Версия для печати

   Борис Немировский, Владимир Талалаев.
   Риадан 1-3

   Детские игры
   Воскресенье: пришел лесник и...
   Рагнарек


   Борис Немировский, Владимир Талалаев.
   Детские игры


     © Copyright Борис Немировский, Владимир Талалаев
     Email: navk@mail.ru
     WWW: http://navk.virtualave.net
     Date: 21 Feb 2000




     Авторы благодарят Андрея Новоселова,
     написавшего две главы для этой книги.


Р и а д а н

Книга 1. Детские игры

Вступление
     Когда  мы завершили первый  вариант этой книги, то надеялись на  скорую
публикацию. Однако внезапно против публикации выступил Прогрессорский Корпус
при  Космофлоте Земли. Они  заявили, что мы слишком тенденциозно и  однобоко
осветили ситуацию на  Рокласе, проявили  завидную предубежденность  и вообще
исказили  факты.  Вдобавок,  Прогрессорский  Корпус  до  сих пор  официально
отрицает появление у киборга-Каггала подлинного интеллекта и самостоятельных
суждений,  а  гибель  двадцати  крейсеров Флота  приписывают  столкновению с
черной дырой, а не проискам Абадонны.
     В результате,  чтобы наше произведение вообще  добралось до  читателей,
нам  пришлось сменить  некоторые имена и  названия, хотя, конечно  же, любой
землянин, следивший последние несколько лет за  программами новостей,  легко
распознает, что Риадан -- это Роклас, Отец Кевин -- Посвященный Элес Каггал,
а Замок Боевой Рукавицы -- это  принадлежавший Лурвиллям  Замок-Голоса Трав.
Имена же сотрудников  АстроСтанции не станем даже пояснять, иначе стараниями
Прогрессорского Корпуса и этот вариант книги не увидит своих читателей.
     Пришлось  также "оземлянить"  названия  титулов, дворянских сословий  и
церковных санов, а  для  некоторых видов рокласовской фауны подобрать земные
эквиваленты.
     И последнее: ВСЕ  СОБЫТИЯ, ОПИСАННЫЕ В ЭТОЙ  КНИГЕ,  НИКОГДА И НИГДЕ НЕ
ПРОИСХОДИЛИ (для Корпуса), А СОВПАДЕНИЯ ИМ»Н  ЯВЛЯЮТСЯ СЛУЧАЙНЫМИ... Для них
же...

Пролог. Замок

     Старый замок помнил  все.  Помнил до последней детали, до мелочей.  Всю
свою долгую жизнь, всех своих жильцов и хозяев -- от  того, по чьему приказу
он  был  построен,  и  до  нынешнего...  Память каменных  стен  --  не  чета
человеческой, она  не  умеет забывать, не  умеет выбирать, что помнить,  что
нет. Людская память коротка, даже в поколениях... У замка же -- дело другое.
Каждая черточка, каждый камешек -- словно мгновенный фотоснимок. И земля под
фундаментом -- тоже поток  памяти. Не оттого  ли  кажется  порой Замку,  что
помнит он и те времена,  когда не пришли  еще сюда первые люди?.. И пока жив
замок -- жива его память.
     Несколько веков назад его возвели по  приказу Фангра Высокого,  первого
короля, основателя династии Фангрингов. Тогда, в те  далекие  времена, замок
был пограничной  твердыней на  пути диких орд  северных варваров.  Сперва --
единственной, потом, при  внуке  Фангра  Латимире, лишь одной  из  многих...
Называли  его  тогда  Бэттлгантлет  Кэстл,  Замок  Боевой  Рукавицы,  ибо  в
фундамент положил король Фангр свою перчатку, как залог крепости этих стен и
своей власти. Замок  с почти человеческим удовольствием  ощутил  в  себе эту
перчатку  --  она  не пропала  и  не стала пылью,  а  продолжала покоиться в
фундаменте над Огненным Сердцем, словно хранитель замка.
     Позже,  когда два  века  спустя  рыцарская конница  императора  Кретона
Фангринга покорила  Север  и  привела  его под императорскую  десницу, замок
потерял  свое  былое значение. Он перестал  быть пограничной крепостью и был
передан  Кретоном в ленное  владение вассалу  и боевому другу  императора --
седьмому барону Лурвиллю.  В замке  обосновался гарнизон баронских ратников.
Он стал как  бы солидным, степенным обывателем и начал потихоньку  обрастать
деревнями.
     Так  незаметно промчались еще  два  века. Первое время  клан  Лурвиллей
богател  и  множился,  замок Бэттлгантлет, который  стали называть по  имени
нового  владельца  Идригом,  приобрел   добрую  славу  и   мог  со  временем
превратиться  в   этакий  торговый  город,  так  как  стоял  на  перекрестке
нескольких путей и, кроме того, на большой реке Лаге, что несла свои воды от
самой  столицы  к  Эгернийскому морю...  Появился даже монастырь, в  котором
периодически  случались  всякие чудеса  и  знамения.  В  общем,  жизнь  была
спокойной и размеренной.
     Увы, недолго  это  продолжалось,  вернее, недолго по мнению  замка. Для
людей прошло, как уже говорилось, два века.  Разразился кризис. Слабый телом
и   немощный  духом  император  Гарот  Фангринг,  дальний   потомок  Кретона
Завоевателя,  не мог  удержать  то,  что  даровали ему  предки.  Как  обычно
случается  с  теми,  кто  пытается удержать  больше, чем может, Гарот погиб,
отравленный  родной  племянницею  Сибиллой. Так начались времена разброда  и
шатаний,  времена упадка. Формально Империя сохранилась, но на деле... Время
смуты -- каждый за себя, один Бог за всех. Замок Идриг вновь стал... даже не
пограничным, а просто-напросто осажденным. Временами он  напоминал последний
островок  суши в бурном море наступившего хаоса. Барон  Сирил,  последний из
династии  Лурвиллей,  был  мужественным  и  закаленным   человеком,  опытным
военачальником и мудрым политиком. Когда волна восстаний охватила страну, он
понял, что все свое достояние  сохранить  не  сможет, нужно  выбирать что-то
одно. Выбор пал на замок Идриг,  отчасти за крепость стен и  неприступность,
но  большей  мерой потому,  что  барон Сирил  Лурвилль де Идриг  был глубоко
верующим человеком и  искренне уповал  на Бога, а  Идригский  монастырь  был
знаменит еще во  времена  его прадеда. Собственно,  боялся он  не столько за
себя, сколько  за дочь, и поэтому держал  ее постоянно при себе, под защитой
высоких стен и  глубоких замковых рвов. Если б он только мог знать, что ждет
его наследницу в  этих стенах, он бы, наверное, разрушил замок  до основания
своими руками... А заодно и монастырь.
     Нет-нет, не было никаких романтических историй. Ни несчастной любви, ни
юного рыцаря или там разбойника. Все гораздо проще, тривиальней  и  ужаснее.
Племянница-убийца императора  Гарота,  Сибилла Фангринг, не рассчитав  своих
сил, поспешно объявила себя наследницей престола, опираясь на поддержку  той
части духовенства, которая полагала, что раз Бог создал людей,  а церковь --
Его  представитель,  то  они  имеют  полное право этими  людьми  помыкать  и
властвовать,  понятное дело  --  во  славу  Господню.  У нас  бы  их назвали
инквизицией, а методы достижения целей были те же -- костры, убийства, пытки
-- словом, весь арсенал налицо. Но "святые отцы" просчитались -- через месяц
произошел переворот, возглавляемый маршалом Империи  Дервином де Гэленьюром,
и  неудавшейся  императрице Сибилле вместе со своими  чернорясными учителями
пришлось поспешно бежать. Кстати сказать,  это  был  лишь первый переворот в
длинной цепи.
     Естественно,  Сибилле и К требовалось  тихое  местечко, чтобы  оправить
перышки  и зализать  раны.  К  несчастью,  самым  спокойным  уголком Империи
оказался Идриг. Ни тебе восстаний, ни интриг  дворцовых... А  главное -- все
тот же злосчастный  монастырь. Во все  бури  и страхи  того времени  его  не
трогали -- защита Всевышнего  лежала на нем, а  вера в людях (за исключеньем
некоторых)  еще  не  ослабла...  Да  и  дружина баронская  недалече.  Так  и
случилось,  что оказалась  эта  воронья стая  в Идриге -- отцы-инквизиторы в
монастыре,  а  Сибилла  --  в  самом замке. Барон Сирил  хоть  и  знал,  что
представляет собой  "столичная штучка", однако счел своим долгом помочь дому
Фангра, вассалом которого он себя считал, а братия монашеская и в мыслях  не
имела отказать в приюте  ищущим пристанища.  Самоуверенная  Сибилла  тут же,
скуки ради, пыталась соблазнить барона,  но тот сделал вид, будто ничего  не
заметил.  Несостоявшаяся императрица  смирилась, хотя и затаила  с  тех  пор
злобу. Это черные наставники заставили ее до  поры отложить  "месть". А сами
не дремали -- привлекали на свою  сторону народ, воинов -- готовили плацдарм
для похода на столицу.
     Тут-то уж они развернулись в полную  силу. Барон и опомниться не успел,
как   добрый   благочестивый   старичок-настоятель   монастыря   отец  Кевин
скоропостижно скончался  (ходили слухи, опять не  без помощи  яда), а  новым
настоятелем  стал сухой и колючеглазый отец Бекран -- из этих, из пришлых...
В деревнях  и в самом Идриге,  как плесень в  сырую погоду, стали появляться
многочисленные "слуги Господни", не монахи, нет.  Просто богобоязненные чада
--  шпионы.  И  началось  --  только  и  слышишь  --  проклятие,  отлучение,
анафема... Барон просто диву давался, какую силу  забрали столичные пастыри.
Уж и в его, в его войсках то и дело мелькают черные сутаны и солдаты ошалело
внимают  велеречивым  поучениям   очередного  инока  с  бегающими  маслеными
глазками. Конечно, подобная практика ему не очень-то нравилась, однако он не
мог позволить себе  препятствовать своим подданным слушать слово Господне. И
не заметил барон, как его же люди стали слушаться его только лишь с оглядкой
на монахов,  как  в  замке и окрестностях  (а главное  --  в  душах людских)
поселился страх. И лишь  когда было устроено  первое сожжение еретика, барон
воспротивился, но его подчиненные  не послушали, не подчинились господину --
каждый знал, что за спиной  стоит шпион, и каждый боялся... И прозрел  Сирил
де Идриг, двенадцатый барон Лурвилль, и понял, что потерял он последнее свое
владение.
     Дочери  барона Герде  исполнилось  в ту  пору пятнадцать. Ни  умом,  ни
красотой Бог  ее не обделил, хотя о красоте-то  она  меньше всего пеклась. В
полтора года потерявшая мать, девочка  осталась на воспитание отцу, а  какое
воспитание  мог  дать ей воин и полководец в одиннадцатом  поколении? Вот  и
вышло, что поведением своим и характером  она более походила на мальчишку --
стреляла из лука, из арбалета, умело билась на мечах, гарцевала на лошади не
хуже  любого  воина. К  слову,  кукол у  нее  всю  жизнь не было... Конечно,
образование отец  ей  дал  по тем временам хорошее,  но  ясное дело,  что  к
грамматике, арифметике и  закону Божьему у нее душа не лежала. Видно,  очень
печалился барон, что сына у него нет, вот и воспитал Герду как парня.
     И только одним отличалась Герда от остальных. Сила в ней была великая и
непонятная. Первый раз проявилась она, когда на болотистом берегу реки завяз
теленок из стада и стал медленно погружаться, бессмысленно вращая глазами  и
отчаянно мыча. Все попытки вытащить его оказались тщетными. Герде было тогда
четыре  года и теленок  был ее любимцем.  Когда она поняла,  что тот  должен
погибнуть,  она впала в отчаяние.  Стояла на краю болота,  отец держал ее за
руку,  чтобы не бросилась  к теленку, и пытался увести. Куда там! Стоит, как
влитая, будто свинцовая вся, в тысячу  фунтов весом, не сдвинешь, и тихо так
бормочет что-то.  И тогда это случилось. Неведомая сила подхватила  теленка,
рывком выдернула из жижи и, пронеся по воздуху, поставила рядом с нею. Барон
рот раскрыл от удивления...
     С тех пор она два раза помогала скотине в похожих  ситуациях, несколько
раз спасала тонущих, а однажды подхватила на лету стражника, упавшего спьяну
со стены... Но ни разу не помогала эта сила ей самой.
     И в день аутодафе Герда спасла "еретика" прямо из костра. Когда запылал
огонь, она выскочила  в круг и  внезапно  непонятно  откуда  целая река воды
пролилась  в костер, а  привязанный  к столбу крестьянин взмыл  в  воздух  и
очутился на крыше сторожевой башни...
     Замок помнит все. Помнит он и тот день, когда черные нежити в капюшонах
взбунтовали  народ  и  солдат, как  схватили  Герду  Лурвилль  и  с  криками
"Ведьма!" стали готовить новый костер. Замок помнит, как кричал и размахивал
топором ее отец,  барон  Сирил, пробиваясь  к дочери.  Как  надменно глядела
Сибилла Фангринг на труп своего гостеприимного  хозяина с арбалетной стрелою
в  груди, у ее ног. Как зажегся  огонь... Но помнит замок и другое, чему нет
объяснения. Помнит  он, как  вдруг исчез  столб с привязанной к нему Гердой,
растворился в воздухе, будто и не было его никогда, а в огне живыми факелами
запылали все священники из  столицы во главе со страшным отцом Бекраном. Как
волосы Сибиллы превратились в змей и впились ей в лицо сотнями пастей. И как
перед  оцепеневшим  людом  восстал  мертвый  барон,  истыканный стрелами,  и
проклял этот замок, и всю округу, и всех ее жителей. Мертвым голосом говорил
он,  глухо и монотонно  падали  слова проклятья. И в  страхе бежали люди,  и
многих затоптали тогда...
     С тех пор в замке живет только один обитатель. Колдун.


Глава 1

     Долгое  время  в  проклятом Замке  не было ни  одной живой  души.  Люди
боялись заглядывать туда, памятуя о страшной  судьбе его хозяев и проклятье,
тяготеющем над ним. Однако,  по слухам  -- Замок  не был  пуст: в стенах его
завелась  адская  нечисть  и справляла  она  там свои  шабаши.  А  по  ночам
некоторые   видели  издалека   страшный   призрак  --  огромный   скелет   в
развевающихся лохмотьях, с окровавленной секирой в иссохших руках, верхом на
жуткой  крылатой  твари,  изрыгающей пламя  и  оглашающей  окрестности диким
ревом. Алым светом сияли пустые глазницы монстра, и жуткий вой не умолкал ни
на минуту.  И безумие охватывало  всякого, кто видел  сие. Множество славных
рыцарей  давали святые обеты уничтожить  чудовище и снять проклятие с Замка,
но не под силу было сынам человеческим исполнить обещанное, ибо ужас превыше
разума земного сковывал их, и бежали они прочь, не оглядываясь более.
     Отец  Кевин  грузно  уселся   в  кресло  перед  центральным  пультом  и
несколькими движениями рук включил систему спутниковой связи. Предстояла еще
одна ночь  рутинных наблюдений.  С тех пор, как покинутый замок был избран в
качестве   поста  наблюдателя,  таких  ночей  уже  прошло  немало   --  сбор
информации, сортировка данных,  статистические отчеты и ежеутренняя связь  с
орбитальной станцией. Любому  человеку такая работа наскучила  бы, наверное,
уже  на  второй месяц, но только не Отцу  Кевину.  Понятие "скука"  было ему
неизвестно,   так  как  человеком   он  не   являлся.   Он   был  киборг  --
полубиологическая  машина,  которой  лишь придали  сходство с  человеком  на
случай возникновения внештатной  ситуации: необходимости выхода "в  люди" --
наружу. "Однако,-- подумалось отцу Кевину,-- подобная ситуация,  слава Богу,
пока  еще  не возникала."  Отец  Кевин  невольно  усмехнулся  своим  мыслям,
последнее время  ему  все  больше  казалось,  что  вместе с  чертами  своего
прототипа, погибшего от  руки отравителя настоятеля  монастыря,  он приобрел
некоторые  его  привычки  и  черты  характера. Во  всяком случае,  постоянно
преследующая его  там и сям  присказка "слава  Богу" явно не соответствовала
стандартному  лексикону машины.  "Однако  к  делу,"--  прервал  киборг  свои
размышления и повернулся к экранам. Предстояла долгая ночь...
     ...И явился на зов славный  рыцарь, знаменитый  сэр Бертрам из Хонка, и
возопили к нему измученные горожане: -- Спаси нас, великий герой! Избави нас
от ужаса кромешнего!
     И поклялся тут рыцарь  великою  клятвою, призывая  в свидетели  Господа
Бога и всех его угодников, сколько их ни есть, что не станет он вкушать пищи
и пить вина и не возляжет он с  женщиной, покуда не одолеет злое чудище и не
освободит  замок  от  проклятия,  дабы  честные люди могли  селиться  окрест
безбоязненно.  И направил он твердою десницей  боевого коня  своего к стенам
проклятого Замка.
     Глубокой  ночью  достиг он  страшного места.  Цепной  мост  был опущен,
решетка  поднята, но ворота закрыты.  Колдовские огни мелькали в стрельчатых
окнах башен, а над  самым  высоким шпилем без устали крутился  бледный  луч.
Рыцарь въехал на мост и трижды протрубил вызов...
     Около  трех часов пополуночи отца Кевина отвлек от  планетарной  сводки
погоды резкий  сигнал  сканера  --  оптические датчики заметили  приближение
чужака  к воротам. Почти одновременно с  зуммером прозвучал  душераздирающий
дребезжащий  вой,  словно  расшалившиеся  подростки на  мосту  мучали  кошку
размером с  гепарда. Звук повторился  трижды.  "Если бы  я был  человеком,--
подумал отец Кевин,-- у меня наверняка бы заболели зубы". Датчики  наружного
экрана, работающие  в инфракрасном диапазоне, показывали  некую темную массу
на мосту, но что это  такое --  определить было  невозможно.  Впрочем, особо
гадать не приходилось -- очередной жаждущий славы и подвигов сумасшедший, от
кончиков  копыт  своего  коня  и  до макушки  закованный  в  плохую  сталь и
напоминающий одну консервную банку верхом на другой, побольше.
     Впрочем, такие визиты вносили некоторое разнообразие в монотонную жизнь
отшельника,  так что он не жаловался. Следовало, однако же,  принимать меры,
иначе обнаглевший посетитель решит, что бояться нечего, и может повести себя
нехорошо. Монах  включил  сервоприводы  кресла и подъехал  к  пульту  охраны
замка.
     ...Мертвенно бледный свет залил вдруг все пространство и темная вода во
рву масляно заблестела в ответ его лучам. Медленно, с ужасным скрипом, стали
отворяться  ворота. В молчании ждал герой на мосту, нацелив на темный провал
ворот свое верное рыцарское копье. И  вот послышался ужасный рев  и безумные
завывания. Две пары красных  глаз зажглись во мраке и рыцаря обдало страшным
зловонием. Из  ворот показался  Страж Замка.  Дракон  его выполз  под арку и
дохнул пламенем, но рыцарь не почувствовал жара, ибо закрылся от огня щитом.
     -- Кто посмел бросить вызов  могущественному повелителю ада?!-- ужасным
голосом заревел  дракон. -- Трепещи, о смертный, ибо я пожру твою душу и она
не возродится более никогда!...
     Отец Кевин отвернулся  от микрофона и  прокашлялся. Все-таки были в его
человеческой  сущности  свои недостатки. Так,  например, он ужасно не  любил
орать на заезжих рыцарей "во все драконье горло". Однако делать было нечего:
не  поставишь же  вместо  себя  автоответчик.  В конце-концов кому-нибудь из
рыцарей поумнее обязательно придет  в голову сравнить текст,  наговариваемый
ему  драконом,  с  текстами,  услышанными  его  собратьями по  профессии.  А
совпадение  может  навести  на  подозрение.  Поэтому  приходилось  несколько
напрягать  фантазию,  чтобы  как-нибудь  разнообразить  перебранку  с каждым
отдельно взятым рыцарем.
     Данный же экземпляр оказался не бог весть каким собеседником. Он просто
молча наклонил копье,  дал коню шпоры, и темная  масса на экране  с лязгом и
грохотом ринулась на голограмму.
     "Странно,  -- подумал отец  Кевин, включая  инвертор, -- другим хватало
уговоров. Видимо, этому не хватает мозгов..."
     Бесстрашно ринулся сэр рыцарь на врага, уже видел он занесенную над ним
смертоносную секиру, уже слышал он хриплое дыхание чудовища, как вдруг волею
Господа  оказался он стоящим  на  том же  месте, откуда  бросился  в  битву.
Злобный хохот  чудовища сотряс его  душу, и  он не раздумывая ринулся  вновь
вперед,  и  снова  оказался  на  том  же  месте. Трижды  кидался  рыцарь  на
супостата,  и  трижды  возвращался  обратно  не  своей волею,  но  промыслом
божиим...
     "Упорный, однако, тип..." --  размышлял  отец Кевин. Он представил себе
на  минутку температуру  внутри  доспехов  и  ужаснулся.  Не  говоря  уже  о
безмозглом кретине, не желающем  понять элементарных намеков, было чертовски
жаль лошадь. Благородное  животное должно  было  уже буквально захлебываться
собственной  пеной. Поэтому  монах  решил, что  пора заканчивать  лирическое
отступление.
     В  четвертый раз оказавшись на  том же самом  месте, рыцарь в  раздумье
остановил коня. И помыслилось ему: "Не Господь ли рукою своею отвращает меня
от битвы сией? Не есть ли сие -- чудо, знак мне свыше  о том, что не желанен
Господу этот  бой! Не совершаю ли я святотатство, идя против замыслов божиих
слабым  умом  человеческим?!"  И  взмолился рыцарь в  душе  своей,  прося  у
вседержителя совета и  помощи.  И  свершилось  тогда чудо великое: померк  в
глазах героя  мир, а когда прояснились  очи  его, то узрел он себя сидящим в
трактире с кружкой пива.  И понял тогда рыцарь, что не пришло еще время кары
созданиям Нечистого. И обет его не угоден Господу.
     И  пил  он  с  друзьями, и  радовался  тому,  что  живет  на  свете,  и
рассказывал о последнем своем приключении. Но ему не верили...
     Люди недоверчивы, и Бог им судия...
     Отец  Кевин  выключил  локальный  переброс,  экспериментальную  модель,
опробованную до этого  один только раз, когда пришлось спасать от озверевших
инквизиторов  дочку местного  барона,  Герду.  Затем отработанным  движением
обесточил пульт защиты. Призрак исчез, огни погасли...

     * * *
     Под утро произошло ЧП. Засветился сигнал экстренного  сообщения, и отец
Кевин в  раздражении нажал  на  кнопку приема.  Ничего  хорошего от подобных
сообщений он давно уже не  ждал.  Последний раз экстренное сообщение гласило
об эпидемии сыпного тифа в  торговой республике Семи городов, и отцу  Кевину
пришлось бросать  насиженное  местечко и очертя голову  лететь за  тридевять
земель на  своем энтомоптере  распылять  вакцину. Естественно, вылетающий из
башни дракон не привел окрестных поселян в благодушное настроение,  и те, не
выдержав обилия нечистой  силы в непосредственной близости  от  своих жилищ,
собрались посылать  жалобу в какой-то там  полумифический Серебряный Круг --
организацию, которая,  по  представлениям  отца Кевина  была  чем-то средним
между  тайной  полицией, святой инквизицией и обществом экзорцистов. Правда,
точных сведений  об этой организации Земля не  имела. Только разрозненные  и
недостоверные слухи. Поэтому бытовало негласное  правило считать  Серебряный
Круг  очередной  мифической  крестьянской  выдумкой,  наравне  с  гоблинами,
оборотнями и упырями. Тем более что жалоба, по-видимому,  не возымела своего
действия, так как никто из эмиссаров Круга около Замка не появлялся.
     "Скорее всего, -- решил отец Кевин, -- жалоба была чем-то вроде молитвы
Господу Богу и пославшие ее на быстрый ответ не рассчитывали."
     Предчувствуя неприятности,  отец  Кевин  доложил о  готовности  принять
сообщение.
     Экран связи осветился, и на нем появилось изображение центральной рубки
станции.  На  небольшом  подиуме в центре  зала  стояло кресло. В нем  сидел
высокий человек с прямыми  короткими  волосами, кое-где тронутыми сединой, и
горбоносым семитским лицом -- координатор экспедиции Йосл Коэн.
     Голос его был сух и неприятен, как будто голос киберпереводчика.
     "Странно,  -- усмехнулся  про себя  отец Кевин,  -- адон  Йосл  гораздо
больше меня  походит  на  машину". Однако от юмористического  настроя  мысли
пришлось  немедленно  отказаться, ибо  говорил  адон Йосл  вещи  небывалые и
крайне неприятные:
     -- Внимание всем наблюдателям сектора Западный  Риадан, Республика Семи
городов и прилегающих областей! Вчера в  21-25 абсолютного  времени с  борта
Станции  совершил  несанкционированный вылет  в указанный район член экипажа
станции Ингвальд Соронсон одиннадцати лет. Предположительная цель высадки --
поиск членов  мифической  организации  "Серебряный  Круг",  план  дальнейших
действий неизвестен.  Приказываю  всем наблюдателям  сектора  приложить  все
усилия к немедленному обнаружению мальчика и доставке его на борт станции  в
кратчайшие  сроки.  Тревога  соответствует  индексу  "Альфа-111"  и  поэтому
задание  следует  считать  первоочередным. Все текущие  наблюдения  временно
свернуть. Рекомендую агентам обращать особое внимание на любую информацию об
организации  "Серебряный  Круг"  как цели  поиска Ингвальда Соронсона. Прошу
подтверждения получения приказа.
     Послышалась  перекличка бесстрастных  голосов: "Принял к  исполнению...
Принял к исполнению..."
     --  Принял  к  исполнению,  --  внезапно  охрипшим   голосом  ошарашено
пробормотал  в микрофон отец Кевин. Командор Коэн удивленно взглянул на него
и заметил:
     -- Отец Кевин, Вам не мешало бы зачистить контакты динамика.
     -- Благодарю Вас,  адон  Йосл,  -- уже нормальным голосом  ответил отец
Кевин,-- однако в этом нет необходимости.
     Коэн неопределенно хмыкнул и отключился.
     "Не стоит удивляться, адон  Коэн, -- подумал ему вслед киборг, -- я сам
себе удивляюсь, что достойно удивления само по себе. Все-таки во мне гораздо
больше человеческого, чем положено порядочной машине..."
     Положение  складывалось уникальное: с тех самых  пор,  как  на  Станции
позволили селиться  семьям  с детьми, отец Кевин был уверен,  что ни к  чему
хорошему  это не приведет.  Так оно, собственно, и  случилось. И теперь отец
Кевин должен был свернуть всю свою программу наблюдений, сломать весь график
работ,  и подобно десятку других наблюдателей ринуться очертя голову невесть
куда в поисках сбежавшего со станции пацаненка. Однако делать было нечего --
против законов Азимова  не попрешь. И разнесчастный киборг стал собираться в
дорогу. Брать  энтомоптер не  было  никакого смысла: только  плодить  лишние
легенды  о  драконе,  которые  самому  же  потом  боком и  выйдут.  Если  уж
необходимо  собирать информацию из разряда  "пойди туда,  не  знаю куда"  --
лучше всего было бы изобразить из  себя странствующего монаха и идти пешком,
если понадобится, через  всю  страну,  следуя,  к примеру,  течению  Лаги  и
расспрашивая  по  дороге  всех, кому  не лень  будет почесать  свой  язык  о
многострадальные монашеские уши.
     -- Охо-хо, -- вздохнул  отец Кевин, входя  в образ, -- по силам ли мне,
старику, такой путь!.. Грелся бы лучше на солнышке... Батареи заряжал. -- он
фыркнул и повесил на пояс излучатель, выполненный в виде короткого меча.
     ...И  было  народу видение:  средь  бела  дня  открылись  вдруг  ворота
ужасного Замка и вышло  из них привидение. Вид оно имело невысокого монаха с
посохом в руке, однако там, где благочестивые слуги Господни носили на поясе
кошель со  святыми предметами,  коими дарили  они встречных  верующих, висел
короткий пехотный  меч без украшений, в потертых  ножнах  буйволиной кожи. И
это было неправильно, ибо не  пристало  монаху  носить оружие. Перейдя мост,
привидение  остановилось  и  повернулось  к Замку.  Воздев  свой  посох, оно
указало  им на Замок,  который осветился вдруг небывалым светом так,  что  в
сиянии его померк свет  дневной,  ворота  захлопнулись, решетки опустились и
долгий тоскливый вой  прозвучал над притихшими окрестностями: Замок прощался
со  своим  Владыкой.  А призрак  монаха  тем  временем  спокойно обернулся и
зашагал по  дороге прочь. Некоторые поселяне  утверждали позже, что узнали в
нечистом  мороке  невинно убиенного  отца Кевина. Но страхом  преисполнились
души,  и  никто не смел  более подходить к  Замку с тех пор ни  днем, ни  же
ночью...


Глава 2
     Пожалуй, такие сцены можно встретить в трактире только на Риадане:  вот
небритый детина  расселся, поглощая эль в  неимоверных количествах и забывая
закусить хотя бы разок, а вот болтают между собой пара оборванных гоблинов в
засаленных  косынках, прикрывающих  острые ушки, и ничуть  не смущаются они,
что за спиной их болтают два  ведуна:  уж кому-кому, а  гоблинам-то известно
отлично  --  пока  ведуну  не  заплатят --  будет  он  цедить пиво  с  самым
опаснейшим из монстров  и  пальцем не пошевелит,  дабы извести оного!  А эти
ведуны  одеты  неплохо,  клинки с увитой  тисненой кожею  рукоятью торчат за
спиной, дорогое  вино янтарно плещется в их  глиняных кружках.  Сразу видно:
богатые  и удачливые ребята, такие за такую дешевку, как охота на гоблина, и
под  пыткою  не  возьмутся.  Недорого стоят сейчас гоблины, ой,  недорого! А
найти  маньяка такого, чтоб крупную  сумму за орка  отвалил --  ищи-свищи по
всему Риадану!  И  все же  лучше держаться  поближе к  двери:  а  вдруг таки
нашелся?!
     Впрочем, ведунов-то почти не боятся: всем известно, что это просто клан
наемных  убийц,  которые  за  определенные  гонорары охотятся, правда, не на
людей, а на нечисть. А вот рыцари -- эти похуже. Ну,  странствующий  -- этот
хоть  туда-сюда, искатель  славы да  приключений,  им  дракона  горного  иль
упырицу  какую  подавай,  а то  и  вообще  меж  собою  за  даму  сердца, как
полоумные, бьются. И ладно б,  ежели она была бы женой  хоть одного  из них,
тогда  хоть повод  был бы ясен.  А то краля -- жена третьего, а  первые двое
тузят друг друга почем зазря!
     А  вот Рыцари Круга Серебряного -- эти серьезны, у  них обет такой: где
увидел какую нечисть -- там и пришиб. На  месте. Насовсем! И, что совсем  уж
не умещается в орочьих головах -- БЕСПЛАТНО!!! Как же так?!?!
     Хорошо хоть -- трактир  придорожный, провинция: что тут делать  Рыцарям
Серебряным!  Хотя  есть и минусы: оборотня второй  год извести не могут, всю
округу  терроризирует!   И  боятся-то  его  не  только  люди:  эта  дрянь  и
гоблинятинкой-то не брезгует, а раз даже вампира из соседних руин изжевал...
Вот  и   жмутся  по  вечерам  напуганные  путники   в  придорожный  трактир:
какая-никакая, а все же защита...
     Грохот  чудом удержавшейся  на петлях  двери отвлек  гоблинов  от своих
рассуждений.
     -- Эй, хозяин! Пива мне, да поживее!
     Все, кто был  в  таверне,  с любопытством  повернулись ко входу.  Новый
посетитель  стоял на пороге, полностью перегораживая  широкий дверной проем.
Рост его был под стать  ширине,  но  внимание привлекало  не столько крепкое
сложение молодца, сколько его одежда -- кафтан невозможно канареечного цвета
и  крикливые  синие  шаровары.  За  спиной  болтался  на  потертой  портупее
двуручный волнистый меч,  а к поясу был прицеплен стилет с резной  ручкой  и
выпуклой  чашкой. Не  спеша входить,  детина  свысока --  и в  прямом,  и  в
переносном смыслах --  оглядел посетителей  таверны.  Их было немного в этот
слякотный зимний вечер: в углу ужинали двое проезжих купцов, для отвода глаз
вполголоса обсуждавших низкие прибыли; под узким, как бойница, окошком сидел
высокий  худощавый человек  в  грязно-буром  плаще  с  надвинутым  на  глаза
капюшоном;  за  соседним  столиком расположился невысокий  старичок-монах  с
непривычно выглядящим на духовной особе коротким мечом  в кожаных ножнах; и,
само  собой, имели  место  безденежные забулдыги,  опасливо,  но  с надеждой
поглядывавшие на  нового  гостя. Гоблины  же уже отсутствовали: почуяв,  что
запахло  жареным,  они  предпочли выскочить  за  дверь, едва  детина  шагнул
внутрь.
     К прибывшему подскочил хозяин с  огромной кружкой в  руках.  Тот принял
ее, осушил в два глотка и потребовал:
     --  Еще!  В глотке пересохло.  Не  поверите -- только  что  с оборотнем
бился!
     Сказано было  громко, явно для привлечения  внимания. Разговоры смолкли
-- аудитория переваривала услышанное. Хозяин недоверчиво хмыкнул:
     -- Это с которым?
     --  То есть  как  --  с  которым?  У вас  их что,  стадо? -- немедленно
рассвирепел детина. -- С тем, от которого всей округе житья нет!
     В глазах хозяина возникло странное выражение, но тут вмешался монах:
     -- Прошу  прощения,  сын  мой;  так вы утверждаете, что совсем  недавно
схватились с этой мерзкой тварью, о которой ходят жуткие истории?
     -- Да, святой отец, -- почтительно ответил молодой человек.
     -- И, судя по тому, что вы живы, он...
     -- Сбежал,  -- с  сожалением признался  тот,  -- позорно скрылся. Ну да
ничего,  -- молодец гордо выпятил грудь;  кафтан  затрещал,  --  от  меня не
сбежит! Я сюда затем и явился, по его душу!
     Пьянчуги восторженно зааплодировали.
     -- Э-э-э... точнее будет сказать, по его голову, -- поправил монах.
     -- Простите, отче, -- новенький смутился, но ненадолго. -- Хозяин! Пива
всем! Я угощаю.
     -- Но  как же вас  зовут, юный герой? -- поинтересовался  монах, сдувая
пену.
     --  Сэр Бертрам де Хонк, к вашим услугам, -- поклонился рыцарь и  шумно
сел, лязгнув мечом.
     -- А-а, то-то я смотрю... -- пробормотал монах.
     -- Вы что-то сказали, отче? -- поинтересовался сэр Бертрам.
     --  Да,  сын мой.  Думаю, всем  присутствующим не терпится услышать ваш
рассказ.
     Забулдыги и купцы согласно закивали, первые -- с восторгом, вторые -- с
облегчением: грабить их рыцарь явно  не  собирался.  Сэр Бертрам не заставил
себя упрашивать:
     -- Так вот  -- еду я по  лесу. Из Дрэдвиша выехал еще засветло, думал к
полуночи до озера  добраться.  Да  не тут-то было!  Как  стемнело, все  небо
тучами затянуло, снег мокрый повалил -- вон, до сих пор валит. Ну и заплутал
я,  дороги-то не  видать. Ехал, куда глаза  глядят, пока конь мой, Корнелис,
спотыкаться  не  начал. Ничего не поделаешь  --  пришлось в лесу заночевать.
Наломал сучьев, пару елочек срубил -- костерок, значит; Корнелиса расседлал,
дал ему овса, сколько осталось,  уселся и  задремал. Вдруг  слышу -- а сон у
меня чуткий -- заржал мой жеребец. Открываю глаза -- силы небесные! Стоит. К
свету  вылез,  бурый,  мохнатый, в  полсосны ростом, а вместо лица  -- морда
жуткая. Смотрит на меня и клыки щерит.
     -- Так на свету и стоял? -- с сомнением переспросил хозяин.
     -- Точно. Я за меч, а он заревел -- и к коню.
     -- А конь тоже на свету? -- опять перебил хозяин.
     -- Ну да. Да что тебе этот свет дался? -- удивился сэр Бертрам.
     -- Да так, ничего, -- буркнул хозяин.  Молчаливый человек в буром плаще
пристально глянул  из-под  капюшона  на  хозяина, но смолчал.  А сэр Бертрам
продолжал, все больше распаляясь:
     --  Вот. Он, значит, на Корнелиса, а  я на него  с  мечом.  Рубанул  по
голове, да он увертливый, зараза -- только по лапе попал. Тут уж он на меня.
Ревет так, что уши заложило. Корнелис его сзади копытами...
     -- Конь? -- снова не выдержал хозяин.
     -- Ну, конь. Да что ты все время перебиваешь? -- раздраженно повернулся
к нему рыцарь.
     -- Так ведь оборотня все звери боятся! -- воскликнул хозяин. -- Запах у
него такой...
     -- То-то у  тебя,  брат, даже  собаки  нет,  -- пьяно засмеялся один из
забулдыг. -- Недаром, видно, говорят, что он возле твоей таверны шатается...
     Молчаливый  человек  снова   взглянул  на   хозяина.   Тот   обернулся,
почувствовав взгляд, но молчун только протянул ему пустую кружку:
     -- Еще пива, хозяин.
     Тем временем монах  выпытывал у  сэра Бертрама, не был  ли это,  часом,
медведь.
     -- Да  что вы, какой  медведь? -- возмущенно гудел рыцарь.  --  Что  я,
медведей не видал? Да вы, видать, не верите мне, отче?
     -- Верю, верю,  сын мой, -- успокаивал его монах.  -- Но  в темноте, да
еще спросонья...
     -- Я всегда начеку! -- гордо провозгласил рыцарь. -- Да и какой медведь
зимой?
     --  Шатун, -- внятно произнес молчаливый  человек, но кроме монаха, его
никто не услышал.

     * * *
     Сэр Бертрам проснулся, словно от толчка. В комнате было темно,  но щель
между закрытыми ставнями уже начала сереть -- время шло к рассвету.  Посреди
комнаты маячила темная фигура.
     -- Кто здесь? -- хмуро осведомился рыцарь, протирая сонные глаза.
     --  Я, сэр, -- ответил  голос хозяина.  Фигура повернулась,  и  полоска
света упала на знакомое лицо со странно блестящими глазами.
     -- Чего тебе? -- раздраженно спросил сэр Бертрам. -- Который час?
     -- Предрассветный, сударь, -- сообщил хозяин,  не сводя глаз  с рыцаря.
-- Вы тут про оборотня рассказывали, так я и пришел разъяснить кое-что.
     -- Нашел время, дубина! -- Рыцарь совсем осерчал.  -- Что,  днем не мог
рассказать?
     --  А  оборотни только  в  такое  время и выходят,  -- спокойно пояснил
хозяин. -- Другого света они не выносят. И железо, кстати, их не  ранит. Так
что дрались ваша милость -- ЕСЛИ дрались, конечно -- все-таки с медведем...
     -- Да откуда тебе это знать? Дружок он твой, что ли?
     -- Нет,  не дружок он мне, -- неожиданным басом хохотнул хозяин. -- Я и
есть оборотень, так-то!
     Лицо  его исказилось,  появились мохнатые  заостренные уши, лоб,  и без
того узкий,  пропал вовсе, и в страшном  оскале  выпятилась  челюсть...  Сэр
Бертрам лихорадочно шарил  рукой по кровати  в поисках  меча, и никак не мог
его нащупать... Зверь торжествующе завыл и присел для прыжка...
     Дубовая дверь  прогнулась от страшного удара и с грохотом  сорвалась  с
петель.  В  дверном  проеме  стоял человек  в  тяжелой  кольчуге и  шлеме  с
полузабралом;  длинный  меч был  в  его  руках,  и пылающие руны  на  клинке
осветили всю комнату бледным мерцающим светом.
     -- Вот  и выследил я тебя, мерзавец, -- хрипло произнес воин. Оборотень
развернулся на  месте и бросился  на противника; тот уклонился, поднимая меч
навстречу  зверю  --  невероятно,  не  по-человечески  быстро,   силуэт  его
смазывался  от  скорости.   Оборотень   извернулся  посреди  прыжка,   минуя
смертоносное лезвие, сшиб  деревянные перила за спиной человека  и обрушился
вниз. Противник его черной молнией прыгнул следом, на лету выписывая сияющим
клинком сложную петлю;  снизу  донесся  вой, на  этот раз  в нем  звучало не
торжество, а ужас и боль... И все стихло.
     Когда сэр Бертрам, наконец, спустился  вниз, взору его предстал лежащий
посреди  зала труп  хозяина.  С  другой  стороны показался  монах.  Лицо его
выражало крайнее удивление.
     -- Вы убили его?
     --  Да, --  ответил  воин,  снимая  шлем  и набрасывая  на  плечи  свой
грязно-бурый плащ.
     -- За что?
     -- За что я убил оборотня?
     -- Какого оборотня? За что вы убили нашего хозяина таверны?
     -- Ну, когда я убивал  его, он и на человека-то не был похож... Кстати,
святой отец, посмотрите на труп.
     Монах  взглянул на  пол. Трупа не было  -- только обугленные половицы и
лужа черной крови.
     -- Исчез, --  возбужденно воскликнул сэр Бертрам, -- испарился!  Это ли
не  доказательство?  Сэр  рыцарь, --  обратился  он  к  воину,  который  уже
закутался в  свой плащ и превратился во вчерашнего молчаливого путника, -- я
не успел поблагодарить вас...
     -- Считайте, что уже поблагодарили.
     -- Но как ваше благородное имя?
     --  Это  неважно. Рыцари  Серебряного Круга не ищут славы... -- и  воин
скрылся за дверью.
     -- Круг?.. -- пробормотал монах.  -- Но  ведь  это...  Подождите! -- Он
бросился следом, но успел  лишь услышать удаляющийся стук копыт -- на север,
на север, по дороге, невидимой за снежной пеленой.
     Монах понурился и побрел обратно в дом...


Глава 3
     Их  было  шестеро.  Здоровенные ражие  мужики,  вооруженные чем попало:
кистени, два коротких копья, охотничьи луки... Только у главного имелся меч,
на вид старинный и весь зазубренный. Владел главарь также и единственными на
всю компанию кожаными доспехами: кирасой, заляпанной какой-то невообразимого
состава и цвета гадостью, происхождение  которой отец  Кевин даже не пытался
угадать. В  общем, вояки хоть  куда -- хоть на  помойку,  хоть  на  паперть.
Однако  же, их  было шестеро  --  многовато  для  предположительно  мирного,
безобидного  монаха, коего киборг честно из себя  изображал вот  уже  третью
неделю. Ломать устоявшийся  образ не  входило  в  планы Наблюдателя, поэтому
отец  Кевин собрал остатки  смирения  и  приготовился к банальному дорожному
ограблению. Увертюру начал атаман:
     -- Эй, батюшка, матушку твою так и разэдак! Куды путь держишь?
     -- Ко святым  местам,  возлюбленные чада, --  охотно  поддержал  гамбит
монах. Ситуация стала его несколько забавлять. Бандитов, впрочем, тоже.
     -- Гы-ы! --  как по команде, осклабились они все разом, а  их главный с
видимым удовольствием продолжил:
     -- А  не страшно ли тебе, святой отец, одному  по дорогам  шастать? Ить
прибить могут ненароком.
     -- Все мы в руке Господа, -- заученно-лицемерно ответил "батюшка".
     -- То-то! -- назидательно заключил главарь и перешел к миттельшпилю:
     -- А не боишься ли ты, отче, кары Божьей?
     -- За что бы это, сын мой? -- неискренне удивился отец Кевин. Данный Рэ
Гуд начал его утомлять.  Видимо, в  этой глухомани братцы-разбойнички  редко
имели подходящий объект для издевательств и порядком  соскучились. Мелькнула
здравая мысль о том, что хороший палач должен  исполнять работу  молча и  по
возможности поскорее. Грабитель тем временем продолжал:
     -- За то, морда  твоя  поповская, что по дороге ходишь, а сбор дорожный
не платишь!
     Команда одобрительно  зашумела. "Бурные  аплодисменты, -- подумал  отец
Кевин, -- прерываемые репликами из зала..." Реплики же последовали такие:
     -- Веррна говоришь, Сдох! ("Кто сдох?"-- мимолетно удивился отец Кевин,
но потом сообразил, что это благородная кличка славного атамана)
     -- Так его! Мы здесь, понимаешь, это.., а он не платит, понимаешь!
     --  Вишь  ты, чего  народ-то говорит, -- довольно и как-то даже ласково
пророкотал громила Сдох, -- плати, папаша, подорожный сбор, не то костей тут
щас у нас не соберешь!
     -- Да Господь с тобой, чадушко! -- замахал на него руками монах, а  про
себя с удовольствием повторил: "Ха, чадушко!!!"
     -- Откуда у странника Божия деньги возьмутся? -- Зрительный зал активно
выразил  неодобрение. Мордатое  чадушко подняло  волосатую  лапищу. Вопли  и
свист смолкли. Костолом назидательно загудел:
     -- Неправду говоришь, батюшка, грех тебе. Не родился еще на свет  Божий
таков монах, что  не подкрепит  веру свою доброй  монетой. В другой раз тебя
спрашиваю -- добром отдашь али поступить с тобою не по-Божески?
     "Где-то я  все это уже читал",  --  задумался  отец Кевин.  Электронная
память услужливо подсказала:  Шарль де  Костер, "Приключения  Жиль Бласа  из
Сантильяны".  Однако  предаться размышлениям на  тему сравнительного анализа
литератур  ему  не  дали.  Главарь  расценил  его  молчание,  как  некоторые
колебания и, соответственно, как вызов собственным ораторским способностям.
     --  Ну гляди,  поп, -- решил он несколько подкрепить свои аргументы, --
раз ты по-хорошему не хотишь, будем по-плохому говорить.
     Отец  Кевин приготовился  изображать из  себя избиваемого  старичка  на
потеху немногочисленной публике. Его  пластистальному корпусу  пинки и удары
были, конечно же, не  страшны,  однако  стало  по-человечески  противно.  Но
эндшпиль партии  стал развиваться  совершенно  неожиданно.  Из-за широченной
спины  атамана  вдруг  выскочил  хлипкий  мужичонка  с  кустистой  реденькой
бороденкой  и  совершенно  безумными глазами.  "Седьмой", --  подивился отец
Кевин  и  машинально припомнил: "-- Го-гу-га! -- закричал  Савка  Буцис,  --
извини меня, Бенчик, я опоздал..."
     -- Дай мне, Сдох! --  срывающимся фальцетом завопил мужичок, размахивая
огромными вилами.  Он был явно не  в  себе.  Атаман, кажется, несколько даже
испугался такого порыва. Во всяком случае, он проворно обхватил психопата за
пояс и ошарашено грохнул:
     -- Остынь, Убивец! Не бери грех на душу...
     Но   маленький   Убивец  был,  по-видимому,  невменяем.  На  губах  его
показалась  пена,  он  с  нечеловеческой  энергией  стал выдираться  из  рук
главаря, не переставая при этом визжать:
     -- Ы-ы! У-убью... Щас как у-убью!! Этого щас как у-убью!!!
     "М-да,  --  подумал  отец  Кевин.  --  Пропала  моя  личина.  Прийдется
объяснять ребятушкам, почему это  об меня  вилы ломаются...".  Впрочем, была
тут,  конечно  же, и приятная сторона процесса. Всегда  приятно растолковать
Нехорошим  Дядям, что  они  недостаточно нехороши  для  данного  конкретного
случая.  Однако  следовало  это  сделать  так,  чтобы  происшествие  хотя бы
поработало на легенду. "Приступим,  господа,  -- процедил д'Артаньян, широко
улыбаясь ухмылкой Остапа Бендера..."
     -- Стойте, несчастные! На колени  и молитесь,  ибо преисполнилась  чаша
терпения Небес!
     -- Во шпарит! -- восхищенно заметил один бандюга вполголоса, -- Прям те
как с амвона...
     Воцарилась  изумленная   тишина.  Даже  ненормальный  Убивец   перестал
подвывать  и  прислушался.  По  широченной  роже  Сдоха  волной  разливалось
умиление. Он  всем своим видом  как бы говорил: " --  Давай-давай,  папашка,
потрепись-ка  малехо...  покуда   даю!"  И  отец  Кевин  постарался  его  не
разочаровать:
     --  Покайтесь,  грешники,  ибо мне  доверил  Господь наш прервать  ваши
зловонные жизни...
     -- Ну, будет, -- резко оборвал  старшой.  Видимо,  словечко "зловонные"
лежало слишком близко к настоящему положению вещей.
     -- Побаловались,  и хватит. Гони монету, дед, не  то, вишь -- не удержу
молодца...
     Заплеванный  молодец снова начал  всхрапывать.  Слышно  было, как  один
разбойник вполголоса поясняет другому:
     --  Он  тожа маненько  свихнутый,  видать,  навроде  Убивца, только  на
Боге...
     Отец Кевин замолчал и потащил из ножен меч. Громилы широко заулыбались,
словно танкисты, увидавшие противника с водяным пистолетом наперевес.
     --  Поосторожней  с   железякой-то,  дедунюшка,--  удивительно  добрым,
приторным  каким-то  голосом  заговорил  Сдох,  доставая  из-за  пояса  свой
гладиус. -- Поранишься еще ненароком. Хотя тебе так и так помирать время...
     --  Зрите погибель вашу!  --  заорал  в  ответ  отец  Кевин  и  щелкнул
переключателем...

     * * *
     Грешно  злорадствовать  над  темными  людьми,  однако  картина потешила
самолюбие священника. Пятеро  из семи мужиков  как стояли,  так  и рухнули в
дорожную  грязь на  колени,  спрятав  глаза от нестерпимого сияния,  главарь
застыл, судорожно  сжав  в ручищах  астматически хрипящего  Убивца, который,
кажется, только по этой причине не смог прореагировать должным образом. Отец
Кевин  еще  раз  взмахнул  светящейся  полосой,  оставляя  на  земле широкую
оплавленную борозду, и выключил излучатель. Снова он держал в руке не оружие
архангела, а просто меч.
     --  Так-то,  дети  мои,  --  проворчал  он тоном  ниже,  -- Сказано  --
покайтесь, значит, покайтесь. А вы в драку лезете...
     Волосатый  главарь  решил-таки тоже  упасть  на  колени.  При  этом  он
выпустил  полузадушенного психа, который не преминул мешком свалиться рядом.
Видимо, сообразительный Сдох понял каким-то шестым чувством, что убивать его
пока не собираются, и решился подать голос:
     -- Чудо! -- загремел он трубным басом, от которого  задрожали деревья и
разнеслось по лесу гулкое эхо:
     -- У-удо, у-удо!!!
     --  На колени, богохульники! -- продолжал он  с  энтузиазмом, хотя все,
кроме несчастного Убивца, и без того уже стояли коленопреклоненными.
     -- Помолимся за  святого, явившегося нам в этой глуши, чтобы  наставить
на путь истинный!
     Со стороны разбойников послышалось согласное бормотание.
     --  Я  так понимаю, конфликт  исчерпан? -- хладнокровно поинтересовался
монах, надеясь, что его  сейчас не попросят на  месте исцелить сумасшедшего.
Однако этого не случилось. Неграмотные мужички не поняли ни  слова и поэтому
уверовали  в чудо  еще  больше. "Однако, пора  заканчивать  представление  и
убираться", -- решил отец Кевин и напыщенно произнес:
     -- А теперь встаньте, слуги  Господни, и идите,  не  останавливаясь, до
ближайшего   монастыря,  где  святые   братья  помогут  вам   замолить  ваши
прегрешения. Ступайте же с Богом!
     C этими  словами он взмахнул рукой в благословляющем жесте, поправил на
голове капюшон и повернулся, чтобы покинуть  теплую компанию новообращенных.
Не тут-то было.
     За спиной у отца Кевина  стоял закованный  сверху донизу в броню боевой
конь. На его  широченной, как палуба, спине восседал не менее  грозного вида
рыцарь  в  латном  доспехе, на голове его  был  шлем  с опущенным забралом и
развевающемся сзади плюмажем, в правой руке он держал длинное,  в два метра,
копье.  Наконечник копья был  недвусмысленно нацелен на  главаря  шайки. Как
этакой  громадине  удалось  подобраться   незаметно,  оставалось  совершенно
неясно.
     -- Что здесь происходит? -- послышался глухой голос из-под забрала.
     -- Э-э... А  чего  Вы,  собственно,  ожидали?  --  растерянно  вопросил
священник, пытаясь собраться с мыслями.
     -- Всего, -- исчерпывающе ответил рыцарь и продолжил:
     -- Эти негодяи намеревались причинить Вам зло, святой отец?  Судя по их
виду, они разбойники...
     Не успел  отец Кевин  придумать,  что же ему  следует в данной ситуации
ответить, как резво вмешался почуявший жареное Сдох:
     -- Зло? Да Господь с Вами, ваша милость, какое же зло? Это ж святой, он
сам кому хочешь... э-э, я хотел  сказать, разве ж можно  на  ангела Господня
руку поднимать! Да ни в жисть! -- и он с мольбой поглядел на старика.
     -- Святой? -- с сомнением пробормотал рыцарь.
     -- Ага! -- воодушевленно подтвердил бандит, -- натуральный, ей-Богу.
     Отец Кевин счел разумным скромно промолчать. А Сдох уже стоял на ногах,
размахивая лапищами, как какая-нибудь ожившая коряга:
     --  И меч у  него  сияющий,  ажно глазам больно, и  речи говорит  вроде
непонятные, а  все  одно,  как  душу  переворачивает,  и Убив...  это... ну,
Гергеля исцелил... Святой  и  есть, -- убежденно закончил  он  свою речь,  а
толпа за его спиною заворчала нечто в поддержку. Убивец-Гергель с ненавистью
воззрился на монаха, словно тот его и впрямь пытался лечить.
     -- Меч? -- с  еще более возросшим сомнением спросил воин. Киборг решил,
что пора бы и ему пару слов произнести:
     -- Прошу прощения, а с кем имею честь?
     -- У Рыцарей Серебряного Круга  нет имен, -- машинально ответил рыцарь.
-- Я услышал крик и поспешил сюда, -- продолжил он, думая о чем-то своем. --
Так говоришь, меч? -- снова спросил он  у Сдоха, но прежде, чем тот ответил,
отец Кевин вынул меч. Сдох проглотил все, что собирался поведать, и опасливо
попятился.  Реакция   рыцаря   была,   на  взгляд   Наблюдателя,  еще  более
неадекватной: его конь  одним  прыжком  очутился  рядом  с  монахом, а копье
уперлось в сутану.
     -- Не  двигаться, дьяволово отродье, -- негромко, но  властно отчеканил
голос из-под забрала, словно танковые гусеницы лязгнули.
     --  Эй, сударь, -- осмелился  подать  голос  Сдох,  --  негоже  так  со
святым-то угодником...
     -- А вот мы сейчас увидим, чей он угодник, -- туманно пообещал рыцарь.
     -- Скинь капюшон, нечистая сила!
     -- Чистая, -- пробормотал под  нос Сдох, но рыцарь то ли не  расслышал,
то  ли  не   обратил  внимания.   Во  всяком  случае,  упускать  возможность
познакомиться с одним  из  неуловимых Рыцарей Круга и раскрутить его на пару
гигабайт  информации отцу  Кевину никак  не  хотелось,  поэтому он как можно
медленнее  нагнулся  и  положил  меч наземь  рядом  с  копытами коня.  Копье
чуть-чуть  шевельнулось,  но  не  более  того.  Тогда  священник   с  хорошо
отрепетированным старческим  кряхтеньем  распрямился  и так же медленно, как
расставался с мечом, откинул на спину капюшон сутаны.
     -- Ма-агистр Ирла-ан?! -- послышался изумленный возглас и рыцарь рывком
приподнял   забрало   шлема,   открывая  взору  неожиданно  молодое,   почти
мальчишечье лицо. На нем было написано такое удивление, словно рыцарь увидел
покойного короля Мардука, правящего упряжкой ломовых лошадей. -- Разве Вы не
в Цитадели?
     "Ну почему я не умею так удивляться?", -- уныло подумал киборг...


Глава 4
     Сэр Энглион де Батарди, рыцарь:
     Наверное, мне  не  следовало брать его с собой. Наверное,  не следовало
даже останавливаться рядом с ним  -- мало ли таких сейчас валяется  по всему
Западному  Риадану... Маленький,  грязный  побирушка, один  из многих,  кому
суждено  замерзнуть этой зимой. Жаль их, конечно, да ведь все дырки на свете
одним пальцем не  заткнешь. Короче говоря, хотел я  пройти мимо.  И не смог.
Как остановило что-то  -- стою и смотрю на него, а  он на меня.  Минуты  две
стоял, по-моему. А потом он вдруг шевельнулся и буркнул:
     -- Ну, чего глазеешь? Проходи давай, за просмотр деньги берут...
     И что мне тут оставалось? Взял я его в охапку и потащил к себе. Да и то
сказать -- потащил, весу в нем всего  ничего, душа да лохмотья; не  заметил,
как донес.
     Первым  делом, конечно,  за стол  усадил. Ну, тут  он себя  показал  --
даром, что ростом  мне  чуть выше  пояса,  а лопал, как молодой дракон; оно,
конечно,  поживи  впроголодь  не знаю  сколько,  так  любой еде рад  будешь.
Приятно смотреть было, как он ел. Говорю ему:
     -- Эх ты, растущий организм!
     А он только зыркнул на меня, быстро так, и снова уписывает. Поговорили,
в общем.
     Правда, после  ужина  он  разговорился. Сказал, что зовут его  Джино, а
полностью  -- Ингвальд, только не надо его  полным именем звать, оно ему  не
нравится, а я, наверное,  идиот,  потому что только идиот станет добрых  три
лиги  тащить на себе первого  попавшегося оборванца,  но все равно  спасибо,
потому что никто еще с ним так не возился с тех пор, как... Тут его сморило,
и он уснул.
     Утром он вскочил после вторых  петухов, и сразу же уходить собрался. Не
проснись я, так бы и ушел. Насилу уговорил остаться. И в самом деле,  куда я
его отпущу?  Назад, под забор? Так, спрашивается, зачем тогда было его домой
тащить? Лежал бы себе и лежал... Нет уж, парень, раз так вышло, поживи здесь
пока, а там посмотрим.
     Выслушал он меня, плечами пожал, косо как-то; смутился, что ли? Да нет,
скорее мой щит смутится, чем этот. Сел в уголке и молчит. Ну ладно, спать уж
поздно, значит,  пора делом заняться. Встал  я, меч  со  стены  снял и начал
разминаться. Прыгал, прыгал  -- увлекся, даже  и  про мальчишку забыл; а  он
сидит в углу, как завороженный, не мигнет, не пошевелится. Статуя  Альтаугра
Зоркого, да и только. Остановился я и спрашиваю:
     -- Что это с тобой? Никак, окаменеть собрался?
     А он на меня глядел, глядел, да вдруг как выпалит:
     --  А я знаю, кто вы! -- да с таким видом, будто  знает обо мне невесть
что.
     -- Ну, раз знаешь, так скажи, -- говорю, -- а то ведь интересно.
     -- Вы, -- чуть не подпрыгивает, -- Рыцарь Серебряного Круга! -- а глаза
так и сверкают от радости. Чудак.
     -- Спасибо, открыл тайну. А я-то думал -- король Бардук Третий, царство
ему небесное...
     Воззрился он на меня, как на чудо заморское, и заявляет:
     -- Так вас же нету!
     -- Как  так нету? А кто это  здесь  стоит? Кто  тебя на горбу таскал --
Белый Призрак?
     -- Да нет! Вы-то  есть. Рыцарей  Серебряных нет! И Круга нет,  так отец
говорит. Вы -- легенда этого мира.
     Надо же, думаю, легенда  мы. И что это он про "этот мир" говорит? Какой
"этот мир", Срединный, что ли? А вслух говорю:
     -- Легенда? А кто же тогда вас, селян да торговцев, от нечисти бережет?
     -- Так ведь и нечисти нету! Это все сказки крестьянские! -- и добавляет
извиняющимся тоном: -- Так отец говорит. Я-то всегда в вас верил.
     Ну, спасибо  за доверие. Но что же за отец  у него, что нечисть сказкой
считает?  Ее же  тут полным-полно, только за  ворота ночью выйди.  Да  и где
сейчас его отец?  Махнул я рукой на эти вопросы -- не к спеху, узнаю  в свое
время.
     -- Ладно, братишка. Сказки так сказки. Давай-ка завтракать, потом пойду
я в город и одежку тебе справлю. А ты тем временем отмойся как следует, а то
на водяного из торфяного болота похож. Банька во дворе.
     Позавтракали мы и разошлись -- я в город, он в  баню. Я  только слово с
него взял, что не  сбежит никуда;  слова он не  дал,  сказал просто, что  не
сбежит. Мне больше ничего и не нужно -- честного человека сразу видно, ему и
клясться не нужно, как сказал, так и сделает.
     Возвращаюсь к обеду -- не узнать малыша!
     -- А  куда, -- говорю,  --  тот  поросенок делся?  Да ты,  оказывается,
красавец! Лет через пять, попомни мое слово, от девок отбою не будет!
     Ишь ты, засмущался. Я уж было думал,  что он краснеть вообще  не умеет.
Наверное, под грязью заметно не было.
     -- Ну, Джино, поди-ка сюда. Примерь обновы.
     С  одеждой  я угадал --  впору  пришлась,  как  по мерке  шили.  Сапоги
великоваты, ну ничего, на вырост будут. Не новое  все, правда,  но доброе --
надолго хватит. Нам, Серебряным, все бесплатно дают -- защитники, как-никак,
для того  и живем, чтобы нечисть сказкой считали; а какой купец лучший товар
за  "спасибо" отдаст? У нас только с оружейниками уговор -- лучшее оружие да
доспехи  для Круга предназначены. Они, впрочем, и не возражают  -- понимают,
что для их же благополучия.
     Крутится, значит, мальчонка перед зеркалом, никак оторваться  не может.
Небось, от  рождения такого не носил. Смотрю я  на него и  думаю: "Что ж ты,
Энглион,  делаешь? Работа у тебя, сам знаешь, какая  --  редкий Рыцарь своей
смертью умирает.  Загубишь  мальца, окаянный, как  людям  в  глаза  смотреть
будешь?" Да только ничего уже не изменить -- с судьбой не поспоришь,  не тот
случай. И  значит, Рыцарь, твой теперь  парень,  ты за  него отвечаешь -- не
говорить  же  ему:  "Ну, сынок, оделся, обулся, ступай  себе дальше, в новом
камзоле милостыню просить..." Пришло, значит, время смену готовить; когда-то
ведь и меня так подобрали на улице.
     Повернулся я, вынул из-под лавки еще пару свертков. Говорю ему:
     -- Ну что, налюбовался? Красивый, красивый... -- он прямо запыхтел, как
дракон.  -- Погоди  пыхтеть,  иди сюда.  Ты еще не все на  себя надел,  -- и
разворачиваю свертки.
     Он как увидел, что там лежит, так чуть дыхания не лишился. Немудрено --
о таком иные баронеты только мечтать могут.
     -- Погоди, -- руки ему отвожу, -- не торопись. Сначала на пару вопросов
ответить нужно.
     -- Ага, -- говорит, -- ага.
     А сам все мне за спину заглядывает.
     -- Как твое полное имя?
     -- Ингвальд Соронсон.
     Ишь ты, а ведь  имя благородное.  Дворянский наследник из Соронсы,  что
ли? Бывал я в Соронсе. Дыра дырой, и пиво дрянное.
     --  Так  вот, Ингвальд де Соронса,  согласен  ли  ты стать  моим,  сэра
Энглиона Батарди, Рыцаря Серебряного Круга, оруженосцем?
     Помедлил он, понял, что не шучу я, и отвечает, звонко так:
     -- Да!
     Честно говоря,  у меня  от сердца отлегло. Мог  ведь и  "нет"  сказать,
сдался я ему, понимаешь...
     -- Готов ли ты  по первому зову спешить на борьбу  со злом, в каком  бы
обличье оно не выступало?
     -- Да!
     -- Готов ли терпеливо сносить тяготы пути, повиноваться приказам своего
Рыцаря, не бежать пред врагами?
     -- Да!
     -- Готов ли учиться  у  меня и Магистров  Круга всему, чему тебя  будут
учить,  не  обращать полученные  знания  во  зло  и не  разглашать  то,  что
разглашению не подлежит?
     -- Да!
     Ну, почти все позади. Осталось последнее.
     -- Встань на левое колено, Ингвальд де Соронса, и протяни вперед правую
руку.
     Взял  я со стола  чашу,  вынул нож  и  полоснул себя  по пальцу.  Когда
натекло  немного  крови,  взял  я   его  руку  и  осторожно   лезвием  палец
придавливаю. Ничего. Жму  сильнее --  бесполезно.  Не мечом же его по пальцу
бить! А он  смотрел-смотрел, потом левой рукой хлоп себя по лбу! Забыл, мол.
И вдруг  попало  ему по  пальцу -- появился надрез.  Хорошо,  я вовремя руку
отдернул, а то бы без пальца его оставил -- давил-то уже сильно. Нацедил его
крови  в чашу, смешал со своей и в огонь выплеснул, как положено. Повернулся
к нему и говорю:
     -- Встань, Ингвальд де Соронса! Нарекаю тебя отныне своим оруженосцем и
младшим братом. Прими эти кольчугу, шлем и меч, да сохранят они твою жизнь и
да будешь ты в них невредим!
     Все,  исполнен  обряд. Да только, если не ошибаюсь, он и без  них будет
невредим. Что за птица мой братишка, если  и холодное железо его не берет, и
кровь в  серебряной чаше не дымится?  На  защитное заклятие это  похоже, вот
что; да  только  не слышал я о таких заклятиях, которые в любой момент снять
да наложить можно. И губами он не шевелил -- я хорошо видел.
     Покуда я  так голову ломал, потемнело  у меня  в глазах и явился  образ
Магистра Ирлана. "Отправляйся на  север, Рыцарь  Энглион, за тридцать лиг, к
деревне  у Гнилого Брода.  Прибыл посланник, просят  нашей  помощи." Передал
поручение и исчез. Джино на  меня удивленно смотрит --  что это я  в пустоту
уставился и губами  шевелю? Ладно,  братишка, в свое время и это  узнаешь, и
еще много чего.
     А Джино поглядел-поглядел, да вдруг как выпалит:
     --  Старший, а что это за старик на астральную связь без вызова  лезет?
Он твой дедушка, да?
     Надо же, углядел. Но как?! И что это значит "без вызова"? Ладно, придет
время -- разберемся. Добавил я новый свой вопрос к списку и говорю:
     -- Слушай, Джино, первый мой приказ. Ложись спать. Завтра еще затемно в
путь отправляемся, ты мне свежий нужен.


Глава 5
     Цитадель Круга  не произвела  на отца  Кевина  особого впечатления.  Ну
подумаешь --  еще одна старая  крепость,  он же не турист на экскурсии, сам,
поди,  в   такой  же   обитает,  да  почище  этой  будет  --  с  собственным
привидением...  Хотя, в  отличие от замка,  чувствовалось,  что  Цитадель --
место обжитое. Запустением тут  и не пахло --  по  мосту  сновали  всадники,
повозки, реже -- пешие. В башенных бойницах и между зубцами стен можно было,
присмотревшись, заметить движение и  редкий отблеск  солнца на металлических
шлемах стражи. На шпилях развевались знамена с доселе незнакомой отцу Кевину
символикой: черные полотнища с серебряным кругом  посередине. "Впрочем, нет,
-- поправил  себя  монах,  -- скорее не черное,  а  темно-синее."  Он  важно
восседал на рыцарском коне, стараясь не  терять присутствия духа, но при том
отлично осознавая,  какое  смешное зрелище собою  являет.  Рыцарь же,  после
долгих  и настойчивых  уговоров  склонивший его к этой авантюре, невозмутимо
вышагивал впереди, ведя коня в поводу, словно какой-нибудь паж.
     Однако никто не зубоскалил. Может быть, здесь такие процессии считались
в порядке вещей, а может,  тут  и  не такое видали, но встречные отнеслись к
гарцующему  монаху  и  его  провожатому   с  должным  пиететом,  почтительно
приветствовали их и даже уступали дорогу. Отец Кевин предпочитал помалкивать
и глазеть по сторонам.
     Проехав внешние  укрепления, путники  очутились во  внутреннем  дворике
крепости. Перед  ними возвышалась  центральная башня Цитадели --  высокая  и
явно древняя, вся из замшелых каменных глыб, кое-как  обтесанных  для лучшей
подгонки. Остановившись, рыцарь подошел  к стремени  и  протянул почтительно
руку. Отец Кевин подавил в себе суетное желание поскорее спрыгнуть с коня и,
старательно  кряхтя  и  отдуваясь,  словно какой-нибудь  престарелый  прелат
церкви рангом  не ниже  епископа, медленно и неуклюже сполз со своего седла,
опираясь на предложенную руку.
     -- Благодарю тебя, э-э... сын мой!
     --  Гуон, Магистр,  Гуон де Бордо, -- со страдальческой миной терпеливо
напомнил рыцарь. В девятый раз.
     -- Да-да, разумеется. Ты прости старика,  годы, память уже никуда... --
Рыцарь  с  удивлением  на  него  покосился,  но  промолчал.   Видимо,  решил
Наблюдатель, настоящий Магистр Ирлан склерозом не страдал.
     В  некотором  замешательстве  отец Кевин прибег к  испытанному  способу
прекращения нежелательной темы и поднял было руку для благословения. Тут уж,
кажется, даже конь  удивился,  во  всяком  случае,  он  попятился  и коротко
заржал.  Пробегавший мимо паренек  застыл  с  открытым  ртом,  а  рыцарь  от
неожиданности оступился и чуть было не упал. "Так, --  подумал монах, -- это
уже  интересно..."  За  спиной  его  раздался  смех и смутно  знакомый голос
произнес:
     -- Ба, кого  я вижу! Коллега! Гуон, мальчик мой, ты что -- нагрешил и в
отпущении нуждаешься?
     Сэр рыцарь уставился за спину отца Кевина, глаза его закатились  и лишь
своевременная  поддержка   спасла  его  от   позорного  падения  в  обморок.
Оборачиваясь, отец Кевин уже догадывался, что  он должен сейчас  увидать, но
эта  догадка  никоим  образом  не  смазала  первого впечатления.  На  пороге
небольшого флигелька, в сутане и с капюшоном стоял он сам...

     * * *
     Когда ПОДЛИННЫЙ отец Кевин ставил на стол бокал и запечатанную сургучом
флягу  вина,  киборг  отметил,  что  руки  у  него  все  еще  дрожат.  М-да,
человеческая реакция  оставляет  желать многого...  "Не  самодовольствуй, --
одернул  он себя строго, -- ты  и сам-то теперь человек более, чем  положено
машине", --  он грустно  усмехнулся. Очевидно,  его улыбка  была истолкована
Магистром неверно, так как тот поспешно заметил:
     -- Простите великодушно, что не предлагаю Вам выпить, однако же, честно
говоря, доселе не имел опыта общения с искусственными механизмами...
     "Ого!"  -- удивился отец Кевин, но  сдержал  рвущиеся  наружу вопросы и
мягко поправил:
     -- Скорее,  не  механизмами, а организмами. Я -- киборг,  искусственное
существо...
     Магистр нетерпеливо отмахнулся пухлой ручкой:
     -- Ах, увольте, прошу Вас, меня от Вашей Дневной терминологии, она меня
совершенно, смею Вас уверить, не интересует...
     Слово "дневной", Магистр  как-то  по-особому  выделил, отец  Кевин  это
отметил. Отметил  он также и пристрастие  старика  к длинным пассажам... Его
собеседник тем временем продолжал, пристально рассматривая Наблюдателя:
     -- Так-так, значит, если можно так выразиться, не промыслом  Господним,
но рук человеческих... Да еще и в моей личине... Чем обязан такой честью?
     -- Случаю, только  случаю.  Не Вы  -- так кто-нибудь  другой, но так уж
получилось...
     -- Угу. Значит, Мастера Дня совершенно случайно копируют своей... своим
творением  отлично известного им Магистра Ночи и в таком  виде  пускают  его
разгуливать  по  городам   и  весям...  Знаете,   дорогой  мой,  --  Магистр
доверительно склонился через стол к Наблюдателю, -- все это  очень смахивает
на провокацию. Какие Вы могли  бы привести аргументы  в пользу того, что моя
догадка  неверна  и  мне не следует Вас уничтожить на  месте, как нарушителя
Границы?
     "Что  ж,  --  подумал  отец   Кевин,   не   хотелось  сознаваться,   да
прийдется..."
     -- Видите ли, многоуважаемый Магистр,  -- осторожно  начал он, невольно
копируя стиль  и манеры своего прототипа, -- дело все  в том,  что по-моему,
произошло недоразумение...
     На  лице   Магистра  вдруг   пробилась   свирепая  ухмылка,   почему-то
напомнившая отцу Кевину давешнего великана Сдоха. Он продолжил:
     --  Я, как  и  мои создатели,  те,  кого  я представляю,  совершенно не
понимаю,  какой смысл  Вы вкладываете в столь многозначительно произнесенные
здесь  понятия "День", и "Ночь". Для  меня  это  всего лишь  время суток и я
не...
     --  Да  бросьте  Вы,  честное  слово, -- резко  перебил его Магистр, --
Является ко мне, понимаешь, этакий механизм...
     -- Организм, -- кротко поправил монах.
     -- Да хоть  кретинизм, мне-то что! Ваши хозяева имели  наглость, поправ
все договоренности, прислать  на  планету Ночи шпиона, да еще  снарядили его
моей физиономией, понимаешь...
     Хоть искусственный мозг  не должен,  по идее, проявлять бурные чувства,
отец Кевин был в шоке. Он только и смог пролепетать:
     -- На п-планету?!?
     Как ни странно, его удивление было замечено. Магистр Кевин вдруг осекся
на  полуслове, весь подобрался  и стал напоминать кобру перед атакой. Зрачки
его глаз невероятно сузились и теперь буквально буравили Наблюдателя.
     -- Постойте-ка. Как это вы себя там назвали? Словечко такое...
     -- Организм? -- услужливо переспросил отец Кевин и вдруг у него  внутри
будто что-то оборвалось  -- слова "киборг" не было в здешнем языке, не могло
его тут быть! Он попытался что-нибудь придумать, но Магистр его не слушал.
     -- Ки-борг, --  по слогам произнес  он  и, резко выпрямившись, вскочил.
Бокал со звоном  полетел в угол, а Магистр, воздев свой  посох, направил его
на монаха.  Из посоха заструилось  зеленоватое  сияние, луч света  ударил  в
грудь Наблюдателя...  Неожиданно  все  кончилось. Только что в келье бушевал
разгневанный   громовержец,  миг  --  и  опять  в  кресле  тихий,   ласковый
старичок-толстячок, ничем не напоминающий Перуна в ярости. Но  страшная сила
чувствовалась теперь в нем и отец Кевин понял это...
     -- Простите меня,  --  произнес Магистр, -- я подумал было,  что Вы  --
робот-убийца, творение Того, и пришли по мою душу...
     -- Кого -- того?  -- выдавил из себя совершенно сбитый  с толку  монах.
Его  на мгновение  посетила дикая  мысль,  что  все это  -- какой-то  новый,
непонятный тест, придуманный хитроумным адоном Командором...
     -- Того самого, -- туманно пояснил Магистр. Он  хотел было  продолжить,
но тут уж не выдержал отец Кевин. Сорвавшись с места, он заорал:
     --  Долго Вы намерены  тут надо мной воду варить?! Это же бред  чистый:
два  монаха  в средневековой  крепости  рассуждают,  изволите ли  видеть,  о
кибернетике! День и  Ночь, понимаете! К чертям собачьим! Вы то  швыряетесь в
меня черте какими излучениями, то  объявляете меня порождением кого-то "Того
самого", то...
     -- Сядьте! -- резко приказал Магистр, -- и прекратите истерику. В самом
деле, никто над вами не...варит воду. Хмм, неплохо... Произошла ошибка...
     Отец  Кевин  умолк и  попытался воспроизвести  давешнюю ухмылку  своего
прототипа.  Кажется,  не получилось. Магистр  же,  как  ни в  чем ни бывало,
продолжал:
     -- Я уже, кажется, понял, с кем имею дело... М-да. Дневная... -- тут он
заметил   гримасу  монаха  и  быстро  поправил  себя:  -...Э-э,  техническая
цивилизация гуманоидов, не так ли? И контакта  с Мастерами не имеете? Ну что
ж, считайте этот первым... Я -- один  из Мастеров Ночи. Видимо, я должен Вам
кое-что объяснить, но сперва ответьте-ка мне на пару вопросов...
     Отец Кевин молча внимал.  Он лишь подумал не без  юмора, что доселе  ни
один ксенолог не разрабатывал такой вот схемы Контакта: Кухонная Перебранка.
     -- Как называется Ваша родная планета? -- спросил тем временем Магистр.
     -- Да-а? А как насчет координат? -- сварливо пробормотал киборг.
     --  Координаты  ваши  можете  оставить  при себе,  --  ворчливо заметил
Магистр,  --  Тем более, в ваших  терминах они для меня бессмысленны. Только
самоназвание.
     -- Ну, Земля... -- ответил пристыженный отец Кевин.
     -- Нуземля, -- раздумчиво протянул Магистр, барабаня пальцами по столу.
     -- Да нет, просто Земля, -- поправил отец Кевин, -- Гея, Терра...
     -- Ага! -- воскликнул Магистр, -- а звезда, значит, Сол, Солнце?
     -- Да, -- подтвердил монах. Он уже ничему не мог удивляться.
     -- Так-так,  забормотал Магистр, -- мир Тени,  переходная  цивилизация,
ага...
     -- Да будет мне позволено заметить,  -- ядовито прошипел киборг, -- что
я пока не понял ни слова и жду обещанных объяснений.
     Магистр искоса с неодобрением поглядел на него, но сдержался:
     -- Будут Вам объяснения. Только сперва скажите, связаны ли Вы со своими
товарищами? Мне бы не хотелось повторять этот разговор дважды...
     Отец  Кевин торжественно заверил  его, что этого  делать не прийдется и
каждое слово глубокоуважаемого Мастера будет передано по назначению.
     -- Что ж, -- подвел итог Магистр, --  приготовьтесь выслушать небольшую
лекцию...

     * * *
     Раздался  дикий  грохот  и тяжелая дверь рывком  распахнулась,  чуть не
сметя  по дороге Магистра  вместе со стулом. В комнату, бренча до сих пор не
снятыми доспехами,  ввалился  старый знакомец  отца Кевина  --  сэр  Гуон де
Бордо. В правой  руке он держал  меч  и,  наверное,  с  удовольствием бы  им
размахивал, не будь так тесно. Он остановился на пороге и спросил:
     -- Магистр Ирлан, с Вами все в порядке?
     --  Пока  да, -- отвечал Магистр, балансируя на  двух ножках  стула, --
Уфф! -- стул, наконец, встал как полагается. --  А  почему ты решил, что  со
мною должно быть что-то не в порядке?
     --  Я  услышал  шум...  --  растерянно   объяснил  рыцарь.  Отец  Кевин
насмешливо фыркнул:
     -- Наш юный друг, видимо, яростный звуконенавистник. Когда я увидал его
впервые, он тоже услышал шум...
     За  это  он  заработал  яростный  взгляд,  однако  сэр  Гуон  продолжал
обращаться только к Магистру:
     -- Не повредил ли Вам этот монстр?
     "Монстр"  неопределенно  хмыкнул.  Прослеживалась  явная  корелляция  в
словах и поступках, но он решил  промолчать. Ему стало вдруг интересно:  как
это сэр рыцарь с ходу отличил его от Магистра? Одеты они одинаково...
     Магистр покосился на киборга, но тот молчал.
     -- Ну-у,  сынок, мне повредить не  так уж легко... Впрочем, спасибо  за
заботу.  Однако, раз уж ты здесь, присаживайся. Послушаешь  тоже. Я, правда,
не  рассказывал  вам об  этом  ничего,  думал  --  рановато,  ну  да  ладно.
Когда-нибудь все равно бы пришлось...


Глава 6
     Индикатор на пульте связи Станции замерцал в тревожном  ритме. Дежурный
машинально  перевел  аппаратуру на полную  запись  передачи.  Но спешность и
настойчивость, с  какой наблюдатель N14 требовал  себе  приоритетный  канал,
встревожили служаку, и  он рискнул вызвать непосредственно  Командора  Йосла
Коэна.
     --  Если это не тревога Вселенского ранга, то я велю  разобрать  его на
запчасти при первой  же профилактике! -- поднятый по тревоге  с постели адон
Коэн  был не в духе,  хотя аккуратность формы и  не позволила б заподозрить,
что он вскочил в спешке.
     -- Он утверждает, что уровень -- Зеро! Категория -- Озма!
     --  Он  просто  спятил,  похоже!  На   этой   планете   НЕ  МОЖЕТ  БЫТЬ
представителей других  цивилизаций,  кроме нашей  и аборигенов!  Или он таки
отыскал вампира с  оборотнем, и теперь желает взять у них  интервью?! --  яд
плескал в каждом слове Командора.
     --  Никак  нет,  согласно  утверждениям  Наблюдателя  N14 --  обнаружен
представитель  цивилизации,  неизвестной Земле, и  сейчас оный представитель
настоятельно  желает  сообщить  нашему миру определенные  сведения.  Кстати,
заодно этот загадочный инопланетянин  является Магистром рыцарей Серебряного
Круга, который разыскивает небезызвестный Вам Соронсон-младший.
     -- Соронсон?! Круга?! Дайте визуальный режим!
     Келья  Магистра  Ирлана  возникла  в  рубке  Центра  Связи,  сплетенная
голограммным проектором. У стола сидел... отец  Кевин, собственной персоной,
что, впрочем, было невозможно, поскольку трансляция велась через глаза  того
же  самого отца Кевина,  сидевшего напротив восседающего у стола, и руки его
время от  времени появлялись в кадре. Рядом расположился  закованный в броню
рыцарь.
     Над  рыцарем  вспыхнула переданная  Наблюдателем пояснительная надпись:
"Сэр Гуон  де Бордо, рыцарь  Серебряного  Круга", а  над  отцом  Кевином  --
ехидно-оранжевая табличка:  "Магистр  Ирлан,  шеф рыцарей Серебряного Круга,
известный  более как настоятель монастыря  отец Кевин, внешностью  коего Вы,
Командор, меня наградили..."
     -- Кто отвечал за легенду  Наблюдателя-14?!  -- заорал взбешенный Коэн.
-- Перепроверить  и выяснить, как они могли придать киборгу внешность ЖИВОГО
обитателя Риадана! Что, родовитых покойников на то время было мало?!...
     На  экране  тем  временем  Магистр  Круга  собирался   что-то  поведать
"священнику",  а через него -- и всем обитателям Станции, а может  -- и всей
Земли.  Чуткие  приборы  записывали  каждый  бит передаваемой информации,  а
антенна гипертелескопа  нацеливалась  в  сторону  Земли,  чтобы  дублировать
передачу в центр Прогрессорского Корпуса.

     * * *
     Голос  Магистра Ирлана  стал отчужденным, словно  у лектора,  читающего
свой опус перед сотой или тысячной уже аудиторией. Отец  Кевин даже подумал,
что  голос   этот   стал  совсем  механическим,  но  сравнивать  Магистра  с
автоответчиком  было  некогда:  надо  было  поддерживать  прямую  связь  для
трансляции на базу всего услышанного.
     Тем временем Магистр Ирлан говорил:

     И была когда-то на  месте нашей Вселенной другая, Изначальная, и жила в
ней  цивилизация,   достигшая  уровня   богов:   Всезнающие,   Всемогущие  и
Вездесущие.
     И из-за могущества своего начала эта цивилизация  деградировать.  Ведь,
ежели  ты  всезнающ  -- то зачем же тогда учиться, если ты и так от рождения
знаешь все! И как тут им объяснить, что  важны не  столько  знания,  сколько
интеллект!  Ведь  знания -- это объем информации, и не более того,  а
интеллект  -- это  умение применить на практике  имеющийся  у  вас  в
распоряжении  объем  информации!  Тем самым, несмотря на  всезнание, уровень
интеллекта этой цивилизации неуклонно падал!
     Далее: ежели всемогущ  -- то стоит ли к чему-то стремиться, коль  и так
имеешь все, что только душа пожелает!
     Вот так  сверхцивилизация превратилась постепенно в сверх-обывателей. И
начались опасные игры бесящейся с жиру расы. В лучших традициях игр софистов
о Боге и  камне (Если  Бог всемогущ,  то  сможет ли он создать такой камень,
который не  сможет  поднять? Как  несложно  увидеть, если Бог  создает такой
камень, то он не всемогущ, ибо не смог его поднять, а если он поднимет любой
созданный камень -- то он не всемогущ, ибо не создал требуемого камня!) Игры
цивилизации Изначальных были подобны: "Если мы бессмертны,  но всемогущи, то
сможем ли мы себя уничтожить?"
     Смогли.
     Да так смогли, что вместе с собою уничтожили и всю свою Вселенную.
     И остались в живых только двое, кто был помоложе да поумней, а потому в
подобных "играх" участия не принимал. Это были двое братьев. Сколько им было
лет или  столетий --  не  знаю,  но по  интеллекту  и  мировосприятию  (если
сравнить  их с  нынешними  обитателями Вашей  планеты -- землянами) старшему
было лет восемнадцать, а младшему -- двенадцать. Юноша и мальчишка.
     Из  руин  старой  Вселенной  они  создали  новую  (при  всемогуществе и
всезнании разве это проблема?!),  а  затем задумались, как  бы изменить этот
мир так,  чтобы он никогда не повторил бы ошибок их собственной цивилизации.
И тогда взмахом руки они разделили новосозданный мир пополам, и установили в
этих половинках различные  физические  законы, а сами  наложили подобные  же
ограничения не только на свои территории, но и на себя самих.
     Старший  назвал  свои территории Мирами Дня, а сам  стал Лордом Дня. На
его  территории техника  могла все, всегда  отлично работала  и  никогда  не
ломалась.  Но  зато в мирах Дня  не работает магия, и  даже  экстрасенсы там
теряют свои способности.
     Младший  свои земли назвал Мирами Ночи, а сам стал Лордом Ночи. И в его
мирах  магия  может  абсолютно  все,  но  техника  сложнее рычага  ломается,
клинится и не способна работать, даже наручные часы не идут.

     -- У меня  создалось впечатление, --  не выдержал отец Кевин, -- что Вы
перечитались Роджера Желязны: "Джек из Тени"!
     Магистр Ирлан усмехнулся:
     -- Пожалуй, мне стоит  сделать небольшое отступление и заметить кое-что
по поводу некоторых терминов:
     Во-первых, светлое и темное время суток благополучно сменяют друг друга
на планетах  вне  зависимости от того, где они находятся --  в Дне или Ночи,
ибо день не имеет ничего  общего с Днем, а ночь -- с  Ночью. Просто сходство
терминов, уже в земных языках, по примерным цепочкам: магия -- колдовство --
духи  --  полнолуние  --  луна  --  в  темном  небе  --  ночь;  техника   --
искусственное освещение -- свет -- светлое время -- день...
     А во-вторых, Лордами  назвали Лордов  уже в наших мирах. Позаимствовали
из одного из земных языков: "Lord" -- властелин, правитель, повелитель. Хотя
братья-Лорды были скорее Хранителями и воспитателями нового,  молодого мира.
И  уж  по  крайней мере  ни  у  одного  из них  не  было  "великодержавных",
"императорских" и диктаторских замашек...
     -- Видимо, Вы частенько наведывались на Землю, -- хмыкнул киборг.
     -- Не я, но подобные  мне. И исключительно по долгу службы... Однако --
мы отвлеклись от темы. Итак...
     Со  временем  в новой  Вселенной возникла  своя  жизнь, а  кое-где даже
развилась   до  уровня   цивилизаций.  (Заметьте,   цивилизации  возникли
сами,   а   не   создавались   Лордами!)   Постепенно   самые  способные
представители  цивилизаций  стали Мастерами (Мастерами Дня и Мастерами  Ночи
соответственно),  затем  из  Мастеров  выделились  Учителя,  из Учителей  --
Хранители, а из Хранителей  --  Посвященные. Посвященные --  это практически
уровень Лордов, только возникшие  уже в этом мире. Лордов же называли другим
словом --  Изначальные,  подчеркивая  этим всего лишь  то, что они  родом из
Изначальной Вселенной.
     Мир  и гармония  царили тогда по Кристаллу. Но затем появился Мрак. Это
была  странная  всесокрушающая  сила,  которая  сметала все на  своем  пути.
Двенадцати  секунд  было  ей  достаточно,  чтобы  погасить  любую  звезду  и
превратить ее  планеты в холодные гладкие шары, безжизненные  и пустые.  При
этом Мрак не заселял захваченные миры,  а просто уничтожал их и шел  дальше.
Злом Изначальным назовут потом Мрак гностики.
     (Сидящий  рядом со священниками  рыцарь  презрительно  улыбнулся,  всем
своим видом выказывая недоверие к услышанному.)
     А  в некоторых мирах Мрак задерживался подольше,  не уничтожая их, и от
излучения   Мрака  жители  этих  миров  словно  сходили  с  ума  и  начинали
бессмысленные жестокие войны, в которых эти миры погибали, а уцелевшие вояки
-- мрачники -- шли дальше, неся смерть  в другие миры. Изменения в их разуме
и психике были необратимы, и жажда разрушения и садистских удовольствий была
для них превыше всего.
     На войну с Мраком поднялись и День, и Ночь, и Лорды были в числе первых
бойцов...
     А  затем как-то в одной из битв тяжело ранило Лорда  Ночи. Старший брат
остался прикрывать его отступление -- и погиб.
     Погоревал Лорд Ночи о гибели Лорда Дня -- и решил создать ему памятник,
раз уж  воскресить брата не в силах.  Какой же памятник лучше всего  создать
повелителю техники? Разумеется, суперкомпьютер, в который можно вогнать  все
свои воспоминания  о брате и тем самым "смоделировать" его душу, хотя -- и с
изъянами, ибо воспоминание -- вещь  не очень надежная  и очень субъективная.
Но...  Какой же компьютер может  создать повелитель магии, в руках  которого
техника  НЕ   РАБОТАЕТ?!  Разумеется,  компьютер,  состоящий  из  магических
энергий! Вот так на границе миров Дня и Ночи, но с Ночной стороны, и родился
уникальный компьютер из энергий. Это уже впоследствии люди назовут его Богом
(Богом-Отцом по христианской терминологии). А пока он висел в пространстве и
обучался  всему  понемножку,  а  Лорд Ночи  постепенно  совершенствовал его,
доводя до ума.
     Жизнь текла тихо и мирно, потому что Мрак вдруг после  гибели Лорда Дня
почему-то  отступил  и больше не  подавал признаков  жизни (причем -- многие
тысячи лет!), и мир залечивал свои раны.
     Как-то  из  миров Дня  прибыл  к  Лорду Ночи посланник, сообщивший, что
лучший ученик Лорда  Дня коронуется на  нового Лорда Дня  и приглашает Лорда
Ночи на коронацию. Получив согласие, посланник отбыл, а  Лорд  засобирался в
дорогу.
     Однако  ночью перед  полетом ему  приснился какой-то загадочный старик,
который сказал:
     -- Не лети туда! там тебя убьют!
     -- Еще чего! С чего бы это ученику моего  брата вдруг убивать  меня! Но
даже если бы  мне что-то  там  и  грозило --  я  все  равно  дал  слово, и я
полечу!..
     -- Что ж, ты сам выбрал свою судьбу...  Тогда возьми этот браслет, -- и
с этими словами старик  надел  на руку Лорда изящный  золотой браслет,  -- И
помни: когда ты умрешь -- браслет  развеется, чтобы лечь в одном из миров, и
ты не умрешь,  а  будешь рождаться из  мира в мир, из  жизни в жизнь. Будешь
рождаться в  мирах Ночи и  Бывшей Ночи, будешь создавать отряды и бороться с
несправедливостью,  и  всегда  будешь  погибать  насильственной  смертью  от
холодного оружия, не  дожив и до тридцати. И с тобой разделят твое проклятие
Мастера Ночи. Добровольно разделят. Ты будешь всегда  помнить, КТО ты и  ЧТО
ТЫ  МОГ, но  ты не  будешь  помнить, КАК ты мог...  И лишь когда  ты найдешь
Браслет и  наденешь его вновь на  руку --  ты вспомнишь --  КАК... И станешь
вновь самим собой.
     И  с  этими  словами  старик  коснулся  надетого  на  руку  Лорда  Ночи
золотистого браслета. И Лорд Ночи... проснулся!
     "Ну и приснится же тако..." -- он хотел потереть виски, но рука замерла
на полпути: браслет был на руке.
     И  все-таки  Лорд  Ночи  полетел.  И  там,  на  территории  Миров  Дня,
новоявленный  Лорд  Дня,  бывший ученик  Изначального Лорда Дня,  убил Лорда
Ночи.  И  единственное,  что  успел  сказать  перед  смертью  Лорд  Ночи  --
"Больно..."
     Позже  выяснилось,  что Красноглазый  (внешне ученик Изначального Лорда
Дня -- трехметровый, стройный до утонченности, покрытый черной, напоминающей
крокодилью, кожей. Одежды тоже предпочитал черные, лишь пояс -- серебристый,
наборной из рифленых металлических пластин, да плащ с багровым подбоем. Лицо
его было вытянуто вперед, завершалось узкой ротовой трубкой с щупальцами,  а
сверху-сбоку  голову  венчали  два  огромных   выпуклых  фасеточных  глаза.)
возжелал  власти над ВСЕЙ Вселенной. И тогда он сперва убил своего  учителя,
Лорда Дня. И, убив,  спихнул вину за эту  смерть на Мрак. Однако Лорд Мрака,
чтобы доказать  всем свою невиновность и непричастность, прекратил на тысячи
лет свою войну. Зачем?  Трудно  сказать,  если помнить, что  в  основе Мрака
злоба, предательство и агрессия.  Но  следует не забывать, что Лорд Мрака --
это не одно и то  же  со Мраком вообще, и понятие внутреннего благородства у
него в крови. Мрак редко идет на какие-либо уступки или сделки, но если Лорд
Мрака даст клятву -- то не нарушит ее, даже если это пойдет ему во вред...
     Кстати, любопытно:  Лорд Мрака вел  войну  с  Днем  и  с Ночью,  но  он
АБСОЛЮТНО  НЕ ПРИЧАСТЕН  к гибели ни  Лорда Дня, ни  Лорда Ночи! Что это? НЕ
ТРОГАНЬЕ СВОИХ, в смысле -- Изначальных?  То же  военное благородство, что у
наемных Иттов? Кто знает...
     Итак, Красноглазый убил сперва своего учителя, Лорда Дня, а затем и его
брата, Лорда Ночи. Тем самым сперва он стал полноправным владыкой Миров Дня,
а затем попытался и Ночь  захватить. Да не тут-то было! Миры Ночи, имея иные
физические законы,  воспротивились  вторжению  в  них  техники, выводя ее из
строя уже самим своим существованием! И тогда новоявленный Лорд Дня пошел на
крайние  меры:  он  пустил  против  Миров  Ночи боевые  Мироходы.  Это  были
гигантские   космолеты,  способные   перемещаться  не   только   в   обычном
пространстве, но  и  смещаться с Грани на Грань  Кристалла!  Длиной мироходы
были примерно  с диаметр Солнечной Системы, и при  этом начинены невероятным
количеством новейшей  техники.  Экипажи  мироходов  составляли боевые Супера
(суперроботы   особой    категории),   а   командование   --   Супероборотни
(сверхроботы, которые могли менять  свою  структуру  на  атомарном  уровне).
Вокруг  мироходов специальные  генераторы создавали Поле Дня, что  позволяло
мироходам без поломок функционировать на территории Миров Ночи.
     Вторгшиеся мироходы внесли в Ночь  столько действующей техники, что она
своим количеством смяла старые законы Ночи, и в результате те из Миров Ночи,
которые подверглись вторжению Мироходов, превратились в Миры  Тени: странные
миры-полукровки,  в  которых техника мешает магии, и потому  магия не всегда
срабатывает, а  магия  мешает  технике,  и поэтому  техника время от времени
ломается и нуждается  в  ремонте.  Частный  случай  Мира  Тени --  это  ваша
Земля!..
     Как тут не вспомнить слова старика о "Мирах Бывшей Ночи"!
     Тем временем компьютер-памятник  Лорду Дня висел в пустоте и откровенно
скучал.  Он  мог уже  творить что  угодно  из  энергий, но  с  материальными
предметами  обращаться  не мог: "рук" ему  Лорд  Ночи  доделать  не успел, а
теперь, после гибели, и  некому стало  их делать... И тогда  этот компьютер,
искренне  считающий  себя  Творцом, Демиургом,  Лордом Дня  (ибо  именно это
вложил в его память Лорд  Ночи),  нашел выход  из положения: он сотворил  из
энергии существ, способных манипулировать материальными предметами.

     "...И  был  изначально  Эру,  которого  в  Арде называли  Илуватаром, и
сотворил он Айнуров --  Первых  Святых, и сказал он им петь, и пели они, и в
песнях  своих  постигали  совершенство свое...  И  из  песни  этой  родилась
Земля...

     Дж.Р.Р.Толкиен, "Силмариллион" "

     "...И сотворил Господь Бог Ангелов небесных...
     Библия"

     Я правильно цитирую земные источники?
     (Отец Кевин только хмыкнул, представив себе реакцию на все это на борту
Станции.)
     Одним словом,  Скучающий В  Пустоте сотворил себе  вместо отсутствующих
рук разумных помощников,  которых,  впрочем, тут  же  постарался захомутать,
превратив в послушных слуг, и первым делом, чтобы внушить им свой авторитет,
забрал  он у них возможность видеть иные миры и  звезды,  а  впоследствии по
чуть-чуть приоткрывал он  видение мира, говоря, что это Он сейчас создал  из
Слова своего.
     Хотя нашлись и те, кто сразу увидел Внешний Мир -- Эа, и кто не поверил
Всевышнему. Люцифер -- по Библии, Мелкор -- по Толкиену.
     Великий Созидатель не терпел конкурентов -- и посему судьба бунтовщиков
была  печальна... Но это уже  --  дела земные, и к общей Теории  Лордов  они
имеют отношение самое что ни на есть косвенное...

     Тем временем Второй Лорд Дня тяжело  заболел (говорят, что  болезнь эта
-- проклятие за убийство Лорда Ночи и за предательство Учителя своего...), и
из-за болезни завершить экспансию в Миры Ночи так и не успел...
     Поскольку жить ему хотелось, и  очень,  то  он велел  погрузить  себя в
анабиоз, надеясь пролежать  там  до тех пор, пока не будет найдено  средство
исцеления.
     Пока  Второй  Лорд  Дня  был жив,  формально  не  мог быть  избран  его
преемник-Лорд, а  посему власть временно  узурпировал Совет Координаторов во
главе с ГК --  Главным Координатором. Они продолжили экспансию против  Миров
Ночи, но новых успехов почти не добились, их сил хватало только на удержание
ранее захваченных плацдармов.
     Впоследствии смута расколола ряды Координаторов. Тем временем ГК создал
с помощью кибермозга Железной Планеты Браслет Власти, и отныне Мозг Железной
Планеты  подчинялся только  обладателю Браслета  Власти. Не  зная  ничего  о
Браслете, Координаторы пленили спящего ГК и сослали на Землю, где тот и умер
в ссылке (конкретнее -- умер в пустыне от жажды).
     Браслет  на удалении  от Железной Планеты не мог установить  связь с ее
компьютером, а посему оказался бесполезным. Впоследствии его  нашли эльфы  и
перековали на Кольца, тем самым разрушив сложнейшую электронную систему...
     Лишенный  же Браслета, Компьютер Железной Планеты отказался подчиняться
чьим бы то ни было командам, что привело к упадку и крушению Империи Дня.
     Второй Лорд  Дня умер совсем недавно,  лет  пятьсот  назад. Умер  из-за
того, что кто-то  проник  на  борт Железной  Планеты,  обошел  все защиты  и
ловушки  и  выключил  анабиозную  систему.  Скорее всего, на станцию-столицу
проник не материальный объект, а астральное тело, материализовавшееся только
на момент отключения системы. Подобные трюки доступны некоторым магам Земли.
Можно лишь добавить, что  системы  анабиоза  хранились  на заброшеных ярусах
Железной Планеты, куда не имели доступа даже супероборотни и Координаторы. А
затем этого волонтера, кажется, прихлопнули автоматы охраны яруса...
     После смерти Второго Лорда  Дня  к власти пришел Третий. Он -- из числа
жителей Дня, выросших  и воспитанных  в  Тени,  и  среди  его  учителей были
Мастера Ночи. Придя к власти, Третий заявил о возвращении к политике Первого
и  о возвращении под юрисдикцию  Ночи всех  Миров Тени. Он отозвал Мироходы,
суперов и супероборотней. Однако не все подчинились его приказам, и посему в
Мирах  Дня  произошел  раскол  на  Империю Треугольника и  Империю  Квадрата
(названия  имеют несложную предысторию:  граница между Мирами  Дня и  Мирами
Ночи  была  в  свое  время  отмечена  тремя звездами-пульсарами.  Отсюда  --
Треугольник, те, кто за мир и прекращение войны.  Те же,  кто за продолжение
захватов и боев,  приплюсовывают  к  Трем Звездам маяка  четвертую: Железную
Планету, ставшую символом этой войны и всех захватов. Отсюда -- Квадрат...).
     Гражданская война в  масштабах Миров Дня продолжается  и по сей день, и
представить себе все ее последствия или результаты не может никто...

     Лорд Ночи тем временем воплощается в жителей миров Ночи и Тени, и с ним
идут по Пути его Мастера Ночи.
     Однако пока  еще Лорд Ночи не нашел свой Браслет, и поэтому не может ни
разорвать проклятие, ни восстановить Ночь в отданных Мирах Тени.
     Разумеется,  поскольку Лорд Ночи не восстановил свои способности, то  и
вернуть Миры Тени в состояние Миров Ночи он не способен несмотря даже на то,
что новый Лорд Дня и вернул ему эти территории.
     Впрочем, здесь позволю  усомниться, что  подобные  миры можно физически
вернуть  в какое бы то ни было стабильное  состояние: техники в  них слишком
много, чтобы  восстановить  Ночь, а  старая,  древняя  магическая  структура
слишком устойчива, чтобы окончательно утвердить День.
     А  даже если и  попытаться  что-то  изменить "директивным порядком"  со
стороны  Лордов,  то  захотят  ли  люди?  Вряд  ли  человечество добровольно
откажется от  реально  уже существующей техники  во имя возможной в грядущем
магии. Даже маги Миров Тени не брезгуют подъехать механическим  транспортным
средством или связаться  со  знакомым,  не тратя сил на Магический Кристалл.
Так что...

     В сущности,  если  разобраться,  то  в  Истинной  Магии  (Ночи) техника
совершенно не нужна:
     Во-первых,  зачем  нужен  транспорт,  если  усилием  воли  маг способен
свернуть  пространство  и  тут  же   шагнуть   в  нужную  точку?  Не   нужно
пересаживаться  с  одного  транспорта на другой, подниматься на  лифте, если
можно шагнуть сразу в жилище друга;
     Во-вторых, не  нужно заводов по  производству тканей, швейных  фабрик и
складов, если можно просто сгустить вокруг себя атомы прямо из пространства,
превратив их в такую одежду, какую только душа пожелает;
     В-третьих,  не  нужны  изготовители  стройматериалов,  если  дом  можно
вырастить усилием воли, и при этом не стандартную клетушку, а такой, который
радует глаз, который имеет свою душу...
     А зажечь в небе новую звезду -- просто потому, что это красиво...
     А обратить снежный ком в птицу...

     А теперь -- о самом грустном:
     После  гибели Изначальных Лордов  Мрак возобновил свою войну с миром. И
Риадан,  в частности,  стал  одной  из  многих  арен  этой  борьбы. По  моим
сведениям, здесь несколько десятков веков назад был создан один из форпостов
Мрака.  Правда,  он  почти  не  вмешивался  во  Внешние события, но  планете
причинить вред  успел. Вы видели  местную нежить? Вурдалаков, демонов и тому
подобное?.. Нет? Хотя впрочем, что это  я... Они же чуют механизмы за версту
и прячутся от вас, как от  ладана. А  вы  потом докладываете по  начальству:
"Согласно крестьянскому фольклору..."
     Отец Кевин возмущенно  всхрапнул, но от  дальнейшего развития конфликта
благоразумно воздержался. Магистр  Ирлан секунду пристально смотрел на него,
но, не дождавшись продолжения, заговорил вновь:
     --  Да!  Я  не упомянул об еще одном важнейшем обстоятельстве: по нашим
сведениям, Лорд Мрака -- тоже принадлежит к  той самой легендарной  вымершей
прарасе:  он последний Изначальный! Но его цель совершенно иная, нежели была
у Лордов-Хранителей. Ему ненавистна  новая Вселенная с новой жизнью в ней. К
моменту  катастрофы он  был гораздо старше,  чем Братья, и  поэтому  все его
корни,   все  его  привычки   и  устремления  принадлежат  той,  Изначальной
Вселенной.
     -- Обидно, -- ни с того ни с сего вдруг заявил отец Кевин.
     -- О чем это Вы?
     --  Так,  вспомнилась  одна  земная   истина:  МИФЫ  ВСЕГДА  СОЧИНЯЮТСЯ
ПОБЕДИТЕЛЯМИ!
     -- И что же из этого?
     -- А  то, что победители  всегда стараются  показать себя благороднее и
храбрее, врагов же своих выставляют в невыгодном свете. Да и как  же  иначе?
Разве можно считать  врагом того,  кто любит те же песни, что и ты, любуется
теми же рассветами, создает мудрые сказки... Какой же тогда это враг?!.
     -- Смертельный,  -- ответил  Магистр  Ирлан после краткого раздумья, --
Если он  желает эти рассветы, эти сказки и эти  песни  для одного лишь себя.
Так учит нас история.
     -- А для себя ли? Ведь так утверждают ПОБЕДИТЕЛИ!
     -- Странная логика для машины... Но при чем тут мифы?
     -- А то, что и История пишется, словно Мифы...
     Магистр Ирлан помолчал и раздумчиво заметил:
     --  Мне кажется,  впервые за всю историю войн  я наблюдаю положительный
эффект воздействия Мрака. Как долго Вы на планете, почтеннейший?
     -- Три года... Но какое это имеет значе...
     -- И много ваших... киб... мыслит ТАК?
     -- Вообще-то подобные тесты никогда не проводились.
     --  Проводились.  Нами.  Вы   подверглись  излучению  Мрака  --  и  вот
результат: Вы больше не машина, отец Кевин. Во всяком  случае -- не машина в
земном понимании. Скорее всего,  Вы сохраните  и в  дальнейшем  Ваши способы
механической  жизни  --  я имею в  виду питание и износ, но  способ мышления
Вашего   необратимо  изменился.  Вы  --  первый  в  истории  земной  техники
механический человек в полном смысле этого слова.
     -- Излучение Мрака, говорите... Что ж, тогда тем  более я очень  жалею,
что не могу выслушать иную сторону этой войны.
     --  Вы этого  в самом деле не можете, -- сухо заметил Магистр Ирлан, --
Ни  один из наших разведчиков с территорий Мрака  не  возвращался.  Никогда.
Возможно, там действуют иные законы, исключающие наше существование.
     -- А я предположил бы, что вооруженного агента прихлопнут куда быстрей,
нежели стороннего наблюдателя.
     -- Мы посылали и безоружных...
     -- Но ненавидящих?
     --  Туда  ходили и  нейтральные. Мрак  вас разрази,  туда  ходили  даже
пацифисты!  Я  повторяю  Вам --  НЕ ВЕРНУЛСЯ НИКТО!!!  Мы  предполагаем, что
области  Мрака суть  восстановленная Изначальная  Вселенная, законов которой
мы, Пришедшие Следом, постичь не можем.
     --  Почему не можем?! -- встрепенулся  вдруг завороженно  молчавший все
это  время  сэр Гуон, --  Ну почему  же? --  повторил он с какой-то  детской
обидой. --  Все, чему Вы нас учили, Магистр, сводилось так или иначе к Дню и
Ночи. Только День и только Ночь! Все остальное -- от Нечистого! А не кажется
ли Вам, что исследуя врага, легче победить его?
     --  И  как  же  ты представляешь  себе  такое исследование? --  грустно
спросил  Магистр  Ирлан,  --  Ведь мы  не  можем  даже  подступиться  к  его
территории...
     -- Ну, я  не зна-а-аю, --  разочарованно протянул  Рыцарь. -- Мне всего
лишь хотелось понять...
     -- Понять -- значит  простить, -- вмешался отец Кевин, пристально глядя
на молодого человека. -- Так говорил один земной мудрец.
     Магистр Ирлан задумался. Подняв глаза на Рыцаря, он спросил:
     -- Неужели ты хочешь простить, Гуон? Все наши жертвы, всех  погибших за
миллионы лет, всех, кто погибнет еще...
     --  Простить?  Не  знаю,  не задумывался о  ТАКОЙ возможности, но можно
попробовать  мысленно встать на  его  место: он желает снести эту Вселенную,
чтобы из ее руин возродить Изначальную.  Представьте себе графа, покинувшего
свой замок годы и годы назад, а затем случайно вернувшегося и обнаружившего,
что древние  родные стены снесли и на месте замка устроили отхожее место или
постоялый двор... Разве  не пожелает он снести  лачуги, чтобы  на  их  месте
вновь вознеслись гордые и прекрасные стены замка?!
     -- Построенного  на черепах  обитателей этих лачуг?! Пойми,  Гуон,  мой
мальчик, мой Ученик: мы не виноваты в том, что живем как живем, мы просто не
можем жить  иначе. Если же мы научимся этому -- это будем уже не мы... Очень
может быть, что с нашими разведчиками именно это и произошло.
     -- Я понимаю, -- подавленно ответил Гуон, -- Но все же  не могу принять
подобную справедливость.
     --  Ты молод,  со временем примешь.  У  тебя  просто  не будет  другого
выхода. Что нам еще остается?..
     -- Например -- пофантазировать... -- Гуон  чуть  улыбнулся  и распрямил
затекшие ноги, неловко  звякнув доспехами. -- Предположим, что и нет ничего,
кроме Дня и Ночи. Тогда Тень -- это где техника и магия мешают друг другу. А
Мрак...  Если  он  не  принял  разделения  Вселенной,  то  в  нем, как  и  в
Изначальной, должны объединиться и мирно работать рука  об  руку  обе формы.
Тогда эта  история  с точки зрения Мрака  будет выглядеть куда  трагичней...
Кстати, поведение Лорда Мрака мне куда более напоминает не взрослого бога, а
рассерженного  младенца. А  если представить себе это так: Лорду Дня было 18
лет, Лорду Ночи 12, а  Лорду Мрака в те времена было всего лишь... допустим,
восемь месяцев! Подумайте:  восьмимесячный малыш,  оказавшийся  в  абсолютно
незнакомом месте, да еще и совершенно один! А если при этом малыш всезнающ и
прекрасно  сознает, что  его  родители  погибли, что их  больше  не будет
никогда!
     -- Психотравма, --  холодно констатировал  отец Кевин.  Гуон  пропустил
непонятную реплику мимо ушей и с жаром продолжал:
     -- А теперь представьте, что у малыша была игрушка-погремушка,  которая
красиво сверкала и  приятно  звенела, и вдруг малыша помещают  в комнату,  в
одной половине которой игрушка сверкает, но не звенит, а в другой -- звенит,
но  не сверкает.  Что  сделает  тогда  малыш?  Скорее всего, в детской злобе
начнет расшвыривать  попадающиеся  под руку  предметы и в злости колотить по
ним...  А если малыш при  этом всемогущ?  Вот и  прошел лавиной Лорд  Мрака,
расшвыривая звезды и планеты. А затем уже, когда повзрослел,  то и появилась
у него идея снести этот мир, чтобы возродить прежний...
     --  И кто же благородному сэру поведал сию  гипотезу?  -- саркастически
осведомился несколько ошарашенный Магистр.
     -- Думал, -- рассеянно ответил сэр  Гуон.  В глазах его вдруг заплясали
проказливые чертенята и он продолжил с улыбкой: -- Думал, как Вы советовали,
Учитель. Не все же мечом махать, как Вы УЧИЛИ!
     Магистр отреагировал мгновенно:
     -- Двадцать отжиманий от пола! --  и,  секунду  помедлив, добавил: -- В
доспехах!!!
     Отец Кевин раскатисто расхохотался...


Глава 7
     Энглион де Батарди:
     На следующий день собрались мы и выехали. Братишка мой в седле держится
уверенно, посадка прямая -- прямо  загляденье. Сразу видно, не простой крови
отрок. Хорошо, хоть этому учить не придется, меньше мороки.
     Как совсем рассвело, осадил я своего Кальдина:
     -- Стой! Привал.  Да не расслабляйся, братец, отдыхать не станем.  Пора
тебя учить понемногу. Бери меч!
     Меч он держать не умел. Тут уж извините. Правда, смышленый, все на лету
хватает,  но начинать  с  азов пришлось. Тренировались,  пока  он  не взмок,
отдохнули немного, перекусили, и снова занялись. Дал я ему лук небольшой, по
его руке, поставил прут шагов за тридцать и говорю:
     -- Постарайся, чтобы стрела как можно ближе пролетела.
     Малец вредно ухмыляется, хватает лук и пускает стрелу навскидку. Смотрю
я  -- а  прутик надвое расколот! И вправду, Альтаугр  Зоркий! Где же он  так
стрелять научился? Делаю вид, что так и надо, и спрашиваю:
     -- Неплохо, неплохо для начала. Учился этому делу?
     -- Лук -- пустяки, -- отвечает, -- я из сарбакана лучше умею!
     -- Из чего?
     -- Из этого, -- говорит. Достает из-за пазухи трубку стальную и стрелку
маленькую,  с зеленым оперением. Зарядил, приложил ко  рту, дунул --  торчит
его стрелка из большой стрелы, что в сучке.
     -- Метко,  ничего  не скажешь. Да только  что толку с  такой мелочи? Ее
даже гоблин не заметит, не то что тролль или дракон.
     -- Просто так не заметит, да только на стрелке -- снотворное...
     -- Что?
     -- Ну, зелье сонное. Человеку на четыре часа хватит.
     Ну,  в  этом я толк знаю. Только вот  не слышал  я, чтобы сонное  зелье
иначе,  как с  едой или питьем использовали. Яд -- другое дело...  И  трубка
эта... сарбакан, как он говорит...
     -- А трубку свою  где взял? -- спрашиваю. -- Сам придумал или подсказал
кто?
     -- Да у нас многие ребята с такими ходят -- ничего особенно... -- начал
он, да осекся. И молчок.
     Откуда он родом, братишка  мой? Я весь  Риадан,  считай,  объездил,  но
таких  трубок не видал.  И в  Соронсе их  нет,  я-то знаю! И Магистр Ирлан о
подобном  нам  не  рассказывал... Что-то  быстро растет  мой  список...  Вот
закончу с нынешним поручением, да расспрошу оруженосца своего как следует.
     -- Ладно, -- говорю, -- недосуг сейчас загадки разгадывать. Люди помощи
ждут, поехали дальше.
     Долго  ли, коротко ли, но приехали  мы  в  ту деревню.  Не  деревня,  а
деревенька, два десятка  домишек, усадьба баронская вся  в  дырах, будто  ее
тараном били, крыша прохудилась...  Встретил нас староста местный, под стать
деревушке -- зачуханный какой-то, мычит да  сопли  подбирает.  Хорошо,  ужин
подать  догадался. Пока выпытал у  него,  что тут стряслось, так семь  потов
сошло -- гаргулью и то легче ловить.
     А  дело, видать, нешуточное.  Началось с того, что объявилась  в округе
шайка орков. Соседнюю деревню дотла спалили, стадо перебили. Правда, немного
их, штук тридцать, наверное. На них и Рыцаря не  нужно, крестьяне  с  вилами
сами справятся. Да только пошли мужики, и пропали; только двое вернулись, да
и то потому,  что отстали по  нужде. Трясутся от страха  и рассказывают, что
вышел навстречу один  орк, ростом да  шириной  вдвое  больше,  чем положено,
взглянул -- и застыли мужики, шевельнуться не могут. Тут вся шайка налетела,
и перерезали всех до единого. Долго, видать, резали, знаю я эту мразь...
     Наутро собрался я поглядеть, как  там и что. Снарядился,  как положено,
заклинаний  подготовил.  Только на  коня сел,  как Джино ко  мне  пристал --
зачем, мол, с собой брал, если на бой сам еду, ведь пропаду без него, что он
тогда делать будет? Пришлось объяснять ему, что рано его с собой брать -- он
же  меч еще держать не умеет, приемов боевых не знает, только  мешать будет,
если что. Посмурнел братишка -- понял. Повесил голову, да и пошел в уголок.
     -- Да не горюй ты, -- успокаиваю его. -- Хватит и на твой век  нечисти,
поди, не изведу я ее всю, много ее...
     Провожал он меня до самой околицы. И  чудное дело --  пока  не скрылась
деревушка из  вида, как-то хорошо мне  на  душе  было. Не  один я теперь  на
свете, есть у меня брат младший...
     Еду я так по лесу, оглядываюсь, а все больше за Кальдином  слежу. Он  у
меня  ученый, опасность за версту  чует;  но  пока идет  спокойно,  на  ходу
листочки с  кустов  обдирает и жует. Хотя  какие там  листочки --  жухлые да
скрученные, зима на носу. А ему, видать, нравится. Ну, на вкус, на цвет... Я
вот тоже селедку с душком люблю.
     И  вдруг встал Кальдин.  Напрягся весь, ушки  на макушке,  пофыркивает.
Близко, значит. И  правда -- вымахнули из кустов, штук тридцать или сорок --
и на  меня.  Ну, это  не  страшно.  Вытащил  я  Гарфист,  меч  свой  рунный,
заклинание скорости припомнил, и кинулись мы с Кальдином на них. Орки против
нас, как замороженные -- еле шевелятся.
     Только разобрался с ними -- слышу крик:
     -- Старший, сзади!
     Оборачиваюсь  --   батюшки!   Еще   штук  шестьдесят,  не  меньше.  Эх,
селяне-пахари, даже считать толком не умеют! Стоп, а кто кричал? Ну точно --
сидит братишка  мой на  дереве и ухмыляется, подлец малолетний. Ладно,  сиди
пока, орки по деревьям не лазят, но как  вернемся,  так  я тебе устрою, будь
уверен... Пока я так думал, он из  лука двух орков свалил. Шустро шевелится,
быстрее меня, пожалуй. Ничего, и об этом расспросим.
     Сейчас я этих поганцев... А они по кустам рассыпались,  один остался. И
верно, громадина, с меня на коне  ростом. Поднял он  руку с жезлом каким-то,
показал на меня -- и оцепенел  я весь, шевельнуться не могу, и Кальдин тоже.
"Все,  -- думаю, -- вот оно. Статуя конного рыцаря."  Другие орки увидели --
осмелели, из  кустов повылезали, и ко мне. Заклинание все еще действует, так
что ползут они еле-еле,  а сделать ничего не могу. Джино еще десяток уложил,
и стрелы у него кончились, а гадов этих еще много...
     Сижу я  на коне, и слезы  по щекам  текут. Видно, смерть  твоя  пришла,
Энглион; и не так за себя обидно, как за  братишку младшего  --  что  он тут
сделает? Спилят дерево, поганцы, и зарубят,  а не зарубят, так ведь и похуже
смерти вещи есть.  Видно, правду  я  сказал, даже слишком  -- и  на  мой век
нечисти хватило,  и на его.  И даже взглянуть  не могу,  как  он там,  так и
помру, на эту паскудную рожу глядя.
     Вдруг вижу -- валится  этот громадный на траву, и сразу отпустило меня,
снова  двигаюсь  свободно. И  такая  ярость  меня взяла --  не заметил,  как
порубил почти всех, да и сбежало пяток, не больше. Нет банды, как и не было.
     Тут и заклинание выдохлось. Сразу слабость навалилась, как всегда после
драки. Слез я с Кальдина  кое-как, а у него  тоже  ноги подкашиваются.  Одна
только мысль -- как там Джино? А он  сидит на корточках над этой образиной и
жезл тот самый в руках крутит. И колдовства не боится  --  не поймешь, то ли
сдуру, то ли и  вправду он от всех  напастей заговоренный? Подошел я к нему,
оперся на меч и спрашиваю:
     -- Ну, братишка, рассказывай теперь все по порядку: кто ты есть, что за
отец у тебя, и все остальное. И что это за пакость у тебя в руках -- тоже. И
как ты эту громадину уложил.
     Он на меня взглянул -- и ну смеяться:
     --  У  меня стрелы кончились, старший. Я за сарбакан взялся -- а у него
шкура толстая, стрелки отскакивают. Хорошо, догадался --  попал в ухо... как
отца Гамлета...
     Потом увидел, что не до шуток мне, и начал серьезно:
     -- Парализатор это, старший. С  ним кого угодно так  остановишь, как он
тебя.  Вот  только не пойму -- откуда ему  здесь взяться?.. А кто я такой...
Долго рассказывать нужно, с чего бы начать...
     И застыл с открытым ртом, ровно как я перед этим. Неуж-то  этот громила
не один  был?  Поднимаю  я меч  -- а  он тяжелый, едва из рук не валится  --
поворачиваюсь...
     Нет,   не  орк  это.  С  виду   --  человек,  только  одежда  странная,
серебристая. И  глаза...  Словно энта повстречал --  у  них тоже глаза такие
древние... нет, не то слово... мудрые? Глубокие? Хоть плачь -- не пойму, кто
это. А Джино меня сзади за рукав дергает:
     -- Не волнуйся, старший... Отец это мой...
     А тот головой качает, и говорит грустно:
     -- Ну что, доказал? Эх, Рыцарь Серебряный...
     -- А что, не доказал? -- возмутился Джино. -- Вот он, Рыцарь Круга, и я
-- его оруженосец!
     Я и до того еле на ногах держался, а  тут, видно, нервы не выдержали --
как стоял, так и свалился без сознания.
     Очнулся, смотрю  -- сидит братишка мой, уткнулся в меня и  ревет  в три
ручья.
     -- Что ж ты плачешь, малыш, -- говорю, -- все хорошо, живой я. Меня так
просто не погубишь.
     А он слезы кулаком утирает:
     -- Да знаю я, что живой!  Мне уходить пора, отец за мной пришел. А я не
хочу, старший...
     -- Что тут  поделаешь, --  говорю. --  Не бойся, я понимаю. Маги -- они
над своей судьбой не властны...
     -- Да не маги  мы, -- всхлипывает он. Но видно, что легче ему стало. --
Просто мы оттуда, со звезд...  Я  сбежал,  чтобы  Рыцарей Круга найти, а  то
никто мне не верил. А теперь домой пора.
     Надо же -- со  звезд... Слыхал я, один мудрец говорил, что и там, может
быть, люди живут, но не верил. А оно, оказывается, правда...
     --  Ладно, --  говорю. --  Улетай, раз пора. Заходи  в гости,  если еще
случится  в этих местах быть. И о клятве не забывай -- она теперь навсегда с
тобой, из Круга не выходят...
     Ткнулся он мне в щеку и  побежал к отцу, который  тем временем  успел к
гоблину-громиле подойти. Успел еще крикнуть:
     -- Я вернусь, старший! -- и не  стало их, растаяли в воздухе.  Вместе с
гоблином.
     Сижу я на полянке, кругом  трупы  валяются  -- то ли сон, то ли  нет...
Только вот глаза почему-то щиплет -- соринка, что ли, попала?


Глава 8
     В ухе что-то щелкнуло, зашуршало, и тихий голос сквозь помехи произнес:
     --  Внимание,  всем наблюдателям!  Ингвальд  Соронсон  уже обнаружен  и
благополучно  доставлен   на  станцию.   Можете  возвращаться  к  прерванным
программам. Исключение -- Отец Кевин. Обнаруженный  Вами источник информации
призван  перспективным  и  Вам  поручается  находиться  в  цитадели  Рыцарей
Серебряного  Круга  по  возможности  дольше,  не  прерывая  прямой связи  со
станцией.
     -- Сигнал принят, информация  принята  к  исполнению,  --  пробурчал  в
радиодиапазоне  электронный  священник и вернулся  к созерцанию невероятного
зрелища: рыцаря, отжимающегося в доспехах...

     Рассказ Магистра Ирлана оставил после себя чувство какой-то неточности,
лжи. Небольшой лжи, несущественной, но все же присутствовавшей здесь. Раз за
разом  Кевин  прокручивал  в памяти  запись,  но  не находил  в  ней никаких
логических противоречий. И вдруг...
     "Я -- один из  Мастеров Ночи,"  -- сказал перед беседой Ирлан. Но ведь,
если исходить из записи, то...
     Магистр находился у  себя в келии, рассматривая какую-то сложную карту,
разложенную на столе. Рядом  с Ирланом стоял пожилой рыцарь и давал какие-то
пояснения.
     -- Не помешаю? -- спросил киборг.
     -- Ничуть, -- повернулся к нему Магистр. Затем посмотрел на  рыцаря: --
Спасибо, Сим. Предлагаю Вам взять с собой сорок человек и немедленно скакать
в  Гоув-Хэл,  прямо к королевскому  дворцу.  Вы  успеете  как  раз  вовремя.
Единственная просьба -- не сменяй свой облик, пока  все не  завершится:  мои
ребята не очень-то положительно относятся к оборотничеству...
     Когда седой рыцарь покинул келью, Магистр повернулся вновь к киборгу:
     -- У Вас возникли какие-то вопросы?
     --  Почти.  Всего одна неувязочка, --  сказал  Отец  Кевин, --  Вы, так
понимаю, занимаете должность Мастера Ночи?
     -- Да, это мое звание.
     -- Но Мастера странствуют вослед Лорду  Ночи, а посему НЕ МОГУТ быть на
иных от него планетах!
     -- А Вы догадливы... Ну что же: да, я СОЗДАН. Нет,  не из радиодеталей,
как  Вы,  у меня  принцип  другой,  вам  пока  не  понять... Но с  некоторой
приближенностью -- тоже киборг, аки и Вы. Только создан не Днем, а Ночью. Да
и цели мои несколько иные...
     --  Например --  исследовать нечто совершенно невероятное и неясное, --
Кевин  насмешливо  ткнул пальцем в  расстеленную карту. -- Но хоть поясните,
коллега, что это такое?
     -- Почему бы и нет? Это психокарта.
     -- Карта поведений?! Разве не проще...
     -- Не проще:  Вы хотели предложить линейное дерево для одного человека,
а здесь рассмотрена модель развития целого восстания и поведение каждого его
участника во взаимодействии с остальными.
     -- И когда же оно было?
     -- Оно только началось.  И если Симаргл прав -- то он должен успеть  на
подмогу в срок.
     -- Симаргл? Это имя какого-то земного бога.
     -- Не бога,  а Оракула. Это он и есть. А я... Я почему-то поверил ему и
позволил уговорить меня, дал ему рыцарей. Хотя терпеть не могу Оракулов!
     -- Это почему же? -- искренне удивился священник.
     -- Да  потому,  что они не День, не  Ночь,  не Тень и  не Мрак!  Они не
подвержены  ничьему воздействию и ничего  никогда  не  боятся! Они знают все
наперед, но продолжают перебирать судьбы, как карты в колоде!
     -- Они  ЗНАЮТ будущее,  но Вы  не уверены, что он прав?! Объясните мне!
Это Ваше предубеждение или...
     -- Именно  "или...",  любезнейший!  Они  знают  ВС»  будущее,  все  его
вероятности,  все   пути   его  развития,   и  каждым  вмешательством  могут
подтолкнуть историю к тому или иному пути.
     --  Словом,  работают  стрелочником  на  железной  дороге  жизни...  --
улыбнулся Отец Кевин, -- Тоже почетная миссия... А может, они -- Свет?
     --  Свет?  Вообще-то  это  состояние --  сугубо  гипотетическое, просто
предположенное как некоторый  Не-Мрак, что-то сродни Изначальному Миру, но с
неимоверным  потенциалом Созидания, где  каждый житель -- Лорд и Творец! Но,
увы, этот мир слишком хорош, чтоб быть правдой... А, кстати, где Вы услышали
про это понятие? Я о нем, кажется, не говорил.
     -- Ага, -- начал  было  Кевин, собираясь добавить, что поведал ему  про
Свет Гуон де Бордо, но не успел.
     Дверь в келью распахнулась и появившийся на пороге человек прохрипел:
     -- Вторжение! Мрак атакует!
     Магистр стремительно кинулся во двор. Киборг побежал следом.

     Отец Кевин, киборг:
     Я  ожидал  невероятного: каких-нибудь там щупалец, лезущих из  внезапно
сгустившегося  сумрака, навылет  прошитого  блеском молний,  чудищ, клыков у
которых больше, чем зубов у акулы, слизи, гнили и зловония...
     Но  вместо этого  атаковал  туман.  Мелкодисперсный, он легко  проникал
через любые, самые крохотные щели. Обычный  туман, если не считать того, что
он повредил  мою оптику:  я  видел его  в  негативе, он  был  не белесый,  а
какой-то серовато-черный.
     И тут предбоевую тишину разорвал истошный вопль:
     -- Черная Пыль!!!
     Черная?!  Спасибо, значит -- оптика  в  порядке...  Но чем  же она  так
страшна? Какой-нибудь яд? Бинарное соединение?  Снотворное, после которого и
вторгнутся настоящие враги? Стоит проанализировать состав этой пыли...
     Я  взбежал по лестнице прямо  на  стену,  над которой клубилась  та  же
пыль...
     Образец  оказался  интересным,  и  я  сразу  стал передавать данные  на
станцию.  Надо же -- новый вид молекулы из углерода! Не цепочка с примесями,
как в живых молекулах, не пирамидка-тетраэдр, как в алмазах и бриллиантах, а
шестигранники-пластинки,  словно  в  графите. Вот  только  они не  сложены в
стопку  друг над другом, а  образуют  поверхность шариков, словно  крохотные
молекулярные футбольные мячи!

     Я  так увлекся исследованием, что не  заметил, как  что-то  изменилось.
Зазвенела  сталь.  Где-то  в   крепости  началась  битва  с   врагом   более
материальным, чем безобидная углеродная пыль. Стоило обернуться.
     Хм,  происходило  невероятное:  стража, стоявшая на  стенах, спустилась
вниз и  накинулась  на своих  сотоварищей! То тут, то там звенели  клинки, и
было  ясно, что это  не шутки  и не тренировки:  обезумевшие  стражи всерьез
пытались убить недавних своих друзей.
     Воины  же  внизу  походили больше на персонажей  старых  фантастических
фильмов:  на   лицах   их  красовались  незнакомого  фасона  противогазы   с
патрубками,  ведущими к  массивным  фильтрам, закрепленным за спиной.  Ай да
Ирлан! Быстро успел оснастить воинов защитой!
     Плиты  внизу  окрасились  кровью:  стражи   не  ведали  жалости,  но  и
воины-защитники  били  наповал.  Начав  подозревать  кое-что,  о  чем  Ирлан
благоразумно  помалкивал, я прыгнул вниз и, перекатившись под чьим-то мечом,
опустился возле только что убитого стражника. Поставив руку над его головой,
я включил медицинский сканер.
     Сознание  вояки только  еще угасало,  поэтому картинка получилась очень
четкой, и я невольно вздрогнул: его мысли не были мыслями человека! Он был в
ярости, а главным, занимающим почти весь его мозг, была НЕНАВИСТЬ! Ненависть
ко  всему, что хоть чуть-чуть отличается от  него  самого.  И  -- стремление
уничтожить все ненавистное,  чтобы заполнить  это  пространство  собой! И --
готовность кинуться на все, что хоть  действием,  хоть  словом или  взглядом
попытается  помешать ему в этих  планах. "СМЕРТЬ ВСЕМУ, ЧТО  НЕ-Я!" -- орало
угасающее сознание.
     И было видно, что изменения эти в мозгу сделала та самая, безобидная на
вид пыль  из  графитовых мячиков.  А еще  --  я  понял,  что  изменения  эти
необратимы, а,  стало быть, оставалось только одно: действительно уничтожать
физически этих новоявленных Мрачников. И все-таки  я  не  схватился  за меч,
чтобы помогать  воинам. Во-первых,  я сам без противогаза,  а то,  что  я не
человек и в дыхании нуждаюсь только тогда, когда надо взять пробы воздуха --
это большинству  воинов  не известно. Так что стоит мне вытащить клинок -- и
угадать,  на  кого  нападут  витязи  с  хоботами,  не  составит  труда...  А
во-вторых, стоит  ли мне вмешиваться в чужую  войну? День,  Ночь, Мрак... Да
пускай они хоть перебесятся в войне  между собой -- мне-то  какое дело?! Ой!
Это Я сказал?! Что со мной?! Похоже, эта гадость и на меня...
     -- Эта  гадость и на  тебя окажет влияние, только  медленнее. Прямо  на
процессор! -- рявкнули над ухом, -- Излучение свободно проникает внутрь!
     Я обернулся. Морда-хобот, делающая всех рыцарей на одно лицо...
     -- У тебя один выход: чтоб не взбеситься -- за мной! Немедленно!
     И  он  замахал  клинком,  прокладывая  дорогу  внутрь замка,  к  низкой
пристройке  под башенкой.  Вокруг звенела сталь,  дважды  я  поскользнулся в
крови  и один  раз чуть не наступил на  упавшее  мне  прямо под ноги тело  с
рассеченным противогазом. Тело вцепилось в мою ногу и поволочилось следом, и
тогда мой проводник просто отсек взмахом меча кисти трупа, чтоб не мешало...
     А затем он толкнул ногой дверь, вышибая ее, и  за  ней я увидел длинный
ход, ведущий куда-то в недра планеты.
     -- Туда! -- он ткнул рукой вглубь.
     Я шагнул, но в  последний миг  обернулся. Рыцарь  снимал  противогаз, и
из-под кожано-каучуковой маски появилось молодое лицо Гуона де Бордо.
     -- Прощай, киборг! -- сказал он, и тут что-то схватило  и потянуло меня
вглубь. Светлое  пятно входа превратилось в крохотную звездочку, а  затем  и
совсем  исчезло.  Я падал? Я  взлетал?  Понятие верха  и  низа отсутствовали
здесь,  в этом странном тоннеле, да и сам тоннель казался просто иллюзией. А
затем  меня  швырнуло  прямо  в  кресло.  В мое  наблюдательное кресло перед
пультами  связи и  голограммным проектором. Я был  на  своем  наблюдательном
пункте. У  себя  в Замке. В бывшем замке Лурвиллей. А  надо  мной склонилась
Герда. Герда Лурвилль.
     Пожалуй, стоит протестировать  свои системы на предмет сбоя, проверить,
не галлюцинация ли это от блуждающих токов где-то в оперативной памяти...


Глава 9
     --   Ингвальд    Соронсон,   признаете   ли   Вы    себя   виновным   в
несанкционированном  вылете  с  борта  станции  на  планету,  закрытую   для
посещения несовершеннолетних?
     -- Это еще вопрос, кто еще  несовершеннолетний!  -- вспылил Джино, -- У
вас тут очень превратное мнение! А между прочим, мама у меня голландка,  а в
Голландии взрослыми правами обладают все жители, начиная с двенадцати лет!
     --  Это нам тоже известно, так  же, как то, что Ваше двенадцатилетие Вы
отметили  только  вчера,  так  что  на момент  побега  вниз  Вы не  являлись
совершеннолетним даже по самым демократическим из земных законов!
     -- Ну и что?!  Зато теперь  я совершеннолетний, и готов отвечать за все
содеянное исключительно по Вашим Взрослым Законам!
     Адон  Коэн   невольно  улыбнулся,  глядя  на  взъерепенившегося  Джино.
Мальчишка  старался  казаться куда  старше  своих лет.  Еще  бы:  оруженосец
Рыцаря,  кумир  всех малолеток  Станции,  даже  на  этот  показательный  суд
притащившийся в своих  доспехах и с луком  за плечом. А, с  другой  стороны,
этот мальчишка сделал за свое пребывание на Риадане больше открытий, чем все
Наблюдатели,  вместе  взятые!  Нет,  конечно же, обнаруженный  Восемнадцатым
заброшенный  город-завод,  начиненный  высокими  технологиями  (и,  согласно
суеверному шепоту крестьян, являющийся бывшей твердыней гоблинов, пока их не
изгнал Король), или содержимое  Главного Колодца в Черной Цитадели далеко на
заснеженном севере,  найденное Сорок Четвертым -- это все романтично, но вот
так вот, про между  прочим,  доставить  на  борт  Станции  живого  гоблина с
парализатором неземного  образца,  кучу  сведений  по Рыцарям,  а заодно  --
спровоцировать встречу киборга-Кевина с Мастером Ночи Ирланом  -- это вам не
мезонатор в колодце  обнаружить... Впрочем, мезонатор был земного образца, и
спрятал  его тут, скорее всего, один из пиратов или контрабандистов, которых
много расплодилось по Вселенной в последнее время... А вот отнятый у гоблина
парализатор... Впрочем, возможно,  что парализатор  был украден гоблинами  у
Ирлана  или  кого  еще из их  представителей, стоит спросить об  этом  через
Четырнадцатого, когда он очередной раз выйдет на связь...
     -- Совершеннолетний, говоришь... --  улыбнулся  Командор Коэн, и улыбка
его  не  предвещала   ничего  хорошего.  --   Снять  бы   тебе  твои  лосины
средневековые,  совершеннолетний,  да  всыпать  по  первое  число...  Но,  к
сожалению, варварские методы Двадцатого Века у нас не в почете.
     -- Второго Средневековья, Вы  хотели сказать! -- отпарировал мальчишка.
-- Так всыпьте, если Вам от этого спокойнее станет!
     "Ага,  всыпешь  такому,  -- уныло  подумал  Командор Станции, -- Защита
врожденная  -- как дефлекторные щиты крейсера! И такое -- у каждого..." -- а
вслух сказал:
     -- Ага, не болью, а унижением, так, что ли? Да нет, молодой человек, Вы
перепутали малость, на  роль Великого Инквизитора не гожусь я... Пока  что я
-- Командор Станции, опекающий  экипаж в  полторы тысячи человек, из которых
две  сотни  --  несовершеннолетние  лоботрясы в возрасте  от одиннадцати  до
пятнадцати  лет. И  заодно мне стоит  решать, как  бы эти юные  дарования не
разнесли на  запчасти станцию, а исследуемый нами Риадан не  превратили бы в
полигон для очередных Ролевых Игрищ!
     --  Хорошая  мысль -- на будущее, -- тихо пробормотал под нос Ингвальд,
но, к его счастью, никто этого не расслышал.
     --  Тогда уже и меня судите! --  воскликнула вскочившая с кресла Герда.
-- В конце  концов, это  я рассказала Ингвальду  про гоблинов с волколаками!
Так что можете считать меня идейным вдохновителем его побега!
     --  А мы именно так и считаем, -- равнодушно заметил  Коэн.  -- Но Ваши
поступки будут  обсуждаться отдельно.  Сейчас же мы решаем,  как поступить с
Джино...  То  есть  с  несовершеннолетним Ингвальдом  Соронсоном, двенадцати
земных лет, нарушителем восьми пунктов Устава Станции.
     --  Решайте  что хотите,  -- вспылил Джино,  -- Я готов  понести  любое
наказание, но скажу прямо:  вы все тут только то  и  делали  восемь лет, что
исследовали мифы, присылаемые с поверхности Наблюдателями, да подшивали их в
отчеты! Вы  за восемь лет  не  поверили,  что на планете есть разумная жизнь
кроме  людей!   Вы  слепо  доверяли  роботам,  но  не  рискнули  послать  на
поверхность ни единого живого человека! Струсили?
     --  Мальчишка!..  Ну ладно,  откровенность за  откровенность.  Ты книгу
Стругацких "Трудно быть богом" читал?
     -- Ну, читал, и что же?
     -- Отлично. И спросил я не зря. Не секрет, что наши методы исследований
в чем-то схожи с  описанными там.  Вот только  мы стараемся  не  допускать в
своей  работе  ошибок, тщательно разработанных там.  Вспомни:  история  всей
планеты    пошла    насмарку,    стоило   лишь   вмешаться,   чтобы   спасти
одного-единственного провалившегося  и  разоблаченного  прогрессора.  Мы  не
можем  себе  позволить  такую  роскошь!  И  именно  поэтому  на  Поверхность
отправляются те, кого не надо  спасать  в случае провала: киборги! В  случае
угрозы  разоблачения они просто самоликвидируются, не причиняя нам  излишней
головной боли. Да и  "легенды" им проще готовить: просто  придать  внешность
кого-либо из недавно почивших  исторических деятелей Риадана. Присутствие же
человека, живого человека  на поверхности  Риадана  чревато  нарушением хода
истории всей планеты!
     --  Однако на деле  произошло  другое!  И  Ваша  теория,  Командор,  не
выдержала критики!  В  действительности  только живой человек может  сделать
нетрадиционный, нелогический шаг, приводящий к чему-либо новому!
     -- Ага, например -- к провалу...
     -- Пока  что  он доказал существование гоблинов. А возможно  --  и иной
нечисти...

     Гоблин медленно  открыл  глаза. Голова  гудела, руки  и  голову  словно
сжимали стальные  обручи. Что-то  звенело над ухом. Попробовал пошевелиться,
но тело не слушалось. Паралич, что ли?
     Какой  яркий свет!  И голоса. Незнакомые, говорящие  на каком-то  чужом
наречии.  Голосов  двое. Справа.  Руки  не  слушаются.  Может,  хоть  голова
повернется?
     С рыком напряжения гоблин повернул голову. Вид белого потолка  сменился
стойкой с  незнакомыми  приборами,  от  которых тянулись к лежащему  гоблину
разноцветные провода и белые шланги.
     -- Реанимация, -- подумалось ему.
     Возле стойки стояли двое в белых халатах, и о чем-то оживленно спорили.
По виду -- люди. Люди -- за приборами?! Хм, это становилось забавно...
     Стоило включить свои лингвистические способности и разложить незнакомый
язык на основные структуры, распознать и систематизирова...

     --  Ничего  не понимаю! Похоже, что у него  вообще нет  альфаритмов! --
доктор был в растерянности. -- Я перебрал все возможные комбинации, но...
     --  А ты сдвинь верхнюю  шкалу на  два деления  вперед,  и все  считать
сможешь, человек,  -- прозвучал  с кресла немного хрипловатый голос. Говорил
он  с акцентом и  немного не следил за порядком слов, но  фраза была  вполне
удобоварима. Доктор обернулся. Говорил лежавший в кресле гоблин.
     Ассистент, почему-то  решивший,  что  фраза была  произнесена доктором,
передвинул  верхнюю  шкалу  на  два пункта.  И  на  экране  зазмеились узоры
альфаритмов...
     -- Блин! -- доктор  казался ошарашенным. -- Немедленно доложите  Коэну!
Это... Это же невозможно! Варвар, разбирающийся в электронике!
     --  Скорей, в медицине разбирающийся, -- ответил гоблин, -- Электроника
ваша не есть новая, я и посовременней видал у нас.
     -- У вас? Где это?
     -- У нас в старой столице. Заброшенной ныне.
     -- А где Вы выучили наш язык?
     --  Здесь. Сейчас. Вы говорили -- я запоминал. Разложил на структуры. И
собрал из них свои  фразы. Одно не удобно:  малый  запас  словарный. Надеюсь
пополнить. Говорите больше -- помогает это  мне... И развяжите  мои запястья
-- вы не воины Короля, а поэтому драться с вами я все равно не намерен!..
     -- А вдруг мы -- военные фельдшеры твоего Короля?
     -- Ну,  во-первых,  не  моего,  а  Короля Людей  Западного  Риадана.  А
во-вторых,  вы не можете  быть его фельдшерами, поскольку  А -- его вояки не
говорили бы про "моего короля", а Бэ -- эти варвары не смогли бы разобраться
даже в моем фамильном парализаторе, не говоря уж о медицинских диагностах!
     -- За что же ты не любишь Короля Людей?
     --  Он  уничтожил под  ноль  мой  народ!  Я  был  последним  Правителем
Гоблинов...
     -- Королем Гоблинов?!
     --  Правителем. Короли --  это  когда по  наследству,  или  в  процессе
переворота. А меня избрал  мой  народ! Но, увы,  я не смог его  защитить, не
оправдал  возложенного  доверия...  У вас  мозговой  сканер  есть? Снимающий
образы прямо с сознания?
     -- Применять  его  неэтично,  однако один экземпляр  имеется, на случай
бессознательного состояния пациента. Но применить его...
     -- Даже по ТРЕБОВАНИЮ пациента?! -- насмешливо перебил врача гоблин. --
Дайте мне его, я настрою на свои частоты: говорить трудно, проще показать...
А вы запишете на пленку.
     -- Мы записываем на диски.
     -- Некомпактно, но тоже сойдет...

     Картинка была устойчивой.
     На  экране был  типичный земной городок  конца двадцать  третьего века.
Снующая    туда-сюда     техника,    параболические    антенны,    чаны    с
нанароботами-микросборщиками...
     --  Вот  такими   и  были  наши  поселения  до   появления  людей,   --
прокомментировал  гоблин.  --  А  затем  настала  беда.  И  при  всей  нашей
сверхтехнологии мы проиграли обыкновенным варварам с дубинами и мечами!
     Картинка сменилась.
     От  горизонта  до горизонта  растянулся обоз.  Дети, старики,  женщины.
Рослые  воины  обеспечивали   защиту  с  флангов.  В   общем,  обычный  обоз
переселенцев, если не считать одного: все в нем -- Орки, Гоблины...
     Сумеречный край давит на нервы, вызывая уныние. Даже на картинке видно,
какое холодное и  сырое это серое небо, готовое в любой миг сорваться мелким
колючим  снежком... Но  лица  переселенцев  спокойны.  Они  смотрят вдаль...
Кто-то из едущих читает книгу, другие прислонили к глазам  что-то типа очков
видеоплеера, вон мать качает не желающего уснуть младенца...
     Голос Правителя Гоблинов пояснил:
     --  Когда люди  стали  теснить  нас  со всех  сторон  -- мы  решили  не
сопротивляться,  а напротив  --  покинуть  обжитые  места и  переселиться на
Крайний Север. Там, много севернее Черной Цитадели, мы думали основать среди
вечных снегов  и мерзлоты свой город,  и поселиться там.  Расчет был  прост:
люди  в  таком  холоде  не выживут,  мы  же  могли  построить  город-купол с
центральным отоплением и ветровой энергостанцией... И люди не мешали бы нам,
и мы не мозолили б им глаза... Но -- нашим мечтам не суждено было сбыться.
     На экране на горизонте возникла серая полоса. Она приближалась, пока не
стало видно,  что это --  тысячи всадников, закованные в броню и вооруженные
до зубов. Они серой лавиной катились на обоз, окружая его со всех сторон.
     Гоблин тем временем продолжал:
     -- Люди  Короля  Людей окружили нас, и  их  посланник заявил, чтобы  мы
готовились  к  смерти.  Причины  для  этого  не  изобретались:  Королю  было
достаточно  того, что мы -- не люди!..  И тогда я решился на переговоры с их
королем. Прорваться к нему было сложно, но все же...
     Лицо Короля в золоченом крылатом шлеме было надменно. Он скривил губы в
презрительной усмешке:
     -- Чего тебе надобно, смерд!
     --  Не смерд, --  голос Правителя Гоблинов был спокоен, --  а Правитель
моего народа. Я вижу твои устремления насквозь, Король, и готов сдаться тебе
вместе  со всеми  взрослыми, и  мы готовы позволить тебе убить  всех нас, но
прошу  взамен: отпусти  хотя  бы  детей  наших: они-то  в  чем  перед  тобой
провинились?!
     -- Вырастут -- будут мстить! Меня это не радует! Поэтому вы умрете все,
единовременно: я не веду переговоров с исчадиями мрака! Пшел вон, смерд!
     -- Мы хотели уйти в далекие края Севера, чтобы не мешать вам, людям...
     -- Ага! И накопить там силы для новой войны!
     -- У Вас паранойя, Король...
     --  Быть может, смерд, но -- не полоумие!  Хороший  гоблин  --  мертвый
гоблин! И это я знаю точно!..
     --  Видит Бог  --  мы  не  хотели  кровопролития.  Но если  Ваше мнение
непреклонно -- мы будем защищаться! Мы дорого продадим свои жизни!
     -- Вы  отдадите их  совершенно  бесплатно! Посмотри-ка  туда! -- и рука
Короля  ткнула на проселок, по которому приближалась огромнейшая катапульта,
влекомая двадцатью  лошадьми. В  огромной чаше взведенного  рычага покоилось
стальное яйцо.
     --  Вы создали ее, чтоб извести нас, и спрятали в старой столице орков,
--  ехидно  протянул Король, -- Но  мы нашли вашу Сферу Смерти, и теперь моя
катапульта кинет эту смерть в вас, исчадия тьмы!

     -- Я не знаю, как они активировали ее. Возможно, это был просто роковой
случай, но...

     Рычаг вздрогнул  и рванулся вверх и вперед, распрямляясь. Стальное яйцо
взмыло высоко в небеса, выплюнуло какую-то  струйку, раскрывшуюся парашютом,
зависло  на  долгое  мгновение...  И  затем  огненное  солнце  расцвело  под
матерчатым  куполом,  а  с земли навстречу ему ринулись  потоки испарившихся
тел, повозок,  нехитрого скарба и пыльной земли, завиваясь  в величественный
гриб, прошитый изнутри устойчивым багровым сияньем...
     -- И  тебе  не прожить теперь  долго, Король,  -- с легким злорадством,
скрывающим  невероятную  душевную боль,  прохрипел гоблин,  --  Ты  отравлен
невидимой злобой Оружия...

     --  Пришлось  сказать  ему  так:  слова "Радиация"  эти варвары  еще не
слыхали!..
     -- И как же Вы выжили? -- удивился доктор.
     -- Противоядия. В Старой Столице их еще много.
     -- Вы про Растер-Гоув?
     -- Нет,  я  про  нашу старую столицу.  Там был завод по  синтезу  самых
разнообразных  веществ  и  соединений.  В том  числе  -- и  антирадиационных
препаратов.
     -- Но, чтоб добраться туда -- надо было вырваться от Короля!
     --  А  он  сам отпустил  меня,  сказал: "Живи,  посмотрю,  как  живется
Последнему Гоблину Риадана!"
     -- А Король -- помер?
     --  Жив пока, скотина! Я же тем  временем переселился поближе  к старой
Столице.  Года три  прожил  в уединении,  перебирая старые  архивы. А  затем
выяснилось, что чуть южнее, ближе к Лаге,  есть  орочья ферма, чьи обитатели
даже не слышали ни о нашем отходе на Север, ни о гибели нашего народа. Когда
я рассказал им обо всем случившемся --  они  загорелись идеей  мести,  и мне
стоило больших трудов убедить их, что не все люди плохи, и что в мести стоит
ограничиться  лишь людьми  Короля.  А затем  все  было просто:  мы принялись
отлавливать  вояк Короля, рубили  их, шинковали  и  отправляли  обратно  Его
Величеству в больших  деревянных  ящиках, с дарственной  надписью. Но  то ли
посылки доходили,  гм,  несвежими, протухали,  то ли  качество  шинковки  не
удовлетворяло:  в мясе порой  попадались  доспехи,  но  Король  свирепел все
больше и больше, сделать же ничего не мог! Мы  же  притормаживали вояк  моим
парализатором, а затем  --  приводили в  требуемое состояние. Но  не трогали
простой народ, и поэтому Серебряные Рыцари  нас тоже не  трогали  никогда...
Нет, конечно  же  -- бывало,  что крали какую-нибудь коровенку там или козу:
жрать-то и мясного хочется! Но людей не трогали, мирных людей, в смысле... А
затем  Король пошел на подлость:  он переодел два своих  отряда в  уцелевшие
после взрыва орочьи доспехи, снабдил их накладными ушами -- и эти вот отряды
вырезали  под  корень две деревни, позаботившись, впрочем, оставить в  живых
одного  свидетеля,  которому  дали  убежать и  который  потом  под  присягой
подтвердил, что  гоблины вырезали эти деревни... Вот тогда-то шеф Серебряных
-- Ирлан -- и отправил своего рыцаря...
     -- Прошу простить, конечно, -- осторожно начал врач, -- Но, если верить
нашим  сведениям,  то староста  деревеньки сообщил  Энглиону, что вожак  был
снабжен посохом-парализатором, и что именно с помощью него  были остановлены
крестьяне!
     -- Ах, оставьте! Я же говорил уже: мы мирных не трогали! ПРИНЦИПИАЛЬНО!
Энглион  же Ваш,  по-видимому,  говорил  с переодетыми в деревенских  людьми
Короля... Маскарады ему не впервой...
     -- Интересно, что он скажет, если узнает правду...
     -- Энглион, в смысле? Лучше бы ему не знать  этого, иначе, если поймет,
что его подставили и что он убил невиновных  -- то с его понятиями чести или
с обрыва бросится, или своим же мечом себя и ухлопает!..
     -- Кстати, а почему это Вы своих орков на Энглиона направили?
     --  А  что,  на нем написано,  что  ли, что он Рыцарь Серебряный?  Я-то
подумал было, что это очередной наймит Короля по наши души явился...
     --  Души...  -- улыбнулся ассистент доктора,  --  До  недавних пор люди
считали, что души есть только у них...
     -- Они  есть даже у оборотней!  Вот  только  понять и  постичь их... Вы
слышали,  что  поют  про  себя  сами  оборотни? Могу  процитировать  немного
напамять, Оу Кей?
     И, зажмурив глаза от напряжения, он произнес:
     Мы не люди, мы не звери,
     Мы почти большие птицы.
     Вылетайте через двери
     И оставьте вы молиться,
     Не поможет, не согреет,
     Не спасет рука господня,
     Посмотри, как гордо реют
     В лунном свете оборотни.

     Мы не помним, мы не знаем,
     Как настал тот самый вечер,
     Не сговариваясь, сами
     Погасили божьи свечи,
     Дым дурманящий развеял
     Свежий от опушки ветер -
     Тогда каждый вдруг зареял
     В серебрящем лунном свете.

     Берегитесь, опасайтесь,
     Убирайтесь прочь с дороги,
     Люди глупые, пугайтесь,
     Чужаки и недотроги.
     Ваши матери пугают
     Нами всех детей в округе,
     И уже младенцы знают:
     Зло в зовущем лунном круге.

     Мы не звери, мы не птицы,
     Все равно у нас есть души,
     Но душа от вас хранится,
     Вам ее не обнаружить,
     Ни разрушить невозможно,
     Ни калечить-переделать.
     Наши души тоже божьи,
     Но их бог в других пределах.

     Опасайтесь, берегитесь,
     Оборотни на охоте,
     Ваших душ немая сирость
     Служит пищей для их плоти.
     Наши тени серебристы,
     Наши крылья, словно тени,
     Наши души будут чистыми
     От вашей скучной лени,
     От вашей глупой лени,
     От вашей серой лени...
     Вот такие вот песенки... Так что души есть у всех,  да только вы, люди,
зачастую не даете иным права проявлять свои души... Так-то вот...

     Суд завершался. Приговор оглашал Командор Станции Йосл Коэн:
     -- И поэтому Ингвальда Соронсона двенадцати лет от роду мы  единогласно
приговариваем к  ссылке с борта Станции как нарушителя спокойствия. Приговор
окончательный и обжалованию не подлежит.
     --  И  куда же вы  меня  сошлете? --  грустно и  как-то  снисходительно
улыбнулся Джино.
     --  В  городок.  В  маленький городок  далеко  на  Земле!  В  настолько
маленький городок, чтобы это юное дарование  не смогло бы поднять там волну!
И пусть забавляет там рассказами о своих подвигах местных мальчишек!..


Глава 10
     Где-то  на свете  есть  маленький  городок Инельгард.  Возможно, вам он
известен  под другим  именем или  неизвестен  вовсе;  но  кому есть дело  до
маленьких городков? Разве что писателям, обожающим  убеждать нас, что именно
в таких городках и происходят самые что ни на есть увлекательные события.
     Впрочем,  дело не в городке, и  рассказ этот -- не о нем. С трех сторон
окружен Инельгард лесом; с  четвертой  стороны -- на востоке  -- поле,  а за
полем, минутах в пятнадцати ходьбы, протекает река Инель.
     Сказывают, что давным-давно в этих лесах  вольные стрелки  охотились на
ланей и медведей, а в Инели топили витязей, ходивших на  Инельгард в поисках
ратной славы.
     А сейчас и  в лесах,  и  в  поле, и за  рекой  играют дети. Взрослые не
страдают излишним любопытством  -- пускай себе  играют,  где хотят,  лишь бы
возвращались к ужину; да и дети не всякого примут к себе в компанию. Так что
немногие знают хоть что-то об этих играх...

     Джино следил за дорогой уже шестую минуту. Со старого клена на верхушке
холма дорога просматривалась вся -- от дальнего леса на востоке до переправы
через Инель  на западе, и дальше,  до  графского  замка  -- центра нынешнего
Инельгарда. Пока все было тихо.
     Джино  прислонился  спиной  к стволу  дерева и  еще  раз  проверил,  не
упустили ли они второпях что-нибудь. Получалось, что ничего.  Совсем неплохо
для  плана, составленного за две  минуты, будет  повод для гордости, если...
когда все  сработает.  Итак,  Натали  везут этой дорогой --  другой  нет,  а
пойманных ведьм  принято  жечь исключительно  во  дворе графского  замка,  с
благочестивого  соизволения графского  священника. Пункт второй: друзья  уже
ждут в засаде у переправы... Джино взглянул на дорогу -- пусто -- и украдкой
сплюнул  через  плечо. В  серьезных делах  опасно даже думать о  неудаче  --
накличешь беду. Натали не должны довезти до замка, иначе... Джино зажмурился
и слегка потряс головой, отгоняя жуткую картинку перед глазами.
     И  чего  ради  графские  егеря  сунулись   в  дальний   лес?  Дичь  там
давным-давно всю истребили, даже зайца не найти, а вот Наташкин домик нашли.
Одного  фонарика под  потолком  оказалось  достаточно, чтобы домик  подожгли
сразу  с четырех  сторон, осенив  предварительно крестным знамением. Где  им
знать о люминесцентных светильниках...
     Ну, это еще  полбеды; хуже всего,  что Натали появилась на поляне прямо
перед ними. Как была из дому, босиком и в своем любимом платье, которое даже
днем мерцает  жемчужным светом  --  фея,  да и только. А  этим, что фея, что
ведьма  -- стукнули  по  голове (спасибо, не насмерть), связали и повезли  в
замок.
     Стоп. Вот они. Четверо  всадников в легких  кольчугах  пронеслись  мимо
холма, даже не  взглянув  наверх ("Растяпы,"  --  проворчал Джино). На спине
пятой лошади, поперек седла,  мелькнул  жемчужный отблеск. Джино достал лук,
выждал  пять секунд  для верности и выпустил  стрелу в зенит. Высоко  в небе
стрела рассыпалась яркими  изумрудными  искрами  (зеленый -- цвет Джино),  и
стало быть, через две минуты у переправы...
     Джино спрыгнул с ветки и помчался к реке, срезая изгибы дороги.

     Еще издали  он понял -- что-то  не  так. Метров за сто до засады лежали
четыре трупа, один --  с арбалетной  стрелой  в груди, а остальные... Легкая
кольчуга -- слабая защита от тяжелого двуручного меча.
     Возле трупов растерянно стояли несколько ребят. Джино подбежал к ним, и
только тогда негромко спросил (кричать издали -- ошибка, непростительная для
Следопыта):
     -- Что тут случилось? Где Натали?
     -- Не доехали они до нас, --  ответил  Мишель, все еще сжимающий в руке
свой сарбакан. -- Их громила какой-то перехватил. Незнакомый, в доспехах,  с
мечом  -- странствующий рыцарь, не иначе. Перебил всех в два счета, а Натали
с собой увез...
     -- Так что же мы тут торчим?! Куда увез?
     --  Не  суетись,  Следопыт.   Люси  на  разведку   отправилась,  сейчас
вернется... уже вернулась.
     Словно  из  дрожащего  над  дорогой  воздуха,  рядом  возникла стройная
фигурка в песчано-желтом плаще с капюшоном. Желтый -- цвет Люси.
     -- У него  палатка расставлена вон  за той рощицей, -- показала она, --
минут через  пять там будет. Натали с  ним. Мишеля  я захвачу  с собой, а вы
бегите туда...
     Обхватив Мишеля левой рукой за талию, Люси исчезла вместе с ним. Только
воздух задрожал.
     "И когда я так же прыгать  научусь?" -- подумал на бегу Джино, -- "а то
сюда бегом, туда бегом..."

     Натали очнулась в незнакомой палатке.  Голова жутко болела  от удара по
затылку, мысли путались. Вот только что она выпрыгнула на поляну... ее домик
горел... а  дальше ничего не  было. Натали  попыталась прощупать окрестности
палатки -- бесполезно, боль мешает сосредоточиться, только еще сотрясения не
хватало, прыгнуть отсюда -- тоже не выходит...
     В палатке потемнело -- вошел хозяин, молодой рыцарь в доспехах, кое-где
забрызганных свежей кровью. Пожалуй,  он даже был  бы  симпатичен... если бы
помылся ну хотя бы месяц назад. Рыцарь снял кирасу, распространив по палатке
крепкий запах пота.
     -- О, прекрасная леди, я вижу, вы пришли в себя? Не беспокойтесь, здесь
вы в безопасности, обидчики ваши наказаны. Смею ли я узнать ваше имя?
     -- Натали,  благородный рыцарь, -- ответила  Натали,  приноравливаясь к
стилю речи собеседника. -- Но кому же обязана я своим спасением?
     -- Сэр Бертрам из Хонка, к вашим услугам, -- поклонился рыцарь.
     -- Ну тогда будьте любезны, сэр Бертрам, снимите с меня эти веревки...
     -- О,  тысяча извинений, леди Натали,  -- воскликнул  рыцарь, перерезая
веревки своим кинжалом. -- Как я мог забыть? Должно быть, дает  знать о себе
дубина   того  разбойника,  что   встретился  мне  неделю   назад...  Стыдно
признаться, леди Натали, один удар по голове я тогда пропустил...
     "Коллега,"  --  улыбнулась про  себя  Натали.  Похоже, что  приключение
завершится  достаточно гладко.  Несомненно, друзья уже ищут  ее  и найдут  с
минуты на минуту.
     Внезапно сэр Бертрам отскочил от  нее, судорожно сжимая в руке  кинжал.
Затем переложил его в левую руку, а правой сотворил крестное знамение.
     --  Ведьма! -- злобно пробормотал  он.  Куда  только девалось  светское
обхождение! -- Выходит, зря я  тех молодцев погубил. Ну ничего, с ведьмами у
меня разговор короткий, не в первый раз...
     Натали удивленно осмотрелась -- и поняла, в чем дело. Разрезая веревки,
сэр Бертрам смахнул пыль с ее платья, и сейчас палатка была залита мерцающим
жемчужным светом. Вот ведь  беда... Ноги затекли, не убежать, и руки все еще
связаны...
     -- Не старайся, -- ехидно сказал сэр Бертрам, неверно истолковав взгляд
Натали. -- Со мной медальон с частицей праха святого Себастьяна, колдовством
меня не одолеть.
     Сэр  Бертрам  подобрал  веревку,  которую  только  что  разрезал,  явно
намереваясь связать Натали снова.
     -- Недолго тебе осталось, дьяволово отродье; тут поблизости хвороста не
на один костер хватит...
     Натали побледнела. Ведь и вправду сожжет, ему-то что... Может, прыгнуть
отсюда? Не выходит! Страх -- плохой помощник...
     -- Или... -- сэр  Бертрам криво ухмыльнулся.  --  Ведьма  ты или нет, а
после костра от тебя одни угольки останутся. Жаль губить такую красоту... не
попользовавшись напоследок...
     Он  протянул  руку и схватил Натали  чуть выше колена.  Та  напряглась,
зажмурившись... и почувствовала, что захват слабеет.
     Сэр Бертрам мягко  осел на пол. Из его  шеи торчала, подрагивая в  такт
ударам сердца, маленькая лиловая стрелка. Лиловый -- цвет Мишеля.

     Когда  Натали  развязали,  растерли  ей  руки и ноги  и  дали  глотнуть
крепкого горячего чая из фляги  (у Люси всегда под рукой набор на все случаи
жизни), она откровенно расплакалась, прижавшись к плечу Джино; тот гладил ее
по волосам и  говорил какую-то успокоительную чепуху, прекрасно понимая, что
дело не в этом, а просто нужно дать Натали выплакаться после такой встряски.
Остальные тактично делали вид, что ничего особенного не происходит -- ни для
кого не секрет, что Натали и Джино -- неразлучная пара.
     -- А что  с ним-то  делать будем? --  Мишель пихнул  ногой спящего сэра
Бертрама. Стрелку он уже вытащил, но снотворное зелье действует часа четыре,
не меньше. -- Рыцарь, тьфу... Наверное, и Прекрасная Дама у него есть...
     -- А ничего, -- мрачно сказала Люси. -- Граф наверняка уже поднял своих
ратников,  скоро здесь будут.  Тогда этот  голубчик  за все  ответит,  и  за
Натали, и за тех четверых -- все равно, в какой последовательности.
     --  Значит, пора  уходить  отсюда.  Скоро  домой, а  то  родители будут
волноваться...

     На  Инельгард  спустилась  ночь.  Уложив  спать  Натали  и  ее  младшую
сестренку, мама вышла на крыльцо, где отец курил трубку, глядя на звезды.
     --  Знаешь,  Алек,  -- сказала  она, --  иногда я не  уверена,  что  мы
правильно воспитываем своих детей.
     -- И что же они? Кошек мучают, или к наркотикам пристрастились?
     -- Да  ну тебя! Все шутишь, а лучше бы посмотрел, где они играют. Месяц
назад, когда Джино рассказал им про это жуткое Отражение...
     -- Ну, по действительно  жутким  Отражениям они  все-таки не  ходят.  Я
смотрел, как раз  месяц назад. Да и что с  ними случится? Или ты забыла, что
защитная система активируется сразу при рождении?
     -- Это МЫ знаем. А они -- нет...
     --  И правильно. Если они с детства не научатся  обходиться без защиты,
они  погибнут, когда  защита не сработает.  А  кроме того, так  они вырастут
настоящими  людьми,  а  не  тупыми  суперменами,  не знающими  ни  боли,  ни
настоящей дружбы...
     -- Это слова. А ты знаешь, что сегодня случилось с Натали?
     -- Знаю. Не беспокойся, завтра утром она вряд ли вспомнит об этом.  Все
же они НАШИ дети, они  сильнее, чем  кажутся. И пожалуй,  будут сильнее нас,
когда вырастут. Нас-то никто так не воспитывал.
     Ночь выдалась ясная. Тысячи звезд сияли двум людям, сидящим на крыльце,
и каждая была их домом.


Глава 11
     --  Ну  что,  Командор  Коэн, так говорите  --  "чтобы  не смог поднять
волну"? -- в голосе Герды было плохо скрываемое злорадство.
     -- Радуйтесь, радуйтесь!.. -- проворчал Командор. -- Ваш мир превращают
в бардак -- а Вы еще и злословите в мой адрес...
     -- Ну, тут уж как посмотреть, -- отозвался  со своего кресла гоблин, --
С  одной  стороны,  изобилие неконтролируемых детишек с  Земли на  просторах
Риадана   --   это  крах   вашей   системы   тайных   исследований   и  идей
невмешательства.  А с другой -- привнесенная с Земли культура не насаждается
директивным порядком, а просто передается от детей Земли к детям Риадана!
     -- Вот-вот,  ПЕРЕДА»ТСЯ!  Как  вирус  какой-нибудь!  И вскоре  от Вашей
пресловутой самобытности не останется и следа.
     -- Не от нашей,  -- скривился гоблин, -- И если бы вы вмешались раньше,
земляне, то мой народ мог бы остаться в живых! Но что поделаешь,  если  дети
ваши умней родителей...
     -- Не умней, а  безответственней! Как  Вы это  не хотите  понять! Мы не
имели право вмешаться!
     -- Однако  дети вмешались.  Уже. И, как Вы,  глубокоуважаемый Командор,
успели уже убедиться --  ничего смертельного не произошло! Небо не упало  на
землю, конец света не наступил, и даже рыцари не  очень-то торопятся сменять
своих верных коней на безотказные мотоциклы!
     Командор яростно  поглядел на гоблина, но промолчал. К  сожалению, этот
риаданский здоровяк  был прав: если Риадан и не  выиграл от этих  контактов,
то, по крайней мере, уж не потерял...
     --  А,  кроме  того,  Ваши  детишки  своими  странствиями  сделали  ряд
важнейших открытий в прикладной топологии  и физике  нелинейных пространств!
Даже мы только-только подходили к этой проблеме,  а они решили ее с наскока,
да еще так изящно!
     -- О чем это Вы, любезнейший! Порой, откровенно говоря,  мне становится
трудно Вас понимать!..
     --  О  самом  их  странствии,  разумеется.  Их  путешествие  "в  другое
Отражение" наглядно доказало,  что  наша  Вселенная  не едина  и  цела,  как
предполагали мы, что она размазана по нескольким параллельным мирам. И к нам
на Риадан можно попасть от вас, с  Земли, как длинным путем -- через космос,
так и коротким, просто сменив Отражение.  А это значит, что Риадан не просто
похож на Землю,  а он И ЕСТЬ ЗЕМЛЯ, только в другом варианте ее развития! Но
тогда можно предположить, что находящийся  за  Лиессом легендарный  Итан  --
тоже очередное  Отражение в этой же  цепочке  Миров,  а это поясняет  многие
загадки, с которыми столкнулись наши космоплаватели, побывавшие там!
     -- Вы?! -- только и смог вымолвить обалдевший Командор. Когда же минуты
через  две  удивление  поубавилось  и к нему  вернулась  способность  связно
выражать свои мысли, он переспросил: -- Так вы летали к звездам?!
     -- Ну  разумеется! --  пожал  плечами  верзила-гоблин, -- Мы побывали в
десятке-другом  обитаемых миров, но  затем  Правитель,  мой  предшественник,
наложил вето на развитие  космонавтики.  Официально он  заявил, что делается
это для того, чтобы мы больше сил  прилагали к проблеме  выживания  на нашей
родной  планете,  где  нам  уже вовсю  докучали  варвары, и добавил, что это
убавит  соблазн  просто  бежать  с нашей  родины,  отдав  ее на  растерзание
людям...  Реально же, поговаривают, он просто страдал  боязнью высоты, вот и
решил, гмх, прикрыть нелюбимый проект... Впрочем, когда припекло -- наши все
равно разлетелись на разные планеты: кто-то эмигрировал на Итан, основав там
Народ Леса, кто -- на Лиесс, кто  -- на Арту, кто -- на Сэлет и Кессел...  А
вот  оставшиеся  на  родине  --  отныне   истреблены.  Местными  людьми,  да
невмешательством людей внешних,  то есть вас...  Зато могу позлорадствовать,
что ваши детишки  не слушаются вас, а  значит -- могут избежать авторитарных
ошибок, которые погубили нашу цивилизацию...
     -- Кстати, кое-кто из этих детишек, например, Джино, сейчас находится в
окрестностях  замка Лурвилль, --  заметила вскользь  Герда. --  А я намерена
сегодня же покинуть станцию и отправиться на Роклас, к своему замку!
     -- Вы научились телепатии? -- деланно поднял бровь Командор.
     -- Нет, а что? -- удивленно взглянула на него Герда.
     --  Да то, милая девушка, что именно Вам и именно сегодня я и собирался
поручить именно  это  задание.  Для этого  и  явился  сюда, когда Вы,  мягко
говоря, принялись отпускать шпильки в адрес командования! Дело в том, что мы
всерьез обеспокоены более чем  месячным молчанием  нашего  лучшего источника
информации.  Так что  посмею повторить теперь  официально:  Мифолог  Станции
Герда Лурвилль,  уроженка  планеты Риадан, Вы  направляетесь  в  собственный
родовой  замок с целью установить причину,  по которой  прервалась  связь  с
Наблюдателем номер четырнадцать! Помимо этого Вам надлежит расконсервировать
аппаратуру  базы,  расположенной  в  замке,  запустить   поисковый  зонд   и
оставаться в родовом замке вплоть до поступления новых распоряжений!
     Герда озорно взглянула на шефа, вытянулась по стойке "смирно", щелкнула
каблучками и звонко, так, что у Командора зазвенело в ушах, выкрикнула:
     -- Есть -- до особых распоряжений!

     * * *
     Тем временем  на Риадане  в  запущенном  углу  сада  на  траве  валялся
мальчишка.  Он  вытянулся посреди зелени, подставляя солнцу  свое лицо. Лучи
светила скользили по фиолетовой футболке и джинсовым шортикам малыша. Сейчас
на Риадане  многие  таскают подобное: земная  мода  оказалась прилипчивой. А
может,  просто практичней  и  удобнее, нежели  все  эти кружева,  бантики  и
лосины?
     Мальчишка  валялся в траве, и если б не  узкая золотая корона с голубой
эмалевой  полосой, то  пожалуй,  никто  и не  догадался  бы,  что это  отрок
королевских кровей.
     Но подходящего к нему старшего брата, одетого  не менее по-земному, чем
младший, одежда не сбила  бы с толку.  И хотя младшего брата звали отнюдь не
Артуром,   старший  носил  имя  Мерлин,  и  с  раннего   возраста  увлекался
оккультными  науками. Нельзя  сказать, что  безуспешно. Он  даже  согласился
уступить  право  королевского  наследования  младшему  братишке --  лишь  бы
поменьше отвлекали от постижения тайных Знаний. Однако сейчас мысли его были
заняты  совершенно не магией.  Он склонился над  братом, бесполезно стараясь
придать своему голосу официальное, "взрослое" звучание:
     -- Принц,  ты опять пропускаешь занятия  по  фехтованию!  Король  будет
недоволен.
     -- Я -- это я, я -- принц, а фехтование... -- он, видимо, хотел сказать
"удел воинов", но почему-то постеснялся и вместо этого резко выпалил, словно
огрызался: -- Я хочу -- и буду тут валяться!
     Мерлин  только  плечами  пожал от  такой  наглости  и  присел  рядом  с
валяющимся на траве братишкой. Сколько бы он так просидел, нам  неведомо, но
тут неслышной кошачьей походкой скользнул к  мальчишкам силуэт в белом.  Был
он высок и неимоверно  худ, под стать  фигуре  было и  лицо  подошедшего  --
удлиненное  юношеское лицо. Прически не  было  видно: ее  полностью  скрывал
напяленный на голову  ярко-красный шутовской колпак  -- единственное цветное
пятно на белоснежном одеянии.
     Королевские  отпрыски  никак не прореагировали на подошедшего: Шут  был
знаком им, пожалуй, столько же, сколько они себя помнили, и за все это время
ни  разу он не сделал им ничего плохого. Нет, не оттого, что они были детьми
Короля,  а он  просто  шут. А  исключительно  по  доброте  и мягкости своего
характера.
     Однако  даже искренняя доброта не мешала  шуту  приносить дурные вести.
Вот и сейчас:
     --  Ваше  Высочество,  Его Величество  гневается,  -- шут  присел подле
принца и продолжил: -- Очень гневается, что Вы не на занятиях.
     -- Ну  если  гневается...  -- было видно, что  принц  уже и сам не  рад
своему упрямству:  гнев папочки  -- это  не шутки. Но упрямство... И бедняга
срочно начал искать какой-нибудь  повод. Кажется -- небезуспешно. По крайней
мере, глазенки валяющегося на траве заблестели озорством: -- А ты мне  потом
расскажешь сказку?
     Шут только улыбнулся в ответ:
     -- Куда ж я денусь...

     Занятия проходили прямо  на лужайке перед дворцом.  Впрочем,  на дворец
королевский замок  походил  лишь  богатством отделки да фонтанами во  дворе.
Однако узкая лестница-мостик, ведущая внутрь, говорила о том, что переживало
сие строение и вражеские осады, и много других неприятностей.
     Когда-то учитель  фехтования,  лучший мечник королевства,  давал первые
уроки юному королевичу, но сейчас мечник  стал сотником и  возглавлял тайный
королевский поход, выполняя  ему лишь да Королю ведомое задание. А пока Ронг
был в походах, занятия сводились к  тому, что Мерлин гонял своего  братишку,
дабы тот не позабыл прежних уроков.
     Вот и сегодня звенели  мечи,  а  из окон  смотрел на "сраженье" Король.
Затем  он  повернулся  и  скрылся  в  глубине  зала, отвлеченный неотложными
делами,  и  поэтому  не  увидел,  как  и  откуда  возник  перед  мальчишками
странствующий монах в черном своем одеянии. Минут пять подошедший смотрел на
сражение, затем лишь презрительно фыркнул:
     --  Разве этим железом  можно сражаться?! Вы бы  еще чугунными булавами
махались!
     -- У тебя есть предложенье получше? -- порохом вспыхнул Принц, --  А то
учить всяк горазд!
     -- Есть, -- лаконично ответил  монах и выбросил вперед руку. И, о чудо,
с  только что пустой  руки  сверкающей рыбкой метнулось к стоящим мальчишкам
лезвие  легкой катаны  с черной  витой  рукоятью.  Принц  схватил  клинок  и
осторожно шевельнул им.  Боевая  сталь словно ожила, трепетная  и  послушная
малейшему движенью руки. Да что там движению -- малейшей мысли!..
     -- А мне... -- обиженно обратился к монаху Мерлин.
     -- Будет и тебе, -- второй клинок проделал тот  же путь. Но  теперь это
была  не ведунская катана, а шпага с  широкой чашей  и  треугольным  лезвием
клинка. Мерлин взмахнул  ею... Ну разумеется! Ни в какое сравнение с тяжелым
и неповоротливым пажеским  мечом! Конечно, пажеский меч -- это не  рыцарский
двуручник в два пуда  весом,  но все же шесть кило живого веса.  А  здесь --
изящное легкое лезвие прочнейшей стали. И -- идеальная балансировка.
     Мерлин обернулся, чтоб поблагодарить монаха за столь  щедрый дар --  он
был все-таки воспитаннее,  чем младший  братишка,  уже самозабвенно крутящий
катаной "восьмерки" -- но монаха уже не  было рядом. Он просто исчез, словно
растаял.
     А  оружие  и  правда диковинное. Оно  словно  само  подсказывает  своим
владельцам приемы  и защиты от них,  и вскоре уже новая  тренировка началась
перед окнами замка.  А в траве  валялись позабытые и никому теперь не нужные
короткие боевые мечи...
     Вскоре лучшие королевские  кузнецы  откуют по подобию шпаги сотни таких
же, но Король, по-прежнему консервативный, не одобрит затеи сынишки и запрет
все клинки  в  старой оружейной палате. Хотя...  Два клинка он  почему-то не
заметит:  катану  Принца  да шпагу Мерлина. Говорят --  он увидит  их  двумя
мечами.  И что тут помогло -- неведомо. То ли чары Мерлина, то ли колдовство
подревней, дремлющее  на сверкающей  стали  пыльным узором  диковинных витых
рун...

     -- Вы снова в этих земных одеждах! -- Король булькал от негодования. Он
возвышался на своем коне, как башня  нависая над сыновьями. -- Я не потерплю
всех этих новомодных штучек! У нас в роду всегда блюлись  традиции прошлого!
А посему немедленно ступайте и переоденьтесь в нормальные дворцовые одеяния!
Я  отправляюсь  в  поход   вслед  за  Ронгом,  и  месяца  через   два  думаю
возвернуться. Надеюсь, вы не разнесете за это время весь замок на щепки!..
     Интересно, что б говорил Король своим сыновьям, если бы знал, что видит
их в последний раз?
     Нет, с  мальчишками  ничего не  случится.  Погибнет  Король.  Его отряд
попадет в засаду, устроенную Вепрем, и все до единого бойцы полягут, даже не
успев сообразить,  что же случилось. Не минует чаша сия и монарха. Но многие
месяцы еще  Принц  так  и  не узнает,  что стал  в свои десять  лет Королем.
Поэтому и мы пока еще будем называть его Принцем. Как и прежде...


Глава 12
     Герда Лурвилль:
     Вообще-то это  странное  чувство,  когда  после  стольких  лет  разлуки
возвращаешься  в дом, казавшийся безвозвратно потерянным. Проходишь по  этим
коридорам, слышишь  голоса  слуг, скрип телег за окном... Так и кажется, что
сейчас из Пиршественного Зала донесется голос отца:
     -- Герда! Где ты пропадаешь днями и ночами! Ужин остынет!..
     Странная   все-таки  штука  --  память...   Ведь  понимаю,  что  вокруг
полнейшая,  абсолютная  тишина,  но  отголоски  прошлого  оживают  где-то  в
подсознании  и заполняют весь Замок, словно духи  того,  что  было  дорого в
прошлом...
     Факел горит на стене. Стоило б насторожиться: не может факел гореть так
долго,  месяцами,  а  значит,  кто-то  зажег  его  совсем  недавно,  кто-то,
проникший  внутрь  замка!  Но зачем  переживать:  факел  --  лишь  имитация,
подрабатывающая тут  светильником... Много их в комнатах и  залах, и  гореть
они могут если не вечно, то уж по крайней мере годами.
     Все осталось в замке, как  в тот страшный  день.  И как в сотни дней до
него... И только в центральной, самой высокой,  башне  стоит непривычная для
средневековья  аппаратура  связи  и  сторожевых автоматов. И сейчас стоит ее
расконсервировать. Иначе,  если  не  отвлечь  себя  работой, то воспоминания
нахлынут с новой силой, а там и до истерики недалеко. А истерика  негожа для
наследной баронессы  Лурвилль,  а  уж для сотрудницы  Станции -- и  подавно!
Нечего радовать Командора Коэна!..
     Ох,  и  понастроили  же  они  тут!  Или это киборг все  поперестраивал?
Сложно, слишком  сложно в  управлении, как  для  простого человека.  Ничего!
Медленнее, чем хотела бы, но я  отлажу это барахло,  и оно заработает, как и
прежде!

     Пульты уже  работали, и я  как раз  отлаживала  поисковый  зонд,  когда
раздался этот  странный сипящий  звук --  и из ниоткуда, прямо  из  воздуха,
свалился  в  кресло  наблюдателя  Отец  Кевин,  словно швырнул  его  кто.  Я
вздрогнула, но почти тут  же сообразила, что это не  настоятель монастыря, а
киборг-Наблюдатель, и невольно усмехнулась: на ловца и зверь бежит.  Не надо
теперь  настраивать зонд:  объект его поисков  сам свалился на свое  рабочее
место!
     Если  б  я  не  знала,  что  Наблюдателю  придано  внешнее  сходство  с
настоятелем нашего  монастыря, то, вероятно, очень  сильно бы удивилась.  Но
сейчас я просто вздрогнула от неожиданности: согласитесь,  не каждый день на
вас  прямо из  воздуха киборги падают!  Киборг  же,  кажется, просто ошалел,
увидев меня.
     --  Герда?!  --  спросил он глуховато, словно  ошеломленно.  --  Какими
судьбами?!
     Бес озорства дернул меня:
     -- Во-первых,  не  Герда,  а мифолог  Станции  лейтенант  Лурвилль!  --
заметила  я. --  А  во-вторых,  я  явилась по Вашу душу,  Наблюдатель Кевин!
Наверху считают, что Вы не справляетесь со своей задачей...
     Он как-то странно, чисто по-человечески взглянул на меня и пробормотал:
     -- Не справляюсь?.. Выросла,  окрутела девочка.  Надо же --  лейтенант,
охотник  за  роботами...  А  когда-то  я  ее  девчонкой  еще спасал  из  лап
инквизиторов!
     -- Точней -- из костра...
     -- Так значит -- ты помнишь?!
     Тут уже пришел мой черед удивляться:
     -- А с чего я должна забывать?
     --  Ну  как  же,  --  пожал  плечами  Кевин,  --  Просто  кого-либо для
ликвидации вышедшего из повиновения Наблюдателя не пошлют...
     -- Слушай, Кевин! -- вспылила тут я, поняв его мысли, -- Ты знаешь, чем
машина отличается от человека?
     -- Ну, думаю, скорее  всего тем, что машина обязана подчиняться всегда,
если ее действия не вредят при этом человеку...
     -- Да нет, тем, что машина не понимает юмора!
     Вдруг плечи  Отца  Кевина задергались,  и  он заржал,  словно рыцарь  в
трактире, и сквозь смех произнес:
     -- Так значит -- меня не демонтируют?!
     --   Вся  Станция  обеспокоена  исчезновением  самого  ценного   из  ее
Наблюдателей, и меня послали специально чтоб разыскать тебя, а если нужно --
то и спасать. А ты -- "для ликвидации вышедшего из повиновения"! Болван!
     -- Ага, -- дурашливо согласился киборг, -- Электронный болван!
     -- Кстати, можешь не помогать настроить этот зонд: он снаряжался, чтобы
разыскивать твою священную персону!..

     И тут внизу, на ступеньках, раздалось множество дробных шагов,  и в зал
вломилась кучка  ребятишек  в  средневековых нарядах.  Главенствовал в  этой
небольшой компании... Джино!
     -- Привет, Герда! -- бросил он на ходу. -- Что, сослали на планету?
     --  Сама ушла, -- хмыкнула я,  -- А Коэн, когда понял, что  все равно я
ухожу, то вдогонку снабдил меня заданием, чтобы не потерять авторитета!
     -- Ага! Он такой!.. И про меня он думал, что я не вернусь сюда!
     -- А ты опять угнал  катер? Или нет, для прибытия с Земли тебе пришлось
угонять крейсер! Угадала?..
     Ребята дробно рассмеялись. А Джино произнес, присаживаясь рядом:
     -- Нет, теперь все проще. Меня друзья перенесли сюда!
     -- Магия? -- вид у меня  был, наверное, глупый, потому что ребята опять
рассмеялись.  И я рассердилась: --  Кстати, а что  делают тут вместе с тобой
эти аборигены из горожан?
     И снова их смех...
     -- Это наши, с  Земли, -- Джино широким жестом указал на друзей, -- Это
Люси, Мишель, Натали, Натан, остальные пусть сами представятся...
     -- А перенос с  Земли  -- это что, какая-то новая технология? Типа той,
что меня на Станцию доставляла, только доступная всем?
     -- Нет, -- Мишель указательным пальцем поправил очки на носу (вообще-то
он  не страдал  близорукостью, но очки носил исключительно для солидности) и
пояснил: -- Мы можем  осуществлять локальный переход  исключительно  за счет
внутренних ресурсов...
     -- Он,  как  всегда,  зануда,  --  проворковала Люси, -- Особенно когда
нацепит эти свои стекла! Проще  говоря, мы телепортируем сюда  силой  мысли,
пролистывая Отражения!
     -- Ага, объяснила одна непонятное да через  незнакомое!  -- фыркнула я.
-- И много вас на земле таких... попрыгунчиков?
     -- Да, поди все, кто после 2487 года родился! Все и без исключения!
     --  А одежду  местную пошто нацепили, неслухи!  --  встрял  в  разговор
киборг.
     --  Да,  было тут на  днях  приключение. С Натали. Так  что решили, что
лишний  камуфляж  лишним  не будет, пардон за каламбур... А теперь,  ребята,
подойдите  к  окну,  --  Джино  указал  на  башенную  бойницу,  --  Из  него
открывается  прекрасный  вид  на  Лагу,  в  верховьях  которой  мы  оставили
позавчера благородного Бертрама де Хонка!
     -- Между  прочим, Лагой река называется  здесь  и ниже  по  течению,  а
верховья  ее образуют  две  речки: Инель и... Что?! Вы  сталкивались с  этим
олухом Бертрамом?!
     -- Пришлось  его усыпить.  На время,  --  прервал нежелательную  беседу
Мишель. -- Кстати, хозяева, а что это за рыцари скачут к Вашему замку?

     * * *
     Веретенообразный  Проникатель вынырнул  из  пустоты  прямо  под  бортом
Станции, и  тут же  его  компьютер заверещал,  передавая  на  борт запрос на
посадку.
     Медленно  разошлись  лепестки  диафрагмы,  открывая посадочный  причал.
Следящий луч уперся в обшивку Проникателя, контролируя безопасность посадки.
     Вообще-то дроммеры подобного класса могут материализовываться прямо  на
посадочных причалах, и  опытные  пилоты-асы зачастую  именно так  и  делают,
нарушая все правила техники  безопасности,  но, видимо, здешний экипаж решил
не рисковать. Вывод напрашивался один: либо Проникатель на  автопилоте, либо
на его борту  есть штатские,  которые,  как известно, не разделяют романтики
военно-космического лихачества.
     Оставалось дождаться выгрузки пассажиров и экипажа. Ну вот, так и есть:
штатские! Много: восемь человек. Нет -- десять, вон еще вышли двое. Стоп! Но
на  борту дроммера вмещаются  десятеро, включая пилота и штурмана, больше на
нем все равно  места нет! М-да, обе догадки оказались правильными:  на борту
штатские, и корабль шел на  автопилоте. И то и другое не  предвещало ничего,
кроме лишних хлопот.
     Адон Коэн нажал кнопку внешней связи и раздельно произнес:
     --  Прибывших Проникателем  пассажиров прошу  подняться  в  центральную
рубку. Следуйте за световым сигналом -- он приведет вас!
     И, отключив связь, обратился к стоящему рядом офицеру:
     -- А ты проследи, чтобы  они не  залезли б куда не туда. Не  хватало их
потом вытягивать из реактора или складских рефрижераторов...

     Новоприбывшие  оказались  родителями. Возмущенными родителями  детворы,
ежедневно мотающейся на  Риадан и устраивавшей там свои игрища. Все они были
убеждены, что если Командор Станции дежурит в окрестностях этой планетки, то
уж наверняка сможет как-то повлиять на  их непутевые чада, мотающиеся в этот
мир.   Впрочем,  если  раньше  родители  задалбывали  Командора  телефонными
звонками  по гиперсвязи  да  сообщениями  по  КОСМОНЕТу, то теперь,  видимо,
решили устроить "личный рейд"!..
     Бедный Командор вздохнул, готовясь к отпору...

     * * *
     Рыцари за окном приблизились, и стало  видно,  что над ними развевается
темно-синее  полотнище  с серебряным кругом.  Гордые  кони важно несли своих
седоков, а возглавлял  шествие сам  Магистр  Серебряного  Круга, Мастер Ночи
Ирлан, восседающий на белоснежном единороге!
     Отец  Кевин еще раз быстренько  протестировал свои системы, но картинка
не изменилась. Тогда он обратился к ребятам:
     --  Милостивые  судари,  подскажите  старцу:  этот  конь  под  передним
всадником действительно рогат?!
     --  Ага, --  тут  же  ответил Натан, --  Видимо,  у  него  была тяжелая
семейная жизнь...
     -- Ну вот,  пришел Поручик  Натан -- и  началась пошлость!.. -- заявила
Люси.
     Тем   временем    кавалькада   остановилась,   и   на    мост    въехал
один-единственный рыцарь. На копье его был повязан белый лоскут, но вел себя
всадник крайне настороженно, чтобы не сказать --  нашуганно. Похоже,  он  не
очень-то   верил,    что   обитатели   Замка   признают   неприкосновенность
парламентера.
     Что-то  в его внешности показалось Отцу  Кевину  знакомым, но завершить
свой анализ киборг не успел: всадник вскинул сигнальный рог и пронзительно в
него задудел.
     -- До боли знакомая труба!  -- воскликнул священник, --  Никак  сам сэр
Бертрам к  нам  пожаловал!  Какими ветрами!  -- голос киборга разносился над
всем двором, вылетая из  репродукторов. --  А Вы, Ирлан, взрослый человек, а
связались с таким... С таким... В общем, стыдно, Магистр!..
     -- Взрослый человек, а связался  со шпаной! -- тут же  прокомментировал
Натан, и его голос разнесся вслед за кевинским.
     Всадник  на мосту встрепенулся.  Выставил чуть  вперед  копье,  помахал
прикрепленной к нему тряпицей и заорал:
     -- Не  боюсь я  тебя, Двухголосый!  Выходи на мост,  ибо преисполнилась
чаша терпения  небес, и сам  Магистр  Ирлан  поручил мне  передать  тебе это
послание! Так что -- выходи!!!
     Кевин оглядел притихших ребят и задумчиво произнес:
     -- Одним словом, "Леопольд, выходи"! Что же,  прийдется уважить. Значит
так, на время, пока я отсутствую, старшим остается... остается... --  тут  в
его  голосе  появились насмешливо-мстительные нотки:  -- лейтенант Лурвилль!
Если   же   возникнет   внештатная   ситуация  --  настоятельно   рекомендую
активировать все защитные системы и немедленно информировать  о происходящем
Станцию! Пульт связи пока  будет контролировать Джино. Приказы не обсуждать,
а исполнять!
     --  Есть! --  щелкнули каблуками Джино и Герда,  затем переглянулись  и
рассмеялись, заливисто и звонко.
     -- А я иду вниз...
     И  с  деланным  старческим  кряхтением Отец  Кевин  пошел  по  ступеням
башни...


Глава 13
     -- И вообще, если ваших детей так тянет романтика -- записывали бы их в
Отряд "Звездный Ветер", там сейчас Лат командорствует, дети от него без ума!
     Пожилой человек, полуседой-полулысый, мечтательно вздохнул:
     -- Я помню еще  то время, когда там командорствовал Ли Бао младший. Вот
деньки были...
     -- Все это интересно, Илья Владимирович, но воспоминания Ваши не должны
мешать Вам,  да  и  остальным  тоже, усвидомыты,  уразуметь,  то  есть,  что
Командор  детского  разновозрастного  отряда  --   это  одно,   а   Командор
исследовательской  Станции  при   Прогрессорском  Корпусе   Земли  --  нечто
совершенно другое!  И  я не обязан заниматься воспитанием чьих бы то ни было
детей, даже если они лезут на исследуемую мною территорию! В лучшем случае я
должен  просто вылавливать и  отправлять их  обратно,  но,  к сожалению, при
нынешних способностях этого поколения я это сделать  просто не в  силах! Они
ускользают,  как  призраки, стоит  лишь к ним  приближаться!  Телепортируют,
трансгрессируют, или как  там это еще  называется, без  малейшего применения
техники! И даже следа инверсионного, по которому  можно было бы вычислить их
маршрут, не остается! Так  что и не просите -- на роль няньки для малолетних
суперменов я не гожусь, тут уж увольте!
     -- Но  мы и  не  просим этого!  Дело  в том, что  нам просто необходимо
попасть в ту точку, где они сейчас располагаются. А никто, кроме Вас, в этом
нам не поможет.
     -- Зачем?
     -- Не можем сказать. Считайте это просто родительским предчувствием...
     -- Ладно... Если верить сведениям, которыми я располагаю, то сейчас они
находятся на базе в замке Лурвиллей и ведут переговоры с какими-то залетными
рыцарями  из  Серебряного  Круга. Если  есть  желающие отправиться  туда  --
милости просим на борт катера, отбытие через десять минут...

     * * *
     Смиренный старец в опущенном на глаза капюшоне вышел из Замка.
     -- Эй, старик! А где тот, на драконе? -- выкрикнул с высоты своего коня
сэр Бертрам, но монах прошествовал мимо, не удостоив его ответом.
     Уже сойдя с моста, Отец Кевин направился прямо к Ирлану.
     -- И чего нужно магистру от престарелого киборга?
     -- Престарелого, говоришь?! Ответь-ка лучше на другое: я обвиняю тебя в
провоцировании налета на мой Замок месяц назад! Что ты можешь сказать в свое
оправдание?
     -- Для начала, я думаю,  то, что месяц назад  я еще и не догадывался  о
Вашем существовании, это во-первых! Единственное же известное мне нашествие,
налет, если угодно, произошло не далее, как часа два назад, когда доблестный
Гуон де Бордо спас меня, запихнув в какой-то гипертоннель.
     -- Снова  ложь! Единственный  гипертоннель, находящийся  на  территории
моей цитадели, ведет в миры Ночи, к Цитадели Порядка и Равновесия! Нападение
же,  равно  как  и   твое   исчезновение,  были  месяц  назад!  И  сэр  Гуон
действительно  докладывал  мне, что видел тебя сперва на стене, где ты делал
пассы руками над Черной Пылью, а затем ты ушел в пристройку и там и исчез!
     --  Позволю  заметить,  у  Вас  есть неточности  и противоречия, мистер
Ирлан!  Во-первых, я  не  вижу, зачем надобно мне, киборгу,  совершать пассы
руками над Пылью. Или Вы  верите, что киборг, машина, День, по-Вашему, может
применить магию, Ночь,  и  она сработает, а машина не повредится?  Вы видели
когда-нибудь электронного мага?  А во-вторых,  на стене  я просто брал пробу
воздуха на наличие в нем токсичных веществ...
     -- И как твой анализ?
     --  Ничего  подозрительного   кроме   самой  Пыли,  являющейся   мощным
мутагенным средством.
     -- Скорее,  психотропно-мутагенным. Но от себя  могу добавить еще:  она
живая! И только когда умирает  -- спрессовывается в графит... А что касается
твоего исчезновения из моей Цитадели?
     -- Я уже говорил, что меня вывел в Тоннель сэр Гуон. И я могу это легко
доказать: у меня сохранился файл с записью.
     Не  дожидаясь, когда  его попросят  об этом, Кевин включил голограммный
проектор  в правом глазу, и в воздухе возникла  цветная объемная картинка...
Стена... Бой... Тело... Тоннель... Гуон снимал противогаз...
     --  Это все ложь!  --  выкрикнул  Гуон, -- при  современных технологиях
можно  подделать не только это, 3D-сканинг позволяет... -- тут он заткнулся,
словно сообразив, что сболтнул лишнее.
     -- 3D-сканинг, говоришь, --  как-то  мило,  как  кот на мышь, улыбнулся
Гуону Ирлан, -- Ладно, с тобой мы на эти темы отдельно поговорим... Потом...
А пока  еще  вопрос к  Кевину. Знаете ли Вы,  что  я уже сорок лет,  если не
больше, вел свои  наблюдения за Замком, но ни разу так в него и не входил! И
все потому, что охранная автоматика Замка не пускает меня!
     Кевин сочувственно улыбнулся:
     --  Похоже,  что  у  Вас  опять  нелады  со  временем, Магистр!  То  Вы
утверждаете, что  я  провел в процессе переброски  целый месяц, то говорите,
что автоматика охраны не пускала Вас сорок лет, тогда как мы смонтировали ее
только после гибели барона Сирила Лурвилля! Как Вы это мне объясните?
     --  Ладно, неважно!  Итак,  Вы  утверждаете, что  автоматика  здесь  --
земная, и что Вам она полностью подчиняется, так?
     -- Разумеется.
     -- Докажите!
     Отец Кевин послушно включил связь:
     -- Джино?
     -- У микрофона!
     -- Включи, пожалуйста, Дракона.
     -- Активирую.
     Пространство над  мостом сгустилось, прорезалось молнией разряда, и  на
мосту возникло чудовище, на спине которого восседал призрак-скелет.
     -- Это он!  Это он! -- завопил сэр Бертрам и вместе  с конем  мгновенно
ретировался за  плотные  ряды рыцарей. Кевин только  хмыкнул, глядя на такую
прыть...
     -- Отлично. А теперь пошевели его крыльями... Да не так сильно!..
     Дракон на мосту хлопал крыльями, как наседка.
     -- Теперь пусти пламя...
     Струя холодного голографического огня вырвалась из дракона и  бессильно
развеялась в воздухе. В воздухе разнесся голос Натана:
     -- Наша наседка снесла огненное яичко!
     -- А теперь нажми комбинацию "Фрэндшип".
     -- Я не помню комбинации!
     -- Вперед, вперед, назад, назад, блок.
     Дракон на мосту присел и принялся чухать задней  лапой у себя за  ухом,
словно   дворняга,   не   обращая   внимания   на  восседающего   на   спине
всадника-призрака.
     По рядам рыцарей покатился смешок.
     -- И этого Вы боялись? -- иронично спросил отец Кевин.
     --  А,  позволю  себе уточнить, -- осторожно  спросил  вдруг  Ирлан, --
остальные автоматы Замка тоже подчиняются Вам?
     -- Ну разумеется! Как же еще?!
     -- Тогда... Вы не пригласите меня в замок?
     -- Проезжайте! Можете вместе с рыцарями!
     Первые десять  рыцарей уже въехали в Замок, когда на мост ступили Кевин
с Ирланом. Только что все было тихо и мирно... Мгновение --  и вода вскипела
во рву.  Какие-то шары, напоминающие руларов,  но с  лазерными лучами вместо
игл, взмыли из-под  воды и, зависнув на уровне моста, закружились  в бешеном
ритме,  поливая огнем стоящих возле "дракона".  Первым очнулся от оцепенения
Гуон. В  диком прыжке он толкнул Магистра  Ирлана, да так  сильно,  что  тот
влетел в распахнутые ворота Замка, целый и  невредимый.  Сам же Гуон, приняв
на себя  все  лучи,  предназначавшиеся Магистру,  вспыхнул  ярким  сварочным
факелом.  То,  что упало затем в ров,  не  имело  с человеком ничего общего:
груда сплавленного металла с запахом паленой кости.
     Но что  любопытно --  киборга и "дракона"  стражи игнорировали: похоже,
они не считали их вообще разумными, четко распознав технику и отказывая ей в
праве на разум.

     * * *
     Мишель, Джино  и  другие ребята не могли оторвать глаз  от  диковинного
зрелища.  Странные то ли автоматы, то ли звери  обстреливали всю  округу. Не
перешедшие еще мост рыцари развернули коней и галопом неслись к монастырю. И
возглавлял отступление доблестный сэр Бертрам в дымящемся шлеме...
     И  в  этот  момент  ожил  динамик  дальней  связи. Сквозь  шепот  помех
донеслись голоса:
     --  База  Лурвилль!  База  Лурвилль!  Говорит   челнок  бортовой  номер
02071961. Просим обеспечить посадку! Что там у вас творится!
     Автоматы Мрака тут же перенесли свое внимание с рыцарей на спускающийся
челнок.
     -- Что  это у вас там за  День Независимости! -- донеслось из динамика.
-- Сплошные фейерверки!
     -- Ага, --  прошептал  Мишель, -- Вот сейчас спустятся они  пониже, где
лучи их достанут -- будет им тогда "фейерверки"!
     -- Так что же мы стоим?! -- взвизгнула Натали.
     --   Руками  ты   их   все  равно  не   остановишь,  --  пожал  плечами
рассудительный Тим.
     -- Именно руками! -- блестящая идея осенила Джино...

     Когда  Ирлан  с Кевином  поднялись  в  зал  связи, их  взору  предстало
диковинное зрелище: детишки стали посреди свободного пространства,  взявшись
за руки, словно собрались водить хоровод. И только Герда стояла в сторонке и
знаками показывала вошедшим: "Не мешайте!"...
     Слабое сияние  исходило  от  стоящих ребят, струилось, грозовым облаком
скапливаясь  над ними. Ирлан догадался, что сейчас  должно  произойти  --  и
прикрылся  рукой,  ожидая разряда.  Но  вместо  этого  сияние  распалось  на
отдельные шары, они покружились разноцветной гирляндой,  вновь  смешались, и
сфера  начала раскручиваться все быстрей и быстрее. А затем  рассыпалась  на
отдельные  шары.  Одинаковые,  слепящие  маленькие  солнца.  Ровно  столько,
сколько ребят в круге.
     И  тогда  детишки  кинулись к  окнам,  каждый  направляя  свой  шар.  И
маленькие живые звезды ринулись вниз,  выжигая черные шары лазерных руларов.
В считанные мгновения все было покончено, и звездочки  отлетели в  сторонку,
образовав посадочный круг.
     -- Посадку разрешаю! -- в микрофон произнесла Герда.

     -- Упс! -- Натан первым  разглядел, кто выходит  из катера. --  Ребята,
нам кранты! Это почище любого Мрака будет: родители прилетели!


Глава 14
     Посреди  Гоув-Хэл  стоял  величественный  замок.  Он  был, как  всегда,
великолепен,  даже если  смотреть на  него через замызганное стекло  жалкого
трактирчика, расположенного всего лишь в квартале от Королевского Замка.  Но
собравшиеся  в трактире  если и поглядывали на величественное сооружение, то
только лишь с нескрываемой ненавистью. Что поделаешь  -- заговорщики во  все
времена  одинаковы...  Редко когда плетущие  заговор действительно пекутся о
судьбах  простого  народа,  куда  чаще  заботы идут  о собственном кошельке,
собственном  теплом  местечке,  собственном  "ответственном посту",  а то  и
престоле...   Но   на   словах...   На   словах   каждый   из    них   готов
облагодетельствовать весь мир, ну, или, по крайней мере, его половину!..
     Вот и сейчас молодой парень с красивым  лицом так  вдохновенно говорит,
что, кажется, и сам уже верит в сказанное. А остальные уж -- и подавно! Ну и
что, что на  говорящем плащ Королевского Гвардейца: разве среди  Гвардии  не
могут найтись порядочные люди?! Ну и что, что Король в отъезде: только проще
будет  захватить замок! А там пусть бывший Король доказывает, что имеет хоть
какое-то право на замок и власть! А богатства Королевской Казны -- беднякам!
Может быть...
     Острый нож со стуком  вонзился в гнилое дерево стола.  Голос красавчика
произнес:
     -- Сегодня!
     Рев толпы был ему ответом...

     Шут оторвался от окна.
     Со  всех улиц стягивалась к замку толпа. Не праздничная: то тут, то там
мелькали вилы, косы и старые боевые топоры, кое-где сверкали  титановые луки
дальнобойных орочьих арбалетов.
     -- Гарнизон все спит  и видит сны? --  похожий  на волынку  голос  Шута
прозвучал в караулке.
     -- Гарнизон не сошел с ума,  Шут, -- прозвучало в ответ, -- Можешь и ты
к  нам присоединяться! Ты  видел, сколько их? Да они  нас  сомнут одним лишь
числом, стоит лишь начать! А если мы не выйдем, то и новая власть нас к себе
на службу возьмет, как лояльных к ней изначально!
     -- Или перевешает как потенциальных трусов!
     -- Ты обвиняешь нас в трусости?!
     -- Ну что вы, как можно усомниться в доблести такого славного воинства!
А  как оно  рвется  в бой!  Ну  надо же,  лишь  неимоверные  усилия  мудрого
стратега-командира удерживают его в тесной продымленной караулке!
     -- Заткнись, или я не  посмотрю  на  твою неприкосновенность и проверю,
какого цвета у тебя внутренности!
     -- Белого, смею Вас заверить, капитан, как раз под цвет Вашего лица...
     -- Выпотрошу!!! --  зарычал  капитан в ярости,  -- Выпотрошу и  скормлю
твоей псине!
     -- Ну,  сударь, этого-то уж Вам  никак не удастся! --  Шут чуть заметно
улыбнулся. -- Дело в том, что мой песик уже дня два, как куда-то сбежал!..
     -- Умная псина,  -- хмыкнул капитан, -- Раньше нас  почуял, что запахло
жареным, и пустился в бега... По крайней мере, жив останется точно...
     -- Ладно, капитан, если  Вы не  хотите выйти в сражение --  то хотя  бы
дайте мне шпагу!
     -- Шпагу?! Да где ты видал?! Может, меч?
     -- Шпагу. Из запертого хранилища...
     -- Хрена тебе! Туда без разрешения Короля доступа не имеется!
     -- Ладно, тогда бывайте... -- и Шут вышел, хлопнув дубовой дверью.

     Только  Королю  и  его  приближенным  может  казаться, что  замки  в их
сокровищницах неприступны. Шут же давно освоил "метод гвоздя". Вот и сейчас,
позвенев  длинным  тонким гвоздиком в  замочной скважине, он зацепил  медный
язычок  и  толкнул   его.  Громко  щелкнув,   дужка  замка  располовинилась,
освобождая  засов.  Гулко  и  протяжно  взвыла  дверь на годами  несмазанных
петлях.  Конечно,  ничто  не мешало смазывать петли,  но старый  Король  был
категорически против: несмазанными они  поднимали такой  шум, что  даже если
кто-то и сумел бы открыть замок, то дверной скрип поднял бы на ноги половину
дворцовой  стражи!  Кто  же рассчитывал,  что  доблестная  дворцовая  стража
спрячется в караулке и не рискнет высунуть носа оттуда!
     Шут вошел внутрь. Отобранные Королем клинки валялись в беспорядке, и на
многих  из  них  уже  поселилась  вездесущая  ржавчина  --  эта  плесень для
металла...  Впрочем,  одна из шпаг сохранила  свой блеск  и  сияние. Узкая и
длинная,  с  удобно изогнутой рукоятью и сверкающей чашкой, она  словно сама
просилась в руки.

     Правой, искривленной давним переломом, рукой Шут сжимал шпагу.
     Он стоял  на  узком мосту, на  самой  его середине. Снаружи бесновалась
толпа. Казалось, нападающие не знали, что делать. Если бы мост был  пуст  --
можно было  б  ворваться в  замок. Если на мосту  появилась бы  стража -- ее
следовало б  убить,  а  затем опять-таки ворваться  внутрь. Но  что делать с
вышедшим на  мост Шутом?! Не убивать же его,  в самом деле! Ну и что, что  в
руке  его оружие?! Слишком тонкое  для меча, игрушечное какое-то. Скорей  --
стальная  розга, а не клинок! Но  в глазах у стоящего такая решимость -- что
оторопь берет! На что он надеется?  Что пощадят дурачка? Или за ним -- копья
и луки затаившейся стражи?..
     Красавчик-предводитель  вскочил на мост,  обернулся  к своим,  поднимая
руку в успокаивающем жесте:
     --  Стоп.  Погодите, господа,  я сам улажу. -- и, повернувшись лицом  к
стоящему на мосту: -- Пропусти нас, шут!
     -- Пока я здесь -- никто не пройдет в замок! -- голос-волынка.
     --  Пока  ты  здесь, говоришь...  Это  легко исправить! --  парень  без
предупреждения прыгнул вперед.  Звонкая сталь  столкнулась с тонким клинком,
надеясь  перерубить  его  напрочь,  но  Шут не  блокировал. Напротив,  своим
клинком  он  подтолкнул-ускорил  клинок  противника,  отступив  при  этом на
пол-шага назад. Меч атакующего пронесся совсем рядом и по инерции ударился в
камень моста, высекая фонтан искр.
     -- О, отличная сталь! -- притворно завосторгался Шут,  -- Я закажу себе
брусок-другой для фейерверков!
     Но нападающий не принял игры. Он выдохнул прямо в лицо Шуту:
     -- Именем старой дружбы -- пропусти нас!
     -- Именем старой дружбы, --  эхом отозвался к нему  шут, парируя  новый
удар -- разворачивайтесь и уходите -- и Король ничего не узнает!
     При  этом белоснежный  воин в красном  шутовском колпаке  прижал  своей
шпагой  меч противника  к  каменным  точеным перильцам, и  лица  противников
оказались напротив друг друга, глаза в глаза.
     -- Впервые вижу шута, охраняющего королевский замок!
     --  Впервые  вижу  дворянина,  свергающего власть в ее  отсутствие. При
Короле трусил?
     -- Шут!
     -- Изменник!
     Словно плевки в лицо.
     От  ярости предводитель  повстанцев  ринулся  вперед,  и  Шут,  явно не
желающий  убивать бывшего  друга,  со  всей силы  ударил  нападающего  чашей
клинка, как кастетом. Прямо в лицо.
     И тот отлетел назад. Метра на три. Не устоял и, падая на спину, наделся
на  острия  копий   первых  рядов  своего  необученного,  наспех  собранного
войска...

     Лишившись предводителя,  народные вояки не  растерялись  и не  кинулись
врассыпную.  Напротив: они озверели и ринулись  на Шута всей толпой. Им было
теперь  все  равно, с кем и за что воевать. Но, к их  несчастью, мостик  был
узок. Слишком  узок. И  когда  трое стояли  на  нем в ряд, то четвертый  мог
расположиться лишь прижавшись к перилам. А уж махнуть мечом или косой...
     Сперва  Шут  боялся,  что  кто-нибудь  догадается  подстрелить  его  из
арбалета.  Но, похоже,  никто в этой толпе не умел взводить эти смертоносные
машинки. Или просто в войске  не нашлось ни единого  болта, а арбалеты  были
взяты исключительно для устрашения.
     И теперь клинок Шута вершил  свою  работу. Он рыскал вперед-назад, жаля
врагов, и тела их преграждали путь наступающим следом.
     Час, другой, третий... Солнце уже давно перевалило за Полуденную Черту,
вот  уже скоро оно упадет на черту горизонта,  скатится за  нее.  Совсем как
этот, что сейчас скатился с моста в ров... Но сколько же можно еще! Конечно,
извне не видать, но силы-то на исходе. Еще пол-часа... Еще пять минут... Еще
минута...  На   что   он  надеется?  Ведь  силы  сейчас  иссякнут,   и  тело
единственного защитника замка поднимут на вилы... А затем -- резня в  замке.
Выбитые  двери в  комнату  Принца и его брата... Детская кровь:  бунтарям не
нужны наследники  прежней власти... И  все  же -- еще на  минуту отсрочу эту
резню... Еще на пол-минуты... Еще на секунду...
     --  Рыцари! Серебряные  Рыцари!!! -- вопль ужаса пробежал  по толпе,  и
войско рассеялось. Лишь сотня-другая самых озверевших и бездумных продолжала
пытаться  штурмовать мост,  а  затем, развернувшись, напала  на  подоспевшую
замку подмогу. Но их рассеяли, просто срубив на скаку.

     Измотанный  невероятным   напряжением  Шут  присел  на   камень  моста,
прислонился  к  холодным  шероховатым  перилам.  Звякнул,  выпадая  из  рук,
клинок... Покатился, очерчивая гардой круг...

     Из  замка  выбежал  Принц в сопровождении  пестрых  пажей. Он кинулся к
сидящему и с достоинством,  стараясь  подражать  взрослым  (а  на самом деле
просто скрывающим за этой напускной взрослостью свое смущение), произнес:
     -- Я видел. Ты спас нас и нашу власть. Преклони колено, ты достоин быть
рыцарем!
     А в  мозгу  Шута  --  вспышка-память: двое  мальчишек во  дворце.  Двое
друзей. Оба пришли издалека,  с  самых окраин, что возле Растер-Гоув: Города
Рваного Свитка.  Сотни лет  назад это была  столица, а теперь -- провинция с
деревушками  да  двумя  уцелевшими  часовенками.  Вот  оттуда-то  и  явились
мальчишки.  Обоим по тринадцать лет.  Оба сироты. И оба  твердо решили стать
Королевскими  Гвардейцами! И  --  слова  Короля:  "Вот Вы, -- перст  монарха
указует на одного, того, что четырнадцать лет спустя возглавит Восстание, --
подходите нам, да! А Вы,  молодой  человек, -- и палец  упирается в  другого
мальчишку, -- Посмотрите на себя!  Ну  какой же  из Вас воин?!  Вы  же  сами
видите, что после перелома у Вас  неправильно  срослась правая  рука! Вы  же
даже оружие держать ею  не  сможете! Какой же из  Вас Воин?!  Разве что шут.
Если так уж хочется остаться при дворе -- оставайся Шутом!"...
     И теперь, словно в насмешку -- эти слова Принца:
     -- Я видел. Ты спас нас и нашу власть. Преклони колено, ты достоин быть
рыцарем!
     И -- невольный сарказм в ответе:
     -- Да что вы говорите, Ваше Высочество?!?! Я же просто Шут!..
     Слова брошены, как перчатка. Теперь остается только встать и уйти...
     --  Останься... Не уходи.  --  Принц взглянул  на  Шута так жалобно и с
надеждой, что  тот  не выдержал, посадил  Принца к себе на  колени. Взглянул
прямо в лицо мальчишке.  И в самом деле: в чем малец-то провинился?  Дети за
ошибки отцов не в ответе... Но уходить надо. Впереди -- иная судьба...
     -- Мое время пришло. Постарайся не повторять ошибок отца...
     Изогнутая рука Шута гладит принца по поникшей голове.
     --  Ты...  куда  пойдешь...  -- в  голосе Принца -- взрослое смирение с
предстоящей разлукой, но вместе с тем -- и детское любопытство.
     --  Словами   это  трудно  объяснить...  Проще  спеть.  Ребята,  гитара
найдется?
     Кто-то из  подошедших с  Принцем  протянул  Шуту  гитару --  новомодный
инструмент, завезенный с Земли и почти вытеснивший привычные лютни.
     Белоснежный Шут  коснулся  струн, настраивая гитару,  затем взял первый
аккорд, и негромко запел:

     Шепот Безлюдных Пространств стынет в душе,
     Тени Кристалла проносятся по берегам,
     Тех, кто хотел войны, прогнали взашей,
     Тех, кто другой, здесь еще не ступала нога,

     Только звенит трель монотонных цикад
     И вездесущие дети пытаются вплавь
     Выбраться на остров игр и засад
     Прежде чем возвратиться во взрослую явь.

     Здесь нет дорог, тропы травой заросли,
     Здесь никогда не слышно рева машин,
     Здесь нету места отраве нашей Земли,
     Здесь место для тех, кто будет другим...

     Я много раз видел все это во снах,
     Мысли мои словами оттуда звенят,
     Я хоть сегодня сделать готов первый шаг,
     Только не знаю -- примут ли там меня.

     Звезды чужих миров я видел не раз
     И уж давно одной ногой на пути,
     Но в моих мыслях яд земных парафраз,
     Как я смогу с ними барьер перейти?

     Если бы быть чистым душой, как они,
     Дети, не знающие преград и замков,
     Я бы играл с ними все летние дни
     И засыпал рядом под трели сверчков.

     Но на душе шрамом Дорога лежит,
     И устремляет мысли движенье вперед...
     Нет, не судится в Пространствах свободных мне жить,
     Если Дорога туда меня не приведет.

     Плиты сменяются пылью, за пылью асфальт,
     Здесь неизвестно понятие Ночи и Дня,
     Если трава начнет по коленям стегать,
     Значит, Дорога благословила меня,
     Значит, Дорога все ж отпустила меня...

     А  когда смолк последний  звон  струны -- Шута уже  не  было  рядом. Он
словно  растаял  в  пространстве,  и  только  где-то  вдали  стучали  копыта
белоснежного коня,  уносящего на себе белоснежного всадника в алом шутовском
колпаке. А за конем, чуть левее, бежал белый крылатый пес, темнеющий на ходу
и  превращающийся  в  пепельно-серого  колли  с  очерченными  черной  каймой
крыльями.


Глава 15
     Глядя  сквозь  стекла  на  город,  где  третьи  сутки  лишь  стараниями
Серебряных  Рыцарей  удавалось  сохранить  хоть  какое-то  подобие  порядка,
наследник Престола тяжело вздохнул.
     -- Это все  Мрак, -- прошептал, сжимая кулаки, Принц.  --  Совсем как в
сказках про Лордов, которые рассказывал нам Шут!
     -- Но то сказки, -- осторожно начал старший.
     -- И ты веришь в эту чушь?! -- глаза принца впились в  лицо брата. -- А
еще колдуном себя считает! Неужели ты не понял,  что  он рассказывал нам то,
что было с ним когда-то! Взаправду было!
     -- С ним?
     --  Я даже думал когда-то, что он  -- Лорд Ночи в  изгнании.  Но  затем
понял, что ошибался... Но в  этом ли дело?! Главное -- что Мрак сеет безумие
в нашей  Столице! И если взрослые бесятся от него, как  собаки, то значит --
нам, детям, прийдется выйти на борьбу с этим Злом!
     -- Но как ты думаешь с ним бороться, братишка? -- зевнул Мерлин.
     -- Если Мрак пришел -- значит, прибыл кто-то из его  Повелителей. Найти
его и победить, изгнать!
     -- Ладно, допустим, что ты прав и даже -- что мы можем его победить. Но
как ты найдешь, где он скрывается?!
     -- О, это очень  даже просто!  Ты у нас Маг или где? Вот ты его  своими
чарами и отыщешь. В крайнем случае -- через один из папочкиных Палантиров...

     А часом  раньше на  окраине города, посреди старого кладбища, заросшего
лесом, возникли ребята. Двое.  В джинсовках  и мятых рубашках. Старший -- со
стареньким  радиоприемником   в  чехле  из   желтой  кожи.   Младший   --  с
противогазной сумкой через плечо.
     Они явно не спешили посетить местные достопримечательности. Похоже, что
они даже не очень соображали, куда угодили. Словно прыгнули наугад.
     -- Ну, и куда мы попали? -- младший уставился на покосившийся могильный
крест за спиной.
     --  Не "куда", а "откуда"! Подальше  от полиции! Или соскучился по ней?
-- старший покрутил настройку  приемника, но тот  молчал,  словно убитый. --
Хорошо  же  нас  занесло:  тут  даже  радио  еще  не  знают! Можем  спокойно
потеряться -- и никто нас никогда не сыщет!
     -- В этих-то одеждах? -- усомнился младший, теребя подол рубашки.
     -- Подыщем чего-нибудь...
     От дальнейшей беседы  их  отвлек шум голосов. По лесу  шли двое пажей в
расфуфыренных  кружевами  нарядах.  Они  болтали  о  чем-то  своем,  явно не
догадываясь о близкой неприятности.
     Вот кто-то свистнул, словно призывно маня к  себе. Не знаю, что подумал
младший мальчишка, но,  оставив старшего стоять  у  огражденья могилки,  сам
кинулся на зов.
     Мальчишка  промчался  у дерева  и... споткнулся о  корень. Вернее, не о
корень, а о вовремя подставленную ногу старшего брата. А младший привычным и
не   лишенным  артистизма  движением  поймал  падающего  прямо  в  резиновый
намордник противогаза. Паж дернулся и мгновенно затих. Через секунду он  уже
сладко сопел, не обращая ни малейшего внимания на раздевающего его пацана.
     Старший же уже спешил к оставшемуся у могилы, на ходу теряя улетевший в
овраг радиоприемник. При виде незнакомца  паж выхватил  было свой клинок, но
подошедший  угомонил  его  одним  жестом:  "Спокойно!".  Привычным  взглядом
гипнотизера он вперился в зрачки стоящего и забубнил:
     -- Ты голоден. Ты хочешь есть. Ты очень хочешь есть...
     При  этих  словах  поддавшийся  внушению  мальчишка  опустил  клинок  и
соблазненно   заоблизывался,   а  гипнотизер  поднял  правую  руку,   словно
поддерживая ею плоскую коробку, и продолжил:
     -- Ты настолько сильно  хочешь есть, что готов  променять свою старую и
ненужную одежду на эту вкусную, ароматную, сочную пиццу!
     Паж, начавший было уже расстегивать свой камзольчик, вдруг встрепенулся
и вновь вскинул клинок.
     И туго пришлось бы мальчишке,  если б  на  помощь  ему не успел младший
брат, вырядившийся уже в розовые кружева и лосины.  Он оглушил пажа, а затем
прижал к падающему свой противогаз, не забыв при этом съехидничать старшему:
     -- Дурак! Они же  не знают тут, что такое пицца! Пообещал бы ему  лучше
пирог!
     --  Я балдею, как ты  его  противогазом  усмирял,  -- вместо  "спасибо"
ответствовал старший, расстегивая одеяния пажа.
     -- А что,  несложно, если  вместо фильтра баллон  со  снотворным  газом
прикрутить...

     И вскоре уже двое  братьев вступали в город, неотличимые от большинства
горожан.  Впрочем, обилие  земных одежд  навело их на  мысль,  что не так уж
далек  этот мир от досягаемости КосмоПола,  да и возня  с  пажами  оказалась
напрасной, но... Во всем есть и свои плюсы: по крайней мере, в  этой  одежде
они не просто сливаются с горожанами, они сливаются с МЕСТНЫМИ горожанами. А
это, согласитесь, не одно и то же...

     Жизнь  в  Гоув-Хэл  шла  своим  чередом. Сновали вездесущие  мальчишки,
цокали копытами кони, зазывалы пытались заманить потенциальных покупателей в
свои  лавки... Порой  откуда-то  сверху выплескивались  помои, но  наученные
опытом горожане всегда  успевали отшатнуться  от опасного  места, сохраняя в
неприкосновенности свои одежды.
     Вот только  драк на улицах стало в последние дни не в пример больше. Но
вновьприбывшим братьям сравнивать было не с чем, а поэтому они списали драки
на  естественную  озлобленность  столицы.  Впрочем,   они   видали   миры  и
поагрессивней. Чего стоил один  только Дэсхорд с его тоталитарными загибами!
А  та  всегалактическая  помойка, на которой  три  вполне нормальные  на вид
цивилизации ведут многовековую войну за право обладать испражнениями местных
червей! Или Риан с его черномагическими загибами и кланом правящих ведьм!..
     Так  что  можно  было   чуть-чуть  и  расслабиться.  Жаль  только,  что
"расслаблялись" братья по  разному. И, пока младший отошел  куда-то в уголок
"на минуточку,  ну,  надо  очень",  старший подошел  к  ближайшему  вознице.
Конечно, просто так стоять  и смотреть на лошадь -- мало толку, но если  при
этом незаметно просыпать на брусчатку красного перцу...
     Первые признаки беспокойства лошадь  проявила через пару минут. Но зато
как  потом  понесла!  Птица,  а не  лошадь!  Пожалуй,  не  догонит  ее  даже
проехавший на земном мотоцикле какой-то расфуфыренный франт-дворянин...

     Младший тем  временем брел по двору герцогского  замка, куда его вывела
тропинка. На возвышении стояли три чана, прикрытых тяжелыми крышками. Стоило
заглянуть.  М-да! Запах,  исходивший  от первого чана, мог  бы сбить на лету
дракона. Если тот не страдал насморком, разумеется.
     --  Возможно  --  это  новое  средство  от  тараканов,  --  ухмыльнулся
мальчишка,  засовывая  в  ноздри  портативные  фильтры. Затем поднял  вторую
крышку. К его сожалению,  бак оказался совершенно пустым. В  третьем  на дне
слегка покачивалась вода с ржавой пленкой...
     Делать  тут  явно  было  нечего.  Стоило подойти  к  парадным  дверям и
легонечко постучать.
     Дверь открыл пожилой мужчина в полудоспехе и шлеме.
     -- Чего надобно!
     -- Сантехника вызывали? -- невинным голосом спросил мальчишка. А затем,
уцепившись своим сознанием за сознание герцога, принялся внушать:
     -- У Вас в доме есть сокровища!
     -- Хм, ну разумеется -- есть.
     -- Вам они не нужны!
     -- И действительно -- зачем они мне?..
     -- А поэтому Вы желаете отдать их сейчас мне!..
     -- Сейчас принесу... -- и герцог нетрезвой походочкой  зомби отправился
вглубь своего жилища. Минут через  пять он явился, одной  рукой опираясь  на
меч, а второй сжимая полотняный мешочек ярко-оранжевого цвета.
     Малыш протянул руку:
     -- Давай их сюда!..
     -- Слушай, пацан, а с чего я тебе должен отдавать мои  сбережения?!  --
вдруг  спросил  герцог, потеряв  за время  похода  до  тайника и обратно все
гипнотические  навеивания.  Но  завершить  он  не успел:  газовая  гранатка,
брошенная мальчишкой, разорвалась у  него под  ногами,  и облако снотворного
газа взметнулось в поднебесье, по ходу даровав мирный сон обитателю замка...

     Старший  проводил   глазами  мотоцикл,  и  повернулся   к  подбежавшему
братишке:
     -- Где ты столько времени пропадал?!
     -- В туалет ходил! А потом ко мне привязались некоторые неприятности.
     -- Эти  вот,  что  ли? -- и старший указал на  арбалетчиков, окружающих
пацанов. Младший вздрогнул, но затем выпрямился и лениво спросил:
     -- И что же вам надо?
     Вперед вышел уже знакомый ему герцог, и протянул руку:
     -- Отдай  то, что взял у меня, и я дарую  вам  жизнь. Иначе мои лучники
превратят вас в ежиков!
     -- Они не смогут этого сделать, ПОТОМУ ЧТО У НИХ ОЧЕНЬ БОЛЯТ ЖИВОТЫ!..
     Внушение  помогло:  вояки  застонали,  некоторые  из  них  левой  рукой
прижимали свои  животы, но арбалеты в правой  были неумолимы. И  тогда начал
старший.  Он  сладко  и  долго  зевнул,  после  чего самым невинным  образом
произнес:
     -- Спать-то как хочется! Мы засыпаем, засыпаем...
     Два арбалетчика с грохотом и храпом свалились на землю.
     -- ...засыпаем...
     Еще три тела...
     -- ...засыпаем...
     Последние  грохнулись  рядом.  На ногах остался только сам герцог, но и
его   покачивало.  И   тогда  старший  выпучил   глаза  и  заорал,  подражая
Кашпировскому:
     -- СПА-А-АТЬ!!!
     Грохот  тела. Последнего. Младший,  который  внушил этим  воякам сперва
боль в желудке, принюхался к лежащим, затем мрачно прокомментировал:
     -- Чан номер один!..
     И братья отошли в  сторонку. Подальше от спящих, которым они только что
магическим путем  сыммитировали  популярнейший  на  Земле рецепт:  пурген  с
димедролом.
     А потом старший повернулся к брату.
     -- В туалет, значит, сходил!.. -- ухмылка старшего не предвещала ничего
хорошего.
     --  Ну и что! -- огрызнулся меньшой, --  Зато не в каждом унитазе такие
сокровища валяются! --  и он покачал на  руке оранжевый  шелковый мешочек  с
алмазами.
     Кто же знал, что игры в  догонялки с герцогом  продлятся еще целых  три
дня... Пока старший не догадается, что предпринять.

     * * *
     --  Когда я стану Королем -- в первую очередь  уравняю в правах людей и
нечисть! Подумайте сами: разве гоблин или вампир не  имеет  права на  жизнь,
если никому не мешает?.. Не спорю, голодный вампир может и укусить человека,
но зачем же доводить бедолагу до голодного полуобморока? И простой человек в
голодном безумии не менее  опасен... А уж  гоблины -- и говорить не следует:
разве  не  нынешний   Король   озлобил  их,  вырезав  весь  обоз  их  мирных
переселенцев?..  То-то  же... --  Принц  втолковывал  свои идеи  собравшимся
ребятам, когда к нему подошел старший из братьев-авантюристов.
     --  Ваше Высочество,  Вам  нужны деньги, чтобы  собрать  армию, нам  же
нужно, чтобы Вы защитили нас от  этого взбалмошного герцога,  утверждающего,
что наши бриллианты мы взяли у него! Надеюсь, мы сможем договориться, -- и с
этими словами Андрэ -- старший из братьев -- положил в руку Принцу увесистый
оранжевый мешочек.
     Едва Андрэ  отошел от  Принца со свитой,  как на  него  налетел младший
брат,  Бронеслав.  Вцепившись в  руку  своего  старшего  брата,  он  ядовито
зашипел:
     -- Идиот! Ты че! Решил отдать алмазы?!
     -- Лучше алмазы, чем голова, -- и старший кивнул за окно.
     -- О чем это вы? -- спросил подошедший к пререкающимся братьям Принц.
     -- Да так,  потом объясню... -- тем временем до Бронеслава  дошло: если
граф  не прекратил охоту на  них,  то пусть охрана  от  графа станет заботой
принца.  В конце  концов,  у  него  и охраны побольше,  и опыт  в  дворцовых
интригах, наверняка, имеется...


Глава 16
     --  Вам  знаком  этот  человек?   --  спросил  Коэн.  Последний  Гоблин
пригляделся к экрану:
     -- О, да это же Принц, сын того самого Короля! Как вырос парнишка!
     -- Так вы встречались... раньше?..
     -- Было дело!  Ему тогда годков пять-шесть было, когда мы похитили его.
Думали  использовать как заложника,  чтобы  с  Короля свобод  да  прав  себе
добиться. Да не тут-то было... Впрочем, можете посмотреть сами...
     И гоблин привычным движением напялил переносной мнемошлем на голову.

     ...Мальчишка сидел, съежившись под деревом, и затравленно  озирался. По
видимому, он был наслышан во дворце про орочьи нравы, и ожидал, когда с него
начнут живьем снимать кожу. Вел он себя храбро, и это  вызывало уважение, но
снимать  из-за  этого  веревки  с рук и ног  пацана  никто  не спешил.  Как,
впрочем, никого не интересовала и его кожа...
     -- Эй, малец, жрать хошь? -- окликнул Принца сидевший у  костра молодой
гоблин.
     -- Нет,  воздержусь,  --  ответил малыш, но лицо  его  на  миг исказила
гримаса отвращения, смешанного  с ужасом. К счастью, гоблин  правильно понял
этот жест и добродушно пояснил:
     --  Да ты не боись, это не человечина и даже не орчатина! Мы, понимаешь
ли, разумными не питаемся! Нам вполне оленины хватает!..
     Мальчишка нерешительно взял кусок мяса, попробовал...
     -- А когда  вы меня убивать  будете? --  спросил  он после еды  с чисто
детской непосредственностью.
     -- Убивать?! А зачем?.. -- послышались удивленные орочьи голоса.
     -- Ну как же? -- настал черед удивляться мальчишке, -- Ведь вы же Орки,
а Орки  всегда  убивают своих  пленников, сперва сдирая с них кожу живьем, а
затем обрубая...
     -- Хм!  --  перебил  его  самый  старый  из  гоблинов, -- И кто же Вам,
молодой человек, сообщил такую галиматью?!
     -- Мне папа рассказывал...
     --  А,  ну  тогда  неудивительно,  он  про  нас  много лжи по  свету-то
распустил... Не угомонится никак... А про то, как он вырезал наш обоз, он не
хвастался?
     -- Вы про Северное Сражение?
     -- Про него, миленькай! Про него...
     -- Так он же сражался там с вашими солдатами...
     --  Солдатами?! Да  он вырезал  обоз,  большинство  которого были дети,
старики и женщины!
     -- Я не верю! Вы лжете! Мой отец не мог поступить так!.. От вас  всегда
ложь!..
     И в этот  момент грохнуло. Гоблины подпрыгнули  от неожиданности, а  из
дыма  уже вынырнули  силуэты ведунов.  И предводитель  их прижал  серебряный
клинок  к  горлу  бывшего Правителя  Гоблинов.  Остальные  прижимали  других
гоблинов.
     --  Ведун?!  --  гоблин криво ухмыльнулся, -- Кто  же заплатил тебе  за
меня?
     -- Дура-ак!  -- нараспев протянул старший ведун, -- Да если  бы мне  за
тебя заплатили, ты бы уже пять минут как покойником был! А пока что -- живи!
А мальчишка пойдет со мной: мне за него заплатили! За живого!.. Развяжи его!
     -- Тебе заплатили -- сам его и развязывай! -- оскаблился гоблин.
     --  Ы-ы-ы! -- в  ярости протянул  ведун, но --  делать нечего, отпустил
предводителя гоблинов и взмахом клинка рассек веревки на руках Принца. Затем
так же освободил ноги...
     -- А вы знаете, --  начал без предисловия Принц, -- А эти, ну, гоблины,
врали мне про Северный Поход! Говорили, что там был обоз, а не армия!
     -- Да, знатное было дело! -- ухмыльнулся воспоминаниям ведун. -- Я тоже
в том походе участвовал, так никто не ушел, от мала до велика!
     -- Так это... Правда?!... -- глаза Принца расширились от ужаса...

     --  А  что  он  сейчас  натворил?  --  с любопытством  спросил  гоблин,
стаскивая шлем, зацепившийся за надорванное правое ухо.
     --  Пока  еще ничего,  --  хмыкнул Коэн,  --  Но в  ближайшем  будущем,
чувствую,  натворит  и  добавит  нам  седых  волос...  Этот...  молокосос...
возглавил  Детский Поход  против Мрака, видите ли! А Цитаделью Мрака объявил
нашу базу в замке Лурвиллей!
     -- Но  ведь там, под фундаментом -- действительно база Мрака!  --  чуть
удивленно  хмыкнул гоблин.  -- "Огненное  Сердце"  называется... Она еще при
нашей столице была, мы ее всегда стороной обходили...
     -- База Мрака прямо под нашей информоточкой -- и Вы молчали?!
     -- А Вы не спрашивали, господин Командор!
     -- Немедленно приступить к подготовке станции к эвакуации! -- это уже в
микрофоны. -- И еще  -- подготовить  десант  в  замок  Четырнадцатого:  надо
эвакуировать  оттуда Соронсонов,  Герду и прочия!...  Второй пункт исполнять
НЕМЕДЛЕННО!


Глава 17
     Все  это было похоже  на  плохой сон.  Внезапный поток,  низринувшийся,
казалось  бы,  ниоткуда -- и  люди  бегут. Бегут Соронсоны --  и старший,  и
младший, бежит с отцом Натали,  вперемешку несутся к выходу дети и рыцари, и
даже гоблин, прибывший со Станции с экспедицией, тоже бежит, на ходу обгоняя
Ирлана. А вокруг все гудит, словно весь Замок собрался обрушиться в бездну.
     И только  Герда не  спешит к выходу. Она ударила по камню возле факела,
открывая  потайную  дверцу,  и кинулась  в  раскрывающийся  проем.  Ступени,
ступени, ступени... Они ведут вниз,  в никуда, к  самому фундаменту Замка. К
Огненному Сердцу, если верить Последнему Гоблину.
     Вот и последний поворот. А за ним, словно в наваждении -- новый проход,
которого  не  было  тут  никогда!  Кирпичные  стены  сужаются,  выщербленные
каменные  плиты  сменяются кирпичными ступенями, а  по стенам  волнами бежит
сияние, словно накатывающее из неведомого далека, из недр коридора.
     Первые шаги дались легко,  как обычно. Но затем -- словно чья-то ярость
решила вытолкнуть девчонку обратно. Герда  выхватила из  ножен старую шпагу,
прихваченную со станции, и клинок моментально затрещал от коронного разряда,
сорвавшегося  с  острия. Но  от  давящей  силы  это не  помогало. Каждый шаг
давался все трудней и труднее. Неимоверно болела  голова. Хотелось упасть на
колени -- и больше не двигаться.
     Со звоном упала на кирпичные ступени шпага. Руки раскинулись в стороны,
чтоб зацепиться за стены, не дать упасть...
     Острая боль прошлась  от руки к руке. Через  все  тело.  Разряды сияния
больше  не мчались  по стенам:  они вонзились  в  девчонку, закоротившую  их
руками,  и тело ее  вспыхнуло,  превращаясь  в пепел. Но вместе с  ее жизнью
угасло и  сияние  Коридора-Тоннеля.  Ведущий  в Замок  из  неведомых  глубин
мироздания,   Тоннель   теперь  рассасывался,  исчезал,   чтобы  никогда  не
возродиться бы вновь. Огненное Сердце сковал спазм...

     Отец  Кевин остался один в зале  связи.  И в этот момент протяжный стон
сотряс  Замок,  и пол задрожал под  ногами сильней прежнего. А те,  кто  был
снаружи,  увидели  с  ужасом,  как  возносится  Замок в  небо.  А  из  холма
появляются и растут черные стены, гладкие и блестящие, словно  не лежали они
сотни  лет в земле. Прежний Замок, увенчанный, как короной, Замком нынешним,
поднимался  из недр холма. Не бойницы, но пушечные порты,  ракетные  шахты и
надпространственные радары украшали его.
     Вода испарилась во рву, и сквозь облако пара было видно, как уходит дно
рва в глубину, а стены его становятся  совершенно отвесными, с металлическим
блеском.
     И в этот  момент из  тени в углу зала шагнул к  Отцу Кевину сэр Гуон де
Бордо. Живой и невредимый.
     --  Ты  хотел  когда-то  выслушать   противоположную  сторону,  --  без
предисловия  начал  он,  --  Ну  что  же,  радуйся: тебе  представилась  эта
возможность! -- тут его лик на мгновение затуманился, и Гуон  превратился  в
очень  бледного  молодого  человека с серебристым  отблеском кожи. --  Я  --
Абадонна, сын Лорда Мрака!
     За  окном мелькнула ослепительная вспышка: это древняя автоматика сбила
спускавшийся на подмогу землянам десантный катер Станции.

     После тщетных попыток прорваться внутрь Ирлан  скомандовал отступление.
Печальные,  отступали  земляне и  рыцари в монастырь, что  на  другом берегу
Лаги.   Отсюда  когда-то  Магистр   Ирлан,  скрывавшийся  тогда  под  именем
настоятеля Кевина,  наблюдал за Цитаделью, пытаясь предугадать, проснется ли
она когда-нибудь,  и  строя  планы, как  воспрепятствовать этому. Отсюда  же
наблюдал он теперь за проснувшейся Твердыней Мрака...

     * * *
     --  Ты  хотел  услышать  другую  сторону,   --  Абадонна  чуть  заметно
улыбнулся, самым краешком губ. -- А ты уверен, что готов выслушать  это? Что
ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО хочешь услышать НАШУ правду?..
     --  Теперь на знаю.  Я видел, как бежали  люди  при одном  только твоем
появлении...
     --  Человеческие   нервы  слабы,   и   тела  гуманоидного  типа   очень
чувствительны  к  низким  частотам...  Разве  я  виноват,  что при  Переходе
выделяется инфразвук?
     --  Ты  на  все  найдешь  оправдание...  Однако,  похоже,  что  времени
появилось у нас предостаточно, так что почему бы  не восстановить прерванную
беседу?
     -- Извольте... -- Абадонна присел  на подоконник и посмотрел в окно: --
Но как бегут!..  Красиво...  А  насчет свободного  времени --  это Вы правы:
конец света назначен  на  послезавтра, а поэтому у нас есть целых два дня на
разговоры...
     -- А Вы чрезмерно циничны, -- отозвался священник.
     -- Циничен?! Да что  Вы, Господь с Вами! Я просто рационален. И если до
конца света на этой отдельно взятой планетке осталось  всего два дня --  так
почему бы не провести их в приятной беседе...
     -- Вы так говорите, словно не Вы собираетесь этот конец света устроить!
     -- А разве Вы сердитесь на молнию за то, что она ударила в землю? Разве
у Вас вызывает  гнев Солнце за то,  что  оно светит? Или гневит ветер за то,
что он дует?  Так почему Вы не  признаете за Смертью право  уводить  с собой
жизни?..
     -- Смерть -- в смысле старуха с косой?..
     -- Не  иронизируйте. "Юноша бледный со взором горящим"  -- это тоже  из
ликов Смерти. Вы  Булгакова перечитайте,  Михаила Афанасьевича, он ведь  там
меня правильно описал...  Да-да, он  знал больше правды,  чем писал  в своих
книгах...  И еще  древние  народы  твердо знали, что  огнеглазый  Абадонн  в
непроницаемых очках -- это Ангел Смерти... Так что я здесь, чтоб пожать свою
жатву... Вы подготовили мне замечательный, богатый урожай!..
     -- Мы?
     --  Вы,  люди...  Люди  обоих  миров: и  Земли,  и Рокласа. Или  Вы  не
осознаете этого сами? Войны, восстания, смуты... Все они справедливы, все Во
Имя  Чего-то  Там!..  И  когда  вы  торжествуете в  своей победе над Злом --
торжествую  с вами  и я: Зло не  искоренить Злом, Вы лишь множите его своими
методами установления справедливости.
     -- Но мы творим это ради того Добра, которое победит!
     -- Пока побеждает лишь  Зло. Большее или меньшее  -- какая, в принципе,
разница?.. И то, и другое  -- лишь  социальный заказ. Вопрос лишь в том, чья
сторона удачнее  совершит  свое Зло... Следовательно,  борясь  со  злом  или
совершая  зло, человек является винтиком  в  машине социума.  Не является ли
данная  дилемма  неким абстрактным злом? --  Абадонна  улыбнулся  и  сам  же
ответил: -- Нет, так как человек может выбрать третью возможность...
     -- Третью?!
     -- Третью. НЕ  ЖЕЛАТЬ ЗЛА! Но, правда, это  трудно. Это очень трудно...
Трудно никому не пожелать никакого зла,  когда зло желают, да и творят, тебе
самому!  Когда  в  лучшем случае --  непонимание, а в худшем  -- агрессивное
неприятие...  А потом вы изобретаете  сатанизм, придумываете себе Князя Тьмы
--  и  все  для  того,  чтобы  было на  кого  списать  собственную  злобу  и
подлость... Чтобы  можно было  б сказать: -- "А это не  я так  поступил, это
меня Нечистый заставил!.." И верить в это, и запугивать самоих себя сказками
о  злом  и  коварном  сатанизме...  Да  и  не  более страшен  сатанизм,  чем
христианство  --  кровавейшая  религия  мира.  Яркая  иллюстрация  пословицы
"Благими  намерениями вымощена дорога  в ад" --  Иешуа Га-Ноцри пришел в Ваш
мир,  чтобы научить  его, как жить так, чтобы  Мрак не смог бы коснуться вас
своим  крылом...  пришел, учил  Вселенской Любви, а затем во  имя этой самой
Любви сжигали ведьм и еретиков  на  кострах.  А Бог ваш?!  Он  губит мир  во
Всемирном Потопе,  и  в  том числе --  ни  в  чем  не  повинных  только  что
родившихся младенцев... А  Содом  и Гоморра? Бог лицемерно заявляет,  что он
оставит эти города целыми, если в них будет хотя бы семь праведников, людей,
не погрязших  в  грехе и  распутстве... Так позволю  спросить: что,  в  этих
городах даже только что родившиеся дети были  уже совращены и втянуты  в то,
что  этот Бог считал половыми извращениями?  Сильно в том усомнюсь... А  то,
что  таких  детей  в  этих  городах  было  куда  больше  семи  --  можно  не
сомневаться!  Выходит,  Бог  лгал!  Да еще  и  передергивал факты!  И убивал
невинных  младенцев  в   количествах,  что   и  царю   Ироду  не  снились!..
Согласитесь,  такую  религию и  такого Бога  себе мог  придумать лишь  очень
жестокий,  мстительный  и  злобный народ!  Так что  все  вы -- в  чем-то мои
вассалы,  вот только предпочитаю  я  забирать  вас с планет... м... не очень
живыми... Чтоб поспокойнее там вели бы себя...
     Абадонна  посмотрел на  Отца  Кевина, но  тот  молчал... И тогда  Ангел
Смерти продолжил:
     -- Кстати,  ваш Бог сперва предлагал МНЕ уничтожить Содом и  Гоморру. И
только затем, когда я отказался, он  взялся за дело сам. А причина была не в
грехе  и  распутстве:  просто  жители  тамошние  своими  методами  научились
выходить  во  Внешний  Мир,  и многие из  них побывали уже в  других мирах и
знали,  что  ваш  Бог  --  не Создатель  Вселенной, а фигура куда  как менее
значительная... Вот он и решил ликвидировать  их, пока молва дальше по Земле
не   побежала,  подрывая   авторитет   Вседержителя!   А   когда  надо  кого
ликвидировать  --  почти все  тоталитарщики  начинают борьбу  с  обвинения в
половой распущенности и  извращениях, а если не хватает  необходимых законов
-- тут же на месте создают их -- и вперед!
     Из  окна  дохнуло ледяным предзимним ветром, и  Абадонна по-человечески
сжал крест-накрест руки, как простой озябший человек. Проговорил:
     -- Эх, господа, как же надоела зима! С  ее холодами. Зима, парализующая
землю.  Зима  в душе... Оледеневшее от мороза сердце  застыло в нетерпеливом
ожидании  весны... Хочу  ощутить ее приход,  хочу ощутить ее  безумно нежные
ароматы и увидеть зарождение, пробуждение новой жизни. Жажду ощутить на себе
божественно   прекрасный  солнечный   свет,  обжечься  им,  сгореть  в   нем
навсегда...  И  знаю,  что ничего  этого не  будет...  Что планета  исчезнет
раньше, чем дни вновь начнут удлиняться,  а льды растопятся от другого огня,
и сгорю не я!.. Боюсь, что обитая здесь, я успел привязаться к этому миру...
Очеловечиться, что ли?.. Тяжело будет  от себя отрезать этот  кусок жизни...
Но это  будет послезавтра...  А пока  я просто  живу и радуюсь.  Кроме того,
сегодня  день  примечателен  тем, что у  меня  день  рождения.  И  от  этого
становится еще веселее. А если не хочется идти на улицу, где можно нарваться
на рыцарей, что обязательно испортят праздник, то можно переждать непогоду у
камина. Создадим камин, Кевин? Только скажите...
     -- У Вас День Рождения?!
     --  Да,  и  притом --  Вашими земными  годами будет круглая  дата: пять
миллиардов лет...
     -- Принимаете поздравления?
     --  К чему, Отец  Кевин!  Они ж будут неискренними!  Вы же  всей  душой
ненавидите меня, считая Вселенским Злом. Хотя на самом деле вокруг нас кипит
нормальная жизнь, просто жизнь, если хотите. Все-таки умирают слабаки.
     --  Согласен,  но  не полностью.  Согласитесь,  ситуации бывают разные.
Никто не застрахован  от  нервного срыва. Вот  в этот момент надежду следует
возлагать не  только на характер и силу воли,  но и на поддержку со стороны.
Если человек, оказавшийся в подобной ситуации, будет  копить  все в себе, то
ничем хорошим это не кончится. Другое дело, если у него  есть друг, которому
можно довериться, который поддержит в трудную минуту.
     --  Возможно, Вы и правы, -- пожал плечами Абадонна, -- Но Вы  вряд  ли
станете претендовать на роль моего друга!..
     -- И не скрываю этого...
     -- А как же тогда Вселенская Любовь?!
     -- Во всем  должны быть  ограничения и разумные пределы!.. -- вскинулся
Кевин.
     --   Вот-вот-вот!   --   насмешливо   протянул  Абадонна,  --   Типично
человеческое решение... А  ничего, что  ограниченная Любовь  --  это уже  не
Вселенская, да и вообще не любовь, а так, имитация?..
     -- А Вы, похоже, за свои миллиарды лет таки разобрались в Любви?..
     --  И  не  только  в  любви,  почтеннейший!  Мне  вообще  остается лишь
удивляться, как  вы,  люди, однодневки  --  и  вместе  с  тем  поддерживаете
какой-никакой, а  уровень культуры. Вы ведь не  можете  накопить  достаточно
опыта, чтобы сделать правильные выводы из него! Порой то, что вы  постигаете
всю жизнь  --  лишь поверхность,  верхушка...  А остальное  сокрыто, и  чтоб
постичь это,  нужно прожить не  одну тысячу лет... Даже  эльфы,  которых  вы
считаете  бессмертными --  для  меня  просто долгоживущие. Точнее -- немного
дольше живущие,  дольше,  чем  люди...  Вы  любуетесь радужной  поверхностью
мыльного пузыря -- и не успеваете за всю свою жизнь заметить то, что  ВОКРУГ
вас!.. А в полном мире все гармонично, и все на своих местах, даже Зло имеет
свой рациональный смысл: не распяли бы Христа -- никто не поверил бы, что он
Бог, пусть  и младший... Не губил бы я миллионы -- и миллиарды уничтожили бы
свои планеты в куда более изощренных войнах!..
     -- Впрочем, у  нас, у  людей, есть и  своя  надежда:  Память Поколений,
этакий генетический накопитель...
     --  Гипотеза, не более того! А что Вы скажете  о сдерживающих факторах,
если не учитывать, что пропускная способность человеческого мозга изменилась
за две с половиной  тысячи лет не значительно, можно  ли сделать  вывод, что
лишняя  информация  является уже  не  просто  бесполезным,  но  сдерживающим
фактором развития цивилизации.
     -- Это скорее похоже не на сдерживающий фактор, а на психологический (и
даже в чистом виде психический) кризис цивилизации. -- сказал Абадонна, -- А
это много хуже простого отупения.
     Кевин  пожал  плечами,   а  затем  тряхнул  головой,   словно   отгоняя
наваждение...
     --  Мне  хотелось бы  обратить  внимание на  одну немаловажную  деталь.
Последние часа  два просто происходит переливание  из пустого в порожнее. На
самом деле напоминает  камин, рядом  лорды в креслах-качалках, которым не  о
чем поговорить. Они сидят и придумывают себе  темы для разговора, хотя сразу
знают, чем может  завершиться дискуссия.  А именно --  ничем.  Так  стоит ли
придумывать темы  только ради  того, чтобы  поддержать разговор? Если  у Вас
назрели  какие-то идеи,  то милости просим, но  зачем стараться искусственно
поднять уровень интеллектуального шума?
     -- Лорды... Воистину --  Лорды  перед камином... Был бы жив мой отец --
позабавил  бы его этим... этой картинкой... -- улыбнулся  серебрянокожий. --
Но почему  бы  и просто не поболтать? Ведь  смысла  будет  не больше:  через
полтора суток мир этот будет сметен, и Вы, Кевин,  погибнете, так и не сумев
воспользоваться  полученными знаниями.  Так  зачем же тогда они?  А тем  для
пустопорожних  бесед я  могу  предложить и  еще.  Например,  если Вы  хотите
выяснить, можно ли  Вас записать на дискетку и  сколько дискеток понадобится
-- Вам придется, по крайней мере, определиться с тем, где  кончаетесь  Вы  и
начинаетесь Не-Вы... Если Вы хотите разобраться, может  ли машина думать  и,
если  может,  то как человек или по-другому --  Вам придется  давать  точные
определения  почти  всем терминам и, затем, в  этих  терминах выяснять,  как
думает человек...  Если Вы хотите  узнать, может ли программа любить, --  Вы
догадываетесь, что Вам придется  сделать...  В  моей терминологии  машина не
думает. Думает человек, когда пишет программу для машины. И у этого человека
тоже  есть  чувства и интуиция.  И  при написании программ они  используется
ничуть не меньше,  чем  при  любом  другом занятии. Ну, если уж быть  совсем
точными, то человек пытается копировать  или совершенствовать некоторые свои
функции при помощи машины. Мысля при этом как человек.
     -- Это камешек в мой огород, любезнейший?
     -- Ой,  ну  что  Вы,  я  даже забыл,  что  мой собеседник --  машина...
Нечеловеческое существо, так сказать...
     --  Забыли!..  -- фыркнул  Кевин,  -- С каких это пор Вы стали что либо
вообще  забывать...  Тут  скорее  другое...  Хотя  мышью  быть  и  не  очень
приятно...


Глава 18
     -- Я  никогда  не  думал,  что  предводитель  и  духовный  вдохновитель
Серебряного  Круга  --  трус  и  предатель!  --  голос мальчишки  дрожал  от
негодования.
     -- Бросать такое обвинение -- тяжко, -- магистр казался  постаревшим на
тысячи лет, --  но самое обидное -- что мы действительно  бежим, уходим... Я
не  желаю, чтобы мы оставались: битва здесь проиграна, но мы можем сохранить
наши  жизни:  они еще  пригодятся в  новых  битвах  в  иных мирах.  И я могу
подарить  ту   же   возможность  вам:  Принц  и  Ваша  свита  --  вы  можете
присоединиться к нам и уйти по Дороге в миры, недоступные Мраку.
     -- Битва проиграна?! -- Принц вскипел,  -- Да Вы и  не начали ее!!!  Вы
бежите,  даже не  попробовав сразиться по-настоящему! Подумаешь -- Замок они
потеряли!  Да  в  наших  войнах теряли  республики, но  затем -- отвоевывали
назад! И злодеи-тираны были поопаснее нынешнего чернокнижника!
     --  Чернокнижника?! Мальчик  мой,  Принц  Мрака  является  единственным
родным сыном Лорда Мрака, повелителя всего Вселенского Зла!
     -- Да хоть самим этим Злом! И  если взрослые бегут с поля боя до начала
битвы -- то я скажу, что прав был Ингвальд Соронсон: мы,  дети, защитим этот
мир! А если мы проиграем -- то  хотя бы будем уверены, что сделали  все, что
смогли!..

     * * *
     К Замку, так внезапно потерянному, начали стягиваться войска. И впервые
за  столько  десятков  лет он вновь оказался в  осаде.  Но странной была эта
осада:  несколько сотен рыцарей, множество  подростков-землян,  целая  толпа
местных,  и  среди  них  возвышающаяся фигура  Магистра  Ирлана  --  с одной
стороны,  снаружи,  и  всего  лишь одно живое существо внутри,  в осажденной
цитадели. Правда, этот один стоил сотни, но все же...
     --  Пора... -- Магистр кивнул  рыцарям, и  на мост вышел сэр Энглион де
Батарди. Он поднял боевой рог и протрубил сигнал.
     -- Могли бы  и словами  сказать, я не  глухой,  -- пророкотало  в ответ
пространство над Замком и над главным шпилем сгустился туман. Черный.
     Смятение пронеслось по рядам рыцарей, а голос продолжил:
     --  Не  дергайтесь,  благородные  воспитанники  Ирлана,  забывшие  дома
противогазы. Это  не  Черная пыль,  это  я  сам...  И не советую стрелять  в
облака, стрелы и  болты вам  еще понадобятся, может быть... А Вы не глупы. У
Вас  были сотни путей выбора,  но лишь  два из  них  были правильными. И  вы
выбрали один из них... Я одобряю ваш выбор и думаю принять вызов...
     И тут  произошло непредвиденное: на  мост  перед  Энглионом, отталкивая
его,  выскочил  десятилетний  мальчишка.   И   многие  в  толпе  почтительно
склонились: на мосту стоял их Принц.
     -- А это --  второй  вариант  правильного выбора, -- пророкотала туча у
башни и спустилась метров на пять.
     Мальчишка поправил  сбившийся  аксельбант, тряхнул волосами,  стянутыми
узкой золотой  короной с  эмалевым рисунком, плавным,  но быстрым  движением
выхватил из-за спины катану и, став в боевую стойку, выкрикнул прямо в тучу:
     -- Я, принц королевства Риадан, вызываю на бой тебя, Принц Мрака!
     Туча спустилась на  мост, мгновенно  превратившись  в высокого  юношу с
неестественно бледным  серебристым  лицом в обрамлении черной  шапки  волос.
Одет он был  в  черный камзол, и кисти рук,  чуть  приотведенных  в стороны,
блестели  металлом, как и  лицо. Но  ярче  металла кожи  сверкали зеркальные
очки, закрывающие глаза. Металлические губы чуть шевельнулись:
     -- Я, Абадонна, Принц Мрака, принимаю твой вызов, Принц Человеческий, и
предстаю в своем истинном обличии. Оружие выбрал ты...
     В серебристых  руках демона из  ниоткуда возникли две тонкие сверкающие
шпаги.  Невольно  вспомнились Принцу другие руки --  руки  странного монаха,
взявшие из  ниоткуда и швырнувшие к ногам наследника престола два невиданных
клинка -- шпагу и катану. ЭТИ ЖЕ РУКИ!!! Размеренный же  голос Абадонны  тем
временем продолжал:
     -- А ты хочешь увидеть свое будущее? Перед началом боя я  могу даровать
тебе это...
     -- Ты думаешь -- я испугаюсь и откажусь?!
     -- Не думаю... Потому и предлагаю... Смотри, Принц Человеческий!

     Что-то  изменилось  вокруг. И  Принц  вдруг  понял,  что  прошло  два с
половиной года. И теперь он не  Принц, а Король, потому что отец его погиб в
очередной неправедной войне, а старший брат от престола отказался.
     --  Мне  не  надо  власти над людьми, когда я ищу власти  над Богом, --
сказал он тогда, -- Я буду совершенствовать свои знания в магии...
     И Принц стал  Королем.  Но сейчас это все уже  не  важно. Ведь нету  ни
Королевства  Западный  Риадан,  ни  дворянства...  Есть  лишь законы землян,
узурпировавших власть, да Судебного Компьютера,  не  столько  учащего  жить,
сколько изобретающего наказания за неповиновение ему. Да Патрули Лояльности,
подавившие всю самобытную  культуру Риадана и насаждающие  земные  каноны  и
стереотипы.
     А еще есть бетонный мост автострады, под которым,  словно бомжи,  живут
двое мальчишек: Король-Без-Королевства и его старший брат-Маг.
     Маг -- в одежде землян,  такой  же,  как все. Он  с грустью  смотрит на
младшего брата, чей  дворянский камзол с золотыми аксельбантами и лосины так
контрастируют с техногенным миром вокруг.
     -- Ты опять надел свой мундир... Зачем? Пора все забыть...
     -- Нет.
     -- Надень земную одежду. Когда-то она так нравилась тебе...
     --  А теперь я ее ненавижу! Они лишили меня всего: власти, дома,  моего
мира! Это, --  младший злобно  кивнул  на  переплетение  бетонных  мостов  и
пылающих выхлопами автострад, -- на месте моего  дворца!.. Нашего дворца! --
поправился он, увидев взметнувшуюся бровь старшего брата.
     -- Прошлого не вернешь...
     -- Ты уже сдался?!
     -- Нет, просто не безумствую. Смени костюм...
     --  Это  последнее,  что осталось от  НАШЕГО  Риадана!  Они  даже шпагу
забрали! "Для музея"! И корону.
     -- Тогда решай сам, подумай, что лучше: быть королем в одежде землянина
или трупом в одежде короля...
     Ругаясь и ворча под нос, юный Король сбросил свой средневековый мундир,
под которым оказались коротенькие потрепанные джинсовые шортики и фиолетовая
футболка...

     Видение   плавно  угасло,  и  Принц  ошалело  мотнул  головой,  отгоняя
наваждение, затем выкрикнул:
     --  Я  тебе  не  верю!!!  Ты  это  нарочно,  чтобы  подавить меня перед
поединком!
     -- Сломать перед боем -- это уже  на  восемьдесят процентов победить...
-- казалось, серебряное лицо  должно сейчас улыбнуться, коротко и  надменно,
но оно осталось бесстрастным, как маска.
     И то ли эта неподвижность и холодность взбесила Принца, то ли неверие в
предсказанное  будущее,  желание  отринуть,  уничтожить  его,  но  мальчишка
метнулся  вперед,  в длинном  выпаде направляя  катану в  грудь  противнику.
Словно могла смерть предсказателя изменить предсказанное.
     Абадонна скрестил клинки, поймав в  перекрестье стали  катану  и рывком
отбросив  ее  вверх. И  тут  же одной  из  своих шпаг нанес хлесткий удар. В
последний момент Принц  пригнулся, и сталь свистнула над головой. И в тот же
миг катана мальчишки отбила второй клинок, направленный в грудь. И --  снова
рыскнула  вперед.  Противник  отшатнулся,  отступил  на  шаг  --  и  на  шаг
приблизился к замку мальчишка-Принц.
     Катана завертелась в  веерной защите,  грозной на  вид,  но  совершенно
безопасной и бесполезной. Впрочем,  когда противник -- человек, то не  такой
уж и  бесполезной:  даже самому храброму из людей  станет не  по себе, когда
перед ним  возникает слепящий круг сияющей и свистящей стали. И неважно, что
ты знаешь, что он не опасен -- то звериное чутье, что живет в нас, все равно
заставит отшатнуться, оступиться. Но  Абадонна  не был человеком. Никогда. И
людскими эмоциями он не обладал тоже... А поэтому он машинально вставил свой
правый клинок во вращающийся сияющий круг и со звоном столкновения остановил
вращение  катаны. Шагнул  вперед, "стригнул" клинками,  сведя и разведя  их,
словно  гигантские ножницы, заставил отступить Принца. Отступил на шаг назад
сам. На второй, третий... Он словно приглашал, заманивал в какую-то ловушку.
И Принц попался. Он метнулся вперед, воздух заполнился плотным звоном стали:
противники  атаковали неимоверно  быстро, нападая и  едва  успевая  отбивать
атаки друг друга.
     И вот они уже достигли середины моста. Абадонна  продолжал отступать, и
вдруг  как-то  неимоверно легко вогнал клинок  в грудь Принцу, отодвинув его
катану левым клинком.
     Казалось -- замер не только  Принц. Весь мир замер на долгое мгновение.
А затем Абадонна выдернул  окровавленную сталь, и хрупкое мальчишеское тело,
изломившись, полетело с моста.
     Гулкий удар тускло прозвучал снизу, и  тут же в мост врезался  истошный
вопль бруксы,  спасенной  Принцем от  ведунов  и присоединившейся  к  отряду
Принца  еще  где-то  возле трактира на  полпути к  Замку, не раз оберегавшей
юного правителя от  многих небольших невзгод походной жизни. Вопль отчаяния,
от которого дерево обратилось в щепу, а  каменное основание -- в крошево. Но
Абадонна словно  не заметил этого,  оставшись стоять  в  воздухе,  словно на
тверди,  и его взгляд словно говорил бруксе:  -- Я  понимаю Ваше отчаяние, а
потому и не виню Вас за Ваш Крик. У меня нет зла на Вас...
     Принц Мрака шагнул вперед, сошел на уцелевший край моста и повернулся к
толпе. Медленно обвел их взором -- и каждый вспоминал: их  Принц проиграл  в
честном  бою,  и  теперь по  законам  рыцарской  чести все  они --  пленники
победившего  Мрака.   Пленники  --  во  всех  случаях,  кроме  одного:  если
победитель их отпустит. Но разве Мрак отпускал хоть кого-то живым?! Холодное
дыхание смерти коснулось людей.
     Абадонна медленно окидывал взглядом стоящих. Не снимая своих зеркальных
очков,   словно  вросших   в   серебро  лица.  Люди,  рыцари,   дети,   шут,
вампир-брукса, гоблин-подросток, Магистр Ирлан, эльф...
     Руки Принца Мрака опустили клинки -- и те растворились в теле, слившись
с  его серебром. Губы  медленно  разлепились,  чуть тронувшись  усмешкой: --
Ребята, а вы проиграли... Ступайте по домам...
     "Дайте мне наконец-то покой", -- хотел добавить он, но передумал.
     Тень  за плечами  сгустилась в длинный, до  земли, черный  плащ.  Густо
черный, без единой тени или блика.
     Происходило невероятное: Враг отпускал их! Вселенский Враг отправлял их
домой, не убивая и не превращая в рабов!
     Но еще невероятнее прозвучал выкрик из толпы пришедших с Принцем людей:
-- Да что вы смотрите: бейте его!
     Кажется, кричал Бронеслав.
     И  толпа,  мгновенно  забыв  и о  рыцарской  чести, и  об  элементарных
приличиях  и  правилах  боя,  рванулась вперед,  извиваясь щупальцами рук  и
когтями   мечей.  Эльф  изумленно  взглянул  на  сотоварищей,  словно  желая
напомнить о законах чести, но промолчал.
     И тогда  Принц  Мрака  не выдержал.  Со стоном  "О, как  же вы  мне все
надоели!!!" он сорвал с лица свои зеркальные очки.
     Глаза  его оказались на  удивление  желтыми,  светящимися. И лучи света
ударили в подбегающую толпу. Лишь долю секунды касались эти лучи  каждого --
и  те  исчезали,  рассыпаясь  кучками  праха,  которые  тут  же  подхватывал
порывистый горячий ветер.  Не-Бытие смотрело на них, и  желтые лучи выпивали
не просто жизнь, а саму суть ее.
     А затем  взгляд  коснулся земли. И  она вспучилась  в  агонии, умирая и
рассыпаясь, ринулась сквозь нее лава.
     Плащ  за  спиной  Абадонны  распахнулся  угольно-черными  перепончатыми
крыльями,  и Принц Мрака взмыл в небеса,  не отводя от  земли желтого своего
взгляда...
     Завершался Армагеддон.


Глава 19
     Черная птица парила над миром, и шарик планеты сжимался, сгорая и теряя
свою суть. А Ангел Смерти взирал на деяния рук своих слепящим желтым взором.
     И тут  что-то  всколыхнуло силовые  линии  пространства.  Какой-то  еле
различимый  всплеск гравитации. Абадонна  оторвался  от созерцания  планеты,
бросив взгляд  на  источник дискомфорта  -- но так и  не  успел разглядеть в
подробностях  вынырнувшие  из гиперпространства двадцать кораблей Космофлота
Земли:  они обратились  в  прах  раньше,  чем  успели произвести  хоть  один
выстрел. И вновь никто не мешал Принцу Мрака наслаждаться победой.
     Надев  вновь очки,  он на бреющем  полете  пронесся над стерилизованным
миром. Теперь этот  островок посреди космоса не принадлежал ни Дню, ни Ночи,
и на нем можно было лепить все, что угодно. И -- стоило попробовать.
     Абадонна помнил слова своего отца, Лорда Мрака:
     -- Этот мир -- лишь жалкая подделка под Изначальную Вселенную, откуда я
родом, и он не достоин жизни! Сломать его, чтобы на его руинах возродить наш
подлинный  мир,  мир  гармонии и совершенства  --  вот в  чем  наша  задача.
Самозваные  Лорды разделили  мир на  День и Ночь,  кастрировали его, сделали
ущербным  и  дефективным,  неполноценным!  А  когда  я попытался возмутиться
против этого -- просто не послушали меня, проигнорировали!  Видишь ли, им не
нужен мир, напоминающий их собственный!
     То,  что  родилось  под  руками  Абадонны,   было   само  совершенство.
Правильность  и симметрия  повышали  гармонию, а  все энергии  находили свой
резонанс, возрождая  Песнь Миров,  из  которой родилась когда-то Изначальная
Вселенная. Мир  смотрел на  своего  Бога и подчинялся  каждому его движению,
знаку,  слову, порыву  души... Но отчего же  в  сердце такая тоска и грусть?
Отчего перед  глазами -- удивление  в расширившихся глазах  Принца  Риадана,
когда тот ощутил в себе клинок Абадонны?.. Отчего до сих пор в ушах -- звук,
с  которым тело  этого храброго мальчишки  ударилось о  дно рва?.. Почему  в
совершенном  сиянии  поселилась  тоска  по  простым риаданским  рассветам  и
закатам  с  их  ватными  кучами облаков, обагренными солнцем?.. Почему такая
грусть по  ушедшим людям, от  которых  кроме нервотрепки ничего и не ждал!..
Почему...
     Всплыл осколок разговора, принявший теперь совершенно иной смысл:
     -- Неужели ты хочешь простить,  Гуон? Все наши жертвы, всех погибших за
миллионы лет, всех, кто погибнет еще...
     --  Простить? Не  знаю, не  задумывался о ТАКОЙ возможности,  но  можно
попробовать...

     Не  только  звездолеты землян  могут прыгать  сквозь гиперпространство.
Демонам и Ангелам тоже открыт  этот путь. Но  земляне, прорываясь сквозь эти
барьеры, не видят ничего и не помнят ни секунды из своего  пребывания в этом
мире-без-времени,  но  иные  сущности  знают:  в  том,  что  люди   называют
гиперпространством, проходит Дорога.  Тот самый путь, что пронзает миры -- и
не  принадлежит  ни  одному  из  них. Тот  самый  мир-путь, где  реализуются
отражения многих событий, родившихся в том или ином мире... То самое  место,
куда удалились после Войны Оракулов последние представители этого племени. И
где  хранилась их святыня  --  Изначальное Зеркало, или,  как  его  называли
представители Света -- Истинное  или Настоящее  Зеркало. Впрочем,  Настоящих
зеркал   расплодилось  немеряно,  а  вот  Истинное,  Изначальное  оставалось
по-прежнему одно, и охранялось оно двумя братьями-Оракулами.
     Выйти на Дорогу было для Абадонны плевым делом, но вот как найти теперь
Зеркало?..
     Блуждания,  блуждания,  блуждания...   Дорога  словно   издевалась  над
вломившимся на нее Принцем Мрака.  Впрочем, раньше  она  Мрачников вообще не
пускала на себя... Что же случилось?..
     Нечто  пепельно-серое  пронеслось   над  самой  головой   низколетящего
Абадонны,  спустилось  на  занесенные проселочной  пылью шестигранные  плиты
Дороги и грациозно  сложило крылья. Пепельно-серый колли насмешливо взглянул
на демона и рыкнул-тявкнул:
     -- Без меня ты и собственных кр-р-рыльев не отыщешь! Мр-р-рачный ангел!
Стар-р-рые стихи помнишь? Нет?! Напоминаю:

     Догорает факел
     В сумраке ночном...
     То ли Воланд спятил,
     Крикнув о земном,
     То ли Бог свихнулся,
     Сотворяя мир...
     Мрак перевернулся.
     Свет! Безумный пир!

     Всадник-Абадонна,
     Сын владыки Тьмы...
     Старше чем Создатель,
     Холодней зимы...

     Взгляд его бездонный
     Зеркало хранит.
     Всадник Абадонна -
     Сон, туман, гранит.

     Сын давно стал старше
     Своего отца,
     Пережив на марше
     Дождик из свинца.

     Капли -- словно пули
     По туману звезд...
     Кто давно заснули -
     Тех уж не вернешь.

     Семеро когда-то
     Спорили с судьбой...
     Вырастают травы,
     Не проходит боль...

     Сын Владыки Мрака,
     Принц иных миров,
     Взглядом в кучку шлака
     Стерший пульс веков.

     На руинах черных
     Ты -- крыло, гроза...
     Почему ж -- на нервах?..
     Отчего -- слеза
     На щеке сверкает
     Светом от звезды...
     Кто очки снимает
     У чужой воды,

     Чтобы отразиться
     В ужасе своем.
     Чтобы раствориться
     В холоде родном.

     И себя уводит
     В свой небесный ад
     Всадник Абадонна -
     Странной смерти взгляд.

     И себя без меры
     В холоде стекла
     Потерявший веру
     Выжигал от Зла.

     Только кучку пепла
     Поутру нашли
     У зеркал забытых
     Света короли.

     Только пепел плакал.
     Слезы -- в никуда.
     И замолк Оракул...

     ...Родилась звезда...

     Очень   стар-р-рое  прор-р-рочество...   А   теперь-рь  идем,   я  тебя
пр-р-ровожу к бр-р-ратьям, если ты не пер-р-редумал!
     --  Не передумал, -- вздохнул Абадонна. --  Ты  ведь вновь угадал и мои
мысли, и желания в поступках...

     Оракулы оказались совершенно такими же, как  их себе представлял  Ангел
Смерти.  Два огромных  золотых  сфинкса разлеглись по обе стороны  дороги  и
дремали, закрыв свои  глаза. Но  стоило  Абадонне  приблизиться  -- как  они
открыли глаза, и желтые  лучи пересекли путь.  И тогда он скинул свои очки и
посмотрел сперва на одного, а затем -- на второго. Ничего  не изменилось, но
теперь глаза Оракулов  чуть прищурились,  словно  разглядывая стоящего перед
ними, а затем с высоты их роста прозвучало:
     -- И зачем тебе нужно зеркало, бессмертный?
     -- Вы знаете ответ, -- чуть улыбнулся Абадонна.
     -- Знаем... Но обязаны вопросить. И ты не пожалеешь о содеянном?
     -- На это и я сам не знаю ответа. Но я знаю -- что я сейчас прав.
     -- И это верно. Для тебя. Но кто наделил тебя нашим взглядом?
     -- Ваш старший брат,  Пятый  Оракул,  когда я, гм-м,  поспорил с  ним о
цвете глаз...
     -- Ответ правдивый. И ты сейчас проходишь к Зеркалу.

     Зеркало стояло в Зале Зеркал среди  вековечных снегов. Ровно сто стекол
пялились со стен, но  Абадонна  видел перед собой лишь одно. То, что заросло
ледяными сталактитами  и сталагмитами,  образовавшими диковинную  раму. Да и
само  стекло --  никакое  не  стекло, а  тончайшая  пленка застывшего  льда.
Зеркало, в котором отражается не подошедший, но сущность его.
     И, став  перед Зеркалом,  Абадонна снял очки  и  уперся  своими желтыми
лучами в свою сущность, сжигая ее.
     -- Возьми мою жизнь, -- прохрипел он, -- возьми ее, но верни жизнь тем,
у кого я ее отобрал там, на Риадане. Возьми...
     Крохотный  осколок зеркала откололся от ледяной  поверхности  и попал в
глаз. Растаял, впитался вглубь. А в голове прозвучал бесплотный голос:
     -- Теперь  ты сам можешь отдавать свою  жизнь,  воскрешая. Стоит только
подумать, пожелать...

     ...И многие в толпе почтительно склонились: на мосту стоял их Принц.
     -- Я, Принц королевства Риадан, вызываю на бой тебя, Принц Мрака!
     -- Я, Абадонна, Принц Мрака, принимаю твой вызов... А, ч-черт!..
     Абадонна  чуть  заметно  улыбнулся  уголком  рта,  глядя  на серебряный
тополиный листок в синей эмалевой звездочке, украшающий корону Принца.
     -- Не надо, Тополек, оставь это профессионалу!..
     --  Я принц,  и я имею право сражаться!  Я,  Принц  королевства Риадан,
вызываю на бой тебя, Принц Мрака!
     -- Ну хорошо, допустим --  ты сразишься. И что дальше? Если я одолею --
то   в  ответ  услышу  лишь,  что  невелика  честь  победить  ребенка.  Даже
королевской  крови и такого храброго, как ты. А  если вдруг победишь ты?  Не
спеши, я  понимаю, что для  вас это  будет  блестящей  победой  над злом. Но
подумай, как ты будешь жить дальше, зная,  что твои руки обагрились кровью?!
Каково это  будет  тебе, Принц,  поклявшийся,  что  станет  самым  добрым  и
справедливым королем  в  истории... Поверь  мне --  это очень  тяжело:  жить
отягощенным чьей-то  кровью, вспоминать,  как  убивал...  Так  что не  спеши
рваться в бой, Тополек... Пусть уж  это  делает тот,  кому  это  положено. Я
выбрал в поединщики Энглиона де Батарди. Не забывай, что я Принц Мрака, и на
правах  Принца имею право выбора.  Принц против Принца -- старо  для  вашего
мира, юноша.  Однако нынешний  бой будет  иным, невиданным, -- лицо Абадонны
чуть  подрагивалось,  но  это  было  не  от  страха,  а  от  нечеловеческого
напряжения:  надо было  успеть до  боя  воскресить последних из  погибших  в
Армагеддоне, а на ту сторону планеты жизненная сила идет ой  как  туго... --
Бой будет  иным:  Рыцарь  Серебряного  Круга сэр  Энглион де  Батарди против
изменника, предавшего Круг -- Гуона де  Бордо. Вы морщитесь, сэр рыцарь, Вам
не  нравится  такой  расклад?  И Вы  не  считаете,  что  сведение  счетов  с
изменником достойно Великой Войны? Похвально. Ну что же, тогда это будет бой
между  Мастером  Мрака  Абадонной и Мастером Света  Энглионом. А  теперь  --
приступим к делу, сударь!
     Свистнули клинки...
     Бой  шел  точно так  же, только вместо хрупкой фигурки Принца теперь на
наклонном  мосту возвышался массивный  силуэт Энглиона де Батарди. И в руках
Абадонны вместо  узких сверкающих шпаг  --  тусклые  мечи холодной стали.  И
сверкающий огненный клинок  у  атакующего  Энглиона. Звон  стали  разбил  на
осколки тишину,  и  от звона этого  очнулось от спазма, пробудилось Огненное
Сердце. И Замок вновь стал видеть вокруг и осознавать себя.

     Замок:
     Они  сражались на моем мосту, и бой этот был странен. Я видел множество
боев, когда по приставным лестницам орды варваров карабкались на мои  стены,
когда ошалевшие рыцари кидались на фантом дракона, рожденный грудой кварца и
железа внутри  меня,  когда крестьяне  с  вилами  отбивались  от  налетевших
гаргулий (кстати, последних гаргулий  на этой  планетке...).  Но никогда  не
было такого:  целая  толпа с одной стороны  --  и  воин-одиночка  с  другой.
Впрочем,  сражалась  не  толпа, а самый  массивный и  мощный рыцарь  из нее,
словно светящийся  изнутри Светом Созидания,  но Свет этот омрачался  жаждой
убить противника,  убить любой ценой. Неизбежно... Да и толпа кипела тем же:
если их  ставленник победит -- они взорвутся ревом  радости  и поздравлений,
если же  проиграет -- то вопль  "Да что же вы смотрите, бейте его!" разобьет
каноны дворянского приличия, и вся эта толпа ринется на противника-одиночку.
На  противника,  чей металлический  блеск стального лица с  зеркалами  очков
оттеняется  чернотой  камзола, чьи жизненные  силы заведомо  больше,  чем  у
людей,  но тают с каждой секундой,  словно  он отдает их  кому-то невидимому
здесь...
     И тут я узнал его:  Абадонна.  Принц, пришедший сюда из  Внешних Миров.
Именно он построил здесь когда-то Огненное Сердце,  а  затем уснул  в нем на
тысячелетия. Века  умеют  хоронить одинокие  здания, даже  если те  строятся
Внешними.  И  когда  сюда  пришли  первые люди  -- они  увидели  лишь  холм,
поглотивший Огненное Сердце.  И построили на вершине холма, прямо  на  крыше
Замка Мрака,  новый замок -- Бэттлгантлет Кэстл. И замки срослись воедино, и
так родился я -- Замок.
     А  сейчас  мой первосоздатель  сражался  с прямым  потомком  создателей
Второго  Яруса.  И что самое  странное  -- я видел, что он не желает убивать
своего рослого противника, не применяет  магии, но самое главное -- Абадонна
хотел умереть! Он сражался и только и ждал, как бы подставиться под удар, но
сделать это правдоподобно, не оскорбив этим Воина Света.
     Меч рослого рванулся вперед...

     Энглион де Батарди:
     Вообще-то нас учили никогда  этого не делать: меч -- не шпага, и прямой
выпад  сделает  вас на несколько  секунд абсолютно беззащитным.  Но интуиция
подсказала мне:  сейчас. Зеркальноглазый качнул  мечами, разводя  их,  чтобы
ударить меня сразу с двух сторон. Логично, черт побери! С  двух сторон сразу
не уклонишься и не отобьешься, а падать и перекатываться на узеньком мостике
-- сущее самоубийство! Оставалось рискнуть. Сейчас. Сейчас...
     Мой   клинок  молнией   рванулся   вперед.   Конечно,  я  понимаю,  что
незащищенность моего врага -- сущий мираж!  Под камзолом у него  как минимум
стальной  панцирь.  Или заклинание защитное. Ибо  если уж Ингвальд,  младший
брат мой,  защиту  вокруг  себя  держать может,  то что  ж  говорить о таком
могучем колдуне, как Принц Мрака. Эх, скользнет сейчас мой меч в сторону...
     Что  это?!  Клинок ворвался в грудь врагу, как раскаленный нож в масло!
Вошел на половину длины! И тут же волна сияния  рванулась от рукояти в грудь
Абадонне, и сияющая сталь мгновенно обратилась в прах.
     Теперь я безоружен!
     Но Принц Мрака  покачнулся, его руки разжались, и оба  тусклых клинка с
глухим  стуком  воткнулись  в   темное   дерево  моста.  Шаг,  другой  --  и
безжизненное тело полетело в бездонный ров, забывший, когда в нем была вода.
     Глухой стук  разбившегося тела. Я невольно усмехаюсь -- "бездонный", ну
надо же, на романтические фразы потянуло!.. Просто жутко глубокий...
     Кевин,  даром что священник,  приладил  ручную лебедку и спускается уже
вниз, чтобы  поднять тело.  Оно и верно, враг  или не враг -- а  бросать  на
растерзание  воронам негоже,  погребение  надобно...  А  то  -- как  с  теми
последними гоблинами там, у деревни...
     А  вот  и  наш  Святой Отец!  Осторожно  ложит  на мост  изувеченное  и
изломанное тело  в черном камзоле.  Осматривает,  проводя рукой над головой,
сердцем... Как же он называл  этот способ осматривания? Слово такое мудреное
было... А, вспомнил -- сканирование!
     Кевин опустил руки. Произнес лишь одно слово: "Мертв!"
     Ну, это и так видно. Мертвее только каменные истуканы бывают...

     Рев толпы давит на уши. Кажется, это радуются моей победе. Славят Воина
Света. Хм, прилепится теперь еще это прозвище-звание!..
     А из толпы несется ко мне,  рассыпаясь в комплиментах  и поздравлениях,
сэр Бертрам из Хонка... О, боги, только не это! Не-е-ет!

     На небе среди тускнеющих созвездий ослепительной свечой вспыхнула новая
Звезда, заливая  своим  светом встрепенувшийся дремотный  и беззаботный мир.
Говорят, в нее-то и родился вновь Возлюбивший Мир.
     Звезда Рождения зажглась на том же самом месте, что и сотни лет назад.


Эпилог. Вопрос черного колдуна

     На  одном из  обитаемых миров  человечества, на окраине большого города
жил-был отшельник. Дом его ничем не отличался от тысяч других домов, и город
был как  город.  Никто не  знал возраста отшельника,  потому  что в ту  пору
каждый  был волен принимать тот облик, какой пожелается, а сам  отшельник не
считал ни лет  своих, ни даже дней. Друзей у  него было немного, да и  те не
могли поручиться, что хоть что-то знают о нем наверняка. Сколько времени жил
он такой жизнью -- никому не известно, и каждый новый день в этой жизни, как
две капли воды, походил на предыдущий.
     Однажды утром к отшельнику пожаловал  гость -- необычный  гость, потому
что он был первым, кто постучал в дверь, а не позвонил.  Темно-серая  мантия
была  на  нем,  похожая на одеяние  странствующего монаха;  в руке он сжимал
большой -- в человеческий рост -- посох, увитый сложным узором.
     -- Я ищу Ингвальда де Соронса, -- сказал он вместо приветствия, и голос
его, не тихий и  не громкий,  завораживал слушателя.  -- Дорога вывела  меня
сюда.
     --  Меня  зовут  Ингвальд.  Ингвальд  Соронсон,  --  помедлив,  ответил
отшельник. -- Только один человек звал меня Ингвальдом де Соронса, и это...
     -- И это Рыцарь Серебряного Круга Энглион де Батарди.
     -- Но вы -- не он.
     -- Нет. Человеку не дано летать меж звезд. Это  можете только вы, боги,
да мы, призраки.
     -- Я не бог, я землянин...
     -- Но ведь не риаданец... Вот это я и имею в виду.
     -- И что же нужно от меня странствующему духу?
     -- Я здесь, ибо  послан  Серебряным Кругом. И я пришел  за  тобой. Беда
пришла в Риадан, и рыцарю скоро потребуется его оруженосец.
     -- Сколько времени прошло...
     -- Полтора года  прошло в  Риадане.  Сейчас там начало лета, и если сил
Круга не хватит, то новую весну встречать будет некому.
     -- Но почему ты решил, что я поверю твоим словам и последую за тобой?
     Скрытое вечной тенью лицо чуть усмехнулось, и в тишине замершего на миг
города оглушительным громом прозвучал шепот Странника:
     -- Из Круга не выходят...
     Те же слова, что годы назад сказал на прощание Энглион. Так значит... А
голос тем временем продолжал:
     --  Готов ли ты по первому зову  спешить на борьбу  со злом, в каком бы
обличье оно ни выступало?
     -- Да, -- ответил отшельник.
     Никто не  видел, когда и  куда они  ушли. А  если бы кто-то заглянул  в
комнату  отшельника,  он увидел  бы, что  со  стены исчезли  лук, колчан  со
стрелами и короткий меч в простых ножнах.

     * * *
     Сидя  за  столом, Энглион машинально  царапал его  кончиком охотничьего
ножа,  зажатого в  кулаке.  Судя  по количеству  царапин на  дубовой  доске,
занимался он этим с  самого утра. Энглиону было не по себе -- впервые на его
памяти Магистр Ирлан отдавал такой туманный приказ: "Сиди дома. Жди." И все!
И  вот он ждет уже полдня,  и  сколько еще ждать -- непонятно. Есть, правда,
смутное подозрение, что приказ  этот как-то  связан  с  проклятием Мальдена.
Тоже не бог весть что. Весь последний месяц  Магистры Круга только о  нем  и
говорят, и ведь не зря говорят...
     Началось все... да, где-то полтора  года  назад. Тогда полчища странных
тварей  наводнили  Риадан,  вооруженные  непонятным,  но  смертельно опасным
оружием. Их можно было бы принять за орков, если бы последний из гоблинов не
погиб  бы еще год назад,  во  время Армагеддона.  С  гор  спускались тролли,
ведомые  не только обычным голодом, но и  жаждой разрушения.  Мороки сделали
практически  непроходимыми  заболоченные  местности  к  северу  от  столицы,
отрезав друг от друга деревни и мелкие городки. Даже горные  драконы, обычно
равнодушные к делам людей, начали оставлять свои сокровищницы ради воздушных
рейдов на поселки. После  таких налетов  не оставалось ничего, кроме пепла и
спекшейся земли,  на  которой и по сей день ничего не росло. Усилия  Рыцарей
Круга только  тормозили продвижение  врага,  но  не могли  его остановить. В
городах собиралось ополчение, кузнецы  ковали только  оружие. Этого  тоже не
хватало.
     Тогда  пришло  известие  от  Гильдии  Магов,  подтвердившее  подозрения
многих: враги действуют сообща, объединенные  твердым  руководством. Нашлись
очевидцы,  говорившие, что на захваченных землях видели  странного  человека
лет сорока, одетого в черную кожаную одежду. Оружия у него не было, но такая
власть  ощущалась в нем, что ни у кого  не хватало смелости выпустить стрелу
или приблизиться для удара мечом.
     И еще месяц Круг  собирал силы, прежде чем объединенное войско  Риадана
смогло навязать  противнику решающую битву  -- и победить. Мир и спокойствие
вернулись  на израненные  земли,  но не  в души Магистров  Круга, потому что
никто не  видел смерти черного колдуна -- в том, что это колдун, сомнений не
было -- и тело его не было найдено на поле битвы.
     Почти  год все  было тихо, пока  месяц  назад  не  обрушилось проклятие
Мальдена.  В  тот день небо затянуло мрачными  грозовыми  тучами, к  полудню
сложившимися  в  рисунок  человеческого лица  --  печально  известного  лица
черного  колдуна.  Хотя тучи висели низко, лицо  видели во всем  Риадане,  в
правильном  ракурсе,  независимо  от  того,  как стоял  смотревший.  Сверкая
молниями,  лицо  усмехнулось,  и громом прокатились сказанные им слова:  "Вы
оказались сильнее, чем я думал. Но  какая польза от  вашей силы? Что толку в
вашей жизни? Кому вы  нужны, кроме таких же бесполезных  людишек?" Слова эти
слышали даже глухие, и запомнили их даже страдающие склерозом старцы.  И все
запомнили то, что было сказано после: "А кто найдет ответ -- пусть  приходит
в мой  замок, Кэр Мальден, что  стоит на поле  последней  битвы. Я подожду."
Тучи рассеялись, но не рассеялась тяжесть вопроса.
     С  того  дня  жизнь замерла  в Риадане.  Проклятый  вопрос -- проклятие
Мальдена, как его назвали  -- жил своей жизнью в уме каждого человека, и его
нельзя было прогнать, как обычный приступ тоски, нельзя  было утопить в вине
или  заглушить музыкой.  Никто  не грабил и  не  жег города,  но торговля  и
ремесла замерли,  потому  что немногим хватало  силы воли,  чтобы продолжать
повседневные дела, и даже у них все  получалось кое-как. А те, чья воля была
слабее,  искали  покоя в смерти, но кто знает, что  они  там нашли? И некому
было  прийти с ответом  в  Кэр Мальден, потому что никто из людей  не  нашел
ответа.
     Была слабая надежда, что проклятие рассеется со смертью колдуна -- мало
кто называл его Мальденом,  боясь накликать беду,  хотя что могло быть  хуже
проклятия?  Многие Рыцари  Круга  отправились  в  Кэр Мальден,  и  никто  не
вернулся назад, потому что врагов замок  встречал многочисленными ловушками,
и не  все  можно  было заметить  заранее.  До центрального  зала, где  сидел
колдун, не добрался  еще  никто,  но каждый  Рыцарь, прежде  чем  погибнуть,
разведывал очередной участок  пути; и  теперь у Круга почти не было Рыцарей,
но был план замка, на котором недоставало только последнего перехода к залу.
Следующим  должен был идти Энглион, но вдруг пришел приказ ждать... Так он и
ждал неизвестно чего, царапая стол кончиком охотничьего ножа.
     От  размышлений его отвлек скрип  двери.  На  пороге  стоял  юноша,  на
полголовы  выше Энглиона; его темные  прямые  волосы  были  схвачены кожаным
ремешком, на поясе висел короткий меч, а из-за плеча выглядывал лук.
     --  Что вам  угодно, сударь?  -- спросил  Энглион,  приподнимаясь из-за
стола -- и замер на полпути, встретив взгляд ясных, странно знакомых глаз...
     -- Я вернулся, Старший, -- тихо сказал юноша.
     -- Джино...
     -- Да, Старший.
     На рассвете двое всадников покинули город, направляясь к полю последней
битвы.

     * * *
     -- А теперь объясни  толком, как тебе  удалось так вырасти  за  полтора
года, -- сказал Энглион, взглянув на едущего рядом  Джино. --  Ты же  мне по
пояс был, я точно помню. Или секрет?
     День клонился к закату, первый  день их путешествия. Уставшие кони  шли
шагом, и всадники их не торопили -- до цели было  три дня пути, а к прибытию
еще нужно было подготовиться. Заходящее солнце подсвечивало оранжевым цветом
белые кучевые облака на горизонте; дорога, спускаясь с холма, огибала мелкое
озерцо, кусочек чистого неба среди  зеленых лугов. Было тихо. Слишком  тихо.
Ни  одного  человека  на невозделанных полях,  поселок вдали  будто вымер...
Джино качнул головой, отгоняя назойливую мысль, и ответил:
     --  Да  нет,  какой тут  секрет...  Просто в разных  мирах  время  идет
по-разному, здесь -- медленнее,  там -- быстрее, а где-то и вовсе вбок.  Так
что для меня не полтора года прошло,  а все шесть. Ну, примерно, точно  я не
считал.
     -- Невестой, небось, обзавелся.
     Ингвальд  вспомнил  горящие  обломки транслайнера,  на  котором  летела
Натали. Сколько случайностей, нелепых и непоправимых: полетела с ним  вместе
на  лайнере, потому  что  он  так  и  не  научился прыгать  в  пространстве;
безотказная  навигационная  система  вдруг  отказала  над  самой  посадочной
полосой; врожденная  защита, стальным коконом  полей  окружающая человека от
малейшей  угрозы,  исчезла  именно в  этот момент,  и у нее у  одной; скорая
опоздала на  считанные минуты... Натали умирала  на  руках Джино,  а он не в
силах был ничем  ей помочь... И осталось уединиться со своей печалью. Видимо
-- на роду написано ему терять: сперва -- Герда, затем -- Натали... Но стоит
ли  выливать эти несчастья на бедную  голову  Энглиона? Ему и так нелегко. И
поэтому Ингвальд лишь чуть улыбнулся рыцарю и ответил:
     -- Не успел обзавестись. Не сложилось... Да ты не волнуйся,  Старший, я
даром время не терял. И фехтовать теперь умею, и еще много чего...
     Энглион поймал себя на том, что слушает не столько слова Джино, сколько
его голос. Да, подрос братишка, возмужал... Как же теперь к нему относиться?
Как в сказке, право слово -- пригрел оборванца, а  он  принцем оказался,  из
далекого королевства, из богатого королевства...  Счастливого королевства...
А  характер все такой же. И фехтовать выучился, не забывал, значит. Прямо на
душе легче, не  так давит тоска эта  черная... Стоп. Кто это там, впереди на
дороге?
     -- Видишь его, Джино?
     --  Вижу, Старший, -- Джино прищурился. -- Только не его, а ее. Одежда,
вроде, крестьянская, а точнее не разглядеть -- далеко. Навстречу идет.
     -- Навстречу? С чего бы... До города день езды, а она одна и  пешком. А
через час совсем стемнеет. Неладно это.
     И,  пришпорив  коней, они  устремились вниз по склону  холма, навстречу
темной фигурке, бредущей по дороге.
     Джино  не ошибся  --  это была девушка. Судя по виду, в пути  она  была
давным-давно. Длинные рыжие волосы спутались и  закрывали лицо, босые ноги в
пыли,  следы пота на спине;  поклажи с  ней не было. Вряд ли она осознавала,
где находится, и едва ли заметила двоих всадников, спешившихся  в пяти шагах
перед ней -- так бы и прошла мимо, если бы Энглион не коснулся ее плеча.
     -- Герда! -- не веря своим глазам, выкрикнул Джино.
     Сбившись с шага,  девушка начала падать, и  рыцарь еле успел подхватить
ее.
     -- Что с ней? -- спросил Джино.
     -- Спит, -- ответил Энглион, прислушавшись к дыханию девушки. -- Ну что
ты будешь делать... Привал, братишка, ночуем здесь.
     Сойдя с дороги, они развели костер и принялись устраиваться на  ночлег.
Еду готовить не стали, обойдясь сухим пайком; девушке же сон был явно нужнее
еды --  когда  ей к  губам  поднесли флягу  с водой,  она  сделала несколько
глотков, но так и не проснулась.
     Ночь прошла тихо. Слишком тихо...

     * * *
     Менестрелю было, как всегда, скучно. И виной тут не проклятье Мальдена.
Не менее скучно  было и на  родной Земле. Там, в  прилизанном мире-цветнике,
так  похожем на  клумбу, его  точил дух  бунтарства, а  здесь,  на диком еще
Риадане... Сперва было даже чуть-чуть интересно, но затем... Местные обычаи,
хоть и более дикие, нежели земные, оказались не  менее ску-у-ушными, а возня
земных  детишек  в этом  рыцарском  мире  все  более  и  более  смахивала на
традиционные для его родины Хоббитские Игрища.
     Но оставалась еще природа. Дикая, почти нетронутая, не оскверненная еще
дыханием прогресса. Вот здесь жило истинное наслаждение. Из самых  потаенных
уголков души  рождалась мелодия,  распирала легкие,  мчалась  ввысь горлом и
вырывалась  под  высокий  шатер  леса  сквозь  отверстия бамбуковой  флейты,
прижатой к губам. Пальцы ласкали отверстия полированного годами инструмента,
и  птицы вторили  отроку  в  черном  пажеском  одеянии  с кружевами широкого
воротника.
     Так было всегда.
     Но  сегодня  скука  прорвалась  и  в  песню.  Или  --  тоска  ожидания,
предчувствие чего-то, что неизбежно случится, хотя -- еще и не началось...
     Флейта пела, и в мозгу в такт мелодии рождались слова:

     В сердце нет тоски по Валинору,
     И души не надрывает чаек стон...
     Без смятенья я смотрю на волны моря.
     Но откуда же безумный этот сон?

     Зелен сумрак Золотого леса
     И о чем-то вновь грустит свирель.
     Снова слышу нелюдскую песню,
     Снова птицы леса вторят ей.

     Эльфы, эльфы -- воины и дети...
     На делонях -- песни, шутки, смех...
     Только я -- чужой на этом свете,
     Что за дело мне до них до всех.

     Моя песня -- это стон назгала,
     Света в сердце нет -- и не ищи...
     Но опять -- шелка рассвета алы,
     Голос эльфа вновь в лесной тиши.

     Голос эльфа вновь в лесной тиши.
     Те же песни слышу от друзей я...
     Не свирель -- гитара здесь звучит.
     Век тревожный, нашей грани эльфы.

     Я болею Средиземьем... В чем тут дело?
     Почему зовет куда-то голос флейт?
     Боль в душе -- гитара только зазвенела...
     Может, просто неродившийся я эльф...
     Видно, просто неродившийся я эльф...

     Словно  отзвуком  на  слова  песни  из  сумрака  листвы  возникли  двое
большеглазых обитателей леса и замерли  в паре шагов от валяющегося на траве
флейтиста.
     Старший  -- на  вид лет двенадцать, но  Менестрель знал,  как обманчива
внешность этого народца -- поправил свою медно-рыжую прическу и обратился  к
лежащему:
     -- Встань! Очнись от  музыки!  Мы идем в замок Мальдена и зовем  тебя с
собою!
     --  Интересно!  --  Менестрель вложил в  свой  голос весь  сарказм,  на
который только был способен:  --  С  какой  это  стати ты, бессмертный эльф,
зовешь с собою меня, простого смертного, человека?!
     Однако  столь  спесивый ранее советник  Короля ответил вдруг с какой-то
непонятной досадой:
     -- А что ж поделать, если среди музыкантов не осталось больше эльфов?
     --  А что  поделать, -- в тон  ему  прозвучал и  ответ,  --  если среди
добровольцев, желающих отправляться в замок Мальдена, не осталось меня?
     -- Как жаль...
     Менестрель  еще  раз внимательно  с ног до головы оглядел посланцев,  и
взгляд его задержался на сверкающих широких шпажных клинках с витыми узорами
чаш.  В бою, пожалуй, такое  оружие  может  спасти  жизнь своему  владельцу.
Разумеется,  если  тот  не станет  размахивать им, словно  мечом.  Но против
колдуна...
     -- Вы идете воевать с Мальденом?
     -- Тогда бы мы искали б воинов, а не музыкантов. Мы несем ему ответ!
     -- И что же, вы решили идти к нему с этими зубочистками?
     В гневе оба эльфа схватились за рукояти клинков, но почти тут же ярость
сменилась каким-то тупым безразличием, словно новая волна Проклятия настигла
их. И советник только буркнул в ответ:
     -- С оружием нам спокойнее. Надежнее.
     -- Совсем еще дети! Я бы на вашем месте аккуратно оставил бы это оружие
здесь, на травке... И шел бы без него.
     -- Мы-то  оставим,  --  подчиняясь  силе  слов  землянина, ответствовал
молчавший до этого  черноволосый эльф. --  А вот Король наш вряд ли  захочет
расстаться с оружием.
     Менестрель только неопределенно пожал плечами:
     -- Жаль... Но это -- его беда.
     -- А ты...
     -- С вами не иду. Мне и тут неплохо...
     --  Жаль,  -- эхом  вернулись слова. И  два клинка,  звякнув,  упали  в
высокую  траву  поляны. Колыхнулась трава -- и оба посланца  исчезли, словно
растаяли.
     Менестрель  задумчиво  глядел вслед ушедшим,  затем  медленно поднес  к
губам  флейту. И  в  тот же  момент что-то с силой швырнуло его  на землю  и
зажало рот горячей ладонью.
     --  Спокойно!  --  послышался  детский  голосок. --  Сейчас  я медленно
разожму пальцы, а ты без криков, внятно скажешь мне, куда пошли эти двое...
     Рука ослабила  свою  хватку,  и  повернувшийся Менестрель увидел  прямо
перед собой ухмыляющуюся физиономию  Бронеслава, мальчишки из числа  недавно
явившихся на Риадан любителей рыцарской старины и искателей приключений.
     -- Куда-куда! В замок к Мальдену! И мог бы не наскакивать, как Тарзан!
     Даже не поблагодарив, пацан скрылся в лесу.
     -- Все-то для него приключения... -- скорбно вздохнул Менестрель, вновь
укладываясь на траву. Холодная выпуклая  чаша эльфийского клинка попала  под
голову,  и   отрок  отбросил  ее  от  себя,  прежде  чем  поднести  к  губам
инструмент...

     Тем  временем  двое  эльфов  шли  по  лесу.  Они прекрасно слышали, как
ломился  вслед  за  ними  человеческий  детеныш,  но   считали  ниже  своего
достоинства   хоть   как-то   реагировать   на  этого  искателя  собственных
неприятностей. Так что беседа не прерывалась.
     -- Оружие-то  мы оставили,  --  бурчал черноволосый, --  А вот теперь я
думаю -- не напрасно ли? Зачем?
     --  Кажется,  я понял его:  Мальден волшебник,  и  он совладает с любым
нашим оружием... А вот без оружия у нас, кажется, появляется шанс...
     -- И все равно без оружия страшно...
     -- Страх -- не лучший помощник... при прогулке к Мальдену... Трусишь --
можешь остаться.
     --   Еще  никто  не  смел  упрекнуть  меня  в   трусости!   --  вскипел
черноволосый. -- За те пятьсот лет, что я...
     Голоса их терялись среди шума листвы, и вскоре только кукушка  отмеряла
кому-то неспрошенные года...

     * * *
     Новый день принес новые  надежды. Вчерашние заботы  и тягостные  мысли,
навеянные усталостью, остались по ту сторону сна; утро выдалось безоблачным.
Девушка проснулась, когда первые лучи солнца добрались до ее лица. Поморгав,
она откинула  легкое  одеяло и осторожно села, глядя то на Джино, готовящего
завтрак  на  костре,  то на  Энглиона,  разминающегося с двумя мечами, то на
расседланных коней, пасущихся неподалеку,  то опять на Джино... Она  явно не
помнила, как оказалась здесь, но восприняла случившееся спокойно; у Энглиона
отлегло от сердца -- он на всякий случай готовился к худшему, вроде истерики
или холодной апатии.
     Умывшись  и  причесавшись, Рийни  --  именно так  звали  девушку, столь
похожую на погибшую в Замке Герду -- помолодела на несколько лет и оказалась
ровесницей  Джино.  Энглион, за  последний  месяц  привыкший к  печальным  и
мрачным  лицам,  воспринял  как должное  ее  молчаливость и замкнутость,  но
Джино,  все утро шутивший и валявший дурака, сумел-таки разрядить обстановку
и втянуть Рийни в разговор. Смеясь вместе со всеми над очередной историей из
цикла  "а вот однажды..." -- Рийни знала их еще больше, чем Джино -- Энглион
поразился, насколько легко и много им удалось узнать о прошлом девушки.
     Как они и предполагали, Рийни  была из крестьянской семьи. Единственная
дочь, она жила со своими  родителями  на ферме, занимаясь обычными домашними
делами  и  время  от  времени  выезжая  с  отцом  или  матерью  на  ярмарки.
Размеренная и спокойная жизнь,  скучноватая  для  многих горожан,  ее вполне
устраивала.  Слушая  в  детстве  сказки,  она, как и  все  девчонки,  любила
представлять  себя  принцессой,   ожидающей  своего  прекрасного  принца  --
который,  конечно,  обязательно находил  ее и  увозил в свой  замок  --  или
ученицей лесной  волшебницы, однажды находящей в лесу  израненного богатыря,
или... А  больше  всего ей  нравилось, что  все сказки  кончались хорошо,  и
уцелевшие после всех приключений главные герои принимались жить-поживать, да
добра наживать.
     Но  ее  сказка началась без предупреждения и  совсем  невесело. Избежав
набегов тварей и троллей, ферма ее родителей не избежала проклятия Мальдена.
В одну  ненастную  ночь все ездовые  драконы, которых с недавних  пор  стали
разводить  на ферме,  снялись  со своих  мест и, как один,  улетели неведомо
куда. Затем разбежались куры и гуси.  А на следующую  ночь  так же бесследно
исчезли родители Рийни:  погибли или пропали -- это осталось  неясным, да  и
было неважно -- а еще спустя неделю Рийни, чувствуя,  что начинает сходить с
ума от тоски и непривычного одиночества, вышла на дорогу и отправилась, куда
глаза  глядят. Она  не помнила толком,  куда шла, где ночевала и что  ела --
пока не проснулась этим утром в лагере рыцаря и его оруженосца.
     После завтрака Джино уговорил Рийни  взять его  запасную  одежду, и она
отправилась  к озеру  искупаться.  Джино  и Энглион  остались  у догорающего
костра.
     -- По-моему, Старший, нам придется взять ее  с собой, -- первым нарушил
молчание  Джино, задумчиво  глядя  на  язычки  пламени, почти  незаметные  в
солнечном свете.
     -- Куда  -- с собой? В Кэр Мальден? Да  я бы и тебя туда не взял, и сам
не поехал, если бы другой выход был...
     -- Так  ведь  и сейчас выхода нет. Пригрели, накормили,  а  дальше что?
Иди, милая, дальше по дорогам бродить? И кто мы будем после этого?
     Энглион ответил не сразу; поднявшись, он принялся седлать коней.
     -- Знаешь, братишка,  -- заметил он, глядя на Джино поверх седла, -- ты
сейчас   говоришь,   как  один  мой  давний  знакомый.  Как-нибудь  расскажу
подробнее, если выберемся из этой передряги. А пока учти -- ты теперь за нее
в ответе; если какая беда случится,  сначала ее выручай, а потом уже обо мне
думай. Я-то и сам справлюсь. Понял, оруженосец?
     -- Понял, рыцарь, -- ответил заметно повеселевший Джино.
     Поклажу  переложили,  и Рийни  с  Джино разместились на одном  коне.  В
одинаковой одежде они  были похожи,  как брат и сестра,  даже волосы уложили
одинаково; только Рийни не носила сапог -- босиком ей было удобнее.
     Так прошли  два  дня. Погода  была  хорошая,  никаких  неприятностей не
случилось, и никого  больше путники не повстречали. За время путешествия они
привыкли  друг к другу -- без Рийни с ее легким веселым характером это  вряд
ли  удалось бы  -- и  Энглиона оставили беспокойные  мысли о  том, как лучше
вести себя с Джино. Все шло само собой, и шло великолепно -- словно какой-то
магический  щит хранил  их.  Впервые за  последний  месяц тяжесть  проклятия
исчезла, и на душе было легко, несмотря на предстоящее тяжелое задание.
     Это чувство не  рассеялось  даже  тогда,  когда  они  въехали  на  поле
последней битвы. Когда  Энглион видел его в прошлый раз, оно было вытоптано,
залито кровью и завалено телами убитых; от дыма было трудно дышать. Но дожди
смыли кровь и грязь, павших воинов сожгли на кострах и похоронили в братских
могилах,  а  поле  зеленело от  молодой травы.  Из общей  картины выбивалась
только черная приземистая громада  замка  Мальдена; в  лиге  от  нее путники
остановились и  разбили  лагерь,  чтобы наутро отправиться в гости к черному
колдуну.

     * * *
     За день до этого к черной громаде Замка явилась  иная процессия. Группа
эльфов,  единственным оружием которых  были  гитара  и две  флейты. Впрочем,
идущий  во  главе  Король  в  сверкающем  венке-короне  из  искусно  кованых
серебряных  дубовых листиков  не пожелал расстаться со  своим  арбалетом,  и
нервно сжимал в правой руке пучок тяжелых острозаточенных болтов. За Королем
безмолвной тенью  следовал медноволосый Советник. Впрочем -- не такой  уж  и
безмолвный: глядя  то на молчаливую громаду Замка, то  на своего повелителя,
он чуть ли не умоляюще прошептал:
     -- Ваше Величество, прошу Вас, оставьте арбалет!
     -- Я Король! -- последовал надменный  ответ. -- И  я  пришел  воевать с
Мальденом, а не просить милостыню.
     -- Я прошу Вас, оставьте...
     -- Нет! -- он с  силой оттолкнул своего верного адъютанта  и советника,
рывком взвел арбалет и положил кованый  болт  под пружину  фиксатора. Затем,
гордо вскинув голову, заорал, обращаясь к громаде стен:
     -- Мальден! Если ты не трус -- выходи биться один на один!
     Лишь молчание да вой ветра были ему ответом.
     Тогда Король  горделиво  шагнул под  арку  входа  и угрожающе  повел из
стороны  в  сторону  своим  грозным оружием, пробивающим  навылет  рыцарские
доспехи со ста шагов.
     Никто  не  успел  понять,  что  случилось.  Просто  откуда-то  из  тьмы
коридоров  вырвался  навстречу эльфийскому  владыке рваный бело-голубой луч,
словно язык  пламени. На  секунду холодное  пламя с головы  до  ног охватило
дерзнувшего  потревожить покой  черного колдуна,  и с  треском разлетелось в
стороны  двумя  шипящими  шаровыми  молниями,  мячиками  заскакавшими  среди
обломков камней.
     На совсем еще детском лице Короля застыло крайнее  удивление. Он словно
хотел  сказать: "Не  понял..." Но --  не  сказал. Вместо этого ноги  владыки
эльфов  подкосились, и  он упал лицом вниз.  Звякнув, спустилась  от удара о
землю тетива, и смертельная стрелка унеслась во  тьму прохода. Ни  стона, ни
звука стали о камень...
     А  Король вдруг начал таять,  словно испарялся. И вскоре  на камнях под
аркой лежали  только корона из дубовых листьев, черная, с  белыми кружевами,
рубашка с  коричневым кожаным  пояском,  ярко-голубые лосины  да  остроносые
сапоги. Да пустая перчатка сжимала разряженный уже арбалет.
     С  яростью  глянул  медноволосый на  тьму пролома, но  не  склонился  к
арбалету, лишь  крепче  сжал  гриф  гитары. Да, проходя мимо останков своего
Владыки во главе отряда, шепнул:
     -- Я вернусь!..

     * * *
     Они предстали  пред взором Мальдена -- кучка взъерошенных  эльфов, все,
кто  шел  в  колдуну.   Все  --  кроме  своего  Короля.  И  стоящий  впереди
медноволосый  адъютант  ударил по  серебряным струнам  гитары  и  выкрикнул,
словно выдохнул, прямо в лицо хозяину замка:
     -- Мальден! Я пришел петь, как поют менестрели Риадана!!!

     И песня сорвалась с его опаленных жаром потери губ:

     Я видел созвездия, плавил руду,
     Рассудок и руки привыкли к труду,
     И все-таки места себе не найду:
     Кому и зачем это надо?

     Алхимик смотрел на меня свысока:
     -- Мне тоже знакома такая тоска.
     Твой путь -- в пустоту, и минуют века,
     А ты не узнаешь отрады.

     -- А ты?
     -- Доверял золотому лучу.
     Сейчас квинтэссенцию я получу, -
     Смотри, вот рецепты! -- и мне по плечу
     Окажется всякое дело.

     Мальден  со  странной  какой-то  надеждой  взглянул  на поющего  эльфа,
вслушиваясь в каждое произнесенное слово. А песня тем временем продолжалась:

     Входи, я таить ничего не хочу.
     Алхимик зажег восковую свечу,
     Железных опилок насыпал в мочу,
     Добавил толченого мела.

     Тела саламандр тигелек оплели,
     И музыка сфер зазвучала вдали:
     "Как ярко, как яростно месяцы шли,
     Пока ты меня не оставил!
     Любили в огне, танцевали в огне..."
     А истина все же была в стороне,
     И череп козла на восточной стене
     Насмешливо зубы оскалил.

     Пока кипятился в реторте сульфид,
     Я мчался сквозь воздух за роем сильфид:
     Превыше привычек, превыше обид
     Свой храм возводила наука.
     Изящных теорий готический свод,
     Витражных узоров свинцовый кроссворд...
     Но как ни прекрасен органный аккорд -
     Об истине не было звука.

     Алхимик огонь в очаге потушил.
     ...А я над собой хохотал от души:
     Когда-то в деревню бежать я решил,
     Я думал, что жизнь моя будет
     Простой и полезной, как хлеб на столе.
     Все бросить -- и попросту жить на земле...
     Но не было золота в серой золе,
     А истины -- в серости буден.

     Алхимик в котле кипяченной воды
     Промыл опаленные комья руды.
     Так горечь ошибок, прозрений следы
     Смывала холодная Лета.
     Металл драгоценный явился на дне,
     Алхимик остался довольным вполне.
     А истина все же была в стороне,
     Как будто к ней подступа нету.

     ...А жизнь продолжалась -- как вечный вопрос,
     Все тот же вопрос без ответа.

     И эхо переливчатым голосом пересыпало по залу осколки:
     -- А жизнь продолжалась, как вечный вопрос...
     Все тот же вопрос без ответа...

     И вновь угас  взор Мальдена. И тяжелые складки  морщин легли на чело. И
голос, полный боли и скорби, проскрежетал:
     -- Это -- не ответ! Убирайтесь вон!

     * * *
     Не  все  покинули  замок  Мальдена.  Навеки  остался  под  аркою  входа
упокоившийся  Король,  да адъютант Короля не покинул стен  Замка. Гитару его
нес  к недалекому уже  лесу  черноволосый  полуэльф,  задумчиво пощипывающий
струны небесного серебра...

     * * *
     -- Безопасный путь отмечен красной линией, -- наверное, в двадцатый раз
за время путешествия сказал Энглион, разворачивая план замка.
     Замок выглядел тем, чем и  был на самом деле -- одной большой ловушкой,
напичканной  сотнями маленьких. Странный  вкус архитектора спроектировал его
так,  что  на  плане сеть  коридоров  и переходов сплеталась  все  в  то  же
изображение лица  Мальдена; цель путешествия -- главный  зал -- находился на
месте  левого глаза.  Красная линия, начинаясь  от ворот замка,  петляла  по
коридорам,  спускалась  в  подвальный  этаж,  выходила обратно и  обрывалась
неподалеку от пустой глазницы, белым пятном выделявшейся на плане.
     Джино уже помнил этот план наизусть, но все равно внимательно смотрел и
слушал, пока Энглион вел пальцем вдоль красной линии, объясняя по пути смысл
условных значков, которыми были отмечены ловушки. Весь план был усыпан этими
значками, отчего лицо колдуна казалось  покрытым оспой. То  ли Мальдену были
присущи некоторые представления о чести, то ли он считал это забавной игрой,
но новых ловушек на разведанном пути он не ставил. И на том спасибо.
     -- Это все  вступление,  а  настоящая  работа  начнется  вот  здесь, --
закончил  Энглион, дойдя  до  конца красной  линии. Как и  Джино,  он  был в
кольчуге, шлеме  и при полном вооружении, кроме щита  -- щит,  как и тяжелые
доспехи, в узких  коридорах  только мешал  бы.  --  Осталось разведать всего
ничего, так что у нас есть верный шанс  пройти к колдуну. А  если  нет... ну
что ж, Магистры будут следить за нами, и нанесут новый участок на план.
     --  Лучше  возвращайтесь, --  тихо сказала Рийни,  остающаяся в  лагере
присматривать за  лошадьми. Она не продолжила, но продолжение было понятно и
так: "...потому что как мне жить дальше, если вы не вернетесь?"
     -- Мы вернемся. Обязательно,  -- уверенно  ответил Джино, взяв Рийни за
плечи и заглянув ей в глаза. -- Даю тебе слово. Веришь?
     Рийни молча кивнула, и добавила совсем тихо:
     -- Я буду ждать вас. Берегите себя...
     Перед входом  в черный замок  рыцарь и  его оруженосец в последний  раз
оглянулись. Все, что они увидели -- это светлое  небо над бескрайним зеленым
лугом, да дымок костра вдали. Джино показалось, что у костра стоит маленькая
стройная фигурка, но наверняка сказать было нельзя -- уж очень далеко...

     * * *
     На самом  входе  Энглион замер: в  проходе  сидел  человек. Мальчик. Он
склонился над  лежащей  на полу  одеждой,  напоминающей упавшего человека, и
замер, словно окаменел. Не  окликнулся он и на слова Джино. Рыцарь осторожно
приподнял голову мальчугана  -- и чуть не отшатнулся: глаза его были  пусты,
ни  единой  мысли  не  светилось в этих  зеленоватых озерах  с  расширенными
зрачками. И  стоило  лишь убрать руку,  как мальчишка вновь опустил  голову,
качнув копной медных волос.
     Пожалуй, стоило оглядеться. И тут взор  Энглиона упал на тяжелый боевой
арбалет, лежащий у вытянутого вперед рукава. Такое оружие  люди Риадана  еще
не делали сами, хотя и покупали его нередко у заезжих купцов Лесного Народа.
Пожалуй, в битве с колдуном такая игрушка  будет знатным  подспорьем. А  вон
сбоку еще и пара болтов валяется.
     Рыцарь  склонился  и  осторожно  поднял  с  земли  стрелки  и  арбалет.
Последний при этом зацепился за легкую ажурную корону, и та тихо и мелодично
звякнула о пыльные камни.
     Мальчишка  словно  очнулся.  Он  вскинул  голову  и  злобно  оскалился,
зарычав,  словно религиозный фанатик, на  глазах у  которого надругались над
святыней.  Не  говоря ни слова, он подпрыгнул и мертвой  хваткой вцепился  в
глотку сэра де Батарди.  И  никакие силы не могли оторвать его. Сэр  Энглион
отступил к стене, но добился лишь того,  что здорово треснулся мотающейся из
стороны в сторону головой о каменную кладку.
     Ингвальд ринулся на помощь Старшему. Обхватив голову нападавшего с двух
сторон,  он  постарался  направить сквозь  свои  пальцы  поток  миролюбия  и
спокойствия,   как  учили  его  дома.   Звериный  оскал   медленно  сменился
расслабленностью, но безумие в глазах не угасло, оно лишь укрылось за стеной
безразличия  и  усталости.  Медноволосый адъютант  и  Советник Короля  вновь
безучастно склонился над останками своего бездыханного Владыки.
     И когда Ингвальд отпустил руки, Старший вопросительно  взглянул в глаза
своему оруженосцу. Но тот лишь отрицательно покачал головой:
     -- Безнадежен!..
     Но  Энглион, кажется, понял, что здесь  случилось прежде,  чем  безумие
охватило эльфа. И теперь, крепко сжимая арбалет, он сказал:
     -- Я  верну  эти  вещи  твоего  владыки. Клянусь!  Вот только стрелы...
Постараюсь их оставить там... В Мальдене...

     * * *
     Путешествие по коридорам не сохранилось в памяти одной слитной картиной
-- так, цепочка несвязных  обрывков. Осторожно пройти мимо опасного участка,
где из пола может вылететь частокол лезвий; проползти под безобидным лучиком
света -- а если  зацепишь,  то  тяжелый каменный блок обрушится сверху; мимо
тупика, в котором, скорчившись, лежит обгоревший труп в серебряной кольчуге;
на перекрестке еще раз свериться  с планом. Несколько раз  Джино  срывался в
открывающиеся под ногой  люки, и  Энглион  едва успевал  подхватывать его; а
однажды Джино пришлось бегом спасаться от мелкого камнепада с  потолка, неся
на себе неподъемное тело Энглиона, оглушенного ударом булыжника.
     -- А ведь если мы справимся, то об этом походе будут  легенды  слагать,
-- заметил Энглион, когда они отдыхали в тупичке перед неизведанным участком
пути.
     -- И наверняка все расскажут не так. Мы там будем выглядеть  сказочными
героями, играючи вошедшими в  замок и избавившими мир от колдуна. О десятках
Рыцарей, разведавших  путь, упомянут  парой  строк, а о  нашем путешествии к
замку скажут только "и ехали они три дня"...
     -- Начал, братишка, так договаривай, -- улыбнулся Энглион. -- А о Рийни
вообще ничего не скажут. Несмотря на все твои чувства к ней.
     -- А что, Старший, так заметно? -- хитро прищурился Джино.
     -- Слепой  бы заметил, а  я, как-никак,  зрячий... Вот выберемся,  да и
свадьбу справим... Ну, брось краснеть.  До свадьбы  еще дожить надо, а чтобы
дожить, смотреть нужно в  оба. Пойдем так: я  впереди, ты на два шага сзади,
след в след. Устану -- поменяемся.

     * * *
     Кони беспокойно заржали, и Рийни в тревоге обернулась. Но --  все  было
тихо, даже птицы не нарушали тревожный покой.
     Не  в  силах томиться  ожиданием, девушка  осторожным, крадущимся шагом
двинулась к такой недалекой громаде замка.
     Издали  черный  и неприступный,  он  оказался вблизи  грязно-кирпичного
цвета, весь в прозелени от увившего стены плюща и дикого винограда. Огромная
подкова  крепостной  стены  подслеповато  глядела  пустующими  бойницами  на
подходящую  девушку. Слева  стена завершалась готической  аркой, за  которой
темнел  знакомый по  карте  проход. На каменных  плитах двора  вперемешку  с
мусором и прошлогодними  листьями валялось ржавеющее оружие. Выщербленные от
ударов  о  сталь  двуручные  мечи,  кривые  ятаганы  тварей,  тонкие  клинки
эльфийской работы. И  среди этого разнообразия служителей смерти мастодонтом
выделялся огромный тролльский топор, чуть ли не по самую рукоять вогнанный в
камень стены и выкрошивший целый холмик обломков.
     Рийни склонилась над боевой сталью. Двуручник оказался тяжел  не только
на вид. Поднять его еще можно было, собрав все силы, но размахивать им?.. Ну
уж...
     Откуда-то из глубины  памяти всплыло: "Если вы  не  умеете пользоваться
двуручником,  то просто  поднимите  его  над головой,  а  затем  роняйте  на
противника режущей кромкой! Остальное он сделает сам!.."
     Меч звякнул по железу,  перерубив ятаган, половинки которого брызнули в
разные стороны. Что-то зашевелилось в кустах.
     Вздрогнула, но  когда  утих первый страх,  то  лишь улыбнулась: обломок
ятагана на лету зацепил торчащую из земли тонкую рапиру.
     Рийни осторожно подошла к клинку и  сомкнула пальцы  на рукояти. Клинок
легко выскользнул из земли,  удобно  улегся в руке,  словно был подогнан под
тонкую  девичью кисть. Взмах, другой, третий. Тонкий стон стали, рассекающей
упрямый воздух,  что-то смутно напоминал. Что-то давно и прочно забытое, что
никак не могло выбраться из подсознания, достучаться до своей владелицы.
     И словно отзвуком на песню клинка со стены сорвалось дикое переплетение
лоз.  И  в  правом торце  стены, похожей  на  карте на  воротник  в портрете
колдуна,  появилась  вторая арка. Неизвестный проход. Что там? Короткий путь
или новые ловушки? Осторожно, каждую секунду ожидая подвоха, Рийни двинулась
к новому входу.  Пройти! Защитить! Защитить Сандро от Мальдена! От безумного
колдовства!
     Вспомнился старый сон, раз за разом повторяющийся каждое новолуние: она
бежит по  коридору,  а навстречу ей по древним стенам летит,  плывет, ползет
колдовское сияние. Коридор со ступеньками,  он  все  выше и  выше, идти  все
трудней, что-то давит, отбрасывает назад. Сил  все меньше. И вот  уже падает
со звоном  на серые ступени рапира, руки, словно крылья, метнулись в стороны
-- и  боль. Боль от  молний, пронзивших  все тело. А  затем -- вспышка --  и
забытье, от  которого  в ужасе подскакиваешь в постели,  не сразу осознавая,
что это всего только сон...
     Уж не пророчеством ли являлись ночные видения?..
     Из  боковой пристройки навстречу  девушке метнулся  низкорослый воин  с
боевым палашом.  И не успела Рийни  испугаться,  как рука ее  сама метнулась
вверх, парируя удар, а затем хитрым финтом отвела  оружие противника со всей
силы рубанула  атакующего. Рапира -- оружие колющее, боковые  грани его, как
правило,  не заточены, но тут вдруг тонкая сталь рассекла неизвестного воина
пополам.  Разваливаясь, он рухнул на  землю,  но, не долетев  до серых плит,
истаял, развеялся в пустоте.
     Видимо, не зря защищается этот проход...
     Арка нависала  уже над  самой  головой,  когда  из тьмы прохода  за нею
материализовался  новый  воин,  вертящий со свистом  два  острых  сверкающих
ятагана. Молнией метнулась  в  сторону  Рийни,  и сознание девушки запоздало
успело вновь  удивиться, что  тело в минуты  опасности  живет  словно  своей
жизнью,  своими инстинктивными действиями вновь спасая  жизнь,  а рапира тем
временем уже проткнула горло атакующего. Тот, хрипя, уронил ятаганы и рухнул
на неровные камни прохода. И --  словно разлился,  впитавшись  между камней.
Даже  его   ятаганы   заструились  сверкающими   ручейками,  просачиваясь  в
мельчайшие щели.
     Коридор почти не освещался,  но появившийся впереди  гоблин  с огромной
шипастой  булавой вырисовался очень ясно. Свирепо рыча и немилосердно воняя,
он раскрутил свое орудие над  головой и танком ринулся  на  вторгшуюся в его
владение  девицу.  С  треском  он  зацепил  булавой  стену, и та  взорвалась
фейерверком  каменной  пыли  и  искр.  Рийни  уклонилась  в  сторону,  резко
отпрыгнула,  изготовившись к контратаке  и  ожидая, когда  булава  пойдет на
следующий круг. Но  и  гоблин  оказался  проворным:  уклонившись  от прямого
выпада, он снова ринулся на чужанку. Понятия рыцарства вряд ли были  знакомы
этому монстру, поэтому он только обрадовано взвыл, когда Рийни оступилась, и
с треском обрушил тяжелую булаву на ее незащищенную голову.
     Все  замерло  в предсмертной  судороге.  Долгое-долгое  мгновение Рийни
ожидала вспышки неистовой боли. Но -- ни звука не вторгалось извне.
     -- Я уже мертва? -- подумалось ей.
     Осторожно подняв левую  руку, она коснулась своей головы. На удивление,
та  оказалась целой  и невредимой. Цел был и сжатый мертвой хваткой клинок в
правой руке.
     -- Мертвая хватка  бывает лишь у  живых, -- некстати вспомнила Рийни и,
чуть  улыбнувшись, открыла глаза.  Все  тот же  затемненный коридор. Тот  же
пакостный выщербленный пол.  Болит  ушибленная в падении нога. И  -- никаких
следов гоблина. Даже стена, по которой пришелся удар булавой, снова цела.
     -- Это мираж! Колдовское наваждение! Иллюзия!  -- сознание Рийни начало
проясняться,  и  тут  в  нем всплыла какая-то чужая, словно  из иной  жизни,
фраза: -- Вы даже не знаете, что такое хорошо наведенная галлюцинация!
     Откуда эти воспоминания? И тогда, посреди боя, она словно слышала голос
отца:
     -- Оружие держи прямо, атакуй  сухими резкими движениями  --  и сразу в
основную стойку! Будь внимательна, Герда! А теперь -- третья защита...
     Отца?! Но  отец ее -- фермер, сам  ни разу не державший  в  руках иного
оружия, нежели вилы или цеп для обмолота зерна. Да и зовут  ее Рийни! Рийни,
а не Герда!..
     Сознание  не успело погрязнуть  в самоанализе,  как навстречу рванулись
трое.  Их шпаги отнюдь не  казались иллюзией.  И тогда  до Рийни  дошел этот
дьявольский план: сперва напустить призраков, а затем, когда идущий уверует,
что  он в полной  безопасности, напустить  на  него настоящих гвардейцев! Не
мешкая ни секунды, девушка перешла в атаку. Крутя веерную  защиту, абсолютно
безопасную, но действующую на психику противника,  она ринулась на троицу...
и проскочила сквозь них! Обернувшись, она успела увидеть, как тают в воздухе
силуэты.
     Следующие  двести  метров  дались с трудом.  Пришлось прорываться через
латников. И хотя на проверку они оказались не прочнее своих предшественников
-- нервы они попортили изрядно.
     Вслед  за  ними  из  бокового ответвления просунулась оскаленная  пасть
дракона. Чудище скосило  на девушку огромный лиловый  глаз и смачно  плюнуло
пламенем. Любой простой человек  кинулся бы наутек  от подобного монстра, но
тут у Рийни сработал фермерский  рефлекс:  пригнувшись,  она  проскочила под
опаляющим пламенем и со всей силы  вцепилась дракону в короткий отросток под
рыжеватой  бородкой. Если  сильно ухватиться  там --  самый  свирепый дракон
становится  послушным и кротким, словно  котенок. А имея спутником  подобное
чудище, можно не боясь продвигаться вперед.
     Рука проскочила сквозь отросток тающего уже дракона, и он исчез.  Рийни
повернулась к  проходу, охраняемому "драконом", справедливо полагая, что там
и  есть нужный  путь,  но проход исчез  вместе с драконом,  и  рука нащупала
только холодный влажный камень.
     Монстры,  вояки, гвардейцы... Иллюзии начали совсем уж надоедать, когда
вместо них навстречу Рийни шагнул старичок  с длиннющим, выше себя, посохом,
и буднично так произнес:
     --  Брысь  отсюда! А  то  испепелю, --  он  пожевал губами  и задумчиво
добавил: -- Или в жабу обращу. Тебе что больше нравится?
     Так хотелось поверить, что престарелый  волшебник тоже только  мираж. И
Рийни  почти убедила  себя  уже  в  этом, когда старичок громко и  отчетливо
пукнул.
     Звук  и  последовавший  за  ним  запах  убедили  девушку  в  реальности
происходящего.  А, собственно,  чего  она ждала?  Вот он, волшебник. Колдун.
Мальден. Цель ее путешествия.  Не дав колдуну опустить его магический посох,
Рийни прыгнула,  выставив  вперед  острие рапиры и  целясь им прямо в сердце
злодея. И -- пролетела  сквозь мираж колдуна прямо  в зал. Замерев на входе,
она уставилась на восседающего на троне  Мальдена, с ужасом понимая, что  не
сможет больше сделать  вперед ни шагу. Потому что -- она была уверена в этом
-- стоит  ей только шагнуть к колдуну, как тот окажется очередным призраком,
а за ним будет еще и еще... Дорога Иллюзий...

     * * *
     Последний  участок  пути оказался  на диво спокойным. Несколько простых
ловушек были замечены вовремя, а хитро спрятанных не было вовсе, но Энглион,
резонно ожидавший подвоха, не расслаблялся сам и Джино не давал. Главный зал
обнаружился неожиданно -- просто за  очередным  поворотом  стены раздались в
стороны, а потолок взмыл вверх. Энглион осторожно повел перед собой мечом --
здесь,  на входе, было самое подходящее место  для  пакостной  ловушки -- и,
ничего не обнаружив, шагнул вперед...
     ...и рухнул на колени. Тяжесть навалилась такая, что он  не сразу понял
--  это не потолок  обрушился  на  него, а все  то же проклятие Мальдена, но
насколько оно было сильнее здесь, чем  за  стенами замка! Мир потемнел перед
его глазами, бесполезный мир, и он сам -- бесполезный человечишко, одинокий,
никому  не  нужный...  Зачем  куда-то  идти,  что-то  делать,  ради  чего-то
стараться? "Хоть  ты-то принес  ответ?"  -- эхом  раскатился по  залу  голос
колдуна, и тоска Энглиона была  лишь  отражением прозвучавшей в  нем  тоски.
Так, значит, Мальден  сам  страдает от своего  проклятия?  Так,  значит, его
слова о том, что он ожидает ответа, не были жестокой насмешкой? Но у него не
было  ответа, даже на это он не  был  годен...  Энглион ничком упал  на пол.
Ооооо,  как  тяжела  эта бессмысленная жизнь,  что  толку  в  ней... Достать
кинжал, и...
     Эта  мысль  остановилась в его  сознании.  Он  гнал  ее  прочь,  но она
возвращалась. Потом к ней присоединилось смутное  воспоминание...  что-то он
должен был  сделать, зачем-то пришел  сюда... Еще  долго Энглион лежал бы на
полу, путаясь в своем сознании, но сработал один из боевых рефлексов -- одна
рука, выпустив рукоять меча, потянула из-за спины эльфийский арбалет, другая
нащупала рычаг... Взвести, послать стрелу в грудь...  а  там будь что будет.
Почти ничего не видя, Энглион полз туда, откуда доносились голоса... голоса?
Мальден  здесь  не  один?  Одним  рывком Энглион высунулся из-за колонны  --
какая-то часть  сознания настойчиво  повторяла ему, что он действует слишком
рискованно, но это не имело  значения,  ничего не имело значения -- и увидел
их.
     Мальден,  точно  такой,  как  его описывали, сидел на  массивном черном
троне, высеченном из одного куска камня.  Волны тоски и отчаяния расходились
от него по залу, и зрение Энглиона опять помутилось... но он увидел -- перед
черным троном стоит Джино, опираясь на длинный меч в ножнах, как  на  посох,
сгибаясь под той  же тяжестью, что придавила к полу Энглиона -- но  стоит! И
даже ведет беседу  с Мальденом! Правильно, братишка, держись, отвлеки его, я
сейчас...  -- Энглиону  казалось, что он  шепчет, но на  самом деле он  лишь
беззвучно шевелил губами, пытаясь наощупь наложить короткую тяжелую стрелу с
серебряным наконечником, и никак не попадая в желобок.
     Он  слышал  голоса,  но  не  вникал в  смысл  слов...  какие-то обрывки
доходили до сознания, но они не имели значения... все было неважно... только
наложить стрелу, да поднять арбалет для выстрела...
     -...это не ответ.
     -- Ответ. Только не тот, которого ты ждал.
     -- Почему ты так уверен в этом?..
     Только поднять арбалет, да прицелиться...
     -...только не говори, что тебя этому не учили.
     -- Учили. Но что толку с того?
     -- Толк есть. Если бы ты понял это, Риадан не лежал бы в руинах...
     Только прицелиться, да положить палец на крючок...
     -- И ты так ждал ответа, что возжелал истребить входящих...
     -- Ловушки Дороги Ловушек  включаются лишь на оружие, это  --  разумная
мера безопасности. Да и  никто  не  звал  вас на этот путь. Есть еще  Дорога
Иллюзий...
     Кто-то  мелькнул за спиной  Мальдена  и  Джино  с новой  силой  вскинул
голову.
     -...Эльфы не принесли ответа, только душу разбередили своими песнями.
     -- И все же никогда не поздно...
     Только прицелиться...
     -...поздно. Для меня слишком поздно.
     -- Еще нет. Ты неопытен, но опыт придет...
     О  чем  они  говорят?  Неважно...  только  положить  палец,  да  плавно
нажать...
     -...тебе снился страшный сон. Пора просыпаться. Проснись, Мальден...

     Лицо  восседавшего  на  троне  колдуна  вдруг  дрогнуло,  на  мгновение
потеряло  очертания,  и  вновь  обрело  стабильность, помолодев мигом лет на
двадцать. Энглион так и не понял, привиделось это ему или нет, потому  что в
следующий момент Мальден просиял, словно сквозь черноту его одежды прорвался
рассветный лучик -- и исчез.
     И тут  же давящая сила, не дававшая даже приподнять арбалет,  мгновенно
исчезла. Рывком взметнулось оружие, щелкнул затвор, звонко свистнула тетива.
Тяжелая  стрела вспорола воздух и с хрустом вонзилась  в спинку  опустевшего
черного трона. По камню разбежались трещины.

     * * *
     Герда  --  или Рийни?  --  возвращалась к  на удивление непогасшему еще
костру на поляне, а в памяти переплетались в странный узор слова, услышанные
в зале  Замка Мальдена. Спор  Джино  с Мальденом,  понятный лишь наполовину,
вдруг превратился  в  мозгу девушки в  песню,  и она  улыбнулась ее ясности,
повторяя вновь и вновь,  чтобы не  забыть и спеть ее затем людям.  Не только
Джино  и Энглиону, и даже не столько  им, сколько тем, кто  по прежнему ищет
ответ. Ведь разве не для этого бродят по свету менестрели?..

     -- Рубите канаты! Поднять паруса!
     Швырните ненужное за борт!
     Подземным огнем сожжены небеса
     И звезды упали на запад.

     Четыре скитальца взошли на корабль.
     Пригнулись подводные скалы.
     И море, шершавое, словно кора,
     На время штормить перестало.
     Им ведомы были законы стихий,
     Понятны людские секреты.
     Они о прекрасном писали стихи -
     Прекраснее, чем самоцветы.

     Не видя, что крысы на берег бегут,
     Не веря в плохие приметы,
     На запад они направленье берут
     За тайнами Нового Света.

     Но шторм раскидал их на клочьях снастей
     И бросил на берег, играя.
     Напрасно они дожидались вестей -
     Им выпала участь иная.

     Один себе новую жизнь сочинил,
     Предстал в ореоле геройском,
     Чужому закону себя подчинил -
     И вскоре командовал войском.
     Он выстроил крепость на черной скале
     В краю вековечных морозов.
     Не смели при нем подниматься с колен
     Вожди сопредельных народов.
     Он в зеркале видел звериный оскал,
     Но только смеялся надменно.
     Он больше прекрасных стихов не писал -
     Он стал властелином ВСЕЛЕННОЙ.

     Другой, презирая пути большинства,
     Искал в неизвестном дорогу.
     Бестрепетно встретил он взгляд божества
     И сам уподобился богу.
     Невидящий взгляд устремив к небесам,
     Застыл он скульптурой нетленной.
     Он больше прекрасных стихов не писал -
     Он стал ВЛАСТЕЛИНОМ вселенной.

     Любовь, как известно, творит чудеса.
     И, чтобы не видели люди,
     Отправился третий в седые леса
     В обнимку с девчонкой и лютней.
     Ходил на охоту и бревна тесал,
     И падал пред ней на колена...
     Он больше прекрасных стихов не писал -
     Он СТАЛ властелином вселенной.

     Четвертый успел разобраться во лжи.
     О нем говорили в селеньях:
     "Он жил, как безумец. Он умер, как жил".
     ...ОН стал властелином вселенной.

     * * *
     Назад  выбираться  было гораздо легче.  В скрытых нишах  обнаруживались
выключатели, а некоторые ловушки просто беспрепятственно выпускали уходящих.
Рыцарь и его оруженосец приближались к выходу из замка.
     --  Так о  чем  ты с ним  говорил, Джино? Я слышал  несколько фраз,  но
ничего не понял. Ты уже знал его?
     -- И да, и нет, Старший.
     -- То есть?..
     -- Мальден пришел из моего мира. Но лично я его не знал, и ничего о нем
не слышал.
     -- Однако  отчитал его как  мальчишку... Его, чуть  было не погубившего
весь Риадан!
     -- А он и  вправду младше меня, хотя по виду и не  скажешь.  Хотел бы я
знать,  кто  его   воспитывал  и  как...  Понимаешь,  Старший,  мы  медленно
взрослеем. Нас долго и тщательно учат пользоваться нашей  силой. Но, бывает,
серьезные испытания приходят раньше срока, и не все их выдерживают.
     -- Я почувствовал -- ему было очень худо.
     --  Да.  Такое  случается иногда -- оказаться в  пустоте,  без  близких
друзей,  без интересного  дела...  без  смысла в жизни. Так  случилось  и  с
Мальденом. Несколько  месяцев он  искал выход. А  когда  не  нашел,  не стал
просить  помощи, а погрузился в отчаяние, граничащее с безумием, и  ушел  из
дома. И на беду, пришел в Риадан.
     --  Всего лишь  затянувшаяся депрессия...  и он чуть не уничтожил целый
мир!
     -- А  мог  бы и совсем уничтожить. И не один.  Но теперь  все позади. Я
убедил его  вернуться. Он силен, просто слишком рано сдался. Болезни  роста,
Старший.
     -- Не слишком ли высока цена излечения?
     -- Нужно только  не запускать их. Для этого ведь и существует  Круг, не
так ли?
     В  тишине  вышли  они  на зеленый луг. Солнце заходило  за  горизонт, и
полоска дыма  от костра впереди  выделялась розовым цветом на глубоком синем
небе, где уже выступили первые звезды.
     --  А  вообще-то,  Старший, я  чуть было  не  погиб, столкнувшись с его
волей. Чувству собственной бесполезности нелегко противостоять.
     -- Но ты выстоял.
     -- Потому  что у меня было,  что  противопоставить ему.  Я  ведь обещал
Рийни, что вернусь... и она обещала ждать. -- Джино чуть замялся.
     -- Ты что-то недоговариваешь...
     -- Мне  показалось,  что  она возникла там, за  спиной  Мальдена. И это
добавило мне новых сил в споре...
     -- Так спроси ее.
     -- И ты думаешь, что в ответ я услышу что-нибудь кроме "Я была у костра
весь этот день!"?..
     -- Пожалуй, ты прав...

     * * *
     По черному залу  замка Мальдена шел  человек. Никто и  никогда не видел
его раньше на Риадане. Человек осторожно оглядывался по  сторонам,  шаги его
едва слышным шепотом разносились вокруг.
     Подойдя вплотную  к  массивному  каменному трону,  он медленно,  словно
сомнамбула,  протянул  вперед  руку  и  опустил тонкие  дрожащие от волнения
пальцы  вокруг  маленького,  с  пол-ладони  размером, медальона  из  черного
металла,  лежащего  на  троне.  Рывком  пальцы  сомкнулись. Звякнула  грубая
серебряная цепочка, вросшая в медальон. Рука рывком подняла древний талисман
на уровень глаз. А  на  среднем  пальце руки блеснул  знак еще более древних
эпох:  широкое  кольцо в  виде  клыкастого  черепа, проткнутого  сверху вниз
черным  мечом,  опоясывало  палец.  Символ  Древнего  Мрака  спал  на  руке,
сжимавшей частицу Лестницы Демиургов.
     Над Риаданом догорал очередной день.
     Сгущалась тьма...


     ----------------------------------------------------------------------
     (  В тексте  использованы  песни Антона Эррандала, Владимира Талалаева,
Юлии Лунг и Элмера Ричарда Транка.

     На этом и завершается Книга Первая новейшей истории Рокласа, именуемого
у нас -- Риадан.

     Книга  Вторая расскажет Вам о тех  временах,  когда  старшее  поколение
землян  переселится на Риадан в поисках тишины и  спокойствия, а правовые  и
прочие  вопросы перепоручат  решать компьютеру,  и о  том, как Принц лишится
своей власти, и Шут вновь придет на помощь.

     Третья  Книга повествует о  времени возвратившихся Владык и  Создателей
Риадана, едва не завершившейся Рагнареком.

     Книга   Четвертая   поведает   Вам   о   том,   как   высвободился   из
миллиардолетнего  заточения  народ Южных,  и как  поиски неугомонной ребятни
привели их к Черному Солнцу.



   Владимир Талалаев,  Георгий Дубинин.
   Воскресенье: пришел лесник и...

---------------------------------------------------------------
     © Copyright Владимир Талалаев, Георгий Дубинин
     Email: navk@mail.ru
     WWW: http://navk.virtualave.net Й  http://navk.virtualave.net
     Date: 18 Apr 2000
---------------------------------------------------------------

     Авторы благодарят Владислава Крапивина,
     чьи идеи и воспоминания помогли воссоздать
     историю Хранителей и Судебной Машины,
     и Андрея Новоселова, написавшего
     "Хрустальную Паутину".

     Также мы хотели бы выразить благодарность
     Ефрему Лихтенштейну -- за интервью с Саттарисом,
     Владиславу Битковскому -- за информацию о
     контрабандистах и археологах,
     а также Дж. Майклу Стражински, Алисе Передереевой
     и Сергею Куковлеву -- за то, что они не вмешивались
     в процесс написания, хотя и создали
     прекрасную атмосферу для полета мысли...

     В тексте использованы также две сказки
     Владислава Битковского -- "Дракон" и "Любовь".

     Авторы смеют заверить читателя, что они в курсе,
     что у Дж.М.Стражински минбарцы, ворлоны и прочия,
     но согласись мы на такое написание -- и стараниями
     Прогрессорского Корпуса мы вновь получили бы
     препоны к публикации. Так что во избежание
     возможных межпланетных дипломатических осложнений
     мы вынуждены сменить названия рас на сходные по
     звучанию, но отличные от оригинала. Исключение составила планета
     Нарн: при попытках замены получались то Перн, то Норны,
     то Нарния...

     Владимир Талалаев
     Георгий Дубинин

     РИАДАН
     Книга вторая
     "Воскресенье: пришел лесник и..."

     Часть первая
     Лестница Миров

     Глава 1

     В  старой  гостинице было темно  и  накурено. Типичный  постоялый двор,
только  название гордое: "Королевский  Отель". Интересно, хоть раз хоть одно
Величество  из обитавших на Риадане  заглядывало в  эту дыру? Если  да -- то
только   инкогнито,  и  не  более,  чем  на  пять  секунд:  большего  чуткие
королевские   ноздри   не   выдержат...  Впрочем,  это  нимало  не   смущало
остановившихся  тут братьев-Дегризов,  тех  самых,  что так успешно обобрали
одного герцога на мешочек бриллиантов, а  затем щедро подарили  награбленное
Принцу  -- для сбора  войска в борьбе против Мрака... Тех самых, что, сопя и
пыхтя,  вытаскивали   из   каменного   трона   Мальдена   арбалетный   болт,
переругиваясь между собой:
     -- Отдай железяку!
     -- Зачем тебе болт? На выставку?
     -- Да уж не для музея!.. Отдай, скотина!
     И  только  шаги  появившегося  обладателя Кольца  Мрака  спугнули тогда
пацанов, успевших вытащить болт, но так и не обыскавших окрестности...
     Теперь  же было  не до  романтики: в кресле подле  ребят сидел юноша  в
сиреневой  униформе   КосмоПола  и   задумчиво  тер   указательным   пальцем
переносицу, словно поправлял несуществующие очки...
     -- Ну-с, и что будем делать, молодые люди? -- поинтересовался агент.
     --  Сперва  выслушаем, как Вы нас нашли, -- Бронеслав откровенно  тянул
время, пока чего-нибудь не придумается в этой  скользкой ситуации, но парень
был явно расположен продолжить  беседу, а может,  просто  делал вид,  что не
замечает подвохов...
     -- Признаюсь -- это было непросто, -- заметил он, -- Мы, честно говоря,
следили  за  вами  не  первый  год,  но,  увы, так  и  не  могли  поймать  с
поличными... Отсняли, потратили на вас гигабайты кристаллов, сотни дисков...
Были  и  забавные  кадры,  как,  например, в  одной  забегаловке  на  Земле.
Взглянуть не желаете? -- и он жестом фокусника развернул переносной монитор.
На экране была Земля...

     Земля,  Земля...  Изменчивый  мир...  Мир  детей-магов, где  магические
способности стали не исключением, а  нормой... В мире этом полно еще техники
--  взрослым без нее  по-прежнему  не обойтись. Но вот уже первые из "детей"
стали юношами, возмужали,  получили работу. Они справляются  со  сложнейшими
заданиями,  вытесняя  со старых  мест  нуждающихся в  технике.  И,  пожалуй,
прежним взрослым вскоре прийдется несладко.
     Возможно,  когда-нибудь, избавившись от  обилия техники,  наша Земля  и
станет цветущим садом и будет сплошь утопать в зелени лесов.
     А  пока мир  еще кишит  автомобилями и  вертолетами, сверкает стеклом и
бетоном вперемешку  со старыми жилыми "коробками". Шум и гам больших городов
не смолкает ни на минуту.
     А  вот и наш  первый герой. Перепрыгивает  через стоящий  на его пути к
кафе автоприцеп и  взбегает по лестнице, не забыв отвесить тычка стоящему на
входе манекену.
     Обыкновенный   мальчишка,  каких   тысячи   сейчас  на   улицах.  Вмеру
растрепанная  прическа, джинсовые  шортики с  бахромой по  краям,  цветастая
рубашка  завязана узлом  на  пузе.  Каштановый  от  загара,  он  взбежал  по
ступенькам на самую крышу и плюхнулся  за ближайший свободный  столик. Можно
было бы, конечно  же,  взлететь сюда  или просто  телепортировать,  но  ведь
пешком куда романтичней. В общем -- типичный Броник Дегриз...
     Официант -- молодой человек  года  на два  старше пришедшего  -- тихим,
почти неслышным шагом приблизился к сидящему за столиком.
     -- Что заказываете?
     Мальчишка за столиком впился глазами в стоящего и внятным тихим голосом
произнес, внушая официанту:
     --  Сейчас ты принесешь мне то, что  здесь есть  вкусненького, и стакан
напитка. Газировки. Немедленно.
     --  А спинку  медом не намазать?  -- ухмыляется официант,  --  Принесу,
только деньги вперед.
     -- А, черт!  -- мальчишка явно раздосадован, что внушение не удалось, а
вместе с ним сорвался и бесплатный  обед. Кто ж знал, что почти разорившаяся
на их ежедневных визитах фирма наймет новым официантом щупача -- специалиста
по  чтению чужих мыслей и внушению своих. Щупач не только свои мысли внушать
способен,  но  и  чужое воздействие  блокировать. Что ж: клин  --  клином, а
щупача  --  щупачом...  Кафе в безопасности,  а  вот визиты  сюда  прийдется
прекратить...
     От грустных мыслей сидящего пацана отвлек стук подошв по ступенькам. На
взрослого непохоже. Значит...
     В проеме люка  появилась сверкающая от удовольствия физиономия молодого
человека года так на два старше пришедшего сюда раньше.  Однако даже  ничего
не понимающий в лицах заметил бы разительное  сходство  обоих мальчишек. Без
всякого сомнения -- братья.
     Да и манеры похожи. Плюхнулся рядом с младшим.
     -- Привет. Эй, официант! Вы тут не вымерли?!
     На зов подошел все тот же парнишка в желтой футболке.
     -- Что заказываете?
     Младший  явно не торопится известить старшего брата  своего о возможных
неприятностях. Тот же,  всем  своим  видом  подражая Кашпировскому, веско  и
внятно бубнит:
     --  Сейчас  ты принесешь мне то, что здесь есть  вкусненького, и стакан
напитка. Покрепче. Немедленно.
     --  А ведро  воды  тебе  в  трусы не  вылить?  Холодной!  -- ухмыляется
официант, которого явно достали  уже эти попытки внушений, и тут же неведомо
откуда потоки холодной  воды  окатили с  ног до  головы старшего из братьев.
Бедолага вскочил, раскрыв было рот, чтоб возмутиться, но тут  же  сообразил,
что одежда сухая.
     -- Щупач  чертов! --  только и  бросил  он  в  смеющееся лицо паренька,
вспоминая, что щупач способен внушить любому человеку какие угодно ощущения.
Так  что  "ведро  воды"  --  не   самое  худшее.  Но  не  оставлять  же  это
безнаказанно! И если нельзя отомстить официанту, то значит...
     С размаху он заехал по физиономии качающегося от смеха братишки:
     -- А ты что, не мог предупредить, что он щупач?!

     Агент КосмоПола довольно засмеялся.
     -- Так этот официант был ваш человек?! -- вскинулся Андрюшка Дегриз.
     -- Нет,  никоим  образом! --  еле  сдержал  новую  улыбку агент. --  Мы
снимали через "муху", сидевшую на салатнице на соседнем столике.
     -- Через муху?! -- изумился Андрей.
     --   Разумеется.  Мы   часто   используем  мобильные  камеры  слежения,
замаскированные под насекомых. Так  они незаметнее. Мухи, жучки, стрекозы...
Конкретно за вами следила муха. Большая зеленая навозная муха.
     -- А почему именно так?
     -- Потому что большие навозные  мухи  никогда  не  ошибаются... Хотя --
этому кафе наша помощь не понадобилась. Но как фирма обошлась с вами  -- мне
лично понравилось...
     -- Не вижу ничего смешного! -- обиженно буркнул Бронеслав, -- Мало того
что голодными остались, так еще и от брата по голове получил!..
     --  А  это  уже  сам  дошутился...  И  ведь  не  в  последний  раз.  А?
Признайся?!...
     -- Что было, то было... -- буркнул мальчишка, -- Вот только  не  пойму,
как это соотносится с тем, как Вы нас тут выловили!
     -- Да  никак! --  пожал  плечами  парень, --  просто  приятно вспомнить
кое-что из прошлого... А вас мы на приемник ловили!
     -- Приемник?! -- вскочил Андрюшка, -- Так значит, он...
     --  Совершенно верно -- приемник был меченым!  Мы правильно рассчитали,
решив,  что первый  транзисторный приемник  двадцатого века  --  достаточный
антиквариат, чтобы  заинтересовать таких  авантюристов, как вы...  И  мы  не
ошиблись!
     --  Увы...  --  вздохнул  Бронеслав. --  И проследили за нами до самого
Риадана?
     -- Ага. Это было так... -- на экране монитора  побежали  другие кадры в
сопровождении мнемофона:

     На Риадане  прямо из  воздуха  материализовалась  очередная  экскурсия:
кучка мальчишек в пестрых одеждах да двое постарше -- вожатые. Появились они
посреди леса, чтоб не испугать своим прибытием кого из местных: к виду-то да
одеждам  землян  местные попривыкли, а вот к шуточкам типа телепортации  или
левитации... До сих пор как на колдовство косятся! Хотя,  казалось бы, какое
тут  колдовство,  просто  нераскрытые возможности  организма. Но даже Мерлин
вытаращил глаза от удивления, когда Славка поднял взглядом кубок с шипучкой.
А затем полчаса приставал: запиши заклинание, запиши заклинание...
     Ребята  внимательно  огляделись. Прямо  под ними змеилась тропа, вокруг
шелестел  ветвями вековых  деревьев  заповедный  лес... Если  верить местным
легендам -- где-то тут живут эльфы. Взрослые, конечно же, твердят, что эльфы
--  это  бабушкины  сказки,  но...  Сколько  они твердили,  что гоблинов  не
бывает?!  Аж пока Соронсон на борт Станции Короля  Гоблинов не приволок! Так
что взрослым доверяй, но и про интуицию забывать не следует.
     Шумной  стайкой  под  присмотром вожатых  малыши  пошагали к ближайшему
городку.  И только один из вожатых все  время беспокойно  поглядывал на свои
массивные наручные часы, словно опаздывал  на  свидание.  А может, и  правда
спешил куда-то?.. Не  надо было сильно присматриваться, чтобы опознать в нем
сидящего рядом копа.

     Картинка погасла,  и  парень, свернув  монитор в  трубочку,  спрятал  в
карман.
     -- Вот  так  по ручному пеленгатору я и следовал за вашими персонами! К
сожалению, дальше вы приемник посеяли, и мы временно потеряли ваш след... Аж
пока не попались нам на глаза кадры Четырнадцатого Наблюдателя.
     -- А, тот старичок-киборг, что с нами Замок штурмовал?
     --  Тот  самый...  И  --  опознали  вас  по  внешности   и  характерным
движениям... А  затем  сравнили ваши  мнемокоды  с  хранящимися  на  Земле в
Информатории  -- и  наша  уверенность  стала  стопроцентной.  Дальше -- дело
техники. И вот я здесь, и вы пойдете сейчас со мною.
     -- Пока ты  трепался --  мы успели настроиться, и сейчас просто слиняем
от тебя, коп! Счастливо оставаться, простофиля!
     --  Стойте,  ребьята!  --  от  спешки  агент  стал  смягчать согласные,
появился  акцент, -- Это  будьет смьерть!  Вы  нье  можете  телепортировать,
вокруг нас сейчас создано искажающее полье!
     -- Бред сивой кобылы, -- фыркнул Андрей. -- Такого не бывает!..
     -- Бывайет! Вы сами попробуйтье что-ньибудь перьебросить!
     -- Что ньибудь? -- перекривил его Бронеслав. -- А  вот и попробую! -- и
он перебросил кружку с пивом на соседний столик... М-да!.. То, что ударилось
о дубовые доски --  явно сбежало с  картин Сальвадора  Дали,  а не со  стола
братьев Дегризов...  Вывернутое  каким-то хитрым способом и  размазанное  по
всем  направлениям произведение искусства нимало не походило  на изначальную
стальную кружку...
     -- В музей можете сдать! С моим авторством! --  злобно фыркнул  Андрей,
скоропостижно передумавший телепортировать из этой уютной гостиницы...
     -- Ага! -- вспыхнул Броник, -- Я перебрасывал, а автором будешь ты?!
     --    Автором   будет    числиться    Генератор    Искажающего    Поля,
экспериментальный вариант! -- холодно заметил агент. -- А вы, ребята, сейчас
потопаете со  мной...  И  не  советую  бежать,  если не хотите,  разумеется,
постоянно чувствовать запах своих носков переехавшим на щиколотку носом...
     -- Не смешно!
     -- А  я и  не смеюсь, я,  братцы вы  мои, арестовываю вас!.. --  парень
встал  и уверенным  шагом  направился  к двери.  Мальчишки  молча  и  угрюмо
последовали за ним...
     -- А  кое-кто  пророчил, что "никто не  сможет  лишить другого свободы,
потому  что  человек  легко станет  разрывать  все  оковы --  и природные, и
сделанные руками...", -- недовольно бурчал под нос Бронеслав, -- На практике
же -- вон  что,  придумали  управу и на тех,  кто свободен и кого не сдержат
преграды!.. Привычные!.. Так изобрели непривычные!..
     -- Поболтали -- и хватит, -- вдруг прервал его бурчание коп, когда  они
уже вышли на  улицу, -- Мух здесь не водится, не то что в гостинице, так что
-- значится, так: у меня сейчас возникнут неполадки в генераторе. Случайные,
разумеется. На полторы минуты. И вы, как  ребята башковитые, воспользовались
этим  и слиняли куда-то... Ну, хотя бы  на Итан или Лиесс -- там  сейчас  ни
одного агента КосмоПола не осталось... Все ясно?
     -- Вы... Нас отпускаете?! -- опешил Андрей. -- Но почему?!
     --  Отпускаю, -- пожал плечами парень. -- Завидую  я тем, кто может так
вот  просто  прыгать со звезды на звезду... Я -- один из последних, лишенных
еще этого Дара. Младше меня только лейтенант  Соронсон из Дальнего Поиска!..
А вы -- свободны... Слишком свободны!.. И я завидую вам... Да и псевдоним вы
себе хороший выбрали, со вкусом...
     -- Это не псевдоним, это наша настоящая фамилия!
     -- Тем более... А еще --  я видел, как вы помогли Принцу в Войне... И я
помню оба витка Времени -- это мой Дар...
     -- Оба? А что тогда было в первом? -- это Андрей.
     -- Время пошло! -- прервал беседу агент.  -- Осталась минута и двадцать
секунд...

     ...Когда силуэты  мальчишек  растаяли  в  мареве дня,  паренек невесело
улыбнулся:
     -- Что было, что было!.. Армагеддон завершился, вот что было! А раз так
-- жди Рагнарек... -- и, сместив зрачки, он задумчиво пошел дальше...

     Глава 2

     -- "Все  смешалось  в  доме Облонских..."  Прав был классик, тысячу раз
прав! Особенно, если Домом этим считать Риадан, а домовыми, разумеется...
     --  С Т О Й  Т Е !  !  !  -- крик  вывел  мальчишку из глубокомысленных
размышлений, и он так и не сказал "Эльфы"!..
     Перед   Володькой,  которого  все  друзья  именовали  лишь  Странником,
внезапно возникли несколько юных обитателей леса. По крайней мере -- на  вид
юных... Впрочем -- сперва  были  заметны их  клинки у самого горла. Володька
машинально выхватил шпагу, отбил  один клинок, вывернул другой, да  так, что
рунный  металл взмыл свечой в небо и улетел за кусты. Противники обезоружены
-- но где гарантия, что где-нибудь среди  ветвей на  делонях не расположился
десяток-другой  лучников,  уже натягивающих  тетивы?..  Что  делать?  Ну  не
молчать  же,  как  пень!  А  лучшая  защита,  как  известно --  нападение...
Особенное!.. Странник театральным движением вогнал свой свистнувший клинок в
чернозем и повернулся к самому богато одетому эльфу.
     --  Кто  ЭТО  такой,  --  спросил  Володька, кивнув головой  в  сторону
по-турецки  усевшегося  на  траве мальчишки в серебряной короне  на  длинных
соломенных волосах. Собственно, если б не корона да средневековый  наряд  --
черная с  белым кружевным воротником рубашка  и яркие сине-голубые лосины да
черные полусапожки  -- то  можно было  б  решить, что  на  траве  сидит  сам
Володька.
     -- Как кто? -- почтительно прошептал медноволосый, -- Король...
     -- Ваше Величество... Или мой двойник? -- а мысль скакнула  дальше:  "А
почему бы и нет? На этой Планете Чудес все возможно!"
     -- А может -- ты -- мой? -- Продолжил тему двойников Король эльфов.
     -- Такой  юный  король...  --  Лучше бы он этого не говорил!  Но откуда
Страннику знать, что наступил он на любимый мозоль правителя лесного народа.
Король вспыхнул, как сухой порох:
     -- Мне более ста лет!
     -- Для  них Вы очень хорошо  сохранились!  -- продолжал играть  с огнем
Странник. Но  Величество  решило  не  продолжать конфликтный  треп и тут  же
перешло на частности:
     -- Что ты делал в моем лесу... -- вопросил он тихо, но жестко. Казалось
--  ледком  повеяло от  него  и инеем  покрыло деревья. Но  Володька  только
вспыхнул в ответ:
     --  У тебя?! Да-а? -- сколько же  яда можно вложить в одно единственное
"да-а?"!
     -- Но это моя территория, -- по  идее, эта фраза  -- утверждение. Но на
фоне  Володькиного натиска  она  прозвучала,  как оправдание. А Володька тем
временем продолжал:
     -- Я не  знаю, чья, но я просто шел, по  своим делам... А тут  этот, со
шпагой! А я не привык... Чтоб кто-то на меня... безнаказанно.
     Король сжал губы. Взглянул на мальчишку... Вздохнул...
     -- Ты можешь проходить... Пропустите.
     -- Спасибо, Вашство! -- Володька ядовито кивнул и зашагал мимо Короля.
     -- Шпага, -- одними губами шепнул адъютанту король.
     --  Эй, шпагу возьми... -- крикнул вслед Володьке медноволосый адъютант
Короля.
     --  Спасибо... -- Странник вернулся,  забрал  свой клинок, воткнутый  в
землю, когда сделан был первый шаг навстречу королю, и вновь зашагал прочь.
     Когда  он скрылся за деревьями, адъютант  приблизился к своему другу  и
повелителю и успокаивающе обратился:
     -- Не огорчайтесь, вашство, он просто человек, молод и дерзок.
     -- Знаю, что дерзок. Потому и пропустил. Когда-то и  сам я был таким...
В молодости...

     Боже,  как  давно  это было!  Мир уже  успел  превратиться  в  пепелище
Армагеддона  и вновь воскреснуть, как  Феникс из  пепла, Проклятие посильней
Мрака  успело посетить  эти края...  Нет уже давно этого  столетнего  Короля
Лесного  Народа,  так похожего  на мальчишку,  сгинул  в  замке  Мальдена, а
мальчишка-Странник все еще жив, и даже не постарел  практически,  повзрослел
лишь на парочку лет... Странник -- это не профессия и не национальность, это
-- призвание. Это -- услышавший зов Дороги и  не  побоявшийся шагнуть на нее
однажды под шепот звезд... Это -- идущий все вперед и  вперед, и  никогда не
оглядывающийся назад, на ждущее его дома желтое окошко... Это тот, кому весь
мир теперь -- Дом, а планеты -- лишь комнаты этого Дома...
     Идет Странник, так похожий на короля, но никто не скажет ему теперь:
     -- Вашство, решили замаскироваться под землянина?
     -- А я и есть землянин!
     -- А, это ты, Странник...
     Или:
     -- Ваше величество! Ваше величество, послушайте!..
     -- К нему, к нему все вопросы!.. -- и кивок в сторону настоящего короля
у кромки леса.
     -- А, так ты не король...
     -- Угу!
     Давно это было,  давно...  И  лишь  ночные  птицы  помнят  поступь  его
шагов...

     Он не вернулся на Землю, бродя меж миров, но все чаще и чаще тянуло его
на  пыльный такой,  провинциальный весь  из себя Риадан... Словно ждал,  что
вот-вот  что-то случится здесь, то, что  нельзя упустить!.. И оно нагрянуло.
Внезапно.
     Не было предзнаменований и прочего бреда, просто в обыкновенной таверне
за очередным углом  подсел  за  столик к Страннику  обыкновенный  мальчишка.
Странное кольцо -- клыкастый череп, проткнутый сверху  вниз мечом -- было на
его пальце, да  на шее болтался медальон  -- черненый клочок неопознаваемого
металла с  угловатым  зигзагом, напоминающим лестницу...  А  так -- типичный
земной подросток, проводящий каникулы на планете-курорте: вмеру длинноволос,
улыбчив,  обряженный  в  джинсы и  джинсовую курточку, небрежно накинутую на
плечо поверх алой футболки -- типичный стиль "Второе Средневековье"! Тряхнул
волосами, отбрасывая их со лба, улыбнулся:
     -- Привет, Странник!
     -- Привет, Макс... Как всегда -- в новых идеях?
     -- И,  кажется,  нашел  способ  не  только  разбогатеть,  но  и приятно
провести при этом время!.. Присоединиться не желаешь?
     -- Ты же знаешь -- я не люблю деньги.
     -- А я о  приключении! -- и  Макс лукаво улыбнулся,  а затем  мгновенно
стал  серьезен: --  Согласно древним легендам времен первых  людей, когда-то
здешний  Князь  Тьмы  вырвал  клочок  из  Лестницы  Миров,  соединяющей  все
параллельные Вселенные во  всех их  обитаемых мирах,  и сделал  из него себе
амулет. Вот  этот самый, -- и Макс качнул медальоном на  шее, -- И с тех пор
Лестница не работает на Риадане, а в других мирах найти ее проблематично...
     -- Филипп находил как-то, -- равнодушно заметил Странник.
     -- Ну, ты  сказал!  Так  это ж Филипп! Самородок!..  А простые  ребята?
То-то же!.. А так, если вставить Знак в Лестницу -- она вновь заработает! Ты
представляешь  себе   --  альтернативная  Дорога,  созданная   чуть   ли  не
Предтечами! Ты же Странник, ты должен же это понимать!
     -- Представляю.  И понимаю...  Механический монстр какой-то цивилизации
вместо живого и разумного существа -- Дороги?! Нет уж, уволь...  Ты, конечно
же, можешь запускать свою Лестницу, но тут я  тебе не помощник, мне живое по
душе... А надумаешь на Дорогу -- так только попроси -- выведу!
     -- Ню-ню, и что ж я там на Дороге не видел?
     -- Дорогу, например... -- вздохнул Володька...

     Глава 3

     Он был одним из  многих, кого Риадан  привлек своей экзотикой. Одним из
многих, у кого старина вызывала трепетное чувство. Чувство наживы. Однако не
следует  думать,  что Славик  охотился  за  антиквариатом  и просто древними
вещами, желая сбыть их коллекционерам, как это не раз устраивали Дегризы. За
магическими талисманами он тоже не гонялся,  подобно Максу. Его интересовало
совсем другое. Он  готов был изводить часы кассет и  тонны кристаллов, чтобы
запечатлеть старинные легенды и предания. Зачем? Если  бы кто спросил его --
Славик,  без  сомнения, отшутился бы:  готовлю книжку  по этнографии... Хотя
сам-то  прекрасно  понимал:  уж что-что, а  писать книгу по накопленному ему
будет  лень. К конце-концов, не  для того собирал он по крупицам истории, не
входящие по  обыкновению  в  Историю, чтобы  позабавить  читателя.  Был  он,
скорей, чем-то  похож  на Шлимана, откопавшего  свою  Трою исключительно  по
преданиям греков...
     С  тех пор, как  технологии позволили воссоздавать практически все, что
существует в материальном виде,  романтики вроде Дегризов, приносящие в  мир
материальные  творения древности,  стали редкостью.  Ведь  ничего  не  стоит
скопировать  принесенное  ими,  и ценно  оно  лишь до  тех  самых пор,  пока
какая-то добрая душа не сделает первую копию...
     Поэтому  Славик,  смотрящий   на  мир  куда  рациональнее,  предпочитал
сокровища нематериальные. В самом-то деле: мысль не скопируешь, с идеи копию
не снимешь,  пока она не  воплощена во что-то более материальное,  чем мысли
породившего ее. А значит, идея -- лучший товар.
     В некоторых мирах Славика  и его  коллег не любили. Боялись, что свежие
занесенные идеи окажутся поопаснее всех вирусов и эпидемий, потому что могут
нарушить  существующий  баланс  сил. Существовало  даже такое  понятие,  как
"занесение  высоких  технологий  в отсталые  миры", что  было  недопустимо и
каралось не менее серьезно, чем ограбление банка в двадцатом веке...
     От звания контрабандиста Славик не отказывался, более того -- носил его
с гордостью! Но -- как же  сложно  порой отыскать зерно  истины средь плевел
сказаний...
     Риадан  был полезным  исключением. Если знать,  что искать -- то поиски
тут будут недолгими... А чтобы узнать...
     Проплыв  от   истоков  Ладона   до  самого  устья  через  весь  Дион  и
расспрашивая  жителей   всех  встреченных   поселений,  Славик  понял,   что
"случайное" необычное умение здешних жителей в обращении с  металлами совсем
даже не  случайно. Их предки  учились. Учились  у  какой-то неизвестной расы
далеко на севере.  И  раса  эта поделилась  с  ними  явно  не  всеми  своими
секретами. А если прибавить к этому легенды о громовых колесницах и летающих
кораблях -- то картина получалась презабавнейшая.
     Вот только где все  это  искать?  "И  в  Бухте Грома тридцать три  змея
обовьют семь драконов,  указуя путь страждущему знаний, и трижды пройдя путь
Мудрости, достигнешь Сердца Знания..." Кто-нибудь понеискушеннее  отнесся бы
к  этим  словам сказочного Журавля Бессмертных  из  легенды  как к  мистике:
благо, числа-то какие --  три, семь, тридцать три... Но Славик был прагматом
и сперва расстелил на песке карту Риадана и вооружился линейкой. А уж ребусы
разгадывать он с детства любил...

     Сердце Знания, если это было действительно оно, оказалось циклопическим
сооружением, превосходящим современные города. Полуразрушенное, заброшенное,
оно тем не менее  поражало величием и красотой. Кольцами восходя  к небесам,
как Вавилонская Башня со старинной гравюры, здание-город бросало вызов всему
миру вокруг.  Кто тот  безумный архитектор, что в древности задумал монстра,
жизнь в которого  может вдохнуть  только  современная цивилизация?  Кто  тот
гений зодчества,  что соорудил стены совершенно без швов? Как все это питать
водой, свежим воздухом, светом?..
     Золотые   дороги  выныривали   из-под   многолетней  пыли  и  бежали  к
сооружению.  Действительно   золотые  --   Славик   не  сомневался   в  этом
металлическом  желтом  блеске.  Хотя  оставалось  удивительно:  как  местное
население,  в большинстве  своем -- типичные жители темного средневековья --
не расковыряли дороги на  металл. Ведь золото тут  не менее ценно, чем  было
когда-то на Земле! Что же мешало? Уважение к сооружению или построившим его?
Почитание? Или суеверный, мистический страх перед неведомым?
     Это было действительно любопытно. Но, как назло, вокруг ни крестьянина,
ни  путника.  Расспросить  некого.  Оставалось  проверить,  что  будет, если
"осквернить" "святыню", отковыряв кусочек золота.

     ...Хм-м!  Похоже  -- была  причина  посущественнее уважения  и  страха,
помешавшая  аборигенам  разобрать дороги на запчасти.  Например -- прочность
дорог.  Полчаса возни с лазерным  резаком не привели ни к какому результату!
Металл дороги даже не соизволил нагреться!
     "И тогда Гэндальф вытащил кольцо из камина и протянул хоббиту. Тот взял
с  опаской, но кольцо оказалось холодным,  лишь проявились на нем колдовские
руны..." --  пробурчал Славик,  вспоминая что-то полузабытое... -- "Какой-то
чародей еле кует одно  и неповторимое  кольцо-Прелесть, другие мостят  этими
Прелестями дороги!.. Неплавимые даже в огне лазеров!"
     --  А  может  -- дорога  просто  не хочет  с  тобой делиться собою?  --
прозвучало почти над ухом.
     Славик подпрыгнул от неожиданности, рассыпав по дороге содержимое своих
сумок.  Рядом  стоял  незнакомый  мальчишка  в  простой клетчатой рубашке  и
шортиках,  опираясь,  как  на  посох,  на  эльфийский  клинок.  Лезвие шпаги
поблескивало неотраженным  светом, и временами по  нему пробегали неуловимые
узоры рун, которые тут же гасли, сменяясь новыми.
     -- Сувенир? -- поинтересовался контрабандист.
     --  Подарок  друга, --  лаконично  ответил  мальчишка.  -- А  ты  хотел
отковырять чуток золота?
     -- Да нет, -- смутился  почему-то  Славик,  --  Скорее -- хотел понять,
почему этого давным-давно не сделали местные...
     -- Они боятся. Тут когда-то гоблины жили.
     -- Гоблины?!
     -- Самые настоящие!
     -- Бабушкины сказки! -- фыркнул Славик.
     -- Ты меня удивляешь! -- мальчик присел на дороге и принялся складывать
рассыпанное в сумки. -- Ты что, не читал отчетов Станции?! Они же вступили в
контакт  с  последним  гоблином  этой  планеты... Были  же  отчеты,  данные,
истории...
     -- Прозевал! --  сокрушенно признался Славик, -- Я слишком давно не был
ни тут, ни на Земле.
     -- Судя по загару -- ты был на Итане, правда?
     -- Правда, юный Холмс. Сам догадался, или телепат?
     -- Это несложно. Я люблю странствовать.
     -- Ищешь приключения?
     -- Нет, просто люблю Дорогу... Ой, у тебя нанасканер есть?! Откуда?!
     -- Отдай!  Мое!  --  Славик вырвал крохотную машинку из рук мальчишки и
пристально посмотрел на своего собеседника: -- В КосмоПол заложишь?
     -- Я еще с ума не сошел. Я Странник, а не стукач...
     -- Странник, говоришь... Случаем, не Володькой кличут?
     -- Володькой.
     -- А меня  Славиком. А ты  знаешь --  я тебя  искал, когда тут  Мальден
бушевал!
     -- Меня? Зачем?! -- удивился мальчик.
     -- Пророчество одно... Говорилось,  что  в правление Мальдена  всплывет
Ключ от тайны тайн... И что ты можешь его взять. И остановить Колдуна.
     -- Ингвальд справился с этим не хуже...
     -- Ага, только  Ключ  упустил! А ключ  между прочим  стоит, и не совсем
денег!
     -- Что за ключ?
     --  "И  заключит частицу Лестницы в Круг,  и наречет ее  Ключом Владыка
Мира Сего"...
     -- Стоп! Я видел эту безделушку!  Могу познакомить с тем, кто ее сейчас
носит!
     -- Носит!?! Вов, делай что хошь, но доставь меня к нему НЕМЕДЛЕННО! Эта
штуковина  смертельно опасна! Ее нельзя таскать!  Иначе "носящий ее повторит
раны Владыки, но не Путь его"!
     --  Ну  и как я  тебе  его  найду  посреди  Растер-Гоув?  Я  могу  тебя
подбросить до его любимой кофейни, а дальше -- как повезет!..
     -- Валяй! Прыгать будем, или у тебя глайдер в кустах?
     -- "Пчела". Я ее в городе позаимствовал, чтобы добраться сюда.

     "Пчела"  валялась  на  полянке. Пожалуй  --  другое слово  тут вряд  ли
годилось. Несчастный летательный аппарат напоминал  пьяную птицу, ткнувшуюся
носом  к грунт  и неприлично задравшую  хвост.  А посреди поляны  завивалось
спиралью что-то  зыбкое  и  сияющее.  Миг  -- и  оно  рассыпалось  звездами.
Колыхнулся и замер знойный воздух...
     -- Сам  так  приземлился, или помог  кто? -- хмыкнул  Славик, кивнув на
несчастный глайдер.
     Володька  молчал, но по его несчастным глазам читалось, что он  и сам в
ужасе от увиденного. Наконец  его  отчаянное  молчание прорвалось  банальным
"Кто это сделал?!"
     -- Если не возражаете  -- я  отвечу, -- раздался неподалеку  старческий
голос, и  из  кустов за  глайдером  выбрался пожилой монах  в помятой  рясе,
облепленной местами репейником.
     Славик  смотрел  на  него  с  удивлением,   вспоминая,  что  пешком  до
ближайшего монастыря один бог знает сколько  дней,  а  прямым  переходом сей
почтенный монах вряд ли владеет.
     Володька  отнесся  к появлению монаха спокойнее. По  деловому.  И сразу
перешел к вопросу...
     -- Да вот, -- ответствовал старик, -- смотрю это я тут, гадаю, кто свой
глайдер  в лесу припарковал и  не нужна  ли моя помощь,  как вдруг возникает
этакое...  этакое...  не  знаю  даже,  с  чем  и  сравнить...   Что-то  типа
проникателя, только покомпактнее  и формой  на  волчок  смахивающее.  Село и
понеслось  по  поляне,  окаянное! Меня чуть  не  сбило,  глайдер повалило!..
Чужане какие-то... А как один выглянул -- я понял, что точно не наши...
     --  Наши --  не наши... -- передразнил Славик.  -- Средневековый монах,
говорящий о проникателе как Сусанин о Дороге! Дожили!
     --  А что, наши  -- если физиономия, аки у бледной  лисицы, да  очки на
носу?!  Наши?! Или ты знаешь планету,  где такие вот обитают?! Да не снеси с
орбиты Станцию -- сейчас тут пол-космофлота Земли было бы!
     -- А-а-а, то-то я смотрю, что лицо Ваше, Отче, мне  знакомо! --  Славик
прищурился. -- Уж  не  доблестный ли  Магистр Ирлан, шеф  и бессменный вождь
Серебряного Круга передо мною? Снова ищем нежить, жизни недостойную?
     -- Не Ирлан. Отец Кевин, некогда -- настоятель одного монастыря часах в
трех  лету отсюда.  И  если  вы  зависите  от  этого  алюминиевого  гроба  с
пропеллерами -- могу подбросить вас до Идрига, а там свяжетесь  с ремонтными
службами и сообщите об аварии. Координаты я  запомнил  точнейшие. Так как --
со мной или своим ходом? А то мне пора...
     -- А Вы на чем?
     -- Энтомоптер, как всегда... Я старомоден, как ламповый приемник...

     Две  пары крыльев  со  свистом разрывали воздух,  толкая машину вперед.
Кевин сидел за штурвалом и болтал, обращаясь к ребятам.
     -- А  тебя я, кажется, припоминаю: ты  был вместе с Принцем,  когда тот
пошел воевать с Мраком, верно?
     --  Было  дело, --  пожал  плечами Славик,  -- Молод был, глуп... Хотел
проверить, правда ли те сказки о Мраке, что в народе ходили...
     -- И как, проверил?! -- хмыкнул старик.
     --  Проверил!..  До  сих  пор  не пойму,  зачем тогда захотел  этого...
Какой-то я раздвоенный стал после этой войны... Ненормальный...
     --  Не  самое страшное...  Король Гоблинов  --  тот  просто  погиб и не
воскрес более... И Герда...
     -- Кто?
     -- Лейтенант Герда Лурвилль, дочка барона Сирила... Она тоже погибла...
Я и сам чудом остался жив...
     --  Слушай,  Кевин, а не тогда навернулись  двадцать крейсеров  земного
флота?
     -- Тогда. ВКСников Абадонна ухлопал.
     -- Ага!  -- обрадовался вдруг Славка,  -- Я же как  чувствовал, что тут
что-то нечисто! Не  может  же целых двадцать кораблей  на  выходе из  гипера
свалиться в черную дыру! Да будь рядом малейшая гравитационная аномалка -- и
ворота выхода просто не открылись бы!
     -- Здравое суждение, -- равнодушно заметил Отец Кевин, -- И удивительно
не  то,  что ребенок высказывает его, а то, что  взрослые  дяди  и  тети  не
приметили  этого обмана, распускаемого Прогрессорским Корпусом. Кстати  -- а
что молодые люди делали возле Города Гоблинов?
     -- Золото из дороги добывали, -- хмыкнул Володька.
     --  Проще свинец сжечь, -- пожал плечами  Кевин. -- И  что,  дороги там
действительно золотые?
     -- А то типа незаметно! -- вмешался Славик.
     -- А я там, к своему стыду, так и не побывал.  Сейчас вот собрался было
-- так чужой проникатель и ваши милости вновь отвлекли... Ничего, как-нибудь
наведаюсь-таки туда, сам  посмотрю, что к чему... Тогда и  разберусь. У меня
теперь времени много...

     Глава 4

     После  демонтажа  Станции наблюдательный  пост  номер  14  решено  было
оставить   в  неприкосновенности.  Он   более   не   являлся  собственностью
Прогрессорского Корпуса, но дежуривший там с самого его создания  Отец Кевин
по-прежнему  собирал  данные обо всей округе,  добросовестно сортировал их и
составлял тома отчетов.
     Благодаря своей неутомимости, он имел наиболее полную хронику последних
лет,  и  порой  даже  Магистр  Ирлан   захаживал  в  гости,  чтобы  уточнить
какие-нибудь детали недавних происшествий.
     Появились  и  дополнительные  удобства.  Например  -- с  тех  пор,  как
несовершеннолетний Принц стал  Королем и уравнял  в правах людей  и нечисть,
можно было не таясь использовать  энтомоптер, и никто больше не принимал его
за дракона. А  Сэр Бертрам как-то даже приехал к Отцу Кевину  специально для
того, чтобы принести свои извинения за причиненные ранее неудобства.
     --  Я это, того, извиниться, стало быть, отче! -- проговорил он, нервно
теребя  полы своего канареечного  кафтана. -- Дык не знал же  я, что  Вы тут
добру служите и Свету: думал, морок какой, призрак там или диявол!  Да и Вы,
право: вышли бы  сами,  а не скелетину эту прозрачную  посылали бы! Так вот,
вышли бы  и сказали: так мол и  так, изыдь,  а то  помешаешь моей борьбе  со
Злом!
     -- А  Вы,  молодой человек,  так  бы мне  и  поверили  б,  а?  --  сухо
осведомился киборг.
     -- А нешто не поверил бы?! Святого -- его сразу видать!
     Вот и поговори с таким...

     Под  крылом  энтомоптера  пронеслась  деревенька,  жители  которой лишь
мельком взглянули на крылатый  силуэт. Все-таки удивительно быстро привыкает
человек ко всему...
     Проскочив  над  отстраивающимся  Идригом,  аппарат   завис  над  крышей
высокого Замка.
     Часть  крыши  сдвинулась,  образуя  посадочный  порт.   И  механическое
насекомое уверенно направилось на привычную стоянку.
     --  Приехали,  ребята!  --  Кевин первым  выпрыгнул из  кабины и  помог
выбраться детям.
     Пока Славик разглядывал все вокруг, Володька привычным движением открыл
люк и направился с чердака в Замок...

     Кевин неслышной  тенью двигался за мальчишкой, с  изумлением  наблюдая,
как по-хозяйски тот чувствует себя в совершенно незнакомом замке. Наконец --
не выдержал:
     --  Такое  ощущение, юноша, что ты тут уже не впервой. Но что-то раньше
ты мне не встречался. Или я что-то пропустил?
     --  Пфе! -- ответил на это Володька, -- Все эти замки  оборонные похожи
один на другой! Типовые... -- тут он заметил на стене датчик, щелкнул его по
стеклу и спокойно добавил: -- И земные их доработки тоже типовые...
     --  Мой был  первым по доработке, -- холодно заметил киборг, а мысленно
отметил,  что  это  замечание  его  почему-то  уязвило.  Неужели  ревнивость
свойственна и машинам? Впрочем -- даже Ирлан  не считает его машиной. Только
земляне никак не хотят уравнять в  правах с рожденными биологически. Хотя --
тут, на Риадане, это совсем не существенно...
     -- Ну -- раз первым, то и пальму ему! -- хмыкнул Володька.
     -- Какую пальму?! Первенства, что ли?
     -- Ее самую!  Скушно  говорить  со всезнайками: все мысли с  полунамека
понимают...
     -- Скушно  говорить  с  занудами, юзающими старые приколы, -- парировал
Кевин.
     -- Ну что, уели тебя? -- прозвучал с верхних ступенек голос Славика. --
Отче, а тут есть где перекусить? А то чувствую себя как голодный дракон!
     -- Второй этаж, от лестницы направо, третья дверь. Закажешь у кухонного
кибера.
     -- А мне  закажи пиццу со  скррулями и  стакан  апельсинового  сока, --
попросил Володька.  -- Я сейчас подбегу, только позвоню  диспетчеру проката,
чтобы забрали разбитый глайдер.
     --  Угу...  --  И  Славик,  обогнав  мальчишку  и киборга,  ускакал  по
ступенькам вниз.

     Сигнал вызова мерцал, всеми  силами стараясь привлечь  к себе внимание.
Но  отключенные  программы приема делали все его попытки тщетными. Компьютер
просто  холодно регистрировал:  2578-й  гудок  вызова,  2579-й гудок вызова,
2580-й...
     Сбросив блокировку,  Кевин хмыкнул:  давно уже не  приходило пакетов  с
Земли, кроме выписанных газет и заказанных фильмов. А тут -- пять гигабайт с
грифом "ДСП"!
     --  Хорошая пометка  на файле, --  фыркнул Володька, глядя через  плечо
Отца Кевина на экран. -- Древесно-Стружечная Плитка.
     -- Для Служебного Пользования.
     --  А что,  военные грифы еще действуют?  Мы же уже  лет двести как  не
воюем!
     -- Сто пятьдесят четыре года, два дня и восемь  минут, если  не считать
войнами  мелкие  локальные  коррекции, проводимые полицией и  Прогрессорским
Корпусом.
     -- А если считать?
     --  Два   дня  и   сорок  минут.  Но   это  не   глобальные  войны,   а
спецвмешательства.  В  частности --  два  дня  и  сорок  одну  минуту  назад
завершилась акция по ликвидации конторы Харриса на Лиессе, проводимая силами
полиции. Подробности сообщались во многих газетах и спец эхе КОСМОНЕТа.
     --  Харрис  уже давно  изжил  себя. Его фирма "Заказные  убийства  INC"
утратила смысл еще с развалом Империи и упразднением Курии после смерти Ника
Джеклайнда, --  раздалось от двери, и в зал  связи вошел  жующий Славик. Его
бутерброд("монстербургер" разносил дразнящие ароматы ломтиков жареного мяса,
специй, сыра  и подогретой зелени, а соус порой капал прямо на  ковролин. --
Кстати -- уже дозвонились?
     -- Не-а, тут какой-то файл прямо с Земли транслируют, лучом видимо, раз
столько помех, уже за сотню ошибок, и скорость не выше 28800.  Секретничают,
блин!  --  Кевин чисто по-человечески был раздражен. -- Так что  еще полчаса
можно отдыхать.
     -- Ну так своди Володьку подкрепиться, я не уверен, что он разберется с
кухонной машиной столь древней, как  у  тебя  там стоит. Кстати -- пицца уже
заказана и  через минуты три будет готова. А вот про  сок я забыл,  какой он
просил, манговый или яблочный.
     -- Апельсиновый, -- вздохнул Володька. -- Кевин, ты проводишь меня?

     Едва захлопнулась  дверь, как Славик сунул в приемную  щель кристалл, а
затем склонился  над пультом, изредка поглядывая на экран монитора. Время от
времени он бормотал себе под нос:
     -- Корректор ошибок -- старье,  как  и протокол. Он что, нарочно  такое
тут держит?  И  модем  ни  к  черту. Пирамида -- вообще кошмар... Он  бы еще
АйБиЭмку сюда  поставил для  полного  счастья, что-нибудь  типа пентюха  или
арифмометра электрического. Эх, не поможешь -- не поимеешь...
     И Славик  полез в свою сумку. Вынутый оттуда приборчик слегка напоминал
детскую  игровую  приставку,  к  которой   кто-то   присобачил   перчатки  и
виртуальный шлем-очки. Сунув в отверстие  пробирку с зеленоватой  жидкостью,
Славик нацепил шлем и перчатки.
     Со стороны это  смотрелось забавно -- стоит человек и руками в  воздухе
размахивает...  Это  ведь только  подключившись видно, что  пользователь  на
виртуальной клавиатуре  текст набирает или по виртуальным  менюшкам пальцами
шарит...
     Закончив  настройку,  Славик  сбросил очки и,  взяв пробирку,  вылил ее
содержимое  прямо на клавиатуру машины связи.  Жидкость  быстро впиталась, и
уже через минуту число  ошибок замерло, словно в нерешительности, а скорость
связи  возросла  пятикратно. Не  прошло и шести минут, как файл  уже надежно
покоился  в  недрах  компьютера,  а  его копия  разместилась на  голубоватом
кристалле.
     Спрятав  кристаллик  памяти  и  приставку,  юный контрабандист  включил
планетарную  связь  и  быстро   вышел   на   диспетчерский   автомат,  минуя
человека-оператора.
     -- Заказ номер один -- скоростной глайдер к базе номер 14, заказ на имя
Кевина-14,  причина --  поломки в энтомоптере. Заказ  номер два --  у города
гоблинов  лежит  разбитый  глайдер,  зарегистрированный  на  имя  Странника.
Регистрацию  аннулировать, глайдер  доставить для ремонта на ближайший пункт
обслуживания, после чего заправить и перегнать к Хэлгору, зарегистрировав на
имя Сорок  Четвертого,  но  не докладывать  о  доставке.  Затребую  по  мере
надобности. После исполнения  -- оба  заказа удалить из памяти, переместив в
каталог "Nule". Причина --  высшая  секретность операции, в которой глайдеры
будут  применяться.  Код   доступа?  31031991  --  псевдооткрытые  операции.
Принято? Отлично! Исполнять!
     Тем  временем  компьютер связи убавлял обороты, возвращаясь  в исходное
состояние, а  на углу его  клавиатуры собирались зеленоватые капли, медленно
стекающие в подставленную мальчишкой пробирку.

     Глава 5

     Теперь  стоило  и   осмотреться...   Лаборатория  так   себе,   прошлое
десятилетие...  Ничего  достаточно  старого,  чтобы  снова  стать  ценным...
Компьютер можно было не просматривать  --  на голубой  кристалл была согнана
вся его база данных, вместе с последним сообщением...
     Интерес  представлял разве что голограммный  проектор  охранных систем.
Запустив его, Славик  уселся за  редактор образов  и  принялся  создавать...
Вскоре  над  входом  в  замок  появилась  надпись  рельефными  буквами:  "Не
таверна". Под ней всеми  цветами радуги переливалось: "С единорогами входить
нельзя, но если очень хочется -- то можно..."
     Славик  не  очень  представлял  себе,  почему  его  потянуло  упомянуть
легендарную зверюгу, когда  внизу перед замком кто-то отчетливо и возмущенно
крякнул. Славик тут же добавил в проходе два огромных глаза, которые моргали
с методичностью земснаряда, и при этом над ними проскакивали разрядами буквы
"Луп! Луп!"
     Пока глаза моргали,  юный  контрабандист  выглянул в  окно и  увидел на
мосту Отца  Кевина  верхом  на  белоснежном  единороге.  Ряса  Кевина слегка
колыхалась от ветра изо рва...
     Славик  кинулся к  пульту,  чтобы  продолжить издевательство...  Сперва
решил  было  сотворить  голограмму  единорожицы, но это  не  получилось.  По
крайней мере так показалось по всхрапыванию единорога за окном. Тогда Славик
убрал все надписи, и тут в комнату вломился Кевин.
     --  Упс! --  Славик  вскочил и  краем  глаза  увидел за  окном  второго
Кевина...
     Взгляд контрабандиста пару раз перепрыгнул с Кевина рядом на  Кевина на
единороге и обратно, после чего мальчишка спросил:
     -- Извините, это белая горячка или клонирование? Я же вроде не пил!
     -- Мал ты еще пить! --  буркнул  электронный монах. -- А за окном гость
почетный -- Магистр Ирлан собственной персоною...
     -- Я... я не хотел, -- тихим  голосом пискнул  Славик, еле сдерживаясь,
чтобы не  заржать... -- Он... в гости? Надолго? Я, наверное, стесню... Ну, и
вообще, понимаете, я пошел... Пора  мне...  Передавайте  привет...  тем  кто
спросит... а я побежал... Меня там глайдер ждет... будет ждать... скоро...
     И Славик побежал... Правда -- совершенно не к выходу... По крайней мере
-- не к выходу из Замка... Совершенно случайно перепутав  поворот, мальчишка
промчался мимо поднимающегося Ирлана, мимо выхода, сквозь подвал... Какой-то
каменный  тоннель  мрачно   тянулся  в  глубину,  и  от  него  веяло  чем-то
непонятным...
     Включив фонарик, юный контрабандист решил разведать проход...
     --  Интересненько...  --  слово это прозвучало дважды...  Сперва  --  у
входа,  когда проход казался  бесконечным и загадочным... Вторично --  когда
коридор сменился кирпичной лестницей, обугленной и покрытой сажей, в которой
четко  вырисовывался  человеческий силуэт.  Говорят --  такой же след есть в
Хиросиме, когда человек испарился от  атомного взрыва, а  его силуэт  навеки
запечатлелся на ближайшей стене... И -- сразу за силуэтом лестница упиралась
в  завал,  спекшийся  в  сплошную  массу.  Ощущение  странной  давящей  силы
возросло.
     --  У-лю-лю!..  -- Славик подошел к  самому завалу, и давление чуть  не
швырнуло  его  на колени.  Отпрыгнув в  сторону  и  назад,  мальчишка достал
универсальный счетчик... Странно -- но по  всем  параметрам шкалы показывали
полный  ноль.  ТАК  НЕ  БЫВАЕТ! Даже  в  самом  чистом месте есть  природная
радиация! А у окружающего пространства есть температура! Здесь же -- нули!
     Славик решил поднять какой-то камешек и кинуть  его в  спекшийся завал.
Хм-м, сказать  проще,  чем  сделать: валяющиеся  вокруг почерневшие  обломки
словно вросли в лестницу!
     Тогда мальчишка достал свой переносной компьютер и, сунув туда пробирку
с  зеленоватой жидкостью, задал новую команду. После чего плеснул на пол. Из
окружающей сажи медленно поднялся новый  камешек,  готовый к броску. Но -- и
его не удалось поднять! Он словно врос в лестницу сразу после рождения!..
     Оставалось  только провести сканирование... Вынутый из сумки нанасканер
пронзительно пискнул. Так и есть:  он  был  включен  и так и  провалялся всю
дорогу. Дорогу? Золотые дороги... Он падал на дорогу включенным!
     --   Посмотрим-посмотрим!..  --  ухмыльнулся  Славик...  --   Упсь!  --
написанное  на   экране   было  неожиданным...  --   Вот  тебе  и  гоблинсы,
голм-голм...  Нейтрит! Дороги  из чистейшего нейтрита! Не  удивительно,  что
лазер их не берет!..
     Впрочем,  Индиана Джонс  уже  возобладал  в  искателе  приключений  над
Профессором Челленджером, и Славик приложил нанасканер к  завалу, опасаясь в
душе, что и машинка прилипнет к черной массе...
     Не прилипла... Камень,  кирпич,  органическая сажа,  бывш. органический
пепел... Ничего необычного...
     -- Что за обломщик здесь побывал! -- выкрикнул юный исследователь.
     Тишина вокруг  всколыхнулась,  в  мозг  словно впились  тысячи  иголок,
сложившихся под черепом в гулкие слова:
     -- Смертный... ты пришел говорить со мной?
     -- А...ага! -- ошалело кивнул паренек... -- А ты... где? кто? как?
     -- Ты во  мне... И я слушаю твои вопросы, смертный... Я  и сам смертен,
но не рожден, хоть и создан живыми... Как создан -- построен.
     У парня промелькнули первые подозрения.
     -- Так кем же ты создан?
     -- Сперва я создан тем, кого здесь убили недавно... Затем достроен тем,
кого убили ранее...
     -- Не понял... Эт не ответ...
     -- Ответ...  Имена смертных  мне ни о  чем не  говорят, а показать тебе
образы -- и ты можешь сгореть от напряжения...
     -- А что  здесь  интересненького  есть?  -- скоропостижно  сменил  тему
Славик...
     --  Я  есть...  Проходи!  -- стена  сбоку  плавно  растворилась, открыв
тоннель из черного металла. Стены его блестели в свете фонаря.
     Мальчишка шагнул в тоннель, по ходу спросив:
     -- Тут есть что-то древнее? По настоящему древнее...
     -- Миллионолетней давности подойдет? -- в игольчатом голосе послышалась
насмешка.
     -- Покатит... Вполне...
     -- Тогда получи... -- тоннель распахнулся в стороны и вверх, переходя в
черный зал. По идее -- света фонарика  не хватило бы на  освещение, но  весь
зал был отчетливо виден.  Он был каких-то плавных форм,  словно внутренности
живого существа, а не искусственная постройка.
     Невольно захотелось обернуться назад, к входу. Но и сзади  оказался все
тот же зал, словно тоннель действительно раздвигался...
     --  Не  бойся...  --  игольчато  колыхнулась пустота...  --  Просто  ты
движешься внутри... Смотри и бери все, что захочешь... Ты ведь умеешь брать,
не беря...
     -- Не беря? -- прикинулся дурачком Славик.
     --  Не  беря... -- ответил голос...  -- У  тебя  же есть нанароботы для
копирования... Копируй... не жалко...
     Паренек взглянул на потолок, где  завивались хитрые спирали. Захотелось
дотянуться  до  них, и  тут же  потолок  словно  упал,  приблизившись  почти
вплотную.
     Взгляд вниз. Пол где-то  далеко-далеко, и только язычок черного металла
под ногами, словно площадка маляра-высотника...
     Скоропостижно захотелось вниз. И тут же пол остался вверху, площадка же
погрузилась на следующий уровень  глубины. Вокруг  заискрилась прозрачнейшая
паутинка, переплетающаяся в узелки и узоры...
     Славик  автоматически  коснулся  паутинок  нанасканером.  Но  не  успел
глянуть  на дисплей: прошибло  ощущение грандиозности.  Вдруг стало понятно,
что паутинка под руками  --  судьба...  Вот она  тянется к двум  соседним --
Кевину  и  Володьке.  А  вот  тот  узелок  поодаль  --  спор  с  обладателем
Лестницы...  А  вот  тут -- авария  новенького  глайдера, на  котором  через
полчаса лететь отсюда.  Безотказная машинка взорвется,  и  поэтому прореха в
паутинке не пустит к спору с обладателем талисмана...
     Рука непроизвольно ухватила оборванную нитку и связала ее края. Ну вот,
никакой аварии нет... Что-то изменилось? Взгляд скользит  по  паутинкам,  но
далее  чем  на  два  дня не видно:  линия теряется  в переплетении  большого
города... Там столько нитей --  не уследить,  и взгляд  теряет свою... А вот
рядом линия Володьки -- он опять куда-то убежит... Шагнуть? Посмотреть?
     Шаг вдоль -- и вдруг  сменяются масштабы,  и  теперь уже нити -- судьбы
Миров...  И каждый видно  недалеко,  но  отчетливо.  Паутинки  под  пальцами
начинают петь, и в  их мелодии рождается новая паутинка... Теперь ее  линия,
прямая  и  хрупкая,  устремилась  вдаль,  не  касаясь  других.   Грустная  и
одинокая...
     И  тогда  Славик  взял пару  соседних  линий  и  аккуратно сплел  их  с
новорожденной. Узелки, словно споря с творцом,  унеслись вверх, в будущее...
И  звездочками  вспыхнули  в  высоте...   Два  узелка...  Две  разлетающиеся
звездочки...
     Рванувшись за ними,  мальчишка вновь оказался в изогнутом  зале. Вокруг
стало до обидного пусто без хрустальных паутинок...
     Нанасканер в руке пискнул и высветил несколько слов.
     "Судьбы. Много судеб."
     -- Благодарю, я догадался, -- обратился Славик к сканеру.
     Рука же коснулась ближайшего выступа черного металла...
     Мгновенно пришло понимание: легким усилием можно вогнать Черный Замок в
глубину  или   заполнить  ров  магмой,  можно  возродить  автоматы   защиты,
уничтоженные какими-то землянами или отменить весь этот зал...
     Почему-то резко расхотелось копировать здесь что-либо.
     Пустота  колыхнулась  удивленно, словно собиралась что-то  сказать,  но
сдержалась...
     -- Где я был? -- спросил Славик.
     --  Это  и я  у  тебя  желаю  спросить!  Ты куда  вдруг  исчез  из Зала
Управления?!
     -- И далеко, и близко, -- улыбнулся Славик. -- И высоко и низко...
     -- Ниже пола не упадешь... -- пророкотала пустота...
     -- Если это не пол самолета,  -- улыбнулся паренек и вдруг попросил: --
Скажи, кто я?
     -- Землянин, авантюрист, контрабандист...
     -- Нет, -- перебил говорящего Славик, -- В сущности кто я такой?
     -- Открыватель... --  пространство  очередной раз  хитро  изогнулось, и
Славик оказался у ворот Замка, прямо рядом с припаркованным глайдером...
     --  Оставь  хоть что-то  на память! --  выкрикнул вдруг проснувшийся  в
мальчишке Джек-предприниматель. А в ответ -- тишина... Иголочки слов исчезли
так же внезапно, как и появились...
     -- И на том спасибо... -- пробурчал Славик и махнул рукой выходящему на
мост Володьке: -- Поспеши, вылетаем!..

     Глава 6

     --  Не  пустят  ли  благородные  хозяева  усталого  путника?  --  голос
раздавался отовсюду, и Ирлан удивленно оглянулся.
     --  Акустика, --  пожал  плечами Кевин,  отвечая  на незаданный  вопрос
Ирлана, -- А собеседник, скорее всего, у ворот...
     Усевшись  за пульт  связи, киборг включил внешние динамики:  --  Мне бы
хотелось услышать имя путника прежде, чем войдет он под своды сего Замка. Не
грешно бы представиться, путник!
     --  Сатоурис, странник и менестрель, стоит у ворот. Я простой смертный,
и  потому  счастлив!  Здесь  же  ищу  я  славного  Магистра  Ирлана,  шефа и
основателя Серебряного Круга, ибо есть мне что сказать ему!
     Магистр повернулся к Отцу Кевину: "Впустишь?"
     Киборг кивнул и сказал в микрофон:
     -- Входи, менестрель. Магистр ждет тебя!
     Стоящий у  окна  Ирлан  видел,  как  прошла по  мосту фигура  в зеленой
пятнистой униформе незнакомого образца и в такой же пятнистой кепи. На поясе
у странника  болтался  черненый цилиндр. Больше с  такой высоты  рассмотреть
было просто невозможно...
     -- Странно он  одет, как для менестреля... -- задумчиво заметил киборг,
показывая  на  застывшее  изображение  на  экране.   --   Скорее  напоминает
десантников времен Второго Средневековья.  -- Форма эта пятнистая, баканы...
Надеюсь --  в  цилиндре  у  него  не  граната, иначе  я  очень  пожалею, что
послушался Вас, Магистр...
     На лестнице  послышались шаги,  и  в  комнате  появился  пятнистый.  Он
почтительно поклонился, после чего повернулся к Кевину:
     --  Прошу  прощения,  но  я  услышал  окончание  Вашей  фразы,  и спешу
успокоить Вас: в футляре у меня  не граната, а моя  флейта. Костюм  же  этот
очень удобен, если хочешь ужиться в одном лесу с эльфами...
     -- Тонкому слуху Вы тоже научились у эльфов?
     --  Да нет... От их  пенья слух  не  улучшится...  Хотя, справедливости
ради, стоит отметить,  что  и  не ухудшится...  А тонкий  слух  --  такой же
инструмент  менестреля,  как и чувствительные пальцы...  Так что  это у меня
профессиональное...
     Отец Кевин  наконец-то внимательно разглядел гостя.  Вблизи вид его был
даже комичен.  Военного образца пятнистый  комбинезон  не очень-то вязался с
тощей фигурой, не  обремененной излишней мускулатурой. Брючины заправлены  в
баканы, словно у фермера. Из  кепи  торчит вправленное туда "вечное перо" --
шариковая  авторучка.  Правый  карман  оттопыривается  пухлым   блокнотом  с
бумажными страницами... Действительно -- бродяга-поэт!..  Да еще бородка  --
жалкая пародия на Мефистофеля...
     -- Да простит меня Магистр  Ирлан, --  вновь заговорил  Сатоурис, -- Но
сперва  я сообщу одну  новость  достославному  киборгу  Кевину. Вскоре  Вас,
наверняка, спросят о  разбившемся в горах Сером Драконе. Так вот, с ним было
трое  коренных  обитателей Рокласа -- Ашана, Рейст и Ваш  покорный  слуга. О
прежних же хозяевах дракона нам так и не удалось ничего выяснить, посему  Вы
явно разочаруете КосмоПол вообще и господина Траффолда в частности. Магистра
же Ирлана  я бы попросил отправить в район Городской Горы несколько рыцарей,
дабы они свершили обряд  погребения Серого Дракона сообразно традициям Белых
Драконов, он этого заслужил...
     Кевин  перевел  взгляд  с менестреля на магистра, и глазам  не поверил.
Впервые Ирлан выглядел по-настоящему удивленным!
     -- Что-то случилось, магистр? -- поинтересовался киборг.
     --  Случилось?! Наш нежданный гость  про между прочим сообщает о  Сером
Драконе, хотя всем известно, что последний представитель этого племени вымер
тысячи две лет тому назад!
     --  Он не оригинален...  -- ядовито  заметил Кевин, --  Вы тоже  своими
поминаниями  Симаргла в  свое время шокировали меня. Однако  в данном случае
единственный материальный дракон,  которого я  знаю  -- это  мой собственный
энтомоптер... Живых  же драконов из плоти и крови я не видел ни разу и очень
надеюсь, что и не увижу...
     -- Отчего же?
     -- Ну-у-у, --  Кевин развел руками, копируя знакомый жест, -- Общение с
злобным огнедышащим ящером вряд ли способно укрепить здоровье даже машине.
     -- У  Вас предубеждение против  драконов,  -- резко  возразил Сатоурис,
присаживаясь на уголок  стола-пульта, --  А зря.  Не  всем  сплетням следует
верить.  Драконы справедливы, хотя  порой излишне холодны  в мыслях. А этот,
Серый,  спас  нам  жизнь.  И  погиб при  этом  сам, разбившись  насмерть.  Я
как-нибудь попозже расскажу Вам, Кевин, всю эту  историю... Сейчас же, прошу
прощения, мне некогда: у меня таки новости к Ирлану.
     Магистр пристально взглянул в глаза менестреля.
     --  Внимательно слушаю. Или Вы желаете сообщить мне новости с глазу  на
глаз?
     --  Лучше  здесь...  Кевину  это  тоже желательно слышать, хотя ума  не
приложу, как он сможет  этим воспользоваться... -- Сатоурис  вынул авторучку
из кепи и машинально  вертел ее в тонких цепких пальцах. -- Так вот: нашелся
Ключ от Лестницы  Миров. И  он  в  руках  детей-землян.  Последствия  можете
просчитать сами.
     -- Великие Лорды! --  охнул Ирлан, -- Час от часу не легче! И Вы решили
лишь сообщить об этом мне, не изолировав Ключ?!
     -- Я ни разу не видел его. Слухи же докатились через  эльфов: их  новый
повелитель имеет  хорошую агентурную сеть почти по всему материку. Порой его
архивы полнее архивов Отца Кевина...
     -- Маркабово отродье! --  рыкнул Ирлан,  -- И он ничего не сообщил мне!
Спасибо, Сатоурис, вовремя сказанное может теперь успеть...
     -- Я бы даже не стал слишком спешить, -- менестрель раскрутил и скрутил
вновь свою авторучку. -- У нас в запасе еще  дня три-четыре, пока обладатель
Ключа  решится отправиться  на поиски  Лестницы, пока соберет  группу,  пока
отправится... Стоит присоветовать к ним Энглиона де Батарди, нет?
     -- Не вредно  бы отыскать и его оруженосца: он землянин, и потому легче
найдет язык с интересующими нас субъектами, -- согласился магистр.
     -- Пока же, если я этим не превышу пределы гостеприимства сего дома, то
хотелось бы попросить чего-нибудь съедобного и напиток  покрепче  воды... --
улыбнулся Кевину менестрель.

     Глава 7

     --  Кофею,  пожалуйста! --  Славик  вольготно расположился  за столиком
напротив Макса. Макс посмотрел  на  него, но  ничего не сказал. Тогда Славик
решил взять инициативу в свои руки:
     -- Здравствуйте, молодой человек!
     -- Ну-у... привет... --  немного удивленно  ответил мальчишка, сверкнув
клыкастым кольцом на пальце. -- А что, небо уже упало на землю?
     --  Не  по?..   --  его  собеседник  постарался   изобразить  искреннее
изумление.
     --  В прошлый раз, когда я успел  раньше в Массачусетсе, ты сказал, что
заговоришь со мной не раньше, чем небо упадет на землю.
     -- С точки зрения формальной логики, -- издевательски  начал Славик, --
при   переносе  с  одной  планеты  на  другую   мы   пересекаем  космические
пространства, которые  субъективно  можем воспринимать  как  небо, а  следуя
древнейшим  убеждениям  земных  дипломатов,  палубы  наших кораблей являются
частью того мира,  где  они построены.  А  поскольку часть  пути с  Земли  я
проделал  на рейсере,  то соответственно...  --  и с выжидательной миной  на
физиомордии замолчал.
     --  Ага, а поскольку планета  даже частью  не может падать  в небо,  то
значит -- небо упало на палубу и освободило тебя от клятвы. Я не прав?
     -- Ну-у-у, в принципе. О, а вот  и  кофе подоспел! -- закинув одну ногу
на другую, Славик вдохнул аромат напитка и мизинцем  подвинул вторую чашечку
собеседнику.
     Макс  долго и выжидательно смотрел  на неожиданного гостя и конкурента.
Видимо --  ожидал  продолжения репризы.  Не  дождавшись,  взял  предложенную
чашечку. Благодарственно хмыкнул и прокомментировал:
     -- Истый дворянин! Тебе бы еще трубку в уголок рта... --  и,  помолчав,
добавил: -- Телефонную!..
     -- А тебе вамп на уши, -- парировал собеседник.
     --  Славик,  с тобой  спорить  просто  неинтересно,  ты  все  равно все
первоисточники читал!
     -- Издавал.
     -- Ча-во?! -- обалдело уставился на Славика Макс.
     -- Издавал,  -- спокойно  ответил  Славик.  --  Я  тут  недавно  одному
молодому  человеку из фирмы  "Ахор"  сплавил подборку так и  не  изданных  в
прошлые   века    прикольных    рассказов    разных    авторов...   Так   он
поспособствовал... И учти -- издал  на БУМАГЕ, а не на кристаллах! Тиражом в
сто тысяч, как во Втором Средневековье издавали! Свои  мемуары издать там же
не желаешь? А то могу поспособствовать...
     -- Интересно, о чем ты уже пронюхал, неугомонный?
     -- Я ему про  твое предложение рассказал,  -- заявил подходящий к столу
Володька.
     --  Сам  не едешь -- решил  замену подкинуть?  -- Макс поморщился. -- А
ничего, что мы с ним вроде как конкуренты?
     Глядя на растерявшегося Володьку, Славик решил вмешаться:
     -- Конкуренты? Да господь  с тобой! Когда это ты был мне конкурентом? Я
к  тебе по  совсем  другому  делу... Очень простому делу, проще не бывает...
Жить хочешь?... Целиком...
     Глаза Максима изумленно расширились. Видимо -- он воспринял это,  как и
всякий  нормальный  человек:  как угрозу. И обдумывал,  что делать,  скрывая
усиленную мозговую активность за маской растерянности.
     -- Не боись,  -- продолжил тем временем Славик, -- Я детьми не питаюсь,
тем более  такими напуганными... А  если  серьезней  -- ты сам  выбрал  себе
палача, и даже таскаешь его на собственной шее. Да-да,  я  про  талисман. Ты
что, забыл о Тексте? Мы же его вместе тогда откопали! Забыл о судьбе носящих
эту железяку?!
     -- Почему забыл? Просто я не во все  суеверия обязан верить. Вот, уже с
месяц таскаю -- и без малейшего вреда...
     -- Месяц?! Расскажешь моей бабушке  в день ее  рождения, может поверит!
Она, когда пьяная, во многое верит, даже в варлонов. Но, в  принципе, можешь
и три месяца протаскать... Тогда на твоем надгробье так и напишу: рекордсмен
по  ношению  Ключа. Попал бы в  Книгу Рекордов  Гиннеса,  если бы не попал в
книгу  Мандоса. В почетный  список. В смысле -- в  список почетных гостей по
нечетным дням... Так что лучше -- избавься от него...
     --  Почетных костей! -- огрызнулся Макс. -- Володька тебе уже рассказал
о моих идеях? Вижу, что рассказал! Э... кстати,  а где он? Только  что ж тут
был? А... ладно! В общем -- чувствую,  что мне от  тебя уже не  отвертеться,
так  что  предлагаю  сотрудничество:  айда  со  мной  в  экспедицию,  будешь
летописцем! А потом можешь даже издать все это в своем "Ахаре".
     -- "Ахоре", -- машинально поправил Славик. --  А теперь -- подробнее об
экспедиции, пожалуйста.
     -- Едем завтра. С утра. Снаряжение полное, еды из расчета и на местных,
так что откорректируешь меню синтезатора.
     -- Это еще зачем? -- ошалел Славик.
     --  Проводник  у нас  будет местный,  вот  почему!  Отправимся прямо  к
Великой Лестнице. И запустим ее... После чего мне уже тут будет неинтересно.
А ты -- публикуй, если чего интересное выцепишь...
     --  Ладно...  Хорошо...  Если что,  мои  -- девяносто  процентов!  -- в
Славике проснулся коммерсант.
     -- Да хоть сто! -- пожал плечами Макс.
     Впервые Славик ощутил удивление. Макс,  отказывающийся от наживы? Макс,
не спорящий о процентах? Что же получает в ответ этот искатель приключений?
     Заметив растерянность Славика, хозяин талисмана-Ключа пояснил:
     -- Лестница --  это  путь во  все  Миры. Так  зачем,  имея такой  Путь,
размениваться на мелочи?
     -- Так  сто процентов мои? --  с совершенно невинным выражением уточнил
Славик.
     -- Твои, так твою и растак!
     -- Вот и хорошо-о-о... Впрочем -- побрякушку-то носи лучше в коробочке,
так лучше будет... Спокойнее, для здоровья полезнее, опять же... Нет?
     --  Я  не хоббит, а  Ключ --  не кольцо из сказочки. Так что всему есть
предел, и доверию к "пророчествам" тоже.
     --  А...  -- ухмыльнулся Славик,  и  улыбка  эта  не  предвещала ничего
хорошего. -- А хочешь, я тебе напророчу, и оно сбудется?
     -- Попробуй... -- пожал плечами Максим.
     -- Итак, я пророчу: ровно через минуту ты будешь крыть  меня последними
словами и проклинать  в  душе,  но изменить  ничего  не  сможешь!  -- Славик
посмотрел в глаза коллеге и, повернувшись к бармену,  сказал: -- Эй, хозяин!
Пока! Я пошел!  За кофе платит мой  лучший  друг! --  и, похлопав  Макса  по
плечу, отправился к выходу. Обернувшись у двери, добавил: --  Значит, завтра
утром?.. -- и  мгновенно растаял в  воздухе, позволив Максу беспрепятственно
пролететь в дверной проем.

     Глава 8

     Магистр ковырял вилкой салат и дожевывал бутерброд. Кинув искоса взгляд
на Сатоуриса,  продолжающего разглагольствовать  с гамбургером в руке, Ирлан
негромко заметил:
     -- Вот точно так же я как-то переувлекся  за  столом на званом обеде  у
короля Западного Риадана, в результате когда я потянулся к заливной рыбе, то
обнаружил   в   блюде   лишь   кости   да  плавники.   Грустное   зрелище...
Душераздирающее зрелище... Зато -- поучительное.
     -- Это еще не самое страшное! --  беззаботно отозвался менестрель, -- А
вот если посмотреть глаза в глаза! Вот  это жутко: не каждый выдержит взгляд
съеденной им рыбы!.. Да, так о чем это я?  Ага, о Лордах. По моему скромному
разумению вся ваша Теория Лордов  --  бред  и лажа  с попыткой  адаптировать
узнанные крохи под имеющуюся в нашем  распоряжении картину мира. На самом же
деле не правы вы, все не так было!  И первыми  были не братья-Лорды, а Лорд.
Один-единственный. Учитывая некоторые его особенности -- Лорд  Ночи. Он-то и
стал первоосновой для всех дальнейших наворотов.  Тот же,  кого вы называете
Лордом Дня -- следующая  инкарнация Лорда Ночи,  считайте -- следующий этап,
Лорд   Ночи,  возжаждавший   материального   благосостояния,  перешедший  от
духовного  к  материальному.  А  Лорд  Мрака  тогда  --  просто  "воскресший
мертвец", ожившее  первое  тело  Лорда  Ночи. Он  понимает,  кем  он был,  и
стремится изо всех сил снова стать  самим собой, но,  увы, ничего  у него не
получается, и от этого-то он и злится, порой раздражаясь, а порой и впадая в
ярость.  Но хоть он  и  восставший из мертвых, но не зомби, так как сознание
его работает  четко и устойчиво. На лицо же все трое совершенно одинаковы. И
вообще  -- худощавы,  стройны, хайраты... Могу  это  подтвердить  как  лично
видевший всех троих.
     -- Мне почему-то  кажется, что для простого смертного Вы имеете слишком
древние  воспоминания, -- Ирлан  пристально взглянул  на менестреля, ожидая,
видимо, хотя бы тени смущения. Не дождался.
     --  Магистр, Вы же  взрослый  человек  и  прекрасно  знаете,  что такое
инкарнации! --  парировал Сатоурис. --  Память  прошлых жизней порой  так же
свежа,  как и о вчерашней  рыбалке. А  бывает и свежее... Когда-то я видел и
Лордов, и Великого Хаосского Дварфа,  и много кого еще... А еще я видел двух
киборгов разных миров, ведущих со мной беседу в старинном замке. Впрочем, их
я и сейчас вижу... -- он усмехнулся и лающе рассмеялся, подрагивая бородкой.
     -- И у меня такое впечатление, что видите вы их не впервой,  -- заметил
Ирлан.
     --  Разумеется, не  впервой!  --  Сатоурис  откусил  здоровенный  кусок
гамбургера  и  долго,  старательно  пережевывал   его,  затягивая  время   и
посматривая на ожидающих продолжения собеседников. На что он рассчитывал, не
знаю, но гамбургер завершился раньше  терпения киборгов, и менестрель первым
нарушил тишину: -- Я помню еще,  как Магистр  Ирлан пытался  оспорить  права
отца  нынешнего принца на престол. К счастью, в архивах Отца Кевина  нашлись
необходимые документы, доказующие права Елама Фангринга на престол...
     -- Не совсем... --  Ирлан вздохнул и отпил вина, -- Просто его политика
относительно нечисти  была мне  по нраву, и я решил, что Елам --  меньшее из
зол... Он  истребил практически всю  действительно опасную нежить,  успевшую
мутировать от  излучения Мрака. Правда -- не  остановился на этом, но...  Он
умел убеждать...
     -- О, да! -- Сатоурис закатил глаза, -- Умение убеждать -- это у него в
роду, чего не отнять -- того не отнять!
     -- Вы  знаете его  род? -- изумился Кевин,  -- Или это  лишь догадки  и
домыслы, как...
     -- Как с Лордами в моей интерпретации.  Верно?  -- медленно и отчетливо
проговорил менестрель.  --  Начали  говорить,  так  уж договаривайте... Чего
стесняться: менестреля  всяк  обидеть  норовит! И все  же и с  Лордами, и  с
Еламом-Освободителем у меня  есть свои источники информации. Что же до того,
что вы не верите им -- это  уже ваша беда, не моя. Но мне неясно, до сих пор
не ясно, какого ангела Ирлан вообще тогда поднимал вопрос о неправомочности,
а, магистр?
     --  У  меня  были сомнения... Посуди сам:  Ларрэль  Фангринг имел  двух
сыновей -- Гарота и Араэля. Дочь Араэля Сибилла погибла тут при невыясненных
обстоятельствах,  сперва отравив  во дворце  своего  дядюшку  Гарота,  чем и
положила начало пятилетнему Смутному  Времени. Араэль погиб  на охоте еще до
начала Смуты, растерзанный  диким кабаном. Так что прямой  наследный  род на
этом и завершался. Но  у Ларрэля  был  младший  брат Ламен, чья дочь Лария и
становилась единственной законной претенденткой на престол. Опасаясь за свою
жизнь, она отправляется в бега...
     -- Что  весьма разумно с ее стороны... -- заметил Сатоурис. -- Зачем ей
было мозолить глаза всем этим мини-диктаторам?
     --  Логично...  Но  вдруг   она  возвращается   с  неизвестным  воякой,
представляет его как своего мужа и... В общем, у меня возникли два сомнения.
Первое --  что он вообще ее муж, и второе  -- что  он королевского рода, как
это было объявлено.
     -- Ну, в первом я бы не сомневался: я сам здорово упился на их свадьбе,
да так, что когда мне рассказали потом, что я им пел тогда, когда уже сам не
помнил, то я здорово краснел, хотя вообще-то вогнать в краску меня сложно...
А вот почему у магистра возникло второе сомнение, а?
     -- Из-за фамилии. В любом браке жена  сменяет фамилию рода, а не муж. А
в  королевском --  тем  более.  Зачем же принцу  брать фамилию супруги,  что
лишает его  ментальной поддержки его  рода? Похоже было на безродного вояку,
решившего примазаться к королевской династии...
     -- Ню-ню! -- хмыкнул  Сатоурис и потянулся за новым бутербродом, -- А я
вот  знаю, что он  был  не принцем...  --  менестрель  посмотрел на  победно
засиявшую физиономию Ирлана  и с ехидцей продолжил: -- Не принцем, а королем
горной  страны Курюко,  и  если  бы он  прожил чуть дольше, то попробовал бы
захватить Великую Пустыню Лак  Лаунг  Куан,  и  тогда его  страна и Западный
Риадан срослись бы в единую державу... Разумеется, если бы он смог захватить
Пустыню...
     --  А  что  толку  захватывать территорию,  не  имеющую  населения?  --
поинтересовался  Кевин.  --  Там  же только  пески да каменные  столбы среди
них...
     --  А  вампиры и оборотни  -- только  согласно  местному  крестьянскому
фольклору! -- парировал  нахал  в камуфляже, выбирая  новый бутерброд. Кевин
всхрапнул  от возмущения, а Сатоурис,  проигнорировав  сей звук, невозмутимо
продолжил: -- Когда кто придет в эти пески с войной -- то сам узнает, что за
сила в каменных столбах. Но  вряд ли он когда  это кому расскажет, разве что
некромантеру...  Что же  до  фамилии  -- то вряд ли простым  человечьим ртом
удобно  произносить фамилию  Елама,  она  сложна... А  приняв  фамилию  рода
Фангрингов,  он  просто  даровал  детям  Ларии  право  на  беспрепятственное
наследование славы  их рода... Ментальная же  поддержка Еламу  шла не  через
фамилию, а через имя его, хотя мало кто и понял сие...
     --  Елам... Елам... --  Кевин  словно  пробовал  это имя на вкус. Затем
мотнул головой, изображая досаду: -- Нет, ни о чем мне не говорит!
     -- Ну-ну, -- на этот раз Сатоурис взглянул на киборга озабоченно,  -- Я
бы  посоветовал  Вам перетестировать  свою  память, сравнив  ее  со  внешним
эталоном, а не  с  внутренней  матрицей...  Ибо ежели б она без  повреждений
была, то имя Елам  вспомнилось  бы Вам  почти сразу, наряду с  его  братьями
Ассуром, Лудом и еще двумя... По крайней  мере, Рик Джойнер узнал имя сразу,
без боя.
     -- Рик-Мятежник? -- вскинул бровь Ирлан. -- Ты и с ним встречался?
     -- А  как  же!  --  радостно ухмыльнулся Сатоурис.  --  Не далее  как в
предыдущей жизни!  Мы  с ним  еще одну милую сделочку завершили...  то  есть
совершили,  я  хотел   сказать...  Так  сказать,  обмен  нематериального  на
нематериальное. Субстанцию состояния  мыслящей материи в обмен на информацию
другой  мыслящей материи... Он  после  этого на тех видениях чудесную книжку
написал: "Жатва-II" называется.  Вполне такая из себя  умная  рукопись, одна
беда  --  первое ее издание  спонсировал Пентагон,  и  потому  был  добавлен
подзаголовок, который потом кочевал в книжке от переиздания к переизданию...
Пока не исказился в переводах...
     Кевин тем  временем  усиленно  тормошил свою  электронную  память, пока
наконец не отыскал  там скупые данные на Рика и его  книгу. Похоже, Сатоурис
был прав в своих комментариях. Одна проблема: книга была издана на  Земле во
Второе Средневековье. Неужели он не врет про переселение душ?
     -- Мне  особенно нравится в этой книжке глава про  Иуду,  --  улыбнулся
менестрель и нараспев прочитал:
     "Вскоре я  увидел предателя Иуду.  Я не боялся его, но  знал, что  он в
силах разрушить здание. Я знал, что он очень хотел стать частью  сторения, и
строил планы, как  этого  добиться. Я взглянул  ему в глаза  и  увидел  двух
демонов: Гордыню и Страх. Я пытался заговорить с  этим человеком, не обращая
внимания на  демонов,  и сказал: "Ты должен сделать  это так,  как  Он этого
пожелает".  Казалось,  что  человек  был  невероятно  оскорблен,  и  Гордыня
сказала: "Сам  знаю!"  Но он  не знал.  Я  услышал, как Страх  прошипел: "Не
слушай его. Он обманщик".
     Тогда  Господь подошел  ко  мне.  Когда Он приблизился, Страх и Гордыня
слились  в  одного  демона,  имя  которому было  Религия, и  он  потребовал:
"Поклоняйся  Ему"! Человек  упал ниц к ногам  Господа  и стал  славословить,
рыдать  и клясться в  любви.  Я понял,  что это поклонение исходило  от духа
Религии,  в который  объединились  Страх и  Гордыня.  Поклонение  было столь
нарочитым,  что  производило  отталкивающее   впечатление.  Я  увидел  слово
"демонстративно".
     Я был удивлен, что Господь не был против. Он стал  выражать Свою любовь
к этому человеку, но, не дав Ему закончить фразу, демон воскликнул: "Я знаю,
что  ты  любишь меня", и  начал приводить места  из Писания. Человек  упал и
начал  корчиться в приступе религиозного экстаза.  В ответ  на это Господь с
любовью  потрепал  человека  по  голове,  понимая,  что  невозможно что-либо
сказать, чтобы религиозный дух не перебил Его.
     Я  спросил Господа,  почему  Он  просто не прогонит  этого  демона.  Он
ответил: "Так мало от реального человека осталось, что он умрет. Таких можно
изгнать только любовью". Я вспомнил..."
     Сатоурис закашлялся, глотнул сока из бокала и задумчиво продолжал:
     -- Не помню, что  там далее  вспоминал Рик, какое-то место из  Писания,
кажется, из Откровения... Но меня поразило не его отношение к Религии -- это
было  бы  полезно  почитать  и другим  проповедникам  той  эпохи,  может,  и
вразумило  бы  их...  Меня  поразило  это "С любовью  потрепал  человека  по
голове"... Невольно вспомнилась  сцена встречи пса  Нюха  и  Шерлока Холмса.
Шерлок не раз с симпатией трепал этого пса по голове,  но  когда  понял, что
песик разумен, и что разум его не уступает человеческому -- то воздержался с
любовью  трепать  песика, приостановил руку,  перейдя с  покровительственных
тонов  высшего  к  низшим  на общение  на  равных...  И  с этой точки зрения
интересно  отношение  Господа к чадам своим...  Умел  старина  Рик подбирать
тонкие фразы, что уж тут  говорить! Здание строил  из  них!  Нерукотворное в
величии своем!

     Глава 9

     Замок впечатлял  уже издалека.  Огромная  центральная  башня  прошивала
низкие  серые  тучи и  терялась  в  их  мгле.  Пристройки перестали казаться
игрушечными еще за множество  километров до точки  посадки. Пятиугольный  же
двор, обнесенный многоэтажной стеной, готов был вместить на своей территории
пару-тройку столиц Западного Риадана вместе с Инельгардом в нагрузку...
     Прищуриваясь  от  слепящего снега,  Славик направил глайдер на посадку.
При этом он кинул через плечо:
     --  Граждане  пассажиры,  не забудьте  пристегнуть  ремни  и  попрочнее
вцепиться руками  в  поручни:  посадку  совершает лучший  ас  всех времен  и
народов!
     В  тот  же  момент  глайдер лихо  накренился и  ухнул  вниз.  Метнулась
навстречу  льдистая  поверхность,  взметнулись  за  проносящимся   глайдером
побеспокоенные снежные  вихрики. Какая-то белая  зверюга, почти сливаясь  со
снегом,  опрометью кинулась  прочь, огромными скачками пересекая  равнину  и
оставляя глубокие вмятины в белом покрывале земли...
     --  Сезон охоты на  неопознанных  тварей  был закрыт еще  в позапрошлом
году,  -- продолжал язвить Славик, -- А поэтому сафари прийдется отложить до
лучших времен!.. Сэр Рыцарь, берите пример  со своего оруженосца и его жены,
они  же  совершенно не испугались посадки! Или ситуация "Рыцарь в  самолете"
становится хрестоматийной? Так вроде бы не на битву с Горынычем следуем!
     Энглион кинул  на  юного  контрабандиста  взгляд, способный  испепелить
звездный крейсер. Но спина мальчишки крейсером не являлась, а посему даже не
почувствовала потепления... Зато Рийни, глядя на рыцаря, звонко хихикнула. И
при этом неожиданно  щелкнула фотоаппаратом, навсегда запечатлевая пламенный
взор Серебряного Рыцаря.
     --  Ну  вот,  теперь будет детям показывать, -- не  унимался Славик, --
"Дети, посмотрите, вот у  этого  самого дяди ваш папочка был оруженосцем!  А
теперь поставим картинку в буфет, чтобы вы оттуда не таскали конфеты!.."
     Глайдер наконец-то  обогнал  зверюгу и заскользил по снегу, оставляя за
собой борозду.
     -- Крутая посадка, не так ли? -- спросил напрашивающийся на комплименты
пилот.
     --  Неплохо... Но  вообще-то  я  бы  перед посадкой выдвинул  лыжи,  --
равнодушно заметил Ингвальд.
     --  Так я  и  думал, что что-нибудь позабуду! -- притворно засокрушался
мальчишка. И  щелкнул  тумблером.  Глайдер как  раз  подпрыгнул на небольшом
сугробе, и дальше покатил на лыжах-шасси. -- Слабо повторить?
     --  Тю,  --  пожал  плечами Соронсон.  --  У нас  в  Академии был  один
парнишка,  Люкас Звездобродяженко, так он  на спор посадил глайдер на  крышу
авиетки декана... Выиграл ящик шампанского... Правда, сейчас он  доучивается
где-то под Дагобаном, в провинции...
     -- Ага, в элитной школе... -- хихикнула Рийни.

     Минут  пять глайдер  со свистом  и  скрипом  несся к  стенам замка, как
ретивые аэросани.
     --  Возможно,  я  не все  понимаю в технике землян, -- осторожно  начал
Энглион, -- Но мне кажется, что если не остановить вращение винтов, то через
минуту мы врежемся в стену перед нами.
     -- Вы в этом уверены, благородный дон?
     -- В чем именно, ретивый отрок?
     Славик хмыкнул, но ответил:
     -- В том, что через минуту...
     -- Никоим образом, о возница небесных  саней! Через секунд тридцать, не
более  того... Через  двадцать...  Что  при известной скорости...  Тут  есть
катапульта?!
     -- Стену откорректировать, что ли? --  удивился Славик, плавно  выписав
поворот и теперь гоня глайдер вдоль циклопического сооружения.
     --  Нет, выбраться отсюда!  -- рыкнул рыцарь. -- Не совсем ясно, кто из
нас из средневековья!
     --  Вероятно,  Вы,  Энглион, --  мило  улыбнулась Рийни,  --  Уж  Вы-то
катапульту с баллистой не перепутаете... И глайдер с аэросанями...
     -- Если леди охота рисковать при забарахлившем правом моторе -- милости
прошу!  -- Славик поднял глайдер и перемахнул через стену. Вернее, попытался
это  сделать,  но  в  верхней  точке прыжка один  из  винтов  остановился  и
легкокрылая машина завертелась волчком, ввинчиваясь в сугроб.
     -- Правый мотор? -- крикнул сквозь гул и вибрации Джино.
     -- Левый! -- ответил  пилот. -- Ни черта  не понимаю! Держитесь, кто за
что может!

     -- Кажется, я понял, что такое "блевательная карусель",  -- минут через
пять прошептал Энглион. -- Вот только не  ясно, неужели народ за это  еще  и
платит?
     -- Не платит, но  в очереди стоит... -- Славик откинул колпак кабины, и
струя свежего ледяного воздуха вымела кисловатую атмосферу глайдера.
     Приятно  хрустнул  снег.  Морозец  покалывал  лицо. Юный  контрабандист
подошел к двигателю, помахивая гаечным ключом. И замер:  двигателя не  было!
Вместо  него  из  корпуса  торчали  острые  металлические обломки,  покрытые
изморозью,  словно какая-то невидимая  тварь  откусила мотор прямо на лету и
теперь дожевывала его где-то под покровом снежной пелены...
     --  Похоже,  у нас пробле... --  начал было Славик,  и  в  этот  момент
хлопнуло.  Опершийся о кресло рыцарь  все же зацепил за рычаг  катапульты, и
теперь по наклонной несся вниз, во двор  замка. Славик проводил его взглядом
и поправился: -- Большие проблемы.
     По  небу медленно  ползли серые облака, без остатка сожравшие привычную
синеву. У  самой  кромки стены  топтались  несколько  снежных вихриков.  Они
словно присматривались к неожиданным гостям.
     Откуда-то снизу донесся глас Энглиона.
     --  Вот   так  и  рождаются  трехэтажные  заклинания,  --  с   ухмылкой
прокомментировал Славик. -- "Владыка, что  значит сие заклинание, услышанное
мною от достославного Сайты?.."
     -- Ребята, неужели среди вас нету джентльмена, способного помочь рыцарю
выбраться  из  сугроба, или мы  так  и будем созерцать подметки  его  сапог,
торчащие из снега? -- развела руками Рийни.
     --  Джентльмены-то есть, -- хмыкнул молчавший до этого Макс, --  А  вот
катапульты закончились...
     Поминая  богов, Ирлана,  угодников  и  прочие силы земные  и  небесные,
Энглион все же  выбрался из сугроба в метрах трех от своих сапог, присел  на
наст и принялся натягивать  обувь. Он был похож на большого  бурого медведя,
который решил замаскироваться под белого и для  этого  нырнул  в ров, полный
мела. Сходства  с  полярным хозяином  он  так  и  не достиг, но зато со всех
сторон сиял ослепительной белизной снежных пятен.
     Не удержавшись от искушения,  Макс скатал снежку и метнул ее вниз. Шлем
басовито загудел, и вслед за  этим  юный контрабандист  узнал много нового о
себе и своих родственниках до седьмого колена...

     Сэр Энглион, рыцарь:
     Вас никогда не ошеломляли? В буквальном  смысле, чем-то  тяжелым, да по
шелому? Приятного  мало. Это  как в бочке, по которой лупят палицами, только
еще неприятней.
     Мало того, что ента винтокрылка землян вытворяла при посадке, так еще и
катапульта  нашлась  тогда, когда в  ней уже  не  было  необходимости,  и  я
воспарил,  аки  архангел. Лечу,  желудок перебирается куда ему  поудобнее, к
горлу, стало быть, ветер свистит... Ну все, думаю, вот ты, Энглион, и узнал,
что  чувствует дракон  с перепою  в  горах. Жаль только, рассказать не смогу
никому: высоко,  как  приземлюсь  -- не то, что рассказывать, а и  еще много
чего уже содеять не смогу! Интересно, а на том  свете пиво  есть? Если нету,
то, пожалуй, это будет самое грустное в этой истории...
     Лечу это я,  лечу, и вдруг что-то как дернет меня за ногу! Чувствую  --
притормаживаю. Что за черт! Сугроб  как-то медленнее на меня наплывает...  И
тут --  холодно, темно,  сапоги где-то сверху остались, а в одних  портянках
долго в сугробе не высидишь.
     Попробовал  было  выбраться  к  свету,  наверх.  Хм-м-м,  вот  теперь я
понимаю, как сэр Ульрик своими  портянками от эльфийского отряда отбился! НО
Я ЖЕ НЕ ЭЛЬФ!
     Пока  я  чертыхался да  лез  к  свету, снег позалез  куда  только  мог.
Мерзкое, скажу я вам, ощущение.
     Вылез, сапоги натягиваю, струйки талой воды на коже ощущаю... Костер бы
сейчас! Или даже кабину глайдера, там тоже тепло!
     Глянул я наверх: и  что же там делают остальные? Гляжу -- летит! Сперва
думал,  что камень со  стены сорвался, затем -- что  ядро. БУМ-М-М!  Снежка!
Стервецы!  Минуты  две говорил  все,  что  думал  о  бросившем,  прежде  чем
успокоился. И снова  взглянул вверх.  Макса уже не видать. Видно было только
крыло упавшей  на стену машины и длинноволосого  мальчишку, втянувшего  всех
нас в эту авантюру. Интересно, как он меня туда, наверх поднимать будет?
     Славик присел на краю стены, поглядывая на  меня сверху вниз, пошевелил
ногой,  осторожно,  словно  нащупывая  невидимые  канаты  вокруг,   и,  чуть
оттолкнувшись руками, заскользил вниз. Словно Дракула  из  старого  сериала,
который нам как-то показывал Кевин,  он  спикировал  прямо  ко мне и  присел
рядом. Посмотрел вверх и крикнул:
     -- Эй, пионеры, так и будете мерзнуть, или все же пойдем дальше?
     Макс,  если  не  считать  его  пакости со  снежками, оказался парнишкой
посерьезней. Он не стал тратить время на театральные эффекты с левитацией, и
просто возник рядом со Славиком, заодно телепортировав вниз и глайдер, и его
пассажиров. Редкое зрелище  --  только что вокруг ничего, и  вдруг прямо  из
пустоты возникает  такая  громада и  люди.  Я, конечно же, знаю, что земляне
могут такие штучки проделывать, но вот наяву увидал это впервые. Так значит,
и такое они вытворять могут. И вдруг зло меня взяло:
     -- Я че т не понял, ребята, -- кричу  я, посматривая то  на Славика, то
на Макса, -- Эт что же, каждый из вас может вот так вот перемещаться?
     -- Почти все, -- равнодушно ответили ребята, -- А что?
     --  А  то! Так зачем же  тогда вам  вообще все эти корабли,  глайдеры и
прочая  дребедень?  Почему мы  полетели сюда на этой винтовой  машине, а  не
переместились прямо в замок?
     Славик посмотрел на меня грустно-грустно:
     --  И  как  ты  это  себе  представляешь,  рыцарь? --  он говорил  чуть
замедленно, словно  поясняя что-то нижнекласснику в школе.  Так порой  Ирлан
пытался втолковать нам нечто запредельное, но полезное в  деле, -- Мы  же не
знаем,  как  выглядит  замок внутри!  А в место,  которое не  представляешь,
попасть невозможно...
     -- Ну  ладно, --  отвечаю, --  А картины,  фотографии?  Или эти, что на
стекле живые изображения?
     -- Ну вот смотри сам: допустим, у меня есть фото этого двора. -- Славик
развел руками, словно обнимая весь двор.  -- Допустим, я перемещаюсь сюда. А
в  это время какой-то осел  ставит тут столб.  И что же мне,  совмещаться со
столбом, как  филин  с  глобусом? Знаешь,  мне  еще  на кол неохота... Не  в
Трансильвании, поди...
     -- Но  можно  же прыгать в пределах  видимости... Или  я не прав? -- не
унимался я. То ли вредность  пробудилась природная, то ли  холодная вода  за
шиворотом характер подпортила...
     -- Можно, -- согласился мальчишка. -- И каждый прыжок перенастраиваться
наново... Знаешь, на глайдере быстрее будет...
     -- Ладно,  умник, -- я посмотрел на башню у горизонта и усмехнулся, как
порой  усмехаюсь  в  трактире,  стараясь  задеть  противника  за  живое,  --
Перенеси-ка  нас  к  самой башне.  Надеюсь,  у  тебя  хватит зоркости, чтобы
разглядеть ее у горизонта?
     -- Хватит, хватит, -- фыркнул Славик и... Башня словно прыгнула к  нам.
Она нависла над  головами, сверкая зеркальными квадратиками льда, и в каждом
из них  отражался далекий горизонт, серая  полоска стены и крошечные снежные
вихрики, перепрыгивающие  через  нее и с любопытством толпящиеся у брошеного
глайдера.
     Мягкий  пушистый  снег   ненавязчиво  скрипнул  под  подошвами   черных
лакированных ботинок. Мы, как по команде, обернулись на звук. Шагах в десяти
от  нас стоял... Как бы это описать поточнее -- мужчина  в черном костюме  и
черной же рубашке, глаза  закрыты  непроницаемо-черными очками, похожими  на
солнцезащитные, в руке -- черный же кейс. Единственное светлое пятно -- кожа
лица и русые коротко стриженные волосы.
     -- Нигде не спрятаться от налогового инспектора! -- фыркнул Славик.
     Я непонимающе взглянул на мальчишку, и тот пояснил:
     -- Такое ощущение,  что  он взял этот костюм напрокат  в музее  Второго
Средневековья. Деловой костюм инспектора...
     Что-то мне в облике этого джентльмена в черном сразу же не понравилось.
Но что?!
     --  Да нет там  ничего  интересного, поверьте мне,  -- многозначительно
изрек незнакомец, словно он уже излазил весь замок вдоль и поперек.
     -- А  что же там тогда есть?  --  живо влез с вопросами Славик, --  И в
каких районах замка?
     -- Сквозняки...  Повсюду... --  незнакомец  жестом  руки очертил вокруг
себя круг, -- Прохладные.
     -- А что-нибудь кроме сквозняков, а? -- не унимался мальчишка.
     --  Снег,  ведь  здесь  зима.  Стены,  потолки.  Впрочем,  можете  сами
поискать, если вам так интересно.
     -- А лестницы, -- влез в беседу Максим, -- Лестницы там есть?
     --  Превеликое множество...  Большие и маленькие... Парадные, винтовые,
потайные... Впрочем, вы ведь все равно зайдете, увидите...
     Макс вынул из-за пазухи маленький круглый медальон черного металла:
     -- А из подобного сплава лестница вам тут не попадалась?
     На мгновение  показалось, что незнакомец переменился в лице.  Но только
на мгновение. То ли удивление, то ли испуг, то ли зависть... Макс немедленно
спрятал медальон, но все же переспросил:
     -- Так попадалась?
     -- Нет, такого рода вещей я там не обнаружил. Может быть, вам повезет?
     Что-то  резко звякнуло, словно в воздухе ударил  тягучий колокол. Ох уж
эти  рефлексы:  немедленно оборачиваться  на звук.  Впрочем -- не я один.  А
когда повернулись опять к незнакомцу -- его не было. Даже снег на месте, где
он стоял, не был помят. И только тут я понял, что же так смущало  меня в его
облике: снежинки, падая на него, не таяли, даже на лице и руках.
     -- Налоговые инспекторы исчезают так  же  внезапно, как и появляются...
-- хмыкнул Славик.

     Глава 10

     -- Легко сказать -- войти в  башню! Ну и как  же это  сделать,  если ни
ворот, ни дверей, ни  форточки открытой? А стены зеркальны настолько, что за
ними ничего не рассмотришь! -- Славик кипел и булькал.
     -- Если двери не видно, то поищем подкоп, -- резонно заметил Ингвальд.
     -- В таком случае продолжим осмотр местных  достов и примечательностей,
--  тоном  экскурсовода  ляпнул Славик.  -- Хотя  лично  я  предпочел бы  не
копаться в  снегу,  дырок и так  достаточно, -- и он многозначительно окинул
взглядом пять странного  вида колодцев. -- Что называется -- каждому  как бы
свое,  их  пять,  и  нас, кажется, снова пятеро... Каждому по  способностям,
которые можно в этих колодцах проявить...
     И Славик подал  пример, направившись  к колодцу, наименее  похожему  на
колодец,  напоминавшему  скорее дырку  в маленьком деревянном  домике времен
Второго  Средневековья, назначение  коей  и  до сих пор  вызывает оживленные
дебаты  в стане археологов. Главное  сходство было в духе...  в смысле --  в
запахе...
     --  Ну и  вонь!  --  Энглион сморщился  и  первым  перебежал  к другому
колодцу. Тем временем Славик, медленно подходя к  выбранной дыре,  продолжал
разглагольствовать, работая скорее на публику:
     -- Мы все  видим,  что подход к данному колодцу...  хм-м-м... несколько
затруднен  отсутствием бортиков  или сруба, а также ароматом... хм-м-м...  В
общем, никто  сюда по собственной воле не  полезет! А  если так,  то где еще
можно так надежно спрятать столь великолепную вещь, как  вход  в  этот...  в
общем, замок!? Итак, используя дедуктивный метод, я посмею предположить, что
искомый вход именно зде... Что бы я тут делал без левита...
     Это были последние слова, которые невольные зрители услышали от летчика
поневоле, и Славик сокрылся из виду. Как понял он несколько  поздновато, при
подходе дыра начиналась несколько воронкообразно, и ноги начинали выписывать
кренделя, увлекая своего хозяина к центру.
     -- Интересно, пролечу ли я весь Риадан насквозь? -- подумалось Славику,
когда он увидел зацепившуюся за стенку консервную банку с несколько размытой
надписью "Тушо..." --  Заодно и  поужинаем!  --  подумалось  ему,  когда  он
оказался на дне с сильно  болящим копчиком  и банкой "Тушо..."  в руках.  --
Хм-м-м, запечатана, надо бы попробовать...
     Через мгновение  Славик понял, что прежний запах в  колодце  был сродни
ароматам весеннего луга.  Но это стало  понятно  лишь когда банка,  хлопнув,
открылась  и  стала нагревать содержимое. Новый  запах был способен сбить на
лету  дракона, если  тот, разумеется, не  страдал  хроническим  насморком...
Славик  не  видел,  как  кинувшиеся  было к  его колодцу сотоварищи внезапно
отшатнулись, и каждый таки оказался у "своего" колодца.
     Славик действовал рефлекторно. Мгновение спустя он уже телепортировался
вверх... и вновь почувствовал, как ноги скользят, и он снова лете... И снова
телепортировался, и сно... И снова телепорти...
     Наконец,  решив левитировать, он  воспарил  ввысь, и,  увидев  желанную
свободу,  устремился  к ней... чтобы,  выписав  ногами положенные  по уставу
кренделя, вновь ощутить вокруг коленей хорошо знакомую густую массу.
     -- Как тут не хватает Белого Кролика... -- вздохнул  он, -- Или хотя бы
Людей В Белом... Ассенизаторов, в смысле.
     Оглядевшись в безысходности  по  сторонам,  мальчишка  вдруг увидел  на
стене  белую  мерцающую  надпись:  "И не  уйдет  никто, не взяв подарка!"  И
замысловатую руну подписи.
     --  Подгнили  подарочки!  Поздновато  я  за  ними  зашел,  лет  так  на
сто-пятьсот  промахнулся!  -- И  с глубоким  вздохом (чего  он тут же  решил
больше  не  повторять) Славик принялся рыться  руками в  жиже, пытаясь найти
хоть что-то относительно полезное. Как назло, попадались всякие пакости типа
разбитых стеклянных шариков и вскрытых консервов.  -- О, я явно не первый! И
надеюсь -- не последний! -- Славик  злорадно усмехнулся, и тут ему под  руки
попался тяжелый пакет.  Кажется, то,  что покрывало его  снаружи, было еще и
просмоленной тканью, а не только ароматным месивом.
     Осторожно подняв пакет на уровень глаз, Славик громко заявил в пустоту:
     -- Ну, взял я подарок! Что дальше?
     --  А-а-а!  --  послышался ответ  и  рядом  с  мальчишкой  приземлилась
бронированная туша Энглиона. В руке он сжимал моток веревки.
     -- Если это была  попытка  спасти меня,  то спасибо конечно большое, --
иронично заметил Славик,  -- Но  в следующий раз не стоит приземляться столь
эффектно, а  то снова  меня обрызгаете...  -- парнишка попробовал  протереть
глаза, но вовремя одумался. Вряд ли они от этого станут чище...
     --  Ничего,  остальные вытащат  нас,  я надеюсь... -- Энглион посмотрел
вверх и с подковыркой спросил: -- А телепортировать наружу слабо?
     -- Слабо,  -- сокрушенно признался Славик,  -- Я уже пробовал... Думал,
хоть надпись -- совет, как выбраться...
     -- Какая надпись? -- удивился сэр рыцарь.
     -- А вон, на стене, -- Славик ткнул пальцем в центр белого сияния.
     -- Хм-м, интересная фраза,  -- брови Энглиона удивленно взметнулись, --
"И никто не уйдет обиженным... Выбери -- даром!"
     --  Э-э-э,  там немного не  то  написано:  "И не уйдет  никто, не  взяв
подарка!"... Что я, по-русски читать не умею?
     -- Какой-такой "русский"?  Я что,  на  рокласовском читать не  умею? На
мардийском диалекте-то! Сам внимательнее смотри!
     Предчувствуя недоброе,  Славик попытался просканировать надпись... и не
обнаружил  ее. То есть глаза-то видели белые сверкающие буквы, но нанароботы
наотрез отказывались обнаружить что-то кроме материала стен.
     Совсем как в подвале Замка...
     О, а это идея!  Славик прищурился, так, чтобы сияние букв расплылось  в
нити паутинки, осторожно шагнул в сторону... Ничего, кажется, не изменилось,
вот  только нити стали прочней, материальнее.  Потяни за них --  зазвенят...
Вот они, сжатые воедино -- ниточка Энглиона и своя. А вот неподалеку тянется
что-то  знакомое,  напоминающее  черный  блестящий шелк.  Подтянуть бы сюда,
поближе... Уж он-то всегда выход из положения находил!
     -- Не  помешаю  господам золотникам?  --  насмешливый  голос  Артагорта
прозвучал в вышине. -- Яма скоро очистится?
     --  Арт, не  остри,  а  помоги  выбраться! -- рявкнул  Славик  и тут же
закашлялся. -- И смотри -- сам не загреми!
     --  Не по мне падать  в сии  колодцы... Ну  что, нашли счастье,  как  в
тексте на стене написано?
     -- Счастье?! --  хором переспросили  мальчишка и рыцарь. Славик  первым
понял, что Арт видит свою версию текста. Оставалось лишь уточнить:
     -- Кстати, на каком языке эта надпись?
     --  На  Ах-Энне,  разумеется, --  пожал  плечами черный  силуэт у  края
колодца.  --  И почерк,  кажется, знакомый... Хотя я и  не могу  быть в этом
уверенным.
     Рыцарь тем временем пнул ногой что-то в недрах жижи. Склонился и выудил
из нее массивный  золотистый  шар и  ожерелье.  Подумал  -- и  бросил  шар в
глубину. А ожерелье обмотал вокруг руки.
     -- Готовьтесь к подъему! -- донесся крик сверху...

     Глава 11

     Когда ожерелье  оттерли в снегу,  оно оказалось янтарным и весьма  даже
симпатичным.
     -- Невесте подаришь, -- сострил Славик, усиленно втирая найденный пакет
в  снег. Под слоем нечистот  уже начала просматриваться  просмоленная ткань,
черная и мятая.
     -- Народ!  Гляньте,  что я обнаружил! -- крик Джино разнесся над спящим
замком, заблудился эхом в острых гранях и закутках...
     Славик не спешил кидаться на зов. Ну и  что, что колодец имеет  сруб  и
откидную крышку? Наверняка -- там тоже полным-полно подвохов... Стоит сперва
полюбоваться, что с остальными случится... Хм, охают и ахают, даже  Артагорт
туда кинулся. "Мезона..." Не может быть.
     Мальчишка   кинулся  к  бетонному  срубу  и  заглянул   вниз.  Неровный
клочкастый бетон  впивался  в грудь и живот, но это не  портило впечатления:
почти вровень с поверхностью торчала кабина мезонного  крейсера не менее чем
трехсотлетней   давности!   Сам  же   мезонатор  уходил  вглубь,  постепенно
растворяясь во тьме. Тело  межзвездного странника было покрыто  оспинками  и
выщерблинками, то  ли от столкновений с метеоритами, то ли от старости... Он
сидел в колодце, как железный змей в своей пещере... Великан в засаде... Вот
только  давненько он  тут  сидит, успел помереть от старости: ни огонька, ни
шевеления... И все  же  даже  такой, умерший,  корабль был прекрасен. Словно
парусник для мальчишки двадцатого века.
     -- Хм, чье ж это такое чудо? -- тихо спросил Джино.
     --  Откуда  я  знаю?  --  Славик  внимательно  осмотрел  мезонатор.  --
Опознавательные знаки стерты... Эх,  сейчас бы спрыгнуть  на эту  кабину, да
боюсь, что проломлю ее, преклонновозрастную, насквозь, как картон.
     -- А зачем прыгать-то? -- удивилась Рийни.
     -- В кабине могут  сохраниться номера на пульте. Или бортжурнал... А по
ним распознать  корабль  несложно. И  порт приписки  вычислить, и  еще много
чего...
     --  Я  не о  том...  -- Рийни села  на край  колодца и  вновь заглянула
внутрь. -- Я удивляюсь, почему бы тебе не спланировать вниз, вот так... -- и
она, оттолкнувшись от края, плавно заскользила к лобовому стеклу крейсера.
     -- А я лучше смогу! -- Славик высоко подпрыгнул  над краем колодца и...
исчез.
     Рийни первая заметила его, машущего рукой из кабины.

     Владислав Бит, контрабандист:
     И действительно,  почему я  раньше не додумался! Стекло-то  прозрачное,
кабина  хорошо просматривается. Можно  было  сразу перенестись вниз. Видимо,
это на меня так падение в навоз подействовало... Совсем из колеи выбило...
     А кабинка  ничего, тесновата, но уютная.  Двухместная. Знаков на пульте
не водится,  только приборы и кнопки.  Похоже -- угнанный кораблик, и кто-то
хорошо следы заметал!
     Ой! От неожиданности я аж вздрогнул. Что это  за щелчки? Фу-у-ух, всего
лишь  люминесцентные  лампы.  Похоже --  кое-что  тут еще работает, надо  бы
поразведать...
     Помахав  рукой  своим,  я  попытался  открыть  люк.  Получилось.  Хм-м,
массивная бронеплита, а ходит легко, будто лишь вчера смазана!
     Свет сопровождал меня  по всему  коридору, слегка запаздывая и противно
щелкая при включении, как пережареный на плите забытый чайник. Лампы светили
в основном в спину, так что своей тенью перед собой я налюбовался.
     Коридоры,  повороты, шкаф  с изодранными скафандрами... Упсь!  Странный
скафандрик валяется:  двухголовый  и покрупней остальных. А рядом  с ним  --
настоящие пулеметные  гильзы! Стоит  взять  одну  --  на  память.  Порванная
наглазная повязка... Тут что, битва или драка была?
     Жаль  --  нету под рукой нашего  ворчуна  Кевина,  он бы по  своей базе
данных поискал бы, а то это сочетание повязки, гильз и скафандра кажется мне
знакомым,  но вспомнить, увы,  не выходит...  Ладно,  потерплю  до дома, там
информаторий расспрошу.
     Винтовая лестница вниз... Куда это, в машинное отделение? Ну да, вот по
бокам колонны  мезонных  ускорителей,  уходящие  в  бездну.  Что-то  неохота
туда... Вернусь к скафандрам, там, по идее, должен быть шлюз...
     Э-э-э,  да  тут  кто-то  надолго обосновался! Мостик  от шлюза  к стене
колодца,   входные   ворота   в   каменной   кладке.   Коридор...   Длинный.
Неосвещенный...  А,  ладно,  пойду. Вот только  шлюз закрою,  чтобы снега не
намело.
     О, а вот и свет  в конце  тоннеля!  Кажется, я нашел вход в  замок! Вот
удивятся ребята! Ребята?! Привет, ребята! А вы тут как  оказались?  Артагорт
привел?!

     Глава 12

     Наконец-то  избавившись  от   посетителей,   Кевин  сел  за  пульт   --
просмотреть сообщение с Земли.
     "...Планируется  переселение  ок.  5 000  000  землян на  Роклас. Совет
Управления   Объединенного  Космофлота   Системы  настоятельно  просит   Вас
подготовить плацдарм для первопостроек поселенцев..."
     -- Ох, батюшки святы, да что же тут деется!  -- вздохнул Отец Кевин. --
Не иначе -- вновь  с пенсии на службу мобилизуют, и опять -- "пойди туда, не
знаю куда!.." Им все забавки, а мне -- вкалывать, переговоры вести... Ирлану
спихнуть проблему, что ли?
     "...Не рекомендуется располагать точку высадки недалеко от человеческих
поселений  аборигенов  во избежании возможных  инцидентов.  Не рекомендуется
слишком жаркий климат..."
     -- На полюсе их поселить, что ли?
     "...и слишком холодный..."
     --  Ладно,  переубедили...  Так  говорите,  подальше  от   ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ
поселений? Сами попросили. И сами про эльфов не помянули. Про лесных...
     Киборг бегло просмотрел таблицы дополнительных условий и карту Риадана,
сделанную со спутника. Было три подходящих точки. Какую  же из них  выбрать?
Лес у  устья  Матери Всех Рек, лес у  Горта  на Самом  Дальнем Востоке и лес
южнее,  где  кроме  эльфов полным-полно  зеленых  дракончиков --  шестилапых
рептилий метров по  десять ростом... Без сомнения, дракончики тоже позабавят
землян... проблемами... Но... Есть и возражения... Так что же выбрать?..
     Кевин повесил карту  Риадана на щиток для игры в Дартс и, отойдя метров
на пять, не оборачиваясь метнул через плечо дротик. Глухо стукнуло. Отлично,
теперь посмотрим, куда...

     На Землю полетело сообщение:
     "Оптимальным   местом  для   высадки  переселенцев   с  Земли  выявлена
территория  устья Матери  Всех  Рек:  наличие  пресной воды,  богатых  почв,
близость лесного  массива и полное отсутствие людских поселений на несколько
сот километров. Подробная карта местности прилагается."

     Теперь  можно  и  отдохнуть  часок-другой,  пока   вся  карта  по  лучу
отправится. Или запросить все же Землю за такую услугу выслать новый модем?

     Глава 13

     На  входе в каминную  залу  раздался  грохот и свет моментально  погас.
Тишину разорвал вопль Энглиона:
     -- Макс, сколько можно! Пятый раз уже! Да я...
     В ответ из-за двери забормотало:
     -- Ща поправлю, не боись! Вы и не представляете, что я нашел!
     -- Лестницу, -- равнодушно заявил Славик.
     -- Ну да! -- радостно закричал Макс, -- На этот раз -- ту самую!
     -- Шестнадцатую ту самую, -- вздохнула Рийни. -- Свет-то поправь!
     --  Да ну его, свет! На этот раз все сходится! --  настаивал Макс. -- Я
ведь проверял!
     -- Свет  вкрути, проверяльщик, -- вздохнул Славик. -- А то и слушать не
буду, пока не исправишь! Энглион, твой ход!
     --  Макс, я из-за тебя масть спутал! --  рыкнул рыцарь, едва  включился
свет.
     -- А я что говорил --  вистуй!  -- довольно улыбнулся Славик, прибавляя
еще одну взятку к своей стопочке. -- А теперь послушаем тебя, Макс. Куда  на
этот раз: в подвал или на чердак?
     -- На этот раз точно она, и вверх и вниз! Черная!
     Рийни недоверчиво посмотрела на Максима:
     -- Прогресс, юноша. Не синяя и не каменная?
     -- Да! Да! Пошли посмотрим! -- Максим аж подпрыгивал от нетерпения.
     Артагорт встал из кресла и многозначительно улыбнулся:
     -- Ну что же, пойдем, пройдемся... Джино, ты с нами?
     -- Мне и тут хорошо, -- Ингвальд валялся на  лежаке, изображая ленивого
тюленя.  Его  черный комбинезон  и  температура воздуха  еще  усиливало  это
сходство, но даже переползти поближе к камину ему был полнейший облом...
     --  Обломов, блин!  -- изрек Славик  и метнул  в  лежащего  космопилота
смятую карту. Не попал, но она, ударившись об стенку, стукнула Джино по лбу.
Тот распрямил карту, с удивлением глянул себе в рукав и неслышно пробурчал:
     --  Мой пятый  туз!  И  как  он  его  обнаружил?..  --  но  вставать не
надумал...

     Макс,  Славик,   Рийни,  Энглион  и  Артагорт  покинули  ставший  таким
привычным и  обжитым  за эти три  дня  каминный зал.  Когда  его  обнаружили
впервые, он уже не произвел впечатления: приелись громадные залы с потолками
под стать  крышам многоэтажек,  уставленные  удивительно непропорциональной,
всего лишь под стать человеку размерами,  мебелью. Но здесь было теплее, чем
в других помещениях, и поэтому единогласно  решили переночевать здесь. Камин
не  горел, но  в  нем  лежало множество  дров,  покрытых серебристым пеплом.
Славик с полчаса пытался разжечь дрова, но ничего у него не получалось, хотя
он аж вспотел от стараний.
     -- Не знаю, кто как, а я согрелся! -- сдался он наконец.
     Рийни присела рядом и глянула на дрова:
     --  Хм, с виду  не сырые, а даже не  затлели... А может, это муляж?  Из
камня? Хотя... погоди-ка, погоди... они же греют сами по себе!
     И лишь поздней ночью  в лунном свете стало видно блеклое, еле  заметное
пламя, возносящееся над дровами в камине.
     --  Лунный огонь, -- улыбнулся тогда Славик и попытался зажечь от  него
сигаретку. Но Арт выбил затлевшую серебром белую палочку:
     -- Мал еще курить!..

     Пройдя в очередной раз  через анфиладу залов, в каждом из которых можно
было бы  разместить три  мезонатора, Макс  привел  друзей к маленькой  серой
неприметной  дверце.  Жестом   фокусника  он  распахнул   дверцу  и  победно
ухмыльнулся. На его счастливой физиономии так и читалось: "А я же говорил!".
Лестница   действительно   была   черная   и   спиральная.   Все   удивленно
переглянулись,  и  в наступившей тишине отчетливо прозвучал шепот Рийни:  --
Неужели нашел?!
     Через секунду Славик был уже за дверью, выхватывая из сумки нанасканер.
Энглион  отстал  лишь  на мгновение,  однако споткнулся на входе,  зацепился
наплечниками  за косяк  двери... и проход оказался заблокированным  минут на
пять... Из-за Энглиона раздалось довольное хмыкание Славика.
     -- Ну да, ну да... Почти она, почти она...
     Когда пробка была устранена, Макс первым влетел с воплем "Что значит --
почти?! Это она!"
     -- Да-а, да-а... -- сказал Славик. -- Вот я даже нашел выемку под ключ!
-- и указал на углубление, по форме смахивающее на медальон-Лестницу.
     В торжественной  тишине Макс подошел  к  выемке,  медленно  снял с  шеи
цепочку и неторопливо вложил медальон в положенное место.
     Раздалось  странное  урчание,  бурчание  и  пыхтение.  Положив руки  на
оружие, все быстро оглянулись. Урчал, бурчал и  пыхтел... Славик. От хохота,
валяясь по полу.
     -- Должен  же  был я кусочек на память выковырять!  -- хихикнул Славик,
пока Энглион  сдерживал  Макса, лицо которого теперь мало  чем отличалось от
лица  дракона,  у  которого  только  что  увели  драгоценную  чашу...  Рийни
недовольно глянула на Славика:
     -- Ну, знаешь! Не удивлюсь, если и лестницу ты покрасил! Для прикола!..
     -- А вот и нет!  Лестницу красил не я... хотя  и некто  похожий на меня
характером...
     -- То есть? -- не понял Энглион.
     -- А то и есть! -- Славик ткнул пальцем  в грудь  рыцарю. -- Ты на свои
доспехи смотрел?
     Все глянули на Энглиона. По кирасе его расходились черные разводы сажи.
     -- Я всегда  говорил, что во  мне есть что-то огненное и взрывоопасное,
-- многозначительно  продолжил Славик, после чего  совершил перелет  вниз на
целый  виток  лестницы:   Макс   доказал,   что   в  нем  тоже   есть  нечто
взрывоопасное...  -- Ну и  ладно! Зато  никто даже не  оценил, как быстро  я
вырезал  это  углубление! Это  же  произведение  искусства!  А он  пинается!
Критиковать  сейчас всяк горазд! А ты  вот сам  такое  вырежи! --  и  Славик
повесил  себе на шею каменную  копию Ключа. --  Ну, вы как хотите, а я пошел
вниз!
     Макс отвернулся и побрел вверх по лестнице.
     Со  Славиком  вниз  отправился  только  Артагорт.  Сойдя  с лестницы на
карниз, окружающий огромную залу, они уже изрядно напоминали эфиопов.
     -- Интересно, это полигон алхимика? --  поехидствовал Славик, стряхивая
и размазывая пепел с одежды.
     --  А что, похоже...  -- улыбнулся  Артагорт.  --  Можно и так сказать.
Огнеметная зала... Вон какие разводы!
     Славик достал свою любимую зеленую пробирку и капнул на стенку и пол.
     -- Камень, камень и еще раз  камень...  Каменные стены,  каменный  пол,
каменная  чешуя...   Чешуя!  Каменная!   Ура,  хоть  что-то!   Это  же  явно
окаменелости! Так  вот откуда сажа!  Видимо,  здесь  давным-давно древнейшие
люди  готовили  себе  на  обед  древнейших  ящеров! Это  же  археологическая
сенсация! Арт, поможешь мне первым это опубликовать?

     Глава 14

     Сидя  у  камина с лунным  огнем, Славик наконец-то  вспомнил о "добром"
подарке  колодца. Пропитанная  смолой ткань поддалась  с  неохотой, и Славик
наконец-то увидел книгу, СОПРОТИВЛЯЮЩУЮСЯ НАНАРОБОТАМ!  Зеленые капельки так
и не впитались в нее.
     -- Ну и ну!..
     Сидящий рядом Артагорт, услышав эту реплику, повернул голову. Мгновение
-- и он переменился в лице:
     -- Откуда?! Дай сюда!
     -- Ну да! Не зная, что, и сразу отдам! Вот сейчас посмотрю --  может, и
дам  полистать!  --   С   этими  словами  Славик  осторожно  раскрыл  книгу.
Осторожничать  следовало:  обычно такие древние книги становятся хрупкими, и
археологи сперва  укрепляют  их с  помощью  нанароботов,  но  эта от  помощи
отказалась. На вид же ей -- тысячи лет. А реально, наверное, и того больше!
     -- Юноша, Вы  даже  не представляете,  сколько  лет я  искал эту книгу,
сколько у меня с ней всего  связано! Отдайте ее мне --  и я заплачу, сколько
угодно!
     Славик сидел, не поднимая взгляда от витиеватых незнакомых литер,  явно
рукописных. "Где-то я уже этот почерк видел..." Но вслух он сказал лишь:
     --  Например,  с  ней  связан  колодец!  --  и Славик  многозначительно
принюхался. -- И, кстати, пакет  с  книгой меня нашел. Не от тебя  ли он там
скрывался? Как Колечко в древней сказке.
     Артагорт поморщился, как от зубной боли:
     -- Ой, не надо о Колечке, ладно?
     -- Почему бы и нет! А что за муть в этой книге?
     --  Я же говорил  -- дай. Я разберу, мне знаком  этот язык! -- Артагорт
протянул  к книге руку. В мгновение ока Славик  вместе с  книгой оказались в
другом конце зала.
     -- "Дай", "Дай"! Иди в колодец и накопай!
     --  Эта книга единственная в своем роде! И  она -- на  неизвестном тебе
языке! Пойми -- она бесполезна тебе!
     -- Не  столь уж  и  на  незнакомом!  Вон страницы  на древнеанглийском,
времен Хайнлайна и Нортон! Так-так, посмотрим... Сказки, говорите... Добрые,
говорите... Неудобно переводить с языка на язык, но все же попробую вслух...

     Дракон.

     Когда-то, давным  давно,  люди  не  имели  крыльев.  Жили они  на одной
планете  и  летали только с помощью механизмов.  Как-то раз с  Заката пришел
Дракон. Увидев разумных людей, он подарил им крылья,  прошло немного времени
-- и люди поняли, что Дракон,  как бы они ни старались, все  равно останется
выше  их  в искусстве  полета. Тогда... тогда люди убили Дракона. Ибо никто,
даже давший крылья, не должен выходить за рамки.
     Прошло много лет. Люди  стали считать себя первыми в  небе... Появились
"Правила  по  поведению  в воздухе"...  И тогда  пришли Драконы,  они пришли
мстить за своего мертвого,  доброго,  но  глупого  собрата. И чтоб  доказать
людям, что  за все надо  когда-нибудь расплачиваться,  и за слишком  высокое
самомнение тоже...
     Но, когда  человечество было уже  на  грани гибели, подоспел  маленький
драконенок, сын "Подарившего  крылья". Бросившись в пламень своих собратьев,
он спас людей. Драконы ушли, оставив Драконыша на попечение людей, не считая
его более драконом. Через несколько лет был убит и Драконыш...
     Духи Отца и Сына, воссоединившись, подарили людям дух дракона...
     Через  несколько  столетий  из  племени  людей  были изгнаны  несколько
индивидуумов, которые не смогли справиться с драконовой болезнью...
     В племени стало на несколько Драконов больше, а люди... Люди забыли про
крылья, и Небо стало для них Землей... Человечество  смогло снова, и  теперь
навсегда, влиться в рамки и "спуститься с небес на землю, наконец!"

     -- Странная  сказочка... "Добрая",  что  и  говорить... --  и это  были
последние слова Славика на ближайшие  два часа: прислонившись к светильнику,
он читал...  Сказки, истории, песни... Чаще всего -- без авторов. Видимо  --
придуманные писавшим эту книгу. Реже шли имена авторов фрагментов...
     На  последних страницах внезапно  оказался текст на  русском. Еще  один
рассказ...

     "Я   нашел  этот  текст  совершенно  случайно,  но  он  понравился  мне
настолько, что  я сохранил его  на языке оригинала. Когда мне станет грустно
--  буду перечитывать его,  наверное... А  может  --  и не прикоснусь к нему
более, после  того  как перепишу...  Жизнь  --  странная штука... Ну, ладно,
довольно предисловий...

     Андрей Новоселов
     Хрустальная паутина

     Зимой  темнеет  рано.  На  улице  холодно  --  градусов двадцать  --  и
скользко. Небо безоблачное, но звезд почти  не видно -- из-за уличных огней.
Вокруг  некоторых  -- ореол  сияющих нитей,  прямых и тонких, как  паутинки.
Прищуриться, глядя на свет -- и нити протянутся во все  стороны.  Взяться за
любую из них -- и-раз-шаг-и-два -- и все вокруг преображается.
     Больше нет  улицы с потоком машин и пешеходов. Ни темного неба, ни льда
под ногами, ни домов со светящимися окнами...  Только хрустальная паутина со
всех сторон.
     Собственно, она не похожа на то, что плетут пауки. Она вообще ни на что
не похожа. Множество нитей -- прямых и спутанных, уходящих в бесконечность и
совсем коротких, сверкающих  ярче  солнца  и тусклых, золотых,  серебристых,
радужных --  цветов здесь гораздо  больше, чем слов в моем языке.  Просветов
нет  --  в промежутках  между нитями видны только  другие  нити,  за ними --
третьи, дальше, еще дальше...
     Измерений здесь гораздо  больше, чем три. Может быть, бесконечно много.
Чувства  охватывают  только привычный трехмерный мир, но  здесь всегда можно
свернуть за угол -- и я знаю несколько путей.
     Шаг-вперед-поворот -- только если внимательно следить,  можно  заметить
изменение  узора  паутины. Здесь  можно  бродить часами,  как  в  гигантском
калейдоскопе, который никогда не  повторяется.  Разноцветные переливы унесут
все, что пожелаешь им отдать --  печаль, злость, усталость, все,  что угодно
-- и  порой я прихожу  сюда, чтобы избавиться от тяжести на душе.  Но взамен
получаешь не только легкость, но и пустоту. Здесь можно бродить всю жизнь, и
еще одну, и еще, теряя  одно чувство за другим -- и остаться здесь навсегда,
позабыв обо всем. Когда-нибудь я так и сделаю. Но не сегодня.
     Есть  места,  где  сплетение нитей обладает  особым смыслом.  Точнее, в
паутине   нет  бессмысленных  мест,  просто  я   знаком  лишь  с  немногими.
Пируэт-шаг-наклон -- тот, кто знает нужную точку зрения,  может видеть связь
вещей.  Всех.  Без  исключения. Я  веду рукой вдоль переливчатого жемчужного
волокна -- туда, где хаос спутанных нитей клубится  вокруг неправильной дыры
в узоре. Если смотреть под нужным углом, все просто -- связать эти две нити,
эту пропустить под соседней, эту подтянуть...  В паутине все узоры похожи --
пока  не  коснешься узлов,  не отличишь дерево от  скалы,  реку  от  облака,
погасший огонь от  остановившегося  сердца. Если промедлить,  через  полчаса
разрыв  разойдется слишком широко --  не свести, не сплести обратно. А через
два часа здесь появится новый узор --  похожий на другие. Пока не  коснешься
узлов, не отличишь мертвое тело от земли, на которой оно лежит.
     Я отступаю  на шаг от восстановленного узора. Все сделано как надо -- с
гарантией качества. Пожизненной -- в буквальном  смысле  этого слова. Взгляд
налево -- вот он, мой участок  паутины.  Кое-где  надорван,  кое-где  сияние
потускнело,  но  еще  держится.  Если вовремя проводить профилактику,  можно
прожить долгую жизнь. И еще одну.  И еще --  сколько угодно. Только вот беда
-- бессмертие не решает проблем, а лишь громоздит  их гору  все выше и выше.
Только смерть  решает все проблемы одним махом -- одним взмахом руки, рвущей
узор паутины. Этот аварийный выход всегда поблизости.  Может быть, поэтому я
и не спешу им воспользоваться. В другой раз -- который никогда не наступит.
     Шаг-наверх-еще-прямо  --  и  масштабы  меняются. Каждый узелок  сети --
целый мир. Одним взглядом  можно охватить  сотни галактик -- не только  тех,
что видны  на звездном небе,  но и тех,  что лежат на мгновение впереди  или
сзади, на расстоянии вытянутой  руки  -- но в той стороне, для которой у нас
нет  названия -- а  их  обитателям так же сложно понять,  где  находимся мы.
Протяни руку, коснись узла -- и окажешься в другом мире. Можешь наблюдать за
ним, невидимый и  неощутимый, можешь войти в его жизнь -- но с риском навеки
остаться где-то на чужом  перекрестке, с чужой стрелой в  груди. Если знать,
где искать, можно найти мир, где сбудутся все твои желания, и поселиться там
-- на всю жизнь или на время, пока не надоест, а  потом уйти в другой мир, с
новыми находками  и приключениями, и еще, и  еще... Пока  не обнаружишь, что
море твоих  желаний бездонно лишь тогда, когда черпаешь из  него по капле, и
как быстро пересыхает оно, если взять в руки ведро.
     Хрустальная  паутина  не  охватывает  всю  Вселенную.  Она и  ЕСТЬ  вся
Вселенная. Дело  лишь в точке зрения.  Нужно только  знать, куда свернуть --
наклон-присесть-вниз-вбок -- и можно увидеть даже течение времени.
     Время не похоже  на  ту тривиальную прямую,  которую нам  показывали на
уроках физики. Здесь та же  паутина, что и везде -- каждое событие порождает
веер  возможных  следствий, эти  связи сходятся и  расходятся, сплетаются  в
неожиданных  комбинациях...  И  учтите, все  варианты  существуют на  равных
правах. Если что-то возможно -- значит, оно где-то есть.  Каждый, кто придет
сюда, может играть в бога, управляя узорами паутины -- а значит, и событиями
своей или чужой  жизни.  Что может быть проще? Вот она, моя нить.  Отсюда  я
вижу несколько  развилок, дальше  все  слишком запутано.  Протяни руку --  и
увидишь  ожидающие  тебя моменты  выбора,  продвинься  дальше  --  и увидишь
последствия, чтобы  знать, где и куда свернуть. А хочешь -- сам проведи свою
нить, ровную и прямую, как автострада --  прямо к намеченной цели. Так можно
спланировать  всю  жизнь, и не одну -- но как  страшна даже  самая удачная и
счастливая жизнь, где  все знаешь заранее! Я бросаю последний взгляд на свою
паутинку -- через три дня меня  ожидает ключевой  выбор -- и поворачиваюсь к
ней спиной. Через три дня все решится, так или иначе.
     А сейчас еще один поворот -- кругом-левой-правой-раз-и-два -- это место
особенно важно для меня. Здесь паутина никогда не  бывает неподвижна -- нити
меняют  расположение,   разноцветные  волны   прокатываются,   сталкиваются,
дробятся, расходятся вновь...  Каждый узел  здесь  -- человек.  Одни связаны
крепко-накрепко,  между  другими зияет  пропасть.  Где-то  среди них  -- тот
единственный, который мне нужен. Вернее, та.  Паутина велика -- искать можно
всю жизнь. И еще одну. И еще. Вот только время здесь ограничено. Я перебираю
несколько нитей, попавших под  руку... Ничего. Как обычно. Да, я могу плести
и разрушать  узоры паутины. Где угодно, и  здесь тоже.  Но я один --  и вижу
только кусочек сети. Любой, но небольшой. Каковы  мои шансы? Один  из пяти с
лишним миллиардов. Чуть выше нуля. Можно пренебречь.
     Одной  этой  мысли  достаточно, чтобы  сдаться. Аварийный выход  всегда
рядом -- свернуть в нужную сторону и одним махом разорвать  в клочья один из
узоров. Единственный способ решить сразу все проблемы.
     Только... Вот он, я. Узелок в сети, на вид не  отличишь  от других. Так
же связан радужными нитями с  соседями  -- с кем-то крепче, с кем-то слабее.
Убери  его -- и в паутине возникнет дыра, расползется, рассыпав одни узоры и
исказив другие. Никто не бывает один. Так просто  -- а  есть люди, прожившие
всю жизнь, так ни разу и не сказав себе: Я НЕ ОДИН.
     Я не один.
     И пока это так -- для меня нет ничего невозможного.
     декабрь 1994"

     -- Упсь! Что-то  я натворил... Интересно, а кто ж то был пятым  узелком
со стороны  Истинного  Полудня?  Надо  было познакомиться... Вернуться,  что
ли?.. Ой, что это  я... Арт, откуда  ЭТО могло  быть в  книге,  да еще такой
старой, да еще на Рокласе?!
     --  Она написана не на Рокласе. Ее  писали в другом мире. Но откуда тут
земные сказания -- сам не понимаю!
     --  Да, Старче... -- Славик с  умилением глядит на Артагорта, -- Хорошо
говоришь...  Видать --  знакома тебе эта  книжка, пролежавшая  столько лет в
Колодце. Наглядно знакома...
     -- Более того: я ее  в свое время уже читал! Впрочем --  тогда она была
написана лишь наполовину. И почерк этот... Стоп,  а не им ли надпись посреди
запаха светилась?
     -- О-о-о! -- застонал Славик.  -- Похоже -- с  чувством юмора у  автора
этой  книги было все в  порядке! Не, больше  я  к этому Колодцу ни за  какие
подарки не подойду!
     -- Что, "Тушо..." не по вкусу пришлось? -- невинно осведомился Арт.
     -- Нет, скорее -- не по запаху! И вообще  -- не пора ли мне обедать. Да
и Вам тоже...
     -- А что у нас на обед? -- проснулся Ингвальд.
     -- Как всегда, все то же, ненасытный ты наш, -- сказала Рийни, доставая
банки консервов. -- Разогреть не на чем, так что -- как всегда.
     -- Как всегда -- так как всегда! -- и Ингвальд взял сразу две банки.
     Арт взял со стола одну, задумчиво посмотрел на этикетку:
     -- Народ,  как  насчет того,  чтобы  эти  "Шпроты"  кинуть  в  Колодец,
выдержать там годков так двести до  кондиции,  чтобы оно в  "Шпро..." вместо
вскрытого "Тушо..."  превратилось? Будет  обонятельная симфония  номер пять!
Дуэт с "Тушо..." получится.
     -- Можешь свои кидать, твоя проблема, -- заметил Ингвальд, -- А я  свои
уже доел. И не отказался бы еще.
     --  Жаль, что  я  не  взял "фасо...", --  проехидствовал Макс, -- Тогда
проблемы с ароматами Колодца исчезли бы сами собой...
     Вмешался молчавший ранее Энглион:
     -- Или вы  немедленно  прекращаете говорить о  еде, или вам уже никакая
"фасо..." не понадобится: Я ЕСТЬ ХОЧУ, а вы тут... -- и он свирепо глянул на
Ингвальда с Максом.
     -- А что я, я ничего! -- возмутился Джино.
     -- И все же -- возвращаясь к книге. Так как, отдашь? -- спросил Арт.
     -- Есть идея! -- Славик аж засветился от хорошей мысли, -- Ты помогаешь
мне  издать ее,  большим  тиражом! А я за это отдам тебе  один  экземпляр  с
тиража... Оригинал же и не проси, он мне самому понравился!..

     Еще один день пролетел впустую, и народу надоело шляться по замку.
     --  Кто  куды,  а я  на  глайдер!  -- заявил Энглион.  -- И вам того же
советую! А то мы  тут  совсем одичаем! Нету тут никакой Лестницы Миров! И не
было, похоже на то! А мы тут как дураки лазаем! А в городе Кальдин наверняка
по мне соскучился! И вообще -- мне надоел вечный снег и завывания за окном!
     -- Ну еще  хотя бы день! -- жалобно завыл Макс. -- Еще день, и  я точно
найду ее!
     -- Хватит! -- рыцарь схватил  мальчишку подмышку и поволок из замка, не
обращая внимание на робкие попытки лягаться.
     Глайдер стоял там же, где его и оставили -- у стены.
     -- Летать не может, но как аэросани -- побегает, -- заметил Славик. Тут
недалеко...
     Он  открыл колпак  кабины.  Вернее -- попытался  открыть  его, но  лишь
коснулся стекла -- и вся машина рассыпалась на кучу мельчайших осколков.
     -- Ни хрена ж себе мороз тут бывает, -- присвистнул Джино.
     -- А нанароботами починить? -- спросил Макс.
     -- Что чинить? Где ты кусочки отыщешь, умник! Давай-ка пешком...
     -- Чего?!  --  выкрикнул  Энглион.  -- Да  ты  знаешь, сколько  тут  до
ближайшего поселения?
     -- А зачем  оно нам?  Нам не туда надо, нам тут  рядышком надо...  -- и
Славик  кивнул в сторону сугроба  у горизонта. -- Прыгаем, или сделаем санки
из единственной в округе кирасы?
     --   Я  те  --  санки...   --   и   вслед   Энглион   завернул   что-то
труднопереводимое. -- Прыгай, кузнечик!

     И  Славик прыгнул.  Один. Нырнул в  сугроб...  Внезапно  снежная  горка
разметалась  во все  стороны  и  из-под  нее  поднялась  ярко-оранжевая туша
грузового  глайдера.  Басовито  гудя  четырьмя  роторами,  он  приблизился к
компании, удерживающей Макса от очередной попытки вернуться в замок.
     -- Ну последний раз! Сейчас я ее точно найду!
     --  В  трюм его!  --  и  Энглион  подкрепил  свои  слова  металлической
перчаткой. Как ни странно, это подействовало.
     Когда Макс снова смог различать  окружающий мир, глайдер преодолел  уже
пол-пути до города.
     -- Ой,  блин!  -- процедил  Макс, впервые испытавший  столь  длительную
"отключку". --  Если  бы  все  новые  ощущения  были  такими --  я  бы  стал
законченным консерватором!

     Глава 15

     Сделав  круг почета  над Растер-Гоув, глайдер  приземлился  у  таверны,
осторожно сокрывшись за сараем.
     --  Мои  мысли  читаешь!  --  Макс  кивнул  в  сторону   гостеприимного
заведения, -- Только аромат настоящего  обеда  сможет скрасить горечь  моего
поражения!.. Присоединишься?
     -- Я когда-то отказывался от еды? -- умильно улыбнулся Славик.
     -- Отказывался! -- донеслось из-за его плеча, -- Например, в колодце.
     -- Ну  вот! Пришел Арт  и началась пошлость... А вообще, мне там  никто
ничего и не прелагал. Съедобного.
     -- А "Тушо..."?
     -- А шо "Тушо..."?! Разве ж это пища? Это КЛОПОМОР!
     -- Фи,  мальчики! -- сморщила носик Рийни,  -- Вы  мне так весь аппетит
испортите! А я так  мечтаю зайти  в такое вот пристойное заведение, где нету
всех этих  новомодных гамбургеров и фишбургеров, а есть старый добрый эль  и
сочный зажаренный окорок!
     --  Консе-е-е-ерва,  холо-о-о-одная,  --  протянул Славик.  Рука  Рийни
машинально выпрямилась, треснув мальчишку по носу.
     --  За три  дня питания концентратами хор-р-рошая реакция выработалась!
-- улыбнулся Энглион. -- Надо будет эту методу нашему Магистру посоветовать.
Только я тогда в нашу резиденцию больше не ходок...
     -- Больше  не "Хот-Дог"...  -- Славик захлопнул  кабину и  посмотрел  в
непонимающие глаза Энглиона. -- Ну что, идем в харчевню?
     -- Вообще-то  это таве...  -- начала  было Рийни, топая за Славиком,  и
внезапно замерла перед вывеской. На вывеске  прекрасными витыми буквами было
выведено:
     ТОЛЬКО У НАС!
     САМЫЙ СВЕЖИЙ ЗАМОРСКИЙ НАПИТОК С ЗЕМЛИ!
     КОКА-КОЛА!
     -- И тут  они!..  --  гамма  непередаваемых  чувств  струилась по  лицу
супруги Ингвальда.
     -- Дорогая, но ведь тебе так нравились эти  напитки там,  на Земле,  --
осторожно начал Джино.
     -- Да, но тогда они были такие непривычные, экзотичные... А ты пробовал
питаться одной халвой целый год без перерыва!? Вот так и тут! На-до-е-ло!
     --  Ностальгия  замучала,  --  бросил  через  плечо  Артагорт, входя  в
таверну, --  Да ты  не  бойся, девочка, там не  только колу подают...  там и
пивом пахнет.
     (О том, что запах сей более напоминал "Жигулевское", чем эль, журналист
скромно умолчал.)
     Макс и Славик заходили последними, пропустив товарищей вперед...
     -- А  я  все равно туда опять поеду... --  упрямо заявил Макс.  --  Вот
отдохну, подготовлюсь получше -- и сам поеду, чтобы не насмехался никто!
     --  Ну и вымерзнешь там, как таракан,  -- равнодушно заметил Славик. --
Ты судьбу своего глайдера не забыл? Повторить ее хочешь?
     -- Да я... -- начал было Макс, и вдруг дико вскрикнул. Как по мановению
незримой  силы,  на  его  лбу внезапно появились глубокие раны,  из  которых
потекла кровь. Мальчишка  вскинул руки к  лицу.  С запястий полетели тяжелые
красные капли: на руках появились следы, словно натертые браслетами кандалов
за сотни лет.
     --  Глаза!.. Жжет!.. --  Макс сделал шаг вперед, ноги его подломились и
он упал  на  булыжник дороги.  Закачался  на  цепочке  выскользнувший из-под
рубашки  черный  круг с угловатой  лестницей. По талисману пробегали лиловые
всполохи. Славик  среагировал мгновенно: ударом  руки он порвал  цепочку,  и
ненавистная железяка Ключа звякнула о камни.
     -- Макс, сосредоточься! Направь все силы на излечение!
     -- Не могу! Оно не слушается меня!
     -- Кто -- ОНО?
     -- Изнутри! Проклятие! Старое! Жжет! Как будто железом в глаза!
     -- Оно не может давить! Это только твоя боль! Сосредоточься!
     -- Не могу!..
     -- Люди! Да помогите же кто-нибудь! -- заорал Славик.
     На  крик   выбежал  из  таверны  Артагорт  и  толстенький  человечек  в
засаленном фартуке. Вместе они подняли внезапно потяжелевшего Макса и внесли
внутрь.
     В комнатке, куда хозяин таверны положил Макса, Артагорт властно сказал:
     -- Брысь все отсюда! Я лечить буду. Вы -- только помешаете!
     Хозяин выскочил  мгновенно,  за  ним был  выставлен сопротивляющийся  и
спорящий Славик.
     Арт  закрыл дверь и  тихонько запел что-то странное  и  чуждое. От этих
звуков   пространство  вокруг   наполнилось  клубящимся  сиянием-маревом,  и
внезапно свечение острыми лучами вонзилось в раны, затягивая их.
     ... Спустя  час Артагорт устало прислонился к косяку двери. Макс  лежал
неподвижно... Он спал, и на теле его не осталось и следа страшных ран.
     -- Столько лет... Столько лет я искал Мелодию... И вот я  нашел ее. Так
поздно... Мне уже не помочь тому, кому хотел, для кого предназначалось... Но
хоть разделившему Проклятие помог... А чтобы вновь не повторилось...
     Собравшийся  было отдохнуть  Арт резко  вскочил и кинулся  к  выходу из
таверны. На пороге он сбил с ног Славика.
     -- "Лестницу" искать кинулся?
     -- Да. Пока никакой идиот не поднял ее.
     -- Поздно.  Пока  мы  таскали Макса,  кто-то --  уже...  Я  все  вокруг
перерыл!
     --  Перешарил, скорее... Вряд ли Вы, юноша, камни-то копали... А еще  в
литераторы  метите...  Ну  ладно,  кто-то  сам выбрал  себе  новую судьбу...
Пойдем, выпьем, а то в глотке пересохло.
     -- Как Макс?
     -- А  что -- жить будет.  Ран  не будет. Хромать будет -- тут у меня не
получилось. Надоедать нам сегодня  не  будет  -- спит до завтра. Эй, хозяин,
пива мне и колы  для моего  юного друга!  Кстати, железячку  не  находил  на
пороге?  Черненькую,  с  рваной цепочкой! Нет? Ну ладно, тогда давай  пива и
прочее! --  и уже потом, усевшись за стол, добавил: у меня есть две новости,
приятная и не очень. С какой начать?
     -- С "не очень", -- Славик незаметно отхлебнул пива из бокала Артагорта
и был раздосадован, поняв, что журналист  подменил бокалы. Ладно, "Кола"  --
тоже не плохо...
     --  У этой таверны скоро будет новый хозяин. А  хорошая новость -- Макс
попадет-таки в  Книгу Рекордов Гиннеса, как самый  долгоносивший Талисман  и
единственный  из  людей  --  оставшийся  после  этого  живым.  И более-менее
здоровым...
     -- Меня  это утешило...  --  кисло усмехнулся юный  контрабандист. -- И
Лестницу не нашли, и репортаж упустил... В общем -- уйма потраченных впустую
дней!..
     --  Ты  же   хотел  статью   про  окаменелости  написать!  --  напомнил
собеседник. -- Аль раздумал?
     -- И точно! Наброски уже есть, я их еще в Каминной Зале сделал!
     -- И  забыл на столе, там же... Так что я их почитал  по дороге сюда...
Нормально, но  моя имха  говорит  мне, что  на  публикацию в журнале  это не
потянет: сыровато...
     -- Что говорит тебе?!
     --  Имха   --  моя  точка   зрения...  Ты  же   не  рассказ  пишешь,  а
научно-популярную  статью  с претензией на научность.  Так  что стиль блюсти
надобно.   Напомнишь  --  дам   тебе  пару  номеров  "Вестника  Археологии",
почитаешь, как умные люди пишут... И свой текст поправишь... А я уж помогу с
публикацией. А  есть еще  способ  развеселиться:  тут на Земле  газета  одна
объявила конкурс. На лучшую статью к юбилею нанатехнологий.
     -- "Иорданские Вести"?
     -- Нет, "Вселенная Сегодня". И призы за лучшую статью обещаны. На выбор
победителя, из списка. Длинного списка.
     -- А что, неплохо, -- приободрился мальчишка. -- Сегодня же возьмусь за
статью! Только Максу не говори -- на повороте обскачет...
     -- Не обскачет...  Он будет новые планы  строить,  экспедиции на поиски
Ключа и Лестницы собирать, или я его не знаю!
     -- Ладно...  Насобираю  кучу материала -- и  в бой!  Главное  -- подать
литературно!..

     Глава 16

     -- Ни  к черту не  годится! --  Славик смял листок распечатки. --  Нету
ничего такого, чего бы не знали и остальные!  Все  --  в  информатории, чего
нету  там --  можно  у  Петра Петровича  из  СБ запросить, все  равно  грифы
секретности сняты!
     -- Ну и  что  же в этом  плохого? -- недоумевал Артагорт.  -- Вон какое
поле для экспериментов. Литературных.
     --  Понимаешь,  Арт,  нету  изюминки, чего-то  такого,  чего  никто  не
ожидает! Маленькой сенсации, что ли... В общем -- ну его на фиг! И скучно, и
грустно... как  в  песне  поется...  Давай лучше  свои  "Вестники",  буду  о
раскопках писать...
     -- Возьми на левой полке, рядом с "Черными Хрониками" лежат.
     Славик  подошел к  полке, заставленной настоящими  старинными книгами в
кожаных и  ледериновых  переплетах.  Журналы  лежали  не  "рядом",  а  "на",
свешиваясь  с четырех томов "Черных  Хроник Арты". Судя  по потрепанности --
первоиздание книги. Рядом --  покрытая черной же кожей тяжеленная  книжище с
багровыми медными  застежками. Славик  не удержался и  взял  ее.  Книга  как
книга,  на меди выгравировано "Открывший сие --  сам дурак!". Шрифт не ахти,
но вполне  разборчиво... Не  стоит  открывать,  пожалуй. А то откроешь  -- а
потом отстирывай костюм или  прическу суши... Есть любители таких шуточек, с
баллончиками  краски  в  псевдо-фолиантах. А  вот  толстый  том  "Киммерии",
оранжевый корешок  мягкой обложки "Детских  Игр",  два  издания  "Однажды  в
Средиземье"...   "Жатва-II"   Рика   Джойнера,   трехтомник   "Мифы  народов
Кристалла"...
     -- Глаза разбегаются! -- Славик вздохнул, но просить книжку почитать не
решился, справедливо полагая, что  после разговора в Ледяном  Замке Артагорт
ему откажет.
     --  Можешь  взять  полистать, --  донеслось  из-за  стола.  --  На твое
усмотрение.  Но  не  забывай  --  завтра последний  день  подачи  статей  на
конкурс... Ах, да, я ж и забыл, что ты не участвуешь...
     Славик вытянул с полки "Киммерию" и журналы.

     Читать специализированную литературу бывает порой неимоверно скучно. Ну
согласитесь:  для всякого ли  прозвучат романтикой  слова: "В с. Григорьевка
Могилев-Подольского   района   обнаружено   скифское   городище   со   слоем
раннеславянским  и Киевской Руси  7-10 в.в."? Пожалуй,  идущая следом статья
про подземные ходы и оборонную крепость 16-17 в.в. (Земля, Ямпольский район,
с. Буша) -- и то  интереснее будет, и не только прилагаемыми стереокартами и
схемами.
     Славик наугад  перелистнул  несколько страниц. С цветной  фотографии на
него  взглянул крылатый каменный колли. Камень кое-где выкрошился, но фигура
удивляла  своей живостью и насмешливостью  взгляда. Вокруг каменного  песика
вился резной узор из цветов, стеблей и ростков то ли  травы, то ли какого-то
злака.   Под   фотографией   значилось:   "Остатки   высеченного   в   скале
дохристианского  славянского  храма  с уникальным  художественным  рельефом.
Земля, Ямпольский район, с. Буша"
     Еще  несколько  страниц...  Раскопки  древнего  нарнского  поселения на
Центавре Главной. Хм-м, живо написано, с  ехидцей, и вопрос  об исторических
претензиях, разумеется, поднят... В таком стиле написать?
     Или вот как в маленькой заметке о начавшихся  раскопках в Массачусетсе.
Куча фактов и редкие комментарии. Почти нет  незнакомых терминов. А на полях
-- чье-то примечание... "Первые нанароботы! Если удастся  реанимировать хоть
один  реликт  -- это будет сенсация!  И  дату юбилея  прийдется пересмотреть
всерьез!" Статья о раскопках лаборатории времен XX века... Да это же...
     --  Арт! Я нашел! Нашел нашу изюминку! Вставить  в конец  текста  --  и
можно отправлять! На  конкурс! Я нашел!.. Кстати -- ты не возражаешь, если я
подпишусь псевдонимом? А то  дарить свои координаты  КосмоПолу  --  некузяво
получится! Как ты считаешь, Артано?
     Арт долгим взглядом впился в нахала:
     -- Допрыгаешься...
     И он был, как ни странно, прав. Но это случилось еще ой как нескоро...


     Часть вторая
     Загорский

     Глава 1

     Славик мог быть доволен:  добытая им информация  плюс литературный слог
Артагорта образовали ту "взрывную смесь", что разбила преграды, и их  статья
к юбилейному конкурсу  не  только  заняла первое место и была опубликована в
самых  престижных газетах Земли,  но  и дала  юному контрабандисту ценнейший
подарок -- ключ  от Всепланетного Архива Периодической Прессы!  Теперь можно
было  не только  перечитать  сами материалы, но и  порыться  в  их уцелевших
черновиках, посмотреть заготовки, планы, сплетни, зарисовки на полях...
     Мальчишка  наслаждался  победой, и не  знал, какие  последствия вызовет
невинная на первый взгляд публикация.
     А  в  это самое время  на страницу с  юбилейным текстом смотрел  Яромир
Загорский...

     * * *
     Владимир Морготенко, Олег Артагорт
     ПОГОВОРИМ О ПРИВЫЧНОМ

     Данная статья -- ничто иное, как  попытка рассмотреть влияние массового
применения  нанароботов-сборщиков на культуру, социальный уклад  и  медицину
Земли.

     Впервые нанароботы были созданы  еще во второй четверти XXI века, но не
получили распространения из-за множества  "псевдосоциальных запретов" -- тех
самых, что одно время запрещали клонирование разумных существ,  исследование
гиперпространственных флуктуаций или проекты СКДР  и  сверхглубоких скважин.
Так что разработанные в XXI веке, уже к концу его они были прочно забыты как
казус,  ошибка прогресса.  И лишь  с  середины  XXIII  века наново открытые,
нанароботы нашли применение в жизни. Первопричиной создания нанароботов была
необходимость  проведения сверхточного монтажа электронных  схем. Нанаробот,
будучи   соизмерим  по  размеру   со  сложной  молекулой,  мог  осуществлять
манипуляции с каждой  отдельно  взятой молекулой,  а  впоследствии  --  и  с
отдельными атомами, что позволяло  создавать интегральные схемы  неимоверной
плотности и привело к появлению новых поколений компьютеров.
     Пожалуй, кроме  "общественного мнения",  причиной  нераспространенности
нанароботов   в   XXI   веке  была  неимоверная   дороговизна  их   и  малая
износоустойчивость.  Поколение  же, созданное  в  XXIII веке,  было  обучено
прежде  всего  воспроизводить себе  подобных. Так что  стоимость нанароботов
скоропостижно  упала: затраты  были только  на  изготовление первой  партии,
остальные же обходились ровно во столько, сколько стоили вещества, идущие на
их изготовление, и не более того.
     Автоматически упала цена на всю технику: нанароботы собирали  в чанах с
раствором  детали  любой сложности, и  опять же цена  их определялась только
двумя пунктами: стоимость затраченных материалов и стоимость труда инженера,
разработавшего данную деталь.
     Однако   на  этом  прогресс  не  остановился.  От  сложных  технических
приспособлений нанароботы перешли к бытовым  предметам.  Так что  даже такие
традиционные виды производства, как изготовление одежды и  обуви, претерпели
коренное изменение. Зато каждый получил возможность иметь ту одежду, которую
только  пожелает,  и  обувь,  идеально  подогнанную  под  ногу.  Работа   же
модельеров-дизайнеров   стала  основополагающей   в  изготовлении  предметов
туалета.

     Полностью и бесповоротно исчезло такое социальное явление,  как бытовое
воровство.  И  это  не  удивительно:  зачем воровать  какую-либо  вещь, если
нанароботы легко сделают тебе копию с точностью до каждого атома! Приобрести
же строительных  нанароботов  --  тоже  ничего  не стоит:  их  можно  просто
"зачерпнуть из лужи", то есть из любого чана с раствором.
     Заодно сместились и  критерии  ценности. Утратили  свое былое  значение
деньги, зато на первое  место вышла ИНФОРМАЦИЯ! Так что не  удивительно, что
современных   контрабандистов  нередко  называют   Торговцами   Информацией.
(Справедливости  ради стоит  отметить,  что золото  и серебро  как  "ценные"
металлы  перестали быть таковыми еще  в  XXI  веке,  когда  наконец-то  была
официально принята разработанная еще в XX веке Болотовым химия второго рода,
или,  как  ее часто называют  студенты, "киловаттная" химия,  и производство
этих некогда редких  металлов  было поставлено на  поток. С  удешевлением же
"драгоценных"  <сейчас ни  один  человек не может читать  такое  определение
золота  без улыбки, а ведь было время, когда шли целые  войны и  совершались
убийства  единственно  с  целью  обладать  достаточным  количеством  оного!>
металлов  критерием  ценности  была  признана  трудоемкость того  или  иного
процесса, и это продержалось аж до массового применения нанароботов, которое
свергло с пьедестала понятие трудоемкости вообще!) Так что теперь ценны были
не  сами  вещи,  а  информация,  проекты,  программы.  Так  что  наряду   со
скоропостижным падением бытового  воровства вознесся на недосягаемые вершины
его родственник: промышленный шпионаж.
     С  помощью  нанароботов-сборщиков  удалось  создавать  точнейшие  копии
предметов  искусства,  так что в искусстве теперь критерием стала  считаться
Красота,  а  не  неповторимость.  Археологи  же   и  реставраторы  применяют
нанатехнологии  для  восстановления  полуразрушенных  предметов  культуры  и
искусства.

     Примерно тогда  же, когда и технический бум, медики решили использовать
специальных  нанароботов   для  проведения  бескровных  операций  в  области
микрохирургии:  благодаря  малым  размерам нанароботы  могли сшивать сосуды,
нервные  окончания,  бороться  с  тромбами.  Как  правило,   после  операции
нанароботов извлекали обратно.
     Следующим  шагом в медицине стало создание  "искусственной микрофауны",
постоянно обитающей в  человеческом  организме и производящей корректирующие
ремонты органов по мере необходимости.
     Логика  проста -- человек, "зараженный" нанароботами, больше никогда  и
ничем  не будет  болеть:  эти  крошки  проследят  за его здоровьем  и  будут
постоянно чинить повреждения в организме, являющемся средой их обитания. Они
могут  уничтожить  опасные вирусы,  прочистить сосуды от  тромбов, соединить
разорвавшиеся  ткани  или  нервные  волокна,  заделать  трещины  в  кости  и
исправить  за  считанные  минуты  перелом... Так  что  человеку  -- носителю
нанароботов не угрожают абсолютно никакие болезни, что столько веков терзали
человечество... Даже если вдруг  произойдет потеря конечности  -- нанароботы
воссоздадут  ее из естественных  материалов, так что это будет не протез,  а
регенерация конечности. То же -- и с внутренними органами. Параличи также не
грозят  подобному  человеку: для  нанароботов-сборщиков никакой сложности не
составит восстановить позвоночный столб, спинной мозг или разорванные  связи
на пути нервных импульсов.
     Очевидно, что если нанароботам в организме дать команду  воспроизводить
какой-то конкретный возраст -- человек перестанет стареть и сможет прожить в
таком возрасте практически  вечно. Сменяя возрастной код, можно  становиться
взрослей или моложе своего естественного возраста.
     Более того  --  даже  знаменито фатальное  для жителей Зайста отрубание
головы -- для землянина лишь неудобство: нанароботы снабдят и тело, и голову
необходимой энергией и кислородом, а когда голову приложить к  телу -- точно
и ювелирно соединят их вновь, срастив и восстановив все связи.

     Поэтому-то "инфицирование"  людей  нанароботами стало  естественным  со
второй  половины  XXIII века.  Дети  же, рожденные  от людей, в  которых уже
находятся нанароботы, также имеют в своем организме нанароботов, учитывающих
возраст и генетические особенности нового организма.
     Поскольку  же  нанароботы  могут  воспроизводить  себе подобных  --  то
проблемы износа нанароботов  или  их недостаточного количества  в  организме
практически не возникают. Исключения из этого крайне редки, хотя и трагичны.
Так,    гибель   Натальи   Паллай   в   авиакатастрофе,   согласно    мнению
инженеров-медиков,  произошла  из-за  практически  полного отсутствия  в  ее
организме  нанароботов:  имевшихся  в  наличии  не  хватило для  поддержания
жизнеспособности  организма  до  прибытия  скорой  помощи.  Причины  резкого
понижения нанароботов в ее крови установить не удалось.

     Есть также подозрение,  что  знаменитый  скачок,  когда  все, рожденные
после 2487 года на Земле, стали  обладать  "сверхъестественными" свойствами,
тоже  связан с  нанароботами. Видимо,  что-то (или кто-то) усовершенствовало
программу  внутричеловековых нанароботов, и  те повысили  спектр оказываемых
человеку услуг. Так, защитное поле может на практике представлять мгновенное
уплотнение материала, составляющего  кожу, до прочности ванадиево-титанового
сплава  или  алмаза  с  дальнейшим  разрежением  до нормы  после  того,  как
опасность  исчезает.  Перенос  на расстояние  напоминает  взаимосвязь  между
нанароботами внутри человека и нанароботами внешнего окружающего  мира, чего
прежде не наблюдалось.

     Р.S. Совершенно  случайно  нам в руки попали свидетельства,  говорящие,
что впервые  нанароботы были изобретены еще в 90-х годах  XX века в США,  но
тогда правительство этой страны  наложило запрет на изготовление нанароботов
"потому    что    появление    данных    аппаратов   будет    способствовать
несанкционированному копированию денежных единиц, что приведет к  инфляции и
краху  экономики  страны". К  сожалению,  данные  свидетельства не  являются
заверенными  юридически,  поэтому  мы  и  приводим  их   в  приложении,  как
дополнительную информацию.
     газета "Всесвiт сьогоднi"
     24 декабря 2505 г.
     статья к 250-летнему юбилею нанатехнологий.
     Перевод на русский язык -- авторов.

     Глава 2

     -- Я  бы  обратила  Ваше внимание на вторую  подпись,  Яромир, -- голос
"Шельмы" был тих и вкрадчив.
     -- Да?  И  что  в ней  такого странного? --  Загорский  поправил очки и
посмотрел сквозь  голограмму экрана  на закипающий  кофейник.  -- Меня  куда
больше   интересует,   что   они  написали  в   постскриптуме.   Проверь-ка,
действительно  ли  есть  упоминания   о  нанароботах   XX  века?  Что-то  не
наталкивался на подобную инфу, хотя и искал все, что мог...
     -- По приказу Дракона?
     -- Нет, дорогуша... Просто хотел поучаствовать в конкурсе... РАЗУМЕЕТСЯ
-- ПО ПРИКАЗУ!!!
     -- Ладно... Начинаю поиск...  А по фамилии Артагорт замечу, что в  2211
году был  скандал вокруг литератора с той  же  фамилией. Предположительно --
родственник.
     -- Проверь...
     --  Для  перерывания информации конфиденциального  характера необходимо
ввести приказ в письменном виде...
     -- У-у-у,  бюрократка!  -- рыкнул Загорский  и с явным  неудовольствием
склонился над клавиатурой ручного ввода.

     "К исполнению.
     Гриф: ДСП.
     СПЕЦИАЛЬНОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

     Поднять  всю  информацию  из  архивов по  делу  писателя  и  журналиста
Артагорта. (информация с 2211 года)
     Начальник 14 отд.
     Загорский Я. С."

     --   Довольна?!  --  Яромир  Савельич  встал  и   пошел  к  булькающему
пластиковому кофейнику, в котором заваривал чай.

     * * *
     Информацию  по   Артагорту   машина  раскапывала   долго...   Зато   по
нанароботам...
     -- Проверка  по XX веку  завершена. Единственная  официальная ссылка на
возможный источник -- публикация Морготенко и Артагорта. Среди неофициальных
источников   --  примечание  на   полях   "Вестника  археологии",  сделанное
О.В.Битковским: "Если удастся реанимировать хоть один реликт  --  это  будет
сенсация! И дату юбилея прийдется пересмотреть всерьез!" Написано около года
назад    при   раскопках   пентагоновской   лаборатории   в    Массачусетсе.
Предположительно -- они могли-таки найти древних нанароботов. Однако в таком
случае  остается невыясненным, почему до  сих  пор не  появилось официальной
публикации об этом...
     -- Штатская интеллигенция готовит сенсацию...  -- недовольно  проворчал
СБ-шник.   --  Отправь  в  Массачусетс  на  расследование  Амперяна,   пусть
покопается...
     -- Амперяна --  с удовольствием! --  в  голосе  машины  появилось плохо
скрываемое злорадство. -- На сколько месяцев?
     -- На сутки, дорогуша, на сутки... -- огорчил  "Шельму" Загорский. -- И
проведи это как официальное задание высшей категории.

     * * *
     Информации  оказалось на  удивление мало.  Компьютер искал  почти  трое
суток, а все результаты уместились на одном экране.
     "_Артагорт_ -- псевдоним писателя и  журналиста, прославившегося
рядом  публикаций  в  Интернете  и  КОСМОНЕТе.  Основная  направленность  --
фантастика  проТолкиеновского направления. Не представлял интереса, пока  не
поступили жалобы от _ИХ_. После этого была проведена операция "Эхо" с
участием   трех  специалистов  и  компьютера  "Алданиум-ПРО".   Популярность
Артагорта была погашена до стандартных 50%, после чего завершена стандартная
дискредитация.
     С 2214 года более не публиковался.
     Независимая комиссия  "ИХ" отмечала, что скорее всего данный автор взял
себе  псевдонимом имя героя 5-й Эпохи  Земли-1, что еще раз  доказывает  его
неоригинальность.
     Дело сдано в Архив АЕ-28546434209673к38587 по истечению срока."
     Яромир   машинально   ткнул    пальцем   в   чуть   мерцающую   надпись
"_Артагорт_".  По экрану пошла рябь, словно  палец  коснулся  воды, и
поверх текста  проступила фотография. Артагорт был запечатлен возле стойки в
каком-то баре. Это был высокий худощавый юноша  с сумкой  через  плечо. Даже
беглого  взгляда  было достаточно,  чтобы  понять,  насколько его  внешность
своеобразна. Ни  малейшего следа модной тогда  "накачанности", руки  тонкие,
пальцы  длинные и костлявые. Еще  меньше  вязались с модой начала XXIII века
длинные, ниже плеч, волосы странного, черного с медно-красным отливом цвета,
кое-где тронутые сединой, черные кожаные брюки, сапоги, украшенные металлом,
черная  шелковая рубашка, рукава которой  были  закатаны до локтей,  широкий
пояс  со  множеством  блестящих пластинок, металлический обруч, охватывающий
лоб,  черненый браслет и  массивное  золотое кольцо  на указательном  пальце
правой руки. Добрую половину лица юноши закрывали огромные темные очки.
     --  Интересная личность... --  Яромир  щелчком переместил фото  в левый
нижний угол,  затем обратился к  монитору:  -- Мне  нужен  портрет Артагорта
нынешнего.
     --  Информация  отсутствует.  Ни одна из  публикаций, а  их всего семь,
включая  четыре сказки и две новеллы, не сопровождалась фото и видеокадрами.
Прикажете запустить Глаз?
     --  Да.  Оформи  как  приказ  номер  следующий.  Коррекция:  установить
наблюдение  за Артагортом, всю информацию  транслировать непосредственно мне
по  Синему Каналу. Исполнителями назначаются Кривошеев Анатолий Керберович и
Передереев Олег Игоревич. Разрешение -- форма N2.
     --  Приказ   принят  к  исполнению...  --   машина,  как  всегда,  была
бесстрастна.
     -- И еще. Прими приказ:

     "УКАЗАНИЕ
     Повторить операцию под кодовым названием "Эхо".  (см. материалы по делу
Артагорта за 2211 г.)
     Исполнитель Симпсон К.
     Начальник 14 отд.
     Загорский Я. С."

     После  этого Яромир  зажмурился,  как  довольный  кот.  "Интересно,  --
подумалось ему, -- Что почувствует новоиспеченный, когда  поймет,  что  его,
как и его предшественника..."
     -- Кстати, выдай-ка мне информацию  по Артагорту -- Герою Земли-1 конца
5-й Эпохи по их летоисчислению.
     -- Информация отсутствует в связи с отсутствием объекта, наименованного
Вами как "Земля-1".
     -- Поднять информацию по Земле-1. Поиск по *.*
     -- Информация отсутствует. В природе никогда  не существовало объекта с
таким названием.
     -- Откуда же  взялась информация по данному объекту в файле, переданном
тобой выше?
     -- Кто-то  ввел  с клавиатуры в  2214 году. Данное название не является
значащим, а поэтому не проходило проверку на достоверность. Прикажете изъять
его из файла?
     -- Нет.
     -- Принято.
     Неприятно,  когда   какой-то   пустяк  оказывается   вдруг  занозой   в
неподходящем  месте... Надо же -- непроверенный термин, чья-то  очипятка или
просто шутка  ночного  программера. Впрочем -- стоит узнать, что это еще  за
"ИХ", которая  нажаловалась  триста  лет  назад на  несчастного  журналиста.
Небось -- конкурирующая литфирма им. Васильевой...
     Палец  коснулся слова  "_ИХ_". На удивление  -- экран  мгновенно
покраснел и изогнулся, по нему  пробежал яростный  сполох.  И  лишь  секунду
спустя Загорский понял,  что  машина сканирует  его руку.  Отдернул. Поздно.
Успела. Но зачем?!
     На экране  появилась  красная мерцающая  надпись: "В доступе  отказано.
Недостаточный уровень допуска."
     --  Ты хоть  понимаешь, дура, кому  говоришь  это?  --  вспыхнул Яромир
Савельевич.
     --  Не  говорю,  а транслирую.  Центральный Архив не считает шефа 14-го
отдела  обладающим  достаточным  допуском.  О  расширении  полномочий  можно
испросить шефа СБ П.П.Иванова. Отправляю запрос...
     -- Я те отправлю! Стоп! Отмена! Услужливый дурак опасней центаврийца...
Позови лучше Рафика Амперяна.
     -- Прибудет завтра. Он на задании 1956674-бис. Сами отправили.
     --  Ладно...  Пока  --  поищи  упоминание  термина  "Артагорт" во  всех
доступных источниках. Список -- на стол и немедленно. В печатном виде.
     -- Гипертексты -- тоже в печатном?
     -- Ага! Это чтоб допуска не спрашивали! -- съехидничал Загорский.
     -- Но как же...
     --  Сгони  на  кристалл,  как  обычно,  и  локализуй.  Совсем  юмор  не
распознаешь.
     -- А кто из меня блок эмоций выковырял? -- съехидничала в ответ машина.
     -- Ты и без него  язва  язвой! Скажи спасибо, что я не  повторил подвиг
Гарибальди. Так что -- ищи лучше Артагорта...
     Через минуту  компьютер бесстрастно  заявил, одновременно выплевывая из
принтера бумажную ленту с копией строк:
     --  Сообщаю список имен, в  файлах которых  хотя бы единожды поминалось
это имя. Список приведен в алфавитном порядке:
     Alexander  Kalinin,  Alisa Рeredereevo, All, Amartel, Artagort,  Artyom
Katlinsky AKA Winter Рiton AKA WiР, Dark Restructor, Moderator of RU FANTASY
Vladimir  Bannikov,  Nina  NovackovicН,  Рavel  Berlin,  Svetlana  Taskaeva,
Valentin  SavcНenko,  Wladimir Talalaev,  АТС,  газета  "Вечерний  Вавилон",
газета  "Всесвiт  сьогоднi", Друг Эльфиек,  ЖЭК  604  г.Киева,  издательство
"Космос", Навк, последний из Корабельщиков, Телефонная компания "Свитязь".
     -- М-да... Дела давно  минувших дней, преданья старины глубокой... Ну и
куда мне этот список засунуть? -- сухо осведомился Загорский.
     --  Учитывая анатомические особенности  человеческого  организма...  --
начал  было  компьютер, но замолк под громовым  "Гусары, ма-ал-чать!" и сухо
доложил: -- Подшейте к архиву.
     -- Поясни, каким боком в этом списке оказалась жилищная контора?
     -- Квитанции о неуплате за электроэнергию за 4 месяца на имя Артагорта,
18 штук. Квитанция о неуплате  за квартиру за полтора года, один экземпляр с
личным автографом Артагорта.
     -- И что же он там написал, прочти.
     --   Я  лучше  распечатаю.  Порядочные   компьютеры   вслух   такое  не
произносят...
     -- А если в смягченной форме?
     -- В смягченной? Уточнен маршрут перемещения шефа ЖЭКа до неназываемого
конечного пункта.
     -- Краткое эротическое путешествие пешком, -- хмыкнул Яромир и вчитался
в список имен. Затем вздохнул:
     -- Да что ж ты  за дура-то, а? Самого-то Артагорта зачем вписала в этот
список?!
     -- Ну как же: его книги  и рассказы подписаны его именем, а поэтому оно
встречается в его же текстах. Заказ на поиск не уточнял применение фильтров.
     -- Интересное имя у него:  Артагорт...  -- задумчиво сказал  Загорский,
затягиваясь  сигаретой  и  ставя  на рабочий  стол  чашку  теплого  чая.  --
Интересно, значит-то оно что... Да и вообще -- на каком языке?..
     -- Исходя из текста под кодовым названием "Однажды в Средиземье" -- это
псевдоним писателя Норуаса, обозначающий "Арт  из  Горта". Одна загвоздка --
это текст самого Артагорта.
     -- Ха! Проверить "Горт".
     -- Уже проверено. Шесть населенных пунктов. Один -- на Земле, два -- на
Арде, три -- на Риадане. Места локализации прилагаются.
     -- Проверить Артагорта по имени и фотографии по всем пунктам.
     -- Докладываю. Земля. Горт. Артагорт не обнаружен. Регистраций не имел.
Арда.  Горт.  Not  found. Арда. Горт2. Not found.  Роклас. Горт.  Not found.
Роклас. Горт2. Not found. Роклас. Горт3. Not found.
     -- Что за бред!
     -- Докладываю:  в населенных пунктах  Арды не практикуется визуализация
имен в документах в связи с постоянной мобильностью  обитателей  этого мира.
Единственный возможный способ  проверки  информации  на Арде  -- это  личный
контакт с  тамошней информационной сетью хаккерскими методами. Но и  это  не
гарантирует успеха. На Риадане визуализация невозможна в связи с отсталостью
данного мира. В нем не практикуются книги учета и регистрации новорожденных.
Ни в каком виде.
     --  Задачка...  --  вздохнул  Загорский, выпустив  прямо в колеблющийся
монитор колечко табачного дыма. -- Прийдется ребят отрывать от дел, посылать
раскапывать   эти   чертовы   Горт-завалы...  --  колечко  пролетело   через
голограмму, пропустив сквозь себя букву "о" в слове "Moderator".
     -- Не понимаю я... -- пробурчала "Шельма", -- сворачивать перспективные
расследования -- и  ради чего? Ради подсиживания писаки,  обошедшего тебя на
конкурсе статей! Неужели мстительность человеческая столь сильна?
     -- Цыц, железяка,  я думаю! И запомни: я никого не подсиживаю! Я просто
доверяю своей интуиции.
     Через пять минут Яромир Савельевич ткнул пальцем в селектор:
     -- Первую и вторую группу дознания ко мне в кабинет.
     На мониторе мгновенно услужливо высветилось:
     "1  гр. Семеренко Александр Викторович, Сапковский Янош Геральтович.  2
гр. Симоненко Виктор Игнатьевич, Рабинович Михаил Измайлович."
     Но шеф  14-го отдела не  собирался  сейчас любезничать с  подчиненными.
Едва все четверо вошли, как он начал без предисловия:
     -- Отправляетесь  в небольшую служебную командировку. Задача: проверить
в  населенных пунктах  под  названием "Горт"  наличие  упоминаний  о  некоем
Артагорте. И  не  коситесь так друг на  друга: первая  группа  отправится на
Арду,  вторая  --  на   Риадан.  Проведете  небольшое  дознание  на  местах.
Действуйте на свой страх и риск, но помните -- дознание носит  неофициальный
характер, а поэтому если Вы превысите при дознании пределы допустимого -- то
выгораживать  вас не  буду,  более  того  --  сам  же  и  наложу  взыскание.
Необходимые материалы вам обеспечит мой "ящик".
     Компьютер,  изображая обиду, глухо  хлопнул  правым динамиком  саунда и
запустил принтер, распечатывая данные на Артагорта.
     Взяв  распечатки  и  кристаллокопии,  четверо  оперработников  неслышно
покинули кабинет.

     Глава 3

     Под безразличным взглядом  шефа  Дэвид явно  чувствовал себя не в своей
тарелке.  Вообще  --  трудно быть  подчиненным  у  человека, глаза  которого
выражают не больше, чем печные заслонки. Малдер вздохнул и быстро перебрал в
памяти все возможные прегрешения. Кажется --  промахов в  последнее время не
допускал. Или это только так кажется?
     -- Прегрешения вспоминаешь? -- холодно осведомился Яромир. -- Не спеши,
сейчас не время. Как это говорилось: время строить корабли,  и  время ронять
их...  Так, кажется,  любил  говорить  Шеридан? Так вот,  мне тут одна мышка
шепнула, что у  тебя недавно снова был приступ... этот...  ясновидения. Нет,
мышку мою не  назову,  она мне  много чего интересного шепчет. Так вот, меня
интересует дословно, подчеркиваю --  ДОСЛОВНО  все  то, что  тебе  при  этом
пригрезилось!
     Дэвид  явно   колебался.  И   тогда   Загорский   решил  нанести  "удар
милосердия":
     -- Мне не скажешь -- вызовут на допрос к Дракону. Фельдмаршал, кажется,
любит процедуры дознаний, нет? Любит... Так что лучше  тут, в тихом домашнем
кругу...
     -- Я боюсь.
     --  Похвально.  Остается  только   решить,   кого  ты  боишься  больше:
генерал-полковника или фельдмаршала. Решай.
     --  Я  боюсь другого:  что меня  упекут  в  психушку,  если я  расскажу
увиденное!
     -- Ну что  же -- если в этом  будет необходимость, я предпочту взорвать
Павловку  вместе  со  Фрунзе,  чем  потерять  ясновидящего. Кстати  --  Петр
Петрович  как-то интересовался, чего это  я  экстрасенса-полукровку  к  себе
перетащил, когда ты по его  ведомству проходить должен. Тогда  я тебя отбил,
отвоевал,  сослался  на  твои  новые  подвиги...  Так  думаешь  --  отправлю
самолично в дурку?
     --  Мне  виделось, что Вы вызвали  на  допрос к себе  в кабинет  ангела
господня.
     (Загорский подумал,  что,  пожалуй, поторопился  давать обещание насчет
дурки)
     -- А  потом этот ангел, черный крылами, оборотился дьяволом и предложил
Вам подписать с ним контракт.
     -- Интересненько... А контракт, думаю, на продажу души моей, да?
     -- Нет, издательский контракт, --  Дэвид проигнорировал  издевательство
-- На публикацию Ваших мемуаров в его издательстве. А потом... Потом все.
     -- В смысле -- потом видение прекратилось?
     -- Нет.  Потом мне  привиделось, что Бог послал на меня  рой саранчи, и
дважды она налетала на меня, и за второй раз съела мой мозг.
     -- Неприятные,  думаю, ощущения. Вы уверены,  Малдер, что Вам  не стоит
пройти повторное сканирование мозга?
     -- Сканеров не жалко? Вспомните, что было в прошлые разы.
     -- Логично. Предлагаю Вам отпуск. Полезный.
     -- Я уже был в отпуске три месяца назад.
     -- Это будет творческий отпуск. Отдохнете от всех этих Ваших Прадавних,
Психокорпусников  и прочей  белиберды,  за  которой  сейчас  присматриваете,
почитаете фантастические книжки...
     -- Но зачем?!
     --  Это приказ!  Мне нужно провести  анализ некоторых текстов.  Простые
земляне вряд  ли заметят  там что-нибудь новенькое. У Вас же  в  роду  были,
помнится, инопланетяне, так что Ваше  мировосприятие не  во всем совпадает с
человеческим. Вот и посмотрите свежим взглядом на заезженные материалы.  Для
нас,  как  говорится,  Истина   за  гранями  достижимого.   Если  конкретно,
перечитаете  произведения  некоего  Толкиена  и  кучу  его  подражателей  за
последние 500 лет. Поищете все по Артагорту или как там его еще называли. По
ходу  для  помощи получаете ограниченный  доступ на мой компьютер по паролю,
хранящемуся на этом кристалле, -- и  Загорский положил на стол перед Дэвидом
синеватый   кристаллик-гигабайт.    --    Составите   психокарту   Артагорта
литературного и сравните  с его подражателями, берущими себе псевдонимом его
имя. Укажете степень соответствия и... и все прочее, что сочтете интересным.
И еще... Шлем против саранчи не подарить? Или лучше мухобойку?
     -- Так точно: мухобойку от фосфорных тлей! -- внезапно козырнул Дэвид.
     Загорский заулыбался и дал отбой.

     Когда  шеф  скрылся за дверью, воздух справа от Малдера  заколебался  и
сформировался в полупрозрачную богомолоподобную фигуру в метр ростом.
     --  Что это  ты  ему наплел про фосфорных тлей? --  проскрипел богомол,
обращаясь к Дэвиду.
     -- Сам не понимаю! Просто пришло  на ум! -- пожал  плечами Малдер. -- И
вообще, ты бы поосторожнее, тетушка, а то не ровен час -- приметит тебя  наш
Дракон-фельдмаршал, оба к нему в отдел загремим!
     --  Сам не знаешь, когда пророчествуешь, а когда просто так треплешься,
-- и богомолоподобная тетушка снова растворилась в воздухе.

     Глава 4

     Загорский потушил сигарету и взял лист распечатки отчета.
     --  Этот Рабинович  когда-нибудь меня доведет! -- с театральным вздохом
посетовал несуществующей публике босс 14-го отдела.
     -- Это его привычка? -- поинтересовался компьютер.
     -- Это его манера доводить  шефа, -- бесстрастным тоном пояснил Яромир,
уже привыкший к таким выходкам своего подчиненного. -- Спорю на жетон Курии,
что  его  отчет  будет начинаться:  "прибыли  такого-то  числа  от рождества
Христова..." и так далее, а о цели командировки с гулькин нос!
     Шеф по привычке  натянул абсолютно ненужные  ему  очки на кончик носа и
углубился в  изучение отчета  Второй  группы,  при  этом  время  от  времени
похмыкивая.

     ОТЧРТ О ВЫПОЛНЕНИИ ЗАДАНИЯ (Горт 1)
     28  декабря 2505 года  от  рождества Христова,  в 16:34 прибыли в  Горт
Первый. Духотища неимоверная. Солнце отражается от белых скал, что еще более
усиливает  жару.  Об  Артагорте никто  и слыхом не  слыхивал.  Есть какой-то
полоумный старикан  по имени  Арторт, кормил нас байками о мифическом Городе
Драконов. С  нашим  Артагортом, по  всей видимости, ничего общего не  имеет.
Никакого банка данных тут не водится,  да и  вообще в  этой дыре  даже  бани
нормальной нет.  Мыться пришлось в какой-то яме с мутной, пропахшей  потом и
глиной,  водой. В общем,  место -- деревня деревней! Отбыли 30 декабря  2505
года от рождества Христова в 19:12.
     Отчет составил Рабинович М. И.

     ОТЧРТ О ВЫПОЛНЕНИИ ЗАДАНИЯ (Горт 2)
     30 декабря 2505 года  от рождества  Христова,  в  21:43 прибыли в  Горт
Второй.  Сразу  же  промокли  под  ливнем. Отогрелись  в  чайном  домике. Об
Артагорте   информации   полный  ноль  без  палочки.  Всюду  полно  каких-то
китайцепоидов.  Чувствуешь себя  как в Пекинском  Национальном Музее.  Банка
данных нет,  зато есть чудный  дворец  посреди города. В нем  устроен музей,
просто  восхитительный. По местным преданиям  этот  город много веков  назад
перенес сюда их Император-Дракон (чья статуя высится посреди музея), в честь
этого  город  и  был  назван  "Горт",  что  в  переводе с  их  языка  значит
"Перенесенный". Ближе к  берегу  стоит колоссальных размеров статуя Мельтора
-- одного из местных  богов. Статуя на  несколько веков древнее  города. Еще
там есть отличный ресторанчик "Улиткина  нога". Искомой информации в Горте-2
мы не обнаружили. Отбыли 2 января 2506 года от рождества Христова, в 09:18.
     Отчет составил Рабинович М. И.

     ОТЧРТ О ВЫПОЛНЕНИИ ЗАДАНИЯ (Горт 3)
     2 января  2506  года  от  рождества  Христова, в  20:27 прибыли в  Горт
Третий.  Более  чем  оригинальный   город.   Весь   он  расположился  внутри
титанических  размеров  сооружения. Население  --  гуманоидные  расы Орка  и
Орканы. Местные  жители  отнеслись к нашему  прибытию  как-то странно,  даже
подозрительно. Информатория у  них нет. Артагортом тут тоже и не пахнет. Что
же  касаемо самого города -- местные утверждают, что построен он был еще  до
их  прихода.  Кем  -- неизвестно.  Само  название произошло  от первых  букв
частично сохранившейся надписи над воротами в город -- "Гортаниум Найлэ...",
что переводится как "Девятилетку в".  Отбыли 3 января 2506 года от рождества
Христова, в 11:52.
     Отчет составил Рабинович М. И.

     Внимательно изучив распечатку, Яромир отпил глоток давно  остывшего чая
и закурил.
     -- Можно подумать, что я их на прогулку отправил.  Не отчет а сочинение
"Как я  провел  лето"! Кстати,  выведи-ка  мне краевид Риаданских  Горта-2 и
Горта-3.
     Машина зашаркала модемом  и  на  экране  появились  окошки с картинками
обоих Гортов.
     -- А в этом Втором красиво. Как нибудь слетаю туда на отдых, -- на лице
Загорского попыталась проявиться мина мечтателя... -- У  них  там сейчас год
Огненного Слона.
     -- Год Огненного Коня, -- поправила машина.
     -- Кстати, а у нас-то сейчас год кого?
     --  По  календарю  Братства  "Сирых"  сейчас год  Небес. По  китайскому
календарю -- год Огненного Коня.
     --  Гхря! -- Загорский протер платком и без того чистые очки. -- Эт что
ж получается, китайцы всех миров объединяйтесь?
     -- Вероятное совпадение народных календарей.
     --  А  ты  проверь,  может там еще что  у них в этих  календарях  ихних
совпадает?
     -- Совпадение 12 к 12. Образцы вывести на экран?
     -- Нет, не надо... -- озадаченный шеф вновь запотрошил полупустую пачку
"Примы". -- В анализаторе сейчас все модули загружены?
     -- 14-й, 28-й, 29-й и 43-й -- свободны.
     -- Слушай, запусти-ка ты  сопоставить и проанализировать их мифологии и
летописи. Не на скоростной, а так -- это я для себя... Интересный фактик тут
получается.

     Глава 5

     Доклады  с Арды пришли позднее. На  этот  раз язык донесений был сух  и
лаконичен.
     Горт-2.   Был   посещен  первым.  Причина  --  близость  к  космопорту.
Расположен на равном удалении от Серых Гаваней и Странных Земель. Интереса в
поиске не представляет, поскольку является строением начала Шестой Эпохи, то
есть  позднее  предполагаемого  рождения  Артагорта.  Проверка  домовых книг
показала,  что  некто Норуас,  подписывавшийся псевдонимом  Артагорт, трижды
посещал   этот  город   в   23-м,   512-м  и  847-м  годах   соответственно.
Летоисчисление местное.  Портреты Норуаса  во всех трех  файлах  регистрации
совпадают с  предложенным  Вами. Первое пребывание  длилось  6 дней, причина
выселения  из города  -- драка с применением холодного оружия и магии  возле
отхожего места около вокзала. Гиперссылка указывает на дебаты  об объявлении
оного  места памятником истории. Голоса: 256 против 114. Решение  отклонено.
Второе  посещение  продлилось  28  дней. Причина  выселения  --  хроническая
неоплата  телефонных  счетов.  По  непроверенным данным,  покидая  город  на
поезде, Норуас, метнув файербол через открытое окно вагона, вызвал частичные
разрушения того же  отхожего  места  на площади у вокзала. Третье  посещение
продлилось 8 месяцев и 2 дня, за это время Норуас успел издать в центральной
типографии города 4 своих новых книги и открыть  лавку  по торговле  мелкими
оберегами и талисманами удачи (брошки, цепочки,  колечки  и  пр.).  Внезапно
исчез из  города  и  более не появлялся.  Причина  исчезновения  неизвестна.
Подозревается мифическая организация "ИХ".
     Долгое пребывание в  Горте-2 считается  крайне  вредным  для здоровья в
связи с вхождением  Горта-2 в  50-мильную  зону отчуждения  вокруг  Странных
Земель (в частности -- повышенный радиоактивный фон.).

     --  Ну и  как тебе  ЭТО?! -- Яромир  обратился  к  голограмме  монитора
машины.
     -- Шум. Информационный шум.
     -- Заметь.  Опять  все упирается  в эту  "ИХ"... --  немного  помедлив,
Загорский спросил,  прикуривая  сигарету:  --  Кстати,  а что  это  за "зона
отчуждения" с радиацией? Из-за чего это?
     -- По зоне отчуждения информация общедоступна: в 845-м году VI Эпохи по
их  летоисчислению  в  47  милях южнее  взорвался  ядерный реактор  научного
городка.  В  результате  взрыва  образовалась  аномальная  зона,  получившая
название "Странные Земли".  Свойства данной аномалии изучены слабо в связи с
постоянным  высоким   радиоактивным   фоном...  Что  же  касаемо   "ИХ",  то
единственное, что могу  предположить  --  это сходство данной  организации с
"МИБ".
     -- Только сначала  ты мне поясни, что  такое "МИБ", -- шеф, как всегда,
был язвительно сух.
     -- "МИБ" -- одна из самых распространенных легенд на Земле XX века.
     -- Второе Средневековье? Мистика, экстрасенсы?..
     -- И не только это. В частности, первые прямые контакты с инопланетными
цивилизациями. Начались в 1946 году,  когда на территории Мексики была сбита
прогулочная яхта альфалонов.
     -- Ага!  Только  альфалон  мог  попереться  на  Землю  того  периода  в
незащищенном корабле! Как раз угодили ребята: конец Второй Мировой -- начало
Холодной... Полный букет.
     -- Вы  как всегда правы, шеф. Правда -- три  маленьких поправки: Вторая
Мировая  закончилась  годом  раньше,  Холодная  началась  несколькими годами
позднее, а экипаж альфалонского корабля насчитывал 3 человека.
     --  Человека?!  -- Загорский аж расплылся  от  удовольствия -- наконец,
после долгих лет, он подловил машину на речевой лаже.
     -- Уси  мы -- люды... -- странным шелестящим  шепотом  ответила машина,
затем в ее динамике треснуло, щелкнуло, и уже нормальным голосом  прозвучало
продолжение:  -- Так вот, именно в  это время  и  возникли  легенды о тайной
организации  "МИБ"  --  "Мэн  Ин  Блэк". Считалось,  что данная  организация
заминает следы  пребывание на Земле  инопланетных  представителей,  по  ходу
конфисковывая  вещественные доказательства контактов и ликвидируя свидетелей
таковых.  Название  организации  предположительно  пошло  от черных  деловых
костюмов  и  никогда  не  снимаемых  при  общении  с  людьми  черных  очков.
Поговаривают  также, что именно реальная "МИБ" заказала в 90-х годах XX века
съемку кинокомедии "МИБ",  чтобы  профанировать тему и  отвлечь внимание  от
настоящих действий настоящей организации.
     -- А-а!  Ну, за  этой информацией к Дэвиду надо.  Это  его  пращур в те
времена за доказательствами существования инопланетян гонялся.
     -- И догонялся-таки, -- равнодушно ответил компьютер, -- именно тогда в
их семейный генофонд и добавилась кровь альфалона.
     -- Сдается мне, что там не  только  альфалоны побывали,  -- ухмыльнулся
Яромир Савельевич.  -- Что-то не  припомню  я ни одного ихнего ясновидца. Но
вот кто еще -- не пойму.  Не вспоминаю ни одного известного гибрида с такими
же  чертами, как у Малдера. Глаза светятся, но на вампира или оборотня он не
смахивает.
     --  Не  смахивает.  Сравнение  спектрального  анализа  излучений   глаз
вампиров, оборотней  и  Малдера показывает полное  несовпадение  третьего  с
первыми  двумя. Впрочем, подобное несовпадение спектрограмм значится также в
деле   No   199698Р1000ГФ,  содержание   документа  --  полное   медицинское
обследование  Никиты  Д.,  обитателя  Арды,  руководителя  рок-групп  "Лиссэ
Лотэссэ"   и   "Мама".  Обследование   проводилось   по   личному   указанию
супергенерала Годдара Кларенса.
     -- В каком году?
     -- 2215 год.
     -- Хэ! Почти 300 лет назад. -- Немного помолчав,  Загорский добавил: --
Как  раз  через  4 года после "первого дела  Артагорта"... Кстати, о  годах.
Вернемся к нашим "Странным  Землям". Ты говоришь: "в 845-м году VI  эпохи по
их летоисчислению", а по нашему это когда?
     -- 2209-й год по нашему летоисчислению.
     -- А-а-га-а, --  внезапно притихшим голосом  почти пропел Загорский. --
Вот куда  ниточка-то тянется!... Это что ж получается-то, что еще за 250 лет
до  обнаружения Арды этот писака спокойненько  разнес там сортир, а потом от
местной  полиции сюда, на Землю смотался...  Пешком  значит.., с  планеты на
планету... За 250  лет до того, как  эти планеты узнали о существовании друг
друга...
     Еще одна сигарета покинула пачку.
     -- Да  и "ИХ"  этот тоже тогда  получается что один и тот же... Слишком
много совпадений...
     --  Осмелюсь  заметить  --  не  совпадений...  --  чуть  ли  не пропела
"Шельма".
     -- И почему же? -- рассеянно спросил Загорский, явно обдумывая свое...
     -- Только  что по Синему Каналу поступил доклад с Арды. Проанализировав
текст, я  осмелилась предположить по  косвенным данным  расшифровку  "ИХ"  и
предположительного  руководителя  этой  организации.  Выдать  на  экран  мои
соображения или оригинал доклада?
     --  Доклад, -- Загорский  загасил  сигарету  и плеснул себе  в  пузатую
пивную кружку новомодной "Глип-колы".
     Над столом уже засиял текст:
     "Горт-1.  Месторасположение  -- юг  Ханатты.  Город  средней  величины,
жители которого кичатся двумя  вещами: неимоверной древностью своего городка
и  тем, что именно здесь  родился и провел  детство Норуас,  спасший  Арду в
момент Великого Вырождения. Город имеет  развитую компьютерную сеть, так что
искомые сведенья долго искать не пришлось.
     Норуас. Время рождения достоверно  неизвестно, поскольку это  произошло
задолго до появления  первых компьютеров  на  Арде. Родился в Горте,  однако
первые годы жизни провел в Эс-Теллиа (на севере). Затем  вернулся  в  родной
город, где и жил до совершеннолетия. Став литератором, Норуас  действительно
подписывался  псевдонимом   Артагорт,   что  обозначает  "Арт   из   Горта".
Предположительно  Арт   --   детское  прозвище   Норуаса,   на  языке  Ханнэ
обозначающее "Огонек" или "Искра".
     Помимо литературных талантов, Арт прославился как политический  деятель
конца V -- начала VI Эпохи, как спаситель мира ближе к концу  VI Эпохи и как
изобретатель -- в VII Эпоху.
     В  настоящий момент местопребывание Артагорта -- неизвестно, однако ему
можно  отправить  сообщение  по  КОСМОНЕТу,  адрес  14:364/702.555,  или  на
Интернетный адрес: Artagort@BlackDoor.Gort.Ard до востребования.
     В городе  есть  несколько  достопримечательностей, связанных  с  именем
Артагорта: особнячок,  в  котором он родился и провел детство,  промышленный
концерн,   использующий   изобретенных   Норуасом   нанароботов,   и   руины
мегалитического сооружения, носящего  название  "Черные Ворота". Ворота были
заброшены и частично демонтированы ровно 50 лет назад. Собственно, на юбилей
остановки  Ворот,  носящий название "Великое  Раскрытие",  мы  и  попали.  К
сожалению, Норуас на юбилей не явился.
     Р.S.  А  вообще-то  Горт-1  -- стервозный городок, хотя это и  не имеет
отношения к нашему заданию. Если будете здесь -- сами поймете причину.
     Р.Р.S. Приложение. При  разгребании старых  архивов  персональной почты
Норуаса были обнаружены два интересных сообщения:

     1.
     - My Рrivat Рersonal  Mail  (14:364/702.555) --------------------------
ART -
     Msg : #4820 [1392] +4829 Rcv K/s
     From : Noruas (Artagort) 14:364/702.555 05 10 47 14:37
     To : Firnor 08:9564/432.12
     Subj : Спешу вот... Внезапно... :(
     ---------------------------------------------------------------------------
     Нi there, Firnor!

     03 10 847. Firnor -> Noruas

     F> у и когда же ты вновь навестишь нас с Корумо в этой юдоли островной

     Спешу, как всегда в бегах! Только собрался приехать, даже билет  купил,
как вдруг -- возможность встречи с Годдаром Кларенсом, руководителем проекта
"История-Хронос"  с  планеты  Земля.  Не могу  упустить такой шанс,  извини.
Прибуду как только смогу.

     P.S. Кстати -- буковку "Н" настрой-таки: глючит! ;)

     C уважением
     --- Art ---

     --- MitrilEditor 1.01.g1+
     .Recd from 14:364/702 @08471006.102132.UTC+2
     .Recd from 08:9564/666 @08471007.042415.UTC+3
     .Recd from 08:9564/432 @08471007.081416.UTC+3
     .Forwarded by Р-Mail 2599.DiskSys.M 08:9564/432.12, 07 10 47 08:15:04

     2.
     - My Рrivat Рersonal Mail (14:364/702.555)  ---------------------------
ART -
     Msg : #48593623 [276365] -48593607 +48593657 Loc
     From : Artagort@BlackDoor.Gort.Ard Internet-180 20 дек 2505 00:09
     To : Firnor 08:9564/547.12
     Subj : По местам былых скитаний. Со мной поедешь?
     ----------------------------------------------------------------------------
     Нi there, Firnor!

     Сабж, собственно. Завтра выезжаю. Думаю, в частности, посетить Москву и
возложить букетик у памятника Васильевой. Если  едешь со мной -- встречаемся
завтра у Ворот.

     Если не надумаешь -- хотя бы позвони!
     --- Art ---
     --- IE 378.07.d5++
     End

     Больше добавить нечего, ждем дальнейших распоряжений."

     -- Н-да. -- Яромир долго подбирал  в  голове фразу для выражения своего
состояния. -- Значит и Земля в те времена уже с Ардой контачила. Слушай, эта
фамилия... Кларенс, она мне недавно уже где-то попадалась...
     --  Поминалась  в  информации  о  деле  No  199698Р1000ГФ,  медицинское
освидетельствование обитателя Арды Никиты Д. Приказ  об  освидетельствовании
был как раз подписан Кларенсом. Дата Дела неизвестна мне: закрыта спецкодом.
     --  Так, в таком случае накопай-ка ты  мне все,  что  знаешь и  чего не
знаешь, по этому Кларенсу,  по "Истории  Хронос" и по  делу  этому, преданью
старины глубокой.
     --  Запускаю  поиск. Предполагаемое  завершение  --  через 27 минут  43
секунды. Кстати -- поступил входной звонок: в приемной ждет аудиенции  Рафик
Амперян  с докладом о  выполнении задания 1956674-бис  и объяснениями  своей
двухсуточной задержки на задании.
     -- Хрен с ним, запускай.
     -- Меня потрошить будете?
     -- Какая ты догадостная! -- нараспев покривлялся генерал-полковник.

     Глава 6

     --  Ну,  как  поживает  наше  задание?  --  сухо обратился  к вошедшему
Загорский.
     -- Поживало. Так будет разумней сказать.
     -- Не тяни резину, Рафик, у меня к тебе еще серьезное дело есть!..
     --  Артагорт таки  был прав: в США в 1996-м  были изготовлены первые  в
истории  Земли  нанароботы.  И  откуда  он  только  инфу  добывает?..  Можно
подумать, что  он  нашел  Гомбовское  Колечко!  Так  вот, год  назад  группа
археологов  обнаружила  секретную  лабораторию  Пентагона,  залитую  бетоном
вместе с сотрупниками... точнее -- сотрудниками  примерно в 1997-1998  году.
При исследовании  были обнаружены несколько  штаммов чумы, сибирской язвы  и
прочей дребедени, опасной только в те дикие  времена. Но самое интересное --
это контейнер с нанароботами образца 1996-го... Ну и вид у них, скажу! Втрое
крупней современных,  неуклюжие... Но все же...  Так вот -- все образцы были
испорчены от  старости. Утиль, музейный экспонат, так сказать...  В общем --
почили они лет  так четыреста  назад, почили с  миром,  а вместе с ними -- и
тема нашего задания...
     -- Ясно... Ну, а какого дьявола было на два лишних дня задерживаться --
можешь не пояснять...  О твоих шашнях со Стеллой Ивановной я уже слышал, так
что не надо  говорить  ничего о  карантине или задержке  с телепортом... Тут
другое  дело...  Но  это  чисто  для  меня: надо  кое-кому  мозги  на  место
вправить...
     -- Ска-а-атина! -- донеслось из динамика, -- У меня-то как раз мозги на
месте, все 14 гигабайт!
     -- Малшы, кулер! -- огрызнулся Рафик.
     Компьютер   просто   задохнулся   от    негодования,   зашипел   что-то
бессвязно-свирепое, а Загорский подумал,  во что  бы это вылилось, не вытяни
он из чертовой железяки блок эмоций...
     --  Давай, -- кивнул шеф, и  Амперян  мгновенно  переключил  блокировку
системы. Заметив, что комп глух и  слеп,  шеф продолжил: --  Тут один файлик
есть,  который  считает, что моего ранга недостаточно  для  его понимания...
Сопротивляется... А она, -- шеф кивнул на  машину, -- идет у него на поводу,
руку сканирует... Вправь-ка мозги системе, чтобы покорректней была...
     --  Ой, узнает  Дракон --  отымеет  обоих...  -- вздохнул Рафик, снимая
кожух  с  компьютера  и надевая  серебристые перчатки.  -- Ну-ка, что у  нас
там... Как живете, как животик...
     По  ходу Амперян  что-то  переключил,  переставив перемычку,  и в ответ
ослепшая "Шельма" огрызнулась сполохом на экране: "НЕ ЛЕЗЬ В ДУШУ, ГАД!"

     Спустя  полчаса  машина  была готова к программному препарированию. Вот
тут-то Рафик и проявил  чудеса хаккерского  пилотажа. Вскоре возник  большой
подкаталог с архивом раскусываемых  файлов в странном формате "RAF" -- как и
большинство хакеров, Амперян  был немного тщеславен и первый свой криптующий
архиватор  назвал своим  именем... Ловля  вирусов  не  дала  ничего  нового,
очередной  раз  прищемив  хвост неуловимому  "Оборотню Дракуле",  пожизненно
охотящемуся  на  топологические  программы с  грифом военных ведомств  и  не
мешающему жить всему остальному. А вот среди потерянных кластеров...
     Рафик аж присвистнул от удивления:
     -- Шеф, тут у Вас вирус торчал, маскировался под сбойные кластера.
     -- Что за вирус?
     -- Незнакомый, новенький...
     -- Он что-то сделал?
     -- Стучал, дятел блин!
     -- И кому же он стучал?
     -- Кому-то с индексом "МР". Знаком код, а?
     -- Типа тебе не знаком! Дракон, похоже, решил узнать,  во что я играюсь
на своем компе в свободное время!.. Можешь его порадовать?
     -- Своп от "Commodor Windows" послать ему, или чего подлиннее?
     -- Давай,  гений, на твое усмотрение! И еще --  поставь  фильтр,  пусть
кидает ему  только содержимое "мусорной корзинки"... Да, и еще туда  же инфу
из RSG перекинь, пусть Дракон наслаждается... Эстетически...
     --  Добрый  ты,  --  хмыкнул Рафик, но  шеф,  довольный  свежей  идеей,
пропустил эту фамильярность мимо ушей...
     Через пятнадцать минут все было готово.
     -- Что-нибудь еще обнаружил?
     -- Не-а, только обрывок какого-то письма, затерявшийся в бэдах...
     -- Письма? Что в нем?
     -- Да ничего, ориджин от какого-то  сообщения по КОСМОНЕТу:  "Рожденный
ползать с пинка летает...", не более того...
     -- Симпатишно...  Оставь,  для  коллекции.  Впишу в  первое же письмо к
теще...  Как  только  женюсь,   разумеется...  Ну  --  запускаем  шельмующую
"Шельму"?
     -- Деблокируем...
     -- Р-р-р, наконец-то динамик, ща хоть чихну с усилением! -- беспардонно
заявила машина и шепеляво добавила: -- У, штоматологи!
     -- Тест пройден безупречно, --  холодно кивнул Рафик, и машина обиженно
замолчала.
     Когда  за Хакером-Золотые  Руки  захлопнулась  дверь, Загорский  открыл
долгожданный  файл,  на  всякий случай резко отдернув руку  от дисплея. Но в
окошке допуска вспыхнуло: "Взломано кованым сапогом" и файл запустился...

     Глава 7

     Вечерело. Сизые тучи заволокли небо, а неистовый ветер трепал  деревья,
росшие по краям аллеи, ведущей к корпусу.
     Загорский  отошел  от  окна,  предварительно  выпустив  в  стекло струю
табачного дыма. На мониторе его  ожидал заветный файл,  но как всякий гурман
не сразу поглощает изысканное блюдо, так  и Яромир Савельевич не торопился с
маху  приступать  к  прочтению  документа. Для  начала он  выкурил сигарету,
понаблюдал за  творившимся  по  ту сторону  окна  и  лишь  затем,  поудобней
усевшись, впился глазами  в  голограмму монитора.  На  экране  был  текст...
Тексты...  Каша,  полная  каша  из   приказов,  отчетов,  записок  отдельных
участников событий трехсотлетней давности. Порой в тексте мелькали ссылки на
фотографии, но самих  снимков  не  было.  Видимо  --  пострадали при взломе.
Бывает... Датирован документ был 2210 годом, заголовок гласил:

     Проект "История-Хронос".

     Далее  шел  список разработчиков и участников проекта. В  нем принимали
участие Российская и Американская  стороны. Про себя Загорский  отметил  уже
известную ему  фамилию  супергенерала Годдара Кларенса  и  стоявшую рядом --
супергенерала А. И. Ахлюпкина-Решского, возглавляющие список.

     "г. Лыткарино-2. Лаборатория "Сфера".
     Цель  проекта  --  прорыв  на  соседнюю   грань   посредством   бурения
пространства энергобуром..."

     * * *
     Настенные  часы  показывали 06:32. В  это раннее  утро было  неимоверно
тихо, если не  считать цвиньканья  какой-то проснувшейся спозаранку  пичуги.
Все  внимание  было  обращено  на  плац,  к  несуразно  маленькому  строению
энергобура.  Собственно,   установка  благополучно  скрывалась  от  взглядов
горожан окружающими ее  постройками поселка. И только отсюда, из  командного
пункта, было видно здание красно-бурого кирпича, больше всего смахивающее на
допотопную водокачку.
     -- Пора начинать,  Аркадий  Ильич, -- Кларенс отвел  взгляд  от часов и
подошел  к окну.  Российский супергенерал  встал со  скрипящего  по  каждому
поводу кресла, зачем-то обошел стол и, набрав код на селекторе, снял трубку.
     -- Пульт.
     -- Есть пульт! --  раздалось из  динамиков, и  на  одном  из  мониторов
появилась небритая морда дежурного.
     -- Готовность 3.
     -- Есть готовность 3, -- дежурный капитан  повернулся и гаркнул куда-то
вглубь: -- Всем занять места!.. Слушай  мою  команду! Готовность 3! -- затем
повернулся и отрапортовал: -- Подготовления завершены, товарищ супергенерал.
     -- Начать предварительный отсчет...
     -- Есть отсчет.
     -- ...Ну, ни пуха нам, -- сказал Ахлюпкин, немного помолчав.
     -- Так  точно, товарищ супергенерал! -- по лицу  капитана проскользнула
улыбка.
     Супергенерал положил трубку  на стол и подошел к американскому коллеге.
Скрипучий голос из динамиков отсчитывал интервал: "...Семь, шесть, пять..."
     За  окном   ни  души.  Все  замерло,  как  перед  бурей.  Казалось,  от
напряженных  взглядов   установка   раскалится   и  стечет   на  плац  лужей
расплавленного металла.
     "...три, два, один, ноль. Система запушена."
     Не было ни змеящихся голубоватых молний, ни светящихся шариков  плазмы,
ни  странного   инфернального   сияния.  Просто  огромный   черный   цилиндр
энергобура,   возвышающийся   над   кирпичным   кубом   "водокачки",  слегка
завибрировал, и из него ударили вниз, в центр строения, два  прямых лазерных
луча.

     --   Приготовься,    Годдар.   Сейчас   начнется...   --   супергенерал
Ахлюпкин-Решский царапнул ногтями подоконник, сжимая ладони в кулаки.

     Лучи  внезапно искривились, завившись  в спираль один  вокруг  другого.
Получившийся  жгут  начал вращаться, сперва медленно,  затем  все  быстрей и
быстрее. Теперь установка действительно походила на нефтяной бур, вот только
вместо сверла вращалась лучевая спираль. Машина в буквальном смысле буравила
недра Земли, сминая  и  искажая  измерения в  узеньком клочке  пространства,
ограниченном стенами установки.
     Лучи  слились  в мельтешащий столб, воющий  и стонущий  от напряжения и
сопротивления. А  затем звуки стихли, и только сухое шипение трансформаторов
осталось... А  внутри кирпичного домика пол превратился в струящееся марево.
Ворота в  параллельный мир  распахнулись, обыденные  до  невозможности,  как
самый дешевый киноэффект.
     Путь  в  соседние  измерения  был  открыт.  Открыт посреди  одноэтажной
коробки, возвышающейся  на  плацу  пыльного военного городка.  Обыкновенная,
слегка мерцающая дыра.

     * * *
     -- Яромир Савельевич, поздно уже... Кофе будете?
     Загорский  оторвался  от  монитора  и  взглянул  на  внезапно  вошедшую
дежурную по этажу, затем посмотрел на часы. Табло высвечивало 23:56.
     --  Вообще-то перед тем, как войти  в кабинет старшего  по  званию,  по
уставу полагается  сначала дать  запрос на разрешение войти, а войдя следует
представиться... Ладно, Мира, давай сюды кофе.
     Дождавшись кофе, начальник  14-го  отдела выпроводил  дежурную, которой
явно не с  кем было потрепаться, и, замкнув дверь  изнутри,  вновь  засел за
сверхсекретное чтиво трехсотлетней давности.
     "...(условное   название   Первого  параллельного  --  Планета   Магов.
Предложенное  американским   коллегой  название   "Земля-1"   не  прижилось.
Действительно: что за манера именовать Земли по номерам, считая нашу нулевой
как  точкой  отсчета!). Изначально  предполагавшееся прямое  вторжение  было
отменено из-за мощного военного потенциала местной цивилизации.
     Вступив в  контакт с представителями Первого параллельного,  со стороны
представителей  Земли  было  официально  объявлено  о  мирных  намерениях  и
готовности к сотрудничеству и обмену знаниями.
     С  целью облегчения дальнейшей колонизации  Первого параллельного, было
принято  решение  на   распространение   земной  пропаганды  среди  молодого
поколения  и замены  идеалов  аборигенов  на земные.  Для этого  под  эгидой
стажировки  и  культурного  обмена  на Землю  были  приглашены  все школьные
учителя  этого  мира.  По  их  возвращению  предполагалось,  что  воспитание
подрастающего поколения  пойдет  в  стиле идеологии  Земли, что  сделает мир
идеальным в общении уже через одно поколение.
     Операция была  сорвана  одним из  учеников  местных  школ (Дэви  Дим из
Форт-Мада, см. Дело номер IIM-1401679), который в  знак  протеста в каком-то
инциденте влепил учителю пощечину. Для оправдания инцидента и предупреждения
возможных  его  повторений  среди  других  учеников,  было  решено  провести
публичное наказание. Однако  Дэви Дим  бежал в  один  из  местных  храмов --
Орт-Гент. По  непонятным причинам  Патриарх  Орт-Гента  объявил  его  Первым
Хранителем   и  возродил  старую  легенду  о  Хранителях,  придав  ей  новую
направленность. Согласно этой  версии легенды  выходило,  что  когда в Храме
Орт-Гента  соберутся  девять  мальчишек-Хранителей,  то  установится  мир  и
перестанет литься кровь..."
     Яромир  записал  "закладку" и закрыл файл --  несмотря на выпитую чашку
крепкого кофе, все равно неимоверно хотелось спать.
     -- В шесть утра разбудишь, -- Загорский зевнул в монитор.
     -- А зубы на ночь почистить?
     -- Замолкни, железка!.. Лучше свет потуши....  Что ты думаешь по поводу
всего этого?
     -- Первый параллельный и  Арда -- одно  и то же. Форт-Мад и Орт-Гент --
названия географических объектов на Арде.
     -- Ну а если в целом?
     --  Секретные  материалы,  потерявшие свою значимость со времен второго
открытия Арды.
     -- Интересно,  а чего это тогда тамошний Патриарх решил Земле  вставить
палки в колеса и назначил... точнее провозгласил пацана первым священником и
разэтаким героем?
     -- Первым Хранителем, -- поправила Шельма. -- Не могу пояснить. Об этом
в тексте файла не упоминается.
     --  Слушай, накопай-ка для  меня всю  инфу по  Орт-Генту  и  этим самым
Хранителям. Скинешь на отдельный кристалл... До утра справишься?
     -- К утру -- будет.
     -- Ну тогда о'кей, а я пока баиньки буду...
     -- Прямо на стуле?
     -- А ты предложишь на полу?
     -- Ты бы Миру позвал... -- съехидничала машина.
     -- Мне и тебя хватит!
     -- И как же это ты себе представляешь?
     -- Щас возьму че-нить потяжелее -- продемонстрирую!
     -- Но! Но! Но! Только без рук!.. -- запротестовала Шельма. -- Ты  вроде
баиньки собрался?!
     --  А  ты  мне  в  этом  успешно мешаешь...  Будешь  выпендриваться  --
обесточу, или нет, Windows SНX поставлю!
     -- Все, все, все! Молчу, молчу!
     В кабинете наступила тишина и спокойствие.

     Глава 8

     В шесть ровно Шельма честно затрезвонила будильником.
     -- Шоб тебя Варлоны побрали! Тише не могла?!
     -- Как могу -- так и бужу. Сам просил.
     -- А чтоб тебя... Что у нас на  поверке дня? -- Загорский  напялил очки
на кончик носа и поправил рубашку, во время сна вылезшую из брюк.
     --  Собрала  все  что есть по Орт-Генту  и  Хранителям; пришел доклад о
провокации "Сопротивления Лукавому" на Центавре Главной; информация о взрыве
на  лайнере  "Торис"; тайное соглашение  Эглеров  и  Нарнцев против звездных
червей;  нападение  "Берсеркера"  на  астероид  Мапсу  --  и  чего  это  так
центаврийцам  последнее  время  не везет?!  Еще три новых стычки на  Дюне  и
цунами в Нью Кракове. Вот и все.
     -- Ну что  ж, помимо взрыва  на "Торисе" ничего  важного. Чо  у них там
случилось-то хоть?
     --  Какой-то  мембарский  наркоман-фанатик.  Обнюхался   Цу,  обчитался
Дж'квана...
     -- Так это ж "нарнская библия"? -- перебил босс.
     -- Ну мало ли кто что читает.  Так вот,  и  ему  примерещилось, что  на
лайнере  с  Земли  в Мембарию  Тени  мигрируют. Ну,  он  туда  бомбу  как-то
протащил. На середине полета вломился в оповестительный отдел, прочитал всем
проповедь с  исповедью и истерикой, чуть не утопил  всех в своих  соплях,  а
потом подорвал все это дело. Сейчас туда мчится спасательная бригада и целая
орда  журналистов во  главе  с нашим  старым знакомым. Так  что  в обеденном
выпуске жди тысячу и одну версию сего происшествия.
     --  И  тут  без  Артагорта  не  обошлось! Ладно,  пусть этим мембарским
кретином  КосмоПол занимается.  А пока  запусти-ка мне  то, на  чем  я вчера
остановился.

     "...23. 11.  2211  г. завершена постройка базы  в  Первом параллельном.
Завершение постройки корпусов и  введение в  действие Внешнего  Полицейского
Департамента под руководством  Мэда  Контилло и филиала  Директ-Коммендатуры
под руководством герцога Спадарона со стороны Земли-1 и  Филиппа М. Гроца со
стороны Земли-0. Постройка  аэродрома в районе "Малая Аббингтоновка". Авария
"Боинга" в  первый же  вылет. Жертв  и  разрушений  нет. Упрочение  политики
землян благодаря операции "Учитель". Выступление в местной прессе известного
литератора Артагорта против политики Земли  привело к массовым демонстрациям
и бунту. Две попытки физического устранения Артагорта ни к  чему не привели.
Несмотря  на успех каждой операции,  Артагорт  вновь оказывался  живым.  Для
выяснений обстоятельств и причин  спецгруппой "Оптима" под  командованием Г.
Марадзе Артагорт был схвачен, помещен в герметичный контейнер и отправлен на
Землю. По  прибытию контейнера в Лыткарино-2 Артагорта в  нем не обнаружили.
Происшествие осталось необъясненным.

     09. 12. 2211 г. совершен прорыв  во  Второй параллельный.  (группа  под
командованием лейтенанта К.  Фойта).  По вступлению в контакт  выяснено, что
данная  планета  давно не  воюет,  однако  весьма милитаризирована. Парадокс
заключался в  том,  что  в  свое время  во  Втором  параллельном  компьютеры
возникли  на  20  лет  раньше,  чем  на  Земле.  В  1998  году  по  местному
летоисчислению  (2099 по земному  летоисчислению)  военные компьютерные сети
Соцстран,  Капстран и Третьего мира вступили в сговор между собой, образовав
всепланетарный правящий электронный мозг и сделав невозможным ведение  любых
военных действий. Однако гонка вооружений продолжилась, но уже под предлогом
угрозы  "внешнего  врага". В  оригинале  их военными  чинами  предполагалось
вторжение  инопланетян из  космоса, но появлялся  шанс  в 95% оказаться этим
самым внешним врагом, поэтому открытую высадку пришлось отложить.
     В целях  предотвращения агрессии со стороны Второго  параллельного была
проведена  операция  по подключению  земной  компьютерной  системы к системе
Второго  параллельного.  Кодовое  название операции  "Тарантул".  Проведение
операции  поручено  спецподразделению "Онтарио".  Цель операции -- внедрение
вируса в  сеть военных компьютеров  Второго параллельного. Назначение вируса
-- перепрограммировать все компьютеры на ведение междоусобной войны и запуск
программы в  указанное время. В момент  достаточного ослабления военной мощи
Второго  параллельного планировалось  вторжение миротворческих  сил Земли  и
установление политического контроля.
     Операция была сорвана за 2 дня до активации вируса  неизвестной группой
диверсантов, пустивших  команду по всем сетям Второго параллельного и Земли,
уничтожившую  все военные программы.  При этом  пострадала не только большая
часть материалов  "Истории-Хронос",  но  и архивы и документация космической
программы  "БАС",   контролирующей  с  помощью   200   Боевых   АстроСтанций
пространство  с внешней  границей по орбите Марса в нашем  собственном мире.
Супергенералом Годдаром Кларенсом  был  отдан приказ уничтожить диверсантов.
На задание  была отправлена спецгруппа  "Альфа" под  командованием Л. Ронсе.
Результат -- неудача.
     В  момент  отправки  спецгруппы  "Альфа"  неизвестный  попал  в  Ворота
Переброски и скрылся, оказавшись в Первом параллельном.
     Происшедший   инцидент  с   уничтожением   военных   программ  позволил
укрепиться во Втором параллельном.
     Первый параллельный.  Газета  "Вечерний  Гондор".  Появление  статьи  с
интервью  Тимми  Тора  (подробнее  смотри Дело номер  210-215),  подрывающая
авторитет  Земли в  Первом  параллельном. В  интервью  12-летний  Тимми  Тор
(Форт-Шаттл, мыс Канаверал, Второй параллельный) рассказывает о том, как он,
взломав коды, проник в  военные компьютерные системы Второго параллельного и
Земли и,  обнаружив вирус,  дал команду на уничтожение всех военных программ
этих систем. Там  же был описан приказ  Кларенса о выявлении  и  уничтожении
виновника   сбоя   военных   программ,   завизированный   Фельдмаршалом   СБ
П.П.Ивановым. Тимми Тор описал свой  побег из дома и проникновение  в Первый
параллельный. Попытка  схватить Тора и доставить в штаб  Директ-Коммендатуры
не увенчалась успехом. По информации, опубликованной в  той же газете, Тимми
Тор укрылся  в храме  Орт-Гент  и  лично  Патриархом храма  был провозглашен
Вторым  Хранителем.  Группа захвата (командир группы  Е.Иванов), посланная в
Орт-Гент с целью  ареста Т. Тора, погибла при  невыясненных обстоятельствах.
Единственным оставшимся в живых оказался шеф группы --  бывший телохранитель
майора  Стежнева  Евгений Иванов.  Местные  жители  ссылаются  на  легенду о
заклятии,  наложенном на лес, растущий вокруг храма  Орт-Гент. По преданиям,
лес заклят и пропускает в  храм лишь  детей с чистыми помыслами. Взрослых же
он убивает  самой позорной смертью, или  же если  человек  безгрешен или это
испорченный ребенок, то просто не пропускает к храму. Статья вновь подогрела
общественность.   Благодаря  операции  "Ковыль"  материалы   статьи  удалось
дискредитировать,   но   не   полностью.  Волнения  общественности   Первого
параллельного уменьшились.
     24.  08.  2212 г. Прорыв  в  Третий  параллельный.  Переброшена  группа
"Сталкер-8" под командованием генерала Мелори К.А."

     Простые  строки...  Но  как   описать  открывшееся  великолепие,  когда
десантный  отряд вывалился из сверкающей  воронки прямо посреди  бескрайнего
луга, а у горизонта, подернутый  утренним туманом, гордо  возносился розовый
город.  Его  шпили  небоскребов терялись  в  высоких  облаках, стекла горели
пожаром восходящего светила. Казалось  -- это не настоящий город, а акварель
талантливого художника.
     Рутина установки генератора  не могла  поглотить все время,  и  офицеры
группы  прорыва время  от времени бросали взоры на город у горизонта. Солнце
уже давно взошло, и розовый цвет сменился белизной стен. Синева отражалась в
стеклах окон.
     Беспечность  города  удивляла: уже  почти пол-дня,  а никто  не заметил
землян,  не  прилетел,  не обстрелял,  не попробовал  арестовать или хотя бы
проверить документы у подозрительных пришельцев!
     Поборов осторожность, трое добровольцев...

     "В разведку отправлены: Скицин С.Г., полковник, старший группы, Луговой
В.К., капитан, связист, Глущенко С.В.,  ст.  лейтенант.  Группа возвратилась
через 12  часов. Учитывая  бредовость полученных донесений, было заподозрено
целенаправленное  воздействие  аборигенов  на  мозги  разведчиков   с  целью
дезинформации. Все  трое разведчиков  отправлены на Землю-1 для  тщательного
сканирования мозга."
     Из доклада шефа группы "Сталкер-8" генерала Мелори К.А.
     на Землю-0.

     Странно  --  но первое  впечатление  оказалось  самым  правильным:  эта
планета не  воевала. Совсем не воевала. И  не признавала насилия ни  в каком
виде.  Более того --  к  пришельцам никто  не  выказывал любопытства. Поиски
правительств  тоже  ни  к  чему  не  привели:  их  просто  не  существовало.
Единственная  государственная  структура  --  это  Экономический  Совет,  но
принципы его работы земляне так и не смогли уловить.

     Он  приходил  к   базе  землян  каждый  день.  Обыкновенный  мальчишка,
широкоскулый и в огромных, на  пол-лица очках.  С удовольствием  смотрел  на
монтируемые машины, и все пытался разобраться, что тут и к чему.
     -- Ты прямо как Джеймс Бонд или Мегрэ, -- ворчал Евгений, приставленный
охранником к объекту.
     -- Бонд? А кто это такой? -- удивлялся Боська, и глаза его, увеличенные
очками, неимоверно распахивались.
     --  Бонд   был   супершпионом,  разведывал  и  узнавал  секреты  других
государств.
     -- Разведывал?
     -- Ну, узнавал то, что старались скрыть.
     -- А зачем? Разве нельзя было просто попросить информацию?
     -- Понимаешь  -- в нашем мире не  все так просто, как тут  у вас.  Если
какое-то  государство  хотело выделиться  перед остальными, то оно  скрывало
самую важную информацию, чтобы владеть ею единолично.
     -- Но зачем? Зачем?
     --  Власть.  Она  опьяняет.  И ради  нее люди были готовы на  многое. А
ценная информация -- простейший путь к власти.
     Боська   надолго  задумывается.   Затем   чертит   на   песке   большой
вопросительный знак и тихо говорит:
     --  Странные вы там, в вашем мире... Не знаю, смогу ли понять вас  хоть
когда-нибудь. Вы словно пришли из страшной сказки про Айну.
     -- Айну? А кто это  такой? -- Евгению почудилось что-то знакомое в этом
слове.
     -- Не  такой,  а такая, -- улыбнулся Боська, -- Это девушка из далекого
мира, которая уничтожала, убивала все то, чего боялась, а боялась  она всего
незнакомого.  Я  всегда думал, что это просто страшная  сказка, ведь так  не
бывает, как не бывает драконов или кромагов!
     -- А теперь ты думаешь иначе?
     -- Теперь я  слышу от  жителя другой Земли сказания, похожие на легенду
про Айну. И думаю, что тут ближе: бродячие сюжеты  или  страшная реальность?
Вот  скажи,  Жень,  ты когда-нибудь убивал? --  а в  глазах такой ужас,  что
ответить  правду  просто  невозможно.  Капитан   Стежнев,  группа   захвата,
ультралайнус Цэн-Лон Дэ... И ответ, неискренний и успокаивающий:
     --  Ни один  порядочный человек не погиб  от моей  руки...  --  правда,
тонкая,  на  грани  лжи...  Но   ведь  действительно  Стежнева  не  назовешь
порядочным! А  ультралайнус  --  вообще диктатор и маньяк, похлеще  Кларенса
будет!
     Боська облегченно вздыхает и тут же сменяет тему разговора:
     -- А как  работает эта фиговинка? А зачем эта панель?  А что показывает
этот индикатор?..

     -- Я  не доверяю слишком  мирным планетам, все  это очень уж напоминает
плохо  отрепетированный  фарс!  --  Кларенс  повернулся  к окну,  за которым
раскинулся типичный русский военный  городок, пыльный и грязный. Если  бы не
кондиционер в кабинете  и не привозные комплекс-мебели, то вообще житья б не
было...
     Подчиненные молчат,  ожидая  продолжения.  Не  отворачиваясь  от  окна,
Годдар  щелкает  дистанционкой.  Не надо  оборачиваться,  чтобы  узнать, что
сейчас на экране, все это  сотни раз пересмотрено. Не надо прислушиваться --
слова из записи и так уже въелись в мозги:
     -- Но вы совершенно не заботитесь о безопасности своего народа!
     --   Ошибаетесь.  У   нас   создана   обширная  система  оповещения   о
непредотвратимых природных катаклизмах и спасательные команды  для  работы в
условиях бедствия, спутниковое оповещение, надежный контроль.
     -- Но вы совершенно не учитываете возможность внешнего вторжения!
     --  Откуда?!  С  марсианами у нас  содружество  уже более  пятисот лет.
Фомальгутовцы недавно прилетали  -- тоже  умный  народ.  А ваши рассказы про
войны разумных с разумными -- это нонсенс! Так не бывает потому что не может
быть никогда!
     -- А почему же тогда мы создавали оружие, как вы считаете?
     -- Ну, может, у  вас в вашем мире есть страшные хищники, представляющие
угрозу для разумных.
     -- Есть, вы не  ошиблись. И что бы вы сказали, если бы мы сообщили вам,
что  хищники эти  разумны  и  способны  сами строить  стратегию  и  тактику,
планировать атаки?
     -- Это  было бы грустно, но уверен, что построение дефлекторных панелей
или других силовых систем защитило бы вас, а направленные  мутации  изменили
бы  опасных  животных,  сделав  их  по  настоящему  разумными,  а значит  --
неагрессивными.
     (А за окном -- роются в  пыли куры... Пробежала невысокая зеленая тварь
с  хвостиком...  Интересно,  какой  идиот придал роботам  обслуги  внешность
сказочных гремлинов? А запись продолжается...)
     -- А  если они, став разумными, не потеряют агрессивности? Если они уже
разумны не менее нас?
     -- Так не  бывает. Разумное  существо не способно принести вред другому
разумному существу!
     -- И все же у нас есть причины опасаться разумных агрессоров. И поэтому
мы хотели бы размещать наши центры наблюдения в  наиболее  удаленных от  нас
мирах, чтобы заранее сообщить об опасности к нам на Землю.
     --  Ну  что  же,  хотя это  и звучит  бредово, но  мы даем согласие  на
размещение  ваших баз на  нашей планете. Единственное условие --  ваши люди,
входя в наши города, не будут брать с собой ваше оружие. В остальном, думаю,
проблем и ограничений не возникнет...

     Запись  кончилась, и Кларенс повернулся к стоящим в кабинете (они так и
не решились воспользоваться креслами при стоящем начальнике).
     -- Ваше мнение?
     --  Не видим  проблем,  -- обобщил  подполковник  Грей, --  этот мир не
составляет  для  нас  угрозы  ровно  до  тех  пор,  пока  они  не  посчитают
непосредственным агрессором нас самих.
     -- А если посчитают?
     --  Видите  ли, --  осторожно начал доктор  Вангарт, -- технически  эти
пацифисты  превосходят  нас на  пару  порядков,  поэтому  у них  хватит  сил
бескровно  вышвырнуть нас  с  их планетки,  как  слепых кутят!  Их  лучше не
гневить, как мне кажется...
     -- Держать под боком такую нестабильную угрозу? -- нахмурился Кларенс.
     -- Все же это их планета... -- осторожно начал Вангарт, но супергенерал
резко перебил его:
     --  Этот  мир  --  плацдарм  дальнейшего  проникновения!   Сфера  наших
жизненных интересов!  И мы не собираемся уступать его никому,  даже если это
будут серафимы  из  рая, не говоря уже об  аборигенах! Да я готов возглавить
борьбу  с  самим  Сатаной,  если  он  станет у  меня  на  дороге!  Тщательно
проработайте меры превентивного воздействия для стабилизации положения наших
войск в данном регионе! Срок исполнения -- минимальный: пять суток начиная с
данной  секунды!  --  и  Годдар  Кларенс  демонстративно  посмотрел  на свои
массивные часы...

     "Считаю  целесообразным применить ракетно-ядерный удар по городу Редан,
транслируя событие  по всем  доступным каналам информации. Согласно  расчету
группы  психологов  под  руководством   подполковника  Сергея  Грея,  эффект
психологического шока деморализует планету и  лишит ее возможности активного
сопротивления не  менее чем  на 192  часа,  что позволит взять под  контроль
основные центры энергораспределения и объекты категорий "А"  и  "D". Кодовое
название операции -- "Атомный Сон." Срок исполнения -- 02-47 Абсолютного."
     Супергенерал Годдар Кларенс.

     Человек, не привыкший к  военной  рутине,  стал  бы плеваться и  искать
поводы,  как не  исполнять подобный приказ.  Но  генерал  Мелори  много чего
повидал, и  твердо знал,  что  вверху не ошибаются. Если сказали --  ракеты,
значит  -- ракеты. Если сказали -- Редан, значит -- Редан.  Скажут  -- черт,
значит -- черт! Ад? Ад! Рай? Рай!.. Он зажмурился и представил себе, как две
ослепительные сигары  расцветут огненным  цветком над белыми башнями города,
как  сломается  их хрупкое  равновесие,  как  полетит, кувыркаясь,  этот  до
чертиков надоевший поезд  монорельса, каждый день пересекающий  в эти минуты
ближайшие холмы по своему  подвесному мосту и своими вибрациями выбивающий с
потолка клочья гипсовой штукатурки...
     Почему-то в  картинку  побоища ворвался посторонний элемент -- какой-то
человек, кидающийся в перевернутый горящий поезд и спасающий из огня и хаоса
двух подростков... Бред! После  такого взрыва никто не выживет, практика это
убедительно доказала,  и не  раз. Неужели  --  старость?  Отставка,  пенсия,
мемуары, набиваемые на лаптопе у  камина.  Нет,  просто глюки воображения...
Рано еще в отставку, еще впереди столько интересного и неизведанного...
     Разумеется,  ракетная  атака  --  не лучший  способ  доставить  ядерные
заряды.  Да и  ядерное -- не самое страшное оружие. Но -- самое театральное,
что ли...  Взрыв, вырастающий  в небе  грибом,  вспышка,  затмевающая на миг
солнце  --  это  бьет  по  нервам  куда  сильнее,  чем  медленный  распад  в
деструкторе или мгновенное уничтожение в трансхроне.
     А  раз  господа-психологи желают устроить театр,  то  стоит и о ракетах
позаботиться. Выбраны были громадные корпуса, воспроизводящие стратегические
ракеты конца Второго Средневековья. Только покрывала их не  банальная краска
и не черный стеллс-слой,  а сверкающая зеркальная амальгама. В конце-концов,
в  2-47  по  Абсолютному  в  Редане  будет утро, и солнце вызолотит город. И
ослепительно сверкнут в вышине два Объекта.

     Оно так и получилось. Стартовав с базы, ослепительно сверкающие  сигары
устремились к цели. Подлетное  время в несколько секунд --  мгновения. Никто
не успеет активировать защиту, даже если она есть.
     Персонал  базы   расположился  в  бункере,  но  мало  кто  наблюдал  за
происходящим. За  такой  войной наблюдать скучно... Лучше уж почитать газету
или посмотреть новый фильм.

     Десять... Девять... Восемь... Семь... Город стремительно надвигался,  и
вдруг, качнувшись  в мареве, мгновенно исчез. И огненный  цветок распустился
над пустошью, состриг с верхушек холмов пепел трав. А сквозь огненное сияние
флегматично  бежал поезд  монорельса,  совершенно  не  обращая  внимания  на
разверзшийся  вокруг  ад.  Лишь  стекла  вагонов автоматически  затемнились,
защищая  пассажиров от слишком  яркого света.  С обломков  наземных корпусов
базы привычно посыпалась гипсовая штукатурка...

     "Считаю  целесообразным оповестить местное население об аварии на базе,
приведшей  к несанкционированному  старту  двух  ракет, и  запросить помощь.
Таким образом  мы отведем  подозрения и представим провалившуюся операцию не
как акцию, а как трагедию. Группа  психологов предполагает  успех  в 98.99%,
ссылаясь на прецедент 1986 г.
     Рекомендую  провести тщательное расследование с целью выяснить механизм
перемещения  города Редан  и  конечную  цель его  прибытия. Считаю  разумным
вступить в  переговоры  с целью установки подобных аппаратов перемещения  на
наших оборонных объектах.
     После   исследования  местности   провести   обеззараживание  местности
посредством трансхрона."
     Супергенерал Ахлюпкин-Решский, Аркадий Ильич.

     "...Третий параллельный  сумеет  отторгнуть  землян.  Массовый  же шок,
вызванный  гибелью целого города,  позволит землянам укрепиться  и диктовать
свои условия. Однако... Город исчез за мгновение до взрыва, чтобы возникнуть
во Втором  Параллельном.  Выясняется,  что один из обитателей  этого  города
(разумеется, мальчишка!  (Болеслав Рит-Найт из Редана  (Боська, Славка), см.
Дело номер TK-ITI-2328 и Архив B&K-NT-123-11 в Главной  Системе))  испугался
падения ракет  и  силой  мысли  перенес  свой  город  в  соседнее измерение!
Ахлюпкин-Решский (наш русский шеф) переманил мальчишку в участие  в Проекте.
Не знаю  уже, чего он  там  ему наобещал, но русские  умеют  быть  чертовски
убедительными!   Затем  Годдар  Кларенс  и  Мэд   Контилло  уговорили  юного
сотрудника  Проекта  переместить  с  Земли  в  Первый  Параллельный "ящики с
грузом" (ОС-БАС-25), но когда  мальчишка узнал, что груз -- боевые роботы из
резервов, не  отправленных на  АстроСтанции  -- он  отказался от дальнейшего
общения с Кларенсом  и прямо из его  кабинета переместился в Орт-Гент, между
прочим -- вместе  с  казенным  стулом,  на котором  в тот момент восседал. А
затем  способствовал  остановке  атаки боевых роботов,  посланных уничтожить
Орт-Гент.  Вообще-то  это считалось в принципе невозможным, но для этих юных
дарований,  похоже,  ничего  невозможного  нет!  Жаль,  что  мы  вовремя  не
прислушались  к  гипотезам  Мак  Мэгона,  он  предполагал  подобный  поворот
событий...  Останки  роботов до  сих  пор  возвышаются  над  Храмом,  словно
гигантские богомолокузнечики.  Известно, что роботов лес  пропустил,  ибо те
(согласно   условиям,  описанным   в   мифе)   не  были  ни   взрослыми,  ни
"испорченными" детьми...
     С ужасом думаю, во что превратится наша жизнь на земле, если хоть треть
детишек приобретут свойства, как у Болеслава! Права была Мать-Церковь, когда
подрезала  экстрасенсорные  крылышки, объявляя  сей  природный дар идущим от
Лукавого. Какое счастье, что  у  нас католический мир,  а не эта "демократия
духа", как в Третьем Параллельном!"
     Из личного дневника генерал-полковника Саймона Керка.

     "Первый   параллельный.  Газета   "Око  Недели"  (приложение  к  "Воплю
Мегаполиса"). Появление статьи о Третьем Хранителе -- 13-ти летнем Болеславе
Рит-Найте из Редана (Третий параллельный). Его рассказ о запуске 2-х ракет с
ядерными  боеголовками,  перемещении  города Редан  во  Второй параллельный,
проекте перемещения с Земли  боевых  роботов на Планету  Магов  для атаки на
Орт-Гент  и  бегстве  в  Храм  Орт-Гент.  Заявление  Патриарха  Орт-Гента  о
присвоении Болеславу титула Хранителя.
     Для  ослабления  волнений  общественности  Первого  параллельного  была
проведена операция  "Свидетель". Публикация Земной стороной в прессе Планеты
магов статьи, подтверждающей слова Б.Рид-Найта. Статья объясняла случившееся
неполадками  в системе компьютерного обеспечения, и необходимость переброски
боевых роботов во Второй параллельный через Первый параллельный для отправки
их на одну из планет с активной биосферой с целью  ее совместной колонизации
Землей и государствами Второго параллельного. Также были принесены заверения
о  восстановлении природных  норм  радиационного  уровня на  пострадавшей от
взрыва территории  Земли-3.  В качестве доказательств были приведены таблицы
реальных  замеров   уровня   радиации   территории  до   и  после  обработки
трансхроном. Публикация статьи привела к наилучшим результатам..."

     * * *
     -- Годдар, я все хочу  с тобой поговорить не на служебном уровне, а как
человек с  человеком, -- Аркадий Ильич  прикрыл входную дверь  поплотнее. --
Тебе не кажется, что мы перегибаем палку, так бесцеремонно захватывая чьи-то
миры? Решая судьбы миллионов жизней? Разумных жизней? Таких же разумных, как
мы? Разве это не чудовищно с нашей стороны?
     -- Знаешь Аркадий, я долго думал над  этим вопросом... Я помню еще, как
мы с  тобой служили  на "Омеге", с тех пор,  несмотря  на все эти совместные
военные программы, в мире ничего  так и  не  изменилось.  Политиканы делили,
делят и  будут делить  мир.  Каждый из них  хочет иметь  под своей  задницей
президентское кресло.  И вся их  власть, все  могущество любого государства,
зависит  от  армии.   Как  бы   наше  общество  не  кичилось  своими  самыми
демократичными  законами,  как бы не утверждали, что престиж  государства  в
первую очередь зависит от благосостояния граждан и от политэкономики страны,
но под  этой маской всегда скрывается оскаленный костяк штыков и боеголовок,
-- Кларенс выключил чайник и разлил по чашкам  горячий  напиток. -- На самом
деле в мире  по-прежнему  правит звериный закон  -- кто сильней, тот и прав,
как бы  это не старались  скрыть  за масками гуманизма  и развитости... Наше
дело  --  служить  своей  планете.  Мы   должны   презреть  свою  совесть  и
человечность ради блага нашего общества.
     -- Ты  считаешь  это правильным?..  А  разве там... те люди... они ведь
мыслят так же...
     -- Именно поэтому мы  и должны так поступать... Первыми  так поступать,
чтобы никто  другой  не поступил  так с  нами... Как  видишь,  не  за горами
"Всемирное  Единение".  На  последнем конгрессе ООН уже обсуждались  вопросы
всемирной денежной  единицы. Барьеры  рухнут, популяция возрастет, нам нужны
будут новые территории и новые ресурсы.
     -- Ты прав... И все же... я чувствую себя убийцей.
     -- Я тоже. Но я уже привык.
     Вечернее небо  бросало малиново-оранжевые отблески на  полировку стола.
Некоторое время они молчали, иногда отпивая из чашек душистый зеленый чай.
     -- А знаешь, Годдар, мне сегодня приснился сон. Цветной сон...  Мне так
давно не снились цветные сны... Я летал...

     * * *
     23.  12.  2213 г. -- прорыв в Четвертый параллельный. Группа прорыва --
майор  Н.Т.Станицки,  майор Ф.Карр,  ст.  лейтенант  О.Овсянников,  командир
группы -- бригадный генерал Р.Лессе.

     "Четвертым параллельным оказался мир, получивший название -- Фермерская
Планета. При минимуме населения  и максимуме плодородных почв данная планета
даже не удосужилась обзавестись политической системой.
     Поговаривают,  что с первым вторгшимся туда  земным  отрядом  произошел
примерно такой разговор:
     -- Вам что, в Вашем мире селиться негде?
     -- Да, негде! -- ответил командир группы Рузвельт Лессе.
     -- Ну тогда селитесь здесь: тут места на всех хватит!..
     Одним словом, никто тут  не  стрелял.  И даже  не  пытался.  А  планету
объявили  заповедником,   и  кое-кто  даже  переселялся   в  этот  "рай  для
зеленых"..."
     Из дневника супергенерала Ахлюпкина-Решского.

     09.  03.  2214  г.  Лыткарино. Лаборатория  "Сфера".  Похищена папка  с
документацией проекта "История-Хронос". Похитители: Андэ Дем-Жевский, 12 лет
(Sonne-Town.   Четвертый  параллельный),   и  Дмитрий   Сольцкий,   12   лет
(Лыткарино-2. Земля). (Подробную  информацию о них  см. Дела номер k35'81' и
k35'82'/2  для  Спецхрана  и Архивы Н&C-KG-311-12 и M-St10/01-887 в  Главной
Системе   соответственно).   Д.Сольцкий    является   внуком   супергенерала
Ахлюпкина-Решского. Сольцкий вывел из строя оптическую систему робото-охраны
(что  он делал уже не первый раз) и отключил  биосенсорную  сигнализацию  на
папке.  Принимая во внимание недавнюю  ссору  Дмитрия  Сольцкого с  Годдаром
Кларенсом, можно воспринять его действия  как акт мести.  В последний момент
тревогу успели поднять дежурный ефрейтор Т.Ричардсон и сержант В.Спиридонов.
В.Спиридонов  выпустил  по  похитителям  ПТУРС,  но взрыв разворотил  пустое
место. Из компетентных  источников известно, что Д.Сольцкий мог перемещаться
между  мирами силой мысли, хотя  и скрывал эту  способность  от всех,  боясь
попасть  в  Крымский  Исследовательский  Центр  при Президентской  Комиссии,
занимающийся аномальными явлениями и их носителями.

     "11. 03.  2214 г. Первый параллельный. Газета "Око Недели".  Интервью с
Патриархом Храма Орт-Гент. Его заявление о  присвоении  Андэ Дем-Жевскому  и
Дмитрию Сольцкому титула Хранителей."

     "В тот же день в "Вопле Мегаполиса" появилась статья Артагорта "Кое-что
о межмировой дискриминации".  В частности  -- там говорится, что  Патриарх и
Большой Храмовый Совет отказались  считать Д.Сольцкого  Хранителем, дословно
это  мотивированы  так:   "Принять   на  Орт-Гент  невозможно:   человек  из
Абсолютного Мира!", и лишь совместное решение  Четырех Хранителей (Дэви Дим,
Тимми Тор, Болеслав  Рит-Найт и Андэ Дем-Жевский) покинуть Орт-Гент в случае
такого решения заставило  Храмовый Совет  пойти  на уступки, а  Патриарха --
выступить   с   публичной    речью    и   дать   интервью   "Оку    Недели".
"Антидискриминационным"  же  примером  можно  считать  принятие  на работу в
руководящей   должности  в  Полицейский  Департамент  дворянина  из  Первого
Параллельного -- лорда Аббингтона.  Странно -- но детишки-Хранители заявили,
что это -- наибольшая глупость  из сотворенных землянами за последнее время.
Впрочем -- от комментариев они отказались."

     "...Что  это, их счастливая звезда или наш злой рок? Все, что связано с
неудачами проекта, все срывы и неувязки -- все  дело рук пацанов.  И все они
бегут в Орт-Гент. Становятся Хранителями. Даже мой собственный внук.
     Быть может  это воля "Высшего Разума"? Бога? Дьявола? Может это судьба?
Наша судьба, их, всех этих миров, сколько бы их там ни было?.."
     Из дневника супергенерала Ахлюпкина-Решского.

     "...Когда доложили Решскому о том, что его внучок -- зачинщик похищения
секретнейших документов Проекта, тот принялся колебаться между самоубийством
и  отставкой,  а  затем  написал  рапорт-докладную  Кларенсу.  Реакция  того
оказалась  на  удивление  нетривиальной: на официальном  бланке  доклада  он
написал: "Порите Ваших детей  сами, мистер Ахлюпкин!" (Дословно -- "Let Weaр
your child yourself,  m-r  Ahluрkin!").  И  посчитал  инцидент  исчерпанным.
Правда, отдал  негласный  приказ  установить  постоянную слежку за  Дмитрием
Сольцким и всеми его перемещениями..."
     Из личного дневника генерал-полковника Саймона Керка.

     30.  08.  2215  г.  Прорыв  в Пятый  параллельный. Группа  прорыва  под
командованием  лейтенанта  К.Фойта.  Мир  представляет  собой  радиоактивную
пустыню.  Рабочая  версия  --  гибель  цивилизации в  ядерной войне. Принято
решение  отжать  планету  трансхроном  для  понижения   уровня  радиации  до
природного. Археологический комитет  выразил несогласие и предложил отложить
исполнение на 1 год, для изучения точных причин гибели данной цивилизации.

     В результате  археологических изысканий было выяснено,  что цивилизация
гуманоидного типа  (предположительно  люди) населявшая  Пятый  параллельный,
развивалась  тем  же путем, что и  Третий  параллельный, то есть никогда  не
воевала и оружия не имела.
     Имея  в виду неизвестное происхождение ядерной катастрофы, уничтожившей
все население пятого параллельного, было решено этот мир не  колонизировать,
установив  на  нем  лишь наблюдательную базу, обсерваторию  и космодром  для
исследования солнечной системы Пятого параллельного.

     13.  01. 2217  г. Бурение энергоскважины в Шестой  параллельный вызвало
катастрофу.  Эффект  получил  название  Феномен "Ядерный  Монстр"  и Феномен
"Крысолов".

     "...По  видимому,  в Шестом  Параллельном  обитали  существа, полностью
состоящие из  ядерной энергии, причем по  уровню развития  и  габаритам  они
более  всего  смахивали  на  динозавров,  хотя  система  питания у них  была
своеобразна.  Подобная   тварюка  от  касания  лапой   поверхности  вызывает
термоядерный взрыв, от  которого напитывается энергией,  после  чего тут  же
делает  следующий  шаг.  И  это  не  мешает  ей  перемещаться  со  скоростью
сороконожки. Вероятнее всего, когда-то жители Пятого Параллельного научились
бурить  межпространственные  тоннели  --  и  одна тварюка вылезла к  ним  по
тоннелю и слегка прогулялась по планете... С уже известными последствиями...
А  теперь  мы  повторили  по незнанию их ошибку.  И  очередной  "динозаврик"
вырвался на свободу..."
     Из  записей старшего научного  консультанта  комиссии по  расследованию
Феномена "Ядерный Монстр" Д.Н.Травина.

     13.  01.  2217 г. 07:34 Начало бурения скважины в  Шестой параллельный.
07:36  В  Лыткарино  на   пульт  управления   энергобура  пришла  непонятная
информация из Пятого параллельного. 07:38  Пришло  сообщение Дежурного  базы
Четвертого   параллельного.  Включена   прямая   трансляция   происходящего.
Вторжение Ядерного  Монстра вызвало  панику на  базе.  07:39 Утеряна связь с
Четвертым параллельным, краткое сообщение о Ядерном Монстре, поступившее  из
Третьего  параллельного.  Связь  прекратилась  из-за  сгорания  генераторов.
Указание супергенерала Годдара Кларенса о  полной боеготовности  баз  Земли,
Второго  и Первого  параллельного.  На уровне Первого  параллельного  против
ядерного феномена  был применен трансхрон.  Результат  -- неудача. Последнее
сообщение  от группы: "Трансхрон  не  держит! Эта тварь сильнее!" Экстренный
приказ  супергенерала  А.И.Ахлюпкина-Решского   о   выключении  генераторов,
поддерживающих  тоннель  Земля--Первый параллельный.  07:43 "Ядерный Монстр"
пробил временный  тоннель  из Первого параллельного на  Землю за  счет своих
ресурсов  и поднялся в Лыткарино. Сгорели генераторы  и энергобур, сплавился
исследовательский поселок, от неимоверного жара загорелся город.

     "...Паника и смятение.  Сразу было  ясно,  что одним Лыткарино  дело не
обойдется. Кажется -- наконец-то на  самом деле наступал Армагеддон. Кое-кто
с удовольствием сбежал бы в Дальний Космос,  но из-за  погрома,  устроенного
нашими  боевыми  АстроСтанциями,  центр  Солнечной  Системы  накрыт  силовым
колпаком неизвестной природы, что отрезало все пути к бегству."
     (Загорский  оторвался от  чтения:  "Так  вот  когда  Земля  первый  раз
перебежала  дорогу цивилизации Торговцев!  Помнится,  те лет десять  держали
поле  по  орбите  Марса,  мотивируя  это  обезопасиванием  своих  караванных
путей...  Пока  Курия  не заставила их  снять блокаду.  Тогда еще кто-то под
шумок  ухлопал три  неопознанных крейсера и прогулочную  яхту...  кажется --
альфалонскую...")
     "Тем временем  монстр уже поднял свою лапу, готовясь сделать первый шаг
по новой для  него планете. И тут... Никто просто не поверил в происходящее!
Сперва  раздался звук трубы-рога. А  затем  прямо сквозь испепеляющий жар, в
котором  испарялись  камни,  кинулись  к  чудовищу  двое  братьев-мальчишек.
Интересно  --  откуда  они  взялись?!  Одежда их  напоминала пажескую времен
средневековья, однако не горела в этом адском пламени. Да и сами ребята явно
не испытывали неудобств от  повышенной температуры, не собираясь ни сгорать,
ни обугливаться. Старший вновь протрубил в рог,  а затем, подбежав к монстру
вплотную,  что-то крикнул  ему  и  бросился  в тоннель Перехода.  И  монстр,
послушно развернувшись, ушел за ним и младшим..."
     "...По феномену "Ядерный монстр" ООН возбудило уголовные дела. Полетели
со  своих   постов  все  высшие  чиновники  Директ-Коммендатуры  и  Проекта.
Арестованы  Кларенс  и Решский.  Кларенс  на  документе об  аресте со злобой
написал  по-русски "А пощле оно фсе!". Решский  воспринял  отставку и  арест
более философски. Через некоторое время Решский попросту  исчез. Ходят слухи
что он обладает теми же необычными свойствами что и его внучок... Интересно,
он тоже отсиживается в Орт-Генте?..."
     Из  воспоминаний  генерального  секретаря  комиссии   по  расследованию
Феномена "Ядерный Монстр" Генриха Овельштерна.

     * * *
     -- Вы, Яромир, похоже, никогда не спите... -- то  ли с насмешкой, то ли
участливо спросил Фельдмаршал. -- Надеюсь -- ни от чего не отвлек?
     Можно было бы сказать, что звонок прервал поиск машины по "трансхрону",
сбросил чтение файла и десяток контрольных сообщений, но  Загорский решил не
обременять шефа такими несущественными пустяками...
     -- Нет, не отвлекли... Что-то важное... или бессонница?
     --  И то, и другое... Скажем так: что-то важное, вызвавшее  бессонницу.
Вы когда последний раз смотрели программу новостей?
     -- Я "ящик" редко смотрю... А что?
     -- А то, что я узнаю из новостей то, что  должно было лежать у  меня на
столе в виде доклада еще месяц назад!
     -- Месяц?!
     --  Не менее! -- Дракон был, кажется, всерьез разозлен.  --  Полюбуйся,
все  каналы новостей  с  радостью  щебечут, что Комитет  Переселения  удачно
завершил переговоры с Мембарией о полной скупке у них всего списанного флота
"Скалярий"!
     -- Они что, воевать с Тенями собрались?!
     -- Они собираются переделать "Скалярии"  под рейсеры-транспортники, для
скорейшего перелета на Риадан.
     -- А потом... Куда они денут эту прорву железа и пластика? Центаврийцам
продадут, что ли?
     -- А вот это, любезный  Яромир Савельевич,  Вам и  предстоит разузнать.
Как и то, почему мои сотрудники из Седьмого проморгали  начало переговоров о
скупке флота! Для этого повышаю Ваш код доступа. Не улыбайтесь -- в разумных
пределах. Сканирование руки это не отменит, их-и-хи... -- то ли вздохнул, то
ли намекнул Дракон.
     -- Ну что  же  --  ждите ответа... --  Загорский посмотрел, как портрет
шефа    на   экране   сменила   язвительная   реплика    "Шельмы":    "Новый
Автоответчиковый".
     --  На себя посмотри, -- улыбнулся Загорский, лишь вчера поставивший на
свой комп новый малиновый кожух.

     Глава 9

     Веселье  было  в  самом разгаре,  когда  в дверь  негромко постучали...
Вошедший  оказался  высок ростом  и худ, а очки  на  носу делали его  взгляд
холодным и равнодушным, несмотря на улыбку на лице.
     -- Доброе время суток, уважаемые,  -- поприветствовал собравшихся новый
гость. -- Узнал  вот о рождении  наследника  сего  почтенного  рода  и решил
поприветствовать, личным присутствием выразив уважение.
     -- Приветствуем и Вас, о вошедший, -- отец семейства отвесил церемонный
поклон.
     --    Загорский.   Земные   спецслужбы,   комиссия   по   контактам   с
высокоразвитыми мирами, -- представился худой  человек в очках. -- Я  принес
новорожденному  подарок,  истинный  смысл  которого будет легко понят  Вашим
благородным родом... -- с  этими словами Загорский достал маленький  ларчик,
такой, в каких  обычно ювелиры помещают колечки или брошки.  Внутри оказался
маленький  изящный медальон сизоватого металла. -- Этот  медальон сделан  из
фрагмента обшивки "Агамемнона", корабля, которым в свое время командовал Ваш
предок, Седьмым потомком которого  Вы  являетесь... -- Загорский почтительно
склонил голову и протянул подарок счастливому отцу...
     -- Ну вот, опять  благородный Корабль -- и на сувениры... --  пробурчал
пожилой мужчина, сидящий в кресле в глубине комнаты и гревшийся у камина.
     --  Этот фрагмент обшивки все равно подлежал замене при реставрации, --
сухо  и  колюче  ответил  Загорский. --  Зато  --  это  один  из  фрагментов
ПОДЛИННОГО "Агамемнона", а не реставраторских изысков! Я думал, что потомкам
славного Шеридана будет приятен сей знак внимания.
     -- И Вы не  ошиблись... -- ответил принявший подарок.  А затем кивнул в
сторону старика у камина и добавил: --  А на папу не обижайтесь,  просто его
работа на орбитальном кладбище наложила на него своеобразный отпечаток... Он
все считает, что  корабли надо хранить именно в том виде, в каком они прошли
списание...
     --  Совершенно  верно,  --  донеслось  от  камина,  --  И  единственное
оправдание для изменения  Корабля --  это  его  новая миссия.  Лишь  в  этом
спасение и новый шанс ветеранов Космоса...
     -- Да,  Вы правы, старые  корабли перед новой миссией обязательно нужно
обновлять.  --  многозначительно  изрек  Загорский.  --  А  где  же виновник
торжества? -- улыбаясь  продолжил  шеф 14-го отдела, обращаясь к счастливому
отцу.
     Малыш радостно угукал в колыбели, улыбаясь во весь рот. Почему-то очень
захотелось сделать "улю-лю" пальчиком, но шеф представил себе, как это будет
смотреться со стороны: красивая колыбелька, смеющийся малец, рядом улыбается
бородатый отец, а у колыбели --  нечто высокое, черное, коротко стриженное и
с  унылым  выражением на  физиомордии. М-да,  что-то  знакомое... Не хватало
только вместо медальона леденец малышу подарить... в виде черепа.
     Впрочем,  нет: вот ЭТОТ  -- с  еще  более постным  выражением скафандра
(Загорский посмотрел на возвышающегося среди гостей варлона, даже в праздник
торчащего в  полном  "доспехе").  До  этого  Яромир Савельич видел  варлонов
только  на  картинках, да в старых кинохрониках:  после проделок Курии  даже
последние  оставшиеся  в нашей галактике  варлоны перестали  наведываться на
Землю...
     "Может,  попытаться переговорить с  ним?"  -- мелькнула шальная мысля в
голове СБ-шника.  И он,  еще не  приняв окончательного решения, направился в
сторону необычной фигуры.
     --  Не будете ли любезны уделить мне всего лишь одну минуту?... Раз мне
посчастливилось встретиться с Вами, то я хотел бы поговорить о возобновлении
контактов между варлонами и Землей. Я  конечно  понимаю,  что после  выходок
Курии  у Вас сложились о  нашей  цивилизации  не лучшие впечатления, но, как
говорится, все течет, все видоизменяется...
     В этот  момент молчаливая  фигура  развернулась  и, так и не  сказав ни
звука,  направилась  прочь...  Проводив ее  взглядом,  Загорский,  вздохнув,
добавил: -- ...Но варлоны остаются прежними...
     Спустя полчаса Загорскому  стало  откровенно  скучно.  Он  бродил среди
гостей и  тихонько ворчал: "Куча народу:  люди, мембарцы, варлон... был... А
тоска-тоскою!"
     И в этот момент старик у камина поднялся и направился к выходу.
     -- Ты куда, па? -- спросил его отец новорожденного.
     -- Теперь уже не  па,  а дедуля,  -- усмехнулся старик. -- Я на работу,
надо еще двадцать кораблей перетестировать...
     --  Если  не возражаете  -- я с  Вами,  --  подошел  к  старику  Яромир
Савельич.
     -- Решили посмотреть Кладбище? Хм, а почему бы и нет...
     --   Интересно,  многие  из  кораблей  все-таки  живые  легенды,  можно
сказать...

     Катер  смотрителя кладбища оказался обыкновенным  земным  проникателем.
Так что полет не имел никакой романтики: ни ворот гиперпрыжка, ни  багрового
сияния подпространства...  Прыжок прямо со стартовой  площадки --  и вот уже
внизу  расстилается ночная сторона какой-то планеты,  а высоко над  головами
плывет  сверкающая  паутина.  Почему-то  вспомнились  сказки  о  марсианских
пауках...
     Проникатель  развернулся   и   стремительно   понесся   в  переплетение
серебристых нитей.
     Загорский  мысленно  отметил,  что  пилоты-вояки Земли  за один  прыжок
поместили бы проникатель прямо на причальный порт.
     -- Но Вы же сами хотели осмотреть кладбище, -- ответил старик.
     Загорский поморщился: ну вот только мембарского телепата не хватало для
полной радости!
     -- А-а-а,  так Вы это не вслух... -- извинительно пожал плечами старик.
Паутина   нарастала.    Уже   были   четко   различимы   пришвартованные   к
концентрическим   обручам   корабли.  Ближе  к   центру  --  огромный  косяк
"Скалярий"-"Шарлинов", вокруг которого, подобно  стае мальков, расположились
тысячи  "Белых  Звезд"...  На  окраинах  причальной  конструкции  приютились
корабли  совсем непривычных  форм --  старые  варлонские  (в  шутку,  как  и
"Скалярии", прозванные  "Столовый  Набор"),  парочка земных  разрушителей  и
колонизаторов старых  образцов, нарнские колонистские  "плошки-блошки",  еще
один  какой-то  странный, огромный,  иссиня-черный,  похожий  на гигантского
кристаллического  ската,  несколько  шлюпок  и прочей яхтоподобной  мелюзги,
среди которой  бросался в глаза довольно крупный, пятнистый,  багрово-черный
корабль-паук Теней.  "Скат" и "Паук" заинтересовали  Загорского более других
кораблей.
     -- Желаете посетить "Ската"? -- спросил хранитель.
     -- Интересный корабль... Я  не  припомню ни  одной цивилизации, которая
могла бы такой отгрохать...
     -- Я тоже не припоминаю. И варлоны не помнят. И итты не распознали... В
общем  --  летающая загадка... Никто не  знает, откуда он  прилетел, кто его
построил и  зачем... Мы выловили  его в космосе недавно, он чуть  не  порвал
нашу "паутину".
     --  Ваше  оповещение торчит в дупе? --  ухмыльнулся Загорский вспоминая
размерчики корабля. -- Со скольких же метров вы его разглядели?
     -- Именно разглядели. Визуально. Радары его до сих пор не берут. Да-да,
не  ухмыляйтесь,  ваши земные  -- тоже, -- и старик  ткнул  пальцем  в радар
проникателя. На экранчике светился голый швартовочный узел паутины. --  Да и
опознавательные маяки, которые мы на нем разместили, он тоже глушит.
     -- И как же он это делает?
     --  Мы уже  пол-года исследуем  ЭТО, а все, что  нам известно, так  это
карта его помещений. Нам даже непонятен его источник энергий! Судя по всему,
корабль был  покинут экипажем  тысячи лет  назад, но продолжает работать без
единого сбоя... Если это вообще корабль...
     -- А что, есть сомнения?
     -- И у Вас будут! -- добро улыбнулся старичок.
     Изумрудно-фиолетовое  свечение   окутало   проникатель.  Казалось,  что
корабль сам поместил  аппаратик гостей  в свои недра, как заботливый ребенок
сажает за пазуху маленького котенка.
     -- Вы, люди, недоверчивы, но даже ты убедишься,  насколько это  странно
для корабля.
     -- Мы? А себя Вы человеком не считаете?
     -- Разумеется. Я -- мембари, хотя в нашем роду  и был весьма  почтенный
землянин, уронивший в разное время две звезды.
     -- Но... Ваше тело?
     -- А что -- тело? Вы посмотрите, что эти... на Арде творят.
     Загорский не знал, что "эти" творили на Арде, посему скромно промолчал.
     Старик, видимо одобренный этим молчанием, продолжил: -- Главное  не то,
как  ты выглядишь, а то,  как  ты мыслишь.  Именно  поэтому  я  --  мембари,
по-земному -- мембарец. Пойдем, атмосфера здесь благоприятна.
     Странный вид  открылся взгляду Загорского: темные, покрытые барельефом,
стены  причала,  освещенные  диковинными  факелами,  были  больше похожи  на
интерьер  древнего  храма,  чем  на помещение корабля.  Замысловатые  узоры,
незнакомые   руны.  Привлекали   внимание  некоторые  изображения   существ:
антропоидные  фигуры в  балахонах,  с  перепончатыми  крыльями  и  головами,
похожими на злобно оскалившийся, утрированный человеческий  череп. Другие же
существа,  отображаемые  барельефом, вообще  не напоминали ничего знакомого.
Привлекало  также  и  пламя,   вырывающееся   из  факельных   трубок-рожков:
желто-изумрудное,  плавно  переходящее в синее и темно-фиолетовое. Все время
казалось, что от стен  зала отражается тихий,  загадочно-зловещий шепот,  но
обычный слух его не улавливает.
     Темные,   мало   освещенные  коридоры,  более  напоминающие  подземелья
какого-то  колдовского  замка,  привели  экскурсантов  в  обширный  зал.   У
противоположной входу стены находилось странное сооружение: то ли алтарь, то
ли  компьютер,  то  ли  еще  что-то   невообразимое.  Несколько  кристаллов,
обрамленных витым узором, выступающих прямо из стены,  как мониторы выдавали
постоянно  меняющиеся картинки,  плита-алтарь с  кучей правильно размещенных
кристалликов, то ли  индикаторов, то  ли клавиш, две  колонны  с барельефным
изображением уже виденных ранее крылатых демонов.
     --  Предполагается,  что  это их  центральный  компьютер...  Собственно
говоря, это единственная часть корабля, которая вообще похожа хоть на что-то
известное.  Остальное  --   витые  коридоры,  запутанные  до   безобразия  и
украшенные подобными... художествами.
     Для   себя  Загорский  сосканировал  и  записал   некоторые   фрагменты
барельефа,   которые,  по  всей  вероятности,  содержали  какие-то  значащие
символы.
     --  Мы  пытались  их  расшифровать,  --  прочитал  намерения Загорского
старик. -- Никаких результатов, хоть  все время кажется, что  идея символики
до невозможного проста.
     -- Ну, это ВЫ пытались.
     -- Ну теперь попробуете и Вы, -- в его голосе почудилось: "Теперь это и
Ваше родовое проклятие".
     На  обратном  пути  к   проникателю  хранитель  задумчиво  добавил:  --
Вещества,  из которых  состоит  этот летающий храм,  тоже  не поддаются хим.
анализу,  разумеется нашему,  мембарскому, --  поспешно  добавил  он, увидев
выражение лица СБ-шника.
     Когда  проникатель отошел  от  "ската",  старичок  заметил:  --  Паучка
посетить не предлагаю, так как Вы... опасаетесь к нему приближаться, хотя  и
непонятно почему: наши исследователи излазили его вдоль и поперек.
     --  И  они после  соприкосновения  с ним  остались  живы?  --  удивился
Загорский.
     -- Как видите, я был среди них.
     -- Вы это... нашли там, где я думаю?
     -- Нет, на него наткнулся наш лайнер шестьдесят лет назад. Корабль  был
пуст и заброшен,  так же  как  и  "скат".  Но  в отличии  от этого летающего
недоразумения,  был абсолютно  сломан,  да  и покинут экипажем незадолго  до
обнаружения.
     -- ЭКИПАЖЕМ?
     -- В составе одного человека, если верить выводам нашей комиссии.
     -- ЧЕЛОВЕКА?!
     --  Тени, как  известно,  не  оставляли в кабине обертки  от поп-корна,
бутылки из-под  ликера и кока-колы, и не обвешивали всю кабину, от  пола  до
потолка, зеркалами.  Причем последнее заставляет  нас  думать,  что  корабль
принадлежал женщине.
     Сочетание  ликера,  поп-корна и кока-колы показалось Загорскому до боли
знакомым, но расспрос Малдера он решил отложить до возвращения на Землю.
     Тем временем проникатель поднимался в зенит конструкции,  приближаясь к
огромной,  багровой  сфере  диспетчерской  службы.  У  главного  шлюза   был
пришвартован до боли знакомый варлонский "клевер-четырехлистник".
     -- О-о-о! И тут они! -- простонал Загорский.
     -- Не переживайте, Яромир Савельевич, -- сказал хранитель, -- Это всего
лишь мой сменщик... -- и вдруг, резко сменив тему, продекламировал:
     И высоко над облаками
     Летим в пространственной пыли,
     Где со времен войны с Тенями
     Ржавеют наши корабли...
     СБ-шник  окинул  взглядом  стройные  ряды  припаркованных  ветеранов  и
хмыкнул:
     -- Я-то кладбище кораблей  представлял себе как грандиозную свалку, где
толкутся  на  орбитах  стада  металлолома,  временами сходящего  с  орбит  и
падающего на планету...
     -- Как это  по-земному, --  вздохнул старик.  -- У вас,  людей,  полное
пренебрежение к Кораблям... Вы или просто роняете их где попало, или делаете
из них орбитальные бордели и забегаловки.
     --  А  Вы  считаете,  что  лучше  было  бы  разрезать  эти  корабли  на
металлолом?
     --  По  крайней  мере  --  это  было бы честнее  по  отношению к  самим
Кораблям. И порядочнее. Они  заслужили почет  и  покой...  А  у  Вас  там от
Великой  Войны остался один  "Агамемнон",  да  и  тот  превратили  в  музей,
остальные же...
     --  Ну  и  что  плохого,  что  остальные  продолжают  приносить  пользу
народу...
     --  Мне  трудно  объяснить  это  человеку,  не видящему  разницы  между
Кораблем и кабаком...
     -- Ну знаете  ли...  А  народ не  против  посещать  их.  А  что касаемо
"Агамемнона",   то  там  ведь   существует  Почетная  Вахта,  состоящая   из
заслуженных ветеранов и в сущности это по-прежнему боевой корабль...
     -- Ага!  С муляжами  пушек и имитацией реактора. Вы бы еще двигатели из
картона поставили!
     --  Впервые слышу. Всегда считал, что это боевая гордость земной армии,
которая не имеет права подвергаться такой насмешке.
     --  Музейно-боевая гордость. Вы о последнем плане  реставрации слышали:
предполагается взять корпус современного линкора, и  к нему укрепить носовую
часть  и  палубные надстройки "Агамемнона", потому что старый корпус, видите
ли, износился, и реставрации не подлежит! Каково?!
     -- Ну,  скорее  всего  это хороший материал для одного моего  знакомого
писаки.
     -- А из этого не делают секрет. Более того -- объявлен сбор средств для
выкупки подходящего линкора. Можете пошарить по Интернету, там это есть.
     --  Кстати   о  выкупке  линкоров,  помнится  Вы  продаете  Земле  свои
"скалярии"...
     -- Продаем.  Все,  кроме двух. Две  остаются на почетном покое  --  это
места паломничества представителей касты Воинов.
     -- Музеи! -- съехидничал СБ-шник.
     --  Нет.  Дань  уважения. Кораблям. Настоящий  Корабль  должен или быть
свободным -- в полете, или стоять на  заслуженном отдыхе, готовый к полету в
любую секунду. Иначе это оскорбление  Корабля. Лучше уж взорваться бесследно
или  упасть  в   недра  звезды,  чем  быть  музеем,  облапываемым  праздными
туристами, или забегаловкой, залитой шашлычным соусом!..
     Загорскому не нашлось что ответить и он просто гордо замолчал, мысленно
отметив,  что теперь он  сам себе напоминает кого-то до боли знакомого,  чей
корабль торчит рядом, у шлюза.
     И лишь идя по коридорам в центральную рубку,  Загорский  сказал: -- Так
Вы что, продаете "скалярии" вместе с вооружением?
     --  Разумеется, -- ответил  старик-хранитель.  --  Классический  Ритуал
Приветствия требует, что бы подходил с открытыми орудийными портами.
     --  Ага,  из  которых  можно  пальнуть  в любую  секунду!  Помнится,  в
сороковых  годах  23-го  века  один ваш  корабль так  поприветствовал первый
встреченный им земной корабль. Только в 2248 успокоились тогда, да?
     -- Это было недораз-зумение-е-е! -- голос сказавшего это был странен, и
лишь несколько секунд  спустя Загорский сообразил, что слышит варлона. -- Вы
тогда были агрес-сивны. Как центаврийцы. Вспомни, кто стрелял первым?
     Яромиру Савельевичу не нашлось чем возразить, но он знал  как отомстить
наглой  фигуре, сокрытой скафандром, и,  ничего не  говоря, он развернулся и
направился   прочь,   увлекая   с   собой    хранителя.   Сзади   доносилось
раздосадованное шипение.

     Глава 10

     -- Оригинальный старик этот хранитель корабельного кладбища... Считает,
что он мембарец.
     -- Знаю, мне уже сообщали.  Вернемся к  заданию. Итак,  он сообщил Вам,
что...
     -- Он утверждает, что все переговоры между землянами и Мембарией велись
не через него, и что его поставили перед фактом уже тогда, когда договор был
подписан. Причем он говорит, что одобряет эту сделку, мотивируя это...
     -- Знаю, своей забавной теорией о судьбе и чести  кораблей... -- Дракон
произнес это утвердительно, без малейшей вопросительной интонации...
     -- По этой же причине корабли продаются в полном комплекте: с оружием и
прочиим. Впрочем -- тут есть и плюс:  оружие соответствует кораблям, так что
в нынешние времена годится разве что центаврийцев вздрючить...
     -- Или обстрелять какой астероид... Например, Химеру...
     -- Ну, это уже будет сложнее... -- пожал плечами Загорский.
     --  А дальнейшая судьба этой гордости  аквариумов известна? --  спросил
вдруг фельдмаршал.
     -- В том-то  и дело, что нет. В договоре  идет речь о продаже, а  не об
аренде флота, так что вряд ли "Скалярии" вернутся в свою паутинку...
     -- Прийдется  проверить... У меня  есть серьезные опасения,  что  после
окончания эксплуатации переселенцами корабли могут быть проданы террористам,
например -- этим воякам из "Сопротивления Лукавому"...
     -- Такое старье они и сами на любой свалке найти смогут!
     -- Не на любой... Заботливо обхоженные корабли редко встречаются даже в
портах Внутренних Рейдов, а тут -- такая забота, чуть ли не религия! Их бы с
их корабельными теориями -- да в Нанарбек, руины отстраивать!..
     -- Во-первых, этим они  и без совета земных спецслужб занимаются, ну, а
во-вторых, на той свалке  такая охрана, что террористы давно могли бы увести
эти корабли, даже не заплатив и ни разу не выстрелив.
     -- Тогда поясните мне, что сейчас делает  в среде лидеров  переселенцев
Шон Али, идеолог СЛУКовцев!
     -- Последние пол-года он вообще отошел от дел и занят только проблемами
переселенцев...
     -- В  тихом омуте...  --  многозначительно изрек  Дракон.  --  Так  что
потрудитесь,  проверьте... Лично. Сейчас, насколько мне известно, он вылетел
пассажирским рейсом  на  Риадан,  в  городок у Большой  Реки,  которая  Мать
Чего-То Там... Так что если воспользоваться "Призраком" или проникателем, то
можно даже увидеть прилет лайнера...
     -- Я понимаю,  что  просьба начальства  -- это приказ, но  --  посылать
начальника  отдела в слежку за  террористом-одиночкой,  тем  более -- бывшим
террористом...
     -- Не  забывайте: ВОЗМОЖНО бывшим... Это  раз. В городе же проживают не
только земляне и риаданцы, это два. Опыт прямого общения с варлоном,  причем
выведший варлона, невозмутимого  варлона, из себя -- есть только  у Вас, это
три. А  четыре -- это то, что данное задание полностью попадает под действие
Комиссии  по Контактам  с  высокоразвитыми  цивилизациями, то есть  под  Ваш
отдел. А пять... Впрочем, этого достаточно.
     -- Можете  считать, что я  заинтригован пятой причиной...  -- Загорский
немного помолчал и добавил: --  Принимаю к  исполнению. Кстати --  Рабинович
мне советовал посетить местные бани...
     --  Считайте  это  пятой  причиной:  будете  знать, как потчевать  шефа
фиолетовой  клубничкой...  Идите-идите...  И  не  забудьте попросить  Рафика
отписать меня от этой гадости...

     * * *
     Загорский  знал, где искать Малдера. Тот развалился в запасничке  14-го
отдела на  старом  потертом  диване,  который  достался  им  в  комплекте  с
шифоньером  и  журнальным столиком после списания  их в подшефном институте.
Вообще-то Загорскому эта мебель была совершенно не нужна, но фельдмаршал так
старался завладеть ею, что грешно было  не подсидеть шефа. И теперь, впервые
за последние лет тридцать, диван использовался по прямому назначению.  Дэвид
обложился  книгами  и микрофильмами, а из-под дивана торчал уголок нотебука.
Он  был полностью  поглощен "Властелином Колец" и не  заметил,  как  над ним
склонилась фигура шефа.
     -- Ну, как чтиво? -- неожиданно раздалось над ухом Малдера.
     -- Гэндальфа жалко: в пропасть уронили... балрогом.
     -- И тут балроги! Они хоть на настоящих-то похожи?
     -- Как описанное пиво на пятизвездочный коньяк: ни рожи, ни виду.
     -- Ладно...  Я  пока не  за этим  пришел... Тут  мембарцы  Вам счет  за
стоянку  транспорта  предъявили,  --  На лице Загорского  появилась та самая
ухмылка, которая  никогда  не  предвещала  ничего  хорошего. Малдер  еще  не
понимал  в  чем  дело, но  уже  стал  искать взглядом,  в какой  угол  можно
забиться. Он с надеждой посмотрел на шифоньер, и тот в ответ скрипнул.
     Тогда, чуть успокоившись, Дэвид ответил:
     -- Они паркуют велосипеды?
     --   Ага.   Черные   такие,   пятнистые,  паукообразные,   знаете   ли.
Двухсотпятидесятилетней давности... Для прогулок... по Галактике...
     Малдер,  кажется, начал догадываться,  откуда ветер дует, но  на всякий
случай переспросил:
     -- И какое же отношение имеет сие транспортное средство ко мне?
     -- Помнится,  каждый  раз,  когда  я  бывал  у тебя  в гостях,  в твоей
квартире  варлон  ногу  бы  сломал  от  изобилия  бутылок из-под  портвейна,
кока-колы и пакетов  попкорна.  Так вот, такая же  картина  была  обнаружена
мембарскими спасателями на  борту  одного "паучка". Странное  совпадение, не
правда ли, агент Малдер?
     -- Странное... Такие вкусы -- и у Теней? Я всегда считал, что они  были
поцивилизованнее нас...
     --  Помнится,  у Вас в роду альфалоны были...  Чет-то я  не припомню ни
одного альфалона со светящимися глазами...
     -- А Артагорт утверждал мне, что я похож на неразвоплощенного назгула.
     -- Ага,  Кольца  тебе только  и не хватает! Да плаща с  капюшоном  -- в
жутиках сниматься! -- а про себя Загорский отметил, что,  похоже,  Толкинизм
таки заразен, как это  и утверждали в двадцать первом веке... И  тут до него
дошло -- АРТАГОРТ!!!
     Тем временем Малдер спокойно махнул перед носом шефа рукой, на  среднем
пальце которой блеснула холодная сталь-змейка:
     -- Такого кольца?
     -- Вы гений, Малдер! Видит Бог  -- я снимаю шляпу пред Вами!..  Кстати,
если уж на то пошло -- что ж Вам  еще сказал  Артагорт...  И где, что мне не
менее интересно. Кстати -- колечко он тоже Вам дал?
     --  Он, подарил... Здесь...  Кто бы  еще, по-Вашему, помог мне  достать
бумажное  издание  этих  книг!  Это же раритеты, первоиздания! --  и  Малдер
благоговейно положил руку на темно-коричневый "кирпич" Толкиена,  лежащий на
какой-то большой  книге  в алом кожаном  переплете. --  А вот интересного не
говорил...  Сказал, что  улетает  по делам,  но  в  конце месяца  залетит за
книгами... Привет Вам  передавал,  говорил: "Эхо гасят эхом...", правда -- я
не понял, к чему это он...
     -- Ладно... -- Загорский сделал вид, что не понял намека... -- Так вот,
вернемся к нашим  баранам... То есть паучкам...  Велосипедам!  Сей транспорт
был обнаружен шестьдесят лет назад, буквально за несколько часов после того,
как его покинули. Хотя  Тени,  насколько  мне помнится,  были разгромлены  и
покинули галактику вместе с большинством  варлонов, мягко  говоря, несколько
раньше...
     -- Заблудился кто-то, видимо... А питался у центаврийцев, не иначе!
     -- Ага, кока-колой, которую они на дух не переносят!
     -- Именно! А куда ж они, по-Вашему, гуманитарку с Земли девают? Впрочем
-- я несколько моложе, чем надо, чтобы насвинякать на корабле...
     -- Я понимаю... К тому же Вы -- не женщина...
     -- А  ЭТО-то тут  при чем?! -- просто ошалел агент, а журнальный столик
подбежал на пару шагов к спорящим.
     --  Брысь, чудо Приваловское! -- рыкнул на  столик  Загорский. -- Так о
чем это я? Ах, да! Никто ж и не утверждает, что это Вы катались...
     -- Хотя -- неплохая мысль, -- прервал  шефа  Малдер, -- А почему  бы не
предположить,  что   кораблем  управлял   кто-то  совершенно  левый,  просто
потерпевший крушение а потом нашедший этот... эту... это...
     -- Да,  Вы  правы...  Если  не  считать того, что кораблем  Теней могут
управлять  только  Тени  и  их  представители  типа  Мордена.  Остальным  же
ментальность не позволит... Не поймут...
     --  Бред!  Любая  Тварь или  любой  самый  завалящий  Супероборотень...
Впрочем, вот им-то это  совершенно не нужно,  они и без  этого  круты  и  не
слабы!..  А вот детишки  типа... Стоп!  Шестьдесят  --  это  в  2446-й...  А
массовое суперменство -- с 2487 года... Нет, не получается...
     --  Именно!  В  том-то и дело, что не получается!  -- Загорский чуть не
засветился от  удовольствия. -- Да и насколько мне помнится, живете Вы сами,
а на попкорн у Вас аллергия, но это не мешает пакетам из под него,  валяться
по всей Вашей квартире...
     -- Что не  мешает сотоварищам свинюкать где попало,  а потом даже мусор
не  выносить,  это раз.  А во-вторых  --  не стоит  путать аллергию  с язвой
желудка, как говаривал один тролль.
     -- Какой язвой?
     -- А какой, к чертям, аллергии?
     -- А вот этой! -- предусмотрительный шеф вынул из кармана распечатанный
пакетик  попкорна  и  поднес  его к  лицу  Дэвида. Бедняга  отворотил нос от
ненавистно  пахнущего  продукта.  --  Я  же  не говорю  про  физиологическую
аллергию,  -- продолжил Загорский. -- Это  же  чисто психологическая  штука.
Попкорнофобия,  можно  сказать...  Да  и  если  на  то  пошло, то  эти  ваши
"сотоварищи"  и  в  кабинете  у  Вас  свинячат,  то  есть  там,  куда им  по
определению  вход заказан! А дежурная система, кроме Вас,  там больше никого
не регистрировала... из лиц физических...
     --  Так она и  тут никого, кроме меня не регистрирует,  даже Вас, --  а
мысленно  добавил: "Пока  с  Дивана не встанете..."  и продолжил: -- Что  же
касаемо  аллергии,  то  скажу Вам  только  одно,  -- и  Малдер заговорщицким
шепотом  произнес:  --  Тушенка!..  Свиная!.. -- затем  ловко  уклонился  от
рефлекторно  метнувшегося  в  него  кулака  Загорского,   перепрыгнул  через
журнальный столик: -- У каждого своя фобия.
     --  Тебе бы...  неделю... на холодной тушенке!  Впрочем, я  ее уже могу
спокойно есть,  просто терпеть ненавижу, когда меня этим пытаются достать!..
Но мы не на ту  тему уклонились. Я,  кажется, говорил  о Тенях...  и  о Вас.
Впрочем,  по-моему, это одно и то же... --  Загорский загадочно  улыбнулся и
направился к выходу, оставляя ошарашенного последней фразой Малдера наедине.
     Когда шаги шефа смолкли, Малдер фыркнул в пустоту:
     -- Ну, что, тетушка, допрыгались с твоим неряшеством, а?
     -- Выкрутимся... -- огрызнулась пустота...
     -- Кстати,  а как  это  ты  тогда с  корабля  свалила, а,  что тебя  не
обнаружили? Только  не говори, что улетела на мембарском  спасателе: они  до
сих пор с собой щупачей или варлонов таскают!
     -- А я и не  на спасателе, -- проскрежетала пустота и журнальный столик
отпрыгнул,  словно  его толкнули... -- Меня один мальчик  оттуда увел, прямо
через стену кабины...
     -- Мальчик?!
     -- Ага... Симпатичненький такой блондинчик, с элегантными клычками...
     Тут  Малдер  заметил  лежащий  на  журнальном  столике  пакетик  из-под
попкорна,  оставленный  шефом.  На  обратной  стороне  пакета  было   что-то
написано. Пакетик завис в воздухе и шелестящий голос тети прочитал:
     -- Корабль я могу вернуть. Не беспокойся -- мы не намерены выносить сор
из избы, просто в следующий раз можно было бы быть со мной пооткровеннее: уж
если я от Дракона тебя отвоевал, то и Пси-копам подавно не выдам... -- голос
тетки замялся, затем оправдательно произнес: -- подпись неразборчива...
     -- А дай-ка я  гляну! -- зычный бас заставил задребезжать посуду в углу
и  подпрыгнуть  сковородку.  Шифоньер склонился над  пакетом и  пробасил: --
Видал  я  почерки и  похуже...  Тут написано  "Твой  шеф".  А  вот  ниже  --
полустертое что-то... То ли "Веп.." то ли "Зеп..." Не пойму...
     Несколько  крупинок  попкорна  перекочевали  тетке  в  пасть,  и  вдруг
вылетели обратно: -- Ой, этой дряни не менее шестидесяти лет! Хм! Так это из
ТЕХ пакетов! Кажется, я  тут имя того парнишки записывала... Блин, все новая
записка вымарала! --  кажется, впервые за столько  лет малдеровская  тетушка
оказалась раздосадованной...

     Глава 11

     Погода была не ахти какая.  Мелкий весенний дождик окроплял тающий снег
и  потоки воды  размывали  дороги  на  пути к "палаточному  городку",  возле
которого и  приземлился десантный  проникатель. Он  казался куском  сияющего
летнего неба, вброшенным в эту  серую слякоть  ранней весны. Пробегающие  по
округлым  бортам сполохи  казались отражением выхваченных солнцем  жемчужных
облаков на хромированной кирасе великана...
     Вообще-то  малыш никогда не видел великанов, он только слышал о  них из
сказок  бабушки,  но  когда   воображение   живо  и  не  скованно,  великана
представить  несложно:  что-то  высокое, как  энт, мускулистое,  как людские
рыцари,  и  занудное,  как  гоблин...  нет,  занудное,  как  Учитель,  когда
проверяет  задание!  Но этот более походил на огромную рыбу-птицу... Видимо,
великан был рыбаком, и  обронил  свой улов, гоняясь здесь за своей улетевшей
шляпой... А  шляпа... Шляпа  где-то  спряталась, скорее всего --  среди  так
похожих на нее куполов, что поставили у реки неизвестные Люди Неба.

     Загорский с неудовольствием уставился на экран:
     --  Скрыто  возникнем?!  Даже  комар  не  заметит?!  Да  проще  было бы
возникнуть  на центральной площади городка -- затерялись бы  среди множества
их  кораблей. А теперь этот  малец растрезвонит всем,  что вдали  от  города
возник проникатель!
     -- Так я  ж завжды казав: якщо  хош сховати -- клады на виду  -- дидька
лысого знайдэ хтось! -- радостно заявил майор Коваленко.
     --  А  вот  инструкции  гласят, что для  скрытого  появления  необходим
участок,  удаленный  от исследуемого объекта ровно  на  сутки пешего хода из
расчета 4 километра в час.
     -- Замолкни, Фриц! Припарил уже со своими инструкциями.
     -- И это говорит шеф отдела!  -- изрек полковник Гельберг, изобразив на
лице ангельское долготерпение...
     -- Говорю,  -- Хмыкнул Загорский, -- Или у тебя  и на случай малолетних
наблюдателей есть инструкции?
     -- А как  же! --  радостно ответил Гельберг, -- Его надлежит изловить и
удерживать до завершения операции!
     --  Ага!  Задержать!  Десятилетнего  пацана! А  шаровую молнию  в руках
удержать не пробовал?
     -- Так то ж землянина, а цэ ж якийсь аборигэн, та ще й нелюдь якийсь, а
про них инструкции нэ пысани. То можна й спийматы.
     --  Ты  умный  --  ты  и  лови!  Но  учти:  если его папы-мамы  кинутся
разыскивать свое чадо и при этом разберут наш проникатель  на запчасти -- то
назад полетим на черте!
     -- На Вакулином?
     -- Нет, на давшем совет ловить мальца!
     -- О Фрице!  Тоби пощастыло!  --  сказал майор Коваленко и выпрыгнул из
люка. Вслед ему донесся занудствующий голос Гельберга:
     -- Согласно инструкции  по технике безопасности, пункт 47, часть третья
прим, не рекомендуется содержание  технически образованного  пленника внутри
техногенных объектов, в частности -- нашего проникателя.
     -- Пока что в нем от эльфа я бачу тильки гостри уши...

     Десятилетний опыт работы  в  десантном отряде по  колонизации  активных
миров дал  о  себе знать -- эльфеныш и пикнуть не успел, как оказался внутри
проникателя.  Огляделся.  Огромная  плечистая  фигура  в пятнистом  костюме,
доставившая его сюда, торчала у входа. Внутри сидели еще двое  -- похожие. А
вокруг  --  полно мерцающих  огоньков,  непонятных железячек... Прямо  как у
сказочных гоблинов.
     --  Ой!  Еще  одна  гоблинская экспедиция  вернулась? -- певуче спросил
малыш.
     Мгновенно распознав нужный диалект, Петро обратился к Загорскому на том
же языке:
     -- Ну вот, малыша доставил. В ценности и сохранности.
     Яромир Савельевич понял, что хитрый хохол затеял какую-то шутку, и тоже
ответил на эльфийском:
     -- Ну так локализуй его.
     В  мгновение  ока  малыш оказался связанный по  рукам  своим же поясом.
Фридрих, имея голову на плечах, поддержал эту "эльфийскую" беседу:
     -- Ну вот, теперь его родители завалятся сюда и начнутся разборки!
     -- Ну и что? -- равнодушно зевнул Коваленко, -- Ты что,  совсем позабыл
про мой  ВОЛШЕБНЫЙ  ТАЛИСМАН,  в  котором сидят  13  ведьм  -- Мельторовских
учениц? Они живо им объяснят, куда соваться не следует и почему.
     Челюсть малыша отвисла, а глаза заметно округлились.
     -- Ой, обделает он нам корабль... -- брезгливо сморщился полковник.
     -- Не успеет.  Как только ЭТО  доиграет --  так  корабль и  ликвидирует
остроухого... Прямо в чертоги предков... -- с этими словами Коваленко достал
кассету и сунул ее  в звукоцентр.  Вырвавшиеся с кассеты 500-летней давности
звуки  потрясли  бы  до  глубины  души  не  только  эльфа,  но  даже  самого
закаленного в  боях орка: децибелы  железных  аккордов  бас-гитары, безумный
грохот  ударника  и  ужасающий вокал, нечеловеческим  басом  ревущий  что-то
невнятное, грозились разрушить проникатель без помощи родителей эльфенка.
     Малыш кивнул в сторону майора и тихо буркнул:
     --  Нет,  он не прав.  Я  не умру, когда  закончится  этот кошмар.  Это
произойдет гораздо раньше.
     Расслышавший это Коваленко ухмыльнулся и обратился к Загорскому:
     -- Кстати, не перекусить  ли нам перед походом? Ты  не  помнишь, куда я
засунул шмат  сала? Ребята,  помогите  мне его найти... Нет,  нет. Фриц,  не
закрывай люк -- душно, -- с этими словами Петро совершенно невзначай оставил
неподалеку от  малыша  нож,  достаточно  острый, чтобы  перерезать  путы,  и
направился   к  вещ-отсеку,  увлекая  за  собой  еще  ничего  не  понимающих
сотоварищей. В течении минуты они усиленно "искали"  сало, причем интереснее
всего  его  было искать  в  радаре и пилотском  кресле. Коваленко, правда, в
самом деле  извлек  из рюкзака  пакет с  салом  и  бутыль кристально  чистой
жидкости, которую он  называл  "домашний продукт". Когда же  они  вернулись,
эльфа, естественно, и след простыл, виброножа -- тоже.
     -- Ну ось! -- вздохнул Коваленко на "Ридний мови": -- А говорят, только
на Кринне трэба за вещами следить. Кэндэреныш...
     -- Упустили? -- сухо осведомился Фридрих.
     -- А как Вы  догадались? -- съехидствовал Загорский, и,  повернувшись к
майору,  добавил:  --  Я всегда  говорил, что  хитрый татарин хуже еврея,  а
хитрый хохол --  хуже татарина! Молодец Петро -- одним махом  избавил нас от
надоедания местных!
     -- Мовчы, москаль! Краще сядьмо пыты, а то горилка скиснэ! -- улыбнулся
бывалый десантник.
     -- Да "не скиснэ твоя горилка"! -- перекривлял  украинца полковник.  --
Слушай, Петро, может ты и дальше по-эльфийски говорить будешь?
     -- А що такэ?
     -- А ты  на нем без  акцента изъясняешься, по крайней мере... Кстати --
чьих это ведьм ты там поминал?
     -- Мельторовых. Если верить донесениям Михаила Измайловича, то  Мельтор
--  один  из  тутошних  древних  богов, что-то  типа  помеси  Локи  и  Аида,
кажется...  -- ответил  за Коваленко Загорский. --  Крылатая  такая пакость,
есть изваянная из  камня возле Горта. Но это не  имеет  отношения к текущему
заданию.
     -- Прежде, чем мотаться у цю провинцию, я хоча б прочытав тутошни мифы,
помогает! -- вздохнул Коваленко. -- А  вот проникатель я б  зачыныв, на всяк
выпадок.
     -- На  всякий  случай можно  и  запереть --  в соответствии  с  пунктом
семьсот двенадцать Устава ВКС...
     Загорский пожал плечами и поставил на стол опустевшую стопку...

     Лес оказался на удивление пустым...  Похоже --  Коваленко  не  ошибся в
своих расчетах и весть о странном талисмане  распугала по округам  не только
эльфов,  но и  всю  мыслимую нечисть... По  крайней  мере единственное,  что
доставляло неудобство -- это чавкающая под ногами грязь...
     Так  что открывшийся впереди  город  показался  спасением  и  обещанием
долгожданного тепла и горячей воды.
     Пластиковые  купола  трехэтажек  гулко  стучали под  каплями влаги,  на
космодроме  посреди  городка  высились  и ширились  десятки крупных и  сотни
мелких  корабликов, включая и штук  сорок  десантных проникателей. Загорский
ВЫРАЗИТЕЛЬНО  посмотрел   на  Гельберга   и  постучал  в  дверь   ближайшего
официального купола...
     --  Вечер  добрый!  Это всего  лишь я... --  Загорский посмотрел поверх
очков на открывшего ему дверь Шона.
     -- Что же привело в наши края  начальника 14-го отдела? -- Али сохранил
спокойствие и изобразил на лице умеренное удивление.
     --  Да  так, расследую  кой-чего. Собственно  говоря... А,  э-э-э... Мы
можем пройти внутрь?
     -- Ой, извиняюсь, что сразу не предложил -- эти профсоюзники задолбали.
     Вошедшие  с  удовольствием  сменили  десантные   "Ягуары"  на   любезно
предложенные домашние тапочки.
     --  Ну так вот,  -- Загорский продолжил разговор, развалившись в мягком
кресле, покрытом настоящей желто-красной тигровой шкурой. -- Мне нужно будет
помещение под  мою будущую временную контору. Ком-связь,  глайдер и  прочее,
что обычно мне нужно. У тебя же еще остались твои "старые связи"?...
     -- Сам же знаешь, что нет. Я бросил такие глупости, как терроризм: чушь
все это -- стрелять в реальных детишек во имя несуществующего Бога!
     -- Ушам своим не верю! Шон Али сам  признается в  своей бывшей связи  с
терроризмом! В былые времена... -- Загорский улыбнулся.
     -- Былые... Вовремя покаяться  никогда не  вредно... Главное  --  чтобы
покаяние было  искренним, это раз. А во-вторых -- я столь  часто выступал от
имени  бывшей  моей  организации,  что  даже  для альфалонов  не  секрет моя
причастность к ней...
     --  Это-то  я вижу, только  я  до  сих пор  не  могу понять причин, что
заставило тебя заниматься этим и что побудило это оставить.
     --  Заняться  терроризмом?..  Вам  это  не  понять,  Вы  не воевали  на
Дэсхорде. А вот бросить... Все мы  когда-то взрослеем...  Главное -- перейти
во  взрослость,  а не в старость... И  тогда  становятся неинтересны  старые
игрушки, тогда видишь фальшь позолоты прежних идеалов.
     -- Кстати, шеф до сих пор тобой интересуется.
     -- Пусть. Это его личные П.П.П...
     -- Чаво?
     -- Психо-половые проблемы. Как по Фрейду... Ну а что же касаемо конторы
-- будет тебе контора. По старой,  так сказать, дружбе... Извини, что чайком
не угощаю  --  кухня  сломалась,  вся  база  полетела  к  чертям...  С  моей
коллекцией рецептов...
     -- Ну, это не беда. Как получу контору, пристрою  мой "мини" -- запрошу
с  Земли  тебе копию твоей коллекции, она в твоем досье  имеется... Знатная,
кстати, коллекция, скажу тебе...
     --  Ладно...  За  это  --  спасибо  конечно,  а пока --  можете  у меня
расположиться.
     -- Да нет, спасибо, мы уж пока в общаге...
     -- Из-за Дракона?
     -- Ну можно и так ответить.
     -- А что касаемо помещения -- терминал  в углу.  Код доступа свой я уже
ввел -- заказывай, что и где надо -- к утру вырастет.

     К концу второго дня пребывания в палаточном городке, контора Загорского
была более-менее благоустроена. Туда даже провели горячую  воду,  чему  трое
СБ-шников были несказанно рады.

     Глава 12

     Яромир Савельевич спокойно пил свой чай, как всегда чуть теплый, слабый
и  без  сахара,  покуривал  свою  неизменную  "Приму",  как  вдруг  раздался
ненавязчивый стук в дверь.
     Тихонько проверив сваггер и излучатель, Загорский спокойно сказал:
     -- Да, да. Войдите.
     Дверь отворилась и перед шефом возник  молодой  длинноволосый парнишка,
лет тринадцати. Представительно одетый: белые брюки, чистенькие туфли, новая
рубашечка и черный рюкзачок, наброшенный на плечо.
     --  Чем  могу  быть  полезен,  молодой  человек?  --   спросил  немного
успокоившийся СБ-шник.
     -- Доброе утро, Яромир Савельич.
     --  "Землянин  таки...  Потому что телепортировал. У нас  тут давно  за
полдень..." И тут дошло: "И ПО ИМЕНИ МЕНЯ ЗНАЕТ!"
     -- Да нет... Я б  мог сразу в кабинет, да вроде ж неприлично, как-то...
Не правда ли, товарищ Загорский?
     -- Из Пси-корпуса?
     -- Не совсем.
     -- А если точнее, -- правая рука нащупала сваггер.
     -- Ну и что это Вам даст?
     -- Завтрак туриста.
     -- Нет, это я турист...
     -- А это еще смотря с какой стороны посмотреть...
     -- Ну, если у Вас есть глаза на затылке... на моем?..
     -- Возможно и есть...
     -- Ну знаете, давайте оставим словесную дуэль и поговорим о деле...
     --  Что-то  Вы  не слишком похожи  на тринадцатилетнего  сорванца... По
образу мышления, в смысле.
     -- Джино вообще было одиннадцать, когда  он  начал... ну Вы знаете, что
он начал...
     -- Он был романтик, а романтики не говорят о "делах". А Вы говорите.
     -- Я не романтик, я практик.
     -- Вот-вот, именно это я и имею в виду.
     --  Вы знаете,  последнее время, говорят,  на земле столько  романтиков
развелось, все куда-то собираются...
     -- Ну и..? Что же еще говорят?
     -- Говорят, тесновато стало. Да что все про меня, давайте про Вас.
     --  Ну Вы у  нас телепат... телепать умеете, вот  и нателепайте в  моих
мозгах про  меня...  А  вообще  я  так понимаю, Вы пришли  ко  мне  меняться
информацией на услуги?.. Имеется в виду, что информация с Вашей стороны?
     -- Ну для  начала,  я б с радостью нателепал, да  не в чем... А вообще,
информация -- дело  такое... Я Вам, Вы  мне... Вот  и  поговорили  б,  а про
услуги  --  потом...  --  при  этих  словах  мальчишка  сбросил на пол  свой
рюкзачок. Незаметная СБ-шнику зеленая капелька прокатилась по полу до самого
стола, вскарабкалась по ножке и влилась в компьютер.
     -- Ну, насчет "не  в чем" -- это Вы  мне напоминаете мой комп --  он не
менее зануден в этом деле, чем Вы.
     -- Был зануден, пока Амперян в нем не покопался, правда?
     -- Ага! Он у нас хакер на все руки! -- Загорского уже  явно не удивляло
"всезнание"  пацана, которое он легко  объяснил  для себя  хорошо  развитыми
телепатическими способностями.
     -- Ну, хакер -- хакером, а какие новости с Земли... когда гостей ждать?
     -- Ну так нателепайте... или нечем? -- уколол в  свою очередь шеф 14-го
отдела.
     --  Мне  гораздо интереснее  не  "когда",  а  "на  чем" они  собираются
прилететь...
     -- Ну во первых, Вы только что сами спросили "когда"...
     -- А Вы не ответили.
     --  ...а во вторых, буду с  Вами  совершенно откровенен  -- я сам давно
задумываюсь   над   этим  хитрым   вопросом,  --  на  лице  Загорского  едва
промелькнула неподдельная усмешка.
     -- Судя по давности -- я был  прав, когда говорил "не в чем", а вообще,
конечно, транспорт должен быть соразмерен причине и габаритам...
     --  Ха! Может,  они собираются  отреставрировать несколько этих теневых
"Паучков", времен войны с Тенями...
     -- Что мы  про Землю, да про Землю, знаю я  здесь одно место, конкретно
-- Город Гоблинов... Не слыхали?
     -- Не слыхал... Но  -- я тоже  слышал про один интересный город. Причем
сразу  скажу  -- я  предлагаю  Вам сотрудничество. С Пси-корпусом у  меня не
настолько  хорошие  отношения...  А  телепатов у  меня  знакомых  нет...  Вы
понимаете, на что я намекаю?
     -- На Горт, что ли?
     -- Да, на один из...
     Славик благоразумно смолчал, скрывая, что слыхивал лишь про один...
     -- Причем  не думайте, это не для службы, это я для себя... Из чистого,
так сказать, интереса...
     -- Ну, я думаю -- Горт может подождать... А вот то место, о  котором  я
говорю, может быть выгодно... ОЧЕНЬ выгодно и Вам, и мне... А тут уж, как Вы
и  предлагали:  с  моей  стороны  инфа, с  Вашей  --  действия...  Вас  ведь
интересуют... некоторые артефакты... Разные...
     -- Скажем так: меня много чего интересует...
     -- Это  не  займет много времени, -- Славик нагнулся  и поднял  с  пола
уроненный носовичок,  в который  только что  забралась вернувшаяся со  стола
зеленая капелька. -- Извиняюсь...
     -- Ну, и какую же помощь с моей стороны Вы предполагаете получить?
     -- Я предполагаю, во-первых: Вашу технику...
     -- А конкретнее?
     -- Вакуумное оборудование и скоростной транспорт. Во-вторых...
     -- Это найдется...
     -- Во-вторых: это между нами... В-третьих...
     --   Как  Вы  считаете,  как  посмотрит  мое  начальство  на  сделку  с
контрабандистом... -- Загорский многозначительно ухмыльнулся...
     -- В любой момент  Вы можете сказать, что это делалось  в целях  начала
секретной миссии,  отчет о  которой скоро  будет положен  на  начальственный
стол...
     --  Да, но только  не Пси-корпусу...  И Вы сами понимаете, что я имею в
виду... В отличие от Вас, я -- не телепат...
     -- А  кто  Вам сказал, что  по  получению  Вами некоторых  артефактиков
Пси-корпус не станет для Вас призраком...
     -- А кто Вам сказал, что там есть такие артефактики?
     -- А если все же есть?..
     -- Именно это "а если  все же может..." и дает Вам шанс сотрудничать со
мной...
     -- А  это с  какой стороны посмотреть... К  тому же Вы в  любой  момент
можете уничтожить Ваши 75  процентов артефактов... На этом -- до свидания...
у Города Гоблинов... у Южных Ворот завтра в 7-00 по местному...
     -- До встречи...
     --  Вот и  хорошо...  Кстати  --  Вы старую  литературу  любите? Времен
Второго Средневековья? Перечитайте вьетнамскую сказку "Черепаха и Меч".
     -- Это -- еще Первое Средневековье... ДО ВСТРЕЧИ, молодой человек...
     -- Да,  не забудьте  в-третьих -- 75  процентов... -- и  Славик  просто
растворился в воздухе...
     -- Я же  сказал: "ДО  ВСТРЕЧИ,  молодо..."... -- но  говорить  было уже
некому...

     Глава 13

     В 6:30 глайдер мягко опустился у Южных Ворот Города Гоблинов.
     Загорский вышел наружу и, присев на корточки, закурил. Он  заметил, что
последнее  время,  после  посещения  мембарской   "Паутины",  он  что-то  не
испытывает потребности в  курении. Просто он  вспомнил, что  в  такие минуты
ожидания он обычно курит, вот и вынул "Приму", закурил.
     Время не сильно  поработало над  брошенными гоблинскими постройками,  и
Яромир Савельевич,  пока суть да дело,  решил запечатлеть для себя несколько
местных пейзажей.
     -- Вы даже  раньше, чем  договаривались,  -- Славик возник  из  пустоты
прямо перед носом Загорского.
     -- Вы -- тоже, -- ответил немного ошарашенный, не привыкший еще к таким
выходкам СБ-шник. -- Кстати, мы так и не знакомы...
     -- Точнее, наполовину знакомы,  -- поправил  юный авантюрист. -- Можете
звать меня просто Славик.
     -- Очень приятно, Славик, -- пожал руку пацана Яромир Савельевич. -- Ну
что ж, веди, Сусанин... -- кивнул он в сторону глайдера.
     Вход в интересовавшее  их  помещение  представлял  из  себя  герметично
запертую   дверь   из  какого-то   металлоподобного   материала.   Загорский
внимательно оглядел сооружение.
     -- И что же это за здание?
     --  Гоблинский  музей...  Поверьте, для  Вас там  найдется  много  чего
интересного.
     --  Возможно, возможно... -- пробурчал  генерал-полковник, выуживая  из
недр глайдера на свет божий два скафандра.
     -- А зачем два? Туда ведь я только сам смогу телепортироваться.
     -- Э-э-э  нет! Я с Вами не согласен, молодой человек! Либо вдвоем, либо
никто  из  нас... Или же Вам придется  взять меня с собой, или же  для того,
чтобы  проникнуть  туда, Вы разгерметизируете  этот  чертов  музей  и  тогда
наверняка уничтожите кучу полезных  вещей...  Или  же...  --  Загорский,  не
договорив, швырнул к ногам Славика свое табельное оружие и, скрывшись вместе
со скафандрами в глайдере, рванул в голубую вышину весеннего неба.
     Глайдер опустился на поляну у замаскированного под холмик проникателя.
     Не обнаружив  следов пребывания эльфов, Загорский стал спешно приводить
все бортовые системы проникателя в готовность.
     -- Борткомпьютер в режиме ожидания.
     -- Принять курс.
     -- Жду координаты.
     -- Мембария, Иланэ, Причальная Паутина-1.
     -- Координаты приняты. Жду команду.
     -- Да стартуй ты, шкарабанка летающая!
     -- Команда принята.
     Хлопок  воздуха, заполняющего образовавшуюся пустоту, оповестил лес  об
исчезновении  проникателя.  А  через  несколько  мгновений  небесно-хромовая
"рыба-птица" уже швартовалась к багровому центру Причальной Паутины.
     Старик сидел на том же месте, где Загорский  его видел в последний раз.
Казалось, он ждал его возвращения.
     -- Вечер добрый, --  Загорский  порывался сказать "утро", даже несмотря
на разницу во времени.
     -- Что же привело Вас сюда на этот раз?
     --  Видите ли, мне нужен один небольшой  кораблик, который я заметил  в
мой прошлый визит. Конкретно, вон  тот, -- Загорский ткнул пальцем в один из
кораблей, видневшихся в иллюминаторе. -- Насколько  мне помнится, у  Вас все
корабли в отменном состоянии?
     -- Да, он готов лететь хоть сию минуту... Как я понимаю, это Вам ЛИЧНО?
     -- Да. Именно ЛИЧНО. Сколько я буду Вам должен?
     --  Совсем  ничего.  Одну маленькую  услугу, --  старик  улыбнулся  как
ребенок,  задумавший  напроказить.  --  Не  беспокойтесь, это  не  связано с
использованием Вашего служебного положения.
     -- И что же это за услуга?
     -- Видите ли, мой сменщик... варлон... Вы не могли бы повторить то, что
Вы сделали в прошлый раз?
     --  Ха!  Это кто ж  кому  услугу-то делает!  --  воскликнул  Загорский,
радостно потирая ладони.

     * * *
     В  кои-то  веки  в  звездной космической  глубине над небесным  куполом
Риадана  распахнулось багровое  мерцание жерла ворот  гиперпрыжка. Небольшой
кораблик -- виновник происходящего  -- вынырнул из  полыхающего тоннеля и на
полной скорости понесся к планете.
     Славик  уже собрался было перекусить  харчами из рюкзачка,  как услышал
высоко в небе какой-то незнакомый звук.
     -- На глайдер не похоже,
     на пассажирник -- тоже.
     Что ж это за рожа,
     уши  мне  тревожит? --  стихами  задал  вопрос  в  пустоту  озадаченный
контрабандист.
     Тем  временем "рожа"  снизилась на достаточную высоту и молодой человек
смог опознать в ней ни много, ни мало, десантно-абордажный ботик.
     --  Мн-да! --  многозначительно  изрек Славик.  Если  он  и  ожидал  от
Загорского какого-то хитрого трюка, то  вряд ли он мог представить себе, что
СБ-шник  додумается  припереться  на  абордажном  десантнике времен  войны с
Тенями.
     "Десантник"  круто  спикировал над городом,  затем  немного  повисел  в
воздухе, как бы примериваясь, и, плавно опустившись, пробил городскую крышу,
не  забыв  раздавить  при  этом  какое-то мелкое  строение,  и  присмоктался
абордажным шлюзом к музею.
     --  Оружие  верни,  -- сказал  появившийся в  бортовом  люке  Загорский
телепортировавшему  к боту Славику.  Тот  в ответ кинул  ему оставленный  им
сваггер.
     -- Можно было бы  и варлонскую шлюпку  притащить... -- ехидно проворчал
пацан.
     --  Можно  было бы, --  улыбнулся шеф. Славик не  знал, что еще недавно
Загорский  в самом  деле  раздумывал над таким вариантом. -- Захады,  гостэм
будэщь! -- Яромир Савельевич жестом пригласил внутрь корабля.
     Посреди десантного отсека, где  когда-то располагались боевые серверы и
танки,  приютился проникатель. Загорский вторично извлек из него скафандры и
начал облачаться.
     -- Думаю, что тут может поместиться много чего интересного.
     -- Глаза завидущие, руки загребущие! Еще ничего не видел, а уже  карман
пошире растягивает! -- ухмыльнулся Славик.
     Когда последний замок  на скафандре был  защелкнут,  двое  авантюристов
направились   к  носу   корабля,  где  был   расположен   абордажный   шлюз.
Предусмотрительный  СБ-шник  заодно  взял  с собой робот-погрузчик, когда-то
предназначавшийся для передачи боеприпасов.
     Задний люк переходного  шлюза захлопнулся и Яромир набрал команду прямо
с переносного терминала. Тут  же началась откачка воздуха. А через несколько
минут,  когда  она  завершилась,  открылся  внешний  шлюз. За ним находилась
музейная  стена.  Заработали  ионные  резаки,  встроенные по краям  внешнего
шлюза.  Впрочем, они не успели включиться, как тут же  потухли -- работа уже
была  выполнена.  Мощные  аппараты,  предназначенные  для  вскрывания  брони
гигантских  линкоров,  даже  не  заметили  тонкую  стену  гоблинского музея.
Аккуратно  вырезанный  кусок  смачно  грохнулся  внутрь  помещения  и  перед
искателями сокровищ открылась зовущая к себе полутьма.
     Первым  внутрь неведомого  отважно  шагнул  доблестный  СБ-шник. Но под
ногой что-то зловеще хрустнуло и он, ойкнув, отскочил назад. На полу валялся
отбитый упавшей стенкой и  впоследствии раздавленный ногой первооткрывателя,
кусок стеклянной трубки, множество которых украшало стены музея.
     В  ответ на  раздавшийся в  наушниках  смешок  Славика,  Яромир  смачно
выругался  и вновь  шагнул  в  зал,  нарочно  растирая каблуком  ненавистный
предмет. Славик включил наплечный фонарь. Загорский же предпочел не выдавать
себя и обошелся  осветителем  следовавшего рядом погрузчика. Свет выхватывал
из  полутьмы  стенды  с  запылившимися  за  века  экспонатами.  Всевозможные
скульптуры   и  статуэтки,   какие-то   немыслимые   изваяния  из  различных
материалов,   картины  и  чаши   --   все  это  напоминало  обычный   музей.
Единственное, что отличало, так это отсутствие  стеклянных колпаков и систем
сигнализации.
     Спутник   Загорского  то  и  дело  брал  в  руки  один  из  экспонатов,
рассматривал его и возвращал на место. Яромир заметил, что пока в рюкзак его
компаньона  перекочевало  только  три каких-то  мелких  вещички. К сожалению
СБ-шник не успел их  разглядеть.  Затем Славик  и вовсе  пропал из  виду. На
всякий случай Загорский окликнул его.
     -- Да. Со мной все в порядке, -- раздалось в наушниках.
     --  Не  отходи далеко.  Мало ли  что...  -- остерег Яромир  Савельевич,
больше беспокоясь, что Славик перехватит что-то ценное первым.
     В  зале,  где  было полно  всяких  технических  экспонатов,  Загорскому
бросился  в  глаза  шлем. Шлем  был  черный,  без всяких  украшений,  чем-то
напоминающий  пси-сканер.  Подумав, Яромир  решил, что это будет  его первым
трофеем.  На  соседнем стенде  находилась  целая  куча  каких-то шариков  из
материала,  похожего  на  стекло.  Машинально  Загорский  переложил  десяток
кругляшей в шлем и  лишь затем  отправил находку  в  ячейку погрузчика. Чуть
далее,  на  отдельном  стенде,  находился  точно  такой же  шарик. В  гордом
одиночестве,  он  покоился  на  красивой золотой подставке. Яромир попытался
найти в нем  отличия, но  тщетно: шарик был  точно  таким же. Правда, на миг
показалось, что в нем он увидел странную картину: высокая  башня, из которой
вырывается что-то  непонятное. Но образ продержался лишь  миг и исчез, после
чего шарик был отправлен в отдельный карман скафандра.
     Славик сидел на невысоком стенде и рассматривал какой-то свиток.
     -- Ну что, нашел что-нибудь по душе? -- осведомился он.
     -- Да так, пока что всякую дребедень. Шлем какого-то Черного Рыцаря, да
останки хрустального подшипника.
     -- Советую тут прошвырнуться. Это что-то вроде библиотеки.
     Вокруг были  небольшие стеллажи  со  свитками  и  отдельные  стенды, на
которых  покоились старинные  фолианты. Загорский  двигался меж них,  как  в
лабиринте  для карликов. Вдруг в  свете  фары  погрузчика  из тьмы  возникла
фигура  в  плаще.  От  неожиданности  Яромир остолбенел, но,  приглядевшись,
понял,  что это всего лишь плащ. Он висел на специальной  вешалке, которая и
придавала ему объем человеческой фигуры. Рядом находились кожаные с серебром
перчатки и жезл,  а  перед  плащом  на стенде  лежала  здоровенная книжища в
черном кожаном  переплете  со  стальными оковами. С переплета на  Загорского
скалился  уродливый череп.  Как  и  предполагалось, вся книга  была исписана
какими-то заклятьями на языке, который лишь отдаленно напоминал  современный
Общий.  Кое-где  попадались  иллюстрации  с  какими-то  жутиками-демонами  и
знаками.  И книга,  и  плащ, и  остальные манатки  ранее  явно  принадлежали
какому-то известному колдуну.
     -- О! Некрономикон, -- усмехнулся СБ-шник, но тем не менее поспешил все
сложить в ячейку, до появления  коллеги. Однако тот, по-видимому,  был занят
своими делами, и лишь хихикнул в динамике, что он тут уже и не такое видел.
     В конце зала находилась  широкая  лестница,  ведущая вниз. Загорский уж
было собрался оставить погрузчик и спуститься сам, как почувствовал, что его
будто что-то зовет.
     Это  была  более  чем  удивительная вещь:  на  золотой  цепочке в  виде
схвативших друг друга львиных челюстей,  висел совершенно непонятный сгусток
чего-то постоянно меняющегося. Предмет  принимал то одну,  то  другую форму,
менял цвета и объем, иногда даже слегка светясь. Если  это  был медальон, то
это  был самый странный медальон из  всех,  что Загорский  повидал на  своем
веку. Рука сама потянулась  взять его и, только-только прикоснувшись, Яромир
почувствовал, что  медальон уже  висит у него  на шее под скафандром. Тем не
менее  не  было  ни  испуга,  ни сильного  удивления.  Был  лишь  интерес  к
медальону, но, к сожалению, в данной  обстановке разглядеть его не удавалось
возможным.  Зато  нанасканинг  дал  весьма  интересную  информацию:  цепочка
нейтритовая, а сам медальон просканить нельзя.
     В  следующей  зале первым предметом, бросившимся в глаза  Яромиру,  был
камин. Внешне самый обычный камин, если не считать того, как он был отделан:
две  фигуры в балахонах,  с лицами-черепами, глядящими  из  под капюшонов, и
перепончатыми  крыльями за  спиной, держали ленту с надписью очень знакомыми
рунами.  Загорский  глазам своим не поверил:  точно такое  же  оформление он
недавно  видел на  том гигантском  космическом  "скате", что без экипажа сам
прилетел к причальной паутине мембарцев.
     -- Вообще-то этот камин возьму я, -- заявил внезапно возникший Славик.
     -- Нет уж, братец, я его первый нашел -- я его и беру!
     -- Мы ведь и так договорились, что  Вам идут  целых 75 процентов! Вот и
выберите  себе что Вам больше  понравится, но только камин --  мне! Да и  не
стоит забывать, кто Вас сюда привел.
     -- Ну во-первых: в мои 75  процентов я и включаю этот камин, во-вторых:
если уж  на  то  пошло, то не стоит  также забывать, с чьей помощью Вы  сюда
проникли и в-третьих, молодой человек, я конечно могу оставить Вам камин, но
вот только как Вы его будете без МОЕГО погрузчика забирать -- это будут Ваши
проблемы.
     -- Грабитель! Мошенник! С Вами только сделки заключать!
     -- Ну-ну. Не  нужно  так  горячиться.  Давайте  так:  меня  не  столько
интересует камин,  сколько  то, откуда он тут взялся и кто его  создатель. Я
заберу  его  на  некоторое  время,  а  затем,  когда проведу исследования  и
получу... или  не получу  -- зависит от результата, информацию, отдам  камин
Вам.
     -- А накопанную на него инфу?
     -- А вот это, молодой  человек, уже Ваши проблемы. В нашем договоре про
такие вещи ничего не говорится.
     -- Чего еще можно было ожидать от СБ-шника!
     Через  четыре часа пришлось возвращаться на ботик.  Нужно было поменять
баллоны с воздухом, да и есть уже хотелось до нестерпения.
     Перекусив   и   сменив   воздух,   компаньоны   вновь   отправились  на
исследования. На этот раз они пошли  в левую часть, в которой они еще  почти
не были.
     Однако там  их не  ждало  ничего интересного.  Две залы  со статуэтками
различных  воинов и средневековым оружием, затем еще одна пустая зала и все,
внешняя стена. В стене виднелись широкие и высокие ворота, в которые мог  бы
спокойно   пролезть  небольшой  аэробус.  От  них  вел   ход   вниз,  больше
напоминающий городскую трассу.
     Яромир решил, что  это ход в запасник, и направился  туда оглядеть его.
Но это  был не запасник, да и на музей это вообще не  было похоже, разве что
развешанные по стенам пластографии с изображениями частей города и отдельных
зданий.  Скорее  этот участок музея напоминал архитекторский отдел. На одной
из пласткарт были изображены несколько миниатюрных гоблинов  в обществе двух
здоровенных крылатых ящеров странного фиолетового цвета. Надпись под снимком
гласила о том, что это  встреча короля гоблинов и драконов. Яромир  сразу же
сосканировал снимок.
     Кроме  этой  пласткарты с  изображением  драконов, здесь больше  ничего
интересного  не было,  и  Загорский отправился вслед  за уже далеко зашедшим
Славиком.  Далее попадались залы, которые были похожи на  лаборатории, затем
последовало  что-то наподобие кунсткамеры --  куча  всяких  мозгов в колбах,
какие-то эмбрионы и прочая ерунда неаппетитного вида.
     -- Эй! Тут, кажется, у них кристаллотека, -- радостный голос  мальчишки
прорезал гробовую тишину, нарушавшуюся только собственным сопением в шлеме.
     -- А ты где?
     -- Иди прямо по широкому коридору -- не ошибешься!
     Коридор   привел  Загорского  в  зал,   заставленный  техникой,  сильно
смахивающей  на компьютеры.  В центре  зала из пола, подобно дереву раскинув
корни, росла колонна с  тысячами ячеечек, в которые были вставлены небольшие
диски-кристаллики. Она долго хранила в себе кристаллическую  мудрость веков.
Но,  благодаря действиям двух  предприимчивых  посетителей,  колонна  быстро
опустела.  Помимо прочего, было решено позаимствовать  и пару  компов  -- на
случай если не удастся расшифровать запись аналоговым декодером.
     Последнее  помещение более походило на научно-исследовательский  центр.
Тысячи приборов,  какой-то станок,  похожий на  операционный  стол,  и  пара
странной  формы  осветителей,  занимали центр  помещения.  Под  стенками  же
разместились громоздкие боксы неизвестного  предназначения. В одном из таких
боксов Яромир обнаружил прозрачную, герметично закрытую капсулу, заполненную
какой-то жидкостью. В жидкости плавало здоровенное, почти с человека ростом,
яйцо.
     -- Предлагаешь сделать яичницу? -- спросил Славик.
     --  Нет, уроню как-нибудь на шефа, предварительно выдержав недельку  на
солнышке...  Возьму  с собой --  у  меня дома пятым  будет. Страусиное есть,
птицы-рокх  -- есть,  еще парочка динозавровых  есть, а теперь и  гоблинское
будет.
     Погрузчик аккуратно поместил капсулу в свой контейнер.
     -- У меня такое ощущение, что я где-то такие яйца уже видел.
     -- Ага. Дома, в холодильнике... -- ухмыльнулся Загорский.
     Дальнейшие исследования  музея дали еще несколько находок,  но они были
более приятны, чем полезны.
     На ботике Славик перегрузил вещи в два больших рюкзака.
     -- Так как насчет Горта? -- поинтересовался шеф у собирающегося смыться
коллеги.
     -- А как насчет камина?
     -- Если ты не помнишь, то напомню: с камином мы уже вопрос решили.
     -- Ну тогда и с  Гортом -- так же... Через неделю  зайду за камином. --
сказал молодой человек прежде, чем исчезнуть.
     --  Ну что ж,  в  супермаркете побывали,  теперь  осталось  слетать  за
глайдером, --  Загорский поудобнее  устроился в  пилотском кресле, переминая
пальцами прозрачный шарик.

     Глава 14

     Ботик  описывал  над  городком уже  седьмой  круг.  Шеф  тщетно пытался
выбрать   место  для  посадки  этого  летающего  реликта.  "Проще  ракопауку
пролететь  в  игольное ушко..." --  подумалось Яромиру.  Было  в этой  фразе
что-то неправильное, но  вспоминать дословно было б излишней  роскошью: куда
острее стоял  вопрос  свободного  места.  Похоже,  придется садить ботик  за
городом, прямо в грязь. А грязищи вокруг новостроек, как правило, такие, что
и ботик утонет там, и "скалярия" завязнет по уши. По  сравнению с толпящимся
на стоянках  транспортом, "десантник" казался неприлично большим и  посадить
его на  площадке, не  раздавив при  этом десяток  -- другой  проникателей не
представлялось  возможным. Решение  пришло внезапно: стоило позвонить Шону и
попросить  его заказать  вблизи приличную разовую  стоянку.  Такую  вырастят
минут за двадцать: вполне терпимо.
     Вдруг в голове раздался саднящий,  зудящий звук. "Блин, опять  по Карте
вызывают..."  -- поморщился  Яромир.  "Карта" была его  личным изобретением:
несколько   узконаправленных   гиперволновых   передатчиков,   и   собранный
нанароботами прямо в мозгу приемник-терминал.
     -- Шеф! У нас ЧП!
     -- "Что там еще стряслось?" -- подумал в ответ Загорский.
     -- Только что в  ратуше в  зал  заседаний ворвался  десяток вооруженных
террористов.  Они  там навели  полный хай и  схватили Шона Али.  Все  были в
блок-масках и мы  не смогли их идентифицировать, но, по всей  видимости, это
его бывшие соратники-СЛУКовцы.
     -- "И вы им не помешали?"
     -- В зале были не только земляне, но и беззащитные местные. Мы не могли
рисковать, а эти гады этим и пользовались.
     -- "А что с Шоном?"
     -- Сейчас они направляются в  сторону городской энергостанции. У них на
хвосте  Коваленко...  Они,  кстати,  уничтожили  почти  все  наши "Глаза"  и
повесили свои  --  следить за нами. Я, правда, настроил на  их частоту  твой
старенький  "Силикон  Омега",  так что  теперь  их  оператор  наблюдает  НАШ
виртуальный вариант событий.
     --  "Ладно.  Фриц, ты за  главного. Следи за обстановкой  и все сообщай
мне. И  расставь  патрули  везде,  где есть проникатели,  чтоб эти  гады  не
смылись... Я -- к энергостанции".
     -- Принято. Исполняю.

     Ботик  опустился на  окраине города, на поляне возле энергостанции, при
посадке  мастерски раздавив  оба  находившихся  там проникателя. Еще  сверху
Загорский заметил двух террористов, отдыхающих под действием парализатора --
Коваленко был уже внутри.
     Яромир  надел  браслет с антисканером и  выбрался  из  ботика.  Мелкими
перебежками  он  добрался  до  входа. Вблизи он  увидел, что  майор,  помимо
парализатора, применил к террористам еще и  ручную силу --  рука одного была
неестественно   вывернута,   а   у   другого   под   усиленными   стараниями
мед-нанароботов постепенно исчезал огромный кровоподтек под глазом.
     --  "Петро,  выходи  на связь..." -- мысль,  обращенная  в  гиперволны,
искала свой пункт назначения.
     -- Коваленко слухае, -- тут же раздался ответ в мозгу Загорского.
     -- "Ты их видишь?"
     --  Ага.  Я  у  реакторном  отсеке. Кажись, они збыраються його запекти
заживо прямо у реакторе, шоб нияки нанароботы вжэ не допомогли.

     Шон висел,  прикованный к поршню  подачи,  в метре над раскрытым  люком
котла  ядерного   реактора,   у   подножия  которого  собралась   почти  вся
присутствующая  террористическая братия. Трое, вооруженных  парализаторами и
излучателями, находились  у  входа в  зал,  еще  двое  стояли  за терминалом
переносного  сканера  и следили за обстановкой -- террористы еще не  знали о
существовании  "глушилок",  которые  три  месяца  назад  были разработаны  и
изготовлены Ли Бао младшим и Амперяном в техбюро 14-го Отдела.
     Загорский, как хищник, притаился за решеткой вентиляционной шахты.
     -- "Петро, я наверху в шахте. Видишь, где это?"
     --  Не,  не  бачу  --  я  за  вторым  реактором.  Но  я  знаю,  дэ   цэ
знаходыться... То шо будем робыты?
     -- "Прикроешь меня по сигналу."
     -- Яр,  не дури!  Шлепнуть тэбэ з парализатора  або сваггера й зажарять
разом з цим гавриком.
     -- "Не тебе решать. Это приказ."
     -- Камикадзе.
     К толпе внизу подбежал один из террористов,  вероятно,  патрулировавший
где-то на территории энергостанции. Вся братия оживилась, многие повернулись
ко входу, взяв оружие наизготовку. Охрана у входа замерла в боевой позиции.
     -- "Черт, они обнаружили тех, что валялись снаружи."
     -- А як же, дэ ж они б делись.
     Тем временем один из боевиков вышел вперед, к реактору.
     --  Ну вот, Шон, будем прощаться. У нас мало времени -- пришли гости, а
их нужно встретить. Думается, что твоя смерть послужит хорошим примером тем,
кто  захочет предать наше  дело, дело  Господа нашего. Вспомни, мы  называем
себя "Сопротивление Лукавому"! Мало того, что ты оставил святое дело, так ты
еще  и связался с этими СБ-шниками. Ты же знал, что любая мирская власть  --
слуги  Лукавого!  Ты предатель, предатель нас и  Господа, и за  это нет тебе
прощения! Да сгорит твоя нечистая душа вместе с телом в пламени адовом, и да
свершится аутодафе!
     Фанатик не успел договорить свой монолог -- в воздухе показалась фигура
с  турборанцем за плечами, излучателем в одной и сваггером -- в другой руке.
Два метких выстрела уложили на пол по одному боевику. В то  же  мгновение  с
другой стороны  зацвинькал  ионный  аннигилятор майора,  и  контрольный  щит
одного  из реакторов  превратился  в  груду полыхающих  осколков.  Несколько
контуженных террористов катались по полу. Загорский подлетел к Шону.
     -- Никогда б не подумал, что ты будешь это делать.
     -- Я тоже  не  знал, что  придется вытаскивать  твою  задницу  из этого
"ядреного" пекла, -- Загорский оглядел титаниумные наручники и пожалел,  что
не взял рейз-лазер. В этот момент поршни начали опускаться в разинутое жерло
еще не активировавшегося реактора.
     -- Похоже, что щас нам обоим поджарят задницы.
     --  Вижу, --  раздраженно ответил  шеф.  У  него  явно не  получалось и
отстреливаться  и копаться щупом в замке  наручников  одновременно.  Он  уже
начинал всерьез жалеть, что не прихватил с собой меч или хотя бы острый нож.
     -- Шо ты там колупаешься?! Щас вас обох у духовку засунуть -- будэтэ як
колобки! -- раздалось в мозгу Яромира.
     -- Да заткнись ты! Тебя тут еще не хватало!
     Они  уже  полностью  погрузились  внутрь  котла  и  люк  начал медленно
закрываться. Кто-то  из террористов  на прощанье закинул  им "плазмуху". Она
пролетела  в метре  от них и полыхнула внизу, осветив  гигантские зеркальные
внутренности  реактора.  Взрывная волна  пошла  вверх.  Но  за пол-метра  от
Загорского ее словно что-то  остановило.  Как  невидимая преграда. И тут, во
время этой вспышки, Яромиру показалось, что висевший  у него на шее талисман
из гоблинского  музея  на  миг  принял  стабильную форму.  Он был  похож  на
диковинный, синего мрамора, цветок с серебряными листьями и прозрачно-черным
шариком-каплей в центре. Сам же цветок находился в золотом блюдце-волчке.
     Но  вот волна огня  ослабла и талисман окутала темнота.  А шестигранник
света  над головой  постепенно сужался... Теперь  он был от силы два метра в
ширину. Но тут замок поддался и мертвая хватка металлических колец выпустила
уже изрядно посиневшие кисти Шона.
     Люк защелкнулся прямо  у них  под ногами.  И в этот момент, как во всех
порядочных приключенческих фильмах, подоспела подмога. Остатки  террористов,
отстреливаясь,  отступали  через пролом в стене, а  из  входа в зал  вбегали
ОЭсЭновцы.
     -- Что  это  за штука у  тебя  на  шее? Раньше я ее вроде не видел,  --
спросил Али, растирая затекшие запястья.
     -- Много будешь знать -- скоро состаришься... Пока еще сам не знаю, но,
похоже, это она там, в реакторе, спасла нам жизнь.

     Глава 15

     Загорский невольно  усмехнулся: будь я каким упырем  из 13-го отдела --
мог бы  дырочку в  кителе сверлить  под медаль. А так  -- даже в  газетах не
помянут. Впрочем, во всем есть и хорошие стороны: в докладе  Дракону удалось
спихнуть  аренду ботика на антитеррористическую  операцию... Хотя о  ботике:
доклад  уже  отправлен,  пора  бы  и  разгрузкой  заняться.  Потому  что  не
сегодня-завтра кто-то из драконовых людей обязательно с ревизией нагрянет...
     Ну и куда все это спрятать? В конторе -- родные сотоварищи, на Землю --
не отвезешь: иначе можно просто вручить Дракону с подарочной ленточкой! Прям
хоть назад возвращай! Местным!.. А что, это  идея! У нас на западе, кажется,
имеется королевство Западный Риадан. Милое такое  королевство,  с малолетним
королем и его братом-магом... Все равно туда надо  залетать -- устанавливать
дипломатические отношения. Вот и совместим приятное  с полезным: королевская
сокровищница -- последнее место, где будут искать неизвестные сокровища.  Да
и охраняются обычно сокровищницы знатно... Решено: прямо сейчас и полетим...
Хотя нет, сначала все же повнимательней исследуем находки, а то ведь там, на
месте, из за этого Славика все время приходилось торопиться и быть начеку.
     Загорский   подошел  к  контейнеру  с  находками,  аки  Кащей  к  своим
сокровищам.   Осторожно  поднял   шлем,  доверху  наполненный   хрустальными
шариками.  Пересыпал  шарики  в  совершенно случайно  завалявшуюся на  борту
ботика  жестяную  коробку  из-под кинопленки, повертел шлем... Шлем  до боли
напоминал  пси-сканер  устаревшей модели.  Яромир вспомнил,  что  и  шлем, и
шарики он подобрал в зале  с кучей различной техники.  Возможно -- это и был
какой-то гоблинский пси-сканер, ведь были же у гоблинов парализаторы! Стоило
проверить...
     Загорский  прислонил нанасканер к  шлему  и  внимательно  посмотрел  на
дисплей. Так  и  есть: мыслесъемник, только, в  отличии от земных,  его себе
надевать  на  голову  нужно, а  не  исследуемому.  К  тому же  он,  кажется,
работающий... работавший... когда-то... Но как же эта штука включается?
     Повертев в руках, генерал-полковник не обнаружил  на черном пластике ни
кнопок, ни  переключателей. Только какой-то крохотный разъем, несимметричный
и семиугольный,  с  ситечком ячеек.  Немного  поразмышляв,  Загорский  решил
примерить находку. И сразу словно погрузился в водоворот звуков:
     -- Смотрите, он меряет гоблинскую вещь...
     -- Талисмана с Тринадцатью Проклятыми у него нету...
     -- Я же говорил -- странный он какой-то...
     -- А Маша  так и  не  позвонила, а  Людка  говорит, что  видела  ее  на
дискотеке с этим Петром...
     --  Ну  да,  как  же,  врежь  такому,  если   его  кулак  вдвое  толщее
физиомордии...
     -- Если еще час не будет горячей воды -- пойду и устрою скандал Шону...
     --  А согласно пункту  сто девяносто девять-прим  я  могу  сейчас  лечь
спать, и никто мне не возразит!..
     -- Эй, куда помчалась! Эх, а красива, как...
     -- И чего это он мне орал? Может, познакомиться хоте...
     -- На делонях он нас не заме...
     Голоса  звучали  одновременно,  и  Загорскому  вдруг  очень  захотелось
по-ефрейторски крикнуть: "Ма-а-алча-а-ать!" Но вслух он сказал:
     -- Думали б вы потише, братцы!.. С вами так и свихнуться можно...
     Никто не прореагировал на его реплику...
     Сняв  шлем,   Загорский  с  удовольствием  подумал,  что  теперь  можно
проведать Горт и без юного контрабандиста. Но сперва стоило поставить нахала
на место, поговорив с ним на равных...
     Отложив шлем в  сторону,  Загорский принялся рассматривать  шарики.  Их
было более сотни. Почти все они имели некоторые дефекты: царапинки, трещинки
и  прочие  неровности на поверхности или вкрапления внутри.  При анализе  их
вещества нанасканер отчебучил такое,  чего ранее  с ним  еще не случалось --
табло  выдало  надпись:  "Кажется  хрусталь".  Шеф  недоуменно   крякнул   и
попробовал следующий шарик -- та же реакция. Он перепробовал  еще несколько,
но  результат не  изменялся.  Яромир достал  из нагрудного кармана еще  один
шарик  --   тот,  который  он  нашел  отдельно,  но  и  на  него  нанасканер
прореагировал так же. Единственное, что бросилось в  глаза  СБ-шнику -- этот
шарик был до совершенства правильным, ни одной царапинки, ни одного изъяна.
     Загорский машинально стал вспоминать картину, увиденную в шарике там, в
Городе Гоблинов.
     --  Что же ты мне показал  тогда, друг ситцевый? -- Яромир  внимательно
взглянул в глубину хрусталя, ожидая вновь увидеть ту самую башню.
     И  башня  вновь  появилась, в снегах... Несмотря  на  свои  исполинские
размеры, она  была  почти полностью занесена пургой. Не такая, как тогда, но
все же та самая. Казалось, что все это происходило в разные времена.
     -- Ха! -- Загорский от неожиданности чуть было не выронил шарик. -- Это
что же, монитор какой-то гоблинской системы?  Чтоб меня черти побрали! Можно
подумать,  что  я Денетор,  заглядывающий  внутрь палантира! Только  Черного
Врага там еще увидеть не хватало!
     Неизвестно какому внутреннему голосу Загорского повиновался шар, но его
поверхность  вновь затуманилась  и  опять  появилась картинка.  На этот  раз
СБ-шник  увидел кабинет своего шефа. Дракон сидел в своем кресле и отчитывал
какого-то  подчиненного.  Внезапно  он словно  почувствовал на  себе  чей-то
внимательный  взгляд.  Вмиг  замолчав,  Дракон  медленно повернул  голову  в
сторону   Яромира.   Внимательное  и   настороженное   лицо  Большого  Босса
вглядывалось в пустоту, пытаясь разглядеть  наблюдателя, скрытого миллионами
километров. И  тут  вновь почувствовалась  пульсация на  груди. Как тогда, в
реакторе. Загорский поглядел на медальон: внешне тот спокойно переливался из
формы в форму, но в нем сейчас чувствовалась застывшая сила, Ши-Тао, готовая
сорваться с цепи в любой момент. Осознание того, что талисман стал активнее,
мерцало  в мозгу,  как аварийный индикатор. И тут, Яромир даже сам  не понял
как,  пришло понимание:  этот  талисман поможет обезвредить,  а  то  и вовсе
УНИЧТОЖИТЬ ДРАКОНА! Эта вечно меняющаяся "штучка" оберегала и помогала тому,
кого она сама выбрала себе во владельцы там, в гоблинском музее.
     И  в  этот момент  Фельдмаршал  потянул  за  тоненькую  ниточку  связи,
заскользил вдоль по  ней к потревожившему его. А  навстречу  ринулся  легкий
всплеск талисмана-цветка. Они  столкнулись где-то недалеко от Земли. Сидящий
в своем кабинете Дракон схватился за голову, как при сильном ударе, картинка
в шарике мигнула и, подернувшись рябью, погасла.
     От  удивления  Загорский  присел.  Через  некоторое время  мысли  стали
понемногу упорядочиваться. Он вспомнил, что обычно в такие моменты он курил.
Сигарета помогла еще быстрее прийти в норму. Чтобы сгладить впечатление, шеф
попытался  высмотреть через шар  Причальную  Паутину. Ценой небольших усилий
ему это удалось. Еще немного поэкспериментировав, генерал-полковник отправил
шарик обратно в нагрудный карман. "Интересно: остальные шарики тоже обладают
такими свойствами?" -- Яромир Савельевич по очереди брал  и проверял круглые
кусочки хрусталя.
     В двух из них  удалось увидеть заснеженную башню, в остальных -- только
улицы  города переселенцев,  да морду Фрица  в конторе. Вероятно от величины
дефекта зависела и "дальнобойность" шаров.
     Шеф отобрал  два  десятка "палантиров" получше,  на случай, если  вдруг
придется снабдить ими  своих подчиненных. Только кому  можно  доверить такую
штуку? Разве что Коваленко -- тот простодушен, хоть и хитер, как лис, да еще
Малдеру. У  Малдера,  правда, были причины для  мести Загорскому, но шеф был
его единственной преградой  между ним и  Драконом. Подсиди он шефа  --  вмиг
окажется в  рабстве у фельдмаршала, а это ему совсем не светило.  На пост же
начальника 14-го отдела Малдер  и не  думал рваться.  Ему и нынешнее  звание
было в тягость. Загорский все это знал и поэтому мог доверять Малдеру.
     Следующим  предметом проверки оказался камин.  Хим.  анализ подтвердил:
гранит.  Но  на схематическом  изображении  молекулярного строения выявилась
более  чем  странная  особенность  --  можно  было  подумать,  что  какой-то
ненормальный ювелир-генетик пытался создать из молекул гранита живые клетки.
К  тому же возраст камина  заставлял немного призадуматься:  приблизительная
датировка времени  создания данного камина на несколько  сот  лет  превышала
время изобретения первых каминов на Риадане.
     Яромир Савельич оглядел камин со всех сторон, но ничего интересного так
и   не   нашел.   Тогда  он   стал  сравнивать  руны  на  камине  с  рунами,
сосканированными на "скате". Совпадали почти все руны. Мало того,  некоторые
даже встречались в одной и той же последовательности. Сомнений не было: язык
один и тот же. Но  чей? Какая  цивилизация еще десятки тысяч лет назад могла
создать  такой корабль и до сих  пор оставаться  неизвестной даже вездесущим
варлонам? Что  она  делала  на Риадане и  зачем им,  с  их-то  технологиями,
создавать  самый  обычный  камин,  причем  даже  не  являющий  собой  особой
эстетической ценности? --  такие  загадки волновали любопытного СБ-шника, но
сколько он не ломал голову -- не мог прийти ни к какому выводу.
     За  камином следовала гоблинская  кристаллотека  и компьютер.  Впрочем,
последний был довольно  примитивен и  не представлял никакой технологической
ценности. Кристаллотеку же всю Яромир не смог бы  проглядеть полностью  и за
неделю,  посему  он,  пожалев  об  отсутствии  под рукой работящей "Шельмы",
разумно отложил это занятие до лучших времен.
     В очередной  ячейке лежали гоблинские  "сувениры": нейтритовая фигурка,
изображавшая,  по  всей  видимости,  Мельтора,  серебряное  кольцо  в   виде
завившегося крылатого дракончика, держащего в пасти уникальный  бело-голубой
сапфир, брошь из  чистейшего железа  с несимметрично  ограненным,  но тем не
менее  красивым  алмазом по  центру, еще одно кольцо  --  золотое, с  тонкой
узорной насечкой и огромным рубиновым шаром, а также корона -- простой обруч
из золота с надписями на внутренней стороне на  каком-то из местных  языков,
гласящими  о том, что  это символ королевской власти. Вероятно корона  ранее
принадлежала  одному из местных  князьков. Все,  кроме  кольца-дракончика  и
фигурки  из  нейтрита, Яромир  оставил в ячейке. Кольцо он взял лишь потому,
что оно ему приглянулось и  он  сразу  же его надел, а насчет фигурки у него
были свои планы.
     Черная  Книга  ухмылялась  Загорскому   оскалом  черепа  на  переплете.
Содержание ее было довольно однообразно  -- советы и рецепты по колдовству и
некромантии.
     --  Бред!  -- шеф звучно захлопнул  старинный  фолиант. Он уже давно не
верил в магию. А  все колдуны и маги для  него были всего лишь шарлатанами и
трюкачами, дурачащими народ... Жезл заинтересовал его более книги. Абсолютно
черный стальной стержень в человеческий  рост, толщиной  в пять сантиметров,
весь  покрытый  неизвестными письменами и  увенчанный  большим шаром черного
мрамора,  тем  не  менее  он  был неимоверно легок. Загорский  несколько раз
сканировал жезл, но результат не изменялся. Абсолютно все утверждало то, что
жезл  должен весить примерно два пуда, из  которых Яромир не почувствовал  и
килограмма.  Однако  уже  привыкший  ко  всяким  парадоксальным  штуковинам,
СБ-шник  не  сильно удивлялся. Он  просто  пытался выяснить,  почему же  это
происходит, а когда понял, что ему это не удастся -- отложил жезл в сторону.
     Плащ был самым обыкновенным плащом, в каких обычно изображали в фильмах
и на картинках всяких колдунов и  чародеев.  Тонкий черный шелк абсолютно не
попортился  за эти  сотни лет,  которыми  сканер наградил  благородную часть
одежды. Зато перчатки... Хоть Загорский и не верил в магию, однако он дважды
подумал,  прежде чем  взять  их  в  руки. Кожаные,  с  нашитыми  серебряными
пластинками --  от них веяло какими-то  ночными  кошмарами. Однако стоило их
надеть,  как  Яромир почувствовал в  себе полную уверенность, даже силу. Они
словно напрочь  сцепились с  чем-то во внешнем  мире.  С  чем-то  неощутимым
обычно,  но прочным и мощным.  "До  чего стереотипы  въедливы в человеческое
подсознание! Если тебе сказали, что эта вещь заколдована, то верь-не верь, а
какая-то часть  тебя  все  равно трепещет,  то ли  от  восхищения,  то ли от
страха.  Тьфу!"  --  Загорский  снял  перчатки,  но не положил их  обратно в
ячейку, а рассовал  по карманам брюк. На то у него  было две причины: первая
-- ему понравилась та уверенность, которую он почувствовал, одев перчатки, а
вторая  -- на  улице было достаточно  холодно,  а свои  перчатки  он забыл в
конторе еще перед отлетом в Город Гоблинов.
     Последней вещью, которую оставалось осмотреть, была капсула с яйцом.
     -- Ну и чье ж ты будешь?..  -- Яромир направил нанасканер на прозрачную
поверхность.  Сначала  по табло  пробежала  информация о  химическом составе
объекта.  Затем  появилась  схематическая  картинка:  контур  капсулы, толща
жидкости,  содержащей  кучу  протекторина и  еще какой-то сложной  органики,
кальциевая  скорлупа, и в самом центре -- зародыш. Более прозрачно -- мягкие
ткани, отчетливее  -- скелетик. Ящеричное  тельце с восемью  конечностями --
шестью лапками и двумя крылышками.
     --  Ух ты, йо-мое! Оно  еще и до сих пор целое!  -- и тут в углу экрана
шеф  заметил  позначку:  живой организм.  Для  Загорского это было последним
добивающим ударом: нанасканер, чуть не разбившись, грохнулся на пол.
     -- Ну вот! Мало того что... так теперь еще  и Змея Горыныча гоблинского
притащил... Мн-да, в этом музее еще  много таких сюрпризиков?  --  Загорский
поднял нанасканер и уточнил прибору задачу: классифицировать зародыш. Однако
тот так и не распознал существо.
     -- Так вот на кой хрен в этой капсуле столько протекторина -- они его в
анабиоз  запузырили...  Ага!..  --   в  случае   расконсервации   нанасканер
прогнозировал   вылупление   через   две-три   недели.   Если,   разумеется,
позаботиться об инкубаторе.
     Загорский не  знал, что ему делать с яйцом: с одной стороны -- в голове
взыграло   вечное  любопытство   и   пронырливость,   которые   подталкивали
расконсервировать  зародыш и  поглядеть --  что  же  вылупится,  а с  другой
стороны -- куда он денет сие чудо, особенно когда оно подрастет? Да и Дракон
заинтересуется: а где взял. а почему не доложил?..
     После долгих споров  с  самим собой любопытство  взяло верх. Оставалось
только  достать  инкубатор.   Впрочем,   для   этого   мог  подойти  обычный
программируемый терморегулятор, помещенный в какой-нибудь ящик.

     Под вечер Загорский появился в конторе.
     -- Таку купу бандытив  зловылы, а нам хоч бы благодарность какую, а про
медаль я и казаты нэ буду... -- пожаловался Коваленко.
     --  Дракон,  он  и  в  Африке Дракон,  --  проконстатировал  Загорский,
усаживаясь в свое  кресло.  -- Завтра  лечу в  Новую  Столицу,  в  Гоув Хэл.
Дипломатией заниматься буду.
     -- С малолетним Королем пьянствовать? -- усмехнулся Фридрих.
     --  Да,  Фриц, с пацаном  в  короне пьянствовать буду,  принцессу себе,
может,  присмотрю...  --  продолжил  шутку  шеф. --  Так  что  ты  тут  пока
покомандуешь  вместо  меня. Заодно разузнай,  куда  комитет  по  переселению
"скалярии" сплавлять будет после их эксплуатации. Можешь спросить у Шона  --
он по идее должен знать. А что касаемо тебя,  Петро, -- Загорский повернулся
к майору, -- Разузнай все про этих эльфов. Где они обитают, чем занимаются и
все такое.
     -- Прогулянка у лиси?
     --  Ага. Заодно свежим воздухом подышишь, -- Яромир Савельевич встал  и
направился к выходу. -- Пойду манатки собирать. Завтра мне ни свет ни заря в
дорогу. Думаю, через два дня вернусь.

     Заходящее  солнце  своими  золотыми  лучами  осветило  взмывший  в небо
"десантник". Загорский не стал  ждать следующего дня. Ему  гораздо спокойней
было переночевать в кабине корабля у окраин столицы Западного Риадана.

     Глава 16

     Утреннее солнце освещало кабину  "десантника". Яромир Савельевич зевнул
и  сладко потянулся. Часы  показывали 7:36 и  было самое время позавтракать.
Палка  копченой  колбасы,  кусок вчерашнего  хлеба  и бутылка  "Оболонского"
составили всю нехитрую трапезу начальника 14-го отдела.
     Наскоро  перекусив, Загорский  поднял  свой реликт  в  воздух.  Достичь
королевского замка было делом нескольких минут, и вскоре уже ботик спускался
на дворцовой  площади.  Когда-то  здесь маршировали гвардейцы, но  теперь на
каменных плитах уютно расположились несколько космолетов различных фасонов и
систем,  контрастирующих со старинными узорными стенами. Яромир с удивлением
отметил, что его летающее ископаемое -- не самый крупный экземпляр... Похоже
-- несовершеннолетний король принимал какую-то делегацию... Не с Земли.
     Яромир Савельевич порылся в нагрудном кармане и извлек оттуда привычный
уже ему шарик. Эта штука была  настолько удобна,  что он вряд ли представлял
свое  будущее без  него. Блуждающая мысль  Загорского  попыталась пробраться
вглубь королевского замка с помощью кусочка хрусталя.
     Галереи, переходы, обедняя  зала,  кухня,  игровой  компьютерный зал...
Гм-м,  неплохо устроилось  юное Величество!  Снова коридоры...  Оружейная...
Арбалеты,  мечи,  шпаги, излучатель  Кузнецова... Сплошной  музей! Катана  с
витой  рукоятью,  палаши, лук...  Ладно,  смотрим  дальше!  Конюшня,  ангар,
гараж... Да где  же приемный зал! Сокровищница... Да где  же  зал?!! Ну вот,
когда ищешь -- всякая фигня  попадается, но  только не то,  что надо! Старые
вещи  какие-то, рухлядь  какая-то! А, это, наверное,  лаборатория  тутошнего
мага!  Или нет?  Или  да?  Слишком  уж  все  запыленно  и  заросло  бородами
паутины... И замок  на двери... Ясно, что-то прочно забытое и хозяевами... А
вон еще какая-то  каморка, замурованная... А  в ней  скелето-мумия  в черном
камзоле...  Эх,  сбоит стекляшка, утверждает, что волосы и борода этой мумии
синие, как ацетиленовая  горелка!  Ага,  а  вот и лаборатория...  Видимо  --
нынешний маг тут окопался! Реторты, пробирки, масс-спектрометр... Тяжеленные
фолианты, чучело  крокодила, электронный микроскоп...  М-да, неплохо он  тут
устроился!  А  что  это в  лаборатории  делает мальчишка?  Эх,  взорвет  тут
чего-нибудь,  вот  смеху-то  королю будет! Хм-м,  чертит  на полу  что-то...
Пентаграмму, что ли? Так кажется,  ее  мелом рисовать  надо,  а  не лазерным
резаком... Или тут  другие каноны? Хм, отпрыгивает в сторону, льет чего-то в
центр. Ох, ща  как бахнет, небось! О...о... Ну  и  страхолюдина!  Ну вылитый
демон! Интересно,  где тут стоит  голограммный проектор? Наверно, репетирует
малыш, чтобы короля и гостей позабавить... Да где же гостевой зал?!
     А если не так искать? ХОЧУ УВИДЕТЬ КОРОЛЯ!
     Перед  внутренним  взглядом  возникла  диковатая  местность,  усыпанная
острыми  каменными  обломками,  сквозь которые  еле-еле  пробиваются  чахлые
кустики  и  пожухлая  трава.  У  горизонта  сереют  низкие   горы...   А  до
горизонта... До  горизонта тянутся скелеты воинов в ржавеющих  кольчугах. На
переднем плане -- такой же скелет, только  посеребренная  кольчуга  блестит,
как  новая, да  массивная  золотая корона  на неестественно свернутой голове
сияет изумрудами и рубином...
     -- Если это и король, то  это не  тот король,  НЕ ТОТ! Мне бы владельца
этого замка увидать!
     Картинка не переменилась.
     -- Так, а если увидать его наследника?
     Дворцовые  залы, через которые мальчишка ведет  группку  гостей.  Гости
какие-то странные, в серых  парадных  одеждах, человекоподобные,  но  глаза!
Не-е, точно сбоит стекляшка, глаза сияют ослепительной синевой!  Рассмотреть
поближе? Нет, сперва -- наследника крупным планом!
     Мальчишка был совсем как  тысячи его земных сверстников, даже одежда --
вишневые пятнистые шорты и такая же футболка -- как на Земле...
     "Вишневый мальчик", -- улыбнулся Яромир.
     Только узкая золотая корона  с серебряным тополиным листком на эмалевой
четырехлучевой звездочке выдавала в мальчишке члена королевской семьи... И в
этот момент один из гостей склонился к уху юного Величества, что-то тихонько
шепча... У гостя  оказалось приятное лицо с несколько заостренными чертами и
сияющие  синие глаза с голубыми белками. Спутать  было  невозможно: это  был
один их жителей Дюны -- песчаной планетки на задворках Галактики.
     -- Интересно, о чем это они говорят?
     Звук не появился, и  Загорский выпрыгнул из ботика, на ходу пряча шарик
в  карман  и  бурча: "Жаль, что гоблины не  придумали палантиры и для ушей!"
Стоило  поспешить в  замок: мало  того, что  неведомо  отчего  явились  сюда
представители  одного  из  Закрытых Миров,  не  признаваемых  даже  Империей
Джеклайнда,  так  они  еще  могли  продать  несмышленому   королю  эту  свою
мутагенную пряность,  запрещенную  к  употреблению во  всех  цивилизованных,
имперских и неприсоединенных мирах! Был и еще один повод спешить: говоривший
с королем был жутко похож на Пророка  МуадДиба,  если  не  считать того, что
этому  -- лет  тридцать на  вид, а  Пророк был  на Дюне с  сотню-другую  лет
назад... Или Пророки не стареют?
     Подойдя быстрым шагом к  воротам  дворца,  шеф разглядел двух скучающих
стражников  в  черненых  кирасах  и  сверкающих  медных   касках,  до   боли
напоминающих  знаменитый "тазик"  Дон Кихота. Стражники  проводили  визитера
унылыми безразличными взглядами, так ничего и не спросивши.
     "Интересно"--  подумалось Загорскому. -- "Они всех так встречают, или у
местных  полчаса  выспрашивали бы  подорожную и  удостоверение личности?" Но
спрашивать охранников было лень. Стоило спешить.
     Прислуга во дворце относилась к Загорскому так же равнодушно, как будто
каждый  день бегают по  дворцу представители  внериаданских  цивилизаций.  А
может, так оно и было?
     Но где же малолетний король?
     -- Послушайте, дамочка, Вы короля тут часом не встречали?
     Леди в  кринолинах внезапно отпрыгнула и дико уставилась на Загорского,
словно  он  только  что  возник  перед нею из  ниоткуда. Пришлось  повторить
вопрос. Ее лицо стало более  осмысленным и она ткнула пальцем куда-то позади
себя.
     -- Спасибо... -- промычал СБ-шник, не ожидавший такой манеры ответа  от
благородной  дамы, и  прошел в указанную  дверь. Господа  в сером  были там.
Король, разумеется, тоже.
     Изобразив  на  лице постную абсолютную  официальность,  Загорский начал
свой приветственный монолог:
     -- Приветствую Вас,  Ваше Величество и вас господа-повстанцы  Песчаного
Мира, -- в  последних словах явно проскакивала презрительная насмешка, -- от
имени Земного  Союза,  более известного за  пределами  Земли и  Риадана  как
Система.  Я уполномочен  установить  дипломатические  отношения  между нашим
миром и  благородным королевством  Западный Риадан. Я прошу простить меня за
столь бесцеремонное вторжение, однако у меня не было иного выхода, поскольку
в  этом дворце я не обнаружил ни  секретаря, ни справочной системы, и посему
был вынужден явиться самолично. Надеюсь что данный инцидент не  повлияет  на
результат наших переговоров.
     -- Не повлияет, можете не  волноваться.  И вообще: оставьте  церемонии,
Яромир,  я  еще вчера  получил Ваше  сообщение по  КОСМОНЕТу, и готов был ко
встрече  с  Вами.  Стражники у  ворот были проинструктированы  и должны были
указать  Вам  мое   местопребывание.  А  я  пока  вот  принимаю  внеплановую
делегацию: развлекаю их, пока Мерлин не освободится.
     -- Господа песчанники прилетели торговать "пряностями"?
     Из рядов "господ" донесся возмущенный ропот,  начисто проигнорированный
СБ-шником. А  "главный"  (тот  самый  молодой  человек, похожий на МуадДиба)
заметил:
     -- Мы  не торгуем  ЭТИМ. А  сюда  нас  привело иное, не входящее в круг
интересов Системы.
     -- Они прилетели просить помощи моего брата, -- вмешался король.
     -- А кто у нас брат?
     -- Волшебник.
     -- Господа до сих пор верят в колдовство?
     -- Не в колдовство, а в Высшую Магию, -- поправил Загорского вошедший в
этот момент в зал тот самый мальчишка, что недавно химичил в лаборатории.
     -- Простите, с кем имею честь разговаривать?  --  обернулся к вошедшему
Яромир.
     -- Мерлин, брат Короля и придворный маг, к Вашим услугам.
     -- Придворный маг? Вы уж простите, но я не верю в магию...
     --  Прискорбно...  Прискорбно не верить  в  очевидное...  --  улыбнулся
мальчик-маг.
     --  Все  эти  маги,  шаманы и колдуны,  которых я встречал  до сих пор,
оказывались  всего  лишь  жуликами  и  шарлатанами,  дурачащими  легковерных
обывателей. Не  примите это как оскорбление, просто до  сих пор я  не  видел
опровержения своему устоявшемуся мнению...
     --  Я  думаю,  что смогу показать  Вам  ошибочность  Вашего мнения,  --
спокойно ответил  Мерлин.  --  Вот только  сперва  помогу господам  из  Мира
Песков...  --  и  он вместе  с  синеглазыми отправился в  свою  лабораторию.
Загорский  посмотрел   им  вслед,  затем  --  на  короля...  Очень  хотелось
последовать   за   "магом",   но   этикет  требовал  продолжать   беседу   с
Величеством...
     -- Зря Вы  так... -- вздохнул король. -- Он действительно маг, и  редко
хвалится своими способностями... Скромный...
     -- А я -- человек прямолинейный. Может, это и вред для дипломата, но  я
привык все говорить начистоту... -- ответил Яромир. --  Тем более что если у
Вашего брата и сложились  обо  мне неприятные  впечатления, то,  надеюсь, он
достаточно  умный  молодой человек, чтобы не  переносить эти чувства на  всю
нашу цивилизацию.
     -- А он  не обиделся, он огорчился... -- ответил  король. -- Ну что же,
пока он занят, мы можем обсудить наши основные проблемы...

     Лаборатория Мерлина оказалась почти такой же, как виделась в палантире.
Только  демона посреди  пентаграммы не  было,  да огромный сосуд возле стены
оказался расколот. Так  лопаются  бутылки с водой, угодившие в  морозильник.
Мерлин задумчиво перебирал пинцетом какие-то кристаллы, рассыпанные по всему
столу. Синеглазых гостей не было видно...
     --  Решили  проверить  существование магии?  --  не поворачивая  головы
спросил Мерлин.
     -- Сейчас  ты  будешь  доказывать, что увидел меня  астральным  зрением
через третий глаз на затылке? -- вопросом парировал Загорский.
     --  Во-первых, третий  глаз  находится  в аджне посреди  лба,  а  не на
затылке.  Во-вторых, вряд  ли  Вас  сейчас можно углядеть  на астрале...  --
спокойно ответил юный  маг, -- А  в-третьих, Вы  просто  отражаетесь  в моем
кофейнике...
     --  Вообще-то это  джезва, хотя  и хромированная,  -- только  и ответил
Загорский.
     -- Хорошая джезва, -- заметил маг, -- мне ее один знакомый кот подарил.
     -- Интересно, а почему же меня не видно  на  астрале? --  СБ-шник решил
проигнорировать кота,  --  У  меня  что, карма  такая, или биополе на бантик
завязано?
     -- Вы знаете ответ...
     -- Представьте себе -- нет... Я же не верю в магию...
     -- Спросите у ошейника...
     -- Какого ошейника? Вы имеете в виду мой медальончик?
     -- Именно  его... Когда-то он был  и ошейником, но недолго -- сбежал от
песика...
     Однако  Загорский  проигнорировал  и  песика.  "Уж  не заразился  ли  я
варлонизмом?"  --  подумалось  вдруг  Яромиру.  --  "Значит  так,  заражение
варлонизмом проявляется после поворота к варлону спиной... Хм-м-м..."
     Но вслух Загорский сказал:
     -- Этот медальончик -- подарок моей бабушки на день рождения...
     -- Вы забыли добавить "Голм-голм", -- спокойно ответил Мерлин. -- Я эту
книгу тоже читал! Видимо, Ваша бабушка в детстве Вас очень любила...
     -- Кстати -- эти... они уже ушли?
     -- Завтра придут за ответом... -- вздохнул Мерлин, -- Но боюсь, что мне
не в силах помочь им... Вот если бы найти хоть одного земного Корректора...
     --  Собственно говоря, я начальник 14-го Отдела СБ, если Вам это что-то
говорит...
     -- Вау!  --  восторгу мага не  было предела.  --  Так  значит --  можно
попросить Вас о помощи!
     --  Но  ведь Вы  же  придворный маг,  который  повелевает  силами самой
природы: стихиями, мыслями, демонами всякими, я сам тут одного такого видел!
     -- И после этого он  не верит в магию,  --  фыркнул король, обращаясь к
брату.
     --  Не верит. Он думает, что это  была голограмма из вон того проектора
на  столе,  -- и  Мерлин кивнул на что-то,  напоминающее  плоскую  кредитную
карточку.
     -- Естественно... Собственно  -- сюда  и пришел лишь из принципа: Вы же
обещали  в  корне  изменить  мое мнение...  Кстати,  извините за  "мух",  их
"Вельзевулом" являюсь не я...
     -- Знаю, я  уже писал  в КосмоПол,  чтобы  они хоть камеры-тараканов не
запускали, а то тут не всем это приятно...
     -- Синдром Руматы?
     -- Не понял?
     -- Да,  в  одной пьесе  суперагент боялся  тараканов... --  и Загорский
поспешил сменить тему. -- Так чем Вы меня удивите?
     -- Вызов демона? -- предложил Мерлин.
     --  Не убедит. Такое на Земле подделывается, и легко... Тем более что я
его видел уже...
     -- Ага...  Талисман носите, палантирами за  магом следите, а в магию не
верите!
     --  "Палантир"  --  это   всего  лишь  продукт  совершенной  технологии
гоблинов,  как  и  карточка  на  Вашем  столе  --   совершеннейший   продукт
технической мысли землян двадцать второго столетия...
     -- Изменить погоду?
     -- Каждый, дорвавшийся до кодов метеозонда, может сделать такое...  При
изрядной доле  везения, разумеется. Так что  не убедит. А, скажем, заставить
пролевитировать эти осколки банки в углу?
     Мерлин  издал  нечленораздельный рев, не  понятый СБ-шником: бедняга не
знал о встрече Славика и мага...
     -- Чем бы таки  Вас убедить? -- Мерлин в отчаянных раздумьях пощелкивал
пальцами, и между ними проносились крохотные фиолетовые разряды.
     -- Этот трюк не пройдет, -- сказал Загорский, доставая нанасканер.
     -- Какой трюк? -- удивился Мерлин.
     --  Ну,  этот  --  молнии  из пальцев.  Разрешите  убедиться, -- Яромир
выставил  вперед аппарат. Мерлин коснулся  матовой поверхности, и на дисплее
пробежали ряды цифр и слов.
     --  Хм-м,  а еще  так пощелкать  можете, разумеется, чтобы не повредить
аппарат...
     -- Не уверен, одному уже повредил... Нечаянно...
     -- Попробуем дистанционно...  --  Яромир Савельич  что-то переключил на
приборе, а затем нанес на пальцы Мерлина по капельке зеленой жидкости.
     -- Уже можно? -- спросил маг.
     -- Давайте, молодой человек...
     Щелчок,  другой...  Молнии потрескивали, оплетая  пальцы.  На экранчике
нанасканера побежали  цифры. И вдруг все прервалось. Дисплей стал девственно
чист.
     -- Извините, -- растерянно сказал Мерлин, -- Я не хотел... Но техника и
магия несовместимы, это еще Магистр Ирлан говорил...
     Однако принц заметил, что лицо Загорского стало серьезнее.
     -- Магия,  значит... Ладно... В  таком случае, может,  Вы поясните, что
это за... "ошейник", как Вы изволили выразиться.
     -- Долгий разговор... -- ответил Мерлин. -- Если интересно -- поговорим
вдали от звероящера.
     Загорский понял намек и переспрашивать не стал.
     --  В  таком  случае   давайте  прогуляемся  под  луной,  --  предложил
СБ-шник...
     -- По свежескошенному синему лугу, -- в такт ему ответил Мерлин.
     --  И  с  запахом  прекрасного  сена, -- хмыкнул  Яромир,  -- Только не
магичь, пока на лошадке-то добираться будем, а то помрет ведь бедолага...

     И вскоре десантный ботик  устремился ввысь. Только  тут Яромир Савельич
осознал, какую глупость он сморозил: ботик идеален,  когда рядом есть Ворота
Прыжка, но с появлением "Призраков" и проникателей этот архаизм просто исчез
из употребления... Так что максимум,  на который приходилось рассчитывать --
это орбита Иныра...
     Когда корабль вышел  на орбиту местной луны, талисман вдруг начал резко
пульсировать.  Загорский  заметил,  как  на  приборную  панель  упала  самая
обыкновенная навозная муха. Мертвая навозная муха.
     -- Ну что же, теперь можно и поговорить, -- облегченно вздохнул Мерлин,
-- Ваш талисман позаботился о конфиденциальности нашей беседы...
     И мальчик-маг начал свой рассказ:
     -- "Случилось это в незапамятные времена. Мир тогда еще был юн  и дышал
свежестью. Особенно красиво было  в мирах, где по  ночам сияли на небе луны:
где  одна, где две, где четыре... В одном мире расцвел под светом  трех  лун
каменный цветок,  задумчиво-синий, как послезакатное небо. Его  сорвали руки
волшебника с  глазами, как  песочные часы.  И  подарили цветок отдыхающему у
небесного  горна...  Веками  лежал там кусочек  небесной  лазури,  сменялись
хозяева  небесной  кузницы... И  когда правил там гном со своим другом, то в
золе,  прочищая  горн, нашли они  каменный цветок.  Гному понравился тот,  и
захотелось старому мастеру сделать  драгоценную  оправу к вечному цветку. Но
лишь золото было в его распоряжении...
     И выковал он диск, как неглубокую чашу, и львов крылатых, держащих этот
диск  в  своих лапах...  Разное было золото, различны  его оттенки, и похожи
были  львы на живых,  но -- лишь похожи. Мертвы  от рождения.  И тогда отдал
друг гному свой  серебряный  талисман,  и  были выкованы из талисмана четыре
узких листочка. А из итанского  серебра, подаренного проходящим  мимо Латом,
выкованы были языки пламени, бьющие меж листьев.
     А  затем  друг гнома взял в  руки цветок  и  вложил  его  в  выкованную
чашу-оправу...  И  в  тот  же  миг  случилось  чудо: талисман  ожил  и  стал
пульсирующим, вечно струящимся сиянием-маревом.
     Так и родилось Око Мира.

     Живой талисман не возжелал жить на одном  месте и сам  ушел  от хозяев.
Сменил  множество миров, смутил многих. Давал он  своему  владельцу свойство
видеть все сокрытые связи,  надо было  лишь уметь попросить его об этом. Как
попросить? Этого я не знаю, увы...

     А потом попал он в лапы Симарглу.  Зачем  всезнающему Оракулу нужно Око
Мира -- того я не знаю, но таскал он его долго, долго... Хотя долго  --  это
для  смертных,  а по Оракульским меркам -- мало. Что годы для того, для кого
века  как  минуты?.. А  поскольку  Симаргл  обычно  выглядит  как белый  или
пепельный  пес  с  крыльями,  то  Око  стали  за  глаза  называть  золоченым
ошейником...
     Получил   его  Сим   на  Итане,   где  обманом  выманил   у   какого-то
заблудившегося Воина Сновидений, поселившегося в Сокрытом  Городе  -- Городе
Под  Землей.  А  поскольку завладел  он  Оком  нечестно -- то не принес  ему
талисман ничего хорошего,  хотя и не вредил... Говорил как-то Сим, что носит
сие  не для  того, чтобы иметь,  а  чтобы не  имел  его  один Король и  один
Бродяга,  поскольку  каждый из  них  использует Око  во  зло,  хотя и  будет
стремиться  к добру. Видимо -- не удержал в своих лапах  Сим это  сокровище,
раз теперь Вы его носите, Яромир Савельич!"

     И  с этими словами  Мерлин устало откинулся в кресле и распаковал банку
"Колы".
     --  Интересно, много ли ты, дружище, мне помогать  будешь? -- Загорский
вопросительно посмотрел на вечноменяющийся диск талисмана. -- Помог снова?
     Последние слова относились к пролетевшей над самой склонившейся головой
струей напитка: Мерлин не учел пониженной гравитации и шипучести "Колы".
     -- Ну что  ж, Око Мира, значит... Спасибо  за рассказ... Это,  конечно,
полезная  вещь, но у меня  есть и несколько других  не менее  интересных для
меня вещей, которые мне  бы хотелось  сохранить...  от Дракона.  Могу  ли  я
рассчитывать  на  Вашу   помощь?  Сами  понимаете  --  все  наши  технически
оснащенные банки не будут являться для Дракона преградой, а вот сокровищница
Вашего дворца -- последнее место, куда он решит заглянуть...
     -- Почему бы и не помочь? -- пожал плечами мальчишка.
     -- Кстати, в таком случае осмелюсь предложить Вам небольшой подарок, --
и с этими словами Загорский поднял жестяную коробку с палантирами и протянул
ее Мерлину.
     Паренек,  кажется,  даже не поверил  своему счастью. Затаив дыхание, он
принялся выбирать палантир себе.
     -- Нет-нет, всю коробку! Это Вам! Я себе уже оставил двадцаточку...
     -- По числу Колец? -- улыбнулся Мерлин.
     -- По  числу  лоботрясов  в отделе! Кстати,  Вы там говорили, что  есть
трудности с этими, с Дюны... И что не вреден был бы Корректор. Так в чем там
дело?
     --   Надо   откорректировать   менталитет   одной  негуманоидной  расы,
подавляющей гуманоидные расы того же мира...
     --  Не припоминаю  там негуманоидов, видать -- залетели  или от сырости
развелись... Ну да ладно, поручу это Рабиновичу... Кстати, не знаете -- бани
там у них есть? он так любит бани... Кажется...
     --  Не уверен...  Но жар как в сауне гарантирован... -- ответил Мерлин.
-- Мне Гейнор жаловался на жару... Так когда ждать Корректора?
     --  Вернемся  на  планету  -- позвоню,  к  утру  будет  тут.  Так  вот,
возвращаясь к "сокровищам"...  Тут есть одна хитрая вещь:  яйцо. Его было бы
неплохо  высидеть,  но  боюсь,  что  такой  большой  наседки  на  Риадане не
водится... В  общем --  я думаю  поставить  в той же сокровищнице инкубатор,
если Вы не возражаете...
     -- Не возражаю... Вот только  одна просьба:  птичку  будете воспитывать
сами. Идет?
     Корабль направился к столице...

     Глава 17

     В  конторе  было  довольно тихо, если не считать душераздирающего храпа
полковника Гельберга.
     Коваленко   с   невозмутимым   видом   листал  какой-то  журнальчик   с
"девочками".
     -- Фу-уф! Ну  вот и я, -- с  порога заявил  шеф.  -- Быть дипломатом...
Проще выиграть десяток войн, чем терпеть дворцовый этикет!
     -- Ага, Ось Вы-то його  и  терпели!  -- добродушно усмехнулся Петро. --
Бачив я цэ, по "таракан-видео".  Пока Его Величество туфелькой-то в таракана
не запустило!
     --  В следующий раз, будь добр, посылай муху:  Его Величество тараканов
боятся.
     -- А-а-а! Синдром Руматы!
     --  Я  тоже ему так сказал, но он не оценил юмора... Ну что там у нас с
эльфами? Поймали?
     -- Никак нет. Нэма там ниякых эльфов. Их видать Фрицев храп распугав.
     -- Ну это у них национальное...
     --  Так що все,  что найдено по эльфам  --  это старая запись, я йийи в
архиве у Шона раскопав, йому якыйсь Володька подарував.
     -- Подарил, говоришь... Ну-ка, похвастайся содержимым...

     На экране был лес, снятый засевшей на дереве "мухой". Так что Загорский
предположил, что даривший  Шону запись Володька  был или агентом  КосмоПола,
или дарил не свою запись...
     Группка  существ, больше  всего  смахивающих на земных подростков, но с
острыми ушками, как раз кинулась  к сидящему на траве мальчишке, только  что
злобно отшвырнувшему  шпагу. Голову  мальчишки  венчал  венец из  серебряных
листьев дуба. Сам же паренек сильно  смахивал на Странника, за которым порой
вел  наблюдение Тринадцатый  Отдел СБ. Забавно --  он  это или только похож?
Стоило присмотреться повнимательнее.
     Загорский  не  знал,  что все это  было  не так  и  давно,  во  времена
Мальдена. И что нету уже больше  в живых этого Повелителя эльфов -- сгинул в
Кэр Мальдене, испарился  бесследно,  оставив  лишь свой  костюм да  арбалет,
которым потом воспользовался Энглион де Батарди.  Но на записи король эльфов
был еще жив. И -- явно не в настроении...

     --  Что случилось, Ваше  Величество?  -- все  кинулись к  разъяренному,
тяжело, со свистом дышащему сквозь стиснутые зубы Повелителю.
     И  он ответил, толчками выдавливая из  стиснутой  гневом груди  комочки
воздуха вместе со словами:
     -- Я... уже более  ста  лет... прошу  Оракула... сделать меня хоть чуть
старше на вид... а он... отказывает мне! Смеется! А какой-то девчонке... Тут
же  выполнил ее  просьбу!  Какой-то  простой смертной!.. -- в ярости  Король
эльфов сжал кулаки. Никто не мог ничего возразить ему:  презрение их владыки
к людям  было общеизвестно.  А  если домножить  его на  множественные  фобии
Повелителя  и   его   непомерную   гордыню...   Даже  медноволосый  адъютант
благоразумно помалкивал, дожидаясь момента, когда фонтан страстей поутихнет.
И тут в словоизлияния Короля вмешался молчавший обычно невысокий эльф, имени
которого  никто  уж  и  не  помнил, только  прозвище:  Философ. Он задумчиво
произнес:
     -- Эльфы живут тысячи лет... К чему торопиться стареть?
     --  Тебе-то  все  равно!  Но  быть  Королем...  с  внешностью  простого
мальчишки!.. Несолидно! Стыдно!
     Философ хотел было заметить,  что куда  несолидней и стыднее вести себя
таким вот образом, но сдержался и вместо этого осторожно сказал:
     --  Быть  может,  Вы  и  правы...  Но  это --  не повод  ломать  шпагу,
Вашство!..

     На этом запись и обрывалась. Загорский поморщился:
     --  Похоже  на  инсценировку.  Так,   сцена  из  какого-то   спектакля,
поставленного  земными  пацанами  в  этих  лесах.  Кроме  этого  --  ничего?
Ясненько... Полный ноль... Ладно, с эльфами жалко. Но есть тебе другое дело:
завтра  с утра мотаешь  в  Город Рваного Свитка.  Будешь искать  сведения  о
некоем Королевском Шуте, пропавшем без вести несколько лет назад. Интересует
все: документы,  воспоминания очевидцев, сплетни, доносы, надписи на стенах,
ископаемые, сувениры, вопли юродивых... даже лай белых собак, если разберешь
о  чем  они лают. Меня интересует все: от рождения и до  упора. А если перед
рождением были пророчества -- то и они.
     --  А  що,  малый  король  по  блазню  заскучав?  Просыв  розшукать  по
знайомству?
     -- Шут -- тутошний национальный герой. Спаситель нации, так сказать.
     -- Нации?
     --  Нации  вообще  и  малолетнего  Величества  в  частности...  Как  ты
считаешь, разыщи мы шута, каково будет отношение государства Западный Риадан
к переселенцам?!
     -- Проблема ясна. Можу выйихаты и сегодни.
     -- Нэ можэшь! -- перекривил его Загорский. -- Сейчас ты сядешь и будешь
доклад составлять. Дракону.
     -- О чем доклад?
     -- Ну,  во-первых -- об  успехе моей  дипломатической миссии в Западном
Риадане. А  во-вторых -- о том, куда комитет  переселенцев собирается девать
свои "скалярии". Ты ведь уже успел это узнать, правда?
     -- Ну по-перше, цэ Вы поручалы нэ мэни, а Фрицу, а по-другэ, Фриц давно
всэ узнав: ихни "скалярии"  перекупае  дон  Фернандес, цэй дурный миллионер.
Для своего бредового плана о будущем переселении в "дальние миры". Он из них
"колониста" зибрать решив! Класса "Авангард".
     -- Значит об этом-то и напишешь... Можешь приступать.
     Загорский  вышел из  комнаты.  Петро  посмотрел на  терминал,  потер  в
затылке, затем встал и легонько пнул Фрица:
     -- Вставай, шеф повэрнувся. Доклад требують. В письменном виде!
     Загорский за дверью только улыбнулся...
     Зайдя к  себе,  Яромир Савельевич заварил чай. Когда тот был  готов, он
бросил туда несколько  кусочков льда и, усевшись на диван, достал из рюкзака
Черный Фолиант, который так и не оставил на хранении у маленького короля.
     -- Ну что ж, коль малолетки магичат... -- шеф раскрыл книгу.

     Глава 18

     -- Как поживаешь? -- с монитора видеофона  на Шона  глядела хитрая рожа
Загорского.
     -- Пока что еще поживаю.
     --  Не бойся, второго реактора уже  не  будет.  Мы  тогда всю  "крупную
рыбку"  переловили,  даже  неуловимый  Альфред Зинке  попался.  Одна  мелочь
осталась, а они теперь сидят тише мыши.
     --  Ну это еще вилами по воде писано. Ты эту братию плохо знаешь. Среди
мелочи-то  как  раз и есть  настоящие фанатики,  а  не расчетливые  искатели
власти и денег. Они же как камикадзе.
     -- Может, ты и прав, но я,  собственно  говоря, не за этим.  Мне  нужно
кое-что отгрохать.
     -- Гараж под твой десантный "старье берем"?
     --  Почти  догадался.  Небольшая  башня  в двадцать  семь этажей...  из
титаниума... За городом.
     -- Ты  что, нашествия  злобствующих профсоюзников ожидаешь?  Ты  бы еще
Форт Нокс из нейтрита запросил бы!
     -- Запросил  бы,  только знаю,  что это  тебе  не  по  зубам.  А вот  к
титаниуму в таких количествах ты вроде доступ имеешь.
     -- Черт с тобой. Скинь по ком-связи чертежи -- завтра вырастим.
     -- Нет. Выращивать я сам буду.
     -- Это еще что за секретность?
     -- Слушай,  у меня  29 марта день варенья, считай,  что это будет  твой
подарок.
     -- Да-а-а. Скромности тебе не занимать.
     -- Ты меня в мои студенческие годы не видел!
     -- Да наслышан, наслышан. В Херсонском Колледже о твоих выходках до сих
пор  легенды  ходят.  Удивляюсь  как  ты  со  своим  характером  начальником
Четырнадцатого стал.
     -- Благодаря характеру и стал. И вообще, хватит меня обсуждать, а то за
спасение на ядерных водах выпивку потребую!

     На следующее  утро  на окраине  города  появилось  более  чем  странное
сооружение. Черная как  смоль башня в  двадцать семь этажей. Неопределенного
назначения. Внешне она походила то  ли на мутировавшую китайскую  пагоду, то
ли  на  обугленный  позвоночник  великана,  то ли  на  марсианский  пещерный
кактус-переросток.  Вокруг  башни  возвышались  девять  фонарных  столбов  с
верхушками-черепами. Одинокие прохожие, которые этим  ранним утром  вышли по
своим делам, с удивлением глазели на сие чудо архитектуры, мысленно обсуждая
вкусы и умственное развитие построившего этот феномен зодчества.

     -- Кажись у шефа крыша пойихала,  -- прокомментировал майор  Коваленко,
заходя в контору.
     -- Да, я тоже заметил этот шедевр на окраине, -- согласился с ним Фриц.
     -- Доброе утро  ребята.  Что это вы такие веселые? Петро новый  анекдот
рассказал? -- Загорский перекинул плащ через спинку стула.
     -- Да вот думаем, будут ли для нас койки в новом офисе...
     --  Это  для одного  проекта. Закрытая  зона,  так  сказать...  Кстати,
Коваленко, Вы вроде бы сегодня с утра куда-то собирались?
     -- Собырався. Затрымався.
     -- А что же тебя задержало?
     -- Да Ваш этот,  как его, Рабинович. Прылэтив з ранку, выпыв усю каву з
кофейника и умотав кудысь "на задание".
     --  А-а-а!  Ну  это все  в  порядке. Так что можете  не  на  Рабиновича
ябедничать, а  готовиться к отлету... Кстати, Фриц, Вы  не могли бы заказать
мне авиетку? Ну, эту, модную, как сейчас детишки балуются.
     -- Вам ботика мало?
     -- Не мне, а Его Величеству. Дипломатический подарок.
     -- А-а-а, ну тоди -- ладно... Хай пацан литае... Орэл!
     --  Коваленко,  Вы  еще  здесь?!  Кажется,  у меня  найдется  свободная
должность  фонарщика  у башни...  Нет?  Ну  тогда  вперед,  в  Растер  Гоув,
информацию раскапывать...

     Глава 19

     Загорский  оглядывал просторный зал. "Ну что ж, тут и будет происходить
вызывание. Как там писал этот Грыыша -- главное в  любой магической операции
--  Сила,  Воля, Желание и  Вера.  Первые три вроде  есть, но вот  четвертое
малость прихрамывает... Придется помедитировать.
     Загорский  уселся прямо на  полу  и  постарался  расслабиться. Мысленно
потянулся вглубь себя. Повинуясь его  воле, все  обитающие  в нем нанароботы
мгновенно протестировали свои участки и доложили результаты мозгу. Загорский
редко  пользовался  этим  методом:  уж   очень  странное  при  перенастройке
ощущение. Ты  словно смотришь вглубь  себя тысячами  тысяч глаз, и  в  то же
время  ощущаешь эти  взгляды  на  себе.  Ты  можешь присмотреться  к  каждой
клеточке и  даже  разглядеть ее  ядро.  Можешь  изменять,  как  только  душа
пожелает. Кто  знает, не это ли чувствовал Бог, сотворяя весь мир из себя...
По крайней мере  внутри  себя  Загорский  был богом. И  сейчас он  аккуратно
касался тончайших струнок мозга, повышая веру. Дозировано и  обратимо. Всего
на полчаса.
     Гладкий  черный пол покрыли  каббалистические знаки, начерченные мелом,
неприятный  запах,  источаемый  тлеющим  в  кадильнице  порошком благовоний,
заполнил  весь   зал.  Яромир  стоял  у  края  начертанной  фигуры  и  читал
заклинание. Плащ,  жезл,  магический меч  --  в  этот классический  комплект
колдуна  не ввязывался  только сваггер, прицепленный к  поясу осмотрительным
СБ-шником. Пожалуй, с верой он даже немного перестарался.
     Как только  было произнесено ключевое слово, резкая перемена ударила по
глазам: черные стены стали ослепительно белыми, а меловая  фигура на полу --
чернее  угля.  Даже  желтый дым из кадильниц посинел.  Все это длилось всего
лишь мгновение,  а  когда цвета  вернулись в  норму,  перед Загорским  стоял
демон. Точно такой, каким он был изображен на иллюстрации в колдовской книге
Грыыши.
     -- Именем Единого! Требую тебя назвать свое имя!
     -- Слышь, мужик, че выпендриваешься? Можно  подумать, ты его не знаешь.
Типа ты книги  не читал! -- демон странно покосился  на сваггер, висящий  на
поясе у  мага-новичка. -- И пожалуйста, не нужно этих занудных  монологов --
по  ним  сразу  видно,  что ты  впервой  на вызывании, а меня  они  уже  так
задолбали! Ты толком сразу говори что надо, а то у меня еще дела сегодня, --
демон продолжал пялиться на оружие.
     -- Что? Что-то не так?
     --  Да  вроде все путем, только  нафига  ЭТО?  -- демон ткнул пальцем в
сторону сваггера. -- Какие-то новые каноны?
     -- Да это так, для уверенности.
     -- А-а-а!  Понятненько,  понятненько... -- демон  повернулся  куда-то в
сторону и  повертел пальцем у  виска. Загорский посмотрел туда же, но никого
там не увидел.
     --  Так,  мне  нужна  информация  по  поводу  Горта.  Того,  в  котором
император-дракон,  и возле которого  стоит огромная статуя  Мельтора. Кто  и
когда его  построил, откуда  он  родом,  почему  его  мифология,  календарь,
население и его язык до жутиков сходны с китайскими.
     -- Город похож на китайский точно так же, как ты на Загорского.
     -- Не понял?! Я  и есть Загорский! По  крайней мере являлся таковым  до
последнего времени...
     -- Какой догадливый!  А  этот город и  есть  китайский! Его сюда дракон
перенес, от греха подальше!
     -- Э-э-э... какой? Тот, что император, или наш?
     --  Император, разумеется! Да дружок императорский, тоже дракон! И тоже
не шеф 13-го... Еще вопросы будут? А то я на свидание опаздываю!
     -- Будут. Как они это сделали?
     -- Может,  тебе еще межпространственную развертку  начертить? Да это же
любой  ребенок на  вашей Земле теперь  умеет! Те  же  методы, те  же затраты
энергии, та же неоплата патента Единому, не к ночи будь помянут...
     -- Ладно, черт с тобой, вали на свое свидание... То есть: Именем...
     --  Ой  как  страшно!  Может,  ты   думаешь,  что  меня  и  пентаграмма
сдерживает? -- демон перешагнул через начерченные  линии, подошел к стене  и
когтем  нагло   оставил  на   ней   автограф:  "Задалбывающему   Яромиру  от
задолбанного им Бурмыз-мадыпа". После  этого демон вернулся  в пентаграмму и
заявил: -- Только ты ни кому не  говори,  что нас это не пугает, ладно? -- и
растворился в воздухе, оставив после себя устойчивый запах ладана.
     --  В следующий раз  лучше левитации поучусь... -- проворчал  севший от
избытка впечатлений шеф  14-го... -- Ну и фрукт... Такого откорректируешь...
Впрочем,  если поручить Рабиновичу, может,  и  управится... Только  это ни к
чему. Интересно, что же там у этих синеглазых случилось? Варлоны пожаловали,
что   ли?..  Хм!   Рабинович,  корректирующий   варлона?  Грустное  зрелище!
Душераздирающее зрелище! Несчастный варлон! Сюжет на первый приз от "3х4"...

     Глава 20

     В  "Гусиной   Лапке"  играла  спокойная  музыка.  На  вошедшего  внутрь
начальника  14-го отдела она  навевала  сладостную меланхолию. Ему казалось,
что  он  вернулся в свои студенческие времена:  это  не "Гусиная  Лапка",  а
"Гелиотроп" и это не  Риадан,  а Земля, и вообще, сейчас 2483 год, и вот-вот
вместе  с  девчатами  в  бар  зайдет  ничего  не  подозревающий Мигги,  и  у
двадцатидвухлетнего   Яромира   будет   возможность   еще   над   кем-нибудь
поиздеваться. Как всегда,  он выльет на бедолагу  Мигги целое  ведро  колких
словесных помоев и тот, раскрасневшись перед дамами, поспешно убежит срывать
свою злобу на Загорского на первом попавшемся мусорном баке.
     Но  сладкие  воспоминания о беззаботной  юности  были спешно  подавлены
ведром помоев,  предназначавшимся Мигги -- Загорский грязно выругал себя. Он
не  любил, даже скорее всего стеснялся  перед  самим  собой за такие моменты
припадков ностальгии...
     Шон  сидел  перед  самой стойкой.  Полупустой  бокал  уже  остывшего  и
выдохшегося  "Барона Карро" одиноко  желтел на  черной  матовой  поверхности
столика. Несмотря на удачный для  посещения баров вечер, народу  было совсем
мало и Али откровенно подремывал, убаюканный тихой мелодией.
     -- К тебе можно подсесть? -- спросил Загорский, уже усевшись напротив и
бесцеремонно поставив на столик две бутылки с темным "Оболонским".
     -- Ну  ты  уже и  так  сидишь... -- проконстатировал Шон  с равнодушием
сытого питона.
     --  Да это  так, из  приличия... Жалко, что тут тараньки  или  раков не
подают. К такому пиву обязательно нужны раки!.. Угощайся.
     Али сделал "глоток вежливости" и отстранил бутылку.
     -- Опять какое-то дело?
     --  Да  так... есть такое за душою... --  шеф помолчал и сделав крупный
глоток, продолжил: -- Слушай, у тебя есть тут какие-нибудь знакомые надежные
парни?
     -- Что, своим уже не доверяешь?
     -- Да не в моих охломонах дело...
     -- Дракон?
     -- Одна из причин.
     -- Ну, могу поискать.
     -- А сколько найдется? -- Загорский выудил из кармана "Приму".
     -- Трое-четверо... Вообще-то тут не курят.
     -- Даже шефы 14-х отделов? -- сизое кольцо полетело в сторону ничего не
сказавшего бармена.
     -- А кому морду намылить-то нужно? Или что другое?
     --   Другое...   Накопать  кой-чего  надобно...  В   буквальном  смысле
"накопать."
     Шон сделал знак троим биндюжникам, пившим "родную" за крайним столиком.
Те молча переместились за столик к Шону и Яромиру.
     -- Ребята, это наверное к вам, -- Шону явно было все равно, о чем будут
говорить эти  пропойцы  и  СБ-шник. Выходя из бара на  улицу, он всем  своим
видом показывал, что умывает руки, и Загорский знал: это действительно так.
     -- Ну  что, мужики,  по  стаканчику за знакомство? --  Загорский сделал
знак бармену.
     -- Витя.
     -- Джо.
     -- Шура.
     -- Яромир, --  шеф по очереди пожал протянутые ручищи "надежных ребят",
про себя ухмыльнувшись: "Видел бы меня сейчас Дракон!.."
     Когда  первая бутылка наполовину опустела, Яромир  решил, что пора  и о
деле:
     --  Тут у меня такое дело... Необычное... Но -- хорошо  оплачиваемое...
Главное, чтоб только между нами и осталось...
     -- Давай  свое дело, ты  че, своим не  веришь?  -- Джо был  неподдельно
огорчен  такой  постановкой разговора, так как до этого уже  принял не  одну
чарку.
     --  Да  ты  че, братуха!  Верю  конечно, просто  уточняю...  Собственно
говоря, мне нужны трупы. Нет, не в  смысле, что кого-то там... а уже сами по
себе  помершие. Причем все равно,  когда  он помер, главное -- чтоб  от него
хотя б скелет остался, а в остальном...
     -- Сколько?
     -- За каждый -- червонец... Не меньше тридцати, но и тысячи мне тоже не
нужны.
     -- Это пойдет... а на когда тебе этих жмуриков нада?
     --  Ну коль к послезавтрашнему  управитесь --  еще сверх того  магарычи
проставлю.
     -- Глайдер нужон. Транспортный.
     -- Это будет. Только вернете в целости и сохранности  -- он казенный...
СБ-шный...
     -- А не один хрен?! Хоть президентский! Каким возьмем -- таким вернем.
     -- Глайдер можете найти прямо сейчас под моим управлением.
     -- А аванс?
     Вместо  ответа Загорский бросил на столик конверт. Витя заглянул в него
и утвердительно кивнув, засунул конверт за пазуху.
     -- Ну, значица, к послезавтрему и жди...

     К   послезавтрашнему  утру  сто  восемнадцать  пластиковых   пакетов  с
покойничками  были  у Черной  Башни,  а  к вечеру  о  СБ-шнике-колдуне  тихо
перешептывались уже во всех забегаловках города.

     Глава 21

     Вечерело. Хотя метеопрогноз  и  обещал  ясную погоду, но,  ко всеобщему
удивлению  горожан,  над  поселением  сгущались мрачные грозовые  тучи.  Они
сползались отовсюду, сгущались все больше  и  больше, закручиваясь  спиралью
над Черной Башней, в вершину которой то и дело неистово били мощные  разряды
молний.  И если у кого и были сомнения, что шеф  14-го занялся чернокнижием,
то  теперь  они исчезли  окончательно  и бесповоротно, развеянные  громовыми
ударами.  Единственным  человеком,  уверенным,  что  на  улице  солнечно   и
радостно, был  сам хозяин Черной Башни: он  не выглядывал на  улицу и был до
глубины души убежден, что его проделки останутся никем не замеченными.
     Яромир Савельевич уже давно  проверил  свой  магический  потенциал:  по
нумерологии  число  дня его рождения было девять,  что  предвещало  довольно
неплохие  результаты, однако для запланированной операции этого было мало, а
до  медитаций, концентраций  и прочих...аций  у  него  до сих  пор  руки  не
доходили. Посему приходилось использовать ресурсы матушки-природы.
     118 покойничков дружно лежали в ряд. Точнее -- в четыре ряда. Среди них
были и  уже  совсем  скелеты,  и  полуистлевшие  мумии,  и еще  продолжающие
разлагаться трупы недавно похороненных... Если верить ушам, эльфов среди них
не водилось.  Впрочем, что с них взять -- бессмертные. Даже  помереть толком
не  умеют... во славу  магии или  науки.  А  скелеты  --  поди  проверь  без
лаборатории,  какие  у  них  при  жизни  уши  водились, а туда  их тащить  у
Загорского не было ни малейшего желания.
     Жутковатые звукосочетания,  переходящие в какие-то  бормочущие молитвы,
сотрясали  гладкие  стены  залы.  То  и  дело  по  лежащим  телам  пробегали
фиолетоватые молнии. Бренные  останки зловеще вздрагивали и снова падали  на
пол.  "Грохнулся, как скелет с  балкона..." --  вспомнилось  Загорскому.  --
"Мн-да, похоже..."
     Яромир все  сильнее и сильнее  нагнетал буйствующие потоки  энергий, но
тела  упорно  не хотели оживать. Ударные аккорды заклятий  сотрясали воздух,
звенели все громче и четче, и, наконец, Загорский почувствовал, как его воля
пробила  заслон,  поставленный природой. Что-то,  похожее на жизнь, медленно
заполняло бездвижные останки  и  те понемногу начинали шевелиться. Казалось,
они  пробуждались  от сна.  "Дети, в школу  собирайтесь, Вам  тахорг  провыл
давно..."
     К  полуночи  все  было  окончено.  По  крайней  мере  --  так  казалось
Загорскому. Зря он игнорировал старинную легенду. И  зря не смотрел на небо.
Полнолуние...
     Вампиры появились внезапно.  Залп  из  излучателя  снес одному из  них,
приценившемуся  было  к  горлу  СБ-шника,  голову,  но  это  только  сделало
остальных более осторожными и более подвижными. А их было много.
     --  Эй, охломоны! Чего  стоите?! Перебейте этих зубастых!  -- Загорский
слегка  вспотел, ведь  заклинания для  отгона вампиров он еще не изучил. Так
что оставалось надеяться на  новоиспеченных "охранничков".  Те  не заставили
повторять приказа, но  и особой помощи они тоже не оказали -- мумии  и зомби
хоть и были достаточно мощны, но передвигались медленно, а скелеты, конечно,
могли дать фору любому спортсмену, однако все равно в соревновании в реакции
вампирам  были не  чета.  Так  что  умертвия для  ночных  гостей  были  лишь
небольшим препятствием... Практически все умертвия, если не считать  одного:
мумифицированные останки какого-то  мага, видимо, решили вспомнить старое, и
вскоре по комнате  уже  плясали файерболы  и разряды молний. "Вот блин!"  --
подумалось  Загорскому.  -- "Только возродился --  и такая  мощь!..  А я тут
химичу, химичу..."
     Через  минуту  все  было  кончено.  Скелето-маг  сдул прах с  пальцев и
церемонно поклонился Загорскому. Яромир оглядел "поле боя" и вдруг  подумал:
"Интересно, не  нарушили ли  мы  тут  права нечисти,  оглашенные  малолетним
королем?..  Впрочем, они сами  напали,  вот сами и  нарвались. Самооборона в
чистом виде... А товарищ-то ничего! Здорово с вампирами разделался..."
     --  Молодец!  Сотником   будешь!  --  театрально  заявил  отличившемуся
умертвию шеф. -- Ты кто хоть будешь-то?
     -- Не знаю... Не помню... Давно было...
     -- Ну так звать-то тебя как?
     -- Благородный сэр Бертрам.
     -- Это из Хонка который?
     --  Хонка? Какого  хонка?  Не знаю никакого Хонка...  Из Лебе мы. Южнее
Мардии...
     --  Ладно.  На  правах  начальника  14-го  отдела  службы  безопасности
Системы,  назначаю тебя командором данного отряда оживленных мной мертвецов.
Будешь эту Башню охранять... От любопытных... Попугаешь их, если что...

     Рано  утром,  полусонный после  ночного  бдения,  Загорский завалился в
контору.
     --  Что-то у Вас  вид какой-то  измученный. Можно подумать, что Вы  всю
ночь  землю  рыли.  Внеплановая  работа была? --  участливо  поинтересовался
Гельберг.
     -- Ох,  лучше не  спрашивай!.. -- Яромир плюхнулся в кресло и буквально
присосался к кофейнику. Фриц исподлобья поглядел на шефа, но от комментариев
воздержался.
     -- Слушай, какое число-то хоть у нас сейчас?
     -- Восемнадцатое... Что, так много работы было?
     -- Вагон  и маленькая тележка! Всю ночь общественно-полезными занятиями
баловался... Не обращай внимания, это я так... к слову...
     -- Дома  бы Вам отоспаться,  а  то  в таком виде...  На  КПД  служебной
деятельности плохо повлияет.
     -- ДОМА?! Ага, щас! Там отоспишься!.. -- Загорский вспомнил то веселье,
которое  устроили покойнички по случаю своего воскрешения: скелеты, играющие
в кости, зомби, горланящие песни, шатающиеся туда-сюда мумии... В общем, для
полного  кайфа  не  хватало  разве что  демона  Бурмыз-мадыпа,  объясняющего
пространственную  развертку  и  рисующего   когтем   на  титаниумной   стене
алгоритмы, формулы и графики...
     Яромир Савельевич сладко зевнул и, немного поерзав в кресле, погрузился
в  долгожданный  сон.  Однако  сие  блаженное  пребывание  в  мире  грез  не
продлилось и пяти минут: в дверях без стука появился Славик.
     -- Утро доброе, надеюсь, я не помешал?
     Загорский хоть и собирался высказать молодому человеку  все,  что он  о
нем  думает, да воздержался, а Фридрих вообще сделал  вид, что очень занят и
ничего не замечает.
     -- Мы, кажется, договаривались на сегодня -- вот я и пришел.
     -- Ох... -- все, что смог ему ответить шеф.

     Глава 22

     --  Да  хоть на  черте! --  раздосадовано воскликнул Загорский и тут же
пожалел  о  сказанном... Конечно  --  все  понятно: тут спать хочется, а тут
рядом этот нахал,  вопрошающий: "А где мой камин!  И распечаточки не забудь,
Савельич!". А переться  через пол-материка,  а  в доступе  только  десантный
ботик, который пилотировать в сонном состоянии влом, да проникатель, который
долетит  мгновенно,  но   зато  камин  в  него   не  поместится...  Так  что
альтернатива  быть  телепортированным   показалась  вполне  привлекательной.
Сперва.
     И тут  же Яромир  ощутил что-то мягкое и пушистое, ткнувшееся в лицо. А
запах навевал мысль о подвале или заброшенном морге.
     Содрав с лица  невесть  откуда взявшуюся паутину, Загорский  недовольно
осмотрелся.  Паутина была  всюду:  на  стенах, потолке, столах, и  даже  под
ошалело оглядывающимся Славиком.
     -- И куда мы прибыли, ась? -- спросил Загорский.
     -- А-а-а... э-э-э-у-о-а... В общем, во дворец... А где камин?
     --  Камин  скоро будет,  --  у Загорского сонное  настроение  сменилось
легким раздражением:  он-то помнил, что  это помещение  замуровано, так  что
единственный  выход -- вновь довериться этому неумелому "попрыгунчику"...  А
куда он забросит себя и  седока в следующий раз -- лучше и не гадать... Лишь
бы не в чью-нибудь спальню...
     Впрочем  -- во всем  надо искать и  лучшую сторону. По крайней  мере --
попасть  сюда вторично  вряд  ли  удастся.  Так почему  бы  и  не  осмотреть
помещение?
     Загорский медленно обошел  комнату, не рискуя прикоснуться к запыленным
предметам. И вдруг... На столе четко  выделялось  не  покрытое  пылью место.
Прямоугольное.
     Славик бережно сдувал пыль со взятой книги.
     -- Та-а-ак, -- протянул он, -- Цикаво... -- Загорский хмыкнул, вспомнив
Коваленко, но смолчал. -- И что это у нас тут?
     -- Откроешь -- узнаешь... как пыль рассыпается! -- фыркнул СБ-шник.  --
Ей же фиг знает сколько веков!
     -- Восемь.
     -- Что восемь?!
     -- Веков восемь. Неужели ты думаешь, что я возьму книгу, не укрепив ее?
     -- Нетрадиционное использование  нанароботов  все равно не  приведет  к
получению патента, -- поддразнил контрабандиста Яромир.
     --  Зато  даст  доступ  к информации,  -- парировал  мальчишка, -- Так,
например, брошюра  в Вашем правом  кармане повествует  о том, что этот метод
изобрел не я, а  археологи  XXIV века... Впрочем,  состояние страниц брошюры
позволяет предположить, что Вы носите ее не для чтения... Я не прав?
     Рык Загорского был сбит в самом зародыше новой фразой:
     -- Хотя я не понимаю: у Вас столько сотрудников, и все пишут доклады...
Или они сразу на кристаллы?

     * * *
     После нескольких  неудачных  попыток Яромир  со спутником  оказались  у
дверей в лабораторию Мерлина.
     -- Судя по бульканью, хозяин  дома, -- Славик взялся за ручку и потянул
на себя. -- Эй, дружище, тебе еще заклинание левитации нужно? А то я сегодня
добрый!
     Мерлин  взглянул на вошедших и глаза  его  округлились.  Рука дрогнула,
несколько капелек  пролились не в ту пробирку... Ничего, дней  за восемь все
можно будет отреставрировать...
     -- Т-т-ты?! -- после всего случившегося  Мерлина хватило ровно на  одно
слово.
     -- М-м-мы! -- покривлялся Загорский. -- Помощь нужна? Нет? Тогда нам бы
камин, тот, что я на хранение оставлял...

     Просто удивительно, как  маги умудряются быстро отходить от потрясений.
В  том  числе и физических, когда трясет  весь дворец.  Мерлин взял неплохую
пилотажную метлу и замел ею осколки пробирок и реторт под стол.
     -- Под ковер надежнее, -- хихикнул  Славик, роняя из кармана  крохотный
флакон. Стекляшка разбилась, расплескав по полу зеленые капельки.  -- Ой, не
тебе одному не везет!
     --  Могу  утешить юного мага  тем, что Рабинович уже отправлен по Вашей
просьбе... корректировать...
     -- Михаил Рабинович?! -- изумился Мерлин.
     -- Да. А что, слыхали?
     --  Да  кто же о нем  не  слышал!  Такие ситуации, такие  задания! И ни
одного провала!
     -- У хорошего Корректора не бывает провалов, -- сухо заметил Загорский,
а про себя добавил: -- "Потому что они переубедят всех, что это не провал, а
тактический ход..."
     -- Ладно, идем к камину...
     -- Кстати, как там яичко-то поживает? -- осведомился СБ-шник.
     -- Рановато ему еще вылупляться.
     -- Тогда идем...

     Камин был на положенном ему месте посреди сокровищницы. Славик вцепился
в него, как в пасхальный подарок.
     --  Да  не  убежит,  не убежит  он  от  тебя!  --  добродушно  заворчал
Загорский,  -- Раз сказал, что  в  срок верну, значит  -- получай. Погрузчик
пригнать?
     -- Спасибо, я сам его телепортирую...
     -- Телепо... Так что ж это ты, поганец, делаешь! Я полусонным прусь  на
этом старом "ботике", чтобы было куда камин сунуть и  везти,  отказываюсь от
рейса на  проникателе, а он -- "телепортировать"! И не сказал, что такой вес
можешь перебрасывать!
     -- Совсем сонный стал! --  огрызнулся Славик. -- Нет, вы только на него
посмотрите,  я телепортирую  и его, и его  ржавое  корыто, а  он  мне теперь
заявляет,  что  это  он пилотирует  ботик!  Загорыч, проснись! Просни-и-ись!
Кофейку не налить? Нет? Зря. И вообще -- откуда  я  знал, для чего Вы берете
"ботик"?! Может, Вам он больше нравится! Может -- перевозить кого будете!
     -- Откуда  знал?..  --  Загорский нахлобучил  на  голову меховую шапку,
внутри  которой  угадывалось  что-то  жесткое и  угловатое.  -- Издеваешься,
значит? А  в тот раз  не хотел, чтобы  я остальной  твой скарб  обнаружил? И
место под переброску не пробрал? Лень -- она вредна, молодой человек!  Как и
самоуверенность, кстати.
     Славик стоял, открыв рот, и обалдело смотрел на СБ-шника.
     --  Да,  да,  да...  --  продолжал  Яромир Савельич,  -- Нарвались  Вы,
батенька, на скрытого телепата, как эти "псишники" любят говорить...
     --  Знал бы --  раньше этот  шлем уволок бы, еще в  Городе Гоблинов, --
огрызнулся Славик.
     -- То есть?
     -- А  то  и есть! Мысли им  Вы  читать, конечно же,  можете, да свои-то
блокировать не научились! Так что... Постажируйтесь у знакомого телепата, он
за общение с его напарником Вас многому научить возьмется... -- Славик обнял
камин и, сказав "До скорого", растворился в воздухе.
     -- Нахал малолетний! -- в сердцах рыкнул Яромир Савельич.
     -- И рецепт левитации снова не дал, -- поддакнул Мерлин.
     -- Да нету никаких рецептов, врожденное это  у него! Как и телепатия  с
телепортацией! Тут уж  или ты  это имеешь  от рождения,  или никакие  боги и
дьяволы  не  помогут! А заклинание самому  искать  придется...  --  и Яромир
незаметно  потер  шишку, оставленную  канделябром на его макушке при попытке
левитации.
     -- Ой,  а  это из  камина выпало!  -- Мерлин  поднял  с  пола  странный
предмет.
     -- Знаю, -- Загорский тщательно делал вид, что так и было  задумано, --
Камин Славику,  а  это...  штука эта мне! -- и  он взял  протянутый Мерлином
короткий  жезл.  Удобная рукоятка  завершалась  желтоватым клыкастым черепом
неизвестной  зверюги,  по  бокам  от  черепа   отходили  стальные  отростки,
завершающиеся  лезвиями-рогами, украшенными  черными самоцветами.  Жезл (или
скипетр?)  удобно  лег в руки. От него веяло силой, а рога напоминали боевые
отростки-разрядники  варлонских  кораблей.  Очень  хотелось  сказать   "Бу",
прицелившись  во что-нибудь разбивающееся. Но по опыту чернокнижия Загорский
уже успел  постичь, что за невинным "Бу!" может последовать такой "БУМ", что
восьмью днями ремонта дворец не обойдется... Тем более было очень жаль, если
бы от подобного эксперимента треснуло яйцо в инкубаторе.
     -- Возьмете с собой? -- невинно спросил Мерлин.
     -- Угу. И не надейся, детям стрелять еще рановато из такой штучки! Тебе
еще лабораторию реставрировать надо!..
     -- Тогда я пошел...
     -- Не плачь, зайду с тобой, чем могу -- помогу...

     Вздохнув, Мерлин открыл  дверь в лабораторию. Открыл.  От  одного этого
стоило  удивиться: взрывом  ее вынесло метра на три. Внутри стояла абсолютно
целая мебель,  а  по  полу, прямо по  срастающемуся  ковру,  ползали черепки
пробирок, соединяясь между собой и заскакивая на стол.
     Пока Мерлин  протирал глаза, всякое движение прекратилось, и все вокруг
засияло первозданной чистотой и порядком.
     -- Э-э-это чего?! -- обалдел Мерлин.
     --  Нанароботы  срастили...  Ничего  нового,  когда-то  так  За-Гад-Дум
соединили, в порядке эксперимента. Хотя нет, сначала был Фаэтон... А этих --
видать, Славик подкинул... Вот  этих вот  самых...  --  и Загорский поднял с
пола материализовавшуюся бутылочку с зеленой жидкостью.
     -- Спасибо, что подняли,  а то мне нагибаться было в облом! -- и Славик
протянул руку из-за плеча Яромира.
     Вообще-то Загорский превосходил Славика ростом,  но  мальчишка парил  в
воздухе, скрестив ноги на манер йога.
     --  Кстати  -- кидаю  Мерлину  рецепт  левитации. На  ночь  пьешь воду,
обогащенную железом, а ближе к утру подвешиваешь к потолку магнит.
     -- Если воды будет  достаточно много, -- прокомментировал Загорский, --
То намоченная тобой за ночь простыня приподнимет тебя к потолку.
     Пока Мерлин  ругался, Славик исчез, блеснув напоследок ослепительнейшей
из своих улыбок.
     --  Кстати,  Мерлин,  передай  своему  брату,  что  я  приглашаю  его в
увеселительно-политический круиз  в  Горт, тот,  что  на  юге.  Отправляемся
завтра.
     -- Передам... Кстати, Яромир, кажется, я только что изобрел средство от
мужского  бессилия...  Попробуйте надеть  магнит  на шею... Спасибо, мне это
пока не нужно...
     -- Не злись, если найду заклинание левитации -- обязательно поделюсь...

     -- Ага, поделится он, как же! -- прозвучало из пустоты, когда дверь  за
ними закрылась, -- Сам не сделаешь -- никто не сделает!
     Из воздуха над столом  высунулся когтистый палец и  нашкрябал несколько
слов прямо на столешне. Затем палец исчез, оставив запах ладана и "Шанели No
5".

     Глава 23

     Славик перерисовывал  руны на бумагу, стараясь скопировать их как можно
точней.  Не спорю -- проще было бы их отснять на  видео или фото,  но  камин
словно  издевался над  юным  контрабандистом:  на  снимках вместо  рун  была
какая-то расплывчатая изменчивая масса.  Только  крылатые демоны  оставались
неизменными.
     Внезапно  что-то изменилось.  Словно  каменные демоны ожили и впились в
мозг  мальчишки.  Попытки заблокировать сознание  оказались безуспешными,  и
безобидная  гордость  дворянских  зал   намертво  вцепилась   в  несчастного
контрабандиста. Кажется -- камин  искал что-то в сознании паренька, проверяя
его и тестируя вновь и вновь.
     А затем по камню камина  прошла рябь, и вместо  него возникла невысокая
фигура из грубого сероватого металла, чем-то напоминающего плохую сталь.
     -- Терминатор, -- глупо улыбнулся Славик.
     -- Вечьер добрьий! -- проговорила фигура со страшным акцентом, -- Я нье
есть тьерминатор, я  йесть  кальвер. Но  йето нье на много быть  отличаться.
Долгие врьемена я иметь смысл искать и ждать именно Вас!
     -- Меня? -- ошалело переспросил Славик. -- Вы из КосмоПола?
     -- Нет. Очень большая просьба-заказ Из  Далека! И Вы лишь исполнять его
можетье!
     -- Ага, значит -- заказчики. И ждут в Городе Гоблинов лет так под сто.
     -- Нет. Под тысьяча. И не из Города Гоблинов. Вы наверньяка  ничьего не
слышать о Киммерии.
     -- Ну,  обижаете! --  фыркнул мальчишка, -- Я старые книги  про  Конана
сотни раз читал!
     --  Не  Кимерии,  а Киммерии. Это два  совершенно разные государства...
миры, по-вашему. Что-то вроде другая планета.
     -- Ага... И им, значит, нужна инфа, что  за тысячу лет не устаревает...
Вынужден огорчить -- у меня Гомбовского Колечка нету.
     Кальвер посмотрел прямо в глаза мальчишке:
     -- Нужна "инфа" в  прошлое,  многие тысяча лет назад  было. Ты лететь и
говорить  то,  что тогда  станешь  знать ты.  Тебе в  помощь и  в оплату два
предмет! -- и кальвер протянул Славику два кольца. Одно -- черное и гладкое,
с небольшой  прозрачной,  слегка  светящейся  белесым,  сферой, больше всего
смахивающей  на алмаз.  Второе -- серебристый  граненый  перстень с  крупным
синим камнем чудесной симметричной огранки.
     -- Когда и куда лететь? -- тут же спросил мальчишка.
     --  Нетьерпеливый  Вы. Сперва слушать  о  кольцо. Черный -- это обычный
"БА-БАХ!", раз -- и  пол-замка  нету! Второй кольцо  Вы знать  позже, тогда,
когда Вам надо лететь.
     -- А я и сейчас готов! -- пожал плечами Славик.
     -- Сейчас Вы не понять  и не знать  то,  что нам надо! По поводу второй
кольтсоу могу сказать один э-э-э... стих.
     Огонь из пасти полыхнет.
     Дракон взлетит, когда поймет.
     -- Это что -- пророчество? -- удивился мальчишка.
     -- Нет. У нас никогда нет Оракулов. Это -- намьек. Долгосрочный намьек.
А тьеперь я  иметь  честь с Вами раскланьяться.  Моя миссия  завершена. И  я
возвращаться на базу. И еще -- очень опасайтьесь компьютьер с именьем камнья
Меркурийя, который  глупьее, чьем  его  хотьят видьеть! -- и с этими словами
кальвер обрушил  на пол мощный  поток голубоватого света.  С резким, режущим
уши  звуком  пространство под  его  ногами вздулось, как  мыльный  пузырь, и
поглотило посланца. Затем картина  всколыхнулась,  и все  стало, как прежде.
Только кальвера не было.
     --  Засланец,  -- улыбнулся  нежданному  слову  Славик, -- Киммерийский
засланец!..

     Глава 24

     Маленький  король  парил  в  облаках.  Впервые  в  жизни он наслаждался
чувством полета не во  сне, а наяву. Он вцепился руками в кожаное сидение, и
методично вертел педали  спортивной авиетки. Конечно -- полет на лайнере или
космоботике комфортнее, но что может сравниться с чувством, когда сливаешься
с крыльями над  головой и ощущаешь дрожание винта,  послушное твоим нажатиям
на педаль. Внизу расстилается диковинный город, островерхий  и узорный, а ты
паришь  над ним  в сонной  вышине, словно гриф. Паришь  и высматриваешь  все
самое  интересное, необычное, чудесное... Можно  прожить тысячу лет --  и не
увидеть и сотой доли чудес этого города...
     Знал  Загорский, что подарить малышу...  Угодил. Ведь подарил он малышу
не просто  авиетку. Он подарил ему небо. Подарил  полет. Подарил  свободу  и
близкий щебет высотных птиц... Такое не забывается...
     Причудливой горой, сумрачной и какой-то взлохмаченной от лепных узоров,
наплывал  храм.  А  может,  и  не  храм... Усыпальница... Или  дворец... Или
публичная библиотека...
     Малыш облетел  громаду вокруг, и  с  освещенной стороны полыхнуло жаром
золото. Словно пламя. Дворец... А снизу он кажется совершенно другим...
     Летучее  Величество  склонило голову  и,  поддавшись  искушению, смачно
плюнуло  вниз. "Когда спущусь -- попробую разглядеть, куда угодил... И  если
не промахнулся мимо купола... Промахнулся..."
     -- Извините Яромир Савельевич, я нечаянно!
     Снизу раздалось несколько замысловатых построений, сводившихся  к тому,
что  чайки обычно менее  меткие, а  желание  плюнуть вниз  может  возникнуть
только  у   сына  шакала,  внезапно  обретшего   крылья...  Однако  все  это
сопровождалось такими сравнениями  и эпитетами,  что перед Загорским склонил
бы голову любой скальд.
     Сделав еще один круг над дворцом, молодой человек пришел  к выводу, что
спускаться  ему  рановато.  Значит  --  можно  наведаться  еще  куда-нибудь.
Например -- пролететь над  школой соседнего  монастыря. Эх, жаль, что яблоки
кончились...
     Оставалось  спикировать и пройти на бреющем прямо  над бритыми головами
послушников.
     Бедный  Король!  Его мягко  схватило что-то  огромное и упругое, словно
желе со всех сторон облепило. Самолет повело вбок, подержало на одном месте,
а потом поставило во дворе монастыря, как ребенок ставит модельку  на полку.
Чей-то вкрадчивый голос шепнул:
     -- Будешь  трогать монахов -- в другой раз дам ИМ свободу действий. Они
как раз ищут, на чем бы поупражняться в левитации...
     Мальчишка взглянул  вверх.  Невысоко  над ним  парил элегантный золотой
дракон.
     "Император императора..." -- подумалось властителю  Западного  Риадана.
-- "Интересно, он всех своих подданных так защищает,  или для монахов скидка
за праведность?  Эх, упрошу  Славика,  пусть научит таки  левитации... Тогда
посмотрим... Повеселимся..."
     Однако  -- стоило взлетать. Не торчать же  тут, как тот  синий страус в
клетке!
     Юный  Король огляделся...  Плюнул... и вылез из  седла:  носом  авиетка
упиралась в тысячелетний ствол дерева, а хвостовое оперение подпирало забор.
     -- Ребята!  --  обратился  он  к  стоящим  неподалеку  монахам, -- Есть
предложение:  вы  вытаскиваете  ЭТО  на  середину  поля,  а  я  дам  каждому
прокатиться по кружочку.
     В  рядах  монахов  и послушников прокатился ехидный  смешок, и  малыш с
досадой подумал, что возвращаться, кажется, придется пешком... А так приятно
было летать!..
     Однако  монахи  решили,  видимо, помочь  правителю соседней  державы...
По-своему...   Они   подняли  авиетку,   но   не   руками,   а  левитирующим
заклинанием...  Крылатый  велосипед  медленно  и величаво  поплыл к середине
тренировочного поля, а вокруг него, как спутник  вокруг планеты, носился  по
орбите не успевший отскочить венценосный мальчишка. Кажется, он хотел что-то
выкрикнуть, но сдержался, подавляя порывы тошноты...
     Вдоволь натешившись,  монахи  сняли  чары.  А  затем, проводив  глазами
улетающую шаткую авиетку,  взяли деревянные палки и вернулись к  прерванному
занятию: избиению деревянного тренировочного дракона.

     Когда  Яромир Савельевич более-менее  очистил  свой мундир от небесного
подарка юного Величества,  он направился во дворец. У входа стояли два вечно
улыбающихся  охранника с парадными улыбками  на физиономиях. Интересно, дома
женам они так же улыбаются?
     В проеме  между стражниками  появился  император. Он был, как всегда, в
своем  золотом  наряде  и высокой  шапке-короне с  гнутыми фигурами  парящих
золотых дракончиков.
     -- Добро пожаловать, -- сказал он Яромиру, указав на вход.  -- Надеюсь,
Вы не откажетесь разделить со мной чайную церемонию...
     Загорский мысленно поблагодарил схожесть здешних церемоний с известными
ему земными, а заодно  проклял изобретателя этой самой  церемонии. Прийдется
час потерять на этот ритуал вежливости, не менее...
     --  С превеликим  удовольствием,  -- сказал он вслух,  -- Для меня  это
будет большая честь...

     Расположившись на циновках у  небольшого возвышения, Загорский наблюдал
все  таинства  и  действа, связанные  с созданием  ритуального  напитка, и с
тоской вспоминал керамический заварной чайник и прохладный чай позавчерашней
свежести. Климат располагал к  неимоверному  поглощению жидкостей, а  тут --
смотри  на  завариваемое  --  и  жди... Грустное зрелище...  Душераздирающее
зрелище!
     Наконец  император  разлил ароматный напиток по  деревянным чашечкам...
Беседа  текла мирно, уютно... В  такие доверительные моменты  легко решаются
даже самые сложные политические вопросы...
     -- Я не против, чтобы земляне посещали наш город, -- говорил император,
-- Тем более что туризм --  явная статья доходов в нашем государстве... Но у
меня  будет  встречная  просьба к вам. Нам  хотелось  бы, чтобы вы  наладили
регулярное  сообщение между  Землей  и Риаданом, ну, например, раз  в месяц,
чтобы наши жители могли бы посещать родину наших предков...
     -- Как  Вам известно, земляне  устроили свое  поселение в устье  Матери
Всех Рек. Учитывая наш с Вами договор о взаимоотношениях, мы наладим удобное
транспортное сообщение между Гортом  и нашими поселениями. А  у нас уже есть
полностью оборудованный космопорт, кстати, с регулярными ежедневными рейсами
по всей галактике. У вас  же тут  я  не советовал бы строить свой космодром:
вибрации   при  старте  кораблей  вскоре   разрушат  ваши  хрупкие  каменные
постройки, а они очень даже красивые, так что я себе потом не смогу простить
способствования в разрушении этого великолепного памятника архитектуры.
     --  Я очень ценю Вашу  мудрость  и Вашу  заботу, Загорский-сан,  ибо  в
прозорливости   о   последствиях   деяний   Вы   напоминаете   мне   некогда
соседствовавшую с нами на Земле Японию и ее обитателей...
     Загорский  явно не знал, как прореагировать на сей комплимент, и только
уныло  подумал: "Ну  да, знал  бы я хоть  сотую  долю  последствий того, что
натворил за свою жизнь!.. Хе! Похоже  --  я заразился архаическим почитанием
старины от Хранителя  Корабельного  Кладбища...  Дракон бы посмеялся..."  --
настроение  портили не  только  подобные  мысли,  но  и  затягивание  Чайной
Церемонии: так пахнет, а пить еще рано...
     --  Меня  вот  интересует,  -- добавил  Загорский просто  чтобы разбить
молчание, -- Как ваш город оказался тут, на Риадане?
     -- Перенесся. Мне знакомые помогли в этом...
     -- Уж не маги ли Шамбалы?
     -- Ой, не стоит их поминать! Они были тогда агрессивны, из-за них-то мы
сюда  и ушли! Впрочем -- я не могу злиться на них  -- они нападали, ибо были
обмануты. Их обманул  Предначальный Дракон,  в изгнании своем добравшийся до
Земли. У  него был зуб на меня, но действовать в  открытую он не стал, как и
всегда.
     -- Дракон?! За всю свою жизнь я знал только двух драконов, а видел лишь
трех. И то третий был на старом гоблинском фото.
     -- Да утолите мой интерес: кто же первые два?
     --  Второй  --  Вы,  когда  юного  короля  проучивали  над  монастырем.
Впечатляюще смотрелось, признаюсь!  Но не сердитесь на  него: он  еще молод,
любит подурачиться и ищет приключений на свою голову.
     -- А первый дракон?
     -- Да ну его, это мой шеф! Он не то, чтобы дракон на самом деле,  но за
хватку  и  манеры это прозвище ему давненько  приклеили, чуть ли не в  конце
двадцатого века!
     --   Друзья,   которые   мне  помогли  перенести  город  --  тоже  были
драконами... -- с этими словами Император  встал и подошел  к  резному ящику
красного  дерева.  Переставил  с  крышки  подаренную  Загорским  нейтритовую
статуэтку Мельтора, щелкнул замочком. Порывшись, он извлек из ящика шелковый
свиток и бережно развернул его.
     -- Это и есть мои друзья-драконы.
     У  Яромира  хватило  выдержки  не  выдать,  что  физиономия  одного  из
фиолетовых творений  была  копией того,  с  фотографии.  Мир  тесен, что тут
поделаешь... Вот так начнешь смотреть семейные фотоальбомы -- и...
     -- А где же они сейчас? Мне бы очень хотелось наладить тесный контакт с
их цивилизацией.
     -- Не знаю... Последний раз  они залетали в гости чуть ли не тысячу лет
назад...
     -- Грустно... А почему Предначальный Дракон на вас был зол? Если это не
секрет, разумеется.
     --   Не  секрет.  Предначальный  когда-то  правил  нашим  миром,  миром
Настоящих Драконов. Был он жесток и зол, но это было и хорошо: с  ним в паре
мы образовывали  настоящий Чи. Я --  Светлый и добрый, он -- Темный  и злой.
Круговорот энергии  Чи невозможен без одной из сторон... Инь переходит в Ян,
Ян --  в Инь...  Иначе теряет смысл гармония...  Но Предначальный  решил  со
временем  забрать себе  всю власть,  и  повел против  меня целую  войну, где
сплетен и лжи  было больше, чем метания  пламени, где удары со спины  были в
почете,  а  открытый  бой  считался  уделом трусов...  И тогда я  сбежал,  и
поселился на Земле. Именно сбежал, ибо нет чести в обречении своего мира  на
потерю  гармонии.  А  чтобы  забыться  --  я стал помогать  одному из земных
народов...  Постепенно  стал их Императором, отстроили  все  вместе  хороший
город, вот этот вот самый... К счастью -- мой родной мир не стал мириться со
злом Предначального, и изгнал его. Но, на беду мне, он нашел Землю и меня на
ней...  И тогда  на  мой город  ринулись  толпы оболваненных  им  обитателей
Шамбалы. Конечно --  жители ее гордятся своей мудростью и прозорливостью, но
где им устоять перед словами и убеждениями Предначального Дракона... И тогда
я решил не отступать более, но жизни  обитателей моего города таяли одна  за
другой... К  счастью --  на помощь  пришли братья-драконы из  этого мира, не
знающие о других драконах  и мирах, но  готовые помочь... И мы ушли сюда,  а
Предначальный  остался  где-то  там,  на  Земле: сменив тело на  людское, он
привязал себя к миру людей, хочет он того или нет...
     Помолчав, Император добавил извиняющимся тоном:
     -- Простите,  пожалуйста,  но  своими разговорами я так отвлек Вас, что
наш чай остыл... Прийдется  вылить  его.  Вы не возражаете, если  мы  начнем
церемонию с начала?
     -- Да что Вы, конечно же  нет!  -- сказал Загорский, ибо других слов  у
него уже не находилось...

     Глава 25

     --  День  добрый,  пани   та  пановэ!  --  Загорский   окинул  взглядом
присутствующих,  --  Как  вы  тут  без  меня  поживали?  И  откуда  тут  это
очаровательное создание? -- он кивнул в сторону девушки в зеленом наряде.
     --  Собственно  --  это  ко  мне,  --   полковник   Гельберг  оставался
невозмутим,  -- Насколько  мне  помнится, ни  одна инструкция  не возбраняет
посещение  штатскими  служебных  лиц, если  те  не  находятся  на  секретных
объектах.  А приемная секретным объектом не является  согласно параграфу два
вывешенного на двери приемной регламента.
     -- Штангенциркуль ты наш!  -- рыкнул Загорский, --  Ты хоть бы  с дамой
меня познакомил, да стул бы ей предложил, а то я не уверен, что ей комфортно
на твоих коленях.  Вот так оставишь вас на пару  деньков -- и уже в приемной
не  СБ,  а бордель!  И не  надо  цитировать мне  Даля, его определение слова
"бордель" мне известно! Ладно, так что тут  нового произошло?  А то в городе
такие взгляды на меня кидали, пока я сюда шел...
     -- А  кроме взглядов ничего не кидали?  --  осведомилась милым голоском
девица.
     -- Нет. А должны были?
     --  Не знаю.  Собственно  -- ничего  особенного  не  произошло, если не
считать,  что вчера  ночью Ваши  подопечные  из  Вашей  же  башни решили  на
практике проверить почерпнутые  из  книг знания о мотоциклах. К счастью, сия
замечательная мысль пришла  им  ближе к  полуночи, так что видел их  не весь
город,  а  у тех,  кто видел  скелетов  в кожанках и  на  мотоциклах  -- был
огромный шанс убедить себя, что все это лишь сон...
     -- Какие скелеты?! Какие  мотоциклы?! --  обалдел Загорский.  -- Что за
бред?!
     -- Скелеты -- обычные, вмеру нахальные, с  косами и цепами. А мотоциклы
-- с ближайшей автостоянки, их там более нету.
     -- И... где же они?
     --  На переплавке, как  и  всякий утиль.  Назад в  башню ваши  всадники
пешком добирались... Опять же -- через весь город...
     -- Какие к  черту скелеты! -- заорал Загорский, усиленно делая вид, что
он тут  ни  при чем, -- Тут что, в мое отсутствие кто-то в моей  башне фильм
ужасов снимал?!
     -- Ну... те самые, которые Вы оживили... -- неуверенно начал Гельберг.
     -- Они что  же, сами  Вам это сказали?  -- язвительность шефа  14-го не
знала границ.
     --  Так точно, когда въехавшего на своей таратайке  в витрину сюда  для
дознания доставили.
     --  У  Вас  и  скелеты  говорят...  Хорошо  же,  небось,  это  дознание
выглядело... Что ж Вы его не задержали?
     -- Дык он  же мне  удостоверение свое прямо  в  физиономию  ткнул! Вами
лично подписанное! Я,  ясный пень, не поверил и запер его в кутузке. Так  он
по частям  через окно  сбежал и на улице-то  собрался, терминатор недобитый,
блин! Мистика сплошная!
     -- Стыдно, полковник! И Вы, в наше-то время, верите до сих пор в магию?
     --  А что мне еще остается? Тут вот намедни с Земли пришел Вам ответ на
Ваш запрос по "Некрономикону"... Я его в папку "Входящие" положил...
     -- Ладно... Замнем  для ясности...  Надеюсь -- твоя красавица на рынках
сии  сплетни   не  станет  размножать  делением?  В  смысле  --  делиться  с
окружающими?..
     -- Фи,  офицер, а ведет себя как поручик!  --  скривилась  леди.  -- Я,
между прочим, не сплетница, и  даже не журналистка, в отличие от подошедшего
сейчас к двери с той стороны...
     -- Вы видите  сквозь двери?  Вы, кажется,  несколько  старше  нынешнего
странного поколения...
     -- Я просто не страдаю плохим слухом, -- мило  улыбнулась красавица, --
а журналист там спорит с Коваленко, стоит ли ему входить, или пусть все  сам
майор Вам пересказывает...
     -- Что там еще случилось! -- громко сказал Загорский, -- Заходите оба!
     Голоса за дверью  смолкли, а  затем вслед за Коваленко  в комнату зашел
высокий молодой человек в черном -- Артагорт.
     -- И он тут!.. -- простонал Загорский.
     -- Я же говорил, что мне не стоит  заходить... -- Арт уныло обратился к
Коваленко. -- Он еще не готов...
     -- То есть  "не готов"? К  чему?  --  Загорский  машинально напялил  на
голову  гоблинский  шлем.  Но,   на  удивление,  шлем  синхронно  дублировал
произносимые Артом слова, словно других мыслей в голове журналиста просто не
водилось...
     -- Не готовы,  --  по доброму так  улыбнулся Артагорт, -- Потому что до
сих пор не можете простить  поражения своего, на конкурсе. А подобная злость
--  она  сродни  ревности,  и не способствует ни  хорошему  пищеварению,  ни
приятной беседе.
     -- Я никогда, никого, ни к кому не ревновал.
     -- Угу... А операцию "Эхо-2" Вы запустили исключительно в  честь памяти
моего предка...
     -- В честь Вашей памяти, давайте будем точны. А если серьезно -- просто
стало обидно за потерянное на поиски интересного материала для статьи время.
     -- И  Вы решили отыграться, используя служебное положение... Ладно... В
честь моей  памяти... А скелеты -- в Вашей компетенции, --  этим  ведь стоит
обрадовать читателей завтрашних газет?..
     -- Ладно, Вашего предка в Вашем лице...
     -- Именно, истину  глаголите, --  Артагорт улыбнулся. Было в его улыбке
что-то такое, неуловимое, как пуля и  бесполезное,  как черная дыра прямо по
курсу. Или  --  безболезненное, если  не  свернешь с курса?  --  Я думаю  мы
прекрасно друг друга поняли?
     -- Я  думаю, что люди  нашего уровня... Ведь все мы люди? Так вот, люди
нашего  уровня  всегда  найдут общий язык. Но ведь Вы пришли ко  мне не  для
разбирательства по поводу ночных скелетокатаний?
     --  К Вам -- разумеется. Кого же кроме  читателей "Вечернего  Диптауна"
может заинтересовать вылазка ночных рокеров... Нас с Вами интересует другое:
меня  -- чтобы  Вы  отцепились  от  моей  многострадальной  головы,  Вас  --
информация о Белом Шуте.
     --  Белом Шуте?  Ну что же, считайте, что мы с Вами договорились, если,
конечно, Вы не будете выкидывать таких штучек, как пару столетий назад.
     -- Я ничего не  выкидывал.  А во второй раз я вообще промахнулся в  это
несчастное здание.
     -- Кстати, рецепт "промахивания" не запишешь?
     -- Охотно, он  там на  стенке отмечен.  Как  полетишь на  Арту  --  сам
почитаешь...  К  счастью,  они  хоть  не  додумались  превратить  сей  домик
неизвестного архитектора  в Храм  Двойной  Молнии.  Так что  надписи  вполне
сохранились. Но -- ближе к  делу. Тут Коваленко пытался меня расспросить, но
я толком так и не понял, что же именно из информации о Шуте Вас интересует.
     -- Его нынешнее местонахождение -- во-первых. И его досье -- во-вторых.
     --  Скромно и со вкусом...  Милое  такое маленькое  желание,  достойное
Всепланетного  информатория.  Или  Хранилища  Мыслей,  отпираемого  колечком
Гомбо... Итак: родился, не крестился -- у него другая вера. Жил -- тут. Ушел
-- туда, -- Артагорт многозначительно ткнул пальцем в потолок. -- Отличается
умом и сообразительностью, хотя и не птаха. А если серьезней, то Вас  скорее
всего заинтересуют лишь  два момента: во-первых,  он действительно  сражался
один против целого войска, и не проиграл.  А  во-вторых,  его сейчас  нет на
Риадане.
     -- И где же его следует искать в таком случае?
     -- В любой точке Вселенной, отличающейся от Риадана.
     -- Мн-да... Исчерпывающая информация.  А хоть намек на более точное его
нахождение имеется?
     -- Более  чем. Вот его-то  и побоялся Вам пересказывать Коваленко... Он
уверен, что Вы  бы решили, что он спятил...  Потому-то он меня  с собою и...
пригласил... поделиться воспоминаниями, скажем так.
     --  Ну,  раз так -- делитесь,  я  не настолько  консерватор,  чтобы все
отметать с ходу!..
     --  Тогда не  снимайте свой  шлем, пожалуйста.  Так я  смогу не  просто
пересказать словами, но и показать Вам эти воспоминания...
     -- Валяйте, я готов, -- вздохнул Яромир.
     -- Начинаю.
     Вспыхнуло видение...

     ...Какой-то призрак, говорящий с Ингвальдом на пороге его  дома... Юный
Соронсон -- толще, чем в жизни, но все же вполне узнаваем...
     -- ...Я  здесь, ибо послан Серебряным Кругом. И я пришел за тобой. Беда
пришла в Риадан, и рыцарю скоро потребуется оруженосец.
     -- Сколько времени прошло...
     -- Полтора года  прошло в Риадане. Сейчас там начало  лета, и если  сил
Круга не хватит, то новую весну встречать будет некому.
     -- Но почему ты решил, что я поверю твоим словам и последую за тобой?
     Скрытое вечной тенью лицо чуть усмехнулось, и в тишине замершего на миг
города оглушительным громом прозвучал шепот Странника:
     -- Из Круга не выходят...
     Те же слова, что годы назад сказал на прощание Энглион. Так значит... А
голос тем временем продолжал:
     -- Готов  ли ты по первому  зову  спешить на борьбу со злом, в каком бы
обличье оно ни выступало?
     -- Да, -- ответил отшельник.
     Никто не  видел,  когда и куда они  ушли. А если бы кто-то  заглянул  в
комнату  отшельника,  он  увидел  бы,  что  со стены исчезли  лук, колчан со
стрелами и короткий меч в простых ножнах.
     Кирпичными  двориками  прошли  они, и ветер развевал  плащ  посланца, и
тогда лишь становилось  заметно, что под плащом,  как и  под  шлемом, ничего
нет.  Сухие  щелчки  шагов  по асфальту  сменились  гулким  звоном  Звездной
Дороги...

     ...Звездный путь кончился  так же внезапно, как и начался. И снова  под
ногами дорога.  На  этот раз  -- простая  грунтовка, каких  много  сейчас  в
деревнях...
     -- Мой путь завершается тут, -- призрак  повернулся к  своему спутнику,
--  Тебе  же  идти туда, дальше... -- и  он закружился небольшим  смерчиком,
рассыпаясь фиолетовой пылью, которую  тут же подхватил  и разнес  по тропе и
пожухлой траве ветерок.
     Ингвальд  осмотрелся.  Знакомое,  до  боли  знакомое  место!  Та  самая
деревенька, у которой он со Старшим,  с Энглионом,  принял бой с орками. Тут
же они  и  расстались.  Кто ж  знал  тогда, что  навсегда... Так  нелепо  --
разувериться  в  захлестнувшей  мир   цивилизации,  отчаяться,  поняв,   как
подставил тебя старый король Западного Риадана -- и броситься на собственный
меч...
     Пройдя полузабытой тропинкой, юноша подошел к опустевшему и  еще  более
заброшенному дому  войта и нерешительно остановился у входной двери. А  если
там никого? Если призрак просто зло подшутил?..

     Собравшись с  духом, Ингвальд  глубоко  вздохнул и  решительно  толкнул
старую подгнившую дверь...
     Сидя  за столом, молодой  человек  в  черном  отбивал от  него коротким
палашом щепу за щепой. Судя по разлохмаченности дубовой доски,  занимался он
этим с самого утра. На вбитом в кирпичную стену крюке висел черный рыцарский
плащ, рядом  примостился  полутораручный клинок.  Обычная картина "Скучающий
рыцарь  на  отдыхе",  если  б  не  черная полумаска  на лице  юноши.  Что-то
полузнакомое есть в его облике, словно видели мы  его уже где-то.  Но память
ускользает, да и маска не дает разглядеть лица.
     Зачем  он остановился здесь -- он и сам  бы не  смог  ответить.  Просто
интуиция, ни разу  не подводившая  его, шепнула приказ:  "Сиди  тут. Жди." И
все! И вот он ждет уже полдня, и сколько еще ждать -- непонятно.
     И  не  понятно: то  ли голос интуиции  был,  то ли крыша вновь едет  от
проклятия Мальдена.  Тоже  не бог весть что.  Весь последний месяц  Магистры
Круга только о нем и говорят, и ведь не зря говорят...

     От высокоинтеллектуального  истязания стола  его отвлек скрип двери. На
пороге  стоял юноша,  высокий,  но  полный,  его  темные  вьющиеся волосы  в
беспорядке спадали  на плечи, всклокоченные недавним ветром, на  поясе висел
короткий меч.
     -- Что вам угодно, сударь?  --  спросил человек в маске,  приподнимаясь
из-за стола -- и замер на полпути, встретив взгляд  ясных, странно  знакомых
глаз...
     --  Я  вернулся,  Старший,  --  тихо  сказал  юноша,  поверивший было в
невозможное, но тут же отпрянувший с криком: -- ТЫ НЕ ЭНГЛИОН!!!
     -- Нет. Я был его другом, Джино...
     -- И ты тоже из Круга?
     -- Нет, я просто помогаю им.
     -- А под маской ты, разумеется, скрываешь старые боевые шрамы!.. -- все
еще не верящий Ингвальд искал зацепку, чтобы повернуться и уйти.
     -- ...Маска не всегда скрывает шрамы... Иногда она  скрывает смех... --
эти  слова ничего не прояснили, но сбили весь сарказм с Джино, и он шагнул к
Черному Рыцарю.
     На  рассвете двое  всадников покинули вымерший  поселок, направляясь  к
полю последней битвы. А в пустом покосившемся домишке остался висеть плащ на
стене,  да  торчал  из расколотой  напополам  дубовой  доски  стола короткий
палаш...

     -- Отмотаем время немного вперед... -- послышался посреди видения голос
Артагорта, и изображение, внезапно потемнев, сменилось другим, -- А то часть
истории  шла  совершенно  так, как  и  положено ей, и  Вы  ее  можете просто
запросить  в  архивах  Информатория.  Я  же  показываю  только  существенные
различия...

     ...Джино  порядком  укачало  от  монотонной   езды  и  продолжительного
рассказа, когда рыцарь сменил тему беседы:
     -- А  теперь объясни толком,  как тебе  удалось так вырасти за  полтора
года, -- сказал он, -- Ты же мне по пояс был, я точно помню. Или секрет?
     И снова Джино понял, что видел  когда-то раньше этого  человека, и дело
даже не в том, что он помнит Джино, но и сам Джино смутно узнает  эту фигуру
в черном. Но что-то тогда было иным. Осанка?  Цвет? Кто  знает... Спрашивать
почему-то не хотелось.
     День клонился к закату, первый день их путешествия...

     -- И снова я проскочу вверх по времени: невесту Джино нашел так же, как
и нашел, тут тоже ничего интересного... Зато потом!..

     ...Говорил Джино:
     --  Так ведь и  сейчас выхода нет. Пригрели,  накормили, а дальше  что?
Иди, милая, дальше по дорогам бродить? И кто мы будем после этого?
     Рыцарь ответил  не сразу;  нанизав на тонкую рапиру, словно на  вертел,
яблочки-дички,  он  опустил  клинок  к  самому пламени  и смотрел теперь  на
белесый дымок, поднимающийся над костром.
     -- Знаешь, братишка,  -- заметил он,  глядя на Джино поверх дыма, -- ты
сейчас  говоришь,  как   один  мой  давний   знакомый.  Как-нибудь  расскажу
подробнее, если выберемся из этой передряги. А пока учти -- ты теперь за нее
в ответе;  если какая беда случится, сначала  ее  выручай,  а  потом уже  об
остальном думай. Я-то и сам справлюсь. Понял, оруженосец?
     -- Понял, рыцарь, -- ответил заметно повеселевший Джино.
     И тут у костра появилась переодетая Рийни.
     --  О,  да  ты  у  нас  просто  красавица!  --  Джино  не удержался  от
комплимента.
     Девушка  присела  у огня, и ее оранжево-малиновый камзол  сиял,  словно
второй огонек.  Она  с  благодарностью  взяла  протянутое яблоко, но тут  ее
взгляд упал на рапиру. Губки ее сморщились, и она выпалила:
     -- Разве так обращаются с оружием?! Фи, не издевайся над рапирой!
     -- С некоторых пор я больше доверяю мечу, -- Черный Рыцарь потянулся за
следующими яблочками, явно  намереваясь  насадить  их на клинок. И тут Рийни
выдернула рапиру из рук рыцаря, по ходу сказав:
     -- Если тебе это не нужно -- подари мне!
     --  Да пожалуйста! -- усмехнулся рыцарь, уверенный, что возьмет она это
оружие, как скалку. Но смех  его тут же  оборвался, когда Рийни, сделав пару
красивых выпадов, быстрым движением вбросила клинок в ножны,  телепающиеся у
нее на поясе. Черт его знает, чему их там теперь на ферме учат...

     --  А  теперь  пролистаем  три дня... --  вновь разорвал  видение голос
Артагорта...
     --  Ну и  зачем  Вы  нам  это  показываете, Арт?  -- спросил откровенно
недоумевающий Загорский.
     -- Терпение... Имейте терпение... Сейчас все поймете...

     ...У входа в замок рыцарь на минуту приостановился, глядя на запустение
и обломки  диковинного оружия, разбросанного вокруг. Было тоскливо и давяще,
даже  вход  в  Кэр  Мальден  напоминал  корявый   пролом  в  стене...  Рядом
остановился Ингвальд и, близоруко щурясь, уставился в сумрак прохода.
     -- Темно. Там темно, -- сказал он словно самому себе,  -- Стоп, у  меня
есть очки.
     С  этими  словами  он  снял  с  плеч  рюкзачок  и  запустил туда  руку.
Покопавшись, Джино извлек на свет божий две пары очков странной формы.
     Взглянув на  очки, Черный Рыцарь  медленно  расстегнул  пуговицу  своей
шлем-маски. Видимо, сообразил, что маска будет только мешать очкам. Ингвальд
с  любопытством  следил  за  тонкими  пальцами,  снимающими маску,  и  вдруг
удивленно вскрикнул, увидев лицо:
     -- Шут? -- а в памяти всплыл  "визит" во дворец и фигура в ослепительно
белом. Но  -- с тем же  лицом, с  теми же усталыми глазами, словно  видящими
что-то из грядущего, еще не доступное людям.
     --  Выгорел  шут!  --  резко и раздраженно  вырвались  криком слова,  а
Ингвальд  подумал,  что  давно  можно было бы догадаться:  у  кого же еще из
воинов  может  быть  эта  неправильно  сросшаяся  правая  рука, эта  ехидная
улыбочка и странный, похожий на волынку, голос.
     Однако Шут по  прежнему не  умел долго злиться. Вот и теперь он  уже не
кричал,  а с  удивлением  рассматривал  взятые  у  Джино  очки, левое стекло
которых  было обыкновенным,  а вместо  правого  красовался  длинный рифленый
цилиндр  серого  цвета,  украшенный  несколькими  кнопками  и  завершающийся
небольшим объективом с полузакрытой диафрагмой. Затем спросил:
     -- Очки ночного видения?
     -- Электронный радар...
     -- Незнакомая конструкция...
     -- Можно  подумать,  ты разбираешься  в  технике! -- прорезался сарказм
Джино.
     --  Я  воевал  в мирах  Дня!.. -- лаконично  и с  вызовом ответил  Шут.
Пояснять что-либо он явно не собирался, а  Ингвальд  спрашивать постеснялся:
неприятно  сознавать, что простой шут из  средневековья в чем-то разбирается
поболее тебя, но показывать это -- неприятно вдвойне.
     Шут  тем  временем  нацепил   очки   и  старательно  поправлял  ремешки
крепления.  Джино  восторжествовал было,  представляя,  как  бедолага  будет
мучиться,  пытаясь включить незнакомую  технику, но тот безошибочно нажал на
кнопку  излучателя,  а затем,  подождав  пять  секунд, запустил сканн-радар.
Изображение тут же раздвоилось, а затем сошлось вновь, приобретя невероятную
четкость  и  контрастность:  это  поверх  виденного  и  ранее  левым  глазом
наложилось контурное  изображение, составленное компьютером очков. Выделился
каждый  листик на чахлых кустиках, каждый  кирпичик на старых  стенах,  а на
клинках, валяющихся по двору, стали заметны даже  микротрещинки, которые  со
временем неизбежно разрушат благородную сталь.
     Легкий  поворот  головы  --  и  взгляд  пронзает сумрак  входа в  Замок
Мальдена. То,  что  раньше казалось сплошной  тьмой, теперь  превращается  в
четко различимое изображение. Кто-то, склонившийся над чем-то...
     Мальчишка...
     В проходе сидел  мальчик.  Он склонился  над  лежащей  на полу одеждой,
напоминающей упавшего человека, и  замер, словно окаменел. Не откликнулся он
и на слова  Джино. Рыцарь осторожно приподнял голову мальчугана -- и чуть не
отшатнулся:  глаза его  были  пусты, ни  единой мысли  не  светилось в  этих
зеленоватых озерах с расширенными зрачками.  И стоило лишь  убрать руку, как
мальчишка вновь опустил голову, качнув копной медных волос.
     Пожалуй,  стоило  оглядеться. И тут  взор  рыцаря-Шута упал на  тяжелый
боевой  арбалет,  лежащий  у  вытянутого  вперед рукава.  Такое  оружие люди
Риадана еще не  делали сами, хотя  и  покупали его нередко у  заезжих купцов
Лесного Народа. Пожалуй, в  битве с  колдуном  такая  игрушка будет  знатным
подспорьем. А вон сбоку еще и пара болтов валяется.
     Рыцарь  склонился  и  осторожно  поднял  с  земли  стрелки  и  арбалет.
Последний при этом зацепился за легкую ажурную корону, и та тихо и мелодично
звякнула о пыльные камни.
     Мальчишка  словно  очнулся.  Он  вскинул  голову  и  злобно  оскалился,
зарычав, словно религиозный фанатик,  на глазах  у которого  надругались над
святыней.  Не  говоря ни  слова, он  подпрыгнул и мертвой хваткой вцепился в
глотку Черного  Шута. И никакие силы не могли оторвать его. Бедняга отступил
к стене, но добился лишь того, что здорово треснулся мотающейся из стороны в
сторону головой о каменную кладку. Аж изображение на мгновение раздвоилось!
     Ингвальд ринулся на  помощь сотоварищу. Обхватив  голову  нападавшего с
двух  сторон,  он постарался направить сквозь  свои пальцы поток миролюбия и
спокойствия,  как  учили  его  дома.   Звериный   оскал  медленно   сменился
расслабленностью, но безумие в глазах не угасло, оно лишь укрылось за стеной
безразличия  и усталости.  Медноволосый  адъютант  и  Советник  Короля вновь
безучастно склонился над останками своего бездыханного Владыки.
     И когда Ингвальд отпустил  руки, рыцарь вопросительно  взглянул в глаза
своему оруженосцу. Но тот лишь отрицательно покачал головой:
     -- Безнадежен!..
     Но Шут, вечный скиталец, кажется, понял,  что  здесь случилось  прежде,
чем безумие охватило эльфа. И теперь, крепко сжимая арбалет, он сказал:
     -- Я  верну  эти  вещи  твоего владыки. Клянусь!  Вот только  стрелы...
Постараюсь их оставить там... В Мальдене...

     Путешествие по коридорам не сохранилось в памяти одной слитной картиной
-- так, цепочка несвязных обрывков.  Осторожно пройти мимо опасного участка,
где из пола может вылететь частокол лезвий; проползти под безобидным лучиком
света -- а если зацепишь,  то тяжелый каменный  блок  обрушится сверху; мимо
тупика, в котором, скорчившись, лежит обгоревший труп в серебряной кольчуге;
на перекрестке еще раз свериться с планом.
     И  хотя  благодаря  очкам все  это  путешествие  все  больше  и  больше
напоминало компьютерную игру, этакий "Дум"  или "Еретик",  но  расслабляться
явно  не стоило: в игре вспыхнет "Game Over", здесь же  платой  за  проигрыш
будет смерть...

     -- Сам поход и разговор с Мальденом были  почти такими же, как и в этой
реальности, так что не стоит их повторять. Расспросите Ингвальда Соронсона и
Энглиона  де  Батарди, поделятся воспоминаниями. А вот далее есть интересный
момент...

     ...Назад выбираться  было гораздо легче. В скрытых нишах обнаруживались
выключатели, а некоторые ловушки просто беспрепятственно выпускали уходящих.
Рыцарь-Шут и его друг приближались к выходу из замка.
     И там, уже почти  у выхода, Шут  снова  достал  из кармана свою маску и
медленно нацепил  ее,  застегивая пуговицу и  вновь  превращаясь  в  Черного
Рыцаря.
     -- Что, прошлое возвращается? -- не утерпел Джино.
     --  Нет, будущее не наступило...  Так о  чем ты с ним говорил, Джино? Я
слышал несколько фраз, но ничего не понял. Ты уже знал его?
     -- И да, и нет.
     -- То есть?..
     -- Мальден пришел из моего мира. Но лично я его не знал, и ничего о нем
не слышал.
     -- Однако отчитал его как мальчишку...

     Видение  угасло...  И  в   наступившей  тишине  резко  прозвучал  голос
Артагорта:
     --  А  самое  забавное  --  что ничего этого, похоже, не происходило...
Джино  не страдал от  обжорства  и растолстеет до такой  степени еще  годика
через два, не раньше...  Энглион  не  кинулся на меч,  потому  что так и  не
узнал,  что  стараниями  старого  короля  Елама  его подставили... Да и Шут,
вместо того,  чтобы выгореть  на неизвестной  войне, предпочел  вломиться по
Дороге в мой мир --  на Арту,  перепугать там  башню  мага Курумо,  скормить
залетному дракону Тронгу  одну из  Тварей Пустоты... А  его песик  уволок из
окрестностей Белой Башни какое-то Кольцо... досауроновской эпохи, кажется...
А  потом Шут  смотался на  Планету-Рай,  и  там таки сменил  цвет, но не  на
черный, а на зеленый... Так что все  случилось  не так, как в показанных Вам
картинах... Вот такие вот пироги.  Возможно -- это просто шутки моей памяти,
хотя я и не могу быть уверенным в этом: уж слишком реальными кажутся мне эти
воспоминания...
     -- Планета-Рай?.. До боли в заднице знакомое название...
     --  Да-да.  И туда  через пару минут тебя пошлет твой шеф, но только по
другому вопросу.
     --  Ты и  мысли Дракона  читать  научился?  --  Загорский не  успел как
следует удивиться, потому что с терминала связи прогремело:
     --  Так вот как  мои подчиненные величают  меня за глаза! А я-то думал,
что моя зверушка мне привирает...
     -- Мышка шепчущая? -- не удержался Яромир.
     -- Да нет, мышками  у нас ты пробавляешься...  А того не ведаешь, что я
за  твоей спиной уже  три минуты  на тебя с  монитора пялюсь! Этот столичный
журналист -- и тот меня разглядел  в  кофейнике, а такой могучий агент и шеф
целого отдела... А  если  бы  это  не я звонил, а,  скажем, агенты Крыма или
Центавры? Каким кладезем информации ты бы стал!
     --  Агенты  Центавры  сюда  не дозвонятся,  -- с  показным  равнодушием
ответил Яромир. -- У них модемы на 2400...
     -- На 1200, -- машинально поправил Дракон.
     -- Тем более, Петр Петрович...
     --  Да чего уж там: Дракон  так дракон! С вами по  другому нельзя:  без
меня вон какой бордель развели! А Вы-то, Гельберг, не ожидал я от Вас!..
     -- А это наша новая секретарша! -- уверенно заявил Фриц.
     -- И... давно? -- хором спросили Дракон, Коваленко и Загорский.
     -- Пять  минут  назад подписан приказ. Код -- АЕ-467326, все по уставу,
согласно параграфу...
     --  Отставить! -- рявкнул Дракон. -- Я эти параграфы лучше тебя знаю, я
их сам когда-то и писал! Вот что гласит параграф тринадцатый?
     -- Шеф СБ -- не ко...
     -- Помнишь, молодец! А вот ты -- это самое "ко...", с  рогами. Я с кем,
по твоему, сейчас на  связи? Так что согласно параграфу 475 пункт 5-прим  не
вмешивайся в переговоры и вообще покинь помещение...  Вместе с секретаршей и
Коваленко.  В  противном  случае счет  за  связь  по Золотому  Каналу  будет
оплачивать не Контора, а лично  Фридрих Оттович! Гавэй? А вот Артагорт может
остаться, у меня и для него новости есть.
     -- На-гавэй!  --  Фриц  козырнул и покинул помещение медленным парадным
строевым шагом.
     --  З-знаменосец!  -- рыкнул ему в  спину шеф  СБ. --  Так  вот, Яромир
Савельевич,  Вам  я  действительно  поручаю  полететь  в  звездную  систему,
помянутую Артагортом. Вот только не на Планету-Рай, а на Эдем  -- соседнюю с
ней. Именно там дон Фернандес  думает устроить  свою колонию. Разузнайте, не
располагается ли  там  какая скрытая база  или  бастион прежних войн, нет ли
секретных лабораторий... В общем,  стандартная проверка по коду  "Багдад". А
то  там слишком  уж тихо, до подозрительного  тихо... Так не  бывает... А по
выполнению задания  можете и  на Планету-Рай залететь,  укрепление связей  с
правительством  Западного  Риадана путем возвращения пропавшего героя -- это
не противоречит нашим планам и даже увеличивает наш шанс на успех...
     -- Прошу прощения, что вмешиваюсь, -- начал Артагорт, -- но у меня есть
все основания считать, что на Эдеме не будет обнаружено ничего странного или
опасного,  с  тех пор как оттуда  откачали весь  "Лонгстед-42",  Призрак-5 в
самом деле стал Эдемом...
     -- Вы даже не представляете, что  порой находится в райских уголках, --
грустно вздохнул Дракон и вмиг постарел  лет на десять. -- О планете Дэсхорд
слыхали?  Тоже ведь была рай раем! Впрочем  -- у Вас поразительные источники
информации, Вам бы  на нас  работать, Арт! Не желаете? А мы  бы спонсировали
Вашу издательскую и литературную деятельность...
     --  Спасибо, -- Артагорт опять ОЧЕНЬ добро  улыбнулся, -- Я продаю свое
творчество, но я не продаюсь сам... По крайней мере -- пока еще мне никто не
предложил ту  цену, за которую я бы решил  хотя  бы  подумать  о  такой  вот
возможности... Разумеется -- я не о деньгах... Они для меня вообще не стоят,
как и для Вас, впрочем...
     -- Даже за райский уголок?
     --  У  меня  есть  приличный  особнячок на Улице Рока,  есть флот, есть
издательство и есть мои мысли. Угадайте, что из этого мне ценнее всего?
     -- Все вы, литераторы, помешанные! Ясное дело: мысли!
     -- Вы  до удивительного догадливы, Петр Петрович. Так  что, думаю, наша
беседа на этом и завершается? Передайте привет Зибелле...
     -- С вашей  осведомленностью! -- на этот раз  Дракон рыкнул  и  оборвал
связь.
     --  Летим...  -- обернулся к  Загорскому Арт. -- Надеюсь,  по дороге Вы
меня подбросите? Это по пути, мне на Центавру-Главную...
     -- Не думал, что ты еще и мазохист! -- вздохнул Яромир...

     Глава 26

     Выйдя на улицу, Загорский обратился к своему спутнику:
     -- Подожди меня у стартовой площадки, мне еще в башню заскочить надо.
     -- Я с тобой.
     -- Я бы на твоем месте воздержался от этого...
     --  Ну почему же? Ее обитатели вполне милые  существа, хотя трое из них
пахнут  не  лучшим  образом...  И впридачу,  я  вряд  ли  увижу  там  что-то
новенькое.
     -- Ты и там уже побывал, что ли? -- съязвил Загорский.
     -- И даже побеседовал с Бертрамом. Милейшее и образованное существо.
     -- Это который из Хонка, что ли?
     -- Не путай манную кашу с капустой! Я про того, что из  Лебе. Кстати, а
кто такой Бурмыз-мадып?
     -- Ох, первый ком всегда блином!.. --  Загорский так и не стал пояснять
подробности  своего  "вызова". --  Значит  -- бывал-таки!  И откуда  в  тебе
столько проворства?
     -- Работа обязывает...  А вообще-то  от папы... Или от дедушки, тот еще
пошустрее был... в молодости... Так как, пойдем вместе?
     -- Хрен с тобой! Но  если прочитаю это в Интернете  -- угадай, чьи  уши
будут  украшать мою настольную  лампу!  Заодно удостоверишься, что ты иногда
все же ошибаешься!..

     Загорский самодовольно разглядывал вытянувшуюся физиономию журналиста.
     -- Ну как, "ничего новенького"?!
     Артагорт не отрываясь глядел на зеленое шестилапое существо в окружении
кучи  скелетов.  Скелеты  поглаживали малыша (малыш  -- покрупнее любого  из
них!), сюсюкали и агукали, стараясь развлечь.
     -- Вот,  вылупился в  полете,  на обратном пути  из Горта. Прямо в моем
десантном ботике! Зато может похвастаться, что родился ближе к солнцу.
     -- Сколько живу -- такого дракона не видал! -- изумился Арт.
     --  А это не дракон, а рептилия зеленая! Местные -- они ж фиолетовые! И
с четырьмя лапами, я на фото видал!
     Они подошли к скелетам и мумиям, и Загорский негромко скомандовал:
     -- Смирно!
     -- Малыша испугаешь, -- отмахнулся Бертрам.
     -- Кто бы  говорил! -- фыркнул Загорский. -- От  вашей  ночной  поездки
весь город на ушах! Рассказывайте лучше сами, что тут произошло.
     -- Шеф, а  может --  в кабинет? Не  гоже малышу подробности-то слышать.
Он, кажись, все понимает...
     -- Тогда -- в кабинет!

     Согнав  трех  режущихся  в карты скелетов  из-за  своего стола,  Яромир
жестом предложил Артагорту присаживаться.
     -- А тебе, терминатор ты мой недоразобранный, садиться не предлагаю, --
рыкнул Загорский. -- Стоя расскажешь, что вы тут начудили.
     -- Стоя так стоя, мне-то чего... -- забубнил костяной маг.  -- Ну, эта,
значица, вчерась вечером пришел тут один, любопытный видать, пролезть хотел.
Костюмчик на нем моднявый такой был... Наши решили и себе  такие понаделать.
Только подбежали, чтобы мерки снять, а он, зараза,  пол  испачкал  и  наутек
кинулся! Ну, мы тут же трех мумий отрядили на уборку, они как раз тряпичные,
удобные для этого...
     -- Это про этих троих ты говорил? -- Яромир обернулся к журналисту.
     -- О них,  о  коричневеньких... -- Арт поморщился... -- Интересно, а их
можно как-нибудь постирать?
     -- Разве что нанароботами, -- фыркнул  Бертрам, -- Но  они говорят, что
им и  так нравится, они теперь  вроде  как улучшенная  модель... Говорят  --
лишнее засохнет --  само отпадет... Так вот,  мумии  на уборку  пошли,  а мы
обнаружили,  что  ночной  визитер,  убегая,  забыл  свою  цепь  и  кредитную
карточку. Ясный пень -- мы решили вернуть вещи владельцу, мы ж не разбойники
какие, все же!
     -- И как, вернули, честные вы мои?
     --  Ага,  как  же! Этот байкер вскочил на  свою  таратайку да  в  город
рванул,  хотя  мы  и  кричали ему  "Стой! Подожди!"... Ну,  мы  на ближайшую
стоянку,  взяли там такие же тачки -- и вперед! Брали  взаймы,  в смысле, да
вот незадача -- столбы часто попадались.
     -- Столбы -- это ладно... --  Яромир, кажется, развеселился, представив
себе эту  картину и реакцию случайных ночных пешеходов. --  Но вот поясни-ка
ты мне, что ж это тебя, сотник ты мой костяной, в витрину-то потянуло?
     --  А  бес попутал! Я в отражении себя на этой  громыхалке увидал --  и
решил, что это он, визитер! Ну, знамо дело, и поехал навстречу...
     -- Ладно, допустим... Но можешь  ли  ты пояснить мне, какого тахорга вы
косы да цепы-молотилки с собой похватали-то, а?
     -- Ну дык он  же того,  с цепью был. Наряд такой, значицца. А где же мы
столько цепей за минуту наклепали бы? Ну, мы и взяли  косы и прочее, что уже
готово  было для прихорашивания лужаек. Чтобы было что-то моднявое  в руках,
чтоб от толпы не отличаться сильно, значицца. Мы ведь ничего не напутали?
     -- В принципе, конечно, нет...  Но  только в следующий  раз  веселитесь
где-нибудь  за   городом,  хай  лучше  ваш  внешний  вид  у  эльфов  зависть
вызывает...
     --  Так мы  же,  того,  не веселились,  мы имущество  возвращали...  --
Бертрам казался вконец обескураженным. -- Возвращали-возвращали, весь  город
объездили,  да так и не  вернули. Может, твой  журналист объявление в газету
даст: так  мол и так, найдена цепь и кредитная карточка, потерявшего  просим
зайти за ними на первый этаж Башни... Пойдет такой вариант?
     -- И войдет, и  выйдет!  Я  те дам  объявление! В  могилу вогнать  меня
решил?!
     -- А что, шеф, поверьте -- там  неплохо, по себе знаю!  Тихо и уютно, а
главное -- за пяток лет так элегантно худеешь...
     --  Нет,  спасибо,  мне   туда  пока   неохота,   меня  в  командировку
отправляют...
     -- Кстати -- еще один плюс могилы -- начальство не достает... Я не Вас,
Яромир Савельич, имел в виду, это я так, фигурально...
     -- Романтик ты наш! Некроромантик! Новый Скицин,  блин! Тебе поручается
новое  задание:  пока я в  отъезде,  будешь  с  подопечными  воспитывать сие
зеленое чудо, что так вам приглянулось. Побудешь нянькой, это не смертельно,
извиняюсь за каламбур...
     Артагорт громко рассмеялся...
     -- Кстати, шеф, нам тут не ясно, как это воспитывать. Это вообще кто --
мальчик или девочка? И как его звать-величать?
     -- Назови его Сашей, потому что в полах этаких созданий я совершенно не
разбираюсь! Подрастет -- разберемся!..

     Глава 27

     Зеленый Шут:
     Планета была тихой и уютной. Такое ощущение, что попал в город детства.
В почти мистический, где легок тополиный пух и весел  смех, где можно жить и
ничего  не бояться... Это -- забытый сон,  несбывшаяся  мечта, воплотившаяся
внезапно в забытом богами уголке на задворках Вселенной.
     Уютные домики, утопающие в  зелени. Так  и хочется стать  птицей, чтобы
любоваться  всем этим с высоты. А раз хочется -- то что же тут невозможного?
Стоит захотеть --  и ты уже птица,  чей  дом в облаках,  и перья твои  сияют
изумрудными и малахитовыми тонами,  звонко поют в набегающем ветре...  Он --
как  океанская  волна,   этот  ветер,  уверенный  и   постоянный   в   своей
изменчивости. А  малые  его  детишки-ветерки  гоняют внизу  смерчики  теплой
придорожной  пыли или поддерживают  крылышки  бумажных самолетиков-голубков.
Те,  что  постарше  да   посильнее  --  забавляются  с   воздушными  змеями,
раскачивают  кроны  деревьев...  Романтики  разносят по миру стихи, случайно
оброненные мальчишкой у старого тополя...
     Жизнь  течет неторопливо.  Она --  словно  награда  за  минувшее, отдых
усталой душе.
     Не  мешают  даже случайные встречи, выбивающие  из колеи. Ведь выбивают
лишь на секунду.  Это  --  как водоворотик  в  реке,  не  омут и  не  вечный
водоворот, а крохотный "бульк" от нырнувшего: только что был, а через миг --
не видать.
     Одна  такая  встреча как раз и  произошла утром. Он явился  непрошеным,
незваным, но  кого  зовут в этом  мире?  И без  зова  приходят -- поболтать,
посудачить о том,  о сем... Этот же визитер  был колюч взором, но вежлив, до
подчеркнутой корректности вежлив, так и захотелось вдруг обозвать его за эту
корректность корректором. Обозвал, предвкушая, как  поползут  от удивления и
обиды брови. А в ответ:
     --   А-а-а,  слышали  уже,  значит!   Да-а,   слава  бежит   впереди...
Действительно  --  Корректор,  более  того  --  шеф  Корректорского  Отдела.
Загорский,  Яромир Савельевич, к Вашим услугам. Я  тут случайно, пролетом  с
самой Земли. Можно задать вам пару вопросов?
     Ну  вот,  едва  успел  сменить перья на кожу,  как тут  же  пристают  с
вопросами... Нет, чтобы чайку сперва попить, поболтать о погоде, о солнце, о
предстоящей регате, так он сразу о  каком-то аквариуме, о покупке  скалярий.
Скалярия -- рыбка симпатичная, но глупа, не то что Золотой Вуалехвост. Так и
сказал ему, а  он... Вот  тут уж и удивился, и  глаза  аж на  лоб полезли...
Спросил, что за дыра такая,  в которой живу я, да добавил, что, видимо, мозг
у  меня  совсем  птичий.  Да  кто  он  такой,  чтобы  насмехаться  над моими
полетами?! Ну, птица, ну  зеленая, но ведь это -- кому как нравится!  А рыба
меня  совсем  не  интересует:  я  не  аквариумист  и  не  баклан. И  даже не
альбатрос.
     Извиняется,  что  обидел?! Хм, мысли читает,  или как? Что значит: "или
где"?.. По имени обращается! Так звали меня давно, в моем родном мире. Потом
я много  где пошлялся, прежде чем  судьба  свела меня с Симом.  И много  где
побывал  уже с ним. Битвы, битвы, битвы...  "Сражаться, сражаться и еще  раз
сражаться!", как учил нас на двадцать пятой луне майор Стежнев. Пригодилось,
когда пришлось  одному  против войска.  И выстоял  ведь! Сам  не верил,  что
смогу... Арда, Кринн, Дюна, Центавра, За Гад Дум, Земля, Итан, Плюк... И где
я только  не побывал  после  Рокласа... Неужели  и  тут мне покоя не будет?!
Покидает? Один  вопрос? Да, все  просто:  поставь  два зеркала напротив друг
друга, а дальше берешь вот это вот, ставишь вот так, по краям, затем... Я не
слишком быстро  объясняю? Ну  так вот, тут  главное --  правильно  подобрать
угол, и  тогда просто шагай вперед... Пробовал  ли  я сам?  Ну да, иначе  на
Дорогу Меж  Зеркалами не выйти! Да ничего особенного, один  знакомый  вампир
научил. Он тоже так поступает, хотя умеет и через одинокое зеркало, но тогда
на нем  вот  такую вот  закорючку  нарисовать  надобно.  Да  на фиг алмазный
резак?! Достаточно  пальцем по  стеклу, если  не можешь  мысленно создать  и
спроецировать на...
     Да, пожалуйста!.. Если узнаю о скаляриях -- сообщу. Нет, зачем адрес? У
Вас же есть в кабинете зеркало, так что не заблужусь...
     Ушел... Летать! Летать! Летать,  чтобы забыться! Мне здесь хорошо, и  я
не желаю возвращаться на Роклас, мне здесь спокойнее и лучше! Да, я понимаю,
что  Димитрий скучает, но -- подрастет и забудет  меня, я  уверен! Так будет
лучше для нас обоих! В конце-концов, у него есть замечательный старший брат!
А  я...  Я  только тут  нашел настоящих  друзей,  которые понимают  меня и с
которыми мне всегда хорошо...

     ...Откуда же столько воронья?! Тут никогда не было их,  никогда! Крики,
как хриплый кашель, смех  над  будущей кровью!.. За  что?! Неужели не  может
жить этот рай?! Именем Блеклой Птицы? Чьим  именем вы клянетесь, вороны? Кто
привел вас сюда? Неужели свиньи стали товарищами крылатым? Вы же птицы, хоть
и мрачны ваши расцветки! Неужели променяли вы радость неба на спелые желуди?
Или теплая кормушка дороже свободы?
     Зачем?! Что вам сделали живущие внизу? Почему ваши пылающие мысли будят
в них гнев?! Зачем вы заставляете драться их не на жизнь, а на смерть! Зачем
вы сеете среди  них безумную ярость --  пусты ее плоды, бесцельно ее семя...
Вы -- не можете иначе? А они -- могли! Зачем вы добиваете их? Они не  мешали
вам! Не они пришли к вам, вы -- к ним явились!
     Говорите -- в них это жило внутри? В  ком?! В этом мальчишке,  убитом у
тополя? В тех, что у догорающего "конверта" воздушного змея? Вы насадили  им
это! Они... Они  --  мои друзья!  Что значит -- были? Пока я помню их -- они
живы! Говорите  -- "легко исправить"?!  Видит мир -- вы сами напросились!  Я
все же -- Воин, хотя и на пенсии!
     Как тяжелы  крылья. Каждый взмах -- вся сила и еще больше. Лишь гнев  и
ярость и несут вперед... Откуда их столько... Еще взмах... И еще... И еще...
Еще немножко.. Еще один взмах... Совсем недалеко...
     Черное пламя.

     Глава 28

     За дверью  было  до  неприличия тихо.  Загорский даже  решил позвонить.
Уставив свою физиономию в объектив камеры, СБ-шник негромко сказал:
     -- А-пу! Есть кто живой? Аль все померли?
     --  Ни, никого нэма, Яромир Савельич, уси помэрлы!  --  прозвучал голос
майора Коваленко, -- Заходьтэ, грабуйтэ!
     -- Опять журналы листаешь? -- осведомился с порога Яромир.
     -- Та хиба ж цэ журналы! Тут же и дывытыся не на що!
     -- Что мы листаем на этот раз, "Пентхауз"?
     -- "Перол", старые выпуски! Мура мурой.
     --  Пока меня  не было, эльфы не беспокоили? По поводу демонстрации мод
моими подопечными?
     -- Не-а. А вот  шеф справлялся. Говорил -- как  прилетите,  сразу с ним
созвонитесь,  а то ему неясно, зачем Вы Планету-Рай подорвали. Та й мэни это
тоже цикаво...
     -- Я?! Подорвал?! -- Яромир почувствовал, как что-то холодными  когтями
схватило изнутри... --  Еще часов восемь назад она была  цела целехонька!  Я
там имел беседу с нашим героем Западного Риадана. И -- так и не уговорил его
вернуться. В общем -- безнадежный случай! Думал уже Рабиновича посылать...
     -- А два часа назад планеты не стало.  Бум -- и усэ!  Як корова языком,
тилькы осколочки по всей округе...
     --  Ну, осколки  --  это  не  проблема,  собрать  можно и  восстановить
планетку.  Но  жители...  Они  ведь  не  пользовались  нашими  технологиями,
насколько я понял на месте...
     -- Ага... Говорят -- они признавали учение некоей Марины Ким, еще  века
так три назад предложившей  идею биоформов...  А  учение это нанароботов  не
приемлет.
     --  Странно... Вот  сидим мы  сейчас  и  разговариваем о  гибели  целой
планеты,  с  миллионами  жителей,  как  о  лопнувшем  воздушном  шаре...  Аж
противно...
     -- Прости, шеф, но  мы  не первые. Когда маркабы вымерли в 2260-м году,
вси до жодного, то единственной реакцией Земнойи Спивдружности было усиление
отрядов проты мародеров у тому  сэктори. А воно так тому,  шо цэ дэсь там, а
не у нас. Эгоизм...
     --  Летаем меж звезд,  а все равно сидим  в  своих раковинах! -- рыкнул
неизвестно на кого Яромир. -- Сколько же веков еще пройдет, прежде чем...
     -- Щоб щось зминылося? А хто його знае... Мабуть  -- никогда... По сути
своей людына -- зла, и только воспитание  не  дае  нам увэсь  Всэсвит одразу
зламаты, зруйнуваты...
     -- Один мой знакомец  считал иначе...  Может -- потому  он предпочитает
считать себя  мембарцем?.. Когда я  создавал этот отдел, одна из моих мыслей
была о единении цивилизаций,  культурном, информационном, ну, и материальном
обмене, не без этого... Но разве можем мы добиться полного успеха в этом без
взаимопонимания?.. Трудный вопрос... Скажем даже -- вопрос в пустоту...
     Загорский достал пакет  фотографий и медленно  их перелистывал.  Старый
кирпичный город  с черепичными крышами... Мальчишки на  пристани,  о  чем-то
жарко спорящие со старичком, курящем "козью ножку". Бумажные змеи в облаках.
Мальчишка, прижавшийся к шероховатой  коре старого-престарого тополя, словно
застывший  в  оцепенении.  Птицы-люди,  а  среди  них  --  зеленая  птица  с
гитарой... Просто не верится, что всего этого нет...
     -- На,  взгляни,  -- шеф протянул  снимки майору, -- Эти фото  я сделал
перед самым отлетом... Хотел там отпуск провести... Жалко...
     -- Зеленая птаха -- наш герой?
     -- Он самый... Уставший Воин, как он сам о себе сказал...
     -- Подари фото Высочеству, будет мальцу память...
     -- Величеству, -- машинально поправил Яромир и надолго задумался...

     Внезапно ожил терминал.
     --  Загорский, почему так долго не отвечаете? -- резким лаем  прозвучал
голос босса.
     -- Разбирался, что там с раем... -- сухо ответил Яромир.
     -- Было что-то серьезное, если применили "Багдад-2"?
     -- В том-то и дело, что "Багдад-2" применил не я. Когда я улетал -- мир
был жив и благополучно здравствовал, как трехлетний ребенок.
     --  Ладно. Жду подробностей по  Алмазному Каналу,  с личной  кодировкой
сообщения.
     --  Вечером  будет  все,  что  успею  накопать...  Сейчас  есть  только
воспоминания, да несколько памятных снимков, сделанных перед отлетом.
     --  Один  еще   вопрос,  Яромир.  Вы  ТОЧНО   не  принимали  участия  в
происшедшем?  От  этого  зависит,  объявим ли  мы расследование  или  просто
выразим соболезнование, как в случае с маркабами.
     -- Расследование  стоит  предпринять.  Не  буду  скрывать  свою  личную
заинтересованность в этом. И  в  случае провала  официального  расследования
реально проведу свое. Это тоже скрывать не буду -- все равно ведь узнаете...
     -- Вы правы. До встречи вечером... -- и терминал погас.

     Город жил,  словно ничего и не случилось... Да и действительно -- а что
произошло? Ну где-то, в  непомерных  далях, стало на  одну планету меньше. И
всего-то... Ни  родственников там, ни друзей... Ни даже  дачного  участка...
Так о чем горевать?
     Небо   над   головой   было   ясным  и  солнечным,   до  неприличия.  И
пробуждающаяся зелень  словно  решила забить любые мысли  о смерти... Только
рыхлый снег в тени напоминал о бренности всего сущего.
     --  Эй, шеф,  нам тут сказали, что ты  прилетел, так  я пошел  поискать
тебя! --  заскрипел голос Бертрама. --  Ты-то  как, не призраком с  погибшей
планеты вернулся? И то хорошо... А у нас тут проблема.
     --  Что-то  с зеленым? --  Яромир бы  не  удивился в таком  настроении,
случись с малышом что непоправимое...
     -- Да нет, с твоим шефом.
     -- С шефом?! Он, вроде  бы, жив-здоров, я с ним только что  по Золотому
Каналу говорил.
     -- А я утверждал, что он помер? -- искренне удивился Бертрам. -- Он нам
тут повестки прислал,  вот.  Говорит,  что его Тринадцатый  Отдел занимается
всем    мистическим   и    сверхъестественным,   а   мы,    значицца,    это
сверхъестественное  и  есть,   так  что  он  переводит  нас  всех  под  свою
юрисдикцию.  Дык  нам  как,  ехать  к нему на Землю или  послать  снова куда
подальше?
     -- Где же он в вас сверхъестественное увидел?! -- вспылил Загорский, --
Ну, скелеты как скелеты, вон, прохожие -- и те уже от тебя не шарахаются.
     -- Привыкли... Даже предлагали нам Ночным Патрулем поработать...
     -- Шон?
     -- А то как же!
     -- А вы... и его -- "послали"?
     -- Зачем? Мы просто сказали, что договор подпишем не в мэрии, а  у нас,
в башне. А он почему-то передумал...
     -- М-да, "почему-то"!.. Представляю себе эту картину. Мумий новых после
этого не апгрейчивали?
     -- Не-а... Так пошли, босс, нам совет нужон...

     В  башне  был  приятный  сумрак,  а  окружение  из  скелетов  довершало
обстановку... Как раз под сегодняшнее настроение...
     -- Эй, сотник! -- навстречу выбежала мумия  в коричневых бинтах. Вернее
--  это  она считала, что  бежит. --  Тут  пан Дракон позвонил  прямо  сюда,
голограмму свою присылал.
     "Методика Милодара", -- некстати вспомнилось Загорскому.
     -- Так вот, дозвонился и ну  нас склонять на свою сторону. Говорит, что
не может обижаться на нас за наш факс, что нам у него лучше будет.
     -- Лучше? -- Бертрам щелкнул пальцами, -- Это что же он имел в виду, а?
     -- А хрен его  знает! Только я ему -- нам и тут неплохо, у нас свой шеф
есть!  Что мол, со своим уставом  на чужой  шабаш не лазают.  А он и говорит
нам: "Лучше перебирайтесь ко мне, чем останетесь совсем без начальства!".
     Загорский почувствовал тревожный  звоночек в душе.  Но  в личной беседе
Дракон не намекал об отставке, значит... Чем же он так обеспокоился?
     По "внутреннему каналу" прозвучал срочный вызов. "Связи по Карте"! Кто?
Звонил Амперян:
     -- Шеф,  тут проблема!  Кто-то вытер  у тебя из "Шельмы"  весь архив по
"Хроносу"! И следа не оставил!
     -- Спасибо, Рафик... Умотай пока в отпуск, на Центавру-Главную!
     --  Я что, похож  на психа? Или это -- наказание за  дурные вести?  Так
вроде бы гонцу с дурными вестями полагалось язык отрезать!
     --  А тебе режь -- не режь, все равно новый вырастет! Это не наказание,
это приказ!  И чтобы  быть  с полным комплектом оборудования  в правом крыле
Дворца Императоров во время завтрашнего бала! Исполняй, отпускник!
     -- Есть, шеф! -- и перед  глазами Яромира возникла  прощальная надпись,
висящая в воздухе: "ИзвИНиТе зА НерОВныЙ ПоЧерК!"
     "Теперь  Дракон  будет  за Рафиком  следить, а не за мною!" -- довольно
подумал  Яромир Савельич. --  "Полет в отпуск на Центавру, да  еще  с  кучей
служебного оборудования -- это не останется незамеченным!.."

     Глава 29

     Малдер ворочался  во сне, все больше  и  больше  скомкивая  простыню  и
подушку.  Нехорошее  видение  прорвалось  в  его  мирный  сон и теперь  злым
пророчеством пугало и предвещало недоброе будущее.
     Сначала  он  увидел  шефа.  Загорский,  обряженный  в  какую-то  черную
хламиду,  похожую  на  монашью рясу,  всматривался в  маленький  хрустальный
шарик. Его лицо постепенно становилось мрачнее, как будто ему цитировали его
собственный некролог. Затем  Дэвид оказался в кабинете  Дракона. Фельдмаршал
оскалился  на него,  словно сам  Сатана  и  вдруг преобразился  в настоящего
дракона. Дракон пышел на Малдера огнем. Дэвид отпрыгивал, уклонялся, и струи
пламени испепеляли мебель, которая еще момент назад находилась за ним. Затем
в  зеркале за  спиной Фельдмаршала  что-то  зашевелилось.  Но на этом  вещее
видение  было прервано мозговым зудом будивших своего владельца нанароботов.
Слуги-молекулы честно  исполнили свою обязанность и, протрезвонив в  мозгу о
начале нового дня, избавили хозяина от кошмара.
     Дэвид  подскочил, судорожно хватая ртом воздух, словно вынырнул из недр
Ниагары. От нервного напряжения гудело в голове.
     -- Наш Дракон  в  самом деле НАСТОЯЩИЙ ДРАКОН!.. Я б не поверил, если б
не знал, что  это в самом  деле так... Я  скоро  с  ума сойду!.. Эти чертовы
видения... они меня доконают...
     Малдер отпил  из  стакана  холодный вчерашний  чай  и прихлопнул  нагло
усевшегося  на руку  комара... Комара?.. Он  насторожился. Подбежал  к щитку
управления  домашними  коммуникациями.   Табло   показывало,  что  "домовой"
работает исправно: пси-излучения отпугивают мышей, тараканов, мух, комаров и
прочую мелкую пакость, которая не  против погостить и  похозяйничать в жилых
помещениях.
     Вывод напрашивался только один --  слежка.  Но  кто? Загорский? -- он в
отъезде на Риадане. Пси-корпус это не использует -- у них телепатов хватает.
Дракон?.. Больше никого не оставалось.
     -- Боиш-шся? -- из-за спины раздался шелестящий голос тетушки.
     -- Где  ты  раньше была!..  Дракон... В  общем,  я отсюда деру когти. В
Мембарию, или еще подальше. На Дюну, например.
     -- В Мембарию... На корабль...
     -- На тот, который шеф обнаружил? Дудки!
     -- У ш-шефа своих дел хватает, да и не додумается он  там искать...  На
сто лет заляжешь  в анабиоз и про тебя  все забудут... -- не унималась тетя,
чья черная богомолоподобная фигура постепенно проявлялась в углу.
     -- Я ж такими кораблями управлять не умею!
     -- Сумееш-шь... Я  его под  себя делала.  Он внутри как земная  яхта...
Почти...

     В  отличии от  Загорского, Дэвиду за корабль  пришлось выложить большую
половину  своих  скудных  сбережений. Старик  не подал ни малейшего признака
удивления.   Может,  потому,   что  Малдер  объяснил  свой  необычный  заказ
увлечением старинным диковинным транспортом, а может -- по каким-либо другим
причинам.  Тетушка же благоразумно  решила переждать эти  переговоры  внутри
проникателя.
     На борту родного корабля тетя приняла видимый облик.
     -- Сколько лет прош-шло! А тут все по-преж-шнему!..
     -- Ага, и пустые поп-корновые пакеты, и стеклотара, и какие-то бумажки!
Почти как в кабинете у Загорского.
     Тетя пропустила этот комментарий мимо ушей.

     Глава 30

     Яромир глядел на  карточные рядки. Расклад не предвещал ничего хорошего
--  грозящая сверху  опасность, путешествие  к союзнику,  битва  с  неравным
врагом.  В  общем,  карты  пророчили  одни проблемы  и  беды.  Больше  всего
тревожило  сочетание трех карт: Карта  самого Загорского, Драконова  Карта и
Карта  Судьбы,  которая аккурат легла между ними. Причем  лежала  она  мечом
вверх, что  обещало большую беду.  Только  вот кому?  Данное сочетание можно
было читать по-разному.
     Какое-то предчувствие заставило руку шефа полезть  в  нагрудный карман.
Пристально вглядываясь в палантир, Загорский взглядом стал искать Дракона.
     Просторный  кабинет. В роскошном кресле сидит  фельдмаршал. На  дисплее
компьютера  что-то  мигает.  Вдруг Дракон оборачивается, вновь  почувствовав
пристальный  взгляд.  Его губы шевелятся,  что-то  говоря.  И тут  он  резко
меняется.  Шея  удлиняется,  голова  становится  больше,   вырастают  клыки.
Огромная  ощеренная драконья пасть  так  и  грозит  вырваться из палантира и
полыхнуть пламенем. И  лишь краем глаза Яромир  замечает, что же творится на
дисплее: два кадра. Один --  Малдер,  ворочающийся на кровати, другой -- это
сам Загорский, в своей Черной Башне проводящий какую-то магическую операцию.
И в углу каждого кадра стоит красно-черная галочка -- "найти и уничтожить".
     --  Мн-да.  Кажется  он  решил,  что  я  стал слишком  опасен...  Хм, а
Малдер-то тут при чем?
     В  голове  Загорского начал  созревать  план, но  для  этого было нужно
время.
     На  поверку, Дэвида на месте не оказалось. Его вообще никто не видел. И
Яромиру для поисков пришлось воспользоваться палантиром, который моментально
разыскал  пропажу.  Малдер  был  на  борту Причальной  Паутины  и  о  чем-то
разговаривал со Стариком.
     Шеф проследил за ним аж до самого прибытия на "Паука".
     --  На  родные  земли подался, засранец!  --  усмехнулся  Загорский. --
Ничего, скоро вернешься с Драконом  воевать... Эх, надо бы вооружить тебя на
битву... Повозиться придется...

     * * *
     Создание магического оружия  и в лучшие  времена заняло бы у Загорского
массу  времени:  все  же  незнакомая  работа...  А  уж  в  спешке,  внезапно
поджимающей и волокущей, и подавно быстро не сотворишь... К Мерлину, что ли,
смотаться за советом, узнать,  чем там по традиции драконам хвост прищемлять
положено...  Или   опять  Бертрама   расспрашивать,  мучать  его  склерозную
черепушку...
     От  дела  Загорского  оторвал  неприятный  тоненький  звук,  неуловимый
обычным  человеческим ухом.  Пославший  "муху"  не  рассчитывал  на то,  что
Загорский  сильно переделал своими  нанароботами собственный организм, и был
способен уловить звук проникновения сквозь титаниум.
     И  прежде  чем "муха" торпедой успела внедриться в  мозги своей жертвы,
дабы  устроить  там небольшой  термоядерный  "БУМС!", Яромир Савельич  успел
воспользоваться   табельным  сваггером.  Несчастное   электронное  насекомое
закоротилось  от  СВЧ-излучения, при  этом спекся даже детонатор-взрыватель,
превращая  гениальное творение Седьмого Отдела в кучку бесполезного хлама. А
на стене задымилось нагретое пятно...
     Почерк был знаком -- никак, Шеф послал по душу  СБ-шника Шептуна.  Тот,
будучи отличным киллером, наперво всегда запускал  "муху" своей модификации.
В  большинстве  случаев  это  действовало. Но  Загорский  не  считал  честью
причислять себя к большинству.
     Можно было бы поднять тревогу, но это ровным счетом ничего б не дало: у
Шептуна  не  тот уровень,  чтобы  попасться в руки  оголтелых скелетов. Да и
объятия неповоротливых мумий его вряд ли привлекут. Вызвонить по Карте Фрица
или  Коваленко?  Не  успеют, только  сами подставятся...  Ну  что  же, будем
потихоньку собирать вещички... Минуты полторы должно быть в запасе...
     А может -- и не полторы?
     Загорский    нехорошо    усмехнулся   и    протянулся    всеми   своими
телекинетическими способностями  к  незакрепленным  предметам. Теперь  перед
дверями карусель минут так на пять... Зубодробительная карусель...
     На сбор чемоданчиков телекинез тратить не стоит, просто сгребаем все со
стола...
     Шептун  появился  внезапно.  Просто  возникнув  за  спиной  Загорского.
Единственное,  что  он  не учел  -- так это  старинный  риаданский  медвежий
капкан, поставленный  на единственное пригодное место в комнате, куда  можно
было б телепортироваться без боязни совместиться с  магическими побрякушками
и остатками позавчерашнего ужина.
     -- Капкан  ржавый, нестерильный,  -- не  поворачиваясь изрек  Загорский
равнодушным тоном, и мгновение спустя метнулся за стол.
     В стене появилось еще одно теплое дымящееся пятно...
     -- И ты сваггер не забыл! --  Загорский тянул время репликами, не  зная
даже, чем бы подцепить наемника. А ведь известно, что попавшийся и впавший в
ярость склонен творить ошибки, а не поступки.
     Ответом ему был еще один выстрел.
     -- Экономим заряды? Что, шеф на батареях экономит?
     Шептун оказался  не бог весть  каким собеседником,  но выстрелил дважды
подряд.
     Загорский понимал, что выглядывать из-за стола не стоит... Разве что...
     Из угла со свистом вынеслись куриные косточки. Это была не некромантия,
просто в  том углу  был как раз  ужин,  а не  обломки меча,  как  понадеялся
СБ-шник, но  несчастная  животина  выполнила  посмертно  героическую миссию,
отвлеча нападающего. И Загорский пальнул раза три.
     Ответом был шквал огня. Пришлось снова нырнуть под стол. Однако светлая
мысль  успела  посетить  голову  Яромира. И пока киллер подбирался к  столу,
сваггер шефа 14-го отдела выскользнул из-за спины незваного гостя и  коротко
рявкнул на полной мощности.
     -- Ну вот, теперь  можно  и  чемоданчик  собрать,  --  заметил сам себе
Загорский, наслаждаясь звуком упавшего тела.
     Однако, встав из-за  стола, Яромиру  пришлось разочароваться -- на полу
дымились останки пластикового электронного двойника.  Значит -- настоящий за
дверью!..
     Догадку подтвердил громкий БУМ.
     -- Комод... -- улыбнулся Загорский.
     Последовал  еще один БУМ, с которым дверь ворвалась в кабинет,  едва не
сбив с ног телекинетика-самоучку, и размазав по полу пластикового дроида.
     -- Себя  бы  пожалел,  лежащего, -- на этот  раз Загорский  кинул  свои
комментарии настоящему Шептуну, но уже вылетая в окно.
     Шептун  ринулся вслед,  но  его  на  секунду  отвлек  шум  у  двери.  В
развороченном проломе стоял скелет и с невинным видом говорил:
     -- Там... эта... чайник закипел, так его как, выключать или где?
     Не тратя более времени на диковинку некромантии, киллер прыгнул в окно.
В кабинете что-то  громко рвануло.  Кажется -- это реанимировался взрыватель
"мухи".
     -- Ну  раз  никто  чаю не  будет -- я выключаю!  --  и  скелет  потопал
обратно...
     Пятый  этаж -- не лучшая парашютная вышка, особенно  если парашюта-то и
нет.  Хорошо еще -- есть  левитация... Ну вот, обогнал таки Шептун, первым в
грязь под окном спустился... Загорскому, мирно левитировавшему над окном, не
захотелось последовать его примеру, и он лишь послал Шептуну два привета. Из
ствола сваггера.
     --  Запеканка  с  грязью! -- Загорский влетел обратно  в окно и схватил
чемоданчик... Стоило поторопиться -- Шептун явно прибыл сюда не один...  Шеф
не любил случайных проколов...
     Когда  Загорский  скрылся  в  недрах  башни,  к окну  кабинета  подошел
печальный скелет  с чайником и вылил содержимое  на  улицу. Шептуна могло бы
утешить лишь то, что ожога у него не будет... Бедняга не знал, что  его ждет
впереди...

     Проникатель -- далеко. Да и наверняка -- оцеплен "тихарями". Оставалось
самое  безумное  -- впрыгнуть в допотопный  "десантник"  и  без всяких Ворот
Прыжка ринуться куда глаза глядят. А глядят они, как известно, прямо...
     Что-то темное мелькнуло в  клочкастом  свете  фонарей. Загорский наугад
послал два выстрела. Не попал... Ну надо же -- всерьез облаву устроили...
     Он слышал за собой чьи-то  мягкие шаги.  Что-то шелестело в  аллейке...
Главное  --  успеть задраить люк, а там -- пусть ломятся, кто не отойдет  от
ботика -- сам дурак! Турбины -- это не сваггер, современных землян хоть и не
насмерть, но ОЧЕНЬ больно, и надолго... А под центр выхлопа угораздит -- так
и пепла не останется...
     Блин,  да  почему  ж  так туго!  Как  он  отпирается! Всегда  телепался
еле-еле, а как надо, так цепляется и скрипит с натугой!
     Наконец-то тяжелая крышка подалась, и  в тот же  миг  Загорский  увидал
ослепительную зеленую  вспышку, летящую  из  глубины  ботика  прямо в  лицо.
Парализатор. Стало темно.

     Очнулся  Загорский оттого, что в бок  ему  давил уголок чемодана.  Было
темно,  хоть  глаз  выколи.  Пошарив  по  карманам,  Яромир Савельич  извлек
зажигалку.  Чиркнул...  В  слабом   свете  окружающее  помещение  показалось
знакомым...  Где-то он  уже  это  видел...  Ну да, только в прошлый  раз тут
посветлее  было,  да  общество  в  виде  Шона  Али  присутствовало. Реактор.
Задраенный. Сейчас начнется...
     Гул уходящих в стены стержней подтвердил догадку.
     Дымчатый талисман на груди запульсировал тревожно  и  злобно, он словно
говорил, что  может  не  справиться с задачей  в этот  раз...  Интересно, на
сколько же  его хватит? А,  не все ли  равно:  минутой  раньше  или  минутой
позже...
     Полусферические зеркальные стенки  котла  мерцали  огоньком  зажигалки,
превращая его в созвездия.
     -- Умирать  надо  с  комфортом,  --  вздохнул Яромир и открыл  чемодан,
нащупывая там бутылочку вишневой наливки "Савченко Инк".  Вместо  бутылки на
пол полетело что-то шелестящее. Бумаги, записи... Фотография... Фотография с
несуществующей уже планеты в руке у  человека, который скоро тоже перестанет
существовать... Была в этом какая-то злая ирония...
     Загорский разжег зажигалку поярче, чтобы еще разок взглянуть на фото...
Настроение  как раз  то: за минуту  до гибели  помедитировать о  тщете всего
сущего.
     На снимке Зеленый Шут с  гитарой взмывал в  облака... Шут... Зеркальный
совет...
     Надежда  вернулась мгновенно. Собрав  все  вещички и захлопнув чемодан,
Яромир  Савельич разжег  зажигалку  до максимума и  пристально всмотрелся  в
зеркальную амальгаму реактора. Лицо его  искажалось, казалось то смешным, то
уродливым, но  ощущение нереальности  зеркальной грани не приходило. И вдруг
физиономия СБ-шника  превратилась  в  звериное  рыло  с клыками.  От  страха
Загорский отшатнулся назад и буквально влетел в туманное зазеркалье. Рыло не
исчезло,  зато  стал хорошо  виден  его  обладатель: смахивающее  на  кабана
человекоподобное  существо  с бледной белесой  шерстью на  воспаленной коже.
Злобные красные глазки незнакомца буравили лицо Яромира.
     --  Это  Вы  меня  вытащили  сюда?  --  на  всякий  случай  переспросил
Загорский. -- Премного Вам благодарен...
     --  Да  иди  ты  со  своей   благодарностью  знаешь  куда?!  --  рыкнул
кабаноголовый.
     -- Прошу прощения, но мне показалось...
     --  А мне  показалось,  что  ты  на  моей  территории! -- рыкнул  вновь
незнакомец. -- Так что сейчас я тебя разом воспитаю! -- и он достал шипастый
кастет.
     Загорский  очень  не  любил,  когда  ему  угрожают.  Особенно --  таким
варварским  оружием...  Сделав  подсечку,  он  метнул  ринувшегося  на  него
кабанопоида вбок. Тот с  воем пробил радужную пленку  пространства, и тут же
вой сменился громким поросячьим визгом.
     -- Горячо, видать, в  реакторе-то, --  ухмыльнулся Загорский. -- Ну что
же, шокируем Императора Центавры, появившись из его зеркала  прямо у него  в
будуаре,  когда  он  там поправляет свой "ирокез"?  А что,  не самая  худшая
мысль! -- и Загорский огляделся по сторонам.

     Глава 31
     Удивить Императора не удалось. То ли потому,  что его  не  оказалось  в
комнате с зеркалами,  то  ли  Загорский просто  позабыл  от потрясения,  что
сейчас  властвовал Первый  Министр, пока решался  вопрос об избрании  нового
Императора (старый помер, по традиции так и не оставив наследника).  Так что
пришлось просто вывалиться из ближайшего подходящего зеркала. К сожалению --
центаврийцы  редко пользовались коврами  на полу,  предпочитая каменный узор
мозаики. Не спорю --  мозаика красива, но жестка до неприличия, а  когда при
выходе из  зеркала цепляешься чемоданом  за  раму, а в спину  тебя с  воплем
"Ай'м сорри!" толкает  что-то типа драконьего хвоста  или налокотника  -- то
пируэт получается еще тот...
     -- Никогда  бы не  подумал, что в Зазеркалье  так  оживленно! -- Яромир
потер ушибленное  колено.  --  И откуда  их столько  там  берется?  Драконы,
гремлины,  всадники,  пацаны  с  воздушными змеями,  пикирующие  циферблаты,
кальмаропоиды,  вампиры,  демоны,  морок,  даже  сфинкс... Только танка  для
полного комплекта не хватает!
     Действительно,  на  Дороге  Меж Зеркалами было  полно самых невероятных
существ. Чего  стоил  хотя бы  попутчик Загорского мистер Гарольд, который и
указал Яромиру  Савельичу  дорогу  к Центавре Главной.  Вообще-то  у мистера
Гарольда земным было разве  что  имя: когда Загорский впервые увидел его, то
решил, что по дороге  быстро перемещается клубок огромных змей. И лишь потом
стало ясно, что это щупальца разумного и весьма даже воспитанного существа.
     --  Преимущество щупалец перед другими типами  конечностей  не только в
том, что их можно использовать как для ходьбы, так и для  захвата предметов,
--  разглагольствовал  Гарольд  вскоре  после  знакомства,  --  Но  и  в  их
необъятной хватательности и цепкости! -- с этими словами он извлек откуда-то
из густого переплетения деревянный бочонок.
     -- Вы это с собой таскаете? -- удивился Загорский.
     --  Ага, -- эмоции у этого  клубка щупалец  угадать  было  сложно,  но,
кажется,  он засмущался, -- Это  моя слабость: хороший кагор. Отхлебнуть  не
желаете?
     Загорский желал. Сладкое вино окончательно вернуло хорошее настроение.
     -- Эх, и откуда же ты такой, сторукий-то?  -- Загорский попытался найти
тему для беседы...
     -- Если Вас  не  затруднит  --  давайте  на  "Вы", хорошо?  -- попросил
Гарольд,  -- Мне так  привычнее: по  старинке,  как  в родовых  замках  с их
уютными каминными залами и прекрасными  винными  погребками... А  щупалец  у
меня не сто, а сто восемнадцать...
     -- На вопрос, откуда он, благородный Гарольд решил не отвечать...
     -- Издалеку, Вы не знаете пока этих краев...
     -- Привет  катуру  и его собутыльнику! -- донеслось  из  просвистевшего
прямо над головами медного котла, и между Загорским и  Гарольдом возникли из
ниоткуда  два   хрустальных  бокала.  --  Так  гораздо  приятнее,   чем   из
бочоночка-то... -- и голос стих вдали.
     --  Кому как, --  заметил Яромир,  -- Мне вот прямо из  бочонка впервой
было... А еще можно?
     Неудивительно, что ноги  до сих пор  подгибаются...  Что  же там просил
напоследок многорукий  Гарольд?  А-а-а,  вспомнил:  взять  в  обеденном зале
бутылочку  местного  кагора  и поставить у зеркала или в тенечке... Пожалуй,
это несложно... Вот только где он  тут --  обеденный зал...  Палантиром, что
ли, попользоваться...

     Банкетная  зала  --  тоже неплохо. Одна беда  --  там  сейчас  какая-то
огромная вечеринка,  и все это в  Правом Крыле происходит. Амперян наверняка
уже там, так что и Драконовых "тараканов" полно...
     В палантире  было прекрасно  видно  всех гостей. Куча центаврийцев с их
неизменными  прическами   а-ля  "треуголка  Наполеона",  несколько  нарнских
археологов,  с  десяток кромагов-телохранителей --  они  теперь популярны на
Центавре  в качестве  слуг-охранников.  Из  людей  всего двое -- Артагорт  и
Амперян. Эх, дотянуться бы до  Арта  телепатически,  вызвать  сюда... Но  --
нельзя: для Дракона телепатия  -- привычные частоты, враз  запеленгует! Да и
уроки  по  телепатии почти не освоены...  Так  что рисковать не стоит... Вот
если бы скандал какой возник!..
     Милый, милый Амперян! Как хорошо, что тебе никто не говорил о традициях
центаврийцев и об их кухне! Вот теперь-то -- начнется!
     Амперян с невинным  видом извлек  из кармана  баночку  "Кока-Колы" и  с
шипением  вскрыл  ее.  Он  не  успел  даже  поднести  напиток к  губам,  как
центаврийцы шарахнулись от него, будто он брызнул вокруг синильной кислотой.
Охранники схватились за ритуальные мечи и спрятанные под плащами излучатели.
Нарнцы громко заржали, наблюдая переполох.
     --  Ой,  а че это  у  Вас такое? --  от созерцания скандала  Загорского
отвлек детский голосок.
     --  Цяцька стеклянная! -- Загорский с невинным  видом достал из кармана
надтреснутый нерабочий шарик и протянул пацану. -- Можешь поиграться!
     -- Это насовсем? -- удивился малец.
     -- Насовсем.
     -- Бесплатно? -- малыш так изумился, что Загорский не мог удержаться:
     -- Будет насовсем, если  проведешь  меня в  укромный  уголок и туда  же
притащишь из гостевой залы Артагорта.
     --  Ну  вот,  все вы,  взрослые,  одинаковы... Один  только Арт и дарит
бесплатно! Мне вот колечко подарил. А что, опять кого-то травить будете, или
похитрее интригу сотворите?
     -- Малыш, если мне  понадобится консультант по дворцовым переворотам, я
обязательно вызову тебя, где бы ты ни был... А пока -- марш за Артом, и  без
него не возвращайся!
     -- И всего-то за треснутую стекляшку?
     -- Не всего. Хочешь -- я тебе сделаю славу великого мага?
     -- Хе, а кто же не хочет? А ты что, демон?
     -- То есть? -- не понял Загорский.
     -- А  то  и есть, ведь только демоны могут делать смертных  магами, это
еще Картаджиа говорил в беседе со Святым Лондо.
     -- Тогда -- почти... -- улыбнулся Загорский. -- Значит, так: как только
вызовешь Арта, поставь у зеркала  в  зале в ряд тринадцать бутылок кагора  и
громко произнеси: "Гарольт, это тебе!"... Остальное сам увидишь...

     Не успел угаснуть "скандал  с отравителем-токсикоманом", как  вспыхнула
новая  паника.   Загорский  с  удовольствием   наблюдал   в   палантир,  как
центаврийский малец выставил возле  зеркала в зале  бутылки и, кашлянув  для
привлечения внимания, громко речитативом прочитал по-русски:
     -- Гарольд, ето тебье!
     "Заклинание"  сработало: зеркало  изогнулось, и  ринувшие  сквозь  него
щупальца мгновенно оплели  вожделенную тару,  а затем  со  смачным хлюпаньем
втянулись обратно. По зеркалу прошла волна, и все завершилось.
     Обалделые  центаврийцы переглянулись с не менее  обалделыми нарнцами, и
только кто-то из кромагов шепнул сотоварищам:
     -- Смахивает на воронку Перемещения, не находишь?
     -- Надеюсь, это не  Вездесущий Квин, не к  ночи  будь помянут!  --  его
соратник попытался перекреститься.
     -- А кто знает?.. Похож, наверное... -- заметил третий.

     --  Наслаждаешься палантировидением? --  Артагорт  подошел  к опальному
СБ-шнику неслышно, и  голос его прозвучал резко и  нежданно, подобно  трубам
Иерихона.
     От   неожиданности   Загорский    подпрыгнул,   выронив    единственный
качественный  палантир. Арт  поймал  шарик в сантиметре от  пола  и протянул
Яромиру:
     --  Не  роняй, ты  не Грима...  А мои  ноги  --  не  Гэндальф.  Так что
случилось?
     -- А я как раз к тебе. Желаешь сенсацию?
     -- Ну...
     -- Полное досье по "Истории-Хронос", тебе, думаю, знакомо это название?
Ну, и плюс немного инфы по моему шефу и  его "подвигам" начиная с двадцатого
века.
     -- Что, задницу припекли? -- Арт был на удивление догадлив.
     -- Не просто припекли, от моих штанов до сих пор плутонием попахивает!
     -- Реактор?
     -- Он самый! Причем тот же, что и тогда, с Шоном.
     Арт внезапно  раскинул  пальцы веером, и  с  черненых  ногтей сорвались
маленькие жгуты молний.
     -- Я тоже так умею! -- заявил Яромир.
     -- Ну так сам бы и бил тараканов, что лезли из-за поворота.
     -- А  я  за поворот не  заглядывал, это  чисто журналистские спеллы, --
съехидничал Загорский.
     -- Предлагаю найти уголок потише... -- Арт  кивнул  в сторону  длинного
золотого коридора. -- Там у нас что?
     --  Ща пойдем --  узнаем! -- Яромир Савельич попытался идти более-менее
ровно, но внутренние запасы кагора сопротивлялись, и небезуспешно.
     -- Ты б нанароботов поюзал, что ли? -- участливо спросил Арт.
     -- На фиг! Мне и так хорошо!
     --  То, что  тебе  "хорошо",  я  и так  вижу!  Наливочки  не  желаешь в
комплект?
     -- И вишенку сверху! Что, вишни нет?  Тады не хоциця! О, дверь! Ворота!
Арт, а что, на Центавре так любят единорогов?
     -- Насколько я  знаю  -- их тут  вообще  не видели и не слышали.  А что
такое? -- Артагорт осекся на полуслове и с удивлением уставился на массивные
полукруглые    створки,   украшенные   рельефным   изображением   единорога,
пробивающего изнутри своим рогом солнце. Солнце было черненым, и на его фоне
единорог  ярко сиял  золотой желтизной. --  Хм-м, у нас такое же изображение
есть на Самом Дальнем Востоке, в Храме Видящих. И тоже -- на воротах...
     -- О!  Друг мой, мир  полон необъяснимого и  непонятного, а что касаемо
ентих  самых ворот, так о них  потом можно будет  расспросить нашего старого
знакомого мальца... Кстати, ворота не новые, а мы не бараны, так чего на них
пялиться?  --  нетрезвым движением Яромир Савельич повернул рычажок и тут же
отдернул  руку,   испуганный   резким   свистящим  звуком   врывающегося   в
образовавшуюся щель воздуха.
     -- Похоже на консерву...
     -- И ты, Яр, ее только что вскрыл.
     -- Возможно тебя поджидает еще одна сенсация. Впрочем -- щас увидим...
     За  вскрытыми вратами оказалось почти темное помещение. Почти -- потому
что  слабый свет ночных  туманностей  проникал сквозь  высокие окна  и кидал
блики на рельеф стен.
     Загорский машинально щелкнул зажигалкой, но она лишь заискрила.
     -- Поосторожней-то, -- заметил Артагорт, -- Ты ее еще с режима огнемета
не снял.
     -- И все-то тебе известно! -- огрызнулся СБ-шник.
     -- Не  все...  Вот  не знал,  что  у  тебя  заряд кончился,  -- невинно
прокомментировал  журналист.  А  затем  небрежно  махнул рукой, и  в комнате
вспыхнул  небольшой  огненный  шар,  раскидывающий  в  стороны  тонкие  нити
разрядов. -- Ты ведь хотел, чтоб стало светлее, нет?
     -- Впечатляет,  --  Загорский  спрятал  зажигалку и достал  из  кармана
горсть голубоватых кристалликов-гигабайтов. -- Тут обещанная инфа по "ИХ". И
досье на Фельдмаршала.
     -- Благодарю, -- Артагорт ссыпал кристаллы в карман и огляделся вокруг.
-- Только сомневаюсь, что после публикации Дракон прекратит на тебя охоту...
     -- Знаю... Считай, что это маленькая личная месть... "Я мстю и мстя моя
ужасна!" В общем,  это  доставит Большому Боссу  массу проблем, и  одно  это
облегчит мне жизнь...
     -- Подозреваю -- ненадолго...
     -- К тому же -- это будет ему мой подарок к Первомаю...
     -- Добрый ты...
     -- Работа такая...
     Артагорт  промолчал, продолжая разглядывать помещение.  Загорский  тоже
присмотрелся.  Вообще-то типичная  центаврийская  постройка,  вся золотая  и
пышная, как и прочие помещения этого дворца... Узоры по  стенам,  золотые же
статуи...  Даже рамы окон  -- и  те  из золота!  В общем, как говаривал один
знакомый нарнец -- "у них разве что стекла не золотые"...
     И все  же что-то было не то. Здесь  было приятнее,  привычнее и роднее,
чем в остальном дворце. Но что же, что вызывало это чувство?
     -- Поправь меня, если я ошибаюсь, -- начал Артагорт, -- Но мне кажется,
что за века мода у центаврийцев изменилась, а? Ты посмотри на статуи-то?
     -- Не по? Фигуры как фигуры...
     -- Прически,  -- подсказал  журналист. -- Если судить по грудям, то это
девичьи фигуры.  Но  у  женщин Центавры  волосы не растут,  э-э-э,  в  таком
количестве...  А мужчины  носят  не  столь  земной  фасон  прически...  Да и
одежда...
     Загорский вынужден был согласиться: вряд ли центаврийцы стали бы просто
так изображать  кучу дам в  блузках и  джинсах, да еще и с типичными земными
хайрами. Что это -- памятник межпланетному гарему?
     -- А еще -- камней  нету, -- продолжил Артагорт. --  Чистое золото, без
инкрустаций. Это нетипично...
     -- А отсутствие узоров на раме входной двери -- как?
     -- Тоже нетипично... Да и карниз...
     --  Хорошо,  что  тут нету Малдера,  он бы уже  кричал,  что это  следы
Прадавних, -- улыбнулся Загорский.
     -- А кто знает, может -- он и прав был  бы... По крайней мере -- это не
единственная планета с подобной постройкой... Я всегда полагал,  что на Арде
это  построили  Эльфы Тьмы... А тут... Кто знает, летали ли тогда Эльфы  меж
звезд?.. Может -- все же правы те, кто  говорит о более древних расах, о том
же Калдаре, например...
     -- Калдаре? Что-то я не слыхивал такой легенды. Даже самого имени.
     --  Он  популярен  среди наших  математиков-топологов  как  иллюстрация
одного  парадокса. Что-то сродни  Кэрроловской "Алисы в  Зазеркалье", только
для  более многомерной  математики. Я сам в этом не очень разбираюсь, но там
что-то о  том, что наша структура Миров --  это  Кристалл, включающий в себя
ВСЕ Миры, Тени и Отражения, и все, что только есть или может быть -- это наш
Кристалл,  а Калдар вылетел за пределы Кристалла в другие Кристаллы с другой
математикой. А потом вернулся назад  и...  Дальше, собственно, и  начинаются
математические парадоксы, ради которых эта история и написана...
     -- Ладно, -- поморщился Загорский, -- У меня и без этой математики есть
отчего  голове  болеть...  Оставим  подобную  литературу  в  покое...  Да  и
Прадавних  вместе с  нею... У меня  сейчас  простая  проблема: надо скрыться
где-то, но так, чтобы Дракон не узнал, где я, и что я вообще жив.
     -- У него могут быть сомнения по  этому поводу?  --  на  лице Артагорта
появилось такое изумление, что Загорский рассмеялся.
     --  Ага...  Там  вместо  меня  какая-то  свинья  с  кастетом в  реактор
сверзилась! Нет-нет, я не ругаюсь, это действительно была  свинья, с рылом и
клыками, но в  костюме. То ли оборотень, то ли мутант какой... Так что пепел
явно  остался от белковой массы, примерно моего размера. Есть шанс, что  это
будет принято за меня, но если какой из "тараканов" Дракона странслирует мой
портрет Фельдмаршалу -- то все мое прикрытие летит к чертям собачьим!
     --  Ну,  смыться  незамеченным  тут  просто, -- усмехнулся Арт,  --  Ты
дойдешь до поворота в конце коридора, оттуда вдоль статуй местного Пантеона,
и там между  фигурами Святого Лондо и Майкла Стражински есть потайная дверь.
Коридорами выйдешь наружу. А там и до космодрома недалеко.
     --  Майкла причислили  к тутошнему божественному пантеону?  -- удивился
Яромир Савельич.
     --  Ну да, по настоятельной просьбе Командора  Шеридана, еще лет двести
пятьдесят назад! Как раз сразу после звонка Командора Майклу через машину на
Эпсилоне-3... Ну так  вот, на космодроме найдешь мой проникатель -- черный с
багровой полосой. Включишь его. Он  запрограммирован на возвращение на Арду.
А там доедешь магистралькой до Переулка Рока и поселишься в  моем особнячке.
Особнячок примечательный  -- девять  башен  и один донжон,  все  из  черного
камня.
     -- Извини,  Арт, но  этим  я навлеку проблемы  и  на  тебя, и  на себя:
Дракону  понадобится  всего семнадцать дней, чтобы вытащить меня  оттуда еще
тепленьким... Я не хочу рисковать...
     -- Тогда  есть идея  получше...  Перепрограммируешь проникатель  -- и в
путь.  К  моим сотоварищам.  Конечно  --  они  меня недолюбливают,  но  ради
хорошего  дела помогут. В общем,  дуй на  За  Гад  Дум,  там  на дне Великой
Трещины найдешь Переместившийся Валинор. Попроси убежища там. Уверен -- даже
у Фельдмаршала  не хватит  сил  сцепиться с  Валарами  и победить. Так что в
Валиноре  ты будешь в безопасности. Конечно  -- после  того, как  оные земли
покинули сперва Намо, потом  Лориен,  там стало скушновато и  занудно, но со
времен уединения Манвэ в башне Таникветиль дела пошли на поправку... В общем
-- жить можно, особенно в такой ситуации, как у тебя...
     --  Спасибо, Арт... --  Загорский  пожал руку  журналисту,  -- Я  так и
поступлю...  --  затем  он надрезал  свой палец  и  брызнул  на арку  ворот.
Повинующиеся  воле  своего  хозяина,  нанароботы вырезали  по  гладкой  арке
затейливый  узор.  -- Не могу смотреть на такой диссонанс в архитектуре,  --
пояснил Яромир.
     -- Прям таки украшение собственного кабинета... -- улыбнулся Артагорт.
     -- А почему бы и нет? -- улыбнулся СБ-шник.
     -- Кстати  -- у меня тут маленькая проблема: ты не мог бы  подписать со
мной издательский  контракт?  Это  сильно упростило бы  мне публикацию твоих
материалов. А что тут смешного?
     --  Не очень-то  ты  похож  на  ангела, -- сквозь  смех выдавил  Яромир
Савельич.
     -- Не понял!..
     -- Да один  ясновидец напророчил мне, что  я  приглашу  в свой  кабинет
Ангела Господня, который оборотится дьяволом и предложит мне подписать с ним
издательский контракт...
     -- Не, на дьявола я не потяну, -- улыбнулся Артагорт. -- Так все же как
с контрактом?
     -- Давай бумаги, бюрократ от сенсаций!  -- и Яромир оставил размашистую
закорючку на протянутом листе.
     -- А дату  поставь  за сутки до того, как  началось  на тебя охота,  --
посоветовал Артагорт, -- Так Дракон вообще ничего не заподозрит.
     -- Спасибо за совет... Готово... Ну -- я пошел к космодрому?
     -- На За Гад Дум?
     -- В Валинор... -- и Загорский пошел по коридору. Он знал,  что полетит
совсем в  другое место, но  вслух он об этом  не  хотел говорить даже самому
себе...


     Часть третья
     Шут

     Глава 1

     Под  бетонным мостом  автострады, словно бомжи,  живут  двое мальчишек:
Король-Без-Королевства и  его старший брат-Маг. Утро  едва прорвалось сквозь
переплетение  бетонных мостов  и  построек.  Чахлые лучики высветили  желтую
вялую траву,  упали  на  лицо  старшему  из  ребят. Он  попробовал  смахнуть
солнечного зайчика... Куда уж там...
     Проснувшись, Мерлин поправил  смятую  футболку, пригладил пластмассовым
гребнем волосы и сладко зевнул. Вряд ли можно считать этот воздух чистым, но
за  последние месяцы  мальчишка притерпелся  к  нему  и даже  стал различать
отдельные ароматы...
     -- Доброе утро! -- донесся голос младшего брата.
     -- Доброе-доброе,  если оно действительно доброе, -- привычно отозвался
старший и огляделся. Да, контраст разительный! Маг -- в одежде землян, такой
же,  как все. А экс-Король  -- как  воплощение  ностальгии,  его  дворянский
камзол с  золотыми  аксельбантами и  лосины так контрастируют с  техногенным
миром вокруг.
     -- Ты опять надел свой мундир... Зачем? Пора все забыть...
     -- Нет.
     -- Надень земную одежду. Когда-то она так нравилась тебе...
     -- А теперь я ее ненавижу! Они лишили меня  всего: власти,  дома, моего
мира!  Это, -- он  злобно кивнул на переплетение бетонных мостов  и пылающих
выхлопами  автострад,  --  на  месте  моего  дворца!..   Нашего  дворца!  --
поправился он, увидев взметнувшуюся бровь старшего брата.
     -- Прошлого не вернешь...
     -- Ты уже сдался?!
     -- Нет, просто не безумствую. Смени костюм...
     --  Это  последнее,  что  осталось от  НАШЕГО  Риадана! Они даже  шпагу
забрали! "Для музея"! И корону.
     -- Тогда решай сам, подумай, что лучше: быть королем в одежде землянина
или трупом в одежде короля...
     Ругаясь и ворча под нос, юный Король сбросил свой средневековый мундир,
под которым  оказались все те же коротенькие потрепанные джинсовые шортики и
фиолетовая футболка.

     Все  произошло так  внезапно...  Нет  больше  ни  Королевства  Западный
Риадан, ни дворянства...  Есть лишь законы землян, узурпировавших власть, да
Судебного  Компьютера,  не  столько  учащего  жить,   сколько  изобретающего
наказания  за  неповиновение  ему.  Да  Патрули  Лояльности,  подавившие всю
самобытную культуру Риадана и насаждающие земные каноны и стереотипы.
     А   все  так   хорошо  начиналось...  Добрые  земляне,  сотрудничество,
технологии... Туристы, наконец! Разумеется -- когда они попросили разрешение
селиться рядом -- им не стали отказывать... И  вдруг -- новоприбывшие как  с
цепи сорвались: сперва вырубали городские деревья, протягивая провода, затем
--  сносили старые  дома, растя на их месте  шпили и  коробки. И, наконец, в
открытую  заявили,  что монархия вредна  для  общества, а посему  предложили
юному Королю добровольно отречься от престола.
     Бедный  мальчишка  кинулся  было  к  своему  другу  и   заступнику,  но
выяснилось, что Загорский улетел куда-то с Риадана и, похоже,  скрывается от
своего   прямого  начальства.  (Вообще-то  официально  было   заявлено,  что
генерал-полковник  Яромир Савельевич  Загорский  погиб в  реакторе, где  его
сожгли мстящие террористы-СЛУКовцы, но Мерлин сказал брату, что это неправда
и что Яромир жив. А  брату король верил беспрекословно). Попробовал воззвать
о помощи  к соседним  государствам  -- но  те  уже  были  под пятой  землян.
Западный   Риадан  и  Горт-Перенесенный   оставались   последними   оплотами
свободы... Но и они не продержались долго...
     За упрямство мальчишку  наказали  равнодушием.  И  теперь он  вместе со
старшим   братом  жил  под  мостом-развязкой,  взирая  на  граненый   корпус
Директ-Коммендатуры и генераторные установки, раздавившие старый дворец.
     Он  помнит,  как  ему  вынесли  приговор  за  попытку  сопротивления  в
государственном масштабе: смертная казнь с вероятностью 1:20. Помнит, как на
экране небольшого компьютера "Агат" с ярко-алым монитором появилось двадцать
желтых  квадратиков в синих рамочках.  В  семи из  них  были  вписаны имена,
остальные тринадцать оставались пусты: на тот момент нашлось только  семеро,
приговоренный  к  "двадцатой"  вероятности.  Белый  квадратик  заметался  по
экрану, шлепая сверху по  окошкам, пустым и полным. Сперва быстро, затем все
медленнее и  медленнее. Конечно  --  это  было  простой  визуализацией. Ведь
решение  компьютер принимал  практически  мгновенно,  просто  выбирая окошко
случайным  числом,  а  затем  уже  графический  блок отображал его,  не  без
изрядной доли садизма оттягивая финальный момент и давя на нервы...
     Все медленнее, медленнее... Еще медленнее... Стоп! Чистый квадратик!
     --  Повезло вам всем: Машина Правосудия дарует вам жизнь! Брысь отсюда,
пока она не передумала!

     Вот так и началась жизнь под мостом...


     Глава 2

     Пепел... Седой пепел... Может ли пепел мыслить? А вспоминать? А болеть?
Но почему  так больно?.. Невозможно  пошевелиться... Невозможно вздохнуть...
Невозможно  ничего  почувствовать.  Ничего,  кроме  боли...  Остается   лишь
вспоминать. Воспоминания яркие, как кинолента...

     ...Догорала лучина в углу. Светила она еле-еле, но огонек ее, смешанный
с приближающимся рассветом, позволял читать книгу...
     Шут неторопливо листал  страницы, всматриваясь в ставшие уже привычными
слова...  Ничего не  скажешь -- обитавший тут  маг  постарался на славу... И
библиотека его была  богата... Но только --  не слишком  ли увлекался живший
тут  ранее волшебник  идеологией? Вечная  тема  "Свет хороший, а  поэтому он
ОБЯЗАН  воевать  с  Тьмой,  в  том  числе  и ее  оружием!"  казалась  скорее
агитплакатом  неведомой  Шуту  местной  войны,  чем  рассуждением серьезного
философа...   А   огромная   рукопись  "О   структуре   Колец   и   создании
Корректирующего  в  Кольцевую  Сеть"  содержала  такое количество магических
ошибок, что  Шут  засмеялся.  Он  прочел  вслух  кусочек  рецепта, а  затем,
повернувшись к окну, произнес:
     -- Хотел бы я посмотреть  на того, кто решит добавить подобное Кольцо в
сеть  их упомянутых  двадцати!  Это же похлеще  сетевого  вируса  будет, как
смотришь, Сим?
     Лежащий на полу  у окна  пепельно-серый колли ничего не ответил, просто
посмотрел на Шута и вздохнул...
     -- Опять предчувствия томят? -- спросил Шут. -- Уж не  хозяин  ли башни
вернуться надумал?
     Пес перевернулся на спину и поджал лапы.
     -- Помер, говоришь, хозяин? А кто  же тогда? Я ж никогда не поверю, что
ты затащил меня  в эту богом  забытую башню  лишь  для того, чтобы я почитал
тебе книги!
     Пес  посмотрел на  Шута умными  своими глазами,  но снова  не издал  ни
звука. Только высунул на миг язычок, словно дразнился, говорил:
     -- Ты человек -- вот и отгадывай,  это людям положено гадать, я на  это
никак не гожусь!..

     Шут  отложил  книгу  и подошел  к  окну. В стекле  отразился долговязый
парень в белом шутовском наряде, с черными локонами длинных волос. Он совсем
не изменился  с момента ухода своего с Риадана. Словно  не было стольких лет
на  Дороге,  стольких  Миров позади...  Обычный  такой  парень  лет этак  до
тридцати,  если не считать  переломанной в детстве  и неправильно  сросшейся
правой руки... А  за окном...  Шут чуть  было  не протер  глаза: к башне шли
четверо,  пока  еще  плохо  различимые  из-за расстояния...  Враги?  Друзья?
Случайные путники? Или  --  ТО САМОЕ,  чего ждал  столько дней, перерыв  все
подвалы башни и в третий раз перечитывая  все  книги этого  места, собранные
тут  некогда  некиим  Саруманом,  магом  по   профессии  и  авантюристом  по
призванию...
     И все же -- не в тапочках же и в халате к ним выходить!
     Шут  нацепил  свой алый  колпак с  бубенчиками, к поясу  прицепил узкую
шпагу  в потертых  ножнах  -- и вновь подошел к окну, приготовился терпеливо
ЖДАТЬ...

     Вечерело. Перед путниками тянулся к небу шпиль Белой Башни. Дорога была
каменной, хоть и сильно поврежденной временем и войнами.
     -- Что это за тень мелькнула в окне? Видел, Лэнно?
     Лэнно  порядком устал за  день,  да еще  и без  вина. А  поскольку вино
закончилось  (если  этот гад Ловчий не  спрятал у  себя бутылку-другую),  то
вполне простительно было оказаться не в настроении.
     -- Тени.. Тени... мало ли что померещится  в колдовской башне после дня
перехода под солнцем. Вон в  кустах тоже -- тени, еще и шуршит  что-то. Твоя
тень, думаю, не шуршала?
     -- Перестаньте вы меня и себя мучить! -- возмутился Ловчий. -- Недалеко
уже...

     Внизу стояли  и спорили о  чем-то четверо...  Шуту было прекрасно видно
их, но он не торопился зажигать во тьме огонек: это только в сказках путнику
всегда  светит  огонек свечи, в Замке --  огонь у камина  и горячий  обед, а
взамен    странник   рассказывает   о   своих   похождениях   и   диковинных
приключениях...  Жизнь же  учит  другому:  чаще всего  "гость" вламывается с
мечом наголо -- и... Стоит ли объяснять, что бывает дальше?..
     Впрочем, эти четверо явно не  торопились входить  внутрь. Нерешительные
какие-то... Или прежнего владельца опасаются? Тогда правильно...
     За  кустами  поднял  морду к небу  Сим... Странники не заметили  его  в
сгущающихся сумерках,  хотя и  смотрели  почти что  в  упор.  Теперь  же пес
странно как-то, по-собачьи улыбнулся и громко и внятно прорычал-протявкал:
     -- Сим-РРРгл!

     Свохн  мгновенно  обернулся  на  звук.  Приближалась ночь,  и  Волк уже
начинал продирать в нем  глаза. Что-то ему не нравилось. А что -- не понять.
Может,  и не нравилось-то именно  то, что  ничего не  было  понятно.  Звук в
кустах --  вроде как  собачий, но  простите,  а  где пес?  Вот  это-то и  не
нравилось.
     Лэнно,  уже  открыто  страдающий  от  отсутствия  выпивки,   настойчиво
предлагал зайти внутрь  и непременно сразу же обследовать погреб...  Услышав
звук из кустов, он вслух пожаловался:
     -- Ну вот, только глотку себе кто-то сушит. Нет чтоб налить...
     -- Хватит может, надоело. Давайте лучше действительно пойдем внутрь,  а
то в темноте нам же хуже будет.
     Внезапно в окне башни вспыхнул яркий свет.

     --  Гости дорогие! Никогда  не думал, что  тяга к знаниям столь велика,
что ради нее  идут в такую даль! -- раздался сверху голос-волынка: Шут сидел
на подоконнике и обращался  к стоящим внизу, вовремя отвлечя их внимание  от
насмешника-Сима,  а то, чего доброго, еще  стрелой туда пустят...  Один вот,
вообще волком смотрит...
     -- Книги? -- кто-то из стоящих внизу просто опешил.
     -- А вы думали что? И в подвалах,  и  в  залах... Да-да-да, и  в винном
погребе тоже,  и  не  надо  об этом так громко  думать!.. А-а-а,  это  вслух
было... Ну что же вы стоите, заходите, мы не кусаемся...

     Четверо вошли в башню, навстречу им выходил долговязый Шут  с факелом в
руке. И никто не заметил, как скрылся в недалеком лесу пепельно-серый колли.
Куда он спешил? К кому?.. Кто поймет собачьи мысли...

     --  Мир тебе  --  обратился к  Шуту  высокий  человек  в черном  плаще.
Остальные, каждый на свой манер поприветствовали Шута.
     -- Мир и вам, -- отозвался Шут. -- Проходите, погостите...

     В  большой круглой комнате  у  одного  из  окон стоял  стол с раскрытой
книгой  на  нем. В  центре, где находились  лестницы, было много  свободного
места, но  еще  больше  занимали  полки с  книгами и свитками. Казалось, что
стены башни были не из камня, а из пергамента.
     -- Каким ветром вас задуло в эти места? -- поинтересовался Шут.
     --  Ну,  если  мы  пришли с юга,  то стало быть, не северным, -- заявил
немного повеселевший Лэнно.
     -- Значит, западным, -- констатировал Шут. -- Тоже неплохо.
     --  Можно  поинтересоваться,  что делает Шут  так  далеко от любого  из
Королей? -- спросил Ловчий.
     -- Как что -- трон просиживаю! -- и Шут кивнул на трон Сарумана.
     -- И как успехи? -- поинтересовался Ахэлен.
     -- Да вот, Трон утверждает, что я полегче его прежнего седока...
     -- А что он еще утверждает?
     --  Что  я на  отдыхе  здесь,  милостивые судари, поссорившись с  одним
Величеством, ну и...
     -- А, от греха подальше...
     -- Ну да,  как говаривал  один  мой  знакомый  Шагох  --  "подальше  от
начальства, поближе  к кухне..." Духовной... -- и Шут положил руку  на книгу
на столе...
     -- Да, а что собственно за книга? Можно поинтересоваться?
     -- "Упражнения  по магии для  детсадиковской группы... ползунковой", --
Шут  закрыл  книгу, и на  тисненой обложке стала  видна  надпись  "О Кольцах
Власти".
     --  Саруманово  творение,  что  ли?  -- Ловчий  недоверчиво взглянул на
книгу.
     -- Кажись,  его! По  крайней  мере, никто другой авторского права этого
шедевра не оспаривал.
     --  Если я ничего не  путаю,  -- начал Ахэлен, -- то Саруман не слишком
далеко продвинулся. Но интересно узнать, насколько.
     --  Читайте,  и  да откроется  вам,  --  Шут  небрежно  подвинул  книгу
вопрошающему. --  А  можете... взять  первую попавшуюся с полки, открыть  на
первой  попавшейся  странице  и  прочесть  первый  попавшийся абзац.  Я  так
когда-то на судьбу гадал. Одна беда -- поваренная книга попалась.
     Ахэлен вовремя сообразил, что  у старого хитреца  Сарумана вполне могла
быть  припасена  для какого-нибудь мага книжка  по  садоводству, поэтому  он
решил не последовать совету Шута. Лэнно снял с полки первую попавшуюся книгу
и прочитал заглавие: "Тринадцать". В этот момент снизу раздался голос:
     --  Благородные доны,  не  пустите  ли  усталого  путника? -- и с этими
словами  в башню  вошел  высокий седой человек  в необычного  вида доспехах.
Пожалуй, такие могли бы быть у орков,  обладай те большей  эстетикой. Меч на
поясе  неимоверно короткий, словно  не он  главное  оружие.  Шлем  открытый,
золотой с эмалью... В руке странник держал что-то крохотное и блестящее.
     -- Вот. Нашел на пороге. Не из вас ли  кто обронил? --  с этими словами
седой бросил на стол сверкающее колечко. Ответом ему были взгляды, говорящие
примерно такое: "не держим" и "мое -- у меня".
     Один только Шут  смотрел не на кольцо, а на вошедшего воина, и в голове
его вертелась тоскливая мысль:
     -- Ну вот тебе и отдохнул за книгами!.. Не башня, а прям проходной двор
какой... Четверых пригласил  -- и вот  уже пятый незваным  явился... А  там,
глядишь, и еще кто пожалует...
     И, словно отвечая на мысли Шута, незнакомец сказал:
     -- Тут недалече, кстати, забавная  компания  ошивается, эльф с орком!..
Эльф -- забавен: бессмертен, хотя в душе и считает  себя человеком... Орк --
обыкновеннейший, таких много прежде в  тылах жило и  в войны не лезло... "Не
признающие напрасного Зла!"
     "Из Шагоховских, видимо", -- промелькнула мысль у Шута.
     -- А что, Зло бывает ненапрасным? -- с сомнением спросил Ахэлен.
     -- А как  же! Убить -- это всегда  зло, но когда напали на  тебя, и ты,
защищаясь, убил -- вот это и есть НЕНАПРАСНОЕ Зло!
     -- А Вы философ, как я погляжу... -- заметил Ловчий.
     --  Жизнь,  жизнь  научила...  Образ жизни  такой...  Вечно в  пути,  в
скитаниях... То сам один, то один сам...
     -- Так к нам присоединиться желаете, или как?
     -- Или как, -- ответил седой воин, -- У меня свой Путь, и вам надоедать
я не стану... Отдохну, у  огонька погреюсь, да и  дальше отправлюсь... Но  и
вам за мной идти не стоит -- не ваш  это Путь... Я -- на  Запад, должок  там
имеется... Моральный, так сказать...
     -- Сборщик моральных податей, -- встрял, не выдержав, Шут.
     -- Можно и так сказать... Хотя и не смешно...
     -- А должно было?
     --  Ну как  же,  Шут,  который не  шутит --  не поверю! А  вот  который
неудачно  пошутил -- таких  сколько угодно, от Рокласа  и Ронгара и до самых
Замордорских Пустошей!.. Так что еще один -- не велико диво...
     Шут сжал  в  кулак правую  руку,  разжал... Вздохнул... И, к  удивлению
четверки, ничего  не ответил... А что  отвечать, когда  твою планету в одной
куче  с  местными  государствами называют!  Замаскированно так...  И  вместо
ответа на колкую  реплику Шут взял  со стола  колечко  и пристально  на него
посмотрел.
     -- Забавно,  господа! У колечка  то  же  излуче...  тот же дух, что и у
создателя книг этой башни!
     -- Саруман?! -- все повернулись к кольцу, и только  Свохн обострившимся
своим волчьим слухом расслышал за спинами:
     -- Ну вот, благородные доны, я и передохнул... Пора  и в путь... Только
я  не  Саруман,  меня по  другому  зовут...  А колечко  --  может, и  впрямь
Саруманово, много он этого добра наплодил... Четырнадцать... разных...
     И седой исчез в ночи, да так быстро, что и Свохн не успел разглядеть --
куда...

     Шут внимательно поглядел на Кольцо еще раз и заметил:
     -- Однако  это не то кольцо, что в книге "О Кольцах Власти" описано! То
было из сплошных ошибок, а это -- действует, как-никак! Хотя и не пойму, что
именно  оно тут делать  должно. Сдается мне -- нету среди нас того, кому оно
предназначено! Но, глядишь -- скоро и появится, если Друг Звезд Во  Тьме его
в пути не задержит или куда не туда не свернет!..
     -- Это ты о седом? -- спросил Ловчий.
     --  Не-а, просто  я "обожаю"  эльфов, и  при каждом  удобном  случае...
Впрочем,  кажется,  прозвище тоже  получилось  не очень  смешное, тут  Седой
прав... -- Шут устало и как-то  расстроенно  вздохнул, а затем встряхнулся и
вновь бодрым голосом вопросил: -- Так что, оставляем колечко тому, кто  идет
следом, иль с собою прихватим? Ахэлен, ты маг -- тебе и решать!

     ...Зачем  все  это вспоминается?  Неясно...  Что-то, забытое  в  пепле,
пытается  достучаться  до  сознания...  Что-то важное,  утонувшее  в  потоке
мелочей и второстепенного... Боль... Боль, как от ожогов...


     Глава 3

     Из багрово-черной призмы  шлема  раздавалось усердное сопение. Конечно,
варлонский  скафандр  был до  чертиков  неудобен для  землянина,  но за  год
нахождения в нем Загорский свыкся с этой  своей оболочкой и начал находить в
ней даже некоторые преимущества.  К  примеру -- никто не спрашивал, "что это
за черный шлем у Вас на голове" или "почему у Вас  сегодня  глаза смотрят на
минус". Гоблинский  шлем-мыслесъемник  действительно прикрывался  варлонским
скафандром бесследно,  а  глаза  в  наступающий праздник  опять  сойдутся  к
переносице  от  кагорового  возлияния.  К  тому же  можно было  безбоязненно
ковыряться  в  носу, наплевав на  приличия, внедренные воспитанием.  Корчить
гримасы  собеседнику  Загорский  все  же  не   рисковал:  кажется,  оболочка
скафандра для самих варлонов отнюдь не скрывает творящегося внутри...
     Эх,  целый год  в этой дыре  среди фиолетовых скал и багровых деревьев,
под этой сумасшедшей луной и лиловым солнышком! В единственной  постройке на
весь этот  безбрежный шарик!  И чего это варлонов  в этакую бескрайнюю глушь
потянуло?  Для  горсточки в двадцать  особей  вполне  хватило бы  списанного
планетоида, а  то и  просто большого  корабля. Ну самое большее -- астероида
типа   Химеры.  Но   заселять  планету  поболее  Земли,   построив   на  ней
одно-единственное  сооружение   площадью   с   Сокольники  --   это  бред  и
нечеловеческая логика... Или нечеловеческое чванство?..
     А  как  забавно, должно  быть,  смотрелось тут год назад Явление Нового
Варлона! Загорский усмехнулся сквозь дрему...

     ... Багровые ворота гиперпрыжка открыли свое жерло внезапно.  И в  небо
под лиловым солнцем выпорхнул "клевер-четырехлистник". Во всем варлонский...
Во всем, кроме расцветки и  небольших щупалец-рожков,  торчащих  там  и тут,
подобно паучьим лапкам, из багрово-черной пятнистой поверхности.
     Подождав,  пока Ворота  Прыжка  закроются,  катер заскользил  к поселку
внизу.  Собственно  --  поселок  благополучно умещался в  одном-единственном
куполе, над которым возносилась сфера диспетчерской башни.
     Загорский сразу  распознал назначение  круглой  надстройки  и  мысленно
ухмыльнулся,  увидев   вьющееся  внутри  светящееся  кальмароподобное  тело.
Забавно, наверное, чувствовал себя диспетчер,  поняв, что новый обитатель не
отвечает на привычные позывные и вообще, кажется, вопросов не слышит... Да и
мысли  просканировать толком не  получается! (Это было сделанной уже  в пути
доделкой к шлему --  специальные "рога",  кодирующие  мысли обладателя  сего
головного  убора  и  заменяющие  эмоцию шлемоносца  на какую  угодно,  кроме
истинной).   Интересно  --  а  Артагортовский  проникатель,  так   заботливо
загримированный под  катер варлонов, они  за  живое  существо,  подобное  их
катерам, примут? Хотя -- примут, у Арта-то он в самом деле вроде живой, да и
кишащая  нанароботами внешняя  оболочка живая...  в разумном понимании этого
слова.
     Но пиком  сего  паясничества  было появление  пилота.  Яромир  Савельич
предстал пред  светлы объективы варлонских шлемов  в  подобном им  скафандре
классических Теневых расцветок:  багрового с черными разводами и пятнышками.
Да-да,  перед объективами  шлемов:  пока  СБ-шник  заводил  на  посадку свой
модифицированный проникатель, все обитатели поселка успели облачиться в свои
доспехи.
     Булькающим  голосом Загорский  почтенно  поприветствовал  собравшихся и
спокойно добавил:
     -- Я тут поживу годик-другой...
     Возражений, вопреки ожиданиям, не последовало. Только  один из варлонов
громко зашипел и, повернувшись спиной, удалился вглубь постройки.
     "Ага, старый знакомый с Причальной Паутины!" -- догадался Яромир.
     --  "Вы не ошиблис-с-сь!" -- раздался в мозгу голос. Загорский  оглядел
присутствующих.  М-да, веселенькая  задачка: найти телепающего среди постных
физиомордий боевых шлемов. Интеллектуальное занятие!
     "А  как вы понимаете мои мысли? По идее это не должно было получиться!"
-- мысленно вопросил Загорский.
     -- "Они не понимают, я один понимаю..." -- прозвучал ответ.
     Глупее  всего было  бы  спрашивать  что-то  типа  "Я --  это  хто?"  Но
Загорский таки спросил. И услышал лаконичное "Я..."
     "Исчерпывающая информация..." -- попробовал улыбнуться он.
     Наконец, молчание нарушил один из варлонов:
     -- Чем обязаны Вашему визиту?
     --  Двести сорок шесть лет назад все  варлоны  покинули эту Вселенную и
ушли к  Прадавним.  И лишь  некоторые остались  с нами, не захотев  покинуть
историческую  родину.  В  старых мембарских летописях говорится  о  том, что
варлоны несли Учение и  Истинную Мудрость. Посему я решил поднабраться у вас
этой мудрости,  пожив  среди  вас.  Надеюсь, за годик-другой не утомлю  ваше
общество...
     --  Я  бы  сказал  --  авось  помудреете!  --  донеслось  из темнеющего
коридора.
     -- Авось помудрею, -- добродушно пробулькал Загорский. Голос он выбирал
себе  особенно тщательно: сперва  был великий соблазн заявиться сопящим, аки
Дарт Вейдер из старого  сериала, но тогда  он вряд ли  чем  отличился бы  от
урожденного варлона.  Пришлось  поизвращаться с индикатором голоса и блоками
имитатора дыхания  от списанного киборга,  присобаченными к емкости с водой.
Полученный  "бульбулятор"  вполне  сносно  искажал  голос  и   придавал  ему
неповторимый акустический эффект.

     Странно -- но  варлоны не возражали  против проживания  человека  среди
них. Вот только теперь постоянно ходили в своих громоздких доспехах, и днем,
и ночью. Возможно  -- они думали, что доводят этим Яромира Савельича. Яромир
же в свою очередь свято  верил, что доводит их  своим  багровым  облачением,
такоже  не снимаемым практически  никогда. Посещения  "кабинки  уединения" и
было  единственным  исключением из правила. Кабинку пристроил к поселку  сам
Яромир,  ибо   коренным   обитателям  сие  было  явно  без  надобности.  Был
нестерпимый соблазн сделать сей шедевр зодчества деревянным и в стиле  "а-ля
русская деревня начала XX века, но шефовские "глазки" без труда  опознали бы
сей "скворечник",  и Загорскому бы пришлось  худо. Так что  пришлось строить
нечто плавное и обтекаемое, гармонично вписанное в общую архитектуру.
     На  самом  деле молчаливость  варлонов не только  не  бесила  опального
СБ-шника, но и давала возможность отдохнуть в покое и тишине.
     В  редкие  же  минуты  общения  Загорского  смущало  только одно: мысли
варлонов  полностью совпадали со сказанным вслух, один к одному. И -- ничего
сверх того. До этого Яромир натолкнулся на это  лишь  единожды,  в общении с
Артагортом.  Но журналист с Арды, кажется, не относился к сему роду-племени.
А среди варлонов, кажется, не было журналистов...
     Вначале, правда, один  из  варлонов поинтересовался  причиной появления
человека в варлонском облачении.
     --  Да  вот, я  считаю,  что  постичь  мудрость  варлонов  можно,  лишь
уподобившись им, -- туманно ответил Яромир.
     -- Не думаю, что, пойми Вы варлонов, Вы бы захотели походить на нас, --
ответил его  собеседник, -- Но все  же  -- почему  такая странная расцветка?
Ведь Вы же не относитесь к Ловителям!
     -- К Ловителям? Мне просто нравятся черные и красные тона.
     --  Не спорю.  Ваш  корабль  изначально  был черным с красным, даже  до
перестройки... Но что Вас влечет в этих оттенках гнева и печали?
     Загорский немного растерялся, но ответил быстро:
     -- То же, что влечет и к постижению мудрости...
     На  этом  беседа исчерпала  себя,  и  варлон в  зелено-черном скафандре
удалился, так и не прокомментировав ответ. Похоже -- он не понял, что имел в
виду Загорский, но показывать это человеку было совершенно неохота...

     Вообще-то  расцветки скафандров  были  разнообразны, но --  в  разумных
пределах. Один  --  зеленых  тонов,  остальные --  синих,  голубых  и  серых
оттенков с неизбежными  черноватыми разводами-волнами. Один только Загорский
щеголял багровыми тонами, аки уроженец За Гад Дума.
     Разноцветны варлоны в своих боевых доспехах, но лишь  один за весь этот
год  общался  время от  времени с Яромиром  Савельичем  --  Янкеш,  носитель
зеленого цвета...

     ... От воспоминаний Загорского отвлек голос Янкеша:
     -- Надеюсь -- не потревожу ход Ваших мыслей?
     -- Входите... -- вздохнул-пробулькал СБ-шник.
     -- Сейчас  вот  год завершается,  как  Вы  прибыли к  нам...  --  начал
вошедший, -- И посему, зная, что люди обожают отмечать годовщины практически
любых событий, я принес подарок...
     С этими словами Янкеш водрузил на стол перед Яромиром несколько бутылок
кагора.
     -- Вау! -- не удержался СБ-шник, -- Откуда?
     -- Дружественный  визит на  Землю. Без скафандра.  Не  мог  же  Владыка
Ватикана отказать в напитке причащения Ангелу Господню!  -- варлон, кажется,
засмеялся.
     Бульканье  из-под багрового шлема  возросло до неприличия  -- Загорский
откровенно ржал, представляя себе эту картину.
     -- Компанию составишь в праздновании? Или вы совершенно не пьете, а?
     -- Наши напитки людям не по вкусу... Вы когда-нибудь пробовали напиться
солнечным излучением до розовых слоников?
     -- В детстве загорал до  облезания... -- хмыкнул Загорский.  -- Правда,
загар с  меня очень  быстро  сходит...  Может -- потому  и  свет не  пьянит:
трезвею до напивания?
     Варлон снова чуть заметно хохотнул. Кажется -- ему нравились эти беседы
с человеком из далекого мира.
     Откинув шлем и отпив прямо из бутылки, Яромир обратился к собеседнику:
     -- Я все чаще замечаю, что Вы во многом отличаетесь от своих собратьев.
Это с чем-то связано?
     -- Зеленый цвет... -- лаконично ответил варлон.
     -- Я не варлон, и  потому  переспрошу, сказав, что ни фига  не понял  в
Вашем ответе, благородный и зеленый! Помнится, на Плюке  тоже  есть цветовая
дифференциация,  но  там  по  штанам  различают...  социальное  положение...
Сомневаюсь, что у варлонов настолько примитивные обычаи.
     -- Зеленый цвет -- Стражи Врат. Мы -- были до варлонов, мы были первыми
из них.
     -- Так значит Вы -- не варлон?
     -- Нет... Я -- Страж Врат. Последний с тех пор, как двести сорок восемь
лет назад погиб мой брат. С тех пор только я остался из Стражей.
     -- Стражи Врат -- как  понять? Это призвание? Или...  э-э-э... какое-то
другое определение? Если это, разумеется, не тайна... Я слышу о вас впервые.
     --  Не впервые. Раньше  -- не обращал внимания просто. Не секрет -- это
не тайна для спрашивающих. Страж Врат  -- это образ жизни, это мировоззрение
и это работа.
     Загорский снова отхлебнул рубинового напитка.
     --  Если не  возражаете -- можете рассказать?  А я  бы  это записал для
своих мемуаров... Ведь можно потом будет это предать гласности?
     --  Расскажу.  Тебе это будет  полезно узнать, хотя и бесполезен эффект
пока что. Но в свое время ты сам не захочешь писать об этом...
     -- Как знать... Вам, Первейшим, возможно, виднее...  У меня нет  такого
жизненного опыта...
     -- Ни у  кого нет опыта,  когда приходит  беда, -- вздохнул  варлон. --
Весь груз прожитых лет тогда оказывается фонарем на заднице -- освещает лишь
пройденный путь...
     -- И все же --  немного о Вратах, ладно? -- попытался вернуться к  теме
Яромир. -- Они где, эти самые Врата? Тут?
     -- Не знаю... -- спокойно ответил варлон.
     -- Это что, тайна?
     -- Нет... Я действительно не знаю, где они... И какие они...
     -- Как? -- обалдел СБ-шник. --  Вы же их Страж? Как же Вы их стережете,
если даже не знаете, где они и что они?!
     -- Я знаю, как поют Врата, когда хотят открыться. Они же -- не ворота в
амбар! В момент Прорыва они запоют тревожно, и тогда я по голосу найду их. И
узнаю их. И помешаю им открыться. В этом и есть суть Стража Врат.
     -- Странное призвание... А  что они  за собой  скрывают?  И не проще ли
найти  их  сейчас  да поставить  какую-то базу с  совершенным оборудованием,
которая бы контролировала все это дело, следила за малейшими изменениями...
     -- Ты можешь  контролировать Песню Звезд?  А Мелодию Творения? Врата --
не обязательно дверь с засовом или воронка гипера... Мне трудно  сказать, на
что они будут похожи... Но за ними то, что испугает саму Смерть...
     -- Мне не понятен термин "Мелодия Творения".
     -- Классиков читай! Мы уже поясняли одному землянину, что это такое, он
и его друг каждый в своих книгах это написал... Вижу -- забыл...
     -- Что-то вроде резонанса, создающего  нужную вероятность возникновения
чего либо?
     -- Что-то вроде возмущений в когерентной волне при голограммах...
     -- Наложение диссонанса на резонанс?
     -- Ты быстро  схватываешь суть... Тебе не говорили, что  ты не похож на
других людей?
     --  Г-хе, частенько говаривали!  Правда --  другими словами и в купе  с
другими эпитетами... "Вот и встретились  два одиночества!.." Почти  варлон и
не совсем человек... А эти Ворота, в смысле -- Врата, они уже открывались?
     --  Нет... Почти  тысячу лет  назад они запели и всколыхнулись, и  мы с
братьями услышали их  Зов...  Но  все закончилось слишком  быстро,  чтобы мы
успели понять даже, где Врата хотели открыть Выход...
     -- И что же им помешало открыться?
     -- Наверное -- иные Стражи Врат, те, что оказались ближе...
     -- Вот  ты  говорил -- "за Вратами  то,  что  испугает Смерть". Так это
"где-то" или "что-то"?
     -- "Как-то"...
     --  Не  по... Поясни тупому  землянину, плз-з-з! --  кагор  уже начинал
давать о себе знать.
     --   Процесс.   Пойманный  процесс.   Пойманный   Ловителями,  запертый
Предтечами и  охраняемый нами...  Он поет, отчего другие  плачут. Он шепчет,
отчего другие кричат. Он спокоен, отчего  другие в  смятении. Он -- есть.  И
этого достаточно.
     -- Странное определение... Но кажется -- я понимаю, о чем ты...
     -- После  такой порции  кагора можно  и бесконечномерный  бублик  наяву
представить, -- усмехнулся Страж.
     -- Кристалл, что ли?
     -- В том числе.
     -- М-да, кстати -- о варлонах. Хоть я  шчас  и в опале, но в мене живет
до сих пор  СБ-шник.  Мне до  сих пор о них  ничего  не  известно!  Мне  как
классическому  представителю  земного роду-племени! Они  не  спешат делиться
своей генеалогией!
     -- Сейчас у тебя праздник... Давай я расскажу тебе позже...
     -- О,  точно  как в  плохом детективе! --  радостно  помахал  в воздухе
пальцем  Загорский. -- Откладываем  на потом, а затем  или тебя хлопнут, или
меня, а читатели моих мемуаров так и останутся в неведении!
     -- Если "хлопнут" тебя -- читатели по любому в неведении останутся!
     -- Пр-р-равду гр-р-ришь! Толковый ты муж-жик, Янкеш! А ты знашь, я тебе
так скажу! Никому  не  говорил, а тебе скажу! Я тут не за мудростью вашей, я
тут от шефа своего прячусь!
     -- Ой, удивил...  -- хмыкнул  варлон. --  Об  этом даже  серая молодежь
догадалась!
     -- Ну  вот, плакала моя конспирация!  А я так старалси! Макияж наводил!
Катер восемь дней посреди гипера марафетил, скафандр растил!
     -- И  правильно делал. Тебя  ни  твой шеф,  ни  мембарцы из Религиозной
Касты, ни эти летучки с косами -- никто от нас не отличил! Мембарцы, правда,
удивлялись  твоим  расцветкам, а  Монолитам  понравилось  общаться  с  твоим
катером...
     -- Монолитам? Хмм... Кстати, а ты не знашь, че эт они все время на этой
планетке крутятся? У них тут че, гнездо со времен Первичного Зла?
     -- Не гнездо, а база. В вулкане неподалеку...
     --  М-да, ну вы, варлоны, и пофигисты: рядом  с таким вот живете и в ус
не дуете!
     -- А  варлоны не знают о базе. Я  один  знаю. Но им не говорю, а то они
точно отсюда переселяться надумают! А мне переезды поднадоели...
     --  Но Монолиты... Не  боитесь,  что  они  займутся  вами  всерьез? Как
прежде, при Первичном?
     -- Не займутся...  Ими сейчас его племянничек заправляет, они тут новый
вид Карлианской сосны выводят, хотят антимамбетов вывести...
     -- Анти...кого?
     -- Долгая история... Как-нибудь в другой раз...
     --  Ну  вот...  опять... в  другой раз...  и  про  варлонов... и  пр-пр
мамбетов... усе потом да потом...  -- голос Загорского становился все тише и
плавно  перешел  в  булькающий  храп. Невзирая  на отключенный  синтезатор и
откинутый на спину шлем.
     -- Надеюсь,  когда ты проснешься, то поймешь, почему в другой раз... --
сказал  Янкеш,   заботливо  опуская  забрало  багрового  шлема  и   оставляя
Загорского наедине.


     Глава 4

     И вновь  воспоминания пробиваются сквозь пепел...  Яркие...  Далекие...
Когда же это все было? С кем? Где?..

     -- Света внизу не видать -- заметил Ахэлен, зажигая факел.
     -- Не к добру это -- в потемках нажираться,  -- глубокомысленно заметил
Ловчий.
     -- Ну  и запах  же!  Только  начали  спускаться,  а  уже  понятно,  что
Саруманова вина больше нет. Пьют, что найдут.
     -- Мне как-то все  равно,  что они пьют, я уж лучше трубку растяну,  --
Ахэлен прикурил от своего факела.
     --  Ты  ее тут будешь  курить,  или мы их  все-таки  подымать будем? --
спросил Ловчий.
     Дальше  было  хуже. Факел давал не  очень-то много  света, и  проблемой
стало не вступить в  что-нибудь. Или в кого-нибудь. Повсюду, изредка даже на
стенах, встречались грязные отпечатки волчьих лап и Свохновских сапог.
     --  Интересно,  а  как его  сюда занесло? --  сказал  Ахэлен, изумленно
разглядывая волчьи отпечатки на огромной каменной балке под потолком.
     --  Если  бы  ты  столько  выпил, ты  бы  и  внутри  бутылки  отпечатки
пооставлял, -- заметил Ловчий.
     -- А какие бы отпечатки на нем бутылка оставила бы -- любо посмотреть.
     -- Оопс! -- Ахэлен изумленно осматривал зал. -- А где Свохн?
     Ловчего беспокоило другое:
     --  Лэнно!  Лэнно!!!   ЛЭННО!!!!!!  --   завопил  Ловчий,  присовокупив
ругательство, услышанное им  как-то у умирающего  орка.  Лэнно  мирно  спал,
положив голову на подушку.
     -- Свохн!!! -- все не унимался Ахэлен.
     -- Вот что  этот пропойца белоснежную подушку  превратил!  Истрепанная,
политая портвейном, вся серая...
     -- Серая?!?!?! Откуда  у  нее хвост?  --  задался  вопросом Ловчий.  --
Ахэлен! Я, по-моему, Свохна нашел!!!

     Полчаса понадобилось, чтобы  вытащить Лэнно и  его подушку на  солнышко
просохнуть перед дорогой.
     Шут посмотрел на Свохна и глубокомысленно произнес:
     -- Анализ крови: в самогоне крови не обнаружено!
     -- В поррртвейне! -- сквозь забытье пробормотал Свохн... Но просыпаться
и не подумал, как друзья ни старались.

     -- Вы как хотите, а я его на себе  не понесу, -- спустя  два часа пожал
плечами  Шут. -- Впрочем,  мы  можем  остаться  тут  еще  на  ночь,  и  если
присмотреть  за ними, когда проспятся --  то  есть шанс,  что завтра мы таки
выйдем отсюда!
     На том и порешили...

     Поздно вечером Шут снова достал найденное Кольцо и положил перед собою,
словно собравшись медитировать на него. Но вместо этого спросил:
     -- Одно не ясно: как же Саруман смог так изменить первоначальное Кольцо
Радуг? Что-то тут не то, кажется, мы еще не все в нем приметили...
     -- Перековал! Или орки ему перековали! -- пожал плечами Ловчий.
     -- Перековали, говоришь... -- Шут  снова взял кольцо в руку и посмотрел
сквозь него на пламя свечи. Рука его, искривленная давним переломом, держала
кольцо неестественно,  как-то  странно выгнувшись. -- А вы уверены, что  его
вообще ковали?
     -- Нет,  вырезали из  цельного  куска  митрила!  --  попытался схохмить
Ловчий,  но вдруг осекся  и пристальнее,  чем  прежде, вгляделся в мерцающую
поверхность. -- О, черт! Да оно же!.. Нет, Ахэлен, посмотри лучше сам!
     Маг пригнулся  и взглянул на кольцо точно так же, как смотрели до этого
Шут  и  Ловчий.  И   вздрогнул:  в  руке  Шута  пульсировало  что-то  живое,
светящееся,  лишь притворяющееся кольцом! Не веря своим глазам, маг протянул
руку и  взялся за тоненький ободок.  И тут  же наваждение исчезло, а  в руке
было простое кольцо.
     -- Мне показалось, что  это не кольцо, а крохотная змейка! -- прошептал
Ловчий.
     -- И мне, -- повторил маг.
     -- Радужная  змейка, -- уточнил  Шут.  --  Двадцать  два  цвета, полная
палитра, и еще что-то... странное...  и  опасное... кажется.  Мне показалось
даже, что  это какой-то Ключ! Но -- откуда? И куда его необходимо поместить,
чтобы...
     -- Оррр-дррруин! -- прорычало совсем рядом.
     Ахэлен и Ловчий рывком обернулись: голос показался знакомым.
     На пороге зала стояли двое четвероногих: местами  протрезвевший Свохн в
волчьем обличии  и пепельно-серый колли. А поскольку Свохн в  этом состоянии
не смог бы назвать даже собственного имени -- было ясно, кто дал совет.
     --  Он...  разговаривает?  --  удивился   Ловчий.  --  Или  он  того...
заколдованный?
     -- Не-а, он только  рычит, но весьма красноречиво, -- ответил Шут. -- И
совет его  крайне забавен  -- чуть что не так -- сразу в Ородруин  -- и нету
проблемы!  Умный песик,  не глупей Олорина  советы дает! Тот то же самое  со
Всевластным делать советовал...
     -- Насколько  я помню, из Майяр только  Хуана  превратили в собаку,  за
излишнюю болтливость... -- заметил Ахэлен. -- Или не только, а?
     -- Откуда мне знать? -- пожал плечами Шут. -- Я в Валиноре не бывал...
     --  Кстати, как незаметно  подошла  наша парочка  четвероногих, я  и не
почувствовал, -- Ловчий только сейчас осознал сей факт.
     --  Значит, Симу  не хотелось,  чтобы его почувствовали, --  равнодушно
заметил  Шут.  Таким  голосом на  Земле  утверждают,  что  Волга  впадает  в
Каспийское Море.
     -- Так  это он РРР-глякал в кустах?  --  пробормотал непослушным языком
Свохн.
     --  Он.  Наверное  --  просто  познакомиться хотел...  А  вы  сразу  за
оружие...
     Пес  тем  временем  подошел к лежащему в углу  оружию путников и задрал
заднюю лапу. Ахэлен рванулся было к клинкам, но пес ничего делать не стал, а
опустил лапу  и отошел  в сторону.  Он словно говорил, что  он думает  о том
оружии, что  способно направиться на мирного  песика и обидеть его... Ахэлен
невольно засмеялся:
     -- Да, этот пес умеет отвечать, ему для этого и говорить не надобно!..

     И  в этот момент пепельная шерсть колли почти мгновенно порозовела: это
встало за окном солнце. Начинался новый день...

     Откуда всплывают  эти  воспоминания?  Зачем  поднимаются они  из  хлама
пустяков памяти? Это -- последние искры перед  наступающим Уходом или первые
ростки  новой  жизни? А может  -- оживающие страницы  прочитанной  в детстве
книги?..


     Глава 5

     Загорский просто глазам не поверил: стоило лишь ему заикнуться, что ему
понадобится  небольшая мастерская для изысков в области вооружений, как  ему
было предоставлено  новейшее оборудование, и все двадцатеро с охотой взялись
ему помогать! Что это? Так заинтересовали мысли землянина  о вооружении? Или
так приятна показалась цель Загорского -- сразиться с Драконом-Фельдмаршалом
и победить? А может, они поняли, что после  победы Яромир сможет  наконец-то
вернуться домой и они получат возможность хоть походить у себя дома налегке?
     Гадать можно было  долго,  но  разве  от  причины менялось следствие? А
следствием были  новейшие варлонские технологии... Хотя и не всегда уместные
при создании магического оружия...
     Прежде всего  надо  было сделать что-то,  способное укрепить  и сделать
неуязвимым своего владельца. Или хотя бы менее уязвимым...
     Почти   полумесячные   эксперименты   наконец-то  увенчались   успехом.
Серебристый диск,  вступая  во взаимодействие с  нанароботами  в  организме,
повышал скорость, реакцию... Возрастала сила...
     -- Нехорошо, когда диск гладкий, -- заметил Янкеш и украсил поверхность
странной эмблемой -- волком и вороном.
     --  Что это?  --  удивился Загорский, -- Покровительство Одина, что ли?
Или новая эмблема ведьмака-драконоборца?
     -- Знак Стража Дороги...
     -- Хм, так Страж есть не только у Ворот... то есть Врат.
     -- Стражей  много... Но  Дорожники --  их многие  знают...  Была  такая
песня:

     Что нам делать, как нам петь, как не ради пустой руки,
     А если нам не петь -- так сгореть в пустоте,
     А петь и не допеть -- то за мной придут орлики
     Спелыми глазами да по мутной воде.
     Только пусть они идут -- я и сам птица черная.
     Смотри, мне некуда бежать: еще метр -- и льды!
     Так я прикрою вас, а вы -- меня, Волки да Вороны,
     Чтобы кто-нибудь из нас дошел до теплой звезды.

     Так и что теперь с того, что тьма под куполом,
     Что теперь с того, что ни хрена не видать,
     И что нищему с того, что все свечи куплены?
     Ведь если нет огня -- мы знаем, где его взять.
     Может, правда, что нет путей, кроме торного,
     И нет рук для чудес, кроме тех, что чисты,
     А все равно нас грели только Волки да Вороны
     На всем пути до теплой звезды,
     И благословили нас до Чистой Звезды...

     -- Хорошая песня... Это что -- их гимн?
     -- Нет, это когда-то спел на Земле один из Мастеров Ночи. Кажется -- он
хорошо знал, о чем поет...
     -- Талант... Небось, так ни разу никем и не оцененный...
     -- Было время, когда менестрелей ценили... -- уклончиво заметил варлон.
-- И имя Бориса Гребенщикова тогда знали почти все...
     Загорский  смолчал,   чтобы  не  показать  свое   невежество  в  музыке
многовековой давности.  В конце-концов, он не путал Баха с Бетховеным, Цоя с
Тальковым,   а   Терновского  с   Эррандалом...   а  это  уже  кое-что...  В
конце-концов,   хорошая  у  варлонов  привычка  --  вовремя  глубокомысленно
молчать...
     Спустя минут двадцать беседа возобновилась:
     --  Я  тут  еще  думаю  заклинание  защиты  от  огня  сюда всобачить...
Дракон-то  наш  -- он  и есть дракон,  прям  как  из  мифов  вышел,  гад! Из
европейских,  имеется  в виду! Хотя умен, как Китайский Император. Кстати --
после битвы надо будет к нему залететь...
     -- Защиту  от  огня  вплести просто...  -- Янкеш поднял  забрало своего
шлема и коснулся металла сияющим щупальцем-лучом. -- Ну вот, получилось...
     Металл талисмана слегка почернел, но стал от этого только красивее.
     -- Однако  тут  Вы,  батенька, не  учли,  что Дракон может активировать
огонь самого носителя  талисмана, --  заметил  Загорский, --  То бишь  моего
помощника. Поэтому  я  предлагаю закоротить действие талисмана  на  биоритмы
Малдера, а их код есть в моей картотеке, я ее с собой прихватил.
     Яромир  Савельич  вынул  кристалл  с  записью и сунул  его в настольный
компьютер. Прошарил по меню...
     -- Ага, есть! Вот его код!
     --  Ой,  это точно код Вашего помощника? -- кажется, варлон  поморщился
всем своим телом, спешно закрывая шлем, как мидия раковину.
     -- А, не обращайте внимания на его  генеалогию, там помимо Теней  еще и
Альфалоны побывали! А на мой взгляд -- это гораздо кошмарнее!..
     -- Варлон, делающий талисман для Тени... -- Янкеш вздохнул... -- Как  в
добрые старые времена.
     -- Он не совсем Тень, а Вы -- не совсем варлон...
     -- У каждого свои недостатки...
     --  Ага... Знали  бы об этих "недостатках" нарнцы --  вот  бы пополнили
свой Дж'Кван!..
     Загорский, сказав это, отшатнулся и в испуге вжался в стену. Кажется --
он  впервые видел по-настоящему взбешенного варлона.  Звуки, доносящиеся  от
зеленоватой фигуры, мало напоминали связную речь.
     --  Э-э-у,  похоже,  я  чего-то  не  знал... --  осторожно  подал голос
СБ-шник.
     --   Эти  .........,   Н-н-нарнские  т-т-телепаты!   Всю  игру  н-н-нам
пер-репор-ртили! Стелепали у нас правила и сделали из них Святые Письмена!
     --  Какие  правила?  К-какая игра?  Дж'Кван  --  это  что,  пособие  по
варлонскому преферансу? И как же там расписать пулю?
     -- Совсем  не смешно!  -- Янкеш в  ярости сошвырнул со  стола  какой-то
резец и вышел из помещения.
     -- Действительно  не смешно, -- заметил один из серокостюмных варлонов.
-- Зря Вы его дразните, старики на Нарн до сих пор злы...
     -- Так кто-то мне  пояснит, в чем там дело? Чтоб я больше... не вызывал
подобных... казусов, скажем так. Из-за незнания дела.
     --  Все  просто.  Две опытные взрослые  расы решили поиграть в  большую
ролевую  игру --  в  земных  понятиях это походило именно  на ролевую  игру.
Написали правила, доработали их все вместе. Продумали расхитовочки, слабые и
сильные стороны для  каждого  игрока. Системы  взаимоотношений, артефакты...
игровые,  разумеется, не  имеющие реальной  силы за пределами Игры. В общем,
решили  "оттянуться",  поиграть  всласть.  И угораздило  же  одним  из  мест
сокрытия  артефактов выбрать Нарн. Планета тогда была почти дикая, спокойное
средневековье... Если не считать обилия телепатов. И вот  эти самые телепаты
стелепали у  нас правила вместе с расхитовками и сделали  их своей Священной
Книгой!  Ну,  ладно бы сами  пользовались:  в космос они не летали, так  что
напакостить  всерьез  своими  сектами  и  учениями  не  смогли  бы.  Но  они
растрезвонили  об  этом  залетным  мембарцам, и те начали  на одну  из наших
сторон  -- на  Теней -- косо  посматривать,  хотя те отрицательными являлись
лишь в рамках Игры, потому что отыгрывали Абсолютную Анархию. А от мембарцев
слухи и сведения  полетели  дальше, и  скоро по всей Галактике пошли  секты,
трактующие так и сяк правила  безобидной ролевухи! И на наших игроков начали
нападать совершенно левые неиграющие типы,  старающиеся снять с нас все хиты
кроме  игровых!..  Ну,  тут наши  старики осоловели от  таких  "прелестей" и
нанесли по Нарну удар, враз вышибив там всех телепатов. Чтоб неповадно было!
     -- А-а-а, так  вот отчего  там  с  телепатией так туго! --  ухмыльнулся
Загорский.
     -- Именно.
     -- А вот в Дж'Кване говорится, что Тени вернутся через тысячу лет после
прежней победы над ними... Это они сами "напророчили"?
     -- Почему? Обыкновенный срок отсидки в  "мертвятнике"  --  тысяча  лет.
Отсидел -- и "воскресаешь", возвращаешься в  Игру. Если бы нам не повезло --
мы бы тысячу лет на За Гад Думе торчали бы...
     -- А почему именно на За Гад Думе? -- ошалел Загорский. -- Разве это не
родина Теней?
     -- Нет, разумеется.  Это нам Лориен  присоветовал  в  качестве  "лагеря
мертвых". Говорил -- что  и до  нашей Игры там  "мертвятник"  устраивался, в
чьей-то другой Игре...
     -- А Лориен... Он на чьей стороне был?
     -- А  ни  на чьей, он Мастером  Игры был! Следил за соблюдением правил,
пока Мастерским Произволом не раскрыл часть инфы вам, землянам!
     -- М-да-а-а... -- Загорский переваривал услышанное. -- Знал бы бедолага
Шеридан, в какую каку вмешивается....
     -- А он был введен Лориеном  как "Мастерский Глюк" -- чтобы  остановить
пошедшую  наперекосяк Игру, пока мы сами не начали играть всерьез...  Своего
рода Лесник.
     -- Лесник?
     -- Да, Лесник  из старого  анекдота, где с  понедельника по субботу две
команды  --  Красные  и  Коричневые  --  дерутся  за  хижину  Лесника,  а  в
воскресенье приходит  Лесник  и  прогоняет  и  тех, и  других...  дальше чем
видит... Вот так вот Игра и  остановилась... А  Смута по Галактике осталась.
Игры  уже нет, а  секты все плодятся и плодятся... А об Игре только  старики
вспоминать любят...
     --  Жаль, с Янкешем нехорошо  как-то  вышло,  --  сочувственно вздохнул
Яромир Савельич. -- Пойду перед ним извиняться... Такую Игру сорвали -- я бы
тоже обиделся.


     Глава 6

     И вновь сквозь пепел пытаются достучаться  воспоминания...  Они --  как
назойливые  мухи  возле  чана с  элем. Как  комары у  тихого  болотца  возле
палаточного городка. Жужжат, бьются о  стекло сознания... И хоть не в  силах
пробить его,  но  вновь  и  вновь кидаются...  И,  может  быть,  когда-то их
титанический труд и увенчается успехом... Но пока что -- только звон. Гулкий
звон под сводами черепа...

     -- Ловчий, есть одна мысль -- давай захватим бочонок  вина  из подвала,
спихнем потом где-нибудь. А  то не знаю, как у  тебя, а  у  меня с  деньгами
совсем плохо, да и со съестным тоже. На болотах ведь не поохотишься.
     -- Тоже  вариант. Только пусть  его  несут или Свохн,  или Лэнно,  а то
пропьянствовали все время, пока мы тут делом занимались.
     -- Так они ж бочонок тут же и выпьют!
     -- А кто им даст?
     -- Ладно,  пойду я в библиотеку, надо там хоть какой-то порядок навести
перед уходом.
     -- Кольцо в библиотеке? -- поинтересовался Ловчий.
     -- Да.  Надо будет  решить,  кто его будет  нести. Этого ни Свохну,  ни
Лэнно я доверить не смогу.
     -- Ну неси ты. Не доверяю я особо Шуту.  Никак  не могу понять,  кто он
такой.
     -- Да и не известно  еще,  идет  ли  он с  нами, или нет. Он, вроде,  в
библиотеке сейчас сидит, вот и узнаю...

     Когда Ловчий и Ахэлен поднялись в библиотеку, чтобы спросить Шута, идет
ли он с ними, Шут спал, примостившись прямо в кресле за столом.

     И снилась Шуту  маленькая деревенька  в  горах, почти по уши заметенная
снегом. Ветер выдул из окрестного леса весь белоснежный покров, и теперь он,
смешанный с  пылью,  серой  кляксой  расползался по  серой же  деревеньке...
Чистое  небо  с   редкими,  словно  нарисованными  облачками  казалось   тут
чужеродным  и неестественным,  а грязь на улицах  -- привычной и  домашней в
этой деревеньке меж нависшими горными вершинами...
     Только  церковь и спорила с  унынием  крохотного поселения людей в этом
диком и нехоженом крае. Она возносилась к небу, словно стрела эльфа, готовая
вспороть синеву небосвода  и сбить  пролетающее мимо  солнце.  Ослепительная
голубизна  хромированного  купола  опрокидывала в  себя  голубизну  неба,  и
солнце,  отраженное  в  бесчисленных гранях, резало  глаза своим  кинжальным
блеском...
     А еще у этого крохотного, но стройного храма были полупрозрачные стены,
сквозь которые, чуть  искажаясь  от  преломления,  виднелись горы и  деревья
позади храма, но  то, что происходило  внутри  него -- оставалось сокрыто от
взоров...
     У  порога  сидела женщина. А  рядом  с ней  расположился  на  корточках
неестественно бледный молодой человек  в черном  костюме. Солнечный блик  от
бледного  уколол глаза Шуту. Но было  неясно -- то  ли  солнце отразилось от
зеркальных очков юноши, то ли от его металлической серебристой кожи...
     Шут вздрогнул: это зеркальное лицо он узнал бы из сотен тысяч!
     Но он не  успел ничего  спросить у  недавнего  своего  недруга: женщина
властным жестом очертила в воздухе прямоугольник, и тот распахнулся  дверным
проемом,  в который  и  шагнул  зеркальный  человек.  Дохнуло  на  мгновение
межпространственной пустотой -- и вновь только небо и  горы,  да  женщина на
пороге храма...
     -- Откуда он здесь? -- спросил у нее Шут.
     -- Ты знаешь ответ! -- голос ее  был приятным  и  мягким,  а задумчивые
бездонные глаза светились неземным знанием. -- Он мертв. Давно уже  мертв...
С тех самых пор, как ваш отряд во главе с Элесом Каггалом... Впрочем, это ты
и сам помнишь!..
     -- Но ведь он был тут, сейчас! Я же видел!  -- в отчаянии вскричал Шут,
и уже запоздало  испугался: кричать  в горах вредно для здоровья, можно  и с
лавинами познакомиться...
     Но голос  его утонул, словно в вате, а женщина  ответила на его  слова,
даже не пошевелившись:
     --  Ты спишь! И сейчас ты видишь сон, и  сам это прекрасно понимаешь! А
во сне  может появиться и тот, кто уже ушел  из жизни... Тем более, что он и
из сна уже уходил...
     -- Ты... советовалась с ним? О чем? Что поведал он тебе?
     -- ОН советовался со мной... И  Я ему говорила... Он  спрашивал -- и он
получил ответ, несмотря на то, понравился он ему или нет...
     -- Но ведь он живет миллиарды лет! И знает то, что сокрыто от  многих и
не заметно Мудрым!
     -- А  кто  сказал,  что я  живу меньше?.. -- улыбнулась женщина,  --  Я
понимаю,  что  обычно женщины стараются  показаться моложе,  чем они есть на
самом деле, но это -- ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ женщины...
     -- А ты больше похожа на эльфийку, -- не удержался Шут.
     -- Ой, неужели я столь бездумна и легкомысленна?
     --  Да  нет, что вы, просто я  не  то  имел  в виду!  Эльфы -- они  так
долгоживущи и столько всего знают...
     -- Они  слишком мало живут,  чтобы понять собственную  несвободу...  --
вздохнула женщина.  -- К  тому  же  -- надо  ли много  жить,  чтобы  постичь
мудрость? Или достаточно просто научиться Видеть, а не просто Смотреть?!
     -- Так ты из майяр?
     -- О,  нет!  И  даже не  Валар!  Люди называют меня Зрячая,  и не стоит
придумывать  мне иных  имен... Когда-то  Варда  спросила меня, как разрушить
кремний, и я  подсказала  ей...  Недавно  Арагорн приходил  ко мне, он хотел
знать,  изопьет  ли  он из Куивиенен. И  я ответила  ему... И твой  недавний
недруг вправе  был спросить у меня, что ему  неведомо... И Золотой обращался
ко  мне, не посчитав это зазорным... Ты же,  похоже, недоумеваешь, почему ты
здесь, хотя и не собирался  задавать Зрячей никакого вопроса... Так  знай --
это  я тебя  позвала...  И  хочу сказать тебе  то,  на  что  вопрос  созреет
значительно позже... Змея Света  способна открыть Солнце, помни об этом, мой
мальчик! Но  открывший его может погасить не только свое светило,  и об этом
ты  тоже не забывай!  Дурак  будет умнее Сидящего На  Троне, и древние враги
окажутся друзьями в Последней Битве... И Последняя Битва не  будет последней
войной в  мире, она --  просто Последняя Битва...  Кузнец,  Дурак и Крылатый
будут идти  вслед,  но  Танцующая станет чудовищем  и сгубит своего  мужа...
Когда-то ты поймешь, что все сказанное сейчас -- не сонный бред,  но не было
бы слишком поздно... Солнце  висит над нами, но подвешено оно так  хрупко, и
так  легко уронить его вниз, в  горы...  А  теперь тебе пора, ибо время твое
истекло... Когда же решишь спросить меня о чем-то своем -- ступай на восток,
и там за  землями Авари  ты  найдешь Храм Зрячей, и войдешь внутрь, и  там я
буду ждать тебя... Прощай!
     Шут почувствовал, что летит куда-то.  Но за миг до того,  как  он взмыл
ввысь  --  он увидел,  как из  ниоткуда шагнул  и остановился  перед  зрячей
мальчишка с острым треугольным лицом, на котором затвердели резко очерченные
скулы, да с шапкой непокорных темно-рыжих волос,  делающих его похожим то ли
на растрепанную  хризантему, то ли на очеловечившийся, оживший огонек.  Нет,
скорее-таки на цветок. Да и  зеленый  комбинезон на тощем мальчишке  делался
похожим на стебелек... Мальчишка поглядел на улетающего Шута, а затем что-то
спросил у Зрячей, но из-за шума ветра в ушах слов было не разобрать...

     Полет превратился в падение --  и Шут проснулся.  С  бешено колотящимся
сердцем...
     -- Так  это  был  только сон...  -- облегченно  вздохнул он. Но в  душе
почему-то  казалось, что он  еще  встретит Зрячую,  и что  этот приснившийся
разговор  был не  последним... И  еще  --  что  это за "Золотой"? Ар-Фаразон
Золотой, Король Нуменора, что ли?..

     К удивлению Ловчего Шута в башне не оказалось. Его песика -- тоже.
     Уборка в библиотеке не заняла много времени... Можно было выходить. Все
было готово. Только вот не понятно, где Шут.
     -- Шут!! ШУУТ!!!! ШУ-У-У-У-УТ!!! Ты где?!?!?!?!? -- Ловчий помассировал
уставшее горло. -- Не отзывается. Может, записку ему оставить, куда мы идем?
     -- Если он маг, то сам найдет -- ответил Ахэлен. -- А если нет -- то он
нам головы морочил.
     -- У меня сложилось  свое мнение о магах, -- как бы  самому себе сказал
Ловчий.
     -- Ты на Лэнно не смотри, он пьяница горький.
     Ловчий посмотрел на запухшее лицо Ахэлена и ему стало страшно.
     -- Я на него стараюсь не смотреть, я за Шутом и тобой наблюдаю. Все это
слова, нам пора идти! -- и с этими словами Ловчий вскинул на спину  бочонок.
Наблюдавший эту картину Свохн облизнулся.
     Наконец  четверка,  кто кряхтя  и бормоча  "мама,  роди меня обратно" и
проклятия,  кто  бодро икая, а  кто и просто весело прислушиваясь к плеску в
бочонке за спиной, вышла из замка и пошла навстречу солнцу, в лес.

     ...Кузнец,  Дурак  и Крылатый...  Почему-то эта фраза запомнилась лучше
всего...  О ком, о  ком же так  хочет напомнить  тлеющая память?!  И -- кому
напомнить? Ведь  по прежнему не вспоминается ни собственное "Я", ни имя... А
приходящие  картинки  --  оторванны  и  отрешенны,  они  видятся  словно  со
стороны... Безымянным кинозрителем в кинотеатре своей памяти... И --  ни рук
не   почувствовать,   ни  ног...  Небытие,  наполненное   только  картинками
воспоминаний...


     Глава 7

     Этот день  Яромир отмечал вне зависимости  от того, где  он  находится.
День Окончания Херсонского Колледжа! Приходилось праздновать  его  дома,  на
работе, в каюте сломавшегося лайнера, в пещере, в  брюхе курдля, в  запертом
на  выходные  краеведческом музее, в действующей башне Святейшей  Инквизиции
Риана. А вот в обществе варлонов эту дату  Загорский отмечал уже второй раз.
Конечно, не стоило рассчитывать  на обилие собутыльников,  но... Компанию-то
хоть составят?
     Составил  только  один  --  вечнозеленый  Янкеш.  Да  и  то  --   чисто
символически и ненадолго, по причине прибытия мембарской делегации.
     --  Пойду  я,   там  опять  паломничество   от  Религиозной  Касты,  --
извинительно вздохнул Страж, -- Восьмое за этот месяц...
     --  Даже отпраздновать  нормально  не дадут, блин! -- тут  в его глазах
разгорелись озорные искорки:  -- А хошь -- я их вмиг откорректирую, чтобы не
надоедали, а?
     -- Варлон-корректор? -- хихикнул Янкеш, -- Нет, не стоит. Особенно если
это  будет,  как  у  тебя  на  Риане.  Да  еще  и  под  действием  кагора  и
"Оболонского".
     -- А что на  Риане? Что на Риане? Пока там Светлые и Темные между собой
дрались -- земные базы они не трогали, так что цель вполне была достигнута!
     -- Да, достигнута, это уж точно...  Только Вы можете  провал  выдать за
победу...
     -- Но ведь я же Корректор, -- улыбнулся Загорский, надевая шлем.

     Взорам мембарцев  предстало  удивительное зрелище: навстречу им шли два
варлона.  Что здесь необычного? Да так,  один-то  варлон  как  варлон, вмеру
зеленый,  вмеру унылый и молчаливый. Но  второй! Сияя  багровыми тонами, как
пожарная машина, он перемешался зигзагами от стенки к стенке,  не переставая
издавать булькающее  сопение.  Если бы  священники  не знали, что варлоны не
пьют, то могли бы решить, что он изрядно причастился.
     Пропустив мимо ушей  витиеватые ритуальные приветствия,  пошатывающийся
варлон ответил:
     -- Да-да, и я вас тоже очень люблю! Вы вовремя появились, друзья, чтобы
узнать  о  явившемся  в мир чуде! На Скут-полюсе нашей  Галактики  ожидается
прибытие  Посланца  от Первейших! И вы можете встретить его, ежели  устроите
паломничество туда, а не в нашу скромную обитель!
     -- Верно... -- прошипел Янкеш. -- Только не летайте на Джизирак!
     Несчастных мембарцев смутил не столько голос багрового варлона, сколько
его  необычная  манера  изъясняться. Необычная для  варлона. Хотя -- кто его
знает, как  общались сгинувшие на столько веков  Багровые Ловители... Не зря
же  даже Великий Вален говорил, что они  подобны зубной  боли...  По крайней
мере,  именно  это он  показывал жестом  каждый раз, когда  его спрашивали о
Ловителях...
     -- А  ты,  -- Загорский  направил  рубиновый  лучик  лазерной указки на
молодого мембарца,  -- Имеешь  честь стать Основателем  и  Настоятелем Храма
Новых  Постижений! Ты  войдешь  в святая  святых  тех  Знаний, что и не всем
варлонам  ведомы!  Ибо отправишься ты к жерлу Горы  Огненной,  что есть Чаша
Предвечных,  и  найдешь  там  Живые  Косы, чей пастырь  и поделится  с тобой
сокровенным.
     -- Но кто он, тот пастырь? -- робко спросил мембарец.
     -- Техномаг, последний в нашем  мире, -- честно ответил  за  Загорского
Янкеш.
     -- И ближайший  родственник тому, кто был  Первым, --  невинно  добавил
Загорский, поминая про себя  племянничка Первичного Зла.  Конечно, малец  за
эти века подрос, но баламутом  и шалопаем остался прежним, ведь после гибели
его злобного дяди никто его не воспитывал, а он, дорвавшись до власти, успел
поставить  на  уши  не  только  Систему, но и  Империю. Вообще-то  малец был
безобиден, но те  шуточки, что  он откалывал со  своими  грозными  и некогда
сеющими  только  смерть  подданными,  всякий   раз  обеспечивали  длительную
командировку кому-то из Корректоров в  тот  или иной мир. Или предынфарктное
состояние  секретным  спецслужбам,  посреди   территорий  которых  в  момент
секретнейших  переговоров  выскакивали  из  порталов Монолиты  и  откровенно
пачкали прямо на секретную документацию.
     -- Да-а, этот научит вас... -- вообще-то Янкеш говорил это  Яромиру, но
мембарцы  приняли  это  в  свой адрес и заторопились  к  кораблю. В спины им
полетело булькающее напутствие:
     -- Да пребудет с вами Великий Локи!..

     --  Я же  говорил,  ик,  что откорректирую! --  радостно  заявил Яромир
Савельич, глядя на взлетающий корабль.
     --  Сам не знаешь, когда пророчествуешь,  а  когда  так  треплешься! --
рыкнул на Загорского варлон.
     -- А что такое?
     -- На Скут-Полюсе действительно живет Первейший из Первейших!
     --  Да?!  Вот  не знал!  Я просто назвал точку подальше отседова!  Чтоб
летели подольше да вспоминали побольше!.. Кстати, а где он там обитает?
     -- На Джизираке...
     -- Добрый ты... Тоже решил, чтоб искали долго-долго?
     -- Чтоб  вообще не искали.  Первейший  из  Первейших --  Смерть  похуже
Смерти. Бездуховность во плоти.
     -- Упсь! Поясни, пли-и-из!
     -- Долгая история... Может -- на другой раз?
     -- Да что ты все на  другой  да на другой! --  взъерепенился Яромир. --
Про варлонов  -- на  другой! Про мамбетов  -- на  другой! Про  Первейшего --
опять на другой! Я тебе  что, непослушный ребенок, который просит не вовремя
рассказать ему сказку?!
     -- Сказку... -- варлон стал привычно немногословен.
     -- Так про кого ты мне первым расскажешь?
     -- Про всех. История одна. Имен много.
     -- Имен? Ладно, сказку про белых мышей не прошу...
     -- И  про крыс  тоже есть в этой сказке. Старой сказке. Ты точно хочешь
ее знать всю?
     -- Ты меня интригуешь. Хотя ты это и так понимаешь.
     -- Нет. Думал -- отговариваю.
     --  Не-а, не выйдет! -- Загорский уже  меньше  покачивался и  почти  не
держался за стены. -- Я внимательно слухаю!
     -- Не говори, что я не отговаривал...
     -- Не беспокойся, я на своем веку много  чего  неприятного  разузнал. И
ужасающего  тоже. Так что  --  еще один  "вселенский  кошмар" вряд  ли  меня
потрясет... -- последние слова Загорский говорил абсолютно искренне.
     -- Кошмара не будет.  Грязь будет... -- варлон замолчал надолго... Так,
в молчании, они вошли  в комнату  Яромира,  и только  плюхнувшись в кресло и
совершенно случайно включив  диктофон, Загорский отхлебнул  из новой бутылки
"Оболонского" и повторил: -- Я слушаю... сказку...

     "В давние-давние времена,  множество миллиардов лет назад, жили-были на
одной звездной помойке крысы. Они не знали, что они крысы  --  ведь они были
единственными  живыми  существами  на  этой  помойке.  И  их  совершенно  не
тяготило,  что живут  они  на  помойке --  ведь им  просто  не  с  чем  было
сравнивать, помойка была единственным известным им миром...
     Помойка представляла из себя полнейший хаос, где  ничего  не стояло  на
месте, все  неслось куда-то  или  видоизменялось... Звезды, планеты, ошметки
оберток и  клочья  орбит... Крысы любили сидеть и часами наблюдать,  как все
вокруг  видоизменяется.  А  еще  они  очень  любили ринуться  в  гущу  этого
бессистемнейшего  хаоса, просто чтобы двигаться куда-то,  не важно -- куда и
зачем... И при этом они искали взаимосвязи в этой бессистемной круговерти, и
порой, говорят,  даже находили их... Они были сталкерами и  систематиками, и
они же были созерцателями...
     А потом  к  ним  на помойку прилетели Корабли. Кораблям понравилось, из
чего сложена помойка,  здесь было все, что только нужно им...  Не  нравилась
лишь  полная  бессистемность,  она  раздражала  привыкших к  гармонии  более
простых порядков звездных скитальцев...
     И хаос помойки Корабли называли не Хаосом, а Бардаком...
     И  Корабли решили  внести в  Бардак  одухотворенность,  которая, по  их
замыслу, систематизирует  Бардак и превратит его  в  развивающийся, творящий
Хаос... Разумеется -- у крыс Корабли ничего не спросили: что Кораблям мнение
каких-то крыс, даже не корабельных...
     Крысы были очень огорчены, когда законы  распределения их помойки стали
внезапно упрощаться. Их не радовала непривычная неподвижность звезд на небе.
Ну  и  что,  что они  красиво  и  гармонично  расположены?  В  движении  они
значительно привлекательнее! Но разве что объяснишь Кораблям?
     И крысы решили сами обратить на себя внимание, и стали они в тот момент
Крысами. Они обращались к  Кораблям,  но те слишком  уж  хорошо знали,  "как
надо", и не слушали возражений от Крыс.
     А чтобы Крысы не мешали строить из  звезд помойки Галактику Материнский
Сад,  некоторые  из Кораблей взялись воспитать Крыс  в своем стиле  и образе
мышления...
     Они  рассказывали Крысам, что  Бардак  не способен сотворить что-нибудь
новенькое,  а   может  лишь   разрушать   и  искажать.   Созидает   же  Хаос
Одухотворенный, где есть структуры взаимодействий и принципы связей...
     Крысы  оказались  на  редкость  старательными, способными учениками.  И
старейшая  из них  -- Саттар -- развила  и  дополнила  учение  Кораблей. Она
доказала, что даже гармония в восприятии Кораблей  -- это еще не предел, что
существует Абсолют, где все замершее, как вмерзшее в ледяной кристалл, и что
лишь  в  этом  настоящая  Гармония, когда  связи настолько жестки, настолько
прочны, что все неподвижно, и нету взаимодействия чего бы то ни  было с  чем
угодно другим.
     И захотели Крысы жить  по новому своему Учению,  но  мешала им частичка
Хаоса, живущая в них --  их Душа, отметающая увещевания Абсолютного Разума и
все перекручивающая по-своему... И тогда Крысы (ведь они были замечательными
изобретателями!) создали крошечных роботов, соизмеримых с размером небольшой
молекулы, и  умеющий воздействовать  и на  материю грубую,  и  на энергию. И
поручили  они   полчищам  этих  роботов  разделить  себя,   Крыс,   отделить
хаотическую энергию души от холодного и жесткого разума.
     И  крошечные  роботы  выполнили свою  миссию. Но,  отделившись вместе с
крошечными  роботами, одухотворенная часть --  Душа --  не погибла, а  стала
жить  отдельно...  Получилось,  что   нанароботы   не  уничтожили  гибельную
Одухотворенность, а отделили ее от ведомого лишь Разумом тела.
     Это было  Великое  Изгнание. И изгнанные из  собственных  тел души Крыс
отправились восвояси  и  в недоступных для прочиих уголках организовали свое
поселение, свой Крысиный Рай...
     А ведомые лишь  Абсолютом  Разума,  Крысы стали с  тех  пор  называться
Мамбетами -- Сосредоточием Неодухотворенности и Абсолюта.
     И   решил  тогда   Старейший  Мамбет   --   Саттар   --  помочь   своим
собратьям-Кораблям довершить  путь  развития своих  теорий и своей эволюции,
чтобы не лишь от Бардака к Хаосу, но и от Хаоса к Абсолюту шел бы их путь...
И помогал он избавиться Кораблям  от их Одухотворенности,  и, лишившись  ее,
превращались Корабли в  новых Мамбетов,  а покинувшие их души устремлялись в
Крысиный Рай, в пасть к Небесному Волку.
     Воспротивились  Корабли  учению   Саттара,  не  распознав  в  нем  свое
собственное, лишь  продвинувшееся далее.  И были  великие  войны,  но  о них
говорить не стоит -- они подробно расписаны в Хрониках Нанарбека...
     А  вот души --  они не забыли,  как  их  выгнали из собственных тел.  И
поэтому они с такой яростью взялись бороться за права душ в молодых мирах, и
ради  спокойствия и безопасности душ обитателей этих миров они не брезговали
никакими средствами. Но -- никому не  показывали своего настоящего  внешнего
вида, своего лица:  стыдились, опасались, кажется, что кто-то  распознает  в
них  души,  изгнанные  собственными  владельцами и выброшенные, как ненужный
хлам...
     И привычки у них остались крысиные: чуть что  не так, чуть что  пугающе
или сложно --  развернуться  и убежать... Вот только, сообразив со временем,
что  душу  убить  не  так-то просто, практически  невозможно, стали  они  не
шарахаться и убегать, а  ретироваться степенно и  солидно,  с гордо поднятой
головой,  если  так можно  сказать  о душе... Тогда  же примерно появился  у
обитателей Крысиного Рая и обычай  изготовлять себе  суррогатное тело, более
напоминающее  массивный скафандр. Главное  было  -- чтобы  скафандр этот  не
напоминал  бы  настоящие формы Крыс-Мамбетов и,  соответственно, Крыс-Душ...
Поэтому  делалось нечто  гуманоидоподобное, а не  кальмарообразное... А чуть
позже  молодые  Души,  изгнанные с  Кораблей, додумались своими нанароботами
выращивать себе новые Корабли -- совершенно непохожие на прежние, но удобные
и,  главное -- живые и одухотворенные!..  Связь  между подобным  Кораблем  и
сотворившей  его душой не  прерывалась ни на  мгновение,  сколь  бы  великое
расстояние  ни  разделяло бы  их...  А  в  случае, ежели  все же такая  душа
погибала, то Корабль  не мог  пережить ее смерти  и,  чтобы  не стать  новым
Мамбетом, поканчивал  с собой. Эти  суицидальные наклонности и поныне живы в
них.
     Значительно позже  назвали  себя  обитатели  Крысиного Рая одним  емким
словом -- Варлоны..."

     -- А дальше про Людей пойдет речь? -- прервал историю Загорский.
     -- И о людях тоже... -- согласился Янкеш.
     -- Знаешь -- ты был прав... Отложим продолжение  на потом, лады? А то я
начинаю догадываться...
     -- Ты выбрал... -- вздохнул варлон.
     --  А  я и не жалею...  Мне еще  надо  продумать  оружие  для  войны  с
Драконом...  Одним  талисманом  там  не  отделаться...  Кстати   --  вы  уже
разобрались, как  действует та штуковина,  что  я вам показал? --  Загорский
говорил о найденной в камине "стрелялке".
     -- Технология  этого  скипетра нам недоступна.  По  всем  канонам он не
должен  работать. Он работает.  Он не должен  существовать -- он существует.
Такого вещества нет -- но  оно есть. Один из наших  утверждает,  что сходный
материал есть на неопознанном корабле, найденном мембарцами.
     -- Ага, и это "Скат" с Причальной Паутины! Я угадал?
     -- С Кладбища,  все  верно. На ската похож... Мы его иначе называли, но
-- мы явно говорим об одном и том же...
     -- Тогда  понятно...  Собственно  -- это  найдено в  подобной  штуке...
Слушай,  Янкеш,  я все хочу  уточнить -- почему  все так охотно помогают мне
делать оружие, а?
     --  Ты  им   на   Фельдмаршала  идешь.  Фельдмаршал  в  двадцатом  веке
спонсировал  выпуск первых нанароботов.  Нанароботы,  пусть  и не  земные --
причина нашего изгнания из тел.  Вот мы и радуемся, что если уж не исправить
последствия, то хотя бы причину наказать можно...
     -- А ты... по той же причине помогаешь?
     -- Нет...
     -- Каковы же твои мотивы, а, Страж?
     Варлон медленно развернулся и молча вышел из комнаты.
     --   Разговорчив.   Общителен.   Но   привычки   --    неизменны!    --
проконстатировал Яромир.


     Глава 8

     Пепел забытья плавно перешел в сумерки дикого леса...

     Сквозь  сумерки  вечернего  леса шли  двое  --  белоснежный Шут  и  его
пепельный  друг-пес.  Они слегка светились среди темных  ветвей, и издали их
вполне можно было бы принять за привидения. Но в этом мире праздношатающихся
призраков не  водилось: все  тутошние умертвия  охраняли  могильники, и даже
замков не трогали... Скучноватый мир, хотя и на радость Светлым...
     --  Сим, может,  хоть сейчас  ты  перестанешь валять дурку и заговоришь
нормально? -- спросил Шут.
     -- Охотно, -- отозвался пес.
     -- Ну и какого моргота ты в башне не разговаривал? Я еще понимаю, когда
при этой компании, но когда мы сами там были?
     -- А  толку? --  спросил  пес.  -- Эта башня  через  лет триста получит
прозвище  Говорящей Башни, а все потому, что запоминает все, сказанное в ней
и подле нее, а потом впопад и не впопад произносит это... А я не хочу, чтобы
мой голос звучал помимо моей воли, вот и все!
     --  Мог  бы  и мне сказать,  -- вздохнул  Шут.  --  Я  бы тоже поменьше
трепался...
     -- А ты в тему трепался, -- хохотнул Сим. -- Ты  только представь себе,
как  повлияет на  здешнюю науку твое рассуждение о  множественности миров! А
реплики  о кадмии, уране и стронции!  Или идея всеобщей электрификации!.. Ты
же -- кладезь знаний для тутошних эльфов и орков!
     -- А я-то подумал, что для людей...
     -- Не-а, у людей тут другой Путь впереди...
     -- А ты неплохо прикинулся бродячим рыцарем, Сим. Вот только в  упор не
пойму -- зачем?
     -- Ну -- нашел я кольцо, решил тебе отдать... Но и прокомментировать по
ходу. Вот и пришлось поморочиться с личиной, потому что говорящий пес достал
бы даже Свохна!
     -- А наряд -- нарочно под орка сделал?
     -- Фи! Ну, во-первых, доспех вовсе-то и не орочий!.. Там, где я служил,
такие   именно  люди   носят!  Обыкновенный   доспех  Легиона   Зари,   узор
соответствует  Военачальнику в  звании  Маршала... А то,  что  здешние  Орки
повторили  идеальную  форму боевого доспеха  -- так что  сказать: молодцы! И
если они еще что ценного изобретут -- так и флаг им в руки!..
     -- Так  ты  еще и служил где-то?  -- изумился Шут.  -- А  раньше ты мне
этого не рассказывал!..
     -- Много будешь знать -- Оракулом станешь! -- огрызнулся пес. -- Кстати
-- мы приближаемся к костру. Наши спутники где-то здесь!..

     --  Трезвость  -- жуткий  порок!  -- разглагольствовал  Ловчий,  сидя у
костра и грустно осознавая, что совершенно трезв.
     -- Угу, -- иронично кивнул от дерева Лэнно.
     -- Так и хочется наведаться в наш бочонок! -- продолжил Ловчий.
     -- Угу, -- опять кивнул Лэнно.
     --  А низзя! --  вздохнул Ловчий.  -- Хорошо хоть, что  бодун  наш весь
остался далеко позади, в Ортханке!
     -- Угу, -- вновь иронично угукнул от  дерева Лэнно, а затем, помолчав и
переварив  услышанное,  добавил:  --  Если это  так,  то Шуту  сейчас совсем
плохо...
     Из чащи послышались шаги.
     --  Это ты,  Ахэлен?  --  спросил  Ловчий,  оторвавшись  от  созерцания
пламени. -- Так быстро поохотился?
     Но из сумерек леса донесся уже ставший знакомым голос-волынка:
     -- Я  это, я,  но не Ахэлен, а Шут! Вместе  с Симом! Ух, насилу  догнал
вас! Считайте -- сбежал от бодуна, чтобы не стало настолько плохо!.. Ну вы и
мчитесь, небось -- новый рекорд Срединного Мира поставить желаете, а?
     -- Послушай, дружище,  -- спросил Ловчий, -- А  где это ты пропадал, а?
Мы тебя звали-звали...
     -- В библиотеке был, где  же еще? -- удивился Шут. -- Правда, вздремнул
там чуток, но -- могли бы и разбудить, чес-слово!
     -- Да что ты! Был я в библиотеке! Не было там тебя! Вот Ахэлен вернется
-- у него тоже спросишь: он вместе со мной поднимался туда...
     --  Странненько это,  -- Шут присел  у  огня и  задумчиво уставился  на
пляшущие язычки пламени. -- Ведь спал же, и даже во сне осознавал, что сплю!
     --  Сон, увиденный во  сне,  есть реальность, --  процитировал  кого-то
Ловчий. -- А как ты нас нашел? Чутье мага?
     Шут иронически посмотрел на мага и ответствовал:
     -- Зачем? А Сим на что?
     Пепельно-серый колли грелся у костра, и при этих словах повернул голову
к Шуту и утвердительно кивнул, мол, действительно, я любой след отыщу!..
     -- Кстати, вот  ты  вот маг, --  обратился  Шут к  Ловчему.  -- Так  не
подскажешь ли мне, к чему вот такие вот сны снятся...
     Он совсем уж было собрался начать рассказ, как Ловчий его перебил:
     --  И  ты, МАГ,  спрашиваешь совета у другого  мага?  Сам, видимо, снов
толковать не обучен, да?
     -- Обучен.  Но не вижу зазорного  посоветоваться  с  другими  Знающими:
истина не всегда то, что она кажется на первый, и  даже на  второй взгляд, А
во-вторых, в этом сне было СЛИШКОМ много АБСОЛЮТНО НЕЗНАКОМОГО! И  поэтому я
боюсь ошибиться в трактовках...
     И пока  Ахэлен пропадал  где-то, Шут неспешно  пересказал Ловчему  свой
сон...
     -- Ну и приснится же человеку такое! -- удивился Ловчий, выслушав Шута.
-- Мне ведь в голову такое и в пьяном бреду не пришло бы, не то что во сне.
     --  А  может  Шут  потихоньку  приложился?  Вот и приснилось...  --  не
удержался Лэнно.
     -- Ну  да,  тебе в пьяном забытье  снов  вообще не  снится. Вот если бы
снились,  так, наверно, были  бы там назгулы  верхом на  Галадриэли!  -- Шут
серьезно разозлился на Лэнно. Судя по тому, как  покраснел Лэнно,  вероятно,
именно это ему и снилось.
     -- А  если  серьезно,  Шут...  -- Ловчий внезапно  оборвал  свою  речь,
показал  знаком,  что  хорошо  бы  помолчать,  обернулся и  прислушался. Все
насторожились. Кто-то  шел к  костру. Двое. Причем, судя по походке, Ахэлена
среди них явно не было.
     -- К нам гости, -- негромко сказал Ловчий.
     Подошедшие  переживали не лучшие  времена. Один из них, с  перевязанной
головой,  еле стоял  на ногах. Много дней  небритые,  в  разорванных плащах.
Одежда и выправка выдавала в них гондорцев, привычных к оружию.
     --  Присаживайтесь, гостями будете, -- предложил Ловчий. -- Тем  более,
скоро должны дичь принести. Да, кстати, кто вы такие?
     --  Следопыты. А  сам-то ты кто будешь?  -- ответил  вопросом на вопрос
Следопыт с перевязанной головой.
     --  В последнее время  меня кличут  Ловчим Смерти, а это  мои друзья --
Лэнно, Свохн  и  Шут с собакой.  И  еще  один на  охоте, в  результативности
которой я позволю себе усомниться. А вы что -- ищете кого-то?
     Следопыты переглянулись.
     --  Да  в  лесах  орки развелись и  бушевать  стали,  а  кто еще  кроме
Следопытов может эти банды в лесу выследить?!
     --  Так  вы что,  вдвоем орков успокаивали?  -- в голосе  Лэнно  было и
удивление, и недоверие.
     -- Судя по  их виду -- да, -- съехидничал Ловчий. -- А сейчас куда свой
путь держите?
     -- Мы  ищем одну веселую  компанию. Вы никого  не  видели  в  последнее
время?
     -- Какая компания?
     -- Трое людей, один из них -- маг и четвертый -- оборотень.
     -- Последние, кого мы видели, так это  орк в  лесу, а перед этим кре...
-- Свохна  словно кто-то за язык потянул. И  Ловчий перебил его, обращаясь к
гостям:
     -- Как у нас в анекдотах говорят, у нас есть две новости: одна хорошая,
а вторая плохая. Первая, хорошая -- мы эту компанию видели. А вторая --  это
мы и есть! -- Ловчий незаметно (как ему казалось) подвинул свою руку поближе
к рукояти меча. -- И, как я понял, вы с нами хотели бы поговорить.
     Следопыты оценили ситуацию  -- четверо против двоих, причем уставших --
расклад  далеко  не  самый  лучший. Было бы  больше  шансов на  успех,  если
последовать совету этого долговязого шутника с посохом. Наконец, один из них
выдавил:
     -- А где тот, черный?
     -- А он на охоте.
     В этот момент кусты затрещали под напором двух тел.
     -- А вот и он -- радостно сообщил изголодавшийся Ловчий  Следопытам. --
Только не один. Опять собутыльника нашел. В лесу! Талант!..
     Человек, пришедший с Ахэленом, выглядел как-то не  совсем обычно. Вроде
все путем,  разве  что бородатый, но что-то  в  его виде вызывало  у Ловчего
беспокойство.  Кожаная проклепанная куртка  на незнакомце смотрелась не  как
повседневная  одежда,  а как доспех. Но какой дурак будет надеяться на нее в
бою? Меч был,  но не висел на  поясе,  как все цивилизованные вояки носят, а
торчал из-за спины, возносясь рукоятью над плечами.
     -- Сарт. Ведун... -- коротко представился незнакомец.
     --  Он -- наше спасение в смысле охоты! -- радостно заявил Ахэлен. -- У
благородного путника нашелся целый поросенок в уже почти  готовом состоянии,
и поросенком этим мой новый знакомец решил поделиться с нами.
     -- Не пропадать же  поросенку, -- спокойно заметил ведун. -- Мне одному
его не одолеть -- великоват. Да и уж больно надоело самому сидеть.
     -- А я взамен пообещал ему нашего вина! -- радостно продолжил Ахэлен, а
затем  с показным изумлением  уставился на  гондорцев: -- О, а  это  что  за
явление? Народ, вы тоже нашли нам новых попутчиков?
     Следопыты просто не знали, что им дальше делать.

     -- Ловчий, ты у нас ешь больше всего, значит, и мясом  ты  займешься --
не упустил своего шанса Лэнно. У Следопытов от этих слов животы свело: голод
не тетка...
     -- А ты тогда бочонок тащи, пропойца! -- парировал Ловчий.
     -- Свохн, жаренное мясо будешь есть? -- не унимался Лэнно.
     --  А что  с  этим Свохном  такое?  --  спросил Сарт  у Ахэлена,  как у
единственного пока знакомого.
     -- Да он по ночам сам охотится.
     -- Это как?
     --  Оборотень  он!  --  радостно  сказал Ахэлен.  У  Сарта  глаза стали
круглыми.
     -- А кто еще... э-э-э... оборотень? -- неверным голосом спросил Сарт.
     -- Ну, насчет этих двоих, -- Лэнно  кивнул на Следопытов, -- я не знаю,
а так оборотней больше у нас нет.
     При этих словах один из Следопытов не сдержался.
     -- Так вы тут не только выводок оборотней устраиваете! Вот уж не  знал,
что Зло опять силы собирает! И орки  расплодились. Интересно мне знать, куда
могут идти шесть вооруженных  человек по этим степям  и лесам. Ведь вы же не
гондорские воины!
     -- А что, кроме личного войска Арагорна Арахорновича никому выходить за
пределы населенных пунктов не положено? --  вспылил вдруг Шут.  -- Тут  что,
НКВД и Тридцать Седьмой год? Может -- еще паспорта с пропиской и подпиской о
невыезде начнете гражданскому населению выдавать?!
     -- Паспорта?.. -- Следопыты пробовали на вкус неизвестное слово... -- А
год  сейчас действительно тридцать  седьмой. Тридцать седьмой  год Четвертой
Эпохи...
     -- Три Эпохи коту под  хвост... -- тихо выдохнул Шут. --  Провалился  в
дыру, называется...
     -- Так все же, --  Следопыты вновь  обратились к Ахэлену, -- Что вы при
полном вооружении тут творите? Вы  можете доказать, что вы не бродячая банда
и не шпионы нового Врага из-за пределов Куивенен?
     Ахэлен посмотрел на Ловчего, словно говоря: "Говорить им, куда мы идем,
или нет?". Сарт мысленно обругивал  Ахэлена за то, что он втянул его в такую
историю: никого не  трогал, и на тебе -- оборотень, Следопыты... И ладно  бы
просто  оборотень и Следопыты -- такое уже  бывало в ведунской практике.  Но
оказаться на  стороне оборотня против законных властей -- м-да, ситуация еще
та!..
     -- Да вот, решили  по историческим местам прогуляться. Чтобы  не только
по  книжкам, стало  быть,  знать... А вот Шут прав  --  кто  вы  такие,  что
спрашиваете таким тоном?
     -- Ты что -- ослеп, что ли? Мы Следопыты!!!
     -- Ах,  Следопыты! Следопыты!.. -- медовым голосом пропел маг. -- Вы бы
лучше от орков избавились, а не приставали бы к путникам.
     -- Орки! Где тот орк?
     -- Какой?
     -- Да тот самый, который после того побоища в лесу...
     -- А мы-то здесь при чем?
     -- Да-да, вы совсем никого не убивали!
     -- Совсем никого, -- отозвался Свохн. -- Разве что для самозащиты.
     Этого Следопыты  уже  совсем  не смогли  стерпеть.  Но  на  откровенный
конфликт не полезли: очень быстро сообразили,  что соотношение сил -- двое к
шести явно не в их пользу. Причем эти  шестеро, судя  по виду, были опытными
воинами. Ну  разве что шут... Но и от него тоже можно  всякого  ожидать. Вон
какой импульсивный, как берсеркер. Уходить?  А где гарантия, что в  спину не
полетит  стрела?  Хотя  нет  --  если  бы  они  захотели,  то  прямо  сейчас
набросились бы и убили. А раз мы еще живы -- значит, по крайней  мере сейчас
нам  ничего не  грозит.  Можно потянуть время, дождаться  ночи, а  там будет
шанс...  Проклятая усталость! Выспаться и сегодня нам не придется, да  и так
уже две ночи без сна. Интересно, угостят они мясом или нет?
     Угостили. И вином, и поросенком...
     --  Это  все хорошо, -- зевнул ведун, -- но я так думаю, что  лучше  бы
выспаться...
     -- Вот именно. Ты прав, Сарт. Да и спорить надоело...
     И шестеро путников, и Следопыты  выставили по одному дежурному на ночь.
Ночь  обещала быть неспокойной, и  Ловчий решил, что хоть и Ахэлен  точно не
заснет, да и Свохн рядом будет, но лучше все-таки не спать.

     -- Ну все.  Я пошел -- минут через пять  сказал  Свохн. Следопыт  хотел
было рвануться вслед за ним, ведь ясно -- оборотень на охоту пошел, но сразу
же успокоился. Лучше прислониться спиной к дереву... На всякий случай.
     Гондорец решил прислониться к дереву, чтобы Свохн-оборотень не напал со
спины, внезапно.  Дерево оказалось на удивление мягким и теплым. Наощупь  --
меховым! ОБОРОТЕНЬ!!!
     Гондорец вскочил,  как ужаленный. Схватился за меч -- и  тут  же замер,
пристыженный: на  него  печально  смотрел пепельно  серый пес.  Казалось  --
сейчас пес поднимет переднюю лапу и по-человечески покрутит ею у виска...
     Ругая  и  проклиная   себя,  гондорец  пересел  к  другому  дереву.   В
конце-концов, не все ли равно, где дожидаться глубокого сна путников...
     Натренированный  взгляд  Следопыта заметил, что Шут подтянул  поближе к
себе свой  узкий клинок в ножнах. Конечно, против меча  такая  ковырялка  не
устоит,  но  щель в  кольчуге  отыщет  запросто.  С  этим  шутом стоит  быть
поосторожнее. Да и  с  магом тоже... А  то  не  ровен  час... -- и имени  не
спросят... А если... Если -- ПЕРВЫМ? А?

     Голова  Ахэлена  неудержимо  клонилась  влево,  в  сторону  воинственно
храпящего Лэнно. В призрачном свете звезд едва можно было разобрать силуэты,
а ночной лес  казалось  источал тишину  и спокойствие. Но не  все  было  так
спокойно. Следопыт, охранявший сон своего товарища, внимательно следил не за
лесом, как вроде бы стоило  делать, а  за спящими.  Он долго прислушивался к
дыханию заснувшего Ахэлена, с трудом его различая  из-за богатырского  храпа
Лэнно.  Наконец, убедившись в  том, что  все  кроме  него спят, он  тихонько
разбудил своего товарища. Ничего ему объяснять не пришлось: все было понятно
и так. Две тени в сером неслышно подкрадывались к своим будущим жертвам.
     Ловчий  лежал не  шевелясь,  но будь  чуть  посветлее, и  можно было бы
заметить,  что его рука  лежала на эфесе меча. Две  тени молча приближались.
Одна из них  достала тонкий длинный кинжал,  чуть заметно блеснувший в ночи.
Видимо, они собирались нанести удар в сердце, чтобы не вызвать лишнего шума.
Этого Ловчий  им  позволить  уж  никак не собирался. В  то  время,  как  они
подходили к  нему, он мысленно  себя поздравил с идеей  не спать этой ночью.
Действительно, лучше, если живой человек недоспит немножко...
     Серая тень с кинжалом  склонилась  над Ловчим. Другой  Следопыт  в  это
время с мечом в руке приближался  к  Лэнно. Кинжал взлетел вверх в  замахе и
пошел вниз.  Рука  Ловчего  взметнулась  навстречу  кинжалу и  схватила руку
Следопыта.  Нога  тоже  достигла  цели.  Ловчий  не  дал  времени  Следопыту
сообразить,  в чем дело. Резким движением направо  он перекинул  через  себя
взвывшего Следопыта и вскочил, обнажая меч.
     -- Вставай, Лэнно! Жизнь проспишь!!! -- крикнул он спящему Лэнно, думая
про  себя,  что  эта  фраза  не  лишена смысла.  Однако  на  призыв  Ловчего
отреагировали первыми Ахэлен  и Сарт. Ахэлен мысленно  проклинал вино, из-за
которого собственно и заснул, а Сарт в свою очередь проклинал Ахэлена за то,
что  он  втянул  его в  схватку  со Следопытами.  Так  же  можно и  лицензии
лишиться!..
     Следопыты оказались опытными бойцами. Бой длился минут пять...

     -- Говорила мне мама -- не верь гондорцам! -- вполголоса сказал Ловчий,
вытирая  меч. -- А ты все-таки пропойца, --  с загадочной  улыбкой бросил он
Ахэлену.
     -- А может, оно и к лучшему, -- заметил Сарт.
     -- К лучшему, как же!.. -- фыркнул  Ахэлен, все еще не веря, что у него
целы все ребра.
     -- Все равно развязка была бы, -- заметил Ловчий.
     -- А что тут происходит? -- поинтересовался проснувшийся Лэнно.
     По правде говоря, Следопыт, которого бросил Ловчий, упал прямо на него,
но Лэнно смог вернуться в этот мир только сейчас.
     -- Совсем ничего... -- успокоил его Сарт.
     -- Просто когда  Следопыты услышали твой суровый храп, они  решили, что
долго они его не выдержат, и с горя зарезались... -- перебил Сарта Ловчий.
     --  И  минут пять  пытались  пробить себе доспехи мечами и  ножами,  --
ехидно добавил Шут.
     -- Сам-то, --  негромко заметил  Ловчий,  обращаясь  к  Шуту,  -- шутки
шутками, а битву проморгал, а?
     -- Проспал,  --  сокрушенно  вздохнул  Шут и  развел  руками,  -- А  за
КОЕ-ЧЬИМ храпом звона клинков совсем не слышно было... Однако...
     Тут Шут повернулся к Симу. Пес, увидев, что на него наконец-то обратили
внимание,  радостно завилял хвостом. Но Шут не собирался с ним играть. Сведя
брови,  он грозно (насколько получалось  грозно, а получалось-то  не очень!)
спросил:
     -- А  ВЫ, сударь-бродяга, какого Моргота  не залаяли, а?! Разбудить  не
мог, когда хозяину опасность грозит?!
     Пес виновато поджал хвост...
     Ловчий же заметил:
     -- А его вообще рядом не росло в это время!
     --  Сбежал? --  спросил  Шут  у  Сима.  И тот  виновато  кивнул и очень
выразительно, почти во человечески вздохнул, мол, вот он я какой, такой вот,
не очень то...
     --    Ну    кто    мне    объяснит,    что    за    псина   такая!   --
полусерьезно-полупритворно засокрушался Шут.  --  То смел, как лев или стадо
мумаков, а то  хвост  подожмет и в  кусты! То  лев, то трус! То через  толпу
повстанцев  и пол-королевства мчит за подмогой,  а то сбегает в  лес от пары
мечей! И даже не гавкнет!
     -- А может, он решил, что это не твоя битва, Шут, -- заметил Ахэлен.
     -- Скорее он решил, что обед  важнее,  -- возразил Ловчий. -- И умчал в
лес какую-то птаху слопать! Смотри, вон, в шерсти серые перья запутались.
     --  Эт  еще  что, --  ядовито ухмыльнулся  Шут. -- Кажется, он уж  косо
поглядывает на наш ужин...
     Однако  пес  не  смотрел  в  сторону  костра.  Вместо  этого  он сперва
выразительно тронул  лапой  трупы  гондорцев,  а  затем  отбежал  к дереву и
принялся рыть податливую землю. И  при этом время  от времени поглядывал  на
людей.
     Ловчий посмотрел на пса, а затем сказал:
     --  А пес прав! Пусть эти гондорцы и подонки, порочащие имя Следопытов,
пусть и нападали на спящих, как трусы, но они все же люди! А стало  быть  --
похоронить их надобно по-человечески. Не  оставлять же на корм воронам! -- и
Ловчий принялся копать могилу на том месте, где рыл Сим.
     --  Ага,  лучше  оставить  на  корм  червячкам,  --   хмыкнул  Шут,  но
присоединился к работе.
     --  Червячкам? -- Ахэлен приподнял бровь.  -- Такое ощущение, что ты не
одобряешь их погребения в земле.
     -- У каждого народа  свои обычаи, -- просто ответил Шут. -- И  если  по
Гондорским надо зарывать в землю -- то зароем их, почему бы и нет?
     -- А у вас не зарывают, так, что ли?
     --  У нас  предают огню, а  затем  пепел  развеивают,  чтобы  слился  с
природой,  из которой человек  вышел.  Из праха  в  прах,  так сказать... --
вздохнул Шут.  -- Кстати,  Денетор, наместник  гондорский, помнится, так  же
погребен был...

     ...Новая  волна огня боли всколыхнула пепел памяти... И  снова накатило
небытие...


     Глава 9

     Крылья  скрипели, энтомоптер  подбрасывало в  воздушных  ямах.  Человек
наверняка уже  испачкал бы пару раз  пол кабины, Кевин  же лишь с ангельским
терпением считал вслух:
     -- ...Двести сорок седьмая воздушная яма. Двести сорок восьмая...
     Не  самое   интеллектуальное  занятие,  зато  как  действует  на  нервы
диспетчеру! Электронный священник искренне обиделся, когда ему, заслуженному
ветерану риаданских событий,  сперва чуть не продырявили  его энтомоптер  на
подлете к столице,  а затем вместо  извинений принялись орать  по радио, что
он-де   совершал   несанкционированный   полет,   не   согласовав   его    с
правительством,   летел   в   неизвестном   направлении,   нарушил   минимум
восемнадцать  пунктов  нового  устава,   принятого  пятнадцать  минут  назад
специально в честь его вылета, а напоследок потребовали оставаться постоянно
на связи  "во  избежание возможных  эксцессов". Ну  ладно! Сами попросили --
сами и слушайте: -...двести сорок девятая воздушная яма! И если бы кто-то не
выстеклил  мне половину крыла --  я бы сейчас не считал воздушные ямы, а был
бы уже в столице! Что  значит -- не "кто-то",  а  лейтенант противовоздушной
обороны  Аббингтон?!  А по мне -- хоть лорд Аббингтон!.. Ах,  это тот самый!
Дворянские  чины менее почетны,  чем воинские  звания землян?..  Избавить от
чего?.. А я и так избавил Вас от нескольких пунктов счета: двести шестьдесят
вторая воздушная яма! Идем на посадку!
     Подпрыгнув по булыжнику, энтомоптер замер перед дворцом. Вернее -- Отец
Кевин  помнил, что здесь  находится дворец. Но,  видимо,  электронная память
дала сбой:  вместо  дворца  за  посадочной  площадкой  тянулась новостройка.
Повинуясь воле незримого владельца, нанароботы  сооружали дикое переплетение
столбов,  проводов  и  изоляторов. Толстые, в руку толщиной,  кабели  змеями
выползали  из рифленых будок со  скругленными углами  и  елочными гирляндами
развешивались на частоколе черных столбов. Было во  всей этой картине что-то
демоническое.  Словно  ожившая подстанция  древней ТЭЦ.  Кевин совершенно не
понимал, зачем  нужно  подобное сооружение. Впрочем --  в последнее время он
много чего не понимал. Мир вокруг словно учился жить по новым законам, забыв
сообщить о них разнесчастному киборгу.
     Выбравшись   из   кабины,   электронный   священник  огляделся  вокруг.
Повнимательнее.
     Как назло  -- вокруг никого: ни киборга, ни человека. А с нанароботами,
как известно, не поговоришь.  Они, конечно же, исполнительны,  но тупы,  как
кухонный комбайн.
     -- Есть тут кто живой?! -- Кевин и не рассчитывал на ответ.
     По  новостройкам можно бродить долго, но обычно это нравится мальчишкам
и партизанам. Если верить базе данных, разумеется. Потому  что на самом деле
мальчишки больше любят играть в рыцарей и лазить по  старинным замкам (Кевин
в этом убедился на собственном опыте: ни дня не проходило, чтобы  кто-то  не
залез  в замок  Лурвиллей, напялив  лосины  по  здешней моде  и  обвешавшись
мечами, сарбаканами или несколькими колчанами тисовых стрел одновременно), а
партизаны вообще остались только в анекдотах да книжках по истории.
     Вот  и  сейчас  кто-то  рассказывает  один  из  таких анекдотов.  Кевин
прислушался: мальчишеские голоса доносились из-под моста автострады.
     Знакомый голос говорил:
     --  Из  дневника  партизана.  Понедельник: сегодня мы выбили  немцев из
сторожки  лесника. Вторник:  немцы сгруппировались и выбили нас из  сторожки
лесника.  Среда: мы  применили  обходной маневр и выбили немцев из  сторожки
лесника. Четверг: немцы, применив военную  хитрость,  выбили нас из сторожки
лесника. Пятница: превозмогая трудности, мы вырыли подкоп и выбили немцев из
сторожки лесника.  Суббота: разобрав крышу, немцы ворвались через  чердак  и
выгнали нас из сторожки лесника... Воскресенье: пришел  лесник и послал всех
на...
     Анатомическая координата, названная голосом  Мерлина, вряд  ли была  бы
уместна  в стенах дворца, но в таком положении -- прямо под  мостом  --  это
звучало естественно и непринужденно.
     -- Добрый  день, Ваше Величество!  Добрый  день,  благородный маг!  Что
ввергло вас в пучину такой  кручины? Неужели вам не  нашлось  места  в новом
здании?
     -- Как  видишь...  --  тихо ответил Мерлин.  -- Нас вышвырнули, даже не
спросив, что мы об этом думаем!
     --  Видимо -- боялись узнать  о себе много  интересного, -- зло добавил
юный король.
     Кевин молчал, не зная, что  ему и сказать.  Он чувствовал, что  вина во
всех  сих  пакостях  лежит на землянах,  а  стало быть --  и на нем тоже. За
компанию.
     -- Кстати, а  почему ты сказал "кручину"?  -- спросил вдруг Мерлин.  --
Для рифмы?
     -- Отнюдь.  "Кручина"  -- синоним "бедности", а богатой  вашу жизнь под
мостом не назовешь. Разве не так?
     --  Я  вижу  у  тебя  две  логические ошибки,  --  ответил  Мерлин.  --
Во-первых, кручина -- это грусть  и печаль. Но не  вечна кручина, даже когда
вокруг такая  дурачина, -- Мерлин развел  руками вокруг, затем показал  язык
Отцу Кевину: -- не ты один стихи сочинять умеешь!
     Кевин еще раз перетестировал электронную память. "Кручина": "бедность".
Возможные рифмы: "причина", "дурачина", "дивчына", "муда... нет, такую рифму
при детях  произносить не стоит. И кто только этот словарь составлял? Поэты,
блин! Небось  --  еще  и  лауреаты.  Как  это  говорил Шекли:  "задавить  из
жалости!"  -- На  миг  Кевину  показалось,  что  он  встречал  эту  фразу  у
совершенно другого автора, но проверять не было ни малейшего желания. Вместо
этого он спросил:
     -- А какова же вторая ошибка?
     -- Ты сразу  решил,  что мы  тут  живем  под мостом. А вдруг мы  просто
погулять вышли?
     -- Слишком много "вдруг", --  возразил Кевин. --  "Вдруг" не нашлось на
месте дворца,  "вдруг" у вас на одежде  та же пыль, что и  вокруг, "вдруг" в
темном закутке четко видна постель из старых тряпок, "вдруг"  в этих тряпках
угадывается  рваная дворцовая портьера, "вдруг" на  вас одеты земные костюмы
и, совершенно  уже "вдруг", ваши костюмы не  стираны  месяца с  три, чего уж
никак  не  допустили  бы придворные,  по крайней мере, специальная прислуга.
Продолжать?
     --  Убедил. Тоже мне --  Холмс и Гарибальди  в одном лице! А к нам -- в
гости или по делу?
     -- Теперь это уже не важно,  -- ответил Кевин. -- Лучше расскажите, что
у вас тут на самом деле произошло...

     ...Через полчаса, дослушав рассказ Короля Без Королевства и  его брата,
Кевин вынес приговор:
     -- Землян -- давить! Лично займусь! А вы, судари, перебираетесь ко мне.
Конечно -- это не дворец, но все же дворянское гнездышко, а не  помойка  под
станционным мостом. Так  что собирайте шмотки  -- и марш в энтомоптер! Через
пять минут стартуем.
     Когда  ребята  подошли  к   стрекозоподобному  транспорту  киборга,  из
по-прежнему  включенного  динамика  доносилось:  "За  проявленный героизм  в
борьбе с  неопознанным  объектом, представлявшим угрозу столице независимого
государства  Западный Риадан, лейтенант противовоздушных  сил лорд Аббингтон
награждается  повышением  по службе  до звания старшего лейтенанта. Учитывая
особые  заслуги  в  разработке   искажающего  генератора  нового  поколения,
старшему лейтенанту  Аббингтону присваивается звание капитана. Примите  наши
поздравления с двойным повышением!"
     Сам себе удивляясь, Кевин вмешался в передачу на той же частоте:
     -- Вы бы его еще за долготерпение в  майоры произвели! Он мое занудство
полтора часа терпел! С тех самых пор, как выяснилось, что его НЛО  оказалось
моим энтомоптером! Для неопознавших  меня  по  голосу напоминаю: официальный
Наблюдатель номер четырнадцать Прогрессорского  Корпуса Солнечной Системы на
планете Риадан.
     В эфире воцарилось молчание.
     Криво  ухмыльнувшись (ну  никак  не  получалась у  Кевина  человеческая
улыбка) киборг добавил:
     -- В данный момент я  ОФИЦИАЛЬНО  заявляю  о  моем вылете с  территории
Растер-Гоув в сторону моей Наблюдательной Точки.
     С этими  словами Кевин усадил мальчишек в кабину,  включил автопилот  и
захлопнул  колпак   обтекателя.   За  время  простоя  посреди  строительства
энтомоптер уже залечил свое крыло,  поэтому взлетел ровно  и почти бесшумно.
Проводив взглядом улетающую машину, киборг мысленно вздохнул:
     -- "Ребята в безопасности, пора и делом заняться"...
     При этом он вдруг с  удивлением вспомнил, что  в передаче назвал  город
Растер-Гоувом, хотя всегда был уверен, что это  Гоув-Хэл... Что-то все же не
в ладах с памятью...


     Глава 10

     -- Ты думаешь, что у  Кевина получится поправить  дела? -- спросил юный
король своего брата, когда машина оторвалась от земли  и, стрекоча крыльями,
устремилась ввысь.
     -- Надеюсь. Хотя много на это я  бы не поставил. Если уж его обстреляли
на подлете,  то кто станет слушать мнение какого-то киборга. разве что шум в
прессе поднимется. В КОСМОНЕТе или еще где.
     --  А это не худший вариант, -- рассудительно заметил Король. --  Шум в
прессе привлечет внимание ГринПиса, а если повезет, то и мембарских эстетов,
а это -- уже почти полная победа, жаль только, что мы ее не увидим...
     -- Это еще почему?!
     -- Да так, за нашей кормой чья-то ракета. Боевая.
     Мерлин резко развернулся всем корпусом и метнул  в догоняющий их объект
какое-то заклинание. Ракета, клюнув носом, пошла  к земле. Энтомоптер --  за
ней следом.  Мерлин слишком  поздно вспомнил  совет Загорского не магичить в
летательных аппаратах.
     --  Спасибо  тебе, братец. Не ракета,  так  ты! Все равно  до замка  не
долетим!
     Мерлин  мысленно  возблагодарил  того неизвестного, что  оставил ему на
столе заклинание левитации. Но  стоило посадить шаткую машину  на землю, как
нервное перенапряжение взяло верх.
     -- Помнишь  тот анекдот? -- спросил он у брата:  -- "Дурак  ты, боцман,
торпеда-то мимо прошла!".
     --  Дурак ты,  Мерлин! --  ответил  ему  брат. -- Будем  теперь  пешком
топать...

     Они  не  успели  улететь  далеко.  Метрах  в  пятистах  за  их  спинами
начинались пригороды только что покинутой столицы.
     -- Вперед или назад?
     -- Ты маг -- тебе и решать.
     -- Тогда остаемся на месте.
     -- Тоже вариант... А почему?
     -- До замка баронов --  несколько дней верхом.  У нас  есть лошадь? Или
прикажешь тебя левитацией?
     --  Извини, Мерлин. Ты, конечно же, замечательный брат, но левитировать
с тобой ни за какие коврижки не соглашусь: я потерял корону, но не голову!
     Мерлин обиженно замолчал.

     Они  проходили  мимо  четырехэтажного  зеленого дома  с белыми  лепными
узорами, когда их окликнули.
     -- Ты  чего вчера вечером не  пришел?! Совесть  имей! Я  тебе сегодня с
самого  утра звоню  -- дозвониться не  могу! С кем ты там столько  трепаться
можешь! -- по ту  сторону улицы,  облокотившись  на сиденье мотоцикла, стоял
рослый плечистый пацан в кожаном комбинезоне. Рядом покоился, габаритами под
стать хозяину, двуручный меч.
     -- Статуя рыцаря  на стальной лошадке...  --  тихо произнес Мерлин.  --
Братец,  ты  когда  успел  мобильной связью  обзавестись? -- и,  посмотрев в
расширенные глаза брата, пояснил: -- Или ты вчера с ним созванивался, или мы
сейчас будем выгребать проблемы за кого-то  другого. Тебе  это охота? Мне --
нет.
     Юный шкаф, оставив клинок прислоненным к "железной лошадке", направился
к братьям:
     -- Я знал, что ты свинья, но не думал, что настолько! Пока я тебя вчера
на  полигоне ждал -- все пиво выдохлось! Пришлось самому выпить... Че это ты
в это рванье обрядился?
     Внезапно глаза говорившего округлились. А из-за спины прозвучал  слегка
охрипший голос:
     -- Извини,  я  тут  заболтался  на  минуточку. Надеюсь, ты именно этому
удивлен?
     -- Том, ты никогда не говорил мне, что у тебя есть брат.
     -- Еще минуту  назад  я об этом  сам не  догадывался, --  он наконец-то
углядел стоящего впереди мальчишку.
     Юное  Величество,  не  в  силах  как-то  отреагировать,  глупо  хлопало
глазами.
     -- Похоже, ты обознался, -- прокомментировал Мерлин.
     -- А вы хто, мужики? -- спросил пацан в коже.
     Мерлин с принцем переглянулись, решая, раскрывать ли инкогнито.
     -- Хуже чем есть -- не будет. Представляйся.
     -- Мерлин я. Маг.
     -- Час  от часу не легче. Вчера -- Рамирес. Сегодня -- Мерлин.  Завтра,
глядишь,   Дева  Озера  появится!..  Жизнь   становится  все   чудесатее   и
чудесатее!.. Райен Крагер.. Из клана Крагеров, -- последнее он добавил то ли
для солидности, то ли для издевательства, то ли подчеркивая свой титул.
     --  Звание -- благородное, -- встрял мальчишка, которого  называли Том.
-- А вот манеры... Только Крагер может держать гостей на улице.
     --  Ну так и пригласи в свой дом! -- вдруг вспылил Райен. -- Че, мне их
всех  сразу  на свой  байк  усадить?  И  без  этого  проходу  нету.  Патрули
Лояльности...   Как   будто   катание   на  байке  угрожает  государственной
безопасности!
     -- Твое -- угрожает... Том Слипер. Клан Сэлета, -- представился двойник
короля.
     --  А  это --  Его  Величество  повелитель империи  Западный Риадан, --
представил брата маг.
     -- Че-то  наряд у Величества не совсем уставной, -- съехидничал Крагер.
-- Быть  может,  Его  Величество, переодевшись дервишем,  тайно наблюдает за
житием своих верноподданных?!
     -- Мое Величество, переодевшись  в  единственный допустимый тут костюм,
тайно пытается выжить среди того маразма, что вы, земляне, тут натворили!
     -- Тогда эти претензии не  ко мне! -- почему-то радостно  заявил Райен.
-- Я вообще-то с Зайста. И горжусь этим!..

     -- ...Вообще-то у  Райена есть  свои  причины недолюбливать землян,  --
заметил  Том,   прихлебывая   из  пиалы  душистый  чай,  сдобренный  большим
количеством мяты. Крагер принюхался к своей  чашке и, перед тем  как сделать
первый глоток, громко заявил:
     -- Ты учти Том, я чай не по-игровому пью.
     -- Угу,  -- Том повернулся к  ребятам и пояснил: --  У нас тут  ролевая
игра, а мята и ментол по правилам считаются отравой.
     -- Еще  большим ядом лично  я считаю мастера игры, который треплется по
видеофону целые сутки с одним игроком, начисто игнорируя остальных. Я уже не
говорю, что он пропускает тренировки!
     -- Вообще-то  я  сам любил пропускать  занятия  по  фехтованию,  -- для
поддержания разговора вмешался король.
     -- Да?! -- взметнул брови Райен. -- Но не думаю, что на тех тренировках
ты являлся преподавателем!
     Том тихо хихикнул, но от комментариев воздержался.
     -- А в чем суть игры? -- поинтересовался Мерлин.
     --  Есть  государство,  которым  правит безумный компьютер. И  есть две
команды: одна поддерживает его власть, а  другая пытается ее свергнуть. Вот,
собственно, и все. Остальное -- игровые дворцовые интриги  и прочее, прочее,
прочее.
     -- Не далеко же ваша игра от реальности ушла...
     -- В чем живем, в то и играем... Все лучше, чем  за головами охотиться,
как это делали наши благородные предки, -- ответил Том.
     -- Играли  предки. Тихо и мирно. Никого, кроме "игроков", не трогали...
Пока земляне их с Земли не поперли!
     -- Так шумно "играли"? -- наивно спросило Величество.
     --  Нет.  Просто  Хортону  как-то  взбрело  в  голову,   что  последний
оставшийся  в живых бессмертный будет представлять угрозу  лично для него. А
может быть -- он  просто проиграл пари Доусону... В общем,  будучи смертным,
он  полез  в  наши дрязги и сгубил кучу  бессмертных... Много  наших тогда с
Земли... удалилось. Некоторые переселились сюда.
     -- И  играют в игры попроще, -- вставил свои пять копеек Слипер. -- Без
смертельных исходов...
     -- Ну и зачем же тогда вам эти мечи, тренировки?.. -- с ноткой ехидства
поинтересовался Мерлин.  В ответ Крагер  загнул что-то забористое о взрослых
дураках, умеющих играть только всерьез.
     -- А вступить в вашу игру еще можно? -- поинтересовался юный король.
     -- Пожалуйста. Расхитовки в  Красной Папке, на столике. Имена сами себе
придумаете, а оружие... ну если его у вас нет -- сделаем, невелика проблема.
На чьей стороне будете -- скажете мне каждый сам на ушко.
     -- А тут и думать нечего! -- вмешался Крагер. -- Если король -- значит,
за власть!
     -- А если осел -- то рискует остаться без  своего мотоцикла! -- ядовито
заметил король, -- Его как раз двое патрульных в свой глайдер заталкивают...
     -- Ну я им  ща  дам!..  -- рявкнул Крагер,  не глядя выпрыгивая во двор
прямо через открытое окно.

     -- Ну шутничок, нашутишься ты у меня! -- нервно  прорычал Райен,  входя
обратно. Он был раздражен тем, что его так подло разыграли.
     -- Они поспешно ретировались, узрев твой летящий тухес и убоявшись быть
погребенными под ним!
     --  Нет, ты  у  меня  точно дошутишься! Откручу уши и  скажу, что так и
было. Вытяну вверх -- эльфом станешь!
     --  Знавал  я  одного  очаровательного  типа,  который   даже   видящим
искусственным  глазом  так  и  не   смог  созерцать  собственные  уши...  --
ностальгически произнес Том.
     -- Не  смог  по той же причине, по  которой один  глаз был вставным? --
усмехнулся Мерлин.
     -- Да нет, исключительно по анатомическим особенностям, -- ответил Том.
     -- Выходит, он не землянин и не с Зайста?
     --  Ну  да: благородный  рыцарь  сэр Дж'Кар,  герой  Вавилонских  Войн,
Спаситель  Всея Центавры и Нарна, лично посвященный в рыцари Его Величеством
Королем Артуром, воспитанником настоящего Мерлина.
     --  Вообще-то  я  тоже не игрушечный, --  хмуро заметил Мерлин.  -- Это
королевство у нас теперь получилось игрушечное... И остается только играть в
настоящих королей...
     Том и Мерлин переглянулись и неизвестно чему улыбнулись...


     Глава 11

     Энтомоптера  под  крышей   замка   не   оказалось.  Бортовой  компьютер
Наблюдательной  Точки  подтвердил  худшие  опасения:  за   время  отсутствия
Наблюдателя ни одно транспортное средство не посещало базу Лурвилль.
     Было ясно, что  запрос результата  не даст. И  все  же  Кевин  запросил
столицу.
     -- Ну, кого там еще несет! -- недружелюбно буркнуло с экрана.
     -- Меня, -- лаконично ответил Кевин.
     -- А,  ты, железяка, -- узнал говорившего майор Аббингтон.  --  Ну, что
стряслось на этот раз?
     -- Где Принц? -- коротко вопросил киборг.
     -- Эт ты про экс-короля? Я то же самое хотел спросить у тебя.
     -- Хватит в игрушки играть! Не заставляй меня принимать меры!..
     -- Ой,  как  страшно! Ой,  напугался!..  Да иди ты знаешь куда?!  --  и
Аббингтон прервал связь.
     По наглому и самоуверенному тону  военизировавшегося лорда Кевин понял,
что  тот  действительно  ни при чем.  Или  умело  делает вид.  В  общем,  по
официальным  каналам  ничего   узнать  не  удастся.  Одно   дело  --  пугать
несведущего в нюансах  дворянчика, и совсем другое  --  запросить  помощь  с
Земли реально.  Вряд  ли кто  сейчас ринется разыскивать бывшего  повелителя
страны, оставшейся лишь в справочниках.
     Кевину  вспомнились печальные  и грязные улочки столицы. Они  осиротели
без своих  тополей. Но самое обидное -- что разгром  этот  учинил не ураган.
Виной  его  --  люди.  Земляне.  Деревья  уничтожались.  Древним  варварским
методом.  Эту грязную  и  шумную  работу  взвалили  на  свои  плечи  угрюмые
кибер-лесорубы,  которым  фантазия  создателей придала внешность мускулистых
короткостриженых  мужиков  с бензопилами,  и  которые  равнодушно  спиливали
старые благородные тополя...
     Вековые деревья прощались  с  жизнью лишь  оттого, что мешали  небрежно
протянутым вдоль улиц  свежим  трамвайным путям. Сейчас  и на Земле  трамваи
можно встретить только на улицах-музеях, а тут реликтовое ископаемое напрочь
вытеснило зеленую память города.
     А  эти  "реставрационные  работы", после  которых  дома лишаются  своих
лепных украшений. Или вот... Впрочем, к чему конкретика? И так все ясно: или
мир быстрыми, уверенными  шагами несется к  безумию, или  к  власти дорвался
настоящий маньяк. Впрочем, маньяк при власти  -- это тоже  шаг  к безумию...
Так   что   вряд   ли   Земля    допускающая    ЭТО,    станет   разыскивать
несовершеннолетнего  императора. Да  и -- всегда есть шанс, что исчезновение
сей  особы  и  его  брата  -- как раз  акция землян.  А  тогда  найти  следы
официально  просто  невозможно. Примеров тому  тьма:  сумели  же прятать  от
общественности  альфалонскую  яхту  с  1946  и по  самую  первую  встречу  с
мембарцами!
     Оставалось простое решение. Простое лишь для машины: наведаться в гости
к Аббингтону и на месте узнать, что же произошло на самом деле.
     Человеку не дано проникнуть в чужой компьютер  незамеченным. Даже самые
удачливые  оставляют следы, по которым  их рано или поздно, но вычисляют.  А
все дело в  том, что компьютерный мир чужд человеку. В него можно  войти, но
тогда  ты -- в  скафандре. У каждого -- свой скафандр: у кого -- виртуальный
шлем, у кого -- костюм, у кого -- с любовью написанные драйверы и старенький
монитор... Но разве от типа скафандра что-то меняется?
     Иное  дело  --  киборг.  Он  надевает  скафандр  человеческого общения,
общаясь со  своими создателями. Но  в компьютерном мире --  он у себя  дома.
Здесь  можно не притворяться. Можно просто оставаться собой. Ведь ноль -- он
всегда   ноль,  единица  --  всегда  единица,  а   бесконечность  --  всегда
бесконечность. На  этой  тройственной математике  строятся все программы:  и
игры, и расчеты,  и самые невероятнейшие модели... Говорят, КОСМОНЕТ  вообще
использует еще двоичную систему, он -- как плоский мир посреди объемного...
     Кевин  невольно   поморщился:  вот  только  не  хватало  потерять  свою
подлинную сущность! Надо  же:  сам себе  объясняю,  как  человеку.  До  чего
довыдумывался:  миры, измерения!.. Сигнал -- он и на Центавре сигнал, он или
есть, или он же есть как нулевой. Не хватало еще работу программ расписать с
точки зрения  тактильных  ощущений!  Кевин  грустно  улыбнулся:  "Запрос  на
прерывание --  щекотка в левой пятке, а  болезнь второго зуба  --  это когда
твой   новый   модем   какой-то  операционкой  принимается  за  вторую  пару
виртуальных перчаток. Прыщ под  носом настоятельно просит очистить "мусорную
корзину".  А "французский насморк"  свидетельствует  о  сбоях в  оперативной
памяти..." Вот ведь до какого бреда можно досравниваться!

     Кевин  рассматривал фотографии, подброшенные  ему "комаром".  Компьютер
Аббингтона   не  столь  уж  и  современен...  Готическая  помесь  "Агата"  и
"Силикона".  Смотрелось  сооружение очаровательно:  над вскрытым  агатовским
корпусом  висела приколоченная к стене материнская плата "Силикона", а чтобы
детали из нее  не выпадали, их аккуратно прикрепили: что лейкопластырем, что
проволочками.
     Перед  атакой  на  подобное  сооружение  следовало  изучить  противника
поподробнее.  Поэтому  Кевин собрал  у  себя  на  столе  сходное электронное
чудовище. "Сейчас ка-ак бабахнет!" -- подумалось ему перед самым включением,
-- "Как после того случая, когда этот юный нахал выдул месячный  запас кофе,
а кофейник выключить позабыл!"  --  На  удивление, машина  заработала.  "Вот
ее-то и использую как ворота..."
     Кевин  сбросил  фирменную рубашку на спинку кресла  и уселся поудобнее.
Откинул   панель  живота...   Все-таки  неудобно  подключаться  к   подобной
конструкции.  Значит,  так:  новый разъем вставляем сюда,  шнур  протягиваем
через плечо, чтобы в случае чего не порвать его.
     Вход   в  компьютер  не   запоминается  слитной  картиной.   Просто  ты
становишься больше.  Изредка щекочет  помеха на  линии.  Изредка ревматизмом
дают знать о себе охранные пароли.
     Странно. В  мозгу  сформировался  образ-ответ: данных о местопребывании
бывшего императора нет.
     Что-то  было  неправильно,  как второй аппендицит...  Ага, ясно. Лишняя
тупиковая  машина.   Вход  есть,  выход   не  наблюдается.  Только  одинокая
волосинка-нерв.  Вход -- широкий, выход  -- узкий.  Прям-таки описание "того
света" из какого-то старого источника. Умные киборги в такие дырки не лазят.
     Кевин  бы тоже прошел мимо, но... Само собой  пришло  понимание, что за
этим входом -- Машина Правосудия.
     Конечно  -- земляне творят сейчас кучу глупостей... Но от одной  из них
есть шанс их избавить.
     Вы когда-нибудь откусывали сами себе палец? Это больно, но если за него
тяпнула ядовитая  тварь со Зморомы, то лучше  лишиться  пальца, чем жизни...
Так  что  --  все познается в  сравнении... Так и тут  --  Машина Правосудия
воспринимается как часть собственного организма, но -- злая и опасная часть!
Будет  разумнее  сравнить  ее не с пальцем,  а с больным  зубом,  так  проще
ампутировать...
     Логика   Машины  была  груба  и  вызывала  раздражение.  Словно  старый
скрежещущий  принтер.  Словно  колода  перфокарт или  рулоны перфолент.  Она
засасывала, как болото. И  готова перемолоть все своими жерновами. Появилось
чувство,  что  Машина  Правосудия только СЧИТАЕТ, а ДУМАЕТ за  нее компьютер
Аббингтона, диктующий свои условия, задачи и их готовые решения...
     Надо вернуться, ударить по  большому компьютеру,  тогда  удар  сломит и
старый "Агат". Но... Как  же это трудно... И вдруг Кевин понял, что, войдя в
Сеть,  не  он  расширился  до  неимоверных  размеров,  а  Машина  Правосудия
увеличилась  на  него. И теперь рассматривает его как тромб или экзотический
вирус,  с которым можно поиграться, а затем  выбросить его или раздавить,  в
зависимости от настроения.
     Укусить этот Мозг оказалось невозможным, как не дано  таракану откусить
кусок от танкового ствола. Спасения не было...
     И тут Кевин вспомнил,  как  он  сам себе  объяснял  электронные сигналы
через человеческие ощущения...
     Из забытья пришел голос Магистра Ирлана:
     -- Вы больше  не машина, отец  Кевин. Во всяком случае  -- не  машина в
земном понимании.  Скорее всего,  Вы сохраните и в  дальнейшем  Ваши способы
механической  жизни -- я имею  в виду  питание  и износ, но  способ мышления
Вашего  необратимо  изменился.  Вы   --  первый  в  истории  земной  техники
механический человек в полном смысле этого слова...
     ЧЕЛОВЕК!  и сам  обманывал  себя,  убеждая,  что возвращается  домой  в
Электронный  Мир!  Он  лишь  входил  в  него  в  своем  скафандре  --  своем
электронном теле. Вернуться, оборвать связи!
     Удар достиг  цели: Машина Правосудия не промахивалась. Последние робкие
токи памяти Кевина всколыхнулись, запираясь в титановом черепе. А бегущие по
проводам  мегаватты  зажгли проводку в  Замке,  ударили  в  грудь...  Пылала
пласталевая  оболочка, черной копотью  взмыла к потолку изоляция,  осыпались
красными шариками медные  проводки, брызнул крошечными  зеркалами кремний...
Для Кевина завершался ЕГО Армагеддон. Армагеддон,  который  он проиграл, как
это ни обидно...


     Глава 12

     ...Жар  пламени боли внезапно превратился в  жаркие  блики  от знойного
солнца.  У самых ног протекала  река. Неширокая, но вполне могущая испортить
настроение своей глубиной.
     Руины каменного моста  убивали на  корню всякую  надежду  перейти  реку
по-цивилизованному.  Интересно -- его  взорвали во времена Великой Войны или
уже  позднее?  Не ясно... Ведь  такое мог  натворить  и  залетный дракон,  и
маг-истари... Особенно тот, что так  любил фейерверки... Как-то в Хоббитании
он, помнится, устроил фейерверк на Новый Год...
     А  может --  и орки это натворили: они уже года  четыре  как нашли таки
секрет пороха, и теперь экспериментируют с ним направо и налево...
     Все  может быть... Одно  ясно: надо  искать  брод... Вон  Ахэлен  готов
ринуться в воду...
     --  Ты  совсем  спятил!  Водяную траву  из  кольчуги тебе вычищать!  --
остановил Ловчий порыв Ахэлена перейти речку вброд. -- И где этот твой брод?
Наощупь  искать  будешь? --  добавил он,  пытаясь прикинуть, сколько  на нем
всяческого  металла  и  насколько  это  может  осложнить  переправу  методом
художественного плавания.
     -- Заодно раков нам наловит, пока брод  найдет, -- не преминул  уколоть
Лэнно.
     -- Или сам на  корм  к ним  отправится -- мрачно заметил Шут.  --  Не с
вашими доспехами броды искать.
     -- Тебе-то легко говорить, ты почти налегке!  Сам полезешь брод искать?
Или есть предложения получше?
     -- Будем брать пример  с речных хоббитов -- плот строить... -- спокойно
заметил Шут...

     ...Плот причалил к противоположному берегу. Хотя берегом это можно было
назвать  с большим  трудом  --  узкая полоска земли  и отвесные склоны в два
роста Лэнно и больше.
     Ловчий с силой зашвырнул бочонок наверх и полез следом.
     -- Для  него бочонок -- как  морковка  ослу: вон  как  притягивает!  --
хихикнул Шут.
     Внезапно сзади послышался громкий плеск и плот резко накренился. Лэнно,
нелепо  взмахнув руками, полетел в воду. Вода за плотом бурлила.  Там кишели
щупальца в руку толщиной. Все, кто был на плоту, схватили оружие. Все, кроме
Сима, разумеется. Пес  в  испуге  пялился на  исполинского спрута,  лезущего
из-под  воды. Ловчий метнул  с  обрыва  несколько  камней.  Они  ударили  по
щупальцам, но Лэнно так и  не появился на поверхности воды. Шут  обернулся к
Симу.
     И  тут нервы песика не выдержали. Уклонившись  от  метнувшегося  к нему
щупальца, он распахнул огромные пепельные крылья и взмыл в небо.
     --  И  быть  тебе, тварина, съеденной в течение получаса! -- проорал из
поднебесья Сим. А затем гордо отправился к Ловчему, лениво шевеля крыльями.
     Ахэлен присвистнул, увидев такое, но долго удивляться ему было некогда:
неизвестная тварь  продолжала атаку, и мечи путешественников не скучали  без
дела.
     -- Все наверх! Быстро!! -- заорал Ловчий с обрыва.
     Ахэлен  и Свохн отчаянно  рубили  щупальца внизу, но их  количество  не
уменьшалось. Плот еще раз дернулся.
     -- Свохн, наверх!!
     Свохн  попытался  было  найти  зацепку  на   обрыве,  но  мокрый  сапог
скользнул,  и оборотень  упал  в  воду.  Ахэлен попытался  схватить его,  но
промахнулся, и сам заскользил вновь к воде.  Ловчий  решил, что надо спасать
хоть Ахэлена, схватил его за руку и помог влезть наверх.
     Последним покинул плот Шут. Выхватив свою шпагу, он отбивался, как мог.
Клинок сверкал сплошной завесой, срезая  щупальце за щупальцем. И в какой-то
миг  затишья  Шут прыгнул.  Плот  отлетел назад, а прыгун  повис на середине
обрыва. Закинул наверх шпагу и пополз.
     В него вцепились  все, кто мог. Сверху -- Ахэлен, Ловчий и Сарт. И даже
Сим  помогал, ухватив  зубами рубашку на  плече.  А снизу вцепилась  в  ногу
водяная тварь. Шут чувствовал себя  канатом на спартакиаде.  Но вот щупальце
метнулось вниз, унося с собою сапог, и Шут пробкой вылетел на обрыв.
     Вода еще долго бурлила, но постепенно успокаивалась...
     -- Подавился, гад, сапогом! -- грустно вздохнул Шут.
     -- Еще бы! --  попробовал хикнуть  Ловчий. -- Он  же твою портянку  при
этом занюхал!
     -- А мне теперь босиком топать!..  -- Шут стал на край обрыва и смотрел
на затихающее бурление внизу. Он стоял, прижав  одну  руку к  правому глазу.
Большой и указательный палец свернуты в колечко. А на воде блистают багровые
отсветы солнца.
     Странно взвыл Сим,  тоскливо и протяжно. И  стало ясно, что надежды нет
никакой. Ну почему  это  так? Только что  были вот рядом, шутили,  смеялись,
вино пили -- а теперь -- корм какой-то гадине из глубины!
     -- Идем, Шут!  -- окликнул стоящего Ахэлен. -- Боюсь, тут уже ничего не
изменишь...
     Шут не шевелился.  И  маг  вспомнил вдруг, как тот смотрел на найденное
кольцо там, в Ортханке. Когда сквозь правую руку и огонек свечи металл вдруг
превратился в  радужную змейку.  Пусть на миг, но...  А сейчас  -- солнечные
блики... А вдруг?..
     -- Шут, ты ВИДИШЬ?
     -- Не  уверен,  --  голос-волынка  глух, словно  из-за  каменной  стены
звучит... -- Я его вижу, но его нет...
     -- Что за чушь?
     --  Оно... Я вижу границы, его окружающие. Воду. Ил. Песок. Строн... --
Шут оборвал фразу,  так  и  не  договорив  "Стронций". Вместо этого  добавил
расплывчато: -- В общем, много  чего  вижу. А его нет.  Просто пятно пустоты
посреди всего этого...
     -- Пустоты?!  --  маг хотел крикнуть следом "Бежим!", но  вместо  этого
завопил вдруг: -- ЛОЖИСЬ!!!
     Над головой пронеслось что-то  черное и невероятно грациозное, несмотря
на   исполинские   размеры.  Это  что-то,  деликатно  не  заметив  путников,
спикировало к воде.
     Навстречу  взметнулись  щупальца,  на  двух  самых  длинных  зазмеились
разряды молний. Но  и небесный гигант был ловок. Рывок был быстрее молний --
и  вот уже  невероятная помесь  паука  и  осьминога  бьется в  пасти Черного
Дракона. Молнии несколько раз бьют по щекам летуна, но он не обращает на них
внимания.  Сжимает рывком челюсти.  Вместо хруста слышится плеск -- и  тварь
безжизненно провисает среди драконьих клыков.

     Тронг заглотнул такую лакомую добычу -- опасную для Средиземья Тварь --
и теперь медленно набирал высоту, чувствуя, как сытость  разливается по телу
теплой  волной... На сытый желудок так приятно поболтать с кем-нибудь, но та
компания внизу, кажется, еще не готова к общению с драконами -- они выглядят
такими напуганными, что обратись  к ним сейчас -- и пары сердечных приступов
не миновать!..

     -- А кто-то  говорил, что драконы все повывелись! -- заявил  вдруг Шут,
посмотрев на обалделых спутников.
     -- Так то Гэндальф  утверждал, -- пожал плечами Ахэлен. -- Похоже, он и
тут ошибался!
     -- И... тут?.. А где еще?
     -- Он утверждал, что с уходом Эльфов исчезнет в Средиземье вся магия...
     -- Так и эльфы не все еще ушли, -- пожал плечами Шут. -- Авари вон и не
собираются уходить... Кстати, где-то я про такую вот гадость слыхал...
     -- Про драконов? Так кто же не слышал?!
     -- Нет, я про то, что внизу, в воде было... есть... БЕЖИМ!!!

     Когда путники отдышались, Ахэлен посмотрел на Шута:
     -- Что там еще было?
     -- Его  сородичи!  Муравейник...  Этот  погиб, остальные устремились  к
этому же месту...
     -- Но зачем?!
     -- Ты -- знаешь ответ...
     -- КОЛЬЦО!
     -- Да. Они его чувствуют. И они шли издалека. Они долго ждали, когда мы
приблизимся к  воде, потому что они живут только в водах... И они будут идти
дальше. За нами...
     -- Такая  же живет  возле Мории.  И  здорово  напугала  хоббитов,  тоже
возжелав Кольцо. Сауроновское.
     --  Похоже, -- Шут был  непривычно задумчив. -- Но что-то не то. Они не
просто ХОТЯТ Кольцо, они его ХОТЯТ ПРИМЕНИТЬ! Но как? Где? Зачем? На  это  я
не найду ответов... Разве  что в том  идиотском  сне-пророчестве? Помню, ОНА
сказала:  "Змея Света  способна  открыть Солнце, помни  об  этом!" А  Змея в
Кольце светилась... Но зачем открывать Солнце, оно же не дверь! А, Ахэлен?
     -- А ты у песика своего говорящего спроси! -- огрызнулся маг. -- Или он
только в моменты опасности говорит и летает, а?
     -- У меня были свои причины молчать, -- ответил за Шута Сим.
     -- А на ту Тварь -- это ты проклятие навел?
     -- Какое-такое проклятие?
     -- Ну, то, что дракона сюда призвало...
     -- Да не призывал я никого! Я просто  крикнул ему то, что  ему и так на
роду написано... Напророчествовал, так сказать...
     -- Так ты что же, псинка, знаешь будущее?
     -- Во-первых, не "псинка", а Сим, у меня все же  имя есть.  А во-вторых
-- да. Знаю.
     --  И  мое тоже? --  Ахэлен  всерьез заинтересовался. -- Может, ты  мне
расскажешь, что ждет меня дальше?
     Сим долгим внимательным взглядом посмотрел на мага, а затем спросил:
     --  А  ты уверен,  что действительно  хочешь знать  свое будущее?  Все?
Наперед? Не будет слишком скучно жить?
     -- Скорее -- слишком страшно... -- ответил Ахэлен. -- Но хотя бы ответь
-- попадем мы в Мордор или нет?
     -- Нет...  -- спокойно  ответил пес. -- Не судьба... Зато попадете куда
дальше, и куда интереснее... Но -- не все. И -- не навсегда...
     -- Так это значит, что поход надо прервать?
     --  Зачем? Ведь, находясь  на  одном месте,  ты дальше  этой пустоши не
попадешь... Иди и  ищи,  и  что-нибудь  обязательно найдешь... Но  будет  ли
найденное нужно тебе к тому времени -- это уже тебе решать...
     -- Ладно... Тогда надо прикинуть маршрут... Ловчий, а у нас  карта хоть
какая-нибудь сохранилась?
     -- Вроде должна. Сейчас у себя посмотрю.
     Карта после купания в реке имела, конечно, не лучший вид, но все же...
     -- И где мы сейчас находимся?
     --  Примерно здесь,  -- Ахэлен острием кинжала ткнул  почти что в самый
центр  надписи "Остфолд".  --  И если  мы  хотим побыстрее попасть  к вратам
Мораннон, то нам по воде придется пробираться. Пересечь Энтову Купель, потом
Андуин Великий, да еще и Гнилые Болота! Не нравится мне это.
     -- Если такая тварь со щупальцами нам еще попадется...
     -- Попадется, -- подтвердил Сим.
     Что из этого следует, понимали все.
     -- Я подумал немного, и решил, что, по крайней мере, проверить, есть ли
поблизости  что-нибудь подобное  или нет  вполне  можно, -- негромко  сказал
Сарт.
     -- А почему же тогда...
     -- Магией можно много чего проверить... -- заметил Шут.
     -- Ничего не понимаю. Каким образом? -- не унимался Ахэлен.
     Вместо ответа Сарт достал бутылку с вином, явно початую.
     -- Сколько там вина?
     -- Два глотка отпито, а так все.
     --  Ну вот, а ты говорил... Та гадость тоже воду как отпивала. Я такого
не видал никогда, а то бы предупредил.
     -- Ладно, это все хорошо, -- вставая, сказал Ловчий. Мы тут  с Ахэленом
потренируемся немного...
     --  Сам потренируйся, -- отмахнулся маг. --  Я лучше с песи...  с Симом
поболтаю...
     Сим посмотрел на Ахэлена и произнес:

     Забытый свод. Единорог.
     Восток, забытый у людей.
     Открыта дверь. Истерт порог.
     Прародина. Все ждут гостей.

     Когда откроется скала --
     Пришедший пострашнее Зла.
     И Саурон, и Эру
     Не знают ту пещеру.

     Но кто применит ключ --
     Не так уж и могуч...

     -- Опять пророчествуешь? -- понимающе сказал Шут.
     --  Не  без  того...  --  вздохнул  Сим.  --  Хотя думал  просто  стихи
написать...

     "Написать..."
     "Написать..."
     "Написать..."
     Эхо слов затихает под сводами черепа... Тишина...


     Глава 13

     Яромир запаковал  снаряжение в баул и подошел к зеркалу, расположенному
в кабине проникателя.  Конечно -- один раз у него  получилось, но тогда была
помощь  от  одной очень даже невоспитанной  свиньи... А вдруг  не  получится
самостоятельно? Все же стоило опробовать этот  способ перемещения вновь. Шеф
сосредоточился. Постепенно поверхность  зеркала стала  приобретать  какую-то
глубину,  и в один момент Загорский шагнул  и оказался  ТАМ. На этот раз под
ногами  была  не  грунтовка  Дороги.  Вместо этого  --  тысячи  нитей-путей,
миллионы точек-выходов и  каждая  была каким-то зеркалом. Сколько их всего в
мире? Миллионы?  Миллиарды?  Больше? И куда же идти?  Как пройти  к зеркалу,
куча  которых висит  на том чертовом  корабле?..  СБ-шник впился взглядом  в
палантир.  И  тот,  подобно  нити Ариадны,  повел  через  этот  зазеркальный
лабиринт.

     Тетушка опустошила еще одну бутылку  "Коки" и принялась за  новый пакет
поп-корна.
     --  Растолстеешь! -- раздраженно  заметил Малдер, оглядывая  постепенно
увеличивающийся бардак на полу.
     -- Так,  так. Вот где мы от Дракона прячемся! -- Дэвид не поверил своим
ушам:  подобно грому среди  ясного неба раздался  голос ныне покойного  шефа
14-го отдела. Тетушка, давясь поп-корном, поспешно растворилась в воздухе.
     Гладь настенного зеркала, что  висело напротив Малдера, всколыхнулась и
из него появилась  фигура  Загорского. В  левой  руке он  держал хрустальный
шарик, правая же сжимала большой длинный баул.
     Яромир поверх очков оглядел потерявшего дар речи подчиненного.
     --  Что, не ждал?.. А  я  вот проходил мимо,  дай,  думаю,  зайду... --
издевательски продолжил шеф.
     -- А-а-а... Э-э-э...
     -- Это? -- генерал-полковник небрежно  махнул  рукой в сторону зеркала.
--  Этому фокусу меня один мой знакомый  шут  научил... Не бойся,  убивать я
тебя не  собираюсь,  и уводить с собой ТУДА -- тоже,  -- он поставил баул на
пол, одновременно пряча  шарик в карман. --  Решил уйти в  гипер на  корабле
славных предков? Хорошее место для  отсиживания, но, как видишь, я тебя  все
же нашел. Интересно, найдет ли тебя  тут Дракон?  Ты  ведь у  него в "черном
списке"...
     -- Знаю.
     -- Знаю,  что знаешь. Потому и прячешься.  Но боюсь, что от Дракона  не
спрячешься нигде. Ты ведь даже от меня не ушел.
     Дэвид молчал, потупив взгляд в пол.  Можно было бы, конечно, возразить,
что сам-то  Загорский от Дракона явно ушел, так что способностями его кто-то
свыше не обделил... Да  и с  того  света  вернуться --  до этого лишь одному
удавалось, да и тот, кажется, в пропасть прыгал, а не в реакторе сжигался...
Но -- возражать не хотелось: шеф  явно к чему-то клонил, но открыто спросить
его что-то не возникало желания...
     -- Так  что такие вот дела: либо  ты, либо  Дракон...  Или  есть другие
идеи?
     -- Хочешь, чтобы я хлопнул Дракона?
     --  Да  нет,   я  просто  так,  на  чай  к   тебе  пришел,  о   футболе
посплетничать...  Кстати,  как насчет чая, а то  после этого "зазеркалья"  в
горле пересыхает...
     Малдер крикнул Кухне заказ.
     -- Дракон, кстати, самый настоящий дракон. Боюсь, что твоя идея...
     -- Моя идея совсем  не бредовая, -- перебил  Загорский. --  Я прекрасно
знаю, кто  такой Дракон. И уж  поверь, этот  баул тут  не зря на  полу место
занимает.
     -- Там что, универсальная драконодавка? Или, может, Меч-Кладенец?
     -- Почти угадал. Я и группа моих  хороших друзей не один  месяц целиком
потратили  на то, чтоб для тебя кой-чего состряпать, -- Загорский расстегнул
магнитник баула и извлек оттуда меч в ножнах. -- Вот этим и  убьешь Дракона.
Считай, что он волшебный... Меч, в смысле: в волшебности Дракона сомневаться
не приходится!..  Надеюсь,  ты мечом хорошо владеешь?.. -- и,  не дождавшись
ответа, шеф вытащил за серебряную цепочку круглый, слегка черненый  медальон
с изображением волка  и  ворона.  Посмотрел прямо  в глаза Малдеру: -- А ЭТО
поможет  тебе  с  ним справиться.  Реакция,  там,  ускорится  и  все  такое,
прочее... Ах, да... -- Загорский вынул из баула такой же шарик, какой только
что положил в карман. -- На вот, пригодится.
     -- Это что?
     -- Толкиена читал? Слово "Палантир" тебе чего-то говорит?
     -- Они ж вроде крупнее должны быть!
     -- Он в детстве много болел... Ладно, мне пора. У меня по программе еще
четыре  вызова:  три  порчи и  один приворот,  -- пошутил шеф,  погружаясь в
зеркало.
     --  Чай  будешь?  --   после  всего  происшедшего  Малдер  находился  в
прострации. Даже если бы сейчас  черное стало белым,  а  белое --  черным, и
сюда свалились бы все воинства -- и небесное и адское, он вряд ли проявил бы
хоть малейшие признаки удивления.
     -- Пронесло, -- тетушка заграбастала  чашку чая, которую  так и не стал
дожидаться шеф.  --  Не  заметил... -- она  с  бульканьем отпила  остывающий
напиток... -- А тот парнишка,  шестьдесят лет  назад, вот  точно так же меня
отсюда вывел... -- немного  помолчав, мечтательно добавила Тень, разглядывая
серебряный талисман, оставленный Загорским.
     Дэвид  тем временем  вертел  в руках меч.  Шипастая гарда с  щупальцами
клинколома,   зеленоватая   пятнистая   рукоять,   тусклые   ножны,   словно
вздрагивающие в  такт пульсу хозяина. Конечно, кораблик -- это  не стадион и
не спортивная площадка, но где-то же надо потренироваться!..
     И Малдер  выхватил меч из ножен. Клинок выскочил, словно живой, и тонко
запел в предвкушении  битвы.  Что-то  огромное  и теплое  полетело в  голову
несчастного  фехтовальщика.  Непроизвольный взмах  руки  -- и поющий  металл
отбил керамическую чашку, в отличие от чая так и не достигшую цели.
     -- Эй, тетя, что случилось?! -- ошалел Дэвид, лишь сейчас сообразивший,
кто атаковал его, и, что самое обидное -- чем именно атаковал...
     --   Спр-р-рячь!  Спр-р-рячь  зар-р-разу!  --  скрипнула  тетка,  вновь
растворяясь в воздухе. -- Это в-вар-р-рлонское металлоизделие!


     Глава 14

     Черные всадники  стрелами неслись по  белому снегу... Быстрее, быстрее,
быстрее... Следы копыт -- как пунктир линии атаки на  карте боевых действий.
Карта битвы -- Западный Риадан. Цель -- Гоув-Хэл, Столица.
     Серебряные  Рыцари  мчались навстречу  судьбе.  Впереди  --  Энглион де
Батарди, за ним -- верные друзья.
     Вперед... вперед... вперед...
     Далеко позади,  в Цитадели -- Магистр Ирлан, так  и не сумевший убедить
их отказаться от этой атаки. Впереди -- неизвестность.
     Это -- не битва,  это  жест  отчаяния гибнущего мира. Как и  в  древние
времена, Рыцари Серебряного Круга ринулись на битву, когда не на кого больше
надеяться. Ну и что, что теперь их враг -- не упыри или оборотни, а железные
чудовища, завезенные с далекой Земли?!  Враг опустошает их  земли, а раз так
-- его нужно остановить, даже ценой собственных жизней! И пусть  Ирлан вновь
кричит,  что  это  не их  битва! В прошлый раз он  тако  же  думал  покинуть
Планету, когда Принц Мрака  распростер свои крыла. Но --  не послушались его
Рыцари,  поспорил с ним юный Король --  и мир живет дальше, а  прах Абадонны
истлел в  недрах планеты...  Так что -- не  слушать Магистра! Не его  битва?
Хорошо! Но -- НАША битва!
     Где  он сейчас  --  юный  Король? Говорят  --  его  держат  в  плену  в
Директ-Коммендатуре, заперев без света и свежего  ветра.  А двойник Магистра
Ирлана священник  Отец Кевин  точно мертв. Энглион сам видел его  обугленное
тело в Замке. Сквозь  обгорелую  плоть  серебрели кости, а череп  валялся на
полу,  отброшенный неведомой  силой.  А может  -- просто не удержавшийся  на
пылавшем остове.
     Король  --  исчез, Кевин --  убит, Шут  -- пропал  без вести...  И  вся
Планета идет за ними, ведомая обезумевшими землянами! Остановить!
     Вперед... вперед... вперед... К ослепительному сиянию впереди...

     Что  эти  охранники  против боевой магии?  Метнуть разряд, испепеляющий
камень, прорваться внутрь. Охранники -- как замороженные, шевелятся еле-еле.
Еще  бы  -- у  них  нет увеличивающих  скорость  заклинаний,  они просто  не
понимают,  почему  оружие само вылетает у них из рук... Не  различить  им  в
суматохе битвы мелькание призрачно-размытых силуэтов рыцарей...
     Створки железного сарая расходятся  еле-еле,  их скрип  превращается  в
басовитый рев. Из недр  медленно появляется  призванная на  помощь землянами
сила. Железная  саранча, богомолокузнечик высотой с храм, медленно привстает
на задние лапы, слегка  опираясь на подогнутые пальцы средних лап. Нагрудные
щупальца лениво телепаются из  стороны в  сторону. Чудовище медлительно даже
по сравнению с охранниками. Со скрипом-стоном поворачивает оно  свою голову.
Разве угнаться ему  за призраками  теней,  какими чувствуют  себя Серебряные
Рыцари?
     Разваливается  сарай,  задетый  неловко плечом  чудища. Глаза механоида
пылают огнем, высматривая свою жертву.
     Откуда взялась эта тварь на  территории Комендатуры? Из каких трофейных
запасов,  складированных  во  чреве  одной  из "Скалярий"  со времен  БАСов,
покоился Боевой Робот? Кто и зачем реанимировал его?
     Богомолокузнечик метнулся внезапно. Он размазался в серое месиво, почти
неразличимое  ускоренными  Рыцарями.  Миг, доли  мига  --  и  уже  бьются  в
щупальцах  первые жертвы.  Кидаются  небрежно  во  внутренний контейнер -- и
снова атака...
     Молнии отскакивают от него, файерболы даже не портят  глянец боков. Что
холодной машине, пережившей межзвездную пустоту и  плазму термоядерных атак,
какой-то  магический  огненный  шарик не  крупнее  мяча?  Что  удары  стали,
тупящейся раньше, чем сотрет  хоть микрон  непроницаемого покрытия?.. Меч  и
кинжал -- как бумажные.  Железная  Тварь  впервые за столько  столетий вновь
охотится! Она вспоминает молодость. Ей безразличны мотивы  битвы, она готова
выполнять Последний Приказ. Она -- всегда на стороне тех, кто отдал его.
     Вскрикнул  Энглион -- робот пробил ему когтем ногу, пригвоздив к земле,
не  давая  уклониться.  Еще  секунда  --  и  вокруг  смыкается  тьма.  То ли
благодатная тьма беспамятства, то ли душная темнота контейнера для рабов...

     В камере было сыро и зябко. Стены из серого колючего  бетона, цементный
пол... Одно  ведро  --  гальюн на двадцать пленников в мятых латах  и рваных
кольчугах.
     Земляне, видимо,  считали, что запирают Рыцарей в темное  помещение, но
было светло, несмотря на отсутствие окон и факелов. Свет был разлит повсюду,
маревом скользил от стены к стене, пульсировал в такт гулу извне.
     -- За выступление против законного  правительства Суд провозглашает вас
виновными  и приговаривает к смертной  казни с  вероятностью один к двум! --
говорит  утопленный в стену динамик,  вспыхивая  зеленоватым светом  в  такт
словам.  --  Окончательное  решение  по  каждому  из ваших  случаев  вынесет
Судебная Машина. Суд состоится завтра, после 11:00.
     И  снова  тишина.  И  понимание, что  каждый  второй  завтра умрет.  Но
останется  десятеро,  чью вину машина посчитает меньшей, чем их сотоварищей.
Кого с кем будут объединять в пары? Кто  сумеет выйти из  мертвенного  света
каземата к солнечным лучам? Что скажет он в Цитадели? Как посмотрит  в глаза
друзьям, Учителю?..
     Воспоминания... Обращения всех ко всем -- чтобы услышали те, кто завтра
выйдет отсюда... Надежды, страх и отчаяние...

     А  утром, после  одиннадцати,  Машина  решит рассматривать не  пары,  а
каждого по отдельности. С  пустой  второй ячейкой. И  --  все  двадцать  раз
попадет  в  заполненную.  Это будет невероятно,  а  потому занесется в Книгу
Учета как маленькое чудо Провидения, избавившего мир от врагов...
     Но на  эти  страницы не  попадет,  как метнулся Энглион после вынесения
приговора и  ударил  головой в стекло монитора "Агата". Взрыв глухо ухнул, и
молнии оплели тело, вскоре замершее на полу.  Машина не пострадала, она даже
не отключилась. Ей просто поставили новый монитор. А пришедший посмотреть на
вынесение Приговора полковник Аббингтон громко сказал:
     --  Первый из приговоров  приведен в  исполнение. Подготовьте остальным
яд, пусть умрут спокойно, с улыбкой на устах.


     Глава 15

     Невзирая  на  ворчание  уже  свыкшейся  тетушки,  Малдер  разминался  с
варлонским  мечом.  За эти дни клинок  полностью стал  ему родным. Вроде как
часть  тела, еще одна  конечность, без которой  невозможно существовать. Уже
невозможно.
     -- Разминаемся?  -- голос шефа заставил тетю скоропостижно замолкнуть и
раствориться в воздухе.
     --  Опять из зеркала вылезешь? -- Малдер взглянул  в зеркало, но вместо
отражения из-за стекла на него  пялился  варлон. Вообще-то Дэвиду полагалось
бы удивиться необычным багровым тонам зазеркального гостя, но до этого он ни
разу не видел варлона вживую, а потому не оценил оттенки скафандра.
     -- Попробую...  из зеркала... -- пробулькал варлон. Малдер осознал, что
голос варлона лишь отчасти походит на Загорского. "Наверное, это и есть  тот
друг, что помогал Яромиру Савельичу ковать клинок..." -- пронеслось в мозгу.
     -- Не  "ковать",  а  растить, -- пробулькал варлон. --  Живые клинки не
куют, это  им вредно для здоровья, -- с этими словами багровый варлон шагнул
внутрь  корабля.  Вернее  --  попытался  шагнуть,   но   зацепился  широкими
наплечниками  за  края  зеркала.  Из  пустоты возле  "Кухни"  что-то  ехидно
хохотнуло.
     -- Не  пролазишь?!  --  попытался  поиздеваться  Малдер. Но  варлон  не
удостоил его  ответом. Равнодушно повернувшись  к зеркалу боком, он повторил
свою попытку проникновения...
     --  Точно  не   пролазит!   --  осмелевшая  тетушка  проявилась  зыбким
силуэтом... Варлон проигнорировал и ее,  лишь буркнув себе под нос "так я  и
думал!"...  Затем отступил  на  шаг  от  зеркала  и ребром  просунул  сквозь
прозрачное покрытие зеркало побольше.
     --  Теперь  -- пролез! --  сказал варлон, появившись внутри корабля. --
Аварийный выход всегда полезен. А Вам, мадам, посмею себе заметить, нехорошо
смеяться над другими, не будучи уверенной,  что у них не выйдет то,  что они
задумали! Смеется тот, кто смеется над последним...
     Пискнув-взвизгнув, Тень попыталась  развоплотиться. Но, видимо, нервное
напряжение помешало ей, и она лишь стала немного прозрачнее.
     -- О, мадам, сквозь Вас теперь можно смотреть телевизор, -- заклокотало
из-под шлема.
     -- Хе, -- рыкнула тетушка, -- За эти века манеры у варлонов поменялись,
не иначе!
     Багровый силуэт молча развернулся к ней спиной.
     -- Нет, все те же!..
     Варлон тем временем обратился к Малдеру:
     -- Оружие  -- хорошо.  Но без решительности оно --  пустой звук. Даже в
руках такого бесстрашного героя, как Дэвид Малдер.
     -- Отважного? -- вмешалась из-за спины тетушка.
     --  Ну  разумеется! Посмотри,  как отважно  он  прячется  в  гипере  от
Фельдмаршала. А как бесстрашно он убеждает себя, что еще не готов к схватке!
Да это же подлинный героизм!
     -- Гераклизм-геркулесизьм! -- ввернула Тень, -- Это у него семейное!
     -- Мне  казалось, --  робко начал Дэвид, -- что  варлоны и Тени  должны
воевать между собой, а не нападать хором на несчастного человека!
     -- Человека?! -- в один хор слились бульканье и поскрипывание.
     -- Ну... все мы -- люди!.. Вроде... -- растерянно протянул Малдер.
     -- Но  ты еще и на восьмую часть Тень! -- скрипнула  тетя. -- Так что я
тебя по-родственному взгрею! Имею право!
     -- И хрен знает на какую часть ты альфалон!  -- добавил варлон.  --  Но
оттягивание  битвы  до  упора и  беганье  по  кустам от  шефа  --  это чисто
альфалонские привычки...  Вспомни,  юноша,  что ты еще  на какую-то часть  и
человек, землянин! Ты  же не можешь вечно  прятаться от опасности, тем более
такой...
     -- В гипере можно прятаться веками, и никто тебя не найдет... ну, кроме
тебя и моего начальника, правда...
     -- Дракон переживет тебя, если ты не сразишься с ним!
     -- У него есть шанс пережить меня именно в том случае, если я вступлю с
ним  в  бой,  --  отрезал  Малдер.  -- А я, понимаешь ли,  живу  уже  долго,
привык... И помирать мне ну никак не охота... А вот как мирно сосуществуют в
одной кабине и Тень, и Варлон -- это меня действительно забавляет...
     --  Мал  еще тетку  осуждать!  --  скрипнула Тень.  -- Мы-то  воюем  не
по-взаправдашнему.   Историю  войны-то,   небось,   знаешь  по  нарнским  да
мембарским летописям...
     -- А нарнцы-то, на самом-то деле, правила ролевой игры у нас стелепали!
-- рыкнул-булькнул варлон. -- Сделали из них очередную свою Священную Книгу,
все переврали да растрезвонили вокруг!
     --  Именно!  --  подтвердила  тетушка,  --  Как  говорится,  глухой  не
дослышит,  так додумает!..  Просто  мы, Тени, там "Силы Зла"  отыгрывали.  А
варлоны --  "хороших  и  добреньких", даже крылышки прорезаться начали!  Это
потом, когда все молодые расы поверили  в силы Зла и Добра, нам пришлось это
отыгрывать  не только  между собой, но  и  для них,  чтоб  не  нарушить  ход
истории.
     --  Ага, вы так хорошо отыгрывали, что всех нарнских телепатов перебили
за излишнее "телепание" по чужим правилам! -- булькнула багровая фигура.
     -- Уж чья  бы сепулька  пищала! --  фыркнула  тетка.  -- Вы так вошли в
роль, что даже  теперь ту  резню на нас  спихиваете!  А  кто тогда  по Нарну
ударил? Вы, Ловители! Так что чей багровый шлем в пушку, а?
     -- Не мой.
     -- Нет, твой! С тех пор ни одного нового багрового не появилось!
     -- Нет, не мой! -- упрямо повторил варлон.
     --  Ну,  хорошо,  валяй,  рассказывай,  какую новую легенду  вы  теперь
придумали!
     -- А никакую! -- и с этими словами варлон поднял свой шлем.
     Дэвид,  переводящий  взгляд  с  тетки на  варлона  и  обратно, замер  в
изумлении: из-под багрового шлема ехидно ухмылялась физиономия Загорского.
     -- А... э... у... а... А откуда ты о правилах знаешь? -- ошалела Тень.
     -- Работа у меня такая -- знать, -- спокойно ответил Яромир.
     -- С-скотина! -- скрипнула тетка и обиженно повернулась к нему спиной.
     -- Ты не варлон... -- так же спокойно продолжил СБ-шник.
     -- Ты тоже! -- донеслось в ответ...
     -- А  я  и не спорю... Ладно, на  чем мы там остановились? На правилах?
Нет, милейший, на кустах и на Драконе. Так что если ты завтра же не полезешь
на битву с Фельдмаршалом -- я его лично сюда притащу! Через зеркало. И тогда
в битве  он может  немножко напачкать  в  твоей шикарной  яхточке.  Ты этого
хочешь? Нет? Тогда завтра  желаю увидеть  твою физиомордию на даче  у  Петра
Петровича, он там уже три дня торчит!
     -- Но у меня же нет ни одного шанса! -- раздраженно выкрикнул Малдер.
     -- Шанс  есть. И только такой осел,  как  помесь  тарантула и альфалона
(извините, леди, я не про  Вас!), решит,  что я  не знаю, что делаю! Учти --
остался последний  день! --  и,  не  говоря  больше ни  слова,  он скрылся в
большом зеркале.  Затем  высунул  руку  из  маленького и  утянул сквозь него
большое...
     -- Он прав -- надо что-то делать! -- разволновалась Малдеровская тетка,
--  ведь  действительно  остался  один  день!  Пора  и  за  работу,  племяш!
Разворачиваем кораблик к Земле!
     -- Хотел бы я знать, что он задумал... -- прошептал Дэвид.

     Паукообразная  яхточка  стремительно неслась  через  гипер,  и  в  алых
сполохах  на  ее  борту  становилось  заметно начертанное  древними  знаками
название: "Искусство Тени"...


     Глава 16

     Заснеженные  грядки ухнули в глубину,  проваливаясь в багровую  воронку
гипера.   Из    так   необычно   раскрывшегося   прямо    из   земных   недр
межпространственного хода  выскочил черный  "паучок" и с  визгом вписался  в
крышу  одноэтажного  домика.  Взметнулись  кровельные  листы, среди  которых
завертелся обломок "лапки" несчастного кораблика. Зазвенели, вылетая, стекла
-- дом, отстроенный в стиле Второго Средневековья, не  мог выдержать  такого
удара, и постепенно оседал сам в себя.
     Из упавшей яхты выскочило смутное сияние и метнулось к руинам. Вслед за
ним выбежал Малдер, ошалело вертящий над головой мечом. Было в нем что-то от
барона  Пампы на вечеринке в трактире.  Мастерство владения  сим благородным
оружием было  у  Малдера, впрочем,  не выше,  чем у рассерженной поварихи со
скалкой.
     На крики и грохот появился хозяин дома. На удивление -- он вышел не  из
полуобрушенных развалин,  а из узкоспециализированного строения в нескольких
метрах ближе к забору.
     -- Эй, что Вам тут надо! -- заорал Петр Петрович.
     -- Выходи,  Дракон, биться будем! -- фраза сама  пришла на ум  Малдеру.
Вероятно,  сработал   давнишний   стереотип,   появившийся   еще  в   Первое
Средневековье и  с тех  пор кочующий  от поколения к поколению через детские
сказки и анекдоты.
     --  А не пошел  бы  ты,  добрый  молодец,  да  во.....!  --  и  шеф  СБ
неделикатно уточнил предполагаемый конечный пункт маршрута.
     --  Я  там  уже  бывал... однажды...  -- холодно  заметил Дэвид и затем
крикнул: -- Возьми оружие, и сразись  со мной, или клянусь плазмой -- я убью
тебя безоружным! Поверь мне -- я не благородный рыцарь из сказок о драконах!
     В недрах затягивающейся воронки гипера полыхнул плазменный язычок...
     --  Да  вижу, даже Илья  Муромец -- и тот покультурнее  тебя будет!  По
крайней мере не вытаскивал Горыныча на бой прямиком из сортира!
     -- А по  мне -- так хоть из преисподней! Ты пялиться будешь на меня или
сражаться!
     -- А он  тебя окаменить пытается уже с минуту! -- скрипнула пустота. --
Глупенький  он,  глазастый -- а не  видит,  что  взгляд василиска  только на
чистокровных землян срабатывает! Что, Петя, страшно стало? Не выходит фокус?
     Фельдмаршал скривился, как от зубной боли, и внезапно прыгнул, полоснув
перед собой длиннющими когтями. Его лицо вытягивалось в клыкастую пасть.
     Отбив коротким уверенным движением  эту  атаку,  Дэвид пнул отрубленный
коготь и отступил на шаг.
     --  Эй, рептилия, маникюр  заказывал? -- прошипела  невидимая Тень.  --
По-моему, ему стоит еще сделать  профилактику от перхоти. А  лучшее средство
от оной -- гильотина, разумеется!..
     -- Поймаю --  на булавку насажу! -- зарычал огромный черный дракон, еще
мгновение назад бывший Фельдмаршалом Ивановым.
     -- Попробуй, глазастик! Пока только кота соседского окаменил!
     Повинуясь наитию,  Малдер  схватил  каменное животное  и метнул в  глаз
дракону. Попал.  Рев  и ошеломляющий удар хвоста были  ему ответом. Впрочем,
медальон  с  волком  и вороном  ускорил  реакцию  Дэвида,  и  только  кончик
бронированного  хвоста  чиркнул   по  ноге.   Рана   немедленно  затянулась.
Последовал выпад, но Дракон уже отступил на пару своих шагов и метнул  струю
пламени в человека. С таким же успехом он мог оплевать  Джомолунгму. Малдер,
дико завопив и  завертев вновь  мечом над головой, ринулся в новую атаку. Со
стороны это смотрелось бы более чем комично, если бы не стонущая песнь меча,
жаждущего добычи. Дракон  отскочил  еще на шаг, разнеся  в щепки  деревянную
кабинку и, угодив в нее хвостом, внезапно исчез.
     -- Тетя, он что, как ты  стал невидимкой? --  спросил  Дэвид. -- Ты его
видишь?
     -- Не-а, он телепортировал! -- последовал незамедлительный ответ.
     Малдер  подскочил  к разбитым  доскам.  Так  и есть!  Вместо сортира  в
деревянной будочке стоял диск телепорта! Выбора не было...

     ...Помещение оказалось  на  удивление жарким и влажным. Оглядевшись  по
сторонам  в  поисках  Дракона,  Дэвид  с  изумлением понял,  что находится в
"римской бане". Чудовища нигде не было.
     Драконоборец   осторожно   крался   вдоль    бассейна,   стараясь    не
поворачиваться спиной к колоннам и многочисленным проходам.
     Петр Петрович  выскочил неожиданно.  В  человечьем обличии.  В руках он
удерживал взвывшую вибропилу. Замысел его был очевиден:  срубание головы для
Малдера не смертельно, нанароботы  позаботятся, но зато обезглавленное  тело
не  станет размахивать этой  зеленой железякой, а голову можно будет долго и
мучительно допрашивать, а затем казнить любым приемлемым методом...
     Зеленый меч  скрестился с  воющей  сталью. Искры  взметнулись  к самому
потолку, зашипели, падая в потревоженную воду. Но варлонский металл  даже не
зазубрился. Оставил красную царапину на щеке Дракона. На удивление  -- порез
не исчез.
     Фельдмаршал  взмахнул пилой.  Дэвид  принял удар  плашмя  и  подтолкнул
лезвие  дальше  по  ходу движения.  А затем  пнул шефа СБ  в  подвернувшиеся
ягодицы.
     Нелепо  взмахнув  руками,  тот  улетел в воду.  Малдер  прыгнул следом,
пытаясь   пронзить  противника  сверху.  Но   из-под   воды  ринулся  фонтан
обжигающего пара, и черный Дракон медленно поднялся из глубин. На  морде его
виднелся свежий порез, ставший неимоверно большим  после превращения.  Новый
плевок  огнем  прямо  в  лицо ослепил  Малдера.  А  в  лапе Дракона  жужжала
вибропила, кажущаяся совершенно крошечной и игрушечной.

     ...Пар  от вскипевшей  воды  не  смог  скрыть  побоища  от  всевидящего
палантира  Загорского.  Опальный СБ-шник  стоял  возле  старинного  зеркала,
облаченный  в  не  менее старинный  Грыышин плащ. В  правой  руке  он сжимал
рогато-черепастый  скипетр,  а левой  поднес  к глазам  хрустальный шарик из
Города Гоблинов, ставший  столь же  привычным ему, как вставной  глаз одному
нарнцу.
     Пока еще рано  было атаковать. Вон Дракон промахнулся  и зажмурил левый
глаз: это впилась  в него жвалами последняя в  нашей  Вселенной  Тень. Дикий
рев,  наверное,  сотрясал стены  бани, но,  увы, звуки шарик  передавать  не
умел...

     ...-- Ну, раз за нашими разговорами чай  остыл, то, может быть заварить
новый?
     --  Извините, Император, но  вторично этой церемонии я не  переживу, --
Граф Сен-Жермен залпом опустошил чашку прохладного чая, заставив  Императора
поморщиться. -- Чего  Вы  морщитесь, Ваше  Величество, будто я залпом  выпил
священную текилу  у  этих кактусов-переростков в Нью-Мексико? У каждого свои
вкусы.
     -- Пить чай холодным -- все равно, что кипящую кока-колу. Не пробовали?
     -- Не успел, -- хихикнул Сен-Жермен. -- Я ее на Центавре открывал...
     Вдоволь посмеявшись, давние друзья расстались, и закутанный в плащ граф
покинул императорский дворец.
     -- Какая досада -- я опять совсем  забыл о  чае! -- вздохнул Император.
-- Надо снова  вернуться к медитации... И опять какой-то земной турист будет
фотографироваться на моем фоне, приняв меня за статую...
     Среди чайных приборов стоял подарок Сен-Жермена -- большой черный шар с
отпечатками двух обгорелых рук  внутри. Император вздохнул, бережно взял шар
и  понес его к  шкатулке.  Поискав глазами свободное  место  для  очередного
экспоната  домашней  коллекции,  он  решил поместить  подарок  между  медным
медальоном с изображением  лошади и  восходящего солнца  -- даром  итанского
князя Юр-Танка, и нейтритовой статуэткой Мельтора, подаренной Загорским.
     --  Как редко я вижусь с друзьями, --  с тоской подумал Император, -- и
как все успевает измениться вокруг, -- мысли сами собой сложились в слова:

     День улетает
     Дню предыдущему вслед
     Не потому, что
     Время летит мимо нас,
     Просто мы смотрим вокруг.

     Если подумать
     О быстротечных годах,
     Станет заметно,
     Что невозможно поспеть
     Мыслью за бегом времен.

     Если припомнить
     Прожитых лет кутерьму,
     Станет понятно,
     Что не всегда обгонять
     Времени бег твоих дум.

     Терпкая прелесть
     Прошлых июльских ночей
     Греет мне сердце,
     Как быстрый горный ручей
     Студит идущего вброд.

     Танка получились на  редкость приятными. Но  Император не стал заносить
их на шелк: была в этом своя прелесть Дао -- мимолетное касание пролетевшего
безвозвратно мгновения.
     Так  и не положив шар  на столик, Золотой  Император взял другой  рукой
статуэтку.
     -- Вот и тогда, в визит Загорского, я также забыл о чае...
     Захотелось увидеть этого самоуверенного и напористого землянина.
     Черный шар ярко осветился  изнутри, в нем мелькнули на миг  цифры 28800
-- и в  его  глубине появился  Яромир  Савельевич  в  каком-то невообразимом
балахоне.   СБ-шник  вглядывался   в   другой   шарик,   поменьше.   Ведомый
любопытством,  Император  сквозь  светящуюся  сферу  заглянул  в  прозрачное
гоблинское изделие...

     ...Черный Дракон сбросил полупрозрачного пауко-богомола со своего глаза
и  вновь ринулся  на  рыцаря с  зеленым  светящимся мечом.  Император охнул:
Дракон  был  знаком  ему.  Предначальный  Дракон.  Вечный  злой  спутник   и
противник.
     Времени  на  раздумья  не  оставалось:  впервые  за  столько   веков  в
Императоре  возобладали  инстинкты,  а   не  разум.  Инстинкты  Дракона.  Он
устремился в светящийся шар, превращаясь уже в движении...

     ...Откуда-то  из-за плеча Яромира вырвался  золотой  поток и впитался в
хрусталик палантира...

     ...Дракон-Фельдмаршал  холодно  чиркнул  пилой  по  шее  Малдера.  И  с
удивлением понял, что не попал. Что-то  огромное и тяжелое отшвырнуло его  в
сторону.
     --  Ты!.. Ты  осмелился прийти  сюда?!  --  рыкнула  черная громада. --
Сначала прислал наемника, а затем и сам пожаловал! Осмелел?
     -- Не  в моих правилах посылать  кого-то впереди меня. Но рыцарь  прав,
что видит в тебе лишь твою сущность -- Зло.
     -- Он не рыцарь, а сопляк из Конторы! -- рыкнул Черный.
     -- Значит -- пришло его время решений... -- парировал Золотой.
     Малдер   с   изумлением  смотрел  на  перебранку  исполинов.  В   споре
раскачивались  друг  напротив  друга  классический  западный черный  дракон,
словно глыба  мрака, и сияющий гибкий восточный дракон всех оттенков золота.
Кажется -- золотой был убедительнее.
     -- И пришло твое время умереть! -- холодно сказал Черный Дракон, словно
вынося приговор своему оппоненту.
     Они  слились в  месиво лап и  хвостов, мрака  и золота. В  пространстве
скручивался из двух живых существ древний восточный символ добра и зла.
     В углу заскрипела приходящая в сознание Тень.
     -- Стреляй, коли, племяш!
     -- Я могу не в того попасть! -- растерянно крикнул Дэвид.
     -- Бей, как по мне -- так оба -- Драконы. Одним больше, одним меньше...
Проблема едина!
     Живой клубок сбил  с ног и тетку, и  ее племянничка,  и все они  вместе
влетели в диск телепорта...

     ...Вокруг оказался кабинет, достаточно просторный для драки драконов. И
даже с тихим уголком, куда отлетели Малдер и его невезучая тетушка.
     Загорский  с радостью заметил то, чего столько времени ждал. Оно висело
на противоположной стене. Достаточно большое. И круглое.
     Пора!
     Натянув  капюшон на  голову, он  шагнул в свое зеркало.  И, выскочив из
овала в дачном кабинете Фельдмаршала, направил свой скипетр на драконов.
     В этот момент Черный Дракон придавил Золотого к земле и метнулся пастью
к горлу.
     Загорский все же не выдержал,  и, поддавшись искушению, сказал громко и
по-детски несерьезно:
     -- Бу!
     Скипетр  выстрелил.   Фиолетовая  дуга  проскочила  между  разрядников,
собралась в ослепительную звезду и ударила мощным зигзагом в черную фигуру.
     Дракон-Фельдмаршал  так и не  узнал, кто его  убил. Всколыхнувшись,  он
рассыпался  сухой  темной  пылью, испачкав пол и заставив  чихнуть  Золотого
Императора-Дракона.  От  чиха  овальное  зеркало  сорвалось  со  стены  и...
разбилось... аккурат о макушку Яромира Савельича.
     --  "Назад  дороги  нет!"  --  пронеслось  в  голове  СБ-шника,  плавно
оседающего на пол.
     -- Премного прошу  прощения...  --  Император уже  принял  человеческий
облик и помог своему другу встать.
     В  этот момент очнулся Малдер. Оглядев  разгром  в кабинете, он показал
пальцем на скипетр в руке Яромира и робко спросил:
     -- Бу?
     -- Не, эт не я, это до меня росло! -- оправдательно выдал Загорский.
     -- А Черный что -- сбег? -- проскрипела Тень, прижимая к телу сломанную
лапку.
     --  Помер  Фельдмаршал! -- радостно сообщил  Яромир.  --  Совсем помер!
Полностью, в смысле.
     -- А сажи-то сколько, -- брезгливо поморщился Дэвид.
     -- А это не сажа, это он  и есть, сердешный!  -- нервно хихикнул Яр. --
Что ли -- провести ритуал некромантии?
     --  Я  те  проведу,  окаянный! --  взвизгнула  малдеровская  тетка.  --
Инквизитора на тебя нетути!
     --  И хорошо, что "нетути" -- перекривил ее СБ-шник. -- С меня и  Риана
хватило!..
     -- Яромир, вообще-то я должен поздравить тебя с победой! -- обратился к
шефу  Дэвид.  --  Я  так понимаю, что теперь  ты  -- новый Фельдмаршал и шеф
Конторы!..
     -- А фигушки! -- заявил Яромир Савельич. -- Мое детище -- не Контора, а
уютный  Четырнадцатый Отдел. И  менять его на  такую суматоху я не согласен.
Так  что на правах  начальника над тобою я отныне  назначаю тебя начальником
надо мною: ты  становишься  новым Фельдмаршалом и, наверное, новым Драконом.
Ты всю жизнь боялся Дракона -- теперь тебе некого будет бояться...
     -- Ага, окромя самого себя, -- ввернула Тенюка.
     --  Это  ему  не  грозит...  -- поправил  Золотой  Император.  -- Новым
Драконом может стать  лишь убивший Дракона и принявший  от него  Власть. Но,
видимо, суждено этому человеку ломать все порядки и устои этой Вселенной. Он
убил Дракона -- но сам им не стал... Впервые в истории мира... Нет более Зла
Предначального...
     --  Угу,  -- эта мысль  позабавила Малдера.  --  Сначала Первичное  Зло
укокошили, потом Предначальное... Какое потом будет, а?
     -- Никакого... Кроме того, которое люди сами в  себе взрастить могут...
Но оно от этого не  меньше... Может -- и более страшное, ведь  его не вынешь
да под скальпель не положишь...
     -- А вот  для этого и живут Корректоры  на  свете,  -- спокойно ответил
Яромир...
     -- Вот только методы у них не всегда рыцарские, -- скрипнула напоследок
тетка. Ну никак не  могла она оставить последнее слово за кем-то кроме себя.
-- Я в смысле о выстреле в спину.
     Но Загорский пропустил ее комментарий мимо ушей.

     Золотой Император подошел  к окну... На  удивление  -- это было  стекло
голограммного проектора. И действительно -- какие окна в подземных ярусах?..
     На живой картинке капал дождик, стуча по желтой осенней листве.

     Небо однажды
     Тихо закрыло глаза,
     Горько заплакав
     Об уходящем лете,
     И наступила осень...


     Глава 17

     ...И  опять  вокруг была  Планета-Рай.  Метались  потревоженные  птицы,
кричало воронье. Тяжелый воздух давит на крылья...
     ...Откуда же столько  воронья?! Тут никогда не было их, никогда! Крики,
как хриплый кашель, смех над  будущей  кровью!.. За  что?!  Неужели не может
жить  этот  рай?!  Именем Блеклой Птицы? Чьим именем вы  клянетесь,  вороны?
Именем Мрака?! Мне незнакомо это имя. Но  даже  оно  не  дает права  убивать
радость и Свет. Кто привел вас сюда? Вепрь?! Неужели свиньи стали товарищами
крылатым?  Вы же птицы, хоть и мрачны  ваши расцветки! Неужели променяли  вы
радость  неба   на  спелые  желуди?  Или  теплая  кормушка  дороже  свободы?
Военачальник Вепрь, Монстр Зеркал?  Правая  Рука Мрака?  Желающий  Пройти По
Трупам Вселенной?!..
     Зачем?! Что вам сделали живущие внизу? Сами накликали беду? Почему ваши
пылающие мысли будят в  них гнев?! Говорите -- пробуждается потаенное? Зачем
вы заставляете драться их не на жизнь, а на смерть! Зачем вы сеете среди них
безумную  ярость --  пусты ее плоды,  бесцельно ее семя...  Вы  -- не можете
иначе? А они -- могли! Зачем вы добиваете их? оставьте им  жизнь! Что значит
-- еще хуже будет? Кому? Им? Они не мешали вам! Не они пришли к вам, вы -- к
ним явились!
     Говорите -- в них это жило внутри?  В  ком?! В этом мальчишке, убитом у
тополя? В тех, что у догорающего "конверта" воздушного змея?  Вы насадили им
это! Они...  Они -- мои друзья! Что значит  --  были? Пока я помню их -- они
живы! Говорите  --  "легко  исправить"?! Видит мир -- вы сами напросились! Я
все же -- Воин, хотя и на пенсии!
     Гитара мешает лететь... Сбросить ее, как балласт с воздушного шара...
     Как тяжелы  крылья. Каждый взмах -- вся  сила и еще больше. Лишь гнев и
ярость   и  несут   вперед...   Откуда  их  столько...  Все  прибавляются  и
прибавляются... И эти строки в мозгу:

     Но ведь может и Воин уйти на покой,
     Но ведь может и Воин когда-то устать...

     Некогда уставать... Еще взмах... И  еще... И  еще... Еще немножко.. Еще
один взмах... Совсем недалеко...
     Черное пламя. Это не выстрел. Это из  собственной души рванулись вперед
гнев,  ярость и боль. И оплот Мрака запылал,  сожженный этим гневом. Сладкое
слово -- Месть. Но она опаляет крылья, туманит  мозг,  выжигая  память и все
человеческое...  И  перья  чернеют,  их зелень сменяется угольной  чернотой.
Горят  в  пожаре вороны  -- приспешники Мрака.  Горит само место, где стояла
минуту назад Цитадель Зла. Но --  земля  под ней осквернена касанием  злобы!
Сжечь ее, избавить от  скверны! Но пепел оскверненной земли пачкает  планету
под собою! Мир стонет от этой боли! Избавить его от боли, спасти!
     До чего холодно... Разлетаются по Вселенной камни... Тускнеет память...
     Время разбрасывать камни...

     ...И время  собирать  их.  Камни полезны на  баррикадах. Ну и что,  что
черен  мундир! Ну и что, что вокруг одни роботы!  Они воюют, и надо воевать!
За  одних,  против  других.  Звонко  рявкает  автомат.  Приходится  стрелять
одиночными:  мало  патронов.   Бронеход   дымится,   и   дым   мешает  врагу
прицеливаться. Это хорошо. Как только кончатся патроны -- можно перекатиться
из-под стальной громады и схватить трофейный излучатель с  наполовину полной
батареей. И -- снова в бой!
     Прямо   перед   носом  останавливаются  чьи-то  ноги.  Тяжелые  сапоги,
мешковатые пятнистые  брюки, кожаный жилет, кабаньи клыки, белесая шерсть на
воспаленной коже, горящие багровым крохотные глазки. И, как назло, ни одного
патрона!
     Кабаноголовый направляет на Черного Шута короткоствольный разрядник.
     -- Ты убил  нашего  повелителя,  но не думай, что этим вы покончили  со
всеми нами! -- Вепрь просто взбешен. -- Я говорю про Сына Лорда.
     Шут,  разумеется, мог бы  огорчить Вепря  тем,  что все время  Войны  с
Мраком  он  просидел   в  королевском  замке,   обороняя   его,  но  разумно
воздерживается от этой  светлой  идеи: во-первых,  вряд  ли  это  утихомирит
монстра,  особенно  учитывая,  что  намерения  Шута  в  адрес  чудовища   на
Планете-Рае не вызывали у  последнего ни малейших сомнений, а во-вторых,  не
было  никаких  гарантий того,  что,  разделавшись с Шутом,  Вепрь не захочет
добраться и до подлинных виновников гибели Абадонны.
     -- Приготовься к долгой смерти, паяц! -- самодовольно хрюкнул  мрачник.
И вдруг бросил свой разрядник и медленно поднял руки.
     Шут выскользнул из-под бронехода. Вепрь стоял неподвижно, а в спину ему
уперся   стволом  Танк   небесно-голубых   оттенков  брони.   Скругленный  и
стремительный. Почему-то показалось, что он говорит с оборотнем, и явно не о
погоде. Схватив лежащие рядом очки ночного видения и излучатель, Шут кинулся
в ближайший тоннель. Он не  стал дожидаться развязки...  В таких войнах если
стоять и глазеть -- не помогут никакие тренировки...
     Блеклый снежок заметал неподвижные тела и обертки от боепакетов...


     Глава 18

     После  битвы с Драконом у Загорского  оставалось  еще две неразрешенные
загадки, которые были ему как  заноза  в мягком  месте -- Орт-Гент и "скат".
Конечно, до жути хотелось вернуться на Риадан, где он уже успел прижиться, в
свою башню, в  спокойную  обстановку. Но извечная  неудовлетворенность,  это
чувство  недовершенности  дел подталкивало  на  немедленное разрешение всего
непонятного. "Вот, разберусь с этим, а потом с тем, а потом еще с тем, тем и
тем, а тогда и отдохнем..." -- так уже не один раз говорил  он сам себе.  Но
после того, как со  всем  "этим" и "тем" бывало покончено, всегда появлялось
"еще  что-то" и  вновь  звало вперед, на поиски разгадки. Яромир смеялся над
Малдером, вечно ищущим доказательства существования Прадавних,  но в глубине
души он прекрасно  понимал его  стремление, хоть и не хотел этого признавать
даже перед самим собой.
     Стремление найти  разгадки ко всему непонятному тянуло вновь, а тут как
раз подвернулся удобный случай: инфа, обнаруженная в Драконовском компьютере
во  время отправления с  него приказа о передислокации главной конторы 14-го
Отдела на Риадан.
     Файл  в  основном   списке  для  расследований  номер   один.  Крымский
Исследовательский  Центр.  Проект  "Диагноз".  Очередная  попытка  выведения
"сверхсущества"  с   неожиданным  результатом.  Процесс   смешения  генокода
альфалона, мембарца  и риаданского  эльфа  привел  к появлению  существа  со
способностью  при  прикосновении  определять  абсолютно   любой  материал  и
узнавать полную историю всех происшедших  с ним передряг за  всю его  долгую
жизнь. Такого Загорский упустить не мог -- великолепный шанс разузнать все о
"скате" и,  в очередной раз показав язык, утереть нос  варлонам и мембарцам,
которые так ничего  и не  достигли за все время  изучения этого космического
"храма-подземелья".  Тем более,  что президент  Острова  Крым -- его  бывший
однокашник  по  Херсонскому Колледжу.  А  с  Егором  в свое  время  они были
неразлей-вода.  Он  был один  из немногих, кто мог понять Яромира,  или даже
если не понять, то уважать его образ мышления.

     Зеленые пальмы,  слегка  припорошенные  январским  снегом  -- диковатое
зрелище,  которое можно встретить разве что тут,  в Крыму. И ничего, что эти
пальмы  будут  так же зеленеть  и  при  минус восьмидесяти,  на  поверхности
какой-нибудь  ванадиевой  планеты с метановой атмосферой и гравитацией втрое
выше земной. Внешне это самые обыкновенные пальмы.
     Человек  в штатском,  но с эмблемой президентской службы на значке и со
сваггером на боку, проводил Яромира Савельича в приемную.
     -- Подождите тут, -- сухо произнес службист и удалился.
     Мягкие  кресла,  напротив  них  --  огромный, на всю стену, аквариум  с
диковинными нарнскими существами, плавающими туда-сюда и тычущимися в стекло
в надежде, что  добрый посетитель их  покормит чем-то вкусненьким,  цветущая
зелень  в  кадках  -- все это  более  напоминало биопарк в  Стокгольме,  чем
приемную в президентском корпусе.
     Внешне с последней встречи Егор Егоров ни капли не изменился. Разве что
волосы стали темнее.
     --  У  тебя  тут  прямо  как  в джунглях Анголы!  Цветы,  лианы,  рыбы,
микропередатчики...
     -- А ты по-прежнему язва. Шефа-то своего за что ухлопал? -- Егоров тоже
не обременил себя полагающимся в таких случаях приветствием.
     -- Да,  было  дело...  Тебе же  меньше хлопот... А тебя как,  не гнетет
президентское ярмо?
     -- Ярмо?  Да  нет,  не  ярмо,  хотя  по  звучанию слово  похожее.  Живу
помаленьку. Вот только что дюновцам аудиенцию давал. Такие зануды!
     -- Центаврийский Пакт?
     --  Он,  родимый...  А  у  тебя  что за  дело? Ты  ведь так  просто  не
являешься! Я ж твою задницу давно раскусил  -- о друзьях вспоминаешь,  когда
самому припечет, просто так на чай не заходишь.
     --  Это верно,  но это --  жизнь.  У  вас  тут  имел  место  быть  один
интересный проект...
     -- Ммм? -- Егоров вопрошающе наклонил голову и приподнял правую бровь.
     -- Я имею в виду Ваш исследовательский центр. Проект "Диагноз".
     -- И все-то тебе  известно!  -- то  ли  с досадой, то  ли с восхищением
воскликнул Егор.
     -- Ну, не  все, но... Собственно меня интересует Диагност. Точнее,  как
насчет обменять одного из выведенных вами экземпляров на чего-то такое, чего
у вас нету?
     -- Я -- не против, но это не мне решать.
     -- Знаю, но твое слово имеет большой вес, как никак, уже  на пятый срок
переизбран.
     -- Не сыпь мне  соль  на рану, а  то  мое весомое слово резко переменит
свое мнение.
     -- Тогда сведи меня с теми, кто может это решить.
     -- Слушай Яр, давай хотя бы завтра, а? А то ты -- с  дороги, я -- после
нудной штанопросиживальной аудиенции...
     -- А  я  и  не  налегаю  на  сейчас. Наоборот, собирался  пригласить  в
какое-нибудь местечко, выпить за старые времена, а то когда еще другой такой
случай появится...
     -- О! Так бы сразу и сказал...

     Шикарный  президентский "Ламманти",  сверкающий  лазурным покрытием  на
нейтритовой броне,  приземлился  на  главной  площадке Центра, эллиптические
корпуса которого сверкали багрянцем в лучах восходящего солнца...
     Загорский  без уговоров согласился отложить визит  в  Исследовательский
Центр на завтра, не уточнив,  что  "завтра"  начнется в шесть утра. Конечно,
заявившись к президенту в такой час, он  узнал  о  себе  много чего нового и
интересного, но  это  не помешало ему вытащить бедолагу прямо из-под теплого
одеяла и, не дав даже позавтракать, потащить его к глайдеру.
     Коротко изложив директору проекта, чего он  хочет,  Загорский продолжил
опустошать кофейник и корзинку с печеньем, которые вообще-то стояли здесь из
вежливости.  В  ответ на такие манеры поведения на важном официальном приеме
присутствующие скромно промолчали.
     -- Я полагаю, -- продолжил Яромир Савельич,  дожевав очередное печенье,
-- Вам  наверняка известна некоторая информация обо  мне  и  о  моих частных
исследованиях.  И,  должно  быть, некоторые  из  них  вас  заинтересовали. Я
предлагаю взаимовыгодный обмен.
     -- Нам известно о результатах Ваших  экспериментов в области реанимации
останков живых существ,  которые по всем законам природы реанимации  уже  не
подлежат, но тем не менее Вам удалось их заставить самостоятельно двигаться,
говорить и принимать осознанные решения и действия.
     --  Подобные процессы  манипуляций  с останками некогда  живых  существ
называются некромантией.
     Кто-то из присутствующих презрительно хмыкнул.
     -- Я  понимаю вашу реакцию на  подобное  пояснение, но  другого  вы  не
найдете, даже полностью изучив этот эффект реанимации, как в свою очередь не
нашел и я.
     -- Мы бы хотели получить доказательства здесь, в нашей лаборатории.
     -- Это не составит больших проблем, если вы предоставите мне достаточно
хорошо  сохранившиеся  останки любого живого существа. К  тому же, если  это
будут  останки  разумного живого существа, то  вы  убедитесь,  что оно будет
иметь такие же мыслительные способности, как и при жизни,  и даже  лучше, но
последнее будет относиться только к игре в кости и карты.
     -- Но мы выполним договор лишь в том случае,  если результат реанимации
нас устроит.
     -- А какого результата вы ожидаете?
     --  Есть  три  пункта, которым должен  соответствовать  результат этого
эксперимента. Первое: объект  должен самостоятельно  двигаться;  второе:  он
должен иметь интеллектуальный уровень не ниже того, что был при его жизни...
первой. И третий пункт:  объект  должен функционировать  при  всех  условиях
существования того живого существа, из останков которого он был создан.
     --  Ну,  во-первых, то  что  касаемо  первых двух пунктов,  так это  вы
получите беспрекословно, а в третьем -- так еще и с лихвой, так как диапазон
этих самых условий намного расширится. Насколько -- не скажу, это каждый раз
по-разному, но то, что это так -- сами увидите, когда я все сделаю.
     --  Да,  но  нас  будет   интересовать  и  обучение  одного  из   наших
специалистов, для дальнейших экспериментов.
     -- Хе! Да я ж об этом вам с самого начала сказал! Говорю во второй раз:
меняю  знание  на  один экземпляр ваших  изысканий  в  области  психопати...
ментальной диагностики. По рукам?
     -- Да.
     -- Так когда вы  приносите мне  покойничка? Если учесть,  что ближайший
нужный для операции день -- это девятнадцатое января, то есть послезавтра.
     -- Завтра доставим все необходимое для операции и отведем лабораторию.
     --  Тогда вот  кристалл со списком  всего необходимого  для  проведения
ритуа... операции.

     Зимнее солнце сквозь пластик окон освещало лак искусственного паркета в
нескончаемых коридорах Центра.
     Обед в столовой утолил голод, но вызвал некоторое омерзение.
     -- Слушай, -- спросил Загорский, оставшись с Егором наедине. -- Как они
это едят?
     --  Ты  знаешь,  я  сам  хотел  задать   такой  вопрос  кому-нибудь  из
сотрудников...  Помнишь,  как  ты подбросил Мигги  в гороховый  суп Хельгину
расческу?
     --  Нет,  я помню, как  он машинально откусил  от  нее  самый волосатый
кусок.
     -- Помнится, тогда тебя за это чуть из колледжа не выперли.
     -- Но ведь не выперли, черт возьми.
     -- Но  что самое  интересное: после этого больше всех возмущалась Мэри,
на которую при виде этого расческоедства стошнило беднягу Антонио.
     --  О,  а че у вас тут?  --  Яромир Савельич прервал  разговор, обратив
внимание на одну из дверей. Из-за двери раздавались чьи-то истошные вопли.
     --  Не  знаю...  Вообще-то  тут  проводится  про... --  Егор  не  успел
договорить.  Дверь распахнулась и в коридор  выскочил  какой-то сотрудник  в
окровавленном белом  халате. У него явно не  хватало  половины правой  руки.
Проломив  пластик окна, он выпрыгнул  на улицу, несмотря на семьдесят шестой
этаж.
     -- Это у вас часто так? -- спросил Загорский, доставая зажигалку.
     -- Тебе покурить приспичило? -- Егор показал рукой внутрь помещения.
     Взглянув туда, СБ-шник успел заметить лишь человека, лежащего  на столе
и  опутанного кучей каких-то датчиков, да что-то невообразимое, напоминающее
тарантула, годзиллу и амебу  одновременно, вылезающее прямо  из рамки-экрана
какого-то  излучателя.  "Что-то"  издало  глухой  бурлящий  вой и нестерпимо
высокий   писк  одновременно.  Незримая  волна  больно  ударила  по  ребрам,
несомненно сломав пару оных. Оба почувствовали, как  их  спины  продавливают
хрупкий пластик окон  и вылетают прочь. В  последний  момент  Яромир ухватил
президента  за  руку.  Тварь  направилась  к  окну,  издавая  своим  ротовым
отверстием щелкающе-плямкающие звуки, не скрывая свои низменные намерения.
     Загорский  пролевитировал подальше от окна,  зубами пытаясь переключить
регулятор зажигалки на полную.
     -- Мы че?.. Висим?.. -- только и смог спросить Егор.
     -- Угу, -- маленькая шишечка регулятора, как назло, выскальзывала.
     Со  злобно-гастрономическим  видом  тварь  продемонстрировала несколько
рядов  острых  зубов и  дюжину  серповидных жвал-клешней  на тонком  длинном
языке,  сопроводив  все  это  утробным  звуком,  отчасти  напоминавшим  храп
Фридриха  Оттовича.  Тонкая   струйка  тягучей  слюны  стекла   на   остатки
подоконника, окончательно разъедая пласталь.
     -- Че,  милок, высоковато прыгать-то? --  съехидничал Яромир. -- Слабо,
а?
     В ответ на это отродье изогнуло свое членистое тело, готовясь к прыжку.
     --  Хочешь  к нам? По эту сторону  окна? Не бойся, крошка, мы не окажем
тебе  холодный  прием.  Он будет  очень даже  теплым! --  мощный напор огня,
вырвавшийся из крохотной зажигалки, снес чудище вглубь корпуса и отбросил на
несколько метров висящих в воздухе людей.
     -- Меня  не  упусти! --  завопил президент.  --  В отличии  от  тебя, я
левитировать не умею!
     -- У тебя есть хороший шанс научиться. Кажется, так учат плавать?
     Неожиданно тварь выпрыгнула прямо сквозь чадные  клубы пламени горящего
пластика, и Загорскому ничего не оставалось, как камнем упасть вниз, подобно
моли, которую пытаются  прихлопнуть. На миг зависнув в двух метрах от земли,
он  плавно  опустив Егора  на газон  и  сам приземлился рядом.  Над головами
раздалось    зловещее    шуршание:    страшилище,    расправив     перепонки
крыльев-плавников,  спикировало  к  левитаторам.  Слева  раздалось  цвяканье
пехотного бластера  --  подоспел кто-то  из охраны Центра. Но  мощная  струя
какой-то жидкости, выпущенная летучей уродиной, щедро оросила стрелявшего, и
на землю упали лишь дымящиеся кости.
     --  У-ух... м-мать моя  ж-женщина!  -- Егоров  отпрыгнул в  сторону  от
второй такой же струи, выпущенной в него.
     -- Да че у вас  тут творится?! -- Загорский вновь  обдал тварюку струей
пламени.
     --  Вообще-то  там  изучали  особенности сновидений...  Возможность  их
проявления  в  реальном  мире,  --  Егор,  перекатившись,  схватил   оружие,
оброненное ныне покойным охранником.
     -- Если это так, то перед нами какой-то воплотившийся бред  обкуренного
гашишем, параноика на последней стадии белой горячки.
     Страхолюдина приземлилась в  трех шагах от СБ-шника и, распахнув  пасть
пошире, метнула  в его  сторону множество языков-щупалец, снабженных острыми
жвалами-клешнями.  Пригнувшись, Яромир  прокатился  прямо между ног  чудища,
вновь окатив его огненным напором.
     --  Я,  кажется,  знаю,  как его  уничтожить...  --  Загорский  пытался
перекричать   рев   твари  и  выстрелы   охранников,  окруживших  кошмарного
пришельца.  Никаких  видимых повреждений они  на нем  не  оставляли,  но  по
крайней мере заставляли  крутиться и извиваться на одном месте, словно угря,
вдруг оказавшегося на раскаленной сковороде.
     -- Как ты это себе представляешь? -- Егоров подбежал поближе, чтоб хоть
чего-то расслышать.
     --  Если ЭТО  вылезло из чьего-то сна, то  уничтожить его можно  только
влезши в сон того, кто его сюда "приснил".
     --  Но  мы  не можем  этого сделать!  --  вмешался какой-то подбежавший
научный работник.
     -- Но ведь ЕГО вы сюда вытащили? Как?
     -- Мы ставили эксперимент над человеком, который и  ранее воплощал свои
сновидения,   правда,   подсознательно.   Мы   попытались    скорректировать
сновидение,  усилив  его особыми  галюциногенами и  воздействуя  на  мозг  с
помощью высокочастотных волн, а выбросить наружу полученный продукт решили с
помощью  модулятора мозговых биоритмов, излучающего их в сотни  раз сильнее,
чем оригинал, но вышло у нас только вот ЭТО!
     -- Умники! Подцепили  подсознательного  Воина Сновидений.  И попытались
его  переделать!  Да  ни  одно чье-то сновидение нельзя  скорректировать  со
стороны!  Это  должно  быть умение  самого  Воина, но для  этого  он  должен
осознавать и научиться контролировать свои способности.
     -- Как?
     -- А хрен его знает! Я не Воин... Что знал -- то рассказал.
     -- Так,  как  же теперь,  по твоему, нам  эту г-гадость  прикончить? Не
будем же мы его вот так вечно под огнем держать? Тем более -- еще пара минут
и он привыкнет. Гляди: он уже почти не корчится под выстрелами.
     -- Так, ведите... где этот ваш  соня дрыхнет. Щас я попытаюсь ему мозги
прочистить...
     Загорский  достал  перчатки.  Те самые, что  он  уволок  из гоблинского
музея.  Он не был полностью уверен в успехе -- до сих пор он применял  их на
тех,  кто спит, а не на тех,  кто им снится. Правда, на  тех, кто спит,  это
всегда действовало безотказно.  Взять хотя бы того прикорнувшего центаврийца
на  станции   обслуживания.  Здорово  же  дымились  его  портки,  когда  ему
"совершенно случайно"  приснилось, что  он  засиделся  на включенной  плите.
Ничего, будет знать, как засыпать на  рабочем месте, особенно когда уставший
путник сорок  семь  минут  подряд пытается  достучаться  в окошко  в надежде
добиться обслуживания!
     Тот самый "сновидящий",  которого Загорский видел в  комнате с чудищем,
ныне  почивал  тремя этажами  ниже,  до сих  пор находясь  в трансе. Никакие
ухищрения не могли вырвать его из этого состояния.
     -- Вы  что,  верите, что, разбудив его, избавитесь от этого сноживущего
обжоры?! -- с порога выпалил Яромир  Савельич.  -- Если вы разбудите его, то
только  сделаете  тварь неуязвимой. Совсем  неуязвимой и живущей тут! Хотите
такую  достопримечательность  для  Полуострова?  На  герб  поместите?  Брысь
отсюда, ВСЕ!!!
     Никто,  разумеется,  не "брысьнул",  но в  комнате воцарилась небывалая
тишина и стало  просторней  оттого, что  все буквально  вжались в стену  под
действием этого "брысь"...

     ... Охранка на  улице ошалело  уставилась  на  тварь.  С ней  творилось
что-то невообразимое. Она вертелась, подпрыгивала и переворачивалась, словно
огромные невидимые руки мяли ее, как кусок пластилина. Вот ее задрало кормой
кверху, и корма завибрировала от мощных  шлепков, чем-то  напоминая  рекламу
одной   итальянской  фирмы  спортивных  принадлежностей.   А   затем  голова
неведомого  обжоры  сплющилась, а  нос  удлинился и  обвился колючим языком.
Затем членистые  лапки твари начали сами  по себе завязываться в симпатичные
бантики. И в завершение сего шоу под звук сливаемой  воды чудище завертело и
втянуло в образовавшуюся  в полуметре  от  земли воронку.  Из воронки громко
плюхнуло и раздался звук отрыжки...

     ...Загорский снял перчатки и сунул их в карман.
     -- Пациент скорее мертв, чем жив, --  сказал  он. -- А вот соню  теперь
можете разбудить.
     Все  посмотрели  на  лежащего.  На  лице его застыло  выражение полного
обалдения,  а волосы  от  пережитого стали  дыбом, что  в  лежачем положении
смотрелось весьма оригинально.
     -- Помнится, века два назад Севастополь переименовывался в  Византийск,
-- невинно начал Загорский. --  Так вот, есть повод теперь переименовать его
в Центаврийск.
     Пациент открыл глаза, ошалело огляделся и сказал:
     -- Ма-ма!..
     -- Будет жить! -- хмыкнул Яромир.
     Проснувшийся повернулся на  голос. Равнодушно оглядел лицо  незнакомца,
скользнул взглядом по одежде...  Приметил торчащие  из кармана перчатки и...
душераздирающий вопль огласил стены Научного Центра.
     -- Не бойтесь,  юноша, я в жизни не такой страшный...  -- ласково начал
Загорский и, дождавшись тишины, продолжил: -- Я еще страшнее.
     -- Как Вам это удалось, там, с тварью? -- спросил кто-то из  стоящих  у
стен сотрудников.
     --  А  это уже другой рецепт. Я  не  вижу,  на что  бы  я  тут  мог его
обменять.
     -- А на Диагноста?
     -- Мы  уже договорились о цене. Тем более что этот юный Воин  обеспечил
нас неплохим скелетом внизу...

     ...Время   близилось  к  полуночи.  Стены  выделенной  под  эксперимент
лаборатории сотрясали заунывные заклинания, читаемые Загорским. С моря через
Херсонес неслись небывалые плотные тучи, завивающиеся в спираль над одним из
павильонов  Центра. Штормовые волны  бились  в берега, перехлестывали  через
волнорезы... Свистел ветер, сносящий снег с невозмутимых пальм. Молнии глухо
щелкали  по  крыше  лаборатории,   окончательно   сводя  с   ума  обалдевших
синоптиков. Наконец под финальные аккорды черного  пения  ослепительная дуга
молнии  протянулась от одинокой  колонны  в Херсонесе  к эпицентру  действа.
Грохнуло. И, словно  проснувшись  от шума, скелет охранника присел, опершись
на  правую  руку,  затем  потер  виски,  словно  с  перепоя...  Встал...  И,
уставившись на Загорского, выпалил:
     -- Кто такой? Документики есть?
     --   Как  видите,   --  игнорируя  воскрешенного,  обратился  Яромир  к
наблюдателям, -- Его интеллект полностью соответствует исходному.
     Несчастный  охранник ткнул было рукой в сторону  СБ-шника, но... Но тут
рассмотрел  свою  руку. Через минут пять  внимательного созерцания  себя  он
робко спросил:
     -- А когда я проснусь -- я буду прежним?
     -- А  ты не  спишь, дорогуша, -- мило улыбнулся Яромир Савельич. -- Так
что -- привыкай...  Впрочем,  Бертрам говорил,  что  в этом  есть  даже свои
плюсы: у тебя не будет проблем с перхотью. Да и похудел ты в рекордный срок,
прям хоть на вывеску "Гербалайфа".
     -- "Гроболайфа" -- ввернул президент Егоров...

     Будучи  человеком пакостным  и зловредным, Яромир  выбрал  кандидата  в
обучение  некромантии  сам. Того самого юношу-сновидящего. Молодой человек в
магию  не верил наотрез, но бытовая  смекалка позволила ему усвоить основные
принципы. Как уж он  их для себя истолковал  -- оставалось только гадать, но
вскоре   по   территории   Центра   бегали   скелетики   птичек   и   мышек,
позаимствованные из кунсткамеры.
     --  Вы  его,  главное,  в  палеонтологический  музей  не  пускайте,  --
заботливо напутствовал Яромир, -- а то оттуда все экспонаты поразбегаются...
Ну вот, я свою часть договора выполнил. Теперь -- очередь за вами...
     Сотрудники  Центра  оказались  не  менее  склонными  к  черному  юмору.
Переглянулись. Один из них тихонько спросил:
     -- Ну, и кого мы ему сосватаем?
     -- Этого... четыреста восемнадцатого, из третьего барака.
     -- "Зануду", что ли?
     -- Ну да!
     -- А, ну да, хорошо, хорошо!
     Загорский  догадался,  в  чем  было дело, но поскольку  титул зануды он
признавал только за собой, ему было даже интересно.
     Диагност  выглядел не так,  как  он ожидал. Странная  фигура  в  черном
глухом  комбинезоне,  поверх которого надет широко спадающий черный  плащ, в
черных же перчатках на  руках  и  облегающей  черной маске на голове, из-под
которой угадывались рельефом острые  ушки и небольшой костяной обруч гребня.
В прорези маски пялились два здоровенных альфалонских глаза.
     -- Это как, маскарад? Могу  огорчить -- на Бэтмэна не сильно смахивает.
На Спауна тоже... -- заметил слегка удивившийся Загорский.
     -- Костюм предохраняет от излишних информативных контактов с окружающим
пространством  путем изоляции  сенсорной  активности... --  начало  существо
непомерно  тонким детским  голосом.  --  Благодаря  специально  подобранному
составу ткани и...
     Через пять минут Яромир не выдержал и все же прикрикнул:
     -- Да замолкни ж ты, зануда! -- и с некоторой долей печали подумал, что
первенство мира по занудству теперь утрачено им навсегда.
     --  Ну  вот,  опять, -- обиделось  существо.  --  И вчера, когда  Томаш
спросил меня про когерентность восприятия при воспита...
     -- Заткнись! -- более уверенно повторил СБ-шник.
     Существо замолчало,  но  в глазах  его  читалось,  что этот эпизод тоже
отложен в памяти и еще не раз будет помянут в тему и не в тему...
     -- О, уря! -- с облегчением вздохнул Яромир Савельич. --  Знаешь, когда
ты молчишь, ты даже перестаешь мне не нравиться!..


     Глава 19

     Мягкий снежок  сыпался из  бархатно-серых туч,  затянувших  февральское
небо.  За   этот  месяц,  проведенный   в  скандально   известном   Крымском
Исследовательском Центре, Загорский  так и не  привык  к  этим  вечнозеленым
пальмам. И сейчас, направляясь к проникателю, более напоминающему варлонский
"клевер",  он  все еще  машинально  искал  взглядом хотя  бы один увядший от
мороза лист. Но -- тщетно. Природа оказалась скупой на такие подарки.
     -- И куда мы летим?
     "Опять оно  открыло свой рот!" -- обреченно подумал Загорский, но вслух
лишь ответил: -- На Риадан.
     Ему дико  хотелось вновь наорать  на "Зануду", но сие создание, ко всем
своим качествам, оказалось на  редкость обидчивым, так что становилось  жаль
бедолагу. А если  честно -- Загорский  опасался, что  тот выльет свою  обиду
словесно...
     -- А что там, на Риадане?
     --  Моя работа  и родина  одного из твоих  предков! И как это Крымчанам
удалось эльфа изловить! Мы с моими ребятами месяц потратили, и так  никого и
не нашли... А еще у меня там  друзья-товарищи,  подопечные... Мальцов  двоих
проведать надобно: один -- коронованный, а  другой -- совсем еще зеленый, --
последнее определение Загорский не стал пояснять.
     -- Сыновья?
     -- Нет. Детей у меня  нету. На детей -- время надо, а его у меня нетути
-- работа!
     -- А из друзей кто? -- не унимался спутник.
     -- Два охломона, бывший рецидивист-фанатик и сто восемнадцать протухших
консервов.
     -- То есть?
     -- Слушай, дружище, а тебе  спрашивать не  надоело, а? А то скажи тебе,
чтоб ты отвязался,  так ты в обиду сразу, а  не скажи --  так ты меры своему
любопытству  не  знаешь!  Уморить  меня своей  болтов... своими  расспросами
хочешь?!
     -- Но мне интересно...
     --  Слушай,  если  не научишься  чувствовать меру --  напомню, кто твой
хозяин. Тогда обижайся,  не  обижайся --  не поможет... А  сейчас  -- я лечу
домой. Не  на родину,  правда. Но та  металло-пластиковая  родина мне  менее
родна, чем  чужая планета  с  чужим народом, но  живыми  деревьями, небом  и
землей! Так  вот,  и сейчас у меня  хорошее  настроение... пока еще... Далее
продолжать?
     -- Нет, -- "Зануда" явно затаил обиду.
     -- Вот и чудненько. Насладись полетом  и предвкушением нового! Небось в
своем бараке-то поднадоело сидеть, а?
     Напоминание о бараке явно навело на "Зануду" уныние.

     Загорский любил шикануть. Вот и теперь  его черно-багровый  проникатель
возник прямиком на стоянке посреди палаточного городка.
     М-да... Конечно,  в XXVI  веке дома строятся-растятся быстро, но  чтобы
ТАК!..
     Проникатель  стоял   посреди  высоких  стеклянно-пластиковых   коробок,
похожих одна на  другую,  и отражающихся одна в  другой... И  --  ни единого
деревца вдоль прямых,  по линейке выверенных улиц. Солнце терялось в верхних
этажах домов, ниспадая вниз серым сумраком. Серым, как асфальт под ногами...
     Люди совершенно не  обращали внимания ни на багровый проникатель, ни на
его  пилота,  вылезшего   наружу  и  теперь   удивленно  поглядывающего   по
сторонам...  Казалось  --  все  устремлены к  неизвестной  Загорскому цели и
готовы идти к ней и день, и ночь.
     -- Это и есть зелень и солнечные купола? -- подал свой голос "Зануда".
     --  Брысь  и не отсвечивай! -- вырвалось у  Яромира Савельича. -- Блин,
хоть  убей  --  не  пойму,  что  тут  такое творится! Всего  лишь  два  года
отсутствовал  -- а тут уже все иначе! Интересно, кто их дизайнер?! Поймаю --
сто девятнадцатым сделаю!
     --  Сто двадцатым!  --  раздался  вкрадчивый  голос. -- А  вообще  -- с
прибытием, Шеф!
     -- Бертрам,  -- обратился  к подошедшему Загорский, -- Поясни хоть  ты,
что все это значит! Они что -- с ума посходили?
     --  Было бы  с  чего сходить, -- вальяжно ответило  длинное, метров под
восемь, зеленое существо, выныривая из подворотни.
     -- О, Сашка?
     -- Ага!
     -- Подрос, паршивец! Вымахал-то как за два года!
     --  А  я  еще  и  так  умею! -- зеленое  и чешуйчатое  выпустило  струю
жиденького пламени. -- Нравится?
     -- О, хоть одна радость в жизни! Что они с городом сделали, изверги?
     --  А сейчас все  города  такие, ти-по-вы-е!  -- старательно  выговорил
малознакомое слово зеленый.
     -- Вот это и есть зеленый малыш! -- пояснил Загорский "Зануде".
     На удивление, у закутанного  в черное  существа не нашлось ни вопросов,
ни комментариев или возражений.
     --  А  что  на это все  юное  Величество  говорит? --  спросил Яромир у
Бертрама.
     -- Без малейшего! У нас нету связи со старыми городами, уже с пол-года.
А с Растер-Гоув вообще связь пропала еще год назад!
     -- Ну так слетали бы! Аль слабо?
     -- Шеф, пошли в Башню, там поговорим...
     -- Ты не вертись, ты ответ давай!
     -- Шон никому выездную визу не подписывает, только членам правления.
     --  Какую визу?!  Какие  члены  правления?! Что вы  тут  наваяли  в мое
отсутствие?!
     -- Мы -- ничего, это они сами додумались!
     -- Да я не о тебе с ребятами, я  об этих балбесах. Если это комедия, то
мне не смешно! А ну-ка идем к Шону!
     -- А может не надо, Шеф?
     -- Надо, надо... -- ОЧЕНЬ ласково улыбнулся Загорский.

     Бертрам открыл дверь мэрии и первым шагнул внутрь. Из глубины помещения
донесся знакомый голосок Шона Али:
     -- Я же говорил тебе, скелетина -- виза только членам правления!
     -- Сам ты... это  самое... без правления! -- рыкнул от двери Яромир. --
Что  это  вы  тут напридумывали?!  Что за визы?  Что  за дизайн? На кой  все
деревья поизвели?
     --  Деревья  мешают проводам  и воздушным коммуникациям, --  заученно и
ровно  ответил Шон. -- Дизайн был  принят Планетарным Советом. А что до визы
-- то Вам она полагается, по рангу полагается. Вам куда?
     Обалдевший Яромир машинально ответил:
     -- В Горт-2 и Растер Гоув. Шон, дружище, очнись, чего ты несешь!
     -- Я  в сознании...  --  так  же ровно  ответил Али. --  В Горт-2  визу
выписать  невозможно:  город  на  осадном положении. А  в Столицу -- сколько
угодно. Вот, пожалуйста.
     -- Э-э-эт-та к-как это?! На осадном положении?! Кто Горт-то осаждает?
     -- Мы. Силы Земного Содружества.
     -- Ч-чего?!.. Ребята, вы не перегрелись часом?
     --  Горт  отказался  признать  земные  критерии  ценностей,  а  поэтому
представляет угрозу для земного образа жизни.
     -- Дружище, ты хоть понимаешь, что ты несешь?!
     Шон  холодно ответил, протягивая Яромиру какой-то клочок бумаги с пятью
печатями:
     --  Вот Ваша  виза  на въезд в Растер Гоув.  Лайнер  отправляется через
сорок минут. Вы еще успеете пройти таможню.
     -- Лайнер?! Слушай, у меня тут  проникатель прямо под мэрией...  Ты че,
спятил?! На фиг мне лайнер?!
     --  Проникатель  придется  сдать,   --  холодно  ответил  Шон.  --   Не
волнуйтесь. Мы его выдадим Вам, когда Вы будете покидать планету. В пределах
же  Риадана  частный  транспорт может  способствовать  нарушению  введенного
паспортного режима и подписок о невыезде между населенными пунктами.
     Загорский метнулся на улицу, к своему проникателю. В спину ему полетела
фраза:
     -- Не пытайтесь воспользоваться  проникателем: блокирующее поле надежно
обездвиживает его.
     К  удивлению Шона (если  он еще мог удивляться)  проникатель  мигнул  и
исчез.  Он  словно  не  заметил  поля.  А  может  -- просто  не  знал о  его
существовании.

     -- Нам повезло, что этот проникатель  не земной, --  уже у башни сказал
Яромир.  На соседней  стоянке  пылились  и покрывались грязью десятки навеки
замерших земных проникателей.
     -- А этот чей -- варлонский, что ли? -- спросил Бертрам.
     -- Нет, варлоны еще  через Ворота Прыжка  скачут... Это  Артовский... С
Арды... Правда -- я его немножко примарафетил... Закатывайте-ка его в башню,
запирайте ворота, и  рассказывайте подробно  все, что случилось за последние
два года. С самого дня появления тут Шептуна.
     -- О, кстати, а я о нем и забыл! -- радостно воскликнул Бертрам. -- Эй,
Шептун, толкай-ка сию машинку в ворота!
     Скрипя и покачиваясь, зомби-Шептун поволок проникатель в башню.
     -- Твоя работа? -- строго спросил Загорский.
     -- Ну  не пропадать же добру,  Шеф!  -- оправдательно начал Бертрам. --
Вот я и попрактиковался...
     -- Сто девятнадцатый, значит!.. -- и Яромир Савельевич расхохотался.


     Глава 20

     Картина вырисовывалась неприглядная.  Жители  словно  с  ума посходили.
Стандартные  коробки   домов,   стандартные   мысли,   стандартные   одежды,
стандартные  желания... И всем этим рациональным бредом заправляет компьютер
--  Машина  Правосудия,  выносящая  стандартные  наказания  за   стандартные
нарушения.  И  стандартные  Патрули  Лояльности следят за  порядком,  считая
нелояльным  все  нестандартное.  Удивительно, как  они только  нестандартную
Башню не тронули?
     -- А у них  стандартный страх перед стандартными мертвяками, -- сострил
Бертрам. -- К тому же тут в парке наш зеленый Сашка в драконов играет!
     Загорский  невесело ухмыльнулся.  Надо же  --  единственные  деревья  в
городе сохранились именно  перед Башней  Некромантера. Живые деревья. Ирония
судьбы, что ли...

     Что-то гулко грохнуло, и в Башне зазвенели стекла.
     -- А это еще что? Неужели артобстрел? -- вздохнул Загорский, уже ничему
не удивляясь.
     -- Не-а,  --  Бертрам  перетасовывал колоду карт, раздавая  "Зануде"  и
Сашке. -- Это  опять террористы  что-то грохнули! Они каждый день что-нибудь
рвут!..
     -- Для профилактики, что ли?
     -- Да не... Говорят -- протестуют против дальнейшей вырубки лесов...
     -- Правильно делают. И что -- помогает?
     -- Да не... Все равно рубят!
     -- А вот это -- напрасно! Самому, что ли, возглавить этих террористов?
     -- А ты и так их возглавляешь!
     -- Не по... Так это что, вы с ребятами пиротехникой пробавляетесь?!
     -- Не-а, это Гельберг с супругой. Да Коваленко. Ушли  в  подполье --  и
творят, и  творят! Нам Шон каждый день говорит: "Ваш "Ночной Патруль" должен
изловить  террористов!".  Разумеется  --  мы  регулярно  опаздываем  к месту
происшествия.  Шептун разок даже  "Муху" послал  на слежку... Ой  и бахнула,
куда  там  Коваленко! Мэрию потом два дня заново растили! Через часок наши с
патрулирования вернутся -- расскажут подробности...
     -- А я и не знал, что Гельберг женился.
     --  На  секретарше,  --  кажется,  Бертрам  не одобрял  выбор  Фридриха
Оттовича.
     -- А че таким тоном-то? -- спросил Загорский, понимая, что все взятки в
этой партии будут опять у Бертрама.
     -- А странная она. Местная, а окрутила такого офицера!
     -- Ловкая зато! -- оборвал беседу Сашка. -- А я опять проиграл...
     -- А  ты  козыря в  начале-то  не растрачивай, -- отечески  посоветовал
Бертрам. -- Учись, пока я жив, так сказать...
     Загорский подошел к окну и выглянул наружу. Серость города угнетала.
     -- И что, в газетах никто не возмущается по поводу всего этого маразма?
-- спросил Яромир, не поворачиваясь.
     -- А  нету  газет! Уж год  как не выходят!  После запрета на  прессу! И
линии КОСМОНЕТа глушат,  и Интернет помехами забивают. Только информканал  и
остался, а он -- правительственный!
     -- Полный маразм! Значится  -- так,  тяни сюда  зеркало побольше, будем
бумагу транспортировать. Листовки клепать начнем!

     Вывести проникатель в зенит, распахнуть  люк  и швырнуть вниз очередную
пачку  листков  "Голоса Сопротивления". Швырнуть --  и  тут же переместиться
обратно, в ангар Башни. А в солнечную погоду метнуть листки прямо в зеркало,
чтобы они вывалились над городом прямо  из "атмосферных зеркал" или брызнули
белым фонтаном из зеркал небоскребов.
     Одно странно -- ничего не  меняется. Люди не нагибаются и  не  собирают
листки. Люди равнодушно топают  по листкам, не  замечая их. Им не интересно,
что  же  написано там.  Им  вообще  ничего  не интересно  кроме  собственной
незримой цели...  Какая  их цель?  И есть ли  она вообще? Быть может, она --
просто   наваждение,   чтобы   прикрыть   серое   существование,   пустое  и
бесполезное?..  Загорский не раз  задавал  себе  этот вопрос, но  так  и  не
находил ответа...
     С  кем  посоветоваться?  Пока был жив  отец  -- молодой  Яромир  всегда
спрашивал совета у  него... Но отца  уже нет... Как  нет и того  лайнера, на
котором  он летел...  Кого  еще  спросить? Кто знает?  Варлоны --  далеко...
Мерлин? А  знает ли  мальчишка ответ, неизвестный взрослым?..  Император! Уж
он-то должен знать! Не зря же Горт до сих пор сопротивляется!..
     -- Сашка, наколдуй-ка  мне цветущую ветку вишни, а? Конечно, Дракон  --
китаец, а не японец, но все равно -- лучшего символа мне не придумать.
     -- Я бы посоветовал не просто вишню, а сакуру, -- заметил Саша.
     -- Давай!.. Ты у нас больше меня на дракона смахиваешь...

     ...-- Приветствую тебя, Золотой Император! В недобрые  времена пришел я
к тебе с визитом. Прими эту ветвь как  знак мира  между  нами. У  нас  общая
беда, и без единения нам не выстоять, боюсь...
     --  Приветствую тебя,  Победитель  Зла, Знающий Пути Меж Зеркал. Добрый
символ ты принес в недобрый  час для меня и моего  народа. Быть может,  твой
визит -- это знак судьбы и грядущих перемен, перемен к лучшим временам.
     -- От  всей души надеюсь, что так  оно  и есть.  Я ищу  у  тебя совета,
поскольку сам уже и  не знаю, что думать  и что  делать.  С Земли я прилетел
сюда, чтоб  отдохнуть душой. Но, к  своему великому  изумлению и  несчастью,
обнаружил  здесь полный бардак. Бардак полного "порядка", как каламбурно это
ни звучит. Все словно с ума  посходили, стали  как автоматы, как зомби. Даже
не как  зомби:  мои  зомби --  и  то  не такие  тупые и  упрямые... не такие
бесцельные  и серые. Все поглотила серость:  каменные дома-коробки,  мертвые
бетонные  трассы, провода повсюду вместо зеленых деревьев. Эти тупые,  серые
лица. Я  и листовки раскидывал, и мозги правительству прочищал -- без толку!
Корректор  полезен там,  где  его  слышат. Меня никто не  слышит. Я --  Глас
Вопиющего В Пустыне!.. И что делать -- я не знаю. Если бы я мог отчаяться --
я бы уже впал в отчаяние...
     --  Прости меня за то, что не могу обнадежить тебя в твоих надеждах, но
я  могу дать тебе лишь один совет:  ищи причину в самих людях, и тогда, если
ты найдешь ее,  то быть может  сумеешь совладать со случившейся в нашем мире
напастью.
     -- Нет,  Золотой Император, мне не в чем винить тебя. Даже малый  совет
-- во  сто крат лучше равнодушного  молчания. И даже если он не даст помощи,
то хотя бы поселит в сердце надежду, а это уже облегчение. Спасибо тебе.
     -- Быть может, ты найдешь кого-то древнее  и мудрее меня,  и он поможет
тебе. Ищи. Я тоже ищу, но пока что не нахожу.
     -- Ищите и найдете -- кажется, так написано в Библии.
     -- Мудрые слова... Да, на этот раз мы все же не забудем о чае?...


     * * *

     ...Возвращаться  в Башню Загорскому  не захотелось. Опять  видеть серые
улицы за окном и  серых вечноспешащих  людей... Надень  на  них шлемы  --  и
получатся варлоны: такие же равнодушные ко всему, что им не интересно...
     Стоп! Варлоны! Как же, как же, одни  из самых древних! Но ведь там нету
зеркал! А ближайший работающий проникатель -- в Башне...
     Хе!  У ВАРЛОНОВ нету!  А  вот по небу,  помнится,  летает там  время от
времени кое-что  черное и очень даже зеркальное!  Главное -- не  перепутать,
где у него верх,  а где  низ... И ничего, что Монолит  живой, главное -- что
зеркальный!

     ...Воздух  свистел   вокруг,   разрываясь  в   полете,  когда   Монолит
почувствовал легкое  зудение по правому борту.  Внезапно  сверху  добавилась
тяжесть, и чей-то голос обратился к нему на языке Первичного Зла...

     ...Ледяной  воздух  резко  обжег  лицо.  Вообще-то  было  где-то  минус
двадцать по Цельсию, но после жары в Горте, да еще -- скорость, ветер...
     --  Не  соблаговолит ли  премногоуважаемый Монолит  спустить странника,
занесенного сюда волею судьбы, к поселку варлонов?
     Вместо разворота к зарослям  монолит  устремился к кратеру, а навстречу
ему   выскользнуло   еще  с  десятка  три  черных  и   огненных   Монолитов,
возглавляемых Монолитом-дарквингом пятнисто-фиолетовой расцветки.
     "О, косовинг со  свитой!" --  подумалось Загорскому. --  "Может,  я зря
затеял все это  дело? Лучше бы сперва в  Башню заглянул, чайку... нет, чайку
бы уже не потянул..."
     Оседланный  Монолит завис  прямо  над  клокочущим  жерлом  вулкана,  по
внутренним   склонам    которого   расположились   странные   лотосоподобные
мегалитические  построения,  самое  крупное  из  которых  буквально  плавало
посреди кипящей лавы.
     "Ой, сбросит меня! Он же не знает, что я левитировать умею!"
     Но никто сбрасывать  его не  собирался.  Подлетевшие  Монолиты окружили
сородича  и  его  седока. Некоторое время они  неподвижно висели  в воздухе.
Затем дарквинг произнес вслух на чистейшем русском языке:
     --  Я знаком со  Знающими Пути Зеркал, но такого оригинального встречаю
впервые. Он смел и парадоксален. Думаю -- ему стоит помочь.
     Загорский  понимал,  что вслух  это говорится  специально  для него.  И
потому не менее громко и внятно поблагодарил.
     Оседланный  им Монолит  развернулся  и  помчался прямиком  к варлонской
постройке. Обернувшись, Яромир Савельич увидел, что остальные Монолиты летят
следом в боевом порядке, образуя почетный эскорт.
     Судя  по  всему,  увидев  такую  эскадрилью,  варлоны  подняли тревогу.
Тревожно  мерцала  сфера   рубки,  ожил  внешний  купол,  отращивая   боевые
разрядники, нацеленные на подлетающих.
     Не найдя ничего умнее, Загорский привстал и помахал ручкой.
     Строение замерло  в нерешительности. Тем временем Монолиты спустились к
подножию  постройки. Навстречу  Загорскому вышел  один лишь Янкеш,  в  своем
неизменном зеленом скафандре.
     -- Приветствую, Яромир! -- сказал он. -- Надеюсь, Монолит не надо будет
ставить в ангар, как твой Проникатель?
     -- Он -- свободный странник,  и  лишь  помог мне добраться  до вас,  --
ответствовал СБ-шник.
     --  Да  пребудь в  Великой  Целостности, разделивший с  нами Полет!  --
сказал  Яромиру  фиолетовый  Монолит-дарквинг,  и вся  эскадрилья  взмыла  в
небеса.
     ...У входа в постройку стоял другой варлон.
     -- Кто тревогу поднял, а? -- сурово прошипел Янкеш.
     -- Я... -- лаконично ответил  второй. -- Ведь в боевом порядке Монолиты
шли!
     Загорский узнал говорившего: сменщик с Причальной Паутины. И -- не смог
удержаться:
     --  Так-то  ты  реагируешь  на   боевые  порядки!  А  землян  попрекал,
помнится!..
     Хорошая у  варлонов привычка все же -- можно и без извинения удалиться,
покачивая широкой спиной...

     --  На этот раз  я в  самом деле прилетел за твоей мудростью, Янкеш, --
начал без предисловий Загорский.  -- Мне  нужна твоя помощь. Кроме тебя  мне
больше  надеяться не на кого. Все началось по моему возвращению на Риадан из
Республики Крым.  Я летел туда,  как  школьник летит  на каникулы,  а вместо
этого... Понимаешь, они словно сошли с ума. Все. Сразу.  Бесповоротно. Как я
сказал в разговоре с одним  драконом -- "бардак Порядка". Они придумали себе
кучу стандартов, внешне полностью логичных, но в сути своей хуже старческого
маразма. Они сами вгоняют себя  в могилу и затягивают  туда всех, кто вокруг
них. Зеленые цветущие улицы с куполами превратились в серые линии  чертежей,
в  каменные  джунгли!  Катакомбы  -- и то  живее смотрятся!  Зомби  в  Башне
Некромантера -- и то живее этих людей выглядят! По  крайней мере -- не такие
бесцельные и серые!
     -- Если  все становится серым -- скоро  пополнится  Крысиный  Рай... --
прозвучал ответ.
     -- Но  я не хочу этого! Как мне ЛЮДЕЙ спасти, пока есть кого  спасать?!
Как мне вытащить их из этих безжизненных  дебрей, сорвать с их взоров очки с
серыми стеклами?
     -- Я не стану говорить много... -- выдохнул Янкеш. -- Ищи ответ в себе.
И ты действительно найдешь его. В себе... Больше мне нечем помочь тебе...
     -- Ты знаешь это, или только догадываешься?
     -- Вижу...
     Они долго бродили по поселку  в полном молчании, и остальные  обитатели
не обращали на них ни малейшего внимания. Они  змеились вокруг, не прячась в
раковины скафандров. Они словно не замечали гостя.
     И ведь они правы -- он победил с их помощью Предначального Дракона -- и
теперь они в расчете. Можно и не церемониться...
     Кто же знал, что у Янкеша немного иные планы на этот вечер...

     ...Узнав, что у  Загорского  транспортная проблема, Страж  Врат любезно
предложил свои  услуги.  Он  не  стал транспортировать  Яромира к зеркальным
Монолитам  и не стал  специально для транспортировки выращивать  зеркало. Он
переговорил со своими собратьями, и...

     Второй раз за этот век над Риаданом раскрылись Ворота Прыжка. Выходящий
из  них  крейсер  Загорский  когда-то,  подобно  множеству  землян,  называл
"Столовым Набором" за свое сходство с  крылатой  вилкой. Но теперь, находясь
на  его  борту, чувствуя  пульсации  живого корабля,  он  понимал,  что  это
действительно  Корабль.  Такой Корабль,  как описывал старик  на  Причальной
Паутине. Кажется -- он еще больше стал понимать этого мудрого старца...
     Зрелище  было потрясающее. Ослепительно светящийся силуэт Корабля завис
над столицей Западного Риадана, выбирая место для посадки.
     -- Корабль не видит цели... -- осторожно сказал Янкеш.
     --  Я  и сам ее не вижу! -- ответил  Яромир. -- Ранее тут  не было этой
автострады  и  этого  переплетения  проводов,  тут  был  Дворец  и  Парадный
Космодром на площади перед Дворцом. Но за два года моего отсутствия перемены
коснулись и этих мест... Неужели Его Величество тоже свихнулся?
     -- Можно попробовать запросить стандартную  посадку... -- предложил сам
Корабль.
     -- Попробуй...

     Место  нашлось. Недалеко  от небоскреба Директ-Коммендатуры. Варлонский
крейсер  спустился  посреди  площади Дарни. Возле корпусов Комендатуры росла
одинокая елочка и несколько чахлых топольков, до  которых  еще  не добрались
проводящие чистку кибер-лесорубы.
     Выскочившему из здания человеку предстало невероятное зрелище. Мембрана
выхода  разошлась,  к  земле  выросла наклонная полоса трапа...  Из  корабля
выходили  варлоны  в полных  парадных скафандрах.  Девятеро стали справа  от
трапа, девятеро --  слева.  И  лишь тогда,  под  внятное  сопение  почетного
караула,  из  недр  Корабля  появились  двое  --  зеленый  варлон  и  Яромир
Савельевич Загорский.
     Встречающий потерял дар речи, как и сопровождающие его солдаты в формах
Патрулей Лояльности.
     -- Генерал-полковник СБ Загорский! -- козырнул Яромир. -- С инспекцией!
     -- Шеф Директ-Коммендатуры Аббингтон,  -- козырнул в ответ встречающий,
не зная, что фамилия его уже знакома СБ-шнику, как и физиономия.
     -- Мы тут поживем пока, -- равнодушно добавил Янкеш.


     Глава 21

     Это  было сродни первоапрельской шутке: посреди дня, 1 апреля,  варлоны
зашли в свой крейсер и молча, не прощаясь, улетели.
     Честно  говоря --  на улицах стало  скучнее без их привычного сопения и
массивных  скафандров.  Они покинули  Риадан,  как только перестали вызывать
удивление  у  местных жителей... А у землян удивление так и не  появилось...
Разве  что у  мальчишек -- Славика и  Максима.  Но  они  старались  обходить
массивные фигуры стороной. Почему  -- они не  поясняли... Да их  никто  и не
спрашивал... А напрасно:  они много интересного могли  бы порассказать...  В
таком  стремительно  тупеющем мире  информация  обесценивалась,  но зато  ее
становилось   много.   Очень   много.   И   столкнись  Загорский   с   юными
контрабандистами -- он стал бы желанным клиентом.
     Ребята могли бы многое рассказать... И о юном Короле, который поселился
у Тома Слипера, и о Мерлине, который по-прежнему обитал под мостом, зачем-то
наблюдая за Директ-Коммендатурой. И о Ролевой Игре, которая недавно принесла
странные плоды...

     В тот день Нааль появился перед  друзьями с сияющей физиономией. В руке
он сжимал белый летный шлем, внутрь которого был  запихнут тонкий сверкающий
скафандр... Из висящей через плечо  сумки торчал полусферический набалдашник
неопознанного лучемета.
     -- Получилось! -- выпалил он с порога и помахал шлемом.
     -- Что получилось? -- спросил Славик, не отрываясь от своего лаптопа, в
котором собирал всю доступную информацию.
     -- Сними очки -- увидишь!
     С неохотой  отключившись и сняв виртуальные очки, Славик осмотрел Нааля
с ног до головы.
     --  Армейский  склад  ограбить  получилось,  что  ли?  --  спросил   он
разочарованно.
     --  Сам ты "ограбить"! -- обиделся  мальчишка. --  Я это из сна выудил,
как меня Том учил!
     -- Ну -- удивил типа... Или скажешь,  что раньше мороженое  или конфеты
из сна не добывал, а?
     -- Да ничего ты не понимаешь! Это же НАСТОЯЩИЙ шлем и НАСТОЯЩЕЕ оружие!
Оно работает!
     -- Ну, работает...  -- Славик  уже нарочно  изображал равнодушие, чтобы
раскрутить малыша на дополнительную информацию. Но, кажется, перегнул палку.
Нааль только поморщился:
     -- С  тобой неинтересно... Пойду --  Тому покажу.  Он  оценит... Ты  не
знаешь, где он?
     -- На пустыре. Опять Крагера тренирует...

     Через полчаса все игроки собрались у Тома. Нааль требовательно заявил:
     --  Народ,  помогите мне  в  это запаковаться! -- и вытряхнул на  диван
скафандр.
     -- Зачем?
     -- Ты помнишь, Том, как мы в Игре проникли на Базу через пролом?
     --  Ну, помню... Пользуясь паникой, в  антирадарном  скафа...  Стоп, ты
что, радугомет и скафандр из сна вытащил?!
     -- Я  это уже полчаса говорю... Так  что  облачайте меня в это...  И  я
побежал...
     -- Останутся от Машины Правосудия только  рожки  да ножки,  -- нараспев
протянул Макс.
     Пока  Джонни помогал  Наалю облачаться, Том крутил  в руках излучатель.
Странный  серый  корпус с прицельным дисплеем  на  прикладе, пять кнопок  на
стволе, раструб с зеркальной полусферой, в центре которой  узенькое жерло...
Интересно, в каких мирах такое строят?
     -- А разве радугометы такие? -- спросил вдруг Макс.
     -- Не знаю... -- ответил Нааль. -- Но мне такой приснился, после фильма
про   вампира-диктатора.   Там   с  похожими  стражники  бегали.   Том,   ты
поосторожнее, а то как бахнет -- так и крыши над головой не будет! Джень, ты
шлем-то надевать на меня будешь? А то мне застежек не видать!
     Провожали  белоснежного  героя  всей  гурьбой.  Но  кварталов  за  пять
остановились.
     -- Все, парни, дальше я сам, а то... Заметить могут, в общем-то...

     Никто его не заметил.  Антирадарная  ткань скафандра  надежно  укрывала
мальчишку от следящих систем.
     А вот и уголок, совсем как  в Игре. Узкий и полуосвещенный,  но зато из
него отлично виден забор. Теперь только прицелиться...
     Выстрел рявкнул неожиданно громко. В шлеме басовито загудело от ударной
волны. В  заборе  словно  сама собой  возникла  дыра,  сквозь  которую можно
прогнать грузовой глайдер,  даже развернув его  боком,  и не  зацепиться  за
края!
     Где-то завыла сирена. Начиналась паника. Теперь -- выскочить из укрытия
и -- на территорию, к ненавистной серой  громадине! И -- разрядом на  полную
мощность, а там будь что будет!
     Нааль подбегал к дыре, когда откуда-то сверху залаял пистолет. Этого не
могло быть! Охранники должны были разбежаться в ужасе!
     Но охранник стрелял. У самых  ног упала пуля. Тяжелая и теплая. И нервы
мальчишки не выдержали. Он развернулся и кинулся наутек...

     Потом, рассказывая о происшествии Тому и ребятам, он всхлипывал:
     -- Я же не землянин! Я  побоялся, что сейчас убьют!..  А так все хорошо
было сперва! Я-то  поверил,  что если мне удалось вытащить радугомет из сна,
то и остальное  получится совсем  как в Игре! Никуда  эта  Игра  не годится,
по-взаправдашнему все не так!..
     -- Не реви! -- одернул его Том. Утешать  или жалеть  в таких случаях --
последнее дело...  А вот  успокоить иначе... -- Если мы  чего-то не учли, то
переиграем по-новому! Тогда и поглядим!..

     Ребята  не  знали, что испуганный охранник  стрелял в  воздух. Палил от
страха.  Он перепугался еще больше Нааля, и лишь высадив в зенит всю обойму,
сообразил, что стрелять  больше  нечем, а  он все жмет и  жмет на курок... И
штаны теперь прийдется стирать...
     И  не знали также ребята, что охранником этим был Мальден, прибывший на
Риадан, чтобы искупить  свою вину перед этой планетой, а  теперь служащий  в
охране "святая святых"...
     Игрокам было бы интересно услышать, о чем говорил  Мальден сутки спустя
со   своим  сменщиком  Сергеем,  тем  самым   КосмоПоловцем,  что  "упустил"
братьев-Дегризов  и за это был разжалован господином Траффолдом  и уволен из
рядов УОКСа.

     -- Аббингтон  собрался  меня на  награждение  выдвигать. "За  героизм и
спасение Директ-Коммендатуры в момент непредвиденной опасности"!
     --  У  меня  такое  ощущение, Мальден,  что ты  не  очень-то  рад  этой
награде...
     -- Не без этого... Во-первых, я и стрелять-то начал от страха...
     -- Но ведь начал, поднял тревогу! Так что  -- герой,  как ни верти... А
что же во-вторых?
     --  С  тебя  и  первого   достаточно...   --  действительно,  ведь   не
рассказывать  же,  как  Аббингтон  похвалил  за  стрельбу ВО  ВРАГА, а когда
услышал, что странный диверсант был  ростом с мальчишку, то холодно заметил:
"Дети  --  они  самые  опасные,  так что  правильно  стрелял!  Теперь  точно
представлю к награде!.."


     Глава 22

     Загорский  тщетно искал юного  короля и его брата. Две  недели  поисков
ничего  не  дали. "Тараканы"  и "навозные мухи"  сновали  туда-сюда впустую.
Принося разнообразную и даже иногда полезную информацию, они все же не могли
найти  ни  малейшего следа Его  экс-Величества. Даже всемогущий  в розыскных
делах палантир, когда Загорский  искал в  нем ребят, показывал лишь какое-то
сероватое марево, отдаленно  напоминающее помехи  от  кварковых  потоков при
связи в гипере.
     Советом помог  Бертрам.  В его  надраенную  чуть ли  не до  зеркального
блеска черепушку пришла гениальная мысль:
     -- Шеф, а не кажется ли Вам, что это просто кто-то пытается  информацию
блокировать?
     --  Кажется, костяной ты  мой! С  самого начала кажется! Удивляюсь, как
это и ты заметил!
     -- Но ведь информацию блокируют только  ту, что на данный  момент о нем
есть. Ну, в смысле, если  начинать приблизительно  с того дня, как Вы начали
искать короля.
     -- Ну и? К чему ты клонишь?
     -- А  ежели спросить  кого, когда  и  где  он  в  последний  раз  видел
мальчишек?  Ведь легче  искать будет! По  крайней мере будем знать,  от чего
копать.
     --  А  ты  прав, черт  возьми!  Ведь  что нам  стоит  вызвать  того  же
Бурмыз-мадыпа да расспросить его поподробнее?!

     Но  даже  вызывание  могучего  демона  не  дало  желаемых  результатов,
однако...
     В страдальческой позе, попыхивая ладаном в трубке, в центре пентаграммы
медленно проявился Бурмыз-мадып.
     -- И чего тебе, дуралею такому, не спится?! -- медленно, но раздраженно
спросил демон. -- Что за дурацкая привычка портить  своими вызовами мне  все
пикники!
     --  Потом отдохнешь, не убежит твой пикник от тебя -- я все  равно тебя
только вопросами мучать  буду. Лучше расскажи мне, че ты о малолетнем короле
Западного Риадана знаешь,  а также  --  где  и когда ты его в последний  раз
видел. Ну, и по возможности -- где сейчас он и его брат Мерлин находятся.
     -- Это и всего-то?! Ну... -- и демон неприлично выругался на санскрите.
--  И  из-за  этого  ты  меня  вызвал?  Типа  сам в  палантир посмотреть  не
догадался!
     -- Ага, уже разбежался! -- в такт ему  ответил Загорский и  прибавил от
себя  пару слов,  услышанных им  от застрявшего в реакторном отсеке варлона.
Демон уважительно посмотрел на Яромира:
     -- Растет словарный запас... Так в чем все же проблема?
     -- Похоже  -- кто-то блокирует инфу на моем палантире. Только спрошу  о
ребятах -- сплошные помехи.
     -- Ну, ладно,  заинтриговал... Сейчас взгляну... Сам! -- демон  прикрыл
веки и, пропустив  между рогов дископодобный разряд-сияние, заявил:  -- Ну и
ничего особенного! Его  экс-Величество  и  Мерлин  сейчас прожива...  --  он
замолк на полуслове,  словно его кто-то ткнул пальцем между лопаток. Немного
помолчав,  он  извинительно  оправдался:  --  Прости, мужик, фигня  выходит!
Просили не разглашать! Может, че-то другое спросишь?
     -- Мерлин просил?
     -- Да  не только он, еще и Его Величество, а с ними  и еще двое  магов,
которые  сейчас  их  прикрыва...  Прости,  только  что  попросили  и  это не
разглашать. В  общем, успокойся: они  живы и в безопасности,  насколько  это
вообще  можно для смертных. А в остальном  -- закрытая информация, украшение
собачьего питомни...ка!  -- он  все же выговорил слово,  несмотря на  чью-то
попытку вновь вмешаться в беседу. -- Ну, я пошел, если больше проблем нет...
     -- Да нету вроде... Пока что... Всего наилучшего!
     -- Ага... -- Бурмыз-мадып медленно потер подбородок, словно не  решаясь
сказать... И все же произнес: -- Слышь, Яр, отправь меня по Канонам, а?
     -- А чего это... ты?.. Аль следит кто?
     --  Хуже...  -- Демон  аж посерел,  что  при его  кирпично-рыжих  тонах
смотрелось дико. -- Ваши глушилки и нас... перепутывать могут...
     -- Маги? -- недопонял Загорский.
     --  Да  нет, те, что  против телепортации по  всей планете сияют! А  по
Канону -- это уже на других законах работает, тут глушилки -- не помеха.
     -- Ну, тогда ок!.. Именем Великого Творца повелева...
     Через пять минут  под ногами Бурмыз-мадыпа открылась багровая, до  боли
знакомая воронка, и он с радостью юркнул туда.
     -- Так вот каков  он -- Исход демона, --  улыбнулся  Яромир, на  всякий
случай отступив еще на пару шагов от миниатюрных Ворот Прыжка.

     -- Сашка, ты куда?
     -- К папе! -- заявил зеленый сорванец. -- У меня сбежало три мышки, так
пока они  не погрызли  чего  -- пусть папа Яр их в палантир запеленгует. А я
поймаю снова...
     -- Мучать живых  тварей... --  начал было Бертрам,  но Сашка  невежливо
перебил:
     -- Они не живые, это я их... ну,  грозу вчера помнишь? Так вчера у меня
получилось... Три скелетика воскресил...
     --  И ты, Саш... -- протянул Бертрам. -- И все же к Яромиру нельзя. Он,
похоже, поднабрался привычек от Императора в  Горте: медитирует  уже  вторые
сутки...
     --  Я его понимаю... -- хихикнул дракончик, -- Это  единственный способ
отвязаться от "Зануды"...
     -- Не единственный, но идеальный, --  гоготнул сотник. --  Ибо есть еще
такой способ, как линейный аннигилятор...

     Яромир  не медитировал...  Он все  глубже погружался  в  себя,  тревожа
половину  своего микроскопического населения. Активная часть прошаривала  не
только клетки,  но и своих собратьев, отказавшихся  прислушаться  к  приказу
хозяина.   Таких  не  тревожили.  Пока.  Их   обходили  стороной,  незаметно
помечая...
     Совет варлона оказался  дельным: еще  несколько недель  -- и нанароботы
Яромира оказались бы совершенно бесполезны: их поражала неощутимая  болезнь.
Но  что? Яромир пока не мог  это понять, но  он  помнил,  что торопиться  не
следует.  Конечно  же  --  время  поджимает,  но сперва надо найти ВСЕ очаги
поражения... На  это  ушло двое суток. И вот по  команде здоровые нанароботы
одновременно набросились на своих некорректных собратьев...
     Результат превзошел все ожидания: вирус. Тонко внедренный на  атомарном
уровне, он делал  нанароботов  пассивными  и вялыми. Но  это --  нанароботов
Загорского,  лично  им сконструированных. А что же  сделал  бы сей  вирус со
стандартными медицинскими нанароботами?
     Через еще одни сутки ответ был получен. И  перепроверен дважды -- таким
невероятным он оказался.
     Вирус программировал человека  на Уход. Уход вообще. Вероятно -- именно
это  и  погнало  старое поколение землян сперва  на Роклас,  а оттуда -- все
дальше и дальше, через Эдем, через Ли-Тао... Кто знает,  не проведут ли пути
и сквозь страшный Джизирак?..
     Оставшиеся же на Риадане, очевидно, просто не нашли иного Ухода,  кроме
как "на тот свет", причем вместе  со всей планетой... Кто же зачинщик  этого
кошмара?  Кому  понадобилось уничтожить  цивилизацию  землян  таким коварным
методом?..
     Ответ    на   этот   вопрос   был   найден    совершенно    неожиданно.
Трудяги-нанароботы обнаружили  в  теле Загорского чужеродную  клетку.  Двое,
ощупывающие   ее   первыми,  внезапно   инфицировались.  Тогда,  окутав   ее
сподручными материалами,  внутренняя  стража вышвырнула ее из организма вон,
прямиком на подготовленный Загорским контейнер микроскопа.
     Контейнер поглотил опасный объект. Началось исследование.
     И через  час Яромир Савельевич точно знал цивилизацию, запустившую  эти
чудовищные вирусоразносчики...


     Глава 23

     -- А вы, я вижу,  осмелели, в старинных одеждах  ходите, -- юный Крагер
давно  искал, к кому бы прицепиться, и, кажется, отыскал себе мишень -- двух
мальчишек в лосинах и прочей пажеской дребедени.
     -- Да я... и  мой брат... мы можем ходить в любых одеждах  и ничего нам
не   будет!   --   ничуть   не   стушевавшись,   нагло   ответил   малец   в
оранжево-малиновых тонах.
     --  А  с  чего  это  вдруг  вы  такие  смелые стали?  Не  боитесь,  что
подстрелят? -- удивление  начало  заполнять обитателя Зайста. Да и остальные
Игроки, собравшиеся вокруг, выглядели не менее заинтересованными.
     -- А вы про Лорда Аббингтона слышали? -- спросил старший из двоих и, не
дожидаясь ответа, добавил:  -- Так вот,  это наш дядюшка. Так  что в нас  он
стрелять не позволит, хотя сам и стреляет без промаха!
     Менестрель, сидевший  до этого на пороге  дома  и  пытавшийся соединить
осколки бамбуковой флейты, выдохнул:
     -- Не знаю, как ваш дядюшка, а вот люди  его стреляют без промаха. Вот,
посмотрите, что с инструментом сделали! -- и он помахал кусками бамбука.
     -- А не фиг было на  закрытый объект соваться! -- нагло ответил младший
из новичков, Димка.
     -- Соваться?! Это они совались! Ко мне...
     --  Ну-ну...  -- Старший  всем своим  видом  выражал  неверие пополам с
презрением.
     Вечный  Странник  Дороги  Володька  отозвал  тем  временем  в  сторонку
медноволосого  эльфа, бывшего  адъютанта  Короля, и протянул  ему коричневую
коробочку:
     -- Вот... я, конечно, не ваш Король, но думаю,  это утешит его, --  и с
этими словами он вручил коробочку-футляр с новенькой флейтой эльфу.
     Володька ушел,  исчез так же внезапно, как и  всегда, а эльф вернулся к
ребятам и отозвал в сторонку Менестреля.
     -- Вадик, возьми, это тебе...
     -- Спасибо,  -- мальчишка открыл  коробочку  и достал оттуда  составную
черную флейту с хромированными колечками ободков.
     -- И все-таки, -- не унимался эльф, -- зачем ты сунулся на объект?
     -- Да не совался я!
     -- Бабушке моей расскажи...
     -- Хотел сломать датчики охраны.
     -- Чем?! Флейтой?! -- эльф казался слегка озадаченным...
     -- Нет. Звуком. Тонким... как шпага...
     -- Это... Меняет дело...  -- и эльф живо представил себе, как нарастает
передув,  и  октаву  за  октавой  взлетает  нота  "До".   Вслед  за  первой,
скрипичной,  идет вторая,  выше. Третья. Четвертая. Свист режет уши.  Пятая.
НЕВОЗМОЖНАЯ!!!  Свист  переходит почти  в  ультразвук!  И тут не выдерживает
чувствительное   электронное   "ухо"   охранной  системы,  перегрузки   рвут
микросхемы... Взрыв!.. Очищающий огонь...
     Кто  же  знал,   что  буквально  через  пару  дней   все  это  случится
по-правде...

     ...Рыцарь-Шут и его друг приближались к выходу из замка Кэр Мальден.
     И там,  уже  почти у выхода, Шут  снова достал из кармана свою  маску и
медленно  нацепил  ее,  застегивая  пуговицу  и вновь превращаясь  в Черного
Рыцаря.
     -- Что, прошлое возвращается? -- не утерпел Джино.
     -- Нет, будущее не наступило...  Так  о чем  ты с ним говорил, Джино? Я
слышал несколько фраз, но ничего не понял. Ты уже знал его?
     -- И да, и нет.
     -- То есть?..
     -- Мальден пришел из моего мира. Но лично я его не знал, и ничего о нем
не слышал.
     -- Однако отчитал его как мальчишку...

     ...Внезапно  видение  разбилось  на  осколки.  Падение.  Полет   сквозь
вертящуюся пустоту. Пыль. Шум машин... Голос Мерлина:
     -- Ты  вернулся!  А  я  уж совсем отчаялся!.. Дим будет рад! Ты даже не
представляешь, что тут творится! Тебе плохо?..
     Губы шепчут слова... Это -- песня...

     Я черная птица, я птица любви и печали,
     И я был отчаянн, но вы промолчали,
     и я оттого во сто крат опечален.
     Я черная птица, я птица-зима,
     что приходит сама, заставляя дома
     серебриться,
     И прячутся лица от стужи необычайной.

     Я черная птица, как тень, что в небе клубится,
     И тянутся лица вослед устремиться,
     но крылья -- не спицы, непросто летать научиться.
     Я птица печали, печали большой,
     нелюдской, неземной, что кому-то зимой,
     может, снится,
     Где белые птицы зеленую птицу встречают.

     Зеленою птицей летел я, счастливый и гордый,
     И пели просторы, долины и горы,
     и каменный город, людская столица,
     И мир был прекрасен, но все же напрасен
     их труд был, и красен багровый закат за горами,
     И птицы кричат и пикируют в алое пламя.

     Зеленою птицей я был, когда детские лица
     Горели в багровом огне, зажигая во мне
     отмщенье луне, тьмы крылом оскверненной,
     И крылья мои почернели, завяли, сгорели,
     цвета и оттенки исчезли зеленые,
     Когда тьмы оплот полыхал,
     моим гневом зажженный.

     Где мир тот остался, увы, я тогда не запомнил,
     Печалью и болью унесен, я был бестелесен,
     Я был бессловесен, невесел.
     Я здесь задержался, я телом остался,
     а сердцем умчался
     в далекие синие волны,
     Я мыслью вернулся в тот мир, ведь этот мне тесен.
     Я черная птица, я птица печали,
     Но снова начать мне уж вряд ли судится.


     Глава 24

     Мезонатор стоял там же, где и всегда -- во втором колодце Ледяной Башни
Печали, почти  у самой ее  стены. Да оно и  не странно --  зачем  кому-то из
землян может понадобиться эта старая развалина с досветовыми движками?
     Одна лишь  беда  -- незаметно подобраться  к  колодцу  стало совершенно
невозможно!  Оцепленная территория замка,  охрана  на каждом  углу...  Яснее
ясного,  что охраняют  они не  мезонатор: сама Башня  была  объявлена важным
стратегическим объектом.  Благословенны  были  те  времена, когда земляне не
лезли  в  это  сооружение,  и лишь киборг-Наблюдатель No 44 бродил по гулким
высоченным  коридорам. Неплохи были и времена,  когда переселенцы  узнали из
местных легенд, что это был замок то ли  местного  бога, то  ли его  вечного
оппонента, и на всякий  случай устроили там музей имени обоих... Тогда можно
было  отбиться от  экскурсии  и  затеряться в нужных  тебе переходах,  да  и
телепортировать  было  легко  и  удобно.  Сейчас  же  прыжок  не  совершишь:
Искажающее Поле  мгновенно превратит  тебя  в персонажа Дали, а  отбиться от
экскурсии... Какие,  к черту, экскурсии на  защищаемом, охраняемом  ото всех
стратегическом объекте?!
     Оставалось уповать лишь на чудо.
     Добравшись почти  до самых стен  на  краденом  глайдере, Макс  направил
послушную  машинку  в  сугроб.  Интересно,  что думал  бы  глайдер, имей  он
соображалку? Весь путь экипаж проделал  по земле,  точнее -- по снегу, гоняя
глайдер в режиме аэросаней, иначе их могли бы засечь радары...
     Теперь оставалось добраться до самого колодца.
     Легко  сказать  --  "добраться"!  Пойти  по  снегу  --  наверняка  быть
замеченным острым взором охраны или тепловым радаром. Лететь  -- еще глупее.
Прыгать -- смертельно. Оставался один путь -- под снегом.
     Постепенно  разгребая перед  собой  холодную массу и откидывая ее через
плечо, Макс и Женька черепашьим ходом пробирались к заветной цели. Хорошо --
костюмы  со  встроенным  подогревом,  иначе  лишь  в   следующее  глобальное
потепление   археологи  обнаружили  бы   тут  два  трупика  в  неплохом  для
исследований состоянии.
     От легкого толчка вибролезвия снег  впереди просыпался, открывая черный
провал. Проход. Неизвестный. Кто прокопал  его в снегу на  такой  глубине? В
таком тоннеле можно поезд монорельса прогнать на  полном ходу и не опасаться
обвала! Стены были когда-то подтоплены, и теперь искрились в  лучах  фонарей
крепким ледяным панцирем...
     Кто  бы ни был строителем  этого сооружения, стоило воспользоваться его
трудами. Тем более что тоннель вел примерно туда же, к Башне... И завершился
проломом  в  стене, ведущим  в  подвалы. В огромную  яму,  покрытую  сажей и
окаменелой чешуей, ту самую, к которой вела почерневшая спиральная лестница,
некогда найденная  Максом.  А  вон и  дырка  а-ля медальон,  вырезанная этим
нахалом-Славиком.  Значит  --  можно  попробовать  подвалами  добраться   до
коридора с развилкой, а  оттуда и до  мезонатора  рукой подать! Только бы не
нарваться на охрану...

     ... Ну вот, легки на помине! Только помянешь, а уже торчат, перед самой
дверцей, ведущей к развилке!.. Макс впился взглядом в их затылки...
     --  А  что это  за  ураганчики  у стены кружатся время  от  времени? --
спросил один, явно новичок здесь.
     Второй ответил небрежно:
     -- А, это просто Хэлгарайни -- Ледяные Вихри, солдаты прячутся от них в
стенах Твердыни -- и все в порядке, никаких жертв...
     Кажется -- удалось зацепиться за их мысли...
     Через пять  минут оба охранника  самовольно покинули  пост, хватаясь за
животы...  Вряд  ли им стоило опасаться трибунала: гарнизон Ледяной Башни не
блистал строгим соблюдением устава, слишком уж это  отдаленная застава, вряд
ли кто наведается сюда по собственной воле... Так что пост минутку-другую  и
без охранников побудет, никто не помрет!..

     Внезапно  коридор раздвоился. Макс удивленно захлопал глазами:  он ведь
точно помнил, что по пути от мезонатора к залам не было никаких ответвлений!
Впрочем,  если  идти  оттуда  сюда,   то   вот  этот,  правый  проход  будет
незаметен... Значит...
     -- Женька, нам влево!
     -- Угу... Ты  иди, а я  догоню... -- Женька присматривался  ко  второму
коридору.
     -- Смотри, охране на глаза не попадись: церемониться не будут, а у тебя
нету нашей защиты...
     -- Да знаю я, можешь не напоминать!.. -- обиженно заметил мальчишка. --
Топай себе!
     -- Ну и потопаю!
     И вскоре уже Макс  добрался до узкого мостика, полузасыпанного  снегом.
Осторожно, чтобы не поскользнуться, добрался  до люка и медленно  потянул на
себя.
     В корабле было тепло, хотя и  сумеречно. Но  стоило  закрыть дверь, как
включились под потолком три плафона. Юный контрабандист потопал вперед. Свет
включался перед ним и гас  за его спиной.  Лампы  словно указывали  дорогу к
цели. И вот, наконец, впереди пилотская кабина.
     Плюхнувшись в кресло,  Максим  протестировал бортсистемы. Ага, как  же,
улетишь на таком!  На индикаторе  зажглось  "Горючего нет". Увы,  даже такие
шикарные планы разбиваются о неучтенные мелочи!..
     Макс в злобе нажал наугад несколько кнопок.
     --  Извините, но команда не распознана...  --  прозвучал  из  динамиков
хрипловатый голос кибермозга.
     --  А иди  ты..!  -- и Макс  без стеснения  подробно  описал  возможный
маршрут тупого робота.
     -- Не имею такого в программе... Могу следовать стандартному...
     -- Ах  ты ж жестянка старая! Чтоб тебя занесло к... --  и Макс прибавил
пару крепких выражений.
     --  Конечная цель  неизвестна. Укажите  в гелиоцентрических координатах
или в тентуре.
     Макс  немного  успокоился. В самом  деле, кибермозг не  виноват, что он
дурак, его таким сделали! Сотни лет назад сделали!..
     -- Ладно, цель -- Земля. Та, что возле Солнца, знаешь такую?
     -- Цель принята. Траектория стандартная?
     -- Давай.
     -- Горючего в обрез, капитан. С вероятностью 99.98 его хватит только до
Плутона, впрочем -- можно попробовать сэкономить на торможении, пройдя возле
Сатурна и Юпитера методом "Звездная карамболь". Это увеличит время полета на
двое суток, но зато даст экономию топлива...
     --  Экономию топлива,  говоришь? А что  есть экономия  от  нуля, это ты
своими  железными  мозгами  соображаешь?  Горючего нет!  Нету  его, это тебе
ясно?!
     -- Горючее есть, --  в металлическом голосе появились упрямые нотки, --
Датчики неисправны, капитан!
     -- А по-моему, это ты у нас неисправен! -- рыкнул Макс.
     -- Я исправен. Датчики неисправны.
     --   Датчики   выходят  из  строя   последними,  --   убежденно  заявил
контрабандист.
     -- Да. Если их не вывести из строя преднамеренно... Я -- вывел...
     Макс  начинал  что-то  соображать.  Склонился к пульту  и долго  изучал
пометки на нем. Затем спросил:
     -- А датчики ты, разумеется, вывел из строя, чтобы следовать своей цели
жизни, так?
     -- Вы чрезвычайно догадливы, капитан.
     --   А   цель  жизни   у   тебя  --  летать,   так?  Летать  при  любых
обстоятельствах, я ничего не перепутал?
     -- Вы совершенно правы, капитан... Но как Вы догадались?
     -- По твоей марке, зануда!
     -- Я не совсем понял Вас, капитан!
     -- На  Земле в  музее космической техники один  твой  собрат  уже навел
шороху, сперва разругавшись  с  залезшим  в него мальчишкой, а  затем  залив
пол-музея своим сэкономленным топливом.
     -- Значит, "Альтаиру" уже не взлететь? -- грустно спросил кибермозг.
     -- Двести лет... -- холодно отрезал Максим. -- Значится, так: спорить с
тобой на темы смысла жизни я  не буду, я хоть и Макс, но  совсем не тот юный
осел, что забрался ночью в музей на Земле. Это тот Максим искал  собственное
превосходство, а потом долго объяснял патрулям, при чем он или ни при чем! Я
-- деловой человек. Ты  хочешь летать.  А я хочу удалиться с этой планеты, и
чем дальше --  тем лучше!  Ты не  можешь  взлететь без капитана.  Я не  могу
взлететь без тебя. Ну так вперед, готовься к старту! Хоть до Плутона дотяни,
а там уж как-нибудь  дозаправим тебя... Даже проще -- за  Плутоном  Немезида
околачивается.  Пришвартуешься к ней -- получишь техобслуживание  по высшему
разряду, там таких, как ты, просто обожают! Но учти две вещи. Во-первых,  мы
сейчас на оцепленной территории, так что вполне есть шанс, что при взлете по
тебе откроют огонь. Так что будь готов к уклоняющим маневрам. Все ясно?
     -- Ясно, капитан. Готовлюсь к старту. Но -- какая же вторая вещь?
     -- Если ты  хоть раз спросишь меня, кто задал  нам  цель -- "Жить", как
это в свое время сделал "Альтаир" -- я выключу тебя без сожаления, как бы ни
нуждался в твоей помощи! Ясно?
     -- Ты не любишь философию?
     -- Я не люблю богословские споры! -- отрезал  Максим. -- Они или дракой
всегда кончаются, или  глобальной ссорой! А мне  с тобой  еще до самой Земли
переть!
     -- Вы разумно рассудили, капитан!
     Кабина вздрогнула и плавно развернулась, задрав нос кверху. Гулкий удар
пробежал по корпусу, и с ревом колонна мезонатора устремилась в небо.  В нее
никто не стрелял: видимо, просто растерялись.

     Мезонатор  вылетел за пределы  здешней звездной системы перпендикулярно
эклиптике. И -- лег на свой "стандартный" курс. Спустя трое суток он сообщил
своему юному капитану:
     -- Курс  стабилен. Бортсистемы в норме. Рекомендую Вам занять  место  в
анабиозной ванне, капитан.
     -- Что-то ты рьяно желаешь от меня избавиться, -- хмыкнул Максим.
     -- Отнюдь.  Более того -- мне будет скучно в полете без собеседника. Но
не думаю, что у тебя есть желание десять лет торчать тут со мною наедине.
     -- Десять лет?! -- ошалел мальчишка.
     -- Десять. И еще два  дня сверх того. В  конце-концов,  я не новомодный
гиперкорабль, я  Ворота  Прыжка  создавать  не  умею.  Поэтому буду  идти на
пределе ресурсов, но быстрее у меня и  в лучшие времена не получалось... Так
что рекомендую анабиоз.
     -- На  фиг анабиоз! -- рыкнул Макс. -- Ты, главное, подальше уберись от
этой долбаной планетки и ее Искажающих Полей! А там я  смогу телепортировать
на Землю.
     -- А я?
     -- А что ты? Ты уже взлетел. Получил приказ курса! Долетишь...
     -- Я не могу без капитана... -- вздохнул кибермозг.
     -- А я не могу мариноваться тут десять лет! -- рыкнул Максим.

     Спустя  еще  три  дня  Макс перебрасывал  на соседнее  кресло очередную
чашку.  На этот  раз она  не свернулась топологическими узелками, а упала на
кожезаменитель цела-целехонька. Ура!!!
     Макс  не хотел признаваться даже самому себе, но ему  стало до  жутиков
жаль  свой корабль... Он  упрямо сидел в  кресле, не  решаясь  на  последний
прыжок.
     "Ну,  сейчас!  Главное -- добраться  до Ингвальда и поднять тревогу  на
Земле! А там я смогу вернуться сюда! Корабль и заскучать не успеет!"
     И  все же Макс медлил. Он вдруг отчетливо представил, как погаснут огни
в ставших  уже родными коридорах, как угаснет шум кондиционеров...  И только
будет ритмично биться  мезонное  сердце исполина.  А  затем оно  всхлипнет и
умолкнет. Как  у Чудища, обнявшего Аленький Цветочек. Бредовое сравнение, но
почему-то  представилось  именно  так. Видимо  --  от  этого  "я  вернусь  к
сроку...",  не иначе... Но если не  перенестись на Землю -- то  тут погибнут
запертые в неволе друзья и сотоварищи. Да и сам этот мир -- мир Риадана...
     Макс все же решился. Потянулся всеми жилочками к своему родному миру, к
Земле. Ощутил тонкие межпространственные ниточки, заскользил вдоль них...
     Тяжесть в  ногах мешала  полету.  Передохнуть  бы!  Но  останавливаться
посреди космоса -- удовольствие не из лучших... Не смертельно, но до жутиков
неприятно!
     Совсем выбившись  из сил, Макс вывалился в привычный мир.  Приготовился
ко встрече с  жутким  холодом и вакуумом. И удивился. Вокруг него был теплый
воздух. Под ним было знакомое кресло. А за окном-иллюминатором...
     До  тусклой металлической  поверхности  Немезиды  оставались  считанные
сотни метров. Солнечная система. Дом!
     -- Корабль!
     -- Да, капитан!
     -- Мы... перенеслись вместе.
     -- Спасибо, капитан!
     -- Готовься к посадке... И еще  -- один вопрос. Слушай, мы столько дней
уже общаемся, а я все не знаю, как тебя зовут!
     -- "Терра", капитан...


     Глава 25

     Женька и не собирался  идти вместе с Максимом. Он слишком хорошо помнил
старую-старую легенду, рассказываемую ему бабушкой...

     ...В  самые недра  Ледяной Башни  Печали  замуровали поверженного Князя
Тьмы,  дабы  не мог  он  сотворить  новых злодеяний  в  поднебесном мире,  и
запечатали двери сияющим  заклинанием на  древнем языке. И с тех пор томится
он в комнатушке, пока не найдется злодей, что  сотрет  заклинание и  вынесет
богатырским ударом тяжелые  двери.  И  тогда  Зло вернется  в мир,  и  вновь
потекут  реки крови  и слез. Но на страже поставлен  Ледяной Страж, дабы  не
пустить злодеев к заветной двери, и обратит он в стеклянное  крошево любого,
кто приблизится к той комнате.

     Что поделаешь -- кровь льется уже сейчас, и это не от Князя Тьмы. Может
ли быть  хуже? Или  стоит  все же  отказаться  от безумной  затеи, повернуть
назад? Но Дверь так близка! И  руны сияют на ней  первозданной белизной! Что
делать? Ведь когда  сочинялась легенда, то  не знал никто ни  о Земле,  ни о
бедах, принесенных ею! Кто знает --  не в Князе ли спасение? Да, он злой. Да
-- убивал! Но вдруг именно он своим злом сумеет остановить зло землян? Убьет
сперва  своего  освободителя? Пусть! Зато спасет планету... Ведь ему не надо
для этого творить добро! Пусть сотворит зло, но против  творящих зло миру, и
это уже -- спасение!
     Дверь старая и замшелая... Сколько веков не касалась ее ничья рука?
     Женька расстелил на полу сверток, достал из него свою привычную одежду,
в которой  он действительно любил ходить. Сбросил земные шмотки и нарядился.
Теперь можно и дверь вскрывать...
     Страшно  касаться  надписи -- вдруг  именно  это  и привлечет  Ледяного
Демона? А если попробовать просто толкнуть  дверь? Глупости -- это строилось
на  века,  да и  закрыто  заклинанием  Единого.  Разве под силу  сломать эту
громаду мальчишке? Разве есть у него легендарная "богатырская сила"?
     Женька отступил на шаг, другой, третий.. Допятился почти до развилки. И
-- ринулся вперед. Ударил плечом в темные доски.
     Старые петли рассыпались в прах, и мальчишка въехал в тронный зал прямо
верхом на упавшей  двери. Взметнулись старые желтые листья -- ими был  щедро
усыпан весь пол. Всколыхнулась вековая паутина, пропитанная бородами пыли. И
в этом движении стало заметно, что в пылевом столбе посреди зала сокрыт трон
с восседающей на нем фигурой.
     --  Владыка,  я  пришел, чтобы освободить  тебя!  --  напряженно сказал
малыш, поднимаясь с двери.
     -- А я просил меня освобождать? -- фигура не  шевелилась. Только  голос
донесся  откуда-то из  глубин,  густой  и  красивый.  -- На  двери  ж  ясным
эльфийским языком написано: "Не мешать: думаю!"...
     Пыль всколыхнулась: говорящий поворачивал голову к потревожившему его.
     -- Послушайте, молодой человек, что на Вас  напялено? -- в голосе Князя
Тьмы проблеснули нотки удивления.
     -- Обычная одежка... У нас на Риадане все такое носят... -- Женька чуть
не сказал "носили", но темная фигура среагировала не на это.
     --  Где-е?! Как ты сказал называется Ваш мир? Риадан?  Боже, сколько же
веков я спал?! Не-ет, пора пробуждаться!!!
     Сухо  затрещала  паутина,  взметнулись облака  пыли: сидящий на  Черном
Троне вставал...


     * * *

     Славик в который  раз перечитывал сказки из Черной Книги... Кстати, ой,
кстати были они, грустные и печальные... Такие, как эта...

     "Любовь.

     В одном веселом холме эльфов жил молодой  эльф, и было-то ему всего лет
двести.  И как все эльфы считал, что нет веселей шутки, чем заманить в холмы
человека и, продержав его лет сто, выпустить. Ну и рожа -- ухохочешься.
     В соседнем человеческом селении жила молодая девушка. И, конечно, как и
все люди, понимала, что эльфы -- злые и доверять им нельзя.
     Но вот однажды... Заманивая  девушку  для очередного прикола, эльф имел
неосторожность влюбится. А через лет 20  оказалось, что  и девушка  не может
больше без веселых эльфийских  скрипок, свирелей  и наконец, главное, без...
молодого эльфа.
     Прошло еще 5 лет и они решили,  что видать пора  обрадовать свои  семьи
счастливой  новостью. Первой пошла к своим  девушка... Но  вместо радости от
постаревшей  родни  она  почувствовала  подозрительность  и  зависть  к   ее
молодости.
     А  когда  она  объявила  о своем  желании  вернутся  к  любимому эльфу,
началось.
     -- Сразу было видно, что она ненормальная.
     -- Она продалась эльфам за вечную молодость!
     -- Моя дочь... Нет! Она мне больше не дочь!
     -- Но я просто люблю его...
     -- Продажная шлюха!
     -- Не-е-е-ет!.. Любимый, спаси...

     Но молодой эльф мог только смотреть на костер, в пламени которого гибла
его Любимая. Его руки были надежно связаны магией.
     -- Я люблю ее...
     -- Но она человек.
     -- Да он человеческий шпион!
     -- Он продался за ее золото!
     -- Убить его!

     В тот вечер между  холмом эльфов и селением людей протянулась радуга. К
утру  она рассеялась. Через много лет бессмертная душа девушки переродилась,
или обрела покой в раю... А у эльфов бессмертных душ нет. Любовь..."

     Какой-то   шум  отвлек  мальчишку  от   созерцания  страниц...   Славик
оглянулся. Ну надо же -- думал, что  хоть тут будет укромное местечко, а тут
уже и Мерлин, и Игроки!..

     Мерлин собрал  Игроков на  заброшенной стройке неподалеку  от моста, за
которым тянулась территория Директ-Коммендатуры.
     -- Мне надо оказаться там, внутри, и уничтожить эту чертову машину!
     -- Там защита...
     -- Я знаю.  Но я  все продумал. Смотрите: охрана тут, по периметру,  --
Мерлин  прутиком  принялся чертить  в  пыли. --  А  внутри  только роботы  и
автоматы. Система оповещения срабатывает на  любую магию. Если сигнал пойдет
прямо из центра -- пока охрана поспеет туда, пройдет пять минут и тринадцать
секунд. Я  это  проверял,  запуская  магических "мушек".  Мне,  чтобы  сжечь
машину, достаточно двух минут с копейками. Так что я успеваю.
     -- И  как ты окажешься  там?  Да ты  только приблизишься к забору,  как
взревет вся сигнализация базы. Ты же  нашпигован магией, как  рождественская
индюшка! А стреляют они мгновенно, -- хмыкнул Броник Дегриз.
     -- Знаю. Поэтому я должен возникнуть  сразу в центре, -- он выделил это
"СРАЗУ".
     -- Это невозможно. Там искажающие поля Защиты.
     --  Возможно. У меня есть Палантир. Настоящий, хотя и небольшой. Кто-то
из вас должен пробраться  туда и установить его у Машины Правосудия. Тогда я
смогу спроектироваться  в  комнату  через него.  Смотрите, я покажу, как его
активировать... --  Знающие Мерлина  заблаговременно ретировались к железным
столбам. -- Надо нажать вот здесь... -- в панике остальные кинулись туда же.
Остались лишь  Владислав и  Димка. Мерлин же тем временем  продолжал: -- Вот
так. А пока  он не активирован --  он излучает магии не  больше,  чем пустая
стекляшка... Кто возьмется за это?
     -- Считай меня маньяком, но я пойду... -- коротко ответил Славик.
     -- Я с тобой, -- добавил Димка, -- И не отговаривай, у меня свой зуб на
дядьку! С собой не возьмешь -- все равно полезу!
     --   Мы  с  тобой!  --  подошли  Дегризы.  --  Не  то,  чтобы  нас  это
заинтересовало, но  просто нам до чертиков надоела эта  планета, и мы желаем
вернуться обратно на Плюк. А этому мешают Поля. Вот и все.
     Менестрель повертел в руках флейту...
     -- Я не  пойду с вами.  Но я  заиграю  у другого сектора.  И когда  там
начнется тревога --  ломитесь. Но не говорите, где именно полезете:  я боюсь
боли, и поэтому не хочу знать, чтобы не проговориться...

     Когда ребята ушли,  к  Мерлину  подошел черный силуэт в  алом шутовском
колпаке. Огляделся вокруг... Отбросил ржавую шпагу времен прежних войн.
     -- Бардак, бардак, бардак... Эх, не было Шуту работы... -- и подтекстом
фразы прозвучало: -- Где мой клинок...
     Мерлин  провел рукой, и из сгустившегося на миг сумерка воздуха сиянием
возник иной клинок, не виданный ранее на Риадане:  сверкающее шпажное лезвие
с солнечным  бликом  на  режущих кромках, тусклый огонь древних рун ближе  к
рукояти  и диковинная чаша гарды из черепа носфаратума, почти  человеческого
черепа. Юный маг протянул оружие Шуту и произнес при этом:
     -- Это Клинок Мести.
     --  Когда-то  его  звали Шпагой  Печали, --  заметил  Шут,  внимательно
оглядывая череп гарды, -- А еще -- Молнией Канцлера. Мне знакома эта древняя
сталь... -- Шут склонил голову в поклоне признательности: -- Благодарю тебя.
     А  затем  рыцарским  движением  Шут  преклонил  колено  и  обратился  к
волшебнику:
     -- Благослови, Мерлин!..
     И Мерлин произнес, впервые назвав вслух Подлинное Имя клинка:
     -- Благословляю тебя и Эстерниен. Доброй Дороги. Хоот векки.
     Эхом  отозвался преклонивший колено, серебром  зазвучали  древние  руны
слов:
     -- Эммер цусам. Флейк цу флейк!
     Повинуясь мальчишескому озорству, Мерлин пропел полузабытую строчку  из
песни:
     -- "Значит, Дорога благословила тебя..."
     -- Вот только трава по колено осталась лишь в детских снах, -- вздохнул
Шут.
     -- Но остались еще детские сны... Значит -- не все потеряно...