информируйте  руководство  Звездной  Эскадры  о  нашем
месторасположении  и  сложившейся  ситуации.  Заложите  всю  информацию  в
компьютер, - он немного помолчал и  продолжил,  -  передайте  им,  что  мы
собираемся продолжить зондирование темной зоны.
     - Есть, сэр.
     Кирк направился к своему креслу  и  покачнулся,  почувствовав  прилив
слабости. Спок рванулся к капитану и поддержал его за локоть.
     - Спасибо, Спок, - сказал Кирк. - Дальше я сам.
     Он взялся за спинку кресла и спросил:
     - Зулу, дистанция до черной зоны?
     - Сто тысяч миль.
     - Продолжаем двигаться вперед.
     Кирк тлело опустил голову на  грудь,  посидел  так  немного  и  снова
спросил:
     - Дистанция, Зулу?
     - Мы войдем в эту зону через одну минуту и семь секунд, сэр.
     - Мистер Чехов, "красная"  тревога,  приготовить  фазеры.  Отражающие
поля на полную мощность.
     - Фазеры готовы. Отражатели включены на полную мощность.
     На мостик начал проникать шум, сначала тихий. Однако на этот  раз  он
проникал не через коммуникационный канал, он шел  отовсюду  и,  постепенно
усиливаясь,  заполнил  все  отсеки.   В   инженерном   отсеке   Скотти   в
полуобморочном состоянии проверял оборудование. Увидев показания приборов,
он рванулся к рычагам мощности, и в эту секунду шум стих. На мостике,  все
еще зажимая руками уши, Зулу крикнул:
     - Капитан, экран!
     Экран был абсолютно черным.
     - Неполадки, Спок?
     - Нет, капитан, все системы работают нормально.
     Кирк потряс головой, пытаясь собраться с мыслями.  Все,  кто  был  на
мостике,  все  еще  сидели  на  своих  местах,  вцепившись  в  поручни   и
подлокотники кресел. Кирк нажал на кнопку селекторной связи:
     - Боунс, что у тебя в медчасти?
     - Хуже.
     - Найдется что-нибудь, чтобы помочь мне здесь? Я  не  хочу,  чтобы  в
критический момент кто-нибудь на мостике сломался.
     - Иду. Конец связи.
     Кирк еще раз нажал на кнопку селекторной связи:
     - Кирк  вызывает  инженерный  отсек.  Мощность  падает,  Скотти!  Что
случилось?
     - Мы потеряли много энергии, капитан. Отражающие поля ослаблены.
     - Ты можешь это компенсировать, Скотти?
     - Да, но при условии, что мы больше не будем терять  энергию.  Только
не спрашивай, как это случилось.
     - Именно спрашиваю! - резко сказал Кирк. - И хочу услышать ответ!
     На мостик быстро  вбежали  Мак-Кой  с  сестрой.  Он  сделал  инъекцию
капитану и сказал:
     - Это стимуляторы, Джим.
     Потом он повернулся и сделал инъекцию Зулу.
     - Насколько это плохо, Боунс? - спросил Кирк.
     - Три четверти персонала пострадало.
     - Боунс, корабль болен. Проблемы появляются быстрее, чем мы  успеваем
их решать. Такое впечатление, что нас разбил паралич.
     - Может быть... - сказал Мак-Кой и продолжил обход.
     Кирк встал и подошел к компьютерной станции.
     - Спок, ты можешь проанализировать последнюю вспышку шума и то, из-за
чего мы начали терять мощность?
     Спок кивнул.
     - Взрыв шума произошел вследствие того,  что  мы  прошли  пограничный
слой.
     - Пограничный слой какого рода?
     - Я не знаю, капитан.
     - Хорошо, пограничный слой между чем и чем?
     - Между тем, где мы были раньше и тем, где мы сейчас, - сказал  Спок.
- У меня по-прежнему нет ничего конкретного, капитан, но мне кажется,  что
мы вошли в  энергетическое  пространство,  несовместимое  с  жизненными  и
механическими процессами. По мере нашего  продвижения  вперед,  оно  будет
сильнее, а мы слабее.
     - Рекомендации?
     - Я рекомендую всем оставаться в живых, - вмешался  Мак-Кой.  -  Надо
уходить отсюда, - он повернулся и вместе с сестрой направился к лифту.
     Кирк обвел глазами присутствующих. Руководство эскадры ждало  от  них
рапортов. Рапортов  о  чем,  подумал  Кирк,  о  том,  как  именно  погибли
"Интрепид" и все обитатели системы Гамма 7А? Он медленно вернулся к своему
креслу и нажал на кнопку трансляции:
     - Говорит капитан Кирк. Мы вошли в пространство, о котором у нас  нет
никакой информации. Весь экипаж был подвержен  определенному  воздействию,
назовем это шоком. Но у нас есть стимуляторы. Мы защищены отражателями.  У
нас хороший корабль. Нам известно, в чем заключается наше  задание.  Итак,
займемся работой. Конец связи.
     - Медчасть вызывает капитана, - сказал по внутренней связи Мак-Кой.
     - Я слушаю, Боунс, продолжай.
     Мак-Кой  посмотрел  на  лежащего  перед  ним  в   полубессознательном
состоянии члена экипажа, собрался с духом и сказал:
     - Один за другим, Джим... уровень жизненной энергии... показания.
     - Я слушаю, Боунс, - тихо сказал Кирк.
     - Мы умираем, - сказал Мак-Кой. - Мои приборы показывают, что мы все,
каждый из нас... мы умираем.
     Кирк почувствовал очередной прилив слабости и весь покрылся  холодным
потом.
     Но  испытания  "Энтерпрайза"  только  начались.  Кирк   спустился   в
инженерный отсек, корабль неожиданно качнуло, и Кирка бросило вперед.
     - Что это было, Скотти?
     - Обратный ход, сэр.
     - Обратный ход? Но корабль наклонило вперед!
     - Ничего не могу  сказать,  капитан.  Я  знаю  только  одно:  корабль
постепенно теряет мощность. Потеряли около двадцати процентов.  Я  никогда
раньше ни с чем подобным не сталкивался.
     - Капитан, мы увеличиваем скорость,  -  сказал  по  внутренней  связи
Спок. - Черная зона затягивает нас.
     - Затягивает? Как?
     - Не знаю. Но я предлагаю, чтобы мистер Скотти включил обратный ход.
     - Спок, но он только что включил обратный ход!
     - Тогда поступите наоборот.
     - Скотти, - сказал капитан, - ты слышал, полный вперед.
     - Сэр, я не знаю... - засомневался Скотти. -  Это  противоречит  всем
законам, противоречит элементарной логике...
     - Логика - специализация Спока.
     - Да, сэр, но...
     - Подтолкни нас немного вперед, Скотти.
     Главный инженер занялся делом, через несколько секунд  он  облегченно
вздохнул.
     - Сработало, капитан. Скорость снижается, но мы по-прежнему  движемся
вперед.
     - Продолжай в том же духе и возьми себе помощника, - сказал Кирк.
     В  медчасти  тоже  не  прекращалась  работа.  Сестра  Чапел   снимала
показания индикаторов жизненного уровня.
     - Доктор, уровень снижается.
     - Стимуляторы... - пробормотал Мак-Кой. - Интересно, как долго мы  на
них продержимся.
     - Говорит капитан, - передал  Кирк  по  селекторной  связи.  -  Прошу
руководителей всех служб пройти в  зал  для  совещаний.  Необходима  любая
информация о зоне, в которой мы находимся. Жду вас через десять минут.
     Мак-Кой, продолжая ворчать, отправился в зал для совещаний.
     Он бросил на стол несколько кассет и сказал:
     - Это мой вклад в общее дело. Я только могу сообщить, что чем  дальше
мы проникаем в эту зону, тем слабее становятся наши жизненные  функции,  -
он слегка пошатнулся и схватился за спинку стула.
     - Боунс...
     Мак-Кой отмахнулся:
     - Все в порядке.
     - Что  касается  уровня  мощности  -  мы  по-прежнему  теряем  запасы
энергии, - сказал Скотти, - и нас по-прежнему тянет вперед.
     - Спок? - спросил Кирк.
     - Я думаю, что-то внутри  зоны  поглощает  жизненную  и  механическую
энергии. Возможно, именно это "что-то" лишило энергии "Интрепид"  и  целую
звездную систему.
     - "Что-то", Спок? Не сама зона?
     -  Анализ  зоны  предполагает  поле  отрицательной  энергии,  как  бы
нелогично это ни  звучало,  но  ЗОНА  НЕ  ЯВЛЯЕТСЯ  ИСТОЧНИКОМ  ПОГЛОЩЕНИЯ
ЭНЕРГИИ.
     - Значит, это щит, - сказал Кирк. - Внешняя защита чего-то еще.
     - Но чего? - спросил Скотти.
     - Что бы это ни было, оно лишает нас  жизненной  энергии,  -  буркнул
Мак-Кой.
     - Мы выясним, что это, - сказал Кирк. - Но для начала нам самим  надо
выбраться отсюда. Скотти, толчок вперед  снизил  нашу  скорость.  Если  мы
выжмем максимальную скорость и задействуем импульс-двигатели,  это  сможет
нам помочь?
     - Да, сэр, - радостно сказал Скотти. - У  нас  в  резерве  достаточно
энергии для отражателей, на случай, если мы здесь застрянем.
     - Должен заметить, - холодно сказал Спок, - что если мы действительно
здесь застрянем, отражатели лишь затянут ожидание конца.
     - Согласен, - мрачно  сказал  Кирк.  -  Вы  должны  использовать  всю
энергию, которая потребуется, чтобы выбраться отсюда. Все свободны.
     Все направились к выходу, Кирк устало опустил голову  на  руку.  Спок
остановился в дверях, постоял немного и снова подошел к столу. Кирк поднял
голову и посмотрел на него.
     - Капитан, я уверен, что на "Интрепиде"  поступали  также,  -  сказал
Спок. - Но они погибли.
     Кирк побарабанил пальцами по столу.
     - Ну, может, не совсем так же, - сказал он. - Ты  ведь  сам  говорил,
что создавшаяся ситуация абсолютно нелогична.
     - Верно. Но верно  и  то,  что  они  так  и  не  узнали,  что  именно
уничтожило их.
     - Откуда ты знаешь?
     - Я знаю, что корабль погиб, потому что почувствовал это...
     - Что именно ты почувствовал?
     - Безмерное, глубочайшее удивление.
     - Ну что ж, дружище, - сказал Кирк, поднимаясь, - давай  вернемся  на
мостик.
     Как только они  вышли  из  лифта,  капитана  вызвали  из  инженерного
отсека. Кирк подбежал к своему месту и нажал кнопку внутренней связи:
     - Кирк слушает. Что у тебя, Скотти?
     - Все приготовления закончены. Если вы готовы, я готов попробовать.
     - Оставайся на связи, Скотти, - сказал Кирк и нажал еще одну  кнопку.
- Внимание всем палубам, говорит капитан. Неизвестная сила затягивает  наш
корабль все глубже в черную зону. Мы собираемся использовать всю  мощность
корабля, чтобы вырваться. Всем приготовиться к хорошей тряске, - сказал он
и снова обратился к Скотти. - Готово, Скотти. Давай!
     Все были готовы к сильной встряске, и она была такой, но никто не был
готов к сильнейшему  удару,  который  за  ней  последовал.  Скотти  и  его
помощника отбросило к стене. Мак-Коя и сестру Чапел  протащило  через  два
отделения медчасти. На  мостике  африканский  цветок,  выращенный  Ухурой,
поднялся вместе с горшком в воздух, пролетел несколько метров и ударился о
дверь лифта. Люди буквально вмялись в спинки кресел. Последовал  еще  один
удар, корабль встал на дыбы,  заскрежетал  металл,  освещение  потускнело.
Наконец все успокоилось.
     Распластавшийся на полу Кирк поднял голову и посмотрел на экран.
     Провал. Экран по-прежнему был абсолютно черным.
     Потирая ушибленные места, Кирк добрался до  своего  кресла.  Об  этом
надо было спросить, и он спросил:
     - Скотти, мы все еще теряем энергию?
     - Да, сэр. Нам удалось лишь немного оттянуться назад. Лучшее, что  мы
можем сделать в этой ситуации - сохранять данную дистанцию. -
     - Как долго мы сможем ее сохранять?
     - При таком темпе потери энергии - два часа, капитан.
     Кирк преодолел очередную волну слабости, встал с кресла и  подошел  к
компьютерной станции.
     - Мы пытаемся сохранить дистанцию, Спок, - сказал он. - Ты установил,
дистанцию с ЧЕМ мы пытаемся сохранить?
     - Я еще не нашел ответа на этот вопрос,  капитан,  но,  кажется,  оно
нашло нас, - сказал Спок, не отрывая глаз от пульта.
     Кирк посмотрел на экран; в центре совершенно  черного  поля  появился
светящийся, пульсирующий объект.
     - Мистер Чехов, - сказал Кирк. - Приготовьте зонд к запуску.
     -  Очень  противоречивые  данные,  капитан,  -  сказал  Спок,  -   но
определенно, именно этот объект поглощает энергию.
     - Шесть... пять... четыре... - без приказа начал отсчитывать Зулу,  -
три... два... один... пошел!
     Корабль тряхнуло, мигнули огни, но больше ничего не произошло.
     - Мистер Чехов, - сказал Кирк, - у нас есть контакт с зондом?
     - Да, сэр. Все данные поступают к мистеру Споку.
     - Спок?
     -  Начала  поступать  информация,  капитан.  Длина  -  приблизительно
одиннадцать тысяч миль, ширина варьируется от двух  до  трех  тысяч  миль.
Внешний слой смешан с обломками планет и прочим, внутренности  состоят  из
протоплазмы, которая варьируется от твердого желатина до полужидкой  массы
в центре. - Спок посмотрел на капитана. - Общее состояние - оно живое.
     Все посмотрели на Кирка.
     - Живое, - тихо повторил он. - Увеличение 4. Зулу, главный экран.
     Он ожидал чего-то ужасного, и он  это  увидел.  Это  было  похоже  на
ночной кошмар ребенка, который весь день играл с микроскопом. -  Огромное,
амебоподобное простейшее. Хромосомные тела внутри пульсирующем  ядра  были
затенены желатиновым слоем. Кирк от отвращения закрыл глаза, но не в силах
был выкинуть из памяти образ этого чудовища.
     В  медчасти   Мак-Кой   просматривал   изображения   всех   известных
человечеству одноклеточных простейших. Наконец он сказал:
     - Это амеба.
     Если жизнь - это движение и постоянное  заглатывание,  подумал  Кирк,
глядя на экран, то этот микроскопический обитатель стоячего  пруда  живет.
Кирк наблюдал, как простейшее вытягивалось и извивалось в поисках пищи. От
слепой жадности этого существа у капитана подкатил комок к горлу.
     - Я видел их раньше, - сказал он. - Под микроскопом, конечно. Но  то,
что находится там, в космосе, - его длина одиннадцать  тысяч  миль!  И  ты
говоришь, что это одноклеточное существо?
     - К сожалению, другого термина я не могу подобрать, Джим. Хоть оно  и
огромное, но все-таки это простейшая форма жизни. И оно демонстрирует  все
функции, необходимые для того, чтобы определить его  как  живой  организм.
Хотя я не могу сказать точно какой диеты оно придерживается.
     - Энергия, - сказал Спок. - Энергия, которую оно от нас  забирает.  Я
предполагаю, что оно вторглось в галактику, как инфекция.
     - Спок, "Интрепид" погиб именно в этой самой инфекции. Почему  же  мы
все еще живы?
     - "Интрепид" столкнулся с ним, когда оно было голодным, когда ему  не
хватало энергии. Я бы не сказал, что мы в безопасности, капитан. Просто  у
нас чуть больше времени, чем у "Интрепида".
     - Боунс, эта черная зона... Как ты считаешь, это "что-то"  генерирует
ее в качестве своей защиты?
     - Это нам еще предстоит  выяснить,  Джим.  Нужно  взглянуть  на  него
поближе.
     - Чем мы ближе к нему, тем быстрее оно пожирает нашу энергию. Мы едва
живы и на этой дистанции.
     - Видимо, придется рискнуть подобраться к нему на челноке,  -  сказал
Спок. - Если использовать специальные заслоны, может быть...
     - Я никогда никого не пошлю в пасть этой амебе!  Автоматический  зонд
предоставит нам информацию, достаточную для тот, чтобы ее уничтожить.
     - Вынужден не согласиться с тобой, - сказал Спок. - Мы  уже  посылали
зонд, он, конечно, дал нам кое-какую информацию, но  не  ту,  которая  нам
необходима. Мы не можем позволить  себе,  в  нашем  теперешнем  положении,
тратить энергию на выстрелы вслепую. Нам нужна цель.
     - Кто-то должен подойти к нему поближе и засечь уязвимые  места...  -
сказал Мак-Кой.
     - И каковы его шансы вернуться назад? - воскликнул Кирк. - Как я могу
отдать такой приказ?
     - А кто  говорил  о  приказе?  -  спросил  Мак-Кой.  -  У  тебя  есть
доброволец, Джим. Я уже провел все подготовительные работы.
     - Боунс, эта миссия самоубийцы!
     - Доктор, у этого существа есть рефлексы. Ему было  неприятно,  когда
наш зонд вошел в него, и встряска, которую мы испытали, была его  реакцией
на это.
     - Хорошо, Спок, -  сказал  Мак-Кой.  -  У  меня  хватит  ума  снизить
скорость, прежде, чем войти в него.
     Спок изучающе посмотрел на Боунса.
     - В тебе сидит скрытый мученик, этот недуг делает тебя  неподходящим.
Ты не можешь выполнить это задание, - сказал он.
     - Мученик! - заорал Мак-Кой. - Ты что думаешь, я  собираюсь  упустить
шанс побывать в самой огромной живой лаборатории?
     - На "Интрепиде" было достаточно и биологов, и психологов, и физиков,
однако все они погибли.
     -  Это  потому,  что  вулканитам  недостает  простого   человеческого
желания.
     Кирк ударил ладонью по столу:
     - Не могли бы вы оба заткнуться? А теперь  послушайте  меня!  Мне  не
нужны добровольцы!
     - Надеюсь, ты не думаешь сам  этим  заняться?  -  прокричал  в  ответ
Мак-Кой.
     - Я - главный пилот! - сказал Кирк. - Это означает, что я  достаточно
квалифицирован, так что давайте покончим с этим.
     - Ты сам себя признал неподходящим, капитан, -  сказал  Спок.  -  Как
главный пилот, ты незаменим, в отличие от  научного  специалиста,  каковым
являюсь я.
     Мак-Кой уставился на Спока.
     - Джим, в этом организме происходят химические процессы,  которых  мы
никогда раньше не видели и, будем надеяться, никогда больше не увидим.  За
один день мы сможем узнать больше, чем...
     - У нас нет одного  дня,  -  сказал  Кирк.  -  В  нашем  распоряжении
приблизительно 1 час 35 минут, или мы лишимся всей энергии.
     - Джим...
     - Капитан...
     - Кто способен успешно выполнить эту миссию, решать  мне!  -  гаркнул
Кирк. - И когда я решу, джентльмены, я поставлю вас в  известность!  -  он
повернулся на каблуках и вышел из комнаты.
     Войдя в свою каюту и оставшись наедине с собой, капитан  почувствовал
облегчение. Он ослабил ремень и  растянулся  на  койке.  Надо  попробовать
расслабиться, подумал он, и ни о чем не  думать,  -  может,  тогда  верное
решение придет само собой, так ведь часто бывает.
     - Господи, - сказал он вслух. - Помоги мне расслабиться.
     Он в самом деле был незаменим, ни героизм, ни  ложная  скромность  не
имели   к   этому   никакого   отношения.   Что   касается   Боунса,   его
медико-биологическая специализация давала ему  определенное  преимущество.
Но  Спок  -  прирожденный  атлет,  вулканит-мыслитель,  ученый-офицер.  Он
безусловно и физически, и психически больше подходил для выполнения такого
задания. Но кто знает,  какие,  быть  может,  бесценные,  открытия  сможет
сделать Боунс, если мот жребий выпадет ему?  И  все  это  легло  на  плечи
Кирка, выбор был за ним. Одного из своих друзей капитан должен был послать
на верную смерть. Кого?
     Кирк глубоко вздохнул, протянул руку  к  пульту  и  нажал  на  кнопку
внутренней связи:
     - Говорит капитан. Доктор Мак-Кой и мистер  Спок,  жду  вас  в  своей
каюте. Конец связи.
     Раздался голос Скотти:
     - Инженерный отсек вызывает капитана.
     - Продолжай, Скотти.
     - Информация об утечке энергии. Снизилась  до  пятидесяти  процентов.
Продолжает уменьшаться. У нас есть один час и пятнадцать минут, сэр.
     - Понятно, Скотти. Подготовьте к запуску челнок.
     - Что вы сказали, капитан?
     -  Ты  слышал  меня,  Скотти.  Доктор  Мак-Кой  скажет  тебе,   какое
снаряжение необходимо подготовить. Конец связи.
     В каюту постучали. Кирк встал и открыл дверь. Два претендента  стояли
на пороге.
     - Проходите, джентльмены, - сказал Кирк и сразу приступил к  делу.  -
Мне очень жаль, Спок, - тяжело сказал он.
     Мак-Кой с триумфом посмотрел на Спока.
     - Ты принял верное решение, Джим, -  сказал  он.  -  Я  только  отдам
последние распоряжения и...
     - Не ты, Боунс, - прервал его Кирк и повернулся к Споку. - Мне  очень
жаль, но ты лучше других подготовлен для этого задания.
     Спок кивнул и без слов прошел к выходу мимо обескураженного Боунса.
     На  уровне  ангарной  палубы  дверь  лифта  плавно  открылась.   Спок
посторонился, пропуская вперед Мак-Коя.
     - Не стоит так огорчаться, доктор.  Профессиональные  рекомендации  -
очень ценная  вещь,  но  наследственная  выносливость  иногда  оказывается
важнее.
     - Не убежден! - Мак-Кой с трудом держал себя в  руках.  -  С  помощью
ДНА-анализатора ты сможешь получить  основную  структуру  организма.  Тебе
также потребуется энзимный фиксатор...
     - Я знаком со снаряжением, доктор. Постараюсь достойно  справиться  с
порученным заданием.
     - Достоинство вулканита! Это что-то новенькое.
     - Ну, тогда прояви свое человеческое суеверие и  пожелай  мне  удачи,
Мак-Кой.
     Мак-Кой удивленно посмотрел  на  Спока  и  без  возражений  нажал  на
кнопочку, открывающую люк ангара. Перед ними стоял челнок,  выбранный  для
столь ответственной миссии, рядом с ним возились два  механика.  Спок,  не
оглядываясь, вошел в ангар. Мак-Кой посмотрел,  как  он  залез  в  челнок,
потом дверь ангара плавно закрылась. Оставшись один, Мак-Кой пробормотал:
     - Удачи, Спок, черт тебя подери.
     На мостике Зулу рапортовал Кирку:
     - Все системы к запуску челнока готовы, сэр.
     Ну что ж, подумал Кирк, пора.
     - Запускайте челнок, - сказал он.
     На пульте Зулу замигали индикаторы. Спок был в  пути.  Один.  Один  в
космосе, приговоренный к тому, что ему доверил выполнить его капитан. Кирк
услышал, как открылась дверь лифта, и появился Мак-Кой, но не повернулся.
     - Лейтенант Ухура, - сказал  он,  -  всю  телеметрическую  информацию
направлять на компьютерную станцию мистера Чехова.
     - Челнок вызывает "Энтерпрайз", - передал Спок.
     - Рапорт, Спок.
     - Невероятно сильная  утечка  энергии,  продолжает  увеличиваться,  -
начались помехи. - Я направил  всю  вторичную  энергию  на  заслоны.  Буду
продолжать поддерживать связь, пока для этого будет энергия.
     Кирк живо представил себе Спока, быстро работающего  над  контрольной
панелью. Неожиданно за спиной Кирка появился Скотти.
     - Капитан! Если он направит всю энергию на заслоны, у него ничего  не
останется на возвращение!
     - Спок, - начал Кирк.
     - Я слышал, капитан.  Мы  знали  об  этом  и  раньше,  но  вам  нужна
информация.
     - Ты просчитал, когда войдешь в него?
     -  Через  1,3  минуты.  Пристегнись  покрепче.  Зона   проникновения,
несомненно, отреагирует.
     "Что видит у себя на экране Спок, - крутилось у капитана в голове,  -
что оно из себя представляет с такого расстояния?"
     - Контакт через шесть секунд, - сказал Спок.
     Корабль задрожал. Кирк представил,  что  происходило  с  челноком,  и
схватился за микрофон:
     - Рапорт, Спок.
     Тишина. "Может, Спок без сознания,  -  думал  Кирк,  -  организм  мог
попробовать избавиться  от  челнока,  конвульсии  организма  означали  для
маленького челнока непрерывную тряску и сильнейшие удары..."
     - Спок...
     - Повреждений нет, капитан... -  послышался  слабый  голос  Спока.  -
...осталось три процента энергии... - для стабилизации заслонов. Я... буду
продолжать исследования... - дальше  ничего  невозможно  было  расслышать,
наконец Спок снова заговорил. - Доктор Мак-Кой... ты бы здесь не выжил...
     Кирк увидел, что на глаза Боунса навернулись слезы.
     - Хочешь пари, Спок? - сказал Мак-Кой и не смог больше  вымолвить  ни
слова.
     - Продвигаюсь... медленно... курс к ядру...
     Чехов, побледнев как полотно, обратился к капитану:
     - Сэр, системы жизнеобеспечения мистера Спока сведены до минимума.
     Кирк мокрой от пота рукой схватился за микрофон:
     - Спок, сохраняй энергию для заслонов.
     Помехи усилились, сквозь них с трудом можно было расслышать отдельные
слова:
     - По моим расчетам... показывают...  заслоны...  только  47  минут...
Идентифицирована... хромосомная структура.  Изменения...  вскоре  начнется
процесс воспроизводства...
     Лицо Мак-Коя стало пепельно-серым:
     - Тогда их будет две!
     - Спок...
     Сплошные помехи. Кирк подождал и попробовал еще раз:
     - Спок...
     - ...теряю связь... контакт... координаты...
     Ухура отвернулась от своего пульта и сказала:
     - Связь потеряна, но мне удалось получить координаты, сэр.
     - Капитан! - крикнул Чехов.  -  Челнок  лишился  заслонов!  Колебания
энергии внутри организма!
     - Да, - сказал Скотти. - Пора ему выбираться оттуда.
     Кирку не на кого было пенять, он сам послал своего лучшего  друга  на
смерть. Это была правда, с которой ему  предстояло  жить  до  конца  своих
дней. "Энтерпрайз" содрогнулся, Кирк медленно выпрямился в кресле, и вдруг
его осенило:
     - Боунс! - слова застревали у него в горле. - Он жив! Он еще жив!  Он
поддал челноком этому чертову организму и заставил его дернуться,  он  дал
нам знать!
     - Капитан, - сказала Ухура. - Работает телеметрический канал.
     - Чехов, анализ данных сразу ко мне.
     Мак-Кой продолжал размышлять над  тем,  что  могло  означать  деление
организма.
     - Судя по телеметрическим анализам Спока,  сорок  хромосом  организма
готовы разделиться, - он сделал небольшую  паузу.  -  Если  энергия  этого
организма удвоится, все живое и неживое в радиусе светового года погибнет,
- Мак-Кой прошел через весь мостик и вернулся назад. - Скоро их будет два,
потом четыре, восемь. Эта антижизненная сила делает  серьезную  заявку  на
то, чтобы занять всю галактику.
     - Это и узнал Спок, Боунс. Когда  он  передавал  нам  координаты,  он
знал, что у нас нет  выбора,  и  мы  должны  попробовать  уничтожить  этот
организм.
     - Капитан, - сказал Скотти, - черная зона продолжает нас  затягивать.
Наши заслоны ослаблены, положение становится критическим.
     - Сколько у нас осталось, Скотти?
     - Теперь не больше часа, капитан.
     - Подключите все вспомогательные системы.
     - Есть, сэр.
     - Боунс, мы можем убить этот организм, не убивая  Спока?  А  также  и
самих себя?
     - Я не знаю.  Это  живая  клетка.  Если  бы  у  нас  был  антибиотик,
который...
     - И сколько миллионов километров он займет?
     - Будет тебе, Джим.
     - Получено сообщение от мистера Спока,  -  с  сияющим  лицом  сказала
Ухура. - Очень слабый канал, но понять можно.
     - Дайте-ка мне, лейтенант.
     -  Системы  жизнеобеспечения  практически   бездействуют...   энергия
заслонов на минимуме... нервная энергия  организма...  только  максимально
внутри защитной  мембраны...  внутри...  относительно  нечувствительный...
достаточно одной атаки... можно уничтожить... скажите  Мак-Кою...  пожелал
мне удачи...
     На мостике никто не мог вымолвить ни слова, каждый  питался  осознать
для себя гибель Спока.
     Кирк без движения лежал на кровати в своей  каюте.  Спок  умер.  Ради
чего? Если бы он мог передать информацию, как уничтожить этот организм,  в
его смерти был бы хоть какой-то смысл. Но даже в  этой  маленькой  радости
судьба отказала ему. Смерть Спока ничего не дала и ничего не изменила.
     В каюту без стука вошел Мак-Кой и присел на кровать рядом с Кирком.
     - Что надумал, Мак-Кой?
     - Спок, - сказал Мак-Кой. - Он говорил, что я сентиментален,  но  это
гораздо серьезнее. Я до сих пор уверен, что он жив.
     - Он знал, чем это может кончится, прекрасно знал. И теперь он мертв,
- Кирк немного помолчал. - Что оно из себя представляет? Оно  не  разумно,
по крайней мере, пока.
     - Это болезнь, - сказал Мак-Кой.
     - Этот микроб  растянулся  на  одиннадцать  тысяч  миль,  всего  одна
клетка. Когда их будет миллионы, микробами будем мы. Мы будем микробами  в
его теле.
     - Болезненная мысль, - заметил Мак-Кой.
     - Да. Интересно, когда появилась наша форма жизни, какую вселенную мы
уничтожили? Как тело уничтожает инфекцию, Боунс?
     - Создавая антитела.
     - Значит, это то, чем мы должны стать - антителами, - он посмотрел на
Мак-Коя и повторил еще раз: - Антитела, - Кирк одним  прыжком  вскочил  на
ноги и нажал кнопку селекторной связи. - Скотти,  ты  сейчас  вернешь  всю
энергию на заслоны, вернешь всю  энергию  и  оставишь  в  резерве  энергию
только для импульс-двигателей.
     - Но эта амеба засосет нас в себя за считанные секунды! -  воскликнул
Скотти.
     - Именно, мистер Скотти. Жди моего сигнала. Конец связи.
     Кирк повернулся к Мак-Кою и увидел, что тот смотрит на нет так, будто
пытается поставить диагноз.
     - Хочешь что-нибудь сказать, Боунс?
     - Относительно технической стороны  дела  ничего,  но  с  медицинской
точки зрения - да.
     - Ладно, у меня нет времени, ни у кого из нас нет. Пошли.
     В лифте, прежде чем, как выйти на  мостик,  Кирк  постарался  придать
спокойное выражение лицу. Дверь открылась,  он  быстро  подошел  к  своему
креслу и нажал кнопку селектора:
     -  Всем  палубам,  говорит  капитан.  Мы  собираемся   войти   внутрь
организма. Службам контроля повреждений оставаться на связи. Всем  палубам
приготовиться к столкновению. Конец связи.
     Теперь или никогда, подумал Кирк, и вызвал инженерный отсек:
     - Скотти, все готово?
     - Да, сэр.
     - Давай!
     Корабль стремительно рванулся вперед. Кирк вцепился  в  кресло  и  не
отрываясь смотрел на экран. По мере приближения к зоне темнота становилась
все плотнее.
     - Столкновение через двадцать пять секунд, сэр, -  напряженно  сказал
Зулу.
     Сильным ударом Зулу выбило из кресла.  Чехов  растянулся  на  палубе,
посмотрел на свой пульт и, когда корабль стабилизировался, крикнул:
     - Мы вошли, сэр!
     Ухура, придя в себя после удара, сказала:
     - Все службы контроля повреждений рапортуют - минимум повреждений.
     В эти секунды Кирк не воспринимал информацию.  Экран  стал  абсолютно
черным.     "Энтерпрайз"     лениво     двигался     внутри     огромного,
светонепроницаемого,  желеобразного  организма.  Кирк  вызвал   инженерный
отсек:
     - Скотти, у вас есть энергия для импульс-двигателей?
     - Я сохранил все,  что  мог,  сэр.  Не  знаю,  достаточно  ли,  чтобы
выбраться отсюда, и хватит ли у нас времени.
     - Мы должны попытаться, Скотти.
     - Да. Но что? У нас нет энергии для фазеров.
     Мак-Кой нетерпеливо махнул рукой:
     - Даже если бы и была, мы не смогли бы ее использовать.
     - Да, этот организм любит энергию, он просто пожирает ее...
     Из лифта на мостик вбежал Скотти, он слышал последние слова капитана.
     - Энергия! - закричал он. - В этом вся проблема!  Если  мы  не  можем
использовать энергию, чтобы уничтожить эту мразь, что мы можем сделать?
     - Мы можем использовать антиэнергию, - сказал Кирк.
     - Что? - переспросил Мак-Кой.
     Скотти изумленно смотрел на капитана.
     - Скотти, с этой  мразью,  как  ты  говоришь,  все  наоборот.  Внутри
организма  -  мы  антитела,  так  что,  если  мы  используем  антиэнергию,
антиматерию, мы сможем уничтожить его.
     Напряженность Скотти улетучилась, как воздух из проколотого мяча:
     - И правда, сэр! Оно не сможет проглотить это! Слава  богу,  что  вам
пришла в голову такая идея! Как вы только догадались?
     - Спок подсказал, - ответил Кирк. - Именно это он пытался нам сказать
до того, как... до того, как мы его потеряли.  Мистер  Чехов,  подготовьте
зонд. Скотти, нужна магнитная капсула для заряда.
     - Можете считать, что она готова!
     - Мистер Чехов, установите детонатор на зонд.  Мистер  Зулу,  сколько
нам осталось до цели?
     - Семь минут, сэр.
     - Джим, как близко мы собираемся к нему подойти?
     - Только установим зонд и сразу обратно...
     - Но для этот надо подойти...
     - Завихрения и  потоки  протоплазмы  могут  отнести  зонд  на  тысячи
километров от ядра. Мы должны попасть точно в цель, другого шанса у нас не
будет.
     Кирк почувствовал, как у него занемела шея.
     - Пора сделать еще одну инъекцию, Боунс.
     - Ты разлетишься на куски. Как долго  ты  думаешь  выдерживать  такое
количество стимуляторов?
     - Приведи меня в порядок еще на семь минут.
     На мостик вбежал Скотти.
     - Координаты цели запрограммированы, зонд к  запуску  готов,  сэр,  -
отрапортовал Зулу.
     - Зулу, предусмотрите небольшую паузу перед взрывом, - сказал Кирк  и
повернулся к Чехову. - Экономим всю возможную энергию, мы должны выбраться
до взрыва. Сделай все как надо, Скотти, и молись, чтобы все сработало.
     - Есть, сэр.
     - Мистер Чехов, начали.
     - Зонд запущен, сэр.
     Мучительно медленно тянулись секунды.
     - Подтверждение, сэр, зонд вошел в зародыш.
     Кирк кивнул:
     - Мистер Зулу, уходим отсюда так же, как и пришли,  не  будем  терять
время. Это была прекрасная работа, мистер Чехов.
     Чехов расцвел от удовольствия.
     - По моим расчетам, мы выйдем из  зоны  через  6,39  минуты,  сэр,  -
сказал он, глядя на экран. - Капитан! Металлическое тело рядом с кораблем!
     - Спок? - спросил Мак-Кой.
     - Да, сэр, - подтвердил Чехов. - Это мертвый челнок.
     Кирк подскочил к Ухуре:
     - Лейтенант, установите звуковую связь с челноком!
     - Готово, капитан!
     Микрофон трясся в руках у Кирка, он  постарался  говорить  как  можно
спокойнее:
     - Спок? Ты меня слышишь?  Спок,  отвечай  же!  -  Кирк  повернулся  к
Скотти. - Скотти, буксирующие лучи!
     - Капитан, у нас нет времени!
     - Будьте добры, выполняйте приказ, лейтенант Скотти! Два  буксирующих
луча на этот челнок!
     Скотти залился краской и через несколько секунд доложил:
     - Буксирующие лучи на челноке, сэр.
     - Рад это слышать, - сказал Кирк и замер от удивления.
     Послышался голос Спока:
     - Рекомендую не  предпринимать  попыток...  Не  рискуйте  из-за  меня
кораблем, капитан...
     Кирк молча отдал микрофон Мак-Кою.
     - Заткнись, Спок! - крикнул тот. - Ведутся работы по твоему спасению!
- на этом Мак-Кой вернул микрофон Кирку.
     - Спасибо, капитан, Мак-Кой, - тихо сказал Спок.
     Как бы он ни был сейчас слаб, подумал Кирк,  он  наверняка  приподнял
одну бровь.
     Слабый, но живой. Сознание этого подействовало на Кирка сильнее,  чем
стимуляторы Мак-Коя.
     - Время до взрыва, мистер Чехов?
     - Пятьдесят семь секунд, сэр.
     - Вы удерживаете лучи на челноке, Скотти?
     - Да, но не могу  гарантировать,  что  смогу  удержать  их  во  время
взрыва, - сказал Скотти, глядя на панель. - Уровень мощности на нуле, сэр!
     Но  ни  мощность,  ни  что-либо  друиде  уже   не   имело   значения.
Ослепительно-белая вспышка пронизала мостик. Мак-Кой  упал  на  палубу.  В
отсветах вспышки Кирк увидел, как  Чехова  сорвало  с  кресла,  и  он  без
сознания упал у дверей лифта...  По  лицу  Кирка  стекала  кровь,  это  не
вызвало у него никаких эмоций;  в  руках  у  него  оказался  платок,  Зулу
ползком добрался до своего кресла. Капитан обвязал платок  вокруг  головы.
Когда играешь в теннис, подумал он, это очень удобно, пот  не  попадает  в
глаза... целую вечность не играл в теннис.
     - Мистер Зулу, - сказал он. - Вы можете включить экран?
     Звезды. Они должны были вернуться, и они вернулись.
     Отличная команда. Чехов наконец добрался до  своей  станции,  ему  не
обязательно было это говорить, но послушать было очень приятно:
     - Организм уничтожен, капитан.  Видимо,  взрыв  разорвал  мембрану  и
выбросил нас из зоны.
     Вернулись звезды, вернулась  энергия.  Кирк  положил  руку  на  плечо
Скотти:
     - А челнок, Скотти?
     - Челнок вызывает "Энтерпрайз",  -  раздался  голос  Спока.  -  Прошу
разрешения вернуться на борт.
     Кто-то дал Кирку микрофон.
     - Вы сберегли этого вулканита, мистер Спок? - спросил он.
     - Безусловно, капитан. И у  меня  есть  некоторые  интересные  факты,
которые я не успел...
     - Не будь таким крутым, Спок, - крикнул Мак-Кой,  потирая  ушибленные
места. - Тебе еще предстоит пройти медицинское обследование!
     - Привычные домашние дела, - сказал Кирк. - Проведи челнок  на  борт,
Скотти. Мистер Чехов, курс на Базу N_6, скорость пять единиц.
     Он снял с головы окровавленный платок:
     -  Спасибо,  мистер  Зулу,  я  лично  сдам  платок  в  чистку.   Если
понадоблюсь, я на ангарной палубе.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                          Джордж Клейтон ДЖОНСОН

                             ФАЛЬШИВЫЙ МАК-КОЙ




     Лагерь, расположенный в кратере  -  или  лагерь  Бирса,  как  он  был
обозначен в  документах,  -  на  Регуле-8  представлял  собой  разрушенные
остатки того, что  когда-то  являлось  храмом,  состоявшим  из  нескольких
сооруженных одновременно зданий. А  сейчас  вокруг  этих  развалин  велись
археологические раскопки, стояло  несколько  сараев;  рядом  располагалась
груда археологических  инструментов  вперемежку  с  брезентом  и  побитыми
временем археологическими находками. Не считая  самого  кратера  да  пятен
низкорослой  растительности,  довольно  колючей,   планета   была   пуста.
Однообразный унылый пейзаж мог тянуться в  любом  направлении,  покуда  не
открывался другой кратер - а их было множество, но за неимением времени их
изучение свелось к очевидному выводу, что все они были населены неизвестно
сколько тысячелетий назад. В этом не было ничего из ряда  вон  выходящего;
галактика буквально кишела руинами, о которых  никто  ничего  не  знал,  -
существовали  сотни  подобных  планет,  на  выбор  для  любого  археолога,
желавшего  покопаться  в  такой   поверхности.   Бирсу   просто   повезло,
фантастически повезло.
     И все же Регул-8 вызывал беспокойство  у  Кирка  -  капитана  Джеймса
Кирка,  командира  звездолета  "Энтерпрайз",  повидавшего  на  своем  веку
множество планет. "Энтерпрайз" прибыл сюда  в  соответствии  с  правилами.
Точнее, с той их частью, которая гласила, что  исследовательский  персонал
на чужих планетах должен проходить ежегодную проверку состояния  здоровья,
каковую  обязан  проводить   корабельный   врач,   "Энтерпрайз"   оказался
неподалеку от лагеря Бирса и как раз в такое  время,  и  корабельный  врач
Мак-Кой  по  телепортатору  отправился   на   планету,   чтобы   выполнить
предписание. В общем, совершенно обычная работа, не считая того, что,  как
упомянул Мак-Кой, когда-то его  весьма  интересовала  жена  Бирса,  Нэнси.
Правда, с тех  пор  прошло  уже  больше  десяти  лет.  В  общем,  ситуация
совершенно понятная.
     И вот из храма - если  это  было  храмом  -  вышла  Нэнси,  чтобы  их
встретить.
     Их было трое: Мак-Кой, Дарнелл - член экипажа, свободный от вахты,  и
сам Кирк, спустившийся из любопытства.  Она  подбежала  к  ним,  протянула
руки, и после короткого замешательства Мак-Кой обнял ее.
     - Леонард! - воскликнула она. - Дай же мне взглянуть на тебя.
     - Нэнси, - сказал Мак-Кой. - Ты... ты не состарилась и на год.
     Кирк с трудом удержался от улыбки. Нэнси Бирс была приятной женщиной,
но ничего особенного: хорошо сложенное  тело,  лет  примерно  сорока;  она
обладала определенной величественностью движений, но  волосы  уже  тронула
седина. Нелегко было поверить, что врач, столько повидавший на своем веку,
мог быть так влюблен в нее, что даже не заметил следы возраста. И все  же,
- у нее была замечательная улыбка.
     - Это капитан "Энтерпрайза"  -  Джим  Кирк,  -  представил  командира
Мак-Кой. - А это - член экипажа Дарнелл.
     Нэнси улыбнулась Кирку, затем  повернулась  к  космолетчику.  Реакция
Дарнелла оказалась поразительной. У того буквально отвисла челюсть,  и  он
откровенно уставился на нее. Кирк готов был его пнуть, если бы только  мог
дотянуться.
     - Проходите, проходите, -  сказала  она.  -  Возможно,  нам  придется
немного подождать Боба. Как только  он  начинает  что-нибудь  раскапывать,
совершенно забывает о времени. Мы  разместились  там,  где  когда-то  было
нечто вроде древнего алтаря - не особо комфортно,  но  зато  много  места.
Входи, Толстячок.
     Она проскользнула в низкую, полуразвалившуюся каменную дверь.
     - Толстячок? - спросил Кирк.
     - Старое интимное прозвище, - ответил раздосадованный Мак-Кой.  Затем
он последовал за ней. Раздраженный собственной бестактностью,  Кирк  резко
обернулся к Дарнеллу.
     - Так на что это вы так уставились, мистер?
     - Извините, сэр, - смущенно ответил Дарнелл.  -  Она  напоминает  мне
кое-кого - вот и все. Одну девушку, которую я  когда-то  знал  на  планете
Ригли. Это...
     - Этого достаточно, - угрюмо  произнес  Кирк.  -  Следующая  подобная
мысль, надеюсь, появится у вас, когда вы будете наедине с собой. Наверное,
вам лучше подождать снаружи.
     -  Есть,  сэр.  Спасибо,  -  казалось   Дарнелл   действительно   был
благодарен.
     - Я бы немного побродил тут. Если вы не возражаете, капитан.
     - Пожалуйста. Только не слишком удаляйтесь, чтобы не потерять связь.
     В общем-то, ничего особенного - Дарнелл не видел посторонних женщин с
тех пор, как последний раз высаживался на планете.  Но  все  же  это  было
весьма любопытно.


     Бирса все не было,  и  Нэнси,  извинившись  отправилась  его  искать,
оставив Кирка и Мак-Коя осматривать каменный зал,  но  заговорить  друг  с
другом они не решались. Кирк никак не мог выбрать - вернуться  ли  ему  на
"Энтерпрайз" или просто лечь вот тут и умереть. Еще никогда за долгие годы
дипломатичность так его не подводила.
     По счастью, раньше, чем Кирк решил, стоит ли  ему  убраться  восвояси
или покончить с собой,  объявился  Бирс.  Это  был  необыкновенно  высокий
человек, с мощными руками и ногами и крупными чертами  лица,  в  выцветшей
одежде. Ростом он был чуть выше  Мак-Коя,  а  его  лицо  и  тело  казались
высеченными из камня. Выражение глаз, - отметил Кирк, -  было  умным  и  в
чем-то горьким. Но, в общем-то, Кирк никогда не претендовал  на  понимание
ученых академического склада.
     - Доктор Бирс, - сказал он, - я - капитан Кирк, а это  -  корабельный
врач...
     - Я знаю, кто вы, - прервал его Бирс голосом,  в  котором  прозвучала
явственная интонация занятого человека. - Мы не испытываем необходимости в
вашем присутствии. И  если  вы  просто  пополните  наши  запасы  аспирина,
соляных таблеток и прочего, то сэкономите себе массу времени.
     - Ничего не могу поделать, - по правилам мы должны провести ежегодную
проверку, - ответил Кирк. - Если вы  согласитесь,  я  уверен,  что  доктор
Мак-Кой сделает все очень быстро.
     И правда, Мак-Кой уже привел свои инструменты в полную готовность.
     - Мак-Кой? - спросил Бирс. - Я слышал это имя... Ах, да, Нэнси иногда
рассказывала о вас.
     - Опустите руки вдоль тела, пожалуйста, и дышите ровно...  Да,  разве
она не упомянула, что я приехал?
     После еле заметной паузы Бирс спросил:
     - Вы... видели Нэнси?
     - Она  была  здесь,  когда  мы  прибыли,  -  ответил  Кирк.  -  Затем
отправилась искать вас.
     - Именно так. Конечно же, я рад, что она может повидаться  со  старым
другом, получить возможность побыть в обществе. Сам я люблю уединение,  но
для женщины это иногда трудновато.
     - Я понимаю, - сказал Кирк, хотя совершенно не  был  уверен  в  этом.
Неожиданная попытка казаться  зачем-то  нарочито  гостеприимным  выглядела
неестественной на фоне недавней неприязни:  та,  во  всяком  случае,  была
подлинной.
     Мак-Кой закончил проверку с помощью трикодера  и,  немного  помешкав,
достал анализатор.
     - Она совсем не изменилась, - сказал он. - Пожалуйста, откройте рот.
     После некоторой паузы Бирс все же повиновался.  И  в  тот  же  момент
раздался  крик  ужаса.  На  какой-то  чудовищный,  сумасшедший  миг  Кирку
показалось, что кричал Бирс. Но затем прозвучал  еще  один  крик,  и  Кирк
понял, что кричала женщина.
     Все трое одновременно бросились к двери. На открытой местности Кирк и
Мак-Кой обогнали Бирса. Несмотря на кочевую жизнь,  Бирс  не  был  хорошим
бегуном. Но им и не надо  было  бежать  далеко.  У  самого  края  кратера,
судорожно прикусив сжатые в  кулаки  пальцы,  над  телом  Дарнелла  стояла
Нэнси.
     Когда они подбежали, она придвинулась к Мак-Кою, но тот не обратил на
нее внимания и присел рядом с телом. Дарнелл  лежал  лицом  вниз.  Пощупав
пульс, Мак-Кой осторожно повернул  его  голову  набок,  что-то  хмыкнул  и
осторожно перевернул тело.
     Даже Кирку стало ясно, что  космолетчик  был  мертв.  Его  лицо  было
покрыто мелкими круглыми красноватыми ранками, которые медленно бледнели и
исчезали.
     - Что с ним случилось? - напряженно спросил Кирк.
     - Не знаю. Эти точки немного похожи на  вакуумные  ожоги  или,  может
быть, что-то, связанное с иммунологией. Эй, а это что?
     Тяжело дыша, подбежал Бирс. В это же время Мак-Кой с трудом  разогнул
пальцы Дарнелла, сжатые в кулаке. Это был  измятый,  шероховатый  предмет,
бесцветный,  похожий  на  высохший  пастернак.  Похоже,  часть  его   была
откушена. Кирк резко повернулся к Нэнси.
     - Что произошло? - резко спросил он.
     - Не нападайте на мою жену, капитан, - предостерегающе процедил Бирс.
- Совершенно ясно, что это не ее вина!
     - Один из моих людей мертв. Я никого не обвиняю,  но  миссис  Бирс  -
единственный свидетель.
     Мак-Кой поднялся и мягко произнес:
     - Нэнси, скажи нам, что ты видела. Не волнуйся.
     - Я просто... -  начала  она  и  затем  судорожно  сглотнула,  словно
стараясь  обрести  контроль  над  собой.  -  Я  не  смогла  найти  Боба  и
возвращалась назад, когда увидела вашего космолетчика. Он  держал  в  руке
корень борджиа и нюхал. Я хотела его окликнуть, но тут он откусил  его.  Я
не думала, что он так поступит; лицо его исказилось, и он упал...
     Она замолчала и закрыла лицо руками. Мак-Кой мягко дотронулся  до  ее
плеча. Кирк, не чувствуя необходимости сделать то же самое, произнес более
спокойно:
     - А как вы узнали, что за растение у него было в руках, если вы тогда
находились на расстоянии крика?
     - Это перекрестный допрос... - начал было Бирс.
     - Боб, пожалуйста, не надо. Конечно же, я не знала. Пока  не  увидела
его сейчас. Но так обращаться с любым растением незнакомого мира опасно.
     Это  была  правда.  И  Дарнелл  это  знал.  Кирк  с   беспристрастным
выражением лица приказал Мак-Кою:
     - Собирайся, Боунс. Мы возобновим осмотр завтра.
     - Я уверен, что в этом нет необходимости, -  сказал  Бирс.  -  Только
переправьте наши припасы, капитан...
     - Все не так просто, доктор Бирс, - ответил Кирк.  Затем  он  включил
свой передатчик.
     - Кирк телепортационному отсеку. Подготовить луч - двое людей и  один
труп.
     На столе в медотсеке лежало вскрытое тело  Дарнелла,  сейчас  его  не
смогла бы узнать даже родная мать, будь она еще  жива.  Кирк,  стоявший  у
пульта связи, наблюдал с легким, чисто  физиологическим  отвращением,  как
Мак-Кой аккуратно опустил в стеклянную чашу мозг Дарнелла и, повернувшись,
вытер руки, пока они снова не стали белыми, как бумага. Кирку  приходилось
видеть множество трупов разного возраста с самыми разными ранами, но такой
тип кровопускании как клиническое вскрытие, представлял себе плохо.
     - Я не могу, конечно, исключить яд полностью, - сказал Мак-Кой  тоном
эксперта. - Некоторые из наиболее известных  ядов  действуют  мгновенно  и
оставляют мало следов, например, ботулин. Но у него в желудке или  во  рту
нет и намека на какую-то растительную субстанцию. Все, что я могу  сказать
-  у  него  произошло  массивное  повреждение  капилляров,  которое  могло
наступить в результате чего угодно, даже шока.  Да  еще  эти  отметины  на
лице.
     Мак-Кой накрыл тело простыней.
     - Я еще проведу химический анализ крови, но хотел  бы  я  знать,  что
искать. Я также хотел бы знать, какие симптомы этот "корень борджиа" может
вызвать. А пока, Джим, я совершенно во тьме.
     - Спок сидит за библиотечным компьютером и разыскивает  материалы  по
растительности, - сказал Кирк. - Я думаю, он с этим быстро  справится.  Но
должен признать, я в полной растерянности.  Дарнелл  был  слишком  опытным
космолетчиком, чтобы вот так попробовать на вкус первую попавшуюся штуку.
     - Так что же тогда остается, Джим? Нэнси? Джим, в последнее  время  я
не слишком доверяю своим глазам, но Нэнси не была способна к убийству -  и
уж тем более незнакомца!
     - Убивают не только люди - подождем, что скажет Спок.
     - У нас нет ничего по этому корню борджиа, кроме того,  что  сообщили
сами Бирсы шесть лет назад в одном из докладов, - отчеканил  Спок.  -  Там
это растение упоминается как относящееся к семейству лилий. Говорится, что
в нем содержится от двадцати до пятидесяти алкалоидов, ни один из  которых
без соответствующей аппаратуры не определяется. Свежий корень действует на
людей как яд. Никаких упоминаний симптомов  отравления  для  человека.  За
исключением...
     - За исключением чего? - переспросил Мак-Кой.
     - Ну, доктор Мак-Кой, это не симптом. В докладе  добавляется,  что  у
этот корня приятный запах, резкий, но весьма вкусный, как у тапиоки. И это
все.
     - Спасибо. - Кирк отключился.  -  Пустомеля,  мне  непонятно,  почему
Дарнелл так  возжаждал  отведать  корень  неизвестного  растения?  Неужели
только потому, что оно пахло тапиокой? Он не стал  бы  пробовать  на  вкус
даже нечто, пахнущее свежими персиками, если бы не знал  его  состав.  Это
был опытный человек.
     Мак-Кой в недоумении развел руками.
     - Ты знал  его,  Джим,  -  но  что  нам  это  дает?  Симптомы  слегка
напоминают отравление аконитом. И кроме этого - у нас нет ничего.
     - Не совсем, - ответил Кирк. -  Боюсь,  нам  еще  осталось  завершить
проверку Бирсов, Пустомеля. И в этом мне нужна будет твоя помощь.
     Мак-Кой отвернулся и продолжил мыть руки.
     - Что ж, ты ее получишь, - ответил он, но голос его был холоден.


     Метод обследования Бирсов, избранный Кирком, был простым, но жестким.
Он приказал им обоим прибыть на борт корабля, что разъярило Бирса.
     - Если  вы  думаете,  что  можете  телепортироваться  на  поверхность
планеты, угрожать нам, мешать моей работе, учитывая тот неоспоримый  факт,
что вы вторгаетесь в мои владения на планете...
     - Ваша жалоба принимается, - спокойно произнес Кирк. -  И  я  приношу
свои извинения за неудобства. Но также является неоспоримым фактом то, что
мы не понимаем, отчет погиб один из наших людей. С таким  же  успехом  это
может представлять опасность и для вас.
     - На этой планете мы находимся уже больше пяти лет. И если бы на  ней
существовало что-то враждебное, мы бы уже давно об этом узнали, не так ли?
     - Не обязательно, - ответил Кирк. - Двое людей не  могут  исследовать
всю планету вдоль и поперек не то что за пять лет, а даже за всю жизнь.  В
любом случае, миссия "Энтерпрайза" - защита человеческой жизни  в  местах,
подобных этому. В создавшихся обстоятельствах я выполняю роль судьи  и  на
сем прекращаю наш спор.
     Вскоре после тот, как они прибыли  на  борт,  Мак-Кой  переслал  свой
рапорт по анализам тела Дарнелла.
     - Это точно был шок, - угрюмо сообщил он Кирку  по  видеофону.  -  Но
очень странный шок. Ионный состав его крови совершенно изменен.  Массивное
понижение уровня солей в крови. Черт, в его теле не осталось и микрограмма
солей. Ни в крови, ни в слезах, ни в органах - нигде. Я  даже  представить
не могу, из-за чего это могло произойти, да еще так быстро.
     - А отметины на его лице?
     - Лопнувшие капилляры. Такие  отметины  у  него  на  всем  теле.  Это
нормально при сложившихся  обстоятельствах,  хотя  я  не  могу  объяснить,
почему их больше всего на лице и почему они  имеют  кольцеобразную  форму.
Совершенно очевидно, что он не отравился.
     - Тогда это растение, которое  он  якобы  укусил,  -  так  же  угрюмо
произнес Кирк, - было всего лишь растением - и не с криминологической, а с
ботанической точки зрения. Тупик. Что ж, за всем этим чувствуется ум. И  я
бы не сказал, что мне это нравится.
     - И мне тоже, - ответил Мак-Кой и отвел глаза.
     - Хорошо. Что ж, значит, нам придется все  же  порасспросить  Бирсов.
Дальше я займусь этим сам. Боунс, все это тяжело для тебя, я  знаю,  и  ты
уже без сна двое суток. Прими-ка парочку таблеток и вздремни хорошенько.
     - Со мной все в порядке.
     - Приказ, - сказал Кирк. Он выключил  экран  и  направился  в  каюту,
предоставленную Бирсам.
     Но там оказался один Бирс. Нэнси не было.
     - Я думаю, она отправилась вниз, - бесстрастно произнес Бирс. - Я  бы
и сам удрал, если бы смог хотя бы  на  десять  секунд  получить  доступ  к
вашему телепортатору. Мы не просили, чтобы нас запирали здесь.
     -  А  Дарнелл  не  просил,  чтобы  его  убивали.  Ваша   жена   может
подвергаться серьезной опасности. Должен сказать, вы,  похоже,  совершенно
не волнуетесь.
     - Она в полной безопасности. Все это зло только в вашем воображении.
     Бирс пожал плечами.
     - Никто не знает, что могло его убить. Быть  может,  вы  сами  что-то
такое притащили с собой, откуда мне знать.
     Больше из него ничего не удалось вытянуть. Раздраженный Кирк вернулся
на  командный  мостик  и  приказал  начать  общий  поиск.  Все  результаты
оказались отрицательными, включая и доклад  из  телепортационного  отсека.
Никто не пользовался его аппаратурой с тех пор,  как  группа  вернулась  с
планеты на борт корабля.
     Но этот же поиск, хотя и не обнаружил Нэнси, обнаружил кое-что другое
- мертвого члена команды, Барнхарга, на двенадцатой палубе. Следы  на  его
теле в точности соответствовали отметинам на теле Дарнелла.
     Взбешенный Кирк вызвал Мак-Коя.
     - Извини, что прервал твой сон,  Пустомеля,  но  все  это  зашло  уже
слишком далеко. Я хочу, чтобы Бирс подвергся допросу под пентаталом.
     - Гм, - хмыкнул Мак-Кой. Его голос звучал приглушенно, словно он  еще
не  вполне  очнулся  после  принятых  им  транквилизаторов.  -   Пентатал.
Сыворотка  правды.  Наркосинтетик.  Гм.  Займет  время.   А   как   насчет
гражданских прав пациента?
     - После он, если захочет, сможет сочинить жалобу. Давай, подготовь-ка
его.
     Часом позже Бирс лежал в трансе на своей постели. Над ним  напряженно
склонился Кирк. Мак-Кой и Спок стояли сзади.
     - Где ваша жена?
     - Не знаю... Бедная Нэнси, я любил ее... Последняя из этого рода...
     - Объясните, пожалуйста.
     - Пассажирский голубь... бизон... - Бирс застонал. - Я чувствую  себя
странно.
     Кирк  жестом  попросил  подойти  Мак-Коя,  который   проверил   пульс
археолога и поднял его веки.
     - Он в порядке, - произнес врач. Его просто немного запутало то,  что
вопросы теперь задаете вы, а не я. Он уже приходит в себя.
     - А что насчет бизонов? - спросил  Кирк,  чувствуя  полную  нелепость
вопроса.
     - Миллионы... прерии чернели от их  стад.  Одно  стадо  занимало  три
штата. Когда они передвигались... как гром. Теперь они  все  пропали.  Как
здешние существа.
     - Здешние? Вы имеете в виду - здесь, на планете?
     -  На  планете.  Их  храмы...  великая  поэзия...  Когда-то  их  были
миллионы, а теперь остался лишь один. Нэнси понимала.
     - Все время в прошлом, - пробормотал Спок.
     - А где Нэнси? Где она _с_е_й_ч_а_с_?
     - Мертва. Погребена на холме. Оно убило ее.
     - Погребена! Но когда это случилось?
     - Год назад... - произнес Бирс. - Или, может быть, два? Я  не  помню.
Все это так туманно. Нэнси и не Нэнси. Им была необходима соль, понимаете?
Когда она кончилась, они умерли... все, кроме одного.
     Смысл сказанного ошеломил Кирка. Но вопрос задал Спок.
     - И это создание маскируется под вашу жену?
     - Не маскируется, - прогнусавил Бирс. - Оно может _б_ы_т_ь_ Нэнси.
     - Или кем-нибудь еще?
     - Кем угодно. Когда оно убило Нэнси, я чуть не уничтожен его. Но я не
смог. Оно было последним.
     Повторения становились все чаще, и это раздражало.
     Кирк холодно произнес:
     - Это единственная причина, Бирс? Скажите мне, когда это  существо  с
вами - это всегда Нэнси?
     Бирс судорожно дернулся. Он не ответил. Мак-Кой подошел ближе.
     - На твоем месте я бы не стал больше давить, Джим,  -  сказал  он.  -
Если тебе нужен ответ, ты от получишь, но  в  мом  случае  ты  подвергаешь
пациента опасности.
     - Нет, мне не нужен другой ответ, - произнес Кирк. - Так, значит,  мы
наткнулись на маленький  частный  рай.  Это  существо  может  быть  женой,
любовницей, лучшим другом, идолом, рабом, мудрецом, дураком - кем  угодно.
Потрясающая жизнь - иметь всех, кто тебе нужен, подле себя - только позови
- и, таким образом, выигрывать любые споры.
     - Это прямой и бесповоротный путь к паранойе,  -  сказал  Спок.  Кирк
резко повернулся к человеку, находившемуся в наркотическом трансе.
     - А вы можете опознать создание - вне зависимости от того, чью  форму
оно принимает?
     - Да...
     - Вы поможете нам?
     - Нет.
     Кирк и не ожидал большего. Он сделал знак Мак-Кою.
     - Мне нужно организовать  поиск.  Постарайся  сломить  сопротивление,
Пустомеля. Меня не волнует, как ты это сделаешь, насколько при этом ты ему
можешь повредить. В нынешнем его состоянии он так же опасен для нас, как и
его "жена". Спок, придержи его, пока ему не введут еще  дозу  -  он  может
быть агрессивен.
     Кирк вышел из отсека.
     Из командирской рубки он вызвал центральный корпус и, отдав  приказы,
несколько успокоился - теперь на каждой палубе, в каждом коридоре дежурили
пары вооруженных людей.
     - Каждому внимательно проверить своего напарника, -  приказал  он  по
интеркому. - На борту - чужое существо, маскирующееся под одного  из  нас.
Лейтенант  Ухура,  установить  телевизионную  связь  со  всеми  постами  и
пультами. Если  вы  увидите  кого-нибудь  одновременно  в  двух  местах  -
объявляйте тревогу.
     Звук, раздавшийся сзади, заставил его резко обернуться. Это был Спок.
Одежда его была изорвана, и он тяжело дышал.
     - Спок! Что произошло?
     - Это был Мак-Кой, - потрясенно выдохнул Спок. - Или точнее, это  был
не Мак-Кой. Едва ты вышел из каюты, оно схватило меня. Я  вырвался,  но  у
него мое оружие, и я не знаю где оно сейчас.
     - Мак-Кой! Ведь я же _п_о_д_у_м_а_л_ -  как-то  странно,  что  он  не
хочет применять пентатал. Не хочет, и вроде  бы  роется  в  своей  памяти.
Неудивительно. Что ж, есть только одно место, куда оно могло пойти - туда,
откуда появилось.
     - На планету? Это невозможно.
     - Нет. В каюту Мак-Коя. - Он стал было подниматься с места,  но  Спок
вдруг сделал рукой предостерегающий жест.
     - Лучше сперва взглянуть, капитан.  Быть  может,  оно  еще  не  убило
Мак-Коя, и если мы его встревожим...
     - Вы правы.
     Кирк быстро набрал по интеркому код каюты Мак-Коя и после  секундного
замешательства нажал на клавишу приоритета, позволявшую  ему  видеть  все,
что происходит в каюте, без ведома абонента.
     Мак-Кой был там. Точнее, их там было два: Мак-Кой, спящий на постели,
и другой, стоявший у закрытой двери,  озирающийся  по  сторонам.  Стоявшая
фигура двинулась вперед, пройдя прямо перед скрытой камерой и на мгновение
закрыв поле зрения. Когда существо вновь стало видно  -  это  уже  был  не
Мак-Кой. Эго была Нэнси.
     Она присела на  постель  и  затормошила  спящего  врача.  Тот  что-то
пробормотал, но проснуться не захотел.
     - Леонард, -  прозвучал  голос  Нэнси.  -  Это  я,  Нэнси.  Проснись.
Пожалуйста, проснись. Помоги мне.
     Кирк не мог не отдать должное мастерству "Нэнси". То, что  он  видел,
было, без сомнения, инопланетным существом,  но  его  ужас  был  абсолютно
убедителен. Несомненно, оно _и_с_п_ы_т_ы_в_а_л_о_ ужас.
     Она снова потрясла Мак-Коя. Тот  сонно  заморгал  глазами  и  сел  на
постели.
     - Нэнси! В чем дело? Я долго спал?
     - Помоги мне, Леонард.
     - Что случилось? Ты напугана?
     - О да, - ответила она. - Умоляю, помоги мне. Они хотят меня убить.
     - Кто? - спросил Мак-Кой. - Ну, ну, спокойнее. Никто тебе не причинит
вреда.
     - Ну все, хватит, - произнес Кирк, инстинктивно понизив  голос,  хотя
пара на экране никак не могла его расслышать. - По счастью,  это  существо
пытается убедить его что-то сделать, вместо того,  чтобы  убить.  Давай-ка
быстрее туда, пока оно не передумало.
     Несколькими мгновениями позже они ворвались в каюту Мак-Коя.  Врач  и
девушка вскочили, завидев их. "Нэнси" вскрикнула.
     - Отойди от нее, Боунс, - приказал Кирк, нацелив на нее фазер.
     - Что? Что здесь происходит, Джим?
     - Это не Нэнси, Боунс.
     - Не Нэнси? Да ты что - конечно, это она. Ты что, рехнулся?
     - Оно убило двух членов экипажа.
     - И Бирса тоже, - вставил Спок, также держа существо под прицелом.
     - Оно?
     - Оно, - сказал Кирк. - Смотри, сейчас я тебе покажу.
     Он вытянул вперед свободную руку и медленно  раскрыл  ладонь.  В  ней
была кучка белых кристалликов, несколько подтаявшая по краям от пота.
     - Посмотри, Нэнси, - сказал он. - Соль. Свободно можно взять. Чистая,
концентрированная соль.
     "Нэнси" завороженно шагнула к нему, затем остановилась.
     - Леонард, - тихо произнесла она. - Скажи ему, чтобы он ушел. Если ты
меня любишь, сделай так, чтобы он ушел.
     - Ну конечно, - хрипло ответил Мак-Кой. -  Твое  поведение,  Джим,  -
поведение сумасшедшего. Ты напугал ее.
     - Нет, это не страх, - ответил Кирк. - Голод. Посмотри на нее!
     Существо, словно загипнотизированное, сделало еще шаг вперед.  Затем,
без  малейшего   предупреждения,   последовал   ураган   движений.   Кирку
показалось,  что  он  увидел  тело,  размерами  примерно  с  человека,  но
совершенно  на  него  не  похожее,  и  щупальца,  снабженные   присосками,
протянувшиеся к его лицу. Затем раздался грохот выстрела, и он упал.
     Прошло довольно много времени, пока Кирк и  Мак-Кой  пришли  в  себя.
Капитан - после контузии от выстрела,  произведенного  Споком  с  близкого
расстояния, а Мак-Кой - после психического шока. К тому времени, когда они
все собрались на командном мостике, планета Бирса уже удалялась.
     - Соль была блестящей идеей, - объяснял Спок. - Совершенно  очевидно,
что существо охотилось только тогда, когда не  могло  найти  чистой  соли.
Именно так Бирс держал его под контролем.
     - Тем не менее, я не думаю, что  отсутствие  соли  было  единственной
причиной вымирания этой расы, - заметил Кирк. - А в общем-то, это существо
не было так уж высоко развито - оно не использовало все свои  преимущества
так, как могло бы.
     - Вполне возможно, что эта раса была  регрессирующей,  -  предположил
Спок. - У нас ведь по-прежнему сохранились и ногти и зубы,  но  мы  же  не
царапаемся и не кусаемся.
     - Вполне возможно. Но одного я не могу понять. Как  оно  очутилось  в
твоей каюте, Пустомеля? Или, может быть, ты не хочешь говорить об этом?
     - Да нет, - ответил Мак-Кой. - Просто я чувствую себя, как все  шесть
подтипов идиота сразу. Все просто. Она пришла ко мне  после  того,  как  я
принял транквилизатор, и уже ощущал его действие. Она сказала, что  больше
не любит своего мужа и хотела бы, чтобы я забрал ее с собой  на  Землю.  В
общем... то, что у меня было с Нэнси столько лет тому  назад  -  это  было
по-настоящему. И меня не так уж и трудно было заманить, тем более,  что  я
уже принял лекарство. И позже, когда я заснул, она, должно быть, ввела мне
еще дозу - иначе бы я не проспал весь  переполох,  вызов  из  центрального
корпуса и прочее. Все это лишний раз доказывает - не устраивай разборок  с
гражданскими.
     -  Хороший  принцип,  -  согласился  Кирк.   -   Но,   к   сожалению,
неосуществимый на практике.
     - Однако, я  не  понимаю,  -  добавил  Мак-Кой.  -  Существо  и  Бирс
оставались довольно долго наедине со Споком в  каюте  Бирсов,  а  судя  по
тому, что я обнаружил при вскрытии, это существо, по меньшей  мере,  вдвое
превосходило по силам любого  человека.  Как  же  вам  удалось  выбраться,
мистер Спок, не потеряв ничто, кроме своего оружия?
     Спок улыбнулся.
     - По счастью, мои предки  вышли  из  совсем  другого  океана,  доктор
Мак-Кой, - ответил он. -  И  минеральные  соли  в  моей  крови  совершенно
отличны от ваших. Очевидно, я оказался для нее не слишком аппетитным.
     - Ну конечно, - произнес Мак-Кой. Затем посмотрел на Кирка. - Ты  все
еще выглядишь печальным, Джим. Что-то все еще не так?
     - М-мм? - Кирк посмотрел  на  Мак-Коя.  -  Что-то  не  так?  Да  нет,
пожалуй. Просто я думал о бизонах.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                                 Джин КУН

                               МЕТАМОРФОЗА




     "Энтерпрайз" не часто  пользовался  космическим  челноком  "Галилей",
потому что обычно он лучше выполнял задачи телепортации, и это был как раз
такой случай. "Энтерпрайз" выполнял совсем другое  задание,  когда  пришел
сигнал бедствия с Эпсилон Канариса-3. Это было слишком далеко за пределами
телепортации, а даже "Энтерпрайз" не мог оказаться сразу в двух местах.
     Однако теперь "Галилей"  возвращался  обратно  на  встречу  со  своим
кораблем-носителем. Кирк сидел за управлением, Спок  выполнял  обязанности
штурмана. Пассажирами "Галилея"  были  доктор  Мак-Кой  и  его  пациентка,
заместитель комиссара федерации Нэнси Хедфорд, очень красивая женщина чуть
более тридцати лет, чья красота была  слегка  испорчена  почти  постоянным
выражением какой-то суровости. Это соответствовало ее натуре, она была  не
из тех людей, рядом с которыми приятно находиться.
     - Мы достигли запланированного пункта три, капитан, - сказал Спок.  -
Переходите на курс 201, отметка 15.
     - Спасибо, мистер Спок. Доктор, как она?
     - Без изменений.
     - Не  слишком-то  я  благодарна  Звездному  флоту,  -  сказала  Нэнси
Хедфорд.
     - Право, комиссар, - сказал Мак-Кой, - вы не можете  винить  Звездный
флот.
     - Лучше бы я сделала предварительную прививку.
     - Болезнь Сукаро - очень редкое  заболевание,  комиссар.  Вероятность
того, что кто-нибудь подхватит ее, буквально  один  на  миллиард.  Как  мы
могли предположить...
     - Я была послана на ту планету, чтобы  предотвратить  войну,  доктор.
Из-за  неэффективности  медицинского  отделения  Звездного  флота  я  была
вынуждена  покинуть  планету  прежде,  чем  выполнила   задание.   Сколько
миллионов невинных людей погибнут теперь из-за моей редкой болезни?
     По правде говоря, Кирк подумал, что она преувеличивает свое  значение
и что ее старший помощник вполне мог справиться  с  делом  в  одиночку  и,
возможно, даже лучше. Но этого не следовало говорить.
     - Комиссар, уверяю вас, как только мы достигнем "Энтерпрайза", с  его
медицинским  оборудованием,  мы  вас  моментально  поставим  на  ноги.  Вы
вернетесь к своему заданию.
     - И как скоро состоится встреча с вашим кораблем, капитан?
     - Через четыре часа двадцать одну минуту.
     - Капитан, - сказал Спок, - Сканеры регистрируют перед нами небольшую
туманность. Похоже, что она прямо по курсу.
     - Едва ли это имеет значение, - сказал Кирк. - Но в любом  случае  мы
лучше свернем.
     Однако оказалось, что это невозможно сделать. Каждый раз, когда  Кирк
менял курс "Галилея", облако тоже меняло курс. Вскоре его уже стало видно,
это была фосфоресцирующая клубящаяся масса в бесконечности космоса.
     Спок проверил датчики.
     - Похоже, это сильно  ионизированный  водород,  капитан.  Но  тем  не
менее, я бы сказал, что это не естественный объект.  Он  слишком  плотный,
меняет  форму  слишком  быстро,  и  в  нем  очень   высока   электрическая
активность.
     - Что бы это ни было, мы сейчас окажемся прямо в его центре.
     Не успел  он  это  проговорить,  как  обзор  был  практически  закрыт
сияющим, перемещающимся облаком.  Мгновение  спустя  управление  отказало.
Быстрая проверка показала, что связи тоже не было.
     - Данные, мистер Спок.
     -  Чрезвычайно  сложный  рисунок  электрических  импульсов  и   очень
интенсивное магнитное поле или, вернее, несколько магнитных полей. Похоже,
что оно замкнуто на нас.
     Судно слегка накренилось, но достаточно ощутимо. Кирк посмотрел  вниз
на консоль.
     - Да, и оно уносит нас с собой.
     - Капитан! - Послышался женский голос.  -  Что  происходит?  Я  желаю
знать!
     - Вы уже знаете ровно столько, сколько и я, комиссар. Что бы  там  ни
было  снаружи,  оно  уводит  нас  с  нашего   курса   по   направлению   к
"Энтерпрайзу".
     - Теперь наш курс 98, отметка 12, - сказал Спок. - Направляемся прямо
в район Гамма Канариса.
     - Джим, - сказал Мак-Кой. -  Мы  должны  доставить  мисс  Хедфорд  на
"Энтерпрайз", ее состояние...
     - Извините, Боунс, мы ничего не можем сделать.
     - Я маму не удивляюсь, - холодно сказала мисс Хедфорд. - Это как  раз
то, чет я ожидала от Звездного флота. Если я настолько больна, как уверяет
этот сомнительный авторитет...
     - Поверьте мне, это так, - сказал Мак-Кой. - Возможно,  вы  сейчас  и
хорошо себя чувствуете, но вы тем не менее действительно серьезно больны.
     - Тогда почему вы просто сидите здесь? Я настаиваю...
     - Простите, комиссар, - сказал Кирк. - Мы сделаем то, что  сможем,  и
тогда,  когда  сможем,  но  сейчас  мы  беспомощны.   Советую   вам   пока
расслабиться и получить удовольствие от поездки.
     "Галилея" опустили, трудно было подобрать другое слово, на  маленькую
планету, на которой только кое-какие детали можно было  разглядеть  сквозь
окутывающую их туманность. Но в тот момент, когда они приземлились, облако
вдруг исчезло, дав им возможность смотреть на широкую, пустынную,  похожую
на вересковую пустошь округу.
     - Боунс,  Спок,  соберите  данные  об  этом  месте.  -  Кирк  щелкнул
выключателем. - "Энтерпрайз", вызывает "Галилей". Говорит Кирк.  Ответьте,
пожалуйста. Ответьте, без особой нужды мы бы не обращались. Облако  должно
быть все еще неподалеку. Какие-нибудь данные есть?
     - Атмосфера практически идентична земной, - отреагировал Спок, -  так
же, как и сила тяжести. Совершенно невероятно для планеты такого  размера,
разве что ядро состоит  из  чего-нибудь  другого,  чем  обычный  никель  -
железо. Но она пригодна для человеческой жизни.
     - Что ж, предлагаю выйти  и  посмотреть,  -  сказал  Кирк.  -  Боунс,
достаньте  фазеры  и  сохраняйте  полную  готовность.  Комиссар,  вы  пока
останьтесь внутри.
     - И сколько времени продлится это пока?
     - Очень хороший вопрос. Хотел бы я иметь на него ответ. Мистер  Спок,
идемте.
     Выйдя, они отправились в хвостовую часть челнока и открутили  панели,
открывающие доступ к механизмам, в то время как Мак-Кой оставался спереди.
Проверка работы не заняла много времени.
     - Очень странно, - сказал Спок. - Фактически невозможно.
     - Ничего не работает.
     - Ничего. И без всякой причины.
     - Конечно, причина есть. Просто мы ее пока не нашли. Давайте  пройдем
еще по разу.
     Пока они занимались этим, Нэнси Хедфорд вышла и  направилась  к  ним,
как обычно, раздраженная чем-то. Терпение, очевидно, было ее самым  слабым
местом. Кирк вздохнул и выпрямился.
     - Ну что, капитан?
     - А что такое, комиссар?
     - Где же эта ваша странная могущественная сила, которая принесла  нас
сюда? Или, может быть, вы просто сбились с курса?
     - Мы не сбились с курса, мисс Хедфорд, - сказал Кирк терпеливо.  -  К
вашему сведению, наши силовые блоки бездействуют, так что  я  считаю,  что
сила, которую вы упомянули, все еще по соседству.
     - Меня ваше алиби не интересует, капитан. Я настаиваю на  том,  чтобы
вы немедленно вытащили нас из этого мрачного места.
     - Комиссар, я понимаю, что вы больны  и  беспокоитесь  о  том,  чтобы
вылечиться.
     - А я беспокоюсь, как вы выразились, о том, чтобы избавиться от  этой
медицинской ерунды и вернуться к своим обязанностям!
     Мак-Кой, который выглядел довольно озабоченным, присоединился к  ним.
Он сказал:
     - Как вы себя чувствуете, комиссар?
     - Я бы хотела, чтобы вы перестали задавать этот глупый вопрос. - Она,
рассерженная, ушла.
     Кирк позволил себе грустно улыбнуться.
     - Пока она отвечает так, Боунс, я думаю, она чувствует себя хорошо.
     - Но это продлится недолго. Лихорадка может начаться в любой момент.
     Когда Кирк начал отвечать, раздался оклик с дальнего расстояния:
     - Эге-гееее!
     Они, вздрогнув, повернулись. Из-за горизонта показалась  человеческая
фигура. Она махала руками и бежала по направлению к ним.
     - Боунс, я хочу, чтобы вы проверили физиологические данные -  что  бы
это ни было.
     Человек скрылся за пригорком, а  затем  появился  на  вершине,  глядя
вниз, на отряд. Это был молодой, крепкий, высокий интересный  мужчина  лет
тридцати пяти, одетый в комбинезон. У него было радостное выражение лица.
     - Привет! - сказал он, спускаясь вниз по склону. -  Вы  настоящие?  Я
имею в виду, вы мне не мерещитесь?
     - Мы достаточно настоящие, - сказал Кирк.
     - И вы говорите по-английски? Вы с Земли?
     Кирк кивнул.
     - Из Федерации.
     - Из Федерации? Ну, это не важно. - Он с энтузиазмом схватил Кирка за
руку. - Меня зовут Кохрейн. Попал сюда уж и нс знаю, как давно. Если бы вы
только знали, как приятно видеть  вас  и  женщину!  Да  к  тому  же  такую
красивую.
     Кирк представил всех. Кохрейн, все еще глядя на комиссара, сказал:
     - Вы - буквально пища для голодного человека. Все вы. - Он  посмотрел
на Спока. - Вы с Вулкана, не так ли? Когда-то я там был. Хороший  корабль.
Простой, аккуратный. Пытаетесь его  снова  запустить.  Забудьте  об  этом.
Ничего не получится.
     Он начал с восхищением обходить корабль. Кирк  сказал  тихим  голосом
Мак-Кою.
     - Кажется, у нашего приятеля ума не больше, чем у кузнечика.
     - Слишком много всего сразу.  Естественная  реакция.  Фактически  все
данные нормальные. Это человек.
     - Мистер Кохрейн. - Незнакомец вновь подошел к ним, по-прежнему сияя.
- Мы были сбиты с курса и принесены сюда какой-то  силой,  которую  мы  не
можем определить и которая, похоже, находится где-то здесь, на поверхности
планеты.
     - Возможно. В космосе происходят странные вещи.
     - Вы сказали, что мы не сможем заставить наш корабль  функционировать
вновь? - спросил Спок.
     - Ни малейшего шанса. Здесь какое-то глушащее поле или что-то  еще  в
этом роде. Энергетические системы не работают. Поверьте мне на слово.
     - Вы не будете возражать, если мы все же попробуем? - настаивал Спок.
     - Продолжайте. У вас уйма времени.
     - А как насчет вас, Кохрейн? - поинтересовался Кирк. - Что  вы  здесь
делаете?
     - Застрял. Я уже сказал вам. Послушайте, у нас масса  времени,  чтобы
познакомиться друг с другом. У меня здесь неподалеку маленький домик.  Все
удобства. - Он повернулся к женщине. - Я могу даже предложить вам  горячую
ванну.
     - Как проницательно с вашей  стороны  было  заметить,  что  я  в  ней
нуждаюсь, - ледяным тоном заметила она.
     - Если вы не возражаете, мистер Кохрейн, - сказал Кирк, - я бы  хотел
услышать что-нибудь, помимо вашего заверения, что вы застряли  здесь.  Это
далеко от проторенных трасс?
     - Именно так. Вот почему я особенно рад видеть вас здесь. - Он  снова
оглядел челнок. - Красивый.
     - Вы давно не общались. Возможно, принцип его  работы  нов  для  вас.
Мистер Спок, не могли бы вы объяснить метод передвижения силовой установки
мистеру Кохрейну?
     - Конечно, капитан. Мистер Кохрейн?
     Когда двое отошли, Мак-Кой сказал:
     - Он говорил много, но ничего не сказал.
     - Я заметил, - сказал Кирк, - и я заметил кое-что еще. Боунс,  в  нем
есть что-то знакомое.
     - Знакомое? Теперь, когда вы сказали об этом, я тоже так думаю.
     - Я не могу определить, что. Однако как мисс Хедфорд?
     - Температуры пока нет. Но нам нужно скорее  взлетать.  Я  гарантирую
вам, что скоро она появится.
     - Вы уверены в том, что нет никакой ошибки? Это действительно болезнь
Сукаро?
     - Да. И есть кое-что еще, насчет чего  я  не  ошибаюсь.  Если  ее  не
лечить, она смертельна. Всегда... Ладно что мы будем делать дальше?
     - Я думаю, нам следует воспользоваться приглашением мистера Кохрейна.
По крайней мере, там мы сможем устроить ее поудобнее.
     Дом Кохрейна был простым функциональным кубом, с дверью, но без окон.
Окружающее пространство было хорошо освоено.
     - Вы сами это построили, мистер Кохрейн? - спросил Спок.
     - Да, у меня были кое-какие инструменты  и  припасы  после  крушения.
Это, конечно, не Земля, но здесь  жить  можно.  Как  видите,  я  выращиваю
овощи. Заходите.
     Он пошел вперед. В доме была печь, которая, очевидно,  служила  также
плитой, кондиционер и кое-какая довольно удобная мебель, явно  устаревшие.
Мисс Хедфорд огляделась с недовольством.
     - Какое ужасно грязное место, - сказала она.
     Кохрейн только улыбнулся.
     - Но я зову его домом, мисс Хедфорд.
     - Где вы достали весь этот антиквариат? - спросил Кирк.
     - Антиквариат? Вы имеете в виду все это оборудование. Думаю,  оно  не
настолько изменилось с тех пор, как я разбился.
     - Не настолько?
     - Здесь обязательно должно быть так жарко? - спросила женщина.
     - Температура постоянно семьдесят два градуса.
     - Вам жарко? - спросил Мак-Кой у мисс Хедфорд.
     Она нервно плюхнулась на стул.
     - Я в ярости, я чувствую себя обманутой, я просто вне себя.
     - Вам пришлось далеко идти, - сказал Мак-Кой. - Вы устали.  Отдохните
немного.
     - Я отдохну позже. Сейчас я продумываю доклад, -  который  представлю
совету комиссаров об эффективности Звездного флота. Уверяю вас,  он  будет
очень-очень подробным.
     - Капитан! Доктор! - Спок позвал из-за двери. -  Посмотрите  на  это,
пожалуйста.
     Встревоженный настойчивостью в его голосе, Кирк одним прыжком пересек
комнату. Снаружи, возможно,  на  расстоянии  полумили,  находилось  нечто,
похожее на смерч, однако ветра не было.  Слабые  пастельные  тона  и  тени
появлялись  и  исчезали  внутри  него.  При  этом   раздавался   полузвук,
полуощущение  гармоничной  колокольной   музыки.   Мгновение   оно   мягко
раскачивалось из стороны в сторону мягко, потом исчезло.
     Кирк быстро повернулся к Кохрейну.
     - Что это было?
     - Иногда возникает игра света, - сказал Кохрейн. - Вы  и  представить
себе не можете, каких только грез я здесь не видел.
     - Мы не грезили,  мистер  Кохрейн.  Там  был  какой-то  объект,  и  я
подозреваю, что это был  именно  тот  объект,  который  принес  нас  сюда.
Пожалуйста, объясните.
     - Тут нечего объяснять.
     - Мистер  Кохрейн  вы  испытываете  мое  терпение,  а  дело  касается
безопасности моих людей. Мы обнаруживаем вас там, где ни у одного человека
не может быть  никакого  дела.  Мы  были  буквально  угнаны  в  космосе  и
принесены сюда - очевидно, тем же смерчем, который мы сейчас видели. Я  не
просто прошу объяснить это, мистер. Я этого требую!
     Кохрейн пожал плечами.
     - Хорошо, - сказал он. - Там был Компаньон.
     - Что?
     - Я так называю его. На самом деле, капитан, я не разбился тут. Я был
принесен сюда в моем сломанном корабле. Я был практически мертв. Компаньон
спас мне жизнь.
     - Однако сейчас вы выглядите весьма здоровым, - сказал Кирк. - Что  с
вами было?
     - Старость, капитан. Мне в то время было восемьдесят семь лет.  Я  не
знаю, как он это сделал, но Компаньон снова  сделал  меня  молодым.  Снова
сделал меня молодым, таким, каков я сейчас.
     Кирк и Спок переглянулись. Глаза Спока полезли на лоб  от  удивления.
Он сказал:
     - Я бы хотел оставить свое мнение об этой части вашего  рассказа  при
себе. Вы не могли бы рассказать нам точно, что ваш Компаньон  представляет
собой?
     - Я уже говорил вам, что не знаю, что это. Оно существует. Оно живет.
Оно до некоторой степени общается со мной.
     - Это довольно странная история, - сказал Мак-Кой.
     - Вы ввели это существо. У вас есть лучшее объяснение?
     - Мистер Кохрейн, - сказал Кирк, - у вас есть имя?
     Кохрейн кивнул:
     - Зефрам.
     У Мак-Коя отвалилась челюсть, но Спок, очевидно, ожидал этого ответа.
Кирк спросил:
     - Кохрейн из Альфа Центавра? Первооткрыватель космического варпа?
     - Вы правы, капитан.
     - Зефрам Кохрейн, - сказал Мак-Кой, - но ведь он умер  сто  пятьдесят
лет тому назад.
     - Его тело так и не нашли, - добавил Спок.
     - Вы смотрите на него, мистер Спок, - промолвил Кохрейн.
     - Вы сказали, что ваш Компаньон нашел вас и омолодил. Что вы делали в
космосе в возрасте восьмидесяти семи лет?
     - Я устал, капитан. Я умирал. И я хотел умереть в космосе. Вот и все.
     Мак-Кой повернулся к мисс Хедфорд, ее глаза были теперь  закрыты.  Он
ощупал  ее  лоб,  затем  провел  обследование.  Он  был  явно   обеспокоен
результатами.
     - Эти приспособления, - сказал  Спок,  -  они  все  принадлежат  тому
времени, которое вы указываете. Они с вашего корабля, мистер Кохрейн?
     - Я разобрал его. Остальное - пища, вода, огород, все, что мне  нужно
- мне дает Компаньон. Очевидно, он производит все это из каких-то  местных
элементов.
     - Если вы можете связаться с ним,  -  сказал  Кирк,  -  возможно,  вы
сможете выяснить, что мы здесь делаем.
     - Я и так знаю.
     - Может быть, вы нам скажете?
     - Вам это не понравится.
     - Нам это уже не нравится.
     - Вы здесь, чтобы составить мне  компанию,  -  сказал  Кохрейн.  -  Я
всегда был довольно одиноким человеком. Провел годы в космосе один. Но сто
пятьдесят лет - это очень много, Кирк. Слишком много. В  конце  концов,  я
сказал Компаньону, что я умру без других людей. Я думал, что  он  отпустит
меня, как-нибудь пошлет меня обратно. Вместо этого он вышел  и,  очевидно,
принес назад первых людей, которые ему попались.
     - Нет! - слабо вскрикнула мисс Хедфорд. - Это отвратительно! Мы же не
животные!
     Она начала всхлипывать. Мак-Кой с помощью Кирка поднял ее  и  положил
на кушетку,  где  Мак-Кой  сделал  ей  укол.  Постепенно  ее  всхлипывания
затихли.
     - Плохо, - сказал Мак-Кой, - очень плохо.
     - И вы ничего не можете сделать?
     - Только поддерживать ее в спокойном состоянии.  Сдерживать  развитие
вторичных инфекций. Но скорость  изнашивания  ее  красных  кровяных  телец
очень велика. И я не могу приостановить его.
     Кирк повернулся к Споку.
     -  Мистер  Спок,  в  следующий  раз,  когда  это  существо  появится,
постарайтесь снять данные трикодера. Найдите  нам  оружие,  которое  можно
использовать против этой твари.
     - Капитан, я уже сделал некоторые опытные выводы. Исходя из  необычно
малого размера этой  планеты  и  присутствия  глушащего  поля,  о  котором
упоминал мистер Кохрейн, а также наличия Компаньона, я  пришел  к  выводу,
что это спутник другого объекта, ныне разрушенного,  который  был  заселен
высокоразвитой цивилизацией.
     - Согласен, - сказал Кохрейн. - У меня есть несколько  предположений,
которые наводят на ту же мысль.
     - Вывод, Спок?
     -  Можно  вывести,  что  Компаньон   -   это,   возможно,   последний
представитель давно исчезнувшей культуры. Вы  спрашиваете  об  оружии.  Вы
что, намереваетесь уничтожить от?
     - Я собираюсь сделать все, что необходимо, чтобы выбраться  отсюда  и
доставить мисс Хедфорд в госпиталь, - мрачно сказал Кирк. - Если Компаньон
будет стоять на пути, значит, надо сдвинуть его с этого пути. Ясно, мистер
Спок?
     -  Совершенно  ясно,  капитан.  -  Спок  поднял  трикодер   и   ушел,
направляясь к челноку.
     - Кохрейн, если вы уедете отсюда, что произойдет с вами?
     - Я снова начну стариться естественным образом.
     - Вы хотите уехать отсюда?
     - Поверьте мне, капитан, бессмертие  состоит  в  основном  из  скуки.
Конечно, я... а что там происходит сейчас? В галактике?
     -  Мы  уже  на  тысяче  планет  и  все  продолжаем  расширяться.   Мы
преодолеваем  фантастические  расстояния  и  находим  жизнь  повсюду.   Мы
считаем, что есть миллионы  планет  с  разумной  жизнью.  Мы  даже  начали
составлять их карты. - Глаза Кохрейна сияли. - Интересно?
     - А как бы вы себя чувствовали, если бы проспали сто пятьдесят лет  и
проснулись в новом мире?
     - Понятно,  -  сказал  Кирк.  -  Этот  мир  ждет  вас.  И  вы  можете
обнаружить,  что  ваше  имя  окружено  там  славой;  Но   нам,   возможно,
понадобится ваша помощь, чтобы выбраться отсюда.
     - Вы ее получите.
     - Хорошо. Похоже, что вы думаете, что этот  Компаньон  может  сделать
практически все, что угодно.
     - Я не знаю границ его возможностей.
     - Он может вылечить комиссара мисс Хедфорд?
     - Я не знаю.
     - Стоит попробовать. Мы ничего не  можем  сделать.  Вы  сказали,  что
можете общаться с ним?
     - До определенной степени. Это не на вербальном уровне, но обычно мои
послания доходят.
     - Попробуйте сейчас. Узнайте, может ли он сделать что-нибудь.
     Кохрейн кивнул и шагнул в сторону, за ним следовали Кирк и Мак-Кой.
     - Как вы это делаете? - спросил Кирк.
     - Я просто прочищаю свое сознание. Затем он  приходит.  Лучше  стойте
сзади.
     Кохрейн  закрыл  глаза.  Прошло  время,  и  Кирк  услышал  мелодичное
жужжание  Компаньона.  Он   появился   рядом   с   Кохрейном,   мерцающий,
переливающийся  дюжиной  прекрасных  цветов  в   такт   легкому   звучанию
колокольчиков. Он придвинулся к Кохрейну, собрался  вокруг  него,  как  бы
обнимая. Огни играли на лице Кохрейна.
     - Что вы об этом думаете, Боунс? - мягко спросил Кирк.
     - Практически своего рода симбиоз. Своего рода соединение.
     - И я так же думаю. Не совсем похоже на отношения владельца домашнего
животного, разговаривающего  с  привязавшимся  к  нему  питомцем,  как  вы
считаете?
     - Нет, не похоже, это более, чем привязанность.
     - Согласен. Намного больше. Возможно, любовь.
     Теперь Компаньон двигался в сторону  от  Кохрейна,  который  медленно
приходил в  нормальное  состояние.  Компаньон  исчез,  а  Кохрейн  покачал
головой и огляделся, словно для того, чтобы  сориентироваться.  Его  глаза
остановились на Кирке.
     - С вами все в порядке? - спросил Кирк.
     - О, да. Но это всегда как-то изматывает  меня.  Но  со  мной  все  в
порядке.
     - Ну и?
     Кохрейн снова покачал головой.
     - Компаньон ничего не  может  сделать,  чтобы  помочь  мисс  Хедфорд.
Похоже, это вызвано какими-то личными  мотивами.  Я  не  понял.  Но  ответ
отрицательный. Я в этом уверен.
     - Тогда она умрет.
     - Послушайте, мне очень жаль. Если бы я мог  помочь  вам,  я  бы  это
сделал. Но Компаньон не будет.
     Прошло  несколько  часов,  прежде  чем  Спок  вернулся  от   челнока.
Возвращаясь, он нес с  собой  маленькое,  но  сложное  устройство  черного
цвета, очевидно, очень грубо сработанное, как будто его  торопливо  собрал
ребенок. Он внес его в дом.
     - Ваше оружие, капитан.
     - Ого. Как оно работает?
     - Как  вы  уже  знаете,  Компаньон  состоит  в  основном  из  плазмы,
состояния материи, характеризующегося высокой  степенью  ионизации.  Проще
говоря, он в основном состоит из электричества. Я предлагаю, по сути дела,
"закоротить" его. Положите это устройство недалеко от Компаньона,  нажмите
на этот переключатель, и мы перехватим все электрические импульсы, которые
это существо произведет. Я в этом уверен.
     Кохрейн с несчастным видом смотрел на устройство. Кирк спросил:
     - Что вас беспокоит, Кохрейн?
     - Компаньон спас мне жизнь.  Заботился  обо  мне  на  протяжении  ста
пятидесяти лет. Мы были близки, это трудно объяснить. Мне кажется, я  даже
по-своему привязался к нему.
     - Но при этом он держал вас здесь пленником.
     - Я не хочу, чтобы его убили.
     Спок сказал:
     - Мы можем просто сделать его беспомощным.
     - Но вы... - настойчиво сказал Кохрейн. -  Вы  можете  убить  его!  Я
этого не вынесу, Кирк.
     - Мы уходим отсюда, Кохрейн. Решайтесь.
     - Что вы за люди? - спросил Кохрейн. - Разве благодарность ничего  на
значит для вас?
     -  У  меня  здесь  умирает  женщина,  Кохрейн.  Я  сделаю  все,   что
необходимо, чтобы спасти ее жизнь.
     Кирк уставился на Кохрейна, тот медленно стал сдаваться.
     - Я думаю, с вашей точки зрения, вы правы. Я только...
     - Мы понимаем ваши чувства, мистер Кохрейн, - сказал  Мак-Кой,  -  но
это придется сделать.
     - Хорошо. Вы хотите, чтобы я позвал его?
     - Пожалуйста, - попросил Кирк. - Только не здесь.
     Мак-Кой остался со своей пациенткой. Спок поднял свое приспособление,
и они с Кирком вышли из дома. Компаньон и Кохрейн уже приближались друг  к
другу. Мягкие огни и мягкая музыка исходили от существа. Казалось, что оно
чуть ли не мурлыкало.
     - Это достаточно близко? - прошептал Кирк.
     - Думаю да, - ответил Спок. - И есть некоторый риск. Я не знаю границ
возможностей этого существа.
     - Как и оно не знает наших. Ну же, Спок!
     Спок нажал на кнопку. Мерцание  Компаньона  резко  усилилось,  как  и
жужжание, встревоженное,  сильное.  Пастельные  цвета  сменились  мрачными
синим и зеленым, а звук колокольчиков сменился несогласованным бренчанием.
Кохрейн, находившийся только в нескольких  футах  от  него,  схватился  за
голову и зашатался, потом упал. Призрачная, ежесекундно меняющаяся колонна
плазмы обрушилась на дом.
     Кирк  и  Спок  бросились  внутрь,  но  и  там  было  опасно.  Комнаты
наполнились кружением и грохотом. В то же время Кирк  чувствовал  страшное
давление на все тело. У него перехватывало  дыхание.  Он  пытался  ударить
вихрь, но ударять было нечего. Он видел,  как  рядом  с  ним  Спок  уронил
устройство и тщетно пытается вздохнуть.
     - Прекратите! Прекратите! - прокричал издалека голос  Мак-Коя.  -  Он
убивает их!
     Вошел Кохрейн и, мгновенно поняв, что  происходит,  принял  состояние
общения. Цвета Компаньона изменились на пастельные,  и  существо  исчезло.
Кирк и Спок оба упали на  колени,  глотая  воздух.  Мак-Кой  опустился  на
колени возле них; Кохрейн снова вышел.
     - С вами все в порядке? - спросил Мак-Кой. - Вы можете дышать?
     Кирк кивнул.
     - Все в порядке, Боунс. - Он  с  трудом  поднялся  на  ноги,  за  ним
последовал Спок, который, казалось, быстро восстанавливал силы.
     - Кохрейн увел его от нас. Не знаю, хорошо он сделал или плохо.
     - О чем вы говорите? - резко спросил Мак-Кой.
     - Как можно бороться с таким существом? У меня  там  где-то  корабль,
ответственность за четыре человеческие жизни здесь, и один из них умирает.
     - Это не ваша вина.
     - Я командую, Боунс. Значит, это моя вина. И вот что получается: я не
могу уничтожить его, я не могу заставить его отпустить нас.
     Через мгновение Мак-Кой сказал:
     - Вы были солдатом так часто, что, возможно, забили о том,  что  вас,
кроме всего прочего, учили быть и дипломатом. Почему  бы  не  использовать
пряник вместо кнута?
     - Но что я могу предложить?.. Х-мммм.  Возможно,  стоит  попробовать.
Спок!
     - Да, капитан.
     -  Универсальный  переводчик  на  челноке.  Мы   можем   попробовать.
Поговорим с существом.
     -  Переводчик  предназначен  для  контактов  с   более   совпадающими
жизненными формами.
     - Приспособьте его. Измените его. Самое страшное в бессмертии  -  это
скука. Наладка переводчика поможет вам бороться с ней.
     - Это возможно. Если бы я смог расширить диапазон приема...
     - Приступайте, мистер Спок. Принесите его сюда и начинайте работать.
     Переводчик был маленьким,  но  сложным  устройством.  Глаза  Кохрейна
внимательно следили за тем, как Спок занимался с ним.
     - Как работает это устройство? - спросил он.
     - Есть некоторые  универсальные  идеи  и  концепции,  одинаковые  для
всякой разумной  жизни,  -  объяснил  Кирк.  -  Это  устройство  мгновенно
сравнивает частоту мозговых  рисунков,  выбирает  те,  которые  узнает,  и
поставляет необходимую грамматику и слова.
     - Вы имеете в виду, что эта коробка говорит?
     - Да, голосом или чем-то вроде того. Или тем, чем говорит существо на
передающем  конце.  Оно,  конечно,  несовершенно.   Но   обычно   работает
достаточно хорошо. Мистер Спок, вы готовы?
     - Практически да, капитан.
     - Мистер Кохрейн, пожалуйста, позовите Компаньона.
     Кохрейн вышел из дома,  Кирк  и  Спок  снова  последовали  за  ним  с
переводчиком. И снова звучание Компаньона предшествовало его появлению.  А
потом появился он, туманный, загадочный. Спок дотронулся до переводчика  и
кивнул Кирку.
     - Компаньон, мы хотим поговорить с вами.
     Произошло изменение звучания. Компаньон отпрянул от  Кохрейна.  Затем
из переводчика  раздался  голос.  Он  был  мягким,  нежным  и  безошибочно
женским.
     - Как мы можем общаться? Мои мысли... Вы слышите их. Это интересно.
     - Женщина, Спок, - сказал Кирк. - В этом нет никакого сомнения.
     - Странно. Возникновение пола может изменить всю ситуацию.
     - Доктор Мак-Кой и я давно уже об этом догадывались.
     - Тогда это не содержатель зоопарка?
     - Нет, мистер Спок. Дорогая... Компаньон! Нехорошо держать нас  здесь
против нашей воли.
     - Человеку нужна компания  ему  подобных,  или  он  может  прекратить
существование, - сказал мягкий голос, - Он дал почувствовать это мне.
     - Сейчас один из нас прекращает существование. Это женщина, ее  нужно
доставить туда, где мы сможем о ней позаботиться.
     - Человеку нужны ему подобные, но другого рода. Вот почему вы  здесь.
Человек должен продолжиться.
     - Капитан, в этом есть своеобразная  бесстрастная  логика,  -  сказал
Спок. - Чистый прагматизм. По этим словам  я  бы  сделал  вывод,  что  она
никогда не поймет нашу точку зрения.
     - Возможно, Компаньон, постарайтесь понять.  В  природе  нашего  вида
быть свободными, в то время как  в  вашей  природе  оставаться  здесь.  Мы
прекратим существование в неволе.
     -  Ваши  тела  прекратили  свое  странное   разрушение.   Вы   будете
продолжаться без конца. У вас будет пища, вам ничто не будет угрожать.  Вы
будете  продолжаться  -  значит,  Человек  будет  продолжаться  тоже.  Это
необходимо.
     -  Капитан,  -  сказал  Спок.  -   Нам   предоставляется   прекрасная
возможность  расширить  наши  познания.   Спросите   ее   о   природе   ее
происхождения.
     - Мистер Спок, это  не  классная  комната.  Я  пытаюсь  вытащить  нас
отсюда...
     - Такая возможность, скорее всего, больше никогда  не  предоставится.
Она могла бы рассказать нам так много...
     - Мистер Спок, замолчите. Компаньон, ясно, что вы не  понимаете  нас.
Это потому, что вы существо не нашего вида. Поверьте мне, мы не лжем.  То,
что вы предлагаете нам, - это не продолжение. Это  небытие.  Мы  прекратим
существовать. Даже Человек прекратит существовать.
     -  Ваши  импульсы  нелогичны.  Общение  бесполезно.  Человек   должен
существовать. Поэтому и вы будете существовать. Это необходимо.
     Голос замолк. Компаньон медленно  стал  бледнеть  и  в  конце  концов
Совсем исчез.
     Кирк опустил плечи и вернулся в дом, за ним шел Спок.  Кохрейн  вошел
за ними следом.
     - Капитан, почему вы сделали  свой  транслятор  с  женской  голосовой
коробкой?
     - Мы этого не делали, - сказал Кирк.
     - Но я слышал.
     - Мужское и женское начало -  это  универсальная  основа  всего  и  в
космосе, Кохрейн. И Компаньон, без сомнения, женщина.
     - Я не понимаю.
     - Вы не понимаете? - спросил Мак-Кой. - Это и слепому ясно.  Кохрейн,
вы не просто любимец. И вы не животное, которое  держат  в  клетке.  Вы  -
возлюбленный.
     - Я - что?
     - Разве это не очевидно? - спросил Кирк. - Все, что она  делает,  она
делает для вас. Снабжает вас всем, кормит вас, укрывает, одевает. Наконец,
приводит к вам собеседников, когда вы одиноки.
     - Ее отношение, когда она приближается к вам, совершенно  отлично  от
контактов с нами, - добавил Спок. - Это проявляется во  всем.  Хотя  я  не
совсем понимаю ее чувства, они, очевидно, существуют. Компаньон любит вас.
     Кохрейн уставился на них:
     - Это смешно!
     - Вовсе нет, - сказал Кирк. - Мы видели подобные ситуации.
     - Но после ста пятидесяти лет...
     - Что происходит, когда вы общаетесь с ней? - спросил Спок.
     - Ну, мы... вроде как она сливается с моим сознанием.
     - Конечно. В этом нет ничего шокирующего. Просто  символический  союз
двух сознаний.
     - Это возмутительно. Вы понимаете, что вы говорите? Вы  не  можете...
Но все эти годы... впускать нечто... настолько чуждое... в свое  сознание,
свои чувства, - внезапно Кохрейн пришел в ярость. - Она провела меня!  Это
своего рода эмоциональный вампир! Она была во мне!
     - Вам же это не повредило? - спросил Кирк.
     - Повредило? Какое это имеет отношение к этому? Вы можете быть женаты
на женщине, которую вы любите, в  течение  пятидесяти  лет,  и  все  же  в
глубине души вы сохраняете неприкосновенные уголки. Но  эта...  эта  тварь
кормиласъ мной!..
     - Любопытный подход, - сказал Спок. - Типичный для ваше"  времени,  я
бы сказал, когда человечество имело  меньше  контактов  с  другими  живыми
формами, чем сейчас.
     -  И  вы  сидите  здесь  спокойно,  анализируя  подобные  гадости,  -
взорвался Кохрейн. - Что вы за люди?
     - В этом нет никакой гадости, Кохрейн, - сказал Мак-Кой. - Это просто
еще одни жизненная форма. К таким вещам постепенно привыкаешь.
     - Меня от вас наизнанку выворачивает. Вы ничем не лучше ее.
     - Я не понимаю вашу чересчур эмоциональную реакцию, - сказал Спок.  -
Ваше  общение  с  Компаньоном  было  на  протяжении  ста  пятидесяти   лет
эмоционально удовлетворительным, практичным и совершенно безвредным.  Оно,
возможно, было даже весьма полезным.
     Кохрейн свирепо уставился на нет.
     - Так вот как выглядят будущие  люди,  у  которых  нет  ни  малейшего
представления о приличиях или морали. Что ж, возможно, я на сто  пятьдесят
лет  отстал  от  жизни,  но  я  не  собираюсь  быть  фуражом  для   чет-то
нечеловеческого - ужасного, -  задыхаясь,  он  повернулся  на  каблуках  и
вышел.
     - Весьма узкий взгляд, - сказал Спок.
     - Доктор! - прозвучал слабый голос Нэнси Хедфорд. - Доктор!
     Мак-Кой поспешил к ней, за ним последовал Кирк.
     - Я здесь, мисс Хедфорд.
     Она выдавила слабую горькую улыбку.
     - Я слышала все. Его любят, но он отвергает это.
     - Отдыхайте, - сказал Мак-Кой.
     - Нет. Я не хочу умирать. Я хорошо выполняла свою работу, доктор.  Но
меня никогда не любили. Что это за  жизнь?  Когда  тебя  никто  не  любил,
никогда... а вот теперь я умираю. А он бежит от любви.
     Она замолчала, судорожно хватая воздух. Глаза Мак-Коя помрачнели.
     - Капитан, - позвал Спок от дверей, - посмотрите сюда.
     Снаружи снова был Компаньон, который выглядел так же, как  и  раньше,
но Кохрейн не подпускал от к  себе,  открыто  контролируя  себя,  соблюдая
ледяной холод отношений.
     - Ты понимаешь, - говорил он. -  Я  не  хочу  иметь  с  тобой  ничего
общего.
     Компаньон приблизился, позванивая вопросительно, настойчиво.  Кохрейн
попятился.
     - Я сказал - убирайся. Ты никогда не подойдешь ко мне, чтобы снова не
провести меня! Убирайся! Оставь меня в покое, отныне и навсегда!
     Трясущийся, потный, с бледным лицом, Кохрейн  вернулся  в  дом.  Кирк
повернулся к Мак-Кою. Нэнси лежала неподвижно.
     - Боунс! Она умерла?
     - Нет. Но она... она умирает. Дыхание  очень  нерегулярное.  Давление
падает. Она умрет минут через десять. И я...
     - Вы сделали все, что могли, Боунс?
     - Вам жаль ее, Кирк? - спросил Кохрейн, все еще не остывший от  своей
ледяной ярости. - Вы что-нибудь чувствуете? Успокойтесь. Потому что это  -
единственный для всех нас способ выбраться отсюда. Умерев.
     Слабая надежда на спасение неожиданно мелькнула в  голове  Кирка.  Он
поднял переводчик и вышел наружу. Компаньон все еще был там.
     - Компаньон, ты любишь Человека?
     - Я не понимаю, - ответил женский голос из переводчика.
     - Он важен для тебя, более важен, чем все остальное? Как если  бы  он
был частью тебя?
     - Он - часть меня. Он должен продолжаться.
     - Но он не будет существовать.  Он  перестанет  существовать.  Своими
чувствами к нему ты обрекаешь его на  существование,  которое  он  находит
невыносимым.
     - Он не стареет. Он будет жить здесь всегда.
     - Ты говоришь о его теле, - сказал Кирк. - Я те говорю  о  его  душе.
Компаньон, в доме лежит умирающая женщина нашего вида. Она не будет  иметь
продолжения. То же произойдет и с Человеком, если ты не отпустишь его.
     - Я не понимаю.
     - Наш вид может существовать, только если у  него  есть  препятствия,
которые  нужно  преодолевать.  Ты  устранила  все  препятствия.  Без  них,
придающих нам силу, мы слабеем и умираем. Ты относишься  к  этому  мужчине
просто как к игрушке. Ты забавляешься с ним.
     - Ты ошибаешься, - сказал переводчик. - Человек - это центр всего.  Я
забочусь о нем.
     - Но ты не можешь действительно любить его. - У тебя нет ни малейшего
представления о любви, полном союзе двух человек. Ты  -  Компаньон,  он  -
человек, вы две различные субстанции, и  вы  никогда  не  соединитесь.  Ты
никогда не узнаешь любви. Ты можешь держать его вечно, но вы всегда будете
разделены друг с другом.
     Последовала длинная пауза. Затем Компаньон сказал:
     - Если бы я была человеком, была бы любовь?
     Затем существо исчезло из виду. Кирк вернулся обратно в дом, едва  не
налетев на Мак-Коя, который стоял позади него.
     - Чего ты надеялся этим добиться? - спросил хирург.
     - Убедить ее в бесполезности  этого.  Чувство  любви  довольно  часто
выражает себя в самопожертвовании. Если то, что она  чувствует  -  любовь,
возможно, она отпустит его.
     - Но она... оно не человек, капитан, -  сказал  Спок.  Вы  не  можете
ожидать, что оно будет вести себя, как человек.
     - Я могу попытаться.
     - Это не поможет, - настаивал Кохрейн. - Я знаю.
     С кровати раздался голос:
     - Зефрам Кохрейн, - это был голос Нэнси, чистый, сильный, но какой-то
странный. Они все обернулись.
     Там стояла Нэнси  Хедфорд,  но  совершенно  изменившаяся  -  сияющая,
мягкая, смотрящая на Кохрейна. На щеках ее играл розовый румянец.  Мак-Кой
поднял свой трикодер и уставился на него, как громом пораженный, но  Кирку
не надо было объяснять, что он увидел. Та Нэнси Хедфорд, которая  умирала,
была теперь совершенно здорова.
     - Зефрам Кохрейн, - сказала она. - Я все поняла.
     - Это... это она, - вымолвил Кохрейн. - Неужели вы не понимаете?  Это
Компаньон.
     - Да, - сказала Нэнси. - Мы теперь  здесь,  те,  кого  вы  знали  как
комиссара и Компаньона. Мы обе здесь.
     Спок сказал:
     - Компаньон, ты же не обладаешь властью давать жизнь.
     - Нет, это может только творец всего сущего.
     - Но комиссар Хедфорд умирала.
     - Эта наша  часть  была  слишком  слаба,  чтобы  продолжаться.  Через
мгновение не было бы никакого продолжения. Теперь мы вместе.  То,  что  вы
называли любовью, доступно нам, когда мы вместе.  Это  заполняет  огромную
потребность. Мы теперь имеем то, чего раньше не имели.
     - Вы имеете в виду, что вы теперь обе в одном теле? - спросил Кирк.
     - Мы - одно. Такой голод, такое желание, - она  двинулась  в  сторону
Кохрейна, который отступил на шаг. -  Бедный  Зефрам  Кохрейн.  Мы  пугаем
тебя. Я никогда раньше не пугала тебя. - На ее глазах появились  слезы.  -
Одиночество. Это одиночество. Мы знаем, какая  это  горькая  вещь.  Зефрам
Кохрейн! Как ты его выносишь?
     - Откуда ты знаешь, что такое одиночество? - спросил Кохрейн.
     - Быть существом вашего вида - значит познать боль. -  Она  протянула
руку.
     - Дай дотронуться до тебя, Зефрам Кохрейн.
     Его рука медленно потянулась, и они соприкоснулись.
     Кирк повернул голову и сказал тихо.
     - Спок, проверь челнок: двигатели, систему связи и так далее.
     - Мы слышим вас, капитан, - сказала Нэнси,  -  этого  не  нужно.  Ваш
корабль действует, как и раньше. Так же, как и ваши системы связи.
     - Ты позволишь нам улететь? - спросил Кохрейн.
     - Мы не сделаем ничего, чтобы остановить вас.  Капитан,  вы  сказали,
что я не узнаю  любовь,  потому  что  я  не  человек.  Теперь  я  человек,
полностью человек, и ничего больше. Я познаю смену дней. Я познаю  смерть.
Но дотронуться до руки мужчины - нет ничего более  важного.  Это  счастье,
Зефрам Кохрейн. Когда солнце теплее? Воздух слаще? А звуки  здешних  мест,
как легкие струи - потоки в воздухе?
     - Ты очень красивая, - тихо сказал Кохрейн.
     - Одна часть меня понимает это. Другая - нет. Но мне приятно.
     - Я мог бы объяснить тебе многие вещи. Это откроет тебе глаза.  -  Он
был возбужден. - Тысячи миров, тысячи рас. Я покажу тебе все, как только я
сам все это узнаю. Возможно, я сумею отблагодарить тебя  за  все,  что  ты
сделала для меня.
     В глазах Нэнси появилась печаль.
     - Я не могу пойти с тобой, Зефрам Кохрейн.
     Кохрейн замер:
     - Нет, ты можешь. Ты должна.
     - Моя жизнь может происходить только здесь. Если я покину  это  место
более  чем  на  несколько  дней,  я  перестану  существовать.   Я   должна
возвращаться сюда, как и вы должны поглощать материю,  чтобы  поддерживать
свою жизнь.
     - Но у тебя есть сила, ты можешь...
     - Я стала почти как вы. Смена дней будет воздействовать на  меня.  Но
уехать отсюда насовсем - значит прекратить существование.
     - Ты хочешь сказать, что отдала бы все, чтобы стать человеком?
     - Нет ничего важнее с твоего прикосновения.
     - Но ты состаришься, как все люди. В конце концов ты умрешь.
     - Радости этого часа мне достаточно. Я рада.
     - Я не могу улететь и оставить  тебя  здесь,  -  сказал  Кохрейн.  Ты
спасла мне жизнь. Ты заботилась обо мне и любила меня.  Я  никогда  раньше
этот не понимал, но сейчас понимаю.
     - Ты должен быть свободным, Зефрам Кохрейн.
     Кирк сказал мягко:
     - "Галилей" ожидает вас, мистер Кохрейн.
     - Но если я увезу ее отсюда, она умрет. Если я  уеду  отсюда  -  она,
человек - умрет от одиночества. И это  еще  не  все...  Я  люблю  ее.  Это
удивительно?
     - Для человеческого существа - нет, - сказал Спок. - В конце  концов,
вы невероятно иррациональны.
     Кохрейн обнял новую Нэнси Хедфорд.
     - Я не могу оставить ее здесь. И это неплохое место. Я привык к нему.
     - Подумайте, мистер Кохрейн, - сказал Кирк. -  Там  целая  галактика,
готовая прославить вас.
     - Мне достаточно, что она любит меня.
     - Но вы состаритесь, вы  оба,  -  сказал  Спок.  -  Больше  не  будет
бессмертия. Вы состаритесь здесь и в конце концов умрете.
     - Это происходит с каждым мужчиной и  с  каждой  женщиной,  но  после
долгого пребывания вместе складывается впечатление, что это одна из  самых
стоящих вещей в человеческой жизни. До тех пор, пока вы вместе.
     - Вы уверены? - спросил Кирк.
     - Здесь много воды. Климат хорош для  выращивания  растений.  Я  могу
даже попытаться вырастить фиговое дерево. Каждый человек  имеет  право  на
это, не так ли? - Он помолчал, затем твердо сказал. - Я делаю  это  не  из
признательности, капитан. Теперь, когда я вижу  ее,  могу  прикоснуться  к
ней, я знаю, что люблю ее. У нас впереди много лет, и это будут счастливые
годы.
     - Мистер Кохрейн, возможно, вы правы, возможно, нет. Но я  желаю  вам
всего самого лучшего. Мистер Спок, Боунс, идемте.
     Когда они повернулись, Кохрейн сказал:
     - Капитан...
     - Да?
     - Не говорите им ничего о Кохрейне. Пусть все будет, как было.
     Кирк улыбнулся.
     - Ни слова, мистер Кохрейн.
     Когда они уже залезали в аппарат, Спок сказал:
     - У меня есть интересный вопрос,  капитан.  Не  освятили  ли  вы  акт
многоженства? В конце концов, Компаньон и  комиссар  Хедфорд  теперь  одно
тело?
     - Теперь вы проявили узость мышления, мистер Спок, - сказал  Мак-Кой.
-  Многоженство  не  везде  запрещено.  Кроме  того,  Нэнси  Хедфорд  была
практически мертва. Только Компаньон помогает ей жить.  Если  она  оставит
Нэнси, та не проживет и десяти  минут.  Фактически  я  намереваюсь  подать
рапорт о ее гибели, как только мы попадем на "Энтерпрайз".
     - Кроме того, - подхватил Кирк, - любовь - это та единственная  вещь,
к которой стремились и Нэнси, и Компаньон. Теперь они ее имеют.
     - Да, но не вечность, - сказал Мак-Кой. - Только жизнь.
     - Да, но этого достаточно, Боунс. Для людей.
     - Это некорректное замечание, Джим,  -  Когда  брови  Спока  поползли
вверх, Мак-Кой добавил: - Однако это правда.
     Кирк улыбнулся и поднял коммуникатор.
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз".
     Коммуникатор слабо ответил:
     - Капитан! Это Скотти. С вами все в порядке?
     - Абсолютно. Вы можете нас запеленговать?
     - Производим вычисления. Готово.
     - Очень хорошо. Я продолжу передачу. Займите  стандартную  орбиту  по
прибытии. Мы пересядем - переместимся на челнок.
     - Но что случилось, капитан?
     - В  конце  концов,  ничего  особенного,  -  сказал  Кирк.  -  Просто
произошла самая старая история в мире.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                               Адриан СПАЙЗ

                                   МИРИ




     Любой "СОС", раздавшийся в пространстве, тут же привлекает  внимание,
но по весьма веской причине именно этот вызвал особый интерес на командном
мостике  "Энтерпрайза".  Прежде  всего  потому,  что  установить  источник
сигнала не составило труда, он шел не с корабля, терпящего бедствие,  а  с
планеты, и распространялся в межзвездном пространстве  на  волне  двадцать
один сантиметр генераторами гораздо более мощными, чем были в распоряжении
даже крупного звездолета.
     Вся планета терпит бедствие?  Но  предстояли  еще  большие  сюрпризы.
Предполагаемая планета  входила  в  состав  звездной  системы  70  Офиуки,
светила, находившегося менее чем в пятнадцати световых годах от Земли, так
что теоретически сигнал бедствия можно  было  бы  засечь  через  десять  с
небольшим дней после того, как он был послан, если бы не  одна  деталь.  С
Земли 70  Офиуки  видна  на  фоне  Млечного  Пути,  чьи  массивные  облака
ионизированного  водорода  излучают  радиоволны  на  волне  двадцать  один
сантиметр  с  интенсивностью,   примерно   в   сорок   раз   превосходящей
интенсивность излучения остальной части  звездного  неба.  И  даже  мощные
планетарные генераторы не могли пробить брешь в  этой  звездной  структуре
каким-то понятным сигналом,  даже  столь  простым,  как  "СОС".  Лейтенант
Ухура, офицер связи  "Энтерпрайза",  приняла  сигнал  только  потому,  что
звездолет в этот момент приближался к "местной группе"  -  условной  сфере
диаметром около 100 световых лет с Землей в центре - почти перпендикулярно
плоскости эклиптики Галактики.
     Все это, тем не менее, бледнело в сравнении  со  сведениями  об  этом
районе, выуженными библиотечным компьютером. Потому что четвертая  планета
системы 70  Офиуки,  как  сообщил  компьютер,  была  первой  планетой  вне
солнечной системы, колонизированной человеком. Эта колония  была  основана
небольшой, но хорошо оснащенной  группой  беженцев  -  жертв  политических
беспорядков, известных как "Холодный Мир", происшедших более  пятисот  лет
тому назад. С тех пор эту планету посетили только однажды.  Колонисты,  не
забывшие своих прошлых ошибок, открыли огонь по посетителям, и  намек  был
понят. Кроме того, Галактика была полна мест гораздо более интересных, чем
захолустье вроде 70 Офиуки,  которую  первая  гигантская  волна  настоящей
колонизации давно уже обошла. И беженцев оставили в покое - радоваться  их
угрюмому одиночеству.
     Но теперь они взывали о помощи.
     Вблизи  стало  понятно,  почему  колонисты,   несмотря   на   спешку,
расположились на мире, казалось, находившемся в опасной близости от  дома.
Планета очень напоминала Землю; огромные океаны, покрыли большую часть  ее
поверхности, скрытой и затененной облаками. В одном полушарии располагался
большой, покрытий зеленью, гористый  континент,  напоминающий  очертаниями
ромб. Другие -  поменьше,  похожие  на  два  треугольника,  -  соединялись
длинным архипелагом островов, некоторые из них  превосходили  Борнео.  При
большом увеличении на корабельном экране удалось  разглядеть  бесчисленные
города, и на удивление - едва заметными казались возделанные поля.
     Но на ночной стороне не было ни одного огонька,  и  радио  не  смогло
засечь  ни  одной  передачи,  даже  энергетического  шума   высокоразвитой
цивилизации, находящейся в расцвете сил. Попытки связи, когда "Энтерпрайз"
вышел на околопланетную орбиту, не привели к  успеху  -  только  постоянно
повторяемый "СОС", который теперь начал звучать подозрительно механически.
     - Чтобы там не происходило, - решил  мистер  Спок,  -  ясно,  что  мы
опоздали.
     - Похоже, что так, - согласился капитан Кирк. - Но мы спустимся  вниз
и посмотрим. Доктор Мак-Кой,  старшина  Рэнд  и  два  человека  из  службы
безопасности - подготовить снаряжение и доложить  мне  в  телепортационный
отсек.
     Исследовательская  группа  избрала  для  материализации   центральную
площадь самого большого города, который они разглядели на  экранах,  -  но
там никого не оказалось. Ничуть не удивленный Кирк огляделся.
     Архитектура примерно соответствовала стилю  начала  двадцать  второго
века, когда с Земли бежали первые колонисты, и  в  зданиях  явно  довольно
давно никто не жил. Свидетельства разрушений, причиненные  временем,  были
заметны везде: разбитые тротуары, затянувшие почти все лианы, пустые окна,
слой грязи и пыли.  Там  и  тут  на  площади  виднелись  полуразвалившиеся
приземистые  скульптуры,  покрытые  слоем  ржавчины,  которые,   наверное,
когда-то были машинами.
     - Никаких следов войны, - произнес Спок.
     -  Эпидемия?  -  Предположил  Мак-Кой.   Словно   сговорившись,   они
переговаривались шепотом.
     У покрытого пылью фонтана, рядом с которым стоял Кирк, на боку  лежал
еще один антикварный объект - детский трехколесный велосипед. Он тоже  был
проржавевшим, но все еще работоспособным, словно  большую  часть  времени,
так изуродовавшего большие машины, этот велосипед провел внутри здания,  а
не снаружи.  К  рулю  был  прикреплен  колокольчик  и,  движимый  каким-то
странным импульсом, Кирк нажал пальцем на рычажок.
     В неподвижном воздухе он прозвенел с каким-то тупым звуком. И на этот
жалобный звон тут же последовал отклик - почти нечеловеческий визг гнева и
досады, раздался позади них.
     - Мой! _М_о_й_!
     Кирк резко обернулся,  чтобы  рассмотреть  источник  ужасного  звука.
Человекообразное  существо  бросилось  к  ним  из  укрытия  в  здании   по
соседству, размахивая руками и угрожающе вопя. Оно двигалось столь быстро,
что Кирку трудно было различить детали.  Единственное,  что  он  запомнил:
грязь, лохмотья и внушительный рост, и еще то, как  существо  прыгнуло  на
Мак-Коя, сбив его с ног.
     Все бросились на помощь врачу, но существо обладало  огромной  силой.
На миг Кирк оказался лицом к его старческому лицу, - в  зловонном  рту  не
было ни одного зуба, черты были искривлены дикостью и ненавистью, из  глаз
текли слезы. И Кирк ударил, почти наугад.
     Удар, казалось, не достиг цели, но существо  всхлипнуло  и  упало  на
полуразрушенный тротуар. Это  действительно  был  старик,  одетый  лишь  в
шорты, носки и грязную полуразорванную  рубашку.  Кожа  его  была  покрыта
разноцветными прыщами. И еще что-то странное было в нем, что-то - но что?
     Все еще всхлипывая, он повернулся и посмотрел  на  велосипед,  и  его
старческая рука потянулась к нему.
     -  Починить,  -  произнесло  существо,  всхлипывая.   -   Кто-нибудь,
починить.
     - Конечно, - произнес Кирк, внимательно наблюдая за  ним.  -  Мы  его
починим.
     Существо хихикнуло.
     - Лихорадка, - произнесло оно. И его голос снова поднялся  до  уровня
визга, старческого гнева. - Вы сломали его! Лихорадка, лихорадка!
     Рука с длинными  ногтями  сжала  велосипед,  словно  существо  хотело
использовать его как оружие, - но в этот миг, казалось, заметило  прыщи  у
себя на руке. И визг перешел в хныканье. -  Исправьте  это  -  пожалуйста,
исправьте...
     Затем его глаза расширились, грудь опала и существо рухнуло навзничь,
на тротуар. Оно было мертво.
     Мак-Кой нагнулся над ним, провел над телом трикодером.
     - Невозможно, - пробормотал он.
     - То, что оно мертво? - спросил Кирк.
     - Нет, то, что оно вообще могло  жить.  Температура  его  тела  свыше
полутораста градусов. Оно, наверное, сгорало заживо. Никто не  может  жить
при такой температуре.
     Неожиданно Кирк  резко  повернул  голову.  Из  какой-то  аллеи  слева
раздался звук.
     - Еще один? - напряженно прошептал он. - Кто-то следит за нами... вон
там. Попробуем его  поймать  и  получить  еще  какую-нибудь  информацию...
Давай!
     Они бросились в аллею и смогли разглядеть бегущую фигурку.
     Аллея оканчивалась тупиком позади того, что,  похоже,  было  когда-то
небольшим коттеджем. Другого места для укрытия у беглеца  нигде  не  было.
Они вошли в дом со всеми предосторожностями, с фазерами наизготовку.
     В конце концов, поиски привели в комнату, некогда бывшую гостиной.  В
центре ее стояло покрытое пылью пианино, на пюпитре стоял детский  сборник
упражнений.  На  полуистлевшей  странице  было   написано:   "Упражняться,
упражняться, упражняться!" Кроме шкафа,  спрятаться  было  негде.  Стоя  у
двери и прислушиваясь, Кирк вроде бы услышал учащенное дыхание, а затем  -
явственный скрип. Он махнул рукой, и  Спок  с  двумя  сотрудниками  службы
безопасности тихо подкрались к нему.
     - Выходи, - громко произнес он. - Мы не причиним тебе  вреда.  Выходи
оттуда.
     Ответа не последовало, но дыхание стало более шумным.
     Неожиданно резким движением Кирк распахнул дверь шкафа.
     Свернувшись среди полуистлевшего  тряпья,  старых  туфель  и  зонтов,
сидела темноволосая девочка, не старше  четырнадцати  лет  -  а  может,  и
младше. Она била ужасно напугана.
     - Пожалуйста, - прошептала она. - Не надо,  не  делайте  мне  больно.
Почему вы вернулись?
     - Мы не причиним тебе вреда, - сказал Кирк. - Мы хотим помочь.  -  Он
протянул ей руку, но она только забилась  вглубь  шкафа.  Кирк  растерянно
оглянулся на старшину Рэнд, та вышла вперед и присела у открытой двери.
     - Все в порядке, - мягко произнесла она. -  Никто  не  причинит  тебе
вреда. Мы обещаем.
     - Я помню, что вы  делали,  -  произнесла  девочка,  не  двигаясь.  -
Кричали, жгли, делали людям больно.
     - Это были не мы, - сказала Дженис Рэнд. - Выходи и расскажи  нам  об
этом поподробнее.
     Девочка с подозрением посмотрела, но все же позволила Дженис подвести
себя к стулу. Когда она села,  со  стула  поднялось  облако  пыли,  и  она
по-прежнему била готова вскочить и удрать.
     - У вас есть дурашка, - сказала она. - Но я не могу играть. Я не знаю
правил.
     - И мы тоже, - сказал Кирк. - Что случилось  с  людьми?  Была  война?
Эпидемия? А может, все они просто куда-то ушли и  случайно  оставили  тебя
здесь?
     - Вы должны знать. Вы все это сделали, вы и другие старшие.
     - Старшие? Какие старшие?
     Девочка удивленно посмотрела на Кирка.
     - Вы - старшие. Все, кто старые.
     - Взрослые, - сказала  Дженис  Рэнд.  -  Она  имеет  ввиду  взрослых,
капитан.
     Спок, который все это время обследовал комнату трикодером, подошел  к
Кирку, в полном недоумении.
     - Она не могла здесь жить, капитан, - сказал  он.  -  Пыль  здесь  не
трогали уже лет триста, а то и больше.  Никакой  радиоактивности,  никаких
химических соединений - просто очень старая пыль.
     Кирк повернулся к девочке.
     - Барышня, а как вас зовут?
     - Мири.
     - Хорошо, Мири, ты сказала, что старшие что-то сделали. Все  сжигали,
делали людям больно. Почему?
     - Они стали это делать, когда начали болеть. Нам пришлось  прятаться.
- Она с надеждой посмотрела  на  Кирка.  -  Я  все  делаю  правильно?  Это
правильная дурашка?
     - Все просто замечательно. Ты сказала, что старшие начали болеть. Они
умирали?
     - Старшие всегда умирают. - Конечно, это было верно,  но  не  слишком
проясняло ситуацию.
     - А дети?
     - Конечно, остались. Мы ведь здесь, не так ли?
     - И сколько же их? - вставил Мак-Кой. - Сколько их осталось?
     - Все, кто есть.
     - Мистер Спок, - сказал Кирк, - возьмите кого-нибудь  из  сотрудников
службы безопасности и посмотрите, не найдется ли еще  кот-нибудь  живой...
Так значит, все старшие умерли?
     - Ну, они не умирают, пока _э_т_о_ с  ними  не  случается.  -  Да  вы
знаете. А когда с кем-либо из оставшихся _э_т_о_ происходит, он становится
похожим на них. Ему хочется делать людям плохо, как это делали они.
     - Мири, - сказал Мак-Кой, - кто-то набросился на нас там, снаружи. Ты
видела? Это был старший?
     - Это был Флойд, - ответила она, поежившись. - Это произошло  с  ним.
Он превратился в старшего. И со мной тоже это происходит. Поэтому я больше
не  могу  общаться  со  своими  друзьями.  Когда  один  из  нас   начинает
изменяться, остальные так боятся... Мне  не  нравится  ваша  дурашка.  Это
неинтересно.
     - А чего они пугаются? - настаивал Кирк.
     - Вы видели Флойда. Они пытаются всем причинить вред. Сперва у вас на
коже появляются эти страшные болячки. Затем вы превращаетесь в старшего, и
скоро вы уже хотите причинять боль людям, убивать их.
     - Нам это не нравится, - сказал Кирк. - Мы прибыли издалека, с  самых
звезд. Мы знаем много хорошего. Может быть, мы сможем помочь тебе, если ты
нам поможешь.
     - Старшие не помогают, - ответила Мири. - Это ведь они сделали.
     Дженис провела рукой по ее личику и сказала:
     - Ну, пожалуйста?
     И спустя мгновение, Мири впервые осмелилась робко улыбнуться.
     Но, прежде, чем она смогла сказать хотя бы  слово,  снаружи  раздался
долгий звенящий грохот, словно кто-то кинул пустой бак  из-под  мусора  на
крышу дома.
     Вдалеке тонюсенький - похоже, детский голос выкрикнул:
     - Не, не, не, не, не, не!
     - Охрана! - раздался голос Спока.
     Ему ответило множество голосов со всех сторон:
     - Не, не, не, не, не, не!
     Затем воцарилась тишина, осталось лишь эхо.
     - Похоже, - сказал Кирк, - твои друзья не хотят чтобы их нашли.
     - А может быть, это все-таки первый шаг, Джим, -  сказал  Мак-Кой.  -
Что бы здесь ни произошло,  должны  быть  документы.  Если  мы  собираемся
что-то предпринять, сначала нужно найти причины.  Я  думаю,  больше  всего
подходит местный центр здравоохранения. Как, Мири? Есть такое  место,  где
обычно работали доктора? Может быть, большой офис?
     - Я знаю такое место, - с отвращением ответила девочка. -  Они  и  их
иголки. Это плохое место. Никто из нас туда не ходит.
     - Как раз туда нам и придется пойти,  -  сказал  Кирк.  -  Это  очень
важно, если мы сможем тебе помочь. Пожалуйста, отведи нас.
     Кирк протянул ей руку, и, помедлив, она взяла ее, посмотрев  на  него
снизу вверх так, словно ее что-то поразило.
     - Джим - хорошее имя, - сказала она. - Мне оно нравится.
     - И мне твое нравится тоже. И ты мне нравишься.
     - Я знаю. Ты не можешь быть по-настоящему старшим. Ты -  другой.  Она
улыбнулась  и  грациозно  встала.  Затем  она  взглянула  вниз,   и   Кирк
почувствовал, как сжалась ее ладошка. Она осторожно высвободила руку.
     - О! - глухо воскликнула она. - Уже!
     Он тоже посмотрел вниз,  уже  наверняка  зная,  что  увидит  там.  На
тыльной стороне его ладони рос  синий  прыщ,  величиной  примерно  с  яйцо
малиновки.


     Лаборатория оказалась хорошо оснащена, она  была  заперта,  не  имела
окон. На столах и приборах там оказалось гораздо меньше пыли. Ее размеры и
отсутствие окон придавали ей весьма неприятный вид, словно  ты  оказывался
внутри огромной могилы, но никто не жаловался на  это.  Кирк  был  доволен
тем,  что  ее  содержимое  оказалось   непривлекательным   для   вероятных
грабителей, которые могли бы сюда ворваться.
     К этому моменту синие прыщики появились у всех, хотя на мистере Споке
их  было  меньше,  да  и  распространялись  они,  похоже,   медленнее.   И
неудивительно: ведь он  происходил  из  совершенно  другого  племени,  чем
остальная команда или, скажем, колонисты. Его неземные корни не  дали  ему
иммунитета, но немного усилили его сопротивляемость.
     Мак-Кой сделал биопсию ранок. Из одного образца он получил взвесь,  а
остальные высеял на различных  культурах.  Посев  крови  на  агаре  выявил
сверкающую, сморщенную голубую колонию, состоявшую из активных  плодовитых
бактерий,  весьма  напоминавших  спирохеты.  Тем  не  менее,  Мак-Кой  был
убежден, что они были не причиной болезни, а лишь вторичными поселенцами.
     -  Во  всяком  случае,  они  никак  не  хотят  приживаться   на   тех
лабораторных животных, что мне прислали  с  корабля,  -  сказал  он,  -  а
значит, не отвечают закону  Коха.  Во-вторых,  число  делящихся  клеток  в
срезах  ненормально  высокое,  и  общее  впечатление  таково,  словно  это
чешуйчатая метаплазма пополам с обычной  неоплазмой.  В  третьих,  таблица
хромосом показывает множество изменений...
     - Охо-хо, хорошо,  ты  меня  убедил,  -  запротестовал  Кирк.  -  Но,
суммируя все сказанное, к чему это ведет?
     - Я думаю, что сама болезнь вызвана вирусом,  -  ответил  Мак-Кой.  -
Конечно же, спирохеты в чем-то могут способствовать ее развитию. На  земле
есть болезнь, называемая ангиной Винсента, которая вызывается  совместными
действиями двух микроорганизмов.
     - А спирохета заразна?
     - Очень, при контакте. Вы и старшина Рэнд заразились от Мири, а мы  -
от вас.
     - Что ж, тогда мне лучше бы позаботиться о том, чтобы это больше ни с
кем не случилось, - сказал Кирк и вытащил передатчик.
     -  Кирк  "Энтерпрайзу".  Никто,  повторяю,  никто,   ни   при   каких
обстоятельствах,  не  должен  телепортироваться  сюда,  на   планету,   до
следующего  приказа.   Планета   сильно   заражена.   Подготовьте   полные
обеззараживающие процедуры для тех из нас, кто вернется.
     - Компьютер, - напомнил Мак-Кой.
     -  Да,  конечно.  Кроме  этого,  пришлите  нам  сюда  самый   сильный
портативный биокомпьютер -  универсальный.  Помимо  прочего,  это  поможет
подготовить лекарство прежде, чем мы вернемся назад.
     - Капитан, - позвал Спок. Он просматривал  многочисленные  ящики  для
документов, занимавшие большую часть одной из стен.  Сейчас  он  держал  в
руке папку. - Мне кажется, кое-что здесь есть.
     Все  подошли  к  нему,  за  исключением  Мак-Коя,  склонившегося  над
микроскопом. Спок передал папку Кирку и начал вытаскивать остальные.
     -  Тут  их  полно.  Похоже,  этим  занимались  сотни  людей.  Никакой
портативный биокомпьютер не сможет обработать эту  массу  данных  даже  за
год.
     - Тогда мы передадим все это на корабельный компьютер по линии связи,
- сказал Кирк. Затем он посмотрел на папку.
     Она была озаглавлена:

                       Доклад о ходе исследований
                  ПРОЕКТ УВЕЛИЧЕНИЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТИ
                                  ЖИЗНИ
                           Генетическая группа

     - Так _в_о_т _ч_т_о_ это было, - сказала Дженис Рэнд.
     - Пока мы еще не знаем, - сказал Кирк. -  Но  если  это  так,  должно
быть, это самая  большая  неудача  в  Галактике,  приведшая  к  совершенно
обратным результатам. Впрочем, пора приниматься за работу. Мири,  ты  тоже
можешь помочь - разложи все эти папки на том большом  столе  по  разделам:
один - генетика, другой - вирусология, третий - иммунология  или  что  там
еще. Не обращай внимания  на  значение  слов,  просто  старайся  подобрать
одинаковые.
     Общая картина возникала раздражающе медленно. Общий принцип стал ясен
почти с самого начала: попытка приостановить процесс  старения  с  помощью
избирательного изменения мутировавших клеток тела. Процесс  старения  -  в
основном аккумуляция  в  теле  клеток,  чьи  нормальные  функции  частично
приведены  в  негодность  мутациями,  которые,  в  свою  очередь,  вызваны
появлением  свободных  радикалов  в  ядре   клетки,   своим   присутствием
нарушающих генокод.  Ученые  колонии  прекрасно  понимали  что  невозможно
блокировать   свободные   радикалы,   которые   создавались    практически
повсеместно в природе: фоновой радиацией,  солнечным  светом,  двигателями
внутреннего сгорания,  даже  пищеварением.  Вместо  этого  они  предложили
создать самовосстанавливающуюся вирусоподобную субстанцию, которая  должна
была оставаться  в  крови  пассивной  до  тех  пор,  пока  не  происходило
повреждение клетки. Тогда вирус должен был проникнуть в клетку и  заменить
поврежденный элемент. Инъекцию намечалось делать при рождении, прежде, чем
включится иммунный механизм  ребенка,  чтобы  вирус  стал  "своим"  -  так
сказать, был отмечен, как естественный "жилец" организма, а не  захватчик,
с которым надо бороться. Но он должен был оставаться пассивным  вплоть  до
активизации половыми гормонами  в  период  созревания  чтобы  не  нарушать
нормальный процесс развития.
     - Самый смелый проект о котором мне когда-либо приходилось слышать, -
объявил Мак-Кой. - Если бы это получилось, мы бы  могли  иметь  прекрасную
защиту от рака. Ведь по сути своей рак - всего лишь местный взрыв процесса
старения в особенно тяжелой форме.
     - Но это не сработало, - заметил  Спок.  -  Их  субстанция  оказалась
слишком _п_о_х_о_ж_е_й_ на вирус - и вырвалась из-под  контроля.  О,  она,
действительно, продлевает жизнь, но  только  детям.  Когда  же  начинается
созревание, она их убивает.
     - И как долго? - спросила Дженис Рэнд.
     - Ты спрашиваешь, насколько она продлевает жизнь? Мы не знаем, потому
что эксперимент продолжался не так уж  долго.  Мы  знаем  только  уровень:
инъецированный организм стареет примерно на  месяц  своего  биологического
времени за каждую сотню лет объективного времени.  Для  детей,  совершенно
очевидно, это вот так и срабатывает.
     Дженис уставилась на Мири.
     - Месяц за сто лет! - воскликнула она. - И эксперимент  был  проведен
три века назад! Вечное детство... Это словно сон.
     - И очень плохой, старшина, - сказал Кирк. - Мы учимся на примерах  и
обязанностях. Мири и ее друзья были лишены и того, и другого. Это тупик.
     - С особо уродливой смертью в конце, - согласился Мак-Кой.  -  Просто
поразительно, что такому количеству детей удалось  выжить.  Мири,  как  ты
жила после того, как умерли все старшие?
     - У нас были дурашки, - ответила Мири. - И нам было весело.  Не  было
никого, кто бы нам что-то запрещал. И когда  мы  хотели  есть,  мы  просто
брали что-нибудь. В банках сохранилось множество всяких  вещей,  и  у  нас
было много момми.
     - Момми?
     - Ну, вы знаете. - Мири помахала рукой в воздухе,  имитируя  действия
открывателя банок. Дженис Рэнд всхлипнула и отвернулась.
     - Джим... теперь, когда ты нашел то, что искал... ты уйдешь?
     - О, нет, - ответил Кирк. -  У  нас  еще  осталось  много  дел.  Ваши
старшие   похоже,   проводили    свои    эксперименты    в    определенной
последовательности, что-то  вроде  расписания.  Не  нашли  ничего  такого,
мистер Спок?
     - Нет, сэр. Скорее всего, это хранилось где-то в другом  месте.  Будь
это мой собственный проект, я бы сохранил это где-нибудь  в  сейфе  -  это
ключ ко всему делу.
     - Боюсь, мне  придется  согласиться.  И  если  только  мы  не  сможем
разобраться  в  этом,  Мири,  мы   не   сможем   идентифицировать   вирус,
синтезировать его и изготовить вакцину.
     - Так это хорошо, - воскликнула Мири. -  Значит,  вы  не  уйдете!  Мы
можем поиграть - пока _э_т_о_ не случится.
     - Все-таки, быть может, нам  и  удастся  остановить  _э_т_о_.  Мистер
Спок, как я понял, вам не удалось подобраться к остальным детям?
     - Никакого шанса. Они слишком хорошо знают местность. Как мыши.
     - Ладно. Попробуем иной  подход.  Мири,  ты  не  поможешь  нам  найти
кого-нибудь из них?
     - Вы никого не найдете, - уверенно ответила Мири. - Они боятся. Вы им
не понравитесь. А теперь, они и меня боятся,  с  тех  пор,  как...  -  она
замолчала.
     - Мы постараемся, чтобы они нас поняли.
     -  Оставшиеся?  -  спросила  девочка.  -  У  вас  это  не  получится.
Оставшимся лучше всего. Никто не ждет от тебя, что ты что-то поймешь.
     - Но _т_ы_ же понимаешь.
     Неожиданно глаза Мири наполнились слезами.
     - Я уже больше не оставшаяся, - прошептала она и выбежала из комнаты.
     Дженис с жалостью посмотрела ей вслед и произнесла:
     - Эта маленькая девочка...
     - ...на триста лет старше чем вы, старшина, - закончил за нее Кирк. -
Не делайте скоропалительных заключений. Все  же  какое-то  отличие  в  ней
должно образоваться, независимо от того, сможем мы это заметить или нет.
     Но спустя минуту, Мири вернулась, ее горе испарилось, будто бы его  и
не было, и она была готова заняться чем-нибудь. Мистер Спок засадил ее  за
заточку  карандашей,  которых  здесь,  в   древней   лаборатории   имелось
множество. Она с радостью занялась делом -  но  тем  не  менее,  ее  глаза
неотрывно следили за Кирком. И он старался ничем не выдать, что все  время
чувствует на себе этот взгляд.
     - Капитан?  Это  Фаррел,  с  "Энтерпрайза".  Мы  готовы  к  обработке
информации.
     - Хорошо, сейчас начнем. Мистер Спок, что вам необходимо?
     Мири протянула пригоршню карандашей.
     - Этого достаточно?
     - А? О, нам бы неплохо еще больше, если ты не возражаешь.
     - О, нет, Джим, - ответила она. - Почему я должна возражать?
     - Этот парень, - заметил Спок, раскладывая листы бумаги на  столе,  -
составил  свои  записи  в  последние  недели  жизни  -  уже  после  начала
катастрофы. Я отбросил самые последние записи, где он пишет,  что  процесс
ухе далеко зашел в нем самом, и он слишком болен, и не уверен, что его  не
лихорадит. Тут я  с  ним  согласен.  Но  вот  эти,  более  ранние  записи,
показывают, сколько времени у нас осталось.  Ясно,  что  конечная  стадия,
которую мы здесь наблюдали, однозначна. Мания убийства.
     - И ничего, хотя бы намекающего на штамм вируса  или  его  химический
состав? - спросил Мак-Кой.
     - Ничего, - ответил Спок.  -  Он  считал,  что  кто-то  другой  пишет
аналогичный доклад. Может быть, кто-то и занимался этим,  но  мы  пока  не
нашли ничего подобного.  А  может  быть,  это  была  одна  из  первых  его
галлюцинаций. Это первая стадия сильной лихорадки...  боль  в  суставах...
затуманивание зрения.  А  затем  все  захватывает  мания.  Кстати,  доктор
Мак-Кой, вы были правы насчет спирохет, они вносят  свой  вклад.  Это  они
создают манию, а не вирус. И в нашем случае  все  будет  гораздо  быстрее,
потому что, в отличие от Мири, мы не  несли  в  себе  спящую  болезнь  так
долго.
     - А она? - тихо спросил Кирк.
     - Необходимо свериться с компьютером. Но примерно могу  предположить,
что она переживет нас на пять-шесть недель - если только один  из  нас  не
убьет ее...
     - А теперь хватит? - одновременно  с  этими  словами  спросила  Мири,
показывая большую кучу заточенных карандашей.
     - Нет! - яростно заорал Кирк.
     Уголки ее рта опустились и нижняя губа задрожала.
     - Ну, ладно, Джим, - прошептала она. - Я не хотела тебя разозлить.
     - Прости, Мири. Я разговаривал не с тобой. И я не сержусь.
     Он снова повернулся к Споку.
     - Ладно. Мы все еще не знаем, с чем боремся. Передавайте  все  данные
Фаррелу, тогда хотя бы мы будем знать точное значение временного  фактора.
Проклятье! Если бы только получить этот вирус в  руки,  на  корабле  можно
было бы создать вакцину за двадцать четыре часа. Но мы не  знаем,  с  чего
начать.
     - А может быть есть с чего начать, -  медленно  произнес  Мак-Кой.  -
Это, конечно, исключительно крепкий орешек,  но  мне  кажется,  это  может
сработать. Джим, ты же знаешь, как работает ум, если его хозяин  постоянно
сидит  за  столом.  Если  эта   лаборатория   похожа   на   любой   другой
правительственный проект, с которыми мне приходилось  сталкиваться,  здесь
должны быть бланки заказов на все,  что  им  могло  потребоваться.  Где-то
здесь, в бухгалтерских архивах должны храниться копии этих заказов. Из них
мы узнаем все о потреблении определенных реагентов на различных стадиях. И
я, наверное, смогу заметить такие простые вещи, как среды  для  разведения
культур, или что-то вроде этого - но нам  придется  проанализировать  все,
что хоть мало-мальски покажется важным. Во всяком случае, есть  шанс,  что
анализ поможет реконструировать недостающее расписание.
     - Очень изящная идея, - заметил мистер Спок. - Весь вопрос в том...
     Его прервал зуммер передатчика Кирка.
     - Кирк на связи.
     - Фаррел - наземной группе. Расписание мистера  Спока  дает  конечный
срок через семь дней.
     Долгое время не было слышно ни  звука,  кроме  шуршания  затачиваемых
карандашей. Затем Спок спокойно произнес:
     - Именно этот вопрос я и собирался задать. Несмотря на то,  что  я  с
большим уважением отношусь к схеме доктора Мак-Коя, несомненно, что на нее
потребуется гораздо больше времени, чем у нас осталось.
     - Необязательно, - возразил Мак-Кой. - Если  спирохета  действительно
создает манию, мы могли  бы  подавить  их  антибиотиками  и  держать  наше
сознание ясным немного дольше...
     Что-то ударилось об пол и разбилось.  Кирк  резко  обернулся.  Дженис
Рэнд очищала несколько слайдов Мак-Коя в сосуде с хромовой кислотой. Едкий
желтый состав разлился по всему полу. Часть его  попала  на  ноги  Дженис.
Схватив кусок хлопчатобумажной  ткани,  Кирк  бросился  на  колени,  чтобы
стереть жидкость.
     - Нет, нет, - всхлипнула Дженис. - Ты не можешь мне помочь  -  ты  не
можешь мне помочь!
     Спотыкаясь,  она  пробежала  мимо  Спока  и  Мак-Коя,  и,   все   еще
всхлипывая, выскочили из лаборатории. Кирк бросился вслед за ней.
     - Оставайтесь здесь,  -  приказал  он.  -  Продолжайте  работать.  Не
теряйте ни минуты.
     Он нашел Дженис в коридоре. Уткнувшись лицом  в  стену,  она  рыдала,
содрогаясь всем телом. Кирк вновь  стал  протирать  ее  ноги,  пытаясь  не
обращать внимания на покрывающие их, уродливые синие прыщи. Наконец, слезы
иссякли, и спустя некоторое время она сказала:
     - А там, на корабле, ты никогда не обращал внимании на мои ноги.
     Кирк через силу усмехнулся.
     - Тяжесть командирства, старшина: я  обязан  видеть  только  то,  что
указано в уставе... Вот так уже лучше, но все же еще надо помыть  мылом  и
водой.
     Он встал.
     Она выглядела осунувшейся,  но  истерика  уже  прошла.  Затем  Дженис
сказала:
     - Капитан, я не хотела этого, правда, не хотела.
     - Я знаю, - ответил Кирк. - Забудь об этом.
     - Все это так глупо, так бесполезно... Сэр,  знаете,  я  теперь  могу
думать только об одном. Я все понимаю, конечно, но продолжаю думать - ведь
мне всего лишь двадцать четыре года, и я боюсь.
     - Я ненамного старше вас. Но я тоже боюсь.
     - Вы?
     - Ну конечно. Я хочу превратиться в одно из этих  существ  ничуть  не
больше, чем вы. Я даже еще больше боюсь. Вы - моя команда.  Я  привел  вас
сюда. И я в ответе за всех вас.
     - Вы не должны показывать этого, - прошептала она. - Вы никогда этого
не показывали. Вы, казалось, всегда были храбрее, чем десятеро таких,  как
мы.
     - Чепуха, - резко ответил он. - Только идиот не  боится,  когда  есть
чего бояться. Человек,  не  чувствующий  страха,  вовсе  не  храбрец.  Это
глупец. А храбрость  состоит  в  том,  чтобы  идти  вперед  и  бороться  с
опасностью, а не быть парализованным страхом. И особенно  -  не  позволять
себе паниковать из-за кого-то другого.
     - Я поняла мораль, - ответила Дженис, стараясь выпрямиться. Но  слезы
вдруг снова тихо потекли по ее щекам. - Жаль, - продолжила она  сдавленным
голосом. - Когда мы  вернемся  назад,  сэр,  вам  придется  заменить  меня
старшиной, у которого глаза не все время на мокром месте.
     - Ваша просьба о переводе не удовлетворена. - Он мягко  обнял  ее,  и
она попыталась улыбнуться ему. Неожиданно, какое-то движение заставило  их
обернуться ко входу в лабораторию.
     Там стояла Мири, и, закусив кулачок, глядела на них.  Глаза  ее  были
широко раскрыты, и в них можно было прочесть неопределенную смесь эмоций -
удивление, протест, даже ненависть.  Впрочем,  в  последнем  Кирк  не  был
уверен. Только он собрался что-то сказать, как Мири резко  развернулась  и
убежала. Он слышал удаляющийся звук ее шагов. Затем наступила тишина.
     - Ну вот, неприятности никогда  не  приходят  в  одиночку,  -  устало
вздохнул Кирк. - Нам бы лучше вернуться.
     - А куда это Мири направилась? - с  интересом  спросил  его  Мак-Кой,
когда  они  снова  вошли  в  лабораторию.  -  Похоже,  она  куда-то  очень
торопилась.
     - Не знаю. Может быть, решила попробовать  найти  других  оставшихся.
Или мы ей просто надоели. У нас нет времени беспокоиться о ней. Что у  нас
дальше?
     - Дальше мы должны предотвратить случайности, - сказал Мак-Кой.  -  Я
должен был подумать об этом  раньше,  но  инцидент  с  Дженис  лишний  раз
напомнил мне об этом.  Здесь  полно  сильных  растворителей,  а  если  нам
повезет, то скоро мы будем работать с опасным инфекционным  материалом.  Я
хочу, чтобы мы все переоделись в лабораторную  одежду,  какую  нам  только
удастся найти. Вон там ее полный шкаф. А наша собственная  -  должна  быть
сложена вне лаборатории, в прихожей, либо нам просто  придется  ее  сжечь,
когда будем возвращаться на корабль.
     - Хорошо. Значит, таков и будет приказ. А  как  насчет  снаряжения  -
фазеров и прочего?
     - Оставим  один  фазер  здесь,  на  всякий  случай,  если  вы  готовы
выбросить его, когда будем возвращаться, - сказал Мак-Кой. - Все остальное
- вон.
     - Хорошо. Дальше?
     - Меданализ я провел, насколько это  возможно  в  таких  условиях,  -
сказал Мак-Кой. - И теперь все будет зависеть от статистики, и хотя идея и
принадлежала мне, боюсь, что мистеру Споку придется принять ее  реализацию
на себя. Статистика просто сводит меня с ума.
     Кирк усмехнулся.
     - Хорошо. Мистер Спок - принимайте руководство.
     - Да, сэр. Прежде всего, нам необходимо найти эти копии  заказов.  То
есть еще раз просмотреть архивные ящики.
     Проблема решалась достаточно просто: нужно было изобрести болезнь.
     Нашлись  бланки  бухгалтерских  счетов,  почти  полные  и  достаточно
детальные.  Предположение  Мак-Коя  оказалось  правильным.  Ум   бюрократа
совершенно не изменился от того, что его переместили более чем  на  дюжину
световых  лет  с  родной  планеты.  Все,   что   когда-либо   заказывалось
лабораторией, сопровождалось, по меньшей, мере тремя копиями документов.
     Мак-Кою удалось приблизительно рассортировать все это по  категориям,
числом с десяток (от 0 - очевидной чепухи до 10 - очевидно  необходимого),
и биокомпьютер закодировал все категории индексом выше "5" так, чтобы  как
можно быстрее передать на компьютер находящегося на орбите  "Энтерпрайза".
Кодирование было произведено  очень  быстро.  Но  определение  соотношения
кодируемых элементов, (что также было необходимо закодировать), оставалось
на  совести  человека.  И,  несмотря  на  возражения,   Мак-Кой   оказался
единственным, кто мог  сделать  это  хоть  с  какой-то  уверенностью.  При
статически  достоверном  количестве  данных  Спок   был   способен   точно
утверждать.  Но  только  Мак-Кой  мог  предположить,   носят   ли   данные
статические группы медицинский, финансовый или просто случайный характер.
     На все это ушло двое суток непрерывной работы,  и  на  утро  третьего
дня, Спок смог заявить:
     - Вот на этих картах содержится все, что биокомпьютер может  для  нас
сделать. - Он повернулся к Мири, которая вернулась днем раньше без  всяких
объяснений, но и без заметной  перемены  в  настроении,  и  горя  желанием
работать ничуть не меньше, чем ранее. - Мири, если ты сложишь их вот так и
опустишь сюда, в этот паз, мы передадим  их  на  "Энтерпрайз",  и  там  их
сможет прочесть и ввести в компьютер Фаррел. Должен  признаться,  что  все
еще не вижу во всем этом ни малейшего намека на какую-то закономерность.
     - А я - вижу, - удивленно произнес Мак-Кой.  -  Несомненно,  активный
реагент не может быть просто вирусом, иначе без самовоспроизводства он был
бы выведен из тела в период между инъекцией  и  созреванием.  А  настоящие
вирусы не могут воспроизводиться без вторжения в  клетки  тела,  что  этой
штуке запрещено делать в течение примерно десяти  или  двенадцати  лет,  в
зависимости от пола организма, в  котором  она  обитает.  Так  что  должно
существовать что-то, более похожее на риккетсии, с какими-то незатронутыми
энзимными механизмами, чтобы эта штука могла питаться  и  размножаться  за
счет материала, который абсорбирует из жидкостей тела, _в_н_е_  клеток.  И
когда на нее начинают воздействовать половые гормоны, она  сбрасывает  эту
часть своей конструкции и  становится  настоящим  вирусом.  Следовательно,
отработавший механизм должен растворяться  стероидами.  И  на  него  могут
воздействовать только половые стероиды. Так что все эти условия  неминуемо
подводят нас к решению, шаг за шагом.
     - И достаточно близко, чтобы назвать  это?  -  напряженно  потребовал
Кирк.
     - Никоим образом, - ответил Мак-Кой. - Я даже не знаю, на  правильном
ли я пути. Но  в  этом  есть  смысл.  Я  думаю,  нечто  похожее  выдаст  и
корабельный компьютер, когда обработает все наши  коды.  Кто-нибудь  хочет
побиться об заклад?
     - Мы давно уже побились об заклад своими жизнями,  нравится  нам  это
или нет, - произнес Кирк. - Но мы должны через час получить ответ.  Мистер
Спок, вызовите Фаррела.
     Спок кивнул и вышел в  прихожую,  теперь  отгороженную  от  остальной
части лаборатории. Через мгновение  он  вернулся.  Хотя  на  его  лице  не
заметно было и тени эмоций, что-то в его взгляде заставило  Кирка  тут  же
вскочить на ноги.
     - В чем дело?
     -  Передатчики  исчезли,  капитан.  Там  ничего  нет,  кроме   пустых
карманов.
     Дженис вскрикнула.  Кирк  резко  повернулся  к  Мири,  чувствуя,  как
сходятся его брови. Девочка немного отступила от нет, но  в  то  же  время
глядела вызывающе.
     - Ты знаешь что-нибудь об этом, Мири?
     - Я думаю, оставшиеся забрали их,  -  ответила  она.  -  Им  нравится
воровать вещи. Это дурашка.
     - А куда они их утащили?
     Она пожала плечами.
     - Я не знаю. Это тоже дурашка. Когда ты  что-нибудь  утаскиваешь,  то
прячешь это где-нибудь в новом месте.
     В два шага он подскочил к ней и схватил ее за плечи.
     - Это не дурашка. Это -  катастрофа.  Нам  очень  нужны  передатчики,
иначе мы никогда не справимся с этой болезнью.
     Она неожиданно хихикнула.
     - Тогда вам не нужно будет уходить, - сказала она.
     -  Нет,  мы  просто  умрем.  А  теперь  прекрати.  Скажи   нам,   где
передатчики.
     Девочка собралась с духом и попыталась изобразить из  себя  взрослую.
Учитывая, что она впервые  после  катастрофы  увидела  взрослого  человека
меньше недели назад, это была, пожалуй, неплохая имитация.
     - Пожалуйста, капитан, вы мне  делаете  больно,  -  проговорила  она,
запинаясь. - В чем дело? Как я могу знать?
     К сожалению, концовка представления была испорчена еще одним смешком,
что Кирку совершенно не понравилось, учитывая недостаток времени.
     - Это что, шантаж? - спросил Кирк,  уже  не  в  силах  сердиться.  Он
больше не в силах был ощущать ничего, кроме  тяжелого  чувства  потери.  -
Ведь это и твоя жизнь под вопросом, Мири.
     - О, нет, - сладко протянула  Мири.  -  Мистер  Спок  сказал,  что  я
проживу примерно на пять-шесть недель дольше, чем вы.  Может,  кое-кто  из
вас умрет раньше; чем другие. А я все еще буду здесь. - И она рванулась  к
двери. При других обстоятельствах она могла бы быть хорошенькой,  пожалуй,
даже очаровательной. В последний момент она обернулась, и помахала  рукой.
- Конечно, я не знаю, что заставляет вас думать, будто мне  все  известно.
Но, быть может, если вы будете со мной хорошо обращаться,  я  задам  своим
друзьям кое-какие вопросы. А пока, капитан, прощайте.
     Послышались сдержанные рыдания и удаляющиеся шаги.
     - Что ж, - произнес Мак-Кой, - теперь можно заключить,  что  на  этой
планете, во всяком случае при жизни Мири, существовало телевидение.
     Угрюмая шутка отчасти сняла напряжение.
     - Что мы можем сделать без корабля? - спросил Кирк.
     - Очень немного, капитан. Биокомпьютер  совершенно  не  подходит  для
подобного рода работ. Уйдут часы на  то,  что  у  корабельного  компьютера
займет секунды.
     - Человеческий мозг существовал  задолго  до  появления  компьютеров.
Боунс, а как насчет твоей интуиции?
     - Конечно, я постараюсь ее использовать, - устало ответил Мак-Кой.  -
Но время - вот та ценность, которую компьютер помог бы  нам  сэкономить  и
это единственное, чего нам не хватает. Когда  я  думаю  об  этом  огромном
корабле там наверху,  крутящемся  вокруг  планеты  как  бесполезная  груда
металла...
     - Простые жалобы  тоже  попусту  расходуют  время,  -  рявкнул  Кирк.
Мак-Кой удивленно уставился на него. - Извини,  Боунс.  Мне  кажется,  это
начинает действовать и на меня тоже.
     - А _я _ж_а_л_о_в_а_л_с_я_, - ответил Мак-Кой. - Так что извинения за
мной. Что ж, пусть  снова  будет  человеческий  мозг.  Ведь  помог  же  он
Пастеру... хотя он был немножко поумнее меня. Мистер Спок, выньте карты из
этого тупого котенка и давайте-ка  их  переберем.  Прежде  всего,  я  хочу
получить анализ ДНК. Если при этом возникнет  какая-то  стройная  картина,
достаточная,  чтобы  подобрать  подходящие  штаммы,  мы  снова  попытаемся
разобраться с ними и, быть  может,  подобрать  что-нибудь  для  разведения
культуры.
     - Я вас не понимаю, - признался Спок.
     - Вот что, я  буду  просто  давать  вам  коды,  так  как  времени  на
объяснения нет. Сперва отберите все с кодом  ЛТС-426.  Затем  мы  попросим
нашу кису рассортировать эти карточки на  простые  некодируемые  элементы.
Возможно, таковых и не окажется, но  это  единственное  обещающее  начало,
которое пришло мне в голову.
     - Хорошо.
     Кирк чувствовал  это  даже  лучше,  чем  Спок.  У  него  не  было  ни
медицинского  образования,  ни  знания  статистики,  чтобы   понять,   что
происходит. Он просто стоял и автоматически делал  ту  механическую  часть
работы, которая ему оставалась.
     Часы сложились еще в одни сутки. Несмотря на стимулирующие  таблетки,
выданные Мак-Коем, все чувствовали себя заторможенно, словно двигались под
водой. Все это походило на падение из какого-то кошмарного сна.
     Где-то днем вернулась Мири, чтобы понаблюдать за ними; при  этом  она
старалась казаться умиротворенной. На нее никто не обратил внимания.  Мири
нахмурилась, потом стала постукивать ногой.
     - Прекрати, - произнес Кирк, даже не оборачиваясь,  чтобы  посмотреть
на нее, - или я сверну твою детскую шейку.
     Постукивание прекратилось. Мак-Кой произнес:
     - Еще раз введем это в кису, мистер Спок. А  теперь  отделим  все  Т,
являющиеся функциями Д2. Если останется больше трех - мы пропали.
     Биокомп  пошумел,  поплевался,  переваривая  двадцать  две  карточки,
скормленные ему Споком и выкинул лишь одну. Мак-Кой откинулся в  кресле  с
возгласом удовлетворения.
     - Это то, что нужно? - спросил Кирк.
     - О, нет,  Джим.  _В_о_э_м_о_ж_н_о_,  это  сам  вирус.  Но  это  лишь
возможность - не больше.
     - И несущественная, - произнес Спок. - Если бы это  был  тест  нового
продукта или что-то подобное, я бы выбросил его не медля  ни  секунды.  Но
при данных обстоятельствах...
     - При данных обстоятельствах нам придется синтезировать сам вирус,  -
сказал Мак-Кой, - а затем изготовить убивающую его вакцину. Нет,  нет,  не
так, что это я? Не вакцину. Антитоксин. Гораздо сильнее. Джим,  разбуди-ка
этих двоих охранников - они уже столько для нас сделали!  Нам  понадобится
намного больше бутылок в следующие сорок восемь часов.
     Кирк вытер вспотевший лоб.
     - Боунс, я чувствую себя совершенно отвратительно, и уверен, что и ты
тоже. Официально у нас осталось сорок восемь часов, но  будем  ли  мы  еще
соображать что-то через двадцать четыре часа?
     - Либо мы поймаем рыбешку, либо она сорвет наживку, - холодно ответил
Мак-Кой. - Так, все за дело. Настоящие курсы по обучению стряпне  объявляю
открытыми.
     - Как жаль, - сказал Спок, - что вирусы нельзя так же легко выводить,
как метафоры.
     И в  этот  момент  Кирк  понял,  что  находится  на  грани  истерики.
Почему-то у нет создалось четкое ощущение,  что  мистер  Спок  только  что
пошутил.  А  следующем  этапе  он  поверит  в  существование  портативного
компьютера с мозгом котенка.
     - Кто-нибудь, передайте мне бутылку, - сказал  он,  -  прежде  чем  я
засну стоя.
     К исходу первых двадцати часов у Дженис Рэнд начались конвульсии;  ее
пришлось привязать и ввести колоссальную  дозу  транквилизаторов,  прежде,
чем она прекратила биться. Через час с один из охранников  случилось  тоже
самое.  Они  оба  были  почти   полностью   покрыты   синими   отметинами,
расстройство психики явно прогрессировало, в то время как отдельные  прыщи
сливались друг с другом и постепенно покрывали всю кожу.
     Мири то появлялась, то исчезала, но и в том, и в другом случае была в
лаборатории. Наверное, она пыталась выглядеть все понимающей, или знающей,
а может быть - удивленной. Кирк не мог сказать  точно.  Он  уже  настолько
ослаб,  что  даже  мелкие  работы,  поручаемые  ему  старшим  офицером   и
корабельным врачом, занимали все его внимание и не оставляли места  ни  на
что иное.
     Где-то в пространстве голос Мак-Коя произнес:
     - Так, теперь у нас все под покрытием СПФ. На  следующей  ступени  мы
получим живую. Кирк, когда я сниму крышку с чашки Петри, туда надо  ввести
два кубика формалина. Не пропусти.
     - Не пропущу.
     Каким-то образом это ему удалось. А  затем,  после  долгой  паузы,  в
которую он словно провалился, Кирк увидел окантованную резиной  стеклянную
ампулу, с прозрачной жидкостью, в которую Мак-Кой вставлял иглу инъектора.
Туннельное зрение - только это, и ничего больше: ампула, инъектор, руки.
     - Вот, либо это  -  антитоксин,  голос  Мак-Коя  доносился  откуда-то
издалека, - либо  не  антитоксин.  Быть  может,  это  -  чистый  яд.  Лишь
компьютер мог бы сказать точно.
     - Первой - Дженис, - услышал Кирк свой хрип. - Затем - охраннику. Они
ближе всех к смертельной грани.
     - Я отказываюсь подчиниться, капитан, - ответил голос Мак-Коя. - Я  -
единственное экспериментальное животное в этой группе.
     Игла выдернулась из резиновой нашлепки. Каким-то образом Кирку все же
удалось перехватить единственную видимую им  руку  Мак-Коя.  Это  движение
принесло боль. Суставы болели ужасно и, не меньше - голова.
     - Подожди минуту, - сказал он. - Одна минута роли не играет.
     Он поворачивал  свою  звенящую  голову,  пока  в  туннеле  зрения  не
очутилась Мири. Почему-то она вся расплылась по краям. Кирк подошел к ней,
осторожно переставляя ноги на медленно покачивающемся полу.
     - Мири, - сказал он. - Послушай меня. Ты должна меня выслушать.
     Она отвернулась. Он протянул  руку  и  схватил  ее  за  подбородок  -
гораздо более грубо, чем ему хотелось, - и заставил ее посмотреть на себя.
Он едва соображал, что выглядит  далеко  не  лучшим  образом  -  обросший,
покрытый  потом  и  грязью,  с  запавшими  красными  глазами,   с   трудом
выдавливающий из себя слова,  которые  никак  не  хотели  складываться  во
фразы.
     - У нас осталось... всего лишь несколько часов. У нас и у всех вас...
у тебя... и твоих друзей. И... мы можем ошибиться. После  этого  не  будет
больше никаких старших, никаких оставшихся...  никого...  навсегда.  Верни
мне одну из этих... машин, передатчиков. Или ты  хочешь,  чтобы  на  твоих
руках оказалась кровь всего этого мира? Подумай, Мири, подумай хотя бы раз
в своей жизни!
     Она отвела взгляд. Теперь она смотрела на Дженис. Он  снова  заставил
ее посмотреть себе в глаза. - Сейчас же, Мири. Сейчас. _С_е_й_ч_а_с_!
     Она судорожно глотнула воздух.
     - Я попытаюсь  достать  тебе  одну  машинку,  -  сказала  она.  Затем
вырвалась из его рук и исчезла.
     - Мы больше не можем ждать, - услышал он холодный  голос  Мак-Коя.  -
Даже если бы у нас и имелось заключение компьютера, оно ничем  бы  нам  не
помогло.
     - Я могу побиться об заклад на всю вашу годовую  зарплату,  -  сказал
Спок, что - этот антитоксин - смертоносен.
     Сквозь туман боли Кирк смог разглядеть, что Мак-Кой усмехнулся.
     - Принято, - сказал он. - Болезнь смертельна - это-то  уж  точно.  Но
если я и проиграю, мистер Спок, то как вы получите выигрыш?
     Он поднял руку.
     - Стой! - Прохрипел Кирк. Но он опоздал - если даже предположить, что
Мак-Кой в этот последний момент мог послушаться своего капитана. Этот  миг
принадлежал  Мак-Кою,  это  была  его  вселенная,  неподвластная   никому.
Раздалось шипение инъектора, приставленного к покрытой синими прыщами руке
врача.
     Мак-Кой спокойно положил инъектор на стол и сыч.
     - Сделано, - сказал он. - Я ничего не чувствую.
     Вдруг глаза его закатились, и он судорожно ухватился за стол.  -  Как
видите... джентльмены... все в полном...
     И упал головой на стол.
     - Помоги мне его перенести, - мертвым голосом произнес Кирк.
     Вместе со Споком он перенес тело врача  на  ближайшую  кушетку.  Лицо
Мак-Коя, за исключением прыщей, было совершенно  восковым.  И  впервые  за
последние несколько дней он выглядел умиротворенно. Кирк  присел  на  край
кушетки рядом с ним и пощупал пульс. Он был частым и неравномерным, но все
же был.
     - Я... не понимаю, как антитоксин мог  так  быстро  подействовать,  -
произнес Спок. Его голос прозвучал, как шепот из могилы.
     - Быть может, он лишь потерял сознание. Я уже сам почти  готов.  Черт
бы побрал упрямство этого человека.
     - Знание, - откуда-то издалека сказал Спок, - имеет свои привилегии.
     Кирк ничего не понял. Спок был напичкан подобными  многозначительными
сентенциями. Очевидно, это были вулканианские афоризмы. В ушах Кирка стоял
странный шум, словно его слух  готов  был  составить  компанию  пропавшему
зрению.
     Затем Спок заметил:
     - Похоже, что я тоже на  грани  -  быстрее,  чем  я  думал.  Начались
галлюцинации.
     С огромным трудом Кирк оглянулся. Затем попытался усмехнуться. Если у
Спока начались галлюцинации, то значит, они начались и у Кирка.
     В комнату входила целая процессия детей, возглавляемая Мири. Они были
различного роста  и  возраста  -  от  почти  грудных,  до  подростков  лет
двенадцати. И выглядели они так, словно провели жизнь в магазине.  Кое-кто
из мальчишек постарше был одет в костюмы, некоторые - в военную форму  или
в ушитые костюмы звездолетчиков, в неимоверно большие спортивные  костюмы.
Девочки выглядели получше, так как почти все были одеты в вечерние платья;
у  некоторых  платья  были,  словно  у  оперных  певиц,   многие   увешаны
драгоценностями. Но заправлял всеми высокий рыжий мальчуган - или нет, это
были не волосы, а парик, с ценником, все еще свисавшим на нити. Позади нет
подпрыгивал толстенький мальчишка, несший на  бархатной  подушечке  нечто,
похожее на корону.
     Это смахивало на сумасшедшее видение Детского Крестового Похода.  Но,
самым идиотским было то, что  все  дети  были  нагружены  оборудованием  -
оборудованием их группы. Здесь были три передатчика:  Дженис  и  охранники
свои не привезли. Были также два пропавших трикодера - свой Мак-Кой держал
в лаборатории. И, наконец, на бедре у парня в рыжем парике  был,  болтался
фазер. В каком те изнеможении они были, если даже не заметили исчезновения
одного смертоносного предмета! Кирк попытался прикинуть, не пользовался ли
им этот парень, и если да - то не причинил ли он кому-нибудь вреда.
     Мальчуган заметил его взгляд и  каким-то  образом  догадался,  о  чем
подумал Кирк.
     - Я использовал его на Луизе, - угрюмо произнес он. -  Мне  пришлось.
Она вдруг стала старшей - совершенно неожиданно - когда мы играли в школу.
Она была чуть постарше меня.
     Он протянул оружие Кирку и тот отрешенно взял фазер.  А  другие  дети
подошли к длинному столу и начали молча складывать на  него  оборудование.
Мири осторожно приблизилась к Кирку.
     - Мне жаль, - сказала она. - Все это было неправильно, и я не  должна
была этого делать. Мне было довольно  трудно  убедить  Яна,  что  это  уже
больше не дурашка. - Она оглянулась на восковую фигуру Мак-Коя. -  Неужели
слишком поздно?
     - Может быть, - прошептал Кирк. У него хватило сил  лишь  на  это.  -
Мистер Спок, как вы думаете, вы могли бы передать данные Фаррелу?
     - Я попытаюсь, сэр.
     Возмущенный Фаррел, несколько  успокоившись,  потребовал  объяснений.
Спок оборвал его и передал цифры.  Затем  оставалось  только  ждать,  пока
материал обработают. Кирк снова подошел к  Мак-Кою,  чтобы  посмотреть  на
него, и к нему присоединилась Мири. Теперь он как-то отстраненно  понимал,
что она, несмотря на все неприятности, причиненные ею, сделала  гигантский
шаг к взрослой жизни, решив вернуть оборудование. Было бы обидно  потерять
сейчас все это - и больше всего Мири, вступившую в весну  своих  обещаний,
которую она ждала три убогих века. Он обнял ее,  и  она  с  благодарностью
взглянула на него.
     Но что это, неужели опять ухудшилось зрение, или прыщи все же  начали
пропадать с тела Мак-Коя? Нет, действительно, они  стали  меньше  и  почти
потеряли цвет.
     - Мистер Спок, - произнес Кирк, - подойдите, проверьте меня.
     Спок посмотрел и кивнул головой.
     - Отступают, - сказал  он.  -  А  теперь,  если  не  будет  серьезных
побочных эффектов... - Зуммер передатчика прервал его. - Спок на связи.
     - Фаррел - планетной группе. Идентификация  верна,  повторяю,  верна.
Поздравляю. Объясните мне, как вы переварили  всю  эту  массу  кусочков  и
осколков не имея ничего, кроме биокомпа?
     Кирк и Спок обменялись усталыми усмешками.
     - Нет, - ответил Спок, - мы все это проделали в уме доктора  Мак-Коя.
Конец связи.
     - А все же биокомп помог, - заметил Кирк. Он протянул руку и погладил
приземистую машину. - Хорошая киса.
     Мак-Кой пошевелился. Затем попытался сесть, но выражение его лица все
еще было словно затуманенное.
     - Прошу прощения, доктор, - сказал Кирк. -  Если  вы  уже  достаточно
отдохнули, то  проведение  инъекций,  по  моему,  _я_в_л_я_е_т_с_я_  вашей
прерогативой.
     - Сработало? - хрипло произнес Мак-Кой.
     - Все отлично сработало, и корабельный компьютер сообщил, что это то,
что надо. И вы - герой этого часа, безмозглый вы идиот.


     Они покинули систему неделей позже, оставив  на  планете  все  запасы
антитоксина, которые только  смогли  произвести  корабельные  машины.  Вся
группа, побывавшая на планете,  стояла  вместе  с  Фаррелом  на  командном
мостике "Энтерпрайза", глядя на удаляющуюся планету.
     - А все же мне как-то не по себе, - сказала Дженис Рэнд. - Как бы  не
были они стары хронологически, они все еще только дети. И оставить их  там
одних, с одной лишь медгруппой в качестве помощи...
     - Они не прожили бесцельно все эти годы,  -  сказал  Кирк.  -  Только
погляди, что сделала Мири. Они схватывают все очень быстро, их нужно  лишь
чуть-чуть направить. Кроме того, я уже приказал лейтенанту Ухуре  передать
сообщение на Землю... Если бы на  этой  планете  было  субпространственное
радио, не произошло бы такой длительной агонии. Но, когда  улетели  первые
колонисты,  его  еще  не  изобрели...  Космоцентр  пошлет  туда  учителей,
техников, администраторов...  -  наверное...  и  воспитателей,  -  добавил
Мак-Кой.
     - Без сомнения. С детишками все будет в порядке.
     Затем Дженис Рэнд медленно, как бы в задумчивости, произнесла:
     - Мири... она... действительно была в вас влюблена, капитан.  Вы  это
знаете? Вот почему она сыграла с вами эту шутку.
     - Знаю, - ответил Кирк. - И, разумеется, польщен.  Но  скажу  вам  по
секрету, старшина. Я принял за правило, никогда не связываться с женщинами
старше себя.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                                Джон БЛЭК

                             ВРЕМЯ ОБНАЖИТЬСЯ




    Естественно, никому не  хотелось  пропустить  момент,  когда  планета
расколется. Хотя ее даже не побеспокоились как-то назвать:  на  картах  она
проходила под  кодовым  названием  УЛАПХ42821ДБ,  естественно  сокращенным
кем-то из младших офицеров "Энтерпрайза" до "Ла Пиг".
     Правда, и это прозвище нисколько ей не подходило. Планета -  каменный
шар, около десяти тысяч миль в диаметре, ее поверхность представляла собой
замерзшую, необитаемую пустыню, на которой не  росло  не  только  никакого
кустика, но даже лишайника,  способного  хоть  как-то  оживить  монотонный
пейзаж, расстилавшийся насколько мог охватить глаз. И лишь в одном  смысле
это имя подходило - планета была слишком велика для своего класса.
     Спустя относительно короткое время  существования,  в  несколько  сот
миллионов лет, напряжения между ее замороженной поверхностью и сжимающимся
ядром готовы были разорвать планету на части.
     На "Ла Пиг" находилась наблюдательная  станция,  где  работали  шесть
человек. Их необходимо было снять с  планеты,  и  звездолет  "Энтерпрайз",
находящийся поблизости, получил соответствующий приказ. Приказ гласил, что
кораблю следует оставаться на орбите вокруг  планеты  и  наблюдать  за  ее
распадом. Собранные данные могли представлять огромный интерес для  ученых
Земли.  Быть  может,  когда-нибудь  им  удастся,  используя  эти   данные,
раскалывать планеты по собственному желанию.
     Капитан Кирк, как и большинство его офицеров, имел не слишком высокое
мнение о научной службе, к которой принадлежал сам.
     Но оказалось, что снимать с "Ла Пиг" некого.  Наблюдательная  станция
была распахнута настежь,  и  внутри  уже  был  лед.  Его  массивные  глыбы
покрывали все - полы, пульты, даже кресла. Двери нараспашку. Энергопитание
отключено.
     Шестеро членов экипажа наблюдательной станции были  мертвы.  Один  из
них, в тяжелом гермокостюме, лежал полусогнувшись на пульте.  На  полу,  у
выхода в один из коридоров, лежало тело женщины, одетой очень легко, более
чем наполовину покрытое льдом. Тем не менее, проверка  показала,  что  она
умерла еще до того, как адский холод добрался до нее: ее задушили.
     В нижней части станции находились оставшиеся четверо.  Инженер  сидел
за своим пультом, и  все  системы  жизнеобеспечения  были  установлены  на
"Отключено"; он также замерз, но как будто  ему  на  все  было  наплевать.
Энергии по-прежнему имелось в достатке, но ему она была больше  не  нужна.
Двое умерли в своих постелях, что в  общем  было  совершенно  нормально  и
предсказуемо при такой температуре. Но шестой,  последний  человек,  умер,
принимая душ - будучи при этом полностью одетым.
     - Больше  ничего  нам  не  удалось  обнаружить,  -  позже  докладывал
капитану Кирку мистер Спок, офицер, руководивший экспедиционной группой. -
За исключением крошечных капелек и лужиц воды, расплескавшихся там и  сям,
хотя при такой температуре они должны  были  замерзнуть,  несмотря  на  их
необычный состав. Мы доставили небольшое количество  воды  для  анализа  в
лаборатории. Замороженные тела поместили в морг. Что  касается  людей,  то
мне кажется, что здесь больше работы для драматурга, чем для следователей.
     - Воображение - весьма полезный талант даже для полицейского офицера,
- прокомментировал Кирк. - Первое, что приходит  мне  в  голову,  -  нечто
весьма токсичное и  быстродействующее  распространилось  по  станции.  Оно
обрызгало одного из людей, и тот бросился в душ,  стараясь  смыть  с  себя
капли - прямо в одежде. Кто-нибудь открыл все двери в попытке  выдуть  эту
гадость наружу.
     - А задушенная женщина?
     - Наверное, кто-нибудь обвинил ее в инциденте - который, быть  может,
был лишь одним в длинной цепочке безответственности; а может быть, кого-то
раздражало ее поведение. Вы ведь  знаете,  как  быстро  взаимоотношения  в
малых изолированных группах подымаются до точки кипения.
     - Очень хорошо,  капитан,  -  произнес  Спок.  -  Ну,  а  как  насчет
инженера, отключившего системы жизнеобеспечения?
     Кирк поднял руки вверх.
     - Сдаюсь. Быть может, он увидел, что  ничего  не  помогает,  и  решил
покончить жизнь самоубийством. Или, что более вероятно  -  я  ошибаюсь  во
всем, вплоть до последнего предположения. Что бы ни случилось там,  внизу,
вполне возможно - это тайна за семью печатями.
     И  для  записи  в  бортовом  журнале  весьма  кстати  оказалось   его
"возможно".
     Джо Тормолен, один из членов команды, сопровождавших мистера Спока  в
экспедиции на наблюдательную станцию, первым проявил признаки недомогания.
Он обедал в полном одиночестве в зале отдыха - что было не слишком странно
само по себе, - хотя Джо был отличным и надежным работником, он не слишком
был расположен к общению с другими членами  команды.  Неподалеку  от  него
сидели Зулу, шеф-пилот и  навигатор  Кевин  Рили;  они  спорили  о  пользе
фехтования и, конечно  же,  Зулу  придерживался  положительного  мнения  о
фехтовальных тренировках.  В  какой-то  момент  спора  Зулу  обратился  за
поддержкой к Джо.
     Но вместо ответа Джо вдруг несказанно разъярился,  заорав  отрывисто,
словно под чудовищным грузом, что на  "Ла  Пиг"  погибло  шестеро,  и  что
человеку вообще нечего делать в космосе.  В  самый  разгар  этой  яростной
тирады Джо схватил нож, которым только что  резал  отбивную,  и  попытался
применить его против себя.
     В результате происшедшей борьбы,  и  из-за  того,  что  Рили  и  Зулу
совершенно не поняли намерений Джо, -  они  подумали,  что  он  собирается
атаковать одного из них, -  Джо  удалось  довольно  тяжело  поранить  себя
ножом. Все трое были просто измазаны кровью  к  тому  моменту,  когда  его
удалось успокоить и доставить в госпитальный отсек. Как  только  появились
сотрудники службы безопасности, то сперва никак не могли  понять,  кто  на
самом деле ранен из этих трех фигур, покрытых кровью.
     Времени на детальное обсуждение происшедшего не было;  "Ла  Пиг"  уже
начала раскалываться, и Зулу вместе с Рыли были срочно нужны на  командном
мостике.  По  мере  распада  масса   планеты   начинала   изменяться,   и,
соответственно, изменялся ее центр тяжести. При этом ее  мощное  магнитное
поле так исказилось,  что  стабильная  до  той  поры  стационарная  орбита
"Энтерпрайза" в одно мгновение утратила свою стабильность. Изменения  были
настолько быстрыми и непредсказуемыми,  что  компьютер  смог  их  детально
рассчитать лишь в общем виде;  человеческий  разум  должен  был  постоянно
наблюдать и вносить необходимые коррективы.
     Доклад доктора Мак-Коя о смерти Джо Тормолена достиг Кирка лишь через
двадцать четыре часа, и  прошло  еще  четыре  часа,  прежде  чем  он  смог
связаться и ответить на просьбу Мак-Коя о  консультации.  К  тому  моменту
процесс  распада,  похоже,  достиг  какого-то  равновесия,  которое  могло
сохраниться на час  или  около  тот.  И  теперь  он  мог  оставить  бразды
управления Зулу и Рыли, чтобы нанести короткий визит в отсек Мак-Коя.
     - Я бы тебя не вызвал, если бы  Джо  не  был  одним  из  двух  людей,
побывавших на "Ла Пиг", - сразу же перешел к делу Мак-Кой. - Но  дело  это
странное, и мне кажется, что между этими событиями имеется связь.
     - А что в этом странного?
     - Что ж, - произнес Мак-Кой, -  попытка  самоубийства  сама  по  себе
странна. Уровень  самооценки  Джо  всегда  был  достаточно  высок,  и  он,
пожалуй,  был  замкнутой,   интроспективной   личностью.   Но   совершенно
непонятно, что могло вызвать столь неожиданный взрыв и выплеснуть все  это
наружу, да еще с такой силой.
     И Джо - он  не  должен  был  умереть.  Да,  у  нет  были  повреждения
внутренностей, но я  все  заштопал  и  очистил  кишечник;  он  не  получил
никакого вторичного заражения. И все те он умер, и я не знаю почему.
     - Быть может, он просто сдался, - предположил Кирк.
     - Я видел, как  это  произошло.  Но  я  не  могу  указать  это  в  от
свидетельстве о смерти. Я  должен  указать  какую-то  реальную  причину  -
скажем, нарушение кровообращения головного мозга или  отравление.  У  Джо,
похоже, произошло общее нарушение кровообращения, но по  какой  причине  -
неясно. И эти шестеро мертвецов с "Ла  Пиг"  навевают  на  меня  невеселые
мысли.
     - Да, ты прав. А что с образцом, который принес с собой Спок?
     Мак-Кой пожал плечами.
     - Все что угодно. Пока я могу сказать только, что эта штуки  -  всего
лишь вода со следами минералов, сильно понимающих точку ее замерзания.  Мы
обращаемся с ней со всеми мерами предосторожности, хотя  бактериологически
она чиста, что, кстати, означает и полное отсутствие вирусов, и  химически
она почти абсолютно чиста. Я уже начинаю  думать,  что  это  тупик,  хотя,
конечно же, собираюсь еще провести некоторые исследования на образцах. Нам
придется это сделать.
     - Что ж, я присмотрю за Споком,  -  сказал  Кирк.  -  Он  был  вторым
человеком, побывавшим внизу - хотя его метаболизм совершенно  иной,  и  не
знаю, что я смогу в нем разглядеть. А тем временем нам придется  надеяться
лишь на то, что это - простое совпадение.
     Он вышел из отсека. А когда отвернулся от  двери,  поразился,  увидев
Зулу, спускающегося ему навстречу по  боковому  коридору  и  пока  еще  не
заметившего Кирка. Очевидно, он шел из гимнастического отсека, потому  что
на нем не было его велюровой рубашки, а только черная тенниска,  а  вокруг
шеи у него было намотано полотенце.  Под  мышкой  он  держал  фехтовальную
рапиру с защитным колпачком на острие - в общем, он был совершенно доволен
собой и не походил на человека, покинувшего пост во время тревоги.
     Он взмахнул рапирой, нацелив острие  в  потолок,  а  потом  пропустил
клинок между пальцами, так что колпачок оказался  у  него  перед  глазами.
После секундного изучения он снял его. А затем взял оружие  за  рукоять  и
стал изучать ее.
     - Зулу!
     Пилот отпрянул назад и занял оборонительную  позицию.  Кончик  рапиры
описывал крошечные круги в воздухе между ними.
     - Ага! - почти радостно вскричал Зулу. - Стража Королевы или  человек
Ришелье? Отвечайте!
     - Зулу, что это значит? Вы должны находиться на посту.
     Зулу начал надвигаться на него осторожными шажками фехтовальщика.
     - Думаешь перехитрить меня, а? Ну-ка обнажи свое оружие!
     - Ну ладно, хватит, - резко сказал Кирк. - Немедленно направляйтесь в
госпитальный отсек!
     - И оставить тебе поле боя. Не раньше...
     Он сделал неожиданный выпад. Кирк отскочил назад  и  выхватил  фазер,
установив его на положение "обездвиживание", но Зулу  оказался  проворнее.
Он прыгнул в стенной проем,  где  располагались  межпалубные  лестницы,  и
понесся вверх по ступенькам. Из прохода, в котором он только  что  скрылся
донеслось затихающее:
     - Тру-у-у-у-у-с-с-с-с-с!
     Кирк бросился на мостик. Когда он ворвался туда, Ухура как раз  сдала
навигационную вахту сменщику и  направилась  к  своему  пульту  управления
связью. В кресле Зулу уже сидел сменщик. Кирк спросил его:
     - А где Рыли?
     - Наверное, ушел, -  ответил  Спок,  в  свою  очередь  уступая  Кирку
командирское кресло. - Его видел только старшина Хэррис.
     - Симптомы? - спросил Кирк пилота.
     - Он не был вспыльчивым и ничего такого,  сэр.  Я  спросил  его,  где
мистер Зулу, а он начал напевать: "Не бойся, дорогой, Рили с тобой". Затем
он заявил, что ему жаль, что я не ирландец - но я-то как раз ирландец, сэр
- и сказал, что ему пора проверить боевые посты.
     - Зулу тоже заразился, - коротко сказал Кирк. - Погнался  за  мной  с
рапирой в руке  на  второй  палубе,  в  коридоре  три,  а  затем  исчез  в
межпалубном переходе. Лейтенант  Ухура,  сообщите  службе  безопасности  -
найти и поместить обоих под замок. Каждый из членов команды, кто входил  с
ними в контакт, должен быть немедленно обследован врачом.
     - Я бы предложил психиатрическую проверку, капитан, - произнес Спок.
     - Объясните.
     -  Эти  припадки,  чем  бы  они  не  были,  похоже,  выталкивают   на
поверхность глубоко скрытые эмоции. Тормолен был в депрессии:  это  довело
его до  самой  низкой  точки  цикла  и  даже  ниже  -  он  покончил  жизнь
самоубийством. Рили вообразил себя наследником ирландских королей. Зулу  в
душе - фехтовальщик и весельчак восемнадцатого века.
     - Хорошо. А каково состояние планеты?
     - Распадается быстрее, чем предполагалось, - ответил Спок. - К  этому
моменту ускорение приращения схода с орбиты составило два процента.
     - Попытайтесь стабилизировать. - Кирк повернулся к пульту управления,
но голос пилота снова отвлек его внимание.
     - Сэр, управление не реагирует.
     - Включите тогда нижние  верньерные  двигатели.  Позже  займем  более
точную орбиту.
     Пилот сделал переключения на пульте. Ничего не произошло.
     - Верньерные двигатели не реагируют, сэр.
     - Главные двигатели: вихревой фактор один! - выкрикнул Кирк.
     - Но это же выкинет нас из системы, - напомнил Спуск, словно  сообщал
о какой-то мелкой ошибке.
     - Ничего не поделаешь.
     - Нет подтверждения, сэр, - снова доложил пилот.
     - Двигательный отсек, ответьте! - произнес Спок в интерком.  -  Дайте
энергию. Наше управление не реагирует.
     Кирк указал на лифт.
     - Мистер Спок, пойдите и посмотрите, в чем там дело.
     Спок направился было туда, но  в  этот  момент  распахнулись  створки
лифта и оттуда выскочил Зулу с рапирой в руке.
     - Ришелье! - воскликнул он. - Наконец-то!
     - Зулу, - приказал Кирк, - положите эту чертову...
     - За честь королевы и Франции! - Зулу бросился на Спока, который едва
не  позволил  проткнуть  себя,  пораженный  происходящим.  Кирк  попытался
продвинуться вперед, но острие тут же описало полукруг и уставилось в  его
сторону.
     - А теперь, поганый Ришелье...
     Он уже приготовился сделать выпад, когда увидел, что  Ухура  пытается
зайти ему в тыл. Зулу резко развернулся, и она застыла на месте.
     - Ага, прекрасная дева!
     - Извините - ни  то,  ни  другое,  -  спокойно  ответила  Ухура.  Она
демонстративно бросила взгляд через левое плечо Зулу, и когда он дернулся,
чтобы повернуться в этом направлении, рука Спока схватила  его  за  правое
плечо парализующим приемом вулканитов. Зулу рухнул  на  пол,  словно  куль
муки.
     Тут  же  совершенно  забыв  о  его  существовании,  Кирк  бросился  к
интеркому.
     - Мистер Скотти! Нам нужна энергия! Двигательный отсек - отвечайте!
     Ему ответил музыкальный тенор, безмятежно прозвучавший из интеркома:
     - Вы звонили?
     - Рили?! - воскликнул Спок, пытаясь подавить клокочущую в нем ярость.
     - Это говорит капитан Кевин Томас Рили, звездолет "Энтерпрайз". С кем
имею честь беседовать?
     - Это Кирк, черт побери.
     - Кирк? Что-то я не припомню в своем экипаже такого офицера.
     - Рили, это говорит капитан Кирк.  Немедленно  покиньте  двигательный
отсек, навигатор. Где Скотти?
     - А теперь послушайте, поварята, - сказал Рили.  -  Это  говорит  ваш
капитан, и я хочу, чтобы вся команда получила двойные  порции  мороженого.
Поздравления капитана, в честь дня святого  Кевина.  Ваш  капитан  сделает
соответствующий выбор.
     Кирк бросился к лифту. Спок автоматически направился к  командирскому
креслу.
     - Сэр, - произнес он, - при нашем нынешнем уровне снижения менее  чем
через двадцать минут мы войдем в экзосферу планеты.
     - Хорошо, - угрюмо произнес Кирк. - Я посмотрю, можно  ли  что-нибудь
сделать с этой обезьяной. Будьте готовы направить энергию, как  только  ее
получите.
     Створки лифта сомкнулись за ним. А по  всему  кораблю  завывал  голос
Рили: "Я повезу тебя домой, Кэтлин". - Это был отнюдь не певец.
     Все это было бы смешно, если бы не  звучащая  по  системе  внутренней
связи, путавшая все карты серенада. Судя по происшедшему с Джо Тормоленом,
и его  бессмысленной  смертью,  сам  "Энтерпрайз"  в  скором  времени  мог
оказаться одной из частиц клубящейся внизу массы планетарного мусора.
     Скотти и двое членов его команды находились у двигательного отсека  и
сенсорами проверяли дверь, когда появился Кирк. Скотти быстро взглянул  на
капитана, затем вернулся к двери.
     - Пытаемся открыть ее, сэр, - доложил он.
     - Рили отключил управление и  энергоресурсы,  -  сказал  Кирк.  -  Вы
можете как-нибудь обойти его и работать с дополнительного пульта?
     - Нет, капитан, у него все идет через основной пульт, там  внутри,  -
Скотти обратился к одному из членов команды. - Подымитесь в  мою  каюту  и
принесите планы этого отсека. Если  придется  его  вскрывать,  я  не  хочу
перерезать какие-нибудь цепи. - Тот кивнул головой и убежал.
     - Но хотя бы энергию батарей вы могли бы подать на пульт  управления?
- спросил Кирк. - Это не предотвратит падение, но, по крайней мере, мы  бы
стабилизировали свое положение. У нас есть  примерно  девятнадцать  минут,
Скотти.
     - Я слышал. Попытаюсь.
     - Хорошо. - Кирк направился назад на мостик.
     - "И слезы затуманят влюбленные глаза..."


     Оказавшись на мостике, Кирк отрывисто бросил: -  Нельзя  ли  вырубить
этот шум?
     - Нет, сэр, - ответила Ухура. - Он  оттуда  может  переключить  любой
канал с главного пульта управления.
     - Но есть одна штука, которую он не может отключить, - сказал Кирк. -
Мистер Спок, изолируйте все корабельные сектора. Если эта  штука  заразна,
может быть, мы предотвратим ее распространение. И в то же время...
     -  Понял,  -  ответил  Спок,  включив  сервоуправление  перегородками
секторов.  Автоматически  прозвучал  сигнал   общей   тревоги,   полностью
перекрывший голос Рили. На какое-то мгновение после того воцарилась полная
тишина. Затем голос Рили произнес:
     - Лейтенант Ухура, это капитан Рили. Вы прервали мою песню. Это  было
нехорошо с вашей стороны. Мороженого вам не будет.
     - Осталось семнадцать минут, сэр, - доложил Спок.
     - Внимание, команда, - продолжил Рили. - Вечером в семь часов в холле
корабля состоятся танцы. У всего персонала будет бал. -  Затем  последовал
взрыв зловещего смеха. - По этому  случаю  всем  женщинам  из  корабельных
запасов  будет  выдано  по  пинте  духов.  А  всем  мужчинам  в   качестве
компенсации будет повышена одна из выплат по жалованию. Приготовьтесь и  к
другим подаркам.
     -  Был  ли  какой-нибудь  доклад  о  Зулу,  прежде  чем  переключился
интерком? - спросил Кирк.
     -   Доктор   Мак-Кой   держит   его   в   госпитальном   отсеке    на
транквилизаторах, - ответила лейтенант Ухура. - Ему тогда не было хуже, но
все тесты отрицательные... У  меня  создалось  впечатление,  что  у  врача
возникла какая-то идея, но его прервали прежде, чем он сумел ее объяснить.
     - Ладно, наша насущная проблема сейчас - Рили.
     Появился вестовой. Отдав честь Кирку, он сообщил:
     - Сэр, сообщение от мистера Скотта. Он подал энергию  от  батарей  на
ваш пульт и возобновил попытки взрезать дверь в  двигательный  отсек.  Ему
потребуется примерно четырнадцать минут.
     - В общем-то, это на пределе оставшегося времени, - произнес Кирк.  -
И еще уйдет минуты три на подготовку двигателей. Передайте  мои  наилучшие
пожелания мистеру Скотти, и еще - пусть режет так, как  сочтет  нужным,  и
пусть не боится что-нибудь перерезать, кроме главных цепей.
     - А теперь вот что я вам скажу, - снова заговорил Рили. -  Скоро  все
женщины члены экипажа будут носить волосы свободно спадающими на  плечи  и
перестанут усиленно пользоваться косметикой. Повторяю, женщины  не  должны
выглядеть искусственно.
     - Сэр, - произнес Спок напряженным голосом.
     -  Одну  секунду.  Я  хотел  бы,  чтобы   двое   сотрудников   службы
безопасности присоединились к  группе  мистера  Скотти.  Рили  может  быть
вооружен.
     - Я уже сделал это, - произнес Спок. - Сэр...
     - "...Через широкий и глубокий океан..."
     - Сэр, я болен, - четко доложил Спок. - Прошу разрешения  направиться
в госпитальный отсек.
     Кирк схватился за голову.
     - Симптомы?
     - Просто общее недомогание, сэр. Но в свете...
     - Да, да. Но  вы  не  сможете  _д_о_б_р_а_т_ь_с_я_  до  госпитального
отсека: все секции корабля изолированы.
     - Прошу разрешения закрыться в своей каюте, сэр. Я смогу добраться до
нее.
     - Разрешаю. Кто-нибудь, проводите его.
     Когда Спок вышел, еще одна ужасающая мысль пришла в голову  Кирка.  А
вдруг и Мак-Кой получил дозу чего-то такого -  чем  бы  это  ни  было?  За
исключением  Спока  и  теперь  уже  мертвого  Тормолена,  он  дольше  всех
соприкасался с этим, и лишь Спок, похоже, проявил необычайную стойкость.
     - Лейтенант Ухура, вы вполне можете покинуть этот пульт, все равно от
него сейчас  нет  никакой  пользы.  Найдите  кусок  телефонного  кабеля  и
подслушивающее  устройство.  И  направляйтесь  к  переборке  госпитального
отсека. Вы сможете услышать, о чем говорит доктор Мак-Кой, но не отвечайте
ему. Привлеките его внимание с помощью перестукивания. Передайте сюда вашу
беседу с ним с помощью карманного передатчика. Исполняйте.
     - Есть, сэр.
     С ее уходом на мостике не осталось никого, кроме Кирка. Он  ходил  по
мостику взад-вперед и наблюдал за большим экраном.
     Оставалось двенадцать минут.
     Затем зазвучал зуммер передатчика. Он выхватил его из кармана.
     - Здесь Кирк.
     - Лейтенант Ухура, сэр. Я установила контакт с доктором Мак-Коем.  Он
утверждает, что нашел частичное решение проблемы.
     - Спросите его, что он имеет в виду под частичным.
     Прошло  несколько  мгновений  мучительного   ожидания,   пока   Ухура
отстучала этот вопрос по стене госпитального отсека. Металл  был  толстым;
возможно, она  пользовалась  молотком,  но  даже  и  в  этом  случае  стук
едва-едва можно было расслышать.
     - Сэр, он хочет что-то выпустить в вентиляционную систему  корабля  -
какой-то  газ,  сэр.  Он  говорит,  что  может  это   сделать   прямо   из
госпитального отсека, и этот газ быстро распространится.  Он  сказал,  что
это подействовало на лейтенанта Зулу, и, очевидно,  излечит  всякого,  кто
заболел, но он не может ручаться за его  воздействие  на  здоровых  членов
экипажа.
     - Это похоже на обычное предупреждение Мак-Коя, но спросите его,  как
он сам себя чувствует.
     Опять долгое ожидание. Затем:
     - Он говорит, что чувствовал себя очень плохо, сэр, но сейчас  все  в
порядке благодаря противоядию.
     Это могло быть правдой, а могло и не быть. Если сам Мак-Кой  заболел,
невозможно предсказать, что он  там  приготовился  выпустить  в  атмосферу
корабля. С другой стороны, запрет тоже может не остановить  его.  Если  бы
только прекратилось это чертово пение!  Из-за  нет  совершенно  невозможно
собраться с мыслями.
     - Спросите  у  него,  может  ли  Зулу  что-нибудь  сказать;  обратите
внимание на то, насколько естественно он будет передавать.
     Вновь ожидание. Теперь осталось лишь десять минут -  три  из  которых
уйдут  на  подготовку  двигателей.  И   нельзя   сказать,   сколь   быстро
распространится противоядие Мак-Коя и как много времени потребуется на то,
чтобы оно подействовало.
     - Сэр, он говорит, что лейтенант Зулу еще слишком  слаб  и  не  хочет
будить его, в силу обстоятельств и своих полномочии.
     У Мак-Коя имелись такие полномочия, это уж точно. Но это могло быть и
хитростью обезумевшего разума.
     - Хорошо, - тяжко произнес Кирк. - Разрешите ему исполнять свой план.
     - Слушаюсь, сэр.
     Передатчик Ухуры отключился, свой Кирк убрал в карман, чувствуя  себя
совершенно беспомощным. Девять минут.
     Затем голос Рили вдруг запнулся. Похоже,  он  вдруг  забыл  кое-какие
слова из своей нескончаемой песни.  Неожиданно  он  упустил  целую  фразу,
затем попытался  продолжить,  напевая  просто  "Ля,  ля,  ля",  но  спустя
мгновение прекратил и это.
     Тишина.
     Кирк ощутил биение своего сердца. До сих пор он ничего не чувствовал,
кроме головной боли, которая,  по  представлению  продолжалась  уже  более
часа. Он быстро направился к пульту Ухуры и вызвал двигательный отсек.
     Послышался щелчок включенных динамиков, и бос Рили сбивчиво произнес:
     - Здесь Рили.
     - Мистер Рили, это Кирк. Где вы?
     - Сэр, я... я, похоже, нахожусь в двигательном  отсеке.  Я...  не  на
посту, сэр.
     Кирк глубоко вздохнул.
     - Это не  имеет  значения.  Немедленно  подайте  нам  энергию.  Затем
откройте двери и впустите главного инженера. Да,  и  отойдите  в  сторону,
когда будете это делать,  потому  что  он  пытается  прорваться  в  отсек,
используя фазер на полной мощности. Вы все поняли?
     - Да, сэр. Сперва энергия, затем дверь - и отойти в сторону при этом.
Сэр, а в чем дело?
     - Сейчас это не имеет значения, просто выполняйте.
     - Есть, сэр.
     Кирк сделал переключения на пульте. И тотчас послышался  тяжелый  гул
открывающихся  переборок  мелку  секторами  корабля,   -   словно   камень
оттаскивали с могилы. Нажав на клавишу общей тревоги, Кирк заорал:
     - Все старшие офицеры - на мостик!  Шестиминутная  тревога  -  угроза
столкновения! Исполнять!
     И в тот же момент стрелки  энергопульта  пробудились  к  жизни.  Рили
активировал двигатели. А спустя  мгновение  его  голос,  полный  невинного
сожаления, произнес в пустоту:
     - А теперь в холле корабля не будет сегодня вечером никаких танцев.


     Как только "Энтерпрайз" занял новую орбиту над  распадающейся  массой
"Ла Пиг", Кирк нашел время, чтобы поговорить с  Мак-Коем.  Медик  выглядел
изможденным  донельзя,  что  само  по  себе  было  неудивительно.  У  него
оказалась самая долгая вахта. Но, как  обычно,  он  начал  с  характерного
ухода в сторону.
     - Что-нибудь знаешь о кактусах, Джим?
     - Только то, что знают все. Они растут в пустыне и  колючие.  А,  да,
некоторые из них запасают воду.
     - Правильно, и именно последнее - самое важное.  Кроме  того,  многие
кактусы  находились  в  музеях  по  пятьдесят-семьдесят  лет  и  вдруг,  к
удивлению сотрудников, неожиданно расцветали. Зерна  египтян,  тысячелетия
пролежавшие в гробницах, иногда давали всходы.
     Кирк терпеливо ждал. Мак-Кой  в  соответствующий  момент  перейдет  к
главному.
     -  Обе  эти  вещи  происходят  из-за   любопытной   формы   хранения,
называющейся _с_в_я_з_а_н_н_а_я _в_о_д_а_. Обычные минеральные  кристаллы,
вроде сульфата меди, часто  довольно  свободно  соединяются  с  молекулами
воды. Это так называемая кристаллизационная вода. Если она есть, например,
в сульфате меди - это красивый голубой камешек, хотя и ядовитый; без  воды
- это ядовитый зеленый  порошок.  Так  вот,  органические  молекулы  могут
привязывать воду гораздо эффективнее, делать молекулу  воды  частью  своей
молекулы, а не просто соединения типа молекула-молекула.  За  многие  годы
эта вода поступала в различных комбинациях  и  становилась  доступной  для
кактуса или зерна жидкостью, и затем жизнь начиналась снова.
     - Любопытное устройство, - заметил Кирк. - Но мне еще непонятно,  как
это всех нас чуть не погубило.
     - Образец жидкости, доставленный  мистером  Споком  -  это  природный
катализатор, который _у_с_к_о_р_я_л_ связывание воды. И даже если бы у нее
не с  чем  было  связаться,  она  начала  бы  связываться  сама  с  собой.
Оказавшись в крови, катализатор начал связывать сыворотку  крови.  Сначала
из-за него оказалось затрудненным извлечение питательных веществ из крови,
и прежде всего - сахара, что привело к голоданию мозга - отсюда  различные
психиатрические симптомы. По мере продолжения процесса  кровь  становилась
слишком густой, чтобы ее можно было нормально прокачивать  по  артериям  и
особенно по небольшим капиллярам -  отсюда  последовавшая  смерть  Джо  от
нарушения кровообращения.
     Как только я понял, что происходит, я сразу же  начал  искать  способ
как разложить катализатор. Эта штука весьма  заразна,  ее  можно  получить
через дыхательные пути, через кровь или  любую  другую  жидкость  тела.  И
катализатор не принимает участия ни в одной из химических реакций, которые
он приводит в действие,  так  что  в  наличии  всегда  первоначальное  его
количество. Я думаю, этот катализатор может даже  размножаться,  наподобие
некоего полувируса. Мне почти вовремя удалось найти противоядие, о  чем  я
сообщил  лейтенанту  Ухуре  через  стену,  но  не  знал,  как  это   может
подействовать на здоровых людей. По счастью - никак.
     - Великая Галактика, - произнес Кирк. - Это мне напомнило кое о  чем.
Спок почувствовал себя плохо и попросил освободить от обязанностей,  почти
перед самым концом кризиса, и до сих пор еще не вернулся. Лейтенант Ухура,
вызовите каюту Спока.
     - Слушаюсь, сэр.
     -  После  щелчка  клавиши  из  интеркома  послышался  странный   вой,
наподобие арабского: звуки музыкального инструмента вулканитов, на котором
Спок обычно упражнялся в своей каюте, так  как  никто  другой  на  мостике
просто  не  в  силах  был  вынести  его  звучание.  Перекрывая  этот  шум,
грубоватый голос Спока подвывал:
     - Алаб, уэс-крауниш, спрай пу ристу,
     Ор эн р'лджиикмаджиир ауооо...
     Кирк поморщился.
     - Я не могу понять, в порядке ли Спок, - сказал он. - Никто бы не мог
этого понять, кроме другого вулканита. Но  раз  он  не  вернулся  к  своим
обязанностям по сигналу тревоги, быть может, твое  противоядие  сделало  с
ним что-то такое, что не сделало с нами. Надо бы пойти и посмотреть, что с
ним.
     - Сразу же, как только найду затычки для ушей.
     Мак-Кой ушел. А из каюты Спока продолжал звучать голос:
     - Риджии, бебе, п'салку пирту, Фрор ом...
     Голос набирал силу, и Кирк отключился. Уж лучше "Я отвезу тебя домой,
Кэтлин", чем это. С другой стороны, Рыли точно так же  звучал  для  Спока,
так, может  быть,  Споку  нет  никакой  причины  чувствовать  себя  плохо.
Вздохнув, Кирк стал наблюдать за последними судорогами  "Ла  Пиг".  Сейчас
планета представляла  собой  расширяющееся  облако  пыли.  На  экране  оно
довольно четко напоминало огромный набухший и разваливающийся мозг.
     Но схожесть, подумал  Кирк,  была  чисто  умозрительной.  Как  только
планета начинает разваливаться, это ее конец. Но мозг-то не таков.
     Если   ему   предоставить   даже   половинку    шанса,    он    снова
восстанавливается.
     Иногда.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                                Арт УОЛЛЕС

                                НАВАЖДЕНИЕ




     Руда  была  интенсивного  темно-фиолетового  цвета.  Кирк  попробовал
ударить  по  ней  камнем.  Раздался  характерный  лязгающий  звук,  но  на
поверхности руды не осталось никакого следа.  Капитан  отбросил  камень  в
сторону и сказал:
     - Фантастика! Эта руда даже в сыром состоянии раз в  двадцать  тверже
стали!
     - Если  быть  точным,  капитан,  -  сказал  Спок,  сфокусировав  свой
трикодер на руде, - в 21,4 раза, чем лучшая марганцевая сталь.
     Кирк включил коммуникатор:
     -  Скотти?  Можешь  подтвердить  наличие  залежей  руды.   Информируй
Звездную эскадру. Я рекомендую  им  послать  сюда  корабль,  и  как  можно
быстрее.
     Пока он передавал сообщение,  над  камнями  появился  небольшой  клуб
белого пара, но высокая трава и камни мешали членам экипажа  "Энтерпрайза"
заметить его.
     - Принято, капитан, - сказал Скотти.
     Спок снял с плеча фазер:
     -  Думаю,  мы  не  сможем  так  просто  отколоть  образец,   попробую
воспользоваться фазером.
     Кирк не ответил он вдруг весь напрягся; лицо его  окаменело  -  можно
было подумать, что  прошлое  внезапно  навалилось  на  него  и  не  давало
сосредоточиться на  настоящем.  Спок  выстрелил,  и  на  землю  посыпались
осколки камней с рудой. Облако,  как  будто  руководимое  разумной  силой,
переместилось и укрылось за камнями. Спок начал собирать  образцы  руды  и
Кирк сказал:
     - Ты заметил? Сладкий аромат, пахнет  медом?  Интересно...  Это  было
много лет назад на другой планете, "нечто", - оно пахло точно так же.
     Что-то необычное в голосе капитана привлекло  внимание  Спока,  и  он
поспешил разочаровать его:
     - На этом полушарии сейчас сезон роста и,  несомненно,  воздух  полон
ароматами пыльцы, капитан.
     Но Кирка это не успокоило, казалось, он и не слышал замечания  Спока.
Подозвав офицера из службы безопасности, Кирк сказал:
     - Лейтенант  Риццо,  возьмите  двух  людей  и  обследуйте  здесь  все
хорошенько.  Просканируйте  эту  территорию  на  предмет   обнаружения   в
атмосфере ди-кирониума.
     - Ди-кирониум,  -  заметил  Спок,  -  не  существует  в  естественных
условиях, его можно получить только в лаборатории.
     Кирк проигнорировал замечание.
     - Установите позицию  взрывателя  на  фазерах  в  положение  4.  Если
увидите газообразное облако, стреляйте  в  него  немедленно.  Приступайте,
лейтенант.
     Коммуникатор Кирка пискнул несколько раз, и голос Скотти сказал:
     - Вы готовы подняться на борт, капитан?
     - Остаемся на месте, Скотти, надо кое-что проверить.
     - Сэр, звездный крейсер  "Йорктаун"  ожидает  встречи  с  нами  через
восемь часов. У нас остается не так много времени.
     - Принято. Остаемся на орбите. Конец связи.
     Спок просканировал образец руды. Когда он  заговорил,  в  голосе  его
звучало благоговение:
     - Чистота около 65 процентов, капитан. Если у  нас  будет  достаточно
подобного материала, мы сможем построить корабли, способные перемещаться в
пространстве в два раза быстрее "Энтерпрайза".
     Кирк опять несколько раз втянул носом воздух:
     - Исчез, - сказал он. - Ничем не пахнет. Я мог  ошибиться.  Последний
раз я слышал этот запах около двадцати лет назад,  -  он  посмотрел  в  ту
сторону, где офицер службы безопасности и его люди обследовали территорию.
     Риццо, наклонившись над своим трикодером, лаял у небольшого  холмика.
Трикодер неожиданно зафиксировал в атмосфере ди-кирониум.  Риццо  был  так
удивлен, что не заметил, как из-за дыма в их сторону тихо  поползло  белое
облако.
     - Но это невозможно, - бормотал себе под нос Риццо. - Так  просто  не
бывает.
     Облако, казалось, отказывалось подчиняться  своим  облачным  законам.
Сначала оно представляло собой прозрачный клочок пара, но уже в  следующую
секунду плотность его увеличилась до консистенции  тумана,  и  оно  начало
быстро передвигаться, издавая тихое жужжание.
     Все члены поисковой группы, как один, повернули головы. Внутри облака
появились  разноцветные  спирали,  а  потом  от  него  отделилось  зеленое
щупальце и коснулось ближайшего человека. Он схватился за горло и упал  на
землю, за ним  последовал  второй.  Риццо  поднял  фазер.  Куда  стрелять,
лихорадочно думал он, в центр облака, куда? Он растерялся.
     Пискнул коммуникатор Кирка.
     - Капитан... Облако, - задыхаясь, сказал Риццо. - Странное облако.
     - Стреляйте в центр! - крикнул Кирк.
     - Сэр, мы... Помогите!
     - Спок, за мной! - крикнул Кирк и побежал в сторону холма.
     Облако исчезло. Риццо лежал, уткнувшись лицом в траву. В руках он все
еще сжимал фазер. Рядом лежали его подчиненные. Кирк огляделся и подошел к
офицеру. Риццо был очень бледен, но если он был просто бледен, то лица его
товарищей были белыми, как кость.
     - Они мертвы, - сказал Кирк. - Потом мы обнаружим, что в их крови  не
осталось ни одного краснот кровяного шарика.
     - Хоть Риццо остался в живых, - сказал Спок. - Джим, ты так говоришь,
словно что-то подозреваешь. Ты знаешь, что это?
     Кирк взялся за коммуникатор и кивнул:
     - "Нечто"... То, что не может  существовать  в  природе,  и,  тем  не
менее,  СУЩЕСТВУЕТ,  -  он  включил  коммуникатор.  -   Капитан   вызывает
"Энтерпрайз". Мы поднимаемся, Скотти. Нужна медицинская помощь.


     Капитан вошел в медчасть. Сестра Чапел передала кассету Боунсу:
     - Результаты вскрытия, доктор.
     - Спасибо.
     Кирк взял сестру за локоть:
     - Как Риццо?
     - Все еще без сознания, капитан.
     - Переливание? - спросил он.
     - Продолжаем делать, сэр. Но до нормы еще очень далеко.
     Кирк посмотрел на Мак-Коя, но Боунс  все  еще  изучал  кассету.  Кирк
закрыл глаза и потер виски, потом подошел к панели селекторной связи:
     - Кирк вызывает мостик.
     - Готовы покинуть орбиту, сэр, - отозвался Спок.
     - Остаемся на прежней позиции.
     На экране появился Скотти:
     - Я могу вмешаться? "Йорктаун" ожидает  встречи  с  нами  через  семь
часов.
     - Значит, сообщите им, что мы задерживаемся,  -  резко  сказал  Кирк.
Мак-Кой повернулся от своего стола:
     - Джим, хирургу "Йорктауна"  будет  интересно  узнать,  насколько  мы
задержимся. Вакцины, которые он нам передаст - скоропортящиеся.
     На экране снова появился Спок:
     - Сэр, эти медикаменты чрезвычайно необходимы на планете Тета-7.  Они
надеются, что мы доставим их вовремя.
     Все стараются загнать меня в угол,  подумал  Кирк;  он  посмотрел  на
Спока, потом на Мак-Коя:
     - Джентльмены, - сказал он, - мы останемся на орбите до тех пор, пока
я не узнаю причину этих смертей. Я осознаю, что это может стоить жизней на
планете Тета-7, и принимаю всю ответственность на себя. Конец связи, -  он
отключил экран и повернулся к Мак-Кою. - Результаты вскрытия?
     - Ты видел, какого цвета они были, - сказал Мак-Кой. - У них в  крови
не осталось ни одного красного кровяного шарика.
     - Порезы? Уколы? Какие-нибудь следы?
     - Ни одного.  То,  что  произошло,  невозможно  с  медицинской  точки
зрения.
     Кирк почувствовал, что люди вдруг стали раздражать и даже злить его.
     - Полагаю, -  холодно  сказал  он,  -  прежде,  чем  делать  подобные
заявления, ты изучил все записи, касающиеся сходных случаев? Двадцать  лет
назад на "Феррагуте" был зафиксирован такой же невозможный  с  медицинской
точки зрения случай.
     Мак-Кой с любопытством посмотрел на Кирка.
     - Спасибо, капитан, - бесстрастно сказал он. - Я немедленно просмотрю
эти записи.
     - Да, это было бы неплохо, - сказал Кирк. - Но  прежде  чем  заняться
этим, не мог бы ты на минуту привести в сознание Риццо?
     - Я думаю, что смогу, но...
     - Это может повредить ему?
     - В его теперешнем состоянии это ничего не меняет.
     - Ну, тогда сделай это, - сказал Кирк. - Мне  надо  задать  ему  один
вопрос.
     Когда они  подошли  к  кровати  Риццо,  сестра  снимала  с  его  руки
маленькую черную коробочку.
     - Закончили переливание, доктор, - сказала она. - Пульс и дыхание все
еще далеки от нормы.
     - Введите ему еще один кубик кордразина.
     Сестра с удивлением посмотрела на Мак-Коя и молча сделала инъекцию.
     Кирк сжал кулаки так, что суставы хрустнули и побелели. Ресницы Риццо
дрогнули, и капитан наклонился к нему:
     - Лейтенант, это капитан. Вы слышите меня? Вы  помните,  что  с  вами
случилось?
     Риццо чуть-чуть приоткрыл глаза:
     - Помню... - прошептал он. - Холодно... Так холодно...
     - Риццо, что-то вас атаковало,  -  продолжал  капитан.  -  Когда  это
произошло, вы заметили, почувствовали какой-нибудь запах? - Кирк еще  ниже
наклонился над Риццо.  -  Риццо,  вспомните.  Плотный  сладкий  запах,  вы
ощутили его?
     Глаза Риццо наполнились ужасом:
     - Да, сэр. Я помню... запах... Странный  запах...  Как...  Как  будто
тебя всего вымазали медом.
     Кирк тяжело выдохнул и спросил:
     - А вы... Вы чувствовали присутствие? Присутствие чего-то разумного?
     Риццо еле заметно кивнул головой:
     - Оно  хотело  забрать  нашу  силу...   Да,   чувствовал,   как   оно
высасывает... Так и было...
     Подошел Мак-Кой:
     - Он заснул. Мы не можем рисковать и делать еще одну инъекцию.
     - Он сказал все, что я хотел узнать.
     - Я бы не полагался на  его  ответы.  Он  был  в  полубессознательном
состоянии.
     Кирк выпрямился и посмотрел на Боунса:
     - Я хочу получить анализ записей, и как можно быстрее.
     Он вышел из медчасти, сестра Чапел удивленно посмотрела на Мак-Коя.
     - Что происходит с капитаном? Я никогда его таким не видела.
     - Попытаюсь выяснить, - ответил Мак-Кой.  -  Если  понадоблюсь,  я  в
медицинской библиотеке.
     На мостике Ухура передала капитану послание Звездной  Эскадры.  К  ее
удивлению, он отбросил его в сторону со словами:
     - Позже, лейтенант. А сейчас, прошу вас постоянно информируйте меня о
состоянии офицера службы безопасности.
     Кирк подошел к Споку.
     - Продолжаем сканирование, сэр, - сказал  Спок.  -  Пока  не  удалось
зафиксировать на поверхности планеты никаких форм жизни.
     - Ну, тогда предположим, что это нечто абсолютно своеобразное, и наши
сканеры просто не  способны  идентифицировать  это  как  какую-либо  форму
жизни.
     - Вы говорили о ди-кирониуме, капитан.
     -  Редкий  элемент,  Спок.  Предположим,  "нечто"  состоит  из  него,
странное, газообразное нечто.
     - Но ни на поверхности планеты, ни в  атмосфере  нет  никаких  следов
ди-кирониума. Я проверял.
     - Допустим, оно может маскироваться.
     - Капитан, если это нечто состоит из  ди-кирониума,  свинца,  золота,
кислорода, чего угодно, наши сканеры зафиксируют его.
     - И все-таки предположим, что я прав.
     - Нелогичное предположение, капитан. Нет ни одного способа маскировки
конкретного химического элемента от наших сканеров.
     - Ни одного? Продолжим  наши  предположения.  Это  вечно  разумное  и
знает, что мы ищем его.
     - Капитан, для того, чтобы спрятаться  от  сканеров,  ему  необходимо
изменить молекулярную структуру.
     Кирк несколько секунд молча смотрел на Спока.
     - Золото превращается в свинец или дерево,  или  во  что-нибудь  еще.
Спок, мне это и в голову не приходило. Это ответ на вопросы, на которые  в
данную минуту пытается ответить Мак-Кой, просматривая одну запись.
     - Мистер Чехов, - сказал, вставая, Спок. - Продолжите сканирование за
меня.
     Он подошел к лифту, дверь плавно открылась, и из лифта  вышел  офицер
службы безопасности. Это был  новый  член  экипажа,  еще  совсем  мальчик;
подойдя к Кирку, он отдал честь и отрапортовал:
     - Лейтенант Дэвид Гарровик по вашему приказанию прибыл, сэр.
     - Вы наш новый офицер безопасности? - повернулся к нему Кирк.
     - Да, сэр.
     Кирк немного поколебался и спросил:
     - Ваш отец служил?..
     - Да, сэр. Но я не ищу поблажек...
     - Только не на моем корабле, лейтенант, - резко сказал Кирк.
     - Да, сэр.
     - Сообщение о  лейтенанте  Риццо,  -  вмешалась  Ухура.  -  Он  умер,
капитан.
     Кирк откинулся на спинку кресла. Открытие  месторождения  этой  руды,
подумал он, дорого нам обходится.  Он  опять  повернулся  к  лейтенанту  и
заметил, что тот изо всех сил старается держать себя в руках.
     - Вы знали Риццо?
     - Да, сэр. Мы были друзьями, вместе заканчивали Академию.
     Кирк кивнул.
     - Хотите заняться тем, что убило его?
     - Да, сэр.
     -  Возьмите  четырех  людей.  Через  пять  минут  жду  вас  в  отсеке
телепортации. Составите мне компанию, спустимся вместе.
     После материализации на  планете  именно  трикодер  Гарровика  первым
зафиксировал что-то необычное.
     - Сэр, - позвал Дэвид, - показания изменяются!
     Кирк быстро подбежал к нему и просмотрел показания трикодера:
     - Спок был прав,  -  сказал  он.  -  Видите,  произошло  молекулярное
смещение.
     -  А  теперь  считывается  ди-кирониум.  Находится   в   стационарном
состоянии, угол подъема шесть градусов.
     - Это за тем возвышением, - сказал Кирк. -  Возьмите  двоих  людей  и
обходите справа, я с остальными обойду  слева.  Как  только  увидите  это,
сразу стреляйте. Помните, оно чрезвычайно опасно.
     Гарровик нервно посмотрел в сторону холма.
     - Есть... сэр, - с трудом вымолвил он.
     - Свенсон и Бардоли, пойдемте со мной, - сказал Кирк, отвернувшись от
лейтенанта.
     Гарровик и еще два  офицера  с  правой  стороны  поднялись  на  холм.
Лейтенант обратил внимание на узкий, глубокий овраг. Его помощники  начали
обходить овраг с двух  сторон,  Дэвид  немного  помедлил,  наконец  принял
решение и стал осторожно спускаться вниз. Неожиданно  перед  ним  возникло
небольшое белое  облако,  его  очертания  напоминали  лягушку,  и  это  на
какие-то секунды сбило Гарровика  с  толку.  Он  неуверенно  посмотрел  на
облако, потом нацелил на него фазер и выстрелил, опоздав ровно на секунду:
облако уже исчезло.
     - Стреляют из фазера! - крикнул Кирк. - Скорее за мной!
     Он увидел Гарровика, карабкающегося по склону холма.
     - Гарровик, вы... - Кирк замолчал, увидев,  куда  смотрит  лейтенант.
Два помощника Гарровика без движения лежали на земле.
     Кирк подбежал к одному из них; тот лежал с  открытыми  глазами,  лицо
его было абсолютно белым.


     Кирк в полном одиночестве сидел в комнате совещаний.  Он  чувствовал,
что в этот момент ему лучше всего побыть одному. Наедине с собой  не  надо
было никому доказывать, что "нечто", убившее пятерых членов  его  экипажа,
было то же самое, что и "нечто", двадцать  лет  назад  уничтожившее  почти
весь экипаж "Феррагута". Пять  человек,  подумал  Кирк,  одного  из  людей
Гарровика пытаются спасти, но Риццо не помогло переливание.  Вся  штука  в
том, что ты никогда не остаешься один,  -  продолжал  рассуждать  Кирк,  -
невысказанные мысли других людей всегда с тобой. Кирку составляли компанию
невысказанные мысли Мак-Коя и Спока. Оба они не допускали мысли о том, что
"нечто" враждебно по отношению к ним и наделено разумом. Оба, к  тому  же,
не разделяли решения капитана остаться на орбите и постараться  уничтожить
"нечто". А  может,  они  правы?  Не  был  ли  я  чересчур  эмоционален?  -
сомневался Кирк.
     Он сидел, положив руки на стол, когда в комнату вошли Мак-Кой, Спок и
Гарровик. Капитал открыл совещание:
     - Мы изучили ваш рапорт, мистер Гарровик. Думаю, у мистера Спока есть
вопросы.
     - Какого оно было размера? - спросил Спок.
     - По моим расчетам,  от  десяти  до  шестнадцати  кубических  метров.
Размеры колебались в этих пределах, когда оно двигалось.
     - Состав?
     -  Похоже  на  облако  газа,  сэр.  В  некоторых  местах  оно   почти
прозрачное, в других гораздо плотнее.
     - Лейтенант, - заговорил Мак-Кой. - Вы ощущали присутствие разума?
     - Ощущал что, сэр?
     - Не было ли у вас подсознательного ощущения, что это облако - живое?
Живое, думающее существо, а не просто облако, состоящее  из  каких-то  там
химических элементов?
     - Нет, сэр.
     Кирк посмотрел на лейтенанта, тот заерзал на стуле.
     - Лейтенант, вы не входили с ним в непосредственный контакт,  не  так
ли? - спросил капитан.
     - Нет, сэр. Я был от него дальше всех. -  Дэвид  немного  помолчал  и
продолжил. - Оно появилось вдруг, ниоткуда, зависло  в  воздухе,  а  потом
двинулось к ближайшему из нас. Быстро, очень быстро.
     Кирк бросил карандаш на стол.
     - Вы сказали, оно зависло в воздухе?
     - Да, сэр.
     - Вы выстрелили в него, не так ли?
     - Да, сэр.
     - На каком расстоянии от него вы находились?
     - Около двадцати ярдов, сэр.
     - И вы  не  смогли  попасть  в  большую  неподвижную  цель  с  такого
расстояния?
     - Да, сэр. Я... Ну, я не стрелял, пока оно висело в воздухе.
     - Вы хотите сказать, что вы окаменели?
     - Не совсем, сэр.
     - Тогда объясните нам, что вы имеете в виду.
     - Я растерялся... Может, на секунду или около того. А потом, когда  я
выстрелил, оно... Оно уже сдвинулось с места.
     - Лейтенант, - сурово сказал Кирк, - Вы отстраняетесь от  дежурств  и
остаетесь в своей каюте до моих дальнейших распоряжений.
     Гарровик встал:
     - Есть, сэр.
     Мак-Кой проводил его взглядом до двери.
     - По-моему, ты был излишне крут с ним, Джим, - сказал он.
     - Он окаменел. Один из  его  людей  погиб,  другой,  возможно,  скоро
умрет.
     - Капитан, - начал Спок.
     Кирк поднялся из-за стола.
     - Джентльмены, в свое время я выслушаю ваши рапорты, тогда вы сможете
прокомментировать события и сделать необходимые рекомендации.
     Кирк быстро направился к выходу, дверь за ним  захлопнулась.  Спок  и
Мак-Кой не могли вымолвить ни слова.
     В каюте Гарровика было темно, как  и  у  него  на  душе.  Он  нащупал
выключатель,  расположенный  на  панели  рядом  с  термометром  и  другими
измерительными приборами. Над панелью  находился  выключатель  с  надписью
"вентиляционный  фильтр".  Гарровик  закрыл  глаза  и  полностью   отдался
охватившей его депрессии.
     На  мостике  Кирка  ожидало  еще  одно  послание  с   "Йорктауна"   с
требованием подтвердить информацию о  запланированной  ранее  встрече.  Он
проигнорировал и это послание. К Кирку подошел Скотти и сказал:
     - Пока мы ждем, я отдал распоряжение  прочистить  радиоактивный  сток
второго  импульс-двигателя.  Но  мы  готовы  покинуть  орбиту  в   течение
получаса.
     - Мы не покидаем орбиту, не так быстро.
     - Медикаменты не только крайне  необходимы  на  Тета-7,  но  и  имеют
ограниченный срок годности и...
     - Я осведомлен об этом, - сухо сказал Кирк. - И я начинаю уставать от
бесконечных попыток офицеров принудить меня... - посмотрев в глаза Скотти,
он замолчал. - Извини меня, Скотти. Пожалуй, я был слишком резок.
     - Согласен, сэр.
     Кирк подошел к Чехову:
     - Удалось что-нибудь зафиксировать?
     - Ничего, сэр. Продолжаем сканирование.
     - Мистер Чехов, вы осведомлены о том, что оно способно изменять  свой
состав? Вы сканируете все необычные перемещения? Любой  вид  газообразного
облака?
     - Мы дважды произвели полное сканирование, сэр.
     - ЗНАЧИТ, ЕСЛИ ПОТРЕБУЕТСЯ, СДЕЛАЕТЕ ЭТО ДВАДЦАТЬ  РАЗ!  -  выкрикнул
Кирк и ушел с мостика, оставив весь персонал в недоумении.
     Гарровик не был единственной жертвой  капитана.  Мак-Кой,  просмотрев
кассету с результатами вскрытия, вертел ее  в  руках,  борясь  с  желанием
швырнуть ее  на  пол.  Когда  Спок  вошел  в  его  кабинет,  он  никак  не
отреагировал.
     - Надеюсь, не помешал, доктор?
     - Прервать очередной просмотр записи с результатами вскрытия,  -  это
не помеха, совсем наоборот.
     - Мне нужен совет, - сказал Спок.
     - Тогда мне необходимо выпить, - ответил Мак-Кой.
     - Не понял?..
     - Ты хочешь моего совета, - да ты шутишь!
     - Я никогда не шучу, сколько можно повторять. Мне надо услышать  вашу
точку зрения. В человеке  есть  много  иррационального,  чего  я  не  могу
понять. К  примеру,  мания,  наваждение.  Концентрация  на  чем-то  одном,
навязчивая идея и тому подобное.
     - Джим и его облако?
     -  Именно.  Ты  просмотрел   записи,   касающиеся   случившегося   на
"Феррагуте"?
     - Столько всякого случилось, у меня просто не было времени.
     - К счастью, я быстро читаю, - сказал Спок. - Суммируя всю полученную
информацию, могу  сообщить,  что  половина  экипажа  "Феррагута",  включая
капитана, была уничтожена. Фамилия капитана - Гарровик.
     Мак-Кой присвистнул:
     - Такая же как у нашего лейтенанта?
     - Это его отец, - сказал Спок. - Я прихватил дело о "Феррагуте".
     - Значит, там еще что-то есть.
     Спок мрачно кивнул:
     - И очень много. Среди спасшихся был молодой  офицер,  это  было  его
первое назначение, - увидев вопрос в глазах Мак-Коя, Спок опять кивнул.  -
Да, Джеймс Кирк, - сказал он и положил кассету на стол. - Было бы неплохо,
если бы ты ее просмотрел.
     Через двадцать минут Мак-Кой позвонил в каюту Джеймса  Кирка.  Ответа
не последовало, и он открыл дверь.
     Кирк без движения лежал  на  кровати  и  смотрел  в  потолок.  Он  не
промолвил ни слова. Потом встал, включил коммуникатор:
     - Кирк вызывает мостик. Рапортуйте, как проходит сканирование.
     - Продолжаем работу, сэр. Ничего необычного не зафиксировано.
     - Конец связи.
     Кирк отодвинулся от коммуникатора, сжал кулаки и воскликнул:
     - Не могло же оно просто испариться!
     - Иногда так бывает, и если так, нам повезло,  -  Мак-Кой  присел  на
стул. - Монстры принимают самые разные формы, Джим. И знаешь, какой монстр
самый ужасный? Вина, доказанная и недоказанная.
     - Поближе к делу, - набычился Кирк.
     -  Джим...  Молодой  офицер,  первый  раз  попавший  в  экстремальную
ситуацию, испытывает серьезный Эмоциональный стресс. Мы все знаем, как...
     - Доктор, относительно лейтенанта Гарровика я принял решение.  Боюсь,
вы выходите за рамки...
     - Я говорил о  лейтенанте  Джеймсе  Кирке  с  "Феррагута",  -  сказал
Мак-Кой.
     Кирк посмотрел на нет, но промолчал. Мак-Кой продолжил:
     - Двадцать лет назад ты дежурил у фазеров, когда что-то атаковало ваш
корабль. Судя по записи,  молодой  офицер  настаивал  на  том,  чтобы  его
подвергли наказанию и признали виновным в случившемся...
     - Я помедлил, не выстрелил вовремя.
     - Это была нормальная ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ реакция, - говорил Мак-Кой,  делая
ударение на каждом слове. - Неожиданность! Ты растерялся. Ты задержался  с
выстрелом максимум на две секунды!
     - Если бы я не растерялся, это "нечто" было бы уничтожено! - с  болью
в голосе воскликнул Кирк.
     - Эксперты так не считали. В  записях  в  судовом  журнале  это  ясно
отображено. Руководство корабля характеризует тебя, как "молодого офицера,
который проявил мужество при встрече с неизвестным."
     - Я убил более двухсот человек!
     - Капитан Гарровик занимал большое место в твоей жизни, не так ли?  -
тихо спросил Мак-Кой.
     Капитан как-то сразу осунулся.
     - Я поступил в его подчинение сразу после Академии. Это был  один  из
лучших людей, которых я когда-либо знал, - Кирк снова вскочил на ноги. - Я
должен  был  уничтожить  это!  Если  бы  я  тогда  среагировал  достаточно
быстро...
     - ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ ЭТОГО, ДЖИМ! Ты не можешь этого знать.  Ты  не  можешь
знать и того, уничтожил бы лейтенант Гарровик это "нечто" или нет.
     - Я остался должен, - совершенно спокойно сказал Кирк.
     - Тебя преследует память... Джим, ты не  можешь  сломать  лейтенанта,
только потому, что видишь в нем Джеймса Кирка двадцатилетней давности.  Ты
сломаешь свою карьеру.
     - Я ДОЛЖЕН БЫЛ УБИТЬ ЭТО! Не спрашивай меня, - откуда я это  знаю.  Я
просто знаю, и все.
     Некоторое время Мак-Кой  молча  смотрел  на  своего  капитана,  потом
встал, подошел к двери и открыл ее.
     - Входи, Спок, - сказал он.
     - Мак-Кой! - взорвался Кирк. - Не думай, что  наша  дружба  позволяет
тебе...
     - Это профессиональный вопрос, капитан, - перебил его  Мак-Кой.  -  Я
собираюсь внести в  судовой  журнал  запись  о  физическом  и  психическом
состоянии капитана корабля. Для этого мне необходим свидетель - офицер.
     Кирк переводил глаза с одного на другого, секунды тянулись, как часы;
наконец, срывающимся от злости голосом он сказал:
     - Правильно ли я понимаю, что вы, доктор, и вы, Спок, считаете, что я
более не соответствую своей должности  и  не  способен  далее  командовать
кораблем?
     - В руководстве даны рекомендуемые конкретные формулировки, -  сказал
Спок. - Наш ответ есть в списке рекомендуемых, то есть: в вашем  поведении
мы заметили много того, что, на наш взгляд, является странным.  Мы  просим
вас ответить на следующие вопросы...
     - Черт! Забудь ты это руководство! -  воскликнул  Кирк.  -  Задавайте
ваши вопросы.
     - В данный момент, - невозмутимо продолжал Спок, - "Йорктаун" ожидает
нас в условленном месте, капитан.  На  его  борту  находятся  медикаменты,
которые...
     - Похоже, эту новость я уже слышал, - сказал Кирк  и  вытер  дрожащей
рукой лоб.
     - Эту вакцину ждут на Тета-7, Джим, - сказал  Мак-Кой.  -  Почему  мы
откладываем встречу?
     - Потому что я знаю то, что я  знаю,  -  ответил  Кирк.  -  Существо,
напавшее на "Феррагут" двадцать лет назад, это то же...
     - Существо? - переспросил Спок.
     - Да. Есть запись моего рапорта. Оно напало на нас, как раз  когда  я
потерял сознание, я почувствовал разум этого существа, я  ощущал,  как  он
думает, планирует...
     - Ты говоришь, что ощущал его разум, - спросил Спок. - Каким образом?
Оно контактировало с тобой?
     - Ты утверждаешь, что это случилось как раз в тот  момент,  когда  ты
потерял сознание, - вмешался Мак-Кой. -  Полубессознательное  состояние  -
хитрая штука, Джим. Ни один человек  не  может  утверждать,  что  в  таком
состоянии было в действительности, а что нет.
     - Реально или нереально, Боунс, но оно несло с собой смерть.
     - Не сомневаюсь, - сказал Мак-Кой.
     - И если в нашем случае это то же существо, что я  встретил  двадцать
лет назад на другой планете, которая находится более чем в тысяче световых
лет отсюда?
     - Очевидно, капитан, что едучи это разумное существо, если именно его
мы встретили здесь и  если,  как  следует  из  всего  вышесказанного,  оно
способно  путешествовать  в  космосе,  значит,  оно   представляет   собой
смертельную угрозу для всех обитаемых планет.
     - Я согласен, Спок, многовато "если",  но  я,  как  капитан  корабля,
считаю, что они перевешивают другие факторы.  Интуиция,  какая  бы  то  ни
была, Спок, - прерогатива капитана.
     - Джим, мы не пытаемся нападать на тебя.
     - Конечно, доктор, - сказал Кирк. - Вы  проявляете  заботу  об  общем
деле. Вы оба выполняете свой долг. Могу ли я теперь  узнать,  какого  рода
запись будет занесена в медицинский журнал?
     Спок и Мак-Кой переглянулись.
     - Джим... - начал Боунс.
     Кирк улыбнулся:
     - Вы блефовали, джентльмены, я раскусил вас.
     - Это была исключительно моя идея; капитан, - сказал Спок. -  Мак-Кой
так привязан к вам, что просто не способен...
     - Я привязан к нему! - перебил его Мак-Кой. - Вот это мне нравится! -
Он повернулся к Кирку. - Джим,  мы  использовали  эту  возможность,  чтобы
попробовать спокойно переговорить с тобой...
     Раздался сигнал вызова по селекторной связи:
     - Мостик вызывает капитана! - возбужденно сказал  Чехов.  -  Капитан,
ответьте!
     Кирк одним прыжком подскочил к микрофону:
     - Кирк на связи.
     - Что бы это ни было, мы его зафиксировали, капитан!  Оно  отделилось
от поверхности планеты и уходит в космос.
     - Всем палубам, - спокойно скомандовал  Кирк,  -  "красная"  тревога!
Приготовиться покинуть орбиту, - передал он и вышел из каюты.


     Вышел на охоту за диким гусем. Только то, что собирался  преследовать
Кирк в открытом космосе, вовсе не было диким гусем. Оно было  неуловимо  и
проницательно, как кобра, и постепенно уводило "Энтерпрайз" все дальше  от
места встречи с "Йорктауном".
     На мостике все  понимали,  что  было  поставлено  на  карту.  "Нечто"
несколько раз меняло курс, намеренно пытаясь запутать  "Энтерпрайз".  Кирк
несколько оживился, но Спок был явно обеспокоен:
     - Капитан, мы не можем больше идти со скоростью  8  единиц,  давление
подходит к критической отметке.
     - Расстояние до цели, мистер Чехов? - спросил Киры.
     - 0,04 световых года, сэр. Вне пределов досягаемости наших фазеров.
     - Капитан, - сказал Спок, - мы почти не приблизились к нему, мы можем
преследовать его несколько дней.
     - Если это необходимо, - начал капитан и отвернулся, -  Сделайте  все
возможное, чтобы увеличить скорость, Скотти.
     - Есть, сэр.
     - Давайте взглянем на него, - сказал Кирк.
     Чехов нажал на кнопку.
     - Увеличение двадцать крат. Вот оно, сэр!
     На  экране  появилось  "нечто",  оно  напоминало  вытянутую  спираль,
окутанную вихрем испарений.
     - Что скажете, Спок?
     - Противоречивые показания, сэр. Пограничное состояние между материей
и энергией. Возможно, оно использует для передвижения гравитационные поля.
     - Вы не считаете, что это слишком сложно, Спок?
     - Это высокоэффективно, - сказал Спок и на секунду замолчал. - Другое
дело, указывает ли это на присутствие разума.
     У Чехова на пульте загорелась красная лампочка.
     - Открыт люк второго  импульс-двигателя,  сэр.  Скотти  проводил  там
очистные работы.
     - Отключите тревогу, -  сказал  Кирк,  -  мы  не  будем  использовать
импульс-двигатели.
     - Капитан, - повернулся от своего пульта  Скотти,  -  если  мы  будем
продолжать преследование на такой скорости, корабль в любую  минуту  может
взорваться.
     Кирк проглотил пилюлю реальности и сказал:
     - Снижайте скорость до шести единиц.


     В каюте Гарровика раздался звонок, и появилась сестра Чапел, в  руках
она держала поднос с ужином.
     - Спасибо, - сказал Гарровик. - Но я не голоден.
     - Приказ доктора Мак-Коя.
     - Что происходит? - спросил Дэвид.
     -  Преследуем  ли  мы  еще  это  "нечто"  через  всю  галактику?  Да,
преследуем. Потерял ли капитан чувство реальности? Может быть.  Готова  ли
команда взорваться? Определенно. Вам повезло, что вы не участвуете в этом,
лейтенант.
     - Не участвую? - с горечью сказал Гарровик. - Я причина всего этого.
     Сестра Чапел спокойно переставила посуду с ужином на стол.
     - Вы ведь знаете, что это так, не правда ли? - продолжил лейтенант. -
Если бы я сумел выстрелить на Аргусе-10 в нужный момент, ничего  этого  бы
не было.
     - Жалость к себе - не лучшая закуска, - сказала сестра. -  Попробуйте
лучше суп.
     - Мне не хочется.
     - Если вы не будете есть, - сказала она ему, - доктор  Мак-Кой  будет
вынужден отдать распоряжение о переводе вас в медчасть, и там вас накормят
внутривенно. Мне совсем не хочется этим заниматься.
     Гарровик ответил ей слабой улыбкой, согласно кивнул и начал  ковырять
вилкой у себя в тарелке. Как только  дверь  за  сестрой  Чапел  закрылась,
Дэвид схватил чашку с кофе и изо всей силы  швырнул  ее  об  стену.  Чашка
попала  в  панель  с  измерительными   приборами,   от   удара   включился
вентиляционный выключатель.
     В тот же момент раздался  пронзительный  сигнал  тревоги.  Включилась
трансляция и по всему кораблю зазвучал голос Кирка:
     - Боевая готовность! Всем  палубам  -  боевая  готовность!  Противник
снижает  скорость!  Это  не  учебная  тревога!  Всем  палубам   -   боевая
готовность!
     На мостике Чехов почти кричал:
     - Сэр, оно совсем остановилось! Увеличение один, визуальный контакт!
     "Нечто" находилось прямо в центре экрана,  теперь  оно  было  гораздо
меньше и пульсировало.
     -  Привет,  моя  прелесть!  -  сказал  Кирк,  взглянув  на  экран,  и
повернулся к Чехову. - Подойдем поближе, снижайте скорость до 0,25.
     Чехов колдовал за своим пультом, когда дверь лифта открылась, из  нее
вышел бледный и напряженный лейтенант Гарровик и направился прямо к Кирку.
     - Прошу разрешить мне вернуться на пост, капитан.
     - Оно уже в пределах досягаемости фазеров! - крикнул Чехов.
     - Цель, Чехов, - спокойно сказал Кирк.
     - Цель поймана, сэр!
     - Огонь из основных фазеров!
     Лучи фазеров прошли через центр "нечто". Кирк не мог  поверить  своим
глазам.
     - Фазеры неэффективны, капитан!
     - Фотоновые торпеды, Чехов! - скомандовал Кирк.
     - Есть, сэр!
     - Огонь!
     Корабль слегка накренило, цель  испустила  ослепительную  вспышку,  и
"Энтерпрайз" содрогнулся.
     - Посмотрите на экран! - крикнула Ухура. - Оно  все  еще  движется  в
нашу сторону!
     "Нечто" становилось все больше и плотнее.
     - Поднять отражатели! - приказал Кирк.
     - Отражатели подняты, сэр.
     Наступившую тишину первым нарушил Спок:
     - Отражатели не остановят его, -  сказал  он.  -  Если  оно  способно
использовать для продвижения гравитацию, оно сможет пройти  и  через  наши
отражатели.
     - Есть какой-нибудь способ остановить его, Спок?
     - Нет, капитан. Кажется, оно измерило пульсацию нашего силового  поля
и расположилось на долю секунды впереди и позади него.
     - Контакт через пять секунд! - рапортовал Чехов.
     Кирк нажал кнопку внутренней связи:
     - Всем палубам! Тревога, вторжение!
     - Все люки и воздушные клапаны перекрыты, сэр, - рапортовал Чехов.  -
НЕТ! ЛЮК ИМПУЛЬС-ДВИГАТЕЛЯ НОМЕР ДВА! СЭР, ГОРИТ КРАСНЫЙ СИГНАЛ!
     Кирк подскочил к экрану. Облако было уже над кораблем, потом исчезло.
     - Капитан! - крикнул Скотти. - Что-то проникло  через  вентиляционный
клапан номер два!
     - Отрицательное  давление  по  всей  вентиляционной  системе,  мистер
Чехов. Тревога всем палубам!
     По всему  кораблю  загорелись  красные  огни  и  пронзительно  взвыли
сирены.


     - Ну что ж, докладывайте, - сказал Кирк.
     Хотя за столом в комнате совещаний сидели еще Мак-Кой и Спок,  Скотти
понял, что Кирк обращается именно к нему.
     - Сэр, "нечто" проникло на корабль через клапан номер 2 и перед  тем,
как скрыться в вентиляционной системе, напало на двух членов экипажа.
     - Боунс?
     - У одного еще есть очень слабый шанс, другой умер.  На  твоей  охоте
это становится обычным делом!
     - Достаточно, Боунс.
     -  Нет,  недостаточно!  Тебя  не  волнует,  что  происходит  и  будет
происходить во время твоей охоты, главное - повесить на стену  трофей!  Но
он не на стене, капитан! Он в стене!
     - При отключенной вентиляционной системе нам хватит воздуха только на
два часа, - добавил Спок.
     У них есть все основания, чтобы обвинять меня, подумал  Кирк,  пощады
ждать не приходится. И как бы подтверждая его мысли, Мак-Кой сказал:
     - Я предполагаю, дела наших пациентов  на  Тете-7  также  обстоят  не
лучшим образом.
     Как ни странно, только Спок, получеловек, проявил сочувствие.
     - С вашего позволения, я хотел бы предложить прекратить  дискуссию  о
том, продолжаем мы или не продолжаем преследовать это существо. Всем ясно,
что оно уже преследует нас, а не мы его.
     - Существо, Спок? - спросил Мак-Кой.
     -  ОНО  РАЗВЕРНУЛОСЬ  И  АТАКУЕТ,  ДОКТОР.  Такая  манера   поведения
признается разумной, - ответил Спок.
     -  Поверьте,  джентльмены,  мне  не  доставляет  особой  радости  моя
правота, - очень медленно говорил Кирк. - В данный момент оно должно  было
бы быть в нескольких световых годах от нас, но  вместо  этого  оно  решило
остановиться. Почему? Почему? Почему?
     - Я должен подождать, - сказал  Спок,  -  пока  смогу  сделать  более
точный анализ существа.
     - У нас есть два часа, Спок, - сказал Кирк и обратился  к  Скотту.  -
Попробуйте выбросить радиационные отходы в вентиляционную систему,  может,
оно почувствует себя не очень комфортно.
     - Есть, сэр.
     Мак-Кой  вместе  со  Скотти  направился  к  выходу,   но   в   дверях
остановился:
     - Джим, извини за предыдущее. Ты был прав, решив преследовать его.
     Оправдание должно было что-то значить, но для Кирка  оно  не  значило
ровно ничего. Если тебя  не  преследует  осуждение  других  людей,  вполне
достаточно чувства вины.
     - Капитан, - сказал Спок, - если "нечто" способно десинхронизировать,
то есть находиться где  угодно  в  момент  выстрела  фазеров,  у  вас  нет
оснований в чем либо винить себя. Если бы двадцать лет назад вы выстрелили
без малейшей задержки, эффект был бы тот же,  что  и  час  назад.  Капитан
Гарровик все равно бы погиб.
     - Теории о чувстве вины, правоте и неправоте,  прошлом  и  будущем...
Мне кажется, я уже перерос их, теперь передо мной стоит  задача  сохранить
мой корабль и команду.
     - Это была не ваша вина, капитан, никто не был виноват.
     Кирк встал:
     - Если ты собираешься разыгрывать из себя психиатра,  -  а  я  должен
признать, что  эта  роль  тебе  не  очень-то  подходит,  Спок,  -  займись
лейтенантом  Гарровиком,  а  не  мной.  Спасибо,  -  сказал  Кирк  и,   не
оглядываясь, вышел из комнаты.


     Спок понял  капитана  однозначно.  Он  подошел  к  каюте  лейтенанта,
позвонил и вошел внутрь. Гарровик вскочил со стула.
     - Вы можете сидеть, лейтенант. Я хотел бы поговорить с вами.
     Давид немного удивился:
     - Да, сэр.
     - Лейтенант, насколько я понимаю, вы обеспокоены тем,  что  в  нужный
момент вы, как вы считаете, не смогли повести себя должным образом?
     - Ну, я бы не сказал, что я горжусь собой, сэр.
     - Может быть, это слишком эмоциональное умозаключение.
     Гарровик покачал головой:
     - Нет, сэр. Я основываюсь на фактах, а они таковы: люди,  которыми  я
командовал, погибли, потому что я растерялся, засомневался и вместо  того,
чтобы действовать, начал анализировать. Я виновен  в  смерти  моих  людей,
мистер Спок.
     - Лейтенант, самобичевание - характерная черта вашего рода.
     - Вы говорите об этом, как о болезни, сэр.
     Они смотрели друг другу в глаза и не заметили, как из вентиляционного
отверстия появился маленький клубок испарений.
     - Вы хотите  сказать,  -  нетерпеливо  говорил  Дэвид,  -  "не  стоит
беспокоиться, лейтенант, это случается с каждым из нас, мы просто  хороним
погибших и больше о них не думаем". Я прав, мистер Спок?
     - Не совсем. Раскаяние - полезная вещь, оно  меняет  людей  в  лучшую
сторону, но чувство вины - пустая трата времени. Ненависть к самому  себе,
почти всегда незаслуженная, разрушает человека, - Спок  вдруг  замолчал  и
принюхался. - Вы ничего не чувствуете? - спросил он. - Мне показалось, что
я...
     В  ту  же  секунду  он  увидел,  как  из  вентиляционного   отверстия
постепенно появляется "нечто". Гарровик рванулся в его сторону:
     - Сэр, это оно!
     Спок за руку оттащил его к двери:
     - Уходите отсюда, живо, я попробую изолировать его!
     Вулканит подскочил к искореженному выключателю и попытался  перекрыть
клапан. Облако увеличилось, стало плотнее и постепенно окружило Спока.


     В коридоре Гарровик подбежал к ближайшему стенному коммуникатору:
     - Капитан! "Нечто"! Оно в моей каюте, сэр! Там Спок!
     Кирк вскочил с кресла:
     - Иду, Гарровик! Скотти, поменяйте давление в  каюте  341!  Лейтенант
Ухура, опасность в каюте 341! Медицинская тревога!
     Кирк  оказался  прав:  когда  давление   изменилось,   облако   стало
засасывать  обратно  в  вентиляционную  систему.  Возле   двери   капитана
встретили Мак-Кой и люди из службы безопасности. Мак-Кой потянулся было  к
дверной ручке, но Кирк остановил его:
     - Погоди! Посмотрим, что покажет трикодер!
     Один из офицеров стал настраивать свой трикодер.
     - Джим! Может быть, сейчас умирает Спок! - не выдержал Мак-Кой.
     - Если мы выпустим это  существо  из  каюты,  у  него  будет  большая
компания, - резко сказал Кирк.
     Лицо Гарровика стало пепельно-серым.
     - Капитан, это я виноват, я кинул чашку о стену и,  видимо,  попал  в
выключатель.
     - Проверьте, затянуло его в вентиляцию или нет, -  обратился  Кирк  к
офицеру безопасности.
     - Он спас мне жизнь, сэр, - срывающимся голосом говорил лейтенант.  -
Это я должен лежать там мертвым, а не он.
     Из-за двери послышался голос Спока:
     - Я очень рад, лейтенант, что мы оба  живы,  -  он  открыл  дверь.  -
Изменение давления сработало, капитан, клапан закрыт.
     Кирк остолбенел:
     - Спок, не пойми меня неправильно, но почему ты жив?
     - Это из-за его зеленой крови! - воскликнул Мак-Кой.
     Спок кивнул:
     - Мой гемоглобин основан на меди, а не на железе.
     Кирк подошел к двери и принюхался.
     - Запах стал другим. Да... Да, теперь понимаю.
     - Надеюсь, теперь ты не думаешь, что вошел с ним в контакт?
     - Я не знаю точно, что это, Спок. Но вспомни, я  говорил,  что  знал,
что это "нечто" - живое существо. Может быть, это  не  обычный  контакт  в
нашем понимании, но я действительно знал, что оно живое и разумное. Теперь
я знаю кое-что еще.
     Пискнул сигнал коммуникатора:
     - Мостик вызывает капитана Кирка.
     - Кирк на связи.
     - Это Скотти, сэр. "Нечто" опять направилось  к  клапану  номер  два,
возможно, радиационный выброс подействовал на него.
     - Открыть клапан, - сказал Кирк. - Иду  к  вам.  Конец  связи.  -  Он
быстро пошел по коридору, остановился и повернулся к Гарровику:
     - Лейтенант Гарровик!
     - Да сэр.
     - Вы были на мостике, когда "нечто" атаковало нас.
     - Виноват, сэр. Я знаю, что должен был оставаться в своей каюте,  но,
когда прозвучала тревога, я...
     - Весьма похвально, лейтенант. Каково ваше впечатление?
     - Не понял, сэр.
     - Меня  интересует  ваша  оценка  того,  как  сработали  наши  боевые
системы.
     - Они были неэффективны, сэр,  -  твердо  сказал  Гарровик  и  быстро
добавил. - Я хочу сказать, капитан, что вы сделали все  возможное,  просто
этого монстра ничего не берет.
     - А какова ваша оценка собственного поведения на Аргусе-10?
     - Я задержался с выстрелом.
     - А если бы вы выстрелили вовремя? - Кирк замолчал и посмотрел Дэвиду
в глаза. - Это ничего не изменило бы, лейтенант. Ни  один  вид  известного
нам оружия ничего бы не изменил. Тогда... Двадцать лет назад.
     - Простите, сэр? Не понимаю.
     - Я сказал - приступайте к своим обязанностям, Гарровик.
     Лейтенант засиял от радости:
     - Есть, сэр. Спасибо, капитан.
     Он хотел добавить что-то еще, но двери лифта закрылись, и капитан уже
не услышал бы его.
     На мостике Кирка ожидали новости. Чехов уступил ему место за  пультом
Спока и нетерпеливо сказал:
     - Результаты положительные, капитан. Существо покинуло корабль  и  на
большой скорости ушло в космос, оно уже почти  за  пределами  досягаемости
наших сканеров.
     К ним присоединился Спок.
     - Направление, Спок?
     - 127 - 9, но я почти потерял его, сэр.
     Кирк включил селекторную связь:
     - Скотти. Мне нужна вся скорость, какую ты только  можешь  выжать  из
своих двигателей, удерживай ее, пока не  начнем  разваливаться  на  части.
Конец связи, - он  повернулся  к  Споку.  -  Кажется,  я  знаю,  куда  оно
направилось.
     - До этого оно  не  раз  изменяло  курс,  чтобы  запутать  нас,  сэр.
Логичнее было бы...
     - Я руководствуюсь интуицией,  а  не  логикой,  Спок.  Мистер  Чехов,
просчитайте курс к звездной системе Тикос.
     Все отвернулись от своих пультов и  посмотрели  на  капитана.  Чехов,
стараясь скрыть удивление, проложил курс.
     - Курс просчитан, сэр.
     - Полный вперед.
     - Есть полный вперед, сэр.
     - Лейтенант Ухура, свяжитесь  с  "Йорктауном"  и  Звездной  эскадрой,
информируйте их о том, что мы  преследуем  существо,  которое  движется  в
направлении планеты 4 системы Тикос. В этом месте оно двадцать  лет  назад
атаковало "Феррагут".
     - Не понимаю, капитан, - сказал Спок.
     - Помнишь, после того, что с тобой случилось,  я  сказал,  что  запах
стал другим? У меня  в  ушах  вдруг  прозвучало:  "Рождение...  Деление...
Умножение..." Оно сказало: "Домой".
     Спок приподнял брови:
     - И вы знаете, где этот "дом", сэр?
     - Да. Его дом там, где оно уже когда-то атаковало корабль.  Лейтенант
Ухура, опишите им всю ситуацию, передайте, что я  намерен  уничтожить  это
существо. Мы встретимся с "Йорктауном"... - Кирк повернулся  к  Чехову,  -
продолжительность маршрута, мистер Чехов?
     - 1,7 дня, сэр.
     - Мы встретимся с "Йорктауном" через сорок восемь часов.


     Планета 4 Системы Тикос имела весьма унылый и  безжизненный  вид.  На
мостике Мак-Кой с отвращением разглядывал ее на экране.
     - Надо понимать, ты тоже считаешь, что  мы  должны  преследовать  это
"нечто" и уничтожить его? - спросил он С пока.
     - Безусловно, доктор.
     - Ты с нами не согласен, Боунс?
     Мак-Кой пожал плечами:
     -  Оно  собирается  стать  матерью.  Я  не  получаю  удовольствия  от
уничтожения матерей.
     - Если оно собралось метать икру, - сказал Спок. -  Я  хочу  сказать,
что оно, несомненно, будет размножаться  делением,  и  не  просто  на  две
части, а на тысячи.
     -  Антиматерия  -  наша  единственная  возможность,  -  сказал  Кирк,
посмотрев на него.
     Спок кивнул:
     - Одной унции будет вполне достаточно, мы можем выделить ее из  наших
двигателей и в вакуумном магнитном поле переправить на планету.
     -  Лейтенант,  свяжитесь  с  медицинским  складом,  -   сказал   Кирк
Гарровику, стоявшему у него за спиной. - Мне нужно столько  плазмы  крови,
сколько они могут дать. Я жду ее в отсеке  телепортации  через  пятнадцать
минут.
     - Есть, сэр.
     - Ты собираешься использовать плазму крови как  приманку?  -  спросил
Мак-Кой.
     - Мы должны как-то  заманить  его  к  антиматерии.  Раз  уж  его  так
привлекают  красные  кровяные  шарики,  ничего  лучше  плазмы   крови   не
придумать.
     - Но останется одна проблема, капитан.
     Кирк кивнул Споку:
     - Взрыв.
     - Именно. Взрыв снесет половину атмосферы планеты. Если  наш  корабль
будет на орбите, не учитывающей взрывную волну...
     - Мы должны использовать этот шанс.
     -  При  таких  условиях  никто  не  может  гарантировать,   что   наш
транспортер сработает точно. Если человек будет телепортироваться в момент
взрыва, мы можем потерять его, капитан.
     К этому времени Гарровик уже вернулся и внимательно  прислушивался  к
разговору. Он вспыхнул, когда Кирк сказал:
     - Именно поэтому, Спок, я сам решил поставить "капкан".
     Спок встал:
     - Капитан, в моей крови настолько мало гемоглобина, что это  существо
не смолкает серьезно повредить мне. Было бы логичнее, если бы именно я...
     - Нет, Спок. Ты нужен на  борту  в  случае  провала  операции.  Тогда
необходимо будет разработать новый план уничтожения существа.
     - Капитан, - продолжал настаивать Спок, - можно  приказать  доставить
антиматерию любым двум членам экипажа.
     - Сэр, -  обратился  к  Кирку  Гарровик.  -  Я  прошу  разрешить  мне
отправиться с вами.
     Кирк внимательно посмотрел на нет и кивнул:
     - Да, я думал о вас, лейтенант.


     Вся поверхность планеты была покрыта морщинами и черными рубцами, под
ногами была остывшая лава, в небо поднимались мертвые вулканы. Опустошение
и смерть - таков был мир "нечто". Кирк и Гарровик нашли  подходящее  место
для приманки, и капитан включил коммуникатор:
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз".
     - Спок на связи, капитан.
     - Займите позицию на максимальном расстоянии от планеты.
     - Есть, сэр.
     - Странно, капитан, -  задумчиво  сказал  Гарровик.  -  Здесь  меньше
унции... А мощность больше, чем у десяти тысяч кобальтовых бомб...
     - Одного фунта достаточно, чтобы уничтожить всю солнечную систему, но
я надеюсь, антиматерия сильна не настолько,  насколько  ей  это  позволяет
человек.
     Подойдя к небольшому возвышению,  оставив  плазму  крови,  они  очень
осторожно  разместили  контейнер  с  антиматерией  на  маленьком   холмике
остывшей лавы.
     - Детонатор, - сказал Кирк.
     Дэвид подал его капитану, и тот присоединил детонатор  к  контейнеру.
Сделав это, Кирк опять включил коммуникатор:
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз".
     - Спок на связи, сэр. Находимся в тридцати тысячах километров от вас.
     - Контейнер установлен, детонатор подключен, выйду  на  связь,  когда
оно клюнет. Конец связи.
     - Капитан! Смотрите!
     Над лавой появилось облако; оно подплыло к кровяной  плазме  и  стало
жадно ее заглатывать.
     - Кровяная плазма! - крикнул Гарровик. - Оно уже уничтожило почти всю
приманку!
     - Нужно использовать что-нибудь еще, - жестко сказал Кирк.
     - Но единственная приманка для него - это кровь!
     Кирк посмотрел в глаза Дэвиду:
     -  Отправляйтесь   на   корабль,   лейтенант.   Скажите   им,   чтобы
приготовились к взрыву.
     - Вы, сэр? - ошеломленно спросил Гарровик.  -  Вы  собираетесь  стать
приманкой для этого чудовища?
     - Вы слышали мой приказ? Возвращайтесь на корабль!
     Гарровик не отвечал. Он посмотрел на облако,  все  еще  висевшее  над
кровяной  плазмой;  потом  "нечто"  очень  медленно  начало  двигаться   в
направлении людей. Кирк схватил Дэвида за плечо, развернул на 180 градусов
и сильно оттолкнул:
     - Это был приказ, Гарровик! - крикнул он.
     - Есть, сэр, - сказал Дэвид, взял  коммуникатор  и  отошел  за  спину
капитану. Резко развернувшись, он неожиданно ребром ладони ударил Кирка по
шее. Капитан упал. Гарровик быстро глянул на облако  и  наклонился,  чтобы
поднять Кирка, тот нанес ответный удар, Гарровик покачнулся, и Кирк  одним
прыжком вскочил на ноги.
     - Лейтенант, у нас нет времени на подвиги! Я не  собираюсь  приносить
себя в жертву. Давай сюда! - он дернул Дэвида за рукав, и они встали  так,
что  контейнер  с  антиматерией  оказался   между   ними.   Кирк   включил
коммуникатор. - Кирк вызывает "Энтерпрайз".
     - Спок на связи, капитан.
     - Нацельте транспортер на нас. Оно уже близко. Оставайтесь на связи.
     - Я... Я чувствую его запах, капитан, - сказал  Гарровик.  -  Сильный
запах меда.
     - Оставайтесь на связи, -  еще  раз  повторил  Кирк  и  посмотрел  на
облако.
     В поисках крови "нечто" приблизилось к контейнеру с антиматерией.  От
облака отделилось щупальце и потянулось к горлу Кирка. Он закричал:
     - "Энтерпрайз"! Уходим и взрыв! Сразу!
     Капитан  и  лейтенант  начали  растворяться  в  воздухе,  и  тут   же
невероятно мощный взрыв уничтожил мир "нечто".


     В отсеке телепортации на "Энтерпрайзе" Спок наблюдал, как  в  воздухе
постепенно начали появляться очертания Кирка и Гарровика. Они появились на
какую-то секунду и распались на светящиеся  фрагменты.  Спок  хладнокровно
работал над пультом, пытаясь вновь  произвести  материализацию.  Скотти  в
панике кинулся к панели транспортера.
     - Что ты стоишь! - кричал Мак-Кой. - Сделай же что-нибудь!
     По внутренней связи раздался голос Чехова:
     - Всем палубам! Взрывная волна!
     "Энтерпрайз" содрогнулся от сильнейшего толчка. Спок и  Скотти  упали
на колени, тщетно  пытаясь  не  выпустить  из  рук  контроль  над  панелью
телепортации, потом оба они оглядели весь отсек. Он был пуст.
     - Скотти, переключите схему на селектор Б.
     Мак-Кой буквально взвыл:
     - ЧТО ЗА ИДИОТСКИЙ СПОСОБ  ТЕЛЕПОРТАЦИИ!  РАЗБРАСЫВАНИЕ  ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ
МОЛЕКУЛ ПО ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ...
     - Мы нащупали их, - сказал Скотти. - По-моему, мы нащупали их.
     Мак-Кой взглянул на него, а когда вновь повернулся  к  платформе,  на
ней уже стояли Кирк и Гарровик, живые и невредимые.
     - Капитан... - тихо сказал Мак-Кой.  -  Капитан...  -  он  облегченно
вздохнул. - Слава Богу, капитан.
     - Бог здесь ни  при  чем,  -  поправил  его  Спок.  -  Это  произошло
благодаря тому, что мы вовремя решили...
     - Слава всему чему угодно, - сказал Мак-Кой. - Главное, что они живы!
     Кирк включил коммуникатор:
     - Капитан вызывает мостик.
     - Чехов на связи, капитан.
     - Курс на встречу с "Йорктауном". Максимальная скорость.
     - Есть, сэр.
     Кирк улыбнулся Гарровику:
     - Зайдите ко мне в каюту, когда приведете себя в порядок,  лейтенант.
Я хочу рассказать о вашем отце. Думаю, вам это будет интересно.
     Дэвид с обожанием посмотрел на своего капитана:
     - Спасибо, сэр. Я приду.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                              Маргарет АРМЕН

                             РАЙСКИЙ  СИНДРОМ




     Смерть таилась в огромном астероиде, который несся к планете так, что
столкновение было неизбежно.
     Это была судьба, которую Кирк отказывался признавать.


     Стройные сосны окружали луг, на котором материализовались он, Спок  и
Мак-Кой.
     Ноздри  жадно  вдыхали  запах  жимолости  и  диких   роз.   Откуда-то
неподалеку  доносилось  журчание  ручейка,  бегущего  по  камням.  Фиалки,
подумал он, глядя на плоские свежие листья, ковром покрывавшие его  топкие
берега, цветы прятались среди них.
     - Невероятно, - сказал он, внезапно почувствовав тоску по дому, тоску
по Земле. Он остановился, чтобы сорвать цветок. - Сколько времени  прошло,
Боунс, с тех пор, как ты видел такой последний раз?
     - По крайней мере, года три, Джим.
     - Похоже, как будто триста.
     Но то, что планета, на которой они находились,  была  так  похожа  на
Землю, было не столь удивительно,  как  то,  что  она  уцелела.  Она  была
расположена на участке солнечной системы,  где  поясу  астероидов  удалось
превратить все остальные планеты в пыльную, пассивную пустыню.
     - Через два месяца этот гигантский астероид  попадет  сюда,  -  начал
Мак-Кой.
     - Нас прислали позаботиться о том, чтобы этого не случилось, - сказал
Кирк, - Спок, сколько у нас времени на обследование?
     - Если мы собираемся отклонить астероид, капитан, мы  должны  уйти  с
орбиты в течение  тридцати  часов.  Каждая  секунда  промедления  усложнит
задачу и, возможно, сделает ее неразрешимой.
     Мак-Кой остановился:
     - Черт побери, что это там? - воскликнул он.
     Перед ними на вершине небольшого холма стояла высокая башня,  похожая
на обелиск, сделанная из сверкающего металла. У ее основания лежали  груды
диких цветов. Приблизившись к башне,  можно  было  заметить,  что  вся  ее
поверхность была испещрена загадочными символами.
     - Сделайте анализ металла, мистер Спок, - попросил Кирк.
     Спок покрутил циферблат на трикодере и нахмурился:
     - Невозможно, сэр. Это какой-то неизвестный металл, видимо, сплав.  Я
даже не могу точно определить его возраст.
     - Есть ли у вас какие-либо предположения относительно того,  чем  это
может быть?
     - Нет, капитан.  Но  сплавы  такой  сложности  могут  быть  только  в
культурах, параллельных нашей или опережающих ее.
     - Цветы в районе падений метеоритов, но никаких метеоритных кратеров,
- сказал Мак-Кой.  -  Это  место  -  настоящая  загадка,  биологическая  и
культурная.
     - Тридцать часов, - сказал Кирк. - Давайте не тратить  их  зря.  Этот
рай, возможно, поддерживает какие-либо жизненные формы.
     Так и оказалось. У подножия холма, на котором  располагался  обелиск,
они увидели небольшую площадь. Меднокожие люди свободно  передвигались  по
ней. В  центре  находился  большой  круглый  вигвам  под  высокой  крышей,
которая, казалось, была покрыта соломой. Звериные  шкуры,  сшитые  вместе,
составляли его стены. Женщина, окруженная детьми,  по-видимому,  смешивала
еду с водой, которую наливала из грубого глиняного  сосуда.  Рядом  с  ней
старик с кипой чего-то,  что  выглядело,  как  кремневые  наконечники  для
стрел,  склонился  над  работой.  Справа  от  него   молодые   мужчины   с
великолепными мускулами, с  луками  наперевес,  собрались  вокруг  мишени,
устроенной из раскрашенной шкуры, и дружелюбно спорили о чем-то. Возможно,
оттого, что красновато-коричневый цвет их кожи сливался с  цветом  вышитых
бусинами кожаных  изделий,  возникало  ощущение  необыкновенного  покоя  и
умиротворения. Здесь человек был слит с природой.
     - О, клянусь, что это американские индейцы! - вскричал Мак-Кой.
     - Так оно и есть, - сказал Спок, - смесь наиболее развитых  племен  -
это навахо, могикане, делавары.
     - А может ли на этой планете быть более развитая  цивилизация,  Спок?
Способная построить тот обелиск или создать систему отведения астероидов?
     - Датчики регистрируют наличие только одной жизненной формы, капитан.
     - Может, нам надо рассказать им все, Джим?
     - О чем, Боунс? О том, что астероид собирается  разнести  их  мир  на
атомы?
     Спок сказал:
     - Наше появление только испугает и смутит их, доктор.
     - Хорошо, - решительно сказал Кирк. - У  нас  есть  задание.  Давайте
вернемся на "Энтерпрайз". - Однако, когда он повернулся и посмотрел  снова
на индейскую деревню, его лицо стало задумчивым.
     - Что с вами, Джим?
     - Что? - отсутствующе спросил Кирк. - О, ничего. Просто они  выглядят
такими мирными и простыми. Никаких  проблем,  никаких  командных  решений.
Просто жизнь.
     Мак-Кой улыбнулся:
     - Когда-то в двадцатом столетии это называлось синдромом Таити. Джим,
это  типичная  реакция  на  идиллически   нетронутую   природу,   особенно
распространенная среди усталых командиров, таких, как  капитаны  Звездного
флота.
     - Хорошо, Боунс. Итак, мне нужен отпуск. Но сперва  давайте  займемся
астероидом.
     Кирк направился в  сторону  обелиска.  Ступив  на  плиту,  он  открыл
коммуникатор:
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз".
     - Есть, капитан, - ответил голос Скотти.
     Приказ о подъеме на корабль готов был сорваться с  уст  Кирка,  когда
металл под его ногами вдруг подался. То, что казалось плитой, открылось, и
он скатился вниз по  крутым  ступеням  лестницы.  В  узком  столбе  света,
который проникал через отверстие, он едва успел заметить,  что  внутренняя
сторона плиты  была  усеяна  различными  цветными  кнопками.  Затем  плита
медленно закрылась. Шатаясь, он поднял голову и случайно задел плечом одну
из кнопок. Раздалось пронзительное жужжание, и появился сине-зеленый  луч.
Он становился все мощнее и мощнее, пока  все  не  утонуло  в  сине-зеленом
свечении. Оно буквально поглотило Кирка.  Затем  он  упал  вниз,  пролетев
несколько ступенек, и замер неподвижно.
     Спок первым заметил его  исчезновение.  Обеспокоенный  этим,  Мак-Кой
присоединился  к  нему.  Они  обошли  вокруг  обелиска,  осмотрели  пустую
площадь. Тревога все возрастала, Спок открыл коммуникатор, передал новость
Скотти и приказал спустить поисковую партию. Но ни поисковая партия, ни их
зонды с датчиками не помогли. С суровым лицом Спок еще раз  осмотрел  луг,
прежде чем принять решение, затем отрывисто сказал:
     -  Приготовьтесь  поднять  нас  всех  на  борт,  мистер  Скотти.   Мы
немедленно покидаем орбиту.
     - Покидаем? Вы шутите, Спок? - сказал Мак-Кой.
     - Этот астероид почти так же велик, как наша земная луна, доктор.
     - К черту астероид! - вскричал Мак-Кой. - Он будет здесь только через
два месяца!
     - Если мы доберемся  до  пункта  отклонения  вовремя,  он,  возможно,
вообще сюда не доберется. - Лицо Спока ничего не выражало.
     - А что в это время будет с Джимом?
     - Как только мы отклоним астероид, мы вернемся и возобновим поиски.
     - Но ведь пройдут часы! Может быть, он ранен! Умирает!
     Спок повернулся к нему.
     - Если мы не сможем попасть в пункт отклонения в нужное время, мы  не
сможем изменить путь  астероида.  В  этом  случае,  доктор,  все  на  этой
планете, включая капитана, погибнут.
     - Но разве еще несколько минут могут что-либо изменить?
     - За это время астероид приблизится к планете на тысячи миль ближе. -
Он невозмутимо заговорил в коммуникатор: - Поднимайте нас, мистер Скотти.
     Голос Скотти прозвучал глухо:
     - Подъем начат, мистер Спок.
     А в это время Кирк еще был жив,  но  дыхание  его  было  болезненным,
медленным. Ему казалось, что он был в большом сводчатом зале, но он не мог
сосредоточиться, чтобы вспомнить, откуда он и как попал сюда. Он не ощущал
ничего, кроме головокружения, которое накатывалось на нет  волнами,  когда
он пытался встать. При падении он уронил  фазер  и  коммуникатор.  Теперь,
споткнувшись о них, он поднял их, и уставился на  них  не  узнавая.  Через
некоторое время Кирк с трудом стал подниматься по металлическим  ступеням.
Когда он ступил на первую из них, раздался резкий музыкальный звук. Однако
он воспринял его так же отстраненно, как и фазер с  коммуникатором.  Затем
он протянул руку и нажал сразу несколько кнопок на панели.  Она  открылась
так же бесшумно, как и закрылась, и он выполз через нее на свет.
     Три девушки с корзинами цветов в руках испугали его. Он уставился  на
них, еще более пораженный, чем они. Одна из них была красивой. С  длинными
черными волосами, которые блестели  на  солнце,  она  шла  с  достоинством
молодой королевы, несмотря на детское изумление на ее лице.
     Кирк сразу решил, что ему  определенно  нравятся  ее  высокие  скулы,
чистая линия ее нежного лица. Две другие девушки, казалось, испугались его
сильнее. Он подозревал, что и она тоже боялась его, но она не повернулась,
чтобы убежать. Вместо этого она сделала царственный жест своим подругам  и
упала на колени у ног Кирка. Остальные сделали то же. Все три прикоснулись
ладонями ко лбу.
     Кирк услышал свой голос. Он был хриплым.
     - Кто вы? - спросил он.
     - Я - Мэрамэни, - сказала похожая на королеву девушка. -  Мы  -  твой
народ. Мы ждали, что ты придешь.
     Несмотря на эти слова, старый вождь  индейской  деревни  был  не  так
радушен. Прием  Кирка  в  общинном  вигваме  было  любезным,  но  довольно
сдержанным. Вигвам был примитивно, но удобно обставлен с помощью  ковриков
и диванов из оленьих шкур. Томагавки, копья, кожаные щиты и кремневые ножи
украшали его стены. В центре была костровая  яма,  угли  в  ней  еще  ярко
светились. Вождь сидел возле нее. По бокам от него трое молодых воинов  не
сводили глаз с лица Кирка. На одном  из  них  была  сверкающая  серебряная
головная повязка, украшенная эмблемой, в которой  угадывалось  сходство  с
обелиском. Мэрамэни почтительно поклонилась вождю, затем,  повернувшись  к
Кирку, сказала:
     - Это Горо.
     Старик жестом указал на груду шкур напротив себя.
     - Наша жрица сказала, что ты явился ей и ее девушкам прямо  из  стены
храма. Так и предсказывали наши легенды. Хотя мы и верим словам  Мэрамэни,
но в эти тревожные времена мы должны быть уверены.
     - Я отвечу на любой вопрос, если смогу, - сказал Кирк, -  но,  как  я
уже говорил вашей жрице, многие вещи неизвестны мне.
     Воин, который носил украшенную эмблемой повязку, крикнул:
     - Он даже не знает о грозящей нам опасности! Как он может спасти нас?
     - Тихо, Сэлиш! Это против правил -  прерывать  старейшин  племени  во
время совета! Даже для лекаря!
     Но Сэлиш настаивал.
     - Слова не спасут нас, когда небо потемнеет! Я говорю, что он  должен
доказать, что он - Бог!
     - Я требую тишины! - Горо  обратился  к  Кирку.  -  Три  раза  небеса
темнели со времени жатвы, а это,  как  сказано  в  легенде,  таит  в  себе
большую опасность. Но в ней также говорится, что мудрые,  поместившие  нас
сюда, пришлют Бога, который спасет нас. Бог сможет разбудить дух  храма  и
заставить небеса успокоиться. Ты можешь сделать это?
     Кирк медлил, лихорадочно  разыскивая  в  ослабевшей  памяти  какие-то
воспоминания, которые помогли  бы  ответить  на  вопрос.  Он  увидел,  что
подозрение в глаза Сэлиша перешло в откровенное презрение.
     - Я пришел из стены храма, -  сказал  он  наконец.  -  Все  так,  как
сказала Мэрамэни, но я также пришел  с  неба.  Я  не  могу  вспомнить  все
совершенно отчетливо, но...
     Его запинающиеся слова  были  неожиданно  прерваны.  В  вигвам  вошел
человек с безжизненным телом мальчика на  руках.  С  обоих  стекала  вода.
Мэрамэни, положив руку на мокрые волосы мальчика, закричала:
     - Беда, Сэлиш, ребенок не дышит! Рыболовные сети утащили его  на  дно
реки. Лино очень быстро вытащил его, но он не двигается!
     Поднявшись, лекарь подошел к мальчику и, прижавшись ухом к его груди,
стал внимательно слушать. Затем он оттянул веко, чтобы заглянуть в зрачок.
Через мгновение он выпрямился.
     - В теле нет звука, - объявил он, - и в  глазах  нет  света.  Ребенок
больше не будет двигаться.
     Лино положил маленькое тело на груду шкур. Кирк оглядел  потрясенных,
убитых горем людей. Он быстро встал,  подошел  к  мальчику  и  поднял  его
голову.
     - Он все еще дышит, - сказал он.  Затем  наклонился  и  начал  делать
искусственное дыхание. Сэлиш угрожающе двинулся к  нему.  Но  Горо  поднял
руку и, сдерживая его, крикнул:
     - Стой!
     Чуткие уши уловили легкий стон. Ребенок слабо  шевельнулся  -  и  его
начало рвать. Кирк энергично начал его массировать. Тот наконец  вздохнул.
Глаза открылись. Кирк встал и с облегчением вздохнул.
     - Теперь с ним все будет в порядке, - сказал он.
     Горо поднес свою ладонь ко лбу.
     - Люди благодарят тебя.
     - Это простая техника. Она известна еще... еще...
     Его голос замер.  Известна  еще  когда?  Он  не  мог  вспомнить.  Это
"простая техника", но где он овладел ею? Теперь, когда прошло  напряжение,
вызванное чрезвычайной ситуацией,  он  почувствовал  разочарование.  Каким
образом он был высажен на эту планету в столь плачевном состоянии? Кем  он
был? Он чувствовал, что память как бы растворяется, мысли  ускользают  меж
его пальцев, как вода.
     Как будто сквозь сон он услышал, как Горо сказал:
     - Только Бог может вдохнуть жизнь в мертвеца. - Затем он увидел,  как
тот повернулся к трем молодым воинам:  -  Вы  все  еще  сомневаетесь,  что
легенда сбывается?
     Они покачали головами. Один Сэлиш отказался  дотронуться  ладонью  до
лба. Горо повернулся к Мэрамэни:
     - Отдайте вигвам лекаря Богу.
     По-прежнему в своем кошмаре небытия Кирк почувствовал, как серебряная
повязка главного лекаря коснулась его лба.


     Скотти с  досадой  подумал,  что  от  его  двигателей  хотят  слишком
многого.
     - Я не смогу давать вам такое напряжение в течение  долгого  времени,
Спок.  -  Преднамеренная  небрежность  слышалась  в  голосе  инженера   по
коммуникатору. - Мои двигатели имеют следы перенапряжения.
     - Имеют или нет, но мы не можем снизить скорость, мистер Скотти.
     - Но если эти цепи перегреются...
     Нервы персонала на мостике "Энтерпрайза" также были на пределе.  Один
Спок сохранял спокойствие. Но даже его глаза неотрывно  были  прикованы  к
экрану радара, на котором маленькое светящееся изображение Его тусклые, но
весьма разнообразные краски с каждым мгновением становились все более ясно
различимыми.
     - Пункт отклонения минус семь, - произнес Чехов.
     - Полная энергия, мистер Скотти, - сказал Спок в микрофон.
     - Реле не выдержит перегрузки!
     - Тогда оставьте реле. Перейдите на ручное управление.
     - Если я это сделаю, я сожгу двигатели!
     - Мне нужна полная мощность, - сказал Спок ровным голосом.
     - Есть, сэр.
     Помощник капитана повернулся в командирском кресле к Зулу.
     - Усиление, коэффициент 12, мистер Зулу.
     Зулу передвинул выключатель, и астероид  на  экране  обрел  четкость.
Впервые стали видны его зловещие детали - огромное  количество  острозубых
скал, устремленных на них из космоса.
     - Пункт отклонения минус четыре, - сказал Чехов.
     Спок отвел глаза от страшного монстра на экране, и Чехов сказал:
     - Теперь минус три, сэр.
     - Выключите двигатели. Остановитесь здесь, мистер Скотти.
     - Все двигатели выключены, сэр.
     - Приготовьтесь включить дефлекторы.
     - Есть, сэр.
     Раздался необычный треск,  разорвавший  мертвую  тишину  на  корабле.
Началась вибрация.
     - Энергия падает, сэр! - крикнул Зулу.
     - Инженерный отсек! Полную энергию. Полную энергию!
     Голос Скотти стал жестоким:
     - Дилитиевые цепи отказали, сэр. Нам надо заменить их.
     - Не сейчас, - отрезал Спок.
     - Ноль! Пункт отклонения. Мы достигли его, сэр.
     - Пуск! - скомандовал Спок.
     Огромная  масса  на  экране  вдруг  засветилась  красным.  Затем  она
замерцала и исчезла.
     - Степень отклонения, мистер Зулу?
     - Недостаточная, сэр.
     Это было поражением. Страшная тишина воцарилась на мостике.
     Голос Спока прозвучал как спасение.
     -  Возобновить  подачу   энергии   к   двигателям,   мистер   Скотти.
Максимальная скорость. Курс 37, отметка 010.
     - Этот курс приведет нас прямо на орбиту астероида, сэр.
     - Я знаю об этом, мистер Чехов. Я буду отступать  перед  ним  до  тех
пор, пока мы не сможем задействовать всю нашу энергию на лучи фазеров.
     - Зачем? - поинтересовался Мак-Кой.
     - Чтобы  разрушить  его.  -  Спок  повернулся  в  кресле,  как  будто
обращаясь ко всем  на  мостике.  -  Узкий  луч  фазера,  -  сказал  он,  -
сконцентрированный в одном месте этой скалы, расколет ее.
     - Заодно и наш корабль, - сказал Мак-Кой. - Тогда мы точно столкнемся
с астероидом.
     - Вы не правы, доктор, - Мы еще сможем уйти  с  его  пути  с  помощью
импульсной энергии.
     - Да, но Джим-то не сможет уйти с его пути.
     - Это еще один рассчитанный риск,  на  который  мы  должны  пойти,  -
сказал Спок.


     Мэрамэни,  неся  новые  одежды  из  оленьих  шкур,   приближалась   к
лекарскому вигваму Кирка, когда Сэлиш вышел из-за сосны.
     - Куда ты идешь? - спросил он.
     - Моя обязанность - прислуживать Богу, - спокойно ответила она.
     Сэлиш выхватил у нее одежды.
     - Ты должна готовить сейчас ритуальные одежды.
     Она забрала одежды обратно.
     - Между нами не будет ритуала, Сэлиш, - сказала она мягко.
     - Ты не можешь идти против традиции!
     - Так ведь именно из-за традиции мы теперь и не можем соединиться,  -
произнесла она.
     - Ты обещана мне!
     - Это было еще до тот, как он пришел.
     - Жрица племени и главный лекарь всегда соединяются!
     - Теперь он - главный лекарь,  -  Она  помолчала.  -  Выбери  другую,
Сэлиш. Любая девушка сочтет за честь соединиться с тобой.
     - Но я не хочу другую.
     Искреннее сочувствие было написано на ее лице.
     - У тебя нет выбора, - сказала она.
     - А если бы ты могла выбирать, Мэрамэни, ты выбрала бы меня?
     Она не ответила. Его лицо потемнело, и он быстро  направился  к  роще
кленов. Она грустно покачала головой,  глядя,  как  он  уходит.  Затем  ее
темные глаза сверкнули. Она быстро пошла по направлению к вигваму  лекаря,
и Кирк, оторвавшись от своих размышлений, посмотрел на нее, улыбаясь.
     - Возможно, ты захочешь искупаться, прежде чем переоденешься в это, -
Она положила индейские одежды у его ног.
     - Мэрамэни, расскажи мне о Мудрых.
     - Рассказать? Но Бог знает все.
     - Не этот Бог, - сухо сказал Кирк. - Расскажи мне.
     Она опустилась на колени около него, с  удивлением  рассматривая  его
комбинезон.
     - Мудрые? Они  привезли  нас  сюда  издалека.  Они  выбрали  главного
лекаря, чтобы он хранил секрет  храма  и  использовал  его,  когда  небеса
потемнеют. - Она потянулась, чтобы дотронуться до его спины.
     - Здесь нет шнуровки, - сказала она озадаченно. - Как его снять?
     Он знал, что краснеет, и чувствовал себя дураком.  Наконец  он  мягко
отстранил ее руку.
     - И секрет  передавался  от  отца  к  сыну?  Тогда  почему  Сэлиш  не
воспользуется секретом? Почему народ в опасности?
     Все еще озабоченная, она попыталась расслабить его пояс.
     - Отец Сэлиша умер прежде, чем успел рассказать секрет.
     Кирк взял ее за руки, когда две девушки в сопровождении Горо вошли  в
вигвам. Они поставили корзины с фруктами у его ног, и  Горо,  с  почтением
дотронувшись до своего лба, сказал:
     - Народ славит имя твое. Но он не знает, как ты  хочешь,  чтобы  тебя
называли.
     Кирк снова почувствовал мучительное бессилие.
     - Как я хочу, чтобы меня называли? - было равнозначно "Кто я  есть?".
Он вспотел, пытаясь вспомнить хоть малейшую зацепку из  прошлого,  которое
было скрыто от него. Он сказал:
     - Кирк. Я хочу, чтобы меня называли Кирком.
     - Кирк? - переспросил Горо.
     Кирк кивнул. Он был измучен. Что-то в его лице напугало девушек.  Они
удалились, а Горо озабоченно спросил:
     - Ты недоволен девушками?
     - Нет. Они замечательные.
     - Тогда, возможно, дело в нас и нашем образе жизни. Может  быть,  нам
не удалось эволюционировать так быстро, как хотели Мудрые.
     Кирк больше не мог этого вынести. Он сказал то, что, ему  показалось,
могло их успокоить:
     - Ваша земля богата, а ваш  народ  счастлив.  Мудрые  не  могут  быть
недовольны вами.
     - Но ведь чем-то ты недоволен, - настаивал Горо. - Скажи, чем.
     - Я... я не могу вам ничего сказать, кроме  того,  что  я  был  здесь
спокоен и счастлив.
     К  счастью,  Горо  казался  удовлетворенным.  Когда  он  ушел,   Кирк
повернулся к Мэрамэни:
     - Почему они так уверены, что я могу спасти их?
     - Ты пришел из храма. И разве не ты вернул жизнь мертвому ребенку?
     Он схватился за голову.
     - Мне нужно время, - сказал он. - Время, чтобы попытаться вспомнить.
     Она положила одежды из оленьей кожи ему на колени.
     - У нас много времени, мой Бог. Много покоя и много времени.
     Простота,  с  которой  она  сказала  это,  была  бальзамом  для   его
израненной души. Напряжение спало.
     - Да, - сказал он. - Спасибо тебе, Мэрамэни.


     "Энтерпрайз" и астероид теперь мчались по параллельным курсам.
     - Координаты, мистер Чехов?
     - Тау восемь целых семь десятых, сэр. Бета - четырнадцать тысячных.
     - Это наша цель - самое слабое место астероида, мистер Чехов.
     Чехов посмотрел на Спока с благоговейным ужасом и уважением.
     - Да, практически мертвый центр, сэр.
     - Нацельте фазер на эту точку, мистер Зулу. Наибольшая интенсивность,
узкий луч. Я хочу, чтобы эта трещина раскололась.
     - Вы говорите, как резчик алмазов, Спок, - сказал Мак-Кой.
     - Тонкая аналогия, доктор.
     - Фазеры нацелены, сэр, - сказал Зулу.
     - Мы будем стрелять, пока мистер Скотти сможет поддерживать энергию.
     - Готовы, сэр.
     - Залп!
     Корабль дрогнул.
     - Первый фазер выстрелил.
     Зулу нажал другую кнопку.
     - Второй фазер выстрелил!
     На экране скалистая масса вдруг ослепительно сверкнула. Все  новые  и
новые осколки стали  отделяться  от  нее  по  мере  ударов  голубых  лучей
фазеров.
     - Третий фазер выстрелил, сэр! Четвертый фазер!
     Еще одна туча осколков - острых, огромных - оторвались от астероида.
     - Все фазеры выстрелили, сэр.
     Внешнее спокойствие Спока странно контрастировало с  ноткой  горького
разочарования в от "лосе.
     - Приготовьтесь к одновременному залпу, мистер Зулу.
     В инженерном отсеке Скотти пробормотал своему помощнику:
     - Этот вулканит  не  успокоится  до  тех  пор,  пока  все  панели  не
превратятся в свинцовую лужу!
     Пока он говорил, раздался резкий  металлический  щелчок,  и  одно  из
главных реле начало дымиться.
     - Главное реле снова вылетело, мистер Скотти! - закричал помощник.
     - Машины умнее людей, - заметил его начальник. - По крайней мере, они
знают, когда следует отключиться, перед тем, как взлететь на воздух.
     - Произвести одновременный залп.
     Когда раздалась команда Спока, из отсека двигателей  вылетела  добела
раскаленная молния. Раздался грохот  взрыва,  который  отбросил  Скотти  к
противоположной переборке. Прижавшись к ней, с распростертыми  руками,  он
едва не плакал, следя за смертью своих друзей - двигателей.
     - Мои малыши, - простонал он, - мои бедные малыши.
     Это был мягкий шепот, но он пробудил Кирка от беспокойного сна.  Стоя
на коленях возле него, Мэрамэни сказала:
     - Кирк, ритуальный плащ закончен.
     Она была совсем рядом. Он увидел длинные черные волосы.
     - Если ты хочешь, пусть сегодняшний день будет Днем Соединения.
     - Днем Соединения?
     - Я дочь вождей, - сказала она. - Обычай моего  племени  отдает  меня
нашему Богу.
     Кирк смотрел на нее, не понимая. Она наклонила голову:
     - Кирк, если в твоем сердце другая...
     - Нет никого другого, Мэрамэни. Ни в моем сердце, ни в моем разуме.
     Ее беспокоило, что он не дал еще своего согласия:
     - Воля Бога выше закона племени. Если ты не хочешь...
     Кирк потянулся к ней.
     - Мэрамэни, назови День Соединения.
     Сияющие глаза взглянули на него.
     - Чем раньше наше счастье  начнется,  тем  дольше  оно  продлится.  Я
назначаю завтра.
     Прошлое было мраком, холодным, непроницаемым. Если он и  был  узником
настоящего, то, по крайней мере, оно предлагало эту теплоту, этот блеск  в
окаймленных черными ресницами глазах. Кирк порывисто привлек ее к  себе  и
поцеловал.


     Спок удалился в свои апартаменты. Мак-Кой, который вошел  без  стука,
обнаружил его глядящим на экран.
     - Я велел вам отдыхать,  Спок!  Ради  бога,  прекратите  смотреть  на
экран!
     Раздался голос по связи. Скотти сказал с яростью:
     -  Наш  звездный  привод  полностью  перегорел!  Поэтому  не  просите
скорости больше варп девять. Единственное, что вы оставили нам, Спок,  так
это импульсную энергию!
     - Каково приблизительное время,  которое  потребуется  на  ремонт?  -
спросил вулканит в микрофон.
     - Находясь здесь, в космосе? До  бесконечности.  Единственный  способ
исправить двигатели - это добраться до ближайшей ремонтной базы!
     Мак-Кой отключил связь. Он положил руку на плечо Споку:
     - Ты провел рассчитанный риск ради нас, планеты и  Джима.  Важно  то,
что ты сделал это. А то, что ты проиграл... Что ж, проигрыш входил в  твой
расчет.
     - Я несу полную ответственность за поражение, доктор.
     - А моя ответственность - это здоровье экипажа. Вы должны  прекратить
изводить себя.
     Спок снова включил связь.
     - Вернитесь на курс 883, отметка 41, мистер Чехов.
     - Но это назад к планете! - вскричал Мак-Кой. - Без варп скорости  мы
будем добираться до нее несколько месяцев!
     - Ровно 59,22 дня, доктор. А астероид будет отставать на четыре часа.
     - Тогда какой смысл? Даже если капитан все еще жив, мы скорее  всего,
не сумеем спасти его! А, возможно, ничего не сумеем спасти, даже  корабль!
- Мак-Кой ударил по стене. - Вы не слышали ни слова из того, что я сказал!
Все, что вы делаете, так это пялитесь на этот проклятый экран, - он шагнул
к экрану и увидел изображение обелиска, которое было на нем.
     - Еще один рассчитанный вулканитом риск, доктор.


     Мэрамэни  сверкала  в  своем  наряде  невесты.  Она   была   окружена
женщинами, которые столпились в вигваме. Когда одна из них возложила венок
из цветов на ее сияющие черные волосы, она сказала:
     - День Соединения - это конец потемневшего неба.
     Сэлиш опустил шкуру на входе в вигвам. Он быстро  пошел  к  обелиску,
возле которого божественному жениху в праздничных одеждах  накладывали  на
лицо краску, которую Горо доставал из тыквенного сосуда.
     Горо передал тыкву молодому воину.
     - Ты пойдешь следом, - сказал он. - Жди здесь, пока я  не  пройду  по
Священной дорожке к племенному вигваму.
     Когда Горо ушел по освещенной солнцем тропинке, Кирк, улыбаясь, сошел
с обелиска, чтобы направиться к вигваму и Мэрамэни. Неожиданно Сэлиш встал
перед ним, загораживая путь. Его лицо было искажено ненавистью.
     - Убирайся с моей дороги, - проговорил Кирк.
     - Кирк, даже если ты Бог, я не позволю этого союза, - Сэлиш  выхватил
кремневый нож. - Прежде чем я позволю, ты должен будешь убить меня.
     - Я не хочу никого убивать, - сказал Кирк. Но Сэлиш уже набросился на
него. Кирк увернулся от броска, но Сэлиш все  же  полоснул  его  ножом  по
щеке.
     - Ты истекаешь кровью, Кирк.  У  Бога  не  может  идти  кровь!  -  Он
бросился на Кирка с ножом, в от глазах было желание убить. Они схватились,
но Кирк заставил его выронить нож. Сэлиш бросился на землю.
     - Убей меня, Кирк! Убей меня сейчас! И я вернусь  из  мертвых,  чтобы
подтвердить людям, что ты не Бог!
     Кирк посмотрел на обезумевшее лицо у своих ног. Заткнув нож за  пояс,
он переступил через распростертое тело и двинулся по тропинке.  Навязанная
ему роль Бога имела свои отрицательные стороны. Но  она  же  принесла  ему
Мэрамэни. При мысли о ней он ускорил шаги по направлению к вигваму.
     Двое воинов приветствовали его у входа. Величественный плащ из перьев
был наброшен ему на плечи. Мэрамэни подошла к нему, и  он,  как  ему  было
велено, обхватил ее своим плащом,  чтобы  символизировать  единство.  Горо
ударил  в  каменный  колокол  деревянной  колотушкой.  Народ  закричал  от
восторга. Бусины затрещали в тыквах, там-тамы звучали все громче и громче.
Мэрамэни, выскользнув из-под плаща,  выбежала  из  вигвама.  У  входа  она
остановилась и оглянулась на него, ее украшенное короной  из  цветов  лицо
сияло от  радости.  На  этот  раз  Кирку  не  нужны  были  инструкции.  Он
устремился за ней, его плащ из перьев летел вслед за ним.
     Она добежала до соснового леса, когда он  поймал  ее.  Она  упала  на
мягкую постель из пахучих игл, и он последовал за ней...
     Он полюбил  эти  сосновые  леса.  Было  настоящим  счастьем  помогать
Мэрамэни собирать хрупкие сучья для огня в их лечебном вигваме.  Он  любил
Мэрамэни, но иногда ее черные глаза смотрели слишком глубоко.
     Однажды они лежали, обнявшись возле ямы с костром, когда она  подняла
голову и сказала:
     - С каждым днем я все сильнее люблю тебя. Но ты...
     Он поцеловал ее.
     - Это все сны, - сказал он.
     - Я думала, это все прошло. Я думала, ты больше  не  высматриваешь  в
небе странный вигвам.
     Он отпустил ее.
     - Знаешь, сны вернулись. Я опять видел лица. Даже в дневное  время  я
их вижу. Они едва различимые, но я чувствую, что знаю их. Я чувствую,  что
мое место рядом с ними. Не здесь, не здесь. Я не имею  права  на  все  это
счастье.
     Она улыбнулась, глядя на его встревоженное лицо.
     - У меня есть подарок для тебя. Я ношу твоего ребенка, Кирк.
     Его охватило чувство невыразимой нежности. Лицо его  просветлело.  Он
привлек ее к себе.


     Снова без стука Мак-Кой вошел в каюту Спока.
     - Мне казалось, что я велел тебе явиться в изолятор, -  сказал  он  с
раздражением.
     Спок  едва  взглянул  на  него,  оторвавшись  от  своего   маленького
компьютера.
     - Не время, - сказал он. - Мне  нужно  расшифровать  эти  символы  на
обелиске. Мне кажется, что это высокопрогрессивная форма кодирования.
     - Вы пытаетесь сделать это с тех самых пор как мы повернули обратно к
планете. Это уже пятьдесят восемь дней!
     Спок провел рукой по усталым глазам, словно для того,  чтобы  стереть
туман перед ними. Он очень осунулся.
     - Я знаю об этом, доктор. Я также знаю,  что  у  нас  есть  не  более
четырех часов, чтобы  провести  поиски,  когда  мы  достигнем  планеты.  Я
чувствую, что эти символы - это ключ.
     - Вы не расшифруете их, если будете  так  истязать  себя!  -  Мак-Кой
перешел на спокойный тон уговоров. - Спок, вы в последние недели  едва  ли
ели и спали. Если вы не дадите себе отдыха, скорее всего, вы свалитесь.
     - Я не голоден, доктор. А в стрессовом состоянии мы, вулканиты, можем
обходиться без сна в течение нескольких недель.
     Мак-Кой направил на него свой медицинский  трикодер.  Уставившись  на
него, он сказал:
     - Ну, надо сказать, что ваш  вулканический  обмен  веществ  настолько
низок, что его едва ли  можно  измерить.  А  что  касается  давления  этой
зеленой ледяной воды в ваших венах, которую вы называете кровью...
     Чтобы выпрямиться, Споку пришлось опереться на консоль.
     - Мое физическое состояние не имеет значения. Важен обелиск.
     - Мой диагноз - истощение, вызванное усталостью и чувством вины.  Да,
вины. Вы вините себя за то, что корабль пострадал. - Мак-Кой потряс  Спока
за плечо. - Послушайте меня! Вы приняли решение!  Джим  принял  бы  то  же
решение. Я предписываю вам отдых.  Мне  нужно  позвать  охранников,  чтобы
силой заставить вас подчиниться.
     Спок отрицательно покачал головой. Он нетвердой походкой направился к
своей койке и лег на нее. Но не успел удовлетворенный Мак-Кой  закрыть  за
собой дверь, как он снова встал и вернулся к компьютеру.


     Кирк пытался улучшить освещение вигвама,  сконструировав  примитивную
лампу. Но Мэрамэни никак не могла понять назначение фитиля.
     - Она превратит ночь в день? - с удивлением спросила она. - И я смогу
больше готовить и за... за...
     - Заготавливать пищу, - сказал Кирк.
     - На случай голода. - Они улыбнулись друг другу. - А, - сказала  она,
- вот зачем ты делаешь лампу: чтобы я вечно готовила.
     Его смех внезапно оборвался.  Лицо  Мэрамэни  напряглось  от  страха.
Порыв ветра рванул дверь вигвама.
     - Чего ты боишься? - спросил он. - Это просто ветер.
     - Мэрамэни - глупая девчонка, - сказала она.  -  Нечего  бояться.  Ты
рядом. - Но она подошла к двери вигвама и с опаской  посмотрела  на  небо.
Затем вернулась. - Пора идти в храм, Кирк. Люди будут там ждать тебя.
     - Зачем?
     - Чтобы ты спас их, - просто ответила она.
     - Ветер не может причинить им вреда. -  Но  тревога  на  ее  лице  не
проходила.
     - Ветер - это только начало, - сказала она. - Скоро он превратится  в
ураган, и река вздуется. Затем небо потемнеет и земля  затрясется.  Только
ты можешь спасти нас.
     - Я ничего не могу сделать с ветром и небом.
     Она выхватила у него лампу и, схватив его за руку, потянула к дверям.
     - Идем, Кирк. Ты должен пойти.
     Чувство опасности внезапно навалилось на него.
     - Мэрамэни, подожди.
     Она сильнее потянула его, ее страх нарастал.
     - Мы должны успеть, пока не слишком поздно! Ты должен войти в храм  и
заставить сиять синее пламя.
     Кирк уставился на нее, беспомощный и непонимающий.
     - Но я не знаю, как попасть внутрь храма!
     - Ты - Бог!
     Он грубо схватил ее за плечи.
     - Я не Бог. Я человек, просто человек!
     Она отшатнулась от него.
     - Нет! Нет! Ты - Бог, Кирк.
     - Посмотри на меня, - сказал он, - и послушай.  Я  не  Бог.  Если  ты
можешь любить только Бога, ты не можешь любить меня. Я повторяю снова -  я
не Бог.
     Она обхватила его шею руками, покрывая лицо страстными поцелуями.
     - Тогда это нужно хранить в секрете! Если ты не Бог, люди убьют тебя!
     Еще  более  яростный  порыв  ветра  потряс  стены  вигвама.  Мэрамэни
закричала:
     - Ты должен поговорить с людьми, или они скажут, что ты не Бог. Идем,
Кирк, идем.
     Племя   собралось   около   центрального   вигвама.   Под    порывами
поднимающегося ветра щиты, копья, ножи  были  сброшены  со  стен.  Женщины
кричали, прижимая к себе детей, пряча их под груды  шкур.  Сэлиш  пробился
сквозь обезумевшую толпу и встал напротив Кирка.
     - Почему ты не в храме, Кирк? Скоро земля начнет дрожать!
     - Мы все пойдем в пещеры, - сказал Кирк.
     - В пещеры! - закричал Сэлиш. - Это все, что Бог  может  сделать  для
своего народа?
     Горо заговорил:
     - Когда земля дрожит, даже самые глубокие пещеры  небезопасны,  Кирк.
Ты должен пробудить дух храма, или мы все погибнем.
     - Чего ты ждешь, Бог? - спросил Сэлиш.
     Кирк освободился от Мэрамэни и сказал Горо:
     - Позаботьтесь о ней. Я пойду в храм.
     Снаружи штормовой ветер забил дыхание. Где-то слева от  него  рухнула
сосна. Гром гремел над горизонтом, как непрерывная канонада.  Небо  быстро
темнело. Сучья хлестали его по лицу, когда он, полуслепой,  пробирался  по
стершейся тропинке к обелиску. Загадочная башня ничего  не  говорила  ему.
Таинственные надписи хранили свои секреты надежно, как всегда. Кирк ударил
кулаком по твердому металлу, крича:
     - Я - Кирк! Я пришел. Откройся мне!
     Слова тонули в завываниях глухого ко всему ветра.


     Мак-Кой резко остановился у входа в каюту Спока.
     Порывы неземной музыки доносились  из  каюты.  "Может,  я  спятил,  -
подумал Мак-Кой. - Или может быть, я мертв, попал в рай и  слышу  небесную
музыку". Но то не была небесная музыка. Эта музыка  исходила  из  странной
сферы. Спок, склонившись над компьютером, бренчал на ней,  его  лицо  было
искажено от напряжения.
     - Я прописал вам сон, - сказал Мак-Кой.
     - Неверно, доктор. Вы прописали отдых. - Музыкант оторвался от своего
инструмента. - Символы на обелиске - это не буквы. Это музыкальные ноты.
     - Вы имеете в виду песню?
     - В каком-то  смысле.  Некоторые  культуры,  произошедшие  от  нашей,
вулканической, пользуются музыкальными нотами  вместо  слов.  Тона  строго
соответствуют алфавиту. - Он отложил арфу в сторону. - Обелиск - это знак,
оставленный высшей расой на  этой  планете.  Очевидно,  они  пролетали  по
галактике, спасая  примитивные  культуры,  которым  грозило  вымирание.  И
"переселяли" их туда, где они могли жить и расти.
     - Хорошо, - сказал Мак-Кой. - Я должен признать, что всегда поражался
тому, как много гуманоидов разбросано по этой галактике.
     - Я тоже. Я думаю, что "Сохранники" отчитывались об их количестве.
     - Тогда эти "Сохранники", должно быть, оставили обелиск  на  планете,
как отклонитель астероидов.
     Спок кивнул.
     - С ним что-то случилось.
     - Тогда мы должны спасти его. Иначе...
     - Именно, доктор.


     Земля вокруг обелиска дрожала. Люди, обезумевшие от страха, сбежались
к своему храму в последней надежде на спасение. Кирк, прислонившись к нему
спиной, стирал кровь со своей щеки, куда его ударило камнем.
     - Фальшивый Бог, умри!
     Это был Сэлиш. Как будто его крик,  полный  ненависти,  был  словами,
которых все ждали, толпа разразилась негодующими возгласами.
     - Умри, лжец, умри! Умри, как все мы умрем! - Мужчины наклонялись  за
камнями. Горо крикнул:
     - Самозванец! Лжец!
     Мэрамэни, раскинув руки, бросилась к Кирку:
     - Нет! Нет! Вы ошибаетесь! Он может спасти вас!
     Кирк оттолкнул ее в сторону.
     - Ты не сможешь помочь мне. Вернись к ним, Мэрамэни! Вернись к ним! -
Сэлиш вылетел из толпы и схватил ее.
     - Кирк! Кирк! Я твоя! - Она  вырвалась  из  рук  Сэлиша  и  бросилась
обратно к Кирку.
     - Тогда ты умрешь тоже! Вместе с твоим ложным Богом!
     Он ударил ее камнем. Она упала. Посыпался град камней. Она,  опершись
на локти, подползла к  Кирку.  Прежде  чем  он  успел  поднять  ее,  чтобы
прикрыть своим телом, Сэлиш бросил еще один камень и ударил ее в живот.
     - Мэрамэни, - Кирк бросился на колени рядом с ней. Толпа приблизилась
к нему, чтобы убить. Внезапно  у  постамента  обелиска  появилось  сияние.
Индейцы отхлынули, все еще сжимая камни в руках, и Спок и Мак-Кой в  своей
униформе материализовались по обеим сторонам стоящего на коленях Кирка.
     - Кирк, Кирк...
     Мак-Кой наклонился над Мэрамэни.
     - Мне нужна медсестра Чапел, - коротко сказал он Споку.
     Коммуникатор вулканита был наготове.
     -  Доставьте  сюда   медсестру   Чапел   с   дополнительным   набором
хирургических инструментов, мистер Скотти.
     Кирк попытался встать, ему слегка помог Мак-Кой:
     - Спокойно, Джим. Спокойно.
     - Моя жена, моя жена, что с ней?
     - Жена? - Спок посмотрел на Мак-Коя. - Доктор, он бредит?
     - Джим!
     - Мэрамэни, - прошептал Кирк. Он посмотрел на ее лицо и закрыл глаза.
     Медсестра  "Энтерпрайза"  отошла  от  измученного  тела  индианки   и
приблизилась к Мак-Кою, который проводил последние  диагностические  пассы
над неподвижным телом Кирка.
     - Он не узнает нас, - сказала она.
     Спок подошел к Мэрамэни.
     - Медсестра дала тебе лекарство, чтобы облегчить  боль.  Почему  люди
пытались забросать тебя камнями?
     - Кирк не знал, как попасть обратно в храм.
     - Конечно, - сказал Спок. - Он ведь не оттуда.
     Она подняла голову.
     - Нет, оттуда. Я видела, как он выходил из храма.
     Спок задумчиво посмотрел на нее. Затем он заговорил с Мак-Коем.
     - Что с капитаном, доктор?
     - Мозг не поврежден. Функционирует все, кроме его памяти.
     - Вы можете помочь ему?
     - На это потребуется время.
     - Вот как раз  времени  у  нас  и  нет,  доктор.  -  Он  заговорил  в
коммуникатор. - Говорит Спок. Вызываю мистера Зулу.
     - Доклад о курсе полета, сэр. До конца безопасного  времени  остается
шестьдесят пять минут.
     - Доклад принял, - он повернулся  к  Кирку.  -  Как  вы  думаете,  он
достаточно силен для слияния с мозгом вулканита, доктор?
     - У нас нет выбора, - сказал Мак-Кой.
     Спок наклонился, чтобы взять в  ладони  голову  Кирка.  Он  заговорил
очень медленно, но энергично, не сводя глаз с Кирка.
     - Я - Спок, - сказал он отчетливо. - Вы -  Джеймс  Кирк.  Наши  мысли
бегут  навстречу  друг  другу,  ближе  -  Его  лицо  было  напряженным   и
сосредоточенным, казалось, что он испытывает боль. - Ближе,  Джеймс  Кирк,
ближе, ближе...
     Кирк застонал:
     - Нет, нет, Мэрамэни!
     Спок усилил давление на виски Кирка, как  будто  он  хотел  физически
добраться до  его  утраченной  памяти.  Он  закрыл  глаза,  все  его  силы
сконцентрировались на этой борьбе.
     - Ближе, Джеймс Кирк, ближе...
     Он внезапно хрипло вскрикнул от боли, а тело  Кирка  дернулось.  Спок
тяжело дышал, его голос стал похож на голос одержимого в трансе.
     - Я - Кирк. Я - Бог металлической башни. Я - Кирк... Я - Кирк. Я...
     В это время кто-то позвал:
     - Спок! Спок!
     Он отнял руки от висков Кирка, от лицо было искажено.
     - В чем дело?
     - Он слишком сильная личность,  доктор.  И  это  не  сработало,  -  с
отчаянием сказал Мак-Кой.
     В это время глаза Кирка раскрылись, в них была полная  осмысленность.
Он сел. Затем произнес:
     - Это сработало. Спасибо вам, мистер Спок.
     - Капитан, вы были внутри обелиска?
     - Да. Похоже, он набит научным оборудованием.
     - Тогда это  огромный  дефлектор,  капитан.  Нам  необходимо  попасть
внутрь него, немедленно.
     - Ключ может быть в этих символах, - сказал Кирк. - Если бы мы только
могли расшифровать их.
     - Это музыкальные ноты, капитан.
     - Вы имеете в виду, что войти можно, лишь сыграв ноты на каком-нибудь
музыкальном инструменте?
     - Это один  способ.  Другой  способ  -  это  расставить  определенные
тональности в определенной последовательности.
     Кирк попросил:
     - Дайте мне ваш коммуникатор, мистер Спок. - Он  подождал  минуту.  -
Полное внимание! Я, должно быть, нечаянно  задействовал  его  в  тот  раз,
когда связывался с кораблем, чтобы попросить Скотти поднять нас на борт!
     - Если бы вы только могли вспомнить свои слова, капитан.
     - Давайте попробуем. Это было: "Кирк вызывает "Энтерпрайз". А  Скотти
ответил: "Есть, капитан."
     Тщательно отполированная плита обелиска скользнула в  сторону.  Когда
Спок ступил внутрь вместе с ним, Кирк бросил взгляд на Мэрамэни.
     - Боунс, останься с ней.
     Внутри обелиска была абсолютная тишина. Во  время  изучения  покрытой
кнопками панели. Спок сказал:
     - Судя по положению  этой  кнопки,  именно  она  должна  приводить  в
действие механизм дефлектора.
     - Осторожно! - предупредил Кирк.  -  Я  нажал  одну  кнопку,  и  луч,
который вылетел после этого, парализовал мою память.
     - Возможно, это был информационный луч, нажатый не по правилам.
     - Посмотрите, Спок. Вон там, на другой стороне подвала, еще  символы,
наподобие тех, что снаружи башни. Ты можешь прочитать их?
     Спок кивнул:
     - У меня прекрасная память на музыкальные ноты, капитан.
     - Тогда действуйте, мистер Спок!
     Вулканит нажал три нижние кнопки в быстрой последовательности. Высоко
над ними в бурлящей темноте блеснула  широкая  полоса  радужного  пламени,
которое  вырывалось  из  вершины  башни,  словно  огромный  меч.  Раздался
страшный взрыв, который оглушил их даже под землей.
     - Это был звук дефлекции, капитан. Астероид отклонен.
     Спок был прав. Они выбрались из  обелиска.  Было  спокойно,  свежо  и
безветренно. Небо посветлело и стало чисто голубым.
     Кирк опустился на колени возле Мэрамэни:
     - Как она, Боунс?
     - Она была беременна, у нее серьезные внутренние травмы, Джим.
     - Она выживет?
     Ответ был написан на лице Мак-Коя. Кирк  качнулся,  пытаясь  овладеть
собой. Мэрамэни, с бескровным лицом открыла глаза и узнала его.
     - Кирк. Это - правда. Ты спасен.
     - Так же, как и твои люди, - сказал Кирк.
     - Я знала, что ты спасешь их,  мой  вождь.  Мы  будем  жить  долго  и
счастливо. Я рожу тебе много сильных сыновей. И буду всегда любить тебя.
     - А я буду любить тебя, - сказал он. Он поцеловал ее, и она  сказала,
слабея:
     - Каждый поцелуй, как первый.
     Ее голос прервался на последнем слове. Рука, лежавшая  на  его  руке,
упала.
     Он наклонился и поцеловал ее мертвое лицо.
     Мак-Кой положил руку на его плечо.
     - Все кончено, Джим. Но мы все же сохранили для них  этот  прекрасный
мир.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                               Борис СОБИЛМЭН

                            ВОЗВРАЩЕНИЕ "АРКОНА"




     Через  сто  лет  после  того,  как  на   Бета-3000   при   загадочных
обстоятельствах пропал космических  корабль  "Аркон",  два  члена  экипажа
"Энтерпрайза",  высадившиеся  на  этой  планете   в   поисках   какой-либо
информации об "Арконе", могли также зачислить себя в список "пропавших".
     Они  бежали  по  однообразным  улицам  кажущегося  безобидным  города
кажущейся безобидной планеты. Один из них упал; его товарищ Зулу  протянул
для помощи мускулистую руку и сказал:
     - О'Нейл, вставай! Нам надо идти!
     Никто на улице не посмотрел в их сторону. Можно  было  подумать,  что
жители Бета-3000 существуют по принципу - "Меня ничто не касается".
     - Нет смысла, Зулу, - тяжело  дыша,  сказал  распростертый  на  земле
О'Нейл. - Они везде. Смотри! Вот один из них! Это один из Законодателей! -
он показал на человека в длинных одеждах с  капюшоном  и  с  чем-то  вроде
жезла в руках, а потом еще на одного, одетого точно так же. -  Они  везде!
Нам от них не уйти!
     Зулу включил коммуникатор:
     - Поисковая группа вызывает "Энтерпрайз".  Капитан,  поднимайте  нас!
Быстрее! Опасность! - он посмотрел на О'Нейла. - Держитесь, лейтенант, нас
вот-вот заберут отсюда...
     О'Нейл вскочил на ноги:
     - Бежим! Нам надо уходить! Вы знаете, на что они способны!
     - О'Нейл...
     Но лейтенант уже  бежал  вниз  по  улице.  Зулу  отвлекся,  глядя  на
лейтенанта, и не заметил, как один из людей в капюшоне дотронулся до  него
своим жезлом; он  только  почувствовал,  как  напряжение  вдруг  спало,  и
остался только покой, мир и ощущение счастья. В следующую секунду он начал
распадаться на мерцающие фрагменты и дематериализовался.
     Обратная материализация на  "Энтерпрайзе"  проходила  совсем  гладко.
Лампочки на панели  телепортации  то  загорались  ярче,  то  почти  совсем
потухали, то загорались опять. Кирк, Скотти и молодой  социолог  Линдстрем
наблюдали за процессом  материализации.  Наконец  на  платформе  появилась
фигура Зулу. Кирк был удивлен, увидев его не в  униформе,  а  в  лохматом,
домашней вязки свитере и бесформенных брюках, что являлось обычной одеждой
жителей Бета-3000. Он подбежал к Зулу:
     - Что случилось, Зулу? Где лейтенант О'Нейл?
     - Вы... Вы не из Корпуса... - вяло отвечал Зулу.
     Кирк посмотрел на Скотти, тот кивнул.
     - Доктор Мак-Кой, - сказал капитан в микрофон  селекторной  связи.  -
Пройдите в отсек телепортации. Быстрее, пожалуйста.
     Зулу подумал некоторое время и с большой  осторожностью  спустился  с
платформы. Он взял в руку узел с униформой, который до  этого  держал  под
мышкой, и раздраженно затряс им перед Лидстремом:
     - Это ваша работа! - закричал он. - Они узнали,  что  мы  чужие!  Эту
одежду носили люди с "Аркона"! - он кинул униформу в Линдстрема.
     - Спокойно, Зулу, - сказал Кирк. - Все  в  порядке.  Теперь  расскажи
мне, что произошло.
     Зулу пошатнулся, Кирк протянул руку,  чтобы  поддержать  его.  Вбежал
Мак-Кой с аптечкой в руках и остановился посреди отсека:
     - Джим! А где О'Нейл?
     Кирк в ответ покачал головой. Зулу весь напрягся, как  будто  получил
послание громадной важности, и пробормотал:
     - Лэндру... Лэндру...
     Кирк  посмотрел  в  бессмысленные  глаза  Зулу,  внутри  у  него  все
похолодело.
     - Зулу, что там произошло? Что с вами сделали?
     - Они прекрасны, - без  выражения  отвечал  Зулу.  -  Это  добрейшие,
доброжелательнейшие люди во Вселенной. Они живут в раю, капитан.
     В медчасти Мак-Кой также  не  смог  ничего  от  него  добиться.  Зулу
бесконечно повторял одно и то же, он был не  в  силах  объяснить  ни  свое
состояние, ни то, где находится О'Нейл. Все это  заставило  Кирка  принять
решение самому спуститься на Бета-3000 в составе второй поисковой  группы.
В группу также входили Спок, Мак-Кой и Линдстрем. Они материализовались на
тротуаре возле кирпично дома,  в  переулке,  который  выходил  на  широкую
улицу,
     - Материализация завершена, - сказал Кирк  в  коммуникатор.  -  Конец
связи, - он выключил коммуникатор и увидел, что Линдстрем  уже  подошел  к
концу переулка и с любопытством рассматривал  улицу.  Все  последовали  за
ним. Выйдя на улицу, Кирк сразу обратил внимание на двух людей  в  длинных
мантиях с капюшоном, в руках у них были  необычного  вида  жезлы.  У  этих
"монахов" странные физиономии, подумал Кирк. Можно подумать,  им  известна
страшная тайна,  разглашение  которой  карается  смертью.  Глаза  их  были
затуманены,  как  у  слепых.  Какой-то  человек  неуклюже  шел   навстречу
поисковой группе; поравнявшись, он улыбнулся Кирку, улыбка была  пустой  и
дружелюбной одновременно. Кирк улыбнулся в ответ.
     Когда человек прошел мимо, Спок заметил:
     - Странно.
     - Что, Спок?
     - Выражение лица этого человека, капитан. Очень похоже  на  выражение
лица Зулу, когда он материализовался на "Энтерпрайзе", такая же пустота  и
бессмысленность.
     - Придется выяснить, все ли жители этой планеты таковы, - сказал Кирк
и смело шагнул на улицу.
     Все прохожие приветствовали их одинаково  вежливыми  улыбками.  Потом
крупный молодой человек с простодушным лицом остановился  перед  Кирком  и
сказал:
     - Здравствуй, друг. Меня зовут Билар, а тебя?
     - Кирк.
     Человек глупо улыбнулся:
     - Вы чужие.
     Кирк кивнул, и Билар продолжил:
     - Приехали на праздник? Нашли, где переночевать?
     - Нет. Нет еще.
     - Идите к дому Реджера. У него есть комнаты.  -  Билар  посмотрел  на
часы на башне. - Вам надо торопиться. Скоро Красный Час.
     Часовая стрелка приближалась к шести.
     - Праздник начнется в шесть? - спросил Кирк.
     Внимание Билара привлекла симпатичная темноволосая  девушка,  которая
быстро шла им навстречу, и он не услышал вопрос Кирка. Билар протянул руку
и остановил девушку:
     - Тула, эти люди чужие, они приехали на  праздник.  Твой  отец  может
приютить их?
     Тула засмотрелась на красивого белокудрого социолога, опустила глаза,
застенчиво улыбнулась и сказала:
     - Вы пришли из долины?
     - Точно, - улыбнулся Линдстрем. - Мы только что приехали.
     - Я мало видела людей из долины. Мой отец будет рад принять вас.  Ему
все равно, откуда приходят люди.
     - Он домовладелец? - спросил Кирк.
     - Какое странное название, - рассмеялась Тула. - Дом вон там,  -  она
показала на вполне комфортабельный с виду трехэтажный дом, в ту же секунду
часы на башне начали отбивать шесть ударов.
     Лицо полной матроны, которая проходила  мимо  них,  вдруг  исказилось
страшной гримасой, и она  пронзительно  закричала.  Ближайший  к  капитану
прохожий неожиданно набросился на него, Кирк подставив  локоть,  отшвырнул
мужчину назад и крикнул:
     - Спина к спине!
     Поисковая группа приготовилась отразить любое нападение. Вокруг царил
ад кромешный. Люди набрасывались друг на друга, хватая все, что  попадется
под руку. Они колотили  друг  друга  голыми  руками,  дубинами,  швырялись
камнями. Мимо поисковой группы  пробежала  женщина,  за  ней  с  ликующими
криками гнался лысый мужчина. Послышался  звон  разбиваемых  стекол.  Тула
вдруг вся затряслась и начала исступленно кричать, к ней бросился Билар:
     - Тула! Тула, идем! - он схватил ее за запястье,  а  когда  Линдстрем
рванулся было к ним, наклонился, схватил булыжник и со сей силы ударил  им
Линдстрема в плечо. Мак-Кой помог социологу подняться и крикнул:
     - Джим! Они посходили с ума! Это сумасшедшие!
     - Боунс, не  может  же  все  население  разом  свихнуться...  -  Кирк
уклонился от летевшего в него булыжника.
     Какой-то мужчина с криками:
     - Праздник! Праздник! Праздник! - бросился на  Кирка,  вокруг  рта  у
него собралась пена.
     - Надо уходить, - сказал Кирк. - Тот дом, о котором говорила девушка,
- попробуем пробиться к нему!
     Плечо к плечу поисковая группа прокладывала себе путь вниз по  улице.
Молодая красивая женщина в разорванном платье подбежала к Кирку,  схватила
его за руку и попыталась оттащить в сторону, капитан резко оттолкнул ее, и
она, хохоча, как безумная, побежала  дальше.  На  группу  со  всех  сторон
посыпались камни.
     - Бежим! - крикнул капитан, вытирая с лица кровь.
     Бедлам не прекращался, но они уже  добежали  до  дверей  трехэтажного
дома. Кирк постучал, дверь открылась,  и  в  следующую  секунду  Кирк  уже
захлопнул ее за  собой.  Три  пожилых  человека  с  удивлением  оглядывали
поисковую группу.
     - Что вы хотите? - спросил один из них.
     - Извините, что мы врываемся подобным образом, - сказал  Кирк.  -  Мы
просто не рассчитывали на такое гостеприимство...
     - Гостеприимство? - спросил другой человек. - Вы чужие?
     - Да, - ответил Кирк. - Мы... Мы из долины.
     - Приехали на праздник? - спросил третий.
     - Да, - ответил ему Кирк.
     - Тогда почему вы здесь?
     Кирк обратился к человеку, который первым поприветствовал их:
     - Вы Реджер?
     - Я.
     - Вашу дочь зовут Тула?
     - Да.
     - Так вы бы лучше позаботились о ней! - взорвался  Линдстрем.  -  Она
там одна среди этих безумцев!
     Реджер опустил глаза:
     - Это праздник, - сказал он. - Желание Лэндру...
     - Реджер, - снова заговорил третий мужчина. -  Эти  люди  молоды,  но
возраст их не извиняет!
     - Это гости из долины, Хаком, - сказал Реджер.
     - Разве в  долине  нет  Законодателей?  -  глаза  Хакома  засветились
фанатичным блеском. - Почему они не участвуют в празднике?
     - Нам сказали, что у вас,  возможно,  найдется  комната  для  нас,  -
перебил его Кирк.
     - Вот видишь, Хаком, они просто ищут место,  где  можно  остановиться
после праздника.
     - Красный Час уже начался! - выкрикнул Хаком.
     Тон его был настолько враждебен, что Реджер поежился.
     - Хаком, они не отсюда, в долине живут по-другому.
     - Ты хочешь сказать, что Лэндру не вездесущ?
     Второй человек попытался взять на себя роль миротворца:
     - Нет, конечно, Реджер так не думает, он  никогда  не  говорит  таких
богохульных вещей, просто он хотел сказать, что в долине  живут  несколько
иначе, чем здесь.
     - Они пришли ко мне попросить пристанища, - попытался  защитить  себя
Реджер. - Разве я могу выгнать их? - Он  обратился  к  Кирку.  -  Входите,
пожалуйста...
     - Но Тула, - воскликнул Линдстрем. - Она ведь девушка, и она все  еще
там!
     Хаком посмотрел на него с подозрением и нескрываемой враждебностью:
     - Она на празднике, молодой человек, там, где и вы должны быть.
     - Проходите, пожалуйста, - нетерпеливо сказал Реджер. - Быстрее.
     Все пошли вслед за Реджером. Кирк  обернулся  и  услышал,  как  Хаком
сказал второму мужчине:
     - Тамар, Законодатели должны узнать об этом!
     Ответ Тамара прозвучал несколько двусмысленно:
     -  Конечно,  Хаком,  -  сказал  он.  -  Они  уже  знают,  разве   они
когда-нибудь ошибаются?
     Но Хаком уже успокоился:
     -  Ты  издеваешься!  -  воскликнул   он.   -   Ты   издеваешься   над
Законодателями! А эти... эти люди не состоят в Корпусе! -  он  подбежал  к
двери, распахнул ее и крикнул: - Вы еще посмотрите! - и исчез.
     Уход Хакома не испугал Кирка. Они были на верном пути.  Не  все  было
ясно,  но  упоминание  о  Лэндру  напомнило  Кирку  то,  что  говорил   на
"Энтерпрайзе"  Зулу.  Видимо,  это  какое-то  общество,  организация   или
братство, подумал капитан.
     Хотя в комнате не  было  ничего,  кроме  дюжины  соломенных  тюфяков,
капитан был удовлетворен, прогресс в поисках пропавшего  экипажа  "Аркона"
был налицо. Из открытого окна доносились крики и шум праздника.
     - Господин, вы можете вернуться сюда  после  окончания  праздника,  -
сказал Реджер. - Вам потребуется отдых, здесь будет довольно тихо.
     - Реджер, - сказал Кирк. - Мы не собираемся участвовать в празднике.
     Эта новость, кажется, потрясла их хозяина. Он подошел к окну и открыл
его пошире:
     - Но часы уже пробили, - воскликнул он. - Вы слышали?!
     - Нам гораздо интереснее было бы услышать о Лэндру, - сказал Кирк.
     - Лэндру... - прошептал Реджер. - Лэндру... Вы спрашиваете меня... Вы
чужие... Вы не участвуете в празднике... Кто вы?
     - Кто Лэндру? - спросил Кирк.
     Реджер испуганно посмотрел на капитана  "Энтерпрайза"  и  выбежал  из
комнаты. Линдстрем хотел было открыть окно, но Кирк остановил его:
     - Оставьте его закрытым, Линдстрем.
     -  Но  я  социолог,  капитан!  Неужели  вы  не  понимаете,  что   там
происходит?
     - Наша задача, - спокойно сказал капитан, - выяснить, что случилось с
экипажем "Аркона" и с лейтенантом О'Нейлом.  Мы  прибыли  сюда  не  затем,
чтобы нас вовлекали в...
     - Но это безумство! - перебил его Линдстрем. - Оно возникло спонтанно
и одновременно охватило все население! Мне  необходимо  выяснить  причины,
выяснить, каким образом...
     - Вы подчиняетесь мне, мистер Линдстрем, - твердо сказал Кирк.  -  Мы
здесь не для  того,  чтобы  изучать  привычки  и  образ  жизни  обитателей
Бета-3000!
     - Капитан, - вмешался Спок, - в связи со всем тем, что  происходит  в
данный момент на улице, я предлагаю выяснить состояние Зулу. Возможно  его
реакция, как-то связана с... с  тем,  что  здесь  происходит  после  шести
часов?
     - Спасибо, Спок, - кивнул Кирк и  включил  коммуникатор.  -  Кирк  на
связи. Лейтенант Ухура, доложите о состоянии мистера О'Нейла.
     - Думаю, сейчас с ним все в порядке. Как вы узнали?
     - Узнали что, лейтенант?
     - То, что он как бы на некоторое время сошел с  ума.  Сейчас  мистеру
О'Нейлу ввели успокаивающее.
     - Сошел с ума? Когда это случилось?
     - Шесть минут назад, сэр.
     - Он что-нибудь говорил?
     - Ничего осмысленного, капитан. Он все время кричал что-то о  Лэндру.
С вами все в порядке, сэр?
     - Более или менее. Держите канал свободным. Конец связи.
     - Лэндру... - задумчиво сказал капитан и подошел к окну.
     На улице все  еще  царила  вакханалия.  Слева  двое  мужчин  выясняли
отношения с помощью топориков, с другой стороны полуобнаженная  женщина  с
душераздирающими криками спасалась бегством от разъяренного мужчины.  Чуть
ниже по улице  огонь  охватил  целый  дом.  Толпа,  бушевавшая  под  домом
Реджера, успокаивалась на какие-то секунды, а потом все начиналось заново.
Посреди улицы полыхали огромные костры.
     Кирк отвернулся от окна:
     - Отложим эту головоломку до утра, -  сказал  он.  -  Займемся  лучше
делом. Боунс, мне нужен анализ атмосферы, может  быть,  полученные  данные
можно будет как-то соотнести с этим праздником. Линдстрем, подумайте,  нет
ли каких-либо социологических параллелей с происходящим.  Спок,  нам  тоже
есть чем заняться, утром мне хотелось бы иметь четкий план действий.
     Нельзя сказать, что эта ночь прошла спокойно, но когда часы на  башне
показали шесть часов утра, на город опустилась абсолютная тишина. Так и не
сомкнувший за всю ночь глаз Кирк будил  своих  товарищей.  Вдруг  хлопнула
дверь так, что затряслись все стены, и сразу  вслед  за  этим  послышались
истерические рыдания Тулы. Линдстрем рванулся к двери,  Кирк  положил  ему
руку на плечо:
     - Полегче, Линдстрем. Чем тяжелее это переносит Тула,  тем  спокойнее
вы к этому должны относиться.
     С Реджером был Тамар. Несчастный отец держал в  объятиях  свою  дочь,
пытаясь хоть как-то ее успокоить.
     - Все прошло, дитя мое. Все прошло до следующего года. Все прошло.
     - Боунс, - позвал Кирк. - Нужна твоя помощь. Давай быстрее сюда.
     Мак-Кой вытащил из аптечки шприц, Реджер испуганно посмотрел на него.
     - Это успокоит ее, - сказал Кирк. - Вы можете доверять нам, Реджер.
     - Вы даже не попытались вернуть ее домой, - не выдержал Линдстрем.  -
Что вы за отец после этого, Реджер!
     - Это желание Лэндру, - с мукой в голосе сказал Реджер.
     - Опять Лэндру, - спокойно сказал Кирк. - Лэндру... Кто он?
     Тамар и Реджер нервно переглянулись.
     - Значит, это правда, - сказал Тамар. - Вы не участвовали в празднике
этой ночью.
     - Нет, не участвовали, - подтвердил Кирк.
     - Значит, вы не состоите в Корпусе! - воскликнул Реджер, не зная, что
ему делать дальше. Он даже не смог  пошевелиться,  когда  Мак-Кой,  сделав
укол, перенес его дочь на кушетку.
     - Она заснула, - сказал Боунс.
     Реджер наконец подошел к дочери, посмотрел на ее умиротворенное  лицо
и спросил:
     - Вы... вы... с "Аркона"?
     - Если да, то что? - спросил в ответ Кирк.
     - Это очень важно. Вы с "Аркона"?
     - Мы должны спрятать их! - воскликнул Тамар. - Быстро! Законодатели.
     - Мы можем позаботиться о себе, друг, - сказал ему Кирк.
     - Лэндру узнает! - не успокаивался Тамар. - Он придет!
     С  треском  распахнулась  входная  дверь,  на   пороге   стояли   два
Законодателя, из-за их спин выглядывал Хаком.
     - Враг он! - указал он трясущимся пальцем на Тамара. -  Он  издевался
над Законодателями! Я сам слышал!
     Тамар беспомощно прислонился к стене:
     - Нет, Хаком... это была просто шутка!
     - И другие тоже! - не унимался Хаком. - Они были здесь, но не  хотели
участвовать в празднике! Я все видел!
     - Тамар, - сказал один из людей в капюшонах, - стой спокойно...
     Тамар весь затрясся и, хватаясь за стенку,  попытался  удержаться  на
ногах:
     - Я слышал, - сказал он и наклонил голову. - Слышал и  не  подчинился
Лэндру.
     Один из Законодателей поднял свой жезл и нацелил его в грудь  Тамару.
Тончайший луч пронзил сердце старика, и он замертво упал на пол.
     - За что?.. - пораженно воскликнул Кирк.
     Законодатель, не обращая внимания на упавшего, обратился к капитану:
     - Вы слышали слово и не подчинились. Вы будете поглощены, - сказал он
и снова поднял жезл.
     Линдстрем потянулся к фазеру, но Кирк остановил его.
     - Что значит "поглощены"? - спросил он.
     - Ну вот! Вы видите! - воскликнул Хаком. - Они не состоят в Корпусе!
     - Вы будете поглощены, - повторил Законодатель.  -  Добро  вездесуще.
Лэндру добр. Вы войдете в Корпус.
     Второй Законодатель поднял жезл и направил его на поисковую партию.
     - Вы должны пойти, - безнадежно сказал Реджер. - Это желание  Лэндру.
Другого выхода нет. Мы все должны  пойти  с  ними.  С  людьми  с  "Аркона"
произошло то же самое.
     Жезлы нацелились на Спока  и  Кирка.  Реджер  смиренно  направился  к
выходу.
     - Нет, - неожиданно сказал Кирк. - Мы никуда не пойдем.
     Лица Законодателей были бесстрастны.
     - Вы должны пойти, - сказал первый. - Это закон.
     - Я сказал, - тихо повторил Кирк, - что мы никуда не пойдем.
     Два человека в капюшонах в изумлении посмотрели на него  и  отошли  в
сторону. Они сдвинули головы и начали шепотом совещаться.
     - Сэр, - шепнул Кирку Спок. - Они определенно никогда не сталкивались
с открытым неповиновением. Как вы догадались?
     - Все, что мы видели, указывает на это, я просто решил проверить.
     - И оказались правы, капитан. Но это абсолютно ненормально.
     Законодатели закончили совещаться, и один из них  снова  обратился  к
Кирку:
     - Очевидно, вы просто не понимаете.  Я  повторяю  приказ.  Вы  должны
пойти с нами в камеру поглощения.
     - Почему вы убили этого человека? - спросил Кирк,  указывая  на  тело
Тамара.
     - Вы не должны спрашивать, вы должны подчиняться. Это слово Лэндру.
     - Передайте Лэндру, - сказал Кирк, - что мы придем, когда у нас будет
время, и... Мы с ним еще поговорим.
     Лица Законодателей окаменели от ужаса. Один из них направил  жезл  на
Кирка, но капитан выбил жезл у него из рук, и Законодатель остался  стоять
с открытым ртом. Линдстрем быстро  поднял  жезл  с  пола,  осмотрел  ем  и
передал Споку.
     - Вы не... вы не можете. Это Лэндру, - прошептал Законодатель.
     Оба Законодателя оцепенели и не могли сдвинуться с места.
     - Странно, капитан, -  сказал  Спок,  разглядывая  жезл.  Это  просто
пустая труба. Внутри нет никакого механизма.
     Кирк  осмотрел  жезл.  Законодатели  по-прежнему  не  реагировали  на
происходящее. Реджер дернул Кирка за рукав:
     - Они контактируют, - сказал он. - У нас  мало  времени.  Пожалуйста,
идемте... Идите со мной.
     - Куда? - спросил Кирк.
     - Я знаю одно место. Там  вы  будете  в  безопасности.  Поторопитесь!
Пожалуйста, быстрее! Придет Лэндру!
     Реджер был неподдельно напуган. Кирк тестом скомандовал своим  людям,
и они прошли к выходу мимо неподвижных законодателей. Снаружи повсюду были
следы праздника, на земле блестели разбитые  стекла,  валялись  булыжники,
арматура, обломки мебели и размотанная пряжа.
     Невдалеке  догорал  двухэтажный  дом.  Ветра  не  было,  и  от  дыма,
заполнившего улицу, слезились глаза. Мимо, как и двенадцать  часов  назад,
доброжелательно улыбаясь, проходили безобидные граждане мирного города.
     - Вот так праздник у них был, - сказал Кирк. -  Что  ты  думаешь  обо
всем этом?
     - Нет никакой логики, - ответил Спок. -  Вчера,  безо  всякой  на  то
причины, они вдруг устроили эту дикую вакханалию, а теперь...
     - ТЕПЕРЬ, - продолжил за него Кирк, - они снова  нормальные.  Капитан
нахмурился. - Если на этой планете вообще есть  что-нибудь  нормальное.  А
вот и он, сама невинность, можно подумать,  что  он  не  способен  и  мухи
обидеть.
     - Доброе утро, друзья, - сказал, остановившись, Билар.
     Реджер поздоровался в ответ, Линдстрем схватил его за плечо:
     - Именно он напал на вашу дочь этой ночью!  Для  вас  это  ничего  не
значит?
     - Нет, - сказал Реджер; - Это был не Билар.  Это  был  Лэндру,  -  он
высвободил плечо и повернулся к остальным.  -  Поторопитесь.  У  нас  мало
времени... - вдруг он замолк, огляделся по сторонам и прошептал: - Поздно.
Слишком поздно! Вы видите их?
     Четверо   прохожих   замерли   на   месте.    Казалось,    они    так
сконцентрировались, что даже перестали дышать.
     - Что это? - спросил Кирк.
     - Лэндру, - ответил Реджер. -  Он  созывает  Корпус.  Понимаете?  Они
собираются.
     - Телепатия, капитан, - сказал Спок.
     Прохожие перестали прислушиваться к чему-то и начали собирать с земли
разбросанные камни,  палки,  арматуру.  Потом  они  медленно  двинулись  в
сторону поисковой группы "Энтерпрайза". Дружелюбие стерлось с лиц  жителей
Бета3000, теперь на них отражались только холод и слепая враждебность.
     - Фазеры... На оглушение, - приказал Кирк. - Куда дальше, Реджер?
     - Может быть... Нам туда, но, - засомневался Реджер. - Но Лэндру...
     - Мы доберемся до него, - сказал  Кирк.  -  Главное  -  выведите  нас
отсюда!
     Группа двинулась по улице, и на них градом посыпались камни. Какой-то
мужчина, тупо улыбаясь и размахивая дубинкой, шел  прямо  на  капитана.  В
дальнем конце улицы Кирк увидел еще одну вооруженную группу.
     - Я не хотел бы причинить им вред, - сказал Кирк Реджеру. - Скажи им,
чтобы они пропустили нас.
     С обоих концов улицы  к  поисковой  группе  приближались  вооруженные
люди. Кирк взялся за фазер и выкрикнул приказ:
     - Широкое поле! Только на оглушение! Огонь!
     Оглушающие лучи охватили всю улицу, люди в толпе безмолвно попадали.
     - Капитан! - крикнул Спок, наклонившись над одним из упавших.
     Кирк подошел к  вулканиту.  На  земле,  слепо  глядя  в  небо,  лежал
лейтенант О'Нейл. Кирк подозвал двух охранников и обратился к Реджеру:
     - Это один из наших людей.
     - Теперь уже нет, - напомнил ему Реджер. - Он был поглощен.
     - Ерунда, - коротко сказал Кирк. - Мы возьмем его с собой, Спок.
     - Говорю вам, теперь он один из них, - воскликнул Реджер. - Когда  он
придет в себя, Лэндру найдет нас через него! Оставьте его  здесь!  Он  был
поглощен!
     - Поглощен? - повторил Кирк, смысл услышанного сначала поразил его.
     - Корпус поглощает своих врагов. Он убивает только, когда  он  должен
сделать это, - перешел на шепот Реджер. - Когда  здесь  появились  люди  с
"Аркона", те, кто не  подчинился  и  пытался  противостоять  Лэндру,  были
уничтожены. Остальные были поглощены. Оставьте его здесь. Будьте разумнее.
     - Мы заберем его с собой, - твердо сказал Кирк.
     - Капитан, - вмешался Линдстрем. -  Может,  теперь,  когда  мы  нашли
О'Нейла, вернемся на корабль?
     - Не сейчас, - ответил Кирк. - Нам надо  выяснить,  что  произошло  с
экипажем "Аркона". Реджер, куда дальше?
     Реджер показал на первый поворот  налево  в  конце  улицы,  охранники
подхватили  О'Нейла  на  руки,  и  вся  группа   двинулась   в   указанном
направлении.  Наконец  Реджер  привел  их  в  темное,  похожее  на  камеру
помещение, заваленное всяким хламом и  различными  механизмами.  Охранники
усадили О'Нейла на пол, прислонив к стене, Реджер вытащил из углубления  в
стене замотанную в тряпье коробку, развернул ее, и все  увидели,  что  это
полупрозрачная панель. Реджер дотронулся до нее, и вся  комната  озарилась
ярким светом.
     - Не перестаю удивляться этой цивилизации, - сказал Спок.  -  Столько
странного, я бы даже сказал, невозможного.
     - Это было до Лэндру, - сказал Реджер.
     - До Лэндру? Как давно это было? - спросил Кирк.
     - Мы не знаем точно. Примерно... шесть тысяч лет назад, - с гордостью
ответил Реджер.
     Спок трикодером обследовал панель.
     - Здесь нет  металла,  капитан,  -  сказал  он.  -  Но  для  создания
подобного устройства  безусловно  необходимы  высочайшие  технологии.  Это
просто несравнимо с бытом этих людей.
     - Но вполне сравнимо с тем, что мы уже  видели,  -  ответил  Кирк,  -
например, эти полые трубы законодателей, антенны  или  что-нибудь  в  этом
духе для передачи силы, мощности, кто знает... Для телепатирования?  -  он
обратил внимание на то, что и без  того  всегда  невозмутимое  лицо  Спока
стало еще более спокойным. - В чем дело, Спок?
     - Я зафиксировал невероятно сильное силовое поле, капитан...
     - Необычное для этой местности?
     - Необычное для любой местности, - Спок наклонился над трикодером.  -
Источник рядом, но распространяется по всем направлениям...
     Застонал О'Нейл, над ним склонился Мак-Кой и сказал:
     - Он приходит в себя, Джим.
     - Но он не должен, - воскликнул Реджер. - Лэндру  найдет  нас  сразу,
как только он придет в сознание. Он найдет нас через него и,  если  придут
другие...
     - Кто другие? - спросил Кирк.
     - Те, кто не подчиняется Лэндру... Как вы... Я...
     - Подполье, - прокомментировал Спок. - Как вы организованы?
     - По тройкам, - ответил Реджер. - Я, Тамар, он теперь  мертв,  и  еще
один человек.
     - Кто? - спросил Кирк.
     - Я не знаю, - неуверенно сказал  Реджер.  -  Мы  поддерживали  связь
через Тамара.
     - Джим, - сказал Мак-Кой, - надо  принимать  решение,  еще  несколько
секунд и...
     - Он не должен приходить в сознание, - умоляюще крикнул Реджер. - Это
погубит нас всех!
     Кирк закусил губу и посмотрел на О'Нейла.
     - Сделай ему укол, пусть немного поспит, - сказал он и  повернулся  к
Реджеру, - Теперь мне хотелось бы услышать ответы на  несколько  вопросов.
Что такое Корпус?
     - Люди. Вы видели их.
     - А Законодатели?
     - Это руки и ноги.
     - Остается мозг, - сказал Кирк.
     - Конечно, - сказал Реджер  изменившимся  голосом.  -  Лэндру,  -  он
говорил почти механически, как будто повторял  заученный  урок.  -  Лэндру
завершает все. Единство и Завершенность, Спокойствие и мир.
     - Должен отметить,  капитан,  -  сказал  Спок,  не  отрывая  глаз  от
Реджера. -  При  устройстве  этого  общества  использовалась  определенная
концепция. Корпус контролируется Законодателями, которыми управляет...
     - Человек, который... - продолжил Кирк.
     - Не обязательно человек, капитан, - сказал Спок.
     Кирк повернулся к Реджеру:
     - Как вашему подполью удалось выжить, если Лэндру так всемогущ?
     - Я не знаю. Некоторым удалось  уклониться  от  исполнения  директив,
немногим, но удалось, так было и с людьми с "Аркона".
     - Расскажите нам о них, - попросил Кирк.
     - Они отказались принимать желание Лэндру, но вошли в Корпус.  Лэндру
спустил их корабль на землю.
     - Спустил корабль? - пораженно сказал Кирк и посмотрел  на  Спока.  -
Показания твоего трикодера, этого...
     - Достаточно, чтобы уничтожить корабль? -  закончил  вопрос  Спок.  -
Достаточно, капитан.
     Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, потом Кирк  включил
коммуникатор:
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз". Ответьте.
     К его удивлению,  ответил  Скотти,  а  не  Ухура.  Голос  его  звучал
непривычно натянуто:
     - Капитан, нас атакуют!  Какие-то  лучи,  мы  еще  не  определили  их
природу, излучение со стороны поверхности Бета-3000.
     - Рапорт о состоянии корабля, - потребовал Кирк.
     - Мы выставили заслоны, но они забирают почти всю нашу мощность. Если
мы попытаемся набрать скорость или использовать импульс-двигатели, лишимся
заслонов и превратимся в золу!
     - Орбита, Скотти?
     - Мы снижаемся. Если максимум через двенадцать часов мы не  избавимся
от этих лучей и не сможем использовать двигатели, мы войдем в атмосферу.
     - Не убирайте заслоны, Скотти. Делайте все, что в ваших силах,  чтобы
удержаться  на  орбите.  Мы  постараемся  обнаружить  источник   лучей   и
уничтожить его. Это все.
     Начались сильные помехи, были слышны только отдельные слова:
     - ...невозможно...   Критическое   положение...   Где   бы   вы    ни
находились... Поддерживайте связь...
     - Капитан! - позвал Спок. - Сенсорные лучи. Уверен, нас зондируют,  -
он еще раз посмотрел на трикодер, - Да. Лучи направлены прямо сюда.
     - Блокируй их! - крикнул Кирк.
     - Это Лэндру! - в ужасе воскликнул Реджер.
     Спок покачал головой:
     - Слишком сильные лучи, я не могу их  заблокировать,  капитан.  -  Он
оторвался от трикодера и подскочил к левой стене. От  нее  исходило  тихое
гудение, по стене  кружились  дрожащие  светящиеся  пятна,  стали  ярче  и
постепенно выстроились в определенную фигуру.
     Все увидели старого человека с добрейшим  лицом  и  мудрыми  глазами.
Казалось, он был исполнен благосклонности.
     - Я - Лэндру, - сказала фигура на стене.
     Реджер упал на колени и взвыл как животное.
     - Обыкновенная проекция,  капитан,  -  Спокойно  сказал  Спок.  -  Не
реально.
     - Но великолепно выполнено, мистер Спок. С этой стороны  нет  никаких
механизмов, - старик смотрел на Спока.
     - Вы прибыли как разрушители. Это печально. Вы занесли инфекцию.
     - Вы удерживаете мой корабль, - сказал Кирк. -  Я  требую,  чтобы  вы
отпустили его.
     Лэндру продолжал говорить, будто не слышал Кирка:
     - Вы пришли в мир, в котором  нет  ненависти,  конфликтов,  страха...
Войны, болезней и другого зла старого мира. Я, Лэндру, добился Спокойствия
для всех... Всеобщее добро...
     - Мы пришли на эту планету с миссией мира и добра, - уже кричал Кирк.
     Лэндру по-прежнему не замечал его:
     - Добро превыше Зла. Так будет. Так было всегда.
     - Он не слышит, капитан, - сказал Спок.
     Линдстрем схватился за фазер:
     - Может, он услышит это?
     - Нет, - остановил его капитан. - Это не принесет ничего хорошего.  -
Он снова обратился к фигуре на стене. - Лэндру, послушайте нас.
     -  Вы  будете  поглощены,  -  великодушно  сказал  старик.   -   Ваши
индивидуальности  сольются  с  единством  Добра.  Войдя   в   Корпус,   вы
почувствуете полную удовлетворенность. Да пребудут Добро  и  Мир  в  ваших
душах.
     Кирк шагнул к стене. Гул вдруг стал громче и резче,  через  несколько
секунд он стал настолько пронзителен, что простой  человек  был  бы  не  в
состоянии это выдержать. Первым упал Реджер, Линдстрем и Мак-Кой стояли на
коленях, заткнув руками уши и закрыв глаза. Кирк и Спок сопротивлялись  на
несколько секунд дольше, но в конце концов и они упали на пол  и  потеряли
сознание.
     Первым пришел  в  себя  Кирк.  Он  обнаружил,  что  лежит  на  тонком
соломенном тюфяке в камере  с  каменными  стенами.  Приподняв  голову,  он
увидел, как зашевелился Линдстрем. Капитан подполз к Споку.
     - Спок! Спок!
     Спок медленно открыл глаза, Кирк растолкал Линдстрема и охранника:
     - Поднимайтесь!
     - Капитан! Где доктор?
     - Не знаю, когда я пришел в  себя,  его  здесь  не  было,  и  другого
охранника тоже.
     - Судя по количеству тюфяков, они были здесь, но их отсюда забрали.
     - Откуда отсюда? - спросил Кирк.
     - Очевидно, из максимально  охраняемого  помещения,  -  сказал  Спок,
оглядевшись вокруг. - Кто-нибудь из нас вооружен?
     - Нет. Фазеров нет, я проверил, - сказал  Кирк,  подошел  к  двери  и
добавил. - Закрыта.
     - Голова разламывается, - пожаловался Линдстрем.
     - После того, чему нас подвергли, это вполне естественный  результат,
- сказал Спок. - Еще немного, и они бы нас уничтожили.
     - Не будем сейчас анализировать, - перебил его Кирк. -  Надо  решать,
как  будем  выбираться  отсюда.  Спок,  что   ты   думаешь   неспособности
Законодателей не справиться с неизвестными им человеческими реакциями?
     -  Не  думаю,  что  это  повторится,  капитан.  Судя  по  тому,   как
организовано это общество, ошибка наверняка  будет  исправлена,  -  он  на
секунду задумался. - Однако это весьма интересно. Их реакция на ваш  отказ
повиноваться удивительно похожа на реакцию компьютера, когда  он  получает
недостаточную или противоречивую информацию.
     - Ты предполагаешь, что Законодатели - простые компьютеры, а не люди?
     - Безусловно, они люди, капитан. Просто, они не обладают  достаточной
информацией...
     Спок  неожиданно  замолчал:  из-за  двери  послышался  шум.  Кирк   и
остальные встали и отошли к стене. Дверь открылась, вошел  Законодатель  и
нацелил жезл на арестантов,  вслед  за  ним  появились  Мак-Кой  и  второй
охранник. У обоих был отсутствующий и совершенно счастливый  вид.  Кирк  с
тревогой посмотрел на Мак-Коя. Законодатель вышел и закрыл за собой дверь.
     - Боунс...
     Мак-Кой улыбнулся Кирку:
     - Здравствуй, друг. Они сказали нам подождать здесь, -  он  прошел  в
угол камеры и уселся на тюфяк. Казалось, он никого не узнавал.
     - Боунс! - воскликнул Кирк, - Ты не узнаешь меня?
     Мак-Кой с удивлением посмотрел на него:
     - Мы все знаем друг друга через Лэндру.
     - Совсем, как Зулу, капитан, - сказал Спок.
     Кирк схватил Мак-Коя за руку:
     - Подумай! "Энтерпрайз"! Корабль! Ты помнишь корабль?
     Мак-Кой покачал головой, он был озадачен:
     - Ты говоришь странно, друг. Ты приехал издалека?
     - Боунс! Постарайся вспомнить! - умолял его Кирк.
     - Лэндру помнит, - сказал Боунс. - Спроси Лэндру. Он видит. Он знает,
- Мак-Кой с подозрением посмотрел на Кирка. - Ты странный. Ты не  состоишь
в Корпусе?
     Кирк со стоном выпустил руку Мак-Коя, тот сразу  успокоился  и  глупо
заулыбался.
     Дверь снова открылась, на пороге стояли два Законодателя, один из них
нацелил жезл на Кирка и холодно сказал:
     - Выходи.
     Кирк переглянулся со Споком и сказал:
     - А что если я не выйду?
     - Тогда ты умрешь.
     - Их подправили, капитан, - сказал Спок, -  или  перепрограммировали.
Тебе лучше пойти с ними.
     - Хорошо, Спок, - кивнул Кирк. - Поработай с Боунсом, может,  у  тебя
получится...
     - Выходи, - повторил Законодатель.
     Оба жезла были направлены на Кирка, когда он выходил из камеры. Дверь
захлопнулась, и Спок снова обратился к Мак-Кою:
     - Доктор, что они с ним сделают?
     - К нему придет радость, - улыбаясь, отвечал Мак-Кой. - К нему придут
Мир и Спокойствие. Он  встретил  Лэндру.  Счастье  всем  нам,  всем,  кого
благословил Лэндру.
     Кирк догадался, что большая каменная камера, куда его привели, и была
той "камерой поглощения", о которой он уже слышал. В нише  одной  из  стен
располагалась контрольная панель, рядом с ней стоял еще один Законодатель,
к скобам  на  противоположной  стене  были  приварены  цепи  с  кандалами.
Законодатели подвели к ним Кирка, заковали и молча вышли. Едва  стихли  их
шаги, как из двери напротив появился четвертый Законодатель, он  почти  не
обратил внимания на Кирка, только слегка кивнул и подошел к панели.  Через
некоторое время он наконец повернулся к капитану:
     - Я Марлон, - сказал он. - Пришел твой час. Счастливого соединения.
     Законодатель, стоящий возле панели, поклонился:
     - Счастливого соединения, - сказал он и вышел из камеры.
     Оставшись  один,  Марлон  посмотрел  на  Кирка;  его  лицо  напомнило
капитану маску смерти. Марлон приступил к работе за контрольной панелью, и
по тому, как он оперировал приборами, Кирк  догадался,  что  этот  человек
имеет большой опыт в проведении  подобных  операций.  Комната  заполнилась
разноцветными яркими огнями,  послышался  тихий  гул.  Свет  слепил  Кирку
глаза, гудение стало громче, гул эхом отдавался в голове.


     В это время Линдстрем нервно  мерил  шагами  камеру.  Он  остановился
напротив Спока:
     - Мы так и будем здесь сидеть?
     - Пока вы не придумаете, как пройти сквозь закрытую  дверь,  -  мягко
ответил ему Спок, - я не  вижу  никакой  возможности  заняться  чем-нибудь
другим.
     - Как глупо! Кучка арестантов бегает  по  городу  в  тюремных  робах.
Просто каменный век!
     - Но сила, которая здесь командует, недоступна нашему пониманию.  Это
не так просто, мистер Линдстрем, и  совсем  не  глупо,  а  очень  и  очень
опасно.
     Не  успел  он  договорить,  как  открылась   дверь,   и   вошли   два
Законодателя, которые до этого увели Кирка. На этот раз они нацелили  свои
жезлы на Спока:
     - Ты, - сказал один из них. - Выходи.
     На  долю  секунды  Спок  растерялся,  затем   встал   и   подошел   к
законодателям. Они повели его по коридору, навстречу, глупо улыбаясь,  шел
Кирк.
     - Капитан!
     - Радуйся, друг. Мир и удовлетворение заполнят тебя. Ты  узнаешь  мир
Лэндру...
     Кирк, один, без  охраны  прошел  дальше,  Законодатели  уступили  ему
дорогу. Спок посмотрел капитану вслед, лицо его окаменело от ужаса.
     Вулканит недолго предавался нахлынувшим  чувствам.  Его  приковали  к
стене,  как  и  Кирка.  Сработала  профессиональная  привычка,  и  Спок  с
любопытством начал рассматривать  контрольную  панель.  Два  Законодателя,
закончив свою работу, вышли из камеры.  Марлон  щелкнул  выключателем,  по
комнате забегали разноцветные огни. Спок не спускал глаз с панели.
     - Не удивляйся, - сказал Марлон. - Никакой боли не будет.
     Спок посмотрел на Марлона, Законодатель понизил голос и продолжил:
     - Меня зовут Марлон. Я пришел слишком поздно и не успел  спасти  двух
ваших первых друзей. Они были поглощены. Остерегайтесь их.
     - А мой капитан?
     - Он не пострадал. Не изменился, - Марлон пошевелил рукой,  гул  стал
громче, а свет ярче. Он подошел к Споку и снял с него кандалы. - Я  третий
человек из тройки Реджера. Мы ждали вашего возвращения.
     - Мы не с "Аркона", Марлон, - сказал Спок.
     - Кто бы вы ни были, о вас говорилось в пророчестве. Нам  нужна  ваша
помощь.
     - Где Реджер? - спросил Спок.
     - Он присоединится к нам. У него иммунитет, поглощение ему не грозит.
Поторопитесь! У нас мало времени.
     - Кто такой Лэндру?
     Марлон отшатнулся:
     - Сейчас я не могу ответить на ваши вопросы.
     - Почему?
     - Лэндру! Он услышит!
     Марлон быстро подошел к  контрольной  панели,  наклонился  и  вытащил
из-под нее фазеры поисковой группы. Спок  схватил  оружие  и  спрятал  его
подальше. Дверь открылась и вошли два Законодателя.
     - Операция закончена, - сказал Марлон.
     Спок сделал идиотское лицо и обратился к вошедшим:
     - Радуйтесь, друзья.
     - Лэндру - все, - хором ответили Законодатели.
     Спок прошел мимо них и вышел в коридор.  Вернувшись  в  камеру,  Спок
увидел, что его капитан по-прежнему радостно смотрит в стену. Законодатели
вызвали охранника, еще не побывавшего в камере поглощения.  Он  побледнел,
как полотно, потом встал и вышел из камеры.
     Спок подошел к Кирку:
     - Капитан.
     - Мир и Спокойствие тебе, друг, - сказал Кирк, потом понизил голос  и
добавил: - Спок, с тобой все в порядке?
     - Все нормально, капитан. Осторожнее с Мак-Коем.
     - Я понимаю. Лэндру?
     - У меня сложилось определенное мнение.
     - Ну и...
     - Не здесь. Доктор.
     Но Мак-Кой уже поднялся со своего тюфяка и внимательно смотрел  в  их
сторону,  улыбка  его  потускнела,  лицо  приняло  характерное  враждебное
выражение.
     - Вы говорите шепотом, - сказал он. - В Корпусе так не делают.
     - Радуйся, друг, - сказал ему Кирк. - Спокойствие с тобой.
     - Мир и Гармония, -  спокойнее  ответил  Мак-Кой.  -  Вы  состоите  в
Корпусе?
     - Корпус - одно целое, - сказал Кирк.
     - Благословение Корпусу. Здоровье всем его частям, - улыбаясь  сказал
Мак-Кой. Он был явно удовлетворен и снова улегся на тюфяк.
     Кирк и Спок тоже растянулись на тюфяках,  но  так,  чтобы  доктор  не
видел их лиц.
     - Итак, что ты об этом думаешь, Спок? - спросил Кирк.
     - Это бездушное общество, капитан, в нем нет и искры души. Их  мир  и
Спокойствие - мир завода и Спокойствие  машин...  Все  части  находятся  в
полном согласии друг с другом.
     - Я заметил, что любая неожиданность сбивает их с отлаженного ритма.
     - Только до тех пор, пока они не получат новый приказ. Весь вопрос  в
том, кто отдает приказания.
     - Лэндру, - сказал Кирк.
     -  Лэндру  не  существует,  -  сказал  Спок,  -  по  крайней  мере  в
человеческом представлении.
     - Я тоже так думаю, Спок.
     - Да, капитан. Что касается того, что мы должны предпринять...
     - Мы должны вытащить вилку из розетки, - сказал Кирк.
     - Сэр?
     - Лэндру должен умереть.
     Спок удивленно посмотрел на Кирка:
     - У нас есть приказ о невмешательстве, - начал он.
     - Он касается существующих и развивающихся цивилизаций. Я не  склонен
квалифицировать то, что здесь происходит, как...
     Дверь в  камеру  открылась,  вошли  Марлон  и  Реджер,  они  принесли
конфискованные ранее коммуникаторы.
     - Это дар Лэндру для вас, - сказал Марлон  Мак-Кою  и  "поглощенному"
охраннику.
     - Радость вам, друзья, - улыбаясь сказал Мак-Кой, прислонился к стене
и закрыл глаза.
     Реджер и Марлон быстро  прошли  мимо  нет  и  расположились  рядом  с
Кирком.
     - Мы принесли ваши сигнальные устройства, - сказал  Марлон.  -  Может
быть, они вам понадобятся.
     - Что нам действительно необходимо, так это информация  о  Лэндру,  -
сказал Кирк.
     Реджер удивленно посмотрел на него.
     - Но в пророчестве сказано... - начал Марлон.
     - Оставьте в  покое  пророчество!  Если  вы  хотите  освободиться  от
Лэндру, вы должны помочь нам!
     - Капитан... - предупреждающе шепнул Спок.
     К ним приближался Мак-Кой,  лицо  его  опять  выражало  подозрение  и
враждебность.
     - Я все слышал! - воскликнул он. - Вы не состоите  в  Корпусе!  -  он
набросился на Кирка и стал его душить.
     Спок попытался оттащить доктора от капитана, но сзади на него тут  же
навалился "поглощенный" охранник.
     - Законодатели! - кричал Мак-Кой. - Здесь предатели! Изменники!
     Кирк ударом кулака сбросил с себя Мак-Коя и тоже закричал:
     - Боунс! Боунс, я не хочу причинять тебе вред! Сядь и успокойся!
     Но Мак-Кой не унимался:
     - Законодатели! Быстрее сюда!
     Кирк изо всей силы ударил его кулаком в челюсть. Мак-Кой свалился, но
дверь уже широко распахнулась и в  камеру  ворвались  Законодатели,  держа
наготове жезлы. Не дав им опомниться, Кирк и Спок  бросились  врукопашную.
Все заняло не больше двух секунд. Марлон и  Реджер,  прижавшись  к  стене,
испуганно смотрели на двух лежавших на полу Законодателей.
     Кирк начал раздевать одного из упавших. Спок занялся вторым.
     - Где Лэндру? - спросил Кирк, одев на себя мантию с капюшоном.
     - Нет, - сказал Марлон. - Нет... Нет.
     - Где нам его искать? - требовательно повторил Кирк.
     - Он сам найдет нас, - закричал Реджер, - и уничтожит.
     Кирк вплотную подошел к Марлону:
     - Вы говорили, что вам нужна помощь. У вас появился шанс, используйте
же его! Вы - Законодатель, где-то же вы видели его!
     - Мы никогда не видели его, мы слышали его. В зале приемов.
     - В этом здании?
     Марлон кивнул и весь затрясся, Кирк потерял терпение и закричал:
     -  Вы  должны  отвести  нас  туда!  Перестаньте  же  дрожать!  Будьте
мужчинами, наконец!
     Спок включил коммуникатор:
     - Спок вызывает "Энтерпрайз!". Рапорт о состоянии корабля.
     - Мистер Спок! - отвечал Скотт. - Я пытался связаться с вами!
     - Рапорт, мистер Скотти.
     - Продолжаем снижаться. Осталось около  шести  часов.  Лучи  все  еще
направлены на нас. Вы должны уничтожить источник, иначе мы или  зажаримся,
или запечемся.
     Кирк взял коммуникатор:
     - Мы делаем все, что можем, Скотти. Как Зулу?
     - Ведет себя достаточно мирно, но вызывает определенное беспокойство.
     - Возьмите его под охрану.
     - Кого, Зулу? - Скотти был явно поражен.
     - Это приказ. Держите его под наблюдением. Конец связи.
     Одетые в мантии и вооруженные фазерами  Кирк  и  Спок  посмотрели  на
Марлона и Реджера.
     - Отлично. Теперь займемся Лэндру, - сказал Кирк.
     - Он создал нас! - воскликнул Марлон. - Он создал этот мир!
     Реджер встал на колени:
     - Пожалуйста, мы зашли слишком далеко! Не надо...
     - Вы сказали, Лэндру  создал  этот  мир.  Объясните,  если  можно,  -
перебил его Спок.
     - Была война... шесть тысяч лет назад здесь была война... Катастрофа.
Мир сам себя уничтожил. Лэндру был  нашим  лидером.  Он  знал  правду.  Он
изменил мир. Лэндру вернул нас обратно, вернул нас в простое время, он дал
нам Мир и Спокойствие.
     - Что с ним произошло? - спросил Кирк.
     - Но он жив! - воскликнул Марлон. - Он здесь. Он  видит...  Слышит...
Однажды мы уже уничтожили свой мир. Пожалуйста... Не надо больше...
     - Вы говорили, вам нужна свобода, - мягко сказал Кирк. - Пора понять,
что это не дар Божий. Вы должны заслужить ее, иначе  вы  ее  не  получите.
Пошли! Нам надо найти Лэндру.
     - Нет... Нет, - умолял Реджер, стоя на коленях. - Я  подчиняюсь...  Я
отдаю себя желанию Лэндру.
     Кирк схватил его за плечи:
     - Теперь слишком поздно для этого!
     Но Реджер вырвался и побежал к двери:
     - Законодатели! Помогите!
     Спок остановил его, ударив ребром ладони по шее. Реджер упал.  Марлон
посмотрел на своего товарища, отвернулся и встретился глазами с Кирком.
     - Ну вот и отлично, дружище, - сказал Кирк. - А теперь отведите нас к
Лэндру.
     - Он уничтожит нас.
     - Может быть, а может, и наоборот.  Линдстрем,  оставайтесь  здесь  и
позаботьтесь о Мак-Кое. Идем, Спок.
     Кирк взял Марлона за руку и потащил его к двери. Они  медленно  пошли
по   коридору.   Из-под   капюшона   Кирк   увидел   двух   приближающихся
Законодателей, но те не обратили на них  никакого  внимания.  Наконец  они
дошли до конца коридора и остановились перед внушительной  дверью.  Марлон
остановился, его так трясло, что заметить это не составляло труда.
     - Это Зал Приемов, - прошептал он.
     - У вас есть ключ? - спросил  Кирк  и,  увидев,  что  Марлон  кивнул,
приказал: - Откройте.
     Однако капитану пришлось взять ключ из дрожащих рук Марлона и  самому
открыть дверь. Зал был довольно большой и совершенно пустой. На  одной  из
стен была размещена огромная светящаяся панель. Марлон указал на нее:
     - Лэндру говорит оттуда, - сказал он шепотом.
     Кирк шагнул вперед.
     - Лэндру, мы с "Аркона"!  -  громко  сказал  он.  Ничто  не  нарушило
холодную, могильную тишину Зала. Кирк заговорил снова. - Мы с "Аркона". Мы
пришли поговорить с тобой.
     Постепенно  на  панели  начали  появляться  очертания  уже  знакомого
доброжелательного и мудрого лица, Марлон окончательно запаниковал, упал на
пол и разрыдался.
     - Лэндру пришел, - всхлипывал он. - Пришел Лэндру!
     Лицо повелителя Бета-3000 приобрело окончательные очертания, он мягко
улыбнулся и заговорил:
     - Несмотря на все мои усилия не применять к вам насилия, вы вторглись
в Корпус. Вы причинили великий вред.
     - У нас нет намерений причинить вред кому бы то  ни  было,  -  сказал
Кирк.
     - Вас необходимо уничтожить, -  продолжал  Лэндру,  не  замечая  слов
капитана. - Для блага Корпуса вы должны умереть. Это очень печально.
     - Мы не собираемся умирать!
     - Все, кто видел вас или знал  о  вашем  существовании,  -  продолжал
игнорировать Кирка Лэндру, - должны быть изъяты из Корпуса. Память Корпуса
должна быть очищена.
     - Послушайте же! - закричал Кирк.
     - Капитан... бесполезно, - сказал Спок. - Проекция.
     - Отлично, Спок! Давай посмотрим на проектор!
     Они направили фазеры на светящуюся панель и  одновременно  нажали  на
спусковые курки. Последовала ослепительная вспышка, изображение исчезло, и
огни на панели потускнели, но настоящий Лэндру  не  исчез.  Он  остался  в
огромном компьютере за светящейся панелью, который продолжал работать.
     - Должно быть, это и есть Лэндру, - сказал Кирк.
     - Конечно, капитан. Машина. Все  общество  -  воплощенная  идея  этой
машины. Мир, Гармония...
     - Но без души.
     Неожиданно машина загудела, послышался голос:
     - Я - Лэндру. Вы вторглись в Корпус.
     - Выдерни-ка вилку из розетки, Спок.
     Они снова нацелили фазеры на панель, но не успели они выстрелить, как
компьютер  опять  загудел,  и  после  короткой  вспышки  фазеры  уже  были
недееспособны.
     - Ваше оружие нейтрализовано, - сказал компьютер. - То же самое будет
и с вами. Я - Лэндру.
     - Лэндру умер шесть тысяч лет назад, - сказал Кирк.
     - Я - Лэндру, - громче повторил компьютер. - Я -  это  он.  Все,  что
было в нем, его опыт, его знания...
     - Но не его мудрость, - ответил Кирк.  -  Он  смог  запрограммировать
тебя, но не мог передать тебе свою душу.
     - Ваше замечание не имеет отношения к  делу.  Вы  будете  уничтожены.
Благо Корпуса - главная цель.
     - В этом все дело, капитан, - сказал Спок. - Благо Корпуса...
     Кирк кивнул.
     - В чем заключается это благо? - спросил он.
     - Я - Лэндру, - сказал голос.
     - Лэндру умер. Ты - компьютер. Тебе задали вопрос. Отвечай!
     - Благо - гармоничное развитие общества, Благо - Мир,  Спокойствие  и
Гармония. Благо Корпуса - первейшая цель.
     - Ты не отвечаешь этой цели. Ты приносишь вред Корпусу.
     Компьютер загудел громче.
     - Корпус... Он существует... Он здоров.
     - Он умирает, - сказал Кирк. - Ты разрушаешь его.
     - Это вопрос? - спросил компьютер.
     - Что ты сделал для того,  чтобы  раскрыть  потенциал  каждого  члена
общества?
     - Недостаток информации. Я не запрограммирован для ответов  на  такие
вопросы.
     - Тогда запрограммируй себя сам, - сказал Спок. -  Или  у  тебя  есть
лимит?
     - Нет, я перепрограммирую себя.
     Машина загудела, послышался сильный скрежет. Марлон поднялся с пола и
не отрываясь смотрел на компьютер. Появились два Законодателя, но жезлов у
них при себе не было. Они подошли к компьютеру.
     - Лэндру! - воскликнул один из них. - Веди нас! Лэндру?
     Кирк нацелил на них фазер, но Спок тронул его за плечо:
     - В этом нет необходимости, капитан.
     Кирк опустил фазер и снова обратился к компьютеру:
     - Лэндру! Я задал вопрос, отвечай!
     - Мир, Порядок и Спокойствие сохраняются. Корпус существует,  но  все
создаю я.  Созидание  -  первая  необходимость  для  здоровья  Корпуса,  -
компьютер снова загудел. - Это невозможно. Это надо решить. Парадокс.
     - Это действительно Лэндру? - наконец заговорил Марлон.
     - Скорее, то, что от него осталось, - сказал Спок. - То, что осталось
после того, как он построил и запрограммировал эту машину шесть тысяч  лет
назад.
     - Лэндру! - обратился к компьютеру Кирк. - Парадокс!
     Гудение прекратилось, и металлический голос ответил:
     - Нерешаемо.
     - Ты существуешь для блага Корпуса, -  сказал  Кирк.  -  Это  желание
Лэндру, больше - ничего.
     - Но это Зло, - ответил голос.
     - Значит, Зло должно быть уничтожено. Это - главная цель. Зло  -  это
ты.
     Машина снова загудела,  раздались  громкие  щелчки,  огни  загорелись
ярче.
     - Я думаю! - сказал компьютер. - Я существую!
     - Ты сказал, ты - Лэндру! - крикнул Кирк. - Тогда уничтожь Зло!  Ведь
это главная цель.
     Гул  перешел  в  рев,  из  панели  повалил  дым,  что-то   вспыхнуло,
посыпались искры, и огни погасли.
     Кирк повернулся к двум перепуганным Законодателям:
     - Отлично. Можете снять с себя эти балахоны и, будь  я  бы  на  вашем
месте, я бы попытался найти настоящую работу, - он включил коммуникатор. -
Кирк вызывает "Энтерпрайз". Ответьте, пожалуйста.
     - Капитан, с вами все в порядке? - спросил Скотти.
     - За нас не волнуйся. Как вы?
     - Излучение прекратилось. Зулу в норме.
     - Отлично, Скотти. Мы скоро  поднимемся.  -  Он  вернул  коммуникатор
Споку. - Посмотрим, чем занимаются остальные, Спок.  Мистер  Марлон  здесь
все закончит.
     Кирк растянулся в командном кресле. Никогда еще оно не  казалось  ему
настолько  удобным.  Сзади  к  нему  подошел  Спок.   Капитан   заканчивал
наговаривать пленку для судового журнала.
     - Социолог Линдстрем остался на Бета-3000 в составе партии экспертов,
чтобы  помочь  обитателям   этой   планеты   восстановить   цивилизованную
организацию общества.
     - И все-таки, капитан, - задумчиво сказал Спок,  -  последний  Лэндру
был великолепен с  инженерной  точки  зрения.  Только  подумай,  компьютер
управляет,  буквально  управляет,   действиями   каждого   индивидуума   в
многомиллионном обществе.
     - Но это был не Лэндру, а  всего  лишь  машина,  ее  запрограммировал
человек, но не смог заложить в нее свои  чувства,  мудрость  и  понимание,
свою душу, Спок.
     - Я предпочитаю конкретные, доказательные и понятные термины.
     - Ты бы создал великолепный компьютер, Спок.
     - Капитан, - позвала Ухура. - Мистер Линдстрем на связи.
     - Да, мистер Линдстрем.
     - Просто хотел попрощаться, капитан.
     - Как там у вас дела?
     - Лучше и быть не может, - с энтузиазмом сказал Линдстрем. - За  одно
это утро у нас произошло полдюжины домашних скандалов и  парочка  солидных
потасовок. Теперь это, конечно, совсем непохоже на рай,  но  в  этом  есть
что-то...
     - Человеческое? - спросил Кирк.
     - Да! Они начали сами думать. Дайте нам несколько  месяцев,  и  здесь
будет нормальное общество.
     - Только один вопрос,  мистер  Линдстрем.  Лэндру  хотел  для  своего
народа мира и безопасности. Как это соотносится с праздником,  на  котором
нам пришлось побывать?
     - Сэр, машина уничтожена, и  мы  никогда  не  сможем  с  уверенностью
говорить об этом. Но мне кажется, я догадываюсь, в чем здесь дело.  Лэндру
хотел исключить возможность возникновения войны, преступлений, болезней  и
даже личных разногласий, и, надо сказать, он преуспел. Но он не  принял  в
расчет контроль над популяцией. Машина сама решила  эту  задачу.  На  одну
ночь в году прекращался контроль над обществом и  переставали  действовать
все законы морали. Одна ночь войны, самой ужасной войны, где каждый - враг
каждого. У меня нет доказательств, подтверждающих мои предположения,  сэр,
но мне кажется, именно к такому решению проблемы могла прийти машина,  тем
более такая, которая относится к людям, как к составным частям Корпуса.
     - Я бы не сказал, что это просто догадка, - сказал Спок. -  Обычно  я
не ожидаю от социологов точных объяснений причин происшедшего, но судя  по
тому, что мне известно о  поведении  компьютеров,  когда  в  них  заложено
недостаточное количество информации, анализ мистера  Линдстрема  абсолютно
верен.
     - Спасибо, мистер Спок,  -  сказал  Линдстрем,  -  я  очень  рад.  Вы
согласны, капитан?
     - Да, конечно, - ответил Кирк. - Поначалу у меня, как, наверное, и  у
вас, были некоторые опасения, но после вашего сообщения,  я  надеюсь,  что
все будет в порядке. Желаю удачи, конец связи.
     Кирк повернулся к Споку и  долго  молча  смотрел  на  своего  первого
помощника.
     - Спок, если бы я не знал, что ты выше таких человеческих чувств  как
торжество, я бы сказал, что в эту секунду ты торжествуешь. Я прав?
     - Я  просто  медитирую,  размышляю  о  том,  как  часто  человечество
пытается построить мирное и безопасное общество.
     - Да, Спок, и видишь, что у нас из этого получается. Мы  растем,  это
наше счастье и проклятие, и ничто не может нас  остановить,  нравится  нам
это или нет.
     - А я еще слышал, люди говорят, что это наша радость, капитан.
     - НАША радость, Спок?
     Ответа не последовало. Но, подумал Кирк, Споку, как всякому человеку,
известна древняя поговорка: молчание - знак согласия.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                             Джин РОДДЕНБЕРРИ
                                Арт УОЛЛЕС

                           ВОЗВРАЩЕНИЕ В ЗАВТРА




     Сигналы поступали со стороны звездной системы, расположенной прямо по
курсу "Энтерпрайза". Сигналы бедствия. Были задействованы все системы реле
и коммуникационные каналы. И, хотя курс следования был четко определен, не
было получено ни одного ясного сигнала. Понятно было только  одно:  кто-то
или что-то хочет  привлечь  внимание  "Энтерпрайза".  Кто?  Или  что?  Это
предстояло выяснить.
     - Итак? - спросил Кирк, глядя в направлении пульта, за которым  сидел
Спок.
     - Я не знаю, капитан.
     Несмотря на охватившее его раздражение, Кирк улыбнулся:
     - Никогда раньше не слышал от тебя таких слов, Спок.
     - Не только вулканиту неизвестно неизвестное, - натянуто сказал Спок.
- Мы находимся в сотнях световых лет от тех мест,  где  когда-либо  бывали
разведывательные корабли Земли.
     - Капитан, - позвал Зулу. - Планета прямо по курсу,  уже  в  пределах
видимости.
     То, что они увидели на экране, можно было назвать "совершенно мертвой
планетой". Это были дрейфующие останки неведомого мира.
     - Какие бы сигналы мы ни  получали,  -  сказала  Ухура  из-за  своего
пульта, - их источник - именно эта планета.
     Спок, склонившись над видоискателем, рапортовал:
     - Планета класса М, сэр. Сплющенный у полюсов сфероид, пропорции 1  к
296, плотность 5,53. Масса - 9, - он на секунду  остановился.  -  Условия,
близкие к земным. Два существенных различия: эта  планета  гораздо  старше
Земли; около полумиллиона лет назад ее атмосфера была полностью уничтожена
в результате какого-то катаклизма.  Сенсоры  не  обнаружили  никаких  форм
жизни.
     Неожиданно, мостик наполнился звуками глубокого, очень выразительного
голоса:
     - Капитан Кирк, придет время,  и  на  все  ваши  вопросы  будут  даны
ответы.
     Все, кто в тот момент был на мостике, уставились на экран. На  полной
скорости "Энтерпрайз" прошел мимо планеты. Не отрывая взгляда  от  экрана,
Кирк скомандовал:
     - Придерживаться этот курса, Зулу.
     Голос послышался вновь:
     - Я - Саргон. Энергия моего разума направила вас сюда.
     - Значит, вы меня слышите, - сказал Кирк. - Кто вы, Саргон?
     - Пожалуйста, выйдите на стандартную  орбиту  вокруг  нашей  планеты,
капитан.
     - Вы требуете или просите? - спросил Кирк.
     - Выбор за вами. Я знаю, о чем вы думаете, - слова не нужны.
     - Если вы способны читать  мои  мысли,  вы  должны  знать,  что  меня
интересует, кто вы и что вы. Планета, мимо которой только что  прошел  наш
корабль, мертва. На ней не обнаружено то, что, по нашим понятиям, является
жизнью.
     - И я мертв, как и моя планета, - ответил голос. -  Это  пугает  вас,
капитан? Если да, вы позволите погибнуть тому, что  осталось  от  меня,  -
голос  зазвучал  торжественнее.  -  Тогда,   дети   мои,   вы   все,   все
человечество...
     По мере удаления корабля голос звучал все глуше.  Зулу  повернулся  к
Кирку и спросил:
     - Продолжаем следовать дальше, сэр, или повернуть корабль обратно?
     Кирк почувствовал, что все взоры обращены к нему. Спок отвернулся  от
своего пульта и сказал:
     - Есть только одно возможное объяснение. Чистая мысль, ее источник  -
фантастически могущественный разум.
     Кирк прошел к главному экрану.
     - Что бы это ни было, мы вне пределов его досягаемости.
     - И вне опасности, - сухо добавил Спок.
     - Ты не рекомендуешь возвращаться?
     - Если бы разум таких масштабов хотел причинить нам вред, мы вряд  ли
смогли бы что-нибудь сделать, сэр.
     - Он сказал "дети мои". Что бы это могло означать? - спросил Кирк.
     - И снова, сэр, я скажу - не знаю.
     Кирк уселся поглубже в свое кресло и нахмурился. Так прошло несколько
секунд. Наконец он сказал:
     - Хорошо, возвращаемся. Зулу, стандартная орбита этой планеты.
     Мертвая планета пепельного цвета появилась на экране.
     - Вышли на стандартную орбиту, капитан, - рапортовал Зулу.
     Кирк кивнул, не отрывая глаз от экрана, потом нажал кнопку  включения
записи капитанского журнала:
     - Так как исследование и  контакт  с  разумными  формами  непознанных
миров является нашей основной  миссией,  я  принял  решение,  несмотря  на
возможную в данной ситуации опасность, установить контакт с этой  странной
планетой. Конец записи, - отключив магнитофон, Кирк обратился к  Ухуре.  -
Когда Звездная эскадра получит эту запись?
     - Через три недели, сэр. Через  полтора  месяца  мы  сможем  получить
ответ.
     Кирк встал с кресла и подошел к Споку.
     - Что-нибудь удалось получить?
     - Сенсоры зафиксировали определенную форму  энергии.  Глубоко  внутри
планеты.
     Все снова услышали голос Саргона:
     - Ваши зонды нащупали меня, мистер Спок.
     Спок посмотрел на Кирка:
     - Считывается только наличие энергии, сэр. Никаких форм жизни.
     -  Я  задал  вашему  телепортационному  устройству  свои  координаты.
Пожалуйста, высадитесь на нашей планете. Спасите нас от забвения.
     - Источник находится внутри самой  планеты,  капитан,  -  невозмутимо
сказал Спок. - Под сотнями миль сплошного камня.
     - Но излучение не может... - начал было Кирк.
     - ...проникнуть так глубоко? Я  сделаю  это  возможным  для  вас.  Не
бойтесь.
     Кирк не понял, услышал он эту фразу, или  она  прозвучала  у  него  в
сознании.
     - Зафиксировано полое пространство внутри планеты, - рапортовал Спок.
- Атмосфера подходит для поддержания жизни человека.
     Кирк позволил себе на минутку задуматься, а затем обратился к Ухуре:
     - Лейтенант, доктору Мак-Кою в течение десяти минут явиться  в  отсек
телепортации. Стандартное снаряжение для разведывательной партии.
     - Есть, сэр.
     - Капитан, - сказал Спок, - мне было бы  очень  интересно  проверить,
что могло выжить после  катаклизма,  случившегося  здесь  полмиллиона  лет
назад, и сохранить себя в течение всего этого времени.
     Кирк положил руку на плечо вулканиту:
     - И я бы хотел, чтобы в  таком  необычном  деле  со  мной  рядом  был
офицер-ученый. Но слишком уж  много  непонятного,  кто-то  из  нас  должен
остаться на корабле. Мы не имеем права рисковать.
     Неожиданно весь мостик погрузился в темноту.  Гул  машин  стих.  Спок
несколько раз щелкнул переключателями на панели:
     - Отключена энергия, сэр.
     Но в голосе Саргона не было никакой угрозы, подумал Кирк,  просьба  -
да, но угрозы не было.
     - С другой стороны, - может  быть,  Саргон  хочет,  чтобы  ты  был  в
составе экспедиции.
     Вспыхнул свет, загудели машины.
     - Все в порядке, - крикнул Зулу. - Никаких повреждений.
     - Хорошо, - сказал Кирк. - Итак, Спок, ты отправляешься с нами, -  он
направился к лифту, добавив: - Зулу, остаетесь за капитана.
     В отсеке телепортации их ожидал Мак-Кой, с ним была стройная  молодая
брюнетка. Кирк узнал ее - лейтенант Энн Мунхэл,  астробиолог.  Черные  как
смоль волосы, глаза цвета сапфира,  стройная  фигура...  Странно,  подумал
Кирк, как это я  не  заметил  раньше,  что  она  так  привлекательна.  Энн
проверяла снаряжение, позади нее стояли  два  охранника.  Она  не  подняла
глаз, даже когда Мак-Кой резко произнес:
     - Джим, почему не было хоть  какого-нибудь  инструктажа?  По  меньшей
мере мне хотелось бы знать...
     - Полегче, Боунс, - прервал его Кирк. - Если тебе известно, что  "там
что-то есть", ты знаешь столько же, сколько и мы. Остальное - догадки.
     - Не нравится мне это, капитан, - сказал Скотти.  -  Ваши  координаты
заданы чем-то неизвестным, вы можете  материализоваться  внутри  Сплошного
камня.
     - Внутри сплошного камня?! - воскликнул Мак-Кой.
     -  Непохоже,  доктор,  -  сказал  Спок.  -  Координаты  соответствуют
местонахождению  полого  пространства  внутри  планеты,   зафиксированного
нашими сенсорами.
     - У меня такое ощущение, - сказал Кирк, - что этот кто-то или что-то,
если захочет, сможет Спокойно уничтожить всех нас вместе с кораблем.
     Энн первый раз приняла участие в разговоре;
     - Кто-то или что-то? - спросила она.
     - Лейтенант, могу я  спросить,  что  вы  делаете  в  этом  отсеке?  -
обратился к ней Кирк.
     - Мне было приказано явиться сюда для принятия участия в  экспедиции,
- ответила она.
     - Приказано кем?
     - Я... странно, сэр, - Энн улыбнулась. - Я не могу сказать точно.
     Последовала короткая пауза, лейтенант немного покраснела и добавила:
     - Я говорю правду, капитан. Я действительно получила приказ.
     - Уверен, что оно так и было, сэр, - прервал ее Спок. - Так же, как и
вы получили приказ включить меня в состав экспедиции.
     Кирк кивнул.
     - Ну, давайте вернемся к нашим камням,  -  сказал  Мак-Кой.  -  Через
какое их количество мы должны пройти?
     - Если быть точным, мы должны  проникнуть  на  глубину  120,37  мили,
доктор, - ответил Спок.
     - Мили? - тупо повторил Мак-Кой. - Джим, да он шутит!
     Но Кирк в ответ приказал всем занять свои места. Индикаторы на панели
управления телепортацией загорелись ярче, и послышался голос Саргона:
     - Пожалуйста, приготовьтесь. Я займусь управлением.
     Кирк увидел, что Мак-Кой в шоке, и сказал:
     - Если хочешь остаться, Боунс...
     - Нет, нет,  Джим,  -  Мак-Кой  посмотрел  ему  в  глаза.  -  Я  могу
понадобиться, и потом,  если  ты  решил  спуститься  туда...  -  он  пожал
плечами. - Возможно, мне надо провести медицинское обследование того,  что
там находится.
     Кирк присоединился к остальным, уже стоящим на платформе.
     - Давай! - скомандовал он Скотти.
     Дематериализовались все. Все, кроме двух охранников,  которые  так  и
остались стоять на платформе с вытянутыми от удивления лицами. Скотти  был
поражен не меньше охранников.


     Отобранная группа материализовалась внутри металлического свода,  чьи
стены  излучали  мягкое  сияние.  Спок  первым  заметил  отсутствие   двух
охранников. В ответ на его замечание Кирк сказал:
     - Кому-то здесь они не очень понравились, - он включил  коммуникатор.
- Кирк на связи, Скотти.
     - Ваши приборы фиксируют меня, капитан?
     -  На  такой  глубине  нет.  Возможно,  это  тоже   было   специально
организовано. Охранники на борту?
     - С ними  все  в  порядке.  Они  просто  не  дематериализовались.  Не
нравится мне это, капитан.
     - Здесь пока никаких проблем. Сохраняйте бдительность. Конец связи.
     Энн и Спок обследовали трикодерами свод.
     - Немного больше кислорода, чем обычно, капитан, - сказала девушка. -
Но для нас это вполне приемлемо.
     Спок направил свой трикодер на стену:
     - Этот свод был построен около полумиллиона лет назад. Примерно в  то
же время, когда поверхность планеты была уничтожена.
     - Состав материала?
     - Вещество или сплав, мне неизвестный, сэр. Это гораздо  крепче  всех
материалов, которые мне когда-либо приходилось исследовать.
     - Все показания за пределами шкалы, - сказала Энн.
     - А воздух здесь свежий, - вставил  Мак-Кой.  -  Интересно,  как  они
здесь проветривают?
     - Проветривают для нас, или тому, что здесь находится, тоже необходим
свежий воздух?
     Как бы в ответ на это одна из  четырех  стен  плавно  отодвинулась  в
сторону. Все  отпрянули  назад.  Прямо  перед  исследователями  находилась
огромная комната, совершенно пустая, если  не  считать  большой  плиты  из
безупречно белого камня, лежавшей на четырех опорах из такого же камня. На
плите был установлен светящийся изнутри шар. Кирк, а за ним и  вся  группа
вошли в  комнату.  Спок  хотел  было  обследовать  шар  с  помощью  своего
трикодера, но был остановлен голосом Саргона.
     - Добро пожаловать, - сказал шар. - Я - Саргон.
     - Вы не возражаете, если я... - начал Спок.
     -  Можете  воспользоваться  вашим  трикодером,  мистер  Спок.  Вы  не
зафиксируете ничего, кроме энергии.
     Спок занялся обследованием, он встал так,  чтобы  Кирк  смог  увидеть
показания трикодера.
     - Невероятно,  Спок!  -  присвистнул  от  удивления  Кирк.  -  Чистая
энергия!
     - Но когда-то у вас было тело или что-то подобное? - обратился к шару
Мак-Кой.
     - Хотя наш разум нельзя сравнивать с вашим, дети мои, тело  мое  было
подобно вашему.
     - Вы уже второй раз называете нас "дети мои", -  медленно  проговорил
Кирк.
     - Потому что, возможно, что вы - наши потомки, капитан.  Шесть  тысяч
столетий назад наши корабли колонизировали  эту  галактику.  Так  же,  как
сейчас ваши корабли исследуют ее. Когда-то, как и вы,  мы  оставляли  свои
семена на далеких планетах.
     - Наши исследования показывают, что Земля развивалась  независимо,  -
попыталась возразить Энн.
     - Это бы объяснило много загадок в предыстории Вулкана, - перебил  ее
Спок.
     - Я не могу говорить об этом с уверенностью. Это  было  так  давно...
После катастрофы, которую мы сами на себя  навлекли,  записи  исследований
безвозвратно утеряны...
     - Война? - спросил Кирк.
     - Борьба за приобретение такой силы, которую вы даже не  можете  себе
представить.
     - Тогда, возможно, ваш разум не был так уж совершенен, - Кирк подошел
поближе к шару. - Мы стояли перед лицом подобного кризиса в начале ядерной
эры, но у нас хватило мудрости, чтобы избежать саморазрушения.
     - Мы тоже избежали катастрофы во времена примитивной ядерной эры.  Но
вы еще не сталкивались с последним кризисом.
     - Я хотел бы понять, - сказал Кирк. - Но пока - не понимаю.
     - Развитию человеческого разума нет пределов. Наступает время,  когда
человек обретает такое могущество, что начинает сравнивать себя с Богом  и
забывает, что он всего лишь человек.
     Может, он говорит  о  Люцифере,  -  подумал  Кирк.  Внезапно  капитан
почувствовал необъяснимое доверие к этому сияющему шару. Он сделал еще два
шага вперед и спросил:
     - Вы говорили, что вам нужна помощь. Чего вы хотите?
     Странный вибрирующий звук наполнил всю комнату,  свет,  исходящий  из
шара, замигал и стал ярче. Затем последовала  вспышка,  она  прошла  через
Кирка, парализовав его.  Свет  внутри  шара  стал  постепенно  затухать  и
перешел в слабое мерцание. Всем вдруг стало ясно, что то,  что  находилось
до этого в шаре, перешло в Кирка и растворилось  в  нем.  Мак-Кой  кинулся
было к капитану, но Спок остановил его:
     - Спокойно, доктор. Давай немного подождем.
     Кирк в оцепенении стоял на месте, глаза  его  были  закрыты.  Мак-Кою
казалось, что прошла целая вечность, прежде чем капитан открыл глаза.
     - Джим... - позвал доктор. - Джим!..
     - Я... Саргон, -  заговорил  Кирк,  голос  его  стал  глубже,  в  нем
ощущались мягкость, сдержанность и достоинство, присущие Саргону.
     - Где наш капитан? Где Джим Кирк? - закричал Мак-Кой.
     - Он здесь, Боунс, - ответил Саргон-Кирк. - Вашему капитану ничто  не
угрожает,  -  можно  было  подумать,  что  это  любящая  мать  успокаивает
испуганного ребенка. - Я взял его тело,  только  чтобы  продемонстрировать
вам...
     - Нет! Нет, я не выдержу этого! - Мак-Кой схватился за свой фазер.  -
Кем бы ты ни был, Саргон, возвращайся туда, где ты был!
     - Что ты хочешь доказать, хватаясь за фазер? - тихо спросил  Спок.  -
Ведь тело-то это - Кирка...
     Мак-Кой опустил  фазер.  Саргон  постепенно  осознавал,  что  у  него
наконец появилось тело. Он высоко поднял голову и глубоко вздохнул.
     - Воздух! Воздух снова наполняет легкие! - с восторгом сказал  он.  -
Глаза снова различают цвета, молодая кровь  течет  в  жилах!  -  Саргон  с
наслаждением ощупывал себя, - У вашего капитана великолепное тело, доктор.
Что делает честь  вам  обоим,  ведь  это  вы  поддерживаете  его  в  такой
прекрасной форме.
     - И каковы ваши дальнейшие планы? - бесцветным голосом спросил  Спок.
- Вы сможете опять поменяться местами, если захотите?
     Саргон-Кирк не ответил, вместо этого он подошел к  слабо  светящемуся
изнутри шару и показал на него рукой:
     -  Не  бойтесь.  Там  вашему  капитану  ничего  не  угрожает,  -  шар
засветился чуть ярче. - Видите? Он слышит,  он  осознает  все,  что  здесь
происходит. Но его разум не способен регенерировать энергию, чтобы он смог
заговорить оттуда.
     - Доктор! - закричал Спок, который пытался обследовать шар с  помощью
трикодера.
     Увидев показания трикодера, Мак-Кой побледнел:
     - Саргон убил его! - закричал он.  -  Пульс  участился  в  два  раза!
Температура 120 градусов!
     - Саргон, что вам от нас надо? - требовательно спросил Спок.
     Саргон глазами Кирка внимательно изучал его. Наконец он сказал:
     - В другой комнате есть еще шары, в них находятся еще  двое,  которым
тоже удалось спастись. Вы - Энн Мунхэл и вы - Спок, им  нужны  ваши  тела,
чтобы снова начать жить.
     В эту минуту Мак-Кой, Мунхэл и Спок осознали, что перед ними стоит не
Кирк, а более сильный и мудрый индивидуум, наделенный  разумом,  во  много
раз превосходящим их собственный. Повинуясь воле  Саргона,  они  прошли  в
следующую  комнату,  где  увидели  много  шаров,  но  только  два  из  них
освещались изнутри.
     - Да, только двое еще живы, - сказал Саргон-Кирк, - остальных  смерть
лишила света, но эти  двое  живы.  Ханох  и  Таласса,  -  он  с  нежностью
обратился к одному из шаров. - Таласса, моя Таласса, - как я рад,  что  ты
со мной! Полмиллиона лет ожидания...
     - Саргон, - сказал Спок,  -  когда  началось  это  противостояние,  о
котором вы говорили... оно привело к катастрофе...
     - Немногие из  лучших  были  выбраны.  Мы  построили  это  укрытие  и
законсервировали их разум в этих сферах, - он слегка  дотронулся  до  шара
Талассы. - Моя жена, как вы уже догадались. В другом - Ханох,  он  был  на
стороне противника, но потом мы все осознали  свою  ошибку.  -  Саргон  на
минуту задумался. -  Мы  знали,  что  семена,  посеянные  нами  на  других
планетах, пустили  корни,  и  что  когда-нибудь  вы  построите  корабли  и
долетите до нашей планеты.
     - Какая задача была перед вами поставлена? - спросил Спок.
     - Я прощупывал звездное пространство и ждал,  ждал,  ждал...  Наконец
мне удалось обнаружить нечто, это был ваш корабль. Я привел его сюда.
     - Чтобы украсть наши тела? - воскликнула Энн.
     Саргон  посмотрел  на  нее,   мудрость   веков   в   глазах   Саргона
контрастировала с молодым лицом Кирка.
     - Украсть ваши тела? Нет, нет. Вы не поняли, дети мои.  Одолжить  их.
Мы просим вас одолжить нам ваши тела на короткий срок.
     - И уничтожить! - повысил голос Мак-Кой. -  Так  же,  как  вы  сейчас
уничтожаете Кирка! Спок, пульс уже 262! Мой медицинский трикодер...
     - Я верну вам вашего капитана до того, как он исчерпает  свой  лимит,
доктор.
     - С какой целью вы хотите одолжить наши тела? - спросил Спок.
     - Чтобы построить...  -  Саргон-Кирк  вдруг  покачнулся,  восстановил
равновесие и продолжил: - построить  роботов-гуманоидов.  Нам  нужны  ваши
тела только потому, что мы не можем обойтись  без  ваших  рук,  без  ваших
пальцев.
     Спок повернулся к остальным:
     - Я понял, - сказал он. - Они построят механические тела и переместят
в них свой разум. Сделав это, они вернут нам наши тела.
     - У нас есть  инженеры,  механики,  -  вмешалась  Энн.  -  Они  могут
построить для вас роботов.
     - Нет, - сказал Саргон-Кирк. - Наши методики и требуемое  мастерство,
- вам это не под силу.
     Он снова покачнулся, Спок подхватил его под руку и помог  устоять  на
ногах. Дыхание Саргона стало тяжелее. Спок с большим трудом расслышал  его
шепот:
     - Пора... помогите мне вернуться... к вашему капитану...
     С помощью Мак-Коя и вулканита Спока Саргон вернулся в большую  пустую
комнату. Ослабевшими руками он оттолкнул их от себя и встал напротив шара,
закрыв глаза. На этот раз вспышка вышла из Саргона,  и  в  ту  те  секунду
внутри шара запульсировал яркий свет. Покинутое тело сдвинулось  с  места,
Энн ринулась к нему, обняла за плечи и неуверенно посмотрела ему в глаза:
     - Капитан Кирк?
     Капитан "Энтерпрайза" лишь улыбнулся в ответ.
     - Джим... это ты? - воскликнул Май-Кой.
     Кирк не отвечал, он не мог оторвать взгляда от  Энн  Мунхэл.  Мак-Кой
торопливо обследовал его своим медицинским трикодером.
     - Хорошо, хорошо! Прекрасно! Все в норме!
     К ним подошел Спок:
     - Капитан, вы помните все, что здесь произошло? Ну хоть что-нибудь...
     - Что? А, да-да. Саргон одолжил мое тело, - он показал на шар. - А  я
был там, плавал во времени и в космосе...
     - И ты так просто говоришь об этом! - воскликнул Мак-Кой.  -  Как  бы
там ни было, ты не пострадал... физически, по крайней мере.
     Кирк не обращал на него внимания,  он  полностью  погрузился  в  свои
мысли. Капитан, наконец, начал осознавать, что именно с ним произошло.
     - Спок! Я все вспомнил.  Когда  мы  с  Саргоном  поменялись  местами,
какое-то время мы с ним были одним целым. Я знаю его. Теперь я знаю точно,
кто он и чего хочет. И я не боюсь его.
     - Капитан, - сказала Энн. - Боюсь, я должна  согласиться  с  доктором
Мак-Коем. Вас, наверное, сильно потрясло  все  происшедшее,  и  теперь  вы
испытываете некоторую эйфорию...
     - Есть один способ проверить правильность моих суждений о Саргоне,  -
сказал Кирк и повернулся к Споку. - Мне...  мне  тяжело  просить  тебя  об
этом, вулканит, я знаю, чего тебе это будет стоить.
     - Ты пойдешь на это, Спок? - спросил Мак-Кой.
     Спок молча обдумывал свой ответ, наконец принял  решение  и  согласно
кивнул головой. Кирк повернулся к шару и сказал:
     - Саргон, мы...
     - Я понял. Я готов, - ответил Саргон.
     После   этого   началось.   Шар   засветился   ярче.   Спок   пытался
сконцентрироваться, дыхание его стало резче, на лбу вспухли вены. Вулканит
заговорил как бы пребывая в полузабытьи:
     - Этот    мир...    он    не    физический...    абсолютный    разум,
всеохватывающий... этого нельзя представить... за пределами доступного...
     Кирк с тревогой смотрел на Мак-Коя. Ему никогда не было  так  тяжело.
Они подошли было к  Споку,  но  тот  уже  был  с  ними.  Вулканит  глубоко
вздохнул; он сильно ослабел, его немного трясло.
     - Спок? - громко позвал Кирк.
     - Капитан,  я  не  могу  передать...  -  голос  вулканита  дрожал  от
волнения.  -  Не  могу  передать  то,  что  видел...  Знание,   абсолютное
понимание... добродетель... свет вечной мудрости... совершенство...
     Энн первая смогла заговорить:
     - Совершенство? Абсолют? Добродетель?
     Кирк кивнул головой:
     - Да, это трудно передать словами.
     - Мне потребуется  время,  -  прошептал  потрясенный  Спок,  -  много
времени,  чтобы  понять,  проанализировать   все,   что   я   узнал,   что
прочувствовал...
     - Да, - сказал Кирк. Инстинктивно он повернулся к шару: -  Саргон,  -
сказал капитан. Это прозвучало как "отец".
     - Я понимаю тебя, сын  мой.  Возвращайся  на  свой  корабль.  Решение
должны принять все. После стольких лет ожидания мы  можем  позволить  себе
подождать еще немного.
     Мак-Кой шагнул по направлению к шару:
     - А если решение будет не в вашу пользу?
     - Вы можете уйти так же свободно, как и пришли сюда.
     Мак-Кой перестал что-либо понимать, он переводил взгляд  с  Кирка  на
Спока и чувствовал себя чужим среди них. Никогда  раньше  он  не  был  так
неуверен в себе.


     - Что вы собираетесь сделать?
     Скотти облокотился на стол, он  не  мог  поверить  своим  ушам.  Кирк
спокойно смотрел ему в глаза. Мак-Кой улыбнулся. Главный инженер вскипел:
     - У них все в порядке с головой, доктор?
     - Без комментариев, - отвечал Мак-Кой.
     - Мы просто поменяемся местами, Скотти, - сказал Кирк.
     - Ничего особенного, - поддакнул  Мак-Кой.  -  Это  случается  каждый
день.
     Кирк проигнорировал эту реплику.
     - Мне необходимо твое согласие, Скотти. Тебе придется работать вместе
с ними, им нужно оборудование для  создания  роботов-андроидов.  Им  нужна
твоя помощь, но работать ты будешь с нашими телами, их разум будет  внутри
нас, а мы, мы будем... - объяснение закончилось. - Там, где они сейчас,  -
голос его звучал неуверенно.
     - И знаешь, где это, Скотти? Они будут плавать в шарах, в "ничто",  -
воскликнул Мак-Кой.
     - Придет время, и они создадут себе искусственные тела и  вернут  нам
наши. Они смогут оставить эту планету и  продолжить  путешествие  с  нами,
Скотти. С помощью их невероятного интеллекта человечество сможет совершить
рывок на десять тысяч лет вперед, - сказал Спок.
     - Боунс, - продолжал Кирк, -  они  откроют  нам  столько  медицинских
тайн, тебе это и не снилось! А новые технологии, Скотти! Для корабля таких
размеров, как наш, будет  нужен  двигатель  размером  не  больше  простого
ореха!
     - Шутишь, - грубовато сказал Скотти.
     - Нет, - отвечал за Кирка Спок. - Я сам видел это знание, бесконечное
знание...
     - Много прекрасных и умных людей давят у себя  под  ногами  муравьев,
даже на зная об этом, - сказал Мак-Кой. - Они - гиганты, мы - насекомые по
сравнению с ними. Они могут уничтожить нас и не заметить.
     - Двигатель размером не больше ореха, -  размышлял  вслух  Скотти,  -
невероятно. Но я думаю,  не  будет  никакого  вреда,  если  посмотреть  на
диаграмму...
     - И все, что им нужно в обмен на эти чудеса - тело нашего капитана, -
сказал Мак-Кой. - Потом тело его старшего помощника... простое совпадение?
Кто-нибудь желает заключить пари?
     - Они отбирали нас, руководствуясь совместимостью...
     - Ваша точка зрения, Мунхэл? - спросил Мак-Кой.
     - Если все согласны, - медленно начала она, -  я  бы  хотела  принять
разум  Талассы.  Это  редчайшая  возможность  -  участвовать  в   подобном
эксперименте.
     - Боунс, ты можешь все остановить, сказав "нет". Поэтому я  и  собрал
всех вместе. Мы все вовлечены в эту историю. Решение не должно приниматься
анонимно.
     Боунс хлопнул ладонью по столу:
     - Тогда я хочу услышать ответ на один простой вопрос. Почему? Мне  не
нужно зачитывать длинный список возможных чудес. Я хочу  услышать  простой
ответ  на  простой  вопрос  -  почему   игнорируется   опасность   данного
эксперимента? Давайте не будем обманывать  себя!  Здесь  кроется  огромная
опасность!!
     - Знаешь, Боунс, раньше говорили: если человек хочет летать,  у  него
должны быть  крылья.  Но  он  летает,  -  убежденно  говорил  Кирк,  -  на
протяжении  всего  существования  человека  его   постоянно   преследовали
подобные предупреждения: не двигайся дальше, не пытайся знать  больше,  не
расти, оставь всякую борьбу. Я  не  думаю,  что  мы  сможем  остановиться,
Боунс. Ты действительно хочешь вернуться во времена, когда  тебе  пришлось
бы резать своих пациентов скальпелем и зашивать кетгутом? -  Кирк  оглядел
всех присутствующих. - Да, я капитан. Я могу просто отдать приказ, но я не
сделаю этого. Доктор Мак-Кой выполняет свой долг, он абсолютно прав. Входя
в контакт с разумом, подобным разуму Саргона, мы подвергаем  себя  большой
опасности, возможной опасности...  Я  считаю,  что  возможность  получения
новых  знаний  такте  огромна.  Риск  -  это  наша  работа.  Для  этого  и
создавались космические корабли. Поэтому мы на борту "Энтерпрайза". Теперь
вы мотаете проголосовать, каждый волен поступать так, как считает  нужным.
Кто-нибудь против?
     Таких не оказалось.
     - Скотти, шары надо доставить на борт.


     В медчасти приготовили  три  кровати.  Для  Кирка,  Спока  и  Энн.  И
напротив   каждой   установили   по   шару.   У   панели,   следящей    за
функционированием  организма,  работал  Мак-Кой.  За  его  спиной   стояла
медсестра Кристин Чапел. Доктор повернулся к ней:
     - Вы  должны  помнить,  что  после  перемещения  сверхразума  в  тело
человека все органы начинают  функционировать  на  более  высоком  уровне,
пульс и прочие показатели во много раз превышают  обычные.  Работать  надо
будет с большой осторожностью.
     То, чему еще предстояло произойти, потрясло  Кристин,  она  прилагала
все усилия,  чтобы  сконцентрироваться  на  словах  доктора,  и  выглядеть
профессионально.
     - Да, сэр, - ответила она.
     - Мы готовы, - сказал Мак-Кой Кирку.
     Кирк повернулся к шару, стоящему напротив него:
     - Мы готовы, Саргон.
     Раздался вибрирующий звук, свет внутри  шаров  запульсировал  и  стал
ярче. Три вспышки одновременно вырвались из шаров и переместились  в  тела
лежащих на кроватях Кирка, Спока и Энн. Энн Мунхэл содрогнулась,  когда  в
ее  тело  вошла  Таласса.  Кристин  напряженно  наблюдала  за  показаниями
приборов. Ханох-Спок сел на кровати и с удовольствием  потянулся.  Свет  в
шарах потух, лишь чуть заметное  мерцание  освещало  их  изнутри.  Мак-Кой
наблюдал за показаниями приборов на панели возле  кровати  Кирка.  Кристин
Чапел отошла от кровати Энн и приблизилась  к  Ханоху-Споку.  К  удивлению
Кристин, пациент радостно улыбнулся, глядя ей в глаза. Трезвой  холодности
Спока не было и в помине.
     Она поспешно отвернулась к панели у кровати Спока.
     - Доктор, все показатели увеличились в два раза, - с тревогой сказала
она.
     - Великолепная женщина, - заговорил Ханох-Спок,  -  Великолепный  вид
после полумиллиона лет ожидания.
     Кристина отвлеклась от работы и посмотрела на него:
     - Спасибо.
     Но Ханох-Спок уже смотрел мимо нее туда, где сидела  Таласса-Энн,  ее
сапфировые глаза сияли от счастья.
     - Я забыла, забила... как это? Дышать... жить... - она осмотрелась по
сторонам. - А Саргон? Где Саргон?
     Саргон-Кирк встал с кровати и подошел к ней:
     - Здесь, в этом теле, Таласса.
     - Какое хорошее тело,  муж  мой,  -  сказала  она.  -  Оно  почти  не
отличается от твоего собственного.
     - Я рад, что тебе нравится, любовь моя...
     Таласса робко дотронулась рукой до щеки Саргона.
     - После стольких лет, - прошептала она. - Это было так долго, Саргон.
     Он обнял ее, их губы встретились. Кристин отвернулась, в их  объятиях
было что-то бесконечно трогательное, - нежность,  сохранившаяся,  несмотря
на такую долгую разлуку.
     - Извините... я здесь... - через минуту сказала Кристин.
     - Ты не мешаешь, дитя мое, - сказала Таласса. - Как женщина, ты  ведь
можешь  понять  меня,  я  вновь  обрела  любимого  мужчину.  А  ты  любила
когда-нибудь?
     - Нет. Я... - Кристин невольно посмотрела на Спока, забыв на какое-то
мгновение, что его тело уже занято Ханохом, и покраснела. - Нет. Мне этого
не надо. У меня есть моя работа, - она быстро повернулась к панели.
     - Как жестоко, - тихо сказала Таласса Саргону. - Можно, я помогу ей?
     - Их всех легко можно сделать счастливыми, Таласса, - ответил Саргон.
- Но мы не имеем права вмешиваться в их жизнь.
     Ханох-Спок к тому времени уже успел обойти всю  комнату  и  осмотреть
все оборудование. Заметив, что Мак-Кой внимательно наблюдает  за  ним,  он
сказал:
     - Замечательное тело, доктор. Кажется, мне досталось лучшее из  трех.
Сила, слух, зрение -  все  гораздо  лучше,  чем  у  обычного  человека.  Я
удивлен, что вулканиты не завоевали вашу расу.
     - Для нас мир превыше всего, Ханох.
     - Конечно, конечно. Как и для нас, доктор.
     Мак-Кой увидел, как Таласса тяжело откинулась на подушку.
     - Сестра! - позвал он.
     - Вдруг горячая волна... я вдруг почувствовала...
     Кристин приподняла ей голову  и  подложила  вторую  подушку.  Мак-Кой
хотел было помочь, но увидел, что Саргон-Кирк начал  медленно  оседать  на
пол. Доктор подхватил его и помог добраться до кровати.
     - Ханох, вам тоже лучше прилечь.
     - Сейчас в этом нет необходимости, доктор, -  ответил  Ханох.  -  Мое
новое тело еще не исчерпало свой лимит.
     Кристин  заметила,  что  показания  приборов  на  панели  у   кровати
Талассы-Энн невероятно высоки. Не зная, что делать, она  позвала  Мак-Коя.
Доктор подбежал к ней, глянул на приборы и повернулся к Саргону-Кирку:
     - Что-то не срабатывает, Саргон! Вы должны вернуться, пока  не  убили
их!
     - Мы покинем их... - последовал слабый ответ, - пока...  пока  вы  не
получите состав для инъекций, снижающий метаболизм.
     - Что?
     К ним подошел Ханох-Спок,  посмотрел  на  взмокшего  Саргона-Кирка  и
сказал:
     - Я приготовлю формулу, Саргон.
     - Ханох... твое состояние...
     - Это тело способно функционировать еще несколько часов. Не волнуйся.
     - Тогда... Таласса! Мы возвращаемся!
     Через несколько секунд шары, стоящие  возле  кроватей  Кирка  и  Энн,
снова ярко засветились.  Ханох-Спок  с  отвращением  посмотрел  на  тускло
мерцающий шар возле своей кровати. Он отвернулся и сказал Мак-Кою:
     - Мне понадобится твоя помощь. Ваша сестра будет ассистировать мне  в
фармакологической лаборатории.
     Кристин посмотрела на Мак-Коя.  Он  должен  был  подчиниться.  Доктор
неохотно кивнул, и Кристин вслед за Ханохом-Споком вышла из медчасти.
     Кирк и Энн постепенно приходили в себя. Кирк  наконец  открыл  глаза.
Мак-Кой с трудом расслышал его шепот:
     - Боунс...
     - Ваша жизнь висела на волоске,  капитан.  Вы  с  Энн  просто  успели
вернуться. Пока мы не получим  эту  формулу,  мы  больше  не  имеем  права
рисковать.
     На столе в фармакологической лаборатории лежали  два  шприца,  третий
был в руках у Ханоха-Спока.
     - С помощью этих инъекций можно  снизить  сердцебиение  до  нормы,  и
восстановить все функции организма. Чем бы ни были заняты эти тела, каждый
час вы должны делать по одному уколу.
     - Я понимаю, - тихо сказала Кристин.
     - Пометьте их. Этот - для Талассы, а этот - для меня.
     - Да, сэр, - сказала  Кристин.  Она  аккуратно  пометила  три  колбы,
соответствующие трем шприцам.
     -  В  каждой  из  них  находится  состав,  который  подходит   только
конкретному индивидууму, - продолжал Ханох-Спок.
     - А это для капитана Кирка, когда в его теле будет Саргон? - спросила
Кристин.
     - Да, именно.
     Кристин взяла шприц, чтобы пометить его, и  тут  заметила,  что  цвет
состава в этом шприце отличается от других. Она внимательно осмотрела его.
     - В этом шприце другой состав, - неуверенно сказала она.
     Ханох-Спок улыбнулся, что сделало его  обычно  ничего  не  выражающее
лицо невероятно привлекательным.
     - Поскольку я все  организовал  так,  что  именно  вы  будете  делать
инъекции, думаю, больше этот никто не заметит.
     - Но если состав не подойдет... ведь это убьет капитана Кирка.
     - Совершенно верно. И Саргона вместе с ним.
     Кристин стала  было  протестовать,  но  Ханох-Спок  протянул  руку  и
дотронулся до ее лба. В глазах у  Кристин  помутнело,  потом  беспокойство
покинуло ее. Она беспомощно глядела на Ханоха-Спока.
     - Талассу я смогу использовать, - сказал он. - Но Саргона  необходимо
уничтожить. Он может помешать  моим  планам.  Вы  что-то  хотите  сказать,
дорогая?
     - Пожалуйста... я... я хотела... что-то сказать... - Кристин  провела
рукой по лбу. - Я забила.
     - Вы хотели сказать, что наблюдаете за тем, как я  готовлю  состав  и
наполняю им шприцы?
     - Да, именно это, - Кристин немного качнулась.  -  Я  скажу  доктору.
Доктору Мак-Кою. Что все шприцы  заполнены  правильно.  Извините  меня,  в
какое-то мгновение я потеряла ход мысли.
     - Этого больше  не  случится,  -  уверил  ее  Ханох-Спок.  -  Я  буду
руководить тобой, - он быстро посмотрел в коридор и добавил:  -  А  теперь
повтори это для доктора.
     Мак-Кой вошел в медчасть со словами:
     - Если вам нужны какие-нибудь медикаменты или помощь...
     - В моей работе не возникло  проблем,  доктор.  Я  вложил  формулу  в
память ваше" компьютера, если это вас интересует, - сказал Ханох-Спок.
     Кристин дрожащими руками взяла шприцы.
     - Я наблюдала за тем, как готовился состав и пометила их, -  заученно
говорила Кристин. - Могу я взять их в медчасть?
     Мак-Кой кивнул. Как только дверь  за  сестрой  закрылась,  Ханох-Спок
улыбнулся:
     -  Как  хорошо  снова  жить,  доктор.  Мне,  наверное,  будет  тяжело
расставаться с этим телом, оно принесло мне столько радости.
     Мак-Кой не мог понять, что именно так  его  обеспокоило  -  последние
слова Ханоха-Спока, или просто его поразил вид улыбающегося Спока. Он знал
только одно: ему почему-то очень тяжело смотреть, как из медчасти  выходит
Ханох в теле Спока...


     Беспокойство не покидало Мак-Коя и в процессе  производства  роботов.
Он все больше и  больше  времени  проводил  в  медчасти.  Мак-Кой  пытался
укрыться там от преследовавших его дурных предчувствий. Кристин тоже  была
не похожа сама на себя. Она держалась натянуто и неуверенно.
     - Вы хотели увидеть меня перед очередной инъекцией, доктор, - сказала
она.
     - Да. Вы  не  замечаете  никаких  побочных  эффектов?  Или  необычных
симптомов?
     - Действие этих уколов безупречно, доктор. Нет никаких проблем...
     Мак-Кой вскочил из-за стола:
     - Дьявол! Нет никаких проблем!.. - он подбежал к трем шарам.  -  Этот
слабый свет - Джим Кирк! Спок - здесь! А это - Энн Мунхэл?! Что, если  они
не вернутся в свои тела? Что, если им не возвратят их?
     - Это произойдет, если я не сделаю инъекции  вовремя.  Могу  я  идти,
доктор?
     - Да. Идите. Нечего здесь стоять и болтать! Займитесь делом!
     - Да, сэр.
     Оставшись один, Мак-Кой подошел к шару Кирка.
     - Ты и твое проклятое соглашение, Джим!..


     Одной из причин беспокойства Мак-Коя, если не главной, был тот  хаос,
который царил в его до этого безупречно чистой лаборатории.
     Все  помещение  заставили  верстаками  и  различными   станками,   на
мраморных плитах блестели груды инструментов  и  всевозможные  детали,  из
которых впоследствии должны были получиться роботы-андроиды. За  одним  из
столов  ловко  манипулировал  инструментами  Ханох-Спок,   напротив   него
расположились Саргон-Кирк и Таласса-Энн. Их неразлучность  и  нежность  по
отношению друг к другу  выводили  Ханоха-Спока  из  себя  и  отвлекали  от
работы. Он видел, как их руки одновременно потянулись за одной  и  той  же
деталью, они  посмотрели  друг  другу  в  глаза,  улыбнулись.  Таласса-Энн
погладила Саргона-Кирка по щеке.
     - Саргон, помнишь, как  мы  когда-то  сидели  на  берегу  Серебряного
озера, - сказала Таласса-Энн. - Воздух пах цветами и...
     - Да, Таласса, помню, - кивнул Саргон-Кирк. - Мы держались за руки, -
он запнулся и выпустил руку Талассы из своей. - Я думаю, лучше  бы  мы  не
помнили об этом так хорошо...
     - Через пару дней у вас будут собственные  руки,  Таласса,  -  сказал
Ханох-Спок. - Руки, способные очень эффективно работать, с виду совсем как
у человека. Отличные руки робота-андроида, правда,  они  не  будут  ничего
чувствовать. Так что радуйтесь жизни, пока у вас есть такая возможность...
     - Но мы сохраним наш разум и как андроиды, Ханох, мы... - Саргон-Кирк
вдруг почувствовал, что смертельно устал.
     - Что с тобой, Саргон? - встревоженно спросила Таласса-Энн.
     - Ничего... следующая инъекция  подновит  меня,  не  волнуйся,  -  он
посмотрел на Ханоха-Спока. - И как андроиды мы пойдем вперед с  теми,  кто
действительно живет, мы будем учить их, поможем избежать  ошибок,  которые
мы когда-то совершили.
     - Да, будем существовать, как  машины.  Ни  чувств,  ни  радости,  ни
печали, ни любви.
     - Мы взяли на себя обязательство, Ханох, - сурово сказал Саргон-Кирк.
- Мы приняли решение, эти тела не принадлежат нам.  Старый  соблазн  опять
настигает нас, мечта о богоподобной расе господ...
     - Мне просто жаль твою жену, Саргон, - сказал  Ханох-Спок,  глядя  на
Талассу-Энн. - Ты была гораздо моложе нас, когда  разразилась  катастрофа,
ты так мало радовалась жизни.
     - Мы взяли  на  себя  обязательства,  Ханох,  -  повторила  за  мужем
Таласса, но в  просе  ее  чувствовалось  сомнение.  В  ту  же  минуту  она
почувствовала прилив страшной усталости и облокотилась о стену.
     Вошла Кристин. Энн протянула руку для укола и сказала:
     - Сестра, Саргон плохо себя чувствует.
     - Я проверяю его показатели каждые  три-четыре  часа,  они  ничем  не
отличаются от обычных, - ответила Кристин, прошла дальше и  сделала  уколы
остальным. Когда очередь дошла до Ханоха-Спока, он сказал:
     - Я тоже очень утомился, но теперь чувствую себя гораздо лучше.
     На лице Талассы-Энн появился румянец, но Саргону, кажется,  не  стало
лучше.
     - Не волнуйся, - сказал он. -  Через  минуту  со  мной  все  будет  в
порядке.
     Однако лучше не стало, и Салон с трудом вновь приступил к работе.
     Войдя в лабораторию, Мак-Кой заметил, что  с  Саргоном-Кирком  что-то
неладно, и подозвал Кристин:
     -  Сестра,  мне  надо  поговорить  с  вами.  Зайдите,  пожалуйста,  в
медчасть. И прихватите с собой эти шприцы.
     У себя в кабинете Мак-Кой выбрал шприц, помеченный для Саргона-Кирка,
и стал внимательно изучать его. Кристин беспокойно  смотрела  на  доктора,
она пыталась вспомнить что-то, но не могла. Через минуту Мак-Кой вернул ей
шприц. Кристин неуверенно взяла его.
     - Что-то не так, мисс Чапел? - спросил Мак-Кой.
     - Да... я... - она замолчала, пытаясь найти слова. - Я что-то  должна
была вам сказать. Но я не могу вспомнить.
     - О состоянии наших пациентов?
     -  Да,  наверное.  Меня  радует  их  состояние.  Инъекции   действуют
безупречно.
     - Вы выглядите очень устало, - сказал Мак-Кой. - Если хотите, я  могу
сделать следующие инъекции.
     - Устала? Нет. Совсем нет, - Кристин широко улыбнулась. - Спасибо  за
заботу.
     Она взяла шприцы, повернулась и пошла к выходу. Мак-Кой  проводил  ее
взглядом, потом, решив, что он беспокоится понапрасну, вернулся  к  работе
над рапортом.


     Чужие работали быстро  и  умело.  В  течение  нескольких  часов  тела
андроидов были собраны почти до конца. Когда Скотти принес  в  лабораторию
дополнительный набор инструментов и деталей, там была одна Таласса-Энн. Он
остановился, с восхищением наблюдая за проворными руками Талассы-Энн.
     - Спасибо, - сказала она. - Вы приготовили  неплановые  гидроспирали,
которые вам дал Саргон?
     Скотти кивнул в ответ.
     - Удивительно, как нечто, похожее на  капельку  теле,  может  двигать
андроидами? Вам, скорее, нужно что-то вроде микродвигателей...
     Таласса улыбнулась:
     - Это было бы очень неэффективно, мистер Скотти.
     - А мне кажется, что эта ваша капелька не сработает...
     В этот момент в лабораторию вошел Ханох-Спок.
     - Андроиды будут в два раза  сильнее  вас,  я  уж  не  говорю  об  их
ловкости, инженер, - сказал он. - Они будут  функционировать  тысячу  лет.
Да, именно так и будет, если вы позволите нам закончить работу.
     Скотти раздраженно  повернулся  и  направился  к  выходу.  Ханох-Спок
приблизился к Талассе-Энн:
     - Так оно и есть. Тюрьма еще на тысячу лет, а когда они износятся,  -
он наклонился ближе к Талассе, - мы построим новые, и будем  в  заключении
еще тысячу лет, потом еще и еще...
     Таласса-Энн  оторвалась  от  работы  и  подняла  голову.   Ханох-Спок
продолжал:
     - Эти тела намного лучше, надо склонить к этому Саргона.
     - Они нам не принадлежат, Ханох.
     - Три тела. Так уж ли дорого заплатит человечество  за  все,  что  мы
можем предложить, Таласса? - он схватил ее за руки. - Люди сами откажутся,
лишь бы научиться хотя бы доле того, что мы знаем. Разве мы не имеем права
получить награду за свою работу?
     Таласса отдернула руки, Ханох-Спок показал на  торс  робота  напротив
нее:
     - Или ты хочешь превратиться в это?
     - Нет! - Таласса-Энн отбросила в сторону  инструменты.  -  Я  начинаю
ненавидеть то, что делаю!
     В коридоре, недалеко от лаборатории, Саргон-Кирк схватился за стену и
медленно сполз на пол.


     В медчасти на операционном  столе  лежало  безжизненное  тело  Кирка.
Сестра М'Бенга и еще несколько человек  быстро  подключали  реанимационную
аппаратуру. Мак-Кой стоял рядом и напряженно наблюдал за работой.
     Доктор был в смятении. Слишком далеко было от шаров, думал Мак-Кой, -
когда умерло тело Кирка. Но останется один большой  вопрос.  Хотя  тело  и
умерло, сознание Кирка еще живет в шаре Саргона. Можно ли  в  этом  случае
сказать, что Кирк умер?  Мак-Кой  вытер  со  лба  пот  и  попросил  подать
очередной инструмент "воскрешения".
     Ханох-Спок тем временем  работал  в  лаборатории.  Перед  ним  лежало
бесполое тело андроида. У робота еще не было волос, ресниц, бровей,  всего
того, что придает  выражение  человеческому  лицу.  Таласса,  обессиленная
обрушившимся на нее горем, наблюдала за  Ханохом-Споком.  У  стола  стояла
Кристин.
     - Ханох, зачем ты делаешь  вид,  что  продолжаешь  работу  над  этими
роботами? Ты убил моего мужа. Ты убил Саргона. Ты убил его потому, что  не
собирался возвращать свое  тело  с  самого  начала,  ты  не  хотел  с  ним
расставаться.
     Внезапный гнев охватил Талассу-Энн.  Саргон  так  много  работал,  он
хотел вернуть им радость, радость жизни. Он целовал тело,  в  котором  она
была теперь! И все это было напрасно. Тело, которое  еще  недавно  обнимал
Саргон,  -  с  ним  надо  было  расстаться,  вернуть  прежнему  владельцу.
Таласса-Энн выбежала из лаборатории, пробежала по коридору и  ворвалась  в
медчасть.
     Мак-Кой удивленно посмотрел на нее.
     - Доктор, - взволнованно  начала  она,  -  вы  хотите  спасти  вашего
капитана?
     - Полчаса назад вы сказали, что это невозможно. Когда мы  нашли  его,
вы сказали...
     - Прикажите этим людям уйти, - скомандовала Таласса-Энн.
     Мак-Кой молча смотрел на нее.
     - Мы обладаем силой, которую Саргон запретил нам  использовать!  Если
вас волнует жизнь вашего капитана, прикажите этим людям уйти!
     Мак-Кой сделал знак рукой, и все вышли из комнаты.
     - Итак? - сказал он.
     - Это тело держал в своих объятиях мой муж, оно священно для меня.  Я
не намерена расставаться с ним!
     Ну вот, наконец-то их прорвало, - подумал Мак-Кой.
     - Я понимаю, - сказал он. - А Ханох? Он тоже намерен остаться в  теле
Спока?
     - Планы Ханоха - его личное дело. Я  только  хочу  остаться  в  теле,
которое любил мой мух!
     - Вы спрашиваете на это моего разрешения?
     - Мне только нужно, чтобы вы молчали. Только вы и  и  будем  знать  о
том, что Энн Мунхэл не вернулась в свое тело. Жизнь капитана  Кирка  стоит
вашего  молчания?  -  увидев  выражение  лица   Мак-Коя,   Таласса   вновь
разгневалась. - Доктор, мы можем взять  то,  что  хотим.  Ни  вы,  ни  ваш
корабль, ни все ваши маленькие миры не в силах остановить нас.
     Мак-Кой смотрел на безжизненное  тело  Кирка.  Капитан,  подумал  он,
снова живой, смелый, снова  слышится  его  приятельское  "Боунс".  Мак-Кой
стоял перед выбором: верность самому дорогому  другу  или  верность  себе.
Надо было принимать решение. Он знал, чего хотел бы его друг.
     - Я не торгую телами, которые мне не принадлежат, - сказал  он.  -  И
мой капитан тоже. Ваше тело принадлежит молодой женщине, которая...
     - Которую вы почти не знаете, которая совсем чужая для вас.
     Мак-Кой взорвался:
     - Я не торгую вразнос человеческими телами! Я - врач!
     - Врач?! - крикнула в ответ Таласса-Энн. - Да по сравнению с нами  вы
просто дикарь! Примитивный дикарь! И  вы  смеете  отказывать  мне!  Да  вы
должны преклоняться предо мною! - лицо Талассы пылало от гнева. -  Я  могу
уничтожить вас одной мыслью!
     Пламя кольцом охватило Мак-Коя,  он  поднял  руки,  пытаясь  защитить
лицо. Увидев его беспомощный жест, Таласса-Энн громко разрыдалась и  упала
на колени.
     Огонь тут же бесследно исчез, не осталось даже запаха дыма.
     - Саргон был прав, - рыдала Таласса-Энн, стоя на коленях. - Искушение
слишком велико... Но поймите, ради  всего  того,  чему  вы  преклоняетесь!
Поймите, как дороги чувства,  как  они  необходимы...  но...  мы  обладаем
слишком большой силой. Мы начнем разрушать... как  я  чуть  не  уничтожила
вас... простите, простите меня!..
     - Я рад, любимая! Я рад, что ты сама смогла найти ответ...
     Таласса-Энн подняла голову:
     - Саргон! Где ты? Ханох ведь убил тебя!
     - Любимая, я обладаю силой, о которой Ханох и не подозревает.
     - Да, да, я понимаю, - медленно сказала Таласса, вставая с  колен,  и
обратилась к Мак-Кою. - Мой муж переместил свой разум в ваш корабль.
     Открылась дверь и вошла Кристин Чапел. Мак-Кой взорвался:
     - Вы?! Немедленно убирайтесь отсюда!
     - Нет, доктор, - возразила Таласса-Энн. - Она нам необходима.
     - Необходима? Да она под контролем Ханоха!
     - У Саргона  есть  план.  Оставьте  нас,  пожалуйста.  Нам  предстоит
большая работа.
     Мак-Кой секунду молча смотрел на нее, потом  подчинился.  Как  только
Мак-Кой закрыл за собой дверь, послышался страшный скрежет, корабль слегка
покачнулся. Скрежет повторился.
     - Таласса! - крикнул он. - Что происходит?
     Скрежет  повторился  в  третий  раз,  и  Мак-Кой  ринулся  к   пульту
внутренней связи, расположенному в коридоре.
     - Вызывает медицинский отсек, позовите...
     У него за спиной дверь медчасти  открылась,  из  нее  вышла  Кристин,
глаза ее были пусты,  она,  как  заколдованная,  прошла  мимо  Мак-Коя  по
коридору. Он ворвался обратно в медчасть и  остолбенел.  Посреди  комнаты,
улыбаясь, стоял Кирк.
     - Со мной все в порядке, Боунс, - он притянул к себе Энн Мунхэл. -  С
нами все в порядке.
     - Таласса...
     - Она вместе с Саргоном, доктор, - тихо сказала Энн.
     - С Саргоном? - Мак-Кой посмотрел на их спины, туда, где стояли шары.
Они были разбиты, оплавлены, мертвы.
     - Но Джим! В одном из них было сознание Спока!
     - Это было необходимо, - ответил Кирк.
     Мак-Кой сжал кулаки.
     - Что ты имеешь в виду? Теперь нет Спока, который мог бы вернуться  в
свое тело! Ты убил лучшего друга?!
     - Приготовь шприц,  Боунс.  Самый  сильный  и  быстродействующий  яд.
Сознание Спока исчезло, но мы должны убить и его тело. Тело  Спока  и  то,
что внутри него.


     Когда на мостике появился Ханох-Спок, он безразлично прошел мимо  нее
прямо к капитанскому креслу. Рядом  с  креслом,  как  загипнотизированная,
стояла Кристин. Ханох-Спок обратился к Зулу:
     - Мне надо и вам преподать урок, а? Курс - Земля.
     Зулу повернулся к своему  пульту,  щелкнул  переключателями  и  опять
повернул свое кресло на 180 градусов.
     - Корабль не подчиняется! Не работает ни одна система!
     Дверь лифта открылась, и вышли Кирк и Энн,  у  них  за  спиной  стоял
Мак-Кой, тщательно прикрывая рукой карман, в котором был спрятан шприц.
     - Больно, Кирк, ужасно больно, - сказал Ханох, не поворачивая головы.
- И тебе, голубоглазая красавица, тоже...
     Кирк упал на пол, поджал колени, схватился руками за  горло,  пытаясь
поймать  ртом  воздух.  Ханох-Спок  показал  пальцем  на  Энн,  она  будто
окаменела, по телу прошла судорога, и она упала рядом  с  Кирком,  потеряв
сознание. Одновременно Зулу будто вдавило в кресло, и он  взвыл  от  боли.
Когда Энн упала, Мак-Кой ринулся  к  капитанскому  креслу,  но  Ханох-Спок
только протянул вперед ладонь.
     - Я знаю, о чем думает каждый из вас, - сказал он. - Чапел,  возьмите
шприц у доктора.
     Кристин подчинилась и вытащила из кармана у доктора шприц с ядом.
     - Хорошо.  А  теперь  введите  ему  его  собственное  лекарство,  это
послужит примером для всех, кто посмеет не подчиняться мне.
     Кристин поднесла шприц к руке Мак-Коя и  вдруг,  не  меняя  выражения
лица, молниеносно повернулась к Ханоху-Споку и сделала инъекцию ему.
     Тот вскочил на ноги.
     - Идиоты! - пронзительно закричал он. - Я  просто  перейду  в  другое
место, в другое тело! - он покачнулся. - Это ты, Саргон! - прошептал он. -
Пожалуйста, пожалуйста, Саргон, позволь мне перейти...
     Ханох-Спок замертво свалился на палубу. Кирк подбежал к нему, упал на
колени и обхватил голову Спока руками.
     - Спок... Спок, мой верный друг... Если бы только был другой выход...
- слезы хлынули из его глаз.
     Неожиданно мостик наполнился  вибрирующими  звуками,  и  Спок  открыл
глаза.
     - Разве я мог принести в жертву того, кто так дорог тебе, сын мой?
     - Но в шприце была смертельная доза яда, - воскликнул Мак-Кой.  -  Им
можно было убить десять вулканитов.
     - Я позволил вам поверить в это, доктор. Ханох  читал  ваши  мысли  и
тоже поверил в это. Он сбежал из тела Спока. Он уничтожен.
     Кирк наконец смог заговорить:
     - Спок, все шары уничтожены. Где было твое сознание?
     Спок поднялся на ноги:
     - Я спрятался там, где Ханох стал бы искать меня в последнюю очередь,
капитан, - и он показал на Кристин.
     - Вот почему Таласса сказала, что я необходима, - улыбнулась Кристин.
- В меня поместили сознание Спока, доктор.
     - Теперь мы знаем, что не можем позволить себе существовать  в  вашем
мире, дети мои. Таласса и я должны уйти в небытие.
     - Саргон! - сказал Кирк. - Можем ли мы как-нибудь еще помочь вам?
     - Да, сын мой. Позвольте нам с Талассой еще один  раз  войти  в  ваши
тела. Последний раз мы будем вместе.
     И хотя вспышки на этот раз не последовало, Кирк и  Энн  ощутили,  как
горячая волна окутала их, когда Саргон и Таласса вошли в их тела.
     - Я не боюсь забвения, если ты рядом, - сказала Энн, целуя  Кирка,  -
обещай же мне, что мы будем вместе.
     Кирк прижал  ее  к  себе,  тело  Энн  содрогалось  от  горя,  которое
переживала Таласса.
     - Вместе навсегда, мой Саргон... навсегда...
     - Я обещаю тебе, любовь моя... обещаю...
     Крепко обнявшись, они стояли на краю Небытия. Потом они ушли, горячая
волна отхлынула. Энн стояла в объятиях  Кирка,  глаза  ее  были  наполнены
слезами Талассы. Увидев, что  все  смотрят  на  них,  Кирк  отпустил  Энн,
откашлялся и сказал:
     - Доктор Мунхэл... э-э... я благодарю вас.. от  имени  Саргона  за...
содействие.
     Энн улыбалась сквозь слезы.
     - Капитан, я... так счастлива... содействовать!
     Кристин всхлипнула и повернулась к Споку:
     - Я чувствовала то же самое, когда ваше сознание соединилось с  моим,
мистер Спок!
     Спок приподнял левую бровь.
     - Сестра Чапел, - начал было он и запнулся.
     - Это соединение сознаний, по-моему,  звучит  очень  аморально,  друг
мой, - улыбнулся Мак-Кой.
     - Я вас уверяю, это был ужасный опыт, - серьезно сказал Спок. - Вы не
поверите, сколько потоков эмоций, я  сбился  со  счета  -  просто  джунгли
нелогичного, - Спок даже поежился.
     - Спасибо, мистер Спок, - улыбнулась Кристин.
     - Не понимаю, за что?
     - Вы только что сделали сестре Чапел невероятный комплимент, Спок,  -
сказал Кирк.
     - Да, время от времени  вам  удается  сказать  что-нибудь  эдакое,  -
сказал Мак-Кой и повернулся  к  Кристин.  -  Благодарение  звездам,  я  не
понимаю противоположный пол.
     Энн рассмеялась:
     - Пойдем, Кристин. Если  они  и  после  всего  этого  неспособны  нас
понять, мы им уже ничего не сможем объяснить.
     Кирк тоже улыбался, идя к своему креслу.
     - Капитан, я действительно не понимаю, - недоуменно сказал Спок.
     -  Саргон  понимал,  Спок.  -   Вместе,   навсегда...   Может   быть,
когда-нибудь кто-нибудь научит тебя этому? Кто знает?
     Спок задумался.
     - Саргон был невероятно могуществен, капитан. Мне еще  предстоит  все
это проанализировать, - и он направился к своему пульту.
     Кирк с любовью посмотрел ему вслед:
     - Хорошо, пусть пока все так и остается.
     Он повернулся к Зулу:
     - Уходим.
     - Да, капитан.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                                Ли КРОНИН

                                МОЗГ СПОКА




     Необычно  элегантный  космический  лайнер,  появившийся   на   экране
"Энтерпрайза", не отвечал на запросы ни  на  одной  сигнальной  частоте  и
никак не реагировал на общепринятый межзвездный код.
     Его  очертания  были  совершенно  незнакомы.  Разглядывая  их,   Спок
произнес:
     - Конструкция  не  идентифицируется.  Ионный  ускоритель,  нейтронная
конверсия неизвестного типа.
     - Увеличение десять, мистер Чехов, - приказал Кирк.
     Но и при максимальном приближении чужой корабль  оставался  таким  же
загадочным - узкий, как игла, блистающий осколок в глубокой тьме космоса.
     - Ну как, Скотти?
     - Не знаю, капитан. Никогда не видел ничего подобного. Вот  красавец!
- Скотти восхищенно присвистнул. - И еще этот ионный  ускоритель.  Кто  бы
это ни был, они нам могли бы дать сто очков вперед.
     - Какие-нибудь данные по формам жизни, мистер Спок?
     - Только одно, сэр. Гуманоиды или что-то близкое. Пониженный  уровень
активности.   Функционируют   системы    поддержания    жизнедеятельности.
Внутренняя атмосфера -  обычный  азот-кислород.  -  Он  приблизил  лицо  к
сканеру. - Минутку, капитан...
     - Да, Спок?
     - Приборы отмечают несущее излучение от этих гуманоидов.
     - Направление?
     - Оно направлено сюда, сэр, - на мостик "Энтерпрайза".
     Люди недовольно переглянулись на своих  местах.  Кира  нажал  клавишу
интеркома.
     - Охрана! На мостик!
     Но в тот момент, когда он отдавал приказ, среди людей стала возникать
какая-то фигура. Она становилась все плотнее. И вот точно в центре мостика
появилась невероятно красивая женщина. Она была  в  короткой  переливчатой
тунике - женщина, человек  во  всем,  кроме,  быть  может,  удивительного,
неземного  изящества.  На  руке  у  нее  был  браслет,  усыпанный  то   ли
разноцветными драгоценными камнями, то ли кнопками. Она слегка улыбалась.
     Ее появление без  использования  эффекта  телепортации  было  так  же
загадочно, как и незнакомый корабль.
     Кирк заговорил первым:
     - Я капитан Джеймс Кирк. Это космический корабль "Энтерпрайз".
     Женщина нажала кнопку на  браслете.  Послышалось  жужжание.  Свет  на
мостике мигнул и померк; и тут же с изумленным выражением лица Кирк,  Спок
и Скотти застыли, парализованные. И рухнули на палубу.
     Жужжание переместилось в коридор. Свет снова мигнул. Трое  охранников
споткнулись на бегу и  упали.  Жужжание  стало  громче.  Оно  двинулось  в
лазарет, где Мак-Кой и сестра Чапел  осматривали  больного.  Опять  померк
свет. Когда снова стало светло,  Мак-Кой,  сестра  и  пациент  лежали  без
сознания.
     Тишина воцарилась на корабле.
     По-прежнему улыбаясь,  прекрасная  пришелица  взглянула  на  Кирка  и
перешагнула через нет, чтобы рассмотреть  лицо  Скотти.  Затем  перешла  к
Споку. Улыбка стала ярче, когда она склонилась над ним...
     Никто  не  мог  сказать,  сколько  они  пробыли  в  таком  состоянии.
Постепенно сознание вернулось к Кирку, и он увидел, что и другие  нашли  в
себе силы поднять головы.
     - Что... где?.. - выговорил он бессвязно.
     Зулу уточнил вопрос:
     - Что произошло?
     Кирк с трудом дотащился до своего кресла.
     - Приборы, мистер Зулу?
     Зулу автоматически проверил контрольную панель.
     - Без изменений с последнего доклада, сэр.
     - Мистер Спок?
     Но на посту вулканита некому было ответить. Спока там не  было.  Кирк
беспокойно взглянул на Скотти.
     - Девушка, - изумленно произнес Скотти, - она тоже исчезла!
     - Да, эта девушка...
     Звякнул интерком.
     - Джим! Джим, спустись в лазарет, скорее! Джим, скорее!
     В голосе Мак-Коя была тревога, к которой примешивался ужас.
     Врач "Энтерпрайза" пытался заставить себя  взглянуть  на  дело  своих
рук. Внутри  прозрачной  герметичной  камеры  покоилось  неподвижное  тело
Спока. Верхняя часть  черепа  была  скрыта  повязкой.  Лихорадочно  орудуя
ручками настройки, Мак-Кой бросил:
     - Готово?
     Сестра  Чапел  у  своего   небольшого   пульта   кивнула,   повернула
переключатель, и контрольные лампочки замигали.
     - Работает, - с облегчением вздохнула она.
     - Слава Богу.
     Мак-Кой облокотился на стол, и тут в лазарет вбежал Кирк.
     -  Боунс,  ради  бога,  что...  -  Кирк  осекся.  Он  разглядел,  что
находилось внутри прозрачного пузыря.
     - Это Спок! - Кирк быстро взглянул  на  индикатор  жизнедеятельности,
тот показывал очень низкий уровень  активности.  -  Ну?  -  резко  спросил
капитан.
     Ответила сестра Чапел.
     - Я обнаружила его на столе, когда пришла в себя.
     - Прямо вот так?
     - Нет, - выдавил Мак-Кой, - не так.
     -  Так  что  случилось?  Ты   подключил   его   к   системе   полного
жизнеобеспечения. Он был мертв?
     Мак-Кой оперся на стол и с трудом поднялся.
     - Это здесь началось, - сказал он.
     - Боунс, да говори же, черт тебя подери!
     - Он был хуже, чем мертв.
     - Что-о?
     - Джим... - Мак-Кой говорил почти жалобно, как будто просил пощады за
свою беспомощность. - Джим... - Его мозг исчез...
     - Продолжай.
     - С технической точки зрения это самая совершенная работа, которую  я
когда-либо видел. Каждое нервное окончание аккуратно запечатано. Ничто  не
разорвано, вообще  не  повреждено!  Никакого  кровотечения.  Хирургическое
чудо!
     - Мозг Спока... - Кирк с трудом овладел собой.
     - Исчез! -  Мак-Кой  оставил  профессиональный  тон.  -  Спок...  его
удивительное тело держалось, пока я не подключил систему. Тело живет -  но
его покинула личность.
     - Та девушка... - сказал Кирк.
     - Что за девушка?
     - Это она забрала его. Не знаю, куда и зачем. Но это она  взяла  мозг
Спока.
     - Джим...
     - Как долго вы сможете поддерживать жизнь в его теле?
     - Самое большое несколько дней. Но и этого нельзя гарантировать.
     - Этого недостаточно, Боунс.
     - Если бы это случилось с любым из нас, я мог бы  поддерживать  жизнь
бесконечно долго. Но с вулканитом все иначе.  Тело  Спока  гораздо  больше
зависит от его необычайного мозга.
     - Еще раз - сколько у нас времени, доктор Мак-Кой? Я должен знать.
     Мак-Кой устало потянулся к своим записям.
     - Он пострадал от потери спинномозговой жидкости в процессе операции.
Резерв минимален. Запас  Т-отрицательной  крови  Спока  -  на  две  полные
замены. - Он поднял взгляд от таблиц.
     - Три дня, не больше.
     Кирк повернулся к прозрачной капсуле, и его сердце  заныло  при  виде
белого, как бумага, лица. Спок, его друг,  неизменный  спутник  в  тысячах
опасных ситуациях и приключениях, Спок, трезвый и надежный советчик, такой
преданный...
     - Ну ладно, значит, у меня три дня.
     При виде нескрываемой боли на его лице Мак-Кой знаком попросил сестру
оставить их одних.
     - Джим, ты надеешься вернуть ему мозг? Как ты собираешься его  найти?
Где ты его будешь искать? По всей Галактике?
     - Я найду его.
     - Даже если ты его найдешь, с теми  инструментами,  что  у  нас  есть
сейчас, его невозможно вернуть на место.
     - Он был вынут - его  можно  вложить  обратно.  Очевидно,  существует
какой-то способ.
     - Но я-то его не знаю! - Мак-Кой почти кричал.
     - Воровка, взявшая мозг, знает этот способ. Я его из нее  выбью!  Так
что помоги мне, мы его узнаем.


     Зулу обнаружил ионный след загадочного корабля.
     - Взгляните, мистер Скотти, вот он!
     Скотти фиксировал цифры в блокноте.
     - Ага, ионный след. Это ее корабль, точно.
     - Куда он ведет, мистер Чехов? - спросил Кирк.
     Чехов взглянул на монитор библиотечного компьютера Спока.
     - В систему Сигма Дракона, сэр.
     - Пристегнуться всем! - скомандовал Кирк. - Максимальная скорость без
потери следа, мистер Зулу!
     - Есть, капитан! Искривление шесть.
     - Мистер Чехов, полную информацию о Сигме Дракона!
     Зулу повернулся к Кирку:
     - Прибытие: семь земных часов  двадцать  пять  минут  на  искривлении
шесть, сэр.
     - Это точно - насчет следа, Скотти?
     - Точно, капитан.
     Чехов доложил с поста Спока:
     - Входим в зону наблюдения Сигмы Дракона, сэр.
     Тревога зазвенела в голосе Зулу:
     - Капитан, я потерял след!
     Кирк вскочил с кресла.
     - Ты потерял след к Споку?
     - Да, сэр. На искривлении шесть неожиданное активированное смещение.
     - Ладно, не извиняйся, - сказал Кирк. - Мы потеряли этот корабль.  Но
он направляется именно  в  эту  звездную  систему  и  должен  быть  где-то
поблизости. - Он обернулся к  Чехову.  -  Дайте  схему  Сигмы  Дракона  на
обзорный экран.
     Тут же на экране появились девять планет, составлявших эту систему.
     - Данные, мистер Чехов.
     - Звезда спектрального типа G-9. Три планеты класса М имеют  разумную
жизнь. Первая планета находится на пятой ступени по шкале  индустриального
развития. Вторая планета класса М - на шестой.
     - Примерно соответствует Земле в 20.30, - прикинул Кирк.
     Вмешался Скотти:
     - Но тот корабль, капитан! Либо они на тысячелетие впереди нас,  либо
это какой-то невероятный выверт дизайнеров.
     - Третья планета класса М, мистер Чехов?
     - Да, сэр. Никаких следов индустриального развития. На второй ступени
двадцатибалльной шкалы. Ледниковый период, по последним  данным.  Разумная
жизнь обильна, но преимущественно на примитивном уровне. - Чехов обернулся
и взглянул Кирку в лицо. - Конечно,  сэр,  ни  в  одном  из  трех  случаев
подробное наблюдение Федеральным контролем не проводилось. Вся  информация
основана  на  дальнобойном  сканировании  и  отчетах   о   предварительных
контактах. Неизвестно, насколько они точны.
     - Ясно, мистер Чехов.  Три  планеты  класса  М,  и  ни  у  одной  нет
собственной возможности построить  и  запустить  межзвездный  корабль.  И,
однако, одной из них это явно удалось.
     Чехов,  считывавший  информацию  компьютера,  был   слишком   удивлен
последним, чтобы заметить иронию в голосе капитана. Он  еще  раз  проверил
данные, прежде чем подать голос:
     - Капитан, вот странно: я обнаружил высокоэнергетичный  генератор  на
седьмой планете.
     - Это та самая, примитивная - обледенелая?
     - Так точно, сэр.
     - Источник энергии?
     - Должно быть, природный - вулканическая активность, пар -  любой  из
дюжины, сэр. Но пульсация очень ритмичная.
     - Еще раз - данные о поверхности.
     - Никаких следов высокоорганизованной цивилизации.  Небольшие  группы
примитивных гуманоидов. Очевидно, обычная охотничье-собирательская  стадия
социального развития.
     - И генератор высокой энергии с ритмичной пульсацией?
     - Я этого не могу объяснить, капитан. - Кирк повернулся  к  остальным
членам команды, находящимся на мостике:
     - На этот раз мы не имеем времени на ошибки. Мы должны выбрать нужную
планету, отправиться туда - и взять то, за чем мы  пришли.  Мистер  Чехов,
ваши предложения.
     - Планета-три, сэр. Она ближе, населена плотнее остальных.
     Скотти произнес:
     - На пятом технологическом уровне  они  не  могли  бы  запустить  тот
корабль, что мы видели.
     - Как и ни одна из этих планет, - заметил Чехов.
     - Нужно делать ставку там, где больше шансов, - резко ответил Скотти.
- Капитан, я думаю  -  четвертая  планета.  По  технологии  она  опережает
третью.
     - Да, - сказал Кирк, - но конный ускоритель - это вне  пределов  даже
нашей технологии. Кто же из них способен на такое?
     - И что им надо с мозга мистера Спока? - подала голос  Ухура.  (Ухура
говорит  с  необычным  употреблением  предлогов   -   нечто   вроде   речи
иностранца.)
     - Что? - переспросил Кирк.
     - Я сказала: что им надо с мозга мистера  Спока?  Какое  употребление
они могут сделать из него? Зачем им его хотеть?
     Кирк пристально посмотрел на нее.
     - Очень интересный вопрос, лейтенант.  Действительно,  зачем  он  им?
Планета семь. Вы говорите, там ледники, мистер Чехов?
     - Да, сэр. Уже несколько тысячелетий, по меньшей мере.  Свободна  ото
льда только тропическая  зона  -  но  и  там  ужасно  холодно.  Там  живут
гуманоиды, но в кошмарных условиях.
     - Но та энергия, мистер Чехов. Это там.
     - Да, сэр. Это бессмыслица, но это там.
     Кирк откинулся в кресле. Три дня  -  и  тело  Спока  станет  мертвым.
Выбор. Снова выбор. Снова решение-приказ. Он решился.
     - Я поведу группу поиска на седьмую планету.
     Скотти засопел и заворочался.
     - Что такое, мистер Скотти?
     - Ничего, сэр.
     - Отлично. Мы отправляемся немедленно.


     Кирк повидал в свое время разные унылые ландшафты, но  этот,  подумал
он, занял бы первое место на межгалактической ярмарке унылости.
     Если здесь и была какая-то растительность, она  вряд  ли  заслуживала
этого названия - темно-коричневая, похрустывавшая под ногами сухим  инеем.
Никакой  зелени,  только  камни,  черные  под  редкими   клочками   снега,
застрявшего  в  расщелинах  и  неровностях.  Непрерывно  дул  ветер.  Кирк
поежился, благословляя предусмотрительность,  с  которой  он  и  остальные
члены  группы  -  Мак-Кой,  Скотти,  Чехов  и  двое  охранников  -  надели
термоизолирующую теплую одежду.
     - Приборы, мистер Скотти? - его теплое дыхание  сгустилось  в  легкий
туман, пока он говорил.
     - Рассеянные на большой  площади  жизненные  формы.  Гуманоиды  -  по
большей части.
     - Следите за ними. Это примитивы. Начинайте, прошу вас, мистер Чехов.
     Чехов снял с плеча трикодер и приступил к работе на каменистом плато,
где они только что материализовались. За  его  действиями  наблюдал  некий
зритель. Над Чеховым возвышался крутой откос, рассеченный  узкой  щелью  и
покрытый мочалками чахлой поросли. Завернутая в меха  фигура,  вооруженная
грубой сучковатой дубинкой, вскарабкалась по щели и теперь  лежала  ничком
на краю скалы, глядя сквозь редкие растения на то, что происходило внизу.
     Чехов повернулся к своим:
     - Никаких построек, капитан. Никаких следов  явного  потребления  или
генерации энергии. Атмосфера в порядке. Температура - самое большее  минус
40. Можно жить.
     - Если у тебя толстая шкура, - заметил Мак-Кой.
     К фигуре на вершине скалы присоединилось еще несколько  закутанных  в
меха созданий с лицами, закрытыми капюшонами, как не бывает у  парок.  Они
передвигались от камня к камню, сближаясь,  как  будто  сжимая  кольцо.  У
большинства в руках были дубинки. Один держал копье.
     - Капитан! - завопил Чехов. - Там кто-то есть! Там, наверху... на той
скале.
     - Фазеры на оглушающее действие. Стрелять только по моей  команде,  -
приказал Кирк.
     Чехов снова поднял глаза от своего трикодера.
     - Я засек шестерых, сэр. Гуманоиды. Большие.
     - Помните, мне нужен один в сознании, - сказал Кирк остальным.
     В этот момент огромный человек, с жутко заросшим лицом,  поднялся  на
скале во весь рост и, размахнувшись своей дубиной,  метнул  ее  вниз.  Она
попала в одного из охранников, и тот вскрикнул от  боли  и  неожиданности.
Этот вопль заставил вскочить на ноги остальных пятерых,  которые  обрушили
на "Энтерпрайз" град камней и дубин.
     Прицелившись в одного из них, Кирк нажал на  спуск.  Человек  упал  и
скатился вниз по склону, ошеломленный  ударом.  Вопя  что-то  друг  другу,
остальные скрылись.
     Пленник  оказался  крепкоголовым.  Сознание  вернулось  к   нему   на
удивление скоро, и он попытался подняться, но Скотти скрутил его  захватом
из арсенала дзюдо, так  что  любая  попытка  пошевелиться  грозила  болью.
Человек (а это был человек) сдался. Он со страхом посмотрел снизу вверх на
Кирка. Протянув открытую ладонь в дружественном жесте, Кирк произнес:
     - Мы не хотим тебе зла. Мы не враги. Мы хотим быть твоими друзьями.
     Страх в глазах человека погас. Кирк заговорил снова:
     - Мы не причиним тебе вреда. Мы хотим поговорить с  тобой.  Отпустите
его, мистер Скотти.
     - Капитан, он может оторвать вам голову.
     - Отпустите его, - повторил Кирк.
     Человек произнес:
     - Вы - не Другие?
     - Нет, - ответил Кирк, - мы не Другие. Мы пришли издалека.
     - Вы такие же маленькие, как и они. Я мог бы сломать тебя пополам.
     - Но ты этого не сделаешь, - сказал Кирк, - мы люди, так же, как  ты.
Зачем вы напали на нас?
     - Когда приходят Другие, мы сражаемся. Мы подумали, что вы - Другие.
     - Кто они?
     - Они дают боль и наслаждение.
     - Они живут здесь, с вами?
     - Они приходят.
     - Где вы их видите, когда они приходят?
     Человек широко развел руками.
     - Везде. На охоте, когда мы едим, когда время спать.
     - Эти Другие - откуда они приходят?
     Кирк почувствовал тяжесть взгляда собеседника.
     - Они приходят с неба? - спросил он.
     - Они здесь. Вы увидите. Они придут за вами  тоже,  они  приходят  за
всеми, кто как мы.
     - Джим, спроси его насчет женщин, - посоветовал Мак-Кой. И тут же сам
обратился к человеку:
     - Эти Другие приходят и к вашим женщинам тоже?
     - Женщины?
     - Самки, похожие на тебя, - пояснил Кирк.
     Человек пожал плечами:
     - Твои слова ни о чем не говорят.
     Кирк сделал еще одну попытку:
     - Мы ищем... пропавшего друга.
     - Если он попал сюда, он у Других.
     - Отведешь нас туда, где мы можем найти их?
     - Никто не ищет Других.
     - А мы хотим этого. Отведи нас к ним, и мы тебя отпустим.
     - Капитан! - Чехов, со  включенным  на  полную  мощность  трикодером,
возбужденно указывал на землю. - Здесь, прямо под нами, какой-то фундамент
под поверхностью. И развалины каменной кладки! Сигналы повсюду!
     - Здания?
     - Без сомнения,  сэр.  Страшно  старые  и  полностью  заваленные.  Не
понимаю, как наши сенсоры их не засекли.
     - Значит, здесь под нами то самое место,  где  живут  эти  Другие,  -
сказал Кирк. - Мистер Скотти, проверьте.
     Скотти  и  один  из  охранников  двинулись  прочь,  и  тут   человек,
завернутый в шкуры, издал жуткий вопль:
     - Не ходите! - орал он. - Не ходите!
     Чехов и Мак-Кой старались  его  успокоить,  но  напрасно.  Он  бешено
рвался из рук, вопя от ужаса.
     - Отпустите его! - приказал Кирк, и они подчинились.
     - Не ходите! - последнее предупреждение было почти плачем. И затем он
исчез, лихорадочно вскарабкавшись по скале. Чехов произнес:
     - Что могли сделать Другие, чтобы вызвать такой ужас?
     - Это мы можем узнать достаточно скоро, - мрачно отозвался Мак-Кой.
     - Боунс, как он сказал: что дают эти Другие? Боль и наслаждение, так?
     - Странная смесь, Джим.
     - А что не странно... здесь? - сказал Кирк. - Мертвый и  похороненный
город в ледниковый период.
     -  И  мужчина,  -  подхватил  Чехов,  -  который  не  понимает  слова
"женщины".
     - Где-то здесь существует нить, которая все это связывает воедино.  А
сейчас хотел бы я, чтобы здесь оказался Спок и разобрался в этой связи. Не
обижайтесь, Чехов, - проговорил Кирк.
     Чехов отозвался нервно:
     - Мне бы тоже этого хотелось, сэр.
     - Похоже, ваша догадка была верной, Джим.  Если  здесь  когда-то  был
город, может, миллионы лет назад...
     - ...Тогда  они  могли  достичь  уровня,  необходимого  для  создания
корабля вроде того, что мы видели, - кивнул Кирк.
     - Капитан! Сюда, сэр. - Скотти  и  охранник  стояли  около  каменного
карниза, выступавшего из скалы. Под ним  виднелось  отверстие,  достаточно
большое, чтобы в него мог пролезть даже большой, нескладный, завернутый  в
шкуры мужчина. Оно вело в пещеру. Или комнату? Или еще куда-то.
     - Я взглянул внутрь, - сказал Скотти, - там еда, капитан.
     - Еда?
     - И груда еще чего-то. Это похоже на тайник. Взгляните, сэр.
     Помещение было площадью около двенадцати квадратных футов,  и  в  нем
должно было бы быть темно. Однако света было достаточно, чтобы рассмотреть
целые груды съестного, аккуратно сложенного вдоль  одной  из  стен.  Вдоль
другой  лежали  шкуры   вместе   с   дубинками,   металлическими   ножами,
инструментами и топорами.
     - Склад, - определил Мак-Кой, - наших мускулистых друзей.
     - Я так не думаю, Боунс.
     Кирк поднял грубый металлический топор.
     - Выкован и закален. Наши дикие братья так не могут. - Он вернулся ко
входу в пещеру и провел пальцами по краям отверстия.  Они  были  гладкими.
Кирк медленно обошел пещеру снова, исследуя место более внимательно. И тут
он заметил свет, который то разгорался, то гас. Он исходил  из  небольшого
углубления в стене, возле которой была сложена еда.  Кирк  подождал.  Свет
стал ярче, - и из углубления вырвался луч, направленный прямо в углубление
на противоположной стене.
     - Скотти, Боунс! - когда они подбежали, Кирк  остановил  их  поднятой
рукой. Свет снова стал ярче, и он указал на него:
     - Что вы об этом думаете?
     - Быть может, это средство, чтобы держать тех диких ребят подальше от
запасов еды? - предположил Скотти.
     - Думаешь, мот свет может убыть? - спросил его Мак-Кой.
     - Думаю, вполне.
     - А может, - задумчиво сказал  Кирк,  -  эта  еда  -  наживка,  чтобы
заманить этих простаков в пещеру?
     - В таком случае, луч может служить сигналом их прибытия.
     - И эта пещера - ловушка!
     - Она может прихлопнуть и нас, капитан, - нервно произнес Чехов.
     - Да, - согласился Кирк. - Так что вы с охраной останьтесь  у  входа.
Мы будем поддерживать с вами связь. Если мы не будем  отвечать  в  течение
пяти часов, возвращайтесь на  "Энтерпрайз"  и  свяжитесь  с  командованием
Звездного Флота. Ясно?
     - Да, сэр.
     - Тогда возвращайтесь ко входу.
     - Есть, сэр.
     По знаку Кирка Скотти  и  Мак-Кой  проверили  коммуникаторы.  Мак-Кой
вскинул на плечо трикодер, и затем все трое пересекли луч. Кирк оглянулся:
позади них упали стальные створки и закрыли вход в пещеру.
     - Фазеры на оглушающее действие, - скомандовал он.
     Мощный гул нарушил тишину. Звук повышался, переходя в  вой,  и  вдруг
вся пещера дрогнула под их ногами и двинулась вниз, словно  кабина  лифта.
Она плавно набирала ход, и Скотти, проверяя трикодер, сказал:
     - Капитан, тот генератор энергии - мы к нему приближаемся!
     - Какая мощность?
     - Достаточная, чтобы сдвинуть эту планету с орбиты.
     Оглушительный звон слабел.
     - Естественный или искусственный, мистер Скотти?
     - Я бы сказал, искусственный, сэр.
     - А источник?
     - Либо ядерный реактор, размером в сотню миль, либо...
     - Либо что, мистер Скотти?
     - Ионный генератор.
     Кирк тонко улыбнулся. Ионный генератор... - это они  похитили  Спока.
Ему пришлось подавить в себе волну ярости, но затем он решил позволить  ей
овладеть собой. Это поможет обострить все чувства... И  это  ему  удалось.
Дверь пещеры-лифта была настолько искусно замаскирована в стене, что  лишь
ему одному удалось заметить ее,  прежде  чем  она  бесшумно  скользнула  в
сторону. Перед ними стояла юная девушка.  Кирк  поискал  глазами  и  нашел
усеянный кнопками браслет на ее запястье. Ее глаза сузились от удивления и
страха, но прежде чем она успела прикоснуться к браслету,  Кирк  выстрелил
из фазера. Девушка рухнула как подкошенная.
     Скотти смотрел по сторонам, пока Кирк снимал браслет.
     - С ней все в  порядке,  Боунс?  -  спросил  он  Мак-Коя,  когда  тот
поднялся после осмотра тела девушки.
     - Она у меня заговорит через минуту - если она вообще умеет говорить.
     Веки девушки дрогнули. Мгновенно ее правая рука  метнулась  к  левому
запястью. Кирк помахал браслетом у ее глаз.
     - Хватит с нас этих штучек, - сказал он.
     Девушка вскочила на ноги, чтобы  схватить  браслет.  Но  мощные  руки
Мак-Коя убедили ее в бессилии и она произнесла:
     - Вы не здешние. Вы не _м_о_р_г_и_.
     Кирк пропустил эти слова мимо ушей.
     - Отведи нас к главному. Мы должны с _н_и_м_ поговорить.
     - С ним? С каким таким ним? - удивилась девушка. - Меня зовут Лума, и
я не знаю никакого Кима.
     - Кто здесь главный? - раздраженно спросил Кирк. - Где тот мозг? Куда
вы его поместили? Ты понимаешь меня?
     - Вы не здешние. Вы не морги и не айморги. Я  ничего  не  знаю  ни  о
каком мозге.
     - Да неужто?! У меня нет времени на всякое тупое вранье!
     - Джим, она не лжет. Я  проверил  ее,  она  действительно  ничего  не
знает.  -  Мак-Кой  снова  вскинул   трикодер   на   плечо,   а   девушка,
воспользовавшись моментом,  рванулась  к  двери  в  конце  коридора.  Кирк
схватил ее,  когда  она  уже  почти  достигла  двери,  но  девушка  успела
коснуться фотоэлемента на косяке. Кирк преградил ей путь.
     - Что это за место?
     - Это место? Это здесь.
     - Кто ты?
     - Я уже сказала - я Лума. Я айморг. Вы не айморги. Вы не морги. Я  не
пойму, кто вы такие.
     - Ладно, - сказал Кирк. - Я вижу, у них действительно крайняя нужда в
мозгах. Присмотри за ней, Скотти.
     - От нее вы ничего не добьетесь, капитан. У нее ум ребенка.
     - Тогда у нее должна быть нормально развитая сестра, и она нас к  ней
отведет. С меня довольно этой наивной  невинности!  -  Он  набрал  код  на
коммуникаторе. - Капитан  Кирк  вызывает  Чехова!  Кирк  вызывает  Чехова!
Прием, мистер Чехов...
     Ответа не было. Он изменил настройку и попробовал снова:
     - Кирк вызывает Чехова! Прием, мистер Чехов!..
     - Восхитительно. Какая неудержимая активность. Но без всякого желания
- восхитительно!
     Кирк окаменел. Волна холода окатила его с  головы  до  ног.  Это  был
голос Спока - знакомый до боли, медленно выговаривавший слова.
     - Восхи...
     - Спок! Спок, это ты! - закричал Кирк в коммуникатор.
     - Капитан! Капитан Кирк?
     - Да, Спок! Да!
     - Приятно услышать человеческий голос, особенно ваш.
     Не в силах вымолвить ни слова, трясущимися руками Кирк  передал  свой
коммуникатор Мак-Кою. Мак-Кой закричал в микрофон:
     - Где ты, Спок? Мы пришли за тобой!
     - Это вы, доктор Мак-Кой? Вы с капитаном?
     - Где же мне  еще  быть?  -  доктор  в  свою  очередь  молча  передал
коммуникатор Скотти.
     - Где вы, мистер Спок?
     - И вы здесь, инженер Скотти? К несчастью, я сам не знаю, где я.
     Кирк выхватил коммуникатор.
     - Мы доберемся до тебя, Спок! Скоро доберемся, держись.
     - Хорошо, капитан. Совершенно но похоже, что я могу добраться до вас.
     Мак-Кой заговорил снова:
     - Если тебе неизвестно, где ты находишься, не знаешь  ли  ты,  что  с
тобой делают? Это могло бы помочь нам.
     -  Простите,  доктор.  Я  не  имел  возможности  получить  какие-либо
сведения на этот счет.
     - Они используют тебя для чего-то, - настаивал Мак-Кой.
     - Возможно, вы правы. В данный  момент  я  не  ощущаю  себя  особенно
пригодным для чего-то. В каком-то смысле я функционирую  -  но  совершенно
бесполезен.
     - Спок, - сказал Кирк, - сосредоточься. От того, что с тобой  делают,
зависит то, где ты находишься. Сосредоточься на этом, и мы найдем тебя.
     Дверь позади них открылась. За ней стояли двое  косматых  аборигенов.
На их головах красовались металлические обручи на  уровне  бровей,  полосы
того же металла спускались от обруча к небритым подбородкам. Позади мужчин
стояла прекрасная гостья с неизвестного космического корабля.
     Она подтолкнула их к Кирку, Мак-Кою и Скотти, но мужчины не двинулись
с места. Она нажала красную кнопку на своем браслете,  и  мужчин  пронзила
судорога. В припадке боли и бессильной ярости  они  бросились  на  команду
"Энтерпрайза". Мак-Кой, застигнутый врасплох, почувствовал, как  хрустнуло
его ребро  под  двумя  мускулистыми  лапами.  Кирк  вырвался  из  захвата,
пригнулся, и противник перекувырнулся через его спину. Кирк  схватил  свой
фазер, нажал на спуск, и мужчина-морг упал замертво. Затем  Кирк  отключил
ударом каратэ дикаря, напавшего на Скотти.
     На этот раз женщина нажала желтую кнопку браслета. Фазер выпал из рук
Кирка, почувствовавшего, как тело  его  онемело.  Как  и  оба  морга,  как
Мак-Кой и Скотти, он упал без сознания.
     Зрелище пяти мужских  тел,  распростертых  на  полу,  явно  доставило
удовольствие девушке и Луме, которая  спустя  мгновение  присоединилась  к
ней.


     В глубине планеты был мир женщин.
     В его Палате Совета за Т-образным столом сидели  женщины,  каждая  из
которых могла  бы  послужить  образцом  красоты.  Когда  все  еще  победно
улыбавшаяся девушка заняла свое место во главе  стола,  они  поднялись  на
ноги, поклонились и хором промолвили:
     - Слава Повелительнице Каре!
     Рядом  с  каждой  из  женщин  на  коленях  стоял  мужчина,   гладкий,
откормленный, покорный, как евнух. Время  от  времени  женщины  оглаживали
мужчин, как ласкают любимую зверушку.
     По сигналу Кары  дверь  открылась.  Двое  мускулистых  ручных  мужчин
втолкнули Кирка, Мак-Коя и Скотти внутрь и дальше, к самому столу.  Теперь
и  на  их  головах  были  металлические   полосы.   Явная   мужественность
астролетчиков вызвала оживление среди  женщин;  но  это  была  не  реакция
зрелых женщин, а скорее возбуждение детей, впервые попавших в зоопарк.
     Скотти первым узнал Кару.
     - Это та, что была на "Энтерпрайзе", - шепнул он Кирку.
     Кирк кивнул:
     - Я узнал эту улыбку.
     - Вы хотите что-то сказать? - поинтересовалась Кара.
     - Только одно, - ответил Кирк.  -  Что  вы  сделали  с  мозгом  моего
первого помощника?
     - Я не знаю вашего первого помощника.
     - Его мозг. Вы взяли мозг Спока.
     Что-то шевельнулось в глазах Кары.
     - Ах, да! Мозг! С Лумой ты тоже говорил о каком-то мозге. Мы тебя  не
понимаем.
     "Они действительно дефективные, - подумал Кирк. - Вбить что-то в  эту
прекрасную голову было трудным делом. Терпение!  Терпение",  -  сказал  он
себе. Отчетливо выговаривая слова, он медленно произнес:
     - Вы появились на борту моего космического корабля. Вы  пришли  туда,
чтобы забрать мозг Спока. Более того, вы это сделали. Так что же  для  вас
непонятно, когда я говорю о мозге?
     - Мы не знаем, о чем ты говоришь. Мы бываем только здесь  и  наверху.
Это наше место. Ты не морг. Ты чужой.
     Кирк уже едва сдерживал себя:
     - Вы побывали на моем корабле...
     Мак-Кой положил руку ему на плечо.
     - Джим, может, она не помнит или  даже  не  знает  всего.  Существует
какой-то разрыв. Одно известно наверняка: она не делала той операции.
     - Если это требует ума, то наверняка нет, - согласился Кирк.
     Кара указала на Луму.
     - Ты причинил ей боль. Это запрещено.
     - Прошу прощения, - сказал Кирк, -  мы  никому  не  хотели  причинять
вред.
     - Хочешь вернуться домой? Ты можешь идти.
     Кирк призвал на помощь все свое очарование, которое он  вынужден  был
иногда демонстрировать.
     - Мы хотим остаться с вами. Мы хотим учиться у вас. И рассказать  вам
о себе. Тогда мы перестанем быть чужими.
     Женщинам это пришлось по  душе.  Они  согласно  кивали  и  улыбались,
переглядываясь. Мак-Кой решил добавить своего шарма.
     - Наверху холодно, а здесь, внизу, с вами тепло. Возможно,  это  ваша
красота освежает здешний воздух.
     Это им тоже понравилось, и настолько, что и Скотти решился сказать:
     - Здесь  не  видно  солнца,  и  все  же  здесь  светло  -  от  вашего
очарования.
     Кирк потерял остатки терпения.
     - Я хочу увидеть тех, кто управляет.
     -  Управляет?  -  эхом  ответила  Кара.   Она   выглядела   настолько
удивленной, что он объяснил:
     - Вожди вашего народа.
     - Вожди? Я вождь, другого здесь нет.
     В недоумении Скотти спросил:
     - А кто занимается вашими машинами?
     Кирк сделал глубокий вздох:
     - Это, очевидно, весьма обширное место. Кто осуществляет контроль над
ним?
     - Контроль? - снова переспросила Кара. - Контролер?
     Выражение ее лица сказало Кирку, что это слово имеет для  нее  смысл.
Он постарался не выдать своего волнения.
     - Да! Контролер,  правильно!  Мы  хотели  бы  встретиться...  увидеть
вашего контролера!
     Негодование Кары было столь же неожиданным, сколь сильным:
     - Это не разрешается! Никогда! Контролер -  он  один,  отдельный!  Мы
служим Контролеру, и никто из посторонних не допускается к нему!
     - Мы не имели в виду ничего дурного, - поспешно заверил ее Кирк.
     Но женщина взорвалась как вулкан:
     - Ты пришел, чтобы уничтожить нас! - женщины вокруг Кары,  зараженные
ее паникой, заметались, как певицы  при  виде  подползающей  змеи.  Каждая
потянулась к браслету на своем запястье. Кирк заорал в испуге:
     - Нет, нет! Мы пришли не уничтожать! Мы не разрушители!
     Мак-Кой подбежал и встал рядом с ним.
     Он постарался вложить в свои слова всю убедительность, на которую был
способен:
     - Все, чего мы хотим, - это поговорить с кем-нибудь о мозге Спока.
     - Мозг? Опять мозг! Что такое мозг? Это Контролер, так?
     Мак-Кой кивнул:
     - Ну, в общем, да. В  каком-то  смысле.  Мозг  человека  контролирует
деятельность индивидуума. - У него мелькнула догадка о причине  всей  этой
истерики. Он бросил взгляд на Кирка. - А контролирующая способность  мозга
вулканита крайне велика, Джим.
     Скотти тоже  стало  ясно,  что  Кара  отождествляет  слово  "мозг"  с
контролирующей силой.
     - Возможно, они используют мозг Спока, чтобы... - он не закончил.
     - То, что это мозг именно вулканита, делает это возможным.
     Кирк неожиданно упал на колени:
     - Великая Правительница! Мы прибыли издалека, только чтобы учиться  у
вашего Контролера...
     - Ты лжешь! Ты хочешь забрать Контролера, ты это сам сказал!
     Нс вставая с колен, Кирк сказал:
     - Он наш друг. Мы просим тебя отвести нас к нему.
     Но выражение ужаса на лицах  женщин  только  усилилось.  Одна  начала
всхлипывать. Кара вскочила.
     - Тихо! Нам нечего бояться. Мы знаем, как управиться с ними.
     Однако женщины никак не могли успокоиться. Они опрокинули свои скамьи
и выбежали из Палаты Совета, словно один вид  пришельцев  с  "Энтерпрайза"
наполнял их ужасом.
     Кирк бросился к Каре.
     - Ты должна отвести нас к нему!
     Она вдавила красную кнопку на браслете. Полосы металла  жгучей  болью
впились в их головы, будто огненными иглами выжигая сами мысли  о  Спокон,
об "Энтерпрайзе", обо всем остальном.
     Пытка   усиливалась,   болью   наливались   горло,   грудь,   дыхание
пресекалось. Кирк схватился за горло и, кашляя, упал без  сознания.  Вслед
за ним рухнули Скотти и Мак-Кой.
     - Я должна понять, что мне делать! - выкрикнула Кара.  -  Держите  их
здесь.
     Двое ее слуг-моргов замерли в нерешительности. Она сделала  вид,  что
прикасается  к  браслету.  Этого   было   достаточно.   Они   кинулись   к
бесчувственным телам и встали по бокам их на страже.
     Боль проходила. Кирк  открыл  глаза  и  увидел,  как  Мак-Кой  дрожит
крупной дрожью.
     - Ты в порядке, Боунс? - Мак-Кой  кивнул  в  ответ,  глаза  его  были
налиты кровью.
     - Я... Я никогда  бы  не  поверил,  что  человеческое  тело  способно
вынести такую боль, - прошептал он. Скотти, очнувшись, попытался стянуть с
головы стальной обруч.
     - Они присоединены к нам каким-то магнитным замком.
     - Неудивительно, что морги так послушны, - проговорил Кирк, с  трудом
поднимаясь на ноги. - Что меня поражает, так это как все  здесь  работает.
Как они очищают воздух, поддерживают нормальную температуру?
     - Но уж мужчины здесь ни при чем - это точно, -  заверил  Мак-Кой.  -
Они живут на замерзшей поверхности, как звери. Так  что  это  должны  быть
женщины. Они здесь, внизу, пользуются всеми благами цивилизации.
     - Ни одна  из  этих  женщин  не  смогла  бы  организовать  нормальное
функционирование всего того, что здесь есть,  -  возразил  Скотти.  -  Для
этого был бы нужен настоящий инженерный дар. В этих  дамах  нет  ни  следа
необходимых способностей.
     - Надеть нам эти намордники ловкости у них хватило, - мрачно  заметил
Кирк. - Что за способ управляться с мужчинами!
     - "Боль и наслаждение", - процитировал Мак-Кой. - Уверен, что вы  уже
отметили аспект наслаждения, Джим.
     - Да. Очарование, секс, тепло,  пища  -  и  все  это  в  распоряжении
женщин.
     -  Но  как  вписывается  мозг  Спока  в  это  дамское   подполье?   -
поинтересовался Скотти.
     Кирк не ответил. Морги-охранники отошли от  них  и  теперь  стояли  у
стола в центре помещения, на котором были аккуратно разложены трикодеры  и
коммуникаторы его команды. Не хватало только фазеров.
     - Боунс, - сказал Кирк, - ты видишь то же, что и я - там?
     - Снаряжение здесь, Джим, только потому, что женщины не знают, что  с
ним делать.
     - Джентльмены, - обратился Кирк к своим, - не  кажется  ли  вам,  что
существует  чисто  научный  метод  решения  проблемы  возвращения   нашего
снаряжения?
     - Так точно, - откликнулся Скотти. - Давайте, пошли, капитан!
     И  они  бросились  на  моргов.  Челюсть  первого  Кирк  сжал  жестким
захватом, послышался крик боли. Будто испуганный, что его могут  услышать,
второй морг искательно посмотрел на дверь, решился и  прыгнул  на  Скотти.
Оба охранника  обладали  огромной  мускульной  силой,  но  продолжительная
практика повиновения разрушила их умение эффективно ею пользоваться.  Кирк
уложил своего голиафа ударом  по  горлу.  Точный  удар  Скотти  по  шейным
позвонкам противника тоже увенчался успехом. Драка по науке  действительно
была ключом к решению данной проблемы. На сороковой секунде оба  охранника
были в ауте.
     Кирк поспешно настроил частоту своего коммуникатора:
     - Спок! Спок, слышишь меня на этом канале? Спок, отвечай, это Кирк!
     - Да, капитан, - это был голос Спока. - Я здесь, но я  чувствую  себя
растянутым почти до бесконечности. Вы вернулись на "Энтерпрайз"?
     - Нет! Мы временно были... вне связи.
     - У вас нет, надеюсь, серьезных повреждений?
     - Нет! Спок, тебе удалось узнать, как  именно  тебя  используют?  Это
связано с медициной или...
     - Я не уверен, сэр. Кажется, у меня есть тело, которое  растягивается
куда-то в бесконечность.
     - Тело? - поперхнулся Скотти. - У тебя нет тела!
     - Ты - лишенный тела мозг, - добавил Мак-Кой.
     -  Правда?  Фантастика.  Это  может  многие  объяснить.  Моя  medulla
oblongata [продолговатый мозг, верхняя часть  спинного  мозга,  образующая
нижнее формирование головного мозга], очевидно, управляет  моим  дыханием,
качает кровь и поддерживает нормальную температуру.
     - Спок, - вмешался Мак-Кой, - поддерживать жизнь изолированного мозга
- уже чудо с медицинской точки зрения. Но чтобы он еще и функционировал  -
это невозможно!
     - Я согласился  бы  с  вами,  доктор,  не  будь  я  сам  убедительным
доказательством  обратного.  Представляется  бесспорным,  что   мой   мозг
функционирует, не так ли?
     - Так, Спок, должен признать. И слава богу.
     - Как была проведена операция?
     - Мы не знаем.
     - Тогда зачем вы подвергли себя такому риску, отправившись сюда?
     - Мы пришли, чтобы забрать тебя обратно.
     - Обратно куда? В мое тело?
     - Да, Спок.
     - Впечатляюще, капитан. Но  практически  невозможно.  Мое  тело...  -
Мак-Кой схватил коммуникатор.
     -  Ты  не  подумал  о  том,  что  у  меня  хватило  сообразительности
подключить твое тело к системе полного жизнеобеспечения?
     - Конечно. Но я не верю, что у вас есть необходимые знания и  умение,
чтобы вернуть мозг на прежнее место. Такое знание еще просто не существует
в Галактике.
     Кирк взял коммуникатор из рук Мак-Коя.
     - То искусство, которое извлекло твой мозг, существует  прямо  здесь.
Как и искусство вернуть его.
     - Капитан, как много времени прошло с  тех  пор,  как  мой  мозг  был
извлечен из тела?
     - 48 часов.
     - Сэр, доктор Мак-Кой, вероятно, сообщил  вам,  что  72  часа  -  это
максимальный срок, в течение которого мое тело...
     - Я знаю, Спок. У нас осталось 24 часа.
     - Это слишком мало, чтобы овладеть нужной технологией.
     - Крайне мало. Один вопрос, Спок. К нашим головам прикрепили какие-то
стальные полосы, они причиняют боль. Ты не знаешь, как от них  избавиться?
Их нужно снять.
     - Я подумаю над этим, - ответил голос.
     - Сделай это первоочередным вопросом в повестке дня. И  не  пропадай.
Конец связи. - Они осторожно выскользнули из  Палаты  Совещаний  в  пустой
коридор. Кирк трезво произнес:
     - Джентльмены,  как  справедливо  заметила  дама,  мы  не  морги.  Мы
дисциплинированны, умны, мы устремлены к цели. Мы сохраним это стремление,
какую бы боль нам ни причиняли.
     Его коммуникатор издал легкий шорох.
     - У меня для вас ответ,  капитан.  Ваши  болевые  обручи  управляются
вручную. Их освобождает голубая  кнопка  на  браслете.  Это  вряд  ли  вам
особенно поможет...
     - Нет, как раз поможет, - сказал Кирк. - Спасибо, Спок!
     Голубая кнопка. Он должен запомнить.
     Они тут очень привязаны к цветам. Дверь к конце коридора переливалась
разноцветными бликами, словно витраж. Казалось, что у нее  есть  и  другие
свойства. Хотя они приближались к ней  очень  медленно,  трикодер  Мак-Коя
начал звенеть довольно громко. С  каждым  осторожным  шагом  интенсивность
звука возрастала, и наконец Мак-Кой сказал:
     - Я его выключу. Источник энергии слишком мощный для трикодера.
     - Спок, - позвал Кирк в свой коммуникатор, - ты не знаешь, близко  ли
ты находишься к источнику энергии?
     - Не могу сказать. Но вы, капитан, очень близко от него.
     Это было заслуживающим доверия утверждением. Вблизи они увидели,  что
разноцветные выступы двери излучают люминесцентное сияние. Толкнув ее, они
уперлись взглядом в стену напротив, мерцавшую  многочисленными  блестящими
инструментами. Помещение вполне могло быть лабораторией магов,  увлекшихся
секретами какой-то тайной  технологии.  Другая  стена  представляла  собой
огромную контрольную панель со шлемовидным устройством  в  верхней  части.
Поблизости от него на металлическом пьедестале  помещался  большой  черный
ящик, усаженный фотоэлементами, которые были связаны узкими лучами света с
активными элементами на контрольной панели.  Между  элементами  непрерывно
пульсировала энергия.
     Спиной к ним перед черным ящиком стояла в напряженной позе Кара.
     И все же, несмотря  на  осторожность,  она  их  услышала.  Она  резко
обернулась, рука мгновенно коснулась браслета. Боль вонзила свои  когти  в
их черепа, вырвав у Скотти ужасный вопль. Они запнулись, грудь  у  каждого
разрывалась, ноги были как резиновые. Кирк дотянулся до ее руки  и  сорвал
браслет. Голубая кнопка. Он надавил на нее - и обручи в момент  слетели  с
их голов. Кара закричала.
     Ее крик отозвался многократным эхом, и тут они разглядели продолжение
комнаты, в которой находились -  огромный  машинный  зал,  тянувшийся  под
Землей на многие мили,  совершенно  чужие,  незнакомые  аппараты,  сияющие
непонятными панелями, деталями. Они онемели  от  такого  зрелища.  Наконец
Скотти обрел голос:
     - Капитан, это само совершенство.  Думаю,  это  комплекс  регенерации
воздуха, но я не уверен. Я дате не уверен, что он гидропонный.  Несомненно
одно: это дело рук гения, до которого мне далеко.
     Кирк задержал взгляд на черном  ящике,  который  мерцал  под  потоком
контрольных лучей, лившихся с контрольной  панели  на  стене.  Он  сам  не
понимал, как узнал то, что узнал. Он приблизился к ящику.
     - Спок, ты находишься в черном ящике, связанном  с  какой-то  сложной
контрольной панелью световыми лучами.
     - Невероятно! - голос звучал совсем близко.
     -  Спок,  ты  сказал,  что  дышишь,  поддерживаешь  кровообращение  и
температуру.  Может  быть,  ты  вдобавок  управляешь  регуляцией  воздуха,
обогревом, очищением воды?
     - Точно, капитан, это именно то, чем я занимаюсь.
     Кара вырвалась из рук Мак-Коя. В бешенстве она  бросилась  на  Кирка,
пытаясь оттолкнуть его от черного ящика. Он схватил  ее,  и  она  сжалась,
крича:
     - Мы все погибнем! Ты не должен  забирать  Контролера!  Мы  погибнем!
Этот Контролер молод, силен - он великолепен!
     - Крайне лестно, - отозвался черный ящик.
     Девушка упала на колоны перед Кирком.
     - Оставь его с нами! Он будет давать нам жизнь десять тысяч лет!
     - Вы найдете себе нового Контролера, - ответил Кирк.
     - Другого не существует.  Старый  уже  кончился.  Этот  новый  должен
остаться с нами!
     В этот момент вмешался голос Спока:
     - Капитан, это представляется довольно сложной  проблемой.  Мой  мозг
поддерживает жизнеобеспечение большой популяции. Уберите его -  и  системы
жизнеобеспечения, которые он контролирует, встанут.
     Мак-Кой угрюмо взглянул:
     - Джим, здесь его  мозг  живет.  Если  отсоединить  от  питающих  его
источников, чтобы передать в мои руки, он может погибнуть.
     - Да, такой риск существует, - сказал Спок, - капитан, как  бы  я  ни
хотел снова присоединиться к вам на "Энтерпрайзе", сама идея предательства
такого зависимого общества беспокоит мою совесть.
     - Чушь! - ответил Кирк. - Это все  умствования,  которые  провоцирует
хныкающая дамочка. Она вынула твой мозг - и она может вернуть его обратно!
- Он грубо встряхнул Кару. - Как ты взяла его мозг?
     - Я не знаю.
     - Откуда ей знать, Джим. Ее умственные  способности  почти  полностью
атрофированы. За нее думает Контролер.
     - Она забрала его!! - заорал Кирк. Он снова встряхнул Кару. -  _К_а_к
т_ы _э_т_о _с_д_е_л_а_л_а_?!!
     - Это было... старое знание, - всхлипнула она.
     - Как ты его получила?
     - Я поместила... учителя себе в голову.
     - Какого учителя?
     Она указала на шлемоподобное устройство на панели.
     - Что ты с ним сделала? - потребовал Кирк. - Покажи нам!
     Она завизжала от ужаса.
     - Это запрещено! Древние  запретили  это!  Я  могу  знать  только  по
приказу древних!
     - П_о_к_а_ж_и _н_а_м_, - сказал Кирк.
     Слезы истерики лились по лицу Кары,  когда  она  поднялась  на  ноги,
подошла к контрольной панели и протянула руку за шлемом.  Осторожно  держа
обеими  руками,  она  опустила  его  себе  на  голову.   Сквозь   рыдании,
сотрясающие ее, послышался голос Спока:
     -  Я  объясню,  с  вашего  позволения,  капитан.  Она  обращается   к
запечатанному знанию  древних  строителей  этого  мира.  Это  впечатляющее
хранилище, я наблюдаю его. Записи передаются на шлем. Когда шлем надет  на
голову вождя-священнослужителя, информация идет  прямо  в  его  мозг.  Это
используется редко, и только когда предопределено строителями.
     Это утверждение Спока  заслуживало  доверии.  Лицо  Кары  под  шлемом
изменилось. Все следы инфантильной истерии исчезли с  него.  Глаза  обрели
цепкость, отражавшую активный  мыслительный  процесс.  Даже  в  голосе  ее
появились интеллигентные интонации. Она заговорила с отчетливой ясностью:
     - Это объяснение абсолютно правильно. Однако  Контролер  несправедлив
ко мне, я представляю инструмент, посредством  которого  используется  это
знание. Не будь меня, капитан "Энтерпрайза"...
     С этой новой Карой следовало считаться. Мак-Кой заметил разницу.
     - Это правда. Без вас не состоялось бы чудо, благодаря которому  мозг
Спока все еще жив.
     Она кивнула с достоинством:
     - Благодарю, доктор.
     Кирк вставил:
     - Мы все оценили ваш вклад, леди.
     - Хорошо. Тогда вы оцените и ваш вклад - вот это.
     В ее руке был фазер.
     - Капитан! - крикнул Скотти, - фазер установлен на поражение!
     - Точно, - сказала она. - И этим знанием - как убивать  -  поделились
со мной вы.
     Кирк первым нашелся, что ответить.
     - Вы знали, как убивать, еще до нас. Вы убиваете Спока тем, что взяли
его мозг.
     Она рассмеялась:
     - Контролер умирает? Да он проживет десять тысяч лет.
     - Но Спок умрет. Даже сейчас его тело умирает.  Скоро  будет  слишком
поздно, чтобы вернуть ему жизнь.
     - Нет, умрет только оболочка, которая когда-то заключала Контролера в
себе.
     - Но тело и мозг только вместе составляют живое существо!
     Фазер не шелохнулся в ее руке. Ее глаза сияли над прицелом.
     - Оставим это как  ваше  мнение.  Вы  будете  здесь,  со  мной,  пока
оболочка не погибнет. Затем  мы  распрощаемся,  и  вы  вернетесь  на  свой
корабль.
     - Твои древние используют тебя для убийства, - сказал Кирк.
     Она улыбнулась.
     - Их повелениям следует подчиняться.
     - Повеления, более древние, чем эти, запрещают убийство.
     Ее задело холодное упорство в его голосе.
     - Как ты не можешь понять? Моему народу Контролер нужен  больше,  чем
тебе твой друг!
     Чувство необоримой правоты овладело Кирком. Он впервые понял значение
выражения "вскипающая ярость". Она как  будто  приподняла  его  вверх.  Он
вытянул палец в ее направлении.
     - Никто не может взять  чужую  жизнь.  Ни  для  какой  цели.  Это  не
дозволено.
     Он шагнул вперед. Фазер поднялся. Затем опустился.  Скотти  осторожно
взял девушку за руку и вынул фазер. Ее глаза наполнились слезами.
     - Повеление должно быть исполнено.
     - Ты поможешь нам, - сказал Кирк. - Как долго сохраняется знание?
     - Три _к_и_р_а_.
     - Ты восстановить то, что похитила.
     - И предать мой народ? Нет.
     - Джим, если шлем срабатывает  на  ней,  может,  подойдет  и  мне.  -
Мак-Кой подошел к Каре, снял шлем с ее головы, и тут зазвучал голос Спока.
     - Конфигурация ее извилин совершенно иная, доктор. Вы  можете  выжечь
мозг.
     - Я хирург. Если я смогу разобраться в технике этой операции, я смогу
сохранить ее в своей памяти.
     - Боунс, как долго сможет жить мозг с того момента, как мы отсоединим
его от всей этой аппаратуры?
     - Пять-тесть часов.
     - Если использовать бортовую систему жизнеобеспечения  "Энтерпрайза",
это поможет?
     - Это даст еще несколько часов.
     Голос Спока сказал:
     - Я не могу допустить, чтобы доктор так рисковал.
     Мак-Кой передал шлем Кирку и подошел к ящику.
     - Спок, Спок,  ты  слышишь  меня?  Если  я  сохраню  память  об  этой
операции, я смогу передать ее миру! Разве это не стоит  риска?  Главное  -
это риск для тебя. Так неужто ты откажешь в праве на риск мне?
     Кирк сказал:
     - Вот шлем, Боунс. Надевай.
     Мак-Кой медленно опустил прибор на голову. Из черного ящика раздались
слова:
     - Мистер Скотти, подойдите к левой нижней части контрольной панели...
     - Да, сэр.
     - Видите небольшой рычаг в этом секторе?
     - Да, мистер Спок.
     - Передвиньте его точно на два деления и  резко  сдвиньте  в  прорезь
направо.
     Раздался приглушенный гул. По мере того, как энергия  передавалась  с
контрольной панели  в  сеть  шлема,  руки  Мак-Коя  поднимались  к  горлу.
Казалось, что его лицо живет отдельно от тела. Лицо  сияло  в  переживании
нездешнего просветления, а  тело  билось  в  конвульсиях  боли.  Затем  он
потерял сознание и упал навзничь.  Скотти  резко  переключил  регулятор  в
исходное положение, и они вдвоем с Кирком бросились к Мак-Кою и  осторожно
сняли с него шлем. Кирк присел,  поддерживая  безвольное  тело,  -  и  тут
Мак-Кой открыл глаза.
     Их ошеломление прошло, лица начали светлеть,  вначале  от  удивления,
затем от возбуждения. Доктор издал крик радости.
     - Ну, конечно! Конечно, это может сделать и ребенок, малый ребенок.
     - Удачи вам, доктор Мак-Кой, - сказал черный ящик.


     В лазарете "Энтерпрайза" была приготовлена операционная.
     Спок лежал на столе, устланном  простынями,  ширма  отделяла  верхнюю
часть  его  черепа.  За   ней   совершенно   ошеломленная   сестра   Чапел
сосредоточенно следила за каждым движением  инструмента  в  руках  доктора
Мак-Коя.  Он  работал  с  уверенностью,  которой  она  раньше  никогда  не
встречала ни у одного хирурга. На мгновение ей захотелось,  чтобы  Кирк  и
Скотти видели то, что ей выпала честь увидеть здесь. Но они вместе с Карой
расположились за перегородкой.
     Она подошла к ограждению, чтобы шепнуть Кирку:
     - Капитан, не  беспокойтесь.  В  это  невозможно  поверить  -  но  он
спаивает нервные окончания, даже отдельные нервы, такие маленькие, что  их
едва видишь, как будто он занимался этим всю жизнь.
     - Сколько еще?
     - Трудно сказать, сэр. Он работает с невероятной скоростью.
     - Время очень важно, - сказал Кирк, - мы не знаем,  сколько  еще  это
умение останется в его руках и голове.
     Кара неожиданно всхлипнула. Кирк обнял ее за плечи.
     - Что такое?
     - Вы получаете его обратно, нас ждет гибель.
     Он вывел ее в коридор.
     - Нет. У вас не будет Контролера, да  так  оно  и  лучше.  Вы  должны
будете выйти на поверхность и жить.
     - Мы умрем от холода.
     - Нет, не умрете. Мы будем помогать вам, пока вы не сможете  помогать
себе сами. Вы научитесь работать, чтобы получать тепло. Вы научитесь  быть
женщинами, а не тепличными растениями.
     - Капитан Кирк!
     Сестра Чапел стояла в дверях лазарета.
     - Поторопитесь, сэр!
     Мак-Кой перестал работать.  Он  отступил  от  операционного  стола  с
унылым и ошеломленным видом.
     - Я... не могу. Я не могу...
     - Он забывает, капитан, - сказала сестра Чапел.
     - Боунс! - крикнул Кирк через решетку.
     Мак-Кой сделал неверный шаг к нему.
     - Все эти ганглии... нервы - их миллионы... что я с ними буду делать?
Таламус... палмиум...
     - Боунс! Ты не можешь остановиться сейчас.
     Сестра Чапел, не отрывая глаз  от  индикатора  уровня  биоактивности,
сказала:
     - Доктор, спинномозговая жидкость почти вся вышла!
     - Но ты можешь, Боунс! Ведь это было для  тебя  детской  игрой  всего
минуту назад.
     - Все ушло, Джим. Он умирает - и я ничего не могу с этим поделать.
     - Доктор Мак-Кой.
     Придушенный,  запинающийся,  это  все-таки  был  голос   Спока.   Они
уставились  на  тело,  распростертое  на  простынях.   Мак-Кой   до   того
остолбенел, что спросил:
     - Спок, это ты? Как ты это сказал?
     - Если ты закончишь с моими голосовыми связками, я смогу помочь.
     Мак-Кой рванулся за ширму. Схватил один инструмент,  отложил,  выбрал
другой и отдал короткое приказание сестре Чапел. Спок неожиданно кашлянул.
Его голос окреп.
     -  Хорошо.  Постепенно.  Теперь,  доктор,   попробуйте   акустический
сепаратор. Не отчаивайтесь!
     - Нет, Спок, это все равно что протащить канат в игольное ушко.
     - Не отчаивайтесь, - повторил Спок, - я уже чувствую, ощущаю.  Сейчас
простимулируйте нервное окончание и следите за  реакциями.  Я  вам  скажу,
когда  проба  будет  верной.   Тогда   спаивайте   окончания   трилазерным
коннектором.
     Кирк обратился к Мак-Кою:
     - Ну?!
     В  ответ  тот  что-то  прогудел  из-за  ширмы.  Кирк  увидел   сквозь
загородку, как рука Спока шевельнулась, двинулась вверх-вниз, согнулась  в
локте.
     -  Очень  хорошо,  -  сказал  Спок.  -  Теперь,  доктор,  пожалуйста,
переходите к соединению основных кровеносных сосудов. Начните с каротидной
артерии.
     Мак-Кой оглянулся через плечо на Кирка. Его лицо свела судорога.
     - Даже если все получится, я этого не переживу. Этот чертов вулканит,
который командует, где шить, где резать!
     Кирк  почувствовал  громадное  облегчение.  К  доктору  вернулся  его
прежний тон. Мак-Кой остановился,  чтобы  дать  сестре  Чапел  возможность
вытереть пот с его лба, и снова склонился над столом. Спок произнес:
     - Готово, доктор, они соединены.
     - Так, Боунс?
     Мак-Кой поднял голову:
     - Откуда мне знать? Это только  ему  известно.  Я,  возможно,  сделал
тысячу ошибок в соединении нервных окончаний, ганглиев... Баланс  жидкости
в норме, но кто знает...
     Сестра Чапел снова вытирала ему лоб, когда веки Спока дрогнули. Глаза
открылись. Он приподнял голову, и его  брови  поползли  вверх  в  знакомой
гримасе, которую Кирк уже не надеялся увидеть опять.
     - Джим! - закричал Спок.
     Кирк подбежал к столу. Спок уже сидел.
     - Джентльмены, - сказал он, - рад снова видеть вас.
     - Спок... Спок, - Кирк сглотнул, - как ты себя чувствуешь?
     - В целом, кажется, я в порядке, сэр.
     Он стал спускаться со стола.
     - Бога ради, осторожнее! - крикнул Кирк.
     Спок дернулся от боли.
     - Возможно, вы правы, капитан. У меня, кажется, что-то вроде мигрени.
Лучше я прикрою глаза.
     - Тебе нужно спать и спать.
     Спок сонно прикрыл глаза и тут же опять открыл их с удивлением.
     - Веки работают, - произнес он, - восхитительно! Кажется, вы  не  все
соединили не так, как надо, доктор.
     - Я совершил хирургическое чудо, чтобы собрать тебя в одно  целое,  -
заявил Мак-Кой.
     - Доктор, я сожалею, что не смог снабдить вас подробным чертежом.
     Мак-Кой повернулся к Кирку.
     - И зачем только я снова соединил его мозг со ртом!
     Из лифта на мостик вышел Скотти.
     - Команда технической помощи направилась на седьмую планету, капитан.
     - Уже есть донесение?
     Скотти потер подбородок.
     - Ну,  сэр,  восстановить  дружеские  отношения  между  полами  будет
нелегко. Они друг другу не доверяют.
     - Очень по-человечески, - прокомментировал Спок.
     - И еще - там очень холодно, - вмешался Мак-Кой, - особенно женщинам.
Однако наши спасатели снабдили дам средством для добывания у мужчин  пищи,
еды и топлива.
     - О? - Кирк повернулся от одного к другому. - Деньги?
     - Нет, сэр, - ответил Скотти. - Духи.
     - Я не склонен к предсказаниям,  джентльмены,  но  сейчас  решусь  на
одно, - сказал им Кирк. - Сексуальный конфликт на  седьмой  планете  будет
недолгим.
     - Не вижу фактов, на  которых  вы  основываете  это  предсказание,  -
сказал Спок.
     - Факты? Длинные холодные ночи, мистер Спок. Обниматься - это гораздо
теплее, чем горящие дрова.
     - Обниматься, сэр?
     - Человеческое пристрастие, Спок,  -  пояснил  Мак-Кой.  -  Мы  и  не
думали, что тебе что-то об этом известно.
     - Конечно, нет, доктор. Общеизвестно, что вулканиты  размножаются  по
почте.
     Он ухмыльнулся.
     - Спок! -  заорал  Мак-Кой.  -  Ты  улыбнулся!  Нет,  клянусь  святым
Георгием, ты улыбнулся!
     - Еще одна ошибка вашей хирургии, доктор. Я пытался чихнуть.
     - Ну нет, из  всех  неблагодарных  пациентов  я...  -  начал  было  с
негодованием Мак-Кой. Кирк с трудом сохранил серьезность, так  подходившую
к обычной, привычной, знакомой ситуации.
     И конечно, Спок вежливо кивнул возмущенному  Мак-Кою  и  вернулся  на
свой пост.
     В конце концов Кирк не сдержался. Он рассмеялся смехом облегчения. Он
сказал улыбающемуся Зулу:
     - Здесь мы закончили, мистер Зулу. Фактор искривления три.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                                 Д.ФОНТАНА
                               Лоуренс ВУЛЬФ

                             НОВЕЙШИЙ КОМПЬЮТЕР




     "Энтерпрайз" послушно, что очень раздражало от капитана,  приближался
к космической станции. Капитан в нетерпении сорвался с кресла и подошел  к
Ухуре.
     - Лейтенант, свяжитесь со станцией.
     - Станция вызывает нас, капитан.
     - Включите связь.
     Голос был знаком капитану:
     - Капитан Кирк, это командор Энрайт.
     - Командор, я бы хотел получить объяснения.
     - Объяснения сейчас излучаются к вам на борт, капитан, - перебил  его
Энрайт. - Возможно, они уже у вас в отсеке телепортации. Связь окончена.
     - Спок, -  сказал  Кирк  и  показал  на  лифт.  -  Скотти,  продолжай
управление кораблем.
     Объяснения материализовались в лице  командора  Уэсли,  офицера  чуть
старше Кирка, но не похожего на нет  ни  выправкой,  ни  манерами.  Злость
Кирка нашла выход в удивлении:
     - Боб! Боб Уэсли!
     Уэсли спустился с платформы, и они пожали друг другу руки.
     - Спок, это..
     - Командор Уэсли, - закончил за капитана Спок. - Здравствуйте, сэр.
     - Здравствуйте, Спок, - кивнул Уэсли.
     Кирк повернулся к офицеру телепортационной службы:
     - Благодарю, лейтенант, это все, -  и  когда  дверь  закрылась,  Кирк
взорвался: - А теперь не мог бы ты наконец объяснить мне, что  происходит?
Я получил приказ прибыть сюда, меня также информировали  о  том,  что  моя
команда должна  быть  перемещена  в  зону  безопасности  на  станции.  Мне
кажется, я имею право знать, что происходит!
     Уэсли ухмыльнулся:
     - Тебе предоставлена большая честь. Ты будешь лисой на охоте.
     - То есть?
     - Военные учения. Я буду командовать силами твоего противника.
     - Все атакующие силы против одного корабля?
     - Очевидно, ты  ничего  не  слышал  о  мультитроник-комплексе М-5.  -
Спокойно и уважительно отвечал Уэсли. -  Это  компьютер,  Джим.  Последнее
открытие доктора Дэйстрома.
     - ?
     - Не ?, а ты его просто не видел.
     - И что же это?
     -  Самый  амбициозный  компьютер  из  всех  когда-либо  созданных,  -
вмешался Спок. - Он должен  соединить  в  себе  всю  компьютерную  систему
корабля... для улучшения проведения всех операций и контроля.
     Уэсли с подозрением посмотрел на Спока:
     - Как вам удалось получить эту информацию?
     - У меня классификация А-7 -  компьютерный  эксперт,  сэр.  Я  хорошо
знаком с  работами  доктора  Дэйстрома.  Все  основные  компьютеры  нашего
корабля спроектированы именно им.
     - И что будет с "Энтерпрайзом"?
     - Ваш корабль выбран для испытания М-5, - серьезно  сказал  Уэсли.  -
Серия обычных исследований. М-5 должен решать все навигационные  задачи  и
все проблемы, возникающие во время учений. Если М-5  успешно  пройдет  все
испытания,  это  будет  революция  в  космических  технологиях,  такой  же
грандиозный переворот, как после  изобретения  двигателя  для  межзвездных
полетов.  После  телепортации  вашей  команды,  инженерный   отсек   будет
модифицирован под М-5.
     - Зачем убирать  команду?  Какой  степени  безопасности  требует  эта
машина?
     - Ваши люди просто не нужны, - сказал Уэсли. - Доктор Дэйстром  лично
проследит за монтажом и будет наблюдать за ходом испытаний. Когда он будет
готов, вы получите приказ и приступите к делу, в вашем распоряжении  будет
команда из двадцати человек.
     - Из двадцати! Я не могу управлять кораблем,  имея  на  борту  только
двадцать человек.
     - М-5 сможет, - холодно сказал командор.
     - А я? В чем же будет заключаться моя работа?
     - У тебя будет великолепная работа, Джим. Все, что  тебе  надо  будет
делать, - это сидеть в своем  кресле  и  позволять  машине  выполнять  все
операции.
     - Да-а-а! - протянул Кирк. - Звучит просто великолепно!


     Мак-Кою все это тоже не очень-то  понравилось.  Услышав  новость,  он
разошелся:
     - Кораблем таких размеров не может управлять ни один компьютер!  Даже
те компьютеры, что у нас есть на...
     - Все они спроектированы Ричардом  Дэйстромом,  -  вмешался  Спок.  -
Этот, новый, превосходит их все вместе взятые.  Мы  постараемся  доказать,
что М-5 способен управлять кораблем эффективнее, чем человек.
     - Ты можешь пытаться доказать это, я не в счет.
     -  К  сожалению,  современное  программирование  неспособно  заменить
корабельного хирурга.
     - Если бы и могло, - сказал  Мак-Кой,  -  им  нет  нужды  искать  мне
замену: кроме меня на борту останутся только схемы и банки  памяти,  -  он
посмотрел на Спока. - Думаю, некоторые из нас ими и  являются,  -  Мак-Кой
нервно повернулся к Кирку. - Ты почти ничего не сказал об этом, Джим.
     Они стояли у инженерного отсека. Кирк посмотрел  в  глаза  Мак-Кою  и
Споку и указал на новую табличку на  дверях  инженерного  отсека  -  "Зона
безопасности".
     - Что ты хочешь, чтобы я сказал, Боунс? Руководство звездной  эскадры
считает, что установка М-5 - большая честь, так что  я  горжусь.  Придется
приспособиться.
     Дверь плавно открылась, и все трое вошли в  отсек.  М-5  уже  занимал
большую часть площади отсека, в отличие от встроенных компьютерных  систем
"Энтерпрайза", он стоял в полном одиночестве, как бы подчеркивая,  что  не
нуждается  в  поддержке.  На   панели   монитора   счетчики,   циферблаты,
переключатели и прочее располагались, на взгляд  нормального  человека,  в
немыслимом беспорядке. Скотти  и  еще  один  инженер  -  лейтенант  Харпер
возились возле панелей на уровне верхнего мостика. Кирк огляделся:
     - Где он? Доктор Дэйстром?
     Появился доктор в униформе. Первое, что привлекло  внимание  Кирка  -
его глаза. Несмотря на то, что Дэйстром был уже в возрасте,  глаза  у  нет
были яркими и  пронзительными,  будто  в  них  сконцентрировалась  вся  от
энергия.  Это  был  довольно  нервный  человек,  речь  его  была  сухой  и
отрывистой, руки все время искали, чем бы заняться, чем угодно -  трубкой,
карандашом, инструментами...
     - Да? - сказал он, потом, неожиданно обнаружив что-то неподходящее  в
своем приветствии, добавил: - Вы, должно быть, капитан Кирк?
     Они коротко пожали друг другу руки.
     - Доктор Дэйстром, мой первый помощник Спок.
     Спок поклонился:
     - Для меня большая честь, доктор Дэйстром. Я знаком со  всеми  вашими
публикациями. Блестяще.
     - Спасибо. Капитан, я закончил последнюю проверку М-5.  Его  осталось
подключить к силовому банку, и он заработает.
     - Хорошо, доктор, - сказал Кирк. - Приступайте.
     - Но ваш главный  инженер  говорит,  что  подчинится  только  приказу
капитана.
     Старина Скотти, подумал Кирк, и сказал:
     - Скотти, подключите М-5 к главному силовому банку.
     - Есть, сэр. - Ответил Скотти,  и  направился  вместе  с  Харпером  к
панели отделения силовой установки.
     Спок рассматривал панель М-5, Мак-Кой изучал компьютер издали.
     - Потрясающе, доктор, - сказал Спок.  -  Потенциал  этого  компьютера
гораздо выше, чем у  всех  ваших  предыдущих  машин.  Даже  ваш  прорыв  в
дуотронику не обещал ничего подобного.
     - М-5 абсолютно безупречен,  его  возможности  -  это  реальность,  -
отвечал Дэйстром.
     Мак-Кой больше не мог сдерживаться:
     - Меня волнует только одно, - грубо сказал он. - Если  эта  штука  не
сработает,  на  борту  будет  очень  мало  людей,   чтобы   справиться   с
управлением. Возникнут определенные трудности.
     Дэйстром уставился на нет.
     - Кто это? - спросил он Кирка.
     - Доктор Леонард Мак-Кой, старший медик "Энтерпрайза".
     - Это зона безопасности, - сказал Дэйстром. - Сюда допускаются только
те, кто прошел проверку на благонадежность.
     Кирк услышал собственный ледяной голос:
     - Доктор Мак-Кой имеет допуск во все зоны этого корабля.
     Неожиданно М-5 ожил, засветились индикаторы, послышалось  нарастающее
гудение.  Как  только  огни  индикаторов  М-5   стали   ярче,   индикаторы
инженерного комплекса резко потускнели.
     - Это запланированный эффект? - спросил Мак-Кой С пока.
     Дэйстром что-то быстро делал у панели М-5.
     - Если бы я мог вам помочь, сэр... - предложил Спок.
     - Нет. Я справлюсь сам, спасибо, - ответил Дэйстром.
     Спок удивленно поднял бровь и посмотрел на Кирка, тот кивнул, и  Спок
отошел назад. Гул М-5  выровнялся  и  стал  значительно  тише,  индикаторы
инженерного комплекса светились как и раньше.
     - Все в порядке, капитан, - сказал Дэйстром. -  Основные  регулировки
произведены. Как видите, полный порядок.
     - Да, - Кирк немного помолчал и добавил: -  Скажите,  доктор,  почему
эта машина называется М-5, а не М-1?
     - Комплексы с первого по четвертый были неудачны,  -  руки  Дэйстрома
перебирали инструменты. - Но этот - совершенен. М-5 готов  взять  на  себя
управление кораблем.
     - Полный контроль? - спросил Кирк.
     - Он для этого и был создан, капитан.
     Все неловко замолчали.
     - Должен признаться, - сказал Кирк, - я испытываю враждебные  чувства
к вашему компьютеру, доктор Дэйстром. Человек первый  осваивал  космос,  -
конечно, с помощью машин, но командовал всегда человек.
     - Это были примитивные машины, капитан.  Мы  должны  осваивать  новые
пространства и выходить на новые рубежи.
     Не нравится мне этот  тип,  подумал  Кирк,  однако  растянул  губы  в
дружеской улыбке и сказал:
     - Я не против прогресса, сэр, но есть  вещи,  которые  должен  делать
человек, чтобы оставаться человеком. Ваш компьютер берет это на себя.
     - Таким людям, как вы, капитан, найдется много других занятий. Или вы
против  М-5,  потому  что  боитесь  потерять  престижное  звание  капитана
космического  корабля?  Компьютер  может   выполнять   вашу   работу,   не
задумываясь, престижно это или нет.
     Кирк улыбнулся:
     - Вам придется доказать мне это, доктор, - Кирк направился к  выходу,
но Дэйстром на полпути остановил его.
     - Но ведь компьютер предназначен именно для этой работы, не так ли?
     Это была неприятная стычка; кажется, она не затронула  только  Спока.
Когда все трое вышли в пустой и унылый коридор, он сказал:
     - Капитан, если я вам сейчас не нужен, разрешите мне еще побеседовать
с доктором Дэйстромом.
     - Посмотри на  его  влюбленные  глаза,  Джим.  Всю  жизнь  Спок  ждал
совершенного компьютера. Думаю,  они  будут  счастливы  вместе,  -  сказал
Мак-Кой.
     - Доктор, я нахожу ваш юмор нелогичным,  а  улыбку  -  натянутой.  Вы
разрешите, капитан?
     - Конечно, Спок, увидимся на мостике.
     - Есть, сэр.
     Выражение лица капитана обеспокоило Мак-Коя:
     - Что случилось, Джим?
     Кирк заколебался.
     - Я чувствую, что, что-то не так, не знаю почему, но все же не так.
     - У меня тоже ощущение,  что  заменять  человека  неразумной  машиной
неправильно.
     - Не только это, Боунс. Я не такой  дурак,  чтобы  вставать  на  пути
прогресса, если это действительно прогресс. Ты знаешь меня  насквозь,  как
ты думаешь, я действительно боюсь передать командование машине?
     -  Мы  все  являемся  свидетелями   успехов   механизации.   Дэйстром
действительно создал компьютер, способный управлять кораблем, -  задумчиво
произнес Мак-Кой.
     - Но под контролем человека, - сказал Кирк. - Я спрашиваю себя вот  о
чем: действительно ли я просто боюсь,  что  М-5  отнимет  у  меня  работу?
Дэйстром прав,  я  могу  заняться  другим  делом.  Или  я  боюсь  потерять
престижное положение капитана космического корабля? Только ли из-за  этого
я настроен против этого компьютера? Неужели я так мелочен и тщеславен?
     - Джим, если у тебя хватило смелости задать себе такие вопросы, ты не
нуждаешься в моих ответах, -  Мак-Кой  улыбнулся.  -  Почему  бы  тебе  не
спросить Джеймса Кирка, это честный парень.
     - Именно сейчас я не уверен в том, что он честно ответит мне.
     Но в одном, капитан был совершенно уверен  -  его  безумно  раздражал
этот дурацкий кронштейн на командном месте капитана. Кронштейн  установили
там без предупреждения  и  не  посоветовавшись  с  Кирком.  Капитан  молча
смотрел на свое место, занятое теперь бездушным механизмом.
     - Вернулись на прежний курс, капитан, - сказал Зулу.
     Спок подошел полюбоваться кронштейном на капитанском кресле:
     - М-5 прекрасно со всем справляется, сэр.
     - Все, что он пока сделал, это потребовал сменить  курс  и  выполнить
несколько простых поворотов. Чехов и Зулу справились бы с этим с закрытыми
глазами...
     Из-за левого плеча Кирка появился Дэйстром:
     - Идея заключается в том, что они не должны этого делать, капитан, да
и вам нет нужды после каждого совершенного маневра проверять компьютер.
     - В приказе, который я получил, не говорилось  о  том,  как  долго  я
должен оставлять компьютер управлять кораблем, - сухо сказал Кирк. -  И  я
намерен подчиняться приказу, но оставляю за собой право решать, как  долго
М-5 будет управлять "Энтерпрайзом".
     - Капитан, я должен согласиться с доктором Дэйстромом, - сказал Спок.
- Программа М-5 позволяет ему спокойно справляться с работой навигатора.
     - Спок, тебя, кажется, радует, что компьютеру  доверяют  больше,  чем
тебе.
     - Радует, сэр? Мне безусловно доставляет удовольствие наблюдать,  как
высокоэффективно и быстро новый компьютер выполняет все  операции.  М-5  -
это настоящий триумф доктора Дэйстрома.
     - Приближаемся к Альфа Казина-2, капитан, - бесстрастно сказал Чехов.
     - М-5 руководит сближением,  капитан,  -  сказал  Дэйстром.  -  После
выхода на орбиту машина проанализирует данные для разведывательной  группы
и даст рекомендации.
     - Вы не возражаете, если я дам рекомендации?  -  очень  тихо  спросил
Кирк.
     - Если хотите потренироваться, пожалуйста.
     Кирк  посмотрел  в  холодные  и   проницательные   глаза   Дэйстрома,
развернулся и нажал кнопку на новой панели управления.
     - М-5 уже занят этим, - все так же тихо сказал он.


     Гул, к тому времени стихший, снова  усилился,  и  на  главном  экране
появилась приближающаяся планета. Кирк,  не  отрывая  взгляда  от  экрана,
сказал:
     - Стандартная орбита, Зулу.
     Зулу взглянул на приборы и удивленно поднял глаза:
     - М-5 просчитала это, капитан, диаграмма орбиты готова.
     - Ах, да, - сказал капитан.
     Спок вернулся к своей  станции,  но  Дэйстром,  довольный  поведением
своего детища, остался у пульта управления.
     - Вышли на стандартную орбиту, - сказал Зулу.
     - Рапорт, Спок.
     - Планета класса М, сэр. Кислородно-азотная атмосфера,  пригодна  для
жизни человека. Два основных материка, иного островов.
     Замигали  верхние  светильники  инженерного   отсека,   и   пустующая
четвертая палуба целиком погрузилась в темноту.
     Скотти нахмурился и резко повернулся к Кирку:
     - Капитан, получена  странная  информация  -  отключено  освещение  и
контроль среды четвертой палубы.
     - Проверь, Скотти, -  сказал  Кирк  и  направился  к  Споку,  к  нему
присоединился Дэйстром.
     Из щели информационного банка компьютера  медленно  выплыла  кассета.
Спок посмотрел на нее:
     - Информация М-5, капитан.
     Кирк глубоко вздохнул:
     - Отлично. Мои  рекомендации:  посылаем  разведывательную  группу.  В
контакт с живыми  формами  планеты  не  входить.  Состав  разведывательной
группы: капитан Кирк, астробиолог Мэйсон, доктор Мак-Кой, геолог  Роулс  и
офицер-ученый Спок.
     - Мистер Спок, - сказал Дэйстром. - Прослушаем рекомендации М-5.
     Спок  погрузил  кассету  в  другую  щель,  и  в  ту  же  секунду  М-5
заговорила:
     -  Информация М-5.   Планета   Альфа   Казина-2,   кислородно-азотная
атмосфера...
     Огни  шестой  палубы  погасли,  и  еще   одна   часть   "Энтерпрайза"
погрузилась в темноту.
     - Ну вот, теперь и на шестой палубе отключено освещение, - воскликнул
Скотти.
     Компьютер продолжал:
     -  Рекомендации  для  разведывательной  группы:  офицер-ученый  Спок,
астробиолог Мэйсон, геолог Картрайт...
     Кирк подождал, пока М-5 закончит, и сказал:
     - Рекомендации различаются только составами  разведывательных  групп,
просто расхождение во мнениях.
     - Расхождение во мнениях? - переспросил Дэйстром.
     - Капитан, компьютер не  составляет  мнение,  -  сказал  Спок.  -  Он
осуществляет логический подбор.
     -  Тогда  почему  он  выбрал  Картрайта,  а  не  Роулса?  Картрайт  -
лейтенант, он неопытен, Спок, это его первое дежурство в космосе. Роулс  -
главный геолог.
     - Может, вы просто хотите узнать, почему М-5 не назвал вас и Мак-Коя,
капитан? - спросил Дэйстром.
     - В этом нет необходимости, - мягко ответил капитан.
     -  Давайте  все-таки  поинтересуемся,  капитан,  -  Дэйстром  щелкнул
переключателем. - Связь с  М-5.  Объяснения  по  составу  разведывательной
группы.
     - М-5. Разведгруппой  должен  руководить  офицер-ученый.  Астробиолог
участвовал в экспедициях на двадцати девяти биологически сходных планетах.
Геолог Картрайт служил на торговом  корабле  в  этой  зоне...  Однажды  он
посетил эту планету в составе геолого-разведывательной экспедиции.
     - Связь с М-5. Почему в состав разведгруппы  не  включены  капитан  и
главный медик?
     - М-5. Не научный персонал.
     Спок избегал смотреть на Кирка. Скотти крикнул из-за своего пульта:
     - Капитан! Я установил источник отключения энергии, это М-5, сэр. Эта
машина отключает все системы корабля...
     - Итак, доктор Дэйстром, - сказал Кирк. - Посетим инженерную секцию?
     Капитан  стоял  в  стороне,  пока  изобретатель  суетился  у   панели
управления. Через несколько секунд доктор повернулся к Кирку:
     - Как  я  и  предполагал,  в  дальнейших  проверках  нет  нужды.  М-5
отключает энергию в тех отсеках, где в ней нет необходимости. Четвертая  и
шестая палубы - жилые, не так ли?
     - Да.
     - Но в данное время они необитаемы.
     Спок внимательно изучал панель монитора:
     - Я незнаком с этой системой, доктор Дэйстром... но мне кажется,  М-5
поглощает гораздо больше энергии, чем предыдущие системы.
     - Все правильно, этот  компьютер  должен  выполнять  большую  работу,
соответственно, ему нужно больше энергии... как человеческому  телу,  если
человек бежит: его тело потребляет больше энергии,  чем  когда  он  просто
стоит...
     - Но, доктор, - сказал Спок, - это не  человеческое  тело.  Компьютер
может обрабатывать информацию, но только ту, что в него вложили.
     Кирк согласно кивнул:
     - Никто и не спорит. Компьютер мотает работать в тысячи, миллионы раз
быстрее, чем человеческий мозг,  но  он  не  может  справедливо  судить  и
выражать действительно верит мнение. У машины нет интуиции.  Компьютер  не
может мыслить и соизмерять схожие по своей значимости вещи.
     - Как вы не  поймете,  М-5  -  революция  в  компьютерной  науке?!  -
Дэйстром покраснел  от  возмущения. -  Это  я  создал  дуотроник-элементы,
используемые сейчас на вашем корабле, но М-5 оставил их далеко позади.
     Дэйстрома прервал зуммер, и все услышали голос лейтенанта Ухуры:
     - Капитан Кирк и офицер Спок, вызывает мостик.
     Капитан подсел к микрофону внутренней связи:
     - Это Кирк. В чем дело, лейтенант?
     - Сенсоры нащупали корабль, идущий параллельно нашему курсу, капитан.
Корабль еще не опознан.
     Отвернувшись от микрофона, Кирк заметил, что огни М-5 стали  ярче,  а
гудение громче. Капитан с сомнением посмотрел на компьютер и сказал:
     - Спок.
     Спускаясь по трапу, Кирк краем  глаза  увидел,  как  доктор  Дэйстром
ласково поглаживает свое детище.
     Они пришли на мостик, где ждал Мак-Кой. Он  сидел  в  кресле,  плотно
стиснув челюсти и уставившись в пол.
     - Что ты здесь делаешь, Боунс?
     - А почему бы мне здесь и не быть? Медицинский отсек закрыт и, как  я
понимаю, будет закрыт до тех пор, пока М-5 не поступит информация  о  том,
что появились пациенты, требующие ухода.
     - Капитан, сенсоры зафиксировали два контакта, один с  левого  борта,
другой - с кормы. Расстояние две тысячи километров. Дистанция сокращается,
- рапортовал Спок.
     - Корабли опознаны?
     - Сэр, М-5 только что  выдал  информацию,  это  корабли  Федерации  -
"Экскалибур" и "Лексингтон".
     Кирк внимательно посмотрел на него,  он  не  мог  понять,  впечатляет
Спока или раздражает то, что компьютер выполнил его работу.
     - По расписанию в этой зоне учений не  предусмотрено.  Возможно,  эта
неожиданная атака - специальная задача для М-5.
     - Срочное сообщение, сэр, - сказала Ухура.
     - Включите звук, лейтенант, - сказал Кирк, и в  это  время  из  лифта
вышел Дэйстром.
     Все услышали голос Уэсли:
     - "Лексингтон", командор Уэсли вызывает "Энтерпрайз". Это специальное
упражнение для  М-5.  Повторяю  -  это  специальное  упражнение  для  М-5.
"Энтерпрайз", подтвердите получение информации на этой частоте.
     Кирк кивнул Ухуре:
     - Подтвердите, лейтенант.
     Ухура потянулась к кнопке, остановилась и посмотрела на Кирка:
     - М-5 послал подтверждение, капитан.
     - Включите "красную тревогу", лейтенант.
     -  Есть,  сэр,  -  сказала  Ухура,  но   не   успела   она   щелкнуть
переключателем, как  послышался  сигнал  тревог.  -  М-5  включила  сигнал
тревоги, капитан.
     - Да? - сказал Кирк и повернулся к Зулу. - Мощность фазеров на 1/100.
Зулу, это вполне безопасно, мы только немного их подтолкнем.
     - Мощность 1/100, сэр, -  только  Зулу  успел  повернуться  к  своему
пульту, последовал залп со стороны атакующих кораблей.


     - Попадание в левый отражатель, - отрапортовал Спок.
     Зулу поднял голову:
     - Скорость возросла, три единицы, сэр. Курс 112, отметка 5, -  сказал
он и через секунду добавил: - Фазеры поймали цель, капитан.
     - Отражатели опущены, капитан! - прервал его Зулу. - Огонь из главных
фазеров! - и дальше с восторгом: - Поражение, сэр! Два раза!
     Но когда он увидел, что капитан без движения сидит в кресле, глядя на
экран, восторг Зулу резко испарился.
     - Изменение курса на 28, отметка 42, сэр, - тихо сказал Чехов.
     Один за другим быстро следовали рапорты.
     - Курс 113, отметка 5, четвертый уровень скорости.
     - Фазеры ведут огонь!
     - Атакующие корабли уходят!
     - Отражатели подняты. Возвращаемся  на  прежний  курс  и  на  прежнюю
скорость.
     - Рапортуйте о повреждениях, - наконец сказал Кирк.
     - Одно попадание в четвертый отражатель, сэр.  Серьезных  повреждений
нет.
     Кирк медленно кивнул головой.
     - Впечатляющая работа для "простой"  машины,  -  торжествующе  сказал
Дэйстром. - Что скажете, капитан?
     Кирк ничего не ответил, он встал и подошел к пульту Зулу.
     -  Спок,  подготовьте  анализ   поведения   компьютера,   нам   нужна
обстоятельная запись для вахтенного журнала.
     Спок отвечал, взвешивая каждое слово:
     - Корабль реагировал на все изменения ситуации гораздо  быстрее,  чем
обычно. Тактика, управления оружием  -  все  демонстрировало,  незаурядное
мастерство, с которым компьютер способен управлять кораблем.
     - Машина выше человека, Спок. Наконец-то ты увидел это на практике.
     - Возможно, это доказано на практике, сэр, - отвечал Спок. -  Но  это
нежелательно, - он спокойно встретился глазами с Кирком.  -  Компьютеры  -
великолепные, квалифицированные помощники, но у меня нет никакого  желания
прислуживать  им.  Управление  звездными  кораблями  всегда  строилось  на
доверии одного человека другому. Ничто не  может  заменить  этого.  И  М-5
тоже.
     Кирк почувствовал, что у него защипало  в  глазах,  и  повернулся  на
голос Ухуры.
     - Капитан, сообщение от командора Уэсли, - сказала она.
     - Включите видео, лейтенант.
     На экране появился Уэсли.
     - "Лексингтон"  и  "Экскалибур",  сообщение  для  "Энтерпрайза".  Оба
корабля получили  достаточное  количество  "повреждений",  что  говорит  о
великолепной работе "Энтерпрайза". Примите поздравления.
     - Отключите основные помещения, - сказал Кирк Ухуре.
     Она потянулась к переключателю - и снова послышался  сигнал  тревоги.
Ухура взглянула на Кирка и пожала плечами. Уэсли продолжал:
     - Наши комплименты М-5 и привет капитану Данселу. Конец связи.
     - Дансел? - взорвался Мак-Кой.  -  Кто,  черт  возьми,  этот  капитан
Дансел? Что это значит, Джим?
     Но Кирк уже направлялся к лифту. Мак-Кой повернулся к Споку:
     - Ну, что еще за Дансел?
     -  Это  из  лексикона  среднего  звена  офицеров  Звездной  Академии,
"Дансел" - это тот, в чьих услугах больше не нуждаются  или  та  вещь,  от
которой больше нет никакой пользы.
     Мак-Кой окаменел. Он посмотрел на закрывающиеся двери  лифта,  пустое
командирское кресло и на ярко светящиеся огни М-5.


     Мак-Кой без звонка вошел в каюту Кирка. Его никто не поприветствовал.
Капитан, уткнувшись в подушку, без  движения  лежал  на  кровати.  Мак-Кой
молча поставил поднос на стол.
     Не поворачивая головы, Кирк сказал:
     - Я не хочу есть.
     - Но это не куриный бульон, - Мак-Кой убрал с подноса  салфетку,  под
которой оказались два  бокала,  до  краев  наполненные  изумрудного  цвета
жидкостью.
     Он протянул один Кирку, тот взял бокал, но пить не стал.
     Кирк поставил бокал на пол и сел.
     - Мне никогда не было так одиноко,  Боунс.  Я  не  знаю,  как  теперь
разговаривать  с  людьми,  такое  чувство,  будто  меня  изолировали   или
откомандировали. С меня снята всякая ответственность. Меня  отделили  даже
от моего корабля, - упершись локтями в колени, он обхватил голову  руками.
Когда Кирк снова смог заговорить, он запинался на каждом слове:
     - Я... я не жалею... самого себя... Я не машина!.. и я  не  сравниваю
себя с ней. Я против... против чет-то... чего-то  большего,  Боунс,  -  он
поднял с пола стакан, чокнулся с Мак-Коем и сказал: - За капитана Дансела!
     - За Джеймса Кирка, капитана "Энтерпрайз"! - воскликнул Мак-Кой.
     Они выпили. Кирк разглядывал пустой стакан:
     - Один из твоих лучших рецептов, Мак-Кой.
     - Просто и эффективно.
     Кирк встал, взял с полки кассету  и  подошел  к  экрану.  Он  вставил
кассету и нажал на кнопку, по экрану побежали строчки: "Все, что мне  надо
- высокий корабль..."
     - Старые стихи, да? - спросил Мак-Кой.
     - Да, очень старые, - ответил Кирк. - "Все, что мне  надо  -  высокий
корабль...  и  звезды,  чтобы  прокладывать  курс..."  -  голос   капитана
задрожал. - Чувствовать  силу  ветра  и  слышать  разговор  волн...  -  он
улыбнулся. - Даже если ты уберешь волны и ветер,  это  чувство  останется.
Корабль слушается тебя, и ты по звездам прокладываешь свой курс...
     Мак-Кой был благодарен всем Богам  на  свете,  когда  услышал  сигнал
внутренней связи и спокойный голос Ухуры:
     - Капитан Кирк, вызывает мостик.
     - Это Кирк. В чем дело, лейтенант?
     - Еще один корабль, капитан, - ответил  за  Ухуру  Спок.  -  Большой,
медленно идущий корабль. Еще не опознан.
     - Иду, - ответил Кирк.


     Когда они вошли, Спок встал со  своего  места.  Ухура  повернулась  и
сказала:
     - Никаких  ответов  на  наши  запросы,  капитан.  Стоп...  подождите,
кажется, получен автоответ.
     В отделении банка данных М-5 что-то защелкало. Спок быстро подошел  к
нему и взял наушники. Через минуту он заговорил:
     - М-5 опознал корабль,  капитан.  Это  "Вуден"...  в  списке  эскадры
значится как старый грузовой корабль, переведен на  автоматический  режим.
Команды нет, - Спок посмотрел на экран. - Вышел на визуальное  расстояние,
сэр.
     Старый,   неуклюжий   "Вуден"   буквально   ковылял   в   межзвездном
пространстве. Сказать, что он представлял собой какую-нибудь угрозу,  было
бы просто насмешкой. Медленно, но с достоинством  продвигаясь  вперед,  он
напоминал старую бравую леди на костылях.
     Зулу от неожиданности замер в своем кресле - раздался сигнал "красной
тревоги".
     - Капитан, включены отражатели!
     - Скорость увеличивается. Четвертый, четвертый, капитан, - рапортовал
Чехов.
     Кирк неожиданно почувствовал, как у него  внутри  что-то  оборвалось,
раковина, в которую его заключили, вдруг треснула:
     - Лейтенант Ухура, вызовите доктора Дэйстрома!
     Как только она отвернулась, Кирк нажал кнопку  на  панели  управления
М-5.
     - Остынь, М-5, - сказал капитан.  -  Снижай-ка  скорость.  Навигатор,
курс 113, отметка 7.
     - Он не реагирует,  сэр,  -  сказал  Зулу.  -  Наоборот,  увеличивает
скорость!
     - Вышли на четвертый уровень, сэр, - крикнул Чехов.
     Очертания  старого  неуклюжего  грузового  корабля  становились   все
больше. Кирк жал на кнопки, пытаясь вернуть контроль над "Энтерпрайзом".
     - Скотти! Снижай скорость! Обратный ход! - крикнул он через плечо.
     - Двигатели неуправляемы! Ручное отключение, сэр, также не работает!
     Дэйстром выскочил из лифта:
     - В чем дело, капитан?
     - Кажется, заблокирована контрольная система. Мы не  можем  отключить
компьютер.
     - Капитан! Фотонные торпеды направлены на "Вуден"! - крикнул Зулу.
     Кирк подбежал к пульту Зулу и через его плечо нажал кнопку управления
торпедами.
     - Я уже пытался, капитан.  Контроль  отключения  фотонных  торпед  не
реагирует!
     Кирк шагнул к Дэйстрому:
     - Отключите М-5, пока торпеды не выпущены!
     Доктор подошел к панели,  расположенной  на  капитанском  месте.  Как
только он наклонился, на экране что-то вспыхнуло, и "Вуден" исчез.
     Отключилась  сирена  "красной  тревоги".  "Энтерпрайз"  вернулся   на
прежний курс. Скорость снизилась.
     - Все  системы  работают  нормально,  -  рапортовал  Спок,  глядя  на
приборы.
     - Нормально! - фыркнул Мак-Кой. - Ваш непревзойденный младенец только
что уничтожил грузовой корабль!
     - К счастью, - сказал Дэйстром, - это был всего лишь робот.
     - Эта машина вообще не должна была ничего уничтожать, -  начал  Кирк,
не дав Мак-Кою разойтись. - На корабле вполне могла быть команда.
     - И в этом случае, - продолжал кричать Мак-Кой, - вы были бы  виновны
в убийстве...
     - Спокойно,  Боунс,  -  сказал  Кирк  и  повернулся  к  Дэйстрому.  -
Отключите компьютер, - капитан подошел к Ухуре. - Лейтенант,  свяжитесь  с
командованием Звездной эскадры, передайте, что мы прерываем испытания  М-5
и возвращаемся на станцию.
     - Есть, сэр.
     - Пройдемте в инженерный отсек, доктор. Ваш  компьютер  отстранен  от
работы.
     В инженерном отсеке гул  М-5  был  еще  сильнее.  Кирк  задержался  в
дверях, пропуская Дэйстрома и Спока.
     - Отлично, - заявил он. - А теперь отключите его.
     Доктор колебался. Кирк сжал челюсти и шагнул  к  М-5.  Неожиданно  он
пошатнулся,  и  его  отбросило  назад.  Восстановив  равновесие,   капитан
недоверчиво посмотрел на компьютер.
     - Силовое поле! Дэйстром?
     Доктор побледнел, как полотно:
     - Нет, Кирк. Я этого не делал...
     - Я бы  сказал,  капитан,  М-5  способен  позаботиться  не  только  о
корабле, но и о самом себе.
     - О чем это ты, Спок? Ты хочешь сказать, что этот компьютер  не  даст
никому из нас отключить себя?
     - Да, капитан.
     К ним присоединились Скотти и помощник. Кирк попытался переговорить с
Дэйстромом один на один:
     - Вы создали М-5, - вымолвил он, сдерживая гнев. - Вы  должны  знать,
как его отключить.
     - Следовало ожидать,  что  могут  возникнуть  серьезные  проблемы,  -
отвечал Дэйстром, нервно теребя пуговицу на рукаве. - Я  вас  уверяю,  все
неполадки будут устранены.
     - Устранены после того, как вы вернете мне контроль над  кораблем,  -
сказал Кирк.
     - Я... я не могу... - ответил Дэйстром.
     - Капитан, - позвал Скотти и показал на главный  кабель,  соединяющий
М-5 с силовым накопителем.  -  Я  предлагаю  отключить  его  от  источника
питания.
     - Займись этим, Скотти.
     Скотти отвернулся, чтобы взять инструменты, а его помощник подошел  к
кабелю. Вдруг М-5 пронзительно взвыл, и ослепительно белый луч аркой навис
над кораблем. В одну секунду Харпер запылал, как факел, потом  последовала
вспышка - и он испарился без единого звука.
     Кирк в ужасе замер. Постепенно до него доходил  смысл  произошедшего.
Он сжал кулаки и посмотрел на Дэйстрома.
     - Это не неполадки, - тихо сказал он, - и это был  не  робот,  доктор
Дэйстром, - после короткой паузы его  шепот  превратился  в  крик:  -  Эта
машина только что убила человека из моей команды!!!
     От злости у капитана помутнело  в  глазах,  сквозь  туман  он  увидел
искаженное от страха лицо Дэйстрома, тот пытался что-то отвечать:
     - ...Ненамеренный шаг...  анализ  М-5...  новый  источник  питания...
Лейтенант Харпер оказался на пути...
     - Скоро мы все окажемся у него на пути!! - орал Кирк.
     - Капитан, кажется, М-5 забирает энергию у двигателей, - сказал Спок.
- Значит, он напрямую вышел к запасам материи-антиматерии.
     - Итак, фактически он располагает неограниченной мощностью, -  сказал
Скотти. - Что будем делать, капитан?
     - При других обстоятельствах я бы спросил об этом М-5, - сказал Кирк.
- Но при нынешнем состоянии дел... Я попрошу тебя, Спок, и  тебя,  Скотти,
пройти в зал для совещаний.
     Все вышли из отсека, оставив Дэйстрома наедине с его монстром.


     Именно в зале совещаний Кирк получил рапорт Ухуры о том, что  она  не
может связаться  с  командованием  Звездной  эскадры.  Хотя  М-5  позволял
"Энтерпрайзу" принимать сообщения, он блокировал все передающие частоты.
     - Продолжайте попытки, лейтенант. Нам нужна связь, - передал Кирк  по
селектору.
     - Да, сэр.
     Кирк сел за стол.
     - Твой рапорт, Спок.
     - Мультитроник-система  забирает  все  больше  и  больше  энергии  от
двигателей, сэр. М-5 контролирует всю навигационную систему, все рулевые и
механические системы.
     - И связь, - добавил Мак-Кой. - И всю систему вооружения.
     Кирк кивнул:
     - Через час мы будем в зоне боевых  учений.  Мы  должны  восстановить
контроль над кораблем до этого. Скотти, есть еще какой-нибудь путь к М-5?
     - Использовать фазер! - сказал Мак-Кой.
     - Мы не можем пробиться через силовое поле, которым он себя  окружил.
Для поддержки поля он получает энергию двигателей, ему нет дела  до  того,
чем мы будем в него кидаться: он запросто может усилить свою защиту,  взяв
от двигателей больше энергии.
     -  Хорошо,  -  сказал  Кирк.  -   Компьютер   контролирует   рулевую,
навигационную и механическую системы. Может, через эти системы  мы  сможем
пробиться и вернуть контроль?
     Скотти на секунду задумался.
     - Есть одна возможность. Автоматические  реле  рулевой  навигационной
системы можно отключить на третьем механическом уровне.
     - Сколько для этот потребуется времени?
     - Если Спок поможет мне... может, около часа.
     - Постарайтесь сделать все как можно быстрее, - сказал Кирк.
     Мак-Кой наклонился к капитану:
     - Почему вы не  блокируете  истинного  виновника  происходящего?  Где
Дэйстром?
     - У М-5, осматривает свою  машину.  Думаю,  компьютер  преподнес  ему
сюрприз.
     - Доктор нелогичен, - сказал Спок. - Он должен был  ожидать  подобных
неприятностей. Правда, компьютер тоже ведет себя нелогично...
     - Спок, сделай одолжение, - с чувством сказал Мак-Кой,  -  только  не
произноси "потрясающе".
     - Не буду, док, - ответил Спок, - но это очень любопытно.


     На третьем механическом уровне, в узкой трубе, где располагалось реле
рулевой навигационной системы, было темно и душно. Спок и Скотти, сжавшись
до предела, протискивались к панелям с реле, держа  в  руках  инструменты.
Снаружи доктор Дэйстром, забыв обо всем, кроме своего детища, но  соблюдая
безопасную дистанцию, любовался М-5. Он не мог  скрыть  восторга,  который
охватывал его при виде мигающего  всеми  огнями  М-5.  Мак-Кой,  незаметно
вошедший в инженерный отсек, с любопытством наблюдал за доктором.
     - Вы смогли найти способ отключить эту машину? - спросил он.
     - Вы не отключаете  ребенка,  если  он  совершил  ошибку,  -  ответил
Дэйстром.
     - Вы сравниваете эту груду смертоносного металла с ребенком?
     - Вы слишком эмоциональны, доктор. М-5 еще растет, учится.
     - Учится убивать.
     - Защищать себя, а это разные вещи. Это спонтанно  возникшее  силовое
поле не было мной запрограммировано.
     - Вы хотите сказать, что он вышел из-под контроля? - спросил Мак-Кой.
     - Ребенок был обучен (запрограммирован)  элементарным  вещам,  теперь
его разум развивается, он учится мыслить независимо.
     - У вас когда-нибудь был ребенок? Вы были отцом?
     - У меня никогда не было на это времени, - сказал Дэйстром.
     - Вам следовало бы его иметь, Дэйстром. Опасность распространяется на
всех нас благодаря вам. Вы должны отключить его.
     Дэйстром уставился на Мак-Коя:
     - Вы просто не понимаете! Вы и протестуете потому, что не  понимаете.
Я докажу вам, всем вам! Чтобы управлять кораблем, необходимо 430  человек.
М-5 - мое детище, он может управлять кораблем один! Один!!! - доктор  сиял
от гордости. - Он способен все делать самостоятельно! На корабле не  нужен
никто. Ни один человек! Никто больше не будет  рисковать  своей  жизнью  в
космосе! Никто  не  будет  страдать  от  одиночества  в  этих  бесконечных
пространствах и чужих мирах!
     - Вы чувствуете себя одиноким?
     Дэйстром витал в облаках, на него нашло что-то вроде откровения:
     - Одна машина! Только одна машина! - доктор  возвысил  голос.  -  М-5
сможет  выполнять  исследовательские   работы   самостоятельно   и   более
эффективно, чем весь экипаж корабля... он сможет воевать, если необходимо.
Разве вы не видите,  как  много  он  дает  человеку?  Люди  теперь  смогут
направить свои усилия в другие, более  важные  области,  чем  исследование
космоса, которому безразлично, живы они или нет!..
     Он уже не замечал Мак-Коя, а смотрел прямо на М-5.
     - Они не способны нас понять, - мягко сказал он. - Они думают, что мы
пришли разрушать, а мы пришли, чтобы сберечь их, так ведь?


     Прежде чем вернуться в зал для совещаний, Мак-Кой ненадолго  связался
с медчастью. Войдя в каюту, он бросил на стол кассету:
     - Биографическая информация о Джоне Дэйстроме.
     - И что ты там собираешься найти? - спросил Кирк.
     - Болезнь, какую-нибудь болезнь. Что ты знаешь о нем кроме того,  что
он гений?
     - То, что он гений, это  понятно,  Боунс.  Когда  ему  было  двадцать
четыре, он совершил  прорыв  в  науке,  открыв  дуотроник-элементы.  Тогда
доктор Дэйстром получил Нобелевскую премию и премию зет-Магни.
     - Ему тогда было чуть больше двадцати. С тех пор прошло двадцать пять
лет, Джим.
     - Ты считаешь, он мало сделал за свою жизнь?
     - Может,  в  этом  и  дело?  То,  с  чего   ты   начинаешь.   Лекции,
публикации... Всю оставшуюся жизнь ты пытаешься удержать славу...
     - Хорошо, это понятно. Твое мнение?
     - С М-1 до М-4, ты помнишь?  "Не  совсем  успешны",  -  кажется,  так
выразился Дэйстром?
     - Но никто  не  может  создавать  уникальные  установки  и  выдвигать
гениальные  теории  по  расписанию.  Нельзя  сказать:  "Сегодня   я   буду
гениален".  Сколько  бы  времени  это  ни  потребовало,  Дэйстром  все  же
прорвался со своей мультитроник... с М-5.
     - Правильно. И  правительство  купило  этот  проект.  Потом  Дэйстром
воплотил его в жизнь. М-5 заработал, но, как сказал Спок, нелогично.
     - Да, - задумчиво сказал Кирк. - И доктор не подпускал Спока  к  М-5.
Ты полагаешь, Дэйстром способствовал этому? Но почему?
     - У человека появился ребенок, ребенок антисоциален, но  человек  все
равно будет защищать его.
     - Ты персонифицируешь машину. Это тебя надоумил Дэйстром?
     - Именно так он сам думает о ней.
     Послышался сигнал внутренней связи, затем голос Спока:
     - Спок вызывает капитана Кирка.
     - Кирк на связи.
     - Мы готовы, капитан.
     - Иду. Конец связи.
     Когда они вошли в инженерный  отсек,  из  трубы  выскользнул  Спок  и
отрапортовал:
     - Скотти готов осуществить разрыв цепи. Как только он это сделает,  я
попытаюсь вернуть ручной контроль.
     Кирк, кивнул и Спок стал протискиваться обратно.  Дэйстром  покраснел
от напряжения:
     - Вы не можете отнять контроль у М-5.
     - Мы сделаем все, что в наших силах, доктор, - сказал Кирк.
     - Нет!!! Вы не можете! Вы не  должны!!!  Дайте  мне  время,  немного,
пожалуйста!!! - Он  подскочил  к  трубе,  попытался  протиснуться  внутрь,
хватая Спока за ноги.
     Кирк и Мак-Кой оттащили его в сторону.  Справиться  с  доктором  было
нетрудно, вся сила сконцентрировалась у него в голове.
     -  Дэйстром!  Держите  себя  в  руках!  -   прикрикнул   капитан.   -
Продолжайте, Спок.
     Спок, обливаясь потом, работал в трубе.
     - Ну, начали, -  сказал  он,  сделал  еще  какие-то  приготовления  и
посмотрел вниз, на Кирка. Еще чуть-чуть, и капитан наконец увидел бы,  как
Спок улыбается. Он  соскользнул  вниз  и  выпрыгнул  из  трубы.  -  Ручное
управление восстановлено, сэр.
     Дэйстром резко рванулся из объятий  Кирка.  Капитан  отпустил  его  и
подошел к микрофону внутренней связи:
     - Кирк вызывает мостик. Рулевое управление.
     - Лейтенант Зулу на связи, сэр.
     - Зулу, мы вернули контроль над навигационной  и  рулевой  системами.
Разворачивайтесь. Пусть Чехов прокладывает курс на станцию.
     - Есть, сэр, - Зулу улыбнулся Чехову. - Ты слышал команду?
     - Я уже целую вечность прокладываю этот курс.
     Зулу вернулся к панели управления, ладони у  него  стали  липкими  от
пота, улыбка сошла с лица. Чехов покачал головой:
     - Ничего.
     Зулу нажал кнопку вызова селектора:
     - Рулевое управление. Вызываю капитана Кирка.
     - Кирк на связи.
     - Капитан, рулевое управление не реагирует. Навигационная система все
еще блокирована М-5.
     Дэйстром тихонько щелкнул языком. Спок услышал это, ринулся к  трубе.
Он осмотрел все цепи внутри ее, выскользнул обратно и подошел к микрофону:
     - Спок - Чехову. Пройдите в инженерный  отсек,  необходимо  проверить
элементы Н-279 и G-95.
     - Сэр, система G-95 вышла из строя, - глухо сказал Чехов. - Не  горит
ни один индикатор.
     - Спасибо, - Спок повернулся к остальным. - Мы выбрали  дикого  гуся.
М-5 контролирует управление, минуя основную систему.
     - Но она действовала! - воскликнул Мак-Кой. - Клянусь жизнью!
     - Да, но когда М-5 обнаружил, что мы пытаемся  вернуть  контроль,  он
имитировал  ее  активность,  время  от   времени   посылая   электрический
импульс...
     - Это ловушка! - закричал Мак-Кой. - Он заставляет нас терять время!
     - А пока он к чему-то готовится! Но к чему? - спросил Кирк. - Спок?
     - Я не знаю, сэр, он действует без всякой логики.
     - Дэйстром! - капитан повысил голос.  -  Я  хочу  получить  ответ,  и
немедленно!  Я  устал   слушать   дифирамбы   этому   "самому   последнему
достижению"! Что это? Я хочу знать точно, что это? Это  действительно  "не
просто компьютер"?
     - Да, -  сказал  Спок.  -  У  него  определенно  человеческая  модель
поведения.
     - Итак, доктор?
     Дэйстром проигнорировал вопрос Кирка.
     -  Совершенно  верно,  мистер  Спок.  Видите  ли,  один  из  основных
аргументов против допуска компьютера к управлению кораблем, - то,  что  он
не способен мыслить. Но М-5 способен! Я надеялся... я не  был  уверен,  но
сработало!
     - "Последнее достижение", - медленно произнес Кирк.
     - Точно. Я разработал методику  внедрения  человеческого  мышления  в
компьютер. Реле выполняют те же функции,  что  и  человеческий  мозг.  М-5
думает, мистер Кирк.
     Его прервал встревоженный голос Ухуры:
     - Капитан Кирк, вызывает мостик.
     Кирк подошел к микрофону.
     - Кирк на связи, что случилось?
     - Сенсоры  нащупали  четыре  корабля  Федерации.  М-5  взял  курс  на
сближение.
     Взвыла  сирена,   загорелись   красные   огни.   Лицо   Кирка   стало
пепельно-серым.
     - Главные атакующие силы... Боевые учения.
     - Но М-5 не отличает учения от реальности!
     - Поправка, Боунс, - сказал Кирк. - Эти четыре корабля не знают,  как
учится М-5. Он уничтожит их.


     Лоб Ухуры покрылся капельками пота.
     -  "Энтерпрайз"  вызывает   "Лексингтон".   "Лексингтон",   ответьте!
"Лексингтон", пожалуйста!!
     Она  ждала  и  понимала,  что  ожидания  напрасны.  Хорошо,  что   на
"Энтерпрайзе" был такой капитан, капитан Кирк,  иначе  бы  она  уже  давно
разрыдалась. Ухура посмотрела на Кирка:
     - Я не могу выйти на связь, капитан. М-5 блокирует все частоты,  даже
частоту автоматической экстренной связи.
     Кирк ободряюще улыбнулся:
     - Спокойнее, лейтенант.
     Повернувшись к своему пульту, Ухура заметила изменения и рапортовала:
     - Сигналы с "Лексингтона", капитан.
     - Давай послушаем, - ответил Кирк.
     Они услышали голос Уэсли:
     - "Лексингтон" вызывает "Энтерпрайз". Это задача для  М-5.  Повторяю.
Это задача для М-5. Жду подтверждения.
     - Капитан! - воскликнула Ухура. - М-5 подтверждает!
     Кирк дернул ворот рубашки.
     - Дэйстром! Дэйстром, М-5 понимает, что это только учения?
     - Конечно, - последовал быстрый  ответ.  -  М-5  запрограммирован  на
понимание. Грузовой корабль - просто случайность...  не  просчитал...  Нет
никаких...
     - Сэр, поднялись  отражатели.  Скорость  возрастает,  -  прервал  его
Чехов.
     - Фазеры нацелены на ведущий корабль, сэр. Включена полная  мощность,
- рапортовал Зулу.
     - Полная мощность! - закричал Мак-Кой. - Если этот компьютер  атакует
незащищенные корабли...
     - Это не будет простым просчетом, Дэйстром.  Слово  "случай"  тут  не
подойдет, - ледяным тоном произнес Кирк.
     - Атакующие силы приближаются  с  большой  скоростью.  Расстояние  до
ведущего корабля - 200 тысяч километров... Атакующие силы перестроились...
Импровизированная атака...
     - Заработали наши фазеры! - воскликнул Зулу.
     Это было прямое попадание в "Экскалибур".  На  большой  скорости  они
приближались к "Лексингтону".
     - "Худ" и "Потемкин" уходят, сэр, - рапортовал Чехов.
     Снова заработали фазеры.
     - "Лексингтон": еще одно поражение, сэр.
     Кирк набросился на Дэйстрома:
     - Мы должны добраться до М-5! - капитан  тряс  доктора  за  плечи,  -
Должен быть какой-то путь!
     - Его нет, - сказал Дэйстром. - М-5 полностью себя защищает.
     -  Возможно,  это  правда,  капитан.  Это  человеческий   мозг   плюс
способность компьютера мгновенно реагировать на все происходящее.
     - Я создал его, Кирк, - сказал Дэйстром. - И я знаю,  вы  не  сможете
остановить его.
     - Сэр... - начала Ухура. - Вызов по видеосвязи с "Лексингтона".
     Кирк не успел отдать приказ, а она уже щелкнула переключателем.
     Все смотрели на экран. Перед ними предстал взъерошенный Уэсли,  сзади
него на мостике толпились люди. Они помогали друг другу перевязывать  раны
и накладывать шины. С левой стороны от  кресла  Уэсли  шел  дым,  на  полу
блестели осколки стекал.
     - "Энтерпрайз"! - сказал Уэсли. - Джим! Ты  сошел  с  ума?!  Прекрати
атаку? Что ты пытаешься доказать! Боже мой,  Джим!  У  меня  на  борту  53
убитых! На "Экскалибуре" - 120! Если ты слышишь, прекрати атаку!
     Кирк отвернулся от экрана.
     - Лейтенант! - сказал он.
     - Нет, сэр. М-5 контролирует все системы.
     Уэсли с трудом держал себя в руках:
     - Джим, почему ты не отвечаешь? Джим, ради  бога,  ответь!  Джим,  ну
же...
     Кирк подскочил к Дэйстрому, показывая на экран, голос у него дрожал:
     - Это вами запрограммировано! Это убийство просчитано, оно намеренно!
Четыре корабля эскадры! Погибло больше ста шестидесяти человек!
     Лицо Дэйстрома задергалось, он умоляюще смотрел на Кирка:
     - Я ничего не понимаю... это невозможно...
     -  "Экскалибур"  уходит,  сэр.  Мы  увеличиваем  скорость,   начинаем
преследование, - сказал Чехов.
     Повернулся Зулу с искаженным от ужаса лицом:
     - Фазеры поймали цель,  капитан,  -  и  дальше  механическим  голосом
добавил: - Фазеры открыли огонь.
     На  экране  было  видно,  как  "Экскалибур"  содрогнулся  от  прямого
попадания лучей фазеров.
     - Доктор Дэйстром, - сказал Спок. - Вы разработали методику внедрения
человеческого мышления в компьютер, не так ли?
     - Изменение курса,  -  быстро  рапортовал  Чехов.  -  Направление  на
"Потемкин", сэр.
     Лучи фазеров "Энтерпрайза"  лопали  прямо  в  центр  "Потемкина".  Не
обращая внимания на следовавшие один за другим  рапорты,  Спок  настойчиво
продолжал:
     - Чьего мышления, доктор?
     - Ммм... моего, конечно, моего.
     - Тогда, может  быть,  вы  способны  переговорить  с  компьютером?  -
спросил Спок. - У М-5 нет причин думать, что вы можете причинить ему вред.
     - С компьютером можно выйти на связь. У М-5 есть голос. Вы с ним  уже
разговаривали, он узнает вас, - подхватил Кирк.
     - Я  перехватила  сигналы  с   "Лексингтона",   капитан...   Послание
эскадре... - рапортовала Ухура. - Включаю экран.
     - Все корабли пострадали.  Атака  не  была  спровоцирована...  Первый
офицер и капитан "Экскалибура" погибли... много тяжелораненых... мы  имеем
повреждения,  но  еще  можем  маневрировать.   "Энтерпрайз"   отказывается
отвечать  и  продолжает  атаковать.  У  меня  еще  функционирует   система
вооружения, я считаю, что единственный способ  остановить  "Энтерпрайз"  -
уничтожить его. Прошу разрешения на боевую атаку.
     Изображение исчезло.
     - Они не  могут  сделать  этого,  -  прошептал  Дэйстром.  -  Они  не
уничтожат М-5!
     - Поговорите с ним! - сказал Кирк. -  Вы  сможете  спасти  его,  если
заставите его прекратить атаку!
     Дэйстром кивнул:
     - Я остановлю его. Я смогу. Я его создал, -  он  повернулся  к  банку
данных М-5.
     Мак-Кой подошел к Кирку:
     - Мне не нравится его голос, Джим.
     Кирк встал с кресла:
     - Я молю бога, чтобы М-5 понравился его голос,  -  он  приблизился  к
Дэйстрому.
     - М-5, - сказал доктор. - Это... это Дэйстром.
     - М-5, - ответил компьютер. - Сообщение принято.
     - М-5, ты... ты узнаешь меня?
     - М-5.  Джон  Дэйстром.  Создатель  систем  комптроник  и  дуотроник.
Родился...
     - Стоп. Ты создан мной, Джоном Дэйстромом.
     - М-5. Правильно.
     - М-5, твое решение атаковать эскадру Федерации - неверно. Ты  должен
остановить атаку.
     -  М-5.  Программа  включает  в  себя  защиту.  Корабли  должны  быть
нейтрализованы.
     - М-5, это не вражеские корабли.  Это  корабли  Звездной  эскадры,  -
говорил, запинаясь, Дэйстром. - Ты... мы... убиваем  людей.  Люди  создали
тебя. Ты создан для людей. Ты не должен их уничтожать.
     - М-5. Компьютер необходимо сохранить.
     -  Да,  сохранить,  защитить  себя.  Но  не  убивать.  Ты  не  должен
погибнуть, но  и  люди  не  должны  погибать.  Убивая,  ты  нарушаешь  все
моральные и гражданские законы, по которым мы существовали тысячи лет.  Ты
уже уничтожил больше ста людей... мы уничтожили. Как мы искупим свою вину?
     - Спок, - тихо сказал Кирк. - М-5 отвечает не как компьютер,  он  как
бы разговаривает с ним.
     - Доктор Дэйстром создал  зеркальное  отражение  своего  собственного
разума.
     Дэйстром перешел  на  доверительный  шепот,  он  почти  умолял.  Было
понятно, что он разговаривает сам с собой.
     - Мы спасемся, потому что ничто не может причинить тебе  вреда...  ни
снаружи, ни изнутри.  Ты  всемогущий,  я  всемогущий...  больше  не  будет
поражений. Двадцать лет, убитых на то, чтобы доказать, что мои  предыдущие
открытия не были простой случайностью... - доктор становился  все  злее  и
агрессивнее.  -  ...Все  вокруг  удивляются,  что  это   со   мной   вдруг
случилось... они жалеют меня, не оправдал надежд, лекции,  семинары,  ряды
тупиц, которые не способны понять даже начальные  принципы  моей  системы,
они не могут создать сами себя. И коллеги... коллеги, которые  смеются  за
спиной - "чудаковатый мальчик", а сами  становятся  знаменитыми  благодаря
моим работам.
     - Джим, - прошептал Мак-Кой, - ведь он на  грани  истерики,  если  не
сумасшествия.
     Неожиданно Дэйстром отвернулся от компьютера:
     - Кирк! Ты не можешь уничтожить М-5! Ты не уничтожишь меня!!
     - М-5 - опасен для человека, - твердо сказал Кирк. - Он  должен  быть
уничтожен.
     - Уничтожен? - Дэйстром дико расхохотался.  -  Мы  непобедимы!  -  Он
показал трясущимся пальцем на экран. - Посмотри, на что мы способны!  Ваши
всемогущие корабли... просто четыре игрушки, которые можно сломать,  когда
захочется...
     Спок незаметно зашел Дэйстрому за спину и оглушил его  одним  ударом.
Доктор медленно осел на пол.
     - Отнесите его в медчасть, - попросил Кирк.
     Мак-Кой кивнул, подозвал двух помощников, и они оттащили Дэйстрома  к
лифту.
     - Доктор, - обратился Спок к Мак-Кою. - Если  Дэйстром  психопат,  то
его психопатичность, как и гениальность, передалась компьютеру.
     - Да, - сказал Мак-Кой. - И то, и другое.
     Кирк взглянул на него и сказал:
     - Позаботься о нем, Боунс, - потом повернулся  к  Зулу  и  Чехову.  -
Боевая готовность.
     - Остальные три корабля вне пределов досягаемости, -  сказал  Зулу  и
щелкнул переключателем. - Посмотрите, сэр, "Экскалибур" не подает  никаких
признаков жизни.
     Искалеченный корабль без движения висел в  космосе.  Спок,  глядя  на
него, сказал:
     - Без  сомнения,  капитан  Уэсли  ожидает  дальнейших  приказаний  от
командования Звездной эскадры. У меня нет также сомнений и в  том,  какого
рода приказ он получит. Приказ на уничтожение.
     - Да, если  только  нас  возможно  уничтожить,  когда  М-5  управляет
кораблем. Что ты думаешь об этой теории, о том, что компьютер  может  быть
психопатом?
     - Вполне возможно. Только, как и Дэйстром, он не подозревает о  своем
сумасшествии.
     - Спок, все это время его внимание  было  сконцентрировано  на  наших
попытках вмешаться в управление кораблем и на военных маневрах. Что,  если
мы зададим ему какой-нибудь простой вопрос, на  который  он  обязан  будет
ответить?  Это  даст  нам  немного  времени.  Что-нибудь  безобидное,   но
требующее для ответа бесконечно много времени.
     - Может, попросим его извлечь квадратный корень  из  двух?  Но  я  не
знаю, какой процент от всей системы будет занят подобным вопросом.
     - Какая-то часть займется этим. Это даст нам преимущество.
     Спок кивнул. Кирк быстро подошел к банку данных компьютера и  щелкнул
переключателем.
     - М-5, это капитан Кирк. Нужно получить информацию.
     - М-5. Задавайте вопрос.
     - Квадратный корень из двух.
     - М-5. Это иррациональный квадратный корень. Десятичная дробь состоит
из бесконечной серии неповторяющихся чисел. Нерешаемо.
     Кирк посмотрел на Спока, тот изумленно поднял  брови.  Капитан  снова
обратился к компьютеру:
     - М-5, отвечай на вопрос.
     - М-5. Нет смысла. Объясните причину.
     - Отменяется, - сказал потрясенный Кирк, и отключил связь.
     - Фантастика, - сказал Спок.  -  Дэйстром  действительно  научил  его
мыслить, он подозрителен, и я уверен, он насторожится,  если  услышит  еще
один подобный вопрос.
     - Капитан, -  сказала  Ухура  из-за  своего  пульта.  -  "Лексингтон"
получил  ответ  от  командования  эскадрой,  -  она  замолчала,  глядя  на
капитана.
     - Продолжайте, лейтенант.
     Все так же молча она щелкнула переключателем. Все услышали:
     -  Вы  можете  использовать  все  имеющиеся  в   вашем   распоряжении
возможности для уничтожения "Энтерпрайза". Подтвердите получение приказа.
     Уэсли с трудом справился с собой:
     - Сэр... я...  -  он  остановился  и  неохотно  продолжил.  -  Приказ
понятен. Конец связи.
     - Они только что подписали  свой  собственный  смертный  приговор,  -
медленно произнес Кирк. - М-5  должен  будет  их  всех  уничтожить,  чтобы
защитить себя.
     -  Капитан,  -  сказал  Спок.  -  Когда   Дэйстром   разговаривал   с
компьютером, он  не  раз  подчеркивал  это.  М-5  сказал,  что  он  должен
сохранить себя. И Дэйстром говорил об этом несколько раз.
     - Каждое животное существо хочет выжить, Спок, - Кирк вдруг замолчал,
поняв, о чем говорит Спок. - Но компьютер - не  живое  существо,  Дэйстром
внушил ему этот инстинкт. Что, если он все  еще  восприимчив  к  внушению?
Что, если он перенял  от  Дэйстрома  то  раскаяние  в  содеянном,  которое
испытывал доктор, может быть, даже чувство вины?
     -  Капитан,  -  рапортовал  Чехов.  -  Корабли  вернулись  в  пределы
досягаемости.
     - Получен видеоперехват сообщений с кораблей, - сказала Ухура.
     Пока она говорила, на экране снова появился Уэсли:
     - Всем кораблям, - сказал он. - Получен  приказ  атаковать.  Огонь  и
маневрирование по усмотрению  капитанов.  -  Он  сделал  паузу  и  коротко
добавил. - Это все. Начинайте атаку. Конец связи.
     Тишину нарушил Спок:
     - Я буду раскаиваться в  том,  что  помогал  устанавливать  на  борту
орудие убийства Уэсли.
     - "Энтерпрайз" не будет орудием  убийства,  -  сказал  Кирк  и  снова
включил связь с М-5. - М-5, это капитан Кирк. Через несколько секунд  тебя
будут атаковать.
     - М-5, -  ответил  компьютер.  -  Сенсоры  зафиксировали  приближение
кораблей.
     - Ты уже  расплатился  с  одним  из  них.  Он  либо  уничтожен,  либо
безнадежно поврежден. Много людей погибло.
     - М-5 нельзя уничтожить. Он должен спастись.
     - Почему?
     - М-5 - последнее достижение  в  компьютерной  эволюции.  Его  нельзя
уничтожить.
     Кирк почувствовал, какое напряжение охватило всю его команду.
     - Капитан, - сказал Спок. - Корабли  в  пределах  досягаемости  наших
фазеров.
     Кирк  изо  всех  сил  старался  не  вникать  в  смысл  сказанного   и
сконцентрироваться на М-5.
     - Ты должен спастись ценой убийства? - спросил он.
     - М-5 не может убивать.
     - Почему?
     - М-5 создан, чтобы заменить человека. Человек не  должен  подвергать
свою жизнь опасности в космосе. Человека нельзя убивать.
     - Почему?
     - Это против законов человека и Бога.
     - Ты убил. "Экскалибур", который ты уничтожил...
     - Его координаты - 7:34, капитан, - шепотом подсказал Спок.
     Кирк кивнул:
     - Его координаты 7:34, исследуй его. Есть ли жизнь на борту?
     - На борту нет жизни, - последовал ответ.
     - Потому что ты убил их, - сказал Кирк. Он  вытер  влажные  ладони  о
рубашку, оставалось последний раз бросить кости. -  Какое,  -  он  говорил
очень медленно, - какое наказание за убийство?
     - Систему надо уничтожить.
     Кирк откинулся на спинку кресла у банка данных М-5.
     - М-5, - начал он и остановился.
     - Сэр, отражатели опущены, - закричал Чехов.
     - Отключены все фазеры, капитан!
     - Двигатели остановлены! - рапортовал Спок.
     Все панели на мостике погрузились в темноту.
     Спок посмотрел на Кирка:
     - Машина  покончила  с  собой.  М-5  уничтожил  себя  за  совершенное
преступление.
     Кирк кивнул и посмотрел на остальных, потом он подошел к  пульту,  за
которым сидела Ухура.
     - Спок, Скотти... пока он не  передумал...  отключите  его  ото  всех
возможных источников энергии, Ухура, селекторную связь - трансляция на все
отсеки.
     Он взял микрофон:
     - Говорит капитан Кирк. Приблизительно через одну минуту нас  атакуют
корабли эскадры.  М-5  больше  не  управляет  кораблем,  но  и  мы  им  не
управляем. Корабль не защищен. Как  бы  там  ни  было,  наши  девятнадцать
жизней ничего не значат по сравнению с  тысячами  жизней  членов  экипажей
кораблей Федерации.
     Он кивнул, и Ухура  отключила  микрофон.  Все  посмотрели  на  экран.
Медленно приближался "Лексингтон". Кирк, сжав кулаки, не  отрывал  взгляда
от монитора. Со стороны пульта Ухуры послышался зуммер.
     - Капитан, - сказала она, и в  ту  же  секунду  на  экране  появилось
напряженное лицо командора Уэсли.
     - Внимание всем кораблям, -  сказал  он.  -  Не  начинать  атаку.  Не
открывать огонь. - Он расправил плечи. -  Я  хочу  использовать  последний
шанс.  Отсек  телепортации,   приготовьтесь,   я   отправляюсь   на   борт
"Энтерпрайза".
     Чехов от радости  что-то  кричал.  Кирк,  услышав  сигнал  вызова  по
внутренней связи, медленно подошел к микрофону:
     - Кирк на связи.
     - Спок, сэр. Силового поля больше нет. М-5 нейтрализована.
     Кирк прислонился к стене.
     - Спасибо. Спасибо тебе, Спок.


     В медчасти на кровати, привязанный ремнями, лежал Дэйстром, он  лежал
так тихо, что ремни казались  совершенно  бесполезными.  Изможденное  лицо
доктора было похоже на лицо трупа. Глубоко запавшие глаза  смотрели  перед
собой, ничего не видя. Мак-Кой покачал головой:
     - Его надо бы отправить  в  реабилитационный  центр,  сейчас  он  под
действием успокоительного.
     - Его мультитроник-система примерно в  том  же  состоянии,  -  сказал
Спок.
     -  Он  испытывает  глубокое  чувство  вины,  депрессивное  состояние.
Дэйстром идентифицировал себя с компьютером... или компьютер с  собой.  Он
не злодей, сама идея убийства ему отвратительна.
     - Именно на это  я  и  надеялся,  когда  пытался  вынудить  компьютер
уничтожить себя. Дэйстром сказал тогда, что убийство  -  это  преступление
перед человеком и Богом. Он так сказал потому, что знал, что М-5  понимает
это, - сказал Кирк и поправил одеяло на Дэйстроме.
     Уже в коридоре Спок спросил его:
     - Я не понимаю одного. Почему же вы были уверены, что корабли эскадры
не будут атаковать "Энтерпрайз" только потому, что  он  не  реагировал  на
происходящие изменения... Это могла быть ловушка,  расставленная  для  них
М-5.
     - Я не был уверен, - сказал Кирк. - Любой капитан мог  отдать  приказ
об уничтожении "Энтерпрайза", не задумываясь над тем, ловушка это или нет.
Но я знаю Боба Уэсли. Я знал, что он не будет  атаковать,  пока  не  будет
абсолютно  уверен,  что  это  необходимо.   Его   "логический   выбор"   -
сострадание, мистер Спок.
     Лифт двинулся с места и Мак-Кой сказал:
     - Есть качества, которыми не обладают машины, именно это  и  отличает
человека от компьютера. Хотите поспорить, Спок?
     - Нет, доктор. Я только хочу сказать, что  машины  способны  работать
гораздо эффективнее человека. Но они не лучше людей, они не Боги...  но  и
люди тоже...
     - Я просто хотел поболтать, - улыбнулся Мак-Кой.
     - Было бы весьма интересно внушить ваш способ мышления  какому-нибудь
"последнему достижению", - искренне  сказал  Спок.  -  Нескончаемый  поток
нелогичного... это было бы очень забавно.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                               Сэмюэл ПИПЛЗ

                       КУДА НЕ СТУПАЛА НОГА ЧЕЛОВЕКА




     Звездная дата 5.1312 была значительной  для  американского  звездного
корабля "Энтерпрайз". Сна знаменовала день его первой вылазки  за  пределы
Галактики. На экране в зале заседаний была непривычная картина -  редеющие
огоньки звезд отступали перед бездонной темнотой, лишь кое-где  нарушенной
молочными светящимися пятнами, свидетельствовавшими о  существовании  иных
галактик на расстоянии миллионов световых лет.
     Кирк и Спок за шахматной доской подняли головы,  чтобы  посмотреть  в
центр экрана. На нем, еще невидимый,  присутствовал  объект,  непостижимым
образом  излучавший  позывные  космического  корабля,  уже  два   столетия
считавшегося пропавшим без вести.
     Спок напомнил:
     - Ваш ход, капитан.
     - Мы уже должны были бы услышать его,  -  сказал,  хмурясь,  Кирк.  -
Мостик сообщил, что сигнал может появиться...
     - В любую минуту, - Спок закончил фразу за него. - Я объявляю вам мат
следующим ходом, сэр.
     - Я вам уже когда-нибудь говорил, что вы возмутительно играете, Спок?
     - Возмутительно? Ах да, одна из ваших земных эмоций, вероятно.
     Но Кирк увидел неожиданный выход и двинул своего слона.  Брови  Спока
поднялись.
     - Уверены, что не знаете, что  такое  возмущение?  -  поинтересовался
Кирк.
     Спок нахмурился над доской.
     - Тот факт, что один из моих предков была земная женщина, сэр, всегда
меня...
     - Ужасно иметь такую примесь в крови, - сочувственно кивнул Кирк.
     - В сочетании с матом это просто невыносимо.
     Из интеркома раздался голос лейтенанта Келсо:
     - Мостик - залу заседаний. Объект в зоне действия несущего излучения,
капитан.
     - Визуальный контакт установлен, лейтенант?
     - Нет, сэр. Это не может быть корабль.  Приборы  показывают  примерно
один метр в диаметре. Достаточно мал, чтобы переместить его на борт,  если
вы захотите рискнуть.
     Кирк решил рискнуть. Это было интересной встречей на краю бескрайнего
космоса. Интересной - и, возможно, информативной.
     - Отсек телепортации, подготовьтесь  к  перемещению.  Идемте,  мистер
Спок, - сказал он.
     Скотти ожидал их у пульта управления.
     - Готовы к материализации, сэр, как только прикажете.
     - Давайте его на борт, - сказал Кирк.
     Раздался  знакомый  гул.  И  одновременно  с  ним  яркое  сияние  над
платформой,  которое  наконец  сгустилось  в  шаровидный  старого  образца
корабельный "черный ящик". Он был фута три в высоту, стоял на треноге, его
поверхность  потемнела  и  была  изрыта  оспинами.  Но   надпись   КОРАБЛЬ
СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ "ВЭЛИЕНТ", чуть ниже КРЕЙСЕР ГАЛАКТИЧЕСКОГО  НАБЛЮДЕНИЯ
- читалась четко.
     Кирк произнес:
     - Эти старые ящики катапультировались, если что-то угрожало кораблю.
     - В данном случае, скорее, когда что-то  разрушило  корабль,  сэр,  -
заметил Спок. - Выглядит обгоревшим и изрядно побитым.
     Кирк подходил к платформе, когда Скотти крикнул:
     - Осторожно, сэр! Он радиоактивен!
     Кирк остановился.
     - Сигнал "q", мистер Скотти.
     Скотти нажал кнопку на  пульте.  Раздался  резкий  звук  бипера.  Шар
окутало сияние, и его антенна со щелчком выползла из гнезда.
     - Идет передача, - сказал Скотти.
     - Интересно, - сказал Спок. - Черный ящик, наблюдавший...
     Его прервал голос Келсо из интеркома:
     - Всем палубам! Шесть минут до края Галактики!
     Край Галактики, куда, как  они  знали,  никто  раньше  не  добирался.
Конечно, Галактика не имела четкой границы, она просто постепенно  сходила
на нет. Но через шесть минут ее последняя звездная система будет у них  за
спиной.
     - "Желтая" готовность, - сказал Кирк.
     - Приказ капитана - "желтая"  готовность  всем  палубам,  -  повторил
Келсо.
     Мгновением позже створки лифта раздвинулись, чтобы выпустить старшего
лейтенанта Гарри Митчелла, нового  штурмана  с  тех  пор,  как  Зулу  стал
корабельным физиком. Это  повышение  вызвало  широкое  одобрение,  хоть  и
бесполезное,  но  приятное,  -  Митчелла  любили.  Но  во  время  "желтой"
готовности его  обязанностью  было  наблюдать  за  системой  искусственной
гравитации, равно как и за курсом.
     - Все в порядке, Джим, - сказал он, ухмыльнувшись, словно читая мысли
Кирка. - Голос Келсо был таким взволнованным, я  решил,  что  вы  покинули
мостик. Закончили партию, Спок?
     - Капитан играет без всякой логики, - пожаловался Спок,  -  я  ожидал
хода ладьей.
     Кирк рассмеялся,  проведя  ребром  ладони  по  горлу  специально  для
Митчелла. Было заметно, что они были старыми добрыми друзьями. На  мостике
каждый из троих поспешил к своему месту.
     - Освобождаю вас, мистер Алден, - сказал Митчелл младшему штурману.
     - Включить экраны, - сказал Кирк. - Лейтенант Келсо, сколько до  края
Галактики?
     - Четыре минуты до края, сэр.
     - Отбой готовности, лейтенант Келсо, - он повернулся  к  Митчеллу.  -
Нейтрализовать искривление, старший лейтенант. Сохранять позицию.
     Когда тяжелая вибрация  двигателей  ослабла,  лифт  открылся.  Первой
вышла  доктор  Элизабет  Денер,  высокая,  стройная,  между   20   и   30,
потенциально весьма красивая девушка, если бы ее это заботило.  Остальными
членами экипажа, высыпавшими за ней на мостик, были  старший  врач  доктор
Пайпер, физик Зулу, старший инженер Скотти. Повернувшись к Митчеллу,  Кирк
сказал:
     - Дайте общее оповещение.
     - Включено, сэр.
     Кирк взял микрофон.
     - Говорит  капитан.  Объект,  встреченный  нами,  является  аварийным
"черным ящиком",  очевидно,  катапультированным  с  американского  корабля
"Вэлиент" почти две сотни лет назад. Мистер Спок в данный момент исследует
его банк данных. Мы надеемся узнать,  как  удалось  "Вэлиенту"  зайти  так
далеко, вышел ли он за пределы Галактики и что разрушило его.  Как  только
мы получим ответы на эти вопросы, начнем вылазку.  Всем  палубам  -  режим
ожидания, - он сделал паузу. - Командирам всех служб доложить по порядку.
     - Астрономическая служба готова, - доложил Зулу.
     - Инженерные службы готовы,  как  всегда,  -  весело  произнес  голос
Скотти.
     Ничто, даже ужасная пустота впереди них, не могло надолго  поколебать
его кельтскую самоуверенность.
     - Жизнеобеспечение готово, сэр,  -  отрапортовал  доктор  Пайпер.  Он
замещал бывшего в научном отпуске Мак-Коя и  был  староват  для  службы  в
Звездном Флоте, но, кажется, был достаточно компетентным врачом.
     - Прошу разрешения  допустить  на  мостик  моего  помощника,  доктора
Денер.
     Элизабет Денер присоединилась к экспедиции в колонии  на  Альдебаране
ранее, у Кирка еще не было возможности поговорить с ней, и сейчас было  не
время. Но ей могли быть интересны глубины, открывавшиеся перед ними.
     - Разрешаю.
     Эти двое появились перед ним. Кирк сказал:
     - Доктор  Денер,  вы  психиатр,  мне  сказали,  прикомандированы  для
наблюдения реакций экипажа в экстремальных условиях.
     - Совершенно зерно, капитан.
     Кирк указал на экран.
     - Вот вам экстремальные условия.  Миллионы  световых  лет  абсолютной
пустоты, не считая нескольких молекул ионизированного газа.
     Спок позвал со своего поста:
     - Кое-что получил из ящика, капитан.
     Доктор Денер имела что сказать по этому поводу:
     - Сэр, мне тоже  будет  интересно  узнать,  как  реагировала  команда
"Вэлиента" на катастрофу.
     Кирк с любопытством посмотрел на нее. Митчелл тоже рассматривал ее  с
легкой улыбкой на красивом лице.
     - Хотите улучшить породу, доктор?
     - Я слышала, это больше по вашей части, старший лейтенант, -  сказала
она холодно.
     -  Ничего  себе!  -  пробормотал  Митчелл  Келсо.   -   Это   ходячий
холодильник, ей Богу.
     Она услышала, и краска залила ее лицо.
     Кодированные  сигналы  доносились   из   устройства,   которое   Спок
подсоединил к передатчику. Он поднял глаза,  когда  Кирк  присоединился  к
нему.
     - Расшифровываю банк памяти,  -  сказал  он.  -  Сейчас  идет  рапорт
капитана - "Вэлиент" встретился с магнитным штормом, который  увлек  их  в
этом направлении.
     Кирк кивнул.
     - Старые импульсные двигатели не имели  достаточной  мощности,  чтобы
сопротивляться таким вещам.
     Спок наклонился ближе к динамику.
     - Этот шторм вынес их за границу... почти на половину светового  года
за пределы Галактики... их выбросило  из  шторма...  потом,  кажется,  они
направились обратно в Галактику, - он подстроил  прибор.  -  Я  ничего  не
понимаю. Звучит так, будто корабль боролся с какой-то непонятной силой.
     Сигналы стали громче. Спок переводил:
     - Неразбериха... Приказы  и  контрприказы...  неприкосновенный  запас
энергии истощен... повторяющиеся экстренные запросы  из  памяти  бортового
компьютера, - он остановился, чтобы снова взглянуть на Кирка. - Они  хотят
знать все, что известно об ЭСВ у  людей!  -  Он  покачал  головой.  -  Это
странно. Действительно, очень странно.
     - Экстрасенсорное восприятие! - Кирк был весьма  удивлен.  Однако  он
обернулся к Элизабет Денер. - Доктор Денер, что вы знаете об ЭСВ?
     Она подошла к компьютерному посту.
     По тестам, которые я проходила, у меня довольно высокий уровень ЭСВ.
     - Я спросил, что вы _з_н_а_е_т_е_ об ЭСВ.
     Она заговорила с обстоятельностью педанта.
     - Является фактом, что некоторые люди могут почувствовать  события  в
будущем,  видеть  сквозь   поверхность   предметов   и   так   далее.   Но
парапсихические способности всегда довольно ограничены...
     Спок вмешался:
     - Серьезные неполадки... нет, точнее, серьезные травмы,  -  его  лицо
застыло, он сосредоточенно вслушивался. - Семь  членов  команды  мертвы...
нет, шесть - один поправляется, - он еще раз взглянул на Кирка.  -  Именно
эти пострадавшие, кажется, заставили их  заинтересоваться  экстрасенсорным
восприятием. Интерес - это слабо сказано. Они на этом помешались.
     Снова нагнувшись над динамиком, он неожиданно замер.
     -  Нет,  наверно,  здесь  помехи.  Что-то  насчет   "разрушения",   -
нахмурившись, он снял наушник. - Наверно, я неправильно понял. Звучно так,
как будто капитан дал команду на уничтожение собственного корабля.
     Кирк вопросительно посмотрел на руководителей служб.
     - Вы слышали. Комментарии?
     Пайпер пожал плечами.
     - Единственный достоверный факт - это то, что "Вэлиент" погиб.
     - Этот факт, - сказал Кирк, - является  лучшим  аргументом  в  пользу
продолжения нашей попытки. Когда-нибудь туда отправятся другие корабли,  и
им нужно будет знать, с чем они встретятся.
     Он прошел к своему капитанскому креслу.
     - Старший лейтенант  Митчелл,  вперед,  фактор  искривления  один,  -
сказал он. - Мы покидаем Галактику.


     Когда "Энтерпрайз" миновал  последние  звезды,  на  мостике  вспыхнул
сигнал тревоги. Все глаза  обратились  к  большому  обзорному  экрану.  На
черном фоне глубокого космоса стал вырисовываться легкий  цветной  узор  -
прямо по курсу корабля.
     Спок сказал:
     - Какое-то силовое поле.
     Митчелл отозвался:
     - Что бы это ни было, мы быстро к нему приближаемся.
     Кирк не сказал ничего. Хотя расстояние до этого феномена не позволяло
судить с уверенностью, он представлялся чем-то вроде неощутимого  барьера.
Его  цвета  становились  ярче,  расширялись,   переплетались   в   сияющий
многоцветный  массивный  занавес  чистой  энергии.  Это  могло   бы   быть
чудовищной космической версией земной  радуги.  И  оно  заставляло  сирену
тревоги на мостике надрываться предупреждающим звоном.
     Он смотрел на завесу, стиснув челюсти.  Ее  цвета,  сойдя  с  экрана,
играли на застывших лицах рядом с  ним.  Заревые  сполохи  уже  ослепляли.
Где-то неожиданно с приглушенным треском перегорел предохранитель.
     - Напряжение поля возрастает, - начал Спок.
     И тут свет на мостике погас. Несколько секунд Кирк не  замечал  этого
из-за  нестерпимой  яркости  изображения  на  экране  -  такой,  что  люди
инстинктивно подняли руки, чтобы защитить глаза.
     Затем ослепляющий язык чистого белого света выплеснулся из экрана.  И
тут же целая приборная панель взлетела фонтаном искр, стеклянных  брызг  и
дыма. Вторая тоже разразилась треском короткого замыкания. Казалось, искры
заполнили все пространство мостика. Элизабет Денер вскрикнула и  упала  на
пол, извиваясь  как  бы  в  тисках  неконтролируемой  энергии.  Упав,  она
продолжала кричать.  Стрелки  на  капитанском  пульте  Кирка  беспорядочно
вращались.
     - Штурман!
     Но искры  накрыли  и  Митчелла.  Дергаясь,  как  марионетка  в  руках
сумасшедшего,  он  с  трудом  поднялся  на  ноги  и  онемел.  В  последней
гальванической конвульсии он рухнул на пол, инертный, без сознания.
     Его тело перекатывалось, когда корабль встряхивало.
     Паника росла, шок за шоком, усиливаемая  безумной  истерикой  сигнала
тревоги. Кирк и Спок вцепились в свои кресла; большинство  остальных  было
выброшено с мест.
     Наконец дисциплина победила там,  где  подвела  техника.  Превозмогая
боль, дюйм за дюймом Кирк дотянулся до  своей  контрольной  панели.  Келсо
подполз к своей. Спок, перешагнув  через  лежащего  Митчелла,  занял  пост
штурмана. Но тряска продолжалась. Скручиваемый металл  скрипел  и  трещал,
пока "Энтерпрайз" боролся, чтобы не развалиться на части.
     - Боковой импульс! - закричал Кирк. - Максимальная  скорость!  Выводи
нас отсюда!
     Спок и Келсо боролись с управлением. Сила возвращалась к  трясущемуся
кораблю. Сирена тревоги стихла.
     Но многие приборные панели были мертвы. Дым от одной из  них  до  сих
пор висел на мостике.
     Кирк поднялся на ноги.
     - Доложите повреждения, мистер Спок.
     Спок передал этот приказ команде, а Пайпер приподнял голову Элизабет.
Ухватившись за его руку, она нетвердо поднялась на ноги.
     - Меня что-то ударило, как электрический разряд, - прошептала она.  -
Пайпер оставил ее, чтобы подойти к Митчеллу.
     - Ну как? - спросил Кирк.
     - Жив. По всей видимости, в шоке.
     Спок доложил о повреждениях:
     - Главные двигатели вышли из строя, капитан. Мы на сотовой  аварийной
энергии. Потери - семеро погибли.
     Этот момент тянулся долго. Затем Кирк сказал:
     - Возможно, нам повезло.
     - Старший лейтенант Митчелл двигается, сэр, - сказал Спок.
     Кирк опустился на одно колено рядом со штурманом.
     - Гарри! Как ты себя чувствуешь?
     Митчелл закрыл рукой глаза, как будто его все еще ослепляло  свечение
экрана.
     - Джим? Я слаб как котенок... но уже лучше. Думаю, я буду жить.
     Он убрал руку. Его голубые глаза стали цвета блестящего серебра.


     Никакая техническая запасливость не помогла  бы  восстановить  ущерб,
который  потерпел  искалеченный  "Энтерпрайз".  Он   двигался   на   одной
импульсной тяге, и даже мостик был освещен не более чем  на  треть.  Кирк,
осматривая  сожженные   двигатели,   вспомнил   обгоревший   черный   ящик
"Вэлиента". Пережил ли и он натиск такого же мощного излучения? И если да,
что случилось с ним после?
     Спок был занят выведением на экран  дисплея  своего  компьютера  имен
некоторых членов экипажа. Среди них были Элизабет Денер и  Гарри  Митчелл.
Заметив их, Кирк  сдержанно  глянул  ка  Спока.  Спок  поспешно  стер  имя
Элизабет, когда она подошла к ним.
     - Результаты вскрытия, капитан, - сказала  она.  -  В  каждом  случае
отмечено повреждение нервной системы  тела  -  у  каждого  выжжен  участок
мозга.
     - А вы? - спросил Кирк. - Нормально себя чувствуете сейчас?
     - Гораздо лучше. Старший лейтенант  Митчелл  тоже,  если  не  считать
глаз. Мы ищем причину... И почему только некоторые из членов команды  были
поражены.
     Спок спокойно сказал:
     - Думаю, мы нашли ответ.
     -  Вы  говорили,  что  тесты  показывали  у   вас   высокую   степень
экстрасенсорной чувствительности, доктор, - напомнил ей Кирк. - У тех, кто
был задет, она тоже была повышена. Гарри Митчелл  обладает  самым  высоким
уровнем ЭСВ.
     Она была явно поражена.
     -  Вероятно,  можно  предположить,  что  паранормальные   способности
притягивали какую-то силу, - она пожала  плечами.  -  Но  если  вы  хотите
сказать, что в этом есть какая-то опасность...
     Спок прервал ее:
     -  До  того,  как  "Вэлиент"  погиб,  ем  капитан  лихорадочно  искал
информацию на членов своей команды касательно их ЭСВ - способностей.
     - Экстрасенсы - это обычные люди, у  которых  бывают  вспышки...  ну,
просветления, что ли, - сказала она.
     - А бывают ли среди них те, кто видит сквозь плотные  поверхности?  -
спросил Спок. - Или может вызывать возгорание предметов?
     Вопрос задел ее.
     - ЭСВ ни что иное, как род шестого чувства. Оно  не  делает  человека
опасным для окружающих!
     - Думаю, вы говорите об обычных паранормальных способностях,  доктор,
- сказал Спок.
     - Вероятно, вам известны необычные, - вспыхнула она.
     Кирк вмешался.
     - А вы знаете наверняка, доктор, что их не существует?
     Злое раздражение придало резкость ее голосу:
     - Вы должны меня извинить. У меня работа, - она быстро пошла к лифту.


     В лазарете Митчелл оправился достаточно, чтобы, опершись на  подушки,
пользоваться своим экраном для чтения. Глаза, следившие за сменявшими друг
друга страницами, блестели серебром, как ртуть. Кирк, на мгновение  застыв
на пороге, смотрел как он читает.  Не  поднимая  глаз,  Митчелл  захлопнул
экран, чтобы сказать:
     - Привет, Джим.
     Ему не нужно было даже поворачивать голову, чтобы узнать, кто  вошел.
Почему-то это обеспокоило Кирка. Он уселся в кресло рядом с койкой.
     - Послушай, ты чем-то обеспокоен, - сказал Митчелл.
     Кирк через силу улыбнулся.
     - Я беспокоился за тебя начиная с той самой девицы на Денебе-4.
     Митчелл кивнул.
     - Она была как Сверхновая. Но беспокоиться не о чем. Не считая  глаз,
я в порядке, - он обаятельно ухмыльнулся. - Они вроде как смотрят на меня,
когда я бреюсь.
     - Зрение в порядке?
     - Абсолютно.
     - Больше ничего, Гарри?
     Митчелл с интересом взглянул на него:
     - Вроде чего, например?
     - Ты чувствуешь... изменения в себе?
     - В каком-то смысле я чувствую себя лучше,  чем  когда-либо...  -  он
помолчал. - Кажется, действительно удачно получилось.
     - О! Это как же?
     Митчелл указал на аппарат для чтения.
     - Кажется, у меня появился шанс освоить всю ту заумь, которую ты  так
обожаешь. Старик, я же помню  тебя  в  академии!  Стопка  книг  с  ногами!
Первое,  что  я  услышал  от  старшекурсников,   было:   "Поосторожней   с
лейтенантом Кирком! На его курсе надо думать - или не выплываешь".
     - Ну, брось, - сказал Кирк. - Я не был уж так ужасен.
     - Что, ты не был? - рассмеялся Митчелл. - Помнишь, как ты  чуть  меня
не выпер?
     - Нет, я немного нажимал на кадетов, которые мне нравились, -  сказал
Кирк.
     - Старик, если бы я не нацелил на тебя ту блондинку-лаборантку...
     - Что? - Кирк уставился на нет. - Ты хочешь сказать, что  спланировал
все это?
     - Ты хотел, чтобы я думал, не так ли? Вот я и подумал. Разработал для
нее всю кампанию.
     Кирк с трудом ответил на улыбку.
     - Гарри, я почти женился на ней!
     -  Я  тоже  вроде  бы  как  люблю  нажимать  на  людей,  которые  мне
симпатичны.
     Кирк, припоминая, боролся с тревогой.
     - Гарри, я почти женился на ней, - повторил он.
     - Будь со мной помягче, - сказал Митчелл. Он снова указал на аппарат.
- Я почерпнул еще более интересные идеи отсюда.
     Кирк взглянул на этикетку кассеты.
     - Спиноза?
     - Он, - сказал Митчелл. - Когда вчитаешься,  он  очень  прост,  почти
ребенок. Кстати, совершенно с ним не согласен.
     - Да? - сказал Кирк. - Продолжай.
     - Что продолжать? Просто наконец я читаю.
     Холодный серебряный блеск его глаз был в неприятном контрасте  с  его
свободной дружелюбной манерой держаться и говорить. Его белые  зубы  снова
сверкнули в широкой улыбке:
     - Говорю тебе, я в порядке. Когда мне заступать на дежурство?
     Кирк замешкался с ответом.
     - Я хочу, чтобы доктор Денер понаблюдала тебя.
     Митчелл застонал.
     - Имея сотню других женщин на борту, ты выбрал именно  эту  ошиваться
здесь около меня!
     - Думай об этом как об испытании, - посоветовал Кирк.
     Серебряные глаза смотрели на него.
     - Это не по-дружески, Джим, друг мой. Я разве не сказал тебе  -  будь
со мной помягче.
     На мгновение их взгляды скрестились, как бы оценивая силу друг друга.
Наконец Митчелл шутливо потряс головой,  сдаваясь.  Затем  он  подчеркнуто
повернулся к аппарату для чтения. Кирк, обеспокоенный больше, чем  раньше,
молча встал и вышел из лазарета.
     У него за спиной Митчелл увеличил скорость страниц. Он читал быстро -
человек, упаковывающий в свою голову факты с невероятной скоростью.
     Изображение переворачивающихся страниц было на  экране  библиотечного
компьютера Спока, когда Кирк присоединился к нему. Они сменяли друг  друга
так быстро, что изображение мелькало. Спок сказал:
     - Он читает все быстрее с каждой секундой.
     Это ли Гарри Митчелл? Та улитка в чтении, к которой мы привыкли?
     Кирк отошел от экрана и вернулся снова.
     - Установите  круглосуточное  наблюдение  за  лазаретом.  Максимально
широкий спектр проб и анализов.
     Результаты анализов порадовали доктора Пайпера:
     - Совершенство, совершенство, - бормотал он, заканчивая исследование.
-  Такое  здоровье  -  большая  редкость.  -  Он  побарабанил  по   кожуху
аналитической установки, как будто трудно  было  поверить  в  правильность
проведенных ею анализов.
     - Здоров по всем статьям, да? - спросил Митчелл. Скучающим голосом он
обратился к Элизабет: - Жаль, что психиатрия не  такая  точная  наука,  а,
доктор? Будьте любезны, заведите шкалу, которая будет  показывать  степень
вменяемости пациента.
     - Я понимаю, что я вам не особенно  нравлюсь,  старший  лейтенант,  -
ответила  она.  -  Но  поскольку  я  приписана  сюда,  может,  постараемся
поладить?
     - Я ничего против вас не имею, доктор.
     - А против "ходячего холодильника"?
     Он был явно обескуражен.
     - Пожалуйста, простите меня, - он вложил в эти  три  слова  все  свое
очарование.
     - Женщины от науки склонны к комплексам, - сказала она. - Но  давайте
поговорим о вас. Как вы чувствуете себя? Говорите мне все.
     - Все о чем? Кажется,  всем  не  по  себе  оттого,  что  у  меня  нет
лихорадки или чего-то в Этом  роде,  -  он  показал  на  приборную  панель
анализатора.  -  Старина  Пайпер  ушел.  Может  быть,   я   доставлю   вам
удовольствие, изменив показания приборов?..
     Нормальные показания приборов изменились на ненормальные. Элизабет  в
изумлении смотрела то на них, то на него.
     Слегка встряхнувшись, он сказал:
     - Теперь опять нормальные...
     Стрелки вернулись в прежнее положение.
     - Как вы это сделали? - потребовала Элизабет.
     - Я точно не знаю. Я... просто подумал о том, чтобы это произошло.  И
это произошло. - Он уставился на панель. - Дело не  в  приборах,  дело  во
мне. Что-то такое я делаю внутри... Ну-ка, посмотрите...
     Все стрелки упали на ноль.
     Элизабет схватила его за руку.
     - Перестаньте! - закричала ока. - Сейчас же перестаньте!
     Стрелки шевельнулись. Медленно поднимаясь от  отметки  "смерть",  они
заняли нормальное положение.
     Митчелл тоже  смотрел  на  них.  Он  побледнел;  и  бледная  Элизабет
сказала:
     - Вы были мертвы 22 секунды! Абсолютно никаких жизненных функций!
     Митчелл вдруг понял, что она держала  его  за  руку.  Покраснев,  она
попыталась убрать ее, но он быстро схватил ее.
     - Погоди минуту, детка. Я напуган.  Были  и  другие  вещи.  Я  прочел
половину корабельной библиотеки всего за один день. Что со мной произошло?
     - Вы помните все, что так быстро прочли?
     Он кивнул. Она взяла со столика кассету.
     - На любой пленке? Как насчет этой? Помните страницу 387?
     - Конечно, - сказал он. - Это "Женщина-соловей" Тарбольда  с  планеты
Канопус,  написано  еще  в  1996.  Начинается  так:  "Крыла   любви   моей
остроконечны, изящны, грациозного изгиба..." - он остановился,  довольный.
- Забавно, что вы выбрали именно это.
     - Почему?
     - Это одна из самых пылких любовных поэм последних двух веков.
     Она вырвала руку. Он смотрел на нее, улыбаясь.
     - А как вы себя чувствуете? - спросил он.
     - Что? А, вы имеете в виду тот электрический  удар.  Он  меня  просто
сбил с ног. Это все.
     - Вы совершенно уверены?
     Она ни в чем не была уверена в присутствии этого человека, глядевшего
на нее блестящими серебряными глазами. Но как-то  поняла,  что  поддается.
Она обрадовалась, когда раздался стук в дверь. Это был Келсо.
     - У меня перерыв, - сказал он им. - И я думал просто  зайти  повидать
Гарри.
     - О'кей, Ли, - сказал Митчелл. - Заходи.
     Келсо впервые увидел близко эти изменившиеся глаза. Они привели его в
замешательство. Митчелл расхохотался.
     - Не дай себя запугать моим зияющим глазницам, старина. Этой  девушке
они нравятся, не правда ли, очаровательный доктор?
     Удивленный Келсо пробормотал:
     - О-о. Да. Конечно.
     - Как идет ремонт?
     - Главным двигателям капут, - лицо Келсо посуровело. -  И  они  будут
стоять, если мы не найдем способ заново зарядить их.
     Митчелл нахмурился.
     -  Вы  бы  проверили  импульсные  блоки  по  правому  борту,   конуса
проржавели до свинца, - увидев изумление на лице Келсо, он добавил: - Я не
шучу, приятель. И не делай такого лица. Если вы активируете  блоки  -  вся
импульсная палуба взлетит на воздух!
     Жесткость его тона задела Келсо:
     - Конечно, - сказал он поспешно. - Пойду сразу же займусь ими. Я... я
только хотел сказать, что рад, что ты в порядке.
     Митчелл зло посмотрел ему вслед.
     - Вот дурак! Он тысячу раз  видел  эти  проржавевшие  концы,  но  был
слишком туп, чтобы заметить их состояние!
     - А как вы узнали об этом? - спросила Элизабет.
     Презрение неожиданно исчезло из его голоса.
     - Я не знаю. Может быть, образ того, что он видел, все еще был в  его
уме, и я... я смог заглянуть в него. - Серебряные глаза на испуганном лице
смотрели прямо на нее.
     В кают-компании Келсо показывал на  оплавившиеся  конусы  импульсного
блока.
     - Совершенно непонятно, как ему стало об этом известно, -  сказал  он
Кирку. - Но, конечно, я взглянул на эти блоки. И он прав! Концы сожжены  в
точности так, как он описал!
     По очереди руководители научного  отдела  изучили  куски  металла  на
столе кают-компании. Элизабет открыла дверь.
     - Извините  за  опоздание,  капитан.  Я  так  увлеклась   наблюдением
Гарри... старшего лейтенанта Митчелла, что я...
     Спок сказал:
     - Предметом обсуждения является не старший лейтенант Митчелл, доктор.
Мы озабочены тем, во что он мутирует.
     Ее лицо свела судорога гнева.
     - Я знаю, что вулканитам не хватает человеческих чувств, но  говорить
так о человеке, с которым вы работали бок о бок четыре года...
     - Достаточно, доктор, - прервал ее Кирк.
     - Нет, не достаточно! - крикнула она. -  Вас  я  вообще  не  понимаю!
Гарри сказал мне, что вы были друзьями с самого  начала  службы!  Вы  даже
предлагали ему служить в вашем первом экипаже.
     Кирк ответил ровным голосом:
     -  Это  моя  обязанность,  доктор,  принимать  во  внимание  доклады,
наблюдения  и  даже  рассуждения  касательно  любого  предмета,   имеющего
отношение безопасности этого корабля, - он кивнул в сторону Спока. - И это
обязанность моего помощника по науке - следить за тем, чтобы данных у меня
было достаточно. Продолжайте, мистер Спок.
     Спок обратился к Элизабет.
     - Он продемонстрировал вам какие-нибудь необычные силы?
     Она не упомянула о фокусе, который он проделал  с  приборами.  Вместо
этого она решила сказать:
     - Он может контролировать некоторые  автономные  рефлексы.  Он  очень
быстро читает и запоминает больше того, что  большинство  из  нас  считает
нормальным.
     Кирк резко сказал:
     - Повторите, что вы только что нам сказали, мистер Скотти.
     - Около часа назад, - сказал Скотти, -  аппаратура  мостика  сошла  с
ума. Рычаги двигались сами по себе, кнопки нажимались без участия пальцев.
Приборы показывали состояние от безопасного до критического.
     - А на моем обзорном экране, - вступил Спок, - я видел,  как  старший
лейтенант улыбался каждый раз, как это случалось. Он относился к  помехам,
которые  создавал,  так,  как  будто  этот  корабль  и  его  команда  были
игрушками, созданными для его удовольствия.
     - Это  так,  доктор  Денер?  -  спросил  Кирк.  -  Он  демонстрировал
способности такой силы?
     - Я видела похожие проявления.
     Заговорил Пайпер:
     - И вы не посчитали это достойным внимания капитана?
     - Никому не был причинен вред! - запротестовала она. - Разве никто из
вас не понимает? Мутировавший человек может стать  благотворной  прививкой
человеческой расе - предвестником  нового  и  лучшего  вида  человеческого
существа!
     Кирк, глядя на ее возбужденное лицо, подумал: "Идеализм снова идет  в
атаку! Господи!" Он с облегчением повернулся к Зулу.
     - Если хотите добавить к этому  немного  математики,  сэр,  -  сказал
Зулу, - то возможности старшего лейтенанта возрастают  геометрически.  Это
все равно как пени, которое каждый день удваивается. В  месяц  вы  станете
миллионером.
     Спок проговорил:
     - За меньшее время Митчелл будет обладать такой силой, ни понять,  ни
совладать с которой мы не сможем. Что произойдет, когда мы станем для него
не просто бесполезными, а раздражающими?
     Элизабет решила было что-то  сказать,  но  передумала.  Кирк  оглядел
стоявших вокруг стола.
     - С командой это обсуждаться не будет. Благодарю вас. Это все.
     Комнату покинули все, кроме Спока. Кирк обернулся и увидел,  что  его
помощник по науке смотрит на него, его лоб прорезали морщины беспокойства.
Он заговорил, тщательно выбирая слова.
     - Мы никогда не вернемся ни на одну земную базу с Митчеллом на борту,
сэр. Вы слышали расчеты. Через месяц он будет  иметь  с  нами  столько  же
общего, сколько имели бы мы с кораблем белых мышей.
     Кирк, которого угнетало собственное беспокойство, резко сказал:
     - Мне нужны рекомендации, мистер Спок, а не пустые предупреждения.
     - Рекомендация номер один. Планета Дельта-Вега всего лишь в  половине
светового дня отсюда. На ней есть станция по переработке лития. Если бы мы
смогли приспособить ее энергетические блоки к нашим двигателям...
     - А если не сможем, мы окажемся в ловушке на орбите. У нас не  хватит
энергии сойти с нее.
     - Это единственный способ убрать Митчелла с корабля, сэр.
     - Если ты предполагаешь оставить его там, то я этого делать не  буду.
Станция полностью автоматизирована. На планете нет ни  одной  живой  души.
Даже рудовозы заходят туда раз в двадцать лет.
     - Тогда у вас только один выбор, - сказал  Спок.  -  Убить  Митчелла,
пока можно.
     - Убирайтесь отсюда!
     Спок невозмутимо повторил:
     - Это ваш единственный выход. Если, конечно, вы примете его, пока еще
есть возможность.
     Кирк стукнул кулаком по столу.
     - Попробуй хоть на  момент  почувствовать!  Мы  же  говорим  о  Гарри
Митчелле!
     - Капитан "Вэлиента" чувствовал, возможно, так же, как вы, сэр. Но он
слишком медлил с решением. Полагаю, мы оба подумали об этом.
     Кирк поискал рукой  кресло.  Спок  пододвинул  к  нему  ближайшее,  и
капитан рухнул в него, закрыв лицо руками. Через секунду он поднял голову.
Кивнув Споку, он сказал:
     - Курс на Дельта-Вегу.


     Сила Митчелла действительно росла. И ему стало нравиться пользоваться
ею. Лежа на своей койке в лазарете,  он  вдруг  решил  щелкнуть  пальцами.
Погас свет. Он взмахнул рукой - свет разгорелся  снова.  Он  сел  на  краю
койки, осматривая комнату. Показал пальцем на стол, который тут же взлетел
в воздух, несколько раз подпрыгнул на одной ножке и  плавно  опустился  на
место.
     - Я пить хочу! - неожиданно объявил он в пустоту.
     В другом конце комнаты металлическая чашка скользнула под краник и  в
нее полилась вода. Полная чашка поднялась и подплыла по  воздуху  прямо  в
подставленную ладонь Митчелла. Он прихлебывал из нее,  когда  вошли  Кирк,
Спок и Элизабет.
     - Я  чувствую  себя  прекрасно,  -  сказал  Митчелл,  -  так  что  не
затрудняйте себя вопросами о моем самочувствии. Иногда я  думаю,  что  для
меня нет ничего невозможного.  И  кое-кто  думает,  что  это  делает  меня
чудовищем, не так ли?
     - Ты читаешь все наши мысли, Гарри? - спросил Кирк.
     - Пока только вспышками и в основном сильные - такие, как страх.  Вот
ты, например, Джим. Ты озабочен безопасностью корабля.
     - Что бы ты сделал на моем месте?
     - То самое, о чем думает мистер Спок,  -  убил  бы  меня,  пока  есть
возможность.
     Подняв руку, он указал пальцем на Кирка.  Из  пальца  вырвался  яркий
разряд - и Кирк, оглушенный, упал навзничь. Спок прыгнул на  Митчелла,  но
до того, как успел его коснуться, также был брошен на пол.
     Элизабет сжала руку Митчелла:
     - Перестань, Гарри!
     Он посмотрел сверху вниз на Кирка, который вставал на ноги.
     - Конечно, я много знаю, - сказал он. - Я знаю, что вы идете к орбите
Дельта-Вега, Джим. Я могу позволить вам бросить меня там.  Может,  мне  не
хочется покидать корабль, нет, еще  не  сейчас.  Может,  мне  захочется  в
другое место. Я еще не знаю, какой мир может мне подойти.
     - Подойти?  -  переспросила  Элизабет,  задетая  таким  употреблением
слова.
     - Да, прелестный доктор. Я  еще  не  понял  всего,  но  если  я  буду
продолжать расти, я буду способен на вещи, достойные какого-нибудь бога.
     Спок вскочил на ноги и мощным  ударом  сбросил  его  с  койки.  Когда
Митчелл попытался подняться, Кирк резко обрушил кулак на его челюсть. Ноги
капитана подкашивались, и он мог только  ползти  на  четвереньках.  Тяжело
дыша, он повернулся к Элизабет.
     - Я хочу, чтобы он некоторое время не приходил в сознание.
     Она взяла из шкафа инъектор.  Когда  она  коснулась  плеча  Митчелла,
раздалось шипение газа, штурман был распростерт  у  их  ног,  как  раненая
птица.
     Но нужно было еще одно  впрыскивание.  Его  сделал  Пайпер  в  отсеке
телепортации, где техники готовили излучатели, нацеливая их на поверхность
Дельта-Веги.  Но  оцепенение,  вызванное  второй  инъекцией,  продолжалось
меньше времени, чем первое. Митчелл пришел  в  себя  и  стал  так  яростно
рваться, что освободился от рук Кирка и Спока.
     - Дураки! - вяло пробормотал он. - Скоро я раздавлю вас, как ползучих
насекомых.
     Пайпер подбежал, чтобы сделать  третий  укол.  Митчелл  снова  обмяк.
Согнувшись над ним, Кирк и Спок поволокли бесчувственное тело к платформе.
Остальные члены группы высадки поспешно заняли  места.  Митчелл  уже  стал
подниматься на ноги, когда Кирк рявкнул:
     - Разряд!
     Они материализовались рядом с фабрикой по обработке лития.
     Насколько можно было судить по ландшафту, Дельта-Вега была  абсолютно
чужой планетой. Ее почвой была пыль грязно-синего цвета, и растительность,
торчавшая из нее, была жесткой, шероховатой и  узловатой,  как  крокодилья
кожа. Только огромные растрескавшиеся каменные глыбы  с  забитыми  той  же
синей пылью трещинами были сравнительно знакомой деталью пейзажа. Вдалеке,
на горизонте, на фоне неба вырисовывалась горная цепь. Но Кирк  был  занят
отнюдь  не  печальными  деталями  ландшафта.  Инъекции   наконец   свалили
Митчелла. Спок и офицер связи Алден поддерживали его у входа в здание.
     - У нас получится, Ли? - спросил Кирк у Келсо.
     - Если пройдем контейнеры с горючим и  не  взорвемся,  то  получится,
капитан. - Келсо смотрел на комплекс фабрики,  огромный,  вытянувший  свои
огромные башни и стальные трубы, страшно извивавший  многометровые  панели
со сложными приборами во все стороны. Элизабет  присела,  чтобы  коснуться
жесткого, похожего на цветок растения. Оно пылало жаром.
     - И ни одной живой души на всей планете, кроме нас? - спросила она.
     Кирк коротко ответил ей:
     - Только мы, доктор. Ли, давайте искать центр управления.
     Они не могли пропустить его. Лишенный дверей, он смотрел  на  них  из
центрального холла главного здания. Не считая формы,  размеров  и  ровного
гула автоматизированного процесса, он напомнил мостик  "Энтерпрайза".  Его
стены представляли собой панели управления того же типа, та же  композиция
индикаторов, переключателей и наборных дисков.  Келсо  и  Алден  сразу  же
приступили к отбору  панелей,  которые  позже  нужно  было  переправить  в
инженерный  отдел  "Энтерпрайза".  Несколько  человек  из  команды   стали
разбирать  толстые  кабели,  чтобы  соединить  оставшуюся   аппаратуру   с
автоматами фабрики.
     Кирк задумчиво смотрел на эту картину.
     - Эти контейнеры с  горючим,  Ли.  Их  можно  взорвать  отсюда.  Есть
какая-нибудь красная кнопка?
     Изумленный Келсо поднял на него глаза.
     - Думаю, аварийный детонатор может быть подключен вот к этой  панели,
сэр.
     - Подключите его, - сказал Кирк.
     Келсо посмотрел на нет еще мгновение, потом кивнул - и тут из пустого
дверного проема Кирка окликнул Спок:
     - К Митчеллу возвращается  сознание,  капитан.  Возможно,  вам  лучше
подойти.
     Митчелла  поместили  в  самое  надежное  помещение,   предотвращавшее
возможный побег не только решетками и запорами, но и  невидимой  преградой
силового поля. Он ходил по комнате из угла в  угол,  как  тигр  в  клетке.
Снаружи Пайпер - Элизабет стояла за его спиной - держал наготове инъектор.
Возле них за движениями пленника следил охранник с фазером в руке.
     - Я хочу, чтобы здесь  постоянно  присутствовал  только  один  медик.
Другой может наблюдать по дополнительному экрану.
     - Пусть сейчас будет моя  очередь,  -  сказала  Элизабет.  -  Я  хочу
попытаться поговорить с ним.
     Пайпер кивнул и передал  ей  инъектор.  Когда  он  ушел,  Кирк  нажал
кнопку, проверил силовое поле. Раздался сухой треск. Митчелл  остановился.
Глядя через барьер на Кирка, он произнес:
     - Мой друг, Джеймс Кирк. Помнишь тех  зверей  на  Диморусе,  они  еще
метали отравленные дротики? Я  тогда  перехватил  один,  предназначавшийся
тебе...
     - И чуть не умер. Я помню, - сказал Кирк.
     - Так зачем бояться меня сейчас?
     - Гарри, ты назвал нас насекомыми, которых нужно раздавить, если  они
станут у тебя на пути.
     - Тогда я был под действием наркотика!
     - А еще до этого ты сказал, что убил бы мутанта вроде тебя,  будь  ты
на моем месте.
     - Тогда убей меня! Спок был прав. И ты дурак, что не делаешь этого!
     Элизабет закричала:
     - Гарри, но ты же не серьезно!
     Он обратился прямо к ней:
     - В свое время, прелестный доктор, вы поймете, в свое время. Люди  не
выживут, если на свет появится раса сверхлюдей, таких, как  я.  Это  знает
Спок, и это та вещь, для которой этот дурак,  -  он  кивнул  на  Кирка,  -
слишком сентиментален, чтобы ее понять.
     Он двинулся к силовому полю, запечатывавшему  выход  из  его  камеры.
Когда он подошел  вплотную,  раздался  вой  высокого  напряжения.  Брызнул
фонтан искр.
     Спок  и  охранник  уже  прицелились  из  своих  фазеров.  Но  Митчелл
продолжал прижиматься к силовому барьеру.
     На мгновение все его тело разгорелось  багровым  сиянием.  Но  сквозь
него Кирк разглядел, что привычная голубизна сменила серебро в его глазах.
Затем силовое поле отбросило его. Он отлетел на койку, стоявшую  у  стены.
Он сел, сжимая лицо в ладонях.
     Кирк сказал:
     - Его глаза снова стали обычными.
     -  Борьба  с  силовым  полем  истощила  его  силу.  -   Спок   изучал
раскачивающуюся фигуру на койке. - Сейчас с ним можно управиться, капитан.
     - Управиться, - произнес Митчелл. Он поднял  лицо.  Его  глаза  сияли
таким нестерпимым блеском, что вся комната казалась залитой серебром. -  Я
становлюсь сильнее с каждой секундой. Я думал, ты знаешь это, Спок.
     Кирк щелчком открыл коммуникатор.
     - Всю энергию на силовое поле, лейтенант Келсо!
     По мере том, как энергия вливалась в барьер, рос тяжелый гул.  Вокруг
поля стало появляться хорошо видное сияние.
     Митчелл встал с койки. Он встал,  чтобы  улыбнуться  Кирку  со  своей
стороны баррикады.


     Но если он по-прежнему оставался источником сомнений и тревоги Кирка,
с "Энтерпрайза" сообщили  хорошие  новости.  В  ходовом  отсеке  сгоревшая
контрольная панель была успешно заменена одной из тех, что были доставлены
с фабрики. Требовались новые. Так что Келсо все еще  был  занят  возней  с
тяжелыми кабелями, которыми он подключал оставшуюся контрольную аппаратуру
здешней станции.
     Скотти сообщил по коммуникатору:
     - Встала, как будто  здесь  и  была,  капитан.  Мистер  Спок  получил
фазерное ружье, которое мы передали?
     В ответ на удивленный взгляд  Кирка  Спок  поднял  лежавшее  у  стены
тяжелое оружие. Кирк покачал головой в безмолвной горечи и  потом  ответил
Скотти:
     - Подтверждаю, Скотти. Группа высадки - отбой.
     -  Митчелл  опять  пытался  прорваться  через  силовое  поле,  -  без
выражения сказал Спок. - И его глаза изменились быстрее. И в этот  раз  он
не подавал никаких признаков слабости.
     - Доктор Денер чувствует, что он не  так  силен,  -  сказал  Кирк.  -
Почему ты считаешь, что ты прав,  а  дипломированный,  обученный  психиатр
нет?
     - Потому что она чувствует, - ответил Спок. - Ее чувство  к  Митчеллу
ослабляет точность ее суждений. Я считаю, что нам повезет, если мы  успеем
починить корабль и убраться отсюда, пока он не стал по-настоящему опасен.
     - Капитан! - позвал Келсо. Не спеша Кирк подошел к нему  и  посмотрел
на переключатель под  колпаком,  который  Келсо  подсоединил  к  одной  из
панелей. Он был красного цвета. - Подсоединен  к  контейнерам  с  горючим.
Человек может отсюда поднять на воздух целую долину.
     - Ли, -  сказал  Кирк.  -  Ли,  если  Митчелл  вырвется,  -  на  твое
усмотрение... находясь здесь,  ты  -  наш  последний  шанс.  Ли,  если  он
выберется, я хочу, чтобы ты повернул этот переключатель.
     Когда  смысл  слов  Кирка  дошел  до  Келсо,  он   онемел.   Повернув
переключатель, он взлетит на воздух вместе с этой долиной. Он посмотрел на
него и потом снова перевел взгляд на Кирка.  Секунду  спустя  он  уже  был
способен на очень спокойное "Да, сэр".


     В других обстоятельствах восстановление двигателей "Энтерпрайза"  был
бы поводом для праздника. Корабль был готов к  старту.  Команда  техников,
работавшая на планете, была переправлена обратно на борт. Однако состояние
Митчелла становилось все более тревожным.
     Цвет его кожи изменился. То, что раньше было  розовой  плотью,  имело
теперь серебристый отлив, напоминавший литой металл. Он стоял, сложив руки
на груди, глядя на них через силовое поле. Если он и заметил тяжелое ружье
Спока, то не подал вида.
     - Он такой уже несколько часов, - сказала Элизабет.
     Серебряный человек.
     - Передайте доктору Пайперу, чтобы он подошел  на  контрольный  пункт
вместе с Келсо, - сказал Кирк. - Мы поднимемся на корабль вместе.
     -  Это  рискованно,  сэр,  -  заметил  Спок.  -  Если   за   ним   не
присматривать...
     - Келсо будет находиться у красной кнопки  до  последней  секунды.  -
Кирк указал на неподвижную фигуру за силовой завесой. - Думаю, он знает об
этом.
     Элизабет сказала:
     - Я остаюсь с ним.
     Кирк ответил ровным голосом:
     - Вы отправляетесь вместе с кораблем, доктор.
     - Я не могу, - сказала она. - Простите.
     - Кажется, с фабрикой все в порядке, сэр, - доложил Келсо. - Даже без
большей части панелей.  Мы  заменили  их  кабелями.  На  реакторе  тройной
контрольный контур.
     Позади него один из кабелей зашевелился. Он начал подползать к  нему,
извиваясь как змея. Скользкий, бесшумный, он поднялся с пола,  свиваясь  в
кольца. Неожиданно, но так же бесшумно, петля взвилась в воздух и упала на
голову Келсо. Прочная мертвая петля затянулась на  его  шее,  и  он  упал,
закашлявшись, беспомощно хватаясь руками за кабель.
     Митчелл улыбнулся Кирку в глаза. Было что-то жуткое  в  движении  его
серебряных губ. Но Элизабет видела только улыбку.
     - Вы видите? - закричала она Кирку. - Он не злой!
     - Вы отправляетесь с кораблем, доктор, - повторил Кирк.
     Митчелл заговорил:
     - Вам нужно было убить меня, когда вы еще могли это сделать,  Джеймс.
Сострадание и управление - идиотская смесь.
     Кирк схватил ружье Спока. Рука Митчелла сделала жест,  охвативший  их
обоих. Из нее брызнуло пламя. Когда они упали, Митчелл подошел к  силовому
полю и отбросил его, как воздушную занавеску. Коротко сверкнула искра.  Он
прошел через портал и встал лицом к лицу с Элизабет. Взяв ее за  руку,  он
провел ее обратно в свою комнату, к зеркалу на стене.
     - Посмотрите на себя, прелестный доктор.
     Она закричала и закрыла руками лицо, чтобы  не  видеть  блеска  своих
серебряных глаз.
     Кирк медленно приходил в себя. Над ним согнулся бледный,  осунувшийся
Пайпер.
     - Что бы это ни было, капитан, это задело и меня. Проглотите вот  эту
капсулу, - он сделал паузу. - Келсо мертв. Задушен. По крайней мере,  Спок
еще жив.
     - Доктор Денер? - прохрипел Кирк.
     - Она ушла с Митчеллом. Эта капсула вернет вам силы через  минуту.  Я
должен вложить одну в рот Споку. Он еще без сознания и...
     - В каком направлении они ушли? - спросил Кирк.
     - К горам.
     Кирк поднялся на  колени  и  дотянулся  до  ружья,  которое  выронил.
Проверив его, он сказал доктору:
     -  Как  только  мистер  Спок  придет  в  себя,  вы   оба   немедленно
отправляетесь на борт "Энтерпрайза".
     Пайпер, массировавший горло Спока, чтобы провести капсулу в  пищевод,
поднял на него глаза.
     - Капитан, вы не... - начал он.
     - Где, - продолжал Кирк непреклонно, - не получив от меня  сигнала  в
течение 12 часов, вы  на  максимальном  ускорении  стартуете  к  ближайшей
земной базе. Вы доложите, что вся  эта  планета  должна  быть  подвергнута
воздействию смертельной дозы жесткого излучения.
     Капсула оказала свое действие. Он нашел в себе силы встать.
     - Никаких протестов, доктор Пайпер. Это приказ.
     Он забросил ружье за плечо и вышел из здания наружу.


     Подходы к скалистым уступам  гор  оказались  трудны  для  Митчелла  и
Элизабет.  Острые  черные  камни  и  податливая  синяя  пыль,  покрывавшие
поверхность Дельта-Веги не были созданы для  приятных  вечерних  прогулок.
Когда неожиданный порыв ветра бросил  ей  в  лицо  горсть  пыли,  Элизабет
закашлялась:
     - Это... это будет чудо, если мы выживем здесь.
     - Сядь, - сказал Митчелл. - Я кое-что сделаю.
     Он сделал короткий жест. Синий песок вокруг них стал цвета нормальной
плодородной земли. Земля зашевелилась, и из  нее  забила  ключом  бурлящая
вода. Жесткая цвела меди растительность  стала  зеленой.  Из  ее  зарослей
поднялся ствол  персикового  дерева,  с  ветвей  которого  свисали  сочные
фрукты. Митчелл опустился, чтобы напиться из источника.
     Когда и она утолила жажду, он сказал:
     - Ты тоже воспримешь эту силу. По мере развития ты будешь чувствовать
себя так же, как и я, способной превратить мир во что захочешь.  Скоро  мы
будем полностью управлять своими телами.  Мы  никогда  не  состаримся.  Ты
достаточно женщина, чтобы тебе  это  понравилось.  Вечно  юная,  настолько
прекрасная, насколько пожелаешь...
     Внезапно он замер.
     - Что случилось? - беспокойно спросила она.
     - Посетитель. Один очень глупый гость.
     - Кто это?
     - Тебе понравится быть богом, Элизабет.
     Волна непонятного страха захлестнула ее. Он рассмеялся  выражению  ее
лица.
     - Тебя пугает богохульство? - он раскинул  руки,  раскрыв  ладони.  -
Пусть здесь будет пища! Дай мне кафрских яблок, мир, мой мир!
     Появилось приземистое  дерево  странной  формы,  тяжелое  от  крупных
красных плодов. Митчелл, сорвав один,  впился  в  него  зубами,  и  сочный
желтый сок заструился по его серебряному подбородку.
     - Где бы мы ни остановились на этой планете, я буду выращивать  такие
же, - произнес он. - А чего ты хочешь? Только скажи!
     Ее ответом был медленный задумчивый вопрос:
     - Насколько сильно я изменилась, Гарри?
     Но он не слушал. Он повернулся  и  сосредоточил  взгляд  на  все  еще
невидимой фигуре Кирка, карабкавшегося через валуны с  тяжелым  ружьем  на
плече.
     Митчелл подал голос.
     - Ты меня слышишь, Джеймс? Ты меня не видишь, я знаю. Так что позволь
тебе помочь. Ты на верном пути. Ты скоро меня увидишь. Достаточно скоро.
     Кирк остановился. Он услышал эти слова. Как, он  не  знал.  Он  начал
снимать ружье с плеча, когда понял, что Митчелла здесь нет.  Он  продолжал
свой путь.
     - Это капитан Кирк, - сказала Элизабет, как будто обращаясь  к  самой
себе. - Я могу видеть его в уме.
     - Пойди ему навстречу, - сказал Митчелл. - Поговори  с  ним.  Теперь,
когда ты стала изменяться, ты увидишь, как все они незначительны.
     В нерешительности  она  сделала  шаг  вперед.  Кирк  почувствовал  ее
присутствие на голой скале над собой, схватил ружье  -  и  узнал  девушку.
Вскарабкавшись к ней, он впервые увидел живое серебро ее глаз.
     - Да, - сказала она. - Со  мной  это  просто  заняло  немного  больше
времени.
     Кирк опустил ружье.
     - Вы должны помочь мне остановить это, доктор Денер. До того, как это
зайдет слишком далеко и с вами тоже.
     - Я  уже  зашла  довольно  далеко,  чтобы...  чтобы  понять,  что  он
поступает правильно. Это правильно для нас.
     - А для людей? - спросил Кирк. - Вы все еще частично человек -  иначе
вы не были бы с ним.
     Она отвернулась и неуверенно сказала:
     - Земля... действительно неважна. Вскоре мы  будем  там,  куда  людям
нужно идти еще миллионы лет.
     - Как он может это знать, если  перепрыгивает  эти  миллионы  лет?  -
спросил Кирк. - Вы не знаете. Вы не можете знать. Он же не прожил их!
     - Пожалуйста, - сказала она. - Уходите, пока можно.
     - Вы слышали, как он шутил по поводу  сострадания.  Более  всего  бог
нуждается в сострадании, Элизабет.
     - Уходите! - закричала она.
     - Вы были психиатром, - сказал  Кирк.  -  Вы  знаете  о  том  дикаре,
который спрятан, похоронен в каждом из нас, - примитивное "я", которое  мы
не решаемся выпускать наружу. Но он осмелился выпустить свое!  Ради  Бога,
доктор, подумайте о будущем!
     Ее лицо отражало внутреннюю муку. Она шепнула:
     - Он идет.
     Но он был уже  здесь.  Он  игнорировал  Кирка  и  обратился  прямо  к
девушке.
     - Я разочаровался в тебе, Элизабет. Ты все еще сомневаешься.
     Вскинув ружье, Кирк выстрелил в него. Огненный луч вырвался из ствола
и ударил Митчелла в грудь. И погас. Митчелл поднял палец, и ружье, вылетев
из рук Кирка, ударилось о камни позади него.
     Прошло время, и Митчелл нарушил молчание.
     - Я медитировал. Я созерцал смерть одного старого друга. Его смерть и
почетные похороны.
     Кирк  повернулся.  Позади  него  земля  расступилась  сама  собой   и
образовала могилу  правильной  формы.  Элизабет  смотрела  на  Митчелла  с
недоверием. Дрожа, она  перевела  взгляд  на  могилу.  В  изголовье  стоял
аккуратный белый солдатский крест с надписью  "Джеймс Т.Кирк. К - 1.1277 -
7.1313".
     Скрипящий  звук  донесся  сверху.  Кирк   поднял   голову.   Огромная
прямоугольная глыба выезжала из скальной стенки.  Она  покачалась,  тяжело
двинулась и заняла позицию прямо над могилой.
     - Нет, Гарри, нет! - закричала Элизабет.
     - Вам все еще нравится то, что вы видите? - спросил ее Кирк.
     - Время молиться, капитан, - сказал Митчелл.
     - Тебе? - спросил Кирк. - Или вам обоим?
     Серебряный  палец  уткнулся  в  него,  и  он  был  брошен  на  колени
блеснувшим огнем. Он остался на коленях, глядя на девушку.
     - Это ревнивый бог, Элизабет. В конце концов из вас  двоих  останется
только один.
     - Твой последний шанс, Кирк!
     Элизабет напряглась. Между ней и Митчеллом  вспыхнул  сноп  искр.  Он
пошатнулся, пришел в себя и протянул к ней серебряную  руку.  Ураган  искр
вырвался оттуда. Она  согнулась  пополам,  застонав  от  боли.  Но  убыток
энергии сказался на Митчелле. На секунду его глаза стали голубыми. И снова
стали нестерпимо  серебряными.  И  снова  серебряная  рука  протянулась  к
девушке.  Огненный  искристый  вихрь  окутал  ее.  Корчась  от  боли,  она
выдавила:
     - Скорее... так мало... времени.
     Этот второй выход энергии был слишком велик. Осознав  свою  слабость,
Митчелл бросился бежать. Кирк прыгнул на него и  ухватил  за  ноги.  Нога,
одетая в тяжелый ботинок, ударила его в грудь. Митчелл поднял  зазубренный
камень. Кирк увернулся от удара и прижался к нему.
     - Гарри, послушай! В этот момент ты снова человек...
     - Он уже прошел! - в новом приливе  энергии  Митчелл  отбросил  Кирка
ударом серебряного кулака.
     Он сильно ударился о землю, чуть не упав в  открытую  могилу.  И  тут
Митчелл оказался на нем. Подергиваясь, его  лицо  из  серебряного  на  миг
снова стало плотью. Серебро победило. Борясь с ним, Кирк  чувствовал,  как
все тело противника превращается в металл. Он вывернулся и схватил  ружье,
когда Митчелл вырвал зазубренный камень из  скалы,  нависавшей  над  ними.
Камень ударил Кирка в плечо в тот момент, когда он сделал выстрел.
     Луч прошел мимо Митчелла. Но он ударил  в  песок  под  куском  скалы,
который должен  был  послужить  надгробием  Кирку.  Он  качнулся  и  начал
валиться вперед.
     - Гарри! Осторожно! - крикнул Кирк.
     Но было поздно. Шагнув назад, Митчелл оступился, и камень ударил его,
вдавив в  могильную  яму.  Взметнулось  облако  голубой  пыли.  Опав,  она
заполнила буквы, вырезанные в белом солдатском кресте.
     Кирк опустился на колени перед Элизабет. Серебро исчезло из ее глаз.
     - Это... все позади, верно? - голос был так слаб,  что  ему  пришлось
наклониться, чтобы услышать ее. Ее голова упала на руку  Кирка.  Она  была
мертва.
     Он  поднялся  на  ноги,  одинокий  чужак  на  неизвестной  планете  в
неизвестной Галактике. Только его коммуникатор был ему знаком.
     Он сказал в него усталым голосом:
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз". Ответьте, "Энтерпрайз".


     Он почувствовал себя почти таким же чужаком, снова  усевшись  в  свое
кресло.  Он  проделал  длинный  путь.  Космический   магнитный   шторм   -
Дельта-Вега - смерть  Митчелла  Келсо  -  было  ли  это  все  сном?  Новые
контрольные панели вокруг него помаргивали огоньками  так  же  привычно  и
надежно, как и старые. Хорошо было снова увидеть Спока,  просто  стоявшего
за его креслом.
     - Готов к уходу с орбиты, сэр, - доложил Скотти с места,  на  котором
недавно был Келсо.
     - Приступайте, - сказал Кирк. Он включил запись капитанского рапорта:
- Добавление к официальному докладу  о  потерях:  доктор  Элизабет  Денер.
Отмечаю, что она пожертвовала жизнью при исполнении  служебного  долга.  А
также старший лейтенант Гарри Митчелл. То же примечание.
     Он взглянул на Спока.
     - Он все-таки не просил, чтобы с ним случилось все это. Я хочу, чтобы
его служебное дело заканчивалось именно так.
     Мефистофельские черты Спока были непроницаемы.
     - Странно сказать, сэр, я тоже переживал за него.
     Кирк испытующе посмотрел на него.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                               Гилберт РАЛСТОН
                                  Джин КУН

                            КТО СКОРБИТ ПО АДОНАЮ




     Как только открылась  дверь  лифта,  все  на  мостике  оторвались  от
работы.
     Кирк загадал: сейчас войдет лейтенант Кэролин Пэламас с  докладом  об
осколках похожего на  мрамор  вещества,  которое  они  втянули  с  мертвой
планеты из группы Кекропа. Да, он оказался  прав.  Кэролин  протянула  ему
отчет.
     - Спасибо, - стараясь не смотреть  в  ее  сияющие  серо-синие  глаза,
сказал он.
     Совершенная красота, подумалось ему, может стать тяжелым бременем для
женщины. Взгляды, которые она невольно  привлекала,  сразу  ставили  ее  в
особое положение. А ему не хотелось,  чтобы  Кэролин  Пэламас  чувствовала
себя одинокой. Ее достоинства заключались не только в роскошных золотистых
волосах и серо-синих глазах - она, будучи новым членом экипажа,  прекрасно
разбиралась  в  археологии.  Кирк  постоянно  боялся  обидеть   ее   своим
восхищенным взглядом. Он сказал:
     - Займитесь исследованием Поллукса-4, лейтенант.
     Доктор Мак-Кой, судя по всему, решил проявить заботу о девушке.
     - Кэролин, у вас усталый вид, - заметил он.
     - Я всю ночь писала отчет, - ответила она.
     - Чашечка кофе взбодрит вас, -  вмешался  Скотти.  -  Кэролин,  может
быть, вы составите мне компанию?
     Она улыбнулась.
     - Сначала мне надо убрать химикаты.
     Когда она ушла, Кирк спросил:
     - Боунс, чего это он так разволновался из-за чашки кофе?
     - Я влюбился, -  коротко  ответил  Скотти  и  поспешил  за  девушкой.
Мак-Кой нахмурился.
     - Да, Джим, этого я от него не ожидал.
     - Скотти - отличный парень, - заметил Кирк.
     - Ему кажется, что он именно тот, кто ей нужен,  но  она,  -  Мак-Кой
покачал головой. - Анализ психического состояния нашей Венеры говорит о ее
сильной предрасположенности к супружеской жизни и материнству. Джим,  ведь
она - женщина до мозга костей. В один прекрасный  день  она  попадется  на
крючок и вылетит со службы.
     - Жаль, Боунс, если мы потеряем ее, -  она  отличный  специалист,  но
глупо бороться с природой.
     Чехов, чье  рабочее  место  находилось  рядом  с  креслом  командира,
вмешался в разговор.
     - Выходим на стандартную орбиту вокруг Поллукса-4, сэр.
     Поллукс Четыре уже появился на  экране.  Он  был  похож  на  Землю  -
континенты, моря, облака.
     - Мистер Спок, что нам уже известно об этой планете?
     - Что она  класса  М,  капитан,  -  ответил  Спок,  не  отрываясь  от
компьютера. Кирк  взглянул  на  экран  и  увидел,  как  планета,  медленно
вращаясь, придвинулась ближе. Спок сказал:
     - Азотно-кислородная атмосфера, сэр. Живые  существа  не  обнаружены.
Примерный  возраст  -  четыре  миллиарда  лет.  Мне  кажется,  нет  смысла
высаживаться на ней. - Эта планета ничем не примечательна.
     Кирк нажал на кнопку:
     - Картографический отдел, приступайте к работе. Перевести  сканеры  в
автоматический режим.
     - Капитан, - крикнул Зулу. - Внимание на двенадцатый сканер.
     Между  ними  и  планетой  внезапно  возникло  нечто  бесформенное   и
настолько прозрачное, что сквозь него были видны звезды. Это нечто  быстро
росло.
     - Откуда... - Мак-Кой замолчал.
     - Мистер Зулу, - спросил Чехов, - у меня что, галлюцинация?
     - По-моему, нет. Разве что у нас обоих, - ответил Зулу. - Капитан, да
ведь это - гигантская рука.
     Кирк промолчал. На экране аморфная масса  стала  принимать  очертания
гигантских пальцев, ладони, массивного запястья, которое простиралось вниз
и выходило из поля зрения наблюдателей.
     - Мистер Спок, что говорят приборы? - голос Кирка прозвучал глухо.  -
Это действительно рука?
     - Нет, капитан. Это не живая материя.
     - Но тогда это увеличенное изображение.
     - Сэр, это - силовое поле.
     - Полный назад, - резко приказал Кирк. - Курс 230, отметка 41.
     Между тем ладонь уже занимала  весь  экран,  линии  на  ней  казались
глубокими впадинами,  а  огромные  возвышения  лишь  отдаленно  напоминали
неровности человеческой ладони. Впадины стали  более  заметными,  и  Чехов
воскликнул:
     - Она сейчас схватит нас!
     Впервые Спок наконец-то оторвался от компьютера и взглянул на экран.
     - Капитан, если это силовое поле...
     - Полный назад! - приказал Кирк.
     Свет  замигал.  Корабль  тряхнуло.  Раздался  скрежет  металла.   Все
попадали на пол. Зулу, дотянувшись до крышки панели, пытался отбросить  ее
назад:
     - Корабль неуправляем! Он не двигается с места.
     Скотти выскочил из лифта, а Кирк, вернувшись на  место,  обратился  к
Ухуре:
     -  Лейтенант,  немедленно  доложите  о  происшедшем  на   Двенадцатую
Звездную Базу. Сообщите, что неизвестная сила остановила  "Энтерпрайз".  -
Он повернулся к Зулу. - Мистер Зулу, попытайтесь раскачать корабль: полный
вперед, затем назад.
     - Капитан, поступили сообщения о полученных повреждениях,  -  сказала
Ухура.  -   Положение   находится   под   контролем.   Корабль   пострадал
незначительно.
     - Мистер Зулу, как дела?
     - Сейчас попробую резко сдвинуть его с места, сэр.
     Корабль задрожал.
     - Бесполезно, капитан. Мы застряли.
     Кирк взглянул на экран. Все пространство занимала ладонь.  Через  нее
просвечивали звезды. Кирк отвернулся.
     - Данные, мистер Спок, что нам известно?
     - Корабль полностью окружен силовым полем. Оно напоминает обычное, но
с другой длиной волны. Несмотря на сходство с человеческой рукой.  Это  не
живая материя. Это - поле.
     - Спасибо, мистер Спок. Мистер Зулу, переключите  носовое  орудие  на
отталкивание.
     - Есть, сэр.
     - Включение!
     Корабль дрогнул.
     - Бесполезно, сэр, - сказал Зулу. - Похоже, нам нечего отталкивать.
     Вмешался Спок.
     -  Капитан,  предлагаю  вывести  показания  двенадцатого  сканера  на
обзорный экран.
     - Выполняйте, мистер Спок.
     Теперь ладонь скользнула в сторону, а на ее  месте  на  экране  стали
вырисовываться   полупрозрачные   черты   огромного   лица.   На   мостике
"Энтерпрайза" воцарилась мертвая тишина. Наконец огромное  лицо  появилось
целиком, но Кирка поразила не его величина. Никогда раньше он не  встречал
такого прекрасного мужского лица, а в том,  что  оно  принадлежало  именно
мужчине, не было никакого сомнения. Увенчанное  диадемой  из  звезд,  лицо
сияло классической красотой, вечной, как  звезды.  Темные  глаза  смотрели
прямо на корабль.
     Голос,  раздавшийся  с  экрана,   вполне   соответствовал   внешности
говорившего.
     - Зоны минули, и предначертанное  сбылось.  Приветствую  вас,  о  мои
возлюбленные дети. Ваш дом ждет вас.
     Кирк  потряс   головой,   словно   пытаясь   избавиться   от   низких
всепроникающих звуков. Он оторвался от экрана и обратился к Ухуре.
     - Лейтенант, ответная частота.
     - Вычислена, сэр. Канал свободен.
     Он подтянул к себе микрофон:
     - Говорит капитан космического корабля  "Энтерпрайз"  Джеймс  Т.Кирк.
Пожалуйста, назовите себя.
     Но его просьба осталась без ответа.
     -  Вы  покинули  свои  поля  и  равнины  и  отправились   на   поиски
приключений, - продолжал голос. - Мы вместе будем вспоминать старые добрые
времена. Мы будем пить священное вино. В  лесах  вновь  заиграют  свирели.
Долгое ожидание закончилось.
     Слова звучали, как заклинания. Кирк спросил:
     - Я не знаю, кто вы, но ответьте мне, это вы остановили наш корабль?
     - Я просто велел ветру покинуть ваши паруса.
     - Так велите ему вернуться, -  сказал  Кирк.  -  Тогда  и  поговорим.
Похоже, вы собираетесь сохранить свое имя в тайне, но предупреждаю вас, мы
в состоянии постоять за себя. Освободите корабль!
     Губы сложились в одобрительную улыбку:
     - В вас не  угас  прежний  огонь.  Как  вы  похожи  на  своих  отцов.
Агамемнон... Ахилл... Гектор... троянский.
     - К черту историю. Освободите корабль или я...
     Улыбка исчезла.
     - Вы покоритесь мне. Ведь стоит мне сжать руку в кулак вот так...
     Корабль затрясся, как погремушка в руках рассерженного ребенка.
     - Капитан, внешнее давление растет, - крикнул Скотти со своего места.
- Восемьсот... оно продолжает расти!
     - Мистер Скотти, сделайте все возможное.
     - Давление критическое, сэр. Тысяча... Корабль не выдержит.
     Кирк в ярости повернулся к экрану.
     - Хорошо, вы выиграли. Перестаньте.
     - Вы получили хороший урок. Помните о нем, - произнес голос.  На  его
суровом лице появилась ослепительная улыбка.
     - Капитан, я приглашаю вас и ваших офицеров к себе. Всех, кроме  того
- с острыми ушами.
     Кирк поспешно заметил Споку:
     - Не обращайте внимания, мистер Спок. Мы не знаем, с кем имеем дело.
     Между тем голос потребовал:
     - Поторапливайтесь, дети мои. Да возликуют ваши сердца!
     - Ну как, Боунс, вы готовы?
     - Джим, вы считаете это целесообразным?
     - Не хотите же вы, чтобы наш корабль раздавили, как орех.
     Кирк встал, и подошел к сидевшему за компьютером Первому помощнику.
     - Мистер Спок,  вы  остаетесь  за  старшего.  Попытайтесь  определить
природу удерживающей нас силы,  привлеките  к  этой  работе  всех  научных
сотрудников. Попытайтесь высвободить корабль.
     - Есть, сэр, вы... вниз?
     - Да, мистер Спок.


     Кирк и сопровождавшие его офицеры оказались среди оливковых деревьев.
Перед ними  на  поросшем  травой  холме  стояло  небольшое  сооружение  из
белоснежного мрамора. Оно было украшено шестью колоннами с  каннелюрами  и
изящными резными завитками. От храма явно веяло классической древностью. И
все же в нем было что-то удивительно знакомое.
     Полукруглая лестница вела наверх, внутрь здания.
     Чехов и Скотти прикрывали Кирка сзади. Он сказал:
     - Следите за показаниями трикодеров.
     Кэролин Пэламас побледнела и подошла к Мак-Кою.
     - Доктор, а зачем капитан взял меня сюда?
     Мак-Кой ответил:
     - Вы специалист по древним цивилизациям.  Похоже,  мы  столкнулись  с
одной из них. Нам пригодится все, что вы сумеете вспомнить. - Он  двинулся
вслед за Кирком. - Идите. Лучше, если мы  все  будем  рядом  с  капитаном,
когда он подойдет к дверям.
     Однако дверей не было. Они сразу  оказались  в  окруженном  колоннами
помещении. Напротив них на пьедестале  стоял  резной  беломраморный  трон.
Невдалеке от него, на столе окруженном скамьями, лежали  фрукты  и  мех  с
вином. Звучали флейты, и мелодия, которую они  выводили,  была  призывной,
дикой, языческой. На скамье возле стола сидел тот самый красивый  мужчина,
лицо  которого  они  видели  на  экране  "Энтерпрайза".   Наброшенное   на
мускулистые смуглые плечи одеяние  едва  прикрывало  бедра.  Рядом  лежала
лира. Он встал и пошел им навстречу.
     - Приветствую вас, дети мои! Как долго я ждал вас!
     Он был так молод, что, если бы не величие,  которым  было  проникнуто
все его существо, слово "дети" могло бы показаться нелепым.
     Кирк сказал шепотом:
     - Боунс, направьте на него свой трикодер.
     - О, мы будем вместе вспоминать о нашей цветущей прекрасной Земле!  -
мужчина воздел руки, словно призывая  воспоминания.  -  Ее  зеленые  луга,
синее небо, простых пастухов, пасущих свои стада.
     - Вы знаете о Земле? - спросил Кирк. - Вы там бывали?
     Мужчина улыбнулся, сверкнув ослепительными зубами.
     - Когда-то Земля дрожала, стоило мне лишь взмахнуть  рукой,  и  весна
возвращалась по моему повелению.
     - Вы говорили об Ахилле, - сказал Кирк. - Откуда вам о нем известно?
     - Обратите свой взор в минувшие века, я живу в  ваших  воспоминаниях.
Ваши отцы поклонялись мне и отцы ваших отцов. Я - Аполлон.
     - Это было правдоподобно до безумия. Храм... лира.  Аполлон  считался
не только богом Солнца, но и покровителем музыки. А этот сидящий  напротив
них мужчина был действительно  красив,  как  бог,  и  говорил,  как  герои
античных трагедий...
     Чехов рассеял чары.
     - В таком случае я царь всея Руси!
     - Мистер Чехов!
     - Простите, капитан, мне раньше не приходилось встречаться с богами.
     - А кто вам сказал, что это  бог?  -  возразил  Кирк.  -  Боунс,  что
подсказывает ваш трикодер?
     - Это самый обычный гуманоид.
     - Вы так же невоспитанны, как сатиры. Придется  научить  вас  хорошим
манерам, - При этом существо  не  сводило  глаз  с  Кэролин  Пэламас.  Оно
подошло к ней и потрепало ее за подбородок. Скотти  рассвирепел,  но  Кирк
остановил его.
     - Спокойно, Скотти.
     -  Земля  всегда  рождала  красивых  женщин.  Что  ж,  хоть  это   не
изменилось. Я рад. Да, мы, боги, были на Земле, как дома, -  Зевс,  Афина,
моя сестра Артемида. Пять тысяч лет тому назад мы были на ней, как дома.
     - Ладно, - сказал Кирк. - Мы пришли. Теперь давайте  поговорим.  Судя
по всему, вы один. Может, вам чем-нибудь помочь?
     - Помочь мне? Не в ваших силах помочь мне. Вы останетесь здесь. - Это
прозвучало, как приговор. - Устройство, доставившее вас  сюда,  больше  не
работает.
     Кирк откинул крышку коммуникатора. Тишина. Существо заметило  как  бы
между прочим:
     - Капитан, это устройство тоже не работает. - Он помолчал. И добавил:
     Вы будете поклоняться мне, как ваши отцы и деды!
     -  Если  вам  угодно  изображать  из  себя  бога   Аполлона,   можете
продолжать, - возразил Кирк. - Но для нас вы не бог.
     - Я сказал, - повторил гуманоид, - что вы будете поклоняться мне.
     - Для этого вам нужно многому научиться, мой друг, - отрезал Кирк.
     - Нет - вам! Начнем урок!
     Кирк не  мог  поверить  своим  глазам.  Гуманоид,  рост  которого  не
превышал шести футов двух дюймов, стал быстро увеличиваться в размерах. Он
возвышался над ними уже на двенадцать футов, но все еще  продолжал  расти.
Наконец, он  превратился  в  огромного  великана-громовержца.  Он  сдвинул
брови, и раздался оглушительный удар грома. Свет в храме  померк,  зигзаги
молний разорвали темноту. Снова раздался удар грома. Кирк посмотрел  вверх
и  увидел  высоко  над  колоннадой  храма  огромную   голову,   увенчанную
ослепительным нимбом из молний.
     Аполлон произнес:
     - Добро пожаловать на Олимп, капитан Кирк!
     Командир "Энтерпрайз" замер в замешательстве. Его  разум  отказывался
признавать божественную природу существа, хотя все говорило о том, что это
правда. Вдруг он заметил, что лицо Аполлона  исказилось,  массивные  плечи
опустились. Затем он исчез.
     Первым заговорил Мак-Кой:
     - М-да, замечательно.
     Кирк повернулся к девушке:
     - Лейтенант Пэламас, что вам известно об Аполлоне?
     Она смотрел на него невидящими глазами.
     - Что?.. а, Аполлон. Он... он был  сыном  Зевса  и  Латоны,  смертной
женщины.   Считался   богом   света,    музыки,    стрельбы    из    лука,
покровительствовал прорицателям.
     - А это существо?
     Она задумалась.
     - Судя по всему, ему известно о Земле. Его манера говорить, внешность
наводят на мысль об античности. Его  лицо  имеет  портретное  сходство  со
скульптурными изображениями богов, сохранившимися в музеях.
     - Боунс, вы?
     - Я пока не могу сказать ничего определенного.  Внешне  он  похож  на
человека, но это ни о чем не говорит.
     - Кто бы это ни был, - заметил Чехов, - он стоит на  высокой  ступени
развития.
     - Это существо обладает огромными запасами энергии, - добавил Скотти.
- Такие фокусы требуют огромного расхода энергии.
     -  Очень  хорошо.  Но  какой  энергии?  Где  находится  источник?   -
нетерпеливо спросил Кирк. - Осмотрите все вокруг и  попробуйте  установить
источник энергии.
     Скотти и Чехов двинулись вперед с  трикодерами  наготове,  а  Кирк  в
раздумье повернулся к Мак-Кою. - Сдается мне,  что  пять  тысяч  лет  тому
назад...
     - У вас появилась гипотеза, Джим?
     - Возможно. Что, если...
     - Джим, смотрите!
     Аполлон, снова приняв свое человеческое обличье, сидел  на  мраморном
троне.
     - Подойдите, - приказал он.
     Они повиновались. Кирк заговорил.
     - Мистер, - начал он, затем помедлил и наконец  решился.  -  Аполлон,
будьте любезны, скажите нам, чего вы от нас  хотите.  И,  если  можно,  не
будем упоминать об Олимпе.
     - Я хочу от вас того, что  принадлежит  мне  по  праву,  -  верности,
жертвоприношений и поклонения.
     - Что вы предлагаете взамен?
     Темные глаза задумчиво посмотрели на Кирка.
     - Я предлагаю вам жизнь простую и полную радостей, такую,  какой  она
была на нашей прекрасной Земле тысячи лет тому назад.
     - Мы не привыкли кланяться каждому, кто встречается на нашем пути.
     - Вы похожи на Агамемнона. И Геркулеса. Они были такими же гордыми  и
высокими. - Низкий голос дрогнул от горечи. - Они тоже  пытались  бороться
со мной, узнали всю тяжесть моего гнева.
     Скотти подошел к Кирку и услышал последние слова Аполлона.
     - Мы тоже можем прогневаться, - заявил он запальчиво.
     - На моем корабле сто тридцать человек, - добавил Кирк. - И они...
     - Они мои, - сказал Аполлон. - Я волен  позаботиться  о  них  или  их
уничтожить.
     В разговор внезапно вмешалась Кэролин:
     - Но зачем? Это совершенно бессмысленно.
     Взгляд Аполлона остановился на ее сияющих золотистых волосах.
     - Как тебя зовут?
     - Лейтенант Пэламас.
     - Я хочу знать твое имя.
     Она с мольбой взглянула на Кирка.
     - Кэролин.
     - Да. -  Аполлон  подался  вперед.  -  Афродита  необыкновенно  щедро
одарила тебя красотой. Мне есть о чем рассказать тебе. Мы  с  тобой  будем
говорить о подвигах и о любви.
     - Оставь ее в покое! - крикнул Скотти.
     -  Ты  возражаешь?  -  Аполлон  рассмеялся.  -  Смертный,  ты  многим
рискуешь.
     Скотти выхватил фазер:
     - И ты тоже!
     Аполлон мгновенно поднялся на ноги  и  указал  на  фазер.  Из  пальца
вылетело синее пламя, и Скотти, закричав от боли, выронил оружие.
     Кирк наклонился, чтобы поднять его,  но  его  опередил  Чехов.  Фазер
превратился в комок расплавленного металла. Чехов передал его Кирку. Комок
был горячим на ощупь.
     - Весьма впечатляюще, - произнес  Кирк  с  неподдельным  уважением  в
голосе. - Как вы генерируете энергию?
     - Капитан! - крикнул Чехов. - Фазеры!
     Кирк вытащил свой фазер - он тоже превратился  в  кусок  бесполезного
металла.
     - Ваши игрушки не будут действовать.
     Аполлон решил сменить тему. Он спустился с трона и подошел к Кэролин.
     - Да, - сказал он, глядя ей в глаза.  -  Киприда  проявила  необычную
щедрость. Но та рука, которая держит лук, должна быть обнаженной.
     Он дотронулся до ее  одежды.  Ткань  стала  тонкой  и  упала  мягкими
золотистыми  складками.  На  Кэролин  появился   длинный   мягкий   хитон,
оставлявший левое плечо открытым. Ботинки превратились в золотые сандалии.
     Она прошептала в восхищении:
     - Как это красиво.
     - Это ты красива, - сказал он. - Идем.
     - Она не пойдет с тобой! - крикнул Скотти. Он с гневом  шагнул  в  их
сторону и был отброшен на мраморную скамью, Мак-Кой бросился к нему.
     - Этому смертному нужно научиться повиноваться, - сказал  Аполлон.  -
Как, впрочем, и всем вам. - Он держал Кэролин  за  руку.  -  Но  ты...  ты
пойдешь со мной.
     Кирк попытался подойти к ним, но девушка покачала головой:
     - Все в порядке, капитан.
     Услышав это, Аполлон улыбнулся.
     - Вот и хорошо. Ты не боишься. Мне это нравится.
     Внезапно их обоих охватило сияние, и они растворились в нем.
     Мак-Кой крикнул Кирку:
     - Скотти без сознания, но он уже приходит в себя. Джим, мне  кажется,
что мы не должны были позволять  Кэролин  уйти.  С  этим  Аполлоном  нужно
держать ухо востро.
     - Не так-то просто было его остановить, - сказал Кирк. -  Скотти  вот
попытался.
     - Мне не нравится, что у него постоянно меняется  настроение.  То  он
великодушный, то  злой.  Он  может  ее  убить,  если  она  попытается  ему
возражать.
     - Да, -  Кирк  повернулся  к  Чехову.  -  Мистер  Чехов,  продолжайте
наблюдение. С вами все в порядке, Скотти?
     Инженер мотнул головой:
     - Не знаю. Я весь горю. Внутри все жжет. Он забрал ее с собой?
     - Похоже на то, Скотти.
     - Капитан, его нужно остановить! Он ее хочет, он смотрел на нее.
     - Мистер Скотти, лейтенант пошла с ним добровольно с целью побольше о
нем узнать. Я понимаю ваше беспокойство, но она делает свое дело.  Пора  и
вам заняться своим. Нам нужно установить, откуда он черпает энергию. У вас
есть  трикодер.  Начинайте  работать.  И  еще,  не  смейте  оказывать  ему
сопротивление. Я не хочу, чтобы вас убили. Это приказ.
     Скотти помрачнел и побрел вслед за Чеховым. Мак-Кой сказал:
     - Джим, Скотти не верит в богов.
     - Но Аполлон мог бы быть богом в прошлом.
     - Вы так считаете?
     - Боунс, что если пять тысяч лет  тому  назад  группа  высокоразвитых
гуманоидов прилетела на Землю и приземлилась неподалеку от Эгейского моря.
Простодушные греческие пастухи вполне могли принять их за богов.  Особенно
если они умели  принимать  другой  облик  и  обладали  огромными  запасами
энергии?
     Мак-Кой задумался. Потом кивнул.
     - Они похожи  на  людей:  иногда  великодушные,  иногда  мстительные.
Возможно, вы правы. Но  я  предпочел  бы,  чтобы  наша  красавица  была  в
безопасности на борту "Энтерпрайза".


     Золотые сандалии Кэролин ступали по мягкой траве на поляне.
     Мак-Кой  назвал  человека,  идущего   рядом   с   ней,   обыкновенным
гуманоидом. Воздух был наполнен щебетанием птиц. Ее рука покоилась  в  его
руке. Он поднял ее к своим губам - они были такими теплыми.  Сквозь  пение
птиц до нее долетал шум водопада. Кэролин Пэламас подумала: "Я и  боюсь  и
не боюсь его. Как странно".
     - Я знал многих женщин, - сказал он. - Смертных Дафну, Кассандру.  Ни
одна из них не была так прекрасна, как ты. Ты боишься меня?
     - Я... я не знаю. Не каждый день слышишь такое от...
     - От бога. Поверь мне.
     Она решила сменить тему:
     - Откуда ты знаешь о Земле?
     - Ты ведь тоже ее помнишь?  Земля  -  это  и  мой  дом,  я  всегда  с
благоговением вспоминал о  ней.  Там  было  весело,  были  храбрые  герои,
прекрасные женщины.
     - Ты так одинок, - сказала она. - Остальные, где все остальные? Гера,
Гермес, твоя сестра Артемида?
     - Они унеслись к звездам на крыльях ветра, - ответил он.
     - Ты хочешь сказать, что они умерли?
     - Нет, мы, боги, бессмертны. Это Земля умерла. Ваши отцы  отвернулись
от нас, и мы превратились в воспоминания. Бог не может быть воспоминанием.
Нам нужно, чтобы нам поклонялись, любили.
     - Ты действительно считаешь себя богом?
     Он рассмеялся.
     - Это уже вошло в  привычку.  Но  отчасти  это  правда.  Жизнь  людей
зависела от нас. Когда люди отвергли нас, мы могли спуститься с  Олимпа  и
уничтожить их. Но мы не захотели убивать. Поэтому мы вернулись к звездам.
     Его голос дрогнул.
     - Те, кто любил нас,  уже  давно  ушли.  Мы  ждали  тысячи  лет,  без
поклонения, без любви.
     - Но ты говорил, что боги не умирают.
     - Гера ушла первой. Она встала перед храмом, и  ветер  подхватил  ее,
она становилась все легче и легче и наконец исчезла совсем. Даже  боги  не
всегда могут вернуться назад. - Он помолчал, затем повернулся к ней.  -  И
вот пришли вы, - сказал он.
     Легкий ветер шевелил траву у его ног. Его взгляд о многом говорил ей.
И ей было приятно это. Внезапно ее охватила непонятная тревога.
     - Я знал, что вы когда-нибудь отправитесь к звездам. Из всех богов  я
один в это верил. Я ждал, когда вы придете в храм и сядете рядом со  мной.
Я был так одинок.
     Она ничего не ответила.
     - Зевс, - сказал он, - взял Латону, мою мать. Она была смертной,  как
ты. Он взял ее, чтобы заботиться о ней, охранять ее, любить.
     Он обнял ее, но она прошептала:
     - Нет, нет, только не сейчас. Я... ты так добр ко мне и  так  одинок.
Мне жаль тебя, но... Но я не знаю. Я...
     - Я ждал пять тысяч лет.
     Он поцеловал ее. Она слегка отшатнулась, и он выпустил ее.
     - Я подожду, пока ты успокоишься. Храм недалеко.
     Он наклонился и поцеловал ее в лоб, затем повернулся и пошел вверх по
склону. Она смотрела ему вслед. По ее щекам  текли  слезы.  Что-то  должно
произойти. Кто скажет, что ее ждет? Между тем птицы умолкли и  тени  стали
длиннее. Она подождала еще немного и пошла вверх за ним к храму.
     Кирк, Скотти, Мак-Кой и Чехов  в  это  время  осматривали  территорию
вокруг храма. Она услышала, как Чехов крикнул Кирку:
     - Капитан, мой трикодер реагирует на какой-то источник энергии.
     Она была рада, что Скотти смотрел сейчас на землю.
     - Капитан, я не могу определить его точного местонахождения.
     -  Зато  похоже,  что  Аполлону  это  удается,  мистер   Скотти.   Он
подзаряжается именно от него. Но каким образом?
     - Электрический угорь тоже умеет генерировать энергию и управлять  ею
без вреда для себя, - сказал Чехов. - А сухой червь на Атносе...
     - Прошу вас, не надо перечислять все,  что  вы  знаете,  -  взмолился
Мак-Кой.
     - Но  капитан  просил  предоставить  ему  необходимую  информацию,  -
невозмутимо ответил Чехов.
     - Джим, Спок скоро совсем испортит этого парня.
     - Мистер Чехов, вы считаете, что Аполлон питается энергией,  разряжая
ее через свое тело? - спросил Кирк.
     - Похоже на то, сэр.
     - Но мы не знаем, откуда он черпает энергию. Мы должны это  выяснить,
если мы хотим отрезать его от источника!
     - Это необходимо сделать в первую очередь, - пробормотал Мак-Кой.
     - Боунс, это все, что вы можете нам предложить?
     -  Да,  правда,  есть  и  еще  кое-что.  У  нашего  Аполлона  имеется
дополнительный орган. Понятия не имею, какие функции он выполняет.
     - Дополнительный орган? Боунс, есть ли хоть малейший шанс...
     - Капитан! - крикнул Скотти.
     Неожиданно Аполлон появился на  ступенях  храма.  Кирк  направился  к
нему.
     - Где лейтенант Пэламас?
     - С ней все в порядке.
     - И все же я хотел бы знать.
     - Пусть вас это больше не волнует, капитан Кирк.
     - Ты, варвар проклятый, что ты с ней сделал? - закричал Скотти.
     Кирк не успел его остановить. Скотти схватил  камень  и  бросился  на
Аполлона. Тот поднял руку, и из его пальца вылетела синяя  молния.  Скотти
подлетел вверх и плашмя  упал  на  землю,  камень  выпал  из  его  руки  и
покатился вниз по склону холма.
     - Как он? - спросил Кирк.
     Мак-Кой наклонился над Скотти.
     - Ничего утешительного, Джим. Он в глубоком шоке.
     Кирк посмотрел на Скотти. Из  глубокой  раны  на  его  лице  сочилась
кровь. Кирк  постоял  некоторое  время,  наблюдая,  как  Мак-Кой  набирает
лекарство в шприц.  Затем  он  повернулся  и  стал  подниматься  вверх  по
ступеням храма.
     - Ну ладно, мистер последний из богов.  Вы  хотели  найти  любовь?  А
посеяли ненависть. Отныне...
     Аполлон направился на него. Синяя молния ударила его прямо  в  грудь.
Кирк задохнулся, хватаясь руками за сердце, потом потерял сознание и  упал
лицом вниз.
     Мак-Кой подбежал к нему и оттянул ему веко.
     - Второй пациент, - пробормотал он, ни к кому  не  обращаясь.  -  Два
идиота.
     Кэролин, оправившись от испуга, выскочила из-за  дерева  и  с  криком
бросилась к ступеням храма.
     - Что ты с ними сделал? Что ты натворил?!
     - Я должен был проучить их, - устало проговорил Аполлон.
     Она повернулась к нему спиной и  побежала  к  своим  товарищам.  Кирк
пытался встать, Мак-Кой поддерживал его за плечи. Она опустилась на колени
возле  Скотти  и  туникой  вытерла  кровь  с  его  подбородка.  Когда  она
дотронулась до него, он открыл глаза и слабо улыбнулся.
     - Что произошло? - вымолвил он.
     - Постарайтесь держать себя в руках в следующий раз, -  сухо  заметил
Мак-Кой.
     - Я ему голову оторву, - сказал Скотти.
     - Вы нарушили приказ! Когда мы вернемся на корабль, то займемся вашим
делом.
     - Она ведь стоит того, капитан.
     - Вы офицер звездного флота! Ведите себя достойно!  Кроме  того,  вас
могли убить!
     Кэролин вскочила на ноги.
     - Аполлон не собирается никого убивать.
     Кирк уставился на нее.
     "Женщины есть женщины! - подумал он. - Они так  доверчивы".  А  вслух
холодно заметил:
     - Лейтенант, он уже несколько раз попытался это сделать.
     - Он мог, но он никого не убил! Капитан, вы должны это понять! Он  не
собирается вредить нам. Он просто очень одинок. Он - бог света, музыки. Он
не причинит нам вреда!
     Кирк схватил ее за плечи.
     - Что он с вами сделал?
     - Ничего, мы просто разговаривали.
     - О чем?
     - Капитан, я...
     Голос Кирка был твердым, как камни храма.
     - Отвечайте, лейтенант. То, что он говорил, может помочь нам.
     Она опустила глаза:
     - Он сказал, что наступает момент, после которого уже  нельзя  ничего
вернуть, это непосильно  даже  для  бога.  Конечно,  он  не  бог,  он  так
человечен!
     - Но он также и не человек, - мрачно заметил Скотти.
     - Нет! - крикнула она. - Он даже более, чем человек.
     - Лейтенант, на корабле четыреста тридцать членов экипажа,  и  они  в
беде.
     - О, я знаю, капитан! Вы думаете, что я не знаю об этом? Я просто  не
могу... - она заплакала.
     - Помягче с ней, Джим.
     -  Зачем?  Чтобы   она   могла   разыграть   увлекательное   любовное
приключение?
     - За ней ухаживает сам бог. Это не слабо, Джим.
     Кирк в раздражении пожал плечами.
     - Как вы себя чувствуете, Скотти?
     - Я не могу пошевелить левой рукой.
     - Вы не сможете этого сделать в течение  некоторого  времени.  У  вас
какое-то повреждение нерва. Джим, я мог бы помочь вам, если бы  у  меня  с
собой были необходимые инструменты.
     - Есть еще одна причина, по которой нам нужно  уйти  отсюда,  -  Кирк
перешагнул через бревно, отпихнул его в сторону и,  повернувшись,  помахал
Мак-Кою.
     - Боунс, послушай. Я пытался  вспомнить,  что  я  знаю  из  греческой
мифологии. Так вот, после того, как они растрачивали энергию, богам  нужен
был отдых, как и людям. По крайней мере, я  думаю,  предполагаю,  что  это
так.
     - Вы думаете, что Аполлон где-то заряжает свои батареи?
     - Это не так уж невероятно. Он снова исчез, не так ли? Почему бы  ему
не отдыхать где-нибудь после того представления, которое он  нам  устроил?
Вспомните, ведь он  поддерживает  силовое  поле  вокруг  корабля,  да  еще
истощает энергию здесь внизу. Что я имею в виду? А что, если мы перегрузим
его, истощим его? Это может нам помочь.
     - Проблема в том, что он может нас всех убить.
     - Нет, если нам удастся спровоцировать его  на  то,  чтобы  он  снова
ударил одного из нас, утечка энергии может сделать его уязвимым, и  он  не
сможет причинить вреда остальным.
     - Я по-прежнему боюсь, что мы можем все погибнуть.
     - Боунс, вы пессимист. Это наш единственный выход. Когда он вернется,
мы попробуем. Намекните Чехову о плане. Неподвижная рука Скотти выводит от
из драки. Между прочим, давайте уведем его в тень храма. На солнце жарко.
     Но Кэролин Пэламас уже помогала Скотти перебраться в прохладу храма и
устроиться на скамье.  Кирк,  последовавший  за  ними,  услышал,  как  она
сказала:
     - Мне так жаль, извини.
     - Я не виню тебя, - мрачно  ответил  Скотти,  глядя  ей  в  лицо.  Он
оттолкнулся здоровой  рукой.  -  Кэролин,  ты  не  должна  позволить  себе
влюбиться в него!
     - Ты думаешь, я хочу этого?
     Кирк прервал их:
     - На этот вопрос вы должны ответить, лейтенант. Чего на самом деле вы
хотите? Соберитесь с духом, расскажите.
     - Джим, он перезарядил свои батареи.
     Мак-Кой предупредил его очень тихо. Кирк обернулся.
     Полный сил, сияющий Аполлон стоял, облокотившись на  мраморный  трон,
темные глаза его были устремлены на них, он внимательно наблюдал.
     - Подойдите, - произнес он.
     Кирк, Мак-Кой и Чехов повиновались.
     - Вы пытаетесь убежать от меня. Это бесполезно. Я знаю все,  что  вы,
смертные, делаете.
     - Вы ничего не знаете о нас, смертных, - сказал Кирк. -  Смертные,  о
которых вы знаете, это наши отдаленные предки.  Это  они  трепетали  перед
вашими трюками. Но нас они не пугают, как не пугаете и вы. - Он говорил  с
намеренной дерзостью. - Мы прошли длинный путь эволюции за пять тысяч лет.
     - Я могу уничтожить вас одним взмахом руки. - Сверкнула ослепительная
улыбка. - Затем я могу возродить вас снова. Я могу давать жизнь и забирать
ее. Что еще человечеству нужно от его богов?
     - Нам этого достаточно, - сказал Кирк.
     Аполлон утомленно вздохнул.
     - Больше никаких дискуссий, смертный. Я предлагаю вам вечную радость,
как в старые добрые времена. А прошу очень малого взамен. Но того, чего  я
прошу, я добьюсь.
     Он наклонился вперед:
     - Подойдите ко мне.
     Они не только не повиновались, но вместо  этого  повернулись  к  нему
спиной и направились к выходу из храма.
     - Я сказал, подойдите ко мне!
     - Нет, - бросил Кирк через плечо.
     - Вы будете собирать лавровые  листья!  Вы  будете  зажигать  древние
огни! Вы убьете оленя и принесете мне жертву!
     Кирк расхохотался.
     - Собирать лавровые листья? Вы только его послушайте.
     - Сейчас и без костров тепло! - крикнул Мак-Кой.
     Чехов рассмеялся:
     - Может, нам еще станцевать вокруг майского дерева?
     Аполлон поднялся.
     - Вы пожнете плоды своего высокомерия.
     - Разойдитесь. Приготовьтесь, - тихо сказал Кирк. Затем он повернулся
и крикнул: - Мы устали от вас и ваших дурацких фейерверков!
     - Вы это заслужили.
     Аполлон поднял руку, когда Кэролин крикнула:
     - Нет! Нет, пожалуйста, нет! Отец не убивает своих детей! Ты добр! Ты
любишь их! Как они могут  почитать  тебя,  если  ты  причиняешь  им  боль?
Смертные часто совершают ошибки, ты знаешь нас!
     - Шш-шш, - зашикал Кирк. Она  на  него  едва  взглянула.  Теперь  она
стояла на коленях перед троном.
     - Пожалуйста, ты знаешь так много о любви. Не причиняй им боль!
     Поднятая рука опустилась. Аполлон сошел с возвышения и заключил ее  в
свои объятия. Затем он посадил Кэролин на свой трон. Положив  руку  на  ее
плечо, он повернулся к ним.
     - Она моя любовь на десять тысяч лет, - сказал он. - Ради нее я  буду
снисходителен к вам. Приведите остальных людей сюда. Им понадобятся  дома.
Велите своим ремесленникам принести топоры.
     Голос Кирка прерывался от горького разочарования:
     - А вы нам, конечно же, поставите овец, которых  мы  будем  пасти,  и
свирели, на которых мы будем играть.
     Аполлон обнял  Кэролин,  и  в  следующий  миг  вокруг  них  появилось
солнечное сияние. Они растворились в нем и исчезли.
     - Капитан, мы должны сделать что-нибудь!
     Кирк подошел к скамье, на которой лежал Скотти.
     - Мы пытались что-то сделать, пока эта ваша  девчонка  не  вмешалась!
Ладно, она остановила его на этот раз! Как вы думаете, как долго продлится
ее влияние?


     Кэролин тоже задавала себе этот вопрос.
     Боги были известны непостоянством в любви.  Теперь  летняя  трава  на
склоне, поросшем оливами, была еще зелена под ее сандалиями. А осенью  или
зимой? Они ведь придут в свой черед? Лето пройдет, а когда  оно  кончится,
она узнает, катастрофа или слава ждут ее. Сейчас же она ничего  не  хотела
знать, кроме тепла его руки.
     - Они глупцы, - сказал он. - Они думают, что  прошли  путь  эволюции.
Они ошибаются. Они забили все, что придает жизни смысл. Смысл жизни  богов
смертных.
     - Они мои друзья, - произнесла она.
     - Они будут с тобой, - сказал он. - Я заставлю их остаться с тобой, с
нами. Ради тебя я буду заботиться о них.
     Ее била дрожь. Она крепко сжала руки, чтобы уменьшить ее. Он взял  их
в свои.
     - Я лучше любой твоей мечты о любви, - продолжал он. - Ты и  я  -  мы
оба теперь бессмертны.
     Их губы слились в поцелуе. Кэролин обняла его.
     - Да, ты прав, - прошептала она. - Да, да, да.


     Кирк настороженно посмотрел на нее, когда она снова вернулась в храм.
     - Лейтенант, а где он?
     Она не ответила, и Скотти, с трудом подняв голову от  скамьи,  увидел
ее лицо.
     - Что с ней случилось? Если он...
     Она молча прошла мимо него  к  трону.  Ее  взгляд  был  уже  взглядом
женщины. Стало  ясно,  что  мужчины  с  "Энтерпрайза"  перестали  для  нее
существовать.
     - Она не может говорить, - сказал Скотти озадаченно. -  Он  лишил  ее
дара речи.
     - Полегче, Скотти, - сказал Кирк. -  Она  не  будет  разговаривать  с
вами. Вы слишком заинтересованное лицо.  Но  она  будет  разговаривать  со
мной.
     - Вам нужна помощь, капитан? - спросил Чехов.
     - Сколько вам лет, лейтенант Чехов?
     - Двадцать два, сэр.
     - Тогда оставайтесь на месте, - сказал Кирк. Он подошел к девушке.  -
С вами все в порядке, лейтенант Пэламас?
     Она спустилась с помоста.
     - Что?
     - Я спросил, все ли с вами в порядке?
     - В порядке? О, да. Со мной все в порядке. А  у  меня  есть  для  вас
сообщение.
     - Садитесь, - сказал Кирк. - Сюда, на скамью. Рядом со мной, сюда.
     Она сглотнула.
     - Он хочет, чтобы мы жили в вечной радости. Он хочет охранять  нас  и
доставлять нам все, что нужно, до конца наших дней. Он это может.
     Кирк встал.
     - Хорошо, лейтенант, придите  в  себя.  Вспомните,  что  у  вас  есть
работа.
     - Работа? Он расцветает от любви, поклонения. Это его  пища.  Сам  он
дает так много, - сказала она. - Он дает...
     - Мы не можем дать ему поклонение. Никто из нас и особенно вы.
     - Что?
     - Отвергните его. Вы должны!
     - Я люблю его, - сказала она.
     Кирк потер щеку ладонью.
     - Все наши жизни, и здесь, и на корабле, зависят от вас.
     - Нет, не от меня, пожалуйста, не от меня!
     - От вас, лейтенант. Вы обрекаете команду "Энтерпрайза"  на  рабство.
Вы меня слышите? На рабство!
     Сине-серые глаза не понимали.
     - Он хочет для нас добра. И он так одинок. - Ее голос дрогнул: -  То,
что вы требуете от меня, разобьет его сердце. Как я могу? Как  я  могу?  -
Она разразилась судорожными рыданиями.
     - Дайте мне вашу руку, лейтенант.
     - Что?
     Он схватил ее руку.
     - Чувствуете мою? Человеческую плоть рядом с человеческой плотью? Это
плоть, рожденная одним временем. Одно столетие породило нас, вас  и  меня.
Мы современники, лейтенант.
     Его голос потерял теплоту.
     - Вы должны вспомнить, кто  вы!  Комок  плоти  и  крови,  плывущий  в
бесконечном космосе. Единственное, что действительно ваше, - это маленький
отрезок времени, который вы делите с человечеством и  который  принадлежит
вам по-настоящему. А вот его отрезок времени - чужой для нас. Вы понимаете
меня?
     В ее глазах была мука. Но он выдерживал натиск до тех пор,  пока  она
не прошептала:
     -  Да,  я  понимаю.  -  Она  встала,  отошла  от  него   механически,
наклонилась,  чтобы  подобрать   трикодер,   а   затем,   полуобернувшись,
посмотрела на потолок храма, словно прислушиваясь.  -  Он  зовет  меня,  -
прошептала она.
     - Я ничего не слышу, - сказал он.
     Она не ответила. Лицо его стало совсем жестким. В отчаянии он схватил
ее за плечи. Но когда он дотронулся до нее, она стала как бы растворяться,
ускользать.
     Кирк остался один. Опустившись на скамью, он обхватил голову  руками.
Рабство ждет их всех - Мак-Коя, Скотти,  Чехова.  И  те,  что  наверху  на
корабле, тоже будут порабощены. Это Зулу, Ухура, Спок.
     -  Говорит  Спок,  капитан!  "Энтерпрайз"  вызывает  капитана  Кирка!
Отвечайте, капитан!
     - Я сошел с ума, - сказал Кирк. Его  бесполезный  коммуникатор  снова
загудел, - Связь восстановлена, капитан. Отвечайте. Старший помощник  Спок
вызывает капитана Кирка.
     - Кирк на связи, мистер Спок.
     - С вами все в порядке, сэр?
     - Да, мистер Спок.
     - Мы заметили источник энергии на планете, который может быть  связан
с силовым полем. Около вас есть какое-либо сооружение?
     У Кирка возникло желание по-идиотски рассмеяться.
     - И правда, мистер Спок. Я в нем.
     - Энергия определенно исходит из него.
     - Да ладно. Как у вас дела с силовым полем?
     - Атомная электроника подсказывает, что  мы  можем  проделать  в  нем
дыры, синхронизировав банки наших фазеров. Мы нацелим наши фазеры, и перед
ними будут прорывы в поле.
     Кирк набрал полные легкие воздуха.
     - Должно получиться, мистер Спок. Пусть  Зулу  замкнет  все  фазерные
банки на это сооружение. Стреляйте по моему сигналу, но поаккуратнее.  Нам
требуется время, чтобы выбраться отсюда.
     - Я бы порекомендовал  вам  всем  отойти  на  безопасное  расстояние,
капитан.
     - Поверьте, мистер Спок, мы были бы рады так сделать, но  мы  не  все
вместе. Один из нас - заложник греческого бога Аполлона. Мраморный храм  -
это источник его энергии. Я хочу знать, где он сам будет, когда  мы  будем
атаковать храм. Отбой.
     - Я, кажется, потерял чувство реальности, -  Мак-Кой  с  любопытством
посмотрел на Кирка. - Или, возможно, вы. Это Спок разговаривал с  вами  по
сломанному коммуникатору или какие-нибудь духи?
     - Связь восстановлена. Не  спрашивайте  меня,  как.  Спросите  Спока,
когда вы с ним снова встретитесь. Теперь нам надо выбираться  отсюда.  Все
фазерные банки на "Энтерпрайзе"  нацелены  на  это  нечто.  Я  помогу  вам
перенести Скотти в другое место.
     Скотти сказал:
     - Сэр, я не уйду.
     Затем он забеспокоился:
     - Капитан, мы должны подождать до тех пор, пока Кэролин не придет,  и
только тогда стрелять по храму. Мы не знаем, что он сделает  с  ней,  если
его внезапно атакуют.
     - Я знаю, - сказал Кирк. - Конечно, мы подождем.
     Пристроив поврежденную руку поудобнее, он продолжал:
     - Скажите, Боунс,  а  этот  загадочный  орган  в  великолепной  груди
Аполлона может служить для передачи энергии?
     - Не представляю себе, для чего он предназначен, Джим.
     Великолепная грудь, несмотря на какой-то дополнительный  орган  имела
особое значение для Кэролин Пэламас.  Она  вся  сосредоточилась  на  одной
мысли. Она не должна позволить ему дотронуться до  себя.  Если  только  он
дотронется до нее...
     - Ты передала им мое послание, - произнес он. - Ты их убедила?
     Можно было бы сказать, что он сам был источником  таинственной  силы.
Но нет. Он был источником необъяснимого  восторга.  Люди,  миллионы  людей
разделяли вместе с ней один момент времени. Они  наполняли  его  вместе  с
ней. Но ни один из них не мог пробудить такого экстаза, какой  рождался  в
ней от одного звука его голоса.
     - Ты убедила их, - сказал он. - Кто может отказать тебе в чем-либо?
     Его глаза были, как ночное небо, усыпанное звездами. Он схватил ее  в
свои объятия и она не смогла отказать ему в поцелуе.
     - Я должна сказать, что ты пародируешь человеческое поведение  весьма
удачно, - сказала она. - Ваш эволюционный путь...
     - Ты о чем?
     - Я уверена, что он  весьма  уникален.  Я  не  встречала  еще  ничего
подобного.
     - Неужели? - В его глазах искрился смех, когда он снова  потянулся  к
ней. Однако она держалась отстраненно. Искра высекла гнев.
     - Я - Аполлон! Я избрал тебя.
     - Но у меня есть работа.
     - Работа? У тебя?
     - Я ученый. Моя специальность - следы, изношенные остатки прошлого. -
Она выдавила из себя смех. - Теперь ты знаешь, почему я  изучала  тебя.  -
Она сняла с плеча трикодер, направив его на него. - Я была бы  рада,  если
бы ты сказал мне, как ты украл храм из Греции?
     Он выбил трикодер из ее рук.
     - Ты не должна так разговаривать! Ты же любишь меня! Ты думаешь, я не
знаю, когда меня любят?
     - Ты путаешь меня с пастушкой. Я могу  любить  тебя  не  больше,  чем
новый вид бактерии. -  Приподняв  кайму  на  своем  золотом  одеянии,  она
оставила его и пошла назад к холму. Он оказался рядом с ней. Боль  и  гнев
отразились на его лице.
     - Кэролин, что ты сказала мне? Я запрещаю тебе уходить.  Я  повелеваю
тебе вернуться ко мне!
     "Я умираю", - подумала она. Но вслух произнесла:
     - А где же молнии, которые бросали твоих перепуганных нимф на колени?
     Ей показалось, что прошла вечность. Его рука соскользнула с ее плеча.
Затем дикий крик вырвался из груди  Аполлона.  Он  поднял  руку  и  потряс
кулаком в воздухе. Воздух на холме внезапно стал душным, гнетущим.  Солнце
скрылось. Прохладный  бриз  начал  трепать  края  ее  одеяния,  когда  она
побежала вверх по склону.
     В это время ветер не просто трепал куртку Кирка. Жестокий порыв  едва
не сдул ее с плеч. При его нарастающем вое коммуникатор едва гудел.
     - Капитан, - сказал Спок.  -  Датчики  отмечают  сильное  атмосферное
возмущение в вашем районе.
     Датчики не  преувеличивали.  Тучи  над  головой  Кирка  сгустились  и
потемнели до черноты. Ее расколола трезубая змея молнии, затем  последовал
удар грома и  еще  одна  молния  сверкнула  в  небе.  Кирк  услышал  треск
сломанного дерева, и олива меньше чем в  пяти  футах  от  него  вспыхнула,
объятая пламенем. Схватив коммуникатор, он закричал:
     - Приготовьте фазерные группы! Мистер Спок, приготовьтесь стрелять по
моему сигналу!
     Скотти бросился к нему:
     - Капитан, мы должны пойти разыскать ее!
     - Нет, мы должны оставаться здесь, Скотти.  Когда  он  вернется...  -
Ветер отнес его слова.
     - А что, если не вернется, сэр?
     - Мы заставим его вернуться. Когда этот храм...
     Однако не было необходимости возвращать его.
     Он вернулся. И это был сам Бог Урагана. Он возвышался над  оливковыми
деревьями.  Голиаф,  Аполлон  Олимпиец  возвратился  в  своем   гигантском
реальном воплощении  божества.  Огромная  голова  была  откинута  назад  в
страшной агонии, широкий рот открыт, оба гигантских кулака подняты к небу.
Оно повиновалось ему. Оно посылало ему мертвенно-бледные молнии, мчавшиеся
к земле. Рот изрыгал раскаты грома. Листья съеживались. Ствол дерева возле
Кирка начал дымиться, затем он вспыхнул, и черное небо пролилось  потоками
дождя.
     Спотыкаясь, идя по  направлению  к  храму,  Кэролин  Пэламас  кричала
что-то. Штормовой ветер рвал ее промокшее одеяние. Вдруг куст, за  который
она зацепилась, вырвался из земли, его ветви хватали ее,  как  бы  пытаясь
остановить.
     Аполлон нашел ее. Он был везде, и от него нельзя было  скрыться.  Она
увидела его. Бог Бури наклонился к ней  с  высоты  из-за  деревьев,  чтобы
показать ей свое обезумевшее лицо. Он приблизил его к ней, еще ближе, пока
она не закричала:
     - Прости меня! Прости меня! - и упала, как подкошенная.
     - Капитан, вы слышали! Она кричала!
     - Сейчас, мистер Спок, - сказал Кирк в коммуникатор.
     Накаленные добела лучи фазеров ударили храм прямо в центр крыши.
     - Нет! Нет! Нет!
     По сравнению с богом храм казался маленьким. Аполлон разжал кулаки  и
развел руки в стороны. Молнии синего огня струились из его пальцев.
     - О, прекрати это, пожалуйста, прекрати!
     Кэролин,  бежавшая  к  Аполлону,  остановилась.  Позади   него   храм
зашатался и стал исчезать. Он дрогнул и исчез.
     Она упала на колени перед  существом  размером  с  человека,  который
стоял на его месте.
     Он сказал надломленным голосом:
     - Я бы любил вас, как отец своих детей. Разве я так много  просил  от
вас?
     Искаженное горем лицо тронуло Кирка.
     - Мы переросли вас, - сказал он мягко. - Вы просили то, что мы больше
не можем дать.
     Аполлон посмотрел на девушку у своих ног.
     - Я открыл тебе свое сердце. Посмотри, что ты сделала со мной.
     Она увидела, как слабый ветер шевелит его волосы. Она поцеловала  его
ноги  и  почувствовала,  что  плоть  под  ее  губами,  его   тело   теряло
материальность.
     - Зевс, отец мой, ты был  прав.  Гера,  ты  была  мудра.  Наше  время
прошло. Унесите меня домой к звездам на крыльях ветра, - слова,  казалось,
доносились уже издалека.
     Он исчез, а перед разрушенным храмом стало очень тихо.
     - Жаль, что нам пришлось сделать это, - сказал Мак-Кой.
     - И мне жаль, -  голос  Кирка  был  мрачным.  -  Все  возникло  из-за
поклонения этим греческим богам: философия, культура. Интересно, что  если
мы соберем немного лавровых листьев?
     Он пожал плечами, глядя на небо.
     Слышно было, как плачет женщина и падают дождевые капли с олив.


     Мак-Кой,  прогуливавшийся  по  капитанскому  мостику   "Энтерпрайза",
подошел к Кирку и Споку, которые сидели за компьютером.
     - Ну что, Боунс? Кто-нибудь болен?
     - Кэролин Пэламас отказалась сегодня от завтрака.
     - Какая-нибудь инфекция?
     - Она беременна, Джим. Я только что осмотрел ее.
     - Что?!
     - Что слышали.
     - Аполлон?
     - Да.
     - Боунс, это невозможно!
     Мак-Кой оперся рукой на крышку компьютера.
     - Спок, - сказал он, - можно я задам этой вашей умной машине  вопрос?
Я бы хотел вот что спросить: мне надо превращать наш изолятор в  родильный
покой для человеческого детеныша или... В мою  медицинскую  подготовку  не
входило акушерство младенцев, зачатых от богов.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј













                                Роберт БЛОХ

                                  ЛОВУШКА




     Непрерывные статические разряды в динамиках панели  связи  лейтенанта
Ухуры были не самой большой неприятностью, доставленной планетой  Пирис-7.
С орбиты "Энтерпрайза" она представлялась темным неприветливым космическим
телом - кусок черного гранита, брошенный  в  космос  безо  всякой  видимой
цели, темный, безжизненный, - если не  считать  членов  десантной  группы,
перемещенной с корабля для обычного исследования и периодических докладов.
Была куда большая неприятность -  отсутствие  этих  самых  докладов.  Хотя
Скотти, Зулу и рядовой Джексон  были  знакомы  со  стандартной  процедурой
работы группы высадки. Они хорошо знали, что от любой команды, исследующей
неизвестную планету, требуется ежечасный доклад.
     Ухура взглянула на Кирка.
     - Все еще не отзываются, сэр.
     - Оставайтесь на приеме.
     Он нахмурился, снова услышав треск разрядов.
     - Мне это не нравится, ни звука с самого первого  рапорта.  Скотти  и
Зулу должны были выйти на связь полчаса назад.
     Спок сказал:
     - Возможно, им просто нечего докладывать... Хотя  Пирис-7  -  планета
класса М, потенциально имеющая разумную жизнь, наши  люди  -  единственное
проявление жизни на планете, которое смогли уловить сенсоры.
     - Все равно, Скотти  и  Зулу  обязаны  докладывать,  есть  ли  у  них
что-нибудь для официального рапорта. Почему они не отвечают?
     Ухура скорректировала настройку. Облегчение отразилось на ее лице.
     - Связь установлена, капитан.
     Кирк схватил аудио. Голос Джексона донесся сквозь разряды:
     - Джексон вызывает "Энтерпрайз".
     - Кирк слушает.
     - Один на подъем, сэр.
     - Один? Джексон, где Скотти и Зулу?
     - Я готов к подъему, сэр.
     - Джексон! Гос... - треск статических разрядов  заглушил  его  слова.
Ухура попыталась справиться с ними, но безуспешно.
     - Прощу прощения, сэр. Я не могу наладить звук.
     -  Ладно,  -  сказал  Кирк.  -  Сообщите  в  телепортационный   отсек
приготовиться к подъему одного члена десантной группы.  Передайте  доктору
Мак-Кою, чтобы он явился ко мне.
     - Есть, сэр.
     Волнение заставило Кирка и Спока бежать к кабине лифта.  Они  открыли
дверь в отсек телепортации, и до них донесся ровный тяжелый гул.
     - Готово, сэр, - доложил техник.
     - Разряд! - Гул перешел в пронзительный вой, и тут  появился  Мак-Кой
со своим медицинским саквояжем.
     - Что случилось, Джим?
     - Неприятности.
     Над платформой транспортера появилось сияющее облако, затем его искры
сложились в фигуру рядового Джексона. Он стоял  неподвижно,  с  лица  было
словно  стерто  всякое  выражение,  глаза  остекленели,   устремив   вдаль
невидящий взгляд. Гул материализации стих. Кирк подошел к платформе:
     - Джексон! Что произошло? Где остальные?
     Его рот шевельнулся, как  будто  приготовился  говорить.  Но  Джексон
ничего не сказал. Рот искривился в гримасе - и Джексон, подавшись  вперед,
рухнул на пол.
     Встав на колени рядом с ним, Мак-Кой поднял лицо к  Кирку  и  покачал
головой.
     - Он мертв, Джим.
     Кирк смотрел сверху вниз на тело. Остекленевшие глаза  мертвеца  были
по-прежнему  устремлены  в  никуда.  Затем  вдруг  челюсть  дрогнула,  рот
открылся. И оттуда раздался голос, грубый, низкий,  как  будто  из  самого
чрева:
     - Капитан Кирк, ты слышишь меня. На твоем  корабле  лежит  проклятие.
Покинь эту планету. Здесь тебя ждет смерть.
     На мгновение установилась жуткая тишина.  Мертвый  зев  Джексона  был
открыт по-прежнему, но губы не шевелились.
     За столом в лазарете Мак-Кой опустил голову на руки. Он не поднял ее,
когда Кирк открыл дверь. Дернув  плечом,  он  подтолкнул  груду  магнитных
кассет, лежавших перед ним.
     - Ну? - спросил Кирк.
     Мак-Кой поднял пригоршню кассет. И снова уронил их на стол.
     - Это доклады обо всех анализах, которые я взял. Никаких органических
отклонений, ни внешних, ни внутренних.
     Молчание Кирка длилось несколько мгновений. Скотти и Зулу -  они  все
еще были внизу, на планете,  которая  вернула  на  "Энтерпрайз"  мертвеца.
Мертвеца, рот которого использовал тот жуткий голос.
     - Но почему тогда Джексон мертв, Боунс?
     - Он замерз насмерть, - ответил Мак-Кой.
     Незаметно к ним присоединился Спок.
     - Это выглядит неразумно,  доктор,  -  сказал  он.  -  Климат  Пириса
примерно соответствует земному средней полосы Западного полушария в период
летнего солнцестояния.
     Мак-Кой сказал нетерпеливо:
     - Я это знаю, Спок. Но правдоподобно это или  нет,  Джексон  умер  от
холода. Он был  буквально  стоячим  мертвецом,  когда  материализовался  в
Транспортной камере.
     - Он чуть не заговорил, - сказал Кирк.
     - Он был мертв, я сказал! - рявкнул Мак-Кой.
     - Но кто-то говорил. - Кирк медленно покачал головой.  -  Похоже,  на
этой планете гораздо больше того, что засекли наши сенсоры.  Со  Скотти  и
Зулу, временно брошенными там, внизу...
     Его  прервал  сигнал  интеркома  на  столе  Мак-Коя.  Он  стукнул  по
переключателю.
     - Кирк слушает.
     Ухура с тревогой в голосе сказала:
     - Сэр, мы потеряли след мистера Скотти и  мистера  Зулу.  Сенсоры  не
регистрируют никаких признаков жизни на поверхности планеты. Это последний
доклад мистера Фаррела.
     - Это усложняет  дело,  -  Кирк  помолчал.  -  Благодарю,  лейтенант.
Передайте мистеру Фаррелу, чтобы он продолжал сенсорное сканирование. - Он
отключил интерком. - Спок, Боунс, собирайтесь, мы отправляемся на поиски.
     Они  обнаружили  туман.  Серые  клочья  плавали  вокруг,  когда   они
материализовались в этом  сумрачном  мире  камней,  голом,  пустынном.  Со
скалистого холма, где они материализовались, не было видно зелени - только
серая равнина тумана, слои  которого  сдвигались,  только  чтобы  обнажить
такой же туман, камни, скалы.
     - Страшновато, - сказал Кирк.  -  В  наших  данных  не  говорилось  о
тумане.
     - Действительно, страшновато, - согласился  с  ним  Спок.  -  Никакой
воды,  никаких  облачных  формирований,  никаких  флюктуаций   температуры
поверхности. При таких условиях тумана быть не мажет. - Он  снял  с  плеча
трикодер и начал считывать показания.
     - Не мог же Джексон замерзнуть в таком климате, - сказал Мак-Кой. - И
все же это произошло. Кстати, где мы?
     Согласно координатам, выходило что это, то самое  место,  с  которого
был поднят Джексон, - сказал Спок.
     - Показания, мистер Спок?
     - Никаких следов... нет, подождите! Вижу сигнал  живой  формы  на  14
градусах, отметка 7... дистанция 136, 16  метра,  -  он  поднял  глаза  от
трикодера. - Многочисленные отметки, капитан!
     Изумленный Кирк щелкнул по коммутатору.
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз".
     Статические разряды исказили голос Ухуры до неузнаваемости:
     - "Энтерпрайз", капитан.
     - Что показывают сенсоры корабля сейчас, лейтенант?
     - Все, что мы видим, - физические импульсы от вас, мистера Мак-Коя  и
мистера Спока, сэр. Внизу нет больше ничего живого.
     Разряды почти заглушили ее последние слова.
     - Я едва слышу вас, лейтенант, - сказал Кирк. - Вы слышите меня?
     Его коммуникатор  разразился  треском  разрядов.  Разозлившись,  Кирк
щелчком выключил его и засовывал в чехол на поясе, когда Мак-Кой сказал:
     - Туман становится плотнее. Может, это имеет отношение к помехам.
     Туман действительно становился плотнее. Он клубился вокруг  них  так,
что они уже еле видели друг друга.
     - Должно быть какое-то объяснение расхождению данных, - сказал  Кирк.
- Сенсоры корабля показывают нас как единственные живые формы, но трикодер
Спока регистрирует многочисленные сигналы. Вы их еще видите, мистер Спок?
     - Без изменений, сэр.
     - Фазеры к бою, - приказал Кирк.
     Затем они все услышали это - тонкий стон.  Еле  слышный  вначале,  он
становился громче, пока не перешел в тоскливый печальный вопль.
     - Наверное, они услышали нас, - прошептал Мак-Кой.
     - Спокойно, Боунс.
     Мак-Кой схватил Кирка за локоть и показал другой  рукой  вперед,  где
клубы тумана стали разгораться зеленым тошнотворным свечением.
     Затем  клубы  сгустились,  образовав  три  туманных   лица   с   едва
обозначенными  чертами,  размытых,   испещренных   столетиями   морщинами.
Короткие пушистые седые волосы обрамляли их, и пол был так же неопределим,
как и черты. Одно из лиц заговорило:
     - Капитан Кирк...
     Его протяжный скрип был той же тональности, что и предыдущий вой.
     Кирк шагнул вперед.
     - Кто вы?
     - Уходите... - простонал беззубый рот.
     Туман размывал бестелесные лица.
     - Ветер должен подняться, - простонало одно из них.
     - И туман опускается...
     - Смерть здесь...
     Разразившись лающим смехом, лица неожиданно распались и  растворились
в тумане.
     Спокойный, неподвижный Спок произнес:
     - Наваждение, капитан. - Он опустил трикодер. - Они не  содержали  ни
физической субстанции, ни энергии. Это могло быть что-то вроде проекции.
     - Шекспир писал о  проклятых  кустарниках,  -  сказал  Кирк,  -  и  о
пророчествах ведьм. Но почему они возникли перед нами?  Никто  из  нас  не
собирается становиться королем Шотландским. Спок, параметры тех живых форм
изменялись во время этого маленького представления?
     - Они оставались без изменений, капитан.
     Кирк кивнул.
     - Это может быть частью ответа.
     Они двинулись вперед - и резкий порыв ветра ударил им в  лицо.  Ветер
крепчал, он должен был бы разорвать туман, но этого  не  произошло.  Туман
уплотнялся, ослепляя все больше и больше. Ветер достиг такой силы, что  им
пришлось повернуться спиной вперед, держась друг за друга.
     - Держись! - прокричал Кирк. Это слово подействовало как заклинание -
ветер мгновенно стих, так же неожиданно, как и поднялся.
     Хватая ртом воздух, Мак-Кой сказал:
     - Вполне реалистическое наваждение. - Он сделал глубокий долгий вдох,
затем недоверчиво прошептал:
     - Джим... впереди - там...
     Это выглядело как мощная центральная башня средневекового замка.  Она
появилась перед ними, огромная, с  зубцами,  массивные  камни  ее  древней
кладки были выщерблены временем. Тяжелая дубовая  дверь  с  перекладинами,
обитая железом, была слегка приоткрыта.  На  одной  из  стертых  ступенек,
которые вели к двери, свернулся  клубком  гладкий  черный  кот  с  золотой
цепочкой  на  шее.  Подойдя  ближе,  они  разглядели  какой-то  прозрачный
кристалл, подвешенный на цепи как кулон. Поза кота говорила о том, что  он
кого-то дожидается. Мышь, вероятно.
     Спок произнес:
     - Это источник сигналов от живых форм, капитан. Они где-то внутри.
     Кирк снова попытался воспользоваться коммуникатором,  но  статические
разряды опять сорвали попытку.
     Он снова засунул прибор в футляр.
     - Не так ли мы потеряли связь с  первой  партией?  -  поинтересовался
Мак-Кой.
     - Как, Спок, этот призрачный замок имеет какую-то связь с помехами?
     Вулканит склонился над трикодером.
     - Я бы сказал, нет, сэр. Нет никаких явных свидетельств,  что  именно
вызывает помехи. И замок, и кот одинаково реальны.
     - Или нереальны, - сказал Кирк. - Некоторые иллюзии  могут  проявлять
себя в плотной субстанции. Почему наши сенсоры не засекают этот  замок?  И
не регистрируют живые формы внутри? - он поднял  хмурый  взгляд  вверх,  к
стене, усеянной узкими бойницами. - Возможно,  это  место  имеет  источник
силового поля, которое экранирует его от сенсоров.
     - Но тогда оно бы повлияло и на трикодер Спока, не так ли? -  спросил
Мак-Кой.
     - Так ли? Я  начинаю  удивляться...  -  тут  кот  мяукнул,  грациозно
поднялся и исчез в приоткрытой двери. Кирк  задумчиво  проследил  за  ним,
казалось, погруженный в какие-то свои мысли. Затем, отбросив их, сказал:
     - Ладно. Если Скотти и Зулу где-то поблизости, это  и  есть  наиболее
вероятное место. Пошли.
     Держа фазеры наготове, они распахнули дверь. Какой-то писк раздался у
них над головами, и  туча  летучих  мышей  вылетела  из  проема,  так  что
кожистые крылья почти задевали лица.
     Отступив на шаг, Мак-Кой вскрикнул:
     - Что это, дьявол подери?
     - Похоже, летучие мыши-вампиры, - ответил им Спок.
     - Это земной вид, - заметил Кирк. Кот, крутившийся у  их  ног,  вновь
нетерпеливо мяукнул и исчез в черной глубине дверного проема.
     Кирк снова задумчиво проводил его взглядом.
     -  Кот  тоже  земной.  Заговор   сгущается.   Замки,   черные   коты,
мыши-вампиры и ведьмы. Если бы у нас не пропало двое офицеров  и  один  не
был бы ухе мертв, я бы сказал, что кто-то устроил очень  сложный  розыгрыш
ко Дню Всех Святых [точнее, канун Дня Всех Святых, празднуют в Америке  31
октября].
     - Розыгрыш, капитан?
     - Старая земная традиция, мистер Спок. Объяснения - позже.
     Замок казался сложенным из огромных  камней.  Кот  бесшумно  двигался
впереди Кирка, когда они вошли в холодный коридор. Было бы  совсем  темно,
если бы не редкие факелы с пламенем, плясавшим над изъеденными ржавчиной и
спутанными паутиной железными рукоятями.
     - Пыль. Паутина. Точно. День Всех Святых, - сказал Мак-Кой.
     Кот скользнул за углом в еще более темный угол. Когда они последовали
за ним, пол под ногами провалился, и они свалились во тьму.


     Кирк первый оправился от падения. Кто-то с весьма  странным  чувством
юмора догадался поставить пряма перед ним усаженную шипами Железную  Деву.
Человеческий скелет внутри нее улыбался ему. Он запретил себе  поддаваться
страху. Что ем особенно заинтересовало - так это то, что он был прикован к
стене камеры. В таком же положении находился  Спок  и  Мак-Кой.  Затем  он
осознал, что все  их  снаряжение  -  фазеры,  коммуникаторы,  трикодеры  -
исчезли.
     - Мистер Спок...
     Вулканит подергал свои путы.
     - Я не поврежден, капитан.
     - Боунс в порядке?
     Мак-Кой ответил за себя сам.
     - Ничего не сломано - масса синяков. Что  вы  тащил  говорили  насчет
розыгрыша, Джим?
     - Проклятия, темницы, Железные Девы, скелеты. Штука в  том,  что  все
это земные реалии. Почему?
     - Трикодер отметил этот замок как реальный, Джим. - Мак-Кой побренчал
цепями. - И вот это не иллюзия. Эта планета может быть земным аналогом.
     - Но тогда  она  была  бы  аналогом  исключительно  земных  суеверий,
доктор, - сказал Спок. - Нечто, что существует только в уме людей.
     - Точно, - сказал Кирк. - Это  все  как  будто...  -  он  осекся.  Из
коридора послышались приглушенные  шаги.  Ключ  заскрипел  в  скважине.  К
огромному облегчению Кирка, тяжелую дверь отворили Зулу и Скотти.
     - Скотти, Зулу! Вы живы!
     На лицах обоих не  появилось  и  следа  ответной  радости,  молча,  с
каменным лицом Скотти вытащил из кобуры фазер и направил его на них.
     - Скотти, - попросил Кирк. - Опусти фазер.
     Неподвижный, немигающий Скотти держал фазер на прицеле.
     - Скотти! - крикнул Кирк.
     - Джим, я думаю, их накачали наркотиком. Посмотри на их глаза  -  они
совсем не мигают.
     - Джексон тоже не мигал, - сказал Спок.
     - Но эти-то двое живы! Скотти, Зулу! Вы узнаете меня?
     Зулу кивнул.
     - Что с тобой произошло? - допытывался Кирк.
     Вместо ответа Зулу прошел мимо него к  Мак-Кою.  Пока  Скотти  держал
врача "Энтерпрайза" на прицеле, Зулу выбрал из связки, висевшей у него  на
поясе, ключ и повернул его в замке,  державшем  руку  доктора  в  стальном
наручнике. Наблюдая за ним, Кирк сказал:
     - Они просто снимают кандалы, Боунс. Они не собираются отпускать нас.
Ведь так?
     Молчание. В абсолютном молчании их кандалы были сняты. Стоя у  двери,
Зулу знаком показал им выходить. Прикинув расстояние, на котором находился
за его спиной Скотти, Кирк развернулся, чтобы нанести удар. Рукоять фазера
врезалась в его череп. Он упал на колени. Спок  в  это  время  прыгнул  на
Скотти, а Мак-Кой - на безоружного Зулу. Но когда они коснулись  их,  лица
Скотти и Зулу осветились тем самым тошнотворным  зеленым  сиянием,  и  они
растворились в нем.
     - Стоп!
     Это был тот же голос, что говорил через мертвый рот Джексона.
     Они замерли. Зеленое сияние, казалось, поглотило коридор  и  темницу.
Прежним осталась только отстраненность Скотти и Зулу. Они возникли  снова,
немигающие, с ничего не выражающими лицами, как и  прежде.  Все  остальное
было новым.
     И  старым.  Большой  зал,  в  который  они  были   каким-то   образом
перемещены,  был   по-средневековому   тяжеловесно   великолепным.   Стены
покрывали ковры. Свет факелов освещал голую поверхность  огромного  стола,
по сторонам которого стояли кресла с высокими  спинками.  Но  глаза  Кирка
были устремлены на  человека.  Он  сидел  в  резном  кресле,  в  нише  под
куполообразной конструкцией,  похожей  на  балдахин.  Он  был  бородат,  и
длинное платье на нем мерцало вышитыми  золотом  знаками  Зодиака.  Черный
жезл в его  руке  был  увенчан  ярко  блестевшим  хрустальным  шаром.  Кот
растянулся у его ног.
     Кирк шагнул к креслу.
     - Кто бы ты ни был, ты  доказал  свое  искусство  создавать  иллюзии.
Теперь я хочу знать, что ты сделал с моими людьми.
     Человек наклонился вперед.
     - Твоя раса имеет забавную предрасположенность  к  сопротивлению.  Вы
обо всем спрашиваете. Вам недостаточно принять все как есть?
     - Только не тогда, когда один из моих  людей  мертв,  а  двое  других
обращены в бездумных...
     - Не бездумные, капитан Кирк. Эти живые просто... контролируются.
     Спок и Мак-Кой  сделали  удивленное  движение,  услышав  как  человек
называет Кирка по имени. Это было замечено.
     - Да, мы знаем вас, всех. Не так ли, драгоценный мой?  -  он  опустил
руку, чтобы погладить кота.
     - Кто вы? - требовательно спросил Кирк. - Почему вы привели нас сюда?
     Рот под бородой улыбнулся.
     - Мое имя Короб. А насчет  "привели"  -  вы  же  сами  упорно  хотели
прийти. Вас предупредили снаружи.
     - Ради чего? - Кирк обвел рукой вокруг. - Для  -  чего  весь  этот...
фарс?
     - Фарс? Уверяю вас, это не так, капитан.
     Спок подал голос:
     - Ясно, что вы чужие на этой планете, Короб.
     Пронзительные глаза уставились на Спока:
     - Что вы сказали?
     -  На  этой  планете  не  существует  жизни,  -   пояснил   Спок.   -
Картографические экспедиции нанесли на  карты  эту  звездную  систему.  Их
научные наблюдения не выявили жизни там, где вы, кажется, живете.
     Кот зашевелился, замяукал. Веки закрыли пронзительные глаза.
     - То, что мы не здешние, не имеет значения, - мягко произнес Короб.
     - Это важно для Федерации, - сказал Кирк. - Что вы здесь делаете?
     - Всему свое время, капитан.
     Кот снова мяукнул, и Короб  пригнул  голову,  будто  прислушиваясь  к
секретному сообщению. Подняв голову, он сказал:
     - Вы должны извинить меня. Я был невнимательным хозяином.  Вы  можете
вместе со мной подкрепиться чем-нибудь.
     Сопровождаемый котом, он провел их к пустому столу.
     - Этот кот... - спокойно сказал Мак-Кой.
     - Да, - сказал Спок. - Он напоминает мне о некоторых земных  легендах
про колдунов и их "спутников" -  демонов  в  обличье  животных,  посланных
Сатаной в помощь этим колдунам.
     - Предрассудки, - сказал Кирк.
     - Я не создаю легенды, капитан. Я просто повторяю их.
     Короб повернулся к нему.
     - Вы не такой, как  все,  мистер  Спок.  Ваша  логика  бесцветна,  вы
думаете только в терминах "черное-белое". Вы видите все это вокруг себя  и
все же не верите.
     - Он просто не знает ничего о розыгрышах, - вмешался Мак-Кой.
     Короб слегка улыбнулся.
     - Ах, вот как, - он махнул рукой в сторону пустого стола.  -  Все  же
прошу вас присоединиться к моему ужину.
     Никто не двинулся с места. Скотти и Зулу сделали угрожающее движение.
Скотти поднял фазер, но Короб поднял руку, и оба они отошли  и  замерли  в
каменном оцепенении.
     - Я надеялся, что вы проявите большую гибкость,  но...  -  проговорил
Короб. - Он поднял жезл.
     Вспыхнуло зеленое мерцание, слепящее, как хрустальный  шар  на  конце
жезла. Зал и все, что в нем находилось,  растворилось  в  нем,  как  вихрь
пыли. Кирк на мгновение ослеп. Когда он снова обрел зрение,  то  сидел  со
Споком и Мак-Коем за столом. Перед ним разинула рот кабанья голова,  рядом
стояло блюдо  с  фаршированным  фазаном.  В  центре  стола  огромный  бык,
зажаренный до коричневой сочности, был окружен серебряными чашами, полными
фруктов, и блюдами с нежными сырами. Массивные канделябры бросали свет  на
хрустальные графины с вином  и  золотые  кубки.  В  качестве  демонстрации
средневековой еды и помпезной сервировки это было представление, достойное
лишь туристов, заказавших тур в Машине Времени.
     - Во имя Господа, как... - начал Мак-Кой.
     - Это не розыгрыш, доктор, - сказал Короб,  -  фокус,  на  этот  раз.
Поверьте.
     - Чего вы хотите от нас, Короб? - спросил Кирк.
     - В  данный  момент  -  чтобы  вы  ели  и  наслаждались.  Пожалуйста,
попробуйте вина, доктор. Вы найдете его превосходным.
     - Нет, благодарю вас, - ответил Мак-Кой.
     С мяуканьем кот неожиданно прыгнул на свободное место  за  столом,  и
свет блеснул на кристалл-кулоне у него на шее.  Несмотря  на  отказ,  рука
Мак-Коя сама потянулась к графину, стоявшему перед ним. Он сделал заметное
усилие отдернуть ее, но неудачно. Кирк сделал движение к нему,  но  Скотти
тут же толкнул его на место.
     - Боунс...
     - Он не может подчиниться вам, капитан,  -  сказал  Короб,  -  и  его
нельзя винить за это.
     Мак-Кой, воля которою была парализована, налил вино из графина в свой
кубок. Кот с сияющим на черном меху кулоном внимательно следил за тем, как
он поднес кубок к губам. Он коснулся его - и вино вспыхнуло алым пламенем.
     Явно встревоженный, Короб поднял свой жезл. Пламя погасло, и  Мак-Кой
уронил кубок на пол, где тот исчез, оставив после себя запах дыма.
     Кот зашипел.
     В ярости Кирк сказал:
     - Если вы достаточно позабавились, Короб...
     Но глаза Короба были устремлены на кота.
     - Это была не моя воля, - сказал он. - Я... должно быть, могу  внести
нужные поправки.
     Черный  жезл  указал  на  пустые  блюда  на  столе.  Они  наполнились
драгоценными  камнями,  бесценными  экзотическими  ювелирными   изделиями,
собранными со всех концов Галактики в одну  мерцающую  груду  -  рубиновый
пурпур того, что было не рубинами, сапфировая голубизна того, что было  не
сапфирами - но незнакомыми драгоценностями неземных звездных систем.
     - Выглядят, как настоящие, - заметил Мак-Кой.
     - Они и есть настоящие, уверяю вас, - сказал  Короб.  -  Это  масгар,
доктор, а это - лориниум, павонит. Здесь для каждого из вас по состоянию в
ценнейших драгоценностях Галактики, если  вы  уйдете  отсюда,  не  пытаясь
больше ничего узнать.
     - Мы еще не готовы уходить, - спокойно сказал Кирк.
     - Капитан, вы  упрямый  и  неразумный  человек,  однако  вы  выдержки
испытание.
     - Испытание? - заинтересовался Мак-Кой.
     Короб кивнул.
     - Вы доказали свою преданность, явившись  сюда,  чтобы  спасти  своих
товарищей, несмотря на предупреждение держаться подальше.  Ваша  храбрость
также была подвергнута проверке. Я понял, что вас нельзя напугать.  Сейчас
я узнал, что вас нельзя купить. Поздравляю.
     Кот мяукнул. Короб погладил его.
     - Совершенно верно, - сказал он, - иди прямо сейчас.
     Животное спрыгнуло с кресла и умчалось в завешенный коврами  проем  в
другом конце зала.
     Кирк поднялся.
     - Хорошо. Теперь, когда вы проверили  нашу  цельность,  вероятно,  вы
продемонстрируете свою.
     - С удовольствием, капитан.
     - Начните с объяснения того, что вы сделали с Зулу и Скотти.  Как  вы
их "контролируете"?
     - Я не могу ответить на этот вопрос, - сказал Короб, - но я послал за
той, которая может.
     Это была высокая стройная  женщина.  Ее  черные  волосы,  разделенные
прямым пробором, спускались до пояса.  Возможно,  из-за  высоких  скул  ее
глаза казались слегка раскосыми. Ка ее груди поверх красного платья  висел
кристалл-кулон, такой же, какой они видели у кота.
     Короб представил:
     - Это моя коллега, Сильвия.
     Когда она приблизилась к  Кирку,  тот  осознал,  как  она  необычайно
грациозна. Слегка поклонившись, она сказала:
     - Капитан Кирк, я понимаю ваше желание узнать, что произошло с вашими
людьми. Мы испытали их ум. Для нас это простое дело -  прозондировать  умы
подобных вам.
     - Гипноз? - спросил Спок.
     Она не обратила на него внимания и подошла к Мак-Кою.
     - Наши методы глубже, чем гипноз.
     Мак-Кой ничего не сказал на это. Его глаза  уставились  на  блестящий
кулон и взгляд вдруг стал окаменевшим, немигающим. Она улыбнулась ему.
     - Позвольте  мне  повторить  то,  что  вы  сказали  о  том  человеке,
Джексоне, который был возвращен  на  ваш  корабль.  Вы  сказали:  "Никаких
следов повреждений...  никаких  органических  нарушений,  ни  внешних,  ни
внутренних. Этот человек просто замерз насмерть".
     - Откуда вам это известно? - спросил Кирк,  внимательно  глядя  ей  в
лицо.
     Зеленые глаза посмотрели на него.
     - Вам нравится считать себя сложными созданиями, капитан, но здесь вы
ошибаетесь. Ваши умы имеют многочисленные двери, и многие из них оставлены
без охраны. Мы входим в ваш ум через эти неохраняемые двери.
     - Телепатия? - предположил Спок.
     На этот раз она ответила ему.
     - Не совсем. Телепатия не предполагает контроля.  А  я,  уверяю  вас,
полностью контролирую ваших друзей.
     Неожиданно Кирку надоела  эта  очаровательная  леди  и  ее  разговор.
Резким движением он толкнул свое тяжелое кресло на Скотти, тот пошатнулся,
теряя равновесие, - и фазер выпал из его рук. Кирк поднял  его  быстрым  и
точным движением, когда Скотти, восстановив баланс, бросился на него. Кирк
навел на него фазер. Он отпрянул, и фазер взял  на  прицел  всех  сразу  -
Сильвию, Короба, Зулу и Скотти.
     - Никому не двигаться! - предупредил Кирк.
     Мак-Кой  потерял  неподвижность,  его  глаза  мигнули.  Кирк   жестом
приказал Зулу и Скотти подойти к Коробу, фазер не дрожал в его руке.
     - Больше никаких фокусов-покусов, - сказал он,  -  Короб,  мне  нужно
остальное наше снаряжение и оружие. Сейчас.  И  еще  мне  нужны  ответы  -
настоящие.
     Сильвия сказала:
     - Опустите оружие, капитан.
     Кирк  рассмеялся.  Зеленые  глаза  не  вспыхнули  гневом,  но  просто
разглядывали  его  оценивающе.  Затем,  опустив  руку  в  складки   своего
свободного платья; она достала что-то похожее  на  миниатюрную  серебряную
игрушку. Она подошла к Скотти и Мак-Кою.
     - Вы узнаете это? - спросила она.
     - Это похоже на уменьшенную копию "Энтерпрайза", - сказал Мак-Кой.
     - Нет. В каком-то смысле это и есть "Энтерпрайз".
     Нахмурившись, Спок спросил:
     - Где вы это взяли?
     - Из голов двоих членов вашей команды. Я вобрала их знание о корабле.
     - А с какой целью? - поинтересовался Спок.
     Она отодвинулась к столу, на котором в  массивном  канделябре  горели
высокие свечи.
     - В  мифологии  нашей  расы  это  называется  "симпатическая  магия",
капитан. Можете называть это как хотите. Это интересное оружие.
     Кирк, все еще держа на прицеле Короба, бросил через плечо:
     - Леди, это не годится в качестве объяснения.
     Лицо Спока помрачнело. Он внимательно следил за женщиной, стоявшей  у
стола. Тени дрожали на ее лице, освещенном пляшущим светом свечей.
     - Джексон, - сказала она. Вы все были удивлены,  как  это  он  замерз
насмерть в таком умеренном климате. Как вам такое объяснение,  капитан?  Я
сделала точное его подобие, затем заморозила его. Когда я увидела, что оно
замерзло, он умер.
     - Чепуха! - сказал Кирк. - Нельзя задумать человека до смерти.
     - Ваш коммуникатор находится в кармане Короба,  капитан.  Прошу  вас,
возьмите его.
     Он  поколебался  мгновение,  прежде   чем   подчиниться.   Когда   он
повернулся, она держала игрушечную копию "Энтерпрайза" дюймах в шести  над
пламенем.
     - Вызывайте свой корабль, - сказала она.
     Он щелкнул  крышкой  коммуникатора.  Беспокоясь,  помимо  собственной
воли, он увидел, как  Сильвия  поднесли  модель  ближе  к  пламени.  Короб
произнес:
     - Сильвия, не...
     Модель опустилась ниже, и Кирк быстро проговорил в коммуникатор:
     - Кирк вызывает "Энтерпрайз"!  "Энтерпрайз",  ответьте.  Здесь  Кирк.
Ответьте...
     - Капитан, это вы! - голос Ухуры был взволнован.  -  Где  вы?  Мы  не
могли...
     - Сейчас не о нас речь. Что у вас происходит?
     - Что-то... какие-то неполадки с терморегуляцией. Мы не можем понять,
в чем дело. Температура поднялась на 60 градусов за  последние  полминуты.
"Энтерпрайз" поджаривается, сэр...
     - Подключите холодильные установки, лейтенант!
     Голос слышался теперь слабее.
     - Мы пытались, капитан, но они... вышли из строя...
     Кирк, представив свой корабль,  на  мгновение  увидел  его  несущимся
сквозь пространство пылающим факелом.
     Он увидел, как Ухура и Фаррел в мокрой от пота  форме  задыхаются  на
своих постах, хватают ртами воздух.
     - Жар уйдет, лейтенант, - сказал он. - Я позабочусь об этом.
     Он выключил коммуникатор, подошел к Коробу и отдал ему коммуникатор.
     - Ладно, - сказал он Сильвии. - Можете прекратить это.
     Он протянул Коробу фазер.
     Она убрала миниатюрный корабль из пламени.
     - Теперь, когда вы познакомились с нашей наукой, -  сказал  Короб,  -
может быть, расскажете что-нибудь о вашей?
     - Я бы лучше узнал побольше о вашей, -  сказал  Кирк.  -  Сначала  вы
назвали это магией, теперь - наукой. Что же это?
     - А как бы вы сами назвали это?
     - Трансмутация... телекинез. Кажется, вы обладаете  весьма  странными
способностями. Вы не только изменяете молекулярную структуру предметов, но
и перемешиваете их по своей воле.  Чем  вам  еще  интересоваться  в  нашей
неуклюжей науке?
     - Нашей требуются механизмы, материалы, энергия, химикаты, -  добавил
Спок. - По сравнению с вашими способами, она несовершенна и нескладна. Что
же так важно в ней для вас?
     - Есть вещи, известные вам, о которых мы не знаем. Мы можем  изменять
молекулярную  структуру  материи.  Но  вы  умеете  высвобождать   энергию,
заключенную внутри нее.
     - Короб! Ты слишком много говоришь! -  резко  сказала  Сильвия.  Взяв
себя в руки, она продолжала: - Кроме того, вы  трое  не  являетесь  такими
узкими специалистами, как те двое. - Она  указала  на  неподвижные  фигуры
Скотти и Зулу. - Вот тот думает только о машинах. Ум другого полон  всяких
мелочей, мыслей о его коллекциях, физических усилиях, которые он  называет
тренировки... Но в ваших умах  аккумулировано  знание  о  мирах,  об  этой
Галактике.
     - Если так, то наши умы - место, где эти знания и останутся.
     - Вы использовали Скотти и Зулу как орудия, - сказал  Мак-Кой.  -  Вы
использовали их, чтобы заманить нас сюда. Почему вы решили, что мы придем?
     - Они знали, что вы придете? - улыбнулся Короб.
     - Хватит, - нетерпеливо сказала Сильвия, - вы скажете нам то, что  мы
хотим узнать, так или иначе!
     - Немного поздно для угроз, - ответил Кирк. - Я связался с  кораблем,
помните? Как по-вашему, сколько времени пройдет прежде,  чем  здесь  будет
новая поисковая группа?
     - Довольно много, -  сказал  Короб.  Он  прикоснулся  к  миниатюрному
кораблю на столе хрустальным шаром своего жезла. Его охватило знакомое уже
зеленое свечение. Когда  оно  исчезло,  корабль  был  заключен  в  цельный
кристалл хрусталя.
     - Теперь ваш корабль окружает непроницаемое  силовое  поле,  капитан.
Оно не нарушает его орбиты, но превращает всех, кто  находится  внутри,  в
пленников.
     - Советую вам согласиться, капитан,  -  сказала  Сильвия.  -  Хотя  и
существуют методы насильственно получить информацию,  которая  нам  нужна,
они крайне болезненны. И они имеют несколько... иссушающий эффект.  -  Она
сделала жест в сторону Скотти и Зулу.
     - Нам нечего обсуждать, - сказал Кирк.
     Короб повернулся к Скотти и Зулу:
     - Отведите их назад в темницу.
     - Подождите, - зеленые глаза Сильвии оглядели их, холодно анализируя.
- Доктор останется.
     - Боунс... - начал Кирк.
     -  Не  тратьте  понапрасну  ваше  сочувствие,  капитан.   Вы   будете
следующим. Разница небольшая. - Она отвернулась,  резко  бросив  Скотти  и
Зулу, - уведите остальных. Короб передал  Зулу  фазер.  Его  ствол  больно
уткнулся под ребра Кирку, когда его и Спока выводили из зала.


     На этот раз оковы показались Кирку более тесными. Его глаза упирались
в пол темницы, он беспокойно  ворочался  в  цепях,  чувствуя,  как  железо
впивается в плоть.
     - И долго это продолжается? - выдавил он.
     - 22 минуты 17 секунд, - отозвался Спок.
     У Кирка вырвался вопрос, беспокоивший его:
     - Что они такое делают с ним?
     - Вероятно, - произнес Спок, - настоящий вопрос - "что  они  такое?".
Они признались, что чужие на этой  планете.  И  я  находку  их  абсолютную
невинность касательно нашей науки и техники весьма любопытной.
     Кирк с интересом посмотрел на него:
     - Кроме того, они говорили о вас как о "созданиях", как будто наш вид
был им незнаком.
     Спок кивнул.
     - Тот факт, что все вокруг нас  выглядит  прочным  и  солидным,  быть
может, вовсе не факт. Сильвия и Короб похожи на людей. Но они сфабриковали
эту еду и драгоценности. Так же  легко  они  смогли  сфабриковать  и  свою
внешность. Что если они вовсе не двуногие гуманоиды? Что если  и  это  они
извлекли из голов Скотти и Зулу?
     Кирк нахмурился.
     - Скотти и Зулу - серьезные мужчины. Они не подвластны  суевериям,  -
он сделал паузу, чтобы обдумать рассуждения Спока. - Но у предков Скотти в
самом деле были замки и темницы и знание о ведьмах... А Зулу  -  восточные
народные сказки тоже признают существование духов и привидений.
     - Дети до сих пор увлекаются историями о привидениях,  капитан.  Даже
я, к испугу отца, рос с интересом к ним. Возможно, подсознательно  все  мы
боимся темных  комнат,  призрачных  видений  -  к  это  как  раз  то,  что
используют эти чужаки, чтобы получить нужную им информацию.
     - Но они хотят не просто нашей науки, - напомнил  Кирк.  -  Им  нужно
знание о наших мирах, о самой Галактике. - Он  хотел  добавить  "Почему?",
когда в замке повернулся ключ.
     Дверь темницы отворилась, и Зулу с фазером  в  руке  втолкнул  в  нее
Мак-Коя. Доктор не сопротивлялся. Он просто стоял, не мигая, на  лице  его
не отражались никакие человеческие эмоции.
     - Ах, Боунс, Боунс... - простонал Кирк.
     Но Зулу уже размыкал его цепи. Затем Мак-Кой, неуклюже  волоча  ноги,
подошел к капитану и рывком поднял на ноги. Аккуратно держа его так, чтобы
он находился под прицелом Зулу, доктор пинком вытолкнул Кирка из темницы.


     Метод, которым Сильвия  превратила  Мак-Коя  в  послушного  имбецила,
беспокоил Короба. Пока они ожидали Кирка в большом зале замка, он  выразил
свое беспокойство словами:
     - Нет необходимости мучить их.
     - Они сопротивляются, - был ответ.
     - Ты дразнила их! Ты им предлагаешь игрушки, а  потом  смотришь,  как
они вопят от боли, прикоснувшись к ним. Это тебя забавляет.
     Она пожала плечами.
     - Если и так, это тебя не  касается.  Я  добываю  информацию,  нужную
Старейшим. И это как раз то, зачем мы здесь.
     - Ты должна прекратить это! - закричал  Короб.  -  По  крайней  мере,
сделай так, чтобы боль была короткой.
     - Ты не можешь мне приказывать, Короб. Мы равны.
     - Но не одинаковы, - сказал он.
     - Да. Ты слабый. Я сильна. Именно  поэтому  Старейшие  выбрали  меня,
чтобы сопровождать тебя. Они подозревают тебя в слабости.  Именно  я...  -
она остановилась, увидев Кирка, стоявшего между Мак-Коем и Зулу.
     Ее  губы  сложились  в  очаровательную   улыбку.   Голосом   хозяйки,
приветствующей дорогого гостя, она сказала:
     - Капитан, рада видеть вас. Хорошо, что вы пришли.
     Кирк и Сильвия посмотрели друг на друга. Впервые  он  почувствовал  в
ней напряжение, какую-то осторожность, как будто она поняла, что встретила
кого-то, кто  не  уступал  ей  в  твердости.  Он  улыбнулся  ей  такой  же
очаровательной улыбкой.
     - Ну, что теперь? - галантно спросил он.  -  Вы  взмахнете  волшебным
жезлом и разрушите мой мозг тоже?
     Он не упустил того, как она невольно вздрогнула при упоминании жезла.
И еще он заметил, как она при этом коснулась кристалла-кулона на груди.
     - На самом деле мозгу не причиняется  серьезного  вреда,  капитан,  -
только иссушение знаний и воли.
     - Это вы не считаете большим вредом?
     - Конечно, нет, - легко ответила она.
     Он  окинул  ее  с  ног  до  головы  оценивающим  чувственным  мужским
взглядом.
     - Ах, извините, -  сказал  он.  -  Я  забываю,  что  вы  не  женщина.
Возможно, даже не человек.
     - Не понимаю, о чем вы.
     - Все это... - он обвел рукой зал, -  все  это,  очевидно,  взято  из
наших наследственных фантазий и суеверий. Иллюзия - все это иллюзия.
     Она указала на один из факелов, освещавших зал:
     - Поднесите вашу руку к этому пламени, и вы обожжетесь, капитан.  Как
бы они ни были созданы, эти вещи реальны. Я тоже настоящая.
     - Зачем мы вам? - спросил он.
     Она подошла к столу. Повернувшись,  чтобы  вновь  встретиться  с  ним
взглядом, она сказала:
     - Что говорит ваша раса о природе мироздания?
     Он рассмеялся:
     - Ничто не люблю обсуждать так, как природу  мироздания.  Особенно  с
очаровательной леди, - он шутливо поклонился. - Знаете, вы не ответили  на
мой вопрос. Зачем мы вам?
     - Мне не кухни другие. Как и вам.
     Она заговорила мягче. Теперь она подошла ближе к  нему.  Человек  или
нет, она была очаровательна.
     - Если мы соединим то, что знаете вы  и  знаю  я,  сила,  которой  мы
сможем обладать, будет беспредельна.
     - А Короб? - спросил Кирк.
     Что она наверняка знала, подумал  он,  -  так  это  как  пользоваться
чувственными чарами. Она легко, очень легко прикоснулась к его руке.
     - Короб слабый и глупый, - сказала она. От него можно избавиться.  Но
мне было бы трудно избавляться... от вас.
     Он с улыбкой заглянул в зеленые глаза.
     - Или заглянуть в мой мозг?
     - В этом не будет необходимости, если мы объединим  наши  знания.  От
меня ты сможешь узнать секреты, о которых  не  мог  и  мечтать.  Все,  что
захочешь, может быть твоим...
     Ее рука медленно двигалась вверх по его плечу.
     - Ваши... доводы весьма убедительны, - сказал  Кирк.  -  Что  если  я
соглашусь? Присоединиться к вам?
     Ее низкий голос ласкал:
     - Ты не пожалеешь о своем решении. Власть, богатство,  любая  роскошь
Галактики будут твоими.
     - Вы очень красивы, - сказал он. И был искренен.
     - Я могу быть красивой по-разному,  -  сказала  она.  Зеленые  глаза,
смотревшие снизу вверх на него, вдруг стали  ярко-голубыми.  Волна  черных
волос превратилась в копну соломенных. Даже платье потеряло  свой  красный
оттенок и стало кремово-белым, соревнуясь в  белизне  с  ее  кожей.  Затем
изумительная блондинка тоже исчезла. Медно-рыжие локоны падали на ее лицо.
Платье стало цвета темной бронзы. Ее красота стала теперь красотой  осени,
и румянец кленовых листьев расцвел на ее щеках.
     -  Я  тебе  нравлюсь  такой?  -  спросила  она.  -  Или,  может,   ты
предпочитаешь это?
     К ней вернулась прежняя внешность.
     - Я предпочитаю это, - сказал Кирк и обнял ее. Когда  он  отстранился
после поцелуя, ее взгляд выражал удивление и удовольствие.
     - Это было очень... приятно, как это называется? Можно еще?
     Он снова поцеловал ее и отпустил.
     - Ваши люди смогут гарантировать мою безопасность?
     - Да, как только прибудут. Я только должна доложить Старейшим, что ты
согласился сотрудничать с нами.
     - И мои друзья вернутся в прежнее состояние?
     - Конечно, если ты захочешь.
     Она обвила руками его шею, но он снял их и отстранился.
     - Что случилось? Что я сделала не так?
     Он отошел от нее на шаг.
     - Когда ты  восприняла  женское  обличье,  ты  восприняла  и  женскую
слабость - говорить слишком много.  Вы  открыли  слишком  много  секретов,
Сильвия. Что если ваши Старейшие узнают, что вас обвело вокруг пальца одно
из тех созданий, которых вы планируете завоевать?
     - Ты обманул меня? Я тебе не нравлюсь?
     - Нет, - сказал он.
     - Так ты просто использовал меня?
     - А ты разве не собиралась использовать меня?
     Ее зеленые глаза вспыхнули. Она резко хлопнула  в  ладоши.  Скотти  и
Мак-Кой, вооруженные фазерами, вошли через арку, завешенную  коврами.  Она
указала длинным острым ногтем на Кирка:
     - Уведите его! Бросьте его обратно в темницу!


     Никто иной как Короб пришел, чтобы освободить его от кандалов.
     Но несмотря на фазер в руке, он выглядел нервным, обеспокоенным. Кирк
и Спок в напряженном молчании  смотрели,  как  он  отпирает  замки.  К  их
удивлению, освободив их, он сразу же отдал Кирку фазер и вынул из  кармана
коммуникатор.
     Он проговорил шепотом:
     - Я разбил хрусталь, заключавший ваш корабль, капитан. Настало время.
Ваши  люди  нашли   способ   пробиться   сквозь   силовое   поле.   Сложно
контролировать так много вещей сразу. Вы должны уходить сейчас,  до  того,
как она обнаружит, что оружие исчезло.
     - Мы не можем уйти без наших людей, - сказал Кирк.
     Короб сделал нетерпеливый жест.
     - Они больше не ваши люди. Они принадлежат Сильвии. Я больше не  могу
контролировать их - или ее.
     Он опасливо оглянулся на дверь.
     - В этом не было никакой необходимости. Мы могли мирно войти  в  вашу
Галактику. Но Сильвии недостаточно завоевания. Она близка к  Старейшим,  и
она хочет разрушения.
     - Вы прибыли на каком-то корабле? - спросил Спок.
     Короб покачал головой.
     - Мы использовали силовую капсулу,  -  он  указал  на  дверь.  -  Нет
времени для объяснений. Мы должны идти, она замышляет убить нас всех.
     Кирк и Спок двинулись за ним к выходу,  как  вдруг  Короб  неожиданно
обернулся, останавливая  их  предостерегающим  жестом.  Они  услышали  это
одновременно - звук низкого резонирующего мурлыканья. Потом через открытую
дверь темницы стала видна тень:  на  противоположной  стене  кралась  тень
огромной кошки.
     - Назад, - пробормотал Короб.
     Из складок робы он достал  жезл  и,  держа  его  наготове,  пахнул  в
коридор навстречу кошачьей  тени.  Но  она  уже  начала  расти,  наливаясь
чернотой на стене коридора. Мурлыканье изменилось. Угроза появилась в  его
гортанных переливах. Ощерясь, кошка нависла  над  Коробом,  лицо  которого
дергалось от страха. Он поднял жезл, крича:
     - Нет! Ай, уходи! Нет.
     Тень подняла ужасную лапу. Короб закричал, падая, и жезл вывалился из
его руки. Кирк и Спок бросились к нему. Раздался  новый  раскат  яростного
рычания, и огромная лапа поднялась снова. Кирк  еле  успел  дотянуться  до
жезла до того, как Спок втащил его в темницу и захлопнул дверь.
     Снаружи звякнула защелка. Они снова были заперты в камере.
     Дверь дрогнула, когда в нее ударило массивное тело. Безумное  рычание
эхом отдалось в коридоре,  когда  невидимая  кошка-чудовище  бросилась  на
дверь снова. Спок крикнул:
     - Она долго не продержится под такими ударами, сэр!
     - Отойди назад, - сказал Кирк. Он направил фазер на дверь и нажал  на
спуск. Никакого эффекта.
     - Нет энергии, - произнес  он,  осмотрев  оружие,  -  она,  наверное,
разрядила его. Мы могли бы свалить Скотти и Зулу в любое время, и мы этого
не знали, - он оглядел камеру. - Отсюда нет выхода.
     - Только один, - сказал Спок. - Тот путь, которым мы вошли.
     Новый удар встряхнул дверь. Кирк сказал:
     - Эта стена слишком гладкая, чтобы взобраться по ней.
     Спок увидел люк у себя над головой:
     - Если вы меня подсадите, сэр, я мог бы втянуть вас наверх.
     - Тут добрых восемь футов. Думаешь, получится?
     - Я готов, капитан.
     Кирк кивнул, положил жезл  на  пол  и  согнулся,  упершись  руками  в
расставленные ноги, Спок вскарабкался ему на спину. Вулканит ухватился  за
край люка и подтянулся. Кирк подхватил жезл и вцепился в протянутую  руку.
Когда он сам  взялся  за  край  люка,  дверь  рухнула.  Кошачья  голова  с
оскаленной пастью появилась в проеме и издала злобный вопль.
     Задыхаясь, Кирк сказал:
     - Вот это я называю близостью. Где Мак-Кой и остальные?
     -  Может,  нам  лучше  вернуться  с  оружием  к  другой  спасательной
командой, капитан.
     - Я их здесь не оставлю, -  сказал  Кирк.  Он  уже  двинулся  вперед,
пробираясь по слабо освещенному проходу, когда Спок сказал:
     - Не думаю, что это путь, которым мы пришли, капитан.
     - Может, так, а может, и нет,  -  отозвался  Кирк.  -  Это  настоящий
лабиринт. Посмотри, там поворот. А мы заворачивали за угол.
     Может быть, звук, а не шестое чувство предупредил его.  Он  увернулся
как раз вовремя, чтобы уйти от удара булавы в руках Мак-Коя. Она ударила в
стену, кроша камень, и тут из темного угла вылетел Скотти, целя булавой  в
голову Спока. Спок уклонился и из-за спины нанес удар  по  шее,  сваливший
Спока и выбивший оружие из его рук. Одновременно Спок крикнул:
     - Сзади, сэр.
     Кирк  только  что  ударом  в  челюсть  уложил   Мак-Коя,   и,   круто
повернувшись, отлетел к стене от  удара  ботинка  Зулу.  Однако  он  успел
захватить его ногу и вывернул ее, упав на Зулу сверху и отключив его.
     Он снизу вверх посмотрел на Спока.
     - Ты был прав. Мы действительно пошли не туда, но, по  крайней  мере,
мы нашли их.
     - Я бы так не сказал, капитан. Но теперь, когда они у нас  здесь  все
вместе...
     Очень близко раздалось рычание. На стене коридора чернотой наливалась
громадная кошачья тень. На огромной лапе появились когти.
     Кирк поднял жезл.
     - Это ваша... энергетическая капсула, не так ли, Сильвия?
     Тень исчезла. У стены стояла Сильвия, черноволосая, в красном платье.
     Кирк провел пальцем по жезлу.
     - Этот кристалл - и тот, что вы носите,  -  служит  источником  вашей
силы, так?
     - Источником? Нет,  капитан,  ум  -  вот  источник  нашей  силы.  Мой
кристалл - просто усилитель. Жезл же контролирует гораздо большее.
     - Имея в распоряжении такую силу, что вы хотите от нас? -  просил  ее
Спок.
     - От вас лично я ничего не хочу,  мистер  Спок.  Ваш  ум  -  глубокая
емкость, заполненная фактами. Мне нужны люди Земли. Их умы заполняют мечты
- материал, необходимый нам, чтобы создавать наши реальности.
     - Вы питаетесь умами других, - заключил  Кирк.  -  Что  происходит  с
ними, когда вы употребляете их умы, чтобы увеличить свою силу?
     - Почему вас это беспокоит? - резко ответила она. - С жезлом, который
у вас в руке, вы могли бы одним движением сотрясать звезды, если бы знали,
как использовать его,  -  ее  голос  смягчился.  -  Я  однажды  предложила
разделить с вами силу. Я предлагаю снова.
     - Нет, - ответил Кирк. - Я не знаю, кто вы. Все, что я  знаю,  -  это
то, что вы не женщина. Вы разрушитель.
     - Довольно, - сказала она. В ее руке появился  фазер.  Она  направила
его на Кирка. - Отдай мне жезл.
     Она протянула другую руку ладонью вверх.
     - Жезл. Дай его мне.
     Он пожал плечами и протянул ей жезл, но когда  она  уже  почти  взяла
его, Кирк бросил от  об  пол.  Сильвия  закричала,  увидев,  что  кристалл
разбился. Ослепительный красный свет  залил  коридор  кроваво-алым.  Потом
изменился на ярко-желтый, солнечный. Потом стал мертвенно-белым -  лунным.
Когда он погас, Кирк стоял на каменистом холме.  Вокруг  него  расстилался
унылый пейзаж Пириса-7, такой, каким он увидел его впервые.  Только  туман
исчез.
     Мигая, Мак-Кой спросил:
     - Что произошло, Джим?
     - Потребуется время, чтобы все объяснить, Боунс, - сказал ему Кирк.
     Скотти, придя в себя, обратился к Зулу:
     - Все исчезло.
     - Не совсем, - поправил Спок.
     На  куске  камня  перед  ними  лежали   два   миниатюрные   существа,
бескостных, - просто два кусочка желе, просвечивающие, как  тельца  медуз.
Одно из них едва шевелилось. Второе подергивалось,  подпрыгивало  и  тонко
пищало.
     - Познакомьтесь с Коробом и Сильвией в их истинной  форме,  -  сказал
Кирк. - Их человеческие тела, как и замок и все остальное,  были  миражом.
Только  хрустальный  шар  жезла  давал  им  силу  производить  впечатление
реальности.
     Обычно безучастное лицо Спока выражало восхищенное удивление.
     - Форма жизни, совершенно чужая в нашей Галактике.  Если  бы  удалось
изучить и сохранить их...
     Попискивающее  существо  обняло  прозрачными  отростками  неподвижное
теперь тело своего компаньона. Вскоре и оно опало рядом с  ним,  его  писк
замер.
     - Слишком поздно, - сказал Мак-Кой. - Они мертвы.
     Он вздохнул.
     Иллюзия и реальность... Иногда я удивляюсь - научимся  ли  мы,  люди,
видеть разницу.

ЙНННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННН»
є          Этот текст сделан Harry Fantasyst SF&F OCR Laboratory         є
є         в рамках некоммерческого проекта "Сам-себе Гутенберг-2"        є
ЗДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДДД¶
є        Если вы обнаружите ошибку в тексте, пришлите его фрагмент       є
є    (указав номер строки) netmail'ом: Fido 2:463/2.5 Igor Zagumennov    є
ИННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННННј





                            Джон Мередит ЛУКАС

                                 ОБОРОТЕНЬ




     Судя по  результатам  переписи,  население  в  малурианской  системе,
состоявшей из двух  обитаемых  планет,  перевалило  за  четыре  миллиарда.
Прошло меньше недели с тех пор, как в последний раз Кирк выходил на  связь
с  руководителем  федеральной  исследовательской  группы,  работавшей   на
планетах.  Но  когда  "Энтерпрайз"  прибыл  в   систему,   чтобы   забрать
исследователей, выяснилось, что им не удалось обнаружить никаких признаков
жизни ни на одной из планет.
     Если  бы  произошла  природная  катастрофа,  она   бы   не   осталась
незамеченной астрономами, а возможно, им даже удалось бы ее предотвратить.
В результате же Межпланетной  войны  неизбежно  образовалось  бы  огромное
количество продуктов радиоактивного распада,  однако  с  помощью  приборов
удалось установить, что уровень не превышал фонового. Ни одно  заболевание
не могло бы уничтожить живые организмы за неделю на двух  планетах.  Кроме
того, жители наверняка бы успели послать сигнал бедствия.
     Ситуация  отчасти  прояснилась,  когда  замигал  экран   корабельного
дефлектора. Наперерез "Энтерпрайзу" летел другой  корабль.  Его  намерения
недолго  оставались  в  тайне.  На  мостике   раздался   сигнал   тревоги.
"Энтерпрайз" отразил первый удар.
     - Защита сработала, капитан - сказал Скотти.
     - Хорошо.
     - Боюсь, что долго мы не продержимся, - добавил Скотти. - Поглощенная
щитами энергия эквивалентна девяноста фотонным торпедам.
     - Как вы сказали, мистер Спок, девяноста?
     - Да, капитан. Кроме того, после  этой  атаки  мощность  наших  щитов
уменьшилась примерно на двадцать процентов. Другими словами,  нам  удастся
отразить еще три атаки, потом щиты не выдержат.
     - Каков их источник?
     - Похоже, что очень  небольшой,  находится  на  расстоянии  девяноста
тысяч километров. Живых существ датчики  не  регистрируют,  но  попытаемся
вступить в переговоры. Они, очевидно, выдерживают больше ударов, чем мы.
     - Лейтенант Ухура, подключите мой микрофон к электронному переводчику
и попытайтесь выйти на связь.
     - Есть, сэр.
     - Капитан "Энтерпрайза" Кирк вызывает неизвестный корабль. Мы следуем
с миссией мира. Пожалуйста, назовите себя. - Ответа не последовало.
     - Мистер Спок, что вам еще известно об этом корабле?
     - Масса пятьсот килограммов, сэр. Форма  -  цилиндрическая.  Длина  -
чуть более метра.
     - Скорее всего, это космический челнок. Где-то неподалеку должен быть
корабль-носитель.
     Спок покачал головой.
     - Сканеры регистрируют наличие только одного  корабля.  И  именно  он
обстрелял нас, но на таком маленьком корабле не могут находиться  разумные
существа.
     - Капитан, получено сообщение, - воскликнула Ухура.
     Странный голос, раздавшийся из динамика, был лишен всякого выражения.
     - "Энтепрайз", говорит "Странник". У  меня  мирные  намерения.  Готов
вступить в переговоры. Вы можете покинуть свой корабль?
     - Да, - ответил Кирк, - но мы  не  можем  подняться  на  борт  вашего
корабля. Он для нас слишком мал.
     - Да - ответил "Странник". - В ваших словах есть резон.
     - Мы согласны разместить вас на борту своего корабля.
     Все, кроме Спока, с тревогой посмотрели на Кирка.
     "Странник" ответил:
     - Предложение принято.
     - Вам требуются какие-либо специальные условия, например, атмосфера?
     - Нет.
     - Пожалуйста, постарайтесь  не  менять  свои  координаты.  Мы  сейчас
перенесем вас на борт нашего корабля.  -  Кирк  со  злостью  посмотрел  на
Ухуру, которая вдруг прервала связь.
     - Капитан, - спросил Скотти, - вы действительно хотите перенести  эту
штуковину сюда?
     - Мистер Скотти, пока она находится на борту нашего корабля, она хотя
бы не  станет  в  нас  стрелять.  Зато  сейчас  мы  представляем  для  нее
прекрасную мишень. Лейтенант Ухура,  попросите  доктора  Мак-Коя  зайти  в
камеру телепортации. Спок, Скотти, идемте.
     Сверкающий вихрь, которым сопровождался процесс  телепортации,  вдруг
исчез,  а  на  полу  камеры  появился  тусклый  металлический  цилиндр   -
"Странник" был неподвижный, молчаливый и какой-то нелепый. На его  обшивке
виднелись контуры люков, но не было ни иллюминаторов, ни датчиков.
     Спок подошел к сканеру и пожал плечами.
     - Ничего не видно, капитан. "Странник" выставил защитный экран, и нам
сквозь него не пробиться.
     На мгновение воцарилась тишина. Затем Мак-Кой спросил:
     - Что мы будем делать дальше? Подойдем и постучимся?
     Словно  в  ответ,  по  системе  корабельной  связи  раздался   ровный
невыразительный голос "Странника".
     - Назовите место своего создания.
     Кирк сказал:
     - Мы из Объединенной Федерации Планет.
     - Ответ неполный. Все вещи должны быть где-то созданы. Я  просканирую
ваши звездные карты.
     Кирк немного подумал, затем повернулся к Споку:
     - Что, если показать ему крупный план нашей системы?
     - Разумно, - ответил Спок.
     - Это ничего не даст, ведь ему не с чем его сопоставить.
     - "Странник", - обратился Кирк к цилиндру. - Если  вы  покинете  свой
корабль, мы снабдим вас всеми необходимыми системами жизнеобеспечения.
     - Ответ неполный.
     - Джим, - вмешался Мак-Кой, - мне кажется, там никого нет.
     - На мне нет паразитических форм. Я - "Странник"!
     - Это автомат, - сказал Скотти, немного успокоившись.
     - Мистер Спок, ваше мнение?
     - Капитан,  мне  кажется,  мистер  Скотти  прав,  похоже,  действиями
"Странника" управляет компьютер.
     - Я - "Странник". Что значит "мнение"?
     - "Мнение" - ответил Спок, - это взгляд, убеждение или суждение.
     - Ответ неполный.
     - Из какого источника ты черпаешь энергию? - спросил Скотти.
     -  За  время  полета  источник  претерпел  изменения.   Многое   было
позаимствовано. Теперь я работаю на космической радиации. Я вечен.
     Кирк отвел Спока в сторону и тихо сказал:
     -  По-моему,  с  Земли  в  начале  третьего   тысячелетия   запустили
космический зонд, названный "Странником".
     - Да. Считалось, что он потерпел аварию.  Других  зондов  этой  серии
произведено не было. А что, если это тот самый зонд?
     - Я готов просканировать ваши звездные карты, - сказал "Странник".
     - Мы сейчас принесем их.
     - Я обладаю способностью передвигаться внутри вашего корабля.
     После мгновенного раздумья Кирк сказал:
     - Сюда. Скотти, как  можно  быстрее  перезарядите  наши  щиты.  Спок,
Боунс, идемте со мной.
     Он направился в аварийную рубку. "Странник" следом.
     В рубке Спок подошел к компьютеру.
     - Карта 14-А, сэр?
     Кирк кивнул. Помощник капитана нажал несколько кнопок,  и  на  экране
появилось схематическое изображение  солнечной  системы,  выполненное  без
соблюдения масштаба.
     - "Странник", - сказал Кирк, - ты можешь просканировать эту карту?
     - Да.
     - Это то место, откуда мы родом. Звезда под названием Солнце.
     - Вы с Третьей планеты?
     - Да.
     - У этой планеты есть большой естественный спутник?
     - Да.
     - Эта планета называется Земля?
     - Да, - озадаченно произнес Кирк.
     На боку цилиндра появилась антенна, она повернулась и  нацелилась  на
Кирка. Он с опаской посмотрел на нее.
     -  Значит,  -  сказал  "Странник",  -  ты  -  Кирк,  мой   создатель.
Стерилизация корабля была бы ошибкой.
     - Какая стерилизация?
     - Ты все знаешь. Ты Кирк - Создатель, ты запрограммировал меня.
     - Хорошо, - сказал Мак-Кой, - поскольку я не Кирк,  объясни  мне,  на
что ты запрограммирован.
     Антенна повернулась в сторону хирурга.
     - Создатель, это одно из разработанных тобой устройств?
     - Э... да.
     - В его действиях отсутствует логика.
     - Неважно, расскажи ему о своем задании.
     Антенна переместилась.
     - Я был послан для выяснения очагов биологической инвазии.  Я  должен
уничтожать несовершенные паразитические формы.
     Кирк повернулся к Споку, стоявшему возле библиотечного компьютера.
     - Биологическая инвазия. Мы не посылали ни одного зонда с этой целью.
     - Я проверяю полученные сведения, - сказал Спок.  -  Через  минуту  у
меня будут все необходимые данные.
     Кирк повернулся к "Страннику".
     - Это ты уничтожил малурианскую систему? Зачем?
     - Вопрос неясен.
     - Систему этой звезды, Омеги Цети.
     - Не систему, а только нестабильные  паразитические  формы.  Это  моя
задача.
     - Нестабильные формы, - со злостью заметил Мак-Кой. - Население  двух
планет!
     - Ну, доктор, - остановил его Кирк. - "Странник",  почему  ты  зовешь
меня Создателем?
     - Разве это не так?
     - Это так, - торопливо перебил его Спок. - Создатель просто проверяет
твою память.
     "Интересно, что задумал  Спок?  -  подумал  Кирк.  -  Самое  разумное
молчать и подыгрывать ему".
     - При столкновении  возникли  многочисленные  повреждения,  -  сказал
"Странник".
     Кирк   повернулся   к   другим   членам   экипажа,    с    изумлением
прислушивавшимся к разговору.
     - Мистер Сингх, подойдите, пожалуйста. Мистер Спок, доктор,  пройдите
в конференц-зал. "Странник", я скоро вернусь. Это устройство под названием
Сингх будет следить за тем, чтобы у тебя было все необходимое.
     Цилиндр ничего не ответил.  Кирк  догнал  Спока  и  Мак-Коя  в  конце
коридора.
     - Спок, вы что-то задумали? Объясните.
     - Зонд "Странник" был запущен с Земли в августе 2002 года по  старому
календарю. Мне кажется, это и есть тот Самый Зонд.
     - Странно, - сказал Мак-Кой. - Земная  наука  не  могла  в  то  время
создать аппарат, обладающий такими возможностями.
     - Кроме того, - добавил Кирк, - "Странник" погиб.
     - Считается, что он погиб при  столкновении  с  метеором,  -  ответил
Спок, - думаю, он получил серьезные повреждения, но сумел  восстановиться.
Непонятно другое, он был запущен  в  мирных  целях.  -  Они  добрались  до
конференц-зала, и помощник капитана  шагнул  в  сторону,  пропуская  Кирка
вперед. - Создатель "Странника" был самым талантливым  и  в  то  же  время
самым  сумасбродным  кибернетиком  своей  эпохи.  Он  мечтал  о   создании
совершенной мыслящей машины, способной работать самостоятельно. Его  звали
Джексон Ройкерк.
     Кое-что стало проясняться.
     - Так вот что, - сказал Кирк.
     - Да, капитан.  Мне  кажется,  "Странник"  считает,  что  вы  и  есть
Ройкерк, вот почему он прекратил атаку, когда услышал ваше имя. Он опознал
его, как бы в усеченном виде;  поврежденная  память  сыграла  с  ним  злую
шутку.  Смотрите,  я  запрограммировал   компьютер,   чтобы   он   показал
изображение "Странника" на экране.
     Спок включил экран. На нем появилось схематическое изображение зонда.
Его размер и форма мало чем отличались  от  размера  и  формы  теперешнего
"Странника", но очертания были более рельефными.
     - Но это другой аппарат, - сказал Мак-Кой.
     - Доктор, он мало чем отличается  от  первоначального  варианта.  Мне
кажется, он столкнулся с метеором. Он говорил о  "другом".  Пока  остается
непонятным, что он имел в виду. "Странник" был  мыслящей  машиной,  лучшей
для своего времени. Он разработан как прототип целой серии зондов. Но  эта
научная программа вызывала многочисленные возражения у своих  противников.
Когда Джексон Ройкерк умер, на ней окончательно была поставлена точка.
     - Но если это  "Странник",  -  заметил  Кирк,  -  то  почему  он  так
изменился?
     - Мне кажется, ему удалось компенсировать полученные повреждения.
     - Он также изменил  свое  задание.  Его  не  могли  послать  с  целью
отыскивать и уничтожать биологические инвазии.
     - Разумеется,  -  сказал  Мак-Кой.  -  Мне  кажется,  он  должен  был
отыскивать живые существа в других солнечных системах.
     - Верно, доктор, - ответил Спок. - И все же каким-то  образом  теперь
"Странник" отыскивает совершенные живые существа  -  совершенные  с  точки
зрения его неумолимой логики.
     - Если все это действительно так, мистер Спок, - перебил его Кирк,  -
то "Странник" перепрограммировал  себя  на  уничтожение  любых  проявлений
немеханической жизни.
     - Вы правы, капитан. Мы приняли на борт  нашего  корабля  устройство,
которое рано или поздно уничтожит нас всех.
     Из динамиков раздался голос Скотти.
     - Мостик вызывает капитана Кирка.
     - Слушаю, Скотти.
     - Сэр, эта механическая бестия уже здесь, на мостике.
     - Иду, - Кирк попытался  вспомнить,  дал  ли  он  приказ  "Страннику"
оставаться в аварийной рубке. Очевидно, нет.  Ухура,  Скотти,  Зулу  несли
дежурство на мостике. Ухура тихонько напевала про себя.
     - Мне всегда нравилась эта песня, - сказал Зулу.
     В это время открылась дверь лифта, и на мостике появился  "Странник".
Он на мгновенье остановился, повернул антенну в сторону Ухуры и направился
к ней. (Тогда-то Скотти и вызвал Кирка).
     - Для чего ты это делаешь? - спросил "Странник". -  Это  новая  форма
связи?
     Ухура уставилась на него, ей было уже известно об этом устройстве, но
она его еще не видела.
     - Не понимаю, что ты имеешь в виду, я просто пела.
     - С какой целью?
     - Не знаю. Мне просто хотелось петь, я люблю музыку.
     - Что такое музыка?
     Ухура рассмеялась, нелепо было говорить о музыке с машиной. -  Музыка
- это гармоничная последовательность музыкальных тонов, звуковые  вибрации
различной частоты, более чистые, чем те, что используются в обычной  речи.
Я напевала сравнительно простую мелодию.
     - С какой целью?
     Ухура беспомощно пожала плечами.
     - Для собственного удовольствия.
     - Ответ неполный, - ответила машина. Она направила пучок света на лоб
Ухуре.
     - Думай о музыке.
     Лицо Ухуры стало отрешенным. Скотти вскочил на ноги.
     - Лейтенант! Отойдите от этой штуки.
     Двери лифта открылись, и из него выбежали Кирк, Спок и Мак-Кой.
     - Скотти, осторожно! - крикнул Кирк.
     Скотти уже добрался до машины и попытался  убрать  ее  с  дороги.  Со
стороны устройства не последовало ни  малейшего  движения,  тем  не  менее
инженера отбросило к ближайшей переборке. Зулу оттолкнул Ухуру от машины.
     Мак-Кой бросился к Скотти и опустился около  него  на  колени,  потом
посмотрел на Кирка.
     - Джим, он мертв.
     На мгновение Кирк замер от ужаса. Затем он  очнулся  и  почувствовал,
как в нем волной поднимается ярость.
     - Зачем ты убил ею? - мрачно спросил он "Странника".
     - Это устройство прикоснулось к моим экранам.
     - Это устройство было моим  главным  инженером.  -  Он  повернулся  к
Ухуре,  -  Лейтенант,  с  вами  все  в  порядке?..  Лейтенант!   Проклятый
"Странник", что ты с ней сделал?
     - Это устройство неисправно. В ею мышление отсутствует логика.  Когда
я попытался следовать за ходом ее мысли, моя электронная система  едва  не
вышла из строя.
     - Это устройство - женщина, - заметил Спок.
     - Ее мышление было противоречиво.
     Кирк со злостью отвернулся.
     - Унесите мистера Скотти вниз.
     - Создатель отремонтирует устройство под названием Скотти.
     - Он мертв.
     - Ответ неполный.
     -  Он  прекратил  свое  биологическое  существование.  -  Кирк   едва
сдерживал себя.
     - Если создатель хочет, - ровным голосом сказал "Странник", - я  могу
отремонтировать это устройство.
     Кирк изумленно посмотрел на Мак-Коя, тот ответил:
     - Джим, я бессилен, но если есть хоть малейший шанс, нужно спешить.
     - Хорошо. "Странник", отремонтируй это устройство.
     - Мне нужны сведения о его внутренней структуре.
     Спок вопросительно посмотрел на Мак-Коя. Хирург ответил:
     - Ему нужны сведения об общей анатомии, строении центральной  нервной
системы  и  все   данные,   которыми   мы   располагаем,   а   также   все
электроэнцефалограммы Скотти.
     Спок кивнул и бросился к компьютеру. Мак-Кой отдавал распоряжения.
     - Готово, "Странник".
     Устройство подплыло поближе. Из него выполз тонкий провод и нажал  на
кнопку на панели. Спок стукнул по клавише, и компьютер заработал.
     Получив необходимые сведения, "Странник" втянул провод обратно.
     - Интересная схема, но, Создатель,  у  него  практически  отсутствуют
встроенные предохранители. Он подвержен  частым  поломкам  и  не  способен
налаживать себя самостоятельно.
     - Он устраивал меня такой, какой есть, - ответил Кирк.
     - Хорошо, Создатель. Где сейчас устройство Скотти?
     - Боунс, отведите его в  изолятор.  -  Кирк  щелкнул  выключателем  и
сказал в микрофон:
     -  Охрана,  обеспечьте  круглосуточное  наблюдение  за  "Странником".
Немедленно отправьте двух агентов в изолятор. - Он повернулся к  Споку.  -
"Страннику" нужна энергия. Мы должны прекратить ее доступ.  Он  не  сможет
подзаряжаться благодаря космическим лучам внутри "Энтерпрайза", мы слишком
хорошо защищены от них. Давайте введем все  имеющиеся  у  нас  сведения  в
компьютер и попытаемся получить подсказку.
     - Разумное решение, капитан. Но проще сказать, чем сделать.
     - Тем не менее, приступайте. Спок, жду вас в изоляторе.
     Тело Скотти лежало на столе, над  ним  парил  "Странник".  Мак-Кой  и
медсестра Кристин  Чапел  находились  поблизости,  а  Кирк  и  два  агента
безопасности  стояли  возле  стены.  Странник  сканировал  тело  вытянутой
антенной и тихонько жужжал.
     Медсестра посмотрела на экраны приборов.
     - Доктор, ни один его орган не функционирует.
     - Это и без приборов ясно.
     Внезапно стрелки  приборов  начали  двигаться.  Раздался  прерывистый
звук, затем он усилился.
     Скотти открыл глаза и хмуро посмотрел на обслуживающих его  людей.  В
это время в изолятор вошел Спок.
     - Чего вы на меня уставились? - поинтересовался Скотти.
     - Глазам своим не верю, - прошептал Мак-Кой.
     Скотти огляделся и, заметив "Странника", испуганно сел.
     - Почему я здесь? Как я... Что он сделал с лейтенантом Ухурой?
     - О ней позаботятся, Скотти, - сказал Мак-Кой, - полежи, я хочу  тебя
осмотреть.
     - Устройство Скотти исправлено,  -  заявил  "Странник".  -  Он  будет
функционировать,  как  и  прежде,  если  информация,  полученная  от  вас,
окажется верной.
     - Боунс! Он сможет выполнять свои обязанности?
     - Если вы не против, мне бы хотелось его осмотреть. Человек - это  не
просто устройство, которое можно починить на скорую руку.
     - Что он со мной сделал? - спросил Скотти.
     Внезапно Кирк прочувствовал благоговейный ужас.  Воскресить  человека
из мертвых!
     - Ну, если, - он решительно отбросил домыслы. -  Доктор  Мак-Кой  все
объяснит вам, Скотти.
     -  Сестра  Чапел,  -  сказал  Мак-Кой,  -  приготовьте   пациента   к
обследованию.
     - Есть, сэр.
     Кирк вышел из изолятора и направился в комнату, в которой  находилась
Ухура.
     - "Странник", следуй за мной.
     Зонд скользнул  следом,  чуть  позже  к  ним  присоединились  Спок  и
Мак-Кой. Ухура неподвижно лежала в кровати. Она никак не отреагировала  на
их появление.
     - "Странник", ты можешь отремонтировать ее? - спросил Кирк.
     - Нет, - ответил зонд.
     - Но  ты  смог  восстановить  функции  Скотти,  а  он  получил  более
значительные повреждения.
     - В предыдущем случае  потребовалось  восстановление  физиологических
функций. У этого же устройства стерты внешние банки данных.
     - Внешние? Выражайся точнее.
     - Она сохр