Борис Априлов.
   Приключения Лисенка 1-2

   Приключения Лисенка в воздухе.
   Морские приключения Лисенка.


   Приключения Лисенка в воздухе.

Повесть-сказка.
София-пресс 1976.
Перевод с болгарского Елены Андреевой.


ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПАМЯТНЫЙ ДЕНЬ.

Сегодня Лисенок совершил первую серьезную прогулку по лесу. Утром мама Лиса
сказала:

- Дети, сегодня я поведу вас к ручью. Нужно выкупаться, так как вечером мы
пойдем на концерт.

- А что такое ручей? - поинтересовался Лисенок.

- Ручей это место, где течет вода.

- А что такое вода?

- Вода это то, что течет.

- Ага, понял!

На самом-то деле Лисенок ничего не понял, потому что был еще совсем
маленьким, он вместе со своими сестричками Хитрушей и Рыжухой всего месяц
назад появился на свет. Но Лисенок был чудо-ребенком. Он в первый же день
поразил мать и отца тем, что совершенно четко стал выговаривать букву "р"
(Хитруше и Рыжухе это долго не удавалось).

- Наш сын - гений! - радовался папа Лис. - Может быть, он даже закончит
университет.

Вот почему папа Лис и мама Лиса любили Лисенка больше остальных детей.

- Вечером мы отправимся на концерт, - повторила мама Лиса, - поэтому надо
пойти выкупаться и до вечера не пачкаться.

- А что такое концерт? - спросил Лисенок.

- Это то, что будут давать на Ромашковой поляне.

- Ага, понял! - обрадовался Лисенок. - А много ли будут давать? Мы наедимся
досыта?

- То, что там будут давать, нельзя есть. Концерт - это что-то вроде
духовной пищи.

- Значит, все-таки пища! - радостно воскликнул Лисенок. Он задрал хвост и
побежал за матерью.

- Опусти хвост, - сделала ему замечание мама Лиса. - Могут подумать, что ты
возгордился.

- Почему?

- Потому что, когда лисица возгордится, она задирает хвост.

Лисенок опустил хвост, но вдруг посмотрел на папу Лиса и крикнул:

- Погляди на отца! Он идет, задрав хвост.

- Ему есть чем гордиться, - ответила мама Лиса. - Он гордится тем, что
является главой такого достойного семейства.

Они впятером шли друг за другом по лесу и учтиво раскланивались со всеми
встречными.

- Добрый день! - поздоровалась с ними сорока Нешка. - Куда это вы собрались
так рано?

- Идем купаться, - важно ответила мама Лиса. Они скрылись из вида, а сорока
Нешка полетела к белочке Сивелке.

- Я буквально поражена, - затрещала она, - семья Лиса приобрела буржуазные
замашки!

- Не приближайся к моему домику! - крикнула Сивелка. - Вчера у меня пропали
два ореха.

- И ты думаешь...

- Откуда я знаю, может быть, ты приняла их за яйца... О каких замашках ты
говоришь?

- Семья Лиса отправилась купаться, - прошептала сорока Нешка.

- Как только потеплеет, и я поведу своих к ручью.

- Так я и думала! - закричала сорока.

Пока Нешка и Сивелка разговаривали, семья папы Лиса дошла до ручья. Ручей
бежал через небольшую солнечную полянку, раскинувшуюся на опушке леса. В
этом месте ручей разливался, его течение становилось медленным. Здесь было
удобно купаться. На поляне росли лесные цветы. На них блестела роса.

- Смотрите, дети! - крикнула мама Лиса и вошла в воду. Хитруша и Рыжуха
последовали ее примеру.

- А ты чего ждешь? - спросил Лисенка папа Лис.

- Ч-что? - рассеянно произнес Лисенок.

- Окунись! Это успокаивает нервы.

Но Лисенок стоял, не двигаясь, и не отводил взгляда от воды.

- Ч-что это?

- Это ручей, - объяснил папа Лис. - В нем мы будем купаться.

- А зачем купаться? Кому это нужно?

- Это нужно каждому культурному животному. Чистота очень важная вещь. Кроме
того, вода хорошо действует и на нервы. А мы живем в напряженном и
динамичном двадцатом веке.

- А что такое век?

Папа Лис почесал за ухом.

- Так принято говорить.

- А почему мы должны жить в каком-то веке? Ведь у нас есть свой дом!

- Ты задаешь слишком много вопросов!.. Давай лучше окунайся!

Лисенок подумал и бросился на росистую траву. Он почувствовал приятную
прохладу, его влажная шерстка заблестела, ему вдруг захотелось играть,
резвиться, и он принялся кувыркаться и кататься по мягкой траве.

- Ой! - воскликнул он, остановившись. - Ой! - повторил он и упал.

Ноги его не слушались. Лес, небо, трава, - все кружилось у него перед
глазами.

- Папа, земля вертится! - закричал Лисенок.

- Это всем известно. Открыл Америку! - сказал папа Лис.

После купанья, семейство расположилось на припеке. Поднявшееся над лесом
солнце согревало мокрую спину Лисенка. Он чувствовал себя невероятно
счастливым, ему хотелось сделать что-то необыкновенное, но он не знал, что
именно.

Обсохнув, Лисенок подошел к ручью, окунул в воду лапку.

- Вода мягкая! - прошептал он. Потом вдруг отскочил от ручья и испуганно
спрятался за спину мамы Лисы.

- Что случилось? - спросила мама Лиса.

- Из... ручья на м-меня с-смотрел д-другой лисенок... - дрожа от страха,
ответил сын.

- Дурачок, - засмеялась мама Лиса. - Это твое отражение.

Лисенок удивился и снова подошел к ручью. И снова увидел голову лисенка со
светлыми глазами, длинными ушами и продолговатой заостренной мордочкой. Он
покачал головой. Лисенок в ручье тоже покачал головой.

- Не удивляйся! - сказал папа Лис. - Все это происходит по закону отражения.

- Понятно! - воскликнул Лисенок, сразу утратив интерес к лисьей мордочке в
воде.

- А теперь давайте поплаваем! - предложила мама Лиса. - Пошли!

Она вошла в воду, окунулась. Лисенок сделал то же самое. Ему стало очень
приятно. То, что называлось водой, оказалось невероятно интересным, оно
журчало вокруг него, щекотало его, ласкало, подбрасывало вверх.

Папа Лис принялся учить его плавать:

- Самое главное - правильно дышать!.. И не открывай рот!.. Вот так!..
Спокойнее, медленнее работай лапами... Молодец, теперь хорошо!..

Лисенок пищал от удовольствия.

- Как здесь приятно! - крикнул он. - Если дома мне станет скучно, опять
приду сюда.

Лисята долго плескались в воде и стали такими чистыми, что сами себя не
могли узнать.

- Довольно! - крикнул наконец папа Лис. Счастливое семейство направилось к
дому. Но там, забравшись в темную нору, Лисенок вдруг почувствовал скуку.
Родители запретили лисятам кататься по земле, чтобы они не испачкались. А
что за удовольствие сидеть смирно? Лисенка опять потянуло к ручью. Вот бы
пойти туда одному и делать там все, что захочется. Увидев, что все заняты
завтраком, он шмыгнул в лес и побежал по знакомой тропинке.

Лесные обитатели с удивлением смотрели на Лисенка.

- Куда это он бежит? - спросил олененок Эди.

- Какой непослушный! - сказала его мать Грациоза. - Ты никогда не должен
так поступать!

- Да, но это очень интересно, - ответил Эди.

А Лисенок бежал своей дорогой. Время от времени он останавливался возле
какого-нибудь дерева, что-то рассматривал. Неожиданно он услышал громкий
рев. От страха у него перехватило дыхание. В двух шагах от него стоял
громадный зверь с длинными ушами. Лисенок хотел обратиться в бегство, но
зверь снова заревел, приковав его к месту.

- Ты куда это направился? - поинтересовался зверь.

- Н-никуда, - впервые в жизни соврал Лисенок.

- Видишь-ли, малыш, нельзя идти никуда. Другое дело, если у тебя нет
определенной цели. Но и тогда ты куда-нибудь да придешь. Потому что просто
нельзя идти никуда. Где-нибудь всегда есть что-нибудь, а чтобы - нигде и
ничего - такого не бывает! Понял?

- П-понял!.. А ты кто?

- Я Осел!

- Папа и мама мне про тебя не говорили.

- Это потому что я не живу в вашем лесу. Я всегда жил в культурном
обществе, среди людей.

- А что же ты сейчас здесь делаешь?

- Скрываюсь от баснописцев. Эти нехорошие люди не оставляют меня в покое. В
лесу ведь найдется местечко для философа, не так ли?

- Я спешу, - сказал успокоенный Лисенок. - Мы еще увидимся.

- Гора с горой сходится, так мы ли не сойдемся! Осел наклонил голову и
принялся щипать траву. "Кажется, мир довольно разнообразен, - подумал
Лисенок. - Очень многого я еще не знаю".

Но эта мысль быстро выветрилась из его головы, потому что надо было как
можно скорее добраться до ручья.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ ДАЛЬШЕ.

Хитруша первая обнаружила отсутствие Лисенка. Она удивленно огляделась и
спросила:

- Кажется, нас, лисят, было двое?.. Еще недавно нас было двое, а сейчас ты
осталась только одна...

- Как одна? - перебила свою сестричку Рыжуха, которая была умнее, потому
что родилась на целый час раньше Хитруши.

- Давай тогда посчитаем: одна! - и Хитруша показала лапкой на Рыжуху. -
Теперь убедилась?

На самом-то деле лисят было двое, но Хитруша не считала себя и к тому же
вообще умела считать только до одного.

- Кого-то из нас нет... Да, Лисенка нет... Мама, Лисенок куда-то девался!
Его нет!

- Как нет? Вы же играли вместе? - встревоженно спросила мама Лиса, вылезая
из норы.

- Играли, но его нет. А мы есть.

Мама Лиса сообщила этот факт папе Лису. Он несколько раз окликнул
непослушного сына. Но никто ему не ответил. Папа Лис обежал близлежащие
кусты и сказал, тяжело дыша:

- Дело принимает серьезный оборот.

- Что такое? - спросила мама Лиса.

- Ребенок исчез.

- Но куда он мог пойти? Он не знает леса! - всполошилась мама Лиса.

Мимо лисьей норы прошло несколько лесных жителей. Они следовали на концерт.

- Нельзя опаздывать! Займут лучшие места! - крикнул, заглянув в нору, Еж.

- Видишь ли, - помялся папа Лис, - пропал Лисенок.

- Что ты говоришь! - встревожился Еж. - Ежонок, ты здесь?.. А как же это
случилось!

- Сами не знаем... Нет его и все.

- Я сейчас всем об этом сообщу! - крикнула белочка Сивелка и побежала к
Ромашковой поляне. А там уже собралось много лесной публики. Каждому
хотелось сесть как можно ближе к сцене. За зеленым лиственным занавесом
суетились певцы и музыканты. И к ужасу дирижера Соловейки никак не могли
разместиться.

В стороне спокойно расхаживали сорока Нешка и глухарь Глухчо.

- Посмотрим, что у них получится!.. Я наведу на них такую критику, что они
меня надолго запомнят! - говорила сорока.

Солнце все не заходило. Казалось, оно специально медлит, чтобы послушать
концерт. Со стороны реки подул ветерок. Вершины деревьев закачались, листья
запели.

- Друзья! - послышался голос белочки Сивелки. - Потерялся Лисенок!

На поляне сразу стало тихо.

- Что ты сказала? - переспросил заяц Сивко.

- Лисенок потерялся! - повторила Сивелка. - Его нигде нет. Исчез.

Все повернули головы к Медведю. Только он мог решить, можно ли отменить
концерт. Медведь встал на камень, служивший ему креслом, повернулся к
публике и произнес:

- Нам всем хочется послушать концерт... - Присутствующие молчали и глядели
ему прямо в рот. - Но потерялся Лисенок. Когда кто-нибудь попадает в беду,
мы всегда бросаем все и спешим к нему на помощь. Я считаю, что и сейчас мы
должны сделать то же самое. Но, чтобы соблюсти закон, по которому живет наш
Тихий лес, предлагаю решить этот вопрос голосованием. Кто "за", поднимите
лапы.

Животные дружно подняли лапы. Птицы расправили крылья. Решение было
принято. Медведь разделил всех присутствующих на группы и разослал их в
разные стороны. Сам он с зайцем Сивко, волком Лохмачом, фазаном Розанчиком
и бабочкой Двенадцатиточкой отправился к дому папы Лиса.

Оттуда все вместе с папой Лисом и мамой Лисой двинулись на поиски
пропавшего. В норе остались только Хитруша и Рыжуха.

Тихий лес огласился криками:

- Лисено-о-ок!

- Где ты, Лисено-о-ок!

Разумеется, усердней всех искали сына папа Лис и мама Лиса. Они углублялись
все дальше в лес. За ними едва поспевали Лохмач, Сивко, Сивелка и фазан
Розанчик, который скакал по земле, потому что ему надоело все время летать.
Двенадцатиточка летела над ними, а еще выше носились дрозды и голуби.

Вскоре вся группа достигла места, где пасся Осел.

- Вы не видели маленького Лисенка? - спросил его папа Лис.

Осел поднял голову, пошевелил ушами и сказал:

- В этом лесу нет обычая здороваться? Особенно, когда перед вами осел.

- Извините, но мы встревожены... Наш Лисенок исчез.

- В природе ничто не исчезает, - заметил Осел. - Практически исчезает,
теоретически - нет. Материя есть материя. Она изменяется, превращается в
пыль, дым, пар, и все же продолжает занимать место в пространстве, имеет
свой вкус, запах и вес. Согласны?

- Согласны, - тихо произнес Медведь.

- А вы не должны быть согласны. Ничего нельзя принимать на слово.
Необходима проверка, опыты, лабораторные исследования. По этому поводу я
хочу рассказать вам об одном верблюде, который не поверил, что существует
экватор и решил выяснить все лично. Оказалось, что на том месте, где должен
был находиться экватор, были болота, леса, пустыни - все что угодно, только
не экватор. Отчаявшийся верблюд обратился к помощи энциклопедии. Он прочел
там, что "экватор - это мысленная линия, созданная воображением человека."
Все относительно, - сказал тогда себе верблюд. - Здесь написано, что линия
существует в воображении человека, а не верблюда. Следовательно, экватора
вообще нет"...

- Вы не видели нашего сына? - прервала речь Осла мама Лиса.

- Видел. А почему вы об этом спрашиваете?

- Потому что мы его ищем.

- Желаю вам успеха.

- Но скажите нам что-нибудь о нем, дайте нам хоть какие-нибудь сведения!..

- Можно подумать, что я здесь для того, чтобы давать кому-то сведения.
Недавно от меня тоже хотели получить сведения...

- Поймите, - разозлился Медведь, - вы единственный, кто может нам
что-нибудь сообщить! Вы должны помочь нам в нашем несчастье.

- Не знаю большего несчастья, чем быть Ослом и попасть туда, где нет
чертополоха... По этому поводу я хочу рассказать вам о моем брате...

- Куда отправился Лисенок? - рявкнул Лохмач.

- К ручью.

- А зачем вы нам тогда байки рассказываете?

- Потому что хочу оказать вам услугу. Неблагодарный народ! Ты им
объясняешь, а они кричат...

Но осла уже никто не слушал. Все спешили к ручью. "И как это мне сразу не
пришло в голову? - удивлялась мама Лиса. - Моему шалуну понравилась вода".

Но и возле ручья Лисенка не оказалось. Там собралось уже немало лесных
жителей, они бурно обсуждали происшествие и спорили.

Лохмач стал нюхать землю.

- Я нашел след! - радостно крикнул он. - Идите за мной!

И Лохмач медленно двинулся по невидимому следу.

С каждым шагом он приближался к ручью. Наконец он остановился у самой воды.

- Здесь след теряется, - тихо сообщил он.

- Он утонул! - простонала мама Лиса. - Что теперь делать?

- Спокойно! - вмешался Медведь. - Зачем предполагать самое худшее. Озорник,
может быть, плывет себе сейчас по течению и радуется.

- Я ему порадуюсь! Попадись он мне только! - произнес папа Лис.

Все пошли по течению вдоль ручья.

- В воде его искать бесполезно. Он не умеет плавать! - сокрушалась мама
Лиса.

- Так уж и не умеет! - возражал папа Лис. Тогда кто-то предложил разыскать
выдру. Уж она-то должна знать обо всем, что здесь происходит.

Выдру нашли на белой прибрежной гальке. Она что-то объясняла двум своим
детям.

- Ты не видела Лисенка? - спросил Лохмач.

- Добрый день, - отозвалась Выдра. - Вот учу своих малышей ходить по суше.
А вы своих учите плавать!

- Ты не видела где-нибудь здесь Лисенка? - снова спросил Лохмач.

- Нет.

- А в воде?

- И в воде не видела.

- А ты не могла бы помочь нам? - спросил Медведь. - Нырнуть и поискать его
под водой.

- Хорошо, но сначала объясни мне, кто такой Лисенок? Как он выглядит?

- Лисенок - сын Лиса и Лисы... И похож на них. Маленький такой, ему всего
один месяц. Неужели ты его не знаешь?

- Маленький, значит... Хорошо. Давайте, детки, поищем под водой маленького
Лисенка.

Дети Выдры сейчас же бросились в воду. Следом за ними нырнула и Выдра.
Остальные стали ждать на берегу.

Прошло наверно с полчаса пока, наконец, из воды высунулись три мокрые
головы.

Выдра устало растянулась на гальке, перевела дух и доложила:

- В реке его нет!

- Ты уверена?

- Уверена!

- Вы все дно обшарили? - спросил Медведь.

- Каждый уголок!

Все замолчали. Только мама Лиса время от времени всхлипывала.

- Тут какая-то загадка, - произнес Лохмач.

- И в самом деле загадка, - подтвердил заяц Сивко. - Но если бы Лисенок
утонул, Выдра нашла бы его.

Пока мама Лиса плакала, а папа Лис пытался ее успокоить, солнце скрылось, и
Тихий лес погрузился в полумрак.

- Ты, случайно, не видела сына папы Лиса? - спросил Лохмач сидящую на скале
сову Тотку.

- Попрошу без шуток!.. Ты прекрасно знаешь, что днем я не вижу дальше
собственного носа!..

- Ну что ж, тогда извини! - ответил Лохмач, понурив голову.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ВЕРНЕМСЯ НЕМНОГО НАЗАД.

Расставшись с Ослом, Лисенок побежал еще быстрее. Мысль о воде, в которой
можно плескаться досыта, гнала его к ручью. Лисенок чувствовал себя
счастливым. Он впервые наслаждался полной свободой. Мама Лиса не одергивала
его на каждом шагу: "Не делай того, не делай этого!" Папа Лис не докучал
ему замечаниями. Свобода опьянила его, от радости он стал кувыркаться в
траве. Потом запел:

Ла-ла-ла! Ла-ла-ла!

Ла-ла-ла! Ла-ла-ла!

Ему казалось, что его песня поражает глубиной содержания и богатством
музыкальной формы. По крайней мере, так могла бы написать сорока Нешка в
газете "Голос леса".

Лисенок озирался в надежде, что кто-нибудь услышит его и похвалит. Но
вокруг никого не было - все жители леса ушли на концерт. Только мохнатая
гусеница услышала его и принялась было аплодировать всеми своими лапками,
но сорвалась с ветки и упала на листок. Листок оторвался от черенка, ветер
подхватил его, гусеница с ужасом посмотрела вниз и закричала:

- Ой! Что же теперь будет?!

Потом она постаралась взять себя в руки. "Что нужно делать в таких случаях?
- подумала она. - В таких случаях главное - не потерять самообладания!"

Пока листок крутился и поднимался все выше, она все думала. От крутых
виражей у нее закружилась голова, маленький мозг напрягся до предела.

- Съем-ка я листок! - сказала она. - Он будет становиться все меньше и
меньше, пока не станет таким крохотным, что ветер уже не сможет носить его!

И она принялась за дело. Лист был сухой, грызть его было неприятно, но
жизненный инстинкт одержал верх. Гусеница работала так быстро, что листок
стал уменьшаться на глазах.

- Спускаюсь! - крикнула гусеница и еще ожесточеннее задвигала челюстями.

Наконец листок, от которого осталась половина, плавно опустился на траву.
Гусеница отряхнулась, победоносно посмотрела на небо и воскликнула:

- Неужели я там побывала? - и поползла искать свое дерево-пастбище.

Но не будем отвлекаться. Из-за гусеницы я чуть не забыл о нашем герое. А за
это время произошло вот что:

Лисенок оказался на поляне возле ручья. Он перестал напевать свою песенку,
предвкушая удовольствие. Всего в нескольких шагах от него журчала
искрящаяся, ласкающая глаз вода. Он устремился к ней, но тут услышал голос,
который звал его. Лисенок остановился.

- Ты куда? - спросил голос. - К ручью, - ответил Лисенок, только сейчас
заметив темно-серое существо с блестящей шерсткой и острой мордочкой. Глаза
его почему-то были закрыты. - А ты кто?

- Вы только посмотрите на него! - возмутился незнакомец. - Да как ты смеешь
говорить "ты" старшим? Так тебя воспитывают дома?

- А вы кто? - перешел на "вы" Лисенок.

- Я Крот - ответил незнакомец. - Известен тем, что умею рассказывать
увлекательные сказки. Сейчас я расскажу тебе одну из них...

- Спасибо, но я спешу к ручью.

- Вот именно поэтому я расскажу тебе сказку о Простокваше.

- Но какое это имеет отношение к ручью? - спросил расстроенный Лисенок.

- Имеет, и еще какое!.. Слушай!

- Я очень спешу, - сказал Лисенок и грустно посмотрел на воду, которая
журчала совсем рядом.

- Тогда слушай сказку о Простокваше! - решительно произнес Крот.

СКАЗКА О ПРОСТОКВАШЕ, РАССКАЗАННАЯ КРОТОМ В ТОТ ПАМЯТНЫЙ ДЕНЬ

- "В одном почтенном семействе, - начал Крот, - жила непослушная
Простокваша. Она была такой непослушной, что все показывали на нее пальцем,
а матери запрещали своим детям дружить с ней. Это очень огорчало
Простоквашу. Однажды ей стало так тяжело, что захотелось убежать куда-то
далеко-далеко, где никто ее не знает, и начать новую жизнь. Она запаслась
хлебом и отправилась куда глаза глядят. Шла она, шла и наконец дошла до
широкого луга. Там она увидела пчелу, кружащую над цветком.

- Здравствуй, мушка! - крикнула Простокваша.

- Глупая, разве не видно, что я пчела?.. А ты кто?

- Простокваша.

- А-а, я слышала о тебе. А почему ты не в бутылке?

- Для разнообразия, - ответила Простокваша.

- А если я тебя ужалю, ты распухнешь?

- Нет. Это на меня не действует.

- Тогда до свидания, - разочарованно прожужжала пчела.

- Постой, я забыла спросить тебя о самом важном. Если подниматься все выше
в гору, куда можно придти?

- В лес.

- Это я знаю, но там есть что-нибудь интересное?

- Думаю, что нет.

- А я тебе не верю, - заявила Простокваша и пошла к лесу."

- Вы еще ничего не рассказали о ручье, - прервал рассказчика Лисенок.

- Потерпи немного. "Итак, Простокваша вошла в лес. Там она увидела жука. Он
громко жужжал.

- Здравствуй, большая пчела! - поздоровалась Простокваша.

- Я не пчела, а жук!

- Пусть так, не все ли равно!

- Как это все равно?! Не серди меня, а не то я тебя искусаю!

- Ой, как страшно! - Простокваша засмеялась. - Я же Простокваша, разве ты
не видишь!

- Ну и что из этого?..

- Я не чувствую физической боли... Режь меня, кусай - все без толку. Боль
мне может причинить только обида.

- Тогда ты счастливица! Завидую тебе!

- Не завидуй. По-моему, обида ранит больнее всего. Если бы это было не так,
я не оставила бы отчий дом... В вашем лесу есть что-нибудь интересное?

- Это зависит от того, что именно тебя интересует... Прощай!

Простокваша пошла дальше. Шла она, шла и ей стало очень грустно. Не с кем
поиграть, некого стукнуть, не видно ни одной кошки, чтобы можно было
привязать ей к хвосту жестянку. Лес был также скучным... И вдруг она
увидела ручей..."

- Такой, как этот? - у Лисенка загорелись глаза.

- Наверно, - ответил Крот. - "Простокваша села на камень и стала думать.
Она пыталась вспомнить, что нужно делать, если перед тобой ручей. Наконец
догадалась, что можно выкупаться и очень обрадовалась. Она разделась и
бросилась в воду.

- Как я ей завидую! - воскликнул Лисенок, в десятый раз глядя на ручей, -
ей по крайней мере никто не помешал.

- В том-то и дело! Помешай ей кто-нибудь, она и сейчас была бы жива. Как
только Простокваша оказалась в воде, она мгновенно в ней растворилась, и
ручей побелел. А люди с удовольствием пили воду с простоквашей, и никто из
них даже не поинтересовался, почему вода белая."

- Это вся сказка? - облегченно вздохнув, осведомился Лисенок.

- Вся. Правда, интересная?

- Глупая! - отрезал Лисенок. - Напрасно вы задержали меня.

- Ты нахальный и невоспитанный! - разозлился Крот. - Мои поучительные,
увлекательные сказки известны всем... Вот, например, сказка "Желудь и
облако". Послушай, я сейчас ее расскажу тебе...

И тут Лисенок вдруг обнаружил, что Крот ничего не видит. Он радостно
засмеялся.

- Ты слушаешь? - спросил Крот.

- Слушаю! Слушаю! - заверил его Лисенок. - Продолжайте спокойно. Я не стану
вас перебивать, буду только слушать.

Крот принялся рассказывать вторую сказку, а Лисенок тихо подкрался к ручью.
"Не стоит говорить ему правду в глаза, - думал он. - Он сразу рассердится."
Лисенок принялся искать удобное для купанья место.

Такое место было чуть подальше. Он все еще слышал голос Крота, который
рассказывал, как одно облачко спустилось на землю, чтобы познакомиться с
маленьким желудем, который показался облачку очень симпатичным и как этот
желудь...

Крота уже было совсем не слышно. Лисенок отошел достаточно далеко. Он
радостно запищал и приподнялся, чтобы броситься в воду...

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. ЧТО ПРОИЗОШЛО ПОТОМ.

Лисенок радостно запищал и приподнялся, чтобы броситься в воду, но тут
произошло нечто ужасное. Сначала появилась тень, которая быстро ползла по
земле. Пока он гадал, что это за тень, кто-то цапнул его за спину. Лисенок
почувствовал, что повис в воздухе. Он увидел в воде свое отражение и
отражение громадной птицы, которая вцепилась в него когтями. Потом вода
стала удаляться, и перепуганный Лисенок понял, что летит вместе с птицей.
Он пролетел над тем местом, где Крот все еще рассказывал свою сказку. У
несчастного Лисенка бешено колотилось сердечко. Напрасно он пытался
нащупать дрожащими лапками какую-нибудь опору. Но несмотря на страх, он
невольно любовался прекрасными видами. В Тихом лесу ничего подобного нельзя
было увидеть. С высоты мир казался огромным, необъятным...

Над Лисенком плавно, равномерно поднимались и опускались большие крылья.
Они навевали прохладу, как огромное опахало. Это было бы очень приятно, не
испытывай Лисенок такого страха.

Наконец, он решился заговорить:

- Ничего не понимаю! Что со мной происходит?

- Скоро поймешь! - ответил орел Каменар, потому что это был именно он.

- Все же вы бы сказали хоть что-нибудь предварительно.

- Мне пришлось выбирать между тобой и старым Кротом. Я выбрал тебя.

- Спасибо!.. Но почему именно меня?

- Потому что ты маленький.

- Ну и что?

- У тебя нежное мясо.

- Ну и что?

- Черноперко и Клювчо любят нежное мясо.

- Любят нежное мясо? А кто это такие Черноперко и Клювчо?

- Орлята.

Лисенок замолчал. Насколько он понял, его должны съесть дети Каменара. Но
что он мог поделать?.. Он снова посмотрел вниз, где искрился ручей.

- Смотрите, не выроните меня! А то я разобьюсь.

- Можешь не волноваться. Не выроню.

- Упав с такой высоты, я разобьюсь непременно.

- Для тебя это уже не имеет значения, - спокойно заметил орел. - И без того
ты умрешь.

- Почему?.. Я заплачу!.. И Лисенок начал плакать.

- Не плачь! - строго сказал Орел. - Твои слезы падают вниз, и могут
подумать, что идет дождь.

Лисенок перестал плакать, задумался. Он больше не мог любоваться красивыми
видами. Он не прожил и тридцати дней, а должен умереть!.. Ему совсем не
хотелось умирать. Жизнь в Тихом лесу казалась ему сейчас такой прекрасной и
беззаботной! Потом он вспомнил, как папа Лис говорил о нем: "У нашего
Лисенка - большое будущее!" И мама Лиса всегда соглашалась с ним. Лисенок с
нетерпением ждал этого "большого будущего". Больше всего его интересовало,
насколько большим оно окажется. Он часто подходил к высоченному буку и
говорил: "А если оно будет больше этого дерева? Как тогда я стану его
носить?"

- Мне не хочется умирать! - прошептал Лисенок.

- Ишь ты! По-твоему Черноперко и Клювчо должны остаться без ужина?.. Ты
хочешь уморить голодом таких красивых умных орлят?

- У меня невкусное мясо. Обо мне всегда говорили, что я безвкусный и даже
отвратительный.

- Не хитри! Мне уже сто тридцать лет. Как тебе не стыдно обманывать такую
старую мудрую птицу, как я! Так тебя воспитывали дома?

Лисенок стыдливо опустил голову. Тяжело жить среди взрослых. Каждый норовит
подчеркнуть свой возраст. Слова нельзя сказать. А этот орел просто
невозможный. Как он обижается!.. Подумать только - какая наглость!
Собирается его съесть и еще обижается!.. Но нельзя терять времени, нужно
что-то предпринять.

- Вы, наверно, устали, - начал Лисенок. - Не можем ли мы спуститься на
землю? Вам нужно отдохнуть.

- Почему ты решил, что я устал?

- Так мне показалось, - ответил маленький хитрец. - Обещаю вам, что не
убегу, если мы опустимся.

- Ты мал и глуп! Пойми, что меня - не проведешь! Тебя ничто не спасет.

- Но почему?.. Почему я должен умереть?

- Таков закон природы! Одни умирают, чтобы другие жили.

- А разве нельзя устроить как-нибудь... иначе?

- Как?

- Не знаю... Так, чтобы не поедать друг друга.

- Рассказывай эти байки своему отцу! Лисенок рассердился:

- Хоть я и на пороге смерти, но я не позволю неуважительно отзываться о
моем отце! Это неблагородно, - пользуясь моим бедственным положением,
затрагивать нашу семейную честь! Мой папа Лис мудр и честен! Все в лесу
знают, какое у него доброе сердце.

- Курицы не разделяют этого мнения.

- Извините! В Тихом лесу животные не поедают друг друга. Ваши взгляды
устарели, мы давно их не разделяем.

- Меня это не интересует, - спокойно заметил орел.

- Я живу не в Тихом лесу, а в Больших горах.

- А далеко еще до вашего гнезда?

- Не очень.

- Мне кажется, вы слишком торопитесь, вы могли бы лететь медленнее.

- Лечу, как обычно.

- Нет, вы торопитесь. А в вашем возрасте это может отразиться на сердце.

- Никто не застрахован от несчастья. Представьте, что вдруг... Не хочется
предполагать самое худшее... Но если у вас вдруг сдаст сердце, я упаду и
разобьюсь... Вам же лучше лететь медленнее, ведь мне-то и так и так
несдобровать.

Лисенку хотелось выиграть время, отдалить конец. Его мозг лихорадочно
работал. Неужели не придет в голову какая-нибудь спасительная мысль? С
первых дней мама Лиса учила его: "Не отчаивайся, что бы ни случилось. Нет
безвыходных положений. Непоправима только смерть." И вот Лисенок попал в
беду. Но он жив! Значит надо что-то придумать!

- Что это там такое большое и белое? - спросил он.

- Вон там наверху!

- Это большое и белое - маленькое облачко.

- Облачко? - обрадовался Лисенок. - Так значит, это и есть облачко? Как бы
мне хотелось рассмотреть его вблизи!..

- Тебе это должно быть сейчас безразлично.

- Если бы вы знали, как мне хочется увидеть облачко вблизи! - вздохнул
Лисенок. - Наверно, оно очень интересное... А нельзя подняться к нему?

- Можно, - ответил Каменар.

И он стал подниматься вверх. Облачко начало расти, потом превратилось в
огромную сплошную массу.

- Сейчас мы войдем в облако! - крикнул Каменар. И нырнул в мягкую влажную
вату.

- А нельзя немного поиграть в этом облачке? - спросил Лисенок.

- Не хитри, - Каменар усмехнулся. - Меня вообще поражает твое нахальство.
Впервые вижу такого хитреца.

- Но что плохого в том, что я поиграю здесь?

- И сбежишь, да?

- Куда? Я же умру от голода, если стану скитаться с облаком по свету.

- Как только облако прислонится к какой-нибудь горной вершине, ты сможешь
спуститься вниз!.. Меня не проведешь. Большего ты от меня не получишь! Я не
могу оставить своих детей голодными.

- А что это там блестит? - наивно осведомился Лисенок, когда они вынырнули
из облачка.

- Ты прекрасно знаешь, что это солнце.

- Ой! Давайте полетим к нему!

- Я тебе не автобус! - рассердился орел.

- Извините, но я от рождения любознательный.

- Ты от рождения хитрый!

- Наверно, у вас добрая и почтенная жена. Мне бы хотелось с ней
познакомиться.

- На это у тебя не будет времени.

- А сколько ей лет?

- Сто двадцать пять.

- А вам - сто тридцать?

- Напрасно ты заводишь разговор о моей семье. Этим меня не проймешь.

- Ах, как хочется спать. Обещайте, что полетите плавно и не будете трясти
меня!

- А зачем?

- Мне хочется поспать.

- Зачем тебе спать? Лучше смотри на мир в последний раз.

- Вы шутите!.. Вы не сможете в таком преклонном возрасте стать убийцей
малолетних!

- У меня от твоей болтовни разболелась голова. Они летели уже над Большими
горами. Сначала внизу показался густой лес, похожий на зеленую пену, словно
кто-то намылил гору, собираясь ее побрить. Потом зеленая пена исчезла и
появились скалы. Лисенок заметил, что Каменар снижается. У него
заколотилось сердечко. Только теперь он по-настоящему испугался.

- Видишь вон ту одинокую скалу, похожую на зуб?

- Вижу!

- Там мое гнездо.

- Прекрасное место. Оттуда видны все четыре стороны света. Наверно, у вас
очень солнечное жилище. - Лисенок постарался в последний раз удивиться.

Орел ничего не ответил. Показалось большое гнездо, сплетенное из толстых
веток и устланное птичьим пухом. На южной стороне сидела погруженная в
раздумье орлица. Она словно была отлита из бронзы. Из гнезда выглядывали
две некрасивые головы с большими бледными клювами. Это были головы
Черноперко и Клювчо. Лисенок понял, что пришел его последний час и зарыдал.

ГЛАВА ПЯТАЯ. ВЕЛИКИЙ СЫЩИК.

Ночь окутала Тихий лес. Стало прохладно. На первый взгляд все было
спокойно. Высоко в небе сверкали звезды. Одни из них мерцали, повиснув
неподвижно, другие не желали оставаться все время на одном месте. Месяц,
который появился на небе еще до захода солнца, сейчас заблестел ярче.

Но спокойствие было только видимым. Перед лисьей норой собрались почти все
обитатели Тихого леса. Поднялся такой гвалт, что Осел, который стремился
любой ценой овладеть всеобщим вниманием, ничего не мог добиться.

- Тихо! - ревел он. - Не галдите так. За одним зайцем погонишься - двух не
поймаешь.

Осел всегда употреблял поговорки не к месту, кроме того он безбожно их
перевирал.

- Замолчите, нужно выслушать всех по очереди! - снова закричал он. - Каждая
пятая нога должна быть при своей собаке.

Но его никто не слушал. Папа Лис и мама Лиса горько рыдали. Все старались
ободрить их:

- Даю голову на отсечение, что Лисенок жив!

- Завтра он найдется!

- Лисенок не даст себя в обиду!

Все говорили слова утешения, но прекрасно понимали, что положение серьезно.
Исчезновение Лисенка было таинственным и странным. В его поисках принял
участие весь лес, в том числе и сорока Нешка, которая дважды предложила
осмотреть лисью нору. Животные только посмеялись, потому что это и в самом
деле было смешно. Самое сильное впечатление на всех производило поведение
Медведя, председателя Лесного совета. Он ни разу не взял слова, только
слушал. А порой и не слушал, а думал. Животные обменивались
многозначительными взглядами и говорили: "Сейчас он предложит что-нибудь
дельное". Но Медведь продолжал молчать.

Наконец, в полночь он попросил слово, и когда все притихли, произнес:

- Мы все очень глупы!

Наиболее умные из животных опустили головы, а глупые сделали вид, что это к
ним не относится.

- Глупы и недогадливы! - подчеркнул Медведь. - Ищем без всякого плана,
кричим, предлагаем, отвергаем, а забыли о самом важном обстоятельстве!..

- Каком? - не выдержал Сивко.

- О том, что у нас есть собственный сыщик.

- Ой, верно! - крикнул Лохмач.

- Сыщик, - продолжал Медведь, - который занимается раскрытием преступлений
и разыскивает пропавших лиц.

- Да здравствует Панцырь, достойнейший представитель рода Черепах! -
крикнул Сивко. Лес огласило громкое "ура".

- Скорей к дому Панцыря! - выкрикнул кто-то. Но Медведь недовольно
поморщился, а когда собравшиеся замолчали, продолжил:

- Предлагаю всем разойтись. Пусть каждый занимается своим делом. Жизнь в
лесу должна идти своим чередом. Надо послать к Панцырю делегацию, она
посвятит сыщика в подробности происшествия, а ему и карты в руки. Согласны?

- Согласны! Давайте выбирать делегатов! Тотчас приступили к выборам. После
шумных обсуждений и долгих споров была избрана делегация в следующем
составе:

1. Волк Лохмач - известный следопыт.

2. Заяц Сивко - скороход с отличным слухом.

3. Еж - лицо, входящее во все делегации. Было решено, что Лису и Лисе не
стоит принимать участия в дальнейших поисках, так как горе совершенно
сломило их. Все разошлись, а делегация отправилась к поляне на окраине
леса, где под вековым Кудрявым дубом жил Панцырь.

- Сейчас полночь, - сказал Сивко. - Через три минуты мы будем на месте.

- Через пять минут! - возразил Лохмач.

- Не раньше, чем через трое суток! - заявил Еж. - Я измерял это расстояние
много раз. Неторопливым шагом его можно покрыть за четверо суток, а если
поспешить - за трое.

- Взяли его себе на голову! - возмутился Лохмач. И зачем его только выбрали?

- Как? - поразился Сивко. - Делегация без Ежа? Такого я не могу себе
представить! С тех пор как я себя помню, Еж всегда возглавлял все делегации.

- Да, существуют животные, которые словно родились для этого, - согласился
Лохмач. - Им бы только заседать и зачитывать приветствия... Ладно, садись
ко мне на спину, - подошел он к Ежу.

Через десять минут делегация достигла Кудрявого дуба, высокого толстого
дерева, растущего на границе между Тихим и Молодым лесом. Перед Кудрявым
дубом раскинулась нарядная поляна, благоухающая дикой геранью и мятой. За
поляной начинался Молодой лес с низкими хрупкими деревцами, простиравшийся
до Больших гор. По ночам в Молодом лесу было светло как днем, - столько там
было светлячков.

Домик Панцыря находился между тремя большими камнями, заросшими мхом и
лишайником. Перед домиком висела табличка с надписью:

--- Table start-------------------------------------------------------------

Частное сыскное
БЮРО ПАНЦЫРЯ
Принимаю круглосуточно.
Стучи без входа!


|
--- Table end---------------------------------------------------------------

Лохмач постучал в дверь. Прошло немного времени. Никто не отвечал. Он
постучал снова.

- Почему вы стучите, а не входите? - послышался голос Панцыря.

- Потому что здесь так написано, - объяснил Лохмач.

- Это ошибка художника, он должен был написать: "Входи без стука!", но по
рассеянности написал наоборот. А мне лень исправлять. Некоторые говорят,
что так даже оригинальнее, и я с этим согласен... Входите, Лохмач, Сивко и
Еж!

- Как ты узнал, что это мы? - поразился Лохмач, протискиваясь в узкую
дверь. - Я просто поражен!

Панцырь сидел в мягком кресле. Он набил свою трубку табаком, закурил,
усмехнулся:

- Наша профессия трудная, но приятная, потому что включает постоянные
поиски. Немногие преуспели в ней. Здесь прежде всего нужен талант. Но мало
родиться талантливым - талант надо развивать. Ум должен быть всегда остро
отточен. В нашей профессии сообразительность и интеллигентность должны идти
рука об руку.

Члены делегации слушали Великого сыщика, разинув рты.

- Говорите, - обратился к ним Панцырь, - что привело вас ко мне?

- Несчастье, - начал Еж. - Лисенок, сын Лиса, пропал перед заходом солнца.
Мы подняли весь Тихий лес на ноги, но безрезультатно.

- Пропал Лисенок? - Панцырь задумался. - Хорошо. Я найду его.

Члены делегации облегченно вздохнули.

- Но сначала вы должны привести его ко мне, - продолжал Панцырь. - Мне
нужно его увидеть, чтобы знать, кого искать.

Представители Тихого леса озадаченно переглянулись.

- Но если, - неуверенно начал Лохмач, - но если... его можно привести сюда,
значит... нет смысла его искать, потому что,... потому что тогда он уже
будет найден.

- К сожалению, это так! - согласился Великий сыщик. - И это усложняет мою
задачу... Но начнем с самого начала. Пусть на мои вопросы отвечает один из
вас. Например ты, Лохмач.

- Обычно в таких случаях говорит Еж.

- Хорошо. Скажи мне, Еж, когда исчез Лисенок?

- Сегодня после полудня. Все лисье семейство выкупалось в ручье, вернулось
домой, и тогда Лисенок пропал.

- Хм!.. А зачем они купались? Еж задумался, потом ответил:

- Не знаю.

- Вот видите? Вы не можете сообщить мне элементарных вещей, которые могут
оказаться решающими для следствия.

- Я не могу сказать, зачем они купались. Лично я никогда не купаюсь.

- А он не оставил какого-нибудь письма?

- Кто?

- Этот Лисенок.

- Он совсем маленький и еще не умеет писать.

- Хм!.. Вы не допускаете, что это романтическая история?

- Лисенку всего тридцать дней от роду.

- Но хоть какие-нибудь следы он оставил?!

- Следы теряются у ручья.

- Кто видел его последним?

- Некий Осел.

- Какой еще Осел?

- Мы его плохо знаем. Он недавно поселился в нашем лесу.

- Арестовать его немедленно! Великий сыщик выпустил кольцо дыма из трубки
и, довольный, заключил:

- Завтра все прояснится! До рассвета приведите мне этого Осла. С его
поимкой ключ к разгадке тайны окажется у меня в руках. Вы свободны. Жду вас
вместе с ослом.

- Он - гений! - воскликнул Еж, когда делегаты вышли из каменного домика
Панцыря. - А нам и в голову не пришло, что похититель - среди нас!

Делегация снова углубилась в Тихий лес, направляясь к Медведю. Он должен
был отдать приказ об аресте Осла.

Медведь сидел на камне возле своего дома и был погружен в раздумье.

- Вы должны отдать приказ об аресте Осла! - заговорил Еж. - Он виновен в
похищении Лисенка.

- Кто вам это сказал?

- Сыщик Панцырь.

- Это не так просто отдать приказ об аресте, - ответил Медведь. - В Тихом
лесу еще никого не арестовывали. Нужно созвать Совет.

- Но Осел не является жителем Тихого леса, - возразил Еж.

- Это верно. И все же мне стыдно отдавать такой приказ.

- Панцырь уверен, что похитителем является Осел! - вмешался Лохмач.

- Он иноземец! - заявил Сивко.

- Каждый, у кого в голове нет плохих мыслей, может спокойно жить в Тихом
лесу, - ответил Медведь.

- Но он похитил Лисенка!.. Мы теряем драгоценное время!.. Мы должны
удовлетворить требование сыщика. Иначе он не сможет вести следствие!

Медведь скрылся в доме и вскоре вернулся с листом, на котором было написано:

АРЕСТОВАТЬ ОСЛА.

МЕДВЕДЬ.

- Я не знаю его полного имени, - произнес он.

- Ничего, - ответил Еж. - Он единственный осел среди нас.

С приказом в руках делегаты отправились за Ослом. Они нашли его возле
ручья. Осел стоял, задрав голову.

- Что ты здесь делаешь? - грубо спросил Лохмач.

- Кто бы что бы ни делал, он делает это для себя, - туманно ответил Осел.

- И мы такого же мнения, - в тон ему ответил Еж. - Поэтому именем закона
Тихого леса - следуй за нами.

- Хорошо, - сразу же согласился Осел. Я и без того чувствую себя одиноким.

- Почему ты смотрел на небо? - внезапно спросил Сивко.

- Думал, - охотно объяснил Осел. - Размышлял, нельзя ли из Млечного пути
получать масло.

- Ты умеешь читать? - не очень дружелюбно поинтересовался Лохмач.

- Да. А почему вы об этом спрашиваете?

- Прочти вот это! - И Лохмач показал ему приказ Медведя.

- Согласен. Это мне льстит.

- Почему?

- Я только сейчас понял, что я - личность.

- Следуй за нами!

- Да! Чуть не забыл! Могу я узнать, что я совершил?

- Узнаешь! - усмехнулся Сивко. - Панцырь тебе сообщит.

Осел поджал хвост и спокойно пошел за Лохмачом. Делегаты повели его прямо к
дому Великого сыщика.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ВЕЛИКИЙ СЫЩИК ПРИНИМАЕТСЯ ЗА ДЕЛО.

Панцырь поджидал свою жертву перед домом. Проницательный ум подсказал ему,
что Осел не сможет войти внутрь. Когда делегация снова появилась на поляне,
Панцырь мирно дремал. Осел стоял перед ним с опущенной головой. Напрасно он
ждал вопросов. Панцырь не двигался. Все молча ждали, что произойдет дальше.
В глубокой тишине было слышно, как у Сивко колотится сердце. От небесного
свода оторвалась яркая звезда и полетела к земле, оставляя после себя на
темно лазоревом небе ясно видимый след.

- Я загадал желание, - прошептал Осел. - Хоть бы оно сбылось!

- Где труп? - внезапно раздался голос Великого сыщика.

- Я не очень-то верю в падающие звезды, но мне так захотелось колючек, -
продолжал бормотать Осел. - В этом лесу нет ни одной колючки! Все трава да
трава, никакого десерта.

- Где труп? - снова рявкнул Панцырь.

- Хоть бы одну колючку... сочную колючку...

- Куда ты спрятал останки Лисенка? - Великий сыщик подскочил к Ослу. -
Говори, потому что у меня есть тысяча способов вытащить из тебя признание!

- Мне бы хотелось, чтобы мне говорили "вы", - заметил Осел. - Это пошло бы
только на пользу делу.

- Опасный преступник! - шепнул Панцырь зайцу Сивко. - С ним нелегко
придется. Он хитер и хладнокровен... Сбегай-ка на лужок, что за Молодым
лесом, и сорви колючку... Сивко со всех ног помчался на лужок. Вскоре он
вернулся с великолепным чертополохом и отдал его Великому сыщику. Панцырь
взял стебель с колючками и протянул Ослу.

- Видите?

- Ох! Дайте я это съем!

- А вы будете говорить?

- Буду! Дайте мне поскорее это чудо природы!

- Признайтесь - и получите.

Панцырь размахивал перед мордой мученика аппетитным чертополохом, ловко
отводя его, когда Осел раскрывал рот, намереваясь схватить стебель.

- Так вы будете говорить?

- Я же сказал, что буду! Что вы еще от меня хотите? Все облегченно
вздохнули. Панцырь торжествующе посмотрел на делегатов, словно спрашивая:
"Видели?"

- Говорите! - приказал Панцырь. - Говорите, и колючка - ваша.

- Не могу говорить! Сначала я должен съесть колючку.

- Хочешь перехитрить нас?

- Я хочу сначала полакомиться деликатесом. Один его вид сводит меня с ума.
А сумасшедший ничего толком рассказать не может.

- Сначала ты все расскажешь!

- Сначала я съем колючку. Вы знаете, что такое ослиное упрямство?

После минутного размышления, Великий сыщик сунул чертополох в рот Ослу. Тот
жадно схватил его губами и принялся медленно жевать, наслаждаясь
лакомством. Потом облизнулся.

- Ну! - потребовал Панцырь.

- Вы не услышите от меня ни слова, пока не принесете еще одну колючку!

- Ах, так?

- Да, представьте себе.

Панцырь снова погрузился в раздумье, потом кивнул Сивко. Тот снова бросился
на луг. Осел с удовольствием съел и вторую колючку.

- Теперь говорите!

- Только после того, как мне принесут еще одну!

- Это уже безобразие! - возмутился Великий сыщик. - Вы издеваетесь надо
мной.

- Я сам не знаю, что делаю, но говорить буду только при этом условии!

На этот раз Сивко не стал дожидаться распоряжений Панцыря и по собственной
инициативе помчался за чертополохом.

- Далеко ли до этого земного рая? - спрашивал Осел, жуя третью колючку. -
Там много таких прекрасных растений?

- Полным полно, - ответил Сивко.

- А это далеко отсюда?

- Всего в минуте ходьбы.

- Тогда попрошу вас принести еще штучку. Сбегав на луг и обратно еще
несколько раз, Сивко наконец не выдержал и заявил:

- Больше не могу!.. У меня уже ноги подкашиваются!

- На сегодня достаточно, - смирился Осел. - Так что вы от меня хотите?

- Чтобы вы обо всем подробно рассказали, - облегченно вздохнул Панцырь.

- С удовольствием. Что именно вам рассказать?

- Все, что вы знаете.

- Я много чего знаю.

- Тогда начните с начала.

- Хорошо, я подумаю.

И Осел стал думать. Небо над деревьями порозовело. Звезды сначала
побледнели, потом растворились в розовой заре. На траве и листьях
заискрилась роса.

- Итак, - начал Осел, - я родился ночью в овине старого Пантелея. Он носил
на голове ветхую меховую шапку. В разговоре каждую фразу он начинал со
слова "значит". "Значит, - говорил он, - того,... мне надо пойти в город
купить штоф водки..."

- Что за глупости? - разозлился Великий сыщик. - Что вы мелете?

- Вы попросили меня начать с начала и рассказывать обо всем подробно. Вот я
и начал со своего рождения.

- Но о чем вы собираетесь нам рассказывать?

- Я вам поведаю историю моей жизни. Ведь вы сами просили меня говорить!

- Нам нужно, чтобы вы рассказали о том, как был похищен Лисенок!
Понятно?... Где он сейчас? Жив ли? Вот что нас интересует!

- Каждый пляшет на своей дудке. Я собирался рассказать вам такие интересные
вещи, а вы...

- Куда вы утащили Лисенка?

- Вот уж чего я не знаю.

- Но мы же скормили ему целую кучу чертополоха?

- За это я вам очень признателен, но не помню, чтобы я похищал Лисенка.

- Этот Осел сведет меня с ума! - рассвирепел Великий сыщик. - Воды!

Сыщику принесли воду. Панцырь быстро выпил кружку и пришел в себя. Потом он
попытался сделать затяжку, но трубка погасла.

- Я тебе покажу!.. Ты у меня заговоришь по-иному!.. Принесите из моего дома
веревку!

- Будем его вешать? - поинтересовался Еж.

- Хуже! Пытать!

Осла привязали к дереву.

- А теперь нарвите побольше чертополоха и принесите сюда!

Лохмач и Сивко в несколько приемов натаскали большую кучу чертополоха. Они
терялись в догадках, что задумал их мудрый друг? Панцырь разбросал колючки
на таком расстоянии от дерева, чтобы привязанный к нему Осел не мог до них
дотянуться. Увидев колючки, пленник устремился к ним, но веревка не
позволила ему достать лакомство.

- Это жестоко! - воскликнул он. - Таких пыток не применяли даже во времена
инквизиции!

- Это заставит тебя заговорить! - победоносно изрек Великий сыщик. Ты
признаешься решительно во всем!

Лохмач, Сивко и Еж наблюдали за происходящим во все глаза.

- А теперь продолжим работу! - сказал Панцырь. - Мне предстоит допросить
всех жителей Тихого леса. Для нас, сыщиков, важны самые незначительные на
первый взгляд факты. Вернитесь в лес и сообщите всем, чтобы явились сюда.
Пусть приходят по одному, установят очередь. Каждый должен предварительно
все обдумать... Да, забыл, пусть все построятся по росту: первый - Медведь,
второй - Лохмач и так далее, до самой крохотной букашки...

- Какая голова! - воскликнул Лохмач, прослезившись от умиления и гордости
за Великого сыщика.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. В ОРЛИНОМ ГНЕЗДЕ.

Черноперко и Клювчо были очень некрасивыми орлятами, но считали себя весьма
интеллигентными. Их родители и в самом деле жили долго и многое знали, но
братья хотели еще в детстве поразить всех своей эрудицией. В этом им очень
помогал "Словарь иностранных слов". Вот как он попал в орлиное гнездо:

Однажды Каменар и его жена Остроглазка летали безо всякой цели, просто
удовольствия ради, над Большой поляной. И увидели внизу юношу и девушку. Те
сидели на заросшем лишайником камне. Юноша, видимо, очень любил девушку, но
не знал, как ей об этом сказать. Он старался произвести на нее самое
выгодное впечатление. Чтобы выглядеть интеллигентным, он, отправляясь на
прогулку в горы, схватил первую, попавшую под руку книгу из отцовской
библиотеки и сунул ее в рюкзак. Побродив по горам и пообедав на большом
камне, они расположились на отдых.

- Я немного почитаю, потому что совершенно не могу жить без книг, - сказал
юноша.

Он вытащил из рюкзака книгу, лег на скалу и с ужасом обнаружил, что взял не
роман, не поэму, а всего-навсего "Словарь иностранных слов". Что оставалось
делать?... Чтобы не ударить в грязь лицом, он стал читать словарь.

- Интересная книга? - спросила девушка.

- Очень! - с жаром воскликнул юноша.

- Почитай, пожалуйста, вслух, мне тоже хочется послушать.

Юноша покраснел от смущения.

- Люблю хорошие книги! - сказала девушка. У юноши задрожали руки.

- Читай же! - настаивала девушка. Юноша стал читать:

- Озонатор - прибор для добывания озона из воздуха с помощью электрической
искры. Океанография - мореописание, раздел физической географии,
занимающийся всесторонним изучением морей. Оккультизм (от латинского слова
Occultus - скрытый, тайный) - общее наименование антинаучных мистических
выдумок, - таких, как магия, астрология, спиритизм, - о таинственных силах
природы... Тебе не скучно?

- Нисколько. Продолжай!

Юноша читал, исподтишка поглядывая на девушку. Та явно скучала. Она
покусывала травинку, смотрела на небо, на паривших в нем орлов. Наконец она
не выдержала, встала, вырвала словарь из рук юноши и заплакала. Тот
растерянно смотрел на нее и не знал, что делать. Девушка вдруг побежала
вниз по тропе. Тут уж было не до словаря. Юноша любил девушку, поэтому он
схватил рюкзак и помчался догонять ее.

Каменар и Остроглазка с усмешкой наблюдали за происходящим. Они опустились
на землю. Каменар прочел название брошенной книги и сказал:

- Это будет первая книга нашей семейной библиотеки.

Вот так книга и оказалась в гнезде. Когда выдавались скучные дни, орлы
часами читали ее. И стали еще мудрее, чем были. А потом появились на свет
Черноперко и Клювчо, и Остроглазка сразу же стала учить их читать. Они
читали с утра до вечера и выучили книгу наизусть. Порой Остроглазка
устраивала им экзамен:

- Пусть Черноперко объяснит, что означает слово "Конституция"!

- Конституция - латинское слово, означающее основной закон, определяющий
принципы и формы государственного строя и государственных органов,
избирательную систему, права и обязанности граждан, - быстро отвечал
орленок.

- Молодец! - Остроглазка сияла. - Клювчо, скажи, что означает слово
"Мефистофель"?

- Мефистофель - не верящий в добро, злой дух, дух отрицания, описанный
немецким поэтом Гете в трагедии "Фауст". Имя Мефистофель стало
нарицательным.

- Браво, Клювчо! - радовалась мать. - А теперь скажи, кто такой Гете?

- Не знаю.

- Но ведь ты только что о нем говорил!

- Я говорил о Мефистофеле.

- Но и о Гете тоже. Ну-ка вспомни.

- Мефистофель - не верящий в добро...

- Ну ладно. Не знаешь ты о Гете.

- Но о нем ничего не написано в словаре.

- Да, это верно. О Гете пишут в энциклопедии, а этой книги у нас еще нет.

Но вернемся к нашему рассказу.

Мама Остроглазка как раз собиралась спросить, что означает слово
"неокантианство", когда увидела Каменара. Она сейчас же приняла неподвижную
позу, - в присутствии мужа она хотела казаться сосредоточенной.

- Папа! Папа! - закричал Черноперко. - Он несет что-то интересное!

Каменар сделал торжественный круг над гнездом и медленно спустился. Лисенок
с облегчением почувствовал, что орлиные когти больше не впиваются ему в
спину, а его собственные лапы ощутили твердую почву.

- Добрый день! - вежливо поздоровался он.

- Добрый день! - ответили удивленные орлята. Лисенок хитро посмотрел на
орлят и быстро заговорил:

- Мне вспомнились те двое, которые однажды встретились и первый произнес:
"Добрый день", а второй - "Добрый вечер". А можете вы, малыши, сказать, кто
из них был прав?

- Не можем! - ответили Черноперко и Клювчо. - А ты знаешь?

- Да.

- Кто?

- Если был день - то прав первый, если вечер - то второй, - улыбнулся
Лисенок.

- Браво! - закричал Черноперко. - Умно придумано. Спасибо тебе папа за
такую интересную игрушку!

- Никаких игрушек! - рассердился Каменар. - Это ваш ужин!

- Это не ужин, а игрушка!

- Я - ваш ужин, - смиренно произнес Лисенок. - Приготовьтесь съесть меня.

- Нет! - закричал Клювчо. - Нам скучно, и мы хотим, наконец, иметь игрушку!

- Не понимаю, дети, что за капризы?

- Обойдемся без ужина! - заявил Клювчо.

- Без ужина? - ужаснулась мама Остроглазка, как ужасаются все матери, когда
их дети не хотят есть.

- Как тебя зовут, игрушка? - обратился к Лисенку Клювчо.

- Лисенок.

- Прекрасное имя! - восхитился Черноперко.

- Ты будешь жить с нами! - решил Клювчо. - Здесь так хорошо! Все вокруг
видно, папа носит еду, мама рассказывает сказки. У нас есть словарь
"Иностранных слов"... Через несколько дней ты увидишь интересную вещь - нас
начнут учить летать.

- Люблю смотреть, как учатся летать! - восторженно воскликнул Лисенок, хотя
до сих пор не видел ничего подобного. - А нам не будет тесно? Нас стало
пятеро.

- Мама и папа могут спать и на скале.

Каменар и Остроглазка улыбались и ничего не говорили. Они были довольны,
что их детям весело. Они так любили своих орлят!..

- Вы поговорите, - предложил папа Каменар, - а мы с мамой поищем для ужина
что-нибудь еще. Есть, ведь, все равно нужно.

Родители вылетели из гнезда.

- Давайте играть! - предложил Черноперко.

- Давайте! - поддержал его Клювчо.

Лисенок вдруг понял, что его жизни больше ничто не угрожает. Он потянулся
и, довольный, огляделся. А отсюда было что посмотреть - скала находилась на
самой вершине горы.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. ДОПРОС.

На поляне возле Кудрявого дуба царило необычное оживление. Здесь собрались
почти все обитатели Тихого леса. Большинство животных роптало, им не
нравились методы Великого сыщика. Из-за него они бросили все неотложные
дела. Допрос продолжался уже пять часов. Обитатели Тихого леса выстроились
по росту. Первым дал показания Медведь, за ним - Лохмач. Последним в
длинной очереди оказался муравей Торопыга. За пять часов были допрошены
только двадцать свидетелей. Оставалось еще пятьдесят тысяч. Привязанный к
дереву Осел тоскливо взирал на сочный чертополох.

А опьяненный своим величием Панцырь сидел на камне под дубом, неторопливо
попыхивал трубкой и спокойно задавал вопросы.

- Следующий! - крикнул Великий сыщик.

Перед ним вырос глухарь Глухчо.

- Ваше имя? - спросил Панцырь.

Глухчо удивленно уставился на него и ответил:

- Я ничего не знаю.

- Я не спрашиваю, знаете ли вы что-нибудь или нет, я спрашиваю ваше имя!..

- Я не занимаюсь похищением лисят.

- Ваше имя! Это очень важно для следствия. Я должен вести протокол.

- Лисенка я никогда не видел, даже не знаю как он выглядит.

- Вы что, глухой? - Панцырь вышел из себя.

- Да, - подтвердил суслик Желтик, - поэтому его и называют Глухчо.

- Почему вас прозвали Глухчо? - загремел Панцырь.

- Меня не прозвали, меня так зовут.

- А я уверен, что прозвали!

- Я пришел не для того, чтобы на меня кричали. С какой стати вы
вмешиваетесь в мою личную жизнь?

- Не слышали ли вы подозрительного шума во время концерта, когда пропал
Лисенок?

- Я не могу слышать шума. И на концерты я не хожу.

- Почему?

- Потому что плохо слышу.

- Это вы похитили Лисенка?

- Нужен он мне! Что мне с ним делать?

- Вы свободны, но на подозрении!

- Почему на подозрении?

- Потому что кажетесь мне подозрительным.

- Да как вы смеете?

- Я всем так говорю!.. Следующий! Так закончился допрос Глухчо. Теперь вы
можете понять, какие вопросы ставил Панцырь, решив во что бы то ни стало
раскрыть преступление. При этом имейте ввиду, что допрос Глухаря был самым
коротким.

Обитатели Тихого леса подходили к Сыщику один за другим, отвечали на
вопросы и уходили под завистливыми взглядами тех, кому еще только
предстояло давать показания. Шли часы, шли дни. Жизнь в Тихом лесу круто
изменилась. Замолкли птичьи песни, прекратились игры - все только и
говорили, что о допросах.

На исходе третьих суток Медведь, который отвечал за счастливую жизнь в
Тихом лесу, решил, наконец, прервать работу Великого сыщика.

- Извините, - начал он, - но этот допрос продлится долго. Мы не ожидали
ничего подобного. Разве непременно нужно допрашивать всех?

Великий сыщик вынул изо рта трубку, положил карандаш, медленно повернулся к
Медведю и холодно поинтересовался:

- Вы хотите, чтобы я нашел Лисенка?

- Конечно, - пробормотал сбитый с толку Медведь.

- Тогда почему вы мне мешаете?.. У нас, сыщиков, издавна заведено
допрашивать всех поголовно. След можно обнаружить там, где и не ждешь... Вы
меня поняли?

- Понял, - смущенно буркнул Медведь и ушел.

- Следующий! - обратился Панцырь к тем, кто ждал своей очереди, и
недовольно произнес: - Видят, что я не сижу, сложа руки, что я лишился ради
них сна и покоя, и вместо благодарности еще и мешают!.. Я сказал -следующий!

- Я здесь! - ответила белочка Сивелка.

- Вы знаете, где находится сейчас Лисенок?

- Нет.

- Тогда попрошу ответить на следующие вопросы... И все пошло своим
чередом...

К концу седьмых суток недопрошенным остался только муравей Торопыга.

- Как тебя зовут? - устало спросил Панцырь.

- Торопыга.

- Так, так... Ты знаешь, где находится Лисенок?

- Знаю.

- Знаешь?!

- Да. То-есть я не знаю, где он находится, но зато видел, как его похитили.

Панцырь подскочил на месте.

- А почему ты не сказал мне этого раньше? Почему ждал целую неделю?

- Потому что вы велели выстроиться по росту и никому не лезть без очереди.
И еще сказали, что бы никто ничего не говорил, пока его не вызовут. Так вы
сказали. Вот я и молчал в интересах следствия.

Услышав эти слова, Панцырь замахал передними лапами, словно прогонял
досадливых мух, потом встал на задние, закрыл глаза и... потерял сознание.
Он упал на спину и закачался на своем панцыре. Его верная трубка дымилась в
траве...

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. МЕДВЕДЬ ОБЪЯВЛЯЕТ ЧРЕЗВЫЧАЙНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ.

Торопыга стоял возле лежащего без сознания Панцыря. Он был очень расстроен
и не знал, что делать.

Его угнетала мысль о том, что по его вине было потеряно столько
драгоценного времени. Сообщи он раньше об увиденном, все кончилось бы
благополучно, и Лисенок был бы сейчас с родителями... Надо же было Панцырю
потерять сознание в такой ответственный момент! Интересно, сколько времени
продолжаются обмороки?

Так как дорога была каждая минута, Торопыга стал беспокойно озираться.
Может, кто-нибудь есть поблизости? Хоть кто-нибудь, кто может сказать,
сколько времени длятся подобные обмороки! И тут муравей увидел Осла.

- Послушайте!.. Вы не знаете сколько времени длится обморок?

- Я знаю все, кроме одного - сколько времени меня будут держать здесь на
привязи.

- Этого и я не знаю. Вряд ли мне удастся помочь вам, мне никогда не
приходилось развязывать веревки... А сколько времени продолжается обморок?

- Какой - обычный или необычный?

- Обычный.

- Не более двух-трех минут.

- Значит, Панцырь скоро придет в себя, - успокоился Торопыга.

- А он потерял сознание?

- Да.

- Это особый случай. Черепахи живут долго, лет сто, поэтому у них обмороки
длятся целый месяц.

- Что же теперь делать?

Бедный Торопыга!.. Он был только муравьем и не догадывался, что может
сообщить то, что знает, еще кому-нибудь, кроме Панцыря, например, Медведю.
Муравьи вечно заняты своей работой и ничего не смыслят в других делах.

В это время к Кудрявому дубу подоспел Сивко. Он встал на задние лапки и
удивленно уставился на Панцыря.

- Что с ним?

- Обморок, - объяснил Торопыга.

- Почему?

- Потому, что я сообщил ему кое-что важное.

- Что важное?

- Это я могу сказать только Панцырю. Заяц Сивко наклонился к Великому
сыщику и вдруг засмеялся.

- Он долго еще не придет в сознание? - поинтересовался Торопыга.

- Да он его и не терял, - ответил Сивко.

- Да ну?

- Случилось нечто более страшное.

- Что?!

- Он заснул.

- Значит... значит, мы можем его разбудить? Это меняет дело.

- Наоборот, осложняет дело! Из-за этих глупых допросов, отнявших у всех нас
столько времени, он не спал семь суток. А Лис и Лиса уже оплакивают Лисенка.

- Лисенок не умер! - быстро ответил Торопыга.

- А ты откуда это знаешь?

Торопыга молчал, собираясь с мыслями.

- Значит, по-вашему, эти допросы были глупыми?

- Глупыми и ненужными... А ты почему сказал, что Лисенок не умер?

- Так я думаю.

- Ерунда!.. Одно дело думать, другое - иметь доказательства.

- Я видел, как его схватила большая птица и... Сивко подскочил:

- Когда схватила?.. Говори быстрее!

- Тогда, когда я был у ручья.

Вдруг до Сивко и Торопыги донесся смех Осла.

- Ты что смеешься? - спросил Сивко.

- Как же мне не смеяться! Панцырь сказал Медведю, что след можно обнаружить
там, где его не ожидаешь найти. Кто бы мог подумать, что Торопыга может
что-то знать. Выходит, Панцырь впервые в жизни оказался прав.

- Садись ко мне на спину! - приказал Сивко Торопыге.

Через секунду оба уже неслись к Ромашковой поляне.

На Тихий лес опускалась ночь. Заяц ловко обегал кусты и деревья, пересекал
полянки, стремительно мчался по тропинкам. Его все время мучила мысль, не
спит ли Медведь. Сивко не решился бы разбудить такую важную персону, ведь
Медведь вместе с четырьмя помощниками руководил всей жизнью Тихого леса...
Вот и дом Медведя...

Сивко остановился под окном и прислушался. Со слов животных он знал, что
Медведь громко храпит во сне. Но сейчас в доме было тихо. Сивко
обрадовался. Сердце у него учащенно билось. В доме о чем-то негромко
разговаривали. Сивко узнал голоса Медведя и медвежонка Лапчо, ученика
первого класса лесной школы.

- Сколько будет два плюс два? - спросил Медведь.

- Два плюс два? - повторил вопрос Лапчо. - Два плюс два будет три.

- Ах, ты негодник! - рассердился Медведь. - А сколько будет два плюс один?

- Два плюс один будет четыре.

- Четыре!! Ты ровно ничего не знаешь!.. А что больше: пять или шесть?

- Пять.

В голосе Медведя звучало отчаяние:

- Тупица! Если у меня будет пять ложек меду, а у мамы шесть, у кого ты
попросишь меду?

- У вас обоих.

- Ты должен просить у кого-нибудь одного.

- Тогда я попрошу у мамы.

- Почему?

- Потому что у нее больше ложек с медом.

- Так что же тогда больше - пять или шесть?

- Пять.

- Отлупить тебя надо, вот что! Мне стыдно за тебя! И в кого ты уродился
таким глупым?

- Ты сам виноват! - послышался голос Медведицы. - Целыми днями занимаешься
общественными делами. На ребенка у тебя времени не хватает. Вот оставят его
на второй год, тогда позора не оберешься.

Наступила тишина.

- О чем ты думаешь? - спросила Медведица.

- Думаю о несчастье, постигшем Лиса и Лису... И куда запропастился этот
Лисенок?

Послышались вздохи. Сивко решил, что наступил подходящий момент. Он
постучался в дверь. Ее открыл сам Медведь.

- Добрый вечер! - поздоровался Сивко.

- А, Сивко?.. С чем пожаловал?

- Нашелся след Лисенка.

- След Лисенка?.. Где?

- Торопыга вам все расскажет... Торопыга, слезай! Ответом было молчание.

- Он у меня на спине, - пояснил Сивко, - Торопыга, ты меня слышишь? Слезай!

Медведь подошел к Сивко, внимательно осмотрел его спину.

- Здесь нет никакого муравья, - заключил он.

- Нет?.. Куда же он девался? Заяц опустил уши и задумался.

- Он свалился! - вдруг воскликнул он. - Упал с моей спины, когда я бежал...
Надо немедленно его найти. Медведь с грустью посмотрел на зайца:

- Искать муравья ночью в лесу, все равно что... не знаю даже что...

- Но его надо найти! Он видел, как Лисенка похитила у ручья большая птица.
Медведь задумался.

- Хм! - произнес он. - Кое-что проясняется. Поднимите сейчас же по тревоге
весь Тихий лес!.. Объявляю чрезвычайное положение! Пусть все соберутся
здесь!.. Полезнее всех сейчас светлячки!.. Созовите всех светлячков из
соседних лесов!.. Нам понадобится около миллиона светлячков!

- Будет сделано! - закричал Сивко и бросился к членам Лесного совета,
которым предстояло сейчас действовать.

Сивко бежал и чувствовал, что вот-вот свалится от усталости, но бежал все
быстрее и быстрее, потому что дело касалось спасения жизни - самого ценного
что есть на свете.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ВОЙНА.

Голубь Добрушко вздрогнул и проснулся. Вокруг было тихо, но он чувствовал,
что в лесу происходит что-то необычное. Он открыл глаза. Перед ним была
невиданная доселе картина - со стороны Папоротникового леса быстро
приближалось чудесное сверкающее облако. Добрушко замахал крыльями и
разбудил всю голубиную стаю.

- Что это? - спросила голубка Светлина. - Мне такое и во сне не снилось.

- Будьте начеку! - скомандовал Добрушко. - Возможно, приближается опасность.

- Ничего особенного, - попытался успокоить остальных молодой голубь
Всезнайка. - Это заблудившиеся звезды. Скоро они сориентируются, и все
встанет на свои места.

Но никто его не слушал, потому что Всезнайка всегда давал неправильные
объяснения. А сверкающее облако достигло леса, и в нем сразу стало светло,
как днем.

Светлячки из Папоротникового леса, - а это были они, - быстро летели и пели
свою песню:

Мы светим и светим,

мы светим и светим,

Блестим ярче звезд в поднебесье.

Для многих поэтов,

Для многих поэтов

мы - тема для радостных песен...

- Не бойтесь! - крикнул один из светлячков, пролетая возле самого клюва
Добрушко. - Мы светлячки. Нас позвали, чтобы мы помогли разыскать Торопыгу.

- Теперь ищут Торопыгу! - буркнул Всезнайка. - До сих пор искали Лисенка, а
теперь уже муравья искать надо!.. Что-то слишком много пропаж стало в этом
лесу.

- Замолчи! - прервал его Добрушко. - Мы все - члены общества и имеем перед
ним определенные обязательства... Приготовьтесь, полетим на поиски... Стая,
стройся!

Голуби слетели с веток и мгновенно выстроились в воздухе по старшинству.
Добрушко занял место во главе стаи, и она полетела следом за светлячками,
которые излучали такое сильное сияние, что, казалось, будто Тихий лес
охвачен пламенем.

Жаба Скакушка решила, что лес загорелся. Она даже подскочила, завидев
сияние. Но в это время появились филины, которые подняли на ноги весь Тихий
лес:

- Тревога! Тревога!.. Введено чрезвычайное положение!.. Все на поиски
муравья Торопыги!..

Скакушка больше всего на свете любила мечтать. Она могла часами сидеть и
мечтать. Ей и сейчас очень хотелось погрузиться в приятные мысли, но она
понимала, что как жительница дружного Тихого леса, тоже должна принять
участие в поисках.

- Что это так сияет? - спросила она.

- Не бойся, - ответил один из филинов. - Мобилизованы пять миллионов
светлячков, они обеспечивают свет мощностью в триста тысяч ватт.

Все пришло в движение. Обитатели Тихого леса покидали свои норы и дупла,
выскакивали из травы, взлетали с веток и направлялись к Ромашковой поляне с
твердым намерением вызволить из беды одного-единственного члена общества,
пусть даже такого неприметного, как Лисенок.

- Ищите Торопыгу! - слышалось повсюду.

- И куда он мог подеваться?

- Никогда бы ни подумал, что муравьи могут теряться!

- Он знал подробности исчезновения Лисенка!

- Значит, надо найти Торопыгу, чтобы разыскать Лисенка! За дело!

Медведь был на своем посту. К нему ежеминутно прибегали самые быстроногие
животные и прилетали самые быстрые птицы, исполняющие роль курьеров.

- Сейчас ищут возле Трех камней! - сообщал одноухий заяц.

- Уже достигли Толстого ясеня! - задыхаясь, докладывала голубка Белянка.

- Передай, чтобы не отклонялись от дороги, по которой бежал Сивко! -
распорядился Медведь. - Пусть придерживаются диагонали, соединяющей
Кудрявый дуб с моим домом!.. Осторожнее, не наступите на Торопыгу!

Радостная весть пришла совсем неожиданно. Ее принес фазан Златоперко. Он
опустился на землю возле Медведя, перевел дух и доложил:

- Нашелся! Скоро будет здесь! Лохмач несет его на своей спине... Триста
светлячков освещают им путь.

Медведь облегченно вздохнул. Он даже прослезился от умиления. Его радовало,
что во вверенном ему Тихом лесу живут такие преданные и отзывчивые существа.

Небо над Ромашковой поляной вспыхнуло - прилетели светлячки. Они повисли
над поляной, заливая ее, как прожекторы, ярким светом. Вместе с ними
прилетели птицы, следом за птицами прискакали зайцы... А вот и Лохмач! Он
гордо пронесся мимо выстроившихся в две шеренги лесных обитателей и с
достоинством остановился возле Медведя. Нагнулся. Торопыга скатился с его
спины на белый камень. На нем он походил на точечку.

К поляне уже спешили и другие жители Тихого леса. Хуже всего было ежам и
черепахам. Они могли достигнуть Ромашковой поляны лишь через несколько
часов, как бы ни спешили. Собравшиеся на поляне громко обсуждали
происходящее. Медведь тем временем расспрашивал Торопыгу. Тот сообщил ему
все, что знал. Потом Медведь поднялся на камень-трибуну и попросил тишины,
торжественно подняв переднюю лапу.

- Обитатели Тихого леса! - загремел его голос. - Благодарю вас за все, что
вы сделали!.. Только что я расспросил Торопыгу. В тот памятный день, когда
пропал Лисенок, Торопыга был возле ручья, он пытался перенести в свой дом
соломинку.

- Прутик, - поправил его Торопыга.

- И тут он увидел, как на Лисенка напала большая птица. Она вцепилась
Лисенку в спину, подняла его в воздух и понесла по направлению к Большим
горам.

- Это был Каменар! - крикнул Добрушко. - Его гнездо устлано перьями голубей
из моей стаи!..

- Не станем обманывать друг друга - ясно, что Лисенка уже нет в живых. Мы
скорбим вместе с его родителями. Но только ли скорбить мы должны?.. Ведь мы
способны на нечто большее!

- Да, да! - послышались голоса.

- Можем мы отомстить за нашего Лисенка?

- Можем! - хором закричали собравшиеся.

- Должны мы отомстить?

- Должны!

Все одобрительно загудели.

- И я думаю, что должны. Мы - мирные животные и никому не причиняем зла.
Больше всего мы любим мир. Но можем ли мы оставлять действия орла Каменара
безнаказанными?.. Не можем! Мы прощали его много раз. Но он не хочет
уняться. Верно?

- Верно!

- Следует наказать его!

Медведь передохнул, посмотрел во все стороны и продолжил:

- Вот почему мы, хоть и ненавидим войну, теперь сами войну объявляем!..
Объявляю войну Каменару!.. Согласны?

- Согласны, согласны! - послышались со всех сторон возгласы.

Крики одобрения еще долго неслись над Тихим лесом.

- Борьба будет нелегкой, - продолжал Медведь. Вы знаете, каков Каменар. Он
обладает исполинской силой, ему доступна такая высота, на которую наши
птицы поднимаются с трудом, а если и поднимаются, то от этого тоже мало
проку... Самое неприятное заключается в том, что гнездо Каменара находится
в неприступном месте - на самой высокой скале Больших гор. Я знаю об этом
от наших голубей. Скала совершенно гладкая, взобраться на нее невозможно. -
Медведь сделал паузу, стало еще тише. Потом тихо и медленно заговорил: - И
все же надо что-то предпринять. Что-то придумать. Разработать хитроумный
план и победить. Как это сделать, я пока не знаю. Здесь свое слово скажет
будущий Военный совет. Но знайте одно: Война объявлена! Мы на военном
положении!.. Завтра, на восходе солнца, когда оно выглянет из-за Зеленого
холма, мы отправимся в поход к Большим горам... Лесной совет соберется в
моем доме для избрания Военного совета. А сейчас - по домам!.. Спите и
набирайтесь сил!

Через полчаса после речи Медведя Тихий лес стал по-настоящему тихим лесом.

Осел, который все еще был привязан под деревом и взирал на аппетитный
чертополох, прислушался и заметил:

- Тихо, как перед бурей.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. ЖАБА СКАКУШКА-МЕЧТАТЕЛЬНИЦА.

Если мне не изменяет память, в предыдущей главе мы познакомились с жабой
Скакушкой. Вы, видимо, решили, что больше о ней в этой книге упомянуто не
будет. Ошибаетесь.

Скакушка не приняла бы участия в войне, если бы не была мечтательницей. Но
она любила мечтать. Она часами сидела не шевелясь, и мечтала.

В детстве Скакушка прочитала одну научную книгу. В ней говорилось, что Луна
во многом похожа на Землю. Тогда жаба загорелась мечтой попасть на Луну. Но
как?..

Да очень просто! Надо лишь повыше подпрыгнуть...

И среди людей, и среди животных есть два вида мечтателей. Одни мечтают о
реальных вещах, другие - о недостижимых. Последние одержимы какой-нибудь
глупой идеей, которую они обдумывают всю жизнь, но, объясню, никогда не
осуществляют. К этому разряду мечтателей принадлежала Скакушка. Она мечтала
наловчиться в прыжках в высоту, и в один прекрасный день подскочить так
без... мер... но выыыыыысоко, чтобы оказаться на Луне и оттуда крикнуть на
Землю:

- Ква-ква!

И ничего больше.

С этой целью она начала регулярно и упорно тренироваться. Она так и жила -
мечтала да скакала. Встанет возле высокого дерева, отметит какую-нибудь
царапину на коре и скачет до тех пор, пока не допрыгнет до нее. Пока что ее
рекордом была высота метр и двадцать сантиметров. Правда, Луна находилась
несколько выше, но жаба не отчаивалась. Впереди была вся жизнь. Притом она
где-то когда-то вычитала, что трудом и упорством можно достичь всего.
Примеров тому множество - пирамида Хеопса, Суэцкий канал, Цимлянское море и
т.д.

- Наконец-то пробил и мой час! - воскликнула жаба, прослышав, что Медведь
объявил войну Каменару. - Каменар живет на неприступной скале. До нее можно
только допрыгнуть. Это куда ближе, чем до Луны. Если тренироваться всю
ночь, утром я допрыгну до орлиного гнезда.

И когда Тихий лес погрузился в сон, Скакушка отправилась на тренировку в
сопровождении своей приятельницы Зеваки, прозванной так за то, что она по
целым дням зевала.

Здесь стоит сказать несколько слов и о Зеваке. Она тоже была жабой, но не
скакала, потому что во время прыжков зевать было неудобно. Но зато она
умела давать указания. Когда приятельницы достигли подходящей поляны,
Зевака сказала:

- Если наши усилия увенчаются успехом, завтра Каменар будет ликвидирован!..
Подожди, я сделаю тебе массаж... С песней или без песни?

- С песней! - ответила Скакушка.

- Ложись на спину.

Скакушка покорно исполнила требование своего тренера и легла на траву.
Зевака принялась массировать ей лапки.

- Зевака стала массажисткой! - весело заметила Скакушка.

А Зевака растирала лапки Скакушке и в такт с движениями напевала:

Раз-два-три, раз-два-три.

Ты не двигайся, замри.

Та-ра, та-ра, та-ра, та-ра

два шлепка и два удара.

Раз-два-три, раз-два-три...

Напевая, Зевака похлопывала Скакушку по мышцам, а та вздрагивала и
спрашивала, нельзя ли массировать полегче, на что Зевака отвечала, что
нельзя.

Покончив с левой лапкой массажистка принялась за правую, напевая ту же
песню и так же похлопывая по мышцам.

- Готово! - заявила она наконец. - Начинай тренировку!

Скакушка встала и приступила к главной части программы. Скок-скок,
скок-скок. Потом - опять массаж, опять - скок-скок... И так до рассвета.

Когда небо порозовело, к поляне стали стекаться жители Тихого леса.
Собрались быстро. На самом видном месте расположился Военный совет в
следующем составе:

Медведь, Лохмач, Лис, Сивко и Еж, как уже говорилось, неизменно входил во
все комиссии и советы.

Медведь был серьезен и сосредоточен. Сивко вытянулся перед ним и доложил,
что Зевака настоятельно просит принять ее:

- Пусть придет! - распорядился Медведь. Через минуту Зевака уже стояла
перед Главнокомандующим.

- Говори! - подбодрил жабу Медведь.

- Скакушка может спасти нас! - важно сообщила Зевака. - Прикажите сейчас же
позвать ее!

- Позовите сюда Скакушку! Жаба не заставила себя долго ждать. Приняв самую
скромную позу, она встала справа от Зеваки.

- Говорить буду я, - заявила Зевака. - Ты не умеешь правильно выражать свои
мысли, они у тебя постоянно скачут.

Она повернулась к Военному совету, обвела его членов взглядом.

- Тихий лес, - начала Зевака, - переживает решительные дни, исполненные
небывалого напряжения. Положение таково, что нужно действовать быстро и
эффективно. Наша спокойная жизнь под угрозой. Наше счастье поставлено на...
на...

- На карту, - подсказал кто-то.

- На карту, - повторила Зевака, хотя не могла себе представить, как это
можно жизнь поставить на карту. - Вот почему нам необходимо мобилизовать
все свои силы и - и...

- Умение, - послышался тихий голос.

- И умение, - снова повторила Зевака. - В противном случае...

- Ну что ты разболталась? - прервал жабу Лохмач.

- Не понимаешь разве, что сейчас не до слов, что наступило время
решительных действий!

- Да, да, поэтому я и пришла.

- Тогда чего же ты тянешь?.. Мы выступаем в поход, а ты нас задерживаешь?..
Если тебе есть что предложить - предлагай, если нечего - мы выступаем!

- У меня есть важное предложение! - торжественно изрекла Зевака, а Скакушка
скромно опустила голову.

- Какое? - спросил Медведь.

- Я знаю, как можно проникнуть в гнездо Каменара!

Члены совета вздрогнули. Ведь они всю ночь не сомкнули глаз, чтобы
придумать, как это сделать.

- Говори! - быстро проговорил Лис. - Что ты играешь у нас на нервах!

- Будь спокоен, отец Лис! Ваш сын будет отомщен!

- Скакушка снова скромно опустила голову. А ее подруга продолжала: -
Скакушка допрыгнет до гнезда!

- Как? - все взгляды устремились на жабу, которая не знала, куда деваться
от счастья и волнения.

- Всю ночь моя подруга тренировалась.

- Ну и что из этого следует? - разозлился Медведь.

- Как что? - спокойно переспросила Зевака. - Эта спортсменка допрыгнет до
гнезда!

Зевака обвела присутствующих победоносным взглядом. Скакушка сжалась.
Наступила тишина. Все задумались. Предложение явно озадачило присутствующих.

- Ну и что? - первым пришел в себя Лохмач.

- Скакушка будет в орлином гнезде! - отрезала Зевака.

- Это явная глупость! - сказал Медведь. - Разве жаба может справиться с
орлом? Все озадаченно молчали.

- Видите ли... об этом... я не подумала, - тихо произнесла Зевака. -
Скакушка, что ты собираешься делать в орлином гнезде?

Скакушка удивленно пожала плечами:

- Не знаю!

- Жалко! - вздохнула Зевака. - Такой гениальный план и такие интенсивные
тренировки!..

- Только время у нас отняли! - взорвался Медведь.

- Как вы посмели предложить такую глупость?

Он решительно поднялся и обратился к членам Военного совета:

- Выступаем!.. Все уже потеряли терпение. Отдайте приказ о выступлении
первой колонне. Вслед за ней - остальным. Направление - Большие горы! Заяц
Сивко бросился выполнять приказ. Первая колонна двинулась к Большим горам.
За ней

- остальные. Длинными плотными рядами шли жители Тихого леса к скале, на
которой находилось гнездо Каменара.

Как только колонна скрылась из вида, Зевака предложила Скакушке:

- Давай догоним их!

- Не могу лапой пошевелить, - пожаловалась Скакушка, - что-то со мной
происходит.

- Наверно, мы слишком усердно тренировались...

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. В ГНЕЗДЕ КАМЕНАРА.

Солнце озарило вершины Больших гор. На равнине было еще темно, а орлиное
гнездо уже пронизали первые солнечные лучи. Каменар открыл сначала один
глаз, потом другой, увидел восходящее солнце и невольно подумал о том, что
он бесчисленное количество раз наблюдает восход гордого светила и еще не
раз будет видеть это зрелище. До тех пор, пока... Все-таки неприятно думать
о том дне, когда солнце, как обычно, озарит землю, а тебя уже не будет на
свете... Нет ничего прекраснее жизни. Ею никогда не насытишься. Вот он,
Каменар, живет уже сто тридцать лет, а кажется, будто родился вчера.

Орел зевнул и осторожно разбудил супругу.

- Нам пора вылетать! - сказал он.

- Давай полюбуемся немного детьми, - предложила Остроглазка. - Смотри,
какие они милые!

- Завтра начну учить их летать, - торжественно заявил отец,

Для Лисенка этот день был таким же, как все дни, проведенные в гнезде.
Проснувшись, он сразу же принялся выдумывать новые игры. Черноперко и
Клювчо оказались жадными не только до еды, но и до развлечений. Лисенок
понимал, что если орлята начнут скучать, орел сейчас же заметит это и
преподнесет его своим детям в качестве обеда или ужина. Открыв глаза,
Лисенок увидел, что орел и орлица безмолвно сидят на скале и терпеливо ждут
пробуждения своих детей.

Первым задвигался Клювчо. Он расправил крылья и несколько раз взмахнул ими.
Это разбудило Черноперко, который всегда просыпался последним.

- Осторожнее, эгоист! - крикнул он.

- Пора вставать, - ответил Клювчо. - Посмотрим, что нового придумал сегодня
вон тот.

Пока Лисенок ломал голову над тем, что им предложить, папа Каменар сообщил:

- Дети, с завтрашнего дня мы начнем учить вас летать!

Орлят обрадовала эта весть. Они замахали крыльями и принялись подскакивать,
как футбольные мячи. Остроглазка некоторое время с восхищением наблюдала за
ними, потом напомнила орлу, что пора отправляться на поиски пищи. Они
взлетели со скалы, сделали плавный круг над гнездом и понеслись по
направлению к восходящему солнцу.

- Скоро мы попробуем мясо Лисенка, - сказал Каменар.

- И я хотела сказать то же самое. Пока что он развлекает орлят, но с
завтрашнего дня они начнут летать. Они не будут сидеть все время в гнезде,
и Лисенок станет им не нужен.

- Куда мы полетим?

- К Молодому лесу. Вчера я видела там двух оленят. Каменар повернул к
Молодому лесу. Орлята высунули головы из гнезда и с интересом наблюдали за
полетом родителей.

- Начинай! - повернулся Клювчо к Лисенку.

- Что? - прикинулся тот простачком.

- Развлекать нас!

- Что-то в последнее время я стал плохо слышать, - Лисенок хотел выиграть
время. И вдруг он вспомнил о сказках Крота. Как благодарен он был ему
сейчас! - Хотите, я расскажу вам сказку о Простокваше?

- Хотим! - сказал Черноперко. - А что такое простокваша?

- Я и сам не знаю.

- Раз ты и сам не знаешь, как же ты будешь рассказывать?

- Т-тогда я расскажу вам об орехе... который... который... упал на камень...

- Ну, давай об орехе.

Лисенок задумался. Он понял, что попал в собственные сети. И что ему
взбрело в голову рассказывать о каком-то орехе, упавшем на камень.

Сейчас он уже раскаивался в том, что заговорил об этом орехе и вообще пора
было признать, что он не в силах больше развлекать орлят. Все, что можно
было рассказать, было рассказано, все, что можно было выдумать - выдумано.
Он спел все песни, которые слышал от мамы Лисы, исчерпал все знакомые ему
игры. Прощай, жизнь!.. Прощайте, леса, ручьи!

Как ни сильно было его отчаяние, Лисенок решил все же придумать
какую-нибудь историю об орехе, и не просто об орехе, а об орехе, упавшем на
камень...

И ОН ПРИДУМАЛ СКАЗКУ ОБ ОРЕХЕ, КОТОРЫЙ УПАЛ НА КАМЕНЬ

- На одном ореховом кусте, - медленно начал Лисенок, - на одном ореховом
кусте, - повторил еще медленнее несчастный пленник, решивший до последнего
бороться за свою жизнь, - в одной заросшей орешником лощине, - его мысль
лихорадочно работала, - на одном кусте родился орех.

- Только один? - наивно спросил Черноперко.

- Не один, - ответил Лисенок. - Там было много орехов, но в сказке речь
пойдет только об одном орехе, потому что в сказках всегда говорится о
чем-то одном... Итак, на кусте родился и созрел один орех. Как только он
вырос, он оторвался от веточки, упал на траву, подскочил и стукнулся о
камень. Такое случается очень редко, но в жизни некоторые вещи случаются
редко.

Орех стукнулся о камень, подпрыгнул и остался на нем лежать. "Что теперь
делать? - подумал он, - как я здесь прорасту?.."

Все орехи мечтают упасть на землю. Там они бы могли пустить корни и
росточками потянуться к солнцу. А потом росточки превращаются в кусты или
деревья. А наш орех лежал на камне и с тревогой думал о завтрашнем дне.

- Сдвинься с места, - обратился он к камню. - Стряхни меня, сделай
что-нибудь, чтобы я мог упасть на землю!

- Не могу, - ответил камень. - Я так устроен, что не могу сделать ни одного
движения.

- Не можешь! - рассердился орех, - ты не хочешь, - потому что у тебя сердце
холодное, как камень!.. Тебе надо, чтобы я сгнил здесь или стал добычей
белки, которая может появиться каждую минуту?!

- Но что же мне делать? - камень задумался.

- Придумай что-нибудь!

- Не могу ничего придумать.

- Тогда я умру от горя!

- Может, пройдет какое-нибудь животное и захочет почесаться.

- Ну и что?

- Оно почешется об меня и столкнет тебя вниз.

- Это все, что ты смог придумать?

- Но я не вижу другого выхода. Орех готов был расплакаться. И тут вдруг
подул ветер, и орех покачнулся.

- Ой! - оживился он. - Что со мной происходит? Я вроде бы задвигался!

Ветер усилился. Орех перевернулся.

- Еще немного! - радостно крикнул он. - Дуй, дуй, ветер!

Вершины деревьев зашумели.

- Ура, ветер усиливается! - пришел в восторг орех. Он не смог высказать
свою мысль до конца, так как перевернулся несколько раз и скатился на землю.

- Вот где мне будет хорошо! - обрадовался орех.

- Поздравляю! - сказал камень.

- Спасибо! Желаю и тебе удачи! Камень глубоко вздохнул:

- Какая у меня может быть удача?.. Я просто завидую тебе и таким, как ты.
Почему?

- Потому что вы скитаетесь по белу свету, а я все время - на одном месте,
как будто за что-нибудь наказан...

В словах старого неподвижного камня чувствовалось столько боли, что у ореха
сжалось сердечко.

- Не тужи, произнес он, - теперь я буду расти возле тебя. И мы станем с
тобой подолгу разговаривать.

И орех запел.

Тут Лисенок запнулся, потому что не мог придумать подходящей песни. А
орлята смотрели ему прямо в рот и ждали, что он запоет, как делал это
всегда, рассказывая сказки.

- И орех запел, - нашелся Лисенок, - следующую песню:

Как далеко от земли до неба,

И так же далеко от неба до земли.

Как высоко от пят до головы

И так же высоко от головы до пят.

Песня получилась не очень складная, но Лисенок не мог придумать ничего
другого и поэтому вернулся к рассказу:

- Прошли годы. Возле старого камня вырос прекрасный куст орешника. Камень и
орешник дни и ночи разговаривали друг с другом и жили как добрые друзья. Но
однажды они поссорились.

Это произошло в тот день, когда на орешнике впервые созрели орехи, и возле
него остановились два мальчика.

- Давай наберем орехов, - предложил один из них.

- Они слишком высоко, - возразил другой.

- Высоко? А мы заберемся вот на этот камень. Дети влезли на камень и
набрали целую корзинку орехов. Как только они ушли, куст сердито обратился
к камню:

- Видишь, что ты наделал? Если бы не ты, мальчишки не достали бы столько
орехов.

- А что я мог сделать? - стал оправдываться камень. - К тому же добровольно
ты не отдал бы ни одного ореха. Пусть дети полакомятся ими, для чего же еще
нужны твои плоды!

Орешник три дня не разговаривал с камнем. А на четвертый сказал:

- Знаешь, - ты все-таки прав!.. Нельзя быть эгоистом. Дети так обрадовались
орехам!

И друзья снова зажили в мире и согласии... Вам понравилась сказка?

- Да, - ответил Клювчо, - хотя она не такая смешная, как другие.

- Нельзя же рассказывать только смешное! - ответил Лисенок. - Смешные вещи
трудно придумывать. Если просмотреть мировую литературу, то окажется, что
серьезных книг много, а смешные можно по пальцам пересчитать.

- А теперь что мы станем делать? - спросил Черноперко.

- Мне хочется полетать! - неожиданно заявил Клювчо.

- Что? - изумился его брат.

- Полетать хочется!

- Как же так? Ты слышал, что сказали папа и мама? Они завтра начнут учить
нас летать.

- А я хочу их удивить. Я чувствую силу в крыльях... По-моему летать совсем
нетрудно.

Клювчо подскочил к краю гнезда и гордо расправил крылья:

- Глядите!

Он выскочил из гнезда и камнем полетел в пропасть.

Черноперко и Лисенок закричали от ужаса. Клювчо становился все меньше и
меньше. Он так испугался и растерялся, что не знал, что делать. Но внезапно
крылья у него расправились, и Клювчо почувствовал, что повис между небом и
землей.

- Ага! - радостно пискнул он. - А ведь это приятно!

Орленок заработал крыльями и заметил, что движется. Он заработал
энергичнее, изогнул хвост и стал подниматься.

- Эй, видали! До чего же здорово!

- Вернись! Не делай глупостей! - закричал встревоженный Черноперко,

Но Клювчо принялся кружить над гнездом, без конца поддевая своего
осторожного брата:

- Что, боишься? А?.. Трусишка!.. А я полечу навстречу папе и маме!..

Воодушевленный первыми успехами, юный орел полетел к Молодому лесу.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ТАИНСТВЕННАЯ БОЖЬЯ КОРОВКА.

Члены Военного совета, возглавляющие шествие, уже пересекли Папоротниковый
лес и вступили в Хвойный лес, раскинувшийся на крутом горном склоне.
Голуби-разведчики летели низко, над самыми вершинами деревьев, и все время
поглядывали на небо. Но ничего тревожного пока не заметили.

- Давайте подождем членов Военного совета, - предложил Добрушко.

Стая расположилась на ветвях большой старой сосны. Вскоре между деревьями
показался весь Военный совет во главе с Медведем.

- Пока что не видно никаких орлов, - доложил Добрушко.

- А если они и появятся, что мы сможем сделать? - грустно произнес Лохмач.
- У нас до сих пор нет никакого плана действий.

- Давайте поговорим серьезно, - предложил Медведь. - И без того нужно
подождать, пока подтянутся остальные.

Военный совет собрался под сосной. Все были озабочены. Первым взял слово
Лис:

- Ясно, что существует какой-то выход. Я уверен, что можно проникнуть в
орлиное гнездо. Но как это сделать - не знаю.

- И я думаю, что можно, - присоединился к нему Сивко.

Сивко сидел на ковре из сухих сосновых иголок и играл с божьей коровкой.
Она ползала по его передней лапе, и Сивко напрасно ждал, когда она взлетит.
Он поднимал лапу и шептал; "Божья коровка, полети на небо..." А божья
коровка взмахивала крылышками, словно хотела взлететь, и все не улетала.

- Имейте ввиду, - заговорил Лохмач, - что вон там, наверху, лес кончается!
От опушки леса до гнезда Каменара - только кусты да трава.

- И еще эти скалы, - дополнил Сивко.

- Да, наверху еще и скалы. Укрыться негде, нельзя подойти к гнезду
незаметно.

- Это известно, - прошептал Медведь. - Нужно придумать что-то особенное.

Члены совета замолчали. Сивко смотрел на свою божью коровку, шептал: "Божья
коровка, полети на небо..." и одновременно думал о Каменаре и других вещах.
Божья коровка расправляла крылышки и опять складывала их.

С дерева упала сосновая шишка и ударила Ежа по голове.

- Нападение! - завопил он и свернулся клубком, выставив иголки.

Члены Военного совета рассмеялись. Медведь хохотал до слез, а Лохмач
принялся кувыркаться. Когда он поднялся, вся его шерсть была утыкана
сосновыми иголками. Даже бедный Лис улыбнулся и сказал:

- Ох уж этот Еж!..

Насмеявшись вдоволь, животные снова собрались в круг. И каждый почувствовал
странное облегчение.

- Хорошая вещь - смех! - заметил Медведь. - Чувствуете, как полегчало на
душе? Жизнь без смеха невозможна. А как мало мы еще делаем для того, чтобы
в нашем Тихом лесу каждый день звучал смех!

- Еще бы немного посмеяться, и я бы, наверно, внес дельное предложение, -
сказал Лохмач. - Давай, Еж, выкини еще какую-нибудь штуку!

Но Еж сидел в стороне и обиженно смотрел на остальных.

- Всегда так, - произнес Медведь. - Когда все смеются, почти всегда кто-то
один сердится.

- Тот, кто вызвал смех, - дополнил Лохмач.

- Не всегда, - возразил Сивко. - Сейчас я спою вам песенку, которая вас
всех рассмешит, и никто не рассердится. Это будет так называемый безобидный
смех.

Заяц Сивко встал возле пня, поклонился:

- Дорогие зрители, сейчас я исполню для вас...

- Мы вовсе не зрители, - прервал его Еж, глядя на Медведя. - Какие мы
зрители, мы - Военный совет!

- Мы - как-будто зрители.

- Ну раз как-будто - тогда можно.

- Слушай, Сивко, расскажи лучше что-нибудь смешное, но короткое!

Заяц задумался.

- Что-то ты долго думаешь! - подал голос Лохмач.

- Чем короче смешная история, тем дольше над ней приходится думать!.. Так
как времени на размышления у нас нет, я расскажу вам, вернее, спою одну
песню. Это Песня Четырех Глухонемых. Слушайте!

Сивко поднял одну лапу над головой, а другую положил себе на плечо. Потом
сложил обе лапы, словно для приветствия. Потом показал ладонь левой лапы и
приложил ее к своему правому глазу. Другой лапой он отвел левую от своего
глаза и положил ее себе на живот. Закрутился, упал на спину, поднялся,
подмигнул, закрыл оба глаза, скрестил уши как ножницы, раскинул передние
лапы, сел, раскрыл рот, закрыл его, приложил лапу к сердцу, уронил из
левого глаза две слезы, потом одну - из правого, наклонился, поднял
сосновую иголку, раскрыл воображаемый ножик и принялся затачивать иглу,
потом быстро вонзил ее в то место, где находилось его сердце. И тотчас же
замертво упал на землю.

Пока продолжалось представление, члены совета неудержимо хохотали,
повторяя: Ох уж этот Сивко!" Только Еж недоумевал.

Заяц вскочил, раскланялся.

- Браво! - крикнул голубь Добрушко.

- Браво! - закричали остальные голуби.

- Браво, Сивко! - похвалил "артиста" довольный Медведь. - У тебя настоящий
талант!

А Еж продолжал удивленно смотреть на зайца.

- Давайте разберемся, - сказал он. - Ведь заяц обещал спеть песню, а я не
слышал никакой песни!

- Но я же предупредил, что это песня глухонемых. В ней рассказывается...

- Но ты не пел! - прервал его Еж. - Обещал, что будешь петь, а не пел.

- Глухонемые не могут петь! - ответил Сивко.

- Раз не могут, почему ты назвал ее песней. Последовал новый взрыв смеха.
Теперь смеялись над Ежом. Он наклонил голову, переждал, пока все
успокоятся, и сказал:

- Признаюсь, я ничего не понял. А раз вы поняли, объясните мне, о чем эта
песня.

- В этой песне рассказывается о несчастной любви одного глухонемого, -
объяснил Сивко. - Смешное заключается в том, что песня трагическая. А так
как глухонемые не могут петь, то становится еще смешнее.

- Но почему же я не смеялся?

- Потому что у тебя нет чувства юмора, - ответил Сивко. - Ты принимаешь все
всерьез и поэтому сам становишься смешным.

- Разве я один такой?

- Нет. Многие животные и люди похожи на тебя... А!.. Ты что же, божья
коровка, еще не улетела?..

В ответ божья коровка расправила крылышки и вдруг взлетела.

- Друзья, - закричал Сивко, - эта божья коровка меня удивляет!

- Почему? - поинтересовался Еж.

- Да... как сказать... она какая-то подозрительная. Все время вертелась
среди нас, а тут вдруг взяла и полетела.

Медведь нахмурился.

- Мы говорили о наших планах? - спросил он.

- Разумеется, - сказал Лис. - Упоминали и об орлином гнезде, и о том, что
собираемся проникнуть в него. Члены совета задумались.

- Мы поступили неосмотрительно, - вздохнул Медведь.

- Мы на чужой территории, а не сообразили...

- Чего не сообразили? - спросил Лохмач.

- Что среди нас могут быть чужие...

- Но это была божья коровка!

- Именно поэтому.

- И... вы допускаете?.. - Лохмач не договорил до конца.

- Все может быть, - Медведь понизил голос.

- Ты хочешь сказать, что эта маленькая божья коровка...

- Да, - ответил Медведь. - Я почти уверен в этом.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. БЕСПРОВОЛОЧНЫЙ ТЕЛЕГРАФ.

Участники похода стягивались к Хвойному лесу, располагались под соснами.
Они были спокойны. Военный совет решит, что делать дальше. Они избрали его,
доверяли ему, знали, что он никогда не злоупотребит их доверием. На Медведя
и его помощников можно было положиться.

А членов Военного совета терзали тревожные мысли. Каждый думал о том, как
они были неосмотрительны, как глупо вели себя, не сообразили, что военное
положение требует строгой бдительности.

- Сообщить им? - тихо спросил Лохмач.

- Думаю, что рано, - ответил Медведь. - Нужно еще подумать.

- Но скажите, что может сделать божья коровка? - поинтересовался Сивко.

- Все! - решительно заявил Лис. - Она поняла, что мы собираемся проникнуть
в гнездо Каменара.

- И вы думаете, что она сообщит ему об этом? - спросил Сивко.

- Не знаю, - ответил Медведь, - ясно только, что она вертелась среди нас не
просто так.

- А зачем она станет ему сообщать?

- Это я и хочу понять... В конце-концов, божья коровка живет в этом лесу.
Здесь хозяйничает Каменар, а божья коровка почти беззащитна. Представьте
себе, что ей захочется выслужиться перед ним.

Снова наступило молчание. Каждый погрузился в свои мысли.

- Давайте обратимся к диким козам, - нерешительно предложил Еж.

- Зачем?

- Каменар - их смертельный враг. А козы могут забираться на неприступные
скалы.

- Бесполезно! - нахмурился Медведь. - Скала Каменара ровная и отвесная, как
стена. Не случайно его никто не беспокоил больше ста лет. Стратегическое
положение гнезда таково... Предположим, что козы заберутся на скалу. Что
дальше?

- Еж рассуждает как Скакушка и Зевака! - заявил Сивко.

- Но ведь надо же что-то предлагать? - принялся оправдываться иж. Ведь надо
думать...

- Ты прав, - поддержал его Медведь. - К тому же нельзя больше терять
времени... Ах, эта подлая тварь! Ничтожная букашка в крапинку!.. Украшение
природы, а какая подлая!..

- Больше всего я презираю предательство! - произнес Еж.

- Вы считаете, что божья коровка может долететь до гнезда Каменара? -
спросил Сивко.

- А почему не может?

- От опушки леса до гнезда не меньше километра. А наверху воздушное
течение. Как она полетит?

- Сначала будет лететь, потом - ползти. Божья коровка может проползти по
скале.

- На это понадобится много времени.

- Вот именно! - подчеркнул Медведь. - Нам нужно привести в исполнение наш
план как раз за это время. Иначе будет поздно. Каменар успеет принять
меры... Эх, вызвать бы его на поединок!.. Я бы померился с ним силами!

- Он не решится сразиться с тобой один на один! - крикнул Сивко.

- Проклятая божья коровка! - возмутился Лис. - Я хочу отомстить за
Лисенка!..

- Я бы раздавил эту негодницу! - взорвался Сивко. - Кто бы мог подумать,
что эту безобидную на первый взгляд букашку можно причислить к всемирно
известным предателям, таким, как Иуда, Троянский конь и другие, имена
которых не приходят мне сейчас в голову!..

- Посмотрите! - закричал Еж. - Посмотрите на эту сосну!

Мимо дальней сосны спокойно пролетели три божьих коровки. Странным было то,
что они не удалялись, а приближались. Сделав круг над головами членов
Военного совета, они спокойно сели на самую низкую ветку большой сосны.

- Вы - наши пленницы! - крикнул Медведь. - У вас над головами - голубиная
стая. Стоит мне дать знак, и вы будете уничтожены!

- Здравствуйте! - спокойно поздоровалась одна из божьих коровок.

Члены Военного совета обменялись недоуменными взглядами.

- Вон та божья коровка слева - та самая, - прошептал Сивко. - Говори,
бессовестная, что тебе нужно?

- Мы хотим поговорить с вами! - ответила одна из божьих коровок.

Она была крупнее остальных и говорила спокойно, словно речь шла не об ее
жизни, а о завтрашней погоде.

- Что это вы на нас так смотрите? - улыбнулась она. - Давайте поговорим!

- О чем? - осведомился Медведь. - Мы задумали дело, которое касается только
нас. Вас оно не должно интересовать. Мы не собирались причинять вам зло.
Может, вы слышали про Тихий лес? Мы там живем. В нашем лесу все живут в
мире и согласии.

- Мы это знаем, - подтвердила божья коровка, которая была крупнее остальных.

- И мы решили помочь вам, - сказала божья коровка, уже знакомая членам
совета.

Все три божьих коровки, словно по команде, взлетели с ветки и опустились на
ковер из сосновых иголок перед Военным советом.

- Давайте познакомимся! - предложила самая крупная божья коровка. - Меня
зовут Восьмиточкой.

- А я Семиточка, - представилась вторая незнакомка.

- Я - Шеститочка. - добавила знакомая божья коровка.

- Теперь вы должны рассказать нам все, - произнесла Восьмиточка.

- Зачем? - удивился Медведь.

- Мы попытаемся вам помочь. Только теперь Медведь улыбнулся и протянул лапу
для приветствия.

- Мне не совсем удобно здороваться с вами, так как мне нечего вам
протянуть, - заметила Восьмиточка.

- Я на радостях этого не заметил, - смущенно ответил Медведь. - Так что же
вы предлагаете?

- Мы о вас слышали. И хотя мы живем в Хвойном лесу, мы ваши друзья и хотим
вам помочь. Насколько мы поняли, вы решили отомстить Каменару.

- Что-то в этом роде.

- Что он вам сделал?

- Похитил и съел Лисенка.

- Только его одного?

- Уже целый век Каменар похищает и поедает обитателей нашего леса.
Похищение Лисенка стало каплей, переполнившей чашу. Мы должны или
уничтожить орла, или проучить. Мы хотим жить спокойно.

- Да! Но вы не можете проникнуть в его гнездо, - заметила Восьмиточка.

- В конце-концов для нас это не главное. Нам нужно как-то отомстить ему или
принудить его заключить с нами договор. Наверно, есть какой-то способ
добиться этого.

- У нас есть кое-какой план, - сказала Восьмиточка.

- Мы изложим вам его, а если вы нас поддержите, то перейдем к действиям.

- Ну что же, расскажите, в чем состоит ваш план, - пробормотал Медведь,
сильно сомневавшийся в том, что такие крохотные слабенькие насекомые,
вооруженные одними точечками, могут предложить что-то дельное.

- От опушки леса до орлиного гнезда - около километра. Дорога все время
круто поднимается вверх.

- Да.

- Мы, божьи коровки, можем передавать сообщения, не создавая при этом шума
- с помощью хлопанья крыльев. Такие сообщения можно передавать на
расстояние в десять сантиметров.

- Так.

- Одна из нас проникнет в орлиное гнездо.

- Ну и что?

- Тогда она сможет видеть и слышать все, что там происходит и сообщать об
этом по цепи. Мы расположимся цепью от опушки леса до орлиного гнезда. Это
будет что-то вроде беспроволочного телеграфа.

Медведь, Лохмач, Сивко и Еж переглянулись. План им явно нравился. Главное,
он был вполне осуществим. Но Медведь вдруг нахмурился:

- Но какая польза во всем этом? Что мы выиграем?

- А разве вам мало - знать, что каждую минуту происходит в гнезде?

Медведь вдруг хлопнул себя по лбу:

- Стойте! Придумал!.. Прекрасно!.. Как только орел отправится на охоту,
божьи коровки сообщат нам об этом. Мы будем знать, что он вылетел, будем
знать - куда. Мы, как приманку, подсунем ему небольшое животное...

- Какое животное? - спросил Лохмач.

- Выберем кого-нибудь из тех, чье мясо орлы особенно любят. Животное будет
невинно пастись на опушке леса, чтобы привлечь внимание Каменара. Мы с
Лохмачом спрячемся в соседних кустах... Каменар заметит жертву, спустится,
мы выскочим из кустов и схватим его за ноги.

- Не плохо придумано, - одобрил Еж.

- Вот это здорово! - закричал Лохмач.

- Браво! - поддержал их Сивко.

- Только хватит ли у вас божьих коровок, - обратился Медведь к Восьмиточке.
- Ведь их понадобится много.

- Сейчас я попытаюсь подсчитать сколько. На каждые десять сантиметров нужно
по одной. Значит... на один километр - нужно... Эх! Рассеянной стала, не
могу сообразить!

На самом-то деле Восьмиточка вовсе не была рассеянной, просто она не могла
справиться с такими большими числами.

- Пойду - попью, - сказал Еж.

Заяц Сивко принялся подскакивать и рассматривать лес, а Лохмач честно
признался, что ему легче сразиться с орлом, чем решить такую задачу.

- Мы с Лисом решим ее! - сказал Медведь. - Значит, от опушки леса до гнезда
около километра?

- Да, - подтвердила Восьмиточка.

- В одном километре тысяча метров.

- Точно, - сказала Шеститочка.

- Или десять отрезков по сто метров! - вставил Лис.

- Подожди! - остановил его Медведь. - Не сбивай меня... В одном метре сто
сантиметров... Сто сантиметров - это десять раз по десять... На каждые
десять сантиметров нужно по одной божьей коровке... Значит, на каждый метр
нужно...

- Сто божьих коровок! - поспешил вставить Лохмач.

- Не сбивай меня с толку! - рассердился Медведь. -

На каждый метр нам нужно... сто... Нет! Десять божьих коровок!.. Таак!..
Десять на один метр... А у нас тысяча метров - Значит... Молчите, не
мешайте!...

- Мы и молчим, - ответил Сивко. - Никто ничего не говорит.

- А сейчас ты что делаешь?

- Сейчас говорю, чтобы сказать тебе, что никто не говорит, а ты думаешь,
что я говорю.

- Вот!.. Попробуй вычислять в таких невыносимых условиях!

Медведь схватился лапами за голову и задумался.

- У нас имеется тысяча метров...

- Не тысяча метров, а один километр! - поправил его Еж.

- Видите! - пришел в отчаяние Медведь. - Ты же пошел пить!.. Один километр
и тысяча метров - это одно и то же.

- Извини, - смутился Еж. - Но я никогда не видел ни одного, ни другого.

- Поэтому помолчи! Всего у нас тысяча метров... На один метр нам нужно
десять божьих коровок. Так? Молчание.

- Так? - снова спросил Медведь.

Молчание.

- Так или не так? Почему вы молчите?

- Потому что ты приказал нам молчать, - ответил Лохмач.

- Тогда, - продолжил Медведь, - надо умножить десять на тысячу... Эх, вот
бы сюда моего Лапчо, он бы за секунду сосчитал!.. Стойте!.. Десять на
тысячу... десять на тысячу... получится... Нам понадобится ровно десять
тысяч божьих коровок! - торжественно изрек Медведь. Потом повернулся к
Восьмиточке: - Есть у вас столько?

- Согласно последней переписи населения - нас двенадцать тысяч.

- А где остальные?

- Курьеры отправились их собирать.

- Большое спасибо! - поблагодарил Медведь. - Вы оказываете нам огромную
услугу. Сейчас нам не остается ничего другого, как перейти на опушку
Хвойного леса. Там мы расположимся и оттуда протянем к орлиному гнезду наш
беспроволочный телеграф.

Медведь обвел взглядом свое войско, расположившееся на соснах и под ними,
потом посмотрел на безоблачное небо, на озаренные солнцем вершины гор -
далекие и неприступные. Там находился враг - орел Каменар, которому природа
дала сильные крылья, острые когти, крепкий клюв, зоркий взгляд. В его
гнезде деды и прадеды Каменара веками пожирали тысячи невинных животных, за
которых нужно было теперь отомстить.

Медведь приказал немедленно двинуться к опушке леса.

По дороге к нему подошел Еж:

- Можно задать тебе один вопрос?

- Задавай.

- Кто и как отмерит расстояние в десять сантиметров от одной божьей коровки
до другой?

- Божьи коровки сами определят это расстояние.

- Но где им взять столько линеек?

- Линейки им не нужны, они расположатся на таком расстоянии, чтобы слышать
друг друга.

- Хм! - изрек Еж. - Я тоже это себе так представлял, но на всякий случай
решил спросить...

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ. ОСТРЫЙ РОГ.

За Хвойным лесом шли кустарники, высокая жесткая трава, замшелые камни. Еще
выше белели голые скалы, обглоданные в течение миллионов лет ветрами и
дождями. Единственными обитателями этих пустынных мест были дикие козы. С
незапамятных времен они враждовали с Каменаром и его предками. Каждую весну
орел уносил козлят, и козы ничего не могли с ним поделать.

Можете себе представить, как неосторожно поступил козленок Острый рог,
убежавший от матери и спокойно расхаживающий по этим пустынным местам.
Здесь его ничего не стоило увидеть хищной птице. Но Острый рог, как и все
дети, делал много глупостей. Да и Лисенок попал в беду из-за того же!..

Острый рог вскарабкался на скалу и смотрел вниз, на долину. Наверно, там
столько интересного! Вот бы как-нибудь добраться до зеленого пуха, среди
которого переливается что-то блестящее и очень интересное, называемое
рекой. Козленок соскочил с камня на траву.

- Эй, эдак ты меня можешь раздавить! - послышался тонкий голосок.

Козленок увидел возле своего правого копыта божью коровку.

- Что ты здесь делаешь? - спросил Острый рог.

- Протягиваю кабель, - ответила божья коровка. - Мы решили расправиться с
Каменаром... Видишь эту красную полосочку? Смотри не наступи на нее.

Острый рог присмотрелся и увидел еле заметную красную ниточку, которая
вилась по склону горы.

- А вы и в самом деле задумали что-то серьезное! - удивился козленок.

- Я же тебе объяснила - мы протягиваем кабель. К утру последняя божья
коровка нашей цепи, Шеститочка, должна быть в гнезде Каменара.

- Не могу ли я вам чем-нибудь помочь? Я целыми днями скучаю.

- Если хочешь, иди к Медведю, он на опушке леса. Может, найдется и для тебя
дело.

А Медведь тем временем проводил заседание Военного совета. Заседание шло
бурно.

- Я протестую! - кричал Еж. - Это негуманно!

- Найдутся добровольцы! - заявил Лохмач.

- Найдутся, но такого нельзя допускать!

- Почему нельзя?

- Мы не имеем права рисковать ничьей жизнью!

- Пойми, Еж, здесь нет никакого риска, - вмешался Сивко. - Лохмач и Медведь
набросятся на орла прежде, чем он успеет схватить намеченную жертву.

- Пусть так, но я все равно протестую! Спор разгорелся вокруг смелого плана
Медведя. Еж твердил, что Военный совет не имеет права подвергать кого-либо
опасности. Медведь и Лохмач уверяли, что вмешаются вовремя, что они
подвергают опасности скорее собственную жизнь. Наконец, после часа
препирательств, Еж уступил:

- Хорошо! Вы меня убедили. Но кто же будет служить приманкой?

Наступила гробовая тишина. Участники заседания старались не смотреть друг
другу в глаза... Предстояло уточнить, кому из них быть приманкой.

Лис кашлянул, и все поняли, что он просит слова.

- Какое мясо больше всего любит Каменар? - спросил он.

- Ясно, что нежное! - ответил Лохмач. Снова наступило молчание. Сивко начал
было насвистывать, но тут же перестал.

- Давайте уточним, у каких животных нежное мясо, - предложил он.

- Ясно, что у оленят, - сказал Еж. - Каменар все отдал бы даже за самую
маленькую серну.

- Правильно, - согласился Медведь. - Но где ее взять?.. Все малолетки
остались в Тихом лесу.

- Нужно выбрать кого-то из тех, кто находится здесь, - сказал Лохмач.
Может, сойдет заяц?

- Ну что ж давайте пойду я, - предложил Сивко.

- Тебе нельзя, - вмешался Медведь. - Каменар сразу усомнится... Зайчонок -
еще куда ни шло, но большой заяц для этой цели не годится. Вот бы найти
козленка!

- Здравствуйте! - поздоровался со всеми Острый рог и выбежал на опушку. -
Может быть я пришел в неподходящий момент?

Члены совета переглянулись.

- Признайся, что ты подслушивал! - обратился к нему Лохмач.

- Немножко! - козленок опустил голову.

- Кто тебя послал? - поинтересовался Медведь.

- Божьи коровки, которые протягивают кабель.

- А кто тебе сказал о кабеле?

- Они сами.

- Интересно, кто разрешил им говорить об этом всякому встречному и
поперечному?

- Не знаю. Они сказали, чтобы я вас нашел.

- Зачем?

- Чтобы помочь вам. Ведь нам нужно наказать Каменара?

Медведь думал о том, что значит случайность. Им нужен был козленок, и -
появился этот малыш... Словно с неба упал.

- Послушай, как тебя зовут? - спросил он. - Острый рог.

- У тебя есть родители?

- Нет, - после секундной заминки ответил козленок.

- Ни отца, ни матери?

- Никого.

- А ты нас не обманываешь?

- Нет.

- А где твои отец и мать? Острый рог опять задумался.

- Их унес Каменар! - сказал он.

- Каменар? Таких больших? - усомнился Медведь.

- Он унес их, когда они были маленькими. Члены Совета засмеялись.

- А тебя кто родил? Козленок вдруг заплакал.

- Что же ты ревешь?

- Потому то у меня нет ни отца, ни матери. Я родился круглым сиротой.

- Как зовут твою мать?

- Тихое копыто.

- А отца?

- Золотой рог.

- Но ты же говорил, что круглый сирота? Острый рог виновато посмотрел на
членов Совета, смутился, но сейчас же снова нашелся:

- Они родители моего брата. А я - круглый сирота.

- Ты круглый обманщик! - крикнул Медведь.

- Послушай, козленок, зачем ты врешь? - спросил Лохмач.

- От скуки... ну скажите, что мне еще делать?.. Играть мне не с кем, одного
меня никуда не пускают, все время говорят, что рано или поздно меня схватит
Каменар. В этой ситуации мне не остается ничего другого, как обманывать.

- Как тебе удалось убежать от родителей?

- Не знаю... Убежал и все... Сейчас не могу даже вспомнить, как.

- Ну и что же ты хочешь от нас?

- Хочу узнать, не нужен ли я случайно вам.

- А для чего ты можешь быть нам нужен?

- Ну уж вам лучше знать.

- Мы тебя арестуем! - резко сказал Медведь.

- Зачем?

- Чтобы вернуть тебя матери.

- Ладно, согласен! Это даже интересно.

- Иди к белкам и скажи, что ты арестован!

- Вообще-то жалко! - огорчился козленок. - Я считал вас более
рассудительными... До свидания!

Острый рог направился в глубину леса. Ему нужно было найти то место, где
белки охраняют арестованных.

Медведь, Лохмач, Лис, Еж и Сивко задумались.

- Эх! - вздохнул Медведь. - Стоило ему только предложить, и он подскочил бы
от радости.

- И мясо у него нежное!

- Идеальная приманка!

- Согласен! - послышался вдруг голос козленка. Члены Военного совета
вскочили с мест.

- Опять подслушиваешь?... Ты все еще не под арестом?

- У меня развязались шнурки на ботинках, и я остановился, чтобы их завязать.

- Врешь! У тебя нет ботинок! - разозлился Медведь.

- Правда?! - удивился козленок. - А я и не заметил. До свидания.

На этот раз члены Военного совета долго смотрели ему вслед. И только когда
он исчез из виду, Медведь сказал:

- Нельзя его использовать! Он несовершеннолетний, и у нас нет согласия его
родителей. Слушай, Сивко, тебе придется всю ночь репетировать, чтобы стать
похожим на зайчонка. Утром, как только божьи коровки сообщат, что Каменар
собирается на охоту, ты должен быть готов.

- Я не возражаю. Только вот ...

- Что?

- Только вот... как стать похожим на зайчонка?

- Надо постараться. Сделай все возможное, хоть на самом деле впади в
детство, но завтра ты обязан сыграть роль зайчонка. Я просто не вижу иного
выхода из положения.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. БЕГСТВО.

Медведь понял, что в эту ночь ему спать не придется. От завтрашнего дня
зависело все. Каменар должен во что бы то ни стало заметить зайца Сивко и
принять его за зайчонка. Как только орел спустится на землю, Медведь и
Лохмач неожиданно нападут на хищника, и ему - конец. Хоть бы скорее
наступило утро...

Главнокомандующий потихоньку, чтобы не разбудить друзей, встал и пошел к
Восьмиточке.

- Добрый вечер, как идут дела?

- Каждая секунда работает на нас, - сказала божья коровка. - Минуту назад
пришло сообщение, что конечная точка кабеля уже у подножия скалы. По
отвесной скале будут подниматься вверх самые смелые божьи
коровки-альпинистки под руководством Шеститочки, которая и проникнет в
гнездо.

- Когда это произойдет?

- На рассвете.

- До свидания!

Медведь вернулся в лес. Он тихо пробирался между деревьями, стараясь не
разбудить свое войско. Но не все "солдаты" спали. Некоторые из них
собрались под высокой кривой сосной послушать песню соловьихи. Она пела
взволнованно и нежно:

Ах, как хочется мне, одинокой, не любовь воспевать при луне, а родные
места, край далекий, что со мной наяву и во сне...

Слушатели дружно подхватили припев:

В этот звездный, безоблачный вечер с Тихим лесом мне хочется встречи...

Медведь вытер увлажнившиеся глаза и отправился туда, где держали
арестованных. Там никто не спал. Говорили громко, время от времени
раздавались взрывы смеха. Около молодых сосенок был начерчен круг.
Посредине было написано:

АРЕСТАНТСКАЯ

Белочки сидели кружком, а между ними резвился Острый рог. Только что
закончилась какая-то интересная и веселая игра. Послышались возгласы:

- А теперь сыграем во что-нибудь другое!

- Давайте играть в имена писателей! Эта игра повышает общую культуру...
Хотите? - спросил козленок.

- Хотим! - был ответ. - А как в нее играют?

- Сейчас объясню. Нужно выбрать какую-нибудь букву. Потом мы по очереди
станем называть фамилии писателей, которые начинаются на эту букву.
Побеждает тот, кто назовет больше имен... Итак - начинаем! Я, как самый
развитый, буду играть один против всех вас. Возьмем, например... букву "Л".
Назовите писателя на эту букву!

- Лермонтов, - выкрикнула одна из белочек.

- Правильно! - сказал козленок. - А я говорю... Ламартин.

- Лесков! - крикнула другая белочка.

- Лесков?.. Хорошо! А я... - Острый рог почесал за одним из своих рожков,
что свидетельствовало о том, что он попал в затруднительное положение. -
Лавуазье! - крикнул он наконец.

- Это химик.

- Да-а?.. Тогда я назову другого... Лермонтов!

- Его уже называли.

- Ладно... тогда... тогда... Скольких писателей на эту букву знаю, но
сейчас ни один не приходит в голову... Ага... Вспомнил! Лондон!

- Это город! - заметила одна из белочек.

- Есть и писатель, - возразила другая. - Принимается. А я говорю...
Лафонтен - баснописец.

- Лопассан! - быстро сказал Острый рог.

- Не Лопассан, а Мопассан!.. Ты, кажется, начал хитрить?

- Я просто ошибся!.. Хотел сказать Лиссабон, а сказал Лопассан.

- Лиссабон? Что-то мы не слышали о таком писателе. Лиссабон это столица
Португалии.

- Есть и писатель! - не сдавался козленок.

- А что он написал?

- Что пишут писатели? Книги.

- Ну назови хотя бы одну из них.

- Одну? Пожалуйста. "Хижина дяди Тома". Белочки весело засмеялись. Медведь
тоже засмеялся и пошел дальше. В чаще леса он увидел Сивко. Заяц грустно
сидел возле камня. Главнокомандующий подошел к нему:

- Почему ты здесь один?

- Пытаюсь вспомнить, каким я был в детстве.

- Прежде всего тебе нужно срезать усы.

- Это верно.

- Потом... ты должен ходить, поджав уши. - Медведь задумался. - Вот бы
подрезать и их.

- Ни за что на свете! - испугался заяц.

- Да я пошутил.

- Знаешь, я так упорно думаю о том, как стать ребенком, что невольно
начинаю впадать в детство. Даже забыл таблицу умножения. Можешь проверить и
сам убедишься, что я ее не знаю.

- Хорошо. Сколько будет шестью шесть?

- Тридцать шесть!

- Правильно!.. Почему же ты решил, что забыл таблицу умножения?

- Раньше, когда я ее знал, мне всегда казалось, что шестью шесть - тридцать
восемь.

- Значит, ты вообще не знал таблицы... Ну а семью семь сколько будет?

- Сорок девять!

- Браво!

- Ой, что это со мной!.. Я никогда до сих пор...

- Можно только сожалеть... Смотри утром, когда проснешься, не вздумай
умываться.

- Почему?

- Дети не любят умываться.

- Тогда я выпачкаю пальцы чернилами.

- Это можно.

- Может, взять мел и порисовать на деревьях?

- Правильно, тогда Каменар и в самом деле примет тебя за шаловливого
зайчонка... Давай ложиться спать... Странно, но я становлюсь все
спокойнее... Кстати, пройдем мимо арестантской. Ну и хитрец этот козленок!
Он напоминает мне Лисенка.

Они пересекли полянку и направились к арестантской. Медведь с удивлением
увидел, что белочки сидят, опустив головы и закрыв глаза лапками.

- Что здесь происходит? - поинтересовался Главнокомандующий.

- Играем в одну игру.

- Какую игру? - встревожился Медведь.

- В жмурки. Острый рог прячется, а мы все его ищем!

- И сколько времени вы намерены сидеть с закрытыми глазами?

- Пока козленок не крикнет "Ищите!"

- Ну что за глупость!.. И сколько времени вы так сидите?

- Наверно полчаса.

- И ждете, когда он крикнет "Ищите!"

- Да!

- Откройте глаза! - крикнул Медведь. - Он вас просто надул!.. Завтра мы с
вами поговорим! Пошли, Сивко. Пройдя несколько метров, Медведь сказал:

- Молодчина - козленок! Сбежал-таки... Будем надеяться, что нет причин для
беспокойства.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. РАЗВЕДКА.

Шеститочка ползла по крутой скале и наблюдала, как другие божьи коровки
молча занимают свои места. "Кабель" медленно полз все выше и выше. Божьи
коровки старались использовать каждую выемку скалы, чтобы спрятаться и
стать незаметными. Они хлопали крылышками, сообщая свое местонахождение
друг дружке.

- Ты меня слышишь?

- Слышу.

Ночь надежно укрывала разведчиков. Божьи коровки не боялись, что их
обнаружат. Их волновало лишь одно - как бы не поднялся сильный ветер. Ветер
мог унести многих из них, разомкнуть живую цепь и сорвать передачу
информации.

Но погода стояла прекрасная. Шеститочка была довольна и без конца повторяла:

- Осталось всего двадцать метров! Еще не рассвело. Успеем.

Она с трудом удерживалась от того, чтобы полететь к гнезду. Ей хотелось
поскорее увидеть, что там происходит. Сантиметр за сантиметром, метр за
метром преодолевали божьи коровки к великой радости и гордости Шеститочки.
Вот осталось всего несколько метров! Здесь самый острый выступ скалы.
Отсюда уже видно гнездо. Оно защищено от ветров. Над ним возвышается только
кусочек скалы, похожий на большой зуб.

Сердечко Шеститочки учащенно билось. Наступил долгожданный момент.
Последние божьи коровки заняли свои места. Теперь дело за ней... Она должна
прошмыгнуть сквозь старые прутья, из которых сплетено гнездо Каменара, и
проникнуть внутрь. Шеститочке оставалось сделать еще каких нибудь сто
шагов, когда она вдруг окаменела от изумления.

Вот это неожиданность! Каменара и Остроглазки в гнезде не было! Они
расположились неподалеку от него на скале. Это озадачило божью коровку. Что
делать дальше? Пробираться в гнездо или подождать? За орлами можно
наблюдать и отсюда. Но она получила ясный приказ - проникнуть в гнездо.
Только какой в этом смысл?.. Шеститочка не знала, что предпринять. Потом
решила, что нужно передать первое официальное сообщение.

И она передала по цепи:

- Внимание!.. Говорит Шеститочка!.. Я у самого гнезда. Каменар и
Остроглазка спят рядом на скале... Что делать? Пробираться ли в гнездо?

Вскоре она получила ответ Медведя:

- Странно! Загляни все же в гнездо. Если не заметишь ничего особенного,
наблюдай за неприятелем снаружи.

- Поняла! - ответила божья коровка.

Она принялась карабкаться вверх. Вот уже и прутья... Осталось четыре
сантиметра, три, два... Вот и гнездо... Но что это?

Божья коровка подскочила от неожиданности. Крепко держась за гнездо, она
передала по кабелю следующее сообщение:

В ГНЕЗДЕ НАХОДЯТСЯ ДВА ОРЛЕНКА И ЛИСЕНОК!

Получив сообщение, Медведь схватился лапой за сердце, повернулся к Лису и
крикнул:

- В вводы!

- Что случилось? - перепугался Лис.

- Лллисенок жжжжив!.. Ввводы!

И упал на землю. Следом за ним грохнулся Лис.

- Что же теперь делать? - в замешательстве спросил Лохмач. - Еж, беги
скорее к роднику!

- Ты что, смеешься надо мной?! Разве ты не помнишь сказку о еже, которого
послали за водой и который вернулся с полным кувшином только через три года.

- Я совсем потерял голову! Оставайся возле кабеля, а я побегу за водой.

Но в это время Сивко принес кувшин воды.

- Я так растерялся, что совсем забыл о Сивко, - воскликнул Лохмач. - Но что
делать? Надо принимать сообщения... Да!.. Продолжайте наблюдать!.. Как
только орлы проснутся - немедленно доложите!

Медведь и Лис постепенно приходили в себя. Первыми словами Медведя были:

- Это меняет дело! Наш план сейчас не годится. А папа Лис повторял:

- Лисенок, наш милый Лисенок жив!.. Нужно сообщить радостную весть маме
Лисе!..

- Сейчас я отправлю к ней самого быстрого зайца! - сказал Сивко и бросился
в лес.

Вскоре все жители Тихого леса, решившие отомстить за смерть Лисенка, уже
знали новость. Они не понимали, как и почему он остался жив, но знали самое
важное - он не погиб.

- Странное дело! - волновался папа Лис. - Может, это ошибка?.. Спроси еще
раз!

- Будь спокоен, - отвечал Медведь. - Спрашивал... В настоящее время Лисенок
спит между орлятами.

- Какими орлятами?

- Детьми Каменара!

- Что же делать?

- Сам не знаю.

- Надо спасать Лисенка.

- Конечно. Только вот как?

- Нужно придумать что-то очень умное и хитрое.

- Сейчас главное - быть в курсе событий, происходящих в гнезде, - задумчиво
произнес Медведь. - Как ты думаешь, легко вытащить Лисенка из гнезда
Каменара? Минутку... Да! Слушаю!.. Новое сообщение?.. Говори!.. Что?..
Спасибо.

Медведь повернулся к Лису:

- Каменар проснулся!.. Передавай все подробно! - снова обратился он к
Шеститочке.

- Каменар открыл сначала левый глаз, потом правый, - доложила Шеститочка.

- Дальше!

- О чем-то думает.

- Попробуй узнать, о чем?

- Трудно сказать... Сейчас зевает... Теперь будит Остроглазку. Говорит, что
сейчас самое благоприятное время для охоты. Остроглазка предлагает ему
полюбоваться орлятами, по ее мнению они необыкновенно милы... Каменар
торжественно объявляет, что завтра начнет учить их летать...

- Благодаря этому телеграфу, мы будем знать все! - восторженно воскликнул
Медведь.

- Лисенок проснулся, - сообщила Шеститочка.

- Что он делает?

- Ничего. Он тоже думает.

- О чем?

- Откуда я знаю!.. Уже второй раз я слышу подобный вопрос!.. Похоже, он
задумывает что-то хитрое... И орлята проснулись... Внимание, орлы
собираются вылететь... Сейчас они сообщают своим сыновьям, что с
завтрашнего дня начнут учить их летать. Орлята радуются... Вот орлы
поднялись в воздух...

Медведь задрал голову и увидел своего смертельного врага. Тот спокойно и
гордо летел над вершинами гор, следом за ним летела орлица.

- Что происходит в гнезде? - спросил Медведь.

- Ничего особенного. Орлята наблюдают за полетом родителей.

- Сообщи, если произойдет что-нибудь интересное! - распорядился Медведь.
Потом повернулся к своим друзьям: - Положение осложняется.

- Почему? - поинтересовался Лис. - Важно, что Лисенок жив.

- Да, но до каких пор он будет жив? К тому же мы не знаем, почему он жив.
Все же странно, что его не съели. Медведь не выдержал и подошел к началу
кабеля:

- Что у вас делается?

- Ничего особенного. Лисенок рассказывает орлятам сказку.

- Какую еще сказку? - удивился Главнокомандующий.

- Об орехе, который упал на камень... Прошу вас, дайте мне послушать. Очень
интересно. Если хотите, я буду передавать вам все, что он рассказывает.
Уверена, что это доставит вам удовольствие.

- Хорошо, - согласился Медведь. - Ты рассказывай мне, а я буду передавать
всем нашим. Заяц помчался между деревьями с криком:

- Внимание! Внимание! Начинается специальная радиопередача!.. Ведется из
орлиного гнезда. Желающих услышать Лисенка приглашают на командный пункт!

Все с интересом слушали сказку хитрого пленника, не подозревавшего, что у
него такая большая аудитория. Шеститочка ловила каждое его слово, слова
бежали по кабелю к медведю, а тот, точно громкоговоритель, повторял их.

Папу Лиса буквально распирало от гордости. Что касается вас, читатели, то
вы уже знаете эту сказку, и я не стану повторять ее. Одним она могла
показаться интересной, другим - скучной. Но хорошая она или плохая, Лисенок
придумал ее сам. Окажись вы на его месте, и такой, наверно, не придумали бы.

- Жалко! - вздохнул Еж, когда сказка кончилась. - Такая хорошая сказка!

Медведь друг весь обратился в слух.

- Внимание! - сообщила Шеститочка. - У нас в гнезде что-то происходит!
Черноперко и Клювчо... задвигались... А!... Что-то сейчас случится!..
Огооо! Клювчо хочет лететь!.. Почувствовал силу в крыльях, решил удивить
отца... Подскочил к краю гнезда... Выскочил!..

- Добрушко! - завопил Медведь. - Добрушко, ты где?..

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ. ВЫНУЖДЕННАЯ ПОСАДКА.

- Я здесь, - ответил Добрушко с вершины сосны. - Что случилось?

- Немедленно лети со стаей к гнезду Каменара! Его сын Клювчо пытается
летать. Если вы заставите его сесть у нас, Лисенок спасен!..

- Вылетаем!

- Дорога каждая секунда! Летите наперерез! Не позволяйте ему вернуться в
гнездо! Он еще не умеет летать и быстро устанет. Вы легко справитесь с ним.

- Тогда вперед!

Голуби взлетели с ветвей. Добрушко разволновался. Его стае впервые поручили
такое ответственное и опасное дело. Он облетел всех голубей, у каждого
спросил, как тот себя чувствует. Потом крикнул:

- Если кто-нибудь боится, пусть возвращается! Никто не откликнулся.

- Вы слышали, что я сказал?

- Слышали!

- Справимся?

Справимся! - дружно заверили голуби своего вожака.

- Вы должны знать, что впервые с тех пор, как существует мир, голуби решили
напасть на орла. Правда, Клювчо всего лишь орленок, который не умеет
летать, но для начала и это неплохо. Если мы будем действовать сообща,
успех обеспечен. Не забывайте, что каждому из нас есть за что мстить.
Сейчас я изложу вам свой план.

Пока Добрушко "излагает" свой план, давайте посмотрим, что делает
вылетевший из гнезда Клювчо. Припомните - в первый момент Клювчо стал
падать в пропасть, потом расправил крылья, повис в воздухе, затем стал
носиться вокруг гнезда.

- Ого-гооо! - радостно кричал он. - Сейчас я полечу навстречу папе и
маме!.. Вот они удивятся!

Орленок изогнул левое крыло, наклонил правое и с удовольствием обнаружил,
что делает круг. Потом он задрал хвост - и понесся вверх. Поджал хвост -
устремился вниз.

- Я могу лететь, куда хочу! - крикнул Клювчо. - Сейчас полечу к солнцу!

И Клювчо устремился к солнцу. Радость полета опьяняла его. Попав в
воздушное течение, он раскрыл крылья и заметил, что несется вперед.

- Ах, как хорошо!.. Так я скоро домчусь до солнца! И он запел веселую
песенку:

Зачем на свете перья? Для крылышек моих! Зачем на свете крылья? Чтоб я
летал на них!

Но вскоре настроение орленка ухудшилось. Он почувствовал, что с его
крыльями происходит что-то неладное. Работать ими становилось все труднее,
все чаще приходилось отдавать себя во власть воздушного течения.

"Что же это?" - спросил сам у себя орленок.

И сам себе ответил: "Усталость".

"Но почему папа и мама не устают?"

"Потому что они опытные", - ответил ему внутренний голос.

"Зачем же я тогда полетел так далеко?"

"Потому что ты еще глупый".

"Что же теперь делать?"

"Возвращаться домой".

Так Клювчо разговаривал сам с собой. А крылья уже не слушались его, не
держали его в воздухе. Он почувствовал, что снижается. У него учащенно
забилось сердце. Орленок испугался. Страх все нарастал.

- Помогите! - завопил он.

- Летим на помощь! - откликнулся Добрушко. -Вовремя поспели, правда?

- Спасибо, - ответил Клювчо. - Очень вовремя... Ой, как вас много!.. Вы
можете подхватить меня и отнести в гнездо.

- С удовольствием, - согласился Добрушко. Мы отнесем тебя в безопасное
место! Устраивайся на наших спинах!.. Только ты очень тяжелый, поэтому и
сам слегка работай крыльями.

- Постараюсь... Но кто вы, такие добрые птицы? Вы похожи на голубей.

- Мы и есть голуби. А ты голубей любишь?

- Очень люблю.

- На обед или на ужин?

- Это не имеет значения. Когда отец возвращается с голубем, у нас в доме
праздник.

- И часто отец приносит вам такое лакомство?

- В последнее время редко.

- Это приятно слышать! - Добрушко засмеялся.

- Скоро будем в гнезде?

- Трудно сказать.

- Вы подождите маму с папой чтобы мы могли вас съесть?

- Если ты будешь хорошо себя вести...

- Почему мы снижаемся?

- Чтобы напиться воды.

Медведь и его гвардия внимательно наблюдали за происходящим в воздухе и с
нетерпением ожидали прибытия "гостя". Когда стая голубей положила Клювчо на
землю, у самого командного пункта раздалось громкое "ура". У Медведя вдруг
вылетела из головы речь, которую он приготовил для встречи голубей. Лис
бросился целовать Добрушко, а животные продолжали, кричать "Ура".

- Слушайте, голуби! - собрался, наконец, Медведь с мыслями. - Я приготовил
большую речь, но от волнения забыл ее. Знайте одно - большой подвиг не
нуждается в больших речах. Скажу вам только: о вашем подвиге Тихий лес
станет слагать песни, о нем будут рассказывать в школах нашим детям!

Голуби были ужасно горды собой.

- Только теперь я почувствовал, что живу! - прошептал Всезнайка. - Ах, как
я счастлив!..

Медведь добавил, что сегодня же предложит членам Военного совета ввести в
него вожака голубиной стаи Добрушко. Потом Медведь подошел к орленку,
погладил его по головке и спросил:

- Как тебя зовут?

- Клювчо.

- Герой!.. Какую неоценимую услугу ты нам оказал!

- Хочу домой!

- Почему? - прикинулся удивленным Медведь.

- Потому что там мое место!

- А Лисенку место в гнезде? Клювчо замолчал.

- Не лучшие ли тебе вернуться в гнездо, а Лисенку - сюда?

- Хочу домой! - заревел Клювчо.

- Не реви. Еще вернешься.

- Папа вам всем покажет! - сквозь слезы крикнул орленок.

- Посмотрим! - Медведь засмеялся. - Уведите его, приказал он помощникам. И
запомните - если повторится история с Острым рогом, на ваши головы падет
проклятие всего леса!..

Члены Военного совета снова остались одни. Медведь предложил проголосовать
за введение Добрушко в Военный совет. Предложение было принято единогласно.
Тотчас же послали за вожаком голубей.

- Чувствуете, как легко дышится? - спросил Медведь.

- Теперь и на душе полегчало! - улыбнулся Лохмач.

- Что будем делать дальше? - обратился Главнокомандующий к Ежу.

- Дальше?.. Как только Каменар вернется в гнездо, мы сообщим ему, что
Клювчо у нас в плену и потребуем обмена.

- Хорошо, - согласился Медведь. - Но об обмене ему надо сообщить не через
божьих коровок, а как-то иначе.

- А как?

- Добрушко полетит к гнезду, дождется орлов и лично передаст Каменару наше
предложение.

- Но почему не воспользоваться беспроволочным телеграфом?

- Орел не должен знать о его существовании. Не забывайте, что война
закончится только со смертью Каменара.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ. ВЕЛИКИЙ СЫЩИК НАХОДИТ ЛИСЕНКА.

"Странное дело! - думал Добрушко. - Просто невероятно - голубь в гнезде
орла!" Добрушко летел, не зная, что станет делать, когда окажется один на
один с Каменаром. Как устоять против орлиного взгляда? Что говорить?.. А
если страх одержит верх? Ему вспомнились слова Медведя, сказанные им
напоследок: "Каменар тебя не тронет, - он захочет спасти Клювчо".

И все же Добрушко понимал, что над ним нависла смертельная опасность. Ведь
орлы могут напасть на него в любую минуту. Они быстры, как молнии. Не
успеешь и рта раскрыть, как от тебя останутся одни перышки. Вот почему
голубь спешил поскорее попасть в орлиное гнездо. Там все будет легче. Орлов
поразит его поступок, а пока они придут в себя от удивления, Добрушко
успеет объяснить им цель своего визита.

Вот и гнездо Каменара!.. Голубь невольно сжался. Вот как значит выглядит
могила многих его друзей и собратьев из других лесов. У Добрушко
увлажнились глаза. Год назад здесь погибла и его голубка, самая красивая
голубка в стае - Серебрянка.

Но до слез ли сейчас? Наступило время действий! Добрушко подлетел к гнезду
и спокойно сел на прутья.

- Здравствуй, Лисенок!

- Здравствуй, Добрушко. Как ты здесь оказался?

- Меня прислали сказать, что тебе пора возвращаться домой.

Лисенок завилял хвостом от радости.

Черноперко с изумлением наблюдал за происходящим.

- Пожалуйста, подожди немного! - обратился он к голубю. - Скоро вернется
папа, и мы тебя съедим!.. Ты не видел Клювчо?

Добрушко ничего ему не ответил. Он смотрел на два прекрасных голубиных
пера, которые выделялись среди перьев, устилавших гнездо. Он узнал бы эти
перья из миллионов других, потому что это было все, что осталось от
Серебрянки. Он нежно погладил перья крылом, поднял их и спрятал.

- Почему ты плачешь? - спросил Лисенок.

- Я не плачу.

- Ну да! Разве я не вижу? А что делают мои родители?

- У них все хорошо.

- Как же вы меня нашли?

- Есть такой способ. У тебя все в порядке?

- Пока да.

- Пора тебе прощаться с этим гнездом.

- С удовольствием, только я не знаю, как выбраться отсюда.

- Узнаешь... Ну, вот и они! Опять что-то несут. - Добрушко присмотрелся и
воскликнул: - Черепаха! Ой, да ведь это же наш Панцырь! Он и есть!..
Великий сыщик!

Наступил решительный момент. Орлы опустились на гнездо. Каменар от
изумления выпустил из когтей Панцыря, и тот упал на Черноперко.

- Невероятно! - проговорил Каменар.

- Превосходно! - уточнила Остроглазка.

Добрушко и орлы некоторое время молча взирали друг на друга.

- Ваш Клювчо у нас в руках! - Добрушко приступил прямо к делу.

- В кккаком смысле?

- В прямом и переносном!

Орлы огляделись. Действительно, Клювчо в гнезде не было.

- Где мой сыночек?! - закричала Остроглазка.

- Если Вы обещаете вести себя спокойно, я вам все объясню, - ответил
Добрушко.

И голубь сообщил им обо всем. Рассказывая, он услышал шепот у самого уха:

- Я Шеститочка. Медведь приказал поставить вопрос и об освобождении
Панцыря. Добрушко кивнул головой.

- Теперь вы все знаете, - закончил он рассказ, - вам остается лишь
доставить Лисенка и Панцыря на опушку Хвойного леса. Там Медведь и Лохмач
вручат вам вашего сына.

- Ко всем чертям! - крикнул Каменар.

- Таково положение вещей! - ответил Добрушко.

- Безобразие! - возмутился Каменар.

- Мне очень жаль, но что поделаешь? - иронически заметил Добрушко.

- Как ты смеешь со мной так разговаривать? - взорвался Каменар.

- Сам удивляюсь, - сказал Добрушко.

- Я тебя съем!

Добрушко ничего не ответил. Он почувствовал, что начинает дрожать от страха.

- Я тебя съем при первом удобном случае! - уточнил Каменар.

- Об этом мы поговорим в другой раз.

- Я уничтожу всех голубей на свете!

- Теперь уже навряд ли.

- Да ты знаешь, что я могу одним ударом прикончить тебя?

- Знаю.

- Тогда почему ты ведешь себя так дерзко?

- Потому что как ни злись, все равно ты ничего мне не сделаешь!.. Если я не
вернусь в течение пятнадцати минут на опушку леса, твоего Клювчо разнесут в
клочья. Каменар посмотрел на Остроглазку, та подала ему знак, и они оба
полетели к скале посоветоваться.

- Стоит мне взяться искать кого-нибудь, - зашептал Панцырь, - и я
непременно его отыщу, даже если для этого нужно забраться в орлиное гнездо.

Добрушко невольно улыбнулся.

- Лисенок, скоро я верну тебя твоему отцу! - пообещал Панцырь.

- Странно, что тебя не раскололи перед тем, как принести сюда, - сказал
Добрушко.

- Поблизости не оказалось подходящей скалы. Я слышал как они говорили, что
сбросят меня на скалу возле гнезда, - заметил Великий сыщик с присущим ему
спокойствием. - Никогда не думал, что так легко перенесу путешествие по
воздуху.

В это время вернулись орлы.

- Послушайте! - заговорил Каменар. - Вы отдадите нам сына?

- Конечно, отдадим.

- И не обманете?

- Мы никогда никого не обманываем.

- А это не ловушка?

- Мы всегда поступаем честно.

- Тогда полетели!

Каменар вцепился когтями Лисенку в спину.

- Осторожнее! - попросил Лисенок. - В тебе нет ни капли нежности.

- Поменьше болтай! - прошипел Каменар.

- И чтоб летел плавно!

Остроглазка подхватила Панцыря, и все полетели к Хвойному лесу.

- Не правда ли необычайно приятно? - обратился Лисенок к Панцырю. -
Чувствуешь себя царем воздуха.

- Мне очень хочется курить, - сказал Панцырь... - Никогда не курил на такой
высоте... Эти негодники схватили меня, когда я во сне выпустил изо рта свою
трубку. Я слишком устал, разыскивая тебя. Но ничего, важно, что я тебя
нашел. Лисенок запел:

Ла-ла-ла, ла-ла-ла! Ла-ла-ла,-ла-ла-ла!

- Замолчи! - крикнул Каменар. - Не раздражай меня!

- Вот я как раз и хочу тебя позлить! - ответил Лисенок и снова запел.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ. РАЗВЯЗКА.

Тем временем Острый рог привел из гор на опушку леса всех коз и козлов. Они
окружили Медведя и заговорили все разом, так что ничего нельзя было понять.

- Пусть говорит кто-нибудь один! - крикнул Медведь.

Вперед вышел знаменитый борец Большерог. Он приказал остальным замолчать и
сказал:

- Острый рог сообщил нам, что вы скоро встретитесь с Каменаром.

- Да. это так.

- Вы отдадите ему Клювчо, а он вернет вам Лисенка, правильно?

- Правильно.

- Мы решительно требуем не выпускать орла отсюда.

- Это невозможно.

- Почему?

- Потому что мы обещали не причинять ему зла. А в нашем лесу никто не
нарушает данного слова.

- Острый рог рассказал нам о вашем плане. И мы пришли убедить вас в том,
что Каменара надо уничтожить, раз представляется такая возможность. Глупо
платить благородством за подлость.

- Мы сдержим свое честное слово!

- А мы считаем, что надо воспользоваться случаем.

- Нет, мы на это не согласимся.

- Вы не знаете Каменара... Каким образом вы собираетесь встретиться с ним?

- Поскольку он летит не один, а с орлицей, мы тоже пойдем на переговоры
вдвоем - я и Лохмач.

- Каменар обведет вас вокруг пальца. Остроглазка заберет своего орленка, а
Каменар выкинет какой-нибудь номер. Поэтому мы предлагаем послать на место
встречи отряд из пятисот бойцов.

- А дальше что?

- Они спрячутся в высокой траве и если увидят, что орел собирается на
кого-то напасть, выскочат с криками из укрытия, а Лохмач, как самый
быстрый, пусть хватает орла за ноги.

Медведь задумался.

- Хорошо. Сивко, займись этим делом. Окружите место встречи, но хорошо
замаскируйтесь. И действуйте быстро, каждая секунда дорога. По данному мною
знаку бросайтесь к нам и поднимайте шум. Где Клювчо?

Через минуту появился Лохмач с орленком.

- Пошли! - сказал Медведь.

Медведь и Лохмач отправились к месту встречи, по обе стороны от них
выстроились шеренги животных. Это были бойцы, которым предстояло спрятаться
в траве и наблюдать за происходящим. Над ними летали голуби.

Животные стали прятаться. Голуби зорко наблюдали за ними:

- Спрячься получше, ты весь на виду!

- Убери хвост!

- Ухо, ухо торчит!

- Ты так встал, что хоть фотографируй тебя! Голуби сделали последний круг
над местом встречи и повернули к лесу.

Медведь и Лохмач стояли посреди поляны, задрав головы кверху.

- Их все нет, - сказал Лохмач.

- Появятся. Божьи коровки передали, что орлы вот-вот вылетят. Сейчас они
что-то обдумывают, шепчутся.

- Это меня беспокоит.

- Меня лично уже ничто не беспокоит... Между нами говоря, Шеститочка тоже
считает, что орлы что-то задумали...

- Ты вручишь им орленка, а я приготовлюсь отразить атаку.

- По-моему, орленка заберет мать.

- А отец нападет на нас, да?

- Ага... Тебе страшно?

- Страшно.

- И мне как-то не по себе.

- Вон они, смотри!

- Вижу.

- Давай сюда этого проклятого орленка! - Лохмач схватил Клювчо. - Знаешь
что?

- Что?

- А... Лучше не буду говорить.

- Нет, скажи.

- Как подумаю об орлятах, жалко мне их становится. А ведь мы бы могли
помочь им...

- Как? - Медведь улыбнулся.

- Перевоспитать их.

- Не сентиментальничай.

Орлы давно увидели посланцев Тихого леса, но не спешили опускаться на
землю. Они сделали несколько кругов, словно хотели напомнить, что в небе
они хозяева. Медведь и Лохмач с волнением ждали - стоит кому-нибудь из
спрятавшихся бойцов пошевельнуться, выставить нечаянно ухо или лапу - и
всему конец! Но орлы не заметили ничего подозрительного и величественно
опустились на землю метрах в десяти от Медведя и Лохмача.

- Мама! - закричал Клювчо.

- Сейчас я тебя заберу, сыночек! - ответила Остроглазка.

- Приступим к обмену? - предложил Каменар.

- Мы готовы! - сказал Медведь.

- Как вы думаете провести церемонию обмена? - снова спросил Каменар.

- Не вижу необходимости в церемониях, но, если хотите, ставьте свои условия.

- Вы пойдете навстречу нам, а мы двинемся навстречу вам. Вы передадите
Клювчо моей орлице, а мы оставим вам Лисенка и черепаху... Согласны?

- Согласны! Только спеси поубавьте.

- Пожалуйста, без оскорблений.

- Но и без подвохов.

- Решил напасть, - прошептал Лохмач.

- Как только орлица заберет сына, - нападет, - согласился Медведь.

- Идите нам навстречу! - сказал Каменар.

- Идем.

- И мы!

Медведь и Лохмач сделали несколько шагов и остановились.

- Почему вы остановились? - спросил Каменар.

- Чтобы наглядеться на вас получше, - насмешливо ответил Медведь. - Приятно
на вас смотреть, такие вы сильные и красивые. Жалко лишь, что отравляете
всем жизнь. Не надоело еще заниматься кровопролитием?

- Хватит читать мораль... Вы идете?

- Идем.

Расстояние медленно сокращалось. Со стороны гор подул прохладный ветерок,
трава затрепетала, заблестела восковым блеском. Тишина была такая, что
слышался шелест травы.

Представители Тихого леса и хозяева Больших гор стояли друг против друга.
Их разделяла двухметровая полоска ничейной земли.

- Передайте Клювчо моей супруге! - нарушил молчание Каменар.

- Сначала пусть выйдут вперед ваши пленники!

Враждующие стороны вытолкнули вперед пленников. Медведь почувствовал под
своими лапами мягкую шерстку Лисенка и твердый панцырь Великого сыщика.
Каменар острым взглядом впился в Главнокомандующего. Теперь можно было
ожидать всего, Каменара больше ничто не удерживало.

Медведь заревел, Лохмач стремительно бросился вперед. И вовремя - орел уже
нацелился клювом в Медведя. Пятьсот бойцов закричали в один голос. Каменар
оцепенело смотрел вслед удалявшейся орлице. Медведь почувствовал, как
затрепетал воздух и понял, что Каменар раскрыл крылья, собираясь взлететь.
И вдруг орел закричал. Он почувствовал, как что-то мешает ему подняться -
Лохмач вцепился ему в ноги. Каменар снова попытался взлететь. Бойцы
выскочили из засады. Лохмач висел в воздухе, его хвост волочился по траве,
но он не разжимал челюстей. Орел нацелился, собираясь вонзить свой клюв -
острый, как меч, в голову Лохмача.

Животные оторопело смотрели на них, не зная, что предпринять, как
дотянуться до поднявшегося над землей орла.

- Пирамиду! - заревел Медведь. - Быстро стройте пирамиду!.. Становитесь
один на другого!.. Еще!.. Еще... Мгновенно образовалась пирамида в виде
вертикальной лестницы. Медведь забрался по ней наверх и схватил Лохмача за
ноги. Пока Каменар сообразил, в чем дело, животные прижали его к земле.

Медведь перевел дух и распорядился:

- Оставьте его!..

- Почему?

- Вы можете его забить до смерти!

- Мы сделаем из него чучело!

- Запрещаю! Понятно?

- Но почему?

- Он нужен мне живой!

Каменар замотал головой. Его со всех сторон прижимали к земле, но он
радовался тому, что остался жив.

- Больно? - спросил Медведь.

- Ничего. Смотрю, как Лис обнимает своего Лисенка, а уверял, что отлупит,
если только найдет.

- Таковы все отцы, - заметил Медведь. - Ну, Каменар, поговорим?

- О чем? - спросил орел.

- В чужой устав со своим монастырем не суйся! Медведь обернулся и не
удержался - прыснул от смеха, - это появился Осел со своими поговорками,
которые он вечно переиначивал. На шее у него болталась порванная веревка, а
живот раздулся от чертополоха.

- Первый ком всегда блином! - Осел изрек очередную "премудрость", повалился
на траву и заснул.

- Кто это? - спросил Каменар.

- Осел, - охотно объяснил Медведь. - В нашем лесу кого только нет!

- О чем ты собирался со мной говорить?

- Да как тебе сказать... Дело касается твоих детей.

- Чьих детей?

- Твоих.

- Какое-такое дело их касается? - Каменар был невероятно удивлен.

- Тебя мы отпустим, но заберем твоих детей.

- Что? Что?

- Не прикидывайся наивным... Наше условие таково - мы отпустим тебя к твоей
орлице только в обмен на Клювчо и Черноперко. Вы с Остроглазкой
переселитесь куда-нибудь далеко отсюда, совьете новое гнездо, а ваши дети
останутся здесь.

- Зачем вам понадобились мои дети? - яростно крикнул орел.

- Они будут заложниками... Тогда вы перестанете нападать на нас.

- Но что вы с ними станете делать?

- Мы отправим их в школу учиться, воспитаем их, дадим им образование,
сделаем равноправными членами нашего общества.

Каменар попытался вырваться, но сразу же понял, что это бесполезно.

- А что... что вы понимаете под воспитанием?

- Они будут вежливо разговаривать, культурно есть.

- А что они будут есть?

- Они станут вегетарианцами. Орел захохотал:

- Что, что? Повтори. Я не ослышался?

- Они станут вегетарианцами, как все мы, - Медведь начал сердиться. -
Нечего делать вид, что ты не понимаешь, о чем идет речь. Тебя и твою орлицу
мы перевоспитать не можем, но ваши дети вырастут в нашем лесу и будут
окружены любовью. У нас царят любовь и согласие... Думай скорее, у нас мало
времени.

- Вы издеваетесь надо мной! - чуть не плача, крикнул орел. - Это... это
бесчеловечно.

- Мы не люди, а животные.

- А если я не соглашусь?

- Тогда мы отправим тебя в Тихий лес и посадим в клетку.

Орел зарыдал в голос. Вы, наверно, не слышали, чтобы орлы рыдали. И я не
слышал, но раз я вам говорю, что такое случилось, значит так оно и было.

ЭПИЛОГ

В Лесном театре в этот вечер собрались почти все жители Тихого леса.
Каждому хотелось сесть поближе к сцене. Распорядители пришли в отчаяние,
они без конца взывали к сознанию собравшихся, но все их призывы вызывали
только смех.

- Вот увидите, - грозилась сорока Нешка. - Я их так раскритикую!..

- Что, что? - наклонился к ней Глухчо.

- Я их раскритикую! - крикнула ему в ухо Нешка.

- За что?

- За исполнение!

- Почему?

- А просто так!

- Ага.

- Вон тот, что сейчас проходит мимо нас, - Панцырь, сыщик.

- И его тоже?

- Я разбираюсь только в искусстве. Великий сыщик важно вышагивал,
оглядывался по сторонам, принимал поклоны, попыхивал трубкой. Наконец, он
сел на специально отведенное ему место.

- Как вы себя чувствуете? - спросил у него Еж.

- Не слишком хорошо, - ответил Панцырь.

- А что с вами? - встревожился Еж.

- У нас стало как-то слишком спокойно. Для меня это равносильно
самоубийству. Орлята угомонились, бежать не собираются. Скажите, что мне
делать при моей профессии и квалификации?

- Живите себе, как мы все.

- Это не жизнь. Я по природе - искатель опасностей и приключений, понимаете?

- Понимаю.

- Я все время наблюдаю за ними. Они не желают убегать, им у нас понравилось.

- Это вы об орлятах?

- Да. Они совершенно изменили свои взгляды.

- Вот они. Пришли.

- Знаю. Потому и я здесь.

- Только поэтому? А вы не будете слушать концерт? Великий сыщик окинул Ежа
презрительным взглядом.

- Да вы отдаете себе отчет в том, что такое моя профессия?..

- Извините.

- Видите всю эту публику?

- Вижу.

- Я допрашивал всех, кто здесь находится.

- Помню, - Еж вздохнул и усмехнулся. - История с Лисенком - самый большой
ваш подвиг, кульминационная точка вашей карьеры.

- О, да, - скромно согласился Великий сыщик. - Мне пришлось проникнуть в
орлиное гнездо, но все-таки я его разыскал... А теперь вот эта сомнительная
личность...

- Это о ком?

- Об Осле.

- А что такое?

- Кто его знает, зачем он появился здесь!.. И говорит странно, все с
подтекстом...

- Да это же обыкновенные поговорки. Только он их перевирает и вставляет не
к месту.

- Придется научить его!

- Чему?

- Употреблять их к месту.

А Осел, меж тем, прошел прямо в гримерную. В этот вечер ему предстояло
выступать.

Мечтательница-Скакушка тоже пришла на концерт, но мысли ее витали на Луне.
Она по обыкновению мечтала о том, как допрыгнет до Луны и крикнет оттуда на
землю: "Ква-ква!". Возле нее вертелась Зевака. Время от времени она
говорила подруге:

- Сегодня ты скакала лучше. Еще немного - и ты допрыгнешь до Луны!

На концерт пришли и козы с Больших гор. Им устроили торжественную встречу,
усадили на почетные места. Прилетел и Добрушко со своей стаей.

Когда прибыло семейство папы Лиса, зрители пожелали взглянуть на Лисенка.
Все приподнялись со своих мест, но так его и не увидели.

- Где Лисенок? Кто-нибудь видел его? - крикнул папа Лис.

- И мой сын исчез! - всполошилась мать Острого рога. - Только что был возле
меня, а теперь его нет!

Все заволновались.

А в это время Лисенок и Острый рог стояли друг против друга неподалеку от
Ромашковой поляны и с интересом рассматривали один другого.

- Значит, ты и есть Лисенок? - спросил, наконец, Острый рог.

- Да.

- Тот, что всех поднял на ноги?

- Ага... А ты кто?

- А я Острый рог.

- Это о тебе говорят, что по интеллигентности ты можешь сравниться даже со
мной?

- Обо мне многое говорят. А насчет твоей интеллигентности можно поспорить.
Лисенок засмеялся:

- Мне нравится твоя самоуверенность... Ты был в орлином гнезде?

- Был, - не раздумывая долго сказал козленок. - А ты умеешь играть в имена
писателей?

- Умею! - заверил Лисенок, хотя даже не слышал о такой игре.

- А под арестом ты был?

- Еще сколько раз! - соврал Лисенок... ~ А ты был героем романа?

- Семь раз! - не растерялся козленок. - Читал сказку "Семеро козлят"?

- Чччитал.

- Ну-ка расскажи.

- А ты назови самую высокую гору в мире.

- А кто ты такой, чтобы я тебе называл? Наступило молчание.

- А я был в Америке, - неожиданно сказал Лисенок.

- Где это такая Америка?

- За лесом, если идти вправо.

- Ладно, завтра схожу туда, проверю.

- А меня сейчас снова ищут, понимаешь?

- И меня ищут.

Лисенок критически оглядел собеседника и изрек:

- Это неправда, что тебя зовут Острый рог!

- Вот и правда!

- У тебя же нет никаких рогов!

- Сейчас нет, а потом вырастут.

- И хвост у тебя короче моего, и вообще у тебя нет хвоста.

- В этом отношении я ближе к человеку.

- Большое дело!.. Нашел чем хвастаться!.. А ты знаешь, что я даю частные
уроки Клювчо и Черноперко по вегетарианскому питанию?.. Постой! Ты читал
"Словарь иностранных слов?".. Однажды юноша и девушка отправились в горы...

Но давайте вернемся в Лесной театр. Там коза говорила своим соседкам:

- Накликали мы беду на свою голову. Некем больше пугать детей.

- Потому что нет Каменара?

- Ну да... Поэтому дети преспокойно убегают и разгуливают, где им
вздумается.

В это время на концерт прибыло семейство Медведя. Медвежонок Лапчо сосал
палец, и мать постоянно делала ему замечания. Собравшиеся сообщили Медведю
об исчезновении Лисенка и Острого рога.

- Они не могут исчезнуть, - с улыбкой ответил он.

- Почему не могут? - с надеждой спросил Лис.

- Да потому что повесть окончена. Надоело их искать. Пора жить спокойно...
Занимайте места. Представление начинается!

Медведь поднялся на эстраду и сказал:

- Объявляю торжественную часть концерта открытой!.. Начнем с награждения
светлячков. Потом перейдем к награждению коз. Затем вручим награды голубям
и божьим коровкам.

- Самое главное сделал я, а награды получают другие, - недовольно буркнул
Великий сыщик.

- Это так, - согласился Еж и усмехнулся. - Вы, великие, всегда остаетесь в
тени.

- Так и должно быть, Еж... И все-таки всех присутствующих в зале допрашивал
лично я.

Зазвучал гимн Тихого леса. Его пел соловьиный хор.

- Слышишь? - спросил Лисенок.

- Начался концерт! - ответил Острый рог.

- Поспешим. Я буду выступать. Декламировать...

- Что?

- Не знаю еще. Я всегда все придумываю на ходу. Сейчас мне в голову пришла
сказка об орехе, который упал на камень.

Сорванцы направились к Ромашковой поляне.

А соловьи восторженно пели:

Хорошо в лесу у нас жить и веселиться.

Дружно, радостно живут звери, мошки, птицы.

Шар земной пройдите весь - лучшей жизни нет, чем здесь!..

Песня оглашала вечерний воздух. Ее подхватили все жители Тихого леса и
гости из других лесов. Она разносилась далеко-далеко, словно стремилась
залить весь мир.



   Борис Априлов.
   Морские приключения Лисенка.

   Повесть-сказка.

София-пресс 1976.

Перевод с болгарского Елены Андреевой.


ГЛАВА ПЕРВАЯ. РАЗДУМЬЯ.

После возвращения Лисенка из гнезда Каменара прошел тридцать один день.
Как-то Лисенок отправился на прогулку. Возле большого дерева он остановился
и задумался. Он слышал, что лучше всего думается, когда глядишь в одну
току. Поскольку поблизости не было никакой точки, Лисенок стал глядеть
прямо в дупло дерева. Дупло было очень глубоким, а потому и мысли Лисенка
приобрели необычайную глубину. "Тридцать дней - это еще куда ни шло,.. но
тридцать один день - это уже слишком!.. Тридцать дней можно вести себя
примерно, но тридцать один день - невозможно. Тридцать один день никто не
может вести себя примерно, как бы ни старался.

Кроме того, - продолжал рассуждать Лисенок, - примерным может быть лишь
тот, кто не видел широкого света. А я его видел. Свет очень длинный и очень
широкий... Ладно, но ведь свет не только широк... Разве свет - это лишь то;
что видно из орлиного гнезда?.. Смешно утверждать подобные вещи. Если это
так, то свет не так уж велик и напрасно так много говорят о его величине...
Ясно одно - пора покинуть Тихий лес и отправиться в дорогу.

Но с другой стороны, - размышлял Лисенок, - я обещал стать послушным и не
создавать другим забот. У взрослых своих дел и забот достаточно. Зачем их
огорчать?"

Похоже, последняя мысль оказала свое благотворное действие. Лисенок
перестал рассуждать и отправился дальше. Тихий лес благоухал. Повсюду цвели
яркие цветы. Лисенок с удовольствием вдыхал их аромат и приходил к выводу,
что жизнь поистине прекрасна.

Мимо него проходили обитатели леса - одни спешили на работу, другие - в
школу. Птицы оглашали простор своими песнями. Такая уж у них работа - петь
с утра до вечера, радовать всех. Об этих птицах говорили, что они служат
искусству. Лисенок не знал, что такое "искусство" и почему нужно всю жизнь
ему служить, но решил, когда вырастет, тоже посвятить себя искусству.
Впрочем, уже и теперь не мешает научиться петь - как соловей, например.

Несколько дней назад он посетил Главного соловья Тихого леса и дал ему
понять, что желал бы служить искусству - забраться на какую-нибудь ветку и
запеть, как птица. Главный соловей сказал ему:

- Это можно, но прежде всего тебе следует научиться взбегать на тоновую
лестницу и спускаться с нее.

- Хорошо, научусь, - пообещал Лисенок и ушел, постеснявшись спросить, что
такое "тоновая лестница". Напрасно он искал такую лестницу по всему лесу.
Он так и не смог найти ее.

Пройдя еще несколько метров, Лисенок увидел Хитрушу и Рыжуху. Они играли в
чехарду. Лисенок обошел сестер издалека, ему совсем не хотелось играть с
ними. Родители говорили о них, что они развиваются медленно, но радовались
их послушанию.

Лисенок снова погрузился в раздумья. Озорник вдруг понял, что может думать
на ходу. Это открытие поразило его. Он остановился, чтобы проверить,
остановятся ли его мысли. Ничего подобного. Мысли продолжали течь своим
чередом:

"Трудно быть послушным. Я могу совершить сто героических поступков, съесть
сто груш, подскочить сто раз, но быть послушным не могу. А кажется, что
быть послушным совсем нетрудно - стой себе на одном месте, не скачи, не
совершай героических поступков, просто выполняй все то, чего хотят от тебя
папа и мама. А это так трудно... Да что там трудно - невозможно!.. И все же
взрослые говорят обо мне: "В сущности, этот Лисенок очень симпатичный
малыш." Почему они так говорят?

Такие мысли витали в голове Лисенка, когда он шел и когда останавливался,
чтобы понять, остановятся ли и его мысли. Таким образом Лисенок понял, что
мысли живых существ не останавливаются.

"Хорошо, мысли не останавливаются, - продолжил свои размышления Лисенок. -
А что происходит, когда мы спим? Что тогда происходит с мыслями? И они
спят? Возможно, но мне в это не верится. Мне кажется, что когда мы спим,
мысли начинают развлекаться. Они развлекаются, дают представления, а мы
называем эти представления снами... А что происходит с мыслями, когда мы
умираем? И они умирают?"

Этот вопрос испугал шалуна. Он решил немедленно отправиться к Медведю. На
это у него было две причины: во-первых, надо узнать правду; во-вторых,
Медведь должен понять, что Лисенок - не глупый несмышленыш, который умеет
только теряться.

Озорник подскочил и побежал к Медведю. Тропинка вилась среди деревьев и
зарослей папоротника. Лисенку стало легко и радостно. Он невольно запел. Он
и сам не понимал, как рождаются его песни, как они приходят ему в голову.
На этот раз он напевал такую песенку:

Пускай, пускай, пускай пускай, тра-ля-ля-ля!..

Сам Лисенок из всей песенки понимал только слово "тра-ля-ля-ля". Что
означает слово "пускай" и что именно пускай - на эти вопросы ему еще только
предстояло ответить. Но до этого ему предстояло выяснить, что это он вдруг
узрел...

На гладком камне неподвижно застыла жаба. Лисенок остановился и принялся ее
рассматривать.

- Вы - памятник? - тихо спросил он.

- Нет.

- А кто вы?

- Я есть я.

- Но кто же вы все-таки?

- Жаба-мечтательница из первой части романа, меня зовут Зевака.

- Ага!.. А что вы здесь делаете?

- Мечтаю.

- Ага!.. А о чем вы мечтаете?

- Раньше я мечтала допрыгнуть до Луны.

- Вот как? А почему?

- Чтобы громко квакнуть оттуда.

- Ага... Интересно.

- Интересно, но все меня высмеивали, и теперь я решила мечтать ради самих
мечтаний. Ведь существуют мечтатели, которые все свое время посвящают
мечтам и все никак не намечтаются.

- Понятно, - согласился Лисенок. - Тогда приятных мечтаний... Я спешу.

- Куда?

- На поиски истины.

- И ты тоже? - Зевака покачала головой и снова замерла, погрузившись в свои
мечты.

Лисенок пошел своей дорогой. Время от времени он оборачивался, чтобы
увидеть "памятник". Неужели жаба не пошевельнется ни разу? Но ведь этого не
может быть! Должна же она когда-нибудь пошевельнуться!.. Чтобы почесаться,
например... Лисенок остановился, обернулся, потом пошел назад.

- Послушай, - обратился он к жабе. - Я слышал, что некоторые могут подолгу
стоять или сидеть неподвижно... Но что ты делаешь, если почувствуешь зуд?
Или вы, мечтатели, не чувствуете его?

- Почему же? Случается иногда.

- Что же вы тогда делаете?

- Чешемся... Вот сейчас я, например, чешусь.

- Да?! А как?

- Мысленно. Это достигается регулярными тренировками и напряжением
подсознания.

- Ага!.. - удивленно произнес Лисенок, но потом решился на откровенность и
добавил: - Видите ли, я еще не понял, что такое сознание, а вы мне говорите
о подсознании.

- Придет время, поймешь, - заявила Зевака, не меняя позы.

- Мне постоянно твердят о каком-то времени, которое придет. Похоже, время
это нечто такое, что приходит и непременно сейчас же ускользает... Надоело
мне все время ждать и упускать... До свидания.

Медведь, как всегда, оказался занят. Он дописывал речь, которую ему
предстояло произнести перед членами Лесного совета.

- Садись и подожди, - сказал Медведь. - Мне осталось дописать последнее
предложение. Нужно придумать что-нибудь простое и в то же время
отличающееся от тех фраз, которыми я до сих пор заканчивал свои выступления.

- Ладно, я подожду, - охотно согласился Лисенок.

- Идеальная концовка! - вдруг воскликнул Медведь. - "Господа, благодарю вас
за внимание!" Так я и закончу свою речь - поблагодарю своих слушателей...
Благодарю и тебя, Лисенок.

- Не за что, - вежливо произнес сорванец. Медведь отложил в сторону
карандаш и поинтересовался:

- Что привело тебя ко мне?

Лисенок решил сразу же перейти к делу. Он склонил голову и заговорил:

- Есть у меня к тебе один вопрос... Сегодня я решил целый день размышлять,
чтобы потом принять некоторые решения.

- Правильно, Лисенок... Поступи ты наоборот, это было бы ошибкой.

- Почему?

- Потому что неправильно сначала принимать решения, а уже потом размышлять
и сожалеть. Ты умный ребенок. и мы с нетерпением ждем. когда ты вырастешь.

- А что вы тогда станете делать?

- Введем тебя в Лесной совет. - Лисенок даже вздрогнул при мысли о том, что
когда-нибудь станет сидеть на одном месте и принимать решения. Медведь,
видимо, понял его состояние и сказал: - Слушаю тебя.

- Я хочу знать, что происходит с мыслями живого существа, когда оно
умирает. Мысли тоже умирают?

Медведь почесал затылок, нос, потом начал кашлять. Лисенок тоже принялся
кашлять. Потом смутился и опустил голову.

- Итак, - начал Медведь, - все зависит от мыслей... Важные, глубокие мысли
продолжают жить и после смерти, а незначительные, пустые - умирают вместе с
нами... Даже больше того - порой мелкие мысли умирают раньше того, кому они
пришли в голову... Понимаешь меня или повторить все сначала? Если хочешь,
объясню тебе на схеме.

- Нет, нет, - ответил Лисенок. - Мне кажется, что я вас понял. Значит,
мысли живут и после смерти того, кому они пришли в голову...

- И мысли, и дела, - уточнил Медведь. - Если это стоящие дела и мысли.

- Все ясно. Большое спасибо. Медведь посмотрел на письменный стол, потом на
своего юного гостя:

- У тебя есть лист бумаги?

- Нет.

Медведь оторвал от последней страницы своего доклада оставшийся
неисписанным клочок бумаги, что-то написал на нем.

- Что вы там написали? - с любопытством спросил Лисенок.

- "Я на заседании. Не беспокойтесь. Вернусь вечером. Медведь..." Оставлю
записку, чтобы дома не беспокоились... Пошли, я опаздываю.

Они вместе вышли из дома Медведя. Приколов с наружной стороны двери
записку, председатель Лесного совета попрощался с Лисенком и отправился на
заседание.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ЧТО МОЖЕТ НАДЕЛАТЬ ОСТАВЛЕННАЯ ЗАПИСКА.

Ветер раскачивал записку, и она трепетала, как лист на дереве. Лисенок с
волнением смотрел на нее. В его голове зарождались новые мысли. Он и не
предполагал, что какой-то раскачиваемый ветром клочок бумаги может породить
такое множество мыслей. "Выходит, в жизни даже это предвидено. Если кто-то
хочет исчезнуть, достаточно оставить записку и... Все предвидено, только
мы, дети, этого не знаем и потому совершаем ошибку за ошибкой".

- Ты что на меня уставился? - неожиданно спросила записка.

- Просто смотрю на тебя и думаю.

- О чем?

- Значит, таким образом оставляют записки, а?.. Я слышал об этом, но
впервые вижу, как это делается.

- Так и оставляют, - подтвердила записка. - Пишешь, прикалываешь и
уходишь!..

- Приколоть и уйти легко, а вот написать... Ты даже не представляешь себе,
как трудно дается мне письмо.

- Это меня не интересует. Моя жизнь коротка. Меня прочтут и сразу же
порвут. Не дадут даже порадоваться жизни. Поэтому уходи и не мешай мне
любоваться природой...

Маленький озорник с досадой посмотрел на записку и сказал:

- Может, ты и записка, может, ты и висящая, и говорящая, но невоспитанная,
поэтому я не желаю иметь с тобой дело!.. Даже "до свидания" тебе не скажу!

И Лисенок пошел по тропинке. Вскоре он увидел кукушку.

- Не надоело тебе всю жизнь петь одну и ту же песню?.. Ку-ку, ку-ку...

- Что с тобой. Лисенок?

- Настроение плохое... В этом лесу меня оскорбляют па каждом шагу.

- Это тебе только кажется, - возразила кукушка. - Ты что-то вбил себе в
голову, и теперь все видится тебе в ином свете.

Сорванец поспешил уйти, опасаясь, что кукушка прочтет его мысли и посвятит
в его планы весь лес. Но потом успокоился, вернулся домой, нашел листок
бумаги и снова убежал в лес.

Лисенок впервые держал в руках карандаш. Он осмотрелся, бросил взгляд на
листок бумаги, потом упер в него острие карандаша. На бумаге появилось
нечто вроде черточки. Лисенок пришел в восторг.

- Это написано мною!.. Может, я написал нечто исключительно интересное, но
ведь я не умею читать, и написанное останется для меня тайной. Это
настоящая трагедия - уметь писать и не уметь прочесть написанное.

Полюбовавшись своим творением, непоседа направился к дому Лохмача. Волк
занимался своим утренним туалетом - приглаживал шерсть перед тем, как
отправиться в Лесной совет.

- Доброе утро, дядя Лохмач!

- Доброе утро, Лисенок. Чем занимаешься?

- Да ничем особенным, - скромно ответил Лисенок. - А вы что делаете?

- Приглаживаю шерсть, но стремлюсь, чтобы нрав у меня оставался прежним.
Наверно, тебе нужна моя помощь?

Надо же - все угадывают его мысли!

- Что-то вроде того, - сказал маленький непоседа. - Со мной приключилась
неприятность. Я вдруг понял, что совершенно забыл, как пишется буква "Я".
Если можно, напишите ее вот здесь.

Лохмач взял карандаш и написал на листе букву "Я'

- Ну, конечно! Теперь и я вспомнил! - воскликнул Лисенок, разглядывая
букву... Спасибо. До свидания.

Озорник быстро побежал по тропинке, а Лохмач удивленно смотрел ему вслед. А
Лисенок уже распевал новую песню:

Буква Я есть у меня, буква чудная, ура!..

Неожиданно он увидел Ежа. Тот нюхал красивый синий цветок. Вдыхая, еж
превращался в большой шар, выдыхая, снова становился продолговатым. Лисенок
выбрал удобный момент и произнес:

- Доброе утро, дядя Еж!.. Чем занимаетесь?

- Учусь нюхать цветы.

- Понимаю... Это должен уметь каждый. Таким образом привыкаешь отличать
запах цветов от запаха одеколона.

- Что ты говоришь такое? - возмутился Еж. - Ты же знаешь, что в доме
повешенного не говорят о веревке!

- Я говорю об одеколоне, - пояснил Лисенок.

- Это почти одно и то же, одеколон напоминает о бритье... Представь себе
бритого ежа и ты поймешь меня.

- Честно говоря, я уже не знаю, с кем как разговаривать, - обиделся
Лисенок. - Я хочу на этом месте написать букву "Н", но не решаюсь попросить
вас об этом. Кто знает, что вы подумаете.

- Что-то я опять тебя не понимаю.

- Впрочем, почему бы вам не написать ее!.. Я буду хранить написанную вами
букву, как память...

Еж с готовностью написал букву, потом украсил ее иголкой и заявил, что это
его личный почерк. Лисенок поблагодарил ежа и побежал прямо к домику зайца
Сивко. Сивко грыз большую репу. Непоседа стал следить за его движениями.
Заяц так мастерски обгрызал ее со всех сторон, что репа становилась все
меньше, но не утрачивала при этом первоначальной формы.

- Почему ты обгрызаешь ее со всех сторон?

- Изобрел новый способ, - объяснил Сивко. - Так все время кажется, что репа
целая. Сначала это была большая репа, потом стала репой поменьше, потом
совсем маленькой. Такое впечатление, будто съел несколько различных по
величине реп.

- Ну и что?

- Как что?.. Одно дело - съесть всего одну репу, другое - несколько. Ведь
так?

- Нет, не так.

- Почему?

- Потому что репы считают по хвостикам.

- К сожалению, ты прав, - грустно согласился заяц.

- Сивко, как пишется слово "АРБУЗ" - с буквы "А" или с буквы ..О"?.. Мне
кажется, что раньше его писали с буквы "О".

- Не слышал такого, - ответил Сивко. - Я всегда пишу его с буквы "А".

- А не мог бы ты написать это слово вот на этом месте?

- С удовольствием.

Заяц принялся медленно, словно наслаждаясь вкусом слова, выводить его.

- Как только напишешь первую букву, остановись, хочу полюбоваться ею, -
попросил маленький хитрец.

- Готово!

- Значит, это буква "А"?

- Да.

- Надо сходить и к Филину.

Филин спал в ветвях дуба. Лисенок пожелал ему доброго утра, но Филин
недовольно поморщился и буркнул в ответ что-то неопределенное.

- Что вы сказали? Вы что-то сказали? - насторожился Лисенок.

- Для Филина утро никогда не может быть добрым. Другое дело, если ты
пожелаешь мне доброго вечера или ночи. Ночь - это по мне.

- Вы правы. Извините.

- Что привело тебя ко мне?

- Мне нужна одна буква...

- На какое время?

- Мне нужна буква "З". На неопределенное время.

- Хм! Буква тебе нужна... Хм!.. А почему именно буква "З"?

- Нужна и все.

- Что ты собираешься с ней делать?

- Играть. Сами знаете, мы, дети...

- Какая буква тебе нужна - заглавная или обыкновенная?

- А это имеет значение?

- Имеет?

- А нельзя ли что-нибудь среднее...

- Нет... Ты заказываешь мне букву, и я должен знать, какая буква тебе
нужна. Это буква, не что-нибудь... Одно дело - буква заглавная, другое -
обыкновенная.

- Ох, - вздохнул Лисенок - и буквы бывают главными и неглавными?

- А ты как думаешь?.. Постой, а зачем тебе так понадобилась буква, да еще
буква "З"?.. Уж не надумал ли ты чего недоброго?

- Да что может ничтожная буква?

- Все! Когда буквами злоупотребляют, чего только не случается...
Посоветуюсь-ка я лучше с женой... Слышишь, Филиниха, у меня тут просят
букву!

Из дупла вылезла супруга Филина.

- Кто просит? - сонно поинтересовалась она.

- Лисенок... Ему очень нужна буква "З".

- То есть как это? - удивилась Филиниха. - Что получится, если каждый
станет просить буквы? Так чего доброго все буквы заберут и нам ничего не
останется.

- Вот и я ему то же говорю.

- Так дело не пойдет! - возмущалась Филиниха. - Ишь ты, готов все наши
буквы раздать, бросаешься ими направо и налево!

На крик прилетела любопытная сорока Нешка.

- Что случилось, соседка? - спросила сорока.

- Мой умник раздает наши буквы!.. Взгляните на него только - готов все
буквы раздать, нас без ничего оставить!

- Так нельзя, - вмешалась сорока Нешка. - Такие вещи надо хранить - на
черный день, а не разбазаривать!..

- И я ему это говорю! - Филиниха совсем разошлась. - Полюбуйтесь на него
только!.. Раздает, разбазаривает!..

На крики прилетели и другие птицы. Лисенок схватился за голову. Он уже
проклинал себя за то, что обратился к Филину с этой просьбой. Наверху
разразился настоящий скандал. Сорванец шмыгнул в заросли папоротника. Когда
скандал поутих, он побежал на другой конец леса, к стройной и красивой
серне Грациозе.

Грациоза стояла на полянке рядом со своим серненком Эди и говорила ему
что-то непонятное, а Эди громко отвечал ей - коротко и четко, но тоже
непонятно.

- Из Лийверпул э порт ин Ингленд? - спрашивала мама Грациоза.

- Иес, сэр!.. Лийверпул из э порт ин Ингленд, - отвечал серненок Эди.

- Говори не сэр, а леди! - поправила его мать. Лисенок воспользовался
паузой и поздоровался:

- Доброе утро!

Мама Грациоза обернулась и улыбнулась. Потом посмотрела на своего сына и
спросила:

- Эди, что надо ответить?

- Гуд морнинг! - ответил Эди и согнул в поклоне передние ноги.

Лисенок тоже согнул передние лапки в коленях, но потерял равновесие и упал
в траву. Эди бросился ему на помощь, помог ему встать и шепнул на ухо:

- Замучали меня этим английским!

- Что привело тебя к нам, Лисенок? - поинтересовалась мама Грациоза.

- Пришел, чтобы вы написали мне букву "З". Вчера, когда мы играли, я вдруг
забыл ее, а теперь она мне понадобилась, вот я и решил...

- Конечно! - улыбнулась мама Грациоза. - Сейчас же напишу ее... Где ее
написать?

- Вот на этом листке.

Серна взяла карандаш и задумалась, потом снова улыбнулась, но на этот раз
смущенно, и сказала:

- Как тебе объяснить?... У нас в доме изучают только международные языки, я
немного подзабыла нашу азбуку. Я могу написать букву "З", но по-английски.

- А что это за язык?

- Да ты что? Это язык Шекспира!.. Эди изучает его, чтобы, когда вырастет,
читать "Гамлета" в оригинале.

- Ладно, - согласился Лисенок, - напишите букву на этом языке.

- Только возьму авторучку. Не могу писать карандашом.

Мама Грациоза стала рыться в своей сумочке, а Лисенок тихо спросил у Эди:

- А что такое этот "Гамлет"?

- Ловкий убийца, действующий холодным оружием. Мне не терпится прочесть
поскорее этот детектив.

Мама Грациоза изящным движением вывела Лисенку красивую английскую букву,
тот поблагодарил ее и весело побежал дальше. Эди с завистью смотрел ему
вслед до тех пор, пока его не привел в себя голос матери:

- Из Лийверпул э порт ин Ингленд?

- Мама, сколько раз тебе отвечать, что Ливерпуль - это порт в Англии?

Мама Грациоза вытаращила глаза, топнула ногой и крикнула:

- Эди, что это за тон?.. В наказание ты съешь сегодня два десерта!

Эди заплакал и тотчас дал правильный ответ по-английски, как того требовали
его мать и всемирно известный учебник Экерсли.

А Лисенок продолжал охотиться за буквами.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЗАПИСКА.

На следующий день солнца не было. Небо закрывали тучи. Тихий лес погрузился
в сумрак, его зелень и цветы потемнели. В сумраке лабиринты между деревьями
казались таинственными подземельями. Лисенок выглянул из норы и удивился,
что так глубоко спал перед столь важным днем. Его сестры Хитруша и Рыжуха
уже играли на полянке, скакали и кричали, но не так весело, как обычно, так
как без солнца чувствовали себя несколько странно. "Идеальная погода для
побега, - подумал Лисенок. - Солнце словно нарочно не показывается. В таком
сумраке можно осуществить тысячи планов".

Он нашел бумажку, разгладил ее лапами, в сотый раз придирчиво осмотрел.

Я на заседании. Не беспокойтесь. Вернусь через два месяца.

Лисенок.

Маленький непоседа на цыпочках выбрался из норы и приколол записку. Листок
затрепетал на ветру.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ. МИР - ЭТО НЕЧТО ПРЕКРАСНОЕ.

Лисенок двигался медленно, так как избегал дорог, но все же успел до того,
как выглянуло солнце, выбраться из Тихого леса. Он оказался возле дома
Великого сыщика. Каменный дом Панцыря безмолвствовал. Из раскрытого окошка
тянулась тонкая струйка дыма. Озорник подкрался к окну и стал рассматривать
дым. Принюхавшись, он уловил неприятный запах табака и понял, что это
дымится знаменитая трубка сыщика. Здесь все напоминало ему об опасности,
грозившей осуществлению его грандиозного плана. Встреча с Панцырем в самом
начале нового увлекательного приключения была крайне нежелательна. Сыщик с
первого взгляда мог раскрыть его замыслы и выдать его. И все же беглеца
охватило любопытство - качество, присущее всему живым существам. Что сейчас
делает Великий сыщик? Лисенок обошел тихонько дом, заглянул в замочную
скважину. Панцырь сидел в своем каменном кресле, читал газету и курил.
Рядом с ним дымилось его утренняя чашечка кофе. Десятки журналов валялись
на полу и на письменном столе легендарного сыщика.

- Ты, который подсматриваешь в замочную скважину, открой дверьми войди! -
резко приказал хозяин.

Лисенок вздрогнул, от страха у него встали торчком уши. Проклиная свое
любопытство, он робко раскрыл дверь и вошел в прокуренный кабинет.

Хозяин обернулся, посмотрел на непрошенного гостя, произнес:

- Здравствуй, Лисенок!.. Что привело тебя сюда?

- Меня?.. Я...

- Может, ты пришел на чашечку кофе?

- Возможно, - согласился озорник.

- Или хочешь поговорить о тех славных днях, когда я вызволил тебя из
орлиного гнезда?

- Возможно...

- Это один из самых великих моих подвигов, - мечтательно произнес сыщик. -
Дорого бы я дал за то, чтобы кто-нибудь снова бесследно исчез...

У Лисенка бешено колотилось сердечко. Он весь дрожал, но понимал, что
нельзя все время молчать.

- Да, - выдавил он из себя. - Но... Вы... Как вы догадались, что я гляжу в
замочную скважину?

Великий сыщик выпустил кольцо дыма и отложил в сторону газету. На его лице
появилась его знаменитая загадочная улыбка.

- Пусть это останется моей тайной.

- О, прошу прощенья, я не хочу выпытывать чужие тайны, как не хочу, чтобы
кто-то выпытывал мои.

- Ты прав, - согласился Панцырь. - У каждого свои маленькие и большие
тайны. Никто не имеет права без разрешения проникать в них. Это задевает
его свободу.

- Но ведь вы проникаете без разрешения, - произнес Лисенок, глядя прямо в
глаза мудрецу.

- Я? - Панцырь откинулся на спинку кресла. - Я вмешиваюсь в чужие дела лишь
тогда, когда нужно предотвратить преступление или раскрыть его.

- А сейчас... вы уже проникаете?

- Зачем? - удивился сыщик. - Сейчас я отдыхаю. Лисенок перевел дух.

- Газеты читаете, да?

- Читаю, курю, пью кофе - делаю то, что присуще лишь великим сыщикам. У нас
свой стиль, которого мы придерживаемся, чтобы не походить на простых
смертных.

- А я из простых смертных?

- Мы приступаем к серьезному разговору в такую рань... Не лучше ли сначала
выпить по чашечке кофе, а потом ты прямо скажешь, зачем пришел.

- Хорошо, - согласился Лисенок, - хотя я и пришел без определенной цели.

- Это мы еще посмотрим, - бросил сыщик, протягивая гостю кофе.

Чашка задрожала в лапках Лисенка. Ему никак нельзя было углубляться в такие
опасные разговоры...

- Сколько у вас газет!.. И вы все их прочитываете?

- Обязательно.

- Тогда вы многое знаете.

- Я живу на свете уже двести лет и узнал многое... Например... Спроси у
меня, например, что написал Бетховен.

- А что он написал?

- Пятую симфонию... А спроси у меня, с какой горы берет начало река Нил.

- С какой?

- Килиманджаро.

Великий сыщик победоносно смотрел Лисенку в глаза, а беглецу казалось, что
он читает его мысли.

- Из газет многое можно узнать, - произнес озорник. - О чем пишут там
сегодня?

- Больше всего о путешествиях. Люди путешествуют. хотят объехать весь
земной шар.

- А что значит объехать весь земной шар?

- Ну... Земля ведь имеет форму шара, так?

- Д-да.

- Вот они и отправляются по шару и объезжают его: на автомобилях,
велосипедах, плотах, кораблях, лодках... Есть и такие, кто предпочитают
путешествовать пешком.

- Как я!

- Что?

- Я хочу сказать... они отправляются в путь и идут, идут...

- Каждый старается чем-то выделиться, чтобы о нем писали в газетах.

- Это хорошо, когда о тебе пишут в газетах?

- Очень. Просыпаешься, разворачиваешь газету и видишь свое имя. Сидишь,
смотришь - твое имя... Очень хорошо...

- Сидишь и читаешь свое имя!..

- А еще лучше, - со вздохом произнес сыщик, - когда напечатают и твою
фотографию. Смотришь - везде ты, твое лицо, твои глаза. И говоришь себе -
это я...

Собеседники замолчали. Каждый погрузился в свои мысли. Неожиданно
послышался голос Панцыря:

- Ты, который подсматриваешь в замочную скважину, открой дверь и войди! -
потом сыщик обратился к Лисенку: - Итак, что привело тебя сюда?

- Меня?

- Именно тебя.

- Я пришел... Постойте, зачем же я пришел?.. Ага!.. Я пришел, чтобы вы
объяснили мне, что такое мир.

- Мир - это нечто прекрасное, - ответил Панцырь. - Более прекрасного ничего
не может быть. Он состоит из воды и суши в следующем соотношении: две трети
воды и одна треть суши.

- Слишком много воды, - разочарованно произнес Лисенок. - Неужели его не
могли сделать из одной суши?

Панцырь улыбнулся своей загадочной улыбкой, взглянул на собеседника и
воскликнул:

- Моря!.. Океаны!.. Горько-соленое чудо планеты!.. Его покрытый глубокими
морщинами лоб отразил напряженную работу мысли. Лесенок нетерпеливо ждал.

Но Великий сыщик молчал.

- Почему вы замолчали? - спросил Лисенок. - Вы, взрослые, мучаете нас своим
молчанием, особенно когда мы ждем от вас долгих рассказов.

- Это наш испытанный трюк, - буркнул Панцырь. -

Заинтриговываем вас. У меня еще нет представления о море. Сам я еще его не
видел. Но вычислил, что если река вливается в море, то мне понадобятся
девятьсот сорок дней, почти три года, чтобы добраться до него. И еще
столько же, чтобы вернуться. Но я могу тебе показать море на фотографиях.

Панцырь вытащил старый журнал и показал своему гостью несколько снимков.
Лисенок ахнул - так много воды!..

- Много, - подтвердил Панцырь. Вода, вода: от одного конца света до
другого, солено-горькая вода, в которой больше жизни, чем на суше. Там есть
корабли, киты, акулы, моряки, скаты и пять континентов, расположенных по
величине: Азия, Америка, Африка, Европа и Австралия.

- Почти все на букву "А", - удивился Лисенок.

- Увы, допущено однообразие, которого уже не поправишь. Только наш
континент начинается с буквы "Е"... Ты, который подсматриваешь в замочную
скважину, открой дверь и войди!

- Почему вы время от времени повторяете эти слова?

- Профессиональная тайна. Лисенок смотрел на дверь.

- Ты собрался уходить? - поинтересовался Панцырь.

- Почему никто не входит?

- Профессиональная тайна. Хватит задавать вопросы!

- Мне нужно идти, - внезапно произнес Лисенок. - Дома уже беспокоятся. Я
уже понял, что такое мир.

Панцырь выбил трубку. На его лице отразилась грусть.

- Ты не понял, - тихо прошептал он. - Не понял и не поймешь до конца своих
дней. Мир, природа, человек, животные - это непрерывная цепь загадок. Ни
наука, ни философия, ни искусство не могут разгадать их.

- Мне пора идти, - повторил Лисенок.

- Итак, - продолжил Панцырь, нимало не интересуясь намерениями собеседника.
- Как жить? Какой способ избрать?.. Многие мне возразят, но мне кажется,
что есть только два способа жизни...

- Только два?.. Но если они уже заняты, то что останется для мня?

- Только два способа, - невозмутимо повторил Великий сыщик. - Только два:
первый - жить так, чтобы тебя несло по течению; второй - плыть против
течения.

- Ага! - Лисенок явно тяготился затянувшимся разговором. - Я могу уйти? Мне
уже все ясно... Наша нора находится далеко от реки, так что меня не
интересуют течения.

- Только это я и хотел тебе сказать. Остальное узнаешь сам... Застой или
вечное движение - вот в чем вопрос. Лично я приверженник вечного движения.

- Да, но сами движетесь очень мало!

- Потому-то я и сожалею, что родился черепахой. Мы веками живем в застое.
Но я говорю тебе о движении духа, мысли.

Лисенок подумал о том, как мало он знал Великого сыщика, как мало его знают
другие, и как мало эти другие знают друг друга. Эта мысль на секунду
мелькнула в его голове, потому что сейчас, перед побегом, он не мог долго
думать ни о чем другом, кроме как об осуществлении своего плана.

- Что касается меня, - произнес Лисенок, - то я обещаю вам двигаться много.
Вы даже не представляете себе, как много я буду двигаться и как скоро вы об
этом узнаете.

- Все считают, что все давно открыто, - снова начал Великий сыщик. - А
по-моему, ничего не открыто и каждый должен все открывать для себя сам.
Даже Париж...

- И я так думаю. Я могу идти? Лисенок ожидал нового потока мыслей Панцыря,
но вместо этого услышал грустный голос:

- Да.

- Да?

- Да.

- Я могу идти?

- Да.

- Вы меня отпускаете?

- Да.

- Так легко? Молчание.

- Я свободен?

Молчание. Лисенок сам не заметил, как выскочил наружу и оказался вскоре
среди широкого поля, далеко от Тихого леса. Он бежал и думал: "И когда я
наконец вырасту?.. Надоели мне поучения взрослых. Вечно они норовят поймать
тебя и читать тебе нравоучения. И когда я наконец вырасту?"

Потом он перешел на шаг, потому что все чаще вспоминал грустные слова
Великого сыщика, и ему стало жаль, что он его не дослушал до конца, вел
себя недостаточно учтиво. Стоило бы вернуться и как-то выправить положение.
Но ноги сами несли его вперед, и вскоре он забыл и о Панцыре, и о его
нравоучениях. Так уж устроены дети - скоро забывают такие вещи, чтобы
бежать, или идти своим путем.

Вдруг Лисенок улыбнулся - он разгадал тайну Великого сыщика, который время
от времени повторяет, сидя в кресле: "Открой дверь и войди!"

ГЛАВА ПЯТАЯ. ОКАЗЫВАЕТСЯ, У ОСЛА ЕСТЬ ИМЯ.

Порой даже ослы скучают, даже ослы сердятся, особенно если взойдет солнце и
начнет светить прямо в глаза. Тогда осел говорит: и что ты блестишь именно
здесь, у меня перед глазами?.. Знакомый нам по первой части книги осел
старался не глядеть на солнце, но порой он говорил себе: ну-ка погляжу
опять, чтобы убедиться, не перестало ли оно нахально светить мне в глаза.
Но сейчас же опускал голову и от скуки принимался жевать колючки. Итак,
стоя друг против друга, осел и солнце обменивались недружелюбными взглядами
или фразами.

- Не нравишься ты мне! - кричал Осел. - Зачем ты светишь каждый день?

- Такая у меня работа, - отвечало Солнце.

- Это разве работа: всходить и заходить?.. Только всходишь да заходишь. Ни
на что другое ты не способно.

Солнце задумывалось на мгновение над его словами и краснело от стыда. Ему
становилось неудобно - и в самом деле, оно только что всходит да заходит,
целый день прохлаждается на небе, а внизу все изнемогают от трудной работы.

- Что же делать? - жаловалось оно. - Я ничего не могу изменить. Другое дело
вы, ослы - пасетесь, пьете воду... Простите меня...

- Ничего извиняться, исчезай с глаз долой! Тучи словно того и ждали,
быстренько повылезли из своих убежищ и закрыли небо. Потемнело, даже пошел
дождь.

- Вот теперь хорошо, - обрадовался Осел. - Ничего не слепит глаза, стало
прохладно, а неплохо и выкупаться под дождем.

Тучи не рассеивались целых два дня. На третий день Осел растряс свою мокрую
спину и сказал:

- Что стало с этим солнцем?.. Где оно?.. Я замерз... Куда оно
запропастилось?..

Тогда тучи рассеялись, и показалось Солнце.

- Добрый день! - поздоровалось оно.

- Это ни на что не похоже! - возмутился Осел. - У тебя всего одна
обязанность, а ты и ею пренебрегаешь... Куда ты девалось?

- Но ведь вы,.. вы тогда сказали...

- Ты должно делать свое дело, а не слушать всяких там... Понятно?

- Понятно, - смиренно ответило Солнце. - Теперь я буду делать свое дело.

И оно засияло, как обычно. Осел наконец согрелся. В это время показался
Лисенок.

- Здравствуй! - остановил его Осел. - Что делаешь?

- Кто?

- Ты?

- Я?

- А кто же еще?

- Я... да я...

- Знаю. Снова убежал.

- Почему? - у Лисенка задрожал голос. - Разве я похож на беглеца?

- Ты вообще ни на что не похож... В этом возрасте нередко убегают от
родителей. Потому и сказал тебе это.

А вообще-то меня совсем не интересует, убежал ты или нет. Каждый сам
решает, что ему делать. Разве кого-нибудь интересует, легко ли мне все
время стоять на одном месте и терпеть это противное солнце, которое светит
мне прямо в глаза?

- Тогда передвиньтесь.

- Как?

- Повернитесь в другую сторону. Тогда солнце будет светить вам в хвост.

Осел повернулся к солнцу хвостом и облегченно вздохнул:

- Прекрасно!.. Теперь оно пристроилось мне в хвост. Теперь ничего не
блестит у меня перед глазами.

- До свидания, - сказал Лисенок. - После полудня солнце снова начнет
светить вам в глаза. Не забудьте повернуться в другую сторону.

- Это плохо, - огорчился осел. - Весь день нужно вертеться. А когда я стану
пастись?

- До свидания, - повторил Лисенок.

- Постой! - остановил его Осел. - Ты куда?

- Я гуляю.

- Постой, поговорим. Я умираю от скуки.

- О чем мы будем говорить?

- О чем угодно, чтобы убить время... Как поживаешь?

- Хорошо.

- Рад за тебя... А уверен, что хорошо?

- Раз говорю...

- Обычно каждый обманывает, что хорошо, а на самом деле ему не так уж и
хорошо... Но ты не лгунишка, ты - Лисенок, который всегда говорит правду...
Куда ты идешь?

- Просто иду...

- Почему идешь?

- Я?

- Ты.

- Иду и думаю.

- О чем думаешь?

- В голову лезут всякие мысли...

- Послушай, ты ответишь мне наконец, как живешь?.. С тобой невозможно вести
светский разговор!.. Давай начнем все снова... Будь внимателен! Я стану
задавать тебе вопросы, а ты отвечать. Мечтаю о культурном разговоре. - Осел
сосредоточился и галантно наклонил голову: - Добрый день, как поживаете?

- Спасибо, хорошо, - Лисенок старался вести себя культурно.

- Хорошая погода, не правда ли?

- И в самом деле хорошая.

Лисенок старался не допускать ошибок. Ему очень не хотелось начинать все
сначала.

- Такой погоды давно не было.

- Как ваше здоровье?

- Спасибо, не жалуюсь. А ваше?

- Тоже не жалуюсь... Что делают ваши родители?

- Спасибо, у них все хорошо.

- Почему они не придут как-нибудь ко мне в гости?

- Спасибо, передам им ваше приглашение.

- Надеюсь во вторник они заглянут ко мне на пучок колючек?

- О, отец и мать будут вам признательны!.. Можно считать ваше приглашение
вопросом решенным?

- Их визит будет для меня праздником... А вы куда направились?

- Послушай, Осел, на этом месте что я должен делать - врать или говорить
правду?

- Это зависит от вашего воспитания. "Соврать или сказать правду?" -
недоумевал Лисенок. Но потом решил обойти острый вопрос.

- Вы прекрасно выглядите. Время словно не отражается на вас.

- Я и в самом деле хорошо выгляжу?

- Гораздо лучше, чем во время нашей последней встречи.

- Спасибо. Что нового слышно?

- Ничего. В последнее время в газетах пишут главным образом о путешествиях.
Каждый стремится отправиться в путь - кто на автомобиле, кто на лодке или
плоте, кто пешком...

- Вот как? - удивился Осел. - И мне хочется путешествовать.

- Серьезно? - оживился непоседа.

- Желаю нарушить монотонность серых будней и отправиться в путь... Мир
полон интересных вещей.

- А знаете, как мне хочется путешествовать? - спросил Лисенок. - У меня
есть одна идея!

- Какая?

- Раз другие путешествуют на автомобилях, лодках, плотах, нельзя ли
путешествовать на осле?

- На осле? - неопределенно проговорил Осел.

- Вот именно!

- Как же это?

- Очень просто - садишься на осла и отправляешься в путь.

- Жалко.

- Почему жалко?

- Ты хочешь сказать, что будешь путешествовать, а меня используешь как
средство передвижения?

- Извините... Не хотел вас обидеть! Простите пожалуйста!

- Не за что, - сказал Осел, - но что сказано, то сказано.

- Еще раз прости, Осел. До свидания.

- Постой!

- Что?

- А это интересно, путешествовать на осле?

- Оригинально.

- А как мы будем двигаться?

- Ты будешь идти, а я ехать. Другого способа нет.

- Как у тебя дело с килограммами?

- Я всего лишь маленький лисенок.

- Маленький и очень хитрый.

- Уж какой есть. Нам пора прощаться. Меня ждет дорога.

- Садись!

- Ну да?..

- Да.

- Отправляемся вместе?

- Я должен наклониться?

- Немного.

Осел наклонился. Лисенок вскочил ему на спину, устроился поудобнее.

- Мы совершим великое путешествие! - крикнул он.

- Осел, мы отправляемся?

- Не называй меня ослом, у меня есть имя.

- Ну да?.. Какое?

- Называй меня Мокси.

- Мокси?.. Прекрасное имя!.. Звучит почти как псевдоним... Вперед, Мокси!..

Осел поднял переднюю ногу. Первый шаг был сделан. Путешествие началось.

ГЛАВА ШЕСТАЯ. ПОТЕРЯННАЯ АВТОРОМ.

В ней описывается начало путешествия и рассказывается, как осел Мокси
смиряется с мыслью, что будет только средством передвижения, а Лисенок
уверяет его, что он для него - не просто средство передвижения, а верный
друг. Думаю, что и в этой главе немало забавных приключений, особенно когда
друзья завязли в болоте. Их спасло только общеизвестное ослиное упрямство
Мокси, который, сказав, что не станет увязать глубже, не стал увязать
глубже. Но автор потерял рукопись этой главы и теперь не может ее
восстановить, потому что, написав что-то один раз, нельзя написать то же
самое снова. И утерянная глава остается утерянной. Остается лишь одно
утешение - если живое существо утратит голову или главу, как говорили наши
предки, то оно перестает быть живым существом, а книга, даже лишившись
одной главы, продолжает оставаться книгой.

Таков краткий пересказ одной главы, уместившийся в нескольких строчках.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. ПОДУМАЙ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ ПРИНЯТЬ РЕШЕНИЕ, А ПРИНЯВ, НЕ МЕНЯЙ ЕГО.

Мокси спускался по неровному склону, обходил кусты и с удовольствием входил
в тень деревьев, где замедлял шаги и явно наслаждался прохладой.
Путешественники продвигались медленно - они шли не по дороге, а прямо по
горным склонам и тропкам, переходили через потоки и с каждым днем
убеждались, что мир еще больше, чем они предполагали. Линия горизонта
оставалась все столь же далекой, и это больше всего раздражало осла.
Наконец Мокси не выдержал, остановился и спросил:

- Что это?.. Мы еще не обошли земной шар?

- Вряд ли обошли, - ответил Лисенок. - По-моему, земной шар нельзя обойти
так быстро.

- Когда наконец закончится наше путешествие?

- Не могу сказать, Мокси. Мы его только начали.

- Жалко, что я в него отправился. Пренебрег покоем. Как хорошо мне было на
моей полянке - целыми днями жевал колючки и никто не сидел у меня на спине.

- Тебе тяжело меня везти?

- Нисколько, но как подумаю о том, что кого-то везу, мне становится
грустно. И в довершение ко всему ты говоришь, что путешествие еще только
началось.

- Увы, любое начало - дело трудное.

- Если ты не перестанешь утверждать, что это только начало, я умру от
отчаяния.

- Большие путешествия продолжаются долго. Возьми к примеру Александра
Македонского. Он прославился главным образом тем, что преодолел расстояние
до Индии и обратно. Правда, многие умерли по дороге, его спутники протянули
ноги, но Александр Македонский потому и стал Александром Македонским, за то
о нем и пишут книги... Уж не говоря об Одиссее, который странствовал целых
двадцать лет. Эти люди положили начало туристскому движению.

Осел задумался над сказанным, повел левым ухом и спросил с отчаянием в
голосе:

- Но почему мы все время идем? У нас есть определенная цель?

- А по-твоему лучше стоять на одном месте?

- Как стоять?

- Как ты стоял, например, на полянке в Тихом лесу.

- Ой, не напоминай мне об этой прекрасной полянке, а не то я заплачу. Я бы
с радостью вернулся и ел бы, ел, ел... Послушай, я возвращаюсь. Осел
повернул обратно и зашагал к горам, которые они покинули несколько часов
назад. Пораженный Лисенок продолжал сидеть у него на спине. Он не мог
придти в себя от возмущения, но чтобы не сказать лишнего и успокоиться,
решил применить правило номер один - принялся считать: один, два, три,
четыре, пять... Он досчитал до тридцати двух и остановился - он умел
считать только до тридцати двух. Осел шагал к горам, но уже не так
энергично. Потом остановился. В наступившей тишине стали слышны птичьи
голоса и журчание какой-то речушки. Лисенок решил, что наступил подходящий
момент и прошептал:

- Как себя чувствуешь?

- Хорошо.

- Мне кажется, что не больно хорошо.

- Почему ты так решил?.. Раз МНЕ хорошо или плохо, то лишь Я и могу судить
об этом, а не ТЫ. И раз Я говорю, что чувствую себя хорошо, то так оно и
есть. Как можешь ТЫ судить о том, что происходит во МНЕ?

- Порой, Мокси, и сам не знаешь, что с тобой происходит. Например, недавно
ты решил вернуться. Потом решил не возвращаться. Когда кто-то принимает за
две минуты два различных решения, значит, ему не больно-то хорошо, значит,
что-то не в порядке. Надо думать, прежде чем принять решение, а приняв его
- не менять.

- Не говори глупостей. Ты ведь слышал о знаменитом ослином упрямстве - Я
поколебался, потому что вспомнил - надо бороться со своими недостатками,
такими, как упрямство, например...

- Нет, Мокси, - спокойно возразил Лисенок, - со своим упрямством ты
справиться не можешь. Просто тобой овладела страсть к путешествиям.

- Давай поставим на этом точку! Ты можешь сказать, какова цель нашего
путешествия? Насколько я помню, и у Александра Македонского и у Одиссея
была определенная цель. А какова наша цель?

- Наша цель - увидеть мир. Унизительно родиться и всю жизнь прожить в одном
месте, даже если это Тихий лес. Не могу примириться с мыслью, что умру, не
увидев моря. Кроме того, там мы встретимся с автором этой книги.

- Ну и что в том? у

- Хочу задать ему несколько вопросов.

- Это интересная цель, - согласился осел. - И мне бы хотелось задать ему
несколько вопросов.

- Но главное - это двигаться. Сто раз я уже повторил, что страшнее всего -
застой. Жизнь без движения бессмысленна... Отправляемся?

- Разумеется, - Мокси нахмурился. - Жалко, что мы вернулись. Теперь
придется пройти одно и то же расстояние дважды.

- Ничего, Мокси. Ты извлек полезный урок и не жалей...

И они снова пошли на восток. Они шли все время на восток - туда, откуда
каждый день всходит солнце. Равнина становилась все обширнее, контуры
родных гор - все более расплывчатыми.

К вечеру неожиданно путь им преградила темная река. Они с удивлением
обнаружили, что она твердая. Кроме того, эта река никуда не текла. Она
вообще не текла. Осел потрогал ее копытом.

- Эта река очень темная и очень твердая, - смущенно заметил он.

- Это не река, - ответил Лисенок.

- А что же тогда?

- Большая асфальтированная дорога.

- А ты откуда знаешь?

- В орлином гнезде мне читали кое-что из энциклопедии... Если мы отправимся
по этой дороге, она приведет нас к берегу моря.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. АСФАЛЬТ.

Каменный век, бронзовый век, век, в который была создана первая машина -
таковы вехи развития человечества. Сегодня люди живут в асфальтовом веке -
своем новейшем веке. Некогда камень был нужен человеку, чтобы убивать.
Бронза тоже убивала, но служила человеку и для других целей - для
изготовления сосудов. Пар позволил человеку передвигаться быстрее. А с
появлением асфальта появились и роликовые коньки. Представьте себе, каким
было бы детство без заасфальтированных площадок и роликовых коньков!
Обеспечив достаточное количество заасфальтированных площадок для детей,
человек оставшийся асфальт использовал для дорог. За короткое время все
дороги оказались покрытыми толстым темным слоем асфальта. С тряской было
покончено. Чтобы полнее использовать гладкие дороги, люди принялись
покупать автомобили. И вскоре на дорогах началось истинное столпотворение!

Позднее человек стал не только ездить по асфальту, но и жить на нем.

Он стал прицеплять к автомобилям подвижные домики-прицепы. В них есть
спальное помещение, кухня с холодильником, даже душ.

Не говоря уже о цирковых артистах, перевозящих даже зверей. Они месяцами
живут на колесах.

Таким образом человек стал незаметно походить на черепаху: куда ни
отправится, повсюду тащит и свой дом, а на дорогах словно появились тысячи
передвижных цирков.

Вместо аромата трав и цветов над дорогами теперь витает сладковатый запах
асфальта.

Асфальт оказался мягким и нежным, удобным только для резиновых колес. Он не
выдерживает танков и орудий. Танкам и орудиям уже запрещено передвигаться
по асфальту, и вполне возможно, что их выбросят и с полей, где они мнут
посевы.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ВЛАСТЕЛИН МИРА.

По асфальту было очень удобно передвигаться. Ничего не надо было обходить,
не было опасности где-нибудь увязнуть, не обо что было спотыкаться - просто
идешь и размышляешь, даже можно спать на ходу - дорога сама ведет тебя,
определяет направление, подсказывает, где надо остановиться. Лисенок сидел
на спине у Мокси и зевал. Его клонило в сон, но он старался не дремать,
чтобы не обидеть осла, который давно спал, но продолжал шагать и лишь время
от времени раскрывал один глаз.

Неожиданно их нагнал большой ревущий зверь. Мокси проснулся и повернул
голову. Лисенок весь дрожал. Не успели друзья придти в себя, как ревущий
зверь промчался мимо них и исчез за поворотом.

- Испугался? - осведомился седок.

- Это ты испугался, - ответил осел.

- Нет, - возразил Лисенок, - ты испугался и дрожишь.

- Мы оба дрожим, - сказал Мокси.

- Что это было? - поинтересовался Лисенок.

- И я хотел задать тебе этот вопрос. Это был какой-то огромный ревущий
зверь.

- Очень огромный и очень ревущий, - подтвердил Лисенок. - Он даже огромнее,
чем ты думаешь.

- Точно так я о нем и думаю... Вернемся?

- Не верю, что ты себе таким его и представлял.

- Насколько помню, я предложил вернуться.

- А мне кажется, что ты уже повернул обратно.

- Извини, но я ничего подобного себе не мог позволить до того, как мы
вместе решим этот вопрос.

Осел невольно дал задний ход и, не оборачиваясь, бодро пятился назад.

- Решай! Возвращаемся или нет?

- Надо подумать. - ответил дрожащий Лисенок. - Сначала надо подумать, а
потом решать. Только боюсь, что пока я решу, ты при таком темпе вернешь
меня в Тихий лес.

- Тогда думай быстрей.

- Не могу дрожать и думать.

- Попытайся не дрожать, а думать.

- Мне легче дрожать, не думая... Ты знаешь, как быстро мы движемся назад?

- Нет.

- Ты не мог бы остановиться?

- Не могу. Я движусь, сам того не желая. Наверно, потому что дрожу.
Чувствуешь, как я дрожу?

- Нет. Чувствую, что я дрожу, а ты пятишься назад.

- Скажи, что же делать?

Второй ревущий зверь оказался больше первого, и ревел он громче. Да, он был
раз в десять больше первого, и дорога дрожала под ним. Мокси, сам того не
желая, вдруг помчался вперед, впервые продемонстрировав, на что способны
ослы. Некоторое время зверь бежал в хвосте у Мокси, и Лисенок сам не
заметил, как оказался на шее осла. Он сидел, вцепившись ему в уши. Мокси
решил, что его поймали и заревел. Потом заревел зверь.

Чудовище выбросило облако дыма и промчалось мимо. Взволнованный Мокси
принялся брыкаться, и Лисенок скатился в кювет. Осел остановился возле
него. У него подкашивались ноги. Не глядя на друга, так как его взгляд был
прикован к исчезающему зверю, он спросил:

- Не пора ли уже принять решение?

Лисенок молчал. Ему хотелось крикнуть: "Немедленно бежим отсюда! Нас здесь
съедят!" - но он понимал, что спешка - плохой советчик.

- Принял решение? - крикнул снова Мокси срывающимся голосом. Почувствовав,
что силы оставляют его, он лег рядом с другом. Они долго лежали рядом. Пока
они успокаивались, их сердца вели интересный разговор:

- Тик-тик-чик! - сказало сердечко Лисенка.

- Так-так! - ответило сердце Мокси.

- Чик-тик-чик, чик-чик? - спросило сердечко Лисенка.

- Так-тук-так, тук-тук! - ответило сердце осла.

- Тик! - не согласилось сердечко Лисенка.

- Так-так, тук-тук-так! - настаивало сердце Мокси. Но потом сердца стали
биться спокойнее и сказали много хороших вещей, как это всегда бывает между
сердцами. Потому что губы людей и животных говорят одно, а сердца - другое.
Послушаем теперь, что сказали губы наших героев.

Наконец они пришли в себя. Теперь они дышали спокойнее и удивлялись, что
заходящее солнце продолжает излучать свет. Деревья блестели изумрудным
блеском, травы нежно дышали, оранжевые скалы грели свои мощные плечи, дул
легкий ветерок, со стороны невидимой реки тянуло прохладой и свежестью.

- Ты развил большую скорость, - заметил Лисенок.

- Сам не знаю, как это получилось, - ответил осел.

- Мне даже показалось, что мы летим.

- Что теперь будем делать?

- Надо поскорее вернуться! - воскликнул Лисенок.

- Вот это другой разговор, - обрадовался Мокси. - Но нужно идти по
асфальту, чтобы не сбиться с дороги... Послушай, как ты думаешь, что это
были за звери?

- Не знаю, но это были настоящие чудовища.

- Ага!

- Мокси, а, может, это автомобили?

- Я никогда не видел автомобилей.

- А такое вон существо ты видел? - Лисенок кивнул головой по направлению к
дороге.

Осел посмотрел туда, куда ему показывал друг.

- Видел, - ответил он.

- Что?

- Говорю, что видел.

- А почему не говоришь, кто это?

- Потому что ты не спрашивал меня, кто это, а спросил, видел ли я такое
существо. Я должен отвечать только на те вопросы, которые мне задают. А не
то получается путаница, так можно и в болтуна превратиться. Многие животные
и люди, стоит им задать вопрос, отвечают сразу на несколько вопросов и
получается невесть что. Кроме того, есть и такие, кто задают слишком много
вопросов и тем самым надоедают другим...

- Я спрашиваю тебя, кто это?

- Кто, вон тот, что приближается?

- Да!

- Который уже совсем близко?

- Да, да, да!

- А, это человек. Лисенок насторожился.

- Кто?

- Человек.

- А?

- Это и есть властелин мира, о котором ты столько слышал.

- Ну да?

- Да.

- Что - да?

- Я говорю тебе - да.

- Почему - да?

- Отвечаю на твой вопрос.

- О чем я тебя спрашивал?

- Будет ли сегодня хорошая погода!

- Я тебя спрашивал не об этом.

- А о чем?

- Я спрашивал тебя, правда ли, что это человек.

- И получил ответ.

- Что же ты тогда морочишь мне голову с погодой?

- Иронизирую.

- А мы ведь отправились в путь не для того, чтобы иронизировать, верно?

- Верно, но ты хитришь.

- Как?

- Сначала ты испугался и удивился, что это человек, потому что представлял
себе его иным, потом сделал вид, что это тебя не удивляет. Пусть я осел, но
я тоже животное, поэтому нечего разыгрывать меня.

- Послушай, Мокси, ты прав. Я и в самом деле хитрый лисенок, который не
хочет выглядеть наивным трусишкой... Прости. Обещаю больше не хитрить по
мелочам... Значит, это человек?

- Да.

- Я несколько разочарован.

- Почему?

- Мне кажется, что ему чего-то не хватает. Он слишком маленький, движется
медленно, как и мы, у него не хватает двух ног... Нет, Мокси, я
разочарован. Те чудовища могут его запросто раздавить. Я так много слышал о
нем, а что вижу?.. Неужели и мой автор похож на него?

- Наверно. Они все похожи друг на друга... Все одного типа, как и мы.

А тот, о ком шла речь, был уже совсем близко. Он неторопливо шел, сгибаясь
под тяжестью рюкзака. Но в выражении его лица сквозило что-то бодрое и
веселое.

Похоже, усталость не отражалась на его настроении. Человек остановился
возле них, положил на землю рюкзак и сел на траву. Его рюкзак походил на
гору. Позвольте мне описать его поподробнее. Наверно вы видели такие
рюкзаки - длинные, большие. Взвалишь на плечи такой рюкзак - он обвиснет аж
до колен. Зато в него можно засунуть все, что захочешь. В рюкзак незнакомца
вместились: небольшая палатка, спальный мешок, кастрюля, тарелка, ложка,
вилка, нож, чашка, белье, свитер, плавки, бритвенные принадлежности (хотя
этот человек был с бородой), четыре книги, авторучка, паспорт с визами,
карта мира, деньги /немного/, сигареты, спички, куртка, примус, носовой
платок, полотенце, фотография миловидной девушки и еще масса всяких мелочей.

- И вы путешествуете? - осведомился человек, закурив.

- Да, - ответил Лисенок.

- Посредством автостопа?

- Нет. По методу - один везет другого.

- Хорошо, - произнес человек.

На него не произвело особого впечатления то, что один везет другого - чего
он только не повидал за время своего путешествия. Он с удовольствием курил,
отдыхал и оглядывался назад.

- Вы откуда? - спросил Лисенок, чтобы продолжить разговор.

- Из Голландии.

- Вы живой голландец, да?

- Я из страны, где много ветряных мельниц и тюльпанов, - пояснил человек.

- Знаю, - поспешил солгать Лисенок. - Там все люди голландцы, да? Там
ветряные мельницы, тюльпаны и голландцы, да?

- Да. Вы там были?

- Нет, - Лисенок решил сказать правду, чтобы не запутаться. - Я читал о
вашей стране в энциклопедии, - все же солгал он, потому что не он читал, а
ему читали.

Голландец посмотрел на него, но не улыбнулся, потому что люди его страны
редко улыбаются. Он и не удивился, потому что человека, предпринявшего
кругосветное путешествие, трудно удивить. Увидев Эйфелеву башню, например,
он говорит - значит, это и есть Эйфелева башня: оказавшись у Ниагарского
водопада, он бросает - ага, Ниагара... Этот голландский путешественник
многое повидал, поэтому его почти не удивило, что он сидит и ведет разговор
с лисенком и ослом.

- Послушайте, - снова начал Лисенок. - Что значит путешествовать
посредством автостопа?

- Это значит передвигаться на автомобилях других людей, которых ты не
знаешь, - объяснил голландец. - Ты его никогда не видел, даже не слышал о
нем, но стоит тебе поднять руку, как автомобиль останавливается и берет
тебя... Вот так!

Голландец встал и поднял руку, но автомобиль промчался мимо. Внутри
находился только один человек.

- Почему так получилось? - спросил осел.

- Некоторые не останавливаются.

- Почему?

- Есть разные люди.

- Как разные?

- На вид они все одинаковые - с руками, ногами, но они различаются по
характеру.

- Как и животные, - со вздохом заметил осел. Голландец слегка улыбнулся и
сказал:

- Ты прав... Куда вы направляетесь?

- К морю, - объяснил Лисенок. - Значит, зверь оказался автомобилем?

- Нет, в автомобиле сидел зверь... Так вы к морю, да?

Голландец вынул большой лист бумаги и расстелил его на траве. Внимательно
посмотрев на лист, он сообщил:

- До моря еще двести десять километров.

- Только двести десять? - спросил Лисенок, хотя ему не все было ясно.

- Почему только? Это немало... - Путешественник задумался. - Если вы
продолжите идти, как шли, то преодолеете это расстояние за пять дней. На
шестой увидите море.

- А на что это вы смотрели, когда определяли, сколько километров и дней нам
еще осталось до моря? - поинтересовался осел.

- На карту. Это подробная карта Болгарии. Вы покрываете за день сорок
километров... Да, на шестой день вы увидите Черное море.

Он вскочил и поднял руку. Проезжавший мимо автомобиль остановился.
Голландец попрощался со своими новыми знакомыми, пожелал им доброго пути и
сел в машину.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ. ЧУДЕСНЫЙ ХОЛМ.

Мокси спокойно шагал по асфальту. Теперь другие средства передвижения не
смущали его. В жару они отдыхали в тени, а когда становилось прохладнее,
шли. Шли, чтобы увидеть нечто, называемое МОРЕМ. И во время всего
путешествия осел без конца протестовал.

Обычно он с негодованием задавал следующие вопросы:

1. Зачем они вообще отправились в путь?

2. Не лучше ли вернуться?

3. Как мог я, взрослый и рассудительный Мокси, дать себя уговорить
какому-то четырехмесячному лисенку?

4. Когда наконец кончится эта дорога?

Но тем не менее Мокси все же шел вперед, потому что Лисенок неизменно
отвечал ему следующее:

1. Раз избрав цель, надо ее достичь.

2. Вернуться никогда не поздно.

3. Неизвестность всегда впереди, а то, что впереди, всегда зовет. То, что
осталось позади, не зовет никогда. Если бы ТЕ вернулись, не были бы открыты
ни Северный полюс, ни Южный, ни Магелланов пролив, ни Америка, может, и
Тихого леса не было бы...

4. Не останавливайся! Двигайся, даже если вынужден стоять на одном месте!

- Этого я не понимаю, - удивлялся осел. - Как можно стоять на одном месте и
в то же время идти?

- Ты должен мысленно идти, - отвечал Лисенок. - Мысли должны находиться все
время в движении.

- Вот как? Тогда мои мысли очень подвижны. Они не просто движутся, а
прямо-таки скачут, потому что я постоянно думаю о своих любимых колючках.
Мои мысли скачут с колючки на колючку, а потом заталкивают колючки мне в
рот.

- Это мысли другого рода, но все же это движение, - согласился Лисенок.

- Да, но я остаюсь голодным. Потому что ни человека, ни осла не могут
накормить мысли. Все мои мысленные колючки не содержат никаких питательных
веществ.

- Потому что они существуют лишь в воображении, - подтвердил Лисенок. -
Таким образом колючки становятся плодом, плодом твоего воображения...

- Говори, что хочешь, но я хочу вернуться.

- Хорошо. Поворачивай назад!

- Да, но нам осталось идти не так уж много. А мне хочется, чтобы наше
путешествие кончилось как можно быстрее.

- Что же делать?

- Пойдем вперед.

Так заканчивались споры. Лисенок сидел на спине у Мокси и думал о море. Он
вспоминал слова Великого сыщика о море, но они ничего ему не говорили. И он
решил попытаться представить себе то, о чем ему говорил Панцырь. Или хотя
бы попытаться представить. И вот он представил себе поток. Потом еще один
поток рядом. К этим двум потокам присоединил еще один поток. Потом еще
один, и еще, и еще - пока потоков не стало тридцать два. Лисенок ведь мог
считать только до тридцати двух. Значит, - заключил Лисенок, - море так
велико, как тридцать два потока. Потом решил, что тридцать два потока - это
очень много и мысленно отнял три потока, а так как в счете был не очень
силен, то установил, что море равняется двадцати восьми потокам.

К концу десятого дня путешествия туристы свернули с дороги.

Ночь застала их у подножия холма.

- Давай пройдем еще немного, - предложил Лисенок.

- На сегодня хватит! Больше ни шагу! - заявил Мокси. - Достаточно мы шли, а
моря все нет... По-моему, моря вообще не существует.

- Как не существует?

- Его просто выдумали. Люди чего только не выдумали. Вообразят себе невесть
что, заварят кашу, а ты расхлебывай... Да и как может на одном месте
поместиться столько воды? Кто соберет столько воды? Да и не будет же эта
вода дожидаться нас... Она, наверно, давно испарилась или еще что
случилось... Оно должно было быть на этом месте, а тут, как видишь, один
голый холм, по которому гуляет ветер... Кроме того...

- Что?

- Я слышу какой-то подозрительный шум. Какой-то зверь воет. Громче ста
автомобилей.

- Да, и я слышу. Что бы это могло означать?

- Мне кажется, что за этим холмом - что-то страшное. Давай лучше вернемся.

- Опять начинаешь?

- Но ты же сам слышишь шум!

- К нему я и прислушиваюсь. Странный он какой-то. Что-то мы там увидим?

- Ничего не желаю видеть!

- Мокси, давай спать, а завтра решим, что делать. Может, на этот раз и
вернемся, не могу выносить этого шума.

- Не желаю спать! Бежим!

- Бежим!

- Так ты согласен бежать?

- Да!

- Мы остаемся!

- Почему?

- Потому что ты без конца командуешь... Давай спать. Утро вечера мудренее.

- Мне страшно.

- И мне страшно, но мое упрямство сильнее страха.

Лисенок улыбнулся и растянулся на траве. Мокси устроился рядом с ним. Оба
сжались, прислушиваясь к страшному реву чудовища.

- Оно за холмом, - прошептал Лисенок. Чудовищу, очевидно, было не до них.
Обычно чудовища заняты другими вещами, и только если попадешься им на
глаза... Лисенок не мог заснуть. И почему чудовище непрерывно ревет? Ведь
чудовище должно хоть на немного замолчать, чтобы перевести дух. Нельзя так
реветь...

- Мокси, - снова прошептал Лисенок.

- Что?

- Иди посмотри, что там!..

- Что за шутки? Иди сам!

- Я всего лишь маленький, беспомощный...

- Вот когда ты стал маленьким и беспомощным.

- Спокойной ночи!

Ветер нежно шевелил траву на холме. По небу ползли медведи, раки, собаки -
крутились созвездия. По Млечному пути плыли спутники. Все было прекрасно,
только вот это чудовище...

- Мокси!

- Что?

- Слышишь?

- По правде сказать, только это и слышу.

- Мокси, почему и ты не заревешь?

- Ч-что?

- Докажи, что и мы можем... Прореви несколько раз... Что он без конца на
нас ревет. И мы реветь можем!

- Ничего не получится.

- Почему?

- По двум причинам. Во-первых, я не уверен, что могу реветь громче.
Во-вторых... Постой, что же было во-вторых?

- Вспомни.

- Во-вторых, не уверен, что могу бегать быстрее его. И в-третьих...

- Нет никакого в-третьих...

- Есть, притом это самое важное. В-третьих, хоть убей меня, не стану реветь.

- Тогда не будем реветь.

Несмотря на страхи, друзья вскоре заснули и сладко спали до утра. Лисенку
снилось, что он читает Шекспира на английском языке, а Мокси всю ночь грыз
огромную колючку, которая все не кончалась. Пробудившись, он грустно
посмотрел вокруг. Все было лиловатого цвета, холм тонул в сочной оранжевой
дымке - округлый, достойный восхищения холм, с которого стекала заря.

Лисенок тоже открыл глаза и первым делом прислушался. Чудовище больше не
ревело. Пели птицы. Над холмом висело красное солнце.

- Пошли, - предложил он, вскакивая.

- Одну минутку, - произнес осел и замолчал.

- Что с тобой? - встревожился Лисенок.

- Думаю.

- Что тебя волнует?

- Не понимаю, почему люди не любят ходить по колючкам. Плохо ли ходить по
колючкам?

- Теперь мы можем идти?

- Увы! - вздохнул Мокси. - Я пойду своим скорбным путем, на котором нет ни
одной звездочки, ни одной радости.

Осел снова остановился, принюхался.

- Знаешь что? - сказал он.

- Что?

- Мне кажется, что пахнет чертополохом.

- Мираж! - с горечью воскликнул Лисенок. - Обыкновенный мираж... Пошли за
холм.

- Знаю, что мираж, - согласился Мокси. - Мне вечно попадаются несъедобные
вещи.

Лисенок вскочил ему на спину, и они стали подниматься по склону. Солнце
поднялось еще немного. И вдруг оба ахнули... Весь холм - округлый,
обширный, прекрасный, был покрыт колючками. Огромными, сочными,
аппетитными, со свежими крупными цветами, источающими сладковатый аромат.
Даже Лисенку захотелось есть. Мокси остановился и заревел от восторга. Еда
была налицо, оставалось только наклониться и начать жевать.

- Жестокий мираж! - вскричал осел. - Скажи, кому я сделал зло, за что мне
такое наказание?

- Может быть...

- Я никого не обидел...

- Может быть...

- Ни над кем не насмехался...

- Но, может быть...

- Что может быть?

- Может быть, это не мираж.

- Оставь, браток!.. Действительность не может быть столь прекрасной!

- Все же попробуй!

- Не смейся надо мной!

- Ешь, тебе говорят!

Мокси наклонился. Сочные стебли чертополоха захрустели у него на зубах. Он
замахал хвостом и счастливо улыбнулся.

Лисенок понял, что сегодня ему не удастся вытащить отсюда своего друга. Он
соскочил на землю. Осел не обращал на него ни малейшего внимания. Лисенок
огляделся и стал подниматься на вершину холма. Ему не терпелось узнать, что
же находится за ним.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ. РАЗНЫЕ ЖИВОТНЫЕ - РАЗНЫЕ ИДЕАЛЫ.

Вы, конечно, давно догадались, что за чудесным холмом простиралось море.
Лисенок увидел его сверху и издал длинное восторженное восклицание,
достойное открывшейся картины. Море еще спало, тихое, как котенок. Вы,
наверно, знаете, каким тихим и искрящимся может быть море? Смотришь на
него, смотришь и невольно воскликнешь: "Какая же это красота! Все в нем
радует глаз, все в нем исполнено гармонии, оно словно создано для того,
чтобы украшать мир!"

Нечто в этом роде говорил себе и Лисенок. Но потом добавил: "И в самом деле
много воды, больше чем в двадцати восьми потоках".

Он пошел сообщить Мокси, что они достигли цели путешествия. Осторожно
подойдя к нему, он начал:

- Мокси, можешь представить, ты вот тут ешь, жуешь свой любимый
чертополох... Мокси, подними голову и послушай, что я тебе скажу!.. Я тебе
говорю-Хочу спросить тебя, можешь себе представить, что наконец... Ты так
долго спрашивал, когда же наконец... Слышишь, Мокси?.. Я хочу сказать, что
наше путешествие наконец окончено... Цель достигнута!.. Нам не нужно идти
дальше, потому что... Догадываешься, почему?.. Море, море перед нами,
Мокси! Черное море!.. Я ожидал, что увижу довольно черное море или хотя бы
частично черное, а оно оказалось голубым, и мы возле него... Слышишь?..
Мокси. подними голову! Осел поднял голову и осведомился:

- Ты оставишь меня наконец в покое?

- Но ведь...

- Насколько...

- Но...

- Насколько я понял, мы дошли до моря!... Рад за тебя. Поздравляю.

- Мокси...

- Но ты должен знать, что если бы мы и не дошли до него, я дальше не пошел
бы. Этот чудесный холм - мой осуществленный идеал. Всю жизнь я мечтал о
таком холме, о таком чертополохе, этот холм даже превзошел мои ожидания...
Здесь я могу жевать и реветь... Мой путь окончен. Я остаюсь здесь. И если
ты когда-нибудь захочешь увидеть меня снова, ты найдешь меня здесь. Понял?

- Неужели ты даже не взглянешь на море?

- Нет.

- Но ведь мы отправились к морю, потому что оба мечтали о нем?

- Я тебе уже сказал - захочешь увидеть своего верного друга, найдешь его на
этом чудесном холме... Мне больше нечего сказать. У тебя есть вопросы?

- Нет... Но все же... я удивлен.

- Удивлен? Чем?

- Удивлен, что у тебя такие низменные идеалы. Разве это идеал - наесться?

- Что значит наесться? Я не собираюсь только наесться... Я стану есть
непрерывно. И утром, и в обед, и вечером. Даже во сне. Я буду есть все
время.

- Я разочарован, Мокси. Это не идеал.

- Не забывай, что я осел. У каждого животного свои идеалы. Я осел и не могу
стать конем. Не сердись, давай расстанемся друзьями. Моя цель - этот
чудесный холм, твоя - море. Ступай к морю, порезвись там, найди своего
автора, побеседуй с ним. Что касается возвращения, то я довезу тебя до
Тихого леса и снова сюда вернусь. Здесь я и умру, понял?

- Почти. Постараюсь тебя понять... Чао! Лисенок стал удаляться, пятясь
задом и не отрывая взгляда от своего друга, но тот не смотрел в его
сторону. Осел слишком долго разговаривал с ним и теперь наверстывал
упущенное, уминая колючки за обе щеки. Тогда Лисенок повернулся лицом к
вершине холма. Поднявшись наверх, он снова посмотрел на море. Сейчас оно
было другого цвета. Спускаясь к морю, холм распадался на большие и
маленькие скалы. Они врезались в воду и образовали несколько заливчиков и
два песчаных пляжа. Лисенок спустился вниз и ступил на песок. Его внимание
привлекла табличка с какой-то надписью. Он остановился возле нее. Что на
ней написано? Наверно, что-то важное. Кто это написал? Лисенок в сотый раз
позавидовал тем, кто умеют читать. Что он мог сделать? Он повертелся около
таблички, обошел ее, понюхал, даже лизнул...

- Эй! - крикнул Лисенок. И так как ему никто не ответил, снова крикнул: -
Эээй!

- В чем дело? - послышалось откуда-то.

- Ни в чем, я просто так, - испуганно ответил Лисенок и вскарабкался на
скалу. Он осмотрелся, прислушался. Прозрачная вода плескалась между
камнями. Сквозь нее были видны песчинки на дне.

- Ээээй! - в третий раз крикнул Лисенок.

- Чтоооо?

Лисенок забрался еще выше, чтобы можно было в случае опасности убежать.

- Эээээээй! - крикнул он в четвертый раз.

- Что-нибудь случилось?

- Нет. Просто я люблю кричать.

- А кто ты?

- А ты кто?

- Я - Знаменитый Ленивый Краб.

- А почему я тебя не вижу?

- Спустись и увидишь.

- А почему ТЫ не поднимешься ко мне?

- Потому что я ленивый и к тому же хорошо тебя вижу.

- А как мне тебя увидеть?

- Спустись к воде.

Лисенок спустился пониже и оглядел полоску песка.

- Я между камнями, - подсказал Знаменитый Ленивый Краб.

- Вижу! Значит, вы и есть Знаменитый Ленивый Краб?

- Да. А ты кто?

- Я Лисенок.

- Только Лисенок?

- А... Нет... Меня называют еще Прославленным Лисенком.

- Не слышал. Чем ты прославился?

- Слишком долго рассказывать.

- Тогда не начинай. В последнее время я очень занят. Просто не знаю, где
найти свободное время. Ты не слышал, чтобы кто-нибудь предлагал его?

- Нет. Мне оно тоже нужно. Будь у меня побольше свободного времени, я бы
прочитал, что написано на табличке.

- Ничего интересного. Прочитать тебе надпись?

- Можно.

Знаменитый Ленивый Краб выбрался на сухую часть камня и произнес:

- Это визитная карточка моря... Смотри, что на ней написано.

- Мне некогда смотреть.

- А слушать есть время?

- На это у меня время всегда найдется.

- Здесь написано:

ЧЕРНОЕ МОРЕ

Одно из самых пресноводных в мире. Приятно для купания. Не щиплет глаза. В
нем не водятся акулы-людоеды Меридианы №28-42 Параллели №40-46

- Теперь понял, что написано на табличке? Лисенок ничего не ответил. Он
думал о том, что если идеал Мокси величиной с холм, то его идеал по крайней
мере в тридцать два раза шире.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ. ЗНАМЕНИТЫЙ ЛЕНИВЫЙ КРАБ, СТАВРИДА, СЕРЕБРЯНАЯ КЕФАЛЬ И
ТОСКА.

У Знаменитого Ленивого Краба было восемь ног и две огромные клешни, между
которыми торчали длинные усы, при этом левый ус был на три сантиметра
короче правого. Знаменитый Ленивый Краб любил рассказывать историю о
героической битве, во время которой он потерял часть своей левой антенны.
Но злые языки поговаривали, что все дело в его чрезмерном любопытстве и
привычке совать свои усы, куда не надо. Морские обитатели рассказывали друг
другу шепотом, что однажды краб засунул свой ус в раскрытую раковину, чтобы
проверить нет ли там жемчужины, а раковина захлопнулась. Рассказывают
также, что жемчужница до сих пор показывает трехсантиметровый обрубок уса,
который она хранит, как память...

С какой стороны ни посмотришь на него, Знаменитый Ленивый Краб представлял
собой путаницу ног, клешней и усов, среди которых трудно было рассмотреть
самого краба. Но если присмотреться внимательнее. можно было обнаружить его
необычное тело и выпуклые глаза. Лисенок присмотрелся и начал понимать, где
сам краб, а где его конечности. Но никак не мог его запомнить. Закрывая
глаза, он видел перед собой только огромные клешни, словно они были самыми
главными в крабе.

- Я вижу в тебе один хвост, - заявил Знаменитый Ленивый Краб. - Чем дольше
на тебя смотрю, тем большее впечатление производит на меня твой хвост. И
только...

Лисенок поджал хвост и сказал:

- А я вижу одни клешни.

- Это меня радует. У нас, крабов, мерилом благородства является величина
клешней.

- А у нас, лисиц, - хвосты.

- Интересно, - удивился Знаменитый Ленивый Краб. - И у морских лисиц
длинные хвосты.

- О!.. Разве есть и морские лисицы? - поразился маленький путешественник. -
Лисицы, которые живут в воде?

- В море есть все, что есть и на суше: морские лисицы, морские кони,
морские собаки, морские волки, морские котики, морские иглы, морские
ястребы, морские голуби, морские ласточки, морские свинки, морские львы и
так далее. Даже морские блохи.

- Извините, - заинтересовался Лисенок - а морские ослы у вас есть?

- Нет.

- Вы мне покажете как-нибудь морскую лисицу?

- Возможно... Ты умеешь плавать?

- Умею.

- Войди в воду.

- Где?

- Вот здесь.

- Сейчас?

- Сейчас.

- Прямо сейчас?

- Да.

- Ннннепременно?

- Да.

- А эттто ннннеобходимо?

- Разумеется.

- Пппочему ннннеобходимо?

- Ты можешь понять, что должен сейчас же войти в воду?

- Могу.

- Почему не входишь?

- Я сухоземное животное... Хотите, расскажу вам сказку об орехе, который
упал на камень?

- Видишь ли, малыш, это Я тот, кто рассказывает сказки, а не ты. Кроме
того, всем известно, что я твердоголовый.

То, что Знаменитый Ленивый Краб твердоголовый, Лисенок понял через четыре
часа, когда краб все же загнал его в воду и принялся учить плавать.
Ставрида, которая с интересом наблюдала за ними, улыбалась во весь рот.
Проплывая мимо нее, запыхавшийся Лисенок осведомился, чему она все время
улыбается.

- Мне смешно, потому что Знаменитый Ленивый Краб сам не умеет плавать, он
только ползает по дну. Но это не мешает ему учить других.

- А как вы оцениваете мое умение плавать? - поинтересовался Лисенок.

- Вы неплохо плаваете, но делаете ошибки. Держите голову над водой,
например. Эту ошибку допускают все дети, когда учатся плавать.

- Вы хотите, чтобы я опустил ее в воду?

- Когда вдыхаете воздух, поднимайте ее, а выдох делайте под водой.

- Так и в самом деле лучше, - согласился Лисенок, поплавав несколько минут
с опущенной в воду головой. - Теперь мне легче плавать.

- Опустите под воду и хвост!.. Нырните!.. Хорошо!.. Не закрывайте глаза под
водой! Нет ничего прекраснее морского дна.

Внизу покачивались водоросли. Между ними шмыгали рыбки. Сотни маленьких
крабов ползали по песку, а в зеленых зарослях плавно поводила хвостом
крупная рыбина.

- Добрый день! - поздоровался с ней Лисенок.

- Здравствуй. Ты кто?

- Лисенок.

- Молодец, Лисенок.

- А вы кто?

- Серебряная кефаль.

- Мне пора на поверхность... У меня кончается воздух.

- Ладно, - улыбнулась кефаль. - Мы еще увидимся, правда?

Лисенок не смог ей ответить. Он быстро вынырнул и глотнул воздух. Ему было
приятно и радостно. Он поплыл к берегу, где его ждал его учитель плавания.
Выбравшись на песок, он с удовольствием растянулся и почувствовал тепло
песчинок. Он сжал веки - солнце светило ему прямо в глаза, и у него перед
глазами пошли радужные круги. От его шерсти шел пар. Лисенок повернул
голову к Знаменитому Ленивому Крабу и с благодарностью посмотрел на него.
Потом устремил взгляд на горизонт. Дул легкий бриз, вода трепетала, волны
набегали на берег.

- Как прекрасна жизнь! Я даже не ожидал, что она так прекрасна!.. -
воскликнул Лисенок. - А ведь я мог прожить всю жизнь в Тихом лесу и не
увидеть ничего этого!..

Лисенок вспомнил о Медведе, папе Лисе и других обитателях Тихого леса,
которые ничего не увидят в жизни, кроме своих мест. И ему стало грустно,
даже очень грустно. Но потом ему стало еще грустнее, потому что он подумал
о Мокси. Тот, верно, продолжает поедать свой любимый чертополох в трехстах
метрах отсюда.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. А ВОТ И ЮНОША С БЛЕДНЫМ ЛИЦОМ.

Маленький путешественник провел ночь на берегу моря - устроился среди скал,
на сухих водорослях. К вечеру море снова зашумело. То был тот самый шум,
который так испугал путешественников прошлой ночью. Неожиданно Лисенок
обнаружил, что волны добегают почти до его постели. Он вскочил и побежал
прочь, но вскоре вернулся. Волны останавливались сантиметрах в десяти от
него и поворачивали назад. К утру море притихло. Знаменитый Ленивый Краб
подполз к Лисенку и стал бубнить ему в ухо:

- Проснись, проснись, проснись!

Когда краб произнес слово "проснись" в восемьдесят тысяч первый раз,
Лисенок проснулся, потянулся и с улыбкой поздоровался:

- С добрым утром, Знаменитый Ленивый Краб!

- С добрым утром!.. Вставай, потому что мне скучно.

- Что станем делать сегодня?

- Что захочешь.

- Ты делай, что захочешь, а я продолжу свой путь.

- А куда ты пойдешь?

- Искать своего автора.

- Желаю тебе его найти. На всякий случай хочу тебя предупредить - если
окажешься в воде, остерегайся Синей акулы.

- А кто это?

- Это единственная кровожадная акула в нашем море. Никто не знает, как она
сюда попала.

- И что она делает?

- Каждый день кого-нибудь поедает.

- Берегитесь сами, я сухоземное животное.

- Куда ты пойдешь?

- Все время на юг... Мой автор живет на берегу.

- Зачем он тебе понадобился?

- Хочу задать ему несколько вопросов. Выпуклые глаза Знаменитого Ленивого
Краба глядели грустно. Лисенку даже показалось, что в них стоят слезы. Но
он все же попрощался с ним и пустился в путь. И вдруг услышал:

Ла-ла-ла, ла-ла-ла. Ла-ла-ла, ла-ла-ла.

Что это? Кто это? Да это юноша!

- Добрый день! - поздоровался Лисенок. - Вы кто?

- Добрый день! Я Юноша с бледным лицом, - ответил незнакомец. В его взгляде
не было ничего веселого или юного.

- Это ваш автомобиль? - спросил Лисенок.

- Да.

- И палатка?

- И палатка тоже.

- А что это за музыка?

- В палатке включен магнитофон.

- Вы здесь живете?

- Нет, я француз.

- А это плохо - быть французом?

Юноша с бледным лицом наконец улыбнулся.

- Нет, почему же плохо?

- Просто спрашиваю... Говорят, что плохо, когда ты грустен, вот я и
спросил, случайно не плохо ли быть французом.

- Ты забавный лисенок. - Юноша с бледным лицом снова улыбнулся. - И очень
хитрый.

- Вы первый, кто мне это говорит. Кроме того вы самый грустный из всех
французов, которых я встречал. И музыка, которую вы слушаете, тоже грустная.

- Это Брамс. Она соответствует моему настроению.

- Странные животные люди, - заметил Лисенок. - Автомобили, палатки, музыка
по настроению, и все равно грустите. Что же тогда нам делать?

- Кому вам?

- Это я так, к слову. Вы, французы, имеете большую заслугу перед
человечеством, ведь вы придумали слово МЕРСИ. Оно крайне необходимо. Не
случайно его перевели на все языки.

- Мерси за комплимент.

- Не за что... Итак, почему вы покинули Францию?

- Там все напоминает мне о НЕЙ.

- Об Изабелл?

- Откуда вы знаете ее имя? - вздрогнул юноша.

- Так ведь так зовут всех француженок.

- Может, вас интересует моя история?

- Знаете какая разница между Тихим лесом и морем?

- Нет.

- В Тихом лесу истории рассказываю я, а здесь наоборот... Я вас слушаю.

Юноша с бледным лицом сел, обхватил колени руками, посмотрел невидящим
взглядом на горизонт и начал:

РАССКАЗ ЮНОШИ С БЛЕДНЫМ ЛИЦОМ

Мы с Изабелл знакомы с детства. Живем мы по соседству на одной маленькой
улочке в Париже. Не думайте, что в нашем городе есть только большие улицы.
Мы вместе учились в школе - с первого до последнего класса, вместе в этом
году закончили школу. Не было дня, чтобы мы не виделись.

Однажды Изабелл заболела, у нее воспалилось горло, и ей пришлось несколько
дней провести дома. Тогда мы оба поняли, что не можем прожить друг без
друга даже двадцати четырех часов. Даже больше, мы поняли, что любим друг
друга.

Каждую среду и субботу мы ходили в кино. Как только Изабелл выздоровела,
это произошло как раз в субботу. мы пошли смотреть фильм "За семьдесят дней
вокруг света". Как только погас свет, мы взялись за руки. И сидели так,
пока свет не зажегся. Тогда мы взглянули друг на друга и смутились. Потом
пошли в кондитерскую, съели по порции мороженого и разошлись по домам.

После ужина я шепнул матери:

- Мама, я хочу что-то тебе сообщить. Мы пошли в родительскую спальню, и
пока отец читал свою газету в гостиной, я рассказал ей о том. Что случилось
в кино.

- Ну и что? - с улыбкой спросила мама.

- Как что? - ответил я и опустил голову. - Ты считаешь, что это нормально -
взять девушку за руки и не выпускать ее рук до самого конца фильма?

- Конечно. Ведь речь идет об Изабелл?

- Да.

- Тогда все в порядке... Вы просто держались за руки.

- Да, но я уже с нетерпением жду среды, когда снова смогу взять ее за руки.

В среду мы снова держались за руки, в субботу - тоже. И так целый год.
Каждую среду и субботу мы держались за руки. Но...

- Ах это "но"... Всегда находится какое-то "но", - заметил Лисенок.

- Но однажды в среду Изабелл не пришла в кино, а на следующий день не
пожелала ничего объяснить. А в субботу случилось самое страшное. Я решил
прогуляться по саду и встретил Изабелл с нашим одноклассником Марселем,
прыщавым противным парнем.

- Не называй его прыщавым и противным, - неожиданно вмешался Лисенок. - Мне
это не нравится.

- Да, но они были вместе.

- И держались за руки?

- Нет.

- Продолжайте.

- Мне нечего больше рассказать, - вздохнул Юноша с бледным лицом. - Тогда я
понял, что наступил конец. Я не мог больше оставаться ни в Париже, ни во
Франции. Как можно дальше от Изабелл!.. Я взял отцовскую машину, погрузил в
нее палатку и поехал куда глаза глядят. Решил ехать до тех пор, пока не
кончится бензин. Ехал несколько дней, пересек несколько границ, и точно
здесь, на этом месте, бензин кончился. - Юноша с бледным лицом посмотрел в
глаза Лисенку и спросил: - Что вы на это скажете?

- На хорошем месте у вас кончился бензин... У моего друга бензин кончился
на холме, поросшем чертополохом.

- Что?

- Ничего.

- Вы мне ничего не скажете?.. Зачем я тогда рассказывал вам свою историю?

- Чтобы полегчало на душе.

- Все же скажите что-нибудь о коварстве Изабелл или...

- Или я расскажу вам более короткую историю о Гоше, - ответил Лисенок.

БОЛЕЕ КОРОТКАЯ ИСТОРИЯ О ГОШЕ, которую Лисенок рассказал Юноше с бледным
лицом.

- Итак, - начал Лисенок, - у Гоши была хорошенькая подружка по имени Мария.

- Но не более хорошенькая, чем Изабелл, - запротестовал Юноша с бледным
лицом.

- Да, конечно, - согласился Лисенок. - Я хотел сказать, что они тоже ходили
в кино, только по вторникам и пятницам. Держались за руки. Так продолжалось
несколько лет... Но в один прекрасный день Мария пошла в кино не с Гошей, а
с его другом Тошей... Узнав об этом, Гоша заперся дома и стал думать. К
полуночи он стукнул себя по лбу и крикнул: "Ясно!"... На следующий день
Гоша пошел к Марии и сказал:

- Мария, скажи мне, когда у тебя свободный день и вы с Тошей не пойдете в
кино. Я хочу пригласить тебя на экскурсию.

- В пятницу! - радостно захлопала в ладоши Мария. И они отправились в горы.
Там Гоша спросил Марию, когда она сможет отпроситься у Тоши на несколько
дней, чтобы он мог пригласить ее провести их с ним где-нибудь далеко от
привычных мест, и вообще, не лучше ли им провести каникулы в походах,
ночевать в палатке, повидать незнакомые края, как и подобает серьезным
людям. Что без конца сидеть в кино? Мария ответила, что ей давно уже надоел
душный кинозал. Сейчас они живут в палатке и наслаждаются природой.

- Это вся история? - спросил Юноша с бледным лицом.

- Да.

- Зачем вы мне ее рассказали?

- Чтобы вы извлекли из нее пользу...

- Не понимаю...

- Тем хуже для вас.

- Извините, но я ничего не понимаю.

- Когда человек грустен, он становится недогадлив... Давайте послушаем
что-нибудь веселое. У вас есть что-нибудь кроме Брамса?

- У меня целых пять кассет.

- Тогда пустите первую.

Когда заиграла веселая музыка, Юноша с бледным лицом вдруг воскликнул:

- Понял!

- Давно пора, - заметил Лисенок.

- Да, но у меня нет бензина на обратный путь.

- А примус есть?

- Есть.

- Перелейте бензин из примуса в бензобак, его вам хватит, чтобы доехать до
ближайшей бензостанции.

- Вы гениальный Лисенок!

- Надоело мне без конца слушать комплименты...

Отправляетесь?

- Да, но не тотчас.

- А когда?

- После того как я посмотрю на дельфинов.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ. ВЕСЕЛЫЕ ЧЕРНЫЕ ТОЧКИ.

Перед тем как подняться ветру, море становится синим, приобретает тот
непередаваемый, неповторимый оттенок, которого нет даже на крыльях у
бабочек. Голубой цвет неба разбавлен воздухом и кислородом, они делают его
бледнее. На морском горизонте встречаются два цвета, два синих полотнища,
каких не встретишь ни в одном магазине мира. Люди пытаются получить
подобные краски в тестильной промышленности, но у них получается только
бледная имитация. Многие великие художники, прежде чем умереть, тоже
пытались воспроизвести эти краски на полотне, но в отчаянии забрасывали
кисти и говорили: "На кой черт я кончал разные академии, раз не могу
воспроизвести два синих пятна - одно сверху, другое снизу?" - Один особенно
великий художник после нескольких неудачных попыток воспроизвести эти
краски даже попытался покончить с собой, но ему помешали. Тогда он бросил
искусство и пошел в монастырь, что равнозначно самоубийству... Только у
детей иногда получаются эти цвета в их альбомах для рисования, но они не
осознают, чего достигли, или же некому оценить их рисунки.

И вот в такой светло-голубой час на горизонте показались веселые черные
точки.

Хоть убейте меня, не могу объяснить, как черные точки могут быть веселыми.
Ведь люди считают, что ничто черное веселым быть не может. Веселые черные
точки сначала были едва заметными, но, приближаясь к берегу, они
становились все больше и начали прыгать над водой. Таким образом они
превращались в веселые черные и прыгающие точки, а потом - в дельфинов.
Дельфины снуют по морю днем и ночью. Плавают повсюду, скитаются, скитаются
и ищут, ищут, ищут - радость. А когда ищут, то радуют тех, кто за ними
наблюдают.

Лисенок с любопытством смотрел на приближающихся к берегу дельфинов. Стадо
то разворачивалось веером, то приобретало клинообразную форму, то
вытягивалось стрелой.

- Каждый день они приплывают в это время! - с гордостью воскликнул Юноша с
бледным лицом. - Ко мне!.. Потому что мы друзья... Впереди Вожак...
Посмотрите, какой он большой и красивый!.. Заметили, как появляются
дельфины?

- Нет, - ответил ошеломленный Лисенок. - А как они появляются?

- Так же, как появляется плач.

- Не понимаю.

- Почему?

- Никогда не видел дельфинов. - Они самые чудесные существа на свете! -
Юноша с бледным лицом стал неузнаваем, в нем не было и следа тоски, словно
не существовало ни Брамса, ни Изабелл. - Боже мой, как я расстанусь с
ними!..

Первым к берегу подплыл Вожак и крикнул:

- Здравствуй, Бледный юноша!

- Здравствуй, Вожак!

- Здравствуй! - закричал кто-то следом за Вожаком тонким голоском.

- Здравствуй, Мони!

- Кто это такой интересный рядом с тобой?

- Это Лисенок?

- А-а, так это Лисенок?

- Здравствуй, Мони, - крикнул Лисенок и посмотрел на Юношу с бледным лицом.
- Кто этот Мони?

- Самый милый дельфинчик на свете.

- Очень милый, - согласился Лисенок.

- Он сын Вожака.

- Теперь он мне еще симпатичнее.

- Он не светит светом своего отца, - отозвался Юноша с бледным лицом. -
Мони неповторим.

Стадо устремилось в залив, и вода перед палаткой закипела. Каждый дельфин
персонально здоровался с юношей, тот отвечал каждому на приветствие, а Мони
он погладил по спине. Гости с интересом смотрели на Лисенка. Лисенок
познакомился с дельфинами, ответил на несколько вопросов. Он вел себя так
скромно, что его стало невозможно узнать, он не проронил ни одного лишнего
слова.

А Вожак и Юноша с бледным лицом завели следующий разговор:

ВОЖАК: Как ты провел сегодняшнее утро, Бледный юноша?

ЮНОША: Купался и познакомился с Лисенком.

ВОЖАК: Как твоя тоска?

ЮНОША: Лечусь.

ВОЖАК: Сколько раз вспомнил сегодня Изабелл?

ЮНОША: Сегодня с грустью вспоминаю Париж.

ВОЖАК: Вот так?

ЮНОША: Лисенок научил меня. что делать.

ВОЖАК: Это хорошо... Хорошо, что ты знаешь, что делать. Плохо, что придется
расставаться. Значит, это наша последняя встреча?

ЮНОША: Очень жалко, но...

ВОЖАК: Спокойно. Так надо. У каждого свой путь. Ты - парижанин, а мы -
дельфины. Парижане должны сидеть в Париже, а мы - плавать по морю. Ведь не
всю жизнь тебе ждать нас на берегу...

ЮНОША: Мне тяжело расставаться с вами, но Лисенок подсказал мне, что
делать, и я возвращаюсь к Изабелл. Жизнь без нее не стоит ломаного гроша...
Что слышно о кровожадной Синей акуле?

ВОЖАК: Сегодня мы с ней не встречались. Вчера она сожрала одного тюленя.

ЮНОША: Она доставляет вам много хлопот. Жалко. что я не встретился с ней,
когда плавал с гарпуном.

ВОЖАК: Если бы даже и встретился, трудно пробить ее толстую кожу. Скорее
она пробила бы твою.

ЮНОША: Будете бороться с ней?

ВОЖАК: Нужно. Хотя и не знаем, как.

Юноша с бледным лицом простился с дельфинами и уехал. Он махал рукой до тех
пор, пока не скрылся из вида. Дельфины в ответ махали хвостами, а Лисенок
поднимал лапу до тех пор, пока машина не скрылась вдали.

Дельфинов звали просторы. Мони попросил отца, чтобы его оставили на сутки с
Лисенком. Вожак согласился, но взял с них слово, что они будут все время
находиться в Маленьком заливе Бледного юноши. Как все дети, Мони и Лисенок
дали слово, особенно не задумываясь. Вожак повел стадо в открытое море.
Дельфины снова стали превращаться в веселые черные точки, потом в еще более
маленькие веселые черные точки, пока не растворились в том голубом цвете,
которого не могут добиться ни на текстильных предприятиях, ни на полотнах
художников, и который порой воспроизводят в своих альбомах лишь дети самыми
обычными красками.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ. ДОЛЧЕ ФАР НИЕНТЕ.

- Итак, - сказал Мони. - мы теперь одни... Что станем делать?

- Плавать.

- А ты умеешь?

- Да.

- А ты можешь с закрытыми глазами видеть солнце?

- Могу. А ты можешь поймать ртом собственный хвост?

- А ты не можешь говорить по-человечьи. Вот мы. дельфины, понимаем людей,
по мозговым извилинам мы стоим к человеку ближе всех... Наши собратья из
Калифорнии говорят по-английски.

- А ты видел живого голландца?

- А ты не видел затонувшего корабля!

- Зато ты не спал в орлином гнезде.

- Я вообще никогда не сплю.

- Как не спишь?

- Да вот так. Рыбы не спят.

- Что? - поразился Лисенок. - Не может быть!.. Как же ты отдыхаешь?

- Дельфины никогда не отдыхают. Мы всю жизнь плаваем и подскакиваем.

- Не верю.

- Люди и другие животные просыпают треть своей жизни, а мы живем
непрерывно, понял?.. В этом отношении мы выше людей.

Этот странный факт взволновал Лисенка. Он представил себе, как родители
Мони и все его друзья всю жизнь, пока не умрут, плавают по морю... Они не
закрывают глаз, не ложатся отдохнуть... Но ведь они тогда и снов не видят!

- Но ведь вы в таком случае не видите снов! --удивился Лисенок. - Знаешь,
какие прекрасные сны бывают?

Но дельфинчик этого не знал. Лисенку стало жаль его. Мони никогда не летает
во сне. никогда не карабкается по веревке на Луну, никогда не превращается
во сне в жирафа с длинной шеей и не лакомится плодами самой высокой груши в
Тихом лесу. А он. Лисенок, переносится во сне в самые отдаленные уголки
земли, путешествует по Млечному пути, порой сворачивает к особенно красивой
звезде, делает все, что ему заблагорассудится, и никто не делает ему
замечаний.

- Мони, я научу тебя спать и видеть сны. Вот увидишь, это нетрудно. Даже
младенцы видят сны.

- С удовольствием возьму несколько уроков сна, - согласился Мони. - А
теперь давай поплаваем. Если устанешь, я посажу тебя себе на спину.

Залив Юноши с бледным лицом оказался красивее залива Знаменитого Ленивого
Краба. Нырнув несколько раз, Лисенок рассмотрел на дне огромные подводные
скалы, песчаные лабиринты, зеленые и буроватые водоросли. Воду пронизывало
солнце. На склонах скалистых холмов белели молчаливые раковины. И кто их
так наказал - приковал к одному месту и обрек на молчание? Мони познакомил
своего нового приятеля с одной раковиной-жемчужницей, которая в отличии от
обыкновенных раковин могла разговаривать. Жемчужница поспешила подчеркнуть,
что она родом из Японского моря, что здесь живет поневоле, потому что
несколько ее прадедов были случайно перенесены сюда на кораблях.

- Япония! - поспешил блеснуть своими познаниями Лисенок. - Страна, где все
маленькое - транзисторное. Там радиоприемники вмонтированы в перстни.
Поскольку страна маленькая, а население постоянно растет, японцы решили
смастерить маленьких, транзисторных человечков, которые будут занимать мало
места, свободно разместятся в стране и будут совсем мало есть.

- Забавные рассуждения, - засмеялась жемчужница. - С вами интересно
разговаривать. Мне было приятно с вами познакомиться. Как видите, я повсюду
ношу с собой свой домик и в случае опасности могу спрятаться... Если,
например, появится Синяя акула, я сейчас же скроюсь. А вы что станете
делать?

- Хватит! - вмешался Мони. - Лисенок, видишь вон ту скалу в море?

- Вижу!

- Давай поплывем к ней!

Они попрощались с жемчужницей. Лисенок не преминул сказать ей на прощание,
что она немного похожа на Великого сыщика, который тоже носит на спине свой
домик. Друзья поплыли к скале. Почувствовав усталость, Лисенок забрался на
спину маленькому дельфину. Отдохнув немного, он снова поплыл сам. Так он
делал несколько раз. Мони ревностно наблюдал за своим другом и порой не мог
сдержать смеха.

- Почему ты смеешься? - спросил Лисенок.

- Не понимаю, как можно не уметь плавать, - ответил дельфин.

- А ты можешь ходить по земле?

- Нет.

- А я могу и по земле ходить, и плавать... Я вот сейчас в море, а ты
никогда не сможешь придти ко мне в Тихий лес в гости.

Лисенок забрался на скалу и стал греться на солнышке. Мони остался в воде.
Только его голова оставалась над водой, ведь иначе они не могли
разговаривать.

- Долче фар ниенте! - произнес Лисенок.

- А?

- Ничего.

- Может, ты хочешь, чтобы я спел тебе что-нибудь? предложил Мони.

- Давно пора спеть, - согласился Лисенок. Мони открыл рот и запел странную

ПЕСНЮ О СТАРОМ КАПИТАНЕ

- Капитан, твою фуражку поглотит сейчас вода!

- Ну и что! Большое дело! Это, юнга, не беда.

- Капитан, пробито днище - риф оставил два следа...

- Ну и что? Большое дело! Это, юнга, не беда.

- Капитан, на мель мы сели! И штурвал, похоже, сдал!..

- Ну и что? Большое дело! Это, юнга, не беда.

- Капитан, смотри-ка трубку уронил ты в воду!

- Да? Огорчил меня ты, юнга, Это страшная беда!..

Мони невероятно фальшивил, но Лисенку не хотелось, чтобы песня кончалась,
потому что тогда ему придется высказать свое мнение об исполнении. А легко
ли это? В его положении перед ним открывались три возможности:

1. Заверить Мони, что он поет хорошо. Так поступают новые друзья, этого
требует и учтивость.

2. Сказать правду, чего не пристало делать новым друзьям и что претит
правилам элементарной вежливости.

3. Выдавить из себя какое-нибудь неопределенное восклицание, вроде "хм",
которое не означает ничего, но звучит как полуодобрение.

- Тебе понравилось, как я пою? - спросил маленький дельфин.

- Ужасно!

- Что?

- Я никогда не слышал более фальшивого исполнения.

- Правильно... Лисенок, хочешь я скажу тебе одну важную вещь?

- Конечно.

- Ты настоящий друг.

Лисенок перевернулся на спину. Шерстка уже почти высохла. Только кое-где
еще задержались капли воды, они приятно холодили кожу. Лисенок помахал
хвостом и изрек:

- Долче фар ниенте!..

- А это что означает? - снова спросил Мони.

- Это поговорка, что-то вроде "Эх, до чего же здорово!"

- Неверно, - улыбнулся Мони. - Это латинское изречение, которое гласит:
"Хорошо ничего не делать".

- Верно, - смутился Лисенок. - Я привел свободный перевод.

- А ты хитрец, - с улыбкой заметил маленький дельфин.

- Ты первый мне это говоришь...

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ. ГЛАГОАБАЗУБАДУЗА.

Меня часто спрашивали, действительно ли существует такое имя, которое
невозможно ни запомнить, ни выговорить. Я всегда отвечал, что такое имя
есть. Поэтому, тот, кто хочет звать по имени большую медузу, должен
потренироваться известное время, чтобы правильно выговаривать его.
Некоторые пытались сокращать это имя, придумывали ласкательные обращения,
но в таких случаях медуза или не отвечала, или сердилась. Глагоабазубадуза
очень похожа на свое имя - она такая же расплывчатая в длину и в ширину,
невозможно определить где начало, а где конец. Даже цвета ее определить
невозможно. Многие пытались, да все безуспешно. Глагоабазубадуза сочетает в
себе все цвета радуги, все их производные и комбинации, начиная от белого
цвета и кончая черным, но между ними расположены самые волшебные оттенки
желтого, розового, голубого и красного, украшенные точками и черточками.
Эта подводная ярмарка плавает по морю, грациозно покачивая своим зонтиком.
Куда она плывет, зачем плывет - никто не знает. Ее можно встретить повсюду,
полюбоваться ее расцветкой. Глагоабазубадуза не движется в одиночестве.

Ее сопровождают сотни более мелких специально подобранных медуз - это целое
пестрое созвездие, плывущее под водой молчаливо и медленно, словно время не
имеет никакого значения.

Лисенку ее представили как царицу медуз.

- Царица Глагоабазубадуза, - обратился к ней Мони, - вы не могли бы
сообщить нам, сколько у вас подданных?

- Три миллиарда сто, - ответила царица. - Почти столько же, сколько людей
на земле.

- Три миллиарда только в этом море?

- Да... Три миллиарда сто...

- Да, конечно, извините.

- Многие допускают ошибку. Хотят умалить мое значение...

- Медузы ни о чем не думают, - стал объяснять Мони, - ни о пище, ни о
воздухе. И врагов у них нет. Никто не испытывает к ним ни ненависти, ни
любви. Им не надо разрешать никаких вопросов, они просто живут... Холодная
вода или теплая, идет дождь или не идет - им все равно. Они не знают или не
хотят знать ни радостей, ни бед. Только Глагоабазубадуза может обидеться,
если неправильно произнесут ее имя... Медуз несет по течению, волны тащат
их, куда им заблагорассудится. Медузу хоть разрежь, она не почувствует
боли. Не знают медузы и никаких удовольствий.

- Это страшно! - воскликнул Лисенок. - Это страшнее самого страшного
существования.

- Вы что-то сказали? - произнесла Глагоабазубадуза.

- Я сказал, что вы очаровательны и что у вас неповторимое имя.

- Кто этот симпатичный господин? - обратилась царица медуз к дельфинчику.

- Это мой друг Лисенок.

- С ним приятно разговаривать. Изысканные кавалеры мне всегда приятны.
Передайте ему, что я буду рада встретиться с ним снова. Тогда мы более
обстоятельно поговорим о таких же умных вещах.

- С удовольствием передам, - Мони поклонился. - Куда вы направляетесь?

- Туда, куда нас несет это приятное течение. Желаю вам всего доброго...
Привет вашим родителям, Мони.

Лисенок тоже поклонился и стал смотреть, как царица удаляется от скалы.
Окруженная своими подданными, она напоминала разлитый по воде разноцветный
сироп. Среди медуз царило молчание.

- А что, другие медузы не разговаривают? - заинтересовался Лисенок.

- Нет. Разговаривает только царица. А ее подданные слушают ее и молча
следуют за ней.

- Ужасно!.. Это самое страшное зрелище из всех виденных мною!

- На меня произвела впечатление твоя учтивость.

- Сам не знаю, почему был учтив с ней. Что-то подсказывало мне, что с ней
надо держаться учтиво. Может быть, это от сожаления.

- Медуз нельзя назвать несчастными, - заметил дельфин.

- Но и счастливыми их не назовешь.

- Да, конечно.

- Они вообще не испытывают никаких чувств?

- Не чувствуют ни голода, ни холода, ни боли, - снова подтвердил Мони. -
Просто находятся в воде, и часто их невозможно отличить от нее.

- Странно, - продолжал сокрушаться Лисенок. - Значит, эти безличные
существа не могут радоваться и улыбаться, не могут скорбеть и плакать, не
испытывают потребность что-то делать, так?

- Точно так.

- Зачем же они тогда живут?

- Я тоже думал над этим... Мне кажется, что раз на свете должно быть все,
то есть и они.

- Но зачем они?..

- Может, они нужны для примера?.. Чтобы на них показывали.

- Убедительный ответ. - согласился Лисенок. - Бедняжки!

И он бросился в воду. Теперь он чувствовал себя в воде увереннее, более
плавно работал лапками, спокойно опускал голову под воду. пользовался
хвостом, как рулем. А Мони все время выпрыгивал из воды. разбрасывая
радужные брызги.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. ОПЯТЬ ИСПЫТАНИЕ.

Со стороны моря берег казался коричневатой полоской, становился чем-то
призрачным, и это порождало чувство полной оторванности от привычного мира.
В море очень тихо, если нет ветра и чаек. В такие спокойные часы можно...

- Ха-ха! - закричала Синяя акула, которая на самом деле была серо-синей.

Ее нечищенные после завтрака зубы имели желтоватый оттенок.

- Быстро залезай мне на спину! - крикнул Мони другу.

Лисенок считал, что все это уже бесполезно, но надо же было что-то
предпринять, и он послушался Мони.

- Ха-ха! - засмеялась Синяя акула и щелкнула зуба ми.

Мони плеснул хвостом по воде и стремительно помчался вперед.

- Ха-ха-ха! - продолжала смеяться акула, или, вернее, ей казалось, что она
смеется.

Никому еще не удалось описать смех акулы. Те, кто имели счастье его
слышать, не имели возможности его описать, потому что в брюхе этого
чудовища тесно и темно, и к тому же там нет карандаша и бумаги.

- Держись! - пищал снизу Мони.

Дельфинчик стремительно рассекал воду, за его хвостом лопались фиолетовые
пузыри. Лисенок весь трясся. он понял, что ему осталось жить считанные
секунды. Он даже не оглядывался, только слышал у себя за спиной щелканье
мощных зубов.

- Ничего у нас не выйдет, - шепнул он на ухо Мони. - Спасайся хотя бы ты!

- Держись! - не сдавался дельфин.

- Мне не за что держаться.

- Сожми меня лапками!

- Они у меня дрожат.

- Вцепись зубами мне в спину!

- У меня дрожат челюсти.

- Вцепись зубами, тебе говорят!

- Тебе станет больно!

- Глупости!.. Знаешь, какую боль причиняют зубы акулы?

При этих словах Лисенок задрожал еще сильнее, но потом взял себя в руки.
Неожиданно ему показалось, что кто-то щекочет его за хвост. Кто бы это мог
быть?.. "Если кто-то щекочет меня за хвост, то этот кто-то - Синяя акула,
потому что нас преследует только она... Но зачем ей щекотать меня за хвост?
Незачем. Значит, она не щекочет хвост соломинкой, а пробует зубами его
вкус"... Лисенок поспешно поджал хвост и снова услышал грозное щелканье
зубов. Маленький путешественник не выдержал, задрожал еще больше, его вдруг
охватило безразличие ко всему, и он свалился в воду. Щелкнули желтоватые
зубы. Лисенок почувствовал, как что-то сдавило ему спину.

Вокруг простиралось спокойное море, на небе сияло солнце кругом царила
тишина. Что природе до того, что тебя схватила акула?

"Акула поймала меня, ~ думал Лисенок. - Остается только выяснить, чем я ей
послужу - обедом или ужином... Откуда я знаю, сколько раз в день едят
акулы... Наверно, где-нибудь написано об этом, но где?.. Мне не попадалась
подобная литература".

Хищница несла свою жертву осторожно, ее зубы едва касались шерстки.

"В худшем случае я доживу до обеда. А если повезет, то увижу и заход
солнца", - думал Лисенок.

Неожиданно пасть раскрылась, и Лисенок почувствовал, что он свободен. Да,
никто больше не держал его, и он мог плыть сам.

- Садись мне на спину! - приказала акула. - Я перенесу тебя на скалу,
которая возвышается среди моря.

- Сейчас! - ответила жертва.

Спина акулы была куда шире маленькой спины Мони. По такой спине можно даже
прогуливаться, это прямо спина-автобус. Чудовище спокойно плыло все дальше
в море. Отсюда уже не был виден берег. Лисенок озирался в надежде
обнаружить своего маленького друга. Но его нигде не было. Что произошло?
Куда он делся?

Синяя акула молча рассекала воду. Неужели акулы такие молчальницы? Или
только ЭТА акула такая? Может, заговорить с ней? Лисенок вспомнил, как они
разговаривали с Каменаром, когда тот нес его по воздуху.

- Вы Синяя акула, не правда ли? - наивно осведомился Лисенок.

- Да. Что вам нужно?

- Мне ничего не нужно. Это ВАМ что-то нужно от меня.

- И я его получу, - отрезала Синяя акула. - Я вас съем и с большим
удовольствием.

- Что-то не верится.

- Что? Вы еще сомневаетесь?

- Сомневаюсь.

- Впервые встречаю такую нахальную жертву. Почему же вы сомневаетесь?

- Потому что и другие собирались меня съесть, а я, как видите, жив. Один
раз меня уже хватали и тоже несли на скалу... Честно говоря, мне уже это
надоело - хватают тебя, таскают куда-то. Это уже банально... Послушайте,
почему вы, злодеи, поступаете всегда одинаково?

- Не знаю, на что вы намекаете, знаю только, что я давно не ела теплого
сухоземного мяса.

- А вам не надоело быть злодейкой?

- Какой родилась, такой и умру.

- Да, злодеи никогда не переведутся. Всегда найдется кто-нибудь, кто мешает
жить, будь то орел в небе или акула в море... И кого только еще нет на
свете! Знаете, как хорошо я играл с моим новым другом Мони? И откуда вы
взялись? Нам было так интересно и весело!

- А вы разговорчивы. И с высоким самочувствием.

- Дельфины говорят, что вас никто не приглашал в это море. У вас есть целые
океаны. Что вам здесь нужно?

- Вы считаете, что я здесь по собственной воле?

- Конечно. Кто мог загнать вас насильно в это маленькое море? Кто сильнее
вас?

- Человек.

- Нечего обманывать! Привыкли все сваливать на людей.

- Уверяю вас, - сказала Синяя акула.

- Уж не хотите ли вы уверить меня, что человек схватил вас и притащил сюда?

- Это я и хотела сказать.

- Сказки!

- Приключившаяся со мной история и впрямь похожа на сказку. Да, да, на
настоящую сказку. Я по дороге расскажу вам ее.

ИСТОРИЯ СИНЕЙ АКУЛЫ, рассказанная ею самой

Сейчас мне почти семьдесят лет. А когда мне было всего несколько месяцев, я
была симпатичной акулочкой, крепенькой и необычайно резвой.

- Ты станешь превосходной акулой! - заявил однажды мой отец. - Через
два-три года твоя кровожадность станет наводить страх на весь Тихий океан.

- А на Шумный? - спросила я.

- О таком океане я не слышал, - со смехом ответил мне отец. - Мы родились в
Тихом океане, самом большом на свете, поэтому его называют еще Великим
океаном. Гордись, что это твоя родина.

И я гордилась тем, что родилась в Великом океане. Прошло три года. Я
окрепла, стала ловкой, о моих дерзких нападениях заговорили все вокруг. Мои
челюсти стали крепкими, как сталь, плавники приобрели гибкость. В
четырехлетнем возрасте я стала абсолютной чемпионкой по плаванию. Моя кожа
стала приобретать синий оттенок, и меня прозвали Синей акулой. Так меня
звали не только обитатели океана, но и моряки. Однажды я услышала, как один
моряк крикнул другому:

- Послушай, Джим, это не Синяя ли?

- Похоже, она самая.

- Уверен, что она.

- Вполне возможно.

- Спорю на бутылку виски! Согласен?

- Нет, потому что эта акула и впрямь похожа на Синюю.

- Этого не может быть, - вмешался третий моряк. - Я видел Синюю акулу
вчера. Сегодня мы не можем ее видеть по той простой причине, что наш
корабль самый быстроходный на свете, и ни одна акула не может плыть с такой
скоростью.

Первый и третий моряк поспорили на бутылку виски, познали капитана и
попросили его рассудить их. ..Клянусь собственным носом, что это она
самая!" - удивленно воскликнул капитан. Третий моряк выиграл бутылку виски,
а из разговора моряков я поняла, что могу плавать быстрее самого
быстроходного корабля. Я возгордилась и переселилась в Атлантический океан
- он меньше Тихого, но его пересекают важнейшие пароходные трассы. Итак. я
пристала к одному роскошному пассажирскому судну и начала вместе с ним
совершать рейсы из Америки в Европу и обратно. Пресыщенные богачи, особенно
женщины, бросали мне очень вкусные куски. Должна заметить, что акулы
дерутся за такие суда. Право следовать за ними захватывают самые сильные
акулы, они плавают следом за кораблем до тех пор, пока их не прогонит более
сильный соперник... Я хватала добычу еще в воздухе, делала огромные скачки,
стараясь проявлять при этом грациозность и ловкость. Пассажиры любовались
мною. щелкали фотоаппаратами. Я чувствовала себя совершенно счастливой до
того самого дня. когда снова встретилась со своим отцом.

Это случилось где-то около Бермудских островов. Отец хмуро посмотрел на
меня.

- Что тебе здесь надо? Ты ведь не собирался покидать Тихий океан? -
спросила я.

- Я разыскивал тебя.

- Вот как?

- Я узнал, что ты позорно таскаешься за кораблями и питаешься объедками...
Это правда?

- Правда, отец. Но если бы ты знал, как вкусны эти объедки! Кроме того,
меня фотографируют. Меня уже знает весь мир.

- Мы не для того воспитали и вырастили тебя, Синяя акула, - процедил сквозь
зубы мой отец. - Мне не нужна дочь-попрошайка. Немедленно возвращайся в
родной океан!..

Мне не хотелось возвращаться, и я ответила:

- А что будет, если я не подчинюсь?

- Лично я не причиню тебе зла, но легкая и праздная жизнь тебе жестоко
отомстит. Такая карьера тебя до добра не доведет... Ты уже не прославленная
Синяя акула, твои мускулы обмякли, занимаешься ты тем, что позируешь
пассажирам. Если тебе выпадет тяжелое испытание, ты пропадешь.

- Ты свободен, отец! Больше говорить нам не о чем. Я остаюсь здесь.

Отец молча поплыл прочь. Но уже через несколько дней я убедилась в правоте
его слов.

Однажды утром возле моего судна появилась Игла - самонадеянная молодая
акула. Я крикнула ей, чтобы убиралась, пока цела. Но она только засмеялась
в ответ. В это время одна из дам бросила с палубы шницель - мое любимое
лакомство. Имейте ввиду, что корабельные коки славятся своим кулинарным
искусством. Мы обе устремились к добыче. Игла оказалась проворнее меня, и
шницель достался ей. Это меня поразило. До этого момента меня считали самой
стремительной акулой в мире. Разумеется, я не могла оставить поступок Иглы
без последствий, бросилась на нее. Началась схватка не на жизнь, а на
смерть. Чтобы остаться в живых, одной из нас нужно было оставить это судно,
с которого бросают разные лакомства и устремляют на тебя фото - и
киноаппараты. Защелкали зубы, готовые впиться в тело врага. Через полчаса
мне пришлось позорно отступить и оставить соблазнительный корабль - мне
хотелось жить. а если бы я не обратилась в бегство, мне перегрызли бы горло.

Я долго колесила по Атлантическому океану, волоча за собой кровавый след.
Избегала встреч с подобными себе и даже с дельфинами. Питалась мелкими
рыбешками, встречавшимися мне на пути, а чаще голодала и ждала, когда
затянутся раны. Выздоровев, я решила снова жить по-старому: подальше от
судов и объективов, подальше от легкой жизни. Теперь мне предстояло самой
добывать себе пищу - в схватках. Шли месяцы, силы возвращались ко мне,
мускулы окрепли, а через два года обо мне снова заговорили. Я сумела
завоевать славу вторично. Я выигрывала схватку за схваткой, снова стала
чемпионом по плаванию. Пора было возвращаться в родной океан, найти отца,
рассказать ему о своих злоключениях и попросить прощения.

Только одно останавливало меня - мне хотелось еще раз встретить Иглу. Из-за
этого глупого желания я и живу сейчас не в Тихом океане, а в Черном море,
которое тесно для меня - только наберешь скорость, и сразу оказываешься у
противоположного берега.

Я решила подстеречь Иглу и стала сновать по трассе судна, за которым
плавала Игла. И вот судно наконец появилось. Я услышала голос третьего
капитана:

- Смотрите! За бортом Синяя акула!

Какую гордость я испытывала в ту минуту! Моряки принялись махать мне
руками. Я была польщена.

- Посмотрим теперь, что произойдет! - крикнул механик.

- Где же Игла? - заинтересовались матросы. Поднялся шум, на правом борту
столпилось много народа, зажужжали кинокамеры, разгорелись споры. Все это
тронуло меня. Но где же Игла?.. И в этот момент я увидела ее рядом с собой.
С палубы снова бросили шницель. Я стремительно бросилась к нему, подскочила
по всем правилам и схватила кусок прямо в воздухе. Шницель оказался
превосходным, но все же вкус его слегка изменился. Видимо, на корабле
сменили кока.

Игла попыталась поднырнуть под меня, чтобы поразить меня в самое уязвимое
место - в брюхо, но я перевернулась на спину. Игла щелкнула зубами, ее
челюсти скользнули по моему спинному плавнику. Наступил мой черед. Прежде
всего я ошеломила своего врага стремительными разворотами, потом улучила
момент, впилась Игле в брюхо и подняла ее тело над водой. До моего слуха
донеслись ободряющие крики и аплодисменты. Я подбросила Иглу вверх и
вцепилась зубами ей в жабры.

Целый день я лакомилась мясом своей недавней противницы, выбирая самые
лакомые куски. Потом бросила ее останки. Я не ожидала, что победа окажется
такой легкой. Праздная жизнь подточила силы Иглы.

Жестоко отомстив за нанесенное мне два года назад оскорбление, я поплыла к
родному океану. Плыла спокойно, чувствуя себя хозяйкой морей. Порой я
слышала голоса: "Берегитесь, это Синяя акула! "... Слава обо мне разнеслась
повсюду.

На третий день после моего триумфа ко мне приблизилось неказистое суденышко
- деревянное, утлое. Один из моряков словно нечаянно бросил в море кусок
мяса. Я моментально проглотила его.

Не помню, что произошло со мной дальше. Когда я снова почувствовала, что
живу, я поняла, что нахожусь в Черном море, что здесь я единственная
кровожадная акула, что у меня нет противников, а пища сама лезет мне в
рот...

- Ха-ха! - захохотала вдруг Синяя акула, которая, в сущности, была
серо-синей. - Вот и мой смешной островок! Мы достигли цели!

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ. ДИСКУССИЯ.

Островок и вправду оказался смешным, это была источенная волнами скала,
едва выступавшая из воды. При малейшем волнении она, наверно, оказывалась
под волнами, и о ее существовании свидетельствовала только пена.

- Когда вы собираетесь меня съесть? - спросил Лисенок, когда акула высадила
его на камень.

- Почему тебя это интересует?

- Здесь мне неудобно. Лучше не откладывать на завтра то, что можно сделать
сегодня. К тому же скала колет мне пятки.

- Я не могу тебя съесть раньше 23 июля, - ответила Синяя акула.

- Почему?

- Потому что это день моего рождения. Мне исполнится семьдесят лет, и ты
составишь мой праздничный ужин.

- Из-за ваших капризов мне придется ждать целых три дня?

- Придется.

- Не бывать этому! Или вы съедите меня немедленно, или...

- Что или?

- Или не съедите меня вообще.

- А как ты себе это представляешь?

- Увидите. И другие оставляли меня на потом, и я оставался жив.

- Что-то не понимаю...

- Что-то подсказывает мне, что если вы не съедите меня сейчас же, то я не
смогу обеспечить вам праздничное меню.

- Сбежать вы не сможете, - заявила Синяя акула. - Я буду постоянно
наблюдать за скалой. До вечера 23 июля я буду питаться мелкими рыбешками.
После этой даты скала перестанет колоть вам пятки.

- Вы обращаетесь ко мне то на ВЫ, то на ТЫ, что за воспитание?.. Я еще
маленький, поэтому лучше обращайтесь ко мне на ТЫ.

- Ладно.

- И все же мне кажется, что вы меня не съедите.

- Послушай! - рассердилась Синяя акула. - Никто тебе не поможет. Дельфины
бессильны передо мной. Понял?

- Хорошо, хорошо, понял.

- Предупреждаю, чтобы ты знал. Живи спокойно до 23 июля. Тогда я стукну
тебя хвостом, сброшу в воду и проглочу.

- Хорошо, хорошо, понял.

- Брось свое "понял"!

- Хорошо, а что мне тогда делать?

- Молчать!

- И ждать вашего каприза?

- Да!

- Как бы ни так! Или ешьте меня или убирайтесь отсюда!

- Послушай, малявка, с кем это ты так разговариваешь?.. Ты забыл, что перед
тобой Синяя акула?

- Это мне давно ясно.

- Замолчи, а не то я выйду из себя!.. В конце концов и у меня есть нервы!..

- Ничего у вас нет. У злодеев нет ни сердца, ни нервов. Просто не понимаю,
почему весь мир не ополчится против вас, не уничтожит вас, чтобы мы зажили
спокойно.

- Кто это вы и как вы собираетесь жить?

- Мы - добрые животные, которые никому не причиняют зла и мечтают жить
счастливо. Мы хотим играть, резвиться, не боясь, что нас станут хватать ко
всяким дням рождения!.. Я родился совсем не для того, чтобы послужить вам
ужином!.. У моих родителей другие планы на мое будущее.

- Очень меня это интересует!

- Придет день, и заинтересует... И вам придется туго. Надоели вы мне,
понимаете?!

- Ха-ха-ха!

- Почему вы смеетесь?

- Если бы в океане узнали, что какая-то малявка так разговаривает со мной,
все лопнули бы от смеха.

- Вы лопнете не от смеха, а от злости.

- Ха-ха-ха!

- И не рассчитывайте, что раз вы такая знаменитая, то вам все сойдет с
рук... Многие прославленные личности канули в неизвестность.

- Ха-ха-ха!

- Вы смеетесь совсем неестественно.

- Замолчи! - гаркнула Синяя акула.

- А вы меня не раздражайте! - ответил Лисенок.

- Замолчи, тебе говорят!

- И до каких пор мне молчать?

- До 23 июля.

- Плевать я хотел на ваш день рождения!

- Что?!

- А вот то! Такие, как вы, рождаются для того, чтобы умирали тысячи других!

- Замолчи, тебе говорят!

Акула яростно ударила хвостом по воде.

- А вы сейчас и вправду синяя. Посинели от злости. И все из-за того, что я
не боюсь смерти. Если бы я трусил, вы бы вели себя властно, а так вы
видите, что ваша сила ничего не стоит. Вы и вам подобные сильны только в
глазах трусов. Им обязаны славой все угнетатели.

- Прошу тебя, замолчи! - снова закричала акула и заплакала.

Обреченный на съедение Лисенок с удовольствием взирал на ревущую акулу.
Злодейка ревела, оглашая все вокруг звуками, которых никто никогда не
слышал и не описывал. Ее длинное тело сотрясалось, гоня на скалу волны.
Пленник чувствовал, что вода захлестывает ему лапы, но сейчас ему было не
до того. Лисенок представлял себе, как это кровожадное страшилище, такое
жалкое в данный момент, нападает на беззащитных, терзает их тела,
опьяненная кровью жертв. И это продолжается уже семьдесят лет. Тысячи живых
симпатичных существ разорваны зубами Синей акулы, они даже не проявляли,
вероятно, достаточного сопротивления, потому что много лет подряд слушали
страшные предания о ее непобедимости.

- Успокойтесь, - сказал Лисенок. - Ведь ничего особенного не произошло. Я
просто пошутил. Видите, я остаюсь вашим пленником, и вы съедите меня, когда
вам заблагорассудится. Мы вдвоем отпразднуем ваш день рождения. Сначала я
вас поздравлю, а потом вы меня проглотите.

- Знаю, что так оно и будет, - всхлипывала хищница, - и все же вы
злоупотребили моим доверием. Поступили несправедливо с бедной акулой,
которая в данный момент не может вас проглотить. Впервые надо мной
насмеялись, впервые я чувствую себя бессильной.

- Я больше не буду, - пообещал Лисенок. - Вхожу в ваше положение и осознаю
свою ошибку. Я вел себя не по-джентльменски.

- Спасибо, - сказала Синяя акула.

Она ополоснула морду и, похоже, успокоилась.

- И все же, - вздохнул Лисенок, - хоть вы и синяя, но довольно глупая акула.

- Почему вы так думаете?

- А почему вы так настойчиво желаете отметить свой день рождения?

- Как почему? - удивилась акула. - Так ведь это мой день рождения! В этот
день я впервые увидела свет! Я праздную этот день каждый год.

- Это черный день для многих других, ну да что о том толковать.

- Прошу не начинать все сначала.

- Я хочу есть! - заявил Лисенок. - Знаете, какой я голодный?

- Голодный? - изумилась хищница.

- А вы думаете, что только вам хочется есть?

- Тебе должно быть безразлично, голодный ты или нет. Ты так и так через три
дня умрешь.

- Мне надоело умирать и ждать смерти. Орел Каменар пел мне ту же песню.

- Я могу поймать тебе несколько рыбок, - предложила акула.

- Я ем только растительную пищу.

- Хочешь, я принесу тебе водорослей? В последнее время усиленно
расхваливают их питательные качества.

- А почему вы их не едите?

- Потому что я акула.

- Пора и акулам переходить на водоросли. Тогда на свете все встанет на свои
места.

- Мне невыгодно, чтобы все становилось на свои места.

- С вами невозможно спорить... Принесите мне водорослей, а не то я умру от
голода. Я здесь для того, чтобы вы меня съели, а не для того, чтобы вы
морили меня голодом.

- Извини, так уж получилось. Сейчас я нарву для тебя самых нежных
водорослей, богатых витаминами и фосфором. Ты сразу станешь сильным и
жизнерадостным.

Акула нырнула и стала рвать водоросли, которыми обросла подводная часть
скалы. Вскоре она вынырнула на поверхность и положила перед своим пленником
целую кучу подводных растений. Лисенок выбрал самые вкусные из них и
принялся с аппетитом есть. Акула с отвращением отвернулась.

- И почему ты и тебе подобные едят траву? - спросила акула.

- Чтобы не поедать друг друга! - ответил Лисенок.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ. А ВЫ ЧТО ПОДУМАЛИ О МОНИ?

Мони почувствовал, что на спине у него больше никого нет, но не стал
кричать. Он знал, что произошло. Лисенок или упал в море, или, что более
вероятно, нарочно свалился в воду, считая спасание невозможным.

Дельфинчик нырнул под воду и стал ждать, когда хищница проглотит свою
жертву. Он решил сейчас же вцепиться акуле в брюхо. Ему и в голову не
приходило бежать - или он спасет своего друга, или они оба погибнут.

Существовала и другая возможность, которую Мони позднее назвал "невозможной
возможностью"; Он думал приблизительно следующее:

"Надо выбрать подходящий момент, и когда Лисенок окажется в пасти акулы,
нужно как можно неожиданнее и как можно крепче вцепиться хищнице в брюхо.
От неожиданности она выпустит Лисенка, а сама получит разрыв сердца (так
называемый инфаркт)".

Но акула не проглотила Лисенка, а посадила его себе на спину, потом между
нею и жертвой завязался разговор. Зашла речь даже о дне рождения.

Дельфин плыл рядом с ними и слышал весь разговор. Слышал он и дискуссию на
скале. Изо всего этого он сделал несколько житейских выводов:

1. Всегда можно, если презираешь смерть, держаться достойно.

2. Физическая сила - это еще не все.

3. Не стоит верить хваленым авторитетам. И они могут реветь в голос при
известных обстоятельствах.

4. И самое главное /что не связано с вышеизложенными мыслями/ - акула не
съест Лисенка в ближайшие три дня.

Мони оставил скалу и понесся по морю. Но куда? Как найти дельфинов, чтобы
рассказать им все? Три дня!.. Что можно сделать за три дня?.. Тут и трех
лет мало! Но все же, у них есть целых три дня.

Дельфинчик время от времени выскакивал из воды и издавал призывные звуки.
Где-то плавает его стадо, но где?..

Вместо дельфинов он встретил Серебряную кефаль. На всякий случай Мони
поведал ей о своей беде. Пусть она расскажет в свою очередь об этом другим,
пусть все обитатели моря узнают, что на скале томится пленник, который
будет съеден в день рождения вместо праздничного торта.

- Меня удивляет склонность Синей акулы к сентиментальности, - заметила
Серебряная кефаль. - Такое трогательное отношение к своему дню рождения!..

- Это и в самом деле удивительно, - подтвердил Мони. - но зато это позволит
нам что-то предпринять.

- Едва ли, - возразила Серебряная кефаль. - По-моему, Лисенок обречен.

- Это означает, что и я обречен, - решительно заявил Мони.

- Почему и ты?

- Потому что я не брошу своего друга в трудную минуту. Я укушу Синюю акулу
в день ее рождения.

- И что ты этим докажешь?

- Что и мы тоже начинаем кусаться!

- Хорошо сказано, - улыбнулась кефаль. - Но нельзя напрасно жертвовать
собой. Твои родители вряд ли легко перенесут твою гибель.

- Это я виноват, что так получилось. Это я уговорил Лисенка заплыть далеко
в море.

- Успокойся, малыш. Когда дети хотят играть, их ничто не остановит.
Особенно, если они недавно подружились... Сейчас главное - найти дельфинов,
- Серебряная кефаль высунула голову из воды и огляделась. - Впервые море
кажется мне таким большим... У вас нет определенного места встреч?

- Завтра дельфины приплывут в залив Юноши с бледным лицом.

- Это хорошо. Давай договоримся так: я на всякий случай поплыву вон в ту
сторону, а ты плыви вот в эту. А завтра встретимся в заливе Юноши с бледным
лицом. Договорились?

- Договорились.

Расставшись с Серебряной кефалью, дельфинчик почувствовал себя совсем
одиноким. Над пустынным морем сгущалась темнота - самый большой враг
одиноких скитальцев.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ. ГОЛУБЫЕ ДОРОГИ.

В алом свете зари резвящиеся дельфины казались золотыми. Море словно
выбрасывало навстречу солнцу золотые искры и поздравляло его с рождением
нового дня. Дельфины верили, что каждый новый день рождается для того,
чтобы принести новые радости живым существам. Им предстояли новые
странствия, новое опьянение синевой. Дельфины чувствовали, что им не
хватает чего-то совсем немногого, чтобы их чувства достигли остроты
ощущений человека, но этого немногого у них не было. Несмотря на это. они
чувствовали красоту, высоко ценили добро и стремились к нему, но не могли,
как люди, созидать и строить. Не понимали они и сущности войн. Они считали,
что люди воюют ради удовольствия. что войны - нечто вроде игры. Многое
знали дельфины, но многого и не знали. Они не знали, что достигли той
стадии развития, которая дарит им чувство красоты, опьянения и радости, что
то немногое, в чем они не достигли человека, им и не нужно, что они вполне
могут обойтись без строительства и тем более без войн.

Вожак с удовольствием наблюдал за игрой своего стада. Да и какой он вожак?
Он только ТОТ, который плывет впереди. Всего лишь ориентир. Он невольно
залюбовался скачками Ловкого. У Ловкого настоящий талант! Вот он, грациозно
выгнувшись, вылетел из воды навстречу солнцу и, вызолоченный его лучами,
упал в воду, взметая золотые брызги. Вправо от него плывет Мечтатель. Он не
мастер прыгать, он все еще залечивает свою сердечную рану. Это уже не
тайна, и если читатели позволят, я расскажу историю Мечтателя, она многим
может послужить уроком. Итак

ИСТОРИЯ МЕЧТАТЕЛЯ, рассказанная автором

Дельфины пересекали залив. Опускалась ночь, и они спешили выйти в открытое
море. В этот вечерний час затишье сменялось волнением - засыпал ветер моря,
просыпался ветер материка. Когда меняются ветры, как правило происходят
необычайные вещи. Даже чудеса. Ветер материка взъерошил листья смоковниц и
заскользил по воде. И еще он принес звуки музыки.

Чистая звучная мелодия доносилась со стороны песчаного пляжа и,
растворенная в полумраке, становилась смесью грусти, надежды и радости.
Вожак остановился и посмотрел в сторону берега. Стадо притихло. Весь берег
уже поглотили сумерки. В глубине залива, там, где кончалась песчаная
подкова пляжа, появилось необъяснимое зеленоватое сияние. Дельфины, которых
неудержимо влекла к себе музыка, поплыли на этот огонек. Чем ближе они
подплывали к берегу, тем яснее слышалась мелодия. Темнота сгустилась, и
сияние несколько усилилось, но все равно оставалось нечетким и
таинственным, таким, какое больше всего подходит музыке. Минуты бежали,
дельфины, завороженные мелодией, тихо лежали на воде. Так прошло несколько
часов. Неожиданно музыка смолкла, вскоре после этого погас и зеленоватый
огонек.

- Поплыли обратно, - сказал Вожак. - Музыки больше нет.

- Больше нет, - разочарованно вздохнул кто-то.

Дельфины поплыли обратно. Никто не заметил, что одного из них нет с ними.
Они тогда не знали достаточно хорошо Летуна - позднее его перекрестили в
Мечтателя. Никто не мог предвидеть событий...

Мечтатель оставался в заливе всю ночь. Утром пляж заполнился людьми, и он
отплыл подальше, но не из страха, а от нежелания стать причиной суматохи.
Он терпеливо ждал, когда наступит вечер и снова подует ветер с суши.
Вечерний бриз снова принес звуки музыки. Одинокий дельфин, не шевелясь,
слушал музыку больше часа, а когда к опьянению прибавилось и любопытство,
приблизился к полоске песка. Здесь было совсем мелко. Почувствовав под
собой дно, Мечтатель стал искать место поглубже, чтобы еще более
приблизиться к суше. Отсюда музыка была слышна лучше, сияние было сильнее,
а что-то он увидит возле самого берега?

Неожиданно дельфин почувствовал, что он не один. Обернувшись, он увидел
зонт Глагоабазубадузы. Медуза царственно покачивалась на волнах в кругу
своих приближенных. Даже в темноте можно было различить краски ее тела,
отражавшего скудный блеск звезд.

- Музыку слушаешь? - спросил Мечтатель больше из вежливости, чем из желания
поговорить.

- Что?

- Музыку слушаешь? - снова спросил дельфин, уже жалея, что начал разговор.

- Ничего я не слушаю.

- Как?.. Неужели ты не слышишь! Кто-то играет на берегу.

- Пусть играет.

- Тебя не волнует музыка?

- Я волнуюсь только вместе с морем, - ответила Глагоабазубадуза.

- И ты не испытываешь никакого удовольствия?

- Ну и что в том?

- Ты здесь случайно?

- Да.

- И не будешь слушать дальше?

- Что ты говоришь такое?.. Я жду, когда ветер отнесет меня обратно в море.
Мне не хочется самой двигаться.

Дельфин с отвращением посмотрел на царицу медуз и поспешил отплыть
подальше. Неожиданно он обнаружил глубокий каньон, который шел вдоль скал,
выдолбленный постоянно движущейся водой. Мечтатель поплыл по каньону и
понял, что может доплыть до того места, откуда хорошо видна терраса
небольшой дачи. Музыка лилась из выходящей на террасу комнаты. Оттуда же
исходил и зеленоватый свет. В дверях комнаты стояла хрупкая девушка в
коротком платье. У девушки было необычайно нежное лицо с белой кожей. Она
играла на виолончели. Дельфин никогда не видел более красивого, более
изящного существа. У этого прекрасного существа были зеленоватые глаза.
Может, из них струился зеленоватый свет? Мечтателю хотелось, чтобы это было
именно так. Он слушал, как завороженный, и смотрел на девушку, пока в
глубине дома не хлопнула дверь и не появилась женщина со смуглым от загара
лицом. Она подошла к виолончелистке, послушала немного, потом положила руку
ей на плечо. Музыка смолкла.

- На сегодня достаточно, - сказала женщина.

- Мама, можно я завтра искупаюсь? - спросила девушка.

- Нет, милая. До конкурса никаких купаний.

- Но почему?

- Боюсь, как бы ты не простыла. Ты должна занять на этом конкурсе первое
место.

- Я хочу купаться, как все!

- Ты принадлежишь не себе, а искусству. После конкурса купайся сколько
хочешь... А теперь пора спать. Зеленый свет погас.

Весь следующий день Мечтатель не отплывал от скал ни на метр. Девушка
играла в своей комнате, но ветер с моря уносил звуки музыки в сторону суши.
Однако дельфину было достаточно и того, что он видел через раскрытую дверь
порхающие над струнами руки девушки, видел, как она откидывала назад
голову, чтобы волосы не падали ей на лицо. Порой она опускала смычок и
смотрела на горизонт.

В один из таких перерывов девушка вышла на террасу и осмотрелась. Она с
удовольствием вдохнула свежий воздух, оглянулась и пустилась вприпрыжку по
камням, то исчезая за скалами, то снова появляясь, пока не оказалась у
самого берега. Ветер раздувал ее платье, как парус, развевал длинные
волосы. Глаза девушки смеялись. Вдруг она увидела дельфина и от
неожиданности испугалась. Мечтатель улыбнулся по-дельфиньи, нырнул и снова
появился.

- Дельфин, что ты здесь делаешь? Мечтатель замер.

- Знаешь, как ты меня испугал? Мечтатель стукнул по воде хвостом.

- Что тебе нужно возле скал?

Мечтатель стукнул по воде хвостом два раза.

- Уж не ранен ли ты?

Мечтатель выпрыгнул из воды и издал радостное восклицание.

- Нет, ты не ранен!.. Ой, какой же ты большой!.. Ты меня не боишься?

Мечтатель подскочил еще выше. Девушка всплеснула руками, но сейчас же
обернулась в сторону дачи. На террасе никого не было, а пляж был полон
людьми.

- Я оставила виолончель и тайком выбралась из дома, - доверительно сказала
она. - Мне предстоит играть на конкурсе в Мюнхене.

Мечтатель не понял ее слов. Он ловко выскочил из воды, заставив девушку
громко рассмеяться. Этот смех что-то напомнил ей, она приложила палец к
губам и снова посмотрела в сторону дачи.

- До свидания! - крикнула она. - Пора возвращаться, а то они все поймут.

Между скалами снова замелькали ноги, руки, платье и волосы девушки.

Вечером над заливом опять поплыли знакомые звуки. В огромном звездном зале
опять находился один-единственный слушатель - Мечтатель. Он слушал и глядел
на зеленоватое сияние. В этот момент к нему подплыл Вожак.

- Концерт продолжается, не так ли? - спросил он.

- Да.

- Тебе нравится?

- Да.

- Что с тобой происходит?

- Не могу оторваться, Вожак.

- А мы повсюду искали тебя. Стадо в заливе и ждет тебя.

Только теперь Мечтатель посмотрел на него и поведал о своих ощущениях. И
добавил, что ни за что на свете не уйдет с этого места. Вожак понял его и
не стал укорять. Только спросил:

- И как долго ты собираешься пробыть здесь?

- Не знаю.

- Ты что-нибудь ешь?

- Нет.

- Ты счастлив?

- Да... Вожак, что со мной происходит?

- Ничего, дорогой... У тебя просто слишком чувствительная душа.

- Это хорошо?

- Кто его знает... Но по-моему, хорошо.

- Знаешь, это она там играет!

- Знаю.

- Я очарован.

- Ладно, - сказал Вожак - оставайся пока здесь, но помни: дельфины - это
дельфины, а люди - это люди.

- Да, да...

- Мы не можем проникнуть в мир человека. Помни - когда кончится эта
история, ты можешь спокойно вернуться к нам. Никто тебя ни в чем не
упрекнет, никто не станет донимать расспросами... Понял?

- Понял...

- Нет, ничего ты не понял, - с грустной улыбкой произнес Вожак. - Ну да
ладно... Слушай себе музыку... Потом все поймешь... До свидания.

- Прощай, Вожак!

На следующее утро девушка сбежала по скалам к воде и издали махнула
Мечтателю рукой. Мечтатель вздрогнул.

- Ты опять здесь! - задыхаясь, крикнула девушка. - Что ты здесь делаешь?..
Я их перехитрила! Пустила магнитофонную запись конкурсной пьесы!.. Пусть
слушают и думают, что я в своей комнате!

Мечтатель молча подплыл к скале. Девушка погладила его по спине.

- Выкупаюсь-ка я! - сказала она и сбросила платье. - Для этого я и убежала.
Знаешь, с каким трудом я нашла свой купальник!.. Поплыли!

Девушка и Мечтатель заплыли далеко в море. Сначала девушка просто держалась
за дельфина, потом он подставил ей свою спину, и она села на него верхом.
Она крепко держалась за Мечтателя, когда тот нырял под воду, вскрикивала,
когда он подскакивал. Черные волосы девушки прилипли к ее плечам, мокрая
кожа блестела. Они были одни, вокруг простиралось бескрайнее море, над их
головами сверкал голубой купол неба. Девушка не знала, в каком направлении
находится дача, потому что кругом виднелась лишь линия горизонта.

Мечтатель без устали бил хвостом по воде, и девушка поняла, что так он
выражает свою радость. Дельфин заплывал все дальше в море. Казалось,
голубой небесный купол движется вместе с ними, потому что они все время
оставались в центре, окруженные водой и светом. И только почувствовав, что
солнце светит ей в спину, девушка поняла, что они возвращаются. Вскоре
показался залив с полосой песчаного пляжа, где наслаждались горячим песком
и прохладной водой ее двоюродные братья и сестры, ее тети и дяди... Только
она, бедняжка, целыми днями играет в своей комнате. И никто не смеет ее
беспокоить, потому что приближается день конкурса и славы...

Мечтатель приблизился к скалам, девушка соскочила в воду и поплыла к
берегу. Там она схватила свою одежду, помахала дельфину рукой и побежала к
даче. Магнитофонная лента уже кончалась. Девушка быстро выключила
магнитофон и взяла виолончель. Теперь она играла бодро и восторженно.

- Сегодня ты играешь на редкость хорошо, - сказала мать девушки, войдя в
комнату. Лицо женщины сияло... - Ты по-новому освещаешь мысль автора...
Пошли обедать!

Вечером будущая участница конкурса, как обычно, стала играть, освещенная
зеленоватым светом. А

Мечтатель доплыл по каньону до своего обычного места. Концерт с
единственным слушателем продолжался.

Мечтатель пережил еще два счастливых дня - девушка спускалась к скалам, он
подхватывал ее и уносил в открытое море. И. конечно, девушка с каждым днем
играла все лучше. Но всему приходит конец. Обман с магнитофоном был
раскрыт. Мать девушки случайно вошла в комнату и все поняла. Она пересекла
террасу, спустилась по камням к морю и принялась искать дочь. Но нашла
только ее платье. Напрасно она звала ее... Поднялся переполох. Статные
спасатели обшарили весь залив. Были вызваны катера и лодки. Но поиски не
дали никаких результатов.

А тем временем Мечтатель сумел незаметно высадить девушку на скалы.

Но в тот вечер зеленый огонек не зажегся, музыка не зазвучала. Девушка не
появилась. Напрасно Мечтатель ждал до утра, напрасно подплыл утром к
скалам, чтобы унести свою подругу в море. Она не пришла ни в тот день, ни
на следующий...

А через три дня Мечтатель предпринял нечто необычайное. Мобилизовав всю
свою волю и все свои силы, он выполз на песчаный берег. Преодолевая метр за
метром, он добрался до террасы. И там потерял сознание. Но его затуманенный
взгляд был обращен в сторону комнаты.

Его обнаружил отец девушки. Он сейчас же позвал двух рыбаков. Те заявили,
что это невероятный случай и добавили, что за дельфина можно получить
немалые деньги, если сдать тушу. Но отец девушки не согласился. Он считал,
что дельфин еще жив и что его надо вернуть в море.

Мужчины перенесли Мечтателя на берег, осторожно опустили его в воду и стали
ждать. Жизнь медленно возвращалась к дельфину, и когда он перевернулся
брюхом ко дну, отец девушки воскликнул:

- Посмотрите! Залив полон дельфинов!

- И правда! - удивился один из рыбаков. - Ой, сколько дельфинов!

- Невероятно! - сказал другой рыбак. - Никогда не видел столько дельфинов!

Вожак бесстрашно подплыл к Мечтателю и погладил его по затылку. Следом за
ним к бедняге подплыли еще несколько дельфинов. Они подхватили своего полу
мертвого товарища и понесли его в море.

Отец девушки с интересом наблюдал за происходящим. Рыбаки недоуменно
переглядывались.

- Теперь я верю всему, что пишут об этих животных, - сказал отец девушки. -
Но что ему нужно было у меня на даче?.. Какая тайна скрыта в его отчаянном
поступке?

С того дня прошло больше года. Мечтатель снова плавал со своими товарищами,
но редко бывал весел. И всегда, когда стадо пересекало залив, он отставал
от него и подплывал к скалам. Но напрасно он прислушивался в надежде
услышать знакомую мелодию.

В такие минуты Вожак подплывал к нему и шептал:

- Пойми, милый мой Мечтатель, мир человека не похож на наш...

Играя и резвясь, дельфины незаметно приближались к заливу Юноши с бледным
лицом, где они должны были встретиться с Мони, забрать его и снова
понестись по голубым морским дорогам. Разумеется, дельфины не забывали и о
том, что порой море преподносит сюрпризы. Они встречали терпящих
кораблекрушение, тонущих людей. Порой им попадались застывшие среди моря в
ожидании ветра яхты. Они помогали тонущим добраться до берега, а перед
яхтами разыгрывали целые спектакли, чтобы помочь яхтсменам скоротать время
до тех пор, пока задует бриз.

В этот день они с удивлением увидели корабль, на котором находились в
основном дети. Дети пели веселые песни. Стадо окружило корабль, и по знаку
Вожака дельфины выстроились в две линии. Первым выскочил из воды Ловкий. А
дальше пошли такие трюки и прыжки, что их трудно описать. Нам остается
только позавидовать ребятам, которые видели все это собственными глазами.

На борту экскурсионного судна находился один догадливый мальчик. Он бросил
дельфинам мяч. Те подхватили его и устроили показательный волейбольный
матч, который продолжался до тех пор, пока не наступило время плыть в залив
Юноши с бледным лицом. Тогда Вожак в последний раз ударил мяч головой,
послав его обратно на палубу, прямо в руки догадливому мальчику.

Вы представили себе эту картину? А дети видели все это.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ. ПА-ПА-ПА.

Мони приплыл в залив Юноши с бледным лицом задолго до условленного времени.
Сейчас он так не походил на того беззаботного, веселого дельфинчика, каким
все привыкли его видеть... Со вчерашнего вечера он переживал свое первое
горе в жизни, притом большое горе. Увидев его в таком состоянии, обитатели
залива удивились. Больше всех удивился бычок Па-па-па. Для удобства его
называли просто Па-па, а для еще большего удобства некоторые называли его и
вовсе Па. Но большинство обитателей залива вообще никак его не называли,
справедливо считая, то так удобнее всего.

Бычок Па-па-па сразу почувствовал особое настроение Мони и поспешил
оставить подводную скалу, которую он избрал своей резиденцией. Рыбы
называли эту скалу Плям-плям и старались не приближаться к ней, потому что
Па-па-па отличался необычайной болтливостью и любопытством.

- Мони, здравствуй! - крикнул Па-па-па.

- Здравствуй, - тихо ответил Мони.

- Как жизнь?

- Не особенно хорошо.

Этот ответ поразил бычка. Обычно на такой вопрос отвечают "хорошо", и
только по интонации можно определить истинное положение вещей.

- Ты хочешь сказать, что хорошо, но не особенно, да?

- Наоборот, очень плохо.

- Вот как?.. Почему?

- Мой друг попал в беду.

- А что такое "друг"?

- Существо, которое я люблю.

- Вот как?.. А ты тоже попал в беду?

- Лично я нет.

- В чем же тогда дело?

- Как в чем дело?

- Почему ты тогда в плохом настроении?

- Потому что мой друг попал в беду. Ему угрожает смертельная опасность.

- А тебе угрожает смертельная опасность?

- Нет.

- Тогда почему ты в плохом настроении?

- Потому что я люблю своего друга. Из-за меня его схватила Синяя акула.

- А тебя схватила Синяя акула?

- Нет.

- Тогда почему ты в плохом настроении?

- Послушай, Па, - разозлился Мони, - убирайся отсюда, пока я не вышел из
себя!

- Я не хочу, чтобы ты вышел из себя, но любопытство сильнее страха. Я хочу
знать, чего ты ждешь и что собираешься делать дальше. Пока не узнаю, не
уберусь, хоть убей меня!

- Ты так говоришь, потому что знаешь, что я тебя не трону.

- Поверь, что даже в случае смертельной опасности я бы остался здесь, чтобы
понять, что ты здесь делаешь, чего ждешь. А если не узнаю, то пусть лучше я
умру... Потому что я такой, и все знают это, потому что...

- Хорошо, хорошо... Я жду папу и маму. Мне надо рассказать им все о
Лисенке. Надо спасти его!

- А зачем его спасать?

- Потому что я его люблю!.. Сколько раз повторять? Убирайся с моих глаз
долой!

- Теперь я могу и уйти. - сказал успокоенный Па па па. - Я все узнал...
Сейчас я расскажу об услышанном другим рыбам.

Бычок поплыл к Плям-плям. Мони облегченно вздохнул.

Через три минуты весть о том, что Синяя акула схватила Лисенка, несколько
раз облетела залив и направилась в открытое морс. До дельфинов она дошла в
следующем виде:

Вчера Синяя акула проглотила какого-то лисенка и откусила хвост Мони,
которому удалось спастись, но который на всю жизнь остался без хвоста и
теперь будет из-за этого прихрамывать при плавании.

Представьте себе состояние Вожака и его супруги после такой новости. Не
издав ни звука, Вожак стремительно поплыл к заливу Юноши с бледным лицом. А
мать бедного Мони заплакала, но так тихо, чтобы никто не услышал ее. Она
была гордой матерью и настоящей подругой мудрого Вожака.

Подплыв в сыну, Вожак сделал несколько кругов, придирчиво осмотрел его и
спросил:

- Мони, у тебя есть хвост?

- Конечно. А в чем дело? - удивился Мони.

- Просто спрашиваю, есть или нет?

- Вот он, - ответил Мони, показав свой хвост.

- Странное дело! Есть... Хвост у него на месте, - сказал Вожак подплывшей
супруге.

- Вот как?.. А чего у него нет?

- Сейчас спрошу.

Родители вдвоем сделали круг вокруг сына.

- Мони, у тебя все на месте? - спросил отец.

- Да.

- А нам сказали, что у тебя чего-то нет, - объяснила мать. - Хвоста нет.

- У меня больше нет друга, - грустно произнес Мони и рассказал обо всем,
что с ним приключилось, не забыв и о дне рождении Синей акулы.

А в это время весть о том, что Синяя акула проглотила Мони и Лисенка,
облетела все море. Рыбы леденели от страха и неизвестности. Лишь одни
подданные Глагоабазубадузы были спокойны, как и их царица.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ. ХА-ХА-ХА.

Мне приходится следить одновременно за многими событиями, поэтому я забываю
порой отдельные подробности - например, название скалы, на которой томился
Лисенок. Ее прозвали Ныряющей скалой, потому что, как я уже говорил, ее
острые камни выступали из воды и служили местом отдыха для чаек только в
тихие дни. Стоило морю разбушеваться, как волны захлестывали ее, и только
пена свидетельствовала о ее существовании.

Кроме того, я забыл добавить, что никто не мог с уверенностью сказать, что
придет в голову акуле. Она часто меняла свои намерения. Пока она была сыта,
она держалась вполне прилично, но вот прошли сутки, и ее настроение
изменилось. Она начала нервничать.

- Знаешь что? Я что-то плохо себя чувствую, - начала хищница.

- Уж не больны ли вы?

- Не знаю.

- Как не знаете?

- Что-то у меня такое... в животе.

- Наверно, гастрит, - решил Лисенок. - Вы слишком много едите.

- Нет, это не гастрит.

- А что же?

- Думаю, что от голода. Но не стоит обращать на это внимания.

Синяя акула сделала круг вокруг скалы и снова приблизилась к жертве. Она,
как кнутом, была по воде хвостом.

- Хочу есть! - чистосердечно призналась она. - Я очень хочу есть и не знаю,
что делать.

Лисенок ничего не ответил. Он давно заметил, что поведение акулы
изменилось. И невольно стал со страхом смотреть ей в пасть, где желтели
скучающие, готовые заработать зубы. В течении следующего часа хищница не
могла упрекнуть себя в недобросовестности. Она непрерывно шмыгала под скалу
и старалась хоть немного утолить голод мелкими рыбешками. Но они только
разжигали ее аппетит. Теперь Синяя акула уже не походила на то склонное к
сентиментальности существо, которое еще вчера было готово рассказывать о
своей жизни. Тогда она была сыта.

- Не знаю, выдержу ли я. - заявила она наконец. - Да и ради чего я должна
торчать здесь, где мне совершен но нечего есть?

- Прогуляйтесь! - предложил пленник.

- А ты тем временем сбежишь, да?

- Как же я сбегу?

- Тебя унесут дельфины.

- Тогда голодайте здесь.

- Мне не хочется голодать.

- В чем дело? Вы. кажется, на что-то намекаете? спросил Лисенок.

- Нет смысла придерживаться традиций, - словно бы про себя произнесла
акула. - Что из того. что я родилась 23 июля? Я вполне могла родиться и 21
июля. Тогда мой день рождения был бы сегодня и я могла бы тебя съесть.

- Это, конечно, так, но посколько вы не...

- Ну и что в том?

- Не стоит изменять традициям. Их не напрасно выдумали самые умные существа
на свете - люди. Вы говорите - не двадцать третьего, а двадцать первого...

- Вот именно. Это не имеет никакого значения.

- Имеет. Вы родились двадцать третьего и должны праздновать эту дату
двадцать третьего!.. Нельзя праздновать день рождения, когда вам
вздумается. Каждый рождается только раз.

- И умирает только раз.

- Хватит говорить о смерти!

- Я так хочу есть!.. Съем-ка я тебя сегодня, а там будь что будет. Не стану
я тебя стеречь целых три дня!

Синяя акула прищурила глаза. Лисенок поежился. СЕГОДНЯ ему не хотелось
умирать. Вчера - другое дело. Вчера ему нравилось быть героем, он просто не
обдумал всего как следует. Но когда человек или животное оказывается на
одиноком острове, невольно приходят часы раздумий, переоценки некоторых
вещей. невольно принимаются новые решения. Не случайно мыслители ищут
уединения. А большего уединения, чем на острове, не бывает. Ходишь по
острову - никого. смотришь вперед - море, смотришь вверх - небо, куда не
повернешься - кругом морская ширь. И не раз к голову приходит мысль, не
совершил ли глупости. погнавшись за журавлем в небе и выпустив синицу.
Убедившись в ошибке, одинокий скиталец стремится вернуться домой.

Истина, к которой пришел Лисенок за эти двадцать четыре часа, была особенно
горькой. Здесь, между небом и морем, он постиг еще одну важную истину: жить
- это так хорошо!

Но одно - желание жить, а другое - когда кто-то не хочет, чтобы ты жил.
Лисенок смотрел в кровожадные глаза акулы, которые горели от нетерпения.

- Двадцать третьего числа погода будет прекрасной. и вы на славу
отпразднуете свой день рождения, -сказал Лисенок.

- Я не выдержу до тех пор. У меня свело живот от голода.

- Закаляйте волю! Представьте себе, что меня нет.

- Это невозможно, - простонала акула. - Я представляю себе, что ем тебя.
Что бы ты ни говорил, я думаю только об этом.

- У вас нет воображения. Почему вы не представите себе что-нибудь
прекрасное? Например, восход солнца.

- Для меня нет ничего прекраснее еды!.. Тихо!.. Не шевелись!.. Я заметила
крупную скумбрию.

- Скумбрия! - закричал во всю мочь Лисенок. - Беги!

Синяя акула исчезла. Вскоре она вернулась. Теперь она стала еще злее.

- Ты не имеешь права разгонять моих жертв, понял?

- Мне не хотелось, чтобы вы ее проглотили.

- Глупец, если бы я ее съела, ты жил бы дольше.

- Знаю.

- Почему же тогда поступаешь столь опрометчиво?

- Я был обязан спасти ее.

- Этого я понять не могу. И зачем вы стремитесь помогать друг другу?..
Неужели это доставляет вам удовольствие?

- Это не удовольствие, а долг... Но вам этого не понять.

- Мне и незачем понимать. А тебя уже ничто не спасет.

Синяя акула ударила по воде хвостом. В ее жесте сквозило нетерпение.
Лисенок понял его значение и завопил от ужаса.

- Ха-ха-ха! -засмеялась Синяя акула, которая на самом деле была серо-синей,
а сейчас черной от злости.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ. ДЕЛЬФИНЫ НАЧИНАЮТ БОРОТЬСЯ.

- Она не проглотит его раньше 23 июля! - уверенно заявил Мони.

Члены Дельфиньего совета переглянулись, потом загадочно заулыбались. Мони
хотел было обидеться, но он был хорошо воспитан и пересилил себя. В таких
случаях он закрывал глаза и несколько раз повторял про себя:

Взрослые редко ошибаются, взрослые редко ошибаются... И наоборот:

Дети совершают ошибку за ошибкой, дети совершают ошибку за ошибкой...

- Может, объясним ему? - нарушил молчание Ловкий.

- Попытаемся, - согласился Вожак. - Если он и сегодня не поймет нас, то
вспомнит наши слова, когда вырастет... Я должен объяснить ему?

- Ты.

- Видишь ли, Мони, - начал Вожак, - нельзя верить акуле и ей подобным,
Особенно, когда они что-нибудь говорят, когда сыты. Сытый думает одно,
голодный - другое. Синяя акула уже проголодалась и, ручаюсь, вертится возле
Лисенка, намереваясь его съесть.

- Не дожидаясь дня рождения?.. Но ведь это нарушение традиции!

- Традиций придерживаются только сытые, они-то их и придумали. Синяя акула
сейчас думает только о том, как-бы приступить к делу... Если только не
поживилась крупной жертвой.

- А возле Ныряющей скалы не водится крупных обитателей, - дополнил Ловкий.
- Конечно, порой туда заплывает крупная рыба, но акула не может сейчас
гоняться за ней. Она должна стеречь Лисенка... У меня такое предчувствие,
что твоего друга сегодня проглотят.

- Тогда и моя жизнь кончена!.. Это я во всем виноват... Что вы медлите?
Нельзя ли что-нибудь предпринять?

Все повернулись к Вожаку.

- Это мы сейчас обсудим, - сказал он. - Надо очистить наше море от акулы.
Каждый день мы даем все новые жертвы.

- Наступило время решительных действий! - крикнул Ловкий.

- Раздавим проклятую! - поддержал его Смелый.

- Как? - спокойно осведомился Вожак.

- Что-нибудь придумаем, - прошептал Длинный.

- Должны же мы с ней разделаться, - откликнулся Толстяк.

- Наступило время! - повторил Ловкий. - Пусть у нас будут жертвы, но мы
одолеем ее!

- Да, без жертв не обойдется, - сурово произнес Вожак. - Не забывайте, что
Синяя акула - непревзойденный пловец. Кто может настигнуть ее?

- Тогда давайте ждать и ничего не делать! - недовольно буркнул Ловкий.

- Нет! Мы начинаем бороться, пути назад нет! - Вожак задумался. - Мы или
спасем Лисенка, или отомстим за него.

- Надо спасти его! - заволновался Мони.

- Это зависит от многих вещей. А вот и Серебряная кефаль.

Известная своей мудростью, Серебряная кефаль приплыла к месту встречи, как
и обещала Мони. Она и в самом деле была очень мудрой, если ее сравнивать с
рыбами, однако дельфины - другое дело. Но что она могла предложить? Правда,
со вчерашнего вечера она думала только о том, как спасти пленника.

- У тебя есть предложение? - спросил Вожак.

- Есть у меня одна идея... Может, она не слишком удачна, но поскольку
ничего другого мне в голову не пришло, изложу вам ее, - скромно произнесла
кефаль.

- Догадываюсь, - произнес Вожак. - Я тоже подумал об этом. Ты имеешь в виду
Глагоабазубадузу, да?

- Вот именно! Но как ты догадался?

- Она все время у меня на уме. При желании она могла бы помочь одолеть
Синюю акулу.

- Эта напыщенная корзинка? - удивился Ловкий.

- Эта слизкая... - даже не могу найти подходящего слова, - присоединился к
Ловкому Смелый.

- Только ОНА может помочь.

- Но как?

- Она и ее кочующая империя.

Представьте себе удивление Дельфиньего совета, а я представляю себе ваше
удивление. Но Мечтатель, который уже начал кое о чем догадываться, добавил:

- Ее кочующая империя насчитывает три миллиарда медуз.

Наступило молчание. Члены совета один за другим начинали понимать, к чему
клонит Вожак. Они один за другим поднимали головы, давая понять, что им все
ясно. А вы еще не догадались, правда?

- Чего же мы ждем? - спросил Ловкий. - Поплыли!

- Гениальная идея! - подпрыгнул Смелый. - Вперед! Где Глагоабамуза?

- Глагоабазубадуза! - поправил его кто-то.

Никак не могу запомнить ее имя... Давайте.. ее разыщем!

Но Вожак молчал.

- Отец, почему ты молчишь?.. Ничего не понимаю... Как медуза может одолеть
акулу? Но если может, то почему ты медлишь?

Вожак молчал.

- Тебе не кажется, что твое молчание в такой момент обижает нас? - не
выдержал Ловкий.

- Мы теряем время, - поддержал его Смелый. - Надо немедленно переходить к
действиям.

- Отец!..

- Замолчи, Мони! И отплыви подальше, ты мне мешаешь.

Мони послушно отплыл. Вожак продолжал загадочно молчать. Другие члены
совета тоже замолчали и склонили головы, потому что уважали своего вожака.
По выражению его глаз они поняли, что он принимает важное решение. Наконец
Вожак сказал:

- Послушайте, друзья. Мне не хотелось бы объяснять, что меня смущает,
почему было было бы лучше отказаться от услуг Глагоабазубадузы. Позвольте
мне сохранить эту тайну. Что касается решения, то оно принято. Мы - совет,
и решения принимаются большинством.

- Мы верим тебе и не настаиваем на том, чтобы ты сообщал нам причины твоих
сомнений, - тихо произнес Смелый.

- Свои соображения я не изложу ни за что на свете! Итак, надо разыскать
царицу медуз!.. Пусть каждый ищет ее самостоятельно.

- Но как объяснить ей?.. - спросил Мечтатель. Действительно, как вдолбить
этому тупому рыхлому существу, которое и существом-то не назовешь, что надо
собрать по крайней мере два миллиона медуз и поручить им совсем простую
задачу?

- Это до отчаяния бесчувственная масса! - с отвращением воскликнул Ловкий.

- И все же - за дело! - прозвучал бодрый голос Вожака. - Надо разыскать
Глагоабазубадузу.

- Позвольте мне удалиться, - попросила Серебряная кефаль.

- Куда ты собралась?

- К Па-па-па! - с улыбкой ответила кефаль. Все заулыбались, несмотря на
озабоченность. Сейчас бычок, этот известный болтун и сплетник, мог
сослужить хорошую службу. Его язык мог сделать наконец и нечто полезное.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ. КАКОВО-ТО ТЕБЕ СЕЙЧАС, ЛИСЕНОК?

Хвост Синей акулы взметнулся над Ныряющей скалой, и Лисенок предпочел
добровольно броситься в море. Пока хищница огибала скалу, пленник снова
вскарабкался на нее и стал ждать второго удара. Акула вытаращила глаза,
потом снова раздался ее зловещий смех.

- Видите ли, в чем дело, - произнес Лисенок - я забыл самое главное.

- Что?

- В суматохе забыл спросить вас, знаете ли вы, что такое БАСНЯ?

- В литературе я не сильна, - призналась злодейка.

- Басня - это литературное произведение, в котором что-то говорится о
людях, но это "что-то" относится к животным.

- Ну и что?

- Что "ну и что"?

- Зачем ты меня об этом спрашиваешь?

- Интересуюсь, знаете ли вы.

- Оставь свои хитрости.

Раздосадованная акула теперь была начеку. В этот критический момент Лисенок
ненавидел свой хвост. Он старательно подобрал его под себя, хотя и понимал
- с хвостом ли, без него ли, долго сопротивляться он не сможет. Второй удар
окажется более точным. Лисенок весь напрягся, готовый в любой момент
броситься в море. Синяя акула ходила кругами около скалы и яростно ревела.
Бедный скиталец из Тихого леса дрожал. как осиновый листок.

А хищница яростно била хвостом по воде, поднимая волны. Они заливали скалу,
подбирались к несчастному Лисенку.

"Пока акула огибает скалу, надо перебраться на другой ее конец и крепко
держаться за камни. Надо все время находиться на максимальном расстоянии от
нее". - думал пленник.

Волны становились все выше, они перекатывались через скалу, готовые смыть
жертву. Лисенок держался из последних сил. Может, кончить эту неравную
борьбу, броситься в море. а там будь что будет... Только чайки наблюдали
сверху за этим поединком. Они кричали, может. звали кого-то на помощь? Но
кого? Никого вокруг не было. Да и кто ему теперь поможет? Птицы впервые
наблюдали схватку между акулой и маленьким лисенком. Они просто не верили
собственным глазам. Наверно. они позднее начнут рассказывать всем: "Теперь
нас ничто уже не удивит. Чего только не увидишь на этом свете, даже
поединок между акулой и лисенком".

Вокруг лапок бедного Лисенка обвились водоросли. Они мешали ему, став
настоящими союзниками хищницы. "Где же справедливость - думал Лисенок. -
Даже водоросли помогают тому, кто сильнее. В такие минуты некоторые
предпочитают стать на сторону сильного и несправедливого"...

После второго удара Лисенок упал в воду, но не потерял сознания. Куда делся
его пушистый хвост?.. Да вот же он. под животом... Но что это?.. Ой, да это
же пасть акулы... Какая же она огромная!..

Набежавшая волна подхватила жертву и внесла ее прямо в пасть хищницы.

Да, Лисенок, теперь ты вряд ли можешь рассчитывать на спасение!..

- Ха-ха-ха! - громко рассмеялась Синяя акула и захлопнула пасть.

Лисенок погрузился в совершенную темноту. Естественную темноту, которая
наступает перед всяким концом.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ. ДИПЛОМАТИЯ.

Вы уже знаете, что спасать Лисенка поздно. Но дельфины этого не знали. Они
надеялись, что акула все же отнесется с уважением к своему дню рождения,
ведь она так высоко чтила себя. Самовлюбленные величия способны на это. У
бычка от бесконечных рассказов потрескались губы.

Дельфины окружили Глагоабазубадузу. Царица никак не могла понять, чего от
нее хотят. Дельфины недоумевали - что она делает, разговаривает с ними или
любуется свое окраской? Переговоры протекали так:

МЕДУЗА: Зачем вам понадобились два миллиона моих подданных?

ВОЖАК /в сотый раз/: Мы вам уже объяснили. Два миллиона медуз, сбившихся
возле Синей акулы, могут образовать плотную стену, из-за которой хищнице не
выбраться.

МЕДУЗА: Почему не выбраться?

ВОЖАК: И это я вам уже объяснил. Два миллиона медуз как-бы обволоку г ее
вязкой массой.

МЕДУЗА: Какой массой?

ВОЖАК / в сотый раз/: Вязкой. В ней злодейка не сможет даже хвостом
пошевелить. Мы очистим от нее море.

МЕДУЗА: А зачем его очищать?

ВОЖАК: /пытаясь сохранить спокойствие/: Она нападает на обитателей нашего
моря и убивает их.

МЕДУЗА: Ну и что?

ВОЖАК: Вы не можете понять, что такое убийство, понять чувства жертвы.
Сначала - боль, потом - вечный сон.

МЕДУЗА: А разве плохо спать? ВОЖАК: Вы не можете этого понять. МЕДУЗА:
Почему не можем?

ВОЖАК /с легким раздражением/: Потому что вы не чувствуете боли.

МЕДУЗА /спокойно/: Почему мы не чувствуем боли?

ВОЖАК /с раздражением/: Потому что вы тупые, низкие существа.

МЕДУЗА: А это плохо - быть тупыми, низшими существами?

ВОЖАК: Для вас хорошо.

МЕДУЗА: А почему для вас не хорошо?

ВОЖАК: Потому что мы, более высшие существа, чувствуем и боль, и радость, и
грусть. Поняли?

МЕДУЗА: А это хорошо - не чувствовать их?

ВОЖАК: Нет!

МЕДУЗА: А что лучше - быть низшим существом или высшим?

ВОЖАК /в сотый раз обманывает/: Низшим.

МЕДУЗА /довольным тоном/: Значит, мы очень значительны? Так?

ВОЖАК: Очень!

МЕДУЗА: Что же вы хотите?

ВОЖАК / в сто первый раз/: Хотим, чтобы вы зацементировали вашими двумя
миллионами медуз...

МЕДУЗА: Нас три миллиарда.

ВОЖАК / в сто первый раз/: Нас устроят и два миллиона. Надо зажать ее со
всех сторон, придушить и спасти Лисенка.

МЕДУЗА: Зачем его спасать? ВОЖАК: Чтобы его не убили. МЕДУЗА: А как его
убьют? ВОЖАК: Съедят.

МЕДУЗА: Ну и что, если его съедят? ВОЖАК: Тогда Лисенка не будет. МЕДУЗА:
Ну и что?

ВОЖАК: Он очень хороший. Его друзья и близкие будут плакать.

МЕДУЗА: А они могли бы не плакать?

ВОЖАК: Нет.

МЕДУЗА: Тогда пусть плачут.

ВОЖАК: Его гибель принесет им особую боль, которой вы не знаете.

МЕДУЗА: А почему мы ее не знаем?

ВОЖАК: Потому что вы - тупицы!

МЕДУЗА: А это хорошо - быть тупицей?

ВОЖАК: Для некоторых хорошо.

МЕДУЗА /любуясь своей окраской/: Для кого хорошо?

ВОЖАК /выйдя из себя/: Для вас!.. Потому что вы отвратительные,
бесчувственные, низкие твари, порождающие отвращение.

МЕДУЗА: Столько хороших вещей, и все о нас?

ВОЖАК: Все о вас!

МЕДУЗА /любуясь собой/: Вы осыпали меня комплиментами... Как вас
отблагодарить?

ВОЖАК: Соберите два миллиона медуз, чтобы окружить акулу.

МЕДУЗА: Зачем ее окружать?

ВОЖАК /готовый заплакать от отчаяния/: Чтобы ее убить.

МЕДУЗА: Ладно, ладно. Но если мы ее убьем, разве она не умрет?

ВОЖАК: Умрет.

МЕДУЗА: Но ведь вы сказали, что умирать плохо? Вы хотите, чтобы Лисенок не
умер, а Синяя акула умерла.

ВОЖАК: Лисенок должен жить, потому что он добрый, а Синяя акула должна
умереть, потому что она кровожадная хищница!

МЕДУЗА: Не понимаю вас, ну да ладно... Так что вы хотите от меня?

ВОЖАК /со слезами в голосе/: Просим приказать вашим подданным... Вы, самая
красивая царица из всех. должны собрать своих подданных возле Синей акулы,
пусть они окружат ее тесным кругом и сжимают круг до тех пор, пока не
задушат ее. Кроме того, пусть они пускают ядовитую кислоту, ослепят
непобедимую акулу, сожгут ее. Это ваше страшное оружие надо употребить
против кровожадного врага.

МЕДУЗА: Повторите еще раз. Я вас не поняла. ВОЖАК: Нам нужны два миллиона
медуз. МЕДУЗА: Зачем они вам?

Вожак, окончательно отчаявшись, посмотрел на своих друзей. Ловкий поспешил
ему на помощь.

ЛОВКИЙ /подплыв к царице и улыбаясь ей самой приятной улыбкой/: Вы не
находите, ваше величество, что сегодня прекрасная погода?

МЕДУЗА: Возможно. Ну и что?

ЛОВКИЙ: Сегодня прекрасный день.

МЕДУЗА: Ну и что?

ЛОВКИЙ: В такой день ваша мантия сверкает и переливается.

МЕДУЗА: Она и ночью красива. ЛОВКИЙ: Согласен, но днем... МЕДУЗА: Зачем вы
мне все это говорите? ЛОВКИЙ: Потому что я в вас влюблен. МЕДУЗА: Что
значит влюблен?

ЛОВКИЙ /со злостью/: Идите ко всем чертям, тупица!.. Хотел вам польстить,
но разве это гнусное противное существо чем-нибудь проймешь!

Видя, что переговоры терпят провал, к Глагоабазубадузе подплыл Мечтатель.

МЕЧТАТЕЛЬ /безразлично/: Ваше величество, неужели у вас три миллиарда
подданных?

МЕДУЗА: Разумеется. Мы каждый год проводим перепись. Их даже больше, чем
три миллиарда.

МЕЧТАТЕЛЬ: Возможно, но я что-то не верю. МЕДУЗА: Как не верите?

МЕЧТАТЕЛЬ: Как же я могу поверить?.. Ведь возле вас не больше тысячи медуз.

МЕДУЗА: Мне достаточно тысячи. Это мои фрейлины.

МЕЧТАТЕЛЬ: Значит, вас не три миллиарда. МЕДУЗА: По-вашему, я лгу?

МЕЧТАТЕЛЬ: Пока я не увижу хотя бы три миллиона из трех миллиардов, ни за
что не поверю.

МЕДУЗА: Если я захочу, вы их увидите. МЕЧТАТЕЛЬ: А как вы их соберете? Вы
можете им приказывать?

МЕДУЗА: Стоит мне сказать слово...

МЕЧТАТЕЛЬ: И они вас послушаются, так?

МЕДУЗА: А вы как думаете?

МЕЧТАТЕЛЬ: Я думаю, что не послушаются.

МЕДУЗА: Послушаются!

МЕЧТАТЕЛЬ: Нет... Я все же считаю, что вы не можете собрать вокруг Синей
акулы три миллиона медуз и приказать им взять ее в тиски и выпустить
ядовитую кислоту.

МЕДУЗА: Могу.

МЕЧТАТЕЛЬ: Не можете!

МЕДУЗА: Где их собрать?

МЕЧТАТЕЛЬ: Возле Ныряющей скалы. И немедленно.

МЕДУЗА: Сейчас увидите... Вы говорили о Синей акуле?

МЕЧТАТЕЛЬ: Да.

МЕДУЗА: Они должны окружить ее?

МЕЧТАТЕЛЬ: Просто обнять.

МЕДУЗА: И выпустить кислоту?

МЕЧТАТЕЛЬ: Да.

МЕДУЗА: Три миллиона?

МЕЧТАТЕЛЬ: Три.

МЕДУЗА: Смотрите, что сейчас будет!.. Вожак и Ловкий бросились обнимать
Мечтателя.

Наконец-то им удалось справиться с Глагоабазубадузой.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ. ЧЕСТНОЕ СЛОВО АКУЛЫ

Лисенок протиснулся через что-то узкое и оказался в огромном помещении, где
тоже царила темнота. Здесь было теплее, чем в море, и главное - спокойнее.

- Ха-ха-ха! - раздался смех Синей акулы, но сейчас он звучал приглушенно.

Лисенок сжался. Значит, это и есть смерть, о которой столько говорят? Он
мертв, это ясно. Остается только припомнить, как развивались события.
Сначала он упал со скалы в море, потом попал акуле в пасть, оттуда - в
узкий туннель, из туннеля - в просторный зал. Остается определить, что его
ждет дальше. За пастью обычно следует горло, за горлом... Лисенок закричал
от ужаса.

- Что ты кричишь? - послышался глухой голос акулы.

- Где я нахожусь?

- У меня в брюхе.

Значит, это брюхо акулы!.. Спасенья нет! И все же проглоченная жертва
недоумевала - во-первых, не было никакой боли, во-вторых. Лисенок
чувствовал себя совершенно здоровым. Он ощупал себя. Все на месте - и
хвост, и лапы, и голова, и спина. В желудке хищницы было тепло, удобно,
даже уютно, не хватало только освещения.

- Что случилось? - крикнул Лисенок.

- Я тебя проглотила, - ответила акула. - Волна внесла тебя прямо мне в
пасть. - Голос слышался совсем слабо, вероятно, хищница тоже кричала.

- И что произойдет дальше?

- Ничего особенного, хитрец.

- Ишь ты, ничего особенного!.. Вы же собирались меня съесть?

- Так со мной нередко бывает. Когда я особенно голодна, порой заглатываю
жертву целиком.

- Ну и что?

- Ничего... Только так я не испытываю никакого удовольствия от еды.

- И что вы тогда делаете?

- Выплевываю жертву и съедаю ее.

- И со мной вы так поступите?

- Разумеется,

- Я снова увижу свет?

- Увидишь, если успеешь что-нибудь увидеть за несколько секунд.

- Посмотрим!

- Послушай, ты опять хитришь.

- И все же, когда это произойдет?

- Когда этого захочу Я.

- Прошу вас, выплюньте меня поскорее, чтобы я мог больше уважать вас.

- Это уж мое дело.

Лисенок замолчал. Ему было неплохо в брюхе акулы, он мог лечь, мог
кувыркаться, подскакивать, растянуться во всю длину.

Чтобы вам стало ясно, что собой представляет брюхо подобного чудовища, я
скажу вам несколько слов об акулах. Синяя акула относилась к "китовым
акулам", к разделу "людоедов". Длина такой акулы обыкновенно достигает
двенадцати метров, а длина отдельных ее представительниц даже и
восемнадцати метров. Если примем среднюю длину таких акул за 15 метров, а
Синяя акула имела как раз такую длину, то мы можем себе представить брюхо
акулы, в котором оказался Лисенок. Бывали случаи, когда в брюхах таких акул
обнаруживали целых тюленей. А однажды шотландские моряки нашли в брюхе
акулы целый ящик с виски. Можете себе представить, как они обрадовались. К
тому же оказалось, что виски, выдержанное в брюхе акулы, приобрело
исключительные вкусовые качества. Вернувшись в Шотландию, моряки сообщили о
своем открытии фирме и как доказательство представили дегустаторам две
бутылки. Попробовав виски, дегустаторы подскочили от неожиданности.
Представители фирмы попросили моряков подбросить несколько сотен ящиков с
виски встреченным по пути акулам и пометить этих акул маленькими
гарпунчиками, К сожалению, ни одна из помеченных акул и по сей день не
попала к представителям фирмы. В связи с этим можно сделать следующие
предположения:

1. Моряки, не дожидаясь истечения определенного двухлетнего срока,
истребили висконосителей и выпили виски.

2. Акулы неожиданно нашли способ откупоривать бутылки, выпили виски, и сами
сдохли. Их погубило пьянство.

3. Акулы, о которых идет речь, облагодетельствованные тем фактом, что стали
обладателями богатства, на быструю руку сменили профессию - превратились из
акул в торговцев спиртными напитками, что почти одно и тоже - пооткрывали
собственные портовые таверны. обросли жиром.

4. Произошло и первое, и второе, и третье. Когда знаешь, что ты мертв,
невольно хочется еще раз взглянуть на мир. На тот самый мир. который,
возможно, не производил на тебя раньше особого впечатления, а порой даже
раздражал. Но в такой ситуации мир становится необычайно дорогим и
интересным.

- Выплюньте меня! - отчаянно молил Лисенок.

- Нет.

- Я буду благодарен вам до конца своих дней.

- Нет!..

Хищница была неумолима. Лисенок в изнеможении лег и, видимо, от пережитого
волнения и усталости неожиданно заснул.

Проснувшись, он не мог определить, сколько времени проспал. Кругом была
кромешняя темнота. Его ужаснула мысль, что во сне его могли сожрать, что он
мог не увидеть в последний раз солнечного света. Чего ждет

Синяя акула? Почему не съедает его? Однако чем больше рассуждал Лисенок,
тем больше убеждался в том, что ему совсем не плохо в брюхе акулы. Если его
выплюнут - гибель неизбежна, а так у него есть слабая надежда на спасение.
Он и сам не знал, на что надеялся. И все же, пока ты жив, даже если ты
мертвец, надейся!.. Вдруг хищница неожиданно погибнет или умрет от старости?

Всякое случается.

- Как вы себя чувствуете? - осведомился пленник.

- Что ты сказал?

- Спросил, как вы себя чувствуете!

- Хорошо. Говори громче.

- Ладно.

- И поосторожнее ходи. Твои когти впиваются мне в желудок и причиняют боль.

- Вот как?

- Поосторожнее с когтями... Скоро я тебя выплюну и съем.

- Нет! - завопил Лисенок и инстинктивно впился когтями в теплую мякоть.

- Ой! - взревела хищница.

- В чем дело? - спросил Лисенок.

- Больно!

- Извините.

- Сейчас я тебя выплюну.

- Нет! - крикнул пленник и снова впился когтями в брюхо акулы.

- Так я не могу тебя выплюнуть, глупец!.. Пусти меня!

- Не пущу!

- Ой!.. Ой-ой-ой!!!

Синяя акула заметалась в воде.

- Больно о-о!.. Пусти меня!

- Не пущу!

Хищница выла от нестерпимой боли и носилась вокруг скалы. Ее глаза метали
молнии, хвост вздымал каскады брызг. Но ее усилия выплюнуть жертву
оставались тщетными.

- Вам очень больно? - спросил Лисенок.

- Нестерпимо!

- Очень рад.

- Я тебя убью!

- Попытайтесь!

Акула исчезла под водой, снова нырнула, но боль не отпускала ее. Не
помогали ни резкие движения, ни крики. Эти крики вспугнули чаек. Они не
могли понять, что происходит с хозяйкой морей. Впервые они видели чудовище,
перед которым все трепетали, таким беспомощным.

Наконец акула пересилила боль, притихла и произнесла:,

- Если ты... уберешь свои когти, я сохраню тебе жизнь.

- Обманываешь.

- Обещаю...

- Я вам не верю.

- Клянусь!

- Акулам нельзя верить.

- Обещаю... Клянусь своими отцом и матерью, своим будущим... Обещаю
выбросить тебя на камни и уплыть.

- Скажи: "Если не сдержу слова, пусть я лопну на месте."

- Если не сдержу слова, пусть я лопну на месте.

- Если не сдержу слова, пусть у меня вытекут глаза.

- Если не сдержу слова, пусть у меня вытекут глаза, - повторила акула.

- Пусть у меня отсохнет хвост.

- Пусть у меня отсохнет хвост.

- Если не сдержу слова, пусть я буду проклята, пусть море носит меня, как
высохшее дерево, выбросит меня на песок...

- Пусть море носит меня, как высохшее дерево, выбросит меня на песок. -
покорно повторила акула.

Подумав, вы поймете, что у Лисенка не было выбора. В желудке его ожидала
смерть - он умер бы вместе с акулой, в море его опять ожидала смерть - если
акула выплюнет его, она сейчас же сожрет свою жертву. Ему оставалось
надеяться только на честное слово акулы. Но надежда на то, что она его
сдержит, была очень слабой. А как бы вы поступили на месте Лисенка?.. Так
уж мы устроены, что готовы поверить даже честному слову злодеев. В живых
существах всегда теплится надежда... Лисенок прибрал когти. Акула выплюнула
его на скалу, и поскольку боль еще не прошла, отплыла в сторону. Но едва
придя в себя, она зловеще рассмеялась:

- Ха-ха-ха!

Синяя акула стукнула хвостом по воде и понеслась к Ныряющей скале.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ. ПЕРЕЖИТЫЙ УЖАС.

Синяя акула стукнула хвостом по воде и понеслась к Ныряющей скале. И вдруг
с разбега налетела на какую-то мягкую стену. Такую мягкую, что удар не
причинил никакой боли. Акула удивилась, отплыла от скалы, снова набрала
скорость и... снова ударилась о мягкую стену, похожую на рыбачью сеть.

- Неужели? - воскликнула как-бы про себя акула. Что она хотела сказать этим
"неужели"?.. Ей случалось попадать в сети, но порвать сеть для нее было
секундным делом. Поэтому она снова решила отплыть и разогнаться, но вдруг
почувствовала, что ее хвост завяз в какой-то студенистой массе.

Медузы все плотнее прижимались к акуле: сто, тысяча, миллион, два миллиона,
три миллиона... Здесь были медузы всех размеров и цветов. Круг все сужался,
медузы прижимались одна к другой, заняв собой огромное пространство.
Возможно, эта слизкая сплошная масса достигла уже дна моря.

Гроза океанов, чемпион по плаванию, семидесятилетняя Синяя акула, не
знавшая до сих пор поражений, почувствовала, что оказалась в бассейне с
вязким клеем. Она все еще надеялась, что медузы уплывут, как и приплыли. Но
когда ей обожгло глаза кислотой, акула взревела. Кислота обожгла ей пасть.
Подданные Глагоабазубадузы все выпускали и выпускали кислоту. Хищница уже
не могла открыть ни глаз, ни пасти, а когда попыталась стукнуть хвостом, то
не смогла вытащить его из липкой массы. Ее огромная сила иссякла. Она
понимала, что увязла в липкой каше, что бесславно гибнет из-за этих
презренных полусуществ.

Чайки сверху наблюдали за агонией страшной хищницы, способной сожрать целое
море, и не смели поверить в ее гибель.

- Неужели пришло освобождение? - прошептала одна из чаек.

- Может, это сон? - предположила другая.

- Нет, это не сон!

- И это сделали медузы!

А об изумлении Лисенка, только теперь понявшего, какой опасности он
избежал, и говорить нечего. Как чаще всего бывает в таких случаях, он
только теперь задрожал от ужаса. Пестрые представительницы медузьего
царства, образовавшие сплошную студенистую массу, зловеще покачивались
возле скалы. Лисенок не оборачивался назад и поэтому не видел дельфинов,
которые не могли приблизиться и терпеливо наблюдали за происходящим издали.

"Воины" Глагоабазубадузы начали постепенно исчезать, -вода становилась все
прозрачнее. Медузы, одна за другой, отдавали себя во власть волн и
уплывали, сами не зная куда и зачем. Ни одну из них нигде никто не ждал.

- Что вы теперь скажете? - обратилась Глагоабазубадуза к Мечтателю.

- Вы доказали, что обладаете большой властью.

- Теперь вы поверили?

- Поверил.

- До свидания.

Царица медуз величественно удалилась вместе со своей свитой. Дельфины,
потрясенные увиденным, все еще не могли придти в себя. Все молчали, члены
Дельфиньего совета обменивались многозначительными взглядами.

- Мне даже не пришло в голову поблагодарить ее, - произнес наконец Вожак. -
Она не нам помогала, а тешила свое самолюбие.

- Я потрясен, - сказал Ловкий. - А что ты скажешь, Мечтатель?

- После всего увиденного я, наверно, смогу говорить только завтра.

- Главное, мы спасли Лисенка.

Мони прыгал от радости, кувыркался, вздымал каскады брызг, но и ему,
несмотря на весь энтузиазм, приходилось, как и всем, ждать, пока рассеется
кислота медуз.

Течение подхватило и понесло отравленную кислотой воду к берегу. Дельфинам
пришлось предупреждать об опасности всех тех, кто могли попасть в
смертоносную струю. Но вот и с этим делом было покончено, и Дельфиний совет
направился к Лисенку. Когда дельфины приближались к скале, перед ними
медленно всплыло огромное тело Синей акулы. Ее плавники подрагивали, хвост
чуть-чуть шевелился. Она все еще корчилась в предсмертной агонии.

- Сколько она еще протянет? - спросил Ловкий.

- Мне кажется, она подохнет точно в свой день рождения, - сказал Вожак.

- Смотрите! - крикнул Ловкий, указывая в сторону Ныряющей скалы.

- Да, - с улыбкой произнес Вожак, - это замечательный момент.

Лисенок перебирался Мони на спину.

- Поплаваем? - спросил дельфинчик.

- Конечно!

- Теперь мы можем плыть, куда хотим.

- Потому что нам больше ничего не угрожает, да?

- Да. Наш враг мертв.

- Ты не можешь нырнуть ненадолго?

- Конечно, могу. А зачем нырять?

- Чтобы выкупать меня... Я побывал в брюхе у акулы.

- Не обманывай, - с упреком сказал Мони и нырнул.

- Я не обманываю, - заверил его Лисенок, когда они снова оказались на
поверхности.

- Да ладно, ладно!..

Лисенок понял, что бессмысленно убеждать кого бы то ни было ни здесь, ни в
Тихом лесу в том, что он пережил такой ужас. Только чайки кричали сверху:

"Побывал... Побывал!.." Но никто не обратил на них внимания.

Лисенку вдруг пришла в голову интересная мысль:

"Я умирал дважды. Наверно, я больше не буду умирать. Значит, я бессмертен".

По-моему, это опасная мысль. Меня утешает только то, что она высказана
ребенком.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ. ТАЙНА ДЕЛЬФИНОВ.

Возможно, сто тысяч медуз с успехом справились бы с акулой, возможно,
совершенно не стоило собирать целых три миллиона этих странных существ.
Дельфины поняли это, когда увидели, что ядовитое пятно простирается на
десятки километров, что оно почти достигло дна. У каждого из дельфинов на
языке был один и тот же вопрос, но ни один из них не решался произнести его
вслух. Наконец Ловкий не выдержал, подплыл к Вожаку и спросил:

- Меня интересует, почему ты упорно не желал обращаться к медузам за
помощью?

Я тоже хотел спросить об этом, - присоединился к нему Мечтатель.

- Вы настаиваете на ответе? - со вздохом спросил Вожак.

- Нас это очень интересует.

- Лучше бы вы меня об этом не спрашивали.

- Почему?

- Лучше не поднимать шум вокруг этого вопроса.

- Но почему?..

- Потому что речь идет о жизни и будущем всех обитателей моря.

- Понятно, - произнес Мечтатель. - И мне это пришло в голову.

- А я ничего не понимаю, - признался Ловкий. - Что у нас общего с медузами?
Отвратительные существа, которые даже не осознают того, что живут.

- Хорошо, я вам все объясню, - согласился Вожак. - Но помните, что я вам
доверяю тайну. Никто не должен проникнуть в нее. Речь идет о нашей
безопасности... Если эта липкая трехмиллиардная масса осознает свою силу,
мы погибли. Медузы могут в любое время окружить нас, и нас постигнет участь
Синей акулы.

- Это верно! - изумился Ловкий. - Они могут стать владычицами моря!

- Но у них нет стремления к чему-либо подобному. -заметил Мечтатель.

- Кто их знает. - ответил Вожак. - Может, их толкнет на это мания величия,
может, им захочется продемонстрировать свою силу... Поэтому мне не хотелось
обращаться к ним за помощью. Они могут осознать свои возможности.

- Едва ли, - возразил Мечтатель. - Это понимают только члены нашего совета.
Мы должны молчать до конца жизни.

- А Серебряная кефаль?

- Она первая обо всем догадалась. Уверен, что эта тайна умрет вместе с ней.

Снова наступило молчание. Члены совета представляли себе страшные
картины... Если медузы осознают свою силу, никто не сможет справиться с
ними. Никто не в состоянии их уничтожить. Их можно убивать, мять, рвать, но
это ни к чему не приведет. Из каждого их кусочка родится новая медуза. Они
будут наступать медленно и спокойно, окружать, выпускать ядовитую жидкость
- до тех пор, пока не восторжествует империя бессмыслия, тупости и
ничтожества. Представьте себе море без дельфинов и рыб, царство воды, медуз
и бесчувствия.

- И человек беспомощен перед ними, - заметил Вожак.

- Корабли не смогут плавать, - дополнил Мечтатель.

Представьте себе море-пустыню, империю студня, в котором раздаются только
приказы Глагоабазубадузы. Представьте себе море не синее и прозрачное, а
липкое и слизкое.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ. ПРЕКРАСНАЯ ВЕЩЬ - ДРУЖБА!

Две недели Лисенок и Мони беззаботно играли в воде. Но однажды утром
Лисенок сказал:

- Видишь ли, Мони...

- Знаю, - прервал его друг. - я должен доставить тебя в залив, где живет
твой автор.

- Да, где живет твой автор.

- Он прежде всего твой.

- Ладно, наш автор... Пойми, что цель моего путешествия - встретиться с ним
и задать ему несколько вопросов... Мы можем отправиться к нему немедленно?

- Можем.

- Ты слишком коротко отвечаешь. Тебе грустно, что мы расстаемся?

- Уж не хочешь ли ты, чтобы я пел?

- Нет. Я хочу, чтобы тебе было гак же грустно расставаться, как и мне. Ведь
так расстаются друзья?

- Садись мне на спину.

- Но мне бы хотелось сначала проститься с дельфинами.

- Не стоит расстраивать и их... Лучше я вернусь и скажу им, что ты ушел.
Они удивятся, что ты даже не попрощался, и тогда я объясняю им: "Так мы
решили, чтобы не огорчать вас преждевременно".

Дельфинчик плыл прямо к Заливу автора. Лисенок тоже молчал. Море было
светло-голубым, на небе сияло чистое белое солнце, молодое и сильное,
готовое пересечь весь небесный купол и зайти, как это и положено. Солнце
пересечет небесный купол и зайдет - это про изойдет более, чем наверняка.
Миллионы лет оно всходит и заходит, проделывает один и тот же путь, и ни
разу не случилось ничего непредвиденного. Лисенок смотрел на солнце и думал
о том, как непродолжительна дружба между двумя детьми, но как важна эта
дружба для жизни. Да и сама жизнь не так уж длинна. Где он окажется завтра?
Где будет завтра Мони? Где сейчас Юноша с бледным лицом? А главное - где
сейчас Мокси? Все так же жует чертополох на своем чудесном холме? Ждет ли
его? Готов ли отправиться в Тихий лес? Прекрасная вещь - дружба, такая,
например, как между ним и Мони. Прекрасно, если Юноша с бледным лицом
целует сейчас в Булонском лесу свою Изабелл и если Мокси, увидев Лисенка,
спросит: "Отправляемся в путь?"

Но жизнь людей и животных не похожа на движение солнца. В жизни людей и
животных много случайных, непредвиденных вещей и приключений. Поэтому куда
лучше быть не солнцем, а живым существом. Что может рассказать нам
солнце?.. Ничего. Что может рассказать нам Лисенок? Многое... Солнце не
побывало ни в орлином гнезде, ни в пасти акулы. Кроме того, Лисенок вносит
в жизнь других оживление, создает настроение, что делает будни интереснее и
прекраснее - хоть на немного.

"Важно, когда цель достигнута, вернуться в тот уголок земли, который
взрастил тебя, - думал Лисенок. - Потому что без этого уголка земли, ты
бездомен и ничтожен. А почему это так, объяснить трудно."

- Ты что-то сказал? - спросил Мони.

- Нет. Но тебе, вероятно, надоело молчание. Давай поговорим... И мне
тяжело. Не знаю, кто первым сказал ставшую известной истину, что жизнь
состоит из встреч и разлук. Как это ни избито, но жизнь состоит именно из
встреч и разлук. Иначе и нельзя. Представь себе, что мы будем с тобой
вечно, всю жизнь. Что получится? Я рожден, чтобы жить на суше, ты - в море.

- Это так. но ты рассуждаешь не как ребенок, а как взрослый. Лучше нам
сейчас разговаривать и мечтать по-детски. Нам потом всю жизнь
разговаривать, как разговаривают взрослые.

- Мони, зачем нам себя обманывать? Я говорю от имени нашего автора. Ты не
заметил, что он делает с нами все, что ему вздумается? Мы - то дети, то -
взрослые...

- Заметил.

- В том-то и дело, что мы принадлежим ему. У нас нет собственного лица, нет
собственной жизни. Как бы нам ни хотелось быть вместе всю жизнь, он все
равно разлучит нас!

- Это так, и поэтому я его не люблю. Нет ничего неприятнее нашего автора.
Он не считается ни с нашими желаниями, ни с желаниями читателей. Мне порой
самому хочется стать автором и делать, что вздумается. Лисенок, а это легко
- писать книги?

- Ты меня спрашиваешь?

- Нет, свою бабушку!

- А мне казалось, что ты меня спрашиваешь об этом.

- Ты опять хитришь, но я все понял.

- Что понял?

- Раз не отвечаешь на вопрос прямо, значит, ты пытался писать...

- Пытался, - признался Лисенок.

- Что ты писал?

- Роман.

- И до какой страницы ты дошел?

- Я?.. Я еще не умею писать. Я придумал только начало.

- Можно его услышать?

- Конечно. Мне очень хочется услышать чье-нибудь мнение... Слушай. Я начал
роман так: "Солнце подняло свой огненный диск над горами".

- А дальше?

- А дальше пока ничего нет.

- О чем будет роман?

- Не знаю. Я ведь говорю, что пока придумал только начало.

- Тогда могу тебе сообщить, что я тоже начал один роман.

- Вот как? И сколько ты уже написал?

- Тоже лишь начало. У меня тоже поднимается солнечный диск, только над
морем.

Приятели рассмеялись, им стало легче. Им стало бы еще легче, знай они, что
над миром всходили и заходили миллионы солнечных дисков, и что из этих
миллионов несколько солнц достигли зенита и мировой писательской славы, что
эти солнца никогда не закатятся, потому что книги этих писателей будут
всегда пользоваться любовью читателей.

- Мы уже приближаемся, - сказал Мони.

- Понял, - ответил Лисенок.

- Видишь вон те мостки, которые начинаются на суше и уходят в море? Это
причал. Самый маленький причал из всех, которые я видел. Он принадлежит
твоему автору.

- Нашему автору.

- Хорошо, нашему автору. Соскочишь с моей спины прямо на причал.

- Ладно.

- От причала наверх ведет тропинка. По ней ты добежишь прямо вон к тому
домику. Видишь вон там, среди деревьев? Там он живет.

- А ты уплываешь?

- Да.

- Может, останешься? Я приведу его к тебе, ты сможешь поговорить с ним.

- Не хочу. Я его не люблю.

- С каких пор?

- Он плохой человек.

- И писатель он плохой?

- Я не знаю его как писателя. Для меня он просто плохой человек.

Лисенок улыбнулся, но Мони не видел этого. Они уже приблизились к причалу.

- Прыгай!

- Сейчас.

- Чего ты ждешь?

- Мне грустно.

- Прыгай!

Лисенок прыгнул на причал, оглянулся и посмотрел на своего друга. Сейчас он
казался ему особенно милым и симпатичным.

- А теперь что?

- Теперь я поплыву обратно.

- Знаю.

- До свидания.

- Не спеши, Мони!.. Знаешь что?

- Что?

- Давай договоримся думать друг о друге каждый день по одной минуте на
закате солнца... Будешь думать обо мне?

- Буду.

- Каждый день на закате я буду закрывать глаза и думать о тебе. Так каждый
день мы будем вместе, будем разговаривать друг с другом. Поверь, я всегда
буду знать, что ты хочешь мне сказать.

- И я тоже...

- По-моему, - продолжил Лисенок, - всегда можно догадаться, что могут
сказать друг другу друзья.

- Правильно, - согласился Мони, - но мне многое надо будет тебе рассказать.
Не лучше ли говорить не по одной, а по пять минут?

- Прекрасно!.. Каждый день по пять минут. Давай проведем репетицию.

- Давай!

- Мони, закрой глаза!

- Закрыл.

- И я закрыл... Теперь слушай. Я буду начинать всегда так: "Здравствуй,
Мони!"

"Здравствуй, Лисенок!"

"Что ты сейчас делаешь, Мони?"

"Спрашиваю себя, почему ты такой обманщик? Как ты можешь утверждать, что
побывал в брюхе Синей акулы?"

"Мы - дети, Мони, и можем быть повсюду. Взрослые не могут, а мы можем."

"Знаешь, как я тебя люблю?"

"А я люблю тебя еще больше!"

"Этого не может быть, потому что я люблю тебя очень-очень!"

"Что ты сегодня делал? Были у тебя приключения?"

"Ничего особенного... Вернее, ничего такого, что стоило бы описывать в
книге".

"И у меня так же... Как Вожак, Мечтатель, Ловкий?"

"Хорошо. А как ваши?"

"Тоже хорошо... Ты уже научился делать сальто в воздухе?"

"Осваиваю его. А ты научился читать?"

"Учусь... А что делает Серебряная кефаль?

"Давно ее не видел... Ты вспоминаешь иногда Юношу с бледным лицом?"

"Когда я думаю о тебе, вспоминаю и его... Я часто о тебе думаю."

"И я."

"Нам уже пора прощаться?"

"До встречи завтра в это же время".

Лисенок открыл глаза и увидел уплывающего Мони. Как быстро он плывет! На
спине маленького дельфина сверкают солнечные блики. Лисенок почувствовал,
что на глаза у него навертываются слезы. Мони все уменьшался, пока не
превратился в маленькую веселую точку, сливающуюся с линией горизонта...

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ. ЛИСЕНОК ЗАДАЕТ ВОПРОСЫ.

Лисенок вытер слезы и попытался улыбнуться. Он надеялся таким образом
сдержать слезы. Сначала у него получилось нечто среднее между улыбкой и
плачем, потом на его мордочке засияла чистая улыбка, и только капельки
влаги на веках свидетельствовали о недавних слезах. Он обернулся и взглянул
на тропинку. Она вилась среди скал, взбегала на холм и обрывалась у домика
среди деревьев. Лисенок поднял лапку, собираясь сделать первый шаг, но тут
его остановил строгий голос:

- Ты что здесь делаешь?

- Ничего, - машинально ответил Лисенок и посмотрел на скалы.

За скалами простиралась полоска прибрежного песка - совсем узкая, шириной в
три-четыре шага. На песке лежала лодка. Возле нее стоял высокий человек в
очках. В руке он держал кисть, с которой капала краска.

- Ты опять сбежал?

- Я, нет... Я...

- Иди сюда!

- Куда?

- Со мной тебе хитрить нечего. Ты очень хорошо знаешь куда.

- Да, но я хочу знать куда точно.

Лисенок обогнул скалы и ступил на песок. Теперь высокий человек в очках
сидел на низенькой табуреточке и красил лодку. Его брюки и рубашка были
перепачканы краской. Лисенок не видел его лица. Он встал у него за спиной и
стал ждать. Поскольку мужчина не оборачивался, маленький путешественник
сообщил:

- Я уже здесь.

- Прежде всего объясни мне, почему ты убежал из Тихого леса?

- Да я...

- Ты ведь обещал, что не убежишь больше?

- Обещал, но на этот раз я оставил записку.

Только теперь мужчина обернулся, и беглец увидел его строгое лицо,
пересеченное двумя морщинами. Мужчина выпрямился и бросил:

- Пошли!

Лисенок старался держаться на расстоянии трех шагов от него. Они поднялись
по крутому склону и сразу оказались перед домиком. Беглецу он показался
очень маленьким. Но оказавшись в тени навеса, он понял, что здесь очень
уютно. Во дворе валялся большой ржавый якорь, сохла рыбачья сеть, а в
летней кухне варилась уха. Мужчина в очках привел своего маленького гостя в
прохладную беседку. Там был стол и стулья. На столе стояла ваза с
персиками. Лисенок увидел сочные плоды и уже не мог отвести от них взгляда.
Мужчина в очках сел и закурил.

- Так ты говоришь, что оставил записку?

- Да.

Персики были крупные, покрытые пушистой корочкой.

- И сейчас же отправился в дорогу?

- Да.

Один из персиков был особенно привлекательным - крупный, желтый, с красным
бочком.

- Твой отец не знает где ты?

- Не знает.

Лисенок стал пересчитывать персики, но все время сбивался со счета по двум
причинам: во-первых, его очень занимал самый большой персик, во-вторых, он
был не силен в арифметике.

- Знаешь, что ты наделал?

- Да.

Такие персики надо есть медленно, чтобы насладиться их ароматом и вкусом и
ни в коем случае не подавиться.

- Ты понимаешь, какой ты глупый?

- Да... Извините, что это за шарики у вас на столе?

- Где?

- В вазе.

- Это персики... Что привело тебя сюда?

- Да... Так, значит, это персики?

- Может, ты объяснишь, как ты здесь очутился?

- Да... А персики едят?

- Скажи, до каких пор ты будешь убегать из дома и причинять всем
беспокойство?

- Да... А они сладкие?

- Послушай, разбойник, меня тебя не перехитрить! Ты знаешь, кто я?

- Еще бы не знать?.. И вы едите их, когда хотите?

- Я твой автор.

- А мне что делать, если мне тоже хочется персиков? Автор отвернулся,
скрывая улыбку, потом, чтобы не рассмеяться, закрыл лицо руками.

- Я хочу персиков! - крикнул Лисенок.

- Хорошо, возьми.

Лисенок схватил два персика сразу и стал подносить ко рту то один, то
другой, не зная, с какого начать. Автор молча взял у него меньший из
персиков и положил его на стол. Не сводя взгляда с отнятого персика,
Лисенок стал с жадностью есть.

- Я хочу съесть еще один!

- Пожалуйста.

Лисенок съел и второй персик.

- Можно я съем еще один?

- Можно.

Лисенок съел и третий персик.

- А можно мне съесть и еще один?

- Съешь их все, хитрец... Я нарву еще.

- А есть еще?

- Вон на дереве.

- Когда покончу с этими, пойду посмотрю на те. Когда ваза опустела, Лисенок
погладил свой живот и с трудом перевел дух.

- Знаете что?.. Персики на дереве меня не интересуют.

- Зачем ты столько ел?

- Из дружеских чувств к Мони. Ведь он не мог отведать персиков, вот я и ел
- один за себя, один - за него.

- А почему ты не слушаешь, что тебе говорят?

- Извините, но на голодный желудок я не умею слушать.

- Что с тобой теперь делать?

- Не знаю.

- Но все же?

- Не знаю.

- Ты слышишь, о чем я тебя спрашиваю?

- Я пришел не для того, чтобы меня расспрашивали! Я хочу сам задавать
вопросы.

- Ишь ты! - воскликнул автор и погасил сигарету.

- Давайте разберемся, - продолжил Лисенок. - Я пришел посмотреть на вас и
задать вам несколько вопросов. Для этого я и совершил путешествие. Мне пора
возвращаться. Мокси давно ждет меня.

- Зачем тебе задавать вопрос? Все и так ясно.

- Не совсем ясно. Знаете как мне тяжело, когда меня сравнивают с
медвежонком Пухом! Говорят, я на него похож.

Писатель встал и стал расхаживать взад-вперед по беседке.

- Кто это тебе говорит?

- Некоторые читатели.

- В известном смысле ты на него похож, - согласился автор.

- Это очень обидно - быть похожим на кого-то... А кто этот медвежонок?

- Он - герой книги одного писателя, которого я очень уважаю. Возможно, вы и
похожи. Но все же ты отличаешься от него. Его медвежонок Пух развлекает
нас, а ты борешься со злом, благодаря тебе добро побеждает.

- Жалко, что я на кого-то похож, мне хочется, чтобы кто-то походил на меня.

- Ты слишком многого хочешь!.. И все же ты можешь гордиться. Ты обладаешь
многими положительными качествами, тебя можно полюбить.

- Почему вы тогда меня ругаете?

- Ты должен сидеть дома. Дети не должны уходить без разрешения.

- А зачем вы разлучили нас с Мони?

- Ты сам объяснил ему, зачем.

- Вы жестокий!..

- Кончились твои вопросы?

- Прогоняете меня?

- Тебя разыскивают родители.

- Но у меня еще есть вопросы. Зачем вы заставили страдать Мечтателя и Юношу
с бледным лицом? Почему сделали медуз такими отвратительными?

- А ты подумай и сам ответь на эти вопросы, - с улыбкой ответил автор.

Лисенок почесал затылок и воскликнул:

- Трудно иметь дело с вами, взрослыми... Говорите нам, что вам вздумается.
Хорошо, а почему у дельфинов так блестят спины при солнечном свете?

- И на этот вопрос ты можешь сам ответить.

- А как попала в Черное море Синяя акула? Она не помнила этого.

- Думаю, что в нее запустили небольшую стрелу со снотворным. Акула заснула,
ее подняли сетью на судно. Порой мне кажется, что ее выпустили здесь с
научной целью. Но, возможно, эти сделали и те, кто не могут примириться с
фактом, что наше теплое море с обширными песчаными пляжами и без опасных
акул становится любимым местом отдыха для многих туристов.

- Ага! - произнес Лисенок.

- Без этих "ага"!.. Уж я-то тебя знаю, и мне известно, что ты так
отвечаешь, когда тебе что-нибудь неясно... Родители заждались тебя.

- Почему вы здесь живете?

- Где здесь?

- Здесь, далеко от людей.

- Мне нужна спокойная обстановка.

- Так делают все писатели?

- Некоторые.

- Это модно?

- Не суй нос в чужие дела.

- А какие дела мои?

- Твое дело - вернуться в Тихий лес.

- Очень интересно. Вы хотите, чтобы я делал только то, что вы мне
прикажете. Разве я не имею права на самостоятельность?

- Будешь иметь право, когда вырастаешь.

- Я не хочу расти.

- Почему?

- Мне кажется, что лучше навсегда остаться маленьким.

- Чтобы я больше не слышал от тебя таких слов!..

- Кажется, мы отошли от вопроса. Я хочу быть самостоятельным.

- Хочешь, но это невозможно. Герои думают и делают то, что им прикажет
автор.

- Охоо!

- Что?

- Это нечестно.

- А убегать из дома честно?

- Вы знаете, чем меня уколоть. Сколько раз зарекался не спорить со
взрослыми, но опять...

- Таким ты и должен быть.

- Раз так, обещаю вырасти, - со вздохом произнес Лисенок.

- Сейчас ты мне нравишься.

Автор взял Лисенка на руки, поднял его и поцеловал. Потом понес в свой
домик. Там он показал ему пишущую машинку, книги, много всяких интересных
вещей, выброшенных морем на берег. Автор собирал их много лет. Потом он
показал своему гостю увешанную портретами стену.

- Это они, - сказал автор.

- Значит, это они и есть, - удивился Лисенок. - А кто они?

- Большие...

- Они большие? А по ним не видно, что большие.

- Это самые большие писатели. Лисенок даже присвистнул. Значит, речь идет о
писателях!

- Стало быть, это самые большие писатели?

- Для меня - самые большие.

- А для других - не самые большие?

- У каждого свои самые любимые писатели. Я люблю этих.

Автор снова подхватил Лисенка на руки, спустился с ним к морю, спустил на
воду лодку.

- Куда мы отправляемся? - осведомился Лисенок.

- К заливу Знаменитого Ленивого Краба... Ты отправляешься в обратный путь.

- Надо подождать.

Автор запустил мотор и взялся за руль.

- А чего нам ждать? - спросил он.

- Надо подождать, пока высохнет краска.

- Опять хитришь?

- Вам придется снова красить лодку.

- Ничего, ради тебя можно покрасить ее и во второй раз!

- Только вас я не могу перехитрить, - с улыбкой сказал Лисенок и потерся
мордочкой о нос автора.

Потом свернулся клубочком у него на коленях, испытывая странное
удовольствие.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ. ПОДОЖДИ, ЛИСЕНОК!..

Автор и лодка быстро удалялись от берега, становились все меньше и меньше и
наконец слились с водой, растворились в пространстве и времени, исчезли
бесследно, как исчезают многие лодки и авторы. Лисенок махал им вслед до
тех пор, пока не понял, что машет одним облакам. Он в последний раз
взглянул на море и отправился к чудесному холму, поросшему чертополохом.

- Подожди, Лисенок! - услышал он знакомый голос.

- Кто меня зовет? - голос показался ему знакомым.

- Я!

- Кто ты и где ты?

- Здесь.

- Почему я тебя не вижу?

- Иди сюда и увидишь.

- Сам иди сюда!

- Мне лень.

- Кто ты?

- Знаменитый Ленивый Краб. Лисенок вернулся к морю. Знаменитый Ленивый Краб
возлежал на скале.

- Извини меня, краб!

- Ничего, так нередко бывает. Ты встретился с более крупными обитателями
моря, интересно провел с ними время, почему бы тебе не забыть о том, кто
первым прочел тебе визитную карточку моря.

- Прости меня, краб... Мне нет оправдания. Знаю, что виноват перед тобой.

- Ничего, Лисенок.

- Прости меня.

- Ничего, ничего.

- Ты слышишь, что я тебе говорю, понимаешь, как тяготит меня моя вина?

- Ничего, ничего.

- Ото всего сердца прошу у тебя прощения.

- Такова жизнь, - с чувством произнес Знаменитый Ленивый Краб. - Крупные
события и встречи затмевают мелкие.

- Прошу тебя, краб!.. Твои слова ранят меня прямо в сердце.

- Большие личности потому и большие, что помнят и важные, и не очень важные
вещи.

- Оставь больших личностей. Ты разрываешь мне сердце!

- Люди и животные, - не успокаивался обиженный, - думают, что оставляют
что-то после себя, а оставляют только воспоминания.

- Краб!..

- Все мы оставляем после себя только воспоминания, и плохо тому, кто
вспоминает только важные вещи... Подожди, Лисенок, выслушай меня до
конца!.. Дельфины - это нечто большое, а Знаменитый Ленивый Краб, каким бы
знаменитым и ленивым он ни был, остается всего лишь маленьким, ни на что не
способным крабом...

- Дорогой мой краб, ну зачем ты так! - со слезами в голосе воскликнул
Лисенок.

- Но и этот Знаменитый Ленивый Краб коснулся твоей жизни, отнял у тебя
крупицу времени и сказал тебе несколько слов.

- Ну зачем ты причиняешь мне боль?

- Почитай больших, но уважай и маленьких.

- Краб, краб!..

- Это очень важно для личности, если ты хочешь быть личностью. А так
поступать, как поступил ты, нехорошо...

- Тебе очень нравится меня мучить?

- Это унизительно...

- Да, но тебе доставляет удовольствие мучить меня.

- Все ясно, - не унимался Знаменитый Ленивый Краб. - Где тебе помнить того,
кто первым прочел тебе визитную карточку моря.

- Ты это уже говорил.

- Разве?

- Конечно!

- Неужели уже говорил? Извини, Лисенок.

- Ничего.

- Прошу тебя, извини меня!

- Ничего, ничего.

- Это так неприятно - повторять одно и то же! Я - глупое и ничтожное
существо. Извини!..

- Я тебя уже простил.

- И чего я на тебя напал?

- Ничего, бывает.

- Но не должно случаться... Какого маху я дал... Теперь ты меня никогда не
простишь.

- Ну, конечно же, я тебе прощаю, давно уже простил.

- Видишь, до чего я докатился? Вместо того, чтобы ТЫ передо мной извинялся
и Я тебя прощал, Я сам извиняюсь перед тобой и ТЫ меня прощаешь!

- Перестань, - умоляюще произнес Лисенок. -Лучше убей меня...

- Опять я виноват, - в глазах у краба блестели слезы. - Ладно, прощай...

- Никакого "Прощай"!

- Почему?

- Я никуда отсюда не уйду, пока ты искренне не простишь меня. Я и в самом
деле о тебе забыл. Слишком спешил домой...

Лисенок лег на скалу. Внизу плескались волны. Пена захлестывала камни,
отступала и снова набегала. Шум моря, этот вечный, непрекращающийся шум,
подействовал на маленького путешественника успокаивающе. Сейчас он жалел,
что его морские приключения оказались такими бурными и быстротечными.
Вместо того, чтобы полежать у воды, он влезал и вылезал из желудков разных
синих акул.

- Набираешься ума-разума, да? - поинтересовался Знаменитый Ленивый Краб.

- Испытываю странное чувство...

- Испытывай, испытывай! Прошел целый час.

- Чувствуешь? - спросил Знаменитый Ленивый Краб.

- Чувствую, - ответил Лисенок.

- Чувствуй, чувствуй!

Прошел еще час. Запахло водорослями. Лисенок вздохнул. Краб зевнул и
спросил непонятно о чем:

- Не так ли?..

- Именно так.

- Чувствуешь, как...

- И в самом деле... Надо больше времени отдавать созерцанию.

- Раз ты это понял, давай обнимемся на прощание. Они попытались обняться,
но из этого ничего не получилось.

- Маленькое существо нельзя обнять, - грустно заметил краб.

- Большое дело! Важно, что мы поняли друг друга.

- И я хотел тебе сказать то же самое.

- Прощай, Знаменитый Ленивый Краб!

- Прощай, друг!

Море шумело у него за спиной, плескалось, шептало что-то... Потом его шум
стал стихать...

Эпилог

Мокси лежал на склоне холма, спиной к чертополоху. Там лежал толстый Мокси,
совсем не похожий на стройного подвижного осла, каким он был всего месяц
тому назад. Когда Лисенок остановился возле него, обжора открыл левый глаз
и снова закрыл его. Дул приятный ветерок, на небе не было ни облачка -
самое удобное время для путешествий.

- Извините, - произнес Лисенок. - Я оставил здесь месяц назад осла по имени
Мокси. Вы не знаете, что с ним стало?

Обжора открыл на этот раз правый глаз и опять сразу же закрыл его.

- Извините, вы не видели случайно здесь осла по имени Мокси?

- Это я.

- Что?

- Я Мокси.

- Мокси? Ты стал не похож на самого себя, дружок! Я никогда не видел таких
толстых ослов. Почему ты не ешь колючки?

- Не говори мне о еде. Я видеть не могу чертополоха. Одно напоминание о нем
приводит меня в бешенство.

- Неужели ты разлюбил свое любимое лакомство?

Разлюбил. И кто только выдумал это ослиное лакомство?

- Значит, отправляемся в путь? Возвращаемся в родной Тихий лес!

- Ох, я мечтаю о Тихом лесе!

- Мы отправляемся в путь?

- Нет.

- Почему?

- Я не могу встать.

- Что же тогда делать?

- Надо подождать, пока я поправлюсь.

- И сколько времени придется ждать?

- Вот уже полчаса я ничего не ем, потому что изнемогаю от обилия пищи. Как
только переварю ее, отправимся в путь.

- Правильно. Мокси!.. Ты видел море?

- Ничего я не видел. Я настоящий осел, который думает только о еде и не
понимает романтики. Прошу тебя, никому не рассказывай о моем падении. Я
никогда больше не стану есть больше того, сколько надо, чтобы жить.

- В таком случае путешествие пошло тебе на пользу. Ты поумнел. Только что
мне смеяться над тобой, когда совсем недавно я сам объелся... Съел все
персики со стола нашего автора.

- Не говори мне о еде! - простонал Мокси. - Прошу тебя, ни слова об этом!

Лисенок сел рядом со своим "автобусом" и стал ждать. Прошел час, второй,
третий, четвертый. Стемнело, показались звезды, потом наступило утро. От
нечего делать Лисенок взбежал на вершину холма, чтобы увидеть восход солнца
над морем. На воде дрожали розовые отблески. Было тихо. В этом огромном
прозрачном пространстве жили дельфины, рыбы, медузы, раковины, водоросли.
Там плавали Вожак и Ловкий, прогуливалась среди подводных скал мудрая
Серебряная кефаль, ползал по дну Знаменитый Ленивый Краб, любовалась собой
Глагоабазубадуза, залечивал свою сердечную рану Мечтатель.

Вчера, на закате солнца, Лисенок провел свой первый разговор с Мони.

"Здравствуй, Мони!.. Как себя чувствуешь?"

"Милый мой обманщик, ты все еще утверждаешь, что побывал в брюхе Синей
акулы?"

"Мы дети, Мони, и можем забраться, куда угодно". Море наполнилось розовым
светом, и "солнечный диск поднялся над горизонтом". Потом свет пожелтел,
задул бриз. по воде пошла рябь.

А осел все спал и спал. Лисенок бросил прощальный взгляд на Черное море,
которое было синее многих других, более прославленных морей, и стал
спускаться с холма. поросшего сочным чертополохом, которому морские ветры
дарили свою соленую влагу.

А осел все спал и спал. Лисенок пощекотал его по ноздрям кончиком своего
хвоста. Мокси чихнул, но не проснулся. Лисенок снова пощекотал его. Мокси
чихнул и открыл глаза.

- Доброе утро! - бодро крикнул Лисенок.

- Доброе утро? А, может, сейчас вечер?

- Ночь давно прошла, Мокси.

- Да что ты говоришь? Осел поднялся, зевнул.

- Отправляемся в путь? - учтиво спросил Лисенок.

- Сейчас... Только поем!

- Ты так и остался ослом! - с досадой крикнул Лисенок и пошел на Запад, к
Тихому лесу.

Мокси с сожалением посмотрел па чертополох и бросился догонять друга.

- Почему ты на меня сердишься, Лисенок?.. Неужели я не имею права на
завтрак?

Лисенок продолжал идти, не оборачиваясь и ничего не отвечая.

- Ты очень торопишься... Ох, я умру от голода. Мокси пошел быстрее. По
молчанию Лисенка он пытался определить, слишком ли он сердится. Наконец он
догнал друга, потом перегнал его, остановился и сказал:

- Садись!

Лисенок вскочил ему на спину и улыбнулся.

- Вперед! - крикнул он.

- К родным местам! - крикнул Мокси. Лисенок запел, но сразу же замолчал,
вспомнив, что возвращается из путешествия поумневшим и возмужавшим. Он
вздохнул и громко сказал:

- Чудесная вещь - этот мир!

Мир, действительно, прекрасен, особенно для тех, кто мечтает повидать его.
Но всегда надо думать о возвращении. Куда бы ты ни отправился, помни о том
кусочке земли, который подарила тебе жизнь...

Ведь так рассуждал маленький зверек, который постоянно убегал из дома и не
мог жить спокойно?.. Кажется, его звали Лисенком.

Все авторские права на материалы принадлежат их законным владельцам. Материалы на сайте размещена только в ознакомительный целях и в случае скачивания должны быть удалены на протяжении 24 часов с носителей.
В случае если вы желаете пожаловаться на представленные на сайте материалы просим отправить жалобу по адресу - они будут удалены в кратчайшие сроки.