Кит ЛОМЕР
				Рассказы


ВНУТРЕННЕЕ ДЕЛО
ВЫБОРЫ И БАНДИТЫ
ГИГАНТСКИЙ УБИЙЦА
ЗАКРЫТЫЙ ГОРОД
ЗАПЕЧАТАННЫЕ ИНСТРУКЦИИ
МИРОТВОРЦЫ
ПРО-ВЕДЕНИЕ НЕ ЕСТЬ ПРЕ-СТУПЛЕНИЕ
ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ
ПРОТОКОЛ
ТЕХНИЧЕСКОЕ ПРЕВОСХОДСТВО
Оступление не прекупается





                                Кит ЛОМЕР

                     ПРО-ВЕДЕНИЕ НЕ ЕСТЬ ПРЕ-СТУПЛЕНИЕ




                                    1

     Жестокий ливень хлестал гудронную  посадочную  площадку,  на  которой
приземлялся космопаром. От грибообразного сооружения космопорта отделилась
маленькая, закутанная  в  плащ  фигурка  и  засеменила  по  направлению  к
аппарату.
     - У вас здесь есть враги, Мак? - обеспокоенно спросил пилот Ретифа.
     - О, сколько угодно, ответил  тот  и,  вглядевшись  в  приближающуюся
фигуру  добавил:  -  Впрочем,  это  советник  Маньян  спешит  с  очередной
радостной вестью.
     - Не будем терять времени, - издалека начал кричать Маньян,  -  через
полчаса  начинается  совещание  у  посла  Гроссбландера,  на  которое  нам
необходимо успеть.
     - По поводу?.. - осведомился Ретиф.
     -  По  поводу  больших  поздравлений  в  мой  адрес,  -  самодовольно
усмехнулся Маньян, - Как Генеральный директор Проекта Культурной Помощи, я
неплохо справился с поставленной задачей, да  и  вам  вскоре  представится
возможность прогуляться.
     Открыв дверцу аэрокара на воздушной подушке, он обратился к туземцу -
шоферу  странного  вида,  похожему   на   связку   разноцветных   макарон,
оканчивающуюся остроконечной пикой с блестящим козырьком.
     - Заверни к театру, Чонси.
     Ретиф раскурил сигару.
     - Однако, проект должен открываться через неделю. Надеюсь, дела  идут
гладко?
     Маньян хохотнул. он просто сиял.
     - Более, чем гладко, мой мальчик! Проект открывается завтра. Сейчас я
обдумываю приличествующий случаю наряд, в котором я покажусь в театре...
     - Вы сказали "театр", - заметил Ретиф, - но разве  предполагалось  не
строительство стадиона?
     - Все в прошлом, - отмахнулся Маньян. - Теперь мы  в  пику  проклятым
гроуси сотворили чудо  архитектуры.  Однако,  это  большой  секрет!  -  он
многозначительно вытаращил глаза.
     Ретиф отсалютовал сигарой.
     - А что же гроуси?
     - Их хватило лишь на  обычный  стадион  открытого  типа,  -  небрежно
бросил Маньян, нетерпеливо приникая к стеклу.
     Машина мчалась по тенистым улицам со  смазанными  дождем  очертаниями
зданий. Впереди виднелась брешь, к которой они и направлялись.
     - В чем дело, Чонси? - строго спросил Маньян. - Я просил подъехать  к
театру у публичной библиотеки. Вы что, пьяны?
     - Сикак пет, нэр, - ответил шофер, - это фот бубличная пиплиотека,  а
это - стание здеатра, - и он вытянул  связку  оранжевых  макарон,  поясняя
сказанное.
     - Что  еще  за  чертовщина?  -  пробурчал  Маньян  и,  вглядываясь  в
странное, бесформенное сооружение, накрытое  сверху  колоссальным  шатром,
решительно заявил: - Оптический обман! Камуфляж!
     Загораживаясь  руками  от  порывистого  ветра  вперемежку  с  дождем,
дипломаты заспешили к  входу,  освещенному  тусклой  лампочкой.  В  театре
виднелась зияющая брешь, едва прикрытая пластиковыми щитами.
     Бормоча проклятия,  Маньян  раскидал  препятствие  и...  оцепенел.  В
неясном свете фонарей перед ними зияла чудовищная яма, на  дне  которой  в
тускло мерцающих лужах виднелись  обрывки  электрических  и  водопроводных
коммуникаций.
     - Так, - сказал Ретиф и швырнул на  дно  карьера  брызнувшую  искрами
сигару. - Значит, вы говорите, камуфляж?..
     - Я уверяю вас!
     - Может быть, мы ошиблись кварталом?
     - Да нет же, нет!
     - Тогда, значит, кто-то просто украл ваш Большой Театр... - промолвил
Ретиф.



                                    2

     - Что я скажу Его превосходительству! - уже в который  раз  восклицал
Маньян, когда аэрокар мягко осел возле импозантного фасада  посольства.  -
Какие обширные планы он связывал с этим строительством!  Это  его  любимое
дитя...
     В  дверях  их  встретил  привратник-туземец,   благодушно   помахивая
фиолетовыми щупальцами он проскрипел:
     - Дороший хождь, жденты. Посадин Госол приже убыл.
     Ретиф был несколько озадачен этой фразой, но Маньян кисло ответил:
     - Что хорошего в этом? - и,  вдруг,  повернувшись  к  Ретифу,  горячо
зашептал: - Друг мой, может быть ты  как-нибудь  сообщишь  послу  об  этой
штуке? Нельзя огорошивать старика...
     - Хорошо, - пообещал Ретиф. - Что-нибудь придумаем в рекламных целях,
для усиления эффекта. Хотя... - он покачал головой.
     - Господа, поторапливайтесь, - позвали их из лифта, и  они  поспешили
на совещание.
     В лифте Маньян нервно осведомился:
     - А... никто не знает, чем обеспокоен посол?!..
     - О! - тут же отозвался атташе по коммерции. - Он был зол, как  черт.
Видимо, полетит чья-то голова...
     Маньян побледнел до кончика носа.
     - Может быть, какая-нибудь пропажа? - неуверенно закинул он удочку.
     - Он что-то знает, - сказал басом полковник Овердей. - Он все  узнает
первым.
     Маньян замялся, но в этот момент остановился лифт, и через  мгновение
они оказались в зале заседаний, задрапированном алой материей с необъятным
полированным столом в центре.
     Не успели дипломаты занять места, подобающие им по рангу,  как  двери
широко распахнулись и в зал на всех парусах ворвался  посол  Гроссбландер,
весь  вид  которого  говорил  о  чрезвычайном  волнении.  Мрачно   оглядев
аудиторию, он сказал:
     -  Замкните  двери.  Садитесь,  джентльмены.  У  меня  есть  для  вас
неприятное известие, - он сделал паузу. - Нас... ограбили!
     По залу прокатился дружный вздох и все взоры обратились на Маньяна.
     - Да, мы ограблены  и  более  того  -  вор  среди  нас!!!  -  крикнул
Гроссбландер, ударив кулаком по столу. - И это среди коллег, отдавших  все
силы для усиления всех коллективных усилий...  -  он  запутался  и  залпом
выпил стакан воды.
     - Вы сказали "вор", - прервал молчание полковник  Овердей.  -  Весьма
занятно...
     - З_а_н_я_т_н_о?! - вскричал посол. - Нет, господа, это - ужасно! Это
- покушение  на  Галактические  Соглашения,  -  его  взгляд  обратился  на
присутствующих, скользнул по ним и  уперся  в  Маньяна:  -  Вы  что-нибудь
знаете?
     - Не то, что знаю, господин посол, - Маньян нервно  сглотнул.  -  Это
меня... так поразило... Я  просто  не  нахожу  слов.  О  пропаже  я  узнал
несколько минут назад... - он снова сглотнул.
     - Вот мой образец офицера, честно несущего свою службу. В  то  время,
как остальные прячутся друг за друга,  он  первым  устремился  к  разгадке
тайны похищения, - вдохновенно  прервал  его  Гроссбландер  и  добавил:  -
Поскольку вы уже в курсе дела, назначаю вас офицером по расследованию. Тут
же принимайтесь за дело. Я передам вам все свои записи. - Он  взглянул  на
часы. - А сейчас,  джентльмены,  все  свободны.  У  меня  срочное  дело  в
Министерстве Иностранных Дел. Вы, Маньян, проводите меня  к  вертолету,  а
вы, - он указал на Ретифа, - вы поможете донести мой чемодан.
     На крыше по прежнему хлестал дождь. Посол повернулся к Маньяну.
     - Это дело нужно закончить побыстрее. Я заметил неладное уже давно  и
в конце концов обнаружил полный беспорядок.  Их  было  шестьдесят  семь  в
общей сумме.
     Маньян побледнел.
     - Шестьдесят семь недостатков в театре?
     Гроссбландер мигнул и заставил себя улыбнуться.
     - Хотя речь идет не о нем, замечу,  что  ваше  участие  в  культурном
проекте будет особо отмечено. А сейчас попытайтесь поскорее закончить дело
с исчезнувшими скрепками. Я жду от вас решительных действий.
     С этими словами он уселся в кресло, и легкая машина, набрав  обороты,
взмыла в небо, оставив Ретифа и ошарашенного  Маньяна  наедине  со  своими
мыслями.
     - Я думал... думал, он знает! - плаксиво сказал Маньян, - Теперь  мне
за вечер предстоит разобрать целых два дела!
     Он был в полном отчаянии.
     - Поторопитесь, мистер  Маньян,  -  посоветовал  ему  Ретиф,  -  пока
количество их не увеличилось.



                                    3

     В посольстве Маньяна ждал еще один сюрприз  -  большой,  перевязанный
алой лентой пакет с печатями почтового ведомства Гроуси.
     В послании говорилось о  том,  что  начало  "ТОРЖЕСТВЕННОГО  ОТКРЫТИЯ
ПРОЕКТА ПО КУЛЬТУРНОЙ ПОМОЩИ" переносится на 24 часа  местного  времени  с
приглашением, естественно, всего посольства Земли.
     - Гроуси тоже справились со сроками? - спросил Ретиф.
     - Чушь собачья! - вскричал  Маньян,  которому  все  сразу  ударило  в
голову. - Украсть целый театр за ночь, замаскировать его бывшее  место,  -
как, скажите на милость, нам возвратить его на место за двенадцать местных
часов?
     - Однако, как будет  злорадствовать  Шилф  из  посольства  гроуси,  -
заметил Ретиф, - и не без оснований. Их проект уже готов, а наш, напротив,
утерян.
     При этих словах Маньян вскочил, одергивая свой фрак.
     - Так! - заорал он, - вызывайте  морскую  пехоту,  Ретиф!  Сейчас  мы
отправляемся к пятиглазым бездельникам, и я их заставлю возвратить театр!
     - Будьте осторожны, мистер Маньян, - успокаивал его  Ретиф,  -  театр
занимал целый квартал и, если вы не представите веских доказательств, Шилф
просто рассмеется вам в лицо.
     Это замечание несколько  охладило  воинственный  пыл  Маньяна,  и  он
остановился возле вешалки.
     - Большой Театр не расческа, его нелегко спрятать. Положим, мы обыщем
его. Вопрос в том, как забрать его обратно, - продолжал Ретиф.
     Маньян взглянул на часы.
     - Хорошая мысль! Поработайте над ней, Ретиф. Порыщите в округе, может
быть что-нибудь узнаете.  А  я  пока  приведу  свои  дела  в  порядок.  Мы
встретимся после обеда для подписания отчета о том,  что  мы  сделали  все
возможное.
     Из кабинета советника Ретиф направился  в  коммерческий  департамент.
Там он обратился к чиновнику, сидящему за кучей папок и бумаг.
     - Привет, Фредди! Не дашь ли взглянуть  на  перечень  грузов  импорта
гроуси за последний месяц?
     Чиновник набрал определенный код и  через  секунду,  нахмурив  брови,
начал читать:
     - Все крупные конструкции, фермы, фанера... Однако! -  проговорил  он
удивленно. - Тяжелые грузоподъемные машины... в полевом  исполнении.  Это,
по крайней мере, странно. Ими можно утащить хоть Вестминстерский дворец.
     - Спасибо, Фред, - поблагодарил его Ретиф и поспешил к выходу.
     Снаружи по-прежнему было слякотно и хмуро.  Забравшись  в  посольский
аэрокар, он приказал Чонси ехать к  культурному  центру,  который  строили
гроуси.
     Пуская рябь по обширным лужам центрального проспекта,  аэрокар  несся
над тенистыми папоротникообразными деревьями.
     - Вак кам удалось это, серра? - вдруг проговорил Чонси. - Я ядивлен.
     - В том-то и беда, приятель, что удалось это не нам, и удивлен  я  не
меньше тебя, - задумчиво ответил Ретиф. -  А  как  это  делалось,  видимо,
является дипломатической тайной.
     Наступило длительное  молчание,  в  течение  которого  Чонси  издавал
всевозможные и неповторимые трели  и  мелодии,  с  невероятным  искусством
имитируя всевозможные инструменты, шум дождя, свист ветра.
     - Замечательно, - заметил наконец Ретиф,  -  ты  будешь  пользоваться
огромной популярностью  среди  таких  любителей  игры  на  флейте,  какими
являются гроуси. Кстати, Чонси, а как  долго  гроуси  работали  над  своим
проектом?
     - Ну, они начали, гокта мезляне заливали денфамент унже...
     - То, есть, он уже должен был быть закончен?
     - Лядври. То сех пор дам ничезо не игонилось,  -  Чонси  завернул  за
угол и затормозил у десятиметровой изгороди из плотно и крепко  пригнанных
щитов. - Здесь весь, - прошепелявил он.
     Пойдем глянем...
     Они  двинулись,  скрываясь  в  тени,  вдоль  непроницаемой  изгороди,
опоясывающей весь квартал. На  углу  Ретиф  оставил  Чонси  на  страже  и,
вытащив легкий инструмент, слегка оттянул один из щитов. В  образовавшуюся
щель они увидели какое-то  гигантское  сооружение,  скрытое  под  обширным
брезентовым шатром.
     Чонси хмыкнул.
     - Ка-а... Дажется дзесь  ен  имзенилось  то  сех  пор...  тотя  худно
сказать...
     Ретиф задумчиво покусал губу, и затем решительно двинулся обратно.
     - Вот что, Чонси. Нанесем-ка мы с тобой визит  в  посольстве  гроуси.
Надо кое-что проверить.
     Спустя  несколько  минут  стремительной   гонки   они   оказались   у
величественного  особняка  посольства  гроуси,  охраняемого   неподвижными
стражниками с оружием наготове.
     - Проедем-ка за угол, Чонси, - произнес Ретиф.
     - Боаясно, посс. Тзесь эти  стражи...  -  запротестовал  было  Чонси,
однако с готовностью последовал приказу.  Через  некоторое  время,  слегка
ободравшись и обтерев стену, они мягко спрыгнули  на  траву,  во  владение
гроуси.
     - Ну, давай разберемся, куда мы с тобой попали... - промолвил  Ретиф,
и осекся под ударами лучей яркого света, заливших его одновременно со всех
сторон. Откуда-то уже доносился приближающийся топот...



                                    4

     Чрезвычайный  и  Полномочный  посол  Автономии  Гроуси  откинулся   в
глубокое кресло. За его спиной стояли пятиглазые стражи, буравя  взглядами
двух пленников. За спиной Ретифа также слышалось их сиплое дыхание.  Чонси
грудой угловатых лохмотьев валялся в углу.
     - Рад приветствовать вас, Ретиф, - просипел  Шилф.  -  Рад  узнать  о
вашем интересе к культурной жизни гроуси. Надеюсь, земляне, а точнее, даже
земляне, открыли свой маленький секрет под брезентовым колпаком? Даже этот
несчастный абориген понял, где может скрываться ваше любимое детище.
     - И как долго вы собираетесь укрывать пол-миллиона  кубических  футов
бетона и пластика? - хмуро поинтересовался Ретиф, не отвечая на задушевный
тон хозяина.
     - Только  несколько  часов.  Как  вы  знаете,  в  полночь  произойдет
открытие Культурного Дара гроуси местным властям, приуроченное к  выборам.
Конечно,  будут  приглашены  все,  и  в  первую  очередь  наши  друзья  из
посольства Земли. Аборигенов вряд ли удивит природная щедрость гроуси. Эти
эмоции оставим землянам. Но вам, мой дорогой друг,  придется  полюбоваться
на праздник издалека, о чем я сожалею и приношу мои извинения. Впрочем, вы
можете компенсировать это, нажав вот эту кнопку отправки нашего  космобота
с грузом тяжелых грузоподъемников... Впрочем, увы... мне пора  собираться,
- улыбнулся посол. - Вы же пока порепетируйте свои оправдательные речи  на
суде  по  делу  о  противозаконном   вторжении  на  территорию  посольства
гроуси... До свидания.



                                    5

     -  Я  виновижу  нас,  нятиглазые  пегоняи!   -   прокаркал   наконец,
запутавшийся  в  своих  щупальцах  Чонси,  когда  массивная  дверь   башни
задвинулась за ними. - Чно деперь теладь, Рефит? - добавил он отчаянно.
     - Рано печалиться, Чонси, -  задумчиво  ответил  Ретиф.  -  Сейчас  я
попробую развязать тебя. Кстати, как ты ориентируешься в темноте?
     Через  несколько  минут  Чонси,  подобно  гигантской  змее,  кольцами
свернулся по всей камере, видимо, приняв позу, эквивалентную позе отдыха у
землян. Ретиф подошел к окну и  выглянул  в  прямоугольный  двор,  лежащий
далеко внизу и наполненный вооруженными стражниками.
     - Да, пожалуй, это  безнадежная  затея,  -  задумчиво  проговорил  он
вдруг. Что-то решив про себя, громко сказал: -  Похоже,  мы  действительно
пропали, Чонси, - и, подмигнув, добавил: - Исполним же свой долг до  конца
и будем надеяться, что Шилф не пронюхает об оставленной нами бомбе...
     Несколько  мгновений  стояла  тишина,  и   вдруг   откуда-то   сверху
металлический голос Шилфа прокаркал:
     - Что?! Бомба в моем посольстве? Немедленно скажите, где она?!
     - Перт чезми! - проскрипел Чонси, - пон одслушивает нас!..
     - Не говорите ему, Чонси, - быстро сказал Ретиф.  -  Осталось  восемь
минут. Он не успеет найти ее.
     Из динамиков послышались крики, команды и через несколько  секунд  по
лестнице загрохотали шаги. Ретиф подбежал к двери и задвинул засов.  Дверь
задрожала под ударами.
     - Немедленно откройте!!! - завопили за ней.
     - Семь минут! - отозвался Ретиф. - Выше голову, друг мой!
     - Немедленно бежать! - донесся до  них  чей-то  панический  голос,  и
затем голос Шилфа:
     - Ретиф, скажите нам, где бомба, и я обещаю вам приложить все  усилия
для того, чтобы смягчить наказание за ваши преступления! В  конце  концов,
вы всего лишь землянин и не вам тягаться со мной...
     - Благодарю вас, господин посол, - крикнул Ретиф. - Но долг  требует,
чтобы я остался здесь!
     - Ах, так?! - завопил Шилф. -  Узнаете  же  всю  силу  гнева  гроуси!
Считайте себя погибшими!
     Пленники видели в окно, как  Шилф  в  сопровождении  всего  персонала
посольства устремился  через  двор  к  воротам.  Через  минуту  посольство
опустело.
     - Базавно, - прошепелявил Чонси, - тчо перед месть шинут  пони  оймут
омбан... и крам пышка...
     - Дело в том, - проговорил Ретиф, открывая дверь,  -  что  эти  шесть
минут будут в нашем полном распоряжении. Ожидай меня здесь!



                                    6

     Через  тридцать  секунд  после  возвращения  Ретифа,  в  дверь  снова
забарабанили. На этот  раз  по  ту  сторону  двери  было  настроены  более
решительно.
     - Капитан, сломайте дверь! - каркал посол Шилф. - И поскорее накажите
этих весельчаков!
     - Вот сейчас пора удирать! -  крикнул  Ретиф  сквозь  шум  ударов.  -
Чонси, на какую длину ты сможешь вытянуться? У нас один выход!
     - Мх... я полжен додумать... -  из  левого  рукава  Чонси  потянулось
длинное, тонкое, но очень прочное щупальце, ложась кольцами вокруг Ретифа.
Ретиф перегнулся через подоконник и  поглядел  во  двор.  Оттуда  выходила
целая процессия. Подполковник из гроуси, возглавлявший ее, был при  полном
параде и при всех регалиях, почетный эскорт провел его за ворота к нарядно
мерцающему у тротуара лимузину.
     -  Сто  члучилось?  -  упаднически  произнес  Чонси.  -  Он  отед  ца
неремонию... мерез чинуту пудет боздно...
     - Несомненно, - согласился Ретиф.  -  Но  тем  не  менее,  нам  нужно
успеть.
     С этими он крепко обхватил теплую живую веревку и скользнул вниз.
     На высоте пятнадцати футов над землей, Чонси кончился. В этот  момент
дверь там, внизу открылась и  оттуда  появились  двое  стражей  с  оружием
наизготовку.
     Через мгновение все было кончено.
     Ретиф  скользнул  вниз,  опрокинув  охранников,  вскочил  на  ноги  и
бросился за угол, где была дренажная канава.  Но  впереди  уже  замелькали
желтоватые блики  фонариков,  оттуда  доносились  шипящие  крики.  Впереди
спешил капитан, за ним  -  вооруженная  до  зубов  охрана,  которая  через
несколько мгновений окружила Ретифа, наставив оружие ему в грудь.
     Капитан приблизился к пленнику.
     - Наконец-то вы нашли тихое  пристанище,  мой  беспокойный  друг.  На
память о нашей встрече, - он повернулся, жестом подзывая к себе  гроуси  в
штатском с ящиком, - о нашей последней встрече я бы хотел сделать снимок.
     Гроуси в штатском принялся устанавливать ящик на треножнике.
     - Веселее, мой друг, - попросил его капитан. - Вы же, - обратился  он
к остальным, - очистите кадр, дабы не смазывалось общего впечатления.
     Стража послушно повиновалась, отступив на шаг.
     Фотограф принялся настраивать  ящик  на  штативе,  но  тут  случилось
что-то странное. Капитан, уже было принявший гордую позу победителя, вдруг
неестественно вытянулся и ринулся в толпу стражников.
     Как вихрь промчался он сквозь них, вытаращив глаза и волоча за  собой
ноги.
     Половина охранников устремилась  за  ним,  в  то  время,  как  другая
бросилась к Ретифу, подняв пики.
     - Вросьте баши кипи! - донесся откуда-то сверху напряженный голос,  -
яли и врошу башего начальника инз...
     И действительно, капитан гроуси неподвижно висел  на  двадцатифутовой
высоте головой вниз.
     - Помогите... - просипел капитан.
     Стража находилась в состоянии прострации.
     Ретиф обратился к фотографу.
     - Эй, приятель, щелкните вашего босса на  память  о  нашей  последней
встрече. Впрочем, я предлагаю препроводить нас за ворота,  по  возможности
не причиняя нам вреда. Вы согласны на такой компромисс?
     - Отступать некуда, - начал было капитан, и испустил протяжный вопль,
упав на несколько футов вниз, однако вновь был перехвачен щупальцем Чонси
     - Но... с другой стороны - погибнуть в  момент  победы?..  -  резонно
спросил капитан себя с дрожью в голосе.
     Сержант подал команду и стража, опустив копья расступилась.
     - Лучше отдайте ваше личное  оружие,  -  сказал  Ретиф  капитану,  и,
обращаясь к Чонси, крикнул: - Встретимся снаружи. В городе. И  поторопись!
У нас еще много дел.



                                    7

     - Лидеть пы депе их вица, гокта уни овидили них  ачальника  на  дагой
фызоте, - самодовольно шепелявил Чонси, гоня  аэрокар  вдоль  темных  улиц
столицы. Видно было, что он искренне радовался счастливому  избавлению  от
капитана и его бравых подчиненных.
     - Ловко сработано, - одобрил  Ретиф  его  действия,  когда  машина  с
визгом затормозила у величественного фасада  посольства  Земли.  Навстречу
Ретифу выбежал дрожащий от ужаса и непогоды Маньян.
     - Ужас! - пролепетал он. - Посол  Гроссбландер  прибыл  полчаса  тому
назад. Узнав об изменении времени открытия  дворца  гроуси,  он  пришел  в
ярость и назначил наше собственное открытие на 22-50! Сегодня вечером!  Он
будет здесь с минуты на минуту и... представляете, при всех  регалиях!  Вы
себе представляете, что будет, когда он под шатром не найдет ничего, кроме
пустой ямы!... - Маньян осекся.
     На ступенях  парадного  входа  посольства  показалась  величественная
торжественная процессия.
     Маньян съежился и поспешил примкнуть к остальным членам свиты.
     Ретиф наклонился к шоферу лимузина.
     - Эй, приятель, правь прямо к посольству гроуси. Небольшие  изменения
в планах. И прошу тебя поторопиться.
     Как только монументальный лимузин тронулся с места, Ретиф  вскочил  в
аэрокар и двинулся следом.
     - Кстати, Чонси, - спросил он по дороге, - как ты насчет способностей
к имитации наших дорогих коллег? Ну, скажем, посла Гроссбландера?
     Чонси,  веселясь,  начал   в   своей   весьма   своеобразной   манере
выговаривать рубленые  дипломатические  посылки.  Ретиф  благосклонно  его
слушал.
     - Ну, а как насчет наших друзей гроуси?  Ты  не  забыл,  надеюсь,  их
голоса?.. - и, прослушав очередную тираду шофера, он серьезно  проговорил:
- А теперь, друг мой, слушай меня внимательно...



                                    8

     - Что это такое?  -  прогромыхал  посол  Гроссбландер,  когда  кортеж
остановился у празднично убранного шатра, скрывающего проект гроуси. - Мне
кажется, что все это выглядит как-то не так... - он осекся, увидев  группу
гроуси во главе с послом Шилфом. Вокруг были видны  представители  местных
властей и аристократии.
     - Боже! -  прокудахтал  Маньян,  вглядываясь  в  темноту,  -  видимо,
произошла ошибка...
     - Рад приветствовать и видеть вас  здесь  господин  посол,  -  пропел
Шилф. - Тем более ценно  ваше  доброе  отношение  к  нам,  что  именно  мы
оказались победителями в этом небольшом споре.
     - Ха! -  фыркнул  Гроссбландер.  -  Что-что,  а  ваша  победа  весьма
сомнительна. Интересно, что вы скрываете под этим величественным абажуром?
Пустой футляр?
     -  Напротив,  господин  посол,  -  холодно  заметил  Шилф.  -  Здание
полностью закончено, вплоть до декоративных минаретов с вымпелами на  них.
Уверяю вас, этот дар оставит глубокий след в сердцах и душах наших хозяев,
как память о щедрости и благородстве гроуси. Однако,  поторопимся  открыть
истину.
     - Маньян, - прошипел Гроссбландер, видимо слегка  озадаченный,  разве
минареты с вымпелами не главный признак нашего проекта?
     - Ну... это просто совпадение... - замялся  вконец  разбитый  Маньян.
Ретиф тихо подошел к нему и, сжав его локоть, произнес:
     - А сейчас, мистер Маньян, держите ухо востро. Главное,  постарайтесь
не пропустить моих намеков...
     На ярко освещенной платформе Ретиф занял  место  у  костистого  локтя
Шилфа.
     Увидев его, гроуси содрогнулся.
     - Как вы осмелились появиться здесь, - прошипел он,  -  после  вашего
оскорбления...
     - О, мистер Шилф, - тоже шепотом ответил Ретиф,  -  ваше  оскорбление
Его Превосходительства Господина Посла куда весомее. Поэтому  забудем  эту
маленькую неприятность, хотя бы в преддверии такого великого события.
     Подумав, Шилф нашел ответ резонным, тем более,  что  времени  уже  не
оставалось и оркестр, набранный  из  туземцев,  уже  исполнял  попурри  из
произведений нескольких планетных систем.
     Шилф повернулся к микрофону и начал:
     - Господин премьер-министр... уважаемые гости... Я чрезвычайно рад...
     Ретиф сделал  незаметное  движение.  Тонкая  лента  пурпурно-красного
цвета, обрамляющая платформу,  вдруг  зашевелилась  за  спиной  оратора  и
неуловимо  быстрым  движением  намертво  захлестнула  тонкую  шею   Шилфа,
скрываясь за его пышным жабо. Из  громкоговорителей  донеслось  кряхтение,
после чего гроуси продолжал:
     - Итак, влагодарб Бас, чаша весть, как я сказал, Поскодин  Госол,  за
до  что  фы  доверили  бде  вручить  Дар   Земли   народу   Скивильян,   -
веретенообразная  рука  гроуси,  побуждаемая  к  тому  конечностью  Чонси,
вытянулась вперед и перерезала ленту, удерживающую шатер.
     - Ради бога, что он сказал? - не поверил своим ушам Гроссбландер. - У
меня сильное подозрение, что он назвал меня нецензурно!.. - и  он  замолк,
глядя, как складки шатра упали, обнажив барочные формы, сияющие при  свете
огней и штандарты, свисающие с минаретов.
     - О!.. Да это же мой Большой Театр Балета! - протрубил Гроссбландер.
     - ...и деликолепный вар, -  воскликнул  премьер-министр,  сжимая  его
руку. - Но  я  скемного  нефужен...  мне  кажется,  сто  эта  целиколепная
цаленькая меремония зыла мастроена Елом Пофифлом...
     -   Просто   немного   таинственности,    чтобы    поддержать    ваше
превосходительство в недоумении, хе-хе, - поспешно сымпровизировал Маньян.
     - Пы  вологаете  -  это  зеликолепное  вдание  есть  сар  от  ДКЗ?  -
премьер-министр, сконфузившись, сморщился. - Но я  выл  уберен,  что  мето
эсто гросси Миусси.
     - Маньян! - заорал Гроссбландер. - Что здесь происходит?
     Маньяна затрясло, но тут вперед  выступил  Ретиф  и  подал  тщательно
перевязанную и опечатанную внушительную бумагу.
     Гроссбландер взломал печати и стал читать.
     - Маньян! Вы  -  разбойник!  Вы  устроили  это  представление,  чтобы
заинтриговать зрителей?
     - Кто? Я, ваше превосходительство? - удивился Маньян.
     - Не скромничай, мой мальчик! - Гроссбландер  шутливо  ткнул  Маньяна
под ребро. - Я восхищен!  -  он  посмотрел  на  Шилфа,  чье  тело  странно
подергивалось, а глаза бесцельно блуждали.
     - Даже мой коллега гроуси проникся духом момента. Хорошо. В ответ  мы
так же на открытии Проекта гроуси проникнемся духом. Не правда ли?
     - Пожет мыть бозже, - проквакал слабый голос. - Саменно ийчас я куаду
в улет... - Шилф круто повернулся и поспешил прочь среди криков, вспышек и
сверкания ракет торжественного фейерверка.
     -  Ретиф!  -  прошипел  Маньян,  когда  и  посол,  и  премьер-министр
удалились, сердечно болтая. - Что?... как?...
     - Было слишком поздно воровать  здание  обратно,  -  объяснил  Ретиф.
Поэтому я решил Магомета привести к горе.



                                    9

     - Я чувствую, мы катаемся по тонкому льду, - сказал  Маньян,  беря  с
подноса стакан крепкого эля и с тревогой обводя глазами присутствующих.  -
Если он когда-либо узнает о том, что вы  напали  на  посольство  гроуси  и
выкрали документы, и что  один  из  наших  шоферов  заткнул  глотку  своей
конечностью самому Шилфу... - он замолчал, когда в  конце  зала  появилась
хилая фигура в очень растрепанном фраке и с ужасно перекошенными глазами.
     -  О  боже!  -  пробормотал  Маньян.  -  Боюсь,  что  слишком  поздно
фрахтовать судно!
     - Воровство! - прорычал Шилф, уставившись на Ретифа. - Штурм! Обман!
     - Я бы хотел выпить за это, - громогласно  сказал  толстый  дипломат,
берясь за стакан.
     - А, Шилф! - пророкотал посол Гроссбландер, словно айсберг прорываясь
через толпу. - Рад вас здесь ви...
     - Поберегите свои восторги для другого случая, - прошипел,  белея  от
ярости, гроуси. - Я здесь для того, чтобы обратить ваше  внимание  вот  на
этого, - он указал пальцем на Ретифа. Гроссбландер нахмурился.
     - Да это парень, который носит мой портфель, - начал он. Что он...
     Вдруг  раздался   мягкий   хлопок,   сопровождающийся   металлическим
клацаньем. На полированном полу прямо под Шилфом лежала гора хромированных
канцелярских скрепок.
     - Вы что-то уронили, ваше превосходительство? - пискнул Маньян.
     - Почему? Что? Я? - слабо запротестовал Шилф.
     - Та-ак! - промычал Гроссбландер. Его лицо стало  ярко-пунцовым,  что
вызвало шепот восхищения среди представителей туземной администрации.
     - Но почему, однако, эти скрепки оказались в моем кармане?  -  громко
вскричал Шилф, впрочем, без особой уверенности в голосе.
     - Ха! - заорал Гроссбландер. - Вот именно это я и хотел бы узнать!
     - Ба! - воспрянул духом Шилф. - Что это за пустяки по сравнению с тем
опустошением...
     - Пустяки? Вы называете шестьдесят семь скрепок "пустяками"?..
     Шилф был ошарашен.
     - Да как вы можете, то есть, я протестую...
     - Оставьте ваши протесты, Шилф, - Гроссбландер повел гроуси к выходу.
Я хочу начать следствие...
     - Я пришел сюда,  чтобы  рассказать  вам  о  неслыханной  пакости!  -
вскричал Шилф,  пытаясь  завладеть  инициативой.  -  Вторжение  и  грабеж!
Нападение и хулиганство!
     - Решили чистосердечно признаться? - добродушно скосил на него  глаза
Гроссбландер. - Ну что же, это вам зачтется на суде.
     - Сэр, - жарко зашептал Маньян, -  ввиду  великодушного  жеста  посла
Шилфа сегодняшним  вечером,  думаю,  было  бы  возможным  пренебречь  этим
несомненным  доказательством  его  жульничества.  Мы  можем  присовокупить
скрепки к нашему дару!
     - Это его работа! - Шилф ткнул пальцем в сторону Ретифа.
     - Постыдитесь, - с укоризной проговорил Гроссбландер. -  Этот  парень
всего лишь носит мой саквояж. Маньян - офицер по расследованию. Его рвение
должно быть известно и вам, Шилф! Вы  совсем  спятили?  Но,  как  советует
Маньян, я полагаю, что на этот раз буду к вам снисходителен. Но вы  должны
поклясться...
     Гроссбландер хлопнул гроуси по худой спине и повлек его к  ближайшему
кубку с пуншем.
     - Небо! - выдохнул Маньян. - Что за удача! Но я удивлен, как это Шилф
осмелился на прием принести скрепки!..
     - Он - нет. - Сказал Ретиф, - Это я так запланировал.
     - А?.. Не может этого быть!
     - Боюсь, что может, мистер Маньян.
     -  Но...  в  таком  случае   кража   не   доказательство   и...   его
превосходительство обвинен зазря?!
     - Не совсем так. Я нашел эти шестьдесят семь  скрепок  спрятанными  в
кабинете, под цветочной тумбой.
     - О, боже! - Маньян промокнул платочком свой  лоб.  -  Неужели  нужно
хитрить и воровать для того, чтобы  принести  немного  добра  этому  миру?
Иногда я думаю, что дипломатическая служба для меня слишком трудна.
     - Забавно, - заметил Ретиф, взяв с подноса бренди. - Но и мне  иногда
она кажется достаточно трудной.





                                Кит ЛОМЕР

                             ЗАКРЫТЫЙ ГОРОД




                                    1

     Вечерний  бриз,  напоенный   ароматом   цветущих   десятитысячелетних
деревьев Хео, приносил с собой  приятную  прохладу  на  обеденную  террасу
Посольства.
     Издалека доносились нежные звуки  флейты,  насвистывающей  прозрачную
мелодию,  словно  легкие  ножки  феи  пробегали  по  забытой  тропе  через
заколдованный лес.
     Заходящее солнце, большое и дымно-красное, отбрасывало багровые  тени
на скрытые густой листвой улицы и скверы внизу.
     - Жаль, что все это  погибнет,  -  первый  секретарь  дипломатической
миссии Земли  на  Селиноре  Маньян  обвел  рукой  черные  силуэты  древних
разрушенных  башен,  четко  вырисовывающихся  на  фоне  яркого   закатного
горизонта.  -  Несмотря  на   миллионолетнюю   цивилизацию   и   репутацию
бессмертных, селинорцы, по всей видимости, не способны  задержать  падение
уровня населения. Думаю, лет через сто они все уйдут в небытие.
     - Если девяносто девять  процентов  поверхности  планеты  отдано  под
кладбища, исторические памятники и  монументы,  то  для  живых  просто  не
остается места, - заметил  второй  секретарь  Джейм  Ретиф.  -  А  сколько
полезных ископаемых похоронено на этом всепланетном  погосте!  Что  ж  тут
удивительного, если не хватает жизненного  важных  элементов,  чем  они  и
объясняют все свои невзгоды?
     -  Вы  имеете  в  виду  их  поверье,  будто  у  них  иссякли   запасы
Божественной Эманации? - фыркнул Маньян.  -  Разумеется,  это  всего  лишь
фольклор, но тем не менее очень любопытно  было  бы  глубже  покопаться  в
проблеме  истощения  их  природных  ресурсов.  Жаль,  что   устав   нашего
дипломатического корпуса запрещает касаться  их  религиозных  доктрин.  Во
всяком случае, они ни за что  не  позволят  проведение  каких-либо  горных
разработок, которые могут  потревожить  покой  их  мертвецов,  или  спящих
героев, как они предпочитают их называть.
     Маньян  покосился  на  маленького  гуманоида-официанта,  стоящего   в
почтительном отдалении и, по-видимому, погруженного в глубокое раздумье.
     - Никак не  могу  отвязаться  от  мысли,  что  современные  селинорцы
чересчур далеки от своих легендарных предков, - проговорил он  вполголоса.
-  Достаточно  сравнить  эти  тщедушные  цивилизованные  создания  с  теми
исполинскими статуями, которые видишь повсюду.
     Абориген повернулся и с вежливым выражением на кукольном лице подошел
к столу.
     - Вы желаете что-нибудь, сэр?
     - Да... э... скажи-ка мне вот что, - Маньян прокашлялся. - Что думают
обо всем этом простые селинорцы? Разве им не понравится  идея  оборудовать
здесь небольшой рудник для добычи столь нужных  их  элементов,  скрытых  в
недрах планеты?
     - Хотите честно, мой господин? Я слышал о цифре в миллион метрических
тонн в день в среднем на рудник, сам  Великий  Руссор  не  знает,  сколько
таких рудников возникнет,  стоит  только  разрешить.  -  Он  посмотрел  на
увенчанную  руинами  линию  горизонта.  -  Лучше  подвергнуться  медленной
вековой эрозии, чем  быть  поглощенным  ненасытной  машиной  индустрии,  -
процитировал он. - Во всяком случае, так сказал  поэт  Эвлиндор  несколько
тысячелетий тому назад. А впрочем, не знаю...
     -  Ну,  а  как  насчет  импорта?  -  настаивал  Маньян.  -  Ведь  ваш
Административный Совет решительно отверг предложения ДКЗ о  доставке  сюда
нескольких миллионов кубических миль необходимых полезных  ископаемых.  Мы
могли бы обеспечить вас горами сырья, и притом бесплатно!
     - Думаю, что уж лучше мы будем любоваться нашим  ландшафтом  в  таком
виде, какой он есть, сэр, - ответил селинорец. - Кроме  того,  копаться  в
горах грязи не в наших привычках. Понимаете, раса, происходящая от героев,
и всякое такое... - он смахнул со стола воображаемую пылинку. - Как насчет
еще одного бокала древнего вина,  господа?  Оно  заложено  в  подвалы  при
Кодроссе в 574635 году, то есть около 3600 лет до  Рождества  Христова  по
старому земному летоисчислению.
     - Пожалуй, нет... - Маньян не  договорил,  потому  что  расположенный
рядом с их столиком небольшой пресс-селектор внезапно пискнул, и  на  ярко
освещенном экране односторонней связи, как  в  зеркале,  появилось  полное
добродушное лицо Посла Шиндльсвита.
     - Джентльмены!  -  радостно  проговорил  дородный  дипломат.  -  Имею
удовольствие сообщить членам миссии, что делегация блугов в  конце  концов
добилась  разрешения  присутствовать  на  мировой  конференции  здесь,  на
Селиноре...
     - Как, эти  коварные  маленькие  убийцы?  -  ахнул  Маньян.  -  С  их
панцирями, светонепроницаемыми шлемами, с их подлыми повадками? Ведь  всем
известно, что они ставленники гроуси и ответственны за  все  беспорядки  в
Секторе!
     - Хорошо уже то, что хоть дюжина этих  блугов  будет  находиться  под
присмотром - по крайней мере, на время работы конференции, - пожал плечами
Ретиф.
     - ...жест,  который  отражает  их  искреннее  желание  участвовать  в
мероприятиях,  направленных  на  восстановление  в  Секторе   прочного   и
надежного мира, - продолжал разглагольствовать Шиндльсвит. - И без  ложной
скромности я могу сказать...
     Бледная физиономия с пятью глазами  на  стебельках  заполнила  экран,
оттеснив в сторону Посла землян.
     - Вам, очевидно, известно, - тонким голосом пропищал Посол гроуси,  -
что только  благодаря  моим  усилиям  как  основного  инициатора  нынешних
переговоров это счастливое событие смогло воплотиться в реальность. И...
     - Послушайте,  мистер  Посол,  -  краем  губ  проговорил  Шиндльсвит,
одновременно кисло улыбаясь в  камеру,  -  ведь  я  же  первый  подошел  к
интеркому.
     - Как всегда, обеспечив себе главную роль, - прошипел гроуси. - Очень
дурная привычка, Джордж! Итак, я  уже  сказал,  -  снова  обратился  он  к
аудитории, - что мне удалось благодаря умелому решению целого ряда сложных
проблем...
     - Минуточку, минуточку, Шилф, - представитель Земли протиснулся опять
к центру экрана. - Когда я согласился поддержать  ваше  проклятое  сборище
болтунов авторитетом Дипломатического Корпуса Земли, я...
     - Ха! Да вы умоляли меня на  согнутых  суставах  нижних  конечностей,
чтобы я позволил вам пробраться на конференцию!
     - Ах, ты, низкий...
     - Но, но, - предостерегающе перебил его  Посол  Шилф.  -  Только  без
расовых эпитетов, Джордж! Микрофон включен, не забыли?
     Ретиф и Маньян успели еще бросить последний  взгляд  на  багровое  от
ярости лицо Шиндльсвита, прежде чем тот выключил экран.
     - Итак, беседы о мире начались весьма воодушевляюще, - весело заметил
Ретиф. Маньян с хмурым видом покачал головой.
     - Я не предвижу ничего хорошего от этого собрания, -  он  поднялся  и
взглянул на часы. - У нас есть время для предобеденного моциона, Ретиф.  И
поскольку обедать на сегодняшнем банкете  нам  придется  вместе  с  нашими
коллегами гроуси, то мне, во всяком случае, хороший аппетит  будет  крайне
необходим.
     Пройдя квартал  от  недавно  отстроенного  дворца,  где  разместилась
канцелярия землян, Маньян потянул Ретифа за руку.
     -  Смотрите-ка,  еще  одна  группа  гроуси-миротворцев   при   полном
вооружении. Можно  подумать,  что  они  в  любой  момент  ожидают  вспышку
всеобщего восстания.
     В квартале от них взвод полицейских в непривычно  раздутых  шлемах  и
черных  мундирах,  с  оружием  на  портупее  у   узловатых   бедер,   живо
промаршировал по пустынной улице.
     - Шилф всячески настаивает, чтобы гроуси  было  поручено  обеспечение
мер  безопасности  во  время  конференции,   -   пробормотал   Маньян.   -
Единственное огнестрельное оружие на планете - у них...
     - Для лояльных  полицейских  эти  парни  подозрительно  смахивают  на
регулярную пехоту, - заметил Ретиф.
     -  Боже  мой,  неужели  вы  думаете,  что  они  собираются   выкинуть
какую-нибудь глупость? - испуганно спросил Маньян. -  Всем  известно,  что
гроуси втайне давно точат зубы на  Селинор.  Они  даже  пытались  добиться
признания ее необитаемой и открытой для колонизации.
     - Трудно представить себе, как  они  смогли  бы  это  провернуть  при
наличии целой эскадры Объединенных Сил по поддержанию мира,  патрулирующей
за пределами атмосферы планеты, - пожал плечами Ретиф.
     - Да, вы правы, нам просто мерещатся всякие ужасы, - покачал  головой
Маньян. - Пара дюжин бластеров не может завоевать весь мир. Но  я  все  же
предпочел бы держаться подальше от этих разбойников: от них можно  ожидать
всяческих неприятностей, - он срезал угол  и  зашагал  к  боковой  улочке,
чтобы избежать встречи с блюстителями порядка.
     - Это дорога в закрытый город - запрещенная зона для  иностранцев,  -
остановил его Ретиф. - Неужели вы до такой степени  боитесь  попасться  на
глаза полицейским?
     - Ну, нет, конечно! - Маньян  вздрогнул.  -  Если  верна  даже  треть
слухов об этом проклятом месте, то  от  вас  не  найдут  даже  обглоданных
костей.
     Спустя полчаса они очутились в узком кривом переулке, где  изъеденные
временем и непогодой грифоны,  сатиры  и  нимфы  украшали  круглые  фасады
обветшалых  зданий,  высившихся  по  обеим   сторонам   улиц.   Маньян   с
беспокойством заметил:
     - Не очень-то веселое местечко для прогулок.  Во  всяком  случае,  не
после захода солнца, - он прислушался. -  Можно  легко  вообразить,  будто
слышишь крадущиеся шаги за собой...
     - Не такие уж крадущиеся, - возразил Ретиф. - Вот уже минут пять  они
двигаются довольно неосторожно, словно им безразлично, слышим  мы  их  или
нет.
     - Вы считаете, что кто-то действительно следует  за  нами?  -  Маньян
обернулся, вглядываясь в сумрак улицы.
     - Этих "кого-то" двое. Я бы сказал, что это не гуманоиды, весят футов
сто и носят обувь на мягкой подошве.
     - Такие подробности... Впрочем, они еще ни о чем не говорят. На  днях
сюда для участия в конференции прибыли сорок шесть рас негуманоидов,  и  я
мог бы назвать больше десятка из них, кто был бы не прочь напасть на  двух
мирных землян для удовлетворения своих гнусных стремлений.
     - Или из-за иридия, содержащегося у них в зубах, - добавил Ретиф.
     - Кажется, я узнаю улицу впереди, - обрадованно проговорил Маньян.  -
Тут за углом расположена продовольственная лавка Кориаля. Я был  здесь  на
прошлой неделе днем, делал кое-какие заказы для  официального  приема.  Мы
сможем там укрыться и по телефону вызвать транспорт из Посольства.
     Он не ошибся - спустя несколько минут они подошли к высокому и узкому
фасаду здания лавки, украшенному изображением  черепа  и  пары  скрещенных
бедренных костей - селинорским символом предприятия общественного питания.
Окна под глубоко вырезанной эмблемой  были  темными,  массивная  дверь  из
каменного дерева плотно закрыта.
     - Закрыто, - Маньян прижал нос к стеклу. - Но внутри кто-то  есть.  Я
слышал шорох...
     Ретиф подергал покрытую  паутиной  бронзовую  щеколду,  выкованную  в
форме клыкастых челюстей, вцепившихся в ногу.
     - Может быть... Господь с вами, Ретиф! Что вы делаете?  -  воскликнул
Маньян, когда Ретиф, ухватил щеколду обеими руками, изо всех сил рванул ее
на себя. Послышался резкий звон ломающегося металла.
     - Ретиф, остановитесь! - запричитал Маньян. - Нельзя же...
     - По-моему, сейчас самое время убраться поскорее  с  улицы,  -  Ретиф
втолкнул  своего  упирающегося  начальника  в  темное  помещение  лавки  и
осторожно прикрыл за собой дверь.
     - Мы обнаружили взломанную дверь, - быстро  проговорил  он,  окидывая
взглядом комнату, - и вошли посмотреть, все ли в порядке.
     Маньян выглянул из окна и издал сдавленный возглас:
     - Двое селинорцев в фирменных каскетках только что вышли из-за  угла!
Они застукают нас здесь!
     - Проверим заднюю комнату.
     Пройдя мимо прилавков,  заставленных  образцами  кулинарных  изделий,
фаршированной дичи и засахаренных  сладостей,  Ретиф  отдернул  занавеску,
висевшую на противоположной стороне  комнаты.  Штабеля  картонных  коробок
смутно виднелись в темноте. Он понюхал воздух, достал маленький  карманный
фонарь и направил на пол узкий, не тоньше карандаша, пучок света.
     -  Что  это?  -  в  испуге  спросил  Маньян.  Из-за  стенного   шкафа
высовывались две узкие  ступни  с  высоким  сводчатым  подъемом  и  узкими
пальцами. Ретиф подошел  поближе  и  осветил  маленькое  скорченное  тело.
Пестрая одежда на нем была испачкана и разорвана. Из раны  в  узкой  груди
сочилась ярко-алая кровь.
     - Селинорец... - прошептал Маньян. - Его застрелили!
     Губы несчастного зашевелились в попытке  произнести  едва  различимые
слова. Ретиф опустился рядом с ним на колени.
     - Кто это сделал? - быстро спросил он. - Зачем?
     - Он... не тот, кем кажется... - с трудом уловил  Ретиф  еле  слышный
шепот. Затем светлые глаза раненного  закрылись,  последние  живые  краски
исчезли с его крохотного личика, сменившись неприятным оттенком,  восковой
зелени.
     - Кажется, это Кориаль, бакалейщик... -  простонал  Маньян.  -  Какой
ужас...
     - Тихо! - Ретиф поднял руку. Из  отдаленного  угла  кладовки  донесся
неясный шорох. Ретиф знаком указал Маньяну налево, а  сам  начал  обходить
сложенные штабелями картонки справа. Послышался  топот  торопливо  бегущих
ног...
     - А, вот вы где, Кориаль! - раздался неестественно  оживленный  голос
Маньяна. - Мы... э... только что вошли, чтобы  увеличить  наш  заказ.  Нам
нужно двенадцать дюжин пирогов с бобами и почками и  шесть  дюжин  жареных
рябчиков под майонезом...
     Маньян  боком  выбрался  из-за  штабелей,  стараясь  держаться  между
наступающим  на  него  низеньким  плотным  аборигеном  и  трупом  в  углу.
Блестящие глаза селинорца цепким взглядом окидывали комнату.
     - Но если вы заняты, - торопливо продолжал Маньян, - то мы,  пожалуй,
пойдем...
     - Угм-м... Вы земляне, не так ли?  -  пропищал  туземец  пронзительно
высоким голосом.
     - Я... э... да, но... - Маньян громко проглотил слюну.  -  Я  же  был
здесь вчера, мистер Кориаль. Неужели вы меня не помните?
     - Да. Совершенно верно. Теперь припоминаю, -  селинорец  двинулся  по
направлению к двери. - Шесть дюжин жареных бобов и двенадцать рябчиков под
майонезом. Я тотчас  же  запишу.  А  теперь  вы  уходите,  не  правда  ли?
Совершенно верно. До свидания, пожалуйста.
     Маньян опередил селинорца, добрался до двери и распахнул ее настежь.
     - Рад был повидаться с вами, Кориаль. Всего наилучшего! - он  потянул
Ретифа за рукав. - Пошли отсюда! - прошипел он. - Мы ведь очень торопимся,
не так ли?
     - Я не уверен, что мистер Кориаль правильно  усвоил  заказ,  -  Ретиф
оттеснил Маньяна от двери и выглянул  наружу.  Темная  улица  была  пуста.
Высоко на стенах в голубоватых шарах светились бледные огоньки, отбрасывая
колеблющиеся тени на древние камни мостовой.
     - Ничего! Он сделает все как следует, я  уверен...  -  голос  Маньяна
дрогнул, когда взгляд его упал на селинорца, из ноздрей которого  струился
коричневый дымок.
     - Что за дым вы пускаете? - удивленно заморгал глазами Маньян. - Я не
думал, что селинорцы курят...
     Кориаль бочком протиснулся ближе к двери.
     - Это новая дурная привычка, только на этой неделе  приобретенная.  А
теперь добрый путь с сожалением.
     - Странно, - нахмурился Маньян. - Пару дней  тому  назад  вы  отлично
изъяснялись на космолингве...
     - Пригнитесь! - крикнул Ретиф,  оттолкнул  Маньяна  и  одним  прыжком
сократил расстояние между собой и маленьким аборигеном, который неуловимым
движением  выхватил  из  кармана  какой-то  блестящий  предмет.  Блюдо   с
холодными закусками рядом с Маньяном обратилось в пыль, обдав  его  дождем
брызг и мелких осколков. Маньян с воплем прыгнул в  сторону,  столкнувшись
на лету с селинорцем, увильнувшим от бросившегося на него Ретифа. С минуту
ничего нельзя было понять, кроме дикого мелькания рук и ног. Затем  Маньян
попятился назад и тяжело  шлепнулся  на  пол.  Голова  его  кружилась.  Он
свалился набок и без движения растянулся на полу.
     Селинорец выпрямился и поднял свой пистолет...
     Ретиф схватил со стола первый попавшийся торт и с размаху швырнул его
прямо в вытянутое лицо селинорца.
     Тот взвизгнул. Пистолет отрывисто рявкнул раз, другой.  Пуля  сорвала
золотой погон  винно-красной  куртки  полуофициального  вечернего  костюма
Ретифа. Вторая с тупым звуком - тинк! - попала в оловянную супницу. Густой
пурпурный суп в две струи потек из пробитых  отверстий.  И  только  теперь
Ретиф добрался до стрелявшего. Он завернул ему руку с пистолетом за  спину
и собрался перехватить вторую руку, как вдруг  почувствовал,  что  комната
почему-то увеличилась раза в три. Он затряс головой,  задержал  дыхание  и
отшвырнул чужака в дальний угол.
     Ноги его превратились в рояльные струны, напряженные и  дрожащие.  Он
ухватился рукой за стол, ища  опору,  и  с  грохотом  свернул  его  набок.
Маньян, отфыркиваясь под каскадом ледяного зеленого пунша,  хлынувшего  на
него сверху, с трудом сел на полу.
     - Да, да, мама, уже иду... - бормотал он.
     Ретифу казалось, будто голос Маньяна доносится до него  откуда-то  из
огромного пустого зала. Он увидел, словно сквозь  сон,  как  его  напарник
медленно, пошатываясь, поднялся на ноги.
     - Что... прохрипел Маньян. - Что случилось?
     Глаза его обретя, наконец, устойчивую четкость изображения, испуганно
уставившись на разбитую посуду, перевернутую  мебель,  вывернутые  на  пол
соусы и закуски - и на  маленькую  скорченную  фигурку  у  противоположной
стены.
     - Ретиф... Он не?..
     Ретиф  потряс  головой,  пытаясь   прояснить   ее.   Пошатываясь   на
непослушных ногах, он подошел к неподвижному  телу  селинорца.  Тот  лежал
навзничь, широко раскрыв остекленевшие  глаза.  Большой  осколок  разбитой
чашки из под пунша торчал из его  груди,  лицо  все  еще  сохраняло  живой
розовый цвет.
     - Кориаль! - с трудом выдавил из себя Маньян. - Опять мертвый...
     - Нам лучше поскорее убраться отсюда, - сказал Ретиф, - и разобраться
с Кориалями завтра утром, на свежую голову.
     - Золотые слова! - Маньян бросился к двери, распахнул ее  и  отступил
назад   под   недвусмысленной   угрозой   тяжелого    пистолета,    тускло
поблескивающего в руках тонконогого гроуси в форме "миротворца".
     - Делайть никакого движения, нехорошие злодеи! - просвистел на  своем
родном  языке  полицейский  в  шлеме  и  наколенниках,  и  пять  его  глаз
внимательно обшарили царивший вокруг беспорядок. - На этот раз поймать вас
с поличным, мягкотелые!
     - Вы совершили ужасную  ошибку,  -  заговорил  Маньян,  когда  еще  с
полдюжины "миротворцев" протолкались в лавку, все с оружием наизготовку. -
Мы не... то есть я не... А Ретиф только...
     - О, мистер Маньян, не  так  ли?  -  пронзительным  голосом  пропищал
капитан патруля. - Я принимать вашу невинность, дорогой сэр - при условии,
конечно, вы давать показания на истинного преступника.
     - Истинного преступника? - заикаясь, проговорил Маньян. - Вы имеете в
виду Ретифа?.. Но ведь он...
     - А кто еще? - рассудительно спросил гроуси.
     - Но... но...
     - Не иметь необходимости делать  заявление  сейчас,  -  успокоил  его
капитан. - Спокойно уходить и оставить нас заняться убийцей.
     Решительным жестом он дал знак своим подчиненным, и  те,  сгрудившись
сообща вытолкали Маньяна на улицу. Затем гроуси обратился к Ретифу:
     - Помнить меня, быть может, Ретиф? Шлух мое имя, когда-то служить  во
Всепланетной Полиции гроуси. Ты однажды делать  мне  очень  большой  вред.
Сегодня, в камере гроуской  тюрьмы,  мы  сводить  наши  последние  горькие
счеты...



                                    2

     Украшенные драгоценностями защитные шторки на глазах  капитана  Шлуха
отбрасывали сверкающие зайчики под нестерпимо ярким  белым  светом  мощных
прожекторов, установленных в центре пыльной комнаты для допросов.
     - Еще раз, мой дорогой Ретиф, - прошипел он на безукоризненном земном
языке без малейшего акцента.  -  Что  толкнуло  вас  на  совершение  столь
зверских преступлений против мира и порядка на Гроуси?  Или  на  Селиноре,
если хотите. Может быть, вы намеревались  подмешать  в  продукты  питания,
предназначенные  для  питания   делегатов,   какие-нибудь   незначительные
добавки? Или ваши планы шли значительно дальше? Может, вы имели злодейские
намерения установить в предметах сервировки устройства - те самые, которые
были  обнаружены  у  вас  во  время   обыска,   о   чем   я   не   премину
засвидетельствовать официально?
     - Пара годков пребывания за  решеткой  совершили  с  тобой  настоящее
чудо, Шлух, - рассудительно заметил Ретиф. - Ты утратил свой  прежний  вид
обожравшегося борова. К сожалению, хрюкаешь ты все так же.
     - А ты, несчастный землянин, все еще не избавился от дурной  привычки
говорить дерзости? Любопытно будет  понаблюдать,  как  твои  глупые  шутки
постепенно превратятся в мольбы о пощаде  в  процессе  нашего  дальнейшего
знакомства!
     -  На  этот  раз  вы,  гроуси,  задумали,  пожалуй,  какую-то   более
изысканную пакость, чем обычно, - вслух размышлял Ретиф. - Ведь для  того,
чтобы  уговорить  Посла  Шиндльсвита  согласиться   на   поддержку   этого
фальшивого мирного сборища, потребовалась масса времени и  сил.  А  вы  не
такие ребята, чтобы выдавать авансы под пустые жесты...
     - Ты намекаешь, что наши мотивы не бескорыстны? - безразличным  тоном
спросил Шлух. - А впрочем, что толку в твоих намеках,  мягкотелый!  Можешь
свободно поделиться ими с палачом!
     - Рассмотрим вопрос  аналитически,  -  продолжал  Ретиф.  -  Чего  вы
добились, кроме разве возможности собрать в одном помещении представителей
наиболее значительных миров Сектора, контролируемого  вооруженными  силами
Земли? Впрочем, может быть, и этого достаточно, а, Шлух?  Если  произойдет
какой-нибудь несчастный случай, и они погибнут - кто будет отвечать  перед
мировой общественностью? Мне почему-то кажется, что не гроуси, которые как
всегда, выйдут сухими из воды. Значит, остается второй инициатор  собрания
- ДКЗ...
     -  Довольно,  самоуверенный  землянин!   -   стебельки   глаз   Шлуха
возбужденно зашевелились. - Ты от страха начинаешь болтать черт знает что!
     - А если будет подорван  авторитет  Земли,  -  невозмутимо  продолжал
Ретиф,  -  то  кто,  как  не  гроуси,  вынуждены  будут  вмешаться,  чтобы
предотвратить возникновение нежелательных эксцессов  и  сохранить  мир  на
Селиноре? Возможно, они сочтут необходимым призвать на помощь  кого-нибудь
вроде своих дружков с планеты Блуг. И вполне возможно, что прежде чем дела
войдут в норму, немногие оставшиеся в живых  селинорцы,  попросту  говоря,
вымрут, оставив после себя пустую планету, годную  для  ассимиляции  такой
предприимчивой нацией, как гроуси.
     - Что за лихорадочный бред? - прошипел Шлух. -  Ведь  всем  известно,
что именно вы, земляне, всегда подозрительно относящиеся  к  самым  чистым
намерениям других, установили контрольные приборы МАРК ХХI в  порту  и  по
всему конференц-залу, исключив таким образом всякую  возможность  доставки
какого бы то ни было оружия, кроме той  горсточки,  которой  оснащены  мои
патрули по охране порядка.
     - Верное замечание, Шлух. МАРК ХХI обыщет все, от носков до  головной
булавки. Разумеется, немножко отравы в  солонке  не  насторожит  детектор,
зато метаболические мониторы сразу же засекут это при обычном анализе пищи
на пригодность ее для чужеземного пищеварения. Так что и  методы  Борджиа,
пожалуй, исключены.
     - Я устал от твоих теоретизирований! - Шлух вскочил на ноги. - Думай,
что хочешь. Могу сообщить по секрету: уже сейчас ваша канцелярия  окружена
моими отрядами - под видом почетного караула, разумеется - так  что  никто
не может ни выйти, не войти туда. А завтра в это время ни один землянин не
посмеет показать  свое  голое  лицо  ни  в  одной  из  столиц  Сектора!  -
спохватившись, Шлух замолк, поняв, что сказал слишком много.
     -  Завтра,  говоришь?  -  прищурился  Ретиф.  -  Спасибо  за   четкое
расписание.
     - Тебе оно ни к чему, несчастный мягкотелый, сующий свой нос  в  дела
великих гроуси! Судьба твоя решена. Но перед смертью ты  скажешь  мне  имя
шпиона, который продал тебе наши секреты, и я лично  прослежу,  чтобы  его
посадили на кол у стены тысячи крючков.
     -  Ах,  секреты?  Что  ж,  это,  пожалуй,   в   достаточной   степени
подтверждает справедливость моих догадок,  -  сказал  Ретиф.  -  Еще  один
вопрос - чем вы заплатили блугам?..
     - Молчать! - заверещал Шлух. - Оставшееся тебе время будет  посвящено
вопросам политики, в которой ты ничего не смыслишь, а детальным  и  точным
ответам на целый ряд вопросов, которые буду задавать тебе я!
     - Опять врешь, - сказал Ретиф и шагнул к столу, за  которым  потрясал
кулаками в перчатках  разъяренный  полицейский  офицер.  Шлух  отскочил  в
сторону, махнул рукой вооруженному охраннику, стоявшему рядом. Тот  сорвал
с плеча ружье и направил его в лицо Ретифа.
     - А тебе не говорили, что нельзя  стрелять  из  бластера  в  закрытом
помещении, если не хочешь испепелить в нем все, включая стреляющего? - как
бы  мимоходом  спросил  Ретиф  и  сделал  еще   один   шаг.   Охранник   в
замешательстве  опустил  ружье.  Глаза   его   растерянно   вращались   на
стебельках.
     - Да  он  лжет,  недоразвитый  трутень,  портящий  выводок!  Стреляй,
кретин! - завизжал Шлух и бросился к открытому  ящику  письменного  стола.
Ретиф одним прыжком преодолел расстояние между и  незадачливым  капитаном,
схватив его за шею и швырнул  на  охранника.  Запоздалый  выстрел  осветил
комнату, словно фотовспышка. Пока двое гроуси барахтались на  полу,  Ретиф
поднял выпавший из рук охранника бластер.
     - Что ж, взорвался еще один миф, - сказал он. - Шлух,  сними  пояс  и
хорошенько свяжи своего напарника.
     Все еще держа двух чужаков под прицелом, он сел за стол, нажал кнопку
включения полевого видеофона и  набрал  номер.  Через  секунду  на  экране
появилось мрачное лицо консула Посольства Клачплейта. Глаза его, казалось,
готовы были выскочить не только из орбит, но и из экрана.
     - Как! Ретиф? Это вы?.. Да вы понимаете?.. Вы что  на  самом  деле?..
Как вы могли.. - голос его  задрожал,  когда  он  оценил  открывшуюся  его
глазам картину. - А это кто там, капитан Шлух? Что он там делает?
     - О, он просто встретил тут одного старого знакомого, - успокоительно
пожал плечами Ретиф, не обращая внимания на резкий стук в дверь. -  Мистер
Клачплейт, как далеко зашли приготовления к приему участников  конференции
с планеты Блуг?
     - Ну, как вам сказать... их делегация прибудет в течение часа. Конвой
только  что  завизировал  у  портовых  властей  места  для   посадки.   Но
послушайте...
     - Конвой? - Ретиф бросил тревожный взгляд на  дрожавшую  под  ударами
дверь.
     - Всего полсотни крейсеров первого класса  в  качестве  транспортного
эскорта. Блуги никогда не путешествуют невооруженными, вы же знаете. Но...
     - Попытайтесь убедить Посла завернуть  их  обратно!  -  скороговоркой
прокричал в  трубку  Ретиф.  -  Если  это  не  удастся,  встречайте  их  с
вооруженной охраной!
     - Мистер Ретиф! - повысил голос  Клачплейт.  -  Я  не  знаю,  что  за
безумную авантюру вы затеваете, только у вас ничего не получится! Я  знаю,
как вы  относитесь  к  блугам  и  гроуси,  кстати,  тоже!  Однако  творить
беззаконие...
     - Нет времени для долгих дискуссий, мистер Клачплейт, -  прервал  его
Ретиф, когда тяжелый удар потряс дверь.  -  Я  бы  попросил  у  вас  взвод
военных моряков, если бы знал, где я нахожусь, но...
     - Сдавайтесь по-хорошему! - нетерпеливо  закричал  Клачплейт.  -  Это
единственный выход. Признайте  себя  виновным  в  деяниях,  совершенных  в
состоянии временного  умопомешательства  на  почве  глубокого  оскорбления
ваших политических убеждений,  и  сможете  отделаться  одним-двумя  годами
заключения на тюремном спутнике...
     - Любопытное предложение, -  Ретиф  пригнулся,  уклоняясь  от  щепок,
отлетавших от двери. - И в чем же это я виновен?
     - В убийстве, разумеется! - заорал выведенный из  себя  Клачплейт.  -
Двух селинорцев, забыли?
     - Как-то выскочило из памяти, - ответил Ретиф. - Но не  торопитесь  с
обвинительным заключением. Может быть, мне придет в голову добавить еще  и
пару гроуси.
     Дверь в комнату задрожала и прогнулась. Ретиф выключил экран.
     - Теперь твой выход, Шлух! - сухо сказал  он.  -  Я  решил  выбраться
через черный ход, чтобы избежать назойливых любителей автографов. Тут  три
двери: которая из них по-твоему, лучше отвечает моим целям?
     - Ты никогда не узнаешь этого! - гордо выпятился Шлух.
     Ретиф выстрелил от бедра. Заряд прошел в дюйме  от  слухового  органа
гроуси.
     - С другой стороны, - поспешно заговорил Шлух, - что  случится,  если
ты даже и ускользнешь от меня на время? Наши планы развиваются успешно,  и
ничто уже не сможет им помешать!
     Он подошел к боковой двери и повернул ключ.
     - Что ж, иди, Ретиф! Но какой бы путь ты  не  избрал,  ужасный  конец
неизбежно ожидает тебя впереди!
     - В таком случае, пожалуй, имеет смысл пропустить тебя вперед.
     Шлух зашипел и попытался увернуться, но Ретиф  поймал  его,  поставил
перед собой и пинком под зад толкнул в открытую дверь. Затем он  захлопнул
дверь за собой и задвинул ее на засов как раз в тот момент, когда  входная
дверь с грохотом рухнула на пол покинутой комнаты.



                                    3

     Они  пробирались  вдоль  мрачных  пыльных  переходов,  взбирались  по
винтовым лестницам, молча проходили  по  темным  пустым  залам,  увешанным
древним оружием и полуистлевшими знаменами. Несколько раз Ретиф  ускользал
от преследовавших его гроуси, находясь на волосок от  гибели.  В  обширной
комнате,  украшенной  цветными   фресками,   изображавшими   кентавроидов,
пасущихся на пурпурной траве, Шлух указал на высокую арку, сквозь  которую
проникал бледный лунный свет.
     - Вот твой выход в ночь, Ретиф! - саркастически проскрипел он. - Иди,
если хочешь! Путь свободен.
     Ретиф пересек комнату и  вышел  на  миниатюрный  балкончик,  покрытый
толстым слоем помета  маленьких  существ,  похожих  на  летучих  мышей.  С
визгливым писком они тучей вспорхнули в воздух при его появлении.  Обрывки
вьющихся растений свисали с низкой балюстрады, а за ней  расстилался  мрак
вплоть  до  отдаленных  увенчанных  башнями  холмов  на  горизонте.  Ретиф
заглянул через парапет. Стена под ним круто обрывалась вниз, в  чернильную
темноту.
     - Ну, спасибо за все, Шлух, - Ретиф  перекинул  ногу  через  каменную
ограду балкончика. - Я приду навестить тебя в суд, если до  тех  пор  твои
хозяева не свернут тебе шею за такой блистательный провал их поручения.
     - Постой, торопливый чужестранец, - ехидно захихикал  Шлух,  услышав,
как защелкали каблуки гроуси по кафельному полу смежной комнаты. - Если ты
и уцелеешь во время спуска, то знаешь ли ты, что ждет тебя впереди? Даже я
не стал бы толкать тебя к тому, что таится там, внизу, во мраке!
     - Ваш береговой патруль?
     - Ни наш береговой патруль,  ни  военные  моряки  вашего  посольства,
которые сейчас разыскивают тебя  с  ордером  на  арест,  никогда  тебя  не
найдут, стоит только тебе ступить  на  камни  мостовой  заклятого  города,
населенного демонами!!
     - Так вот где вы разместили свою тюрьму, - задумчиво взглянул на него
Ретиф. - И все же я лучше встречусь с  призраками,  чем  вернусь  назад  к
вашей милой компании. Пока, Шлух! Оставайся и впредь  таким  же  любезным,
как сегодня.
     Услышав за спиной шум приближающихся  шагов,  Шлух  предусмотрительно
рухнул ничком на пол. Ретиф поднял  ружье  и  выпустил  очередь  навстречу
ворвавшемуся в комнату отряду преследователей.  Затем,  перекинув  бластер
через плечо, он начал спускаться к молчаливым улицам закрытого города.



                                    4

     Спуск прошел без  особых  помех.  Один  раз  несколько  голов  гроуси
показались было над перилами балкона наверху,  но  затем  быстро  исчезли.
Стена была изрезана глубокими трещинами и барельефами,  и  прочные  стебли
лиан представляли достаточную опору для рук и  ног.  Прошло  менее  десяти
минут, и Ретиф добрался до подножия стены. Последние  несколько  футов  он
пролетел по воздуху, свалившись в густую заросль  разросшегося  одичавшего
кустарника. Он с трудом выбрался из него на неширокую  улицу,  окаймленную
мраморными домами, похожими на заброшенные могильные склепы.  Две  бледные
селинорские луны появились из-за облака  и  залили  все  прозрачно-белесым
светом. Что-то маленькое и темное  порхало  над  головой,  издавая  тонкие
пронзительные крики. Откуда-то издалека донесся чей-то печальный  вопль...
Ретиф  терпеливо  пошел  вперед,  прислушиваясь  к  глухому  эху  шагов  и
выношенной и стертой мозаике, который была вымощена дорога.
     Впереди  возвышался  высокий  обелиск.  Надпись,   почти   сглаженная
временем, упоминала что-то  о  битве  гигантов.  На  противоположном  углу
каменные лики великанов слепо  глядели  на  него  с  покрытого  орнаментом
карниза. Он миновал фонтан, пересохший и молчаливый, где каменные  девы  с
хвостами и плавниками нежились среди каменных волн. Сырой  холодный  ветер
гнал мертвые листья по пустой улице. Остановившись, Ретиф услышал за собой
легкий шум шагов, который тут же прекратился.
     - Эй, кто там, выходи! - окликнул  Ретиф,  -  Могу  сообщить  парочку
интересных новостей!
     Послышался призрачный смех - или то был всего лишь  ветер,  рыскающий
среди рифленых колонн заброшенного храма?
     Ретиф двинулся дальше. Сворачивая за  угол,  он  краем  глаза  уловил
какое-то движение - мелькнувшую тень, которая исчезла  в  зияющей  дверной
арке. Он направился следом и очутился в широком зале без крыши и  потолка.
Стены, открытые прямо в небо, были покрыты изображениями гигантских фигур,
глядевших на него сверху вниз пустыми глазами.
     - Мне нужен проводник! - закричал Ретиф. - Есть желающие?
     - ...лающие... лающие... лающие... - отозвалось со всех сторон.
     - Есть срочное дело об инопланетном нашествии, которое надо  обсудить
прямо сейчас!
     - ...час... час... час... - эхо постепенно замирало  и  затихало,  и,
словно это послужило сигналом, со стороны  высокой  дверной  арки,  сквозь
которую Ретиф вошел сюда, донесся скрипучий звук. Ретиф обернулся как  раз
вовремя, чтобы заметить, как тяжелые створки захлопнулись с глухим  звуком
"бумм!", многократно отразившимся от стен зала. Ретиф подошел к  дверям  и
убедился, что они закрыты плотно и надежно. Он огляделся вокруг. В дальней
стене этого странного помещения виднелся широкий  проход.  Обогнув  черное
озерцо воды, в котором отражался дрожащий месяц, Ретиф вошел  в  проход  и
через двадцать шагов очутился на террасе,  от  которой  полого  спускались
вниз широкие плоские ступени. Внизу расстилался  темный  запущенный  парк,
дебри разросшегося кустарника и высокие деревья с черной листвой.
     Ретиф сошел вниз, на газон с мягкой высокой травой. Несколько смутных
теней с тихим шорохом отступили назад, когда  он  направился  по  заросшей
тропинке, вьющейся  между  искривленными  стволами  вековых  деревьев.  Из
темноты выступали хмурые каменные лики, жуткие силуэты  каменных  изваяний
проглядывали сквозь густую листву. Он вышел на широкую  поляну,  в  центре
которой по обе стороны дороги, ведущей обратно в ночь, возвышался  двойной
ряд  раскрашенных  статуй   внушительных   размеров.   Неподалеку,   почти
совершенно укрытый за низко опущенными ветвями  густых  хвойных  деревьев,
находился маленький храм с колоннадой. Стараясь не шуметь, Ретиф подошел к
строению с боку. Слабый лунный свет  падал  сквозь  зарешеченное  окно  на
увитую диким виноградом статую исполинского селинорца в доспехах  древнего
воина. Ретиф швырнул в окно камешек и прижался к стене  рядом  со  входом.
Спустя минуту из двери осторожно высунулась голова, и рука  Ретифа  крепко
ухватила за тонкую шею маленького сморщенного селинорца.
     - Прошу прощения за то, что прервал вашу игру,  -  сказал  он,  -  но
сейчас нам самое время поговорить...



                                    5

     - Цена за проникновение в Священную Рощу Героев - смерть, землянин! -
тонким голоском закричал селинорец.
     - Я так и  думал,  -  ответил  Ретиф,  держа  туземца  на  расстоянии
вытянутой руки, чтобы избежать ударов его дико лягающихся  ног.  -  Однако
мое вторжение - ничто по сравнению с тем, что задумали гроуси. Может  быть
вы все-таки выслушаете меня, прежде чем приведете приговор в исполнение?
     - Завтра - ничто, прошлое - все, -  продекламировал  селинорец.  -  К
чему бороться против предначертанного, чужеземец?
     - Бороться ни к чему, если есть  возможность  внести  коррективы.  Ты
передашь кому следует, что мне нужны несколько сотен проворных селинорцев,
чтобы отвлечь  внимание  патрулей  гроуси,  пока  я  доберусь  до  Земного
Посольства.
     - Обрати последние помыслы к своим богам,  землянин,  -  перебил  его
селинорец. - Ибо твоя участь решена!
     - Боюсь, что ты для меня чересчур ортодоксален, - поморщился Ретиф. -
Придется   поискать   какого-нибудь   более   патриотически   настроенного
гражданина.
     Он отпустил туземца, который одернул свою пеструю  тогу  и  вызывающе
посмотрел на Ретифа.
     - Нет,  землянин,  -  покачал  головой  селинорец,  сложив  на  груди
маленькие узловатые ручки.  -  Ты  никогда  больше  не  выйдешь  из  этого
священного предела...
     За спиной Ретифа послышался  шорох.  Он  обернулся.  Из-за  деревьев,
кустов и зарослей показались темные фигуры селинорцев. В руках у них  были
тонкие длинные стилеты, слегка поблескивающие при лунном свете. В  грозном
безмолвии они бесшумно сомкнулись  вокруг  Ретифа.  Он  отступил  к  стене
святилища,  отстегнул  бластер  и  направил  его   на   остановившихся   в
нерешительности туземцев.
     - Добро пожаловать на бал, - сказал он. - Теперь, когда  у  нас  есть
кворум, мы и договоримся до чего-нибудь.
     -  Ты  оскорбляешь  наше  славное  прошлое,  землянин,  -  проговорил
иссохший и морщинистый селинорец,  гневно  уставившись  на  Ретифа.  -  Ты
нагромождаешь одно святотатство на другое!
     - Меня как раз и тревожит святотатство, которое замышляют  гроуси,  -
возразил Ретиф. - Вас, кажется, оно не очень-то волнует, но с точки зрения
землян это сможет создать нежелательный прецедент для других дружественных
нам миров, строящих новые экономические отношения между государствами.
     - Ушли в прошлое те дни, землянин, когда мы, селинорцы, были могучими
воинами. Если сейчас нам  выпадет  жребий  погибнуть,  мы  с  достоинством
встретим свою участь.
     - Никакого достоинства нет в том,  чтобы  позволить  гроуси  свернуть
себе шею или быть подвешенными за  пятки  ордами  блугов,  -  перебил  его
Ретиф. - Я слышал, у них появляется странное  чувство  юмора,  когда  дело
доходит до взаимоотношений  с  теми,  кто  доказал  свою  неполноценность,
позволив себя победить.
     - Убить этого чужака сейчас же, не так ли? - раздался скрипучий голос
селинорца в первом ряду. - Потом каждый умирает приятно,  как  записано  в
списке.
     - Довольно разговоров,  -  объявил  старший  селинорец.  -  Да  падет
суровая кара на голову нарушителя покоя спящих героев!
     Селинорцы, косясь на ружье в руках Ретифа, нерешительно  переминались
с ноги на ногу. Ни один не решался выступить первым.
     - Лучше повремените с карой, - предложил Ретиф. -  Тогда  вы  сможете
обратить свой справедливый гнев на более полезное дело борьбы с чужеземным
нашествием.
     - Хм-м... - престарелый предводитель  отозвал  в  сторону  нескольких
соплеменников. Тесно сдвинув головы в кружок, они о чем-то зашептались.
     - Мы решили, - сказал старейшина после  окончания  совещания,  -  что
вопрос должен быть рассмотрен  нашими  Древними  Праотцами,  -  он  поднял
дрожащую руку. - Не подумай, что мы боимся пасть от  твоего  смертоносного
оружия, землянин. Просто это недостаточно изящная смерть.
     Он  взмахнул  рукой,  и  в  тесной   толпе   вооруженных   аборигенов
образовался узкий проход.
     - Землянин, тебе предоставляется  временная  свобода  передвижения  и
честь предстать перед Древними Владыками Селинора, которые  самостоятельно
решат твой вопрос. Ступай, если ты не боишься!
     - Вот это правильно, - сказал Ретиф. - Если хочешь быстро  провернуть
дельце, лучше всего всегда обращаться прямо к высшему начальству. Где  они
тут у вас?
     - Преклоните головы перед  Владыками  Селинора!  -  высоким  дрожащим
голосом провозгласил старец. Туземцы в  низком  поклоне  склонились  перед
рядом исполинских фигур. Ретиф вежливо поклонился.
     - Выглядят они впечатляюще, - пробормотал он. -  Любопытно,  как  они
справляются с решением вопросов...
     - Нет ничего проще, - сказал старец. -  Одно  дуновение  Божественной
Эманации, и слабая тень  их  уснувшей  жизненной  силы  вновь  возродится,
наполнив их жилы энергией. И услышат они тогда  наши  молитвы  и  совершат
правосудие по старой, освященной веками традиции!
     Ретиф медленно прошел вдоль ряда исполинских статуй, отмечая про себя
изорванную  амуницию,  совершенно  натуральные  шрамы  на  конечностях   и
свирепых лицах, потускневшее оружие и доспехи древних воинов. Невзирая  на
их размеры и разнообразные формы, все  они  обладали  каким-то  неуловимым
сходством с маленькими сгорбленными селинорцами,  которые  в  благоговении
молча следовали за Ретифом.
     -  Когда-то  раса  селинорцев  была  великой  и   многочисленной,   -
проговорил старик, заметив вопрошающий взгляд  Ретифа.  -  И  безграничной
была их отвага...
     Он указующим жестом протянул руку.
     - Вот стоит Зобриаль Сильный - Преследователь  Зла.  Рядом  мы  видим
гордого Валинграйва, победителя при Гарре и Джангалоне. - Вот здесь, -  он
указал на маленький храм с  колоннами,  -  находится  усыпальница  Боздуна
Грубого, известного также как Боздун Неистовый, который  оставил  по  себе
жестокую память. А здесь, - он указал на четвероногое существо  с  могучей
грудью и типично селинорским торсом и головой, - стоят бессмертные останки
Великого Туссора, кто собственноручно покорил бессчетные  орды  доссов  на
планете настолько далекой, что свет того великого дня до сих  пор  еще  не
достиг лика Селинора!
     - На вид он крепкий парень, - оценил Ретиф. - Жаль,  что  его  сейчас
нет с нами. Вряд ли ему понравилось бы положение дел на Селиноре.
     - Не сказал ли я, что могучий Туссор сам вынесет свой приговор? Да, и
Краниус Август, и Мелиодор  Быстрый,  и  Вельгесвон,  и  Вейр,  и  Высокий
Пантиппо, Король Королей.
     - В высшей степени августейшее собрание, - согласился Ретиф. - Только
мне они кажутся что-то чересчур неразговорчивыми.
     - Ты смеешь шутить над Владыками  Селинора,  землянин?  -  старейшина
гордо выпрямился и сделал величественный жест. Двое аборигенов,  таких  же
старых, как и он, выступили вперед, неся с собой большой ящик, который они
поставили на траву  и  открыли  крышку.  Внутри  находился  цилиндрический
баллон с патрубками и вентилями. От него  отходил  длинный  гибкий  шланг.
Трясущиеся от старости селинорец поднял наконечник  шланга  и  направил  к
пьедесталу, на котором стоял кентавроид.
     - Проснись, Великий Туссор! - провозгласил он надтреснутым голосом, -
Восстань от своего долгого сна и вынеси свой  приговор  тому,  кто  явился
незваным в Святилище Героев!!!
     Он  поднял  наконечник  и  помахал  им  перед  расширенными  ноздрями
гиганта. Ретиф услышал слабое шипение вытекающего газа.
     - Удели нам часть своей древней мудрости, как в прежние  времена,  о,
Туссор! - заклинал  старик.  -  Почти  иссякла  Божественная  Эманация,  -
проворчал он. - Готов побожиться,  что  кое-кто  из  этих  вероотступников
вынюхал его потихоньку!
     Внезапно одно из заостренных ушей  статуи  шевельнулось.  Расширенные
ноздри  задрожали,  веки  затрепетали.  Пораженный  Ретиф   с   удивлением
наблюдал, как раскрылись губы великана.
     - Глоп... - произнесла могучая фигура и снова замолкла.
     - Надо же, - пробормотал кто-то рядом с Ретифом. - В такую минуту,  и
баллон оказывается пустым!
     - Как он это делает? - тихонько поинтересовался Ретиф, наблюдая,  как
Хранитель Священного Дыма оживленно размахивает шлангом,  тщетно  заклиная
неподвижного полубога.
     - Мы не делаем  ничего,  незванный  чужеземец,  -  угрюмо  проговорил
селинорец. - Добрая понюшка священного газа, и  их  метаболизм  ускоряется
настолько, что они снова приобретают способность разговаривать,  только  и
всего.
     Неожиданно Туссор зашевелился снова.
     - Дьявол побери содомских подлецов! - загромыхал вдруг глубокий голос
из его груди. - Где мои наголенники? Где пудра для  моих  бабок?  Где  моя
проклятая булава? Разрази гром этого растяпу оруженосца!
     - Великий Туссор, пробудись ото сна! - старик со шлангом удвоил  свои
усилия. - Выслушай меня! Вот тут  среди  нас  чужеземец,  который  нарушил
достопочтенный покой Владык Селинора своим присутствием...
     - А... это ты, Терион, - буркнул Туссор. Теперь глаза его были хоть и
открыты, но словно подернуты туманом. -  Ты  ужасно  выглядишь.  Давно  не
виделись, я так полагаю. И это не чужеземец нарушает мой покой,  а  ты  со
своим дурацким бормотанием.
     Он потянулся и выхватил шланг из рук старца. Сунув его себе под  нос,
он с наслаждение сделал глубокий вдох.
     - Ах-х-х... Как раз то, что прописал ветеринар!
     - Совершенно верно, Великий Туссор! -  селинорец  продолжал  излагать
обстоятельства появления здесь Ретифа. Посреди этого доклада веки  Туссора
опустились. Шланг выпал из его руки. Он захрапел.
     - Таким образом, о Великий, вопрос заключается в том, как осуществить
предписанный ритуал без риска  подвергнуться  мучительному  позору  пасть,
словно спелые колосья пивного злака, от руки приговоренного  чужеземца,  -
продолжал старец. - Великий  Туссор?  Могучий?..  -  он  неистово  замахал
шлангом, но на этот раз усилия были  бесполезны.  Огромная  фигура  стояла
неподвижно, невозмутимая, как сфинкс.
     - Вот и вся мудрость веков, - прокомментировал Ретиф. - Ты,  конечно,
здорово потрудился. Терион, но кажется,  оракул  не  заинтересовался  этим
делом. Давайте-ка пойдем отсюда и...
     - Заставьте его  замолчать,  быстро,  быстро!  -  вмешался  маленький
селинорец, то самый, как заметил Ретиф, который требовал  его  немедленной
смерти. - Нет больше времени для дерганья за  веревку  деревянных  идолов!
Отрежем прочь голову этому землянину, да! А  вскоре  затем  судьба  пойдет
дальше, как записано в списке!
     -  Молчи,  наглый  дурак!  -  набросился  на  него  Терион.  -   Твой
неразборчивый писк оскорбляет достоинство Селинора! Скажи  мне  свое  имя,
чтобы я мог назначить тебе наказание.
     Тот к кому он обращался, попятился назад,  встревоженно  озираясь  по
сторонам, словно осознав, что он выглядит подозрительно.
     - Ба, да  это  мой  старый  приятель  Кориаль!  -  воскликнул  Ретиф,
вглядываясь  в  его  лицо.  -  Ты,  должно  быть,  крупный  специалист  по
воскресению их мертвых! Я ведь сам  видел,  как  ты  дважды  умирал  нынче
вечером!
     Туземец с лицом Кориаля внезапно нырнул в толпу, пытаясь  скрыться  в
задних рядах.
     -  Держите  его!  -  закричал  Терион.  Преследуемый  присел,  сделав
обманное движение, бросился в разрыв между замершими  рядами,  увильнул  в
сторону, когда кто-то попытался преградить ему дорогу, и нырнул  в  кусты.
Погоня помчалась за ним, топча и ломая ветки.
     Ретиф  поднял  валяющийся  шланг  и  с   любопытством   понюхал   его
наконечник. Затем он сел на ближайший пьедестал и закурил сигарету.
     Прошло минут пять, прежде чем погоня показалась вновь, преследую  все
еще опережавшего  ее  беглеца.  Он  прибавил  ходу,  бросился  к  храму  с
колоннами и скрылся внутри.
     -  Его  дерзость  переходит  все  границы!  -   запыхавшийся   Терион
приблизился к Ретифу. - Теперь этот безумец ищет убежища в самой  гробнице
Боздуна!
     - Хватайте его! Пора с ним разделаться!  -  послышались  возбужденные
крики.
     - Стойте! - повысил голос Терион, когда толпа бросилась к храму. - Не
будем наносить бесчестие Герою, копошась у его ног. Уйдем отсюда  и  дадим
этому маньяку вновь обрести здравый  смысл  среди  теней  былого  величия,
которое когда-то принадлежало его расе.
     Ретиф достал карманный фонарик и осветил лучом  внутренности  убежища
беглеца. Между огромными, окованными  сталью  сапогами  Боздуна  виднелась
пара значительно меньших ног. Ретиф направил луч повыше.
     - Небольшая поправка, сэр, - сказал он. - Не его расе,  поскольку  он
не селинорец. Смотрите!
     Луч фонаря высветил клубы коричневого тумана, спиралью поднимающегося
вверх, окутывая застывшую фигуру законсервированного героя.
     -  На  ваше  собрание  проник  замаскированный  лазутчик-чужестранец,
который в момент возбуждения выдыхает коричневый газ.
     - Что такое?  Коричневый  газ?..  -  вопросы  Териона  были  прерваны
испуганным возгласом селинорца, стоящего у  входа  в  храм.  За  возгласом
последовало громкое хрипение, напоминающее фырканье раздраженного быка.
     - Он шевелится! Боздун просыпается!
     Словно вспугнутая стайка воробьев,  селинорцы  бросились  врассыпную.
Ретиф  поймал  Териона  за  руку,  пытаясь  помешать  ему  последовать  за
остальными.
     -  Отпусти...  отпусти  меня,  чужестранец!!!  -  завизжал  тот   под
аккомпанемент грозного рева, доносившегося из храма. - Смерти я не боюсь -
я встречу ее с гордой улыбкой, но умереть  от  руки  предка,  разрывающего
тебя на части - это просто непристойно!
     - И такого неуравновешенного типа вы сделали своим героем? - удивился
Ретиф, прислушиваясь к грохоту и треску внутри храма. Вслед за этим оттуда
кубарем вылетел двойник  Кориаля  и  неподвижно  растянулся  у  самых  ног
Ретифа.
     - К несчастью, Боздун  потерял  рассудок  в  результате  трехмесячной
пытки щекоткой, которой подверг его недостойный Крип, - торопливо объяснил
Терион. - Он подвержен приступам ярости, когда его  внезапно  разбудят,  и
благоразумие требует моего немедленного удаления отсюда!
     Он  вырвался  из   рук   Ретифа   и   бросился   прочь   с   живостью
шестнадцатилетнего юнца. Ретиф  обернулся  на  грохот  падающих  камней  и
увидел колоссальную  фигуру,  стоящую  между  колоннами,  упираясь  в  них
руками. Тугие  канаты  мышц  вздулись  на  шее  гиганта,  могучие  бицепсы
поднялись горой на его руках, спинные мышцы напряглись. Колонны изогнулись
и рухнули, увлекая за собой  солидную  часть  архитрава.  Боздун  взревел,
когда свалившаяся мраморная плита огрела его по спине,  и  шагнул  вперед,
оставляя позади себя осыпающиеся руины. Восьми  футов  ростом,  могучий  и
крепко сбитый, как бизон, стоял он, раздраженно фыркая, освещенный  лунным
светом. Дикий яростный взгляд его остановился на Ретифе.
     - Крип! Наконец-то я добрался до тебя, -  заорал  он  и  бросился  на
одинокого землянина.
     Ретиф не  двинулся  с  места,  пока  Боздун  не  приблизился  к  нему
вплотную.
     - Вы меня с кем-то путаете, Боздун! - закричал он.  -  Я  всего  лишь
землянин, выполняю здесь небольшую работенку по спасению планеты!..
     Древний воин с ревом промчался как раз по тому месту, где только  что
стоял Ретиф. Рыча и фыркая от злости, он освободился от  цепких  ветвей  и
колючек кустарника, куда его занесло по инерции,  и  снова  набросился  на
свою неуловимую жертву.
     - И в этой связи я хотел бы попросить вас о  небольшом  одолжении,  -
продолжал  Ретиф.  -  Группа  заговорщиков  с  планеты  Гроуси  собирается
уничтожить всех иностранных дипломатов в городе...
     - Арррггххх!.. - зарычал Боздун, размахивая направо и налево могучими
кулаками, каждый из которых  способен  был  снести  голову  лошади.  Ретиф
уклонился от одного дикого удара, нырнул под второй, и  покрепче  упершись
ногами в землю, отвесил солидный апперкот  слева  направо  прямо  в  живот
гиганту. Эффект был такой, будто удар пришелся по  бетонной  стене.  Ретиф
отскочил в сторону, когда  Боздун,  крякнув,  сделал  безуспешную  попытку
схватить его. При  этом  он  так  стукнул  себя  по  диафрагме,  что  даже
зашатался.
     - Сейчас гроуси  патрулируют  все  улицы,  -  продолжал  Ретиф.  -  И
поскольку очень важно, чтобы я добрался до посольства с новостями, я хотел
бы попросить вас оказать мне помощь...
     Со звоном и скрежетом  Боздун  выхватил  свой  шестифутовый  палаш  и
взмахнул им над головой. Ретиф отступил на шаг, отбросил в сторону бластер
и выдернул из  руки  ближайшего  неподвижного  богатыря  в  рогатом  шлеме
тяжелое копье с оглоблю толщиной.
     Боздун размахнулся, и массивный палаш  со  свистом  рассек  воздух  в
дюйме от увернувшегося Ретифа.
     - И если бы вы приказали своим потомкам, то, я думаю, они согласились
бы помочь мне... - Ретиф уперся копьем прямо в нагрудник  железной  кирасы
Боздуна. - Что вы на это скажете?
     Боздун выронил меч,  схватил  древко  копья  обеими  руками  и  резко
дернул. Ретиф выпустил копье, и  великан,  потеряв  равновесие,  попятился
назад, споткнувшись о разрушенную колонну и рухнул на землю. Голова его  с
глухим  стуком  "тонк!"  брякнулась  о  мраморную  ступеньку  его  бывшего
убежища. Ретиф быстро шагнул к нему, крепко связал ему руки ремнями его же
собственных доспехов, затем то же самое проделал с ногами.  В  эту  минуту
ветви кустов раздвинулись и из них показалось испуганное лицо Териона.
     - Что  здесь  произошло?  -  с  опаской  осведомился  он.  Глаза  его
остановились на распростертом гиганте. - Как,  Боздун  Неистовый  повержен
рукой какого-то чужеземца?!
     - Боюсь, что вряд ли могу приписать  себе  такую  честь,  -  возразил
Ретиф. - У него просто кончилось действие газа. - Он взглянул на то  место
где только что лежал фальшивый Кориаль, - ...но  если  вы  отыщите  вашего
осквернителя святынь, то я, быть может, сумею поправить дело.
     - Здесь он, этот бесчестный негодяй! - воскликнул один из селинорцев,
извлекая незадачливого самозванца  из  кустов  колючего  шиповника.  Ретиф
схватил пленника за шиворот и подтащил его к Боздуну.
     - Подыши-ка на этого доброго человека, коротышка! - приказал он.
     Большой клуб коричневого дыма послушно вырвался из ноздрей пленника.
     - Еще!
     Пленник сопел и пыхтел,  выдыхая  коричневый  пар  на  распростертого
храпящего воина. Наконец, Боздун дернулся, рванулся и раскрыл глаза.
     - Ты еще здесь? - проговорил он, заметив Ретифа, - Я  думал,  что  ты
мне приснился.
     Он сделал еще несколько глубоких вдохов коричневого дыма.
     - Вот так штука! Впервые за несколько сотен лет дышу я таким отличным
воздухом! Давай еще! - повысил он  голос,  когда  Ретиф  оттянул  он  него
псевдо-Кориаля.
     - Не раньше, чем вы согласитесь мне помочь, -  возразил  Ретиф.  -  И
тогда я обещаю вам столько этой святой эссенции, сколько вы захотите.
     - Да ты шутишь? Ты только дай мне добраться до этих грукси,  или  как
их там, которые думают, что могут безобразничать в моем родном  городе!  Я
разотру их в порошок!
     - Значит, договорились, - Ретиф обернулся к Териону. - А вы? Вы  тоже
с нами?
     - Если Боздун одобряет задуманное, то кто мы такие, чтобы  возражать?
- спросил старик, обращаясь к прохладному ночному воздуху.  -  Восстаньте,
верные сыны Селинора! Пусть хоть на эту ночь оживет снова древняя слава!
     Ретиф дал Боздуну еще  одну  понюшку  газа,  затем  передал  пленника
Териону.
     - Не дави его слишком сильно, - предупредил он. - Надо сохранить  его
как можно дольше. Если эта проделка пойдет успешно, то нам понадобится вся
древняя слава, которую удастся оживить сегодня ночью.



                                    6

     Сидя верхом на широкой спине кентавра Туссора под затемненной аркой в
полуквартале от резных ворот Посольства землян, Ретиф наблюдал,  как  мимо
промаршировали 50 караульных команд гроуси. Глаза на стебельках  осторожно
ощупывали улицу, силовые ружья-бластеры висели наизготовку  на  груди.  За
спиной Ретиф слышал топот сапог других  гроуси,  неустанно  прибывающих  в
район назревающих событий.
     - Приготовиться! - тихо сказал он. - Еще десять секунд...
     Позади  раздался  хор  испуганных  возгласов,  топот   бегущих   ног,
стреляющих  бластеров.  Затем  показалась  пара  гроуси,   со   всех   ног
улепетывающих от огромной фигуры  в  древних  доспехах.  Преследователь  в
несколько шагов настиг их, схватив за шиворот  и  расшвырял  по  сторонам.
Толпа селинорцев в подвернутых  выше  колена  тогах,  размахивая  на  ходу
ритуальными ножами, торопливо следовала за своим гигантским  предводителем
по направлению к воротам Посольства. Через мгновение исполин уже был среди
охранников, не давая  им  опомниться,  нанося  удары  зазубренной  палицей
налево и направо.
     - Пора! - Ретиф пришпорил Туссора, и исполинский кентавроид  рванулся
вперед. В мгновение ока они очутились в самой гуще схватки.
     Ретиф размахивал дубиной,  а  Туссор  лягался  своими  твердыми,  как
железо, копытами.
     - Прорывайся дальше! - кричал Ретиф своему необычному коню.  -  Здесь
мы успеем навести порядок потом, когда уладим главное дело!
     - Айииии! Как приятно хрустят гроуси под моими копытами!  -  ржал  от
удовольствия старый воин, разворачиваясь и прорываясь к воротам.
     Ретиф успел краем глаза заметить неподалеку Боздуна,  расшвыривающего
гроуси, как сломанные чучела. Из любой темной улицы, переулка  или  тупика
вываливались толпы селинорцев. Гроуси у ворот поднял  бластер  и  выпустил
заряд, который прошел в  дюйме  от  головы  Ретифа.  Затем  палица  Ретифа
свалила его наземь.
     Они прорвались внутрь ограды, на полном  скаку  пересекли  лужайку  и
остановились у освещенного входа. Испуганный часовой  из  военных  моряков
издал вопль и потянулся к рычагу, который опускал решетку,  предохранявшую
дверь от нежелательного вторжения. Туссор одним взмахом руки сшиб часового
с ног. Ретиф спрыгнул на землю и  бросился  вверх  по  парадной  лестнице,
перепрыгивая через пять ступенек. Неожиданно на верхней площадке  появился
консул Клачплейт.
     - Ретиф! - глаза  его  остановились  на  Туссоре  -  огромном  потном
человеке с туловищем лошади, в шлеме с мечем на  перевязи,  и  на  пестрой
толпе селинорцев, кишевших за ним. - Боже великий, измена!  Предательство!
Галлюцинация! - он бросился бежать, но Ретиф поймал его и повернул лицом к
себе.
     - Банкет уже начался? - спросил он.
     - С... с... сейчас начнется...  -  выдавал  из  себя  консул.  -  Так
получилось, что я не выношу  похлебки  с  ядом  гроуси,  поэтому  я  вышел
подышать свежим воздухом... - он попятился, когда Ретиф  оттолкнул  его  в
сторону и помчался дальше.
     У высоких двойных дверей банкетного зала  часовой  в  синей  парадной
форме, блестящей каске и пистолетом 45 калибра с хромированной рукояткой в
кобуре  позволил  себе  нарушить  уставную  напряженную  позу  по   стойке
"смирно", чтобы покоситься  на  новоприбывших,  невесть  откуда  возникших
перед ним. То, что он увидел, заставило его схватиться за кобуру на бедре.
Ретиф резко ударил его ладонью по запястью.
     - Извини, сынок! - и толчком ноги распахнул двери.
     Очки и окуляры  разнообразнейших  форм  и  размеров  с  обеих  сторон
длинного дугообразного стола уставились на спектакль,  который  разыгрался
перед ними. Ретиф указал на невозмутимых селинорских  официантов,  стоящих
за спинками кресел вокруг всего стола, по одному на каждого обедающего.
     - Взять их! - скомандовал он, хватая ближайшего официанта.
     Толпа нападающих хлынула в комнату, выполняя это распоряжение.



                                    7

     - Вы в своем уме, Ретиф? - консул Клачплейт, дрожащий, с бледным  как
мел лицом, с ужасом глядел из-за  сорванных  дверей  на  сцену  погрома  и
разрушения, оставшуюся после ареста последнего официанта. - Что это значит
- ворваться сюда во главе банды головорезов и нарушить  неприкосновенность
Посольства? Я вынужден выразить протест, и пусть  даже  ценою  собственной
жизни выступить на  защиту  этих  несчастных,  какие  бы  зверства  вы  ни
планировали  совершить  над   ними   в   отместку!   Они   находятся   под
покровительством ДКЗ!
     - Надеюсь, что они выживут - во всяком случае, некоторые  из  них,  -
сказал Ретиф, беря со стола нож для резки жаркого.
     Нагнувшись над одним из  упавших  официантов,  он  быстрым  движением
вспорол ему живот от  лобка  до  подбородка.  Клачплейт  издал  сдавленный
вопль. Посол Шиндльсвит побледнел и тихо рухнул  под  стол  без  сознания,
когда Ретиф вытащил  из  имитирующей  тело  фальшивой  оболочки  безвольно
обвисшее  на  руках  жалкое  существо  величиной  в  два  фута,  отдаленно
напоминающее очищенного от скорлупы омара.
     - Это не селинорцы, это блуги.
     Он снова сунул руку внутрь  маскировочного  муляжа  и  достал  оттуда
небольшой баллон.
     - А вот и их запас воздуха для дыхания - жидкий азот.
     - Блуги?  -  Клачплейт  уставился  на  лежащее  без  памяти  странное
создание,  из   дыхательного   отверстия   которого   вырывались   струйки
коричневого дыма. - Но что... Как?.. Послушайте, Ретиф, если  даже  это...
э...  блуги,  то  какой  ущерб  могли  они  нанести,   будучи   совершенно
безоружными?  Ведь  только  это  соображение  могло  бы   оправдать   ваше
преступное, оскорбительное поведение!
     - Блуги - камнееды, - объяснил Ретиф. - И они обладают,  по-видимому,
замечательной способностью  регулировать  свой  обмен  веществ  в  широком
диапазоне. В  обычных  условиях  они  выдыхают  безвредные  газы,  но  при
возбуждении начинают выделять закись азота (веселящий газ). Но когда  того
вынуждают обстоятельства, они могут переключиться на выделение  одного  из
других трех или четырех окислов азота. Здесь,  в  закрытом  помещении,  им
достаточно было бы  одновременно,  по  сигналу,  дунуть  каждому  гостю  в
затылок, и все! Чистая работа...
     - Но почему?! - завопил Клачплейт.
     - Думаю, посол Шилф сможет нам объяснить, каким образом они очутились
здесь вместо штатных официантов Кориаля, - высказал предположение Ретиф.
     Шилф, все еще барахтавшийся в могучей хватке  Туссора,  издал  резкий
ехидный смешок.
     - Что ж, торжествуйте, пока можете, мистер Ретиф! -  прошипел  он.  -
Да,   все   правильно,   каждое    слово!    Преклоняюсь    перед    вашей
сообразительностью! Но пока вы тратили время и силы  на  этот  отвлекающий
маневр - да, да, именно отвлекающий! - боевая эскадра блугов, которую  вы,
земляне, так наивно пропустили через кольцо блокады, высадила  на  Селинор
50 тысяч отборных солдат, лучшие силы своего военного флота. И сейчас  эти
маленькие, но  стойкие  и  отважные  ребята  распространяются  по  городу,
поражая смертоносным дыханием всякое живое существо на своем пути. К  утру
в живых не останется ни одного селинорца, который мог  бы  оспорить  права
гроуси на обладание планетой.
     - Шилф, да в своем ли вы уме? - Шиндльсвит достаточно пришел в  себя,
чтобы подняться на четвереньки. - Когда об этом узнают, вас поставят перед
Галактическим трибуналом и поступят  с  вами  так,  что  даже  само  слово
"гроуси" станет нарицательным, заменив собой доктора Маша!
     - Мада! - поправил Шилф. - Позвольте возразить вам,  дорогой  Джордж!
Ни  словечка  о  заговоре  не  просочится  отсюда   наружу.   Моя   служба
безопасности уже приняла соответствующие меры, чтобы  взять  под  контроль
все средства коммуникации на планете, способные связаться  с  вооруженными
силами ДКЗ. Буквально через несколько мгновений сюда прибудут мои  люди  и
развеют в пух и прах вашу иллюзию успеха! Но вы не тревожьтесь:  я  обещаю
вам быструю и безболезненную кончину... - он  замолк,  направив  несколько
глаз-стебельков на Ретифа.  -  Что  вы  качаете  головой,  сэр?  Мой  план
безупречен! Наше вторжение - это свершившийся факт!
     - Верно, - согласился Ретиф.  -  Только  вы  упустили  из  виду  одно
незначительное обстоятельство...
     - Ничего я не упустил! - зашипел  Шилф.  -  Вот!  Слышите?  В  данный
момент мои оккупационные войска подходят к двери...
     Из холла снаружи донесся громкий звук шагов.  Затем  огромная  фигура
Боздуна Неистового, могучая и загорелая, появилась  у  входа.  Он  сдернул
разбитую дверь с петель и отшвырнул ее в сторону.
     - Отлично сработано, Ретиф! - пробасил он. - Не знаю,  как  тебе  это
удалось устроить, но  все  кругом  буквально  кишит  этими  замечательными
маленькие парнишками,  которых  ты  называешь  блугами.  Все  наши  ребята
отлавливают их и приручают. У меня сейчас сидит один в кармане и  снабжает
меня таким количеством дыхательного дыма, что я чувствую себя, как  гончий
пес на охоте! - налитые кровью глаза  исполина  остановились  на  накрытом
столе. - О, жратва! - взревел он. - Я целых восемьсот лет не имел  во  рту
ни крошки!
     - Так, значит... Значит, моя операция по вторжению провалилась?  -  в
ужасе просипел Шилф. - Мои тщательно  разработанные  и  продуманные  планы
рухнули в самый кульминационный момент из-за пустячного недосмотра?
     - О, ваша операция пользуется большим успехом, - утешил его Ретиф.  -
Только на сей раз в выигрыше оказались именно те,  против  кого  она  была
задумана.



                                    8

     - Я заявляю решительный протест против такого вопиющего вмешательства
во внутренние дела суверенной планеты,  Джордж!  -  возбужденно  прокричал
Посол Шилф со своего места на трибуне, где местные и чужеземные  чиновники
высшего ранга ожидали начала парада, организованного селинорцами  в  честь
годовщины  Великого  Нашествия.  -  Я  требую   немедленного   возвращения
интернированных боевых кораблей блугского флота и депортации всех  граждан
блугской национальности...
     - Избавьте меня от ваших причитаний, мой дорогой Шилф, - протестующим
жестом поднял руку Посол Шиндльсвит. -  Нам  бы  здорово  жарко  пришлось,
задумай мы сейчас изгнать отсюда блугов. Вы же знаете, конечно, что, когда
их  дыхательные  баллоны  опустели,  они  удрали  от  своих  охранников  и
пробурили себе дорогу на полмили в глубину, к азотосодержащим пластам. Там
они отлично себя чувствуют,  с  аппетитом  переваривают  горные  породы  и
выделяют свободные радикалы и восстановленные элементы из окислов.  Короче
говоря,  образовалась  идеальная  система  безотвальной  добычи   полезных
ископаемых,  не  загрязняющая  окружающую  среду,  -  как  раз   то,   что
требовалось для возрождения этой погибающей планеты.  Я  считаю,  что  нам
очень повезло, поскольку сегодня вы разделяете честь присутствовать  здесь
как соавтор и организатор блугского Иммиграционного  Плана,  вместо  того,
чтобы ожидать суда в каюте-люкс для Очень Важных Персон на  военном  бриге
ДКЗ как военный преступник и агрессор.
     - Пфи! - гроуси возмущенно завибрировал своим горловым  мешком.  -  В
таком случае, - сменил он тему, -  я  не  вижу  оснований,  почему  гроуси
должна выплачивать кредит  за  эту  сокращенную  программу,  в  результате
которой без всяких затрат со  стороны  этих  неблагодарных  селинорцев  их
экономика так быстро обновилась!
     - Послушайте, Шилф, -  понизил  голос  глава  дипломатической  миссии
землян. - Только тот факт, что полное раскрытие обстоятельств, приведших к
нынешнему развитию событий, могло бы вызвать некоторую критику  в  Секторе
по поводу  допущенных  мной  по  чистой  небрежности  ошибок,  мешает  мне
опубликовать  запись  той  весьма   эффектной   речи,   которую   вы   так
предусмотрительно   произнесли   в   микрофон,   включенный   для   записи
победоносных тостов и спичей.
     Он приложил ладонь к уху, прислушиваясь к  звуку  отдаленных  труб  и
фанфар.
     - Джентльмены, мне кажется, я слышу их приближение!
     Вдоль древней улицы двигались с развевающимися знаменами процессия. В
первых рядах шагал Туссор и Боздун, огромные и грозные, с пристегнутыми  к
бедрам баллонами, наполненными оживляющим газом, которым их  снабдил  ДКЗ,
сверкая доспехами под красными лучами воспаленного солнца. За ними, ряд за
рядом, маршировали воскресшие бессмертные Селинора - далеко  растянувшаяся
колонна, конец которой скрывался из виду за поворотом тенистой улицы.
     - То, что мы  позволили  этим  ребятам  захватить  корабли  блугов  в
качестве  военных  трофеев  и  отправиться  на  них  в  космос,  несколько
противозаконно,  и  мне  придется  поломать  себе  голову  над  тем,   как
обосновать  свое  решение  в  моем  отчете,  -  понизив  голос,  обратился
Шиндльсвит к Териону. - Но между нами, - добавил он, покосившись на  Посла
Шилфа, - я думаю, что справлюсь с этим, поскольку имею гарантию,  что  они
будут совершать свои набеги только на подмандатной территории гроуси.
     - Вы очень нас обяжете, если не станете препятствовать этим грубиянам
покинуть Селинор как можно скорее, - громко прошептал почтенный старец.  -
Мы будем счастливы избавиться от этих вонючих  скотов.  Они  не  имеют  ни
малейшего понятия о достоинстве, присущем легендарным героям!
     Туссор, заметив Ретифа, поломал строй и легким галопом приблизился  к
группе, пыхтя зажатой в зубах сигарой.
     - Итак, мы отправляемся, - оживленно проговорил он. -  И  как  я  рад
этому! Наша планета уже не та, что была раньше. Я не могу даже  поваляться
в траве, чтобы какой-нибудь дворник не выскочил и не  устроил  скандал!  А
это умирающее солнце! Оно возрождает во мне дурные инстинкты!
     Он выпустил большой клуб дыма и покосился на Ретифа.
     - Послушай, почему бы тебе не передумать и не отправиться с нами,  а,
Ретиф? - спросил он. - Чего тебе торчать здесь с этими нудными тупицами? В
космосе будет куда веселее!
     - Не  искушай  меня,  -  сказал  Ретиф.  -  Кто  знает,  может  быть,
когда-нибудь я присоединюсь к вам. Мне почему-то кажется, что ваши следы в
космосе будет нетрудно отыскать.
     - Договорились! -  кентавроид  повернулся,  послал  рукой  прощальное
приветствие  и  помчался   догонять   колонну,   которая   маршировала   с
развевающимися знаменами и трубящими  фанфарами  прямо  в  яркий  пылающий
закат Селинора.





                                Кит ЛОМЕР

                         ЗАПЕЧАТАННЫЕ ИНСТРУКЦИИ


                "...перед лицом  многочисленных  событий угрожающих миру и
           спокойствию,  которые  вполне  естественно  возникали в сложной
           Галактической   ситуации,  безупречные   способы,  отработанные
           теоретиками Дипломатического Корпуса, доказали свою бесценность
           в  тысячах  наисложнейших  ситуаций.  Даже  безвестные  младшие
           сотрудники  Корпуса,   пользующиеся   вместо   оружия  обычными
           портфелями, содержащими детальные инструкции,  были в состоянии
           успокоить  любые  волнения  с  искусством опытных дипломатов. В
           данном случае речь идет о том,  как благодаря этим инструкциям,
           консул  Пассвин  великолепно уладил отношения между землянами и
           джеками на планете Адоуб".

                                           Том N_II, пленка N_91. 480 б.э.
                                         (2941 год от рождества Христова).

     - Это верно, - сказал Консул Пассвин, - что я просил  назначить  меня
старшим офицером какого-нибудь небольшого поста. Но я имел в виду один  из
этих очаровательных курортных миров, где лишь изредка возникают проблемы с
визами или раз-другой за год возникают недоразумения со звездоплавателями.
Вместо этого, я здесь сижу,  как  директор  зоопарка  для  этих  проклятых
поселенцев, причем не с  одной  планеты,  прошу  обратить  внимание,  а  с
восьми.
     Он угрюмо уставился на Вице-Консула Ретифа.
     -  Тем  не  менее,  -  сказал  Ретиф,  -  это  дает  вам  возможность
путешествовать.
     -  Путешествовать!  -  вскричал  Консул.  -   Я   терпеть   не   могу
путешествовать! В особенности в этой забытой богом звездной системе...
     Он замолчал, заморгал глазами и прочистил горло, глядя на Ретифа.
     -  Хоть  для  младшего  служащего   путешествия   -   это,   конечно,
великолепная штука. Приобретаешь удивительный опыт.
     Он повернулся к экрану на стене и нажал кнопку. Появилось триаграмное
изображение  звездной   системы:   восемь   сверкающих   звездных   точек,
расположенных вокруг большого диска - Солнца. Пассвин взял в руки  указку,
ткнул ею в самую дальнюю планету.
     - Положение на Адоуб критическое. Эти проклятые  поселенцы  -  причем
совсем  небольшое  их  количество  -  умудрились,  как  обычно,  полностью
испортить отношения с местной разумной формой жизни,  джеками.  Понять  не
могу, для чего им это понадобилось -  из-за  каких-то  нескольких  оазисов
среди бесконечных пустынь, покрывающих  всю  планету.  Однако  я,  тем  не
менее, получил указания  из  Штаб-Квартиры  Сектора  принять  определенные
меры.
     Он вновь повернулся, глядя на Ретифа.
     - Я посылаю на  это  дело  вас,  Ретиф  -  и  вот  ваши  запечатанные
инструкции.
     Он взял в руки большой и толстый конверт.
     - Жаль, что они не приказали земным поселенцам  убраться  оттуда  еще
несколько недель тому назад, как я это предлагал.  А  сейчас  уже  слишком
поздно. От меня ожидают чуда - соглашения  между  землянами  и  джеками  и
разделения территории. Это идиотизм. Однако, неудача будет плохо выглядеть
в моем личном деле, поэтому я ожидаю результатов.
     Он протянул пухлый конверт Ретифу.
     - Насколько я знал, Адоуб был необитаем, пока туда не прибыли  земные
поселенцы, - сказал Ретиф.
     - Очевидно, это было ошибочное впечатление. Джеки там.
     Пассвин сурово посмотрел на Ретифа взором своих водянистых глаз.
     - Вам надлежит  строжайшим  образом  придерживаться  полученных  вами
инструкций. Положение создалось крайне деликатное, и с вашей стороны ни  в
коем случае не должно быть импульсивных необдуманных действий. Каждый  шаг
был детально проработан в Штаб-Квартире - вот вам и  следует  лишь  строго
следовать всем указаниям. Надеюсь, вы это понимаете?
     - Кто-нибудь из Штаб-Квартиры был когда-нибудь на Адоубе?
     - Конечно, нет. Они тоже терпеть не могут  путешествий.  Если  у  вас
больше нет вопросов, то я вас не задерживаю. Почтовый  звездолет  вылетает
менее чем через час.
     - А на кого похожи эти местные жители? - спросил Ретиф, поднимаясь со
стула.
     - Когда вы вернетесь, - ответил Пассвин, - то расскажите мне об этом.


     Пилот почтового звездолета, крепыш-ветеран с бакенбардами в  четверть
дюйма, сплюнул в запачканный угол рубки управления и  наклонился  ближе  к
экрану.
     - Э, да там стреляют, - сказал он. - Во-он те белые облачка  на  краю
пустыни.
     - Считается, что я должен предотвратить  войну,  -  сказал  Ретиф.  -
Похоже, что я слегка опоздал.
     Пилот подпрыгнул в своем кресле.
     - Войну? - взревел он. - А почему мне никто не сказал, что  на  Адоуб
война? Ну, раз уж на то пошло, я и близко сюда не подлечу.
     - Подождите-ка, - сказал Ретиф. - Мне надо спуститься на планету. Они
не будут в вас стрелять.
     - Это уж точно, сынок. Я просто не предоставлю им этого шанса.
     Пилот потянулся к панели управления и принялся  нажимать  на  кнопки.
Ретиф схватил его за руку.
     - Может, вы меня не расслышали. Я сказал, что мне надо опуститься  на
планету.
     Пилот попытался  вырваться  и  нанес  удар,  который  Ретиф  спокойно
блокировал.
     - Вы сумасшедший? - взвизгнул ветеран. - Там стреляют так, что  видно
на пятьдесят миль вперед.
     - Что ж поделаешь, почту-то все равно надо доставить.
     - Я вам не почтальон. Если уж вам так  хочется,  чтобы  вас  убили  -
берите скиф. Я скажу им, чтобы они подобрали ваши останки в следующий раз,
если стрельба к тому времени закончится.
     - Вы настоящий друг. Я принимаю ваше предложение.
     Пилот подбежал к круглой двери,  за  которой  находился  спасательный
скиф и быстро открыл ее.
     - Забирайтесь. Мы приближаемся к планете слишком быстро.  Эти  ребята
могут решить немного пострелять по нашему звездолету.
     Согнувшись в три погибели, Ретиф вошел в  узкую  рубку  скифа.  Пилот
исчез  из  поля  его  зрения,  потом  появился  вновь,  протягивая  Ретифу
энергопистолет старого образца.
     - Раз уж вы туда летите, то это вам не повредит.
     - Спасибо.
     Ретиф заткнул пистолет за пояс.
     - Надеюсь, что вы все же ошибаетесь.
     - Я скажу, чтобы за вами прислали - так или иначе  -  когда  стрельба
закончится.
     Дверь  плотно  захлопнулась,  мгновением   позже   раздался   толчок,
выкидывающий скиф  в  пространство.  Ретиф  смотрел  на  крошечный  экран,
управляя вручную. Он быстро спускался на поверхность планеты: сорок  миль,
тридцать пять...
     Когда оставалось  пять  миль,  Ретиф  начал  максимальное  торможение
легкого скифа. Вжатый в мягкое сидение, он смотрел на экран  и  ежеминутно
исправлял курс. Поверхность планеты приближалась с  угрожающей  быстротой.
Ретиф покачал головой  и  включил  аварийный  ретро-драйв.  Огоньки  света
понеслись к нему  снизу.  Если  это  были  обычные  ракеты  на  химическом
горючем, то метеорная защита скифа отразит их. Экраны на панели управления
вспыхнули ослепительно-белым светом, потом разом померкли. Скиф  тряхнуло,
перевернуло, крошечная кабина  наполнилась  дымом.  После  еще  нескольких
рывков последовал страшный удар  -  затем  наступила  тишина  и  в  кабине
запахло горячим металлом.
     Кашляя, Ретиф  отстегнул  ремни  безопасности,  выбрался  из  кресла,
добрался до люка и  распахнул  его  настежь.  В  лицо  ему  ударила  волна
горячего воздуха джунглей.  Повиснув  на  руках,  он  спрыгнул  на  землю,
усыпанную листвой, поднялся на ноги... и тут же распростерся плашмя, слыша
жужжание пролетевшей мимо его уха пули.
     Он  лежал,  прислушиваясь.  Слева  от   него   послышались   какие-то
крадущиеся  движения.  Он  осторожно  стал  ползти  вперед  и  укрылся  за
карликовым толстым деревом. Откуда-то доносились завывания поющей ящерицы.
Жужжащие  насекомые  покружили  над  его  головой,  почувствовали   что-то
чужеродное и улетели восвояси. В пяти  ярдах  от  него  вновь  послышалось
шуршание листвы. Ретиф отступил еще дальше за ствол и спрятался за лежащее
на земле широкое бревно. Коренастый мужчина в испачканных  грязью  кожаной
рубахе и  шортах,  показался  из  кустов,  двигаясь  крайне  осторожно,  с
пистолетом в руке.
     Когда он прошел мимо,  Ретиф  поднялся  на  ноги,  перепрыгнул  через
бревно и кинулся ему на плечи. Они упали на землю вместе. Мужчина  коротко
вскрикнул, потом продолжал сопротивление  молча.  Ретиф  резким  движением
перевернул его на спину, занес кулак...
     - Эй! - воскликнул поселенец. - Ты такой же человек, как и я!
     - Может я буду лучше выглядеть, когда побреюсь, - сказал Ретиф.  -  С
чего это вы вздумали стрелять в меня?
     - Пусти меня - меня зовут  Поттер.  Прости,  что  так  получилось.  Я
решил, что это кораблик хлопотунов - уж больно он похож. Потом  я  увидел,
как что-то двигается и сразу выстрелил - не знал, что  это  землянин.  Кто
ты? Что ты здесь делаешь? Отсюда совсем недалеко от края оазиса. А там уже
страна хлопотунов.
     Он помахал рукой по направлению к северу, где находилась пустыня.
     - Мне еще  повезло,  что  вы  плохо  стреляете.  Некоторые  из  ракет
пролетели слишком близко от скифа.
     - Ракет? Должно быть, артиллерия хлопотунов. У нас ничего такого нет.
     - Я слышал, у вас тут  назревает  самая  настоящая  война,  -  сказал
Ретиф. - Но я никак не ожидал...
     - Вот и прекрасно! - сказал Поттер. - Мы так и думали, что  ребята  с
Айвори не останутся спокойными и присоединятся к нам, когда услышат в  чем
дело. Ты с Айвори?
     - Да. Я...
     - Э, да ты, должно быть, брат Лемюэля. Вот это  да!  Значит,  я  чуть
было не свалял дурака. Лемюэлю тяжело что-нибудь объяснить.
     - Я...
     - Не поднимай головы. У этих  проклятых  хлопотунов  есть  совершенно
жуткие пистолеты. Пойдем...
     Он начал ползти через кустарник. Ретиф следом. Оно проползли примерно
двести ярдов, прежде чем Поттер поднялся на ноги, достал  мятый  платок  и
вытер лицо.
     - А ты неплохо двигаешься для горожанина. Я-то думал, что вы там,  на
Айвори, сидите себе под своими куполами и нажимаете кнопки. Правда, раз ты
брат Лемюэля...
     - Коли говорить откровенно...
     - Только надо бы достать тебе подходящую одежду. Эти городские тряпки
не подходят на нашем Адоубе.
     Ретиф посмотрел на свой грязный изорванный и намокший от пота  свитер
и облегающие брюки небесно-голубого цвета - неофициальную  форму  Третьего
Секретаря и Вице-Консула ДКЗ.
     - Моя одежда казалась мне вполне прочной там, дома, - сказал он. - Но
видимо, кожа тоже имеет свое преимущество.
     - Пойдем в лагерь. Если поспешим, успеем как раз к заходу солнца.  И,
послушай, не говори ничего Лемюэлю о том, что я принял тебя за хлопотуна.
     - Хорошо, но...
     Поттер уже шел вперед, взбираясь на невысокий холм.  Ретиф  стянул  с
себя потерявший всякую форму блейзер,  повесил  туда  же  свой  галстук  и
последовал за Поттером.


     - Мы чертовски рады, что вы прилетели к нам, мистер, - сказал толстяк
с двумя револьверами за поясом, которые почти  скрывал  нависающий  сверху
живот. - У нас каждый человек на счету. Мы наткнулись на  этих  хлопотунов
три месяца тому назад, и с тех пор  так  ничего  умного  и  не  придумали.
Сначала мы решили, что это просто местная  форма  жизни,  которую  нам  не
доводилось  встречать  раньше.  Честно  говоря,  один  из   наших   парней
подстрелил одного хлопотуна - решил полакомиться вкусным мясом.  Думаю,  с
этого все и началось.
     Он замолчал, помешивая огонь.
     - А затем целая их группа напала на ферму Свази. Ухлопали двух  коров
и отошли, - добавил он.
     - Мы тут считаем, что они решили, будто коровы - это люди, -  вставил
Свази. - Они просто мстили.
     - Как это кто-нибудь может подумать, что  корова  -  это  человек?  -
подал голос один из присутствующих. - Они и выглядят совсем не...
     - Не будь дураком, Берт, - ответил Свази. -  Они  никогда  не  видели
землян до тех пор - сейчас они  уже  не  делают  подобных  ошибок.  Мы  их
научили.
     Берт ухмыльнулся.
     - Это уж точно. Мы им  показали  кузькину  мать  на  другой  раз,  а,
Поттер? Ухлопали четверых...
     - Примерно через несколько дней после того они подошли к моей  ферме,
- сказал Свази. - Но мы их там ждали. Встретили, что надо. Они смешались и
побежали.
     - Попрыгали, ты хочешь сказать. Таких уродин  я  еще  не  видел.  Они
похожи на старое грязное одеяло, хлопающее в воздухе при прыжках.
     - С тех самых пор так и  повелось.  Сначала  они  устраивают  набеги,
потом мы. Но в  последнее  время  они  здорово  вооружились.  У  них  есть
небольшие воздушные лодки и  автоматические  ружья.  Мы  потеряли  четырех
человек, да еще  с  дюжину  заморожено  -  пока  не  прилетит  медицинский
звездолет. Мы не можем себе этого  позволить.  В  колонии  меньше  трехсот
дееспособных мужчин.
     - Но мы не уступим наших ферм, - сказал  Поттер.  -  Все  эти  оазисы
образовались на месте старых морей - с великолепным черноземом на  милю  в
глубину. И на планете есть еще пара сотен таких оазисов, до которых мы еще
не добрались. Хлопотуны не получат их, пока в живых  останется  хоть  один
человек.
     - Зерновые, которые мы  выращиваем,  необходимы  для  всей  планетной
системы, - вмешался Берт. - Эти фермы, которые мы пытаемся наладить, очень
помогают, хотя их пока что явно недостаточно.
     - Мы умоляли, чтобы ДКЗ, там, на Айвори, оказал нам помощь, -  сказал
Поттер. - Но сам знаешь, что за бюрократы сидят в этих Посольствах.
     - Ходят тут слухи, что они послали к нам  какого-то  чинушу,  который
собирается приказать нам убраться из оазиса и  отдать  его  хлопотунам,  -
сказал Свази. - Мы его ждем...
     - Ничего, скоро к нам прибудет подкрепление. Мы  замолвили  словечко:
ведь у каждого из нас есть родственники на Айвори и Верде...
     - Не болтай, черт бы тебя побрал! - прогудел глубокий голос.
     -  Лемюэль!  -  сказал  Поттер.  -  Никому  другому  не  удалось   бы
подкрасться к нам так бесшумно...
     - Если бы  я  был  хлопотуном,  я  бы  съел  тебя  живьем,  -  сказал
новоприбывший, продвигаясь ближе к огню.
     Это был высокий мужчина с  крупными  чертами  лица,  одетый  в  мятую
кожаную одежду. Он оглядел Ретифа с головы до ног.
     - Это еще кто?
     - То есть как это? - в полном молчании проговорил Поттер. -  Он  твой
брат.
     - Никакой он не мой брат, - сказал Лемюэль.
     Он сделал шаг к Ретифу.
     - Что ты здесь вынюхиваешь, приятель, - рявкнул он.
     Ретиф поднялся на ноги.
     - Думаю, мне надо объяснить...
     Небольшой пистолет появился в руке Лемюэля из скрипнувшей  кобуры  на
поясе.
     - Можешь не объяснять, шпионов нюхом чую.
     - Для разнообразия, мне все же хотелось бы закончить хоть одну фразу,
- сказал Ретиф. - И я попросил бы вас засунуть  свою  смелость  обратно  в
кобуру, пока еще не поздно.
     - Слишком уж складно ты говоришь, что-то мне это не нравится.
     - Вы ошибаетесь. Я говорю так, как это мне нравится. В последний  раз
- уберите пистолет.
     Лемюэль уставился на Ретифа.
     - Ты смеешь мне приказывать...
     Левый  кулак  Ретифа  молниеносно  ударил  точно   в   лоб   Лемюэля.
Ошарашенный поселенец попятился назад: из  носа  у  него  закапала  кровь.
Ударившийся об землю  пистолет  выстрелил  в  сторону.  Лемюэль  с  трудом
удержал равновесие, собрался, прыгнул на Ретифа... и получил  прямой  удар
правой в подбородок, после чего свалился как сноп - в нокауте.
     - Ого! - сказал Поттер. - Незнакомец вырубил Лема... в два удара...
     - В один, - сказал Свази. - В первый раз он  его  только  по  головке
погладил.
     Берт замер.
     - Тихо, ребята, - прошептал он.
     Во внезапно наступившей тишине раздался  зов  поющей  ящерицы.  Ретиф
напрягся, но ничего не услышал. Он  сузил  глаза,  пристально  вглядываясь
мимо костра.
     Быстрым движением он схватил бадью с питьевой водой, опрокинул ее  на
костер и распростерся на земле.  Через  секунду  его  примеру  последовали
остальные.
     - Что-то уж больно  вы  скоры  для  горожанина,  -  прошептал  Свази,
лежавший рядом. - И зрение что надо. Разделимся и обойдем с  двух  сторон.
Вы с Бертом слева, а мы с Поттером справа.
     - Нет, - сказал Ретиф. - Вы подождите здесь. Я пойду один.
     - Что ты хочешь...
     - Позже. Лежите спокойно и будьте осторожны.
     Ретиф взял ориентир на верхушку дерева, едва видную на  фоне  неба  и
пополз вперед.
     Через пять минут он оказался  перед  небольшим  подъемом.  С  крайней
осторожностью он рискнул подняться и посмотреть на идущий вверх каменистый
склон. Впереди возвышались  деревья.  За  ними  едва  различался  туманный
контур пустыни: места обитания хлопотунов. Он поднялся на ноги, перебрался
через камень, все еще горячий от тропической жары и прошел вперед двадцать
ярдов. Вокруг него были лишь один песок, едва видимый в звездном свете, да
изредка попадались небольшие камни. Позади него джунгли стояли безмолвно и
спокойно. Он сел на песок и стал ждать.
     Прошло минут десять, прежде чем он заметил какое-то  движение:  нечто
отделилось от темной массы каменистого склона и скользнуло несколько ярдов
по открытой местности до следующего убежища.  Ретиф  продолжал  наблюдать.
Шли минуты. Вновь чья-то форма сдвинулась с места, скользнула в тень всего
в десяти футах от него. Ретиф нащупал рукоятку своего энергопистолета. Да,
плохо будет, если его догадка окажется неверной...
     Раздался внезапный скрип, как у трущейся кожи, в воздух полетел песок
- это хлопотун, наконец-то, напал на  него.  Ретиф  откатился  в  сторону,
затем прыгнул, всем своим весом налегая на изгибающегося то в одну,  то  в
другую сторону хлопотуна - квадратный ярд из одних мускулов,  трехдюймовой
ширины посередине. Похожее на скат существо выгнулось,  свернулось  назад,
закругляя свои края, стоя  на  расплющенной  поверхности  окружающего  его
камня.  Оно  попыталось  ухватиться  за  плечи   Ретифа   своими   гибкими
разветвленными щупальцами. Ретиф стиснул существо из всех сил двумя руками
и с трудом поднялся на ноги. Оно было очень тяжелым, фунтов сто по меньшей
мере, а сопротивляясь, весило по меньшей мере пятьсот.
     Хлопотун переменил тактику и внезапно обвис. Ретиф покрепче ухватился
за него и  почувствовал,  как  его  большой  палец  скользнул  в  какое-то
отверстие.
     Хлопотун забился изо всех сил. Ретиф, не выпуская его ни на  секунду,
засовывал палец все глубже.
     -  Прости  приятель,  -  пробормотал  он  сквозь   сжатые   зубы.   -
Выдавливание глаз, это конечно, не  по-джентльменски,  но  зато  оказывает
желательный эффект...
     Хлопотун успокоился: только края его медленно взмахивали то назад, то
вперед. Ретиф ослабил нажим большого пальца. Хлопотун тут же дернулся  изо
всех сил: Ретиф снова надавил пальцем. Хлопотун опять успокоился, выжидая.
     - А теперь, когда мы так хорошо поняли друг друга, - сказал Ретиф,  -
веди меня к своему начальству.


     Примерно минут через двадцать ходьбы по пустыне, Ретиф оказался перед
низкой оградой из веток с шипами: наружная оборонительная линия хлопотунов
против землян. Дальнейших действий против  землян  со  стороны  хлопотунов
можно было с тем же успехом ожидать здесь, как и в другом месте. Он уселся
на песок, скидывая с себя хлопотуна, но оставив  большой  палец  на  своем
месте в отверстии. Если он прав, то  пикет  хлопотунов  не  заставит  себя
долго ждать.
     Яркий луч красного света ударил Ретифу прямо в лицо, затем погас.  Он
встал на ноги. Пленный хлопотун возбужденно закачал своими  краями.  Ретиф
засунул палец глубже.
     - Сиди спокойно, - сказал он. - Не вздумай чего-нибудь выкинуть...
     Слова эти, естественно, остались без ответа - но палец убеждал  лучше
всяких слов.
     Зашуршал  песок:  сначала  в  одном  месте,  потом  в  другом.  Ретиф
почувствовал, как вокруг него сжимается кольцо существ.
     Он крепче сжал хлопотуна.  Теперь  он  мог  различить  темную  форму,
ростом почти с него - шесть футов три дюйма. Видимо, хлопотуны были  самых
различных размеров.
     Прозвучал низкий звук - как горловое  ворчание.  Он  длился  довольно
долгое время, потом постепенно затих. Ретиф наклонил голову, нахмурясь.
     - А теперь то же самое, только на две октавы выше, - сказал он.
     - Ауури! Прошу прощения. Так годится? -  раздался  из  темноты  ясный
голос.
     - Вполне, - сказал Ретиф. - Я  пришел  сюда,  чтобы  совершить  обмен
пленными.
     - Пленными? Но у нас нет пленных.
     - Как это нет? А я? Договорились?
     - Ах да, конечно. Вполне разумно. Какие гарантии вам потребуются?
     - Слова джентльмена будет вполне достаточно.
     Ретиф освободил  пленника.  Тот  замахал  своими  краями  и  исчез  в
темноте.
     - Если вас не затруднит последовать за мной в нашу ставку,  -  сказал
голос, - то мы сможем обсудить наши дела в комфорте.
     - Буду рад.
     Красный свет коротко мигнул. Ретиф, увидев проход в барьере из веток,
шагнул в него. Он прошел за туманными формами по теплому песку к  низкому,
как в пещеру, входу, слабо освещенному красноватым сиянием.
     -  Я  должен  принести  извинения  за  неуклюжую  конструкцию  нашего
комфорткупола, - сказал голос. - Если бы только мы знали, что  нам  окажут
честь визитом...
     - Ни слова больше, - сказал Ретиф. - Мы, дипломаты, привыкли ползать.
     Внутри, куда  попал  Ретиф,  согнув  колени  и  наклонив  голову  под
пятифутовым  потолком,  Ретиф  увидел  стены,  обитые   розовым   деревом,
темно-красный стеклянный пол, устланный шелковыми коврами и низкий  столик
из полированного гранита, установленный серебряными блюдами и хрустальными
розовыми трубочками для питья.
     - Разрешите мне принести вам свои поздравления, - сказал голос.
     Ретиф повернулся. Необъятных размеров хлопотун, задрапированный  алым
одеянием, стоял рядом с ним. Голос исходил из диска, прикрепленного на его
спине.
     - Ваши  бое-особи  дерутся  превосходно.  Надеюсь,  что  мы  окажемся
достойнейшими противниками.
     - Благодарю.  Я  уверен,  что  такое  испытание  будет  исключительно
интересным, но я надеюсь, что мы сможем избежать его.
     - Избежать?
     Ретиф услышал, как в полном  молчании  раздалось  какое-то  жужжание,
исходящее от его собеседника.
     - Давайте отобедаем, - наконец сказал огромный хлопотун.  -  О  делах
можно будет поговорить позже. Меня зовут Хошик из Мозаики Двух Рассветов.
     - Я - Ретиф.
     Хошик выжидающе молчал.
     - ...из Горы Неукоснительных Инструкций, - добавил Ретиф.
     - Займи свое место, Ретиф, - сказал Хошик.  -  Надеюсь,  наши  грубые
подушки не покажутся слишком неудобными.
     Еще два хлопотуна довольно большого роста вошли в комнату и о  чем-то
молчаливо посоветовались с Хошиком.
     - Прошу простить меня за отсутствие переводческих аппаратов, - сказал
он Ретифу. - И разрешите мне представить моих коллег.
     Небольшой хлопотун впорхнул  в  комнату,  неся  на  спине  серебряный
поднос, уставленный ароматно пахнущей пищей. Он обслужил обедающих и налил
в хрустальные трубочки желтое вино.
     - Надеюсь, наша пища вам понравится, - сказал Хошик.  -  Насколько  я
понимаю, наш метаболизм практически одинаков.
     Ретиф попробовал пищу: от нее исходил восхитительный ореховый аромат.
Вино нельзя было отличить от Шато Д'Икем.
     - Это было совершенно неожиданным удовольствием  наткнуться  на  ваше
поселение на этой планете, - сказал Хошик. - Должен признаться, сначала мы
приняли вас за туземцев, земле-ковыряющихся особей, но вскоре мы убедились
в обратном.
     Он поднял трубочку, ловко манипулируя ею своими  гибкими  щупальцами.
Ретиф точно также отсалютовал своей трубочкой и выпил.
     - Конечно, - продолжал Хошик, - как только мы поняли, что вы такие же
спортсмены, как и мы, пришлось нам попытаться улучшить положение дел,  дав
вам возможность проявить  свою  активность.  А  сейчас  мы  заказали  наше
тяжелое оборудование и несколько тренированных боевиков, так что вскорости
мы сможем показать вам  великолепное  шоу,  по  крайней  мере,  я  на  это
надеюсь.
     - Боевиков? - спросил Ретиф.  -  А  сколько,  если  вы,  конечно,  не
возражаете против этого моего вопроса?
     - В настоящий момент, возможно, прибудет всего несколько сотен. Потом
же... ну, я уверен, что мы сможем  это  обговорить  между  нами.  Лично  я
предпочитаю ограниченные действия - никаких ядерных бомб и другого оружия,
после которого остается радиация. Это такая скука -  защищать  мицелий  от
мутаций. Хотя должен признаться, в других спортивных  играх  мы  создавали
очень интересных особей: например, патрульную, из  тех,  что  вы  взяли  в
плен. Существа, конечно, примитивно мыслящие, но фантастические следопыты.
     - О, вне всяких сомнений, - сказал Ретиф.  -  Я  не  возражаю  -  без
атомных  бомб,  так  без  атомных  бомб.  Как  вы  совершенно  справедливо
заметили, охрана мицелия вещь очень хлопотливая, да  к  тому  же  теряется
слишком много войск.
     - Ну, это как раз не самое главное. Но мы согласны, атомных  бомб  не
будет. Вы уже пробовали выпаренные яйца? Исключительно вкусно приготовляют
в моей Мозаике...
     - Они восхитительны, - сказал Ретиф.  -  Скажите,  а  вы  никогда  не
задумывались о том, чтобы вообще исключить всякое оружие?
     В диске что-то хлюпнуло.
     - Прошу простить меня за этот смех, - сказал Хошик,  -  но  ведь  вы,
конечно, пошутили?
     - Если говорить  откровенно,  -  сказал  Ретиф,  -  то  мы,  земляне,
стараемся избегать пользоваться оружием.
     - Насколько я припоминаю, первый наш  контакт  с  вашими  бое-особями
состоялся с использованием оружия одной из оных.
     - Прошу извинения, - сказал Ретиф. - Эта... гмм. бое-особь не поняла,
что имеет дело со спортсменом.
     - Тем не менее, раз уж вы так весело начали использовать оружие...
     Хошик сделал знак, и слуга вновь наполнил хрустальные трубочки.
     - Есть еще одна деталь, о которой я  еще  не  упомянул,  -  продолжал
Ретиф. - Надеюсь, вы не примите этого на  свой  счет,  но  наши  бое-особи
считают, что оружие можно применять только против определенных форм жизни.
     - Вот как? Это любопытно. Что же это за формы?
     - Паразиты. Страшные противники, но сами понимаете, не той касты. Мне
бы совсем не хотелось, чтобы  наши  бое-особи  думали  о  таких  достойных
противниках, как о паразитах.
     - О ля-ля! Этого я,  конечно,  не  знал.  Очень  благородно  с  вашей
стороны было сообщить об этом.
     Хошик огорченно защелкал.
     - Я вижу, что ваши бое-особи занимают тоже место среди нас - у них не
хватает воображения.
     Он скрипуче рассмеялся.
     - Что приводит вас к самому главному  -  видите-ли,  у  нас  возникла
серьезная  проблема  с  нашими  бое-особями,  -  сказал  Ретиф,  -  низкая
рождаемость. Поэтому мы с большой неохотой отказались от массовых  военных
действий, которые так дороги сердцу истинного спортсмена. Мы вообще хотели
бы положить конец этим соревнованиям...
     Хошик изо всех сил закашлялся, поперхнувшись вином,  которое  высокой
струей брызнуло вверх, в воздух.
     - О чем вы говорите? - воскликнул он. - Вы  считаете,  что  Хошик  из
Мозаики Двух Рассветов может предать свою честь?
     -  Сэр!  -  сурово  сказал  Ретиф.  -  Вы   забываетесь.   Я,   Ретиф
Неукоснительных Инструкций, просто делаю  вам  другое  предложение,  более
соответствующее спортивным принципам.
     - Новейшим принципам? - вскричал Хошик. - Мой дорогой Ретиф,  что  за
приятная неожиданность!  Я  обожаю  новые  моды.  Здесь  так  отстаешь  от
времени. Говорите же, говорите.
     - Все  обстоит  очень  просто.  Каждая  из  сторон  выдвигает  своего
представителя и два индивидуума решают этот вопрос между собой.
     - Я... гм... боюсь, я не вполне понимаю. Какое значение  может  иметь
активность двух выбранных наугад бое-особей?
     - Видимо, я недостаточно ясно выразился, - сказал Ретиф.
     Он отхлебнул глоток вина.
     - Бое-особи здесь вообще не причем, это само собой разумеется.
     - Не хотите же вы сказать...
     - Вот именно. Вы и я.


     На освещенной слабым звездным светом площадке пустыни, Ретиф скинул с
себя  кожаную  рубашку,   которую   одолжил   ему   Свази   и,   отстегнув
энергопистолет, сложил их вместе. В  темноте  он  едва  различал  огромную
фигуру хлопотуна, возвышающуюся над ним, тоже без одежды. Молчаливые  ряды
подчиненных хлопотунов стояли позади них.
     - Боюсь, мне придется снять переводческий аппарат,  Ретиф,  -  сказал
Хошик.
     Он вздохнул и пошевелил гибкими щупальцами.
     - Мои собратья по мицелию никогда этого не оценят.  Какую  любопытную
форму приняли наши игры. Насколько  все  же  более  приятно  наблюдать  за
действиями со стороны.
     - Я хочу предложить использовать правила Теннесси, - сказал Ретиф.  -
Они очень  либеральны:  допускается  кусаться,  бить  по  голове,  ударять
ногами, и, конечно, душить, так же как толкаться, пинаться и лягаться.
     - Гммм... Все это хорошо для формы, обладающей твердым видо-скелетом,
но, боюсь, что мне это будет невыгодно.
     - Ну, - сказал Ретиф, - если вы предпочитаете  более  плебейский  тип
состязаний...
     - Нет-нет. Но возможно, мы можем включить в эти правила  выкручивание
щупалец, чтобы как-то уравнять шансы.
     - Прекрасно. Так начнем?
     В ту же секунду  Хошик  бросился  на  Ретифа,  который,  пригнувшись,
отпрыгнул в сторону, резко повернулся и бросился на спину  хлопотуна  -  и
тут же почувствовал, как изогнувшееся назад гибкое  тело  откинуло  его  в
сторону. Ретиф покатился по песку, увертываясь, вскочил на  ноги  и  нанес
удар примерно в центр тела  Хошика.  Хлопотун  завернул  свой  левый  край
дугой, ударившей Ретифу прямо в челюсть, откидывая его назад. Тяжелое тело
Хошика ударило Ретифа, как обвалившаяся кирпичная стена. Ретиф  извернулся
всем телом, пытаясь откатиться  в  сторону.  Он  высвободил  одну  руку  и
принялся наносить удары по толстокожей спине. Хошик сжал его еще сильнее.
     Ретиф   начал   задыхаться.   Он   попытался   высвободиться   из-под
навалившейся на него тяжести, но хлопотун даже не дрогнул. Это  было  лишь
напрасной тратой сил.
     Он вспомнил особь, которую раньше  захватил  в  плен.  Чувствительное
отверстие у него находилось центрально, примерно в грудной области...
     Он с трудом стал  перемещать  свою  руку,  ощупывая  твердое  тело  с
роговыми чешуйками. Завтра рука у него будет сильно саднить  от  содранной
кожи - если завтра, конечно, для него наступит. Его большой палец  нащупал
отверстие и скользнул в него.
     Хлопотун вздрогнул. Ретиф ухватился за него  изо  всех  сил  и  нажал
сильнее, шаря по чешуйчатому телу второй рукой. Если у этого существа была
хоть какая-то симметрия, то отверстия должны быть расположены и на  другой
стороне его груди...
     Они были там. Ретиф нажал посильнее, и хлопотун дернулся  и  отпустил
его. Не вынимая пальцев,  Ретиф  поднялся  на  ноги,  и  в  свою  очередь,
бросился на Хошика, упав на него  сверху,  продолжая  давить.  Хошик  дико
замахал краями, дернулся  всем  телом,  затем  обмяк.  Ретиф  расслабился,
отпустил его и поднялся на ноги, тяжело дыша. Хошик перекатился по  земле,
поднялся и, странно  перекатываясь,  пошел  в  сторону.  Подбежали  слуги,
помогая ему облачиться в одежду и прикрепить  диск-переводчик.  Он  тяжело
вздохнул, регулируя громкость.
     - Все-таки старая система обладает своими достоинствами, - сказал он.
- Какое бремя приходится иногда брать на себя истинному спортсмену.
     - Зато мы здорово повеселились, верно? - сказал Ретиф. - И я  уверен,
что  теперь-то  вы  уж  наверняка  не  откажитесь  от  продолжения   таких
соревнований. Подождите только немного, а я сейчас сбегаю к своим и пришлю
сюда несколько наших долбо-особей...
     - Пусть паразиты пожрут твоих долбо-особей! - взвыл Хошик. -  Ты  мне
устроил такую спронго-боль, что я буду  вспоминать  об  этом  каждый  раз,
когда придется выводить свой мицелий!
     - Вот, кстати говоря о паразитах, - сказал Ретиф. -  Мы  тут  недавно
вывели чудную грызо-особь...
     - Достаточно!
     Хошик вскричал так громко, что  диск-переводчик  на  его  спине  даже
подпрыгнул.
     - Внезапно я стал испытывать сильную тоску по густонаселенным  желтым
пескам Джага. Я надеялся...
     Он замолчал, глубоко вздохнув.
     - Я надеялся, Ретиф, - продолжал он теперь уже печальным  голосом,  -
найти здесь новые земли,  где  я  смог  бы  расположить  свою  собственную
Мозаику, обрабатывать эти  чужеродные  пески  и  выращивать  такие  урожаи
райского лишайника, с помощью которых удалось  бы  наводнить  рынки  сотен
планет. Но, когда ты сказал о ваших долбо- и  грызо-особях,  мой  дух  был
сломлен. Мне стыдно перед тобой, Ретиф.
     - Честно говоря, я сам несколько старомоден, - сказал Ретиф. - И тоже
предпочитаю наблюдать за военными действиями со стороны.
     - Да, но ведь  твои  собратья  по  мицелию  не  одобрят  такой  образ
действий никогда.
     - Моих собратьев по мицелию здесь нет. И кроме того, разве я тебе  не
говорил? Ни один из нас  не  опустится  до  какого-то  состязания  друг  с
другом, если есть другие пути. Вот только что ты  говорил  о  возделывании
песка, выращивании лишайника...
     - Того, которым мы  пообедали,  -  сказал  Хошик.  -  И  из  которого
приготавливается вино.
     - Соревнование в  области  земледелия  -  это  наша  самая  последняя
дипломатическая мода. Итак, если тебе захочется, можешь забирать  все  эти
пустыни и разводить на них лишайник, а мы обещаем оставаться в  оазисах  и
выращивать овощи.
     Хошик вздрогнул и в изумлении изогнул спину.
     - Ретиф, ты это серьезно? Ты отдаешь нам все эти прекрасные пески?
     - До последней песчинки, Хошик. Я возьму оазисы.
     Хошик в экстазе замахал своими краями.
     - И вновь ты победил меня, Ретиф, - вскричал он.  -  На  этот  раз  в
благородстве.
     - Детали мы обсудим позже. Не сомневаюсь, что  мы  сможем  установить
правила, которые удовлетворяют обе стороны. А сейчас, думаю, мои бое-особи
заждались меня.


     Уже разгоралась заря, когда  Ретиф,  свистом  подал  сигнал,  заранее
обговоренный с Поттером, затем поднялся и вошел в лагерь. Свази встал.
     - Вот и вы, - сказал он. -  А  мы  уже  начали  было  подумывать,  не
отправиться ли за вами.
     Лемюэль вышел вперед: под глазом у него был фонарь до самой скулы. Он
протянул свою мускулистую руку.
     - Прости, что накинулся на тебя, приятель. По правде говоря, я решил,
что ты какой-нибудь стукач из ДКЗ.
     Сзади к Лемюэлю подошел Берт.
     - А с чего ты взял, что это не так, Лемюэль? - сказал  он.  -  Может,
он...
     Лемюэль сбил Берта одним небрежным движением руки.
     - Если еще какой-нибудь болван скажет, что хлюпик-дипломат смог  меня
вырубить одним ударом, то я и не так с ним посчитаюсь.
     - Скажите мне, ребята, - перебил его Ретиф. - Как у вас обстоит  дело
с выпивкой?
     - С выпивкой? Да мы уже  целый  год  глотаем  только  воду.  На  этой
планете почему-то не развиваются бактерии, ферментирующие вино.
     Ретиф протянул квадратную бутылку.
     Свази  вытащил  пробку,  понюхал,  сделал  глоток,  протянул  бутылку
Лемюэлю.
     - Послушай, приятель, где ты раздобыл это?
     - Вино изготовили хлопотуны. И еще один  вопрос:  согласитесь  ли  вы
разделить эту планету с хлопотунами, если получите мирные гарантии?
     Примерно через полчаса горячих споров и обсуждений Лемюэль повернулся
к Ретифу.
     - Мы согласны  заключить  любую  разумную  сделку,  -  сказал  он.  -
Вообще-то, у них столько же прав находиться здесь, что и у нас. Я  считаю,
что мы можем поделиться поровну. Это примерно по сто пятьдесят оазисов для
них и для нас.
     - А что скажите насчет того, чтобы оставить себе  все  оазисы,  а  им
отдать пустыни?
     Не отрывая взгляда от Ретифа, Лемюэль потянулся к бутыли с вином.
     - Что ж ты замолчал, приятель, - сказал он. - По-моему,  речь  шла  о
договоре?


     Консул Пассвин поднял глаза на Ретифа, входившего к нему в кабинет.
     - Садитесь, Ретиф, - рассеянно сказал он. - А я думал, вы все еще  на
Пуэбло или Адобле - как они там называют эту пустыню?
     - Я вернулся.
     Пассвин подозрительно посмотрел на него.
     - Вот как? Ну-ну. Так что же вам нужно,  молодой  человек?  Говорите.
Только не ждите, чтобы я обратился за военной помощью.
     Ретиф передал ему через стол пачку документов.
     - Вот договор. И Пакт о Взаимопомощи. И Торговое Соглашение.
     - А?
     Пассвин взял бумаги и быстро пролистал их. Потом, сияя, он  откинулся
на спинку кресла.
     - Ну что ж, Ретиф, быстрая работа.
     Он замолчал и, заморгав глазами, уставился на Вице-Консула.
     - А что это  у  вас  на  щеке,  шрам?  Я  надеюсь,  вы  вели  себя  с
достоинством, как и подобает члену нашего Дипломатического Корпуса?
     - Я принимал участие в спортивном состязании. Один из игроков слишком
волновался.
     - Ну... таковы перипетии нашей работы.  Надо  уметь  подлаживаться  к
обстоятельствам.
     Пассвин поднялся и протянул руку.
     - Я доволен  вами,  мой  мальчик.  И  пусть  это  научит  вас  всегда
следовать инструкциям с неукоснительной строгостью, не отклоняясь  от  них
ни на йоту.
     Выйдя  из  кабинета   и   остановившись   рядом   с   мусоропроводом,
расположенным в зале, Ретиф задержался достаточно долго  для  того,  чтобы
вынуть из своей папки большой пухлый  конверт,  все  еще  запечатанный,  и
бережно опустить его вниз.





                                Кит ЛОМЕР

                          ПРОВЕРКА НА ПРОЧНОСТЬ




     Был конец октября. Пронизывающий ветер  бил  ледяным  дождем  в  лицо
Мэллори, который, подняв воротник, стоял скрытый тенью деревьев у входа  в
узкую аллею.
     - Это ирония  судьбы,  Джонни,  -  пробормотал  маленький  человек  с
мрачным лицом, стоявший рядом с ним. - Ты, человек, который сегодня должен
был бы стать Премьером Планеты, прячешься на отшибе, тогда как Косло и его
бандиты пьют шампанское в правительственном дворце.
     - Все в порядке, Поль, - сказал  Мэллори.  -  Может  быть,  он  будет
слишком занят празднованием своей победы, и ему будет не до меня.
     - А может быть и нет, - ответил Поль. Когда  придет  время  завтрака,
Косло уже будет знать, что его фальсификация на выборах не удалась.
     - Джонни, если ему удастся до этого захватить тебя,  это  конец.  Без
тебя переворот лопнет, как мыльный пузырь.
     - Я не уеду из  города,  -  сказал  Мэллори  решительно.  -  Да,  это
небезопасно, но нельзя свергнуть диктатора, не пойдя в чем-то на риск.
     - Но только не в этом. Тебе не надо встречаться с Крандаллом лично.
     - Будет хорошо, если он увидит меня, будет знать, что я все  время  с
вами.
     В тишине двое мужчин ждали прибытия своего товарища по подполью.
     На борту межзвездного дредноута, летевшего в  полупарсеке  от  Земли,
сложный свободный мозг наблюдал за далекой солнечной системой.
     - Излучение с разной  длиной  волны  от  третьей  планеты,  -  ячейки
Перцептора направили импульс  в  шесть  тысяч  девятьсот  тридцать  четыре
блока, составлявших многосегментный мозг,  который  управлял  кораблем.  -
Модуляции в пределах от сорок  девятого  до  девяносто  первого  диапазона
процесса мышления.
     -  Часть  модели   характерна   для   экзокосмического   управляющего
интеллекта, - экстраполировали Анализаторы,  обработав  данные.  -  Другие
показатели по сложности занимают уровни от первого до двадцать шестого.
     - Нестандартная ситуация, - задумчиво пробормотали Реколлекторы.
     Сущностью Высшего Разума является  уничтожение  всех  менее  развитых
конкурирующих форм, как я/мы  систематически  уничтожали  тех,  кого  я/мы
обнаруживали в моей/нашей  ветви  Галактики.  Но  прежде,  чем  перейти  к
действиям, необходимо подробное  исследование  этого  явления,  -  указали
Интерпретаторы.  -  Для  получения  и  анализа  типичной   единицы   мозга
потребуется переход на диапазон, не превышающий один луч в секунду.
     В этом случае уровень риска возрастает до  Критической  Категории,  -
бесстрастно объявили Анализаторы.
     - УРОВЕНЬ РИСКА БОЛЬШЕ НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ, - мощный  мозговой  импульс
Эгона положил конец дискуссии. -  СЕЙЧАС  НАШИ  КОРАБЛИ  ВЫХОДЯТ  В  НОВОЕ
ПРОСТРАНСТВО В ПОИСКАХ МЕСТА ДЛЯ ВЕЛИКОЙ РАСЫ. НЕИЗМЕННЫЙ ПРИКАЗ  ВЕЛИКОГО
ТРЕБУЕТ,  ЧТОБЫ  МОЕ/НАШЕ  ЗОНДИРОВАНИЕ   ОСУЩЕСТВЛЯЛОСЬ   ДО   ПРЕДЕЛЬНОЙ
СПОСОБНОСТИ РИ, ПРОВЕРЯЯ МОЮ/НАШУ СПОСОБНОСТЬ К ВЫЖИВАНИЮ И ДОМИНИРОВАНИЮ.
НЕ ДОЛЖНО БЫТЬ СТРАХА, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ  НИКАКОГО  ОПРАВДАНИЯ  НЕУДАЧИ.  Я/МЫ
ПЕРЕХОДИМ НА БЛИЗКУЮ ОРБИТУ НАБЛЮДЕНИЯ.
     В полной тишине, со скоростью чуть меньше  скорости  света,  дредноут
планеты Ри помчался в сторону Земли.
     Когда в ядовитом свете огней в квартале  от  аллеи  появилась  темная
фигура, Мэллори напрягся.
     - А вот и Крандалл, - прошипел Поль. - Я рад...
     Он внезапно замолчал,  так  как  неожиданно  на  пустынном  проспекте
раздался рев мощного мотора. Из боковой улочки вылетела полицейская машина
и с визгом повернула за угол. Человек повернулся и побежал. В окне  машины
матово блеснул  автомат.  Очередь  настигла  бежавшего,  швырнула  его  на
каменную стену, сбила с ног. Он покатился по мостовой, прежде чем  Мэллори
услышал грохот автоматов.
     - О, Боже, они убили Тони! - прохрипел Поль. -  Нам  надо  выбираться
отсюда!
     Мэллори сделал несколько шагов по аллее и застыл  на  месте,  увидев,
как в  дальнем  углу  вспыхнули  огни.  Он  услышал,  как  тяжелые  сапоги
коснулись земли, как хриплый голос проревел команду.
     - Мы отрезаны, - бросил он.
     В шести футах он заметил грубую деревянную дверь. Он кинулся  к  ней,
навалился на нее всем телом. Она не  поддавалась.  Он  сделал  шаг  назад,
ударил изо всех сил ногой, дверь упала. Мэллори  толкнул  своего  спутника
вперед,  в  темную  комнату,  пахнувшую  плесенью  и   крысиным   пометом.
Спотыкаясь, Мэллори на ощупь прокладывал путь. Он прошел через  заваленный
мусором дверной проем, двинулся вдоль стены и  нашел  дверь,  висевшую  на
одной петле. Он протиснулся мимо нее  и  очутился  в  коридоре.  В  слабом
свете, проникавшем из окошка над  массивной  запертой  дверью,  был  виден
вздувшийся линолеум на полу. Мэллори повернул в другую сторону, побежал  к
маленькой двери в дальнем конце коридора. Он находился в десяти  футах  от
нее, когда раздался взрыв и ее центральная  часть  с  грохотом  обрушилась
внутрь. Щепки полетели во  все  стороны,  оцарапали  его,  подобно  когтям
впились в его плащ. Шедший за ним Поль вдруг  стал  хватать  ртом  воздух.
Мэллори обернулся как раз в тот момент, когда тот упал назад  на  стену  и
сполз вниз. Полный, в тысячу пуль залп  автомата  разорвал  на  куски  его
грудь и живот.
     Через дыру в двери просунулась рука и стала искать задвижку.  Мэллори
сделал шаг вперед, схватил человека за запястье, дернул за руку  изо  всей
силы, услышал, как хрустнул локтевой сустав.  Стон  раненого  полицейского
был заглушен вторым залпом скорострельного оружия, но Мэллори уже прыгнул,
схватился за перила лестницы, подтянулся и перелез через  них.  Он  прыгал
через пять ступенек, пронесся мимо площадки, заваленной  битым  стеклом  и
пустыми  бутылками,  побежал  дальше  и  оказался  в  затянутом   паутиной
коридоре, в который выходили расшатанные двери. Внизу грохотали  сапоги  и
раздавались яростные крики. Мэллори вошел в ближайшую дверь и  прислонился
спиной к стене за нею. Тяжелые шаги прогрохотали  по  лестнице.  Когда  он
вернулся, чтобы бежать в дальний конец прохода, снизу  прогремел  ответный
залп.
     Сильный удар в бок лишил его воздуха, отбросил в сторону. Он поднялся
на ноги и побежал дальше. Из глубокой ссадины  текла  кровь.  Пуля  только
царапнула его.
     Он добрался до двери, ведущей к служебной лестнице, и отскочил, когда
из темноты на него с воем бросилась  темно-серая  тень.  В  это  мгновение
прогремел выстрел, со стены над  головой  Мэллори  посыпалась  штукатурка.
Плотный человек в  форме  полиции  безопасности,  бегом  поднимавшийся  по
лестнице, мгновенно остановился, увидев в руках  Мэллори  автомат.  Прежде
чем он опомнился, Мэллори замахнулся пустым оружием, ударом ноги  отбросил
полицейского вниз  на  площадку.  Кот,  спасший  ему  жизнь,  -  огромное,
покрытое боевыми шрамами животное, - лежал на полу; пол головы у него было
снесено выстрелом, который он принял на себя. Его единственный желтый глаз
смотрел на Мэллори, когти впились в пол, словно, даже мертвый,  он  шел  в
атаку.  Мэллори  перепрыгнул  через  убитое  животное,  побежал  вверх  по
лестнице.
     Через три пролета лестница оканчивалась  кладовкой,  забитой  пачками
газет и гниющими коробками, из которых с появлением Мэллори во все стороны
бросились бежать мыши. В кладовке было единственное окно, темное от грязи.
Мэллори  отшвырнул  бесполезный  автомат,  осмотрел  потолок   в   поисках
аварийного выхода, но ничего не увидел. Бок у него нестерпимо болел.
     За дверью послышался топот ног. Мэллори попятился в угол  комнаты,  и
снова раздался визг  автомата;  тонкая  дверь  дернулась,  развалилась  на
куски. Мгновение стояла абсолютная тишина.
     - Выходи с поднятыми руками, Мэллори! - прорычал металлический голос.
     В темноте бледные языки  пламени  лизали  связанные  газеты,  которые
загорелись от потока стальных пуль. Дым стал заполнять чердак.
     - Выходи, пока не зажарился, - прокричал голос.
     - Давай выбираться  отсюда,  -  заорал  другой.  -  Эта  груда  хлама
загорится как трут!
     - Последний шанс, Мэллори, - прокричал первый.
     Огонь, питаемый сухой бумагой, уже достигал потолка и начинал реветь.
Мэллори пошел вдоль стены к окну, сдвинул в сторону порванные жалюзи,  изо
всех сил дернул раму. Она не двинулась. Он вышиб стекло,  перебросил  ногу
через подоконник и вылез на ржавую пожарную лестницу. Пятью этажами ниже в
пятне света виднелись белые точки поднятых лиц и шесть полицейских  машин,
блокировавших мокрую от  дождя  улицу.  Он  прижался  спиной  к  поручням,
посмотрел вверх. Пожарная лестница тянулась еще на три этажа.  Он  прикрыл
лицо рукой от растущих языков пламени, заставил свои ноги нести его  вверх
по железным перекладинам.
     Верхняя площадка находилась в шести футах ниже  нависавшего  карниза.
Мэллори взобрался на перила, схватился  обеими  руками  за  край  ажурного
каменного украшения. Мгновение он болтался в  девяти  десятках  футов  над
землей, затем подтянулся, поставил колено на парапет, покатился на крышу.
     Лежа на животе, он  осмотрелся.  Линия  горизонта  нарушалась  только
трубой вентилятора и хибаркой, в которую выходил лифт. Он сориентировался,
обнаружил, что отель находится на углу улицы, а за ним  есть  стоянка  для
машин. Примыкавшая со стороны аллеи крыша была футов на  десять  ниже,  ее
отделял проем в шестнадцать футов. Вдруг крыша под его ногами  затряслась:
один из потолков старого здания  обвалился:  огонь  сожрал  его  подпорки.
Вокруг него поднимался дым.  Со  стороны  стоянки  мрачные  языки  пламени
взвивались на тридцать футов над ним, отправляя каскады искр в сырое небо.
Он пошел к сарайчику. Металлическая дверь была закрыта. Сбоку  к  строению
была прикреплена ржавая лестница. Мэллори  оторвал  ее,  понес  в  сторону
аллеи. Всей его силы едва хватило на то, чтобы  раздвинуть  ее  на  полную
длину. "Двадцать футов, - прикинул он. - Может быть, хватит".
     Он толкнул лестницу через проем,  с  трудом  установил  ее  на  крыше
внизу. Хрупкий мост зашатался под его весом, когда он полез  по  нему.  Он
осторожно  двигался  дальше,  не  обращая  внимания   на   раскачивавшуюся
ненадежную  опору.  Он  был  в  шести  футах  от   нижней   крыши,   когда
почувствовал, как под ним хрустнул сгнивший металл;  он  сделал  отчаянный
бросок  вперед  и  полез  по  водосточному  желобу,  услышав,  как   внизу
закричали, когда лестница рухнула на камни аллеи.
     "Вот невезение, - подумал он, - теперь они знают, где я..."
     На крыше он увидел тяжелую крышку люка. Он поднял  ее,  спустился  по
железной лестнице в темноту, пробрался  к  коридору,  по  нему  к  главной
лестнице. Снизу доносились слабые звуки. Он стал спускаться.
     Когда он был на четвертом этаже,  внизу  показались  огни,  раздались
голоса, топот ног. Он сошел с лестницы на третьем этаже, повернул за угол,
вошел в комнату, выходившую окнами на аллею. В окно  дул  холодный  ветер,
пахнувший дымом.  Казалось,  узкий  проход  внизу  пуст.  Тело  его  друга
исчезло. Сломанная лестница лежала там, куда упала. "До земли, точнее,  до
булыжника - двадцать футов", - прикинул он.  Даже,  если  он  повиснет  на
руках и прыгнет, перелом ноги обеспечен...
     Что-то  шевельнулось  внизу.  Одетый  в  форму   полицейский   стоял,
прислонившись спиной к стене прямо под ним. Волчья  улыбка  исказила  лицо
Мэллори. Он скользнул вниз головой  с  подоконника,  замер  на  мгновение,
увидев, как полицейский поднял верх испуганное лицо, его рот открылся...
     Мэллори прыгнул, ударил полицейского ногами  по  спине,  смягчив  тем
самым свое падение. Он высвободился и сел, потрясенный. Полицейский лежал,
уткнувшись носом в землю, его позвоночник был неестественно выкручен.
     Мэллори поднялся на ноги и чуть не  упал  от  резкой  боли  в  правой
ступне. Растяжение или перелом. Сцепив  зубы,  он  двинулся  вдоль  стены.
Ледяная вода из водосточной трубы, бурлила у его  ног.  Он  поскользнулся,
чуть не упав на  мокрый  булыжник.  Впереди  показалось  освещенное  место
стоянки. Если бы он смог добраться туда, может быть, у  него  еще  был  бы
шанс. Он должен добиться успеха - ради Моники, ради ребенка, ради будущего
всего мира.
     Шаг, еще шаг. Боль впивалась в него  все  сильнее  с  каждым  вдохом.
Промокшая от крови рубашка и штанина, совершенно ледяные, прилипли к телу.
Еще десять футов - и он рванет к стоянке...
     Два человека в  черной  форме  полиции  Государственной  Безопасности
вышли ему навстречу  с  направленными  в  его  грудь  автоматами.  Мэллори
оттолкнулся от стены, собрался с духом в ожидании очереди, которая оборвет
его жизнь. Вместо этого в глаза  ему  сквозь  дождь  ударил  слепящий  луч
света.
     - Вы пойдете с нами, мистер Мэллори.
     - По-прежнему никакого контакта, - доложили Перцепторы.  -  С  мозгом
высшего уровня отсутствует  связь,  он  начинает  дрожать  и  бросается  в
сторону, когда я/мы касаемся его.
     Инициаторы внесли предложение:
     - При помощи соответствующих гармоник можно  установить  резонирующее
поле, которое усилит любой местный  мозг,  функционирующий  в  аналогичном
ритме. Я/мы  находим,  что  модель  следующего  характера  будет  наиболее
подходящей... Был продемонстрирован сложный символ.
     - ПРОДОЛЖАЙТЕ ДЕЙСТВОВАТЬ ОПИСАННЫМ СПОСОБОМ, -  приказал  Эгон.  ВСЕ
ПОСТОРОННИЕ ФУНКЦИИ ПРЕКРАЩАЮТСЯ ДО  ТЕХ  ПОР,  ПОКА  НЕ  БУДЕТ  ДОСТИГНУТ
УСПЕХ.
     Руководствуясь исключительно одной целью, датчики  Ри  зондировали  с
темного,  погруженного   в   тишину   корабля   пространство   в   поисках
восприимчивого человеческого мозга.
     Комната  для  допросов  представляла  собой  абсолютно  пустой   куб,
окрашенный белой эмалевой краской. В центре под ослепительно белыми лучами
света стоял массивный стальной стул, отбрасывавший чернильную тень.
     Минута прошла в тишине,  затем  по  коридору  простучали  каблуки.  В
открытую дверь вошел высокий мужчина в простой  темной  военной  одежде  и
остановился, изучая своего пленника. Его широкое обвислое лицо было  серое
и мрачное, как могильная плита.
     - Я предупреждал тебя, Мэллори, - произнес он низким рычащим голосом.
     - Ты совершаешь ошибку, Косло, - отозвался Мэллори.
     - Открыто арестовав народного героя, не так ли? - Широкие серые  губы
Косло искривились в улыбке. Так мог бы улыбаться покойник. - Не  обманывай
себя. Без своего вождя мятежники ничего не сделают.
     - Ты уверен, что готов подвергнуть свой режим испытанию так скоро?
     - Либо так, либо ждать, пока твоя партия наберет силу. Я выбрал более
быстрый путь. Я никогда не мог так долго ждать, как ты, Мэллори.
     - Ну, к утру ты будешь знать.
     - Так  быстро,  да?  -  Прикрытые  тяжелыми  веками  глаза  Косло  не
отрывались от бликов света. - К утру я многое  узнаю.  Ты  понимаешь,  что
лично твое положение безнадежно.
     Он перевел взгляд на стул.
     - Другими словами, мне следует тебе все продать в обмен на  что?  Еще
одно твое обещание?
     - Альтернатива - этот стул, - сказал Косло категорическим тоном.
     - Ты очень доверяешь технике, Косло, больше чем людям.  В  этом  твоя
большая слабость.
     Косло протянул руку, погладил ровный металл стула.
     - Это научный аппарат, сконструированный  специально  для  выполнения
особого задания с наименьшими трудностями для меня. Он создает  в  нервной
системе объекта условия, при которых вспоминается абсолютно все, и в то же
время способствует звуковому выражению воспоминаний.  Кроме  того,  объект
также начинает  подчиняться  командам.  Он  помолчал.  -  Если  ты  будешь
сопротивляться, он разрушит твой мозг, но не раньше, чем  ты  скажешь  мне
все: имена, места, числа, планы операций - все. Для нас обоих будет проще,
если ты смиришься с неизбежностью и расскажешь мне  добровольно  все,  что
мне хочется знать.
     - И после того, как ты получишь информацию?..
     - Ты знаешь, что мой режим не может мириться с оппозицией. Чем  более
полными будут сведения, тем меньше крови потребуется.
     Мэллори пожал плечами, покачал головой.
     - Нет, - сказал он жестко.
     - Не будь дураком, Мэллори! Это не проверка на прочность.
     - Наверное, все-таки это проверка: человек против машины.
     Глаза Косло впились в него. Он сделал быстрый жест рукой.
     - Привяжите его.
     Сидя на стуле, Мэллори чувствовал,  как  холодный  металл  вытягивает
тепло из его тела. Ремни стягивали его руки, ноги, грудь.  Широкое  кольцо
из проволоки и пластика крепко прижало его череп к подголовнику. Фей Косло
наблюдал за происходившим из угла комнаты.
     - Готово, ваше превосходительство, - доложил техник.
     - Продолжайте.
     Мэллори напрягся. Ненормальное  возбуждение  свело  его  желудок.  Он
слышал об этом стуле, о его  способности  прочесывать  человеческий  мозг,
выпотрошить его, превратив человека в болтливого идиота.
     -  Только  свободное  общество,  -  подумал  он,  -   может   создать
технологию, которая делает тиранию возможной...
     Он видел, как одетый в белый комбинезон техник прикоснулся  к  панели
управления. Оставалась только одна надежда: если бы он смог сопротивляться
силе машины, затянуть допрос, задержать Косло до рассвета...
     Усыпанные иголками зажимы впились в виски Мэллори. Мгновенно его мозг
наполнился мечущимися бредовыми образами. Он почувствовал, как  его  горло
сжалось от подавляемого стона. Чьи-то сильные пальцы вцепились в его мозг,
перебирая старые воспоминания, вскрывая затянутые временем раны. Откуда-то
до него донесся голос, задававший вопросы.  Слова  дрожали  в  его  горле,
стремясь вырваться наружу.
     Я должен  сопротивляться!  Мысль  промелькнула  у  него  в  голове  и
исчезла, унесенная волной зондирующих импульсов,  которые  хлынули  в  его
мозг.
     Я  должен  держаться...  достаточно  долго...   чтобы   дать   другим
возможность...
     На панели управления корабля Ри мигали слабые огни.
     - Я/мы  чувствуем  новый  разум  -  передатчик  большой  мощности,  -
внезапно объявили Перцепторы.  -  Но  образы  беспорядочны.  Я/мы  ощущаем
борьбу, сопротивление...
     - УСТАНОВИМ ТЕСНУЮ СВЯЗЬ, - приказал Эгон. ИСПОЛЬЗОВАТЬ УЗКИЙ ФОКУС И
ИЗВЛЕЧЬ РАЗУМ.
     - Это трудно; я/мы чувствуем мощные нервные токи, не гармонирующие  с
основными ритмами мозга.
     ПОДАВИТЬ ИХ!
     И снова мозг Ри пошел на контакт, внедрился в сложную  матрицу,  мозг
Мэллори,  и  начал  старательно  выявлять  и  усиливать  его   собственные
элементы,  давая  им  возможность  сложиться  в  природную  мозаику  своей
личности, свободную от чуждых ей контримпульсов.
     Лицо техника стало белее  мела,  когда  тело  Мэллори  окаменело  под
ремнями.
     - Идиот! - голос Косло ударил его, как кнутом. -  Если  он  умрет  до
того, как заговорит...
     - Он... он оказывает сильное сопротивление, ваше  превосходительство.
- Глаза техника изучали  шкалы  приборов.  -  Ритмы  от  альфы  до  дельты
нормальные, хотя и увеличенные, - пробормотал он. - Индекс  метаболизма  -
девяносто девять...
     Тело Мэллори дернулось. Он сначала открыл, потом  закрыл  глаза,  его
губы зашевелились.
     - Почему он не говорит? - рявкнул Косло.
     - Ваше превосходительство, возможно,  потребуется  несколько  секунд,
чтобы настроить потоки энергии на десятикратный резонанс...
     - Тогда займись этим! Арестовав  этого  человека,  я  слишком  многим
рисковал, чтобы теперь потерять его.
     Раскаленные сильные пальцы протянулись от стула  по  нервным  каналам
мозга Мэллори - и встретили непреодолимое сопротивление Ри.  В  результате
столкновения излученное самосознание Мэллори металось, как лист  во  время
бури.
     - Борись!
     Остаток подконтрольного ему интеллекта сжался...
     ...И был схвачен, заключен в капсулу, унесен куда-то вверх.
     Мэллори  чувствовал,  что  летит  сквозь  клубящийся   белый   туман,
пронизываемый вспышками  и  полосами  красного,  синего,  фиолетового.  Он
ощущал давление огромных сил, которые бросали его то в одну, то  в  другую
сторону, вытягивали его мозг, как гибкую проволоку, пока он не пересек всю
Галактику. Проволока стала утолщаться, превратилась в  диафрагму,  которая
разделила вселенную на две части. Плоскость приобрела  толщину,  разбухла,
охватила все  пространство/время.  Обессиленный,  издалека  он  чувствовал
перемещение  энергий,  которые  рыскали  в   поисках   добычи   прямо   за
непреодолимым силовым полем...
     Сфера, в которую он был заточен, сжалась, сдавила его, направила  его
сознание по узкому, как игла, пути. Он знал, не зная, откуда, что заперт в
комнате без воздуха, сжимавшейся, вызывавшей клаустрофобию, лишенный каких
бы то ни было звуков и ощущений. Он вздохнул, чтобы закричать...
     Но  вдоха  не  последовало.  Только  слабый  приступ  ужаса,   быстро
исчезнувший, словно остановленный чьей-то рукой. В темноте, в одиночестве,
Мэллори ждал, все его чувства были обострены, контролируя  окружавшую  его
темноту...
     - Он у нас! - издали импульс Перцепторы.
     В центре комнаты в ловушке  с  мозгом  пульсировали  потоки  энергии,
удерживающие и контролирующие захваченный образец.
     - ПРОВЕРКА НАЧНЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО. - Эгон не обращал внимания на импульс
вопросов от  сегментов  мозга,  отвечающих  за  размышления.  -  ПРИМЕНИТЬ
ИСХОДНЫЕ СТИМУЛЫ, ЗАПИСАТЬ РЕЗУЛЬТАТЫ. ПРИСТУПАЙТЕ!
     ...Он  вдруг  почувствовал  слабое  мерцание  света  в  другом  конце
комнаты: контур окна. Он моргнул, приподнялся. Под ним  скрипнули  пружины
кровати. Он принюхался. В тяжелом воздухе ощущался запах  дыма.  Казалось,
он находился в комнате дешевой гостиницы. Он не помнил, как попал сюда. Он
отбросил грубое одеяло  и  коснулся  босыми  ногами  покоробившихся  досок
пола...
     Доски были горячими.
     Он вскочил, побежал к двери, схватился  за  ручку  и  отдернул  руку.
Металл обжег ему ладонь.
     Он побежал к окну, отодвинул в сторону заскорузлые от  грязи  тюлевые
занавески, открыл задвижку, потянул за раму. Она не сдвинулась с места. Он
сделал шаг назад, вышиб ногой стекло. Мгновенно  клубы  дыма  ворвались  в
разбитое окно. Обернув занавеской руку, он выбил осколки, перебросил  ногу
через подоконник, нащупал пожарную лестницу. Ржавый металл врезался в  его
босые ступни. На ощупь он проделал вниз пять шагов и бросился назад, когда
снизу взвился красный клык пламени.
     Поверх перил он увидел улицу, пятно света  на  мрачно-сером  асфальте
десятью этажами ниже, белые лица, маленькие, как точки, обращенные  вверх.
В сотне футов от него раскачивалась раздвижная лестница, ведущая к другому
крылу охваченного огнем здания. Он чувствовал себя  брошенным,  покинутым.
Ничто не могло спасти его. Внизу под ним железная лестница  была  сплошным
адом.
     Было легче, быстрее  перемахнуть  через  поручни,  убежать  от  боли,
просто умереть, - мысль пронеслась в его голове с ужасающей ясностью.
     Послышался звон разбитого стекла, и над ним  вылетело  окно.  На  его
спину пролился дождь обжигающих осколков. Железо  жгло  ноги.  Он  вдохнул
побольше воздуха, прикрыл лицо рукой и нырнул в бесновавшееся пламя.
     Он  полз,  чуть  не  падая  с   жестких   металлических   перекладин,
преодолевая выступы.  Боль  во  всем  теле.  Он  взглянул  на  свою  руку:
ободранная, кровоточащая, обгоревшая...
     Руки и ноги больше не  принадлежали  ему.  Помогая  себе  коленями  и
локтями, он перекатился еще через один выступ,  соскользнул  на  следующую
площадку. Лица уже были ближе, руки тянулись к нему. Он с трудом  поднялся
на ноги, почувствовал, как последние секции лестницы подались вниз под его
весом. Он представлял собой пятно красного  цвета.  Он  почувствовал,  как
покрытая волдырями кожа сползает с его тела. Закричала женщина.
     - О, Господи, сгорел живьем, и все  еще  ходит!  -  отрывисто  сказал
кто-то тонким голосом.
     - Его руки... пальцев нет...
     Что-то поднялось, ударило его, призрачный удар в  момент,  когда  над
ним сомкнулась темнота.
     Реакция индивидуума  была  ненормальной  -  сообщили  Анализаторы.  -
Стремление к выживанию огромное. Столкнувшись  с  очевидной  неизбежностью
физического уничтожения, он предпочел агонию и увечья спокойному доживанию
в течение короткого времени.
     Существует вероятность того, что  такая  реакция  представляет  собой
чисто инстинктивный механизм необычной формы,  -  указали  Анализаторы.  -
Если так, это может оказаться опасным. Требуется больше  данных  по  этому
пункту.
     Я/МЫ ИСПОЛЬЗУЕМ НОВЫЕ СТИМУЛЫ ПО ОТНОШЕНИЮ К ОБЪЕКТУ, - сказал  Эгон.
- ПАРАМЕТРЫ СТРЕМЛЕНИЯ К  ВЫЖИВАНИЮ  ДОЛЖНЫ  БЫТЬ  УСТАНОВЛЕНЫ  С  БОЛЬШЕЙ
ТОЧНОСТЬЮ. ВОЗОБНОВИТЬ ПРОВЕРКУ!
     Сидевший на стуле Мэллори стал извиваться и обмяк.
     - Ну что?
     - Он жив, ваше превосходительство!  Но  что-то  не  так!  Я  не  могу
довести его до уровня звукового выражения! Он  подавляет  меня  с  помощью
комплекса своих фантазий!
     - Выведи его из этого состояния!
     - Ваше превосходительство, я пытался. Но я не могу пробиться к  нему.
Такое  впечатление,  что  он  вытянул  энергетические  ресурсы  стула,   и
использовал их для того, чтобы усилить свой механизм сопротивления.
     - Подавите его!
     - Я попытаюсь, но его сила фантастична!
     - Тогда мы добавим энергии!
     - Это... опасно, ваше превосходительство.
     - Не опаснее, чем неудача!
     Техник с  помрачневшим  лицом  переключил  панель  на  более  высокий
уровень энергетического потока, проходящего через мозг Мэллори.
     - Объект шевельнулся! - взорвались Перцепторы. - Новый  мощный  поток
энергии в поле мозга! Моя/наша хватка ослабевает...
     - ДЕРЖАТЬ ОБЪЕКТ! НЕМЕДЛЕННО, С МАКСИМАЛЬНОЙ СИЛОЙ ИСПОЛЬЗОВАТЬ НОВЫЕ
СТИМУЛЫ!
     Заключенный  отчаянно  сопротивлялся  принуждению,  а  тем   временем
свободный чужеродный мозг сконцентрировал свои силы и с  большей  энергией
ввел новый стимул в находившийся в смятении захваченный разум.
     ...Горячее солнце жгло спину. Слабый ветерок колыхал  высокую  траву,
растущую на склоне, где укрылся раненый лев. Капли пурпурно-красной крови,
висевшие на высоких стеблях, обозначили путь  огромного  кота.  Он  должен
быть здесь, распростершийся на  земле  в  тени  колючего  кустарника,  его
желтые глаза сузились от боли: грудь его разорвана пулей большого калибра.
Он ждет, надеясь, что его мучитель придет сюда...
     Сердце Мэллори глухо стучало под влажной рубашкой цвета хаки.
     Тяжелая винтовка в его  руках  казалась  ему  детской  -  бесполезная
игрушка  против  первобытной  ярости  зверя.  Он  сделал  шаг,  его   губы
искривились в иронической улыбке.  Что  он  хочет  доказать?  Если  бы  он
отступил и посидел под деревом, лениво потягивая из фляги, - пока  лев  не
умер бы от потери крови, - а затем пошел бы и нашел тело, то никто  бы  об
этом не узнал. Он сделал еще один шаг. Теперь он решительно шел вперед.  В
лицо бил холодный ветер. Ноги были легкими, сильными. Он глубоко вздохнул,
ощутил сладость весеннего воздуха. Жизнь никогда не была так дорога ему...
     Раздался глубокий астматический кашель, и  огромный  зверь  вышел  из
тени, желтые клыки оскалены, мышцы  перекатываются  под  светло-коричневой
шерстью, темная кровь на боку отливает черным...
     Лев двинулся вниз по склону, Мэллори уперся ногами в  землю,  вскинул
ружье, прижал его к плечу.
     Как в книге, - подумал он с иронией. - Прицельтесь выше  грудины,  не
стреляйте, пока не будете уверены...
     Он выстрелил с расстояния в сто  футов  -  как  раз,  когда  животное
повернуло налево. Пуля попала в цель где-то за ребрами.  Кот  остановился,
пришел в  себя.  Ружье  дернулось,  и  снова  грохнул  выстрел.  На  месте
разъяренной морды вспыхнуло красное пятно... И все равно умиравший  хищник
шел вперед. Мэллори смахнул пот, заливающий ему глаза, прицелился в  плечо
животному...
     Курок заело. Быстрого взгляда было достаточно, чтобы  понять,  что  в
ружье застрял патрон. Не сходя с места, Мэллори подергал  его.  Тщетно.  В
последнее мгновение он  сделал  шаг  в  сторону,  и  бросившееся  на  него
чудовище рухнуло в пыль рядом с ним. И вдруг ему в  голову  пришла  мысль,
что, если бы Моника наблюдала за ним, сидя в машине у подножья  холма,  то
на этот раз она бы не смеялась...
     - Снова комплекс реакций  не  соответствует  какому  бы  то  ни  было
понятию разумности из моего/нашего опыта, - ячейки Реколлектора сообщили о
парадоксе, который преподнес интеллекту Ри захваченный разум. -  Мы  имеем
дело с личностью, которая стремится к  выживанию  с  не  имеющей  аналогов
мощью, и в то же время идет на риск крайней категории  без  необходимости,
согласно абстрактному коду поведенческой симметрии.
     - Я/мы  делаем  вывод,  что  выбранный  в  качестве  образца  сегмент
личности  не  является  подлинно  аналогичной  Эгону  частью  объекта,   -
предположили Мыслители. - Очевидно, он неполноценен, нежизнеспособен.
     - Давайте попробуем выборочно снять контроль с периферийных  областей
поля мозга, - предложили Перцепторы. - Таким  образом  мы  сможем  сильнее
сконцентрировать стимулирование на центральной матрице.
     - Приведя энергии в соответствие с захваченным  мозгом,  можно  будет
управлять его ритмом и получить ключ к полному контролю над ним, -  быстро
определили Вычислители.
     - Такой путь несет в себе риск разрыва матрицы и разрушения  образца,
- предупредили Анализаторы.
     - НА РИСК НЕОБХОДИМО ПОЙТИ!
     С  беспредельной  точностью  мозг  Ри  сузил  границы   зондирования,
подгоняя его по форме под  очертания  находившегося  в  боевой  готовности
мозга Мэллори, подстраиваясь под мощные потоки энергии, идущие от стула.
     - Равновесие достигнуто, - наконец сообщили Перцепторы. - Однако  оно
неустойчиво.
     Следующая проверка должны быть проведена с  целью  обнаружения  новых
аспектов синдрома выживания объекта, - указали Анализаторы.
     Модель стимулирующего воздействия была выдвинута и принята. На  борту
корабля, вращавшегося на подлунной орбите, мозг  Ри  еще  раз  бросился  в
атаку и коснулся восприимчивого мозга Мэллори...
     Вместо темноты  появился  неясный  свет.  Внизу  под  его  ногами  от
сильного грохота задрожали скалы. Сквозь вихрь  брызг  он  увидел  плот  и
маленькую фигурку, которая припала к  нему:  ребенок,  маленькая  девочка,
возможно, лет девяти, стояла  на  коленях,  вцепившись  в  плот  руками  и
смотрела на него.
     - Папочка!
     Высокий, тонкий голос,  полный  нескрываемого  ужаса.  Дикое  течение
швыряло плот из стороны в сторону. Он сделал шаг, поскользнулся,  чуть  не
упал вниз со скользких скал. Ледяная вода бурлила вокруг его ног. В  сотне
футов ниже по течению река серебристо блестела,  скрытая  туманной  вуалью
своего зловещего падения. Он  повернулся,  вскарабкался  назад  на  берег,
побежал вдоль него. Там, впереди, он увидел выступ скалы. Может быть...
     Плот подпрыгивал и,  кружась,  несся  в  пятидесяти  футах  от  него.
Слишком далеко. Он  увидел  бледное  личико,  умоляющие  глаза.  Его  стал
охватывать страх, липкий и одуряющий.
     Перед  глазами  возникали  картины  смерти:   его   изломанное   тело
покачивается на волнах ниже водопада, лежит  белое,  как  воск  на  столе,
напудренное  и  неестественное  в  обитом  атласом  ящике,  разлагается  в
кромешной тьме в безразличной сырой земле.
     У него задрожали ноги. Он сделал шаг назад.
     На  мгновение  его  охватило  любопытное  ощущение  нереальности.  Он
вспомнил  темноту,  чувство  невыразимой  клаустрофобии,   лицо,   которое
склонилось над ним...
     Он моргнул - и сквозь брызги, летевшие от речных порогов,  его  глаза
заглянули в глаза обреченного ребенка. Сострадание пронзило его, как  боль
от удара. Он кашлянул, почувствовал, как чистая, белая  злость  на  самого
себя охватывает его, почувствовал презрение к  своему  страху.  Он  закрыл
глаза и прыгнул далеко  вперед,  ударился  о  воду,  пошел  вниз,  всплыл,
задыхаясь. Он поплыл к плоту, почувствовал  сильный  удар,  когда  течение
бросило его на скалу, захлебнулся, когда жестокие брызги  стали  сечь  его
лицо. Неважно, - подумал он, - что  у  него  сломаны  ребра,  что  ему  не
хватает воздуха для дыхания. Важно только добраться до плота, пока тот  не
доплыл до края, сделать так,  чтобы  маленькая  напуганная  душа  полетела
вниз, в беспредельную темноту, не одна...
     - Ваше превосходительство! Мне нужна помощь! - умолял техник мрачного
диктатора.  -  Я  подаю  в  его  мозг  такое  количество  энергии,  какого
достаточно,  чтобы  убить  двух  обыкновенных  людей,   а   он   все   еще
сопротивляется! Я готов поклясться, что  мгновение  назад  он  на  секунду
открыл глаза и посмотрел прямо сквозь меня! Я  не  могу  принять  на  себя
ответственность...
     - Он... должен... говорить! - проскрежетал Косло. - Держи его! Сломай
его! Или я обещаю тебе медленную и ужасную смерть!
     Дрожащими руками техник взялся за ручки панели управления.
     Сидевший на стуле Мэллори был напряжен, но  больше  не  сопротивлялся
путам.  Он  был  похож  на  человека,  который  глубоко  задумался.   Пот,
выступивший на его лбу, тонкими струйками стекал по лицу.
     - В захваченном объекте  опять  появились  новые  потоки  энергии,  -
объявили Перцепторы в тревоге. - Ресурсы его мозга поразительны!
     - ПОДСТРОИТЬСЯ ПОД НЕГО! - дал указание Эгон.
     - Ресурсы моей/нашей энергии уже исчерпаны, - вмешались Калькуляторы.
     -  ВЗЯТЬ  ЭНЕРГИЮ  СО  ВСЕХ  ПЕРИФЕРИЙНЫХ  ФУНКЦИЙ!  СНИЗИТЬ  ЭНЕРГИЮ
ЭКРАНИРОВАНИЯ. НАСТАЛ МОМЕНТ ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ ПРОВЕРКИ!
     Мозг Ри быстро подчинился.
     - Захваченный объект под контролем, - объявил Калькулятор. - Но  я/мы
указываем на то, что эта связь теперь представляет собой канал  возможного
нападения.
     - НЕОБХОДИМО ПОЙТИ НА РИСК.
     - Даже сейчас его мозг старается помешать мне/нам контролировать его.
     - ДЕРЖИТЕ ЕГО КРЕПКО!
     Мозг Ри отчаянно стремился сохранить контроль над мозгом Мэллори.
     Какое-то мгновение он не существовал, затем вдруг появился.  Мэллори,
- подумал он. - Этот символ представляет я/мы...
     Чужеродная мысль  стала  исчезать.  Он  поймал  ее,  удержал  символ.
Мэллори. Он вспомнил форму своего тела, ощущение  черепа,  в  который  был
заключен его мозг, восприятие света, звука, цвета - но здесь  не  было  ни
звука,  ни  света.  Только  замкнутая  темнота,   непроницаемая,   вечная,
неизменная...
     Где он?
     Он вспомнил белую комнату, хриплый голос Косло, стальной стул...
     И мощный рев волн, бросавшихся на него...
     И тянувшиеся к нему когти гигантского кота...
     И жар бесновавшихся языков пламени, облизывавших тело...
     Но теперь  не  было  никакой  боли,  никакого  неудобства  -  никаких
ощущений вообще. Значит, это смерть? Сразу же он отбросил эту  мысль,  как
абсурдную.
     - Я мыслю - значит, я существую. Я пленник. Где?
     Его чувства зашевелились, обследуя пустоту. Он выбрался  наружу  -  и
услышал звуки  голосов  -  умолявших,  требовавших.  Они  становились  все
громче, эхом отдаваясь в беспредельном пространстве.
     - ...Говори, черт  возьми!  Кто  твои  главные  сообщники?  На  какую
поддержку Вооруженных Сил ты рассчитываешь?  Кто  из  генералов  за  тебя?
Вооружение?.. Организация?.. Место первых атак?
     Посыпавшиеся, как снег, помехи затмили  слова,  заполнили  Вселенную,
ослабели. На какое-то мгновение Мэллори почувствовал ремни, врезающиеся  в
онемевшие мышцы рук,  ощутил  боль,  причиняемую  зажимами,  впившимися  в
голову.
     ...Почувствовал,  что  плывет,  невесомый,  в  море  вспыхивающих   и
гаснущих энергий. Голова его пошла кругом, он отчаянно старался  сохранить
равновесие в окружавшем его хаосе. В кружащейся тьме он обнаружил  матрицу
одного  направления,  неуловимого,  но  служащего   ориентиром   на   фоне
менявшихся энергетических потоков. Он добрался до нее, схватил...
     - Полная разрядка! - объявили Рецепторы всем шести тысячам девятистам
тридцати четырем блокам памяти мозга Ри и замерли в  шоке.  -  Захваченный
разум цепляется за контакты: мы не можем освободиться!
     Пульсируя от невероятного потрясения, вызванного внезапным нападением
пленника, чужеродный мозг отдыхал в течение доли секунды, необходимой  для
восстановления равновесия между сегментами.
     - Энергия врага, хотя и является беспрецедентно высокой, недостаточна
для того, чтобы нарушить целостность моей/нашей сущности, - с  напряжением
констатировали Анализаторы. - Но я/мы должны немедленно отступить!
     - НЕТ! Я/МЫ НЕ ИМЕЕМ ДОСТАТОЧНО  ДАННЫХ  ДЛЯ  ТОГО,  ЧТОБЫ  ОПРАВДАТЬ
ОТМЕНУ ФАЗЫ  ОДИН,  -  не  согласился  Эгон.  МЫ  ИМЕЕМ  ДЕЛО  С  РАЗУМОМ,
РУКОВОДИМЫМ  ПРОТИВОРЕЧИВЫМИ  ИМПУЛЬСАМИ  БОЛЬШОЙ   ЭНЕРГИИ.   ЭТО   ИМЕЕТ
ПЕРВОСТЕПЕННОЕ  ЗНАЧЕНИЕ.  В  ЭТОМ  КЛЮЧ  К  ЕГО  ПОРАЖЕНИЮ.  Я/МЫ  ДОЛЖНЫ
РАЗРАБОТАТЬ  КОМПЛЕКС  СТИМУЛИРУЮЩИХ  ВОЗДЕЙСТВИЙ,  КОТОРЫЕ   СВЕДУТ   ОБА
ИМПУЛЬСА В СМЕРТЕЛЬНОМ ПРОТИВОДЕЙСТВИИ.
     Проходили бесценные микросекунды. Сложный мозг спешно зондировал мозг
Мэллори в поисках символов, из которых можно было бы  создать  необходимую
форму проверки поведения.
     - Готово, - объявили Перцепторы. - Но необходимо указать на  то,  что
ни  один  разум  не  может  долго  оставаться  неповрежденным  при  прямом
столкновении этих антагонистических императивов. Должны ли  я/мы  доводить
стимулирование до состояния, из которого нельзя будет выйти?
     - ПОДТВЕРЖДАЮ. - Эгон произнес это тоном, не допускавшим  возражений.
- ПРОВЕРЯТЬ ДО РАЗРУШЕНИЯ.
     - Иллюзия, - сказал Мэллори себе. - Меня забросали иллюзиями...
     Он  почувствовал  приближение  нового   мощного   волнового   фронта,
обрушившегося на него подобно тихоокеанскому валу. Он цепко  ухватился  за
свой слабый ориентир. Но сокрушительный удар отшвырнул его  в  вертевшуюся
тьму. Издалека на него смотрел Инквизитор в маске.
     - Боль не смогла стать нашей помощницей, - произнес глухой  голос.  -
Угроза смерти не действует на вас. Но все же есть способ...
     Занавес сдвинулся в сторону, за ним стояла Моника, высокая, стройная,
трепещуще живая, красивая, как олень. А рядом с ней - ребенок.
     - Нет! - закричал он и бросился вперед,  но  цепи  удержали  его.  Он
наблюдал, беспомощный, как грубые руки схватили женщину,  стали  привычно,
небрежно двигаться по ее телу. Другие руки  схватили  ребенка.  Он  увидел
ужас на детском личике, страх в глазах...
     Страх, который он уже  видел  раньше...  Ну,  конечно,  он  видел  ее
раньше. Ребенок,  это  ведь  его  дочь,  его  бесценное  дитя,  а  изящная
женщина... Моника, - поправил он себя.
     ...Он видел эти глаза, сквозь бурлящий туман, над водопадом...
     Нет. Это был  сон.  Сон,  в  котором  он  умер,  умер  насильственной
смертью. А еще был сон, в котором он стоял  перед  раненым  львом,  а  тот
бросился на него...
     - Вам не причинят вреда, - казалось, голос  Инквизитора  доносится  с
большого расстояния. - Но вы навсегда унесете с собой воспоминание о  том,
как их живьем разрезали на куски...
     Его внимание вернулось к  женщине  и  ребенку.  Он  увидел,  как  они
сорвали одежду со стройного смуглого тела Моники.  Она  стояла  перед  ним
обнаженная, но все еще бесстрашная. Но какая польза была  теперь  от  этой
смелости? Оковы на ее руках соединялись цепью с  крюком,  вбитым  в  сырую
каменную стену. Раскаленное железо  приблизилось  к  ее  белой  плоти.  Он
увидел, как ее кожа потемнела и пошла волдырями.  Железо  снова  коснулось
ее. Она сжалась, закричала...
     Женщина закричала.
     - О, Господи, сгорел живьем, - отрывисто произнес тонкий голос,  -  а
все еще ходит!
     Он посмотрел вниз. Ран не было. Кожа была целой. Но на  мгновение  он
вспомнил, как бесновались вокруг него свирепые языки пламени, а он  вдыхал
их, обжигая легкие...
     - Сон, - сказал он вслух. - Мне снится сон. Я должен проснуться!
     Он закрыл глаза и тряхнул головой.
     -   Он   покачал   головой!   -   захлебнулся    техник.    -    Ваше
превосходительство, это невозможно, но я клянусь, что человек сбрасывает с
себя контроль машины!
     Косло оттолкнул его в сторону, сам схватил рукоятку контроля,  двинул
ее вперед. Сидевший на стуле Мэллори напрягся, дыхание его стало  хриплым,
отрывистым.
     - Ваше превосходительство, человек умрет!..
     - Пусть умирает! Никто не смеет бросать мне вызов безнаказанно!
     -  Сузить  фокус!  -  Перцепторы  передали  команду   шести   тысячам
девятистам тридцати четырем производящим энергию  сегментам  мозга  Ри.  -
Борьба не может продолжаться долго! Мы почти потеряли пленника...
     Зондирующий луч сузился, ножом вошел в бьющееся сердце мозга Мэллори,
навязывая ему свои модели...
     ...Когда к ее  слабой  хрупкой  груди  приблизилось  длинное  лезвие,
девочка заплакала. Грубая рука, держащая нож,  провела  им  по  нежной,  с
синеватыми жилками коже почти с любовью. Из неглубокой раны  хлынула  алая
кровь.
     - Если ты откроешь мне секреты Братства, то, конечно,  твои  товарищи
по оружию умрут, - монотонно произнес безликий  голос  Инквизитора.  -  Но
если ты будешь упрям и откажешься помочь нам, твой  ребенок  и  твоя  жена
испытают на себе все, что сможет изобрести мой гениальный ум.
     Он напрягся, пытаясь сбросить цепи.
     - Я не скажу тебе, - прохрипел он. - Разве ты не понимаешь, ничто  не
сравнимо с ужасом. Ничто!...
     Ничто из того, что он мог бы сделать, не спасло бы ее. Она  вцепилась
в плот, обреченная. Но он мог присоединиться к ней... Однако, не  на  этот
раз. Сейчас стальные цепи не пускали  его.  Он  рванулся,  слезы  ослепили
его...
     Дым ослепил его. Он посмотрел вниз,  увидел  обращенные  вверх  лица.
Конечно, легкая смерть была предпочтительнее, чем принесение себя живым  в
жертву. Но он прикрыл лицо руками и стал спускаться...
     - Никогда не предавай свою веру! - голос женщины был чист  и  звонок,
как звук трубы в подземелье.
     - Папочка, - застонал ребенок.
     - Мы умираем только раз! - закричала женщина.
     Плот нырнул вниз в кипящий хаос.
     - Говори, черт тебя побери! - в голосе  Инквизитора  появились  новые
нотки... Мне нужны имена, места! Кто твои сообщники?  Каковы  твои  планы?
Когда начнется восстание? Какого сигнала они ждут? Где?... Когда?...
     Мэллори  открыл  глаза.  Слепящий  белый  свет,  искаженное  лицо   с
вытаращенными глазами, появилось перед ним.
     - Ваше превосходительство! Он пришел в себя. Он вырвался...
     - Пропустить через него максимум энергии! Заставь его... Заставь  его
говорить!
     -   Я...   Я   боюсь,   ваше   превосходительство!   Мы   играем    с
могущественнейшим орудием во Вселенной - с человеческим мозгом. Кто знает,
что мы сейчас создаем...
     Косло  ударом  отбросил  техника   в   сторону,   перевел   рукоятку,
регулирующую силу энергии, в крайнее положение.
     ...Темнота  разлетелась  на  маленькие  блестящие  кусочки,   которые
сложились в очертания комнаты.  Перед  ним  стоял  прозрачный  человек,  в
котором он узнал Косло. Он видел, как диктатор повернулся к нему, лицо его
исказилось.
     - Говори, черт возьми!
     Любопытно, но его голос казался  призрачным,  словно  он  представлял
только один уровень реальности.
     - Да, - сказал Мэллори отчетливо. - Я буду говорить.
     -  А  если  ты  солжешь...  -  Косло  выхватил   из   кармана   своей
незамысловатой одежды уродливый пистолет. - Я сам всажу пулю тебе в мозг!
     - Моими главными сообщниками в заговоре являются... - начал Мэллори.
     По мере того, как он говорил, он отключился - именно это слово пришло
ему на ум - от происходившего вокруг. Он осознавал, что его голос звучит и
звучит, непрерывно сообщая факты, которых так жаждал другой человек. Но  в
то же время он выбрался наружу, направил энергию, поступавшую  в  него  от
стула...  через  огромное  расстояние,  сжавшееся  теперь  в  не   имевшую
измерений плоскость.
     Он  осторожно  двинулся  дальше,  очутился  среди  странно  мерцавших
неживых энергий. Он напрягся, обнаружил слабые места,  направил  туда  еще
энергии...
     Перед ним внезапно  возникла  круглая  комната.  Вдоль  нее  тянулись
мигавшие  огни.  Из  тысяч  расположенных   рядами   ячеек   червеобразные
конструкции вытягивали свои тупые безглазые головы...
     - ОН ЗДЕСЬ!
     Эгон выкрикнул предупреждение, метнул молнию чистой мозговой  энергии
вдоль каната контакта, и получил настолько мощный удар  в  ответ,  что  он
огненным вихрем пронесся через него, обжег и обуглил сложные  органические
цепи его мозга, оставив после себя дымящуюся дыру в ряде ячеек.  Мгновение
Мэллори  отдыхал,  ощущая,  как  потрясение  и  замешательство  охватывают
оставшиеся  без  руководителя  мозговые  сегменты  Ри.   Он   почувствовал
автоматический приказ к самоуничтожению, который проник в них,  когда  они
осознали, что управлявшая сверхсила Эгона исчезла. Он видел, как один блок
ввалился и угас. Затем другой...
     - Остановиться! - приказал Мэллори. - Я беру  контроль  над  мозговым
комплексом на себя. Пусть сегменты соединяются со мной!
     Лишенные воли части мозга Ри послушно подчинились.
     - Изменить курс, - отдал команду Мэллори.
     После необходимых инструкций он удалился по каналу контакта.
     - Итак, великий Мэллори сломался.
     Косло раскачивался на каблуках, стоя над телом плененного  им  врага.
Он засмеялся.
     - Ты долго собирался, но, начав, запел, как голубок. Сейчас  я  отдам
распоряжение, и  к  рассвету  ваш  бесполезный  бунт  превратится  в  кучу
обугленных трупов, сваленных на площади в назидание другим!
     Он поднял пистолет.
     - Я еще не закончил, -  сказал  Мэллори.  -  Заговор  уходит  гораздо
глубже, чем ты думаешь, Косло.
     Диктатор провел рукой по своему серому лицу. В его глазах  отразилось
ужасное напряжение последних часов.
     - Тогда говори! - проревел он. - Говори быстро!
     Мэллори стал говорить дальше и снова  отключился  от  происходившего,
настроил свой мозг в резонанс с порабощенным разумом Ри.  Через  сенсорное
устройство корабля он увидел белую планету, растущую перед ним. Он заметил
ход звездного  судна,  заставил  его  двигаться  вдоль  длинной  параболы,
скользя над стратосферой.
     Когда корабль был в семидесяти милях над Атлантикой, Мэллори ввел его
в верхний  туманный  слой  и  снова  убавил  скорость,  почувствовав,  как
нагрелся корпус.
     Он спустил корабль ниже облаков и  послал  его  на  большой  скорости
через побережье. Он сбросил высоту полета  до  уровня  деревьев,  осмотрел
местность через чувствительные пластины в корпусе.
     Он изучал пейзаж внизу довольно долго. Затем вдруг он понял...
     - Мэллори,  почему  ты  улыбаешься?  -  голос  Косло  звучал  хрипло,
пистолет был нацелен в голову противника. - Расскажи  мне  шутку,  которая
рассмешила обреченного человека, сидящего на стуле,  предназначенного  для
предателей.
     - Через мгновение ты все узнаешь...  -  он  вдруг  замолчал,  услышав
раздавшийся снаружи грохот.
     Пол качнулся  и  задрожал,  Косло  едва  удержался  на  ногах.  Дверь
распахнулась.
     - Ваше превосходительство! Столица атакована!
     Человек упал лицом вниз. Мэллори и Косло увидели рану  в  его  спине.
Диктатор бросился к Мэллори...
     С оглушительным треском одна стена вздулась и ввалилась внутрь. Через
дыру  появился   серебристый   аппарат:   гладкая,   сложная,   блестящая,
металлическая поверхность  торпеда,  мягко  покоившаяся  на  пучках  лучей
бело-голубого цвета. Диктатор поднял пистолет, раздался грохот взрыва.  На
носу захватчика мигнул розовый свет. Косло  сжался  и  тяжело  упал  лицом
вниз.
     Дредноут планеты Ри величиною в  двадцать  восемь  дюймов  завис  над
Мэллори. Из него протянулся луч, прожег  контрольную  панель  стула.  Путы
упали.
     - Я/мы ждем твоей/вашей следующей команды.
     Мозг Ри проговорил это беззвучно в почтительной тишине.
     Прошло три месяца с тех пор, как референдум вознес Джона  Мэллори  на
пост Премьера Первой Планетной Республики. Он  стоял  в  одной  из  комнат
своих просторных апартаментов в правительственном  дворце,  неодобрительно
глядя на стройную черноволосую женщину, которая горячо говорила ему:
     - Джон, я боюсь этой... этой адской машины,  которая  вечно  висит  в
ожидании твоих приказов.
     - Но почему, Моника? Именно эта адская машина, как ты  ее  называешь,
сделала свободные выборы возможными,  и  даже  теперь  только  она  держит
старую организацию Косло под контролем.
     - Джон, - она схватила его за руку. - С этой штукой,  которая  всегда
ждет твоего сигнала, ты можешь контролировать всех, все на Земле! Ни  одна
оппозиция не устоит перед тобой!
     Она посмотрела ему прямо в глаза.
     - Это неправильно, Джон, чтобы кто-то имел такую власть, даже ты.  Ни
один человек не должен подвергаться такому испытанию.
     Его лицо напряглось.
     - Я ее как-то не так использовал?
     - Пока нет. Вот почему...
     - Ты хочешь сказать, что я это сделаю?
     - Ты человек, с недостатками, присущими человеку.
     - Я делаю только то, что несет добро людям Земли, - сказал он  резко.
- Ты что,  хочешь,  чтобы  я  добровольно  выбросил  единственное  оружие,
которое может защитить нашу с таким трудом добытую победу?
     - Но, Джон, кто ты такой, чтобы самому решать,  что  является  добром
для людей Земли?
     - Я правитель республики...
     - И все равно ты только человек. Остановись, пока ты еще человек!
     Он изучал ее лицо.
     - Тебя возмущает моя победа, не так ли?  И  что  ты  предлагаешь  мне
делать? Уйти в отставку?
     - Я хочу, чтобы ты отослал эту машину туда, откуда она прибыла.
     Он сдержанно рассмеялся.
     - Ты что сошла с ума? Я еще не начал извлекать из нее имеющиеся в ней
технические секреты.
     - Мы еще не готовы к этим секретам, Джон. Наша цивилизация не готова.
Машина уже изменила тебя. В конце концов она  просто  уничтожит  тебя  как
человека.
     - Ерунда. Я полностью контролирую ее. Она  словно  продолжение  моего
собственного мозга.
     - Джон, пожалуйста, если не ради меня и не ради себя, то хотя бы ради
Дианы.
     - Какое отношение к этому имеет ребенок?
     - Она твоя дочь. Едва ли она видит тебя хоть раз в неделю.
     - Это цена, которую ей приходится платить за то, что она - наследница
величайшего человека, я хочу сказать, черт возьми, Моника, мои обязанности
не позволяют мне потворствовать всем провинциальным обычаям.
     - Джон, - голос ее перешел в шепот, в его напряженности чувствовалась
боль, - отошли ее отсюда.
     - Нет, я не отошлю ее.
     Ее лицо побледнело.
     - Очень хорошо, Джон. Как ты пожелаешь.
     - Да, как я пожелаю.
     После того, как она вышла из комнаты,  Мэллори  долгое  время  стоял,
пристально глядя через  высокое  окно  на  крошечный  корабль,  парящий  в
голубом воздухе в пятидесяти футах от него, молчаливый, ждущий.
     - Мозг Ри, - обратился он к нему. - Проверь комнаты женщины,  Моники.
У меня  есть  основания  подозревать,  что  она  затевает  государственную
измену...



                                ПОСЛЕСЛОВИЕ

     Для меня мой собственный рассказ часто бывает так же поучителен, как,
я надеюсь, и для читателя.
     Я начал с того, что подверг человека предельному испытанию, точно так
же, как это делает инженер, прикладывая к балке груз до тех пор, пока  она
не сломается, проверяя ее на прочность. Именно в связанных с эмоциональным
напряжением,  ситуациях,  мы  сталкиваемся  с  нашими  самыми   серьезными
испытаниями: страх, любовь, гнев заставляют нас проявить  свои  предельные
возможности. Таким образом, канва рассказа сложилась сама собой.
     По мере того, как развивался сюжет, стало ясно,  что  всякая  власть,
вознамерившаяся подвергнуть человечество проверке, как это сделали Косло и
Ри, ставит на чашу весов свою собственную судьбу.
     В конце Мэллори обнаруживает подлинную силу человека, используя  мощь
своих врагов против них самих. В результате победы он обретает  не  только
свободу и здравый ум, но и огромную власть над другими людьми.
     И только тогда опасность такой полной  победы  становится  очевидной.
Последним  испытанием  для  человека  является  проверка  его  способности
одержать победу над самим собой.
     Это то испытание, которое мы до сих пор не выдерживали.





                                Кит ЛОМЕР

                            ВЫБОРЫ И БАНДИТЫ




                                    1

     Второй секретарь посольства землян Ретиф вышел из отеля на  увешанную
флагами улицу, заполненную туземцами: суетящимися пушистыми существами,  с
поднятыми вверх лохматыми хвостами,  делающими  их  похожими  на  огромных
белок высотой от фута до ярда. Неожиданно возникшая из  примыкающей  улицы
группа демонстрантов, несущих плакаты, прокладывала себе путь через толпу.
Они суетливо срывали со стен плакаты и листовки,  заменяя  их  новыми.  Их
действия  немедленно  вызывали  реакцию  другой  группы  распространителей
листовок, окруженной зеваками. Топорщились усы,  сверкали  зубы,  мелькали
кулаки,  кисти  гуляли  по  лицам  своих   бывших   владельцев.   Прохожие
присоединялись к свалке, что еще больше усиливало гвалт и суматоху.
     Ретиф почувствовал рывок за свое колено - маленький оберонец,  одетый
в голубые штаны и запачканный белый фартук, глядел  на  него  снизу  вверх
широко раскрытыми, испуганными глазами.
     - Умоляю, благородный господин, -  пронзительно  пропищало  маленькое
существо, - быстрее, иначе будет поздно!
     - В чем дело? - спросил Ретиф и заметил  сахарную  пудру  и  крем  на
щеках и носу оберонца, добавив: - Сгорят пирожные?
     - Значительно хуже,  милорд!  Это  все  твагги!  Эти  скоты  растащат
совершенно  все!  Пойдемте,  посмотрите  сами!  -  оберонец  повернулся  и
бросился прочь.
     Ретиф последовал за ним по круто спускающейся  булыжной  улице  между
теснящимися домами. Его  голова  находилась  на  уровне  балконов  второго
этажа. Через открытые  окна  виднелись  кукольные  интерьеры  с  крохотной
мебелью и телевизором размером со спичечный коробок. Любопытные  обитатели
гроздьями  висели  на  перилах  балконов,  щебеча  подобно  воробьям.   Он
осторожно пробирался  сквозь  разношерстую  толпу  пешеходов:  двухфутовых
плутов, девятидюймовых  тримблов  в  алых  и  рыжих  кожанках,  украшенных
бахромой и  в  накидках,  двухфутовых  чубов  в  мохнатых  шапках;  важных
блаеров, трех футов и шести дюймов  в  высоту  в  изящных  розового  цвета
париках.
     Впереди раздавались резкие крики, затем звон разбитого стекла, глухие
удары. Завернув за угол,  Ретиф  оказался  на  месте  происшествия.  Перед
лавкой, носящей следы разгрома,  собралась  толпа,  окружавшая  группу  из
полудюжины гигантских оберонцев нового для Ретифа типа.
     Надменные щеголи в грязных шелках, с коротко подстриженными хвостами,
ятаганами на талиях - если эти существа вообще имели талию.  Один  из  них
держал под уздцы верховых животных -  чешуйчатых  и  с  шипастым  гребнем,
напоминающих весло раскрашенных носорогов,  имеющих  выступающие  клыки  и
длинные мускулистые ноги. Двое из этих сверхрослых  туземцев,  вооруженные
ножами, пытались снять дверь лавки с  петель.  Другая  же  пара  кувалдами
штурмовала соседнюю стену,  в  то  время  как  шестой,  выделяющийся  алым
кушаком с заткнутыми за него пистолетами, стоял в стороне  со  скрещенными
руками и с надменной усмешкой глядел на толпу.
     - Это кондитерская лавка Винкстера-Драззе, моего двоюродного дяди!  -
пропищал маленький проводник Ретифа. - Небольшая дружеская потасовка из-за
политических разногласий - еще куда ни шло, но они  же  полностью  разорят
нас! Умоляю, милорд, нельзя ли воспрепятствовать бандитам? - и он бросился
вперед, пробиваясь сквозь толпу зевак.  Главарь  в  алом  кушаке,  заметил
приближение Ретифа, напрягся и опустил руки  к  пистолетам  -  эквиваленту
лучевого оружия гроуси двухсотлетней давности.
     -  Прочь,  чужестранец!  -  проскрипел   твагг   довольно   писклявым
баритоном. - Что тебе здесь надо? Твое жилище находится на другой улице  -
вон там!
     Ретиф слегка  улыбнулся  возвышающемуся  над  толпой  туземцу,  почти
одного с ним роста, но с более массивным туловищем.
     - Я бы хотел купить пончиков, - наконец сказал землянин, - но  парни,
кажется, блокировали дверь.
     - Прочь, иди, землянин, закуси где-нибудь в другом месте. Я со своими
ребятами хочу оказать честь  этой  голубятне,  и  для  этого  они  немного
расширяют вход в соответствии с моими благородными размерами.
     - Это не совсем удобно, - вежливо  возразил  Ретиф.  -  Если  я  хочу
пончиков, я хочу их сейчас, - с этими словами он  двинулся  вперед,  но  в
грудь уперся пистолет. Остальные твагги  столпились  вокруг  с  ломами  на
изготовку.
     - Но-но! - Ретиф предостерегающе поднял палец, в то же  время  нанося
удар ногой в колено противника. Жертва, испустив резкий вопль, наклонилась
вперед, угодив челюстью как раз в левый  кулак  Ретифа.  Выхватив  оружие,
Ретиф позволил главарю упасть на руки своих компаньонов.
     - Прочь, парни, - ошеломленно пробормотал гигант, тупо тряся головой.
- Мы хорошо попьянствовали шесть малых лун, но это - первый раз, когда  вы
мне хорошо помогли...
     - Рассыпаемся! - приказал один из  тваггов,  -  сейчас  мы  превратим
этого негодяя в крем для пончиков!
     - Осторожно, джентльмены, - предостерег их Ретиф. - Эти штуки  вблизи
очень опасны!
     - Если я не ошибаюсь, - хмуро произнес  один  из  тваггов,  глядя  на
Ретифа, - ты - один из иноземных чиновников, занятых дележом добычи  после
того, как убрались остальные.
     - Посол Клаухаммер, - поправил его Ретиф,  -  склонен  называть  нашу
миссию Контролем за выборами.
     - Да, - кивнул твагг, - как раз это я и имел в виду. Так вот, значит,
как вы приглядываете  за  выборами?  Оглушаете  Дар  Блажа  в  момент  его
политического спора.
     - Мы, чиновники, не любим,  когда  кто-нибудь  встает  между  нами  и
нашими любимыми пончиками...
     Человек в красном кушаке встал, пошатываясь и мотая головой.
     - Это подлый трюк... - начал было он нерешительно.
     - Пошли, - сказал другой из них, -  пока  он  не  вытащил  из  рукава
гаубицу. - И бандиты оседлали своих пятнистых, фыркающих скакунов.
     - Но мы не забудем нашу встречу, пришелец, - пообещал главарь. - Будь
спокоен, мы встретимся  снова,  и  в  следующий  раз  мы  не  будем  столь
снисходительны.
     Под одобрительный шум окружающих оберонцев, бандиты скрылись с глаз.
     - Милорд, вы  спасли  копченые  окорока  моего  дядюшки,  -  пропищал
маленький оберонец. Присев на корточки и возвышаясь лишь на фут  над  ним,
землянин с интересом рассматривал его.
     - Где же я тебя видел раньше? - спросил Ретиф.
     - Всего лишь час назад, милорд, вот в этой гостинице.  Я  зарабатывал
себе на жизнь третьим помощником кондитера, разрезая пирожные, -  вздохнул
тот. - Но вообще-то моя  специальность  -  это  "бутонорез",  но  не  буду
утомлять вашу милость новыми заботами.
     - Ты потерял работу, - догадался Ретиф.
     - Да. По правде говоря, это было пустяковое обстоятельство, но хозяин
выгнал меня раз и навсегда.
     - Как тебя зовут?
     - Принкл, милорд. Мистрич Принкл Десятый, к вашим услугам, - при этих
словах твилпритт приосанился, забавно навострил уши и вытянулся. -  А  это
мой дядя Винкстер, собственной персоной, милорд.
     - К вашим услугам, - пискнул дядя  Винкстер,  вытирая  лицо  огромным
полосатым платком. -  Не  угодно  ли  вам  освежиться  молоком  ящерицы  и
отведать сладкого пирога после всех этих переживаний?
     - Дядюшка, нашему гостю следует поднести  чего-нибудь  покрепче,  чем
сыворотка, - возразил Принкл. - Например, кружечку пива, если  только  вы,
милорд, сможете пройти в эту дверь. - Он с сомнением сравнил  шесть  футов
роста Ретифа с размерами входной двери.
     - Я повернусь боком, - успокоил его Ретиф и, нырнув в дверь, оказался
в маленькой комнатке. Его препроводили в дальний угол,  где  он  с  трудом
втиснулся на узкую лавку между стеной и низеньким столиком.
     - Что вам угодно, джентльмены? - осведомился хозяин.
     - Для меня - пиво, - сказал дядя Винкстер, - хотя  пьянствовать  днем
порочно, но с тваггами, бродящими по кварталу  и  ломающими  стены,  лучше
всего пить, невзирая на то, подходящее для этого время или нет.
     - Здравый принцип, - согласился Ретиф. -  Кто  такие,  эти  "твагги',
дядя Винкстер?
     - О? Беспардонные плуты, спустившиеся вниз с далеких горных вершин, -
значительно ответил  пожилой  пекарь.  -  После  того,  как  вы,  земляне,
заставили уйти гроуси, мы думали, что все наши  неприятности  закончились.
Но, увы, как только эти разбойники узнали, что вы прогнали пятиглазых, они
подобно лавине спустились со своих гор, подобно клопам, ползущим на  запах
крови, и теперь они собираются продвинуть в правительство своего главаря -
Хубрика  Грубого.  Их  банды  бродят  по  городам  и  сельской  местности,
терроризируя  жителей,  -  он  замолчал,  увидев,  как   хозяин   поставил
трехдюймовую кружку с шапкой пены перед Ретифом.
     - Унеси этот наперсток,  Сизэткин,  -  воскликнул  он.  -  Наш  гость
заслуживает кружку, большую, чем эта!
     - Это и так Императорская Кружка, - пробормотал хозяин,  -  для  него
нужна бочка, а не кружка, но я поищу чего-нибудь еще... -  и  он  поспешил
прочь.
     - Поймите меня правильно, милорд, - продолжал дяди  Винкстер,  -  как
всякий патриот я радуюсь, когда управление оберонскими делами  возлагается
на оберонцев. Но кто бы мог подумать, что партия нормального роста однажды
подвергнется разорению от рук своих собственных соотечественников большего
размера!
     - Историк мог бы предсказать это, - заметил Ретиф. - Но я согласен  с
вами - существование под гнетом собственных тиранов всегда менее  приятно,
чем под эксплуатацией издалека.
     - Точно! - закивал головой Принкл. -  В  случае  с  иностранцами,  мы
всегда могли получить некоторое облегчение, понося их  действия,  присущие
их странному образу жизни - неуклюжий технический  прием  по  отношению  к
своим соотечественникам.
     - Но это еще не все, и это - не самое странное...  -  продолжал  Дядя
Винкстер, вытирая пену со своих усов  и  обращаясь  к  своему  племяннику,
спросил: - Все ли ты рассказал нашему благодетелю, парень?
     - Нет еще, дядя, - Принкл повернулся  к  Ретифу.  -  Недавно,  убирая
крошки в столовой Ю.И.П.,  я  услышал  слово  "твагг"  от  компании,  тихо
сидящей за столом, и навострил уши, желая  разоблачить  негодяев.  Но  мне
удалось уловить  только,  что  их  шеф,  этот  бандит  и  негодяй  Хубрик,
воображая  себя  представителем  Оберона,  добивался   аудиенции   у   его
Превосходительства Посла Клаухаммера! Это меня так  задело,  что  я  решил
предупредить их  благородие  об  этом  нахальном  намерении,  но  нечаянно
опрокинул чашку шоколада...
     - Увы, мой племянник иногда бывает уж слишком несдержан,  -  вмешался
дядя Винкстер, - хотя что мог сделать он один?
     - По правде говоря, эта чашка  упала  на  колени  его  Чести  мистера
Маньяна, - добавил Принкл. - К счастью, шоколад уже успел остыть.
     - Печальная перспектива, - размышлял дядя Винкстер.  -  Эти  мерзавцы
будут главенствовать над нашим честным  народом!  Уж  лучше  бы  вернулись
Пятиглазые!
     -  По  крайней   мере,   они   установили   надежный   контроль   над
бездельниками, - сказал Принкл, - загнав их в холмы и пещеры.
     - Что же до меня, так я считаю, что только твилпритты готовы  принять
на себя бремя управления  этой  чернью,  как  единственные  благородные  и
добродушные существа.
     - Не слушайте болтовню этого старого сыча, гигант, - пропищал голосок
из-за соседнего стола. Маленький оберонец не более  девяти  дюймов  ростом
приветливо  поднял  свою  унцевую  кружку.  -  Мы,  чимбериоты,   природно
благородны  и  самой  судьбой  предназначены  главенствовать  среди   этих
ничтожных скотов, извините за выражение, милорд.
     - Уж не сверчок ли сидит где-то в щели?  -  громко  спросил  оберонец
средних размеров с темными кругами вокруг глаз, сидящий за третьим столом.
- Даже пришельцам и тем ясно, что только чубы - законные наследники мантии
старшинства. Наше правительство быстро бы положило конец этой болтовне!
     - Ваше правительство!? - взвизгнул Принкл. - Только через мой труп! -
и он в  негодовании  вскочил,  разбрызгивая  пиво  и  собираясь  запустить
кружкой в оскорбителя.
     -  Остановись,  племянник!  -  дядя  Винкстер  удержал  юношу.  -  Не
обращайте на него внимания. Он - пьян!
     - Я, пьян!? Ах ты старый пропойца! - вскричал чуб, переворачивая стол
и хватаясь за рукоять  своей  футовой  шпаги.  -  За  это  оскорбление  ты
расплатишься своей облезлой шкурой!
     В тот же момент перелетев комнату, ловко пущенная кружка  разлетелась
на куски возле самого его уха, заставив его скрыться за ближайшим  столом,
заставив сидящих за ним вскочить размахивая кулаками.
     - Джентльмены, помилуйте!  -  взвыл  хозяин,  укрываясь  за  буфетной
стойкой, загроможденной оловянной посудой.
     Ретиф одним глотком прикончил свое пиво и  поднялся,  возвышаясь  над
сражением, разгоревшимся у его ног.
     - Благодарю вас, джентльмены!  -  прокричал  Ретиф.  -  С  сожалением
оставляю вашу приятную компанию, меня ждет совещание в посольстве.
     - Прощайте, сэр Ретиф,  -  прохрипел  Принкл  из-под  стола,  где  он
боролся со своим мохнатым противником. - Заглядывайте  на  кружку  пива  и
дружескую политическую беседу!
     - Спасибо, -  ответил  Ретиф,  -  когда  на  переднем  крае  наступит
затишье, я непременно вспомню ваше предложение.



                                    2

     Когда Ретиф вошел в зал  заседаний,  некогда  служивший  стадионом  и
переданный Посольству Земли после освобождения Оберона,  первый  секретарь
Маньян встретил его угрюмым взглядом.
     - Наконец-то. Я уже начал думать, что вы задержались побесчинствовать
с какими-нибудь проходимцами в вашей обычной манере.
     - Совсем нет.  То  есть,  как  только  мы  начали  бесчинствовать,  я
вспомнил о совещании и поспешил сюда. Кстати, кто такой Хубрик Грубый?
     Маньян испуганно оглянулся.
     - Что вы! Ведь это  имя  известно  только  в  самых  узких  секретных
кругах, - прошипел он. - Откуда оно известно вам, Ретиф?
     - От сотен разгневанных туземцев.  Видимо,  они  не  знают,  что  это
секретно.
     - Тем не менее, посол будет  неприятно  удивлен,  узнав  об  этом,  -
предостерег  Маньян.  -  Однако,  как  ликуют  туземцы,  -  продолжал  он,
прислушиваясь к громоподобному шуму на улице, - наконец-то они поняли, что
мы их освободили от власти гроуси! Слышите их восторженные крики?!
     - Что случилось, Вирбур?  -  спросил  Маньян,  обращаясь  к  военному
атташе полковнику  Седдисеру,  опустившемуся  в  соседнее  кресло.  -  Чем
объяснить такой дискамуфляж под вашим глазом?
     - Все очень просто, - пробурчал полковник, - меня ударил политический
лозунг!
     - Хорошо! - фыркнул Маньян, - но сейчас не время для сарказма.
     - Лозунг, - подчеркнул Седдисер, -  был  вырезан  на  кожуре  фрукта,
пущенного со скоростью крикетного мяча.
     - Я как раз видел этих трех разбойников, направлявшихся к посольству,
- приятным голосом заметил пресс-атташе. - Энтузиазм туземцев  говорит  за
всеобщие выборы.
     - Я думаю, самое время, - задумчиво сказал советник, - объяснить вам,
что термин "политическая машина" не обязательно означает "средний танк".
     Разговор за столом резко прекратился, когда  в  комнату  вошел  посол
Клаухаммер - маленький краснолицый человечек с  объемистым  животиком.  Он
взглянул на сотрудников и жестом пригласил их сесть.
     - Итак, джентльмены, -  он  оглядел  стол,  -  о  нашем  прогрессе  в
подготовке населения к выборам доложите вы?
     Наступила полная тишина.
     - Ну хотя бы вы,  Честер?  -  посол  обратился  к  советнику.  -  Вы,
кажется, взялись за организацию обучения  парламентским  процедурам  этого
сброда, то есть, я хотел сказать, - свободных граждан Оберона?
     - Я попытался, господин посол, я пытался, - грустно ответил Честер. -
Но они не совсем уяснили идею. Они просто разбились  на  партии  и  начали
рукопашную за обладание креслом.
     - А я так и не смог достичь прогресса в попытке растолковать им смысл
выражения "один человек - один голос", - произнес политический  офицер.  -
Они поняли основную идею,  но  сделали  из  этого  странный  вывод:  одним
человеком меньше - одним голосом меньше, - вздохнул  он.  Хорошо,  что  их
было поровну, так что обошлось без потерь.
     - Что же в отношении регистрации, Маньян? - крикнул глава  миссии.  -
Вы тоже рапортуете о поражении?
     - Не совсем, сэр. То есть, не о  полном  поражении,  скорее,  видимо,
можно будет...
     - Что!? - тон посла стал зловещим, - когда  же,  по-вашему,  настанет
подходящее время? Когда разразится катастрофа?
     - Я бы хотел предложить закон, ограничивающий  количество  партий,  -
заторопился Маньян, - иначе мы не получим большинства...
     - Это не выход, - заметил советник, - мы не можем  позволить  себе  в
это вмешиваться. Однако,  если  установить  достаточно  большой  налог  на
голосование...
     - Я не знаю, Ирван, - перебил его  офицер-экономист,  в  расстройстве
вороша  свои  жидкие  волосы.  -  Мы  должны  решительно  сократить   ряды
голосующих. Не вспомнить  ли  нам  старые  добрые  законы?  Ну,  например,
ограничить право голосования для тех, кто имеет  дедушек?  Или,  наоборот,
внуков? Или их обоих?
     - Джентльмены! - посол резко прекратил их дебаты. - Посмотрим  правде
в  глаза.  Выборы  превратятся  в  хаос-головоломку,  если  мы  не  примем
действительно радикальных мер.. Ясно, джентльмены, что  сейчас  необходима
политическая сила,  способная  вобрать  в  себя  и  использовать  в  своих
интересах  все  противоборствующие  стороны,   а   также   соответствующую
интересам Земли в данном секторе...
     - Да, шеф, - произнес кто-то за столом. - Но кто совершит это чудо на
Обероне, если все местные группировки встречают в ножи друг  друга  и  все
предложения Земли, как во внешней, так и во внутренней жизни?
     Посол в знак согласия покивал головой:
     - Вы правы, Диндик. К счастью, ответ найден.  Я  вошел  в  контакт  с
природным лидером, обладающим широчайшим духовным влиянием, который сможет
выполнить  эту  роль,  -  он  сделал  паузу,   переждав   аплодисменты   и
одобрительные восклицания.
     - Можно ли узнать имя этого мессии? - осведомился  Маньян.  -  Где  и
когда мы можем встретиться с ним?
     - Странно, что вы применили такой термин по отношению  к  Хубрику,  -
самодовольно произнес посол.
     - Вы сказали... Хубрик? - неуверенно переспросил Маньян.  -  Но  ведь
так зовут одного главаря, имеющего  неслыханную  наглость  послать  хорошо
вооруженных людей для угрозы Вашему правительству!..
     Розовое лицо Клаухаммера вдруг стало темно-багровым.
     - Боюсь, Маньян, - сказал он стальным голосом, -  вы  воспользовались
непроверенными слухами. Его Ярость Духовный Владыка действительно  посылал
эмиссара для решения некоторых организационных вопросов, но это не  должно
давать пищу безответственным слухам о нарушении нашей политической линии!
     - Возможно, я неверно понял смысл  его  высказываний,  -  пробормотал
Маньян, - но выражения  типа  "иностранные  кровопийцы"  звучит  не  очень
дружественно.
     - Однако, довольно странные слова, - заметил полковник Седдисер. - Вы
отлично поставили парня на место, господин посол.
     - Безусловно, я предварительно  разработал  достаточно  гибкую  схему
протокола переговоров, - сказал Клаухаммер. - Хотя, признаюсь,  сначала  я
увлекся идеей применения специальных методов обработки, но вскоре рассудок
взял верх. Кроме того,  джентльмены,  -  продолжал  посол,  -  выборы  уже
близко, и мы не имеем времени для экспериментов. Задача  довольно  проста:
необходимо наладить контакт с указанным гуру. Без сомнения, миссия  должна
взять  на  себя  ответственность  за  полную  безопасность  Его  Ярости  и
всесторонне способствовать повышению благосостояния оберонцев при  условии
успеха данной фракции на выборах. Итак, джентльмены, ваши предложения...
     - Это достаточно просто, - сказал Маньян, - мы должны послать гонца с
приглашением на чай. Что-нибудь убранное золотом, я понимаю.
     - Я полагаю, что этот парень, Хубрик, - подхватил офицер-экономист, -
этот Хубрик имеет в своем распоряжении десять тысяч головорезов,  то  бишь
любознательных учеников готовых, надрать хвост всякому, сунувшему туда нос
или хвост...
     - Но земляне не имею хвостов, - хмыкнул Маньян.
     - Не волнуйтесь, они найдут, что отрезать у вас! - буркнул Оскар.
     - Могу ли я считать, что вы,  Маньян,  беретесь  за  эту  благородную
задачу? - вежливо спросил Клаухаммер.
     - Я, сэр... - Маньян побледнел, - я, в принципе, конечно, не  против,
но сейчас я нахожусь под наблюдением врачей ввиду моего ожога 4-й  степени
горячим шоколадом...
     - Какой вы сказали степени? - заинтересовался его словами  полковник,
- четвертой? Я бы хотел взглянуть, так как...
     - Симптомы визуально не просматриваются! - окрысился Маньян. -  Кроме
того, резко обострилась моя астма...
     - Черт побери, - прошептал Седдисер своему соседу. - Я  бы  не  прочь
увидеться с этими парнями...
     - Не забудьте надеть кольчугу, Уилбур, - прошептал тот. - Говорят, их
чистый вес три  сотни  фунтов,  плюс  шестифутовые  палаши,  которыми  они
владеют в совершенстве...
     - ...но, к сожалению, долг обязывает меня пребывать на рабочем месте,
- быстро закончил полковник.
     - Палаши, вы говорите?.. - задумчиво проговорил офицер-экономист, - а
не организовать ли здесь магазин огнестрельного оружия? Для нужд  полиции,
конечно...
     - Джентльмены, - резко оборвал разговор Клаухаммер, -  мы  здесь  для
целей разъяснения местному населению свободных политических реалий,  а  не
для разработок антинародных доктрин.
     - Разрешите вопрос, господин посол? - спросил Ретиф. - Коль скоро  мы
здесь служим интересам свободных  выборов,  так  почему  бы  не  позволить
оберонцам самостоятельно определиться в их политических реалиях?
     Клаухаммер оторопел.
     - Как же именно? - неуверенно поинтересовался политический офицер.
     - Ну,  позволить  им  выдвинуть  того,  кого  они  считают  нужным  и
голосовать за него, если им вздумается.
     - Я полагаю, вы забыли значение этих слов, молодой человек! -  строго
проговорил посол. -  Эти  свободные  выборы  должны  быть  проведены,  как
свободные выборы, как всегда таковые и проводятся. И, насколько  я  понял,
мне мне кажется, для вас будет весьма полезным упражнением  посещение  Его
Ярости. Это, несомненно, будет способствовать  шлифовке  вашего  понимания
дипломатического протокола.
     - Но, сэр... - вступился Маньян,  -  мистер  Ретиф  необходим  мне  в
работе по составлению отчета и...
     - Боюсь, что с этим вам придется управляться самому, Маньян. А сейчас
вернемся к устоям демократии, джентльмены. Что же касается вас,  Ретиф,  -
посол вперил в него пристальный взгляд, - то, надеюсь, что  у  тваггов  вы
будете вести себя достаточно скромно, ибо мне не  хотелось  бы  слышать  о
каких-либо нежелательных инцидентах.
     - Клянусь, что вы не услышите ничего неприятного! -  весело  пообещал
Ретиф.



                                    3

     Зеленое утреннее солнце Оберона настигло Ретифа в седле на выносливом
страйле - местной  разновидности  диких  животных,  прирученных  тваггами.
Выйдя за городские ворота, он оказался меж лугов и полей  с  разбросанными
по ним опрятными фермами и глазеющими на него крестьянами.
     Достигнув леса, тропа вилась между холмов. В полдень Ретиф  стреножил
страйла и расположился на отдых вблизи небольшого лесного водопада.
     Однако, не успел он доесть сэндвичи, как две  двухфутовые  стрелы  со
свистом пронеслись в воздухе, глубоко вонзившись в дерево за его спиной.
     Ретиф нарочито медленно поднялся, зевнул, затем  закурил,  между  тем
внимательно вглядываясь в заросли.
     Вот качнулась одна ветка, затем другая и еще одна  стрела  пронеслась
мимо, чуть не задев его и скрывшись в кустарнике.
     Сделав пару  ленивых  шагов,  Ретиф  скользнул  за  гигантский  ствол
ближайшего дерева. Там,  не  теряя  времени  даром,  он  смастерил  что-то
наподобие самострела, и, тщательно замаскировав его,  поспешно  укрылся  в
кустарнике.
     Прошло несколько минут.
     Потом кусты раздвинулись, и на поляну вышел здоровенный твагг, сжимая
в руках грубо сработанный большой лук. В поисках жертвы он двинулся вокруг
дерева. Самострел  сработал.  Упругая  ветка  чувствительно  кольнула  его
пониже спины.
     Твагг оцепенел.
     - Не убивайте, сэр! - неожиданно плаксивым голосом  взмолился  он.  -
Меня послали, я не виноват.
     Ретиф вышел из укрытия и, кивнув тваггу, отобрал у него лук.
     - Неплохая работа, - одобрительно сказал он, рассматривая  оружие.  -
Товар гроуси?
     - Товар? - обиделся твагг. - Да я лично украл его у пятиглазых из-под
самого их носа.
     - А ты случайно не из банды Хубрика? - между  прочим  поинтересовался
Ретиф.
     - Это уж точно, что не случайно, - самодовольно ухмыльнулся твагг.  -
Я, как-никак прошел Великое Испытание, как и другие наши парни.
     - Какая удача! - воскликнул Ретиф. - Я как раз еду  к  нему.  Проведи
меня туда.
     Твагг резко выпрямился.
     - Поищи дурака, -  нахмурился  он.  -  Фин  Глуб  никогда  не  станет
предателем!
     -  Но  это  не  предательство,  -  возразил  Ретиф.  -  Это   простая
дипломатия.
     - Ни один чужак не войдет в лагерь тваггов иначе,  чем  пленником,  -
твагг упрямо уставил свои  блестящие  черные  глаза  на  землянина.  -  Вы
скажите вашему другу, чтобы он не тыкал так сильно, это  мои  единственные
штаны...
     - Так ты говоришь:  пленник?  Кстати,  я  здесь  совершенно  один,  -
заметил Ретиф.
     - Но кто же тогда меня пырнул? - проговорил твагг, тупо  рассматривая
палочки  самострела.  Уразумев  случившееся,  он  разъяренно  обернулся  к
Ретифу.
     - Учти, я вооружен, - предупредил его Ретиф.
     - Несчастный! - презрительно хмыкнул твагг. - Знаешь  ли  ты,  с  кем
имеешь дело? Никто в  мире,  кроме  меня,  лучшего  стрелка,  не  в  силах
натянуть этот гигантский лук.
     - В самом деле? - Ретиф взял стрелу, наложил на лук и  одним  сильным
движением натянул тетиву до отказа.
     Еще  мгновение,  и  раздалось  "крррак"  -  богато   инкрустированная
древесина треснула пополам.
     - Прости меня, старина, - с огорчением  сказал  Ретиф,  -  но  гроуси
делают такие хрупкие вещи...
     Твагг обомлел, вытаращив глазищи.
     - Ты... ты... сломал его...
     - Пустяки, - успокоил  его  Ретиф,  я  стяну  для  тебя  еще  лучший.
Давай-ка лучше подумаем вместе, как мне пройти в  лагерь?  Я  думаю,  что,
доставив меня туда, как пленника, ты возвратишь  себе  славу  отважного  и
сильного малого.
     Твагг соображал с трудом. Однако в конце концов и до него  дошло,  до
чего заманчивы все выгоды предложения Ретифа, и они двинулись в путь.
     - О'кей, пленник, - вздохнул он,  -  Молись,  чтобы  у  Хубрика  было
хорошее настроение! Иначе  он  подтянет  тебя  на  дыбе  и  ты  быстренько
расскажешь ему все, что с тобой было и все, чего не было.



                                    4

     Несколько дюжих лоботрясов,  валявшихся  в  тени  деревьев  и  наспех
сделанных навесов, лениво наблюдали за Ретифом, восседающем на страйле,  и
Фином Глубом, согнувшемся на своем скакуне и свирепо  толкающем  землянина
вперед.
     - Стой, негодяй! - заорал Фин. - Слезай на землю, а я пока справлюсь,
вести ли тебя к Его Ярости или сперва немного позабавиться с тобой!
     - Ба! Это еще что за птица?! Пришелец?! А может быть,  пятиглазый?  -
вокруг Ретифа начала собираться толпа.
     - Прочь, мерзавцы! - заорал Фин. - Я поймал этого землянина для того,
чтобы он мог позабавить Хубрика своей наглой болтовней. Дайте дорогу!
     - Я сыт по горло твоей болтовней, Глуб! Разреши, я  разрублю  его  на
месте! - с этими словами говоривший со свистом выхватил гигантский палаш.
     - Стой, Элб  Парф!  А  ну,  дайте  мне  пройти,  -  знакомый  баритон
послышался в толпе. Огромный твагг в красном кушаке  протискивался  сквозь
толпу,  неохотно  расступавшейся  перед   ним.   Вновь   прибывший   резко
остановился, увидев пленника.
     - Мне кажется, - проговорил он, - мы уже где-то встречались...
     - Вроде, да, - подтвердил Ретиф.
     Дар Блаж осторожно коснулся челюсти...
     - Ах да! На улице кондитеров! Вспомнил! - Дар Блаж  радостно  хлопнул
Ретифа по плечу. - Эй, вы, пьянчуги! - заорал  он,  -  этот  землянин  так
двинул мне в челюсть, как копытом ударил. Не упомню такого случая. Как  вы
насчет продолжения? А, сэр?!
     - Ты пришел вовремя, приятель, иначе не  сносить  бы  мне  головы,  -
сказал Ретиф.
     - Эй, вы! - твагг грозно обернулся к соратникам, - никто, кроме меня,
не смеет тронуть этого парня, и никто, кроме меня, не посмеет отрубить ему
голову! Ну, так как же, пришелец? - он снова обратился к Ретифу.
     - Оставим это до особого случая, - предложил Ретиф.
     - Но что может быть более особым  случаем,  чем  отсрочка  небольшого
отдыха в осином дупле, а?
     - Мы столкуемся  позже,  -  пообещал  Ретиф.  -  А  сейчас  мне  надо
встретиться с Его Яростью Хубриком.
     - Что же, в благодарность я это тебе устрою, - прогрохотал Дар  Блаж,
- ступай за мной.



                                    5

     Хубрик Грубый, развалясь  на  лежанке  под  балдахином,  помпезным  и
цветастым, сонно глядел на Ретифа, пока Дар Блаж вводил его в  курс  дела.
Это был здоровенный твагг, задрапированный в расшитые золотом  одежды.  Он
лениво выбирал большие зеленые ягоды из  серебряного  кубка,  солил  их  и
отправлял в рот.
     - Так, - сказал он просто. - Я понял, что ты, Дар Блаж, просто  решил
отвлечь меня от дела. А сейчас проваливай  с  глаз  долой,  -  добавил  он
отворачиваясь, - и не забудь принести мне его  голову.  Я  оберну  ее  как
конфету, насажу на пику и отправлю послу Клаухаммеру.
     Дар Блаж кивнул, посопел и почесал под ребрами.
     - Только тут, вот, значит, какое дело, - пробормотал он  с  некоторым
сомнением. - Торт протух, значит... Пойдем, что ли... - он  протянул  свою
лопатообразную лапу к Ретифу.
     - Я думаю, - сказал Ретиф, - настало время, о котором я тебе  обещал,
- с этими словами он сделал шаг вперед и, уклонившись  от  захвата  Блажа,
нанес ему сокрушительный  удар  в  челюсть,  от  которого  тот  немедленно
грохнулся на землю и громко застонал.
     Воцарилось молчание.
     - Ваша Ярость, - вежливым, но решительным тоном начал  Ретиф.  -  Его
Превосходительство, господин Посол Клаухаммер  поручил  мне  передать  вам
вместе с его искренними и добрыми пожеланиями  приглашение  оказать  честь
своим  присутствием  на  торжественной  церемонии  по  случаю  предстоящих
выборов.
     - А... Что?.. - к Хубрику вернулся дар речи. - Вот как?! - голос  его
окреп. - Вот как ты меня же благодаришь за  мое  гостеприимство!  Эй,  Дар
Блаж! - видно, он понял, что случилось. -  А  ну  вставай,  бездельник,  и
отомсти за мою поруганную честь!
     Дар Блаж застонал и дернул ногой.
     - Мои извинения, Ваша Ярость, - продолжал Ретиф, вынимая из-за пазухи
пистолет, - я редко следую протоколу, и, отдав должное  официозу,  начинаю
действовать самостоятельно. Имеются ли у вас еще стражи,  готовые  уйти  в
отставку?
     -  Стой,  Пришелец!  Стоит  ли  разносить  по  свету  весть  об  этом
неприятном инциденте? - Хубрик завозился в своем гамаке. - Ведь это  может
повредить мне на выборах.
     - Новости текут, как вода... - согласился Ретиф.
     - О, это позор! - хрипло загромыхал Хубрик.  -  Однако,  весь  Оберон
знает, что твагга может поразить только твагг, - он задумался.  -  Что  ж,
если холм не идет ко мне... Коли ты и вправду уложил  твагга,  нужно  этот
факт узаконить, приняв тебя в наше братство. Вот так...
     - Это для меня большая  честь,  Ваша  Ярость,  -  дружелюбно  ответил
Ретиф. - При условии, конечно, что вы уполномочиваете меня  передать  ваше
милостивое согласие на приглашение его превосходительства, -  он  еще  раз
поклонился.
     Хубрик помрачнел.
     - Ладно, мы еще успеем  поживиться  в  посольстве.  А  сейчас,  -  он
перекинул туловище через веревки гамака и подошел к все еще распростертому
на полу телу Дара Блажа, - вставай, лодырь! Позови несколько разбойников и
прикажи им одеть меня для обычного испытания. И моего  гостя  тоже!  -  он
указал на Ретифа. - Только пусть пока не одевают  его,  чтобы  не  порвать
одежду и не запятнать ее кровью и грязью.
     - Церемония ожидается серьезная, - заметил Ретиф.
     -  Серьезная  будет  потом,  -  пообещал  Хубрик,  -  сначала   будет
Испытание. Готовься, Пришелец!



                                    6

     Церемониальное место для Первого  Испытания  находилось  на  лесистой
стороне полого холма. Все пространство в долине было  занято  разношерстой
толпой тваггов. Они кричали, ругались, заключали сделки, обменивая  что-то
вроде бумажных денег.
     - Все вон из круга Первого Испытания, -  заорал  Дар  Блаж,  раздавая
щедрые удары направо  и  налево.  -  Или  вы  хотите  разделить  участь  с
пришельцем? - толпа раздалась, освобождая круг около  пятидесяти  футов  в
диаметре, в центре которого остался Ретиф и Дар Блаж.
     - Ну, Ретиф, - начал Дар Блаж, - это болезненное  испытание,  но  оно
покажет тебе храбрость  и  выдержку  тваггов,  а  также...  -  он  осекся,
оглянувшись на вопли, шум ломающихся ветвей и свирепый  храп,  доносящийся
из-за внешнего круга.  Вдруг  кольцо  зрителей  разорвалось,  и  несколько
тваггов кубарем разлетелось в стороны, уступая место разъяренному  скакуну
семи футов  в  холке,  с  мордой,  покрытой  кровавой  пеной,  из  которой
виднелись устрашающие клыки. Издав хриплый рев,  животное  кинулось  туда,
где стояли Ретиф и Дар Блаж.
     - Что за чушь? - нахмурился Дар Блаж, уставившись на мчавшегося к ним
зверя. С неожиданной ловкостью он нырнул в сторону, и ухватив  обезумевшую
скотину за ухо, с хрустом отпустил свой молотоподобный кулак ей на  череп.
Бедное животное рухнуло, как подкошенное, на колени и неподвижно застыло у
ног Ретифа, зарывшись мордой в дерн.
     - Вовремя... - заметил Ретиф.
     - Это глупая скотина испортила всю церемонию. Видно,  он  сорвался  с
цепи, - недовольно пробурчал Блаж. - Эй, кто там? Немедленно уволоките его
отсюда! - Он повернулся к Ретифу. - А сейчас, если ты готов...
     - Да, вроде... - неуверенно улыбнулся Ретиф.
     - Тогда слушай: вдохни!
     Ретиф вдохнул.
     - Один, два, три... девять... десять... - скороговоркой выдохнул  Дар
Блаж, внимательно вглядываясь в лицо Ретифа в поисках  ужаса.  Послышались
одобрительные крики и аплодисменты.
     - Ну, - буркнул Дар Блаж, -  ты  держался  молодцом.  Нормально.  Для
пришельца, конечно. Принято! - громко объявил он. - Принято!
     Несколько секунд прошло в полном молчании. Ретиф, как и прежде  стоял
спокойно. В толпе раздавались удивленные возгласы. Дар Блаж с  недоумением
повернулся к Ретифу и открыл рот.
     - Разрази меня гром! Он все еще не дышит! Эй, парень, ты  обманываешь
меня...
     Ретиф задышал.
     - Ни в коем случае!
     - Даже сам Великий Мастер Удушения  Дирдир  Куч  держался  только  до
двенадцати!  -  пробормотал  твагг.   Тут   зрители   разразились   громом
аплодисментов.
     - Ну что ж, землянин. Тебя ждет Второе Испытание. Пойдем. Оно  будет,
пожалуй, посерьезнее первого.
     Они двинулись вверх по  склону,  сопровождаемые  зрителями.  Тропинка
превратилась в  скалистое  ущелье,  стиснутое  отвесными  скалами.  Мелкие
камешки сыпались им на головы. Валун средних размеров со свистом  пролетел
в нескольких дюймах от них и с треском скрылся в лесной чаще.  Путешествие
окончилось у отвесного  края  амфитеатра,  сплошь  усыпанного  булыжниками
всевозможных размеров.  Публика  расположилась  по  краям,  опять  оставив
Ретифа и Дар Блажа в центре. Между  тем  камнепад  продолжался.  Булыжники
размером с голову ребенка грохотали, падая то справа, то слева. Чудовищный
валун величиной с рояль прямо над ними угрожающе  покачнулся  и  сполз  на
несколько дюймов вниз.
     "Как бы не заработать синяков", - подумал Ретиф.
     -  Дурное  предзнаменование,  -  многозначительно  сказал  Дар  Блаж,
взглянув в верх. - Однако, как надоедливы эти  пылинки,  -  пробурчал  он,
поеживаясь от ударов камней размером с бильярдный шар. - Они сводят на нет
серьезные испытания.
     - Совсем нет, - возразил Ретиф, - по-моему, мне будет что вспомнить.
     - Надеюсь, - Дар Блаж сурово взглянул на Ретифа. - Итак,  приготовься
услышать одну серьезную штуку. Согнись! - он выразительно  замолчал.  -  И
коснись руками кончиков носков.
     - Можно ли сгибать колени? - поинтересовался Ретиф.
     - Сгибай все, что можешь согнуть, - презрительно сказал твагг.  Таким
испытаниям тебя не подвергали в вашем посольстве.
     - Пожалуй, - согласился Ретиф и  быстрым  движением  коснулся  носков
ботинок.
     - Черт побери! - послышалось из толпы. -  Он  сделал  это  сразу!  Не
дергаясь! - Толпа восхищенно взвыла.
     - Коряво немного, - пробурчал Дар Блаж, - Однако, принято.  Но  я  не
завидую тебе, о Пришелец. Ты стоишь перед третьим Великим Испытанием,  где
твои хитрости не  пройдут!  Пойдем!  -  последние  его  слова  потонули  в
грохоте: каменный рояль рухнул на то место, где они только что стояли.



                                    7

     Путь к Третьему Испытанию лежал по узкому карнизу крутого каменистого
склона. В  пятидесяти  футах  величаво  возвышалась  остроконечная  скала,
оканчивающаяся небольшой площадкой. К  ней  вела  узкая  гряда  в  полфута
шириной. В бездонной пропасти по  шуму  угадывалась  река.  Расстилавшаяся
перед ними картина была восхитительна. На нее и  обратил  внимания  Ретифа
Дар Блаж.
     - Смотри, пришелец. Любуйся на прощание.  Кстати,  можешь  помолиться
своим богам. Для многих славных тваггов это было последним утешением.
     Ретиф из вежливости потупился.
     - Вперед! - вдруг  рявкнул  твагг  и  быстро  побежал  по  гребню  на
одинокую скалу.
     Осторожно потрогав ногой этот мост, Ретиф пустился за ним.
     - Вот здесь, - Блаж указал на  каменную  скамью  примерно  двенадцати
дюймов в высоту. - Перепрыгни! - скомандовал он инквизиторским тоном. - Но
запомни: одним шагом!
     Ретиф оглядел препятствие.
     - Я вижу, ты колеблешься, - поддразнил его Блаж, - уж не раздумал  ли
ты, землянин?
     Сделав серьезное лицо, поставив ноги вместе, Ретиф  без  лишних  слов
перемахнул через камни, и, повернувшись, сделал это еще  раз.  Над  местом
страшного Третьего Испытания повисла еще более страшная тишина.
     И   только   спустя   несколько    секунд    разразилось    настоящее
столпотворение. На этот раз громче всех орал и восхищался Дар Блаж.
     - Ну, парень! - гремел он.  -  По  твоей  храбрости,  ты  должен  был
родиться чистокровным тваггом, а не землянином!



                                    8

     - Замечательно! - потирая руки грохотал  Хубрик.  -  Я  тебя  беру  в
личные телохранители! Дай только победить на выборах.
     - Возвращение от Вашей Ярости  уже  само  по  себе  дорого  стоит,  -
величаво ответил Ретиф. - Кстати, считаю своим  долгом  предупредить  Вашу
Ярость, что при вступлении на пост Президента вам  придется  также  пройти
некоторые Ритуалы, например: Перекрикивание  Свистунов,  Целование  Детей,
Сидение-На-Заборе, - Копание-В-Грязи, ну и так далее.
     Хубрик задумался.
     - Они столь же серьезны, как и наши Испытания?
     - Гораздо, гораздо серьезнее! - торжественно заверил его Ретиф.
     - Ерунда! - расхрабрился Хубрик, ударяя кружкой по столу. - Твагги не
боятся ни зверя, ни человека!
     - А стояли ли вы лицом к лицу с Женским Форумом? - вкрадчиво  спросил
Ретиф. - А приходилось ли вам, Ваша  Ярость,  балансировать  на  партийной
платформе - сооружении на мой взгляд очень  шатком,  готовым  рухнуть  при
первом же шквале экономического или политического кризиса?
     С каждым его словом Хубрик мрачнел все больше и больше.
     - И это в том случае, если вы  минуете  обвинение  в  Государственной
Измене, сфабрикованными вашими недругами, не говоря уже о куче подосланных
ими убийц...
     - Довольно!  -  рявкнул  твагг  и  одним  залпом  осушил  кружку.  И,
доверительно пододвинувшись к своему собрату по крови, проговорил:  -  Как
ты думаешь, Ретиф, не сделать ли мне подобающий моему благородству жест  и
занять второе место в правительстве, оставив место Президента  кому-нибудь
более молодому и энергичному... Ну, например, Блажу...
     - Кому? Мне? - удивился подручный. - Ну, нет, Ваша Ярость, - огорошил
он Хубрика. - Это честь не для меня ни сейчас, ни потом!
     - Тогда для кого? - задумался Хубрик.
     - Нам нужен, как я понимаю, боевой парень, истинный твагг по смелости
и силе, - Ретиф поднялся. - Разрешите мне отправиться в  посольство,  Ваша
Ярость. Могу ли я передать...
     - Ладно, мы придем, - сказал Хубрик. - А  я  пока  подыщу  подходящую
кандидатуру на этот высокий пост. Прощай, землянин!



                                    9

     Среди разноцветных лун, украшающих посольский фасад,  кучками  стояли
дипломаты, земляне, собравшиеся в кружок и нервно глядящие на  центральный
вход.
     Оттуда с минуты на минуту должен был появиться посол Клаухаммер.
     - Первые результаты сейчас будут, - прошептал Маньян. - Я весь дрожу!
     - Нам не о чем беспокоиться, - заметил полковник  Седдисер.  -  Парни
Хубрика развели такую бурную деятельность, что  все  избирательные  пункты
были покрыты их плакатами, а головы недовольных - мешками и шишками.
     По  площади  прошел   шумок.   На   пороге   появился   преувеличенно
сосредоточенный посол Клаухаммер, одетый  в  специально  сшитый  для  этой
церемонии костюм.
     - Ну, какие новости? - он оглядел штат посольства. -  Из  достоверных
источников  мне  стало  известно,  что  твагги  избрали  президента  почти
абсолютным большинством голосов. И это, подчеркиваю, при довольно  сильной
оппозиции.
     Его рассуждения были прерваны радостными криками со стороны ворот. На
территории посольства наступила тишина и в дверях показалась шумная  толпа
оберонцев. Впереди всех, одетые в желто-красные одежды, с сигарами в зубах
выступали твагги, далее же следовали прочие оберонцы. И  все,  кажется,  в
довольно неплохом настроении.
     - Да здравствует демократия!  Разбит  кубок  вассалов!  -  непрерывно
кричал один из них.
     - Это точно! - пророкотал другой твагг. - Пусть Хубрик поживится  чем
хочет! Я же не жадный, место в министерстве меня вполне устраивает.
     - Все прочь с дороги! - гаркнул знакомый веселый баритон и в  воротах
показался Дар Блаж с группой вооруженных палашами телохранителей. Ретиф не
сразу узнал Его Ярость Хубрика Грубого.
     - Примите наши поздравления! - гордо заявил посол Клаухаммер. - В эту
радостную и торжественную  минуту  мне  бы  хотелось  завершить  некоторые
пустяковые   формальности.   Дело   касается   установления   долгосрочных
политических и экономических контактов с молодой Республикой Оберон,  -  с
этими словами Клаухаммер раскрыл папку с гербовыми  бумагами  и  подал  ее
Хубрику. Сургуч и печати были уже наготове.
     - Об этом вам лучше переговорить  с  президентом  планеты,  -  сказал
Хубрик, отодвигая бумаги в сторону и  в  поисках  кого-то  оглядываясь  по
сторонам.
     - Но... Ваша Ярость... - растерянно пробормотал Клаухаммер,  -  но...
твагги разобрали все официальные посты и...
     - Верно, - ответил Хубрик и с радостным громким ревом полез в  толпу,
расплескивая коктейль, направляясь к Ретифу.
     - Ах, Ретиф, прошу вас, не мешайтесь, - сердито зашептал посол,  -  У
меня намечаются серьезные переговоры с Его Яростью...
     - Я бы вас попросил быть повежливее! - строго заметил ему  Хубрик.  -
Вы что, не видите, с кем разговариваете?
     - Что?.. я... - оторопело промямлил посол. - Э-э-э... и с  кем  же  я
разговариваю?
     -  С  Президентом  планеты  Диром  Тифом,  -  гордо  ответил  Хубрик,
вытаскивая Ретифа из толпы. - С Победителем и Чемпионом!



                                    10

     - Боже, Ретиф! - первым опомнился Маньян. - Когда?.. как?..
     - Вы издеваетесь надо мной! - вмешался  Клаухаммер.  -  Что  все  это
значит?
     - Это значит, ваше превосходительство, - весело объяснил Ретиф, - что
эти ребята выставили мою кандидатуру. Ну, как "темную лошадку".
     - Вы почернеете еще больше, - прошипел Клаухаммер, - когда я...
     Он осекся, почувствовав на шее лезвия двух скрещенных палашей.
     - Но каким образом землянин может быть вашим президентом? - прохрипел
политический офицер.
     - Он больше не землянин, - объяснил Хубрик. - Он - твагг и  мой  брат
по крови!
     - Я  имею  ввиду  его  неестественное  происхождение,  -  начал  было
объяснять офицер.
     -  То  есть,  ты  хочешь  сказать,  что  наш  президент,   по-вашему,
неестественно рожденный? - проскрежетал Хубрик.
     - Нет, ну что вы...
     - Ну а если так, то перейдем к делу. Где ваши бумажки?
     Клаухаммер было  заколебался,  однако  обстоятельства  заставили  его
подчиниться.
     - Я бы попросил, Ваша Честь, - пробурчал он, -  чтобы  вы  приказали,
Ваша Честь, вашим подчиненным убрать эти страшные ножи.
     - Безусловно, - просто сказал Ретиф.  -  однако  я  хотел  бы  внести
некоторые коррективы в отдельные пункты договора, - он взял лист бумаги.
     -  Во-первых,  правительство  хотело  бы  иметь  от  Дипломатического
корпуса гарантии  о  невмешательстве  в  процесс  выборов  в  настоящем  и
будущем.
     - Вы не посмеете этого  сделать!  -  зашипел  Клаухаммер,  но  быстро
осекся.
     - Потом, как мне кажется, - продолжал Ретиф, -  необходимо  убрать  и
подправить пункты, касающиеся присутствия советников на Обероне,  а  также
портовых  соглашений.  И  конечно,  внести  пункт   о   неприкосновенности
дипломатов с Земли на время их аккредитации на Обероне.
     - Согласен, - пискнул Клаухаммер. - Где ручка?
     Несколько минут понадобилось на изменение документов, на  визирование
и наложение печатей, после чего Ретиф потребовал внимания.
     -  Сейчас,  когда  взаимоотношения   с   республикой   Оберон   имеют
юридическую основу, я бы хотел объявить о своем намерении уйти  со  своего
поста в отставку, освободив место для нового вице-президента Хубрика.
     Среди поднявшегося шума Клаухаммер шепнул Ретифу:
     - Наконец-то вы сделали ошибку. Вам бы следовало  держаться  за  этот
пост, ибо сейчас я вас посажу в  такую  глубокую  темницу,  так  что  даже
консервные банки к вам будут поступать раздавленными.
     - А мне думается, - произнес  Хубрик,  -  что  вы  должны  установить
статую в честь экс-президента. Футов сто, по-моему, будет достаточно.
     - А... конечно...
     - Мы аккредитуем  Дира  Тифа  в  качестве  постоянного  советника  на
Обероне, - продолжал Хубрик, - он будет полезен на этом посту.
     - Будьте уверены, - пробормотал Клаухаммер.
     - А сейчас прошу вас,  милорды,  оказать  честь  моему  заведению!  -
прокричал невесть откуда взявшийся дядя Винкстер.
     - Ну, Ретиф, - сказал Маньян, когда все направились к  выходу,  -  вы
действительно оказались самым нужным президентом в истории Космомиссий.  -
И, доверительно наклонившись  к  нему,  спросил:  -  Но  как  вам  удалось
сделаться чистокровным тваггом?
     - Боюсь, что это пока  секрет,  -  ответил  Ретиф.  -  Но  наберитесь
терпения. Подождите выхода в свет моих мемуаров.





                                Кит ЛОМЕР

                            ГИГАНТСКИЙ УБИЙЦА




                                    1

     Когда Ретиф расплатился с перевозчиком и поднялся на  причал,  второй
секретарь посольства Маньян с трудом протолкался через толпу,  собравшуюся
у входа  в  ограду  королевской  резиденции.  Его  узкое  лицо  пылало  от
внутреннего напряжения.
     - Вот вы где!  -  закричал  он,  заметив  своего  подчиненного.  -  Я
разыскиваю вас повсюду! Посланник Пинчботтл будет вне себя от ярости!..
     - Что это у вас на голове?  -  Ретиф  разглядывал  дряблый  воздушный
шарик унылого желтого цвета, свисавший над левым ухом Маньяна.
     Маньян скосил глаза на разноцветный помпон, подпрыгивающий при каждом
движении, пучок развевающихся  замызганных  перьев  и  болтающуюся  связку
длинных грязных шнурков - все  это  крепилось  к  его  голове  при  помощи
розовой ленты сомнительной чистоты, завязанной под подбородком.
     - Это же церемониальный головной убор на Рокаморре, вот, возьмите,  -
он порылся в своей форменной фиолетовой визитке, вытащил связку  резиновых
шариков и перьев и протянул их Ретифу. - Это для вас, напяльте  их  сейчас
же. Боюсь, несколько перьев помялось...
     - Где Посланник?  -  прервал  его  Ретиф.  -  Я  должен  ему  кое-что
сообщить.
     - Вы должны будете много кое-чего сообщить ему, - перебил  Маньян.  -
Включая и  то,  почему  вы  на  полчаса  опоздали  на  церемонию  вручения
верительных грамот!
     - Ага! Вот он с членами  миссии  направляется  ко  дворцу.  Извините,
мистер Маньян... - Ретиф, расталкивая толпу, бросился  к  широкой  входной
арке в высоком кубическом строении в дальнем конце двора.  Длинноногий,  с
коротким туловищем, без  всяких  признаков  шеи  и  с  огромными  плоскими
ступнями абориген, одетый в изысканный костюм  из  кружев  и  оборочек,  с
пикой в руке, величественным жестом разрешил ему пройти.
     В нескольких ярдах отсюда Посланник  и  члены  его  миссии  стояли  в
тусклом полумраке  перед  аляповатой  картиной  из  светящегося  пластика,
раскрашенной в слизисто-зеленый, диспептически-розовый  и  цирротически  -
желтый цвета.
     - ...классический дипломатический ход, - говорил Пинчботтл.  -  Хотел
бы я посмотреть на физиономии наших коллег с  планеты  Гроуси,  когда  они
узнают, что мы их обскакали!
     - Мистер Посланник... - начал Ретиф.
     Пинчботтл резко обернулся, с минуту стоял  уставившись  в  точку  над
поясной пряжкой Ретифа, затем дернул шарообразной лысой головой  и  окинул
холодным взглядом своего подчиненного.
     - Сколько раз я предупреждал вас, чтобы  вы  оставили  свою  привычку
бесшумно подкрадываться сзади!  -  взвизгнул  он.  -  В  моем  присутствии
топайте ногами, когда входите!
     - Мистер Посланник, я бы хотел...
     - Избавьте меня от перечисления всего того, чего  вы  хотите  или  не
хотите, мистер Ретиф!  Церемония  вот-вот  начнется...  -  он  повернулся,
обращаясь к более широкой аудитории. -  Джентльмены!  Я  надеюсь,  вы  все
можете засвидетельствовать, как умело  я  выдерживал  протокол  с  момента
нашего прибытия на Рокаморру сегодня утром. Прошло не более шести часов, а
мы уже почти добились статуса первой  дипломатической  миссии,  когда-либо
аккредитованной на этой планете! Планете - не мне напоминать вам об этом -
которая  славится   наиболее   энергичной   коммерческой   активностью   и
неослабевающей враждебностью к дипломатам. И все-таки я...
     - Прежде чем продолжить все это дальше, мистер Посланник, -  вмешался
Ретиф, - я думаю...
     - Позвольте напомнить вам, сэр! - повысил голос Пинчботтл.  -  Сейчас
говорю я! О предмете чрезвычайной важности, а именно - о себе! То  есть  о
моем... э-э вкладе в историю дипломатии.
     Пара одетых в широкие мантии рокаморранцев засуетились вокруг землян,
размахивая вычурными канделябрами, из которых валили клубы едкого красного
и зеленого дыма. Туземцы принимали различные  причудливые  позы,  громкими
голосами нараспев  произносили  непонятные  ритуальные  заклинания,  затем
отступили назад. Один из них указал  тонким  многосуставчатым  пальцем  на
Ретифа и издал звук,  похожий  на  звук  пилы,  проведенной  по  натянутой
басовой струне виолончели.
     - Где ваш головной убор, Ретиф? - прошипел Пинчботтл.
     - У меня его нет, и я вот что хотел сказать вам...
     - Немедленно наденьте! И становитесь на свое место в моем эскорте!  -
угрожающе проскрипел Посланник, следуя по пятам за  местными  официальными
лицами.
     Маньян, подоспевший к этому моменту, возбужденно замахал перьями.
     - Не обращайте внимания на то, что они слегка поломались! Надевайте -
и все!
     - Оставьте это! - отмахнулся Ретиф. - Мне они не понадобятся.
     - Что вы хотите этим сказать? Мы все должны носить это..
     - Только не я. Я не буду участвовать в церемонии. И советую вам...
     - Грубейшее нарушение субординации! - ахнул Маньян и поспешил  следом
за  Посланником.   Два   высоких   стражника   выступили   вперед,   чтобы
воспрепятствовать  не  имеющему  официального   головного   убора   Ретифу
следовать дальше.



                                    2

     Это  была  весьма  колоритная  церемония,  которая  включала  в  себя
энергичную  порку  дипломатов  вполне  реальными  розгами,  погружение   в
бассейн,  вода  в  котором,  судя  по  выражению  окунавшихся  лиц,   была
значительно холоднее, чем бодрящий утренний ветерок. Заканчивалось все это
быстрой  пробежкой  вокруг  огражденной  территории  резиденции  -  десять
кругов,  -  во  время  которой  запыхавшихся  землян   подгоняли   местные
сановники, размахивавшие бичами и скакавшие вприпрыжку позади них.  Ретиф,
наблюдая  за  происходящим  с  удобной  позиции  среди  зевак  за   линией
ограждения, выиграл десять кредитов в местной валюте,  поставив  на  главу
миссии, чью спортивную форму он оценил значительно выше, чем  у  остальных
коллег по финальному забегу.
     Под звон глухо звучащего гонга  рокаморранцы  согнали  вместе  тяжело
дышавших землян и прочли им  по  длинному  свитку  речь.  Затем  маленький
абориген выступил вперед, неся на пурпурной бархатной подушке  с  вышитыми
буквами "МАМА" длинный  шестифутовый  меч  -  земного  происхождения,  как
отметил про себя Ретиф.
     Высокий  рокаморранец  в  розовато-лиловом  и   красновато-коричневом
одеянии выступил вперед и поднял меч. Посланник  отшатнулся,  пробормотав:
"Послушайте, милейший...", но  тут  же  был  водворен  обратно  на  место.
Носитель меча торжественно опоясал дородную  фигуру  дипломата  украшенной
бисером перевязью и прикрепил к ней ножны.
     Затем наступило молчание. Местные  аборигены  уставились  на  земного
эмиссара.
     - Маньян, вы отвечаете за протокол. Что мне по-вашему, теперь следует
делать? - пробормотал Посланник уголком рта.
     - Я бы порекомендовал  сейчас вашему  превосходительству  отвесить...
э... легкий поклон, после чего мы все повернемся  и  уйдем,  пока  они  не
придумали еще новых пыток...
     - Ол райт, ребята, все вместе, - хрипло прошептал Пинчботтл. - Налево
кру-у-гом!
     Маньян   охнул,   получив   во   время   выполнения   этого   маневра
чувствительный удар ножнами по ноге. Затем они торжественно  удалились  во
главе с Посланником, который, гордо выпрямившись во весь свой, увы, далеко
не внушительный рост - он едва  достигал  пяти  футов  -  важно  шествовал
впереди, вычерчивая за  собой  острием  меча  дорожку  в  пыли.  Из  толпы
туземцев доносились веселые возгласы, которые быстро слились  во  всеобщий
радостный крик. Аборигены оживленно хлопали землян по  плечам,  предлагали
им ароматизированные сероводородом  наркотические  сигаретки,  протягивали
фляжки  с  зеленоватой  жидкостью.  Вся  церемония  вылилась  во  всеобщее
ликование.
     Ретиф, протиснувшись через толпу, перехватил  Посланника,  который  с
трудом пробирался среди возбужденных аборигенов.
     - А-а-а, Ретиф! - прорычал тот. - Отсутствовали во время процедуры, я
заметил! Всю дорогу сюда только и знали, что сидели, как  сыч,  у  себя  в
каюте, а теперь бойкотируете свои официальные обязанности! Явитесь ко мне,
как только я пристрою это великолепное символическое  оружие,  которого  я
был удостоен!..
     - Как раз об этом я и хотел сказать,  мистер  Посланник.  Это  оружие
отнюдь  не  символическое.  От  вас  ожидают,  что  вы  примените  его  по
назначению.
     - Что? Употребить по назначению? Мне? - Пинчботтл кисло усмехнулся. -
Я повешу его на стене как символ...
     - Быть может потом, сэр, - перебил Ретиф. - сегодня вам  предстоит  с
ним поработать.
     - Поработать?..
     - Мне кажется, вы неправильно поняли  смысл  церемонии.  Рокаморранцы
ничего не смыслят в дипломатии. Они думают, что вы прибыли сюда для  того,
чтобы помочь...
     - Так оно и есть, - фыркнул Пинчботтл. -  А  теперь  посторонитесь  и
пропустите меня!
     - ...поэтому они ожидают, что вы выполните свое обещание.
     - Обещание? Какое обещание?
     - В этом и заключалась  церемония!  У  рокаморранцев  сейчас  крупные
неприятности, и вы обещали избавить их от этих неприятностей.
     - Разумеется! - решительно кивнул Пинчботтл.  -  Я  уже  запланировал
проведение экономического обследования.
     - Это совсем не то, мистер Посланник. Тут поблизости  разгуливает  на
свободе девяностофутовый динозавр по имени Грундертуш...
     - Динозавр?.. - голос Пинчботтла сорвался на визгливой ноте.
     Ретиф кивнул утвердительно.
     - Вы только что поклялись убить его завтра до захода солнца...



                                    3

     - Послушайте, Ретиф, - озадаченно спросил первый секретарь  Уоффл,  -
как это  вам  удалось  понять  суть  церемонии,  которая  велась  на  этом
варварском местном жаргоне?
     - Я и не понял - они болтали чересчур  быстро.  Но  я  успел  немного
познакомиться с их языком по дороге  сюда,  изучая  его  по  магнитофонным
записям, и сегодня имел приятную беседу с переводчиком...
     - Я откомандировал  вас  позаботиться  о  помещении  и  обслуживающем
персонале, а не болтать со всяким местным сбродом! -  раздраженно  фыркнул
Пинчботтл.
     - Но должен же я был как-то изъясняться, арендуя  помещение.  Местные
жители не понимают языка жестов.
     - Дерзите, мистер Ретиф? Можете считать себя временно отстраненным от
должности.
     Группа рокаморранских чиновников приблизилась к ним  в  сопровождении
колонны копьеносцев, невозмутимых и грозных  в  своих  зеленых  чешуйчатых
нагрудниках и наколенниках.
     - Да, вот еще что, - добавил Пинчботтл. - прежде чем  вы  отправитесь
под домашний арест, мистер Ретиф, объясните этим деятелям, что мы вряд  ли
сможем быть им полезны в деле уничтожения этого... э... чудовища.
     Тем не менее я полагаю, что могу  обещать  им  небольшую  библиотечку
службы  информации,  отлично  укомплектованную  последними  брошюрами  ДКЗ
(Дипломатического Корпуса Земли).
     Один из рокаморранцев выступил вперед и слегка поклонился,  обращаясь
к посланнику:
     - Досточтимый сэр, я имею удовольствие  быть  Хаккопом,  переводчиком
ротовых звуков землян,  выученных  от  целой  кучи  немецких,  японских  и
еврейских землян-торгашей. Мы с ними разводили приятные тары-бары  еще  до
того, как вы, ребята, брякнулись на на наше побережье...
     - Ах, вот как! Жаль, что вас не было рядом во время церемонии. Теперь
мы разберемся во всем этом недоразумении!
     Посланник бросил на Ретифа уничтожающий взгляд.
     - Я слышал... э... про какого-то  динозавра,  который...  ха,  ха!  -
бродит по окрестностям...
     - Да, да, досточтимый сэр! Чертовски удачно вы, ребята,  попали  сюда
при данных обстоятельствах!
     Пинчботтл нахмурился.
     - Пожалуй, лучше будет, если я сразу разъясню нашу позицию, просто на
случай какой-нибудь грубой ошибки в переводе. Разумеется,  я  аккредитован
Дипломатическим Корпусом Земли как Чрезвычайный  Посланник  и  Полномочный
Министр при вашем правительстве, наделенный неограниченными правами для...
     - Гикк! С таким громким титулом вы,  конечно  не  можете  сплоховать!
Возьмите наших ребят для подмоги, или вы сами справитесь  с  Грундертушем,
чтобы отхватить побольше славы?
     - Эй! Послушайте - я же дипломат! Моя миссия  состоит  в  том,  чтобы
помочь вашей бедной отсталой нации...
     - Да, да - правильный жест межпланетного правительства!
     - Минуточку, - Пинчботтл выпятил нижнюю  губу  и  направил  указующий
перст в небеса. - Я осуществляю свои функции при помощи слов и документов,
сэр, а не физическими действиями! То есть я уполномочен обещать  вам  все,
что посчитаю нужным и полезным, но выполнение всего этого я оставляю людям
более низкого ранга.
     - На этом конце Галактики друг сказал - друг сделал...
     - Конечно! Я свяжусь с сектором Главного Штаба  не  позже  следующего
месяца, когда вернется мой корабль. Думаю, кое-что можно будет устроить.
     - Грундертуш злодействует сейчас! Нельзя ждать будущего месяца! У вас
есть настоящий меч - японская фирма - и Вы убиваете Грундертуша!
     Нижняя челюсть Пинчботтла задрожала.
     - Сэр! Вы забываетесь! Я - Посланник Земли, а не  проклятый  забойщик
скота!
     - Ты, парнишка, нарушаешь рокаморранскую традицию номер шесть -  ноль
- два, которую выдал пару часов назад досточтимый Совет Старикашек!
     Пинчботтл отстегнул меч и отшвырнул его в сторону. Ретиф, моментально
нагнувшись, поймал его на лету, прежде чем  он  упал  в  грязь.  Посланник
Пинчботтл,  скрестив  руки  на  груди,   свирепо   сверкнул   глазами   на
рокаморранца.
     - Позвольте мне заявить здесь, немедленно и без оговорок,  что  ни  с
каким динозавром я сражаться не намерен!
     Лицо Хаккопа сморщилось, словно ком сырой глины.
     - Это окончательное решение?
     - Именно так, сэр!
     Переводчик повернулся к копьеносцам  и  произнес  несколько  слов  на
горловом рокаморранском языке. Те сомкнулись и направили копья на  четырех
дипломатов, которые принимали участие в церемонии принятия клятвы.
     - Послушайте, что здесь происходит? - воскликнул Посланник.
     - Похоже, сэр, что они забирают вас в  местную  каталажку,  -  сказал
Ретиф.
     - Они не имеют права! А вас почему не трогают?
     - Я ведь не давал клятвы...
     -  Ты,  парнишка,  двигай  вперед,  -  произнес  Хаккоп,   глядя   на
Посланника. - Рокаморре некогда возиться с нарушителями присяги!
     - Простите, сэр! - заблеял первый секретарь. -  Как  долго  мы  будем
находиться в заключении?..
     - Один день! - ответил Хаккоп нехорошо улыбаясь.
     - Ну, это еще  не  так  плохо,  Ваше  превосходительство,  -  заметил
Маньян. - Мы можем провести время, обдумывая свое  алиби,  -  я,  конечно,
имею в виду  составление  донесения  в  главный  штаб  с  изложением  всех
обстоятельств этой, с позволения сказать, дипломатической победы наоборот.
     - Завтра, - рявкнул Пинчботтл. - завтра, милейший, могу  вас  в  этом
заверить, я предприму решительные шаги...
     - Я имею удовольствие сомневаться  в  этом,  вероломный  обманщик!  -
резко оборвал Посланника Хаккоп. - Ведь чертовски  трудно  делать  шаги  с
отрубленной головой?..



                                    4

     Посланник Пинчботтл сердито смотрел на Ретифа через зарешеченное окно
тюремной камеры.
     -  Я  считаю  вас,  сэр,  полностью  ответственным  за  то,  что   вы
своевременно не сообщили  мне  об  этом  варварском  обычае!  Надеюсь,  вы
установили связь с кораблем и потребовали его немедленного возвращения!?
     - Боюсь, что нет, сэр. У местного передатчика нет нужных диапазонов.
     - Вы в своем уме!? Это значит... - тут Пинчботтл обессиленно повис на
перекладинах решетки. - Ретиф, они же снимут с нас головы...  -  простонал
он.
     Отряд рокаморранцев с копьями вывернул из-за угла и  промаршировал  к
двери камеры землян. Хаккоп достал массивный ключ.
     - Ну, что, парнишка? Ты готов принять участие в экзекуции?
     - Минуточку, - вмешался Ретиф. - они же обещали убить  Грундертуша  к
завтрашнему заходу солнца. У нас есть в запасе еще целый день.
     - Верно. Только отрубление головы у нас всегда  делают  после  обеда.
Так выгоднее: больше зрителей по кредиту за вход.
     Ретиф покачал головой.
     - В высшей степени незаконное действие. Казнь  нескольких  дипломатов
вещь вполне естественная, но  она  должна  проводиться  в  соответствии  с
протоколом, иначе вам на  голову  свалится  эскадра  Объединенных  сил  по
поддержанию мира еще до того, как вы успеете произнести "вмешательство  во
внутренние дела".
     - Мм... Пожалуй, ты прав, землянин. О'кей, отложим это на  завтрашний
вечер. Будет казнь при факелах: очень красиво!
     - Ретиф! -  Маньян  задыхаясь  протиснулся  к  решетке  и  с  мольбой
посмотрел на  него.  -  Неужели  нет  способа  предотвратить  эту  ужасную
судебную ошибку?
     - Способ один: ты, парнишка, передумай и убей Грундертуша,  -  весело
сказал Хаккоп.
     Ретиф задумался.
     - А что, эти джентльмены обязаны лично выполнить работу?
     - Обязательно! Я не могу допустить, чтобы этот героический акт сделал
любой Том, Жорж или Мейер. К тому же уничтожители  Грундертуша  не  просто
национальные герои. Они получают  много-много  прохладительного,  а  также
зелененькие бумажки!
     - Что вы на это скажете, сэр? - обратился к шефу  Уоффл.  -  Придется
пойти, а? Терять нам, пожалуй, нечего...
     - Но как? Не могу же  я  убить  чудовище,  швырнув  в  него  папку  с
отчетами?
     - Может быть, выкопать яму, и пусть он в нее провалится?
     - А вы имеете представление, каких именно размеров  понадобится  яма,
чтобы причинить хоть маленькую неприятность девяностофутовой рептилии, вы,
идиот?
     - Предположим, Посланнику будет оказана  некоторая  помощь,  -  решил
вмешаться Ретиф. - Это не будет расходиться с правилами?
     Хаккоп насторожился, склонив набок свою лягушачью голову.
     - Это хороший вопрос. Должен проверить в Министерстве традиций.
     - Я бы с радостью помог, конечно, - тот час же заявил  Маньян.  -  да
только вот этот мой проклятый кашель... - он судорожно сглотнул.
     - Именно - кха, кха! - подхватил Уоффл.  -  Наверное,  сырой  воздух,
сквозняки, все эти каналы...
     - Но Вы освободите их из тюрьмы, чтобы они  могли  обследовать  район
действий и составить хоть какой-нибудь план операции? - спросил Ретиф.
     - Нет, - покачал головой  Хаккоп.  -  Нарушители  клятвы  попадают  в
карцер по приказу Большого Начальника. И освобождать  можно  только  через
него. Но буду рад навести справки по этому вопросу после тихого часа.
     - Когда же это будет?
     - Тихий час завтра  после  обеда.  Карлик-с-блестящей-головой  и  его
друзья как раз будут иметь время, чтобы  выкинуть  какой-нибудь  номер  до
начала представления.
     - Но как  же  мы  можем  убить  динозавра,  сидя  здесь  взаперти?  -
возмутился Пинчботтл.
     - Надо было подумать об этом до того, как нарушить  присягу,  -  живо
ответил Хаккоп.
     - Интересный вопрос, правда? Стоит поломать головы, пока  они  совсем
не слетели.



                                    5

     На улице Ретиф отвел Хаккопа в сторонку.
     - Не думаю, чтобы нашлись какие-нибудь возражения против того,  чтобы
я  тут  немного  поосмотрелся?  Хотелось  бы  увидеть,  как  выглядит  это
чудовище.
     - Конечно, делай что хочешь. За осмотр Грундертуша  денег  не  берут,
смотри в любое время, бесплатно - только деньги надо на дорогу.
     - Понятно. Вряд ли Вы дадите мне официального проводника...
     -  Верно.  Рокаморранцы  очень  скупые,  ничего  не  дают,   особенно
иностранцам.
     - Но у меня только мелочь в кармане. Полагаю, Вы не оплатите мне чек?
     - Смотри-ка, опять угадал! Ловко же это у тебя получается,  землянин.
Ты, наверное, всегда выигрываешь пари?
     - Что же со мной будет, когда кончатся деньги?
     - Ага, не догадался, испортил репутацию! Ладно, так и быть, подскажу:
когда кончатся деньги, ты сразу попадаешь в рабство.
     - Да-а-а... Я чуствую, вас не особенно тревожит, будет  ли  устранена
угроза чудовища.
     - Правильно  отгадал!  Большие  туристы  приезжают,  заключают  пари.
Больше интереса, когда есть на кого  поставить.  Сейчас  ставка  десять  к
одному против землян.
     - А тем временем динозавр пожирает людей?
     - Конечно, нескольких крестьян он уже сожрал. Но пока  Грундертуш  не
сможет съесть меня лично, это меня не колышет, выражаясь словами  великого
барда.
     - Шекспира?
     - Нет, Эгберта Гизензеккера, одного из первых  торгашей-землян,  того
самого, кто доставил игральные карты на Рокаморру.
     - Карты и кости, вот как?
     - Конечно! Ты играешь в карты, землянин? Пойдем развлечемся,  оставим
заботы и печали, скоротаем время до великого представления завтра вечером.
     - Отличная мысль, Хаккоп! Показывай дорогу.



                                    6

     На рассвете Ретиф вышел из рокаморранского игорного притона.  Он  вел
Хаккопа на тонкой цепочке, прикрепленной к стальному кольцу на его  тонкой
лодыжке. Тот послушно тащил вместительную корзину рокаморранских денег.
     - Эх, Ретиф-хозяин, паршивую шутку сыграл ты со мной, сдав  мне  трех
дам дурной репутации...
     - Я, кажется, предупреждал тебя насчет моральных  принципов,  Хаккоп.
Лучше  скажи,  можно  ли  полагаться  на  все  те  разговоры  о   повадках
Грундертуша, которые я слышал от ваших ребят там, в кабаке?
     - Конечно, Ретиф-шеф, информация первый класс!
     - Ол райт! Следующая остановка  -  Министерство  традиций.  Показывай
дорогу, Хаккоп.



                                    7

     Спустя час Ретиф вышел из Министерства. Он был хмур и озабочен.
     - Не сказал бы, что это лучшая сделка в мире, но, пожалуй, это лучше,
чем ничего.
     - Надо было предложить взятку крупнее, босс.
     - Ладно, справимся и так, если повезет. Мне  понадобится  вертолет  и
хороший бинокль. Организуй все это и жди меня через час у большого канала.
     - Зачем ломать себе голову из-за каких-то ничтожных  людишек  там,  в
каталажке, сэнсэй? Слушай, у меня  есть  план:  мы  заключаем  сделку.  Ты
играешь, а я околачиваюсь вокруг и подаю сигналы солнечными зайчиками  при
помощи специальных противосолнечных очков?..
     - Дела мы обсудим потом. А теперь шевелись, пока я не заявил на  тебя
в Комитет по Рабовладельческим правам!
     - Сию минуту, барин! Тип-топ!
     Хаккоп стремглав бросился выполнять поручение, а Ретиф  отправился  в
ближайший магазин спортивных товаров.



                                    8

     Через час Хаккоп посадил подержанный вертолет на поплавках у причала,
где уже ожидал Ретиф, сидя  рядом  с  целой  горой  разнообразного  добра.
Землянин поймал швартовый канат, подтянул легкую машину поближе к  берегу,
передал на борт все свои покупки и залез сам.
     - Говорят, Грундертуш пасется где-то в одной-двух милях к востоку  от
города. Держи курс туда, попробуем его обнаружить.
     Вертолет  поднялся  над  папоротникоподобными  пальмами  и,   набирая
высоту,  повернул  на  восток  над  сверкающей  водной  чешуей  канала   и
куполообразными жилищами Рокаморр-сити. Там,  за  окраиной  города,  между
последними участками возделанной  земли  и  далекой  полосой  джунглей  на
горизонте, простиралось обширное болото.
     - Вот он, хозяин! - подпрыгнул на сиденье Хаккоп, указывая вдаль.
     Ретиф взял  бинокль  и  с  трудом  разглядел  массивную  тушу,  почти
неразличимую среди высоких деревьев, поднимавшихся отдельными группами  из
мелкой воды болота.
     - Да, великоват, ничего не  скажешь.  Но  ведь  он  поедает  верхушки
деревьев, а говорили, что он хищник.
     - Конечно, хищник, хозяин! Глупые  крестьяне  спасаются  от  него  на
деревьях, и Грундертушу не приходится даже нагибаться.
     Вертолет приблизился к  лакомящемуся  динозавру  футов  на  триста  и
Хаккоп принялся кружить  над  чудовищем,  чтобы  дать  возможность  Ретифу
хорошенько разглядеть  его.  Гигантская  рептилия,  раздраженная  жужжащей
помехой, подняла голову с огромными челюстями и  издала  рев,  похожий  на
звук исполинской трубы. Ретиф имел возможность  полюбоваться  впечатляющим
зрелищем багровой  пасти,  достаточно  широкой,  чтобы  туда  мог  въехать
бульдозер, утыканной острыми зубами, похожими на сталактиты.
     - Ничего себе, добродушный парнишка! А можно ли предугадать, куда  он
двинется дальше?
     - Думаю, можно. Грундертуш  всегда  выбирает  путь  полегче:  сначала
объест как следует одну деревню,  потом  идет  к  следующей.  Тут,  как  я
понимаю, уже все закончено. Значит, после обеда он  отправится  дальше,  к
ближайшей деревне в полумиле к югу отсюда.
     - Поворачивай туда!
     Хаккоп снизился до высоты в пятьдесят футов и на бреющем полете повел
вертолет над широким пространством мелкой воды, оставляя позади  волнистую
рябь и склоняющиеся под ветром от винта камыши.
     - Какая тут глубина? - спросил Ретиф.
     - По колено при низком отливе.
     - А когда наступает отлив?
     - Сегодня за час до заката.
     - А грунт?
     - Исключительно  жидкая  топкая  грязь.  Эй,  хозяин,  не  хочешь  ли
спуститься  и  поваляться  немного  в  грязи?  Очень  помогает  от  всяких
болезней.
     - К сожалению, мы, земляне, не земноводные.
     - Ой, большие извинения, шеф! У меня и в мыслях не было  намекать  на
расовые недостатки!
     - Как думаешь, Грундертуш направится прямо по болоту?
     Вертолет уже повис над глинобитными стенами ближайшей деревни.  Ретиф
мог наблюдать ее обитателей, занимавшихся  обычными  делами,  по-видимому,
вовсе  не  встревоженных  своим  положением  очередного   блюда   в   меню
гигантского пресмыкающегося.
     -  Трудно  сказать,  хозяин.  Может  и   свернуть,   если   соблазнит
какой-нибудь аппетитный рыбак или компания неосторожных купальщиков.
     - Сумеем ли мы здесь достать пару лодок и нанять нескольких рабочих?
     - Ретиф-хозяин, у тебя столько денег,  что  ты  можешь  нанять  целый
город! - вздохнул Хаккоп. - Я все  время  вспоминаю  о  том  предпоследнем
трюке. Никак не мог предположить, что у тебя на монете два орла и ни одной
решки!
     - Ладно, нечего скулить после драки! - прикрикнул на  него  Ретиф.  -
Спускайся здесь, на базарной площади.
     Хаккоп приземлился и  кивнул  в  сторону  растущей  толпы  любопытных
туземцев:
     - Сказать деревенщине - пошли вон, - чтобы не  мешать  Ретифу-хозяину
делать покупки, да?
     - Ни в коем случае. Они нам понадобятся. Слушай внимательно,  Хаккоп,
вот я что придумал...



                                    9

     После полудня Ретиф, мокрый и покрытый до самых бедер черной  грязью,
приказал Хаккопу приземлиться на самой северной окраине  деревни  -  узкой
полоске земли, огражденной с обеих сторон подпорными стенами  из  засохшей
грязи. В  полумиле  отсюда,  неуклюже  переваливаясь  в  болоте,  медленно
пробирался по мелководью Грундертуш, издавая негромкие ворчащие звуки.
     - Звук хорошо доносится по  воде,  -  заметил  Ретиф,  обернувшись  к
Хаккопу. - Кажется, будто, он уже прямо над головой.
     - И скоро будет, тип-топ! - предсказал Хаккоп. - Ретиф-мастер думает,
что  веревка  через  болото  заставит  этого  большого  болвана  упасть  и
разбиться вдребезги? -  Рокаморранец  указал  рукой  на  прочный  дюймовый
нейлоновый канат, протянутый на высоте двух футов  над  поверхностью  воды
поперек пути чудовища.
     - Он сюда не дойдет, если все  сработает  как  надо.  Сколько  у  нас
времени в запасе? Еще час?
     - Смотри, хозяин, Грундертуш остановился, чтобы почесаться...
     Ретиф увидел, как динозавр уселся на корточки, погрузившись в  болото
по самые ляжки. Затем он  поднял  массивную  ногу,  чтобы  поскрести  свою
бронированную шкуру двухфутовыми когтями, вздымая при этом целые каскады и
фонтаны болотной воды.
     - Может, еще час, а может, и все полтора, до обеда,  -  рассудительно
закончил Хаккоп.
     -  О'кей,  давай  действовать!  Гони  сюда  тягловую  команду,  пусть
привязывают веревку к центру каната и натягивают его в ту сторону, пока не
зацепят за крюк, - Ретиф  указал  на  прочную  конструкцию,  состоящую  из
восемнадцатидюймового бревна, торчащего из земли на высоту одного ярда,  с
прикрепленным на его конце рычагом.
     - Ретиф-хозяин, твои смиренные рабы целый день трудились в  зарослях,
привязывая веревки к деревьям...
     -  Ничего,  еще  немного  осталось.  Как   там   команда   зарубщиков
справляется со столбом?
     - Первый класс, сахиб. Почти скоро один конец будет очень  острый,  а
на другом - зарубка...
     - Как только столб будет готов, тащите его сюда. Уложите его на  пару
развилок, которые твои люди должны были заколотить вон там, в дне болота.
     - Слишком много дел в одно время, - захныкал Хаккоп.  -  Бвана  Ретиф
имеет очень странное хобби!
     - Я полетел на вертолете в город, через полчаса  вернусь.  Чтобы  все
было приготовлено точно так, как  я  объяснил,  иначе  головы  полетят  не
только у землян!



                                    10

     Огромное бледное солнце Рокаморры со своим маленьким голубовато-белым
спутником, расположившимся в непосредственной близости от светила,  только
что начало погружаться в величественный пурпурный и розовый  закат,  когда
Ретиф вернулся и посадил вертолет у края мола.
     - Охайо, Ретиф-сан! - окликнул его Хаккоп. -  Все  готово  по  плану.
Теперь надо попадать в точку, очень быстро!  Грундертуш  чересчур  близко,
чтобы менять прицел!
     - Вы только взгляните на это чудище!  -  ахнул  Уоффл,  выбираясь  из
вертолета. - Оно размером с Джиль-Джосский дворец,  и  двигается  прямо  в
нашем направлении!
     - Зачем Вы привезли нас сюда, Ретиф? - испуганно  спросил  Пинчботтл.
Сейчас он был значительно бледнее чем обычно. - Я предпочитаю быть... э...
обезглавленным, чем служить закуской этому левиафану!
     - Все очень просто, мистер Посланник, - говорил  успокаивающе  Ретиф,
ведя за собой толстого дипломата к тому  месту,  где  рядом  с  готовым  к
действию механизмом уже  стоял  сияющий  Хаккоп.  -  Вам  только  придется
пустить в ход этот деревянный молот, чтобы спустить курок.  Тот  освободит
канат, который сократится и метнет этот заостренный кол...
     - Р... Ретиф! Вы что, не видите, что... что...
     - Да, я знаю - он выглядит довольно внушительно с расстояния в  сотню
ярдов. Не правда ли, мистер Маньян? Но двигается он медленно.  У  нас  еще
много времени.
     -  У  нас?  Вы  что,  и  нас  собираетесь  втянуть  в  это   безумное
предприятие? - возмутился оправившийся дородный эмиссар.
     - Вы же слышали, что сказал  Хаккоп,  сэр.  Вы,  джентльмены,  должны
лично убить это животное. По-моему, я устроил все так, чтобы...
     - Ооо!  Шеф!  -  завопил  Хаккоп.  -  Посмотрите  туда!  Двое  пьяных
отправились на рыбалку!
     Ретиф быстро обернулся и увидел плоскодонку, которую толкали,  весело
распевая во все горло, двое нетвердо державшихся туземцев. Выведя лодку на
глубину они разобрали весла и направили лодку в сторону от динозавра,  так
что лодка должна была проплыть в пятидесяти ярдах от него.
     - Останови их,  Хаккоп!  Если  он  сейчас  изменит  направление,  все
пропало!
     Хаккоп, не раздумывая, с размаху прыгнул в болото, приложил ладони ко
рту и заорал. Рыбаки заметили его, весело помахали  в  ответ  и  двинулись
дальше.
     - Ничего не выйдет, сэнсэй. - Хаккоп  зашлепал  по  грязи  обратно  к
берегу. - Послушай, лучше мы с тобой  уберемся  отсюда,  нагрянем  в  один
городишко тут неподалеку, на другом конце архипелага, и займемся  азартной
игрой...
     - Мистер Посланник, приготовьтесь! - крикнул Ретиф, срываясь с места.
- Я сейчас подманю его сюда. Когда я подам знак, бейте молотом по  крючку,
но ни секундой раньше!
     Он бросился к маленькому деревянному причалу, прыгнул в  стоящую  там
лодку, сорвал ее с привязи и быстро  заработал  веслами,  погнав  лодку  в
сторону  Грундертуша.  Ящер  уже  заметил  рыбаков   и,   раскрыв   пасть,
нерешительно поглядывал в  их  сторону.  Затем  он  издал  рокочущий  рев,
тяжеловесно повернулся и двинулся им наперерез.  Ретиф  замахал  веслом  и
закричал,  преграждая   ему   дорогу.   Гигантская   тварь   заколебалась,
обернулась, чтобы посмотреть на Ретифа, и  заревела  опять.  Однако  после
очередной вспышки веселья, сопровождавшимся громким  пением  и  хохотом  в
лодке рыбаков, она снова решительно направилась  к  ним.  Ретиф  нагнулся,
нашарил на дне лодки тяжелое ржавое грузило и швырнул его  в  Грундертуша.
Грузило ударилось в необъятную кожаную грудь с громким звуком -  бломм!  -
после чего чудовище замешкалось и уставилось левым глазом на  Ретифа.  Оно
глядело, так и сяк поворачивая голову,  словно  гигантская  курица,  чтобы
подключить к действию и правый глаз. Затем в его крохотном  мозгу  созрело
окончательное решение: массивная лапа  с  чавкающим  звуком  поднялась  из
болота, и ящер шагнул к Ретифу. Тот быстрыми гребками весел  погнал  лодку
обратно  к  берегу.  Динозавр,  раздраженный  видом  ускользающей  добычи,
прыгнул вперед, сократив расстояние на  тридцать  футов,  и  поднял  такое
волнение, что утлая лодчонка Ретифа  запрыгала  и  закачалась  на  волнах.
Ретиф, пытаясь удержать равновесие, потерял весла.
     - Бонза-Ретиф! - завопил Хаккоп. - Сейчас не время валять дурака!
     - Да сделайте же что-нибудь! - пронзительно заголосил Маньян.
     - Он же его сожрет! - визжал Уоффл.
     Динозавр  прыгнул  опять.  Его  огромные  челюсти,  похожие  на  ковш
гигантского экскаватора, с треском захлопнулись на расстоянии одного  ярда
от лодки. Ретиф, стоя на корме, прикинув  расстояние,  повернулся,  поднял
руку и резким рубящим движением опустил ее вниз.
     - Пускайте, мистер Посланник! - закричал он и прыгнул через борт.
     Окаменевший  Посланник  Пинчботтл  ошалело  стоял   возле   пускового
устройства гигантского самострела, не в силах  пошевелиться.  Расширенными
от ужаса глазами он глядел, как Грундертуш вытянул над водой во всю  длину
свою двадцатифутовую шею со стекающими по ней ручьями  грязи  и  с  жутким
ревом ринулся за Ретифом, который изо всех сил пытался доплыть до  берега.
В последнее мгновение Ретиф увернулся и  нырнул  влево.  Озадаченный  ящер
снова поднял голову, чтобы осмотреться. Взгляд его остановился  на  группе
дипломатов, столпившихся на берегу, теперь уже не более чем  в  пятидесяти
футах  от  него.  От  этого  взгляда  Пинчботтл,  вцепившийся  в  рукоятку
деревянного  молота,  как  в  последнее  спасение,  с   неподобающим   его
комплекции  и  возрасту  проворством,  повернулся  и  бросился  бежать   к
вертолету. Трое других землян с воплями ужаса последовали  за  ним.  Когда
толстый  глава  миссии  кенгуровыми  скачками  проносился  мимо  секретаря
Маньяна, тот,  как  бы  невзначай,  вытянул  ногу.  Посланник  запнулся  и
шлепнулся лицом в мягкую грязь. Молот кувыркаясь полетел в сторону. Маньян
прыгнул, на лету поймал его, подскочил к пусковому крючку,  размахнулся  и
изо всех сил ударил по рычагу.
     Раздался   глубокий   музыкальный    звук:    бон-н-н!    Заостренный
двенадцатифутовый кол из твердого дерева выпорхнул, словно стрела из лука,
брошенный  тугой  тетивой  нейлонового   каната.   Грундертуш,   как   раз
готовившийся к последнему броску на ничтожную, барахтавшуюся перед  ним  в
грязи козявку, резко осел назад, когда гигантское копье  вонзилось  в  его
грудь, погрузившись в нее на половину своей длины. Ретиф вынырнул как  раз
в тот момент, когда динозавр зашатался и рухнул с чудовищным всплеском  во
взбаламученную воду, подняв огромную  волну,  которая  достигла  берега  и
залила дерущихся за место в вертолете обезумевших землян болотной  грязью,
перемешанной с кровью...
     Пинчботтл,   пошатываясь,   поднялся   на   ноги,   отплевываясь    и
отфыркиваясь. Когда вода спала, Маньян тяжело опустился на  землю,  достал
из кармана носовой платок и принялся машинально вытирать грязь с отворотов
пиджака, наблюдая за конвульсиями агонии  смертельно  раненного  чудовища.
Хаккоп радостно завопил и бросился в воду, чтобы помочь  Ретифу  выбраться
на берег.
     - Отличная работа, босс! Куча мяса на жаркое для  целого  города!  Во
всяком случае, прекрасная компенсация за разочарование,  что  не  придется
увидеть, как рубят головы землянам!



                                    11

     Промокая платком покрытый грязью пластрон  своей  рубашки,  Посланник
Пинчботтл снисходительно кивнул Ретифу:
     - Хоть Вы и поставили  меня  в  такое  неудобное  положение,  молодой
человек, но я рад отметить, что вы все  же  довели  дело  до  относительно
удачного завершения. Естественно, я в  любой  момент  мог  бы  вывести  из
затруднительного положения и себя, и штат  моих  коллег,  направив  нужное
слово по нужному адресу, но я  решил,  что  для  вас  будет  очень  ценным
практическим опытом завершить начатое вами самостоятельно.
     - Эй, Ретиф-хозяин, когда будем сгонять землян в гусиный строй, чтобы
надевать им на ноги цепи?
     - Не думаю, чтобы это было так уж необходимо, Хаккоп.
     - Что такое? Какие цепи? - Пинчботтл резко повернулся к рокаморранцу.
- Эй, послушайте, Вы, негодяй! Я убил ваше чудовище, к чему  меня  обманом
вынудил ваш варварский закон! А теперь я требую...
     - Раб не требует ничего, - резко перебил его  Хаккоп.  -  Раб  только
крепко держит язык за зубами, много работает и надеется избежать побоев...
     Посланник обернулся к Ретифу:
     - Что, смею спросить, имеет в виду этот идиот?
     - Видите ли, мистер Посланник, у рокаморранцев очень жесткие  правила
в такого рода делах. Однако,  мне  удалось  с  ними  договориться.  Давший
клятву, по закону не имеет права пользоваться посторонней помощью во время
выполнения взятых обязательств.
     - Помощью? Какой помощью? Ах, да, я припоминаю, что  вы  резвились  и
плескались в болоте, в то время как я... э... хм...  то  есть  член  моего
коллектива, хотел я сказать, уничтожил зверя!
     - Верно. Но рокаморранцы считают,  что  каким-то  образом  и  я  тоже
замешан в этом деле и, при сложившихся  обстоятельствах,  они  согласились
заменить всем вам приговор на пожизненное рабство.
     - Рабство?!.
     - К счастью, мне все же удалось откупить у них  исключительное  право
на  пользование  вашими  услугами  -  тем  более,  что ваши головы еще  на
плечах...
     - Откупить?! Ну, в таком случае, мой  мальчик,  я  думаю,  что  смогу
закрыть глаза на все ваши огрехи. А теперь,  будьте  любезны,  проследите,
чтобы мой багаж...
     - Боюсь, все не так просто, сэр. Мне ведь необходимо оплачивать  ваше
содержание, а так как я истратил все деньги, купив вас в качестве рабов...
- Пинчботтл поморщился, - ...придется вам поработать,  чтобы  хоть  как-то
прокормиться до прибытия звездолета.
     - Но... но... но... пройдет больше месяца...
     - О'кей, земляшки, я, Хаккоп, есть главный надсмотрщик над  рабы.  Вы
будете слушать мой команда. Первый работа - снимать жир  с  туша,  хороший
работа, кушать две недели не меньше раза в день,  получать  пачка  сигарет
раз в неделя, если не лениться...
     - Но... но... Ретиф! А вы что будете делать?
     - Хаккоп говорит, в двух милях отсюда пасется еще один динозавр. Если
мне удастся его убить, я смогу обеспечить вас работой еще на  две  недели.
Самое главное, продержаться до прибытия звездолета.
     - Эй, Ретиф-сан! - Хаккоп подошел вплотную к землянину и стал шептать
ему на ухо. - Может, лучше взять худолицый раб, Маньян, вместе с я  и  ты.
Коротышка-дурной-глаз не простит  Маньян,  что  подставил  ножка,  помешал
первым залезть в геликоптер.
     - Неплохая мысль, Хаккоп. Веди его сюда...



                                    12

     Через два часа Ретиф, Хаккоп и  Маньян,  вымытые  и  одетые  в  новые
рокаморранские камзолы, сидели на высокой террасе под черепичной крышей  и
лакомились отлично приготовленной запеканкой из белой рыбы со  специями  и
съедобными морскими водорослями. Вид на город и водную  гладь  на  востоке
был восхитителен. Три яркие луны  Рокаморры  вычерчивали  три  серебристые
дорожки на воде, освещая живописные  островки-деревушки  и,  в  отдалении,
огромную тушу динозавра, лежавшего на спине с  задранными  кверху  лапами.
Отсюда видны были даже маленькие фигурки, ползающие по  туше,  как  блохи.
Можно было различить их ручки, размахивающие мачете.
     - Ретиф, зачем зря терять время над сочной туземной едой? -  капризно
скулил Хаккоп. - Большая игра в Красный Глаз идет сейчас  полным  ходом  в
таверне "Золотая пивная кружка".
     - Не торопи меня, Хаккоп. Закажи-ка лучше выпивку по второму заходу -
но только не для мистера  Маньяна.  Ему  нельзя  злоупотреблять  спиртным.
Посланник не одобряет выпивку.
     Маньян бросил на него задумчивый взгляд.
     - Кстати,  Ретиф,  зная ваши таланты в карточной игре...  и в этом...
э...  мини-блиц-домино...  Как  это  вы  не  сумели  сколотить  достаточно
средств,  чтобы  содержать   Посланника   Пинчботтла   и   остальных   без
необходимости заставлять их разделывать динозавров?
     Ретиф выбрал свежий напиток из коллекции, которую  официант  поставил
перед ними, и одобрительно кивнул.
     - Мистер Маньян, корабль прибудет не раньше, чем через шесть  недель,
а может и позже. Неужели бы вы хотели, чтобы неаккредитованный дипломат  с
натурой Посланника Пинчботтла  бегал  на  свободе  среди  рокаморранцев  в
течение всего этого времени?
     - Я понимаю, что вы имеете в виду,  Ретиф.  Но  если  он  узнает,  он
придет в ярость.
     - Я не собираюсь нагружать его знаниями, мистер Маньян. А вы?
     Маньян поджал губы.
     - Нет, - сказал он. - Чего он не знает, то его не тревожит, верно?
     Ему удалось изобразить слабое подобие улыбки.
     - Кстати, по этому поводу, я думаю, что все же смогу  позволить  один
стаканчик...





                                Кит ЛОМЕР

                              ВНУТРЕННЕЕ ДЕЛО




                                    1

     -  Посол  Земли  на  Квахоге,  -  торжественно   сказал   заместитель
секретаря, - исчез...
     Министр  Маньян  сидел  напротив  своего   начальника   за   широким,
отделанным золотом, категории 2Р-В1-1Р1 столе, вытянув шею в напряженном и
внимательном непонимании.
     - Один момент, сэр. Мне  послышалось,  вы  сказали:  "Посол  Земли  -
ха-ха! - исчез"?!
     - Да.  Я  сказал:  он  исчез,  -  рявкнул  заместитель  секретаря.  -
Испарился! Скрылся с глаз!
     - Но это невозможно, - резонно заметил Маньян.
     - Вы, что же? Называете меня лжецом, или  идиотом?  Вы  -  кретин!  -
заорал старый бюрократ.
     - Мистер Маньян  просто  выразил  свое  крайнее  удивление,  господин
заместитель, - вступился за начальника первый секретарь Ретиф. - Возможно,
если бы было больше подробностей, это могло бы уменьшить его недоверие.
     - Какие еще подробности? Посол Раф Фокс в  составе  небольшой  миссии
неделю назад был послан для установления контакта с Верховным Колиненостом
на Квахоге. Они сообщили о своей посадке на скалистую планету.  И  о  том,
что  не  нашли  на  ней  ни  малейших  признаков  местной   культуры.   Ни
растительности, ни даже строений или хотя бы руин.  Они  нашли  укрытие  в
пещере. После нападения хищных червей.  И  в  этот  момент  было  замечено
отсутствие Рафа Фокса... Мы, честно говоря, были этим немало  удивлены,  -
заместитель секретаря вызывающе посмотрел на Маньяна.
     - Великий боже... - Маньян взялся за подбородок, - а  вы  не  думали,
что эти... квазванты...
     -  Квахоги,  если  вы  помните,  Маньян.  Нет,  это  неслыханно.  Его
Верховность имел телесвязь и был  весьма  сердечен  в  разговоре,  хоть  и
несколько смущен.  Он  не  показывал  на  своего  лица,  видимо  не  желая
шокировать нас своим странным видом. Он  пригласил  нас  для  установления
дипломатических отношений, дал посадочные координаты. А также заверил  нас
в сердечном приеме.
     -  Заместитель  секретаря  передал  довольно  неясное  цветное   фото
обширного, богато украшенного помещения, отделанного розовым бархатом.
     - Приемные покои Дворца Его Верховности. Довольно помпезные, что-то в
варварской манере. Мы сняли это с экрана визора.
     - Удивительно! - ахнул Маньян, - Выглядят, прямо скажем, вызывающе.
     - Какие-нибудь снимки внешнего вида? - спросил Ретиф.
     - Кажется, особенностью атмосферы на Квахоге  является  невозможность
фотографирования.
     - А как Его Верховность прореагировал  на  исчезновение  человека?  -
громко осведомился Маньян.
     - К несчастью, наша линия связи  вследствие  всевозможных  неполадок,
проходит вне атмосферы планеты.  Однако,  мы  думаем,  что  миссия  просто
ошиблась в выборе места посадки. И вследствие этого опустилась в пустынной
местности, вместо того чтобы сесть  в  величественном  граде,  который  мы
видели на снимке.
     - Да, я уверен, что его  превосходительство  утерян  нами,  -  сказал
Маньян,  стараясь  придать  своему  лицу  по-возможности  более   грустное
выражение. - Но я уверен, что оставшаяся часть миссии избежит этой участи.
Боже! Это, должно быть для них очень чувствительным испытанием.
     - Увы, - мрачно, со вздохом сказал заместитель секретаря. -  Согласно
с их последним  сообщением,  перед  тем,  как  контакт  был  потерян,  они
укрылись в пещере, надеясь на свои скудные запасы продовольствия...
     -  Шесть  дней  на  шампанском   и   всевозможных   деликатесах   для
представительства... - Маньян пожал плечами.
     - Это трудности, с которыми дипломаты встречаются в полевых условиях,
- жестко сказал заместитель секретаря.
     - Потеря Рафа Фокса является серьезным ударом для корпуса,  -  сказал
Маньян. - Кто же сможет его заменить? - он закусил нижнюю  губу  и  поднял
глаза к потолку.
     - Действительно, Маньян, ваше имя было упомянуто.
     - Что? Я, сэр? Быть назначенным на место действительного посла? Но...
я его действительно не заслуживаю...
     - Мы об этом  подумали.  Вот  почему  мы  назначаем  вас  Исполняющим
Обязанности посла, пока Раф Фокс не будет найден.
     - И.О.?... -  Маньян  нервно  задвигался  в  кресле.  -  На  Квахоге?
Странно, сэр. Почему именно я? И почему сначала посылают плохих  людей,  а
хороших - следом? Конечно, я ничего не предполагаю.
     - Кто  должен  пойти  и отыскать  Рафа  Фокса,  Маньян?  Кто-то  ведь
должен...  Мы не имеем  права бросить его  на произвол судьбы,  как пустую
разбитую статуэтку.
     - Вне всякого сомнения, сэр. Я просто подумал о своем состоянии.  Мои
доктора говорят, что это - наиболее редко встречающийся случай  обострения
болезни локтевого сустава, с которым они сталкиваются и...
     - Маньян, вы имеете какие-либо возражения против вашего назначения?..
     - Какие-либо?
     - Я думаю, ваша отставка будет принята...
     - О, конечно нет, сэр! Боже! Я  полон  энтузиазма!  Но  что  толку  в
растительности? Она требует ухода и обработки с месяц,  а  кроме  того,  я
всегда любил всякого рода пресмыкающихся. Вы сказали, что их  преследовали
гигантские черви?
     - Сорокафутовые. Как считают специалисты, там  существуют  две  формы
жизни. Это -  Слаги  и  Суперслаги.  Согласно  сообщениям,  они  не  имеют
конечностей и каких-либо черт отличия, костей, чувствительных  органов,  и
напоминают формой мешок, набитый овсяной кашей. Сваренной, разумеется.
     - Сваренной? - вскрикнул Маньян.
     - Помимо этого, как я понял, они  имеют  крючкообразные  наросты  для
того, чтобы  цепляться  за  поверхность  планеты,  когда  ветер  достигает
скорости ста девяноста узлов, - добавил заместитель секретаря.
     - У меня появилась чудесная идея, - вдохновенно произнес Маньян. -  А
почему бы нам не обойти Квахог  и  не  попытать  счастья  еще  где-нибудь?
Скажем, на  какой-нибудь  хорошей,  благоустроенной,  комфортабельной,  не
населенной ничем, кроме лишайников, планете?
     - Не говорите глупостей, Маньян! Случилось так, что  Квахог  является
единственной  планетой  в  Вернийской  системе,  которая  лежит  на   пути
продвижения гроуси и в направлении сферы влияния Земли.
     Маньян смутился.
     - Вы выглядите смущенным, - заметил глава дипломатического ведомства.
- Должно быть, вам совершенно ясно, что мы должны  предупредить  появление
гроуси и не позволить им воспользоваться Квахогом для  очередного  демарша
против нас.
     - Может быть, они обойдут Квахог? - робко предположил Маньян.
     - Обойдут? И потеряют несколько очков в нашей большой игре? Не будьте
наивным, Маньян. Вы знаете, как они ценят очки.
     - Я понимаю, сэр. Но, однако, почему бы нам не сделать широкий жест и
не уступить им эту планету?
     - И таким образом самим потерять очки? Нет! - отрезал  заместитель  и
добавил: - Его Верховность, честно говоря, еще недостаточно хорошо  изучен
нами. - Он нахмурился. - Я  буду  откровенен  с  вами.  Мне  кажется,  что
существует  определенная  вероятность  того,  что   он   вынашивает   явно
империалистические планы. Поэтому Раф Фокс был отправлен туда,  снабженный
инструкциями определенного  типа.  И  поспешность,  с  которой  он  исчез,
пожалуй лучше всего говорит, что Его Верховность не дремал ни секунды.
     - О моем назначении, - сказал Маньян, - могу  ли  я  рассчитывать  на
некоторую сумму из пенсионного фонда?
     - Ни в коем случае, -  гавкнул  заместитель  секретаря.  -  Смотрите,
Маньян, это  поручение  может  оказаться  мельничным  жерновом  для  вашей
карьеры. То есть, я хочу сказать, поворотным пунктом.
     - Жалко, - вздохнул Маньян. - Ах, как жалко, что я не знаю языка.
     - Вот как? Странно. Согласно вашей анкете, вы  свободно  говорите  на
языке Слагов и червей. Так что...
     - К несчастью, я освоил только старый язык, на поясном диалекте.
     - Ба, Маньян, вы скромничаете. Я хочу, чтобы вы  отправились  туда  и
вернулись к нам, овеянный славой.
     - Ну, а что о Его Верховности? Как я  смогу  найти  его  среди  ваших
амеб?
     - А это уж ваша проблема, Маньян. Сейчас вы  и  Ретиф  быстро  должны
отправиться на ваши рабочие места.  Ваш  персональный  бот  отчалит  через
шесть с половиной часов.
     - Я еще хотел бы спросить, сэр, - сказал перед уходом Маньян. - А  не
отправить ли нам туда для начала  пару  канонерок?  Ну,  для  того,  чтобы
освоиться с местом?
     - Хм, чепуха! Вы отправляетесь с задачей разыскать Рафа Фокса, а не с
местной дикой природой, - заместитель  секретаря  вперил  свой  испытующий
взгляд в дипломата: - Мы рассчитываем на вас, джентльмены. И помните девиз
корпуса: "Возвращайтесь с чемоданом или на нем!"



                                    2

     В коридоре Маньян посмотрел на Ретифа отчаянным взглядом:
     - Просто невозможно быть выдающимся, - пожаловался он. -  И  это  вся
моя  награда  за  многолетнюю  безупречную  службу  -  быть  посланным  на
червячную ферму!
     - Не грустите, мистер Маньян, - успокоил его Ретиф. - Я  уверен,  что
вы  найдете  для  себя  немало  забавных  ситуаций,  ведя   переговоры   с
глухонемыми, стоя под порывами урагана на голых скалах.
     -  Единственное  утешение,  -  сказал  Маньян,  -   как   исполняющий
обязанности посла, я буду удостоен салюта из семнадцати дюймовых орудий.
     - Недурно, - заметил Ретиф. - Хочется надеяться, что они будут палить
не в нашу сторону.


     В кабине,  куда  дипломаты  забрались  для  отправки  на  поверхность
планеты, послышался искаженный интеркомом голос капитана бота:
     - Получше пристегнитесь. Через несколько минут мы влетим в  атмосферу
планеты, и я думаю, здорово влетим. Если вы увидите  Первую  Нелли,  дайте
знать, что-то давно ее не было слышно...
     - Нелли? - нахмурился Маньян. - Разве на борту есть еще  какой-нибудь
пассажир?
     - Я думаю, что  это  всего  лишь  специфический  код,  которым  любят
пользоваться космонавты, - пояснил Ретиф.  -  Я  думаю,  нам  самое  время
опуститься в посадочный модуль.
     - Боже! Сейчас наступит этот момент, я весь дрожу, - сказал Маньян  в
то  время,  как  они  спускались  по  узкой  шахте,  ведущей  к  маленькой
посадочной капсуле... - Представьте себе, вскоре я  буду  представлен  Его
Верховности, как Чрезвычайный и Полномочный...
     - Торжественный момент, мистер Маньян. Но  думаю,  что  ваш  гардероб
должен  быть  более  тщательно  подобран.  Что-нибудь  такое,  с  золотыми
запонками.  И  конечно,  медали,  ордена,  и   прочее.   Полагаю,   первое
впечатление очень важно.


     - Я бы предложил вам приготовить полевой костюм, плюс защитные поля и
ребристые ботинки, - сказал Ретиф.
     Он показал рукой  на  экран,  где  была  видна  испещренная  облаками
поверхность планеты.
     - По-моему, там около дюжины  ураганов,  тайфунов  и  торнадо  вместе
взятых.
     Маньян уставился на экран с выражением ужаса на лице.
     - Вы полагаете, что мы должны приземлиться именно туда?
     - Ну, это почти что колыбелька по стандартам Квахога.
     - Вы говорите так, как будто знали это раньше.
     - Ну, согласно рапортам чрезвычайной исследовательской  команды,  там
было указано на некоторые турбулентности в атмосфере, - согласился Ретиф.
     - Почему же тогда вы  не  предупредили  меня  раньше?  Я  думаю,  что
специалисты моего ранга и квалификации могли бы рассчитывать на достаточно
продолжительное  турне  куда-нибудь  в  сторону  более  изученных  районов
планеты.
     - Мы будем приземляться на скалистой поверхности, - сказал  Ретиф.  -
Может  быть,   не   следует   сажать   грузовое   судно   с   аптекарскими
принадлежностями?
     - Медицинские принадлежности? - проскрипел Маньян. - Вы же знаете,  я
не прибегаю к препаратам до самых крайних случаев. Думаю, парням в  пещере
также наплевать на них.
     - Глупо так ошибаться в посадочных координатах. Это меня удивляет,  -
сказал Ретиф. - В этом месте, как вы  знаете,  поставлены  опознавательные
знаки.
     - Может быть, они отказали, - безразлично произнес Маньян.  -  Сейчас
вам следовало бы  осмотреть  технику,  Ретиф.  Я  же,  как  глава  миссии,
пожалуй,  буду  вращаться  в  высшем   обществе,   на   светских   раутах,
увеселительных  прогулках,  утомительных   и   скучных.   Конечно,   нужно
согласиться,   что   эти   маленькие   неудобства   сопровождают   всякого
уполномоченного властью.
     - А как же быть с пропавшим послом? Вы будете заниматься  им  до  или
после увеселительных прогулок? Я имею в виду некоторые... неудобства.
     - Честно говоря, Ретиф, - сказал Маньян конфиденциальным тоном,  -  я
думаю, что мы найдем его превосходительство где-нибудь в убежище, за  пару
часов. И мы замнем это дело, как обычно бывает в таких случаях...
     - Приготовиться  к  посадке...  -  голос  капитан  прорезал  наушники
дипломатов. -  Счастливого  приземления,  джентльмены,  и  присмотрите  за
опускающимся судном...
     С ужасным креном, как будто ударенный огромным  ботинком,  посадочный
модуль скакнул вперед  и  вбок  от  корабля-матки  и  устремился  вниз,  в
туманную атмосферу Квахога...



                                    3

     - Господи, Ретиф! - захныкал Маньян, стараясь перекричать свист ветра
и вглядываясь через армированный иллюминатор  спустя  несколько  мгновений
после не очень мягкого удара о поверхность. - Здесь же нет  ничего,  кроме
голых камней и пыли, если не  считать  тех  безобразных  черных  туч,  что
несутся над нами. Что же случилось с дворцом Его Верховности?
     - И встречающие, кажется, тоже запаздывают, - заметил Ретиф.
     - Господи, не полагаете же вы, что и мы ослепли, потеряли  координаты
и тоже спутали посадочную площадку, как и наши предшественники?
     - Если мы и  ошиблись,  то,  пожалуй,  на  то  же  самое  расстояние.
Посмотрите.
     Маньян взглянул и ахнул.
     - Кажется, это посадочный дот нашего корпуса!
     - Да, и он цел, не считая нескольких разрушенных  ветром  пластин,  -
согласился Ретиф. - Ну, пойдемте, мистер Маньян. Не надо заставлять  ждать
Его Верховность.
     Маньян, кажется принял серьезное решение.
     - Я думаю, мы находимся перед непредвиденным препятствием,  -  твердо
сказал он. - Однако, первое свойство дипломатов - приспособляемость.
     - Вы правы, мистер Маньян. Что же вы намереваетесь делать?
     - Подать в отставку. Сейчас же  вызовите  Базу  и  скажите  капитану,
чтобы он немедленно забрал меня отсюда.
     - У нас односторонняя связь, мистер Маньян, не забывайте! Я боюсь, мы
здесь надолго.
     - Вы полагаете?
     Ретиф кивнул.
     - Все, что нам остается делать - это разгрузиться и  ждать,  а  также
проверить правдивость сообщения о сорокафутовых червях. Вы думаете, это не
преувеличено?
     Маньян застонал.
     - Может быть, нам повезет и мы тоже найдем  пещеру?  Я  надеюсь,  эти
обжоры еще не все сожрали.


     Неуклюже  переваливаясь  в  костюмах  высшей  защиты,  два  дипломата
открыли выходной люк. Тотчас же они были оторваны друг от  друга,  подняты
над землей и прижаты к голой скале ужасным порывом ветра.
     - Пока все идет хорошо, - сказал Ретиф. - По крайней мере,  сообщения
о погоде были точными.
     - Слабое утешение для тех, кто был  высажен  в  ураган,  -  прокаркал
голос Маньяна в шлеме Ретифа.
     -  Но  за  это  вы  получаете  полный  оклад  главы   миссии.   Стоит
продержаться только тридцать дней.
     - Если я действительно продержусь.
     - Я думаю,  сначала  надо  поставить  посадочные  огни  и  определить
нулевой уровень для тех, кто  соберется  приземляться  вслед  за  нами,  -
продолжил Ретиф.
     - Оставить ключи для облегчения действий  моих  преследователей.  Мне
кажется, что это менее важно, чем  спасение  своей  собственной  шкуры,  -
окрысился Маньян. - Я думаю, шкура посла тоже, - быстро добавил он.  -  О,
боже! Я рад пожертвовать чем угодно и собой в том числе,  чтобы  выполнить
задание корпуса.
     - Все в порядке, мистер  Маньян,  -  сказал  Ретиф,  -  мой  микрофон
выключен. Интересно, а мистер Раф Фокс так же  будет  заботиться  о  вашей
шкуре, как и вы о его?
     Маньян, едва видимый с расстояния нескольких футов, попытался принять
сидячее положение. В этот  самый  момент  сверху  раздался  звук  летящего
снаряда,  после  чего  последовал  слегка  приглушенный   звук   удара   о
поверхность планеты.
     - Вот и медицинские принадлежности. Точно по графику, - сказал Ретиф.
Он встал на ноги и с трудом двинулся против ветра. - Ба! Да ведь здесь  их
целая пропасть! Мистер Маньян! -  сказал  он  с  восхищением.  -  Как  вам
удалось обвести вокруг пальца контроль снабжения?
     - Боже, я надеюсь, что бутылки не разбились,  -  обеспокоенно  сказал
Маньян.
     - Здесь нет бутылок, - заявил Ретиф, - стальные контейнеры размером с
пятидесятигаллонные бочки. Причем, их много.
     Используя сервомеханизмы, Маньян двинулся вперед, вглядываясь в  кучу
контейнеров, наваленных на скале. На них виднелись надписи  "Раствор  йода
0.01%", "Сухой эфир", "Касторка".
     - Вы обманули меня, Маньян, - сказал Ретиф,  -  Я  думал,  вы  просто
разыгрываете меня, говоря о каких-то медицинских принадлежностях.
     - Кто? Я? - слабым голосом сказал Маньян,  -  Ни  в  коем  случае  не
шутите о предмете, необходимом в дипломатии.
     - Да, мы  действительно  подготовлены  для  различного  рода  крайних
ситуаций, - предположил Ретиф. - И я  думаю,  вот  как  раз  одна  из  них
приближается к нам.
     Маньян посмотрел в указанном направлении. Из-за дрожащего облака пыли
на  них  надвигалась  гигантская  кожистая   масса   желатинового   цвета,
переваливающаяся на чем-то, смутно напоминающем щупальца. Она приближалась
к землянам.



                                    4

     - Как видите, они  действительно  преувеличили,  -  булькнул  Маньян,
пятясь назад, - Оно вряд ли больше восьми футов в длину. И это не  червяк,
а что-то типа слага.
     - Будем надеяться, что это суперслаг, - сказал Ретиф. - А  если  нет,
то я весьма смутно представляю будущие отношения Землян с Кхагом.
     Ретиф  отступил  назад,  когда  длинный,  щупальцеобразный   отросток
сформировался в средней части  аморфного  существа  и  потянулся  к  нему.
Изогнувшись, щупальце двинулось в направлении Маньяна, который отскочил  в
сторону, но, пойманный в чудовищные объятия ветра, не удержался на ногах и
головой вперед покатился во мрак.
     Ретиф, связанный с ним гибким шнуром, был сбит с ног, шнур оборвался,
и через несколько мгновений Ретиф оказался  на  краю  каменистого  ущелья.
Мгновение две одетые  в  скафандры  фигуры  балансировали  на  самом  краю
обрыва, но следующий злобный порыв ветра подбросил их, перевернул,  ударил
словно  гигантским  молотом  и  бросил  вниз.  Ретиф,  ударяясь  о  камни,
перелетал с одного выступа на другой и, наконец, оказался на дне ущелья.
     Через мгновение на него вниз головой свалился Маньян,  сопровождаемый
шумом падающих камней. Ретиф ухватил его за плечи и с  усилием  потащил  к
пещере, находящейся под выступом скалы.
     - Ну, слава богу, наконец-то вы здесь, - раздался в наушниках  слабый
голос. - А то мы остались совсем без анчоусов.



                                    5

     - Но это же глупость, - маленький толстенький  дипломат  в  четвертый
раз за последние три минуты повторил одни и те же слова.  -  Очевидно,  мы
являемся жертвами какой-то гротескной мистификации.
     - Возможно, если бы вы сделали более детальное сообщение, то мы  были
бы лишены этих  маленьких  неприятностей,  -  кисло  сказал  Маньян,  беря
стакан.
     - Я сообщил все, мистер Маньян. И я уверяю вас, все было  передано  в
деталях. Я особенно подчеркнул мои  собственные  проблемы.  А  они  вместо
спасательной экспедиции присылают еще двух потребителей  напитков.  Не  то
чтобы я не приветствовал ваше появление, - добавил он, натянуто улыбаясь и
наливая розовое шампанское в протянутый стакан Маньяна.  -  Мы  здесь  уже
сорок четыре часа, и нет никаких перспектив на  то,  что  эти  часы  будут
последними.
     Дипломаты  расположились  в  наскоро  собранных   складных   креслах,
сгрудившихся  вокруг  складного  столика,  на  котором  выделялись   горки
нарезанных фруктов, весьма изысканных, а  в  углу  пещеры  виднелась  куча
пустых бутылок, пустых коробок и пустых консервных банок.
     - Ну что же, бывают вещи и похуже, - сказал светловолосый атташе. - Я
помню, однажды культурная миссия была высажена на астероид и  продержалась
в  течение  трех   недель   только   на   содержимом   походного   алтаря.
Представляете? Двадцать один день на святой воде и псалмах... - он покачал
головой, и группа уныло разделила его настроение.
     - Ах, если бы мы  только  смогли  найти  дворец  Его  Верховности!  -
печально сказал Маньян. - Может быть, стоит прочесать местность?
     - Бесполезно, - сказал военный атташе, полковник  Винс.  -  Все,  что
можно, уже было сделано.  Все  впустую.  Здесь  нет  ничего,  кроме  скал,
слагов, зыбучих песков, червей, ущелий и суперслагов. Голые  скалы  и  эти
отвратительные тучи над ними.
     - Ну, не надо так расстраиваться, полковник, - Маньян поднял палец. -
Может  быть,  вы  искали  не  в  том  направлении.  Давайте  все  обдумаем
спокойно...
     - Что здесь думать? - проворчал полковник.  -  Дайте  мне  настоящего
врага, с которым можно было бы схватиться, а не эти туши и слизняки.
     -  За  исключением  его  Превосходительства  господина  посла,   весь
персонал, кажется присутствует, - сказал Ретиф. - А почему вы решили,  что
эти существа - кровожадные?
     - Они все время выискивали нас и недвусмысленно разевали свои  пасти,
- обиженно объяснил Рэшфилд.
     - Но я не видел у них глаз, - сказал Ретиф. - Как  они  могли  искать
вас?
     -  Может  быть,  оставим  всевозможные   зоологические   детали   для
специалистов? - предположил Маньян. -  В  данный  момент  мы  стоим  перед
проблемой как можно быстрее покинуть это ужасное место,  и  я  думаю,  для
этой цели нужно прежде всего наладить надежную связь и... - он осекся.
     В пещере значительно потемнело. Только небольшая лампочка  аварийного
освещения тускло озаряла пещеру, свисая со сталактита.
     - Что это за чертовщина?
     - Это они,  -  пискнул  Рэшфилд,  подпрыгивая.  -  Они  предпринимают
следующую попытку!
     - Живее в другую пещеру, джентльмены! - закричал  полковник  Винс.  -
Мужчины, на баррикады!!.
     - Что здесь происходит? - недоуменно взвизгнул Маньян.
     - Они, эти ужасные монстры время от  времени  заглядывают  к  нам,  -
объяснил кто-то в темноте. - Они просачиваются сквозь внешнее отверстие  и
шарят в темноте, выискивая свою добычу... - с этими словами все  бросились
к маленькому отверстию, ведущему в следующую пещеру.
     Посмотрев в направлении входа, Ретиф  увидел  большое  бульбообразное
существо темного цвета, вползающее в пещеру. Отросток длиною с  фут  начал
ощупывать стены, потолок и пол пещеры, как бы роясь в собственном кармане.
     - Спасайтесь, Ретиф! - закричал Маньян. - Или вы хотите  превратиться
в мясной фарш?
     - Но он это делает очень деликатно, - заметил Ретиф, - словно  боится
что-нибудь разрушить.
     - Может быть, это и не лапа, - крикнул  Маньян,  отступая.  -  Ретиф,
будьте  осторожны!  -  С  этими  словами  кожистое   щупальце   неожиданно
вытянулось и приблизилось к колену Ретифа.
     -  Спокойно,  мистер  Маньян,  -  спокойным  голосом   сказал   Ретиф
останавливаясь. - Костюм, по-моему, достаточно прочен.
     Псевдолапа  осторожно   повисла,   затем   с   мягким   шлепком   она
распласталась на коленях Ретифа.
     - Наконец-то есть контакт! - прозвучал в мозгу  Ретифа  громоподобный
голос. - А мы уже начали думать,  что  никогда  не  договоримся  с  вашими
парнями!..



                                    6

     - Это что-то наподобие телепатической передачи, - сказал Ретиф. - Для
этого необходим физический контакт?
     - Точно, - согласился беззвучный  голос.  -  Между  прочим,  мое  имя
Слунч, я министр внутренних дел Его Верховности. С момента прибытия  посла
Рафа Фокса Его Верховность обеспокоена судьбой оставшейся миссии.
     Ретиф передал послание остальным дипломатам.
     - Значит, Раф  Фокс  все-таки  достиг  их?...  -  недоуменно  крякнул
Маньян.
     - Да, - подтвердил Слунч. - Он  был  достаточно  проницателен,  чтобы
лечь на землю в то время, как другие обратились в бегство.  Он  подергался
немного, когда я приветствовал его. Но после того, как  он  закончил  свою
церемониальную приветственную песню, я провел его к Его Верховности...  По
крайней мере я предполагаю, что это была его приветственная церемониальная
песня...  Ряд  пронзительных  криков  на   неслышимом   уровне   звукового
диапазона.
     - Мы, дипломаты, иногда издаем такие  крики  во  время  эмоциональных
ситуаций, - заверил его Ретиф.
     - Итак, я думаю, что вы тоже нанесете ему визит.
     - Ретиф, что там у вас происходит? -  спросил  Маньян.  -  Почему  он
держится за твое колено?
     - Мне кажется, что  Раф  Фокс  уже  волей-неволей  имел  удовольствие
познакомиться и славно побеседовать с министром Слунчем. И, кроме того, он
предлагает нам присоединиться к нему. Мы приглашены  на  аудиенцию  к  Его
Верховности, Маньян!
     - Вы считаете, это безопасно?
     - Это - именно то, ради чего мы с вами сюда приехали.
     - Да, действительно, - согласился Маньян. - Но,  Ретиф,  вы  думаете,
что Его Верховность имеет те же формы, что и это... беспозвоночное?
     - Я слышу, слышу, - ответил Слунч, издав нечто вроде хихиканья. - Его
Верховность Суперслаг... Весьма забавно, я думаю, Его  Верховность  оценит
эту шутку. Ну, вы готовы? Очень хорошо.
     - Но погодите минуточку, я должен собрать свой штат. - Маньян пошел в
конец пещеры и принялся вызывать дипломатов. В ответ  послышалось  резкое:
"Ш-ш-ш-ш...".
     - Вы раскроете наше местонахождение, - добавил голос Рэшфилда.
     - Вы шикаете на своего непосредственного начальника, -  резко  бросил
ему Маньян. - Сейчас же выходите и присоединяйтесь ко мне. Мы отправляемся
к Его Верховности.
     - Извините, сэр, но мне предписано не совершать никаких  экзотических
самоубийств.
     -  Что?  -  возмущенно  закудахтал  Маньян,  -  Бунт?!  Трусость   на
дипломатической арене!
     - Согласно правилам дипкорпуса, - поправился Рэшфилд, - я  не  должен
терять очень ценный скафандр,  содержащий  не  менее  ценного,  выученного
чиновника, каким я имею честь являться.
     - Очень хорошо! - сказал Маньян. - Я полагаю, что у вас после  ареста
будет достаточно времени, чтобы написать корректное письмо с  просьбой  об
отставке.
     - Лучше составить, чем самому расстаться с жизнью, - резонно  заметил
Рэшфилд.
     - Пойдемте, Ретиф, - прошипел Маньян.  -  Поскольку  вы  единственный
оказались достаточно хладнокровным для того, чтобы составить мне партию  в
моей решимости встретиться лицом к лицу с монстром. Мы  пойдем  одни,  без
помощников.
     Они одели шлемы и, скрипя сервомеханизмами, последовали за гигантским
туземцем туда, где посвистывал ветер.
     - Ничего, кроме освежающего ветерка на открытом воздухе,  не  поможет
оценить уют нашего маленького убежища, - прокомментировал Слунч, когда  их
маленькая группка вышла наружу под удары  порывистого,  шквального  ветра.
Два  дипломата  тащились  за  своим  проводником,  который   переваливался
впереди, подобно громадному  автобусу.  Связь  поддерживалась  через  пару
отростков, за которые держались земляне.
     - Странно, - сказал Маньян, прижимаясь к кожистому туловищу. -  Я  не
вижу никаких признаков цивилизации: ни дорог, ни изгородей, ни  каких-либо
сооружений.
     - О, постройка в этой тундре каких-то сооружений  -  напрасная  трата
времени, - объяснил Слунч. -  Это  всего  лишь  легкий  зефир,  но  вы  бы
посмотрели, когда ветер начинает  дуть  значительно  сильнее.  Это  совсем
другое дело.
     - Подземные убежища? - спросил Маньян.
     - Что?
     - Пещеры, вырытые в земле, достаточно  большие,  чтобы  приютить  все
население?
     Слунч был несколько удивлен.
     - Нет, это за пределами наших технических возможностей.
     Группка двигалась вверх по склону холма. В просветах куч песка и пыли
перед  ними  по-прежнему  расстилалась  безжизненная   равнина,   усеянная
холмами, наподобие верблюжьих горбов.
     - Ничего не видно, - пожаловался Маньян. Его голос был едва  различим
сквозь свист  ветра.  -  Мы  еще  долго  должны  идти  через  эту  Ниагару
абразивного порошка?
     - Недолго, - ответил Слунч. - Мы почти на месте.
     - Я думаю, дворец укрыт в холмах, - с сомнением пробормотал Маньян.
     Через десять минут  после  подъема,  а  затем  спуска  через  большую
песчаную насыпь их проводник остановился около большой зияющей  трещины  в
скале.
     - Вот мы и на месте, - сказал Слунч, наклонившись над  этой  складкой
ландшафта.
     - Но я по-прежнему ничего не вижу, - возмутился Маньян.
     - Мы, квахоги, не украшаем свою внешность, - объяснил Слунч. -  Право
же,  напрасно  тратить  время.  Песок  стирает  любую  краску  в   течение
нескольких минут.
     Гигантское существо наклонилось вперед и, вытянув конечность размером
с громадную дыню, коснулось ею невзрачной серой стены. Сразу  же  раздался
скрип.  Огромный  клапан  раскрылся,  и   перед   землянами   образовалось
освещенное  жемчужным  светом   отверстие,   достаточно   широкое,   чтобы
пропустить их всех одновременно.
     - Удивительно, - ахнул Маньян, вступая в проход розового цвета.
     Вой ветра утих, как только вход закрылся за ними и сменился чарующими
звуками вальса Штрауса.
     Амебы средних размеров, одетые  в  ливреи,  устремились  навстречу  к
вновь прибывшим.



                                    7

     - Вы можете снять ваши шлемы, джентльмены, -  провозгласил  Слунч.  -
Воздух здесь соответствует требованиям, которые указал нам посол Раф Фокс.
     - Ретиф, я не верю. Я просто никогда не видел ничего столь  чудесного
по красоте и роскоши, - сказал Маньян, проходя через пышно убранный  холл,
устланный  красными  коврами,  драпированный   великолепными   шелками   и
бархатом. - Неудивительно, что они действительно не  заботятся  о  внешних
фасадах, если у них такие внутренние покои.
     - Я рад, что вам понравилась обстановки внутри, - взорвался в  голове
Ретифа глубокий звучный голос.
     - Боже, что это? - вздрогнул Маньян.
     -  Джентльмены,  позвольте  вас  представить   Его   Верховности,   -
успокаивающе сказал Слунч. - Ваша Верховность, это - вновь прибывшие члены
делегации землян.
     - Прекрасно. Очень приятно, -  пророкотал  глубокий  голос.  -  Слунч
покажет вам мои покои. Укажите, в чем вы нуждаетесь. Что же касается меня,
я прошу извинить меня. Сейчас у меня приступ депрессии, я болею.
     Маньян потер челюсть и схватился за голову, как бы от раскатов грома.
     - Как я понял, вы говорили только что, что необходим непосредственный
контакт для телепатической связи. Но как я могу слышать  Его  Верховность,
когда его даже здесь нет?..
     - Нет здесь? Вы шутите, Маньян? - весело спросил Слунч. - Конечно же,
он здесь.
     Маньян огляделся.
     - Где же?
     - Вы что же, не знаете, где вы?  -  мысленный  голос  Слунча  звучал,
казалось, весьма удивленно.
     - Конечно же, мы внутри дворца Его Верховности.
     - Это уже ближе. Но, я думаю, что если бы вы сказали, что  мы  внутри
Его Верховности, это было бы совсем близко, - сказал Слунч. - В пятидесяти
ярдах от нас находится плевра, а мы как раз на пороге сердечного клапана.



                                    8

     - Вы думаете, что мы проглочены заживо? - слабо пробурчал Маньян.
     - Проглочены? - Слунч сердечно рассмеялся. -  Мой  дорогой  друг,  вы
едва ли составили бы крошку для Его Верховности, даже если бы состояли  из
угольных компонентов.
     - Тогда что?
     - Я думаю, что начинаю понимать основную  идею,  -  сказал  Ретиф.  -
Внешнее окружение здесь, на Квахоге, сделало  развитие  в  этом  отношении
чрезвычайно трудным и вся деятельность разумного населения была направлена
во внутреннюю часть. Я так думаю.
     - Да, совершено верно, Ретиф, - сказал Слунч. -  Я  надеюсь,  что  вы
будете чувствовать себя очень хорошо под защитой Его Верховности.
     -  Но...  находиться  внутри  живого   организма...   это...   это...
фантастично!
     - Насколько я понял человеческую  физиологию,  у  вас  также  имеются
некоторые внутренние существа, - сказал Слунч, несколько напряженно.
     - Да, но это обычные паразиты.  Мы,  дипломаты,  являемся  паразитами
другого типа.
     - Я надеюсь, сэр, - сказал Слунч значительно  похолодевшим  тоном,  -
что вы не питаете никакого отвращения  к  милым  и  безобидным  существам,
обитающим внутри вас?
     - Конечно, нет, - быстро сказал Маньян, -  В  действительности  я  не
расстаюсь с ними ни на минуту.
     - Что же, прекрасно. Может, я провожу вас дальше?
     - Ретиф, это удивительно! - говорил Маньян, когда они проходили через
роскошные залы, танцевальные комнаты, курительные и бильярдные. -  Никогда
не  предполагал,  что   внутренности   могут   обладать   такими   пышными
апартаментами.
     - Ваши покои, джентльмены, - торжественно произнес Слунч, проведя  их
под аркой в помещения несколько кисловато-желтого цвета.  -  К  сожалению,
цвета немного выцвели, поскольку Его Верховность чувствует себя  нехорошо.
Но со временем они восстановятся.
     Они открыли широкие двери в просторные комнаты, и  дипломаты  увидели
цветастые обои  и  великолепную  мебель,  шкафы,  отделанные  керамикой  и
металлическими украшениями и содержащие что-то блестящее.
     В спальне Маньян потрогал кровать. Матрацы, казалось,  были  начинены
великолепными пружинами, одеяла были розовыми  и  легкими,  а  простыни  и
покрывала - из тонкой фиолетовой шерсти.
     - Не понимаю, неужели он, то есть, Его Верховность, произвел все  это
самостоятельно? - спросил Маньян благоговейным тоном.
     - А почему бы и  нет,  если  существует  контроль  над  деятельностью
органов внутренней секреции? Все же остальное просто. Ведь в конце концов,
шелк,  шерсть,  кожа  и  слоновая  кость  -  все  это  продукты  животного
происхождения. Его Верховность просто производит их определенной  формы  и
количества, - предположил Ретиф.
     - Это все так, но, боже, Ретиф, на занавесках даже изображены  нимфы!
- поразился Маньян. - Как же все-таки он это делает?
     - Все это довольно просто, - начал Слунч.  -  В  то  время,  как  вы,
земляне,  заботитесь  о  том,   чтобы   манипулировать   вашими   внешними
приспособлениями, Его Верховность сосредотачивается  на  своей  внутренней
жизни.
     - Поразительно! - еще раз охнул Маньян. - Я просто  не  могу  ожидать
большего!
     -  Несколько  слов  предостережения,  -  сказал  Слунч.  -  Некоторые
помещения  ограничены  для  приема  гостей  по   соображениям   внутренней
безопасности. Так, например, условия, которые вы найдете  в  бранхиолях  и
пищевых трактах, могут вам показаться не такими удобными, и некоторые наши
люди, которым случается попасть туда, терпят сокрушительное фиаско и,  как
правило, выкидываются.
     Маньян задумался.
     - А что случается, когда Его Верховность начинает кушать?
     Слунч рассмеялся.
     - Да, вероятно, вы предполагаете, что окажетесь среди  целого  потока
яств. Нет, не беспокойтесь - ваши помещения отгорожены  от  общего  тракта
надежной стенкой, и к тому  же  Его  Верховность  закусывает  лишь  раз  в
несколько столетий. Но, между нами, - добавил он, - иногда он закусывает и
в промежутках между  основными  приемами  пищи.  Это  конечно,  доставляет
некоторые неудобства, но обжорство мучает Его Верховность. Я несколько раз
напоминал ему об этом.
     - Не может ли он услышать нас? -  нервно  спросил  Маньян,  глядя  на
стены и потолки.
     - Нет, Его Верховность никогда не беспокоит  себя  подслушиванием,  -
сказал Слунч. - Он доверяет своему штату. И мы ценим его доверие.
     - А какую роль играете  вы,  паразиты,  во  внутренней  экономике?  -
спросил Ретиф.
     - О, у нас множество забот. В частности, о чистоте кишечного  тракта,
сердечных и кровеносных сосудов, легких. Контроль за уровнем  кислотности,
работы желез внутренней секреции, ну и многое другое. Без нашей помощи Его
Верховность сильно бы захворал.
     - У меня такое впечатление, -  сказал  Маньян,  что  Его  Верховность
вполне удовлетворен внутренними условиями, и я несколько удивлен тем,  что
он принимает дипломатические миссии.
     - Честно говоря, Его Верховность подумывает об эмиграции,  -  пояснил
Слунч.
     - Э_м_и_г_р_а_ц_и_я? Но... почему?
     - Истощение  природных  ресурсов.  При  нынешнем  уровне  потребления
Квахог будет съеден в течение каких-нибудь двух тысячелетий.
     - А, вы имеете  ввиду,  что  пища  будет  съедена  за  этот  срок?  -
переспросил Маньян.
     - Не совсем так, мой дорогой Маньян, Его Верховность ест скалы. Но не
думайте, что он съест ваши неудобные костюмы. Его пища  значительно  более
проста.


     - Однако, как здорово я у него все  выведал,  -  самодовольно  сказал
Маньян, когда их проводник  вышел.  -  Он  практически  выболтал  мне  все
секреты.
     - Да, вы узнали все, кроме меню обеда, - весело согласился Ретиф, - и
насчет местопребывания посла Рафа Фокса.
     - Несомненно, его превосходительство ведет конфиденциальную беседу  с
Его Верховностью, - беззаботно сказал Маньян, открывая дверцу шкафа.
     Он потрогал висящий на вешалке великолепный парадный костюм со  всеми
регалиями: эполетами, аксельбантами и всем прочим.
     - Удивительно, - сказал он, - костюм с полной выкладкой и  несомненно
скопирован с наряда посла Рафа Фокса.
     - Я и не знал, что вы удостоены фигового листка в  добавок  к  вашему
ордену  Двойного  Креста  Святого  Игнатия,  -   сказал   Ретиф.   -   Мои
поздравления, мистер Маньян.
     - Да, я оказал некоторые услуги одному принцу,  который  оказался  не
менее благодарным, - скромно  ответил  Маньян.  -  Речь  шла  о  некоторых
мебельных поставках.
     Ретиф внимательно  рассматривал  отделанный  золотом  и  бриллиантами
орден. Надавив невидимую защелку, он  открыл  центральный  бриллиант  и  в
маленьком углублении оказалось небольшое количество коричневого порошка.
     - Интересно, -  сказал  Ретиф.  -  Его  Верховность  очень  тщательно
просматривает все атрибуты и дублирует их молекула за  молекулой,  включая
аллергический порошок гроуси, который оказался внутри.
     - Ради бога, закройте его поскорее, Ретиф! Одна крупица этого порошка
- и все мои внутренности станут полыхать, - взмолился Маньян.
     - Позвольте, я возьму его себе, мистер Маньян?
     - Ради бога, Только закройте.
     Ретиф пересыпал порошок в маленькую коробочку и над чем-то задумался.



                                    9

     Целая   когорта   пышно   одетых   квахогов   заполнила   великолепно
декорированный желудочный проход, где собрались земляне. По  этому  случаю
хозяева приняли форму, сходную с  гуманоидной.  Мягкая  музыка  звучала  в
помещениях. Неслышно двигающаяся прислуга проносила между гостями  подносы
со стаканами.
     Слунч выдвинулся вперед,  почти  неузнаваемый  в  обширном  пурпурном
костюме, который, казалось, был готов треснуть по всем швам.
     - Вот и все! - закричал он, сжимая руки гостей  большим  желеобразным
щупальцем. - Как вам нравится наше собрание? Весело, не правда ли?
     - Исключительно, -  сказал  Маньян,  беря  из  его  рук  предложенный
коктейль. - Но тем не менее, друг мой, я еще не видел посла Рафа Фокса.
     Он вытянул шею, оглядываясь поверх толпы. Заметив это, все, как бы  в
буквальном смысле слова, спрятали головы.
     - А сейчас, - поспешно сказал Слунч, - разрешите мне представить  вам
двор Его Верховности. Они стремятся составить вам компанию.
     - Прекрасно, - сказал Маньян. -  Но  тем  не  менее,  -  где  же  Его
Верховность и Его Превосходительство?
     - Где он, вы спросили? - переспросил Слунч. - Да, ну, честно  говоря,
то есть, не то, чтоб я был совсем честен с вами всегда, но  если  говорить
совсем честно, то... мы и сами не знаем, где он.
     - Вы утверждаете, что он покинул Его Верховность,  никому  ничего  не
сказав?
     - Хуже этого, мистер Маньян. Он пропал два дня назад. Он исчез.
     - Как? Снова? - голос Маньяна дрогнул. - Но давайте  же  его  искать.
Как мы можем здесь веселиться, когда пропал посол Земли?!
     - Т-ш-ш-ш-ш!... не так громко. Его Верховность об этом еще не знает.
     Но Маньян твердо продолжал:
     - Сэр, это должно быть оглашено.
     - Невозможно, это может привести Его Верховность в расстройство, а вы
знаете, что это означает?
     - Что бы это не означало, это должно быть сделано, -  холодно  сказал
Маньян.
     - Он становится синим, - воскликнул Слунч вытянув свои псевдоруки,  -
а стены - мокрыми. Вся фурнитура  летит  к  черту,  а  пища...  -  министр
вздрогнул, наподобие того,  как  дрожит  желе  на  тарелочке.  -  Нет-нет,
давайте продолжать наш вечер, как будто ничего не случилось.
     - Это невозможно, господин Министр, - твердо сказал Маньян. - Я прошу
вас, чтобы вы применили все ваши возможности для того,  чтобы  сообщить  о
случившимся заместителю секретаря.
     - К сожалению, - сказал Слунч, - это невозможно. -  Вы  не  понимаете
ситуации, джентльмены. Его Превосходительство утеряны, но это  не  причина
для прекращения наших дружественных взаимоотношений.
     - Мы покидаем вас, - сказал Маньян. - И немедленно.
     - Нет, о нет! - возразил Слунч. Он как-то осел назад и, потеряв  свои
обычные пропорции, походил сейчас на пышно одетого двурукого спрута. -  Вы
не сможете покинуть нас в такую погоду.
     - Это что, угроза? - возмутился Маньян.
     - Ни в коем случае, мистер Маньян, это  простая  констатация  фактов.
Вы, надеюсь, понимаете, что ваше сообщение о  пропаже  посла  Земли  может
привести к большим международным осложнениям. Поэтому вы останетесь здесь.
Давайте   будем   веселы   и   счастливы.   И   знайте,   что   если   Его
Превосходительство не вернется, то вы проведете здесь остаток жизни...



                                    10

     - Ретиф, это фантастика! - сказал Маньян, как только Слунч  вышел  из
контакта с ними. - Как мог Раф Фокс исчезнуть без всяких следов? Он  имеет
прекрасную  аппаратуру,  радиоактивные  датчики,  проектор  гамма-лучей  и
прочая, прочая, прочая...
     - Если только Слунч не  лжет  телепатически,  он  удивлен  не  меньше
нашего, - сказал Ретиф.
     Маньян вытер лоб платочком.
     - Боже, меня что-то лихорадит. Господи, у меня,  кажется,  начинается
жар. Интересно, может ли Его Верховность изготовить антибиотики?..
     - Это не жар, - ответил Ретиф, -  Действительно,  становится  теплей.
Сейчас около девятнадцати градусов.
     Праздничная   толпа   вокруг,   которая   до   сих   пор    держались
дипломатически, на некотором расстоянии, выказывала  знаки  отчаяния.  Они
буквально дрожали под  своими  квазичеловеческими  формами,  облеченные  в
странные костюмы.
     - У вас есть какой-нибудь план, как нам спастись с  этой  раскаленной
сковородки? - задыхаясь спросил Маньян, обмахиваясь руками, как веером.
     - Я думаю, они и сами не имеют  представления,  как  им  спастись,  -
заметил Ретиф. - Они приняли форму максимально излучающей поверхности.
     Слунч пробрался к ним через буквально расползающуюся, аморфную толпу.
Только его фигура оставалась по-прежнему нормальной.
     - Что здесь происходит,  Слунч?  -  спросил  Маньян  тоном  настолько
официальным, насколько мог себе позволить. - Это напоминает мне духовку.
     - Температура поднялась до необычно высокого уровня, -  категорически
ответил Слунч. - Его Верховности, по-видимому, стало хуже. Его  лихорадит.
И будет чудом для нас, если мы все не погибнем следующим же утром.
     Маньян схватил Ретифа за руку.
     - Мы должны немедленно уходить отсюда!..
     - Нет! Ничего не изменилось, - быстро  сказал  Слунч.  -  Я  не  могу
позволить вам уйти. Впрочем, это уже неважно, - слабо телепатировал он,  -
поймав взгляды землян. - Я уже ни  на  что  не  надеюсь.  Его  Верховность
достиг температуры 110 градусов и она продолжает повышаться...  Это  конец
для всех нас...



                                    11

     - Может быть и нет, - сказал  Ретиф.  -  Где  здесь  ближайший  выход
наружу?
     - Бесполезно. Его Верховность закрыл все выходы. Мы заперты.
     - И вы собираетесь спокойно ожидать своей участи?! -  с  негодованием
воскликнул Маньян.
     - Но мы ничего не можем  поделать,  -  упадническим  голосом  ответил
Слунч.
     - Вы говорите, Его Верховность обречен? - спросил Ретиф. -  Можно  ли
предложить какие-нибудь экстремальные меры для его спасения?
     - Что вы предлагаете?
     - У вас есть здесь где-нибудь носовые отверстия?
     - Я думаю, но...
     - Время не ждет, - сказал Ретиф. - Ведите нас туда.
     Слунч устремился вперед.
     - Я думаю, это бесполезно. Носовые отверстия закрыты. Это безусловно.
Я говорю вам, его мысли полностью перепутались... - дальше он  продвигался
молча по покрытому буграми полу. Повсюду лежали  бессознательные  квахоги.
Некоторые  судорожно  дергались.  Их  цвет  напоминал  цвет   необжаренных
голубиных тушек.
     Группа  оказалась  в  пустом  носовом  проходе  и,  свернув   налево,
очутились в плохо освещенном коридоре, украшенном табличками "Не  курить!"
и увеличенными фотографиями, вырезанными из разных журналов.
     - Здесь немного прохладнее, -  промямлил  Слунч.  -  Но  нет  никакой
разницы. Все закрыто.
     Они находились в помещении с высокими сводами, полностью  заполненном
какими-то кожаными занавесками, которые висели, слегка покачиваясь.
     - Носовые мембраны? - спросил Ретиф.
     -  Да.  Вы  видите,   все   плотно   закрыто.   Все   противопыльное,
противоветреное...
     - Можете ли вы попытаться уговорить Его Верховность открыть их?
     - Я пытался, - сказал Слунч, собираясь в кучу. -  Но  он  не  внемлет
моим просьбам.  Может  быть,  вам  удастся?  Он  по  вашей  просьбе  может
превратиться в какой-нибудь продукт.
     - Да-да, для продажи  в  посольстве  Земли,  -  простонал  Маньян.  -
Поторопитесь, Ретиф. - Проделайте  дыру  в  этой  тряпке  и  вопрос  будет
исчерпан.
     - Ретиф, вы не должны этого делать! - Слунч сделал  попытку  схватить
землянина, который отступил в сторону.
     - Но что же нам остается делать?
     - Вы обманули меня! - взвыл Слунч, - Увы мне, несчастному! Я  окажусь
причиной мучений Его Верховности в последние мгновения его жизни!
     - Послушайте, Слунч, мне нужна ваша помощь, - перебил  его  Ретиф.  -
Как глубоко под землей мы сейчас находимся?
     - Около тридцати футов, я думаю.
     - Можете ли вы вытянуться на эту длину?
     - Очень просто, но...
     - Вам потребуется какой-нибудь якорь. Ну-ка, обхватите  этот  выступ.
По-видимому, он является каким-то сенсорным окончанием.
     - Но зачем?
     - Потому что, если  вы  не  сделаете  этого,  я  прожгу  дыру  в  Его
Верховности!!
     Слунч последовал инструкциям, свернувшись вокруг сенсорного окончания
и закрепившись на нем.
     -  Цепляйтесь  за  него,  мистер  Маньян,  -  сказал   Ретиф   своему
начальнику, устраивайтесь верхом на квахоге.
     - Что вы собираетесь сделать?
     - Проверить рефлексы, - сказал Ретиф, - Ну-ка, зажмите нос!
     Он вытащил коробочку  с  коричневым  аллергическим  порошком  гроуси,
открыл ее и высыпал содержимое на ближайшую чувствительную мембрану.
     Результат  был  потрясающим.  Мембрана  дернулась,  подобно   шторам,
сделалась огненно-красной и сморщилась, отбросив  во  все  стороны  облако
порошка. Он осел на других ближайших мембранах,  они  тоже  задергались  и
изменили цвет. И вдруг впереди образовалась сорокафутовая  щель,  открывая
вид ослепительно дневного  света  и  пропуская  волну  холодного,  свежего
воздуха.
     - Это только "А", - объяснил Ретиф, - Ну, сейчас держитесь крепче!
     Второе, третье судорожное втягивание воздуха.
     - Слунч, приготовиться!..
     Стены разомкнулись.
     - Вперед! - скомандовал  Ретиф.  Подобно  чудовищному  удаву,  квахог
быстро скользнул вперед и вылетел наружу.
     - Ну, держитесь покрепче, - сказал Ретиф Маньяну. И  через  мгновение
со страшным, подобным землетрясению, чиханием они  оказались  на  свободе,
среди резиновых колец министра внутренних дел.



                                    12

     - Ну, вот мы и снаружи, - простонал Слунч, медленно принимая  обычные
для суперслага формы. - Но  что  же  случилось?  Его  Верховность  ушел  в
небытие... Мы, выжившие, будем обречены карабкаться по  скалам,  подумайте
об этом. Миллионы лет эволюции пошли насмарку...
     - Ну, не так горестно,  Слунч,  -  сказал  Ретиф.  -  Вы  можете  нас
привести на то место, где вы нас нашли?
     - Покинув место последней агонии Его Верховности?
     - Ретиф, вы говорили что-то о том, что его можно спасти?
     - Да, но я не гарантирую успеха. Однако можно  попробовать  кое-какие
меры. Пойдемте!


     Полчаса ушло у маленькой партии на то, чтобы добраться до места,  где
были расположены посадочные боты и грузовое  судно  с  медикаментами.  Под
управлением Ретифа Слунч превратился  в  большую  бульбообразную  бочку  с
тонким носиком на конце.
     Ретиф открыл один из двенадцати контейнеров.
     - Отлично, Слунч, накачивайтесь! - скомандовал он.
     Неуклюжий  Министр  внутренних  дел  поместил  свой  тонкий  носик  в
ближайшую бочку и заметными мускулистыми сокращениями  начал  втягивать  в
себя ее содержимое. Он быстро повторил то же самое и с другими оставшимися
контейнерами. После чего он превратился в огромную бочкообразную башню.
     - Ретиф, - слабо телепатировал он, - А вы твердо уверены в  том,  что
собираетесь делать?
     - Совершенно. Пошли обратно.
     Это было очень трудное передвижение.
     Нагруженный подобно громадному грузовому катеру,  Слунч  передвигался
тяжело и неуклюже, с трудом переваливаясь через каждый  холмик  и  издавая
телепатические стоны и всхлипывания.
     Наконец  показалась  кромка  холмов,   под   которыми   страдал   Его
Верховность.
     -  Ну,  а  сейчас  последний  фокус,  -  сказал  Ретиф.  -  Можно  ли
каким-нибудь образом заставить Его Верховность открыть  свою  глотательную
полость?
     - Невозможно, - заявил Слунч.  -  Это  же  защита  против  сильнейших
ураганов.
     - Даже против самых сильных? Ну что же, мы немного пощекочем  его.  -
сказал Ретиф. - Приготовьтесь...
     С этими словами он вытащил  бластер,  поставил  его  на  самую  малую
мощность, нацелил на  холмоподобную  губу  Суперслага  и  нажал  спусковую
кнопку.
     Несколько  мгновений  ничего  не  происходило.  Затем  каменный   рот
дернулся и через мгновение в нем образовалось отверстие.
     Слунч опустил свой хоботообразный отросток в  это  отверстие,  и  рот
снова закрылся.
     - Это замечательно, - сказал он. - А что же дальше?
     - А дальше -  начинайте  выкачиваться,  господин  министр,  -  сказал
Ретиф. - А мы будем стоять в сторонке и ждать.
     С могучими сокращениями своего тела Слунч  впрыснул  двести  галлонов
высококачественного лекарства в носоглотку его любимого Хозяина.



                                    13

     Праздничная толпа вновь заполняла украшенный зал. Слунч, великолепный
в своей тентообразной униформе, украшенной орденом  Пурпурной  Печенки  за
примерную  службу  отечеству,  радостно  заколыхался,  двигаясь  навстречу
миссии землян.
     - Это вы, господин посол! -  сказал  он,  торопясь  выдвинуть  вперед
множество отростков, протягивая их  сразу  всем  членам  делегации.  -  Вы
выглядите просто прекрасно после всех ваших переживаний.
     - Переживаний? Каких переживаний? - прогромыхал  Раф  Фокс,  поспешно
беря с подноса бокал. - Ерунда, мой мальчик. Я замечательно провел  время,
исследуя катакомбы дворца. - Он взял плитку шоколада с другого подноса.  -
Я должен признаться, что несколько отягощен марокканскими вишнями,  а  мой
коктейльный багаж был утерян.
     - О! А как вам пришла идея потеряться снова?
     - Ничего странного, Слунч. Очень интересное место, эти  катакомбы.  Я
даже смог разобрать часть фресок до того, как началось землетрясение.





                                Кит ЛОМЕР

                                МИРОТВОРЦЫ




                                    1

     - Джентльмены! - заместитель секретаря экстренных  дел  Ван  де  Сток
провозгласил это печальным тоном. - Это похоже на войну!
     - А? Что вы сказали? - переспросил тучный человек  в  военной  форме,
очнувшись ото сна. - Вы сказали ВОЙНА? - он шлепнул  по  столу  ладонью  с
великолепным маникюром. - Ну вот и пришло время  преподать  этим  негодяям
хороший урок!
     - Вы пришли к неверному выводу, полковник, - сухо сказал  заместитель
секретаря. - Мы не находимся в состоянии конфликта с врагом.
     - Конечно, нет, - сказал военный советник, поднимаясь. - Это не  наша
работа.  Гражданские,  конечно,  хороши,  но  приходит  и  время  военных.
Извините меня, мистер секретарь, я немедленно обязан  отправиться  в  свой
полк.
     - Садитесь, Генри, - устало сказал глава департамента  гроуси.  -  Вы
себе не представляете всей картины. Ни один человек из земных  сил  вообще
не должен и шагу ступить на Юдору.
     - Конечно, - одобрительно кивнул полковник.  -  Зачем  тратить  жизни
наших парней, когда есть много аборигенов, которые  готовы  самоотверженно
бороться за интересы Земли. Но тем, не менее, на чьей мы стороне?
     - Попытайтесь  понять,  полковник,  -  кисло  проговорил  заместитель
секретаря. - Мы нейтральны в этом деле.
     - Конечно, понимаю. Но по отношению к кому мы нейтральны? Или я хотел
сказать: в чью пользу мы нейтральны?
     - Ни в чью. Мы действительно собираемся оставаться  верными  принципу
невмешательства.
     - Хм! - полковник сел на свое место и снова погрузился в сон.
     - Таким образом, - снова начал заместитель секретаря, -  наши  старые
друзья гроуси оказались в прямой конфронтации со Слоксами.
     - Слоксы? Вы сказали -  слоксы,  сэр?  -  переспросил  действительный
помощник заместителя секретаря искусным тоном глубокого интереса.
     - Слоксы,  Маньян.  СЛОКСЫ!  Это  те  забияки  из  системы  Слокса  в
полудюжине световых лет от нас. Кажется, они и гроуси объявили Юдору своим
владением. Юдора  -  маленькая  планета  маленького  солнца,  класса  "К",
которая находится на пересечении торговых путей.
     - А почему бы нам и не  предоставить  им  возможность  поискать  себе
место где-нибудь еще? - спросил советник по  коммерции.  -  Есть  пропасть
подходящих планет и в других местах.
     - Гроуси заявляют, что  Юдора  -  планета,  находящаяся  в  сфере  их
жизненных интересов, - заявил Ван де Сток. - А что касается Слоксов, то их
позиция заключается в том, что они первыми нашли это место. Короче говоря,
джентльмены, - зловеще продолжал Ван де Сток, - обе партии, о  которых  мы
говорим, расположили свои  космические  флоты  вблизи  Юдоры  и  готовы  к
действию.
     - Может быть, они еще договорятся по-хорошему? - предположил кто-то.
     - К сожалению, посол гроуси, с которым я  встречался,  настаивает  на
том, что его позиция  будет  неизменна.  Как  он  говорил,  эти  смердящие
оппортунисты не должны рассчитывать ни на какое снисхождение с их стороны,
что же касается позиции Слоксов, то они сразу же заявили, что не  отступят
ни на шаг перед этими пятиглазыми тонкопалыми.
     - Может быть, - задумчиво  сказал  Маньян,  -  можно  будет  обойтись
сотней человек из команды по урегулированию военных вопросов?
     - Едва ли, - возразил Ван де Сток. - Это работа тонкой дипломатии,  а
не  грубой  силы.  В  этой   ситуации   требуется   фигура   неустрашимая,
хладнокровная, искуснейшая в дипломатических переговорах...
     - Конечно, сэр, вы абсолютно правы, я как-то сразу о этом подумал.  -
И Маньян снова задумался.
     - Действительно, задача требует человека с большим опытом,  и,  кроме
того, умеющего сохранять хладнокровие  при  личной  опасности,  -  заметил
кто-то.
     - Желательно не семейного, - добавил Маньян, кивая. - Ради бога,  это
не для меня. - Недавно избранный помощник заместителя секретаря  соображал
быстро. - Как вы знаете, я единственный кормилец  у  семьи  из  двенадцати
человек, и кроме того я...
     - Не о вас речь, Генри, - строго сказал Ван де Сток. - Я имею в  виду
более  серьезного   дипломата,   человека   с   большим   интеллектуальным
показателем, неумолимых принципов  и  большой  искушенности  на  словесном
дипломатическом поприще.
     - Боже мой, сэр! - промямлил Маньян - Я ценю  ваше  доверие,  но  мои
обязанности здесь...
     - К сожалению, - снова прервал его Ван де Сток, -  данные  архива  не
располагают именем человека, обладающего столь многими талантами, но... мы
должны использовать тот материал, который у нас имеется под рукой.
     - Но... - затаив дыхание пробормотал Маньян и побледнел, когда Вен де
Сток сфокусировал на нем свой пронзительный взгляд.
     - Я полагаю, ваши прививки в порядке? - холодно спросил он.
     - Мои, сэр?..  -  пролепетал  Маньян,  задвигав  креслом  и  поспешно
поднимаясь. - Да-да... действительно. Но... моя лихорадка, возможно,  даст
о себе знать буквально через полчаса.
     - Ну, я думаю, что хорошие антилихорадочные  препараты-наркотики  вам
не повредят, - добавил помощник по здравоохранению.
     - Садитесь, Маньян, - рявкнул ван де  Сток.  -  В  ваше  распоряжение
будет предоставлен специальный корабль. Я хочу предупредить вас, чтобы  вы
соблюдали осторожность при приближении к  враждующим  флотилиям.  Говорят,
что слоксы более, гораздо более вспыльчивы, чем наши друзья гроуси.
     - Я полезу в осиное гнездо на невооруженном боте?!
     - Вы будете вооружены нашими инструкциями, Маньян. Веселее, у нас уже
нет времени на отступление.
     Маньян опустился в кресло.
     - Что касается меня, то я, конечно рад, - беззвучно проговорил он.  -
Но при чем здесь ни в чем не повинный экипаж?
     - Я рассмотрел и  этот  вопрос,  Маньян.  И  конечно,  вы  правы.  Не
следовало бы рисковать жизнями целого  экипажа.  -  Маньян  просветлел.  -
Поэтому вы поедете на одноместном скутере.
     - Одноместный бот?.. Но... - Маньян сделал паузу, - Но, к  несчастью,
- со стоном облегчения произнес он, - я не умею управлять им.
     - Почему? - спросил Ван де Сток.
     - Он опломбирован, - проговорил Маньян. - Только месяц назад один  из
парней моего департамента устроил настоящую клоунаду над озером Пречанг.
     - Да? А как имя этого парня?
     - Ретиф, сэр. Но, как я уже сказал, он получил необходимое взыскание.
     - Ретиф... - Ван де Сток сделал пометку. -  Очень  хорошо.  Тогда  вы
возьмете двухместный бот, Маньян...
     - Но, сэр...
     - Никаких "но", Маньян. Это - война. И она начнется, если  вы  будете
медлить. Время не терпит. Я думаю, что вы с вашим Ретифом  должны  быть  в
зоне действий в ближайший же час.
     - Но, сэр, два дипломата против двух флотилий!..
     - Хм, звучит не слишком смело,  но...  Тишина!  Операция  начинается.
Будем ожидать последствий.



                                    2

     Пристегнувшись  ремнями  в   тридцатифутовом   скутере,   стоящем   в
транспортном шлюзе корпуса, Маньян нервно следил за стрелкой часов.
     - Действительно, - сказал он. - Заместитель  секретаря  настаивал  на
миссии из одного человека, но я настоял на том, чтобы он послал вас вместе
со мной.
     - А я-то думал, кто же мой благодетель? - сказал Ретиф. - Очень  мило
с вашей стороны, что вы подумали обо мне...
     - Ретиф,  вы  полагаете...  -  Маньян  умолк,  когда  зазвучал  голос
капитана корабля-матки.
     - Пятнадцать секунд, джентльмены! Я надеюсь,  ваши  страховые  полисы
полностью  закрыты.  В  моем   трансляторе   слышны   передачи,   которыми
обмениваются эти парни. Я думаю, что вы прибудете как раз вовремя...


     - Я - главный генерал О'Киек, приятель этих  монстров,  -  проскрипел
слокс. - Это оскорбление, которое отнимает у меня язык. Мало того, что  вы
позарились  на  законный  протекторат  Слокса,  но  еще   вдобавок   такие
оскорбления! Боже мой! Черт побери! Этого нельзя вынести!
     - Советую тебе не кичиться, негодяй! - зловещим тоном прошипел  Шилф,
- Мои пушки в любой момент готовы ответить на твою болтовню.
     - Только невероятное спокойствие слоксов спасает твою кожистую шею, -
прокричал в ответ О'Киек.
     - Спокойнее, спокойнее, джентльмены... Не ругайтесь!  -  провозгласил
Маньян сквозь треск помех. Я  уверен,  что  вполне  возможно  решить  этот
конфликт справедливо, мирным путем.
     - Если только этот захватчик  не  уберется  с  территории  гроуси,  -
объявил Шилф, - я не отвечаю за последствия...
     -  Мое  отчаяние...  -  прокаркал   О'Киек,   выпуская   пару   своих
конечностей, украшенных дрожащими приспособлениями.
     - Боже, наверное, очень приятное чувство - собрать все ваши пять глаз
в один окуляр. Это, наверное, будет выглядеть, как анютины глазки.
     - Наберитесь  терпения  в  ожидании,  пока  наступит  тот  счастливый
момент, когда я обнажу свою голову над вашей могилой, - ответил Силв.
     - Ну, по крайней мере, сейчас они уже разговаривают друг с другом,  -
сказал Маньян, через плечо, прислушиваясь к шуму ссоры. - Это уже кое-что.
     - Мы, пожалуй, можем уйти от них без пробоин, - сказал Ретиф. -  Пока
они ругаются друг с другом, и похоже на то, что в ближайшее время  торпеды
не будут  выпущены.  Я  предлагаю  стратегическое  отступление,  пока  они
упражняются в оскорблениях.
     - Хи, для дипломата Земли  это  -  не  лучший  выход,  -  высокомерно
ответил Маньян. - Наша обязанность требует выполнения более важной роли. -
Маньян в глубокой задумчивости потер подбородок. - Может быть,  мне  стоит
сейчас предложить им какие-нибудь справедливые решения?
     - Давайте лучше не будем напоминать  им  о  себе,  мистер  Маньян,  -
предложил Ретиф. - Не то они сгоряча начнут бить  посуду,  а  мы  для  них
станем чем-то вроде чайной чашки.
     -  Ерунда,  они  не  осмелятся,  -  Маньян   наклонился   вперед.   -
Джентльмены! - воззвал он сквозь шум баталии. -  У  меня  есть  прекрасное
предложение! Поскольку очевидно, что вы полностью не доверяете друг другу,
я  предлагаю  сделать  нечто  иное,  а  именно,  установить   над   Юдорой
протекторат Земли.
     Маньян выжидательно улыбнулся.
     В полной тишине два воителя сидели, как  замороженные,  и  только  их
окуляры слегка подергивались, уставившись на Маньяна.
     Первым пришел в себя Шилф.
     - Что? Оставить  все  плоды  многолетней  работы  Гроуси  для  Земли?
Никогда!
     - Я смущен!  -  взвыл  и  О'Киек.  -  Я  возмущен!  Это  -  настоящее
вторжение!
     - Боже, дьявол и Магдалина, джентльмены!  -  закричал  Маньян.  -  Мы
будем находиться на планете только временно, пока для аборигенов не придет
время  после  тщательного  обучения  современным  калорическим  методам  и
сексуальной  гигиене.  После  чего  мы  покинем  Юдору,   предоставив   ей
самоопределение.
     Шилф зашипел:
     - Напрасные попытки,  мягкотелые!  Я  вас  прекрасно  понял!  Генерал
О'Киек,  я  предлагаю  заключить  перемирие   для   того,   чтобы   вместе
объединиться против общего врага!
     - Да, черт возьми, я вне себя! Это смертельное  оскорбление!  Я  хочу
первым нанести удар этим негодяям!
     - Подождите! - закричал Маньян. - Вы ничего не поняли!
     - Я боюсь, что они все поняли, - сказал Ретиф и  потянулся  к  панели
управления. - Приготовьтесь к возмездию, мистер Маньян...


     Маленький катер прыгнул вперед  и  начал  ходить  широкими  зигзагами
вправо и влево.
     Экраны вспыхнули и померкли. Катер задрожал и запрыгал, словно мячик.
     Второй удар заставил его завертеться наподобие гальки,  брошенной  по
поверхности воды.
     - Ретиф, остановитесь! Мы несемся в направлении необитаемой  планеты!
- завопил Маньян, с ужасом всматриваясь в передний экран, на  котором  был
виден быстро приближающийся линкор гроуси.
     - Мы пройдем под залпом, - огрызнулся Ретиф. - Держитесь покрепче.
     - Может быть, они примут  нашу  капитуляцию,  -  проблеял  Маньян.  -
Выбросьте что-нибудь наподобие белого флага!
     - Я думаю, что это только  даст  им  дополнительные  возможности  для
прицеливания. - Ретиф резко повернул катер в сторону.
     Трасса снарядов прошла рядом с катером.
     Космобот нырнул под корму линкора гроуси.
     - Смотрите! - заверещал Маньян, -  показывая  пальцем  на  экран,  на
котором виднелся зелено-голубой диск планеты. - Мы несемся прямо на Юдору.
     - Если нам повезет, - согласился Ретиф.
     Но в это время свист выходящего из кабины воздуха сделал их  разговор
невозможным.



                                    3

     Некоторое  время  ничего  невозможно  было  услышать,  кроме   свиста
выходящего из катера воздуха да звяканья горячего искореженного металла. В
кабине Маньян тщетно пытался вырваться из помятого кресла.
     Через разрыв оболочки было видно желтое солнце, освещающее  дымящиеся
обломки катера, расплющенные и покореженные платы приборов, вывернутых  из
панелей, пустое кресло пилота.
     - Как хорошо, что вы так быстро очнулись, - сказал Ретиф.
     Маньян  повернулся  всей  свой  раскалывающейся  головой   и   увидел
напарника, который заглядывал через открытый люк. Он  казался  невредимым,
если не считать синяка на скуле и испачканной куртки.
     -  Воздух  немного   разрежен.   Но   количество   кислорода   вполне
соответствует норме. Как вы себя чувствуете?
     - Ужасно! - простонал Маньян. Он ослабил свои привязные ремни и через
люк выбрался на землю, покрытую низкорослой травой цвета спелых  персиков.
Вокруг стояли высокие деревья с ребристыми красно-оранжевыми стволами. Они
тянулись к бледному небу, украшенные массой губчатых, мандаринового  цвета
листьев. Несоответствие желтого, красного, янтарного цветов сияло  в  тени
подобно мазкам флуоресцентной краски.
     - Почему мы  все  еще  живы?  -  с  удивлением  спросил  дипломат.  -
Последнее, что я помню - это бледно-розовая гора, которая неслась  на  нас
сквозь тучи.
     - Мы увернулись от нее, - успокоил его Ретиф. - Здесь было достаточно
листвы и хватило мощности двигателей, чтобы смягчить нашу посадку.
     - Где мы?
     - На маленьком островке в северном полушарии, которое,  должно  быть,
является единственной сушей на планете. Впрочем, это может  быть  и  южным
полушарием. Но я думаю назвать его все-таки северным.
     - Ну, что же, давайте знакомиться с  тем,  что  имеется,  -  вздохнул
Маньян оглядываясь. - Где же они? Я предлагаю сдаться  на  милость  Шилфа.
Честно говоря, я не особенно доверяю этому О'Киеку. Что-то мне не нравится
в его окулярах.
     - Я боюсь, что мы не сможем сдаться немедленно,  -  сказал  Ретиф.  -
Наши тюремщики еще не прибыли.
     - Хм, несомненно, они предпримут не столь головокружительную посадку,
как мы.
     - С другой стороны, - задумчиво сказал Ретиф, - чего нам, собственно,
здесь ждать?
     - А что, есть какие-нибудь надежды на спасение?
     - Не знаю, но я  думаю,  что  они  не  станут  утруждать  себя  двумя
пленниками.
     - Вы думаете, что Шилф,  мой  старый  знакомый,  с  которым  я  выпил
столько чашек кофе, пренебрежет нашими поисками? - нервно спросил Маньян.
     - Вполне возможно.
     - Ради бога,  Ретиф,  что  же  нам  тогда  делать?  Как  вы  думаете,
насколько далеко ближайшее поселение?
     - Вообще-то, откровенно говоря, я не заметил по дороге  сюда  никаких
признаков цивилизации. Ни городов, ни дорог, ни полей.  Давайте  попробуем
послушать радио на длинных волнах.
     Ретиф залез в катер и выдрал из приборной доски радиоприемник. Однако
ничего не было слышно, кроме потрескивания разрядов. Он настроил  приемник
на частоту враждующих флотилий.
     - Это более  чем  неосмотрительно!  -  раздался  в  динамиках  резкий
яростный голос Шилфа. - Вы  позволили  им  уйти  буквально  из-под  самого
вашего носа!
     - О, мое негодование! О, моя ярость! Черт! Боже! Я так  страдаю!  Это
так ужасно!
     - Ладно! - прошипел Шилф. - Эти проклятья нам не  помогут.  Если  эти
мягкотелые выживут и дадут знать, что мы обстреляли их скорлупку, то целый
рой этих проклятых сил мирного урегулирования нападет на нас, как шмели!
     - Ха-ха! Я смеюсь!! Вы - дурак! Живы?  После  такого  падения?!.  Это
невозможно! Это ерунда!
     - Заткнись, безумец! Подобно всем  низким  формам  жизни,  мягкотелые
очень живучи.  Я  должен  лично  удостовериться  в  их  гибели.  Я  должен
опуститься на планету и посмотреть, не выжил ли кто-нибудь из них.  Вы  же
пока что подержитесь где-нибудь неподалеку от планеты или же в нейтральной
зоне.
     - То есть оставить планету неохраняемой? Это  забавно,  боже  мой!  А
если мне тоже хочется составить вам компанию?
     - Ну хорошо, если вы настаиваете, то можете последовать  за  мной  на
моем персональном катере. Я думаю прихватить небольшой скромный эскорт  на
поверхность.
     - О, нет, я предпочитаю небольшие собственные корабли.  Премного  вам
благодарен, но я захвачу с собой маленький слокс-крейсер. Для того,  чтобы
не чувствовать себя одиноким.
     - Крейсер! - прошипел Шилф. - Но в таком случае я  прихвачу  с  собой
пару канонерок. Только для того, чтобы не было скучно.
     - Ну и я тогда тоже.
     - Что ж, если так, то я не вижу смысла  оставлять  остаток  флота  за
пределами планеты, и поэтому спущусь на нее в полном вооружении.
     - Согласен! Я тоже,  для  большего  веселья!  Вперед,  господи,  черт
побери!
     - На полной скорости вниз, дьявол!
     - Боже мой, Ретиф! - пробормотал Маньян. - Эти два безумца собираются
осуществить полное вторжение со всеми своими силами, чтобы следить друг за
другом в поисках нас!
     - Но зато никто не обвинит нас в  том,  что  мы  не  повлияли  на  их
взаимоотношения, - холодно ответил Ретиф. - Слоксов и гроуси мы вразумили.
Но давайте пойдем отсюда. В нашем распоряжении примерно час.
     Он быстро высвободил из-под  обломков  компактный  приемник,  вытащил
аварийный пакет.
     - Но каким  путем?  -  обеспокоенно  спросил  Маньян,  вглядываясь  в
темно-оранжевую тень леса впереди.
     - Выбирайте сами, мистер Маньян, -  сказал  Ретиф,  определяя  четыре
точки на компасе.
     - Ини, мини, мани, омо...
     - Я думаю, мини, там вроде есть какое-то  пространство.  Или  давайте
немного отклонимся к мани или ини.
     - Мини так мини,  -  вздохнул  Ретиф  и  двинулся  по  направлению  к
длинному ущелью.



                                    4

     - Ретиф, я полностью выдохся, - задыхаясь, сказал Маньян  спустя  три
четверти часа после того, как они прошли три мили от обломков катера.
     - Нам бы лучше идти побыстрее, - сказал Ретиф. - Отдохнуть мы  сможем
потом.
     - Уж лучше лицом к лицу встретиться с армадой гроуси,  чем  погибнуть
от солнечного удара. - Маньян опустился на  землю,  глотая  воздух  широко
раскрытым ртом.
     - Ну, а как же со слоксовской поисковой партией? - спросил Ретиф. - Я
думаю, если они найдут нас, они  очистят  наши  головы  от  скальпов,  как
бананы от кожуры.
     - Можете иронизировать! - простонал Маньян. - Мне уже все равно!
     Вдруг   он   уселся,   подозрительно   уставившись    на    маленькое
колокольчикообразное соцветие с лепестками,  окрашенными  в  нежно-розовый
цвет.
     - Шмель! - произнес он неприязненно. - Моя судьба просто фатальна.  Я
так аллергичен к земным, а тем более к инопланетным насекомым...
     - Но я ничего не вижу.
     - Но я совершенно отчетливо слышу,  -  сказал  Маньян.  -  Он  жужжит
практически под самым моим ухом.
     - Это очень странный лес,  -  Ретиф  огляделся.  -  Только  один  вид
деревьев, один вид кустов, и все распределено по размерам  и  цветам.  Нет
паразитических растений, ни одного большого  или  маленького  дерева,  нет
даже бурелома или мертвых деревьев.
     - Хм... - промычал Маньян. - Ретиф, может быть, нам удастся  избежать
плена, но что дальше? Никто не знает, где мы. Как мы будем отысканы?
     - Интересный вопрос, мистер Маньян.
     - Что за черт! - воскликнул Маньян, поспешно поднимаясь. - Вот опять.
Это звучит, как рассерженный шмель. Где же он?
     Ретиф начал  прислушиваться.  Затем  наклонился  и  стал  внимательно
рассматривать пучок цветов  абрикосового  цвета  с  головками  на  длинных
стеблях, рядом с которыми сидел Маньян.
     - Не тратьте времени на гербарий! -  закричал  Маньян.  -  Сейчас  он
нападет на меня!
     - Мистер Маньян, - сказал Ретиф, - но я не вижу поблизости ни  одного
насекомого.
     - Но почему же я тогда его так ясно слышу? - нахмурился Маньян. -  Он
звучит подобно старинной телефонной трубке.
     - Да, это, пожалуй, ближе к истине, мистер Маньян, - сказал  Ретиф  и
приложил ухо к трубкообразному цветку.
     - Ну, наконец-то, а я-то думал, что мы с вами так никогда и не сможем
поговорить, - донесся до него тоненький голосок.



                                    5

     - Жужжащие цветы - это и так само по себе достаточно фантастично,  но
говорящие тюльпаны... - с удивлением сказал Маньян, - Не могу  поверить  в
это.
     - Какое счастье - поговорить хоть с кем-нибудь! -  продолжал  звучать
тоненький голосок. -  Я  буквально  умирал  от  отсутствия  новостей!  Ну,
расскажите же мне что-нибудь о себе. Ваши надежды, ваши пожелания.  Что  с
вами случилось? Все...
     Ретиф поднес  цветок  к  губам,  как  будто  это  действительно  была
телефонная трубка.
     - Я - Ретиф. А это мой коллега, мистер Маньян. С кем мы  имеем  честь
разговаривать?
     - Рад познакомиться с вами, Ретиф, и с мистером Маньяном  тоже.  Могу
ли я для краткости называть его просто "мистером"? Первые впечатления дают
большую  часть  информации.  Я  -  Герби.   Это   прозвище,   конечно.   В
действительности у меня нет имени. По крайней мере, я его не имел  до  сих
пор, пока не пришел дорогой Ретиф. Вы даже не  представляете  себе,  какую
замкнутую жизнь я вел здесь до этого. Вы знаете, порой мне даже  казалось,
что я - единственное разумное существо во всей Галактике.
     - Вы? Кто вы? - проблеял Маньян. - И где вы? Почему вы  замаскировали
свой микрофон под растение?
     - Камуфляж? Но почему камуфляж, мистер, вы видите именно меня!
     - Но я вас вообще  не  вижу,  -  жалобно  сказал  Маньян,  беспокойно
оглядываясь по сторонам. - Где вы прячетесь?
     - Вы сжимаете меня в этот самый момент, - сказал Герби.
     - Вы так  полагаете?  -  Маньян  вытянул  тонко  пахнущий  цветок  на
расстояние вытянутой руки и уставился на него.  -  Так вы  полагаете,  что
я... что вы... что мы...
     - Наконец то вы поняли, - одобрительно сказал голос.
     - Говорящие цветы? Здесь? Это черт знает что! И говорящие  на  земном
языке! Это должно быть, какая-то галлюцинация. Возможно, я просто сошел  с
ума после катастрофы.
     - Я сомневаюсь, - успокаивающе сказал Ретиф, - И я слышу то же самое.
     - О, я вполне реальное существо, - обиженно сказал голос. - Почему вы
не верите мне?
     - Кто же вас научил земному языку?  -  спросил  Ретиф.  -  Откуда  вы
знаете его?
     - Репфлю. Я многому научился от него. Представляю, каким  бы  я  себя
без него чувствовал.
     - Кто этот Репфлю?
     - Друг. Очень хороший друг.
     - Ретиф, это невероятно, - прошептал Маньян. - Здесь много таких, как
ты? - спросил он у цветка.
     - Нет, только я. Это было бы очень тесно, если бы нас было несколько.
     - Какое совпадение! - воскликнул Маньян. - Одно говорящее растение на
целый мир - и мы натолкнулись именно на него с  первого  шага.  Я  начинаю
думать, что счастье не оставило нас.
     - Откуда вы, позвольте спросить? - вновь заговорил цветок.
     - Мы земляне, - ответил Маньян. - И я уверен, что мы  вернемся  туда,
Герби.
     - Но... насколько я понял, Земля - это название планеты Репфлю.
     - Совершенно верно! Это чудесное местечко, вам  бы  оно  понравилось.
Представьте  себе  только,  что  все  эти  джунгли  вырублены  и  заменены
посадочными площадками... - Маньян осекся. - Нет, конечно же, я  не  хотел
вас обидеть, - добавил он поспешно. - Сразу  скажу,  что  растения  -  мои
лучшие друзья.
     - Так что же? Вы все трое с одной планеты? Но ведь это же так тесно!
     - Да, кстати, мистер Герби, не будете ли вы любезны  подсказать,  как
нам пройти до ближайшего населенного пункта?
     - Вы имеете в виду строения, улицы, здания, космопорт и прочие вещи?
     - Да.  И  желательно  не  какой-нибудь  провинциальный  городишко,  а
что-нибудь, по возможности, покрупнее.
     - Извините, но таких здесь нет, хотя Репфлю тоже  рассказывал  мне  о
них.
     Маньян застонал.
     - Вообще нет городов? Но... тогда это просто джунгли! Если  ваш  друг
Репфлю имеет корабль, может быть, он позволит  нам  отправиться  вместе  с
ним? Мне бы хотелось узнать, как мы могли бы найти его?
     - Ну, это довольно легко, мистер. Это почти рядом.
     - Он еще здесь.
     - Ну да, конечно!
     - Спасены, - с облегчением промолвил Маньян.
     - Можете ли вы направить нас к нему, Герби?
     - Конечно. Сейчас отправляйтесь на мини, но держитесь немножечко и  к
мани. После этого пересечете реку, а затем прямо на  омо  -  и  выйдете  к
озеру. Там вы его и встретите.
     Маньян был поражен.
     - Как вы узнали? - он с удивлением посмотрел на Ретифа.
     -  Я  думал,  что  вы  обозначаете  направления  своими  собственными
терминами, - вмешался тот.
     - О,  да,  конечно!  -  ответил  Герби.  Я  просто  использовал  ваши
обозначения.
     - У вас должно быть фантастические уши, - сказал пораженный Маньян. -
Этот разговор был в нескольких милях отсюда.
     - Я ничего не пропускаю, - самодовольно сказал Герби.
     - Да, довольно поразительное свойство для такого скромного цветка,  -
заметил Маньян, когда они отправились в путь.
     - Я полагаю, что большинство  Герби  под  Землей,  Мистер  Маньян,  -
предположил Ретиф. - Так что мне кажется, что здесь  не  найдется  комнаты
для конфиденциальных переговоров.
     - Хм... удивительно, это значит что-то  вроде  какого-то  гигантского
картофеля? - беззаботно сказал Маньян, легко ступая по земле.


     Двадцать минут быстрой ходьбы - и двое  землян  оказались  на  берегу
маленького бурливого ручейка, покрытого величественным пологом листвы. Они
проследовали по берегу примерно с четверть мили и оказались  у  небольшого
водопада, низвергающегося в озеро примерно с милю шириной.
     - Ну, пока все идет хорошо, - неуверенно сказал Маньян.  -  Но  я  не
вижу никаких признаков жилья, хижины, не говоря уже о космическом корабле.
     Ретиф прошел за Маньяном по направлению к темной куче, из-под которой
виднелись какие-то правильные формы, упирающиеся в берег озера.
     Они отодвинули в сторону медно-красные листья,  открывая  поверхность
оплавленного металла, скрывающегося в темноте.
     - "Лаван АН-И" прочитал он заржавленные буквы, приваренные к  помятой
обшивке. - Похоже, что мы нашли корабль Репфлю, - он потянул низкорастущую
ветку. - А вот и сам Репфлю.
     - Великолепно! - Маньян поспешил вперед и резко остановился в  ужасе,
увидев кучку костей,  украшенный  улыбающимся  черепом,  на  котором  была
надета кокетливо сдвинутая капитанская фуражка. - Это  Репфлю?  -  спросил
он.
     - Совершенно верно, - сказал глубокий голос  где-то  под  ними.  -  И
поверьте мне, мистер, он уже очень долго сидит так.



                                    6

     - Все это примерно двухсотлетней давности, - сказал Ретиф,  выбираясь
из-под обломков и стряхивая с рук и одежды пыль и  ржавые  крошки.  -  Это
обычный шлюп, приспособленный для управления одним человеком.
     -  Совершенно  верно,  -  согласился  зычный  баритон,  который,  как
определили  земляне,  исходил  из   большого,   орхидееподобного   цветка,
растущего среди листвы примерно в двадцати  футах  от  них,  над  головами
дипломатов.
     - Да, Репфлю действительно занимал маленький мирок, но он был  вполне
им доволен. Он был очень дружелюбным до той поры, пока у него не  возникли
трудности, когда он собрался улетать.
     - А какого рода трудности? - поинтересовался Маньян.
     -  Ах,  кажется,  он  был  расстроен,  что  его  корабль   не   может
функционировать. Я как  мог  утешал  его,  читал  ему  стихи,  рассказывал
истории, пел веселые песни...
     - Откуда вы узнали их? - резко спросил Маньян. - Как я понял, он  был
здесь первым землянином.
     - От него, конечно.
     - Господи, представляю, как этот  цветок  бесконечно  повторяет  тебя
самого, - тихо прошептал Маньян Ретиф.
     - Как случилось, что Репфлю потерпел здесь аварию?
     - Вовсе нет. Он очень хорошо приземлился.
     - Тогда почему же он не смог улететь отсюда?
     Маньян с тревогой посмотрел на Ретифа.
     - Он говорил что-то насчет каких-то ограждений  и  силовых  полей,  -
туманно объяснил голос, - но не будем вспоминать  прошлое.  Настоящее  так
прекрасно. Небеса... Такой активности тут не  было  начиная  с  последнего
ледникового периода.
     - Ретиф, тут что-то нечисто, во всей  этой  ситуации,  -  пробормотал
Маньян на ухо Ретифу. - Я  что-то  не  слишком  доверяю  этому  болтливому
растению. Герби сказал, что он всего один на планете,  а  здесь  есть  еще
одно говорящее растение.
     - Да, это совершенно верно, - ответил голос над ними. - Но почему  вы
не верите мне?
     - Будьте добры,  воздержитесь  от  подслушивания,  -  холодно  сказал
Маньян. - Это наш персональный разговор.
     - Вы так же персонально сравнили мой мозг с картофельным?  -  орхидея
спросила об этом с некоторой прохладцей в голосе.
     - Боже, не обращайте внимания на эти  безответственные  разговоры!  -
сердито ответил Маньян. - Могу же я употребить какой-нибудь эпитет?  -  он
прижал губы к уху  Ретифа:  -  Это  растение  превосходит  все,  с  чем  я
сталкивался раньше даже на дипломатических приемах.
     - Позвольте мне, - сказал голос с  высоты.  -  Вы,  кажется,  сказали
что-то о так называемых посадочных площадках. Я бы хотел  узнать  об  этом
побольше.
     - Я думаю, Репфлю тебе об этом уже все рассказал, - окрысился Маньян.
- Если бы я знал, что он такой болтун, я  бы  никогда  не  доверился  ему.
Пойдемте, Ретиф, пойдемте подольше,  найдем  где-нибудь  место  для  нашей
тайной беседы.
     - Что до этого, мистер Маньян... - начал было Ретиф.
     - Не здесь, - прервал его Маньян. Он отвел Ретифа примерно  на  сотню
футов в сторону и остановился под раскидистым деревом.
     - Кажется, я дискредитирован этим Герби, - сказал он уголком рта. - Я
вижу сейчас, что этот болтун, кроме того, весьма  сомнительной  честности,
единственный представитель своей расы. Я думаю, здесь  каждый  куст  имеет
свой болтливый язык.
     - Вполне возможно, - согласился Ретиф.
     - И поэтому сейчас, - продолжал Маньян, - нам нужно найти  достаточно
честно выглядящее растение, и решить проблему снова, давая ему понять наши
чистые и благородные намерения. Затем, когда мы войдем к нему  в  доверие,
мы  сможем  определить  путь,   следуя   по   которому,   можно   получить
преимущество. Ну, как? Звучит?
     - Замечательно, - согласился Ретиф.
     - Извините меня...
     Маньян подпрыгнул на целый фут, когда это пропищал слабенький голосок
над его ухом.
     - Что означает "честность" в этом контексте?
     - Очень немногое,  -  ответил  Ретиф  соцветию  маленьких  бутончиков
наверху, почти невидимому среди беспорядочной листвы дерева.
     - Есть здесь хоть где-нибудь возможность поговорить с глазу на  глаз?
- с страданием в голосе произнес Маньян.
     - Боюсь, что нет, - ответил тоненький голосок. - Как я уже сказал вам
раньше, я ничего не упускаю.
     - Раньше... - ошарашенно повторил Маньян. - Но мы с  вами  раньше  не
встречались, - его лицо налилось кровью.
     - Я не понимаю, мистер. Я - Герби. Вы меня знаете.
     - Ерунда. Герби - это тот, маленький парень, растущий в миле отсюда.
     - Конечно, я расту везде, постоянно, и  весь  этот  остров  мой.  Ну,
почему бы мне не разделить его с несколькими моими друзьями?
     - Чушь какая-то! - сплюнул Маньян.  -  Я  не  могу  себе  представить
картофель, способный к разумной деятельности!
     - Герби говорит правду, - сказал Ретиф. - Он и есть одно-единственное
растение, одно. Он все: все растения, деревья, трава, цветы - все! Подобно
дереву баньяна.
     Он внимательно осмотрел соцветие.
     - Здесь есть мембраны, которые служат для  приема  и  воспроизведения
звуков. Очень остроумное создание со стороны матери-природы.
     - Но в этом случае они... или оно...
     - ОН, - подсказал Ретиф.
     - Он подслушивает каждое слово, которое было сказано нами  с  момента
приземления...
     Маньян прямо обратился к цветку:
     - Герби, вы знаете, что мы, несчастные, потерпевшие аварию  дипломаты
и попали сюда в результате несчастного случая...
     - Я думаю, что Шилф и другой  -  О'Киек  были  в  ответе  за  это,  -
поправил Герби. - Мне кажется, что они очень разговорчивые ребята. Мне  бы
хотелось, чтобы они убавили свои голоса.
     - Как? А разве вы уже осведомлены о злобных намереньях этих тварей по
отношению ко мне и Ретифу?
     - О, да, - ответил Герби. - Кажется, они ссорятся. Ох, какой язык!
     - Да, я сейчас сказал... - начал было Маньян  и  остановился.  -  Что
значит, "какой язык"?
     - Я отношу это к главнокомандующему Шилфу, -  объяснил  Герби.  -  По
правде говоря, генерал О'Киек также не может сдержать себя  в  руках.  Мой
словарный запас быстро увеличивается.
     - Вы сейчас говорите так, как будто вы их сейчас слышите, - удивленно
пробормотал Маньян.
     - Да, я на их полосе радиопереговоров. Но вы ведь не имеете радио, не
правда ли?
     - Что?
     - Но если он имеет орган, определяющий звуки, - сказал  Ретиф,  -  то
почему бы ему не иметь органа, улавливающего короткие волны?
     - Ну, это просто замечательно, - заявил Маньян. - А короткие волны...
было бы просто прекрасно, если бы он умел их посылать так же хорошо, как и
улавливать.
     - Ну... я могу и передавать их, если  в  этом  только  есть  какой-то
смысл.
     -  Ретиф,  мы  спасены!  -  вскричал  Маньян.  -  Герби,  сейчас   же
передавайте следующее послание. Значит так: Специальный Приоритет - Зет  -
МАТ - ДКЗ - сектор...
     - О, извините меня, мистер, - прервал его Герби. - Я  не  могу  этого
передать.
     - Но почему?
     - Потому что прилетит шумный корабль и заберет вас отсюда.
     - О, я на это надеюсь.
     - Я же ожидал две сотни лет того, с кем  можно  будет  поговорить,  -
сказал Герби дрогнувшим голосом. - А вы собираетесь покинуть  меня.  Я  не
могу этого допустить ни в коем случае...
     - Но СОС - это единственная надежда! - закричал Маньян. -  Почему  вы
не хотите помочь нам?
     - Пожалуйста, успокойтесь, мистер. Посмотрите на  Ретифа,  он  же  не
устраивает никаких сцен. Успокойте себя тем фактом, что вы  проведете  всю
оставшуюся часть жизни здесь, и мы очень хорошо поговорим с вами, как и  с
Ретифом. Примерно так же, как некоторое время назад.
     - До конца нашей жизни?! - ошарашенно прокричал Маньян. - Но  это  же
сумасшествие! Мы не можем остаться здесь на пятьдесят  лет!  Скажите  ему,
Ретиф!
     - Конечно нет, если только Шилф не найдет нас.
     - Я только что хотел сказать, - начал Герби.  -  Они  будут  здесь  с
минуты на минуту.
     Его тоненький голосок утонул в  нарастающем  рокоте,  который  быстро
перерос в  ужасный  грохот.  Веретенообразный,  с  акулоподобными  чертами
корабль, а за ним и другие такие же корабли проследовали один  за  другим.
Ударные звуковые волны обрушились на землю, взбудоражив тихие воды  озера.
Верхушки деревьев дрогнули, когда пролетела вторая  эскадрилья  на  низкой
высоте и скрылась из глаз.
     - Вы видите, - сказал Герби несколько прерывисто. - Компания из  двух
- куда ни шло, но целая толпа - это слишком много...
     Ретиф повернул верньер настройки приемника, висевшего на его поясе.
     - Определим нашу жертву, - раздался в динамике голос Шилфа. - Если вы
зайдете с южной стороны острова, генерал, мы возьмем их в клещи,  когда  я
зайду с северной.
     - Похоже, что они засекли нас, - сказал Ретиф. - Возможно, Шилф имеет
более совершенные оптические инфракрасные датчики, чем я предполагал.
     Вдалеке вспыхнуло солнце. Там, по-видимому, приземлились  космические
корабли враждующих флотов.
     - Да, наверняка мы будем окружены, - задумчиво сказал Ретиф.
     - Но что же нам делать? - пискнул Маньян. - Мы  не  можем  оставаться
здесь!
     - О! - воскликнул Герби. - Ах! Ох!...
     - Что случилось?! - вскричал Маньян, испуганно озираясь.
     - Ох, как это больно! - дрожащим голосом запищал Герби.
     - Это посадочные двигатели. -  Ретиф  определил  направление  столбов
дыма по компасу.  -  Гроуси  все  еще  используют  старомодные  реактивные
двигатели для маневров в космосе. Должно быть,  они  вас  сильно  обожгли,
Герби?
     Маньян вздохнул.
     - Вы видите, какие они негодяи на самом деле? - с негодованием сказал
он. - Почему же, Герби, вы не хотите помочь нам?
     - И таким образом получить ожоги  третьей  степени  еще  и  от  ваших
друзей,  когда  они  прибудут?  Ну,  благодарю  покорно,  это  вне  всяких
вопросов... моторы.
     - Вертолеты, - сказал Ретиф. - Эти ребята время зря не тратят...
     Из укрытия они видели приближение маленького  скоростного  вертолета,
который словно  стрекоза  повис  над  озером  в  двухстах  футах  над  его
поверхностью.
     - Внимание, земные шпионы! - многократно усиленный голос  рокотал  из
динамиков с высоты. - Немедленно сдавайтесь нам, или ваши страдания  будут
ужасны!
     -  Герби,  если  эти  варвары  поймают  нас,  наша  помощь  вам,  как
собеседников, будет окончательно прервана, - быстро сказал Маньян.
     - Вы окружены! - прорычал голос. - Немедленно выходите без оружия!
     - Может быть, нам удастся спрятаться где-нибудь в зарослях? -  Маньян
вопросительно  посмотрел  на  Ретифа.  -  Может  быть,  Герби  укажет  нам
какое-нибудь укрытие? И мы там переждем, пока не прибудет помощь?
     Вертолет приблизился.
     - Тридцать секунд, - пророкотали динамики. - Если к концу этого срока
вы не сдадитесь на милость гроуси, весь остров будет сожжен!
     - Сжечь нас живьем! - ахнул Маньян. - Они не посмеют!
     - Ретиф, мистер, - сказал обеспокоенные Герби. - Что это значит?
     - Я боюсь, Герби, - сказал Ретиф, -  что...  Но  нет,  вы  не  должны
волноваться. Мы не допустим этого. Пойдемте, мистер Маньян.
     Маньян с трудом сглотнул.
     - Ну, что же, я думаю, комфортабельная тюрьма более  предпочтительна,
чем горячая сковородка, - сказал он петушиным голосом.
     И они вышли из тени на освещенную площадку...



                                    7

     - Мудрое решение, мягкотелые, - довольным голосом сказал  Шилф.  -  В
благодарность за это,  я,  пожалуй,  дам  вам  обещание  переправить  ваши
останки вашим любимым и близким хорошо  упакованными,  и  с  моими  самыми
дружескими и искренними соболезнованиями.
     - Но почему же, главнокомандующий? - спросил Маньян, пытаясь выдавить
из себя улыбку. - Может быть, мы с вами внесем  в  это  решение  некоторые
изменения? Ну, скажем, почему бы вам не  сделать  благородный  жест  и  не
отправить нас домой живыми и невредимыми в знак нашей дружбы? Ну, а что же
касается нашего маленького неудобства относительно нашей неудачной посадки
на Юдору, то, я думаю, что это не имеет особого значения. Скорее всего, мы
об этом просто забудем. Действительно, возможно,  это  всего  лишь  ошибка
пилота, моего коллеги, мистера Ретифа.
     - Он не об этом говорит, мистер Маньян, - сказал Ретиф. - Он  говорит
о том, что использует Юдору для того, чтобы прикрыть свою атаку на империю
Слоксов.
     - Замолчи болтун! - выкрикнул Шилф.
     О'Киек, чье изображение виднелось на одном из  переговорных  экранов,
заговорил:
     - Как же это? Я протестую! Мой бог! Да говорите же дальше!
     - Дурак! -  вскочив  на  ноги,  Шилф  уставился  на  Ретифа.  -  Твои
беспочвенные оскорбления лишат тебя последних счастливых мгновений  жизни.
- он сделал знак страже. - Быстро на экзекуцию!
     - Не торопись, пятиглазый! -  крикнул  О'Киек  визгливым  голосом.  -
Разговаривай со мной, землянин! Мой интерес - о, да! Продолжай!
     - Отстаньте, О'Киек! - зашипел Шилф. - Стража - вперед!
     - Меня слушать! - прокричал О'Киек, - Ты забыл, слив, что мои  орудия
наготове. Этот землянин - мой друг. Я разорву тебя на клочки или...
     - Больше юмора, Шилф, - сказал Ретиф. - Поскольку ваш флот состоит из
замаскированных барж с мелкими орудиями, то вам лучше не блефовать.
     Шилф издал плюющий звук.
     - Нет орудий? - переспросил О'Киек. - Хорошая новость. Говори больше,
о землянин.
     - Все очень просто,  -  сказал  Ретиф,  -  в  то  время,  когда  Шилф
отвлекает вас своей бутафорией, на вашу родную планету  отправилась  целая
эскадра бомбардировщиков, и возможно, они уже выходят на цель.
     - Лжешь! - Шилф обрел голос. - О'Киек, не слушайте этого негодяя. Его
басни... Он просто дурачит нас обоих!!
     - Большое спасибо, землянин,  -  проскрежетал  командир  слоксов,  не
обращая внимания на завывания Шилфа. - Приготовьтесь к смерти,  несчастные
гроуси. Как вы хотели нас одурачить! Не будет вам никакого снисхождения  с
нашей стороны.
     - Не стреляйте! - закричал  Шилф.  -  Мягкотелый  врет!  Это  я  могу
доказать очень драматическим образом. Я разнесу ваши корабли на  составные
атомы!
     - Ретиф, скажите же что-нибудь! - пропищал Маньян. - Они сейчас будут
стрелять.
     - Тогда ты, мягкотелый, умрешь, - сказал Шилф. - Если они начнут,  то
вы погибнете вместе с моим флагманским кораблем. Если же начну  я,  то  вы
недолго протянете под ножами наших умельцев!
     - Как же ты  собираешься  палить  из  пустых  орудий?  -  воинственно
спросил О'Киек.
     - Ретиф! - закричал Шилф.  -  Немедленно  признайтесь  во  лжи,  или,
клянусь, я изобрету для вас виртуознейшие мучения!
     - Лучше палите побыстрее, если сможете, - посоветовал  ему  Ретиф.  -
Что же и вы не медлите! - обратился он к экрану.  -  Поторопитесь  нанести
первый удар.
     -  Ретиф,  что  вы  говорите?!  -  заверещал  Маньян.  -   Зачем   вы
натравливаете их друг на друга? Ведь мы с вами погибнем в любом случае!
     - Мое смущение! - вдруг заявил О'Киек. -  Велик  соблазн  расстрелять
безоружных пятиглазых. Но что если земляне врут?
     - Не позволяйте им наброситься на вас, Шилф, - посоветовал Ретиф.
     - Канонир!  -  в  неожиданной  решимости  прошипел  Главнокомандующий
гроуси. - Все батареи, залпом!
     Ответ был мгновенным. Ряд щелчков донесся до них из интеркомов. Затем
послышался расстроенный голос канонира.
     - Ваше превосходительство, я сожалею, но...
     - Саботаж!!! - завопил Шилф.
     О'Киек на экране задергался, уставив свой палец  на  большую  красную
кнопку.
     - Никакого залпа! Землянин прав!  Прекрасно!  -  слокс  вытянул  свои
окуляры. - Пришло  время  не  спеша  заняться  делом!  Главный  оружейник,
проделайте командующему Шилфу хорошее окошечко для обозрения!
     Зашипев, Шилф бросился к двери, где  уже  столпились  верные  стражи.
Маньян зажмурился и заткнул уши.
     - Что? - донесся с экрана изумленный  голос  О'Киека.  -  Как?  Отказ
оружейной системы в такой момент? Моя невиновность! Каррамба! О, Дьявол!
     - Успокойтесь, джентльмены, - донесся  сквозь  шум  голос  Ретифа.  -
Никто не собирается стрелять.
     - Так... - ваши шпионы проникли на мой корабль!  -  неистово  зашипел
Шилф. - Это не поможет вам, Ретиф. Он потянулся к  микрофону:  -  Инженер!
Немедленный аварийный подъем!
     - Я вижу, еще одна неполадка, - заметил Ретиф, когда за  командой  не
последовало никакого ускорения. - Герби очень  чувствителен  к  реактивным
двигателям, - вежливо объяснил он, - Отсюда - никакой пальбы...
     - Герби? - Шилф вытаращил все свои пять окуляров.
     - Герби? - пробормотал О'Киек, - Что за Герби? Какой еще Герби?
     - Герби? - ахнул Маньян, - Но... но...
     - Поражение?!. - прошипел Шилф. -  Быть  захваченным  обманом  здесь?
Этими землянами? Но недолго ты будешь торжествовать, Ретиф! - вскричал он,
выхватывая разукрашенный бластер и уставляя его в грудь дипломата.
     - Увы, друг мой, - сказал Ретиф, - когда Шилф выпучил свои окуляры на
маленький кораллового  цвета  цветок,  выглянувший  из  ствола  оружия.  -
Видимо, Герби меня достаточно высоко ценит как собеседника  и  не  даст  в
обиду. Правда, Герби?
     - Совершенно верно, - пропищал из цветка тоненький голосок.
     - Мой отход! Святой колдун! - раздался из динамика голос  О'Киека.  -
Навигатор - полный вперед!
     - Бесполезно, генерал, - сказал Ретиф. - Ваши камеры сгорания, боюсь,
забиты лианами.
     - Так вот почему Репфлю не смог взлететь... - пробормотал Маньян.
     - Что это значит? - зашипел Шилф.
     - Это значит, что вы оказались в плену у местного населения и что  вы
должны, джентльмены, быть готовыми к обсуждению условий вашей капитуляции,
- любезно объяснил Ретиф.



                                    8

     - Боже, Ретиф, - говорил Маньян, прихорашиваясь перед  оправленным  в
золото зеркалом у дверей заместителя секретаря внеземных дел. - Если бы мы
не догадались вовремя передать сигнал через транслятор Шилфа,  мы  до  сих
пор умирали бы от скуки на этом ужасном острове.
     - Вряд ли, мистер Маньян. - заметил Ретиф. - Ведь вместе с  нами  там
было бы  несколько  сот  иностранных  матросов,  обвиняющих  нас  в  своих
несчастьях.
     - Однако, согласитесь, это ужасно -  слышать  из  каждого  куста,  из
каждой ветки, из каждого  цветка  несколько  сотен  разговоров  на  разных
языках!
     - Многомильный мозг Герби, возможно, быстро справился  бы  с  задачей
распознавания отдельных собеседников. Вы заметили, как  быстро  он  освоил
практику переговоров на высшем уровне? - возразил Ретиф.
     Дипломаты направились к дверям лифта,  из  которого  выехало  изящное
кресло,   в   котором   покоилось   лианоподобное   растение,   увенчанное
шестидюймовым цветком, сияющим нежно-розовым и желтым цветами.
     - Ах, джентльмены! - приветствовал их цветок  мелодичным  голосом.  -
Рад сообщить вам, что новые декорации радуют меня или по крайней мере, мою
часть.
     Маньян вежливо пожал плечами.
     - Как представлю себя чиновников, растущих  у  фасада  посольства,  у
меня тут же начинается головная боль, - тихо сказал он Ретифу.
     - Секретарь готов принять вас, - объявил церемониймейстер  в  толстых
очках, просунув голову в дверь.
     -  Мистер  секретарь,  -  напыщенно  произнес  Маньян.  -   Разрешите
представить вам Его Превосходительство Посла Герби.
     - Рад приветствовать вас, сэр или мадам, - пророкотал Ван  де  Строк,
обмениваясь с цветами поклонами. - Не будете ли вы любезны объяснить,  как
вам удалось задержать два вооруженных флота?
     Ретиф и Маньян тихо удалились.
     - Кажется, они договорятся, - самодовольно заявил  Маньян.  -  Ну,  я
поспешу, чтобы внедриться в клумбу у дверей посольства.
     Маньян поспешно ушел.
     - Да, - пискнул маленький цветок на лацкане  пиджака  Ретифа.  -  Моя
часть на переговорах  очень  развеселилась  анекдотом,  который  рассказал
господин заместитель секретаря. Что-то о скрещивании розы и болонки...
     - Нехорошо подслушивать чужие секретные переговоры, - заметил Ретиф.
     - Но ведь он говорит именно со мной! - запротестовал Герби.
     - И тем  не  менее,  этого  нельзя  повторять,  -  добавил  Ретиф,  -
направляясь к близлежащему бару, - если, конечно это  -  не  то,  что  мне
необходимо знать...





                                Кит ЛОМЕР

                                 ПРОТОКОЛ


                        "...в хаосе  политической  сцены  Галактики  пост-
                    Конкордиатской  Эры,  ДКЗ  появился,  чтобы продолжать
                    древние   дипломатические   традиции,    как   великая
                    общенациональная     организация,    служащая    целям
                    предотвращения войны.
                        <Ср. оригинальный  и цветастый язык:  "поддержание
                    состояния  напряжения,  но без доведения до настоящего
                    конфликта". См. ДКЗ, Дело 178/b/491, том VII/12>
                        Как посредники в спорах среди населенных землянами
                    миров  и  адвокаты  земных  интересов  в  контактах  с
                    инопланетными культурами,  дипломаты Корпуса,  знающие
                    все  бюрократические  тонкости,  ловко  справлялись  с
                    социально-политическо-экономическими       конфликтами
                    Галактики.   И   никогда   еще  виртуозность  старшего
                    дипломата Корпуса не проявлялась с таким блеском,  как
                    в  случае  Посланника  Спредли  и  его  переговорах  о
                    неловком Сиенианском вопросе..."

                      "Официальная История Дипломатического Корпуса Земли",
                         том N_1, пленка N_2. Солярная Пресс, Нью Нью-Йорк,
                                 479 б.э. (2940 год от рождества Христова).

     В сумерках приземистого, грязно-серого здания приемов, Советник,  два
первых  секретаря  и  старший  Атташе  собрались  вокруг   полной   фигуры
Посланника Спредли - их вычурные дипломатические  костюмы  яркими  пятнами
выделялись в сумрачной комнате. Посланник нетерпеливо  посмотрел  на  свои
часы-перстень.
     - Бен, вы вполне уверены, что время  нашего  прибытия  было  сообщено
правильно?
     Второй секретарь Маньян выразительно кивнул головой.
     - Я специально подчеркнул этот пункт, господин Посол.  Я  связался  с
мистером Т'Каи-Каи как раз перед посадкой, и я особо указал...
     - Надеюсь, вы не оказались слишком настойчивы, мистер Маньян, - резко
прервал его Посол.
     - Ну что вы, господин Посол. Я просто...
     - Вы уверены, что здесь нигде нет комнаты отдыха?
     Посол обвел глазами помещение, похожее на пещеру.
     - Любопытно, что нам даже не предоставили стулья.
     - Если бы вы не отказались присесть на одну  из  этих  корзин,  я  бы
подстелил свой...
     - Об этом не может быть и речи.
     Посол еще раз посмотрел на часы и откашлялся, прочищая горло.
     - Я могу с тем же успехом использовать эти несколько минут,  чтобы  в
общих чертах обрисовать нашу дипломатию более юным  членам  нашей  миссии.
Все мы должны держаться друг друга, чтобы создать картину  общей  гармонии
нашего представительства. Мы, земляне, добрая, миролюбивая, раса.
     Посол улыбнулся доброй, миролюбивой улыбкой.
     - Мы хотим лишь разумного проникновения в сферу влияния Уиллов.
     Он распростер руки, стараясь выглядеть как можно более разумно.
     - Мы - народ высокой культуры, этический и искренний.
     Улыбка резко сменилась поджатыми губами.
     - Мы начнем с того, что потребуем себе  всю  Сиенианскую  систему,  а
потом согласимся на половину. Мы распространим  сферу  нашего  влияния  на
самые избранные планеты, с дальним прицелом, и  через  десять  лет  займем
такое положение, что сможем потребовать еще большего.
     Посол огляделся вокруг.
     - Если нет вопросов...
     Джейм Ретиф, Вице-Консул и Третий Секретарь Дипломатического  Корпуса
Земли на Уилле и младший сотрудник Земного Посольства, сделал шаг вперед.
     - Раз уж мы, земляне, имеем преимущественную заявку  на  систему,  то
почему бы нам не выложить сразу все карты на стол? Возможно, если мы будем
честны с Уиллами с самого начала, это сильно поможет нам в будущем.
     Посол Спредли посмотрел на  молодого  человека  и  заморгал  глазами.
Стоящий  рядом  с  ним  Маньян  прочистил  горло  в  наступившем  всеобщем
молчании.
     - Вице-Консул Ретиф просто имеет в виду...
     - Я вполне способен  интерпретировать  замечание  мистера  Ретифа,  -
отрезал Посол.
     На его лице появилось отеческое выражение.
     - Молодой человек, вы - новичок в нашем деле. Вы еще  не  разобрались
во всеобщей игре, во всех тонкостях дипломатии. Я ожидаю,  что  вы  будете
внимательно наблюдать за опытными работниками  этой  миссии,  поймете  всю
важность и тонкость нашего дела. Исключительное обращение к прямым методам
может со временем привести к уничтожению роли профессионального дипломата.
Я с дрожью думаю о том, какие это может иметь последствия.
     Спредли повернулся к старшим сотрудникам своей миссии. Ретиф  подошел
к застекленной двери и выглянул в комнату, находящуюся за  ней.  Несколько
десятков высоких серокожих уиллов, развалясь, сидели в  глубоких  диванах,
потягивая сиреневые напитки из изящных стеклянных трубочек. Слуги в черных
туниках бесшумно двигались между ними, разнося  подносы.  Ретиф  наблюдал,
как группа уиллов в ярких одеждах подошла к широкой двери на  улицу.  Один
из них, высокий мужчина, потоптался и  попытался  пройти  вперед  другого,
который вяло поднял вверх руку со сжатым кулаком. Первый уилл  сделал  шаг
назад и положил обе руки на макушку, кивнув головой. Проходя в дверь,  оба
уилла продолжали улыбаться и оживленно разговаривать.
     Ретиф вновь присоединился к  земной  делегации,  сгрудившейся  вокруг
нескольких грубых урн, поставленных на грубый бетонный пол,  когда  к  ним
подошел серокожий уилл небольшого роста.
     - Я - П'Туа. Идти сссюда...
     Он показал рукой. Земляне пошли вперед, с Послом  Спредли  во  главе.
Когда величавый дипломат дошел до двери,  проводник-уилл  кинулся  вперед,
оттолкнув его плечом, затем заколебался, выжидая. Глаза  Посла  вспыхнули,
потом он вспомнил об  общей  гармонии.  Он  улыбнулся,  изящным  движением
пропуская уилла вперед. Уилл что-то пробормотал  на  своем  родном  языке,
огляделся, затем прошел в дверь. Группа землян последовала за ним.
     - Хотел бы я знать, что это он говорил, -  произнес  Маньян,  догоняя
Посла. -  То,  как  он  оттолкнул  Ваше  Превосходительство,  было  просто
отвратительно.
     Группа уиллов стояла на тротуаре рядом со зданием. Когда Спредли стал
приближаться к шикарному открытому автомобилю, стоявшему  у  обочины,  они
сомкнули ряды, не давая ему пройти. Он выпрямился, открыл  рот,  потом  со
стуком его захлопнул.
     - Ну и  ну,  -  скороговоркой  говорил  Маньян,  семеня  за  Спредли,
возвращающегося к группе землян. - Можно подумать, что эти уиллы совсем не
знают о том, какое почтение надлежит оказывать Главе Миссии.
     - Они не знают, какое почтение надо оказывать даже помощнику мясника!
- отрезал Спредли.
     Собравшиеся вокруг землян уиллы нервно засуетились, бормоча что-то на
своем родном языке.
     - Куда это в конце-концов запропастился  наш  переводчик!  -  рявкнул
Посол. - Осмелюсь заметить, они уже составляют заговор в открытую...
     - Жаль, что приходится полагаться на местного переводчика.
     - Если бы я знал, что нам окажут здесь такой негостеприимный прием, -
сухо сказал Посол, - я бы изучил язык лично, конечно, по пути сюда.
     - О, господин Посол,  я  вовсе  никого  не  критиковал,  -  торопливо
вставил Маньян. - Великие небеса, кто бы мог подумать...
     Ретиф выступил вперед.
     - Господин Посол, - сказал он. - Я...
     - Позже, молодой человек, - отрезал Посол.
     Он сделал знак Советнику, и они отошли  вдвоем  в  сторонку,  сблизив
головы.
     Голубоватое солнце сверкало на темном небе. Ретиф смотрел, как от его
дыхания в прохладном воздухе образуется морозное облачко.  Широкий  фургон
на колесах подкатил к платформе. Уилл указал землянам на низенькую  заднюю
дверь, потом отошел назад, в ожидании.
     Ретиф с любопытством посмотрел на  выкрашенный  в  грязно-серый  цвет
фургон.  На  его  борту  уиллскими  буквами  было  написано  что-то  вроде
"мускат". К сожалению, он не успел за время пути  изучить  и  письменность
тоже. Возможно, позже ему представится случай сказать Послу, что он  может
быть переводчиком для всей миссии.
     Посол вошел в фургон, земляне последовали за ним. В нем  не  было  ни
одного сидения, как и в зале ожидания. Нечто, похожее на поломанное шасси,
валялось на полу, вместе с  обрывками  бумаги  и  пурпурно-желтым  носком,
сшитым на широкую ногу уилла. Ретиф оглянулся. Уиллы о чем-то  возбужденно
переговаривались. Ни один из них не вошел  в  фургон.  Двери  закрылись  и
земляне, сгрудившись под низкой крышей, услышали, как заработал  мотор,  и
фургон тронулся с места.
     Это была очень неуютная поездка.  Колеса  без  амортизаторов  били  о
неровные камни мостовой. Когда фургон завернул  за  угол,  Ретиф  протянул
руку и подхватил Посла,  потерявшего  равновесие.  Посол  бросил  на  него
мрачный взгляд, поправил  свою  треуголку  и  горделиво  выпрямился  -  до
следующего рывка фургона.
     Ретиф наклонился, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь  единственное
пыльное окошко. Казалось, они ехали  по  широкой  улице,  по  обе  стороны
которой располагались низкие строения. Фургон  въехал  в  большие  ворота,
прокатился еще немного и остановился. Дверь открылась. Ретиф посмотрел  на
неприглядный  серый  фасад   с   крохотными   окнами,   расположенными   в
неправильных  интервалах.   Небольшой   ярко-алый   автобус   подкатил   и
остановился впереди них, из него выходил в полном составе приемный комитет
уиллов. Сквозь широкие окна автобуса  Ретиф  разглядел  богатые  чехлы  на
креслах и фужеры, стоящие на небольшом баре.
     П'Туа,  переводчик  уиллов,  пошел  вперед,  делая  знак   рукой   по
направлению к низкой  маленькой  двери  в  серой  стене.  Маньян  бросился
вперед, поспешив открыть ее и придержать для Посла. Когда  тот  подошел  к
ней, уилл вырвался вперед  и  остановился,  заколебавшись.  Посол  Спредли
выпрямился, засверкав глазами. Потом рот его перекосился в ледяной  улыбке
и он сделал шаг в сторону. Уиллы переглянулись друг с другом, потом  пошли
в дверь.
     Ретиф вошел в здание последним. Когда он был еще на пороге, мимо него
проскользнул слуга, одетый во все черное, снял крышку с большой коробки  у
двери и бросил в нее бумажный поднос, заполненный отбросами. На  одной  из
сторон коробки была сделана надпись на языке уиллов.  Как  заметил  Ретиф,
она читалась похоже на "мускат".


     Прошел  примерно  час,  когда  Ретиф  вышел  из  предоставленной  ему
крохотной каморки и спустился в банкетный зал. Стоя у открытых дверей,  он
закурил дорогую сигару и, сузив глаза, смотрел,  как  неприемные  слуги  в
черном, спешат по низкому неширокому  коридору,  внося  полные  подносы  в
огромную комнату, расставляя  приборы  на  больших  столах,  расставленных
четырехугольником  таким  образом,  что  центр  комнаты  оставался  совсем
пустым. По центру ближайшего к двери стола была расстелена тяжелая  парча,
остальные столы были застланы не менее тяжелыми  льняными  скатертями.  За
всем этим белым великолепием шел широкий дощатый стол, ничем не  покрытый,
на поверхности которого стояли металлические тарелки. Богато  одетый  уилл
подошел к двери, отошел в сторону, пропуская слугу, и вошел в зал.
     Услышав за собой голоса землян, Ретиф  повернулся.  К  нему  подходил
Посол в  сопровождении  двух  дипломатов.  Он  бросил  на  Ретифа  взгляд,
поправил крахмальный манжет и посмотрел в зал.
     - По всей видимости, нас опять заставят  ждать,  -  пробурчал  он.  -
После того, как нас с самого начала проинформировали, что уиллы не  желают
уступать решительно ни в чем, можно подумать...
     - Господин Посол, - сказал Ретиф. - Вы заметили, что...
     - Однако, - сказал Посол Спредли, глядя на Ретифа, - опытный дипломат
не должен позволять себя  обращать  внимание  на  мелкие  неприятности.  В
конце-концов... а, Маньян...
     Он повернулся и начал что-то говорить.
     Откуда-то донесся звук  гонга.  Через  мгновение  коридор  заполнился
оживленными голосами  уиллов,  которые  проходили  мимо  группы  землян  в
банкетный зал. П'Туа, переводчик, подошел к ним, поднял руку.
     - Подождать здесссь...
     Еще больше уиллов заполнило зал, рассаживаясь по местам. Приблизились
два  стража  в  шлемах,  приказывая  землянам  отойти  назад.   Непомерных
размеров,  с  огромным  зобом,  уилл,  мягко  звеня  одеждами,   усеянными
драгоценными камнями, прошествовал к двери и прошел в нее,  сопровождаемый
еще несколькими стражниками.
     -  Глава  Государства,  -  услышал  Ретиф  голос   Маньяна.   -   Его
Великолепие, Ф'Кау-Кау-Кау.
     - Я еще должен представить свои  полномочия,  -  забеспокоился  Посол
Спредли. - Можно было бы ожидать более точного соблюдения протокола, но  я
должен признаться...
     Он покачал головой.
     Заговорил переводчик уиллов.
     - Сссейчасс фм лечь на сссвои кишшки и ползззти к тому ссстолу.
     Он указал рукой через всю комнату.
     - Кишки?
     Посол Спредли растерянно огляделся вокруг.
     - Не сомневаюсь, что мистер П'Туа имеет в виду наши животы, -  сказал
Маньян. - Он просто хочет сказать, что мы должны лечь и ползком  добраться
до наших мест, господин Посол.
     - А почему вы при этом улыбаетесь, вы, идиот? - рявкнул Посол.
     Лицо Маньяна вытянулось.
     Спредли посмотрел на свои ордена и медали, свисавшие до самого пупа.
     - Это... Я...
     - Чтобы оказзать поччтение богам, - сказал переводчик.
     - А-а, религия, - протянул кто-то из секретарей.
     - Ну, если речь здесь идет о вере...
     Посол сомнительно огляделся вокруг.
     - Вообще-то тут всего несколько сот футов, - сказал Маньян.
     Ретиф сделал шаг вперед и оказался перед П'Туа.
     - Его Превосходительство, Посол Земли не будет  ползти,  -  громко  и
ясно сказал он.
     - Ну-ну, молодой человек. Я ничего не говорил о...
     - Не ползззти?
     На лице переводчика застыло совершенно непонятное уиллское выражение.
     - Это - против нашей религии, - сказал Ретиф.
     - Протифф?
     - Мы - служители богини-змеи, - ответил Ретиф. -  Ползти  для  нас  -
святотатство.
     Он прошел  мимо  переводчика,  чуть  оттолкнув  его  и  направился  к
далекому столу. Остальные последовали за ним.
     Пыхтя, Посол догнал Ретифа,  когда  они  уже  приближались  к  дюжине
незанятых стульев в дальнем конце  квадрата,  напротив  устланного  парчой
стола Его Великолепия Ф'Кау-Кау-Кау.
     - Мистер Ретиф, будьте так любезны зайти ко мне после этого  банкета,
- прошипел он. - А тем временем, я очень надеюсь,  что  вы  сдержитесь  от
дальнейших необдуманных поступков. Разрешите мне напомнить вам, что здесь,
я - Глава Миссии.
     Маньян подошел к ним сзади.
     - Разрешите и мне присоединить свои поздравления, Ретиф, - сказал он.
- Молодцом, что не растерялись.
     - В своем ли вы уме, Маньян? - рявкнул Посол. - Я крайне недоволен.
     - Но, - поперхнулся Маньян, - я ведь, конечно, говорил в  ироническом
смысле, господин Посол. Естественно, что я тоже растерялся  от  такой  его
самонадеянности.
     Земляне заняли свои места, с Ретифом в самом конце стола. Стол  перед
ними был из голых зеленых досок, уставленный мелкими тарелками.
     Уиллы за столом, некоторые в простых серых одеждах, другие в  черных,
молчаливо наблюдали за ними. Среди них происходили постоянные перемещения;
то один, то другой вставали и уходили, уступая место новым уиллам. Трубы и
свирели оркестра завывали вовсю, и голоса  уиллов  за  соседними  столами,
соответственно,  становились  все  громче  и  громче.   Рядом   с   Послом
остановился уилл в черном. Разговор за  соседними  столами  затих,  и  все
уиллы в молчании принялись наблюдать,  как  слуга  накладывает  беловатого
цвета  суп  в  самую  большую  миску,  стоящую  перед  посланником  Земли.
Переводчик смотрел, наклонив голову.
     - Достаточно, - сказал Посол  Спредли,  когда  миска  наполнилась  до
краев.
     Слуга уиллов плеснул  в  миску  еще  одну  поварешку  супа.  Жидкость
пролилась на поверхность стола.
     - Будьте любезны услужить остальным членам моей делегации, - приказал
Посол.
     Переводчик что-то произнес тихим голосом.  Слуга  заколебался,  потом
подошел к следующему стулу и принялся наливать суп в другую миску.
     Ретиф наблюдал,  прислушиваясь  к  перешептыванию  вокруг.  Уиллы  за
столами вытягивали шеи, чтобы лучше видеть.  Слуга  быстро  разливал  суп,
отворачивая глаза в  сторону.  Он  дошел  до  Ретифа  и  зачерпнул  полную
поварешку.
     - Нет, - сказал Ретиф.
     Слуга заколебался.
     - Я сказал - нет, - повторил Ретиф.
     Подбежал  переводчик,  сделал  знак  слуге,  который  вновь  принялся
вынимать полную поварешку из кастрюли.
     - Я не буду есть суп! - сказал Ретиф, и голос его громко прозвучал во
внезапно наступившей тишине.
     Он уставился на переводчика, который некоторое время  тоже  неотрывно
смотрел на него, потом услал слугу и пошел вперед.
     - Мистер Ретиф, - прошипел голос.
     Ретиф посмотрел в дальний конец стола.
     Посол наклонился вперед,  глаза  его  сверкали,  а  лицо  было  цвета
переспелой свеклы.
     - Я вас предупреждаю, мистер Ретиф, - хрипло сказал он. - Я ел овечьи
глаза в Судане, "ка све" в Бирме, столетний "кат" на Марсе  и  многое  что
другое, поставленное передо мной в процессе моей дипломатической  карьеры,
и, клянусь священными останками Святого Игната, вы сделаете то же самое!
     И с этими словами он опустил в миску похожую на кишку ложку.
     - Не ешьте этого, господин Посол, - сказал Ретиф.
     Посол уставился на него широко  открытыми  глазами.  Он  открыл  рот,
поднося к нему ложку.
     Ретиф встал, схватился за стол снизу и  рванул  его  вверх.  Огромная
деревянная конструкция поднялась и накренилась; блюда полетели на  пол.  С
диким грохотом стол последовал за  ними.  Молочно-белый  суп  растекся  по
полу,  несколько  мисок,  звеня,  покатились  по  комнате.  Среди   уиллов
раздались крики, заглушившие удушенный вопль Посла Спредли.
     Ретиф прошел мимо членов миссии, смотрящих на него  широко  открытыми
глазами, к их задыхающемуся шефу.
     - Господин Посол, - сказал он. - Я бы хотел...
     - Вы  бы  хотели!   Я  вас  уничтожу,   вы,  молокосос,  хулиган!  Вы
понимаете...
     - Пожалуйссста...
     Переводчик остановился рядом с Ретифом.
     - Приношу свои извинения, - сказал Посол Спредли, вытирая  вспотевший
лоб. - Мои глубочайшие...
     - Замолчите, - сказал Ретиф.
     - Ч-ч-ч-что?!
     - Не извиняйтесь, - пояснил Ретиф.
     П'Туа указал рукой.
     - Пожалуйссста, всссе идти сссюда...
     Ретиф повернулся и пошел вслед за ним.
     Та часть стола, к которой их препроводили, была покрыта вышитой белой
скатертью, уставлена блюдами из тонкого фарфора. Уиллы,  уже  сидевшие  за
этим столом, поднялись,  и  среди  несмолкаемых  разговоров,  потеснились,
давая место землянам. Одетые в черное уиллы в конце стола  сомкнули  ряды,
чтобы заполнить пустующие места. Ретиф уселся, глядя  на  расположившегося
рядом Маньяна.
     - Что здесь происходит? - спросил Второй Секретарь.
     - Нам подали собачью пищу, - сообщил  Ретиф.  -  Я  подслушал  одного
уилла. И они усадили нас за стол для слуг.
     - Вы хотите сказать, что понимаете их язык?
     - Я выучил его по пути сюда, по крайней мере в  достаточной  степени,
чтобы...
     Музыка взорвалась бряцанием фанфар, и  поток  жонглеров,  танцоров  и
акробатов выбежал в центр  пустого  квадрата,  жонглируя,  танцуя  и  ходя
колесом.  Бесчисленное  множество   слуг   разносили   огромные   подносы,
уставленные пищей, раскладывая ее на  тарелки  уиллов  и  землян,  наливая
пурпурное вино  в  высокие  фужеры.  Ретиф  попробовал  пищу  уиллов.  Она
оказалась восхитительной. Продолжать беседу в наступившем гаме и шуме было
невозможно. Он смотрел на представление и со вкусом ел и пил.


     Ретиф откинулся на спинку кресла, довольный тем, что музыка  умолкла.
Последние блюда с остатками пищи были убраны,  в  фужеры  добавлено  новое
вино.  Утомленные  артисты,  наклоняясь,  подбирали   квадратные   монеты,
брошенные им обедающими. Ретиф вздохнул. Это был редкий обед.
     - Ретиф, - спросил  Маньян,  когда  в  зале  наступило  относительное
затишье, - что вы говорили о собачьей пище до начала представления?
     Ретиф посмотрел на него.
     - А разве вы не обратили  внимания  на  то,  что  происходит,  мистер
Маньян? На систему намеренных оскорблений?
     - Намеренных оскорблений! Ну,  уж  это  вы  слишком,  Ретиф.  У  них,
конечно, отсутствует наше понятие вежливости,  они  толпятся  в  дверях  и
всякое такое, но...
     Он неуверенно посмотрел на Ретифа.
     - В космопорту нас заставили ожидать в камере  для  хранения  багажа.
Затем привезли сюда на мусоровозе.
     - Мусоровоз?
     -  Конечно,  символический.  Нас  провели  через  служебный  вход   и
предоставили комнатушки в том крыле здания, где располагаются слуги. Затем
нас усадили в самом конце стола, где располагаются местные кули.
     - Не может этого быть! Вы, наверное, ошибаетесь! Ведь в  конце-концов
- мы делегация Земли - уиллы не могут не осознавать нашего могущества.
     - Вот в этом-то и дело, мистер Маньян. Но...
     Грохнули цимбалы и музыканты принялись играть с  новой  силой.  Шесть
высоких уиллов в шлемах выбежали  на  центр  зала,  разбились  на  пары  и
устроили представление, полу-танцуя, полу-сражаясь. Маньян  дернул  Ретифа
за рукав: губы его шевелились. Ретиф покачал головой. Никому не  удавалось
разговаривать под уиллский оркестр, играющий в полную силу. Ретиф медленно
потягивал красное вино и смотрел на представление.
     Несколько неуловимо быстрых движений, и двое танцующих  упало,  а  их
партнеры повернулись друг к другу и продолжали  танец-битву  между  собой,
предварительно исполнив ритуал вызова на бой:  затупленные  сабли  звенели
друг о друга; вскоре упали еще двое уиллов. Это был бешеный  танец.  Ретиф
смотрел во все глаза, забыв о бокале с вином.
     Последние уиллы  приближались  и  отступали,  поворачивались,  делали
ложные выпады и парировали удары. А затем  одни  из  них  поскользнулся  и
упал, стукнувшись об пол  шлемом,  а  второй,  высоченный  и  мускулистый,
завертелся в сумасшедшем танце под еще более громкий вой труб, в то время,
как на пол посыпались монеты, а затем замер перед небольшим столом, поднял
вверх саблю и сильно ударил ею прямо по белой скатерти перед разодетым,  в
кружевах, уиллом. Раздался звон цимбал, и музыка замолкла.
     В полной тишине воин-танцор уставился через стол.  С  криком  сидящий
уилл вскочил на ноги  и  поднял  вверх  руку  со  сжатым  кулаком.  Танцор
наклонил голову, положил свои руки на шлем и возобновил  танец  под  вновь
начавшуюся музыку. Богато одетый уилл небрежно помахал рукой,  швырнул  на
пол горсть монет и вновь уселся за стол.
     Теперь танцор остановился перед покрытым  парчой  столом  -  и  вновь
музыка резко оборвалась, когда его сабля опустилась перед толстым уиллом в
причудливой, украшенной серебром  одежде.  Уилл,  который  получил  вызов,
поднялся на ноги, поднял кулак, и вновь танцор наклонил голову  и  положил
руки на шлем. Зазвенели монеты, и танец продолжался.
     Он  кружил  по  залу,  вращая  саблей,  делая  руками   символические
движения. Затем, внезапно, он оказался перед Ретифом, возвышаясь над  ним,
высоко занеся саблю над головой. Музыка умолкла  и  в  мгновенно  нависшей
тишине тяжелая сабля со свистом рассекла воздух и  опустилась  на  стол  с
таким грохотом и силой, что тарелки запрыгали, угрожая свалиться на пол.
     Глаза уилла смотрели прямо на Ретифа. В тишине ясно было слышно,  как
икнул подвыпивший Маньян.
     Ретиф отодвинул стул.
     - Спокойно,  мой  мальчик,  -  мужественным  голосом  произнес  Посол
Спредли.
     Ретиф встал - уилл на целый дюйм превышал его рост в шесть футов  три
дюйма. Движением,  слишком  быстрым  для  того,  чтобы  его  мог  заметить
человеческий глаз, Ретиф протянул  руку  и  ухватился  за  рукоять  сабли,
одновременно выкручивая ее в сторону и вырывая  из  рук  уилла,  в  ту  же
секунду занося над  головой  и  опуская  вниз  по  сверкающей  дуге.  Уилл
мгновенно пригнулся, отпрыгнул назад и схватил одну из сабель,  оброненных
другими танцорами и валявшихся на полу.
     - Остановите этого сумасшедшего, - взвыл Спредли.
     Ретиф перепрыгнул через стол, скидывая по дороге  хрупкую  фарфоровую
посуду.
     Пританцовывая, уилл отступил назад, и только тогда оркестр заиграл  в
полную силу, с визгом свирелей и сумасшедшей дробью барабанов.
     Не делая никакой  попытки  следовать  прихотливой  мелодии  уиллского
болеро, Ретиф  наступал  на  уилла,  делая  резкие  выпады  тупой  саблей,
неутомимо преследуя его по  залу.  Положив  левую  руку  на  бедро,  Ретиф
отвечал ударом на удар, все время тесня своего противника.
     Уилл забыл о той роли, которую исполнял. Позабыв о танце и музыке, он
принялся биться уже не на шутку,  делая  выпады,  нанося  удары,  парируя.
Теперь они уже стояли нога к ноге, и  звон  шел  от  бешено  мелькавших  в
воздухе сабель. Уилл отступил на шаг, на  два,  затем  чуть  отклонился  в
сторону, ведя Ретифа за собой все дальше, дальше...
     Ретиф сделал ложный выпад, затем от души нанес удар плашмя по  серому
черепу. Уилл покачнулся, сабля его упала на пол. Ретиф отступил в сторону,
когда уилл начал падать, с грохотом рухнув на пол.
     Оркестр смолк в последнем вздохе свирелей. Ретиф  перевел  дыхание  и
вытер лоб.
     - Немедленно подойдите ко мне, вы, молодой глупец!  -  хрипло  позвал
Посол Спредли.
     Ретиф крепче ухватился за саблю, повернулся, посмотрел  на  устланный
парчой стол. Он пошел через зал. Уиллы сидели как парализованные.
     - Ретиф, нет! - взвыл Спредли.
     Ретиф подошел прямо  к  Его  Величеству  Ф'Кау-Кау-Кау,  остановился,
поднял саблю над головой.
     - Только не Главу Государства, - простонал кто-то из земной миссии.
     Ретиф резко опустил саблю вниз. Тупое лезвие пробило парчу, застряв в
твердом дереве стола. Стояла мертвая тишина.
     Его Великолепие Ф'Кау-Кау-Кау поднялся на ноги -  семь  тучных  серых
футов уилла. С выражением на широком лице, непонятном для глаз  землянина,
он поднял вверх сжатый кулак, похожий на окорок, увешанный бриллиантами.
     Ретиф замер на долгое-долгое мгновение. Затем он  грациозно  наклонил
голову и приложил кончики пальцев к своим  вискам.  Позади  него  раздался
грохот - Посол Спредли свалился со стула в полуобморочном состоянии. Затем
Его  Великолепие  Ф'Кау-Кау-Кау  взревел  и  потянулся  через  весь  стол,
распахивая свои объятия землянину, а оркестр обезумел. Серые руки  помогли
Ретифу перебраться через стол, стулья были  раздвинуты,  освобождая  место
Ретифу рядом с Ф'Кау-Кау-Кау. Слуга подставил кресло. Ретиф уселся, взял в
руки высокий фужер угольно-черного вина, всунутый его соседом, чокнулся  с
Его Великолепием, выпил.
     - Пиршество кончается, - сказал Ф'Кау-Кау-Кау. - А теперь,  я  и  ты,
Ретиф, должны устроить Совет.
     - Это большая честь для меня, Ваше Величество, - сказал  Ретиф.  -  Я
должен оповестить об этом моих коллег.
     - Коллег? - переспросил Ф'Кау-Кау-Кау.  -  Вести  переговоры  -  дело
предводителей. Кто осмелится говорить за короля,  если  у  него  еще  есть
язык?
     - Путь уиллов мудр, - сказал Ретиф.
     Ф'Кау-Кау-Кау залпом опустошил квадратную кружку розового пива.
     - Я буду иметь дело  с  тобой,  Ретиф,  как  с  наместником,  раз  ты
говоришь, что король ваш стар, а  расстояние  между  планетами  велико.  И
никакие мелкие сошки не будут мешать нашим с тобой переговорам.
     Он усмехнулся уиллской усмешкой.
     - А потом мы будем веселиться, Ретиф. Стул  Совета  тверд,  а  ждущие
девицы восхитительны - это приводит к быстрому соглашению.
     Ретиф улыбнулся.
     - Ваше Великолепие - сама мудрость.
     - Естественно, каждое существо предпочитает  особей  своего  вида,  -
сказал Ф'Кау-Кау-Кау.
     Он рыгнул. Наше Министерство Культуры импортировало несколько  земных
девиц для развлечений, говорят, образцы экстра-класса. По крайней мере,  у
них очень большие и толстые - как вы их там называете...
     - Ваше Великолепие очень предусмотрительны, - сказал Ретиф.
     - Так пойдем же, Ретиф. Может быть я тоже поразвлекаюсь  с  одной  из
ваших землянок. Изредка, я не прочь заняться извращениями.
     Ф'Кау-Кау-Кау ткнул локтем Ретифа под ребро и зашелся смехом.
     Идя рядом с Ф'Кау-Кау-Кау к двери и  проходя  мимо  стола,  покрытого
простой полотняной скатертью, Ретиф услышал голос Посла Спредли.
     - Ретиф, - сказал он, - будьте любезны, принесите  свои  извинения  и
подойдите ко мне. Я желаю сказать вам несколько слов.
     Тон его голоса был ледяным. Маньян стоял позади него, икая.
     - Я прошу простить меня за  кажущуюся  грубость,  господин  Посол,  -
сказал Ретиф. - У меня сейчас нет времени объяснить...
     - Грубость! - взвыл Спредли. - Нет времени, вот  как?  Разрешите  мне
сказать вам...
     - Будьте любезны, говорите тише, господин Посол, -  сказал  Ретиф.  -
Положение все еще очень деликатное.
     Спредли задрожал, рот его раскрылся. Наконец он обрел голос:
     - Вы... вы...
     - Молчать! - отрезал Ретиф.
     Спредли посмотрел в лицо Ретифа, какое-то мгновение  не  в  состоянии
оторвать взгляда от его серых глаз. Он закрыл рот и сглотнул слюну.
     - У уиллов, кажется, создалось впечатление, что я - руководитель всей
делегации,  -  сказал  Ретиф.  -  Нам  придется  поддержать  в   них   это
заблуждение.
     - Но... но... - заикаясь, произнес Посол Спредли.
     Затем он гордо выпрямился.
     - Это - последняя капля, - хрипло прошептал он. -  Я  -  Чрезвычайный
Посол Земли, Полномочный Министр. Маньян сообщил мне, что нас намеренно  и
непрерывно подвергали оскорблениям с момента нашего  прибытия;  заставляли
ожидать  в  камере  хранения  багажа,  перевозили  в  мусоровозе,   отвели
помещение вместе со слугами, предложили помои в качестве обеда. А теперь я
и мои старшие помощники брошены на произвол судьбы, нам  не  оказывают  ни
малейшего внимания, в то время как этот... этот... эта особа разговаривает
с... с...
     Голос Посла Спредли пресекся.
     - Может быть, я несколько поторопился, Ретиф, пытаясь сдерживать вас.
Оскорбление местных богов  и  опрокидывание  стола  довольно-таки  крайние
меры, но ваше  поведение  было,  возможно,  частично  оправдано.  Я  готов
отнестись к вам снисходительно.
     Он скосил на Ретифа один ярко горящий глаз.
     -  А  сейчас  я  удаляюсь  отсюда,  мистер  Ретиф.  Я  не   собираюсь
подвергаться еще раз этим личным...
     - Ну, хватит, - резко произнес Ретиф. - Мы заставляем Его Великолепие
ждать.
     Лицо Спредли налилось кровью.
     Маньян, наконец, прекратил икать и обрел дар речи:
     - Но что вы собираетесь предпринять, Ретиф?
     - Я собираюсь завершить заключение этого договора, - сказал Ретиф.
     Он протянул Маньяну свой пустой фужер.
     - А сейчас сядьте и создавайте впечатление общей гармонии.


     За роскошным столом, в дипломатической каюте, на  борту  орбитального
звездолета,  принадлежащего  Дипломатическому  Корпусу,  Посол  Спредли  с
поджатыми губами и свирепым выражением лица глядел на Вице-Консула Ретифа.
     - Далее, - сказал он, - вы выказываете  полное  отсутствие  понимания
дисциплины Корпуса, уважения,  которое  следует  оказывать  вашим  старшим
товарищам,  как  и  полное  отсутствие   элементарной   вежливости.   Ваши
отвратительные манеры, вспышки ничем не оправданного насилия  и  почти  не
поддающаяся никакому описанию наглость в превышении  власти,  делают  ваше
дальнейшее пребывание в  Дипломатическом  Корпусе  Земли,  как  офицера  и
агента,  невозможным.  А  следовательно,  моим  печальным   долгом   будет
рекомендовать, чтобы вас немедленно...
     Раздался приглушенный звонок коммутатора. Посол откашлялся,  прочищая
горло:
     - Да?
     - Сообщение из Штаб-Квартиры Сектора, господин Посол, - сказал голос.
     - Да, я слушаю,  -  отрезал  Спредли.  -  Читайте,  но  только  самое
главное.
     -  Поздравляем  с  беспрецедентным  успехом  вашей  миссии.   Условия
соглашения, переданного вами  -  самое  благоприятное  решение  труднейшей
сиенианской ситуации, которое создаст основу дружественных отношений между
Земными Штатами и  Империей  Уиллов.  Вам  и  вашим  коллегам  объявляется
глубочайшая благодарность за великолепно  проделанную  работу.  Подписано:
Помощник Заместителя Секретаря Стернвиллер.
     Спредли нетерпеливо отключил коммутатор. Он стал перебирать бумаги на
столе, потом бросил на Ретифа резкий взгляд:
     - Внешне, гммм... сторонний наблюдатель,  может  придти,  конечно,  к
заключению,  что...  эээ...  результаты,  достигнутые  несмотря на  эти...
гммм... невероятные методы, оправдывают... эээ... их.
     Посол улыбнулся печальной, мудрой улыбкой.
     - Однако, это далеко не так, - сказал он. - Я...
     Опять прозвучал мягкий звонок коммутатора.
     - Ах, чтоб тебя, - пробормотал Спредли. - Да?
     - Прибыл мистер Т'Каи-Каи, - сказал голос. - Что...
     - Немедленно пригласите его войти.
     Спредли посмотрел на Ретифа.
     - Правда, у него всего два слога, но я попытаюсь исправить это ложное
впечатление, добиться улучшения...
     Два землянина молча ожидали, пока не услышали, как Министр  протокола
уиллов постучал в дверь.
     - Надеюсь, - сказал Посол, -  что  вы  воздержитесь  от  того,  чтобы
воспользоваться преимуществом вашего не совсем обычного положения.
     Он посмотрел на дверь.
     - Войдите.
     Т'Каи-Каи  вошел  в  комнату,  бросил  взгляд   на   Спредли,   потом
повернулся, приветствуя Ретифа на разговорном уиллском языке.  Он  обогнул
стол, остановившись за стулом Посла, движением руки приказал ему встать  и
удобно уселся.
     - А у меня для вас небольшой сюрприз, Ретиф, - сказал  он  на  земном
языке. - Я лично воспользовался той обучающей  машиной,  которую  вы  были
настолько добры, что ссудили нам.
     - Вот и прекрасно, - сказал Ретиф. - Я уверен,  что  мистера  Спредли
будет небезинтересно послушать наш разговор.
     - Пусть его слушает, - милостиво согласился уилл. - Я ведь  сейчас  с
неофициальным визитом.
     Он с любопытством оглядел комнату.
     - Как просто вы украшаете свое помещение, но в этом есть свое суровое
очарование.
     Он рассмеялся уиллским смехом.
     - О, вы странные особи, земляне. Вы  нас  всех  поразили.  Знаете-ли,
ведь всякие ходили слухи. Могу сообщить вам, между нами, конечно,  что  до
знакомства, мы считали вас дуркополовинными.
     - Полудурками, - безжизненно поправил Спредли.
     - Такое самообладание! Какое удовольствие вы доставили  тем  из  нас,
таким, как я, например, по достоинству оценившим ваше понимание протокола.
Такая  тонкость!  Как  искусно  вы  игнорировали  каждый  наш   ход,   как
изумительно избегали  при  этом  прямых  конфронтаций!  Теперь-то  я  могу
сказать, что среди нас были и такие - бедные дурачки  -  которые  считали,
что вы совершенно не  разбираетесь  в  этикете.  Как  восхищены  были  мы,
профессионалы, которые в полной  мере  могли  оценить  вашу  виртуозность,
когда вы начали приводить свой план в исполнение, опрокинув  этот  стол  с
кошачьей пищей! После этого одно удовольствие для нас было сидеть и ждать,
в какой же форме вы выразите свое почтение.
     Уилл гостеприимно распахнул свой портсигар с  оранжевыми  сигаретами,
затем засунул одну из них в ноздрю.
     - Должен признаться, что даже я не надеялся на то, что вы так почтите
наше   Великолепие.   О,   какое   это   наслаждение    иметь    дело    с
друзьями-профессионалами, понимающими значение протокола.
     Посол Спредли попытался что-то сказать,  но  из  его  горла  вырвался
только хрип.
     - Этот человек простудился, - сказал Т'Каи-Каи.
     Он с сомнением посмотрел на Спредли.
     - Стойте дальше, мой милый, я очень легко заражаюсь.
     Есть одно небольшое  дело,  с  которым  я  счастлив  покончить  прямо
сейчас, мой дорогой Ретиф, - продолжал Т'Каи-Каи.
     Из своей папки он вытащил какой-то большой документ.
     - Его Великолепие тверд в своем решении, что  никто,  кроме  вас,  не
будет аккредитован здесь. У меня с  собой  решение  нашего  правительства,
подтверждающее  ваше  назначение  земным  Генеральным  Консулом  на  нашей
планете. Мы будем ждать вашего возвращения с нетерпением, Ретиф.
     Ретиф посмотрел на Спредли.
     - Я уверен, что Корпус даст свое согласие, - сказал он.
     - Тогда я пойду, - сказал Т'Каи-Каи. - Возвращайтесь поскорее, Ретиф.
Вы еще много чего не видели в великой Империи Уиллов.
     Он по-уиллски подмигнул.
     - Вместе, Ретиф, мы испытаем много веселых и интересных приключений.





                                Кит ЛОМЕР

                        ТЕХНИЧЕСКОЕ ПРЕВОСХОДСТВО




                                    1

     - Двадцать тысяч лет назад, - сказал атташе по культуре,  -  это  был
огромный город с процветающей культурой.
     Полдюжины землян  из  штата  космического  корпуса  стояли  в  центре
лужайки, обозревая выветренные развалины из красного  кирпича,  обветшалые
крыши, насквозь проржавевшие  шпили.  Возвышающиеся  могилы  были  покрыты
дикими и незнакомыми цветами.
     - Подумайте только, -  молвил  консул  Маньян,  когда  изыскательская
партия проследовала через покрытую песком площадь, - наши  предки  жили  в
пещерах в то время, когда здесь создавали автоматы и ушные пробки.
     - Вероятно, они прошли путь от неолита до ядерной реакции за рекордно
короткое время, - предположил второй  секретарь  Ретиф,  -  впрочем,  быть
может, мы управимся еще быстрее.
     - Джентльмены, - вдохновенно произнес глава  экспедиции  Пеннифул,  -
это же клад для археологов! Целая нетронутая планета!  Какие  удивительные
тайны поведают нам эти живописные развалины!
     - Что толку копаться в этом старом хламе,  -  пробурчал  по  военному
откровенный помощник военного атташе. - Лучше бы добавить из фонда корпуса
на разведку в Гроуси или в Земгах.
     - Т-с-с-с, майор! - прошипел ему Маньян.  -  Вы  говорите  совершенно
невежественные вещи!
     Майор было вскипел, но Пеннифул  с  энтузиазмом  начал  мерить  землю
шагами, видимо, готовя место для раскопок,  призывно  захлопал  в  ладоши,
приглашая разбирать шанцевый инструмент.
     - Не забывайте о бесценных сокровищах, джентльмены, будьте осторожны!
     - Безобразие! - начал возмущаться Маньян. - Вот уж не думал, что  мне
вместо увлекательного пикника  предстоит  делать  то,  что  веками  делали
армейские части.
     - Представьте себе, - весело  заметил  Ретиф,  -  что  вы  роетесь  в
центральном  архиве  в   поисках   компрометирующих   сведений   о   ваших
политических противниках, и это явно облегчит ваш труд.
     - Нигде и никогда не опускался до такой практики, -  надменно  скосил
глаза Маньян. - Странное, однако, предложение.
     - Ага! - закричал вдруг их пылкий руководитель. - Взгляните -  вполне
сохранившееся здание! Возможно, это бывший музей. За мной, вперед!
     Дипломаты последовали за ним, перебираясь через груды битого  кирпича
и обтирая одеждой пыльные, обшарпанные стены. Пеннифул постоянно  создавал
заторы, ковыряя всевозможные кучи со всяким хламом,  которому  он  тут  же
придумывал названия. Остальные члены  экспедиции  в  большей  или  меньшей
степени разделяли восторги своего начальника.
     Таким образом они проследовали через ряд комнат, оказавшись, наконец,
перед массивной дверью с начертанными на ней странными знаками.
     - Тише! - опять крикнул Пеннифул. - Вот здесь, джентльмены, наверное,
находятся самые  главные  ценности  музея.  Я  весь  дрожу  от  затаенного
предчувствия...
     Несколько утомленные энтузиазмом начальника  члены  экспедиции  стали
бочком, по-одному, втягиваться в зияющую черноту.  Впереди  маячил  чей-то
одинокий фонарик. И вдруг тусклый желтоватый свет осветил все помещение...
     - Руки за головы, господа, -  проскрипел  кто-то  на  ломаном  земном
языке. - При малейшей попытке двинуться вы будете сожжены на месте!



                                    2

     В углу помещения, направив  на  землян  оружие,  стояло  многоглазое,
членистоногое чудовище в бледно-сияющем шлеме.
     - Здесь... гроуси!? - воскликнул Пеннифул.
     - Так точно, подтвердил незнакомец. - Рекомендую вам быть послушными,
господа, иначе... - он оглянулся и из-за колонн показались  еще  несколько
вооруженных чудовищ.
     - Капитан! - нервно обратился Пеннифул к одному  из  гроуси  в  более
нарядной одежде. - Что означает это ваше вмешательство в  дела  экспедиции
посольства землян на территории...
     - ...на территории, являющейся исконным владением гроуси, - подхватил
командир отряда, раскурив сигару. - Лишь чувство такта  не  позволяет  мне
назвать вашу экспедицию вторжением. Вердигри - планета,  заявленная  нашим
правительством. Так что, имею честь и сообщаю вам о немедленной депортации
вашей группы и уплате ряда штрафов и налогов, ну и тому подобное.
     - Но это наша планета! - вскричал помощник  военного  атташе.  -  Она
была открыта нашим разведывательным кораблем и наши парни, а не пятиглазые
болваны, установили здесь радиомаяк!
     - Что касается  радиомаяка,  то  помнится,  я  приказывал  уничтожить
какую-то  дрянь,  мешающую   радиопереговорам.   Относительно   же   всего
остального, - равнодушно добавил гроуси, - прошу не забывать,  что  каждое
ваше  слово,  и  в  особенности  оскорбление,  увеличивает  сумму  штрафа,
которая, кстати, возрастает с каждой минутой.
     В  наступившей  тишине,  нарушаемой  лишь  треском  сигары  капитана,
раздался петушиный голос офицера-экономиста.
     - Какова же общая сумма нашей задолженности?
     - Она  не  особенно  велика,  господа,  -  ответил  гроуси.  -  22604
галактических кредитки и вы можете быть свободны.
     - Но это грабеж! - завопил Пеннифул. - Мы - простая исследовательская
экспедиция, а не банковская комиссия.
     - Наличными, разумеется, - безразличным тоном  продолжал  свою  мысль
капитан. - Впрочем, если вы отказываетесь  внести  данную  сумму...  -  он
сделал короткий знак охранникам, и в тишине щелкнули затворы.
     - Вы не посмеете этого сделать, - пропищал Пеннифул.
     - Конечно, нет, - ответил пятиглазый. - Я позову  своего  начальника,
хотя бы для проформы. - Насвистывая, он вышел.
     - Джентльмены, - обратился Пеннифул к своим сотрудникам,  -  от  кого
гроуси мог узнать о  нашей  экспедиции?  Это  было  чрезвычайно  секретное
мероприятие! - Он обвел всех вытаращенными в гневе глазами.
     - Ну... дело в том... - промямлил вдруг Маньян, -  что,  джентльмены,
там были доверенные люди, коллеги... такие, как Рим-им с  Шиллы,  Сланк  и
еще... еще...
     - Кто же там был еще? - грозно процедил Пеннифул.
     - И еще генеральный консул Шилф, - окончательно убитым тоном завершил
Маньян.
     - Планетный  управляющий  Шилф!  -  раздался  ломанный  голос  за  их
спинами. Высокий гроуси в капюшоне  тонкой  выделки  подошел  к  землянам,
кивнув Пеннифулу и махнув рукой Маньяну.
     - Как вы могли раскрыть дипломатическую тайну! - прокудахтал  Маньян.
- Я никак не ожидал от вас такой низости!
     - Пустяки, друг мой,  -  Шилф  отмахнулся  щупальцем  от  Маньяна.  -
Однако, Пеннифул, вы что-то искали здесь, в этом хламе.  Никак  вы  что-то
знаете?
     - Вы стоите в центре сокровищницы, - хмуро ответил Пеннифул, -  и  вы
еще задаете такие вопросы?!
     - Напрасно вы упорствуете, ведь я смог бы использовать свое влияние и
уменьшить сумму вашей задолженности гроуси!
     - Вы просто вандал! -  взвизгнул  Пеннифул.  -  Для  вас  нет  ничего
святого!
     Шилф махнул щупальцами:
     - Довольно! Они утомили меня своими оскорблениями. Им пора уходить  в
миры высшей справедливости...
     Угрюмые стражи подняли оружие.
     - Стойте! - сказал  Ретиф,  -  если  вы  действительно  нуждаетесь  в
золоте, то, я думаю, посольство раскошелится  на  указанную  сумму,  чтобы
выкупить наши шкуры неповрежденными. Только выберите заложника...
     Шилф хмыкнул и задумался.
     - Мысль стоящая, однако... уедет, пожалуй  только  один.  Капитан,  -
резко крикнул он гроуси, - освободите этого, - он указал на  Ретифа.  -  И
учтите, этот парень может доставить долг...
     Договорить он не успел. Резким движением Ретиф сбил начальника с ног,
завладев  его  инкрустированным  оружием.  В  следующее   мгновение   Шилф
почувствовал себя придавленным к стенке дулом его же оружия,  упершимся  в
его дыхательные придатки.
     - Скажите своим парням,  чтобы  стояли  тихо,  -  посоветовал  Ретиф,
сдерживая слабо трепыхавшегося гроуси. - Сейчас, я думаю, наш персонал  не
будет испытывать терпение бдительных  стражей  и  быстренько  последует  к
вездеходу. А у меня есть о чем поболтать с нашим пятиглазым другом...
     - Но, Ретиф, надо уходить всем... -  робко  прокудахтал  Пеннифул.  -
Если они...
     - Быстрее, быстрее, - поторопил их Ретиф, и его экспедиция  осторожно
проследовала к выходу, кроме замешкавшегося Маньяна, с  которого,  видимо,
до сих пор не сошло оцепенение застигнутого врасплох кролика.
     - Проводите моего начальника, капитан, - умиротворенно сказал  Ретиф.
- Ведь его могут не дождаться...
     Капитан  и  несколько  стражников  вышли  наружу.  Остальные   стояли
неподвижно, сверля Ретифа всеми пятью глазами.
     - Берегитесь, мой друг, - прошипел Шилф, - чего я не  хочу,  так  это
оказаться на вашем месте...
     - Не думайте о пустяках, Шилф, и не  делайте  резких  движений.  Ваши
ребята... - он вдруг замолк. В дверях показался Маньян с двумя пистолетами
у висков и скрученными за спиной руками.
     - Они не дождались меня, - произнес он загробным голосом. Видно было,
что он махнул рукой на все на свете.
     - Отпустите меня! - прошипел Шилф. - Если  не  хотите  видеть  вашего
начальника разорванным на куски.
     - Неприятное зрелище, - согласился Ретиф, отталкивая Шилфа  и  бросая
пистолет на пол. Сейчас уже ничто не мешало ревностным стражам во главе  с
капитаном взять жертву на мушку.
     - Ну, что же, вернемся к делу, джентльмены, - прошипел Шилф,  морщась
и потирая себе спину. - Итак, что вы здесь потеряли, пришельцы?
     -  То,  что  мы  искали,  находится  перед  вами,  -  ответил  Ретиф,
закуривая. - То, что мы найдем - покажет будущее.
     - Хорошо, - промурлыкал Шилф. - Видно, придется перенести разговор  в
более интимную обстановку. Я  слышал,  что  в  силу  недоброкачественности
своих организмов, земляне подвержены приступам клаустрофобии...  Это  меня
всегда забавляло, и я давно мечтал убедиться в этом. У нас  есть  неплохое
местечко, где вам будет уютно, темно и сухо.  -  Он  сделал  знак  страже.
Двое, пройдя внутрь комнаты, с трудом отодвинули массивную стальную дверь,
открывшую помещение не более шести футов в длину.
     - Ваши апартаменты, джентльмены, - пригласил их Шилф. - Не скучайте.
     Ретиф и Маньян вошли внутрь помещения без окон и мебели,  после  чего
дверь со скрежетом затворилась.
     В полной темноте загорелся в  стене  тусклый  красный  фонарь.  Ретиф
протянул руку  и  осторожно  надавил  на  него.  Что-то  вдруг  двинулось,
загудело, каморка вздрогнула и, оказавшись  обычным  лифтом,  стремительно
заскользила вниз.



                                    3

     Испустив душераздирающий вопль, Маньян бросился на стену:
     - Что это, Ретиф?!
     - Не волнуйтесь, мистер Маньян, пока все идет по плану. Приготовьтесь
к чему-нибудь похуже наших уважаемых гроуси.
     Кабина с грохотом ударилась об пол и остановилась.  Ретиф  с  усилием
отодвинул дверь, и пленники оказались в комнате, уставленной  колоннами  и
тускло освещенной торчащими из стен фосфоресцирующими отростками.
     - А-а... - прошептал Маньян, - мы  в  катакомбах...  Это  захоронение
королей, - и указывая на контуры  неясно  вырисованных  на  стенах  фигур,
добавил: - Действительно, на стенах иллюстрации к местному Ветхому Завету.
     Можно  было  разобрать   человекообразные,   причудливые   фигуры   в
замысловатых одеждах. Резко выделялись надписи, похожие на готические.
     -  Больно  похоже  на  таблички:  "Не  курить!",  -  сказал  Ретиф  к
неудовольствию  Маньяна,  и  они  двинулись  вперед,  в  обход   большого,
зловонного колодца с тускло мерцающей жидкостью.
     - Жертвенный колодец! -  опять  не  удержался  Маньян.  -  С  костями
прекрасных юношей и дев!  -  Он  резко  остановился,  увидев  перед  собой
наливающийся огнем, словно кровью, глаз фонаря. Недалеко от  них  вспыхнул
еще один фонарь, затем еще. Потом  стали  проявляться  очертания  огромных
существ с нелепо и страшно заломленными и вывернутыми конечностями.
     - Что это, Ретиф?! - взвизгнул Маньян, завертевшись на месте.
     Вдруг комната ожила: с визгом механизмов, истосковавшихся по  смазке,
странные монстры задвигались, меняя застывшие позы.
     - Скорее всего, это строительные роботы,  мистер  Маньян,  -  пояснил
Ретиф, - Они узнали нас и привели себя в полную готовность.
     - Слава богу!!!  -  истово  проговорил  Маньян.  -  Ах,  если  бы  мы
заставили их подчиниться... с этими негодяями наверху вмиг было покончено.
Но как заставить их понять нас?
     - ПОНЯТЬ  НАС...  -  пробасил  кто-то  скрипучим  голосом  за  спиной
Маньяна. Тот  дернулся  и  обернулся  в  сторону  тумбообразной  махины  с
угрожающе, а может быть, подобострастно задранными конечностями.
     - Ретиф! Они понимают нас! -  вскричал  обрадованный  Маньян.  -  Это
победа! Теперь мы, именно мы - властители планеты!
     - Не спешите с выводами, мистер Маньян, - с сомнением произнес Ретиф.
- Мне кажется, эти парни что-то замышляют...
     Действительно, со  скрежетом  и  лязгом  роботы  сползались,  окружая
землян, отрезая им дорогу к выходу и отступлению.
     - Но-но! - проговорил Маньян, - Будь умницей, пожалуйста, отодвинься.
- Однако, машина, напоминающая  сенокосилку  не  отступила,  а,  напротив,
пошире раздвинула двухметровые челюсти, усеянные страшными зубьями.
     - Мы окружены, - вдруг панически прошептал Маньян.
     - ОКРУЖЕНЫ... - эхом отозвался скрипучий бас.
     - Но они не могут причинить нам, людям, вреда, - зашептал Маньян.
     - МЫ МОЖЕМ УНИЧТОЖИТЬ ВАС, ЛЮДИ...  -  проговорил  бас,  и  это  было
сказано настолько определенно, что в комнате опять воцарилась тишина.
     - Ретиф! - жалобно сказал Маньян. Было видно, что ему опять стало  на
все наплевать.
     - Уж лучше бы мы отдались на милость гроуси! Эти  мерзавцы  растопчут
нас!
     - В чем дело, ребята? - начал было Ретиф. - Мы - ваши хозяева...
     - ХОЗЯЕВА  ЛУЧШЕ  НАС...  ВЫ  ХУЖЕ...  ВЫ  НЕ  ХОЗЯЕВА...  ВЫ  БУДЕТЕ
УНИЧТОЖЕНЫ...
     - Если мы докажем, что мы - лучше  вас,  будете  ли  вы  считать  нас
своими хозяевами? - спросил Ретиф.
     Спустя несколько секунд жужжания и гудения последовал ответ:
     - ЕСЛИ ВЫ ДОКАЖЕТЕ ВАШЕ ПРЕВОСХОДСТВО,  МЫ  БУДЕМ  ПОДЧИНЯТЬСЯ  ВАМ..
ДАЕМ ВАМ НА ЭТО ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ОДНУ МИНУТУ.
     - Великолепно!  -  загомонил  Маньян.  -  Пришла моя очередь,  Ретиф.
Итак... - начал он, выступая вперед: - Посмотрите на нас...
     - МЫ ДЕЛАЕМ  ЭТО...  ВЫ  -  МАЛЕНЬКИЕ,  СЛАБЫЕ,  БЕЗЗАЩИТНЫЕ,  ГЛУПЫЕ
СОЗДАНИЯ... ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ КОМАНД... НО БЕЗВРЕДНЫЕ...
     - Однако... - забеспокоился оторопевший  Маньян.  -  Вместе  с  вашим
безусловным и несомненным  преимуществом  в  скорости  счета,  долголетии,
универсальности, опле... ну... надежности, вы не  имеете  представления  о
душевных качествах, так сказать,  внутренних  свойствах,  присущих  только
человеку, вы не можете делать то, что делаем мы...
     - ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! - пророкотал красноглазый монстр.
     - Ну... превосходим... - неуверенно проговорил Маньян и умолк.
     - ВАШЕ ВРЕМЯ ИСТЕКЛО!!!  -  последовал  ответ,  и  стальные  чудовища
двинулись вперед.
     Чудовищная  клешня,  описав  полукруг,  со  свистом  пронеслась  мимо
беглецов, вонзившись в бетонный пол, преградив путь сенокосилке. Маньян  и
Ретиф отпрыгнули назад от  молота  стенодробителя,  который  обрушился  на
стрелу подъемника,  опрокинув  его  набок.  Зазубренные  клещи  беспомощно
царапали стены, поднимая тучи щебня и пыли.
     Роботы на мгновение оцепенели,  застыли,  забыли  о  людях  и  начали
предпринимать чудовищные по силе, но детские по наивности усилия и попытки
разобраться в сложившийся ситуации.
     - Нам пора бежать... - прошипел Маньян, дергая Ретифа за рукав.
     Однако Ретиф уже оценил обстановку и выступил вперед.
     - У меня есть предложение, - громко сказал он. На секунду все стихло.
- Я вижу, что вы не  можете  освободить  вашего  коллегу  из-под  упавшего
груза, - сказал Ретиф. - Разрешите, это сделаю я.
     - ВЫ СМОЖЕТЕ ЭТО СДЕЛАТЬ ВМЕСТО НАС? - проскрежетал знакомый бас.
     - Да. Но... Если  мы  это  сделаем,  будете  ли  вы  следовать  нашим
приказам?
     - ЕСЛИ  ВЫ  СДЕЛАЕТЕ  ЭТО,  ВАШЕ  ПРЕИМУЩЕСТВО  СТАНЕТ  ОЧЕВИДНЫМ,  -
последовал сухой ответ.
     Страшный грохот потряс  помещение.  Колоссальная  лапа  разгрузочного
кибера,  пытавшегося  поднять  своего  собрата,  беспомощно   повисла   на
сухожилиях шлангов пневматики.
     - Все ясно, парень! - весело  крикнул  Ретиф  несчастному  роботу.  -
Подавай прошение на льготный проезд. - А сейчас всем замереть!
     Спустя несколько минут был  изготовлен  примитивный  рычаг,  короткий
конец которого был подсунут под поваленного робота, в  то  время,  как  на
длинном конце его повис сам Ретиф.
     Однако система не поддавалась.
     Наконец, уже порядком измучившись, Ретиф вспомнил о своем начальнике.
     - Мистер Маньян, - позвал он, - не приложите  ли  вы  усилия  к  моей
стороне?
     Маньян вышел  из-за  ящика  с  тряпьем  и,  опасливо  оглядываясь  на
замерших циклопов, приблизился к  Ретифу.  Через  несколько  мгновений  со
скрипом  и  лязгом  пострадавшая  машина  пришла   в   движение,   приняла
вертикальное положение и тяжело осела на рессоры.
     - Боже!.. - пробормотал Маньян, ощупывая свои плетеобразные  руки.  -
Вот уж никак не думал, что во мне скрывается такая мощь.
     С этими словами он повернулся к толпе роботов и с вызовом бросил им:
     - Ну,  парни,  пришла  ваша  очередь  подчиняться.   Не  то  мне  мне
придется...  -  он  умолк,  подчеркивая  молчанием  достаточно  весомую  и
многозначительную угрозу.
     - МЫ ПОДЧИНЯЕМСЯ ТЕБЕ, ХОЗЯИН, -  донеслось  из  глубины  комнаты.  -
ХОЗЯИН ЛУЧШЕ РОБОТА...
     Видимо,  величественные  действия   и   хозяйские   повадки   Маньяна
определенно воздействовали на выбор роботов.
     Новоиспеченный хозяин сложил пальцы  на  животе  и,  заведя  глаза  к
потолку, принялся командовать...



                                    4

     На  только  что  очищенной  от   грязи   террасе,   среди   живописно
возвышающихся развалин сидели Маньян, Ретиф и Шилф. На последнем,  как  ни
странно, не было видно  великолепных  доспехов,  он  был  сильно  испачкан
мазутом, смешанным с доисторической пылью.
     - Грязная шутка... - проворчал Шилф. - Мы сваляли такого дурака, имея
под рукой и про запас склад военных машин. А ведь я был на пути  к  Ордену
Второго класса... Однако вы перестарались  с  камуфляжем,  -  добавил  он,
закашлявшись от пыли, поднятой механическим дворником.  -  Прикажите  этим
чудовищам отдохнуть...
     - Во избежание инцидентов, - важно проговорил Маньян, - я держу их  в
состоянии боевой готовности, - и он отсалютовал тягачу, тянущему за  собой
огромную связку только что выкорчеванных деревьев.
     - А вот и  компания,  -  сказал  Ретиф,  указывая  на  приземляющийся
неподалеку аппарат. Все трое поднялись и направились к прибывшим.
     - А, это мистер Пеннифул, - обрадованно заговорил Маньян. -  Я  знал,
что нас не оставят в беде.
     Однако встреча оказалась весьма холодной. Посол, а  он  уже  оказался
послом Пеннифулом, не глядя на Маньяна и Ретифа, проследовал к Шилфу.
     Натянуто-официально он проговорил:
     - Уважаемый планетный управляющий Шилф, я уполномочен сообщить вам  о
представлении вам всех объявленных вами штрафов и пошлин, в том  числе  за
незаконную эксплуатацию планеты. Все  найденное  нами,  несомненно,  будет
передано в ваше полное распоряжение.
     - О, мистер посол... - прокудахтал Маньян.
     -  Сейчас  же,  -  продолжал  Пеннифул,  -  мы  подготовим  программу
совместных исследований планеты,  а  также  помощи  для  расселения  ваших
сотрудников на ней с ежегодным окладом в пол-миллиона...
     - Сэр... - опять пропищал Маньян, - я бы хотел...  -  но  послу  явно
было не до него.
     Взгляд всех пяти глаз Шилфа стал отсутствующим. Показно поморщившись,
он взялся за голову и, плаксиво  жалуясь  на  головную  боль,  двинулся  в
глубину развалин.
     - Ах, хитрая бестия... - проскрежетал зубами Пеннифул, - чувствую, он
хочет отхватить не меньше двух миллионов...
     - Господин посол, - опять начал Маньян, - у меня хорошие новости. Я -
хозяин Верди Гри!
     Пеннифул наконец заметил Маньяна.
     - Смотрите-ка! - язвительно произнес он. - Маньян, лишения  последних
дней не лишили вас чувства юмора. Впрочем, для  дровокола  это  нормально.
Ведь за последние семьдесят два часа вы ухитрились наломать дров за  целую
артель!
     - ХОЗЯИН! - вдруг раздался хрипящий голос. - НЕ СЛИШКОМ ЛИ  БЕСПОКОИТ
ВАС ЭТА ПЕРСОНА? - и страшная клешня просунулась из-за спины посла...
     - Все в порядке, Альберт, - затараторил  Маньян.  -  Просто  я  хочу,
чтобы меня здесь наконец выслушали.
     Альберт лязгнул ржавыми конечностями и застыл в позе богомола.
     - Я вас внимательно слушаю, дорогой Маньян, - заблеял Пеннифул.
     И Маньян начал сбивчивый рассказ, в ходе которого посол  мрачнел  все
больше и больше. Наконец, наш новоиспеченный дипломат заговорил:
     - Вы представляете себе, Маньян, в  какое  ужасное  ложное  положение
теперь  поставлена  наша  миссия  моими  последними  предложениями?  Какой
конфуз! И это в самом начале моей карьеры! - Он был потрясен.
     - Впрочем, - начал Маньян, и Пеннифул с надеждой уставился на него, -
у меня есть определенный план и некоторые соображения  по  организации  на
этой планете демократического правительства, независимого, и в то же время
лояльного интересам Земли...
     - Так-так-так!.. - заторопился посол...
     Но Маньян тянул.
     - Однако, консультации такого рода соответствуют статусу...  м-м-м...
ну, скажем, советника, я думаю, не меньше...
     До  Пеннифула,  видимо,  дошло,  но  медленно.  Когда  же   до   него
действительно "дошло", он вытаращил глаза и зашипел:
     - Вы с ума сошли, Маньян! Это  же  повышение  через  несколько  чинов
сразу!..
     - Моя искушенность  в  местных  вопросах,  полагаю,  стоит  этого,  -
холодно заявил ему Маньян. - Не будет советника - не будет и плана!!



                                    5

     - Необычная ситуация, - сказал посол Пеннифул, глядя из  окна  своего
отдельного кабинета на самом верхнем этаже алюминиевого здания посольства.
- Однако, в этом определенно что-то есть.
     - Знаменательно, - поддакнул ему советник Маньян. -  Первый  посол  с
Земли подписывает договор с механическим главой государства!
     - Не знаю... - пробормотал с мрачным видом военный атташе. - Передать
власть этим неодушевленным штуковинам... Это же означает - обречь себя  на
массу неприятных неожиданностей. Вдруг они начнут бороться  за  мир?  Или,
скажем, потребуют прибавки к пенсиям...
     - А мой департамент? - воскликнул офицер по финансам и бюджету. - Что
если они начнут бороться за гражданские права и льготы? Я  очень  и  очень
волнуюсь.
     Послышался музыкальный звонок, вспыхнул  экран  интервизора.  На  нем
были видны массивные челюсти Альберта, первого президента Верди Гри.
     - Мистер Пеннифул, - начал президент, - я  прошу  вас  оказать  честь
вашим присутствием после полудня на партии баллистического гольфа.
     - Прошу прощения, - кротко  ответил  посол  Пеннифул,  -  но  игра  с
партнером, попадающим восемью шарами из десяти на расстоянии семи  миль  -
не в моем вкусе.
     - Жаль, - заметил президент.  -  Однако,  трудно  поверить,  что  мои
создатели   превосходят   вас...   Джентльмены,   вы   ведь   не    имеете
телескопических окуляров.
     - Мистер президент, - вдруг жестко и напряженно спросил  Пеннифул.  -
Кто это сидит за вами?
     - А,  это?  Это  -  Особый  Представитель  народа  гроуси  Шилф.  Его
правительство прислало его сюда для консультаций по внешним связям с нашей
планетой.
     - И что же он намерен здесь делать?
     - Организует мировую продажу и экспорт древностей Верди Гри.
     - Вы - вандал! - вскричал Пеннифул.
     - Спокойнее, господин посол! - пять окуляров Шилфа стали вылезать  из
орбит. - Во избежание недоразумений мы торгуем копиями, а не  оригиналами.
Уже несколько заводов работают над их изготовлением.  И,  замечу,  мы  уже
достигли определенного уровня.
     С этими словами он вытащил из-под стола  пару  совершенно  одинаковых
поделок из керамики.
     - Сможете ли вы, господин посол, отличить настоящую от поддельной?
     Пеннифул стал смущенно тереть правый глаз.
     - Жаль... - сочувственно вздохнул гроуси, - вам, видно, что-то попало
в окуляр.
     - И это после всех моих  трудов  и  переговоров  об  использовании  и
сохранении древностей Верди Гри! - сокрушенно молвил  посол,  когда  экран
погас.
     - А не попытаться ли нам проделать то же самое?  -  вдруг  проговорил
Маньян среди сочувственной тишины.
     Десять минут спустя он уже летел по коридору,  неся  в  руках  что-то
наподобие ковра или гобелена.
     - Кто бы мог подумать, что  эти  никчемные  железяки  обладают  таким
развитым чувством прекрасного... - бормотал он.
     - Не думаю, - заметил Ретиф. - Учитывая,  что  они  изготовляют  свои
древности, а затем зарывают их под покровом  ночи.  Кстати,  это  неплохая
идея обвести гроуси вокруг пальца!..








   Кейт Лоумер
   Оступление не прекупается


     1

     Когда Ретиф вышел из космического челнока, спустившего его
с орбиты на поверхность планеты, по гудрону посадочной площадки
хлестал  проливной  дождь.  Со  стороны  низких   грибообразных
навесов,  предназначенных для прибывающих, к нему, расплескивая
лужи и  возбужденно  маша  руками,  кинулась  щуплая  фигура  в
просторном пончо из черного каучука.
     -- Как  у  тебя  с  врагами,  Мак? -- нервно спросил пилот
челнока, не отрывая глаз от приближающегося человека.
     -- В разумных пределах, -- ответил Ретиф и вытащил сигару,
которая принялась  шипеть  и  щелкать,  едва  дождь  ударил  по
тлеющему   кончику.   --   Впрочем,  это  всего  лишь  Советник
Посольства  Магнан  --  спешит  порадовать  меня  рассказом   о
последних приключившихся с ним несчастьях.
     -- У  нас  нет  ни  минуты  времени, Ретиф, -- приблизясь,
сообщил запыхавшийся Магнан. -- Посол Гроссляпсус в пять вечера
созывает сотрудников на экстренное совещание, -- осталось всего
полчаса. Если поспешить, то  мы  только-только  успеем.  Я  уже
переговорил с кем следует на таможне и в иммиграционной службе,
я  знал,  что  вы  непременно  захотите  прибыть  сюда,  чтобы,
э-э-э...
     -- Разделить с вами позор? -- подсказал Ретиф.
     -- Дудки, -- ответил Магнан, смахнув каплю влаги с кончика
носа. -- Если хотите знать, у меня есть шанс  получить  награду
за   мою   работу   в   Программе   Культурной  Помощи.  А  вам
просто-напросто пора приступить к изучению  местной  специфики,
-- пояснил   он   и  повел  Ретифа  к  посольскому  автомобилю,
поджидавшему их рядом с навесами.
     -- Согласно  самому  распоследнему  дополнению  к   Обзору
Корреспонденции,   --   сказал   Ретиф,   когда  они  поудобнее
устроились  на  обтянутых   ворсистой   тканью   сиденьях,   --
строительство  должно завершиться на следующей неделе. Надеюсь,
все идет как следует, по расписанию?
     Магнан наклонился, чтобы кончиками  пальцев  постучать  по
стеклу,  отделяющему  закрытый  пассажирский салон от открытого
сиденья  водителя;  их  шофер,  слегка  растрепанный   туземец,
похожий  на  клубок лиловой вермишели, увенчанный остроконечной
шапочкой с лакированным  козырьком,  изогнул  нечто,  --  Ретиф
решил, что это ухо, -- дабы выслушать указания землянина.
     -- По  пути  заверните  к  театру,  Чонки, -- распорядился
Магнан  и,  с  самодовольным  видом  повернувшись   к   Ретифу,
продолжил  беседу. -- Я отвечу на ваш вопрос. Рад сообщить вам,
что  строительство  идет  без  сучка  без  задоринки,   мы   не
сталкиваемся ни с какими препятствиями. Фактически, мы завершим
его на неделю раньше намеченного. Я -- Начальник Строительства,
и  я  рассчитываю  получить за него, так сказать, еще одно перо
себе на шляпу, особенно если учесть тяжелые погодные условия, в
которых нам приходится работать здесь, на Хляби.
     -- Вы сказали "театр"? Насколько я  помню,  первоначальное
предложение   предусматривало  строительство  спортивной  арены
класса "Янки-стадион".
     Магнан надменно улыбнулся.
     -- Я решил, что пришло время сменить пластинку.
     -- Поздравляю,  мистер  Магнан,  --  Ретиф   приветственно
помахал   сигарой.   --   А   я   уже   начал   опасаться,  что
Дипломатический  Корпус  так  и  будет  до   скончания   времен
навязывать   беззащитным  народам  все  большие  и  все  лучшие
бейсбольные бриллианты, а гроачи, пытаясь сравнять счет, -- все
более крупные и уродливые балетные театры класса "Большой".
     -- Только не на этой планете, -- с удовлетворением  заявил
Магнан.  --  Я  расколотил вахлаков на их собственном поле. То,
что  я  вам  сейчас  сообщу,  является  совершенно   секретными
сведениями,  прошу вас помнить об этом, но на сей раз именно мы
возводим балетный театр класса "Большой"!
     -- Мастерский гамбит, мистер Магнан.  Как  его  восприняли
гроачи?
     -- Хммм.   Должен  признать,  они  ответили  нам  довольно
остроумным  контрударом.  Из  информированных  источников   мне
известно, что эти обезьяны в отместку затеяли собирать дубликат
"Янки-стадиона".
     Магнан  вперился  в летящую с неба влагу, пытаясь пронзить
ее взором. В  туманной  дымке  рисовались  выстроившиеся  вдоль
извилистой  улицы  неказистые  здания,  еле  различимые  сквозь
несомые  ветром  полотнища  дождя.  Затем  впереди   наметилась
прореха,   нарушавшая   их   упорядоченный   строй,   и  машина
неторопливо поплыла мимо какой-то большой  бесформенной  груды,
далеко отодвинутой от красной линии. Магнан нахмурился.
     -- Эй,  Чонки,  --  окликнул он водителя, -- я же приказал
тебе ехать к строительной площадке!
     -- Донятное пело, начальник, -- мирно ответил голос, каким
иногда поет засорившийся водосток. -- Пюда и сриехали.
     -- Чонки, ты что, -- напился?
     -- Да сдоб  я  чтох!  --  Чонки  ударил  по  тормозам,  на
ветровом   стекле  закрутились  "дворники",  тяжело  вздохнула,
веером раскидывая брызги по усеянной лужами мостовой, воздушная
подушка. -- Натрите, смочальник, -- мы же уло через прямицу  от
Бубличной Пиблиотеки, nicht vahr<$F не так ли (нем.)>?
     -- Ты  хочешь  сказать,  Библичной Публиотеки, -- то есть,
это я хотел сказать, Блибличной Пубиотеки, тьфу!..
     -- Жак я те и говорю. Тон вам бубличка, а сам  тройка!  --
Чонки  махнул  пучком  вермишелин, будто водоросли извивавшихся
под струями дождя.
     -- Видимость  на  Хляби  просто  кошмарная,  --   запыхтел
Магнан. Он покрутил ручку, опускающую стекло, и отпрянул, когда
дождь  ударил  его  по лицу. -- И все же никогда бы не подумал,
что ухитрюсь не признать собственной стройки...
     -- Вообще-то это сильно смахивает на рухнувшее шапито,  --
сказал  Ретиф,  оглядывая  полакра  какой-то  ткани подпираемой
снизу полудюжиной разбросанных в беспорядке подпорок.
    -- Оптическая иллюзия, -- твердо сказал Магнан. -- Конечно,
здание  накрыто,  секретность,  сами  понимаете.  Ну  и   потом
освещение,  оно,  понятное  дело, придает зданию такой... такой
какой-то приземистый и как бы непродуманный вид.
     Он вглядывался сквозь потоки дождя, сожмурясь и  прикрывая
ладонью глаза:
     -- Все же давайте вылезем и рассмотрим его поближе.
     Распахнув   дверь,   Магнан   выкарабкался  наружу,  Ретиф
последовал за ним. Они пересекли  дорожку,  выложенную  цветной
глазурированной  плиткой,  перескочили через узкую клумбу с уже
высаженными по ней зелеными цветочками. Магнан отвел в  сторону
полу  пластиковой пленки, и взорам посетителей предстал зияющий
котлован, на дне которого торчали из грязной воды уже натекшего
озерца  трубы,   предназначенные,   видимо,   для   подключения
электричества и водоснабжения.
     -- Сичево  не  бе, -- сказал Чонки, с восторгом заглядывая
Магнану через плечо. -- Сде вы это каклали, мастер Мигнан!
     -- Сде я каклал что? -- каркнул Магнан.
     -- Ну, сгибы оно чтонуло, --  пояснил  Чонки.  --  Доторое
ком-то.
     -- Ретиф, -- прошептал Магнан, промаргиваясь что было сил.
-- Скажите,  что  мне  это привиделось, то есть, что мне это не
привиделось.
     -- И так, и этак все будет похоже на  правду,  --  ответил
Ретиф.
     -- Ретиф,  --  надтреснутым голосом произнес Магнан. -- вы
понимаете, что это значит?
     Ретиф бросил в пустой котлован  сигару,  и  она,  зашипев,
погасла.
     -- Либо вы надо мной подшутили насчет строительства...
     -- Уверяю вас...
     -- ... либо мы стоим не на том углу...
     -- Невозможно!
     -- ...  либо,  --  закончил  Ретиф,  -- кто-то попятил ваш
Большой театр.

     2

    -- А я-то размечтался насчет перьев на шляпу, --  простонал
Магнан,  когда  автомобиль  резко  затормозил перед импозантным
фасадом Посольства Земли. -- Хорошо, если после такого фиаско с
меня и саму-то шляпу не снимут -- заодно  с  головой.  Даже  не
представляю,  как  мне  сказать  Послу  Гроссляпсусу,  что  его
любимое здание пропало невесть куда!
     -- Ну, я уверен,  что  вам  удастся  вывернуться  из  этой
истории  с  присущей  вам  savoir-faire<$F  здесь  -- ловкость,
сметливость (фр.)>, -- утешил его Ретиф,  когда  они  оказались
под моросящей с неба водичкой.
     Швейцар-хлябианин,  в  сидящем  на  нем  мешком дождевике,
пошитом  согласно   фасону,   установленному   правилами   ДКЗ,
приветственно    помахал    приближающимся    землянам   пучком
извивающихся фиалковых волокон.
     -- Джевет, принтльмены, -- сказал он, когда дверь,  ухнув,
отворилась. -- Сладный вождик, а?
     -- Чего  уж  в нем такого сладного? -- ядовито осведомился
Магнан.  --  Послушайте,  Харвей,  Его  Превосходительство  уже
пришел?
     -- Месять  тинут  дому  назад,  --  и сердой такитый, даже
скрасьте не здазал.
     Войдя в Посольство, Магнан вдруг прижал ко лбу ладонь.
     -- Ретиф, что-то у меня голова раскалывается, я,  пожалуй,
пойду прилягу. Вы тут пока повертитесь и как-нибудь между делом
расскажите Послу о случившемся. Может, вам удастся внушить ему,
что это все мелочи. Не стоит его так сразу расстраивать, верно?
     -- Неплохая мысль, мистер Магнан, -- сказал Ретиф, отдавая
плащ гардеробщику.  --  Я  намекну,  что  это  рекламный  трюк,
выдуманный вами, чтобы подогреть  интерес  публики  к  открытию
театра.
     -- Прекрасная   идея!   И  постарайтесь  создать  у  Посла
впечатление, что перед самым праздником  вы  вернете  театр  на
место... -- и Магнан с надеждой уставился на Ретифа.
     -- Поскольку  я появился на планете всего пятнадцать минут
назад, боюсь, что такое обещание будет с моей стороны несколько
самонадеянным. И кроме того, Посол, быть может, захочет узнать,
чего это вы улеглись, когда наступил столь критический момент в
отношениях между Землей и Хлябью.
     Магнан вновь застонал, но уже выражая покорство судьбе.
    -- Поторопитесь, джентльмены, -- обращаясь к ним,  закричал
из  двери  лифта,  расположенного  на  другом  конце вестибюля,
невысокий, чернобровый мужчина в  военном  мундире.  --  Мы  не
едем, вас дожидаемся.
     Магнан расправил узкие плечи.
     -- Уже  идем,  полковник  Потом,  --  хрипло  ответил он и
прибавил вполголоса: -- Запомните,  Ретиф,  нам  следует  вести
себя  так,  словно исчезновение между завтраком и ланчем здания
ценой в десять миллионов кредитов -- самое обычное дело.
     -- Я не ослышался,  кто-то  что-то  говорил  о  ланче?  --
поинтересовался из глубины лифтовой кабины дородный дипломат.
     -- Вы  же  только  что  поели,  Лестер,  --  сказал  тощий
Коммерческий Атташе. -- Что касается вас, Ретиф, вы выбрали для
появления здесь не самый удачный момент, -- я  так  понял,  что
Посол нынче зол до неистовства.
     Магнан нервно взглянул на Ретифа.
     -- Э-э-э  -- а известно ли кому-нибудь, чем именно удручен
Его Превосходительство? --  поинтересовался  он,  обращаясь  ко
всем присутствующим сразу.
     -- Да  кто  ж  его  знает?  --  пожал плечами Атташе. -- В
прошлый  раз  это  было  падение   отношения   человек/орех   в
закусочной Посольства.
     -- На  сей раз он ярится куда пуще, чем в период орехового
кризиса, -- спокойно  заметил  полковник  Потом.  --  Чует  мое
сердце, полетят нынче головы.
     -- А  не связано это как-либо с... э-э-э... с чем-то, что,
возможно,.. м-м-м... пропало? -- осведомился Магнан  с  неумело
разыгранной безучастностью.
     -- Ага!   --  оживился  тощий  Атташе.  --  А  ему  что-то
известно, джентльмены!
     -- Как это вам всегда удается первым прознать что к  чему?
-- печально спросил полковник.
     -- Ну, что до этого, -- начал Магнан...
     -- Мистер  Магнан дал слово ничего никому не рассказывать,
джентльмены, -- вмешался Ретиф, и тут  кабина  остановилась,  и
двери,   отскользнув,   выпустили   дипломатов   в   просторную
заседательную залу с толстым ковром на полу.
     Середину залы  занимал  продолговатый  полированный  стол,
практически  голый,  если не считать длинных желтых блокнотов и
карандашей,  лежащих  против  каждого  из  предназначенных  для
дипломатов  мест.  Несколько  минут  прошло  за  тихой  возней;
дипломаты, -- все как  один  закаленные  в  боях  ветераны,  --
суетились,  занимая  приглянувшиеся им места, наилучшим образом
сочетающие близость к креслу Посла с неприметностью, невредной,
если Послу вдруг приспичит отыскивать козла отпущения.
     Когда распахнулась  дверь,  ведущая  во  внутренние  покои
Посольства,  и  в  залу на всех парах влетел Посол Гроссляпсус,
дипломаты разом встали. Украшенное множеством подбородков  лицо
Посла  выражало  свирепость.  Он  без особого одобрения оглядел
собравшихся в зале бюрократов, уселся в  кресло,  которое  едва
успел  отодвинуть  для  него  подскочивший Сельскохозяйственный
Атташе, пронзительным взглядом окинул стол и откашлялся.
     -- Заприте двери, -- сказал он. -- Садитесь,  джентльмены.
У меня для вас серьезная новость. -- Он выдержал пугающую паузу
и мрачно закончил: -- Нас обокрали!
    Шелест   пронесся   вдоль   стола;   взоры   присутствующих
обратились на Магнана.
    -- Обокрали! -- повторил Гроссляпсус, подчеркнув  сказанное
ударом  кулака,  от  которого  подскочили  все  карандаши  плюс
немалое число дипломатов. -- Я давно уже подозревал, что кто-то
ведет нечистую игру. Некоторе время назад худшие  мои  опасения
подтвердились. Джентльмены, среди нас имеется вор!
     -- Среди  нас?  --  выпалил Магнан. -- Но как же,.. я хочу
сказать, зачем... то  есть...  господин  Посол...  как  же  мог
кто-то из нас, э-э-э, похитить то, о чем вы говорите?
     -- У меня это тоже не укладывается в голове! Было бы также
логичным  поинтересоваться,  как  мог  кто-либо  из связанных с
нашей Миссией, забыться настолько, чтобы кутать грудь,  которая
его  писает?  То  есть пикать срудь, готорая его кутает. Я хочу
сказать, тусать круть, догорая его купает. Будь  оно  проклято,
вы  знаете,  что я хочу сказать! -- Гроссляпсус схватил стакан,
одним махом выдул из него всю воду и горестно пробормотал: -- Я
проторчал здесь столько времени, что совершенно  уже  разучился
выражаться гладкими периодами.
      -- Вы   что-то   такое  говорили  насчет  вора,  шеф,  --
подсказал полковник Потом. -- Интересно, как это...
     -- "Интересно"   --   вряд   ли   уместное   в    подобных
обстоятельствах  слово, -- рявкнул Гроссляпсус. -- "Пугающе" --
немного  ближе  к  цели.  "Ужасно",  будучи  словом   несколько
вяловатым, хотя бы отчасти содержит требуемый оттенок значения.
Это  событие  прискорбным  пятном ложится на страницы летописей
ДКЗ,   джентльмены!   Удар   нанесен   по   самым   основаниямм
Галактического содружества!
     Общие  восклицания наподобие "Правильно, шеф!", "Прекрасно
сказано,  сэр!"  и   одинокого   "Как   скажете,   начальник!",
испущенное  Пресс-Атташе,  создали  необходимый  контрапункт  к
завялению полномочного представителя Земли.
     -- Итак, если у кого-либо  есть  что  сказать  в  связи  с
возникшим кризисом... -- зловещий взгляд Гроссляпсуса, перебрал
присутствующих и остановился на Магнане.
     -- Все  почему-то  смотрят на вас, Магнан, -- прокурорским
тоном промолвил Посол.  --  Если  у  вас  имеются  какие-нибудь
комментарии, не медлите. Высказывайтесь!
     -- Ну,  если  говорить  по существу дела, сэр, -- сглонув,
залепетал Магнан. -- Я просто хотел сказать, что  я  лично  был
чрезвычайно  испуган,  --  то есть, я имею в виду шокирован, --
когда обнаружил пропажу. Бог мой, да меня  можно  было  свалить
пером со шляпы, -- вернее...
     Выражение Гроссляпсуса по-прежнему оставалось зловещим.
     -- Вы  хотите  сказать,  что  уже знали об этой пустяковой
покраже, Магнан?
     -- Да и...
     -- И вы не потрудились  поделиться  своими  познаниями  со
мной? -- Посол явно накалялся.
     -- По-настоящему,  я  узнал  о  ней  лишь  несколько минут
назад, -- поспешил объсниться Магнан. -- Милость  Господня,  вы
опередили  меня  буквально  на  несколько миль, сэр! Я просто к
тому, что могу подтвердить сделанное вами  открытие,  --  хотя,
конечно, никаких подтверждений и не требуется, сэр.
     Он остановился и снова сглонул.
    -- Вот,    джентльмены,   смотрите,   --   любовно   сказал
Гроссляпсус. -- Вот как должен по моим представлениям выглядеть
бдительный бюрократ. В то время как все вы, погрязнув  в  своих
делишках,  даже  не  помышляли  о том, что некая вороватая лапа
пытается нанести нашей Миссии непоправимый ущерб, мой Советник,
мистер Магнан, единственный среди моих подчиненных, учуял запах
жаренного! Примите мои поздравления, сэр!
     -- Я чего, я, это.., спасибо, господин  Посол,  --  Магнан
ухитрился  соорудить слабенькую улыбку. -- Я, конечно, стараюсь
не отставать от событий...
     -- И поскольку вы, судя по всему, полностью в курсе  дела,
я  поручаю  вам следствие и прошу вас, не мешкая, разобраться в
происшедшем.  Я  не  премину  передать  вам  мои   записи.   --
Гроссляпсус  оттянул  обшлаг рукава и бросил взгляд на часы. --
Прошу простить, но в настоящий момент вертолет для особо важных
персон прогревает на крыше двигатели, чтобы  забросить  меня  в
Секретариат,  где я, по всей видимости, пробуду остаток вечера,
-- мне  предстоит  провести   с   Министром   Иностранных   Дел
переговоры  на  высшем  уровне  по  поводу распределения плодов
пачкули   в   предстоящем   финансовом   квартале.    Создается
впечатление,   что   наши  гроачианские  коллеги  вознамерились
вытеснить нас из торговли  предметами  роскоши,  а  я  не  могу
допустить,  чтобы  в моем досье появилось пятно подобного рода.
-- Посол встал. --  Проводите  меня  до  вертолетной  площадки,
Магнан,  я  должен  дать вам последние указания. Что же до всех
прочих, -- пусть достижения Магнана послужат для вас  примером.
Вы,  как  вас там... -- Он ткнул пальцем в Ретифа. -- Вы можете
поднести мой портфель.
     Когда они поднялись на крышу,  залитую  дождевой  водой  и
придавленную  вечно  свинцовым  небом, Гроссляпсус повернулся к
Магнану.
     -- Я ожидаю от вас быстрых действий,  Бен.  Мы  не  вправе
допустить, чтобы вещи такого рода сходили кому-либо с рук.
     -- Сделаю  все, что смогу, сэр, -- прочирикал Магнан. -- И
я хотел бы еще сказать, как это благородно с вашей стороны,  не
возлагать  на меня персональную ответственность за случившееся,
-- конечно, по сути дела, меня обвинить не в чем, однако...
     -- Обвинить вас? Хммм. Нет, не вижу, что бы я мог на  этом
выгадать.  Кроме  того,  --  добавил он, -- вы же не состоите в
Административном Отделе...
     -- В Административном, сэр? Но причем тут...
     -- Проведенный  мною  анализ  регистрационных   документов
показывает,  что  пропажи, постепенно накапливавшиеся в течение
двух лет, к настоящему времени вылились  в  недостачу  примерно
шестидесяти  семи  гроссов!  Шестьдесят  семь раз по двенадцать
дюжин, Магнан! Подумайте об этом!
     -- Шестьдесят семь гроссов Больших  театров?  --  проблеял
Магнан.
    Гроссляпсус поморгал, затем позволил улыбке чуть приподнять
уголок его рта.
     -- Ваш  намек совершенно излишен, Магнан. Разумеется, я не
забыл о том, что вы великолепно справились со строительством  и
смогли  завершить  его  на  шесть дней раньше срока. Завтрашнее
торжественное  открытие  театра  будет  одним  из  самых  ярких
эпизодов  в моем докладе об эффективности наших мероприятий, --
так сказать, яркой звездой на  моих  горизонтах.  Не  удивлюсь,
если чиновник, отвечавший за строительство, будет представлен к
награде.  --  Посол  подмигнул, но тут же вновь затуманился. --
Однако не следует допускать, чтобы предстоящее нам удовольствие
вытеснило из нашего сознания вопрос  о  пропавших  канцелярских
скрепках! Необходимо срочно принять меры!
     -- Кан-канцелярские скрепки, сэр?
     -- Истинные  потоки  их,  Магнан,  утекают  неведомо куда,
полностью  исчезая  из  отчетов   Посольства   о   расходовании
материалов! Возмутительно! Но к чему лишние слова, мой мальчик,
вы не хуже меня сознаете серьезность создавшегося положения. --
Гроссляпсус  потрепал подчиненного по тощему плечу. -- Помните,
Магнан, я на вас рассчитываю!
     Он шагнул к вертолету, забрался в него  и  уселся  в  свое
кресло.  Двигатели  застрекотали  --  все  громче  и громче, --
легкая машина поднялась, вонзилась в тучи и  пропала  из  виду.
Потрясенный Магнан повернулся к Ретифу.
     -- Я... я думал... я думал, он в курсе...
     -- Это  я  уже  понял,  -- посочувствовал ему Ретиф. -- Ну
ничего, у вас еще  остается  возможность  все  ему  рассказать,
нужно только выбрать подходящий момент. Может быть, -- когда он
будет прикалывать к вашему фраку медаль?
     -- Как  вы можете шутить в такую минуту? Вы понимаете, что
теперь я должен раскрыть не одно, а два преступления, и все это
до того, как Посол с Министром прикончат бутылку портвейна?
     -- А что, это мысль, -- может, оптом-то и дешевле встанет?
И все же нам лучше начать действовать,  пока  они  не  повысили
ставки.

     3

     У себя в кабинете Магнан обнаружил ожидавший его конверт с
Большой Печатью Гроачианской Автономии.
     -- Это  памятная  записка  от  Посла  Шниза,  -- сказал он
Ретифу.  --  Мерзавец  объявляет,  что  перенес  дату  открытия
здания,   построенного  им  в  порядке  Культурной  Помощи,  на
сегодняшнюю полночь! -- Магнан со стоном отшвырнул  письмо.  --
Это  последний  удар,  Ретиф!  Он  открывается,  а  я  не  могу
выставить в ответ даже ларька!
     -- Как я вас понял, гроачи  отставали  от  расписания,  --
сказал Ретиф.
    -- Они   и   сейчас   отстают!  Вся  эта  афера  совершенно
невероятна, Ретиф! Кто может украсть за одну ночь целое здание,
-- а если и сможет, куда он его денет? И даже  если  они  нашли
место,  чтобы  спрятать  его,  и мы с вами это место отыщем, --
как,  черт  подери,  мы  вернем  его  туда,  где  ему  положено
находиться,  ко времени церемонии, которая состоится всего лишь
через двадцать четыре часа по местному времени?
     -- Чем и исчерпываются вопросы, -- сказал Ретиф. -- Поиски
ответов на них могут оказаться несколько более трудоемкими.
     -- Прошлой ночью театр был на месте.  По  дороге  домой  я
специально   остановился,   чтобы   полюбоваться   классическим
неоновым меандром, украшающим  архитрав.  Великолепный  эффект,
Шниз  позеленел  бы от зависти, -- я, впрочем, не знаю, в какие
цвета  окрашивается  гроачианский   дипломат,   сталкиваясь   с
эстетическим свершением подобного размаха.
     -- В   данную   минуту,   он   понемногу  обретает  ровный
красно-коричневый    тон,    свидетельствующий     о     полном
удовлетворении,  --  предположил Ретиф. -- Время они рассчитали
прекрасно: их постройка завершена, а наша куда-то пропала.
     -- И как я теперь взгляну  Шнизу  в  глаза?  --  промямлил
Магнан.  --  Не  далее,  как  вчера  вечером, я отпустил по его
адресу несколько удачных шуток, да еще, помню, подивился  тому,
как спокойно он на них реагировал... -- Магнан внезапно умолк и
уставился  на  Ретифа.  --  Благие  небеса! -- ахнул он. -- Так
по-вашему, эти пятиглазые недомерки, эти проныры, эти  любители
приходить  на  готовенькое  докатились  до  того, что запятнали
звание дипломата участием в подобном безобразии?
     -- Такая мысль приходила мне в голову, --  признал  Ретиф.
-- Я  что-то  не  в  состоянии  вот  так, экспромтом, вспомнить
кого-либо еще, питающего нездоровую страсть к Большому театру.
    Магнан вскочил на ноги и разгладил бледно-лиловые  отвороты
своей раннепослеполуденной полунеофициальной визитки.
    -- Конечно!   --   воскликнул   он.   --  Вызовите  морских
пехотинцев, Ретиф! Я отправлюсь с ними прямо к этому интригану,
к этому маленькому пролазе и потребую, чтобы  он,  не  сходя  с
места, вернул украденное им строение!
     -- С  места  вам  все  же  лучше  бы сойти и вообще отойти
подальше, -- предупредил его Ретиф. -- Не  забывайте,  балетный
театр, вроде Большого, занимает целый квартал.
     -- Несвоевременная  шутка,  Ретиф,  -- процедил Магнан. --
Ну, чего же вы ждете?
     Впрочем, Магнан и сам помрачнел и задумался.
     -- Из отсутствия в вас явного энтузиазма я, видимо, должен
сделать вывод, что в моем плане имеется некий порок?
     -- Совсем маленький, -- сказал Ретиф. -- Его  Гроачианское
Превосходительство,  надо полагать, с большим тщанием замел все
следы. Он просто рассмеется вам в лицо, -- если, конечно, вы не
сумеете предъявить ему каких-то доказательств.
     -- Даже у Шниза не хватит наглости отрицать факты, если  я
поймаю его с поличным! -- Магнан с озабоченным видом задумался.
-- Правда, пока я еще не обнаружил никаких улик...
     Он  стоял, покусывая заусенец и время от времени бросая на
Ретифа косвенные взгляды.
     -- Балетный театр так просто не спрячешь, -- сказал Ретиф.
-- Давайте сначала попытаемся его отыскать. А  тогда  уж  можно
будет подумать и о том, как вернуть его назад.
     -- Хорошая  мысль, Ретиф. Именно это я и хотел предложить.
-- Магнан взглянул на охватывающую его большой палец  браслетку
с  часами.  --  Знаете,  вы  тут  поболтайтесь  в окрестностях,
посмотрите, что к чему, пока я буду приводить  в  божеский  вид
мои бумаги; а после обеда давайте встретимся и договоримся, как
будем  врать  дальше,  --  я  хочу  сказать,  составим  рапорт,
показывающий, что мы предприняли все возможные меры.
    Выйдя из кабинета Советника, Ретиф заглянул в  Коммерческий
Отдел.  Напрочь  лишенный подбородка клерк выглянул из-за груды
газетных вырезок:
    -- Привет, мистер Ретиф. Прибыли, значит. Добро  пожаловать
на Хлябь.
     -- Спасибо,  Фредди.  Слушай,  мне  бы взглянуть на список
всех  грузов,  ввезенных  Посольством  гроачей   за   последние
двенадцать месяцев.
     Клерк  потыкал  пальцами в клавиши банка данных и состроил
гримасу, взглянув на страничку, которую тот изрыгнул.
     -- Что-то уж больно хлипкое  они  надумали  выстроить,  --
сказал  он,  протягивая  листок  Ретифу.  -- Фанера и крепежный
кругляк. Впрочем, чего же от них и ждать.
     -- Это все? -- настойчиво спросил Ретиф.
     -- Сейчас посмотрю ввоз оборудования, -- клерк ввел другой
код, и после недолгого клацанья на свет появился второй листок.
     -- Сверхмощные подъемные устройства,  --  хмыкнул  он.  --
Забавно.  Фанеру  они ими, что ли, тягать собираются или плашки
два на...
    -- Четыре   штуки,   --   кивая,   сказал   Ретиф.   --   С
широкоапертурными полями и полным комплектом захватов.
     -- Ого!  Такими  игрушками  можно  "Хлябь-Хилтон" с корнем
выдрать.
     -- Что можно, то можно, -- согласился Ретиф.  --  Спасибо,
Фредди.
    Снаружи   уже   опустились  сумерки;  автомобиль  ожидал  у
обочины.  Ретиф  велел  Чонки  ехать  по   мокрой,   затененной
деревовидными   папоротниками   улице   на  окраину,  к  пустой
строительной  площадке,   которую   совсем   недавно   занимало
украденное  строение.  Выйдя  из  машины  под  ровный  и теплый
дождик, он забрался внутрь  скрывающего  котлован  пластикового
шатра  и  принялся  осматривать мягкую землю, освещая ее ручным
фонарем.
     -- И чего на дам тумаете выйти? -- поинтересовался  Чонки,
семеня  рядом  с  ним  на  ножках,  напоминающих  клубки мокрой
фуксиновой пряжи, увеличенные до размеров посудной  лохани.  --
Сростите,  что прашиваю, но я зумал, что вы, демляки, не мочите
любить ноги.
     -- Просто осматриваюсь на  местности,  Чонки,  --  ответил
Ретиф.  -- Похоже, что щипач, который слямзил наш театр, поднял
его  с  помощью  гравитационных  устройств,  и  скорее   всего,
целиком, поскольку никаких следов демонтажа я здесь не вижу.
     -- Я  чего-то  не  фонял,  шеп,  --  сказал  Чонки. -- Вы,
по-воему, гоморили, что мастер Мигнан сам придумал этот прюк  с
коплованом,  пубы  интереть  подогрес чтоблики к Открыциальному
Офитию.
     -- Не бери себе в  голову,  Чонки,  просто  у  меня  такой
способ  нагнетать  напряжение, -- Ретиф остановился, подобрал с
земли красноватый окурок наркотической сигаретки и понюхал его.
От окурка несло резким запахом  эфира,  свойственным  подобного
рода изделиям гроачей.
     -- Вы  думаете,  что  таз  я  хлябианин, рак уж сопсем без
вонятия, -- продолжал Чонки, -- а мы вой-чего покидали  в  свое
время.  Травится нам вердить, что это его вабота, -- роля ваша.
Та долько, нежду мами, как он, черт сдери, это поделал?
     -- Боюсь, что это дипломатическая тайна, -- ответил Ретиф.
-- Ладно,  пойдем  посмотрим,  чем  ответили  гроачи   на   наш
культурный вызов.
    -- Да   там   и   одеть-то   глясобенно   не   на  что,  --
пренебрежительно  рассказывал  туземец,   пока   они,   хлюпая,
приближались  к  машине,  в  ожидании  пассажиров  висевшей  на
воздушной подушке над большой лужей. -- Прочего у  них  там  не
нисходит,  а  если  и поисходит, так не проймешь чего. Дородили
здоровенный защатый сгобор, и все забаковали в презент.
     -- Гроачи народ скрытный, -- сказал Ретиф, --  но,  может,
нам все же удастся хоть что-то увидеть.
     -- Не  увебен,  росс,  -- хам у них еще пуча отраны, все с
кушками. Они и слизко никому дунуться не бают.
    Вглядываясь в глянцевые от дождя улицы, осененные  похожими
на  сельдерей  деревами,  Чонки  мурлыкал  себе под нос веселый
мотивчик, звучавший  сначала  так,  словно  его  наигрывали  на
гребенке,  затем -- на арфе с резиновыми струнами, а под конец,
-- напоминая накачанную до отказа волынку.
     -- Непорно чулудается, а?  --  сказал  он,  не  дождавшись
похвалы.  -- Тоследний пакт суток чмазал, гам полаталось трупам
забеть, да у пня малец соскользнул.
     -- Впечатляет,  --  сказал  Ретиф.  --  А  как  у  тебя  с
деревянными духовыми?
     -- Сак  тебе, -- сказал Чонки. -- С лунными стручше. Скрот
вослушай, -- пипка.
     Он вытянул руку в сторону,  расположил  вдоль  нее  четыре
волоконца  и  проехался  по  ним  наспех  сооруженным из другой
конечности смычком, издав визгливую трель.
     -- Дичего, на? Мелодий я погра не икаю, но упрочняюсь, как
жерт, так что и городии не за мелами.
     -- Гроачианские  поклонники  носоглоточной  музыки   будут
валить  на  твои  концерты  толпами,  --  предсказал  Ретиф. --
Кстати, Чонки, давно уже гроачи строят свою спортплощадку?
     -- Пайте додумать: Тачали они ной осенью, вы, земляки, зак
рак фунбамент детонировали...
     -- Так им уже и закончить пора, правильно?
     -- Па дам стервой медали  него  чело  изменилось.  И  вошь
сметно:  как  зуда те найдешь, -- ни единорога бочего нет, рана
ох одна.
    Чонки  свернул  за  угол  и  остановил  машину   у   смутно
рисующегося  в  вечернем сумраке забора высотой в десять футов,
сооруженного из плотно пригнанных пластиковых панелей.
     -- Дзот мы и весь, -- сказал он. -- Я те топорил, ни  жига
у них фуг не воймешь.
     -- Давай-ка все же осмотримся.
     -- Ядное  тело,  солько  удо  все хаки тержите востро, эти
мертовы недочурки емеют подчехиваться одрань тико.
     Оставив машину  в  густой  тени,  создаваемой  раскидистой
кроной  гигантского  папоротника,  Ретиф с хлябианином пошли по
панели, разглядывая сплошную стену, окружавшую  целый  квартал.
На  углу Ретиф остановился, огляделся. Уличные фонари еле тлели
в тумане над безлюдными тротуарами.
     -- Если увидишь, что  кто-то  идет,  сыграй  пару  нот  на
виолончели, -- приказал Чонки Ретиф.
     Он извлек из внутреннего кармана тонкий инструмент, вогнал
его между  двумя панелями и повернул. Пластик крякнул, подался,
образовалась узкая щель, сквозь которую можно  было  разглядеть
прожектора  на  столбах, заливавшие желтым светом узкую полоску
расквашенной ногами грязи, обильно  усеянной  плашками  два  на
четыре  и  ломанными  кусками  фанеры, и бахрому чахлой травки,
подступающей к вертикальному эскарпу из мышастого цвета  рогож.
Гигантский брезент, удерживаемый целой сетью веревок, полностью
скрывал расположенное под ним тяжеловесное здание.
     -- Рама  модная,  --  послышался из-под локтя Ретифа голос
Чонки, -- да у пих тут нольшие беременны!
     -- И что за перемены?
     -- Ну, толком донять из-за этого презента трупно, под  ним
все выглянит идаче. Но полудились они трихо, сопреваться не мри
ходится.
     -- Как ты насчет того, чтобы заехать в Посольство гроачей?
-- предложил Ретиф. -- Надо бы выяснить еще кое-что.
     -- Кобечно,  пес,  носехали,  полько троку от этого вам не
будет. Они ворожат его ток,  сластно  он  --  легендарный  Норт
Фокс.
     -- На это я и расчитываю, Чонки.
     Они  проехали  еще  десять кварталов по пропитанным влагой
улицам и, остановившись в квартале от смахивающего на  крепость
строения,  подобрались  к  нему  поближе,  стараясь держаться в
тени. Двое гроачей, облаченных в замысловатую  форму,  столбами
стояли  по  бокам  от  ворот,  проделанных в сложенной из камня
стене.
     -- На сей раз дырку  проковырять  не  удастся,  --  сказал
Ретиф. -- Придется лезть на стену.
     -- Фискованно, шер...
     -- Равно  как  и торчать на темном углу, -- ответил Ретиф.
-- Пошли.
     Пять минут  спустя,  перемахнув  через  стену  при  помощи
свисавшей из-за нее ветки пачкульного дерева, Ретиф и Чонки уже
стояли, прислушиваясь, на территории Посольства.
     -- Ничего  не слышу, -- пробормотал хлябианин. -- А кеперь
туда?
     -- Давай, Чонки, прогуляемся, посмотрим, что тут  к  чему,
-- предложил Ретиф.
     -- Ладно,  --  молько  не  по туше дне все это... -- Чонки
удлиннил  заканчивающуюся   глазом   псевдоконечность,   и   та
осторожно   заползла  за  угол.  Прошло  две  минуты.  Внезапно
водитель замер.
     -- А дьягол, вроачи! -- воскликнул  он.  --  Суем  отдюда,
шеф!
     Оченожка конвульсивно сократилась.
     -- Тот воре, запугался! -- вскрикнул Чонки.
     Ретиф  обернулся  и  увидел,  что  его  водитель  пытается
освободить оченожку, которая каким-то образом вплелась в его же
собственную ногу, причем  нога  в  совю  очередь  расплеталась,
разительно  напоминая  самостоятельно  распускающийся  вязанный
коврик.
     -- Кот и вонец, -- пыхтел Чонки. -- Соду, босх,  мне  этой
хвозни надолго ватит...
     Ретиф сделал два быстрых шага к углу здания; топоток мягко
обутых  ног  стремительно  приближался.  Миг спустя, из-за угла
выскочил гроач в коротком плаще, узорчатых кожаных наголенниках
на  тощих  ножках,  глазных  фильтрах  солдатского  образца   и
сверкающем  боевом  шлеме,  -- выскочил, и налетев на вытянутую
руку Ретифа, аккуратно спланировал  в  грязь.  Ретиф  подхватил
рассеиватель, выпавший из рук Гроачианского Усмирителя, перевел
его  в  широкоугольный  режим  и  развернулся так, чтобы в поле
действия оружия попало еще с  полдюжины  гроачианских  стражей,
рысью приближавшихся с правого фланга. Стражи резко затормозили
и  замерли.  В тот же миг за спиной Ретифа послышался вопль, --
он чуть повернул голову и увидел, как Чонки бьется в лапах  еще
четырех инопланетян, выбежавших из двери Посольства.
     -- Бросить  оружие  и не двигаться, мякотник, -- прошептал
на гроачианском командующий охраной Капитан,  --  или  увидеть,
как  твоего  миньона  прямо  перед твоими незащищенными глазами
изрубят в лапшу!

     4

    Родоначальник  Шниз,  Чрезвычайный  Посол   и   Полномочный
Министр  Гроачианской  Автономии  при  Хлябианской  Аристархии,
сидел,   непринужденно   откинувшись   на   спинку    огромного
вращающегося  кресла, -- пиратской копии земной дипломатической
модели. За спиной его виднелась горстка  помощников,  свистящим
шепотком  обменивающихся  наблюдениями. Многочисленные глаза их
были скошены в сторону Ретифа, привольно стоявшего перед Шнизом
промежду двух  стражей,  уткнувших  стволы  своих  рассевателей
Ретифу в почки.
    -- Как  приятно вновь увидеться с вами, Ретиф, -- прошептал
Шниз. -- Впрочем, доставить коллеге развлечение --  это  всегда
радость.  Вы, разумеется, простите капитана Злифа, если рвение,
с  которым  он  настаивал  на   том,   чтобы   вы   согласились
воспользоваться    моим    гостеприимством,    показалось   вам
чрезмерным, --  его  слишком  взволновал  интерес,  который  вы
проявили к нашим гроачианским делам.
     -- Снисходительность   Вашего   Превосходительства  просто
поразительна, -- тоном легкого одобрения ответил  Ретиф.  --  Я
опасался, что вы разжалуете Капитана в капралы, как-никак, а он
вынудил  вас раскрыть ваши карты. Ничто не вызывает у дипломата
такого озлобления, как тот, кто позволяет  смутным  подозрениям
застыть, приняв форму окончательной определенности.
     Шниз пренебрежительно махнул щупальцем.
     -- Любое  в  меру  разумное  существо,  -- из вежливости я
включаю в список и земных дипломатов, -- в состоянии догадаться
о наличии связи между пропавшим зданием и мной.
    -- Охо-хо -- я, кажется, бонял, что было под тем презентом!
-- приглушенно  воскликнул  Чонки,  --  приглушенно,  ибо   его
голосовой аппарат был забит его же собственными оченожками.
    -- Вот   видите,   даже   темный   туземец  догадался,  что
существует  только  одно  место,  в  котором   можно   спрятать
позаимствованный балетный театр, -- беспечно продолжал Шниз. --
А именно, под парусиной, натянутой над моим якобы стадионом.
     -- Поскольку  мы  с вами сошлись на том, что это очевидно,
-- сказал Ретиф, -- не  прикажете  ли  вы  солдатам  распустить
узлы, в которые они скрутили Чонки, а мы с Капитаном Злифом тем
временем   от   души   посмеемся   над  вашей  шуткой  здоровым
дипломатическим смехом.
     -- О нет, мы  еще  не  добрались  до  самой  ее  соли,  --
возразил  Шниз. -- Не предполагаете же вы, мой дражайший Ретиф,
что я потратил столько месяцев на тонкие  дипломатические  ходы
единственно  для  того,  чтобы  позабавить новоприбывших земных
бюрократов?
     -- Подобная мотивация представляется несколько шаткой,  --
согласился  Ретиф.  --  Но  вы  же  не  можете вечно прятать от
любопытствующих   миллион    кубических    футов    украденного
архитектурного шедевра.
     -- Даже  и пробовать не собираюсь. Осталось прождать всего
несколько часов и мои свершения во всем их величии воссияют  на
местном  дипломатическом  небосводе, -- безмятежно сказал Шниз.
-- Припомните, я ведь  приблизил  срок  открытия  гроачианского
дара  избирателям  Хляби. Сие волнующее событие состоится нынче
ночью в присутствии целой  толпы  сановников  этой  планеты,  и
разумеется  члены  Земной  Миссии  будут  среди  самых почетных
гостей.  Правительство  Хляби  предполагает  получить  от   нас
традиционный   гроачианский   балетный   театр,   оно  никакого
удивления не испытает.  Эту  эмоцию  мы  припасли  для  землян,
которым   я  аккуратно  внушил  ложное  впечатление,  будто  мы
возводим  бейсбольный  стадион.  Одним  мастерским   ударом   я
выставлю  вас,  землян,  жалкими  выжигами, в то же самое время
предъявив  местной   деревенщине   внушительное   свидетельство
гроачианской  щедрости,  --  на ваши мякотные денежки! Воистину
образцовая получится шутка, Ретиф, вы со мной  согласитесь,  не
так ли?
     -- У  Посла  Гроссляпсуса,  возможно,  найдутся  кое-какие
возражения против вашего плана, -- указал Ретиф.
     -- Да пусть его возражает, -- беззаботно  прошептал  Шниз.
-- Вся  операция  была  произведена  под  покровом  ночи, никто
ничего не видел  и  не  слышал.  Подъемные  устройства  сегодня
покинули  планету  на  нашем  космическом  челноке. Что толку в
беспочвенных обвинениях? Гроссляпсус позаботился о  том,  чтобы
строительство    производилось    в    обстановке    строжайшей
секретности, и все, чем он располагает, это  его  слово  против
моего.  А балетный театр, стоящий на нашем участке, стоит двух,
описанных в папке Проектных Предложений, разве нет?
     -- Этот промер у вас не наскочит, -- прохрипел Чонки. -- Я
вам все парты скутаю!
     -- Кутай на здоровье, голубчик, -- надменно прошипел Шниз.
-- Какие бы слухи  ты  ни  распускал  ex  post  facto<$F  после
свершившегося факта (лат.)>, на fait accompli <$F уже содеянное
(фр.)>  они  повлиять не способны. А теперь, прошу простить, но
мне пора приодеться для праздничка. -- Он щелчком наставил один
из глазных стебельков на Капитана Стражи.  --  Проводите  их  к
гостевые  покои,  Злиф, и проследите, чтобы на время пребывания
здесь они были устроены со всевозможным удобством. Насколько  я
понимаю,  из  башни они смогут отличнейшим образом наблюдать за
представлением, которое мы разыграем, даром,  что  света  будет
достаточно.
     -- Предать  обоих мошенников немедленной казни, выкинув их
из окна, --  театральным  шепотом  предложил  Злиф.  --  Раз  и
навсегда ликвидировать болтунов и наушников...
     -- Молчать,   ничтожное  порождение  трутня!  --  прошипел
Посол. -- Не предлагать злосчастных прецедентов, каковые  могли
бы обратить в мираж менее изобретательного дипломата, чем я! --
И  как  бы желая успокоить Ретифа, он повел в его сторону всеми
пятью окулярами и проворковал: -- Вы будете вольны вернуться  к
исполнению ваших обязанностей, как только закончится церемония.
А до той поры -- приятных вам размышлений.

     5

     -- A  яго,  дулар,  потакал, что самое трудное -- это уйти
накраденное,  --  скорбно   сказал   Чонки,   когда   за   ними
захлопнулась  дверь  башенного  покоя. -- Ну кот, маем сны, кто
его уврал, а то челку?
    -- Похоже,  что  Шниз   основательно   все   продумал,   --
согласился Ретиф.
     -- Незевуха,   --  пожаловался  Чонки.  --  Просто  стошно
мокреть,  так  эти  пялиглазые  кизяки  бехут  на  прушку  вас,
темляков.
     -- Ладно,  Чонки,  хоть  ты  за  нас  душой  болеешь, и то
радость.
     -- Се сволько на таз, -- сказал хлябианин, --  Сдолько  за
кои  менежки,  я  ведь  наставил  во  бас  у  пукмекера.  -- Он
вздохнул. -- Ну жадно, не кардый же лаз вырыгивать.
     -- А мы, может быть, еще и не проиграли, -- сказал  Ретиф.
-- Слушай,  Чонки,  ты  не  согласился  бы  немного поползать в
темноте?
     -- Размяжите узлы,  в  коворые  эти  узники  завязали  тои
муки-роги, и ногда мы посмотрим, что я сдогу смелать.
     Ретиф принялся за работу. Десять минут спустя хлябианин со
вздохом   облегчения  вытянул  последний  ярд  своего  тела  из
последнего узла.
     -- Пиленькое мриключение, -- вздохнул он. --  Ну,  догоди,
перзавец,  май  мне  нолько  пакинуть пашу тетель на тою твощую
рею...
    Чонки  поерзал  внутри  своего   полионового   комбинезона,
поровну распределяя тело между его рукавами и штанинами.
     -- Тапоги  посерял,  --  пожаловался  он. -- Обличные ныли
совые тапоги.
     Ретиф подошел к окну и  обозрел  сплошную  стену,  отвесно
уходящую  к лежащему внизу просторному, мощеному жестким на вид
камнем двору, по  которому  через  правильные  промежутки  были
расставлены гроачианские стражи. Чонки последовал за ним и тоже
выглянул в окно.
     -- И  дунуть мечего, -- сказал он. -- Днесь пороги зет, не
сдустишься.  А  и  струстишься,  так   спажа   тебя   подколет.
Лавайте-ка сучше росмотрим, зет ли днесь подтира...
     Он подобрался к одной из дверей и заглянул в туалет.
     -- В  сомую  тачку, -- воскликнул он. -- Промакнулись наши
умнихи, небооценили хладианина. Ну, ландо.
    Он вытянул оченожку и сунул ее в унитаз, за ней  потянулось
волоконце, толщиной не превосходящее карандаша, -- ярд за ярдом
оно отматывалось, уходя в канализацию.
     -- Так-так,  --  весело  говорил  Чонки.  --  И оболеют же
шалманы, кодла я выгезу из люпа кряво сопреди двора.  Все,  чмо
не  тужно,  это добраться до соузлинительного едина, покирнуть,
вуда следует и... Ой!
     Чонки вдруг замер. Он покрепче уперся в пол ногами,  --  в
отсутствие  сапог  имевшими довольно неорганизованный вид, -- и
попытался вытянуть себя  из  унитаза.  Длинный  протоплазменный
жгут еще удлинился, но из унитаза выйти не пожелал.
     -- Ах  вони врязные, шивы и гонючки! -- завопил он. -- Они
же ня дам подметали! Они схамили зеня и вопять завязали  утлом!
Все, я завяз, -- ни тру, ни пну!
     -- Не  везет,  --  сказал  Ретиф. -- Но разве ты не можешь
целиком уйти в трубу?
     -- Это что же, товар  еще  бросить  в  биде?  --  обиделся
Чонки. -- Да и требуба моя в труху не пролезет.
     -- Похоже, Чонки, они нас опять обхитрили.
     -- Еще  как похоже, -- донесся из-за вделанной в стену над
дверью железной решетки елейный шепоток  Шниза,  сопровождаемый
одышливой  усмешкой. -- Весьма сожалею, что сток у вас забился,
-- утром я пришлю кого-нибудь со шлангом.
     -- Ах ты ж! Этот продыра  слышал  кажное  наше  слово!  --
воскликнул хлябианин. -- Он еще и под слушью поддверивает!
     Ретиф  подошел к двери, задвинул тяжелый засов, запирающий
дверь изнутри, и поймав глазами единственное оставшееся снаружи
око шофера, подмигнул.
     -- Он просто-напросто слишком  умен  для  нас,  Чонки.  Не
удивлюсь,  если  ему  все  известно  и  про  бомбу,  которую мы
спрятали в их Посольстве, так что...
     -- Это еще что? Какая-такая бомба? В моем Посольстве? -- в
тревоге заскрипел Шниз. -- Где она? Сию  минуту  скажи  мне,  я
настаиваю!
     -- Не  говори  ему,  Чонки, -- быстро сказал Ретиф. -- Еще
восемь минут и ка-ак шарахнет, -- а за такой срок он ее нипочем
не найдет.
    По интеркому было слышно, как кто-то с шипением задохнулся,
потом до пленников донеслись слабые вопли гроачей. Миг  спустя,
за  дверью  зашлепало  множество  ног.  Лязгнул  засов, в дверь
ударили кулаки, послышались шипящие голоса гроачей.
     -- Что это значит, зачем вы заперлись изнутри? --  донесся
сквозь дверь крик Шниза.
     -- Семь  минут,  --  громко  сказал Ретиф. -- Выше голову,
Чонки. Скоро все кончится.
     -- Быстро бежать! --  тонко  взвизгнул  Капитан  Злиф.  --
Оставить ублюдков на верную смерть!
     -- Ретиф,  скажи  мне,  где  бомба,  и  я замолвлю за тебя
словечко перед вашим начальником! -- крикнул сквозь дверь Шниз.
-- Я объясню ему, что нельзя слишком строго судить тебя  за  за
то,  что  ты  провалил  задание,  --  в  конце  концов, схватка
простого землянина с обладателем такого мозга, как мой...
     -- Очень мило с вашей стороны, господин Посол, но,  боюсь,
долг  требует,  чтобы я оставался здесь, даже если мне придется
взлететь на воздух вместе с документами,  свидетельствующими  о
вашей полезной деятельности.
     -- Делаю   тебе  последнее  предложение,  Ретиф!  Выйди  и
обезвредь  свою  адскую  машину,  и  я  помогу  тебе   взорвать
Посольство   Земли,   уничтожив   тем  самым  все  документы  с
неблагоприятными оценками убогой  роли,  которую  ты  сыграл  в
нынешних обстоятельствах, несомненно оные заслужив!
     -- Весьма недипломатичное предложение, господин Посол.
     -- Ну ладно же, ты сам обрекаешь себя на погибель! Познать
величие   гнева   гроачей!  Наблюдать,  как  я  эвакуирую  нашу
собственность, предоставив тебя с твоей жабой заслуженной  вами
участи!
     Ретиф  и  Чонки услышали затихающий звук шагов. В окно они
увидели, как Шниз выскочил из здания и резвой побежкой  пересек
двор,  как  за ним последовал весь его штат, и как последний из
штата остановился, чтобы запереть за собою ворота.
     -- Зотов  пригнать,  слутка  вышла  на  шалаву,  --  голос
хлябианина  нарушил  глубокую  тишину,  павшую  на здание после
того, как из него сбежал последний гроач.  --  Но  через  месть
шинут они наймут, что их подули. Чак затем все это?
     -- Затем, что теперь я могу провести шесть спокойных минут
в Канцелярии  их  Посольства, -- сказал Ретиф отпирая дверь. --
Офонаряй борт, пока я не вернусь.

     6

     Прошло  десять  минут,  прежде  чем  Ретиф  возвратился  в
комнату  и  запер  за собою дверь. Еще через тридцать секунд по
интеркому донесся  голос  Шниза,  с  подвыванием  выкрикивающий
ругательства.
     -- Злиф!  Взломать  дверь  и  отмстить  мякотнику, который
выставил меня ослом перед всей моей челядью!
     -- Вместо этого, поспешить на место близящейся  церемонии,
о  Возвышенный,  --  возразил Капитан Стражи. -- Иначе упустить
важный миг.
     -- Мне присутствовать на открытии, а тебе  разделаться  со
злоумышленниками.
     -- Понять  намек  так,  что  я  вправе  прибегнуть к любым
мерам,  которые  показаться   уместными,   дабы   покончить   с
назойниками? -- елейным шепотом осведомился Злиф.
     -- Не  задавать идиотских вопросов, -- резко ответил Шниз.
-- Невозможность   позволить   низшим   существам   выжить    и
распространить  сведения,  ущемляющие  достоинство  Грачианской
державы!
     -- Впоследствии доложить Вашему Превосходительству с глазу
на глаз, -- промурлыкал Злиф.
    -- А   куда   ж   они   остальные-то   досемь   венут?   --
поинтересовался  Чонки.  --  Ну что же, мистер Ретиф, вы с мами
неплохо провели тремя, но веперь, похоже, сканавес опузается.
     Он вздрогнул, ибо в дверь со звоном ударил топор, заставив
ее подпрыгнуть вместе с косяком. Ретиф, стоя у  окна,  стягивал
свою бледно-голубую неофициальную вечернюю куртку.
     -- Чонки, на сколько еще ты сумеешь вытянуться? -- спросил
он, перекрывая голосом грохот за дверью.
     -- Хммм, я унял, что на вас по уме. Сейчас посмотрим... --
Чонки  извергнул из левого рукава длинный кусок крепкого каната
и перебросил его через подоконник. Канат отматывался  виток  за
витком, и комбинезон на Чонки все более обвисал.
     -- Тут  травное не пелегянуть, -- пыхтел Чонки. Комбинезон
уже свободно висел на жгуте, толщиной не превосходящем большого
пальца, -- выходя из унитаза, жгут  охватывал  ручку  на  двери
туалета, пересекал комнату и исчезал в темноте за окном.
     -- А вес мой ты сумеешь выдержать?
     -- Наверняка;  в тошлом пруду на гарнире я выдержал дольше
полубонны на твакратный дюйм.
     -- Ты можешь точно сказать, где они изловили  другой  твой
конец?
     Чонки сказал. В тот миг, когда Ретиф перебросил ногу через
подоконник,  внизу вспыхнули факелы. Во двор вышел Гроачианский
Посол во всей его  церемониальной  красе,  образуемой  рубчатой
мантией  в  зеленых  и  розовых  ромбах, треуголкой и усеянными
самоцветами глазными фильтрами, искрившимися на каждом из  пяти
его  глазных  стебельков.  Почетная  охрана  из четырех гроачей
проводила его через ворота и погрузила в  официальный  лимузин,
который, взревев неухоженным гироскопом, отчалил от тротуара.
    -- Чен   балкон,   --   сказал  Чонки  сдавленным  голосом,
исходящим из небольшого утолщения, в котором помещались все его
внутренние органы. -- На перемонию цокатил, еще кинут  сомок  и
всему ронец.
     -- Конец-то  конец,  --  согласился  Ретиф. -- Но нам же с
тобой охота посмотреть, как там все будет, а, Чонки?
     -- Зачем? Чего я тем петь не рогу, так это тех, кто строит
безработную зину, когда подмуется.
     -- Не думаю, что  тебе  угрожает  опасность  повстречаться
сегодня ночью с кем-либо из них, -- сказал Ретиф.
     Он  обхватил  теплый  кожистый  трос,  образованный  живой
плотью, и стал спускаться.
     Трос кончился в пятнадцати  футах  над  брусчатым  двором.
Ретиф, прикидывая высоту, глянул вниз. В этот миг прямо под ним
растворилась  дверь,  и  из  нее  рысцой,  на  ходу  прилаживая
амуницию, выбежали два  припозднившихся  стража.  Один  из  них
машинально  задрал  глаз,  узрел Ретифа и заскользил, тормозя и
клацая по брусчатке  церемониальной  пикой.  Второй  зашипел  и
описал пикой дугу, целя острым наконечником вверх.
     Ретиф  рухнул  на  них, и гроачи кубарем полетели в разные
стороны, а он, перекатившись, вскочил на ноги и что  было  мочи
понесся  в  тот  угол  двора,  где помещался водосток. Грустный
голубой глаз Чонки с тревогой  уставился  на  него  с  верхушки
хвостика,  торчавшего  над большим узлом, которым была завязана
растянувшаяся оченожка. Торопливо, но осторожно Ретиф  принялся
развязывать  узел.  За  спиной  его  послышались  слабые  крики
гроачей. Новые вооруженные враги высыпали во двор,  новые  огни
замерцали    --   тусклые,   желтоватые,   не   перенапрягающие
чувствительных  глаз  гроачей,  но  вполне  достаточные,  чтобы
обнаружить  землянина,  сидящего  на  корточках  в дальнем углу
двора. Ретиф оглянулся и увидел, что  Капитан  Злиф  несется  к
нему  во главе построенных клином копейщиков. Ретиф в последний
раз потянул, узел разошелся, и глаз Чонки исчез в  канализации.
Землянин пригнулся, пропуская над головой пущенную в него пику,
и  в  тот же миг Злиф испустил начальственный шип. Гроачианская
стража взяла Ретифа в кольцо, мерцающие наконечники пик щетиной
встопырились в дюйме от его груди. Капитан  протолкался  вперед
и, приняв надменную позу, застыл перед пленником.
    -- Ну  что, подлый вредитель и гнусный гонитель миролюбивых
членистоногих,  наконец-то  ты  нам  попался,  не  так  ли?  --
прошептал   он,  делая  знак  малорослому  гроачу  в  штатском,
сгибающемуся под тяжестью черного ящика,  из  которого  торчали
какие-то линзы. -- Сделать несколько снимков меня, потрясающего
перстом  перед  хоботом  его,  --  приказал  он  фотографу.  --
Запечатлеть этот миг для потомства, прежде чем мы  пронзим  его
копьями.
    -- Немного  вправо, Ваше Капитанство, -- попросил штатский.
-- И сказать мякотнику, чтобы  присел,  а  то  он  в  рамку  не
влезает.
     -- А  еще того лучше, приказать ему, пущай ляжет на спину,
чтобы Капитан могли утвердить ихнюю ножку у него на  груди,  --
предложил капрал.
     -- Подать  мне  пику  и  очистить  сцену  от  рядовых,  --
приказал Злиф. -- Не замутнять  чистый  образ  моего  торжества
ненужными элементами.
     Стража  послушно  отступила  на  несколько  шагов,  и Злиф
уткнул поданную ему пику в грудь Ретифа.
     -- Принять смиренную позу, --  распорядился  он,  легонько
пырнув пленника в грудь.
    Внезапно   и   резко  выражение  начальственной  физиономии
переменилось,   ибо   из   темноты,   извиваясь,   вылетела   и
захлестнулась  вокруг  его тонкой шеи крепкая веревочная петля.
Все пятеро глаз Злифа выпучились, отчего с двух, тонко звякнув,
слетели цирконовые фильтры, полагающиеся по штату полупочтенным
персонам.  Ретиф  вырвал  пику  из  лапы  очумелого  офицера  и
развернул ее от себя острием. Стражники, еще сохранившие строй,
наставив  копья, рванулись к Ретифу, Злиф же, казалось, прыгнул
спиной вперед, пронесся сквозь их ряды и, волоча по земле ноги,
куда-то повалил по двору.  Половина  копейщиков,  разинув  рты,
пялилась  вслед  своему  Капитану,  другая  с  воздетым оружием
подступала к Ретифу.
     -- А ну,  быстро  повидали  каши  гонячьи  посвинялки!  --
донесся  из окна наверху голос Чонки. -- А то как хрябну вашего
посса о башни камкой!
     Гроачи повернулись и увидели, что их капитан,  подвешенный
за одну ногу, раскачивается в двадцати футах над брусчаткой.
     -- Вы  бы  снимочек-то  сделали,  -- посоветовал фотографу
Ретиф. -- Домочадцам его отошлете. Им  будет  приятно  увидеть,
как он болтается в столь изысканном обществе.
     -- Помочь!   --  завизжал  Злиф.  --  Сделать  что-нибудь,
отбракованные ублюдки, или всех сгноить в публичных садках!
     -- А-а, теперь чего ни  сделай,  все  одно  тебя  с  кашей
съедят,   --  пробормотал  сержант,  махнув  копейщикам,  чтобы
отступили назад.
     -- Мистер Ретиф, -- позвал Чонки. -- Мне  как  --  мюкнуть
его таковкой или просто выкустить ему пишки, чтобы их дождичком
отполоскало?
     -- Предлагаю  компромиссное  решение,  Капитан, -- крикнул
Ретиф. -- Прикажите вашим парням проводить нас наружу, и  Чонки
не станет любопытствовать, что там у вас внутри.
     -- Никогда  не  поддаваться, -- начал было Злиф, но тут же
пронзительно взвизгнул, ибо хлябианин  отпустил  его,  позволил
пролететь  пару  ярдов,  затем  поймал  в воздухе и вздернул на
прежнюю высоту.
     -- А с другой стороны, к чему умирать в  миг  триумфальной
победы?  --  резонно,  пусть  и  испуганно,  спросил  сам  себя
Капитан. -- Мягколицему не сыскать ничего, способного  прервать
церемонию.
     Сержант  отдал  команду,  гроачи  построились  в два ряда,
уткнув копья в землю.
     -- Выйти через боковую калитку, -- сказал сержант  Ретифу,
-- и не спешить воротиться назад.
     -- Вы  все  же  пистолетик-то  свой  лучше мне отдайте, --
сказал Ретиф.
     Не промолвив ни слова, младший  офицер  подчинился.  Ретиф
спиной отступил к калитке.
    -- Жду тебя снаружи, Чонки, -- крикнул он. -- И поторопись,
времени мало.

     7

     -- Видели бы вы, бакая у него рыла кожа, когда я удавился,
осталив  его списать с водоконника на высоте в пятьфесят дутов,
-- возбужденно рассказывал Чонки, гоня машину по мокрым  улицам
хлябианской  столицы.  --  Эти гнусные сулики жидели в досаде у
возостока, меня подлипали, но  я  их  обжадошил:  резнул  черва
очистные и обомел ферзавцев с шланга.
     -- Отличный  маневр, -- одобрил Ретиф своего союзника, чья
потрепанная машина под оглушающий свист  реактивных  рулей  уже
огибала  угол.  Прямо  перед  ними обнаружилась группа чиновных
землян, стоявших на шатровом крыльце Посольства  Земли.  Машина
Чонки,   тихо  скользнув,  пристроилась  за  сверкающим  черным
лимузином Посла. Едва Ретиф вылез под дождь, как к нему кинулся
Магнан.
     -- Все погибло! --  простонал  он.  --  Посол  Гроссляпсус
вернулся  полчаса  назад,  пришел в ярость, когда я сказал ему,
что гроачи намерены произвести открытие своего здания сегодня в
полночь, и распорядился  перенести  срок  нашего  торжества  на
11.59  --  нынешней  ночи!  Через  минуту  он  выйдет  при всех
официальных регалиях и со всеми корреспондентами и направится к
театру, чтобы опередить  Шниза!  И  когда  мы  стянем  все  эти
полотнища, а под ними ничего не окажется...
     Магнан  умолк,  услышав за своей спиной какие-то звуки. На
крыльце появилась сопровождаемая стайкой бюрократов импозантная
фигура Посла Гроссляпсуса.  Сдавленно  взвыв,  Магнан  затрусил
навстречу  шефу.  Ретиф  отошел  к  лимузину  и заглянул в окно
водителя.
     -- Поезжай прямо  на  стройплощадку  гроачей,  Хамфри,  --
приказал он. -- И чтобы мигом доехал.
     -- Подожмите динуту, -- запротестовал хлябианин. -- Мастер
Мигнан ясно сказал, ехать на плозадку щемлян...
     -- Планы переменились. Так что давай, пошевеливайся.
     -- Ну,  путь  бо-вашему,  --  проворчал водитель. -- Вы бы
смочала дунули, а уж касле припозывали.
     Едва  лимузин   отъехал,   Ретиф   вскочил   в   служебный
автомобиль.
     -- Дуй  за  ними,  Чонки,  --  сказал он. -- Кстати, кроме
разнообразных  шумовых  эффектов,  на  что  еще  способен  твой
голосовой аппарат? Ты чужим голосам подражать не пробовал?
     -- Малую  салость, шеф, и неплохо выходило, не хвостите за
частовство. Крот в приему: это  баффолианское  полотное  бугало
зовет своего дружка...
    -- Это потом, Чонки. Посла Гроссляпсуса можешь изобразить?
     -- Нежду  мами,  мы  с  ребятами  киллион раз уматывались,
изобаракая стрижа.
     -- А покажи мне Шниза.
     -- Постойте-ка:  Свариться  в  кобстенном  сосу,  зверзкий
мемляк... Кунак?
     -- Сойдет,  Чонки,  -- сказал Ретиф. -- А теперь послушай,
что мне от тебя нужно...

     8

     -- Что это такое? --  грохотал  Посол  Гроссляпсус,  когда
Ретиф   присоединился   к  делегации  землян,  высадившейся  из
автомобилей перед украшенным флагами и залитым светом входом  в
затянутое  брезентом  строение, подпирающее хлябианские небеса.
-- Это совсем не похоже на...
     Гроссляпсус умолк, поскольку из толпы местных сановников и
приближенных к ним лиц выступил Посол Шниз.
    -- Господи-Боже, -- ахнул Магнан, только теперь осознавший,
куда именно привез их лимузин.  --  Ваше  Превосходительство...
случилась ошибка...
     -- Ах,  сколь радостно видеть вас, господин Посол, -- тихо
промолвил глава Гроачианской Миссии.  --  Как  это  любезно  со
стороны Вашего Превосходительства -- почтить наш праздник своим
царственным  присутствием.  Сколь  приятно сознавать, что вы не
питаете к нам узколобой зависти, хоть мы и одолели вас  в  этом
дружеском соревновании.
     -- Ха!-    всхрапнул    дородный    землянин.   --   Когда
Премьер-министр и Кабинет после  всех  этих  пустых  фанфар  не
получат от вас ничего, кроме наспех сляпанного фундамента, ваше
нахальство вам же и выйдет боком!
     -- Au  contraire<$F  напротив  (фр.)>,  господин Посол, --
холодно ответил Шниз. -- Мы завершили возведение нашего  здания
-- вплоть  до  флажков  на шпилях декоративных минаретов, и это
ослепительное   подношение   гроачианских   мастеров   навсегда
укоренит  в  сознании  наших  с  вами хозяев незабываемый образ
щедрой в своих дарах Гроачианской державы.
    -- Глупости,  Шниз!   У   меня   имеется   конфиденциальный
источник,  который  держал меня в курсе вашего продвижения; еще
вчера ваше так  называемое  строительство  не  поднималось  над
поверхностью земли!
     -- Могу  вас  заверить,  что все недостатки в нашей работе
были исправлены. А теперь нам лучше поспешить на  трибуну,  ибо
момент истины близок.
     -- Магнан,  -- прикрывшись ладонью, сказал Гроссляпсус, --
мне не послышалось, он действительно что-то  такое  сказал  про
флажки  на  минаретах?  Я  полагал,  что это одна из уникальных
особенностей нашего проекта!
     -- Надо  же,  какие  случаются  совпадения,  --   проблеял
Магнан.
     -- О,  это вы, Фенвик, -- из моросящей водички прямо перед
Послом  Земли  материализовался   густо-лиловый   хлябианин   в
парчовой   мантии.  И  без  того  внушительную  фигуру  туземца
украшали жемчужные  нити  и  золотые  цепи,  переплетающиеся  с
соматическими  элементами  его  организма: все вместе создавало
впечатление огромного блюда с вываленной на  него  разноцветной
лапшой.  --  Вот  уж не оживал уидеть дас взвесь. Замирательный
примеч бесдурыстной крожбы разнацных личий!
    Гроссляпсус сановито откашлялся  и  стиснул  в  пародии  на
рукопожатие     протянутый     ему    пучок    живых    волокон
Премьер-министра.
     -- Да, ну, что касается этого...
     -- Вы, разумеется, присоединитесь к общему нашеству? --  с
благодушной  настоятельностью в голосе произнес, поворачиваясь,
чтобы уйти, глава исполнительной власти планеты Хлябь.  --  Пот
вдречи на содиуме!
     Гроссляпсус  взглянул  на импозантные часы, украшающие его
пухлое запястье.
     -- Хммпф! -- буркнул он, обращаясь к Магнану.  --  Видимо,
придется  идти.  -- Время для попыток открыть мое здание раньше
Шниза  упущено,  --   серьезное   разочарование,   относительно
которого у нас с вами еще состоится небольшая беседа!
    -- Ретиф!  -- зашептал Магнан, когда оба они присоединились
к группе сановников и дипломатов, двигающихся к ярко освещенной
платформе. -- Если мы удерем прямо сию минуту, мы, быть  может,
еще   успеем  пристроиться  смазчиками  на  бродячий  сухогруз,
который я сегодня приметил  в  порту.  Вид  у  него  достаточно
сомнительный, так что шкипер, я думаю, возьмет нас н6е вдаваясь
в особенные формальности...
    -- Ничего   не   делайте   второпях,   мистер   Магнан,  --
посоветовал Ретиф. -- А пока -- постарайтесь играть на  слух  и
будьте готовы в нужный момент подхватить реплику.
     На  платформе Ретиф пристроился поближе к костистому локтю
Посла Шниза. Тот увидев его, испуганно дернулся.
     -- Капитану Злифу не хотелось,  чтобы  я  пропустил  такое
зрелище,  -- сказал Ретиф. -- Так что он, в конце концов, решил
меня отпустить.
     -- И вы посмели сунуть сюда свой нос, -- зашипел Шниз,  --
после того, как совершили нападение на моих...
     -- Мародеров?  --  подсказал  Ретиф.  --  Я  считаю, что в
данных обстоятельствах мы с вами могли бы прийти к  согласию  и
забыть об этом инциденте, господин Посол.
     -- Хмм.  Возможно,  оно  и к лучшему. Готов допустить, что
моя роль в  нем  отчасти  могла  бы  дать  повод  к  превратным
истолкованиям...
     Шниз отвернулся, чтобы взглянуть на оркестр, -- две дюжины
хлябиан,  преобразованных  в  духовые и струнные инструменты, с
воодушевлением наяривающих мешанину из классических тем  Элвиса
Пресли. Как только оркестр доиграл, вспыхнул софит, высветивший
щуплую фигуру Гроачианского Посла.
     -- Господин  Премьер-министр,  --  начал  Шниз,  одышливый
голос его заскрежетал, усиленный мощными репродукторами, -- мне
доставляет огромное удовлетворение...
     Ретиф подал условный знак,  и  неприметный  бледно-лиловый
жгутик  змеей  скользнул по платформе, подобрался к Шнизу сзади
и, не замеченный никем, кроме Ретифа, совершенно невидимый  под
щегольским высоким жестким воротником дипломатического мундира,
сноровисто обвил тщедушную шею гроача.
    Что-то   негромко   крякнуло  в  расставленных  по  площади
рупорах, затем голос заговорил снова.
    -- Как я уже сказал, не догромляет оставное мудовлетворение
услуга, которую я омазываю коему слизкому другу и  дослочтипому
котлеке Мослу Гросбляпсусу, отгрызая вар демлян народам Бляхи!
     И  тощая  ручка  гроача  (не без помощи крепкой конечности
Чонки) вытянулась и дернула за веревочку, удерживающую брезент.
     -- Какого дьявола он там наплел? -- заворчал  Гроссляпсус.
-- Я совершенно отчетливо слышал, как он крыл меня непотребными
словами!
     Тут  Послу  пришлось  прерваться,  ибо  спавшие  покрывала
обнаружили сверкающую в свете прожекторов  барочную  громаду  с
трепещущими на минаретах вымпелами.
     -- Ба!  Да  это  же  мой  собственный  балетный театр a la
Большой! -- поперхнулся Гроссляпсус.
     -- Какой    дедрый    шар,    Фенвик,    --     воскликнул
Премьер-министр,  хватая  Посла  за  руку.  -- Нолько я темного
затупался...  мне  кочему-то  запалось,   что   эту   гадостную
мерецонию приторовил для нас Понос Шлиз...
     -- Небольшой   дружеский   обман,   хе-хе,   чтобы  слегка
взволновать    Ваше     Превоходительство,     --     торопливо
симпровизировал Магнан.
     -- Вы  скотите  хазать, что эта великоскульпная лептура --
додарок КПЗ? --  Премьер-министр,  головокружительно  извиваясь
всем телом, изобразил смущение. -- Но я почетливо томню, что мы
отмели эво тесто для Мессианской Гроачии...
    -- Магнан!   --   взревел   Гроссляпсус.   --   Что   здесь
происходит?!
     Поскольку Магнана поразила икота, Ретиф выступил вперед  и
вручил  Послу  толстый  пакет,  весь  в  замысловатых печатях и
красных лентах. Гроссляпсус разодрал его и уставился на  текст,
красиво набранный готическим шрифтом.
     -- Магнан,  прохвост  вы  этакий! Вы что же, устроили весь
этот балаган, чтобы сделать происходящее более волнительным, э?
     -- Кто? Я, Ваше Превосходительство? -- заквакал Магнан.
     -- Ну,  не  скромничайте,  мой  мальчик!  --   Гроссляпсус
мясистым  пальцем ткнул Магнана в ребра. -- Я в восторге! Давно
уж пора было оживить эти важные церемонии! -- Тут на глаза  ему
попался  Шниз,  тело которого дергалось в каком-то удивительном
ритме,  а  глазные  стебельки  болтались  по   воздуху   вполне
беспорядочным  образом.  --  Даже моего коллегу гроача, похоже,
проняло общее веселье, -- добродушно загрохотал  Посол.  --  Ну
что   же,  я  полагаю,  и  нам  не  следует  воздерживаться  от
увеселений. Насколько  я  понимаю,  нам  всем  надлежит  теперь
отправиться на открытие гроачианского здания?
     -- Пожет  быть мозже, -- прокаркал слабый голос. -- Сейбас
не чужно в уморную.
     Шниз деревянно повернулся и затрусил прочь  среди  криков,
фотовспышек,  взрывающихся в небе ракет и бравурного исполнения
"Марша Смерти" из "Саула".
     -- Ретиф, -- еле дыша, промолвил Магнан,  после  того  как
Посол  с Премьер-министром, мирно беседуя, удалились. -- Как же
это?.. Что?..
     -- Снова выкрадывать у них здание было уже поздновато,  --
ответил   Ретиф.   --   Пришлось  вместо  недвижимости  украсть
торжество, что немногим хуже.

     9

     -- Меня не покидает  ощущение,  что  мы  с  вами  все  еще
скользим  по очень тонкому льду, -- сказал Магнан, снимая бокал
с жидким имбирным пивом с  подноса,  предложенного  проходившим
мимо   официантом,   и   встревоженным   взором   отыскивая   в
переполненной  гостиной  Посла   Гроссляпсуса.   --   Если   он
когда-нибудь  узнает,  как  близко  мы  подошли  к  тому, чтобы
списать наш балетный театр, или что вы  проникли  в  Посольство
гроачей  и  похитили  официальные  документы,  а  один из наших
водителей посмел наложить то, что у него вместо рук,  на  особу
самого Шниза...
     Он  умолк,  поскольку  в  дверях, близ которых они стояли,
возникла  тощая  фигура  Гроачианского  Посла  в  расхристанном
торжественном  облачении  и  с  глазами,  скошенными под углом,
обозначающим неистовый гнев.
    -- Господь милосердный, -- задохнулся Магнан, -- интересно,
успеем ли мы еще попасть на тот сухогруз?
     -- Грабеж! -- просипел Шниз, едва  на  глаза  ему  попался
Ретиф. -- Покушение! Членовредительство! Измена!
     -- Выпьем  за  это,  --  подняв стакан, с трудом выговорил
какой-то полнотелый дипломат.
     -- А, это вы, Шниз!  --  загудел  Гроссляпсус,  пронизывая
толпу,   словно   айсберг,  входящий  в  гавань  Картрайта.  --
Счастлив, что вы решили заглянуть и...
     -- Оставьте ваши елейные речи при себе! -- прошипел гроач.
-- Я явился сюда, чтобы привлечь ваше внимание к действиям  вот
этого типа!
     И  он  трясущимся  щупальцем указал на Ретифа. Гроссляпсус
посмотрел на того и нахмурился.
     -- Вы... да, вы тот малый, что нес мой портфель, --  начал
он. -- А что, собственно...
    Внезапно    послышался    мягкий   шлепок,   сопровождаемый
металлическим  перезвоном.  Гроссляпсус   опустил   глаза.   На
полированном  полу  между  ним и гроачем поблескивало несколько
сотен хромированных канцелярских скрепок.
     -- О,  Ваше  Превосходительство,  вы  что-то  уронили?  --
пискнул Магнан.
     -- Что...э-э.. кто... я? -- попытался отпереться Шниз.
    -- Та-ак! -- промычал Гроссляпсус, лицо которого полиловело
настолько,  что  официанты-хлябианцы, подошедшие поближе, чтобы
поглазеть на представление, принялись  вполголоса  обмениваться
восхищенными замечаниями.
     -- Боже,  как  попали  ко  мне  в  карман эти канцелярские
принадлежности? -- громко, но совершенно неубедительно изумился
Шниз.
     -- Ха! -- взревел Гроссляпсус. -- Так вот, выходит,  зачем
вы сюда явились? Мне следовало бы раньше догадаться об этом!
     -- Пф!  -- ответил, проявляя неожиданное присутствие духа,
Шниз. -- Что значат несколько скромных сувениров в сравнении  с
налетом, совершенным вот этим...
     -- Несколько?   По-вашему,  шестьдесят  семь  гроссов  это
несколько?
     Вид у Шниза стал испуганный.
     -- Откуда вы... то есть... я это отрицаю, да!
    -- Оставьте  ваши  отрицания  при  себе,   Шниз!   --   рев
Гроссляпсуса  покрыл  шепоток  Шниза. -- Я намерен преследовать
вас судебным порядком...
     -- Я пришел сюда,  чтобы  сообщить  о  крупной  краже!  --
пытаясь перехватить инициативу, перебил его Шниз. -- Ограбление
со взломом! Нападение с избиением!
     -- А-а,  так  вы  надумали  явиться  с  повинной! -- ревел
Гроссляпсус. -- На суде вам это зачтется!
     -- Сэр, с учетом великодушного промаха, я хотел сказать --
жеста, -- торопливо зашептал Магнан,  --  совершенного  сегодня
ночью  Послом  Шнизом,  не  кажется  ли  вам, что нам стоило бы
закрыть глаза на это неоспоримое доказательство совершенного им
преступления?  Мы  можем  списать   канцелярские   скрепки   на
представительские расходы, вместе с напитками.
     -- Это вот он во всем виноват! -- Шниз через плечо Магнана
ткнул в Ретифа.
     -- Ну, у вас совсем уж ум за разум заехал, -- с удивлением
произнес  Гроссляпсус.  --  Это  всего  лишь  молодой  человек,
которому я доверил поднести мой портфель. А вот это Магнан,  он
руководил  расследованием.  Похоже, проведенные им следственные
мероприятия выкурили вас из норы, а, Шниз? Совесть-то  все-таки
пробуждается,   верно?  Ладно,  пожалуй,  я  приму  предложение
Магнана и снисходительно отнесусь  к  вашему  поступку.  Но  уж
выпить со мной вы просто обязаны...
     Гроссляпсус  хлопнул гроача по узкой спине и поволок его к
ближайшей пуншевой чаше.
     -- Всемогущие небеса!  Ну  и  везет  же  нам  с  вами!  --
зашептал  Магнан на ухо Ретифу. -- Но кто меня поразил, так это
Шниз. Хватило же  ему  неосторожности  притащить  краденное  на
дипломатический прием.
     -- Причем  тут  неосторожность,  -- сказал Ретиф, -- это я
ему скрепки подсунул.
     -- Ретиф! Вы этого не сделали!
     -- Боюсь, что сделал, мистер Магнан.
     -- Но... но в таком случае, дело о  канцелярских  скрепках
так  и  осталось  нераскрытым,  и  мы незаслуженно обвинили Его
Гроачианское Превосходительство!
     -- Не так уж и незаслуженно; я обнаружил весь  хабар,  все
шестьдесят  семь  гроссов  под  студеницами,  буйно цветущими в
ящике, который стоит у него в кабинете.
     -- Боже ты мой! -- Магнан  извлек  надушенный  платочек  и
промокнул   им  виски.  --  Трудно  даже  представить,  сколько
приходится лгать, мошенничать и воровать, чтобы принести в  мир
хоть немного добра! Вы знаете, мне порой начинает казаться, что
в  нашей  с  вами  дипломатической жизни слишком уж много всего
наворочено.
     -- Это занятно, -- ответил  Ретиф,  снимая  с  проносимого
мимо  подноса бокал бренди "Бахус", -- а мне вот порой начинает
казаться, что в ней и развернуться-то толком нельзя.
------------------------------------------------------------------------

  Copyright 1971 by Keith Laumer
  A Baen Book, 1985, NY
  (C) Сергей Ильин (isb@glas.apc.org), перевод с английского
------------------------------------------------------------------------ 

Все авторские права на материалы принадлежат их законным владельцам. Материалы на сайте размещена только в ознакомительный целях и в случае скачивания должны быть удалены на протяжении 24 часов с носителей.
В случае если вы желаете пожаловаться на представленные на сайте материалы просим отправить жалобу по адресу - они будут удалены в кратчайшие сроки.