Версия для печати

   Кривин, Феликс Давидович.
   "Ученые Сказки"
 
   НАИВНЫЕ СКАЗКИ
 
 
Задушевный Разговор 
 
   Козел горячился:
   - Тоже придумали! Слыхано ли дело - не пускать козла в огород?
   Баран был холоден.
   - Забор поставили, - горячился Козел. - Высокий забор,  а  посередине
ворота...
   - Что? - оживился Баран. - Новые ворота?
   - Не знаю, какие они там - новые или старые.
   - Вы что же - не рассмотрели?
   - Отстаньте, - холодно бросил Козел. - Какое это может  иметь  значе-
ние?
   - Ну как же не может? Ны как же не может иметь? - горячился Баран.  -
Ну как же это не может иметь значения?
   Козел был холоден.
   - Если бы не ворота, - горячился Баран, - то зачем все? И зачем тогда
городить огород?
   - Да, да, зачем? - загорелся Козел. - Я то же самое спрашиваю.
   - Я не знаю, - пожал плечами Баран.
   - Нет уже, скажите, - горячился Козел. - Вы мне ответьте: зачем горо-
дить огород?
   Баран был холоден.
   - Вот так - нагородят, - горячился Козел, - не пролезешь ни  в  какие
ворота.
   - Ворота?...
   Баран горячился - Козел был холоден.
   Козел горячился - Баран был холоден.
   И до чего же приятно - встретиться вот так,  поговорить  о  том,  что
волнует обоих..
 
Волк На Елке 
 
   В новогоднюю ночь старый Волк особенно остро почувствовал свое одино-
чество. Увязая в снегу, продираясь сквозь цепкие елки, он брел по лесу и
размышлял о жизни.
   Да, ему никогда не везло.  Самые  лучшие  куски  у  него  выхватывали
из-под носа другие. Волчица - и та оставила его, потому что он мало при-
носил зайцев.
   Эти зайцы, сколько из-за них неприятностей! У кого их много  -  перед
теми все на задних лапах стоят, а у кого мало... Да, в волчьем мире зай-
цы решают все.
   Елки, елки... "Елки-палки, - думал Волк, - когда же все это кончится?
Никуда не денешься от этих елок, хоть из лесу беги!"
   И вдруг... Волк присел на хвост, протер глаза:  неужели  правда?  Под
елкой сидит самый настоятший, самый живой заяц. Он сидит, задрав голову,
и смотрит куда-то вверх, и глаза его горят так, словно ему  там  невесть
что показывают.
   "Интересно, что он там увидел? - подумал Волк. - Дай-ка и я погляжу".
И он поднял глаза на елку.
   Сколько елок видел он на своем веку, но такой ему видеть не  приходи-
лось. Она вся искрилась снежинками, переливалась лунным светом, и  каза-
лось, что ее специально убрали к празднику, хотя на най не было ни одной
елочной игрушки.
   - Елки-палки! - сказал Волк и замер с открытым ртом.
   Бывает же на свете такое чудо! Посмотришь на него - и чувствуешь, как
у тебя внутри что-то переворачивается - не в желудке, нет, а  повыше.  И
уже ничего не хочется - только сидеть и смотреть.
   Так и сидели они рядышком - Заяц и Волк -  под  новогодней  елкой,  и
смотрели на нее, и внутри у них что-то переворачивалось.
   И Заяц впервые подумал, что есть на свете кое-что посильнее волков, а
Волк подумал, что, елки-палки, честно говоря, ведь не  в  зайцах  счасть
е...
 
 
   УЧЕНЫЕ СКАЗКИ
 
 
Числа 
 
   Числа делятся на четные, нечетные и почетные. К  последним  относятся
зачастую мнимые числа.
 
Пирамида 
 
   Чем многограннее пирамида, тем у нее меньше острых углов в  соприкос-
новении с внешним миром.
   - Посмотрим на мир с трех сторон...
   - Нет, зачем же с трех? Есть ведь и еще одна сторона...
   - Разве только одна? Есть еще пять сторон...
   - Посмотрим на мир с двадцати сторон...
   Чем многраннее пирамида, тем многосторонней она смотрит на мир:
   - С одной стороны, это, конечно, неправильно... Но с девяносто  девя-
той стороны... это, пожалуй, верно...
   - Давайте взглянем с двести пятьдесят третьей стороны...
   - Даже лучше - с восемьсот семьдесят первой...
   А при всестороннем взгляде на мир пирамида и вовсе теряет свою  угло-
ватость и превращается в конус, обтекаемый конус:  ведь  обтекаемость  -
верх многранности...
 
Вынесение За Скобки 
 
   Зато когда его вынесли за скобки, все сразу поняли, что это  было  за
число.
   - Это был наш общий множитель!
   - Это был наш общий делитель!
   Так число приобретает значение. После того, как его вынесут.
 
Высшая Математика 
 
   Ноль, деленный на ноль, дает любое число.
   В числителе ноль - в знаменателе ноль.
   Сверху ноль - снизу ноль.
   - Сейчас мы должны получить тысячу, - говорит Верхний Ноль.
   - Получим! - отзывается Нижний.
   - А теперь мы должны получить миллион.
   - Получим!
   - А как насчет миллиарда?
   - Получим!
   Вот оно как хорошо: что захочешь - все получается.
   Сверху ноль - снизу ноль.
   В числителе ноль - в знаменателе ноль.
   Ноль, деленный на ноль, дает любое число.
   Только взять эти числа никто не может.
 
Отношение Величин 
 
   Коршун относится к воробью так, как воробей относится к муравью.
   - Чтоб ты пропал! Ты же знаешь, как я к тебе отношусь!
   Еще бы не знать!  Большая  величина  относится  к  меньшей  так,  как
меньшая относится к еще меньшей.
   - Извините, это в последний раз... Вы же знаете, как я  к  вам  отно-
шусь...
   И это известно: меньшая величина относится к большей так, как большая
относится к еще большей.
   Муравей относится к воробью так, как воробей относится к коршуну.
 
Закон Всемирного Тяготения 
 
   У Вселенной непорядок с одной Галактикой.
   - Что это у тебя, Галактика? Как-то ты вся затуманилась?..
   - Да вот - Солнце тут есть одно...
   У Галактики непорядок с одним Солнцем.
   - Откуда у тебя, Солнце, пятна?
   - С Землей что-то не ладится...
   У Солнца непорядок с одной Землей.
   - Что у тебя, Земля, там происходит?
   - Понимаешь, есть один Человек...
   У Земли непорядок с одним Человеком.
   - Что с тобой, Человек?
   - Бог его знает! Ботинок как будто жмет...
   Один ботинок - и тяготит всю Вселенную!
 
Архимед 
 
- Эй, что ты там чертишь на песке? 
- Вычисляю. Знаете ли вы, что если 
найти точку опоры, можно пере- 
вернуть земной шар? - Перевернуть земной шар? Ого, в 
этой мыслишке кое-что есть! 
   Из древнего разговора
 
   Не троньте, не троньте его кругов! Не троньте кругов Архимеда!...
   Один из пришлых римлян-врагов с ученым вступает в беседу:
   - К чему говорить о таком пустяке? - легат вопрошает с улыбкой. -  Ты
строишь расчеты свои на песке, на почве, особенно зыбкой.
   Сказал, - и услышал ответ старика:
   - Солдат, вы меня извините. Но мудрость жива и в  сыпучих  песках,  а
глупость - мертва и в граните.
   - Ты, вижу, мастер красивых слов, - легат завершил беседу. -  Старик,
я не трону твоих кругов.
   Сказал - и убил Архимеда.
   История мчится на всех парах, одни у нее заботы: уже  архимеды  горят
на кострах, восходят на эшафоты...
   Они, архимеды, кладут кирпичи, уступая победу...
   И ныне, как прежде, над миром звучит: НЕ ТРОНЬТЕ КРУГОВ АРХИМЕДА!
 
Герострат 
 
   А Герострат не верил в чудеса. Он их считал опасною причудой. Великий
храм сгорел за полчаса, и от него осталась пепла груда.
   Храм Артемиды. Небывалый храм по совершенству линий соразмерных.  Его
воздвигли смертные богам - и этим чудом превзошли бессмертных.
   Но Герострат не верил в чудеса, он знал всему действительную цену. Он
верил в то, что мог бы сделать сам. А что он мог? Поджечь вот эти стены.

   Не славолюбец и не фантазер, а самый трезвый человек на свете  -  вот
он стоит. И смотрит на костер, который в мире никому не светит.
 
Жена Цезаря 
 
   Это был тот день, когда к Помпее, жене  великого  Цезаря,  под  видом
женщины проник переодетый мужчина.
   - Кай Юлий, это уже не в первый раз! - сказали Цезарю его  привержен-
цы.
   - Не в первый? Я что-то не вспомню других.
   - Кай Юлий, у тебя просто плохая память.
   Цезарь был оскорблен:
   - Ну, знаете... Мне может изменить жена, но память  мне  изменить  не
может.
   - Может, может! - хором твердили приверженцы.
   И тогда Цезарь заколебался.
   - Уходи, Помпея, - сказал он. - Жена Цезаря должна быть вне  подозре-
ний.
   Это был тот день. Это был последний день Помпеи в доме у Кая Юлия Це-
заря.
   - До свиданья, Юлий, - грустно сказала она. - Я думаю, ты еще  будешь
раскаиваться.
   Жена ушла.
   Подозрения остались.
   Жена Цезаря была вне подозрений.
 
Один Шаг 
 
   - От великого до смешного один шаг, - сказал Наполеон и  все-таки  не
сделал этого шага.
   Но у Наполеона были последователи...
 
Йорик 
 
   Мне хочется во времена Шекспира, где все решали шпага и  рапира,  где
гордый Лир, властительный король, играл не выдающуюся роль; где  Гамлет,
хоть и долго колебался, но своего, однако, добивался; где храбрый Ричард
среди бела дня мог предложить полцарства за коня; где клеветник и злопы-
хатель Яго марал людей, но не марал бумагу; где даже череп мертвого шута
на мир глазницы пялил неспроста.
 
   Мне хочется во времена Шекспира. Я ровно в полночь выйду из квартиры,
миную двор, пересеку проспект и - пошагаю..Так, из века в век, приду я к
незнакомому порогу. Ссудит мне Шейлок денег на дорогу, а храбрый  Ричард
своего коня. Офелия, влюбленная в меня, протянет мне отточенную шпагу...
И я поверю искренности Яго, я за него вступлюсь, презрев испуг.  И  друг
Гораций, самый верный друг, меня сразит в жестоком поединке, чтобы потом
справлять по мне поминки.
 
   И будет это долгое - Потом, в котором я успею  позабыть,  что  выпало
мне - быть или не быть? Героем - или попросту шутом?
 
 
   НЕНАЧАТЫЕ РАССКАЗЫ
 
 
Индивидуальность. 
 
   ...но - ох, и до чего же трудно быть изюминкой! Особенно  в  ящике  с
изюмом.
 
Дискуссия 
 
   ...Баран выразил общее недоумение. Заяц выразил общее опасение. Потом
встал Лев и выразил общее мнение.
 
Волки и Овцы 
 
   ...и когда волки были сыты и овцы целы, возникла проблема: как накор-
мить овец?
 
Трамвайная Философия 
 
   ...человек уходит из жизни, как выходят из трамвая: на его уход обра-
щают внимание те, кого он толкнул или кому уступил место.
 
Сила Искусства 
 
   ...очнувшись от своей игры, Орфей застал жену в обьятиях Морфея.
 
1616 
 
   ...в этот год умерли Сервантес и Шекспир. Но никто в этот год не  ро-
дился.
 
Прогресс 
 
   ...таким образом, эта маленькая страна, производившая только пуговицы
и зубочистки, теперь производит все: от пуговиц  до  зубочисток  включи-
тельно.