Версия для печати

   Новелизация игры Wing Commander

   Александр Краснянский  Wing Commander II: Новелизация игры
   Уильям Р. Форстчен, Бен Оландер Wing Commander IV: The Price of Freedom
   Мерседес Лэкки, Эллен Гуон.  Полет к свободе
   Кристофер Сташефф, Уильям Р.Форстчен.  Расплата


   Александр Краснянский
   Wing Commander II: Новелизация игры


   Данный файл представляет собой результат редактирования и оформления
строковых фрагментов из файла series.s00 каталога \GAMEDAT игры Wing Commander
II. По мнению автора перевода, получилось полноценное литературное произведение
в форме пьесы, подробно раскрывающее сюжет этой игры без необходимости её
прохождения. При создании перевода была выбрана главная сюжетная линия игры и
единственный вариант результата выполнения каждого из полётных заданий.
            Автор заранее приносит свои извинения за качество перевода в тех
местах, где диалоги касаются специальной терминологии азартных игр (приму любые
советы на этот счёт), а также за выбранный им способ передачи шотландского
акцента одного из героев (полагаю, это может резать слух).
         Краткое содержание предыдущих серий.
Wing Commander
            В 2654 году, после проведения успешных действий по отражению попытки
космического флота Империи Килры захватить сектор Вега, авианосец Земной
Конфедерации "Тигриный Коготь" разрушил базу килрати, при помощи которой они
осуществляли командование своими силами в этом секторе. Наибольшая заслуга в
успехе операции принадлежала группе военных пилотов этого авианосца.
Secret Missions
            Приняв сигнал бедствия с земной колонии Годдард, "Тигриный Коготь"
поспешил из сектора Вега на выручку планете, оказавшейся под внезапной атакой
килрати. Прибыв на место, экипаж обнаружил на месте некогда одной из самых
развитых к олоний Конфедерации лишь пылающие развалины и свидетельства о
единичном применении противником неизвестного оружия энергетического действия.
Скрытно последовав за отходящим соединением килрати вглубь территории Империи,
"Тигриный Коготь" сумел выследить и уничтожить дредноут класса "Сивар",
оснащённый супероружием, и успешно вернуться на базу. Адмирал килрати, на
которого легла ответственность за провал операции, был с позором дезинтегрирован
перед троном Императора на планете Килра.
Secret Missions 2: The Crusade
            Находясь в системе Фирекка, населённой представителями птицеподобной
расы, вошедшей в союз с землянами, "Тигриный Коготь" способствовал переходу на
сторону Земной Конфедерации капитана имперского крейсера Ралги нар Ххалласа,
который рассказал земному командованию о готовящесмся нападении килрати на
Фирекку. Данная акция, по замыслу её устроителя, наследного принца Тракхата,
должна была стать религиозной церемонией поклонения богу войны Сивару, жертвами
в которой должны были стать представители мирного населения Фирекки и земляне.
Кроме того, Ралга нар Ххаллас сообщил о готовящемся восстании против Империи на
планете Гхора Кхар. В результате тяжёлых боёв "Тигриного Когтя" с многократно
превосходящими силами гвардии Имперского Флота, церемония была сорвана и
фирекканцы сохранили свою жизнь и свободу.

Wing Commander II
Реванш килрати

2655 год

К'Титрак Манг, имперский штаб командования сектора.

     Император Килры смотрит в окно  на видимую с орбиты поверхность плане-
ты. Позади него - коленопреклонённый Принц Тракхат.

Император: Я буду  говорить с Принцем Тракхатом наедине.  Стража  свободна.
           Встань, внук. Как идёт война против землян?
Тракхат:   Земной  авианосец "Тигриный Коготь" пытался атаковать нас здесь,
           в системе К'Титрак Манг. Но мои истребители-невидимки уничтожили
           его!  И  скоро мы  точно так  же расправимся  с остальным земным
           флотом!
Император: Говори о своих планах, а не о цацках! Выкладывай, как именно  ты
           собираешься победить людей!
Тракхат:   Да, мой Император. Теперь "Тигриный Коготь"  не защитит мятежни-
           ков на Гхора Кхар, и мы раздавим их.  А потом моя армада пройдёт
           через сектор Энигма и атакует беззащитные колонии землян!
Император: А что случилось  с тем земным пилотом, который доставил нам  так
           много неприятностей?
Тракхат:   Эти дураки обвинили ЕГО в потере  "Когтя".  Он никогда больше не
           будет летать на истребителе!
Император: Отлично! Без него земляне ничего не могут противопоставить  нам!
           Скоро сама Земля ощутит нашу хватку!

Кабинет адмирала Толвина, Станция Сол, Солнечная система.

     Адмирал сидит за столом. Перед ним стоит главный герой  -  бывший пол-
ковник Кристофер Блэйр, носящий позывной "Феникс".

Толвин: Не имея  записи из вашего полётного регистратора в качестве доказа-
        тельства, военный суд не смог обвинить вас ни в чём, кроме преступ-
        ной  халатности.  Но мы  знаем,  что виновный  в потере  "Тигриного
        Когтя"  -  это вы. И кроме того,  я полагаю,  что вы ещё виновны  в
        измене.
        Ваши жалкие попытки оправдать себя россказнями об "устройстве неви-
        димости"...
Блэйр:  Это правда, сэр. У килрати есть невидимые истребители.
Толвин: Довольно!  Суд уже разжаловал вас в капитаны,  и мне  хотелось  бы,
        чтобы ваша  карьера  во флоте  оказалась завершена.  Мой  секретарь
        уже подготовил для вас заявление об отставке.
Блэйр:  Я не виновен, сэр. Я не подпишу это.
Толвин: Дело ваше,  капитан.  У меня есть запрос от Сил Внутренней Безопас-
        ности  на  пилота-ветерана. Я перевожу вас  туда.  До  конца  своей
        карьеры вы будете коптеть на космической станции в тылу. И вы буде-
        те не моей проблемой, а СВБ. А теперь вон отсюда! Надеюсь, мы боль-
        ше не увидимся. Предатель.

Прошло несколько недель...

"Хха'ифра", флагманский корабль Принца Тракхата.

     Принц слушает доклад одного из своих приближённых военачальников.

Тракхат: Кхасра! Что случилось на Гхора Кхар?
Кхасра:  Мятежники захватили планету, мой лорд!
Тракхат: Как  эти низкие  твари  могли  восстать  против  своих   законных
         повелителей? Я не могу позволить, чтобы в их руки  попала  техно-
         логия  невидимых истребителей!  Выпустить полный залп ракет прямо
         по верфям Гхора Кхар.
Кхасра:  Мой лорд! Мы же потеряем годы прогресса! И ваши планы по завоева-
         нию землян...
Тракхат: ... подождут! Начать атаку, Кхасра. Потом я вернусь на Ххаллас  и
         принесу свои... извинения... Императору.

Прошло десять лет.

Звёздная дата 2665, день 112.
Станция Кернарвон, система Гвайнедд. Полётная палуба, 16 часов 00 минут.

     Блэйр и его напарница, Шэдоу, готовятся к патрульному вылету.

Шэдоу: Похоже,  сегодня у нас в оперативном центре некоторое разнообразие.
       Ты к этому готов, Феникс?
Блэйр: Да, я просто  рад наконец-то вылезти из-за письменного стола.  Даже
       для того, чтобы просто пролететься на Феррете.
Шэдоу: Мне нравятся Ферреты. Они быстрые и лёгкие. Но всё-таки, безопаснее
       было бы в более тяжёлом корабле, например, в Рэпиере.
Блэйр: Ну, так каков наш план на сегодня, Шэдоу? Что-нибудь новенькое?
Шэдоу: Боюсь, что нет.  Нам нужно пролететь стандартный "ромбовидный" пат-
       руль по трём точкам, проверяя, нет ли противника.
Блэйр: Ну конечно, все пираты и килрати так и ждут, чтобы слететься сюда...
Шэдоу: Честно говоря, непонятно, зачем мы это делаем.  В пределах двадцати
       парсек отсюда никто не видел даже вражеской мусорной шаланды.
Блэйр: Посмотри на это с другой  стороны, Лиз. Если мы не  будем  ублажать
       начальство,  оно  нам  будет  давать  ещё  более  скучные  задания.
       Всё-таки, лихо прокатиться по астероидному поясу - лучше, чем зани-
       маться писаниной отчётов о численности личного состава.
Шэдоу: Правильно,  Кристофер.  Сколько  уже лет  я не  разносила  мусорную
       шаланду!

                                       ***

Пара Ферретов на подлёте к станции Кернарвон.

Блэйр: Станция Кернарвон, это Кернарвонский патруль.
Офицер связи станции: Феникс, это Кернарвон. Ваш статус?
Блэйр: Возвращаюсь после боевого столкновения с противником. Встретил лёг-
       кие истребители типа Сарта в навигационной точке один и звено Драк-
       хри в точке три.
Офицер связи станции: Повторите, Феникс. Вы обнаружили истребители против-
       ника в этой зоне?
Блэйр: Так точно, Кернарвон. Я сбил пять вражеских  кораблей.  Счёт  Шэдоу
       увеличился на одного.
Офицер связи станции:  Хорошо сработано, Кернарвонский патруль! Возвращай-
       тесь на базу. Отбой.

Полётная палуба, Станция Кернарвон.

Блэйр: Ты в порядке, Шэдоу?
Шэдоу: Да, в порядке... Нет, не совсем. Этот патруль напугал меня, Крис.
Блэйр: Ты всё сделала хорошо, Лиз.
Шэдоу: Но  ведь я всего лишь резервистка!  Выполнять боевые задания  -  не
       моя обязанность!  Я думаю только о том, как бы побыстрее  вернуться
       домой, к моей семье. А теперь  килрати здесь, в системе Гвайнедд...
       Я не знаю, Блэйр, смогу ли я встретиться с ними снова.
Блэйр: Мы должны снова драться с килрати, Лиз. Сражаться с ними или просто
       сдаться, как Общество Мандаринов.
Шэдоу: Мандарины? Эти подонки пытались предать нас килрати!  Разве  они не
       знают, что те собираются сделать с человечеством?
Блэйр: Да, я  тоже  думаю, что они кретины. Ну ладно,  тебе  теперь  нужно
       проводить  транспорт до  точки прыжка,  а меня ждёт  работа в рубке
       связи. Поговорим попозже, Лиз.

Рубка связи, Станция Кернарвон.

     Равномерное  течение вахты Блэйра прервано неожиданным происшествием.
В ответ на его стандартный  запрос на экране появилось взволнованное женс-
кое лицо.

Блэйр:  Станция Кернарвон прибывающему кораблю, вектор альфа-семь эпсилон.
        Пожалуйста,  опознайте себя.  Повторяю, прибывающий корабль, опоз-
        найте себя.
Офицер: Мэйдэй! Мэйдэй! Станция Кернарвон, это авианосец Земной Конфедера-
        ции "Конкордия"! Нас преследуют истребители килрати!
Блэйр:  Ваше состояние, "Конкордия"?
Офицер: Наш эскорт, "Беовульф", был уничтожен.  Наш ангарный отсек повреж-
        дён.  Мы не можем запустить  истребители!  Нам  нужна  немедленная
        помощь, Кернарвон!
Блэйр:  Вас понял,  "Конкордия"!  Мы выпускаем истребители!  Внимание всем
        постам! Это не учебная тревога! Капитан Норвуд, доложить обстанов-
        ку!
Шэдоу:  Просто возвращаюсь с патрулирования, Феникс. Что случилось?
Блэйр:  Не садись, Лиз! Я взлетаю и встречу тебя в космосе!

                                       ***

Два  Феррета на подлёте к "Конкордии" после боя с атаковавшими её истреби-
телями.

Офицер: Посадка разрешена, Феникс.
Блэйр:  Вас понял, "Конкордия".

     Истребитель Блэйра встретила молодая женщина-механик.

Спаркс:  Полковник хочет поговорить с вами, сэр.

Полётная палуба, "Конкордия".

     Блэйр с удивлением обнаружил, что с той,  кого назвали "полковником",
он давно знаком.

Блэйр: Ангел! Что ты здесь делаешь?
Ангел: Я командую авиакрылом "Конкордии", Кристофер. Как я понимаю, это ты
       со своим ведомым помог нам?  Спасибо, mon ami.  Без вас "Конкордия"
       могла быть уничтожена.
Блэйр: Когда мы поймали ваш сигнал бедствия, я понял, что я - самый лучший
       пилот, который мог бы вам помочь.
Ангел: Ты как всегда скромен, Феникс! А кто твоя ведомая?
Шэдоу: Капитан Службы Внутренней Безопасности Элизабет Норвуд, мадам.
Ангел: Я рада видеть, что с вами всё в порядке, капитан Норвуд.
Шэдоу: О, не стоит беспокоиться, мадам.
Блэйр: Без Лиз у меня могло бы и не получиться. Она - хороший ведомый.
Шэдоу: Спасибо, капитан. Я стараюсь как могу.
Ангел: Вы оба сработали отлично. Адмирал сказал мне,  что мы оторвались от
       этой "Фралтры".  И теперь,  когда их истребители разбиты,  им будет
       трудно следить за нами.  Эта "Фралтра"  почти уничтожила нас в пос-
       леднем бою.  Нам нужно немного  времени для ремонта,  прежде чем мы
       сразимся с ней снова. Мне нужно идти в главную  рубку, но почему бы
       тебе не встретиться со мной попозже на смотровой палубе, d'accord?
Блэйр: Буду ждать с нетерпением.

Смотровая палуба, "Конкордия".

     Сквозь  большие  окна смотровой  палубы видно  окружающий космический
пейзаж.  У окна стоит рояль, на нём играет пилот Джаз. Кроме него, присут-
ствуют Ангел, Спирит, одевшаяся в красное кимоно и Думсдэй - пилот с мрач-
ным лицом, разрисованным дикой татуировкой.

Спирит:  Присоединяйся к нам, Феникс!
Ангел:   Мы тут вспоминаем старые времена, mon ami.
Спирит:  Прошло так много времени, с тех пор как мы все были вместе...
Блэйр:   Да. определённо.
Спирит:  Как у тебя дела, мой друг?
Блэйр:   Всё в порядке, Спирит.
Думсдэй: Ну вот, мы  и здесь... Те, кто был на "Тигрином Когте"  и  выжил.
         Удивительно, что нас осталось так много. Кого нам  не  хватает  -
         это Паладина и Маньяка...  Тогда  бы у нас была  возможность уме-
         реть всем вместе.
Спирит:  Какая жизнерадостная мысль, Думсдэй!
Ангел:   Ну, Феникс, как ты провёл последние несколько лет?
Блэйр:   После... "Тигриного  Когтя", меня перевели на станцию  Кернарвон.
         Уже десять лет я не летал на боевое задание.
Ангел:   Но ты не потерял свои навыки. Ты и Шэдоу спасли "Конкордию".
Джаз:    Так ты теперь рискуешь только вдвоём, а, Феникс? Впрочем, я пола-
         гаю, помощь наполовину - это всё же лучше, чем ничего.
Блэйр:   Пошёл к чёрту, Джаз.

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     В общей спальне присутствуют только Блэйр и Ангел.

Ангел: Феникс,  подожди!  Позволь  мне  извиниться  за  Джаза.  Ты  должен
       понять... Даже после  того, как  ты  был  оправдан,  многие  сомне-
       ваются в твоей невиновности.
Блэйр: А ты, Ангел?
Ангел: О, Крис... Я знаю, что ты не виноват в том, что случилось с "Тигри-
       ным Когтем".  Но Джаз...  Он резок, может быть,  но я думаю, что он
       ещё ревнует. До того, как ты появился, он  был  лучшим  пилотом  на
       "Конкордии". Пожалуйста, не принимай это близко к сердцу.
Блэйр: Спасибо, Жаннетт. Я постараюсь не обращать на это внимания.

Комната для брифинга, "Конкордия".

     Ангел выдаёт полётные задания пилотам "Конкордии".  Поскольку Блэйр и
Шэдоу ещё не улетели на свою станцию, она решила использовать и их  истре-
бители в предстоящей операции.

Ангел:    Присаживайтесь, все. Итак, вчера Феникс и Шэдоу с Кернарвона по-
          могли нам защитить "Конкордию".  Сегодня они будут  сопровождать
          "золотое" звено против  крейсера  килрати. "Золотое" звено - это
          пара  бомбардировщиков,  Феникс.  Тебе нужно защитить их от вра-
          жеских истребителей.
Блэйр:    Можешь положиться на меня, Ангел.
Ангел:    Хорошо. Стингрэй, ты поведёшь "золотое" звено.
Стингрэй: Что? Чтобы я летал вместе с Трусом К'Титрак Манга?!  В смысле, я
          хотел сказать, лидер "золотых" просит назначить  другой  эскорт,
          полковник.
Ангел:    Понимаю.  В таком случае,  Килрой,  ты поведёшь "золотое" звено.
          Стингрэй, считайте, что вы отстранены от  полётов  до  тех  пор,
          пока не пересмотрите свою позицию. Килрой, Феникс, ваша задача -
          дойти до навигационной точки и перехватить крейсер. Оружие ваших
          лёгких истребителей,  Феникс,  не способно  пробить фазовые щиты
          большого  корабля.
          Так что,  как только  вы устраните вражеское истребительное при-
          крытие,  отваливайте  и позвольте  торпедам  Бродсвордов распра-
          виться с крейсером. А теперь задания для отвлекающих звеньев...

     Ангел быстро завершила брифинг.

Ангел: С Богом, друзья. Эскадрилья свободна.

                                       ***

     После  успешного выполнения  задания и  возвращения на корабль Блэйра
встретила та же самая женщина-механик, что и в прошлый раз.

Ремонтная палуба, "Конкордия".

Спаркс: Добро пожаловать, сэр.  Я - главный унтер-офицер Дженет МакКаллоф,
        но все зовут меня Спаркс. Что вы думаете о "Конкордии"?
Блэйр:  Чертовски хороший корабль.
Спаркс: Я ужасно рада, что вы дрались за нас, капитан. Я просто тащусь от
        этого старого ржавого корыта, и если бы  ещё одна  торпеда-"убий-
        ца"...  Это бы несколько осложнило  жизнь нам тут всем.  Да,  ещё
        одно попадание - и "Конкордия" отправилась бы в историю вместе со
        всем экипажем.
Блэйр:  Я никогда не позволил бы,  чтобы это случилось, Спаркс.  Ну а ны-
        нешний бой  -  это было круто.  Я сопровождал Бродсворды к  месту
        битвы, и они атаковали крейсер. Пилоты  "Конкордии" великолепны -
        они уничтожили "Фралтру".  А потом на нас напали три тяжёлых ист-
        ребителя Джалкехи.
Спаркс: И как вы с ними справились?
Блэйр:  Я сбил четырёх килрати.
Спаркс: Неплохо, Феникс. А ваша ведомая?
Блэйр:  Шэдоу завалила троих.
Спаркс: Ну, мне нужно работать. Если вам что-нибудь будет нужно, обращай-
        тесь ко мне, капитан.
Блэйр:  Спасибо, Спаркс.

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     Блэйр появился в тот момент, когда Шэдоу о чём-то взволнованно гово-
рила с Ангел.

Шэдоу: ... он должен быть на авианосце, полковник! Он  -  боевой пилот, а
       не охранник космических станций.
Ангел: Я знаю, капитан. Я поговорю с...
Шэдоу: Феникс!
Ангел: Присоединяйся к нам, mon ami.
Блэйр: Я не помешал?
Ангел: Нет, нисколько! Мы только что говорили о тебе.
Шэдоу: Не беспокойся, Феникс. Я решила не выкладывать пикантные сплетни.
Ангел: Феникс... Ты хочешь, чтобы тебя перевели на "Конкордию"?
Блэйр: Больше всего на свете, Жаннетт. Но адмирал...?
Ангел: Да,  адмирала  Толвина сложно назвать самым большим твоим фанатом,
       это правда. Но он - человек, поддающийся разумным доводам, Кристо-
       фер.  Он знает, что нам нужен каждый опытный пилот. И ты - один из
       лучших. Пока что ты должен вернуться на Кернарвон, но я немедленно
       сделаю запрос по поводу твоего перевода на "Конкордию".
Блэйр: Спасибо, Ангел. Мне действительно хочется поскорее заняться насто-
       ящим делом.

Ремонтная палуба, "Конкордия".

     Блэйр в лётном костюме  разговаривает со Спаркс,  которая возится  с
открытой боковой панелью его Феррета, подготавливая машину к вылету.

Спаркс: Добрый вечер, капитан! Поможете мне с проверкой систем?
Блэйр:  Конечно, Спаркс. Поляризаторы щитов?
Спаркс: В норме.
Блэйр:  Спаркс, расскажи мне об адмирале.
Спаркс: Клёвый командир.
Блэйр:  Слишком любит гнуть свою линию, на мой взгляд. Накопители.
Спаркс: Вы его знаете с плохой стороны, это однозначно.  Просто он стара-
        ется быть бдительным по отношению к людям. Накопители в норме.
Блэйр:  Антенна сканера.
Спаркс: Антенна в норме. Что бы там ни говорили, я считаю, что вы были ни
        при чём тогда, с "Тигриным Когтем".
Блэйр:  Спасибо. Хорошо знать, что мне кто-то верит.
Спаркс: Ангел поручилась за вас, и это значит для меня всё. Контура связи
        в норме. Я слышала, что вы сегодня возвращаетесь на Кернарвон.
Блэйр:  Я вылетаю, как только мы закончим эту проверку.
Спаркс: Ну что ж, берегите себя, капитан. Надеюсь, что вы скоро вернётесь.
Блэйр:  Спасибо, Спаркс.

                                       ***


     После продолжительного полёта,  прошедшего  абсолютно без каких-либо
происшествий, истребители Блэйра и Шэдоу приблизились к станции.

Блэйр: Станция Кернарвон, это капитан Блэйр, прошу разрешить посадку.
Офицер связи: Оставайтесь на  орбите и  ждите,  Блэйр,   мы   обслуживаем
              отправляющийся транспорт.
Блэйр: Вас понял, Кернарвон. Ну что, Шэдоу, возвращаемся к тихой  и  спо-
       койной жизни на станции?
Шэдоу: Я всё-таки надеюсь,  что ты получишь перевод на  "Конкордию",  Фе-
       никс. Это прекрасный корабль. Если бы я не выходила в отставку че-
       рез месяц, я, быть может, попросила бы перевода туда сама.
Блэйр: Вряд ли это получится. Адмирал Толвин ненавидит меня.

                                А в это время...

     На полётной палубе "Конкордии"  сработало взрывное устройство замед-
ленного действия, разрушив часть палубы и несколько истребителей.

Офицер: Это корабль Земной Конфедерации "Конкордия",  просим  немедленной
        поддержки! Нас атакуют ударные силы килрати! Наша полётная палуба
        повреждена, мы не можем запустить истребители! Все корабли Земной
        Конфедерации, кто нас слышит, просим оказать поддержку!
Блэйр:  "Конкордия", это капитан Блэйр. Каково ваше состояние?
Офицер: Феникс! Новый приказ от адмирала! Защищать "Конкордию"!
Блэйр:  Вас понял, "Конкордия"!  Шэдоу, переключить навигационный компью-
        тер на положение "Конкордии"!
Шэдоу:  Есть, Феникс! Погнали!

                                       ***

     После продолжительного боя волна истребителей,  атаковавших "Конкор-
дию", была разбита.

Шэдоу:  Капитан Блэйр, это был последний!
Блэйр:  Хорошо сработано, Лиз.  "Конкордия",  это капитан Блэйр, как слы-
        шите?
Шэдоу:  Феникс, приближаются истребители противника!
Блэйр:  "Конкордия", это капитан Блэйр! Нам требуется помощь!
Офицер: Мы  всё  ещё не можем  выпустить  истребители.  Держать  позицию,
        Блэйр!
Блэйр:  Проклятье, "Конкордия"!
Шэдоу:  Я разберусь с ними, капитан!
Блэйр:  Шэдоу,  прекрати атаку и вернись!  Атакуем их вместе!  Лиз, они у
        тебя на хвосте! Отвали вправо и вернись!

     Попав  под мощный  перекрёстный огонь истребителей  килрати,  Феррет
Шэдоу взорвался без остатка.

Блэйр:  "Конкордия"! Шэдоу мертва! Я не могу их сдерживать дольше!
Офицер: Держать позицию, Блэйр!
Блэйр:  К чёрту, "Конкордия"!

                                       ***

Полётная палуба, "Конкордия".

     С  трудом справившись со второй волной атаковавших Сарт, Блэйр поса-
дил свой Феррет на палубу "Конкордии".

Толвин: Где ваш ведомый, пилот?
Блэйр:  Сбит, сэр,  защищая  ваш авианосец, СЭР!  Почему, ко всем чертям,
        вы не обеспечили нас никакой поддержкой?
Толвин: Мне не нравится ваш тон, мистер.
Блэйр:  Я не сказал ничего недозволенного, сэр!
Толвин: Сожалею о вашем ведомом, пилот. Но такое случается. Через пятнад-
        цать минут мы совершим прыжок за пределы системы,  и за это время
        вы не успеете отправиться  назад.  И я не буду задерживать прыжок
        из-за вас. Пройдите к дежурному офицеру, он выделит вам койку. На
        Кернарвон мы вернём вас позже.  А пока я позабочусь,  чтобы у вас
        было достаточно работы.  Но будет лучше,  если на борту моего ко-
        рабля не будет неприятностей из-за вас. Вам это понятно?
Блэйр:  Да, сэр.
Толвин: Свободны.

Через пятнадцать минут.

Система Нивен, сектор Энигма.

Внешний створ полётной палубы, "Конкордия"

     Вокруг закрытого пустого гроба собралась часть команды корабля,  го-
товясь отдать прощальный салют Шэдоу.

Ангел: Мы собрались здесь,  чтобы навсегда проститься с одним  из  лучших
       наших пилотов. Я не слишком хорошо знала капитана  Норвуд, но  она
       была  опытным и  преданным  делу пилотом.  Наша  подруга  была  не
       единственным пилотом  Конфедерации,  погибшим, выполняя свой долг.
       Смерть - это страх, с которым каждый из нас сталкивается ежедневно
       на борту этого корабля. Но мы не должны забывать,  почему мы здесь
       и за что мы сражаемся. Много наших товарищей отдало свои  жизни за
       наше общее дело, и мы продолжим битву, помня о них.

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     Войдя в казарму, Блэйр обнаружил там Ангел и Спирит.

Спирит: Кристофер, Жаннетт и я хотим сказать, что мы соболезнуем о Шэдоу.
Блэйр:  Лиз была  одним из моих  немногих друзей  со времён  катастрофы с
        "Тигриным Когтем".
Ангел:  Я помню,  как я чувствовала себя, когда убили Боссмэна.  C'est la
        guerre, мой друг.
Блэйр:  Ей  оставалось  так мало до того,  как она  полетела бы домой,  к
        семье. Ещё месяц, и её служба закончилась бы. Будь оно проклято.
Спирит: Эта война так много забирает у нас. Но нельзя замыкаться на этом,
        Феникс.  Нужно всё время поддерживать свой дух.  Как Хантер. Пом-
        нишь приколы, которые он устраивал с Маньяком?
Ангел:  Как в тот раз, когда он засунул эту слизистую крысу в койку Тодда!
Блэйр:  Да, помнится мы два часа отдирали Маньяка от потолка!
Спирит: После этого Хантер несколько недель чистил картошку на камбузе!
Ангел:  Ах, Кристофер, мы так соскучились без тебя.
Спирит: Я счастлива, что ты снова с нами, Феникс.

Комната для брифинга, "Конкордия".

     Ангел освещает текущую ситуацию.

Ангел:  "Конкордия" прыгнула  в систему  Нивен полчаса  назад. Наш  новый
        дестроер сопровождения,  "Вильгельм Телль",  в данный момент тоже
        совершает прыжок сюда.  Наша задача  -  выяснить, не готовится ли
        противник к нападению на Нивен. Штаб колонии Нивен доложил о сле-
        дах прыжков кораблей килрати в системе.  Спирит, ты поведёшь пат-
        рульное звено для выяснения обстановки.
Спирит: Могу я попросить Феникса в своё звено?
Ангел:  Non.  Адмирал не желает, чтобы капитан выполнял боевые вылеты. Но
        мне нужен пилот-разведчик, Феникс. Нам необходимо больше знать  о
        движении больших кораблей килрати в этой зоне. Твой корабль будет
        оснащён анализатором возмущений. Этот прибор будет  автоматически
        сканировать пространство и искать прыжковые следы судов  килрати.
        Это задание  ты выполнишь  на Бродсворде.  Твоя команда  стрелков
        ждёт на полётной палубе.  У Бродсворда огромная огневая мощь,  но
        он не столь маневрен, как другие истребители.
Блэйр:  Нет проблем, полковник.
Ангел:  Ты, Банзай, вылетаешь в то же время и патрулируешь квадрант семь.
        Это всё, пилоты. Свободны.

                                       ***

     Тем не менее, и в этот раз Блэйр не избежал стычки с врагом.

Блэйр:  "Конкордия", это капитан Блэйр. Как слышите?
Офицер: Слышим вас, Феникс. Ваша ситуация?
Блэйр:  Я закончил патрулирование. У нас определённо появилась компания.
Офицер: Уточните, Феникс.
Блэйр:  Первая точка была пуста.  Я просто пролетел там и снял  показания
        анализатором возмущений.  Потом напоролся на  эскадрилью  тяжёлых
        Джалкехи  во второй  точке и  обнаружил  группу Грикхатов на этом
        курсе в точке три.
Офицер: Вы поразили какие-нибудь вражеские корабли?
Блэйр:  Разнёс семь волосатиков, "Конкордия".
Офицер: Хорошая работа. Тащите это домой, Феникс. Нам нужны данные о сле-
        дах, чтобы найти базу этих истребителей.
Блэйр:  Есть, "Конкордия".

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     Этим вечером в кубрике собралась местная  компания игроков в  покер.
Блэйр  не преминул присоединиться к ней,  сам будучи заядлым картёжником.
Но на этот раз трудно было оставаться бесстрастным,  ибо подобное  нынеш-
нему общество могло вывести из равновесия кого угодно...

Джаз:     Сдаю на пятерых... Все готовы.
Спирит:   Феникс, ты встречался с полковником Ралгой?
Блэйр:    Ралгой? Ты хочешь сказать...
Спирит:   Да.  Помнишь те Дралти,  на которых мы летали десять лет назад,
          на "Тигрином Когте"? Ралга - тот капитан килрати, который пере-
          шёл на нашу сторону и передал их нам.
Хоббс:    Встреча с вами - честь для меня, капитан. Называйте меня, пожа-
          луйста, моим позывным - Хоббс.
Блэйр:    Начинаю с десяти.
Спирит:   Стингрэй, ты встречался с Фениксом?
Стингрэй: Я слышал о нём.  Это тот самый герой, который смылся от "Тигри-
          ного Когтя", не так ли?
Блэйр:    Говори что хочешь, Стингрэй, но я не смывался.
Стингрэй: Эй, да ты это сказал про меня. Я здесь не для того, чтобы пасо-
          вать. Вижу твои десять и добавляю ещё пять.
Спирит:   Я пас.
Хоббс:    Я также вынужден придержать.
Джаз:     Ты размечтался, парень...  Беру  твои  десять.  Ещё  кто-нибудь
          хочет потерять свои деньги?
Блэйр:    Не я!
Джаз:     Три туза... Побьёшь это, Стингрэй?
Стингрэй: Нет. Тебе брать, Марико.
Спирит:   The game is seven card stud.
Блэйр:    Ну всё. Как-нибудь в другой раз.

Неожиданно...

Система оповещения: Капитан Блэйр, срочно явиться  на  полётную   палубу!
                    Немедленный старт!

     После спешного старта на связь с Ферретом Блэйра вышла та  же  самая
майор-связист, что и всегда.

Офицер: "Конкордия" вызывает Феникса. Феникс, как слышите?
Блэйр:  Вас слышу, "Конкордия". Это Феникс. Продолжайте.
Офицер: Мы потеряли связь  с Нивеном из-за активности, связанной  с  сол-
        нечными пятнами.  На вашем корабле находится связной пакет от ад-
        мирала к главному офицеру на Нивене.
Блэйр:  Так я теперь у адмирала Толвина мальчик на побегушках?
Офицер: Ваш курс заложен в навигационный компьютер. Мы проложили его так,
        чтобы вы избежали встреч с противником. Не отклоняйтесь от курса.
        У вас не будет напарника,  чтобы прикрыть вас.  Так что,  если вы
        ввяжетесь в бой,  вам придётся вести его в  одиночку.  Дальнейшие
        приказы вам дадут на планете.
Блэйр:  Вас понял, "Конкордия", отбой.

                                А в это время...

Резервная рубка связи, "Конкордия".

     В  тусклом свете экранов видно неясную фигуру, склонившуюся над мик-
рофоном. На экране перед ним - изображение килрати.

Неизвестный: Килрат'ра ракх, валхи дратрик... Храшра ни'лакх ракхта...

     В этот момент неожиданно открывается дверь...

Связист:     Спасибо, что посмотрели за станцией вместо меня, сэр!
Неизвестный: Вернулся так быстро, приятель?
Связист:     Да разве долго приготовить кофе...  Эй, да это же килрати на
             экране!
Неизвестный: Где, здесь...?

     Резко обернувшись, он стреляет в упор.  Его лица по-прежнему не вид-
но, но совершенно определённо, что это человек. Убитый в агонии хватается
за него и оседает на пол.  В его полураскрывшейся ладони  остаётся пилот-
ский нагрудный знак - серебряные крылышки.

Неизвестный: Мне тоже так кажется.  Тебе надо было отдыхать подольше, па-
             рень. Всё в порядке, Крихакх.  Фралкра  химекх  "Конкордия",
             координаты 234576, 376867...

                                       ***

     Непонятно, на чём основывались навигаторы, прокладывая курс  Блэйра,
когда они посчитали, что следуя ему, он обойдёт патрули килрати.

Блэйр:     Колония Нивен, это капитан Блэйр с "Конкордии". Прошу разреше-
           ние на посадку на поверхность планеты.
Диспетчер: Разрешение дано. Выходите на паркинг-орбиту и ожидайте подклю-
           чения системы автоматической посадки.
Блэйр:     Уже на орбите и ожидаю САП, Нивен.
Диспетчер: Как прошёл полёт, капитан?
Блэйр:     Не так уж и плохо. Звено Сарт попыталось гробануть меня в точ-
           ке один.
Диспетчер: И как вы справились?
Блэйр:     Поджарил шесть комков шерсти, Нивен.
Диспетчер: Не хило, капитан! САП входит в контакт...
Блэйр:     Так точно, Нивен.
Диспетчер: Начать программу посадки по моему отсчёту. 3... 2... 1... пуск!

Через два часа...

Комната отдыха пилотов, штаб колонии Нивен.

     Ожидая приказов от планетного командования, Блэйр встретился здесь с
молодым пилотом, выглядящим как индиец. Он вспомнил, что уже встречал его
раньше.

Даунтаун: Феникс! Я и не знал, что вы на Нивене. Я - Даунтаун,  летаю  на
          "Конкордии". Я видел вас на брифингах, но у меня не  было  воз-
          можности представиться.  Так что же привело вас сюда? Специаль-
          ное задание?
Блэйр:    Обычное курьерское поручение. А вас?
Даунтаун: Я эскортирую транспорты с продовольствием отсюда на Гхора Кхар.
          Я там жил долгое время, поэтому мне позволили выполнять это за-
          дание.
Блэйр:    Но разве Гхора Кхар - не система килрати?
Даунтаун: Была. Местные килрати восстали и присоединились к Конфедерации.
          А теперь Империя может попытаться отбить систему. Нехорошая си-
          туация. Ну ладно, пойду посмотрю, заправили ли мою птичку. Рас-
          писание поджимает. До встречи, Феникс.

     Через некоторое время,  взлетев с поверхности планеты,  Блэйр принял
сигнал от диспетчерского пункта.

Диспетчер: Нивен вызывает Феникса. Феникс, как слышите?
Блэйр:     Слышимость отличная, Нивен. Продолжайте.
Диспетчер: Курс по вашему навигационном компьютеру приведёт  вас назад  к
           "Конкордии",  но генерал Снелл желает,  чтобы вы по дороге вы-
           полнили кое-какую работу.
Блэйр:     Вас понял, Нивен. В чём проблема?
Диспетчер: Вы проводите транспорты "Бомис" и "Эскалибур" к их точке прыж-
           ка. После того, как они прыгнут, возвращайтесь на  "Конкордию"
           по запрограммированному маршруту.
Блэйр:     Что за груз, Нивен?
Диспетчер: Медикаменты для аутпоста на Аррагиро два.
Блэйр:     Ещё одна вспышка болезни Ватсона?
Диспетчер: Нет, просто нормальное снабжение, Феникс. Но будьте осторожны.
           Активность противника в системе увеличивается. Дальний патруль
           напоролся на Дракхри меньше, чем три часа назад.
Блэйр:     Вас понял, Нивен. Спасибо за предупреждение. Отбой.

                                       ***

     На первый взгляд, с "Конкордией" было всё в порядке.

Офицер: Слушаем ваш рапорт, Феникс.
Блэйр:  Я прорвался сквозь засаду Сарт и эскадрилью Дракхри. Но транспорт
        "Бомис" остался в строю.
Офицер: А "Эскалибур"?
Блэйр:  И "Эскалибур" совершил прыжок без проблем.
Офицер: У вас есть ещё что-нибудь доложить?
Блэйр:  Не много. Только то, что я разнёс восемь пушистиков.
Офицер: Неплохо, Блэйр.  Включаю САП. Да, и приготовьтесь сдать табельное
        оружие по прибытию.
Блэйр:  Повторите, "Конкордия"?
Офицер: Адмирал приказал, чтобы всё персональное оружие было сдано службе
        безопасности. На борту произошло убийство и передача   противнику
        секретных данных.
Блэйр:  Кто это сделал?
Офицер: Это открытый канал связи, Блэйр. Приступайте к посадке.
Блэйр:  Так точно. Отбой.

Смотровая палуба, "Конкордия".

     Зайдя туда, Блэйр обнаружил там Спирит и Джаза, играющего на рояле.

Спирит: Кристофер, присоединяйся к нам.
Джаз:   Ты слышал о специалисте МакГаффине? Кто-то пристрелил его в руб-
        ке связи.
Блэйр:  У них есть предположение, кто мог сделать это?
Спирит: Пока нет. По крайней мере, они ничего не говорят.
Блэйр:  А это может быть связано со взрывом на полётной палубе?
Спирит: Может быть. В последнее время случаются странные вещи...
Джаз:   ... и начались они как раз, когда ты появился на борту, Кристо-
        фер.
Блэйр:  Вы хотите сделать какой-то вывод, майор Колсон?
Джаз:   Ну, что вы, капитан, что вы.

Комната для брифинга, "Конкордия".

     Перед тем,  как выдать  полётные  задания,  Ангел обратилась к теме
происходящих на борту корабля событий.

Ангел: Перед тем, как  мы  приступим  к  делу,  мне  необходимо  сделать
       объявление.  Вы все слышали о смерти связиста МакГаффина. Кое-что
       из того, что  говорят - правда. МакГаффин был убит шпионом... Из-
       менником, который передавал важные тактические данные килрати.  У
       нас есть основания полагать,  что изменник  -  пилот истребителя.
       Вот почему особисты устроили обыск в пилотских каютах сегодня ут-
       ром.
Джаз:  Стингрэя нет сегодня в расписании полётов по этой причине?
Ангел: Никакая болтовня на эту тему недопустима, майор. Стингрэй вернёт-
       ся к исполнению своих обязанностей завтра. Ладно, оставим эту те-
       му.  Через несколько минут  "Конкордия" совершит прыжок в систему
       Гхора Кхар.  Разведка в районе Нивена показала,  что килрати дви-
       жутся через систему, но их подлинная цель - Гхора Кхар,  мятежная
       колония килрати, присоединившаяся к Конфедерации десять лет назад.

     Ангел назначила разведывательные звенья, задачей которых стала рас-
чистка  пути от точки  прыжка до Гхора Кхар.  Блэйра она назначила после
всех.

Ангел: Феникс, на этот раз ты снова летишь на Феррете. Тебе нужно пройти
       по широкому разведывательному  маршруту  справа  от  курса  "Кон-
       кордии". Все свободны.

                                       ***


Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

     Сразу после возвращения Блэйр вылез из кокпита и, ни слова не гово-
ря, направился в кабинет Ангел, чтобы лично доложить о результатах боя.

Ангел: Что случилось с твоим регистратором полёта, Феникс?
Блэйр: С моим регистратором полёта?
Ангел: Офицер полётной палубы сказал, что он был повреждён,  и от  диска
       с данными ничего не осталось.
Блэйр: Должно  быть, я получил попадание в бою... Но это неважно. Ангел,
       в этой системе есть невидимые истребители килрати!
Ангел: Ты шутишь со мной, non?
Блэйр: Ангел, ты мне не веришь? Эти истребители действительно были!
Ангел: Ну и что же мне делать? У тебя нет записи полётного регистратора,
       чтобы доказать  факт боевого столкновения с этими невидимыми ист-
       ребителями.
Блэйр: Проклятье, я ведь разнёс шесть этих кораблей!
Ангел: Но ведь доказательства нет! Я внесу в документы запись о том, что
       ты уничтожил шесть  истребителей Дракхри.  Но никто  не поверит в
       эту историю с невидимками.
Блэйр: Ангел, ты должна немедленно сказать об этом Толвину!
Ангел: Извини, Феникс, но я не могу пойти с этим к адмиралу.
Блэйр: Ты никогда не верила,  что невидимые  истребители существуют,  не
       так ли?  Ни сейчас, ни тогда,  когда они уничтожили "Тигриный Ко-
       готь" у К'Титрак Манга... Ангел, ты в самом деле считаешь,  что я
       виноват в гибели "Когтя"?
Ангел: Отдохни, Феникс. Мы поговорим об этом позже.
Блэйр: Проклятье, Жаннетт! Скажи мне, что ты думаешь!
Ангел: Пожалуйста, Крис. Мне сейчас нужно в главную рубку. Мы  поговорим
       потом.

Система Гхора Кхар, сектор Энигма.

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     Здесь Блэйр нашёл одинокого понурого Стингрэя.

Стингрэй: Ну, а вот и Наш Герой, капитан Блэйр.
Блэйр:    В чём проблема, Стингрэй?
Стингрэй: У меня нет никаких проблем... За исключением того, что мои за-
          пасные крылышки пропали из моей тумбочки во время обыска.
Блэйр:    Ну и что?
Стингрэй: А то, что у этого убитого идиота МакГаффина в руке были пилот-
          ские крылышки! И теперь они думают, что это я убил парня...
Блэйр:    А что, это в самом деле так?
Стингрэй: Пошёл ты к чёрту,  Феникс!  Ты не поймёшь,  каково это,  когда
          люди ненавидят  тебя за какой-то  такой поступок,  которого ты
          даже не совершал.
Блэйр:    Ты не прав,  Стингрэй.  Я здесь единственный, кто способен по-
          нять это.

Полётная палуба, "Конкордия".

     Готовясь  к очередному вылету,  Блэйр  повстречал Ангел на полётной
палубе.

Ангел: Феникс, я искала тебя! Сегодня ты получишь брифинг в моём кабине-
       те.
Блэйр: Ну что ж, хоть какое-нибудь разнообразие в этот скучный день. Ан-
       гел, почему мы околачиваемся по сектору Энигма?
Ангел: У сектора Энигма уникальные свойства,  Феникс.  В других секторах
       можно  прыгать только от  одной звездной  системы к соседней.  Но
       здесь, в Энигме, можно пересечь весь сектор в один прыжок.
Блэйр: Это как-то связано с чёрной дырой в системе Энигма?
Ангел: Наши астрофизики уверены, что какая-то связь есть. Но, независимо
       от причины, стратегическое значение Энигмы огромно.
Блэйр: Мы можем обскакать килрати и прыгнуть в отдалённые секторы!
Ангел: ...  или килрати могут сделать то же самое с нами и поразить Зем-
       лю с главными колониями. Поэтому именно здесь мы  должны  нанести
       поражение врагу,  чтобы защитить наш народ. А теперь, лучше прой-
       дём в мой кабинет, я познакомлю тебя с твоим новым напарником...

Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

     При виде того,  кого Ангел назначила ему в напарники,  Блэйру стало
нехорошо...

Ангел: Феникс, ты уже встречался с Хоббсом?
Блэйр: Мне представили полковника, Ангел.
Ангел: Хорошо. Сегодня ты будешь  его  ведомым.  Вы  совершите   простое
       патрулирование, джентльмены. Посетите  все  навигационные точки и
       возвращайтесь.
Хоббс: Полковник, примите моё почтение, но я прошу назначить мне настоя-
       щее задание, а не рутинную работу.
Ангел: Полковник Ралга, это И ЕСТЬ настоящее задание!  Килрати могут на-
       чать массированную атаку против Гхора Кхар. Разведывательные дан-
       ные сейчас критически важны!
Блэйр: Я могу выполнить патрулирование самостоятельно, Ангел. Только дай
       мне другого напарника... Желательно какого-нибудь... человека.
Ангел: Mon Dieu, вы оба невыносимы! Феникс, ты меня расстраиваешь! Хоббс
       - герой Конфедерации. Для тебя должно быть честью летать  с  ним!
       Вы оба выполните это задание так, как установлено,  я  больше  не
       хочу слышать возражений!  Я назначила вас обоих на Репиэры.  Этот
       корабль быстрый и маневренный, с лёгкой бронёй, но отличными  щи-
       тами. Будьте осторожны, джентльмены. Это всё.

     После взлёта Блэйр всё ещё был в подавленном настроении.  Он  никак
не мог свыкнуться с мыслью,  что истребитель,  летящий рядом, пилотирует
килрати.

Хоббс: Хоббс вызывает Феникса. Проверка системы связи. Переключиться  на
       канал 3-2-7.
Блэйр: Есть, Хоббс. Переключаю...
Хоббс: Феникс, я желаю, чтобы вы знали, что я не разделяю мнение адмира-
       ла о вас.  Я наблюдал за вашей карьерой  ещё до того, как перешёл
       на сторону Конфедерации.  Ваше мастерство хорошо известно в Импе-
       рии, даже если ваш народ и не признаёт его.
Блэйр: Тысяча благодарностей, полковник.
Хоббс: Похоже, что мои слова задевают вас.
Блэйр: Скажем прямо, я не нуждаюсь в комплиментах от килрати. Сэр.
Хоббс: Это объяснимо.  Так или иначе, я в данный момент ваш ведущий. И я
       ожидаю, что вы будете исполнять мои приказы, капитан. Вам это по-
       нятно?
Блэйр: Конечно... сэр.
Хоббс: Отлично. В таком случае, мой первый приказ...  чтобы  вы  приняли
       командование над этим звеном. Мне хотелось  бы  самому  лицезреть
       ваше мастерство в качестве как пилота, так и лидера.
Блэйр: Но адмирал...
Хоббс: ... не летит с нами. Это звено - моя боевая единица, капитан, и я
       имею право управлять ей так, как мне видится наиболее правильным.
Блэйр: Да, сэр.
Хоббс: Очень хорошо, перейдём к делу. Ваши приказы, капитан?
Блэйр: Приготовиться переключить автопилот на навигационную точку один.
Хоббс: Как пожелаете, Командир Крыла.

                                       ***

Ремонтная палуба, "Конкордия".

     Опасения Хоббса насчёт рутинности патруля оказались напрасны: более
сильного  противодействия противника Блэйр не  видел со времён последней
крупной кампании.

Спаркс: Я слышала, что у вас был тяжёлый патруль, капитан.
Блэйр:  Могло быть и хуже. Тот шерстяной мешок хорош, чертовски хорош...
Спаркс: Где полковник Ралга?
Блэйр:  Он делает официальный отчёт о задании перед полковником  Деверо.
        Хоббс поджарил троих своих мусорных приятелей. У меня получилось
        победить только четверых. И один из них был Кур Убийца Людей.
Спаркс: Впечатляет, Феникс!
Блэйр:  Я никак не могу понять,  Спаркс. Килрати убили десятки моих дру-
        зей и поработили сотни миров.  А теперь Хоббс...  Он  -  один из
        них, но...
Спаркс: Я знаю,  что вы имеете в виду.  Когда он впервые появился на ко-
        рабле, мне тоже было не по себе.  Но Хоббс снова и снова утверж-
        дал свой авторитет.
Блэйр:  Что ты слышала о нём? Почему он покинул Килру?
Спаркс: Поговорите с Даунтауном, когда он вернётся с эскортирования.
Блэйр:  С Даунтауном? Почему?
Спаркс: Это личное дело,  я не  буду говорить вам.  Спросите лучше  его.
        Если он захочет, он вам расскажет.

Главная рубка, "Конкордия".

     Блэйр решил,  что ему необходимо  поговорить с Хоббсом и нашёл  его
там,  где обычно легче всего найти представителей командного состава ко-
рабля.

Хоббс: Вы хотели поговорить со мной, капитан?
Блэйр: Мне хотелось бы узнать,  почему вы решили летать со мной на зада-
       ния.
Хоббс: Вы хороший пилот,  слишком опытный,  чтобы оставлять вас на авиа-
       носце, Блэйр. И у меня оказалось достаточно влияния, чтобы поста-
       вить вас на боевые вылеты. Не важно, что говорят другие,  но я не
       верю, что вы - "Трус К'Титрак Манга".
Блэйр: Я понял. Тогда другой вопрос... Почему у вас такой позывной?
Хоббс: Хоббс (Гоббс) был земным философом.  Даунтаун предложил мне взять
       этот позывной, так как он считает меня очень мудрым.
Блэйр: Даунтаун. Я не могу поверить, что вы и он - друзья.
Хоббс: Феникс, для меня неважно, что вы думаете. Ваш друг, майор Колсон,
       рассказал мне о чувствах, которые вы питаете по отношению к моему
       народу.
Блэйр: Джаз? Его сложно назвать моим хорошим другом...
Хоббс: Как бы то ни было, до тех пор, пока ваши предрассудки не противо-
       речат нашим целям, к делу они не относятся.

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     Наконец-то  Блэйр повстречал на "Конкордии" Даунтауна. В данный мо-
мент он нашёл его в компании Думсдэя.

Даунтаун: Феникс! Как дела?
Думсдэй:  Я тут как раз стараюсь объяснить Даунтауну, каким  образом эти
          шпионы погубят Конфедерацию.  Ведь мы окружены  предателями  -
          сотнями предателей!
Блэйр:    Ну ты и загнул, Думсдэй.
Думсдэй:  Да, ты прав, Феникс. Вряд ли на "Конкордии" их больше дюжины...
Даунтаун: Я  просто  счастлив,  что вы  и я не  были здесь,  когда погиб
          МакГаффин.
Блэйр:    Хорошо чувствовать себя вне подозрений... Для разнообразия.
Даунтаун: И всё же я встревожен.  А вдруг изменник  - действительно один
          из пилотов?
Думсдэй:  Каждый из нас может быть Мандарином, Даунтаун.
Даунтаун: Вы что-нибудь слышали об Обществе Мандаринов, Феникс?
Блэйр:    Только несколько рассказов... Например о том суде на  "Уинтер-
          рауде".
Даунтаун: Общество Мандаринов  взяло себе название из древней земной ис-
          тории.  Древние мандарины постоянно страдали от набегов монго-
          лов. Но они в конце концов победили завоевателей, обратив их к
          своему образу жизни.  Те Мандарины,  с которыми  мы имеем дело
          сейчас - это люди-шпионы, работающие на килрати.  Коты предло-
          жили им высокие посты в Империи за их помощь.
Блэйр:    Не понимаю, как вообще можно предать свой народ? Как Хоббс...
Даунтаун: Не смейте так говорить, Блэйр! Хоббс покинул Империю, но он не
          предатель!

Комната для брифинга, "Конкордия".

     В этот раз  Блэйру уже было  легче лететь с Хоббсом на задание.  Он
начал ощущать некоторое расположение к этому коту.

Ангел: Ралга и Блэйр, ваше поручение на сегодня...
Хоббс: Позвольте вас прервать, полковник, мне хотелось бы попросить, что-
       бы нас назначили на задание, предполагающее повышенную ответствен-
       ность.
Ангел: Ралга,  вы знаете  мнение адмирала.  Вы слишком важны,  чтобы вами
       можно было рисковать.
Хоббс: Он согласился, чтобы я снова начал летать. Он знает, что я никогда
       не рискую собой без необходимости.
Ангел: Вот и хорошо. Вы и Феникс встретитесь с вольным торговцем и приве-
       дёте его к "Конкордии".
Блэйр: Нянчиться с транспортом? Это настолько важно?
Ангел: "Цветущий Вереск"  -  не просто  транспорт.  Свободное прохождение
       этого корабля жизненно важно для наших операций в этом районе.  Вы
       должны привести его через навигационную точку два, чтобы  избежать
       вражеских патрулей.  После того,  как вы выполните это задание, мы
       посмотрим насчёт  "ответственных"  поручений, mes amis.  Свободны,
       пилоты.

                                       ***

     Когда Блэйр и Хоббс прибыли к точке рандеву, "Цветущий Вереск" нахо-
дился в отчаянном положении:  его атаковали два  звена тяжёлых истребите-
лей.  Но в итоге двум асам удалось их разбить и обратить в бегство. Отды-
шавшись, Блэйр вышел на связь с транспортом.

Блэйр:   Вольный торговец,  это капитан Блэйр с "Конкордии". Коды иденти-
         фикации получены и обработаны.
Паладин: Хо! Феникс! Здоровеньки булы, хлопец!
Блэйр:   Паладин!
Паладин: Рад тебя снова видеть, хлопец. Так ты теперь на "Конкордии"?
Блэйр:   Не совсем так, Джеймс.
Паладин: Ну нехай, объяснишь это, когда будем на корабле.

                                       ***

Полётная палуба, "Конкордия".

     Обратный путь они проделали без каких-либо приключений.

Ангел: Что там было, Кристофер?
Блэйр: Я дошёл то точки встречи с транспортом. Волосатики уже вовсю обра-
       батывали его, когда возникли мы.
Ангел: Паладин дал мне понять это. Вы хорошо защитили его корабль.  Ну  а
       регистратор показывает,  что ты  завалил  четырёх килрати. И Хоббс
       справился с двумя.  Феникс,  Паладин сейчас на С-палубе.  Он хочет
       поговорить с тобой. Это всё, пилот. Свободен.

Смотровая палуба, "Конкордия".

     Старина Паладин в  цветастой рубашке и с кружкой выпивки наслаждался
обществом  Думсдэя.  Кроме них  присутствовал Джаз,  как обычно  игравший
душещипательную мелодию на рояле.

Думсдэй: Кристофер, Паладин притащил с собой бутылку Сукхар Май'я.
Блэйр:   Ту килратьевскую сивуху? Сколько лет я её уже не пробовал.
Паладин: Бери стакан, Крис. Кажись, ты шас лямку-то неважно тягаешь, хло-
         пец?
Блэйр:   По крайней мере, пока что я летаю.
Паладин: Если и в самом деле так худо, у меня всегда будет для тебя в за-
         пасе место второго пилота на "Цветущем Вереске".
Блэйр:   Спасибо,  но я бы предпочёл остаться здесь. Я надеюсь, что Ангел
         сумеет устроить мне здесь перевод на постоянное место службы.
Паладин: Она добрая дивчина, это точно. Красивая к тому же.
Блэйр:   Правда? А я и не заметил.
Паладин: Между прочим,  ты слыхал про Маньяка?  Так он спас целый ударный
         флот в секторе Денеб.  Одни говорят, что Тодд применил настолько
         крутую тактику,  что сумел заставить столкнуться между собой две
         "Ралаты"...  А злые языки гутарят, что он тогда как раз летел на
         автопилоте. Ну, порядок, а теперь - на посошок. А то мне скоро с
         адмиралом говорить.
Блэйр:   С адмиралом?
Паладин: А-а...  Это так,  ничё...  неважно. Я ещё остануся здесь на нес-
         колько дней. Как-нибудь ещё почешем языки, Феникс.
Блэйр:   Здорово увидеться с тобой снова, Джеймс.
Паладин: С тобой тоже, хлопец.

Кабинет адмирала Толвина, "Конкордия".

     Многие, в том числе и Блэйр, удивились бы, увидев, в каком тоне и на
какие темы разговаривает старый гуляка Паладин с облечённым властью адми-
ралом.

Паладин: Кажись,  нас пора списывать на слом, Джефф.  Мои агенты на Гхора
         Кхар базарят,  что Империя  готовится отбить систему. Правда это
         или брехня  - не могу сказать на сто пудов. Но мы до сих пор ни-
         как не можем понять,  для чего им был  нужен тот завод,  который
         они развалили тогда.
Толвин:  Килрати посчитали его достаточно важным, чтобы  уничтожить   при
         отступлении...  Я хочу,  чтобы ты продолжил  работать  над этим,
         Джеймс.
Паладин: Да, Джефф, тут у меня ещё одно дельце. Я хочу, шоб ты дал Феник-
         су шанс. Он крутой пилот и добрый солдат.
Толвин:  Я не согласен. Никто не может положиться на него. Спроси любого,
         кто служил на  "Тигрином Когте"...  Если,  конечно, найдёшь хоть
         кого-нибудь. Что-то они редко попадаются в последнее время.
Паладин: Я служил на "Когте", Джефф. Всё, шо ты про него думаешь - туфта.
         У меня работа такая, шо если не можешь понять, шо за человек  -
         долго не прокорячишься.
Толвин:  У тебя работа такая, Джеймс, что измена в ней - в порядке вещей.
Паладин: Да я ж ещё несколько лет тому был офицером,  как и ты,  адмирал.
         И с тех пор я те службу служил. Если б не я да Ралга, ты бы Гхо-
         ра Кхар не заимел. Если ты верил мне тогда, а ты верил...  тогда
         верь и щас. Феникс - не враг.
Толвин:  Пусть он мне это докажет, Джеймс.

Главная рубка, "Конкордия".

     Блэйр был вызван сюда, чтобы присутствовать при получении  полётного
задания своим ведущим - Хоббсом - лично от адмирала.

Толвин: Как вы просили, полковник Ралга, у меня для вас есть "ответствен-
        ное" поручение.
Хоббс:  Благодарю вас, адмирал.
Толвин: Ваше знание Гхора Кхар оказалось полезным  для  нас,  Ралга.  Но,
        несмотря на восстание, килрати пытаются забрать эту систему назад.
Блэйр:  Восстание?
Хоббс:  Я был на Гхора Кхар,  когда местные килрати восстали против Импе-
        рии и присоединились к Конфедерации. Я также сыграл свою скромную
        роль в тех событиях.
Толвин: Космическая станция Олимпус около Гхора Кхар в  настоящий  момент
        подвергается атаке. Вы и ваш  ведомый должны  будете  сопроводить
        два Бродсворда на  перехват сил противника.  Вы будете  лететь на
        Рэпиэрах.
Хоббс:  Каковы силы противника?
Толвин: Неопределённое число корветов и истребителей. Мы  потеряли  связь
        через  короткое время  после того,  как получили сигнал бедствия.
        Как только противник будет уничтожен, вы должны будете явиться на
        станцию Олимпус.
        Звено Бродсвордов  вы встретите в  первой навигационной точке.  В
        настоящий момент  они охраняют минный тральщик "Клайдсдейл". Ока-
        жите им помощь, если тральщик подвергается атаке. И наконец, Рал-
        га,  если вы всё-таки  не примете мою  рекомендацию  насчёт того,
        чтобы выбрать другого  ведомого...
        То я предостерегаю вас,  чтобы вы сами смотрели, что происходит у
        вас за спиной. Блэйр этого делать не станет.
Хоббс:  Адмирал, я вынужден не согласиться! Ставить под сомнение смелость
        Феникса...
Толвин: В последние дни необходимо, так же как и всех остальных, и  вашу,
        Ралга.
Хоббс:  Да, сэр.

     Разговор оказался внезапно прерван воем сирены.

Толвин: Что? "Конкордию" атакуют! Стартуйте немедленно, пилоты!

                                       ***


     Отразив атаку на "Конкордию" и выполнив  основное задание,  Блэйр  и
Хоббс приблизились к станции.

Блэйр:  Станция Олимпус, как слышите? Это Феникс с "Конкордии".
Офицер: Олимпус на связи, Феникс.
Блэйр:  Мы вошли в столкновение с ударной группировкой,  направлявшейся к
        вам. Вся она была уничтожена. Я сбил пять истребителей, Олимпус.
Офицер: Неплохо! А ваш напарник?
Блэйр:  Хоббс поджарил трёх килрати.
Офицер: Сейчас мы передадим данные для САП, Блэйр. Включить САП  по  моей
        команде... 3... 2... 1... пуск!

Временный оперативный центр, станция Олимпус, система Гхора Кхар.

     Оставшись наедине с Блэйром, Хоббс решил поговорить с ним начистоту.

Хоббс: Отношение адмирала к вам печалит меня, Феникс.  Может  быть,  если
       бы он хоть раз сделал боевой вылет вместе с вами, его мнение изме-
       нилось бы.
Блэйр: Некоторым людям трудно менять своё мнение. Например, мне.
Хоббс: У меня было то же самое, Кристофер. Я ненавидел всех землян до тех
       пор,  пока не увидел правду...  И я отбросил всё,  во что я верил,
       чтобы спасти человеческого ребёнка.
Блэйр: Даунтауна.
Хоббс: Я не мог просто стоять и смотреть, как Килра'хра убивает его.
Блэйр: То, что вы сделали для него...
Хоббс: Это было ничто! Если бы я сделал меньше, то запятнал бы свою честь!
       Существование людей-рабов - позор для Империи.  Именно  поэтому  я
       присоединился к Конфедерации,  чтобы сражаться против своего наро-
       да. Но довольно об этом. Мы должны подготовиться к  возвращению на
       "Конкордию".
       Поскольку мы  защищаем главную прыжковую трассу в этой системе, мы
       должны быть наготове.

     После  взлёта со станции Хоббс связался с Блэйром, чтобы дать указа-
ния.

Хоббс: Приготовиться переключить автопилот на положение  "Конкордии", Фе-
       никс.  И прошу вас помнить,  что если мы окажемся втянуты в бой, я
       желаю, чтобы вы приняли командование.
Блэйр: Так точно, Хоббс. Переключаю автопилот по вашему сигналу...
Офицер связи: Хоббс, Феникс, как слышите? Дракхри атакуют Олимпус!
Блэйр: Хоббс и я перехватим их, Олимпус!
Офицер связи: Спасибо, Феникс!
Блэйр: Рано благодарите Олимпус, мы ещё не сделали свою работу!

                                       ***

Ремонтная палуба, "Конкордия".

     После отчаянного боя с фанатично атаковавшими станцию истребителями,
Хоббс и Блэйр вернулись на "Конкордию".

Спаркс: Я слышала, у вас была небольшая задержка на пути домой, Феникс.
Блэйр:  Пушистики попытались разнести Олимпус... Была жуткая драка.
Спаркс: А где Хоббс?
Блэйр:  Он нужен адмиралу в главной рубке. Видимо, бумаги разбирает.
Спаркс: Ну и как вы слетали?
Блэйр:  Поджарил  пятерых подонков.  И Хоббс вышиб троих. В конце концов,
        не так уж он и плох.
Спаркс: Просто, чтобы вы знали: все думают, что это Хоббс спас станцию, а
        не вы.
Блэйр:  Нельзя сказать, чтобы я был слишком уж удивлён.
Спаркс: Не берите в голову, капитан. Вы всё сделали как надо. Кстати, Па-
        ладин искал вас. По-моему, он в кубрике.
Блэйр:  Спасибо, Спаркс. Я поищу его.

                                А в это время...

"Хха'ифра", флагманский корабль Принца Тракхата.

     Принц Тракхат вызвал к себе своих офицеров, чтобы отдать им распоря-
жения в связи со сложившейся ситуацией.

Тракхат: У меня есть новые приказы  для твоей эскадрильи,  Кхасра.  Вашей
         единственной задачей отныне становится уничтожение "Конкордии".
Кхасра:  Вы поведёте нас в бой, кузен?
Тракхат: Я не могу. Император вызывает меня в Имперский Дворец.
Кхасра:  Вы - наш  самый прославленный воин, мой Принц! Но прошло столько
         времени с тех пор, как вы руководили нами в битве!
Тракхат: Мой дед запрещает...
Кхасра:  Ваш дед стар и слаб!
Тракхат: То, что ты говоришь - измена, Кхасра!
Кхасра:  Нет. Я  говорю со следующим Императором Килры. Вы - наше будущее,
         Принц Тракхат.
Тракхат: Пройдёт ещё много лет до тех пор, пока я получу трон, кузен.
Кхасра:  Может быть, не так уж и много, мой Принц.

Система Новый Киев, сектор Энигма.

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     Блэйр нашёл Паладина в одиночестве.

Блэйр:   Паладин!  Хорошо, что ты ещё на борту.  Полагаю, ты уже слышал о
         том, как Хоббс спас станцию Олимпус?
Паладин: А,  слыхал,  хлопец,  слыхал. Но я, однако, не поверил. Ты не из
         тех, кто отсиживается в сторонке.
Блэйр:   Ну, может и так... Но всё равно, что бы я ни делал, Его Всемогу-
         щество Адмирал  повернёт всё так,  чтобы выставить меня в плохом
         свете.
Паладин: Так выходит, ты летаешь за ради славы, так?
Блэйр:   Нет, Джеймс. Я летаю ради того, чтобы остановить проклятых котов,
         до того, как они завоюют нашу расу!
Паладин: А тогда какая разница,  что Толвин думает про тебя?  Или кто-ни-
         будь ещё?
Блэйр:   Потому что если  Толвин добьётся  своего, я уже никогда не  буду
         воевать против килрати!
Паладин: Ежели будет так, то у меня для тебя найдётся работёнка.
Блэйр:   Спасибо, Джеймс, но больше пользы я приношу здесь, пока летаю.
Паладин: Может и так, хлопец. Но можно воевать по-всякому...
Блэйр:   Ты о чём это, Джеймс? И вообще, во что ты влез?
Паладин: Не, пока я тебя не завербовал, трепаться не имею права. Но  пока
         что, Крис, могу тебе кое-что подсказать. Я слыхал, килрати пере-
         стали атаковать Гхора Кхар. А это значит, "Конкордия" теперь мо-
         жет завалиться  в Новый Киев.  Но непонятно,  с какого это рожна
         килрати сматывают удочки. Коты затевают чегой-то крупное, я уве-
         рен.

Полётная палуба, "Конкордия".

     Это полётное задание Ангел выдала Блэйру прямо на полётной палубе.

Ангел: Ну что, Феникс, экипирован и готов к вылету?
Блэйр: Как только ты скажешь мне, в чём дело.
Ангел: Килрати отброшены от Гхора Кхар,  и мы последовали за ними сюда, в
       Новый Киев.  Но они отступили и из этой системы тоже, позволив нам
       забрать её.  Но при том мы обнаружили, что они оставили  несколько
       кораблей и  станций.  Твоя цель - база  снабжения на дальнем конце
       системы.  Мы считаем,  что килрати  планируют использовать  её как
       заправочную станцию при  своём следующем  наступлении. Ты полетишь
       На Бродсворде. Твоим напарником будет Думсдэй.
Блэйр: Чудесно.
Ангел: Если тебе это не нравится, я могу дать это задание Джазу.
Блэйр: Я полечу, Ангел.
Ангел: Сперва ты должен будешь  проследовать  к  точке  прыжка  на  твоей
       навигационной карте и там совершить прыжок через систему.  Там  ты
       встретишься с одним из наших танкеров и дозаправишься. Оттуда про-
       должишь путь к неприятельской базе.  По всей видимости, она должна
       быть не защищена и представлять собой лёгкую цель. В твоём навига-
       ционном компьютере содержатся полные данные.
Блэйр: Будет сделано, Ангел!
Ангел: Думсдэй и твоя команда стрелков ждут. Bon chance, mon ami!

                                       ***

Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

     Успешно  выполнив задание,  Блэйр с Думсдэем поспешили отчитаться  о
проделанной работе.

Ангел:   Добро пожаловать назад, messieurs. Я готова выслушать ваш доклад.
Блэйр:   По дороге напоролись  на пару танкеров  килрати.  Оба они  уже в
         прошлом. После этого мы продвинулись к базе. Ничего особенного.
Ангел:   Я вижу, что ты  уничтожил  восемь вражеских кораблей,  Феникс. И
         Думсдэй достал двоих из них.
Думсдэй: Я удивляюсь, как мы сумели уйти живыми, мадам.
Ангел:   Вам очень повезло, Думсдэй.  Мы сегодня потеряли одного из моло-
         дых  пилотов.  Ведомый Стингрэя,  Даллас,  не вернулся домой.  Я
         знаю, что ты хочешь доказать всем что-то, Блэйр... Но я не  хочу
         больше терять пилотов. Свободны, джентльмены.

Смотровая палуба, "Конкордия".

     На этот  раз Блэйр  застал здесь убитого  горем Стингрэя в  обществе
Хоббса и Спирит.

Блэйр:    Стингрэй... Я сожалею о Далласе.
Стингрэй: Я ещё никогда не терял напарников... Это ужасно. Я видел его на
          моём экране.  Он говорил,  что его компьютер наведения вышел из
          строя.  Я приказал ему уходить на базу...  И в этот момент  его
          движки пошли вразнос.  Он летал кругами,  потеряв управление...
          Вся энергия у  него кончилась как раз,  когда килрати налетели,
          чтобы расправиться с ним.  Я видел его лицо на экране, когда он
          умирал...
Спирит:   Мы все теряем друзей, Стингрэй. Друзей и любимых...
Хоббс:    Это довольно странная серия неисправностей, капитан.
Стингрэй: Это не были неисправности... Это был саботаж!
Хоббс:    Саботаж?  Даллас был просто  молодым пилотом.  Почему он должен
          был стать целью для саботажника? Его смерть не является большой
          потерей для Конфедерации.
Стингрэй: Не является большой ПОТЕРЕЙ?! Ты, мохнатый сукин кот! Вы только
          послушайте этот хладнокровный ком шерсти! С каждым днём  стано-
          вится всё яснее, кто он такой.  Хоббс - шпион! Он двойной агент
          килрати!
Спирит:   Прекрати!  У нас и так  много проблем,  не хватало ещё  драться
          между собой.
Стингрэй: Может ты и права, Спирит... Мы поговорим о Далласе позже, Ралга.
Хоббс:    Я полагаю,  вы уже сказали достаточно, капитан.  Большинству из
          нас завтра предстоят вылеты, так что я предлагаю,  чтобы мы все
          отправились спать.

Через восемнадцать часов...

Ремонтная палуба, "Конкордия".

     Сегодня  Блэйр решил  перед вылетом поболтать со Спаркс, которая как
всегда возилась с изрядно раскуроченным истребителем.

Спаркс: Я слышала, что у вас сегодня патруль, Кристофер...
Блэйр:  Вылетаю через тридцать минут. Думаю, может поручат мне что-нибудь
        более разнообразное.
Спаркс: В последнее время у меня жизнь была несколько СЛИШКОМ разнообраз-
        ной...  Сначала взрыв, потом убитый техник. А теперь Стингрэй го-
        ворит, что кто-то устроил саботаж против корабля Далласа. Не могу
        поверить,  что они снова  послали Стингрэя на задание этим утром,
        после Далласа...
Блэйр:  Так для него лучше всего.  Пусть летает, и у него не будет време-
        ни, чтобы думать об этом.
Спаркс: И ещё они говорят, что взрыв на полётной палубе был вызван разры-
        вом топливопровода...  Всё бы хорошо, но в этом месте на полётной
        палубе  нет никаких  топливопроводов.  Я от  всего этого  начинаю
        слегка нервничать.
Блэйр:  Мне хорошо: улетел в космос и подальше от этих проблем.
Спаркс: Только почаще проверяйте, нет ли кого на хвосте. Удачи.

     Приступив  к  патрулированию,  Блэйр  вдруг  получил срочный вызов с
"Конкордии".

Блэйр:  Феникс вызывает "Конкордию".  Все системы в норме, переключаю ав-
        топилот на навигационную точку один.
Офицер: Отставить, Феникс.  У нас для вас есть задание по поиску и спасе-
        нию.  Стингрэй столкнулся с мощным противодействием и катапульти-
        ровался.
Блэйр:  Думсдэй и я достанем его. У вас есть координаты, "Конкордия"?
Офицер: Сейчас пошлём в ваш навигационный компьютер. В том районе всё ещё
        есть противник, так что будьте начеку.
Блэйр:  Так точно, "Конкордия". Отбой.

                                       ***

     Натолкнувшись на полпути на небольшую группу  истребителей килрати и
расправившись с ними, Блэйр и Думсдэй поймали новый сигнал с корабля.

Офицер:  Феникс, это "Конкордия", как слышите?  Мы засекли звенья Дракхри
         и несколько "Камекхов", приближающиеся к позиции Стингрэя. Вы не
         в состоянии  преодолеть эти силы.  Немедленно  возвращайтесь  на
         "Конкордию"!
Блэйр:   Тысяча чертей,  майор!  Я не оставлю там Стингрэя! Мы только что
         разнесли звено Джалкехи... Я могу справиться с этими котами!
Офицер:  Феникс, возвратиться немедленно! Это прямой приказ!
Блэйр:   "Конкордия",  я вас не расслышал!  Теряю сигнал,  "Конкордия"...
         Слишком много помех... Ты как насчёт этого, Думсдэй?
Думсдэй: Почему бы и нет, Феникс? Меня ещё ни разу не предавали  военному
         суду.
Блэйр:   К чёрту, меня уже один раз судили - и ничего, живой!  Давай под-
         жарим этих блохастых!
Думсдэй: Точно, давай!

                                       ***

     Справившись с парой корветов и истребителями неприятеля, Блэйр сумел
вытащить Стингрэя и теперь,  возвращаясь назад, думал, что же его ожидает
дальше.

Блэйр:  "Конкордия", это Феникс, как слышите?
Офицер: О чём, ко всем чертям, вы думали, когда сделали это, мистер?
Блэйр:  О спасении жизни пилота, майор.
Офицер: Приземляйтесь немедленно, капитан, и явитесь в главную рубку.

Главная рубка, "Конкордия".

     Вопреки ожиданиям Блэйра, Толвин не метал громы и молнии, хотя и вы-
глядел чрезвычайно раздражённым.

Толвин: Вы не выполнили прямой приказ вышестоящего по званию офицера, ка-
        питан.
Блэйр:  Да, сэр.
Толвин: У вас есть что сказать в своё оправдание?
Блэйр:  Нет, сэр.  Только...  Если мне придётся сделать это снова,  я это
        сделаю.
Толвин: Да, я полагаю, что вы сделаете.  Ну что ж, капитан, считайте, что
        вам объявлен выговор. Свободны.

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     Здесь Блэйр нашёл Стингрэя, который выглядел уже оклемавшимся  после
своего свободного полёта в пространстве.

Стингрэй: Эй, Феникс,  спасибо за то, что вытащил меня.  Мне сказали, что
          ты нарушил...
Блэйр:    Просто сделал свою работу, Стингрэй.
Стингрэй: Да, но ты спас мою задницу. Я благодарен тебе за это.
Блэйр:    Так что, выходит,  я именно это должен был сделать, чтобы зара-
          ботать тут себе хоть каплю уважения?  Чёрт,  надо было остаться
          на Кернарвоне.
Стингрэй: О'кей, значит все тут тебе не нравятся...  Но я же не виноват в
          том,  что ты тогда грохнул "Тигриный Коготь"!  Я просто пытаюсь
          сказать "спасибо" за спасение моей жизни!
Блэйр:    Прибереги  свои благодарности  для того,  кому они понадобятся,
          шут.
Стингрэй: Я так и сделаю.

Через десять минут...

Смотровая палуба, "Конкордия".

     Всё ещё пребывая в ярости,  Блэйр зашёл сюда и обнаружил  здесь одну
Спирит. К его удивлению, она снова надела своё нарядное кимоно. Но в этот
раз она была очень грустна.

Спирит: Привет, Крис.  Здесь прекрасно, правда?  Я всегда любила смотреть
        на звёзды. Иногда я представляю себе, что Филип тоже там, смотрит
        на эти звёзды с планеты килрати.
Блэйр:  Марико, килрати взяли в плен твоего жениха десять лет назад.  Нет
        никакого шанса, что он до сих пор жив.
Спирит: О, Феникс, как часто я мечтаю о том, чтобы спасти его... В мечтах
        я налетаю, паля из всех орудий... И выхватываю его у килрати.  Но
        этому не бывать.  Мы не должны говорить о подобных вещах. Ты зол,
        Кристофер? Что-то случилось?
Блэйр:  Ничего. Ничего особенного.

Комната для брифинга, "Конкордия".

Ангел:    Перед тем, как я назначу звенья,  мне нужно кое-что сказать. Мы
          не имеем права тратить свои силы на взаимные распри. И я больше
          не хочу слышать,  о том, что одни из моих людей говорят гадости
          о других. Довольно этого!
          В особенности это относится к вам, Джаз и к вам,  Стингрэй.  Вы
          двое сегодня будете эскортировать мусорный шаттл к астероидам.
Стингрэй: Полковник!
Ангел:    Это приказ.  И запомните,  Стингрэй...  Мы отправляем  мусорные
          шаттлы с этого корабля ежедневно! Что касается остальных, будь-
          те наготове.  Поступили доклады об атаках во всём секторе.  Не-
          приятель  ударил по  нашим колониям  в системах  Фиддлерс Грин,
          Ниффлехейм и Мидиан. Сообщения о потерях пока не поступили.

     Ангел назначила боевые задания разным пилотам.

Ангел:    Следующее задание будет трудным... Удар по вражескому крейсеру.
          Феникс и Думсдэй, вы совершите прыжок,  чтобы помочь нашему ко-
          раблю  "Гектор"  в его бою  против крейсера  класса  "Фралтра".
          Когда вы поразите "Фралтру",  приведите "Гектор" к "Конкордии".
          Это всё, пилоты. Свободны.

                                       ***


     Как по  маслу выполнив  задание,  Блэйр с  Думсдэем возвратились  на
авианосец.

Блэйр:  "Конкордия", Феникс на связи. Как слышите?
Офицер: Слышим вас, Феникс. У вас есть что доложить?
Блэйр:  Мы прикончили эту "Фралтру", "Конкордия". И мы притащили "Гектор"
        назад нетронутым.
Офицер: Хорошо сработано, Феникс! Что-нибудь ещё?
Блэйр:  Думсдэй поджарил трёх мохнатиков. Я сам победил четверых.
Офицер: Посадка разрешена, Феникс. Отбой.

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     На этот раз в покер сели играть, кроме Блэйра, ещё Ангел,  Спирит  и
Думсдэй. Ангел раздала карты.

Ангел:   Я рада,  что ты решил  присоединиться к нам,  Кристофер. Адмирал
         Толвин  говорил со  мной о твоём вчерашнем вылете против "Фралт-
         ры".
Блэйр:   Могу себе представить...
Ангел:   Au contraire.  Он сказал, что справился ты хорошо.  Но всё-таки,
         он больше не планирует давать тебе боевые задания. Независимо от
         того,  что я ему говорю,  Феникс,  его предубеждение против тебя
         остаётся в силе.
Думсдэй: У тебя,  Феникс, появится масса шансов умереть, когда мы прыгнем
         в Хэвенс Гейт. Нам понадобятся все пилоты, когда мы начнём само-
         убийственную атаку, чтобы отбить нашу космическую станцию в этой
         системе.
Блэйр:   Для такого дела нам нужно нечто большее, чем просто "Конкордия".
Спирит:  Как ты думаешь, Жаннетт, мы отправляемся в Хэвенс Гейт одни?
Ангел:   Ты знаешь, что я не имею права распространяться об этом, Марико.
Думсдэй: Ставлю пятнадцать. Хотя я и уверен, что всё равно проиграю...
Блэйр:   Принимаю. Кто-нибудь побьёт две пары? Валеты на десятки?
Спирит:  Извини, Кристофер.  Полный дом, тузы на восьмёрки.  Везёт в кар-
         тах, не везёт в любви... Я заканчиваю. Через полчаса у меня пат-
         руль.

Через два часа...

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     Блэйр дождался, когда Спирит вернётся с патрулирования и решил пого-
ворить с ней наедине.

Блэйр:  Марико, мы можем поговорить?
Спирит: О чём, Кристофер?
Блэйр:  Ты в последнее время ужасно тиха. Что-то не так?
Спирит: Спасибо, Кристофер, но у меня всё в порядке... Правда...
Блэйр:  Что случилось, Марико?
Спирит: Нет,  ты знаешь меня слишком хорошо, Крис... Я получила сообщение
        по E-mail'у... От того, кто убил специалиста МакГаффина.
Блэйр:  Кто это был?
Спирит: Я не знаю.  В сообщении не было имени,  и я не смогла проследить,
        откуда оно пришло.
Блэйр:  Что ты собираешься делать?
Спирит: Не знаю,  Феникс.  Может быть,  компьютерщики из  Разведки найдут
        его...
Блэйр:  Марико... С чего вдруг предатель посылает тебе электронную почту?
        Во что ты вовлечена?
Спирит: НЕТ! Кристофер, я никогда не предам Конфедерацию!
Блэйр:  Тогда ты должна доложить об этом!
Спирит: Я знаю... Пожалуйста, дай мне немного времени.
Блэйр:  Марико, ты знаешь, что я не могу молчать об этом!
Спирит: Клянусь тебе, я скоро расскажу об этом Ангел...  Но не  сейчас...
        Я пока не могу сделать это...

     На следующий день Блэйр был поднят по тревоге.

Система оповещения:  Капитан Блэйр, срочно явиться на полётную палубу для
                     немедленного старта!

     После того,  как Блэйр стартовал на  Бродсворде,  он принял сигнал с
"Конкордии".

Офицер: Феникс, "Конкордия" на связи. Ваши приказы изменились. В ваш зап-
        ланированный патруль Думсдэй  полетит в одиночку, а вы должны со-
        вершить  прыжок в систему Тэлбот для выполнения чрезвычайного по-
        ручения. Мы потеряли контакт с нашим курьером в Тэлботе, возможно
        он под атакой. Вам необходимо обнаружить этот корабль и доставить
        его к "Конкордии". Он везёт жизненно важные данные перехвата свя-
        зи, так что без него не возвращайтесь.
Блэйр:  Вас понял, "Конкордия". У вас есть курс для меня?
Офицер: Передаём  курс прямо в ваш навигационный компьютер по защищённому
        каналу.
        Следуйте этому маршруту и проверяйте свой хвост, Феникс!
Блэйр:  Есть, "Конкордия".

                                       ***

     Справившись с охранявшим точку прыжка звеном  Дракхри  и  пройдя её,
Блэйр обнаружил себя в самой гуще боя: Дестроер и звено истребителей кил-
рати яростно атаковали курьерский корабль, приближавшийся к точке прыжка.
Тут же он принял тревожный вызов.

Связист курьера: Пилот "Конкордии", мы потеряли щиты! На  борту  взрывная
                 декомпрессия! Катапультирую капсулу с данными, доставьте
                 её адмиралу любой ценой!

     Когда  корабль исчез во вспышке взрыва, все корабли килрати наброси-
лись на Бродсворд Блэйра...

                                       ***

Главная рубка, "Конкордия".

     Посадив  свой покорёженный  от ударов антиматерии из пушек  "Ралаты"
Бродсворд на палубу авианосца,  Блэйр поспешил к адмиралу.  Там он застал
также и Ангел.

Толвин: Я слушаю ваш доклад, Феникс.
Блэйр:  Я дошёл до точки прыжка и столкнулся с Дракхри. После этого я со-
        вершил прыжок и начал поиск курьера.
Ангел:  В пределах обнаружения был противник?
Блэйр:  Истребители Сарта и  дестроер  "Ралата",  к несчастью. Я появился
        слишком поздно... Они разнесли его. Но курьер успел выкинуть кап-
        сулу с данными как раз перед тем, как был уничтожен. У меня полу-
        чилось достать её, сэр.
Толвин: Я полагаю,  что об этом излишне спрашивать,  но всё-таки, нанесли
        вы противнику какой-нибудь урон?
Блэйр:  Конечно. Я поразил шесть кораблей.
Толвин: Решили наконец отработать своё жалованье, а? Хорошо. Теперь, ког-
        да у нас есть  капсула с этими  сообщениями,  которые  перехватил
        курьер, мы можем придти к решению. Полковник, вам лучше немедлен-
        но вызвать сюда Спирит.
Ангел:  Сэр,  я прошу,  чтобы мне  разрешили разобраться  с этим вопросом
        персонально.
Толвин: Просьба отклонена. Феникс, вы свободны.

Система Хэвенс Гейт, Сектор Энигма.

Смотровая палуба, "Конкордия".

     На этот раз Блэйр обнаружил здесь Джаза, играющего на рояле, Думсдэя
и Стингрэя. Первым заговорил Джаз.

Джаз:     Эй, Кристофер. Слышал про Спирит?
Блэйр:    Что именно?
Стингрэй: Они убрали её из расписания полётов. Мы тут пытаемся понять,
          почему.
Джаз:     Не имею ни малейшего представления. Если, конечно, они не дума-
          ют, что она - Мандарин...
Думсдэй:  Если она шпионка, то должно быть уже передала килрати подробный
          план "Конкордии".
Блэйр:    Да подождите же вы хоть минуту! Я знаю Спирит долгое время, она
          никак не могла стать предателем!
Стингрэй: Может быть, проблема именно в этом... Она подруга Феникса. Тру-
          са К'Титрак Манга, типа, который взорвал "Тигриный Коготь"!
Блэйр:    Да у неё на счету большее количество килрати,  чем то, от кото-
          рого ты когда-либо драпал, ублюдок!
Джаз:     Эй, эй!  Полегче, парни!  Никто не говорит, что Спирит - преда-
          тель.
Блэйр:    Она не может им быть! Она всё отдала Конфедерации! Чёрт побери,
          килрати убили её жениха! Она никогда не станет им помогать!
Джаз:     Я надеюсь, что ты прав, Феникс. Но у Толвина должна быть причи-
          на, чтобы отстранить её от полётов...

Комната для брифинга, "Конкордия".

     В этот раз атмосфера во время брифинга была довольно нервной.

Ангел:    Пилоты, наша задача очень важна. Мы готовимся освободить Хэвенс
          Гейт. К несчастью, тут есть небольшая загвоздка. Мы  обнаружили
          ударные силы килрати, движущиеся через точки прыжка в этом сек-
          торе.  Спирит и Феникс будут звеном дзета и осуществят патрули-
          рование прыжковых точек.
Стингрэй: Я думал, что Спирит отстранена от полётов!
Спирит:   Больше нет.
Стингрэй: Что за чёрт... Вы и Феникс - два сапога пара: клуши, а не пило-
          ты!
Хоббс:    Что бы вы ни хотели сказать своим замечанием, вы ошибаетесь.  Я
          летал вместе с капитаном Блэйром. Он действительно храбрый воин.
          У нас на Ххалласе мы по-своему разбирались со  лжесвидетелями...
          Может, пойдём выйдем?
Стингрэй: Ты меня достал, шерстяной мешок! Я тебя подожду...
Ангел:    Хватит!  Феникс и Спирит,  на полётную палубу!  Полетите на Эпи.
          Они вроде Ферретов, маленькие и лёгкие, но у них мощнее  оружие.
          План  вашего  задания  уже  введён в  навигационные  компьютеры.
          Хоббс. Стингрэй. В мой кабинет, немедленно!

                                       ***

Полётная палуба, "Конкордия".

     После возвращения  Блэйра и Спирит встретила Ангел.  Она была усталой
и нервной.

Ангел:  Comment allez vous, mes amis? Ваш рапорт?
Блэйр:  Мы долетели то точки прыжка и натолкнулись ни группировку килрати,
        в которой был корвет.  Мы разнесли их всех, мадам.  После этого мы
        проследовали к точке один.
Спирит: Там было чисто, полковник.
Блэйр:  Потом в точке два нас атаковало звено Сарт. Все они - история.
Ангел:  Я рада видеть, что с вами всё в порядке.
Блэйр:  Спасибо, Жаннетт.
Ангел:  Согласно  рапорту техников,  обслуживавших  ваши регистраторы,  ты
        сбил восемь килрати, Феникс. Спирит, ты разнесла двух. Хорошо сде-
        лано.
Спирит: Аригато, полковник.
Ангел:  Можете зайти в лазарет. Хоббс и Стингрэй подрались. Доктора сейчас
        лечат одного от синяков,  другого - от порезов. Merde, но я не по-
        нимаю этих двоих!

Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

     Перед очередным  брифингом Ангел решила поговорить с Блэйром,  вызвав
его к себе в кабинет.

Ангел: Феникс,  я хотела поговорить с тобой о Спирит.  В следующих вылетах
       она снова будет твоим ведомым.
Блэйр: Никаких проблем, Ангел.
Ангел: Хорошо. А то никто больше не желает летать с ней.  Имей в виду, что
       то, что я скажу,  не предназначено для всеобщего обсуждения. Мы пе-
       рехватили сообщение от изменника.  Там говорилось,  что несмотря на
       принуждение и шантаж, Спирит отказалась предать Конфедерацию. Адми-
       рал не до конца  поверил в это...  Он говорит,  что это  может быть
       уловкой килрати. Но Спирит - одна из самых близких моих подруг, и я
       полностью уверена, что она никогда не пойдёт против нас. И всё-таки,
       будь начеку, когда ты летишь вместе с ней, Крис. А теперь нам нужно
       пойти к остальным в комнату для брифинга.

Комната для брифинга, "Конкордия".

Ангел: ... пока звенья  омикрон и дзета обеспечат фронтальное патрулирова-
       ние.  Феникс, мне нужно,  чтобы ты и Спирит эскортировали конвой до
       точки прыжка.  Вы встретите его  в помеченной  навигационной точке,
       после чего проводите по назначению. После того,  как вы закончите с
       этим, проверьте возможные передвижения противника в точке, помечен-
       ной "Неизвестно" на ваших картах. Вопросы есть? Ну хорошо, счастли-
       вого пути, mes amis. Свободны.

                                       ***

Главная рубка, "Конкордия".

     Всё время, пока Блэйр и Спирит вели конвой, враг не показывался. Лишь
тогда,  когда их Эпи  приблизились к  "неизвестной" точке, им повстречался
патруль килрати.  Единственной странностью  в бою стало  появление в самый
жаркий момент  ещё одной Эпи,  принявшей в нём участие.  Как оказалось, её
пилотировал Джаз.  Втроём они вернулись на "Конкордию", где Ангел была го-
това выслушать доклад Блэйра и Спирит, находясь в главной рубке.

Ангел:  Я слушаю.
Блэйр:  Мы повстречались с конвоем в точке один и провели его без проблем.
        Звено Дракхри  атаковало нас  в этой  "неизвестной" зоне.  Если бы
        Джаз не возник, нам пришлось бы действительно жарко.
Ангел:  У Джаза не  было приказа патрулировать в этой области.  То, что он
        появился там - счастливая случайность. Что касается ваших полётных
        дисков,  то ты одержал шесть побед на врагом, а Спирит сбила одно-
        го.  Спирит,  мне нужно поговорить с тобой.  Можешь задержаться на
        минутку?
Спирит: Конечно, полковник.
Ангел:  Это всё, Феникс. Можешь идти.

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     Компанию для покера Блэйру составили Джаз, Стингрэй и Даунтаун.

Джаз:     Ну как ты, Феникс?
Блэйр:    Я в порядке, Джаз. Начинаю с пяти. Даунтаун?
Даунтаун: Поднимаю  до десяти. Вы слышали последнюю новость?  Адмирал ска-
          зал,  что захват космической базы в  Хэвенс Гейт практически не-
          возможен.
Стингрэй: Будет мясорубка, это точно.
Джаз:     О, я не знаю.  Может это и трудно, но я готов.  Твоя ставка, Фе-
          никс.
Блэйр:    Поднимаю ещё пять.
Даунтаун: Лететь к этой станции, Джаз...  Господи, да коты поимеют тебя  с
          хвоста!
Джаз:     Знаешь, Росс,  что-то ты сегодня совсем как Думсдэй. Может быть,
          в следующее увольнение тебе бы не помешало сделать татуировку на
          лице?
Даунтаун: Очень смешно, Колсон.
Блэйр:    Послушай, Джаз, спасибо, что помог мне вчера.
Джаз:     Ха, да какие проблемы! Всегда рад помочь второму асу на корабле.
Блэйр:    Второму? В последний раз, когда я проверял, у меня было несколь-
          ко больше побед, чем у тебя, Колсон.
Джаз:     О, прости, Феникс. Я забыл добавить "Тигриный Коготь"... И кроме
          того, я как раз прикончил авианосец мохнатиков и его обычный эс-
          корт из Сарт.  Так что я  был не слишком занят,  чтобы не помочь
          приятелю.
Даунтаун: Вызываю. Кто-нибудь побьёт пару королей?
Джаз:     Три туза! Да мне просто везёт сегодня.

Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

     К удивлению Блэйра, на этот раз Спирит не было с кабинете.

Ангел: Пожалуйста,  заходи,  Кристофер.  Я только что  говорила с доктором
       Сэйерсом. Спирит чувствует себя нехорошо.  Она не может сегодня вы-
       летать на задания.  Поэтому у  меня для тебя  есть одиночный вылет.
       Это эскортный полёт. Скорее всего, ты в курсе слухов о том, что  мы
       собираемся взять Хэвенс Гейт. Каким-то образом килрати узнали о на-
       ших планах и вызвали мощные подкрепления.  Теперь единственная наша
       возможность  -  удар по базе с  целью её уничтожения и отступление.
       Пока  Леди Блю и остальные  звенья Ферретов будут патрулировать, ты
       привезёшь  новые запасы ракет  для истребителей "Конкордии".  У нас
       должны быть эти боеприпасы до того, как мы начнём атаку на станцию.
       Ты встретишься с транспортом возле дестроера "Агинкурт". Лети  туда
       через точки  один и два,  после чего  сопровождай транспорт прямо к
       "Конкордии". Будь осторожен... Этот транспорт будет лакомой добычей
       для патруля килрати!

                                       ***

     Когда  "Агинкурт" и транспорт  показались вдали,  Блэйр торжествовал:
наконец-то он снова встретился с невидимыми истребителями. И уж на этот-то
раз с его регистратором полёта всё будет в порядке.

Блэйр:   "Агинкурт", вас вызывает Феникс с "Конкордии".
Связист: Вас понял, Феникс. Передавайте коды идентификации.
Блэйр:   Передаю...
Связист: Подтверждаю, Феникс.  Транспорт "Маменькин сынок" готов, чтобы вы
         его проводили к "Конкордии".
Блэйр:   "Агинкурт", пожалуйста, передайте навигационные данные для обрат-
         ного пути.

     Глядя на то,  что начало  твориться с компьютерной  системой его Эпи,
Блэйр встревожился.

Блэйр:   У меня тут какие-то глюки с данными. Запускаю  самодиагностику...
         Мой полётный регистратор вызывает помехи в компьютере. Я вынужден
         его отключить.  "Агинкурт",  прошу передать  навигационные данные
         ещё раз.
Связист: Вас понял, Феникс. Дополняем ваши данные. Чистого  неба и  почаще
         проверяйте хвост, пилот!
Блэйр:   Есть, "Агинкурт"!

Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

     Блэйр был сильно взволнован, когда он пришёл на доклад к Ангел. Но он
снова натолкнулся на холодность и непонимание с её стороны.

Блэйр: Говорю тебе,  Ангел,  там были истребители-невидимки!  Я сражался с
       ними перед тем, как встретился с транспортом!
Ангел: Почему я должна поверить тебе, mon ami? Ты вернулся только  с  этой
       дикой историей... Ты что, держишь меня за идиотку?
Блэйр: Я знаю,  что я видел  и я знаю,  что стреляло  по мне!  Как ты  ещё
       объяснишь  следы попаданий  на моём корабле?  Думаешь,  я ухитрился
       устроить самострел?
Ангел: Но ведь доказательств нет! Твой полётный регистратор чист!
Блэйр: Я же сказал тебе, он сломался! Я был вынужден выключить его. Послу-
       шай, я же сбил семь этих ублюдков!
Ангел: Но почему же никто из других патрулей не столкнулся с этими "кораб-
       лями-призраками"? В следующий раз тебе почудятся  розовые  слоны  с
       крыльями, n'est ce pas?
Блэйр: Я не могу поверить в это!
Ангел: Капитан, у меня слишком много забот в данный момент, чтобы выслуши-
       вать это. Я внесу запись, что вы уничтожили семь истребителей Драк-
       хри, но никому не скажу о ваших смехотворных заявлениях!  Приходите
       в следующий раз, когда придумаете историю поинтереснее!


Ремонтная палуба, "Конкордия".

     В подавленном настроении Блэйр блуждал по кораблю и решил зайти в ан-
гары, чтобы посмотреть,  как там дела.  Под крылом Сэйбра он нашёл Спаркс,
которая занималась сварочными работами.

Спаркс: У вас что-то тяжёлое на душе, капитан?
Блэйр:  Э-э... Нет. Почему ты спросила, Спаркс?
Спаркс: Вы, пилоты, всегда слоняетесь по ангарной палубе,  когда  вас что-
        нибудь гложет. Вы не хотите говорить об этом?
Блэйр:  Ангел думает, что я сошёл с ума.
Спаркс: А что, правда?
Блэйр:  Я думаю, что в основном нормален, потому что попадания в бою я по-
        лучил настоящие.
Спаркс: Ладно, не судите Ангел слишком строго. Она сейчас под таким давле-
        нием...  Чёрт, пока мы не нашли этого предателя, мы все под давле-
        нием.
Блэйр:  Без дураков.
Спаркс: Кстати, Спирит искала вас около часа назад. Сказала, что она будет
        на С-палубе. Я думаю, что вы ещё можете поймать её там.

Смотровая палуба, "Конкордия".

     Спирит  была всё ещё здесь и в одиночестве смотрела в окно. Блэйр ещё
никогда не видел её столь удручённой.

Блэйр:  Как у тебя дела, Марико?
Спирит: Мне нужно  принять трудное  решение, Кристофер.  Раньше я не могла
        сказать тебе правду... Мой жених, Филип, всё ещё жив.
Блэйр:  Это невозможно! Его взяли в плен десять лет назад!
Спирит: Именно поэтому изменник вошёл в контакт со мной.  Он  шантажировал
        меня жизнью Филипа, чтобы я предала Конфедерацию.
Блэйр:  Марико... Ты ведь не...
Спирит: Нет.  И тем самым  я обрекла  Филипа  на медленную  и  мучительную
        смерть.  Тот разбитый курьер перехватил сообщение, в котором гово-
        рилось, что я отказалась. Так у адмирала появилось доказательство,
        что  я не изменила  Конфедерации.  Кристофер,  Филип  находится на
        захваченной станции в Хэвенс Гейт.
Блэйр:  Но ведь мы собираемся разрушить эту станцию! Спирит, ты должна по-
        говорить об этом с кем-нибудь! С Жаннетт, с Толвином...
Спирит: Нет, я не хочу отягощать их этим. Я разберусь по-своему.
Блэйр:  Марико, ты не можешь...
Спирит: Пожалуйста, Кристофер... Если ты действительно мой друг, никому не
        говори об этом!

Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

     Слушая полётное задание,  которое давала Ангел, Блэйр постепенно при-
ходил в смятение.  Оно усугублялось тем, что стоящая рядом Спирит была со-
вершенно спокойна.

Ангел:  У меня есть трудное задание для вас обоих.  Очевидно, что Мандарин
        передал  неприятелю информацию о нашей  запланированной атаке.  Мы
        определили, что ударный флот килрати движется сюда, чтобы перехва-
        тить нас.  Однако, эта их тактика оставила Хэвенс Гейт без защиты.
        Поэтому адмирал задумал новый план битвы. Стингрэй, Джаз и Думсдэй
        поведут звенья  против ударного флота.  Одновременно,  ты и Спирит
        полетите,  чтобы уничтожить станцию.  Ваш запрограммированный курс
        поведёт вас к точкам один и два, а после этого - к станции. Прибе-
        регите  для неё ваши ракеты.  Пушки будут  бесполезны против таких
        щитов.  В этом вылете  вашими стрелками будут Мерон и Деккер.  Они
        вас встретят на полётной палубе через пять минут.  Будьте осторож-
        ны, mes amis... Если вы катапультируетесь в этом вылете, то окаже-
        тесь слишком близко к неприятельской базе,  чтобы спасатели смогли
        вас подобрать.
Блэйр:  Ангел, Спирит не может...
Спирит: Феникс!
Блэйр:  Жаннетт, есть кое-что...
Спирит: Я полностью готова выполнить это задание, полковник.
Ангел:  Что, есть какая-то проблема? Спирит? Феникс?
Блэйр:  Нет, полковник, никаких проблем.
Ангел:  Тогда желаю удачи, mes amis. Свободны.

                                       ***

     Во второй  точке маршрута Блэйр и  Спирит повстречали два истребителя
Сарта, один из которых пилотировал ас по имени Ракти.  Блэйру пришлось из-
рядно повозиться, чтобы справиться с противником, превосходящим его по ма-
невренности.  Но по мере приближения двух  Сэйбров к их цели - захваченной
базе, тревога Блэйра росла.  Решится ли Спирит выпустить торпеды? Наконец,
когда станция показалась вдали, Блэйр окончательно решил,  что разобьёт он
её самостоятельно.

Блэйр: Спирит, оставайся у моего крыла...

     Вспышка,  озарившая кокпит,  прервала Блэйра. Оглянувшись, он увидел,
как задняя половина истребителя Спирит окуталась облаком взрыва. Сэйбр по-
качнулся, но продолжал лететь дальше.

Спирит: Феникс! У меня что-то взорвалось! Мерон погиб...  Давление воздуха
        падает...
Блэйр:  Марико, катапультируйся!
Спирит: Нет... Не на этот раз, Феникс. Тенгоку де омачиши те имасу!
Блэйр:  Спирит!

     Блэйр в ужасе смотрел,  как истребитель Спирит на полном форсаже вре-
зался в станцию,  которая  исчезла во  вспышке мощного взрыва.  Заметив на
тактическом дисплее приближающиеся истребители килрати,  Блэйр взял себя в
руки и вступил в бой с ними.

                                       ***

Ремонтная палуба, "Конкордия".

     Возвратившись  на  авианосец,  Блэйр нашёл  в себе силы поговорить со
Спаркс.

Спаркс: Я слышала о Спирит, Кристофер. Мне очень жаль.
Блэйр:  Она влетела прямо в ту станцию, как будто её уничтожение было важ-
        нее её собственной жизни. Все её торпеды взорвались от удара...  И
        я ничего не мог сделать, чтобы спасти её. Я никогда не забуду пос-
        ледние слова, которые она сказала мне: "Тенгоку де омачиши те има-
        су"... Я буду ждать тебя на небесах. Спаркс, она знала, что её же-
        них был на этой станции. Она рассказала мне об этом, и я никому не
        говорил и не делал ничего, чтобы остановить её...
Спаркс: Вы тут  ни при чём,  сэр.  Я видела такое... Она не хотела возвра-
        щаться назад.  Я думаю,  вы должны  поговорить с  Ангел.  Она была
        очень расстроена, когда ей сказали.
Блэйр:  Спасибо. Я так и сделаю.

Через десять минут...

Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

     Когда  Блэйр пришёл в кабинет Ангел, то нашёл её ужасно расстроенной.
При виде неё, буря чувств всколыхнулась в его душе.

Блэйр: Жаннетт, я пытался спасти её. Но не смог...
Ангел: Я знаю,  mon cher.  Крис, я отдала всю свою жизнь этой войне...  Мы
       отбиваем одну  планету только для того,  чтобы потерять две других.
       Мы платим кровью за наши победы. И для чего всё это? Я потеряла так
       много  друзей,  видела так много смертей...  Во мне ничего не оста-
       лось, Крис, ничего...
Блэйр: Я всё ещё здесь, Ангел. И я не собираюсь уходить.

     Внезапно  нахлынувшие чувства толкнули  их в объятия друг друга и они
слились в долгом и страстном поцелуе...

Через две недели...

Система Тесла, сектор Энигма.

Ремонтная палуба, "Конкордия".

     Спаркс весело окликнула Блэйра.

Спаркс: Эй, капитан! Давненько я вас не видела, с самых похорон Спирит.
Блэйр:  Ну, я был занят...
Спаркс: ... с Ангел, да, сэр?
Блэйр:  Это не то, что ты думаешь...
Спаркс: Оно самое,  конечно.  В этом нет ничего постыдного. Во всяком слу-
        чае, до тех пор, пока вы не используете её в своих целях...
Блэйр:  Я никогда  не делал этого!  Да это и невозможно.  У меня всё равно
        нет перспектив для карьеры на Флоте.
Спаркс: Ну, у адмирала была масса шансов, чтобы отправить вас назад. Но он
        этого до сих пор не сделал.  Вы хороший пилот,  капитан, даже если
        адмирал и не хочет признавать этого.  Вы нужны нам - нужны Толвину
        - здесь, в секторе Энигма.  Так что расслабьтесь, сэр. Да, кстати,
        вы слышали, что космопехи Конфедерации отбили Ниффлехейм?
Блэйр:  Великолепно! Хорошо знать, что у нас ещё есть шанс.

Комната для брифинга, "Конкордия".

Ангел:    К делу, пилоты.  Мы обнаружили небольшой имперский пост радиопе-
          рехвата в поясе астероидов. Звено Эпи проведёт рейд на этот пост
          и лишит  неприятеля  возможности  прослушивать  наши  сообщения.
          Единственной торпеды Эпи должно оказаться достаточно, чтобы раз-
          бить эту базу. Феникс, ты и Голливуд полетите...  Нет, простите,
          mes amis, я ошиблась.  Букару, ты и Голливуд полетите на это за-
          дание.  Феникс, у меня для тебя есть другое поручение.  Ты поле-
          тишь  в утренний  патруль со  Стингрэем.  Вот схема  вашего пути
          патрулирования. На это задание возьмёте Рэпиеры.
Блэйр:    Полковник Деверо, я могу поговорить с вами с глазу на глаз?
Ангел:    Конечно, капитан. Свободны, пилоты.
Стингрэй: Я жду тебя на стартовой позиции, Феникс.

Через десять минут...

Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

Блэйр: Жаннетт,  почему ты сделала  это для меня?  Ты же знаешь, что я мог
       вылететь на это задание насчёт поста!
Ангел: Я знаю, что ты можешь, Феникс. Но если я начну давать тебе отборные
       задания,  начнутся разговоры.  Я и так уже  слышала сплетни о нашей
       связи.
Блэйр: Тебе так важно, что люди говорят о нас?
Ангел: Крис, Стингрэй ждёт на полётной палубе. Свободен, капитан.

                                       ***

     Повстречав  тройку тяжёлых Джалкехи в астероидном поясе и справившись
с ними,  Блэйр и Стингрэй приблизились  ко второй точке маршрута.  Там они
увидели, как звено Грикхатов атаковало одиночный корабль Конфедерации. От-
бив атаку, Блэйр понял, что это - "Цветущий Вереск" и тут же услышал голос
Паладина, вызывавшего его по системе связи.

Паладин: Феникс, хлопче!  Це опять я, Паладин! Проводи-ка меня до "Конкор-
         дии"!

                                       ***

Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

     Обратный путь они проделали без осложнений.

Ангел: Так что там было, Феникс?
Блэйр: Мы дошли до первой точки в астероидах.  Там нас ждало звено Джалке-
       хи.  А во второй мы увидели  "вольный торговец" Паладина под атакой
       Грикхатов. Я разнёс четверых. Стингрэй сбил трёх.
Ангел: Я счастлива, что ты вернулся невредимым.
Блэйр: Я тоже. Жаннетт, как насчёт заскочить на С-палубу? Выпьем, послуша-
       ем музыку... Паладин сказал, что он встретит нас там.
Ангел: Я не могу,  Крис.  У меня слишком  много работы. Но ты иди. Паладин
       появился десять минут назад. Может быть, он уже там.
Блэйр: Что-то не так, Жаннетт?
Ангел: Нет, mon cher, всё в порядке. Может быть, я зайду туда попозже...

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     Не найдя Паладина на смотровой палубе, Блэйр спустился в кубрик и об-
наружил его там,  весело проводящего время  за покером  в компании Хоббса,
Даунтауна и  других пилотов.  Блэйр решил  присоединиться к игре в тот мо-
мент, когда Паладин рассказывал одну из своих знаменитых историй.

Паладин:  ... и вот так я,  без всяких  ускорителей,  использовал свой мо-
          мент, и меня пронесло по краю горизонта событий чёрной дыры...
Хоббс:    "... разворачивая позади  "Доркира",  который не прекращал стре-
          лять по тебе". Ты это рассказывал уже тысячу раз. И с каждым ра-
          зом эта история становится всё более закрученной,  как вы, люди,
          выражаетесь.
Паладин:  Да ну? Почему же ты, грязный, блохастый...
Даунтаун: Не обращайте на них внимания, Феникс. Они всегда так.
Блэйр:    Я и не знал, что они друзья.
Паладин:  Раздавай, Крис.
Блэйр:    Играем по пять карт, джентльмены.
Паладин:  Скажу тебе по секрету, хлопец, Ралга и я - друзья уже много лет.
          С тех пор, как это жалкое подобие половой щётки спасло мне жизнь
          на Гхора Кхар.
Хоббс:    Да, тогда я не придумал ничего лучше.
Даунтаун: Хоббс, проснись и возьми карты.
Хоббс:    Извиняюсь. Я начинаю с пятнадцати.
Даунтаун: Вижу и поднимаю на десять.
Блэйр:    И ещё десять.
Паладин:  У меня тута нема. Я пас.
Даунтаун: Кто-нибудь побьёт jack-high straight? Не думаю...
Паладин:  Феникс, шо ты какой-то квёлый?
Блэйр:    Это Ангел... Она, кажется, чем-то расстроена.
Паладин:  Не горюй ты за эту дивчину, Феникс.  У неё точно всё с головой в
          порядке.
Блэйр:    Тут некоторые говорят, что я использую её...
Паладин:  Цыц, хлопец! Те, хто тебя знает, знают наверняка. Ангел - отлич-
          ный пилот и гарна дивчина. И ты её не упустишь, ежели у тебя ещё
          мозги шерстью не заросли, как у Ралги!
Хоббс:    Нет,  я всё-таки поражаюсь, зачем мне понадобилось спасать жизнь
          этого проходимца?
Паладин:  Затем, что ты безошибочно разбираешься в характерах, Ралга. И ты
          тоже, хлопец. Верь своему сердцу и пошли-ка их всех подальше.

     Следующий вылет Блэйр совершил по тревоге.

Система оповещения: Капитан Блэйр,  срочно явиться  на полётную палубу для
                    немедленного старта!

     После старта "Конкордия" связалась с ним.

Офицер:   Капитан Блэйр, это "Конкордия". Как слышите?
Блэйр:    Так точно, "Конкордия", слышу нормально.
Офицер:   Ваш полётный путь запрограммирован в навигационном компьютере.
Блэйр:    Понял, "Конкордия".
Офицер:   Мы обнаружили пару  войсковых транспортов  "Доркати" в этой сис-
          теме. Мы не знаем, почему они  отбились от своего дестроера соп-
          ровождения,  но вы и Стингрэй должны перехватить их и воспрепят-
          ствовать их воссоединению с конвоем.
Стингрэй: Есть, "Конкордия", мы их достанем!
Офицер:   Рада  слышать ваш энтузиазм,  Стингрэй.  Только держите  его под
          контролем. Мы посылаем вам обновлённую схему патрулирования, ко-
          торая приведёт вас к транспортам.
Блэйр:    Так точно, "Конкордия". На каждом из этих транспортов может быть
          до тысячи вражеских солдат...
Офицер:   Правильно, Феникс.  Каждый транспорт, который вы уничтожите, бу-
          дет означать  для наших космопехов  на тысячу врагов меньше.  Мы
          предполагаем,  что  у них есть  истребительный  эскорт,  так что
          будьте внимательны.  Транспорты - ваши главные цели, не дайте им
          уйти. У них нет фазовых щитов, так что вы можете использовать не
          только ракеты,  но и пушки.  "Конкордия" будет идти прежним кур-
          сом,  вы встретитесь  с нами после  выполнения  задания.  Удачи,
          джентльмены. Отбой.

                                       ***

Полётная палуба, "Конкордия".

     После возвращения Ангел встретила Блэйра на полётной палубе.

Ангел: Как всё прошло?
Блэйр: По дороге на нас напало звено лёгких истребителей.  Мы их всех раз-
       несли и продолжили путь к транспортам.  Оба они были уничтожены.  Я
       сбил семь и Стингрэй достал четверых. Это был нелёгкий вылет, но мы
       вернулись в целости.
Ангел: Non. Я не должна была посылать тебя... Это было слишком трудно.
Блэйр: Мы вернулись, Ангел. А всё остальное неважно.
Ангел: Но в следующий раз? Всякий раз, как я назначаю тебе задание, у меня
       такое чувство, будто я посылаю тебя на смерть...

Смотровая палуба, "Конкордия".

     Блэйр повстречал здесь одного Стингрэя. Тот выглядел необычно серьёз-
но и печально.

Стингрэй: Послушай, Феникс, всё это время я был круглым дураком... Особен-
          но, когда называл Хоббса вражеским агентом.
Блэйр:    У тебя  были свои причины.  У всех нас  есть причины  ненавидеть
          килрати.
Стингрэй: Но Хоббс - не враг! Хоббс рассказал нам о возможной тактике кил-
          рати при атаке на Олимпус. Без этих данных коты сейчас уже нало-
          жили бы лапу на станцию!  Я думаю,  а что если есть ещё такие же
          килрати, как Хоббс...
Блэйр:    Когда они выжгли колонию Годдард, всё,  что я мог о них думать -
          это то, что они есть абсолютное зло. Что мы должны изжарить каж-
          дого из них.  Но после того,  как я летал с Хоббсом...  Я в этом
          уже не так уверен.
Стингрэй: Может быть, у нас с ними будет когда-нибудь мир, Феникс.
Блэйр:    Но пока что у нас война.

Штаб верховного командования килрати, система Ххаллас, сектор М'шрак.

     Принц Тракхат явился к Императору, чтобы поговорить наедине.

Император: Я не вызывал тебя,  внук,  но я знаю, что ты хочешь. Ты желаешь
           сражаться с людьми.
Тракхат:   Мой повелитель,  вы приказали мне оставаться здесь...  Но как я
           могу утвердить себя, если я не буду возглавлять воинов  в  бою?
           Кхасра и остальные мои кузены позорят меня своей славой и почё-
           том!
Император: Кхасра! Я уже достаточно слышал о Кхасре! Твой отец жаждал сла-
           вы, в точности как Кхасра.  Его амбиции привели его к фатально-
           му... несчастному случаю.
Тракхат:   Такие несчастные случаи довольно часты в нашей семье.
Император: Твой отец уничтожил землян на Годдарде,  но его  дурацкий поиск
           славы стоил нам целого ударного флота!  Такие провалы непрости-
           тельны для адмирала...  а тем более для наследника.  Можешь от-
           правляться на войну,  внук.  А Кхасра...  Он скоро встретится с
           пилотами "Конкордии".  И там он найдёт ту...  славу...  которая
           ему так нужна. Но если ты подведёшь меня, подобно тому, как, по
           моему предвидению,  сделает Кхасра...  Один из твоих пятнадцати
           кузенов станет Наследником Трона Килры!


Комната для брифинга, "Конкордия".

     Короткая стоянка Паладина на "Конкордии" подошла к концу.

Ангел:   ...  другие звенья  будут нести патрульную службу  около "Конкор-
         дии".  Наконец, Феникс и Стингрэй. Для вас у меня специальное за-
         дание.  Паладина нужно эскортировать  до точки прыжка из системы.
         Вы двое желаете быть добровольцами?
Блэйр:   Конечно.  Я не хочу,  чтобы он столкнулся со вражескими кораблями
         один в этой старой кастрюле!
Паладин: "Цветущий Вереск" - отличный корабль, хлопец! Просто ты ничего не
         смыслишь в классическом дизайне.
Блэйр:   "Классическом". Правильно, Джеймс.
Ангел:   Ваше задание, джентльмены...  Прохождение через точку один позво-
         лит вам  избежать встречи с  любыми вражескими  патрулями.  После
         этого двигайтесь к точке прыжка. После того, как транспорт  прыг-
         нет  из системы,  возвращайтесь  через зону,  помеченную "Неприя-
         тель". Майор Эдмон зарегистрировала возможный  след прыжка в ней.
         Есть вопросы?
Блэйр:   Нет,  полковник.  Джеймс...  Я надеюсь,  что мы ещё  когда-нибудь
         встретимся.
Паладин: Ставлю на это, хлопец!
Ангел:   Свободны, пилоты.

                                       ***

     По дороге до  точки прыжка  Блэйр и Стингрэй  справились со звеном из
четырёх Дракхри, которое пыталось атаковать "Вереск".

Блэйр:  "Конкордия", Феникс на связи.  "Цветущий Вереск" готовится к прыж-
        ку. Мы возвращаемся, когда он прыгнет.
Офицер: Феникс! Мы засекли две приближающиеся  "Фралтры"!  Вы  не  сможете
        справиться с  ними без торпед,  но поработайте по их истребителям!
        Ждите до тех пор, пока "Вереск" не прыгнет, а потом гоните туда!

                                       ***

     Успешно справившись со второй частью задания, Блэйр и Стингрэй возв-
ращались на "Конкордию".

Блэйр:  "Конкордия", это Феникс. Как слышите?
Офицер: Вас слышим, Феникс.  Мы запускаем Бродсворды, чтобы разобраться с
        этими двумя "Фралтрами". Хорошо сделано, Феникс. Что-нибудь  есть
        доложить?
Блэйр:  Провели "Цветущий Вереск" через звено Дракхри в точке один. Около
        крейсеров мы разнесли все Джалкехи, которые их прикрывали.  Среди
        тех, кого я сбил, один представился как Кхасра Красный Коготь, но
        по-моему, он мог и катапультироваться.
Офицер: Мы и не предполагали, что здесь может быть ас килрати.
Блэйр:  По моим подсчётам, я сбил восемь шерстяных клубков,  а Стингрэй -
        одного.
Офицер: Так точно. САП подключена и готова к вашей посадке. Отбой.

Смотровая палуба, "Конкордия".

     Придя сюда, Блэйр встретил Хоббса и Даунтауна в обществе Джаза,  иг-
равшего на рояле весёлую мелодию.

Джаз:     Теперь  в эту систему  налетело  столько авианосцев противника,
          что прямо невозможно прибить кота, чтобы не попасть в Джалкехи.
          Извиняюсь, Хоббс.
Хоббс:    Не стоит извиняться, майор.  Я не так внимательно прислушиваюсь
          к вашим словам, как вы полагаете.
Даунтаун: Сказано,  конечно, грубо, но Джаз прав.  В этой системе неприя-
          тель серьёзно превосходит нас числом и огневой мощью.
Блэйр:    К чёрту, бывало и похуже. Как тогда, в системе Фирекка...
Джаз:     Я с трудом припоминаю эту операцию.  Столько лет прошло...  Это
          было  до  того,  как взорвали  "Тигриный Коготь"...  Не так ли,
          Кристофер?
Блэйр:    Да, это так.
Даунтаун: При всём моём уважении,  парни, для меня это древняя история. Я
          беспокоюсь  о том,  что происходит  здесь и сейчас.  Против нас
          идут два авианосца килрати,  оба они защищены тяжёлыми истреби-
          телями.
Джаз:     Тебе лучше быть начеку,  капитан.  Или в один  из вылетов ты не
          вернёшься.

Комната для брифинга, "Конкордия".

Ангел: Сегодня мы выполняем стандартное патрулирование.  Джаз и Думсдэй -
       звено альфа.  Будете  патрулировать впереди.  Феникс и  Стингрэй -
       звено бета.  Ваша задача  -  арьергардный патруль...  Pardon,  mes
       ami...

     В комнате все замерли, пока Ангел слушала срочное сообщение из глав-
ной рубки.

Ангел: Внимание, пилоты!  Большой ударный флот приближается к нашей пози-
       ции на высокой скорости. "Конкордия" должна отступать,  и  быстро.
       Ваши предыдущие назначения отменяются... Феникс, ты и Стингрэй бу-
       дете прикрывать  "Конкордию"  на Рэпиерах.  Перехватите  передовые
       истребители этой группировки.  После этого  сопровождайте дестроер
       "Вильгельм Телль",  который атакует  флагман  наступающего  флота,
       дестроер класса  "Ралата".  После уничтожения "Ралаты"  немедленно
       возвращайтесь на авианосец для прыжка из системы.  Пилоты, мне из-
       лишне говорить,  что мы в огромной опасности. Все остальные звенья
       остаются вблизи,  чтобы отразить возможную атаку.  Летите и будьте
       готовы к прыжку. А теперь, вперёд!

                                       ***

     Отбив атаку на авианосец и выдержав схватку,  в которой  участвовали
как истребители,  так и большие корабли, Блэйр со Стингрэем возвращались,
сопровождая "Вильгельм Телль" обратно к "Конкордии".

Блэйр:  "Конкордия", звено "Браво" на связи.
Офицер: Ваш рапорт, Блэйр?
Блэйр:  Тот дестроер больше не повод для беспокойства,  майор.  Он списан
        досрочно.
Офицер: Хорошо, Феникс! Сколько кораблей противника вы победили?
Блэйр:  По моим подсчётам, получилось грохнуть пять живых мишеней.
Офицер: Феникс, посадка разрешена.
Блэйр:  Так точно, майор.
Офицер: Будьте осторожны,  "Вильгельм Телль" совершает прыжок, чтобы отв-
        лечь противника. САП подсоединена и включена. Отбой.

Смотровая палуба, "Конкордия".

     Несмотря на то, что Джаз был здесь, на рояле он не играл.  Кроме не-
го, присутствовали Хоббс и Стингрэй.

Стингрэй: Феникс, ты слышал? Даунтаун погиб.
Хоббс:    На него напали десять Дракхри.  Он сражался храбро, но выстоять
          не смог.  Почему мне так тяжко?  Он был всего лишь человеческим
          детёнышем...
Джаз:     Я чувствовал себя  так же,  когда погиб  мой брат.  Он служил в
          корпусе космической пехоты  на Годдарде.  Они погибли там  все,
          потому что помощь опоздала.
Блэйр:    Я не знал этого, Джаз. Я понимаю твоё горе.
Джаз:     Ни хрена ты не понимаешь, Кристофер Блэйр.
Блэйр:    Мы все теряли тех, кого любим, Джаз.
Хоббс:    Я должен идти. Если я кому-нибудь буду нужен, ищите меня на по-
          лётной палубе.
Блэйр:    Я что-нибудь могу сделать?
Хоббс:    Спасибо, но я хочу побыть один.

Через два часа...

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     Блэйр обнаружил здесь одного лишь Хоббса,  на котором ещё больше от-
разилось переживаемое им горе.

Блэйр: Хоббс,  с тобой всё  в порядке?  Спаркс сказала,  что ты целый час
       стоял на полётной палубе, просто глядя на звёзды...
Хоббс: Я потерял истинного друга.  И я потерял также свою честь.  Я обра-
       щался с ним как с товарищем, но любил, как своего сына.  Я никогда
       не говорил ему об этом. А теперь... Уже не могу сказать.
Блэйр: У меня после Паладина осталось немного Сукхар Май'я.  Мне кажется,
       сейчас подходящий момент, чтобы прикончить бутылку.
Хоббс: Спасибо тебе, Феникс.

Комната для брифинга, "Конкордия".

     Проводя брифинг, Ангел выглядела встревоженной.

Ангел: Слушайте,  пилоты.  Вражеские истребители  преследуют нас уже нес-
       колько часов. Мы должны уйти от них до того, как они приблизятся к
       нашей позиции.  У нас не будет лазейки,  если мы совершим  ошибку.
       "Вильгельм Телль" был уничтожен после прыжка из системы. Это озна-
       чает, что у нас больше нет прикрытия. "Конкордия" совершит двойной
       прыжок примерно через десять минут.
Джаз:  Это безумие! Двойной прыжок... Мы можем оказаться внутри звезды...
       Или планеты!
Ангел: У нас нет выбора, майор Колсон.  После того, как мы прыгнем, "Кон-
       кордия" заляжет в дрейф для ремонта. Все звенья взлетают после на-
       шего прыжка  в систему.  Поскольку эти задания  жизненно важны для
       обеспечения  безопасности корабля,  я также буду  вылетать на них.
       Феникс и я будем  звеном альфа.  У Феникса  больше часов налёта на
       Бродсворде,  так что ведущим будет он.  Мы пройдём до точки прыжка
       через неизвестную зону,  устраняя всех  противников.  После нашего
       прыжка мы подготовим местность для прибытия "Конкордии", уничтожив
       сосредоточенные там  вражеские силы.  Время критически важно,  так
       что мы должны пошевеливаться.
Блэйр: Так точно, полковник.
Ангел: Свободны.

                                       ***

     После прыжка  Блэйр и Ангел  были вынуждены ввязаться в бой  с двумя
корветами и множеством истребителей.  После того,  как дело было сделано,
Блэйр вышел на связь с "Конкордией".

Блэйр:  "Конкордия", это капитан Блэйр, звено альфа.
Офицер: Слышим вас, капитан. Какова ситуация?
Блэйр:  Зона прыжка в безопасности.
Офицер: Отлично, капитан! Адмирал требует счёт, Феникс.
Блэйр:  Я сбил  трёх килрати,  и полковник Деверо пять.  Полковник летает
        лучше, чем я когда-либо видел. Хорошо, что она была здесь.
Офицер: Явитесь в кабинет адмирала после посадки, капитан.
Блэйр:  Есть, мадам.
Офицер: Разрешаю заход на посадку. Отбой.

Астероидный пояс, система Энигма.

Смотровая палуба, "Конкордия".

     За окном смотровой палубы,  крутясь,  проплывают большие и маленькие
астероиды, изредка отталкиваемые фазовыми щитами корабля. Джаз играет  на
рояле. Кроме него, в помещении находятся Хоббс и Стингрэй.

Стингрэй: Привет,  Феникс.  Похоже,  что тебе не помешало бы выпить.  Мне
          точно не помешало бы.  Все офицеры главной рубки держат язык за
          зубами... Но я слышал, что мы прячемся тут, в астероидном поясе
          в Энигме, пока ведут ремонт.
Хоббс:    Если  Империя найдёт нас,  мы окажемся в очень уязвимом положе-
          нии.
Джаз:     Я тут недавно разговаривал с лейтенантом Коулом, моим другом из
          службы безопасности...  У них есть  приказ никого  не пускать в
          рубки связи, кроме как по прямому приказу Толвина. Если кто-ни-
          будь попытается войти, "стрелять на поражение".
Стингрэй: Не могу поверить! Что тут происходит?
Джаз:     Керосином пахнет, вот что. Мы теперь не можем допускать ошибок.
          Если мы здесь продуем, то потеряем всё.
Блэйр:    Мы ВЫИГРАЕМ, Джаз. Я знаю, что мы выиграем.
Хоббс:    Надеюсь, что ты прав, Кристофер.

Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

     На этот раз Ангел решила снова лететь на задание с Блэйром.  Его со-
держание она изложила ему в своём кабинете.

Ангел: Феникс, мы с тобой полетим на особое задание. Нам нужно уничтожить
       вражеский пост прослушивания на краю астероидного поля. Мы полетим
       обходным  курсом,  чтобы скрыть  истинное местонахождение "Конкор-
       дии". Отправляйся на полётную палубу - я встречу тебя там!

                                       ***

Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

     Подбить станцию килрати  оказалось непросто,  так как она охранялась
звеном имперских  гвардейцев-Дракхаи.  После возвращения  с задания Блэйр
снова зашёл в кабинет Ангел.

Ангел: Это был трудный вылет, Крис. Хорошо, что ты был в моём звене.
Блэйр: Из нас получилась отличная команда, Ангел.
Ангел: Вместе мы разнесли этот прослушивающий пост. Сколько ты набил?
Блэйр: Пять котов... И ты уничтожила троих.
Ангел: Я верю тебе, Крис. Вот почему мы так хорошо работаем вдвоём.

Офицерский кубрик, "Конкордия".

     Сегодня команду игроков в покер,  кроме Блэйра,  составили Стингрэй,
Хоббс и Думсдэй.

Хоббс:    Твоя ставка, капитан.
Стингрэй: Кристофер, мы тут только что обсуждали, какой станет жизнь, ес-
          ли война кончится.  Вот ты что будешь делать, если уйдёшь в от-
          ставку?
Блэйр:    Честно говоря,  я никогда не думал об этом.  Эта война идёт уже
          сорок лет. И конца ей не видно.
Хоббс:    Я начинаю с десяти, котёнок.
Стингрэй: Я пас. Ты прав, слишком рано планировать жизнь после войны.
Думсдэй:  Поднимаю на пять.
Блэйр:    Я пас.
Хоббс:    М-м-м. Я вызываю. Что у тебя за карты, землянин?
Думсдэй:  Две пары, десятки и тройки.
Хоббс:    Ты выиграл, Этьен. Твой ход, Феникс.
Блэйр:    Нет проблем, Хоббс.
Хоббс:    У всех вас есть преимущество,  люди.  Вы можете  возвратиться в
          свои дома. А я оставил всех своих друзей и семью на Ххалласе.
Думсдэй:  Лично я думаю,  что любому из нас  глупо планировать своё буду-
          щее. Очевидно, что мы не можем победить.
Блэйр:    Послушай, Этьен, ты хороший пилот.  Почему у тебя всё время та-
          кое мрачное настроение?
Думсдэй:  Просто я реалист, Кристофер.
Хоббс:    Империя сильна, но она сгнила изнутри.  Такая упадочная и злоб-
          ная империя никогда не добьётся полной победы.
Блэйр:    Надеюсь, что проживу достаточно долго, чтобы увидеть это собст-
          венными глазами.
Думсдэй:  Не беспокойся. Ты наверняка столько не проживёшь.

Комната для брифинга, "Конкордия".

     На этот раз голос и вид Ангел вселял надежду на успех.

Ангел:    Пилоты, мы обнаружили ударную группировку килрати на краю асте-
          роидов. Если нам повезёт, мы можем проследить их путь до К'Тит-
          рак Манга,  и,  прыгнув через вражеские позиции,  атаковать их.
          Капитан Блэйр и я полетим к этой группировке. Феникс, мы должны
          пробраться через  астероиды к их позиции.  Мы должны  позволить
          "Ралате" совершить отступление через точку прыжка.
Стингрэй: Трудновато будет не поубивать их всех...
Ангел:    Именно поэтому, Стингрэй, ты и не летишь на это задание.  Авто-
          матическое  оборудование на наших  Бродсвордах  выследит  пункт
          назначения корабля. Если же мы уничтожим их сразу, то не сможем
          обнаружить их базу.  Как только мы получим необходимую информа-
          цию,  совершим прыжок вслед за "Ралатой" и уничтожим её,  после
          чего встретимся с "Конкордией" в другой точке прыжка. Феникс, я
          закончу брифинг,  а потом встречусь с тобой на полётной палубе.
          Свободен.

                                       ***

     В горячке боя Блэйр и не заметил, как "Ралата" совершила прыжок.

Блэйр: Проклятье! Мы потеряли его!
Ангел: Non, mon ami.  Он приведёт нас к своей базе...  здесь! У меня есть
       его прыжковые координаты! Следуй за мной! Мы поймаем этот корабль!

                                       ***

     Торпедировав "Ралату", Блэйр вышел на связь с Ангел.

Блэйр: Мы грохнули его!
Ангел: Ты просто чудо, mon cher!
Блэйр: Я же говорю, мы - хорошая команда, Жаннетт.
Ангел: С этой  информацией  мы можем проникнуть  на территорию  килрати и
       атаковать их базу К'Титрак Манг!

Через двадцать минут...

Сектор Энигма, система К'Титрак Манг.

Смотровая палуба, "Конкордия".

     Блэйр,  Стингрэй,  Джаз и Думсдэй стоят у смотрового окна,  глядя на
изменившуюся картину космоса за ним..

Джаз:     Слышите?  Гул прыжковых двигателей стихает...  Добро пожаловать
          на территорию килрати, джентльмены.
Блэйр:    Я был здесь раньше,  когда "Тигриный Коготь" пришёл сюда, пыта-
          ясь обнаружить К'Титрак Манг.  Но мы тогда не знали об истреби-
          телях-невидимках  килрати.  Вы все знаете,  как закончился  тот
          бой.
Джаз:     Опять ты со своими истребителями-невидимками, Феникс! В следую-
          щий раз ты нам расскажешь, как ты встречался с Санта Клаусом!
Стингрэй: Я просто надеюсь,  что у нас получится лучше,  чем у "Тигриного
          Когтя"!  Вот мы и здесь, с предателем на корабле... Может быть,
          я стал пессимистом, но мне кажется, что нам не удастся выбрать-
          ся.
Думсдэй:  Просто ты стал реалистом, Стингрэй.
Джаз:     Наш адмирал  -  это голова.  Я готов поставить, что он вычислит
          нашего Мандарина...  Надеюсь только,  что он успеет сделать это
          до того, как погибнет кто-нибудь ещё.

Комната для брифинга, "Конкордия".

Ангел: Добро пожаловать в  К'Титрак Манг,  пилоты.  Мы сейчас находимся в
       глубине территории килрати,  на подступах к имперскому штабу флота
       сектора Энигма. Боевую задачу мы выполняем одни. У нас нет никаких
       подкреплений. Мы не можем пойти на риск совершения ошибок...  Один
       промах будет  стоить успеха  всей нашей миссии.  "Тигриный Коготь"
       попытался ударить по  К'Титрак Мангу десять лет назад...  Как всем
       вам известно, эта попытка окончилась катастрофой.  На этот раз, мы
       должны добиться успеха. Мы победим здесь и вырвем у врага контроль
       над этим сектором.  Если мы не сделаем этого,  неприятель окажется
       на дистанции нанесения удара по нашим главным планетам. Сегодня мы
       должны обеспечить скрытность нашего продвижения в сторону К'Титрак
       Манга.  Думсдэй,  ты возьмёшь в ведомые Банзая и будешь патрулиро-
       вать  левый фланг.  Килрой,  Рекон и Леди Блю будут  патрулировать
       правый фланг.  Феникс,  для тебя у меня  очень трудное задание.  В
       этой зоне появился дестроер килрати.  Они могут догадаться о нашем
       присутствии.  Ты с Джазом полетишь на перехват. Будьте осторожны -
       у этого дестроера может быть эскорт из тяжёлых истребителей. Когда
       вы уничтожите его, двигайтесь к точке rendez-vous.  На это задание
       ты полетишь на Сэйбре, Блэйр.  Это самый лучший наш истребитель, с
       отличными пушками и бронёй. Удачи, mes amis.
Джаз:  Не беспокойтесь, полковник, я присмотрю за ним.
Ангел: Свободны, пилоты.


                                       ***

Ремонтная палуба, "Конкордия".

     Этот вылет был одним из самых тяжёлых. Дестроер прикрывали гвардейс-
кие Джалкехи,  мгновенно отделавшие Джаза так,  что тот был вынужден вер-
нуться на базу. В конце концов, Блэйр посадил свой побитый Сэйбр на палу-
бу "Конкордии".

Спаркс: Похоже, что у вас был тяжёлый день, капитан.
Блэйр:  Джаз и я ходили на имперский дестроер. И мы его сделали!
Спаркс: Великолепно! Много там было врагов?
Блэйр:  Слишком много. Я поджарил пятерых.
Спаркс: Я слышала, Джаз не сбил ни одного. Это странно.
Блэйр:  Если нам повезло, они не поймут, что мы на их территории, пока не
        станет слишком поздно.
Спаркс: Как только коты обнаружат, что мы прыгнули через их кордоны,  они
        будут посылать против нас всё,  что у них есть,  до тех пор, пока
        от нас ничего не останется....

Смотровая палуба, "Конкордия".

     Придя сюда, Блэйр увидел лишь Джаза, в одиночестве игравшего на роя-
ле.

Джаз:  Эй, Феникс. Что-то тебя не видно в последнее время. Полагаю, у те-
       бя много занятий с Ангел, так?
Блэйр: Послушай, Джаз. Я знаю, что ты меня не перевариваешь, но нам нужно
       работать вместе. Так что достаточно этих хитрожопых замечаний. До-
       говорились?
Джаз:  Никаких проблем, Маэстро.  Просто, как мне кажется,  такой уж я...
       Всегда стараюсь  найти наилучший выход  из плохой ситуации.  А она
       скоро станет  действительно аховой.  Пока что у нас получалось де-
       лать так,  чтобы коты не нашли нас,  но это только вопрос времени.
       Волосатики не сдадут этот сектор без боя.

Комната для брифинга, "Конкордия".

Ангел: Внимание, пилоты! Мы готовимся к последней атаке на К'Титрак Манг.
       Если нам  удастся уничтожить его,  мы вышвырнем килрати из сектора
       Энигма!  Феникс,  ты и Джаз очистите астероидное поле  перед нашим
       прибытием.
Джаз:  Вы что, шутите?  Разве никто не помнит,  что случилось, когда этот
       парень в прошлый раз патрулировал астероидное поле в этой системе?
Ангел: Джаз, у вас есть выбор: или вы летите на это задание, или вы моете
       полётную палубу. Ваше решение, monsieur?
Джаз:  Я лечу на задание.
Ангел: Вы будете патрулировать по четырём навигационным точкам.

     Ангел завершила брифинг для других пилотов.

Ангел: Желаю удачи, пилоты. Свободны.

                                       ***

Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

     Свершилось! Наконец-то Блэйр повстречался со своим кошмарным сном не
в одиночку,  и с его записывающей аппаратурой всё было в порядке. Всю об-
ратную дорогу до  "Конкордии" Джаз молчал,  и Блэйр решил его ни о чём не
спрашивать.

Ангел: В астероидах что-нибудь было, Крис?
Блэйр: Да ничего  особенного...  Если не считать  невидимых  истребителей
       килрати!
Ангел: ЧТО?!
Блэйр: Прошло  десять  лет с тех пор,  как они  уничтожили  "Тигриный Ко-
       готь"... Но теперь у меня есть доказательство, что они существуют.
       Я сбил восемь из них.  И диск моего полётного регистратора доказы-
       вает, что это было на самом деле.
Ангел: Ты серьёзно?  Нет, конечно же серьёзно!  Я должна немедленно пока-
       зать твой диск адмиралу!
Блэйр: Как ты насчёт пропустить рюмочку-другую на смотровой палубе по та-
       кому случаю?
Ангел: Я ещё должна  выслушать рапорт Джаза,  после того,  как поговорю с
       адмиралом... Но да! Встретимся там вечером, после твоего патруля.

     По сигналу системы оповещения  Блэйр отправился  на полётную палубу,
стартовал на своём  Сэйбре и вышел на связь с авианосцем,  чтобы получить
приказ по патрулированию.

Офицер: Стандартный патруль, Феникс. Посмотрим, что вы привезёте назад!
Блэйр:  Есть, "Конкордия".

                                А в это время...

Кабинет полковника Деверо, "Конкордия".

     После разговора с адмиралом Ангел пригласила Джаза к себе в кабинет.
После прочтения его доклада,  в котором он подтвердил факт встречи с ист-
ребителями-невидимками, она решила расспросить его кое о чём...

Джаз:  У тебя какой-то вопрос насчёт моего рапорта, Ангел?
Ангел: Мне хотелось  бы узнать  побольше насчёт  К'Титрак Манга...  Может
       быть, у тебя есть какие-нибудь соображения?
Джаз:  Ну,  это будет нетрудно, полковник. Как только сюда прыгнет "Агин-
       курт"...
Ангел: "Агинкурт"?  Какого дьявола тебе известно про "Агинкурт"?  Всё по-
       нятно, Джаз. Это ты украл крылышки Стингрэя...
Джаз:  Да, плохо, что он был со Спаркс, когда я прикончил МакГаффина... Я
       надеялся, что его подведут под трибунал, как твоего хахаля. У меня
       всё ещё есть диск из его полётного регистратора. Лежит вроде суве-
       нира...

     Внезапно он выхватил оружие и направил его на Ангел.

Джаз:  Эй! Руки прочь от этой кнопки, Ангел! Мы оба знаем, что я не побо-
       юсь использовать эту игрушку по назначению.
Ангел: Но почему, Зак?
Джаз:  Месть, Ангел. Из-за "Тигриного Когтя" погибли все на Годдарде... В
       том числе мой брат!
Ангел: Ох, прости, Зак, я не знала...

     Резким движением она выбила оружие из руки Джаза и опрокинула его на
пол, но он сумел вскочить и выбежать в коридор...

Блэйр:  "Конкордия", Феникс на связи, приступаю к патрулированию...
Офицер: Феникс, Джаз - изменник! Он захватил истребитель и пытается пере-
        бежать к килрати... Вы должны перехватить его!
Блэйр:  Майор, что случилось?
Офицер: Он напал на полковника Деверо в её кабинете.
Блэйр:  ЧТО?!
Офицер: С ней всё в порядке, но вы должны предотвратить побег Джаза!  Пе-
        редаю данные слежения в ваш навигационный компьютер...  Достаньте
        его, Феникс!

                                       ***

     Во время долгой погони сквозь астероидные поля Блэйр  старался унять
своё бешенство и взять чувства под контроль, так как он знал, что Джаз  -
хороший пилот и  не сдастся без боя.  Наконец,  Сэйбр Джаза  показался на
сканере.

Блэйр: Джаз, это Феникс.  Даю тебе одну возможность, чтобы сдаться... Или
       я вышибу из тебя дух!
Джаз:  Попытайся.
Блэйр: Думаешь, что ты крутой, Джаз? Ну, докажи это...

                                       ***

     Дело упрощалось тем,  что у Джаза  не было  хвостового стрелка...  В
последний раз нажав на гашетку,  Блэйр увидел вспышку взрыва и уносимое в
сторону катапультное кресло.  Всё ещё дрожа от  переполняющей его ярости,
он замедлил ход и развернул свой истребитель.

Блэйр: Так тебя, ублюдок!

     Плавно убирая тягу,  он наблюдал,  как скафандр  Джаза растёт  в его
прицеле...

Блэйр: Спокойной ночи, Колсон...
Джаз:  Нет! НЕТ! Пожалуйста, не убивай меня. ПОЖАЛУЙСТА!
Блэйр: Моя жалость кончилась вместе с моей карьерой десять лет назад.
Джаз:  Ты должен ещё доказать мне, что ты не виноват. Я могу...
Блэйр: Не выгорит, Джаз.

     В тот момент, когда его палец лёг на гашетку,  над головой промельк-
нул другой  Сэйбр.  Испускаемый из его задней  турели гравитационный  луч
подхватил Джаза и потащил за истребителем.

Ангел: Правосудие вершится  в суде,  Феникс,  а не с помощью  ускорителей
       частиц.

Ремонтная палуба, "Конкордия".

     После посадки Спаркс окликнула Блэйра.

Спаркс: Я слышала,  что вы притащили Джаза назад, капитан. Секьюрити ска-
        зали,  что они нашли диск  полётного регистратора в его каюте.  И
        там есть доказательство,  что истребители-невидимки килрати унич-
        тожили "Тигриный Коготь".
Блэйр:  Толвин ни слова не сказал мне об этом.
Спаркс: Капитан, ему сейчас не до этого!  Вспомните хотя бы тот факт, что
        мы приближаемся к  К'Титрак Мангу...  Ещё несколько часов,  и всё
        будет кончено, либо так, либо иначе.

Смотровая палуба, "Конкордия".

     Подходя к двери,  Блэйр оторопел, услышав знакомые звуки рояля. Заг-
лянув внутрь,  он увидел,  что Джаз играет на рояле в компании двух дюжих
охранников.

Джаз:  Феникс. Какой приятный сюрприз.
Блэйр: Почему ты сделал это, Джаз?  Как они убедили тебя предать Конфеде-
       рацию?
Джаз:  Я никого не предавал, дурак. Это ты предал МЕНЯ!  Из-за тебя погиб
       мой брат, сукин ты сын!
Блэйр: Что ты несёшь?
Джаз:  Десять лет назад килрати атаковали колонию Годдард.  "Тигриный Ко-
       готь"  должен был защитить этих людей.  Но вы сделали крюк,  чтобы
       атаковать вражеский войсковой транспорт!  Мой брат погиб вместе со
       всеми на Годдарде... И всё из-за тебя, тебя и "Тигриного Когтя"! Я
       поклялся,  что убью всех,  кто был на этом проклятом корабле.  И у
       меня почти получилось. Со Спирит оказалось справиться так легко...
       И вас оставалось только четверо - ты, Ангел, Паладин и Маньяк...
Блэйр: Ты больной придурок, Колсон. Если бы я сделал то, что хотел, ты бы
       уже был мёртв. Но даже это было бы недостаточной расплатой за всё,
       что ты сделал.  Они отдадут тебя под трибунал,  и там докажут твою
       виновность...  Мне остаётся лишь мечтать,  чтобы мне позволили на-
       жать на курок, когда тебя поставят к стенке. Прощай, Джаз.

Комната для брифинга, "Конкордия".

     Каждый  из присутствующих ясно ощущал  охватившее всех возбуждение в
предчувствии решающей битвы.

Ангел: Мы начинаем атаку на космическую базу противника,  пилоты.  Судьба
       сектора Энигма и наших главных миров сейчас в наших руках. Я лично
       поведу главную ударную группу.  Но перед её отправлением мы выпус-
       тим передовой патруль.  Килрати могут провести  превентивную атаку
       против "Конкордии". Феникс, ты и Найтшейд полетите в первом патру-
       ле.
Блэйр: Полковник  Деверо,  я прошу  разрешения  лететь в составе  ударной
       группы.
Ангел: Запрос отклонён. Адмирал требует, чтобы вы летели в этот  патруль.
       Феникс и Найтшейд, свободны. Готовьтесь к старту.

Через пять минут...

Полётная палуба, "Конкордия".

Спаркс: Капитан Блэйр! Ваш Сэйбр готов...
Блэйр:  Переоснасти этот корабль торпедами, Дженет.
Спаркс: Этого не было в полётном задании...
Блэйр:  Задание изменилось.  И ещё мне нужно полётный диск полковника Де-
        веро с навигационными  данными для атаки на  К'Титрак Манг.  И не
        говори ничего Найтшейд, хорошо?
Спаркс: Вы уверены во всём этом, Феникс?
Блэйр:  Видишь ли,  Дженет,  Толвин хотел вышвырнуть меня с этого корабля
        ещё с тех пор,  как мы были у Кернарвона...  А теперь я собираюсь
        дать ему отличный повод сделать это.

                                       ***

     Когда  искра  света  вдали обозначила  вражескую станцию,  на экране
Блэйра возникло рассерженное лицо связистки.

Офицер: "Конкордия" вызывает Сэйбр, летящий не по плану! Вернитесь на ба-
        зу НЕМЕДЛЕННО.
Блэйр:  Вы же хорошо знаете меня, майор Эдмон.
Офицер: Толвин за это из вас отбивную сделает, капитан!
Блэйр:  Я в этом  более чем уверен.  Но только ПОСЛЕ того,  как я разнесу
        эту станцию!
Офицер: Я скажу ему, Феникс. И... Что бы там ни было... Удачи вам.
Блэйр:  Спасибо, майор. Отбой.

                                А в это время...

К'Титрак Манг, имперский штаб командования сектора.

     Принц Тракхат был отвлечён от планирования атаки на "Конкордию" вне-
запно появившимся офицером килрати.

Офицер:  Мой лорд!  Одиночный земной истребитель уничтожил весь наш пере-
         довой патруль и направляется к нашему расположению!
Тракхат: Феникс.  Я сам разберусь с этим надоедливым насекомым.  Готовьте
         истребители к отражению  главной атаки землян,  а я пока позабо-
         чусь о Фениксе лично.
Офицер:  Как прикажете, мой лорд.

                                       ***

     После долгих  минут тягостного  молчания в  рубке связи  "Конкордии"
раздался сигнал вызова.

Блэйр:  "Конкордия",  это капитан Блэйр,  докладываю об уничтожении одной
        имперской станции и одного имперского Принца Тракхата.
Офицер: Потрясающе! Сейчас скажу всем! Посадка разрешена, капитан.

Полётная палуба, "Конкордия".

     На полётной палубе  яблоку было негде упасть.  Все свободные от вахт
члены экипажа  "Конкордии"  ждали возвращения  Блэйра.  Когда он  откинул
крышку нижнего люка и спустился на палубу, к нему бросилась Ангел.

Ангел: Феникс, дурак ненормальный! Ты был великолепен!
Блэйр: Это моя работа.

     Их поцелуй прервал угрожающий голос Толвина.

Толвин: Блэйр! Вам за многое предстоит ответить, пилот! Невыполнение при-
        казов,  нарушение воинского долга,  хищение собственности  Флота,
        подвергание опасности персонала,  короче...  Отлично сработано...
        Полковник Блэйр!  Просто не подозревал, что мне представится воз-
        можность сказать это, но я горжусь тем, что служу с вами на одном
        корабле, Феникс.
Блэйр:  Спасибо, сэр.
Ангел:  У меня есть для тебя новый приказ, Крис,  и лучше будет, если его
        ты примешь к исполнению!  Немедленно явиться в мою личную каюту с
        бутылкой шампанского!
Блэйр:  Так точно, мадам!
Толвин: Троекратное "ура" полковнику Блэйру!

     На фоне звёзд свободно парит в пространстве,  медленно вращаясь, фи-
гура килрати в пилотском скафандре. Наконец, откуда-то сверху надвигается
массивная носовая часть "Хха'ифры".  В её низу открывается  люк наподобие
диафрагмы, и фигура втягивается туда гравитационным лучом.

Тракхат: Мы ещё встретимся, Феникс!

Если вам понравилось, у вас появились советы, замечания и(или) у вас есть
вопросы по сериалу "Wing Commander", напишите мне:
Александр "Tiger" Краснянский, kavtig@advent.avtlg.ru






   Уильям Р. Форстчен, Бен Оландер
   Цена свободы

   Wing Commander IV: The Price of Freedom
   (1996)
   Главы I - IV

I

     Майор  Том Вейл переключил навигационное устройство на систему Нефелы
и  удовлетворённо  улыбнулся,  когда её  диаграмма  появилась  на  главном
дисплее.  Конвой,  состоящий из трёх маленьких транспортов  и  эскорта  из
четырёх  Хеллкетов, прибудет к точке прыжка с опозданием, но оно  будет  в
пределах  допустимого.  Если, конечно, у одного из старых  транспортов  не
полетит еще один двигатель. В этом случае задержка отправит всё расписание
в тартарары.
     Он  провёл  пальцем вдоль пути патрулирования. Его Хеллкеты  проведут
конвой  к точке прыжка, и при этом зигзаги этого пути могут быть укорочены
-  таким образом он выгадает время. Он откинулся в своём кресле, довольный
решением проблемы, по всей видимости, самой сложной из тех, с которыми ему
придётся столкнуться сегодня.
     Его нынешний вылет был обычным для Нефелы: долгим и утомительным.  Он
сумел выжить на протяжении двенадцати лет, воюя с истребителями Килрати, и
ещё  двух  лет  беспорядочного и неустоявшегося мира  на  фронтире  земной
цивилизации. Командование патрульной эскадрильей в третьеразрядной системе
было  для  него наилучшим назначением, чтобы сушить вёсла под конец  своей
карьеры и готовиться к отставке.
     Довольная  ухмылка скользнула по его лицу. Предполагалось, что  такая
работа  будет  ему  в  тягость,  в  то  время  как  он  был  ей  полностью
удовлетворён.  Однако, он не забывал регулярно жаловаться в отделе  кадров
на  своё  положение,  иначе ублюдки в Центральном Управлении  схватили  бы
инсульт всей конторой, узнав, что некий офицер доволен своей должностью.
     Авангард  звена, состоящий из Тайгер и её ведомого, Дартера, двигался
впереди  основной массы конвоя. Оба истребителя летели справа и  слева  от
переднего  транспорта, находясь выше него и были готовы перехватить  цели,
которые   могли  бы  приближаться  к  конвою  спереди.  Он  оглянулся   на
собственного  ведомого.  Слэш держал позицию  слева,  в  удалении  от  его
корабля, позади и ниже гражданских судов.
     Он   вышел   на  общую  линию  связи  звена  и,  кашлянув,  запросил:
"Количество топлива".
     "Восемьдесят три процента", - отозвалась Тайгер.
     "Семьдесят два", - донёсся голос Дартера.
     "Восемьдесят шесть", - ответил Слэш.
     Вейл  удовлетворённо кивнул. Ведомые обычно расходуют больше топлива,
чем  ведущие,  а Тайгер всегда держала Дартера на подхвате.  Конечно,  это
было  немного  цинично,  но он был доволен, что его способность  привозить
топливо  назад  так  высоко  ценилась в  Отчётах  Эффективности  Офицеров,
касающихся  его. Вышестоящие офицеры, сплошь боевые ветераны, которые,  по
идее,  должны разбираться в деле, больше писали в его ОЭО о  том,  как  он
экономно  расходует ресурсы, а не о том, насколько хорошо тренирована  его
эскадрилья или как он ведёт её в бой.
     Война  с  Килрати  закончилась менее  чем  два  года  назад,  но  ему
казалось,  что флот усиленно старается забыть всё то, чему он научился  на
протяжении трёх десятилетий конфликта.
     Он  понимал, что нет ничего удивительного в резком смещении  акцентов
после  войны. Строительство флота предоставляло рабочие места, и  находило
оправдание   в   Сенате   в  период  перестройки  разболтанной   экономики
Конфедерации.  Но  военное снабжение, бюджетные статьи боевой  готовности,
фонды  тренировочных средств, - всё это не оказывало видимого  влияния  на
занятость   на  местах  и  могло  быть  легко  урезано,  как  зачастую   и
происходило.   В   результате,  офицер,  сберегающий  деньги,   оказывался
предпочтительнее для повышения в звании, нежели офицер, сберегающий жизни.
Этот трюизм оставался непоколебимым в веках. К несчастью.
     С  треском  в  канале связи возник голос Тайгер: она  инструктировала
своего  подопечного  новичка,  как лучше выполнять  патрульные  зигзаги  -
разгоны и повороты, бывшие рутиной для эскадрильи обороны системы. Марлена
творила  чудеса  в том, что касалось приведения в норму самых  необученных
новичков  эскадрильи. Он был доволен, что мог предоставить ей эту  трудную
задачу.  Однако, её язык безнадёжно подрывал все её перспективы повышения,
даже во время войны.
     Он  выслушал  её  краткие  инструкции Дартеру  и  мягкие  коррективы,
которые  она  делала по мере того, как новичок пытался  выполнять  их.  Её
обычный  сарказм  исчезал,  когда она работала  с  молодым  пилотом.  Вейл
усмехнулся.  Он  не  ожидал,  что  она такой  сильный  инструктор.  Сделав
мысленную отметку о необходимости добавить фразу в раздел "Комментарии"  в
её ОЭО, он подумал, что слов наподобие: "хорошо тренирует молодых пилотов"
будет  достаточно,  чтобы  убедить департамент  присвоить  ей  капитанские
шпалы. В противном случае она рискует выйти в отставку под конец года  из-
за "слишком длительного пребывания в одном звании".
     Дартер,  новичок, имел твёрдую руку, хорошие инстинкты и сравнительно
верный   глаз  для  стрельбы  по  движущейся  цели.  Он  станет   неплохим
пополнением  эскадрильи по завершении тренировок. Однако, его  способности
достойны лучшего применения. У парня в голове крутились мечты о смертельно
опасных  миссиях  на ударных авианосцах. Реалии службы  в  медвежьем  углу
вроде Нефелы были трудно переносимы, особенно если учесть, что он был  тут
единственным "салагой" среди множества закалённых ветеранов.
     Вейл знал, что парнишка жалеет о том, что родился слишком поздно  для
того,  чтобы "внести свой вклад" в войну против Килрати. Он напомнил Вейлу
всех  молодых  "горячих голов", чьи мечты о славе слишком часто  кончались
торжественным запуском в космос пустого шлема. Их "слава" обычно  находила
своё  выражение  в  имени, выгравированном на кружке в  пилотском  баре  и
медали, отосланной домой.
     Раздавшийся  писк  привлёк  его  внимание  к  тактическому  планшету,
оторвав  его  от мрачных размышлений. "Ашири Мару" дрейфовала.  Опять.  Он
выбрал  канал "Мару" из меню связи. "Лидер тузов вызывает Ашири  Мару",  -
сказал  он, надеясь что голос не выдаст его раздражения. Вспышка пробежала
по  его  экрану  связи  и меню сменилось изображением  владелицы  "Ашири",
женщины  с  продолговатым лицом, о которой он знал только  её  позывной  -
Фрост.  "Чё  надо?",  -  спросила она угрюмым и сердитым  голосом.  По  её
выражению сразу становилось понятно, что её оторвали от критически  важных
действий  по  части  командования  кораблём.  По  грязи,  виднеющейся   на
конструкции  позади  неё, Вейл заключил, что уборка  не  входила  в  число
приоритетных операций на её судне.
     "Скорректируйте  свой  курс для согласования с движением  конвоя",  -
сказал  он, подумав, что прозвучало это слегка высокомерно даже  для  него
самого. Он попытался смягчить тон: "Вы снова дрейфуете. Я уже говорил вам,
что мы не сумеем защитить вас, если вы оторвётесь слишком далеко".
     "А я тож тебе говорила, Генерал", - ответила она, почёсывая подмышку,
-  "Ну от кого ты нас собираешься защищать? Тут в Нефе же ничё нет, окромя
нас  и  вас.  Чё  вы,  вояки, смущаете честной народ? Война-то  кончилась,
точно?"
     Вейл  вздохнул. Хозяйка "А. Мару" с вызовом смотрела на него. В такие
моменты  он  жалел,  что  война закончилась.  Иначе  он  мог  бы  привлечь
Чрезвычайное  Постановление по поводу неуважения военных полномочий  и  на
следующей  неделе вышвырнуть вон эту самодовольно ухмыляющуюся суку,  если
она  так  обнаглела  бы,  что смотрела бы на него  косо.  Законы  военного
времени, задумался он, имеют свои хорошие стороны.
     Пока  он  пытался  сформулировать приемлемо  вежливый  ответ,  Дартер
включился  в  канал  связи:  "Дартер  вызывает  Нейва".  Вейл  великодушно
улыбнулся,  услышав  взволнованный  голос.  "У  меня  что-то  читается  на
сканере.  Одна  красная точка... Подождите, её нет".  Вейл  неодобрительно
посмотрел  на свой тактический дисплей. Свободная комета или кусок  мусора
не должны проявлять своё присутствие так. Вейл заключил, что мальчик готов
драться с тенью.
     "Вас  понял,  Дартер",  -  отозвался он, -  "продолжайте  наблюдение.
Вызывайте  меня, если заметите что-нибудь снова". Он задумчиво побарабанил
пальцами  по рукоятке управления. Дартер был впереди транспортов по  левую
их   сторону,  в  то  время  как  Тайгер  находилась  справа.  Было  почти
невероятно,  что  Дартер  сумел поймать сигнал вне  пределов  досягаемости
сканера Тайгер.
     Он переключил связь на частоту Марлены: "Нейв вызывает Тайгер".
     Лицо  Тайгер появилось на экране, она поворачивала голову, осматривая
зону  вокруг себя. "Я знаю, что вы собираетесь спросить, Босс", -  сказала
она, - "Нет, я не вижу этого". Она замолчала на мгновение. "Хотите я пошлю
его на перехват? Это будет неплохой практикой".
     Вейл  обдумал  эту мысль. "Нет, лучше не надо. Поставки  топлива  уже
были  однажды  урезаны  в этом квартале. Горючее  нам  нужно  больше,  чем
практика".
     Лицо Тайгер омрачилось: "Экономные ублюдки. Ещё чернила не высохли на
акте капитуляции, как они уже урезали бюджет".
     Вейл промолчал. Он был согласен с ней, но не хотел быть пойманным  на
критике  начальства  по открытому каналу. Он знал о  существовании  такого
множества  безработных майоров, пилотирующих табуретки  в  барах,  что  не
питал  иллюзий  насчёт собственной незаменимости. "Имей  это  в  виду",  -
сказал он, - "Может быть это ошибка сенсора или ложный контакт, но в  этом
нельзя быть уверенным".
     "Так точно", - ответила Тайгер.
     Он  пытался  отвязаться  от  чувства, что  что-то  идёт  неправильно.
Контакт  Дартера беспокоил его. У парня были новые, в хорошем состоянии  и
прилично обслуживаемые сканеры. Аномалии нередки, конечно, и вокруг летало
немало металлического мусора, способного дать мгновенное отражение, но всё
же  что-то  было  не так. Нефела была предсказуемой и скучной  как  яичный
омлет. Странные события просто не случаются здесь.
     Вейл  покачал головой. Парень увидел что-то несуществующее  и  теперь
всё звено нервничает. Скорее всего, несуществующее.



     Пилот терпеливо ждал, и ожидание завершилось: конвой появился на  его
сканере  дальнего обзора. Он насчитал семь аппаратов, в точности, как  ему
было  сказано.  Они  опаздывали, и этот факт шёл вразрез  с  его  тягой  к
порядку, но это не должно было оказать влияние на исход.
     Он  проверил своё устройство невидимости килратьевского образца.  Оно
работало, скрывая его как от сканеров, так и от невооружённого глаза.
     Он  ждал,  глядя  как  корабли приближаются на дистанцию  визуального
наблюдения. Четыре Хеллкета устаревшей модели летели в жидком строю вокруг
трёх  своих  подопечных. Он слегка нахмурился. От пилотов Конфедерации  он
ожидал  лучшей тактики эскортирования. По всей видимости, в  мирное  время
флот пустил дела на самотёк.
     Он  придал  лицу отрешённое выражение, подчиняя себе его выражение  и
свои чувства. Эмоции мешали рассудку работать эффективно. Усилием воли  он
освободил  себя от всех чувств - так было лучше всего. Когда он  включился
на  частоту  своих ведомых, его голос был спокойным и холодным как  зимнее
утро.
     "Сизер  звену  Дрейк", - сказал он, - "Старик был  прав.  Вижу  цели.
Вперёд".   Он   проверил   положения  источников  кодированных   сигналов,
установленных на рейдерах и убедился, что все четыре корабля  заняли  свои
позиции.  Два  из них зависли по траверзам конвоя, приводя в  соответствие
свою  скорость со скоростью транспортов. Это напоминало нападение акул  на
косяк  рыбы.  Пилот  послал ведомым условленный сигнал атаки,  после  чего
нацелился на конвой и вдавил форсаж. "Запомните", - сказал он, -  "пленных
не брать".
     Он  проверил состояние своего корабля и переключил оружие на стрельбу
ракетами  "Пилум".  Это было оружие типа "выстрели-и-забудь",  которое  не
требовало  никаких  действий  от  пилота  после  своего  запуска.   Ракета
замкнётся  на  излучении электронных контуров цели и не отстанет  от  неё,
пока не израсходует всё топливо или не поразит цель.
     Дрейк-второй  сбросил поле невидимости справа от  него,  довернул  на
первый   транспорт   и  выпустил  "слепую"  ракету.   Это   была   мощная,
ненаводящаяся  ракета,  которая  если и не  могла  в  одиночку  уничтожить
транспорт, то, по крайней мере, заметно повредить его.
     Он последовал за вторым, убирая поле и глядя, как "Хеллкет" растёт  в
его   прицеле.  Истребители  Конфедерации  сорвались  с  мест,  бросившись
врассыпную,  как  испуганные перепёлки, когда  истребители  звена  "Дрейк"
возникли  из  ничего, промчавшись через их строй. Дрейк-два круто  отвалил
вправо  и  открыл  огонь  из  тахионных пушек  по  ведущей  паре,  поливая
выстрелами  пространство вокруг истребителей. Хеллкет на  правом  траверзе
конвоя резко накренился и с ускорением вошёл в сложный спиральный манёвр.
     Мрачная  улыбка  скользнула  по беспристрастной  маске  лица  Сизера.
Пилоты  Хеллкетов  оказались лучше, чем можно было ожидать  по  их  манере
полёта в строю. Он облизнул тонкие, сухие губы. Отлично, - подумал  он,  -
мои люди потренируются на живых мишенях.



     Вейл  собирался приказать Дартеру вернуться к конвою,  как  вдруг  он
поймал краем глаза какое-то движение.
     Собираясь  повернуть  голову, чтобы посмотреть,  что  это  такое,  он
увидел,  как красная точка возникла из небытия на его тактическом  дисплее
по  правую  сторону конвоя. Вторая красная точка вспыхнула  слева.  Прошло
мгновение,  прежде  чем он осознал, что красные точки - это...  противник.
"Вижу  цель!" - вскрикнул он, врубая главную частоту звена. "Противник  на
векторе один-ноль-один и три-три-ноль, зет плюс сорок. Тайгер с ведомым, в
атаку!"
     "Есть,  Нейв", - ответила Тайгер, - "мы займёмся противником  слева".
Вейл  увидел,  как  она понеслась к своей цели. Дартер  проследовал  через
секунду,  он уходил из авангарда конвоя, спеша занять свою позицию  позади
Тайгер.
     Он  уловил краткие сообщения сначала от Слэша и Тайгер и, с небольшим
запозданием, от Дартера, в которых они сообщали о готовности оружия к бою.
Общеизвестная доктрина защиты конвоев предполагала агрессивный перехват на
возможно  большем  расстоянии от уязвимых транспортов. Ему  теперь  ужасно
хотелось,  чтобы время, отведённое на перехват, оказалось бы хоть  немного
продолжительнее.
     Вейл  потянул  ручку  управления вправо, почти поставив  свой  легкий
истребитель  на хвост, врубил форсаж и начал боевой разворот. Слэш  плавно
повернул  за  ним и с сияющим пламенем выхлопа увеличивал  свою  скорость,
чтобы не отставать от Вейла.
     "Вижу  противника,  босс.  Распознаю цель  один",  -  сказала  Тайгер
спокойным  голосом,  -  "Дальность  до  цели  -  шесть  тысяч  километров.
Разгоняюсь  до  восьмисот километров в секунду". Рейдер, на первый  взгляд
тяжёлый истребитель, изверг две полосы огня. Тайгер бросила свой корабль в
манёвр уклонения, проскочив мимо рейдера и ушла с его линии огня. Выполнив
изящный  пируэт, она обрушилась на рейдер сбоку, сверкая выстрелами  своих
пушек.
     Вейл  перевёл внимание на противника, приближавшегося к конвою  сзади
под  углом.  Его  красная  точка  росла и  наливалась  светом,  пока  Вейл
поворачивал к ней. Пилот увеличил форсаж, вдохнув, когда ускорение вдавило
его  тело  в  спинку  кресла.  По счастью, его инерциальные  стабилизаторы
работали  нормально - без них его бы отшвырнуло к задней  стенке  кокпита.
Его  лазеры и ионные пушки в подмётки не годились оружию рейдера:  он  мог
надеяться только на превосходство в скорости и манёвре.
     Мельком   он  заметил,  как  Тайгер  обменивается  огнём   с   первым
противником, а Дартер заходит с фланга.
     Сигнал  ракетной  тревоги  взвыл и  него  в  ушах,  его  высокий  тон
указывал,  что  снаряд замкнулся на нём. Жёлтая точка,  возникшая  на  его
сканере, быстро ускорялась в его направлении. "Проклятье", - выругался он,
ткнув выключатель радио, - "Слэш, уход. Потом оторвись и атакуй".
     Он  двинул  вперёд рукоятку тяги, заметив как Слэш отвалил в  строну,
оставляя  за собой цепочку ракетных приманок. Вейл снова вдавил форсаж,  и
толкнул  ручку  управления налево и от себя, стараясь оставить  как  можно
больше  места  между  собой и ведомым. Ракета проигнорировала  приманки  и
Слэша, устремившись за Вейлом. Он сдавленно выругался.
     Два  медленно ползущих транспорта росли перед ним, хвосты их выхлопов
светились,  разгоняя  их  до  самой лучшей  скорости,  которой  они  могли
достичь. Он бросил истребитель между ними, надеясь, что массивные  корабли
оттянут  на  себя ракету. Он глянул назад, вытянув шею и увидел,  как  она
быстро приближается, не колеблясь в выборе цели. Он завалил истребитель на
бок  и  в  крутой параболический разворот, используя транспорт  слева  как
точку притяжения. Когда он вывел корабль из разворота, его курс стал прямо
противоположным  прежнему. Он выбрасывал приманку за  приманкой,  надеясь,
что  имитаторы  сигналов  отвлекут снаряд от него.  Ракета  устремилась  к
первому из них и взорвалась.
     Вейл  торжествующе огляделся. На одной из сторон переднего транспорта
багровел  язык  пламени,  вероятно,  результат  ракетной  атаки:   торпеда
превратила бы такой маленький корабль в тучу свободных атомов. Он сверился
с  тактическим дисплеем и заметил, как один из врагов по дуге приближается
к  отдалённому  транспорту. В отдалении мелькал и крутился Слэш,  по  всей
видимости,  вовлечённый  в  свой  собственный  танец  с  ракетой.  Неплохо
сработано,  -  подумал  Вейл,  - этот тип  вывел  нас  обоих  из  игры  на
достаточное время, чтобы приблизиться к транспортам.
     Тайгер  и  Дартер были связаны боем со вторым противником и ничем  не
могли  помочь,  так  что  у  него не было другой  возможности,  кроме  как
вступить  в  бой  один  на  один. Он намеревался  держаться  вне  передней
полусферы  рейдера  -  сектора обстрела его больших  пушек.  Он  развернул
Хеллкет  по  направлению  к рейдеру и увеличил тягу.  Истребитель  прыгнул
вперёд,   вдавив   его   в  сиденье,  несмотря  на   работу   инерциальных
стабилизаторов.
     Вражеский корабль слегка повернулся, и пока Вейл приближался к  нему,
появилась  первая возможность достаточно хорошо рассмотреть  его.  Аппарат
был  гладким  и полностью чёрным, за исключением видневшейся  сверху  пары
переливающихся    красным    сиянием    массозаборников    Буссара,    что
демонстрировало его способность к межзвёздным прыжкам. Он был великолепен,
как  произведение  искусства, смертелен, и не похож на что-либо,  виденное
Вейлом ранее. Он был готов дать голову на отсечение, что это не Килрати.
     Вейл  снизил  тягу,  убрав  форсаж, и замедлил  бег  своей  проворной
машины,  чтобы лучше нацелить оружие. Он выстрелил с дальней дистанции  из
ионной  пушки,  скорее для того, чтобы поднять свой боевой дух,  нежели  в
надежде нанести урон противнику.
     Враг проигнорировал этот булавочный укол и открыл огонь по транспорту
из  своей  счетверённой  батареи. Лучи пробивали тонкие  защитные  поля  и
глубоко  вонзались  в  корпус корабля. Единственная  оборонительная  башня
транспорта  повернулась, испуская жалкий поток лазерных лучей в  ответ  на
наносимые  смертельные  раны.  Вейл  послал  транспорту  быстрый   запрос.
Владелец  корабля отозвался тотчас же, его прыгающее, искажённое  статикой
изображение возникло на экране. Вейл заметил клубы дыма позади  него.  "На
связи",  -  сказал  владелец  "Элгин Дейли",  -  "Мы  удерживаем  всё  под
контролем.  Двигатели в порядке. Держим позицию". Его  лицо  потускнело  и
исчезло,  когда  Вейл  увидел гриб второго взрыва,  вырвавшийся  из  борта
транспорта.  Он заключил, что "Дейли" был в худшем положении, чем  полагал
его хозяин.
     Неожиданно  рейдер с быстротой змеи развернулся к нему  и  выстрелил.
Четыре  лучистые  молнии  сверкнули перед носом  его  истребителя,  озарив
отражённым  светом  внутренность кокпита. Один из лучей  вспорол  передний
фазовый  щит, начисто сорвав его, и въелся в носовую броню. На  индикаторе
повреждений  вспыхнул сигнал попадания в стабилизатор. Он рванул  рукоятку
управления  двигателем  до  полной остановки и потянул  на  себя  штурвал,
стараясь  уйти  от  вражеского  истребителя.  Дав  по  газам,  он  пытался
оторваться,  видя,  как  рядом мелькает луч  за  лучом.  Его  задние  щиты
ослабли, но держались, пока одно из близких попаданий не сняло их.
     Вейл бросил истребитель назад, стараясь идти наперерез продольной оси
противника,  ускоряясь так, чтобы тот не успел последовать за ним.  Рейдер
кувыркался в пространстве, направив свой нос на Хеллкет Вейла.  Он  увидел
яркую красную вспышку и зажмурил глаза. Когда он открыл их, то увидел, как
Дартер  падает  справа сверху, поливая рейдер огнём из лазерных  и  ионных
пушек.
     Чёрный  корабль продолжал вращаться, следуя теперь за Дартером.  Вейл
вогнал  свою  машину  в  острый  разворот и выровнялся,  открыв  огонь  по
рейдеру.  Он  стрелял с упреждением, поворачивая свой Хеллкет  так,  чтобы
держать чёрный корабль под огнём. Углы упреждения менялись слишком быстро,
чтобы  компьютер мог предсказать точку стрельбы, а также чтобы он сам  был
способен за этим следить. Большинство выстрелов прошло мимо цели.
     Выстрелы Дартера стали медленнее, огонь из четырёх орудий посадил его
энергетические  накопители. "Отваливаю!", - крикнул он  в  микрофон.  Вейл
уловил  смысл  радиосообщения Дартера как раз в тот момент,  когда  Дартер
включил  форсаж.  Чёрный повернулся вокруг продольной оси  и  выстрелил  в
заднюю   четверть   истребителя  Дартера,   заставив   маленький   корабль
кувыркнуться от удара.
     "Повреждения?" - спросил он Дартера, когда тот ушёл от пушек рейдера.
     "Передаю",  -  отозвался  пилот, его голос звучал  подавленно.  Схема
истребителя  Дартера высветилась на экране Вейла. Он увидел, что  у  парня
были повреждены системы форсажа, инерциальной стабилизации и задняя броня.
Ещё одно крепкое попадание - и Дартер уйдёт в историю.
     Вейл  бросил  взгляд  на конвой как раз в тот  момент,  когда  рейдер
настиг  истребитель Тайгер, пронзив его своими яркими лучами  как  бабочку
булавкой.  Вейл  видел, как её корабль содрогается под сдвоенными  ударами
пушек,  сметающими  с Хеллкета фазовые щиты, броню и обшивку.  От  корабля
полетели разваливающиеся, пылающие обломки.
     Вейл  слышал,  как  её крик, наполненный болью,  страхом  и  агонией,
неожиданно  оборвался, когда чёрный корабль выстрелил снова, на  этот  раз
полным залпом.
     Истребитель  сделал  победную бочку, выскочив из  расширяющейся  тучи
обломков, отмечающих место гибели Тайгер, и пошёл на сближение с  конвоем.
Вейл  оглянулся вокруг, слишком поздно осознавая, что потерял след второго
рейдера.
     "Смотри  внимательно", - сказал он Дартеру, -  "один  из  них  где-то
здесь".
     Слэш   убрал  тягу  двигателей,  развернулся,  не  меняя  направления
движения,  после  чего начал ускоряться по направлению к чёрному  кораблю,
убившему  Тайгер. Пилот Конфедерации вогнал свой Хеллкет в  крутую  петлю,
намереваясь  взлететь вверх и атаковать уязвимый хвост  большего  корабля.
Рейдер  был  готов.  Он обрушил на атакующего свои колонны  огня.  Хеллкет
Слэша, сражённый лучами, взорвался.
     С уходящей надеждой наблюдая, не появится ли из обломков спасательная
капсула, Вейл осознал, что дальнейшее сопротивление бесполезно. Конвой был
потерян.  Время спасать то, что ещё можно спасти - в данном  случае  жизнь
молодого  пилота, который не должен умереть. "Дартер", -  хрипло  произнёс
он,  - "выйти из боя. Лети домой и доложи обо всём. Разведка должна знать,
что мы здесь видели".
     Хеллкет   Дартера   медленно  повернулся  и   полетел   прочь.   Вейл
почувствовал,  как  у него всё леденеет внутри, когда  увидел  два  чёрных
корабля,  идущих  наперерез транспортам. Он убрал тягу, разворачивая  свой
корабль по направлению к конвою. Тоненький голосок внутри него кричал, что
нужно выйти из боя, лететь на базу, жить. Он стиснул зубы и пошёл в атаку.
     Враг  выпустил  единым  залпом все свои ракеты в  направлении  "Элгин
Дейли".  Боеголовки  взрывались одна за другой, врезаясь  во  внутренности
"Дейли".  Вейл видел, как атакованный корабль вывалился из строя  и  начал
двигаться  наискось. Мощный взрыв потряс транспорт, окутав огнём  переднюю
секцию  вместе  с мостиком и жилыми отсеками. Ударная волна  пробежала  по
оставшейся части корабля, из многочисленных пробоин которой вылетали  газы
и обломки.
     Вейл,  бросив  взгляд  на  сканер, смотрел,  как  Дартер  улетает  по
направлению  к базе. И тут ужас холодной рукой сдавил его горло  при  виде
чёрного  корабля, выпавшего из небытия позади новичка. Рейдер ускорился  и
выпустил  ракету. Дартер нырял и вилял, пытаясь уйти от боеголовки.  Этого
маневрирования оказалось достаточно, чтобы потерять линейную  скорость,  в
то  время  как  истребитель противника приблизился сзади.  Чёрный  корабль
выстрелил.
     "Пресвятая  Владычица  моя Богородица, святыми Твоими..."  -  Услышал
Вейл   шепот   Дартера,  когда  взрыв  закрыл  заднюю  половину   светлого
истребителя. Он бросил корабль Дартера направо, вывел из строя двигатели и
заставил  его  бешено  кувыркаться через нос. Молитва пилота  Конфедерации
сменилась   протяжным  криком,  оборвавшимся  только   когда   истребитель
взорвался   вторично.   Вейл  видел,  что  у   новичка   не   было   шанса
катапультироваться.
     Он обратил своё внимание на рейдеры, приближавшиеся к транспортам. Он
выстрелил  в  ближайшего,  переключившись на лазеры  и  целясь  с  дальней
дистанции.  Рейдер  игнорировал  его  огонь,  вгоняя  выстрелы  в   третий
транспорт  -  "Редз  Гэмбл".  Он  покрывал  попаданиями  беззащитный  верх
транспорта.
     "Гэмбл"  ярко  горел,  его  газовый  груз,  окисляясь,  вырывался  из
пробоин,  сделанных  пушками рейдера. Вейл видел  длинные  языки  пламени,
вырывающиеся  в  открытый космос - они ясно показывали интенсивность  ада,
полыхающего внутри.
     Второй  рейдер  появился  около "Гэмбл"  и  начал  стрелять,  поражая
раненый  корабль  и  тахионными лучами, и более тяжёлым  оружием,  которое
выедало  целые  секции транспорта. Через секунду транспорт  взорвался,  на
мгновение  полыхнув  яркими,  смотрящимися как  драгоценности,  мерцающими
вдоль  бортов  полосами  пламени,  и  тут  же  исчез  в  атомной  вспышке.
Наполовину  отрезанная от сознания, болезненная часть ума Вейла  подумала,
что, должно быть, взорвалась активная зона реактора корабля.
     Четвёртый чёрный корабль сбросил невидимый покров на правом фланге, и
приближался,  стреляя. Хеллкет задрожал под ударами  чёрного  истребителя.
Вейл  неистово дёргал и толкал рукоятку управления, пытаясь уклониться  от
перекрёстных  потоков  высокоэнергетичных  частиц.  Он  почувствовал,  как
отказали его двигатели.
     Бросив  взгляд  на  дисплей,  он  увидел,  как  система  за  системой
наливались  красным  светом.  Он схватился за жёлтую  перекладину-рукоятку
катапультирования, находящуюся между ног. Корабль перевернулся, поражённый
очередным  залпом.  Коротко взглянув вперёд, он увидел прямо  перед  собой
несущийся   к  нему  рейдер  с  пушками,  направленными  на  его   кокпит.
Истребитель  выстрелил в упор, сдвоенная вспышка яростной энергии  затмила
его. Вейл почувствовал короткую боль, а после - ничего.



     Сизер  ощутил,  как схлынул адреналин, когда он нажал  на  гашетку  и
увидел,  как  последний  Хеллкет  распылился  на  атомы.  Этот  пилот,   с
обозначениями  командира  эскадрильи на хвосте истребителя,  был  довольно
неплох.  Он  даже  мог  бы  почувствовать  некоторое  уважение  к   своему
оппоненту,  если  бы  пилот Конфедерации не был  мёртв.  Сизер  не  уважал
мёртвых. Смерть была окончательным поражением, а он не терпел поражений.
     Лицо  Дрейк-третьей  появилось  на  его  дисплее  связи.  "Зона  цели
стерильна",  -  сказала  она, - "Никаких сигналов  или  капсул.  Последний
транспорт  пытается  подать сигнал бедствия". Она на  мгновение  взглянула
вниз. "Подавление произведено успешно".
     Сизер кивнул и отключил её канал. "Дрейк-первый звену Дрейк - ожидать
завершения испытательной процедуры". Он развернул свой корабль  по  крутой
траектории  и начал атаку единственного оставшегося транспорта.  Неуклюжий
корабль  раскачивался  из  стороны в сторону, пытаясь  увернуться  от  его
истребителя.  Он прищурил глаза, приближаясь к цели. "Взвожу  'Флэш-Пэк'".
Откинув предохранительную крышку, Сизер поместил большой палец на пусковую
кнопку специального вооружения.
     Транспорт заполнял его передний вид, вырастая всё больше и больше  до
тех  пор,  пока  Сизер  не  стал  различать  детали  на  его  поверхности.
Единственная оборонительная пушка слабо огрызнулась.
     Он  оттянул завершение своей атаки до возможного предела, после  чего
вдавил   кнопку.   Тут  же  он  ощутил  изменение  в  поведении   корабля,
произошедшее,   когда  тонкий  выпуклый  диск  вылетел  из   своей   ниши.
Микродвигатели,  расположенные вдоль его краёв,  дали  ему  баллистическую
стабилизацию,  направив  его  к  корпусу  транспорта,  где  диск  упал  на
поверхность и прилип к ней.
     Сизер  взял  рукоятку  на себя, управляя тягой так,  чтобы  выполнить
разворот  вокруг средней части транспорта. Он снова появился  над  диском,
когда  тот  уже  начал  вибрировать  и  мерцать.  Весь  транспорт  заметно
содрогнулся,   когда  наружные  детали  начали  рваться  и  отлетать   под
разрушительным  воздействием диска. Когда истребитель остановился,  "Ашири
Мару"  тряслась  и грохотала. Яростная вспышка смеси кислорода  и  горючих
материалов  вырвалась из трещины в корпусе и взорвалась.  Второй  огненный
шар,  потом  третий  вырывались в последовательности детонаций  внутренних
помещений корабля. Последний взрыв вырос над бортом корабля, как  зловещий
алый цветок. Когда он угас, остался только разодранный, обгоревший внешний
корпус "Ашири Мару".
     Сизер  аккуратно  зарегистрировал смерть корабля при  помощи  камеры,
сопряжённой  с пушками. Включая канал Дрейка-второго, он сухо  рассмеялся:
"Я  бы  сказал, что испытание прошло успешно, не так ли?".  Ответа  он  не
ждал.  Он  развернул  свой корабль по направлению  к  останкам  корабля  и
выпустил  вперёд  единственную  контактную мину.  Несколько  мгновений  он
смотрел,  как  снаряд проваливается к обломкам, после чего включил  "Общий
вызов", скользя вслед за миной.
     "Сизер  звену  Дрейк.  Двигаться  курсом  три-один-ноль,  зет   минус
двадцать и ждать".
     Мина  ударилась  о корпус и взорвалась. Сизер успел  развернуть  свой
истребитель  и  врубить форсаж, точно уловив момент, когда  ударная  волна
набежала  сзади,  чтобы  поймать  её на щит.  Он  позволил  волне  пламени
разогнать  его  вперёд,  ускоряясь  в  направлении  ожидавших  напарников.
Адреналин утих, он по-прежнему был холоден. Он использовал трюк с миной  и
форсажем,  чтобы проверить себя, нет ли страха, так же,  как  если  бы  он
пробовал  крепость шатающегося зуба кончиком языка. Он  опробовал  себя  и
остался доволен результатом. Страха нет.
     "Маскируйся по моей команде", - приказал он, - "Пошёл".
     Четыре чёрных истребителя без опознавательных знаков растворились  во
мраке космоса, оставляя позади лишь обломки и мёртвых.


II

     Джеймс   Таггарт,  Глава  Ассамблеи  Сената  Конфедерации,  отставной
Бригадир  и  экс-шпион,  поднял  взор  к  сводам  зала  заседаний  Великой
Ассамблеи.   Акустика   зала  была  спланирована  таким   образом,   чтобы
выступающего  было  слышно  на самых высоких галереях  без  электрического
усиления.  Она  также позволяла концентрировать весь звук  в  помещении  и
направлять его вниз, на президиум.
     Сенат  был  близок  к  точке  кипения.  Избранники  народа  со   всей
Конфедерации  говорили  и размахивали руками, стараясь  перекричать  общий
гвалт.  Репортёры агентств новостей из множества миров нацелили  микрофоны
направленного  действия на своих представителей. Лоббисты и  толкачи  всех
мастей работали с кулуарах, толкуя с теми законодателями, которые обладали
влиянием  и,  что более существенно, финансами. Таггарт находил,  что  всё
происходящее выглядело забавно, трогательно и чрезвычайно захватывающе.
     Ему  вспомнилось, какой большой путь он проделал, начиная со  времени
последних лет войны. Тогда, будучи известен как Паладин, он был замкнут  в
тишине  и  таинственности, шпионя и выполняя одну  секретную  операцию  за
другой  "на службе её величества". Так бы он и сгинул, если бы не  адмирал
Толвин и сокрушительный провал его операции "Бегемот".
     У  Таггарта тогда появилась возможность осуществить собственный план,
под  кодовым названием "Тектоническая Бомба". Полковнику Блэйру улыбнулась
удача над Килрой: он сбросил Бомбу, взрыв которой выбросил Килру из войны,
а  Таггарта  -  под сверкание репортёрских вспышек. Таггарт внезапно  стал
"Человеком,  который спас человечество"; положение усугублялось  тем,  что
Блэйр ухитрился избежать публичных чествований.
     Он усмехнулся, вспоминая, как быстро налетели на него полчища юристов
и  имиджмейкеров. Они помогли ему взлететь на волне его  славы  сначала  в
Сенат,  а  потом в кресло его главы. Это было беспрецедентным почётом  для
свежеиспечённого  сенатора,  тем  более что  он  не  пользовался  никакими
грязными трюками, чтобы получить этот пост. Его избрание прошло открыто  и
честно, и это было особенным поводом для гордости.
     Таггарт  взглянул на свои часы. Время для свободных дебатов  истекло.
Он  взял  тяжёлый деревянный председательский молоток и начал  постукивать
его  рукояткой  по  подставке. Звук, усиленный электроникой,  разнёсся  по
партеру  и  галереям, предупреждая сенаторов, что пришло  время  завершать
дискуссии.  Он  вежливо постукивал несколько минут, после чего  перевернул
молоток  в  руке. Вторая стадия обсуждений продолжалась уже  больше  часа.
Теперь  он мог действовать всерьёз. Он поднял молоток на уровень плеча,  и
грохнул им по подставке.
     Бум!   Бум!  Бум!  Тяжёлая  киянка  ударяла  в  подставку,  и  грохот
разносился  по залу. Ближайшие сенаторы заметно вздрагивали,  когда  удары
проносились  над ними. Таггарт продолжал лупить, пока гомон не  уменьшился
до такой степени, чтобы было слышно его самого.
     "К порядку!", - потребовал он, - "К порядку!"
     Сенат затих, последние крикуны умолкли только после того, как Таггарт
ещё раз для острастки замахнулся молотком.
     "У  всех  вас  была  возможность  высказать  свои  мнения  по  поводу
происшествий  в  районе Граничных Миров - нашего фронтира",  -  сказал  он
успокаивающе.  Проклятье,  Паладин,  -  подумал  он,  -  ты  действительно
становишься  политиканом.  С каких это пор мёртвые  пилоты  и  разрушенные
корабли   стали  называться  "происшествиями"?  Он  сжал  зубы,  изображая
фальшивую  улыбку,  перед  тем,  как  продолжать:  "Но  мы  должны  сперва
выслушать доклад Командующего Агентства Стратегической Готовности. Адмирал
Толвин  любезно  согласился  выступить  перед  нами  и  предоставить  свою
предварительную оценку ситуации с рейдами". Он слегка повернулся к  своему
гостю: "Адмирал Толвин".
     Адмирал Джеффри Толвин ступил на трибуну, блистая великолепием своего
мундира.  Таггарт заметил, что он надел сегодня все свои награды,  которые
покрывали  его грудь слоем золота, серебра и бронзы. Это было впечатляющее
шоу, особенно для тех, кто протирал штаны на дешёвых сиденьях.
     Таггарт  заключил,  что  звезда Толвина пала достаточно  низко  после
провала его проекта, раз адмирал прибегает к дешёвым театральным эффектам,
чтобы прибавить себе веса. Он полагал, что адмирал вполне оправился от той
потери  и сейчас снова лез в гору, но очевидно, что у него не было  шансов
добиться прежнего успеха. Иначе почему бы, - подумал Таггарт, - он нацепил
все  побрякушки, которыми он был награждён с момента получения офицерского
звания?
     Таггарт смотрел, как Толвин вышел на трибуну и взглянул на ряды,  где
сидели  сенаторы, чьё влияние было весомо. Взгляд Толвина  был  прохладно-
оценивающим,  как  если  бы он измерял значимость  каждого  из  сенаторов.
Выражение  его  лица стало очень серьёзным, когда он достал  пачку  тонких
листов из своей туники и разложил их на кафедре.
     Когда  Таггарт смотрел на Толвина, ему казалось, что тот  был  лучшим
политиком  из  всех  присутствующих. Каким же  ещё  образом  мог  человек,
который  едва  не  был  отправлен  в отставку  после  падения  "Бегемота",
добраться  до  командования Агентством Стратегической Готовности,  которое
стало его личной епархией? Он был живуч, как кот.
     Адмирал  Толвин  откашлялся  и  начал: "Леди  и  джентльмены  Великой
Ассамблеи:   Как  у  командующего  АСГ,  у  меня  множество  обязанностей.
Первейшая из них - защита рубежей нашей Галактики".
     Он  быстро  взглянул вниз. Таггарт заметил, что когда у Толвина  были
тезисы,  он часто обращался к ним. Также было очевидно, что Толвин,  когда
произносил   политические  речи,  пользовался  слегка  чопорной,   надутой
риторикой,  которая  пользовалась огромным успехом у журналистов,  пишущих
высокопарным  слогом. Это было так непохоже на прежнего  Толвина,  который
никогда  не  был вежлив с теми, кого он считал сладкоречивыми  сухопутными
крысами и не опускался до разговоров с ними на их языке.
     "К  сожалению", - продолжил адмирал, - "я стою перед вами  почти  без
каких-либо  ответов. В результате атак никто не выжил  и  осталось  крайне
мало  свидетельств. Разведка Конфедерации сделала всё, что возможно, но  в
данный момент вернулась с пустыми руками".
     Таггарт   знал,  что  последнее  было  небольшим  подкопом  под   его
собственные    позиции.   Его   собственной   службой    была    Разведка,
полунезависимая  от  Флота.  Паладин  удерживал  статус-кво,  несмотря  на
попытки   Толвина   поглотить  административную  часть   разведывательного
сообщества.
     "У   нас",   -  продолжил  Толвин,  разводя  руки,  -  "нет   никаких
доказательств, кто делает это".
     Сенат  взорвался.  Многие  сенаторы имели  избирателей,  которых  это
затрагивало, или были судовладельцами, или стремились установить "закон  и
порядок",  исходя  из  общих  принципов.  Одна  часть  сенаторов  обвиняла
пиратов,  другие  подозревали  в преступлениях  Милицию  Граничных  Миров.
Небольшую  часть присутствующих, которая высказывала смутные предположения
о какой-то конспирации Флота и секретных атаках Килрати, не было слышно за
криками. Таггарт грохотал молотком.
     Толвин   поднял   руку  и  присутствующие  затихли,  вызвав   скрытое
неудовольствие  Таггарта. Он желал бы пользоваться  не  меньшим  уважением
среди законодателей. С кислой ухмылкой он припомнил, что так оно и было до
тех пор, пока он не стал одним из них.
     Толвин искоса глянул на Таггарта: "Да, я уверен, что у каждого из нас
есть  своя  маленькая теория...". Он слегка повращал  глазами,  дав  таким
образом  понять  Таггарту,  что его презрение  к  гражданским  никогда  не
исчезало.  "Но  я позволю себе заявить", - сказал он, подняв  указательный
палец,  чтобы  подчеркнуть свои слова, - "что хотя  сейчас  обстоятельства
остаются таинственными, таковыми они будут недолго". Таггарт подумал,  что
Толвин собирается дать намёк на некий свой план.
     Вместо  этого  адмирал скромно опустил глаза, придав лицу  выражение,
насчёт искусственности которого Таггарт не сомневался. "Как многие из  вас
осведомлены, я провёл много времени на фронтире, как в период  сражений  с
Килрати,  так  и строительства мира. Граничные Миры переполнены  людьми  -
мошенниками, вольными торговцами и самими гражданами Граничных Миров". Тон
его голоса стал неодобрительным: "В их обществе независимость и инициатива
ценится выше повиновения и уважения авторитета".
     Таггарт  взглянул на Толвина, созерцая адмирала из-под  полуприкрытых
век. Толвин только что отрёкся от причастности к знанию того, кто является
виновным,  а  теперь подталкивал сенаторов к мысли о Граничных  Мирах.  Он
размышлял, какой план спрятан в шитом золотом рукаве адмирала.
     Один  из  сенаторов  вскочил на ноги, прервав речь  Толвина  и  мысли
Таггарта.  Таггарт взглянул на этого человека: он полагал  что  знает  его
достаточно  хорошо  и давно. "Негодяи!", - проревел сенатор,  для  эффекта
ударяя кулаком по столу, - "Вот кто они! Они должны быть наказаны за  всё,
что сделали!"
     Другой  обитатель задних рядов, не желая оставаться в  стороне,  тоже
встал:  "Они  разбойники!  Бунтовщики,  которые  нападают  на  беззащитные
суда!".  Таггарт  видел, что эти двое играют на публику, и  проигнорировал
их.
     Толвин  сделал  иначе.  Он  грустно покачал головой:  "Позвольте  мне
напомнить  вам,  Сенаторы, что во время долгой войны с  Килрати  Граничные
Миры были надёжным и крепким союзником".
     Ещё один сенатор подпрыгнул и крикнул: "А теперь они атакуют нас!"
     Таггарт вздохнул. Должно быть, полнолуние виновато, - подумал  он,  -
Кажется,  что  они  после  легчайшего толчка  со  стороны  Толвина  готовы
обвинять  Граничные  Миры, исходя из общих принципов, а  не  установленных
фактов. Он посмотрел на галереи и увидел, что в то время, как многие  лица
пылали гневом, многие другие выглядели задумавшимися и сомневающимися.
     Толвин, вновь играя роль голоса разума, продолжил: "Давайте не  будем
позволять  стремлению  к  мести  завладевать  нашими  умами..."  Он  снова
покосился  на  Таггарта и тонко, холодно улыбнулся.  "Мы  ведь  не  должны
подвергать сомнению преданность наших друзей".
     Многие сенаторы согласно закивали, соглашаясь с мнением адмирала и не
замечая произошедшего в президиуме.
     У  Таггарта не было сомнений, что адмирал только что кинул  камень  в
его огород. Контрразведка была не под его юрисдикцией, а адмирала Ричарда,
но   правда   оставалась  горькой.  Контрразведке   не   удалось   поймать
килратьевского  перебежчика Хоббса до того, как тот предал союзников-людей
и   возвратился  к  своему  народу.  Это  упущение  стоило   Толвину   его
драгоценного "Бегемота" и возможности сделать последний выстрел  в  войне.
Толвин  не  делал  секрета  из того факта, что он предполагал  возможность
саботажа Паладином его любимого проекта.
     "Однако",  - голос Толвина окреп, когда он перешёл к словам,  которые
Таггарт счёл его основной подачей, - "мы также должны иметь в виду, что во
время  войны определённые социальные и политические изменения имели  место
около  границ".  Пауза.  "Мы не знаем, что происходит  в  самих  Граничных
Мирах.  Мы  также  не  знаем, являются ли эти рейды отражением  изменений,
произошедших в правительствах Союза Граничных Миров, или они  -  результат
действий  случайных элементов, действующих на фронтире, или же это  просто
случайный  всплеск терроризма и традиционного пиратства". Пауза.  "До  тех
пор, пока мы не получим достоверных свидетельств, мы обязаны полагать, что
Граничные  Миры  остаются  теми, кем они были  всегда..."  Он  задержался,
продемонстрировав тень скептицизма, - "нашими друзьями".
     Терроризм,  -  подумал  Таггарт,  -  бывает  всяким,  но  никогда   -
"случайным". И все знают, что Граничные Миры долго отказывались  отпустить
авианосцы,  полученные  с  Земли, когда Килрати начали  атаковать.  Хмурые
лица, которые он видел на галереях, свидетельствовали о том, что он был не
единственным   сенатором,  пришедшим  к  такому  заключению.   Он   слегка
улыбнулся, восхищаясь способностью Толвина играть на обеих сторонах поля.
     Толвин  ухватился обеими руками за трибуну и весь агрессивно  подался
вперёд.  "Я не знаю, кто делает это", - медленно и отчётливо произнёс  он,
нагнетая напряжение, - "но я выясню это. И затем... я остановлю их".
     Сенат взорвался  овацией.  Таггарт  равномерно  бил  своим  молотком,
пытаясь  восстановить  порядок. Он подождал,  пока  аплодисменты  стихнут,
затем  посмотрел на Толвина. Он мастерски сыграл свою роль, собирая вокруг
себя  сенаторов  и выстраивая обстоятельства. Любой законодатель,  который
попытался  бы  оспорить позицию Толвина, оказался бы  в  глазах  остальных
пособником  Граничных Миров или человеком, оправдывающим атаки.  Никто  не
хотел  выставить  себя в этом свете при таком количестве  съёмочных  камер
вокруг.
     У  Таггарта  был  выбор:  взять курс Толвина или  быть  раздавленным.
Решение   было  не  особенно  трудным.  Он  надел  то,  что   он   называл
"политическим  лицом"  -  вежливое,  дружелюбное  выражение,   как   и   у
большинства в зале.
     "Адмирал",  -  начал он, стараясь соответствовать заданному  Толвином
стилю  речи. Его собственный был попроще и не подходил для данного случая,
-  "... наши связи с Союзом Граничных Миров были заметно подорваны в связи
с  этими,  э-э-э,  инцидентами. Они утверждают, что  подвергаются  атакам,
аналогичным  направленным  против  нас,  и  разделяют  наше  беспокойство.
Напряжённость между нашими правительствами и Граничными Мирами  высока,  и
мы хотим, чтобы ситуация была прояснена как можно быстрее. Время не терпит
отлагательств".
     Толвин серьёзно кивнул: "Я возьму расследование под личный контроль".
Он  повысил  голос: "И я приложу все силы, имеющиеся в моём  распоряжении,
чтобы  найти  преступников...  и обезвредить  их".  Он  улыбнулся  акульей
улыбкой.
     Таггарт  взволнованно сглотнул, когда представил себе, как  авианосцы
флота Толвина отправляются на фронтир и каким образом Граничные Миры могут
отреагировать  на  это. Он попытался придумать способ, чтобы  хоть  как-то
воспротивиться  происходящему, снизить напряжённость  момента.  Он  открыл
рот,  чтобы  предложить выработать менее взвинченное решение, но  взглянув
вверх,  почувствовал  себя неуютно под взглядами всех  вид-камер  в  зале,
нацеленных    на    него.   "Ассамблея   рассмотрит   результаты    вашего
расследования",  -  неуверенно  проговорил он.  Таггарт  пытался  изменить
сущность  победы  Толвина,  представить его полномочия  лежащими  ближе  к
расследованию,   чем  к  действию.  "Мы  решим,  какие  действия   следует
предпринять  ровно через э-э-э... четырнадцать дней, имея ваш  законченный
рапорт".
     Толвин  продемонстрировал любезную благодарность. Таггарт  знал,  что
Толвин  получил,  что  хотел, и теперь мог позволить себе  быть  любезным.
Толвин слегка повернулся. Таггарт был уверен, что он делает это специально
перед   камерами.   Он   поднял  голос,  чтобы  быть  отчётливо   слышимым
журналистами.  "Благодарю, Паладин", - сказал адмирал, - "Я  принимаю  ваш
голос  доверия от имени Агентства Стратегической Готовности, и мы приложим
усилия, чтобы уложиться в период времени, отведённый нам для действий".
     "Две  недели", - сказал Таггарт, убеждённый, что Толвин играет с ним.
Он   посмотрел  в  глаза  адмирала,  чтобы  найти  какой-нибудь  намёк  на
самодовольство или торжество, и не увидел ничего. Толвин оставался холоден
и спокоен.
     Адмирал ещё раз слегка улыбнулся: "Две недели".
     Таггарт  слегка  покачал  головой, когда Толвин  вновь  повернулся  к
кафедре.   Он   только   что  был  вынужден  согласиться   на   проведение
двухнедельных  неопределённых военных действий при  помощи  неопределённых
сил  на  потенциально взрывоопасном фронтире. Он лишь надеялся, что Толвин
знает, что, ко всем чертям, он делает.


III

     Кристофер  Блэйр  поднял гаечный ключ и сосчитал до десяти.  Костяшки
пальцев  всё  еще  саднили с тех пор, когда он отбил их,  пытаясь  открыть
кожух  аэраторного насоса. Пот стекал по его лицу, впитываясь в рубашку  и
капая  внутрь насоса. Он вытер лоб тыльной стороной ладони, сомкнул пальцы
на переносице и попытался высморкать набившуюся в нос едкую пыль.
     Он взглянул вверх, на бледно-голубое небо, откуда изливала жар Нефела-
Первая. Первая была малозначительной звездой главной последовательности G-
класса  на  краю  небытия. Нефела-Два, планета, на которой  он  находился,
приткнулась на внутреннем краю "зелёного пояса" - диапазона расстояний  от
звезды,   на  которых  могла  находиться  планета,  более-менее  способная
поддерживать жизнедеятельность человека.
     Вторая  слабо отвечала критерию, что выражалось в биосфере,  довольно
плохо  адаптируемой для людей. Основными предметами экспорта были песок  и
редкоземельные элементы, но существовало и сельское хозяйство  -  как  раз
такое, чтобы обеспечить местных жителей свежими овощами.
     Блэйр  сам  выбрал это место для своей изоляции. Большинство  местных
эмигрировали  сюда в поисках уединения, что хорошо соответствовало  планам
Блэйра.  Его  ближайшими соседями была группа монахов  Дзен-буддистов,  их
хобби была медитация, и они его не трогали.
     Большие расстояния, доступные глазу, были поначалу самым трудным  для
него  на Нефеле. Возможность видеть вдаль до самого горизонта была  просто
немыслима на палубах авианосца. Только через некоторое время он решил, что
всё-таки лучше всегда иметь достаточно места, чтобы расставить локти.
     На Нефеле также был воздух, не пропущенный через освежитель, вода без
химического привкуса и еда, не прошедшая процесс рециклизации. Короче,  по
сравнению  с  Флотом это был просто рай. По крайней мере, он  так  убеждал
себя. Ежедневно.
     Он  взглянул на покрытые коркой соли часы. Местное время  было  около
девяти  утра, но температура уже поднялась до 42 градусов по  Цельсию.  Он
подумал,  что  она  поднимется  до  45  до  полудня.  Это  заключение   не
потребовало  слишком сложного дедуктивного анализа. Вторая раскалялась  до
45 каждый день.
     Угнетающая жара заставила его вернуться к задаче, которую  он  решал.
Сломанный  насос  должен  был доставлять воду  из  водоносного  горизонта,
залегающего  глубоко  под  фермой,  в  пористые  трубы,  проложенные   под
грядками. Из них вода должна проникать в почву вокруг растений, снабжая их
ценной  влагой, в которой они нуждались, чтобы выжить в пустынных регионах
Второй.  Потеря  как  нагнетания, так и всасывания из  колодца,  требовала
повторной  продувки  и  заполнения  системы.  Это  была  дорогостоящая   и
трудоёмкая  операция. Во время неё растения просто сварятся  под  жестоким
солнцем.
     Он вывинтил сломанный соленоид при помощи гаечного ключа, ухитрившись
потратить  всего  лишь  в два раза больше времени  на  эту  операцию,  чем
говорилось  в  руководстве. Он заменил его на новый, попутно уронив  новую
деталь  в  песок и ушибив руку. Наконец он закрыл кожух. Насос  загудел  и
защёлкал,  прогоняя программу самодиагностики. Наконец, высветил сообщение
"Система готова" на маленьком дисплее.
     Блэйр скрестил пальцы и нажал кнопку стартера. Машина начала трястись
и  рычать,  когда  старый  солнечный двигатель начал  заводиться.  "Давай,
давай,  старый кусок..." - успел пробормотать он, как вдруг насос с  гулом
включился. Он выдохнул с облегчением, но тут же с досадой мотнул  головой,
когда аппарат смолк.
     Он проверил диагностику. На дисплее светилась надпись "Сбой системы".
     "Не  дури", проворчал он. Он схватил ключ и снова атаковал  соленоид,
закручивая  и выкручивая его в гнезде, чтобы поймать хороший  контакт.  Он
снова нажал стартер. Машина вернулась к жизни, зашипела и отключилась.
     Блэйр  расстроено вздохнул и окинул взглядом около гектара окружающих
его посадок. Растения изжарятся до наступления темноты, если он не даст им
воду.  При  этом  поверхностный  полив был  немыслим.  Вода,  попавшая  на
растения  днём,  не  только  тут  же испарится,  но  её  капли  ещё  могут
подействовать как линзы, концентрируя солнечный свет, и повредят  посадкам
ещё  больше. Ему нужен был работающий насос, и поскорее, иначе его огороду
конец.
     Он  подумал,  что  угробил достаточно своей  жизни  в  этой  пустыне,
фактически не имея опыта земледелия. Когда он только начинал, это казалось
хорошей  идеей... проводить свои дни, создавая жизнь, а не  уничтожая  её.
Процесс,  однако,  оказался наполнен душевными  страданиями  и  физической
болью. Он не мог решить, гордиться ли ему достижениями или жалеть, что  он
вообще начал это.
     Он снова встал на колени рядом с  аэратором и начал работать ключом в
гнезде  соленоида.  Он подумал, что скорее всего, новая  деталь  уже  была
дефектной.  Он не догадался проверить её перед тем, как пытаться  вставить
на  место. Он выругался. Это был уже не первый раз, когда Фермерское  Бюро
присылало ему уже сломанную деталь.
     Он   сделал  третью  попытку  запустить  двигатель.  Тот  зашипел   и
отключился. На этот раз перед отключением машины изнутри послышался  звук,
похожий  на  глоток.  Блэйр  адски  потел,  когда  дисплей  выдал  "Потеря
целостности системы - нет давления в трубе". Теперь у него не было выбора:
необходима продувка системы. Он потеряет значительную часть своих посадок,
до того, как она будет завершена.
     Он  с  проклятием  отбросил  ключ и поплёлся  к  своему  обшарпанному
домику, отмечая в двенадцатый раз, что неплохо бы его покрасить. Он не был
особенно  склонен  делать что-то большее, чем отмечать существование  этой
необходимости.  Его  домашние  увлечения  не  включали  малярные  занятия,
особенно  в  обжигающем  зное  Нефелы. Намерение  нанять  кого-нибудь  для
выполнения  работы было здесь просто смехотворно. Получается,  что  он  не
только  не мог бы осилить эту работу, но также и подбить кого-либо  на  её
выполнение.
     Он  обогнул нагромождения предметов и по ступенькам поднялся  внутрь,
чтобы  вызвать  ремонтника. Главная комната была  скорее  замусорена,  чем
грязна,  и  разнообразные  памятные  предметы  лежали  в  ней  на   каждой
горизонтальной  поверхности.  На стенах не было  других  украшений,  кроме
старых  двумерок  товарищей (большинство из которых  были  давно  мертвы),
взятых  в  рамки его собственных свидетельств о поощрениях и повышениях  в
звании,  а также антиквариата и занятных вещиц, собранных за двадцать  лет
войны.  Комната  выглядела, устало подумал он, как зал военного  музея.  В
сущности, она им и была.
     Он подошёл к холодильнику рядом с мягким креслом, открыл его и достал
банку  с  пивом.  Он  приложил ледяной пластик к потному  лбу,  вздыхая  с
облегчением,  вызванным приятным прикосновением контейнера  к  распаренной
коже. Он оглянулся вокруг, вспоминая, где он оставил пульт от голо-кома. В
данный  момент  тот был потерян. Он решил, что нет необходимости  вызывать
Фермерское  Бюро прямо сейчас. Оно может и подождать. Видит  Бог,  подумал
он, они ведь собираются заставить меня ждать, когда я им позвоню.
     Он  плюхнулся  в кресло, окружённое грудами журналов  и  книг.  Рядом
стояло  мусорное ведро, наполовину заполненное пустыми пивными  банками  и
упаковками из-под еды.
     Дистанционное управление голо-прёмником примостилось на  подлокотнике
кресла. Он взял его и лениво включил приёмник. Канал новостей явно получил
передачу  прямо  с  Земли. Он проверил заголовок внизу  экрана.  Это  была
запись  заседания  в  Зале Ассамблеи на Земле, и  всего  лишь  двухдневной
давности. Он с удивлением поднял брови. Такая малая задержка означала, что
новости действительно горячие. Нефела была так далеко от Земли, что обычно
кассеты доходили как минимум с десятидневным запаздыванием. Он откинулся в
кресле   и   открыл   банку,  заинтригованный,  что  же   решило   сказать
правительство.
     Он   прибавил   звук.  Голос  ведущей  раздавался  из  многочисленных
спикеров, которые, по идее, должны быть встроены в стены, но вместо  этого
стояли  россыпью  на полу. "...как мы уже сообщали", - её серьёзный  голос
говорил  из-за кадра, - "адмирал Толвин лично обратится к сессии Ассамблеи
от   имени   Агентства  Стратегической  Готовности.  Администрация   главы
Ассамблеи Таггарта заверила нас, что суть заявления адмирала Толвина  пока
недоступна   для  публикации.  Однако  мы  узнали  из  "высокопоставленных
источников",  что  обращение адмирала коснётся рейдов  против  судоходства
Конфедерации,  возможно,  осуществляемых силами  Граничных  Миров.  Прошу,
Мигель".
     Пока головизионные мудрецы соревновались, пытаясь предсказать, что же
сообщит Толвин, Блэйр выпил полную банку холодного пива и слегка отрыгнул.
Камера  вновь надвинулась на Таггарта, который выглядел бледным и усталым.
Паладин неплохо устроился, - подумал Блэйр. Усы и волосы Таггарта были всё
ещё  скорее тёмными, чем седыми, но морщинки вокруг глаз и рта стали чуть-
чуть глубже. Блэйр решил, что ему неплохо живётся в качестве политика.
     Таггарт  посмотрел на свои часы и принялся стучать молотком,  пытаясь
установить порядок в зале заседаний. Блэйр решил, что полного успеха он  в
этом  деле  не  достиг. Наконец публика успокоилась и Блэйр выслушал,  как
Таггарт  предварил выступление Толвина. Блэйр весело хмыкнул. Похоже,  что
Паладин  начисто лишился своего акцента. Он всегда подозревал, что  жирный
шотландский  выговор  Таггарта был поставлен  специально.  Картавый  шпион
просто не соответствовал представлениям Блэйра о секретном агенте.
     Блэйр  перестал  веселиться, когда адмирал вышел на трибуну,  сверкая
мундиром и наградами. Вид Толвина породил смешанные чувства в душе Блэйра.
Было  время, когда адмирал думал о Блэйре, что тот предатель или, что  ещё
хуже,  некомпетентный  пилот, когда был потерян "Тайгерс  Кло".  Тогда  он
сумел  доказать обратное, в основном через приложение больших усилий,  чем
было необходимо для выполнения самоубийственных заданий Толвина.
     Блэйр  знал  о  фактах,  которые замалчивались,  чтобы  не  повредить
репутации  Толвина - фактах, связанных со смертями многих людей. Решимость
адмирала  принести в жертву что угодно и кого угодно для  достижения  цели
нередко  воспевалась  в прессе. Его называли "Человеком,  который  доводит
дело до конца".
     Сам  Блэйр  не  раз  удостаивался  этой  сомнительной  чести  -  быть
принесённым  в  жертву.  Но  он  всегда возвращался.  Многие  его  друзья,
выполняя  приказы Толвина, не были столь удачливы. В итоге Толвин  выиграл
больше,  чем  проиграл,  длинные списки погибших не  могли  оспорить  это.
Насколько  знал  Блэйр, адмирал никогда прилюдно не проявлял  сожаления  о
тех, кто погиб, выполняя поставленные им задачи.
     Без  воодушевления  Блэйр слушал, как Толвин выдвигал  предложение  о
большой  экспедиции  на фронтир. Было довольно тихо  со  времён  окончания
Войны  с  Килрати и несомненно, Толвину надоело сидеть, сложа руки.  Блэйр
рассмеялся.  Похоже, старый боевой конь ищет повод как следует  прохватить
на своих авианосцах.
     Судя  по  сообщениям в новостях, рейды были не более чем  булавочными
уколами.  То, что собирался делать Толвин, казалось ему скорее  охотой  за
кузнечиками с кувалдой, чем нормальной военной акцией (если только  пресса
не  замалчивает истинных масштабов происходящего). Блэйр недоумённо  пожал
плечами. Потом он повеселился, глядя, как ловко Толвин подвёл сенаторов  к
обеспечению  его  ударной  группировкой.  В  конце  концов,  если   Толвин
собирается гоняться за пиратами боевым флотом, Блэйру это по душе.
     Единственное,   что   его  раздосадовало  в  этом   представлении   -
капитуляция   Паладина.  Выглядело  так,  будто  он  вдруг  стал   главным
подпевалой Толвина, помогая адмиралу выписать чек с непроставленной суммой
на  его маленькую частную войну. Блэйр начал размышлять о том, чем бы  это
могло  быть  вызвано.  Используя  суды Адмиралтейства  и  законы  военного
времени,  военные  ведомства узурпировали много гражданских  прав  во  имя
защиты  человечества  от Килрати. В последнее время  Блэйр  наблюдал,  как
правительство использует предлог за предлогом, чтобы замедлить  переход  к
полностью гражданскому управлению. Сам он сомневался, что Паладин,  бывший
военный, будет прилагать усилия для восстановления полномочий гражданского
правительства. Происходящее как будто подтверждало его предположение.
     Высокий   звук,   донёсшийся  откуда-то   из   заполнявшего   комнату
беспорядка, вывел Блэйра из состояния задумчивости. Он встал, вылил в  рот
остатки  пива  и  начал  рыться  в  грудах  предметов  в  поисках   пульта
дистанционного управления от голо-кома. Он давно отказался  от  мысли  как
следует рассортировать весь этот мусор. Обычно он только передвигал стопки
с места на место и таким образом уже потерял след множества своих вещей.
     Он  искал в ящиках стола, между диванными подушками, в грудах грязной
одежды,  стопках  книг  и  журналов, в кучах  распечаток.  Наконец,  пульт
пискнул  снова,  предоставив ему нулевой вектор своего местоположения.  Он
нашёл его лежащим под статьёй, в которой обсуждалась эффективная стратегия
растениеводства и толстой пачкой факсов с новостями.
     Он  посмотрел  на маленький экран, и его брови от удивления  поползли
вверх.  На  нём  мигало:  "Местный приём - планета".  Он  покрутил  пульт,
пытаясь  припомнить, как им нужно пользоваться. Это было не то второе,  не
то  третье  сообщение с тех пор, как он купил эту ферму, так  что  у  него
почти  не  было  случая разобраться, как это работает. Он  нажал  одну  из
кнопок  на  коробочке.  Комната  погрузилась  в  темноту,  и  часть  стены
скользнула назад, открывая пространство для голограмм.
     В  нём появилось размытое и прыгающее от сотен прокруток записи  лицо
Рэйчел Кориолис. "Крис", - грустно сказала она, - "Я не могу больше. Я  не
хочу  закончить свои дни в этой дыре, и я не могу помешать  тебе  лезть  в
бутылку".  Она  глубоко  вздохнула, в её  голосе  дрожали  слёзы:  "Ты  не
позволил  мне  помочь  тебе, и я не могу так жить".  Она  опустила  глаза.
Испорченная  запись  перемешала её слова с треском и свистом:  "Крис...  Я
люблю  тебя, но... Прощай..." Её образ померк, старая микросхема  потеряла
разрешение.
     "Проклятье",  - тихо выругался Блэйр, - "Я думал, что стёр  это".  Он
снова покосился на клавиатуру и нажал другую клавишу.
     Изображение  прыгало  и  мигало,  после  чего  успокоилось  и   стало
улыбающимся Тоддом Маршаллом. Блэйр застонал.
     "Тебе  того же, приятель", - саркастически сказал Маршалл, осматривая
часть комнаты, которую он мог видеть сквозь приёмник. "Неплохо у тебя  тут
всё  обустроено.  Мне  нравится этот стиль - раннехолостяцкий".  Он  снова
посмотрел на Блэйра. "Надеюсь, ты выгоняешь козлов наружу, перед тем,  как
лечь спать?"
     Блэйр взял себя в руки: "Привет, Маньяк". Он глянул на плечи Маршалла
и  с удовлетворением отметил, что тот всё ещё майор. "Соболезную по поводу
твоего  повышения".  Он  не особо пытался спрятать неискренность  в  своём
голосе.
     Очевидно,  Флот  решил,  что  давать звание  полковника  пилоту,  чей
позывной  отражал склад его ума, было бы неосмотрительно. В данном  случае
Блэйр  всем  сердцем  соглашался с командирами письменных  столов.  Маньяк
потерял слишком много ведомых, чтобы доверять ему эскадрилью.
     Маршалл  скривился в сардонической усмешке, которую Блэйр  ненавидел:
"Да,  конечно,  теперь  дилетанты полезли всюду,  и  нам,  профессионалам,
трудно продвигаться вперёд. А то бы у меня уже давно была эскадрилья".
     Блэйр  оставался спокойным, не желая открываться перед Маршаллом.  Он
проверил  код передачи, убедившись, что она внутрипланетная. "Так  что  же
тебя занесло сюда, так далеко?"
     "Поверишь  ли, просто пролетал мимо", - сказал Маньяк, в  его  голосе
слышался  сарказм, - "И вдруг я чую аромат свиней. Тогда  я  сказал  себе:
'Интересно,  как  там поживает наше Бедствие Килры? Дай-ка  загляну'"  Его
улыбка стала недружелюбной. "Ты знаешь, Шеф, много отставных летунов нашли
себе  благородные занятия - пьянство, там, разврат", - он сделал паузу,  -
"Но фермерство - это уж чересчур". Он захихикал.
     Блэйру  было  не  смешно. Он положил палец на кнопку  "Рассоединение"
так,  чтобы  Маршалл  мог  ясно видеть это. "Если  это  социальный  опрос,
Маньяк", - сказал он, - "то я очень социализированный человек".
     Маньяк поднял руку, сделавшись серьёзным: "Слушай, горячая головушка,
давай встретимся в порту. Я буду в кантине. Нам нужно поговорить".
     "Но мы и сейчас говорим", - возразил Блэйр.
     Маньяк   покачал  головой.  "Не  очень  хорошо.  Этот   канал   могут
прослушивать.  Это  важно,  слишком важно, нельзя  допускать  утечек".  Он
остановился.  "Послушай, речь идёт о множестве жизней. Я  обязан  с  тобой
встретиться",  -  он  улыбнулся. "Ну как,  влезаю  я  в  твой  загруженный
график?"
     Блэйр  мгновение размышлял, потом кивнул: "Хорошо, я выслушаю  тебя".
Он помедлил. "Надеюсь, что всё это всерьёз".
     Голограмма  померкла во вспышке статики, оставив Блэйра в полутёмной,
слегка  затхлой комнате. Он долго сидел, размышляя. Наконец, встал,  вышел
на  крыльцо и окинул долгим взглядом грядки. Потом он повернулся, зашёл  в
дом и начал укладывать вещи.


IV

     Блэйр  шагнул вниз с рампы шаттла, довольный тем, что ему  удалось  в
последний  момент купить билет на межконтинентальный рейс.  Жаркое  марево
колыхалось  вокруг  входа  в  коридор, подведённый  к  борту  атмосферного
шаттла.   Он   вошёл   в   коридор,   и   его   окатила   волна   ледяного
кондиционированного  воздуха; он чувствовал облегчение  оттого,  что  хотя
космопорт Второй не имел почти никакой роскоши, в нём всё-таки были доки и
переходные  коридоры для маленьких кораблей. Он был уверен, что  наверняка
расплавился, если бы пришлось пересекать космодром по раскалённому бетону.
В   голову   пришла   мысль,   что  неплохо   будет   выпить   чего-нибудь
прохладительного внутри здания, чтобы не схватить тепловой удар.
     Космопорт  был  расположен на самом экваторе  Второй,  чтобы  корабли
могли  пользоваться центробежным ускорением планеты для облегчения взлёта.
Дом  Блэйра находился в гораздо более терпимых северных широтах,  где,  по
крайней  мере, асфальт не плавился и не тёк. Он решил пробыть в порту  как
можно меньше, чтобы не находиться слишком долго в этой жаре.
     Он  быстро понял, что космопорт не сильно изменился с тех пор, как он
был  здесь в последний раз. Всё покрывали пыль, грязь и сажа. Он шёл вверх
от шаттла по переходу и ненадолго задержался, чтобы бросить взгляд на поле
через маленькое, покрытое въевшейся пылью окошко из толстого плексигласа.
     Небольшие  транспорты  выстроились  вдоль  края  поля,  их  очертания
колебались   в   раскалённом  воздухе.  Бетонные  бассейны  трёх   круглых
посадочных  площадок  были  потресканы  и  обожжены  выхлопными   потоками
множества  кораблей,  -  это были места, откуда они  отправлялись  и  куда
прибывали.  Пара  закрытых  погрузчиков  обслуживала  грязный  и   чумазый
атмосферный   транспорт   ближнего   действия,   который   примостился   у
единственной   взлётно-посадочной  полосы.   На   дальней   стороне   поля
громоздились останки полудюжины отслуживших своё кораблей.
     Шаттл  позади  него уже был поднят маленьким подъёмником  на  уровень
земли и медленно катился к зоне отправления. Это дало ему повод задуматься
о  том,  как он будет возвращаться после того, как услышит, что ему  хочет
сообщить  Маньяк, но в конце концов, он решил не забивать себе голову.  Он
был  здесь,  и  этого было достаточно. Он отвернулся от  окна,  перебросил
дорожную сумку через плечо и пошёл к зданию космопорта.
     Оно  было выстроено вокруг коммерческой зоны внутри, которая включала
несколько  офисов местных транспортных линий, брокерскую контору,  два-три
скучно  выглядевших магазина, а также рестораны и бары. Всё было выкрашено
в   жизнерадостные  пастельные  тона,  которые  с  одной  стороны  неплохо
контрастировали   с  мрачным  окружением,  а  с  другой   делали   видимой
скапливающуюся   грязь.  Пол  был  покрыт  каким-то  плотным   волокнистым
материалом   коммерческого   назначения,   с   многочисленными    пятнами,
выдававшими его возраст.
     Он  по прямой направился к кантине, уверенный, что она до сих пор там
же,  где  была.  Пилоты всегда оттягиваются в космонавтских барах,  обычно
располагаемых не далее дистанции плевка от главных ворот космопорта,  если
только не в предбаннике. На Второй это было сделать несложно, так как  все
помещения   здесь   теснились  друг  к  другу,   чтобы   уменьшить   объём
кондиционируемого воздуха.
     Кантина  оказалась  расположена  в полуподвальчике,  вход  в  который
находился  у  дальней  стены крошечной площадки,  примыкавшей  к  главному
проходу. Она делила эту площадку с ломбардом и заведением, которое, как он
предположил, являлось отелем или борделем, или и тем и другим  вместе.  Он
поправил сумку на плече и зашёл в кантину.
     Когда  он прошёл через внешний альков, на него обрушился гомон  толпы
посетителей.  Глянув  вверх, он увидел часы, показывавшие  местное  время.
Было  одиннадцать  тридцать, и народу было полно. Он проверил,  заперт  ли
замок  сумки  и положил ключ в карман перед тем, как войти в  бар.  В  его
планы  входила быстрая разведка и поиск свободного столика  до  того,  как
появится Маньяк. Над дверью мигала надпись "Вход с оружием воспрещён".
     Он  прошёл  через  внутренние двери, сделанные по  образцу  старинных
салунов, и огляделся. Во время войны здесь отдыхали и развлекались пилоты,
занятые   дальним  патрулированием,  и  транзитники,  которые   перегоняли
истребители на фронт. Стены были украшены двумерными изображениями  боевых
машин  всех  времён  и  народов,  от  примитивных  винтовых  самолётов  до
современных  истребителей и бомбардировщиков. Безделушки и  памятные  вещи
пилотов заполняли полки. Модели, вперемежку с вентиляторами и дисковидными
светильниками, свисали с потолка.
     Обстановка казалась Блэйру искусственной. На Второй никогда  не  было
такого военного присутствия, чтобы здесь был настоящий пилотский бар,  так
что здесь полагались на пилотов-транзитников.
     Блэйр  огляделся  в  поисках Маньяка. Бар  был  переполнен  бродягами
полудюжины  рас  с сотен планет. Шлюхи и потаскухи всевозможных  цветов  и
полов  торговали  собой рядом с бездомными ветеранами,  пришедшими,  чтобы
выпить  и  отдохнуть. Несколько космонавтов в сверкающих сапогах  и  мятых
лётных  костюмах  с  одного из межсистемных лайнеров трепались  и  угощали
выпивкой  двух пилотов Конфедерации в таких же мятых лётных  костюмах.  За
следующим столом сидела женщина с татуированным лицом и зелёными волосами,
кормившая вишнями паукообразную обезьянку, сидевшую у неё на плече.  Блэйр
задержался  на  ней  взглядом, пытаясь понять, был  ли  ярко-голубой  цвет
шерсти животного результатом мутации или окраски.
     За  маленькими круглыми столиками по краям сидели мужчины и  женщины,
на  многих из которых была надета поношенная форма Конфедерации.  Судя  по
наградам  и нашивкам, большинство из них было ветеранами Войны с  Килрати.
Они  пили  или были пьяны, некоторые играли в карты и домино. У  всех  них
было усталое, замкнутое выражение лица. Блэйр понимал - это означало,  что
им  негде  жить  и  нечего делать. В углах работали торговцы  наркотиками,
снабжая  своим товаром пьяных и уже находящихся под его действием; изредка
там  кто-нибудь шумно падал в обморок. Денежные менялы и карточные  шулера
обрабатывали  клиентов  и  друг друга. Это была  самая  пёстрая  коллекция
сброда, виденная Блэйром за долгое время.
     Земляне  стояли  плечом к плечу с инопланетянами, жителями  Граничных
Миров  и  представителями смешанных рас, все они делали одно  и  то  же  -
болтали,  торговались, спорили, дрались и пили. Шум,  мельтешение,  запахи
пота, масла и рвоты угнетали его чувства.
     Он  несколько  восстановил самообладание и  начал  прокладывать  себе
дорогу  через  эту  плотную  человеческую  массу,  ловя  на  ходу  обрывки
разговоров.  Все  они  гонялись за успехом - неважно,  были  ли  предметом
интереса деньги, краденое имущество, секс, власть или дела иных планет.  У
каждого  из  них  было  то, что нужно другому, и  каждый  пытался,  подчас
яростно и неистово, заключить сделку с собеседником.
     Продвигаясь  к  центру помещения, он переложил свою идентификационную
карту и кредитные чипы в передний карман рубашки. Конечно, ловкий вор  всё
равно вытащил бы их, но теперь ему было бы несколько труднее сделать  это.
Он ещё раз поискал глазами Маньяка.
     Вконец  измотавшись, он опустил голову. С тех  пор,  как  он  ушёл  в
отставку  и отправился на свою ферму, слишком много здесь переменилось,  и
обстановка  казалась  незнакомой. Он направился к  бару  в  поисках  тихой
заводи,  на  ходу  обдумывая  своё следующее действие.  Положив  локти  на
дешёвый, раскрашенный под дерево, пластик стойки, он вяло махнул бармену.
     "Адскую Кухню".
     Бармен казался слегка удивлённым: "О, этого ещё никто не заказывал  с
самой войны!"
     Когда  он  вернулся  с  заказом, Блэйр осмотрел янтарную  жидкость  в
стакане.  Осторожно понюхав, он сморщил нос - в него ударил  резкий  запах
концентрированного  спирта. Он поднял стакан и сделал  осторожный  глоток,
первый  с  тех пор, как ушла Рэйчел. Ощущение стекавшей в глотку  огненной
жидкости  заставило  его  закашляться.  Может  быть,  эта  штука  и   была
невысокого качества, но определённо лучшего, чем на большинстве кораблей и
уж, конечно, лучше того пойла, которое он принёс с собой.
     Прочистив глотку, он спросил, глядя сквозь стакан: "Сколько?"
     "Один  и  две  десятых",  - ответил бармен,  -  "Только  стандартными
кредитками.  Никакого Граничного мусора". Он смотрел,  как  Блэйр  изучает
стакан. "У меня дёшево".
     "Это  по  любой цене дёшево", - кисло отозвался Блэйр.  Он  дал  свой
кредитный чип бармену. Тот вставил его в кассу, потом  взглянул на  Блэйра
и с надеждой спросил: "Как насчёт чаевых?"
     Блэйр секунду подумал. "Не выходи на улицу без плаща".
(Английский каламбур: tip - чаевые, а также совет, подсказка - прим. перев.)
     Бармен вернул чип и удалился, сердито глядя на него.
     Блэйр  как раз поворачивался, чтобы ещё раз осмотреть бар, как  вдруг
кто-то  неожиданно  хлопнул  его по плечу, расплескав  часть  выпивки.  Он
быстро  отодвинул  стакан  от одежды, поворачиваясь,  чтобы  сказать  пару
тёплых  этому  типу.  Но  не сказал. Перед ним  стоял  похожий  на  гризли
ветеран,  одетый  в  то,  что когда-то было формой члена  экипажа  корабля
Конфедерации, и смотрел на него слезящимися глазами. От него несло дешёвым
виски и другими, менее аппетитными ароматами.
     Ветеран   вытер  рот  грязной  тыльной  стороной  руки  и   попытался
сфокусировать  взгляд  на  Блэйре. "Эй,  парень",  -  сказал  он,  -  "дай
промочить горло ветерану".
     Блэйр осмотрел его одежду. Знаки различия были зачем-то оторваны,  но
на их месте остались тёмные пятна, где материя выцветала медленнее. Блэйру
показалось, что он узнал форму некоторых из них. "Ты был лётчиком?"
     Ветеран гордо приосанился и взглянул Блэйру в глаза. "Ага", -  сказал
он,  -  "Начинал как башенный стрелок на Бродсворде. Потом, в  боях,  стал
пилотом и летал сам".
     "И что же случилось?" - спросил Блэйр.
     Бродяга  вздохнул, обдав Блэйра волной дурного запаха. "Я, понимаешь,
колледжей не кончал, так что, когда война кончилась, попал под 'сокращение
численности'". Он пожал плечами, на его лице читалась боль и унижение.  "Я
летал на старушке "Либерти" девятнадцать лет. Я ведь был на ней с тех пор,
как  её ввели в строй. Ведь это же что-то значит, правда?" Он отвёл взгляд
и  его  плечи тяжело опустились. "Бедняжка - я имею в виду "Либерти".  Она
сражалась и делала всё как надо, а потом они пустили её на слом. Как будто
ничего и не было".
     Блэйр  сочувственно кивнул: "Да, это кошмар". Ветеран жёстко взглянул
на  него.  "Я был на 'Конкордии'", - пояснил Блэйр, - "Я знаю, что  значит
потерять корабль".
     Ветеран  согласно закивал, принимая Блэйра как члена клуба.  "Слушай,
ты не слышал, может, кто-нибудь набирает команду, а?"
     Блэйр  отрицательно покачал головой: "Извини, нет. Почему бы тебе  не
пойти вниз, туда, где нанимаются?"
     Ветеран снова пожал плечами: "Да там ничего хорошего. Под конец войны
коты чертовски крепко подразнесли наши транспортные линии. После того, как
они  развалили  верфи  на Земле, всё покатилось к чертям  кошачьим,  никто
почти  ничего не строит. Так что сейчас полно капитанов и майоров, которые
душатся  за  должности третьей статьи в экипажах". Он грустно взглянул  на
Блэйра. "Что уж говорить об отставном лейтенантишке вроде меня".
     "Да", - согласился Блэйр.
     "Ты  понимаешь", - продолжил ветеран, - "мы столько лет  воевали  как
проклятые, и для чего всё это? Коты всё ещё там, наводят шорох, и  пираты,
и  ещё  чёрта в ступе всего. Всё не так, как надо. Похоже на  то,  что  мы
проиграли войну". Он многозначительно взглянул на выпивку Блэйра. "Вот, ты
даже не можешь выпить приличного виски", - он показал на стакан, - "Только
эту хреновину".
     Блэйр  открыл рот, чтобы возразить, но ветеран перебил его: "Цены  на
всё растут. Как будто всё разваливается на части".
     Так  оно и есть, - подумал Блэйр. Война шла очень долго, дольше,  чем
жил  он сам. До того, как он отправился в отставку и окунулся в круговерть
гражданской  экономики,  он  не  понимал, какая  огромная  её  часть  была
настроена  для поддержания хода войны. Это, в сочетании с опустошительными
атаками  Килрати  в сердце Конфедерации, абсолютной расходностью  войны  и
потерями  сливок человеческой расы, высосало те немногие ресурсы,  которые
способствовали поддержанию на плаву гражданской экономики. Без  постоянных
вливаний  на  военные  расходы она соскользнула в  застой,  а  затем  -  в
депрессию.
     Ветеран  пристально  взглянул на Блэйра. "Послушай,  парень,  если  я
мешаю тебе..."
     "Нет,  нет",  -  ответил Блэйр, - "Извини. Я тут  думал...  о  старых
друзьях.  Товарищах, понимаешь?" Это был самый безопасный ответ, пришедший
ему на ум.
     Ветеран кивнул, снова вытирая рот рукавом. "Я не хотел встревать",  -
сказал  он,  -  "просто  - ты пойми: тратишь всю  свою  жизнь  на  что-то,
работаешь  для  победы, понимаешь? И вот мы получили её - и  что  же?  Они
выкинули  нас, сказали, что мы найдём работу, как будто её можно найти.  И
они   говорят,  что  теперь  мы  получили  сполна,  понимаешь?"  Его  лицо
ожесточилось: "Как будто нас и не было вовсе".
     "Ну",  - пожал плечами Блэйр, - "Я думаю, что никто просто не  думал,
что   мы   будем  делать,  когда  победим.  Полагаю,  что  все  были   так
сосредоточены  на  задаче  выживания, что никто  не  подумал  о  том,  что
случится после наступления мира". Он стиснул зубы. Нет, всё-таки мы должны
были делать это, - думал он, - во время передышек подобные мысли приходили
в  голову.  Но  потом мы свалили всё на больную голову Земли и  Внутренних
Колоний.
     Ветеран  прочистил  глотку. "Э", - произнёс он, - "а  как,  всё-таки,
насчёт выпивки...?"
     "Ах,  да",  - сказал Блэйр. Доставая мелочь из кармана, он  увидел  в
толпе  Маньяка. Он выглядел взвинченным, как всегда, в особенности,  когда
маневрировал вокруг женщины, как сейчас.
     Блэйр  немного подумал и достал пять кредитов. Это было  немного,  но
достаточно,  чтобы ветеран смог получить достаточно еды  и  душ.  А  может
быть, и комнату. Он вложил деньги в ладонь вздрогнувшего человека.
     Ветеран  попытался отказаться. "Нет", - сказал Блэйр, - "Возьми  это.
От выжившего - выжившему".
     Ветеран нахмурился и неохотно принял дар. "Спасибо, парень", - сказал
он.  Он  одарил  Блэйра долгим взглядом. "Прости, я  не  расслышал  твоего
имени".
     Блэйр мрачно улыбнулся. "Смит", - солгал он. Его собственное имя было
слишком громким, чтобы использовать его где попало. Он быстро пошёл  прочь
от  бара,  в  том  направлении,  где мелькнул  Маньяк  с  девушкой.  Через
несколько  шагов  он  увидел  место, где  Маньяк  подступался  к  ней.  По
выражению  её  лица  было видно, что ей не слишком нравилась  его  техника
знакомства. Блэйр рассмеялся про себя. Если я успею вовремя, - подумал он,
подходя  к  пилоту, - я сумею выполнить свой гражданский долг и остановить
его, когда он начнёт рвать и метать.
     Блэйр  как  раз  собирался  хлопнуть Маршалла  по  плечу,  когда  тот
наклонился  к  женщине и сказал: "Ну как, милочка,  что  скажешь?  Я  снял
комнату для нас".
     Женщина  поджала  губы,  как  будто съела лимон.  Блэйр  сочувственно
присвистнул,  когда  она отвесила Маньяку пощёчину и рванулась  прочь.  Он
стоял  с  понимающей улыбкой, когда Маньяк повернулся к нему. Тодд Маршалл
уныло потирал щёку.
     "Я  удивляюсь, какими непатриотичными стали женщины, когда  кончилась
война",  - веселясь сказал он, - "всё, что я хотел сделать - это позволить
ей поднять мой моральный дух".
     "Насколько  я  помню", - сухо ответил Блэйр, -  "точно  так  же  этот
способ не работал и во время войны".
     Маньяк продемонстрировал Блэйру свою фирменную самодовольную ухмылку.
"Никогда  не  знаешь,  пока не попытаешься". Он  пожал  плечами  и  кивнул
головой в глубь бара: "Что это за бомж?"
     Блэйр  помрачнел.  "Пилот  бомбардировщика.  Попался  на  сокращении.
Никаких перспектив, шатается здесь, стреляя выпивку".
     Маньяк  кивнул. "Да, сокращение прихватило больше хороших людей,  чем
коты",  - он ещё раз пожал плечами, - "Дела плохи, особенно для того,  кто
выкладывался полностью и в итоге не получил ничего".
     Блэйр  задумчиво  глядел  на бар. "Ты знаешь,  Маньяк,  когда  я  был
маленьким,  космос  был  отличным местом. В нём  открывались  возможности,
перспективы. Колонии росли экспоненциально, экономика процветала,  и  даже
война   была   захватывающим  делом  -  сражаться  с   чужаками,   защищая
человечество.  Теперь  такое ощущение, что мы что-то  потеряли.  Космос  -
такой же, как и всё остальное, просто ещё одна свалка".
     Маньяк  уставился на него, поражённый так, как будто  Блэйр  принялся
декламировать  килратьевскую лирику. "Полковник",  -  сказал  он  с  таким
выражением,  что  оказался балансирующим на грани потери  субординации,  -
"вам не кажется, что вы пробыли на своей ферме слишком долго?"
     Блэйру  не  хотелось  шутить. "На ферме мирная жизнь,  Майор.  Тихая.
Спокойная.  Стабильная. Дзен-буддисты неподалёку. Впрочем, это,  наверное,
не по вам".
     Маньяк  грубо и недоброжелательно рассмеялся. "Я всегда говорил,  что
ты  скоро  будешь  раскисать.  Просто не думал,  что  процесс  начнётся  с
головы".
     "Ну, так", - напомнил Блэйр, - "что же такое важное ты хотел обсудить
со мной?"
     "Полковник  Кристофер  Блэйр", - сказал Тодд  Маршалл,  -  "От  имени
Резерва   Военно-Космических  Сил  Конфедерации   и   в   соответствии   с
чрезвычайным  приказом  394A,  мой долг -  проинформировать  вас,  что  вы
призваны  на действительную военную службу в звании полковника, на  полной
ставке  в период пребывания в должности, обеспечением начисления пенсии  и
пособия  и  так  далее  и  тому подобное". Он сопроводил  своё  объявление
злорадной усмешкой и вспышкой своего обычного юмора: "С добрым утром!"



   Мерседес Лэкки, Эллен Гуон.
   Полет к свободе

---------------------------------------------------------------
 Mercedes Lackey And Ellen Guon. "Freedom Flight",
 Published In 1992 By Baen Books., Isbn 0-671-72145-3..
 (из серии WING COMMANDER)
 Изд: "АСТ", Москва, "Terra Fantastica", СПб, 1997
 Перевод с английского: А.Бельский, С.Бельская, А.Ильин, 1997
 OCR & spellcheck: The Stainless Steel Cat
 Origin: Michael Nagibin | Black Cat Station |  2:5030/604.24   |
--------------------

З


                   Мерседес Лэкки, Эллен Гуон
                        WING  COMMANDER
                       "ПОЛЕТ К СВОБОДЕ"


        ГЛАВА ПЕРВАЯ

   Губы следователя скривились в презрительном оскале.
   -  Итак,  предатель продолжает отмалчиваться. Он  не  может
сказать  ни слова в собственную защиту! Да это не высокородный
лорд Килраха, а обыкновенный пожиратель падали.
   Лорд   Ралгха  нар  Ххаллас  стоял  перед  следователем   и
невидящим  взглядом смотрел на своего врага.  Глаза  застилала
зеленая пелена ярости. Он изо всех сил сдерживал свой гнев, не
давая  шерсти  на  загривке стать дыбом, а  ушам  прижаться  к
голове,   и   не   забывая   при  этом   сохранять   выражение
чистосердечности в широко открытых глазах. Он  одержал  победу
над  своими  инстинктами и эмоциями,  а  ему  приходилось  это
делать  десятки  раз за последние несколько  часов.  Взор  его
снова  прояснился, а желание вцепиться в горло  своим  врагам,
кем  бы они ни были, угасло. Позы двух охранников, не сводящих
с  него глаз, говорили о том, что он не выдал себя ничем, даже
легким подрагиванием хвоста.
   Он  не имел права на ошибку, не мог даже на мгновение  дать
им   почувствовать,  что  ему  страшно.  В  этой  проверке  на
благонадежность малейшее проявление слабости  было  бы  прямым
подтверждением  его  предательства - истинный  килратх  всегда
найдет   опору  и  поддержку  в  чувстве  собственной   чести,
останется  невосприимчивым к боли и  не  подверженным  страху.
Никакие пытки не сломят его, никакие угрозы не поколеблют  его
духа. Если Ралгха сохранит спокойствие и выдержку и не проявит
страха  во  время  всего судилища, значит, он  не  может  быть
предателем.
   "Вот так зрелость и опыт обманывают молодость и силу".
   Если  бы  расследование  проводил он,  то  подключил  бы  к
своему  пленнику  электронные  датчики.  Наверное,  ему   надо
радоваться, что у того, кому оно доверено, иной подход. Но все
равно  происхождение и воспитание должны сказаться - это  было
неизбежно. Воспитание поможет ему пройти через все. Он  должен
уповать на это.
   -  Ему  можно верить, калрахр? - донесся шепот из  дальнего
угла комнаты, где таилась скрытая тенью фигура.
   Ралгха нар Ххаллас замер в напряженном ожидании. Шерсть  на
загривке и вдоль хребта вздыбилась, несмотря на все его усилия
заставить  ее лежать ровно. Он не был уверен, что ему  удастся
пережить   следующие  несколько  мгновений.   Ему   и   раньше
приходилось бывать в этой сумрачной комнате и не раз проходить
облицованными  резным камнем коридорами Имперского  управления
безопасности  на  Гхорах  Кхар,  но  тогда  он   еще   являлся
полноправным  лордом  Ралгхой  нар  Ххаллас,  командиром  "Рас
Ник'хры",  крейсера  класса  "Фралтхи",  не  раз  принимавшего
участие в сражениях во славу Императора . Килраха.
   А  теперь  он видит эти стены... глазами заключенного.  Для
него это занятный опыт, если, конечно, удастся выпутаться. Вот
уже  пять часов Ралгха стоит в центре этой комнаты и терпеливо
отвечает   на  задаваемые  ему  вопросы,  стараясь   сохранять
самообладание, несмотря на все провокации следователей.  Но  в
конце  концов,  это их работа - заставить его выйти  из  себя,
обнаружить  свое  предательство резким словом  или  поступком.
Применять  более  жесткие меры они не имели  права  -  высокое
положение подследственного исключало как леркратх -  допрос  с
применением  наркотиков,  так  и  калкратх  -  пытки.   Только
Император  мог  дать  разрешение  вести  допрос  представителя
тхрак'хры  с  применением  игл и ножей.  Но  зато  можно  было
намеренно  провоцировать  его, возбуждать  в  нем  безудержную
ярость, которая всегда теплится в душе килратха. И если бы  он
хоть  на  мгновение  потерял  контроль  над  собой,  пренебрег
воинской  субординацией или забыл, что сейчас  занимает  самое
низкое  положение  из  всех  килратхов,  находящихся  в   этой
комнате,  то  тем самым обнаружил бы свое предательство.  Даже
сейчас оба имперских охранника не спускали с него глаз на  тот
случай, если он вдруг сделает хоть малейшую попытку бежать или
напасть на Джахкая, калрахра имперской безопасности, или, чего
доброго, покусится на жизнь еще более важного килратха,  того,
кто сидит в тени в дальнем углу комнаты.
   Джахкай   пристально  наблюдал  за  ним;   его   глаза   от
напряжения  превратились в узкие щелочки.  Для  этого  имелась
особая  причина. Дело было не только в том, что  велся  допрос
предполагаемого  предателя, и не в  неприязни  между  самцами-
килратхами.  Просто Ралгха возненавидел Джахкая с  момента  их
первой встречи много лет назад.
   Тогда,   на  военном  смотре,  этот  низкородный   выскочка
напустил  на  себя  вид  важной  персоны  и  глубоко  оскорбил
присутствовавшего  там  высокородного  килратха,  когда   имел
наглость  подражать  тем, кто благороднее  и  выше  его.  А  в
низкородном  происхождении Джахкая сомневаться не приходилось:
стоило лишь взглянуть на его пятнистую неровного окраса грубую
шерсть, характерную для килра'хров, представителей низов.  Как
не похож на нее лоснящийся мех самого Ралгхи, ярко окрашенный,
с  четким рисунком, указывающим на его принадлежность к  одной
из  наиболее  высокородных семей Империи! К тому же  тупорылая
морда   Джахкая,   плоская   голова   и   притупленные    зубы
свидетельствовали  о  том,  что  он  не  принадлежит  к  клану
охотников.
   Теперь  же ситуация стала совершенно иной. Одно лишь  слово
Джахкая  могло  обречь  Ралгху на смерть,  и  было  совершенно
неважно,   чье  происхождение  выше,  а  чье  -   ниже.   Если
находящийся  в  комнате  другой  килратх  сочтет   это   слово
обоснованным.  Все свелось теперь к этому: мнение  его  врага,
значимость  личных заслуг и окончательный приговор  верховного
правителя.
   Настал  самый опасный момент в его жизни. Еще ни  разу  она
не  подвергалась  такой опасности, даже во  время  сражения  с
землянами за сектор Веги.
   Он  вспомнил  об  этом  столкновении с  некоторым  чувством
гордости,  немного  согревшим его охваченную  гневом  душу.  В
воспоминаниях  предстали  долгие  часы  маневрирования  вокруг
корабля  землян,  волны атак истребителей и кульминация  всего
сражения - потрясающей силы взрыв корабля класса "Ватерлоо", в
одно  мгновение  превратившегося в  огромный  огненный  шар  с
разлетающимися  от  него во все стороны  обломками.  Позже  он
узнал, что корабль землян назывался "Ленинград" и что при  его
взрыве   погибло  пятьсот  представителей  чужой  цивилизации.
Пятьсот врагов. Пятьсот жертв на алтарь бога войны Сивара.
   Он  вспомнил,  как в какое-то мгновение его охватил  страх,
крохотный  истребитель землян атаковал  их,  а  он  знал,  что
половина носовых орудий его корабля выведена из строя и что ни
он,  ни  его  экипаж не в состоянии что-нибудь сделать...но  в
этот момент появилось звено имперских истребителей "Джалтхи" и
на   крутом  вираже  прицельным  залпом  уничтожило  вражеский
истребитель.
   Сейчас  Ралгха  испытывал тот же самый парализующий  страх,
видя,  как  решается его судьба, и понимая, что  он  не  может
ничего сделать для того, чтобы повлиять на это решение.
   Снова тот же мурлыкающий шепот:
   -  Я жду твоего ответа, Джахкай. Калрахр Джахкай повернулся
и заговорил, обращаясь к тому, кто скрывался в тени:
   -  Не  могу сказать ничего определенного, мой господин.  На
протяжении  пяти  часов мы не увидели и не услышали  от  лорда
Ралгхи ни малейшего намека на измену. Но...
   Ралгха  стоял  молча,  все  его мускулы  сковал  страх,  он
покорно  ждал решения своей участи. Больше всего на  свете  он
хотел  оказаться сейчас в самой гуще сражения с  землянами  за
сектор Веги, снова командовать там своим крейсером. Тогда,  во
всяком  случае,  он  знал, с кем воюет. В этой  же  закулисной
борьбе,   где  все  решали  такие  абстрактные  понятия,   как
преданность и измена, любой неосторожный жест мог  повлечь  за
собой немедленную смерть. Его даже лишили бы права погибнуть в
открытом бою; он мог умереть прямо здесь, в этой комнате,  как
трус или военнопленный, и никто об этом не узнал бы...
   - Достаточно.
   Высокий  килратх поднялся со своего стула в  углу  комнаты,
подошел  к  Ралгхе и посмотрел ему прямо в глаза  внимательным
изучающим  взглядом. Это был наследник престола Килраха  принц
Тхракхатх. В его ушах блестели золотые кольца, выделявшиеся на
фоне  рыже-коричневого меха и красного  плаща.  Ноздри  Ралгхи
уловили  пряный  мускусный  запах, характерный  для  тех,  кто
испытывает пристрастие к противоположному полу.
   - Скажи мне, Ралгха, кому ты служишь?
   -   Я  служу  во  славу  Императора  и  Империи  Килрах,  -
решительно  произнес  Ралгха. - Я в  вашем  распоряжении,  мой
принц.
   -  Хорошо.  -  Тихий  голос принца  отчетливо  прозвучал  в
маленькой комнате. - Я верю, что это так, Ралгха. -  Потом  он
повернулся к начальнику службы безопасности:
   -   Прекращай  этот  фарс,  Джахкай.  Я  заподозрил  личную
неприязнь еще в тот момент, когда ты впервые явился ко мне  со
своими  подозрениями; теперь же я убедился  окончательно.  Так
что  кончай  с  этим.  Сегодня  же  вечером  я  возвращаюсь  в
К'Титхрак  Манг.  А  ты забудешь о своих  неприязнях.  И  дабы
подобные...  спектакли...  больше не  повторялись,  я  требую,
чтобы  впредь  ты, прежде чем являться ко мне  с  обвинениями,
представлял неопровержимые доказательства измены.
   Джахкай  покорно прижал уши к голове и опустил  морду,  его
хвост  безвольно  вытянулся.  И хотя,  когда  он  взглянул  на
Ралгху,  глаза  его  по-прежнему переполняла  ненависть,  лорд
тхрак'хры  был  уверен, что тот никогда не осмелится  нарушить
указание  принца.  Ему  до  сих пор удавалось  сохранить  свое
положение  только  благодаря  беспрекословному  подчинению.  А
ненавидели  его многие - и были бы рады стать свидетелями  его
падения.
   Принц пристально посмотрел на Джахкая:
   -   Лорд   Ралгха   может  вернуться  к  выполнению   своих
обязанностей.  - И повернулся к Ралгхе: - Какие  директивы  вы
получили, лорд Ралгха?
   Ралгха вскинул подбородок и вытянулся по стойке "смирно".
   -  Мой  корабль  сегодня  же  вечером  отбывает  в  систему
Н'Танья,  где  мы  должны  присоединиться  к  ударным   силам,
направляющимся в район, граничащий с зоной влияния землян.
   Принц кивнул:
   -  Я  уверен,  вы  еще прославите ваш храи. Воюйте  хорошо,
Ралгха.
   -  Слушаюсь,  господин. - Ралгха склонил голову  и  опустил
хвост  в  знак уважения и покорности, стараясь скрыть  шок,  в
который его повергло последнее замечание принца.
   "Нет,  он  не может не знать, - подумал Ралгха. - Весь  мой
храи,  все  до  последнего младенца мертвы, это случилось  уже
более пяти лет тому назад. У меня больше нет семьи, и не с кем
делить  славу,  добытую в бою. Нет тех, ради  кого  стоило  бы
жить...  Моей единственной радостью были сражения с землянами.
Я  старался  убивать  их как можно больше  во  славу  Империи.
Обзывать их по-всякому во время боя и не обращать внимания  на
то,  что  они называли нас "котятами" или "котами"...  Кстати,
что  бы  это  значило  - "кот"?.. И потом  упиваться  победой,
слушая  их предсмертные крики. Добывать славу для моего  храи,
моего  родового имени. Но теперь все это потеряло смысл. Моего
храи нет..."
   Принц  Тхракхатх еще раз кивнул Джахкаю и вышел из комнаты.
Ралгха двинулся за ним, но был остановлен опустившейся ему  на
плечо лапой охранника.
   -  Тебе еще придется задержаться, Ралгха, - злобно прошипел
Джахкай.
   Неужели низкородный так ничего и не понял?
   Будь  Ралгха помоложе и чуть импульсивнее, Джахкай  был  бы
уже  мертв. Возбуждение, вызванное страхом и гневом,  все  еще
отдавалось звоном в ушах.
   -  Не  путай  меня  со  своими  наемниками  или  с  рабами-
землянами,   Джахкай,  и  не  воображай,   будто   ты   можешь
приказывать мне. Я - имперский лорд. Только попробуй  помешать
мне, и... - Ралгха улыбнулся, показав зубы, - я перегрызу твою
глотку, подонок.
   -  Прекрасные  слова  из  уст подозреваемого  в  измене,  -
прошипел Джахкай.
   -  Опасные  слова  из  уст низкородного  килратха.  Теперь,
когда принц снял с меня подозрения, ты, может быть, вспомнишь,
дурак,  что  я  старше тебя по званию? - Он прищурил  глаза  и
вздыбил шерсть на загривке. - Ты для меня слишком мелок, чтобы
с  тобой связываться. А может, ты хочешь оказаться в своей  же
тюрьме?  Как  мне удалось выяснить за последние  дни,  там  не
слишком-то уютно.
   Джахкай  резко  махнул лапой, и охранники отступили  назад.
Ралгха  еще  раз  улыбнулся торжествующей улыбкой  победителя,
обнажив  при  этом  свои  клыки,  и  вышел  в  коридор.  Через
несколько мгновений он уже шел по улице, вдыхая полной  грудью
чистый  воздух. Целых десять дней он провел взаперти в  темной
сырой  камере  и за все это время ни разу не видел  солнечного
света, играющего на листьях бирхи. Сейчас как раз была пора ее
цветения,  и  сладкий аромат больших красных  цветов  наполнял
воздух. По обеим сторонам улицы росли ровные шеренги деревьев,
выделявшихся  на  фоне серого камня стен и  мостовых  и  белых
шапок  горных вершин, висящих над Старым Городом. Эта  картина
напомнила ему о доме, о родной планете Ххаллас, где прошло его
детство  до  того,  как  он поступил  в  офицерскую  школу  на
Килрахе.   Многие  килратхи,  по  их  собственному  признанию,
восторгались   металлическим  великолепием   главной   планеты
Империи, ее серебристыми стенами и высокими башнями. Но только
не  Ралгха.  Даже  по прошествии стольких лет  он  по-прежнему
тосковал по диким горам и первозданной красоте природы  родной
планеты.
   Заходящее  солнце резко выделялось на фоне  белых  покрытых
льдом  пиков. Ралгха ускорил шаг. У него оставалось не так  уж
много времени до того момента, когда он взойдет на борт своего
крейсера и даст команду готовиться к старту.
   Он   прошел  вереницей  кривых  улочек,  переступил   через
валяющегося  без  чувств  на мостовой низкородного  килра'хру,
похоже нажевавшегося опьяняющих листьев аракха, миновал группу
рабов,  занятых дорожными работами. Пройдя еще одну улицу,  он
вышел  на  открытую рыночную площадь, над которой витал  запах
свежего  мяса  и  рыбы, разложенных повсюду на  многочисленных
лотках и тележках. Горожан на площади в этот час было немного,
поскольку  большинство  торговцев уже успело  распродать  свой
товар.
   Проходя  через  площадь, Ралгха поймал на себе  пристальный
взгляд  молодой  землянки с очень короткой темной  шерстью  на
голове,  одетой в простое коричневое платье свободного покроя,
украшенное эмблемой Сивара.
   "Рабыня  жриц  бога войны", - догадался  он.  На  следующем
углу  он  оглянулся и в нескольких шагах от себя снова  увидел
девушку.
   "Выходит, она идет за мной следом".
   Он  пошел  дальше  по улице и остановился, поджидая,  когда
девушка поравняется с ним.
   - Что тебе нужно? - резко спросил он.
   -  Тысяча  извинений, мой господин, - ответила девушка  по-
килратхски  с  сильным  акцентом.  -  Леди  Хасса  хотела   бы
поговорить с вами, мой господин. Если вы последуете за мной, я
провожу вас к ней сейчас же.
   Он   кивнул   и  пошел  за  ней  по  улице,  уже   начавшей
погружаться  в  сумерки.  Для землянки  девушка  двигалась  на
удивление  грациозно. Ралгхе почти не приходилось  общаться  с
землянами, за исключением разве что нескольких рабов и пленных
вражеских  летчиков,  которых к тому же почти  сразу  забирала
служба  имперской  безопасности. Он слышал  о  землянах  много
странного. Но самым удивительным было то, что земляне выбирали
своих  руководителей, как выбирают кусок мяса  на  рынке.  При
мысли  о  руководителе, избираемом своими подчиненными,  хвост
Ралгхи  непроизвольно дернулся. Однако дело, в котором он  сам
сейчас участвовал, походило на то, что делали земляне, - выбор
руководителя.
   Как  он и предполагал, девушка привела его к местному Храму
Сивара, представляющему собой амфитеатр, выстроенный прямо  на
склоне  горы. Следуя за ней, он спустился по каменным ступеням
вниз,  где его ждала высокая килратха, облаченная в ритуальный
плащ жрицы Сивара.
   -  Ралгха.  - Хасса шагнула ему навстречу. Жестом,  который
он  помнил  с  тех пор, когда они были еще детьми  на  планете
Ххаллас,  она  провела  когтями по его  загривку,  приглаживая
густую  шерсть.  -  Ну  как ты, все в порядке?  Он  недовольно
передернул плечами:
   -  Насколько  это  возможно после всего  происшедшего,  они
допрашивали меня целыми днями.
   Хасса кивнула и повернулась к девушке-рабыне:
   -  Эстер, принеси лорду Ралгхе чего-нибудь попить и листьев
аракха. Только быстро.
   Девушка поклонилась и легко побежала вверх по ступеням.
   -  Теперь  можешь говорить свободно. - Хасса опустилась  на
каменную скамью. - Что там произошло?
   Ралгха  сел  рядом  с  ней, не отводя взгляда  от  гладкого
серого  камня. Очень похожего на тот, из которого были сложены
стены его камеры.
   -  Конечно, пришлось несладко, но не так ужасно, как  могло
быть. Допросы днем и ночью. Часто мне не давали спать; правда,
это единственная пытка, которой меня подвергли.
   -  Я  очень  встревожилась, когда узнала о твоем аресте.  -
Темные глаза Хассы - один сплошной зрачок - были непроницаемы.
- Мы боялись, что ты расскажешь о восстании.
   Ралгха  ощетинился даже при одном намеке на  его  возможную
слабость.
   -  Ни  за  что  на свете! Даже если бы меня  пытали,  я  не
сказал бы им ни слова!
   -  Итак,  тебя отпустили. - Хасса нервно выпустила и  снова
убрала когти. - Они тебя отпустили... но почему?
   Он и сам задумывался над этим.
   -  Думаю, что, с одной стороны, они не смогли найти  против
меня  никаких  улик, а с другой стороны, им так и  не  удалось
выведать  у  меня  интересовавшие их сведения обманным  путем.
Потому  что  я  -  тхрак'хра и отмеченный  наградами  командир
корабля.  Сам принц Тхракхатх присутствовал при моем последнем
допросе и приказал им освободить меня.
   -  Понимаю.  -  Хасса надолго замолчала и затем  заговорила
снова:  -  Вчера  вечером,  когда  твоя  судьба  еще  не  была
известна, собирался Совет. И они решили, Ралгха, что если тебе
удастся уцелеть, то у них будет для тебя задание.
   От  возбуждения  ему  вдруг  сделалось  жарко  -  так,  что
зачесалось все тело. После того, что произошло, он по-прежнему
им для чего-то нужен!
   -   Если   мы  хотим,  чтобы  восстание  против  Императора
удалось, нам потребуется помощь, - продолжала она. - Ты будешь
нашим  послом, полномочным представителем... ты отправишься  к
землянам и попросишь у них поддержки. Мы станем их союзниками,
но  они  должны  помочь  нам солдатами, оружием,  космическими
кораблями.  А  в  подтверждение нашей  искренности  и  честных
намерений ты добровольно сдашь им "Рас Ник'хру".
   -  Сдать... мой корабль? - Ошарашенный Ралгха уставился  на
жрицу,   испытывая  то,  что,  наверное,  чувствует  крохотный
мердха, когда в шею ему вонзаются клыки охотника. - Сдать  его
землянам? Мой корабль? Как вы могли предложить мне такое?
   По  выражению  физиономии Хассы, яростному и непреклонному,
он  понял, что она ни за что не отступит. И хотя она питала  к
нему  добрые  чувства  как к старому  другу  и  возлюбленному,
восстание для нее было чем-то вроде собственного дитя,  и  как
самка  со  всей  решимостью  бросает  своего  партнера,  чтобы
защитить  детеныша,  так  и она могла  поступиться  всем  ради
высшей цели.
   -  Ты  обязан  сделать  это, Ралгха нар  Ххаллас!  Если  ты
откажешься,  то  станешь  клятвопреступником.  Ты  дал  Совету
торжественную  клятву,  что  будешь  сотрудничать  с  нами   в
свержении Императора... и теперь, что же, отрекаешься от нее?
   Он покачал головой:
   -   Но   земляне  уничтожат  нас  сразу  же,   как   только
обнаружат...
   Она жестом оборвала его:
   -  Мы  связались с землянами. Их корабль "Тигриный  коготь"
будет ждать нас в системе Фирекки. Ты сдашь им "Рас Ник'хру" и
расскажешь о нашем восстании.
   Снова  повисла долгая тишина - Ралгха пытался совладать  со
своими  эмоциями и, насколько это было возможно,  хладнокровно
оценить только что услышанное.
   -  Хорошо, я сделаю это, - наконец медленно произнес он.  -
Я  обязан  это сделать. Я не нарушу данной мною клятвы.  Но  я
знаю,  что  это  означает  для  меня...  Я  никогда  не  смогу
вернуться назад. Я никогда больше не увижу ни тебя, ни  своего
родного Ххалласа.
   Он  поднял глаза на возвышающиеся над ним горы, на вечернее
небо, в котором уже начали загораться первые звезды.
   -  Иногда  я  задумываюсь,  Хасса,  стоило  ли  нам  вообще
покидать  нашу  планету. Детьми мы были  счастливы,  мы  могли
остаться там... Я бы, наверное, объявил тебя своей подругой  и
матерью  моих детей, если бы ты дала согласие. Как  давно  это
было,  еще  до  того,  как я посвятил  свою  жизнь  военной  и
политической карьере, а ты свою - служению богу Сивару.
   Хасса нерешительно прикоснулась к его щеке:
   -  Ты  думаешь,  мы были бы счастливы, Ралгха?  Растрачивая
впустую  свою жизнь в горах Ххалласа? Без славы, без будущего?
Я  так  не  думаю.  Я предпочитаю гореть ярко,  пусть  даже  и
недолго, чем согласиться на это. Я ни о чем не жалею.
   Она повернулась ко входу в амфитеатр.
   -  Ну где эта девчонка? Ведь и нужно-то всего перейти через
улицу, а не бежать на другой конец города!
   Хасса  поднялась  по  ступеням и  выглянула  наружу.  Потом
медленно, как-то неестественно медленно, повернулась к  Ралгхе
и спустилась вниз.
   -  Там  на  улице, около моего дома, имперские  солдаты,  -
тихо сказала она. - Ралгха, тебе надо уходить. Как только  они
обнаружат,  что  меня  нет дома, они  сразу  же  придут  сюда.
Видимо, случилось что-то непредвиденное.
   От   гнева   и  опасения  за  нее  у  Ралгхи  непроизвольно
вздыбилась  шерсть на загривке и обнажились когти.  Голос  его
стал похож на низкое рычание:
   - А что будет с тобой, Хасса?
   Она гордо вздернула голову и высоко подняла хвост.
   -  Я - жрица Сивара и поклялась служить во имя его славы. Я
не  стану  спасаться бегством или прятаться - это  трусливо  и
бесчестно. - Она коснулась висящего на поясе ритуального ножа.
- Если они придут за мной, я знаю, что делать.
   Ралгха   растерянно  молчал.  Его  инстинкт  побуждал   его
остаться  и  защищать  ее, чувство долга требовало  как  можно
быстрее уходить.
   Она  окинула  его  долгим  изучающим  взглядом,  как  будто
пытаясь запомнить его на всю оставшуюся жизнь.
   -  Теперь  иди.  Не  теряй времени,  Ралгха.  Передай  наше
послание и свой корабль землянам.
   Хасса  указала  на  другой выход из  амфитеатра,  маленькую
дверцу,  открывающуюся прямо в лабиринт узеньких улиц  Старого
Города.
   Он  помедлил  еще  пару  мгновений  в  нерешительности,  но
чувство долга наконец взяло верх, и он двинулся с места.
   Дверца  бесшумно отворилась, и Ралгха нырнул в  нее,  чтобы
мгновение  спустя оказаться в небольшом дворике,  отгороженном
густыми зарослями винограда от темной пустынной улочки. Ралгха
быстрым шагом удалялся прочь от амфитеатра, когда отряд солдат
в   форме   с   черными   эмблемами   имперской   безопасности
промаршировал мимо него в сторону входа в Храм Сивара.
   Не  замедляя  шага,  Ралгха продолжал идти  дальше  по  уже
погрузившимся  в  темноту улицам Старого Города,  ни  разу  не
оглянувшись назад.

        x x x

   В  командирской рубке "Рас Ник'хры" Кирха в  очередной  раз
просматривал ведомость боезапаса крейсера.
   -   Ракет  с  головками  теплового  наведения  маловато,  -
заметил  он, постукивая когтем по вызвавшей его неудовольствие
строчке.  -  Нужно, по крайней мере, еще столько же.  Ты  что,
хочешь,  чтобы  во время сражения с землянами  у  наших  ребят
кончились ракеты?
   "Ты  полагаешь,  что  я  слишком молод  и  неопытен,  чтобы
Заметить этот просчет? - с негодованием думал Кирха. - Ну нет,
ведь меня обучал лучший офицер, когда-либо бывший на имперской
службе, а лорд Ралгха нар Ххаллас никогда не позволил бы своим
пилотам идти в бой с неполным боезапасом".
   -   Займитесь  этим  немедленно,  -  приказал   он   вслух.
Начальник службы вооружения поклонился и направился к  выходу.
-  Все  должно быть сделано быстро, через час мы  стартуем!  -
крикнул  ему  вдогонку Кирха, придав своему голосу  как  можно
больше строгости. Офицер бегом кинулся выполнять приказание.
   Кирха  издал  тихое  рычание  и раздраженно  зашагал  вдоль
рубки.
   -   Видел   кто-нибудь  лорда  Ралгху?   -   Вопрос   Кирхи
адресовался младшим офицерам, рассаживающимся по своим  местам
для  выполнения предстартовой проверки. - Ему бы уже пора быть
здесь.
   Когда  Кирха проходил мимо командира пилотов, тот,  оскалив
зубы, заметил:
   - Возможно, его еще не успели выпустить из тюрьмы.
   Что-то   в   тоне,  каким  была  сказана  эта   фраза,   не
понравилось Кирхе. Он резко повернулся и, прежде чем тот успел
опомниться, сомкнул лапы вокруг его горла. Подушечками пальцев
он почувствовал, как быстро бьется пульс на шее наглеца.
   -  Не  смей  говорить  о лорде Ралгхе в  таком  тоне,  если
хочешь  дожить  до конца похода, - прошипел Кирха.  -  Он  был
обвинен по ошибке и непременно будет оправдан. Никто не сможет
запятнать  его честь. Лорд придет вовремя, у меня нет  никаких
сомнений.
   Кирха  отпустил  горло командира пилотов и увидел,  как  на
коричневом мехе вокруг его шеи проступают пятна крови.
   - Займитесь своими прямыми обязанностями, офицер.
   -   Слушаюсь.  -  Командир  пилотов  неловко  поклонился  и
повернулся к своим мониторам, чтобы продолжить проверку.
   "Где  же  все-таки лорд Ралгха? - снова задал  себе  вопрос
Кирха, наблюдая за суетой в командирской рубке; от волнения  у
него  внутри  как будто все сжалось. - Он должен  появиться  с
минуты на минуту, с минуты на минуту..."
   Раскрылись  двери лифта, и в развевающемся  плаще  в  рубку
вошел  лорд  Ралгха нар Ххаллас. Кирха сразу  же  почувствовал
облегчение. Командир на борту - значит, полный порядок. Все  в
мире встало на свои места.
   -  Кхантахр  на борту! - громко объявил Кирха и  рухнул  на
колени перед своим командором. Другие офицеры также опустились
на колени, пока Ралгха оглядывал рубку. Затем Ралгха обратился
к Кирхе:
   - Кто новый командир пилотов?
   -  Дракдж'кхай нар Гхорах Кхар, мой господин, - тихо сказал
Кирха.  Другие офицеры поднялись с колен и вернулись  к  своим
занятиям.    Только    командир   пилотов    остался    стоять
коленопреклоненным  перед кхантахром.  -  Он  замещает  Ракти,
который   еще  не  вполне  оправился  от  ран,  полученных   в
героическом сражении с землянами за сектор Веги.
   -  Ты  давал  присягу  другому  кхантахру,  Дракдж'кхай?  -
вкрадчиво спросил лорд Ралгха.
   Новый командир взглянул на лорда Ралгху, и в тот же миг  на
его  физиономии  появилось  выражение  страха,  смешанного   с
уважением.
   Кирха  остался  доволен.  Лорд из  сословия  тхрак'хры  был
фигурой достаточно внушительной, чтобы вызвать трепет у любого
килратха.
   -  Когда  меня  перевели на "Рас Ник'хру",  мой  предыдущий
калрахр освободил меня от присяги, мой господин.
   -  Теперь  присягай  на верность мне,  -  приказал  Ралгха,
делая вид, что не замечает пятен крови на шее пилота.
   Кирха  стоял, вытянувшись по стойке "смирно",  слушая,  как
уроженец  Гхорах Кхара произносит традиционные слова  присяги,
клянясь  не щадить своей жизни ради жизни господина.  Закончив
произносить  текст  Дракдж'кхай,  согласно  ритуалу  подставил
горло  своему  господину;  при этом  стала  заметна  тоненькая
струйка   крови,   стекающая  по  шее.   Лапа   Ралгхи   легко
прикоснулась к кровавым отметинам, оставленным когтями  Кирхи.
Наконец он позволил пилоту подняться на ноги.
   -  Я  принимаю твою клятву, - сказал Ралгха и повернулся  к
Кирхе: - Докладывай, Кирха.
   -  Сбой  седьмого  двигателя при предварительной  проверке.
Сейчас  им занимаются техники, - отрапортовал Кирха.  -  Кроме
того,  мы  ждем пополнения запаса ракет с головками  теплового
наведения;  на  настоящий  момент доставлена  только  половина
того,  что  нам  нужно. До сих пор не явились на  корабль  два
члена  экипажа;  агентам Службы безопасности пока  не  удалось
разыскать их в Старом Городе.
   Лорд Ралгха кивнул:
   -  Отправь донесение в Управление безопасности о том,  что,
если  наши  пропавшие не прибудут на борт  корабля  к  моменту
старта, их следует посадить под арест и не выпускать вплоть до
нашего  возвращения. Скажи также командиру навигаторов,  чтобы
он до нашего старта подготовил комплект новейших звездных карт
системы Фирекки.
   "Фирекки?"
   -  Но,  сэр...  -  начал  Кирха,  однако  лорд  Ралгха  уже
повернулся и направился к лифту.
   -  В течение следующего часа я буду занят осмотром корабля,
-  бросил  он через плечо. - Если у тебя возникнут  какие-либо
вопросы, Кирха, можешь со мной связаться по комлинку.
   "Но мы не должны лететь к Фирекке!"
   - Сэр...
   Ралгха даже не замедлил шага.
   Кирха  окинул взглядом заполненное специалистами  помещение
командирской  рубки,  где  и его  тоже  ждали  дела...  Но  он
непременно должен знать. Он быстро прошел мимо двух  техников,
работающих  у пульта управления стрельбой, и успел вскочить  в
лифт,   где   уж  находился  Ралгха,  прежде  чем  его   двери
захлопнулись.  Лифт  бесшумно  начал  спускаться  к   пусковым
отсекам.
   -  Ну, в чем дело? - чуть насмешливо спросил Ралгха.  -  Ты
что, вместе со мной собираешься инспектировать корабль?
   -  Мой  господин.  - Кирха низко поклонился,  подняв  вверх
лапы  с  втянутыми  когтями. - Я отнюдь не подвергаю  сомнению
ваши  приказы, но... разве мы направляемся к Фирекке, а  не  в
систему   НТанья?  Я  сам  видел  директивы,  поступившие   из
К'Титхрак  Манга...  Зачем нам тогда  звездные  карты  системы
Фирекки?
   Ралгха  прислонился  к стене лифта. "А  выглядит  он  очень
усталым", - подумал Кирха.
   -  Директивы, Кирха... директивы поменялись. И  сегодня  мы
отправляемся к Фирекке.
   -  Но с императорским курьером таких указаний не поступало,
мой господин. Каким же образом мы получили новые директивы?  -
нерешительно спросил Кирха.
   Лорд  Ралгха  щелкнул  переключателем  аварийной  остановки
лифта.   Кабина,   издав  шипящий  звук,  остановилась   прямо
посередине шахты. Кирха застыл в напряженном ожидании.
   -  Кирха...  мне нужен хотя бы один человек на корабле,  от
которого можно ничего не скрывать. Я тебе всегда доверял. Могу
ли я довериться тебе и сейчас?
   Кирха  смотрел  на него, совершенно сбитый  с  толку  этими
словами,  затем опустился на колени и задрал вверх подбородок,
подставляя горло.
   -  Я  присягнул  вам, мой господин. Вы можете распоряжаться
моей  жизнью. Вы помните, когда мой отец отдал меня к  вам  на
службу?  Я  был  тогда  полным  несмышленышем,  но  этот  день
навсегда  останется  в моей памяти! Моя семья  служила  вашему
храи  на  протяжении  более чем десяти поколений,  сейчас  вам
служу я, а потом настанет черед моего сына. Вы можете спокойно
вверить мне свою жизнь и честь, мой господин. - Он поднялся  с
колен и застыл по стойке "смирно".
   Прежде  чем  заговорить,  лорд Ралгха  несколько  мгновений
испытующе смотрел на него.
   -   Ты  прав,  Кирха,  в  соответствии  с  полученным  нами
приказом  мы  должны прибыть в распоряжение калрахра  флота  в
системе   Н'Танья   и   присоединиться   к   ударным    силам,
направляющимся в сектор Денеба. Но моя честь требует, чтобы мы
отправились в систему Фирекки.
   Кирха  изо  всех сил старался не выглядеть как  низкородный
провинциал,  удивляющийся всему и вся. Однако в том  состоянии
замешательства  и растерянности, в котором он  оказался,  было
просто невозможно не разинуть рот от изумления.
   - Но почему, сэр?
   Ралгха    протяжно   вздохнул.   Что-то   очень   тоскливое
послышалось Кирхе в этом звуке. Его господин никогда раньше не
казался таким печальным.
   -  Что  ты  знаешь  о  моем храи, Кирха?  Кирха  неуверенно
посмотрел на него:
   -  Весь ваш храи погиб на том корабле на Ххалласе несколько
лет  назад.  Большинство моих родных, служивших  вашей  семье,
погибли вместе с ними. Вы - единственный, кто выжил, поскольку
в  это время сражались с землянами. И я был бы уж мертв,  если
бы  находился на том же корабле, а не оборонял наши границы от
землян.
   "Но он же и сам знает все это..."
   -  А  почему  они  погибли?  - безжалостно  продолжал  свой
расспрос Ралгха, хотя в его голосе Кирха уже явственно  слышал
боль, боль, которую так хорошо понимал. Он не хотел думать  об
этом, не хотел ничего вспоминать.
   Но этого требовал его господин.
   -  Это  был...  это  была трагическая ошибка,  -  с  трудом
выдавил  он из себя низким хриплым голосом. - Местный  калрахр
подумал,  что это корабль землян, и открыл огонь, не дожидаясь
получения  опознавательного кода. Но вы  же  все  знаете,  мой
господин!  - воскликнул он с нарастающим чувством отчаяния.  -
Почему вы об этом меня спрашиваете?
   Но Ралгха еще не закончил.
   -  А  что ты почувствовал, когда узнал о несчастном случае?
- бесцветным, глухим голосом спросил он.
   Кирха  невольно  сжал кулаки, вспомнив  ярость,  охватившую
его тогда,; ярость, которая до сих пор горячила его кровь.
   -  Я  хотел убивать землян. Именно из-за землян погиб  весь
ваш  храи,  из-за  них  были убиты и мои  родители,  братья  и
сестры.  Именно тогда я попросил вас взять меня к себе,  чтобы
служить вам здесь, на "Рас Ник'хре", и сражаться с землянами.
   - А почетна ли гибель моего храи? - тихо спросил командир.
   Кирха в изумлении уставился на своего господина, будто  тот
превратился в какое-то чужеземное существо.
   - Разве нет? Но:
   -  Я  расскажу тебе о том, чего ты не знаешь,  -  продолжал
Ралгха.  -  Земляне атаковали Ххаллас в отместку за  разорение
нами  нескольких их колоний, на которые мы напали после одного
из   неудачных  сражений,  чтобы  хоть  так  овладеть   частью
принадлежащей землянам территории... - Его голос  сорвался,  и
он  печально  повел  плечами. - Неужели ты не  видишь,  Кирха,
тщетности всего этого? Такая гибель не стала почетной  ни  для
моего  храи,  ни  для  твоей семьи. Они  оказались  пешками  в
нелепой  игре  и  ничего не значили ни для одной  из  играющих
сторон. Их смерти были бессмысленны, Кирха.
   Кирха  чувствовал себя так, будто он балансирует  на  грани
бездны:  слова  Ралгхи  рушили  все,  во  что  он  верил.   Он
непроизвольно  выпустил когти, как бы стараясь  удержаться  на
краю разверзающейся перед ним пропасти.
   -  Земляне - это первая встреченная нами раса, которую  нам
не  удалось  покорить сразу же, - продолжал  Ралгха.  -  Война
длится уже много лет, и конца ей не видно. Все, что мы делаем,
-  это  захватываем куски территорий друг у друга... и только.
Сейчас  мы так же далеки от победы в этой войне, как и  тогда,
когда начали ее.
   Кирха  затряс  головой,  пытаясь  осознать  услышанное,  от
отчаяния у него все сжалось внутри.
   -  Но земляне стоят на более низкой ступени развития, они -
вроде  дичи!  Да, нам еще не удалось победить, но  Килрах  все
равно  возьмет над ними верх! Вы же знаете, что в конце концов
мы их одолеем.
   -  Ты  так думаешь? - Ралгха оскалил зубы, и Кирха невольно
отпрянул  назад,  увидев мрачный огонь, вспыхнувший  в  глазах
кхантахра. - А что, если нет? Сколько жизней мы уже  отдали  в
этой  войне,  фактически  не  достигнув  никаких  результатов?
Захватывая  одну  систему, мы теряем другую.  И  что  в  итоге
получаем? И во что нам обходится эта бесконечная бойня?
   -  Но мы должны сражаться с ними! - запротестовал Кирха.  -
В  этом  наше  предназначение! Кем мы станем, если  перестанем
быть воинами?
   Лорд Ралгха мрачно кивнул:
   -  Этого  я не знаю. А ведь интересно было бы узнать,  тебе
не кажется?
   -  Я...  я  вас  не  понимаю,  мой  господин.  -  Он  вдруг
почувствовал себя совсем крохотным и беспомощным, словно дичь,
загнанная в угол.
   -  Я  не думаю, что это произойдет на твоем веку, Кирха.  -
Он  сделал  несколько  шагов по тесной кабине  лифта.  -  Лишь
немногие представители нашей расы увидели истину, поняли,  что
эта война - лишь бессмысленный обмен территориями. Такая война
не приносит никому ни чести, ни победы, потому что обе стороны
в   итоге   теряют  больше,  чем  приобретают.  Если   бы   мы
действительно  могли  одолеть  землян...  тогда,  возможно,  и
снискали  бы  славу. Но без всякой надежды  на  победу,  какой
смысл в этой войне? Она приносит только смерть. Нелепую смерть
без   чести   и   славы.  И  ради  чего?  Ради  возвеличивания
Императора?  Этого  никчемного  тупицы,  который  греет  своей
задницей трон Килраха и давно забыл, когда сам сражался в бою,
и который уже не способен постичь истинную цель этой войны?
   -   Мой  господин,  то,  что  вы  говорите...  то,  что  вы
говорите, - это измена, - медленно произнес Кирха, весь дрожа.
Слова его сеньора обрушивались на него как удары. - Это измена
нашему Императору...
   Ралгха взглянул на него:
   -  Да,  сынок.  Теперь ты знаешь правду.  Уже  два  года  я
сотрудничаю с повстанцами на Гхорах Кхаре, поставившими  перед
собой  цель  свергнуть Императора. Вот почему меня арестовали,
хотя  и  не имели доказательств моей связи с повстанцами;  вот
почему  мы  должны  идти  сейчас  к  системе  Фирекки.  Там  я
встречусь с землянами... и сдам им свой корабль.
   Бездна  разверзлась перед Кирхой, и он  рухнул  в  нее.  От
потрясения он едва мог говорить:
   -  С-с-сдать  корабль? Мой господин,  вы  не  можете  этого
сделать! Что будет с вами, со всей командой?
   -  Мы станем военнопленными. - Ралгха так плотно сжал губы,
что  под  туго натянутой кожей обозначились кончики клыков.  -
Конечно, если они не убьют нас сразу же. Ну так как, Кирха? Ты
по-прежнему намерен повиноваться мне, сынок?
   -  Вы  мой  господин и повелитель, а я - ваш  слуга,  и  вы
можете  приказывать  мне или убить меня, -  заученно  произнес
Кирха, находя какое-то успокоение в этих ритуальных словах.  -
Я  всегда буду подчиняться вашим приказаниям, мой господин. Но
я  не хочу быть военнопленным. Позвольте мне лучше убить себя.
-  Это  был  выход из тупика, в котором он очутился.  Кирха  с
надеждой взглянул на командира. - Вы ведь позволите мне,  лорд
Ралгха?
   Губы Ралгхи раздвинулись в некотором подобии улыбки.
   -  Возможно,  я  смогу найти для тебя другой выход,  Кирха.
Доверься  мне,  я  сохраню  твою честь,  если  смогу.  Ты  уже
заплатил мне за это своей верной службой.
   Он  снова щелкнул переключателем, кабина лифта, дернувшись,
пришла в движение.
   -  А  теперь,  сынок,  займись-ка своими  делами.  Я  скоро
вернусь в рубку, чтобы выслушать полный доклад.
   Все   чувства  Кирхи  словно  атрофировались;  теперь   его
единственным спасением могла стать только работа.
   - Как прикажете, мой господин, - машинально ответил он.
   Как  только двери лифта раскрылись, Ралгха вышел  из  него,
оказавшись в огромном пусковом отсеке, где ровными рядами, как
солдаты в строю, стояли истребители "Джалтхи" и "Дралтхи".
   Двери   лифта   снова  закрылись,  Кирха  смежил   веки   и
привалился к стене.
   "Как  он  мог? - спрашивал он себя. - Как мог мой  господин
звать меня за собой к бесчестью и сдаче в плен землянам! Я дал
клятву ему, последнему из его храи, так же как и я - последний
из моего. Я подчинюсь ему. Он, лорд Ралгха, мой господин, и  я
не предам его. Но я совсем не хочу сдаваться землянам. Я лучше
умру... Я лучше умру..."

        ГЛАВА ВТОРАЯ

   -  Поднимаю  ставку до десяти, - сказал Хантер, взгромоздив
ноги  на стол и обмахиваясь картами, словно веером. Регуляторы
температуры  в  пилотской кают-компании снова барахлили,  и  в
помещении было жарко.
   "А  ведь  вроде можно сейчас чувствовать себя как  дома,  -
мелькнуло у него в голове. - Жара и духота, никакого ветерка и
тот самый еле уловимый запах плесени и старых кроссовок. А они
еще  удивляются, почему я курю сигары. Это же прямо-таки  наше
ранчо..."
   Системе   охлаждения   авианосца   Конфедерации   "Тигриный
коготь", так же как и всем остальным системам, было уже  более
одиннадцати  лет,  и  с  каждым  годом  ее  почтенный  возраст
становился все более ощутимым.
   "Как, впрочем, и многих из нас, я полагаю" .
   -   Ну  так  что,  приятель?  -  спросил  он  единственного
оставшегося за столом игрока.
   -  Слишком  жирно  для меня, - ответил молодой  рыжеволосый
лейтенант.  -  Я пас. - Лейтенант Питер Янгблад,  по  прозвищу
"Пума",  бросил  карты  на  стол с  таким  видом,  словно  его
пытались втравить в какое-то темное дело.
   Хантер  радостно улыбнулся, не выпуская сигары изо  рта,  и
потянулся к небольшой кучке фишек.
   -  Благодарю вас, благодарю. Вы все так добры, что взяли на
себя  финансирование моего увольнения. - Он  выудил  из  кучки
фишек  маленький голубой пластиковый прямоугольник -  карточку
планетного шаттла и улыбнулся молодой японке, сидящей рядом  с
ним.
   -   Спасибо  за  карточку,  Марико,  -  сказал  он.   -   Я
воспользуюсь ею сегодня же вечером, когда полечу на планету.
   Марико  вздохнула  и  тряхнула  головой,  отбрасывая  назад
длинные, до плеч, черные волосы.
   -  С  удовольствием  уступаю тебе  свое  место  на  шаттле,
Хантер.  Полковник Хэлсиен поменял наш график, и мне  придется
дежурить  всю  следующую неделю. Надеюсь, ты хорошо  проведешь
время на Фирекке.
   -  Спасибо тебе, голубушка, - поблагодарил Хантер,  опуская
карточку в карман. - Я тоже на это надеюсь.
   Он   собрал  со  стола  карты  и  стал  ловкими  привычными
движениями тасовать их.
   -  Ну,  кто  хочет сыграть еще разок семерную или  пятерную
втемную?
   Айсмен  покачал головой и сгреб со стола оставшиеся у  него
фишки.
   -  Ты  и  так  уже  выиграл большую часть моего  недельного
заработка, Хантер.
   Лейтенант  Янгблад,  один из новых пилотов,  прибывших  для
участия в этой операции с КЗК "Остин", того же класса,  что  и
"Тигриный коготь", казалось, готов был плюнуть на стол.
   -  Нет,  спасибо, капитан Сент-Джон, - коротко  бросил  он,
стараясь во что бы то ни стало оставаться вежливым, и вышел из
комнаты.
   "Ну-ну. Эти янки очень уж тяжело переживают неудачи".
   -  Вот ведь заносчивый мальчишка, - сказал Хантер, когда за
Янгблад ом с грохотом захлопнулась дверь.
   -  Просто он молод и не любит проигрывать, - сказал  Айсмен
со своей обычной едва заметной улыбкой. - Он чем-то напоминает
мне   тебя,  Хантер,  когда  ты  впервые  появился  на   борту
"Тигриного когтя".
   -  Удивительно, что ты помнишь те далекие времена,  Айсмен,
- задумчиво произнес Хантер.
   -  Удивительно? - Брови Айсмена поднялись высоко  вверх.  -
Вряд  ли кто-либо из нас мог забыть лейтенанта Иэна Сент-Джона
по  прозвищу  "Хантер".  -  Он покачал  головой  с  притворной
грустью.  - Да, я хорошо помню, как ты возвратился  со  своего
первого  боевого задания и клялся, что килратхам  ни  разу  не
удалось даже приблизиться к тебе, а потом все мы увидели пятна
ожогов  на  корпусе  твоего истребителя.  Похоже,  им  удалось
поджарить чуть ли не половину твоих двигателей.
   Хантер рассмеялся:
   -  С  тех пор я многому научился... Например, когда  и  как
надо врать.
   -  Ты  научился,  но  совершенно не изменился,  -  заметила
Марико.  -  Ты  мой  друг,  но очень часто  у  меня  возникает
ощущение,  что  я  совсем  не  знаю  тебя.  Ты  всегда   такой
жизнерадостный,  всегда  ищешь случая весело  провести  время.
Иногда  я  задаю  себе вопрос: имеет ли для тебя  какое-нибудь
значение  все, что мы делаем, переживаешь ли ты за  что-нибудь
или за кого-нибудь всерьез.
   -  Не  понимаю,  что  ты  имеешь в  виду,  -  запротестовал
Хантер.  -  Я каждую неделю рискую своей задницей, вылетая  на
задания и вступая в схватки с этими котами! Тебе этого мало?
   -  Ты  летаешь  не  столько  для того,  чтобы  сражаться  с
врагом, сколько для того, чтобы повысить количество адреналина
в крови, - тихо заметил Айсмен. - Я не раз замечал это. В этом
ты весь, Иэн, и не важно, согласен ты с этим или нет.
   -  Ну, хватит издеваться над бедным Хантером! Давайте лучше
сыграем  в карты. - Хантер положил на середину стола тщательно
перетасованную  колоду  так,  чтобы  любой  при  желании   мог
проверить ее. Это была лишь дань старой традиции, на  деле  же
ни  у  кого  не  возникало желания убедиться в  том,  что  все
сделано  честно. Среди пилотов "Тигриного когтя" мошенничество
не  практиковалось, и уж, во всяком случае,  Хантеру  не  было
нужды жульничать при том везении, которое ему сопутствовало.
   -  Без  меня,  Иэн. Завтра в шесть ноль-ноль я  вылетаю  на
патрулирование, так что мне пора на боковую, - сказал  Айсмен,
отодвигая  от стола свой стул и поднимаясь на ноги.  -  Доброй
ночи, Иэн, Марико.
   -  Доброй ночи, Айс. - Хантер улыбнулся. - Спасибо за  твой
вклад в мой запас фишек.
   -  Мы  сквитаемся  на  следующей  неделе,  вот  увидишь,  -
отпарировал Айсмен, уже направляясь к двери.
   - Мечтать не вредно, приятель! - Хантер рассмеялся. В кают-
компании вдруг стало тихо. Он взглянул на Марико.
   -  Итак,  они  не  отпускают  вас  в  увольнение,  леди?  Я
удивлен,  что Старик так поступает по отношению к  тебе,  если
учесть,  как  здорово  ты  проявила  себя  в  наших  последних
операциях.
   Марико  Танако по прозвищу "Спирит" улыбнулась  и  покачала
головой:
   -  Это  было  сделано по моей просьбе, Хантер. Я  сама  так
захотела.  У  меня сейчас не то настроение, чтобы наслаждаться
отпуском на Фирекке.
   К  сожалению,  он  знал, в чем дело. "Все  из-за  ублюдков-
котов.   Сначала  дорогого  для  нее  человека   перевели   на
отдаленную  станцию, а теперь эти подонки  пытаются  захватить
ее",  - подумал Хантер, от всей души желая сделать или сказать
что-нибудь  такое,  что  могло бы  как-то  изменить  ситуацию.
Бедная  маленькая Спирит, с такими спокойными,  задумчивыми  и
грустными глазами, такими мягкими манерами...
   "Ах,  Марико,  как  же неласково обошлась  с  тобой  жизнь.
Сначала  гибель отца, а теперь вот это. Ты здесь в  эскадрилье
для  всех  как младшая сестренка, в то же время ты - чертовски
отличный  пилот...  Мне больно, смотреть,  как  ты  страдаешь,
девочка".
   -  По-прежнему никаких новостей со станции Эпсилон? - мягко
спросил  Хантер.  Ему  показалось,  что  в  прекрасных  глазах
девушки блеснули слезы, когда она на мгновение отвела от  него
свой взгляд. Но нет, эти черные глаза оставались спокойными  и
ясными, как обычно. Она никогда не позволяла себе давать  волю
чувствам  на людях. В этом была одновременно и ее сила,  и  ее
слабость.
   -  В  очередном сообщении говорилось, что станцию  все  еще
атакуют,  но подкрепление уже направляется к ней,  -  ответила
Спирит.  Ее  голос звучал так ровно и спокойно, словно  Филипп
был для нее не более чем случайным знакомым. - Последний раз я
говорила  с  Филиппом  еще до того, как килратхи  вторглись  в
систему. С тех пор я ничего о нем не знаю.
   -  Черт,  твой  жених - крепкий парень,  с  ним  все  будет
хорошо, - старался успокоить ее Хантер. - Я помню, мы мерялись
с ним силами в армрестлинге, когда он последний раз прилетал к
нам  на  "Коготь". Этот бугай чуть не вывернул  мне  запястье.
Готов  биться  об заклад, проклятые коты получат  от  него  по
заслугам.  Когда встретишься с ним в следующий раз,  на  борту
его  истребителя наверняка появится с полдюжины новых победных
знаков.
   -  Надеюсь. Но это так нелегко - сидеть сложа руки, не имея
представления   о  том,  что  там  происходит!...   -   Марико
попыталась  улыбнуться.  -  Уж  лучше  оставаться  здесь,   на
дежурстве, тогда хоть голова будет занята другими мыслями.
   -  Но  тебе  все  же не мешало бы побывать  на  планете,  -
попытался  возразить  Хантер.  -  Ты  могла  бы  осмотреть  ее
достопримечательности, увидела бы что-то новое, над чем стоило
бы поразмыслить. Ну хотя бы посетить один из этих фирекканских
Храмов Огня или что-нибудь еще!
   -  Может,  хоть  часть  нашей эскадрильи  могла  бы  иногда
проводить отпуск вместе, - робко предположила она. - Как  одна
семья. И мы все отправлялись бы куда-нибудь...
   -  Отличная  мысль, - живо согласился Хантер.  -  Когда  мы
перестанем быть няньками при дипломатическом корпусе здесь,  в
системе  Фирекки,  а наши парни из Конфедерации  отгонят  этих
чертовых  котов  прочь  от  станции Эпсилон,  тогда  вся  наша
эскадрилья  сможет пойти в увольнение в полном составе.  И  мы
обязательно слетаем на Землю. Твой жених когда-нибудь бывал на
Земле?
   -  Только  раз,  еще до того, как меня направили  сюда,  на
"Тигриный коготь". Я не была дома уже несколько лет, - сказала
она  и запнулась. - Иногда я задаю себе вопрос: как сильно там
все изменилось? Или насколько изменилась я...
   Он хлопнул ее по плечу и по-дружески обнял.
   -  Ну  так  давай  сделаем это, Марико. И вот  что  я  тебе
скажу:  мы  непременно заедем ко мне, на  нашу  старую  ферму.
Тогда  и  ты,  и  Фил,  и  вся эскадрилья  поймут,  что  такое
настоящее   австралийское  гостеприимство...  Я  уверен,   что
бабушка будет рада принять всю компанию на нашем ранчо,  и  мы
сможем  немного  понырять с аквалангами  за  Барьерным  Рифом,
съездить  на  концерт  в  Сидней. Я  попрошу  своего  приятеля
показать  нам священную скалу аборигенов. А потом мы сядем  на
рейсовый низкоорбитальный корабль и полетим в Токио, навестить
твою семью. При условии, конечно, что мне не придется есть эту
вашу сырую рыбу, договорились?
   -  Суси  -  это очень хорошая еда, Иэн, - начала Марико.  -
Nна полезна для здоровья, в ней мало жиров и много минеральных
веществ...
   Он затряс головой и рассмеялся:
   -  Не  уговаривай, голубушка! Уж лучше мы пойдем с тобой  в
шикарный ресторан в Сиднее, где подают отличные бифштексы. Это
обойдется в недельный заработок, но, право, они стоят того!
   - Спасибо тебе, Хантер, - серьезно сказала Марико.
   - За что? - спросил он удивленно.
   -  За то, что отвлек меня от моих мыслей, заставил думать о
чем-то  другом.  Самой  мне это не  удается.  -  Она  тряхнула
головой, словно отгоняя от себя грустные мысли. - Скажи мне...
а когда ты собираешься лететь на планету?
   -  Рейсом в девятнадцать ноль-ноль. Постараюсь успеть.  Мне
хочется  все  там посмотреть, - ответил он, стараясь  говорить
беззаботным  и  шутливым  тоном. - В самом  деле,  это  редкая
возможность побывать на планете, готовящейся присоединиться  к
Конфедерации,  до того как она станет похожа на любую  другую.
Шотглас   рассказывал  мне  о  ее  обитателях...  Они  немного
напоминают  длиннохвостых  попугаев.  Правда,  рост   у   этих
попугаев около двух метров. Я еще не встречался ни с одним  из
них.
   "Не  считая К'Каи, хотя я, в сущности, и не видел  ее,  это
был   просто   голос   в  комлинке  и  расплывчатое,   неясное
изображение на экране монитора".
   -  Их  показывали  по видео, - сказала Спирит.  -  Выглядят
довольно дружелюбно. Ты любишь птиц, Хантер?
   Он кивнул:
   -  Я  разводил  голубей на бабушкином ранчо, неподалеку  от
Сиднея.   Ну   что   ж,  думаю,  будет  интересно.   Небольшое
развлечение, которое немного скрасит будни. - Он  вздохнул.  -
До чего же нудное занятие эта почетная охрана дипломатического
корпуса...  Ну  кто бы мог подумать, что им  придет  в  голову
сунуть нас сюда после сражения у Веги.
   Марико  вздохнула, машинально перебирая  оставшиеся  у  нее
фишки.
   -  Мне  кажется, они отправили нас сюда для того, чтобы  мы
немного  пришли в себя после Веги и операции "Молот  Тора".  Я
уверена,  они  опасались,  что  такое  число  боевых  вылетов,
которое  нам  выпало,  могло не лучшим  образом  сказаться  на
психическом здоровье личного состава.
   -  Послушай, - рассмеялся он, - но мы все держались  просто
великолепно в этой напряженной обстановке!
   - Все ли? - мягко переспросила она.
   -  Ну...  кроме Тодда Маршалла, который, я бы сказал,  стал
совсем  неуправляемым. - Он грустно покачал  головой.  Маршалл
беспокоил  его. Об этом ни он, ни другие пилоты эскадрильи  не
говорили  вслух, но каждый из них побаивался, что Тодда  могут
назначить   к   нему   ведомым.  Сейчас  он   был   совершенно
непредсказуемым,    вполне   способным   на   самоубийственные
поступки.
   "Никто  не  захочет  иметь  в  бою  такого  ведомого,  если
надеется вернуться с задания живым".
   -  Во-первых, у этого парня с самого начала было не  все  в
порядке с мозгами, а после тех тяжелейших боев... Я боюсь,  их
напряжение  оказалось  для него непосильным.  Он  на  редкость
удачно  выбрал себе прозвище "Маньяк", и сейчас это слово  как
нельзя  лучше  передает его сущность.  -  Хантер  старался  не
думать  о том, в какой мере Маршалл мог "предопределить"  свою
судьбу,  выбрав себе это прозвище. Хотя кое-кто именно  так  и
считал.  Если  и  дальше  размышлять на  эту  тему,  то,  чего
доброго,  придется  задуматься еще и  над  тем,  какую  судьбу
уготовила себе Спирит, выбрав свое прозвище.
   "К  черту эти глупые суеверия, - оборвал он сам себя. -  Не
надо  уподобляться  тем, кто постоянно выискивает  всякие  там
предзнаменования  и  рассчитывает  на  помощь  разных,   якобы
приносящих удачу, амулетов! Марико бросает вызов своей  судьбе
не более, чем Маньяк - своей".
   Он взял свою куртку.
   -  Ну,  мне,  пожалуй, пора собираться в дорогу.  Увидимся,
когда вернусь, ладно?
   -  Приятного  отдыха, Хантер, - пожелала ему  Марико,  едва
заметно улыбнувшись.
   Как  бы  ему  хотелось, чтобы ее улыбка не  была  бы  такой
грустной...
   Десять  минут  спустя  Хантер  уже  шагал  по  коридору   к
полетной  палубе с закинутым за плечо вещевым мешком. Мысленно
он прикидывал, взял ли с собой все, что может понадобиться ему
в  поездке... Два комплекта одежды, аккуратно сложенная  форма
офицера  флота  Конфедерации, которая должна  была  произвести
неотразимое  впечатление на дам, пара туристских  ботинок  для
прогулки   по   бездорожью   и   несколько   бутылок   доброго
шотландского  виски.  Он понятия не имел,  что  пьют  коренные
обитатели  Фирекки, но сильно сомневался в том, что это  будет
что-то,   хотя   бы   отдаленно   похожее   на   его   напиток
двенадцатилетней выдержки. Сначала он хотел прихватить с собой
и  продуктовый  паек  -  на тот случай,  если  его  попытаются
кормить каким-нибудь птичьим кормом.
   "Да  нет,  там  сейчас уже полно людей и, вероятно,  открыт
какой-нибудь гриль-бар для таких, как мы".
   На  полетной палубе уже выстроилась очередь желающих занять
место  в  челноке.  Кивком  головы  он  поздоровался  с  двумя
сержантами технической службы, стоявшими в очереди прямо перед
ним,  и  с  женщиной-офицером из группы  управления  кораблем,
одетой  не  в  свою  привычную, тщательно отглаженную  голубую
форму, а в яркую цветастую гавайскую рубашку и короткую юбку.
   "А  смотрится ничего, - подумал он, любуясь ее ногами. -  Я
даже  и не предполагал, что так хороша. Надо будет не упустить
ее,  когда  сядем на планету. К тому же мы оба  капитаны.  Это
может стать неплохим поводом для знакомства..."
   Но  из  его  эскадрильи никого не было. Хантер  пожалел  об
этом.  Побывать  в  увольнении со  своими  близкими  друзьями,
каждый  день  летавшими  вместе с  тобой  на  боевые  задания,
намного приятнее. Наверное, есть что-то особенное в том, чтобы
провести  отдых вместе с теми, кто во время боевых вылетов  не
раз прикрывал твою спину и спасал тебе жизнь, не говоря уже  о
том,  что  и  ты не оставался в долгу. Марико была права,  они
непременно должны когда-нибудь отправиться путешествовать всей
эскадрильей.   Когда-нибудь,  когда  у  Конфедерации   отпадет
надобность в них...
   Когда-нибудь,  когда  им  не нужно  будет  нести  вахту  за
вахтой  в  тяжелейших  боевых условиях,  вступая  постоянно  в
схватки    с    килратхами,   имеющими   громадное   численное
превосходство.
   Их  теперешнее положение было, пожалуй, ближе всего к  миру
и  покою,  и  вряд ли им предстоит испытать нечто  подобное  в
будущем.
   "Мне   нечего  жаловаться  на  это  назначение,  в   другой
ситуации коты уже висели бы у нас на хвосте..."
   -  Капитан,  вы  слышали о патруле,  который  напоролся  на
конвой  килратхских транспортов? - спросил один  из  техников,
белобрысый мальчишка с серьезным выражением лица. На  вид  ему
не   было   и  двадцати.  К  тому  же  он  выглядел  чертовски
испуганным, несмотря на внешнюю браваду.
   "Боже  мой,  мы уже вытаскиваем детишек из колыбели,  чтобы
пополнить   ряды  наших  боевых  спецов!  -  подумал   Хантер.
Сколько же ему? Восемнадцать? Девятнадцать?"
   -  Этого  не может быть, - ответил Хантер. - В этой системе
нет  никаких  килратхов. Мы находимся далеко  от  их  торговых
путей   и  в  нескольких  прыжках  от  зоны  боевых  действий.
Возможно,  этот  конвой  по ошибке совершил  прыжок  не  в  ту
систему.  Такое  иногда  случается. У  котов  тоже  попадаются
плохие навигаторы.
   -   Но,   капитан,  что  будет,  если  килратхи  попытаются
вторгнуться  в эту систему? - упорствовал юнец. В его  голубых
глазах  сквозила  нервозность. - А нам практически  нечего  им
противопоставить. Только мы и "Остин"...
   Хантер вздохнул.
   -  Не давай волю своему воображению, парень. - Он посмотрел
на юношу более внимательно: форма как с иголочки, все начищено
до блеска, подстрижен точно по уставу.
   "Боже,  защити  его! Ведь мальчишка не успел даже  утратить
лоск новобранца".
   -  Дай-ка  я  попробую угадать... Ты был откомандирован  на
"Коготь" после того, как мы возвратились из Годдарда, верно?
   Парень был явно озадачен.
   - Да, сэр, но...
   Хантер прервал его жестом руки:
   -  Не  пытайся  гоняться  за  котами  прежде,  чем  в  этом
появится необходимость. И не выискивай котов там, где их  нет.
Скоро  ты  узнаешь,  что такое настоящее сражение,  когда  нас
передислоцируют в район боевых действий. А сейчас лучше обрати
свое   внимание   на   планету,  с  которой   тебе   предстоит
познакомиться.  Кстати, ты когда-нибудь  прежде  встречался  с
инопланетянами?
   - Нет, сэр, - честно ответил юноша.
   "О   боже,  я  не  в  силах  удержаться.  Никогда  не   мог
противостоять этому искушению".
   -  Ну  так  вот.  Тебя ожидают удивительные приключения,  -
продолжал Хантер, напуская на себя серьезный вид. - Фирекканцы
представляют   собой   некое  подобие  ос,   этаких   огромных
двухметровых насекомых со смертоносными жалами. Ты,  наверное,
слышал о том, что они отлавливают млекопитающих, уносят в свои
гнезда  и держат их там для вскармливания своего потомства?  -
Он  замолчал, и юноша энергично кивнул, глядя на  него  широко
открытыми,  удивленными глазами. Конечно, ничего подобного  он
не слышал, но ни за что не признался бы в этом Хантеру. Только
не этому знаменитому грозному боевому пилоту... Хантер понизил
голос  и  заговорил  доверительным  тоном:  -  Именно  это   и
произошло  с  группой  исследователей, открывших  Фирекку.  Их
затащили в одно из гнезд, и в течение нескольких месяцев никто
не  знал,  что с ними случилось. Ну а потом... -  он  выдержал
эффектную паузу, - потом было уже слишком поздно.
   Парнишка судорожно сглотнул, лицо его побледнело.
   -   Это   очень...  э-э...  интересно,  сэр.  Хантер  пожал
плечами:
   -  Когда  они  поняли,  что мы тоже разумные  существа,  то
исключили  нас  из  своего  рациона.  Или,  по  крайней  мере,
говорят, что это так. Конечно, некоторые фирекканцы не  хотят,
чтобы  их  планета присоединилась к Конфедерации.  Поэтому  на
твоем  месте  я бы поостерегся, если бы получил от кого-нибудь
из  них  приглашение посетить их гнездо. После  такого  визита
можно ведь и не вернуться.
   -  Спасибо  за  совет,  сэр,  - пролепетал  парнишка.  Было
похоже, что ему станет плохо прямо здесь, на полетной палубе.
   Наконец они оказались перед открытым люком, и навстречу  им
вышел пилот шаттла.
   -  Бросьте ваши пожитки в носовой отсек, садитесь в  кресла
и  пристегните  ремни,  - монотонным  голосом  прогудел  он  и
протянул руку за пластиковыми карточками.
   -  Я  не... в общем, мне что-то не очень хочется лететь  на
Фирекку, - промямлил еле живой от страха техник.
   -  Брось, Джимми, - запротестовал . его приятель. -  Ты  же
не можешь оставить меня одного!
   Пилот  шаттла  со скучающим видом взглянул  на  них,  затем
вытянул  из обмякшей руки юноши полетную карточку и  энергично
подтолкнул его к двери.
   -  Бросьте ваши вещи в носовой отсек, садитесь в  кресло  и
пристегните ремень, - пробурчал он, обращаясь к Хантеру.  Тот,
широко улыбаясь, протянул ему свою карточку.
   Хантер  устроился  в  одном из передних  кресел  поближе  к
иллюминатору, чтобы иметь хороший обзор планеты при подлете  к
ней.   Через   несколько  минут  послышался  гул   запускаемых
двигателей, шаттл, разгоняясь, устремился вперед, к выходу  из
пускового отсека, и вылетел в открытый космос. Хантер подтянул
ремни   безопасности,  когда  они  вышли  из   зоны   действия
искусственной силы тяжести авианосца.
   Шаттл  заложил  вираж, уходя от "Когтя", и резко  нырнул  к
висящей  под  ними Фирекке. Чья-то форменная  фуражка  всплыла
вверх и теперь парила в невесомости под самым потолком.
   Хантер  внимательно разглядывал через иллюминатор  планету,
которая  по  мере приближения к ней становилась все  больше  и
больше.
   "Очень  симпатичный мир, - думал Хантер. - Такой большой  и
голубой... Эта Фирекка со всеми ее океанами, пожалуй,  немного
похожа на нашу Землю. Наверное, я так много времени провел  на
кораблях   и   космических  станциях,  что  забыл,   насколько
прекрасной может быть природа".
   При  заходе  на посадку шаттл довольно ощутимо  потряхивало
атмосферными вихрями, но не сильнее, чем истребитель Хантера в
некоторых околопланетных боевых операциях. Он заметил, что  по
мере приближения к планете юный техник нервничал все больше  и
больше. Посадка прошла гладко, несмотря на то что здесь еще не
применялась  автоматизированная  система  приземления.  Мнение
Хантера  о  мастерстве  пилота шаттла поднялось  на  несколько
пунктов. Он не был уверен, что сумел бы посадить этот  корабль
так   же   плавно.  Через  иллюминатор  он  увидел  каменистую
поверхность   посадочной  полосы  и  в   некотором   отдалении
красновато-коричневые скалы.
   Пилот  открыл  дверь,  как только шаттл  замер  на  полосе.
Хантер  подхватил  вещевой мешок и спустился  по  трапу  вниз,
внимательно  осматриваясь по сторонам в этом незнакомом  новом
мире.
   Шаттл  приземлился  на темно-коричневом  каменистом  уступе
высокой   горы.   Невдалеке  виднелись  фирекканские   гнезда,
прилепившиеся  к крутым склонам другой горы. Они  представляли
собой  высокие  башни, построенные из материала, напоминавшего
скрепленные  друг  с  другом  бурые  стебли  тростника.  Гнезд
оказалось  больше,  чем  он ожидал: несколько  десятков  башен
четко вырисовывались на фоне восходящего солнца.
   И  тут он увидел первых фирекканцев, которые пролетели  над
шаттлом, очевидно заинтересовавшись прибытием новых землян.
   "Шотглас  оказался  не совсем точен  в  своем  описании,  -
подумал  он.  -  Они  не очень-то похожи на  попугаев.  Своими
острыми,  клювами  и  желто-коричневым  оперением  они  скорее
напоминают  каких-то  хищных птиц. Может  быть,  ястребов  или
соколов".
   Хантер  задумался  над тем, как они;  будут  добираться  до
"поселения",  но  ;тут же заметил переброшенный  через  ущелье
висячий мост.
   Направляясь к нему, он услышал за спиной возмущенный  голос
юного техника Джимми:
   -   Эй,   да  это  совсем  не  насекомые!  Это  же   птицы!
Двухметровые птицы!
   Хантер   ухмыльнулся   и  достал  сигару.   Возможно,   это
"увольнение  на  берег"  не  будет  таким  скучным,   как   он
опасался...
   К  тому моменту, когда Хантер дошел до конца моста, он весь
взмок.  Не  от  страха, как техник, а от большого  физического
напряжения.  Он  забыл, что это такое - удерживать  равновесие
при  ходьбе  по таким штуковинам. Общей физической подготовкой
он занимался много лет тому назад.
   Хантер остановился" чтобы перевести дыхание и унять боль  в
боку.
   -  Имеете что предъявить, кепи-тен? - услышал он над  самым
ухом странный голос.
   Он  вздрогнул и обернулся. Рядом стоял высокий  фирекканец,
наполовину скрытый циновкой из плетеного тростника,
   -  Что,  например? - спросил он. "Надо же, таможня! Ах  вы,
сукины...   Совершенно  новый  мир,  а  уже   посадили   здесь
таможенников!"
   Фирекканец склонил голову набок.
   - Что-нибудь продать, - сказал он. - Чем-нибудь торговать.
   Хантер облегченно вздохнул. Похоже, он легко отделался...
   -  Что-нибудь пить, - завершил Свой перечень фирекканец.  -
Ал-ко-голь.
   "О,  черт!" - Смирившись, он стал вытаскивать из мешка свои
драгоценные   бутылки  и  выставлять  их  в   ряд   на   столе
таможенника. Фирекканец бесстрастно взирал на эту процедуру.
   -    Пошлина.   Десять   кредиток.   Хантер   начал   бурно
протестовать.
   - За каждую, - добавил таможенник.
   -  Что?!  Это же только для личного потребления! Вы  просто
грабители с большой дороги! Вы...
   -  Десять за каждую, - повторил бесстрастно фирекканец. - У
вас есть выбор. Платить пошлину или... - Он вынул из-под стола
коробку, в которой лежали разнообразные упаковочные материалы,
катушка  липкой  ленты, машинка для наклейки этикеток,  -  или
послать с шаттлом обратно на корабль.
   На  самом  деле,  выбора  не  было.  Уплата  такой  пошлины
серьезно  подорвала  бы  его финансовое положение.  Недовольно
ворча  себе  под  нос,  он бережно упаковал  бутылки,  заклеил
коробку  и  написал на ней свое имя и личный номер. Фирекканец
присовокупил  ее  к целой коллекции таких же коробок,  стоящих
позади  него. Хантер не успел еще отойти, как подошел один  из
грузчиков,  забрал коробки и отправил их на шаттл, с  которого
капитан  только что сошел. Он вздохнул, провожая глазами  свое
любимое  виски, которое возвращалось домой... оставив  его  на
произвол судьбы.
   - Вы имеете сопровождение, кепи-тен? - спросил фирекканец.
   -  Предполагалось, что меня здесь встретит капитан К'Каи, -
пробормотал  он,  все еще размышляя о том, что  же  он  теперь
будет   пить.   Воду?   Тогда  это  будет  чертовски   скучное
увольнение...
   -  Да.  Кепи-тен  К'Каи  ждет  кепи-тена  пи-лота,  Там.  -
Фирекканец  указал  клювом направо. - Ищите  вывеску  "Красный
Цветок".
   -  Благодарю,  - ответил Хантер, стараясь не выдать  своего
отвратительного  настроения.  Он  повернулся   и   зашагал   в
указанном направлении.
   -  Кепи-тен!  - окликнул его фирекканец. Хантер остановился
и  обернулся. Клюв птицы был приоткрыт так, что это  чертовски
напоминало   улыбку.   -   Попробуйте  напиток   "Фирекканское
Наилучшее". Не будете грустить о ваших бутылках.
   Видимо,   совершенно   неважно,  что   собой   представляют
обитатели  планеты,  но  если на ней  бывают  пилоты,  то  там
непременно должен быть и бар. Хотя следует признать, что  этот
бар не походил ни на один из тех, которые Хантер видел прежде.
Например,  в нем, можно сказать, не было ни пола,  ни  кресел.
Фирекканцы  сидели на расстоянии одного-двух  метров  друг  от
друга   на  ветвях,  торчавших  из  стен  башни,  и  вся   эта
конструкция тянулась вверх метров на тридцать, теряясь  там  в
полутьме.   На  уровне  земли  находились  только   бармен   и
официанты,  которые  взлетали  вверх,  чтобы  подать   напитки
посетителям. Однако для гостей-землян были предусмотрены  кое-
какие  удобства. На разных уровнях по всей высоте башни висело
несколько  десятков  похожих  на гамаки  сидений,  в  которых,
потягивая напитки, сидели люди и болтали с фирекканцами.
   Хантер  вытянул  шею, соображая, как же ему удастся  узнать
К'Каи. Ведь он видел ее только на видеомониторе - расплывчатые
нечеткие  изображения,  да и голос слышал  лишь  по  комлинку.
Сейчас  все  фирекканцы были для него похожи  друг  на  друга.
Вздохнув,  он  направился  к  ближайшей  лестнице,  несомненно
установленной для удобства людей, и стал взбираться наверх.
   Хантер  никогда раньше не встречался с капитаном К'Каи,  их
заочное знакомство состоялось во время его патрулирования. Она
пилотировала  фрахтер. Все произошло довольно  неожиданно.  Он
получил   задание  эскортировать  этот  корабль  и  во   время
совместного  полета  узнал много интересного  о  ней  и  о  ее
"стае". И хотя они ни разу не виделись лицом к лицу... или,  в
данном случае лицом к клюву, они могли часами переговариваться
по системе связи.
   Фирекканские  социальные группы были, как  правило,  весьма
многочисленными  и состояли из матриарха и всех  ее  ближайших
родственников.  Но  К'Каи оказалась в  некотором  роде  "белой
вороной",  что, как считал Хантер, сильно их сближало.  Прежде
чем  она  познакомилась с основами космонавтики,  ей  пришлось
порвать со своей стаей - к превеликому ужасу последней, в этом
он  не  сомневался.  Она явилась на космодром  и  потребовала,
чтобы ее обучили на космонавта.
   И  доказала,  что она первоклассный пилот,  заставляя  свой
старый  фрахтер  совершать такие виражи, которые  опрокидывали
все  представления Хантера о возможностях корабля этого класса
и  конструкции. Ее техника пилотирования вынудила бы землянина
не  раз схватиться за гигиенический пакет. Он подозревал,  что
не  последнюю роль здесь играла врожденная способность летать,
К'Каи обладала природным талантом пилотирования. Вскоре к  ней
присоединились   другие   такие   же   непутевые,   "странные"
фирекканцы;  всех  их  объединяло  желание  улететь  со  своей
планеты, побывать в открытом космосе. Через некоторое время  у
нее  образовалась  собственная стая, и  она  стала  матриархом
команды  фрахтера.  Она сама обучила их, и  Хантер  по  своему
опыту  знал, что другие птицы такие же классные пилоты, как  и
она, хотя и несколько необычные, с его точки зрения.
   Однако  все это никоим образом не могло помочь ему отыскать
ее в этой толпе...
   Пронзительный  свист заставил его зажать руками  уши,  а  в
следующий  момент  судорожно ухватиться  за  лестницу.  И  тут
вокруг  него  закружился  вихрь машущих  крыльев  и  щелкающих
клювов. Мешок соскользнул с его плеча и полетел вниз.
   Но  все  обошлось  -  он  не  успел  коснуться  земли,  его
подхватила  одна  из  птиц; остальные  принялись  тормошить  и
скрести Хантера лапами...
   После секундного замешательства он пришел в себя.
   "Нет,  все  в порядке. Теперь я припоминаю". - Он  старался
успокоиться  и  не  обращать  внимания  на  обшаривающие   его
когтистые  лапы,  клювы,  ерошащие  ему  волосы,  роющиеся   в
складках его одежды.
   Это   было   фирекканское  приветствие,  выражающее   особо
дружеское  расположение  - все равно  что  крепкие  объятия  в
компании  друзей.  Так,  по крайней мере,  ему  говорили.  Оно
символизировало выполнение ритуального ухаживания - поиск вшей
и  прочих  паразитов, дабы никакие насекомые не могли докучать
высокочтимому другу во время его визита.
   Он  старался  не морщиться, когда их острые когти  царапали
ему кожу на голове или вдруг оказывались в опасной близости от
глаз.
   Одна  из  птиц  принялась осматривать его ресницы,  но  тут
вновь  раздался  пронзительный свист, чуть менее  резкий,  чем
первый, и положил конец их ритуалу. Еще один обитатель Фирекки
пробирался к нему. Это была, несомненно, особь женского  пола,
о  чем  свидетельствовало не только великолепие ее  желтовато-
коричневого оперения, но и значительно большие размеры.  И  он
сразу  понял, что никогда не спутал бы эту птицу  ни  с  какой
другой. По раскрытому в улыбке клюву, по озорному блеску  глаз
он сразу догадался, что это и есть К'Каи.
   -  Здравствуй,  К'Каи, - приветствовал ее  Хантер,  держась
одной  рукой за лестницу и вытянув другую, чтобы поерошить  ее
перья,   что,   как   он  надеялся,  было   аналогичным   тому
приветствию, которое он только что испытал на себе.
   -  Кепи-тен Сейнт-Дзон! Хан-тер! - Она наклонилась  к  нему
очень  близко  и  стала внимательно разглядывать  его  лицо  с
расстояния  десяти  сантиметров. Хантер подавил  инстинктивное
желание  отпрянуть  назад, вспомнив,  что  висит  на  лестнице
метрах  в  шести над землей и в таком положении делать  резкие
движения не совсем разумно.
   "Я  не  стал  бы  держать пари, что одна из этих  громадных
птиц сможет поймать меня, если я нырну вниз с лестницы..."
   -  Ну  же, сядь со мной! - К'Каи притянула одно из сидений-
гамаков  поближе  к  лестнице.  Хантер  схватился  за  него  и
перевалился  внутрь. К'Каи отпустила сиденье, оно качнулось  в
сторону  и  полетело  над  полом,  едва  не  сбив  фирекканца,
несущего  несколько  порций напитков. Фирекканец  пронзительно
закричал  что-то  на  своем  языке  и,  ловко  увернувшись  от
столкновения, продолжил свой полет к вершине башни. К'Каи  так
же  резко выкрикнула что-то в ответ, и находящиеся вблизи  них
фирекканцы  выгнули  назад  шеи и защелкали  клювами.  Сначала
Хантер  подумал,  что  с ними случился какой-то  припадок,  но
потом  он  понял, что они так смеются... Хантер обеими  руками
держался   за   сиденье,  пока  оно  не  перестало   качаться,
неподвижно  повиснув  на высоте шести метров  над  землей.  Он
надеялся,  что  К'Каи не заметила, как побелели  костяшки  его
пальцев.
   "Черт  возьми, она же видела, как ты в одиночку  вступил  в
бой  с четырьмя "Джалтхи", - подумал он. - Не дай же ей повода
заподозрить, что ты боишься высоты!"
   К'Каи  раскрыла  крылья и спланировала  вниз  к  ближайшему
насесту,   несколько  других  фирекканцев   почти   сразу   же
последовали  ее  примеру и уселись чуть  ниже.  Она  наклонила
голову, внимательно его рассматривая.
   -  Вот,  Хан-тер,  ты совсем не такой, как  я  ожидала.  Не
такой высокий.
   Удивляться  тут особо не стоило, каждый фирекканец  в  баре
был по меньшей мере сантиметров на тридцать выше него. Их рост
составлял  в среднем скорее два с половиной, а не  два  метра,
как ему говорил Шотглас.
   -  Ты  тоже  не совсем такая, как я думал. Но это  здорово,
что  мы все-таки встретились. После того как мы покинули Бегу,
я все думал, увидимся ли мы когда-нибудь снова.
   -  Это... это... - К'Каи пыталась найти нужное слово.  -  Я
не  знаю, как это сказать на твоем языке. То, что должно  было
произойти.
   -  Судьба,  -  подсказал Хантер, шаря в кармане  пиджака  в
поисках  сигары. - Может быть, предопределение.  Ты  веришь  в
предопределение?
   К'Каи  втянула  голову в плечи. Похоже,  она  почувствовала
некоторое замешательство.
   - Должна была бы, но я не очень-то верующая.
   Хантер понимающе кивнул:
   -  Я тоже. Во что я верю, так это в мое летное мастерство и
в  мой  истребитель  и  еще в то, что  килратхи  всегда  будут
пытаться достать меня в нем. Кстати, о боевых вылетах...  Тебе
никогда  не  приходила  в голову мысль  выучиться  на  боевого
пилота?  -  Он  думал  об  этом не раз  с  тех  пор,  как  они
встретились  там,  в  секторе Веги, где  она,  пилотируя  этот
несчастный  грузовоз, выполняла каскады таких крутых  виражей,
которые прежде представлялись ему просто невероятными, загоняя
при этом "Джалтхи" прямо под прицел пушек Хантера.
   "С  таким ведомым, как эта леди, я мог бы вступить в бой со
всем флотом килратхов", - сказал он про себя.
   -  Ты  не думала о том, чтобы пройти курс обучения и  стать
пилотом Конфедерации?
   К'Каи склонила голову набок, словно впервые размышляла  над
этим.
   -  Нет, я никогда не думала об этом. Но идея заманчива.  Ты
считаешь, я могла бы делать это хорошо, Хантер?
   Он коротко рассмеялся.
   -  Вы  были  бы  великолепны в этом, леди. Я бы  согласился
брать тебя своим ведомым хоть каждый день. - Выудив из кармана
зажигалку, он зажег сигару.
   -  Что  это  за  вещь  у тебя во рту?  -  К'Каи  пристально
смотрела  на  Хантера  с нескрываемым любопытством.  Несколько
других  фирекканцев тоже вытянули шеи, чтобы лучше  разглядеть
происходящее, когда он выдохнул из себя клуб ароматного дыма.
   -  Это  сигара,  -  объяснил он. - Ну... высушенные  листья
табака.  Их поджигают и вдыхают дым. Это снимает напряжение  -
так  же  как алкогольные напитки. Хотя для вас это,  наверное,
вредно.  Вообще-то курение постепенно убивает  и  меня,  но  я
уверен, что килратхи доберутся до моей персоны раньше.
   -  Ал-ко-голь на нас не действует, - сообщила К'Каи.  -  Мы
пьем  кика'ли. Его делают из семян кика, смешивают их с ал-ко-
голем,  чтобы взять из них природный вкус и запах.  Фирекканцы
любят  есть  семена кика. Они очень вкусные,  снимают  боль  и
усталость. И земляне-дипломаты тоже любят кика'ли, из-за ал-ко-
голя в нем. Поэтому теперь в "Красном Цветке" его предлагают и
людям  тоже. Они называют его "Фирекканское Наилучшее". Хочешь
попробовать?
   - Конечно, - ответил Хантер.
   "Все  что  угодно  будет лучше, чем вода...  Особенно  если
вспомнить, чем в ней занимаются рыбы".
   К'Каи  снова  свистнула,  резко  и  громко.  Снизу  донесся
ответный  свист.  Она бросила на Хантера еще  один  испытующий
взгляд и почесала затылок вытянутой лапой.
   - Как долго ты будешь на Фирекке, Хантер?
   -  У  меня  отпуск на трое суток, - сообщил он. -  Затем  я
должен приступить к патрулированию.
   -  Хорошо. Значит, я могу показать тебе мой дом.  Я  первый
раз  дома  за много оборотов. Я и мой экипаж... -  она  жестом
показала  на  фирекканцев, сидящих вокруг с  широко  открытыми
глазами, - мы были очень заняты, чтобы прилететь домой,  много
важных  грузов  требовалось доставить для Конфедерации.  Но  я
знала, что при подписании договора должна быть здесь. Я видела
первый  корабль  землян" он опустился на  нашу  планету  много
оборотов  тому  назад.  Теперь  я  увижу,  как  наша   планета
присоединится  к  Конфедерации.  Это  великий  день  для  нас,
хорошее время для того, чтобы жить.
   -  Твоя  семья  играет  важную роль в местных  политических
кругах,  не  так  ли? - спросил Хантер. - Я помню,  ты  что-то
говорила  об  этом  тогда, у Веги. Потом я видел  в  программе
теленовостей на "Тигрином когте" сюжет о Фирекке. Там шла речь
о  тебе  и  твоем  экипаже и о том, что члены  твоей  семьи  -
местные шишки.
   К'Каи поморгала глазами:
   - Шиш-ки?
   -  Ну,  важные  персоны. Политики. А-а... -  Он  подыскивал
верное слово. - Вожак стаи?
   Клюв  К'Каи  широко раскрылся. Это был тот же  самый  жест,
что и у чиновника на таможне.
   -   Да.  Моя  сестра  возглавляет  самую  большую  стаю  не
Фирекке. Она - Теехин Рее, вожак вожаков стай. Это именно она,
вместе  с  другими  вожаками,  участвовала  в  переговорах   с
дипломатами  Конфедерации о подписании  договора.  Завтра  она
подпишет его от имени всех жителей Фирекки.
   -  Так это твоя сестра? Означает ли это, что когда-нибудь к
тебе  по  наследству  перейдет власть над  семейной  стаей?  -
спросил Хантер.
   К'Каи немного помолчала, прежде чем ответить.
   -  Нет,  право преемственности принадлежит ее дочери Рикик.
Я  слишком...  слишком  другая чтобы они  выбрали  меня  своим
вожаком.  Мне лучше пилотировать фрахтер землян, чем  пытаться
руководить стаей здесь.
   "Она  многого  недоговаривает, - подумал  Хантер.  -  Готов
держать пари, что расставание К'Каи с ее миром происходило  не
так просто, как она об этом до сих пор рассказывала; Она была.
одной  из  первых представительниц своего племени,  покинувших
родную  планету. Она и -Ларрхи... Ребята в теленовостях всегда
говорят  о  них  как  о  великих  героях,  отважных  искателях
приключений, но никто никогда не спросит: "А почему?"
   И   еще   кое-что  пришло  ему  в  голову.  Как   относятся
сообщества,  вся  культура  которых  основывается  на  стайном
образе  жизни,  к отдельным своим представителям,  оставляющим
стаю? Как к своего рода первопроходцам... или предателям?
   К  ним  подлетел еще один фирекканец, с ярким  хохолком  на
голове. Он замедлил свой полет так, чтобы К'Каи могла взять  у
него из лап длинные трубки. Одну из них она протянула Хантеру,
который  с любопытством посмотрел на диковинный сосуд.  Трубка
была  изготовлена  из  стебля какого-то растения  с  удаленной
сердцевиной,  что  позволяло наливать  внутрь  него  жидкость.
Содержимое сосудов издавало пряный запах, немного напоминающий
запах ялапеньи.
   К'Каи  молча  подняла  свой "бокал" в  знак  приветствия  и
выпила. Он осторожно отхлебнул из своего и поперхнулся,  не  в
силах  сделать вдох, пока огненная жидкость обжигающей  струей
стекала вниз по пищеводу и дальше, до самого желудка. Это было
горячее  адского  пламени,  острее  кайенского  перца.   Через
мгновение  алкоголь  со  страшной  силой  обрушился   на   его
организм.
   -  Теперь  я...  я  понимаю,  почему  людям  нравится  этот
напиток, - сказал Хантер, стараясь отдышаться.
   "Крепкое  зелье, градусов под сто. И по-моему,  оно  выжгло
мои вкусовые рецепторы, - мрачно подумал он. - Но это здорово,
чертовски здорово".
   Он  допил свой напиток, ощущая при этом, будто он проглотил
несколько порций неразбавленного виски, смешанного с  галлоном
соуса Табаско.
   К'Каи  тоже прикончила свой "бокал" и теперь жевала  пустую
трубку.  Ее клюв был раскрыт, что означало у фирекканцев,  как
он уже знал, довольную улыбку.
   -  Еще  по порции напитка для К'Каи и ее команды! - крикнул
Хантер  находящимся внизу фирекканцам, сопроводив свой возглас
залихватским посвистом.
   Глаза К'Каи округлились.
   -  Этот  свистящий звук... Ты знаешь, что он  означает  по-
фиреккански?
   -  Наверное,  то  же самое, что и у нас на  Земле.  Еще  по
стаканчику, друзья! За мой счет!
   Хантер  смутно  помнил, что после этого  заказывал  выпивку
еще  несколько раз; вся остальная часть вечера превратилась  в
калейдоскоп событий, звуков и все. новых порций "Фирекканского
Наилучшего". Птицы из стаи К'Каи помогли им спуститься вниз, и
они  продолжили вечер, любуясь .полуночной церемонией в  Храме
Огня, где фирекканцы летали по замысловатым траекториям вокруг
трепещущих  огней  настолько  изящно  и  грациозно,   что   по
зрелищности это не уступало лучшему земному балету.
   Затем они снова отправились в "Красный Цветок".
   - Эй, бармен! Еще по порции для моих друзей!
   И  снова  трубки с "Фирекканским Наилучшим"...  Сколько  их
еще было, Хантер уже не мог вспомнить. К'Каи рассказала ему  о
ночных  гонках по близлежащим каньонам. Конечно, они не  могли
не увидеть это. Сложную трассу с многочисленными препятствиями
освещали мерцающие и шипящие факелы, участники гонки, пролетая
мимо  деревянных столбиков, отмечающих маршрут, по каждому  из
них   должны  были  мазнуть  краской.  Время  от  времени  они
промахивались,  и  тогда краска летела вверх  к  самой  кромке
каньона, на которой находились многочисленные зрители.
   Вся  в ярких пятнах голубой и красной краски, К'Каи в конце
концов  поддалась уговорам своего экипажа и  слетела  вниз,  к
началу  трассы. Хантер радовался вместе со всеми, когда  К'Каи
великолепно  пролетела  всю  дистанцию,  легко  опередив  всех
остальных  участников соревнований. Получая в награду  кожаный
ремешок  с  неким  подобием  медали победителя,  она  смущенно
кланялась,  низко опуская голову. Ее победу несколько  омрачал
тот  факт,  что она нетвердо стояла на своих лапах.  Сказалось
чрезмерное количество выпитого "Фирекканского Наилучшего".
   -  Единственный способ поправить дело, - сказал  Хантер,  -
это выпить еще!
   ...Солнце уже поднималось над фирекканскими башнями,  когда
они с К'Каи, пошатываясь, снова вышли из "Красного Цветка". Ее
экипаж  давно покинул бар и разлетелся по своим гнездам,  тоже
не  очень-то уверенно держась в воздухе. Хантер сощурил глаза,
глядя на восходящее солнце.
   - Здесь всегда такие яркие рассветы? - пробормотал он.
   К'Каи, ища опоры, прислонилась к стене башни.
   -  Пора  спать, Хан-тер. Я провожу тебя в Гостевое  гнездо,
где тебя ждет подвесная кровать, а меня - прочный насест.
   -   Прекрасное  предложение.  Божественное.  А  это  далеко
отсюда?
   К'Каи  не ответила. Он обернулся и увидел, что она  куда-то
исчезла. Нет, не исчезла... Просто сползла вдоль стены вниз  и
села на землю.
   -  Ну давай же, мой пернатый друг, - сказал он, поднимая ее
с  земли  и  ставя на подгибающиеся когтистые лапы.  -  Пойдем
поищем место, где можно выспаться.
   Каким-то образом им удалось добраться до Гостевого  гнезда,
и  Хантер  со  вздохом  облегчения ввалился  внутрь.  Какая-то
добрая  душа  разложила  на  полу несколько  десятков  больших
подушек  для людей, а вверху устроила насесты для фирекканцев.
Еще  раз вздохнув, Хантер растянулся на подушках и почти сразу
же заснул... или, вернее, отключился.

        x x x

   Возле  своего  лица он увидел пару сапог. Над  сапогами  он
разглядел  женское  тело, облаченное  в  аккуратную  форменную
одежду.  Рука  трясла его за плечо. Трясла деликатно,  но  при
этом комната прыгала вокруг него, словно он проходил испытания
на выносливость.
   - Капитан Сент-Джон?
   Он   поморгал,  пытаясь  сфокусировать  взгляд  на   знаках
различия  девушки.  По  какой-то  причине  глаза  отказывались
выполнять  свои  функции,  однако  через  секунду-другую   его
попытка все же увенчалась успехом.
   "Военная  полиция. Планетный патруль. О,  черт!  Что  же  я
натворил?"
   - Капитан Сент-Джон? - снова спросила девушка.
   -  Э...  и...  Это я, - ответил он. - А что? Он  постарался
приподняться  на  локте,  но  почувствовал,  что  его  желудок
предпринимает  попытку освободиться от своего  содержимого,  и
тут же отказался от этой мысли, признав ее ошибочной.
   -   Ваше  увольнение  аннулируется  по  приказу  полковника
Хэлсиена, - сообщила она и сунула ему в руку какую-то бумажку.
-   Вам  следует  немедленно  прибыть  на  планетный  шаттл  и
возвратиться  на  "Тигриный коготь" для  получения  дальнейших
указаний.  -  Она внимательно оглядела его, не пытаясь  скрыть
своего веселого удивления.
   - Вам нужна помощь, чтобы дойти до шаттла, сэр?
   - Нет, я смогу дойти сам... по-моему.
   Ему  удалось  принять сидячее положение, но комната  решила
покружиться  вокруг него. Он подождал, пока  она  остановится,
потом  огляделся вокруг, ища глазами К'Каи,  и  увидел  ее  на
насесте  в паре метров над собой. Ее слегка кренило на  правый
борт, но в остальном, похоже, она была в лучшей форме, чем он.
   -  К'Каи,  это было... это было здорово, - произнес  он.  -
Мне  жаль, что так получается, но служба требует. Я постараюсь
прилететь сюда еще раз, непременно.
   -  Мы  увидимся еще, Хан-тер, - серьезно сказала она, глядя
на него вниз со своего насеста. - Я точно знаю это.
   -   Вас   ждет   шаттл,   сэр,  -   нетерпеливо   напомнила
представительница полиции.
   -  До  встречи, К'Каи, - помахал он ей на прощание. Желудок
бушевал.  Он закрыл глаза и сосредоточился на том,  чтобы  его
утихомирить.
   "Ее  высочеству придется подождать... Я не могу форсировать
события..."
   Все  еще  не  открывая глаз, хватаясь руками за стенку,  он
медленно  поднялся на ноги. Каждое его движение сопровождалось
новыми  взбрыкиваниями желудка, но все же в  конце  концов  он
принял  вертикальное положение и с чувством победителя  открыл
глаза.
   Тут  он  накренился и начал падать, но расторопная  девушка
ловко подхватила его.
   Он  схватился  за  живот, в котором снова начались  мерзкие
позывы,  и почувствовал, как кровь отливает от лица.  Девушка-
полицейский вздохнула, подхватила его мешок, закинула его руку
себе на плечо и почти волоком потащила страдающего капитана  к
шаттлу.

        ГЛАВА ТРЕТЬЯ

   -  Ну  как,  хорошо провели время в увольнении, капитан?  -
спросил чей-то голос.
   Хантер,  свалившийся  на землю прямо  в  очереди  ожидавших
посадки  на  шаттл  пассажиров, посмотрел  вверх  затуманенным
взглядом.  Он  уже почти привык к тому, что  стоило  ему  лишь
слегка  повернуть  голову, как все вокруг начинало  кружиться.
Если бы и его желудок привык к этому...
   Разумеется,  это  был  тот  самый  молоденький   белобрысый
техник,  выглядевший так, словно уж он-то  прекрасно  выспался
прошлой   ночью.  Хантер  скосил  на  него  глаза,  с   трудом
преодолевая  волнами накатывавшую боль, которая зарождалась  в
висках и сливалась в общий поток как раз над переносицей.  Ему
хотелось  рычать.  Никто  не имел права  выглядеть  таким  вот
бодрым...
   и-и-и... здоровым. Это было просто несправедливо.
   -  Похоже,  вы  не  совсем хорошо себя чувствуете,  сэр,  -
участливым тоном осведомился техник, хотя глаза его  искрились
от смеха. - Вам плохо?
   Голос  мальчишки  казался невыносимо резким.  И  звучал  он
так, словно тот выступал со сцены или что-то в этом роде.
   -  Не  говори так громко, малыш, - пробормотал Хантер, шаря
в куртке в поисках сигары. Хорошая затяжка, вот что ему сейчас
не  хватало.  Казалось, что голову его набили  ватой  и  затем
принялись колотить по ней, как в барабан, ну а желудок... нет,
ему совсем не хотелось думать о своем желудке. Определенно  не
хотелось.
   Мальчишка ухмыльнулся и вынул из рюкзака приготовленный  на
завтрак сэндвич. Аккуратненько завернутый в пакет, он  еще  не
успел  даже  остыть. Замерев от подступившей  тошноты,  Хантер
смотрел,  как зубы парня вонзаются в сэндвич и как жирный  сок
бекона  выступает  по его краям и капает  вниз.  Пряный  запах
перечной приправы и бекона ударил ему в нос чуть позже.
   "О-о, нет, о-о, нет, нет..."
   Хантер  зажал рот рукой, понимая, что эту схватку со  своим
желудком  он  проигрывает. Он едва  успел  добраться  до  края
посадочной  площадки,  как его вырвало  прямо  вниз  на  голую
скалу.  К  тому  времени, когда желудок перестал  буйствовать,
голова  просто раскалывалась от боли настолько, что  появление
палача с топором он воспринял бы с чувством облегчения, а ноги
дрожали  так,  что у него возникло опасение, сможет  ли  он  и
дальше на них рассчитывать.
   Когда  Хантер  смог наконец снова более  или  менее  твердо
стоять, парнишка уже сидел в шаттле, что было, вероятно,  даже
лучше  для  здоровья  этого  юнца,  промелькнуло  в  голове  у
капитана.  "Я  думаю,  что просто убил  бы  его,  если  бы  он
продолжал  жевать  свой сэндвич перед моими  глазами".  Хантер
попытался войти в корабль, сохраняя достойный вид, но  ноги  у
него подкосились, и он рухнул на ближайшее сиденье.
   Тот  же  самый немногословный нилот шаттла вошел  в  салон,
чтобы  посмотреть  на  своих пассажиров. Мельком  взглянув  на
Хантера, он подал ему гигиенический пакет.
   -  Постарайтесь не уделать мне весь салон, - бросил он. - В
последний раз, когда одному парню удалось такое, нам  пришлось
три дня все здесь скрести.
   Хантер   молча  кивнул:  он  не  настолько  доверял  своему
желудку, чтобы рискнуть открыть рот.
   Через  несколько  минут ожили двигатели шаттла,  их  рев  с
такой  силой ворвался ему в уши, что Хантеру показалось, будто
они  находятся  прямо возле моторов. Но его  голове  от  этого
лучше не стало.
   До  него по-прежнему доносился громкий голос и веселый смех
молоденького техника, сидевшего где-то сзади, через  несколько
рядов  от него. Он откинулся на спинку кресла, закрыл глаза  и
теперь хотел лишь одного - оказаться где угодно, но только  не
на   борту  шаттла,  готовящегося  взлететь  с  ускорением   в
несколько  "же",  а  затем, выйдя из зоны притяжения  планеты,
продолжать  полет  в  невесомости  до  самого  "Когтя".  Шаттл
взлетел,  резко  набрав  скорость,  слишком  шумно  и  слишком
быстро, и Хантер вдруг очень обрадовался, что пилот сунул  ему
этот гигиенический пакет.
   И  подумать только, он-то полагал, что в его желудке больше
ничего не осталось.
   Если,  конечно,  это не его внутренности выскакивают  через
желудок наружу. При нынешних обстоятельствах такое очень  даже
могло случиться...
   К  тому  моменту,  когда они покинули атмосферу  и,  обретя
невесомость,  свободно  неслись в  пустоте,  Хантер  стал  уже
конченым человеком. Он лежал, откинувшись на спинку кресла,  и
думал о смерти. "Что угодно, только не это!" Ему казалось, что
палач  раскроил-таки ему голову топором, болел каждый  мускул,
он   то  трясся  в  ознобе,  то  истекал  потом  в  горячечной
лихорадке. Открывать глаза было нельзя, корабль тут же начинал
медленно вращаться вокруг него.
   Наконец  шаттл  приблизился к "Тигриному Когтю"  и  сбросил
скорость;  Хантер  почувствовал, как корабль слегка  тряхнуло,
когда   его  подхватила  автоматизированная  система   посадки
авианосца.  Затем  она  доставила их на  полетную  палубу  так
плавно,  словно  сбросила со сковороды на  тарелку  яичницу...
Хантер почувствовал, что его желудок снова дернулся. "Стоп, не
думать о еде, только не думать о еде!"
   Через  минуту  двигатели  затихли и  дверь  выходного  люка
сдвинулась в сторону. Внутрь заглянули двое из членов  экипажа
в  ярко-зеленой  форме  медиков и сразу  же  увидели  Хантера.
Который  был  уже  на  грани паники. "Неужели  опять  "зеленый
кисель"?"
   Капитан  Сент-Джон?  -  вежливо  спросил  тот,  что  повыше
ростом,  в  то  время как его напарник, отстегнув  Хантера  от
сиденья,  уже пытался поставить капитана на ноги.  Из  глубины
салона  до  Хантера  донеслось  ехидное  хихиканье  мальчишки-
техника.
   - У вас что, назначено свидание в медицинском центре, сэр?
   -  Ну  разве  нельзя договориться, парии? -  молил  Хантер,
пока  они тащили его к лазарету. - Что вам стоит сделать  вид,
будто  я опоздал к отлету шаттла? Просто отпустите меня, дайте
добраться до казармы и выспаться, через пару часов я буду  как
огурчик, клянусь...
   -  Вам  приказано  быть  на  инструктаже  через  пятнадцать
минут, сэр, - сказал первый медик, открывая дверь в лазарет. -
Боюсь, у нас нет выбора.   И, обращаясь через голову Хантера к
своему напарнику, сказал: - Ты подготовь шприц, а я займусь...
   "Нет, только не "зеленый кисель"!"
   -  Ну к чему такая спешка, ребята? - умолял Хантер, пытаясь
дойти  до  двери  на  непослушных ногах. -  Эй,  я  уже  почти
протрезвел! Готов идти на инструктаж! Разве мы не  можем...  -
он  споткнулся  и  упал, растянувшись во весь  рост  на  полу;
медики  тут же подскочили к нему с обеих сторон, - ...обсудить
это?
   Первый  укол  пришелся в верхнюю часть  его  левого  бедра,
второй  -  еще выше. Хантер взвыл и попытался прикрыть  руками
эту чувствительную часть своего анатомического строения.
   -  Джентльмены,  пожалуйста! Мне же через час  нужно  будет
сидеть  в  кабине!  -  Хантер чуть не  задохнулся,  когда  они
вкатили  ему  третий  укол. В качестве небольшой  милости  они
сделали  ему  укол в трапециевидную мышцу,  а  не  туда,  куда
вкололи  предыдущих два. Затем пришло время  глотать  "зеленый
кисель".  Он словно проглотил петарду, взорвавшуюся у  него  в
животе  и  вызвавшую новый приступ рвоты, с  которой,  как  он
полагал, ему уже удалось справиться. Он едва успел добежать до
ванной  комнаты  и услышал только, как за его спиной  включили
душ. У него не было сил сопротивляться, когда они раздели  его
и втолкнули под ледяные струи.
   Через  пять минут ему начало казаться, что на этот раз  он,
пожалуй,   все  же  останется  в  живых.  Желудок  успокоился;
головная  боль  постепенно стихала. Озноб,  пронизывающий  его
теперь,   был   вызван   холодными   потоками   воды,   иглами
впивающимися в его тело. Стараясь как можно дальше  уклониться
от них, он изо всех сил вжимался в стену.
   -  Не  могли  бы  вы  вернуть мне  мою  одежду,  ребята?  -
взмолился он.
   Внутрь   просунулась  рука  и  выключила  воду.  Ему   дали
полотенце и положили на полку чистую летную форму.
   Один  из медиков, тот, что повыше, прыснул со смеху, глядя,
как   вышедший   из-под   душа  Хантер  осторожно   обтирается
полотенцем.  Он  все еще чувствовал себя  так,  будто  с  него
соскребли  верхний слой кожи, - повышенная чувствительность  и
восприимчивость были результатами второго укола.
   - Сколько раз это уже случалось, Хантер? Четыре? Пять?
   Хантер свирепо глянул на него.
   -  Сегодня  это в последний раз, вот так-то, -  сказал  он,
быстро  вытеревшись  и обернув полотенце  вокруг  бедер.  -  Я
больше  никогда не дам вам, профессиональным садистам,  повода
так издеваться надо мной.
   -  Именно это ты говорил и в прошлый раз, - заметил  второй
медик.
   Хантер  увидел, как тот ухмыльнулся, и у капитана появилось
огромное  желание  врезать ему, чтобы  стереть  эту  улыбку  с
ненавистного   лица,  но  он  решил,  что  препровождение   на
гауптвахту  сотрудниками  Службы  безопасности  стало  бы  еще
худшим завершением так отвратительно начавшегося дня.
   Ну  а  после того, как они всадили в него этот третий укол,
у  него  не  осталось  ни  малейшего шанса  проспаться,  чтобы
избавиться от остатков похмелья. Ему казалось, будто его  веки
приклеены  к  бровям,  и по прошлому  опыту  он  знал,  что  в
последующие  двадцать  четыре  часа  он  будет  порхать,   как
мотылек.
   -  Ну,  пока,  джентльмены. Благодарить вас не  за  что,  -
сказал  он,  стараясь, чтоб его голос звучал как можно  бодрее
(но это ему не очень удалось), и направился к двери лазарета.
   -  Эй,  Хантер...  а форму? - окликнул его  высокий  медик,
протягивая ему комбинезон и широко улыбаясь.
   -  Сукин ты... - Хантер сгреб рукой форму и прошествовал  в
ванную,   чтобы  переодеться,  продолжая  бормотать  под   нос
ругательства.

        x x x

   -  Как вы видите, возможные траектории полета начинаются  в
Точке  прыжка "один" и Точке прыжка "два". - Полковник Хэлсиен
обернулся  к  двери  конференц-зала и  посмотрел  на  Хантера,
усаживающегося в кресло заднего ряда. - Доброе  утро,  Хантер.
Рад, что вы смогли присоединиться к нам.
   Хантер  поморщился, уловив издевательские  нотки  в  голосе
полковника.
   -  Как я говорил, мы считаем, что вражеский крейсер... если
это  действительно вражеский крейсер... направляется к нам  от
одной  из  этих  точек. Конечно, в системе Фирекки  есть  одна
особенность, о которой некоторые из вас, возможно, знают.  Эта
особенность    может    несколько    затруднить    обнаружение
килратхского  конвоя.  Система Фирекки  похожа  на  знаменитый
сектор   Энигма,  уменьшенный  во  много  раз.   Если   Энигма
характеризуется наличием одной-единственной точки, из  которой
можно  преодолеть этот сектор весь за один прыжок, то  Фирекка
буквально усеяна точками прыжка, что позволяет совершать мини-
прыжки  в  пределах  этой  системы.  Если  килратхи  знают  об
упомянутой мной особенности, то нас ждут трудные поиски. -  Он
нахмурился.  - Если там вообще есть что искать. В  Тактическом
отделе  полагают,  что обнаружили корабль, совершающий  прыжки
внутри  системы, но в тот момент они производили перенастройку
оборудования  слежения, поэтому что там могло  быть  на  самом
деле, одному богу известно.
   -  Пилоты,  даже если там ничего и нет, мы должны убедиться
в  этом.  Мы не можем допустить, чтобы коты сорвали подписание
договора.
   -  К  вероятным траекториям полета этого корабля  мы  будем
высылать  патрули с интервалом в пятнадцать минут, - продолжал
он.  - Я комплектую звенья так, чтобы в паре с нашими опытными
пилотами  летели  некоторые  из  новичков,  прибывшие  с   КЗК
"Остин".  Айсмен, вы полетите в паре с Думсдэем,  Хантер  -  с
Джазом.  Спирит,  вашим  ведомым будет  Пума.  Сейчас  все  вы
спускаетесь  на  полетную палубу для  немедленного  вылета.  В
следующем патруле Паладин летит...
   Вместе  с другими пилотами первого патруля Хантер вышел  из
конференц-зала.  Ему  казалось,  что  его  сердце   бьется   с
удвоенной частотой.
   "Все  эти  проклятые лекарства, из-за них я  чувствую  себя
так,  словно  через  меня  идет электрический  ток.  Если  мне
удастся  пережить ближайшую пару часов, то потом со  мной  все
будет в порядке..."
   Спускаясь  на лифте на взлетную палубу, Хантер  прислонился
к   стенке   кабины,  стараясь  унять  сердцебиение.   Спирит,
подтянутая и аккуратненькая в своей летной форме, смотрела  на
него, слегка улыбаясь.
   -  Похоже, ты неплохо провел время в увольнении, Хантер. Он
криво улыбнулся:
   -  Все  шло просто замечательно до тех пор, пока эта девица
из  военной полиции не вытащила меня из постели. И чего  ради?
Все это смахивает на погоню за привидениями.
   -  Нам  нужно перекрыть все возможные траектории полета,  и
поэтому  каждый пилот на счету, - серьезно ответила Спирит.  -
Полковник   прав,   подписание  договора  между   Фиреккой   и
Конфедерацией  слишком важное событие,  чтобы  подвергать  его
риску быть сорванным килратхами.
   -  Да, но почему обязательно я? Она одарила его улыбкой,  и
ему  стало  так  тепло,  словно она  прикоснулась  к  нему;  в
следующий  момент двери лифта раскрылись и перед ним предстала
взлетная  палуба,  шумная и заполненная техниками,  готовящими
звездные истребители для своих пилотов.
   -  Удачного полета, мой друг, и счастливого возвращения,  -
тихо сказала Спирит.
   -  Спасибо, леди, - ответил он и быстро взял свой  шлем  со
стойки у дверей лифта.
   Он  направился к своему истребителю и тут заметил,  что  за
ним  кто-то  идет.  Юноша,  одетый в летный  комбинезон,  лет,
наверное,  двадцати, с копной непослушных каштановых  волос  и
темными  серьезными  глазами. Под мышкой он  держал  шлем,  на
котором  было  написано  его  прозвище  "Джаз"  и  красовались
несколько нотных знаков.
   "Ах да. Мой ведомый".
   Колсон,  вот  как  его  зовут. Один из  молодых  пилотов  с
"Остина".  Хантер припомнил, что на прошлой неделе слышал  его
игру  на рояле в комнате отдыха. Мальчишка вытянулся по стойке
"смирно".
   -  О  Господи! Вольно, парень. - Хантер потер виски. Голова
еще  болела, несмотря на лекарства. - Ты Джаз, так ведь?  Джаз
Колсон?
   -   Лейтенант  Захари  "Джаз"  Колсон  готов  к  выполнению
задания, сэр! - громко отрапортовал Джаз.
   -  Хорошо,  хорошо. Ты играешь на рояле, да? Я слышал  тебя
на  прошлой  неделе.  Ты  хорошо  играешь.  Чертовски  хорошо.
Посмотрим, сможешь ли ты так же хорошо летать. Сколько  боевых
вылетов на твоем счету, Джаз?
   -  Два.  Я  сбил  "Салтхи" и "Дралтхи".  -  На  лице  юноши
заиграла гордая улыбка.
   -  Неплохо,  дружище.  Ну а теперь слушай.  Предполагается,
что  мы выполняем простой патрульный полет, но я убедился, что
ничего  простого не бывает, особенно в этой войне.  Ты  должен
находиться  рядом  со  мной как приклеенный,  понятно?  Скорее
всего,  мы  котов  не встретим, но если это  произойдет...  то
никакого   геройства,  никаких  фантазий,   просто   грамотное
пилотирование. Следуй за мной, за моим крылом, и это все,  что
от  тебя  требуется.  -  Во время этой  короткой  речи  Хантер
облокотился о ближайший истребитель; больше всего на свете ему
хотелось  теперь просто ненадолго прилечь и отдохнуть.  Голова
его,   возможно,  и  работала  прекрасно  благодаря   действию
стимуляторов,  но  на ногах он по-прежнему держался  не  очень
уверенно.
   -  Вы  хорошо себя чувствуете, капитан? - участливо спросил
Джаз. - Выглядите вы неважно, сэр.
   -  Я  в  порядке,  в полном порядке. Иди-ка  лучше  займись
предполетной  проверкой. Мы должны стартовать уже  через  пару
минут.  После  вылета  выходи  из  зоны  посадки  и  жди  меня
приблизительно в пяти тысячах километров по правому борту.
   Хантер   пошел  дальше  через  полетную  палубу  к   своему
истребителю,   вокруг  которого  все  еще  суетилась   команда
техников.
   Неподалеку  от  его "Рапиры" Паладин негромко  разговаривал
со  странного вида молодым человеком, на смуглом лице которого
была  нанесена сложная татуировка. Спирит точно  так  же  вела
разговор со своим ведомым Пумой, лейтенантом Янгбладом. "Жаль,
что  ты  оказалась  в одной упряжке с этим парнем,  Марико,  -
подумал   Хантер,  взбираясь  по  лесенке  в   кабину   своего
истребителя. - "Никому не пожелал бы такого ведомого".
   Когда  Хантер  поднимался в кабину своей  "Рапиры",  из-под
левого  двигателя выполз белобрысый парнишка, знакомый ему  по
недавнему  полету на шаттле. Как и все вокруг в это  утро,  он
выглядел весьма резвым и жизнерадостным.
   - К полету готов, сэр, - отрапортовал он, козырнув.
   "Что-то  уж  слишком  много сегодня  утром  козыряющих",  -
сварливо подумал Хантер.
   -  Благодарю вас, младший лейтенант, э-э-э... -  Он  скосил
глаза,  стараясь  разглядеть нашивку с именем  на  комбинезоне
парня. - младший лейтенант Кафрелли, благодарю вас.
   -  Всегда  рад. Можете называть меня Джимми,  если  хотите,
сэр.  -  Парень с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться.  -
Послушайте,  сэр,  вы  выглядите  сейчас  гораздо  лучше,  чем
сегодня утром на шаттле, сэр.
   -  Не  напоминай  мне, - пробурчал Хантер,  затем,  повысив
голос, крикнул: - Всему персоналу, покинуть палубу для старта!
-  Он  подсоединил  к шлему провод комлинка и,  нажав  кнопку,
задвинул фонарь кабины.
   -   Эй,  Хантер,  как  жизнь?  -  услышал  он  в  наушниках
характерный голос южанина, и на экране видеомонитора появилось
слегка размытое зеленоватое лицо офицера управления полетом.
   Хантер   широко  улыбнулся.  Из  всех  офицеров  управления
полетом "Миссисипи" Стив был самым веселым.
   - Просто прекрасно, Стив. Как скоро я стартую?
   -  Вы  первый  в  очереди,  капитан,  и  должны  немедленно
освободить зону вылета. План полета сейчас как раз загружается
в  ваш  навигационный  компьютер.  Удачного  патрулирования  и
счастливого возвращения, сэр.
   -  Спасибо, Стив. - Хантер завершил предстартовую  проверку
и  пристегнулся.  Еще раз проверил, не стоит  ли  кто-либо  из
палубной   команды  рядом  с  истребителем.   Затем   защелкал
переключателями и запустил двигатели.
   Даже  через  закрытую  кабину рев двигателей  заглушил  все
другие  звуки  на  полетной палубе. Хантер прибавил  громкость
комлинка;  истребитель  мелко  вибрировал,  едва  сдерживаемый
тормозной   системой.  Он  осторожно  подвинул   вверх   ручку
дроссельного  клапана  и  направил  громадную  машину  к  ярко
обозначенной взлетной полосе.
   Он  вырулил на стартовую позицию. Дежурный офицер по палубе
поднял  одну  руку вверх, другой рукой крепко прижимая  к  уху
шлемофон, чтобы рев работающих двигателей не заглушал голос  в
наушниках. Хантер еще немного приоткрыл дроссельный  клапан  и
почувствовал,  как вся машина заходила ходуном.  Дежурный  дал
рукой  резкую  отмашку  вниз, и Хантер, включив  двигатели  на
полную   мощность,  начал  разгонять  машину  вдоль  пускового
тоннеля.  Мгновение  спустя  истребитель  почти  без   всякого
сопротивления прошел сквозь магнитное защитное поле и вырвался
за пределы авианосца и его искусственной гравитации.
   Хантер  заложил крутой вираж вправо, выходя из зоны посадки
и направляясь в открытый космос. Через несколько секунд он уже
был  в  пяти  тысячах кликов от авианосца  и  после  короткого
включения  реверса, позволившего погасить  скорость  до  нуля,
выключил  двигатели и завис в невесомости  в  ожидании  своего
ведомого.  Все вокруг дышало покоем, который не  мог  нарушить
даже  гомон,  доносившийся из наушников комлинка, настроенного
на открытый канал.
   "Ради  этого  можно вынести все, - подумал он,  оглядываясь
на  "Тигриный  коготь", за которым виднелся зеленовато-голубой
шар  планеты Фирекка. - Вот так просто дрейфовать  в  космосе,
сидя  в  кабине истребителя; такие мгновения стоят  всей  этой
военной  рутины, всего того, чем мне приходится  заниматься  в
армии".
   Он  увидел, как из авианосца вылетела еще одна "Рапира", и,
сделав  крутой  вираж,  направился в его  сторону.  "А  вот  и
парнишка,  - подумал он. - Смотрится неплохо, легко  управляет
машиной.  Не  дергает,  не  делает слишком  резких  поворотов.
Думаю, из этого парня будет толк".
   Приблизившись к его истребителю, ведомый сбросил  скорость.
Экран  видеомонитора  ожил, и Хантер увидел  на  нем  закрытое
шлемом улыбающееся лицо Джаза.
   - Лейтенант Колсон готов к выполнению задания, сэр.
   -  Хорошо,  давай теперь проверим наши навигационные  точки
одну  за  другой, Джаз. Установка компьютера на Точку  "один",
включай  автопилот  по  моей команде.  Три...  два...  один...
Пошел!
   Хантер  последовательно нажал несколько  кнопок,  и,  когда
включился  автопилот, он почувствовал, как  истребитель  начал
набирать скорость. Он откинулся в кресле, наслаждаясь  полетом
и  лишь  изредка бросая взгляд на навигационную  карту,  чтобы
сверить маршрут.
   На  расстоянии  трех  тысяч кликов от  навигационной  точки
автопилот  выключился, и Хантер взялся  за  ручку  управления,
чтобы вести истребитель дальше самому.
   -   Датчики  не  фиксируют  наличия  килратхских  кораблей,
капитан, - доложил Джаз по видеосвязи.
   -  Похоже,  что  в  этой точке чисто, -  сказал  Хантер.  -
Теперь установи автопилот на Точку "два"...
   Изображение  Джаза  на видеомониторе  внезапно  исчезло,  и
вместо  него  на  экране появилось лицо  полковника  Хэлсиена.
Хантер замер на полуслове, зная, что без крайней необходимости
полковник никогда не выходит на связь с пилотами.
   -  Хантер, ваше задание изменилось. Возьмите курс на  Точку
"три" и затем продолжайте полет на расстояние еще в пять тысяч
кликов  в  том  же направлении. Спирит и Янгблад  оказались  в
опасном  положении. Два тяжелых крейсера с  полным  комплектом
истребителей на борту. Быстрее, дружище!
   -  Принято,  полковник. Считайте,  что  я  уже  лечу  туда.
Отсылаю Джаза обратно на авианосец.
   Полковник  еще не успел освободить канал видеосвязи,  а  из
комлинка уже донесся голос Джаза:
   - Капитан, вы не можете со мной так поступить!
   -  Слушай, парень. У тебя - два боевых вылета... а у меня -
не один десяток. А теперь подумай, каковы твои шансы вернуться
живым  с этого задания. Я спасаю тебе жизнь, мальчик. Выполняй
мой приказ и возвращайся на "Коготь".
   - Слушаюсь, капитан.
   Хантер   бросил   взгляд  в  боковое  окно  кабины,   чтобы
убедиться,  что  истребитель  Джаза  взял  курс  в   указанном
направлении.   "По   крайней   мере,   мальчишка   подчиняется
приказам".  Он ввел в компьютер новые навигационные координаты
и  проверил запас топлива, необходимый для форсажного  режима.
Его  было достаточно для полета к новому месту назначения  при
условии  периодического  включения  форсажных  камер   и   для
использования,  в  случае  необходимости,  во  время  боя.   К
счастью, главные двигатели его истребителя работали на ядерных
элементах, так что острая нехватка топлива ему не грозила.  Он
включил  форсаж  и почувствовал, как завибрировали  двигатели,
выходя на полную мощность.
   "Ну, пошел, пошел!"
   Он  пощелкал  переключателями каналов  радиосвязи,  наконец
поймал  голос  Спирит, едва слышный сквозь шорохи  статических
разрядов:
   - Янгблад, где... ты... встань... за крылом... НЕМЕДЛЕННО!

        x x x

   Спирит  резко завалила свой "Рэптор"  вправо,  стараясь  не
дать оторваться килратхскому истребителю, с отчаянием глядя на
индикаторы накопителей мощности нейтронных пушек своей машины,
медленно  набирающих полный боевой заряд. Небольшой  генератор
энергии  ее  истребителя, перезаряжающий  орудия,  работал  на
полную  мощность...  Она  терпеливо выжидала  и  в  тот  самый
момент,   когда  килратхский  истребитель  резко  повернул   в
сторону,   нажала  на  гашетку,  выпустив   ему   вслед   залп
смертоносного  красного огня. Хвостовой  двигатель  вражеского
корабля  взорвался, разнося на куски всю машину. Спирит  снова
резко  ушла  в  сторону, уклоняясь от разлетающихся  осколков,
одновременно  стараясь отыскать на экране  радара  истребитель
Янгблада.
   Она  не  видела его ни сзади, ни справа, ни слева от  себя.
Mо  зато  она  увидела  два  тяжелых  килратхских  крейсера  и
вылетающие из них один за другим вражеские истребители.
   Как  только соберется все их соединение, они тут же ринутся
за ней.
   Они  с  Янгбладом  напоролись на этих килратхов  совершенно
неожиданно,  сразу  же, как только вышли из  поля  астероидов.
Сейчас  их атаковал лишь один вражеский истребитель, но  через
несколько секунд здесь их будет не меньше дюжины.
   - Янгблад, где ты? Встань за крылом, немедленно!
   И  хотя  лейтенанта  по-прежнему нигде не  было  видно,  на
экране появилось его изображение.
   -  Спирит,  я  на  хвосте у одного из этих типов!  Не  могу
прекратить преследования!
   -  Янгблад,  их здесь слишком много! Вернись в  строй,  нам
надо убираться отсюда!
   Теперь,  когда атаковавший ее истребитель уничтожен,  перед
ней  открылся свободный путь назад к астероидам.  Ни  один  из
истребителей  не  смог  бы  перехватить  ее  прежде,  чем  она
окажется  под  сомнительным  прикрытием  поля  астероидов.  По
крайней  мере,  среди этих обломков скал противник  не  сможет
воспользоваться   своим  численным  превосходством.   В   поле
астероидов у них будет хотя бы крошечный шанс вырваться живыми
из этой западни.
   - Янгблад, вернись немедленно!
   -  Спирит,  я  почти  захватил  цель...  Вот-вот  раздастся
сигнал захвата...
   - К черту, Янгблад!
   Спирит  рванула ручку управления, круто разворачивая  назад
свой   истребитель.  Она  не  могла  оставить  ведомого,  хотя
прекрасно  понимала,  что,  возможно,  идет  на  самоубийство,
пытаясь спасти его.
   Она   поймала   в   перекрестье  прицела  преследуемый   им
истребитель  и  стала  ждать, когда прозвучит  сигнал  захвата
цели. Услышав резкий звук, она в тот же миг выпустила ракету и
сразу же развернула машину назад, к полю астероидов.
   -  Он  уже  в  аду, Янгблад! А теперь вернись  в  строй!  -
прокричала она в комлинк.
   - Черт побери, он же был мой, Спирит!
   -  Встань  за  мое крыло, Янгблад, или мы оба погибнем!  Не
видишь,  что  ли, идиот, что нас сейчас будут атаковать  новые
истребители!
   Оглянувшись,   Спирит  увидела,  как  ракета   с   головкой
теплового  самонаведения  преследует килратхский  истребитель,
пилот которого, стараясь освободиться от захвата, бросает свою
машину   из   стороны  в  сторону.  Секундой  позже  полыхнула
ослепительная   вспышка,  и  с  вражеским  истребителем   было
покончено.  Янгблад наконец занял свое место за ее  крылом,  и
они устремились к астероидам.
   Слишком  поздно,  поняла Спирит, оглядываясь  назад.  В  их
сторону уже неслось по меньшей мере с десяток вражеских машин.
Они  перехватят  их еще до того, как им удастся  достичь  поля
астероидов. Спирит старалась сохранить присутствие духа, следя
в  экран заднего вида за приближающимся врагом. Когда килратхи
приблизились к ним на расстояние в несколько сот  метров,  они
рассыпались веером, занимая позиции для атаки на землян  сразу
со всех сторон.
   Она   всем   телом   ощутила  вибрацию  двигателей,   когда
устремила  своего  "Рэптора" вперед  на  предельной  скорости,
пытаясь  проскочить  оставшееся  до  астероидов  расстояние  и
скрыться среди обломков скал...
   Первые  два  килратхских истребителя пристроились  за  ними
сверху,  выходя на позицию, удобную для стрельбы. В  следующее
мгновение она увидела вспышки пушек и, резко накренив  машину,
ушла из-под обстрела.
   -  Сверни  влево,  Янгблад!  -  крикнула  она  в  микрофон,
понимая, что он, возможно, уже не успеет среагировать.
   Выстрел  лазерной  пушки настиг его  истребитель,  попав  в
один  из  двигателей,  который тут же взорвался,  рассыпавшись
миллиардами   искр.   Машина  Янгблада,  потеряв   управление,
беспомощно   завертелась  на  месте,  ее   понесло   навстречу
преследующим  их килратхам. Два килратхских истребителя  резко
ушли  в сторону, чтобы избежать столкновения с ней; третий  же
врезался  прямо в нее. Ослепительно белая вспышка полыхнула  в
глаза  Спирит,  на  мгновение совершенно ослепив  ее.  Ударная
волна  настигла  ее  истребитель долей секунды  позже,  и  она
включила  форсаж, изо всех сил стараясь не потерять управление
машиной.
   С  экрана  ее  видеомонитора еще не  исчезло  застывшее  на
полуслове лицо Янгблада, глаза - от удивления и ужаса - широко
открыты. Через мгновение изображение пропало.
   "Будьте   вы  прокляты!"  Спирит  продолжала  жать   кнопку
форсажа,  понимая,  что  теперь  единственное  ее  спасение  -
скорость.  "Если мне удастся уйти под прикрытие астероидов,  у
меня еще останется шанс выбраться отсюда живой..."
   -  Эй, голубушка, что там у вас происходит? - послышался  в
наушниках   голос   Хантера,  и  через   секунду   на   экране
видеомонитора возникло его лицо.
   -  Хантер!  Ты где? - Она посмотрела на радар и увидела  на
краю   экрана  голубую  светящуюся  точку,  обозначающую   его
корабль.
   "Слишком далеко, не сможет помочь..."
   -  Я  среди  астероидов,  иду к  вашей  последней  позиции,
которую  знаю.  Если вам удастся добраться до скал,  леди,  мы
справимся  с  этими ублюдками. Я насчитал пятерых  у  тебя  на
хвосте, и еще несколько штук направляются к тебе с крейсеров.
   -  Хантер,  не  ввязывайся!  Возвращайся  на  "Коготь",  ты
теперь уже не сможешь мне помочь.
   -  Эй,  ты  ведь  не собираешься сбросить меня  со  счетов,
леди!  Неужели ты думаешь, что можешь устроить это  сафари  на
котов  без меня? Ты только доберись до скал, а я уж  буду  там
через минуту-другую...
   Она  влетела в поле астероидов на предельной скорости, ведя
истребитель  интуитивно  и полагаясь на  удачу.  Навстречу  ей
проносились  и  тут же исчезали расплывчатыми пятнами  обломки
скал... Уклоняясь и уворачиваясь от них, она прокладывала свой
путь,  затем  ей пришлось резко перебросить ручку  управления,
чтобы  нырнуть  под  один из астероидов. В наушниках  раздался
вопль   килратха,   затем  грохот  взрыва,   когда   один   из
преследователей  врезался в скалу, с  которой  ей  только  что
удалось разминуться.
   Мимо  правого крыла пронесся заряд, выпущенный  по  ней  из
лазерной  пушки; она метнулась влево в самую гущу  астероидов,
сбросив скорость ровно настолько, чтобы успевать уклоняться от
столкновения со скалами.
   Она  бросила  взгляд  на  экран радара:  судя  по  движению
светящейся  точки, Хантер летел к ней на предельной  скорости.
"Еще чуть ближе... еще ближе..."
   Внезапно  в наушники ворвался вой сигнала, предупреждающего
о   ракетном   захвате.  Она  обернулась  и  увидела   ракету,
устремившуюся к ней по тепловому следу ее двигателей.  Времени
на  маневры уже не оставалось, его уже не было ни на что,  она
вряд ли успела бы даже вскрикнуть...
   Она  резко  включила  реверс для  экстренной  остановки,  а
когда   истребитель  замер  неподвижно,  мгновенно   выключила
двигатели.  От внезапной остановки ее бросило сначала  вперед,
затем  назад,  с  такой силой вдавив в спинку кресла,  что  ей
показалось,   что   она  вот-вот  потеряет  сознание.   Ракета
пронеслась  мимо  и,  врезавшись в  астероид,  взорвалась,  не
причинив  ей  вреда. Преследовавший ее килратхский истребитель
ушел  в крутой вираж, чтобы избежать столкновения. "А они кое-
чему   учатся",   -  мрачно  подумала  она...  Три   вражеских
истребителя развернулись, готовясь к атаке.
   Спирит  быстро  нажала  кнопку  запуска  двигателей  своего
"Рэптора"...  Несколько  кошмарных  мгновений  из   двигателей
слышалось  лишь  жалкое  тарахтение  -  они  никак  не  хотели
запускаться...  Но вот, наконец ожив, они взревели,  и  Марико
тут  же  включила форсаж, В следующий миг она была уже  далеко
впереди,  вышла  из-под удара пикировавших на нее  килратхских
истребителей и скрылась за астероидами от губительного огня их
пушек. Но она понимала, что не может играть с ними в эту  игру
до  бесконечности... Рано или поздно они возьмут ее в "клещи",
загонят под огонь своих пушек, и все будет кончено.
   Она  заложила крутой вираж, чтобы перелететь через  крупный
обломок,  затем  обогнула  другую  беспорядочно  кувыркающуюся
скалу.  Килратхи  старались зайти сбоку,  затем  один  из  них
нарушил  строй, чтобы пристроиться ей в хвост.  Она  метнулась
влево, но тут же услышала предупреждающий вой сигнала ракетной
атаки.  Через какую-нибудь секунду килратхский пилот  выпустит
по ней ракету.
   Вдруг  мимо нее, не далее чем в полутора метрах от кокпита,
пронеслась  "Рапира", палящая изо всех своих пушек.  Она  вела
огонь  по  сидевшему  у  нее  на  хвосте  врагу.  Она  увидела
промелькнувшее совсем рядом широко улыбающееся  лицо  Хантера.
Потом   ее   машину   сильно  тряхнуло  от   близкого   взрыва
преследовавшего   ее  килратхского  истребителя.   Оглянувшись
назад,  она  увидела  разлетающиеся в разные  стороны  обломки
вражеского корабля.
   Два других заметались в панике, почувствовав, что легкая  и
столь близкая добыча вдруг превратилась в грозного противника,
имеющего  равные  с  ними  шансы  на  победу.  Спирит,   резко
перекинув   ручку  управления,  сделала  крутой  разворот   и,
выпустив  в  упор  в одного из килратхов ракету  "свой-чужой",
ушла вправо, чтобы избежать удара взрывной волны. На экране ее
монитора   промелькнуло   изображение   последнего   килратха,
проверещавшего что-то на своем языке за мгновение до того, как
врезаться   в   астероид  в  тщетной  попытке  уклониться   от
смертоносного выстрела Хантера.
   -  Ты  в  порядке,  голубушка? - На экране  появилось  лицо
Хантера,  сквозь  стекло  шлема были видны  его  встревоженные
глаза. - Еще какие-нибудь коты гонятся за тобой?
   Она кивнула:
   -   Да,   но   мы  успеем  убраться  отсюда,  если   только
поторопимся. Им придется поискать нас среди этих астероидов.
   -  Тогда уходим на предельной скорости к "Когтю", Марико. А
что с Янгбладом?
   - Он погиб...
   -   Проклятье,   -   выдохнул  Хантер.  -  Ну,   давайте-ка
двигаться,  леди.  Нужно сообщить обо всем  на  базу.  Как  ты
думаешь, почему эти два кошачьих крейсера вдруг ни с того ни с
сего  объявились  черт знает откуда в этой отдаленной  окраине
космоса?
   Она  знала, о чем он думает. "Какого черта им здесь нужно?"
Она бы тоже хотела знать ответ на этот вопрос.
   -  Понятия  не имею. Но уверена, что мы скоро  узнаем  это,
Хантер-сан.

        x x x

   Конференц-зал  на "Тигрином когте" был переполнен  пилотами
и  офицерами других служб. Хантер и Спирит с трудом пробрались
в зал и еле нашли себе место, где они смогли встать.
   "Единственное", чего бы я хотел сейчас, так  это  холодного
пивка"  - подумал Хантер. - "Черт; а Спирит до сих пор бледна,
как  полотно  и вся дрожит. Слишком тяжелым оказался  для  нее
этот  вылет.  И  еще  Янгблад. Судя по  тому,  что  рассказала
Марико,,  у  него не было ни малейшего шанса.  Хорошо,  что  я
отослал  Джаза  Колсона  назад на "Коготь"...  А  то  он  тоже
обязательно  попробовал бы стать героем, и у нас оказалось  бы
два погибших юнца, а не один".
   Полковник  Хэлсиен  прошел,  вперед  и  остановился   перед
возвышением  в  конце  зала, он выглядел встревоженным  больше
обычного, и, казалось, в волосах его прибавилось седины.
   -  Как  большинство из вас уже слышало,  -  начал  он  свое
сообщение,  -  каждый из высланных патрулей обнаружил  наличие
крупных  сил  килратхов в этой системе. В  Тактическом  отделе
пока  нет  ни одного приемлемого объяснения с чем  может  быть
связано появление такого большого количества килратхов в  этой
системе.  И пока мы не получили ответов на некоторые  вопросы,
нам  придется  вести  непрерывное  патрулирование,  дабы  быть
уверенными, что "Когтю" и "Остину" не грозят никакие сюрпризы.
А это означает круглосуточную готовность всех пилотов к вылету
по боевой тревоге и отмену всех увольнений и отпусков.
   Среди собравшихся в зале пробежал глухой  ропот.
   "Надеюсь, мне все-таки удастся поговорить с К'Каи до  того,
как  мы  покинем эти места, - подумал Хантер. - Однако  зачем,
черт  возьми, килратхи явились в эту систему? Что им нужно  от
Фирекки?"

        x x x

   Нагрянуть  в  родовое гнездо вместе со всей своей  стаей  -
или  явиться  одной, гордой и не стыдящейся своей непохожести.
Вот  что сейчас предстояло решить К'Каи. Сегодня в полдень она
получила  приглашение, первое с тех пор, как порвала со  своей
стаей  "Белый Цветок",  чтобы летать в космосе.  И  теперь  ей
предстояло решить: принимать его или нет?
   Выбор  необходимо  было сделать в течение ближайшего  часа.
Земляне сообщили, что где-то на подступах к системе собираются
килратхи...  Как  скоро  они  вторгнутся  в  нее?  Когда   это
случится, ее фрахтер будет постоянно задействован для доставки
грузов  союзникам-землянам.  Она должна  помириться  со  своей
семьей сейчас, потому что ее корабль может стать главной целью
килратхов. У нее, возможно, не будет другого случая.
   К'Каи  старалась  не  думать  о  том,  что  килратхи  могут
действительно вторгнуться в их мир. Так было проще, именно так
всегда поступали ее сородичи: решали только насущные проблемы,
считая,  что будущее должно складываться само по себе.  Учение
Огненных   Ветров  гласило,  что  мир  находится  в  состоянии
непрерывного  изменения,  и  любое  такое  изменение  способно
полностью перечеркнуть все, что задумано. Поэтому бессмысленно
что-либо  тщательно  планировать - с  ветрами  лучше  бороться
тогда, когда они приходят.
   Проблема,   которая  стояла  перед  ней   теперь,   -   это
примирение  со  своей  семьей. В  свете  грядущих  событий  ее
решение  требовалось немедленно. Стая была  важнее  любого  ее
члена; в это она всегда свято верила. Хотя существовал другой,
менее  известный принцип верований фирекканцев,  изложенный  в
учении Живой Искры.
   "Поступки  вожака формируют стаю. Поступки вожака формируют
будущее".  И  мнение выдающегося вожака важнее  желания  стаи,
которая, возможно, пребывает в плену устаревших догм.  Бунтарь
может  оказаться  единственным в стае, кто обладает  видением,
которое  позволит  привести стаю к новым источникам  жизненных
сил - в прямом и переносном смысле.
   Кумиром  К'Каи был Ларрхи, первый фирекканец,  осмелившийся
покинуть  родную планету, сейчас он летал на истребителях  сил
Конфедерации.  Так кто же он - выдающийся вожак или  заблудший
бунтарь?   А   сама  К'Каи,  последовавшая  по   его   стопам,
устремившаяся вслед за ним к звездам, кто она?
   Да,   она   собрала   стаю.   Достаточно   большую,   чтобы
укомплектовать команду фрахтера.
   Но  вожак  ли  она?  Или  просто личность,  вокруг  которой
собираются представители новой разновидности бунтарей?
   Она-то  считала  себя вожаком - и поэтому  не  сомневалась,
что и Ларрхи такой же. Но что думают о ней другие?
   Именно  это ей нужно было узнать. И, если удастся, изменить
их мнение.
   Она решила, что отправится без своей стаи, одна. К тому  же
и так известно, что у нее есть стая, но если она явится вместе
с  ней, то это может быть расценено как силовое давление,  как
преднамеренная  попытка  нарушить гармонию  власти  в  родовой
стае.
   Итак,  она связалась с посланником Белого Цветка и сообщила
ему,  что  прибудет  с  кратким  визитом  ко  времени  главной
трапезы,  затем  объявила на корабле полный аврал  -  его  все
равно  предстояло устроить в самом ближайшем будущем,  а  если
столкновения в системе участятся, то времени на  него  уже  не
будет. Эти работы займут ее подчиненных, так что час-другой ее
отсутствия останется незамеченным.
   Выжидая   подходящий   момент,   она   сидела   в  рубке  в
своем  командирском  кресле,  специально  приспособленном  для
фирекканцев  и  более  похожем  на  насест,  нежели на кресло,
наблюдая  по  мониторам  за энергичными действиями своей стаи,
которая скоблила, драила, проверяла, заменяла, ремонтировала и
красила  все,  что требовало этого. Когда все с головой ушли в
работу, она вышла из рубки, как будто ей понадобилось пройти в
какое-то  другое помещение на корабле, - а вместо этого вообще
ушла, даже не сняв летной формы, и направилась к родовой башне
"Белого Цветка".
   Ее  встретил отец, что являлось добрым знаком;  к  семейным
насестам  помимо  отца  ее сопровождало большинство  молодняка
стаи.  А  разговор во время главной трапезы велся так,  словно
никакого  ее  "дезертирства" из "Белого Цветка" не  было  и  в
помине.
   Итак,   они   решили   просто  игнорировать   ее   странное
поведение,  вместо  того чтобы пытаться в нем  разобраться.  В
какой-то  степени  это  ободрило  ее.  По  меньшей  мере   это
означало, что стая не считает ее изгоем.
   К'Каи  была  терпеливой, такой же терпеливой, как  и  любой
другой, кому приходится иметь дело с землянами. Если им  нужно
время, чтобы примириться с ее поступком, то пусть будет так.
   Но  после трапезы она стала объектом внимания всей стаи. Во
время последовавшего за трапезой семейного танца, когда она, в
соответствии с его порядком, ожидала, сидя на насесте,  своего
очередного выхода, у каждого из членов стаи появлялась хорошая
возможность поговорить с ней.
   Вопрос  задавали  ей один и тот же: "Все,  что  нам  нужно,
есть  здесь  - так зачем же уходить отсюда куда-то еще?  Туда,
где  нет несущих тебя воздушных потоков, где ты летаешь не  на
своих крыльях, а внутри стального яйца?"
   Она  пыталась  отвечать  им; пыталась  рассказать  о  своей
мечте,   родившейся  у  нее,  когда  она  услышала  о  Ларрхи,
фирекканце,  оставившем  свою планету,  чтобы  стать  ближе  к
звездам.  Пыталась  объяснить  им  то  волнение,  которое  она
испытывала,  паря  среди  звезд на невидимых  ветрах,  описать
ощущение  могущества  и  восторга,  которое  возникает,  когда
вверяешь  свою  жизнь  чему-то огромному  и  неизмеримо  более
сильному, чем она сама, и подчиняешь его своей воле. Старалась
рассказать,  какое пережила потрясение, когда  своими  глазами
увидела то, чего прежде не видела ни одна фирекканка.  Но  она
понимала,  что  все  это  бесполезно; даже  члены  экипажа  ее
корабля  не всегда могли разделить ее чувства. Часто  в  своих
суждениях  они оставались полнейшими фирекканцами, такими  же,
как  наиболее ортодоксальные члены стаи "Белый Цветок". Иногда
ей казалось, что единственное различие между ее стаей и "Белым
Цветком"  состояло  в  том,  что собранных  ею  "белых  ворон"
привлекло  что-то  такое, чему она  сама  не  смогла  бы  дать
точного  определения, - ее обаяние или, может быть, энтузиазм,
или  они  выбрали  ее  своим вожаком, просто  не  имея  лучшей
кандидатуры.
   В  конце  концов она покинула круг танцующих и  уселась  на
насест  в  отдалении  от остальных. Она  наблюдала  за  своими
родичами,  кружащимися  в  причудливом  рисунке  танца,  столь
древнем,  что  его истоки оставались неясны. Быть  может,  они
восходят к тем далеким временам, когда их пращуры еще не  были
разумными существами.
   -  Тетушка?  - послышался снизу тоненький нежный  щебет.  -
Можно я поднимусь к тебе, тетушка?
   Очнувшись от своих раздумий, она посмотрела вниз. Это  была
ее   племянница,  Рикик,  еще  не  сменившая  своего  детского
оперения.  К'Каи  утвердительно свистнула,  и  Рикик  неуклюже
вспорхнула на насест и села рядом с .ней.
   -  Что я могу сделать для тебя, слеточек ты мой? - спросила
она  любовно, называя племянницу так, как зовут молодых  птиц,
готовых вылететь из гнезда.
   Рикик   от  удовольствия  распушила  перья,  но,   тут   же
смутившись, стала чистить их клювом.
   -  Расскажи  мне  об  управлении  космическим  кораблем,  -
нетерпеливо чирикнула она. - Расскажи мне о звездах.
   Наконец-то  она  услышала такую просьбу, выполнить  которую
доставило  ей  огромное удовольствие. И  она  постаралась  как
можно   полнее  удовлетворить  любопытство  своей  племянницы,
описывала  волнение при каждом полете в космос, уподобляя  его
созданию нового танца, рассказывала ей о своих впечатлениях от
общения  с  землянами  и другими разумными  существами.  Рикик
придвинулась ближе, подставляя тетушке свои перышки, чтобы  та
нежно поглаживала их во время своих повествований.
   Наконец Рикик вздохнула и понурила голову.
   -  Мне  бы  хотелось улететь в космос, как  сделала  ты,  -
сказала   она  задумчиво.  -  Мне  бы  хотелось  увидеть   эти
металлические гнезда, сделанные землянами, - взглянуть  оттуда
на звезды, такие яркие в непроглядной космической тьме. Мне бы
хотелось стать такой, как Ларрхи. - Она снова вздохнула. -  Но
этого никогда не случится...
   К'Каи  сочувственно кивнула головой. Мать Рикик уже выбрала
этого едва оперившегося птенца своей преемницей, вожаком  стаи
"Белый  Цветок", и, возможно, даже вожаком объединенных  стай.
К'Каи  знала свою сестру слишком хорошо; если бы в  то  время,
когда  К'Каи заявила о своем желании получить свободу и летать
в  космосе, вожаком стаи была Крии'Каи, то теперь не  было  бы
никакого  фрахтера с фирекканской командой на борту.  Если  уж
Крии'Каи  что-то решила, то заставить ее изменить  решение  не
мог  никто, она была самой ортодоксальной фирекканкой из  всех
известных  К'Каи.  В будущей жизни Рикик не могло  быть  места
космическим  полетам  - разве что если ей  потребуется  лететь
куда-нибудь для решения политических вопросов, но и то лишь  в
качестве  пассажира. И даже в этом случае  будут  приняты  все
меры, чтобы полет оказался максимально коротким.
   К'Каи  увидела в глазах своей племянницы глубокую печаль  и
принялась тщательно чистить ей перышки, стараясь этим выразить
свое  молчаливое сочувствие. Но прежде чем она успела что-либо
сказать,  Крии'Каи заметила, что Рикик разговаривает со  своей
теткой-ренегаткой,  и  раздраженным  криком  приказала  дочери
вернуться к танцующим.
   А  взгляд, которым она одарила К'Каи, мог бы опалить перья.
Но  К'Каи  уже  привыкла к таким взглядам и перестала  на  них
обращать  внимание.  Тем не менее это происшествие  ее  сильно
расстроило,   и   вскоре  она,  сухо  со  всеми  попрощавшись,
вернулась на свой корабль.
   Взбираясь  на  корабль, она поняла,  что  возвращение  сюда
доставляет  ей  гораздо  больше  радости,  чем  возвращение  в
гнездовье  "Белого Цветка". Для нее домом был скорее  корабль,
чем гнездо.
   И  эта  мысль  слегка  озадачила ее, когда  она  наконец  с
чувством  облегчения  вновь устроилась на  своем  командирском
кресле-насесте  и  увидела,  что ее  экипаж  все  еще  усердно
трудится,  выполняя  полученные задания. Интересно,  такие  же
чувства испытывал Ларрхи?
   И  будет  ли  она когда-нибудь снова по-настоящему  принята
своей стаей, и будет ли чувствовать себя в ней как дома?

        ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

   -  Корабль  готов к завершающему прыжку в систему  Фирекки,
мой  господин,  -  доложил командир пилотов.  -  Каковы  будут
дальнейшие указания?
   -  Включайте  гипердвигатели, командир,  -  ровным  голосом
приказал  лорд Ралгха нар Ххаллас. - Как только мы окажемся  в
системе   Фирекки,  проведите  сенсорами  полное  сканирование
окружающего  пространства, но истребители для непосредственной
разведки не выпускайте.
   -  Мой  господин,  вы  в  самом деле  не  хотите  выпускать
истребители? - вежливо спросил Кирха прямо со своего  рабочего
места.
   Ралгха  чуть не рассмеялся, но ему все же удалось сохранить
серьезный  вид.  Такова  была манера Кирхи.  Он  всегда  очень
деликатно  указывал  своему господину на  его  ошибку,  причем
делал  это  так,  как будто никакой ошибки, собственно,  и  не
было.  Ралгха даже испытал некоторую гордость за него,  словно
Кирха  являлся одним из его отпрысков. То, что ему  предстояло
сделать, для Кирхи окажется большим несчастьем. Ведь перед ним
открывалась   блестящая   карьера   воина,   находящегося   на
императорской службе.
   Повернувшись  в  кресле, он потянулся к  Кирхе  и  легонько
шлепнул молодого килратха по уху:
   - Уж не подвергаешь ли ты сомнению мои приказы, юнец?
   Кирха  опустил глаза. Ралгха заметил, что его живот  дрожит
от напряжения.
   - Никак нет, мой господин, - покорно пролепетал он.
   -   Хорошо,  для  обеспечения  переговоров  внутри  корабля
немедленно  подключите к моей каюте управление всеми  каналами
связи. А теперь, Кирха, мне понадобится твоя помощь.
   Командир   связистов  поклонился  и  повернулся  к   своему
пульту, чтобы внести необходимые изменения в программу. Ралгха
встал  и  направился  к лифту; Кирха шел сзади,  в  нескольких
шагах от него.
   Оказавшись  в  своей  каюте, Ралгха позволил  себе  немного
расслабиться  и удобно устроился в подвесном плетеном  кресле,
чтобы пожевать листьев аракха. Он жевал кисловатые листья  под
мерную  вибрацию гипердвигателей, ощущая, как от стекающего  в
желудок  сока  по  всему его телу разливается  столь  желанное
чувство  покоя.  Примерно через полчаса он  почувствовал  себя
достаточно отдохнувшим, чтобы приняться за выполнение  стоящей
перед ним задачи.
   Все  это  время  Кирха,  как и положено,  стоял  по  стойке
"смирно" у двери каюты.
   Впервые в жизни Ралгха пожалел, что не выучил ни одного  из
языков  землян. А теперь все будет зависеть от того, насколько
ему  предан  Кирха. Ралгха не хотел рисковать, передавая  свое
сообщение на килратхском языке, с одной стороны опасаясь,  что
его  может  перехватить и прочитать кто-нибудь из  членов  его
экипажа,  а с другой стороны, допуская возможность  того,  что
земляне могут просто не понять содержания.
   Единственным,  кроме Кирхи, килратхом на корабле,  кто,  по
данным  списка личного состава, мог говорить на языке  землян,
был  новый командир пилотов, но он будет слишком занят  своими
служебными делами, чтобы услышать сообщение. Во всяком случае,
Ралгха на это надеялся.
   Он  подключил монитор, установленный в его каюте, к  каналу
внешней  связи,  быстро  пробежал по  всему  диапазону,  чтобы
удостовериться, что его не подслушивают и что  на  корабле  не
задействованы никакие другие системы связи.
   Ралгха  нар  Ххаллас,  лорд  Империи,  вдруг  осознал,  что
нервничает, и это привело его в состояние бешенства; он злился
на себя и на те обстоятельства, из-за которых оказался в своем
теперешнем  положении. Неудивительно, что у него так  скрутило
живот.  То,  что  он сейчас делал, было его  первой  настоящей
изменой Императору. Он дал клятву руководителям повстанцев  на
Гхорах  Кхаре, что будет оказывать им всемерную помощь в  деле
ниспровержения   Императора,  но  до  сих  пор   не   принимал
практического  участия  в выполнении их  планов.  То,  что  он
готовился совершить - сдать свой корабль противнику  без  боя,
никак  не  могло  быть  названо  благородным  делом.  Но   его
связывала  клятва,  данная Совету повстанцев.  И  нарушить  ее
теперь   означало  бы  страшное  бесчестье.  Ему   приходилось
выбирать из двух зол меньшее. Лишь на какое-то мгновение  где-
то  в глубине своего сознания он удивился тому, как вообще  он
мог  оказаться перед такой постыдной дилеммой, но, как всегда,
раздумывать над этим времени уже не оставалось.
   Он глубоко вздохнул и сказал, обращаясь к Кирхе:
   - Кирха, ты переведешь и отправишь это сообщение.
   - Слушаюсь, мой господин, - отчеканил молодой офицер.
   -  Командиру  авианосца землян "Тигриный коготь",  -  начал
диктовать  Ралгха.  -  Я  - Ралгха нар Ххаллас,  лорд  Империи
Килрах и командир крейсера "Рас Ник'хра" класса "Фралтхи".  От
имени руководителей повстанцев Гхорах Кхара я приветствую  вас
и   свидетельствую  свое  глубокое  уважение.  Я   уполномочен
передать  вам  их  предложение  о  заключении  союза  с  вашей
Конфедерацией против сторонников сохранения Империи в Килрахе,
а  также свой имперский корабль в качестве дара. Из этой точки
"Рас   Ник'хра"  намерен  совершить  прыжок  в  район  планеты
Фирекка,  где  вы  сможете нас найти в любое время.  -  Ралгха
назвал  координаты  корабля по килратхской системе  счисления,
надеясь, что земляне сумеют перевести их в свою.
   Когда  Кирха закончил переводить сообщение, Ралгха заметил,
что  молодой килратх весь дрожит. Нажав кнопку, Кирха отправил
сообщение в эфир и повернулся к командиру:
   - Разрешите быть свободным, мой господин?
   Ралгха кивнул, и Кирха быстро вышел из каюты, прижав  хвост
к ногам. "Похоже, это наихудший момент в жизни Кирхи. Впрочем,
и  у меня настроение далеко не радужное, - подумал Ралгха. - Я
все  понимаю, сынок. С этого момента мы действительно летим  в
неизвестность. К землянам, чтобы сдать им мой корабль. Еще  ни
одному килратху не доводилось идти этим путем".
   Он  хотел  было  вернуть Кирху назад,  но  потом  решил  не
делать  этого.  Сейчас  не  время  проявлять  слабость.  Кирха
оставался всего лишь пешкой в этой игре империй. Но  скоро  он
станет  военнопленным и выйдет из этой игры.  Трудно  сказать,
что  с  ними всеми станет. Ралгха откинулся в кресле,  ощущая,
как напряглись мышцы его тела и живот.
   "Уже  скоро, - подумал он, - скоро я встречусь лицом к лицу
с землянами, и встреча эта не принесет мне победы".

        x x x

   -  Мы  собрались  здесь  сегодня для  того,  чтобы  почтить
память   молодого  пилота,  погибшего  при  исполнении   своих
обязанностей. Лейтенант Питер Янгблад храбро сражался...
   Хантер  стоял, вытянувшись по стойке "смирно"  на  наружной
палубе   корабля;  магнитные  присоски  башмаков  космического
костюма  надежно удерживали его на металлической  поверхности.
Как   всегда,  находясь  в  открытом  космосе,  он  чувствовал
необъяснимый  холод.  Капитан  понимал,  что  это  ему  только
кажется,  что  если бы космический холод действительно  проник
внутрь  скафандра, то он через полсекунды был бы уже мертв.  И
тем  не  менее отделаться от этого ощущения холода  Хантер  не
мог.  "Может, это потому, что я выхожу наружу лишь только  для
участия  в этих проклятых похоронах, - подумал он. -  Все  это
чертовски  грустно.  Мне  противна  сама  мысль  о  том,   что
полковник  Хэлсиен будет вот так же стоять здесь и произносить
хвалебные речи в мой адрес, когда я погибну в одном из  боевых
вылетов... Я бы предпочел, чтобы они просто выпихнули мое тело
из  воздушного  шлюза и устроили грандиозную пирушку.  Хорошая
развеселая панихида - вот, что мне понравилось бы. И чтобы все
мои  друзья  от  души  напились, в то время  как  мои  бренные
останки будут медленно дрейфовать в космосе..."
   -   ...Вопреки   крайне  неблагоприятным   обстоятельствам,
презирая опасность, он стремился к победе...
   "Он  стремился к славе, а нарвался на снаряд - вот что было
на самом деле..."
   Справа  от  Хантера  стоял пилот-истребитель  Кьен  Чен  и,
похоже,  внимательно слушал полковника. По другую  сторону  от
него   неподвижно  застыла  Марико  Танака.  В  бледном  свете
лампочки  ее шлема Хантеру были видны неестественно блестевшие
глаза и стекающие по щекам слезы.
   Хантер  наклонился  к ней и коснулся  ее  шлема  своим.  Он
говорил  тихо, зная, что звуковые колебания передадутся  в  ее
шлем:
   -  Ты  ни  в чем не виновата, голубка. Ты сделала все,  что
могла, для спасения парнишки.
   Он  не  услышал в ответ ни слова, хотя тихое дыхание Марико
явственно доносилось до него сквозь шлем.
   -  Марико?  Ну  давай же поговори со мной!  Послушай,  ведь
парень старался вовсю, но этого ведь мало. Если бы он слушался
тебя и подчинялся, как полагается, то, возможно, остался бы  в
живых.  Твоей вины в этом нет. Черт побери, ведь ты и  сама-то
еле вырвалась оттуда живой!
   И  опять  ни  слова  в  ответ. Он подождал  немного,  потом
медленно  отстранился от нее и выпрямился. В  шлемофоне  голос
полковника  заканчивал  свою  надгробную речь, затем прозвучал
прощальный   салют   почетного   караула  из  двадцати  одного
лазерного  ружья,  и  пустой  гроб, освобожденный от магнитных
присосок, медленно поплыл прочь от "Тигриного когтя".
   "Чертовски  грустно  все это", - снова  подумал  Хантер  и,
переключив  свой космический костюм в режим ходьбы, последовал
за  всеми  к  воздушному шлюзу. Шлемофон молчал;  единственный
звук,  который  доносился  до него,  было  тихое  пощелкивание
переключающихся   при  ходьбе  магнитных  присосок   башмаков.
Оказавшись  вместе  со всеми в шлюзовой камере,  он  дождался,
пока   помещение   снова  заполнит  воздух,   быстро   сбросил
космический костюм и переоделся в летную форму.
   Застегивая  сапоги,  он  заметил выходящую  из  гардеробной
Марико:  ее  лицо казалось таким спокойным и безмятежным,  как
небо  после  снежного бурана, - глядя на ее  тонкие  восточные
черты,  ни  за  что нельзя было догадаться о недавно  пролитых
слезах.
   -  Марико!  - Хантер быстро управился со вторым  сапогом  и
бросился за ней вдогонку. - Эй, Марико!
   Она продолжала идти вдоль коридора и даже не обернулась  на
его голос.
   - Пожалуйста, Иэн. Я хочу сейчас побыть одна.
   - Ну перестань, Марико, давай поговорим!
   Она остановилась, повернулась и яростно выпалила:
   -   Ты   хочешь   поговорить  об  этом?  Прекрасно!   Давай
поговорим.  Янгблад мертв. Он не выполнил моего приказа  выйти
из боя. Почему? Потому что он не доверял мне как ведущему. Вот
в  чем  моя  вина  -  он  не  верил в  меня  настолько,  чтобы
беспрекословно подчиняться моим приказам.
   Хантер изумленно посмотрел на нее:
   -  Марико,  это не так! Я очень не люблю говорить  плохо  о
мертвых, но этот парень всегда был полнейшим идиотом! Он  стал
бы  добычей  котов раньше или позже, независимо от  того,  кто
оказался бы его ведущим. Послушай, сравни его хотя бы с Джазом
Колсоном.  Когда  я приказал ему развернуться  и  отправляться
назад на "Коготь", он тотчас же подчинился, хотя я видел,  как
ему  хотелось  поучаствовать в бою! И с  Джазом  будет  все  в
порядке, я о нем не беспокоюсь. Но Янгблад... не стоило питать
надежд, что он когда-нибудь образумится. Ни единого шанса.
   -  Тебе,  наверное, следовало сказать об этом до того,  как
парень  погиб,  Иэн!  -  Марико, зло  смахнув  слезы  с  глаз,
уставилась  на Хантера. - Что толку говорить мне  это  сейчас,
когда он уже мертв!
   Внезапно  до  Хантера дошло, что они  стоят  в  коридоре  у
выхода  из шлюзовой камеры и кричат друг на друга, не  обращая
внимания на других летчиков истребительной эскадрильи  вокруг.
Он понизил голос:
   -  Ну  хватит, Марико, не принимай это так близко к сердцу.
Я  буду до тех пор повторять тебе, что твоей вины в его смерти
нет, пока ты сама не уверишься в этом. Послушай-ка, сегодня на
"Остине"  играет  этот  парень, Колсон. Давай  поймаем  шаттл,
слетаем   туда,  пропустим  по  паре  стаканчиков   и   просто
побеседуем. Ну, как тебе это, леди?
   Марико  покачала головой; слезы все еще продолжали катиться
из ее глаз.
   Жаннет  Деверо, еще один из пилотов с "Когтя", мягко обняла
Марико за плечи.
   -  Марико,  я  провожу  тебя  в  каюту,  хорошо?  -  Жаннет
говорила с легким, очень милым французским акцентом. -  Завтра
ты почувствуешь себя гораздо лучше, дорогая, я в этом уверена.
   "Сегодня  Жаннет явно заслуживает свое прозвище "Ангел",  -
подумал Хантер, глядя вслед удаляющимся девушкам. - Они словно
сестры. Может быть, Марико даже лучше излить свою душу Ангел".
   Кнайт,   Маньяк  и  Боссмэн  наблюдали  за  ним,   стоя   у
противоположной  стены  коридора.  Тодд  Маршалл  но  прозвищу
"Маньяк",  самый молодой из нилотов "Когтя", широко  улыбнулся
Хантеру.
   -   Хочу  заметить,  Хантер,  что  ты  испытываешь  судьбу,
приставая к девушке, только что потерявшей своего ведомого,  -
съязвил он.
   - Иди к черту. Тодд, - огрызнулся Хантер, отворачиваясь.
   -  Ладно,  Иэн,  пошли  отсюда, -  сказал  Боссмэн,  бросив
неодобрительный взгляд в сторону Маньяка. - Как  насчет  пива?
Или ты сегодня опять на дежурстве?
   -  Да  нет, - ответил Хантер. - В самом деле, пойдем выпьем
пива.

        x x x

   -  Держи,  Хантер, - сказал Шотглас, пустив  к  нему  вдоль
стойки кружку пива.
   -  Спасибо.  -  Хантер  направился к  столику,  где  сидели
Боссмэн  и  Кнайт,  но, услышав щелчок в  динамике  внутренней
связи, замер на месте.
   -   Немедленно   явиться  на  полетную   палубу   следующим
пилотам... майору Чену, капитану Кхумало, лейтенанту Маршаллу,
капитану Деверо, капитану Сент-Джону, лейтенанту Монклеру...
   Хантер толкнул свою кружку обратно Шотгласу.
   -  А,  черт  возьми.  Поставь-ка ее в холодильник,  Сэм,  -
сказал  он  и бросился вслед за своими товарищами  к  полетной
палубе.
   -  Что-то многовато событий для сегодняшнего утра,  ребята,
-  ворчливо заметил Хантер, когда они быстрым шагом  двигались
по коридору в сторону полетной палубы.
   -  Кто-нибудь  знает,  в чем дело? - спросил  Джо  Кхумало,
слегка запыхавшись от быстрой ходьбы.
   --  Вчера  ударные силы "Остина" отправились  в  погоню  за
кораблями,  на  которые  наткнулись Спирит  с  Янгбладом.  Они
уничтожили их - значит, сейчас в этом районе никого не  должно
быть,  -  сказал Кьен Чен, когда они остановились у  стоек  со
снаряжением,  чтобы  переодеться  в  летные  комбинезоны.   Он
перебросил Хантеру его шлем, который тот поймал одной рукой.
   -  Сейчас  все вылетают в патрулирование чаще, чем  обычно,
на  тот  случай,  если  здесь  еще болтаются  какие-нибудь  из
истребителей  килратхов,  заблудившиеся  после  того,  как  мы
поджарили  их  крейсера  "Фралтхи". Но  в  Тактическом  отделе
считают,  что  мы  разделались уже со  всеми  и  нам  вряд  ли
встретится что-либо, кроме обломков тех двух крейсеров.
   -  Тогда  зачем  же они нас сейчас посылают? -  пробормотал
Хантер,  застегивая под подбородком ремешок шлема и выскакивая
вслед за остальными на полетную палубу.
   Она  напоминала пчелиный улей: никогда еще Хантер не  видел
сразу  столько техников. К вылету готовились все  имеющиеся  в
наличии истребители.
   У  выхода  на  полетную палубу в окружении десятка  пилотов
стоял полковник Хэлсиен.
   -  Вот  и хорошо. Теперь все готовы к вылету, - сказал  он,
когда  Хантер, Боссмэн и Кнайт присоединились к  остальным.  -
Слушайте  внимательно,  потому что  у  нас  мало  времени.  Мы
получили  сообщение с килратхского крейсера  класса  "Фралтхи"
"Рас Ник'хра", командир которого, по всей видимости, состоит в
заговоре  с  участниками  восстания на  одной  из  килратхских
планет...  Он хочет встретиться с официальными представителями
Конфедерации  для  того, чтобы обсудить  возможность  военного
союза.  У нас нет точных данных о его местонахождении,  только
килратхские  координаты  точки прыжка.  В  Тактическом  отделе
рассчитали его возможный курс, а задачей ваших кораблей  будет
его  перехват.  Тот, кто увидит "Фралтхи",  должен  немедленно
доложить об этом.
   -  Самая  большая проблема состоит в том, что в Тактическом
отделе  считают,  что  они  обнаружили  следы  прыжков  других
кораблей  килратхов,  проникающих к  эту  систему,  -продолжал
полковник.
   Хантер  смотрел на него со смешанным чувством  удивления  и
недоверия.  "Если килратхи узнают, что командир одного  из  их
кораблей  ищет  союза  с  Конфедерацией,  то  они  постараются
уничтожить этот корабль до того, как мы сможем ему помочь".
   -  А  что,  если  это  ловушка, полковник?  -  обеспокоенно
спросила Ангел.
   -  Это  вам придется решать уже самим, - ответил полковник.
- Не рискуйте без надобности. Но если вы сможете привести "Рас
Ник'хру" целым и невредимым, это будет замечательно.  Нам  еще
ни   разу   не   удавалось   захватить   "Фралтхи"...   Высшее
командование Конфедерации весьма в этом заинтересовано.
   -  Мы  располагаем  в  этой системе несколькими  десантными
кораблями  частей  морской  пехоты  Конфедерации,  входящих  в
состав почетного эскорта дипломатического корпуса. Мы посылаем
их  на  тот случай, если появится необходимость высадиться  на
корабль  для  его  захвата. А вы -  повторяю!  -  вы  даже  не
пытайтесь  высадиться  на "Рас Ник'хру".  Это  забота  морских
пехотинцев, а не ваша.
   "Я  совсем  не  завидую этим ребятам из морской  пехоты,  -
подумал Хантер. - Драться с кошачьими кораблями - и то дело не
шуточное, но высаживаться на них..."
   -  Патрулирование  будем  вести  поодиночке,  с  тем  чтобы
полностью охватить весь возможный маршрут "Фралтхи".  Если  вы
закончите   патрулирование,  так  и  не  обнаружив  "Фралтхи",
возвращайтесь на "Коготь" за новыми распоряжениями. Желаю всем
удачи, - закончил полковник. Приступайте к выполнению задания.
   Хантер  легкой  трусцой  направился  к  своей  "Рапире"   и
увидел,   как  из  кабины  показалась  светловолосая   голова.
Парнишка как его? Джимми? - легко выпрыгнул из кокпита и отдал
честь Хантеру.
   - Машина к вылету готова, сэр, - отрапортовал парень.
   -  Спасибо,  Джимми, - сказал Хантер и по трапу забрался  в
кабину.
   - Может, еще там свидимся, сэр, - сказал парень.
   - Что? - Хантер удивленно взглянул на него сверху.
   Джимми горделиво улыбнулся:
   -  Я  - специалист по килратхской технике, так же как и  по
нашим  истребителям,  сэр. В свое время  в  штабе  мы  изучали
обломки   "Фралтхи".  Меня  отправляют   вместе   с   морскими
пехотинцами  на тот случай, если нам самим придется  управлять
этим килратхским кораблем.
   -  Ну,  парень,  смотри  поосторожнее там, - чуть грубовато
напутствовал  его  Хантер. -Особенно если вам  придется  самим
вести  этот  корабль. Кто знает, что они  могли  там  для  вас
приготовить. Может, какие-нибудь мины-ловушки.
   -  Так точно, сэр! - Джимми снова козырнул, и Хантер,  взяв
в руки планшет, быстро провел всю предполетную проверку.
   -   К  вылету  готов,  жду  ваших  указаний,  сказал  он  в
шлемофон.
   -  Можешь взлетать, Хантер,    послышался в ответ протяжный
голос Миссисипи Стива. - Желаю тебе найти этот корабль.
   -  Буду  стараться, - ответил Хантер и, запустив двигатель,
начал выруливать на стартовую позицию.

        x x x

   -   Командир  пилотов,  доложите  наше  местонахождение,  -
сказал Кирха, подняв голову от своего пульта.
   Мы  все еще на прямом курсе к обитаемой планете Фирекка,  -
последовал  короткий  ответ. - И мне до  сих  пор  не  удалось
обнаружить никаких следов присутствия землян, но... без данных
от  разведывательных патрулей, кто может сказать... они  могут
ждать  нас сразу за пределами чувствительности наших датчиков.
Я  предлагаю,  сэр,  прежде чем двигаться  дальше,  немедленно
выслать вперед истребители для дальней разведки.
   Кирха   повернулся   и   вопрошающе  посмотрел   на   лорда
тхрак'хру,  расхаживающего по рубке. Лорд Ралгха  заметил  его
взгляд,  подошел к пульту командира пилотов и через его  плечо
посмотрел на экран монитора.
   -  Следуйте дальше этим же курсом, - сказал лорд Ралгха.  -
Истребители выпускать не будем, во всяком случае пока.
   "Мой  господин  нервничает, - удивленно  подумал  Кирха.  -
Таким  я  его еще никогда не видел. Даже когда мы сражались  с
землянами в секторе Веги и я был уверен, что нам живыми оттуда
не  выбраться, он не вышагивал подобным образом.  Наверное,  и
другие члены команды видят это?"
   -  Но,  сэр,  без  разведывательных патрулей  мы  слепы!  -
запротестовал командир пилотов.
   "Он  прав,  - подумал Кирха, - Надеюсь мой господин  знает,
что   делает".  Внезапно  на  рабочем  пульте  Кирхи  замигала
лампочка,   и   он   быстро   защелкал   клавишами,   проверяя
правильность сообщения.
   -  Лорд  Ралгха! Я наблюдаю в непосредственной близости  от
нас  следы предыдущих прыжков. Компьютер идентифицирует их как
следы    эмиссии   гипердвигателей   одного   корабля   класса
"Геттисберг"  и  еще одного, о данных которого трудно  сказать
что-либо определенное.
   Лорд Ралгха подошел к рабочему месту Кирхи и посмотрел  на.
экран.
   -   Это  следы  прыжков  авианосца  землям,    сказал   он.
Видишь  этот характерный рисунок, Кирха? Такой след  оставляет
при прыжке связка гипердвигателей авианосца.
   Кхантахр  уверенно выполнил на компьютере серию проверок...
"Похоже,  он  знает  все  системы на корабле,  -  с  некоторой
завистью подумал Кирха. - Недаром он - лучший командир корабля
во  всем  нашем  флоте. Наш лучший командир и мой  господин  и
повелитель. А также мятежник и предатель. Но если  он,  лучший
из  лучших, выбрал для себя именно этот путь, то как я могу не
последовать за ним?"
   -  Вот здесь, видишь? - Лорд Ралгха указал на таблицу  цифр
с  анализом  слабых  следов эмиссии гипердвигателей.  -  Явное
свидетельство   того,  что  в  эту  систему  вошел   авианосец
"Тигриный коготь".
   В  рубке  воцарилась  тишина.  Один  из  молодых  офицеров,
склонившийся над своим пультом, нервно передернул плечами.
   Командир  пилотов  и несколько других офицеров  застыли  на
месте.
   -   "Тигриный   коготь"!  -  воскликнул   он   в   страшном
возбуждении,  судорожно  дернув  хвостом.  -  Сэр,  мы  должны
немедленно выпустить истребители!
   -  Этим  следам  по  меньшей мере уже несколько  недель,  -
задумчиво  произнес  Ралгха. - Скорее  всего,  землян  в  этой
системе уже нет. И мы не будем выпускать истребители.
   - Но, сэр!
   Ралгха  резко  обернулся,  выпустив  когти.  В  глазах  его
появился опасный блеск.
   - Вы оспариваете мои приказы, командир?
   -   Конечно,  нет,  -  ответил  тот;  глаза  его  сделались
круглыми  от страха.   Я никогда не осмелился бы оспорить  ваш
приказ.
   Он  сполз с кресла и распростерся на полу, подставив  живот
своему командиру.
   -  Встаньте, - раздраженно сказал лорд Ралгха. -  А  вы,  -
он  обвел взглядом всех, кто находился в рубке, - вернитесь  к
своим обязанностям.
   Затем он повернулся к Кирхе:
   -  Ты, Кирха, сейчас пойдешь со мной. Нам нужно еще кое-что
сделать.
   Кирха    установил   свой   компьютер   на   автоматическое
оповещение в случае обнаружения новых следов кораблей землян и
поспешил к лифту за своим господином.
   Когда  лифт  начал спуск внутрь "Рас Ник'хры", лорд  Ралгха
тихо заговорил:
   -  Я  не  могу  быть  уверенным в том, что,  когда  земляне
прибудут для встречи с нами, команда корабля не откроет по ним
огонь.  Это  слишком  большой риск. Ведь мы  будем  совершенно
беззащитны,  даже единственный выстрел в сторону землян  может
привести к уничтожению нашего корабля. Этого мы во что  бы  то
ни стало должны избежать.
   - Что вы намерены делать, мой господин? - спросил Кирха.
   Лорд Ралгха оскалил зубы:
   -  Я  много  думал  над  этим, сынок. Простейшим  решением,
естественно, было бы уничтожить всю команду. Но это  легло  бы
тяжелым  камнем на мою душу... Они верно и храбро служили  под
моим  командованием, и перебить их, как скотину, не  дав  даже
шанса  погибнуть  в  бою...  Нет,  они  не  заслуживают  такой
позорной участи.
   Он  на  мгновение  задержался у входа в свою  каюту,  затем
когтями  открыл  замок. Оказавшись в каюте, Ралгха  достал  из
шкафа   два  небольших  лазерных  пистолета  и  два  карманных
комлинка;  один  пистолет и комлинк передал  Кирхе,  а  второй
такой же комплект спрятал в свой защитный жилет.
   -  Я уже поменял коды доступа в арсеналы, так что только мы
с  тобой  будем вооруженными членами экипажа на борту корабля.
Это  должно  дать нам некоторое преимущество. Тебе,  Кирха,  я
поручаю   держать  под  контролем  командирскую   рубку.   Это
единственное место на корабле, откуда мы не можем удалить  всю
команду,  не  подвергая  опасности  сам  корабль.  Ты   должен
справиться со своей задачей. От этого зависят наши жизни и моя
честь.
   -  Я  не  подведу вас, мой господин, - сказал Кирха,  хвост
его напрягся и слегка подрагивал от волнения.
   Лорд Ралгха мягко подтолкнул его в сторону лифтов:
   - А теперь иди. Я присоединюсь к тебе в рубке чуть позже.
   Кирха  поклонился и направился назад к командирской  рубке.
Минутой  позже  он услышал по корабельной трансляционной  сети
голос своего господина, разносившийся эхом по коридорам:
   -  Говорит лорд Ралгха нар Ххаллас. Всем членам экипажа, за
исключением офицеров командирской рубки, немедленно явиться  в
пусковой отсек.
   Поднимаясь  на лифте к рубке, Кирха снова ощутил  в  животе
знакомую дрожь и еще крепче сжал рукоятку пистолета. Сообщение
кхантахра звучало по всему кораблю уже в третий раз.
   "Что  же я делаю? - мысленно задал он себе вопрос. - Вместе
со  своим  господином я предаю своего Императора и иду  против
всего того, во что верил всю жизнь? Еще подростком на Ххалласе
я часто мечтал о том, что когда-нибудь совершу подвиг, который
прославит  меня на весь Килрах, и сам лорд Ралгха  вознаградит
меня  за него. Может быть, он даже пожалует мне право основать
мой  собственный храи и стать родоначальником  клана.  Но  это
были  всего  лишь глупые детские мечты, грезы  о  недостижимой
славе.  А  что  будет теперь с лордом Ралгхой и  со  мной?  Мы
станем  предателями, от нас отвернутся все, кто  нас  знал.  В
том, что мы делаем, нет ни будущего, ни славы. Но мой господин
-  тхрак'хра,  представитель высшего сословия. Безусловно,  он
знает  больше меня, и у него большие планы в отношении  нашего
будущего. И я должен верить в него - это единственная  частица
чести, которая у меня осталась".
   Двери  лифта  наконец открылись, и он вышел в  командирскую
рубку.
   Офицеры,  стоя небольшими группками, обсуждали  только  что
прозвучавшее  в  четвертый раз сообщение  командира.  Командир
пилотов первым заметил Кирху.
   -  А...  господский  выкормыш снова в рубке,  -  язвительно
воскликнул он. - Скажи-ка, Кирха, что, наш командир и в  самом
деле  спятил?  Ведь  если  земляне обнаружат  нас  сейчас,  то
уничтожат без всякого труда. Что он задумал?
   -   Это  ты  скоро  узнаешь,  -  сказал  Кирха,  вытаскивая
пистолет.  - Отойди-ка от своего пульта, Дракдж'кхай...  и  вы
все  тоже отойдите от своих рабочих мест. Мне вовсе не хочется
убивать кого-нибудь из вас.
   -   Это  что,  измена?  -  требовательно  спросил  командир
пилотов.
   -  Никакой  измены, - ответил Кирха, изо всех сил стараясь,
чтобы  пистолет  в  его  руке не дрожал.  -  Я  принес  своему
господину офицерскую присягу и следую его приказам.
   -  Ну  и  каковы  же эти приказы? - задал  вопрос  командир
навигаторов.
   Кирха,   по-прежнему   держа  под   прицелом   сгрудившихся
офицеров,  приблизился к своему рабочему месту и посмотрел  на
экран  компьютера.  Затем включил комлинк  и  поднес  к  губам
микрофон:
   -  Мой  господин, рубка под моим контролем, и я только  что
обнаружил  приближающийся  к  нам  десантный  корабль  землян.
Должен ли я выйти на связь с ними?
   -  Да,  сообщи  им,  что  они могут состыковаться  с  нашим
кормовым шлюзом, - раздался из комлинка голос командира.
   Кирха  включил  канал внешней связи и  заговорил  на  языке
землян:
   -  Вызываю  корабль  землян.  Говорит  Кирха  храи  Ралгха,
офицер "Рас Ник'хры". Обращаюсь к вам от имени кхантахра лорда
Ралгхи  нар  Ххаллас. Подойдите к нашему кормовому  шлюзу  для
стыковки.
   Офицеры   рубки  остолбенело  смотрели  на   него.   Первым
опомнился командир пилотов.
   -  Измена!     закричал  он и бросился на  Кирху,  выпустив
когти.
   Кирха   выстрелил,   и   почти   одновременно   Дракдж'кхай
обрушился на него всем телом, пистолет Кирхи полетел на пол. В
воздухе запахло паленой шерстью и горелым мясом. Кирха яростно
сцепился   с   Дракджем,  пытаясь  дотянуться  до  валяющегося
неподалеку  пистолета.  Когти  Дракджа  пробороздили  кровавые
полосы  на физиономии Кирхи, но он продолжал держать командира
пилотов   мертвой  хваткой.  Изловчившись,  Дракдж   с   силой
оттолкнул  Кирху, и тот больно ударился головой  о  пульт.  Он
попытался встать на ноги, но комната закружилась вокруг  него;
Кирха со стоном снова повалился на пол.
   "Простите  меня,  мой господин, - подумал  он,  пытаясь  не
потерять сознания от боли, - я не хотел вас подвести..."
   Сквозь  туман,  застилавший глаза,  он  видел  Дракджа  над
пультом   связи.   Вдоль  его  бока  тянулся  глубокий   ожог,
прорезавший кожаный жилет и глубоко вспоровший кожу  и  мышцы.
Остальные  офицеры стояли как в ступоре, глядя на Кирху,  пока
Дракдж щелкал переключателями пульта.
   -  Всем  имперским  кораблям! Говорит  "Рас  Ник'хра"!  Наш
командир  предал  нас и перешел на сторону врагов.  Нам  нужна
немедленная  помощь,  иначе  наш  корабль  окажется  в   руках
землян...
   Голос  Дракджа  в ушах Кирхи стал слабеть и  пропал,  глаза
снова заволокло туманом, и в следующий миг Кирха провалился  в
темноту.

        x x x

   Башмаки  космического  костюма  Ралгхи  громко  щелкали  по
металлическим  плитам пускового отсека, когда  он  подходил  к
шеренгам выстроившихся в ожидании его воинов. Он остановился и
какое-то   время   молча   рассматривал   своих   подчиненных,
собравшихся по его приказу.
   В  глазах  ближайших к нему солдат, чью присягу он принимал
когда-то, застыло  выражение удивления и потрясения. "Конечно,
они удивляются, почему это я, находясь на борту корабля, надел
космический  костюм и герметичный шлем, -  подумал  он.  -  Не
совсем  обычное облачение для командира корабля. Ладно,  скоро
они  все  узнают".  Он сжал в руке маленькую коробочку,  затем
заговорил:
   -  Солдаты  Империи, вы поклялись повиноваться мне,  будучи
моими  воинами-вассалами, находящимися  на  имперской  службе.
Следовать за мной в бой, подчиняться во всем, как если бы вами
руководил  сам  Император.  Но  сейчас  я  говорю  от   своего
собственного имени, как ваш сеньор и господин, и заявляю,  что
Империя  Килрах насквозь прогнила и находится на грани гибели.
Сколькие из вас потеряли членов своих храи в этой войне и ради
чего? За годы бесконечных сражений мы не получили ничего -  ни
территорий,  ни славы, - и конца этой бессмысленной  бойне  не
видно. Когда я понял все это, то присоединился к руководителям
повстанцев  на  Гхорах  Кхаре,  решившим  добиться   свержения
Императора. Чтобы внести свой вклад в это благородное дело,  я
дал клятву руководителям повстанцев, что передам "Рас Ник'хру"
землянам.
   Толпа  перед  ним  содрогнулась, как от  удара;  он  увидел
выражение  ужаса  и  недоверия  на  лицах  воинов,  стоящих  в
передних  рядах, прищуренные глаза, выпущенные когти.  Молодой
килра'хра,  стоявший рядом с ним, казалось, вот-вот  упадет  в
обморок. Еще ни один командир килратхов за всю историю их расы
не  сдавал корабля неприятелю. Это просто не укладывалось в их
сознании... "Так же как и в моем, - подумал Ралгха. -  Ну  кто
бы мог подумать, что мне придется стоять здесь вот так, словно
загнанная  в угол дичь, разрываясь в неразрешимом противоречии
между  долгом  и  честью?" Как и прежде,  мысль  эта  лишь  на
мгновение  возникла в его голове, чтобы тут же снова исчезнуть
в глубинах сознания, как рыбка, ускользающая от опасности.
   -  Все вы верно служили мне, и потому я даю вам возможность
сохранить жизнь, - продолжал он. - Если вы поклянетесь сдаться
землянам,  я  оставлю вас в живых. По законам Империи  я  имею
право распоряжаться вашими жизнями, вы все - присягнувшие  мне
воины,  мои вассалы. Но если вы откажетесь сдаться землянам...
- он высоко, чтобы всем было видно, поднял над головой зажатую
в  лапе коробочку, - ...то у меня не останется другого выбора,
как  включить  это  устройство  и  открыть  шлюз,  соединяющий
взлетную палубу с открытым космосом. Последнее слово за вами -
или  вы  сейчас  же  поклянетесь  повиноваться  мне,  или  вам
придется вдохнуть вакуум.
   Ошарашенные  солдаты  стояли  неподвижно,  как   вкопанные;
только один, в первом ряду, нервно подрагивал хвостом.
   Ралгха  отстегнул от пояса комлинк, поднес  его  ко  рту  и
спросил:
   - Кирха! Как у тебя там?
   Из комлинка донесся голос Кирхи:
   -  Мой  господин, рубка под моим контролем, и я только  что
обнаружил  приближающийся  к  нам  десантный  корабль  землян.
Должен ли я выйти на связь с ними?
   -  Да,  сообщи  им,  что  они могут состыковаться  с  нашим
кормовым  шлюзом,  - ответил Ралгха. Он пристегнул  комлинк  к
поясу и оглядел столпившихся перед ним воинов.
   -  Итак,  килра'хры,  каков  ваш  выбор?  Остаться  верными
данной мне присяге или бессмысленно умереть?
   И  тут он расслышал тихое бормотание, которое началось  еще
во  время  его короткого разговора с Кирхой. Одно лишь  слово,
повторявшееся сначала шепотом, теперь звучало с  каждым  разом
все громче и громче: "Измена... измена..."
   -  Это  измена  Императору! - вскричал  один  из  офицеров,
стоявших  в  первом ряду, охваченный гневом  и  изумлением.  -
Измена!
   Ралгха повысил голос, чтобы перекричать его:
   -   Вы  дали  мне  присягу,  командир  механиков!  Если  вы
откажетесь  мне  повиноваться, то  нарушите  присягу,  станете
клятвопреступником, которого ждет позорная смерть!
   Но  вместо  ответа  он увидел перед собой колышущееся  море
оскаленных перепуганных лиц.
   - Убить его!
   - Предатель!
   Стоящие  в  первых  рядах  воины с ревом  ринулись  вперед.
Ралгха  нажал кнопку зажатого в руке дистанционного  включения
двери аварийного шлюза... "Дураки! Они что, думали, что  я  не
смогу  убить  их, чтобы спасти свою честь?.."  Он  напрягся  в
ожидании  взрывной декомпрессии, которая должна была произойти
в следующий момент.
   Со  зловещим  скрежетом  пятнадцатиметровая  двойная  дверь
аварийного шлюза взлетной палубы начала открываться и  тут  же
остановилась.   Сквозь  гвалт  и  вопли  озверевших   килра'хр
послышался   тонкий  свист  выходящего  воздуха,  но   никакой
взрывной   декомпрессии,   вопреки   ожиданиям   Ралгхи,    не
последовало. Он удивленно заморгал глазами, и в следующий  миг
на него навалилась разъяренная толпа.
   "Проклятые   низкородные  твари,  -   раздраженно   подумал
Ралгха,  отбросив  пинком  первого  же  подскочившего  к  нему
килра'хру,  и бросился к выходному люку. - А что, если  б  нам
пришлось  воспользоваться  этим шлюзом  в  той  ситуации,  для
которой  он  и  предусмотрен - при пожаре в пусковых  отсеках?
Бесполезная, абсолютно бесполезная система". Другой  килра'хра
схватил  его за плечо, но Ралгхе удалось быстро высвободиться,
ударив  его  наотмашь  лапой  по  голове.  И  в  следующее  же
мгновение  еще один килра'хра обхватил его сзади и повалил  на
колени, одновременно пытаясь сорвать с него шлем. Этого Ралгха
опрокинул навзничь ударом тяжелого сапога в лицо, а сам пополз
в сторону выхода. "Если ответственный за аварийный шлюз офицер
переживет этот кошмарный момент, то я собственноручно прикончу
его! Некомпетентность... нет ничего более возмутительного, чем
некомпетентность".
   Ралгха  отшвырнул трех своих бывших подчиненных и потянулся
к  механизму открывания выходного люка, чувствуя, как  с  него
срывают остатки жилета. Внезапно люк распахнулся, сбив  его  и
еще  нескольких  килра'хр  с ног.  Он  вскочил  и  бросился  к
кормовому  шлюзу, успев заметить, как следом за  ним  из  люка
появляются все новые члены команды корабля.
   Сорвав с пояса комлинк, Ралгха закричал:
   - Кирха!
   Он  оглянулся  на килра'хр, бегущих сзади, как  раз  в  тот
момент,  когда  один  из них бросился на него.  Ралгха  больно
ударился  лицом о палубу, и кровь, хлынувшая из раны  на  лбу,
ослепила  его,  погрузив все вокруг в красную  дымку.  Пытаясь
вырваться, он отчаянно лягался. Он  чувствовал, как его  когти
раздирают  чью-то плоть, но не видел ни своих противников,  ни
путей  к  отступлению. Кто-то прижал его лапы к полу,  но  ему
удалось   освободить  одну,  и,  повернувшись,  он  увидел   в
нескольких  сантиметрах  от  себя  бешеные  глаза  одного   из
офицеров-артиллеристов. Он снова принялся наносить удары всеми
лапами  и каким-то образом сумел отбросить от себя нападавших,
перекатился через офицера-артиллериста и оказался  на  палубе.
Он  поднялся и побежал. Вот уже впереди в конце коридора виден
кормовой  шлюз  с раскрытой внутренней дверью.  Внезапно  весь
корпус крейсера задрожал, когда с металлическим лязгом к  "Рас
Ник'хре" пристыковался чужой корабль.
   Ралгха  проскочил  в  шлюз  и остановился,  вспоминая  код,
открывающий  наружную дверь. И туг он услышал  за  ней  голоса
землян и гулкие удары по металлической обшивке корабля.
   Он  успел  набрать  уже половину кода, когда  спину  сверху
донизу  вспороли острые когти и резкая боль как огнем  обожгла
его.  Он  резко  обернулся  и  ударом  задней  лапы  отшвырнул
вцепившегося  в  него офицера прямо на других подбиравшихся  к
нему килра'хр. Ему удалось набрать еще одну цифру, но тут  его
повалили на пол, как настигнутую дичь, и стали рвать клыками и
когтями,  хотя  он  все  еще пытался дотянуться  до  механизма
управления замком двери.
   Но  все  его старания вырваться оказывались безуспешными  -
он  лежал, придавленный весом навалившихся на него тел. Ралгха
со  всей  силы ударил кулаком по голове ближайшего  килра'хры,
чувствуя, как ломает себе тонкие кости ладони, и только  тогда
сообразил, что продолжает сжимать в ней комлинк.
   -   Кирха!   -   закричал  он  в  микрофон,  надеясь,   что
переговорное  устройство  не сломалось  в  схватке.  -  Кирха,
открой шлюз! ОТКРОЙ ШЛЮЗ!

        x x x

   "Лорд   Ралгха.  Лорд  Ралгха  приказывает,  и   я   должен
повиноваться...  - Превозмогая боль, Кирха  открыл  глаза;  он
снова услышал голос своего господина, произносящего его имя. -
Но  почему  я лежу на полу командирской рубки?" - Он  заморгал
глазами  и  попытался сесть, но сразу же его  голову  пронзила
острая  боль, за которой последовала волна тошноты.  Снова  до
него  донесся  голос его господина, и тут он  заметил  лежащий
неподалеку комлинк.
   - Кирха!
   "Как  странно звучит его голос", - подумал Кирха. -  Уж  не
случилось ли чего?"
   -  Открой  шлюз!  -  продолжал повторять  голос  Ралгхи.  -
Открой шлюз!
   Откуда-то  сверху  до  него долетел другой  голос  -  голос
Дракджа:
   -  "Фралтхи"  "Крадж'нисхк", я подтверждаю наши координаты.
Нам  срочно  требуется помощь... У нас на борту  бунт;  к  нам
подошел десантный корабль землян, он пытается состыковаться  с
кормовым шлюзом и высадить группу захвата.
   "Десантный  корабль  землян у кормового  шлюза..."  В  одно
мгновение  все  снова  стало  на  свои  места:  клятва  Ралгхи
передать корабль землянам, приказ кхантахра взять под контроль
рубку  и  неудача  Кирхи. Морщась от боли, он  приподнялся  на
локте и, выпустив когти, бросился на Дракджа.
   Дракдж  обернулся, широко раскрыл от удивления глаза,  и  в
следующий  момент  зубы Кирхи вонзились ему  в  горло.  Жуткий
вопль  Дракджа  отозвался  у Кирхи в  ушах,  но  тот  отчаянно
продолжал рвать горло своего врага, чувствуя во рту  вкус  его
крови.
   Затем,  не  разжимая зубов, Кирха резко оттолкнул  Дракджа,
оперся  спиной о центральный пульт управления и  выплюнул  изо
рта комки шерсти вместе с мясом.
   Дракдж  сделал  несколько  неуверенных  шагов  назад  -  из
разорванного горла хлестала кровь, - затем упал на  палубу,  и
жизнь покинула его.
   Держась  за  пульт,  Кирха  обвел взглядом  стоящих  вокруг
офицеров.  Один  из  них  бросил взгляд  на  лежащий  на  полу
лазерный пистолет.
   -  Только  дотронься  до него, и я убью  тебя,  -  прорычал
Кирха;  струйка  крови продолжала стекать по  его  подбородку.
Командир  навигаторов опустился на колени  и  в  знак  полного
подчинения   подставил  ему  горло.  Не  замечая  его,   Кирха
навалился на пульт управления всеми системами корабля, пытаясь
найти включатель дверей кормового шлюза. Индикаторные лампочки
показывали,  что все системы работают нормально и что  корабль
землян  надежно состыкован, - остается только открыть наружную
дверь.  Он  щелкнул  включателем  открывания  наружной  двери,
одновременно  заблокировав  в  открытом  положении  внутреннюю
дверь.  Затем,  не  в силах больше стоять, опустился  на  пол.
Добравшись ползком до пистолета, он взял его в лапу.
   -  Ощущение  тяжести  пистолета  вызвало  у  Кирхи  чувство
уверенности.
   -  А  теперь  будем дожидаться лорда Ралгху, -  сказал  он,
обводя дулом пистолета присутствующих офицеров.

        x x x

   "До  чего  же  нелепо умереть вот так,  -  подумал  Ралгха,
пытаясь с помощью когтей и клыков освободиться от навалившихся
на  него  килра'хр. Он чувствовал, что теряет силы  от  потери
крови;  боль  от многочисленных ран еще больше  сковывала  его
движения. - Я всю жизнь мечтал погибнуть в настоящем бою. А не
так, как загнанная дичь. Не так, как сейчас".
   Внезапно  сквозь крики нападающих он услышал новый  звук  -
звук металла, скользящего по металлу. Секундой позже он понял,
что  за  его  спиной  открывается дверь шлюза.  Он  провалился
сквозь  полуоткрытую  дверь прямо в  заполненную  десантниками
шлюзовую  камеру корабля землян. По нашивкам на их  сшитой  из
ткани   форме  он  определил,  что  это  -  морские  пехотинцы
Конфедерации,  и  тут же один из них прижал к  его  щеке  дуло
своего ружья.
   -   Двинься,   и  ты  -  мертвый,  -  сказал  землянин   на
килратхском языке с ужасающим акцентом. - Кто ты,  говори  мне
сейчас?
   -  Я  -  лорд Ралгха нар Ххаллас, - ответил он, превозмогая
боль  -  ствол  карабина  с  силой упирался  ему  в  щеку.  Он
чувствовал, как по его лицу струится кровь от множества ран. -
Приветствую  вас  и свидетельствую свое глубокое  уважение,  -
добавил  он  секундой позже. Он повернул голову и посмотрел  в
раскрытую  дверь шлюза, за которой стояли килра'хры, мгновенно
замершие  при  виде отряда вооруженных землян и наведенных  на
них ружей.
   -   Двиньтесь,  и  вы  -  мертвецы!  -  на  более  понятном
килратхском   языке   выкрикнула   стоявшая  во  главе  группы
пришельцев  невысокая  землянка с коротким золотистым мехом на
голове.   Один   из   килра'хр,   стоявших   сбоку   от  двери
шлюза,   внезапно   оскалившись,   бросился  на  нее,  но  она
увернулась  и  не  колеблясь  выстрелила.  Нападавший замертво
свалился к ее ногам с дымящейся дырой в груди.
   -  Всем лапы на стену! - приказала землянка. - Делайте  что
вам  говорят,  или вы... или вы умрете позорной  смертью,  вас
пристрелят,  как дичь на охоте! - Землянка показала  в  улыбке
зубы.  - А вам, крутым котам, этого очень не хотелось  бы,  не
так ли?
   "Что  значит  "крутой"  на языке  землян?"  -  мелькнуло  в
голове  Ралгхи,  который с интересом смотрел  на  свою  бывшую
команду, гадая, как она поведет себя дальше.
   Ни  один  из килратхов даже не пошевелился, чтобы выполнить
приказ землянки.
   "Стоит  лишь  одному из них сделать малейшее движение,  как
все  они  бросятся в атаку. И земляне перебьют их. Я  не  могу
этого допустить... Они - мои солдаты, не раз доказывавшие  мне
свою верность в сражениях. Я в долгу перед ними".
   -  Вы  не  можете  победить в этой  схватке,  килра'хры,  -
медленно   произнес  Ралгха.  -  Вы  не   вооружены,   а   вам
противостоит враг, владеющий энергетическим оружием.  И  я  не
хотел  бы  стать свидетелем вашей бессмысленной смерти.  Лучше
сдавайтесь,  а я, со своей стороны, даю вам слово  чести,  как
командир,  сделать  все  от  меня  зависящее,  чтобы   земляне
отнеслись к вам с должным уважением".
   Один  из  килра'хр,  морщась от боли, поднялся  -  это  был
командир  артиллеристов, меж когтей которого все  еще  торчали
клочки шерсти Ралгхи. Он сдержанно поклонился своему командиру
и  повернулся  к стене. За ним последовал другой килра'хра,  а
затем   третий.   Так  все  они,  один  за   другим,   встали,
повернувшись к стене, за исключением одного младшего  офицера,
который  был  слишком слаб от ран, чтобы стоять,  да  мертвого
килра'хры, над которым все еще вился дымок.
   Невысокая  землянка  с золотым мехом на  голове  преклонила
колени перед Ралгхой.
   -  Вы - Ралгха? Я - майор Кристи Маркс, четвертый дивизион,
морская пехота Конфедерации.
   -   Я  -  лорд  Ралгха  нар  Ххаллас,  приветствую  вас   и
свидетельствую  свое глубокое уважение, Х'христи  Мар'хксс,  -
морщась  от  боли,  произнес Ралгха.  -  Я  -  кхантахр  этого
корабля, старший командир на борту.
   -  Теперь  мы займемся наведением порядка на вашем корабле,
кхантахр.   Здесь  есть  еще  дружески  настроенные  килратхи?
Солдаты, перешедшие на нашу сторону?
   Ралгха кивнул:
   - Только Кирха в командирской рубке. Больше никого.
   -  Спасибо, сэр. - Землянка отрывисто заговорила  на  своем
языке с другими землянами, потом снова повернулась к Ралгхе.
   -  Скоро сюда прибудет наш врач. Насколько можно судить  по
вашему  виду, вы  нуждаетесь в срочной медицинской помощи.  Мы
переправим вас в лазарет нашего корабля.
   -  Лорд  Ралгха!  -  раздался  из  комлинка  сдавленный  от
волнения  голос  Кирхи. - Лорд Ралгха,  вы  должны  немедленно
прийти  в  командирскую  рубку! К нам  приближается  имперский
крейсер  класса "Фралтхи"... они приказывают нам сдаться,  или
они уничтожат корабль!

        ГЛАВА ПЯТАЯ

   - Долог, долог путь до Типперери, далеко туда шагать!
   "Не  могу вспомнить следующий куплет... Боже, до чего  ж  я
ненавижу  это  одиночное патрулирование!"  -  подумал  Хантер,
отстегивая пристежные ремни, чтобы положить ноги на обрамление
смотрового  окна левого борта. Совершенно нечего делать,  знай
себе  летай по периметру патрульной зоны и надейся,  что  хоть
что-нибудь  произойдет,  да  еще  размышляй,  сможешь  ли   ты
управиться  с этим "чем-нибудь" самостоятельно, если  оно-таки
действительно произойдет!"
   Он  нагнулся, проверяя, правильно ли держит курс автопилот,
потом  пощелкал переключателями видеомонитора, переводя его  в
многоканальный режим двухсторонней связи со всеми пилотами.
   - Эй, ребята, кто-нибудь из вас что-нибудь видел?
   -   Не   занимай   каналы,  Хантер,  -   послышался   голос
полковника, и на экране замерцало его изображение.
   -  Хорошо,  хорошо,  -  проворчал  Хантер,  в  который  раз
пожалев  о  том, что ему не разрешают курить сигары  во  время
патрулирования. Конечно, риск возникновения пожара  велик,  но
после  двух  часов  такого  вот  безделья  курить  хочется  до
смерти...
   -   Всем   пилотам,   внимание!   -   услышал   он   сквозь
потрескивания  голос полковника. КЗК "Холмен", один  из  наших
десантных   кораблей,  только  что  передал   сообщение.   Они
обнаружили "Рас Ник'хру", несколько отрядов морских пехотинцев
высадились  на него и берут на себя управление этим  кораблем.
Они также сообщают, что в этой зоне находится еще один корабль
класса  "Фралтхи",  который идет на  перехват  "Рас  Ник'хры".
Приказываю всем пилотам изменить курс и лететь на помощь  "Рас
Ник'хре". Сообщаю координаты...
   Хантер  мгновенно выпрямился, с грохотом  опустив  ноги  на
пол.  Затем  под диктовку полковника ввел новые  координаты  в
компьютер автонавигатора.
   -  Я  всего  в  нескольких минутах полета от  этого  места,
"Тигриный  коготь",  -  доложил он в ответ,  пристегнув  ремни
безопасности  и затянув их потуже на всякий случай.  Он  резко
включил  максимальную  скорость  и  развернул  истребитель   и
направлении неприятельских крейсеров.
   -  Принято, Хантер, - ответил полковник. - Боссмэн и Спирит
направляются туда же. Удачи тебе !
   - Спасибо, полковник.
   Хантер  бросил  взгляд на экран радара там  еще  ничего  не
было  видно. Он переключил систему стрельбы с нейтронных пушек
на   лазерные,   чтобы   иметь  наготове  самое   дальнобойное
вооружение,  и  дал  пробный залп.  Затем  переключил  систему
видеосвязи на канал Марико.
   - Как твои дела, голубушка? - спросил он.
   - Нам бы не помешало подкрепление, Хантер, - ответила  она.
- У "Фралтхи" мощное вооружение.
   -  Уже в пути, чтоб вас спасти! Тебе не кажется, что у  нас
с  тобой такое уже бывало? - спросил он, улыбаясь. - Если я  и
дальше буду так же часто прилетать к тебе на выручку, то  люди
вокруг, пожалуй, начнут сплетничать о нас с тобой, не так ли?
   Она   улыбнулась,   а  мгновение  спустя   через   переднее
смотровое  окно  он  увидел  всю  картину  боя.  Два  огромных
"Фралтхи" обстреливали друг друга из бортовых пушек,  а  между
ними  стремительно  сновали  крошечные  истребители  Спирит  и
Боссмэна.
   -  Они вводят в бои истребители! - крикнул Боссмэн. -  Один
тяжелый  истребитель "Джалтхи" летит в нашу  сторону.  Спирит,
займи место ведомого! Мы встретим его.
   -  Я  с  вами, майор, - сообщил Хантер, включая  в  систему
стрельбы  все свои пушки. Я присоединюсь к вашему звену  через
несколько  секунд. Берегитесь носовых пушек этих "Джалтхи",  у
них очень мощное вооружение.
   -  Майор,  если мы сумеем поразить несколькими ракетами  их
пусковой  отсек, то они не смогут выпустить больше  ни  одного
истребителя, - деловито предложила Спирит.
   -  Принято.  Действуй, Спирит,   ответил  Боссмэн.  -  Будь
осторожна, лейтенант, они перенесут на тебя огонь своих пушек,
как только ты сделаешь это. Уходите оба от этого "Джалтхи"  на
форсаже.  Я встречу его на крутом вираже. И вы должны  сделать
так, чтобы больше ни один их истребитель не взлетел с корабля.
   -  Принято  к  выполнению, Боссмэн, - отозвался  Хантер.  -
Спирит,  я сыграю роль приманки, а ты возьми на себя  пусковой
отсек, Принято!
   "Джалтхи"  развернулся  и, стреляя из  всех  шести  носовых
пушек,  понесся  навстречу Боссмэпу и Спирит,  к  которым  уже
успел пристроиться Хантер.
   -  Приготовиться к рассредоточению... Пошли! -  скомандовал
Боссмэн.
   Хантер  включил форсаж и едва успел нырнуть под  "Джалтхи",
когда  тот  открыл по нему огонь. Хантер привычно расслабился,
когда  ускорение  рывком вдавило его  в  кресло.  Спирит  была
впереди  него,  стремительно приближаясь  к  пусковому  отсеку
вражеского   крейсера.  Пространство   вокруг   них   внезапно
озарилось   вспышками  выстрелов,  это  по  ним   били   пушки
"Фралтхи".
   - Поворачивай, Спирит! - крикнул Хантер.
   Ее   истребитель  накренился  и  сделал  крутой   разворот,
продолжая в то же время приближаться к своей цели.
   Хантер  шел  вплотную  за ней, посылая  залп  за  залпом  в
направлении  орудийных башен "Фралтхи". В  тот  момент,  когда
ракеты,  выпущенные  Спирит, устремились  к  пусковому  отсеку
вражеского  корабля, один из залпов "Фралтхи"  достиг  цели  -
истребитель  Спирит получил прямое попадание в  правое  крыло.
Беспорядочно вращаясь вокруг продольной оси, он стал удаляться
от корабля.
   -  Хантер,  у меня повреждены главные гироскопы...  Система
стабилизации отказала...
   -  Леди,  спрячься от этого "Фралтхи" за  "Рас  Ник'хру"  и
уходи под его прикрытием.
   Еще  один пушечный залп накрыл ее машину, оторвав  одно  из
крыльев. Хантер бросил свой истребитель вперед и выстрелом  из
своих  пушек  превратил вражескую башню в  фонтан  раскаленных
обломков.
   -  Эй  вы,  ублюдки! Стреляйте же но мне, а не  по  ней!  -
проревел  он в микрофон. Ему ответил чужой голос, и на  экране
видеомонитора  мелькнула кошачья морда  с  разинутой  и  крике
пастью.
   Бросив  взгляд  в  сторону, он увидел, что  Спирит  удалось
выровнять  свой  истребитель, теперь он  летел  прямо  к  "Рас
Ник'хре".   И   в  тот  же  миг  десятки  разрывов   заполнили
пространство  вокруг Хантера; он понял, что стал  единственной
мишенью  для пушек "Фралтхи". В следующее же мгновение Хантер,
включив  форсаж,  стал стремительно уходить из  зоны  обстрела
вражеских орудий.
   "Вот попался! Как голубь в стаю стервятников!"
   -  Боссмэн,  ты где? - крикнул он в комлинк,  надеясь,  что
голос не выдаст его возбужденного состояния.
   -  Возвращаюсь  к тебе, - ответил майор. -  С  этим  парнем
пришлось повозиться немного дольше, чем я предполагал.
   -  Хорошо, отвлеки на себя их огонь, предложил Хантер, -  а
я попробую разделаться с этой старой баржой.
   - Принято, Хантер, - ответил Боссмэн.
   Хантер  включил  форсаж, истребитель рванулся  вперед.  Его
начало  бросать  и  трясти, когда он  вновь  оказался  в  зоне
обстрела  пушек  "Фралтхи". Внезапно истребитель  завалило  на
правое  крыло,  и  Хантеру с трудом удалось  удержать  его  от
вращения.
   "О  черт, зацепил защитное поле! Эта штуковина оснащена как
неприступная крепость! Можно целый день лупить по  этим  полям
из пушек и ничего не добиться..."
   Он  поднырнул под крейсер и снова развернулся для атаки, но
на  этот раз уже нацелившись на корму гигантского корабля. Ему
был  хорошо  виден главный двигатель "Фралтхи",  который  ярко
светился в центре; вокруг него располагались гондолы еще  пяти
двигателей.   Хантер  включил  систему  управления   стрельбой
ракетами,  распознающими  цель, и  уменьшил  тягу  двигателей,
чтобы сбросить скорость до ста километров в секунду. Ему нужен
был всего лишь один удачный выстрел...
   Он  медленно  приближался к цели. Хантер почувствовал,  как
струйка  пота  течет  по его лицу, когда орудия  на  "Фралтхи"
стали поворачиваться в сторону "Рапиры".
   "Все  правильно, ребята. Сейчас я - легкая добыча.  Приходи
и  бери..."  Компьютер  наведения резко взвыл,  когда  главный
двигатель  крейсера  был зафиксирован системой  захвата  цели.
Большим  пальцем  Хантер нажал кнопку пуска, затем  немедленно
переключил  систему  стрельбы  на  пуск  неуправляемых  ракет,
одновременно   разгоняя  истребитель  в  направлении   гондолы
главного  двигателя. В последний момент оп выпустил в  гондолу
обе  ракеты и резко развернул "Рапиру" вправо. Прямо перед ним
возникла   гондола  другого  двигателя,  он,   резко   нырнув,
увернулся  от  столкновения  с  ней  и  вырвался  на  открытое
пространство.
   Оглянувшись  назад,  Хантер увидел,  как  гондола  главного
двигателя  отделяется  от остальной части  "Фралтхи".  В  долю
секунды  он  осознал  всю опасность своего положения...  "Боже
мой!  Я  же совсем рядом с ней!.." И в то же мгновение крейсер
взорвался, превратившись в яркий  огненный шар, из которого  в
разные  стороны  разлетались  искореженные  обломки.  Взрывная
волна настигла истребитель, швырнула его вперед, опрокинула, и
он  стал  беспорядочно  кувыркаться.  Через  несколько  секунд
системе стабилизации все же удалось выровнять "Рапиру", и  она
неподвижно  зависла  в пустоте. Мимо него медленно  проплывали
крупные  обломки. Какое-то время Хантер сидел  не  шевелясь  и
пытался  восстановить  дыхание. Затем  развернулся  и  облетел
вокруг того места, где только что находился крейсер.
   От  имперского  крейсера "Фралтхи" осталась  лишь  овальная
передняя  часть,  где,  как он знал,  находилась  командирская
рубка.  "Надеюсь, эти ребята не долго мучились перед смертью",
-  подумал  ом с некоторой долей сочувствия, глядя на  остатки
крейсера.  Позади обломков величественно плыл  "Рас  Ник'хра",
продолжая держать курс на "Тигриный коготь".
   -  Хантер, с тобой все в порядке? - спросил появившийся  на
экране видеомонитора Боссмэн.
   -  Да,  конечно.  - Он вытер пот со лба. -  А  где  Марико,
Кьен?
   -  Я  видел, как ее истребитель летел к посадочному  отсеку
"Рас Ник'хры".
   -  Прекрасно. Я тоже хочу сесть там и убедиться, что с  ней
ничего  не случилось, - сказал Хантер и развернулся в  сторону
крейсера.
   Принято,  Хантер. Я остаюсь здесь для прикрытия,  -  сказал
Боссмэн, и его изображение на экране исчезло.
   Корабль   перед   Хантером  стремительно   увеличивался   в
размерах, настоящее чудовище, на фоне которого его истребитель
выглядел  просто  карликом. По размерам крейсер,  пожалуй,  не
уступал "Остину".
   Приближаясь  к открытому проему посадочного отсека,  Хантер
сбросил скорость.
   -  "Рас  Ник'хра", слышите меня? - спросил он но  открытому
каналу  связи.  -  Я, капитан Сент-Джон, прощу  разрешения  на
посадку.
   На видеоэкране возникло лицо симпатичной блондинки.
   - Капитан Сент-Джон, я майор Маркс. Посадку разрешаю.
   Через мгновение ее лицо исчезло с экрана.
   -  Благодарю,    пробормотал Хантер чуть слышно.  -  А  как
насчет  того, чтобы познакомить меня с картой местности  этого
чертового корабля?
   Выполняя  маневр для окончательного захода на  посадку,  он
почувствовал,  как  по  его лицу снова потекла  струйка  нота,
начинающаяся где-то около брови.
   "Ну,  ведь  это же все равно что садиться на  любой  другой
авианосец, - уговаривал он себя. - Если не считать  того,  что
это  килратхский  корабль,  а я  никогда  не  видел  схемы  их
посадочного  отсека  и не знаю, сколько  у  меня  времени  для
торможения, и вообще ничего не знаю о нем. В остальном же это,
конечно,  то же самое, что садиться на любой другой авианосец.
Вот и исходи из этого, старина!"
   Он   продолжал  тормозить,  чтобы  подойти  к   палубе   на
минимально  допустимой  скорости.  Посадочный  отсек  выглядел
необычно, он был выкрашен в яркие красные и желтые цвета,  над
ним   нависал   изогнутый  потолок,   но   которому   тянулись
трубопроводы  и  кабели. Влетев в отсек, он сразу  же  посадил
свой  истребитель, почувствован при этом небольшую  разницу  в
величине  силы  гравитации. Метрах  в  пятнадцати  впереди  он
увидел  истребитель  Марико, борт которого оказался  поврежден
почти  но  всей  длине. Хантер заглушил  главные  двигатели  и
взглянул   на   приборы,  показывающие  состояние   окружающей
атмосферы.  "Здесь  у  них вакуум, эти  умники  коты  пока  не
додумались   до   наших   магнитных  экранов",   подумал   он.
Убедившись,  что  его летный комбинезон в порядке,  он  открыл
кокпит.
   Спустившись  вниз,  Хантер огляделся  по  сторонам.  Палуба
была   пустынна.  Он  направился  прямо  к  шлюзовой   камере,
остановившись  на минутку, чтобы окинуть оценивающим  взглядом
ряд  выстроившихся вдоль одной из стен истребителей "Дралтхи".
"Вот они, старые, добрые летающие сковородки, - подумал он,  с
улыбкой  разглядывая необычные, напоминающие тарелки,  корпуса
этих   килратхских   истребителей.  Мне  никогда   раньше   не
приходилось  видеть их так близко. Интересно, как  бы  я  себя
чувствовал, пилотируя одну из этих крошек?"
   Он   вошел  внутрь  шлюзовой  камеры  и  остановился  перед
незнакомым  пультом управления, все надписи  на  котором  были
сделаны  с  использованием  знаков алфавита  линейно-слогового
вертикального письма.
   -  Нажмите  кнопку,  помеченную  двумя  сплошными  и  двумя
пунктирными  линиями, -услышал он голос  в  шлемофоне.  Хантер
выполнил указание, и наружная дверь камеры задвинулась.  Через
несколько секунд, когда давление в камере поднялось до  нормы,
бесшумно открылась внутренняя дверь.
   Двое  морских пехотинцев при виде его вытянулись по  стойке
"смирно",  взяв  под  козырек. Рядом с ними  стояла  невысокая
блондинка с майорскими знаками различия на полевой форме и два
высоких  килратха. Хантер невольно сделал шаг назад  при  виде
килратхов,   облаченных   в   тяжелые   кожаные   доспехи,   с
многочисленными золотыми кольцами в ушах. Чуть поодаль  стояла
Марико, ее спутанные волосы выбивались из-под шлема. На щеке у
нее  виднелась  большая царапина, по в  остальном  у  нее  был
полный порядок.
   - Ну как ты, Спирит? -  спросил он, подходя к ней.
   -  Да,  кажется, нормально, Иэн, - ответила она, машинально
дотрагиваясь до щеки.
   -  Рад  это  слышать,  - сказал Хантер  и  вдруг  порывисто
поцеловал ее. Ошеломленная Марико густо покраснела.
   Килратх  повыше  проговорил  что-то  на  своем  похожем  на
ворчание  языке. Второй килратх поклонился Хантеру и заговорил
на неправильном, с сильным акцентом, английском.
   -  Я со всей честью прошу прощения, благородный сэр, но мой
господин хотел бы знать, почему вы прикасаетесь лицом  к  лицу
другого воина?
   -  Потому  что мне сгодится любой предлог, чтобы поцеловать
эту леди, - ответил с улыбкой Хантер.
   -  Послушайте,  джентльмены, -  откашлявшись,  вмешалась  в
разговор майор, - нам необходимо обсудить другие вопросы. Я  -
майор  Маркс, и в настоящий момент я отвечаю за эту  операцию.
Лорд  Ралгха, это капитан Иэн Сент-Джон, известный  также  как
Хантер.  Хантер,  это лорд Ралгха нар Ххаллас,  кхантахр  "Рас
Ник'хры". Он хотел встретиться с вами.
   Один  из  килратхов,  тот,  который  пониже  ростом,  снова
поклонился Хантеру:
   -  Мой  господин  Ралгха приветствует  вас  со  всей  своей
честью,  капитал Иэн Сент-Джон, известный также как Хантер,  -
произнес  представитель чужой расы. Хантер следил, как  трудно
дается  ему  человеческий язык, и вдруг понял, что  это  очень
молодой  килратх,  но сравнению с капитаном,  чья  белоснежная
грива  выдавала  его  седину.  -  Мой  господин  Ралгха  хочет
удостовериться,  что  это  вы тот  пилот-землянин,  который  в
героическом  сражении  уничтожил корабль "Крадж'нисхк"  класса
"Фралтхи".
   -  Хм-м,  да, приятель, - ответил Хантер, украдкой взглянув
на  майора, которая кивком головы разрешила ему продолжать.  -
Это был я. Я задал ему жару.
   Молодой  килратх  обменялся несколькими  фразами  со  своим
господином на родном языке, затем снова обратился к Хантеру:
   -  Благородный сэр, мой господин хочет сдать  свой  корабль
"Рас  Ник'хру"  вам  лично. Он имеет перед  вами  долг  чести,
который не может отплатить. Но в качестве маленького памятного
подарка  хочет  отдать  вам своего преданного  слугу,  который
будет  служить вам как своему сеньору... и... - Хвост килратха
вдруг  судорожно  дернулся.  Он повернулся  к  Ралгхе,  что-то
умоляющее  произнес на своем родном языке. И  хотя  Хантер  ни
слова не понимал по-килратхски, он увидел, что говоривший  был
в  отчаянии.  Лорд  Ралгха ответил резко  и  коротко.  Молодой
килратх судорожно сглотнул, затем опустился перед Хантером  на
колени,  подняв  кверху  подбородок. Оба  килратха  пристально
смотрели на Хантера, явно ожидая от него каких-то действий.
   "Но каких?"
   -  Они ждут, чтобы вы приняли его клятву верности, капитан,
- пояснила майор, нарушив напряженную тишину.
   -  Они  ждут  от  меня... чего? - переспросил  ошеломленный
Хантер.
   -  Мы разберемся с этим позже, а сейчас просто скажите, что
вы  принимаете  его в качестве воина, принесшего  вам  присягу
верности,  - пояснила она и добавила вполголоса: - Сейчас  нам
ни к чему дипломатические осложнения, капитан. Скажите, что вы
принимаете его!
   -  Э-э... конечно, - растерянно начал Хантер. - То есть да.
Я принимаю тебя в качестве воина, принесшего присягу верности.
- Он перевел взгляд на своего молодого слугу, распростершегося
у его ног: - Кстати, как тебя зовут?
   -  Кирха,  мой  господин, капитан Иэн Сент-Джон,  известный
также как Хантер, - ответил килратх.
   -   Хорошо,  Кирха.  Ну...  встань,  Кирха.  Скажи   своему
господину, что я благодарю его за подарок.
   -  Но, капитан Иэн Сент-Джон, известный также как Хантер...
это вы теперь мой господин!
   -  А  почему бы нам не продолжить нашу беседу в рубке  "Рас
Ник'хры"? - предложила майор.
   Посмотрев   на  нее,  Хантер  понял,  что  она   с   трудом
сдерживает улыбку. У Марико тоже был такой вид, словно она  от
души потешалась, глядя на все происходящее.
   -  И  что я такого совершил... за что мне все это?  -  тихо
пробормотал   Хантер,   направляясь  с   майором,   Марико   и
килратхским  капитаном  в  сторону  рубки.  Кирха  почтительно
шествовал позади Хантера.

        x x x

   Кирха,  находившийся в состоянии, близком к полному трансу,
ждал,  чтобы  землянин  Хантер  сделал  хоть  что-нибудь.  Что
угодно! Либо принял клятву Кирхи, либо вырвал ему горло своими
когтями. Ну, может, не совсем так... Может, застрелил  бы  его
или  сделал что-нибудь в этом роде. Что именно, уже больше  не
имело  значения.  Кирха был слишком измотан,  слишком  сбит  с
толку  этой  стремительной сменой хозяина и слишком  растерян,
чтобы задумываться о своей судьбе. Просто он хотел, чтобы что-
то произошло, что-то, не требующее от него принятия каких-либо
решений.
   Когда   они   достигли  рубки,  Ралгха  с  помощью   Кирхи,
выполнявшего  роль  переводчика,  наконец  сумел  растолковать
землянину   значение   слов  и  действий,   составляющих   акт
формального  произнесения и принятия присяги верности.  Хантер
выполнил  диковинную  церемонию  и  приказал  Кирхе  сесть   в
сторонке.   Кирха   позволил  себе  плюхнуться   в   одно   из
амортизирующих  кресел,  находящихся  в  рубке.  Он  с  полным
безразличием  наблюдал  за  тем,  как  лорд  Ралгха   объяснял
землянам  устройство  систем навигации и управления  кораблем,
переводя  объяснения капитана, когда его просили об этом.  Это
уже  не  корабль килратхов. Странно... Он должен был бы как-то
измениться,  стать  другим, чужим. Но  ничего  не  изменилось,
кроме  персонала  у  пультов управления. Тощие,  безволосые  и
совершенно бесхвостые существа...
   Где-то  в глубине сознания мелькнула мысль, что он, видимо,
пребывает  в  состоянии шока. Слишком много  перемен.  Слишком
стремительных. Вообще-то килратхи не очень любили перемены, но
жизнь  Кирхи представляла собой целую цепочку перемен,  только
его  присяга  и его верность Ралгхе оставались неизменными.  А
теперь изменилось даже это...
   В  какой-то момент поток этих сумбурных мыслей был прерван.
Должно  быть, они состыковались с флагманским кораблем землян.
В  рубке стало заметно больше людей, несколько человек подошли
к  нему.  Они  были вооружены ручным оружием и  еще  какими-то
предметами, такими же длинными, как их руки. Их позы  говорили
о  том,  что  они относятся к нему настороженно. Он  продолжал
сидеть,  гадая,  чего  они хотят от  него;  а  они  продолжали
пристально  разглядывать его. Наконец один из  них  сказал  на
очень плохом, почти неразборчивом килратхском языке:
   - Вы, пошли. Для вопросов.
   Что  бы это могло означать? Они что, собираются допрашивать
его? Но почему?
   Он   отыскал   глазами   Хантера   в   группе   землян    в
противоположном углу рубки и позвал его. Хантер поднял  голову
и  вздрогнул,  увидев, как окружившие Кирху люди отскочили  на
шаг  назад. Хантер прервал разговор, который он вел  с  другим
землянином,  и  поспешил  к  Кирхе.  Кирха  отметил,  что  для
землянина двигался он достаточно свободно. Но его походка была
бы,  конечно,  более грациозной, если бы у него имелся  хвост.
Кирха  продолжал  сидеть в кресле, поскольку  именно  это  ему
приказал Хантер.
   -  В  чем  дело?  Что случилось? - спросил  он,  подойдя  к
Кирхе.
   Кирха  отвечал  медленно, тщательно подбирая  слова,  чтобы
исключить возможность неправильного понимания.
   -  Эти  ваши...  соплеменники... кажется,  хотят,  чтобы  я
пошел  с  ними  для  допроса, - сказал он, стараясь  сохранить
чувство собственного достоинства, насколько это позволяла  его
усталость.  - Но разве в этом есть необходимость?  Я  не  знаю
никаких  секретов, я не имею доступа к секретам. Я принес  вам
присягу, разве этого недостаточно?
   Кожа  на  лице Хантера задвигалась и сморщилась,  он  потер
голову.
   -  Послушай, пушистик, я не могу этого толком объяснить, но
тебе придется пойти с ними и ответить на их вопросы. Так будет
лучше для всех нас.
   -   Но   моя   верность,  я  же  принес  вам   присягу!   -
запротестовал Кирха.
   -  Я  не сомневаюсь в тебе, но мои... э-э... сородичи  пока
не  очень понимают, в чем состоит смысл и значение присяги. Мы
оба  должны объяснить им это. Они... э-э... мы еще многого  не
знаем о ваших обычаях.
   - Так расскажите им, - логично предложил Кирха.
   Кожа на лице Хантера сморщилась еще сильнее.
   -  Вот  ты и сделай это, хорошо? Они должны сами поговорить
с тобой.
   Кирха  прижал  уши  к  голове  и  с  явной  неохотой  начал
подниматься. Когда он встал во весь свой рост, стоявшие  рядом
люди  отступили  назад еще на шаг-другой,  кожа  на  их  лицах
натянулась,   их   напряженные   позы   свидетельствовали    о
настороженности.
   Он  в  последний  раз  повернулся к  Хантеру,  но  землянин
только  махнул ему рукой, предлагая идти. Расстроенный,  Кирха
снова опустил уши и пошел выполнять приказание.
   Прежде  всего ему обработали его раны, что оказалось весьма
кстати, потому что хоть они и не были такими серьезными, как у
лорда  Ралгхи, но сильно болели. Он предполагал, что ему будут
вводить наркотики. И он боялся, что его будут пытать. Люди  не
стали  делать  ни  того  ни  другого,  но  тем  не  менее  они
продемонстрировали дотошность, не уступая в искусстве  ведения
допроса любому самому опытному килратхскому следователю. Когда
они  долго  расспрашивали его о религии и обычаях  кланов,  он
предположил,  что они производят настройку своих  приборов,  с
целью  определения  уровня  правды. Такое  предположение  было
вполне  логичным; даже низкие существа, относящиеся  к  классу
дичи,  знали  о  том,  что  ложь сопровождается  определенными
физиологическими изменениями в организме.
   В  конце концов он высказал вслух все свои предположения со
смутной надеждой, что после этого заставит их перейти прямо  к
делу.
   В  допросе участвовали трое землян, не считая тех шестерых,
которые  его  охраняли.  Они сидели  за  столом  или  пультом,
поверхность   которого  ему  была  не  видна.  Один   из   них
рассмеялся,  то  есть стал издавать те странные,  напоминающие
лай  звуки,  которыми  земляне выражают чувство  удовольствия.
Кожа на лицах двух остальных сморщилась и собралась в складки.
Кирха  в  достаточной  степени овладел  языком  землян,  чтобы
понять то, что сказал первый из них.
   -  Я  же  говорил  вам, что нам не удастся  долго  дурачить
этого  кота. По званию он соответствует, как минимум, младшему
лейтенанту, а дураки в их флоте не задерживаются.
   Он  повернулся  к  Кирхе и продолжил  на  почти  приемлемом
килратхском:
   -  Ты можешь сэкономить нам много времени, воин Кирха, если
пожелаешь.  Расскажи  нам какую-нибудь  сказку,  из  тех,  что
рассказывают  детенышам,  чтобы мы  могли  определить  базовый
уровень,  затем  мы зададим тебе несколько вопросов,  и  после
этого ты сможешь пойти в свое новое жилище.
   "В  новую  тюрьму", - мрачно подумал он. Тем  не  менее  он
рассказал им одну из своих любимых с детства сказок, историю о
том, как у членов клана Исхта появились их полосы.
   Странно,  но  пересказ этой милой его сердцу  сказки,  даже
этим  безволосым  существам, принес ему  успокоение.  Поэтому,
когда  первый землянин сказал: "Мы благодарим тебя, воин,  это
великолепная история, и рассказывал ты ее очень хорошо", -  он
оказался  в состоянии ответить ему грациозным поклоном  головы
и,  уже  почти  успокоившись,  стал  ждать  начала  настоящего
допроса.
   Скоро   они  выяснили,  что  он  действительно  не   владел
никакими  военными секретами, по крайней мере не  знал  ничего
такого,  чего  нельзя  было  бы выяснить,  изучая  килратхский
корабль.   Как  он  уже  объяснил  Хантеру,  младшим  офицерам
разрешено  знать  только то, что им абсолютно  необходимо  для
выполнения  их служебных обязанностей. И еще они  узнали,  что
теперь он полностью предан и верен Хантеру.
   Суть  этого  последнего  обстоятельства  они  постигали   с
большим  трудом,  снова и снова переспрашивали  его,  задавали
одни и те же вопросы по-разному, словно пытались поймать его в
ловушку.  Или, наверное, они хотели убедиться в  том,  что  не
существует   какой-либо  лингвистической  "лазейки",   которая
позволила  бы  ему  освободиться от своей  присяги.  Это  было
неприятно,  но он предполагал, что произойдет нечто  подобное.
Даже  килратхские следователи выискивали такие лингвистические
ловушки,  когда они допрашивали воинов по вопросам их верности
своим офицерам и Императору.
   Наконец  они, видимо, решили, что его присяга действительно
нерушима,  и  сообщили ему, что теперь  его  отведут  в  некое
"безопасное место".
   "Безопасное  для  кого?" - задал он себе  вопрос,  а  вслух
сказал  им  устало,  что не имеет права  что-либо  делать  без
разрешения своего сеньора. Он полагал, что они уже поняли это,
но,  очевидно, не совсем. Ему пришлось повторить им  несколько
раз,  причем  такими  словами, какими обычно  разговаривают  с
маленькими детенышами, что без разрешения Хантера он не  имеет
права делать абсолютно ничего.
   Наконец   первый   из   землян  издал   .звук,   выражающий
удивление, означавший, видимо, что он вдруг что-то понял.
   -  До  меня  дошло,  -  сказал он двум остальным  на  своем
языке. - Послушайте, он вовсе не упрямится, это просто элемент
кодекса  чести,  он защищает кота от обмана и эксплуатации,  а
также  исключает возможность использовать килратха против  его
господина. Вы понимаете, что я имею в виду?
   Второй  повертел  головой из стороны в  сторону,  а  третий
покачал головой вверх и вниз.
   -  Таким  образом, мы не сможем приказать ему сделать  что-
нибудь,  без того чтобы Хантер не узнал об этом. Кот не  будет
делать  ничего,  даже  если  его действия  представляются  ему
безвредными, потому что он не может знать наверняка,  что  они
действительно являются таковыми.
   -  Совершенно верно, - сказал первый. - И мы также не можем
ни  отравить  его, ни посадить под арест без  ведома  Хантера.
Или,  но  меньшей мере, если бы мы убили его или стали держать
взаперти, то, скорее всего, его господин через некоторое время
обратил  бы  внимание  на то, что он не  приходит  к  нему  за
получением указаний.
   Второй  из  них  придал своему лицу одно из тех  выражений,
при котором кожа собирается в складки, и проворчал:
   -  Ну  хорошо,  доставьте  сюда этого  (неизвестное  слово)
летуна,  чтобы он мог отдать свои (неизвестное слово)  приказы
этому (неизвестное слово) коту!
   Кирха   предположил,  что  незнакомые  ему  слова  являются
ругательствами, и запомнил на всякий случай их звучание.
   Дальше  произошел  какой-то разговор  но  внутрикорабельной
системе  связи, второй вступил в разговор, перебив первого,  и
рявкнул:
   -  А  мне плевать, пусть он будет хоть (неизвестное  слово)
адмиралом. Он должен быть здесь немедленно, иначе я предам его
военно-полевому суду.
   Вскоре  появился раскрасневшийся и запыхавшийся Хантер.  Он
не  обратил никакого внимания на следователей, только небрежно
отдал   им  честь.  Похоже,  их  нисколько  не  .задело  столь
пренебрежительное отношение, которое в среде соотечественников
Кирхи было бы совершенно недопустимым.
   -  Ну  а  теперь  что у вас стряслось? - недовольным  тоном
спросил Хантер, кожа на его лице совсем сморщилась.   Вы  хоть
представляете  себе,  от чего вы меня  оторвали?  У  меня  был
совершенно  невероятный... - Он тряхнул головой. - Ладно,  это
неважно. Чего вы хотите? От вас можно сойти с ума, надеюсь, вы
понимаете это?
   Кирха   счел  последнее  заявление  совершенно  неуместным.
Хантер  уже  был  сумасшедшим, как, впрочем, и  все  остальные
земляне.   Для  того  чтобы  обладать  интеллектом  или   быть
достойным  противником,  необязательно  быть  в  здравом  уме.
Известно,  что  небольшая  степень безумия  даже  полезна  для
воина.
   -  Вы должны сказать мне, мой господин, что вы приказываете
мне  делать  дальше, - со всей серьезностью  сказал  он.  -  Я
выполнил  ваши предыдущие приказания, и теперь вы должны  дать
мне новые.
   -  Это  я  должен их дать? - удивился Хантер. В его  голосе
слышалась  такая же усталость, какую испытывал и  Кирха.  -  А
почему ты не можешь делать то, что...
   -  Да,  мой  господин, - твердо сказал Кирха.    Вы  должны
сказать лично мне, что именно я должен делать теперь.
   Из горла Хантера вырвался странный сдавленный звук.
   -  Сделайте это, Сент-Джон, - сказал землянин. - И  учтите,
вы  должны  упомянуть все те действия и поступки, которые  ему
придется  совершать. Назовите их исчерпывающе и точно,  ничего
не  забыв.  Вплоть до того, когда и что он может  есть.  Когда
испражняться. И все такое прочее, что ему, возможно, предстоит
делать.
   Кирха  почувствовал некоторое облегчение и слегка  распушил
свой мех. Наконец-то хоть один из находящихся в комнате землян
начал понимать его.
   Хантер  сел. Кирха поставил уши торчком, демонстрируя  свое
внимание.
   -  Хорошо,  Кирха,  -  сказал Хантер с тяжелым  вздохом.  -
Давай  начнем  по порядку. Отправляйся вместе с  этими  людьми
туда, где находится Ралгха. Ешь то, что они будут тебе давать,
если  эта  пища  окажется  для  тебя  приемлемой  и  если   ты
проголодаешься.  Если пища будет для тебя  непригодной,  скажи
им,  что  бы  ты хотел поесть. Через несколько дней кто-нибудь
придет  за  тобой,  чтобы доставить тебя в  ставку  Верховного
командования Конфедерации...

        x x x

   Ралгха  надеялся,  что с Кирхой все  будет  в  порядке.  Но
достаточно  ли гибкости в натуре этого молодого  воина,  чтобы
выдержать  бремя  двойной  присяги на  верность?  Конечно,  на
первом  месте  в его сознании остается преданность  Ралгхе.  И
даже  сейчас,  принеся  клятву  верности  Хантеру,  малыш  по-
прежнему  будет  считать  себя обязанным  повиноваться  прежде
всего  ему, Ралгхе. Но он сознательно поставил Кирху  в  такое
нелегкое  положение, считая, что это единственный  и  наиболее
верный  способ сохранить ему жизнь. При условии, конечно,  что
тот   не   сломается  под  бременем  всех  этих   кардинальных
изменений,  произошедших так стремительно и вызвавших  у  него
такой сильный стресс.
   Но,  по  крайней  мере, у этих землян оказалось  достаточно
чести, чтобы с должным уважением воспринять добровольную сдачу
корабля  и  соблюсти данную ими же гарантию безопасности.  Это
воодушевляло  и вселяло надежду на будущее. Они  не  подвергли
его   никаким   унижениям;   наверное,   он   имел   основания
рассчитывать на то, что и с Кирхой они поступают точно так же.
   Действительно, до сих пор они проявили по отношению к  нему
даже   больше   вежливости,  чем  его  соотечественники;   они
обработали    его   раны,   поместили   его    в    достаточно
комфортабельной  комнате, где даже стулья  были  приспособлены
для  хвостатых существ, оставили ему воды и пообещали в скором
времени снабдить его едой и напитками. Он не отказался  бы  ни
от того, ни от другого; громадное напряжение уже давало о себе
знать.
   Но   еще  больше  ему  хотелось  отдохнуть,  однако   этого
приходилось  ждать  до тех пор, пока земляне  не  удовлетворят
свой интерес относительно его персоны.
   Ему  было  необходимо  обдумать  несколько  мыслей,  но  он
слишком устал, чтобы предаваться глубоким размышлениям.  Запас
возбуждающих гормонов, который поддерживал ; в нем  энергию  и
вел  в  бой,  иссяк,  и  сейчас он ощущал  каждый  год  своего
возраста, каждую рану и каждый ушиб, каждую сломанную сейчас и
в прошлом косточку, каждый старый шрам, стягивающий кожу.
   Его  вдруг  потянуло  домой, к бесконечным  грядам  холмов,
покрытых зеленой травой, где воздух напоен горьковатым запахом
листьев  мерргхи  и слышится, как рвут губами траву  пасущиеся
животные.  Он  позавидовал  простой  жизни  пастухов,  которых
заботило благосостояние не Империи, а своей собственной семьи.
   Но   прежде   чем   он   успел  отдаться   своим   грустным
воспоминаниям,  дверь сдвинулась в сторону и в  комнату  вошли
двое  землян  в сопровождении двух вооруженных охранников.  По
килратхским  меркам,  форма,  которую  носили  земляне,   была
простой   до   убогости,  но  на  одежде  этих  двух   имелось
достаточное количество разного рода побрякушек, которые  могли
сойти за почетные награды, что свидетельствовало об их высоком
положении среди остальных землян на этом корабле.
   Ралгха слегка удивился, когда оба они обратились к нему  на
его  родном  языке, но потом заметил, что у каждого  на  поясе
висит миниатюрный электронный переводчик. Несомненно, это были
дорогостоящие устройства, и их использование подчеркивало  как
особью ранг этих землян, так и уважение к его персоне.
   -  Лорд  Ралгха,  это капитан первого ранга  Тори,  калрахр
"Тигриного  когтя",  -  сообщил  тот,  что  помоложе.  -  Я  -
полковник Хэлсиен, командир эскадрильи, которой вы сдались.
   Ралгха  кивнул,  но  не встал со стула.  Эти  земляне  были
важные  особы, но не выше его рангом. Кроме того, он не  хотел
их  испугать, а такое могло случиться, если бы он встал  перед
ними  во  весь  свой  рост. Он отличался  размерами,  даже  по
килратхским  меркам,  и все еще сохранял  выправку  воина.  Но
видеть  перед  собой  калрахра  эскадрильи  было  лестно;  это
свидетельствовало  о  том, что земляне  серьезно  относятся  к
вопросам  чести и соблюдения этикета. Этот полковник  Хэлсиен,
как  и  подобает сеньору, принимал на себя ответственность  за
то, что совершили присягнувшие ему на верность воины.
   Оба   землянина,  казалось,  ничуть  не  смутились  и  сели
напротив Ралгхи. Охранники отошли к дверям и молча встали там.
   -  Я пришел сюда, чтобы заверить вас, сэр, что мы относимся
к  данной  вам  гарантии безопасности со всей серьезностью,  -
начал  полковник  Хэлсиен.  - Хочу подчеркнуть,  что  я  лично
отвечаю за ее соблюдение. Ваш юный вассал присоединится к вам,
как   только   мы   закончим  беседу,  и  вы   сможете   лично
удостовериться, что мы не причинили ему никакого вреда.
   Ралгха  хмуро  смотрел на говорившего, но  в  этом  взгляде
сквозило  и  чувство  удовлетворения:  эти  существа  все-таки
понимали, что такое честь и порядочность.
   -  Но  все мы также понимаем, что вы прибыли к нам и  сдали
свой  корабль, преследуя какую-то определенную цель, -  сказал
капитан  1-го  ранга Торн. Тембр его голоса был низким  -  это
чувствовалось  даже  несмотря  на  искажения  тона,   вносимые
электронным  переводчиком. - Давайте будем откровенны  друг  с
другом, лорд Ралгха. Ведь это первый случай, когда кто-либо из
подданных вашей Империи обменивается чем-либо с нами.  До  сих
пор   мы   обменивались   лишь  выстрелами.   Значит,   должно
существовать нечто такое, чего вы хотите от нас.
   Ралгха  предпочел  бы,  чтобы этот вопрос  прозвучал  не  в
столь резкой форме, но и такая прямолинейность не явилась  для
него неожиданностью. Он склонил голову набок.
   -  Я  действительно  хочу  от  вас  кое-чего,  землянин,  -
ответил он. - Я хочу кое-чего от вашей Конфедерации; того, что
только вы в состоянии дать.
   Старательно,  медленно,  при  помощи  Хэлсиена   и   Торна,
задававших хорошо продуманные вопросы, он объяснил им ситуацию
на  Гхорах  Кхаре.  Он поведал о том, что Император  настолько
опьянен   властью,  что  совершенно  перестал   заботиться   о
благосостоянии  своих  подданных,  что   советники  настойчиво
внушают  ему  мысль  о необходимости продолжения  войны,  хотя
война   не   приносит  никакой  выгоды,   даже   не   вызывает
благосклонности  бога войны. Но, в самом деле, как может Сивар
покровительствовать  войне, в которой не  одерживается  побед?
Как он может одобрять войну, в которой стремительно возрастает
число погибших женщин и детей - не в сражениях, а в результате
несчастных случаев и катастроф. А такие смерти не нужны Сивару
-  они лишь приводят к разорению килратхов, разрушают надежды,
теплящиеся в душах молодых.
   Затем, убедившись, что земляне поняли по крайней мере  суть
того, что он им сообщил, он перешел к рассказу о мятежниках, и
при  этом  удостоверился, что земляне приняли к  сведению  тот
факт,  что  среди  них  оказалось немало  служительниц  культа
Сивара.  Ему  пришлось  сделать  пространное  отступление   от
главной темы разговора, чтобы объяснить землянам важную  роль,
которую  играли  в  их обществе внешне почти незаметные  особи
женского   пола.  То,  что  землянам  никогда  не   доводилось
встречаться  с  ними, вовсе не означает, что они  не  имеют  в
обществе  никакого  влияния  и  не  пользуются  уважением.   В
действительности, без их участия правительство  не  смогло  бы
успешно    решать   текущие   государственные    вопросы,    а
администрирование было бы просто невозможно.  И  в  подготовке
восстания  они играли не последнюю роль, благодаря  тому,  что
лучше хранили тайны.
   Закончив свой рассказ, он опустил плечи, отпил глоток  воды
и сказал коротко и просто:
   -  Мы  сделали  все,  что могли. Нам  нужна  помощь.  -  Он
замолчал. Все тщательно взвешенные слова были произнесены.  Он
сказал землянам все, что от него требовалось, ради чего пришел
к ним. Теперь ответное слово и ответный шаг были за ними.
   Он  не  ждал  немедленного предложения помощи,  поэтому  не
испытал   разочарования,  когда  Хэлсиен  и  Торн   обменялись
взглядами,  значения которых он не сумел  понять,  после  чего
Торн издал звук, напоминающий кашель.
   -  Вы должны понимать, что у нас нет полномочий говорить от
имени Верховного командования Конфедерации, - начал Торн очень
медленно,  как  показалось  Ралгхе, особо  тщательно  подбирая
каждое  слово.  - Мы можем высказать свои рекомендации,  можем
поддержать  вашу  просьбу, но мы не вправе принимать  решения,
которые затронут интересы всей Конфедерации.
   -  Точно  так  же, как и Император не принял  бы  подобного
предложения, если бы его сделал я, - согласился Ралгха. -  Все
мы  зависим от решений тех, кто стоит выше нас. Но  вы  можете
ускорить  решение  вопроса, если захотите. Я  думаю,  вы  даже
можете  повлиять  на результат этого решения.  Более  того,  я
готов  держать  пари, что ваше мнение для  руководства  значит
гораздо больше, чем вы пытаетесь здесь представить.
   Он  очень  жалел, что не понимает выражений их лиц,  смысла
их  жестов.  Ему  было легче разобраться  в  повадках  стадных
животных, чем в манере поведения землян.
   Наконец  Торн,  прикрыв  рот рукой и  слегка  откашлявшись,
произнес:
   -  Возможно,  вы  и правы. Но мне бы не хотелось  оказывать
чересчур  сильное давление. - Хэлсиен кивнул  головой  в  знак
согласия, и Торн продолжил: - Мы сделаем все, что сможем.
   -   А  сейчас  нам  необходимо  окончательно  рассеять  все
сомнения относительно искренности ваших намерений, - вступил в
разговор Хэлсиен. - При первой же возможности мы отправим  вас
в  штаб  Верховного командования Конфедерации, чтобы вы  могли
обратиться  к  нему по вашему делу лично. Но  до  этого  мы  с
капитаном были бы очень вам признательны, если бы вы дали  нам
свое  согласие  на  использование химических стимуляторов  при
проведении  вашего допроса. Вы, разумеется, вправе отказаться,
но  в таком случае пройдет гораздо больше времени, прежде  чем
вы сможете предстать перед Верховным командованием.
   -  Конечно, я согласен, - вежливо ответил он, думая о  том,
насколько  они  умны.  Они  не  хотят  вводить  ему  наркотики
насильно,  но если бы он отказался, то они могли бы  -  должны
были бы! - заподозрить его в том, что он имперский агент. -  Я
надеюсь,  что ваши медики и следователи в достаточной  степени
знакомы  с  особенностями  метаболизма  килратхов,  чтобы   не
причинить  мне  вреда,  -  продолжал он,  сохраняя  абсолютное
спокойствие  в  голосе. - Я не вижу причин  отклонить  ваше...
предложение при условии, что проверка будет безопасной.  Но  в
любом  случае  я  хотел  бы покинуть  эту  систему  как  можно
быстрее.  Весьма вероятно, что вскоре находиться  здесь  будет
крайне небезопасно.
   На  этот  раз  можно  было безошибочно утверждать,  что  на
лицах  обоих  землян отразилась крайняя степень  удивления;  у
всех   существ,  с  которыми  Ралгхе  когда-либо   приходилось
сталкиваться,  широко  раскрытые  глаза  и  быстрое   моргание
означали изумление.
   -  А-а... почему вы так считаете? - спросил Хэлсиен.  Очень
осторожно спросил.
   Неужели они не знают?
   Наверное,  нет.  Возможно, они не  представляют  себе,  что
значит  религия  для его соотечественников.  Возможно,  они  и
перехватили сообщение о предстоящей церемонии, но  не  поняли,
чем она грозит им.
   Наверное, будет лучше, если он объяснит им все.
   -   Мы   готовимся   провести  самую  главную   религиозную
церемонию года, - сказал он. - Эта церемония называется Сивар-
Есхрад.  Все  боевые  корабли килратхов,  которые  могут  быть
освобождены  от несения повседневной службы, направятся  сюда,
чтобы  вступить в бой. И я должен вам сказать, что  они  будут
сражаться  с  такой яростью, с какой прежде вам не приходилось
сталкиваться.
   Он  замолчал  и  закрыл  глаза. Воцарилась  полная  тишина,
нарушаемая только шумом работающих вентиляторов.
   -  Место  Божественного Посвящения должно быть захвачено  в
бою,  -  продолжал он после длительного раздумья.  -  Сражение
само  по  себе  освящает место; чем оно яростнее,  тем  больше
святости,   тем   более   значимо   оно   в   глазах   Сивара.
Жертвоприношение - необходимый элемент церемонии, а  жертвы  -
это враги, убитые во время сражения. Все воины Империи мечтают
стать  слугами Сивара и принести во славу его как можно больше
жертв,  поэтому каждый из них будет стремиться попасть сюда  и
принять участие в церемонии.
   Ралгха  открыл  глаза  и увидел, что земляне  очень  сильно
побледнели.
   "Это   означает,  -  решил  он,  -  что   они   более   чем
встревожены,  они  охвачены страхом. И у них  есть  для  этого
причины.   Сюда   уже  устремилась  целая   армада   кораблей,
заполненных воинами, распаляющими себя до состояния  неистовой
ярости.  Не  имеет значения, с чем им приходилось сталкиваться
до  сих  пор,  потому  что  та битва,  которую  им  предстояло
увидеть, не шла ни в какое сравнение ни с чем".
   -  Пока  я  не  знаю, как мне следует реагировать  на  ваше
сообщение,  -  наконец прервал молчание Торн. -  Благодарю  за
предупреждение.
   Земляне  обменялись еще несколькими загадочными  взглядами,
затем Торн поднялся со стула.,
   -    Я   должен   связаться   с   Верховным   командованием
Конфедерации, - сказал он. - Надеюсь, вы извините меня.
   С  этими словами он вышел, не дожидаясь ответа, из комнаты.
Но  Ралгха  не стал осуждать его за это. Наверное,  полученное
известие оказалось для землян полнейшей неожиданностью, причем
крайне неприятной.
   -  Ну  а как насчет вас, лорд Ралгха? - спросил Хэлсиен.  -
Вы намеревались принять участие в этом побоище?
   Ралгха отвел уши назад.
   -   С  тех  пор  как  погиб  мой  храи,  я  больше  не  ищу
расположения богов.
   -  Хм-м... - Хэлсиен долго молчал. - Я полагаю, что в таком
случае  мне не остается ничего другого, как проводить  вас  на
допрос, - произнес он наконец.
   Ралгха  молча  встал, выражая таким простым  способом  свое
согласие.  Хэлсиен  немедленно  вскочил  на  ноги,  охранники,
стоявшие  до  сих  пор  молча и неподвижно  у  дверей,  словно
изваяния, вдруг ожили.
   Дверь отъехала в сторону. Хэлсиен плавным жестом указал  на
нее,  и  Ралгха первым вышел из комнаты. Они шли по  коридорам
корабля,  и Ралгха подумал, насколько мало отличаются  базовые
корабли   различных   цивилизаций,  если  представители   этих
цивилизаций   являются  двуногими  прямоходящими   существами.
Наверное, члены его экипажа могли бы свободно ходить и  здесь;
и  если повсюду укрепить таблички с поясняющими надписями,  то
уже на следующий день могли бы пилотировать его в любом районе
Галактики.  Еще  через три дня они, вероятно, могли  бы  вести
этот корабль и в бой.
   Возможно,   сказалась  усталость;  возможно,   он   слишком
глубоко погрузился в размышления. Возможно, что теперь,  когда
его  задача  была  в основном выполнена, он несколько  утратил
чувство  осторожности.  Но что бы ни было  тому  причиной,  он
оказался совершенно не готов к неожиданностям.
   Однако неожиданности не заставили себя долго ждать.
   Еще  секунду  назад он шел рядом с Хэлсиеном и  тешил  себя
надеждой,  что, когда он попадет в руки здешних  медиков,  они
еще  раз осмотрят его раны и дадут необходимые лекарства. Один
из   них  уже  сделал  все,  что  мог,  оказав  первую  помощь
килратхам, раненным во время захвата их собственного  корабля,
но  раны, полученные Ралгхой, все еще беспокоили его. Это было
все,   что  занимало  его  мысли  в  тот  момент,  когда   они
сворачивали в очередной коридор.
   В  следующее  мгновение он лежал на палубе,  сбитый  с  ног
ударом Хэлсиена, и горячая струя, пронесшаяся между его  ушей,
свидетельствовала о том, что его пытались убить.
   Через  мгновение  он  увидел, как  охранники  бросились  на
истошно  кричащего  и размахивающего пистолетом  землянина,  и
повалили его на пол.
   Ралгха медленно поднялся на ноги, равнодушно наблюдая,  как
охранники  надевают наручники на своего сородича. По некоторым
взглядам,  бросаемым в его сторону, он понял,  что  многие  из
окружающих были бы рады, если бы наручники надели на  кое-кого
другого,  и что, если бы обезумевшему землянину удалось  убить
его, их настроение явно улучшилось бы.
   Чего-то  в  этом роде и следовало ожидать.  Теперь  он  еще
острее почувствовал свое одиночество.
   Тем  временем Хэлсиен пытался принести извинения за попытку
покушения,  сделанную  одним  из  членов  экипажа  корабля,  и
говорил  при этом так быстро, что электронный переводчик  едва
поспевал за ним, запинаясь и завывая.
   -  Он  недавно потерял всю семью, при нападении на  колонию
Годдард. Он был не в себе...
   Устало махнув рукой, Ралгха прервал дальнейшие объяснения.
   -  А  весь  мой  род погиб во время эвакуации  перед  вашим
нападением, - сообщил он, больше всего желая сейчас, чтобы все
это  как  можно  скорее  осталось позади.  Слишком  много  обе
стороны  потеряли  в  этой войне, и не имело  смысла  пытаться
установить, чьей крови пролито больше. - Я все понимаю, и  это
никоим   образом  не  обесценивает  ни  данной  вами  гарантии
безопасности, ни сдачи вам моего корабля. По крайней мере,  он
оказался  более расторопным, чем последний килра'хра,  который
тоже пытался меня убить.
   И  пока  Хэлсиен  смотрел на него, слегка приоткрыв  рот  и
вытаращив глаза, что, видимо, выражало удивление, он  двинулся
дальше  по  коридору - туда, где находились  медики.  В  число
химических   препаратов,  используемых  при  допросе,   будут,
несомненно,  входить средства, повышающие  тонус  и  снимающие
боль.
   В данный момент ему было необходимо и то и другое.

        ГЛАВА ШЕСТАЯ

   Он  летел  на  своей "Рапире"... нет, это  был  килратхский
истребитель,  такой  необычный,  с  плавно  изогнутой   крышей
кокпита,  и повсюду - причудливые надписи на чужом  языке.  Он
обвел  взглядом  кабину, пытаясь сообразить, как  же  все-таки
управлять этим незнакомым кораблем, но так ничего и не  понял.
А  с  истребителем творилось что-то неладное, он летел  как-то
очень странно, раскачиваясь из стороны в сторону...
   ...Нет, это просто кто-то расталкивает его.
   -  Отстаньте,  -  пробормотал  Хантер,  зарываясь  лицом  в
подушку.
   - Ну же, Хантер, вставай! Через десять минут инструктаж!
   Хантер  с  трудом  разлепил веки и увидел перед  собой  Джо
Кхумало,  насмешливо  глядящего на  него  сверху  вниз  своими
черными глазами.
   -  Отстань,  Кнайт. Я вернулся из патрулирования  в  четыре
ноль-ноль.  С  тех  пор не прошло еще и двух  часов!  Дай  мне
передохнуть,  не  могут  же  меня  сейчас  снова   послать   в
патрулирование!
   Джо  стащил  с него одеяло, и он сразу задрожал  от  холода
под мощными потоками воздуха от вентиляторов.
   -  Ты  включен в список, Хантер. Да все мы, черт возьми,  в
нем!  Со вчерашнего вечера каждый из нас патрулирует по четыре
часа  согласно графику, плюс еще по четыре часа дополнительно.
Это приказ полковника.
   Хантер  сполз с койки, отыскал на вешалке в шкафу последний
чистый летный комбинезон и торопливо оделся.
   "Нет  времени  даже побриться, не говоря уж  о  том,  чтобы
принять душ..."
   Пока   Хантер  одевался,  Джо  принес  из  находящейся   по
соседству кают-компании две чашки кофе, одну из которых вручил
Хантеру.
   -  Спасибо,  приятель,  - искренне поблагодарил  Хантер  и,
отхлебнув  глоток,  скорчил  гримасу  -  кофе  оказался  очень
крепким.
   "Вот  уж  кому его прозвище в точности подходит, -  подумал
Хантер.  -  Он  всегда  ведет  себя  как  настоящий  рыцарь  и
джентльмен,  даже  по  отношению к  неотесанному  австралийцу,
которому не дали выспаться!"
   -  Увидимся в конференц-зале, - сказал Кнайт, направляясь к
двери.
   - Я буду там через пару минут, - пообещал Хантер.
   Он  допил  кофе, который не то чтобы окончательно  прояснил
его  мысли, но все же несколько взбодрил. По крайней мере,  до
него начал доходить смысл того, что сказал Джо.
   За  неделю, прошедшую с тех пор, как они привели  "Фралтхи"
капитана-перебежчика   на  позицию  поблизости   от   "Когтя",
количество  кораблей противника в системе Фирекки возросло  по
меньшей мере раз в десять. Хантер уже начал сомневаться в том,
что  такое наращивание здесь боевой мощи врага связано  только
со  сдачей  "Фралтхи". Было бы понятно, если бы они  отправили
вдогонку  "Рас Ник'хре" пару своих кораблей, чтобы  попытаться
найти  и  уничтожить  ее,  прежде чем  земляне  смогут  увести
крейсер из системы, но посылать сюда такую армаду...
   Он  вел  учет всех замеченных ими кораблей, а также,  лично
для  себя, учет всех уничтоженных кораблей противника и потерь
землян.  До  сих  пор  пилоты  "Тигриного  когтя"  и  "Остина"
действовали превосходно, они не потеряли ни одного человека, и
всего  лишь  несколько истребителей были повреждены настолько,
что  не  подлежали  ремонту. Такое положение  дел  объяснялось
главным   образом  тем,  что  коты,  по-видимому,  не  ожидали
присутствия  противника на такой далекой окраине  космоса.  Но
ситуация  неизбежно должна была измениться.  Рано  или  поздно
килратхи  что-нибудь  заподозрят. Рано или  поздно  кто-нибудь
отправит донесение своему Верховному командованию, или как там
оно у них называется.
   И,  наконец, рано или поздно, пилоты Конфедерации неизбежно
начнут  совершать ошибки. Особенно если и он, и все  остальные
будут вынуждены так часто вылетать в патрулирование, что из-за
переутомления окажутся не в состоянии четко мыслить.
   Но  этой  ситуации  должен  быть  положен  конец.  Либо  им
пришлют солидное подкрепление, либо их всех отзовут отсюда.  О
втором  варианте  Хантер старался не думать.  Он  хорошо  себе
представлял,  что произойдет с несчастными фирекканцами,  если
их единственные защитники покинут систему.
   "Этот  птичий народ не имеет никакой оборонительной системы
ни  на  своей планете, ни в околопланетном пространстве, равно
как  и  эскадрилий перехватчиков... Приходи и бери  их  голыми
руками...  Надеюсь, вскоре здесь все же появятся подкрепления,
-  мрачно думал он. - Мы не можем оставить фирекканцев один на
один  с  котами,  но  и не в состоянии одни  защищать  систему
длительное время. Очень скоро у нас кончатся ракеты и запасные
части  для  истребителей, не говоря уже о том,  что  начнется,
когда  килратхи начнут нас атаковать и мы станем терять  наших
пилотов".
   Он старался прогнать от себя эти мысли. "Но ведь все это  -
только   вопрос   времени,  если  такое  громадное   численное
превосходство   килратхов   будет  сохраняться.   Сколько   же
килратхских кораблей мы обнаружили на прошлой неделе?"
   Он  стал  вспоминать. Еще один крейсер типа "Фралтхи".  Два
"Доркира".  Авианосец  "Снакейр".  Несколько  сторожевиков.  И
бессчетное количество истребителей.
   И перечень этот все растет...
   "Это  не ударный флот, это настоящие адские силы! Проклятые
коты!  Ну  что  ж, настало время и мне принять  участие  в  их
разгроме".
   Он натянул ботинки и направился к конференц-залу.
   Хантер,   как   всегда,   опоздал.   Полковник,   стоя   на
возвышении, уже начал инструктаж. На этот раз, однако,  он  не
прервал     своего    монотонного    перечисления    маршрутов
патрулирования  и  полетных  заданий,  чтобы   подшутить   над
Хантером,  как  он обычно делал. Тот уже и сосчитать  не  мог,
сколько раз ему приходилось слышать от полковника язвительное:
"Как  я рад, что вы решили присоединиться к нам, капитан Сент-
Джон".
   Он  потихоньку  сел на свободное место рядом  с  Кнайтом  и
прислушался к речи полковника, уточнявшего состав звеньев.
   -  Звено  "Гамма"  -  Ангел и Боссмэн  -  патрулирует  зону
вокруг  точки  прыжка. Звено "Дельта"  -  Спирит  и  Айсмен  -
патрулирует пространство за точками прыжка. Звено "Эпсилон"  -
Хантер  и  Кнайт - остается вблизи "Когтя" и выполняет  задачу
обычного   патруля  охранения.  Не  зная  точного   количества
вражеских  кораблей в этом районе, мы не можем подвергать  наш
авианосец риску внезапной атаки килратхов.
   - Снова сидим в няньках, - прошептал Хантер Кнайту.
   -  Не  забывайте,  что  вам теперь  придется  нести  боевое
дежурство  через каждые четыре часа, - напомнил  полковник.  -
Постарайтесь  как  можно  больше  спать  в  промежутках  между
вылетами. Все свободны.
   Полковник   спустился   с   возвышения,   все   собравшиеся
поднялись со своих мест и направились к полетной палубе.
   -  Я думаю, нас отправили в патруль охранения из-за тебя, -
сказал  Джо, когда они медленно брели к своим машинам, слишком
усталые  для того, чтобы нестись сломя голову, как они  делали
еще  несколько  недель  тому  назад.  Хантер  бросил  на  него
недоуменный взгляд:
   - Из-за меня? Это почему же?
   -  А ты сегодня смотрел на себя в зеркало? - спросил Джо  с
мрачной улыбкой.
   Ему  не  хотелось думать о том, как он выглядит.  Наверное,
не хуже, чем все остальные.
   -   Я  буду  в  норме,  если  выпью  еще  чашечку  кофе,  -
пробормотал Хантер.
   На   полетной   палубе   царило  оживление.   Пока   Хантер
направлялся к своему истребителю, перейдя с шага на вымученную
трусцу,  один  за  другим  взлетели  два  "Хорнета".  Под  его
"Рапирой"  лежал техник. Собственно, самого техника  видно  не
было, только из-под крыла торчала пара ног, обутых в сапоги.
   -  Доброе утро, Джимми, - приветствовал его Хантер,  силясь
придать голосу бодрое звучание.
   Лицо,  которое появилось из-под истребителя, явно не  имело
ничего  общего  с  лицом Джимми. Более  того,  оно  вообще  не
принадлежало мужчине. Перед ним стояла молоденькая девчушка  с
озорным  лицом  и коротко подстриженными рыжими  волосами.  Ее
щека была испачкана смазкой.
   - Джимми здесь нет, сэр.
   - А вы кто такая?
   Чертовски  симпатичная  особа,  вот  кто,  подумал  Хантер,
пряча  восхищенную  улыбку.  В конце  концов,  он  никогда  не
уставал    настолько,   чтобы   не   обратить   внимания    на
привлекательную даму.
   -  Я  - Джанет Маккаллоу, новый техник с "Остина", сэр. Но,
пожалуйста, зовите меня "Спаркс". Меня все так зовут.
   Действительно,   вся   она   искрилась   жизнерадостностью,
создавая  вокруг  себя  этакий  островок  хорошего  настроения
посреди океана всеобщего уныния и усталости.
   -  Джимми  уже  несколько дней работает на  "Рас  Ник'хре".
Завтра  они собираются отправить "Фралтхи" в ставку Верховного
командования  Конфедерации,  и Джимми  понадобился  им,  чтобы
перепроверить некоторые системы корабля.
   Хантер был не против еще немного поболтать с ней - то,  что
она  рассказывала, будет интересно узнать и  всему  остальному
экипажу.
   -  Итак,  они  наконец  забирают эту  посудину  на  станцию
"Сол"?
   Она кивнула:
   -  Это  то, что я слышала, сэр. Но в таком случае возникает
несколько   неясных   моментов.   И   один   из   них    самым
непосредственным образом касается его, Хантера.
   - А что насчет тех килратхов, которых мы сняли с корабля?
   Задумавшись, она прищурила глаза:
   -  Большинство из них уже переправлены за пределы  системы.
Мне  кажется, единственные, кто остался на "Когте", -  это  те
двое,  что  сотрудничают с ними. Они все еще находятся  здесь,
но, разумеется, под охраной.
   - Да-да.
   "Старый седой капитан и молодой килратх. Как же его  зовут?
Ах да. Кирха. Преподнесенный мне в качестве подарка. Подарочек
что  надо. Теперь я понимаю, что чувствовали в древние времена
раджи,  когда им дарили белых слонов. Правда, нынешний  "белый
слон"  знал,  какая участь его ожидает. - Хантер едва  сдержал
улыбку,   вспомнив   выражение   полного   замешательства   на
физиономии юного килратха. - Ну ладно, теперь это уже  не  моя
проблема.  Моя проблема состоит в том, чтобы позаботиться  обо
всех   его   приятелях,  которые  хлынули  сюда,   намереваясь
захватить эту систему".
   -   Как   скоро  эта  добрая  старая  птичка  будет  готова
взлететь?  -  спросил он девушку, которая уже нырнула  обратно
под истребитель.
   -  Сейчас...  еще несколько минут, сэр, - послышался  голос
снизу. - Я должна закрепить топливозаборник на этом двигателе.
   -  Не торопись, голубушка, - сказал Хантер и прислонился  к
корпусу  истребителя.  В конце концов, чем  дольше  она  будет
возиться,   тем   меньше  времени  он  будет  сидеть   внутри,
пристегнутый  к  креслу.  "Возможно, полковник  не  учитывает,
сколько  времени  уходит  на  техническое  обслуживание   этих
"Рапир"".
   -  Скажите,  вы,  случайно, не любите  ходить  на  концерты
джазовой музыки, а?
   Ее голос донесся из-под истребителя несколько приглушенно:
   -  Я  несколько  раз слышала, как играет лейтенант  Колсон,
если  вы  это  имеете  в виду, сэр. По-моему,  он  делает  это
здорово.
   Совершенно   превосходное   начало.   И   Хантер   собрался
использовать его полностью.
   - Верно, он классный музыкант. Так вот, я подумал, что...
   -  Хантер,  что  ты так долго копаешься? Я  жду  старта!  -
прогремел  голос  Джо  Кхумало из установленного  над  палубой
динамика. Все, кто находился на палубе, прервали свои  дела  и
подняли   вверх  головы.  В  следующий  момент  голос  Кхумало
несколько  смущенно  продолжил:  -  О,  он  включен  на  канал
громкоговорителя? Извините меня, я сейчас переключу его на...
   -  Ваша  машина  готова к старту, сэр, -  доложила  Спаркс,
поднимаясь на ноги и лихо отдавая честь. Лицо ее порозовело, и
Хантер  подумал, что причиной тому была не только  напряженная
работа, но и смущение.
   Ну вот, такое хорошее начало, и все насмарку.
   -  Спасибо,  Спаркс, - со вздохом сказал  Хантер.  -  Очень
вовремя ты влез, Джо, - пробормотал он, забираясь в кокпит.
   Спустя   пять   минут  он  летел  в  космосе  и   аккуратно
отрабатывал  рычагами управления, подтягивая свою  "Рапиру"  к
истребителю  Кнайта.  Перед  ними  висел  "Тигриный   коготь",
огромный  и  впечатляющий  на фоне звездного  неба  и  контура
Фирекки.   Сразу  же  за  "Когтем"  виднелся  плененный   "Рас
Ник'хра".
   -  Что  тебя  так  задержало на палубе?  -  спросил  Кнайт.
Комлинк  немного  искажал голос, придавая ему  "металлический"
тембр.
   -  Ты  человек женатый, Джо, - произнес Хантер, задумавшись
о том, удастся ли ему еще раз встретить эту девушку, а потом -
сможет ли он найти время, чтобы провести его с ней, если он ее
увидит.  -  Ты все равно не поймешь. Итак, где там  наша  зона
патрулирования?
   Кнайт ничем не проявил своего любопытства, если оно у  него
вообще возникло.
   -  В  пяти тысячах кликов отсюда, маршрут полета - в  форме
ромба. Это займет у нас не больше часа.
   -  Хорошо,  -  отозвался, позевывая,  Хантер.  -  Тогда  я,
пожалуй,  введу  эти данные в свой навигационный  компьютер  и
подключу к нему автопилот. Разбуди меня, если произойдет  что-
нибудь занятное, ладно?
   - Хантер! - воскликнул ошеломленный Джо.
   "У него что, совсем нет чувства юмора?"
   -  Все в порядке, приятель. Я просто пошутил. - "Неужели он
и  впрямь  подумал, что я собирался дрыхнуть?" - Ввожу  первую
навигационную  координату  и включаю  автонавигатор  по  твоей
команде.
   Кнайт снова взял деловой тон:
   -   Принято.   Два...  один...  Пошел!   Два   истребителя,
одновременно  заложив крутой вираж, устремились в  направлении
первой навигационной точки.
   Час  спустя Хантера одолела такая скука, какой он, кажется,
не  испытывал  никогда  в жизни. Если  не  считать  нескольких
минут,   в  течение  которых  он  беседовал  и  перебрасывался
непристойными  шуточками  с палубным  вахтенным  офицером  КЗК
"Остин",  когда  их патруль пролетал мимо него,  то  за  время
патрулирования не произошло ровным счетом ничего.
   "Абсолютная  скучища, - подумал Хан-тер. -  Наверное,  и  в
самом деле можно было поспать".
   Кнайт,  словно угадав мысли Хантера, тут же вышел на связь.
Его голос пробивался сквозь потрескивание помех.
   -  Тебе не мешало бы посерьезнее относиться к своей службе,
Хантер,  -  сказал Джо, когда они оказались вблизи  "Тигриного
когтя"   и   автонавигаторы,  выполнив   полетную   программу,
отключились. - Жизнь ведь состоит не только из шуток и пива.
   "Будь с ним помягче; он, видимо, надеется на повышение".
   -  До  сих пор она для меня была именно такой, приятель,  -
ответил  Хантер улыбаясь, словно принял упрек Джо за очередную
шутку. Затем он переключил видеомонитор на канал прямой  связи
с "Тигриным когтем".
   - "Тигриный коготь", просим разрешения на посадку.
   -  Принято.  Посадку  разрешаю, - почти  сразу  же  ответил
палубный вахтенный офицер.
   -  Я  за тобой, Джо, - сказал Хантер. Он откинулся в кресле
и смотрел, как истребитель Кнайта плавно развернулся, снижаясь
для посадки на палубу.
   -  Хантер,  посадка  вам разрешена,  -  повторил  вахтенный
офицер  несколько секунд спустя, полагая, что Хантер сразу  же
последует за Кнайтом.
   "Ничего он не ожидает..."
   -  "Тигриный  коготь", вас не понял, ваш сигнал  пропадает.
Нарушение  связи, я вас почти не слышу. Повторите  ваши  новые
указания.
   -  Хантер,  немедленно  заходите  на  посадку!  -  Судя  по
голосу,   офицер  заподозрил  неладное.  И  имел   для   этого
основания. Особенно если ему была известна репутация Хантера.
   Хантер  старался сохранить серьезное выражение лица,  зная,
что вахтенный офицер хорошо видит его на экране видеомонитора,
даже если выдуманное им нарушение связи якобы не позволяет ему
слышать распоряжений последнего.
   -   Принято,   "Тигриный  коготь",   следую   вашим   новым
указаниям.  -  Он увеличил скорость истребителя  и,  развернув
его, направил к зависшей невдалеке "Рас Ник'хре".
   "Она  даже  больше, чем мне показалось в  прошлый  раз",  -
удивился   Хантер,   маневрируя  для   последнего   захода   к
посадочному   отсеку  необычной  круглой  формы.   Он   сбавил
скорость,  но  немного ошибся в определении угла  снижения,  и
поэтому,  когда  резко  затормозил, чтобы  удержать  машину  в
пределах посадочного отсека, "Рапиру" слегка подбросило вверх.
   На  экране все еще маячило сердитое лицо вахтенного офицера
"Когтя",   выкрикивавшего  какие-то  приказы,  когда   Хантер,
выбравшись   из  кабины  истребителя  на  палубу,  оглядывался
вокруг.  Он  увидел  знакомую худощавую фигуру  в  космическом
комбинезоне,   стоящую  на  крыле  истребителя   "Дралтхи"   и
изучающую  открытую  приборную панель. Он  включил  внутренний
комлинк в комбинезоне.
   - Привет, Джимми!
   Молодой техник обернулся и увидел Хантера.
   - Хантер?
   Хантер подошел к "Дралтхи".
   -  Хотелось посмотреть, как тут идут у тебя дела. И бросить
последний  взгляд на этот "Фралтхи", прежде  чем  его  заберут
отсюда. Послушай, это один из новых "Дралтхи", верно?
   Джимми   кивнул,  при  этом  шлем  его  комбинезона  слегка
качнулся.
   -   Да,   это  одна  из  тех  машин,  которые  мы  называем
"Дралтхи",  модель  два. На ней установлено новое  вооружение,
улучшена защита и внесены еще некоторые усовершенствования.  -
В   его  голосе  послышалось  воодушевление,  когда  он  начал
подробно рассказывать об отличиях новой модели от старой;
   Джимми,   несомненно,  принадлежал   к   категории   людей,
одержимых  техникой, и, как все подобные  люди,  обожал  вести
разговоры   о  различных  технических  новинках  и  хитроумных
устройствах.
   -  Она  намного  лучше, чем первая модель  "Дралтхи",  тут,
похоже,  уже  не  существует перегрузки  генератора  защитного
поля,  которая  случалась в прежних машинах после  первого  же
более  или  менее мощного удара по ним. Именно поэтому  старую
модель  этого  истребителя  было легко  уничтожить,  поскольку
после  трех-четырех прямых попаданий генератор защитного  поля
входил в режим перегрузки.
   -   Это   полезно  знать,  -  заметил  Хантер,  внимательно
разглядывая машину. "Еще как полезно, черт побери!  Это  может
спасти  нам  жизнь. Почему никто никогда не заботится  о  том,
чтобы  пилоты  получали подобную информацию?" -  Интересно,  а
хорошо ли летают эти милашки?
   -  Я  сидел в кабине, но двигателей не запускал, -  ответил
Джимми.   -  Обзор  не  очень  хороший,  и  органы  управления
несколько необычные, но, по-моему, летать такая машина  должна
хорошо. Стабилизаторы крыльев просто отличные, они...
   -  Ну  ладно, - прервал его Хантер, взобравшись на крыло  и
встав рядом с Джимми. - А как они попадают в кабину?
   -  В  кабину можно попасть только снизу, - ответил  Джимми,
слегка  нахмурившись. - Кокпит здесь не  откидывается,  как  у
наших истребителей, и, похоже, система катапультирования  тоже
отсутствует. Было бы ужасно оказаться в гибнущем истребителе и
не иметь надежды избежать смерти.
   -  По  моему разумению, коты не очень-то заботятся об этом,
-  отозвался  Хантер, спрыгнув с крыла на палубу и  заглядывая
вниз, под корпус машины. - Вот что, Джимми, сейчас я, пожалуй,
немного прокачусь на этом "Дралтхи", чтобы попробовать, как он
управляется. Ты лучше отойди-ка в сторону.
   Даже  сквозь стекло гермошлема Хантер заметил, как у Джимми
округлились глаза. - Но, сэр... - начал он протестующе. Хантер
не  обратил  на  это никакого внимания откинул крышку  нижнего
люка и заполз внутрь истребителя. "До чего же не по-людски все
сделано!"  -  подумал  он, пробираясь в кокпит и усаживаясь  в
кресло  пилота.  Он  закрыл  крышку люка,  прислушиваясь,  как
автоматически  сработала система герметизации. Приборы  внутри
его  комбинезона показывали, что кабина постепенно заполняется
пригодным для дыхания воздухом. Отлично.
   Он  поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее. Сиденье кресла
было  сплетено из расти тельных волокон, сзади в  нем  имелось
отверстие  значительных размеров. "Наверное,  для  хвоста",  -
решил он. Кресло оказалось слишком велико для него, но ему все
же  удалось  как-то  устроиться в  нем  с  помощью  пристежных
ремней.   Когда   индикаторные  лампочки  в  его   комбинезоне
загорелись зеленым светом, показывая, что давление  воздуха  в
кабине  поднялось  до  нормального, он откинул  лицевой  щиток
своего  гермошлема.  В  аварийном баллоне  комбинезона  имелся
запас  воздуха  на двадцать минут, расходовать его  сейчас  не
стоило.
   -  Хантер, а у вас есть разрешение на это? - Голос Джимми в
динамиках шлемофона звучал встревоженно.
   -  Нет  проблем,  приятель! - ответил Хантер,  в  некотором
замешательстве разглядывая приборную панель. На  всех  органах
управления   были   непривычные   вертикальные   надписи    на
килратхском  языке,  читать  на  котором  Хантер  так   и   не
удосужился научиться.
   "Ну  вот  эта  штука  похожа на ручку  управления,  а  это,
наверное,  манометр давления воздуха; не  знаю,  что  это,  но
думаю,  оно  мне  не  понадобится. А  вот,  похоже,  указатель
мощности двигателя... Интересно, а что это за кнопка  рядом  с
ним?"
   Он   нажал   ее,  и  машина  внезапно  задрожала,   взревев
мгновенно ожившими двигателями.
   - Берегись! - крикнул Хантер с явным опозданием.
   -  Не беспокойтесь, Хантер, я стою в шлюзовой камере, здесь
безопасно,  -  успокоил  его Джимми, в  голосе  которого  явно
слышались  растерянность  и тревога. Бедный  малый,  наверное,
размышлял о том, как он будет объяснять все происшедшее своему
начальству.
   -  Ты  не  веришь  в меня, приятель? - Хантер  улыбнулся  и
слегка  потянул ручку на себя. "Дралтхи" поднялся на несколько
метров над палубой. Хантер осторожно направил машину вперед, к
круглому   выходу   из   отсека.  "А   для   чего   вот   этот
переключатель?" - подумал он, глядя на рычажок,  расположенный
в  середине  пульта. Он надавил на него, и двигатели  внезапно
взревели,  заработав на полную мощность. Глаза Хантера  широко
раскрылись,  когда  "Дралтхи" пулей  пронесся  над  палубой  и
вылетел  за  пределы  корабля. Он тут же сбросил  скорость,  и
незнакомая  машина плавно понесла его в открытом  космосе.  Он
медленно развернул истребитель, чтобы можно было посмотреть на
"Рас Ник'хру", величественно плывущую на фоне звездного неба.
   "Ну, и куда теперь?" - задал он себе вопрос.
   Он  направил  истребитель  прочь от  "Фралтхи"  и  прибавил
скорость,  на этот раз в разумных пределах. "Дралтхи"  отлично
слушался  Хантера. Да, истребитель оказался  очень  послушным,
даже. слишком чувствительным, и, безусловно, пилотировать  его
было не менее приятно, чем любой из истребителей Конфедерации.
Может,  даже  немного  приятнее,  из-за  лучшей  устойчивости.
"Может,  именно для того они и построили его в форме "летающей
сковородки", - подумал он, - чтобы, разместив стабилизаторы на
большей  площади,  обеспечить лучшую устойчивость  на  высоких
скоростях.  Хотя  броня  и защитное поле  на  этих  штуковинах
паршивые... Сколько же их я уже поджарил? По крайней мере пять
или  шесть.  Возможно, именно из-за того  дефекта,  о  котором
говорил Джимми, они и были такой легкой добычей".
   Он  начал  наугад  включать тумблеры и  кнопки  на  пульте,
чтобы выяснить, чем же они управляют. Одна из кнопок погрузила
кабину  в  полную  темноту,  и  он  испытал  несколько  весьма
неприятных  мгновений,  пока отыскивал  на  ощупь  злосчастную
кнопку,  чтобы снова включить освещение. После нажатия  другой
кнопки   включился  видеомонитор.  На  нем   во   весь   экран
красовалась  физиономия килратха в шлеме,  хорошо  были  видны
кошачьи усы и все остальное.
   -  Краджксх  най  вариксх  х'хассран?  -  спросил  килратх.
Хантер   инстинктивно   поискал  взглядом   кнопку   включения
передатчика,   чтобы   сказать   что-нибудь   многословное   и
выразительное  вражескому  пилоту  по-английски,  но  тут   же
остановил  себя,  мгновенно  сообразив,  что  должно  означать
появление этого кота на экране. Ничего хорошего.
   "Вот черт! Как же сумел килратхский патруль приблизиться  к
"Тигриному  когтю"  и к "Остину" на расстояние  прямой  связи?
Значит,  они как-то проскочили мимо наших патрулей.  Этот  кот
должен  быть где-то не очень далеко, видеосигнал от него  идет
очень   четкий.   Проклятье!  У  меня   нет   времени,   чтобы
разобраться, как заставить эту штуковину передать сообщение на
частотах   Конфедерации.  Значит,  я  не  смогу   предупредить
авианосец!"
   Хантер   посмотрел   по  сторонам  в   поисках   передающей
видеокамеры, отыскал, ухватился за нее и дернул что есть силы.
Она  осталась  у  него  в руках вместе с  пучком  перепутанных
проводов.
   "Теперь,  по  крайней  мере, они  не  узнают,  что  в  этом
"Дралтхи"  сидит  землянин,  хотя  бы  до  тех  пор,  пока  не
приблизятся  настолько, чтобы увидеть меня своими  глазами.  Я
должен  выследить этот патруль как можно быстрее. И как только
это мне удается вляпываться в подобные истории?"
   Он  снова  обвел глазами пульт управления, пытаясь  понять,
каким  образом  включаются  датчики дальнего  обнаружения.  На
мгновение  он подумал, что надо повернуть обратно и  лететь  к
"Когтю"  на  максимальной скорости, но  тут  же  отбросил  эту
мысль.  Во-первых, у него на это, скорее всего, уже не  хватит
времени, а во-вторых...
   Вот  он  здесь,  сидит во вражеском истребителе  -  это  же
прекрасная  маскировка!  Вражеский  патруль  никак  не  сможет
узнать,  что  одну  из  их машин пилотирует  он.  Может,  дела
обстоят вовсе не так уж плохо!
   "Я   просто   не   могу  позволить  себе   упустить   такую
возможность,  - подумал он, усмехаясь при мысли о  собственном
безрассудстве. - А разве кто-нибудь другой смог бы?"
   Десять  минут  спустя, после того как  наконец  разобрался,
как  включается установка дальнего обнаружения, он смог  с  ее
помощью воочию увидеть килратхский патруль. Это было звено  из
пяти  истребителей  "Гратха", они летели  сомкнутым  строем  в
форме клина.
   "Как  раз вовремя, - подумал он, подстраиваясь к вражескому
звену  сзади и оставаясь на большей, чем они, высоте. - Отсюда
не  более  пяти  минут лета до "Остина". Что же там  творится,
почему ни один из их патрулей не засек этих субчиков?"
   Внезапно все истребители сделали крутой разворот  и  в  том
же  тесном  строю устремились к спокойно висящему  перед  ними
крейсеру.
   "О,  черт!  Они уже начали заход для стрельбы ракетами!"  -
Хантер  бросил свой "Дралтхи" вперед на максимальной скорости,
занимая  позицию  позади  истребителей килратхов.  Маневрируя,
чтобы  выбрать оптимальный угол для атаки, он увидел  одинокую
"Рапиру",  вылетевшую с "Остина", но было уже слишком  поздно,
чтобы помешать им атаковать.
   Хантер    управлял   истребителем   одной   рукой,   другой
лихорадочно шарил по пульту управления. "Я знаю, здесь  где-то
должна  быть кнопка пуска ракет, обязательно есть, но  где  же
она, дьявол ее забери, находится?, Вот она!"
   Он  перевел  ракеты в боевое положение, через долю  секунды
дал  залп и тут же рванул ручку управления, в последний момент
уходя  на  крутом  вираже от того места, где ведущая  "Гратха"
превратилась в огненный шар, взорвав еще два ближайших к  себе
истребителя.  Остальные две машины килратхов,  отказавшись  от
намерения атаковать "Остин", резко повернули в сторону,  чтобы
не попасть под действие взрыва.
   Хантер  радостно завопил и спикировал на одну  из  "Гратх",
заняв  прекрасную позицию для залпа из пушек. Он нажал гашетку
и... ничего не произошло.
   "О  боже!  -  Он  резко  отвернул в сторону,  когда  другая
"Гратха"  пошла на него прямо в лоб, стреляя из всех пушек.  -
Черт побери! Проклятье! Почему пушки не стреляют? Здесь где-то
должен  быть  предохранитель, я  должен  его  найти,  иначе  я
погиб!"
   Он  резко толкнул ручку влево, круто завалив истребитель на
борт,   одновременно   судорожно   пытаясь   отыскать   органы
управления пушками.
   "Гратха"  преследовала  Хантера неотступно,  насколько  это
было  возможно  при его худшей маневренности,  стараясь  снова
поймать "Дралтхи" в перекрестья своих прицелов.
   "Ну  же,  ну...  О, черт!" - Он резко взял ручку  на  себя,
почувствовав, как истребитель содрогнулся от близкого  разрыва
ракеты.   Оглянувшись,  Хантер  увидел,  что  взрывом   снесло
половину  одного  из  крыльев  его  "Дралтхи".  Он  с   трудом
удерживал  истребитель  прямо, со  всей  силой  жал  на  ручку
управления, чтобы предотвратить его вращение вокруг продольной
оси.
   "Я  ненавижу  этот  истребитель...  Поганый  кусок  ржавого
железа... Проклятая летающая сковородка... Я должен был угнать
что-нибудь  стоящее,  ну хотя бы один  из  тех  новоиспеченных
истребителей "Ххрисс"..."
   Еще  один разрыв, совсем рядом. На этот раз - залп из  всех
пушек  "Гратхи".  Одновременно завыли сразу  несколько  систем
аварийной  сигнализации,  индикаторы мощности  защитного  поля
мигнули один раз и совсем погасли. Хантер лихорадочно орудовал
ручками    и   кнопками   управления,   пытаясь   использовать
преимущества  "Дралтхи"  в  скорости  и  маневренности,  чтобы
избежать  следующего прямого попадания. Он видел, как  впереди
стартовавшая   с   "Остина"  "Рапира"  сражается   со   второй
"Гратхой",  которая,  пытаясь уйти,  сделала  резкий  разворот
совсем  близко от громадного по сравнению с ней "Остина".  Как
оказалось,  слишком близко. Она врезалась в  борт  крейсера  и
очень  эффектно взорвалась. "Рапира" заложила крутой вираж  и,
включив форсаж двигателей, устремилась к "Дралтхи".
   -  Только  не  в  меня, приятель! - завопил  Хантер,  когда
истребитель стал пикировать на него. Через мгновение  "Рапира"
выпустила  ракету. Глаза Хантера округлились, когда он  понял,
что  ракета  летит  прямо  ему в лоб.  Она  прошла  над  самой
кабиной, и, обернувшись, он увидел, как она ударила в  висящую
у него на хвосте "Гратху". Та закрутилась, потеряв управление,
и взорвалась.
   Хантер   повернулся   и,  посмотрев   вперед,   остолбенел.
"Рапира"  продолжала лететь встречным курсом  прямо  на  него.
Через  долю секунды истребитель сделал плавный переворот через
крыло,   ушел  вверх  и  пролетел  в  перевернутом   положении
буквально в двух-трех метрах над головой Хантера, так  близко,
что  он  смог  заметить надпись "Джаз" в окружении музыкальных
нот на шлеме пилота.
   -  Здорово  сработано,  Колсон! -  прокричал  Хантер,  хотя
отлично  знал, что "Джаз" никак не может его услышать. "Совсем
неплохо  для малыша", - подумал Хантер, улыбнувшись, и потянул
ручку  управления на себя, чтобы сделать вертикальный разворот
и  тем самым избежать столкновения со стремительно вырастающим
перед ним "Остином".
   Но поворота не получилось.
   -  Что такое? - Хантер изо всех сил дернул ручку. "Дралтхи"
продолжал  лететь  прежним  курсом,  неотвратимо  сближаясь  с
"Остином".
   -  Черт  возьми,  это нечестно! - завопил он.  "Кажется,  я
собираюсь  оставить миленькое мокренькое местечко  на  обшивке
корабля,  в  точности как та "Гратха"... И я не знаю,  где  на
этом  проклятом истребителе включается аварийное торможение...
Зато  знаю,  что  здесь нет системы катапультирования,  ничего
нет..."
   В   отчаянии  он  включил  все  каналы  системы  связи   на
передачу.
   -   Ребята,   если  вы  прослушиваете  каналы  килратхов...
выловите меня лучом захвата, или я погибну смертью героя!
   "А если они не прослушивают..."
   Он   освободился  от  пристежных  ремней,  загерметизировал
шлем, проверил, не нарушилась ли герметичность комбинезона  во
время  схватки, и быстро сполз вниз к выходному  люку.  Прошли
бесконечно  долгие  две секунды, прежде чем  он  открыл  замок
крышки  люка  и  откинул  ее.  Воздух,  заполнявший  кабину  и
устремившийся  в образовавшийся проем, захватил его,  протащил
через  люк и выбросил из истребителя в открытый космос. Нелепо
кувыркаясь,   он   продолжал  по  инерции   лететь   прямо   к
серебристому   борту  "Остина".  "О  боже,  ведь   это   будет
больно..." - успел он подумать и закрыл глаза.
   Что-то  с  огромной  силой  тряхнуло  его,  заставив  резко
остановиться,  смотровое  окошко  шлема  вдавилось   в   лицо.
Почувствовав, как из разбитого носа струйкой потекла кровь, он
выругался  и  заморгал. "Остин" находился  впереди,  метрах  в
тридцати  от  него. Он успел увидеть, как продолжавший  лететь
прежним курсом "Дралтхи" врезался в борт "Остина" и рассыпался
на  куски.  Сам  же  он, влекомый заветным  лучом,  продолжал,
медленно вращаясь, дрейфовать вдоль борта крейсера.
   "Слава  богу,  что  я не страдаю космической  болезнью",  -
подумал он, закрыв на мгновение глаза. Внезапно охватившие его
тишина  и  покой  утихомирили бешено колотившееся  сердце,  он
чувствовал,  что  напряжение покидает его, дыхание  становится
ровным и спокойным.
   "Плыть  вот  так  в  космосе, в полном одиночестве,  -  это
совсем неплохо... Наверное, я должен поставить этому оператору
захватного луча с "Остина" добрую порцию выпивки... или две...
нет, пожалуй, три..."
   Спустя  несколько  секунд  захватывающий  луч  с  "Остина",
нежный,  как  прикосновение любимой,  плавно  подтянул  его  к
огромному проему, ведущему на полетную палубу. Когда до палубы
оставалось несколько метров, луч выключили, и Хантер продолжал
плыть  по  инерции сквозь защитное магнитное поле, встретившее
его  коротким  потрескиванием,  прямо  в  руки  с  нетерпением
ожидающих  его  членов  палубной  команды.  Они  помогли   ему
подняться  на  ноги, Хантер отсоединил шлем от  комбинезона  и
снял его.
   -  Спасибо,  ребята, - произнес он, вытирая с  лица  пот  и
кровь.
   До  его  сознания вдруг дошло, что вокруг собралась  толпа,
что  его приветствуют радостными возгласами, хлопая по плечам,
по  спине. Но вот толпа расступилась, пропустив двух офицеров.
Хантер  узнал их. Это были: старший помощник командира корабля
капитан   3-го  ранга  Джеймс  Рэйли  и  командир   эскадрильи
истребителей "Остина" майор Петренков. В последний раз  Хантер
встречался с этими двумя офицерами, когда его удаляла с  этого
корабля военная полиция за дебош в кают-компании, учиненный им
в пьяном виде.
   -  Вот  мы и снова встретились, капитан Сент-Джон, - сказал
старший  помощник, улыбаясь. - Веселенький денек  выдался  для
вас сегодня, не правда ли?
   "Они   всегда   улыбаются,  если   ты   умудряешься   выйти
победителем,  казалось бы, из безнадежной авантюры.  Но  когда
авантюра  так  и  остается  безнадежной,  то  тебя  ждут  одни
неприятности".
   Хантер  четко  отдал честь, потом снова вытер  продолжавшую
течь из носа кровь.
   -  Да,  сэр. Очень впечатляющий день. А ведь до вечера  еще
далеко.
   - Я знаю, - сухо произнес старпом.
   У  Хантера  в голове вертелся вопрос, который он непременно
должен  был  задать, вопрос, который мучил его с  того  самого
момента, когда все это началось.
   -  А  что  случилось с вашими патрулями, сэр? Ведь  корабль
мог быть взорван, а вы бы даже не узнали, кем и каким образом!
   -  Мы  полностью  отдаем  себе в  этом  отчет,  капитан,  -
ответил старпом, обмениваясь взглядом с майором Петренковым. -
Но есть обстоятельства, о которых вы не знаете...
   -  Хантер  прав, сэр, - сказал майор сдавленным голосом.  -
Мои ошибки чуть не стоили жизни всему личному составу корабля.
Если  бы не Хантер, все мы были бы уже покойниками. Вы  должны
принять мою отставку.
   -  Как  я  уже говорил, я не приму вашей отставки, Николай.
По  крайней  мере,  до тех пор, пока мы не вернемся  в  ставку
Верховного командования Конфедерации, - тихо ответил Рэйли.
   -  Тогда я надеюсь, что вы примете ее сразу же, как  только
мы  вернемся  на  станцию "Сол", сэр, - мрачным  тоном  сказал
майор.
   -   Очистить   палубу!  На  посадку  идет  истребитель!   -
раздалось  из динамика. Хантер вместе со всей толпой  бросился
из  посадочной  зоны  главной палубы в безопасное  место.  Ему
удалось догнать капитана 3-го ранга Рэйли у шлюзовой камеры.
   ...В  конце  концов,  не зря же он слыл  отчаянным  парнем.
Почему  бы  не  попытаться  использовать  такой  благоприятный
случай!
   -  Поскольку, капитан третьего ранга, похоже, что вам скоро
может понадобиться новый командир эскадрильи... так вот, у нас
на  "Когте"  есть несколько подходящих кандидатур, которые  вы
обязательно должны рассмотреть. Вот, например...
   -  Я  уже думал об этом, капитан, - перебил его старпом.  -
Если  вы согласны побеседовать об этом в кают-компании,  то  я
хотел бы выслушать ваши предложения.
   Хантер  сдержал  улыбку. Опять подтвердилось  правило,  что
дерзость вознаграждается.
   -  Я  буду  рад,  сэр.  Насколько я помню,  в  вашей  кают-
компании подают отменное австралийское пиво.
   На  палубу  плавно села "Рапира". Пилот открыл  кокпит,  не
дожидаясь  полной  остановки машины. Даже на таком  расстоянии
Хантер  разглядел улыбку Джаза Колсона, вокруг которого  сразу
же    стала   собираться   вся   палубная   команда,    горячо
приветствующая его.
   -  Черт  возьми, а парень что надо, - весело сказал Хантер,
без  тени зависти отдавая должное мастерству своего соратника.
Он снова вытер кровь под носом. - Я думаю, он далеко пойдет.
   -  Уверен  в этом, - согласился Рэйли. - Ну так что,  пошли
выпьем этого вашего пива ?

        x x x

   Спустя  четыре  часа,  после обеда с капитаном  3-го  ранга
Рэйли  и  командиром "Остина" и после нескольких кружек  пива,
выпитых  в  компании  Джаза Колсона и его  приятелей,  Хантера
доставил  на  "Коготь" шаттл, переправлявший  туда  нескольких
техников.
   "Теперь  я  должен найти Ангел. Эта новость не может  ждать
ни минуты".
   Сойдя  с шаттла, Хантер обвел глазами полетную палубу,  ища
Жаннет Деверо, но возле выстроившихся в ряд истребителей ее не
оказалось.  Да  и  самих  истребителей  было  совсем  немного.
Похоже,  что  все, что может летать, отправили  на  задание  в
космос, что тоже выглядело несколько странным.
   Хотя...  это  являлось  бы странным в  условиях  нормальной
оперативной  обстановки.  Но,  принимая  во  внимание  события
последних  дней,  это  никак  не следовало  считать  странным.
Забавно, но Хантер совершенно не чувствовал усталости. Видимо,
благодаря  тому  самому  адреналину у  него  открылось  второе
дыхание.
   И  все  же  ему было необходимо отыскать Ангел. Он  помахал
рукой  Кафрелли,  который трудился над разобранным  двигателем
истребителя  в  дальнем углу палубы, и  направился  к  каютам.
"Возможно,  она  сейчас  спит, если только  что  вернулась  из
утреннего патрулирования".
   В  казарме  не  было  ни  души, если  не  считать  Маньяка,
который  храпел, развалившись на своей койке. Хантер  секунду-
другую  раздумывал, будить ли ему Маршалла, потом взял его  за
плечо и сильно встряхнул.
   - А-а... Что? - пробормотал Маньяк, протирая глаза.
   - Где Ангел, Тодд?
   Маньяк как-то странно посмотрел на него.
   -  Я  видел,  как  она шла с полковником в его  кабинет,  -
ответил он, широко зевая, и затем, насмешливо скосив глаза  на
Хантера,  спросил: - Что случилось с твоим  носом,  Хантер?  А
впрочем, нет, не утруждай себя ответом... Лучше уходи, я  хочу
спать.
   И  Маньяк,  повернулся  спиной  к  Хантеру.  Ни  тебе  "Как
дела?", ни тебе "А где ты был?".
   -  Ладно, приятель, - сказал Хантер и вышел, размышляя  над
тем,  что  ему  сообщил Тодд. Странно. Очень  странно.  Ерунда
какая-то.  В  кабинете у полковника люди оказывались  лишь  по
одной  причине:  если  они попадали в какую-нибудь  неприятную
историю,   если  полковник  считал  нужным  их   как   следует
"пропесочить" за тот или иной проступок. Уж Хантер-то знал это
достаточно  хорошо. Ему настолько часто приходилось  бывать  в
кабинете  полковника, что он в точности помнил его  внутреннее
убранство.   Но   ведь   Ангел   представляла   собой   полную
противоположность   Хантеру,  она   была   дисциплинированным,
искусным  пилотом, все делала по правилам и имела великолепный
послужной  список  за  время своей  службы  во  флоте.  Именно
благодаря  всему  этому у него и появилась та сногсшибательная
новость, которую ему так не терпелось сообщить ей...
   Сам  не  зная  почему, он вдруг направился в кают-компанию.
Ему  было  хорошо известно; что там сейчас никого нет,  потому
что  бармен Шотглас встанет за свою стойку не раньше чем через
пару  часов,  и  сейчас там. можно поживиться  только  ужасной
газированной водой с сиропом из автомата.
   "Конечно, вероятность невелика... Но Ангел почему-то  любит
эту мерзкую газировку, черт меня побери, если я знаю почему".
   И  удача  ему сопутствовала. Он распахнул дверь  и,  увидев
ее, заулыбался. Ангел сидела одна за столиком, перед ней стоял
стакан  с той самой розоватой гадостью. Он опустился  на  стул
напротив нее, не в силах перестать улыбаться.
   -  У  меня  есть  новость для вас, леди...  -  начал  он  и
замолк.
   Она   плакала.  Негромко,  почти  незаметно.   Слезы   тихо
струились по ее лицу. Он замер, у него перехватило дыхание. Он
наклонился вперед, осторожно взял ее за руку.
   -  Что случилось, голубка? - спросил он так деликатно,  как
только мог. Вероятно, произошло что-то ужасное.
   - Боссмэн погиб, Хантер, - проговорила она еле слышно.
   -- О, проклятье, - выдохнул он. - Только не Кьен.
   Кьен,  один из лучших пилотов в эскадрилье, который  всегда
был  непоколебим,  как скала. Перед мысленным  взором  Хантера
пронеслись вечера, которые они провели вместе в кают-компании,
попивая пиво; боевые вылеты, в которых они бок о бок дрались с
котами,  и  те нередкие случаи, когда они спасали  жизнь  друг
другу...
   - Как же это произошло? - спросил он.
   Голос ее звучал очень тихо; она говорила, глотая слезы;  ее
акцент, который всегда придавал ей особый шарм, сейчас  звучал
так,  как будто она играла роль трагической героини в домашнем
спектакле. Но трагедия произошла на самом деле, и это  не  был
домашний спектакль.
   -   Согласно  полученному  приказу  мы  патрулировали  зону
вокруг  точки прыжка. - Она всхлипнула, и голос ее дрогнул.  -
Все произошло неожиданно. Внезапно вокруг нас стали появляться
корабли  ударной  группы  килратхов. Крейсер  типа  "Фралтхи",
несколько  сторожевых  кораблей, два танкера  типа  "Лумбари".
Боссмэн  знал,  что,  если  мы  попытаемся  уйти,  сторожевики
настигнут нас, что нам не оторваться от них, поэтому он...
   Ангел  замолчала,  не  в  силах продолжать.  Хантер  крепче
стиснул ее руку, и она, овладев собой, вновь заговорила:
   -  Он приказал мне возвращаться на :"Коготь", а сам ринулся
в атаку на "Фралтхи". Он отвлек их, и это дало мне возможность
уйти.  Он продолжал передавать мне все сведения, какие  только
мог  сообщить: количество истребителей, их курс,  сколько  еще
кораблей  килратхов  появилось в точке прыжка...  А  потом  он
сказал:  "Ангел, скажи моей жене, что я люблю ее". -  Затем  я
услышала    в    наушниках   сильный    разряд    статического
электричества, а потом стало очень тихо...
   Она  на  какое-то мгновение подняла голову и посмотрела  на
него,  но у Хантера появилось такое чувство, что она  даже  не
видит  его. И он не был уверен, что ему хочется знать, что  же
она видит в этот момент.
   -  Я  хотела повернуть назад, но понимала, что один из  нас
должен уцелеть, чтобы сообщить о случившемся на авианосец...
   -  Ты  сделала именно то, что должна была сделать, голубка,
-   сказал  Хантер,  понимая,  что  такого  утешения  ей  явно
недостаточно, зная, что его недостаточно для него  самого,  но
тем  не  менее  он обязан ей это сказать. И если  много  людей
скажут это ей достаточно много раз, то, может быть, она и сама
начнет верить в это.
   -  Он  был совершенно один, он умер там один, я должна была
быть  вместе  с  ним,  рядом. - Она  вытирала  слезы,  но  они
продолжали течь по ее щекам. - Это так ужасно, мон ами, знать,
что  Боссмэн  погибает и что я ничего не могу  сделать,  чтобы
помочь ему... - Она зарыдала и закрыла лицо свободной рукой.
   Он  не  знал,  что  еще  ей сказать, поэтому  сидел  молча,
продолжая держать ее руку, как бы давая ей тем самым некоторую
опору,  и старался придумать способ хоть немного облегчить  ей
переживания.   Через  несколько  минут  она  подняла   голову,
посмотрела на него и попыталась улыбнуться.
   -  Ну,  ты  ворвался  сюда  такой радостный,  хотел  что-то
сообщить  мне.  Так что же это за новость,  Хантер?  И...  что
случилось с твоим носом?
   -   А-а...   ничего  особенного,  -  ответил  он   нарочито
небрежно.   "Наверное,   это   поможет   ей   хоть    немного.
Продемонстрирует  нашу  убежденность  в  том,  что   во   всех
ситуациях она выбирает наилучшее из возможных решений". - Так,
некоторое  продвижение  по  службе.  Твое.  Командир  "Остина"
предлагает    тебе   принять   командование   их   эскадрильей
истребителей.
   -  Что? - Глаза Ангел широко раскрылись, лицо все еще  было
мокрым от слез, но его выражение говорило о том, что ее  мысли
возвращаются к настоящему. - Ты ведь пошутил, да?
   Он погладил ее по руке.
   -  Это  еще  не утверждено, но он считает, что у Верховного
командования  не может быть никаких возражений  против  твоего
назначения.  Он  уже  переговорил с полковником  Хэлсиеном  по
этому вопросу, я присутствовал при этом. Полковник сказал, что
станет  сожалеть о твоем уходе, но будет рад, если ты получишь
повышение.
   "Наверное,   это   было  как  раз  перед   тем,   как   она
возвратилась из патрулирования и сообщила о гибели Боссмэна".
   -  Но  почему  именно  я?  -  Она  вытерла  слезы,  румянец
постепенно  возвращался на ее лицо. - Это должен  быть  кто-то
более достойный. Такой, каким был Боссмэн.
   Хантеру нужно было что-то ответить, неважно что.
   -  Ангел,  очень больно сознавать, что его  нет,  но  жизнь
продолжается, мы должны жить и действовать дальше. Ты нужна им
на  "Остине". У тебя есть дар работать с людьми. - Он вспомнил
доводы, которые привел старшему помощнику "Остина" в поддержку
ее  кандидатуры, и теперь пересказывал их . ей.  -  Ты  можешь
быть  лидером,  чего  не  может, например,  Кнайт.  Ты  можешь
настроить  людей  так,  что они будут делать  то,  что  нужно,
добровольно,  а  не по приказу, чего не может Айсмен.  У  тебя
есть то... такие качества, которых нет у нас, рядовых пилотов,
качества, которые дают тебе право быть лидером, вести за собой
нас, людей в кабинах истребителей. А еще, - продолжил он тихим
голосом,  -  ты  болеешь душой за тех, кто находится  рядом  с
тобой, а это важнее всего остального.
   -   А   почему  ты  не  предложил  на  эту  должность  свою
кандидатуру?  - спросила она растерянно. Трудно  сказать,  что
оказалось  для  нее большей неожиданностью  -  его  аргументы,
высказанные так эмоционально, или сама эта ситуация.
   Он покачал головой:
   -   Да  ты  что,  мне  отвечать  за  целую  свору  пилотов?
Наверное,  ты не в своем уме, голубка. Ведь это все равно  что
поставить  Маньяка во главе эскадрильи. Мою кандидатуру  может
утвердить  только  совсем ненормальный  человек.  -  Он  мягко
улыбнулся ей. - Нет, именно ты лучше всего подходишь для  этой
роли, и сама знаешь это.
   Он  резко выпрямился на стуле, когда из громкоговорителя  в
кают-компании донеслось:
   - Всем пилотам немедленно явиться в конференц-зал.
   - Вы идете, леди? - спросил он. Она покачала головой:
   -   Нет,  полковник  Хэлсиен  не  хочет,  чтобы  я  сегодня
вылетала на боевые задания. "Молодец .полковник".
   -  С  тобой  все  будет  в порядке, голубка?  Она  медленно
кивнула.
   -  Думаю, да, - тихо ответила она. - Спасибо тебе,  Хантер.
За все...
   Он  встал,  затем, повинуясь внезапному порыву, нагнулся  и
поцеловал ее.
   - Я разыщу тебя потом, ладно?
   "Понятно,  почему  Хэлсиен  не  хочет,  чтобы  она  сегодня
летала", - подумал он, быстро шагая по направлению к конференц-
залу.  Он  чувствовал,  что адреналин все  еще  будоражит  его
кровь, и был рад этому. Она знал, что позже поплатится за это,
но  это  - позже, а сейчас - это сейчас. Кроме того, возможно,
медики сделают ему укол или еще что-нибудь, чтобы мобилизовать
его внутренние резервы. Это должно заменить "зеленый кисель".
   "Старый  Хэлс понимает, что если сейчас отправить Ангел  на
задание,  то  она  может  начать жертвовать  собой.  Психологи
называют это комплексом вины оставшегося в живых".
   Он  стал  вспоминать  своих бывших ведомых,  и  каково  ему
пришлось,  когда Литтлхок разбился на полетной  палубе,  после
того  как  их  истребители  получили  тяжелые  повреждения   в
операции  у  Веги.  Он  увидел  клуб  огня,  когда  уже  делал
последний  заход  на посадку, и сумел уйти,  не  стать  второй
жертвой  этой  трагедии.  Он  уже  не  помнил,  что  конкретно
чувствовал,  когда несколько часов спустя он все  же  совершил
посадку, когда с палубы убрали обломки, но хорошо помнил,  что
в последующие несколько дней после этого он не делал ничего, а
только пил.
   Он  выбрал  себе место и задних рядах. Рядом с  ним  сидела
Спирит. Он наклонился к ней и спросил шепотом:
   -  Что  здесь  происходит? Я думал, будет  передышка  после
того,  как  мы  дважды  подряд вылетали  в  патрулирование.  Я
собирался хоть немного поспать.
   -  А  ты разве не слышал новость? - спросила она его, также
шепотом.  По выражению ее лица он понял, что новость эта  вряд
ли хорошая.
   -  Какую  новость? - Ему вовсе не хотелось это  узнать,  но
что поделаешь...
   -  Пять  авианосцев, три легких крейсера, четыре танкера  и
не  менее  восьми сторожевиков совершили прыжок в систему  час
тому  назад. - У нее был такой вид, словно она сама  с  трудом
верила  в  это.  -  "Тигриный коготь" и "Остин"  отступают  из
системы и ждут указаний Верховного командования Конфедерации о
своих дальнейших действиях.
   Последнее   сообщение  подействовало  на  него   как   удар
бутылкой  по голове. Весь адреналин куда-то исчез, Хантер  был
почти в шоке.
   -  Так что же здесь, в конце концов, творится, черт побери?
Это  же  окраина,  что  может быть  нужно  килратхам  в  такой
удаленной системе?
   Спирит покачала головой:
   -  Никто  не  говорит о том, что происходит. Но  начальство
знает.  Они  долго сидели, закрывшись, с командиром сдавшегося
килратхского корабля и беседовали об этом.
   Значит,  отступление. Вот о чем он сейчас думал. И  о  том,
что это означает.
   -   Но   мы   же  не  можем  бросить  на  произвол   судьбы
фирекканцев!  Это  мирные  существа,  у  них  нет  ни   боевых
кораблей,  ни  планетной или космической системы обороны.  Они
будут совершенно беззащитны в случае нападения килратхов!
   -   Тс-с,   -  прошептала  она,  когда  полковник   Хэлсиен
направился к возвышению.
   Полковник выглядел таким же усталым, как и все они,  может,
даже еще более усталым.
   -  Как  все  вы  уже  знаете,  сегодня  утром  мы  потеряли
Боссмэна.  Он  погиб  героически,  обеспечив Ангел возможность
сообщить  нам  о  том,  что в эту систему вторгается множество
кораблей    килратхов,   которые   намерены   провести   здесь
религиозную  церемонию, называемую "Сивар-Есхрад". Мы не можем
противостоять     такому    количеству    кораблей,    поэтому
предпринимаем   стратегическое   отступление,  но  не  бросаем
систему  Фирекки.  Фирекканцы  сейчас  эвакуируют  максимально
возможное  число  своих жителей, и мы помогаем им в этом всеми
имеющимися  в  нашем распоряжении средствами. Как только у нас
появится  достаточное  подкрепление,  мы  вступим в сражение с
этими   килратхскими   кораблями.   А   до   тех   пор   будем
придерживаться  иной  тактики. Некоторые из вас, возможно, уже
слышали  о "веселенькой прогулке" Хантера сегодня утром вблизи
"Остина"  на угнанном "Дралтхи"... - Головы всех пилотов разом
повернулись   в   сторону   Хантера,  который  вдруг  принялся
внимательно  разглядывать  потолок.  -  ...И  поскольку  такая
тактика  имела  успех,  мы собираемся использовать "Дралтхи" в
наших   последующих   боевых   вылетах,   чтобы   привести   в
замешательство   и   дезориентировать  противника,  -  сказал,
заканчивая  свое  сообщение, полковник. - Технический персонал
на "Рас Ник'хре" сейчас готовит для нас эти истребители.
   -  К  черту! - пробурчал Хантер достаточно громко, так  что
полковник замолчал и посмотрел на него. - Я не намерен  больше
никогда садиться на эту дырявую, ржавую сковородку...  сэр,  -
добавил он вежливо.
   Полковник вздохнул и продолжил инструктаж, сделав вид,  что
не  слышал реплики Хантера. И поступил весьма разумно. Было бы
очень  нелегко  убедить Верховное командование в необходимости
предать  военно-полевому  суду  за  несоблюдение  субординации
пилота, который дважды подряд вылетал в патрулирование и чудом
не погиб при аварии истребителя.
   Хантер это знал. Знал и полковник. И все остальные тоже.
   -   Объявляю  состав  звеньев.  Кнайт  и  Айсмен  -   звено
"Альфа"...

        ГЛАВА СЕДЬМАЯ

   Пробившись  сквозь  облака,  "Дралтхи"  сбросил   скорость,
заложил вираж и, взяв курс на главный континент Фирекки, начал
спуск.  Хантер взглянул на приборы, чтобы еще раз убедиться  в
отсутствии  здесь кораблей килратхов. По пути сюда он  заметил
два  их тяжелых десантных корабля, лежащих в дрейфе на орбите,
других видно не было.
   "Конечно,  они  рыщут вокруг, пытаясь обнаружить  "Тигриный
коготь",  -  трезво  рассудил он. - Я  должен  быть  чертовски
осторожным на обратном пути, чтобы не привести их к "Когтю"  и
"Остину"".
   Когда  он  посадил "Дралтхи" на взлетно-посадочную площадку
для  шаттлов, ночь еще не кончилась, только на самом горизонте
обозначилась  золотистая полоска. Над  площадкой  дул  сильный
ветер,  его  порывы  сотрясали и раскачивали  истребитель.  Он
выбрался  из  машины  через  нижний  люк,  и  ветер  сразу  же
набросился на него. Он был горячий и нес с собой много  песку,
который больно хлестал его по лицу.
   Несколько  фирекканцев, покружив в воздухе,  опустились  на
землю  вокруг  "Дралтхи". Ему показалось, что  с  ними  что-то
неладно,  они двигались в воздухе почему-то не так  грациозно,
как  в тот раз, когда он наблюдал их изящные полеты. Но потом,
когда  висевшие  у  них на груди тяжелые лазерные  ружья  были
подняты и направлены на него, он понял почему.
   -  Эй, ребята, не стреляйте в меня! - закричал он, поднимая
руки над головой. - Я прилетел, чтобы встретиться с К'Каи.  Вы
знаете К'Каи? К'Каи?
   Они  смотрели  на него с подозрением, их круглые  блестящие
глаза моргали, следя за ним из-за прицелов грозных ружей.
   "Прилететь  сюда,  проскользнув мимо всех этих  килратхских
патрулей,  только  затем, чтобы быть  застреленным  кем-то  из
соотечественников  К'Каи,  - вот  уж  настоящая  глупость",  -
подумал он.
   - Ну же, ребята, дайте мне встретиться с К'Каи, хорошо?
   Наконец  один  из  них кивнул и движением  ружья  предложил
Хантеру идти вперед.
   Хантер  остановился  у края площадки и в  неясном  утреннем
свете  увидел за висячим мостом то, что когда-то  было  родным
поселением  К'Каи. Высокие, стройные башни,  которыми  он  так
восхищался прежде, стояли теперь обожженные и почерневшие,  со
следами    многочисленных   взрывов.   У    некоторых    башен
отсутствовала  верхняя часть, в стенах других  зияли  страшные
пробоины.
   От  этого  зрелища  у  Хантера  заныло  сердце,  он  ощутил
горячее  желание увидеть в перекрестье своих прицелов  корабль
килратхов и обрушить на него всю свою огневую мощь. Стоявший у
него  за  спиной фирекканец ткнул его в бок стволом  ружья,  и
капитан  двинулся по висячему мосту, каким-то чудом уцелевшему
после нападения килратхов.
   Фирекканцы привели его к одной из башен. Он вошел внутрь  и
огляделся по сторонам.
   Один  фирекканец  лежал  на полу, его  тело  было  обмотано
окровавленными  бинтами.  Другой  фирекканец   склонился   над
третьим,  накладывая повязки ему на крыло,  разорванное  почти
пополам. У Хантера перехватило дыхание, он отвернулся.
   - Хан-тер? - послышался знакомый голос откуда-то сверху.
   К'Каи  опустилась  на  пол  перед  ним.  Он  с  облегчением
увидел,  что  она  была невредимой, если не считать  небольшой
повязки на правом бедре.
   -  Привет,  К'Каи, - сказал он. Она наклонила  голову  и  с
любопытством посмотрела на него:
   -  Почему  ты  здесь, Хан-тер? Все другие  земляне  ушли  с
Фирекки.
   -  Я  воспользовался одним из захваченных нами истребителей
"Дралтхи" и пролетел сквозь расположение кораблей килратхов, -
ответил  он.  Увидев, что в ее взгляде мелькнула  тревога,  он
добавил:  -  Не беспокойся, у нас уже привыкли к тому,  что  я
делаю  подобные  вещи.  Полет сюда из этой  зоны,  где  сейчас
скрывается "Тигриный коготь", занял немало времени, но ядерный
двигатель  "Дралтхи"  проявил себя  наилучшим  образом.  -  Он
неловко  переступил  с ноги на ногу. - Я только...  Мне  нужно
было  снова  увидеть тебя, К'Каи. Мы уходим из  этой  системы.
Наше  начальство знает, почему коты стремятся  захватить  вашу
планету  именно  сейчас. Это связано с  какой-то  дурацкой  их
религиозной  церемонией.  Мы  ничего  не  можем   сделать,   и
Конфедерация  не  намерена посылать нам подкрепление.  У  них,
правда,  есть некий безумный план отправить сюда отряд морских
пехотинцев,  чтобы разогнать сборище килратхов  и  сорвать  их
религиозную  церемонию. Но они не дадут нам достаточно  войск,
чтобы защитить вашу планету.
   -  Я знаю, Хан-тер, - тихо сказала она. - Ваши дип-ло-ма-ты
сказали  нам  об  этом, когда покидали Фирекку.  Килратхи  уже
высаживались  здесь, - продолжала она. - Два дня  тому  назад,
здесь  и на северном континенте. Мы изгнали их с нашей  земли,
используя  оружие,  оставленное нам твоими соотечественниками,
но  они  снова сюда вернутся. И в конце концов победят...  Мой
народ  -  это  хорошие  бойцы, но  они  бессильны  против  той
техники, которой владеют килратхи.
   -  Полетим  со мной, К'Каи, - предложил вдруг Хантер.  -  Я
увезу  тебя отсюда, избавлю тебя от всех этих напастей. Ты  же
знаешь, что собираются сделать килратхи с твоей планетой  и  с
твоим  народом,  раз они начали высаживать на нее  вооруженные
отряды.
   -  Вот  именно  поэтому я должна остаться здесь,  -  твердо
ответила она, вытянув свою длинную шею и гордо вскинув голову.
-   Я  занимаюсь  эвакуацией,  отправляю  в  безопасные  места
максимально возможное число наших жителей. Многие вожаки  стай
погибли.   Мои   соотечественники  часто   бывают   растеряны,
напуганы. Это мой дом, Хан-тер... Я не могу покинуть  планету,
но крайней мере теперь. Я им нужна здесь.
   -  Я  понимаю, - задумчиво произнес он, сознавая ее правоту
и  отдавая  должное  ее  чувству ответственности  перед  своим
народом; он на ее месте, возможно, смотрел бы на вещи проще. -
Но  я бы очень хотел, чтобы ты еще раз подумала. Ты же знаешь,
что в этой борьбе может быть лишь один исход.
   -  Я  знаю.  -  К'Каи покачала головой и  раскрыла  клюв  в
беззвучном   смехе  фирекканцев.  Но  мы  заставим   килратхов
заплатить  за  это  так дорого, как только  сможем.  -  -  Она
выглянула через открытую дверь наружу, где золотистый  рассвет
становился  все ярче. - Тебе лучше уходить, Хан-тер.  Килратхи
нападают  на  нас  на  рассвете. Всегда.  Мы  скоро  пойдем  в
укрытие. Он сжал ее когтистую лапу.
   - Береги себя, К'Каи.
   -  Прощай, Хан-тер, - ответила она. Она вышла вместе с  ним
из  башни  и  встала v входа, глядя, как он, еле волоча  ноги,
тащится к своему " Дралтхи ".
   Когда  он  поднял истребитель в воздух, она все еще  стояла
на   голой  каменистой  вершине.  На  несколько  мгновений  он
заставил  "Дралтхи"  повиснуть  неподвижно,  машина  парила  в
неустойчивом равновесии, содрогаясь от резких порывов ветра, а
он  смотрел вниз, на нее, представительницу чужой цивилизации,
на  ее  гордый профиль с высоко поднятой головой...  Затем  он
резко   увеличил  мощность  двигателей.  Истребитель  рванулся
вверх,  стремительно  набирая  скорость,  и  по  широкой  дуге
устремился вперед, за пределы атмосферы.
   Он  увидел  летящую встречным курсом группу из  шестнадцати
истребителей   "Джалтхи"  с  полной  бомбовой  нагрузкой   под
крыльями.  Они  прошли мимо него на максимальной  скорости  и,
заложив  вираж, начали пикировать на лежащую под ними планету.
На какое-то мгновение у него мелькнула мысль повернуть назад и
броситься  за  ними,  но он подавил в себе  этот  донкихотский
порыв.  Он  знал, что ему ни за что не удастся  уничтожить  их
всех  и  что,  предприняв такую попытку, он  обречет  себя  на
верную  смерть.  Долг К'Каи состоял в том, чтобы  остаться  со
своим  народом; его долг - быть на "Когте" и продолжать  жить,
чтобы  защищать  его. Не меняя курса, Хантер  продолжал  вести
свой "Дралтхи" в открытый космос, к дрейфующему далеко впереди
"Тигриному   когтю".  Он  оглянулся  назад,  на  планету   под
названием Фирекка, и потер глаза.
   Их все еще щипало, а через секунду они стали влажными.
   Это  все  тот песок, из-за него слезятся глаза,  решил  он.
Песок, и больше ничего.
   Он не плакал.
   Такого с ним не могло быть.
   Остальная  часть полета назад, к "Тигриному когтю",  прошла
без  всяких  происшествий. На свое счастье, Хантер  больше  не
встретил ни одного килратхского корабля, а то он вряд ли  смог
бы  удержаться и не открыть огонь, даже если бы у него не было
никаких шансов остаться после этого в живых.
   Казалось,  время тянется бесконечно, а "Дралтхи" все  летел
и  летел в просторах космоса. "Они, пожалуй, зададут мне  жару
за  эту  прогулку, когда я вернусь на корабль, - думал  он.  -
Там, наверное, недоумевают, что со мной стряслось, почему  мое
двухчасовое патрулирование длится уже двадцать часов. Придется
выдумывать   какие-нибудь  оправдания,  чтобы  было   на   что
сослаться, когда вернусь".
   Но  это не должно привести к большим осложнениям. Полковник
уже привык к подобным выходкам.
   Он  кивнул,  представив себе те слова,  которые  произнесет
полковник.   Скорее   всего,  это  будут   весьма   изысканные
выражения. Полковник великолепно владеет английским  языком  и
точно  знает, когда в какой манере следует вести разговор.  И,
видимо,  Хантер стал в некотором роде тем объектом, на котором
он оттачивает свое мастерство.
   Ну  что же, своим поступком он заслужил наказание, он  даже
готов  признать  это. Но, черт побери, похоже,  что  полковник
даже  получает от этого удовольствие, хотя, Хантер был уверен,
тот  никогда  в  этом  не  признается. Более  того,  полковник
Хэлсиен,  наверное, расстроился бы до слез, если  бы  вдруг  у
него  под рукой не стало Хантера, заметно скрашивающего унылые
будни на "Когте".
   После  многих часов полета мимо вражеских патрулей он начал
наконец  выход  на  позицию, где, укрывшись среди  астероидов,
дрейфовал "Коготь".
   Но только авианосца там не было. Вот так неожиданность!
   Почему-то  в  памяти  вдруг всплыла старая  реприза  одного
комика:  "Я  родился  в  Чикаго. Сразу  после  моего  рождения
родители  переехали  в Нью-Йорк, и я потратил  много  месяцев,
чтобы отыскать их след".
   "Без  паники,  -  сказал он себе, лихорадочно  озираясь  по
сторонам  и  высматривая  "Коготь"  среди  проплывающих   мимо
астероидов.  -  Проверь  навигационные  карты,  возможно,   ты
ошибся. Ты мог неверно проложить курс. Корабль, вероятно, где-
то рядом, поблизости, среди скал. Только не паникуй..."
   С  помощью  компьютера он быстро проверил прокладку  курса,
выполнил триангуляцию своей позиции.
   Нет. Все правильно. Он на месте. А "Тигриного когтя" нет.
   Он  подавил  внезапный  порыв завопить,  разгерметизировать
кабину  или  начать биться головой о стенку кокпита.  Все  это
вряд ли помогло бы ему в данной ситуации.
   "О  боже,  они  совершили прыжок из системы и бросили  меня
здесь.  Я  пропал, мне не вернуться к Веге на  этом  крошечном
истребителе, я не могу совершить прыжок и последовать за  ними
за пределы этой системы. Мне некуда деваться".
   Его  сердце  бешено  колотилось, усталость  вдруг  исчезла,
сменилась  чем-то другим. Состоянием полнейшей паники.  И  это
был конец.
   "Ну-ка  возьми  себя в руки, парень. Успокойся.  Поразмысли
как  следует.  Ты обязательно найдешь выход.  Ты  должен.  Ну,
например,  можно  развернуться и  лететь  назад,  на  Фирекку.
Соотечественники К'Каи, наверное, спрячут меня  где-нибудь  до
тех  пор, пока... пока... черт, могут пройти годы, прежде  чем
Конфедерация  возвратится  на  Фирекку.  Бог  знает,   сколько
времени  понадобится  этим толстозадым идиотам  из  Верховного
командования, чтобы решить вопрос о помощи для наших  пернатый
друзей.  А  тем временем килратхи заполнят всю  планету,  и  я
наверняка  буду рано или поздно схвачен и отправлен  в  какой-
нибудь вонючий лагерь для военнопленных..."
   От  этой мысли у него в животе все перевернулось. Где-то  в
глубине  его  сознания  всегда таился  страх,  что  его  могут
схватить враги.
   "Что  угодно, только не это. Уж лучше смерть...  Или...  До
точки прыжка из этой системы несколько часов полета. Возможно,
"Коготь"  еще не совершил прыжок. Если я промчусь  как  вихрь,
то, может, успею".
   Его    пальцы    стремительно   забегали   по    клавиатуре
навигационного компьютера, прокладывая новый курс  -  к  точке
прыжка.  Его  руки дрожали, но он не замечал  этого,  разгоняя
"Дралтхи" до максимальной скорости по прямой к точке прыжка из
системы.  Он был настолько взвинчен, что не мог просто  сидеть
сложа  руки, предоставив истребитель автопилоту. Вместо  этого
он  непрерывно  включал подряд все каналы связи  Конфедерации,
обшаривая   эфир   в   поисках  хоть  какого-нибудь   сигнала,
свидетельствующего  о  наличии в системе  других  человеческих
существ, кроме него. Во время этих поисков он случайно обратил
внимание  на нечто другое: стрелка манометра давления  воздуха
медленно смещалась к красной зоне.
   "Если  их там нет, мне не хватит воздуха для дыхания, чтобы
вернуться  на Фирекку. Ядерный двигатель истребителя  выдержит
еще миллионы кликов, но воздух у меня кончится через несколько
часов.  Я  мог  бы  повернуть  назад  сейчас  и  дотянуть   до
Фирекки...  Нет,  я  рискну. Не бросайте  меня  здесь  одного,
ребята... Пожалуйста, не бросайте..."
   Внезапно   ожил  экран  видеомонитора,  на  нем   появилось
женское лицо, и голос на английском языке резко потребовал:
   -  Килратхский истребитель, немедленно назовите  себя,  или
будете уничтожены!
   "Что?! О боже! Благодарю тебя, боже, благодарю..."
   - Я капитан Иэн Сент-Джон! Не уходите без меня, ребята!
   Он  отчаянно обшаривал глазами пространство вокруг  себя...
Вот   он!  Ниже  по  правому  борту  совершенно  другим,   чем
полагалось, курсом летел родной "Тигриный коготь". Его  корпус
излучал   серебристо-зеленоватое  сияние,   на   металлической
поверхности  палубы  перед  посадочным  отсеком  ярко   горели
красные цифры номерного знака авианосца. Никогда в жизни он не
видел ничего более прекрасного!
   -  Капитан,  немедленно  идите на посадку,  мы  заканчиваем
отсчет времени перед прыжком из системы.
   - Есть, мэм!
   -Хантер  разогнал  "Дралтхи"  до  предельной  скорости,   а
затем, включив еще и форсаж, направил истребитель к авианосцу.
Он пронесся над палубой "Когтя" с огромными красными номерами,
словно  какой-нибудь вампир из преисподней, нацелившись  точно
на  посадочный  отсек.  В последний момент  он  резко  включил
тормозные реверсы.
   "Никогда  не  проделывал  такого  трюка  прежде.  Я   очень
надеюсь, что он сработает!"
   "Дралтхи"   негодующе   взвыл  от  внезапного   торможения,
позволившего  погасить скорость за считанные  секунды.  Хантер
направил  машину  к открытому посадочному отсеку,  всей  душой
надеясь, что на посадочной полосе нет никакой другой машины.
   "Дралтхи",   задев   крышей  кокпита  потолок   посадочного
отсека,  тяжело  шлепнулся на палубу, и тут же его  подбросило
вверх.  Стараясь  выровнять машину и  не  дать  ей  завалиться
набок,  Хантер  изо  всех  сил  жал  на  тормоза.  Истребитель
замедлил  бег,  еще раз подскочил и наконец  замер  на  месте.
Спустя долю секунды у капитана возникло такое ощущение,  будто
все  его нутро выворачивает наружу, - верный признак того, что
корабль совершает прыжок.
   "Кажется, успел в самый последний момент", - подумал он.
   Еще  секунду-две  он продолжал сидеть в  кабине  "Дралтхи",
чувствуя, как теплая волна облегчения прокатывается  по  всему
телу. Затем, словно очнувшись, он быстро заглушил двигатели  и
провел  необходимые контрольные проверки, прежде чем  откинуть
крышку выходного люка машины.
   Около  истребителя  его  ждал Джимми  Кафрелли,  тревога  и
радость одновременно отражались на его лице.
   -- А мы уж боялись, что вы погибли, сэр!
   -  Пока еще нет, Джимми. Может быть, на следующей неделе...
-  Хантер  спрыгнул  вниз  на  твердую,  надежную  поверхность
полетной палубы. "Я расцеловал бы эту милую палубу, если бы не
знал,  что  мои славные боевые друзья не дадут мне  забыть  об
этом по крайней мере ближайшие десять лет".
   -  Неплохая посадка, - услышал он голос Айсмена, в  котором
звучала откровенная издевка. Хантер обернулся и увидел идущего
к  нему  старого приятеля. - А ты заметил, Иэн,  что  своротил
правую пушку, когда пытался прошить истребителем потолок?
   Хантер   непроизвольно  бросил  взгляд  на  правое   крыло.
Оказалось, что разбита не только пушка. Половина крыла в  виде
обломков разного размера была разбросана по всей палубе.
   -  Уф-ф... - произнес он и широко улыбнулся. Он был слишком
переполнен  радостью своего благополучного возвращения,  чтобы
воспринимать  что-нибудь еще. Он похлопал рукой  по  холодному
металлическому борту машины.
   -  Бедная маленькая птичка, сколько же она сегодня  вынесла
из-за меня!
   -   Через   две   минуты  ты  вылетаешь  в   послепрыжковое
патрулирование,  -  продолжал  Айсмен,  насмешливо   приподняв
бровь. - Вместе со мной. Похоже, полковник был уверен, что  ты
все-таки объявишься. Ты готов снова лететь?
   -  Думаю, что да, -- ответил Хантер. В данную минуту он был
готов  к чему угодно. Ничто не может сравниться с тем, что  он
только  что  пережил. Еще бы! Находиться на  грани  неизбежной
смерти,  а потом обнаружить, что тебе еще дано пожить...  -  А
машины готовы?
   Айсмен  показал  на площадку и быстрым шагом  направился  к
стоящим на ней "Рапирам". Хантер двинулся следом.
   -  Маньяка  снова включили в полетный реестр, -  бросил  на
ходу Айсмен.
   - Что? - поперхнувшись, спросил Хантер.
   -  Полковник  сказал,  что сейчас  нужен  каждый  пилот,  -
пояснил Айсмен. - Даже такой ненормальный, как Маньяк. Я хотел
предупредить  тебя,  Хантер.  Он  такой  же  сумасшедший,  как
всегда. И он может стать твоим ведомым в любой момент.
   -  Ужасно,  - пробормотал Хантер, глядя на выстроившиеся  в
ряд готовые к старту "Рапиры". - Только этого мне сейчас и  не
хватает - иметь своим ведомым психопата.
   -  По  крайней мере, мы теперь снова находимся во владениях
Конфедерации. У себя дома, Хантер.
   -   Предполагалось,  что  и  там,  на  Фирекке,   мы   тоже
находились во владениях Конфедерации, - вдруг сказал Хантер. -
Но  мне  кажется, приятель, что об этом никто  даже  не  хочет
вспоминать.
   Теперь,  когда  все  мысли и устремления,  направленные  на
собственное  спасение,  остались  позади,  у  него   появилась
возможность подумать и о спасении других.
   -   А   ведь  мы  оставили  фирекканцев  один  на  один   с
килратхами.
   Он  даже  не  повернул  головы, чтобы увидеть,  как  Айсмен
отреагировал  на  его слова и слышал ли он их  вообще.  Вместо
этого  он  посмотрел назад сквозь открытый  проем  посадочного
отсека,  гадая, которой из этих миллионов световых точек  была
система  Фирекки,  мир и родной дом К'Каи, затерявшийся  среди
других звезд.
   -  Счастья и удачи тебе, К'Каи, - прошептал он, забираясь в
кокпит своей верной "Рапиры".

        x x x

   -   Первая   группа   продвигается  как   можно   ближе   к
приземлившимся кораблям, вторая группа подлетает сверху...
   К'Каи  кривым когтем чертила план на земляном полу  пещеры.
Поднимавшаяся пыль раздражала ее чувствительные глаза, но  она
за эти дни привыкла не обращать внимания на такие мелочи, как,
впрочем,  и  обходиться без тех удобств,  которые  остались  в
покинутом  ею  гнезде.  Главное,  что  здесь  вместе   с   ней
находились  ее  семья и друзья, что всем им удалось  спастись,
когда их дома-башни стали поджигать ненавистные килратхи.  Все
собравшиеся  вокруг  К'Каи были вооружены боевыми  винтовками,
полученными от землян, у всех на теле были видны раны и ушибы,
следы длящейся уже много недель войны с килратхами.
   Ее  сестра  Крии'Каи слыла отличным вожаком стаи,  умным  и
добрым  советчиком  для своего народа! Но она  не  годилась  в
военачальники, и поэтому именно К'Каи, с ее знанием  и  опытом
космических    баталий,   избрали   в   качестве    схеирикке,
предводителя  летающих защитников Фирекки,  вставших  на  пути
вторгнувшихся килратхов.
   "Больше никого не осталось. Все земляне улетели, даже  Хан-
тер, и оставили нас одних против этих отвратительных кошек".
   На  самом деле дело обстояло не совсем так. Некоторое время
тому   назад   земляне  вернулись,  чтобы  помочь  фирекканцам
организовать  нападение на килратхов во время  проведения  ими
религиозной  церемонии, но потом они снова улетели,  и  теперь
уже  в течение многих дней фирекканцы были предоставлены самим
себе.
   "Может  быть,  они вернутся, может быть,  нет.  Но  это  не
имеет значения. С ними вместе или без них, мы будем продолжать
борьбу".
   К'Каи  указала на один из кораблей килратхов,  обозначенных
на  ее схеме. Большой боевой корабль, ощетинившийся орудийными
башнями.
   -  Мы  полагаем, что это командный пункт десантной  группы.
Сосредоточьте  ваши нападения на тех, кто  находится  на  этом
корабле.  Вожаки  стай  должны быть  очень  осторожны.  -  Она
пристально посмотрела на Крии'Каи и других вожаков.  -  Потому
что  килратхи  схватили уже многих наших жителей  и  наверняка
знают всех руководителей.
   -  Это  предостережение в не меньшей  степени  относится  к
тебе  самой,  К'Каи,  -  сказала Крии'Каи  очень  серьезно.  -
Килратхи  не  могут  не  знать, что ты  осуществляешь  военное
руководство  всеми  стаями. Иначе зачем бы они  избрали  своей
главной целью именно нашу стаю?
   -  Я  тоже буду осторожной, - согласилась она. - Мы нанесли
большой  урон  врагам  даже  с  нашим,  гораздо  менее  мощным
вооружением,  благодаря эффективной тактике и хорошему  знанию
нашей родной земли. И теперь мы не имеем права на беспечность.
Это было бы большим риском. Вопросы есть?
   Наступило   длительное  молчание,  затем  К'Каи  заговорила
снова, спокойным, тихим голосом:
   -  Хорошо.  Будьте  готовы атаковать противника  на  закате
солнца. Немного отдохните и потом отправляйтесь на свои боевые
позиции.
   Она  наклонила голову, внимательно разглядывая  вычерченную
на   земле   схему,  остальные  ополченцы  стали  расходиться,
готовясь приступить к выполнению своих задач.
   -  Ну,  сколько  времени ты еще будешь  рассматривать  этот
грязный пол, сестра? - - пошутила Крии'Каи, поглаживая  своими
клювом шею К'Каи.
   -  Что-то здесь не так, - наконец отозвалась К'Каи.  -  Они
собрали здесь, в этой долине, свои десантные корабли со  всего
континента. Они должны понимать, что мы их можем атаковать. Но
в  долине  совсем немного войск и только горстка часовых.  Все
это представляется мне подозрительным.
   - К'Каи!
   Возглас эхом прокатился по пещере. К'Каи расправила  крылья
и  полетела к выходу. У самого выхода она, захлопав  крыльями,
затормозила и опустилась на землю.
   - В чем дело?
   - Посмотри вот туда, в долину!
   Взгляд  зорких  глаз К'Каи остановился на столбах  пламени,
вырывающихся из двигателей килратхских кораблей и  поднимающих
в воздух клубы пыли с песчаной поверхности долины.
   - Они улетают!
   Килратхские  пехотинцы быстро грузились в корабли,  которые
тут  же  взлетали,  стартуя  один за  другим  с  интервалом  в
несколько  секунд.  В  это время с севера появился  сторожевой
корабль  килратхов и совершил посадку рядом  с  самым  большим
кораблем.  Из сторожевика в сопровождении солдат вышла  группа
фирекканцев и двинулась в сторону большого корабля.
   -   Рикик!   -   вдруг  пронзительно  закричала   Крии'Каи,
показывая на фирекканских пленников. - Они схватили Рикик!
   -  Крии'Каи,  подожди,  - крикнула К'Каи,  увидев,  что  ее
сестра,  оттолкнувшись  от  края скалы,  устремилась  вниз,  в
долину. - Остановись!
   Но  Крии'Каи  не обратила на нее внимания. Она не  обращала
внимания  ни  на  что, кроме этих покрытых  шерстью  врагов  и
маленькой  тоненькой фигурки среди более рослых соплеменников.
Ее дочь...
   Она не остановится. Только не сейчас.
   -  Быстро  за  ней!  Теперь они  знают,  что  мы  здесь!  -
крикнула  К'Каи,  и  десятки фирекканских  воинов,  взлетев  с
ближайших скал, с боевым кличем бросились навстречу врагам.
   Орудийные  башни  оставшихся на земле килратхских  кораблей
начали поворачиваться, стараясь взять на прицел быстро летящих
крылатых воинов. Ударили пушки, энергетические сгустки, словно
молнии,  били  в  откосы  скал,  кроша  камень  вокруг.  К'Каи
спрыгнула  со  скалы  за мгновение до  того,  как  камень,  на
котором  она  сидела, был вдребезги разбит прямым  попаданием.
Сделав  в  воздухе крутой вираж, она устремилась к килратхским
кораблям .
   Крии'Каи  уже приблизилась к врагам на расстояние выстрела.
К'Каи   видела,  как  она  целится  в  одного  из  килратхских
охранников.
   Снова  раздался  выстрел  пушки,  мимо  которой,  всего   в
нескольких  метрах, пролетала Крии'Каи. На какое-то  мгновение
ее  объял  ореол  ярко-голубого пламени,  затем  она  исчезла,
сгорев заживо.
   К'Каи  не могла остановиться, у нее не было времени  ни  на
скорбь,  ни  на  раздумье. Необходимо было спасать  пленников.
Насмерть  перепуганные фирекканцы, которых  килратхи  гнали  в
трюм своего корабля, сбившись в тесную кучку, смотрели, как  к
ним,  пикируя,  подлетает  отряд  фирекканских  воинов.  К'Каи
услышала,  как  ее  племянница, которую  килратхский  охранник
заталкивал  в  шлюзовую камеру корабля,  пронзительным  криком
звала свою мать. Среди остальных фирекканцев, последовавших за
Рикик, К'Каи узнала с десяток вожаков стай и их родственников,
захваченных в домах-башнях по всему континенту.
   "Заложники! Они берут с собой заложников!"
   Она  выстрелила из своего ружья к тот самый  момент,  когда
дверь  шлюзовой  камеры задвинулась. Заряд  энергии  ударил  в
толстым  лист металла и, скользнув по нему, ушел в  землю.  По
негромкому  рокоту,  донесшемуся из-за  металлической  обшивки
корабля, она поняла, что сейчас должно произойти.
   -  Назад! Все назад! - закричала она, развернулась  и,  изо
всех  сил  работая крыльями, стремительно полетела  обратно  к
скалам.  Двигатели корабля взревели, вырвавшееся из них  пламя
опалило  все  вокруг. Она оглянулась и увидела,  как  один  из
замешкавшихся   фирекканских  ополченцев,   бессильно   хлопая
горящими крыльями, рухнул на землю.
   Через  несколько секунд К'Каи опустилась на  уступ  высокой
скалы  и  повернулась,  чтобы  посмотреть  на долину. В воздух
поднимались последние корабли килратхов и устремлялись в небо.
На  соседних  утесах  она  увидела многих фирекканцев, которые
поднимали  вверх  оружие и выкрикивали проклятья вслед врагам,
исчезающим в вышине.
   На  уступ  рядом  с  ней  неуклюже опустился  фирекканец  с
обожженными  крыльями  и  почерневшим  оперением.  Молча   они
проводили  взглядом последний килратхский корабль, исчезнувший
в ночном небе.
   -   Килратхи   улетели,  К'Каи.  Значит,   все   кончилось?
спросил ополченец.
   -  Нет,  -  помолчав, ответила она. - Не  кончилось.  Я  не
знаю,  кончится ли это вообще когда-нибудь. Во всяком  случае,
не теперь...

        ГЛАВА ВОСЬМАЯ

   Ралгха смотрел, как его молодой вассал мерно вышагивает  от
стены  к  стене, и думал, что движения Кирхи стали  такими  же
повторяющимися  и  предсказуемыми,  как  движения   животного,
посаженного  в  клетку. Тридцать шагов к  стене,  подрагивание
хвоста  перед  самым  разворотом и вздергивание  подбородка  в
момент   разворота.  Затем  тридцать  шагов  к  двери,  резкая
остановка,  минутное созерцание двери, как будто  она  вот-вот
должна  открыться (чего на самом деле никогда не происходило),
затем внезапный разворот, оставляющий следы когтей на полу,  и
снова  подход  к  стене. Хорошо, что пол  комнаты  не  выстлан
матами,  иначе  в этом месте перед дверью от них  остались  бы
одни лохмотья.
   Из  своего личного опыта пребывания в тюрьме Ралгха  понял,
что  подобное  отупляющее  разум  занятие  никоим  образом  не
создает иллюзии ускорения времени. Вместо этого бессмысленного
хождения  он  старался просыпаться и делать  все  повседневные
дела  в разное время. Он знал несколько упражнений, помогающих
сохранять   хорошую  физическую  форму,  которые  можно   было
выполнять  в  ограниченном пространстве, например на  корабле,
когда  исполнение командирских обязанностей не  позволяло  ему
посещать  тренажерный зал. Ралгхе обычно удавалось привлечь  к
выполнению  этих  упражнений  и  Кирху,  который  смог  воочию
убедиться  в  их полезности. Они позволяли сохранять  гибкость
тела, если не ума.
   Но  были  и  другие  вещи,  которым  Ралгха  уделял  немало
внимания.    И    прежде    всего,   столь    предупредительно
предоставленному  их  хозяевами  компьютерному   терминалу   с
ограниченным  доступом,  который он использовал  для  изучения
языка   бесшерстных  и  постижения  особенностей  их  мышления
методом  знакомства  с  их литературой, философией,  религией.
Земляне  приводили  его в изумление - они  зависели  от  своей
биологии в гораздо большей степени, чем сами это признавали, и
все  же  во  многих отношениях они были более независимы,  чем
килратхи.   И  у  них  оказалось  много  религий.  Во   многом
противоречащих  одна  другой. Просто поразительно.  Как  будто
земляне  -  это  раса,  состоящая из  множества  биологических
видов.
   Сгладить   непривычность  обстановки  ему  помогали   также
занятия более привычными для него делами, например медитацией,
которой    научили    его    жрицы   и    которая    позволяет
сосредотачиваться или расслабляться.
   Он  даже  освоил  несколько игр землян  и  играл  в  них  с
компьютером.  И  если допустить, что их игры хоть  в  какой-то
мере отражают их стратегические способности, то неудивительно,
что  война  с  ними зашла в тупик. Дело в том, что  земляне  -
прекрасные стратеги. Он и раньше всегда так считал, но все  же
приятно было получить этому такое подтверждение.
   Больше   ничего   в  их  маленькой  комнате   интереса   не
представляло;  две  койки, три стула, стол и  примитивный,  но
вполне  пригодный санузел, приспособленный, по всей видимости,
для   представителей  разных  рас.  Серые  стены,  на  которых
невозможно оставить никаких меток, и голый металлический  пол.
В  воздухе  -  никаких  запахов. Возможно,  кому-то  пришло  в
голову,  что  слишком сильный запах землян может раздражать  и
нервировать килратхов.
   Он  предполагал, что его сразу отправят в Главный штаб,  но
вскоре   калрахр  Торн  прислал  своего  посыльного,   который
сообщил,  что  в настоящий момент не представляется  возможным
отправить килратхов из системы
   Фирекки.  Торн приносил свои извинения в связи с  тем,  что
не может сообщить об этом лично, но Ралгха, являясь командиром
корабля,  должен знать, что заботы о корабле и команде  всегда
стоят на первом месте. В этом состояла суть его послания; само
же  оно  было  изложено в гораздо более тонких дипломатических
выражениях.
   Ралгха    без    труда   понял   подлинный   смысл    этого
завуалированного послания: появились крупные силы килратхов, и
гораздо раньше, чем предполагал Ралгха. Похоже, как только  до
принца  дошли  известия об измене калрахра, "Рас Ник'хры",  он
решил  действовать незамедлительно. Не располагая информацией,
- а ее, разумеется, Ралгхе никто не собирался предоставлять, -
невозможно  было сказать, в чем именно состояла проблема  -  в
том,  что  у  землян  не имелось ни одного свободного  пилота,
чтобы  перебросить  их отсюда, или в том, что  в  системе  уже
находились  столько килратхских кораблей, что встречи  с  ними
избежать  не  представлялось возможным. Но в  чем  бы  она  ни
состояла,  это уже вряд ли имело значение. Он и  Кирха  теперь
оказались   пассажирами  "Тигриного  когтя"  и  должны   будут
разделить судьбу этого корабля и всей его команды.
   Кое  о  чем  он  и  сам  мог догадаться:  сигналы  тревоги,
означающие,  что истребители килратхов обнаружены на  чересчур
близком  расстоянии  от  "Когтя",  внезапное  мерцание  света,
свидетельствующее  о  резком  повышении  потребления   энергии
корабельными   системами.   И  эти  периодически   возникающие
вибрации при маневрировании корабля... Или, может, это выстрел
противника достигал цели?
   Они  с  Кирхой оставались одни, предоставленные самим себе.
Их  уединение нарушалось только раз в день, когда им приносили
еду,  через  час  после подъема. Об этом их  попросил  Ралгха.
Килратхи, следуя своим инстинктам хищников, ели только  раз  в
день,  но  до полного насыщения, а затем около часа  проводили
лежа  в  полной  неподвижности. Кирха  из  уважения  к  своему
господину  обычно ел одновременно с ним, а Ралгха менял  время
приема  пищи,  чтобы внести хоть какое-нибудь  разнообразие  в
жизнь своего подопечного и спасти его от сводящей с ума скуки.
   Ралгха  как раз играл в одну из игр - она называлась  "го",
-  когда  внезапно  изображение на экране  поблекло,  а  фишка
неподвижно  застыла на пути из одной клетки в  другую.  Прежде
чем Ралгха успел хоть что-то сообразить, изображение на экране
исчезло  совсем, а вместо него в верхнем углу  экрана  замигал
курсор.
   Зарычав  от  досады,  Ралгха  хотел  уж  было  как  следует
стукнуть по корпусу монитора, но тут курсор начал двигаться, и
на экране появилось сообщение:
   "Командир  Торн хочет переговорить с вами. Введите  команду
"посылка" и затем ваш ответ".
   Сообщение было не на килратхском языке, а на языке  землян.
Видимо,  они  решили,  что  он уже понимает  их  письменность.
Выходит,  его  терминал находился под контролем,  несмотря  на
ограничения  к доступу информации. И какой-нибудь изнемогающий
от скуки техник обратил внимание на то, что Ралгха запрашивает
тексты землян.
   И сделал соответствующие выводы.
   Примитивность  обращения была, безусловно, характерной  для
техника  любой  расы.  Иногда Ралгхе  казалось,  что  техники-
компьютерщики  сами по себе являются представителями  какой-то
особой расы, и не важно, как они выглядят внешне, мозги у  них
устроены  одинаково.  Они  мыслят  точно,  способны  мгновенно
распознать любой образ, но абсолютно безразличны ко всему, что
выходит  за  пределы  их  маленького замкнутого  мира  цифр  и
электронов.
   "Я   готов   переговорить  с  вами",   -   набрал   Ралгха,
предварительно введя команду "посылка", как ему было указано.
   -  Сядь, парень, успокойся, - сказал он, обращаясь к Кирхе.
-  К  нам направляется один из землян, и если ты будешь стоять
или расхаживать, то, чего доброго, он начнет нервничать.
   Едва  Кирха успел устроиться на стуле, как дверь их комнаты
скользнула в сторону, пропуская Торна и неизменных охранников.
В маленькой комнате сразу же сделалось тесно.
   -  Мы  столкнулись  с  ситуацией, - без  предисловий  начал
землянин, - которую, я надеюсь, вы можете разъяснить.
   -  Могу? - сухо переспросил Ралгха, нисколько не удивившись
на  этот  раз,  что  калрахр  землян  даже  не  взял  с  собой
электронный  переводчик и обратился к  нему  на  своем  родном
языке,  а не на языке килратхов. Видимо, техник доложил своему
руководству об успехах Ралгхи в изучении языка землян. - Могу?
-  повторил он, подчеркнуто вежливо выговаривая чужие слова. -
Или помогу?
   Торн хотел поморщиться, но тут же передумал.
   -  Наверное, в какой-то степени и то и другое, - согласился
он.
   Он  не  стал  садиться.  Ралгха же  остался  сидеть.  Кирха
подошел  и  встал  за  его  спиной,  как  и  положено  личному
телохранителю.
   Ралгха   еще   несколько   мгновений   разглядывал   Торна,
подчеркивая разницу в их положении: тот сейчас выступал в роли
просителя, и от него, Ралгхи, зависело, выполнить его  просьбу
или нет.
   -  Я  попробую, - произнес он наконец. - Так что там у  вас
за "ситуация" ?
   Поза,  в  которой стоял Торн, стала чуть менее напряженной,
и показалось, что он немного расслабился.
   -   Мы   послали  на  Фирекку  морских  пехотинцев,   чтобы
попытаться сорвать проведение Сивар-Есхрада,   коротко сообщил
он.    Нам казалось это вполне логичным, поскольку ваши  воины
придают этой церемонии такое значение. Нам удалось осуществить
задуманное.... и теперь...
   -  И  теперь главнокомандующий килратхов, которым, по  всей
видимости,  является  известный  своей  амбициозностью   принц
Тхракхатх,  отводит  свои войска, - перебил  капитана  Ралгха,
едва  сдерживая  довольное мурлыкание при  виде  округлившихся
глаз землянина.
   - Как вы об этом узнали? - изумленно спросил Торн.
   -  У  него  не  было выбора. Ему пришлось  это  сделать,  -
ответил  Ралгха. Затем обратился к своему молодому вассалу:  -
Объясни  землянину, Кирха, почему принц должен отвести  поиска
после того, как церемония нарушена.
   Кирха  наморщил  лоб,  подбирая  слова  языка  землян   для
выражения типичных килратхских понятий.
   -  Если  церемония оказалась испорченной, то произошло  это
потому,  что  Сивару она не понравилась и он отверг  как  саму
церемонию,  так  и  всех,  кто ее организовывал,  -  запинаясь
объяснил  он,  - они стали теперь просто его воинами,  как  бы
стоящими  на  полпути между  Светом Сивара и  Великим  Мраком,
который  постоянно угрожает Свету и стремится  поглотить  души
погибших   воинов.   Из-за  того,  что   церемония   оказалась
испорченной,  выжившие воины не могут быть  слугами  Сивара  в
течение  целого  года, и они опасаются, что их  души  поглотит
Велики Мрак, если они погибнут в бою.
   -  Следует  ли  это  понимать: выходит, что  они  отступают
потому,  что  Сивар  отрекся от них  ?  -  неуверенно  спросил
землянин.
   Ралгха  кивнул, а земляни покачал головой,  но  не  оттого,
что  был несогласен, просто все это плохо укладывалось  в  его
сознании.
   В  какой-то мере Ралгху обуревали противоречивые чувства. С
одной  стороны он был огорчен срывом церемонии и  сочувствовал
воинам,  которые тем самым оказались преданными,  а  с  другой
стороны, он понимал, что ничего этого не произошло бы, если бы
принц  и  Император не погрязли в своих злодеяниях. И  земляне
явились не причиной, а только средством.
   Он  должен  постоянно твердить себе об этом.  Сивар  просто
использовал землян, чтобы выразить свое неудовольствие.
   -  Таким  образом,  килратхи боялись,  что  их  души  будут
потеряны, а принц Тхракхатх не мог найти убедительных доводов,
чтобы заставить их сражаться, - продолжил Ралг-ха. - И если бы
он попытался заставить их, то они бы взбунтовались. Теперь они
охвачены  страхом,  как  малыши в темную,  безлунную  ночь,  и
склонны  приписывать любую свою неудачу потери благосклонности
со  стороны  Сивара. Сейчас они так же рьяно стремятся  спасти
свои шкуры, как когда-то искали почетной гибели в бою.
   Он  позволил себе раздвинуть губы и показать копчики клыков
-  с  этой  точки  зрения сложившаяся ситуация доставляла  ему
огромное удовольствие.
   -   Все  это  выглядит  очень  неблагоприятно  для  принца,
поскольку он сам выбирал место для церемонии и возглавлял  всю
экспедицию. Недовольство Сивара сильнее всего ударит по  нему.
Жрицы  будут призывать кару на его голову. Жрицы, конечно,  не
забудут,  что  принц санкционировал допрос некоторых  из  них.
Никогда.  Это,  возможно, оказалось самой  большой  ошибкой  в
жизни  принца.  И хотя то, что случилось, все  килратхи  будут
считать   страшной   бедой,  жрицы  Сивара,   возможно,   даже
замурлыкают от горького удовлетворения, узнав, как повернулись
события.   Они,   разумеется,  и   раньше   нашептывали   свои
предостережения о том, что если кто-нибудь будет вмешиваться в
дела  избранниц бога, то на него обрушится гнев Сивара. Теперь
же  то, о чем говорилось шепотом, можно было проповедовать  во
всеуслышание.
   -   Они  покинут  систему  Фирекки  как  можно  быстрее,  -
наконец,  после  долгой  паузы, во время  которой  был  слышен
только  шум  вентиляторов, сказал  Кирха.  -  Они  вернутся  в
подвластные  им  области  вселенной,  где  в  местных   храмах
попытаются вернуть себе расположение бога. А до тех пор,  пока
они  не  очистятся, в случае смерти их ожидает только  Великая
Тьма.
   При  этих  словах шерсть на загривке Кирхи вздыбилась,  ибо
такой перспективы не пожелал бы себе ни один килратхский воин.
   -  Будь  я  на  месте  командира этого  корабля,  -  сказал
Ралгха,  -  я  бы поступил точно так же, как они:  отошел  бы,
чтобы  перегруппироваться и подтянуть подкрепления. Я не  стал
бы  преследовать  их,  поскольку  гнаться  за  обезумевшим  от
отчаяния  противником может только дурак. Вы  же  знаете,  что
даже  самое  безобидное стадное животное  становится  опасным,
если   его  загнать  в  угол.  Вы  прекрасно  понимаете,   что
охваченное  отчаянием  существо  стремится  лишь  к  одному  -
спастись,  и  ради этого готово пойти на все. Я  бы  вернулся,
только  собрав  крупные  силы. И тогда  моя  победа  стала  бы
действительно полной.
   Он    слегка   зевнул   и,   увидев,   как   Тори   кивнул,
удовлетворенно прищурил глаза.
   -  Спасибо,  -  сказал капитан 1-го ранга по-килратхски.  -
Благодарю  вас,  лорд Ралгха. Я думаю, ваша встреча  с  Высшим
командованием может состояться очень скоро.
   С   этими  словами  он  вышел.  Дверь  за  его  охранниками
закрылась.
   Заметив  изумление  на физиономии Кирхи,  Ралгха  сдержанно
откашлялся,  чтобы  скрыть,  насколько  он  доволен  прошедшей
встречей.  Ему  удалось  сохранить жизни  воинов,  которые  не
причинили  лично  ему никакого вреда, и,  может  быть,  когда-
нибудь  они  даже будут вынуждены присягнуть ему на  верность.
Кроме того, он избавил землян от новых потерь, которые были бы
неизбежны,  если б они не отказались от попыток  развить  свои
военные  успехи.  Результат оказался даже лучше,  чем  он  мог
ожидать.
   Но  удачнее  всего было то, что принц теперь,  вне  всякого
сомнения,  останется  жив  и вынужден  будет  предстать  перед
Императором. Гнев Императора всей своей тяжестью обрушится  на
него и его ближайшее окружение. Отголоски этой катастрофы эхом
прокатятся  по  всем звеньям командной цепочки сверху  донизу,
ударяя по всем соратникам принца. И вскоре, возможно, все они,
включая-   самого  принца,  окажутся  пилотами   истребителей,
патрулирующих границы Империи.
   В   древних   книгах  записано:  "Месть  следует  заботливо
взращивать, правильно выбирать для нее время и осуществлять не
торопясь".  Уж  свою-то толику мести он постарается  растянуть
как  можно  дольше.  Возможно, это  поможет  ему  хоть  как-то
избавиться от горьких мыслей.
   Мыслей  о  собственном участии в этом несчастье,  постигшем
его народ.

        x x x

   О  К'Каи  ничего не было известно с того момента, как  силы
Конфедерации  оставили планету. В те редкие  мгновения,  когда
Хантер  мог  позволить  себе  думать  не  только  о  том,  что
произойдет  через  полминуты, он с беспокойством  вспоминал  о
пей.  Вряд  ли килратхи будут очень благосклонны к фирекканке-
командиру  космического  корабля;  не  в  обычаях  котов  было
допускать,  чтобы представители покоренных ими рас становились
техническими  специалистами  высокой  квалификации:  так  было
гораздо проще сохранять свою власть. К'Каи и Ларрхи относились
к   личностям  выдающимся,  а  от  таких  килратхи  стремились
очистить  покоренные расы. Ларрхи находился  вне  пределов  их
досягаемости,  но  если К'Каи не хватило благоразумия  скрыть,
кто она на самом деле, Хантер не поручился бы за ее жизнь.
   Он  надеялся  только  на то, что К'Каи  догадалась  надежно
спрятать  свой корабль, распустить команду и прикинуться  кем-
нибудь вроде фирекканского фермера-земледельца. Но вскоре  его
оставили  все надежды, кроме одной - что он сумеет остаться  в
живых в следующей схватке.
   В  тот  раз, когда он потерял управление "Дралтхи" и разбил
его, Хантер был абсолютно уверен, что выжить не удастся. То же
самое  он  испытал,  когда  искал "Коготь".  Эти  происшествия
настолько потрясли его, что он до сих пор толком не  пришел  в
себя.   Прежде   ему   еще  не  приходилось   сталкиваться   с
возможностью  собственной смерти так близко. В лучшие  времена
это  могло  стать  поводом отправиться  на  несколько  дней  в
лазарет,  чтобы восстановить душевное равновесие, - но  сейчас
он  был  незаменим, и стоило ему только вернуться на "Коготь",
как его тут же снова отправляли на задание.
   Он   мог  бы  сломаться,  как  в  любой  момент  был  готов
сломаться  Маньяк и как уже сломались десятки других  пилотов.
Но  с  ним  этого почему-то не произошло. И он до сих  пор  не
понимал почему.
   Совершенно  неожиданно все кончилось,  и  "Коготь"  покидал
эту  систему,  но, что странно, не потому, что  они  потерпели
поражение,  а  потому,  что  победили.  Килратхи  беспорядочно
отступали, а Конфедерация их не преследовала. Хэлсиен объяснил
им  почему,  но,  честно говоря, Хантер  был  слишком  вымотан
физически и морально, чтобы понять хоть десятую часть из всего
сказанного.  Он удовлетворился тем, что сражение окончилось  и
они  победили.  Он  был  не настолько опьянен  победой,  чтобы
рваться  вдогонку за котами. Пусть себе бегут. Хантер добрался
до  койки,  свалился на нее и проспал без сновидений  три  дня
подряд.  И  он  оказался не единственным пилотом,  поступившим
подобным образом.
   В  последующие  дни  и недели у него было  уже  значительно
больше  свободного времени, чтобы поразмыслить о  К'Каи  и  ее
экипаже.  Он  постоянно вспоминал об их  последней  встрече  и
очень надеялся, что ей удалось уцелеть.
   Когда  все,  что  можно, уже сказано и сделано,  отпуск  на
Земле  вряд  ли дал бы ему желанное забвение. И поэтому  он  с
облегчением встретил приказ "Когтю" и его экипажу возвращаться
обратно  к  Фирекке. Тогда, по крайней мере,  он  узнает,  что
случилось с К'Каи.

        x x x

   -  Любуйтесь  и рыдайте, парни, - сказал Блэйр,  выкладывая
перед ними свои карты. Два короля, три дамы. Изумленный Хантер
тихо  присвистнул. Просто удивительно: Блэйру последнее  время
невероятно везло, по крайней мере в карты. На любовном  фронте
ему  похвастаться было нечем, во всяком случае  так  говорили.
Правда,  у Хантера дела обстояли не намного лучше,  но  он  не
жаловался  на  судьбу.  Он опасался, что израсходовал  большую
часть отпущенного ему запаса удачи, когда уцелел, выбросившись
из  того, потерявшего управления, "Дралтхи". С тех пор  Хантер
не слишком позволял себе увлекаться картами или красотками: не
хотел израсходовать остатки везения, которые у него, возможно,
еще  оставались.  Периодические вылеты с  таким  ведомым,  как
Маньяк,  и  без  того каждый раз поглощали значительную  часть
оставшейся у него удачи.
   Впервые   в  жизни  он  поддался  суеверию.  Возможно,   со
временем  это  пройдет.  Психологи утверждают,  что  должно...
"Пусть все идет своим чередом",   сказали они ему.
   Блэйр  откинулся  на стуле, с довольной  улыбкой  наблюдая,
как  остальные  игроки с разной степенью досады  и  отвращения
побросали  свои  карты на стол. Ни у кого еще  не  было  такой
комбинации.  Улыбаясь  все шире, Блэйр сгреб  свой  выигрыш  и
предложил партнерам попытать счастья еще разок.
   Джаз  скорчил  гримасу  и  отказался.  Блэйр  вопросительно
взглянул   на   Хантера,   как   бы   приглашая   его   занять
освободившееся после Джаза место. Но прежде чем  Хантер  успел
отказаться, в дверь кают-компании просунулась голова одного из
пилотов, только что прибывших на "Коготь".
   -  Сент-Джон, Хэлсиен требует, чтобы вы срочно  явились  на
полетную палубу А-пять.
   Голова  исчезла прежде, чем Хантер успел спросить, зачем  и
что  нужно  полковнику.  Он взглянул на  Блэйра,  молча  пожал
плечами и отправился, куда ему было приказано.
   Полетная  палуба,  на  которую  его  вызвали,  была  пуста,
поскольку  обычно  размещавшаяся на ней  эскадрилья  в  полном
составе вылетела на поиски килратхов, которые могли отстать от
своих соединений.
   Пуста?  Нет, не совсем. Сбоку, так, чтобы не мешать посадке
истребителей,  которые  должны  были  вскоре  возвратиться   с
задания, стоял помятый, видавший виды, маленький, но способный
совершать прыжки фрахтер. Эта модель давно устарела, но что-то
она ему напомнила... что-то знакомое.
   Знакомое...  И в следующий момент он уже знал, что  именно.
Понял,  прежде чем разглядел полустертые фирекканские  надписи
на носу фрахтера.
   -  К'Каи!  -  закричал  он  и побежал  к  кораблю.  Десяток
птичьих   голов  повернулся  в  его  сторону.  И  как   только
фирекканцы   из   экипажа  корабля  заметили   его,   поднялся
оглушительный  гомон.  Они бросились к нему  со  всех  сторон,
растопырив полураскрытые крылья.
   В  считанные секунды он оказался в окружении взбудораженных
фирекканцев;  было  понятно,  что  почти  псе  они  не  только
возбуждены,   но  и  встревожены,  и  все  выглядели   изрядно
потрепанными.  У  многих не хватало перьев, у  большинства  на
теле  виднелись  старые и свежие раны. Он  боялся  представить
себе, что увидит, когда наконец доберется до К'Каи.
   Но  тут,  прокладывая  себе  дорогу  сквозь  взбудораженную
стаю,  он  заметил  ее,  увлеченно  беседующую  с  полковником
Хэлсиеном.  Она тараторила так быстро, что полковник,  похоже,
улавливал  лишь  одно  слово из четырех и  встретил  появление
Хантера с радостью утопающего, увидевшего спасательный круг.
   -  Сент-Джон,  сюда!  -  крикнул он,  стараясь  перекричать
гвалт, и схватил Хантера за рукав куртки, помогая выбраться из
толпы фирекканцев. - Ну вот, К'Каи, расскажи Хантеру, чего  ты
хочешь...
   И с этими словами полковник быстро пошел прочь.
   -  Но...  -  в отчаянии сказал Хантер, в спину удаляющемуся
полковнику, - но я...
   Слишком поздно.
   К'Каи  и  весь ее экипаж окружили его, гомоня во  всю  мочь
своих легких, пока у него наконец не лопнуло терпение.
   -  А  ну,  замолкните! - рявкнул он. И  тут  же  воцарилась
благословенная   тишина.   Фирекканцы   уставились   на   него
испуганными  круглыми глазами. Он повернулся к  К'Каи:  -  Вот
так. Что случилось? В чем дело?
   К'Каи  тряхнула  перьями и несколько ошеломленно  взглянула
на  него своими большими глазами. Двое-трое из стоящих  вокруг
принялись тихонько и жалобно попискивать, но Хантер не обращал
на  них  внимания.  Наконец она щелкнула  пару  раз  клювом  и
заговорила теперь уже медленнее.
   И  даже  несмотря  на  это, Хантеру понадобилось  потратить
немало усилий и задать множество вопросов, чтобы понять то,  о
чем пошла речь. Когда же ему это удалось, то он уже не осуждал
ни ее, ни ее стаю за поднятый ими гвалт и неразбериху.
   Выяснилось, что килратхи взяли заложников. Обычно  они  так
не   поступали,  но,  но  всей  видимости,  амбициозный  принц
Тхракхатх решил, что это поможет осуществлению его планов... а
может,  их  просто захватили как военный трофей и намеревались
использовать   в   качестве  рабов.   Принимая   во   внимание
катастрофический  провал церемонии Сивар-Есхрад,  единственной
возможностью  для  принца хоть как-то спасти  свое  лицо  было
полное покорение Фирекки.
   Несчастье  коснулось и семейства К'Каи - одной из  заложниц
оказалась  ее юная племянница Рикик. Мать Рикик была  убита  в
схватке  при попытке освобождения заложников, и теперь  Рикик,
несмотря на свой юный возраст, стала номинальным вожаком стаи.
Ее  возраст давал дополнительные преимущества килратхам -  она
была  настолько испугана и так уязвима, что никто из  взрослых
фирекканцев не осмелился бы ослушаться приказов принца,  зная,
что их неповиновение принесет ей страдания.
   В  одном  из первых своих приказов он повелел всем взрослым
фирекканцам  подрезать крылья так, чтобы они не могли  летать.
К'Каи  в  голову пришла блестящая идея внушить килратхам,  что
если  на  крыльях  удалить только первые два  ряда  вторичного
оперения,  то  фирекканцы не смогут оторваться  от  земли.  Ей
удалось быстро распространить эту мысль среди других гнезд,  и
все  охотно  взяли эту уловку на вооружение. Они с готовностью
имитировали потерю способности летать при удалении  перьев,  а
поднимались  в  воздух только в своих гнездах или  когда  были
уверены, что ни один килратх не может увидеть их.
   Принц  килратхов либо не знал, либо вообще не хотел  знать,
что  подрезка крыльев взрослым фирекканцам калечит  их,  лишая
возможности взлетать на площадки для приема нищи и на спальные
насесты  в  своих гнездах. Его приказы раз от раза становились
все  более жестокими, но фирекканцам ничего не оставалось, как
повиноваться,  пока их вожаки находятся в руках  килратхов,  и
вести  скрытую борьбу за освобождение своей родины так,  чтобы
килратхи  думали,  что  вооруженные  бойцы  прилетают  не   из
городов.
   -  В  конце концов они оставили Фирекку, - тряхнув головой,
продолжила  К'Каи. -Но первый же корабль, покинувший  планету,
забрал  не  только принца, но и заложников.  Мы  остались  без
наших  вожаков стай! Они сказали, что уж если Фирекка не может
быть  ими завоевана, то по крайней мере они позаботятся о том,
чтобы  она  не вступала в союз с вами! За этим я  и  прилетела
сюда - чтобы сказать тебе, что те вожаки, которые остались  на
планете,  собираются  отказаться от  договора!  Они  не  хотят
рисковать жизнями наших предводителей!
   Каждую  новую  фразу  она  произносила  все  более  высоким
тоном,  пока  снова  не  сорвалась на крик.  Хантер  попытался
успокоить  ее, хотя его мысли уже были заняты теми  тревожными
новостями, которые она только что сообщила ему.
   Фирекка    была   нужна   Конфедерации.   Вовсе    не    по
стратегическим  соображениям  -  планета  находилась   слишком
далеко от остальной части космоса, контролируемой землянами, и
союз с ней вряд ли мог повлиять на ход войны. Ее необходимость
диктовали  политические мотивы. Конфедераты  обещали  защищать
Фирекку   от  килратхов  и  не  сумели  сделать  этого.   Если
фирекканцы   разорвут  договор,  то  сколько  других   планет,
входящих в Конфедерацию, последуют ее примеру?
   -  Пошли,  К'Каи,    сказал он. -  Нам  обоим  надо  срочно
переговорить с капитаном 1-го ранга Торном.
   Правдами и неправдами он добрался до командира корабля,  но
с  первых же минут встречи Тори дал ему понять, что не намерен
обсуждать  это  дело с простым пилотом, даже если  он  и  друг
стаи. Так что Хантеру пришлось расстаться там с К'Каи и быть в
полном неведении относительно того, что Торн сделает.
   Но  он  был  уверен в командире корабля так  же,  как  и  в
К'Каи.  Она  оказалась у нужного человека. Торн представит  ее
Высшему командованию и проследит за тем, чтобы она встретилась
с нужными людьми.
   Но что-нибудь требовалось предпринять.
   Что-нибудь!

        ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

     - Пора обедать, котик! - произнес голос за дверью ка
меры,
н в окошечке появились миска и кружка.
   Звуки  человеческой  речи и кошмарный  запах  пробудили  от
глубокого  сна спавшего прямо на полу Кирху. Запах, исходивший
от  кружки, наводил на мысль о каких-то гниющих растениях.  Он
подобрался  к двери, заглянул в кружку н увидел отвратительную
пенящуюся  жижу желтого цвета, затем перевел взгляд на  миску.
Она  была  наполнена странной смесью из растений  и  кореньев,
даже  отдаленно не напоминающей нормальную еду.  Там,  правда,
попадались   кусочки   мяса,  но   оно   было   коричневым   и
отвратительным на вид. Такую пищу он есть не мог.
   Что  случилось  с теми землянами, которые прекрасно  знали,
чем питаются килратхские воины? Вместо пристойной еды и вполне
сносных условий - эти горелые отбросы и обращение хуже, чем  с
рабом.
   Он   услышал   удаляющиеся  шаги  и  сдержал   свой   гнев.
Килратхский воин не станет ронять своего достоинства и кричать
на  пустые  стены.  Кирха  сел на корточки,  твердо  решив  не
обращать внимания на терзающий его голод, и стал ждать.
   Эта   перемена  произошла  после  отступления   килратхской
армады,  когда  их  перевели на станцию "Сол"  и  разлучили  с
Ралгхой.  С тех пор он ни разу не видел ни Ралгху,  ни  своего
сеньора-землянина, которого звали Хантер.
   "Где  же  мой сеньор? - сокрушался он. - Как он мог бросить
меня в этом ужасном месте? Неужели он совсем забыл обо мне?"
   Он  вскочил и начал сердито ходить взад и вперед по камере.
Камера  была  крохотной и совершенно пустой, если  не  считать
стоящего в углу белого пластмассового резервуара с водой,  еще
одного   непонятного  приспособления   на   стене,   тоже   из
пластмассы,  и возвышающейся над полом в другом  углу  комнаты
странного вида кипы какой-то прессованной мануфактуры, которую
он  посчитал  отхожим местом, поскольку ничто  другое  в  этой
камере  даже  отдаленно его не напоминало. Там, где  они  жили
вместе с Ралгхой, отхожее место имелось, и было сразу понятно,
что это именно оно. Здесь же ничего подобного не нашлось. И  в
результате  - эта кошмарная вонь, с которой он ничего  не  мог
поделать  и которая лишь усугубляла унижения, испытываемые  им
во время заключения.
   "Будь  лорд Ралгха милостивее, он бы позволил мне умереть",
-  подумал  он печально, сворачиваясь клубком на  полу,  чтобы
опять забыться сном.
   Во  второй  раз  его разбудил звук, и он заморгал  глазами,
жмурясь  от  яркого света, льющегося в камеру из  коридора.  В
дверном проеме стоял какой-то высокий землянин. Шерсть у  него
на   голове   оказалась  более  длинной,  чем  у  многих   его
соплеменников,  -  темно-желто-золотистая,  почти  такого   же
цвета,  как  и  у майора Х'христи Мар'хксс, но у этого  шерсть
росла  еще  и на лице. Подбородок, правда, был голый,  но  под
носом тянулась ниточка золотистого меха, спускавшегося вниз по
обеим  сторонам рта. И этот рот тут же скривился,  как  только
землянин переступил порог камеры.
   -  Черт  возьми,  ну  и  вонища! -  сказал  он  с  каким-то
странным,   незнакомым  Кирхе  акцентом,  сильно  затруднявшим
понимание слов чужого языка. - Послушай, приятель, к тебе что,
никто не приходит, чтобы прибрать здесь?
   Неужели  опять  допрос? Ему казалось, что все  это  позади,
поскольку вот уже больше суток за ним никто не приходил, чтобы
отвести  в  комнату для допросов. Он ненавидел моменты,  когда
они  приходили и уводили его с собой. Наркотики, которыми  его
накачивали,  вызывали тошноту и головокружение, а вопросы  ему
задавали  одни  и те же, повторяя снова и снова. Кирха не знал
ответа  ни  на один из них. Передвижения флота, планы  военных
операций - обо всем этом он не имел ни малейшего понятия.
   Впрочем,  этот землянин не походил на других. В отличие  от
двух  охранников, которые перед тем, как отвести  его  комнату
для  допросов,  всегда  связывали ему  за  спиной  руки,  этот
землянин  только  закрыл  за  собой  дверь  камеры,  а  затем,
повернувшись, стал внимательно разглядывать Кирху.
   -  Итак, почему ты ничего не ешь, приятель? - спросил он. -
Охранники говорят, что за два дня ты не съел ни крошки.
   Кирха  на  мгновение задумался, следует ли вообще  отвечать
этому землянину. Ведь он всего лишь один из его врагов...  или
нет?  Ведь капитан Иэн Сент-Джон, известный также как  Хантер,
тоже  землянин,  но ему бы Кирха, не задумываясь,  ответил  на
любые  вопросы.  Может, все-таки следует оказать  честь  этому
землянину  и ответить на его вопросы при условии, что  это  не
навлечет позора или бесчестья на его сеньора.
   -  Они  не давали мне никакой нищи! сказал Кирха, стараясь,
чтобы  в  его словах не прозвучал гнев. - Я бы и хотел поесть,
но мне не предлагали ничего съедобного.
   Землянин уселся на койку напротив него.
   --  Ну  а они говорят совсем другое. Дюк сказал, что  вчера
тебе  давали тушеную говядина с овощами, и сегодня утром тоже,
но  ты  к ней и не притронулся. Смотри, да вот она в миске  на
полу.  Я вижу, они даже принесли тебе пиво в надежде, что  оно
возбудит у тебя аппетит.
   Похоже,  что этот незнакомец, по крайне? мере, хоть  задает
нормальные вопросы.
   -  Я  не  знаю, что такое "тушеная говядине с овощами",  но
то, что мне давали, было просто харакх, а не пища воина! Разве
я какая-нибудь дичь, чтобы питаться кореньями и ягодами?
   -  Ага, теперь понимаю, - сказал землянин, обнажив в улыбке
зубы. - Немудрено, что охранники допустили эту ошибку. Ты ведь
первый  килратхский  пленник, оказавшийся  на  станции  "Сол".
Обычно  взятые в плен килратхи содержатся на военных кораблях,
а  затем  переправляются прямо в лагерь  военнопленных,  а  не
сюда,  на "Сол". С тобой же, парень, случай особый...  а  твой
командир  пробыл здесь совсем недолго и не успел  поесть:  его
отправили на планету. Итак, килратхский воин, чего бы ты хотел
поесть?
   Вот  это  уже  лучше.  Уже похоже на  обращение  с  ним  на
авианосце  "Тигриный коготь". Там земляне больше слушают,  чем
приказывают.  Земляне,  похожие  на  того,  которого  называют
Хантером.
   -  Мяса. Свежего, а не обожженного на огне. И чтобы его  не
смешивали  ни с какими растениями или кореньями. И  еще  бы  я
хотел  немного  листьев  аракха, - добавил  он  с  надеждой  в
голосе.
   -  Листьев аракха? Помнится, я слышал о них, это  для  вас,
килратхов,  примерно  то же, что корень  валерианы  для  наших
земных  кошек.  Хорошо, я посмотрю, что тут можно  сделать.  -
Землянин подошел к кипе мануфактуры у стены и сморщил нос. - О
боже! -Он посмотрел на Кирху. - Надеюсь, ты не спишь на этом?
   Кирха с достоинством выпрямился:
   -  Конечно,  нет.  Я  сплю на полу, поскольку  никто  и  не
подумал дать мне спальных шкур.
   Выражение лица у землянина было какое-то странное.
   -  Почему  ты  не  пользуешься "джоном"  (прим:  гальюном),
парень?
   "Что  такое  "джон"?"  Он напряг память,  пытаясь  отыскать
значение  этого  слова среди известных ему слов  землян;  нет,
слово оказалось незнакомым, за исключением, правда, того,  что
являлось одним из благородных имен его сеньора.
   Я  не  понимаю,    сказал Кирха. Землянин пересек  комнату,
подошел  к  белому пластмассовому резервуару с водой  и  нажал
кнопку,  после  чего  -  Кирха уже обнаружил  это    резервуар
наполнялся свежей водой.
   - Пользуйся этим, приятель.
   Губа Кирхи изогнулась в гримасе отвращения.
   -  Я не стану гадить в свою литьевую воду, землянин! Вы что
думаете, я совсем дикарь?
   Губы землянина задрожали.
   -  Теперь  я  вижу, в чем проблема. На "Когте" они,  должно
быть,  вам  дали  помещение для очень важных персон  из  числа
инопланетян; здесь же тебя поместили на гауптвахту для  людей.
Это,  -  сказал он, указывая на странную штуковину  на  стене,
водопроводный кран. Нажимаешь на эти рукоятки, и начинает течь
холодная  или горячая вода. Вот это, - продолжил он, показывая
на    резервуар   с   водой,   -   предназначено   для,   э-э,
физиологических   потребностей.  Для   удаления   отходов   из
организма.  А  вот  это,  - он указал  на  кипу  спрессованной
мануфактуры, изрядно подранную Кирхой, - на этом спят. Понял?
   Землянин    бросил   взгляд   на   маленькое    устройство,
пристегнутое к его запястью.
   -  У  меня  назначена встреча, а то бы мы могли  продолжить
это  захватывающее  обсуждение методов  использования  бытовой
техники  землянами и килратхами. Я пришлю кого-нибудь заменить
матрац  и  прослежу,  чтобы тебя начали кормить  тем,  что  ты
можешь есть.
   Он  подошел к двери и надавил ладонью на замок.  Ничего  не
произошло. Он нажал еще раз, а затем стукнул но нему кулаком.
   -  Выпустите,  ребята, через пять минут у  меня  встреча  с
коммодором Стюардом.
   -  Сию  минуту,  майор Таггарт, - послышался снаружи  голос
землянина, и дверь камеры тут же сдвинулась в сторону.
   Странный златошерстый землянин задержался в дверном  проеме
и оглянулся на Кирху:
   -  Разве  я  не  заслужил от тебя благодарности,  парнишка?
Ведь я спасаю тебя от голодной смерти!
   -  Я  бы предпочел смерть, но мои бывший сеньор отказал мне
в этой моей просьбе, сказал Кирха с ожесточением. - Вот почему
я сейчас нахожусь здесь, в заключении.
   Землянин  вздернул вверх один из клочков меха над  глазами,
и  то время как другой оставался неподвижным. Это придало  его
лицу невероятно забавное выражение.
   -  Хм-м.  Ну  ладно,  если  тебе  будет  что-нибудь  нужно,
парень,  зови  меня. Мое имя Джеймс Таггарт, но  все  называют
меня Паладином.
   "Сейчас,  наверное, следует проявить немного вежливости,  -
подумал  Кирха,  -  даже если у меня нет ни малейшего  желания
выказывать уважение этим землянам".
   -  Благодарю  вас,  Джеймс Таггарт, которого  все  называют
Паладином, - сказал он серьезно.
   Губы  землянина  растянулись в том, что, как  теперь  Кирха
знал,  означает  улыбку, затем дверь за  ним  захлопнулась,  и
Кирха опять остался в своей камере один.
   Этот  землянин и в самом деле оказался благородным. Как  он
и обещал, теперь в камере стала регулярно появляться съедобная
пища.  Через  некоторое  время пришли двое  охранников,  чтобы
заменить  загаженный  матрац на новый. Кирха  так  и  не  смог
заставить  себя  спать  на этом странном  возвышении,  но  что
касается личной гигиены, то здесь он последовал рекомендациям,
полученным  от землянина. Воздух в камере стал чистым,  свежее
мясо  было  вкусным, и впервые с момента сдачи  землянам  "Рас
Ник'хры" у Кирхи поднялось настроение.
   Единственное,  что сейчас его угнетало, так это  бесследное
исчезновение  его  сеньора. "Но, но крайней  мере,  я  буду  в
достаточно   хорошей  физической  форме,   когда   ему   снова
понадобятся  мои  услуги, - подумал Кирха, подбадривая  самого
себя.  Он  продолжал  делать упражнения,  которым  научил  его
Ралгха. - Подвести своего сеньора из-за физической слабости  -
это самый большой позор, какой только можно себе представить".
   Примерно  через сутки златошерстый землянин снова пришел  к
нему,  на этот раз вместе с другим землянином, голову которого
украшала  длинная грива рыжих волос. Этот второй землянин  был
моложе  и по-другому одет, одежда свободно свисала вокруг  его
ног.  Кирха  вдруг понял, что это не землянин, а землянка.  Он
еще не научился различать землян мужского и женского пола. Они
с  лордом Ралгхой сначала не знали, что майор, появившийся  на
борту  "Рас  Ник'хры", - женщина, пока  кто-то  из  землян  не
поправил их в разговоре.
   -  А  вот и наш парнишка - Кирха, - сказал землянин.  -  Он
целиком  в твоем распоряжении, Гвен. Он прекрасно говорит  по-
английски,  так  что  тебе  не  придется  надрывать   гортань,
произнося слова на килратхском языке.
   -  Спасибо,  босс,  - сказала она, внимательно  разглядывая
Кирху.
   Тот,   в   свою  очередь,  смотрел  на  нее  с  не  меньшим
любопытством.
   -  С  тобой здесь хорошо обращаются? -спросила она. - Можем
ли мы что-нибудь сделать для тебя?
   Он  помолчал  в  нерешительности, прежде чем  обратиться  с
просьбой.  Просить что-либо у своих врагов,  а  не  требовать,
было проявлением слабости. Но кто теперь его враг? В жизни все
так  перепуталось, что он уже плохо представлял себе, кто  ему
друг, а кто враг.
   И  кроме  того.  его сеньор приказал ему просить  все,  что
понадобится.
   -  Я бы хотел видеть моего сеньора, - сказал Кирха, надеясь
не выдать голосом своего отчаяния,
   -  Лорда  Ралгху?  -  спросил Паладин. -  По-моему,  я  уже
говорил тебе, парень. Его здесь нет, он на Земле.
   -  Нет,  не  лорда  Ралгху, - сказал Кирха.  -  Теперь  мой
сеньор капитан Иэн Сент-Джон, также известный как Хантер. Лорд
Ралгха всего лишь мой сюзерен.
   -  Что?  - громко захохотал землянин. - Хантер? Ты,  должно
быть, шутить!
   -  Я  очень серьезен, Джеймс Таггарт, которого все называют
Паладин, - сказал Кирха твердо. - Капитан Иэн Сент-Джон, также
известный как Хантер, теперь мой сеньор.
   -  Как  же  случилось  так, что ты  присягнул  на  верность
землянину?  - удивленно спросила землянка.   Об  этом  нет  ни
слова ни в одном из отчетов...
   -   Лорд  Ралгха  нар  Ххаллас  был  сеньором,  которому  я
присягнул,  я  служил  ему на борту "Рас Ник'хры",  -  пояснил
Кирха.  -  Передавая корабль капитану Иэну  Сент-Джону,  также
известному  как Хантер, лорд Ралгха, в знак особого  уважения,
передал  ему  и  меня.  Так что капитан Иэн  Сент-Джон,  также
известный как Хантер, стал моим сеньором. Лорд Ралгха все  еще
мой  сюзерен, но он не может уже приказать мне не  подчиниться
капитану Иэну Сент-Джону, также известному как Хантер.
   - Невероятно, - сказал Паладин, качая головой.
   -  Бывает,  происходят и более странные  вещи,  Паладин,  -
пробормотала землянка.
   -  Я знаю. Да, малыш, дело становится еще более интересным.
Между  прочим, когда ты говорить о "капитане Иэне  Сент-Джоне,
известном как Хантер", можешь называть его просто Хантер.
   -  А  это  не  будет проявлением неуважения по отношению  к
моему сеньору? - спросил Кирха обеспокоенно.
   -  Нисколько. Даже наоборот, я уверен, что Хантер предпочел
бы  именно  такое  обращение. "Капитан  Иэн  Сент-Джон,  также
известный  как  Хантер"  -  звучит  несколько  тяжеловато.   И
поскольку    у   меня   еще   не   было   случая    официально
представиться... Я - майор Джеймс Таггарт, бывший офицер флота
Конфедерации.  Но, как я уже говорил, ты можешь называть  меня
Паладином.
   -  Я    Гвен,  -  сказала землянка.  -  Мое  полное  имя  -
Гвиневра Ларсон, по меня так никто никогда не называет.
   -  Я   -  Кирха храи Ралгха нар Ххаллас, - сказал  Кирха  и
задумался.  -  Нет, теперь мое имя - Кирха храи Хантер...  как
называется планета, где родился Хантер?
   -  Он  -  ози , - сказал Паладин. (прим: "ози" -  жаргонное
название австралийцев)
   -  Тогда  теперь мое имя - Кирха храи Хантер нар Ози,  -  с
явным  облегчением сказал Кирха. Наконец-то у  него  появилось
хоть имя. Он почувствовал себя чуть более уверенно.
   -  Ты  не против, если мы будет называть тебя просто Кирха?
-  спросил Паладин. Выражение лица у него было очень странным,
как будто он еле удерживался от смеха. - Кирха храи Хантер нар
Ози   звучит  не  лучше,  чем  капитан  Иэн  Сент-Джон,  также
известный как Хантер.
   -  Я  не  против,  если только это не заденет  чести  моего
господина Хантера,   сказал Кирха серьезно.
   -  Я  не  думаю,  что  заденет; мы,  земляне,  предпочитаем
пользоваться  короткой  формой  своих  имен,  за   исключением
официальных   ситуаций.  А  вообще-то,   -   сказал   Паладин,
обменявшись взглядом с Гвен, - с твоим господином Хантером  мы
друзья, и я считаю, что ему было бы очень приятно, если бы  ты
проявил к нам дружелюбие и поговорил с нами.
   -  Я  буду  рад вести себя так, чтобы оказать  честь  моему
господину  Хантеру, - сказал Кирха. - Но откуда я могу  знать,
что это как раз то, чего он хочет, если его здесь нет и он  не
может сам мне это приказать?
   -  Извини, парнишка, мы оставим тебя на минутку,  -  сказал
Паладин,  и они вдвоем с землянкой отошли от Кирхи  поближе  к
закрытой двери камеры.
   -  Что  ты  думаешь об этом, девочка? -донеслись  до  Кирхи
слова Паладина, произнесенные таким тихим шепотом, что он едва
их расслышал.
   -  Мы  знаем,  что  килратхи  очень  серьезно  относятся  к
вопросам  чести,  -  ответила она. - Мне  кажется,  он  вполне
искренен.  Это первый случай, когда килратх заявляет  о  своей
абсолютной верности землянину. Для разведывательной службы это
просто находка.
   - Ты думаешь, он захочет помочь нам? - спросил землянин.
   Кирха  едва сдерживал возмущение. Как могли они сомневаться
и его верности?
   -   Стоит  попробовать,  -  шепотом  ответила  землянка.  -
Правда,  следователям  не  удалось получить  от  него  никакой
полезной информации.
   Обернувшись к Кирхе, Паладин громко сказал:
   -  Расскажи мне подробнее об этой клятве верности твоему...
э-э... господину Хантеру. Что это конкретно значит?
   Кирхе  не  удалось скрыть своего крайнего удивления.  Всем,
даже самому последнему несмышленышу в любом храи известно, что
значит  клятва  верности! Он на минуту задумался,  прежде  чем
заговорить.  Да  и потом, ведь эти двое - не килратхи.  Их  не
обучали  с детства законам чести и верности. Чему их  обучали,
он  не  знает, но, может быть, на его счастье, эти понятия  не
чужды   и  им.  Возможно,  если  ему  удастся  доходчиво   все
объяснить, они найдут Хантера и приведут его сюда.
   -  Это значит, что я дал ему и его храи клятву на всю  свою
жизнь,  а также на всю жизнь моих потомков. Я поклялся в  том,
что  полностью буду находиться в его распоряжении  и  защищать
его  честь  и жизнь своей собственной жизнью и честью  и  буду
беспрекословно подчиняться любым его приказам.
   -  Но  ведь...  раньше твоим господином...  был  Ралгха?  И
когда  он  приказал тебе сдаться землянам, ты так и сделал?  -
Казалось, это занимало Паладина более всего.
   - Конечно, - сказал Кирха, удивляясь такому вопросу.
   -   И  это  ты  воспринимаешь  как  должное?  -  настойчиво
продолжал  он.  -  А воспринимаешь ли ты как должное  то,  что
разговариваешь с двумя землянами?
   -  Я  бы предпочел скорее разорвать тебе горло, - оскалился
Кирха, - чем говорить с тобой, землянин, но это, наверное,  не
понравилось бы моему господину Хантеру.
   -  Надеюсь,  все это записывается на пленку, - пробормотала
Гвен так тихо, что Кирха с трудом разобрал ее слова. - Но всей
видимости, военным от этого парня будет мало пользы, но зато у
пас  есть  пленник,  который  может  рассказать  о  социальном
устройстве.
   -  Возможно,  ты  и  нрава. Но тогда  продолжим...  Что  ты
знаешь  о  Гхорах Кхар, парень? - громко спросил Паладин,  его
взгляд вдруг стал очень внимательным.
   -  Эта  красивая планета, одна из самых прекрасных  колоний
Империи,    сказал Кирха с ностальгическими нотками и голосе.
   --  Что ты знаешь о восстании на Гхорах Кхар? - на этот раз
вопрос  задала  землянка. Это понятно - душой  восстания  были
жрицы.  И  ей  хотелось  знать, чем  занимаются  другие  особи
женского пола.
   -  Только то, что рассказал мне лорд Ралгха нар Ххаллас,  -
сказал Кирха, пожав плечами. - Очень немного.
   -  Но  ты  ведь знаешь Гхорах Кхар? - настаивал Паладин.  -
Знаешь,  где находятся города, космодром, все это  ты  знаешь,
правда?
   -  Конечно,  - сказал Кирха, начиная раздражаться  от  всех
этих глупых вопросов. - "Рас Ник'хра" много раз совершала  там
посадку.
   -  Итак, мы можем сопоставить его информацию с информацией,
полученной от Ралгхи, - тихо сказала Гвен.
   -  Конечно, девочка, конечно. - Глаза землянина заблестели.
- Мы собираемся задать тебе несколько вопросов, дружок. Ответь
на них, и твой господин Хантер будет очень доволен.
   Его господин-землянин... от этой смены сеньоров у Кирхи  до
сих  пор  голова  шла кругом. Раньше, когда он присягал  лорду
Ралгхе и клялся в верности Императору, все было гораздо проще.
Теперь  же  он  знал только, что существует единый  центр  его
мира...  и  он  находится  где-то в другом  месте,  несомненно
далеко  от  Кирхи.  Даже лорд Ралгха, чьим приказам  ему  было
разрешено  подчиняться,  если  они  не  противоречат  приказам
Хантера, далеко от него. Кирха никогда еще не чувствовал  себя
таким одиноким.
   -  Я  хочу... я хочу видеть моего сеньора, - повторил Кирха
упрямо.  -  Я хочу лично услышать от моего господина  Хантера,
что должен помочь вам в этом.
   Паладин согласно кивнул головой:
   -  Я  могу  организовать это. Хантер сейчас  в  отпуске  на
Земле,  поехал  навестить свою семью в  Сиднее.  Я  видел  его
неделю  назад, когда он останавливался на станции  перед  тем,
как отправиться на планету. Но скоро он снова будет здесь,  на
станции "Сол", ждать попутного корабля, который подбросит  его
в  тот  сектор,  где  сейчас находится  "Тигриный  коготь".  Я
попрошу его навестить тебя.
   Кирха   подавил  импульсивное  желание  пасть   ниц   перед
землянином, настолько он был переполнен чувством облегчения  и
благодарности.
   - Я благодарю вас, Джеймс Таггарт. Спасибо.
   -  Не  за что, малыш, - сказал землянин, показывая  зубы  в
широкой улыбке. - Но если ты хочешь отблагодарить меня, то  мы
могли бы прямо сейчас приступить к этим вопросам...
   -  Я  отвечу  на  ваши вопросы, когда вы приведете  ко  мне
моего  сеньора и он даст мне разрешение сделать это, - ответил
Кирха упрямо. - Это мое право и мой долг.
   -  Договорились, - сказал землянин, протягивая  Кирхе  свою
гладкокожую  руку;  тот  в недоумении  уставился  на  него.  -
Земляне  пожимают  руки,  чтобы скрепить  клятву,  -  объяснил
Паладин.
   Кирха  нерешительно  пожал протянутую руку,  втянув  когти,
чтобы не оцарапать тонкую кожу землянина.
   - Клянусь честью, - сказал он.
   -  Хорошо, - сказал Паладин. - Оч-чень хорошо. Ну а пока, в
ожидании  Хантера,  ты,  может быть, соберешься  с  мыслями  и
постараешься припомнить все, что знаешь о космодроме на Гхорах
Кхар...

        x x x

   К'Каи  шла  по странным металлическим коридорам космической
станции  "Сол-Центральная", даже  не  стараясь  скрыть  своего
негодования. Попадавшиеся ей навстречу земляне и представители
других  цивилизаций предпочитали уступать ей дорогу. Что  было
весьма разумно с их стороны; она настолько расстроилась, что у
нее могла начаться линька.
   По  совету  Хантера  она  изложила  свою  проблему  Высшему
командованию Конфедерации, требуя, чтобы они предприняли  что-
нибудь  для  освобождения заложников, захваченных  килратхами.
Угрожая   им  в  противном  случае  аннулированием   договора.
Предупреждая, что если даже договор и не будет аннулирован, то
все   равно  действия  фирекканцев  нельзя  предугадать,  пока
вожакам их стай угрожает опасность.
   Земляне  из  Высшего  командования  издавали  успокаивающие
звуки,  но она не желала, чтобы ее успокаивали. Они давали  ей
неопределенные   обещания,   но   она,   проявив   незаурядную
настойчивость, заставила их конкретизировать свои намерения.
   А  сейчас  складывалось  впечатление,  что  они  вообще  не
собираются  выполнять  свои обещания.  Проходили  дни,  но  не
появлялось никаких признаков того, что операцию по спасению ее
соплеменников хотя бы начали разрабатывать. Ее отчаяние  росло
день  ото дня, ее не покидала мысль о бедняжке Рикик, попавшей
в  лапы этих хищников. Сегодняшняя встреча ничем не отличалась
от предыдущих - ей заявили, что в связи с вторжением килратхов
в   контролируемые   землянами  районы  сектора   Энигма   нет
возможности   выделить   какие-либо   силы   для    проведения
спасательной  операции.  Если  в  ближайшее  время  ничего  не
произойдет,  она  вынуждена  будет подумать  об  осуществлении
собственной  операции,  пусть даже с минимальными  шансами  на
успех.  Ну  а сейчас... сейчас ей остается только  бродить  по
коридорам,   давая   выход   своему   отчаянию;   бродить   до
изнеможения, чтобы потом забыться тяжелым сном.
   Сном,  в  котором она будет видеть только бедную  маленькую
Рикик...
   Ее  внимание  привлек странный шум в конце коридора;  среди
топота сапог слышался звук царапающих пол когтей. Когтей?
   Охваченная любопытством, она ускорила шаг и вскоре  догнала
очень  странную  группу: охранники-земляне сопровождали...  не
может быть!.. молодого килратха.
   Она  замерла на месте, остолбенев от изумления, а необычная
компания  скрылась  за очередным поворотом  коридора.  Она  же
продолжала  стоять, не обращая внимания на удивленные  взгляды
тех, кому приходилось обходить ее, и пыталась понять, что  все
это означает.
   Кажется,  Хантер  говорил что-то о пленных килратхах.  Нет,
не  о  пленных, а о перебежчиках. Один из них каким-то образом
оказался  связанным  клятвой с Хантером, который  находил  эту
ситуацию далеко не веселой.
   Она  слегка пощелкала клювом, вспомнив лицо Хантера,  когда
он   рассказывал   об   этой   свалившейся   на   его   голову
ответственности.  Он был далеко не в восторге  от  своей  роли
килратхского лорда.
   Да,  для  него  все это достаточно обременительно.  Но  она
задумалась  над  тем, нельзя ли как-нибудь использовать  этого
молодого  килратха. Возможно, он мог бы чем-нибудь  помочь  ей
или хотя бы рассказать что-нибудь такое, что наконец заставило
бы   Конфедерацию  действовать  либо  сделало  ее  собственную
спасательную экспедицию не столь безнадежной.
   Был  лишь  один способ выяснить все это: самой побеседовать
с  этим  килратхом, если только она сумеет добиться встречи  с
ним.
   Она   круто  повернула  назад,  напугав  какого-то  клерка-
землянина,  не  ожидавшего от нее столь резкого  движения.  Он
издал странный визгливый звук и отпрыгнул назад. Не обратив на
него  никакого  внимания,  она  прямиком  направилась  в  свои
апартаменты, где находился пульт с компьютером.
   Что   ж,   пришла  пора  проверить,  даст  ли  какой-нибудь
результат  весь ее опыт общения с землянами; ее сестра  всегда
утверждала,  что  она способна находить правильные  решения  в
любой   ситуации,  так  что,  возможно,  сейчас  самое   время
посмотреть, насколько ее дар убеждения действует на землян.
   А также действует ли он и на килратхов.
   К'Каи  осторожно  заняла  свое  место  за  столом  напротив
Кирхи,  более  молодого  из  двух килратхских  перебежчиков  и
являющегося  причиной  головной  боли  Хантера.   Похоже,   он
нервничал,  хотя  при их встрече охранники не  присутствовали.
Килратх  поклялся, что не причинит вреда К'Каи, и похоже,  что
земляне поверили его слову.
   Интересно.  Может,  он  даже боится  ее.  "Естественно",  -
цинично  подумала она, - "охраняющие его земляне не слишком-то
поспешат вмешаться, напади она на него".
   Уши  килратха были прижаты, а усы слегка подергивались. Это
могло  быть  как  признаком нервозности, так и  свидетельством
того,  что  он  старается  сдержаться,  чтобы  не  попробовать
отобедать  ею.  И то и другое было вполне вероятно.  К'Каи  от
нетерпения слегка прищелкнула языком.
   -  Знаешь,  я вовсе не собираюсь долбануть тебя  клювом,  -
сказала вдруг она на языке землян.
   Уши  кота  еще  сильнее прижались к голове, затем  медленно
распрямились.
   -  Ты хочешь сказать, что осмелилась бы схватиться со мной,
-  сказал он презрительно со своеобразным акцентом на  том  же
языке. - Я так не думаю. Ты относишься к разряду дичи и уже  в
силу этого являешься низшим существом по отношению к килратху.
   -  Понятно,  значит, именно поэтому твои соплеменники  были
настолько  самоуверенны, что распорядились  лишить  мой  народ
способности  летать, - возразила К'Каи. - Или они это  сделали
просто  потому,  что  ленивы  и не  любят,  когда  обед  вдруг
ускользает у них из лап?
   Несколько  секунд явно озадаченный килратх  внимательно  ее
разглядывал, а затем начал издавать какие-то булькающие звуки,
которые, решила она, изображали смех.
   -  У  тебя острый ум, пернатая, - сказал он. - Тебе следует
осторожнее с ним обращаться, а то порежешься.
   -  Да,  но те из нас, у кого есть когти и клювы, не  говоря
уже  о  зубах,  гораздо лучше подготовлены к встрече  со  всем
острым,  не  так ли? - игриво сказала К'Каи. - Не то  что  эти
несчастные земляне. Они вынуждены сами оттачивать свое  оружие
и свой ум.
   Бульканье усилилось, уши кота. поднялись и расправились.
   -  Что  правда, то правда, - сказал он. - Глава моего клана
находит  их  игры  и рассказы занимательными, но  их  самих  я
считаю скучными созданиями.
   К'Каи  в  ответ  выразила подобающую случаю солидарность  и
затем добавила:
   -  Возможно,  отчасти причина состоит в  том,  что  они  не
являются стайными существами, как фирекканцы или килратхи.  Им
не   дано  понять,  насколько  важно  сохранять  гармонию   во
взаимоотношениях внутри родового сообщества. Они не  понимают,
как  эта  гармония  помогает стае выжить в борьбе  с  внешними
врагами и предотвратить распад стаи изнутри.
   -  Абсолютно верно. - Килратх опустил голову и уставился на
крышку  стола. - Я пытаюсь понять этих существ,  но  понимание
как-то  ускользает  от  меня. У меня с  тобой  гораздо  больше
общего, пернатая, чем с ними.
   -  Неужели?  - простодушно удивилась К'Каи. "Даже  несмотря
на  то,  что  я  дичь,  килратх?"  И,  быстро  проведя  в  уме
сопоставительный анализ, продолжила: - Возможно, ты и прав.  У
нас с тобой есть когти. У меня клюв - ну а у тебя клыки, и все
это  может  стать  оружием.  Наше  тело  покрыто  перьями  или
шерстью,  чего нет у землян. Общественный строй почти  один  и
тот  же.  Возможно, в твоих словах больше истины, чем  ты  сам
предполагаешь, килратх...
   -  Перестань щебетать о ерунде, фирекканка, - заворчал кот,
но  в  его голосе не было гнева или враждебности. - Ты  хотела
встретиться со мной. Несомненно, у тебя для этого есть  какая-
то причина, а не просто любопытство.
   К'Каи   показалось,  что  он  раздумывает,  стоит  ли   ему
говорить дальше или подождать, когда она раскроет свои  карты.
Сейчас   ее   задачей  было  подогреть  его  любопытство.   Не
дождавшись ее ответа, он откинулся на стуле, помахивая хвостом
позади себя.
   -  Ты  не  похожа на трусливых землян, которые держат  меня
здесь  взаперти,  - продолжил он наконец. -  И  ты  не  такая,
какими  я  представлял себе твоих соплеменников. Я не  уверен,
что  могу точно определить, к какой из категорий отнести тебя.
Хотел бы я знать, понимаешь ли ты то, что не могут понять  эти
земляне.
   -  Что  именно? - спросила она, принимая вызов. -  Подожди,
посмотрим,  угадаю ли я сама? Ты хочешь, чтобы я  сказала  или
сделала что-то, что позволило бы тебе судить, понимаю ли я или
нет, что такое честь в самом прямом смысле этого слова.
   Она   распушила   перья  на  груди,  довольная   тем,   что
проштудировала   дополнительный   курс   языка    с    помощью
представленных Конфедерацией кассет, позволивший ей со знанием
дела  говорить  на темы, выходящие за пределы круга  интересов
гнездовий.
   -  Понимаю  ли я, что такое честь? - спросила она,  увидев,
как  округлились от изумления его глаза. - Разве ты не об этом
хотел  спросить меня? Я не виню тебя за это; у  землян  другое
представление  о чести, чем у тебя и у меня. Они  очень  часто
дают  обещания, надеясь, что им не придется их выполнять,  они
стараются  пользоваться  словами, которые  их  ли  к  чему  не
обязывают.  У  них  даже  есть  особая  категория  работников,
которые  только  и  делают, что ищут  способы,  как  заставить
выполнять обещания или, наоборот, уклониться от их выполнения.
В  то  время  как  среди твоих и моих сородичей  произнесенная
клятва обязывает тебя до конца твоей жизни. - Она фыркнула.  -
Точно  так  же  и у нас есть категория соплеменников,  которые
занимаются  только тем, что ограждают нас от  соблазна  давать
обещания,   которые   трудно   выполнить.   Я   думаю,   такие
представители найдутся и среди килратхов.
   Сдержанное  бульканье  килратха  переросло  в  громогласное
довольное подвывание.
   -  Ты  самое  занятное существо, которое переступало  порог
этой  камеры  за  все  время моего пребывания  здесь.  Ты  мне
положительно правиться. Как ты себя называешь?
   - К'Каи, - ответила она с некоторой осторожностью. - А ты?
   -  Кирха,  -  ответил  килратх. -  Я  даю  тебе  разрешение
употреблять мое имя.
   Его  последние  слова показались ей частью ритуала,  и  она
ответила ему точно так же.
   -  Я  даю  тебе  разрешение употреблять мое  имя.  -  Затем
лукаво добавила: - И кое-что еще.
   Она  специально  проконсультировалась с  медиками  на  этот
счет;  они  участвовали в допросах Кирхи  достаточно  часто  и
знали, что на него действует, а что пет, и что доставляет  ему
удовольствие. "Фирекканское Наилучшее" значилось  среди  того,
что  "способно доставить ему удовольствие". Организм килратхов
легко переносил алкоголь, к тому же они предпочитали сырую, но
приправленную  специями пищу. Поэтому она прихватила  с  собой
несколько  бутылочек своего любимого напитка. Так,  на  всякий
случай.
   Она  осторожно поставила на стол между ними первую  зеленую
стеклянную  бутыль,  а  также фирекканскую  питьевую  вазу  из
переливающегося  голубого  стекла  и  килратхскую   фарфоровую
чашку,  покрытую  красной эмалью, больше похожую  на  глубокое
блюдце, чем на чашку, поскольку представители кошачьих  лакают
свои  напитки  языком.  Он посмотрел на  бутыль  со  смешанным
чувством любопытства и подозрительности.
   -  Можешь  проверить  чашку или возьми  одну  из  своих,  -
предложила  она.  - В любом случае бутылка  у  нас  общая.  Мы
называем  этот напиток "Фирекканское Наилучшее". Я справлялась
у  медиков, и они заверили меня, что в нем нет ничего  такого,
что  повредило бы твоему организму. Даже наоборот, оно  окажет
благотворное воздействие на твой желудок. - Поскольку  он  все
еще колебался, она, наклонив голову набок, добавила: - Хантеру
он  очень понравился. Или среди килратхов не принято делить  с
кем-нибудь напитки и общие интересы?
   Она  открыла бутылку, налила себе напитка и, сунув  клюв  в
длинное  узкое  горлышко вазы, сделала  один  быстрый  глоток.
Кирха заворчал и плеснул себе в чашку, затем поднес ее ко рту,
взглядом  приглашая ее посмеяться над тем,  как  осторожно  он
пробует содержимое чашки.
   Глаза   его  округлились,  зрачки  расширились.  Он  поднял
голову и внимательно посмотрел на нее.
   -   Что,   не   нравится?   -   спросила   она,   несколько
разочарованно.
   Он закашлялся и заморгал глазами.
   -  Совсем...  наоборот, - выговорил  он.  -А  я  удивлялся,
почему  это  принц  выбрал  вашу систему  для  своего  "Сивар-
Есхрада".  Теперь-то я понимаю. Захватив Фирекку в свои  лапы,
он  смог бы привлечь к этому своих агентов и сколотить хороший
капитал, - он  слегка  приподнял  чашку, - и все это абсолютно
без ведома Императора!
   -  Да,  твоего  принца  ждало  бы  несколько  сюрпризов,  -
сказала  К'Каи гордо. - Фирекканцы хоть и выглядят  мирно,  но
знают, как за себя постоять.
   -  Если  вы умеете готовить такое питье, то тебе нельзя  не
поверить. Это действительно напиток, достойный воинов! - Кирха
снова склонился над своей чашкой, его язык быстро собрал  все,
до  единой  капли. Он поднял голову от чашки, чтобы  перевести
дыхание, всем своим видом показывая, что не отказался  бы  еще
от одной порции.
   Довольно  кудахтнув  про  себя,  К'Каи  удовлетворила   его
желание,  не  забыв  и себя. Разливая питье  но  сосудам,  она
заметила,  что  усы Кирхи поднялись вверх, а  глаза  сузились,
что,  как  ей  сказали,  у килратхов было  признаком  большого
удовлетворения.
   -  Клянусь  Сиваром, К'Каи, этот твой эликсир действительно
оказал  благотворное воздействие на мой желудок!  Я  уже  было
подумал,  что  затея моего господина обернется для  меня  лишь
бесконечной цепью этих чертовых допросов и болей в желудке!
   -  Не  стесняйся;  там, откуда я взяла  эту  бутылочку,  их
осталось еще немало, - обнадеживающе сказала К'Каи. - И я могу
принести  для  тебя еще. Думаю, чашка напитка  к  обеду  будет
полезна,  особенно  после  всех  этих  дурацких  медикаментов,
которые подорвали твое здоровье.
   Кирха заворчал. Или замурлыкал, а может, и то и другое:
   -  А  сейчас, раз уже пришла пора откровения, я бы не прочь
напиться.
   К'Каи   раскудахталась,  испугав  его   столь   неожиданной
реакцией.
   -  Это именно то, чего хотела и я, - сказала она ему. -  Я,
так же как и ты, разочарована тем, как складываются дела, ради
которых  прилетела сюда, а поскольку причиной  всему  являются
земляне,  у  меня  не было ни малейшего желания  напиваться  в
компании с кем-нибудь из них.
   -  И  поэтому  ты  выбрала в собутыльники меня?  -  покачал
головой Кирха, язык его уже слегка заплетался. - Боюсь, ты  не
говоришь и десятой доли правды.
   К  этому  времени они выпили с К'Каи уже по  три  чашки,  а
бутылка опустела лишь наполовину. Она разлила еще по одной.
   -  Правда  заключается в том, что у  нас  с  тобой  гораздо
больше общего, чем с голокожими двуногими со станции "Сол",  -
сказала она. - Мы оба понимаем, что такое честь. Ты находишься
в  тюрьме, хотя и дал слово служить Хантеру, а я тоже попала в
положение  пленницы, поскольку не могу покинуть  эту  станцию,
пока  не  получу ответа от Высшего командования, а  они  и  не
собираются давать мне ответ.
   Его   глаза  слегка  остекленели  от  усилия  понять  столь
мудрено закрученную фразу.
   -  Мы - два чужака в море вероломных бесшерстных обезьян, -
согласился он. - За дружбу!
   Он  поднял свою чашку, она подняла свою вазу - и они  разом
осушили  сосуды. Она налила снова. В ушах у нее начало шуметь,
и  К'Каи ощутила приятное тепло и расслабленность, словно  без
всяких усилий парила в восходящих потоках горячего воздуха.
   -  А что тебе, собственно, нужно от этих обезьян? - спросил
он наконец.
   Она сощурила глаза и уставилась на дно своей вазы.
   -  Когда килратхский принц покинул мою планету, он забрал с
собой в качестве заложников несколько моих сородичей, - горько
сказала  она; его глаза расширились, а уши прижались к голове.
-  Среди  них  была  моя племянница. Я  хочу,  чтобы  все  они
вернулись  домой. Но Высшее командование продолжает  твердить,
что они ничего не могут поделать! - Она сделала большой глоток
"Наилучшего". - Не хотят, так будет вернее.
   -  Теперь я начинаю понимать, почему лорд Ралгха решился на
такой  шаг,  - сказал он, последовав ее примеру.  -  Принц  не
должен  был  так  поступать. Это бесчестно,  это  противоречит
Кодексу  воина - прятаться за спинами заложников! Гнев  Сивара
падет  на  его  голову  и на головы его потомков  до  восьмого
колена!
   -  Я  бы хотела, чтобы гнев Сивара подпалил задницы и  этих
бескрылых болванов-землян из Высшего командования, -  ответила
К'Каи. Она подняла голову, чтобы взглянуть на него, и на какое-
то  мгновение ей вдруг показалось, что килратхов стало как  бы
двое. Что и говорить, им попалось особо крепкое "Наилучшее". -
Какая  польза от договора, если он не обеспечивает равноправия
сторон?
   -  Для  представительницы женского пола ты  судишь  слишком
категорично.  Но  это  верно: С тобой обошлись  далеко  не  по
чести, - согласился он.
   Он  произносил слова почти что слитно, слегка  пришепетывая
на   свистящих   согласных.  Глаза  его  стали   сходиться   к
переносице, и К'Каи подумала, что он, наверное, так  же  пьян,
как и она сама. Быть может даже еще больше.
   -  Со  мной  обошлись  далеко не по  чести.  Нам  надо  как
следует напиться.
   Он икнул, глаза его закосили еще больше.
   -  Поправка.  Мы  уже напились. И нам нужно продолжить  это
занятие.
   К'Каи осторожно наполнила протянутую ей чашку.
   -  За  это я выпью, - сказала она, - Ох, и выпью  же  я  за
это!

        ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

   Хантер шагал длинными коридорами космической станции  "Сол"
в сторону кают для офицеров, прибывающих на станцию транзитом,
время от времени поглядывая на цветные полоски, нанесенные  на
металлические  стены, чтобы удостовериться, что  не  сбился  с
пути.  Завтра  в это время  он будет уже на пути к  "Тигриному
Когтю",  который  должен  отправиться  в  сектор  Энигма   для
выполнения  нового  задания.  Один  из  офицеров  Тактического
отдела  с  "Когтя", с которым они в ожидании шаттла пропустили
несколько  стаканчиков  на космодроме в Сан-Франциско,  что-то
говорил  о  возможной операции в тылу противника, за  границей
боевых  действий. Этот офицер был достаточно  навеселе,  чтобы
начать   кое  о  чем  болтать,  но  не  настолько,  чтобы   не
почувствовать,  что  болтает лишнее.  Но  даже  того,  что  он
услышал,    Хантеру    хватило,   чтобы   сделать    некоторые
предположения. Речь могла идти о нападении на Гхорах Кхар  или
на какую-либо другую колонию килратхов, а может, даже на штаб-
квартиру командования килратхским сектором на К'Титхрак Манге.
   "Уже  давно пора перенести боевые действия против килратхов
к  порогу их собственного дома! - Он улыбнулся своим мыслям. -
Потому  что  долог, долог путь до Типперери... Но  мое  сердце
осталось именно там".
   -  Эй,  Хантер,  постой-ка! - окликнул его  сзади  голос  с
сильным  шотландским акцентом. Он сразу же узнал этот голос  и
обернулся:
   -  Паладин!  Ты что здесь делаешь, приятель? Я  думал,  они
уволили тебя совсем!
   Паладин  провел  рукой  по  своим белокурым,  уже  начавшим
седеть волосам.
   -  Нет,  они пока не собираются отделаться от меня.  Сейчас
меня перевели сюда, на станцию "Сол" а через несколько месяцев
я отправлюсь к месту своего нового назначения.
   -  Нового  назначения? - удивился Хантер. - Но ты ведь  уже
перешагнул  тот  возрастной  предел,  который  установлен  для
пилотов-истребителей!
   -  А  кто  сказал,  что  я буду летать  на  истребителе?  -
улыбнулся Паладин.
   Хантер покачал головой:
   -  Все это совершенно в твоем стиле, старина: говорить,  но
ничего не сказать. Ну ладно. Так о чем речь?
   -  Слушай,  давай  не  будем  говорить  об  этом  здесь,  -
предложил  Паладин. Он взял Хантера за локоть и  повел  его  в
другой  коридор. - Между прочим, есть еще кое-кто, с кем  тебе
необходимо  побеседовать.  Ну, а как  прошел  твой  отпуск  на
Земле, Иэн?
   -  Наверное,  ты  ни  о чем не слышал,  парень,  -  покачал
головой  Хантер.  - Большую часть отпуска я провел  со  своими
родными  в  Брисбене,  на траурной церемоний  в  память  моего
младшего  брата.  Он  служил  в  морской  пехоте,  в   составе
штурмовой группы отправился на Фирекку и не вернулся оттуда...
Я  даже не сразу узнал об этом. Мы не были особенно близки, не
виделись годами, но тем не менее это оказалось тяжелым ударом.
Особенно тяжело пришлось бабушке. - Губы Хантера скривились  в
грустной  улыбке.  -  Но  вообще-то она молодец,  удивительная
женщина.  Уверен, она быстро справится с этим горем.  Конечно,
годы  берут  свое,  но она по-прежнему каждый  день  объезжает
верхом  свои  владения вместе со своими работниками.  Потом  я
погостил у родителей в Сиднее. И еще пару дней провел  в  Сан-
Франциско,  навестил  жену  и дочь Боссмэна.  Она  перебралась
туда, чтобы быть поближе к своим родным.
   Он  покачал головой. Этот визит был нелегким для них обоих,
особенно  после того, как при нем опускали в могилу  тело  его
брата  в  Брисбене,  но  он не мог не  посетить  вдову  своего
товарища.
   -  У  этой дамы сильный характер, она сумеет. пережить свое
несчастье.  В  течение последних месяцев она переписывалась  с
Ангел. Думаю, это пошло на пользу им обеим.
   Он огляделся, внезапно сообразив, куда Паладин его ведет.
   -  Послушай,  Джеймс! Это же арестантское отделение.  Зачем
мы пришли сюда? Паладин искоса глянул на него:
   -  Ты  помнишь  тех  килратхов,  которые  перешли  на  нашу
сторону там, в системе Фирекки?
   -  Конечно.-  Он  кивнул головой. - Я встречался  с  лордом
Pалгхой   и  другим  котом,  Кирхой.  А  почему  ты  об   этом
спрашиваешь?
   И снова встретил загадочный взгляд Паладина.
   -  Ты помнишь, что тот, второй килратх, принес тебе присягу
на верность?
   Хантер пожал плечами:
   -   Он   сотворил   нечто   странное.   Исполнил   какой-то
килратхский ритуал.
   Паладин надавил ладонью на дверной замок:
   -  Хантер,  я хочу представить тебе Кирху храи  Хантер  нар
Ози.
   Дверь  отъехала  в  сторону, и  Хантер  увидел  стоящего  в
комнате  широкоплечего килратха. Кирха издал странный  звук  и
тут  же  рухнул на колени у ног Хантера, низко склонив голову.
Его усы почти касались пола, хвост мелко подрагивал.
   -  Мой  господин  Хантер, наконец-то вы здесь!  -  произнес
этот  огромный  кот  по-английски с сильным  акцентом.  В  его
голосе чувствовалась неподдельная радость.
   Остолбеневший  Хантер  тупо посмотрел  на  распростершегося
перед  ним  килратха,  потом  на  Паладина,  который  отчаянно
старался сдержать смех, но это ему не удалось. Его гогот гулко
прокатился по помещениям арестантского отделения.
   -  Это,  должно быть, шутка, - сказал сеньор  Кирхи,  в  то
время  как  сам Кирха, стоя перед ним на коленях,  почтительно
ждал  распоряжений своего господина. - Ведь правда, это  всего
лишь шутка, приятель?
   Второй  землянин  продолжал смеяться.  Кирха  подумал,  что
очень  неприлично создавать так много шума в  такой  серьезный
момент,  когда принесший присягу воин воссоединяется со  своим
сеньором,  но  поскольку его господина такая  невоспитанность,
похоже, совершенно не беспокоила, то и Кирха перестал обращать
на это внимание.
   -  Его  зовут  Кирха, - продолжая издавать свои  диковинные
звуки,  сообщил второй землянин, Джеймс Таггарт, которого  все
называли  Паладином. - Но в действительности  его  полное  имя
звучит  так: Кирха храи Хантер нар Ози. Он назвал себя в  твою
честь, Хантер.
   -  Хм-м...  А  почему он улегся на полу? -  спросил  сеньор
Кирхи.
   -  Мой  господин,  я  не встану до  тех  пор,  пока  вы  не
дозволите мне сделать это, - тихо произнес Кирха.
   -  Ты...  ты  можешь встать, - услышал Кирха  слова  своего
сеньора.  Он поднялся на ноги и вытянулся по стойке  "смирно",
его живот дрожал от возбуждения.
   -  Как  пожелает  мой  господин,  -  сказал  он,  тщательно
выговаривая слова на языке землян.
   -  Но  я совсем не: черт возьми, Джеймс, прекрати хохотать!
-  сказал  его  сеньор,  бросив  свирепый  взгляд  на  второго
землянина.
   -   Как  пожелаете,  мой  господин,  -  проговорил  Паладин
серьезным тоном, затем снова залился смехом.
   -  Не  обращай  внимания  на этого шотландского  идиота,  -
приказал  Кирхе  его  сеньор.  -  А  теперь,  приятель,  давай
поговорим вот о чем. Там, на "Рас Ник'хре", после боя с другим
"Фралтхи", я еще толком не понимал, что означает эта  странная
килратхская  церемония,  связанная с  принесением  присяги  на
верность,  я  просто  делал то, что требовала  от  меня  майор
Маркс.  Так  что  перестань пялить  на  меня  свои  влюбленные
килратхские глазища, потому что никакой я тебе не господин!  -
Кирха тут же покорно опустил глаза.
   -   Нет,   Хантер,  ты  его  господин,  -  возразил  второй
землянин.  -  Ну-ка, Кирха, расскажи ему то, что  говорил  мне
насчет сеньоров и воинов, принесших присягу на верность!
   Кирха   продолжал  стоять  молча,  уставившись  в  покрытый
пластиком пол.
   -  Ты  что, Кирха, не хочешь со мной разговаривать?  Почему
ты молчишь? - удивился Паладин.
   - Ну, Кирха, ответь же ему, - сказал Хантер.
   -  Но,  мой  господин, вы же приказали мне не  обращать  на
него  внимания,  - ответил растерянно Кирха.  Он  взглянул  на
своего  сеньора,  затем снова быстро опустил  глаза,  вспомнив
приказ не смотреть на него.
   -  Чушь какая-то, - пробормотал Хантер. - Ладно, Кирха,  ты
можешь  разговаривать с кем пожелаешь. И перестань смотреть  в
пол!
   -  Как  пожелает  мой  господин,  -  почтительно  отозвался
Кирха.
   -  Все, с меня хватит, - устало проговорил сеньор Кирхи.  -
Это не мое дело. Кирха, мне было интересно повидаться с тобой,
парень, но я...
   -  Послушай, Иэн, окажи мне одну услугу, - сказал  Паладин,
проводя  пальцем по полоске меха на своем лице. - Я  хотел  бы
задать  Кирхе несколько вопросов о Гхорах Кхаре, но, очевидно,
мне необходимо получить на это твое разрешение. Если бы ты был
так добр... Хантер тяжело вздохнул:
   -  Ну,  разумеется. Кирха, если Джеймс или  кто-нибудь  еще
будут  задавать тебе какие-нибудь вопросы, пожалуйста, отвечай
на них честно и откровенно. Договорились?
   -  Конечно, мой господин Хантер, - ответил Кирха с чувством
большого  облегчения  оттого, что наконец  получил  от  своего
сеньора простой и четкий приказ.
   -  Очень  хорошо. - Хантер сделал глубокий выдох. -  Кирха,
все  это  очень  интересно, но теперь  я  должен  как  следует
напиться, прежде чем отправлюсь завтра на корабль.
   "Он улетает? Он собирается улететь?"
   -  Но  вы  не  можете  улететь без меня,  мой  господин!  -
запротестовал встревоженный Кирха.
   Хантер уставился на него округлившимися глазами:
   - Что?
   -  Вы  -  мой  сеньор,  - объяснил Кирха  как  можно  более
спокойно.  "Снова  быть брошенным здесь?  Какой  позор,  какое
бесчестье! Я должен быть при моем сеньоре!" - Мой долг -  быть
в  сражении рядом с вами, защищать вашу жизнь и честь от ваших
врагов.
   Услыхав  такое заявление, Хантер от изумления  открыл  рот.
Чтобы не показаться дерзким, Кирха опустил глаза.
   -  Дело в том, что Хантер никуда без тебя не улетит, Кирха,
по  крайней  мере в ближайшие несколько дней, -  вдруг  заявил
Паладин, продолжая улыбаться. Теперь сеньор Кирхи перевел свой
изумленный взгляд на него. - Поскольку мне нужна твоя помощь в
общении  с  Кирхой,  я  уже обратился с просьбой,  чтобы  тебя
задержали  здесь на несколько дней. Я уже зарезервировал  тебе
спальное место на станции.
   Сеньор  бросил взгляд на Кирху и снова повернулся к  своему
соплеменнику:
   -  Но  ты  не можешь отменить мое назначение, Джеймс!  Я  -
кадровый  боевой  пилот.  Я нужен на  "Тигрином  когте".  Тебе
понадобится приказ адмирала, чтобы задержать меня здесь!
   Паладин похлопал себя по карману куртки:
   -  Приказ,  Иэн,  уже лежит у меня вот здесь.  Он  подписан
коммодором Стюардом. По моей просьбе.
   Сеньор   Кирхи  казался  не  столько  возмущенным,  сколько
озадаченным.  А  у  Кирхи словно камень с души  свалился.  Ему
очень  не  хотелось  убивать  этого  Паладина,  поскольку  тот
поступал  по  отношению к Кирхе благородно во всех отношениях,
но  если  бы  Паладин  оскорбил Хантера, то  пришлось  бы  это
сделать.
   -  Чем  же ты, черт возьми, занимаешься, Джеймс? И что  это
за назначение, которое ты получил?
   Паладин издал языком щелкающий звук.
   - Ты когда-нибудь слышал об Отделе особых операций?
   -  Но  это же разведка! А ты ведь не разведчик... -  сеньор
Кирхи   запнулся   на   полуслове,   уставившись   на   своего
собеседника. - Ты во что, черт побери, влез, Джеймс?
   -  Видишь  ли,  в  деле,  которым я занимаюсь,  фигурируют:
некий  суперсовременный корабль, замаскированный  под  обычный
фрахтер  и переданный в мое распоряжение, которому я  дал  имя
"Бонни  Хезер"  и  который будет готов для выполнения  первого
задания  через  пару дней; некая очаровательная  особа  -  моя
помощница,  с  которой  тебе предстоит познакомиться  в  самое
ближайшее   время,  а  также  мелкие  политические   проблемы,
возникшие   в   Империи  Килрах.  Я  не   имею   права   особо
распространяться на эту тему, но расскажу тебе все, что  могу.
Кирха,  мы  вернемся сюда завтра, Хантер и я, чтобы поговорить
обо всем этом более подробно.
   -  Как  пожелает господин, - сказал Кирха, кланяясь  своему
сеньору.
   -  Мне  надо  пропустить стаканчик, - сказал его  сеньор  с
непонятным  выражением лица. - Нет, не то...  Два  стаканчика.
Нет - несколько стаканчиков...
   К  концу  следующего  дня  Хантер горячо  желал,  чтобы  он
никогда не видел "Рас Ник'хры", никогда не слышал ни о  Кирхе,
ни  о  лорде  Ралгхе,  и,  уж конечно, желал,  чтобы  Паладина
уволили на пенсию и он укатил бы в свою Шотландию, вместо того
чтобы  впутываться в... "Что бы там ни было, Джеймс все  равно
мне  не  расскажет.  Как  я  вчера ни  старался  его  напоить,
единственное,  что удалось у него вырвать,  это  что  коммодор
Стюард  взял  его  в Отдел особых операций, и  что  он  должен
узнать от Кирхи как можно больше о внутренних делах килратхов,
и  что  потом  он  поведет этот свой грузовоз  для  выполнения
какого-то  особого задания. Мне все это мало  о  чем  говорит.
Наилучший  способ знакомства с внутренними делами килратхов  -
это   миновать  их  боевые  позиции  и  направиться  в   глубь
территории...  чтобы очутиться в каком-нибудь богом  проклятом
концентрационном лагере".
   Он  отогнал  эту  мысль, этот таящийся в  глубине  сознания
каждого пилота истребителя . страх.
   "В  конце  концов, все это никак не повлияет на ход  войны.
Сейчас  Паладин пытается добыть больше информации об  этой  их
планете  Гхорах  Кхар. Она находится позади боевых  позиций  и
надежно  охраняется килратхами. Ну а мне-то  что  за  дело  до
всего этого?"
   Он  откинулся  назад, прислонился спиной к стене  и  устало
закрыл глаза, а Паладин снова и снова задавал свои вопросы...
   -  Сколько  людей живет поблизости от космопорта на  Гхорах
Кхаре, Кирха?
   Кирха  втянул голову в плечи, что, видимо, было равнозначно
пожиманию плечами.
   -  Не  много.  Я  видел  на  городских  базарах  не  больше
нескольких десятков.
   Хантер  выпрямился,  открыл глаза. Взглянув  на  Кирху,  он
понял:  тот  отупел  и устал не меньше его,  что  было  совсем
неудивительно. "Бедный маленький котенок, сидит под  замком  и
вынужден час за часом отвечать на эти дурацкие вопросы".
   -  Джеймс,  я  думаю, что Кирха имел в виду  землян,  а  не
килратхов, живущих вблизи космопорта.
   Кирха склонил голову:
   -  Я  прошу прощения у моего сеньора. Когда Джеймс  Таггарт
сказал  "людей", я действительно подумал, что он подразумевает
землян, а не килратхов.
   -  Не огорчайся из-за этого, малыш. А теперь сообщи ему то,
что он хочет знать. - Хантер снова прислонился спиной к стене.
   У   него  было  странное  ощущение.  Кирха  был  килратхом,
врагом, но он больше не чувствовал в нем врага. Может быть, из-
за  того,  как  Кирха смотрит на него, ища  поддержки,  словно
маленький  ребенок, ждущий похвалы от своей бабушки.  Конечно,
внешне  Кирха  выглядел весьма устрашающе - двухметровая  гора
мускулов,  покрытых мехом, да еще клыки и когти в придачу.  Но
держался он вполне миролюбиво.
   "В  общем,  век живи - век учись", - самокритично  заключил
Хантер.
   Паладин сделал пометку в блокноте и продолжал:
   -  Расскажи  мне о городе, раскинувшемся вокруг космопорта.
Много ли знати среди его жителей?
   -  Да,  Джеймс Таггарт, там живут несколько храи... - Кирха
замолчал,  потом тряхнул головой. - Я не знаю,  как  перевести
"храи"  на  ваш язык. Это - когда кто-нибудь живет  вместе  со
своими родителями, со своими отпрысками, вассалами... Все  они
служат его чести.
   -  По-моему,  это что-то вроде клана или племени,  -  подал
реплику Хантер из угла комнаты.
   -  Сколько  человек - я имею в виду килратхов  -  входит  в
состав такого храи? На мгновение Кирха задумался.
   -  Обычно  не  менее ста. Но иногда они очень малочисленны.
Храи  лорда Ралгхи состоит только из него самого и меня.  И  я
принес присягу моему сеньору Хантеру. Его желания должны  быть
для меня превыше всего. Это очень печально.
   Внезапно   дверь   камеры  сдвинулась  в  сторону.   Хантер
заморгал  глазами  от  хлынувшего из  коридора  яркого  света,
пытаясь   разглядеть  стоявшую  в  дверях  фигуру.  Это   была
ослепительно красивая рыжеволосая женщина, одетая не в  форму,
а  в  короткое  платье, позволявшее рассмотреть ее  прелестные
ножки. Она вошла в камеру и направилась к Паладину.
   -   Джеймс,   коммодор  хочет  задать  тебе  еще  несколько
вопросов  о  Гхорах Кхаре. Он хочет знать... - Она  замолчала,
только  сейчас  заметив Хантера. - Простите, я не  знала,  что
здесь  есть  кто-то  еще.  Мне  кажется,  что  мы  раньше   не
встречались,  -  сказала она, улыбнувшись. - Я-лейтенант  Гвен
Ларсон, помощник майора Таггарта.
   -  Капитан Иэн Сент-Джон, - представился он, поднимаясь  на
ноги. - Приятно познакомиться с вами, мисс.
   "Действительно,  приятно.  Она -  самая  красивая  леди  из
всех,  которых  я  встречал  в  последнее  время.  Может,  мне
следует,  попытаться подать рапорт о переводе,  в  этот  самый
паладиновский Отдел особых операций ?"
   -  Ну,  пожалуй,  не  стоит заставлять коммодора  ждать,  -
сказал,  вставая  и потягиваясь, Паладин. - Я  скоро  вернусь,
ребята.
   Дверь за ним закрылась.
   -  Ну,  как  ты  поживаешь,  Кирха?  -  спросила  лейтенант
Ларсон, глядя на свернувшегося на полу килратха.
   -  Я  очень  устал,- ответил Кирха.- Столько  вопросов  про
Гхорах Кхар. Я не поднимаю, почему вас, землян, так интересует
эта планета и восстание на ней.
   "Восстание? - Хантер сделал усилие, чтобы не улыбнуться.  -
Так вот в чем дело!"
   Он  вынул  из  кармана  недокуренную  сигару,  зажег  ее  и
спросил:
   - Так что там насчет восстания?
   -    Лорды   Гхорах   Кхара   подняли   восстание    против
Императора... - начал Кирха, но Гвен его перебила:
   - В сущности, это не имеет к вам отношения, капитан.
   -  А почему вы так думаете, мисс? - спросил Хантер с ноткой
вызова в голосе. Это сработало.
   -  Я  только...  Я подумала, что такому человеку,  как  вы,
пилоту  одной из лучших эскадрилий истребителей в нашем флоте,
более  интересны вопросы тактики и боевых операций корабля,  а
не политики, - ответила она, смещавшись.
   Он попытался скрыть улыбку:
   -  О-о, вы еще меня не знаете, мисс. Во мне много секретов.
Но как вы узнали, что я с "Тигриного когтя"?
   -  И  у меня тоже есть свои сюрпризы, - ответила она,  чуть
заметно улыбнувшись. - В конце концов, это моя работа.
   -  Вы  слишком красивы, чтобы быть шпионкой, - сказал он  и
тут же пожалел об этом. - То есть я хотел сказать, что вы...
   -  Меня  взяли на работу не за внешность, а за  мои  мозги,
капитан.  -  Она  рассмеялась. - Хотя  иногда  привлекательная
внешность  оказывается кстати. И кроме того, я не  шпионка,  -
добавила она. - Я сотрудник Отдела особых операций, специалист
по технике.
   Он попытался снова нащупать ускользавшую из-под ног почву.
   -  Итак,  вы знаете обо мне все, а я о вас не знаю  ничего.
Мне необходимо каким-то образом восполнить такой пробел. Может
быть,  это  лучше  всего  сделать  за  парой  кружек  пива  на
смотровой палубе?
   -  Я  не  понимаю,  о чем вы говорите, -  вдруг  послышался
голос  Кирхи,  который по-прежнему лежал на полу,  свернувшись
калачиком.  - Вы разговариваете, но почти ничего не  сообщаете
друг другу. Какой в этом смысл?
   -   Понимаешь,  парень,  мы  немного  поговорили  о  всякой
ерунде, то  есть  о  том, что  тебе  трудно  понять, -  Хантер
улыбнулся,  а  Гвен  слегка  покраснела.  -  Ну так как, Гвен,
договорились?
   Она колебалась:
   - В пять часов у меня встреча с Верховным командованием...
   - Тогда в семь?
   Она улыбнулась:
   -  Хорошо.  Это  моя  слабость  -  не  могу  сказать  "нет"
симпатичному пилоту.
   -  Я  буду  помнить об этом, - сказал он и тоже  улыбнулся,
заметив, что она покраснела еще сильнее.
   -  Вы  не  могли  бы  мне объяснить все это,  мой  господин
Хантер,  - попросил Кирха. - Есть ли какая-нибудь причина  для
такого способа разговора, во время которого вы почти ничего не
говорите?
   -  Пожалуй,  я  лучше пойду в свой офис,  -  сказала  Гвен,
направляясь к дверям. - Конечно, я бы очень хотела  послушать,
как  вы будете объяснять Кирхе смысл и значение флирта, но мне
необходимо закончить сегодня кое-какую работу. Итак, в семь?
   -  Непременно. - Он провожал ее восхищенным взглядом до тех
пор,  пока  дверь  комнаты не закрылась за  ней.  -  Чертовски
шикарная  леди! - резюмировал свое впечатление Хантер,  садясь
на пол напротив Кирхи и прикуривая потухшую сигару.
   -  Я  все-таки не понимаю, мой господин, - сказал Кирха.  -
По-моему, очень немногое из вашего разговора имеет хоть какой-
то смысл.
   -  Так  принято  у  людей, - начал свое объяснение  Хантер,
стремясь  говорить как можно проще. - На мой взгляд, лейтенант
Ларсон - очень привлекательная женщина, и мне кажется,  что  я
ей   тоже   немного  понравился.  Но  в  таких  делах   нельзя
торопиться.  Нужно сперва немного поговорить, рассказать  что-
нибудь   забавное,   с   самого  начала   произвести   хорошее
впечатление, ну а потом попытаться назначить свидание.
   -  Свидание? - Кирха был явно в замешательстве. - Что такое
"свидание"? Мне это слово раньше не встречалось.
   -  Свидание - это когда вы идете куда-нибудь вместе,  может
быть  выпить по стаканчику или пообедать, это позволяет  лучше
узнать  друг друга, понять, подходите ли вы друг другу.  -  Он
никогда  не  думал,  что ему придется заниматься  разъяснением
значения   слов,   а   его  любознательным  слушателем   будет
двухметровый котище!
   -  Ага,  теперь  я  понимаю. Вы  хотите,  чтобы  она  стала
вашей... - Кирха запнулся, явно не находя нужного слова. -  Вы
хотите произвести с ней потомство?
   Хантер засмеялся:
   -  Нам,  землянам, обычно требуется некоторое время,  чтобы
принять  такое  решение,  Кирха. С этим  делом  торопиться  не
следует.   Сначала  надо  провести  вместе  со   своей   дамой
достаточно  много времени, и только после этого  можно  начать
думать  о том, чтобы жить с ней постоянно. Хотя, впрочем,  эта
девушка,  Гвен,  такая славная, что ее можно смело  пригласить
домой и представить родителям.
   -  Мне  понадобится не один десяток лет, чтобы понять  вас,
землян,  - посетовал Кирха, и его уши слегка опустились.  -  Я
уверен,  что  еще не один год буду задавать подобные  вопросы.
Надеюсь,  мое любопытство не покажется вам слишком назойливым,
мой господин.
   Хантер резко выпрямился:
   -  Подожди,  пушистик.  Но ты не  останешься  со  мной  так
долго.  Самое большее - еще неделю. Потом я улечу на "Тигриный
коготь", а тебя, скорее всего, отправят в какой-нибудь  лагерь
для  военнопленных. И ты, наверное, в конце  концов  вернешься
домой, если произойдет обмен военнопленными.
   -  Но вы не можете позволить им так поступить со мной!  Мое
место  - рядом с вами! - горячо запротестовал Кирха. Его хвост
метался ,из стороны в сторону - явный признак волнения. - Вы -
мой господин!
   -  Пойми, Кирха, я - землянин, пилот истребителя,  -  качая
головой  начал Хантер. - И не нужен тебе никакой господин,  ты
можешь быть самостоятельным человеком... ну килратхом. И  тебе
незачем неотступно следовать за кем-то другим. - Он мучительно
подыскивал убедительные слова для объяснения. - Кроме того,  я
получаю приказы, которые обязан выполнять. Я должен... У  меня
есть  свои  сеньоры;  и  они отдают мне  распоряжения.  И  эти
распоряжения...  ну  они  говорят о  том,  что  тебе  придется
остаться  под арестом, а мне необходимо вернуться на "Тигриный
коготь"!
   Кирха был очень возбужден, он прижал уши и втянул голову  в
плечи.
   -  Но,  мой  господин!  Это  невозможно!  Если  я  не  буду
находиться рядом с вами, как я смогу защищать вашу честь? Если
я   буду  сидеть  в  лагере,  я  не  смогу  служить  вам   как
присягнувший на верность воин. Сеньор обязан дать  возможность
своим  воинам служить ему, сражаясь бок о бок с ним, погибнуть
со славой в его честь!
   Этот  кот  принимал их неизбежную разлуку слишком близко  к
сердцу.
   "Казалось  бы,  он  должен  радоваться  возможности   снова
очутиться среди своих соотечественников килратхов, вместо того
чтобы маяться среди всех этих землян... Клянусь, я никогда  не
смогу Понять этих пушистиков".
   -  Послушай,  Кирха,  ты  должен понять...  -  начал  он  и
замолчал.  Снаружи,  из  коридора,  послышался  какой-то  шум,
приглушенный закрытой дверью. Это было похоже на пронзительный
женский крик, к которому примешивался еще какой-то голос.
   -  Подожди-ка минутку, Кирха, - сказал Хантер, вскакивая на
ноги и направляясь к двери. Он нажал ладонью на замок, сдвинул
дверь в сторону и вышел в коридор.
   Высокий  фирекканец и охранник-землянин  продолжали  громко
препираться,  при  этом  фирекканец  то  и  дело  срывался  на
скрипучие   и  щелкающие  звуки  своего  родного  языка.   Они
совершенно не замечали стоявшего в трех метрах от них Хантера,
пока он не закричал так громко, что загудели стены:
   - К'Каи! Какого черта ты здесь делаешь?
   К'Каи,  а это была именно она, быстро обернулась,  чуть  не
толкнув плечом охранника.
   - Хантер!
   Через  мгновение  Хантер оказался в столь крепких  объятиях
могучих  крыльев, что в самом прямом смысле  чуть  не  потерял
почву  под  ногами. К'Каи ерошила ему клювом волосы,  выполняя
тот   самый   ритуальный  обряд  "ухаживания   и   выискивания
насекомых",  который навсегда запомнился ему во время  первого
посещения Фирекки. Через некоторое время К'Каи отступила назад
и с любопытством уставилась на него.
   -  А  ты-то  почему здесь, Хан-тер? Ведь "Тигриный  коготь"
сейчас  очень далеко отсюда, он выполняет задание  в  сек-торе
Эниг-ма.
   -  Эй,  я  же первый спросил. - Он улыбнулся.  -  Я  был  в
отпуске  на Земле, а потом меня неожиданно подключили к  одной
работенке здесь, на станции. Но я улечу отсюда через несколько
дней. Но ты, ты здесь... Это значит?..
   К'Каи закивала головой:
   -   Да.  Я  прилетела  сюда  просить  помощи,  как  ты  мне
советовал.  Этот... кк'р'кки, - сказала она  на  своем  языке,
бросив  на  охранника уничтожающий взгляд, - он  не  дает  мне
поговорить  с  ма-дзор Дзеймс Таг-гарт. Мне нужно поговорить с
ним, и непременно.
   "Паладин?  Зачем К'Каи понадобился кто-то из Отдела  особых
операций?" Хантер ощутил холодок в груди.
   - Что происходит, К'Каи?
   -  А  ты  не знаешь, Хан-тер? - Ее лапы гневно сжимались  и
разжимались.  -  Я  пришла  просить  помощи,  но   руководство
Конфедерации  ничего не предпринимает. Мы подписываем  с  ними
договор, а они ничего не делают!
   - Что?
   "Что же, черт возьми, здесь творится?"
   -  Сэр, ей не положено находиться здесь, - обратился к нему
охранник.  - В прошлый раз, когда она приходила,  у  нее  было
разрешение,  но сейчас его у нее нет. Я объясняю ей,  что  она
должна  немедленно удалиться, но она узнала, что майор Таггарт
допрашивает  здесь  пленного,  и  наотрез  отказывается   уйти
отсюда.
   -  Чертовски  верно,  ей не положено  находиться  здесь,  а
именно  торчать  тут в коридоре, - сказал  Хантер.  -  На  тот
случай,  если ты сам еще этого не уразумел, приятель,  сообщаю
тебе,  что  она  -  дипломат  с  планеты,  входящей  в  состав
Конфедерации. Мы подождем майора Таггарта в камере Кирхи, и не
вздумай нам препятствовать. Он потянул К'Каи за собой.
   - Но, сэр!
   Хантер  открыл замок, провел К'Каи в камеру и закрыл  дверь
перед носом возмущенного охранника. Лежащий на полу Кирха весь
подобрался при виде вошедших, но затем успокоился.
   -   Госпожа  К'Каи!  -  вежливо  приветствовал  ее   Кирха,
уважительно подергивая хвостом.
   - Вы знакомы? - Хантер перевел взгляд с Кирхи на К'Каи.
   -  Я  просила разрешения встретиться с Кир-хой,  -  сказала
К'Каи.  -  Я  хотела поговорить с килратхом. Со всеми  другими
килратхами я встречалась только в бою, а не за беседой.
   -  Хм-м-м...  - Он уселся на койку, жестом предложил  К'Каи
сесть  рядом.  -  Итак, расскажи мне, что происходит  с  твоей
стаей.  Все те подробности, о которых ты не сообщила, когда  я
устроил тебе встречу с полковником.
   К'Каи сложила крылья на груди и начала:
   -  Когда  килратхи покидали нашу планету, они убили  многих
моих  соотечественников  и захватили заложников.  Моя  сестра,
вожак нашей стаи, и ее друг были убиты, а мою племянницу Рикик
и  многих  других наших руководителей они схватили и увезли  с
собой. - Она часто заморгала своими большими круглыми глазами.
-  А  ваши  деятели  из  руководства  Конфедерации  ничего  не
понимают.  Они  говорят: "Сейчас мы не можем вам  помочь.  Вам
следует  выбрать других руководителей". Номы  не  можем  этого
сделать.  Фирекканцы  не такие, как земляне,  мы  не  выбираем
вожаков  наших  стай.  Они являются  вожаками  по  рождению  и
воспитанию.  У них есть власть, умение... умение  приказывать,
управлять. Это неотъемлемая часть их ума и духа. В вашем языке
есть  слова для этого... - К'Каи некоторое время молчала, явно
пытаясь  вспомнить нужное слово. - Ха-ризма? Нет, это  говорит
только  о  личности.  А  это нечто  большее...  это  и  манера
держаться, и окрас, и запах...
   -  Феромоны,  - подсказал Хантер. - То, о чем ты  говоришь,
входит в это понятие.
   -   Да.  -  К'Каи  резко  щелкнула  клювом.  -  А  эти,  из
Конфедерации, они не понимают. Без вожаков у нас нет будущего.
Мы  пойдем  на  все,  чтобы вернуть наших руководителей,  даже
покоримся килратхам. Я говорила твоему начальству об этом,  но
они не слушают.
   -  Но  почему же Конфедерация ничего не предпринимает?  Они
могли бы послать группу освобождения, ударное подразделение...
   -  О-о,  у  них  куча отговорок, Хан-тер. На  этой  неделе,
видишь ли, они заняты подготовкой другой секретной операции, и
у  них нет свободных людей. Именно поэтому я хотела договорить
с   Таггартом,  поскольку  он  отвечает  за  проведение   этой
секретной  операции.  А на прошлой неделе,  как  мне  сказали,
килратх-ский  флот проводил маневры в зоне станции  у  Гхо-рах
Кхара, и предпринимать что-либо было бы слишком рискованно. На
следующей  неделе, я уверена, у них будет еще  одна  такая  же
веская причина.
   -  Гхорах  Кхар? - спросил Хантер. - Гхорах Кхар,.  это  то
место, где находится центр вспыхнувшего восстания?
   -  Да.  Гхо-рах Кхар. Ты хороший друг нашей стаи,  Хан-тер.
Неужели  и  ты  не можешь ничего сделать, чтобы  помочь  моему
народу? Может,, ты поговорил бы с этим коммодором Стюардом?
   -  Я  могу  попытаться,  К'Каи. Хотя  не  уверен,  что  это
поможет.
   -  Взятие  заложников - это бесчестный поступок,  позорящий
настоящего воина, - заговорил Кирха, продолжая лежать на полу,
свернувшись  клубком. - Мой народ... нет, принц  Тхракхатх,  я
пошел   на   этот  шаг  только  из  политических  соображений,
поскольку никакой чести в этом поступке нет.
   -  Я  хочу,  чтобы ты сказал им об этом, Кир-ха!  -  горячо
попросила К'Каи.
   Кирха  снова  пожал  плечами, но теперь этот  жест  выражал
беспомощность.
   -  Как  вы  знаете, госпожа К'Кай, я здесь  сам  почти  что
заложник.  Мой  господин Хантер говорит, что меня:  могут  еще
долго не освободить, может, много десятков дней. Кроме того, я
не могу действовать без указаний моего господина Хантера, а он
сказал  мне, что я должен оставаться здесь до тех  .пор,  пока
меня не отправят в лагерь для военнопленных.
   "Куда бы ты не пошел, я последую за тобой".
   На мгновение Хантер задумался над этой фразой.
   -  Кирха, ты что сейчас сказал: Это значит, что ты даже  не
думал о том, чтобы совершить побег ?
   -   Я   никогда  не  поступал  вопреки  приказаниям  своего
господина, - ответил Кирха, явно  оскорбленный таким  вопросом
Хантера.
   -   Мне   кажется.  до  меня  начинает  доходить  вся   эта
премудрость  о  взаимотношениях  между  вассалом  и  сеньором,
парень.  Значит,  если  бы я тебе приказал  биться  головой  о
стену, ты бы сделал это, не задавая никаких вопросов ?
   -  Я  бы  мог  усомниться  в разумности такого  приказа,  -
ответил Кирха, оскалив зубы в килратхской улыбке, - Потому что
если я причиню себе вред, то больше не смогу достойно защищать
вашу  честь.  Но если бы действительно пожелали  этого,  я  бы
сделал.
   -  Да,  ты  сделал бы: Знаешь, это какое-то безумие.  Ты  -
килратх, один из наших врагов, но я верю тебе.
   Хантер  почувствовал, что его охватывает какой-то  странный
восторг,  предвкушение чего-то захватывающего.  Как  будто  он
стоит  на краю скалы, ледяной ветер бьет в лицо, еще мгновение
- и захочется кинуться в бездонную пропасть.
   -  Кирха,  если  бы  я  тебе  приказал  отправиться  на  ту
космическую    станцию   у   Гхорах   Кхара    и    освободить
соотечественников К'Каи, ты бы сделал это ?
   -  Конечно,  мой  господин ! Я всегда  выполню  любое  ваше
приказание, - твердо заявил Кирха.
   -  Правильно, приятель. - Хантер улыбнулся. - Значит  есть.
Есть решение твоей проблемы, К'Каи.
   - И что же это за решение ? - озадаченно спросила она.
   -  Ты  хочешь  чтобы руководство Конфедерации  организовало
тайную  операцию по освобождению твоих сородичей с космической
станции  у  Гхорах  Кхара?  Для осуществления  такой  операции
необходимо   участие  специалиста-килратха,  такого,   который
сумеет  провести  нас  мимо охранения  и  защитных  учтройств.
Необходим также кто-то, кто доставит туда участников операции,
то  есть  пилот высшей квалификации. И еще необходим  корабль,
специально оборудованный для выполнения такой операции:  -  Он
неожиданно встал, глядя блуждающим взглядом на стены камеры. -
Подождите  минутку, я сейчас тут разберусь кое с чем  :  -  Он
подошел  сбоку к умывальной раковине, затем аккуратно снял  со
стены зеркало. Как он и подозревал, за пластиковым отражателем
была  скрыта  миниатюрная  видеокамера.  Хантер  ухватился  за
провода,  отходящие от нее, и вырвал их из  гнезда.  Крошечный
красный  огонек на верху камеры мигнул и погас. -  Ну  вот,  -
сказал  он  удовлетворенно, - теперь мы можем  продолжить  наш
разговор без посторонних.
   Кирха удивленно вытаращил на него глаза:
   - Значит земляне следили за мной ,
   -  Обычное  дело, когда содержишься под стражей,  -  сказал
Хантер и усмехнулся, - Мне ли не знать об этом, я неоднократно
бывал   в  подобной  ситуации.  И  всегда  портил  их,   когда
оказывался   на   гауптвахте.   Ненавижу,   когда   за    мной
подглядывают.
   К'Каи,  склонив  голову  набок, внимательно  посмотрела  на
Хантера и спросила его с явным недоумением:
   -   Итак,   о  чем  ты  только  что  говорил,  Хантер?   Ты
собираешься предложить Конфедерации способ, которым они должны
осуществить эту операцию?
   -   Я  сделаю  даже  лучше,  леди,  -  ответил  он,  широко
улыбаясь, - Я сам освобожу твоих сородичей. Ты можешь  считать
меня ненормальным, но я уверен в Кирхе. После того как здесь в
течение  нескольких  дней  нам пришлось  слушать  то,  что  он
говорил,  я  действительно  верю,  что  он  выполнит  все  мои
приказы,  не выдаст нас котам. А раз он - один из них,  значит
сможет  провести  нас  через  их боевые  позиции.  Поэтому  мы
освободим Кирху из-под стражи. Это не составит большого труда,
я представлю дело так, будто мы ведем его на допрос. Поскольку
килратх  никак  не может покинуть станцию самостоятельно,  все
должно пройти без всяких осложнений. Затем мы отправимся туда,
где  стоит  корабль "Бонни Хезер", и он совершит у  нас  такой
пробный  рейс,  какого еще не совершал ни  один  корабль.  Это
будет  рейд  через вражеские боевые позиции с целью освободить
фирекканских вожаков. Что ты скажешь на это, К'Каи?
   -  Я  бы сказала, что ты точно ненормальный землянин,  Хан-
тер, - ответила она задумчиво, - Но поскольку, похоже, другого
способа спасти Рикик и остальных не существует, то думаю, этол
именно то, что мы должны сделать.
   - А ты, Кирха?
   -  Вы  мой  сеньор,  смысл моей жизни,  -  ответил  килратх
настолько  серьезно, что Хантер не позволил себе  рассмеяться,
несмотря на всю абсурдность этих слов. - Я пошел бы за вами на
смерть и дальше, если бы это было в моей власти.
   -  Будем  надеяться, что так далеко заходить  не  придется.
Если  все  пойдет  хорошо, то ты просто  сопроводишь  меня  до
Гхорах  Кхара  и  обратно. Итак, наша  следующая  остановка  -
"Бонни  Хезер":  На  нем сейчас не должно  быть  никого,  если
только:  Джеймс  говорил, что они с  Гвен  готовят  корабль  к
старту,  который  должен  состояться  через  несколько   дней.
Значит, там могут быть как они сами, так и другие специалисты.
Пойду-ка  я лучше в оружейную и прихвачу там на всякий  случай
пистолет.
   -  Но  ты  ведь не застрелишь Таггарта, правда, Хан-тер?  -
спросила явно встревоженная К'Каи.
   -  Ни  в  коем случае, - улыбнулся Хантер. - Но, по крайней
мере,  я напугаю его до смерти, подержав на мушке. И это будет
началом расплаты с ним за все те случаи, когда в добрые старые
времена  он неоднократно вовлекал меня в конфликты  с  военной
полицией  во  время  отпуска на Земле:  А  может,  это  я  его
вовлекал: Но, в конце концов, это неважно. У нас есть план,  и
давайте приступать к делу!


        ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

   -  А знаете, ребята, ему это должно здорово не понравиться,
-  поделился своими соображениями Хантер, разглядывая открытую
шлюзовую  камеру "Бонни Хезер". Одно дело предложить  безумный
план,  а  другое - приступить к его реализации. Теперь Хантеру
стали  приходить  в  голову более трезвые  мысли.  Они  втроем
притаились  в  почти пустом отсеке технического  оборудования,
примерно в ста метрах от "Хезер". Помещение было тесным, и из-
за  близости  перьев  К'Каи, а может, меха  Кирхи,  у  Хантера
защекотало в носу, и он боялся, что вот-вот начнет чихать.  Он
знал,  что  Паладин и прежде всегда молниеносно реагировал  на
посторонние  звуки,  а теперь, учитывая его  новую  работу  и,
возможно, полученную специальную подготовку... словом,  Хантер
не  очень  стремился  проверить на  практике,  как  он  сейчас
отреагирует  на  предполагаемую опасность. Скорее  всего,  это
будет  нечто вроде: "Сначала стреляй, а потом извиняйся. Перед
тем, кто останется в живых".
   -  Ну и что? - прошипела в ответ К'Каи.- Понравится ему или
нет,  лично мне это совершенно безразлично, если корабль будет
в  наших руках.
   -  Да,  но потом тебе больше не придется с ним работать.  А
мне  -  придется. Разумеется, при условии, что  после  военно-
полевого  суда  от меня останется что-нибудь и Паладин  сможет
получить свою долю.
   Хантер  с  мрачным видом вглядывался в Шлюзовую камеру.  За
прошедшие   несколько  дней  он  услышал  от  техников   много
любопытного  о  "Бонни Хезер" и, в частности,  обо  всех  этих
суперсовременных   штучках,  которыми  она,  предположительно,
нашпигована.  Этот корабль почти стоил того,  чтобы  пойти  на
двойной  риск  -  вызвать  гнев Паладина  и  попасть  под  суд
Конфедерации - ради возможности полетать на нем.
   Почти стоил.
   -  Еще не пора? - проворчал Кирха. Хантер взглянул на часы.
В свое время, когда Хантер сам был еще техником, он узнал кое-
что  такое,  что оказалось сейчас весьма полезным для  них,  а
именно:  как  определять  потребление энергии,  получаемой  от
внешних  источников кораблем, находящимся на стоянке.  До  тех
пор  пока  истребитель не отправляли в ремонт,  он  с  помощью
шлангов   и  кабелей  подключался  к  энергетическим  системам
"Когтя"  для  снабжения  водой  и  электроэнергией,  чтобы  не
расходовать  собственные  автономные ресурсы.  Но  потребление
энергии от таких внешних систем зависит от состояния корабля и
от  того, что в нем происходит. Так, корабль, в котором никого
нет или находятся спящие люди, потребляет раза в четыре меньше
энергии,  чем  тот  же  корабль, когда в  нем  работают  такие
фанатики,   как   Паладин  и  Гвен.  Он  пробрался   в   отсек
технического  оборудования и ждал до тех пор, пока  количество
энергии, поступающей в "Хезер", не упало почти до нуля,  затем
привел  сюда обоих своих сообщников, полагая, что  двух  часов
будет достаточно, чтобы Паладин по-настоящему крепко заснул.
   Сейчас  эти два часа были уже почти на исходе, и к тому  же
в носу у него ужасно свербило. Пора начинать действовать, пока
он не расчихался.
   -  Помните, ребята, - напутствовал он обоих, - мы действуем
быстро  и  бесшумно, как коммандос, пока не  пройдем  шлюзовую
камеру.   После  этого  двигайтесь  нормально,  не   пытайтесь
красться.
   -  Я  все-таки  не  понимаю почему, - шепотом  пожаловалась
К'Каи. - Если мы будем идти нормальным шагом, разве Паладин не
услышит нас?
   Кирха  окинул  ее  свирепым взглядом, и Хантер  понял,  что
теперь  он уже начал немного разбираться в килратхской мимике.
Ну что ж, все-таки какой-никакой прогресс!
   -  Ты  имеешь дело с опытным воином-охотником, о неразумное
существо,  -  прошипел он в ответ. - Если он услышит,  что  ты
стараешься красться бесшумно, его спящий мозг решит, что ты  -
враг, пытающийся незаметно проскользнуть мимо него! Если же он
услышит нормальные шаги, его мозг решит, что это идут свои  и,
значит, все в порядке.
   К'Каи покачала головой.
   - Ох уж эти млекопитающие, - пробормотала она.
   Хантер  не  стал вмешиваться в их разговор, а  сосредоточил
все внимание на осуществлении следующего этапа своего плана  -
проникновении  в отсек предстартовой подготовки, расположенный
прямо  напротив  шлюзовой камеры "Хезер". Нужно  было  выждать
момент,   когда   сканирующая   видеокамера   системы   охраны
отвернется  от  них,  и сделать стремительный  рывок.  Ему  не
полагалось находиться здесь,
   К'Каи  и  Кирхе  -  тем  более. Его  могли  бы  отдать  под
трибунал уже только за то, что он привел их сюда.
   "Особенно Кирху..."
   Он  побежал, двое остальных, мгновенно замолчав,  ринулись,
как  тени,  за  ним  следом. Все трое  достигли  спасительного
отсека   в   тот   самый  момент,  когда   видеокамера   стала
поворачиваться  в  их сторону. Они забились  в  самый  дальний
конец    помещения,    надеясь,   что   тени,    отбрасываемые
оборудованием,  помогут  им остаться незамеченными.  Здесь  не
было  инфракрасных  датчиков, поскольку находящаяся  в  отсеке
аппаратура   излучала  много  тепла  и  делала  их  применение
бессмысленным.  Просто  где-то  в  отдаленной  комнате   сидел
изнывающий  от  скуки оператор, переводя взгляд  с  экрана  на
экран  двух десятков мониторов в надежде не упустить малейшего
подозрительного  движения или появления  посторонних  людей  -
задача, пока непосильная для компьютера.
   Конечно,  если Хантеру в самом деле сопутствует  удача,  то
именно   сейчас  какой-нибудь  другой  пилот  развлекается   с
подружкой в кабине своей боевой машины, не подозревая  о  том,
что   даже  за  этим  его  занятием  откуда-то  сверху  следит
видеокамера и некий субъект с неподдельным интересом наблюдает
за происходящим. О том, что такое бывает, он тоже узнал в свою
бытность  техником, еще до поступления в летную  школу.  Хотя,
наверное, больше никому в голову не пришло продавать билеты на
подобное "видеошоу" другим техникам...
   Он  выбросил  из  головы посторонние мысли и  напрягся  для
последнего рывка к шлюзовой камере. Сейчас требовалась  особая
точность в выборе момента, потому что теперь они находились  в
поле  зрения двух видеокамер. Он внимательно следил  за  ними,
хронометрировал режим их перемещений и...
   Он   бросился   вперед,  взлетел  вверх   по   аппарели   и
распластался  по  стенке шлюзовой камеры,  оставив  место  для
К'Каи  и  Кирхи.  Тягостное ожидание сигнала  тревоги,  сердце
колотится,  как  сумасшедшее,  во  рту  страшная   сухость   -
результат избытка адреналина в крови.
   Ничего.
   Поблагодарив мысленно капризную Госпожу Удачу, он  двинулся
внутрь  корабля, держа пистолет наготове, но не делая  попыток
приглушить   шаги.  Внутри  корабля  стоял   полумрак,   лампы
освещения  едва горели, ярко светились лишь крохотные  искорки
красных и зеленых индикаторных лампочек на панелях приборов  и
оборудования.  Он прошел через рубку управления,  далее  через
помещение,  которое  можно было бы назвать  воплощением  мечты
какого-нибудь  ненормального технофила; эту небольшую  комнату
набили  таким  количеством  оборудования  и  приборов,  какого
Хантер  никогда  в  жизни  не видел сразу  в  одном  месте;  о
назначении более половины из них он даже не догадывался.  Если
он  правильно  помнил планировку корабля,  то  спальные  каюты
должны быть в конце этого небольшого коридора...
   Точно.  Из-за  ближайшей двери доносился  характерный  звук
храпа.  Хантер решил, что займется этой каютой сам,  и  кивком
указал  своим сообщникам на вторую дверь, за которой,  как  он
полагал, находилась Гвен. Паладин, даже если он и вооружен,  -
несмотря   на  меры,  принятые  для  обеспечения  безопасности
корабля,  -  вряд ли станет палить не раздумывая  по  внезапно
появившемуся в дверном проеме силуэту.
   Приготовившись   распахнуть  дверь  ударом   ноги,   Хантер
подумал   о  трех  возможных  вариантах  дальнейшего  развития
событий.  Во-первых,  рефлексы Паладина могут  быть  настолько
обостренными,  что  он,  не  задумываясь,  станет  стрелять  в
каждого,  кто  вломится  к  нему в  каюту.  Во-вторых,  вполне
возможно,  что  за дверью просто включена запись человеческого
храпа,  чтобы ввести в заблуждение потенциальных  врагов,  что
было  бы  совершенно в его стиле. И наконец, в-третьих,  дверь
попросту может оказаться запертой, и он только разобьет об нее
ногу.
   Но  рассуждать было уже поздно, пришла пора действовать,  и
он  изо  всех  сил  толкнул дверь ногой. Она с  глухим  стуком
открылась, тут же эхом отозвался звук распахнувшейся  соседней
двери.  Он ворвался в комнату, припал на одно колено  и  навел
пистолет на сонного Паладина.
   Хантер  нашарил на стене возле двери выключатель и повернул
его. Комнату залил яркий свет. Можно быть довольным собой: он,
Хантер,  в  одиночку  захватил старого  стреляного  воробья  и
супершпиона  Паладина.  Паладин  моргал  глазами,   щурясь   и
отворачиваясь от яркого света.
   -  Хантер,  сукин сын, ты соображаешь, что  ты  делаешь?  -
пробормотал он невнятно хриплым от сна голосом. - Ты же,  черт
возьми,  не  дал мне досмотреть самый лучший сон за  последние
несколько дней. У меня тут оказались три таких соблазнительных
помощницы и...
   Хантер  медленно  поднялся  на ноги,  и  Паладин  замолчал,
увидев наконец направленный на него пистолет.
   -  Я угоняю твой корабль, приятель, - весело сообщил он.  -
Вот такой сюрприз!

        x x x

   Хантер  сидел  на  единственном стуле,  имевшемсяс  в  этой
крошечной  спальной каюте. Гвен сидела на полу около  кровати,
на   ее   лице   отражалось  занятное  сочетание   тревоги   и
увлеченности  происходящим. К'Каи стояла рядом с  Хантером  на
одной  ноге, что было, как он уже знал, позой отдыха, а  Кирха
заполнил  собой  весь дверной проем. Ни Паладин,  ни  Гвен  не
могли бы выйти из комнаты, минуя его.
   Но  Паладин  вовсе  не  собирался  делать  этого.  Каким-то
образом  ему  удалось убедить Хантера - в  основном  благодаря
личному  авторитету - привести сюда Гвен, чтобы "мы все  могли
обсудить  это".  Что  тут стоило обсуждать,  Хантеру  было  не
вполне   ясно.   Согласно  первоначальному  плану   их   обоих
предполагалось  связать  и запереть  в  кладовке  ремонтников.
Хантер   рассчитывал,  что  к  тому  времени,  когда  их   там
обнаружат, "Хезер" будет уже далеко. Но он не возражал  против
того,  чтобы  Паладин попробовал отговорить их  от  выполнения
задуманного,   если   ему   так  хочется.   Пусть   попытается
противостоять   отчаянной  решимости  К'Каи   и   своеобразным
представлениям о чести Кирхи. Хантер полагал, что  у  Паладина
шансов не больше, чем у истребителя против авианосца.
   После   нескольких  минут  бесполезных  уговоров   Паладин,
видимо, пришел к такому же заключению. Он поочередно посмотрел
на каждого из "террористов" и коротко кивнул.
   -  Итак, вы все трое действительно решили осуществить  свое
намерение?
   Клюв  К'Каи резко дернулся вверх, что, как уже знал Хантер,
было равносильно энергичному кивку головой. Кирха вонзил когти
задних лап в ковер.
   -  Только  попробуй остановить нас, - прорычал  он.  -  Это
дело чести, безволосая обезьяна!
   Паладин вздохнул и прислонился спиной к переборке каюты.
   -  Ну  что ж, ладно. Я не буду пытаться остановить  вас,  -
произнес  он.  -  Более того, я хотел бы  участвовать  в  этом
вместе с вами.
   "Что?!" - У Хантера отвисла челюсть.
   -   Ты,  должно  быть,  пытаешься  нас  одурачить!  Или  ты
рехнулся!
   -  Это  ты  рехнулся,  парень, если  думаешь,  что  сможешь
управлять "Бонни Хезер" без меня или Гвен; только я  не  стану
предлагать Гвен принимать в этом участие.
   Она посмотрела на него с явной иронией во взгляде:
   -  Ну  и хорошо, потому что я не дура, и не сумасшедшая,  и
не   самоубийца!  Конечно,  я  не  буду  участвовать  в  вашей
авантюре. Даже ради вас, босс.
   -  На  этом  корабле очень много такого, о чем ты  даже  не
имеешь  представления и, уж конечно, не знаешь, для  чего  оно
предназначено  и  как работает, - продолжал Паладин.  -  Стоит
нажать   не  на  ту  кнопку  или  нажать  кнопки  не   в   той
последовательности,  и окажется, что ты  ведешь  передачу  по-
килратхски в широком диапазоне частот и сообщаешь им, что...
   Тут  он  издал  серию  рычащих и  шипящих  звуков,  которые
заставили Кирху плотно прижать уши к голове, сощурить глаза  и
выпустить когти.
   -   Не   смей  трогать  родоначальницу  моего  клана,   ты,
развратная  обезьяна! - прорычал он. -  Твой  отец,  чтобы  не
умереть  с  голоду, выпрашивал объедки у пастухов, а  родившая
тебя мать была в услужении у сборщика мусора и нечистот!
   Паладин  усмехнулся.  Кирха вдруг  затряс  головой,  словно
только сейчас осознал, где он находится.
   -  Я...  э-э... - пробормотал он, его уши поднялись  вверх,
их   кончики  порозовели,  что,  как  понял  Хантер,  являлось
выражением крайнего смущения.
   -  Не  расстраивайся,  Кирха,  -  добродушно  успокоил  его
Паладин.  -  Я  только  привел  .  Хантеру  наглядный   пример
ситуации, в которую он может попасть, если меня не будет рядом
с ним.
   -  Очень  наглядный, - мрачно заметил Кирха. -  Нет  худших
оскорблений, чем только что произнесенные вами.
   -  И они вывели тебя из равновесия, ты отреагировал на них,
подчиняясь мгновенному порыву, не думая. Точно так же поступил
бы  и любой опытный воин, услышав подобные слова в свой адрес,
-   спокойно  и  мягко  объяснил  Паладин.  -  И  любой  пилот
истребителя, если бы услышал такое по комлинку.
   Хантер,  ставший свидетелем внезапной вспышки гнева  Кирхи,
которая произвела на него сильное впечатление, понял,  к  чему
клонит Паладин.
   -  Ну  и  что будет, если мы действительно возьмем  тебя  с
собой?  - спросил он. - Что мы при этом получим, кроме  твоего
знания  корабля? Думаю, мы выиграем немного, если учесть,  что
нам придется не спускать с тебя глаз ни на минуту!
   Паладин лишь покачал головой:
   -  Нет,  не  придется. Мое слово такое же  твердое,  как  и
слово Кирхи, и ты это отлично знаешь, мой мальчик. Я загорелся
желанием побывать в килратхском космосе с того самого момента,
как получил это безумное назначение, и присоединиться сейчас к
вам   -   это   лучше,  чем  ждать  разрешения  от  Верховного
командования. - Он хитро улыбнулся. - Ты ведь знаешь: говорят,
что легче получить прощение, чем разрешение.
   -  А  кроме  того,  если  запахнет жареным,  то  ты  всегда
сможешь  сказать, что мы вынудили тебя лететь с нами,  -  сухо
заметил Хантер.
   Улыбка Паладина стала еще шире.
   -  О,  черт! - вдруг сказала Гвен. - Можете считать, что  я
тоже с вами.
   Хантер  изумленно  посмотрел на нее.  Паладин  удивился  не
меньше, но она не обратила на него внимания.
   -  Я  не  хочу  торчать здесь и расхлебывать всю  ту  кашу,
которую  вы  заварите, удрав тайком в эту вашу  экспедицию.  К
тому  же  у  меня нет никаких особых планов на ближайшие  пару
недель,  - добавила она, пожимая плечами. - И если мы все  еще
будем   в  состоянии  выносить  друг  друга,  когда  все   это
закончится...  -  Она  подмигнула  Хантеру,  и  он,  к  своему
удивлению,  уловил  в ее взгляде явное кокетство.  -  А  кроме
того,  здесь  у меня будут три надежных телохранителя  на  тот
случай, если вы вдруг проявите чрезмерную прыть.
   -   Я?   Прыть?  -  сказал  он  с  выражением  оскорбленной
невинности на лице. - Да я же истинный джентльмен!
   -  Вот  уж  черта  с  два!  Разве что  во  сне,  парень,  -
пробормотал  Паладин, и Хантеру показалось, что он,  возможно,
слегка  раздосадован тем, что Гвен "положила глаз"  именно  на
него, на Хантера.
   Он взглянул на своих сообщников:
   - Ну, а вы что скажете?
   К'Каи опустила на пол вторую ногу и распушила перья:
   -  Я  считаю, что еще два умелых и разумных воина, которым,
кстати,  принадлежит этот корабль, явятся неплохим пополнением
нашей компании.
   Кирха поставил уши торчком и задрал кверху подбородок.
   -  Я  думаю, что честь Паладина - столь же несомненная, как
и  у большинства моих сородичей, - сказал он. - Вы, мой сеньор
Хантер, откровенно им восхищаетесь. Я не знаю эту женщину,  но
она  обращалась со мной почтительно, и если вы  и  он  за  нее
ручаетесь,  то для меня этого достаточно. По моему мнению,  мы
должны позволить им лететь с нами.
   Хантер  мрачно усмехнулся. Он до сих пор не  был  уверен  в
том, что взять с собой Паладина и Гвен - это хорошая идея;  но
и  в  том,  что  все  это в целом - затея  стоящая,  он  также
сомневался. Но во всяком случае по результатам голосования  он
остался в меньшинстве.
   -   Ладно,  Паладин,  -  вздохнув,  сказал  Хантер,   пряча
пистолет  в  кобуру.  - А как, кстати, заводится  твоя  старая
колымага? Ну что ж, ребята, в путь!

        x x x

   Пять дней спустя...
   Руки  Гвен  порхали над пультом управления  на  ее  рабочем
столе.  Казалось, она даже не смотрит на то, что  делает.  Она
просто  знала все это наизусть. Хантер с восхищением  наблюдал
за  ней.  Он  хотел бы уметь работать с таким же изяществом  и
совершенством.
   -  Патруль  котов в пределах чувствительности  датчиков,  -
коротко сообщила она задолго  до того, как зажглась сигнальная
лампочка. Патрульные истребители выглядели на экране  монитора
как  едва заметные пятнышки на фоне астероидов, и , откровенно
говоря,  Хантер  не совсем понимал, как она  узнала,  что  это
действительно  патрульные  истребители,  но  через   несколько
секунд  бортовой  компьютер опознал их  и  обозначил  красными
метками.
   -  Верно,  -  сказал  Хантер и протянул руку  к  клавиатуре
своего пульта.
   -  Я  бы  мог провести нас мимо патрулей, - предлжил Кирха,
прежде  чем  Хантер успел дотронуться до клавиш. - По  крайней
мере, мимо первого эшелона. Я присягал на верность лично лорду
Ралгхе.  Я  не  думаю,  что  кто-нибудь  из  них  имеет  ранг,
сопоставимый с моим. Они не посмеют отказаться пропустить меня
из-за  боязни,  что это может быть расценено как  вызов  с  их
стороны,  если  я  скажу  им, что я -  гражданский  инспектор,
направляющийся для проверки: ну скажем снабжения базы. Или что-
нибудь  религиозное. например, что я - прислужник жриц Сивара,
прибыл  для  совершения обряда очищения  их  от  позора  после
неудавшейся церемонии.
   Какое-то  мгновение  Паладин колебался, потом  отрицательно
покачал головой.
   -Нет,  -  сказал он и защелкал клавишами пульта  управления
так быстро, что Хантер даже не мог уследить за его действиями.
- Нет, спасибо, Кирха, но мы не можем полагаться только на то,
что  твой  ранг  вызовет  у них благоговейный  страх.  У  меня
имеются  все последние коды и компьютерная программа,  которая
воспроизведет изображение килратха у них на мониторах. Так что
мы сможем попасть на станцию без особых проблем.
   Хантер  понял  еще  и  то, чего Паладин  не  сказал  вслух:
несмотря  на все клятвы и присяги Кирхи, он все еще не  вполне
доверяет.
   Казалось,  Кирха собирается ему возразить, но в  это  время
пришел  запрос с килратхского истребителя, и спорить уже  было
слишком поздно. Паладин быстро нажал другую комбинацию  клавиш
и стал отвечать на запрос.
   И  насколько  Хантер мог судить, на безупречном килратхском
языке.
   Он  понимал  не  более одного слова из  десяти,  но  Кирха,
наклонившись к нему, переводил  быстрым, еле слышным шепотом -
так чтобы датчики не могли уловить этот звук.
   -  Он  говорит,  что  мы - пилоты и что  мы  захватили  это
корабль  землян и хотим привести его на станцию.  Он.  говорит
очень  хорошо.  Небольшие  погрешности,  которые  он  все   же
допускает,  могут  быть объяснены тем, что  он  пилот  низкого
происхождения, или тем, что родился и воспитывался в колониях,
далеко от Килраха.
   Возникла неизбежная пауза, пока командир килратхов  выходил
на  связь со станцией и ждал указаний; тем временем,  судя  по
изображению  на экране монитора Гвен, истребители окружили  их
корабль. У Хантера все сжалось внутри, это была непроизвольная
реакция  на  такую  безнадежную  ситуацию.  Достаточно  одного
приказа со станции, чтобы их не стало...
   Но   хитрость   сработала.   На   экране   снова   возникло
изображение командира: уши торчком, настороженность  в  глазах
пропала. Он прорычал несколько слов, смысл которых понял  даже
Хантер.  В  ответ Паладин утвердительно дернул  подбородком  и
коротко рявкнул, после чего выключил связь. Краем глаза Хантер
видел, что истребители на мониторе Гвен разомкнули окружение и
снова построились в прежний порядок за своим командиром, затем
вся группа стремительно удалилась в сторону пояса астероидов.
   Паладин откинулся на спинку кресла и улыбнулся.
   -  Разрешение  на стыковку, - радостно сообщил  он.  -  Вот
такие пироги, ребята.
   -  Гм-м...  Остается только увидеть, каковы эти  пироги,  -
язвительно   заметил  Кирха.  -  Операция  еще  не  закончена,
безволосый. - Затем добавил что-то по-килратхски, чего  Хантер
совершенно не понял.
   Паладин только пожал плечами.
   -  Можно  сказать и так, - согласился он и снова  склонился
над пультом управления.
   -  Что  это там Кирха изрек напоследок? - опросил Хантер  у
Гвен,  повернувшись к ней и вопросительно подняв брови,  в  то
время  как  Кирха  по заданию Паладина занялся  подготовкой  к
стыковке  корабля со станцией - прослушиванием  переговоров  в
диапазоне частот открытых каналов связи.
   -  Это  была пословица, аналогичная той, которая в  ходу  у
нас: "Опера не окончена, пока не спела примадонна", - ответила
ему  Гвен. - Только звучит более мрачно. Буквально, он сказал:
"Охота не кончена, пока сердце добычи не вырвано из груди и не
съедено".
   -  Боже правый! - воскликнул слегка ошеломленный Хантер.  -
Это звучит слишком уж кровожадно.
   -  Такие вот они есть, - задумчиво проговорила Гвен. -  Да,
такие. Когда-нибудь мы, возможно, поймем почему...
   Затем  склонилась  над  своим  пультом,  как  бы  приглашая
Хантера последовать ее примеру.

        x x x

   Когда   они  состыковались  со  станцией,  Кирха  вышел   в
шлюзовую  камеру,  чтобы отделаться от услужливых  низкородных
техников и обслуживающего персонала, явившихся предложить  ему
свою помощь. Хантер стоял тут же, невидимый снаружи, сжимая  в
руке пистолет, на тот случай, если Кирхе не удастся поладить с
собравшимися.
   Или  на  тот случаи, если Кирха переметнется на их сторону.
Однако   после  всего,  что  произошло,  Хантер   считал   это
маловероятным.  Во  всяком случае со стороны  Кирхи.  Что  там
творилось  в  голове  Ралгхи, только одному  богу  могло  быть
известно.  Возможно,  чем выше ранг килратха,  тем  легче  ему
найти оправдания для небольших отступлений от кодекса чести, А
затем  и  для  более  значительных,  и  вот  уже  от  надежных
доспехов,   каковыми   служила  прежде  незапятнанная   честь,
отламывается   один  кусок,  затем  другой...  Известно,   что
обладание  властью всегда толкает на стезю  порока,  и  Хантер
сомневался,  что  у килратхов это иначе, чем  у  любых  других
наделенных разумом и чувствами существ.
   Кирха   без   труда  отделался  от  непрошеных  помощников,
сообщив  им страшным голосом, что сейчас корабль таит  в  себе
серьезнуюопасность и к нему нельзя никому подходить близко  до
тех  пор, пока члены его экипажа не найдут и не обезвредят все
ловушки, которые установили, прежде чем покинуть корабль,  эти
развратные,    беспорядочно   спаривающиеся,   бесхвостые    и
безволосые  обезьяны.  Он спустился  по  внутреннему  трапу  с
высокомерным и одновременно несколько развязным видом.
   -   Совсем   низкородные,  -  сообщил  он  пренебрежительно
Хантеру. - Я убедил их убраться и не подходить к кораблю, пока
их  не  позовут,  мой  господин.  Я  думаю,  они  этому  очень
обрадовались,  после  того как услышали про  ловушки.  Похоже,
скоро  вся  территория вокруг таинственным  образом  опустеет,
поскольку  теперь  они  воспользуются  любым  поводом,   чтобы
оказаться  где  угодно, только не здесь.  У  этих  низкородных
совершенно нет чувства гордости.
   Хаитер  не стал говорить Кирхе о том, что просто у них,  по
всей вероятности, есть здоровое чувство самосохранения. Он был
весьма признателен ему за то, что тот нашел способ без лишнего
шума избавиться от них.
   Разговаривая,  они  вошли  в рубку  управления,  и  Паладин
успел  услышать  большую часть того,  что  сказал  Кирха.  Это
вызвало на мужественном лице Паладина добродушную улыбку.
   -  Отлично  сработано, Кирха, - похвалил он. - Ты  толковый
парень,   это   уж   точно.   Давай  же   воспользуемся   этим
преимуществом, пока оно у нас есть. Мы могли бы проникнуть  на
станцию,  освободить заложников и убраться отсюда прежде,  чем
они что-нибудь заподозрят.
   Гвен  состроила гримасу, давая понять Хантеру, что,  по  ее
мнению,  Паладин явно переоценивает их удачливость, но  Хантер
воздержался  от высказываний по этому поводу. По  той  простой
причине,   что,  пока  Кирха  вел  переговоры  с  килратхскими
техниками,  он  в  полной мере осознал, что  здесь  территория
килратхов  и  это  их станция. Они же находятся  во  вражеском
окружении. И если только их обнаружат...
   Эта  мысль настолько его встревожила и взволновала,  что  у
него   пересохло  во  рту  и  слегка  задрожали  руки.   Чтобы
успокоиться, он сделал глубокий вздох. "Спокойнее,  старик,  -
внушал  он себе. - Ведь ты не в первый раз попадаешь  в  такой
переплет. И не в последний" А Паладин вел себя так, словно всю
жизнь  провел  на  неприятельских  космических  станциях.   Он
осторожно  вышел  из шлюзовой камеры, огляделся  и  совершенно
невозмутимым видом жестом позвал за собой остальных;
   А  может,  он  и в самом деле не испытывал никаких  эмоций.
Может, все происходящее его ничуть не трогало.
   Хантер  вышел  из  корабля вслед за Гвен.  К'Каи  с  Кирхой
составляли  арьергард.  Кирха всей душой  желал,  чтобы  К'Каи
удалось  держать в узде свои нервы. Фирекканцы импульсивны  от
природы,  а  сейчас был не самый подходящий момент  для  того,
чтобы терять голову.
   Паладин  внимательно оглядел помещение стыковочного отсека,
словно  что-то искал. В следующее мгновение он нашел  то,  что
ему  было  нужно, и устремился туда. Остальные последовали  за
ним.  Заглянув  через  его  плечо,  Хантер  увидел,  что   это
компьютерный  пост с клавиатурой и экраном,  в  верхней  части
которого   имеется  бегущая  строка  для  текущих   сообщений,
касающихся внутренней жизни станции. Видимо, это была такая же
установка,  как  и  те,  что находятся  в  причальных  отсеках
станций   землян,  благодаря  которым  можно  получить   самую
разнообразную информацию. Например, узнать место  расположения
камер, и где содержатся заключенные. Кирха вытянул шею,  чтобы
увидеть  экран, и вдруг встревоженно зашипел. Паладин  оторвал
взгляд  от клавиатуры, поднял голову и посмотрел на экран,  по
которому быстро бежала цепочка знаков килратхского письма,  но
слишком быстро, чтобы Хантер мог уловить содержание сообщения.
   -  Это  зашифрованные  команды  для  гарнизона  станции,  -
прорычал Кирха, разъяренный и встревоженный одновременно. - Им
приказано  занять  этот отсек и захватить экипаж  находящегося
здесь корабля!
   -  Видимо,  ваши  коды оказались не очень  точны,  босс,  -
предположила  Гвен, обращаясь к бормотавшему гаэльские  (прим:
древнешотландские) ругательства Паладину. - Ну и что теперь? В
нашем  распоряжении  не более двух минут до  того,  как  здесь
появятся участники торжественной встречи.
   -  Они даже не включили сигнал тревоги, - нарочито спокойно
заметил  Кирха. - Это значит, что они не хотят  спугнуть  нас.
Хотят  взять  живыми, чтобы допросить. Ну  а  потом,  конечно,
убьют.
   - Конечно, - угрюмо согласился Хантер.
   -  Пробиться  сквозь  их  ряды будет  трудно,  -  продолжал
Кирха. - Сюда, видимо, направлено не меньше четырех рот.
   -  Мы  разделимся,  -  внезапно предложил  Паладин.  -  Да,
именно  так.  Хантер  и ты, Кирха, бегите  к  заключенным.  По
данным  компьютера, они находятся вот здесь, - показал  он  на
экран. Кирха кивнул.
   - Я сумею отыскать их, - сказал он уверенно.
   -  А  тем временем К'Каи, Гвен и я постараемся отвлечь  их.
Встретимся на этом же месте.
   -  О,  спасибо, босс, - еле слышно произнесла Гвен. Хантеру
показалось, что Паладин ее не услышал.
   -  Ну пошли, ребята, - скомандовал Паладин и, повернувшись,
побежал  к  выходу из стыковочного отсека. Прежде  чем  Хантер
успел что-нибудь сказать, Кирха схватил его за руку.
   -  Быстрее  сюда! - Кирха втащил Хантера в  темную  нишу  в
стене стыковочного отсека, мимо которой на расстоянии не более
пяти  метров,  громко  топая ботинками, пробежали  килратхские
солдаты.  Когда они скрылись, Кирха начал взбираться вверх  по
диковинному наклонному столбу из пластика. Через мгновение  он
глянул вниз.
   -  Вы  не хотите последовать за мной, мой господин? Но  это
самый короткий путь к тому месту, где содержатся пленники!
   -  Дело не в этом, - сказал Хантер, нервно сглотнув и глядя
на  столб,  который  уходил вверх и тянулся  далее  под  самым
потолком,  повторяя  все его изгибы,  в  тридцати  метрах  над
полом.
   "Надо  быть обезьяной, чтобы взобраться туда и не упасть...
или  котом... Ничего, я справлюсь, - твердо решил он. - Только
все время надо повторять это самому себе, Хантер, и, возможно,
осилишь его. Как бы там ни было, назад пути нет".. Он обхватил
столб  руками  и начал взбираться вверх, ощущая  под  пальцами
странную теплоту и шероховатость пластика.
   Это  было  очень медленное продвижение, особенно  когда  он
висел  под  потолком, обхватив столб руками и ногами,  скрытый
царившим   там   полумраком,  и  смотрел  на   снующих   внизу
килратхских солдат, которые теперь тщательно обыскивали "Бонни
Хезер"  в  поисках незваных гостей, не догадываясь о том,  что
стоит им только взглянуть вверх, и они обнаружат двух из  них.
И тогда через десять секунд раздастся команда: "Приготовиться!
Целься! Пли!.."
   Хантер  отогнал от себя эту мысль и сосредоточился на  том,
чтобы  не  сорваться со столба и потихоньку двигаться  вперед,
сантиметр  за  сантиметром.  Кирха,  прильнувший  к  столбу  в
нескольких   метрах   впереди,   был,   казалось   обескуражен
неспособностью его сеньора легко подняться наверх.
   "Это  называется эволюционной дифференциацией,  котенок:  у
тебя  лапы  и  когти, а у меня - пальцы и  ногти",  -  подумал
Хантер, продолжая упорно карабкаться по столбу.
   Прошло  бог  знает сколько времени, а он еще  висел,  обняв
столб,  и  смотрел,  как Кирха, с трудом открыв  крышку  люка,
подтянулся и исчез в нем.
   -  Эй,  Кирха,  -  прошептал Хантер едва слышно.  -  Ты  не
против того, чтобы помочь своему господину пролезть к тебе?  -
Хантер  никакими  силами  не  смог  бы  оторваться  от  столба
настолько,  чтобы  уцепиться за край  люка  и  подтянуться  на
руках.  Кирха  высунулся  из люка, легко  оторвал  Хантера  от
столба и втянул в люк.
   "А  он  сильнее,  чем  кажется  на  первый  взгляд",  -   с
удивлением отметил про себя Хантер.
   -  Спасибо,  дружище, - пробормотал он, закрывая  за  собой
крышку. - Ну и куда теперь?
   -  На  некоторых  таких  станциях  камеры  для  заключенных
располагаются  на четвертом уровне, а иногда -  на  шестом,  -
шепотом   сообщил  Кирха.  -  Нам  надо  сначала   обследовать
четвертый уровень, который находится как раз над нами.
   -  Звучит  разумно,  - так же шепотом  ответил  Хантер.  Он
последовал  за  Кирхой  по  проходу и  затем  через  наклонный
коридор  прямо  на  четвертый уровень. В  конце  коридора  они
увидели   запертую   дверь.  Подбежав  к  ней,   Кирха   вдруг
остановился  и  стал рассматривать странного вида  пластиковую
табличку на двери.
   -   Для  того,  чтобы  открыть  эту  дверь,  нужно  набрать
определенный код, но я не могу его вспомнить.
   -  К'ракх  дрисх'каи  раи х'ра ! - раздался  сзади  громкий
окрик на килратхском языке. Хантер резко обернулся.
   -  О, черт ! - Прямо в глаза ему смотрел ствол килратхского
ружья.   перед  ними  с  ружьями  наизготовку  стояли   пятеро
килратхов, бросая взгляды то на Кирху, то на него.
   -  Ну  скажи  им  что-нибудь, Кирха, - пробормотал  Хантер,
ткнув  локтем в бок своего вассала, уставившегося  неподвижным
взором на солдат.
   -  Джа'лра  расх'накх  храи? - сердито  выкрикнул  один  из
солдат и шагнул вперед, не отрывая взгляда от Кирхи.
   "Этот  тип,  должно быть, их командир. Боже, он  не  меньше
двух метров ростом и почти столько же в ширину!"
   - Что он говорить, приятель ? - шепотом спросил Хантер.
   -  Он спрашивает, почему я нахожусь в обществе землянина, -
также  шепотом  ответил Кирха. Потом он громко  заговорил  по-
килратхски, и монолог его продолжался довольно долго. Все  это
время  Хантер  встревоженно смотрел на килратхов,  внимательно
слушавших своего сородича.
   -  Что  ты сказал ему? - нетерпеливо спросил Хантер,  когда
Кирха наконец закончил свою пространную речь.
   -  Я  сказал  ему,  что  вы - мой господин,  что  вы  самый
лучший, самый благородный, замый знатный сеньор из всех, каких
я  только знал, и даже несмотря на то что вы - землянин,  ваше
слово значит для меня то же, что и слово императора, и что я и
мои потомки будут преданы вам на все времена:
   Когда  Кирха  закончил свои объяснения, Хантер  увидел  как
килратхи нервно выпускают и втягивают когти.
   -   Э-э,   Кирха,   не  стоит  так  подробно   и   красочно
рассказывать обо всем этом:
   Огромный  килратх  прорычал  что-то  непонятное  на   своем
языке,  Кирха кивнул и ответил так же непонятно.Они поговорили
еще  несколько секунд. После этого килратх передал свое  ружье
соседу, расстегнул потрупею и положил ее вместе с пистолетом и
кинжалом у своих ног.
   -  Это  правильно, - одобрительно кивнув, сказал  Кирха.  -
Очень хорошо.
   -  Что  ты имеешь ввиду, Кирха? - спросил совершенно сбитый
с толку Хантер. - Чего же тут может быть хорошего?
   -  Он  не  верит, что землянин способен стать  высокочтимым
сеньором для килратха, - объяснил Кирха. - Чтобы доказать это,
он  предложил  провести между вами поединок и драться  до  тех
пор, пока один из вас не будет убит. Остальные килратхи -  его
подчиненные, и он приказал им не причинять нам вреда, если  вы
его одолеете.
   -  И  ты  полагаешь,  что я могу его  победить?  -  спросил
Хантер срывающимся голосом, глядя на гигантского кота, который
снял с себя все, кроме толстых кожаных доспехов, и стоял перед
ним, скаля в улыбке острые зубы. - Ты что, спятил, парень?
   -  Вам необходимо драться с ним, мой господин, - решительно
сказал Кирха. - Теперь это поединок чести. Вы должны доказать,
что достойны быть сеньором.
   - А что, если я не стану драться?
   -  Тогда  вы  -  всего лишь низшее существо, относящееся  к
категории дичи, а я - предатель, и они тут же убьют нас обоих.
Вас  -  потому что вы землянин, а меня - за то, что  я  попрал
честь  Империи  килратхов, - ответил  Кирха  и  обвел  глазами
окруживших их воинов. - Вам все-таки лучше драться и  победить
его, мой господин Хантер.
   -   Нам  с  тобой  надо  будет  обстоятельно  обсудить  эту
проблему "сеньора и вассала", Кирха, - сказал Хантер. - Если я
останусь в живых, - добавил он.
   Вызвавший  его  на поединок килратх вышел  вперед  и  встал
напротив  него,  он  широко улыбался,  в  его  пасти  сверкали
острые,   белоснежные  зубы,  он  поигрывал  своими   крепкими
мускулами, которые были хорошо видны даже под толстым покровом
пушистого меха.
   - Да, мой господин, - покорно согласился Кирха.

        x x x

   -  Нам  не сдержать их натиска! - в отчаянии крикнула Гвен,
отстреливаясь  через  дверь шлюзовой камеры.  Отряд  килратхов
откатился  назад, укрывшись за углом коридора, и  Гвен,  нажав
кнопку  на пульте управления, закрыла дверь шлюзовой камеры  и
затем  ударом рукоятки пистолета разбила пульт, чтобы запертую
дверь не смогли открыть снаружи.
   -  Бегом! - скомандовал Паладин. Он оглянулся и увидел, что
К'Каи с трудом поспевает за ними. Фирекканцы не лучшие бегуны,
-  а  в  этих узких комнатах и коридорах ей не хватало  места,
чтобы расправить крылья и полететь.
   -  Сюда,  скорее!  -  Паладин  распахнул  очередную  дверь,
поднял  пистолет  и  дважды выстрелил внутрь  комнаты.  Тишину
разорвал характерный треск энергетических зарядов.
   Меткие    выстрелы   сразили   наповал   двух    килратхов,
застигнутых врасплох и даже не успевших схватиться за  оружие.
Один  из них ткнулся головой в экран монитора, другой свалился
на пол.
   -  Быстро!  -  крикнул  Паладин. К'Каи  и  Гвен  вбежали  в
комнату следом за ним, он захлопнул дверь, щелкнув замком.
   -  Я  изучал  в  захваченных  нами  документах  схемы  этих
станций,  -  сказал Паладин, оглядывая небольшое помещение.  -
Здесь  находится  пост управления, возможно, пост  контроля  и
регулирования параметров окружающей среды. Если мы  разберемся
в  том, что и как здесь действует, то, пожалуй, сумеем извлечь
из этого пользу для себя.
   "Ну  что  ты все изображаешь из себя оптимиста,  Джеймс?  -
спросил  он  сам  себя.  -  Это была  безумная  затея,  просто
самоубийственная,  и  ты  это прекрасно  знаешь.  Мы  погибнем
здесь, так и не сумев никому помочь...
   Но  я должен продолжать действовать, по крайней мере до тех
пор,  пока  не станет очевидно, что нас схватят. -  Он  провел
рукой  по висящей на поясе кобуре пистолета. - Но тогда  я  не
должен  попасть  к ним в лапы живым. Я слишком  много  знаю  о
наших разведывательных операциях.
   Мне  следовало остановить Хантера еще в самом начале. Я мог
включить сигнал тревоги на "Хезер" и пресечь операцию,  прежде
чем  она  началась.  Но мне так хотелось взглянуть  на  Гхорах
Кхар,   оценить   шансы   на  успех  будущей,   организованной
Командованием, операции.
   А   сейчас   нам  всем  придется  расплачиваться   за   мою
глупость".
   -  К'Каи, держи под наблюдением дверь. Ты, Гвен, проверь-ка
этих  охранников,  -  распорядился Паладин.  -  А  я  попробую
разобраться в системах управления...
   - Джеймс, берегись!
   Паладин  услышал возглас Гвен за долю секунды до того,  как
голубой пучок энергии ударил в пульт рядом с ним. Он кинулся к
килратху,  уже  боровшемуся  на полу  с  Гвен.  У  килратха  с
огромной  кровоточащей  раной в груди  оказался  пистолет.  За
мгновение  до  того, как Паладин набросился на  него,  килратх
оттолкнул  Гвен в сторону и выстрелил в нее; вспышка  голубого
пламени  ослепила Паладина. В следующий миг Джеймс уже схватил
килратха за плечо, пытаясь вырвать у него оружие.
   Сильный  удар  тыльной стороной лапы  отбросил  Паладина  к
стойке с компьютерами. Килратх поднял пистолет и прицелился...
   "На  таком  расстоянии  он  не  может  промахнуться...   Ни
убежать, ни спрятаться..."
   К'Каи  подпрыгнула  вверх, расправила  крылья  и  бросилась
вниз на килратха. Оба тяжело рухнули на пол, при этом килратх,
падая,  ударился  головой об угол стойки. В комнате  отчетливо
послышался   хруст   ломающихся  костей.  К'Каи   стремительно
вскочила   на  ноги,  килратх  остался  лежать  на   полу,   с
неестественно вывернутой шеей.
   -  Спасибо  тебе,  К'Каи,  - еле  слышно  проговорил  он  и
бросился туда, где упала сраженная выстрелом Гвен.
   -  Гвен, девочка... - Он опустился на колени, наклонился  к
ней  и  осторожно  повернул лицом вверх.  У  него  перехватило
дыхание.
   Лицо  и  грудь  Гвен  были страшно обожжены,  в  нескольких
местах   обуглены  до  костей.  Во  взгляде  широко  открытых,
оставшихся неповрежденными глаз была пустота.
   Паладин   пытался  нащупать  пульс  на  ее   запястье,   не
переставая тихо и нежно разговаривать с ней.
   -  Ну  же,  милая,  ты не можешь так поступить  со  мной...
Посмотри на меня, Гвен, пожалуйста, Гвен...
   -  Она  мертва, Таггарт,- услышал он голос К'Каи. Он поднял
голову  вверх  и взглянул на нее сквозь застилавшие  его  взор
слезы. - Ты уже ничем ей не поможешь.
   -  Она  не  может  вот так умереть. Этого  не  должно  было
случиться,  это  должен был быть я... Она же так  молода,  еще
ребенок...  Гвен,  милая, ты не можешь погибнуть  из-за  меня,
девочка!
   Паладин  крепко прижал ее к себе, спрятал лицо в  опаленных
рыжих волосах. Он застыл в оцепенении, не способный больше  ни
о чем думать.
   "Этого  не должно было произойти... Только не с ней.  Такая
молоденькая,  у  нее вся жизнь была впереди.  Я,  бесполезный,
никому  не нужный старик, должен был быть на ее месте.  Только
не она... не она..."
   -  Таггарт,  надо подумать и о других, чьи жизни  находятся
здесь под угрозой, - начала К'Каи.
   -  Замолчи!  -  рявкнул  на  нее Паладин,  не  выпуская  из
объятий  тело  Гвен.  Из его глаз продолжали  катиться  слезы,
сердце сжалось от боли и горя.
   К'Каи наклонилась и клювом ущипнула его за ухо.
   Паладин  взвыл  и  ткнул  в  нее  кулаком,  но  она   ловко
увернулась  от  удара. Он почувствовал,  как  кровь  тоненькой
теплой  струйкой  потекла  по щеке,  боль  высушила  слезы,  а
вспышка ярости заглушила чувство скорби.
   "Ах ты, чертова сука!"
   -  Гвен  мертва,  а мы пока еще живы, и у  нас  есть  дело,
которое  необходимо закончить! - сердито выкрикнула  К'Каи.  -
Вставай на ноги и помоги мне найти моих сородичей, а то  я  не
только укушу тебя снова, но сделаю и кое-что похуже!
   Ее  трезвые разумные слова вернули ему способность  мыслить
и рассуждать.
   "Она  права.  Гвен погибла, но мы не можем бросить  начатое
дело".
   -  Ты...  ты  права,  - медленно сказал Паладин,  глядя  на
безжизненное тело, которое все еще продолжал держать в  руках.
Он  тихо опустил Гвен на пол, осторожно закрыл ей глаза. Потом
выпрямился, встал и подошел к стойке с компьютерами.  -  Мы...
Нам   необходимо   найти  способ  затруднить   действия   этих
кидратхских  солдат,  чтобы  получить  возможность  освободить
заложников и вместе с ними покинуть станцию. Ты можешь  понять
назначение и принцип действия какой-нибудь из этих систем?
   - Нет, Джеймс.
   Он  уставился  на  пульт и заговорил,  обращаясь  больше  к
самому себе, чем к ней:
   -  Я  узнаю  эти  обозначения.  Это  система  регулирования
температуры. Мы можем понизить или повысить ее,  но  это  мало
что  нам даст... СТОП! А что за переключатели вон там? Похоже,
они управляют системой герметизации, приводимой в действие при
аварийных  ситуациях.  -  Он  пробегал  глазами  по   кнопкам,
рукояткам и клавишам, показывая К'Каи на то, о чем говорил. Мы
можем   полностью  изолировать  этот  участок  станции,  чтобы
килратхи не смогли перебросить сюда подкрепление. Надо  только
проверить,  не  преградим ли мы тем самым  путь  и  Хантеру  с
Кирхой.  -  Он  внимательно всматривался в органы  управления,
мучительно  стараясь вспомнить планировку станции, которую  он
изучал  в течение многих часов. - Нет, если перекроем  проходы
здесь  и  вот  здесь, Хантер по-прежнему сможет  добраться  до
камер с заключенными.
   -   Неплохой  план,  -  согласилась  К'Каи,  и  они  вместе
установили    ручки,   клавиши   и   кнопки    в    положения,
соответствующие  наиболее  тяжелой аварии,  которая  могла  бы
произойти на станции, - появлению многочисленных пробоин в  ее
корпусе.
   -   А   вон   те  индикаторы...  Держу  пари,  это  система
управления искусственной гравитацией.
   -  Очень  может  быть,  -  согласилась  К'Каи,  внимательно
рассматривая пульт.
   -   Твои   сородичи   -  летающие  существа.   Они   смогут
передвигаться  чертовски быстро при отсутствии  силы  тяжести,
гораздо быстрее килратхов.
   -  Это  правда,  - подтвердила К'Каи, ее глаза  засияли.  -
Действительно, мы отлично передвигаемся в условиях невесомости
внутри моего транспортного корабля.
   -  Я  уверен,  у  них  есть дублирующие  системы,  но  даже
несколько  минут нулевой гравитации могли бы помочь Хантеру  и
Кирхе  вызволить  заложников и, кроме того, облегчили  бы  нам
задачу  прорыва  обратно на наш корабль.  -  Он  задумался  на
мгновение,  анализируя  экспромтом  возникший  план  действия,
пытаясь  отыскать в нем явные погрешности. Наверное,  их  было
немало,  но  сейчас это не играло решающей роли.  -  По-моему,
стоит  попробовать, и, кроме того, я не вижу  ничего  другого,
что  могло бы нам сейчас помочь. Мы можем выключить гравитацию
и  использовать  это  обстоятельство как  фактор  внезапности,
который  поможет нам выбраться отсюда. Ухватись за что-нибудь,
я выключаю поле тяготения... Ну!
   Он   ухватился   за   край  пульта   и   передвинул   ручку
переключателя. Спустя долю секунды он почувствовал, как у него
засосало   под  ложечкой  -  привычное  ощущение  перехода   к
невесомости.  Тело Гвен плавно отделилось от  пола  и  поплыло
вверх, тела килратхов парили в воздухе рядом.
   -   Нам  надо  торопиться,  майор,  -  позвала  его  К'Каи,
повиснув над полом у дверей.
   -  Я  знаю,  -  ответил он и, хватаясь руками  за  рукоятки
пульта,  подобрался  к телу девушки. - Прощай,  Гвен,  -  тихо
сказал  Паладин,  взяв  ее за неповрежденную  руку,  и  прижал
маленькую изящную ладонь к своим губам. Потом он повернулся и,
оттолкнувшись, поплыл к двери.
   -  На  счет три, К'Каи, - скомандовал он и взялся за  ручку
двери.  -  Раз,  два...  три! - Он  открыл  замок  и  с  силой
распахнул дверь.
   Трое   килратхов,  беспомощно  барахтавшихся  под  потолком
коридора,  попытались направить на них свои ружья, но  слишком
поздно... Несколько секунд спустя Паладин и К'Каи, оставив  за
собой  их безжизненные тела, уже держали путь назад, к  "Бонни
Хезер".

        ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

   -  А  мы  не  могли бы еще немного потолковать об  этом?  -
спросил Хантер, уставив-шись на огромного килратхского воина.
   Кирха  старательно перевел вопрос Хантера,  а  затем  ответ
килратха.
   -  Он  говорит, что время разговоров прошло,  и  сейчас  вы
должны  доказать,  что достойны носить титул  сеньора  Империи
Килрах.
   -  О,  черт, - пробормотал Хантер с глубоким вздохом, глядя
снизу вверх на своего противника. - Я все еще надеялся, что мы
сможем  решить  дело  дружеской встречей за  карточным  столом
вместо  драки. - Он бросил взгляд на Кирху и вдруг без всякого
предупреждения изо всех сил пнул гиганта между  ног.  Какую-то
секунду  ошеломленный килратх продолжал стоять, потом согнулся
пополам и осел вниз. Остальные воины, стоя на месте, изумленно
смотрели на своего скорчившегося на полу предводителя.
   -  Это  было не совсем благородно, мой господин, -  заметил
стоявший сбоку Кирха.
   -  Все  благородно  в таком: Проклятье! -  завопил  Хантер,
когда  лежащий  на  полу  килратх  подцепил  лапой  его  ногу,
раздирая  острыми когтями толстую кожу сапога. Хантер отчаянно
лягался,  но  свирепый кот обхватил его  медвежьей  хваткой  и
начал медленно сжимать. Хантер уже стал задыхаться, но все  же
сумел  дотянуться  до единственного, на его взгляд,  уязвимого
места  противника - до его широкого носа. Он  ударил  по  нему
основанием  ладони, а затем ухватил пальцем и резко  крутанул.
Воин  взвыл от боли и выпустил Хантера. Он откатился  назад  и
успел  подняться на ноги как раз вовремя, чтобы увернуться  от
сильного удара лапой сбоку. Но на этот раз ему повезло  меньше
-  острые когти килратха, продрав куртку, полоснули по  спине.
Он отскочил назад и прижался к стене. Он чувствовал, как кровь
теплыми липкими струйками потекла по телу.
   "Похоже, дело плохо..."
   Килратх  потрогал свой кровоточащий нос и  прорычал  что-то
на своем языке. Затем рванулся вперед.
   Он  швырнул Хантера на стену и припечатал к ней всем  своим
огромным   весом,  буквально  вышибив  из  него  дух.   Хантер
попытался высвободиться, но килратх еще сильнее придавил  его.
Хантер начал задыхаться.
   - Кирха! - отчаянно позвал он. - Помоги мне!
   -  Но,  мой  господин,  это  будет  недостойно...  -  начал
возражать Кирха.
   "Да пропади оно пропадом, это достоинство!"
   - Кирха, я приказываю тебе помочь мне! - завопил Хантер.
   В   следующий  момент  по  совершенно  непонятной   причине
килратх  вдруг перестал давить на него своей массой. И  только
когда  он  повис в воздухе над полом и стал медленно отплывать
от стены, Хантер сообразил, в чем дело.
   "Гравитация! Что-то случилось с гравитацией!"
   Парящий  в  воздухе  около растерявшихся  килратхов,  Кирха
вдруг  выхватил у одного из них ружье, прицелился и выстрелил.
Потом тут же перебросил ружье Хантеру и накинулся на остальных
килратхов, пустив в ход когти и клыки. Хантер на долю  секунды
застыл  в  оцепенении,  затем поднял ружье  и  стал  стрелять,
прежде чем ошарашенные вражеские солдаты пришли в себя.  Через
несколько секунд все было кончено.
   Когда   Кирха  повернулся  к  нему,  то  просто  кипел   от
возмущения.
   -  Мой господин, я не могу поверить, что вы попросили  моей
помощи  во  время ритуального поединка! Это противоречит  всем
традициям...
   -  Я  знаю,  Кирха, знаю, - ответил Хантер и, оттолкнувшись
от   ближайшей   стены,   проплыл   мимо   неподвижно  парящих
безжизненных   тел  килратхов  к  тому  месту,  где  у  двери,
ухватившись  за  какой-то  выступ,  примостился  Кирха.  -  Мы
поговорим об этом позже. Ты можешь открыть эту дверь?
   -   Думаю,  что  смогу,  мой  господин,  -  ответил  Кирха,
внимательно  разглядывая  дверь. Он нацарапал  на  пластиковой
табличке комбинацию из коротких и длинных вертикальных  линий.
Почти  сразу  же  дверь бесшумно сдвинулась в  сторону.  Когда
Хантер  вслед  за  Кирхой проник в дверной  проем,  перед  его
глазами предстала картина всеобщего смятения и хаоса.
   В   просторном   помещении  были  собраны  десятки   рослых
пернатых  фирекканцев,  ошалело  смотревших  на  них  большими
немигающими  глазами.  В  их взглядах  читались  боль,  тоска,
страх.
   -  Эй, послушайте, быстро все за мной! Я. освобождаю вас! -
закричал   Хантер,   сопровождая  свои   возгласы   энергичной
жестикуляцией.  -  Живей,  я  уведу  вас  отсюда!   Никто   не
шелохнулся.
   -  Кто-нибудь здесь понимает по-английски?! -  крикнул  он,
обращаясь к скоплению топчущихся на месте фирекканцев. -  Черт
побери, этого я не предвидел, - пробормотал он.
   -  Мой  господин,  я  полагаю,  что  знаю  выход  из  этого
положения, - тихо сказал Кирха.
   - Хорошо, действуй.
   Кирха   сделал   глубокий  вдох.  Раздалось   оглушительное
злобное  рычание,  в  котором угадывались  килратхские  слова.
"Боевой  клич",  -  сообразил  Хантер.  Фирекканцы  в   панике
захлопали крыльями и бросились в угол комнаты.
   -  Низшие  существа из рода дичи, - изрек  Кирха.  Он  стал
обходить сбившихся в плотную толпу фирекканцев, гоня их  перед
собой до тех пор, пока не оказался между ними и большей частью
комнаты. Теперь сгрудившиеся фирекканцы находились уже  совсем
близко от открытой настежь двери.
   -  Получается,  что  ты  общался с  ними  на  универсальном
языке,  парень, - сказал с улыбкой Хантер. - Сюда, пожалуйста,
сюда,  -  призывал он пернатых узников, жестами  показывая  на
дверь.  Наконец один фирекканец шагнул вперед,  затем  другой.
Они  осторожно  двинулись к выходу.  Одна  из  птиц,  поменьше
других  ростом, пронзительно выкрикнула что-то на своем языке,
и все остальные фирекканцы также направились к двери.
   -  Пошли, пошли! - кричал Хантер, стараясь поскорее выгнать
их из комнаты.

        x x x

   Хантер    обнаружил,   что   фирекканцы   обладают    одной
особенностью,  о  которой  его никто не  предупредил  заранее:
испытывая сильный стресс, они начинают линять.
   Над  движущейся по коридору стаей в воздухе носились  перья
и  пушинки,  оставляя  позади беглецов  очень  четкий  след  и
вызывая у Хантера сильнейшее желание чихнуть. Кирха, то и дело
смахивая  их  со своей физиономии, двигался рядом с  Хантером,
отталкиваясь  от стен и перемещаясь в условиях невесомости  по
инерции.  Как  только  ему казалось, что  фирекканцы  начинают
замедлять   темп,  он  тотчас  же  повторял  свой  устрашающий
воинственный клич.
   На  этой стадии операция, видимо, перестала быть тайной для
врага. Хантер надеялся, что ее беспорядочный характер окажется
им   только   на   пользу;  чем  более  непредсказуемо   будет
складываться  ситуация,  тем труднее  будет  килратхам  с  ней
разобраться.
   Но  сейчас он и сам не был уверен в том, что они  попали  в
нужный  коридор. Было бы чертовски глупо, если бы эта безумная
гонка  привела их в итоге в тупик или какой-нибудь стыковочный
отсек с килратхским кораблем, набитым солдатами.
   -  Вон!  Смотрите! - закричал вдруг Кирха, показывая поверх
колышущихся хохолков бегущих фирекканцев. - Ведь это же...
   Точно,   это  был  стыковочный  отсек,  тот  самый   нужный
стыковочный  отсек, и там сейчас находились К'Каи  и  Паладин.
К'Каи  что-то пронзительно кричала по-фиреккански,  а  Паладин
отвернулся  в  другую сторону, видимо чтобы  вовремя  заметить
появление  свежих  сил килратхов. Теперь фирекканцы  замедлили
свой бег, в замешательстве остановились...
   И  только  маленькая фигурка, отделившись от  толпы,  пулей
понеслась к К'Каи.
   Подбежав к ней, юная фирекканка стала исполнять вокруг  нее
замысловатый  танец с подскоками, приседаниями и покачиваниями
из  стороны в сторону. Хантер понял, что это Рикик, племянница
К'Каи.
   К'Каи  расправила крылья, и Рикик нырнула  под  них;  К'Каи
крепко прижала, ее к себе, словно наседка цыпленка. И тут  все
фирекканцы  вдруг загалдели так громко, что Хантер уже  больше
ничего не слышал. Они только сейчас поняли, что их гонят не на
бойню, а спасают из плена.
   И  как  это  принято у фирекканцев, они решили тут  же,  на
месте, подробно обсудить происходящее.
   Хантер выругался.
   - К'Каи! - закричал он. - Соберитесь вместе и бегите сюда!
   К'Каи  посмотрела  вокруг и поняла  все  с  полуслова.  Она
резко  крикнула,  оттолкнула Рикик от себя в сторону  стаи,  а
сама  побежала в другую сторону, к Хантеру, не переставая что-
то выкрикивать на своем языке.
   Услышав   крик  К'Каи,  фирекканцы  опомнились,   перестали
галдеть и возобновили свое шествие к кораблю. К'Каи подскочила
к  ним  сбоку, ее более резвая племянница забежала сзади,  обе
они  продолжая тревожно кричать, торопили и подталкивали своих
сородичей  к  аппарели  и  дальше,  вверх  к  шлюзовой  камере
корабля, стремясь как можно быстрее загнать всех внутрь.
   У  Хантера  вырвался  вздох облегчения,  но  в  этот  самый
момент  из  коридора,  ведущего к стыковочному  отсеку,  из-за
поворота  появился отряд килратхских солдат.  Они  залегли  на
полу и приготовились открыть огонь.

        x x x

   К'Каи  исчерпала весь свой запас бранных слов и уже  начала
повторяться.    Большинство   этих   благородных,    утонченно
воспитанных вожаков стай, наверное, никогда в жизни не слышали
ничего  подобного,  но  Рикик уже  успела  усвоить  с  десяток
отборнейших ругательств и сыпала ими направо и налево, не хуже
любого портового грузчика. К'Каи гордилась ею, хотя мать Рикик
(да  будет  вечная ей память!), наверное, крутилась  на  своем
погребальном  дереве не хуже навигационного  гирокомпаса.  Все
свое    внимание   К'Каи   сосредоточила   на   шумной   толпе
соплеменников; о том, что творится за ее спиной,  она  была  в
полном неведении, поэтому первые выстрелы, прозвучавшие сзади,
стали  для  нее  такой  же  неожиданностью,  как  и  для  всех
остальных.  Когда  двое ее сородичей, вскрикнув,  упали,  она,
повинуясь   инстинкту,  бросилась  на  пол.  Рикик  продолжала
криками и жестами торопить и подгонять фирекканцев. Ей помогал
Хантер. К'Каи быстро огляделась по сторонам. Паладина нигде не
было  видно,  но  по  тихому  рокоту  прогреваемых  двигателей
корабля К'Каи поняла, что он пробрался сквозь пернатую толпу и
уже находится в пилотской кабине.
   Получалось, что им с Кирхой досталась роль арьергарда.
   И  впервые  за последние несколько месяцев она  встретилась
лицом  к  лицу с килратхами как с равными - тоже с  оружием  в
руках, готовая расквитаться за жизни своих сородичей.
   -  Получай,  бескрылый мерзавец! - крикнула  она  и  начала
стрелять. Рядом с ней вел огонь Кирха, но она заметила, что он
старается целиться чуть выше кончиков ушей килратхов.
   В  первый  момент ее охватила ярость. Как он  смеет  щадить
врагов!
   Но  потом  она  вспомнила, кто они для него. Его  сородичи,
его народ. Может, он даже знал кого-то из них.
   Ее  гнев  немного остыл, и, понимая охватившие его чувства,
она  попробовала следовать его примеру, намеренно стреляя мимо
залегших килратхов. Нет, она ни в чем не могла его винить, тем
более  что, когда один из вражеских солдат понял их тактику  и
попытался броситься вперед, его тут же сразили два попадания в
грудь, и ее выстрел был сделан на долю секунды позже. Но ясно,
что душа Кирхи к этому не лежала.
   Очередная  серия выстрелов Кирхи позволила  ей  на  секунду
оглянуться  назад.  Она  успела  увидеть,  как  последний   ее
соплеменник   покинул  шлюзовую  камеру  и  Хантер   энергично
размахивает руками, призывая ее и Кирху бежать к кораблю.
   -  Кирха!  -  закричала она. - Все уже  на  месте!  Беги  к
кораблю, я прикрою тебя!
   Он  оглянулся,  удостоверился,  что  все  так  и  есть,   и
бросился   бежать.   Она   сделала  несколько   заградительных
выстрелов подряд, приподнялась, чтобы последовать его примеру,
и...
   Резкая боль!
   Ее  нога  подломилась,  и  она  упала.  Как  в  замедленном
показе, она видела застывшего в напряжении Хантера, попыталась
встать, но не удержалась и снова упала, отчетливо понимая, что
ей не добраться до шлюзовой камеры...
   Тут  кто-то схватил ее и поднял. Она пронзительно закричала
от  неожиданности и боли, с шумом выдохнула воздух,  когда  ее
грудь  ударилась  о  покрытое мехом плечо.  Она  оглянулась  и
увидела вскакивающих на ноги и бегущих к ним килратхов...
   Однако  Кирха  рванулся вперед с такой  быстротой,  которая
сделала  бы честь любому фи-рекканцу; он стремительно бросался
из  стороны в сторону, увертываясь от выстрелов, словно  знал,
куда они должны попасть, он взлетел вверх по аппарели и нырнул
внутрь шлюзовой камеры и в этот самый момент ее наружная дверь
закрылась за ними.
   Он  опустил ее на пол, прорычал: "Держись за что-нибудь"  -
и упал рядом. И это все, что они успели...
   Отстыковав   корабль,  Паладин  на  максимальной   скорости
направил  его  прочь  от станции. К'Каи  потащило  по  полу  и
швырнуло   в   угол.  Корабль  несся  вперед  с   возрастающим
ускорением, совершая резкие маневры. К'Каи и Кирху бросало  из
стороны  в  сторону, они катались по полу,  стараясь  за  что-
нибудь ухватиться.
   Но  все  это  было  не  важно. Боль в ноге  тоже  не  имела
значения. Спасутся они или нет, теперь зависело не от  них,  а
от  Паладина.  Сейчас  для  нее имело  значение  лишь  одно  -
килратх, рискуя жизнью, спас ее от гибели.
   Она поймала взгляд Кирхи, который с мрачным видом висел  на
переборке, ухватившись за поручень.
   -  Почему? - беззвучно спросила она. Несколько мгновений он
пристально смотрел на нее круглыми немигающими глазами,  затем
втянул  голову в плечи и ответил, стараясь перекричать  грохот
работающих на полной мощности двигателей:
   -  Может,  потому,  что  ты - друг  моего  сеньора.  Может,
потому,  что  ты  - товарищ по оружию, честный  и  благородный
воин.
   Потом он скривил губы в подобии мрачной усмешки и добавил:
   -  А  может,  потому, что я хотел приберечь  тебя  себе  на
ужин.
   Ну  что ж, сквозь пелену усиливающейся боли, которая встала
между ней и остальным миром, это казалось совершенно логичным.
   - О да, - сказала она спокойно. - Конечно.
   И  уж  совсем  не  по-геройски потеряла сознание,  все  еще
продолжая цепляться за поручень.

        x x x

   Хантер   опустился  в  кресло  второго   пилота   рядом   с
Паладином,  который энергично действовал органами  управления,
стремясь   как   можно  быстрее  сообщить  кораблю   стартовую
скорость. Он удивленно огляделся по сторонам.
   -  А где Гвен? Я не видел ее... - Он запнулся на полуслове,
увидев выражение лица Паладина. - О нет...
   -  Я должен был запретить ей участвовать в этой злосчастной
авантюре,   -   горько   посетовал  Паладин,   не   переставая
манипулировать ручками, клавишами и кнопками. - Должен был.  Я
мог остановить всю эту операцию прежде, чем она началась. Но я
не сделал этого...
   -  Это  все из-за меня, старик... Не терзайся так.  Мы  все
можем  еще  стать  покойниками,  хотя  до  сих  пор  удача  не
отворачивалась от нас, - сказал Хантер. - Что там на датчиках?
   -  Несколько истребителей, более крупных кораблей  пока  не
видно.  У нас есть шанс уйти. Может быть. Но скоро появятся  и
другие  корабли, - размышлял вслух Паладин. - Пока что ангелы-
хранители  надежно оберегали нас, но я не знаю, как долго  это
продлится.  "Хезер"  - отличный корабль,  но  это  всего  лишь
фрахтер,  у него не очень большая скорость. А до точки  прыжка
еще долгий путь.
   -  А  какие  на этом корабле есть пушки? - спросил  Хантер,
оглядывая кабину.
   -  Не очень мощные. Но в грузовом отсеке стоят две "Рапиры"
с полным запасом топлива и боекомплектом, - сообщил Паладин.
   -   Думаю,  К'Каи  сможет  пилотировать  этот  корабль  без
проблем.  Я  думаю,  Джеймс,  нам  лучше  сопровождать  их  на
"Рапирах", - предложил Хантер.
   -   Согласен.  К'Каи!  -  позвал  Паладин.  Сильно  хромая,
отважная   фирекканка   вошла  в  кабину,   поддерживаемая   -
невероятная картина! - килратхом Кирхой.
   - Да?
   -  Вам  придется  поработать, леди. Курс проложен  к  точке
прыжка.  Мы  с  Хантером вылетим на перехват преследующих  нас
килратхов. Предупреди нас, когда корабль будет готов к прыжку,
чтобы  мы  вернулись  на  борт. Если  не  сможем  вернуться  -
выполняй прыжок без нас.
   Глаза  К'Каи  не  выражали никаких чувств, она  внимательно
слушала Паладина.
   - Понятно.
   Протиснувшись  сквозь  забивших  все  проходы  фирекканцев,
Хантер  и  Паладин прибежали в грузовой отсек. Паладин  бросил
Хантеру  летный комбинезон и шлем, которые тот быстро  натянул
на  себя. Несколько минут спустя Хантер находился уже в кабине
"Рапиры".
   Когда  манометр внешнего давления показал,  что  воздух  из
отсека уходит, Хантер запустил двигатели истребителя.
   "Никогда  еще не стартовал из грузового отсека,  -  подумал
он, оглядываясь назад, где стоял истребитель Паладина. - Но  в
последнее время мне часто приходится делать то, чего я никогда
прежде не делал... Вот, например, увлекся прелестной девушкой,
которая  погибла  прежде,  чем у  меня  появилась  возможность
рассказать ей о моих чувствах..."
   Паладин  подал  ему  условный  сигнал,  подняв  вверх   два
больших пальца, и через несколько секунд дверь отсека плавно и
бесшумно  открылась,  отъехав в  сторону.  Еще  через  секунду
Хантер,  резко  увеличив  мощность  двигателей,  был  уже  вне
пределов корабля. Сделав крутой разворот с набором высоты,  он
обогнул "Хезер" и развернул свою "Рапиру" в сторону только что
покинутой  станции и пяти истребителей "Джалтхи", преследующих
их  корабль. В отдалении за станцией виднелись три килратхских
сторожевика  класса  "Камекх"  и  огромный  крейсер,   которые
медленно разворачивались, направляясь в их сторону.
   "Неплохо бы нам убраться отсюда до того, как мы окажемся  в
зоне действия их вооружения", - подумал Хантер.
   -  Паладин,  к  нам  на большой скорости приближаются  пять
"Джалтхи". Идут в тесном строю, - сообщил он.
   -  Давай  не будем встречать их в лоб, - предложил Паладин.
- Я возьму на себя... Хантер! Что ты делаешь?!
   -  Прикрой меня, приятель! - Врубив форсаж, Хантер  ринулся
навстречу   килратхам.   Он  задействовал   систему   стрельбы
неуправляемыми  ракетами  и  начал  сближаться  с   вражескими
истребителями  встречным  курсом  при  включенных  на   полную
мощность форсажных камерах так стремительно, что они не  могли
вести  по  нему прицельную стрельбу ни из пушек, ни  ракетами.
Килратхи  в  панике  нарушили свой  строй  в  самый  последний
момент,  как раз тогда, когда Хантер выпустил свои первые  две
ракеты.  Через  мгновение  он пронесся  мимо  рассыпавшихся  в
стороны "Джалтхи", и его "Рапира" содрогнулась от двух близких
взрывов. Он включил тормозные реверсы и развернул свою машину.
Перед  ним  находились  только  три  килратхских  истребителя,
перестраивавшихся  для атаки на "Хезер". Обломки  двух  других
медленно разлетались в пространстве.
   -  Ну  вот, теперь надо драться всего лишь стремя, - сказал
он  с  улыбкой.  - Постарайся ненадолго отвлечь  их  на  себя,
ладно?
   -  Ты  ненормальный! - кричал Паладин на экране. - Тебя  же
могли убить!
   -  Я  хочу  помешать запуску новых истребителей, -  пояснил
Хантер, не обращая внимания на негодование Паладина. -  Возьми
их на себя, хорошо? На минутку...
   У  него  осталась только одна неуправляемая ракета,  но  ее
было  достаточно. Пролетев над поверхностью огромной  станции,
он  выпустил  ракету прямо в шлюз полетной палубы  и  повернул
истребитель за мгновение до ослепительной вспышки.
   Сделав  крутой разворот над станцией, он вернулся  к  месту
схватки  с  "Джалтхи" в тот момент, когда залп пушек  Паладина
накрыл  один  из них, и он, потеряв управление и  беспорядочно
вращаясь,   полетел  в  сторону.  Два  оставшихся  килратхских
истребителя маневрировали, пытаясь поймать "Рапиру".  Паладина
в  свои  прицелы.  От близких разрывов его машину  бросало  из
стороны  в  сторону  - это вели огонь из  своих  мощных  пушек
тяжеловооруженные "Джалтхи".
   -  Сбрось  их  со своего хвоста, Джеймс! - крикнул  Хантер,
снова включая форсаж, чтобы поскорее достичь места схватки.
   -  Я  пытаюсь,  парень!  - В голосе Паладина  чувствовалось
напряжение. - Подтягивайся сюда и помоги мне!
   -  Подведи  их  ближе ко мне, приятель! - крикнул  в  ответ
Хантер,  включая  систему стрельбы ракетами  "свой  -  чужой".
Компьютер   наведения  прерывисто  засигналил  со  все   более
увеличивающейся частотой, ведя интенсивный поиск цели  для  ее
захвата.
   -  Ну  давай! Давай же! - шептал он, когда Паладин  заложил
крутой  вираж, а тяжелые, неповоротливые "Джалтхи"  стремились
удержать его в перекрестьях своих прицелов.
   Наконец компьютер резко взвыл, оповещая о захвате цели.
   -  Получай,  ублюдок! - заорал Хантер и нажал кнопку  пуска
ракеты.  Ведущий  вражеский истребитель взорвался  от  прямого
попадания  ракеты,  его  ведомый  резко  повернул,  чтобы   не
столкнуться с обломками. Через мгновение Хантер находился  уже
на  расстоянии прямого выстрела от уцелевшего "Джалтхи" и  дал
по  нему  залп  из  всех своих пушек. Килратхский  истребитель
рассыпался, а "Рапира" Хантера свечой взмыла вверх.  Потом  он
сбросил скорость и развернул машину, ища глазами Паладина.
   Но  второй "Рапиры" нигде не было видно. Хантер в  отчаянии
осматривал    пространство   вокруг,    старательно    избегая
столкновения   с  разлетающимися  во  все  стороны   обломками
"Джалтхи".
   "Нет! Только не Джеймс! Это было бы уже слишком..."
   Наконец  он  увидел вторую "Рапиру", безжизненно дрейфующую
в некотором отдалении.
   -  Джеймс!  С  тобой  все в порядке? Какое-то  время  экран
оставался   пустым,   затем   появилось   нечеткое,   дрожащее
изображение Паладина.
   -  Я  пока что здесь, но машине изрядно досталось.  Пытаюсь
снова  запустить  двигатели.  -  Хантер  видел,  как  "Рапира"
закачалась, затем неуверенно двинулась вперед.
   -  Возвращайся  на  "Хезер" как можно  быстрее,  Джеймс,  -
сказал  Хантер.  -  Эти большие корабли  уже  подошли  слишком
близко,   чтобы  чувствовать  себя  уютно.  Думаю,  нам   пора
улепетывать отсюда. - Он взглянул на экран, чтобы убедиться  в
своей  правоте, и, молниеносно отреагировав, включил на полную
мощность форсаж. Залп пушек "Джалтхи" угодил туда, где  только
что  находился истребитель Хантера, это было так  близко,  что
машину   основательно  тряхнуло,  когда  он  отчаянно  пытался
уклониться от смертельно опасной атаки.
   Это  оказался  тот  самый "Джалтхи",  который,  как  Хантер
думал,  уже  не мог представлять из себя угрозы. А  теперь  он
гнался  за  Хантером  на  полной скорости,  пытаясь  выйти  на
ударную позицию.
   -  Джеймс!  Уходи  отсюда,  я управлюсь  с  этим  типом!  -
крикнул Хантер.
   "Рапира"   Паладина   стала  догонять   виднеющуюся   вдали
"Хезер",  Хантер  устремился следом,  но  на  его  хвосте  как
привязанный висел килратх.
   "А  за ним недалеко и те, другие корабли, - подумал Хантер,
взглянув  назад. - Черт возьми, я всегда мечтал уйти  из  этой
жизни в блеске славы. Возможно, наступил мой звездный час.  По
крайней  мере,  мне не нужно будет опасаться захвата  в  плен.
Если  этот  крейсер  ударит  из своей  пушки  по  моей  крошке
"Рапире", то все, что им удастся после этого захватить,  можно
будет уместить в столовую ложку!
   Наверное,  "Хезер" уже недалеко от точки прыжка.  Если  мне
удастся  сейчас избавиться от этого надоедливого  "Джалтхи"  и
благополучно вернуться на наш грузовоз, то я, возможно, уцелею
и на этот раз".
   Он   увидел,  что  "Рапира"  Паладина  сбросила   скорость,
готовясь нырнуть в грузовой отсек "Хезер". Снова оглянулся  на
пристроившегося сзади килратха.
   "Ну  ладно, парень. Сейчас мы посмотрим, кто из  нас  двоих
настоящий пилот..."
   "Рапира" была более скоростной и маневренной машиной,  зато
"Джалтхи"  имел  более  мощное  вооружение  и  более  надежную
защиту. Если бы килратху удалось поймать истребитель Хантера в
перекрестья своих прицелов и дать полный залп, то от  "Рапиры"
и  Хантера  осталось  бы,  скорее  всего,  одно  воспоминание.
Значит,   успех  Хантеру  могло  принести  только   мастерство
пилотирования,  которое  позволило бы  ему  выйти  на  ударную
позицию  и выпустить по "Джалтхи" ракету после автоматического
захвата цели.
   Хантер  сделал двойной переворот вправо, "Джалтхи" неуклюже
повторил его маневр. Затем он послал "Рапиру" в иммельман,  за
ним сделал еще один двойной переворот с пикированием.
   -  Ну-ка,  повтори  это,  пушнина! -  крикнул  он,  зловеще
улыбаясь.
   Килратх  изо всех сил старался восстановить свою  атакующую
позицию, повторяя маневры Хантера, насколько это позволяли ему
его  мастерство  и характеристики истребителя.  Однако  Хантер
знал,  что теперь преимущество на его стороне, и все, что  ему
остается, это поймать "Джалтхи" в перекрестья своих прицелов.
   Еще  один  крутой разворот с включением на полную  мощность
тормозных  двигателей  -  и наконец "Джалтхи"  оказался  прямо
перед ним на фоне корпуса "Бонни Хезер".
   "Ну  вот тебе и крышка, парень. - Хантер усмехнулся и занял
позицию в хвосте "Джалтхи" для последнего смертоносного удара.
-  Теперь  автоматический захват цели может  сработать  каждую
секунду..."
   И  тут  Хантер вздрогнул. До него только сейчас дошло,  что
"Джалтхи"  больше не пытается маневрировать,  он  держит  курс
прямо на "Бонни Хезер".
   "О,  дьявол! Он идет на таран! Если он врежется в  "Хеэер",
то от такого столкновения фрахтер вспыхнет, как сухая щепка!"
   -  К'Каи,  полный маневр уклонения! - крикнул он в комлинк.
- Немедленно! Он пытается таранить корабль!
   Хантер  выжимал из двигателей "Рапиры" все  что  можно,  он
вел машину на предельной скорости, стараясь оказаться точно  в
хвосте  рвущегося к "Хезер" "Джалтхи" и паля по нему  из  всех
своих  пушек.  Наконец  раздался долгожданный  сигнал  захвата
цели, и он выпустил ракету.
   "О боже, он сейчас врежется в "Хезер"..."
   Внезапно  фрахтер, круто завалившись набок, выполнил  такую
крутую  "бочку",  какой, наверное, еще  не  выполнял  ни  один
гражданский  транспортный корабль. Это произошло буквально  за
секунду  до  того,  как "Джалтхи" должен был настичь  "Хезер".
Килратхский истребитель пронесся всего в нескольких метрах  от
фрахтера,  и  через  мгновение его  поразила  ракета  Хантера.
"Джалтхи" рассыпался на миллион мелких обломков, но Хантер уже
ничего  не  мог  сделать,  чтобы  уберечь  свою  "Рапиру"   от
столкновения с ними.
   Машина   с   ходу   врезалась  в   это   скопление   кусков
искореженного металла, и Хантер инстинктивно отпрянул назад  в
своем  пилотском  кресле,  хотя  прекрасно  понимал,  что  это
нисколько ему не поможет. Обломки со скрежетом и лязгом бились
о  корпус истребителя, его бросало в разные стороны, и  Хантер
изо всех сил старался не потерять управления машиной.
   Истребитель  вышел  из  этого  стального  облака   так   же
внезапно,  как  и  вошел в него. Буря с  металлическим  градом
осталась  позади, он снова оказался в чистом открытом космосе,
в  своем  истребителе, в котором теперь, правда,  дырок  стало
больше, чем в швейцарском сыре.
   "Ну продержись еще немного, не разваливайся, малышка".
   Разворачивая истребитель, чтобы направить его  к  грузовому
отсеку  "Хезер", он чувствовал, что двигатели все чаще и  чаще
дают  перебои  и  могут  в  любой момент  остановиться.  Дверь
грузового  отсека  уже  выползла из  своего  гнезда  и  начала
закрываться.
   "Они  готовятся  к прыжку. Я должен сейчас  же  попасть  на
корабль. Давай, малыш, ну же, давай!"
   Когда  "Рапира"  нырнула  в грузовой  отсек,  ее  двигатели
окончательно  заглохли,  и  она  заскользила   по   палубе   к
противоположной стене. Хантер напрягся перед ударом и  в  этот
момент почувствовал знакомый приступ тошноты.
   Он понял - начался прыжок.
   Со   страшным  грохотом  "Рапира"  врезалась  в  стенку   и
остановилась.  Некоторое время Хантер сидел  в  кабине,  тряся
головой,  затем  сбросил шлем, выбрался из кокпита  и,  слегка
пошатываясь, сделал несколько шагов по палубе.
   Он  посмотрел  на свой истребитель, и сердце  его  сжалось.
Два  серебристых  крыла смялись так, словно  были  сделаны  из
фольги, нос почти под прямым углом загнут к палубе...
   "Бедная.  Наверное,  истребитель  не  рассчитан  на   такие
передряги, в какие мы с ним время от времени попадаем".
   Открылась  шлюзовая  камера, и в  отсек  вбежали  несколько
фирекканцев. Они окружили Хантера и принялись рыться клювами в
его  волосах,  совершая обряд приветственного  ухаживания.  Он
засмеялся и попытался увернуться от них.
   "Удивительно.   Мы  живы  и  возвращаемся   с   килратхской
территории  к  себе.  Мы  выдержали,  успешно  преодолели  все
препятствия, уцелели.
   Все, кроме Гвен..."
   -  Отлично  сработано, Хантер, - громко  приветствовал  его
Паладин, проходя через шлюзовую камеру. - Хотя, если ты когда-
нибудь снова бросишь меня, как сделал сегодня, я прикончу тебя
прежде, чем это сделает килратх!
   -  Ты  стареешь,  Джеймс,  -  улыбнулся  Хантер.  -  Оставь
схватки с килратхами молодым головорезам вроде меня, приятель!
   -  Ха!  -  Паладин хлопнул его по плечу. - Как бы  не  так,
мальчишка!
   Из  шлюзовой камеры, прихрамывая, вышла К'Каи. Рядом с  ней
шел  Кирха. Они приблизились к Хантеру и Паладину. Глаза К'Каи
сияли.
   -  Сейчас мы находимся в пространстве землян и приближаемся
к   точке   второго  прыжка,  -  сообщила  К'Каи.  -   Датчики
показывают,  что  в  этой  системе нет  килратхов,  поэтому  я
переключила управление на автопилот.
   -  Ты  великолепно справилась с кораблем, К'Каи, - похвалил
ее Хантер. - А последний маневр, когда ты ушла от столкновения
с  "Джалтхи",  был просто изумительным! Я же говорил,  что  из
тебя получится отличный боевой пилот!
   Смущенная К'Каи втянула голову в плечи:
   - Благодарю тебя, Хан-тер.
   -  А  ты, Кирха... - Хантер подыскивал точные слова.  -  Ты
хорошо мне служил, присягнувший на верность воин. Ты... принес
честь и славу мне и моему храи.
   -  Я  рад,  что  хорошо служил моему господину,  -  ответил
Кирха.  Он  выпрямился во весь свой огромный рост и  стоял  не
шелохнувшись, гордый и счастливый.
   -  Гм-м-м... - промычал Паладин, бросив на Хантера странный
взгляд.  Потом  повернулся к К'Каи:  -  Это  был,  безусловно,
неплохой  маневр,  К'Каи, но, наверное,  понадобится  не  одна
неделя,  чтобы  устранить  все  возникшие  в  результате  него
внутренние   повреждения.   Ведь   транспортные   корабли   не
рассчитаны на такие перевороты при высоких перегрузках.
   -  Да  перестань  ты ее пилить, приятель,  -  запротестовал
Хантер. - Она же проделала потрясающую штуку!
   -  Конечно, я знаю, но... - Паладин умолк, глядя  назад,  в
сторону шлюзовой камеры. - Что это?
   Хантер   обернулся.  Там  стояла  цепочка   фирекканцев   с
самодельными факелами, наскоро сделанными из обрезков трубок и
тряпок.  Даже  на  расстоянии  явственно  чувствовался   запах
горючего,  которым они пропитали тряпки. Факелы дымили,  блики
от огня танцевали на металлическом настиле палубы.
   -  Это  факельная  церемония, - объяснила  К'Каи.  -  Чтобы
почтить память наших погибших и лейтенанта Гвен Лар-сон.
   Тем  временем фирекканцы с факелами поднялись  в  воздух  и
стали летать кругами под потолком грузового отсека. Затем  они
начали  выполнять  серию сложных маневров.  Их  движения  были
слаженными   и  изящными,  а  факелы  образовали  между   ними
сверкающие огненные узоры. Хантер завороженно смотрел на  этот
экзотический  танец, в котором рисунок узоров  становился  все
более   сложным,  а  фирекканцы,  порхая  и  паря  в  воздухе,
демонстрировали  в этой своей ритуальной церемонии  высочайшее
мастерство.
   К'Каи   в  ритме  этих  воздушных  танцев  произносила   на
фирекканском языке слова поминовения. Потом она заговорила по-
английски:
   -  Итак, мы чтим память ушедших от нас сестер и братьев. Мы
помним их славный последний полет...
   "Их  славный последний полет..." Хантер подумал о  Гвен,  о
ее  искрящихся  смехом  глазах,  о  том,  как  она  заливалась
краской,  когда он принимался ее поддразнивать.  Он  вспомнил,
какой  видел ее в последний раз, в посадочном отсеке вражеской
космической станции.
   "Прощай,  дорогая", - сказал он ей мысленно в  тот  момент,
когда  фирекканцы,  закончив  церемонию,  планировали  вниз  и
садились на палубу.
   Стоящий рядом с ним Паладин вытирал глаза.
   -  Она  была хорошей девочкой, Хантер. Мне будет не хватать
ее.
   -  Я знаю, Джеймс, - ответил Хантер. "Мне тоже будет ее  не
хватать".

        ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

   Хантеру казалось, что с тех пор, как его обучение в  летной
школе  закончилось, он никогда еще не выглядел так... так  по-
военному. И уж совершенно точно, что он никогда с тех пор  так
не вытягивался по стойке "смирно".
   Стоящий   рядом   с  ним  Паладин  казался  гораздо   более
раскованным,  однако если вы способны различать едва  уловимые
нюансы, то, без сомнения, увидели бы, как тяжело переживает он
гибель Гвен.
   Печаль же самого Хантера была глубоко скрыта, так же как  и
скорбь  по  другим утраченным друзьям. Позже  он  отдаст  дань
памяти Гвен, но кабинет коммодора - не самое подходящее  место
для  оплакивания  павших,  и будь он проклят,  если  обнаружит
перед  кем-нибудь свое горе. Вот когда все это будет позади...
тогда, может быть.
   Но,  во  всяком  случае,  он не  собирается  ни  перед  кем
обнажать свою душу.
   Коммодор  Стюард  смотрел  на  них  обоих  поверх  бастиона
своего  письменного  стола, его лицо  было  бесстрастным,  как
металлическая стена за его спиной. Простой металлический стол,
простая  комната с голыми стенами, ничего, что могло  бы  что-
нибудь  сказать  о  личности  хозяина.  Хантер  совершенно  не
представлял  себе,  чего можно ждать  от  этого  человека.  Он
слышал,  что  Стюард - человек справедливый, но  жесткий.  Для
Паладина  могли  отыскать какие-то обстоятельства,  смягчающие
его вину, но Хантеру, который находился в самовольной отлучке,
да  еще  на вражеской территории, надо было призвать на помощь
всю свою изобретательность и красноречие, чтобы выпутаться  из
этой истории.
   На  какой-то момент он мрачно задумался о том,  что,  может
быть, и не стоит особенно стараться, может, это будет и не так
плохо  -  ну разжалуют, вышлют из зоны боевых действий.  И  не
будет больше боев, не будет больше смертей на его совести...
   Но  он тут же мысленно одернул себя, выпрямился и расправил
плечи.  Что  это еще за бред? Видимо, он не почувствовал,  как
его  крепко  стукнули  по  голове,  если  вдруг  в  ней  стали
возникать такие мысли!
   -  Я  вызвал  сюда вас, двух дезертиров, чтобы  посмотреть,
найдутся  ли  у  вас  какие-нибудь разумные  объяснения  ваших
поступков, - начал коммодор Стюард после длительного молчания.
-  Если  ваши объяснения меня удовлетворят, то вам,  возможно,
удастся  избежать трибунала. - Он снова долго  разглядывал  их
обоих, потом наконец произнес: - Так я слушаю.
   -   Разрешите  доложить,  сэр,  -  обратился  к   коммодору
Паладин,  прежде  чем Хантер смог сказать  что-нибудь.  Стюард
кивнул.
   -  Хантер,  который  стоит здесь перед  вами,  находится  в
дружеских   отношениях  как  с  фирекканкой  К'Каи,  так  и  с
килратхом  Кирхой,  -  осторожно начал Паладин. - Фактически с
Кирхой  его  связывают  отношения  даже  более  чем дружеские.
Килратх абсолютно предан ему, он безоговорочно исполняет любые
приказания  Хантера.  Вследствие  этой достаточно своеобразной
дружбы    два    представителя   разных   цивилизаций   начали
разговаривать  друг с другом, в то время когда Кирха находился
под  стражей.  Как  вам  известно,  сэр,  К'Каи  уже некоторое
время   пребывала  здесь,  в  ставке  Верховного  командования
Конфедерации,  стараясь  добиться  с  его  стороны  каких-либо
действий   по   освобождению  заложников,  взятых  килратхами,
которые являются ее сородичами.
   -  У  нас не хватало людей, чтобы предпринять что-нибудь  в
этом отношении, - напомнил ему коммодор.
   -  У  нас не хватало обычных людей, сэр, - уточнил Паладин.
-  Я  знал,  что у вас на мой счет другие планы, но  формально
меня  еще  не перевели в ваш отдел. Однако использование  даже
особых   средств   было   невозможно,   если   бы   не    одно
обстоятельство,   которого  никто   не   мог   предвидеть,   -
сотрудничество Кирхи. Его сильно возмутила операция  килратхов
по   взятию  заложников,  он  считал  это  бесчестным   актом,
позорящим  всю  его расу, и выразил согласие отправиться  туда
лично  и участвовать в их освобождении, чтобы хотя бы частично
смыть  пятно  позора со своего народа. Ну а при сотрудничестве
Кирхи   тайная  операция  неожиданно  становилась  не   только
возможной,  но  и  сулила хорошие шансы на  успех.  Во  всяком
случае, я так полагал, сэр.
   Хантер,  конечно,  обратил  внимание,  что  Паладин  и   не
подумал сказать о том, что его держали под дулом пистолета,  а
потом  и  вовсе похитили. У него чуть-чуть отлегло от  сердца.
Может, Паладин сумеет всех их вытащить из этой истории...
   -  Значит, вы так полагали. - Коммодор, казалось, удивился.
-  А почему же вы не сообщили об этом Верховному командованию?
Вы   должны   были  представить  ваши  соображения   и   ждать
официальных указаний.
   -  Потому что ситуация требовала немедленных действий, сэр,
-   быстро  ответил  Паладин.  -  Кирху  каждую  минуту  могли
отправить  в  лагерь  для военнопленных. Положение  заложников
было крайне неопределенным. Килратхи могли принять решение  об
их немедленном уничтожении. А действующий приказ вице-адмирала
Толвина  требует от меня любой ценой сохранить  договор  между
Фиреккой и Конфедерацией. И, с вашего позволения, сэр, я хотел
бы   подчеркнуть,  что  освобождение  заложников   не   только
способствовало этому, но и обеспечило нам большие преимущества
в наших отношениях с Фиреккой.
   Наверное,  Хантер  сейчас  стоял  бы  с  разинутым  ртом  и
вытаращенными   глазами,  если  бы   не   старался   сохранить
бесстрастное  лицо  кадрового  вояки.  И  где  только  Паладин
научился  всему этому? Неудивительно, что теперь он занимается
секретными   операциями   -  с  такими   способностями   можно
отговориться от чего угодно!
   - Ценой жизни одного из наших людей.
   Паладин вздрогнул, но продолжал смотреть коммодору прямо  в
глаза.
   -  Да,  сэр.  И это целиком моя вина. Я несу за это  полную
ответственность.
   -  Ну а что скажете вы? - спросил коммодор, поворачиваясь к
Хантеру. - Как вы объясните свое участие во всем этом?
   -  Дело  в  том, сэр, что Кирха не двинулся бы с места  без
меня,  -  солгал  он,  спешно  стараясь  продумать  дальнейшие
объяснения.  -  Это немного трудно понять,  сэр,  но  Кирха  в
некотором роде принес мне присягу, как мой личный слуга,  и  я
непременно  должен  был отправиться туда вместе с ним - это из
области  килратхских  представлений  о  верности и чести. - Он
пожал  плечами.  -  Ну  а  кроме того, Паладин... э-э... майор
Таггарт  полагал,  что  ему понадобится истребитель прикрытия,
когда  мы  будем  возвращаться  оттуда,, а поскольку я - пилот
истребителя, то этот вопрос тоже оказался решенным.
   Он  не мог понять, поверил ему коммодор или нет, но это,  в
конце   концов,  не  имело  значения.  Через  некоторое  время
коммодор  кивнул,  словно хотел сказать, что  верит  всему  им
сказанному.
   -  Я  приму к сведению это, - коротко изрек он.  -  Вы  оба
свободны.
   С  этими  словами он склонился над столом, чтобы продолжить
ранее  прерванное  занятие.  Оба  пилота  поспешили  выйти  из
кабинета, пока коммодор вдруг не передумал.
   Когда  дверь  кабинета за н.ими закрылась и оба  отошли  по
коридору  на  безопасное  расстояние,  где  их  уже  не  могли
подслушать,  Хантер  схватил Паладина за рукав,  пока  тот  не
ушел.
   -  Как  же  получилось, что раньше ты даже не  упоминал  об
этих  приказах  вице-адмирала? -  с  подозрением  спросил  он,
подумав, что, возможно, Паладин каким-то непостижимым  образом
намеренно спровоцировал его на участие в этой операции.
   -  Потому  что  их  у  меня не было, -  ответил  с  улыбкой
Паладин.-  Но они будут к тому моменту, когда коммодор  начнет
их разыскивать в папках с бумагами. Конечно, если ты отпустишь
мой  рукав,  парень! Вице-адмирал - это человек: гибкий,  там,
где дело касается успеха.
   Хантер тут же выпустил его руку. Паладин повернулся,  чтобы
уйти,  но потом вернулся обратно, словно ему что-то неожиданно
пришло в голову.
   -  Послушай,  Хантер, - начал он, - я понимаю,  это  звучит
странно...  Но  ты  действительно полностью доверял  Кирхе?  С
самого начала всей этой затеи?
   Хантер поморщился.
   -  Видишь  ли,- сказал он как бы с неохотой,  -  это  может
казаться  нелепым,  но я действительно ему доверял.  С  самого
начала.  Все  дело в этом их кодексе чести.  Я  думаю,  он  не
поднял  бы на меня руку даже под угрозой собственной жизни.  И
что  еще более нелепо, так это то, что я проникся симпатией  к
этому парню. В нем что-то есть. А почему ты спрашиваешь?
   -   Потому  что  я  хочу  добиться  освобождения  Ралгхи  и
предложить   ему   сотрудничать  со  мной,  когда   мы   будем
устанавливать  контакты с этими мятежниками на  Гхорах  Кхаре.
Как   только   его  закончат  допрашивать,  я   хочу   убедить
командование  Конфедерации оказать всестороннюю  поддержку  их
восстанию.  По-моему,  это  наилучший  способ  положить  конец
войне.  -  В  его  потемневших глазах проступила  боль,  боль,
вызванная  не только смертью Гвен. - Ведь все, что мы  делаем,
мы  делаем ради этого, ради прекращения войны, не так  ли?  Но
иногда  мы  забываем об этом. Об этом очень  нетрудно  забыть,
когда теряешь столько друзей, парень.
   Хантер задумчиво кивнул.
   -  Иногда забываем, - согласился он. - Иногда... так как-то
легче.
   Паладин  молча  наклонил голову, потом круто  повернулся  и
быстрым  шагом направился на свою конфиденциальную  встречу  с
вице-адмиралом Толвином.
   Хантер  разыскал  Паладина позже тем  же  вечером  в  кают-
компании  недалеко от полет-ной палубы. За сэндвичем  и  пивом
Паладин сообщил, что ему удалось получить от вице-адмирала тот
самый приказ, задним числом, и что теперь трибунал им вряд  ли
грозит.
   -  Значит, теперь ты отправляешься в сектор Энигма, на свой
"Тигриный коготь", Иэн?
   Хантер покачал головой:
   -  Пока  нет.  Сначала  я  должен кое-что  сделать.  Ты  не
знаешь, где сейчас находится Кирха?
   -  Наверное, в камере. - Паладин вздохнул. - Я  думал,  то,
что  мы  сделали, поможет этому парню, но похоже, что все  это
лишь  ужесточило  его судьбу. Вице-адмирал считает,  что,  раз
Кирха  перешел на сторону Конфедерации не по собственной воле,
ему  нельзя  доверять, даже несмотря на его  присягу  верности
тебе,  Иэн.  Они  полагают, что если  бы  с  тобой  что-нибудь
случилось,  то  Кирха  снова стал  бы  служить  своим  прежним
хозяевам; Ралгха - это другое дело. Скорее всего они  отправят
Кирху   в  лагерь  для  военнопленных  на  ближайшем  попутном
корабле.
   -  Тогда  мне  надо торопиться. - Хантер протянул  Паладину
руку,  которую  тот  крепко сжал. -  Все  это  было  чертовски
занятно, Джеймс. Ну, до следующего раза!
   -   Конечно,  парень!  -  Паладин  улыбнулся.  -  Это  была
безумная  авантюра, почти самоубийственная, но я не  отказался
бы от нее ни за что на свете. Ты понимаешь, что нам в одиночку
удалось  удержать фирекканцев в составе Конфедерации? Если  бы
не мы, то все их лидеры до сих пор сидели бы на этой станции у
Гхорах  Кхара,  а  Фирекка в конце концов  стала  бы  планетой
килратхов.  -  Он  вдруг помрачнел. - Все,  чего  бы  я  хотел
сейчас,  так это чтобы Гвен была здесь и радовалась  бы  нашей
общей победе.
   -  Я  знаю,  приятель, - Хантер вздохнул. --  Береги  себя,
старина.
   -  Постараюсь.  Удачи  тебе, Хантер, -  чувствовалось,  что
Паладин искренне произнес эти обычные прощальные слова.
   - И тебе, Джеймс,- от души пожелал Хантер.
   Он  быстро направился к тюремным камерам в надежде, что еще
успеет  увидеться  с Кирхой. Торопливо шагая  по  центральному
коридору,  он  увидел  двух  охранников,  выводящих  Кирху  из
камеры.  Он неуклюже волочил ноги. Всмотревшись, Хантер  понял
причину.  В  дополнение к повязкам на  его  ранах  ему  надели
наручники   и   ножные  кандалы.  "Стандартный  комплект   для
подготовленных  к  транспортировке  заключенных",  -  вспомнил
Хантер;
   - Подождите! - крикнул он охранникам.
   - Сэр? - отозвался один из них.
   - Мне надо поговорить с Кирхой, - объяснил Хантер.
   Недовольные  охранники остановились, поскольку  Хантер  был
выше их по званию.
   -  Но  этот  заключенный должен быть  передан  на  отправку
через двадцать минут, сэр!
   -  Всего несколько минут, - настаивал Хантер. - Это все,  о
чем я прошу.
   -  Хорошо,  сэр.  - Охранник толкнул дверь  в  камеру,  где
прежде сидел Кирха. - Вы можете поговорить здесь.
   -  Спасибо,  приятель. - Хантер вслед  за  Кирхой  вошел  в
камеру. Тот неподвижно стоял у открытой двери.
   -  Ну  что,  тебе сказали, куда тебя отправляют? -  спросил
Хантер.
   Кирха пожал плечами:
   -  В  лагерь для пленных. А куда - какая мне разница: -  Он
взглянул на Хантера и опустил глаза. - Я думал, что уже больше
никогда не увижу вас, мой господин,
   Хантер  вдруг  понял, как сильно он обманул ожидания  Кирхи
относительно   их  будущей  совместной  жизни.  Покраснев   от
охватившего его смущения, он сказал:
   -  Кирха, мне очень жаль. Я знаю, как много для тебя значит
эта  история с твоей клятвой в верности мне. Я бы  хотел  что-
нибудь  сделать... - Внезапно ему в голову пришла  неожиданная
мысль.  - Может быть, вот это... Кирха, скажи, имеет ли  право
килратхский сеньор освободить своего вассала от присяги?
   -  Это  возможно, - ответил Кирха. - Но поступают так очень
редко.
   - А что бы произошло, если бы я так поступил?
   Кирха помолчал, прежде чем ответить.
   -  Тогда бы я уже не был ни с кем связан присягой.  У  меня
не было бы господина, не было бы хозяина.
   Похоже,  с любой точки зрения такое решение стоило признать
самым разумным.
   -  Я  думаю,  мне  следует сделать это. Ты перенес  столько
невзгод  из-за меня и из-за других, поэтому иначе поступить  я
не могу. Что от меня требуется?
   -     Существует     определенный    ритуал    освобождения
присягнувшего  на  верность  воина  от  его  клятвы,  но   это
случается настолько редко, что я плохо помню эту церемонию,  -
сказал он после некоторого раздумья.
   Ну  что  ж, импровизировать Хантеру приходилось не впервой.
Иногда  ему казалось, что вся его жизнь была одной бесконечной
импровизацией.
   -  А что, если мы поступим так, приятель? Кирха храи Хантер
нар  Ози, я, капитан Иэн Сент-Джон, освобождаю тебя от  данной
мне клятвы. Теперь ты свободный человек... э-э... килратх,  не
являющийся  ничьим вассалом. Теперь ты сам себе  господин.  Ты
свободен.
   -  Свобода.  -  Кирха произнес это слово  медленно,  словно
смакуя. - Значит, я свободен?
   -  Именно так, приятель. Кирха, я сейчас задумался... А как
же  тебя  зовут  теперь? Теперь ведь ты больше не  Кирха  храи
Хантер нар Ози, верно?
   -  Нет,  -  ответил Кирха. - Мое имя теперь  просто  Кирха.
Кирха,  и  больше ничего. - Он улыбнулся, обнажив свои  острые
зубы. - Благодарю вас, мой господин..
   -  Не называй меня так, Кирха. Теперь ты сам себе господин.
Черт   возьми,  найди  себе  килратхскую  леди  и  начни  свой
собственный храи, когда все это закончится. - Хантер  выглянул
за  дверь. - Наверное, тебе пора идти на отправку, Кирха. А то
охранники уже, кажется, нервничают.
   -  Одну  минутку,  пожалуйста. - Кирха сделал  шаг  вперед,
гремя своими кандалами, и неловко опустился перед Хантером  на
одно колено.
   -  Вы  больше  не  господин  мне,  капитан  Иэн  Сент-Джон,
известный  также  как  Хантер. Но в  моем  сердце  я  навсегда
сохраню свою клятву быть верным вам, сражаться за вас  и  вашу
честь. Знать, что вы, землянин, дали мне свободу, чтобы я  мог
основать  свой собственный храи... за это я буду считать  себя
вашим  должником до конца своей жизни. Я боюсь только  одного:
что  однажды встречу вас, воина Конфедерации, на поле сражения
как солдат Империи Килрах. Но я надеюсь, что этот день никогда
не наступит.
   Хантер покачал головой:
   -  Я  сомневаюсь, Кирха, что он наступит.  Ведь  теперь  ты
будейгь находиться в лагере для военнопленных, ты не забыл  об
этом?
   Кирха улыбнулся:
   -  Я  бы  на вашем месте не стал держать пари об этом,  мой
господин. - Он протянул свою покрытую шерстью, когтистую  лапу
для человеческого рукопожатия.
   Удивленный Хантер схватил ее и крепко стиснул.
   - До свидания, Кирха.
   - Прощайте, мой господин, - ответил Кирха.
   Хантер  стоял  в  коридоре и смотрел вслед Кирхе,  которого
уводили охранники.
   "Я  никогда  не думал, что наступит день, когда  мне  будет
грустно  расставаться с кил-ратхом. Но это случилось. И  хотя,
казалось  бы, Кирха - враг, он оказался надежным  товарищем  и
настоящим другом". Хантер еще долго стоял, глядя в ту сторону,
куда ушел Кирха со своими стражами.
   - Хан-тер?
   Он  обернулся и увидел К'Каи, торопливо идущую  к  нему  по
коридору.
   - К'Каи! Что ты здесь делаешь?
   -  Я хотела поговорить с Кир-хой, - ответила она. - Его уже
нет?
   - Ты опоздала совсем немного.
   -  Очень  жаль,  -  сказала она с искренней  грустью.  -  Я
хотела  попрощаться с ним. Несмотря на то что  он  килратх,  я
теперь  думаю  о  нем как о боевом товарище  и  друге.  -  Она
склонила голову набок. - Когда я была птенцом в нашем  гнезде,
я  даже  не мечтала, что когда-нибудь буду летать среди звезд,
встречу существ из других миров. Подружиться с тобой, Хан-тер,
с землянином, было не очень трудно... - Она замолчала, подошла
к  нему  поближе и запустила клюв в его волосы. - Жаль только,
что   в   человеческих  волосах  никогда  не  бывает   вкусных
насекомых!
   -  Простите,  леди,  но вряд ли я стану их  там  разводить,
даже для вас! - засмеялся Хантер и уклонился от ее клюва.
   -  Мне  жаль,  что  я не смогла попрощаться  с  Кир-хой,  -
сказала К'Каи. - И не смогла отдать ему мой подарок. Я  думаю,
мы употребим его тогда вместе с тобой.
   И  тут  только  Хантер  заметил в когтях  у  К'Каи  большую
глиняную бутылку.
   - "Фирекканское Наилучшее"? - спросил он.
   -  Конечно,  -  ответила она, приоткрыв клюв  в  беззвучном
смехе  фирекканцев.  - А что же еще мы стали  бы  пить,  чтобы
отпраздновать наш успех? Ну пошли же скорее в кают-компанию  и
выпьем за нашу победу.
   "А  я  выпью  еще  и  за покинувших нас друзей,  -  подумал
Хантер.  -  За  Гвен,  которая  погибла,  спасая  фирекканских
заложников  и своих товарищей. И за Кирху, у которого  хватило
мужества  и  чести,  чтобы сражаться на стороне  своих  врагов
против собственного народа.
   И  за  наш успех. Несмотря ни на что, мы его добились.  Это
потрясающе!"
   -  Идемте,  леди,  - галантно предложил Хантер,  обхватывая
рукой крыло К'Каи. - Мы выпьем за будущее и за то, что оно нам
принесет!



   Кристофер Сташефф, Уильям Р.Форстчен.
   Расплата

---------------------------------------------------------------
 Christopher Stasheff and William R. Forstchen "End run",
 Published In 1994 By Baen Books., Isbn 0-671-72200-x..
 (из серии WING COMMANDER)
 Изд: "АСТ", Москва, "Terra Fantastica", СПб, 1997
 Перевод с английского: Б.Жужунава, 1997
 OCR & spellcheck: The Stainless Steel Cat
 Origin: Michael Nagibin | Black Cat Station |  2:5030/604.24   |
--------------------

             Кристофер Сташефф, Уильям Р.Форстчен
                        WING COMMANDER
                          "РАСПЛАТА"


         * Часть 1 * 

                      Кристофер  Сташефф
                      "ДЕТСКАЯ ПРОГУЛКА"


   - "Викинг" - на два часа!
   Услышав  этот  возглас,  дежурный  включил  сигнал  тревоги
боевым  постам.  Слабый, дребезжащий звук разнесся по кораблю,
во  всяком  случае,  по  большей его части. По крайней мере, в
кают-компании его услышали.
   - О, есть, сэр! Сию минуту, сэр! - Флип  вскочил, вытянулся
в  струнку  и, нарочито высоко задирая колени, побежал к своей
орудийной  башне.  Джоли  проводила  его взглядом, растаптывая
окурок.   По   привычке   они   курили   здесь,  в  специально
предназначенном для этого месте, хотя фильтровальная лампа уже
плохо очищала воздух. Вздохнув, Джоли покачала головой.
   - Флипу все шуточки... Давай, Гарри, всыпь им хорошенько.
   - Да уж постараюсь. Ты же знаешь, я с ними не церемонюсь -
я  их  просто  расстреливаю. - Гарри, сидевший  напротив  нее,
поднялся со своего места.
   "Надеюсь,  так  и будет", - про себя добавил  он,  чувствуя
холодок давнишнего, уже ставшего привычным страха.
   - Ну что, пошли? Надеюсь, скучать нам не придется.
   Затянувшись   в   последний  раз,  он   аккуратно   загасил
сигарету, спрятал окурок (на черный день) и потрусил  к  своей
орудийной башне.
   На капитанском мостике командир корабля Харкорт спросил:
   - Ну что там, Билли?
   -  Похоже, вольный стрелок, капитан, - последовал  ответ  с
наблюдательного пункта.
   Харкорт  усмехнулся.  У  них  был  большой  опыт  стычек  с
легковооруженными  рейдерами,  принадлежащими  частным  лицам,
которые  раз  за  разом упорно появлялись в не  нанесенных  на
карту  точках  прыжка,  пытаясь совершать  налеты  на  колонии
Конфедерации, расположенные по всей границе военной  зоны.  По
крайней мере, они так воображали - что их точки прыжка  никому
не  известны. Однако два года в патруле многому научили экипаж
"Джонни  Грина",  корвета  класса  "Вентур".  Любой   из   них
настолько  хорошо знал, где находятся все эти три  точки,  что
разбуди его посреди ночи - и он тут же по памяти перечислил бы
их координаты.
   Теперь уже "викинги" не вызывали у них особого волнения.
   Со  стороны  могло показаться, что дисциплина в команде  не
на  высоте  -  отношения  были  не  слишком  официальными,   а
поведение  некоторых  членов экипажа  производило  впечатление
легкомысленности   и  даже  разболтанности.   Однако   никаких
конфликтов между ними не возникало, работу свою они  выполняли
слаженно,  а  страдали,  главным образом,  от  скуки.  Ее  они
ощущали  почти  всегда, за исключением тех  случаев,  когда  в
погоне  за  легкой добычей появлялся один из частных рейдеров.
Rогда скука становилась всего лишь маской, скрывающей то,  что
таилось  в  глубине души каждого из них, - страх  смерти.  Кто
знал,  что  именно  появилось на этот  раз  из  точки  прыжка?
"Викинг" вполне мог оказаться под пару "Джонни Грину" или даже
более мощным.
   -   Боевые  посты  готовы,  капитан,  -  доложила   старший
лейтенант Дженис Граундер.
   Билли  отключил сигнал тревоги, и звук, хотя и еле слышный,
но достаточно назойливый, смолк.
   - Отлично, старпом. Курс на перехват.
   -   Уже   сделано,   капитан,  -  ответил   Морлок   Барнс,
астронавигатор.
   Харкорт  откинулся  на  спинку  кресла,  с  удовлетворением
оглядывая  капитанский мостик. В помещении было  почти  темно,
лишь   отдельные   островки   света   выхватывали   из   мрака
человеческие  фигуры, каждая из которых склонилась  над  своим
пультом.  Атмосфера  казалась  спокойной,  и  все  это  чем-то
напоминало библиотеку, если не считать подспудного напряжения,
вызванного  ожиданием  предстоящего боя  не  на  жизнь,  а  на
смерть. Это было славное, уютное местечко для четырех человек.
   К сожалению, их тут находилось пятеро.
   Взгляд  Харкорта непроизвольно начал искать  несоответствия
-  их  тут  было  великое множество. Помещение  могло  служить
памятником человеческой изобретательности. Чего стоили хотя бы
одни  экраны, каждый из которых освещался укрепленной в зажиме
лампой,  поскольку  их  задняя  подсветка  выгорела  несколько
месяцев  назад! Перед Граундер, которая, кроме всего  прочего,
исполняла  обязанности рулевого, размещались два  гироскопа  с
удлиненными осями, явно не в лучшем состоянии: поверхности  их
были   испещрены   вмятинами,  царапинами   и   металлическими
заплатами.  Установленные  под  прямыми  углами  в  кардановых
подвесах,  они заменяли собой измерительные приборы, сгоревшие
даже  раньше,  чем  подсветка экранов.  Сам  штурвал  все  еще
слушался  управления, но лишь благодаря тому,  что  Кориандер,
ведавшая  контрольно-восстановительными  работами,   вышла   в
космос  и  заменила  дюзу,  разнесенную  вдребезги  одним   из
"викингов"   полгода  назад.  Она  использовала   обшивку   их
собственной  неразорвавшейся  ракеты,  которую,  по   счастью,
удалось извлечь из обломков рейдера.
   Некоторая доля юмора состояла в том, что, поскольку  ракета
не   взорвалась,  рейдер  пострадал  не  очень  сильно  и  был
благополучно захвачен в плен, но только после того, как Флип и
Гарри  разнесли вдребезги его собственные дюзы. Килратхи тогда
пытались ускользнуть в спасательных капсулах, но были  пойманы
и  теперь во вполне сносных условиях содержались на той  самой
планете, на которую пытались напасть. Конечно, сейчас  они  не
даром  ели  казенный хлеб - им приходилось изрядно  вкалывать,
укрепляя обороноспособность планеты, но таковы уж превратности
войны.  Очень кстати оказалось то, что их рейдер нес на  борту
поразительное   количество  запасных   частей.   Они   помогли
поддерживать  "Джонни  Грин"  на  ходу  и  даже  улучшить  его
оснащение.  К примеру, другие сторожевики класса  "Вентур"  не
имели кормовых орудий.
   Пригодился  и  блок наведения той же самой  неразорвавшейся
ракеты. Кориандер установила его вместо прицела пушки Гарри  -
его  собственный  расплавился  во  время  одной  особо  жаркой
схватки.  На пушке Флипа красовался блок наведения,  снятый  с
килратхской  ракеты, которую их собственный  снаряд  буквально
разрубил надвое на борту пирата.
   Они  не  обращали внимания на вонь в воздухе и запах  своих
давно не мытых тел - водоочиститель еще кое-как работал, но  с
очень большими перебоями. В системе очистки воздуха там и  тут
появлялась  странная зеленая поросль, к тому же фильтры  почти
полностью засорились.
   Появление  случайного рейдера килратхов, по  крайней  мере,
разгоняло скуку. Никто не задумывался о том, что каждый из них
мог  погибнуть - впрочем, это казалось маловероятным.  Корабли
килратхов,  как  правило,  были вооружены  хуже,  чем  "Джонни
Грин",  и все же... Сами килратхи сражались как черти, и  вряд
ли  кто-нибудь  на  свете смог бы предсказать,  чем  окончится
сражение.  Никто  не  задумывался об этом  -  и  Харкорт  тоже
постарался выкинуть эти мысли из головы. Выполнение привычных,
заученных  действий,  со  временем  ставших  просто   рутиной,
позволяло  не  думать  об опасности - что некоторым  удавалось
даже  слишком хорошо - или, по крайней мере, делать  вид,  что
это так.
   - Пристегнуть ремни, - приказал Харкорт. - Полный вперед!
   - Есть полный вперед, - послышалось из интеркома.
   В  самом  центре  корабля, склонившись над  своим  пультом,
старшина  Лорейн Хэскер следила за состоянием двигателей.  Она
их  называла "Мои маленькие детки", несмотря даже на  то,  что
двое из них были в ее гнезде кукушатами.
   Скорость  корабля нарастала, и притом гораздо быстрее,  чем
можно  было  ожидать от сторожевика такого класса. Объяснялось
это  тем,  что  Кориандер  проявила немало  изобретательности,
внеся  кое-какие изменения в устройство корабля,  и  это  явно
пошло ему на пользу. Если бы пришлось мчаться на столь высокой
скорости долго, двигатели могли бы сгореть или, что даже более
вероятно,   разнести   корабль  на   части.   Два   двигателя,
установленные  на  нем  первоначально,  уже  устарели,  а  два
других,   которые   были   сняты   с   килратхских   кораблей,
недостаточно хорошо отрегулированы. По счастью,  им  вовсе  не
требовалось мчаться с такой скоростью слишком долго.
   Очевидно,  килратхи  не рассчитывали на  появление  "Джонни
Грина",  и  уж тем более на то, что он способен развить  такую
скорость.  Они развернулись и на предельной скорости пустились
наутек.
   - Он удирает, - сообщил Билли.
   -  Разве они не всегда так делают? "Все лучше, чем день  за
днем томиться от скуки, - подумал Харкорт, - какое никакое,  а
все  же развлечение. Жаль только, что каждый рейдер ведет себя
точно так же, как все предыдущие".
   -  Почему бы этим подонкам не рассказать друг другу о  том,
что удирать от нас бесполезно?
   -  Интересно,  как  они  могут  это  сделать?  -  возразила
Граундер.  -  Ведь  никто из них не возвращается,  по  крайней
мере, после встречи с нами.
   -  Это точно, - согласился Харкорт. - Но повсюду тысячи  их
применяют  подобную  тактику.  Хотя  некоторые  из  них,  надо
думать, Возвращаются.
   -  Может  быть,  как  раз эти "некоторые"  и  не  пробовали
удирать?  -  высказала предположение Граундер. -  Вроде  того,
самого  первого,  с  которым мы дрались,  помните?  Тогда  они
атаковали нас.
   -  Да,  и  спасибо  им,  их двигатели  пришлись  нам  очень
кстати.  Отличная  работа, старшина. -  Харкорт  посмотрел  на
Кориандер. - Ума не приложу, как ты ухитрилась соединить их  с
нашей системой управления?
   -  В  общем-то, они с ней не очень и соединены, -  ответила
Кориандер, - по крайней мере, не совсем.
   -  А  по-моему, у тебя это неплохо получилось,  -  заметила
Граундер. - Я выжимаю газ - они ревут.
   -  Спасибо,  старший лейтенант. И все же мы  должны  беречь
каждый  болт,  -  сказала Кориандер. - При  любой  стычке  эти
мерзавцы хоть что-нибудь да портят нам.
   -  Мы идем на максимальной скорости, - сообщила Граундер. -
Примерно через пару минут будем в зоне досягаемости.
   -  Наверно,  они  уже подсчитали, какие у них  преимущества
перед сторожевиком класса "Вентур", - вздохнула Кориандер.
   -  Надо  думать, - отозвался Билли. - Но они  наверняка  не
учли, что у нас на борту такой старшина, как ты.
   "То,   что  сказала  Кориандер  о  преимуществах,  -  голая
правда",  -  с  горечью  подумал Харкорт.  Сторожевой  корабль
представлял  собой  не  самый удачный компромисс.  Пожертвовав
быстротой  истребителя-бомбардировщика, конструкторы  не  дали
ему  всей  огневой  мощи разрушителя. Но  если  вы  не  можете
позволить  себе поставить на боевое дежурство разрушитель,  то
сторожевик лучше, чем ничего. И если вы проигрываете войну и у
вас  не  хватает  ни  кораблей, ни людей,  то  вам  приходится
держать  этот сторожевик на боевом посту два года подряд,  без
отпуска для экипажа и без ремонта.
   Лучше,  чем  ничего? Может быть, но не намного. По  крайней
мере,  недостаточно  для  того, чтобы экипаж  чувствовал  себя
уверенно.
   В  подобных обстоятельствах люди либо сходят с ума и готовы
перерезать  друг другу глотки, либо становятся  очень  близки.
Все  члены экипажа "Джонни Грина" были целы и невредимы...  По
крайней мере, пока.
   Харкорту  даже  в  страшном сне не снилось,  что  он  может
столкнуться с чем-нибудь вроде этого.
   - "Викинг" поворачивает, - доложил Билли.
   Харкорт  кивнул, пристально, но безрезультатно  вглядываясь
в  светящуюся сетку боевого дисплея. Он видел зеленоватый фон,
видел   линии  сетки,  но  светящееся  пятно,  соответствующее
изображению объекта, отсутствовало. Удар, полученный  кораблем
восемнадцать  месяцев  назад, повредил релейную  цепь  боевого
компьютера, и с тех пор только Билли мог видеть, где находится
противник;   на  остальных  экранах  "зайчик"  не   появлялся.
Приходилось полностью полагаться на Билли.
   А что еще оставалось делать?
   Хорошо   хоть,  что  дисплей  боевого  компьютера   отчасти
разгонял мрак на капитанском мостике.
   -  Посмотрим, способен ли этот "викинг" придумать хоть что-
нибудь  новенькое,  -  сказал  Харкорт,  чувствуя  нарастающее
напряжение.
   -  Лучше бы не был способен, наши возможности в бою не  так
уж велики, - возразила Граундер.
   -  Будет вам, старший лейтенант, - укорил ее Харкорт.  -  У
вас  явно отсутствует воображение. Если бы я был на его месте,
я бы...
   -  Он  пикирует!  - закричал Билли. Как бы хотелось  сейчас
Харкорту  видеть  то,  что  доступно  взгляду  Билли,  но  его
дисплею, похоже, на это было наплевать. Харкорт перевел взгляд
на  обзорный экран и вглядывался в него до рези в  глазах,  но
видел лишь равнодушные звезды.
   Одна  из  них двигалась, но была еще слишком далеко,  чтобы
он мог разглядеть силуэт килратха.
   -  Он  знает, мерзавец, что снизу мы беззащитны,  -  сказал
Харкорт.  -  Наверняка попробует поднырнуть и Продырявить  нам
брюхо.
   -  По  крайней  мере,  это  уж точно  что-то  новенькое,  -
ответила  Граундер, но против воли голос ее  дрогнул.  Харкорт
включил сигнал "Всем постам".
   - Всем внимание! Приготовиться к бою!
   - Уже готов, - ответил Флип.
   -  Прекрасно.  Нам, как всегда, остается  только  следовать
твоему  примеру.  А теперь ухватись за что-нибудь  покрепче  -
очень скоро ты окажешься вниз головой.
   -  Скоро? - Голос Джоли прозвучал сдавленно. - По-моему, мы
уже висим вниз головой, и того гляди перевернемся обратно.
   Искусственная тяжесть вдавила их в кресла, но даже если  бы
она отсутствовала, другие, хорошо знакомые и весьма неприятные
ощущения,  вызываемые  переворотом, не  оставляли  сомнений  в
происходящем. Сила Кориолиса - это сила Кориолиса, а  жидкость
- это жидкость, в особенности если она находится в среднем ухе
и  явно говорит о том, что вы делаете сальто. Тут уж просто не
замечаешь,  давит  на тебя кресло или нет. Харкорт  не  сводил
глаз  с  гироскопов Граундер. Голубые полюса в них повернулись
на сто восемьдесят градусов и были направлены теперь в сторону
пола. Голубые всегда показывали, где находится "верх", красные
- где "низ". Теперь "верх" и "низ" поменялись местами.
   - "Викинг" над нами! - крикнул Билли.
   - Расстояние?
   -  Пятьсот  километров, но приближается, правда,  не  очень
быстро, - ответил Билли. - Ха, он не ожидал, что окажется  над
нами!
   -  Ну,  хватит,  сближение, я думаю, достаточное,  -  решил
Харкорт. - Огонь!
   Корабль   вздрогнул,   когда   обе   пушки   выстрелили   с
четвертьсекундным  интервалом одна за другой  -  и  обе,  увы,
промахнулись. Ничего удивительного: на самом деле им следовало
находиться на свалке.
   -  Мы  у него на хвосте, - сообщил Билли, прильнув к своему
экрану.
   -  Ну, и какой нам от этого толк? - донес интерком ворчание
Джоли.
   -  От  этого,  может, и никакого, но он разворачивается,  -
ответил Билли. - Явно все еще не оставил надежду добраться  до
нас снизу. Так что...
   -  Так  что  все в твоих руках, Джоли, - сказал Харкорт.  -
Поджарь его хорошенько!
   Раздался  мощный  залп, корпус корабля  издал  глухой  звук
"Бам-м-м!", а в голосе Джоли ясно слышалось отвращение:
   - Проклятье! Промазала!
   -  Ошибаешься, - возразил Билли. - Ты зацепила ему крыло...
Ракеты! Он стреляет!
   - Повторить огонь! - рявкнул Харкорт.
   -  Но  он вне пределов досягаемости! Мы только зря потратим
ракеты!
   -  Тогда,  черт  возьми,  и мы вне  пределов  досягаемости!
Старпом! Разворот!
   - Есть, есть! - ухмыльнулась Граундер.
   .Гироскопы жалобно взвыли, причудливо раскачиваясь  во  все
стороны.
   Маневр, однако, не дал желаемого результата,
   -  Их ракета взяла цель, то есть нас, - сообщил Билли. - Мы
летим прямо на нее.
   - Может, нам зайти ей в хвост? - предложила Граундер.
   -  Не  успеем - даже при максимальном ускорении! - крикнула
Кориандер. - Сколько раз вам повторять? Ракеты летают  быстрее
кораблей!
   - Даже с двумя двигателями экстра-класса?
   -  Даже с десятью двигателями экстракласса! Просто увернись
от нее, Граундер! Дай Джоли шанс!
   Граундер  вопросительно взглянула на командира корабля,  но
Харкорт покачал головой.
   - Не время для экспериментов, старший лейтенант.
   - Как прикажете, - фыркнула Граундер.
   -  Сближаемся! - крикнул Билли; - Триста километров! Двести
пятьдесят! Двести!
   -  Огонь,  Джоли!  -  приказал Харкорт.  По  корпусу  снова
прокатилось "Бам-м-м!", и тут же оранжевая вспышка  на  экране
Билли осветила его лицо.
   -  Попали!  -  восторженно заорал он. -  Отличный  выстрел,
Джоли! Теперь у него вообще нет никакого хвоста!
   - Все еще скучаешь? - спросил Харкорт у Граундер.
   - Сейчас - нет, - ответила она.
   -  Он  пытается развернуться, - сказала Кориандер. -  Хочет
врубить уцелевшие носовые дюзы и удрать.
   -  Удрать?  Нет,  вряд  ли,  - сказал  Харкорт.  -  Это  же
килратхи.
   -  Уже возвращается, - взволнованно сообщил Билли. - Виляет
из стороны в сторону, но возвращается.
   - Он сумасшедший! Джоли разнесет его на мелкие кусочки!
   -  Он  знает, что ему не выкарабкаться, просто хочет и  нас
прихватить с собой, - сказал Харкорт. - Сейчас мы угостим  его
нашей ракетой.
   -  Сейчас?!  -  крикнул Билли. - Он  летит  прямо  на  нас,
капитан!
   - Ну что же, тем хуже для него.
   - У нас осталось всего две ракеты! - крикнула Кориандер.
   - Что ж нам теперь, любоваться на них? Пускай первую!
   - Первая пошла, - доложила Граундер.
   -  Вы  про  его  ракету  не забыли?  Она  совсем  рядом,  -
напомнил Билли.
   -  Разворот! - рявкнул Харкорт. Гироскопы снова  заскулили,
их   полюса  принялись  выписывать  сумасшедшие  петли,  когда
корабль взмыл вверх, а потом ринулся обратно к рейдеру. Ракета
килратхов  резво продолжала нестись... прямо навстречу  ракете
"Джонни Грина"!
   - Они столкнутся! - закричала Кориандер.
   -  Встань  на  курс  рейдера и пускай последнюю  ракету,  -
приказал Харкорт.
   -  Ракеты разминулись, - сообщил Билли. - Их ракета  совсем
рядом!
   -  Да?  Ну, что же поделаешь, - вздохнул Харкорт. - Значит,
у  нашей  есть шанс добраться до них... Флип! Гарри! - крикнул
он. - Серебряный флорин тому, кто первый достанет их ракету!
   - Чур, мой! - тут же отозвался Флип.
   - Что такое флорин? - одновременно с ним спросил Гарри.
   Корабль  содрогнулся от последовавших почти сразу  же  друг
за  другом  выстрелов.  Лицо Билли снова  озарилось  оранжевым
всполохом.
   - Получай!
   - Мой флорин! - крикнул Флип.
   -  С какой стати? - возмутился Гарри. - Это я в него попал!
Любой тупица мог бы сообразить это!
   - Я тебе не любой тупица...
   -  Ладно, ладно, хватит, - прервал их Харкорт. - По флорину
каждому. Ну, что там с нашей второй ракетой, Бил...
   Не  докончив  фразы, он увидел оранжевый  отблеск  на  лице
Билли и облегченно вздохнул:
   - Конец!
   -  Точно!  -  подтвердил  Билли. -  С  рейдером  покончено.
Готов.
   Внезапно Харкорту стало тошно. Подумать только! Один миг  -
и  не  стало  дюжины  жизней, может быть,  даже  больше.  Они,
конечно, не люди, но в смелости им не откажешь.
   Корабль  судорожно  дернулся,  эхо  взрыва  прокатилось  по
корпусу.
   -   Черт!  Простите,  капитан,  я  не  заметил  ракету,   -
воскликнул Билли. - Вспышка от рейдера такая плотная...
   -  Они  успели  запустить еще одну, прежде чем  погибли,  -
сказал Харкорт. - Проверка постов!
   - Дежурный здесь! - отозвался Билли.
   - Астронавигатор здесь!
   - Стармех в порядке!
   - Старпом тут!
   - Орудийная башня один здесь!
   - Орудийная башня два!
   -  Стрелок  кормового  орудия здесь!
   -  Инженер  жив  и здоров!
   Харкорт вздохнул с облегчением.
   -  По  крайней мере, все целы. Как корабль, старшина?  -  с
надеждой в голосе спросил он. - Есть что-нибудь серьезное?
   -  Да,  похоже  на  то,  - ответила Кориандер,  внимательно
изучая  показания  своих  приборов.  -  Кислородный  генератор
расплавился.
   Все взволнованно заговорили разом.
   - Вот это влипли так влипли! - воскликнула Граундер.
   - Кислородный генератор! - присвистнул Флип.
   -   Конец  нашей  патрульной  службе!  -  В  голосе  Лорейн
зазвенели радостные нотки.
   -  Да,  теперь уж точно придется отправиться  на  базу  для
ремонта,  -  подтвердила  Кориандер.  -  Причем  немедленно,,,
капитан.   На  том  кислороде,  который  есть  в  запасе,   мы
продержимся недели две, может быть месяц, но потом нам  конец.
Нет, я не сомневаюсь - нужно срочно возвращаться.
   -  Жаль, - притворно вздохнул Харкорт, - всего-то два  года
на  боевом посту! А я надеялся, что мы поставим новый  рекорд.
Ну,  ладно,  давайте утешаться тем, что нас  ожидают  отдых  и
развлечения.
   Перед  его  внутренним взором замелькали  туманные  образы:
гибкие  тела,  неяркие  огни, мягкая музыка,  вино,  настоящая
еда...и свежий воздух!
   Звезды  на обзорном экране изменили расположение, и Харкорт
понял,  что  последний  прыжок  перед  Ксанаду  завершен.   Он
улыбнулся  в  предвкушении того, что его ожидало,  -  песчаный
пляж, безоблачное небо и прочие радости.
   - Старпом, свяжись с ними и сообщи, что мы на подходе.
   -   Есть,   сэр.  -  Граундер  включила  связь.  -  Корабль
Конфедерации  "Джонни  Грин"  - базе  Ксанаду.  Ответьте  нам,
Ксанаду.
   Харкорт включил сигнал "Всем постам".
   - Стрелки и инженер - на капитанский мостик.
   Лишить   их   возможности   бросить   первый   взгляд    на
долгожданный  "рай" было выше его сил, хотя формально  он  мог
этого  и не делать. Отдавая себе отчет в том, что это не более
чем  слабость,  он  обратился  к ним  подчеркнуто  официально.
Пристально вглядываясь в панораму неба на обзорном экране,  он
тщетно  пытался различить ту звездочку, которая была  Ксанаду.
Единственная расположенная рядом с этой планетой точка прыжка,
в   которой   они  сейчас  находились,  была  в  одной   трети
астрономической  единицы от Ксанаду, лишь немного  превышающей
по  размерам Землю. Вот почему планета выглядела на экране  не
как диск, а как звезда.
   Свое  название  она получила из-за климата. Почти  вся  она
была  покрыта водой, остальную часть занимали немногочисленные
архипелаги.  На самом большом острове располагалась  ремонтная
база  флота,  второй  по  величине служил  в  основном  местом
отдыха.  Если  кто-то из отпускников искал  уединения,  в  его
распоряжении  имелась масса укромных местечек на более  мелких
островах,   где   можно  просто  поваляться  на   солнышке   и
побездельничать.  Для  тех  же, кого  это  не  привлекало,  на
основном острове, предназначенном для отдыха, имелись  казино,
рестораны,  роскошные  отели,  площадки  для  игры  в   гольф,
теннисные  корты и многое другое. Береговая линия представляла
собой  один бесконечный пляж, и волны мягко набегали на берег,
лаская  песок, и круглый год здесь было тепло - от  16  до  26
градусов   по   Цельсию.  Одним  словом  -  все  условия   для
сибаритского   отдыха,  полного  разнообразных   удовольствий,
прежде  чем  космические гончие должны будут вновь отправиться
на охоту. Может быть, это был и не рай, но простым воякам -  а
здесь,   в   основном,  отдыхали  именно  они  -   это   место
представлялось чем-то вроде него.
   Стрелки   по   бокам,  Лорейн  между  ними  -   теперь   на
капитанском  мостике шагу некуда было ступить. Харкорт  окинул
взглядом  свой экипаж. Все лица улыбались, все глаза  радостно
светились от ожидания.
   -   База   Ксанаду  -  "Джонни  Грину".  Граундер   подняла
сверкающие от возбуждения глаза.
   - Здесь "Джонни Грин". Укажите координаты места посадки.
   -   Боюсь,  это  невозможно,  "Джонни  Грин".  У  нас  есть
сообщение,  более того - приказ. Вы не должны приземляться  на
Ксанаду. Повторяю: не приземляться на Ксанаду.
   От  удивления глаза Граундер округлились. Однако она тут же
постаралась взять себя в руки.
   -  База  флота, наш кислородный генератор выведен из  строя
во  время  боя.  Оставшегося кислорода хватит  на  неделю,  не
больше.
   -  Мы  в курсе, "Джонни Грин", но приказ есть приказ, и  за
неделю вы доберетесь до места.
   -  Позвольте  переговорить с нашим  стармехом,  Ксанаду.  -
Граундер   отключила  связь  и  вопросительно   взглянула   на
Кориандер: - Старшина?
   -  Если  они  говорят, что мы за неделю  доберемся...  -  с
досадой  ответила Кориандер. - Надеюсь, у них  есть  чертовски
веская причина, чтобы так поступать с нами.
   -  Для  них  же  будет лучше, если она у них  действительно
есть,  -  с  угрозой  в голосе сказал Харкорт.  -  Вызови  их,
старпом.
   Граундер, воспрянув духом, включила связь.
   -  У  нас и в самом деле запаса кислорода хватит только  на
неделю,  -  решительно произнес Харкорт.  -  Говорит  командир
корабля   Макмиллан  Харкорт.  Мы  уже  два  года   безвылазно
проторчали  в патруле, и мой экипаж просто с ума сойдет,  если
не   получит  возможности  передохнуть,  пока  корабль   будет
ремонтироваться. В чем проблема, Ксанаду?
   -   Всего   лишь   приказ,  капитан  Харкорт,   подписанный
адмиралом Бэнбриджем.
   У  Харкорта  отвисла  челюсть. Какое  дело  человеку  столь
высокого ранга до скромного сторожевика?
   -  В  приказе сказано, что вы должны проследовать  на  базу
Хило.
   -  База Хило? - Харкорт повернулся к астронавигатору. - Где
это, Барни?
   Барни,  внимательно  изучая карту,  которую  он  уже  успел
вызвать на экран, покачал головой.
   - Никогда о такой не слышал, капитан. Сейчас еще поищу.
   Он ввел в компьютер название.
   -  Пожалуйста,  Ксанаду, координаты базы  Хило.  -  Харкорт
решил помочь своему астронавигатору.
   -  Тридцать два градуса на север, семьдесят два на  восток,
- ответили с Ксанаду. - Шестнадцать световых лет отсюда.
   -  Тридцать  два,  семьдесят два, шестнадцать,  -  повторил
Барни, вводя данные в компьютер.
   Теперь  напряжение на капитанском мостике ощущалось  просто
физически. Все взгляды были прикованы к астронавигатору.
   -  Да, нашел. Я бы не назвал это большим миром, капитан.  -
Барни  сокрушенно покачал головой. - Тут сказано,  что  у  них
имеется  несколько озер и внутреннее море,  плюс  жалкая  пара
куполов для отдыха и развлечений.
   Ответом ему был всеобщий вздох разочарования.
   -   Ничего  себе!  -  воскликнула  Граундер.  -  Мы  должны
проводить свой долгожданный отпуск в такой дыре!
   -  Они  не имеют права так поступать с нами! - вырвалось  у
Флипа. - Два года в патруле, два года!
   Граундер поспешно отключила связь.
   -  Два года! - взволнованно повторил Флип. - Мы никогда  не
жаловались,  никогда не говорили: "К черту все, с нас  хватит,
мы  отправляемся по домам!" Два года! Пятьдесят три боя,  и  в
каждом  из них корабль получал повреждения! Мы терпели вонь  и
дым,  без  конца  латали и перелатывали, но дело  свое  делали
несмотря ни на что! Мы заслужили этот отпуск, черт побери!
   Все  застыли,  потрясение слушая его. За два года  это  был
всего второй случай, когда Флип вышел из себя. Прошлый раз это
произошло  после первого столкновения с килратхским  рейдером,
когда  вражеский снаряд прошел совсем рядом с корпусом корабля
и  выжег свежий слой краски на его обшивке. Флип был влюблен в
свой  корабль и просто трясся от злости. В остальное время  он
был  неизменно весел, неизменно шутил, неизменно смеялся,  так
что  иногда  это  даже  раздражало.  Вспышка  его  негодования
поразила их даже больше, чем приказ Бэнбриджа.
   -  Ладно,  пусть  купола готовятся к  встрече,  -  вздохнул
Харкорт.  Он  кивнул Граундер, и она снова включила  связь.  -
Есть там что-нибудь в смысле отдыха и развлечений, Ксанаду?
   -  Черт  меня побери, если я знаю, - ответили  ему.  -  Сам
впервые слышу о таком месте.
   Казалось, Флип уже успокоился. Во всяком случае, голос  его
прозвучал безучастно, когда он сказал:
   - Мятеж, капитан. Я предлагаю дезертировать.
   Граундер поспешно отключила связь.
   -  Не  соблазняй меня, - тяжело вздохнул Харкорт. - У  меня
на Земле жена и дети.
   На  капитанском мостике воцарилось молчание. Все знали, что
Флип  женился  незадолго до начала этого  двухлетнего  похода.
Жена  вместе с его родителями и остальными членами семьи  жила
на планете, расположенной у самой линии фронта.
   Флип грустно посмотрел на Харкорта.
   -  Ладно,  капитан. Мы люди маленькие и должны делать,  что
нам приказывают.
   - Мы все-таки присягали, - ответил Харкорт.
   В   глубине  души,  однако,  он  сомневался,  что  присяга,
которую   они  в  свое  время  давали,  имела   в   виду   эти
бессмысленные и никому не нужные лишения... Если, конечно, для
них и в самом деле не существовало очень веской причины.
   Он кивнул Граундер, и та снова включила связь.
   -  Приказ  ясен,  Ксанаду, - сказал  он.  -  "Джонни  Грин"
отбывает на Хило. Конец связи.
   -  Счастливого пути, - сочувственно ответили с  Ксанаду.  -
Конец связи.
   На  обзорном  экране,  занимая всю его  центральную  часть,
неясно  вырисовывались  очертания Хило - рыжевато-коричневого,
практически  лишенного растительности шара с  редкими  точками
голубого на поверхности, края которого таяли в ореоле  сияющей
небесной лазури.
   И  снова  стрелки и Лорейн теснились на капитанском мостике
со  всеми  остальными,  и снова Харкорт окинул  взглядом  свой
экипаж,  но теперь, увы, выражения их лиц были совсем другими,
чем в прошлый раз.
   -  Я  прямо  кожей  чувствую  знойный  пустынный  ветер,  -
проворчал Флип.
   -  Ну  уж никак не знойный, - вздохнула Кориандер. -  Здесь
температура не поднимается выше десяти градусов.
   - И это называется отпуск? - буркнул Билли.
   -  Хватит  об этом, ребята, - оборвал их Харкорт.  -  Давай
буди их, старпом.
   -  Корабль    Конфедерации   "Джонни Грин" - базе  Хило,  -
сухо произнесла Граундер. .
   -  База  Хило  - "Джонни Грину", - ответило ей  хрипловатое
мягкое контральто.
   Все   мужские   головы   на   капитанском   мостике   разом
повернулись  в  одну сторону, все взоры устремились  на  экран
перед  Граундер.  Они увидели очаровательное  загорелое  лицо,
водопад  черных  волос, темно-красные губы и  сногсшибательные
ресницы. Большие темные глаза приветливо смотрели на них.
   - Рада видеть вас, "Джонни Грин". Мы ждем вас.
   Граундер мгновенно ощетинилась:
   - О, так это была ваша идея?
   - Старший лейтенант! - одернул ее Харкорт.
   Послышался смех, низкий, теплый, волнующий.
   -  Это  была не моя идея, старший лейтенант, но у  нас  тут
найдется  немало очень даже приятных мужчин, которые наперебой
будут  утверждать, что это их идея, стоит  им  хотя  бы  разок
взглянуть на вас.
   Граундер  вытаращила глаза, утратив на мгновение дар  речи.
Она никогда не считала себя такой уж неотразимой, но мысли  об
"очень  даже  приятных мужчинах" были ей отнюдь не  чужды.  По
крайней  мере,  до  тех  пор, пока на Ксанаду  не  нанесли  им
предательский удар.
   Гарри  вытянул  шею, пытаясь разглядеть экран  из-за  плеча
Граундер,  Джоли  навалилась на него сзади, пожирая  красавицу
глазами.
   - Ну и киска! - присвистнула она.
   -  Эй,  ребята, как она, ничего? - Барни никак не удавалось
разглядеть   обладательницу   звучного   контральто,   и    он
протиснулся вперед, загородив экран от Граундер.
   Лорейн тяжело вздохнула:
   -  Только  конкуренции  нам  в  отпуске  и  не  хватало!  -
Граундер наконец снова обрела дар речи:
   - Какая у вас там внизу погода, Хило?
   --Вне купола, - отозвалось контральто, - градуса четыре  по
Цельсию, ветер три балла, небольшая песчаная буря;
   Кориандер с трудом подавила стон.
   -  Внутри  купола, - жизнерадостно продолжала красавица,  -
двадцать  два  градуса,  вода - двадцать.  Игральные  автоматы
только что заряжены, так что внакладе вы не останетесь; крупье
жаждут научить вас новым играм;
   у  банкометов нежные, чувственные руки, а их внешности  Дон
Жуан просто позавидовал бы.
   Джоли,  Лорейн и Граундер воспряли духом, в  глазах  у  них
вспыхнул огонек интереса. То же самое произошло и с Кориандер,
однако  она еще не совсем потеряла голову, сохраняя  привычную
настороженность.
   -  Кроме  того,  - соловьем заливалась красотка,  -  совсем
недавно  мы  закончили монтаж второго купола, где  температура
около  нуля  по  Цельсию, три отличных  горных  склона  разной
степени  сложности,  три подъемника  и  каждое  утро  к  вашим
услугам  свежевыпавший снег. Лыжи, конечно,  выдаются.  Каждый
жилой  домик  имеет  бар,  где  можно  перекусить,  выпить   и
потанцевать - хоть до утра.
   -  В конце концов... Может, у нас получится... не такой  уж
плохой отпуск, - задумчиво произнес Билли.
   Черноволосая   девица  ослепительно  улыбнулась   и   снова
подмигнула.
   -  Имейте в виду, мы гарантируем только танцы, остальное  -
ваша забота.
   Гарри мельком взглянул на Кориандер, думая об упущенных  за
последние  два года возможностях - эмоциональные перегрузки  в
боевой обстановке никому из них не были нужны. Кориандер  тоже
бросила на него взгляд, заметила, что он смотрит на нее, и тут
же отвернулась, покраснев от смущения.
   -  Ну что же, я начинаю думать, что все не так уж плохо,  -
с облегчением сказал Харкорт. - Где нам высадиться, Хило?
   Свершилось!  По  прошествии двух лет они  отдраили  главный
люк   "Джонни  Грина".  Скафандров  они  не  снимали  -  из-за
небольшой  силы тяжести на Хило и из-за того, что трудно  было
предугадать,  как  разреженный воздух подействует  на  легкие.
Один   за   другим  они  выбрались  из  корабля,  с  интересом
оглядываясь по сторонам. Солнце сияло в темно-голубом небе.  И
влево,  и  вправо, повсюду, куда только хватало глаз, тянулись
бесконечные пески.
   Однако  аэробус  уже  ждал, и офицер  в  плотно  облегающем
гермокостюме  спешил  им  навстречу,  протягивая  затянутую  в
перчатку руку.
   -  Капитан Харкорт? Капитан Тор Рипли. Добро пожаловать  на
Хило.
   -  Благодарю вас, капитан. - Харкорт пожал протянутую руку,
не зная, чему больше удивляться - тому ли, что встречающий был
одного с ним ранга, или рукопожатию вместо привычного салюта.
   -  Позвольте  представить... Мой первый  помощник,  старший
лейтенант  Граундер... Мой астронавигатор,  младший  лейтенант
Барнс...
   Каждый,  кого он представлял, отдавал честь, Рипли  отвечал
тем  же.  Когда с формальностями было покончено, Рипли сказал,
обращаясь теперь уже ко всем:
   - Добро пожаловать на Хило! - и повел их к аэробусу.
   Дверь  закрылась,  в  салон  с  шипением  ворвался  воздух,
вспыхнул зеленый индикатор.
   -  Все  в порядке, можно расстегнуть шлемы, - сказал Рипли.
-  Теперь,  капитан,  мне хотелось бы  обсудить  с  вами  один
вопрос.  Как  вы  отнесетесь к тому, чтобы на  время  оставить
службу патрулирования?
   Все взгляды как один изумленно обратились на него.
   -  Это... конечно... можно обдумать, - ошеломленный Харкорт
инстинктивно пытался сообразить, где тут кроется подвох.  -  И
чем вы предлагаете нам заняться?
   Рипли объяснил им.
   Усмешка мелькнула на лицах, все дружно закивали головами.
   - Я согласен, капитан.
   - Я тоже!
   - И я!
   - И я!
   - Считайте,  что  я   тоже   согласен,  -  медленно  сказал
Харкорт. - Мы принимаем предложение.
   В тот момент им казалось, что идея не так уж плоха.
   На   первый   взгляд,  по  крайней  мере,   идея   казалась
замечательной  -  развлекательная прогулка, да  и  только;  во
всяком  случае, по сравнению с тем, чем они занимались до  сих
пор.
   Все,  что от них требовалось, это несколько раз - не больше
трех  - облететь вокруг маленькой, ничего особенного собой  не
представляющей  планеты  килратхов под  названием  Вукар  Таг,
затерянной  на  задворках  их  Империи.  Конечно,   это   была
территория  врага,  но  располагалась  она  гораздо  ближе   к
районам,  контролируемым флотом Конфедерации, чем  к  Килраху.
Совершенно  случайно  удалось  засечь  и  нанести   на   карту
соответствующую точку прыжка.
   -   Один   из  наших  разрушителей  увязался  за   рейдером
килратхов, надеясь добраться до их базы, - объяснил  Рипли.  -
Идя вплотную за котами, он проскочил следом за ним через точку
прыжка.   Однако,   поскольку   он   не   ожидал   этого,    в
пространственном  завихрении  что-то  оказалось  искажено.  Во
всяком  случае, когда он вынырнул из подпространства и  звезды
перестали   перемещаться,  то  с  удивлением  обнаружил,   что
преследуемый  им  рейдер  исчез.  Зато  он  увидел  сторожевой
корабль килратхов, направляющийся к Вукар Таг.
   Они   сидели  за  одним  из  столиков  рядом  с  бассейном,
глядя на тo,  как остальные члены экипажа вместе  с  хозяевами
резвятся в воде. Некоторые поднимали фонтаны брызг, как  киты,
другие больше походили на дельфинов в брачный период.
   -  Знаете,  -  лениво сказал Билли, - я как-то  никогда  не
замечал, что у Джоли такая фигура...
   -  Ничего  удивительного, до этого ли нам было?  Постоянное
напряжение... Да и форма все прелести скрывает... - согласился
Харкорт.
   -  И  вообще нас с тобой должно интересовать только то, что
касается нашего задания.
   Самому  ему,  однако, было не так-то легко оторвать  взгляд
от  старшего  лейтенанта Граундер. Ее  купальник  нельзя  было
назвать нескромным, но и совсем пуританским тоже.
   Харкорт с трудом заставил себя вернуться к теме разговора.
   - Интересно, как нашим удалось узнать название планеты?
   -  Законный вопрос. Тем более, что никто на корабле  толком
кошачьего языка не знал и понять их болтовню не мог. Просто  у
командира  корабля  сработала интуиция,  он  в  нужный  момент
включил  магнитофон,  а  когда они  вернулись  на  базу,  наши
специалисты расшифровали запись.
   Билли  быстро   взглянул  на  Харкорта,  в  ответ  тот  еле
заметно кивнул. Билли повернулся к Рипли.
   -  Если не возражаете, сэр, чисто профессиональный интерес.
Что же выяснили ваши специалисты?
   -  Профессиональный интерес - дело святое, - ответил Рипли.
-  Ничего  особенного - обычные приветствия  и  инструкции  по
приземлению.  Однако стало ясно, что планета называется  Вукар
Таг. Как выяснилось, - он пожал плечами, - никто не знает, что
это означает. Но самое странное то, что на орбите вокруг этого
песчаного шарика постоянно дежурит крейсер.
   -  Крейсер? - У Харкорта засосало под ложечкой.  -  Сколько
там лун?
   -  Одна,  и маленькая, но в то же время достаточно большая,
чтобы   там   могло   разместиться  по  крайней   мере   крыло
истребителей, если я правильно понял смысл вашего  вопроса,  -
подтвердил догадку Харкорта Рипли. - У меня сразу мелькнула та
же мысль.
   -  Полагаю,  у  нас  есть основания  сказать,  что  планета
неплохо  охраняется,  -  нахмурился Харкорт.  -  Что  они  там
прячут?
   -  Ну,  надеюсь,  я  достаточно возбудил ваше  любопытство,
чтобы  вам  захотелось разобраться, в чем  тут  дело,  Мак,  -
сказал Рипли. - Я очень рассчитываю на это.
   - Может быть, полезные ископаемые? Рипли покачал головой.
   -  Это  в основном пустыня, и ни малейшего признака  каких-
либо   разработок.   Хотя  наши  ребята   разглядели   шаттлы,
направляющиеся к транспортному кораблю. Не исключено, что  они
что-то  оттуда  вывозят,  однако спектроанализ  не  показывает
ничего, кроме высококачественного кремния.
   -  Кремний - не такая уж редкость, - напомнил ему  Харкорт.
- Его полным-полно на всех планетах килратхов.
   -  Верно, - согласился Билли. - Может, у них на этой  Вукар
Таг песок какой-то особенный?
   -  Вот  именно,  еще из чего-нибудь... - У  Харкорта  вдруг
возникли какие-то неясные мистические ассоциации.
   -  Ладно,  в  конце концов, это всего лишь  пустыня,  тихая
заводь,  и  все,  что от нас требуется, - раз-другой  облететь
вокруг планеты и получить по возможности полную картину. -  Он
взглянул на Рипли. - Так, Тор?
   -  В  двух  словах  ваша задача состоит именно  в  этом,  -
кивнул  тот.  -  Конечно, Мак, поскольку это  разведывательный
полет,  мы  предоставим  в ваше распоряжение  соответствующего
специалиста.
   "Может,  это  и  есть  тот  самый  подвох?  -  насторожился
Харкорт.  -  Если,  конечно,  не  считать  крейсера  и   крыла
истребителей".
   - Это специалист в области съемки?
   -  Да, и можете мне поверить, вам изрядно повезло, что  она
будет с вами, когда вы доберетесь до планеты.
   Брови  Харкорта сошлись к переносице, когда до него  дошло,
что Рипли сказал "она".
   - Она знакома с навигацией?
   -  Она  прошла ту же самую подготовку, что и мы с  вами,  у
нее пятьдесят часов боевых полетов на "Сэйбре"*.
   - О, да это просто ас, - усмехнулся Билли.
   - Билли, не забывайся, - одернул его Харкорт.
   В  душе,  однако,  он  был согласен со своим  наблюдателем,
хотя и не мог, в отличие от него, позволить себе высказать это
вслух.  У  нее, конечно, достаточно подготовки и опыта,  чтобы
вообразить, будто она все знает, - но явно недостаточно, чтобы
на самом деле знать.
   - Только пусть она не забывает, кто командует кораблем,
   -  О,  конечно, Мак! Какой может быть разговор?  -  Вопрос,
казалось, был закрыт, и Рипли, заговорил о другом. - Теперь  о
вашем маршруте в...
   "Маршрут",   похоже,  вообще  никаких  проблем   собой   не
представлял.    Разведка    точно    установила     координаты
соответствующей  точки  прыжка, и не  было  никаких  оснований
предполагать, что именно в момент их появления там  какой-либо
корабль  килратхов окажется рядом. Рейдерам  тут  делать  было
нечего,  потому  что  это место находилось  далеко  от  границ
Империи, равно как и патрулям - боевой флот находился в других
районах  и  готовился  к  битве с Конфедерацией.  Конечно,  не
исключалась случайная встреча с транспортным фрахтером, но это
не могло создать серьезной проблемы.
   -  Я  не понимаю, Тор, - сказал Харкорт. - Если эта планета
-  всего  лишь  жалкий песчаный шарик, почему она  заслуживает
такого внимания?
   -  Потому,  -  ответил Рипли, - что этот  "жалкий  песчаный
шарик" подозрительно хорошо охраняется.
   -  Ах  да,  я  совсем  забыл. - Внешне Харкорт  по-прежнему
выглядел расслабленным и беспечным, однако с каждым мгновением
тугая    пружина   нехорошего   предчувствия    внутри    него
закручивалась все сильнее. - Что же это может быть?  Ремонтная
база? Запасная верфь?
   -  Может,  и  так,  хотя для всего этого там  слишком  мало
суеты,  только транспорт и охрана, - покачал головой Рипли.  -
Издалека  не много разглядишь, но такое впечатление,  что  там
просто ничего нет.
   - Но ведь что-то они охраняют? Что?
   - А вот это, - ответил Рипли, - нам бы и хотелось узнать.
   Конечно,  Харкорту следовало бы отвергнуть это  предложение
прямо  тогда  или хотя бы обсудить его с экипажем, предоставив
сделать  это  им.  Но  две недели под воздействием  солнечного
света, алкоголя и маячивших перед глазами бикини сделали  свое
дело,  приведя его в совершенно добродушное состояние.  Сейчас
даже  килратхи  казались ему не такими уж  страшными.  Сыграло
свою  роль  и  то,  что,  конечно,  не  было  случайностью,  -
отсутствие контакта с другими экипажами, с которыми можно было
бы обсудить сделанное предложение.
   Их  внимание отвлекали самыми разными способами - и сделано
это было чертовски умело!

        x x x

   Рамоне  Чеховой было тридцать два года. Она была достаточно
молодой, чтобы время от времени поддаваться страстным  порывам
и  совершать опрометчивые поступки, и достаточно зрелой, чтобы
отдавать себе в этом отчет.
   Прибыв  к  "Джонни Грину", она поставила сумку с  вещами  и
вытянулась  по  стойке  "смирно", вглядываясь  в  лица  членов
экипажа,   выстроившихся  полукругом  в   ожидании   ее.   Они
отсалютовали,  она  ответила тем же и перевела  требовательный
взгляд на Харкорта.
   - Капитан третьего ранга Рамона Чехова? - спросил он.
   -  Так точно, - сухо ответила она, все так же настойчиво не
спуская с него глаз. - Я жду, капитан.
   Лицо Харкорта окаменело.
   -  Боюсь,  вы  слегка  подзабыли  устав,  капитан  третьего
ранга.  Я  командую "Джонни Грином" - и это я  жду,  чтобы  вы
приветствовали меня по всей форме.
   Конечно,  капитан  третьего ранга - более  высокое  звание,
чем  капитан,  но не на борту его собственного корабля.  Здесь
хозяин он.
   И  Рамона тоже поняла это, хотя и не сразу. В конце  концов
она,  внутренне  кипя от возмущения, вскинула руку  движением,
весьма приблизительно напоминающим салют.
   Харкорт  четко отсалютовал в ответ. На лицах членов экипажа
отразилось  заметное облегчение: они решили,  что  он  выиграл
первый раунд.
   Сам Харкорт, однако, вовсе не был в этом уверен.
   -  Капитан  третьего ранга Чехова... Мой старший  помощник,
старший   лейтенант  Дженис  Граундер...  Мой  астронавигатор,
младший   лейтенант  Морлок  Барнс...  Мой  старший   механик,
старшина Дарлен Кориандер...
   Чехова  коротко  кивала  каждый раз,  когда  он  заканчивал
представление очередного члена экипажа. Потом она  повернулась
к Харкорту.
   - Разрешите подняться на борт, капитан.
   Произнося эти слова, она стояла не то чтобы вольно, но  уж,
во  всяком  случае,  не "смирно". Харкорт решил  не  заострять
внимание на этом нарушении субординации и ответил:
   -  Добро  пожаловать. - Он шагнул в сторону и сделал  жест,
указывая ей на трап, ведущий на борт корабля.
   Рамона   заколебалась  на  мгновение:  если  уж  он   такой
поборник устава, то ему следовало подниматься первым. В  конце
концов  она  решила, что учтивость капитана ей на  руку:  если
женщина  хочет,  чтобы с ней обходились как  с  женщиной,  она
должна  всячески  поощрять подобное отношение  к  себе,  иначе
рискует  утратить  одно  из своих самых  сильных  преимуществ.
Поэтому она ступила на трап и с независимым видом поднялась на
борт корабля.
   Харкорт  с  облегчением отметил, что она  с  готовностью  и
безо всякого напоминания отсалютовала знамени - и на этот  раз
ее    приветствие    было   достаточно   четким,    безупречно
соответствующим требованиям формы. Все-таки, значит, было что-
то, к чему она испытывала уважение.
   Собираясь отдать приказ начать отсчет, обычный при  взлете,
Харкорт  краем глаза уловил движение на капитанском мостике  и
обернулся, чтобы выяснить, в чем дело. У входа стояла  Рамона,
посматривая вокруг с выражением настороженного интереса.
   Харкорт  пережил короткую схватку с самим собой.  Возможно,
это было не очень умно, но джентльмен в нем победил.
   -  Не хотите ли войти и взглянуть поближе, капитан третьего
ранга?
   -  Нет,  благодарю вас, - ответила Рамона,  не  двинувшись,
однако, с места.
   -  Ну  что же, воля ваша, - нахмурился Харкорт. -  В  таком
случае я должен просить вас вернуться к себе.
   -  Это  написано в уставе, капитан? - Она холодно взглянула
на него.
   -  Нет, всего лишь здравый смысл, капитан третьего ранга. -
Харкорт  постарался  сдержать нарастающее  раздражение.  -  Вы
могли  бы  побыть тут с нами несколько минут, но потом  я  все
равно  попросил бы вас удалиться. Как видите,  нас  пятеро  на
капитанском мостике, и столько же противоперегрузочных кресел.
Когда  мы взлетим, милости прошу. А пока вам следует вернуться
к себе и пристегнуться ремнем в противоперегрузочном кресле. В
соответствии с инструкцией.
   Выслушав  его, она круто развернулась и удалилась  с  гордо
поднятой головой.
   Харкорт  уставился на то место, где она только что  стояла.
Вообще-то  он  должен  был потребовать,  чтобы  она  ответила:
"Есть, сэр", вновь напомнив ей тем самым, что на борту корабля
нет  никого  главнее  его  командира. Лейтенант,  пилотирующий
истребитель,  на  борту  своего корабля  имел  право  отдавать
приказы даже адмиралу, будучи уверен, что он не превысил своих
полномочий и что адмирал подчинится. Конечно, позднее  адмирал
мог  разжаловать его даже в рядовые. Однако, если в свое время
у  лейтенанта  имелись достаточно веские основания  для  того,
чтобы   отдавать  такие  приказы,  он  мог  в  соответствующих
инстанциях добиваться отмены несправедливого наказания. И  все
же  ни  один лейтенант, находящийся в здравом уме, не стал  бы
отдавать  приказания адмиралу - если, конечно, речь не  шла  о
жизни или смерти.
   Харкорт решил, что он поступил правильно.
   Он  повернулся к тем, кто находился на капитанском мостике,
- как раз вовремя, чтобы увидеть, как все с глубоким вниманием
прильнули к своим экранам. Он понимающе усмехнулся.
   - Начинайте отсчет, старпом.
   -  Есть, сэр, - ответила Граундер. - Всем постам доложить о
готовности.
   - Готов, - сказал Билли.
   - Готов, - повторила за ним Кориандер.
   - Готов, - послышался голос Лорейн из интеркома.
   - Готов, - сообщил Барни.
   - Начало отсчета. Десять... девять... восемь... семь...
   Ворвавшись  в  каюту, Рамона упала в кресло  и  пристегнула
ремни,  кипя  от  негодования. Как смеет  этот  идиот  Харкорт
приказывать ей, точно младенцу! Нет, это немыслимо! Зная,  что
во  время  взлета напряженное состояние может плохо отразиться
на  ней, она задышала глубже и попыталась расслабиться, но это
ей плохо удалось.
   Она  должна  утвердить  свой авторитет  на  борту  корабля!
Иначе  ей не удастся выполнить задание. Ведь только она знает,
как  произвести  съемку планеты, сколько раз для  этого  нужно
облететь  вокруг нее и как близко подойти. А  если  Харкорт  и
тогда  начнет выкаблучиваться? Все может полететь к  черту,  а
этого  она  допустить не только не могла,  но  даже  не  имела
права.  И уж конечно, она не собиралась ставить под удар  свою
карьеру из-за того, что какой-то идиот средних лет не желает с
ней   считаться.  Дожить  до  такого  возраста  -  и  все  еще
довольствоваться ролью командира захудалого сторожевика, когда
подобные посты уже доверяют лейтенантам!
   Он  не смеет обращаться с ней как со своей подчиненной! Она
заслужила  свое  звание  в  боях,  терпела  лишения,  не   раз
рисковала жизнью под огнем врага, добывая ценную информацию, -
и  никто  не  помешает  ей  на этот раз  справиться  со  своей
задачей!
   Рамона    успокоилась   только   тогда,"   когда    приняла
окончательное  решение:  во что бы  то  ни  стало,  как  можно
скорее, показать Харкорту и всем остальным, что она не пешка и
с  ней  необходимо считаться. Оставалось лишь  выбрать  нужный
момент.
   Дождавшись  ночной смены, когда не спали  только  дежурные,
Рамона  поднялась  на  капитанский мостик.  На  мгновение  она
заколебалась, увидев Граундер. Та выглядела странно: все время
оглядывалась  по  сторонам с дурацкой  счастливой  улыбкой  на
лице, точно наркоманка под кайфом.
   Граундер  и  вправду  находилась в  состоянии  эйфории,  но
совсем  по  другой причине. Все оборудование  было  новенькое,
сверкающее  и,  главное,  работало,  вот  почему   взгляд   ее
восторженно перебегал с одного прибора на другой.
   Однако  Рамоне,  конечно, об этом не было  известно.  Потом
Граундер  заметила  Рамону. Вздрогнув  от  неожиданности,  она
подняла на нее взгляд.
   - Добрый вечер, капитан третьего ранга.
   - Добрый вечер.
   Рамона  принялась расхаживать по капитанскому  мостику,  не
обращая внимание на Граундер и Билли.
   -  Ох! Прошу прощения, но... - не выдержала Граундер. -  Не
думаю, что капитан одобрил бы то, что вы находитесь здесь.
   -  Почему  это? Разве вы не помните, что перед  стартом  он
сам  приглашал меня сюда, - сказала Рамона, глядя ей  прямо  в
лицо, -после того как мы выйдем из состояния перегрузок?
   И,  не  дождавшись ответа, она повернулась  к  ней  спиной,
внимательно  изучая  показания приборов.  Внезапно  взгляд  ее
остановился  на  указателе скорости: это было именно  то,  что
требовалось! Ни малейшего ущерба для корабля - и в то же время
будет выполнено ее приказание, а не капитана.
   -  С  какой  стати  мы  ползем  всего  лишь  с  крейсерской
скоростью?
   Граундер недоуменно уставилась на нее.
   -  Ну, в общем... Такова стандартная процедура при движении
к точке прыжка.
   -  У  нас  нет на это времени, - отрезала Рамона. -  Полное
ускорение! Немедленно!
   -  Ox...  - Граундер и Билли обменялись быстрыми взглядами.
- Не уверена, что двигатели потянут это.
   -  Как это - не потянут? - Рамона начала закипать от гнева.
-  Не морочьте мне голову! Я не хуже вас знаю, на что способен
сторожевик.  Эта  лоханка может мчаться  с  полным  ускорением
десять часов кряду без малейшего вреда для себя.
   Граундер  ужасно  разозлилась,  услышав,  что  ее   любимый
"Джонни Грин" обозвали "лоханкой".
   -  Этот  корабль  может двигаться с полным  ускорением  без
вреда  для  себя  не более часа, капитан третьего  ранга.  Что
будет   потом,  предсказать  трудно.  Все  зависит  от   того,
насколько хорошо были отремонтированы двигатели.
   - Отремонтированы? А что с ними такого случилось?
   -  Все дело в ракете килратхов. Она прошла совсем рядом,  и
Джоли  сбила  ее  на расстоянии пятидесяти метров  под  днищем
корабля,   но  осколки  попали  внутрь  двигателей  и   слегка
повредили их.
   -  И  вы  не придумали ничего лучше, как установить у  себя
пару килратхских монстров? - фыркнула Рамона.
   -  В  каком  смысле  их можно назвать "монстрами",  капитан
третьего ранга? - сказала Граундер. - Это всего лишь машины, и
они   работают.  Старшине  Кориандер  стоило  немалого   труда
присоединить их к нашей системе.
   -  Вот  и  прекрасно. - Рамона злорадно  усмехнулась.  -  С
четырьмя  двигателями  вместо двух  вам,  конечно,  не  о  чем
беспокоиться,  даже  если полное ускорение  будет  сохраняться
отсюда до точки прыжка.
   -  Не  о  чем,  если  не принимать во внимание  структурную
перегрузку  корабля,  - возразила Граундер.  -  "Джонни  Грин"
спроектирован в расчете на два двигателя. Если идти на  полном
ускорении   больше  часа,  четыре  двигателя  создадут   такое
напряжение, что корабль может не выдержать.
   -  Не  надо  учить  меня,  как  работает  корабль,  старший
лейтенант!   Вы  думаете,  я  даром  получила   свое   звание?
Oерестаньте   молоть  чепуху  и  выполняйте   приказ!   Полное
ускорение!
   - Но запасы горючего...
   -  Вы  что,  отказываетесь подчиниться приказу старшего  по
званию? - В глазах Рамоны замерцали угрожающие огоньки.
   Лицо Граундер окаменело.
   - Нет, капитан третьего ранга.
   - Тогда делайте то, что вам приказано. Ну?
   - Полное ускорение!
   "Ну  и  склочная баба, - подумала Граундер.  -  И  как  это
жизнь до сих пор ничему не научила ее?"
   Маленький корабль рванулся вперед,
   Рамона  чуть  не  упала, но вовремя  успела  ухватиться  за
спинку  кресла.  Она  ни  минуты не  сомневалась  в  том,  что
маленькая дрянь нарочно так резко рванула вперед, чтобы  сбить
ее с ног, однако приказ она выполнила, и Рамоне не к чему было
придраться.  Когда скорость стабилизировалась,  она  принялась
расхаживать  по  капитанскому мостику с улыбкой удовлетворения
на  губах.  "Все-таки  моя взяла!" -  думала  она.  Уходить  с
мостика она не собиралась - вдруг эта так называемая лейтенант
попытается  снизить скорость? Нет уж! Рамона отдала  приказ  и
намерена   была   собственными  глазами  убедиться,   что   он
выполняется.
   Она  оставалась на своем посту два часа, наблюдая, как лицо
Граундер все больше бледнело и вытягивалось. Рамона держала ее
под прицелом своего взгляда до тех пор, пока...
   ...пока, разрывая барабанные перепонки, истошно не  завопил
сигнал тревоги.
   Зажав  ладонями  уши,  Рамона  огляделась,  нашла  взглядом
регулятор  громкости, убавила звук и только  успела  отдернуть
руку, как...
   Корабль   накренился,  потом  снова  выровнялся   и   начал
продвигаться вперед рывками. Рамона споткнулась, но  на  ногах
устояла, вцепившись в край пульта.
   - Прекратите это, старший лейтенант!
   -  Как  прикажете. - Граундер протянула руку  к  регулятору
скорости.
   -  Не  то!  Вам  же  было сказано - полное ускорение,  черт
возьми!
   Граундер, однако, продолжала снижать скорость.
   -  Капитан  третьего ранга, - сказала она сквозь  стиснутые
зубы,  -  тот  сигнал  тревоги,  который  вы  слышите,  вызван
перегревом  двигателей, а сотрясения, которые вы ощущаете,  --
перегрузкой каркаса корабля. И то, и другое - следствие  того,
что  на  нем установлены четыре двигателя, недостаточно хорошо
сбалансированные с точки зрения осевого давления,  потому  что
по замыслу их должно быть всего два. Я не могу...
   На   капитанский   мостик   ворвался   Харкорт   -   волосы
взъерошены,  глаза  еще подернуты дымкой сна,  обшлага  пижамы
торчат из рукавов форменного мундира.
   - Что тут происходит, черт возьми? --, рявкнул он.
   -   Перегрев   двигателей,  капитан.   Но  охлаждение   уже
началось.
   -  Перегрев? А почему весь корпус трясется? Вы в своем уме,
Граундер? Вы понимаете, что можете угробить корабль?
   - Да, сэр, - ответила Граундер, поджав губы.
   Харкорт недоуменно уставился на нее.
   -   Угробить!  Вы  что,  забыли,  что  на  корабле   четыре
двигателя вместо двух? - Потом он наконец отдал нужный приказ:
- Уменьшить скорость до крейсерской!
   - Есть, сэр!
   -  Хорошо.  Отключить  сигнал тревоги.  Граундер  выполнила
приказание.  Харкорт несколько раз глубоко вздохнул,  стараясь
успокоиться.
   - Что, черт возьми, на вас нашло, старпом?
   Рамона  поняла,  что пора вмешаться, иначе Граундер  успеет
во всем обвинить ее.
   -  Она  выполняла  мой  приказ, капитан.  Внезапно  Харкорт
застыл  как вкопанный. Потом - очень медленно - он повернулся,
глаза его были холодные, точно льдинки.
   -  Приказ?  Кто вы такая, чтобы отдавать приказы  на  борту
моего корабля, капитан третьего ранга?
   Несмотря  на  всю ее самоуверенность, Рамоне  стало  не  по
себе,  когда  она  прочла в его  глазах с трудом  сдерживаемое
желание  стереть ее в порошок. Опасаясь, как бы он не  заметил
этого, она вздернула подбородок и огрызнулась:
   -  Мы  должны  добраться  до Вукар Таг  как  можно  скорее,
капитан...
   -  ...и  желательно  в  целом виде, а  не  разорванными  на
куски,  капитан третьего ранга! - Харкорт надвигался  на  нее,
подбоченясь,  в  глазах - сталь. - Все, находящиеся  на  борту
этого  корабля, знают о тех изменениях, которые мы  сделали  -
вынуждены  были  сделать, чтобы корабль  оставался  на  боевом
посту. Два года, капитан третьего ранга! Пятьдесят три схватки
с  килратхами! Экипаж знает свой корабль, а вы - нет!  Я  буду
подчиняться только тем приказам, которые учитывают возможности
моего экипажа и моего корабля! Любое ваше вмешательство только
помешает нам выполнить свою задачу!
   Гнев охватил Рамону, она снова ринулась в бой.
   -  Вмешательство! Капитан, я здесь старше всех по званию и,
следовательно, отвечаю за выполнение этой задачи!
   -  А  я  командую  этим  кораблем! - Харкорт  повернулся  к
Граундер.  - Никто на борту этого корабля не должен  выполнять
приказаний капитана третьего ранга Чеховой, если они прежде не
утверждены мною! Понятно?
   - Да, сэр!
   - Да, сэр! - повторил Билли.
   -  Проследите,  старпом, чтобы этот приказ был  доведен  до
сведения экипажа во время завтрака.
   -   Это  ваши  приказы  не  должны  выполняться  без  моего
утверждения! - окончательно рассвирепела Рамона.
   -   Позднее  вы  можете,  в  соответствии  с  установленной
процедурой,   обжаловать  мои  действия,  -   сказал   Харкорт
официальным тоном. - Когда будет выполнена наша задача.
   -  Но если мы будем двигаться в таком темпе, она никогда не
будет выполнена! - Рамона, конечно, понимала, что это не  так,
но  сейчас  ею  владело  одно  желание - любой ценой  выиграть
сражение,  заставить этого твердолобого капитана  понять,  кто
здесь главный.
   -  Забудьте то, что я сказал о сообщении во время завтрака,
старпом.  -  Харкорт нажал клавишу сигнала  "Всем  постам".  -
Внимание   экипажу!   Проснитесь!   Внимание   всем    постам!
Распоряжение  командира  корабля! Никто  не  должен  выполнять
приказов   капитана   третьего   ранга   Чеховой   без   моего
утверждения! Подтвердите получение приказа.
   Никто,  конечно, не спал. Все уже были на полпути  к  своим
боевым постам, когда Граундер отключила сигнал тревоги. Теперь
они вернулись обратно и отвечали из своих кают.
   - Стрелок  орудийной  башни  номер один - есть, капитан!
   - Стрелок кормового орудия - есть, капитан!
   Когда  все  ответили,  Харкорт перевел  ледяной  взгляд  на
Рамону.  Она стояла, сжав кулаки, лицо покраснело от бешенства
из-за публичного унижения, которому она подверглась.
   - Капитан Харкорт, это прямое неподчинение!
   -   Нет,   капитан  третьего  ранга.  Вы  своим  поведением
вынудили меня оказать вам эту честь.
   -  Я отвечаю за выполнение этого задания, и вы должны вести
корабль, подчиняясь моим указаниям, чтобы дать мне возможность
выполнить его!
   -  И  я  сделаю  это  - в пределах запаса  прочности  моего
корабля.  -  Он подошел совсем близко, нависая  над  ней,  как
скала.  -  Я  буду выполнять ваши приказания,  так  же  как  и
остальные члены экипажа, но вы будете отдавать их мне и  через
меня,  капитан третьего ранга. В противном случае  я  отправлю
рапорт  по  поводу  вашего поведения и буду  держать  вас  под
стражей  в  вашей  каюте до тех пор, пока  мы  не  окажемся  в
системе By кар Таг. Я понятно объясняю?
   Рамона  с  ненавистью взглянула на него. Она  не  победила,
нет, и понимала, что если сейчас не отстоит свои позиции... Но
понимала она и то, какая зыбкая почва у нее под ногами  и  как
глубоко она увязла в ней.
   -  Понятно, капитан, - с вызовом ответила она. - Я подожду,
пока мы доберемся до Byкар Таг.
   В  воздухе  ощутимо  сгустилась  невысказанная  угроза,  их
взгляды скрестились, точно сверкающие клинки.
   В конце концов Харкорт коротко кивнул.
   -   Благодарю  вас,  капитан  третьего  ранга.   Это   все.
Пожалуйста, вернитесь в свою каюту.
   Он  отступил, Рамона прошагала мимо - голова гордо поднята,
подбородок вздернут
   Войдя   'к  себе,  она  хлопнула  дверью  и  первым   делом
отключила  связь, чтобы с капитанского мостика  не  смогли  ее
вызвать. И рухнула на свою койку.
   Однако,  как  известно,  все  на  свете  имеет  конец.  Это
продолжалось  месяц  - целый месяц! Она  провела  его  главным
образом   в   своей  каюте,  куда  удалялась  при  первой   же
возможности.  Если  же  обстоятельства вынуждали  ее  покидать
каюту,  она  старалась  как можно меньше  общаться  с  членами
экипажа,  делая  вид,  что не замечает  их  быстрых  злорадных
взглядов  за  общим столом, принимая как должное  подчеркнутую
учтивость  Харкорта и смиряя свою гордыню. Теперь,  когда  они
добрались  наконец  до  системы Вукар  Таг,  пришло  ее  время
командовать.
   Переговорное устройство в каюте ожило.
   -  Капитан третьего ранга Чехова, на капитанский мостик,  -
послышался голос
   Харкорта.  -  Капитан третьего ранга Чехова, на капитанский
мостик.
   Он  пытался  сохранить лицо, сделать вид, будто между  ними
ничего  не  произошло, но Рамона не собиралась  позволить  ему
выйти  сухим из воды. Она вышла из каюты, сбежала по  трапу  и
заспешила к капитанскому мостику, думая только о том, что день
возмездия наступил.
   Однако  стоило ей оказаться на мостике, как все  эти  мысли
отступили   на   задний  план.  Дисплей  боевого   компьютера,
отремонтированный  и  прекрасно работающий,  пестрел  цветными
символами, и ей достаточно было одного взгляда, чтобы  уяснить
себе всю картину.
   Зеленый  кружок  в центре представлял собой "Джонни  Грин".
На  половине расстояния от него до верхнего края экрана на два
часа  виднелся желтый кружок - это была Вукар Таг. А  у  самой
кромки  экрана находился еще один желтый кружок,  даже  больше
первого,  а  рядом  с  ним - жирная желтая клякса,  окруженная
парящими вокруг нее светлячками.
   -  Похоже,  они  тут в войну играют, - сказал  Харкорт,  не
спуская глаз с дисплея. - Понять бы, какой смысл им держать на
этой  далекой окраине целую свору одуревших от безделья  вояк?
Им  же тут делать нечего, только грызть когти и сходить с ума,
мечтая о
   возвращении   на   боевые  позиции  и  завидуя   тем,   кто
зарабатывает  там  себе честь и славу.  Да,  их  командиру  не
позавидуешь. Надо все время изощряться, придумывая  что-нибудь
для поддержания боевого духа, не говоря уж о том, ' что они  с
тоски могут просто вцепиться друг другу в глотки.
   -  Да,  наверно, ему приходится этим заниматься. - В  горле
Рамоны  внезапно пересохло. - Истребители у них  находятся  на
спутнике газового гиганта...
   - Это искусственный спутник. - Харкорт посмотрел на Билли.
   -  У них там орбитальная станция, капитан третьего ранга, -
пояснил тот.
   -  Стоит им нас обнаружить, и нам, конечно, к точке  прыжка
не  прорваться.  -  Харкорт  наконец  повернулся  и  обратился
непосредственно  к  Рамоне: - Похоже, эта  планета  охраняется
даже лучше, чем мы предполагали.
   Рамона   почувствовала,  что  сейчас  возникает  прекрасная
возможность  для поединка с Харкортом. Однако она  постаралась
выкинуть эти мысли из головы, напомнив себе, что главное - это
боевая задача.
   -  Да, - сухо произнесла она. - Странно, конечно, ведь  там
нет ничего, кроме скал и песка.
   Харкорт снова отвернулся к дисплею.
   -  Заглянуть  бы в их покрытые мехом черепа и  понять,  что
там творится... Ладно, пусть этим психологи занимаются.
   -  Вот  именно, - сказала Рамона. - Наше дело - подобраться
поближе к планете и сфотографировать каждый квадратный метр ее
поверхности. Вы уже представляете, как это сделать, капитан?
   -  Ну,  с  этим  проблем  не будет, -  подозрительно  бодро
откликнулся Харкорт. - Четырех витков вокруг нее вам хватит?
   -  Четырех, пожалуй, будет достаточно, - ответила Рамона. -
Желательно  один из них сделать непосредственно над  полюсами.
Мы  можем  лететь  достаточно высоко -  позднее  наши  штабные
компьютеры   компенсируют  все  искажения  и  увеличат   любой
квадратный   метр   поверхности,  который   потребуется.   Моя
аппаратура увеличивает в миллионы раз.
   -  Это хорошо, - кивнул Харкорт, - потому что на орбиту мы,
конечно,  сможем  выйти, но вот вряд ли  нам  удастся  сделать
более  одного витка без того, чтобы нас обнаружили. - Он снова
взглянул  ей  прямо в лицо. - А вот чего мы  точно  не  сможем
сделать, так это добраться с вашими снимками к точке прыжка и,
следовательно, домой.
   Ее глаза вспыхнули.
   - Не сможем, капитан?
   -  По крайней мере, я не представляю, как это сделать. - Он
пожал  плечами. - Однако даже если у того, кто командует здесь
этим  маленьким  флотом,  от скуки  высохла  половина  мозгов,
оставшегося вполне хватит, чтобы разнести нас в клочья еще  до
того,  как мы пересечем орбиту луны. При такой-то технике  это
любому  дураку под силу. Но если даже каким-то чудом  нам  это
удастся,  до точки прыжка мы не доберемся, тут у меня  никаких
сомнений нет.
   Рамона  старалась не показать, в какое смятение  привел  ее
ответ  Харкорта. Она понимала, что он прав. У них нет  никакой
возможности скрыться, как только их обнаружат. Более того,  ей
показалось,  что  он  проявил  излишний  оптимизм,   когда   с
убежденностью  заявил,  что  уж  один-то  виток  они   сделают
наверняка. Она готова была поспорить, что рано или  поздно  их
разнесут  в клочья, даже если они вообще не будут приближаться
к планете.
   -  Что  же  делать?  С  такого  расстояния  никакая  съемка
невозможна,  - сказала она. - К тому же... Ведь  они  в  любой
момент могут нас обнаружить, верно, капитан?
   -   Согласен.   Это  может  случиться,  когда   они   будут
производить  сканирование  пространства  вокруг  планеты.  Кто
знает, когда по расписанию им положено его делать? Может
   быть,  через две секунды, а может быть, через час.  Но  вся
штука в том, что мы не станем этого дожидаться.
   -  Да? - Рамона так и подалась вперед. - Значит, у вас есть
какой-то план?
   - Барни? - Капитан вопросительно взглянул на него.
   Тот  указал  на  бледную, еле заметную линию, протянувшуюся
между газовым гигантом и Вукар Таг.
   -  Пояс астероидов. Мы можем на время укрыться там, капитан
третьего ранга.
   Рамоне  был  известен  этот старый трюк,  который,  тем  не
менее, почти всегда оказывался эффективным. Если отключить все
системы,  кроме  тех,  которые поддерживают  жизнеобеспечение,
корабль   практически   перестанет   что-либо   излучать,    и
сканирующие  устройства  килратхов воспримут  его  просто  как
кусок плавающего в пространстве мусора. У Рамоны словно камень
с души свалился, но она постаралась скрыть свою радость.
   - Тогда приступайте, - только и сказала она.
   - Отключить все активные сенсоры, - приказал Харкорт,
   -   Активные  сенсоры  отключены,  -  доложил   Билли.   Он
откинулся  в  кресле, сцепив пальцы и внимательно наблюдая  за
экраном.
   Сейчас продолжали действовать только пассивные сенсоры,  то
есть те, которые обрабатывали поступающее извне излучение,  но
сами не испускали его. Поскольку вражеские корабли были просто
нашпигованы активно излучающими сенсорами - радарами и прочими
датчиками, - они по-прежнему были видны на экране.
   От  астероидов не исходило никаких излучений,  поэтому  они
больше не были видны, однако силовое поле корабля защищало его
даже от очень больших кусков летающего в пространстве хлама, и
столкновение  им  не  угрожало. При  этом  само  силовое  поле
представляло  собой  закрытую систему, из  которой  наружу  не
просачивалось никаких излучений, так что для врага  они  стали
полностью невидимы.
   -  Дай мне знать, если что-нибудь будет приближаться к нам,
- хладнокровно, точно это "что-то" не могло представлять собой
угрозы  для них, сказал Харкорт и повернулся к Рамоне.  -  Ну,
спрятались  мы здесь хорошо, но это ведь еще полдела,  не  так
ли? Есть какие-то идеи насчет того, как подобраться поближе  к
планете?
   Рамона  собралась  было сказать, что вообще-то  решать  эту
проблему входит в его обязанности, но вовремя прикусила  язык.
Она столько раз повторяла, что она тут главная, -
   теперь  ей,  как  говорится, и карты в руки.  Раз  главная,
значит,  самая  умная - именно от нее они  могли  рассчитывать
получить дельный совет. Она задумалась, хмуря брови.
   -  Почему  бы  вам не присесть, капитан третьего  ранга?  -
смягчился  Харкорт. - Боюсь, нам понадобится  немало  времени,
чтобы  решить  эту задачку. Ты не мог бы, -  он  посмотрел  на
младшего  лейтенанта  Барнса, - организовать  нам  по  чашечке
кофе?
   - Без проблем, капитан, - ответил тот и поднялся.
   Харкорт повернулся к Рамоне:
   -  Предлагаю вот что сделать. Сначала обдумаем, как  бы  мы
действовали,  если  бы на пути у нас не стоял  враг,  а  потом
просто  внесем в план некоторые изменения с учетом  того,  что
камень преткновения в виде килратхов все-таки существует.
   Рамона   чуть   не   рассмеялась,  услышав   о   "некоторых
изменениях".
   -  Если  бы  мы могли действовать без оглядки,  нам  просто
следовало  бы  подойти  к планете как можно  ближе  и  сделать
вокруг нее один полный оборот.
   - Вы уверены, что одного хватит, капитан третьего ранга?
   Рамона пожала плечами:
   -  К  чему об этом спрашивать, капитан? Если бы здесь  и  в
самом деле не было врага, мы могли бы вращаться вокруг планеты,
сколько  нам  вздумается. Но он есть, поэтому пусть будет один
виток.  Однако,  сделав его, мы должны начать движение точно в
сторону точки прыжка. Как это сделать?
   -  Нет  ничего проще. Для этого лишь нужно войти в виток  с
определенной скоростью и под точно рассчитанным углом. Однако,
-  Харкорт нахмурился, - я бы предпочел не удирать сразу же  к
точке  прыжка,  просто чтобы ввести их  в  заблуждение.  -  Он
повернулся  к экрану и смолк, изучая изображение. -  Например,
мы  могли бы направиться к этому газовому гиганту, а уж потом,
использовав  его  гравитацию  для  ускорения  нашего  корабля,
изменить траекторию движения и рвануть к точке прыжка.
   Конечно,  все,  что они собирались делать, в  мирное  время
было  бы  расценено как преступление, поскольку  их  вторжение
могло непредсказуемым образом нарушить баланс сил, действующих
между  небесными телами. Даже попытка использовать  для  своих
целей   такое  сравнительно  небольшое  небесное   тело,   как
астероид,  могла привести к тому, что он перешел бы на  другую
орбиту,  потенциально опасную не только для  него,  но  и  для
планеты  -  ведь  в  результате он мог врезаться  в  нее.  Они
вломились  в  чужой дом и готовы были крушить все  вокруг,  не
думая о последствиях. Но что делать? Такова война.
   -  Да,  может,  так  и  следовало бы сделать,  -  задумчиво
ответила Рамона, - если бы не истребители на луне.
   -  Точно,  - согласился Харкорт. - Думаю, я наконец  понял,
зачем  им  вообще понадобилась искусственная луна, ведь  здесь
есть  одна  прямо  рядом  с  Вукар Таг,  на  которой,  кстати,
наверняка  размещено еще одно крыло истребителей. Ведь  других
планет, - он повернулся к Билли, - тут поблизости больше  нет,
верно?  - Но прежде чем Билли успел ответить, он продолжал.  -
Неважно, дело не в этом. Просто их естественная луна находится
слишком  близко  к  планете,  пояс  астероидов  -  за  ней,  а
килратхи, как известно, не дураки и прекрасно понимают, что  в
нем  можно надежно укрыться таким, как мы, например. Вот зачем
им   понадобился  аванпост  подальше  от  планеты,  за  поясом
астероидов.  - Он посмотрел на Рамону. - Думаю,  сделав  виток
вокруг планеты, мы должны вернуться сюда, в пояс астероидов.
   -  Чтобы  снова спрятаться здесь, да? Согласна, это кажется
разумным, но ведь главная проблема не в этом, - сказала она. -
Как   нам  справиться  с  истребителями,  которых  они  пошлют
наперехват?
   -  Уничтожить  их, как же еще, - не очень уверенно  ответил
Харкорт.
   -  И  тех,  которые находятся на крейсере, и  тех,  которых
они, скорее всего, и вправду
   держат  на луне, и крыло на искусственном спутнике газового
гиганта? - Она скептически покачала головой.
   -  Думаете, мы такие уж важные шишки, чтобы ради нас стоило
пускать в ход все боевые силы? Хотя, конечно, дело не в нас, а
в  том,  что  они прячут на Вукар Таг. - Харкорт повернулся  к
тем,  кто  находился на капитанском мостике. -  У  кого-нибудь
есть  идеи?  -  Не  получив ответа, он  включил  сигнал  "Всем
постам".
   -  Стрелки  и  инженер - на капитанский  мостик.  Требуется
мозговой   штурм.   Любые   идеи,  даже   самые   дурацкие   и
неосуществимые. Кто знает? Может быть, что-нибудь и придумаем.
   Рамона изумленно и с некоторой растерянностью слушала  его.
Она  никогда не слышала о том, чтобы командир корабля принимал
решение  таким  способом - прибегая к помощи  экипажа.  По  ее
понятиям, он должен был держаться особняком и всегда и во всем
рассчитывать лишь на собственный ум.
   Однако  на  своем нелегком пути сближения с  этим  странным
экипажем  она  уже  кое-что, безусловно,  поняла.  Вот  почему
готовые вырваться желчные комментарии остались при ней.
   -   Захватить   в  плен  вражеский  корабль,  -   задумчиво
предложил Барии.
   -  Неплохая  идея! Как бы только еще при этом и уцелеть?  -
насмешливо откликнулась Граундер.
   -  Капитан  сказал - любые идеи, - пожав плечами, попытался
защититься Барни.
   -  Именно.  И  эта  идея не так уж плоха, но...  -  Харкорт
поднял  палец.  -  Вопрос: как нам отколоть  этот  корабль  от
остальных, чтобы мы смогли взять его на абордаж?
   Друг за другом вошли Флип, Гарри, Джоли и Лорейн.
   -  Кого  мы собираемся брать на абордаж, корабль килратхов?
- спросил Гарри. - Зачем?
   -  Идет  заседание под названием "Безумные идеи", - пояснил
Билли, и все тут же согласно закивали головами.
   Ах,  как хотелось бы сейчас Рамоне ощущать себя и вести так
же,  как они! Но, увы, это было невозможно: она сама воздвигла
стену, отделившую ее от остальных.
   -  А что мы будем делать с ними, когда захватим? - спросила
Джоли.
   -  Прикроемся как заложниками и подойдем поближе к планете,
- откликнулась Граундер.
   Билли фыркнул:
   -  Да  от  нас мокрого места не останется, как  только  они
поймут,  что  мы  не подчиняемся их приказам,  и  плевать  они
хотели  на  своих.  Ха, я знаю, что они подумали  бы!  Что  мы
просто  свихнувшиеся  кошки, которые  решили  покончить  жизнь
самоубийством.
   - Ты хочешь сказать - килратхи-психи? - спросил Барни.
   -  А  что?  - Джоли пожала плечами. - У всех рас есть  свои
психи.
   - Никогда не видел кошек-психов!
   -  Я тоже. Но я вообще никогда не видел их, я имею в виду -
с глазу на глаз.
   -  Интересно,  может, они умеют лечить или  перевоспитывать
своих психов? - спросила Граундер.
   Все, казалось, и думать забыли о первоначальной идее.
   Идея,  Конечно, гуманностью не отличалась, но  людей  можно
было  понять, учитывая все, что им было известно о  жестокости
килратхов.
   Харкорт повернулся к Рамоне:
   - А вы что думаете по этому поводу?
   -  Среди  них  есть, конечно, психически  неполноценные,  -
ответила  она, - но не безумные в прямом смысле  этого  слова.
Неудивительно,  что  они держат их под  замком  в  специальных
клиниках.
   -  Трудно поверить в то, что они вообще позволяют им  жить,
- скептически заметил Флип.
   -  Ну,  вряд ли это можно назвать жизнью, - сказала Рамона.
-  Полагаю,  им  скорее  предоставляют  возможность  погибнуть
естественной смертью.
   -   Ясно   одно:  даже  захватив  их  корабль,   мы   будем
уничтожены,  - подвел итог обсуждения Харкорт. - И  все  же...
Хоть  какой-то, но выход. Просто такие, как есть,  без  каких-
либо ухищрений, подойти к Вукар Таг мы не сможем.
   -  Такие,  как  есть? - Кориандер задумчиво  посмотрела  на
него.  - Может, нам каким-то образом изменить себя? Прикрепить
снаружи  металлические листы, чтобы наш силуэт стал  похож  на
один  из  их  кораблей? Тогда, может быть, нам  и  удалось  бы
захватить их корабль.
   -  Сколько  же на это понадобится времени... -  начал  было
Харкорт, но Кориандер перебила его:
   -  Стойте! - Она развела руки, точно регулировщик  уличного
движения. - Давайте облепим себя астероидами, их же тут полным
- полно! Один день - и я обещаю вам, что мы превратимся в один
большой кусок хлама вроде тех, что летают вокруг.
   -  Ну, что-то в этом есть, - согласился Харкорт. - Тогда мы
могли  бы  подойти гораздо ближе, но в конце  концов  они  все
равно уничтожат нас. Просто так, на всякий случай.
   -  Нет!  Если мы подойдем к планете достаточно близко,  они
не станут в нас стрелять!
   Зачем  им нужно, чтобы огромный метеорит - а именно так  мы
будем  выглядеть  -  рухнул на планету?  Он  взметнет  столько
песка,  что  пыльное марево долго будет висеть  над  планетой,
затмит  солнце, оставит без света и тепла их самих и те жалкие
растения, которые они ухитряются тут выращивать!
   -   Неплохая  мысль,  -  сказал  Харкорт.  -  Единственная,
которая  кажется осуществимой. Давайте запомним  ее  и  пойдем
дальше. Кто следующий?
   Свои  предложения  высказали Барни, за  ним  Лорейн,  потом
снова  Кориандер.  Наконец  и Рамоне  тоже  кое-что  пришло  в
голову.
   -  Можно  начинить взрывчаткой большой астероид, установить
на  нем  мину с часовым механизмом и направить к Вукар Таг,  -
предложила она. - Пока они станут возиться с ним, мы могли  бы
незаметно  проскользнуть  к планете  и  произвести  съемку.  -
Однако,   уже  заканчивая  фразу,  она  поняла,  что   сказала
глупость. - Нет. У них достаточно кораблей, на все хватит.
   -  Однако  мне  нравится сама идея -  отвлечь  внимание,  -
сказал  Харкорт. - Ну-ка, давайте подумаем, как  сделать  что-
нибудь такое, чтобы задействовать все их корабли?
   Последовал  фейерверк идей, но ни одна из них  не  казалась
стоящей.  Все  они упирались в одну из главных черт  характера
килратхов - их фанатизм: если бы нечто попыталось приблизиться
к  планете,  они прежде всего уничтожили бы это,  а  уж  потом
стали бы разбираться, откуда оно взялось.
   Через  час  Харкорт  заметил первые  признаки  усталости  и
рассеянности внимания.
   -  Заседание прерывается, - объявил он и потянулся. - Лично
я  не  отказался  бы от чашечки кофе. Всем полчаса  на  отдых,
потом  встречаемся за обедом. Предупреждаю, никаких разговоров
о деле, пока не покончим с десертом.
   Однако  к  тому времени, когда они разделались с  десертом,
лично у него, по крайней мере, никаких новых идей не возникло.
Перебирая   в   уме   все,  предложенное  раньше,   он   начал
сомневаться, стоит ли вообще продолжать мозговой штурм.
   Покончив  с  обедом,  все  уселись  в  углу  кают-компании.
Харкорт откинулся в кресле и обежал взглядом лица.
   - Ну, есть что-нибудь новенькое?
   Все покачали головами.
   Рамона  злилась  сама  на себя. Она явно  оказалась  не  на
высоте,  не сумев предложить ничего стоящего, в то  время  как
остальные  просто выдавали идею за идеей, пусть и  не  слишком
удачные. Но это, конечно, было не главное.
   - Должны же мы сделать хоть что-то? - вырвалось у нее.
   -  Это  точно.  -  Харкорт вздохнул. - Чем  дольше  мы  тут
прохлаждаемся,  тем  больше шансов,  что  нас  случайно  могут
обнаружить.  Поскольку ничего лучше в  наши  умные  головы  не
приходит,  останавливаемся на идее Кориандер:  замаскироваться
под  астероид.  Шесть  часов на сон,  ребята.  Потом  начинаем
выуживать  обломки и цеплять их к кораблю. Билли, ты  дежуришь
первым.
   На  следующее  утро завтрак прошел в несколько  напряженной
обстановке,  что  проявлялось, правда, лишь в изобилии  плохих
острот,  слишком  громком смехе и некотором беспорядке.  Сразу
после  него  Харкорт  и  Рамона собрались  было  облачиться  в
скафандры,  чтобы  заняться ловлей  астероидов,  но  Граундер,
сердито  блестя глазами, напомнила, что у них есть обязанности
по  отношению к кораблю и экипажу, не говоря уж о поставленной
перед  ними  задаче. Вместо них наружу отправились  Кориандер,
Гарри  и  Флип  с большой сетью, которую Кориандер  сплела  из
стальных тросов перед завтраком.
   Один   за   другим  они  вылезли  через  специальный   люк,
предназначенный  для  выхода в космос,  и  встали  на  корпусе
корабля.  Страховочные  тросы гарантировали  им  безопасность,
ботинки  на  магнитной  подошве придавали  устойчивость,  хотя
передвигаться  в  них  было не слишком удобно.  Трое  замерли,
настороженно вглядываясь в обступившую их ночь, и на мгновение
забыли  обо  всем,  восхищенные зрелищем  мерцавших  в  черной
пустоте звезд.
   Они  уже  приступили  к  делу, когда  Кориандер  неожиданно
замерла.
   -  Что там, черт возьми, такое? - спросила она, вглядываясь
в ночь.
   -  Ну, в чем дело? - послышался сквозь легкие потрескивания
голос Харкорта в их шлемофонах. Связь осуществлялась с помощью
телефонного кабеля, чтобы не пользоваться радио.
   -  Что там? Вы же знаете, мы здесь не можем видеть то,  что
не излучает?
   -  Когда-то это излучало, - сказала Кориандер, и  голос  ее
прозвучал  довольно странно, - и даже очень  сильно.  Капитан,
это сторожевик класса "Вентур".
   Последовало ошеломленное молчание.
   -  Ты  имеешь  в  виду килратхский сторожевик  "Камекх"?  -
недоверчиво спросил Харкорт.
   -  Нет, - ответила Кориандер. - Мне хорошо знакомы подобные
силуэты,  а  сейчас  передо мной даже больше  чем  силуэт.  Он
находится  совсем  рядом, по крайней  мере  три  четверти  его
поверхности    отлично   видно.   Это    сторожевой    корабль
Конфедерации,  и  на борту у него латинскими буквами  написано
название.
   Внутри  корабля  на капитанском мостике все замерли.  Потом
Харкорт спросил:
   - И что же это за название?
   - "Джон Баньян", - ответила Кориандер.
   -   Автор   книги  "Путешествие  пилигрима",  -  прошептала
Рамона.    -    Да-а-а,   этот   пилигрим,   видать,    немало
попутешествовал, хотя вряд ли он ожидал встретить такой конец,
- сказал Харкорт. - Что с ним такое, Кориандер?
   -  Это  всего лишь остов, капитан. Половины кормовой  части
нет,  огромные дыры в корпусе. Сквозь одну из них я даже  вижу
обзорный  экран, но похоже, он разбит. Корабль мертв, капитан.
И  умирал  он нелегко. Наверно, прилетел откуда-то издалека  и
спрятался здесь, чтобы зализать свои раны.
   Перед  внутренним  взором Харкорта  возникла  вся  картина.
Одинокий  израненный  корабль Конфедерации.  Члены  экипажа  в
скафандрах, внешне сохраняющие спокойствие и хладнокровие,  но
внутренне  охваченные паникой - они понимали,  что  спасти  их
может  только  чудо. А .вокруг пояса астероидов -  истребители
килратхов, точно стервятники, парящие в ожидании их конца.
   Чуда так и не произошло.
   Харкорт вскочил:
   -  На  этот  раз  я выйду наружу и прихвачу с  собой  очень
длинный трос, чтобы притянуть один корабль к другому. И  пачку
ракет.
   - Капитан, вам нельзя! - воскликнула Граундер.
   - Не беспокойся, я буду очень осторожен...
   -  Капитан, стоит ли вам перебираться сюда? - послышался из
интеркома  голос Гарри. - Я ведь уже здесь. Просто  перекиньте
мне  ракеты  и  трос. Я дам салют в честь их гибели,  закреплю
трос, и вам останется только притянуть нас к себе.
   Харкорт заколебался, вспомнив о своих обязанностях.
   -  Вам,  ребята, всегда достается все самое  интересное,  -
наконец  вздохнул он. - Ладно, Гарри, подойди к люку,  я  тебе
все  передам.  -  Он повернулся к Граундер: -  Посмотри  пока,
может,  найдешь  какие-нибудь сведения об  этом  самом  "Джоне
Баньяне". Ботинки Гарри глухо забухали по корпусу.
   -  Где-то  здесь должны быть крепежные скобы для  выхода  в
космос, такие же, как у нас, капитан. А, вот, нашел...
   -  Хорошо, - прозвучал в шлемофоне голос Харкорта. - Только
прежде  чем  лезть внутрь, проверь, в порядке  ли  твой  трос,
понял?
   -  Не  беспокойтесь, капитан. - Гарри размотал  свой  трос,
стянутый  вокруг его пояса, и закрепил его. Потом подергал.  -
Все в порядке, капитан. Я отправляюсь.
   -  Думаешь,  тебе удастся открыть люк? Гарри изо  всех  сил
шарахнул кулаком по входному люку и замер, выжидая. Ничего. Он
нахмурился и ударил снова - с тем же результатом.
   -  Системы корабля не работают, - сказала Кориандер.  -  Ни
одна, понимаешь? Нельзя стрелять из сломанного ружья.
   -  Похоже на то, - буркнул Гарри. - Может, мне залезть туда
через одну из дыр в корпусе, капитан?
   -  Только  будь очень осторожен, хорошо, Гарри?  -  ответил
Харкорт.  -  Рваные металлические края острые, как бритвы.  Ты
понимаешь, что может случиться с твоим скафандром и тобой?
   Гарри с опаской заглянул в одно из темных отверстий.
   -  Да-а-а...  Тогда, с вашего разрешения, я лучше  останусь
здесь, капитан.
   -   Правильно.  -  Харкорт  энергично  закивал  головой.  -
Сначала как следует закрепим корабль, чтобы он не болтался,  а
уж  потом  полезем туда. Ну-ка, проверь, хорошо  ли  закреплен
соединительный трос.
   - Будет сделано, капитан.
   -  Ну,  на этот раз, мамочка, ты отпустишь меня? -  Харкорт
посмотрел на Граундер.
   -  Ладно,  что  же  поделаешь, если вам  так  невмоготу,  -
недовольно проворчала она. - Как-нибудь справлюсь тут без вас.
   Кориандер  удалось  подключить аварийное  питание,  которое
обычно  используется  в  доке во время  ремонта  корабля.  Это
оказалось не трудно - в конце концов, "Джон Баньян" был точной
копией  ее  собственного  корабля. После  того  как  это  было
сделано,  входной  люк  открылся, и Харкорт  с  Рамоной  вошли
внутрь.
   Аварийное    питание   позволяло   лампам   светить    лишь
вполнакала.  Однако когда они оказались в переходном  тамбуре,
зеленый  индикатор зажегся и замок сработал, как положено.  Не
возникло проблем и с давлением - оно попросту отсутствовало  с
обеих  сторон  двери. Она плавно отъехала  в  сторону,  и  они
шагнули внутрь. Лампы, укрепленные на их шлемах, светили ярко,
придавая зловещую контрастность мрачной картине.
   Как  только Харкорт шагнул в коридор, трос, идущий от  него
к Гарри, дрогнул в руке.
   - Отпускай, - сказал он.
   Натяжение  троса  ослабело,  и  он  потянул  его  на  себя,
сворачивая.    Кабель,   на   противоположном   своем    конце
присоединенный к бортовому компьютеру "Джонни Грина", втянулся
следом за тросом.
   Они  шли  по коридорам, которые казались пугающе знакомыми,
потому  что  точно такие же были на их собственном корабле,  и
кабель  компьютера  змеей  полз  за  ними.  Они  прошагали  на
капитанский мостик, совсем такой же, как...
   Корабль  накопил  уже  достаточно  энергии,  и  все  экраны
светились,   разгоняя  хорошо  знакомую,  привычную  полутьму.
Однако  на  дисплее  боевого  компьютера  виднелась лишь сетка
зигзагообразных   линий   -  точно  таких  же,  как  и  на  их
собственном боевом дисплее совсем недавно. Лампы, горевшие над
каждым  рабочим  местом,  освещали  пульты  и...  тела  членов
экипажа, тяжело навалившиеся на них.
   Харкорту  стало не по себе, и он был даже отчасти рад,  что
скафандры  и  в  особенности  шлемы  не  позволяли   во   всех
подробностях разглядеть мумии, находившиеся внутри них.
   Рамона  молча стояла рядом. Говорить не хотелось, и Харкорт
лишь сказал извиняющимся тоном:
   -  Мы должны разобраться в том, что произошло. - И шагнул к
пульту командира корабля.
   Тот  сидел, навалившись на наклонную поверхность  пульта  и
обхватив  шлем  руками в перчатках. Хорошо,  что  не  придется
отодвигать  труп,  подумал Харкорт, -  разъем  был  расположен
внизу  на  боковой  поверхности пульта. Он  подключил  к  нему
кабель, проверил соединение и сказал:
   - Все в порядке, старшина. Считывай память.
   -  Есть,  сэр,  - ответил голос Кориандер. - Вы  не  хотите
послушать аудиозапись сейчас?
   -  Нет.  Сообщи,  когда закончишь, и  мы  тут  же  уберемся
отсюда.
   - Есть, сэр.
   Последовала тишина, лишь мигал зеленый индикатор.
   Харкорт  повернулся и оглядел капитанский мостик,  стараясь
не  задерживаться  взглядом на телах. Наверху  зияла  огромная
дыра.  Один  из  членов  экипажа лежал  ничком  на  полу,  его
скафандр  сморщился:  по  спине тянулся  разрез.  Двое  других
сидели рядом, обхватив друг друга руками.
   -   Копирование  закончено,  капитан,  -  прозвучал   голос
Кориандер.
   -  Хорошо,  старшина.  -  Харкорт повернулся  к  Рамоне.  -
Хотите осмотреть что-нибудь еще?
   Рамона   подавленно  взглянула  на  него   и   отрицательно
покачала головой.
   - Нет, капитан. - Она повернулась и направилась к выходу.
   Харкорт  взял кабель и последовал за ней, сматывая  его  на
ходу.  Они прошли, как положено, через тамбур "Джона Баньяна",
перетащили кабель на свой корабль и снова оказались в тамбуре,
на этот раз своем собственном, с удовольствием прислушиваясь к
шипению  хлынувшего в него воздуха. Зажегся зеленый индикатор,
люк открылся, они вошли внутрь. Рамона расстегнула шлем.
   - Бедные ребята, им так не повезло, - вздохнула она.
   - Бедные храбрые ребята.
   Харкорт  вздохнул  и подумал, что слово  "агнцы"  было  бы,
наверно, более подходящим, а еще точнее - жертвенные агнцы.
   - Мы обязаны похоронить их, - сказал он. - Это наш долг.
   -  Зачем?  -  возразила Рамона. - У них самый лучший  гроб,
который только может быть.
   Ее  лицо  помрачнело. Мельком взглянув на  нее,  Харкорт  в
который  раз  подумал, что совершенно не  представляет,  какие
мысли роятся в ее голове.
   - Командир корабля - на капитанский мостик!
   -   Иду.  -  Харкорт  поспешно  двинулся  дальше,  на  ходу
расстегивая скафандр. На капитанский мостик он вошел со шлемом
под мышкой. - Что получилось?
   -  Здесь весь вахтенный журнал, - сказала Кориандер. - Все,
что  относится к их последнему боевому заданию. Начиная с того
момента, когда они добровольно согласились выполнить его, и до
самой  гибели. - Ее лицо побледнело, глаза напряженно  следили
за экраном.
   У  Харкорта возникло искушение послушать всю запись, но  он
подавил его.
   - Расскажи мне коротко суть дела, - попросил он.
   -  Полгода  назад "Джон Баньян" получил приказ  отправиться
на  разведку  к  Вукар Таг, - сказала она.  -  Они  попытались
подойти поближе к планете, но истребители атаковали их, и  они
укрылись  в  зоне  астероидов. Пока они  добирались  сюда,  их
корабль  стал похож на швейцарский сыр, а они уничтожили  семь
кораблей килратхов. Произошла разгерметизация, воздух  остался
лишь  в  баллонах  их скафандров. Они плыли среди  астероидов,
надеясь,  что  килратхам надоест их караулить  и  тогда  можно
будет   попытаться  уйти  к  точке  прыжка.   Кошки,   однако,
оставались  на  месте. Так прошло восемь часов,  двенадцать...
Сделав последнюю запись, командир корабля просто задохнулся. -
Она  умолкла на мгновение, потом заговорила снова: - Уже после
его  гибели  компьютер сделал еще одну автоматическую  запись,
отметив,  что  двигатели выведены из строя ракетой  килратхов.
Прощальный  выстрел,  сделанный, скорее всего,  наобум.  Потом
резервная батарея истощилась и компьютер отключился.
   Харкорт резко повернулся к Рамоне:
   -  Вы  знали о том, что перед нами еще одному кораблю  дали
то же самое задание?
   Рамона  не  отрываясь  смотрела  на  него,  застыв,   точно
изваяние. Потом она коротко кивнула:
   - Да, капитан. Неужели они не сказали вам?
   -   Ни   слова.  -  Харкорт  сжал  губы.  У  него  возникло
отвратительное подозрение, что Рамоне известно намного  больше
того, что знает он. Или у него уже просто начинается паранойя?
Но  какая-то  доля  правды  в  этом  предположении  несомненно
была... "И это еще не вся правда", - подумал он.
   - Капитан! - позвал Билли.
   -  В чем дело? - Хорошо знакомые напряженные нотки в голосе
Билли насторожили его. Тот ткнул пальцем в обзорный экран:
   -  Силуэт. Не очень хорошо видно, но... Харкорт внимательно
вгляделся в изображение.
   - Нельзя ли получше разглядеть это на твоем экране?
   -  Можно,  через  электронный телескоп.  -  Билли  пробежал
пальцами по клавишам своего пульта, вспыхнул еще один экран. -
Готово, капитан. Полное увеличение?
   Харкорт кивнул. Билли покрутил рукоятки, изображение  стало
больше,  и  стало  ясно, что это...сторожевой  корабль  класса
"Вентур"!   Сильно   поврежденный,   с   отсутствующими    или
исковерканными деталями конструкции, но, вне всякого сомнения,
сторожевой корабль Конфедерации.
   -  Так,  - негромко, но зловеще произнес Харкорт. - Значит,
мы  -  под номером три. - Он повернулся к Рамоне: - Или, может
быть, четыре? Или пять? Или шесть?
   Побледнев и сделавшись похожей на привидение, она  покачала
головой:
   -  Они  не  сказали вам об этом, капитан?  Неужели  они  на
самом деле ничего не говорили?
   Харкорт приложил титанические усилия, чтобы сдержаться.
   - Нет, капитан третьего ранга. Ничего.
   -  Мы  -  номер три, - сказала она, - и командование  очень
огорчено тем, что два первых корабля исчезли бесследно.
   - Огорчено? Еще бы!
   Рамона беспомощно пожала плечами:
   -  Они  подозревали,  что  килратхи  раньше  времени  могли
заметить наш интерес к Вукар Таг.
   Харкорт  не  отрываясь смотрел ей прямо в  лицо.  Потом  он
сказал - очень мягко, очень спокойно:
   -  Теперь, надо думать, они и вправду его заметили, не  так
ли?
   Он  отвернулся  и взглянул на корпус разбитого  корабля  на
экране.
   -  Вряд  ли, уничтожив два корабля, они не поняли, что  это
место вызывает у нас активный интерес.
   Рамона   не   проронила  ни  звука.  Когда  Харкорт   снова
посмотрел  на  нее,  ее глаза зачарованно смотрели  на  силуэт
погибшего корабля.
   -  Знаете,  - задумчиво сказала она, - если бы вы  сами  не
были  командиром  сторожевика, то вряд  ли  опознали  бы  этот
корабль, так сильно он искорежен.
   -  Да,  вы, к примеру, могли и не узнать. Внезапно Харкорта
словно обдало холодом - он понял, что она что-то задумала.  Но
что?
   Очень скоро он получил ответ на этот вопрос.
   - Капитан, нам нужно поговорить наедине, - сказала она.
   -  Да. Конечно. Кают-компания, - ответил он и повернулся  к
тем, кто был на мостике и во все глаза наблюдал за ними. -  Не
мешать нам ни в коем случае.
   Потом  он  поднялся  и  вышел, Рамона последовала  за  ним.
Первым  делом в кают-компании она отключила интерком, а  потом
объяснила. Харкорту то, что задумала.
   - Нет! Это самоубийство! Слышать об этом не хочу!
   -  Это - единственная возможность. - Рамона, точно маятник,
мелькала  у  него перед глазами, расхаживая туда и обратно.  -
Без  хитрости нам не обойтись, согласны? А это даже лучше, чем
маскироваться  под астероид. Корабль погиб, нет  ни  малейшего
излучения.  Его даже и опознать-то почти невозможно,  вы  сами
сказали! Я перехожу на его борт, вы разгоняете меня до  нужной
скорости и отпускаете. Притяжение Byкар Таг захватывает  меня,
но  я  иду  с такой скоростью, что удержать меня на постоянной
орбите  планета не в состоянии. Я облетаю вокруг нее,  провожу
мою съемку и уношусь дальше, к поясу астероидов. Прощай, Byкар
Таг! Наша задача выполнена!
   -  Вы  соображаете,  что  говорите?  -  сердито  воскликнул
Харкорт.  -  Малейшая ошибка в вычислениях  может  привести  к
тому, что Вукар Таг притянет вас к себе и вы рухнете . на нее!
   -  Риск, конечно, есть, - Рамона пожала плечами, -  но  где
на войне его нет? В чем проблема, капитан? Не доверяете своему
компьютеру? Или младшему лейтенанту Барнсу?
   - Что за черт? Барни - прекрасный астронавигатор!
   -  Я  знаю это, вот почему меньше всего беспокоюсь  о  том,
что  из-за его ошибки могу свалиться на планету. - Она подошла
совсем близко и наклонилась к нему. - Послушайте, я совершенно
добровольно  согласилась участвовать в выполнении этой  крайне
опасной  задачи и с самого начала знала, что могу не вернуться
отсюда.
   -  Да, но, по крайней мере, если уж отдавать свою жизнь, то
хоть не зря! Однако вряд ли килратхи позволят вам приблизиться
к  планете  настолько,  чтобы снять хотя бы  один-единственный
кадр!  Увидев  подобное привидение, летящее к Вукар  Таг,  они
разнесут вас в клочья. Просто на всякий случай!
   -  Нет,  они этого не сделают, - сказала Рамона,  -  потому
что будут заняты погоней за вами.
   Харкорт замер, точно окаменев.
   - Ах, они будут заняты?!
   -  Вот именно. То самое отвлечение внимания, о котором  шла
речь во время мозгового штурма.
   Харкорт откинулся в кресле, пристально глядя на нее.
   -  Ведите  себя  так,  будто вы что-то вроде  "викинга",  -
продолжала она. - Вольный стрелок. Контрабандист.  Дело  не  в
названии. Нападите на один из их транспортных кораблей.
   Вначале Харкорт слушал ее с недоверием, но постепенно  идея
начала  овладевать  им,  он против  воли  почувствовал  к  ней
интерес.
   - Да. Чтобы они погнались за нами, так?
   -  Спорю, что так и будет, они всей оравой кинутся за вами!
Как только это произойдет, вы отделаетесь от них и помчитесь к
точке прыжка.
   - Бросив вас? Ни за что!
   -  Не  заводитесь,  капитан, я вовсе не  собираюсь  кончать
жизнь  самоубийством.  - Рамона сделала предостерегающий  жест
рукой.  -  Помните,  мы  говорили о  том,  что  моя  начальная
скорость   должна  обеспечить  мне  полет  вокруг  планеты   и
возвращение в пояс астероидов? Вы нападаете на их транспортный
корабль,    уходите   к   точке   прыжка,    потом    внезапно
разворачиваетесь, вступаете в бой с одним из их  истребителей,
обмениваетесь  с ним выстрелами, отключаете всякое  излучение,
как   будто  с  вами  покончено,  якобы  врезаетесь   в   пояс
астероидов,  а там уж нахожусь я. Включив ненадолго  двигатели
поворота, вы подбираете меня. Ну, что скажете?
   Сердито глядя на нее, Харкорт прилагал все старания,  чтобы
обнаружить хоть какое-то упущение в этом плане.
   И он нашел его.
   - Прекрасно, - сказал он, - но как мы все вернемся домой?
   -  Единственное,  чего нужно опасаться,  -  это  того,  что
произошло с "Джоном Баньяном". Разгерметизации. - Говоря  это,
Рамона  отдавала  себе отчет в том, что за  ее  словами  стоит
скорее  желание  выполнить задуманное,  чем  логика.  -  Нужно
постараться, чтобы этого не произошло, но притвориться,  будто
именно  это  и случилось. Они подождут несколько  дней,  может
быть,  неделю, а потом уйдут, не вечно же им тут  торчать?  На
самом  же деле системы жизнеобеспечения и запас продовольствия
позволят вам продержаться даже пару месяцев. Тогда они  решат,
что вы погибли, и вернутся на свои базы...
   - Если они решат, что мы погибли, и вернутся на свои базы.
   Рамона пожала плечами:
   -  Ведь  с  "Джоном Баньяном" именно так они  и  поступили.
Почему же с вами должно быть по-другому?
   Харкорт  все  так же сердито смотрел на нее, пытаясь  найти
другие  возражения, но на этот раз доводы оказались исчерпаны.
Это  был  отвратительный план, при котором чрезвычайно  велика
была  вероятность того, что Рамона погибнет, и притом зря,  не
добыв никакой информации, но... .
   -  А  если они все-таки уничтожат вас на пути к астероидам?
Шансы,  что  именно  так и случится, очень велики.  Снимки  не
попадут к нам, задача не будет выполнена, а вы погибнете  -  и
безо всякого толка!
   -  Не  сомневайтесь, снимки вы во всех случаях получите,  -
усмехнулась Рамона. - Я буду сразу же передавать их с  помощью
микроволнового передатчика. К тому моменту, когда вы  атакуете
истребитель, все они будут уже у вас. Даже если я разобьюсь  о
планету  или  буду  уничтожена, вы  получите  снимки.  Я  буду
передавать их вам тут же.
   Дрожь  пробежала по спине Харкорта, он отвел глаза.  Поняв,
о чем он подумал, она кивнула.
   -  Да,  капитан,  именно так. Имея все  данные,  вы  можете
забыть  обо  мне,  если не будет -другого способа  спастись  и
доставить снимки.
   -  Нет, - прошептал Харкорт. - Я никогда не брошу ни одного
из членов моего экипажа.
   -  Я  не  член вашего экипажа, - возразила она. - Я отвечаю
за  выполнение этого задания, я выше вас по званию и я  вправе
распоряжаться  своей  жизнью. Это  решает  дело,  не  так  ли,
капитан?
   Харкорт ничего не ответил. Просто не мог. И не потому,  что
она попала в точку, напомнив о своем праве приказывать ему,  -
а потому, что в конечном счете она была права.
   Бывают обстоятельства, когда у человека нет выбора. У  него
есть только одна дорога, и он должен идти по ней, нравится она
ему или нет. Это был как раз такой случай.
   Харкорт мог, конечно приказать развернуть корабль,  уйти  к
точке  прыжка,  отправиться обратно и, прибыв туда,  доложить,
что  выполнить задачу ему не по силам. Это могло бы стоить ему
звания  или,  во  всяком  случае, надежды  на  продвижение  по
службе, но зато экипаж остался бы жив и Рамона тоже.
   Она,  однако,  вела  себя  так,  будто  собственная  смерть
нисколько  не  волновала  ее - и, в конце  концов,  здесь  она
действительно   была   старше  всех  по  званию!   Отказавшись
выполнить  ее  приказ, юридически он оказался бы  в  положении
бунтовщика. И в данной ситуации не играло бы роли то,  что  на
борту своего корабля командует он.
   Решено  было  перенести  все тела  в  кают-компанию  "Джона
Aаньяна", Гарри и Флип добровольно вызвались сделать это. Если
план  Рамоны  сработает,  если она вернется  живой,  если  они
смогут  взять  ее  на борт "Джонни Грина",  Харкорт  прочитает
заупокойные  молитвы над погибшими, и корабль,  точно  летучий
гроб,  останется в поясе астероидов навсегда. Если план Рамоны
не сработает, то и хоронить будет некого.
   Рамона  поднялась  на капитанский мостик  "Джона  Баньяна".
Она  установила  там свою технику, заменила  разбитую  носовую
фотокамеру чем-то, что выглядело как прародитель всех новейших
достижений  в  области фотосъемки. Потом  заставила  Кориандер
помочь  ей  установить несколько очень -сложных  фотокамер,  а
также  микроволновый передатчик и соединенный с ним  маленький
компьютер,  запрограммированный таким образом, чтобы  передача
всегда  велась в направлении точки прыжка, а следовательно,  и
"Джонни   Грина".  Потом  они  заменили  магнитный  держатель,
которым заканчивался трос, связывающий между собой корабли, на
буксировочный крюк...
   И сели. И стали ждать.
   В конце концов наступил момент, когда Билли крикнул:
   - Транспорт! Прямо от точки прыжка!
   - Посты - к бою! - приказал Харкорт.
   Все  заняли  свои места, Лорейн включила те два  двигателя,
которые изначально были их собственными, и корабль вырвался из
пояса астероидов, будто за ним черти гнались. Разогнавшись  до
крейсерской  скорости  и  разогнав  "Джон  Баньян"  в   нужном
направлении,  они  отпустили  его.  Корпус  разбитого  корабля
унесся  по траектории, которая должна была подвести его  к  By
кар  Таг, дать возможность сделать петлю вокруг нее и умчаться
дальше со скоростью, значительно превышающей ту, с которой  он
приблизился к планете.
   Харкорт  мог позволить себе лишь на одно короткое мгновение
выйти в эфир.
   -  Удачи,  капитан третьего ранга, - сказал он. - Мы  будем
ждать. Он и вправду надеялся.
   - Очень мужественная женщина, - произнес Билли.
   -  Мне совестно, что я тогда спорила с ней, точно сварливая
баба, - призналась Граундер.
   - Ты не могла поступить иначе, - покачал головой Харкорт.
   -  Да,  - откликнулся Барни, - и все же мы могли обращаться
с ней получше.
   -  Я  пыталась, и не раз, - сказала Кориандер, - но она как
будто ничего не замечала.
   Харкорт закивал головой, на душе у него скребли кошки.
   -   Возможно,  когда-то,  когда  она  была  еще   в   очень
восприимчивом возрасте, кто-то внушил ей мысль об "одиночестве
командира". Вот она и решила, что раз она тут за старшего,  то
должна держаться в стороне... Хватит, - оборвал он сам себя. -
Мы,  конечно, могли вести себя с ней получше, мы  даже  должны
были  это  делать,  но,  думаю, она отнеслась  бы  к  этому  с
безразличием.  Задание, которое нужно  выполнить,  -  вот  что
волновало  ее  больше всего. И нам тоже лучше  заняться  своим
делом,  если  мы хотим вырваться из этого ада живыми.  Сколько
понадобится времени, чтобы догнать транспорт, старпом?
   - Два часа, капитан.
   - Отлично.
   -   Истребители   посыпались  с  луны,   как   попкорн   из
перевернутой коробки! - сообщил Билли.
   Однако  преследователи находились далеко, а  "Джонни  Грин"
уже  шел на крейсерской скорости. Когда он устремился в погоню
за транспортом, Харкорт приказал:
   - Включить все двигатели на полную мощность.
   Сейчас  они делали то, что прежде приказывала делать Рамона
и  что тогда было ошибкой, - выжимали все, что можно, из  того
преимущества,   которое   давали  двигатели,   захваченные   у
килратхов.   Используя  все  четыре,   они   быстро   достигли
максимальной для сторожевика скорости и" превысили ее.
   Намного превысили.
   Транспортный  корабль  килратхов на их  экранах  становился
все больше и больше.
   - Они взлетают с искусственного спутника! - крикнул Билли.
   На  боевом дисплее "Джонни Грин" выглядел как яркий зеленый
кружок  в  самом центре. Выше него, у кромки экрана, находился
желтый  продолговатый силуэт транспортного  корабля.  Под  ним
дугой  располагались маленькие красные стрелки  -  истребители
килратхов, которые двигались к центру.
   -  Мы  хотели  отвлечь  их  на себя?  Нам  это  удалось!  -
прокричал Гарри. - Скоро будем стрелять, капитан?
   -  У  нас  снова работают поисковые компьютеры,  -  ответил
Харкорт.  -  Пусть  только  они  обнаружат  врага  в  пределах
досягаемости, и можно открывать стрельбу.
   Время тянулось невыносимо медленно.
   Минута, пять минут, десять...
   - Есть   досягаемость!  -  закричал   Билли.  Джоли  издала
радостный  боевой клич. Ее орудие теперь было  сбалансировано,
поэтому  они  не услышали привычного "Бам-м-м!", отдававшегося
по  всему  корпусу,  и,  тем не менее,  в  пространстве  между
красными стрелками и зеленым кружком внезапно появились  яркие
голубые точки.
   Даже  Харкорт почувствовал удовлетворение от того, что  они
снова  в бою, - ему стало легче, когда начали стрелять орудия.
Страх  ожидания опустошил его, но то волнение, которое  теперь
будоражило  душу, заполнило эту пустоту. Умом он понимал,  что
бой  может окончиться гибелью, но сейчас больше чем когда-либо
он чувствовал себя живым и был полон желания действовать.
   Что   чувствовала  Рамона,  хотелось  бы  ему  знать.   Его
пристальный взгляд был прикован к тому краю экрана, на  восемь
часов,  где  размытой  бурой дугой  вырисовывался  Вукар  Таг.
Голубая точка пока не появилась рядом с ней - погибший корабль
не  мог быть виден на экране. Харкорту очень хотелось включить
сканирующие устройства, чтобы посмотреть, где она  сейчас,  но
он  одернул себя, зная, что не может этого себе позволить.  Но
даже они не помогли бы ему получить ответ на интересующие  его
вопросы: что Рамона делает, что она видит?
   Кориандер   зарядила  все  батареи,  уцелевшие  на   "Джоне
Баньяне",  к тому же у Рамоны было много своих собственных,  и
это  дало ей возможность видеть на экране все то, что "видели"
ее  камеры,  укрепленные  снаружи. Конечно,  снимать  что-либо
прежде,  чем они достигли планеты, не имело смысла,  пока  они
просто передавали на экран изображение - правда, не на большой
боевой дисплей; тому требовался основательный ремонт, а  то  и
замена.  Усилиями Кориандер ожил экран наблюдателя, но  Рамоне
этого  было  вполне достаточно, и от того, что она  видела  на
нем,  сердце  ее  сдавила  ледяная  рука  страха.  Она  видела
маленькие красные стрелки, взлетевшие с поверхности Вукар  Таг
и  устремившиеся  в погоню за ней; она знала,  что  их  орудия
нацелены на нее.
   И   вдруг  они  повернули,  точно  потеряли  к  ней  всякий
интерес.  Вздох  облегчения вырвался  из  ее  груди.  В  конце
концов, она была для них всего лишь большим куском летающего в
пространстве мусора - астероидом, который по каким-то причинам
стал  метеоритом. Войдя в атмосферу, он сгорит и  обратится  в
прах.  Какой  смысл  беспокоиться о  нем,  терять  драгоценное
время?  Тем  более, что в данный момент у них  появилось  дело
поважнее.
   Неизвестно   откуда  свалившийся  на  их  головы   "вольный
стрелок", погнавшийся за их транспортным кораблем, -  вот  чем
им   следовало   заняться  немедленно,  вот  что   требовалось
уничтожить. И все же что вынуждало их бросить все силы  против
одного единственного шального "викинга"? Рамона понимала,  что
они  скрывали на By кар Tar что-то существенно важное и потому
не  могли  допустить, чтобы хотя бы один корабль  Конфедерации
смог уйти, получив сведения о планете.
   Что же, черт возьми, у них тут за адское местечко?
   Внезапно  Вукар  Tar  оказалась  прямо  под  ней,   корабль
понесся над ее поверхностью, Рамона нажала клавишу "запись", и
видоискатель   ожил.   Конечно,  все  происходило   совершенно
беззвучно.  Запись  велась  прямо в  электронное  запоминающее
устройство,  и  тут  же  автоматически  создавались  резервные
копии.   Это   была  новейшая  система  -  никаких  крутящихся
колесиков или сомнительной ленты, ничего такого, что могло  бы
растянуться  или порваться. Никаких возможных  повреждений  от
магнитной  или  лазерной  головки,  парящей  над  поверхностью
записывающего  устройства. Данные, поступающие непосредственно
в  память, не могли быть стерты - для этого требовалось знание
специального кода.
   Электронные  линзы позволили бы Рамоне разглядеть  во  всех
деталях  даже  физиономию  пьяницы,  если  бы  таковой   здесь
обнаружился и если бы у нее возникло такое желание. На  всякий
случай, если бы все камеры вдруг вышли из строя, наверху  была
установлена  еще  одна, резервная, способная давать  столь  же
мощное  увеличение,  как электронный телескоп.  ,  Что  Рамона
видела?
   Песок.
   Охват  фотографируемой поверхности был сделан максимальным,
поскольку  Рамона  могла рассчитывать лишь на  один  виток,  а
может  быть, даже и меньше. Когда они вернутся, то можно будет
увеличить  все,  что  представляет интерес.  Для  самой  себя,
просто  из  праздного  любопытства, она могла  выделить  любую
деталь поверхности, мгновенно перенести ее в буферную память и
тут же вызвать на экран с любым желаемым увеличением.
   Именно  так она и собиралась поступить, если в поле  зрения
попадет  нечто, способное дать ответ на загадку планеты.  Если
уж  она  рискует своей жизнью ради того, чтобы  разгадать  эту
тайну, она хотела знать, в чем тут дело.
   Она  проверила  работу  буферной  памяти  на  еле  заметной
линии, которая, похоже, была горной грядой. Убедилась, что все
в  порядке  и что это в самом деле горы - невысокие, округлые,
старые   горы,  источенные  ветрами  и  временем.  И   никаких
признаков воды на всей планете...
   Она  вглядывалась  в  экран,  даже  позабыв  о  враге,  вся
трепеща  при  мысли  о том, что разгадка близка.  Километр  за
километром поверхность разворачивалась под ней. Полюс -  очень
маленькая  ледовая  шапка - медленно  переместился  с  верхней
части экрана к центру и дальше, уходя все ниже, ниже. Потом  в
поле зрения появилась южная ледовая шапка...
   Внезапно  Рамона вспомнила об истребителях  килратхов.  Она
взглянула на экран наблюдателя и убедилась, что они никуда  не
делись. Точно красные зубы кровожадной акулы, они преследовали
зеленую точку, которая была "Джонни Грином".
   Но   что  это?  Одна  из  стрелок,  чуть  побольше  других,
возможно,  бомбардировщик, вдруг развернулась и устремилась  в
ее сторону!
   Сердце  подпрыгнуло  и  забилось  частыми  ударами.  Рамона
замерла  над своей аппаратурой, готовая в любой момент  ударом
клавиши прервать передачу данных.
   И  вот  в  центре  южной  полусферы  планеты,  примерно  на
половине  расстояния до нижнего края экрана, мелькнуло  что-то
продолговатое.  И слишком правильное, чтобы быть  естественным
образованием.
   Восторг  победы вспыхнул в крови Рамоны, когда она, выделив
этот сектор и перенеся в буфер, вызвала его в увеличенном виде
на экран...
   Это был удивительный, необыкновенный, сказочный замок.
   Она  отчетливо все увидела - с высоты птичьего полета.  Его
башни, точно сделанные из сапфира и алебастра, переливались  в
закатных   лучах,  как  горсть  драгоценных   камней.   Вокруг
расстилалась безжизненная пустыня, голые скалы, песок...
   Непроизвольно в голове Рамоны зазвучали слова:

   Мне имя Озиманд! Я царь царей!
   На дело рук моих взирая, трепещите!
   Я уничтожил все! И мрачной бездны нити
   Прорезали безбрежные пески,
   Все превратив в бесплодную пустыню...*

   Это  они и искали. Она не понимала, что это и почему  имеет
оно  для килратхов такое значение... Но она твердо знала:  это
разгадка.  Вот  почему  Вукар Таг так хорошо  охранялась,  вот
почему килратхи так берегли свою тайну. Возможно, это была  их
древняя святыня, источник расовой гордости, или место, где они
совершали  свои  обряды.  Но как бы  это  ни  называлось,  для
килратхов это было жизненно важно.
   С  экрана наблюдателя послышался сигнал "Бип! Бип!". Рамона
повернулась   к  нему  и  увидела,  что  красный   треугольник
находится уже совсем рядом с зеленой точкой в центре,  которая
обозначала ее корабль.
   Резким   ударом   по   клавише  она  прекратила   передачу.
Микропередатчик  с  полу  секундным опозданием  прервал  поток
кодированных данных, до этого стремительно бежавший к  "Джонни
Грину"...
   Ликующая  песнь победы все еще звучала в душе  Рамоны,  но,
заглушая  ее, нарастало ужасное предчувствие того, что  гибель
близка и неотвратима.
   Она  оказалась  беспомощной,  как  младенец!  Двигатели  не
работали,  разбитый  корабль  был неуправляем.  Ей  оставалось
только  ждать,  только  полагаться на  слепую  судьбу,  только
надеяться, что, может быть, каким-то чудом она останется  жива
и снова увидит "Джон...".
   На борту "Джонни Грина" Билли увидел вспышку и вскрикнул.
   -  Они прикончили ее, - негромко сказала Граундер, застыв в
кресле.
   -  Аннигилировали! - застонал Билли. - Не осталось  ничего,
только атомы! Такая храбрая женщина!
   -  Нашла  она  то,  что мы искали? -  все  .  так  же  тихо
спросила Граундер.
   -  Похоже, что да, - ответил Билли. - За пять секунд  перед
вспышкой  передача  прервалась. Я  отмотал  запись  немного  и
мельком  взглянул. Бог знает, что это такое,  я  не  понял.  -
Теперь  его  голос звучал низко и был едва слышен. -  Господи,
надеюсь, это стоило ее жизни!
   Граундер  удивленно  смотрела  на  него.  Бедняга!  Похоже,
Рамона  произвела  на Билли гораздо большее  впечатление,  чем
можно было подумать. Не исключено, что до этого момента  он  и
сам  не  догадывался  о чувстве, которое возникло  у  него  по
отношению к ней.
   -  Не  думаю, чтобы имело смысл отдавать за это еще и  наши
жизни,  -  резко  сказал Харкорт. - Если мы  хотим  вернуться,
сейчас  не  время распускать нюни. Билли, ты уверен,  что  она
погибла? Нет ни малейшего шанса?
   Билли с горестным видом покачал головой.
   -   Если   голубая  точка  на  экране  становится   желтой,
вспыхивает  и расползается во все стороны, это означает  одно,
капитан.  Не знаю, чем именно они нанесли удар, но  дело  свое
они сделали основательно.
   -  Тогда  к  чертям Вукар Таг и пояс астероидов! -  рявкнул
Харкорт.  - Мы должны вернуться хотя бы ради того,  чтобы  она
погибла не зря!
   Корабль вздрогнул, пока едва заметно.
   -  Сколько  еще  времени мы можем идти на полной  мощности,
старшина? - спросил Харкорт.
   -  Полчаса уверенно, пятьдесят пять минут - может  быть,  -
ответила  Кориандер,  поглядывая со  своего  места  на  боевой
дисплей.
   -  Сколько  нужно времени, чтобы на этой скорости добраться
до  точки  прыжка, Барни? - продолжал Харкорт
   -  Двадцать пять минут, если  истребители  не  достанут нас
раньше, - ответил тот.
   -   Тогда - вперед!
   -   Есть   досягаемость!  -  закричал   Билли,   его   лицо
перекосилось,  жажда  мести  распирала  его.  -  Эй,  стрелки,
вдарьте как следует, разнесите их в клочья!
   -  Огонь, - быстро сказал Харкорт, поскольку Билли не  имел
формального права отдавать такой приказ.
   Из  интеркома  послышался возглас  Гарри  и  вслед  за  ним
залихватский  крик Флипа. Пушки ударили одновременно,  поэтому
они  не  почувствовали сотрясения и не услышали ничего. Однако
на  боевом  дисплее  было прекрасно видно, как  голубые  точки
брызнули  в  направлении красных стрелок. Они  встретились,  и
множество  красных  превратились  в  желтые,  увеличиваясь   в
размерах. Но не все, далеко не все.
   - Ракеты! - приказал Харкорт. - Первая! Вторая! Огонь!
   Две  более  крупные  голубые точки устремились  от  "Джонни
Грина"  к  красным стрелкам, которые продолжали стягиваться  к
кораблю,  точно  пчелы  на мед. Одна голубая  точка  вместе  с
дюжиной  окружавших ее красных стрелок внезапно стала  желтой,
но другая пронеслась мимо.
   Некоторые из красных стрелок были совсем рядом.
   -  Всыпь  им,  Гарри!  -  закричал Харкорт.  Гарри  ответил
ковбойским  гиканьем,  голубые  точки  посыпались  на  красные
стрелки, одна из них исчезла в желтой вспышке, за ней  другая,
третья...
   И  вдруг неизвестно какая по счету выплюнула из себя  самой
красную  точку,  которая быстро понеслась к  кораблю.  "Джонни
Грин" тряхнуло, на этот раз более основательно.
   - Гарри! - закричал Харкорт.
   -  Сейчас,  сейчас! - Голос Гарри звенел от  напряжения.  -
Вот тебе, зараза!
   Красная  точка  вспыхнула, желтое  пятно  поползло  во  все
стороны.
   - Точка прыжка впереди! - крикнула Граундер.
   - Три кошки на хвосте! - завопил Билли.
   Послышался  возглас  Джоли,  из "Джонни  Грина"  посыпались
новые голубые точки. Одна из красных стрелок вспыхнула желтым,
набухая,  но другая, пронзив дугу голубых точек, точно  копье,
понеслась к зеленому кружку. Она была все ближе, ближе...
   Корабль  содрогнулся, точно шхуна, напоровшаяся на мель,  и
тут  же  вновь  продолжил  движение. Звезды  на  экране  резко
изменили положение, небо стало совсем другим.
   -  Прыжок сделан! - закричал Билли. - За нами - никого,  мы
одни!
   - Вырвались, - 'вздохнула Граундер.
   -  Пока  -  да.  - Харкорт знал, что расслабляться  еще  не
время. - Барни, рассчитай курс на следующую точку прыжка.  Кто
их знает... Они могут вынырнуть в любую минуту, надо уходить.
   - Готово, капитан!
   - Понял. Старшина! Повреждения?
   -   Через  точку  прыжка  мы  проскочили  благополучно.   -
Кориандер  внимательно оглядела свои приборы. - А до  этого...
Есть  кое-что. Снаряд прошел насквозь, пробоина в  центральной
части корабля.
   -  Я  поставила заплату, - откликнулась Лорейн, - но  долго
она не продержится.
   -  Это  и не нужно. - Кориандер взяла сумку с инструментами
и направилась к люку. - У меня свои методы.
   -  Не  спускай  глаз с экрана, Билли, - сказал  Харкорт.  -
Похоже,  у  них тут нет перехватчиков, иначе они  бы  нас  уже
атаковали, но все же...
   -   Теперь-то  они  уж  точно  здесь  их  разместят,  готов
поспорить, - ответил Билли, внимательно следя за экраном.
   -  Вы  в самом деле думаете, что они еще могут нас догнать?
- спросила Граундер. Харкорт пожал плечами:
   -  Всегда  нужно  настраиваться на худшее, чтобы  потом  не
сесть в лужу, верно, старший лейтенант? Тебе это известно  так
же, как и мне.
   "Пусть  будут заняты делом, - подумал он, - а  не  горькими
мыслями  о храброй молодой женщине, которая погибла,  выполняя
свой  долг, и не угрызениями совести из-за того, что они могли
бы более дружески вести себя с ней".
   Однако  его  собственную душу саднило острое чувство  вины.
Противясь ему, он напомнил себе, что тоже всего лишь  выполнял
свой  долг. Он и выполнил его, но вот уберечь ее от смерти  не
удалось. Ладно, по крайней мере, погибла она не зря. Что бы ни
оказалось  на  By кар Таг, столь ревностно охраняемое  врагом,
командование  найдет способ использовать это  против  них.  На
память ему пришли строки Киплинга:

   Пусть будет тысяча клинков,
   Чтоб жизнь мою прервать, -
   Ворам такой цены не дать
   За пиршество волков.

   О,  килратхи, без сомнения, были самые настоящие воры - они
лишали  людей всего: чувств, мыслей, жизни, наконец. И все  же
рано или поздно расплата за смерть Рамоны настигнет их.
   Да, он верил: они не уйдут от расплаты.


         * Часть 2 * 

                      Уильям Р.Форстчен
                          "РАСПЛАТА"

        ГЛАВА 1

   Получив    разрешение,   капитан   третьего   ранга    Ясон
Бондаревский, по прозвищу "Медведь", развернул свой "Феррет" и
пошел  на посадку. Авианосец, к которому он направлялся  и  на
котором  ему  предстояло служить, совсем недавно  введенный  в
состав  флота,  носил  гордое имя  "Тарава",  о  чем  сообщали
сияющие буквы на его бронированном носу, и вид его не произвел
на Ясона ни малейшего впечатления.
   "Конкордия"  -  вот  это  авианосец!  Именно  туда  адмирал
Толвин  перевел Ясона после бунта, возникшего на  его  прежнем
корабле,  "Геттисберге". Человеческие потери в двух  последних
кампаниях  были огромны, вот почему оставшиеся в живых  быстро
продвигались по служебной лестнице. Однако Ясону и не снилось,
что  в своем "зрелом" возрасте - двадцать пять лет! - он будет
возглавлять  целое  крыло на борту авианосца...  но  какой,  к
чертям, это авианосец?
   Маньяк   разразился  издевательским  хохотом,   услышав   о
переводе на новый корабль.
   -  Что,  к  шуту,  ты  называешь  авианосцем?  Транспортная
шаланда,  которая может стать братской могилой,  вот  что  это
такое, - заявил он, и Ясон не мог с ним не согласиться.
   Еще   при  подготовке  пилотов  на  "Конкордии"  без  конца
обсуждались  достоинства и недостатки кораблей типа  "Таравы".
Их поспешно разработали специально для того, чтобы хоть как-то
заткнуть  дыры,  возникшие  в  результате  тяжелейших   потерь
последних  кампаний. На девяти транспортных кораблях,  уже  на
три четверти завершенных, были прекращены сборочные работы,  и
их  в  срочном порядке переоборудовали в авианосцы  прикрытия.
Ясону хватило одного-единственного взгляда, чтобы убедиться  в
полном идиотизме этой затеи.
   На  корабле имелась всего одна палуба для взлета и посадки,
запасная  отсутствовала - легко можно было  представить  себе,
что произойдет, окажись она под обстрелом. Излюбленная тактика
килратхов  в  этом  и  состояла -  разрушив  полетную  палубу,
сделать целый еще корабль беспомощным и потом спокойно  добить
его.  У "Конкордии" было две взлетных палубы, но когда однажды
при внезапном нападении обе они оказались разворочены, корабль
едва  не  погиб. В последнюю минуту его спас Феникс  со  своим
напарником, с трудом, но все же прорвавшиеся с соседней  базы.
В  соответствии с требованиями новейшей конструкторской  мысли
на  авианосце должно быть три, даже четыре взлетных палубы.  И
вдруг  какой-то кретин, который всю жизнь отсиживался в  штабе
за  чужими  спинами,  вылезает с предложением,  что,  дескать,
ничего страшного, можно обойтись и одной!
   Пролетая над кораблем, Ясон на мгновение оторвал взгляд  от
приборов,  чтобы взглянуть на наружное оснащение "Таравы".  На
носу  была  смонтирована  тяжелая четырехствольная  нейтронная
пушка,  явно  снятая  с  какого-то  транспортного  корабля   и
державшаяся просто чудом. По обе стороны взлетной палубы  были
укреплены  гравитационные орудия среднего калибра.  Заходя  на
посадку,   он  увидел  две  лазерных  установки  и   несколько
ракетных, расположенных вдоль нижней части корабля.
   Оставалось  лишь надеяться, что сами установки  -  новейшей
системы, позволяющей за две секунды выпустить до десятка самых
современных противоторпедных снарядов.
   При  посадке  Ясон зацепил опору, ударившись о  нее  правым
маневровым  двигателем. Проклятая посадочная полоса  оказалась
узкой,   прямо   как   игольное  ушко.  До  полной   остановки
приходилось  следить за каждым своим действием,  он  отвык  от
этого  на  "Конкордии" и теперь испытывал  раздражение.  Здесь
было  слишком тесно, одно неосторожное движение -  и  ты  что-
нибудь задевал.
   Да,  не  так  он  представлял  себе  первое  появление   на
авианосце в качестве нового командира крыла. Подумав об  этом,
он  тут же разозлился на себя. Нашел о чем беспокоиться, будто
у него нет других забот!
   Пересекая    силовое    поле,   не   позволяющее    воздуху
улетучиваться с корабля, он ощутил его замедляющее воздействие
на  крыльях  своего истребителя. Внутри ангара  имелось  всего
лишь тридцать квадратных метров маневренного пространства, вся
палуба  была  тесно  забита.  С  левой  стороны  располагалась
эскадрилья  истребителей F-54C "Рапира", с правой - эскадрилья
истребителей-бомбардировщиков F-57B "Сэйбр", где имелось место
для  второго пилота, втиснутое в узкое пространство  позади  и
несколько выше сиденья основного пилота. Идея состояла в  том,
что   пока   основной   пилот  ведет  машину,   его   напарник
осуществляет  функции  стрелка. Ясон  пока  не  составил  себе
определенного  мнения  относительно этого  "гибрида"  -  плода
мучительных  раздумий тех, в чьем больном воображении  родился
замысел  кораблей  типа  "Таравы". Он был  спешно  разработан,
когда выяснилось, что пространство ангара не способно вместить
такие  хорошо  зарекомендовавшие  себя  в  боях  машины,   как
"Бродсворды".
   Пилот  и  стрелок, втиснутые в пространство,  первоначально
предназначенное для одного, будут очень скованы в движениях. И
как  же  умники,  придумавшие все это,  не  догадались  вообще
разместить одного из них снаружи? У них хватило бы ума. А ведь
проблема  свободного  пространства и прежде  волновала  Ясона.
Какой-нибудь инструмент, в тесноте засунутый не на свое место,
мог  стать причиной того, что нечто важное ускользнуло  бы  от
внимания, или, еще того хлеще, разыскивая его, можно  было  не
заметить ракету, летящую прямо в лицо.
   Передвигаться   по   такой  узкой  палубе   на   маневровых
двигателях  было  нелегко.  Ясон  резко  затормозил,  скрипнув
зубами,  когда  тормозные  колодки  взвизгнули.  Из-под  колес
брызнул  сноп  искр,  и  какой-то человек  из  числа  палубных
служащих поспешно отступил. Истребитель заскользил по  палубе,
нос  его  резко дернулся и замер всего в нескольких дюймах  от
заградительной  сетки.  Выругавшись,  Ясон  сделал  отметку  о
времени  прибытия,  не обращая внимания  на  поданный  трап  и
замаячившую  на  нем  тень  механика,  поднимавшегося,   чтобы
встретить его.
   Прежде   чем  отключить  двигатель,  Ясон  дважды  проверил
показания  приборов системы безопасности, и только убедившись,
что  все в порядке, заглушил двигатель и отключил защиту.  Уже
не  один  пилот,  поленившийся  осуществить  двойную  проверку
контроля  безопасности, если не поплатился за это  жизнью,  то
отделался  чрезвычайно неприятными ощущениями. В случае,  если
что-то  оказывалось  не  так и возникала  аварийная  ситуация,
система  защиты, если она, конечно, сразу же  не  выходила  из
строя,  в  течение  пяти  секунд  осуществляла  автоматическое
катапультирование пилота. Легко представить себе, к  чему  это
приводило на битком забитой палубе.
   Нажав кнопку, Ясон открыл фонарь кабины.
   - Добро пожаловать на борт, сэр!
   - Черт возьми, да это же Спаркс!
   Она с улыбкой смотрела на него.
   -  Значит,  и  тебя тоже они переманили на  эту  лохань,  -
сказал  Ясон,  с  удовольствием разглядывая  хорошо  знакомое,
симпатичное лицо.
   Спаркс  была одним из самых приятных механиков,  с  которым
ему когда-либо доводилось иметь дело.
   -  Я  тут не одна из нашей прежней компании, - сказала она.
- Адмирал перетащил сюда человек тридцать, этому кораблю нужны
опытные  руки.  Остальные все новенькие, прямо из-за  школьной
парты. Ясон покачал головой.
   -  Хотел  бы я знать, кому мы так сильно насолили, что  нас
запихнули сюда, - со вздохом сказал он.
   -  Ну,  это не такой уж плохой корабль, - не очень искренне
ответила она.
   - Хотелось бы верить тебе, Спаркс.
   -  Командир  корабля ждет вас, так что,  думаю,  вам  нужно
поторопиться.
   - Что он за птица?
   - Увидите сами, сэр, - уклончиво ответила она.
   Никогда  не устаревающая дипломатия военных, как  известно,
состоит в том, чтобы не откровенничать с начальством по поводу
того, что ты на самом деле думаешь.
   Ясон  не  прислушался  к  ее  совету  и  продолжал  стоять,
оглядываясь по сторонам, всей кожей ощущая любопытные  взгляды
тех,  кто находился на палубе. Их можно было понять:  в  конце
концов, отныне он - их новый командир. Не обращая внимания  на
эти  взгляды,  он,  в  свою очередь, с  не  меньшим  интересом
рассматривал  ряд  сверкающих истребителей. По  крайней  мере,
выглядели  они новыми; это было и хорошо, и плохо  -  в  новых
машинах  всегда  есть  скрытые  технические  дефекты,  которые
проявляются  обычно  в первые двести часов полета.  Эскадрильи
"Ферретов"  и  разведывательных  кораблей  находились   позади
"Сэйбров",  что  не лезло ни в какие ворота.  Чтобы  убрать  с
дороги   более  тяжелые  машины,  потребуется  гораздо  больше
времени.
   У  Ясона  возникло  искушение  прямо  сейчас  через  Спаркс
передать  распоряжение, чтобы истребители переставили,  но  он
сдержался. Разумнее, конечно, сначала познакомиться со старшим
офицером полетной палубы и самому растолковать ему, как  нужно
навести тут порядок.
   Спаркс  наконец  сама  двинулась  вниз  по  трапу,  и  Ясон
последовал  за  ней. Как только он спрыгнул на палубу,  позади
него  раздался резкий свисток. Он знал, что это означало:  ему
предстоял первый этап ритуала официального приветствия в связи
с появлением на борту в новой должности.
   Обогнув  свой  "Феррет",  он  увидел  чуть  больше  десятка
человек  из палубной обслуги, выстроившихся в ряд и  застывших
по  стойке  "смирно". Он тоже вытянулся и отсалютовал  сначала
флагу   Конфедерации,   свисавшему  с   переборки,   а   потом
молоденькому  младшему лейтенанту, который был у  них  тут  за
старшего.
   -  Разрешите  подняться на борт корабля, -  произнес  Ясон,
сдерживая раздражение, которое у него всегда вызывала вся  эта
помпа.
   -  Разрешаю  подняться  на борт,  сэр,  -  ответил  младший
лейтенант ломким мальчишеским голосом.
   Ясон,   томясь,  продолжал  стоять,  не  зная,  что  делать
дальше,  но  тут, к счастью, заметил высокую темную  фигуру  в
дверном  проеме  главного  выхода  на  палубу.  Очень,   очень
знакомую фигуру! "Да это же Думсдэй!" - обрадовался он,  когда
тот  шагнул  на  палубу и направился к  нему.  Это  был  пилот
истребителя  с  вечно унылым лицом, чаще всего  пребывающий  в
меланхолическом настроении, за что
он и получил свое прозвище. Вытянувшись, он отсалютовал.
  - Командир корабля ждет вас, сэр. Ясон отсалютовал в ответ и
ухмыльнулся, радуясь встрече со старым другом. Они двинулись
по узкому коридору.
  - Я рад, что моя просьба была удовлетворена, ~ с улыбкой
сказал Ясон.
  - Какая просьба?
  - Когда адмирал Толвин произвел меня в капитаны третьего
ранга, с тем чтобы я взял на себя командование истребителями
на этой посудине, он сказал, что я могу прихватить с собой
кого пожелаю из своих прежних товарищей.
  - Ах, так это по твоей милости мне не дали насладиться
отпуском и отправили сюда? - с тяжелым вздохом спросил
Думсдэй.
  - Мне позарез необходим здесь кто-то, на кого можно
положиться. Возглавишь эскадрилью истребителей-
бомбардировщиков.
  - Чуют, чуют мои косточки, что конец близок, уж ты
постарался, чтобы это произошло, - проворчал Думсдэй.
   -  Ничего  себе, Думсдэй! Благодаря мне ты получил отличную
должность - и снова недоволен? Какого черта тебе надо? Думсдэй
пренебрежительно скривил губы:
   -  Ну,  спасибо.  Теперь,  когда ты  сделал  все,  чтобы  я
побыстрее отправился на тот свет, моя семья, по крайней  мере,
получит приличное пособие.
   -  Ладно, не ворчи. Скажи лучше, что ты думаешь о командире
корабля?
   -  Сам  увидишь. Тем более что сейчас вы с ним встретитесь,
он  ждет тебя вот тут. - Думсдэй указал на дверь кают-компании
и, не добавив больше ни слова, растворился в глубине коридора.
   Ясон постучал в дверь.
   Последовала  пауза,  столь  долгая,  что  он  уже  собрался
постучать снова, когда послышался едва различимый голос:
   - Войдите.
   Он  открыл  дверь и вошел. Командир корабля  стоял  к  нему
спиной,  внимательно  изучая трехмерную голографическую  карту
сектора.  Плечи  его  были опущены, он выглядел  как  человек,
глубоко погруженный в свои мысли или, может быть, пытающийся с
помощью карты решить какие-то очень важные для себя проблемы.
   Ясон  ощутил  неловкость. Это чувство усилилось,  когда  он
случайно  бросил взгляд на пустое кресло командира и  заметил,
что  кожа  на  нем медленно расправляется, как будто  командир
корабля только что сидел там и вскочил, услышав стук в  дверь.
Изучение  карты продолжалось еще некоторое время, точно  Ясона
здесь  не было. Наконец командир повернулся, глядя не  в  лицо
Ясону,  а  куда-то  поверх его плеча.  Глаза  очень  темные  и
невыразительные. Поверх внушительной лысины, прикрывая  ее,  с
одной  стороны  на  другую  были  зачесаны  уцелевшие  волосы.
Пористый нос темно-красного цвета по форме напоминал луковицу.
"Нос пьяницы", - подумал Ясон.
   - Капитан третьего ранга Ясон Бондаревский?
   Ясон   отсалютовал.   Командир   корабля   довольно   долго
разглядывал его, прежде чем отсалютовать в ответ.
   -  Я следил за вашей посадкой на экране. Она показалась мне
немного неуверенной. Да, именно так - не очень уверенной.
   Ясон  ничего не ответил. Не Бог весть какая посадка, с этим
можно  согласиться, но назвать ее неуверенной... Тем не  менее
он не счел нужным оправдываться.
   Командир  по-прежнему не сводил с него  взгляда,  лицо  его
ничего  не  выражало.  Наконец губы его  сложились  в  подобие
улыбки.
   - Как поживает мой добрый друг адмирал Толвин?
   -  Находился  в  добром здравии, когда я  в  последний  раз
виделся с ним, сэр.
   Командир  закивал с серьезным видом, точно это  была  самая
важная новость на свете.
   -   Я  заглянул  в  ваше  личное  дело,  Бондаревский.   Вы
участвовали в этом бунте на "Геттисберге" год назад или  около
того.
   -  Да, сэр, - спокойно ответил Ясон, по-прежнему не имея ни
малейшего желания оправдываться.
   - Грязное дело. Скверное, грязное дело.
   - Вы так считаете? - осторожно спросил Ясон.
   Во  время  официального дознания обстоятельства  дела  были
полностью  прояснены.  Действия тогдашнего  командира  корабля
признали противозаконными, а решение экипажа отстранить его от
командования - правильным. Ясон вышел из этого разбирательства
не  только  полностью  оправданным  -  он  получил  награду  и
заслужил доверие адмирала Тол-вина.
   - Именно так, Боневский. Грязное дело.
   - Бондаревский, - поправил его Ясон.
   - Да, конечно.
   Командир  корабля  снова отошел к карте, напустив  на  себя
вид  человека, погруженного в глубокие раздумья.  Когда  он  в
конце концов вернулся к Ясону, лицо его сморщилось в улыбке:
   - Я, коммодор Тадеуш О'Брайен, приветствую вас на борту.
   Ясон   пожал  протянутую  руку.  Рукопожатие  было  слабым,
ладонь - холодной и влажной.
   У  него  возникла неприязнь к этому человеку, но он подавил
это   чувство.   Многие   люди   склонны   судить   о   других
скоропалительно - черта, которая ему очень не нравилась. Кроме
того,  его  впервые  назначили на действительно  ответственную
командную должность, и вряд ли имело смысл начинать  службу  с
конфликта. Тем более, что речь шла о единственном человеке  на
корабле, которому он подчинялся.
   - Вы впервые на борту "Таравы"?
   - Да, сэр.
   -  Ну,  и  как  вам корабль? Командир корабля  взглянул  на
Ясона так, как будто ожидал слов одобрения.
   -  Я пока не имел возможности составить свое мнение, сэр, я
только что поднялся на борт.
   - Ну, в таком случае, давайте осмотрим корабль.
   Тадеуш  пересек  кабинет, открыл еще одну  дверь  и  жестом
показал, чтобы Ясон следовал за ним.
   -  Я  принимал  участие  в его разработке,  -  с  очевидной
гордостью сообщил он.
   - Да, сэр? В самом деле?
   -   Да,   это   так.  До  этого  я  много  лет   командовал
транспортными кораблями, а потом участвовал в создании  на  их
базе  легкого авианосца прикрытия. Учитывая, что я досконально
изучил транспортные корабли внутри и снаружи, в Адмиралтействе
решили,  что мне имеет смысл взять на себя командование  одним
из моих детищ.
   - Вы командовали транспортными кораблями?
   -  Да,  и  это занятие, смею вас уверить, не из  легких,  -
неожиданно  сухо сказал 0'Брай-ен, - но очень,  очень  нужное.
Без нас вы, герои-летуны, не смогли бы совершать свои подвиги.
Это  мы,  скромные  труженики, снабжаем вас оружием,  горючим,
питанием  -  всем  тем,  без чего полет невозможен.  И  взамен
получаем  мало благодарности, очень, очень мало благодарности.
- В голосе О'Брайена явственно прозвучали нотки горечи.
   Соперничество  между  тыловиками  и  теми,  кто  воевал  на
переднем  крае,  не являлось для Ясона секретом;  оно  длилось
столько  же, сколько и сама война. Он постоянно сталкивался  с
его   проявлениями,  а  особенно  в  отпуске.  Временами   оно
достигало такого накала, что, казалось, те, кто воевал, и те,,
кто  находился  в  тылу,  испытывали друг  к  другу  ненависть
сильнее, чем к своему общему врагу.
   -  Это  наш  капитанский мостик, - сообщил О'Брайен,  введя
Ясона  в слабо освещенную каюту, расположенную в верхней части
корабля,    рядом   с   командным   пунктом   по   обеспечению
подпространственных переходов.
   Несколько  человек  из  числа членов  палубного  экипажа  и
другие служащие склонились над своими приборами и дисплеями.
   -  Почти все новенькие. Не очень-то хорошо пока соображают,
но  я  не  теряю надежды, что когда-нибудь они освоят всю  эту
премудрость, - заявил О'Брайен.
   Ясон   заметил,   что   многие   головы   опустились    при
саркастическом замечании командира корабля.
   -  Разрабатывая  концепцию легкого авианосца  прикрытия,  в
Адмиралтействе решили, что он может выполнять четыре задачи, -
продолжал  О'Брайен.  -  В  соответствии  со  своим   основным
назначением  он  должен  являться  транспортным   судном   для
истребителей,  разведывательных кораблей  и  бомбардировщиков,
которые  мы доставляем на тяжелые авианосцы, а заодно приводим
эти  небольшие  корабли  в  порядок,  заправляем  и  загружаем
боеприпасами.
   -  У нас случалась нехватка истребителей, - ответил Ясон. -
Это  хорошая  идея.  Раньше  приходилось  получать  машины   в
разобранном  виде,  а  потом тратить сотни  человеко-часов  на
сборку и испытания.
   -  Почему? Наши транспортные корабли доставляли  их  вам  в
плохом состоянии?
   - Нет, сэр. Просто на все это уходило много времени.
   О'Брайен широко улыбнулся:
   --  Пойдемте,  осмотрим все остальное. Покинув  капитанский
мостик,  они  спустились на следующую палубу и  направились  в
сторону  кормы.  Ясон на мгновение задержался около  одной  из
огневых установок. Системы наведения и стрельбы были совмещены
и находились внутри корабля, а не в специальной башне снаружи.
Такое их расположение ограничивало возможность орудия стрелять
по  всем направлениям - появлялась некая "мертвая зона".  Если
бы  килратхи  знали  о  ней, они могли бы  подобраться  совсем
близко к кораблю и обстрелять его, находясь в безопасной зоне.
   Его   разочаровало  также  и  отсутствие   новых   ракетных
установок, вместо них он обнаружил стандартные, одноствольные,
которые  уже  начали выходить из употребления. У  него  просто
язык  чесался  высказаться  по этому  поводу,  но  он  вовремя
прикусил  его,  вспомнив, что коммодор в  восторге  от  своего
корабля, в разработке которого к тому же он принимал участие.
   -  Полагаю,  вы  уяснили  себе из моего  объяснения,  какие
потенциальные  задачи  могут быть  поставлены  перед  кораблем
этого класса?
   Ясон  кивнул. Он уже понял, что О'Брайен относится  к  тому
типу  людей,  которые,  быстро  перескакивая  с  одной темы на
другую, часто не помнят, о чем они уже говорили.
   -  Я  упоминал  о  том,  что он может служить  транспортным
кораблем?
   -  Да,  сэр,  -  ответил  Ясон,  не  выказав  ни  малейшего
удивления.
   -  Да,  действительно,  теперь  я  и  сам  припоминаю,  что
говорил  об этом. Столько всего, знаете ли, приходится держать
в голове...
   Ясон молчал как рыба.
   -  Мы  должны  также конвоировать другие  суда.  Скоро,  во
время общих учебных маневров по отработке атаки, нам предстоит
осуществлять прикрытие девяти десантных транспортных кораблей,
подтягивающих  резервы  в  сектор Юру  к.  Конечно,  мы  несем
огромные  потери из-за нападений случайных рейдеров килратхов,
всяких  там пиратов и прочих. И все же мне не кажется разумным
использовать в этих целях такой мощный корабль,  как  наш.  Мы
могли  бы  передать  каждому  транспортному  кораблю  по  паре
истребителей,   помочь  надежно  закрепить  их   на   наружной
поверхности.  Пусть взлетают с нее в случае  необходимости,  а
потом возвращаются туда же.
   Ясон  понимал  всю  серьезность  этой  проблемы.  Случайные
набеги   килратхов  стали  причиной  гибели  уже   не   одного
транспортного   корабля.  Однако  попытки   просто   закрепить
истребитель   на   наружной   поверхности   корпуса   тяжелого
транспорта уже предпринимались. В случае необходимости  пилоту
и  членам  его  экипажа приходилось облачаться в  скафандры  и
выходить   в   открытый  космос.  Если  же   в   разгаре   боя
транспортному кораблю требовалось сделать тот или иной маневр,
сплошь  и  рядом  истребитель  и  его  экипаж  оказывались   в
плачевной ситуации, а порой не могли вернуться обратно.
   -   Следующее,  что  мы  должны  делать,  это  обеспечивать
поддержку при осуществлении десантных операций.
   -  И  часто  нам  придется  этим заниматься?  Задавая  этот
вопрос,  Ясон прежде всего заботился о своих подчиненных.  Ему
приходилось   принимать   участие   в   нескольких   десантных
операциях,  и он знал, как труден, а для пилотов,  не  имеющих
опыта,  смертельно  опасен переход  от  полетов  в  космосе  к
полетам в атмосфере.
   - Вы, наши летучие герои, жаждете только крови, да?
   -  Если вы имеете в виду, что мы стремимся делать то,  чему
нас учили, то я с вами согласен, - холодно ответил Ясон.
   -  Ну,  я не очень-то уверен в этом, - обронил О'Брайен.  -
Мы  только  что получили приказ конвоировать группу  десантных
кораблей.  Для  такого  корабля, как  наш,  это  будет  просто
детская  прогулка. Я знаю, что говорю, у меня  есть  кое-какая
информация, так что можете не сомневаться, - сказал  О'Брайен,
и  Ясон  с  удивлением  отметил  про  себя  явное  облегчение,
прозвучавшее в его голосе.
   Закончив  осмотр кормовой части корабля, они направились  в
главное  машинное отделение. Через минуту они  уже  спускались
под  уклон  мимо сотен расположенных в ряд ловушек, в  которых
скапливались  и  затем  использовались как  топливо  случайные
атомы водорода, пойманные в космосе.
   -  Будь  я  проклят, если это не "Гильгамеш"! -  воскликнул
Ясон, остановившись перед одним из двигателей.
   Инженер, стоявшая рядом, с улыбкой повернулась к нему.
   -  Двигатель  высшего  класса, сэр.  -  Она  вытянулась  по
стойке "смирно" и отсалютовала: - Корабельный инженер Масуми.
   -   Действительно,   у   нас  тут  установлены   прекрасные
двигатели, Масуми.
   -  Здесь  стояли обычные транспортные двигатели  "Марк-33",
но  мы  их заменили на эти, - объяснила Масуми. - Очень мощные
машины.  Если лопасти полностью открыты, скорость не превышает
двести  сорок семь километров в секунду. Если же они  закрыты,
то  есть  корабль имеет обтекаемую форму, нам ничего не  стоит
развить  ускорение десять "же" и за тридцать минут разогнаться
до скорости десять тысяч километров в секунду.
   -  Ну,  черт меня побери, по крайней мере, хоть это  у  нас
хорошо, - вырвалось у Ясона.
   Он  тут  же мысленно обругал себя за то, на чем уже не  раз
обжигался,  - за привычку говорить, не подумав о реакции  тех,
кто его слышит.
   Игнорируя присутствие Масуми, О'Брайен повернулся к Ясону:
   - "Марк-33" были не так уж плохи.
   -  Сэр,  "Гильгамеши"  способны на  все,  на  что  способны
обычные  транспортные двигатели, но, кроме  этого,  они  могут
развивать очень высокую скорость. С ними мы можем очень быстро
добраться, куда нужно, и так же быстро скрыться. Мы можем даже
догнать разрушитель класса "Ралатха".
   -  Не  думаю,  чтобы нам когда-нибудь пришлось гоняться  за
такими  кораблями, - ядовито сказал О'Брайен. - Наша  основная
задача - конвоирование, и я не вижу особого смысла в установке
двигателей,  которые стоят столько же, сколько весь  остальной
корабль. Я знаю, что такое финансовая ответственность. Вы  же,
летучие  герои, об этом не думаете, нет. А между  тем  чувство
финансовой ответственности - очень важная вещь.
   -  Если  когда-нибудь нам придется туго, сэр,  вы  поймете,
что  я  имел в виду, и возблагодарите Бога, что у нас на борту
установлены "Гильгамеши".
   -   Вы   подразумеваете  четвертую  потенциальную   задачу,
которая  может  быть поставлена перед "Таравой"?  -  В  голосе
О'Брайена явственно прозвучали тревожные нотки.
   -  Нет...  Я не в курсе. У меня было всего несколько  часов
на   заочное  знакомство  с  кораблем  после  получения  этого
назначения.
   Ясон   скользнул  взглядом  по  лицам  Масуми  и  остальных
работников машинного отделения. Не стоило мешать им  и  вообще
обсуждать эти вопросы в присутствии членов экипажа.
   Общая  концепция  "Таравы"  не вызывала  сомнений:  корабль
сделан  на скорую руку и стоит сравнительно дешево, в  отличие
от  баснословно дорогих средних и тяжелых авианосцев основного
флота.  Он идеально подходил для крайне рискованных  рейдов  в
глубину  килратхской  Империи, или  для  того,  чтобы  служить
приманкой,  или  для  оттягивания на  себя  сил  врага,  чтобы
прикрыть  отступление более ценных кораблей,  причем  во  всех
случаях  его,  не задумываясь, принесли бы в жертву,  если  бы
возникла такая необходимость. Он был создан именно для этого.
   -  Нам не будут давать опасных заданий, Боневиский, я точно
знаю, что нет, - торопливо, точно пытаясь убедить самого себя,
сказал О'Брайен. Взгляд его метался из стороны в сторону. -  У
меня есть друзья наверху. Этого не случится, пока я здесь.
   Ясон  бросил  взгляд на Масуми, испытывая неловкость  из-за
командира  корабля,  из-за  его  хвастовства,  явно  отдающего
трусостью.
   -  Если  не  возражаете,  сэр, я хотел  бы  встретиться  со
свомим  пилотами,  -  сказал Ясон тоном,  который  ясно  давал
понять, что, по его мнению, им следует закончить разговор.
   -  Да-да,  действительно. Глупо с моей стороны было  забыть
об этом, - ответил О'Брайен. - Может быть, пообедаем вместе? У
меня  тут  один из моих прежних поваров, он печет изумительный
вишневый  пирог,  да  и  вообще готовит  отлично.  Найдется  и
бутылочка  кларета, я позаботился о том, чтобы иметь  скромный
запас.
   Предложение  такого рода было равносильно приказу,  и  Ясон
не  мог  отклонить его, хотя он предпочел бы провести вечер  с
Думсдэем,   просматривая  и  обсуждая  личные  дела   пилотов,
палубных офицеров и механиков.
   - Сочту за честь, сэр.
   -  Прекрасно.  В  таком случае, жду вас.  С  этими  словами
О'Брайен  покинул  машинное отделение. Ясон бросил  взгляд  на
Масуми  и  заметил,  что, прежде чем она отвернулась  к  своим
двигателям, на губах ее мелькнула странная, невеселая улыбка -
улыбка покорности и терпения.

        x x x

   Широко шагая, Ясон вошел в комнату подготовки пилотов.  Ему
было приятно, когда они дружно приветствовали его, вытянувшись
по   стойке   "смирно".  Ему  довелось  служить  под   началом
нескольких чертовски хороших командиров, и вот теперь  он  сам
стал   командиром.  Он  отвечал  за  проведение  всех   боевых
операций,  и  выше  него  на  борту  корабля  был  только  его
командир.
   Он  пересек комнату и остановился рядом с висящей на  стене
инструкцией для пилотов.
   -  Вольно, прошу садиться, - сказал он, и все они - мужчины
и женщины, его подчиненные - опустились на свои места.
   Он  увидел лишь два знакомых лица - Думсдэя и Дженис Паркер
по  прозвищу  Старлайт.  С Дженис они  впервые  встретились  в
летной школе, а потом их пути разошлись - до новой встречи  на
"Конкордии". Она идеально подходила для того, чтобы возглавить
эскадрилью  разведывательных кораблей, была чертовски  хорошим
пилотом,  быстрым, агрессивным, мастерски владеющим искусством
боя на "Феррете". Заметив его взгляд, она усмехнулась и лукаво
подмигнула  ему. Он с трудом удержался от ответной улыбки.  Он
знал,  что  она к нему немного неравнодушна, но  дальше  этого
дело  никогда не заходило, главным образом из-за Светланы,  ее
соседки по комнате в летной школе. Усилием воли он отогнал эти
воспоминания.
   Все  остальные выглядели совсем новичками, они смотрели  на
него  с  открытым  и простодушным выражением  -  такой  взгляд
бывает  лишь у людей необстрелянных. Загляните пилоту в глаза,
и  вам  сразу  станет  ясно, участвовал он  в  боях  или  нет.
Сражение,  от  исхода  которого  зависит  ваша  жизнь,   когда
решение, запоздавшее всего на секунду, может привести к  тому,
что вы распадетесь на атомы и рассыплетесь в пространстве,  не
может не изменить вас быстро и бесповоротно. И гибель друзей у
вас  на глазах, и ночи, полные кошмаров и тревожного ожидания,
-  все  это  медленно, но верно пожирает вас изнутри.  Молодым
пилотам,  сидящим перед Ясоном, еще только предстояло побывать
в пасти у безжалостной машины смерти.
   -  Я  хочу  сказать  вам  всего пару  вещей,  -  начал  он,
понимая, что они с нетерпением наблюдают за ним.
   Они,  конечно,  боялись смерти - кто же ее  не  боится?  Но
настоящего  страха перед ней они не испытывали. Инструктора  в
летных  школах,  прошедшие точно такую  же  выучку  много  лет
назад, придерживались того принципа, что готовить людей в этом
плане  не  имеет  смысла. Попадут на фронт  и  либо  сами  все
поймут,  либо  погибнут, и последнее,  как  правило,  наиболее
вероятно.
   Если  бы  "Тарава"  еще  хоть сколько-нибудь  долгое  время
оставалась  в  стороне  от больших боев!  Тогда  он  успел  бы
обучить  их  всяким  хитростям, которые  знал  сам,  и  у  них
появился бы шанс уцелеть.
   -  Кое-кто  из  вас, наверно, воображает,  что  уже  теперь
хорошо знает свое дело, - в конце концов, ведь недаром  же  вы
получили  свои  прекрасные новенькие "крылья"?  Поверьте  мне:
тот,  кто так считает, уже без пяти минут покойник. Имеет шанс
уцелеть  только  тот,  кто боится, поэтому  начинайте  бояться
прямо сейчас. Лично я испытываю страх каждый раз, забираясь  в
кабину.  Именно это не раз спасало жизнь и мне, и Старлайт,  и
Думсдэю.  Мы  боимся килратхов, и спасибо их Империи  за  это.
Конечно,  нельзя допускать, чтобы страх взял  над  вами  верх,
иначе вы рискуете погубить и себя, и своего напарника, а может
быть, и свою эскадрилью. Начиная с первой завтрашней вахты  мы
будем  проводить,  по  возможности,  постоянные  тренировочные
занятия.  Мы встречаемся с вами в первом квадрате  и  займемся
повторением  и отработкой основных элементов полета  -  боевой
взлет,    посадка,    развороты,    стандартное    тактическое
маневрирование.  Когда  я увижу, что вы  к  этому  готовы,  мы
перейдем  к освоению более сложных приемов боя. За предстоящие
несколько  недель вы должны налетать больше, чем за  прошедшие
шесть  месяцев.  Я хочу, чтобы вы были готовы  к  любым  боям,
поэтому мы будем летать так, как будто находимся на передовой.
Вы  тут  неплохо отдыхали после своих летных школ,  но  теперь
отдых окончен.
   Он  огляделся.  На их лицах не отражалось ни  недовольство,
ни одобрение; они отнеслись к нему с настороженностью, и он их
понимал.
   - Думсдэй назначается командиром эскадрильи   истребителей-
бомбардировщиков   "Сэйбр",  Старлайт  -  разведывательных   и
патрульных  "Ферретов". Я лично возглавлю эскадрилью  "Рапир".
Вопросы есть?
   В комнате воцарилось напряженное молчание.
   -  Сэр, мы слышали, что "Тарава" не будет принимать участия
в боевых действиях. Это правда?
   Ясон скользнул взглядом по лицам.
   - Тот, кто собирается что-то сказать, должен встать.
   Поднялся  долговязый  пилот с рыжими волосами,  доходившими
до   форменного  воротника.  Выражение  лица   у   него   было
высокомерное, почти презрительное, точно это собрание  страшно
- наскучило ему, оторвав к тому же от более важных и  приятных
дел.
   - Ваше имя, лейтенант?
   -  Кевин Толвин, - он на мгновение сделал многозначительную
паузу, - сэр.
   Ясон   был   ошеломлен,  ему  потребовалось  время,   чтобы
осознать смысл сказанного. Приглядевшись, он заметил некоторое
несомненное сходство: тот же острый взгляд, орлиный нос.
   -  Да,  сэр,  адмирал - мой дядя, - подтвердил его  догадку
Кевин.
   Ясон  бросил быстрый взгляд в сторону Думсдэя - тот мог  бы
по крайней мере предупредить его. О личной жизни адмирала было
известно не много - в основном то, что его жена и все три сына
погибли во время налета килратхов в самом начале войны.
   -  Тон, которым вы сообщаете об этом, говорит о том, что вы
ждете особого отношения к своей персоне, - резко сказал Ясон.
   -  Ну,  лично от вас или от этого корабля я не жду  ничего,
сэр.  Хотя  должен добавить, на всех нас произвели впечатление
слухи о ваших действиях на "Геттисберге".
   Шелест  пробежал  по  рядам - все головы  повернулись,  все
глаза обратились сначала на Кевина, потом на Ясона.
   -  Слушайте меня внимательно, мистер, очень внимательно,  -
тем  же  резким  тоном  сказал Ясон.  -  Вызывающее  поведение
сегодня может обернуться опасным нарушением дисциплины завтра.
Не  знаю,  о  чем  думали  там, в штабе,  посылая  сюда  таких
разболтанных, не признающих военного порядка парней,  как  вы.
За прошедшие три месяца мы потеряли треть наших авианосцев, за
девять месяцев - половину всего флота. Это, конечно, секретная
информация, но не для вас. Напротив, я считаю, что  вам  будет
полезно  взглянуть правде в лицо уже теперь. В двух  последних
сражениях погибли три авианосца, а вместе с ними пятьсот более
мелких  кораблей,  шестьсот  пилотов  и  десять  тысяч  членов
экипажа. Килратхи тут же воспользовались своим преимуществом и
проникли в самую глубь наших позиций. Поэтому, черт побери, вы
меня  не  только  выслушаете, но  будете  делать  все,  что  я
прикажу. Будь вы племянником хоть самого Господа Бога,  но  на
борту  этого корабля вы бросите все свои штучки, или  я  найду
способ  вышвырнуть вас отсюда прямо в офис вашего  дядюшки,  и
пройдет  немало лет, прежде чем вы снова полетите.  Вы  поняли
меня, мистер?
   Лицо  Кевина  вспыхнуло  от гнева.  Он  открыл  рот,  точно
собираясь  что-то  сказать,  но  сосед  дернул  его  за   край
форменной куртки, и Кевин плюхнулся на стул.
   -  В  таком  случае,  все в порядке. Отдохните  немного,  и
ровно  в четыре утра я жду вас на палубе. Советую не копаться,
в четыре сорок пять мы взлетаем. Все свободны.
   Пилоты  поднялись  и один за другим направились  к  выходу.
Краем  глаза  Ясон заметил О'Брайена, стоявшего в коридоре,  и
подумал,  что тот, наверно, подслушивал. Когда Кевин  проходил
мимо  него, они обменялись дружеским рукопожатием и  удалились
вместе.
   - Командир корабля знает, где маслом намазано.
   Ясон  обернулся,  услышав голос Дженис, и увидел,  что  они
остались в комнате вдвоем.
   -   Мне  говорили,  что  он  начал  подлизываться  к  этому
адмиральскому  отпрыску, как только они оторвались  от  Земли.
Назначил его исполняющим обязанности командира крыла.  Думсдэй
много  чего  может порассказать об этом коммодоре,  -  сказала
она.
   -  Я  не  хочу этого слушать, Дженис, - не очень  энергично
возразил Ясон.
   -  Ладно,  ладно.  Но ты должен знать, что  он  законченный
карьерист, мы с такими уже не раз сталкивались. Никогда не был
боевым  командиром. Вскоре после окончания Академии он угробил
разрушитель во время маневров. Его поставили командовать  этим
авианосцем,  потому  что единственное, в чем  он  хоть  что-то
смыслит,  это  транспортные  корабли.  Он  ухватился  за   это
предложение. Надеется, что отсидится тут, пока все  забудется,
поднакопит стаж, а в его личном деле появится запись,  что  он
находился  в  должности  боевого  командира,  а  потом  сбежит
обратно в штаб и продолжит свою карьеру.
   - Я сказал, что не хочу ничего слышать об этом.
   -  Ладно, Медведь, не хочешь - не надо. - Она улыбнулась. -
Только  интересно будет посмотреть, как он себя поведет,  если
мы попадем в переделку.
   -  Если  мы  попадем в переделку, нас гораздо больше  будет
волновать,  как бы уберечь наших сосунков и самим  уцелеть,  -
сказал  Думсдэй, направляясь к ним с чашкой крепкого  сладкого
кофе - именно такого, какой любил Ясон.
   Плюхнувшись  на  стул, он отхлебнул из чашки,  протянул  ее
Ясону и прислонился к переборке.
   -  Знаешь,  сколько каждый из этих пилотов налетал  за  все
время  обучения?  - продолжал он. - В среднем  меньше  трехсот
часов, а у некоторых даже двухсот пятидесяти нету.
   Ясон  кивнул.  Преподаватели  в  летных  школах  торопились
побыстрее  отправить на фронт новое пополнение.  Это  выходило
боком:  быстро обученные пилоты умели не много и потому  гибли
почти   сразу,   гробя  при  этом  к  тому  же   дорогостоящие
истребители.
   - Что там у них в личных делах понаписано?
   -  А,  то же, что всегда, - ответила Дженис. - Общие фразы,
а толковой информации о том, кто как летает, кот наплакал.
   - Ну, завтра утром мы это сами увидим, - сказал Ясон.


        ГЛАВА 2

   -   Освободите   палубу  для  боевого   взлета!   Повторяю,
освободите палубу...
   Ясон  стоял  в  стороне,  стараясь  не  упустить  ни  одной
мелочи.  Лифорд  Беверейдж, командир палубной обслуги,  бежал,
выкрикивая  приказания. Он производил впечатление толкового  и
старательного человека. Ясон вчера лишь упомянул  о  том,  что
разведывательные  корабли должны стоять впереди  истребителей-
бомбардировщиков,  а  Лифорд не спал  всю  ночь,  перетаскивая
машины  куда  следует. Неудивительно, что сейчас  он  выглядел
смертельно  усталым.  На  палубе  было  много  лишней   суеты,
отсутствовала  та  выверенная  до  последней  секунды,   почти
хореографическая слаженность процедуры взлета, к которой  Ясон
привык на "Конкордии".
   Его пилоты уже сидели в своих кабинах, для первого раза  он
предоставил   им   эту   поблажку.   Просто   из   соображений
безопасности. Сначала следовало посмотреть, как они летают,  а
уж  потом  ставить перед ними более сложную задачу:  чтобы  от
момента побудки до взлета проходило всего четыре минуты.
   Комната   управления  полетами  находилась  на  возвышенной
платформе  напротив  шлюзовой  камеры.  Добравшись   до   нее,
Беверейдж  бросил последний взгляд на палубу  и  поднял  вверх
большой  палец, давая понять офицеру, руководящему  взлетом  и
посадкой,  что  все  в  порядке. С этого момента  именно  этот
офицер становился главным на палубе, а в каком-то смысле и  на
всем корабле. Во всяком случае, если бы командир корабля решил
изменить  курс  или  скорость, то, прежде чем  отдать  приказ,
должен был бы согласовать это с ним.
   Первой  шла  Дженис.  Над дверью шлюзовой  камеры  вспыхнул
зеленый индикатор, старшина из команды управления взлетом тоже
поднял вверх большой палец и махнул рукой, указывая вперед.  В
комнате управления полетами офицер, управляющий взлетом, нажал
кнопку  пуска  катапульты. Катапульта  сработала,  истребитель
Дженис стремительно покинул палубу и оказался в пространстве.
   Палубная   обслуга  подтащила  на  место  взлета  следующий
корабль, и Ясон взглянул на часы. Прошло около минуты,  прежде
чем  зеленый  индикатор  зажегся снова  и  второй  истребитель
взлетел, качаясь из стороны в сторону, что свидетельствовало о
слишком сильном полученном им толчке.
   -  Черт  возьми, так мы целый день можем проваландаться,  -
вздохнул Ясон, и Думсдэй с унылым видом закивал в ответ.
   Истребители    взлетали   один   за    другим    -    шесть
разведывательных,    потом   три   "Рапиры",    снова    шесть
разведывательных  "Ферретов" и еще шесть "Рапир".  Все  вместе
они  сформировали ближний патруль, на что ушло около  получаса
времени, включая и то, которое было потрачено на два неудачных
взлета.  В  первом случае оказался не в порядке двигатель,  во
втором  пилот  сам  отключил его, потому что  впал  в  панику,
позабыв,   то   ли   у   него  отключена  система   аварийного
катапультирования, то ли, наоборот, он включил ее  и  в  любой
момент может оказаться за бортом.
   Когда   оба  корабля  отбуксировали  со  взлетной   полосы,
Думсдэй безнадежно махнул рукой:
   -  На  "Конкордии"  у  нас за это  время  взлетело  бы  уже
восемьдесят истребителей. Если бы кошки напали на нас сейчас -
все, нам крышка.
   -   Нужно,  чтобы  снаружи  круглосуточно  дежурили  четыре
разведывательных  истребителя,  -  сказал   Ясон.   -   Нельзя
полагаться  только на систему защиты. Кошки  могут  умудриться
как-то    проскользнуть   и   тогда   действительно   запросто
разделаются с нами.
   -  И  еще надо, чтобы один из "Сэйбров" постоянно находился
в состоянии боевой готовности, с полным баком и боекомплектом,
чтобы  через  минуту после сигнала тревоги он уже  взлетел,  -
предложил Думсдэй.
   Ясон  с  ним  тоже согласился, хотя и понимал, во  что  это
выльется.  Пилоты Дженис должны будут находиться в  полете  по
восемь часов ежедневно, а каждому пилоту бомбардировщика,  его
напарнику  и  стрелку пришлось бы проводить  в  кабинах  своих
истребителей  по два с половиной часа в день. С  точки  зрения
тренировки это принесло бы только пользу, но легко можно  было
представить  себе,  какой  крик поднимет  экономный  коммодор,
узнав, какого расхода горючего потребуют "Ферреты".
   Диктуя  на  ходу свои замечания в наручный микромагнитофон,
Ясон направился к своей "Рапире" и забрался в кабину.
   -  Я их все проверила, эта "Рапира" самая лучшая, - сказала
Спаркс, залезая на крыло, чтобы помочь Ясону.
   - Спасибо, Спаркс.
   -  Ребята  научатся, не сомневайтесь, сэр, просто  им  надо
немного времени.
   - Надеюсь, оно у них будет.
   Она  спрыгнула  с  крыла и сделала знак  палубной  обслуге.
Крошечный  буксировочный  трос  подцепил  корабль  за  кольцо,
укрепленное на носу, и потащил к взлетной площадке. Стартующий
перед  ним истребитель, "Сэйбр", вырвался из шлюзовой камеры,,
а  его пилот дал полный газ, покидая борт "Таравы". С пилотом,
скорее  всего,  было все в порядке, просто он, наверно,  хотел
пустить пыль в глаза, но это говорило об определенной дерзости
и потому было здорово.
   Ясон   включил  ускорение  и  бросил  взгляд  на   приборы.
Почувствовав  толчок, он понял, что рычаг катапульты  захватил
кольцо  на  носу  корабля. Взглянув вниз,  он  поднял  большой
палец,  давая знак старшине, что все в порядке, и почти  сразу
же  ощутил бросок катапульты. Выходя из силового поля шлюзовой
камеры,  корабль слегка содрогнулся, и тут же Ясон оказался  в
космосе, чуть-чуть прибавил ускорение и взмыл вверх.  Взлет  с
помощью катапульты, так называемый полный боевой взлет, всегда
доставлял  ему почти такое же удовольствие, как сам полет.  От
этого  захватывало  дыхание, тогда как при  старте  в  обычном
режиме  корабль  на  собственной тяге  просто  соскальзывал  в
пространство со скоростью двух метров в секунду.
   Было  отличное утро. В трехстах миллионах километров  слева
от  носа  его корабля виден был гигантский красный шар  солнца
системы   Оберон,   звезды   десятой   величины.   Он   увидел
Калдагарское звездное скопление, сверкающее подобно  пригоршне
алмазов,  а  вокруг  истребителя Ясона  в  радиусе  пятидесяти
километров по всем направлениям сновали остальные машины.
   -  Внимание,  ребята!  Лидер Синих  -  эскадрильям  Синих,.
Зеленых  и Красных! Цыплята, равнение на петуха. Всем  следить
за мной, построиться клином по эскадрильям.
   Учение  началось. Ясон прекрасно понимал, что нельзя  орать
на  пилота  через голову его непосредственного командира,  тем
более когда все остальные слышат это, но уже через час у  него
просто  не  хватало  сил  сдерживаться.  Если  это  называлось
"подготовленные пилоты", тогда Конфедерация опять оказалась  в
незавидном положении.
   Всего несколько пилотов имели сносное представление о  том,
как  держать  строй, могли повторить вслед за  ним  иммельман,
переворот  через крыло, поворот с торможением и способны  были
оторваться от преследования при нападении сзади. Молодой пилот
Чемберлен  по  прозвищу Раундтоп и другой,  которого  называли
Монголом, отличались от других прирожденной ловкостью. Толвин,
прозванный  Одиноким Волком, тоже обладал неплохой  сноровкой.
Зато остальные просто повергли Ясона в отчаяние. Один пилот не
справилась с управлением, и ее истребитель пронесся через  всю
эскадрилью,   заставив  остальных  броситься   врассыпную,   в
результате чего едва не погибла она сама и двое других.
   Попрактиковавшись  часа  три,  Ясон  с  помощью  Монгола  и
Чемберлена  попытался сымитировать вражескую атаку,  но  очень
быстро  отказался  от этой затеи и пришел  к  выводу,  что  по
крайней  мере  еще  несколько дней не нужно затевать  подобных
маневров:  началось такое столпотворение, что три  истребителя
едва не столкнулись.
   В  отношении Толвина у него пока не сложилось определенного
мнения.  Не  исключено было, что этот молодой человек  мог  со
временем стать чертовски хорошим пилотом, но во время маневров
он  не  раз и не два открыто игнорировал указания Ясона,  Этот
тип  пилота  был  очень хорошо знаком Ясону -  этакий  вольный
стрелок,  полагающийся только на себя, вроде Маньяка и  других
таких же отчаянных храбрецов.
   Связавшись  с "Таравой", он запросил разрешения на  посадку
и предупредил палубного офицера, что начинается общая посадка.
Легко   можно  было  представить  себе,  какое  столпотворение
вызовет  прибытие  сорока  двух истребителей  с  интервалом  в
тридцать  секунд.  Случись хотя бы одна  неполадка,  что  было
весьма вероятно, и эта процедура затянулась бы на часы.
   Не  обращая  больше внимания на красоты космоса  -  он  уже
нагляделся на них во время маневров, - Ясон пошел на  посадку,
точно  рассчитал  тормозной путь и  остановился  на  приличном
расстоянии от заградительной сетки.
   Спаркс  уже  предупредила палубную обслугу о  том,  что  он
садится,  и буксировочный трос тут же оттащил его с посадочной
площадки. В зеркало заднего обзора он увидел, что почти  сразу
же  за  ним сел следующий истребитель, но он проскочил слишком
далеко  вперед, почти ткнувшись носом в заградительную  сетку.
"Не  так  уж плохо", - подумал Ясон, вспомнив свое собственное
вчерашнее прибытие.
   Открыв фонарь кабины, он вылез из истребителя.
   -  Подготовьте  его  к  следующему вылету!  -  крикнул  он,
сбежал по трапу и зашагал к комнате управления полетами.
   Появление  в  дверях О'Брайена неприятно поразило  его.  Он
напомнил  себе, что это совершенно нормально,  если  во  время
взлетов и посадок командир корабля находится здесь, и  все  же
он предпочел бы, чтобы тот вернулся на капитанский мостик.
   Когда   последний   истребитель-разведчик   приземлился   и
"Сэйбры"  начали садиться, первым на посадку пошел Думсдэй  и,
конечно, показал всем пример.
   Третий   по   счету   бомбардировщик  садился   неуверенно,
ударившись   носом  в  заградительную  сетку.   Заметив   это,
следующий за ним не стал приземляться, круто взмыв вверх. Пока
палубная    обслуга   оттаскивала   неудачно    приземлившийся
истребитель, показался еще один. Его пилот сообщил  по  связи,
что  правый  двигатель  у  него перегрет  и  он  был  вынужден
заглушить его.
   -   Зеленый-три,  -  обратился  к  нему  Ясон  через  связь
командного  пункта,  -  справитесь - сами  или  есть  какая-то
опасность?
   - Нет-нет, Лидер Синих.
   - Как вас зовут?
   - Родригес, сэр.
   -  Этому  малютке  досталось, посадите его  нежно,  как  на
колени  к маме, - сказал Ясон офицеру, отвечающему за взлет  и
посадку,  и добавил, обращаясь к пилоту: - Мы приостанавливаем
приземление, пока не посадим вас.
   --  Понял вас, Лидер Синих, нет проблем. Зеленый-три сделал
круг, Ясон следил за ним на экране. Корабль летел совсем низко
над "Таравой". Ситуация явно вышла из-под контроля, но Ясон не
хотел  вмешиваться, потому что теперь на палубе  распоряжаться
положено  было только одному человеку .- офицеру, руководящему
посадкой.
   -   Садись   потихоньку,   сынок,  садись   потихоньку,   -
приговаривал тот. - Это не боевое приземление, не торопись.
   Ясон весь напрягся. Молокосос явно побоялся уронить себя  в
глазах  тех,  кто был старше и опытнее его, но на самом  деле,
понимал Ясон, он попал в чрезвычайно опасное положение.
   -  Катапультируйся! - не выдержал Ясон. Он больше не  думал
о  том,  что  вторгается  в обязанности офицера,  руководящего
посадкой.
   - Я посажу его, я посажу его, я...
   "Сэйбр"  угрожающе  затрясло, он то подпрыгивал  вверх,  то
проваливался  вниз, точно детский мячик на резинке.  Похолодев
от  ужаса,  Ясон не сводил глаз с истребителя,  явно  ставшего
неуправляемым. Родригес, который вопреки его совету решил все-
таки  садиться,  пытался  выжать из корабля  всю  мощность,  в
панике забыв, видимо, что один двигатель отключен.
   "Сэйбр"   перевернулся  и  рухнул  вниз,  разорвав,   точно
паутину,  защитные  ограждения, палубная обслуга  едва  успела
отскочить в сторону. От удара нос истребителя отвалился и упал
слева  от  шлюзовой камеры. Взревел сигнал тревоги, включенный
палубным  офицером безопасности. Из огнетушителей, укрепленных
в   специальных  зарешеченных  нишах,  брызнули  мощные  струи
пенистой жидкости.
   У  Ясона  перехватило дыхание. Только бы уцелели  топливные
баки,  иначе вся палуба мгновенно превратится в ад! Как только
истребитель остановился, к нему тут же, разбрызгивая  пену,  с
грохотом   понеслась  аварийная  машина.  Ясон  с  восхищением
наблюдал  за  действиями  спасателей -  остальные  еще  только
приходили в себя, а они уже делали свое дело.
   Плюнув  на  формальности, он выскочил из комнаты управления
полетами и, скользя по залитой пеной поверхности, помчался  по
палубе.  Спасатели  были уже на верху корабля,  сквозь  дым  и
брызги  Ясон различил внутри кабины отблески пламени и услышал
пронзительный  крик.  К  горлу  подкатила  тошнота,  но   Ясон
оставался на месте, полностью отдавая себе отчет в том, что не
способен ничем помочь.
   Один  из  спасателей  вскрыл  кабину  с  помощью  лазерного
резака.  Фонарь свалился, пламя вырвалось наружу, его  тут  же
начали  поливать  из  шланга. Один из спасателей,  не  обращая
внимания  на  то, что огонь еще полыхал, залез  в  кабину.  Он
вытащил  наружу  какую-то почерневшую бесформенную  груду,  по
палубе  вновь пронесся душераздирающий крик. Еще одно  тело  -
это  явно уже был труп - вытащили из корабля, и Ясон  в  ужасе
отвернулся.  Задняя  орудийная башня  была  раздавлена,  точно
бумажный стаканчик, - значит, и стрелок тоже не уцелел.
   Повернувшись, Ясон нос к носу столкнулся с О'Брайеном.  Тот
стоял перед ним, уперев руки в бока.
   - Ну что, довольны, капитан третьего ранга? - процедил он.
   - Что, черт возьми, вы имеете в виду, сэр?
   -  Вы  слишком  сильно взялись за них.  Вы  измотали  их  в
первый  же день, вы погубили экипаж, вдребезги разбили "Сэйбр"
ценой  в  десятки миллионов и едва не взорвали к  чертям  весь
корабль. Что мне прикажете теперь писать в рапорте?
   -  Сэр,  вы,  наверно, забыли, что мы на войне, -  спокойно
ответил  Ясон,  -  где  люди гибнут. У этого  парня  случилась
неполадка,  я  приказал ему катапультироваться,  он  ослушался
меня,  и  вот  он мертв. Это трагедия, но, черт возьми,  такое
случается!  Эти  ребята  должны учиться  летать  и  сражаться,
некоторые из них могут погибнуть во время обучения,  но  лучше
уж сейчас, чем в бою.
   -  Вы  -  бессердечный  сукин сын!  -  воскликнул  О'Брайен
прерывающимся голосом.
   Дрожа  от  возмущения, Ясон изо всех  сил  сдерживал  себя,
понимая, что вокруг полно людей, которые прислушиваются  к  их
разговору.
   - Это все, сэр? - спросил он.
   -  Нет, мистер, это не все. Я намерен подать на вас рапорт.
Я  всегда  терпеть не мог отчаянных молодчиков вроде  вас,  но
только теперь окончательно понял почему.
   -  Если  вам так не нравятся пилоты, сэр, зачем вы  взялись
командовать авианосцем?
   Щеки  О'Брайена  побагровели, он  угрожающе  поднял  палец,
тыча им в лицо Ясона.
   -  Вы,  вы...  Я добьюсь, чтобы вы получили по заслугам!  -
крикнул он и, круто развернувшись, быстро зашагал прочь.
   - Мальчишка наломал дров, а вы-то здесь при чем?
   Обернувшись, Ясон увидел палубного офицера.
   -  Я  не нуждаюсь в вашей защите! - резко сказал он и  тоже
покинул палубу.

        x x x

   -  Внимание,  ребята! Я хочу, чтобы вы очень, очень  хорошо
разглядели все это.
   Ясон  стоял  перед  разбитым  "Сэйбром",  сурово  глядя  на
обступивших  его пилотов. В воздухе стоял специфический  запах
выгоревшей электропроводки, расплавившегося металла и жидкости
из  огнетушителей. Неожиданно один из пилотов сорвался с места
и  подбежал  к краю платформы, где его и вырвало. Стараясь  не
обращать внимания ни на это, ни на тошнотворный запах  горелой
человеческой плоти, Ясон продолжал говорить:
   -  Родригес мертв, его стрелок, сержант Сингх, мертв, и его
напарница  Эмили умерла час назад. Я хочу, чтобы вы  чертовски
внимательно  вгляделись в их корабль и на всю жизнь  запомнили
все, что увидели. Эту войну переживет только тот, кто не будет
ошибаться;  одна-единственная ошибка - и ваша жизнь закончится
так же, как их. Во время посадки я приказал Родригесу прыгать,
но  он вообразил, что разбирается во всем лучше меня, и вот он
мертв. Я хотел бы, чтобы до вас это дошло, ребята. Если я  или
офицер, руководящий приземлением, говорим: "Катапультируйся!",
значит,  нужно катапультироваться, черт побери, и  забыть  про
свою гордость! В два часа мы снова взлетаем, но прежде, чем вы
займетесь  подготовкой, я хочу, чтобы каждый из  вас  поднялся
сюда  и чертовски внимательно разглядел то, во что превратился
корабль Родригеса. Все свободны.
   Он повернулся и зашагал прочь.
   - Бессердечный сукин сын...
   Эти  слова  прозвучали  едва  слышно,  но  он  узнал  голос
Толвина. Не останавливаясь и не оглядываясь, он пересек палубу
и   вошел   в   свой  кабинет.  Упал  в  кресло  и  постарался
успокоиться,  на что потребовалось довольно много  времени.  В
конце  концов он выдвинул ящик стола, достал оттуда блокнот  и
ручку.  То, что ему предстояло сделать, было всего лишь  данью
вежливости, немного старомодным требованием старинной флотской
традиции. Он понимал бессмысленность любых слов и утешений,  и
от этого становилось еще тяжелее на душе. Однако выбора у него
не было, поэтому он взял ручку и начал писать.
   "Дорогая  миссис Родригес... Я имел честь служить  с  вашим
прекрасным сыном, и как его командир..."
   Внезапно  рука его замерла. А что если в смерти ее дорогого
мальчика и вправду есть доля его вины? "Господи, помоги мне, -
подумал он. - Неужели это я убил ее мальчика? Что я сделал  не
так?" Сомнения заворочались в его душе: в самой ее глубине  он
знал,  что  интуиция  и  опыт с момента возникновения  опасной
ситуации подсказывали ему возможность рокового исхода,  и  все
же  он предоставил событиям идти своим чередом. "Господи,  это
же  мои ребята, моя новая команда - как мог я допустить, чтобы
такое случилось?"
   Глядя  на  лежащий  перед  ним  лист  бумаги,  он  с  болью
вспомнил  свою мать и тот день, когда она распечатала подобное
письмо.  В  нем говорилось о ее погибшем муже,  и  пришло  оно
спустя  всего неделю после того, как Ясон стащил  в  городской
мэрии  бланк  и  состряпал  себе  поддельное  свидетельство  о
рождении. В соответствии с ним ему уже якобы исполнилось тогда
шестнадцать  лет, и сделал он это ради того, чтобы  записаться
добровольцем.  Спустя  четыре года его  мать  получила  второе
письмо,  на этот раз о смерти его брата, погибшего при  защите
Сосана.  Он очень хорошо представлял себе, как мать  Родригеса
стоит  на пороге своего дома, трясущимися руками распечатывает
конверт  и  читает  то, что он пытается ей  написать.  Золотая
звезда, висящая в ее окне, вскоре сменится на синюю...
   - Будь проклята эта война, - вздохнул Ясон.


        ГЛАВА 3

   Войдя  в кабинет Ясона, Думсдэй налил три чашки кофе,  одну
поставил перед Ясоном, другую пододвинул Дженис.
   -  По-моему,  дела у наших птенцов пошли на лад,  -  сказал
он.  - Сегодня мы отрабатывали нанесение ракетного удара, и  у
Норагами было двадцать попаданий из двадцати одного, пока  это
лучший результат.
   -  У  меня тоже неплохо, - согласилась с ним Дженис. -  По-
настоящему  я недовольна только тремя, а три недели  назад  на
том же уровне были все четырнадцать.
   Ясон  кивнул.  Он  сидел, расслабившись  и  откинувшись  на
спинку  кресла.  После  десяти  часов,  проведенных  в  кресле
пилота, шея его одеревенела и теперь ныла.
   Уже  три недели находились они в походе, и еще неделя  ушла
на  то,  чтобы отконвоировать девять транспортных  кораблей  с
десантниками  с  базы  Хартум, где  они  принимали  участие  в
учениях.  То,  что  такое большое количество лучших  десантных
подразделений  в  самом разгаре войны  стянуто  сюда,  где  не
ведутся  боевые  действия, с единственной  целью  -  обучения,
мягко  говоря, вызывало недоумение. Ясону никак  не  удавалось
отделаться  от  ощущения, что эти так  называемые  "учения"  -
просто  прикрытие для чего-то еще. Отозвать с фронта  огромное
количество   боевой   силы  и  техники,   перегонять   ее   на
значительное расстояние, чтобы вскоре переправить обратно, - и
все это лишь в учебных целях? Дураку ясно, что здесь что-то не
так.
   Сам  поход проходил сравнительно гладко, хотя две последние
точки  прыжка,  через  которые  они  прошли,  располагались  в
непосредственной близости от мест боевых действий.  По  правде
говоря,  Ясона  меньше всего волновало, что именно  стояло  за
этой  передислокацией,  какие цели  при  этом  преследовались.
Важно  было то, что это дало ему возможность вплотную заняться
обучением пилотов, а это волновало его больше всего. Это  -  и
растущая враждебность между ним и О'Брайеном, но тут,  похоже,
время играло отрицательную роль.
   -  И все же для настоящего боя они еще не готовы, - ответил
Ясон,   с  удовольствием  прихлебывая  крепкий  кофе,  который
помогал ему взбодриться.
   -  Вот  пусть  и  учатся, на что еще  годится  этот  чертов
корабль? - сказал Думсдэй.
   -  Хотела бы я, чтобы у нас на капитанском мостике был кто-
нибудь другой вместо этого ничтожества, - вставила Дженис.
   - Все, ребята, не будем об этом, - оборвал ее Ясон.
   Ох,  как  трудно  быть командиром! Всего  несколько  недель
назад  он  с удовольствием вместе с ними перемывал бы косточки
командиру корабля, но теперь... А между тем этот человек  кого
угодно мог вывести из себя, хотя бы своей неуравновешенностью:
то он держался с подчиненными чересчур запанибрата, то начинал
читать  им  нотации или даже ни с того ни с сего  срывался  на
крик. Он ничего не смыслил в боевых полетах и тем не менее уже
попытался  как-то  вмешаться  в работу  офицера,  руководящего
взлетом  и  посадкой. И момент выбрал для этого  исключительно
неподходящий  -  во  время проходившей в очень  быстром  темпе
учебной    операции    по    отработке    приземления    звена
бомбардировщиков,    проверке   их    состояния,    устранению
обнаруженных  неполадок  и  повторного  взлета.  Не  выдержав,
офицер  потребовал, чтобы коммодор покинул командный пункт,  и
хотя  он был совершенно прав, теперь его ожидал военно-полевой
суд.
   Ходили  также  слухи,  что  иногда  О'Брайен  появлялся  на
капитанском  мостике, чересчур сильно благоухая своим  любимым
кларетом.   Требования   в   отношении   алкоголя   отличались
строгостью.  Выпивать  на  борту  корабля  разрешалось  только
тогда,  когда  он  не принимал участия в боевых  действиях  и,
разумеется,  не  во  время дежурств,  исключительно  в  личных
каютах  или  за столом командира корабля во время официального
приема.   Все   эти  запреты,  конечно,  в  какой-то   степени
сдерживали  пыл  О'Брайена, и все  же  этот  вопрос  беспокоил
Ясона.  Его  прежний  командир  на  "Геттисберге"  тоже   имел
пристрастие к выпивке, а чем дело кончилось? "Наверно, я  чем-
то  очень провинился в прошлой жизни, - думал иногда  Ясон,  -
иначе за что бы мне такое наказание: два командира корабля  за
столь короткий срок - пьяницы?"
   Сводила   его   с  ума  и  бумажная  "волокита,   все   эти
бесконечные  рапорты, которые он скармливал своему  компьютеру
для передачи в штаб каждые двенадцать часов, получая иногда их
обратно  с  язвительными замечаниями по поводу  грамматических
ошибок.  Ясону английский язык давался с некоторым  трудом,  а
тот,  на котором писались инструкции и отчеты, и вовсе казался
незнакомым.  Мать  его  была родом  из  Австралии,  а  отец  -
русский, и он вырос в русской колонии на Альфе Центавра.
   Учения, которым он уделял массу времени, было очень  трудно
сочетать   с  надиктовкой  проклятых  рапортов,  необходимость
заниматься  этим  страшно бесила его, а это,  судя  по  всему,
доставляло  О'Брайену  огромное  удовольствие.  Но,   пожалуй,
наибольшее  отвращение  вызывало  то,  как  командир   корабля
заигрывал  с Кевином - приглашал его на обеды в кают-компанию,
заискивал и между делом пытался вытянуть из него информацию.
   Дженис подошла к столу и налила себе еще кофе.
   -  Знаете,  что  я  слышала?  - сказала  она,  краем  глаза
наблюдая  за  Ясоном.  -  Среди прочих  мы  конвоируем  Первый
десантно-штурмовой батальон, этих "Истребителей котов".
   -  О,  это  отчаянные ребята, - отозвался  Думсдэй.  -  Они
скачут с планеты на планету, а живут даже меньше пилотов.  Мы,
по  крайней  мере, спим на чистых простынях, а когда  умираем,
наши косточки упаковывают в мешок, если, конечно, удается хоть
что-то  собрать, и хоронят с почестями. Их же останки покоятся
в  безымянных могилах на множестве планет, названий которых мы
даже не слышали.
   -  Это,  конечно, большое преимущество, - ответил  Ясон.  -
Никогда не задумывался о подобных вещах.
   -  Ну,  и  с  какой стати ты вспомнила о Первом  батальоне?
Какое нам до них дело? - поинтересовался Думсдэй.
   -  Кое у кого там есть старые друзья, вот и все, - ответила
Dженис.
   Заметив,   что   она  не  сводит  глаз  с  Ясона,   Думсдэй
повернулся и тоже уставился на него.
   - У тебя и вправду там кто-то есть, Ясон?
   У  Ясона  возникло чувство, будто его ударили под  дых.  Он
растерзал  бы Дженис, если бы мог, хотя бы за то самодовольное
выражение,  с  которым она сидела перед ним. Вместо  этого  он
сказал:
   - Мне действительно важно это знать, Дженис. Спасибо.
   -  Не  стоит  благодарности, - ответила она, откинувшись  в
кресле и по-прежнему выжидательно глядя на него.
   - Мне кажется, я чего-то не понимаю, - заявил Думсдэй.
   -  Там  находится  одна  наша  общая  знакомая.  Мы  вместе
учились в летной школе.
   -  Я  так  понимаю,  что  речь идет о  женщине?  -  спросил
Думсдэй, глядя на Ясона. Ясон кивнул, не промолвив ни слова.
   -  Думаешь, она в курсе, что я здесь? - спросил наконец он,
взглянув на Дженис.
   -  Откуда  мне  знать?  -  с притворно  простодушным  видом
ответила она.
   -  Ты  хотел бы забыть о ней, но не можешь? - проницательно
спросил Думсдэй.
   Ясон  почувствовал, что краснеет. То, что она сделала, было
лишено   всякого  смысла.  Провалила  экзамен  по   совершенно
ненужному  предмету, ну и что? Подумаешь, уязвленная гордость!
Взяла  и  подалась  в  космическую пехоту. Отказалась  принять
назначение  на  "Геттисберг", где они могли  бы  быть  вместе,
возможно,  даже  поженились бы. Черт  возьми,  зачем  она  это
сделала?  Каждый  раз,  думая об этом, Ясон  испытывал  жгучее
чувство обиды.
   -  Помнишь,  я  тебе  рассказывал о  той  девочке,  которую
встретил  во время последнего отпуска? - мечтательно  произнес
Думсдэй. - Глория, так ее звали. Просто конфетка...
   -  Заткнись, черт возьми! - не выдержал Ясон. - Это  совсем
другое.
   -  Знаешь, ты мог бы слетать к ней и просто поговорить  по-
дружески,  -  участливо сказала Дженис. - Ее подразделение  на
"Бангоре".  У  тебя  есть  время  до  вечера,  мы  с  Думсдэем
подежурим. Возьми один из "Ферретов".
   -  Может,  она  и разговаривать со мной не захочет,  пошлет
куда подальше...
   - Не думаю, - с улыбкой ответила Дженис.

        x x x

   - Медведь, внешний причал свободен, можешь садиться.
   -  Спасибо,  "Бангор", иду на посадку. Подлетев к  кораблю,
Ясон  выключил  торможение и почувствовал,  как  его  "Феррет"
шаркнул  о взлетно-посадочную платформу. Послышался  щелчок  -
это  сомкнулись  вокруг тормозных колодок его  корабля  зажимы
внешнего причала.
   Отключив  двигатель, Ясон открыл фонарь кабины и огляделся.
Вокруг  него  простирался  открытый  космос.  Чуть  в  стороне
находилась двойная  звезда:  красный гигант, а рядом с  ним  -
ослепительно  сверкающий крошечный белый  карлик.  Между  ними
тянулся   закрученный   спиралью  шлейф   раскаленных   газов,
поднимающийся  с  поверхности красного гиганта.  Млечный  Путь
казался  россыпью  мириадов  искрящихся  камней.  Ясон  замер,
восхищенный  открывшимся перед ним зрелищем, таким прекрасным,
таким  величественным, таким несовместимым с  войной,  которая
шла  рядом.  Бескрайний  молчаливый космос.  Потребовалась  бы
вечность,  чтобы  исследовать его. Ясона  в  который  уже  раз
пронзило   острое  чувство  изумления  перед  этой  загадочной
красотой.  Горькая ирония, однако, состояла в  том,  что  даже
среди этого великолепия человечество не сумело избежать ужасов
войны.
   Внезапно у Ясона мелькнула мысль, что, очень может быть,  о
нем забыли. Если бы ему понадобилось сейчас срочно взлететь, а
связь  с "Бангором" прервалась, то пришлось бы звать на помощь
кого-нибудь из своих. Именно поэтому он всегда терпеть не  мог
внешние  причалы  на  кораблях. Взлетно-посадочная  платформа,
которая,   конечно,  имелась  у  "Бангора",  как   у   всякого
транспортного корабля, предназначенного для перевозки десанта,
вмещала  лишь  штурмовой  корабль  для  перевозки  космической
пехоты - и ничего больше.
   Ясон  вылез из кабины и спрыгнул на палубу. Как только ноги
коснулись   ее,  магнитные  подошвы  прилипли  к  поверхности.
Медленно переставляя ноги, он пересек палубу, добрался до люка
в  шлюзовую  камеру, открыл его - к счастью,  он  оказался  не
заблокирован  -  и  шагнул внутрь. Люк позади  него  с  легким
щелчком  закрылся, в камеру хлынул воздух. Оказавшись  внутри,
он сразу почувствовал притяжение силового гравитационного поля
корабля. Спустя несколько секунд открылась внутренняя дверь, и
перед  ним,  вытянувшись  по стойке "смирно",  возник  капрал-
пехотинец в форме.
   - Разрешите взойти на борт, - сказал Ясон.
   Караульный  отдал честь, Ясон ответил ему тем  же  и  потом
еще  раз  отсалютовал  корабельному знамени,  укрепленному  на
стене  коридора,  в  котором он оказался. Разница  между  этим
кораблем  и  тем, который он только что оставил,  бросалась  в
глаза.  Десантные  транспортные  корабли  предназначались  для
перевозки  как можно большего количества людей и оборудования,
это  был  "поезд",  а  не "дом", поэтому  об  удобствах  здесь
особенно   не  заботились.  Узкий  коридор  был   выкрашен   в
распространенный на флоте унылый зеленовато-серый цвет,  вдоль
стен по всей его длине стояли ящики с боеприпасами.
   -   Мне   нужно   в  штаб  Первого  батальона   космических
пехотинцев, - сказал Ясон.
   Капрал  объяснил ему дорогу, и Ясон двинулся  по  коридору,
стараясь  не  позабыть,  куда ему  нужно  сворачивать.  Вдыхая
спертый воздух, он снова подумал, что жизнь пилотов просто рай
по сравнению с жизнью десантников. Трехразовое горячее питание
-  или стандартный корабельный паек, горячий душ в любое время
- или один "банный" день в неделю, это ли не роскошь?
   Он  не  раз  терял направление и забрел даже  в  спортивный
зал,   где   человек  сто  космических  пехотинцев  занимались
борьбой.
   "Зачем  это",  -  удивился он.- "Кому на этой  войне  может
прийти мысль схватиться с противником в рукопашную? Неужели им
приходится  делать это?" Сам он никогда не воспринимал  своего
противника во вражеском истребителе как личность; для него это
была просто машина, которая стремилась его уничтожить.
   Пехотинцы  казались  очень крепкими,  сильными,  ему  таких
прежде   не  приходилось  видеть.  Двигались  они  с  кошачьей
грацией;  жилистые,  без единого лишнего грамма  жира  тела  у
многих  были  отмечены шрамами от ожогов, нанесенных  лазерным
оружием. Как только он спросил дорогу у их сержанта,  все  они
тут  же уставились на него и глазели все время, пока он слушал
объяснения. Любопытство их ничуть его не удивило - посторонний
человек в боевом скафандре, со шлемом под мышкой.
   Добравшись до нижней палубы, он оказался перед дверью,  над
которой  висела табличка с символическим изображением  Первого
десантно-штурмового  батальона:  череп   килратха,   над   ним
скрещенные  ножи,  а  внизу  -  надпись  готическими  буквами:
"Истребители котов".
   Он  открыл  дверь  и  вошел.  Большой  холл  был  заставлен
приборами и механизмами, повсюду сидели космические пехотинцы,
разговаривали, смеялись, играли в карты, чистили  и  проверяли
оружие.  Один  из  них, продолжая точить  нож  из  нержавеющей
стали, с холодной усмешкой посмотрел на Ясона.
   - Я ищу капитана Светлану Иванову.
   -   Координатора?  Вон,  третья  дверь  направо   в   конце
коридора.
   Все  разговоры  смолкли,  внимание  теперь  было  полностью
обращено   на  него.  Он  испытывал  такое  сильное   ощущение
неловкости,  что,  оказавшись перед  нужной  дверью,  чуть  не
повернул  обратно, решив плюнуть на то, что привело его  сюда,
развернуться  и  уйти, послав все к черту. В последний  момент
его  остановили  все те же обращенные на него со  всех  сторон
взгляды пехотинцев.
   Он постучал в дверь.
   - Войдите.
   Он толкнул дверь и вошел.
   - Минутку, - сказала она.
   Она  сидела  к  нему  спиной, склонившись  к  голоэкрану  и
внимательно  изучая  карту на нем. В  соответствии  с  уставом
космических  пехотинцев волосы ее были коротко  подстрижены  -
прекрасные золотистые волосы, в которых мелькали более  темные
рыжеватые пряди. Шея тонкая, загорелая, да и во всем остальном
Светлана  ничуть  не утратила своей женской привлекательности,
чего не могла скрыть даже мешковатая форма.
   - Что вам нужно?
   - Привет, Светлана.
   Ее  спина  напряглась, последовало долгое  молчание.  Потом
она медленно повернулась.
   - Ясон?
   Он  нервно  улыбнулся,  сердце часто заколотилось,  во  рту
пересохло.  Ее голубые глаза широко распахнулись, губы  слегка
приоткрылись от удивления". Она изменилась - семь лет войны не
прошли  даром. Едва заметные морщинки сбегали к уголкам  глаз,
от  виска к уху змеился тонкий шрам. И все же это была она, та
самая  Светлана,  точно такая же, какой он впервые  увидел  ее
много  лет назад. Светлана из его прошлой жизни, в свое время,
подобно ему, сбежавшая из дома, чтобы воевать.
   Все  эти  годы  он  безумно любил ее-и безответно,  причину
чего  он  видел прежде всего в том, что она была на  два  года
старше  него. Не устоял перед нею и его старший брат,  Джошуа.
Однако недаром ее называли Снежной Королевой - Джошуа постигла
та  же  участь,  что  и множество других молодых  людей,  безо
всякого  результата  пожиравших  ее  восторженными  взглядами.
Позднее,  благодаря удивительному стечению обстоятельств,  они
встретились  снова, уже в летной школе: ему тогда  исполнилось
восемнадцать,  а  ей - двадцать лет. Все произошло  неожиданно
просто:  они потянулись друг к другу, сначала лишь как  старые
друзья, но очень быстро их отношения переросли в нечто гораздо
большее.
   - Это ты, - прошептала она.
   - Это я.
   Она  кивнула, глаза ее вспыхнули, она наклонила голову,  но
тут же снова вздернула ее.
   - Ты, проклятый сукин сын! Что тебе здесь нужно?
   - Светлана...
   -  Я  тебе не Светлана, слышишь, ты, чертов бродяга! Годами
тебя  носит неизвестно где, ни слуху от тебя, ни духу, а потом
ты  проявляешься,  точно злая судьба, и  ждешь,  что  я  снова
растаю от твоей милой улыбки, да?
   Она  вскочила и двинулась прямо к нему, похожая на тигрицу,
которая  вот-вот вцепится ему в глотку; и остановилась  совсем
рядом.
   -  Подожди хоть минутку, черт возьми! - воскликнул Ясон.  -
Разве это я виноват, что ты завалила экзамен? Или, может быть,
когда  это случилось, я сбежал в космическую пехоту и не давал
о себе знать? Нечего сваливать всю вину на меня!
   -  Ага,  выходит,  это я виновата, да? - закричала  она.  -
Помнишь,  что ты сказал? "Почему ты не согласилась служить  во
флоте,  тогда  мы  с тобой поженились бы, как только  кончится
война!"  Чушь! Эта война никогда не кончится. Пусть я не  могу
летать,  я все равно хочу воевать, так или иначе, а не  играть
при  тебе  вторую скрипку, и уж тем более не сидеть на  Земле,
точно приклеенная, пока ты летаешь и хватаешь награды.
   Она  отвернулась, и он испытал чувство облегчения, хотя все
еще не был уверен, что она не бросится на него. После стольких
лет  службы в десантных частях, да с их подготовкой, она могла
бы убить его голыми руками, даже не вспотев!
   -  Флотские  порядки  позволяли нам пожениться  и  получить
назначение на один и тот же корабль, - тихо сказал Ясон.
   -  Но  не в качестве пилотов, - все еще стоя спиной к нему,
хриплым  от волнения голосом ответила она. - Этого ты  никогда
бы  не  добился,  а  я  больше всего на свете  хотела  летать.
Неужели  ты  не понимаешь? Мой отец был пилотом, и твой  тоже.
Мне  вовсе  не улыбалось в конце концов оказаться домохозяйкой
на Земле, в ожидании, когда придет письмо от твоего командира,
где  будет  расписано, как доблестно ты сражался и как  славно
погиб. - Ее голос дрогнул.
   -  Это  ты потеряла голову из-за своей непомерной гордости!
-  не  в  силах сдерживаться, почти закричал Ясон.  -  Это  ты
перевелась к космическим пехотинцам, черт возьми!
   Она снова повернулась к нему.
   -  Я  всего лишь хотела воевать, - сказала она. -  Не  тебя
одного  достала эта война. По крайней мере, и мать, и  брат  у
тебя живы, а у меня не осталось почти никого.
   - Джошуа погиб на Хосане.
   -  Господи!  Прости меня, Ясон! - воскликнула она,  подошла
совсем близко и положила руку ему на плечо.
   -  Ты  не  знала.  -  Его гнев мгновенно улетучился.  -  Не
переживай.
   - А твоя мама, как она?
   -  Надеюсь, нормально. Я хотел провести с ней отпуск, но он
сорвался, когда меня перевели на "Тараву".
   - Так ты на "Тараве"?
   -  А как бы я еще мог оказаться здесь? Дженис тоже со мной,
я дал ей эскадрилью.
   - Ты что, командир крыла?
   Ясон кивнул. Ему не хотелось, чтобы она подумала, будто  он
хвастается. Он отлично помнил, какой она была в летной  школе,
как мечтала о полетах в космосе и как тряслась от страха из-за
экзамена  по  курсу физики точек прыжка. До этого злосчастного
экзамена  никто не сомневался, что, оказавшись на фронте,  она
станет  одним из самых отчаянных асов. Он знал, почему  в  ней
зародилось страстное желание непременно делать все лучше  всех
и доказать - что? кому? Причина таилась в том, что произошло с
ее  отцом. Это была трагедия, о подробностях которой  у  Ясона
никогда не хватало мужества поговорить с ней.
   По  словам  его собственного отца, поддавшись панике,  отец
Светланы  погиб  сам  и погубил свой авианосец.  Ясон  не  раз
спрашивал  себя:  знала  ли  Светлана  всю  правду,  тщательно
скрываемую ото всех по моральным соображениям?
   - Как Дженис? - спросила она, и ее голос потеплел.
   -  Дженис  все та же. Командует эскадрильей,  на  ее  счету
тридцать два уничтоженных истребителя.
   - И по-прежнему сохнет по тебе?
   - Не думаю.
   - Врешь.
   -  Какая  разница?  Из этого все равно  никогда  ничего  не
выйдет.
   -  А  вот  это  похоже на правду. - В ее  голосе  явственно
прозвучали ревнивые нотки.
   Она  вернулась к своему столу и села, жестом  указав  Ясону
на  койку.  Он  опустился  на нее, положил  шлем,  перчатки  и
расстегнул ворот скафандра.
   - Выпьешь что-нибудь?
   -  Мне  скоро  лететь,  я  должен вернуться  до  следующего
прыжка.
   Она   кивнула  и  достала  из  стола  маленькую  серебряную
фляжку.  Налила  в  чашку, выпила залпом и  убрала  фляжку  на
место.   Ясон  был  поражен  -  прежняя  Светлана  вообще   не
притрагивалась к спиртному.
   - Ну и каким же образом ты вернулся в мою жизнь?
   -  Дженис сказала, что ваше подразделение здесь, среди тех,
кого  мы конвоируем. Я ничего не знаю, кроме того, что вы сюда
прибыли из сектора Нивен. Я не мог не прийти.
   - Нас отозвали с фронта.
   - Зачем? Из-за учений?
   -  Ты  хочешь  получить секретную информацию, Ясон.  -  Она
улыбнулась.
   Все  в  нем  встрепенулось - никогда,  никогда  не  мог  он
устоять перед ее улыбкой!
   -  Согласись,  все  это немного странно,  Светлана.  Девять
полков  космической пехоты и десантников ни с того ни  с  сего
отзываются  с  фронта для учений. Вам-то зачем учения?  Вы  за
один  только  прошлый  год принимали  участие  в  пяти  боевых
походах. Учебная высадка для вас - просто детская прогулка.
   -  И  ты  хотел бы понять, что все это значит? - Она как-то
странно посмотрела на него.
   -  Ну,  конечно... - сказал он и тут же понял,  что  ляпнул
что-то не то. - Но я прилетел не поэтому, я здесь из-за  тебя,
- тут же добавил он.
   - Беспокоишься обо мне, да? Ясон опустил голову.
   -  Думай  что  хочешь, но мне все это и вправду  показалось
странным,  тем более что все вокруг только и говорят  о  новом
наступлении килратхов.
   Было заметно, что она колеблется.
   -  Явно что-то не сходится, - продолжал он. - По-моему, это
просто какой-то маневр.
   -  А что удивительного, если так? - сказала она, все еще не
решаясь   сообщить  ему  то,  что  знала.  -  Слишком  большая
опасность утечки информации. Я слышала, у вас на "Конкордии" с
этим тоже бывали проблемы.
   -  Да,  там  оказался  предатель,  и  он  чуть  не  погубил
корабль. Это было еще до меня, но мне потом рассказывали.
   -  Я  слышала,  как  ты  вел себя на  "Геттисберге".  Нужно
немало  мужества,  чтобы  бороться  с  тем,  что  у  вас   там
творилось.
   -  Я  не  мог допустить, чтобы убивали безоружных штатских,
просящих убежища, пусть даже и килратхов.
   -  Но  килратхи действительно поступали так на Хосане и  на
сотнях других планет, Ясон. Я видела это собственными глазами.
   -  Да, они не щадят безоружных, я знаю, но это не означает,
что  и  мы  должны  опускаться до их  уровня  и  пятнать  себя
бессмысленной жестокостью.
   Она  грустно  улыбнулась, глядя на него с таким выражением,
точно  он  был несмышленыш, которому предстояло  еще  расти  и
расти.
   -  Ладно,  я  расскажу тебе, - тихо, почти шепотом  сказала
она.  - Все равно твой командир корабля вот-вот получит то  же
самое задание. Мой командир, полковник Меррит, получил его час
назад. Следующий прыжок отменяется. Мы разворачиваемся на  сто
восемьдесят  .градусов и быстро пересекаем  сектор.  Если  все
будет  в  порядке, через три дня мы доберемся до точки прыжка,
ведущей к By кар Таг, и захватим планету.
   - Вукар Таг? Первый раз слышу.
   - Смотри.
   Она  повернулась к дисплею и вместо карты, которую  недавно
рассматривала, вызвала на него данные о планете:  ее  размеры,
оборонительные сооружения и прочее.
   -  Ничего  не понимаю, - сказал Ясон. - Похоже, там  ничего
ценного нет, да и находится она на задворках. Песок и скалы  -
пустыня.
   -   Да,  согласна.  Никчемная  планетка  в  никчемном  углу
килратхской Империи, но, надо думать, что-то важное там  есть.
Нам  приказано захватить ее, высадиться и уничтожить все,  что
есть  на  ее  поверхности. Наше подразделение получило  особое
задание  -  сровнять с землей какой-то дворец, находящийся  на
планете,  хотя  непонятно, при чем тут мы, если  можно  просто
дать по нему залп с орбиты. Защитных сооружений почти нет.
   - Планета охраняется?
   -  По  крайней  мере,  два полка императорской  гвардии  из
Двадцать третьей дивизии "Коготь".
   -  Императорская  гвардия... Что за черт?  Планета  кажется
дырой, за которую жаль отдавать даже одну-единственную жизнь.
   -  Это  только  доказывает, что там и вправду  есть  что-то
стоящее.
   Светлана нажала клавишу, и на экране вновь возникла  карта,
над  которой  она  работала, когда он вошел. Ясон  наклонился,
чтобы внимательно разглядеть ее.
   -  Я  как раз разрабатывала направление и координацию наших
ударов для ракет "воздух-земля", - сказала она.
   - Выглядит впечатляюще.
   -  У  меня большой опыт по нанесению ядерных ударов. К тому
же  я  -  координатор.  Во время таких операций  нахожусь  при
командующем, представляю ему полную картину сражения и передаю
его  распоряжения. - Заколебавшись на мгновение, она добавила:
-  Из меня вышел бы неплохой пилот. Когда сюда доходят слухи о
том,  как  ты летаешь, как быстро продвигаешься по  службе,  о
походах,  в  которых  ты участвовал,  -  я  просто  умираю  от
зависти.
   - Мне очень жаль.
   -  Нечего  меня  жалеть!  Я  свое  дело  знаю.  Никогда  не
пряталась  за чужие спины и все же сумела вылезти из чертовски
опасных  передряг... Во время боя связь с  вами  пойдет  через
меня,  вы будете прикрывать десант с воздуха. Место высадки  -
оборонительные сооружения рядом с дворцом.
   - Значит, мы тоже будем участвовать?
   - В плане сказано, что да.
   -  Черт возьми! Я только-только начал обучать чему-то своих
ребят,  но  мы  в  основном занимались  отработкой  полетов  в
космосе.  А  тут, выходит, нам придется летать в  атмосфере  и
наносить удары с воздуха?
   -  Вы  будете  не  одни. Около точки прыжка  к  нам  должен
присоединиться еще один авианосец.
   - Думаю, мне лучше вернуться.
   - Наверно.
   Он  встал,  испытывая ощущение неловкости,  потому  что  не
знал, что делать дальше. Она тоже поднялась, и некоторое время
они молча смотрели друг на друга.
   -  Если бы ты осталась во флоте или вообще не воевала, я бы
женился на тебе, ~ сказал наконец Ясон. - А так... Какой смысл
делать  это теперь? Может, пройдут годы, прежде чем  мы  снова
встретимся.
   - Очень может быть, - грустно кивнула она.
   Он  шагнул  вперед, собираясь обнять ее, но она отвела  его
руки.
   - С этим покончено, Ясон.
   -  Кто-то  другой появился на горизонте? - холодно  спросил
он.
   -  Не  твое собачье дело! И почему вообще тебя это волнует?
Твоя  обаятельная улыбка по-прежнему неотразима.  Красавицы  с
"крыльями", наверно, в очередь выстраиваются, мечтая  покорить
сердце такого мужественного пилота!
   -  А  вот это не твое собачье дело! Глаза у нее стали точно
льдинки.
   - Катись отсюда к черту, и чтоб я тебя больше не видела!


        ГЛАВА 4

   -  Задача  ясна  или  есть вопросы?  С  чувством  глубокого
беспокойства  Ясон  обвел  взглядом  все  лица.   Его   пилоты
выглядели  возбужденными  -  неудивительно,  ведь  для   всех,
находящихся здесь, кроме Думсдэя, Старлайт и него самого,  это
было  первое боевое задание, и как раз поэтому он  так  сильно
тревожился. Если бы в его распоряжении оказался еще месяц  или
два,  если  бы, прежде чем принять участие в бою, они  сделали
несколько     спокойных    переходов,    просто    осуществляя
конвоирование, если бы... К сожалению, во время войны как  раз
на тренировки всегда не хватает времени.
   Светлана  оказалась права. Вскоре после его возвращения  на
"Тараву"  О'Брайен созвал совещание, где сообщил об  изменении
задания.  Командиру корабля с трудом удавалось скрыть  досаду,
он  не  удержался и сделал несколько едких замечаний по поводу
опасности незрелых, скоропалительных решений и возникающих  по
ходу   дела  непродуманных  идей.  Однако  Ясон  очень  хорошо
чувствовал, что больше всего О'Брайена разозлило то, что и его
оставили в неведении относительно истинной цели этих "учений".
   Оставаясь  незамеченными,  они уже  трижды  делали  прыжки,
продвигаясь  к  окраине кил-ратхской Империи. На  очереди  был
следующий прыжок, до которого оставалось около восьми часов.
   Восемь  часов.  Всего  только  восемь  часов!  Он  еще  раз
внимательно  вгляделся  в лица своих  пилотов.  Они  выглядели
возбужденными, взволнованными, но никаких признаков страха  он
не  заметил. Или это только так казалось? Теперь он  с  трудом
мог  припомнить свои собственные ощущения перед первым  боевым
вылетом и то, что творилось тогда у него в голове.
   -  В  таком  случае  заканчиваем. Постарайтесь  вздремнуть,
если  сможете. Будьте готовы к вылету в четыре пятнадцать.  Мы
взлетаем, как только совершим прыжок в систему Вукар Таг.  Все
свободны.
   -  Начало  автоматического отсчета перед прыжком -  десять,
девять, восемь...
   Ясон  откинулся на спинку сиденья в своей "Рапире" и закрыл
глаза.  Хотя  он уже не одну сотню раз совершал  гиперпереход,
это все еще сопровождалось у него легкими болевыми ощущениями.
   - ...три, два, один...
   Пространство  по  ту  сторону  шлюзовой  камеры  неожиданно
осветилось. На мгновение показалось, точно все оно мерцает,  и
тошнотворное ощущение, будто он куда-то проваливается, и затем
последовала  новая  вспышка.  И  все.  Только  вместо   одного
гигантского  экрана  с изображением звездного  неба  мгновенно
появился другой, и небо выглядело уже совершенно иначе.
   Последовала  недолгая пауза, миг безмолвного  ожидания,  во
время  которого навигационная система "Таравы", предварительно
убедившись  в  том,  что  они  прибыли  туда,  куда   следует,
произвела  "привязку"  в новой звездной системе.  При  прыжках
никогда  не было стопроцентной уверенности в том, что  корабль
окажется   в   нужной   точке.   Сама   точка   прыжка   могла
непредсказуемо   сместиться   или   даже   вообще   закрыться.
Qуществовал также шанс, хотя и очень незначительный,  что  два
корабля  одновременно окажутся в одной и той же точке  прыжка,
но  если  бы это произошло, те, кто находился в этих кораблях,
не  успели  бы  даже  ничего понять -  оба  корабля  мгновенно
перестали бы существовать, растворившись в огненной вспышке.
   -  Навигационная  система  подтверждает  местоположение,  -
прозвучал в шлемофоне Ясона механический голос компьютера.
   Ясон щелкнул тумблером комлинка.
   - Начинаем взлет.
   Корабль  Дженис, а за ним еще один разведывательный корабль
покинули  шлюзовую камеру. Буксир подцепил  "Рапиру"  Ясона  и
потащил ее к взлетному пандусу, и через несколько секунд  Ясон
находился в космосе.
   В  двадцати километрах по правому борту он увидел авианосец
"Севастополь",  который  совершил  прыжок  за  пять  минут  до
"Таравы". Его эскадрильи уже готовились к бою.
   - Лидер Синих, вы меня слышите? Это командир крыла Пол.
   - Здесь Лидер Синих, - ответил Ясон.
   -  Патрули килратхов еще не обнаружены. Повторяю, никого из
них не видно.
   -  Хорошая  новость, Пол. Мои люди готовятся к атаке,  ждем
дальнейших сообщений.
   Вспыхнуло   ослепительное  сияние,   и   первый   десантный
транспортный корабль материализовался в секторе, вслед за  ним
второй,  и  не  прошло двух минут, как все девять транспортных
кораблей  на полной скорости устремились вперед. С их платформ
тут  же  один  за  другим начали взлетать штурмовые  десантные
катера.
   Буро-коричневый,  чуть красноватый серп  Вукар  Таг  отсюда
был едва виден - до нее предстояло лететь еще три часа.
   - Лидер Синих, это Пол, начинаем продвижение.
   Ясон  облетел вокруг "Таравы", дожидаясь, пока  его  пилоты
взлетят    и    построятся.    Разведывательные    истребители
"Севастополя"  уже  устремились к планете, и  через  несколько
минут  пространство  буквально кишмя кишело  кораблями  самого
разного  вида.  С  каждого десантного транспорта  взлетало  по
двадцать штурмовиков, нагруженных десантниками, следом за ними
-   тяжеловооруженные  корабли  поддержки.  Первая  эскадрилья
"Севастополя" продолжала движение к планете, вторая  вместе  с
истребителями  "Таравы" готовилась осуществлять патрулирование
вокруг флота.
   -  Вожак  Синих, здесь Белый Рыцарь, управление  десантными
частями.
   Ясон проглотил ком в горле - это был голос Светланы.
   - Слышу вас, Белый Рыцарь.
   - Все десантные катера взлетели, начинаем штурм.
   Ясон  взглянул на часы - двадцать семь минут; черт  возьми,
совсем неплохо. Подлетев к "Тараве", он скрипнул зубами: шесть
истребителей  и  три бомбардировщика все еще  ожидали  взлета.
Штурм не мог ждать - им предстояло догонять.
   - Вперед, Белый Рыцарь, мы за вами.
   Гигантская  военная  армада, рассыпавшись  в  пространстве,
устремилась к планете. В пути Ясон поддерживал боевой  порядок
своих   кораблей,  и  в  целом  трехчасовой   перелет   прошел
совершенно  спокойно. Единственный встретившийся им  разведчик
"Дракхри"   был   тут  же  уничтожен  летящими   в   авангарде
истребителями  "Севастополя". И вот уже  планета  придвинулась
вплотную - они пересекли орбиту луны By кар Таг.
   Килратхи  в  конце концов опомнились. С лунной  поверхности
взмыли  ракеты,  в  шлемофоне Ясона раздался  вой  килратхских
следящих систем.
   -  Лидер  Синих  -  эскадрилье  Синих.  Начинаем  работать.
Следуйте за мной.
   Он  энергично рванул вперед и нырнул под один из  десантных
катеров.  На  дисплее  появилась  россыпь  красных   точек   -
килратхские ракеты, нацеленные в самую гущу штурмового отряда.
   - Каждый выбирает себе цель и уничтожает ее.
   Связь  донесла до него ликующий возглас одного из  пилотов,
и  тут  же  одна  из  красных точек на дисплее  вспыхнула.  Он
устремился  к  своей  цели,  дал  залп  из  лазерных  пушек  и
уничтожил   ее.   Ракеты   взрывались   совершенно   бесшумно.
Килратхская  направляющая система изменила  траекторию  полета
одной из ракет, та развернулась и понеслась прямо на Ясона. Он
круто   взмыл   вверх,  но  она  так  же  мгновенно   изменила
направление  и  снова устремилась за ним.  Расстояние  заметно
сокращалось.
   - Я с ней разделаюсь, сэр.
   Это  был Чемберлен. Взглянув в зеркало заднего обзора, Ясон
увидел вспышку света за кормой - ракета взорвалась.
   - Спасибо, Раундтоп.
   Он   продолжал   двигаться   к   планете.   Его   компьютер
проанализировал траектории ракет и проследил их путь обратно к
той  точке,  откуда они взлетали. Ясон сообщил эту  информацию
Думсдэю,   и  тут  же  один  из  истребителей-бомбардировщиков
снизился  и атаковал замаскированную килратхскую базу.  Спустя
минуту  или  чуть  меньше  он увидел  вспышку  на  поверхности
планеты   и  спустя  несколько  мгновений  -  серию  вторичных
взрывов.  Выполнив  задание,  бомбардировщик  взмыл  вверх   и
повернул  к  "Тараве",  которая  следовала  позади  штурмового
отряда, чтобы пополнять боезапас.
   -  Три  ракеты  прорвались к транспортным  кораблям,  Лидер
Синих.
   - Сейчас займусь ими, Белый Рыцарь.
   На  экране  дисплея Ясон оглядел свою эскадрилью.  Все  его
корабли  рассыпались  в  пространстве,  преследуя  свои  цели.
Уничтожив одну, они тут же переключались на следующую.
   Едва  он  повернул  к транспортным кораблям,  как  раздался
залп  их  собственных лазерных орудий. Пространство  оказалось
перекрещено ослепительными лучами, потом его озарили  вспышки,
а потом не стало видно ничего, кругом была только тьма.
   - Белый Рыцарь, как дела?
   -  Один  корабль поврежден, но пытается сесть, остальное  -
мелочи. Спасибо за прикрытие, Лидер Синих.
   - Это наша работа, Белый Рыцарь.
   Ему  не  верилось  - неужели он и вправду  разговаривал  со
Светланой?  Голос  ее звучал спокойно, официально,  в  нем  не
чувствовалось ничего личного.
   - Лидер Синих, приступайте к плану "Браво".
   - Есть приступать к плану "Браво".
   Он  передал  приказ  своим "Рапирам" и  "Сэйбрам"  Думсдэя,
велев   Старлайт   отвести  свои  "Ферреты"   и   осуществлять
дальнейшее прикрытие десантных кораблей.
   - Начинайте. Вы знаете, что делать.
   Он  глубоко  вдохнул и понесся прямо к планете. Истребитель
вела автоматическая навигационная система, запрограммированная
на заданную цель - взлетное поле и казармы килратхов, где, как
предполагалось,   сосредоточены  основные   силы,   охраняющие
планету.  Первому и Пятому десантным полкам  вместе  с  Первым
батальоном  космической пехоты предстояло высадиться  здесь  и
захватить их.
   Следуя за Ясоном, его корабли также ринулись к планете.  Ее
защитные   сооружения   были  взорваны,  орбитальная   станция
атакована  истребителями-бомбардировщиками с  "Севастополя"  .
Переключив  связь  на частоту килратхов,  он  услышал  гневную
речь,  крикливые  команды  и сам выругался  по-килратхски,  не
очень  уверенный в своем произношении. Засмеявшись,  он  снова
переключился на канал своей связи:
   - Порядок, ребята. Не забывайте, что впереди атмосфера.
   Он  терпеть  не  мог  полетов  в  атмосфере,  где  скорость
заметно падала, и с чувством досады поглядывал на свой  экран,
на  котором  вычерчивалась траектория  его  полета,  неумолимо
приближавшаяся  к голубой линии, обозначающей край  атмосферы.
Как  только  он  вошел в нее, компьютер автоматически  изменил
форму  корабля, увеличив поверхность крыльев.  С  горючим  при
полете  в  атмосфере  также  были  свои  сложности  -  ловушки
накопителей  захватывали  слишком много  водорода.  Он  закрыл
ловушки и заскользил вниз как планер, отключив двигатели.
   За  ним следовали остальные "Рапиры" и "Сэйбры". Думсдэй  с
двумя своими истребителями отклонился в сторону, чтобы нанести
удар  в стороне от их цели, где, как предполагалось, находился
командный пункт.
   Сверкающее белое облако заволокло обзор. Пронзив его,  Ясон
увидел  сквозь мерцающее марево, поднимающееся над раскаленной
пустыней,  высокое плато и в центре его то,  что  являлось  их
целью. Плотность атмосферы здесь почти втрое превышала земную,
а  гравитация  -  в два раза. Пригодные для жизни  места  были
только на высоких плато и в горах, где воздух более разрежен и
его температура вполне приемлемая.
   Он  видел  мерцание  лазерных  выстрелов  и  вспышки  ракет
"земля-воздух".  Спикировав, он устремился в глубокое  ущелье,
протянувшееся в стороне от плато. Как только он нырнул в него,
прямо  над  его головой пронеслась ракета и ударила в  дальнюю
стену  ущелья,  взорвавшись с такой  силой,  что  его  корабль
содрогнулся.  Он продолжал лететь вдоль ущелья,  прикидывая  в
уме,  когда  лучше  повернуть, и, дождавшись нужного  момента,
резко  взмыл  вверх, включил полное ускорение и  устремился  к
базе.
   Подходя  к ней, он выпустил ракету, которая через несколько
секунд распалась на пятьдесят более мелких снарядов; каждый из
них  был  снабжен специальным радаром, позволяющим отслеживать
нужную  цель.  Наземная  защитная  система  килратхов  тут  же
сработала,  но коты не успели - снаряды уже взяли  свои  цели.
Пролетая  на небольшой высоте, он наблюдал, как повсюду  внизу
одна  за  другой возникали огненные вспышки, а немного  погодя
появился   и   начал  на  глазах  вырастать  гигантский   гриб
аннигиляционного   взрыва.  Когда   все   пятьдесят   снарядов
добрались  до своих целей, это выглядело так, как  будто  все,
что находилось на плато, взлетело в воздух.
   Он  взмыл вверх, развернулся и спикировал в сторону казарм,
проносясь  над  ними  и нанося удары из нейтронной  пушки,  от
мощных  выстрелов которой, высвобождающих огромное  количество
энергии, постройки просто взлетали в воздух.
   По  комлинку он некоторое время слышал возгласы то радости,
то страха и доклады пилотов об успешно нанесенных ударах. Один
из  них  сообщил,  что  у  него  серьезное  повреждение  и  он
возвращается на "Тараву". Ясон связался со Старлайт и приказал
ей  взамен на всякий случай прислать три своих "Феррета" -  из
тех,  что барражировали у края атмосферы, осуществляя  внешнюю
защиту.
   - Лидер Синих, это Белый Рыцарь. Как дела?
   -  В  целом  наземная защита подавлена,  можете  отправлять
ребят.
   - Отличная работа, Лидер Синих.
   Он  взмыл  вверх на высоту двадцать километров, вглядываясь
в  экран  в  надежде обнаружить мерцание уцелевшего вражеского
радара.  Но  их  система  оповещения и  связи  была  уже  либо
полностью  разрушена, либо отключена, чтобы ее не  обнаружили.
Вдали  Думсдэй  со  своими пилотами заканчивали  бомбардировку
укреплений, которые предстояло атаковать трем полкам  десанта.
Чуть  меньше  десятка килратхских ракет из немногих  уцелевших
ракетных установок взмыли в воздух, но их тут же уничтожили.
   Ясон   ненадолго  включил  общий  обзор  и  понаблюдал   за
действиями  атакующих  сил.  Вся поверхность  экрана  пестрела
голубыми  точками  кораблей,  снующих  во  всех  направлениях.
Справа  по  борту сверкнула вспышка, ослепительная  и  жаркая,
точно  еще  одно солнце внезапно появилось над планетой,  и  у
всех  предметов  на ее поверхности возникла  вторая  тень.  По
главной  связи  он услышал, что один из лидеров  звеньев  Пола
радостно  доложил: главный реактор, дающий энергию килратхским
защитным  сооружениям,  взорвался,  то  ли  благодаря  прямому
попаданию,  то ли килратхи, предпочитающие такой исход  плену,
сами его уничтожили.
   Мимо  промчался  первый  катер с космическими  пехотинцами.
Спустя  несколько  мгновений  он совершил  посадку,  пехотинцы
высыпали   из  него,  поливая  огнем  все,  что  осталось   от
разгромленной  килратхской базы.  На  подходе  были  и  другие
десантные  катера. Из-под брюха каждого из них  полетели  вниз
сферические зажигательные бомбы, и спустя несколько  мгновений
плато     превратилось     в    огненный     котел.     Словно
загипнотизированный,  Ясон не мог  оторвать  взгляд  от  этого
зрелища тотального уничтожения, оказавшегося возможным потому,
что десантники получили разрешение крушить все без разбора.
   Он развернулся и вслед за десантными катерами устремился  к
планете,  но  тут заметил пять красных стрелок,  возникших  на
экране.
   -  У нас тут появилась компания, Белый Рыцарь! - воскликнул
он и, развернув корабль, тут же увидел их - четыре "Сартхи"  и
один  "Крант",  взлетевшие с замаскированной базы  на  вершине
соседней  горы.  Килратхи шли низко, явно собираясь  атаковать
один из десантных катеров.
   - Монгол и Раундтоп, быстро ко мне!
   Ясон  включил  ускорители на полную мощность,  ощущая,  как
под   его   рукой  вздрагивала  рукоятка  управления   -   это
сказывалось   действие   плотной  атмосферы,   -   и   отлично
представляя,  насколько  раскалены  от  трения  плоскости  его
крыльев.
   Ринувшись  к  ведущей "Сартхе", он обрушил  на  нее  мощный
залп   из  своих  пушек,  и  корабль  взорвался,  ослепительно
вспыхнув.  Десантный катер прошел мимо,  цел  и  невредим;  по
сравнению   с   юркими   истребителями   он   выглядел   точно
тяжеловесная  утка  рядом с выводком снующих  во  все  стороны
утят.  Килратхи устремились прямо к нему, не обращая  внимания
на  Ясона,  одержимые  одной целью: во  что  бы  то  ни  стало
уничтожить хотя бы часть десантных сил. Это было ему на  руку,
он  с налету расправился со второй "Сартхой" и рванул вдогонку
за  "Крантом", который, взлетев повыше, в крутом  пике  мчался
прямо   на  очередной  десантный  катер,  собираясь,   видимо,
протаранить его.
   Они сближались друг с другом, обмениваясь выстрелами.
   Он   прицелился   как   можно  точнее,  учитывая   близость
десантного  катера,  и  пустил  ракету.  "Крант",  не  сбавляя
скорости,  ответил двумя; в последний момент Ясон круто  взмыл
вверх,  они  пронеслись  мимо и взорвались.  Зато  его  ракета
угодила прямо в левый борт "Кранта". Истребитель взмыл  вверх,
но быстро потерял скорость из-за сопротивления атмосферы. Ясон
понял,  что  вражеский пилот, который, возможно, был  хорош  в
космосе и, как большинство из них, отчаянно храбр, в атмосфере
не  сумел  справиться  с  управлением.  Несмотря  на  все  его
отчаянные  усилия,  истребитель потерял скорость,  по  спирали
понесся   к  планете  и  взорвался,  выбросив  облако  черного
маслянистого дыма.
   Оставались  две "Сартхи", Ясон оглянулся в поисках  них,  и
сердце  у  него  упало.  Два десантных  катера  мчались  вниз,
оставляя  за собой огненные следы и разваливаясь на части.  Он
увидел тела, летящие во все стороны, а потом катера рухнули на
землю.  Два других, похоже, были тоже повреждены, но их пилоты
прикладывали все силы, чтобы нормально приземлиться.
   На  своем  экране он увидел две идущие вдогонку за красными
стрелками  голубые  точки - это были Раундтоп  и  Монгол.  Они
летели  тяжело  и  неуклюже  - сказывалось  отсутствие  навыка
полета  в атмосфере. Ясон затаил дыхание: ему показалось,  что
Монгол  вот-вот  врежется  в гору,  увлекшись  погоней.  Пилот
"Сартхи"  был чертовски хорош, и Ясон понял, что он предпринял
свой  маневр именно в расчете на то, чего опасался  Ясон,  сам
намереваясь  вовремя взмыть вверх. Однако  Чемберлен,  который
летел  над  Монголом, не дал ему сделать этого. Он  выстрелил,
промахнулся, но тут же выстрелил снова и попал прямо в  кабину
пилота. Корабль закувыркался и рухнул на землю.
   Последняя  "Сартха" оторвалась от преследования и  скрылась
в   мрачной   глубине  ущелья.  Ясон  связался  с   одним   из
разведывательных   "Ферретов",  который  курсировал,   как   и
остальные,  у  края атмосферы, и через несколько секунд  точно
знал местоположение вражеского истребителя.
   -  Монгол  и  Раундтоп,  прикрывайте  сектор,  я  пошел  за
"Сартхой".
   Следуя  указаниям  "Феррета", Ясон, дав  полное  ускорение,
понесся  в  сторону  ущелья, прорезающего беспорядочную  груду
гор.
   -  Лидер  Синих,  он  от вас справа,  азимут  сорок  восемь
градусов, курс - шестьдесят восемь.
   - Понял.
   -  Теперь развернитесь, азимут ноль три градуса, курс - три
и два.
   Ясон  летел,  следуя  указаниям,  которые  менялись  каждые
несколько  секунд. Вскоре он заметил внизу,  среди  валунов  и
пыли,  быстро скользящую тень "Сартхи" и теперь уже не упускал
ее  из  виду,  углубляясь все дальше в узкое ущелье.  "Сартха"
была  более  маневренной,  Ясону  приходилось  труднее,  и  от
напряжения   у   него   потемнело  в  глазах.   Было   что-то,
необыкновенное  в  этом полете через узкую, как  лезвие  ножа,
расщелину  между  вздымающимися  по  обеим  сторонам   горными
склонами.  Тягостное ощущение - нечто вроде  клаустрофобии,  и
Ясон с трудом сдерживал желание вырваться из ущелья наверх.
   -  Вы  над  ним,  Лидер  Синих, - сообщил  разведывательный
"Феррет".
   Всего  на  мгновение  перед ним мелькнул  хвост  вражеского
истребителя,  он включил ускорение и помчался  вниз,  в  самую
глубину  ущелья, чувствуя, как вспотели ладони от  напряжения.
Крен был такой сильный, что на мгновение показалось, будто  он
ослеп.  Снова внизу возник проблеск. Ясон подготовил  к  пуску
единственную  оставшуюся  у  него  ракету  и  стал  дожидаться
удачного момента. Стены ущелья придвинулись настолько  близко,
что  защитная система угрожающе взвыла, и тут он увидел врага.
Пущенная им ракета помчалась вниз, прошла прямо над "Сартхой",
вонзилась в стену ущелья и взорвалась. Лавина обломков рухнула
вниз,  погребя под собой вражеский истребитель, весь в  клубах
огня  и  дыма. Ясон взмыл вверх, от ударной волны его  корабль
содрогнулся.
   -  Красная  стрелка погасла, Лидер Синих, - сообщил  сверху
"Феррет".
   Ясон   пролетел  над  ущельем,  глядя  на  огненный  цветок
догорающей  "Сартхи".  Ракета сделала свое  дело,  хотя  и  не
попала  непосредственно  в "Сартху":  обломки  скал  раздавили
килратхский истребитель.
   -  Готов,  -  сказал  Ясон,  разворачиваясь,  чтобы  лететь
обратно.
   - Отличный выстрел, сэр.
   - Твоим данным под стать, продолжай в том же духе.
   - Спасибо, сэр.
   Ясон  узнал  голос пилота - это оказался один из  тех,  кем
Старлайт была недовольна во время тренировочных занятий.
   Он  взмыл  на  сотню метров и понесся над плато.  Монгол  и
Чемберлен  курсировали гораздо ниже, карауля, не  появится  ли
неожиданно какая-нибудь новая цель. На поверхности были  видны
фигуры   людей,   выбегающих  из  десантного   катера,   через
распахнутые передние люки выезжали и уносились прочь  наземные
десантные  машины. Некоторые из них передвигались  на  высоких
ходулях, позволяющих преодолевать любые препятствия; они могли
переносить  такой  же  боезапас, сколько и  легкий  сторожевой
корабль.  Мелькали  молнии  лазерных  выстрелов,  кое-где  еще
вспыхивали  отдельные  взрывы.  Один  из  десантных   катеров,
превратившись  во  временный  лазарет,  подобрал   раненых   и
устремился в космос.
   - Белый Рыцарь, как дела?
   Он  затаил дыхание - а вдруг корабль, на котором находилась
Светлана, оказался подбит во время штурма?
   - Лидер Синих?
   - Он самый. - Ясон облегченно вздохнул.
   - Ты уверен, что вы расчистили дорогу для пехоты?
   - Это наша работа.
   -  Это  мне  известно.  - Впервые с тех  пор,  как  начался
штурм, ее голос на мгновение утратил свою официальность, в нем
отчетливо прозвучали иронические нотки.
   -  Продолжаем патрулирование, - сказал он, - но  скоро  нам
придется отправиться на "Тараву" для пополнения боезапасов.
   -  Все  в порядке, Лидер Синих. Батальон космической пехоты
развертывается  для  захвата основной цели.  Если  понадобится
помощь, сообщу.
   - Отлично, Рыцарь. Свистни нам в случае чего.
   Он  заскользил  вниз  и  пронесся  над  землей.  Десантники
задирали   головы   при  виде  него,  некоторые   торжествующе
потрясали  поднятыми кулаками. Оставалось еще  одно  небольшое
гнездо  сопротивления в районе килратхских  бункеров,  и  Ясон
вызвал один из истребителей Думсдэя, чтобы тот сровнял  его  с
землей.  Атакующие наземные силы устремились  вперед,  и  Ясон
последовал  за ними, расстреляв по дороге из нейтронных  пушек
случайно уцелевший килратхский танк.
   На  всякий случай подразделение Светланы попросило  усилить
прикрытие  с  воздуха,  и  Ясон, прихватив  с  собой  Монгола,
полетел над затянутым дымом плато. Он был ошеломлен, увидев их
главную  цель: прекрасный замок из отполированного известняка,
будто  попавший сюда из волшебной сказки. Его венчали  изящные
башни, напоминающие минареты. Не верилось, чтобы он имел  хоть
какое-то    военное   значение,   однако   штурмовые    отряды
направлялись именно к нему.
   Около   часа   Ясон  парил  над  дворцом,   поливая   огнем
нейтронных  пушек  оставшиеся  очаги  сопротивления.  Их  было
немного,  и  вскоре  Ясон услышал по общей связи,  что  дворец
захвачен. Теперь, когда он увидел его, любопытство разыгралось
пуще  прежнего:  что  такое важное  хранится  в  этом  древнем
здании?
   Голос Светланы неожиданно ворвался в его мысли:
   -   Лидер  Синих,  отойдите  на  три  километра.  Повторяю,
отойдите от объекта по крайней мере на три километра.
   Удивленный  приказом,  Ясон тем  не  менее  подчинился.  Он
увидел, как пехотинцы выходят из дворца, садятся в свои машины
и уносятся прочь. Внезапно дворец исчез в жаркой, ослепительно
белой   вспышке   аннигиляционного  взрыва.  Обломки   и   дым
взметнулись  вверх,  возникло грибовидное облако,  пронизанное
стрелами молний.
   Уничтожение    дворца    вызвало    у    Ясона    странные,
противоречивые  чувства.  С одной стороны,  он  испытал  почти
детскую    радость   разрушения,   удесятеренную   тем,    что
уничтожалось  нечто,  принадлежащее  злейшему  врагу,  который
заслужил, чтобы с ним так обращались. С другой стороны, у него
возникло  неясное  ощущение  потери.  Дворец  выглядел   таким
прекрасным!  Он,  без  сомнения,  был  очень  старинным,   его
следовало  оберегать как древнюю реликвию - и вот он разрушен.
Зачем   понадобилось   уничтожение   этого   имеющего   весьма
непонятное отношение к войне объекта? Спустя несколько  секунд
он   засек   кодированный  килратхский  сигнал,  посланный   с
поверхности   планеты.  Передача  была  очень   короткой,   но
поисковая  система истребителя тут же заработала  и  мгновенно
определила  местоположение источника сигнала.  Ясон  развернул
"Рапиру" в нужном направлении.
   - Лидер Синих, это Белый Рыцарь.
   -  Здесь  Лидер  Синих.  Иду  к  килратхскому  передатчику,
расстояние двадцать километров, горы, скоро вернусь.
   -  Не трогай его! Повторяю, оставь его в покое и предупреди
своих людей, чтобы не трогали его без специального указания.
   -  Что  это  значит,  Белый  Рыцарь?  Может,  они  передают
информацию о нас? Нет, я отправляюсь.
   - Лидер Синих, это приказ Большого Дюка.
   Большим   Дюком  называли  командующего  всеми   десантными
войсками.  Может  быть,  он  находился  со  своим  штабом   на
поверхности планеты и руководил операцией оттуда? Это вполне в
его  духе, подумал Ясон. Но даже если и так, это все равно  не
объясняло, почему, черт возьми, уцелевшей килратхской  станции
позволялось  вести передачу, находясь почти в  эпицентре  боя,
который еще не закончился?
   Горючее  у Ясона было на исходе, и он решил возвращаться  к
"Тараве",  приказав Монголу и Раундтопу сделать то  же  самое.
Включив канал общей связи, он разыскал одного за другим  своих
пилотов,   выясняя,  в  каком  они  положении.  У  большинства
горючего также оставалось совсем немного, у некоторых его едва
должно  было хватить на полет к "Тараве", и он приказал  своей
эскадрилье   возвращаться.  Думсдэй   и   Дженис   со   своими
подразделениями остались вместо него обеспечивать прикрытие, и
в помощь им он запросил часть истребителей с "Севастополя".
   - Пробит двигатель! Пробит двигатель, теряю скорость!
   Потребовалось  мгновение,  чтобы  установить,  откуда  идет
сигнал.  Это  оказался  "Сэйбр", в  составе  своей  эскадрильи
занимавшийся  уничтожением  килратхских  военных  городков.  В
левый двигатель истребителя угодила самонаводящаяся ракета.
   -  Лети  к  "Тараве",  Зеленый-четыре,  -   приказал  Ясон,
прикидывая, кого лучше послать для сопровождения поврежденного
корабля.
   - Синий-пять, ответь Лидеру Синих.
   - Одинокий Волк здесь.
   -   Кевин,  доведи  Зеленого-четыре  до  "Таравы".  У  него
повреждены  защита  и двигатель. Прикрывай  его,  если  кто-то
объявится.
   - Понял.
   Ясон   следил  на  экране,  как  покалеченный   "Сэйбр"   в
сопровождении   Толвина  направился  вверх,   и   вздохнул   с
облегчением,  только  когда они вышли  за  пределы  атмосферы.
Теперь, даже если бы двигатели "Сэйбра" полностью отказали,  с
помощью  буксировочного  судна  его  безо  всяких  затруднений
подтянут к "Тараве".
   -  Лидер  Синих, это командный пункт "Таравы". Мы  получили
информацию, что несколько килратхских истребителей взлетели  с
луны.
   - Черт!
   Ясон  взглянул  на свой указатель топлива - его  оставалось
всего ничего.
   -  Лидер  Синих,  за Зеленым-четыре и Синим-пять  увязалась
одинокая "Сартха"!
   - Кевин, ты слышал?
   -  Я  сейчас  с  ней расправлюсь, Лидер  Синих!  -  тут  же
послышался  возбужденный  голос  Кевина,  доносившийся  сквозь
потрескивание и постепенно ослабевающий.
   -   Охраняй  "Сэйбр"!  -  закричал  Ясон.  -  Не  смей  его
оставлять до самой "Таравы"! Ему необходимо прикрытие!
   Ответа не последовало. Ясону стало не по себе.
   - Лидер Синих, Лидер Синих! Одинокий Волк оставил Зеленого-
четыре и помчался за "Сартхой" к луне!
   - Одинокий Волк, ответь!
   Кевин   молчал.  Ясон  крикнул,  чтобы  Монгол  и  Раундтоп
следовали  за ним, и, включив ускорение до отказа, помчался  к
раненому "Сэйбру", пилот которого сообщил, что из-за перегрева
ему  пришлось  отключить и второй двигатель. За  Ясоном  летел
только Раундтоп, у Монгола кончилось форсажное горючее,  и  он
продолжал двигаться к "Тараве" на малой скорости.
   Связь с "Таравой" снова ожила.
   -   К   Зеленому-четыре   направляются   три   истребителя.
Повторяю, откуда-то появились три килратхских истребителя!
   -  Лидер  Синих, мы что, так и будем сидеть,  как  утки  на
яйцах,   дожидаясь,   пока  нас  зажарят?   -   Голос   пилота
покалеченного  "Сэйбра" выдавал, что тот  находится  на  грани
истерики.  Еще бы! Оказаться в корабле, потерявшем способность
двигаться,  и беспомощно наблюдать на экране, как три  красные
стрелки несутся во весь опор, чтобы уничтожить тебя!
   Ясон  выжимал из двигателей все, что можно, но  килратхские
истребители мчались быстрее.
   -   Катапультируйтесь,   немедленно  катапультируйтесь!   -
заорал он.
   Залп  обрушился на "Сэйбр". Он взорвался безмолвно,  просто
вспыхнул, на мгновение разорвав тьму. Ясон устремился к одному
из  килратхских  истребителей, который как раз разворачивался,
чтобы  уйти  от  возмездия. Зайдя в хвост вражескому  кораблю,
Ясон дал залп. Истребитель развалился, Раундтоп расправился со
вторым, а третий умчался прочь, направляясь в сторону луны.
   -  Пусть  уходит!  -  приказал Ясон и, с  трудом  сдерживая
клокотавшую ярость, связался с "Севастополем" и сообщил им  об
удравшей "Сартхе".
   Вернувшись    к    обломкам   "Сэйбра",   разбросанным    в
пространстве, он обнаружил две спасательных капсулы и  сообщил
об  этом на "Тараву". Кипя от негодования, он полетел к ней  и
вскоре приземлился.
   На   полетной  палубе  творилось  черт  знает  что:   члены
палубной   обслуги   носились  сломя   голову,   перезаправляя
подходившие  истребители  и  подготавливая  их  к   следующему
вылету.  Когда  его "Рапира" остановилась, Ясон в  изнеможении
откинулся  на  спинку кресла, а в это время  Спаркс  подогнала
трап  и  поднялась  к нему. Оказавшись рядом  с  кабиной,  она
бросила  ему  полотенце,  чтобы  он  вытер  пот.  Ясон  встал,
потянулся,  слез  на  палубу и зашагал  в  комнату  подготовки
пилотов.  Все,  кто находился там, выжидательно посмотрели  на
него.
   -  Неплохо,  ребята, совсем неплохо, -  сказал  он,  и  все
расплылись в улыбках.
   Поднявшись в штабную комнату, он внимательно изучил  карту,
на   которой  отмечалось  продвижение  десантников.   Выслушал
доклады об обстановке, идущие через общую связь, и вернулся  к
пилотам.
   -  Третье звено эскадрильи Синих, отправляйтесь! Монгол, ты
за  старшего,  доложись Белому Рыцарю.  Она  скажет,  что  вам
делать.
   -  Спасибо, сэр! - Монгол радостно ухмыльнулся и  вместе  с
тремя другими пилотами отправился выполнять приказание.
   В комнату вошел Раундтоп, и Ясон пожал ему руку.
   -  Отличная работа, Раундтоп. Еще парочка таких походов - и
ты станешь настоящим асом.
   - Я все время ужасно боялся, - признался Раундтоп.
   - Вот и хорошо, бойся дальше, просто стреляй метко, понял?
   Кто-то  из пилотов поставил перед Ясоном чашку кофе,  он  с
наслаждением   выпил  его  и,  используя   электронную   доску
оперативной  информации, вывел на голоэкран  данные  о  каждом
корабле.  Оказалось,  что  уничтожены  три  истребителя,  один
разведывательный  корабль  и  один  истребитель-бомбардировщик
"Сэйбр".
   В  комнату  вошел  Думсдэй  и со злостью  швырнул  шлем  на
кресло.
   -  Они  подобрали Гриффина и его стрелка. Оба до сих пор  в
себя прийти не могут.
   -  Черт возьми, меня после первого катапультирования неделю
трясло, - ответил Ясон.
   - Второй пилот, Джим Конклин, погиб.
   Ясон  еще  раньше,  увидев всего две спасательных  капсулы,
понял, что кто-то из членов экипажа не смог спастись.
   -  Дело рук этого избалованного сукиного сыночка. - Думсдэй
кивнул  на  обзорный экран, на котором было видно,  что  Кевин
заходит на посадку.
   Ничего  не  ответив,  Ясон вышел из  комнаты  и  зашагал  к
полетной  палубе. Истребитель Толвина только что  остановился.
Фонарь  кабины открылся, пилот, живой и невредимый,  поднялся,
выбрался  из корабля и сбежал по трапу, жизнерадостно  хлопнув
по заду женщину-механика.
   -  Я  сделал его! Я сделал "Дракхри"! - сообщил он, подойдя
к Ясону.
   Ясон молчал, холодно глядя на него.
   - Вы слышите меня? Я сбил "Дракхри"!
   - Насколько я помню, ты погнался за "Сартхой".
   -  Простите,  сэр,  конечно.  Я  просто  волнуюсь,  поэтому
оговорился.
   -  Тот  "Сэйбр",  которого я тебе приказал прикрывать...  -
начал было Ясон, но Кевин перебил его:
   -  Представляете? Эта нахальная "Сартха" шла прямо на  нас.
Я  полетел  ей навстречу, тогда кот развернулся и  помчался  к
луне.  Не  отпускать же его было! Черт его знает, что  он  мог
натворить, правда? Напасть, например, на десантный  корабль  с
ранеными... Я погнался за ним и сделал его.
   Ясон, не говоря ни слова, глядел на него.
   -   "Сэйбр"   добрался  нормально?  -  начиная  нервничать,
спросил Кевин.
   -  Ты  мне  голову не морочь, - негромко, но  с  угрозой  в
голосе сказал Ясон. - Тебе было поручено прикрывать товарищей,
а  ты их бросил и погнался за "Сартхой". Пока ты там болтался,
трое килратхов воспользовались этим и уничтожили "Сэйбр".
   Кевин опустил глаза.
   - Экипаж?
   - Помнишь Джима Конклина?
   - Да.
   - Хорошо помнишь? Больше ты его не увидишь - он погиб.
   -  А  что с Гриффином и Тарку? - еле слышно спросил  Кевин,
стоя с опущенной головой.
   - Их спасатели подобрали. Кевин молчал.
   -  Это ты убил Джима - тебе, видишь ли, слава понадобилась!
Ослушался моего приказа, погнался за килратхом и бросил своих.
   - Но, сэр...
   -  Не  надо  говорить мне "но, сэр", - почти  мягко  сказал
Ясон,  но  что-то такое чувствовалось в его голосе,  что  даже
члены палубной обслуги благоразумно обходили их стороной.
   -  Какого  приказа, сэр? Я ничего не слышал, - тихо  сказал
Кевин.
   - У тебя что, радио испортилось? Кевин кивнул:
   - Меня немного подпалили.
   -  Расскажи  эту сказку своей бабушке, а меня не проведешь.
С  тех  пор  как  на свете существуют пилоты, они  всегда  так
говорят,  когда у них возникает желание плюнуть на  полученный
приказ. Так что не принимай меня за дурака.
   Кевин вызывающе вскинул голову:
   -  А  я считаю, что поступил правильно!
   - Я  отстраняю  тебя  от  полетов. Твой истребитель я отдаю
Нове, ее машина подбита.
   - Черт возьми, да ведь она летать не умеет!
   -  Мне  плевать, даже если она не способна пролететь  через
центр  Кольцевой туманности! Если бы мне пришлось выбирать,  я
взял бы в напарники ее, а не тебя, - не выдержав, Ясон повысил
голос.  -  Все,  отправляйся в свою  каюту  и  жди  дальнейших
распоряжений.
   Побледневший  Кевин  тем не менее гордо  вскинул  голову  и
удалился, а Ясон вернулся в комнату подготовки пилотов.
   - Что ты решил с Толвином? - спросил Думсдэй.
   - Отстранил его от полетов до конца этой операции.
   -  Отстранил? И это все? Да этого ублюдка нельзя  вообще  к
истребителю подпускать! Мы потеряли из-за него очень толкового
парня и "Сэйбр"! Отстранил...
   Только тут Ясон заметил, что рядом с ними стоит Спаркс.
   - Какого черта, Спаркс?! - огрызнулся он.
   -  Сэр,  механик, который занимается истребителем Одинокого
Волка, только что сказал мне, что у этого парня снизу полетела
вся  система  защиты,  а  от остальной  брони  осталось  всего
двадцать миллиметров. Его и вправду здорово поджарили.
   - А радио?
   - Не работает.
   - Спасибо, Спаркс, и прости, что я на тебя набросился.
   -  Все  в  порядке, сэр. - Она озарила его своей лучезарной
улыбкой  и отошла к другим механикам, издалека наблюдавшим  за
ними.
   Ясон вздохнул и посмотрел на Думсдэя:
   -  Я  думаю,  он  посчитал, что, если  разделается  с  этим
килратхом,  ему  все  простят. Только он ошибся.  То,  что  он
натворил,  никакими подвигами не прикроешь. Конечно,  если  бы
"Сэйбр"  уцелел, он отделался бы дешевле. Я бы только  отругал
его,  и все пошло бы по-прежнему. Да, но что ты думаешь насчет
радио?  Черт его знает, когда оно сломалось, может,  до  того,
как он бросил "Сэйбр", а может - после, теперь не узнаешь. Это
старый  трюк.  Все  мы так поступаем, если хотим  оправдаться,
когда не оказываемся там, где должны быть.
   Думсдэй с ухмылкой кивнул.
   -  Я  думаю,  в нем взыграл инстинкт охотника, -  продолжал
Ясон.  -  У  всех у нас он есть, вот почему мы стремимся  быть
пилотами  истребителей,  а  не  таскать  какой-нибудь   чертов
корабль  в  тыл  и обратно или учить в летных школах  прыщавых
юнцов.  Только  мы  научились справляться с  этим  инстинктом,
держать его в узде, подчинять своему разуму, а иначе каждый из
нас превратился бы во второго Маньяка.
   - Конклина жалко.
   -  Людей на войне убивают, - сказал Ясон. - Еще одно письмо
придется  писать...  Но многих отличных  ребят  мы  сохранили.
Честно  говоря,  я думал, что у нас будет в  пять  раз  больше
потерь.
   -  Все  равно  я  считаю,  что этот парень  -  избалованный
наглец и напыщенный осел.
   -  Очень  может  быть, - ответил Ясон, - но  мне  почему-то
кажется,  что когда-нибудь из него может получиться  чертовски
хороший пилот.

        x x x

   - Господин Тхракхатх.
   Он   повернулся,  чтобы  взглянуть  на  вошедшего.   Что-то
случилось,  он  заметил это по выражению лица молодого  воина.
Тот  еще не полностью овладел искусством скрывать свои эмоции,
а это считалось обязательным для штабных офицеров.
   - Продолжай.
   -   Мы   только  что  получили  донесение  от  командующего
имперским флотом.
   Посыльный положил на стол сложенный лист бумаги, в  верхней
части которого стоял красный треугольник - знак высшей степени
секретности.
   - Ты читал донесение?
   - Я был одним из тех, кто расшифровывал его, сир.
   -  Теперь  ответь мне на такой вопрос, Джа-мука,  -  сказал
Тхракхатх, не сводя глаз с посыльного. - Ты шел сюда из центра
связи или бежал?
   - Шел, сир.
   -  Лжешь.  Ты  слишком  тяжело  дышишь.  Посыльный  не  мог
вымолвить ни слова.
   -  Теперь  давай разберемся, что произошло на  борту  моего
корабля.  Ты  бежал с взволнованным видом, а это  недопустимо.
Далее.  Ты  нес  в  руке  донесение и, осмелюсь  предположить,
держал  его  так, чтобы бросался в глаза красный  треугольник:
чтобы  все  поняли,  какая  важная роль  тебе  отведена,  ведь
секретное донесение поручают отнести не всякому. Я прав?
   Посыльный заколебался.
   - Я не прав? - строго спросил Тхракхатх.
   - Вы правы, сир.
   -  Прекрасно.  Теперь  ты отдаешь себе  отчет  в  том,  что
случилось на борту моего корабля? Можешь не сомневаться,  слух
о  том, что я получил донесение высшей степени секретности,  в
котором  содержатся  плохие новости, уже  расползся  по  всему
кораблю.  Прежде  чем  закончится эта вахта,  все  две  тысячи
членов  экипажа  будут  знать об этом. Возникнут  всевозможные
предположения о том, какое именно несчастье произошло в  нашей
Империи,   слухи   обрастут   несуществующими   подробностями,
моральное состояние экипажа упадет, боеготовность - тоже.
   Он замолчал, не сводя глаз с посыльного.
   - И все из-за твоей ребяческой несдержанности и тупости.
   Пристыженный посыльный опустил голову.
   - О чем сказано в донесении?
   - Наверно, вам самому надо прочесть его.
   -  Тебе  известно  его  содержание. Осмелюсь  предположить,
что,  как только ты покинешь мою каюту, на тебя со всех сторон
обрушатся   с   вопросами.  Ты  не   сумеешь   скрыть   своего
беспокойства,  а  кое-кому и шепнешь по  секрету  о  том,  что
написано на этом клочке бумаги, - чтобы пустить пыль в  глаза,
подчеркнуть  свою значительность и, главное, чтобы  произвести
впечатление на некую особу женского пола...
   -  Я  никому ни слова не сказал о том, что мне известно,  -
возмущенно сказал посыльный.
   -  Тебе  и  не  нужно было говорить, у тебя  на  морде  все
написано, - холодно ответил Тхракхатх. - Теперь расскажи мне.
   -  Сир, была получена мгновенная передача с планеты By  кар
Таг.  Девять  десантных кораблей Конфедерации, в сопровождении
двух легких авианосцев новейшей конструкции, напали на нее.
   На  Тхракхатха  словно  пахнуло холодом,  но  на  лице  его
ничего не отразилось, оно осталось неподвижным, точно маска.
   - Продолжай.
   -  Мерзавцы высадились на планете и разрушили родовой замок
вдовствующей матери императора. Велась голографическая  съемка
наступления,  эту  запись передали вместе  с  донесением.  Она
прилагается к нему.
   Тхракхатх долго молчал, глядя на посыльного.
   -  Ты  обесчестил  себя, не сумев скрыть  своего  волнения.
Сейчас  ты  покинешь  меня  и,  не  сказав  никому  ни  слова,
удалишься  в  свою  каюту.  Полагаю, ты  догадываешься,  каким
способом ты можешь спасти свою честь. Ступай.
   Глаза посыльного широко распахнулись от изумления и ужаса.
   - Но, сир...
   -   Ты   знаешь,  что  следует  делать,  -  холодно  сказал
Тхракхатх.
   -  Но,  сир,  моя  семья... Я единственный сын...  -  Голос
посыльного дрогнул.
   -   Тогда   не  позорь  последние  мгновения  твоей   жизни
унизительной  для всех мольбой, - резко произнес  Тхракхатх  и
отвернулся, словно посыльный больше для него не существовал.
   Тот  замер  на  мгновение, стараясь  собраться  с  духом  и
придать  лицу  спокойное выражение, потом низко  поклонился  и
медленно вышел.
   Тхракхатх  взял донесение, развернул его, достал  вложенный
туда  небольшой  диск  и вставил его в компьютер.  Изображение
было  слегка  размытым, как это обычно бывает  при  мгновенной
передаче, когда огромное количество бит информации сжимается в
один предельно краткий импульс.
   Камера  оператора, снимавшего с большого  расстояния,  была
направлена  на  родовой  замок  императорской  семьи.   Сердце
Тхракхатха  болезненно сжалось: он вспомнил то далекое  время,
когда  приезжал  сюда  в гости к своей прабабушке,  тогда  еще
энергичной  и полной жизни. Она взяла его с собой на  охоту  в
ущелье,  и  он  убил  тогда  свою  первую  летающую  змею.  На
мгновение   он   забыл  обо  всем,  снова  почувствовав   себя
счастливым  ребенком и ощутив прилив гордости и  восхищения  -
именно эти чувства владели им тогда: так горделиво, истинно по-
императорски держалась вдовствующая императрица.
   По  крайней мере, в те времена в родовом замке ей ничто  не
угрожало.  Как  только  началась  война,  император,  ее  сын,
настоял, чтобы она поселилась там, вдали от линии фронта.
   Изображение  замерцало  на экране.  Проклятый  человеческий
род,  отсталая,  варварская раса! Напасть на  одинокую  старую
женщину, чтобы убить ее, - так поступают не воины, а трусы!  И
мало того. Если уж это пришло им в головы, можно было просто с
орбиты  разрушить и дворец, и  всех, кто в нем  находился.  Но
нет,  они  хотели  все  сделать  своими  собственными  руками,
осквернить  святыню и убедиться, что императрица действительно
мертва.
   Он   увидел,   как   нападающие  проникли  внутрь   дворца.
Остановив   изображение,  он  увеличил  его,   чтобы   получше
разглядеть одну из наземных штурмовых машин, на борту  которой
была  отчетливо различима эмблема: скрещенные кинжалы и череп.
Первый  батальон  космических пехотинцев - они  послали  своих
лучших  воинов. Хорошие воины, достойные противники  даже  для
императорской  гвардии. Да, они послали  самых  лучших,  чтобы
осквернить,  надругаться над чужими святынями. Он почувствовал
новую  вспышку гнева, наблюдая за тем, как эти подлые, грязные
твари, тяжело ступая, входят внутрь императорского дворца.
   Пометив   курсором  одного  из  людей,   он   дал   команду
компьютеру  увеличить его изображение и найти его досье  среди
других, хранящихся в компьютере. Спустя несколько мгновений на
экране    возникло    крошечное   изображение    с    краткими
биологическими  и психологическими характеристиками  под  ним.
Этот  человек  оказался командиром лучшей дивизии  космических
пехотинцев. Они послали одного из своей элиты, чтобы он  лично
руководил всем этим,
   Чуть  позже или чуть раньше, но возмездие должно настигнуть
его.
   Он  опять включил запись и просмотрел ее до конца. Командир
стоял,  скрестив  руки на груди, ноги широко  расставлены,  на
лице  ухмылка,  перешедшая  в гогот,  когда  первые  пехотинцы
показались из дворца со своей добычей. А потом командир  вошел
в  полуразрушенные ворота, подошел вплотную к зданию  и...  Не
веря  своим глазам, принц Тхракхатх в ужасе наблюдал, как этот
отвратительный,  мерзкий ублюдок справил свою  нужду  прямо  у
стены,  а  другие  мужчины хохотали и  с  громкими  возгласами
делали то же самое.
   -  Грязные  ублюдки,  -  простонал принц  сквозь  стиснутые
зубы.
   Они  выбегали из дворца, большинство тащило награбленное  -
священные семейные реликвии, старинные произведения искусства,
сваливали все это в свои машины и отъезжали. Подонки! А  потом
дворец опустел, экран озарила ослепительная вспышка - и все.
   Тхракхатх  опустил голову, сердце его колотилось от  гнева.
Он изо всех сил старался сдержаться - сейчас, больше чем когда
бы  то  ни  было,  не следовало поддаваться эмоциям  и  терять
самообладание. Ему нанесли преднамеренное оскорбление...
   Он  перечитал донесение. Девять транспортных кораблей и два
авианосца. Каких? Об этом не говорилось ни слова. Может  быть,
такие  же, как "Конкордия"? Вряд ли, тогда поддержка с воздуха
была  бы  более  массированной. Скорее  всего,  эти  авианосцы
меньше.  Чтобы  разработать план ответного удара,  требовалось
больше  информации. Значит, нужно установить связь с уцелевшей
тайной  базой и получить более подробные сведения о  вражеских
кораблях.  То,  что  Вукар  Таг  должна  быть  возвращена,  не
подлежало  сомнению. Она принадлежала Империи, с  какой  стати
дарить  ее  врагу?  Но  не  просто возвращена,  о  нет!  Нужно
отомстить за оскверненные святыни, пролить реки крови; нанести
человечеству такой удар, чтобы впредь навсегда отбить  у  него
охоту делать подобное.
   Он  закрыл  глаза,  глубоко,  равномерно  дыша  и  стараясь
достичь   полной  отрешенности,  свободы  от  влияния  эмоций,
состояния спокойного, сугубо рационального подхода. Нужно было
срочно  обдумать план ответного удара, а для этого требовалась
холодная, ясная голова.
   В дверь постучали. Он сложил донесение и выключил экран.
   - Войдите.
   В  дверях  стоял  другой посыльный, с  выражением  холодной
отрешенности на лице.
   - Сир.
   - Что случилось?
   - Джамука обнаружен в своей каюте, сир.
   - И ?
   - Он перерезал себе горло. Он мертв, сир.
   - Я знаю.
   Во   взгляде   посыльного  мелькнуло  и  тут   же   пропало
недоумение, лицо его по-прежнему было бесстрастно.
   -  Разворачивайте  корабль. Пошлите всему  основному  флоту
распоряжение  немедленно отправиться к месту сбора  в  секторе
Уджарка.  Приказ  во  всех  деталях  будет  готов  через  час.
Свяжитесь  также  с императорским дворцом. Я желаю  как  можно
скорее поговорить с дедом.
   Посыльный,  не выразив и тени чувства, низко  поклонился  и
вышел.


        ГЛАВА 5

   -  Начало  автоматического отсчета перед прыжком -  десять,
девять, восемь...
   Ясон  сидел в своем кабинете, глядя на экран с изображением
звездного  неба  над  "Таравой". Во  время  прохождения  точки
прыжка  оно на мгновение расплылось и тут же появилось  снова,
но  теперь  это было уже другое небо - небо сектора Нивен!  Он
почувствовал  укол  в  сердце - они  вернулись  туда,  где  он
налетал  не  одну  сотню часов. Спустя  минуту  на  расстоянии
меньше   чем   сто  километров  из  подпространства   вынырнул
десантный   транспортный  корабль  "Бангор",  и  оба   корабля
устремились к месту встречи.
   Четыре  "Рапиры", охраняющие "Тараву" и курсирующие  вокруг
нее,  очень слаженно и красиво сделали фигуру высшего пилотажа
и, развернувшись, продолжили облет корабля.
   -  Отлично  летают, правда? - сказала Дженис, пересаживаясь
поближе к Ясону, чтобы удобнее было следить за экраном.
   Ясон молча кивнул.
   -  У  тебя есть какие-нибудь предположения насчет того, что
происходит?
   -  Мои предположения ничуть не лучше твоих, - ответил Ясон.
-  Выглядит  все,  конечно, странно. Прошло  всего  двенадцать
часов  после начала сражения, оно еще не закончилось, и  вдруг
Первый  батальон  космической пехоты отзывают  с  поля  боя  и
отправляют неизвестно куда, неизвестно зачем. И нас к  нему  в
придачу. Хоть на картах гадай - все равно не поймешь, что  это
значит.
   - Как ты думаешь, О'Брайену известно; в чем дело?
   -  Сомневаюсь. Если бы он знал, не волновался бы по  поводу
предстоящей встречи. Он ведет себя так, будто все происходящее
- оскорбление его личного достоинства.
   -  Гляньте-ка.  - Думсдэй, во время их разговора  хранивший
молчание, кивнул на экран.
   Ясон   увидел   "Волкодава",   близнеца   давно   погибшего
"Тигриного   когтя",   флагманский   корабль   основных    сил
Конфедерации,  на  котором, как ему было  известно,  находился
командующий  адмирал  Бэнбридж. Но это  было  далеко  не  все!
Справа  от  "Волкодава" он увидел два своих прежних корабля  -
"Конкордию"  и  "Геттисберг".  "Конкордия"  выглядела  изрядно
потрепанной:  среднюю  часть корабля, похоже,  совсем  недавно
заменили  и  она  блистала  свежей краской,  в  то  время  как
остальная   поверхность   была   опалена   взрывами,    из-под
облупившейся  краски  там  и сям проглядывала  сталь.  Корабль
походил  на  старого, искалеченного боями боксера,  с  ног  до
головы покрытого шрамами.
   - Черт возьми, весь флот здесь! - воскликнула Дженис.
   И  правда.  Кроме перечисленных, они увидели  "Трафальгар",
авианосец  того  же класса, что и "Тарава", идущий  за  кормой
флагмана.   Четыре   авианосца  были   окружены   целым   роем
сторожевиков,  разрушителей, крейсеров, транспортных  кораблей
снабжения, минных тральщиков и легких боевых фрегатов.
   -   По-моему,   тут   не  хватает  только   аэростатов,   -
откликнулся Думсдэй. - Такого на флоте уже лет шесть не  было.
Думаю, предстоит настоящее побоище.
   -  И  конечно, без такой важной персоны, как "Тарава", дело
не обошлось.
   - Пора отправляться, ребята, - сказал Ясон.
   Они с завистью смотрели на него.
   -  Передай  привет  всем, кто меня  еще  помнит,  -  сказал
Думсдэй.  -  Сообщи им радостную весть: вопреки  моим  мрачным
прогнозам, я все еще жив.
   Простившись  с  ними, Ясон: спустился на  полетную  палубу.
Корабли,  пострадавшие во время штурма By  кар  Таг,  все  еще
ремонтировались. Чемберлен, измазанный сажей, лежал под  своей
"Рапирой",   помогая  механику.  Ясону   всегда   были   очень
симпатичны  такие  ребята  из числа пилотов,  понимающие,  что
лучше  механика  истребитель не знает никто и поэтому  у  него
есть  чему  поучиться. Остальные пилоты отсутствовали  -  одни
отдыхали,  другие  воображали, что они и так  уже  все  знают,
третьи  занимались на симуляторах истребителей или  с  помощью
голографической съемки сражения подробно разбирали  нанесенные
удары,  их  достоинства  и недостатки, и  отрабатывали  другие
варианты.
   Этот   штурм  дал  его  пилотам  гораздо  больше,  чем   он
предполагал.  Они  потеряли  всего  одного  стрелка  и  одного
второго пилота, плюс двое раненых - совсем немного для  такого
сражения.  Это говорило о том, что он не зря потратил  столько
времени  и  сил на тренировку и что его пилоты уже существенно
выше среднего уровня, хотя он никогда не говорил им об этом.
   Он   прошел   вдоль   выстроившихся  в  ряд   истребителей,
ненадолго    задерживаясь   около   каждого,   словно    желая
почувствовать,  все  ли  с  ними в порядке,  ив  конце  концов
добрался до "Сэйбра", на котором ему предстояло лететь сейчас.
О'Брайен уже ждал его.
   - Вы опоздали на три минуты, мистер.
   Ясон,  которому  уже  с  трудом  удавалось  сдерживать  все
возрастающую  неприязнь к командиру корабля, сделал  вид,  что
проверяет часы, и сухо извинился.
   - Мы не можем заставлять адмирала ждать, мистер.
   - Прошу вас, сэр.
   О'Брайен поднялся по трапу, вскарабкался в кабину и  уселся
на переднее сиденье.
   - Простите, сэр, но это место пилота, - тихо сказал Ясон.
   О'Брайен  смерил его взглядом, выбрался наружу и  залез  на
заднее  сиденье.  Ясон  сел  на  свое  место  и  пристегнулся.
Оглянувшись,  он увидел, что О'Брайен неумело вертит  в  руках
ремни.
   - Вам помочь, сэр?
   О'Брайен затравленно, исподлобья взглянул на него,  и  Ясон
внезапно  ощутил вспышку сочувствия к этому человеку.  Он  был
совершенно  чужим  в  их  мире, и не только  здесь,  в  кабине
истребителя,  но  даже  и на своем капитанском  мостике.  Ясон
смотрел  на  него  почти с дружеской улыбкой,  ему  и  вправду
хотелось  бы помочь О'Брайену, и не только научить, как  нужно
пристегиваться, а  еще многому другому. Черт, если  бы  только
этот человек хотя бы ненадолго спустился с того пьедестала, на
который  вознес сам себя, признал свои недостатки и  попытался
научиться хоть чему-то у тех, кто лучше него знает свое  дело!
Всегда  внимательно  прислушиваться  к  мнению  более  опытных
людей,  независимо от их звания и положения, - этот урок  Ясон
усвоил раз и навсегда, еще в первые месяцы своей службы.
   - Обойдусь без вашей помощи, мистер, ~ пробурчал О'Брайен.
   -  Сэр,  если  все  останется закреплено так,  как  вы  это
сделали, и произойдет аварийное катапультирование, вас  просто
разорвет пополам - ноги окажутся снаружи, а сами вы останетесь
здесь.
   - Думаете, я этого не знаю?
   -  Если честно, сэр, - Ясон снова заставил себя по-дружески
улыбнуться,  -  я  думаю, что вы этого не  знаете,  но  ничего
страшного тут нет.
   - Если мне понадобится ваш совет, я обращусь к вам.
   - Как хотите, сэр, - ответил Ясон с чувством неловкости.
   Как  ни  странно,  ему  и  в самом  деле  было  жаль  этого
человека!
   -  Хотя  простите, сэр, но есть кое-что, что я  обязан  вам
объяснить.  В случае аварийной ситуации - а это  не  такая  уж
редкость,  со мной лично это случалось трижды - все,  что  вам
нужно сделать, это быстро протянуть вниз руку, ухватиться  вот
за это кольцо и дернуть. О'Брайен испуганно взглянул на него:
   - С какой стати что-то должно произойти?
   -  Никто не говорит, что это непременно произойдет,  просто
я обязан объяснить вам это. Таковы правила.
   О'Брайен как будто успокоился, однако просунул вниз руку  и
дотронулся до кольца.
   - И еще - наденьте гермошлем, мы взлетаем.
   Не  обращая  больше  на  О'Брайена внимания,  Ясон  натянул
гермошлем, проверил показания приборов и, глянув вниз,  сделал
знак палубному служащему, что все в порядке.
   Это   был  не  боевой  взлет,  поэтому  он  просто  включил
зажигание,  дал  газ,  и  истребитель  медленно  заскользил  к
взлетному  пандусу,  плавно прошел  через  шлюзовую  камеру  и
взлетел с "Таравы". И тут словно сам черт шепнул ему что-то на
ушко  -  оказавшись  в  космосе,  он  не  смог  устоять  перед
искушением.
   - Держитесь, сэр!
   Он включил ускорители на полную мощность.
   - Черт возьми, Ясон!
   -  Сэр, вы сами сказали, что мы на три минуты опаздываем. Я
просто нагоняю упущенное.
   Он  знал,  что поступает жестоко, но ничего не мог поделать
с  собой. Взмыв вверх, он сделал "мертвую петлю", сразу же  за
ней еще одну, сильно накренившись, заскользил к "Конкордии"  и
запросил разрешение на посадку. Весь полет продолжался  меньше
трех  минут. Когда они сели и он снял шлем, то почувствовал  в
кабине неприятный кислый запах. Щадя достоинство коммодора, он
не стал оглядываться.
   - Теперь мы не опоздаем, - только и сказал он.
   Он  вылез из "Сэйбра" и огляделся. У него возникло чувство,
что он вернулся домой. После нескольких недель, проведенных на
борту  "Таравы",  было чертовски приятно  оказаться  снова  на
полетной  палубе,  которая  полностью  соответствовала  своему
назначению.  Просторная - сколько угодно места  для  взлета  и
посадки,  хороший ангар, комната управления полетами,  комната
подготовки пилотов, - все размещено умело, разумно,  атмосфера
спокойная и деловая.
   О'Брайен  на  подгибающихся коленях спустился на  палубу  и
посмотрел на Ясона:
   - Вы нарочно сделали это?
   -   Нет,   сэр,  что  вы!  Мне  необходимо  было  проверить
двигатель  и  систему управления на ходу. Тот  пилот,  который
постоянно  летает  на  этом  "Сэйбре",  жаловался,  что  рычаг
управления  разболтался.  Я  действовал  согласно  инструкции,
уверяю вас!
   - Ох!
   -  Мне  кажется,  вам  не мешает немного  освежиться,  сэр.
Пройдите вон туда, за дальнюю переборку на носу; встретимся  в
зале, где будет происходить инструктаж.
   Радуясь  возможности  отделаться от благоухающего  блевотой
О'Брайена,  Ясон  пошел  в зал для инструктажа.  Он  настолько
хорошо  знал  корабль,  что  мог  бы  проделать  весь  путь  с
завязанными  глазами.  То  и  дело попадались  знакомые  лица,
каждое  приветствие вызывало в душе легкую ностальгию.  Он  не
так уж хорошо знал, что такое настоящий домашний . уют, - отец
воевал,  мать  работала,  и  они  с  братом  в  основном  сами
заботились  о  себе.  Он  ушел на  фронт,  когда  ему  еще  не
исполнилось  шестнадцати, и за восемь  лет  проделал  путь  от
второго  помощника палубного офицера до командира всего  крыла
истребителей большого -авианосца - и это был нелегкий путь.  И
почти   все   это  время  прошло  на  борту  "Геттисберга"   и
"Конкордии". Вот почему, оказавшись здесь, он чувствовал  себя
как ребенок, вернувшийся домой.
   Дойдя  до  зала, где должен был проводиться инструктаж,  он
на  мгновение  заколебался, почувствовав свою незначительность
при  виде  такого количества капитанских звездочек  и  золотых
шевронов  коммодоров и контр-адмиралов. Он глубоко вздохнул  и
вошел внутрь.
   - Ясон!
   - Адмирал Толвин!
   Он  вытянулся  по  стойке "смирно", но  адмирал  с  улыбкой
сделал  жест рукой, показывая, что эти церемонии сейчас  ни  к
чему.
   -  Ты  -  одна  из важных персон на этом собрании,  поэтому
расслабься, сынок.
   - Спасибо, сэр.
   - Как тебе нравится командовать?
   - Это нелегко, сэр.
   -  Я  был уверен, что ты справишься. Экипаж "Таравы" совсем
молодой, они впервые попали в эту мясорубку. Я подумал, что им
будет  легче освоиться, если во главе их встанет человек почти
того  же возраста, что и они сами. То, что мне стало известно,
доказывает, что я не ошибся. Что ты думаешь о "Тараве"?
   - Неплохой корабль, сэр.
   Толвин улыбнулся.
   -   Послушай,   сынок.  Когда  человек   впервые   начинает
командовать  людьми, это нередко перерастает во что-то,  очень
похожее  на первую любовь. Я говорю не о влюбленности, которая
с  легкостью вспыхивает при виде любой прекрасной  девушки,  а
имею  в  виду настоящую любовь, любовь всей жизни. Вначале  ты
можешь  даже  не понимать, что другие находят в  ней  -  ничем
особенным она не отличается, вроде бы такая же, как другие, но
в  один  прекрасный  день ты сражен наповал...  Ты  понимаешь?
Внезапно  весь  мир становится другим, и всю  свою  оставшуюся
жизнь ты не можешь забыть ее. Мне кажется, придет время, и  ты
почувствуешь что-то в этом роде по отношению к "Тараве". -  Он
заколебался, точно ему показалось, что неожиданно  для  самого
себя  он сказал слишком много. - Мы поговорим с тобой позднее,
сынок. Адмирал Бэнбридж идет.
   - Бэнбридж?
   Все  в  зале  встали по стойке "смирно". Ясон тоже  застыл,
немного  удивленный тем, что и адмирал Толвин  вытянулся,  как
остальные.
   Бэнбридж  был  стар, почти лыс, а оставшиеся волосы  белели
как снег. Но держался он подтянуто, прямо, двигался энергично.
Дойдя   до  подиума,  он  поднялся  на  него,  повернулся   -к
собравшимся и улыбнулся:
   - Рад приветствовать вас. Вольно, прошу садиться.
   В   его   хорошо  поставленном,  звучном  голосе  отчетливо
ощущался  южно-американский акцент. Подойдя к голографическому
экрану, он включил изображение.
   -  Это  планета килратхов под названием By кар Таг, - начал
Бэнбридж.  -  Три  дня назад девять подразделений  космических
пехотинцев  при  поддержке  двух новых  авианосцев  штурмовали
планету  и  захватили ее. В этом состоял первый этап  операции
под названием "Ответный удар".
   Итак,  Ясон  не ошибся - затевалось нечто гораздо  большее.
Оглянувшись,  он  увидел Большого Дюка,  командующего  частями
космических  пехотинцев,  рядом с ним  Светлану  и  полковника
Джима  Меррита,  возглавлявшего  Первый  батальон  космической
пехоты. Значит, Большой Дюк оставил незавершенную операцию  на
планете  и прибыл сюда на "Бангоре". Это означало одно  -  его
ожидало здесь нечто крайне важное.
   Ясон  откинулся в кресле, слушая, как Бэнб-ридж  производит
беглый  анализ  штурма. Адмирал отметил среди прочего  хорошее
качество  воздушной  поддержки, обеспеченной  "Тара-вой",  что
вызвало  у  Ясона прилив вполне понятной гордости, которую  он
тем  не  менее постарался скрыть. Краем глаза он заметил,  что
Толвин смотрит на него, одобрительно кивая головой.
   -  Теперь  я  должен  внести ясность в  то,  зачем  мы  вас
собрали  здесь.  На  самом деле нам совершенно  не  нужна  эта
планета как таковая. Точка прыжка, расположенная рядом с  ней,
хотя  и  позволяет  проникнуть в Империю килратхов,  не  имеет
стратегического  значения  и  не  может  вывести  к   областям
Империи,  представляющим для нас интерес. Мы никогда не  стали
бы  начинать военную кампанию отсюда, хотя бы потому, что  это
потребовало бы огромных затрат, которых у нас просто нет. Наша
главная цель заключается в другом.
   Он  повернулся  к  экрану,  на котором  появилось  объемное
изображение дворца.
   - Восемь месяцев назад наша разведка установила, что когда-
то   здесь  жила  мать  императора,  вдовствующая  императрица
Гракнала.  Наши специалисты, изучающие психологию килратхов  и
общественные связи в Империи, установили, что постройки такого
типа  считаются  священными  и  обычно  выносятся  за  пределы
военной  зоны. Килратхи воюют уже много веков, но ни разу  еще
ни  один  из  таких  древних, имеющих  символическое  значение
дворцов не был осквернен. Мы нарушили традицию.
   На   экране  родовой  замок  килратхов  исчез  в   огненной
вспышке.
   -   Мы   сознательно  позволили  одному  из  центров  связи
килратхов  оставаться дееспособным во время  всего  штурма,  и
теперь  мы  уверены, что точно такое же изображение уже  видел
сам  император.  Мы  знали, что за некоторое  время  до  этого
императрицу  вывезли  в императорский дворец  на  Килрахе,  но
килратхи не знают, что мы об этом осведомлены. Они думают, что
мы  пришли  туда  специально  для  того,  чтобы  осквернить  и
разрушить их святыню, а императрицу взять в плен или убить.
   Он сделал паузу.
   -  Нет  нужды объяснять вам, что мы можем быть  уверены:  в
данный  момент император пребывает в бешеной ярости. В этом  и
состояла   наша   цель,  а  еще  мы  хотели  добиться,   чтобы
императорская семья "потеряла лицо", и, без сомнения, нам  это
удалось.   Уважение  к  императору,  допустившему  осквернение
одного  из  священных  мест,  не  может  не  пошатнуться.  Так
объяснили  нам  наши  специалисты, они же  заверили  нас,  что
император  непременно постарается как можно быстрее  исправить
положение.  Он  соберет  в  единый  кулак  весь  свой  флот  и
постарается  нанести нам сокрушительный удар -  выбить  нас  с
Вукар  Таг  и утопить в крови всех, кто осмелился  ступить  на
священную  землю.  Еще  до проведения  операции  мы  тщательно
проанализировали ее возможные последствия. Все специалисты как
один   утверждают,  что  наиболее  вероятная  реакция  -   это
немедленное  возмездие; поступить иначе - значило бы  проявить
слабость, а это, по понятиям килратхов, не менее позорно,  чем
смириться с оскорблением национальной гордости. Наши  связисты
уже  отметили тройное возрастание плотности передач  килратхов
по каналам космической связи. Нет никакого сомнения в том, что
в  самое ближайшее время флот килратхов устремится прямо сюда.
-  Он  кивнул  на экран, где снова возникло изображение  Вукар
Таг. - А мы подготовимся к встрече с ними.
   В    зале    задвигались,   заскрипели   кресла,   пробежал
неразборчивый шепоток.
   -  Мы потратили полгода кропотливого труда, продумывая  эту
операцию,  буквально  каждый наш  шаг.  Сюда,  где  мы  сейчас
находимся,  в  течение ближайших десяти дней прибудет  большая
часть  наших сил, в том числе четыре главных авианосца и около
семидесяти других кораблей. Мы подгоним их ближе к Вукар  Таг,
к  точке  прыжка по соседству с той, которая ведет на планету.
Одновременно  мы  постарались  заморочить  килратхам   голову.
Некоторые  из  наших  кораблей направляются  сейчас  в  сектор
Энигма с целью создать у килратхов впечатление, будто наш флот
оставил  Вукар  Таг и занят другими делами.  Мы  позволяем  им
перехватывать  наши фальшивые передачи, подтверждающие  то  же
самое.
   Их  удар  и  вправду будет сокрушительным.  Нам  необходимо
получше  подготовиться к нему, как следует окопаться на  Вукар
Таг,   разместив  там  десантные  части.  Потребуется  большое
количество  кораблей  поддержки,  тяжелых  наземных  орудий  и
строительный  батальон  для создания  мощных  фортификационных
сооружений.  Килратхи  должны  думать,  будто  мы   собираемся
всерьез  закрепиться на планете и, возможно, превратить  ее  в
одну из своих основных баз. Тогда они поторопятся нанести  нам
удар  -  пока,  по их мнению, мы еще не очень  подготовлены  к
нему.  Задача  тех, кто будет оборонять планету,  -  выдержать
натиск  самых  отборных килратхских сил, какие только  Империя
способна обрушить на них.
   -  Пусть  только эти ублюдки появятся, Вэйн! - выкрикнул  с
места  командующий космическими пехотинцами. - Мы их даже  без
помощи  флота,  голыми  руками передушим.  За  две  недели  мы
окопаемся  так  хорошо, что даже десять легионов императорской
гвардии не вышвырнут нас оттуда.
   -  Не сомневайтесь, Дюк, долго ждать не придется, - ответил
Бэнбридж, - но без пилотов нам в этом сражении не обойтись. Мы
хотим  нанести  по  ним сокрушительный удар.  Мы  рассчитываем
захватить врасплох и уничтожить их флот на подходе к  планете,
разгромить прежде всего их авианосцы и транспортные корабли, и
сделать это еще до того, как их десантники высадятся и  начнут
штурм.  Он  замолчал и оглядел собравшихся. Ясон  был  поражен
дерзостью   плана.  В  последние  годы  все,   что   удавалось
Конфедерации,  - это сдерживать врага, неся при этом  огромные
потери,  а  сейчас  речь шла ни много ни  мало  о  том,  чтобы
поставить на карту практически весь оставшийся флот,  выиграть
все или остаться ни с чем.
   -  Сколько  авианосцев килратхи могут выставить? -  спросил
капитан "Трафальгара".
   - По данным разведки, от восьми до десяти.
   -  Черт возьми... - прошептал кто-то сзади. Ясону стало  не
по  себе.  В таком случае "Тараве" грозила неминуемая  гибель.
Прислушиваясь к тому, о чем негромко переговаривались  вокруг,
он  понял,  что,  хотя  все собравшиеся  готовы  к  выполнению
задачи, у них возникли те же сомнения в успехе дела, что  и  у
него.  Все это казалось отчаянной авантюрой, но если  они  все
еще надеялись переломить ход войны в свою пользу, то отчаянная
авантюра и была тем, что им требовалось.
   Заканчивая   инструктаж,   Бэнбридж   предложил    задавать
вопросы, однако все молчали.
   -  Отлично. Инструктаж сейчас будет продолжен,  но  уже  по
секциям  в  зависимости  от класса  кораблей.  Во  время  этой
операции  все должно быть рассчитано по минутам, один неверный
шаг  -  нам конец. Флот будет прибывать сюда строго в  течение
шести  суток и восьми часов. Впереди у нас много работы. Удачи
вам.
   Он  сошел  с  подиума, остальные поднялись и вытянулись  по
стойке  "смирно". Когда все стали расходиться, Ясон оглянулся,
не зная, что ему делать дальше. Командиров кораблей пригласили
пройти в отдельное помещение, но он-то таковым не был.  И  тут
впервые у него возник вопрос: с какой стати, черт возьми,  его
вообще пригласили сюда?
   - Капитан третьего ранга Бондаревский?
   Ясон  резко  обернулся. Перед ним стояла очень  симпатичная
молодая женщина-лейтенант.
   - Да.
   -  Я - офицер штаба адмирала Бэнбриджа. Прошу вас следовать
за мной.
   - Что это значит, лейтенант?
   -  Сэр, не надо задавать вопросов, - серьезно ответила она.
- Пожалуйста, просто следуйте за мной.
   Ясон  подчинился. Идя за ней, он старательно отводил  глаза
от  покачивающихся бедер. Неожиданно он спиной  ощутил  чей-то
взгляд  и,  оглянувшись,  увидел,  что  следом  за  ним   идет
Светлана. "Проклятье, - подумал он, залившись краской, - уж не
думает ли она, что я заигрываю с этой штабной красоткой?"
   Они  пересекли весь корабль и вошли в помещение, охраняемое
подразделением  космических пехотинцев.  Лейтенант  подошла  к
двери,   доступ  в  которую  преграждал  худощавый,   жилистый
пехотинец, буквально увешанный оружием, включая лазерное ружье
новейшей системы. Она показала ему свое удостоверение.
   -  Вашу  идентификационную карточку,  сэр,  -  произнес  он
непререкаемым тоном.
   Ясон  протянул  ему свою карточку. Пехотинец  сверил  ее  с
имеющимся   у  него  списком  и  перевел  взгляд   на   Ясона,
внимательно изучая его лицо.
   - Девичья фамилия вашей матери, сэр?
   - Хьюстон.
   Пехотинец  снова сверился со своим списком и сделал  шаг  в
сторону от двери.
   -   Проходите,  сэр,  -  сказал  он,  возвращая  Ясону  его
идентификационную карточку.
   Дверь  скользнула  в сторону и, когда он  вошел,  с  легким
щелчком закрылась за ним. Он глубоко вздохнул. В комнате,  где
находились  адмиралы Бэнбридж и Толвин, не было ничего,  кроме
стульев. На стене находилась небольшая коробка глушителя. Если
бы   в  соседней  комнате  расположился  кто-то  с  намерением
подслушать  то,  что  происходило здесь, никакая,  даже  самая
современная аппаратура не позволила бы ему сделать этого.
   Дверь  снова  открылась,  вошли  Светлана  и  за  ней   два
командира  кораблей. Ясон улыбнулся одному из них -  несколько
лет  назад тот командовал разрушителем и подобрал Ясона, когда
он  вынужден  был  катапультироваться. Командир  корабля  тоже
узнал Ясона.
   - Поздравляю с новым назначением, Медведь.
   -  Спасибо,  сэр.  Если  бы вы не рискнули  своей  головой,
чтобы вытащить меня, меня бы здесь сейчас не было.
   - Знаете этого парня, Гриерсон? - спросил Толвин.
   -  Все,  что  я  могу  сказать о нем,  это  что  я  однажды
подцепил его на крючок, а потом тащил на буксире, пока парочка
килратхских разрушителей висела у меня на хвосте.
   Когда  уже  почти все собрались, в комнату  вошли  командир
Первого  батальона  космической пехоты и  О'Брайен.  Последний
нервно оглядывался по сторонам.
   -  Джентльмены,  -  начал Бэнбридж, - все  вы,  я  полагаю,
обратили внимание на принятые нами меры безопасности. Поэтому,
мне   кажется,  нет  необходимости  говорить  вам,  что   наше
маленькое собрание имеет высшую форму секретности. Разглашение
хотя бы части того, что вы здесь услышите, в условиях военного
времени  приравнивается  к измене.  Полагаю,  мы  поняли  друг
друга?
   Ясон  заметил,  что  лицо О'Брайена, и  без  того  бледное,
стало совсем землистым.
   -  Все  вы присутствовали на общем собрании, и прежде,  чем
мы продолжим, я хотел бы узнать, что вы думаете о нашем плане.
   В  комнате  воцарилось  напряженное  молчание.  Ясону  было
отлично  известно, что осторожность и сдержанность -  принципы
выживания младших офицеров, и все же он решил высказаться.
   - Сильный ход, адмирал.
   Бэнбридж улыбнулся.
   - Спасибо, капитан третьего ранга.
   -  Но если быть совсем честным, сэр, мне кажется, что у нас
есть все шансы получить пинок под зад.
   Толвин  слегка  улыбнулся, отвернувшись  в  сторону,  чтобы
Бэнбридж не видел выражения его лица.
   -  Вы переходите все границы, мистер! - взвился О'Брайен. -
Адмирал, я хотел бы принести свои извинения...
   -  Продолжайте, - сказал Бэнбридж, перебивая  О'Брайена.  -
Бондаревский, не так ли?
   -  Сэр,  вы  сказали - восемь, возможно, десять  авианосцев
прибудут с килратхским флотом, чтобы отбить у нас Byкар Таг. И
это   будут   не  какие-нибудь  второразрядные  пилоты   -   в
императорскую  гвардию  входят  только  ветераны,   отмеченные
наградами.  Это  их  элитные части.  Служить  в  императорских
частях считается у килратхов великой честью, они находятся под
покровительством самого императора, он доверяет им как  никому
другому.  Их  используют  не  только  при  борьбе  с  внешними
врагами, но и для защиты от внутренних. Все очень просто: если
вы  не будете заботиться о своих лучших пилотах, найдется кто-
то  среди ваших соперников, кто воспользуется этим. Вот почему
это действительно лучшие части килратхов.
   - Вы хотите сказать, что наши пилоты не чета им?
   -  Адмирал Толвин лучше меня может ответить на этот вопрос,
сэр.  "Конкордия" встречалась с императорскими  гвардейцами  и
отлично  справилась с ними, я сам в этом принимал участие.  Вы
знаете  не хуже меня, что соотношение сил - два с половиной  к
одному.  Если  они  выведут из строя хотя  бы  один  из  наших
авианосцев,  то это неравенство мгновенно увеличится  и  будет
составлять  уже  три  к одному. Даже если  мы  уничтожим  пять
килратхских  авианосцев,  они все еще будут превосходить нас в
численности - Он на мгновение заколебался, но потом решительно
продолжил:  -  Я  не знаю, строим мы или нет новые корабли, но
даже  если так, можно ли на них рассчитывать? Когда они смогут
вступить  в  строй?  Сэр,  насколько  мне  известно, у нас нет
никакого  стоящего  резерва.  За  последний  год  мы  потеряли
половину  наших  авианосцев.  Если в этом сражении мы потеряем
оставшиеся, шерстяным мешкам будет открыта дорога на Землю.
   - Лучшая защита - это нападение, - сказал Бэнбридж.
   -  Я  согласен,  сэр.  Именно поэтому  я  сказал,  что  это
сильный  ход.  Но  вы хотели услышать мнение,  и,  полагаю,  я
высказал его.
   Бэнбридж в упор смотрел на него, нахмурив брови, и у  Ясона
мелькнула  мысль, что, может быть, ему придется  распроститься
со  своим авианосцем и провести остаток жизни, охраняя  какую-
нибудь  захолустную базу на задворках Конфедерации.  В  глазах
Бэнбриджа промелькнула искорка гнева.
   -  Мистер Бондаревский, - в конце концов произнес он, -  во
многом  вы  совершенно правы. Четыре недели назад  мы  провели
серию  компьютерных  имитационных боев,  отрабатывая  варианты
задуманной  операции.  Во всех случаях  результат  был  именно
таков,  как  вы нам тут обрисовали. Если сюда прибудет  десять
килратхских  авианосцев, мы, скорее всего,  уничтожим  три  из
них, в лучшем случае, -пять. Но даже при таком раскладе у  них
останется пять, а половина наших кораблей будет повреждена или
уничтожена.
   Уничтожена!   Ясон  вздрогнул,  услышав  это   слово.   Для
адмирала оно означало всего лишь печальную статистику, но  для
него за этим словом стояло то, что многие, очень многие из его
друзей   превратятся   в   куски  обожженной,   застывшей   от
космического холода плоти.
   -  Внезапность нашего удара, конечно, сыграет свою роль, но
я  не  сомневаюсь:  килратхи быстро  реорганизуются,  подтянут
дополнительные   силы,  и  большинство  наших   авианосцев   и
размещенных на них истребителей будет уничтожено.  Мы  раз  за
разом  проигрывали  эту ситуацию на компьютере,  но  неизменно
получали один и тот же результат. Даже в том случае,  если  бы
наши  корабли  были более совершенны, а пилоты лучше  обучены,
вряд  ли  можно  было  бы рассчитывать на другой  исход,  если
отбросить  в  сторону эмоции и посмотреть правде в  глаза.  На
самом  же деле мы едва-едва дотягиваем до их уровня. Вы правы,
если мы потеряем оставшиеся авианосцы, война будет проиграна.
   Бэнбридж  тяжело  вздохнул и откинулся на спинку  стула.  У
Ясона  просто язык чесался спросить его, на что в таком случае
он  рассчитывал, составляя свой план? Но он не сомневался, что
вскоре  и так это узнает, а к тому же он и так сказал  слишком
много.
   -  Вот  почему  мы  пришли к выводу, что  без  отвлекающего
маневра  нам не обойтись. Если не хватает сил, выручить  может
только хитрость. Необходимо, чтобы в этом сражении против  нас
оказались  не  десять, а семь или даже лучше шесть  авианосцев
врага, тогда расклад сил становится совсем иным. Все, что  нам
нужно сделать, - это разделить их флот.
   Ясон оглянулся на остальных.
   -  Да, наверно, другого выхода у нас нет, - негромко сказал
капитан первого ранга Гриерсон. Адмирал кивнул.
   -  Чтобы осуществить этот план, а точнее, именно этот пункт
общего плана, который условно назван "Валькирия", мы соберем в
единый  кулак мощную ударную группировку. Туда войдут "Тарава"
и  корабли эскорта "Интрепид" и "Кагемуша". Кроме того, Первый
батальон  космической  пехоты переходит  на  борт  "Таравы"  с
десятью    десантными   катерами.   Коммодор   О'Брайен,    вы
назначаетесь командиром этой ударной группировки.
   О'Брайен напыжился от удовольствия и гордости.
   - Ваша задача состоит в следующем, джентльмены.
   Бэнбридж   достал   из   портфеля   маленький   портативный
компьютер, соединенный с голографическим проектором, и включил
его.   Неожиданно   в   центре  комнаты  возникло   трехмерное
изображение одного из секторов галактики.
   - Матерь Божья! - вырвалось у Ясона, и Бэнбридж улыбнулся.
   -  Вы должны прорваться в самое сердце Империи килратхов  и
нанести им удар там.
   Лицо  О'Брайена вытянулось, взгляд заметался из  стороны  в
сторону.  Он  выглядел  как  человек,  находящийся  на   грани
обморока,  так,  по  крайней мере, показалось  Ясону,  который
мельком взглянул на него.
   -  Если  вам  удастся  оттянуть на себя часть  килратхского
флота,  ваша  задача будет выполнена. Мы тщательно рассмотрели
точки прыжка, ведущие в Империю, и, в частности, одну из  них,
открытую  недавно, которой пользуются преимущественно торговые
суда.  Воспользовавшись ею, вы сразу  окажетесь  более  чем  в
десяти  секторах отсюда. Дальше вы двинетесь вот  сюда,  -  он
указал  на нижнюю часть мерцавшего посреди комнаты трехмерного
изображения, - и окажетесь всего в четырех прыжках от Килраха,
где  находится их столица. И вы направитесь прямо к  ней,  как
можно  быстрей и незаметней. Однако весь фокус состоит в  том,
чтобы вы как бы нечаянно позволили килратхам обнаружить себя.
   -  Позволили обнаружить себя? - как эхо, повторил  О'Брайен
срывающимся голосом.
   -  Совершенно  верно,  в  этом вся суть  нашего  плана.  Мы
рассчитываем,  что  к тому времени, когда  вы  завершите  свой
долгий прыжок и двинетесь к Килраху, их основной флот будет на
полпути  к  Вукар  Таг.  И тут внезапно  они  узнают,  что  вы
вломились к ним с заднего крыльца и собираетесь нанести удар в
самое  сердце  их Империи. Что им делать? Они  окажутся  перед
трудным выбором. Они не могут проигнорировать это, потому  что
столица  - это столица, там их император, дома, Семьи,  вообще
все, что им дорого, а они, конечно, доймут, что вы порезвитесь
на  славу,  если прорветесь туда. Но отказаться от наступления
на  Вукар  Таг и помчаться обратно они тоже не смогут,  потому
что там подверглась поруганию их честь.
   -  Скорее всего, они отправят домой несколько авианосцев, а
остальные  продолжат движение сюда, чтобы отомстить  за  честь
вдовствующей императрицы, - сказала со своего места Светлана.
   -  Совершенно верно. - На лице Бэнбриджа появилось  суровое
выражение, точно он уже находился в бою. - С той частью флота,
которая прибудет на Вукар Таг, мы справимся. Учитывая, что они
не  ожидают  встретить  здесь столь  мощную  группировку  сил,
полагаю,  у  нас есть шанс разбить их. Это было бы  не  только
очень  важной  военной победой - очень  может  быть,  что  это
приведет  к  политическому кризису, гражданской  войне  внутри
Империи, и тогда им станет не до нас. И уж по крайней мере, мы
уничтожим значительную часть их лучших кораблей.
   -  Это чертовски хитроумный план, - сказал Гриерсон,  -  но
если  честно, то меня волнует один маленький вопрос. Что будет
с  нами, с теми, кто окажется в центре Империи? Я имею в виду,
что хотелось бы, знаете ли, принять участие в параде победы, а
потом  рассказывать  своим  внукам,  как  я  помогал  выиграть
Великую Килратхскую войну.
   Бэнбридж  кивнул  и  бросил  взгляд  на  Тол-вина,   словно
рассчитывая,  что  тот  вступит  в  разговор.  Однако   Толвин
промолчал, и у Ясона возникло мгновенное ощущение,  что  между
двумя адмиралами существует какое-то разногласие.
   -  Все в ваших руках, - ответил Бэнбридж. - Мы рассчитываем
на то, что вы подберетесь как можно ближе к Килраху. Причините
им  как можно больше вреда, уничтожите все, что удастся,  хотя
должен   предупредить,   что   по  политическим   соображениям
резиденция самого императора должна остаться неприкосновенной.
Согласно  имеющейся у нас информации, на одной из лун  Килраха
расположены  главные верфи для постройки  военных  кораблей  и
склады.  Думаю,  это  должно быть вашей первоочередной  целью.
Можно, конечно, ради устрашения попытаться нанести удар по  их
столице,  но  это  не  главное.  Важнее  всего  то,  что  ваше
присутствие там поможет нам здесь.
   -   Черт  возьми,  если  уж  мы  окажемся  так  близко,   -
воскликнул Ясон, - почему бы нам не поджарить их вожака в  его
логове?
   -  Нам выгоднее спровоцировать гражданскую войну в Империи,
а  не  священную войну ради отмщения, поэтому сохранение жизни
императора  -  строжайшее требование. Если  он  погибнет,  все
политические  противники  на время забудут  свои  разногласия,
объединятся  под знаменем принца Тхракхатха, и тогда  начнется
черт знает что, - ответил Бэнбридж. - На второй луне размещена
мощная  военная база и конструкторский центр.  Это,  по  моему
мнению, тоже стоящая цель, но наши сведения относительно  этой
луны    достаточно   поверхностны,   поэтому   вам    придется
ориентироваться на месте и решать самим, насколько это важно.
   Вы   должны   оставаться  там  до  тех  пор,   пока   часть
килратхского флота не возвратится, чтобы расправиться с  вами.
К  тому времени, когда это произойдет, мы рассчитываем, что на
Вукар  Таг  все  уже  будет кончено. Мы  разработали  для  вас
различные   варианты  отступления,  отрывайтесь   и   уходите,
воспользовавшись одним из них.
   У  Ясона  в голове вертелся, наверно, миллион вопросов,  но
он  понимал,  что  задавать их не имеет  никакого  смысла.  Он
понимал,  что  они не вернутся обратно. "Тарава"  не  являлась
ценным флотским авианосцем, и не было никакой надежды, что она
уцелеет  в  этой  передряге.  С  самого  начала  этот  корабль
предназначался для того, чтобы быть пущенным в расход.
   -  Из  соображений секретности все данные относительно пути
и  времени  вашего  следования, включая местоположение  нужных
точек прыжка и маршрута движения внутри Империи, будут введены
прямо  в  навигационные компьютеры ваших кораблей ровно  через
девяносто  минут. Столь высокая форма секретности  объясняется
тем,  что  килратхи  должны  как  можно  дольше  оставаться  в
неведении  относительно  наших планов.  Много  людей  погибло,
добывая  разведданные о Byкар Tar, a также о том, что вас ждет
в  сердце  Империи.  У нас имеется огромное количество  ценной
информации,   джентльмены.  Я  надеюсь,  вы  сумеете   толково
распорядиться  ею. Навигационные центры ваших кораблей  должны
находиться   под   строжайшей  охраной   до   самого   момента
отправления,  который наступит ровно через  семь  с  половиной
часов.  Экипажи  кораблей не должны знать о сути  поставленной
перед  вами задачи, пока не придет время действовать, то  есть
пока вы не окажетесь в центре Империи и не обнаружите себя.
   Полковник  Меррит,  капитан третьего ранга  Бондаревский  и
капитан   Иванова,   вы  получите  дополнительную   информацию
относительно мест возможной высадки и потенциальных целей  для
ракет  "воздух-земля".  Она основана на разведданных,  которые
имеются в нашем распоряжении. Я хотел бы, чтобы вы представили
мне хотя бы приблизительный план нанесения ударов, до того как
начнется  ваш  поход. Полковник Меррит, вы должны  переправить
свой  батальон  на  борт  "Таравы".  С  транспортного  корабля
"Вейсбаден"  в  ваше распоряжение передаются  новые  десантные
катера  с  полным комплектом боезапасов. Сажайте на них  своих
людей и отправляйтесь на борт "Таравы".
   -  Сэр, наша полетная палуба и без того забита до отказа, -
вставил Ясон.
   -  Значит,  теперь она будет забита еще больше,  -  отрезал
Бэнбридж.
   Ясон  оглянулся на О'Брайена, ожидая от него хоть  какой-то
поддержки,  но  тот по-прежнему пребывал в состоянии  шока  и,
похоже, ничего не слышал.
   Бэнбридж в последний раз обвел взглядом собравшихся.
   -  Удачи вам и хорошей охоты, - сказал он внезапно охрипшим
голосом и покинул комнату в сопровождении Толвина.
   -  В  долину  смерти  отправились  шестьсот...  -  негромко
сказал Меррит.
   -  Самое  время  заняться  своим страховым  полисом.  Пойду
попробую, может, еще успею удвоить сумму, - вздохнул  Гриерсон
и тоже направился к выходу.
   Ясон оглянулся на Светлану. Она сидела в стороне, ни с  кем
не  разговаривая. Поймав ее взгляд, он криво улыбнулся. Меррит
вместе  с двумя командирами кораблей эскорта пошли к двери,  и
она поднялась вслед за ними.
   -  Мы  все обречены на смерть, - прошептал О'Брайен,  глядя
на Ясона.
   - Сэр, возьмите себя в руки.
   - Мы все обречены на смерть.
   -  Я  знаю,  сэр.  Мы  действительно  в  чертовски  трудном
положении,  но,  ради  Бога,  сэр,  подтянитесь.  Вы  же   наш
командир.
   О'Брайен все так же продолжал сидеть с отрешенным видом.
   -  Позвольте мне помочь вам, сэр... - начал было  Ясон,  но
О'Брайен перебил его:
   -  Я  с  самого начала знал, что вы метите на мое место!  -
О'Брайен  резко  вскочил  и  двинулся  прямо  на  Ясона,   тот
отшатнулся. - Будь я проклят, если вам это удастся! Я понимаю,
я  все понимаю. У них есть еще один план, это я вам говорю.  Я
их  знаю, они не могут просто так взять и бросить нас там. Они
обязательно пошлют кого-то, чтобы вытащить нас оттуда,  просто
сейчас  не могут сказать нам об этом, потому что это секретные
сведения.  Они  не оставят меня там умирать.  -  Он  улыбнулся
слабой,  дрожащей  улыбкой. - Да, это именно  так,  и  все  мы
вернемся оттуда героями. Это так.
   И, не глядя ни на кого, он вышел из комнаты.
   Не  в  силах  разобраться, от чего его  больше  трясет,  от
О'Брайена  или  от того, что он услышал во время  инструктажа,
Ясон медленно направился к выходу.
   - Медведь!
   Оглянувшись,  он  увидел в конце коридора  Толвина,  жестом
показывающего,  чтобы он следовал за ним. Пройдя  через  холл,
они вошли в небольшой кабинет, и адмирал закрыл дверь.
   - Присаживайся, сынок.
   - Я должен доставить на корабль моего командира.
   - Это не к спеху.
   Толвин  пересек  кабинет, достал бутылку  и  налил  себе  в
стакан.
   - Извини, что не предлагаю, ты ведь должен лететь.
   -  Все правильно, сэр. Я приму дозу, как. только вернусь на
"Тараву".
   -  Это  по  моей  милости вы угодили в капкан  -  и  ты,  и
Старлайт, и Думсдэй, - с болью сказал Толвин. - Мне и в голову
не могло прийти, что "Тарава" угодит в такую заваруху, когда я
посылал  туда своих лучших людей. Я думал, что делаю  для  вас
доброе дело.
   - Все нормально, - тихо сказал Ясон.
   -  Нет,  черт  возьми,  вовсе не, нормально!  -  воскликнул
Толвин.  - Принося присягу, солдат связывает себя обещанием  -
служить  и подчиняться. За кого ты будешь сражаться,  в  какой
войне  принимать  участие - это уж как  Бог  даст!  Ты  можешь
погибнуть  или  попасть в плен - это никого не волнует;  ты  -
всего  лишь  орудие  в руках горстки вшивых  политиканов,  они
используют тебя и повернутся к тебе спиной, просто выкинут  из
головы.  Это  нормально? На самом деле та страна, которая  так
поступает  со своими солдатами, не лучше уличной шлюхи,  и  ею
руководят люди, которых надо расстрелять.
   -  На  вашем  месте  я бы поостерегся открыто  говорить  об
этом, адмирал. Толвин улыбнулся:
   -  Но  по крайней мере, думать мне никто не запретит.  Если
система хочет, чтобы за нее сражались, она должна делать  все,
что  в  ее силах, ради тех, кто соглашается рисковать  за  нее
своей  жизнью. Ты сражаешься за нас - а мы, с Божьей  помощью,
не пожалеем ничего, чтобы ты уцелел. Ни один человек не должен
быть забыт или брошен. Страна, которая не делает ничего, чтобы
спасти своих защитников, рискует остаться ни с чем.
   Слушая  его, Ясон уже в который раз осознал, почему он,  не
колеблясь, отдал бы за этого человека жизнь.
   -  Я  очень огорчен всей этой ситуацией, Ясон. Конфедерация
в  отчаянном  положении. Уже год назад мы оказались  на  самом
краю пропасти, и ты знаешь не хуже меня, что весь этот год нас
преследовали  сплошные неудачи. Если нам не  удастся  изменить
ситуацию,  то  не  успеем мы и глазом моргнуть,  как  килратхи
будут  диктовать нам свои условия. Вот почему  Бэнбридж  решил
пожертвовать вами.
   - Я понимаю, - сказал Ясон.
   -  Если бы вы все отправились туда добровольно, может быть,
я бы и примирился с этим. Я предлагал именно такой вариант, но
мне  возразили,  что в таком случае вряд ли удастся  сохранить
наш замысел в тайне, да и к тому же на это просто нет времени.
   - И выбор пал на нас.
   -  Выбор пал на вас... Сынок, я не брошу вас. Я сделаю все,
что в моих силах, чтобы вытащить вас оттуда, клянусь тебе.
   Ясон  почувствовал, как защипало в глазах. Он плохо  помнил
своего отца, но в глубине души всегда представлял себе, что он
был таким же, как человек, стоящий сейчас перед ним. У него не
нашлось слов, и он просто кивнул в знак благодарности.
   -  Могу  я  попросить  тебя об одном одолжении?  -  спросил
Толвин.
   - Все, что угодно.
   - Расскажи мне о Кевине.
   Ясон   вздохнул.  Ему  было  тяжело  говорить  правду,   но
поступить  иначе  он  не  мог.  Он  рассказал  обо   всем:   о
высокомерии,  избалованности, недисциплинированности,  о  том,
что  случилось с "Сэйбром", и о том, что он временно отстранил
Кевина от полетов. Лицо адмирала залилось краской.
   -  О'Брайен успел перехватить меня в коридоре и рассказал о
том,  что  у Кевина неприятности, но в его устах все выглядело
иначе,  -  сказал Толвин. - Он утверждал, что ты предъявлял  к
нему слишком суровые требования.
   -  Да,  я предъявлял к нему суровые требования, потому  что
мне кажется, из него может получиться первоклассный пилот.  Он
будет летать, если перестанет быть таким самонадеянным.
   Толвин улыбнулся.
   -  Она  - моя невестка, - сказал он, пожимая Ясону руку.  -
Больше у меня никого не осталось из близких, да и у нее никого
нет,  кроме  этого  мальчика.  Избаловала  его,  конечно.  Все
норовила   сделать  так,  чтобы  он  отсиделся  где-нибудь   в
безопасном   месте,  потихоньку  продвигался   по   службе   и
дослужился  до  адмирала, ни разу не понюхав пороху.  Господи,
какие упреки пришлось мне выслушать из-за него!.. Расскажи мне
об  О'Брайене,  -  после недолгого молчания уже  другим  тоном
сказал Толвин.
   - Сэр?
   -  Скажи мне все как есть, забудь о том, что ты говоришь со
старшим по званию.
   -  Не думаю, чтобы он справился с тем, что ему поручили. Он
и до этого был не на высоте, а этот инструктаж и вовсе напугал
его до чертиков.
   -  Так  я и думал. Но у него в штабе есть приятели, которые
все  время подстраховывают его. Но есть у него и враги. Думаю,
именно  они  и  сбагрили его на "Тараву". Вы  все  уже,  можно
сказать,  вычеркнуты  из списков живых, какой  смысл  посылать
туда стоящего офицера?
   - Вы не можете перевести его в другое место?
   -  Слишком  поздно. Я высказывал Бэнбриджу свое мнение,  но
он судит о нем лишь по рекомендациям его дружков и заявил, что
не  видит  оснований для перевода. Знаешь, хотя мне  чертовски
неприятно  осознавать, что это я подложил тебе  такую  свинью,
все  же в некотором смысле я рад, что ты на этом корабле. Если
О'Брайен  сломается,  ты знаешь, что делать,  а  если  что,  я
прикрою тебя. Ясон кивнул.
   -  Что  я  могу  сделать  для  тебя,  сынок?  Ясон  покачал
головой.  Никакой настоящей жизни вне флота у  него  не  было.
Единственная женщина, которая действительно интересовала  его,
волею судьбы оказалась здесь, с ним.
   Мать?  По  крайней  мере страховку она получит.  Проклятье,
она  отдала  все  - мужа, сына, может быть,  вскоре  отдаст  и
второго,   и   что   ей  останется?  Деньги,  которые   платит
благодарное  государство,  три  синих  звезды  в  окне   -   и
одиночество. Он мог представить себе, как в случае его  гибели
адмирал пишет письмо и как она читает его... Нет, ему не о чем
просить адмирала.
   Он знал, что сам Толвин точно в таком же положении. Жена  и
сыновья  погибли, у него не осталось ничего,  кроме  службы  и
единственного избалованного племянника, который тоже находится
здесь.  Заколебавшись на мгновение, он решил все же  высказать
то, что вертелось у него на языке.
   -  Сэр, как вам известно, Кевин отстранен от полетов. Я мог
бы прямо сейчас отослать его с "Таравы" под предлогом проверки
его  знаний  и  подтверждения квалификации. Это ему  ничем  не
грозит  -  множество  пилотов совершают  проступки  на  первых
порах.  Потом вы сможете перевести его хотя бы на  "Волкодав".
Например,  под  начало Хоббса, этот килратх чертовски  хороший
командир.
   Лицо  Толвина  потемнело, и Ясон тут же понял,  что  сказал
глупость.
   -  У  меня  нет и не будет любимчиков, - запальчиво  сказал
адмирал. - Парень служит на "Тараве" и, раз на то Божья  воля,
там  он  и  останется. Я знаю, Толвин не  трус,  он  не  будет
прятаться за чужими спинами. Я готов скорее потерять его,  чем
потом краснеть и за себя, и за него.
   Щеки  Ясона  вспыхнули  -  не только  от  стыда,  но  и  от
гордости за того, под чьим началом он находится.
   Он сказал:
   -   Для   меня  всегда  было  честью  служить   под   вашим
руководством, сэр. Толвин кивнул и протянул руку:
        Удачи тебе, сынок.


        ГЛАВА 6

   Ясон  на мгновение смолк, чувствуя дрожь во всем теле,  как
всегда  во  время прыжка, но даже не взглянул, как  изменилось
небо  за  бортом. Навигационный компьютер сообщил о  том,  что
прыжок  прошел успешно и что следующий должен произойти  ровно
через одиннадцать часов.
   Они  находились  уже в пути, но теперь на  Ясона  свалились
новые заботы.
   Не  так,  черт  возьми,  не так!  -  продолжал  он.  -  Мне
требуется  свободное  пространство  для  взлета,  вы  что,  не
понимаете?   Или  вы  найдете  для  этого  десантного   катера
подходящее  место, или я прямо сейчас прикажу выкинуть  его  к
чертовой матери!
   -   Послушайте-ка,  молодой  человек,  -   гневно   сверкая
глазами,  Меррит  надвигался на него, -  за  десантные  катера
отвечаю я. Какой без них может быть десант? Предупреждаю  вас,
если  вы хоть пальцем коснетесь этого катера, я дам вам  такой
пинок  под  зад,  что вы долетите до самой Земли  и  вернетесь
обратно!
   -  Вы  дурак! - в свою очередь взвился Ясон. - На кой  черт
годится  ваш  десант без прикрытия? Если не  будет  прикрытия,
этот  авианосец  вместе  со всеми вашими  десантными  катерами
изжарят  еще  до  того,  как хоть один  из  них  доберется  до
шлюзовой камеры!
   Мгновенно  возникло  ощущение, будто вся  палуба  пришла  в
движение.  Сотни космических пехотинцев, которые расположились
под  крыльями "Сэйбров" и в любом свободном углу,  повыползали
из  своих щелей, с явным интересом наблюдая за перепалкой. Они
явно были не прочь скрасить скуку, затеяв небольшую свалку, во
время которой могли бы с успехом продемонстрировать свою силу.
   На  палубе  яблоку было негде упасть. Каждый  из  десантных
катеров  не  уступал в размерах "Бродсворду"  и  вмещал  сотню
человек,  две  легких наземных штурмовых  машины  и  множество
орудий среднего калибра. Вдобавок в хвостовой части каждого из
них  находился  полный комплект ракет -  одно  это  заставляло
Ясона  содрогаться. Десять десантных катеров - и все до отказа
набиты  боеприпасами, которых хватило бы на то,  чтобы  десять
раз  разнести  "Тараву" в клочья. Они стояли  на  палубе  безо
всякой  защиты!  Взрывоопасные  материалы  на  борту  "Таравы"
хранились   в   специальных   запирающихся   жаронепроницаемых
контейнерах  под  полетной палубой  и  загружались  в  корабли
непосредственно перед вылетом. Однако ни один авианосец не был
рассчитан  на то, чтобы в него запихнули дополнительно  десять
десантных катеров. Куда в такой ситуации девать всю эту прорву
бомб,  ракет и прочего? Оставалось держать их в самих катерах,
а это равносильно тому, чтобы доверить бомбу с горящим фитилем
Маньяку  и попросить его обращаться с ней осторожно,  пока  не
придет время пустить ее в дело.
   Если  бы  сейчас  "Сэйбр",  как  тогда,  во  время  учебных
занятий,   рухнул  на  палубу,  он  врезался  бы  в  несколько
десантных катеров и, можно не сомневаться, от "Таравы"  ничего
не осталось бы.
   - Ах, послушайте...
   Внезапно между ними протиснулась Спаркс.
   - Какого черта, Спаркс?
   - Я тут подумала, сэр... Посмотрите наверх.
   - Черт возьми, Спаркс, не сейчас!
   -  Нет, вы посмотрите, сэр. Видите крюки на потолке ангара?
Они   висят  там  еще  с  тех  пор,  когда  это  был   обычный
транспортный  корабль.  Мы могли бы  подвесить  к  ним  восемь
десантных  катеров, и палуба освободилась бы для взлета.  Наши
истребители мы поставим поплотнее и как-нибудь уж втиснем  два
оставшихся  десантных катера. И еще будет  немного  свободного
места.
   -  Что  за чушь вы мелете, черт возьми? - вскинулся Меррит.
-   Каждый  из  наших  катеров  сам  по  себе,  безо   всякого
вооружения, весит около сотни тонн!
   -  Я знаю, сэр. И все же, думаю, у нас есть выход. Можно на
скорую руку смонтировать устройства, блокирующие искусственную
гравитацию  внутри каждого катера, тогда он  как  бы  окажется
невесомым. Как, по-вашему, черт возьми, это делают на грузовых
кораблях?
   - Неплохая идея, черт возьми, - согласился Ясон.
   Меррит довольно ухмыльнулся в ответ.
   -   Валяйте,  займитесь  этим,  Спаркс,  -  сказал  Ясон  и
двинулся прочь, радуясь, что дело не дошло до рукопашной.
   - Командир!
   Он  оглянулся.  Меррит мгновенно оказался рядом  и  положил
руку ему на плечо.
   - Не хотите опрокинуть по стаканчику?
   - Как-нибудь в другой раз, - холодно ответил Ясон.
   -  Ну-ну, капитан. Как угодно. Я извиняюсь. Привык,  знаете
ли,  чтобы  все было по-моему, такова уж натура  космопеха.  Я
понимал,  что  вы  правы,  просто понятия  не  имел,  как  это
сделать.
   -  Присматриваетесь ко мне, так я понимаю? - угрюмо спросил
Ясон.
   -  Ну  и  что тут такого, сэр? Я представляю, что ждет  нас
впереди.  По-моему,  вы  должны радоваться,  что  мы  с  вами.
Неплохо  было  бы уцелеть, как вы считаете? Вот  мне  и  охота
знать, можно ли рассчитывать на вас в трудную минуту.
   - Ну и как, можно?
   Меррит ухмыльнулся и подмигнул ему:
   -  Светлана мне много рассказывала о вас, так что, полагаю,
с  вами  все  в порядке. - И он демонстративно протянул  Ясону
руку, так что любой на палубе мог увидеть это.
   Ясон  отдавал себе отчет в том, что он принимает участие  в
маленьком  спектакле, но ему не могла не нравиться  грубоватая
прямолинейность этого пехотинца. Он был склонен к  саморекламе
и   явно   любил   бросать  вызов  -  людям,  обстоятельствам,
общепринятым нормам. К примеру, он не просто стриг  волосы,  а
брил   их  наголо,  создавая  определенный  образ,  и   многие
космические  пехотинцы подражали ему. Ясону  также  нравилось,
что Светлана этого не делала.
   -  Мы непременно как-нибудь пропустим с вами по стаканчику,
сэр.  -  Ясон  счел разумным подыграть Мерриту,  поскольку  их
слышали и его собственные люди.
   -  Кстати,  - Меррит понизил голос до шепота, -  я  слышал,
что   ваш   командир  -  большой  специалист  по  транспортным
кораблям.
   - Это верно, сэр.
   -  Почему  в  таком  случае, черт  возьми,  его  нет  здесь
сейчас?  Раз  у  него такой опыт, он мог бы все наши  проблемы
решить одним махом.
   -  Полагаю, он сейчас очень занят, - тоже негромко  ответил
Ясон.
   Не  сообщать  же,  в самом деле, о том, что,  вернувшись  с
инструктажа, командир корабля заперся в своей каюте и  до  сих
пор не появлялся оттуда.
   -  Ну,  у меня на этот счет есть свое мнение. По-моему,  он
так  чертовски  напуган,  что  в лучшем  случае  через  неделю
очухается.
   - Я не могу с вами это обсуждать, - ответил Ясон.
   -  С нетерпением жду, когда мы с вами встретимся наконец за
бутылкой.
   Тяжело  хлопнув  Ясона по плечу, Меррит удалился  с  высоко
поднятой головой. Поколебавшись мгновение - может быть, стоило
помочь палубному офицеру? - Ясон все же решил, что тот  и  сам
справится. Пересекая палубу, он поглядывал на пехотинцев.
   Он  знал,  что  все они из кожи вон лезли, чтобы  доказать,
что  они  ничуть не хуже "синих мундиров" - так  они  называли
флотских,  но, по его мнению, им это плохо удавалось.  Все  их
снаряжение  было свалено вокруг. Некоторые, развалясь,  сидели
на   нем,  точили  ножи,  чистили  оружие.  Несколько  человек
перетаскивали  с  одного  места на  другое  полуавтоматическую
пушку,   рядом   с   другими  стояли   мини-пушки,   способные
выплевывать  до  тысячи выстрелов в минуту,  -  эти  "игрушки"
весили  не меньше тридцати килограммов. Были тут и специальные
ружья.  Каждый снаряд, выброшенный ими, распадался на  пятьсот
крошечных пуль, похожих на когти, острые, как бритва.  Были  и
стенсоновские  винтовки с оптическим прицелом  типа  "Дракон";
выстрелом из такого оружия можно с расстояния в милю  вышибить
клык  у  двадцатитонного саблезубого тигра с  Веги.  У  многих
космопехов имелись знаменитые килратхские зазубренные ножи,  с
помощью  которых можно выпотрошить противника легким движением
руки.  Те пехотинцы, кто не спал и не приводил в порядок  свое
оружие, подкреплялись самоподогревающимися мясными консервами,
запах которых витал над палубой.
   - Интересуетесь сувенирами, сэр?
   Вопрос   задал  один  из  четырех  космических  пехотинцев,
которые сидели кружком и играли в карты. Все они были одеты  в
стандартную  камуфляжную форму типа "Хамелеон".  Материал,  из
которого она изготавливалась, изменял свой цвет в соответствии
с  окружающей средой, поэтому сейчас их костюмы выглядели так,
будто  сделаны  из  чего-то, напоминающего  стальное  покрытие
палубы.
   -  Не  очень,  -  стараясь  быть  вежливым,  ответил  Ясон,
- намереваясь пройти мимо.
   - Минуточку, сыр.
   Пехотинец   достал   из   вещмешка   небольшую   статуэтку,
инкрустированную золотом и драгоценными камнями. Взгляд  Ясона
невольно задержался на ней. Это было великолепное произведение
искусства,  выполненное в свободной, даже абстрактной  манере,
изображающее,  скорее  всего,  килратхскую  женщину.   В   ней
ощущалась кошачья грация и своеобразная красота, и Ясону очень
понравилась статуэтка. Он старался никогда не думать  о  жизни
килратхов,  которая  не  имела отношения  к  войне,  -  об  их
литературе,  музыке,  вообще культуре,  которая  была  древнее
земной.   Однажды  Хоббс  прочел  ему  несколько   килратхских
стихотворений о несчастной любви, и Ясону они показались очень
проникновенными.
   Он  смотрел  на  статуэтку и не мог не  восхищаться  ею.  С
одной  стороны,  ему хотелось бы ее иметь, но с  другой...  Он
чувствовал,  что  если  бы  она  стояла  в  его   каюте,   это
действовало  бы  на  него  угнетающе.  Он  воевал,  он  убивал
килратхов,  но  при этом ничего личного между  ним  и  ими  не
возникало,  если  не считать язвительных реплик,  которыми  он
обменивался  с ними в бою по комлинку. Для него  это  были  не
живые  создания,  страдающие от боли и страха,  а  противники,
либо  еще способные действовать, либо уже нет. Статуэтка могла
внести некоторую личную ноту в это отношение, а Ясону это было
совсем ни к чему.
   -  Знаете,  откуда  она?  Из  их  дворца.  Славная  вещица,
правда? И всего три сотни.
   Ясон заколебался, но потом все же покачал головой:
   - Я пас.
   -  Ну,  тогда,  может,  это  вас заинтересует?  -  спросила
девушка-пехотинец и полезла в свой вещмешок, в  то  время  как
друзья ее насмешливо заулыбались.
   Порывшись,  она  вытащила  связку темных  жестких  кружков,
свисающих    с   искусно   сплетенных   веревочных    шнурков,
прикрепленных  к  кольцу. Ясон знал, что лучше  не  показывать
своей неосведомленности, но не удержался.
   - Что это?
   -  Кошачьи  уши, - ответила девушка. - Я сама их  отрезала.
Один комплект еще немного пованивает, я добыла их на Вукар, но
два  других уже высохли и в полном порядке. Пятьдесят за  все.
Отличный подарок для дома.
   Он хотел возмутиться, но знал, что они его не поймут.
   -   Обойдусь  как-нибудь,  -  бросил  он  и  пошел  дальше,
стараясь  не  обращать  внимания на взрыв  грубого  хохота  за
спиной.
   Проклятье!  Он  почувствовал себя больным.  Что  это  война
делает с нами? Неужели мы становимся похожими на них?
   В  комнате подготовки пилотов сидел один Думсдэй  со  своей
обычной чашкой крепчайшего кофе в руках.
   -  Что  приуныл?  - спросил Ясон. Думсдэй  поднял  на  него
глаза.
   -  Знаешь,  как возникает маниакально-депрессивный  психоз?
Когда  ты знаешь, что прав, а кое-какое дерьмо - нет.  Но  все
равно решает это самое дерьмо.
   -  Скажите  пожалуйста!  Это - одна  из  величайших  истин,
которые  мне  доводилось когда-либо слышать, -  ответил  Ясон,
наливая себе кофе и усаживаясь рядом с другом.
   - Начнем с того, что командир корабля у нас - трус.
   Ясон  кивнул.  Видно, такая уж у него  судьба:  сначала  он
участвовал  в  мятеже против безжалостного  тирана,  а  теперь
оказался под началом трусливого ничтожества.
   - И к тому же обратного пути у нас нет.
   -  Ладно,  только не надо разговаривать об  этом  с  нашими
ребятами.
   Думсдэй хмуро кивнул.
   -  Они  и  без нас уже сообразили, несмотря на то, что  все
держится  в  секрете.  Стараются сохранять  присутствие  духа,
ведут себя так, будто все они сплошь Джоны Вэйны.
   - Это что еще за птица, черт возьми?
   - Ты что, историю в школе не изучал? Ясон покачал головой.
   --  В фильмах, сделанных, правда, не очень убедительно,  он
представляется как знаменитый герой войны. Как бы то ни  было,
наши  ребята слишком уж хорошо ему подражают. Я ничего не имел
бы  против, если бы кто-нибудь из них загрустил, хотя  бы  для
разнообразия.  Когда  другому не  по  себе,  это,  знаешь  ли,
подбадривает.
   - Пожалуй, - ответил Ясон.
   До  него  внезапно  дошло,  что  Думсдэй  и  в  самом  деле
приуныл.  Думсдэй был его единственным близким  другом  -  они
дружили, несмотря на то, что Ясон командир и младше его, и эту
дружбу  Ясон  очень ценил. Вот только назвать Думсдэя  веселым
человеком  было  трудно.  Сейчас, по крайней  мере,  его  явно
требовалось хорошенько взбодрить.
   -  После  следующего  прыжка  будет  двадцать  четыре  часа
транзитного   времени.  Полетная  палуба   будет   тогда   уже
расчищена, и я хочу, чтобы наши ребята вышли в пространство  и
потренировались,  отрабатывая  защиту  и  нападение.   Устроим
маленький  показательный бой. Ты и остальные  "Сэйбры"  будете
нападать. Мы с Дженис организуем защиту. Давай продемонстрируй
основные образцы килратхской атаки.
   - Запросто. Что я, килратхов не видел?
   -  Вот  и  хорошо, - сказал Ясон и встал. У  него  возникло
искушение  в  самом  деле отправиться к Мерриту  и  выпить;  в
ближайшие  двенадцать часов летать не придется.  На  мгновение
мелькнула  мысль  о Светлане - ведь она находилась  здесь,  на
этом же самом корабле. Но он постарался выкинуть эту мысль  из
головы.  Какой смысл? Если он не будет видеться с  ней,  может
быть,  когда-нибудь ему станет все равно. "Завалюсь-ка я лучше
спать",  - подумал он и свернул к своей каюте. Однако,  прежде
чем  улечься,  он включил компьютер и запросил данные  о  ходе
ремонта  своих машин. И тут в дверь постучали. Он  поморщился:
меньше всего ему сейчас хотелось разговаривать с кем бы то  ни
было.
   - Войдите.
   -  Если  ты  занят, я могу зайти попозже.  Оглянувшись,  он
почувствовал, как сердце подпрыгнуло и забилось  где-то  около
горла.
   - Входи, Светлана.
   -   Я  подумала,  что,  раз  мы  вместе  участвуем  в  этой
маленькой прогулке, нет