Версия для печати

   П. Амагуни
   ЧАО - победитель волшебников

   OCR Палек, 1998 г.

   ПОСВЯЩАЮ
   Валентине Аматуни, без которой не было б этой сказки.

   К читателю
   Я очень люблю рассказывать. Брожу по белому свету, смотрю, что  дела-
ется вокруг, слушаю, что люди мне говорят, а потом пишу книги.
   Так я узнал о Чао, о маленькой Елочке и юном москвиче Егоре.
   Кое-что вам может показаться выдумкой, но это зря: разве  станет  пи-
сать небылицы человек серьезный?..


   ПРЕДИСЛОВИЕ,
   или Рассказ об удивительном происшествии в доме профессора Чембарова

   30 декабря, утром, Артем Осипович заглянул в свой несгораемый шкаф  и
ахнул...
   Я не спрашиваю, знаете ли вы, кто такой Артем  Осипович  Чембаров,  -
имя этого прославленного ученого и изобретателя, доктора технических на-
ук, профессора известно всему миру. Но не все знают, что Артем  Осипович
живет в Москве, на Лесной улице.
   Артему Осиповичу всего пятьдесят. Я  пишу  "всего"  потому,  что  для
взрослых пятьдесят лет - обычное дело. Это слово кажется длинным  только
в юности, но с годами оно как бы укорачивается и,  когда  оказывается  у
человека уже за спиной, вдруг становится коротким, как  возглас  удивле-
ния.
   Вот отчего в газетах и журналах о профессоре Чембарове нередко  пишут
примерно так: "Несмотря на свою молодость, он успел сделать много".
   Его недавнее изобретение, названное им Чао, по начальным  буквам  его
фамилии, имени и отчества, привлекло внимание всех, хотя  оно  закончено
лишь в чертежах и расчетах.
   Чао - это робот, механический человек. По замыслу профессора, Чао мо-
жет сам, без людей, полететь на Луну, исследовать эту загадочную  плане-
ту-спутник и рассказать нам, что он там узнал. А потом уже полетят люди.
   Расскажу вам о сыне профессора - Егоре, ученике пятого класса, темно-
волосом мальчике с синими глазами. Учился он хорошо. Конечно, не все да-
валось ему с первого раза, и тогда он сердился и говорил:
   - Что это за наука, если ее сразу не понять?! Надо так: "вжик!"  -  и
готово.
   А когда профессор возражал и доказывал, что так не бывает, Егорка  не
соглашался.
   - Придет время, - убеждал он, - и все науки станут простыми.
   Втайне Егорка мечтал стать космонавтом. Уж очень эта профессия  каза-
лась ему "быстрой, быстрее всех остальных..."
   ...Так вот, 30 декабря, утром, Артем Осипович заглянул в свой  несго-
раемый шкаф и ахнул: папки с чертежами Чао не было на обычном месте!
   - Ужас, ужас... - с отчаянием проговорил Чембаров. -  Вчера  сообщили
по радио о моей новой работе, и вдруг сегодня пропали чертежи!..
   Артем Осипович позвал Егора, они вдвоем посмотрели содержимое  сейфа,
но папка с чертежами Чао таинственно исчезла.
   - Бедный Чао, - вздохнул профессор. - Скверно, если он попадет в руки
глупца... - и произнес любимую фразу: - Ведь счастье машины - в  уме  ее
хозяина!
   Они присели и задумались. Куда она могла запропаститься? Кто  похитил
ее и зачем? Вопросов возникало много, а ответов - ни одного...
   Полчаса спустя к профессору прибыл майор милиции. Он внимательно  ос-
мотрел то, что считал необходимым, опросил соседей, но папка не  отыска-
лась.
   Тогда майор милиции составил протокол. Но и после  этого  чертежи  не
нашлись! Майор милиции удивленно пожал плечами и закурил.
   - Папа! Смотри...
   Профессор и майор милиции повернулись туда, куда  указал  Егор,  -  к
сейфу. На металлической дверце светились невесть откуда взявшиеся слова:
"Не был никто на Луне и не будет! Мур-Вей".
   Майор милиции нахмурился: необычайное происшествие явно заинтересова-
ло его.
   - Папа, - сказал Егор, - это волшебник МурВей... Я  слышал  о  нем...
Вот кто похитил твои чертежи!
   - Волшебник?! - усмехнулся профессор. -  Их  нет.  Все  это  выдумки,
сказки.
   - Нет, есть, - упрямился Егор.
   - А я говорю - нет!
   - Успокойтесь, - прервал их майор милиции. - К  чему  спорить,  когда
есть справочное бюро! Разрешите воспользоваться вашим телефоном, профес-
сор?
   - Пожалуйста.
   Майор милиции набрал номер 09 и, когда в  трубке  послышался  женский
голос, отогнал рукой дым и вежливо спросил:
   - Скажите, пожалуйста, существуют ли сейчас волшебники?
   - Минуточку, - деловито ответила девушка из справочного бюро.  -  Ваш
номер?..
   - Д 1-77-79, - подсказал Чембаров.
   - Д 1-77-79, - повторил майор милиции в телефон.
   - Ждите звонка...
   Ожидать пришлось долго: вопрос необычный, и сразу на  него  не  отве-
тишь. Наконец зазвонил телефон. Тем же деловитым тоном девушка сообщила:
   - Мы перелистали книги известных писателей - Маршака, Чуковского, Ми-
халкова, Лагина, Носова, Кассиля,  позвонили  в  Италию  Джанни  Родари,
спрашивали Сергея Образцова из Театра  кукол,  обеспокоили  даже  самого
Кио... Вот точный ответ на ваш  вопрос:  да,  волшебники  существуют,  и
только люди черствые, лишенные воображения, могут в этом сомневаться.
   - Благодарю вас.
   Голос девушки звучал в телефонной  трубке  громко,  профессор  слышал
каждое слово и немного обиделся. Ведь он не был человеком черствым и  не
считал себя лишенным воображения.
   - Ну, Егор, коли справочное бюро на твоей стороне,  -  развел  руками
Артем Осипович, - я сдаюсь...
   Майор милиции тут же занес в протокол ответ справочного бюро и  слова
профессора.
   - М-да, - задумчиво произнес он. - Позвоню-ка я теперь в адресное бю-
ро, - и набрал нужный номер. -  Говорит  майор  милиции.  Узнайте  адрес
Мур-Вея. Возраст? Очень древний. Род занятий? Волшебник. Место рождения?
Где-то там... Да, да... слушаю... Ах, вон как: ни один Мур-Вей у нас  не
проживает?!
   Дело осложнялось.
   - Полагаю, - сказал перед уходом майор милиции, - что этот Мур-Вей от
нас не уйдет. Нет такого волшебника, который сумел бы обмануть  московс-
кую милицию. Да-с!
   Он козырнул и взялся за ручку двери. Но тут раздался свист,  и  майор
милиции растворился в воздухе вместе со своей сумкой, где  хранился  так
тщательно составленный им протокол...


   Глава первая
   НОВОГОДНЯЯ НОЧЬ

   Наступил канун Нового года.
   В доме профессора Чембарова царило уныние, и Артем Осипович  отправил
Егора к дедушке в село Отрадное, недалеко от Москвы.
   - Можешь погостить там до конца школьных каникул, - сказал он.
   Электропоезд шел полчаса. От станции Егор направился через  лес.  Над
головой смыкали мохнатые ветви темно-зеленые сосны.  Пахло  смолой.  Де-
ревьев было так много, что даже снег казался чуть-чуть зеленым.
   Когда лес поредел и впереди  показалась  опушка,  Егор  ускорил  шаг.
Вдруг прямо перед собой он увидел маленькую елочку. Деревце было  ранено
- ствол его поцарапан у основания и отогнут к земле.
   - Ах, бедняжка, - пробормотал Егор и присел, чтобы лучше  рассмотреть
елочку. - Кто это тебя так...
   Раскрыв перочинный нож, Егор осторожно разгреб снег, раскопал землю и
извлек деревце с корнями.
   Велика слава игрушечника дедушки Осипа Алексеевича Чембарова.  Ребята
устраивали целые битвы между полками его солдатиков, танками и самолета-
ми. А девочки украшали свои уголки мебелью для кукол. Чего тут только не
было! И кровати, и кресла, и шкафчики, и буфеты, даже умывальники,  даже
часы...
   Егор нередко помогал ему. Однажды они вдвоем сделали модель вертолета
и назвали ее "Снежинка". Вертолет был с кабиной, управлением,  со  всеми
приборами, даже с радиоантенной. Все как правдашнее. Вот только  что  не
летал он.
   Увидев внука, дедушка Осип обрадовался.
   - Входи, Егор, - пробасил он, поглаживая седую бороду. - Спасибо, что
не забываешь. А это что? - недовольно спросил он, увидев елочку. - К че-
му выкопал-то?
   - Она раненая... Это я, чтобы подлечить.
   - Тогда иное дело, - смягчился дедушка. - Раздевайся, а я осмотрю ее.
   В несколько минут дедушка осмотрел елочку, забинтовал, а потом  поса-
дил в глиняный горшок.
   - Ну, рассказывай, как поживает отец!
   - Плохо, дедушка.
   - Что так?
   - Чертежи у него пропали, - вздохнул Егор и рассказал о событиях, уже
известных вам.
   - Ай-ай-ай! - сокрушался Осип Алексеевич. -  Надо  же!..  До  милиции
волшебники добрались. Что с ним сделалось, с тем славным майором?
   - Через минуту он позвонил папе из своего кабинета...
   - Так скоро?!
   - Да. Просто волшебник перенес его обратно на своем волшебном  транс-
порте - и все.
   - Надо же!
   Посидели дед с внуком так вдвоем, погоревали, а время идет себе  ров-
ным шагом - пора и ужинать.
   На середину стола они поставили елочку, украсили ее игрушками,  расс-
тавили еду и включили радиоприемник.
   А надобно вам сказать, что обычай украшать елку на Новый год -  древ-
ний. В старину верили, что в елке живет "дух леса",  оберегающий  расте-
ния, зверей и птиц.
   В России первая новогодняя елка появилась 1 января 1700 года, и с той
поры ни один новогодний праздник не обходился без нее...  А  подсчитайте
сами: сколько уже лет прошло?
   Дедушка наполнил свой бокал шампанским, поднял очки на лоб, и тут за-
играли кремлевские куранты.  Когда  отзвучал  двенадцатый  удар,  чей-то
звонкий голосок весело крикнул:
   - С Новым годом, друзья! С Новым годом!
   Дедушка и Егор привстали от удивления: в цветочном горшке вместо  зе-
леного деревца стояла крохотная девочка в зеленом платье.  Волосы  зеле-
ные, глаза серые, а нос чуть-чуть вздернутый. Ноги обуты в  зеленые  са-
пожки, одна нога забинтована ниже колена.
   Девочка рассмеялась.
   - Уже и не больно, - негромко сказала она сама себе и  глянула  вниз.
Потом крикнула: - Чего же ты стоишь, Егор! Помоги мне сойти...
   Изумленный Егор повиновался и посадил ее на перевернутое блюдце.
   - Кто ты, как тебя зовут? - спросил  дедушка  Осип,  поправляя  очки.
Густые брови его сдвинулись, но карие глаза смотрели ласково и добродуш-
но.
   - Я Елочка, - ответила девочка.
   - Надо же! - крякнул дедушка.
   - Предлагаю тост за дружбу, - сказала Елочка. - Но я вижу, мне не  из
чего выпить...
   Дедушка ушел в другую комнату. Порывшись в комоде, он отыскал  старый
бабушкин наперсток и принес его Елочке.
   - Какое чудное ведро! - вскрикнула Елочка и захлопала в ладоши.
   - Это... не ведро, - смутился дедушка, - а твой бокал.
   Все разместились и принялись ужинать. За окном гудел ветер. Мороз то-
ропливо разрисовывал окна узорами: домов в  селе  много,  и  работа  ему
предстояла изрядная.
   Поужинав, Елочка достала из-за пояса носовой  платок,  вытерла  губы,
поправила платье, волосы и повернулась к Егору:
   - Спасибо тебе, Егор, за дружеское внимание. Спасибо и вам,  дедушка,
за хлеб и соль. Я хочу за добро отплатить  добром.  Слышала  ваш  разго-
вор... Трудно справиться с Мур-Веем, но вы можете располагать мной.
   - Чем же ты поможешь? - спросил Егор.
   - Надо подумать, - ответила Елочка.
   - Узнать бы, где живет волшебник Мур-Вей! - вздохнул дедушка.
   Все задумались. В комнате наступила тишина, и тут под кроватью цокну-
ла мышеловка. Дедушка достал ее. В мышеловке сидела толстая белая мышь с
маленькими, как бусинки, красными глазами.
   - Надо же! - обрадовался дедушка. - Отдам ее коту Ваське - новогоднее
угощение...
   - Дедушка, - взмолился Егор, - отпусти ее на волю. Пусть  живет.  От-
пусти, я тебя очень прошу.
   Дедушка подумал с минуту, открыл дверцу мышеловки и выпустил  пленни-
цу. Белая мышь пискнула:
   - Спасибо, Егор! Меня зовут Чарус. Родом из Каира. По профессии - пу-
тешественница. И такая любопытная, что не могу долго усидеть на месте. Я
притаилась под кроватью и тоже слушала ваш разговор. Потом смотрю: домик
из проволоки, и решила заглянуть в него, но... познакомилась  с  людским
коварством. Правда, коту я не досталась бы, но спасибо, Егор, на  добром
слове. Хочу и я помочь тебе найти Мур-Вея.  Советую  обратиться  к  царю
птиц Симургу, тот все знает.
   Егор хотел что-то спросить, но Чарус продолжала:
   - Есть в городе Пятигорске на Кавказе Каменный Орел. Если ты  скажешь
ему в двенадцать часов ночи:
   Чи-ри-ле, чи-ри-ле,
   Ты не спи на скале,
   А собратьев встречай,
   Из беды выручай! -
   он объяснит, как добраться до Симурга.
   - Ого, - сказал дедушка, - путь далекий...
   - Если я понадоблюсь, -  сказала  на  прощание  Чарус,  -  произнеси:
"Чи-чи-чи, прискачи!" - трижды повтори мое имя, и я явлюсь.
   Она ударила хвостом об пол и исчезла.
   - Как же теперь быть? - спросила Елочка.
   - Не знаю, - задумался Егор.
   - Давайте, ребятки, поспим, - предложил дедушка. - В народе  говорят:
утро вечера мудренее!
   Утром первым поднялся дедушка. Бесшумно вышел во двор, наколол  дров,
растопил печь. Потом выбрался из-под подушки Егор.
   - С добрым утром, дедушка!
   - С добрым утром. Поднимайся, помощник. Пора готовить завтрак.
   Егор глянул в угол комнаты: там на игрушечной кровати  спала  Елочка.
Он включил радио - начался урок спортивной гимнастики.
   Елочка сладко потянулась, открыла один глаз, потом другой, зевнула  и
окончательно проснулась.
   - Оп-ля! - бодро воскликнула она, услышав музыку, и соскочила на пол.
   Прислушиваясь к мелодии и голосу преподавателя, она  старательно  вы-
полнила все упражнения.
   "Переходите к водным процедурам", - сказал диктор, и Елочка  кинулась
к умывальнику.
   Холодной водой вымыла она лицо, шею, уши. Потом почистила  зубы,  вы-
терлась мохнатым полотенцем, оделась и весело поздоровалась:
   - С Новым годом!
   - С Новым годом! - ответили ей Егор и дедушка Осип.
   Завтракали молча. А потом дедушка и Егор  убрали  со  стола,  усадили
Елочку в игрушечное кресло-качалку и открыли семейный совет.
   - Я вернусь к папе, - предложил Егор, - и попрошу, чтобы он поехал  в
Пятигорск.
   - Нет, - возразила Елочка, - хорошо бы тебе самому взяться за дело.
   - Я с удовольствием, - ответил Егор. - Но как?
   - Что это такое? - спросила Елочка, указывая на белоснежный  игрушеч-
ный вертолет.
   Дедушка и Егор объяснили ей.
   - Вот и отлично, - обрадовалась Елочка. - Я сумею оживить вашу  "Сне-
жинку".
   - Но Егор не поместится в ней, - напомнил дедушка.
   - Я сделаю так, что Егор тоже станет на время маленьким -  одного  со
мной роста, и мы вместе полетим в Пятигорск. Не  забывайте,  -  убеждала
Елочка, - что волшебник Мур-Вей, возможно, следит за отцом Егора и  мос-
ковской милицией... Но ему в голову не придет,  что  против  него  будет
действовать Егор.
   - План хорош, - похвалил дедушка.
   - Пойду позвоню папе, - сказал Егор. - Пусть он договорится с  Аэроф-
лотом, чтобы нас пустили на южную воздушную трассу.
   Вечером наши путешественники готовились к отлету. Осмотрели вертолет,
кое-что подправили, проверили, все ли приборы на месте. Потом Елочка по-
дошла к вертолету, потерла о его белый борт своим волшебным  перстнем  и
громко произнесла:
   - Чон-чон-чонолет, оживись, наш вертолет!
   Внутри "Снежинки" застрекотал мотор, и на концах всех  трех  лопастей
зажглись красные огни.
   Затем Елочка повернулась к Егору, направила на него тонкий  лучик  из
своего перстня, сказала:
   - Чон-чон-чонолет, для "Снежинки" есть пилот!
   Только вымолвила она последнее слово - Егор исчез... То есть он нику-
да не исчезал, а стал маленьким, как Елочка. Дедушка дважды снимал и на-
девал очки, прежде чем отыскал его взглядом далеко внизу.
   У Егора захватило дух: его окружали огромные стены, в  открытой  печи
бушевал огонь. Огня было не меньше, чем в вулкане. Рядом  вверх  уходили
четыре мощные колонны. Он догадался, что  это  ножки  стола.  Посередине
комнаты стоял великан с глазами круглыми и яркими, как  прожекторы.  Это
был дедушка Осип в очках, отражавших лучи заходящего солнца.
   - Ну... пойдем, - смеясь сказала Елочка и подвела Егора к вертолету.
   Егор открыл дверцу пилотской кабины. На сиденье лежали кожаная летная
куртка вся на "молниях" и кожаный шлем.
   Маленькие авиаторы попрощались с дедушкой,  тщательно  привязались  к
сиденьям ремнями, надели шлемофоны (так называются летные шлемы с радио-
наушниками) и закрыли дверцы кабины.
   - А как же управлять вертолетом? - спросил Егор.
   - Очень просто, - объяснила Елочка, - тебе только нужно про себя про-
изнести слова приказа - и вертолет сам выполнит твое  желание,  ведь  он
волшебный!
   - Вот это машина! - восхитился Егор.
   Когда все приготовления были закончены, Егор включил мотор,  негромко
сказал: "Взлетаем!" - и...
   Лопасти завертелись быстрее и быстрее, превратились в прозрачный кру-
ге красной светящейся каймой. Вертолет легко оторвался от  пола  и  стал
набирать высоту.
   Набрав метра два, Егор накренил машину и выполнил левый вираж,  потом
- правый и пошел жужжать по всей комнате. То он взлетал под потолок,  то
камнем падал вниз, то у самого пола вновь взмывал вверх.
   - Как хорошо! - вырвалось у Елочки.
   Дедушка распахнул форточку и отошел в сторону. Вертолет  сделал  про-
щальный круг и исчез в ночном небе...
 
 
   Глава вторая
   ГОВОРИТ "СНЕЖИНКА"!
 
   Они летели через всю Москву. Над ними мерцали тысячи звезд,  а  внизу
до самого горизонта как бы раскинулось второе ночное небо  -  так  сияла
ночная столица.
   Гирляндами огней обозначались широкие улицы. По ним скользили  темные
жучки-автомобили с белыми усиками - лучами фар. Москвичи весело праздно-
вали Новый год.
   Вот и Ленинские горы. Университет. Он напоминает сооружение из серого
льда и светится сотнями окон. А вот и световая дорожка аэропорта. Сперва
красные огни, потом зеленые, потом белые.
   Сюда прилетают самолеты всех стран мира. Жители далекой Африки и ост-
ровов Полинезии. Америки и Австралии стремятся к нам. Отсюда же  во  все
концы света вылетают самолеты Аэрофлота.
   На земле - в аэровокзале - тепло и уютно. А на воздушных трассах,  да
еще ночью, одиноко и сумрачно. Только невидимые радиолучи связывают тех,
кто в полете, с теми, кто руководит их движением, то есть диспетчерами.
   Ни один самолет или вертолет не должен появляться в воздухе без ради-
освязи. И так же, как водители машин на улицах городов соблюдают правила
езды, летчики подчиняются своим особым правилам полетов.
   Егор включил радиоаппаратуру и, нажав кнопку передатчика, произнес:
   - Говорит "Снежинка". Разрешите выйти на южную кавказскую трассу.
   - Выход на трассу разрешаем, - ответил ему с земли диспетчер Аэрофло-
та. - Занимайте эшелон тысячу восемьсот метров и следуйте  через  Серпу-
хов, Венев и Воронеж.
   - Вас понял. Занимаю высоту тысяча восемьсот.
   Эшелоном в авиации называется заданная высота полета. Дело в том, что
каждому самолету и вертолету дается определенная высота, на  которой  он
должен лететь, чтобы не столкнуться с встречными машинами.
   Несмотря на сильный попутный ветер, вертолет летел спокойно, а  мотор
работал так ровно, что Елочка даже вздремнула на своем сиденье и не про-
сыпалась до самого Воронежа.
   По всей южной трассе Аэрофлота знали о полете "Снежинки", и все  ста-
рались помочь Егору правильно рассчитать курс и о ходе полета докладыва-
ли самому министру Гражданской авиации СССР.
   Задумывались ли вы, юные читатели, над  тем,  сколько  неожиданностей
дарит нам длительный перелет? Ведь погода почти никогда не бывает одина-
ковой на большом пространстве.
   То мрачные горы облаков преграждают вам путь в воздухе, то  невидимые
вихри стремятся перевернуть машину, как волны на море, то крохотные кап-
ли влаги, прилипая к вертолету или самолету,  мгновенно  превращаются  в
крепкий, тяжелый лед...
   Такие неожиданности появлялись и на пути Егора и Елочки.
   Ростов-на-Дону они пролетали в десять часов ночи, и едва под ними по-
казался южный берег Дона, как маленький вертолет вошел в облака и  нача-
лось обледенение.
   Вертолет затрясло как в лихорадке и потянуло к земле. Пришлось увели-
чить обороты мотора, но машина  отяжелела,  лететь  становилось  опасно.
Егор пустил в лопасти ротора горячий воздух, и куски льда теперь  таяли,
с шумом срывались с воздушного винта.
   - Мы попали в обледенение, - доложил Егор по радио.
   - Немедленно займите две тысячи четыреста метров, - приказал  диспет-
чер.
   Небо в ту ночь походило на слоеный пирог: внизу воздух,  смешанный  с
дымом заводов, потом слой облаков, опять воздух, но  уже  чистый,  опять
облака, и снова воздух, еще почище.
   На новом эшелоне они вырвались из холодных объятий облаков, и обледе-
нение прекратилось. В толпе звезд светила луна, и нашим авиаторам  каза-
лось, что они летят теперь над серебристой снежной тундрой.
   Высоко над ними пролетел встречный ТУ-104. Гигант торопился в  Москву
и с каждым часом оставлял за собой тысячу километров звонкого  морозного
пространства. В лунном небе вился тонкий кудреватый след.
   За Ставрополем их полетом руководил диспетчер  аэропорта  Минеральные
Воды.
   - Вижу вас на экране радиолокатора, - сказал он. - Осталось сто кило-
метров. Займите высоту тысяча двести.
   - Понял вас, - ответил Егор и перевел "Снежинку" на планирование.
   В районе Минеральных Вод облачность была ниже и спокойнее -  ни  бол-
танки, ни обледенения.
   - Сейчас вы пролетите над нами, - подсказал диспетчер.  -  Снижайтесь
до шестисот метров.
   - Понял вас, занимаю шестьсот.
   На высоте шестисот метров показалась земля, и наши  авиаторы  увидели
уснувший город Минеральные Воды. Только на станции, как гусеницы, полза-
ли электропоезда, одинокий паровоз дымил, словно курительная трубка.
   - Видите справа от себя гору и на ней мачту телецентра,  обозначенную
поясами красных огней? - спросил диспетчер Минеральных Вод.
   - Вижу...
   - Это гора Машук, а у ее подножия - город Пятигорск. Направляйтесь  к
ней и снижайтесь до двухсот метров.
   Егор едва успел занять двести метров, как Елочка радостно  воскликну-
ла:
   - Вот Каменный Орел! - и указала влево.
   Сомнений не было: на длинной Горячей горе, возвышаясь  над  парком  и
городом Пятигорском, застыло изваяние Каменного Орла - цель их  большого
и утомительного перелета.
   - Все в порядке, - передал  Егор  по  радио.  -  Захожу  на  посадку.
Большое спасибо за помощь.
   - Пожалуйста, - ответил диспетчер. - Желаем  вам  попутного  ветра  и
ждем на обратном пути!..
   Сделав круг на малой скорости и осветив скалистое подножие  Каменного
Орла лучами ярких фар, Егор выбрал ровную площадку.
   - Сядем? - весело спросил он.
   - Сядем, - ответила Елочка.
   Вертолет повисел немного над площадкой и осторожно приземлился.  Егор
с Елочкой сошли на скалу. В нескольких  шагах  величественно  возвышался
Орел, погруженный в каменный сон. В лапах его застыла змея. Голова  Орла
опущена и склонена набок.
   Ровно в полночь Егор громко произнес:
   Чи-ри-ле, чи-ри-ле,
   Ты не спи на скале,
   А собратьев встречай,
   Из беды выручай.
   Каменный покров Орла стал медленно спадать, а на его месте  появились
перья. Глаза птицы заиграли живым блеском, сильный изогнутый клюв  щелк-
нул трижды.
   - Кто осмелился нарушить мой сон? - крикнул он, и в глазах его вспых-
нул недобрый огонек.
   - Не сердись, великий Орел! - сказал Егор. - Я хочу знать, где  нахо-
дится царь птиц Симург. А почему ты прикован к скале?
   Шумно вздохнув. Орел повернулся в сторону двуглавой горы,  сверкавшей
на горизонте в лучах луны, и ответил:
   - Видишь гору? Это Эльбрус, когда-то называли ее Каф-Даг. На  большой
вершине Каф-Дага в ледяном дворце живет царь птиц Симург.  Одним  глазом
он смотрит в прошедшее, другим - в будущее. Когда Симург мрачен,  темные
тучи набегают на Каф-Даг, мороз сковывает водопады и потоки, на  поля  и
луга ложится снег, мчатся вьюги, сметая все на пути.  Горе  птице,  если
она в такую погоду поднимется в воздух! Но однажды удаль разгорячила мою
кровь. Я ударил крыльями о колючие струи ветра и  взвился  над  облаками
вместе с этой змеей, собираясь позабавиться ею в  вышине.  Она  хвастала
мудростью, а я пожелал превзойти ее мужеством. Но едва мы поднялись  над
Каф-Дагом, разгневанный Симург глянул на меня - я окаменел и упал на эту
скалу, осужденный на вечный сон!..
   - Понимаю тебя, великий Орел, - сказал Егор. - У тебя смелое, а  зна-
чит, и доброе сердце. Помоги мне...
   Орел испытующе посмотрел на маленького летчика:
   - Я могу убить тебя и твою подругу одним слабым ударом своего клюва.
   - Есть ли смысл это делать, великий Орел? - прервал Егор. - Я  приле-
тел к тебе не за смертью. Разве осмелился бы я беспокоить тебя из-за та-
кой мелочи?
   - Ты прав, - проворчал Орел. - Я могу служить тебе проводником к  Си-
мургу. Но хватит ли у тебя духу?
   - Даю тебе в этом слово, - с жаром ответил Егор.
   - Дающий слово - силен, исполняющий его - могуч, - сказал Орел. -  Ты
хотя и маленький, но настойчивый. Будешь лететь со мной рядом.
   Егор и Елочка снова привязались ремнями и взлетели. Орел, как кошка с
мышью, играл со змеей. Наконец он взмахнул крыльями, оторвался от  земли
и так быстро стал набирать высоту, что вертолет едва поспевал за ним.
   В полумраке на них надвигалась громада Каф-Дага. Черные тучи  зловеще
клубились внизу, окутывая скалы и ледники. Повалил густой снег.
   Слева от вертолета и немного впереди летел Орел. Иногда он  поворачи-
вал голову и, как бы желая подбодрить Егора, покачивал крыльями.
   За Пятигорском снегопад прекратился, и Егор увидел на вершине Каф-Да-
га залитый огнями ледяной дворец Симурга. По углам дворца высились четы-
ре узкие башни. На их крышах сидели ледяные птицы с  поднятыми  ледяными
крыльями. Орел помахал крылом и скрылся в глубине ущелья. Егор и  Елочка
остались одни.
   Осмотревшись, Егор приметил у ворот удобную  гладкую  полосу  льда  и
точно спланировал на нее.
   У главного входа бил фонтан широкой, разбегающейся струей. Между  се-
ребристыми нитями воды носились, как искры синего света, маленькие птич-
ки с блестящим оперением.
   Крыша дворца из прозрачного ярко-голубого камня скрывалась  в  белом,
застывшем от мороза облаке.
   Двор был выложен тяжелыми гранитными плитами. От ворот  до  парадного
входа постлан синий ковер. Стены дворца покрыты ледяными украшениями.
   В воротах Егора остановил филин с круглыми зелеными глазами.  Ударами
клюва о ледяной гонг он отсчитывал время.
   - Куда спешишь? - спросил филин. - Тот, кто торопится, не  умеет  уп-
равлять собой.
   - Сейчас не так поздно, чтобы опоздать, но и не так  рано,  чтобы  не
спешить, - объяснил Егор.
   - Проходи, - сказал филин и ударил в гонг.
   Егор глянул на свои часы - они показывали час ночи. Он уверенно мино-
вал ворота и ровным шагом направился по толстому пушистому ковру.
   Подойдя к дворцу, Егор увидел большой вход и рядом -  два  маленьких.
Поразмыслив, он прошел внутрь под самым высоким сводом. Перед  ним  поя-
вился ворон. Склонив голову набок, он спросил:
   - Зачем ты здесь?
   - Я хочу видеть царя птиц, всезнающего Симурга, - ответил Егор.
   - У тебя к нему дело?
   - Да.
   - Ты дерзок, - хлопнул крыльями ворон. - Но умен ли ты? Ответь на три
вопроса. Вот первый: какой враг самый опасный?
   - Тот, которого плохо знаешь, - сейчас же ответил Егор.
   - Верно! Какой ветер самый плохой?
   - Для тех, кто летает? На земле - попутный, а в полете - встречный.
   - Что ж, и это правда. А что такое смелость?
   - Умение в опасную минуту знать, что делать, и суметь сделать! - чет-
ко ответил Егор.
   - Проходи.
   Егор вошел в высокий просторный зал. В глубине его на белом мраморном
троне сидел царь птиц Симург. Тело и крылья у него были орлиные, но  го-
лова с седой бородой такая же, как у человека.  Лоб  увенчивала  золотая
корона с драгоценными камнями. Тонкий длинный нос с горбинкой сильно вы-
давался вперед.
   Вокруг него суетилось несметное количество птиц.  Попугаи  развлекали
его своими остротами. Соловьи ласкали царственный слух нежным переливча-
тым пением. Скворцы нараспев читали Симургу философские трактаты.
   Но Симург ни на кого не обращал внимания. У него было  такое  скучное
лицо, словно он пришел к врачу на уколы.
   Закрыв один глаз, он глянул в прошлое и произнес:
   - Ты Егор. Я знаю, зачем ты пришел. - Подумав,  он  посмотрел  другим
глазом в будущее и продолжал: - Лети в Страну Жаркого Солнца, там  живет
Мур-Вей. Не бойся: нет беды, у которой не было бы конца.
   И, устало прикрыв оба глаза, он умолк.
   - Я знаю, где Страна Жаркого Солнца, - сказал Егор. - Но в каком мес-
те мне искать там Мур-Вея?
   Симург молчал.
   На Егора накинулись сороки.
   - Как вы смеете тревожить покой великого Симурга?! - верещали они.  -
Вы не дурак, должны и сами догадаться.
   Он уже был у выхода, когда Симург шевельнул крылом и добавил:
   - Мур-Вей раньше жил в городе Кахард.
   ...Обратно они летели без приключений. Когда внизу появилась знакомая
вершина Горячей горы, Орел еще был живой. Но только Егор посадил  верто-
лет на площадку, змея изловчилась и ужалила своего  мучителя.  И  прежде
чем Егор вымолвил слово, великий Орел вновь окаменел!..
 
 
   Глава третья
   В СТРАНЕ ЖАРКОГО СОЛНЦА
 
   Тысячи километров пролетели Егор и Елочка - через Каспийское  море  и
пустыни, через горный хребет - и достигли наконец Страны Жаркого Солнца.
   Вскоре в долине показался Кахард - древний город. Когда-то он считал-
ся самым богатым на Востоке, пристанищем мудрецов и волшебников. В цент-
ре его находилась базарная площадь и пестрая мечеть с минаретами,  игла-
ми, вонзившимися в небо.
   Вертолет покружил над городом, и внимание Егора привлек дом  под  же-
лезной крышей, чем-то напоминавшей военную фуражку. Увидев  издали  чер-
дачное окошко, Егор влетел в него...
   В светлом и сухом углу чердака они облюбовали подходящее место и рас-
тянули брезентовую палатку.
   Каждый день Егор улетал в город, садился на площадях, на глухих  ули-
цах и слушал, что говорят люди. Но  ни  разу  никто  не  упомянул  имени
Мур-Вея. А время шло.
   Странный, доложу я вам, этот город Кахард, не похожий на те, в  кото-
рых бывали вы, мои юные читатели.
   На крутые склоны лесистой горы взобрались  просторные  улицы  верхней
части города. Дома здесь хоть и маленькие, да всякий на свой манер,  яр-
ких расцветок, с балкончиками и башенками и все в цветах.
   Над ущельем и ревущими потоками висят ажурные мосты; в заводях  проз-
рачных плавают золотые рыбки.
   Только некому любоваться этой красотой. Еще недавно жили  здесь  вол-
шебники всего света. Но вдруг они таинственно исчезли...
   В нижней части города - в долине на речном берегу - жилища  были  по-
беднее и улицы узкие. Здесь жили крестьяне, ремесленники, рыбаки.
   Однажды, пролетая над Кахардом, заметил Егор рекламный щит с выгорев-
шей от солнца надписью: "Пользуйтесь воздушным транспортом!"  И  длинную
стрелу рядом, указывающую на запад. Полетел Егор в  этом  направлении  и
вскоре увидел воздушный замок, обветшалый и запыленный, с крупными туск-
лыми буквами: "Аэропорт".
   Егор сделал несколько кругов над аэродромом.
   В ангарах лежали без дела рассохшиеся летающие сундуки и  потрепанные
ковры-самолеты, дырявые ступы, старые  метлы.  На  перроне  -  безлюдно.
Круглые часы на аэровокзале остановились, и даже некому их завести.
   Залетев в пустой зал ожидания, Егор покружил над диванами и  креслами
и повис перед "Расписанием рейсов". Из него он узнал, что ковры-самолеты
использовались на местных линиях, а летающие сундуки - на дальних, что с
жалобами следовало обращаться к начальнику аэропорта Кащею  Бессмертному
или к начальнику отдела перевозок Соловью-разбойнику.
   "В случае задержки рейса, - прочел Егор, -  пассажиру  выдается  ска-
терть-самобранка, и он может питаться за счет аэропорта".
   Волшебники, дети и сочинители сказок пользовались воздушным транспор-
том Кахарда бесплатно, а все прочие приобретали билеты.
   В конце зала Егор заметил справочное бюро, заглянул в овальное окошко
и отшатнулся. В тесной каморке скрючившись сидела Баба-Яга и вязала  чу-
лок из паутины, которой было вокруг более чем достаточно.
   Почуяв человека, она принюхалась длинным крючковатым  носом,  подняла
голову и удивленно произнесла таким глухим  голосом,  будто  говорила  в
горлышко стеклянной банки:
   - Это еще кто? По духу - человек, а по виду - вроде бы  наш,  волшеб-
ник... Откуда будешь?
   - Здравствуйте, бабушка! Из России я.
   - А-а... Здравствуй. Земляк, значит. Жила я в  тех  краях,  и  долго-
хонько, да вот переселилась. Почти вся нечистая сила тоже здесь  обосно-
валась. Век такой - теряют люди к нам доверие...
   - А почему такое запустение здесь?
   - Твоя правда, - вздохнула Баба-Яга. - Хворость  какая-то  напала  на
волшебников наших, вроде эпидемии, значит... И пошли дела  на  убыль.  А
потом тут один бойкий такой, видать басурманин, санаторий открыл - и они
все к нему уехали.
   - А вы что же, бабушка?
   - Оно, конечно, не мешало бы: давно колотье в груди испытываю и ломо-
ту в суставах. Но место у меня не ахти ответственное... Начальник  аэро-
порта прямо сказал: на твоей должности черед на путевку не скоро дойдет.
Вяжи, говорит, да за оборудованием присматривай. Порядки  тут  свои,  не
мной установленные. Отошли денечки: была я домовладелицей, всеми почита-
емой, а нонче и избушки своей лишилась. Трудно в эмиграции... Кабы  зна-
ла, что примут обратно, запросилась бы.
   - А далеко ли будет санаторий ваш, бабушка?
   - Тебе-то что?! - насторожилась Баба-Яга. - Это волшебная  тайна,  не
всякому говорить ее положено. Ты, я вижу, при деле, а докучливый...
   - Это я так просто, - смутился Егор. - Вижу, что  в  справочном  бюро
сидите, и спросил.
   - Я только о том справки даю, что и без того всем известно...  Не  то
отбою от клиентов не будет! Я уж эту профессию изучила... А ты где оста-
новился, касатик?
   - В доме Бен-Али-Баба.
   - У-у-у! - завыла Баба-Яга и  застучала  об  пол  костяной  ногой.  -
Прочь, разбойник! Небось из его шайки?.. Пусть он не надеется, обманщик,
что ему это все даром пройдет. Пользуется тем,  что  волшебников  сейчас
нет, и продает их дома глупым людям, выдавая за свои... Я вот тебя!
   Но тут, повинуясь приказу Егора, вертолет вылетел из  аэровокзала  и,
набирая скорость, помчался к городу.
   Не много дал Егору этот, столь неожиданно окончившийся  разговор,  но
все же было отчего задуматься.
   Одно ясно: не все благополучно в Кахарде и впредь Егору следует вести
себя еще более осмотрительно.
   Вспомнил он своего "хозяина"... Звали его Бен-АлиБаб. Это был высокий
мужчина с курчавой бородой. Темные глаза его глядели на всех  властно  и
зло.
   Если бы Бен-Али-Баб узнал, что Егор и Елочка нашли приют  на  чердаке
его дома, - наверное, плохо пришлось бы им...
   На Востоке день отдыха не воскресенье, а пятница. В ближайшую пятницу
Егор слетал на базарную площадь.
   Приземлившись во дворе мечети в час, когда она пустовала, Егор  спря-
тал вертолет под кустом и незаметно выбрался на площадь.
   Вокруг стоял невообразимый шум. Сотни великанов,  сидя  на  корточках
возле своих товаров, выкрикивали что-то и отчаянно жестикулировали.  Ог-
ромные животные грозно отфыркивались, поднимая душные вихри.
   Конечно, вы поняли, что все это были обычные ослы и лошади и  обычные
торговцы. Просто Егор был слишком мал.
   - Кому воды? Холодной воды! - призывали мальчишки, снуя по  базару  с
узкими глиняными кувшинами.
   - Продается ишак, правоверные! Совсем дешево! Договаривайтесь о  цене
прямо с ним. Сколько раз он прокричит, столько и золотых монет  ему  це-
на...
   Но ишак кричал без перерыва, и его рев отпугивал покупателей.
   - Убирайся со своим гордецом! - гнали голодранца, водившего за  собой
ишака. - Он возомнил о себе и назначил такую цену, что у самого Магомета
не хватит денег, чтобы заплатить за одну его голову.
   - Не скупитесь, люди: мой ишак волшебный, он предсказывает будущее...
   - Теперь волшебство не в почете, - ворчали зеваки.
   - Продаю халат! Шелковый халат отдаю за два червонца.
   - С ума сошел! В твоем халате три дыры!
   - Чудной человек. Возьми кинжал и сделай в нем столько  дыр,  сколько
захочешь. Но сперва заплати червонец, так и быть...
   - Плов, рисовый плов! Кто заплатит двойную цену, одну порцию  получит
бесплатно.
   - Воды! Кому холодной воды?
   Тут и там пестрели расшитые золотом ткани. Расписная  звонкая  посуда
из обожженной глины, горы сочных фруктов лежали прямо на земле.
   Слепой, сидя на старом коврике, ударял костлявыми  пальцами  в  тугой
бубен с медными кольцами и, тряся ветхой бородкой, пел заунывную песню.
   Егор обвел взглядом базарную площадь, но подойти к шумной толпе,  где
его могли затоптать насмерть, не решался.
   У мечети, в тени абрикосового дерева,  собралась  группа  оборванцев.
Нет преступления, на которое они не согласились бы ради куска хлеба.  Но
как и что сделать, никто из них не знал.
   Они курили трубки из букового корня с длинными тростниковыми мундшту-
ками и слушали подсевшего к ним человека. Его голос показался Егору зна-
комым. Он подобрался ближе, прячась за камнями, и узнал БенАли-Баба. Тот
медленно говорил:
   - Воля аллаха, дети мои, нерушима. И да несчетно продлятся дни  того,
кто сумеет постоять за бога, себя и свой дом.
   - А если у меня нет своего дома и я забыл, что такое хлеб, чем  прод-
лить свои печальные дни? - спросил юноша-нищий.
   - Юноша задал дельный вопрос, поддержал его другой собеседник. -  От-
веть ему.
   - У кинжала два лезвия, - понизив голос, продолжал Бен-Али-Баб. - Од-
но для того, чтобы добыть себе богатство, а другое  -  чтобы  его  охра-
нять...
   - Это старый закон... - вставил кто-то из присутствующих.
   - Это вечный закон! - вновь повысил голос БенАли-Баб. - У языка  тоже
две стороны: одна - чтобы славить аллаха, другая - чтобы скрывать  прав-
ду.
   - Мы умеем молчать, - ответил за всех высокий  оборванец,  прислонив-
шийся к дереву. - Выкладывай: что ты хочешь от нас?
   - Кто желает иметь деньги, пусть возьмет оружие, завтра утром  пойдет
в горы и сделает то, что я прикажу.
   - А если нет оружия?
   - Я дам его.
   - Я согласен! - крикнул юноша-нищий.
   - И я! И я! - раздалось несколько голосов.
   Бен-Али-Баб внимательно оглядел всех и заговорил так тихо, что  Егору
пришлось перебежать за другой камень, поближе.
   - Солнце освещает только деяния аллаха,  поэтому  мы  должны  сделать
свое дело в темноте. Есть в горах Чинар-бек. Вы знаете это старое  дере-
во. Завтра перед восходом солнца мимо него по Столетней  дороге  пройдет
караван... Какие-то ученые - ценители сказок - едут к нам, чтобы  узнать
историю этого города... Но это вас не касается. Ограбите  караван,  а  я
вам за это плачу деньги.
   Услышав о готовящемся нападении, Егор решил  предупредить  тех,  кого
Бен-Али-Баб наметил себе в жертву.
   В небе повисла серебристая тучка. Бледная луна спрятала в нее, как  в
муфту, свои лучи. Еле видная в полумраке серая лента  дороги  изгибалась
между скалами, то сбегая в трещину, то взбираясь на крутой склон.
   Скрытый тенью гор, по дороге двигался караван верблюдов. Предрассвет-
ный прохладный ветерок посвистывал в кустарнике и уносил в ущелье дорож-
ную пыль. Впереди каравана шел проводник и в длинной песне воспевал все,
что видел вокруг.
   За поворотом дороги показался Чинар-бек. Под его  ветвями  могли  ук-
рыться сто человек.
   Продолжая напевать, проводник вытащил из-за пояса пистолет и оглянул-
ся. Его товарищи сделали то же. Потом проводник набил табаком  трубку  и
зажег спичку. Ярко вспыхнул огонек, осветил его напряженное лицо:  видно
было, он ожидал чего-то недоброго и зорко осматривался.
   Едва он поднес огонь к трубке, как из-за скалы  выбежал  широкоплечий
человек. В руке нападавшего блеснул нож...
   Караван остановился. Из засады выскочили бандиты и с воем  и  криками
кинулись к нагруженным верблюдам. Они не знали, что караван сопровождала
сильная охрана. Поднялась беспорядочная перестрелка. С первой же  минуты
стало ясно, что перевес на стороне охраны. Бандиты обратились в бегство.
   А рядом летал Егор на своем вертолете. Это он предупредил караван,  и
ученые успели вызвать охрану.
   Егор наблюдал за схваткой и  радовался  поражению  бандитов.  Но  где
Бен-Али-Баб? Неужели ему удалось бежать?
   В лучах восходящего солнца Егор  увидел  роскошно  одетого  бородача,
взбирающегося на холм, где рос Чинар-бек. Вот уже ему удалось взобраться
на вершину холма, и он во весь дух побежал к  дереву.  Конечно  же,  это
Бен-Али-Баб!
   Сделав круг и убедившись, что нападение отбито, Егор  полетел  к  Чи-
нар-беку. К его удивлению, Бен-АлиБаба там не оказалось!
   Может быть, негодяй спрятался в густых ветвях?
   Егор со всех сторон осмотрел дерево: бандита там не было.
   Не провалился же он сквозь землю?
   Егор пошел на посадку и приземлился у самого ствола. Он хотел во  что
бы то ни стало выследить бандита.
   Отстегнув ремни, Егор вылез из вертолета. Почемуто солнце заметно по-
меркло. Удивленный Егор поднял голову: крепкие ветви чинара  сами  собой
быстро клонились к земле, и вскоре стало темно.
   Егор понял, что попал в западню.
 
 
   Глава четвертая
   В ПОИСКАХ ДРУГА
 
   Елочка в отчаянии.
   В субботу утром Егор улетел и  больше  не  возвращался,  хотя  прошло
больше суток. Девочка подолгу стояла возле чердачного окошка, она совсем
пала духом. И вдруг вспомнила: "Чарус!" Она засмеялась и громко  крикну-
ла:
   - Чи-чи-чи, прискачи, Чарус, Чарус, Чарус!
   В темном углу чердака послышался шорох,  и  перед  Елочкой  появилась
старая знакомая - белая мышь.
   - Здравствуй, Елочка, - поздоровалась она. - Что произошло? Где Егор?
   - Я сама не знаю, где он, - ответила девочка. -  Может,  ты  поможешь
моему горю? В этой жаркой стране мое волшебство не имеет силы...
   И она рассказала, как все случилось.
   - Печальные вести...
   - Разыщи его, Чарус, ты же все умеешь!
   - Увы, Елочка, далеко не так. Мы с тобой одни и можем говорить откро-
венно... Когда-то очень давно среди мышей - белых и обыкновенных -  поя-
вилось несколько волшебниц. Они были наделены только одной  способностью
- исчезать в одном месте и быстро появляться в другом... От этих необык-
новенных путешественниц пошли поколения. Вот почему люди иногда  удивля-
ются: "Только вывели мышей в доме, а они снова появились! Откуда?.."
   - И ты одна из таких путешественниц?
   - Да, Елочка. Ну ладно, что ж теперь горевать, надо искать Егора. Са-
дись ко мне на спину.
   Елочка взобралась на белую мышь, и они тронулись в путь. Проскользнув
на улицу, Чарус незаметно прокралась мимо людей, сидевших у входа в дом,
и вдоль арыка направилась к окраине  города.  Там  зеленели  деревья,  и
Елочка, жительница леса, надеялась встретить кого-нибудь из знакомых.
   Они не знали, кто сумеет указать им, где Егор,  и  решили  спрашивать
всех.
   Первой встретилась гусеница Пяденица. Она висела на  паутинке,  прик-
репленной к ветке тутового дерева, и, как заправский акробат, выделывала
отчаянные цирковые номера над землей.
   - Здравствуй, Пяденица, - сказала Чарус, с уважением смотря на нее.
   Пяденица чуть кивнула головой, изогнулась в вопросительный знак,  за-
тем - в бублик, выпрямилась, но не ответила.
   - Чего же ты молчишь, когда с тобой здороваются? - обиделась Чарус. -
Это невежливо.
   - Я занимаюсь гимнастикой, - пискнула гусеница, - и не хочу  нарушать
дыхание. За месяц я съедаю пищи в шесть раз больше своего  веса,  и  мне
нужно сохранить гибкость...
   - Ешь себе на здоровье, сколько хочешь, - сказала  Елочка,  -  только
скажи: неужели ты не видела, куда пролетел вертолет?
   - И слышала, и видела.
   - А в каком направлении? - спросила Чарус.
   - Не запомнила. Я же всегда верчусь во все стороны!
   - Ну, что ж, - задумчиво произнесла Чарус, - для начала и это хорошо.
Я бываю на кораблях и кое-что смыслю в морском деле. У моряков есть  во-
семь основных румбов, то есть курсов: Север, Восток, Юг, Запад и  проме-
жуточные. Чтобы наверняка найти Егора, будем придерживаться этих направ-
лений и мы.
   - Хорошо, - согласилась Елочка.
   - Начнем хоть с юга, как раз в этом направлении есть дорожка...
   Скоро им повстречался навозный жук, кативший задними лапками ком  на-
воза.
   - О, это существо веселое! - приободрилась Чарус. - Здравствуй, Копр.
   - Здравствуй, коль не шутишь, - ответил Копр и, отряхнувшись, сел от-
дохнуть. - Далеко ли путь держите?
   - Ищем Егора, маленького летчика. Не видел ли ты его вертолет?
   Копр прошептал про себя новое имя, долго  думал,  приставив  лапку  к
своему черному лбу, и наконец ответил:
   - Нет, не видел. Вон за тем кустом работает  Фору  с,  жук-могильщик,
спроси у него.
   - Ничего не знаю, - угрюмо ответил Форус на вопрос о Егоре, расправил
блестящие крылья и с жужжанием улетел.
   - Что же нам делать? - спросила Елочка.
   - Поехали теперь на юго-запад, по ходу часовой стрелки, то есть впра-
во, как поступают моряки. Так... А вот и  ящерица  Лакерта.  Она  всегда
присматривается и прислушивается ко всему и может знать...
   - Увы! - вздохнула Лакерта. - И я ничего не знаю. Ступайте вон к  той
горе, там живет лиса Вульпекула. Она такая умная, что, наверное, поможет
вам.
   - Ага, это, значит, на западе? По пути, - обрадовалась Чарус, вильну-
ла хвостом, поблагодарив Лакерту и помчалась к горе.
   Лисью нору они отыскали по отвратительному запаху. Из  нее  выглянула
хитрая острая мордочка. Глаза лисы заблестели. Увидев  Чарус  и  Елочку,
она невольно облизнулась.
   - Не устали ли вы, дорогие гости? - сладким голосом пропела она,  вы-
ползая наружу. - Я очень гостеприимная и  с  удовольствием  уступлю  вам
свое жилище. Я недавно закончила ремонт квартиры, натаскала мягкой подс-
тилки... Заходите!
   - Чтобы ты нас съела? - насмешливо спросила Чарус.
   - Ой, какие вы страшные слова говорите! - с притворным ужасом  вскри-
чала Вульпекула. - Я, кроме мух, теперь ничего не ем. Да и то двух  шту-
чек мне хватает на весь день.
   - Ха-ха-ха! - засмеялась Чарус. - Ты только слушай, Елочка, она такое
наговорит...
   - Мы не будем заходить к вам, - отказалась Елочка. - Не знаете ли вы,
где находится сейчас маленький летчик Егор?
   - Егор? - взвизгнула Вульпекула. - Как же, знаю, знаю... Проходите  в
гостиную, я тотчас же объясню вам...
   - Не верьте ей, она вас съест! - раздался из норы  приглушенный  крик
попавшего в плен кролика.
   Белая мышь отпрянула и помчалась прочь от жилища разбойницы.
   Только добежав до небольшого леса, видневшегося на северо-западе, Ча-
рус перевела дух. Над их головами пролетел воробей и, чирикнув,  сел  на
ближайшее дерево.
   - Эй, Пассер, не видел ли ты вертолет летчика Егора? -  крикнула  Ча-
рус.
   Пассер был образованной птицей. Он увлекался поэзией, сочинял  недур-
ные стихи, но славился удивительной рассеянностью. Лишь после  того  как
Чарус и Елочка хором повторили свой вопрос, Пассер  заметил  их,  промыл
горлышко росинкой с ближайшего листа и ответил звучными стихами:
   Пи-р, пи-р, пи-р...
   Облетел я целый мир-р-р,
   Чик-чирик, чур-р, чур-р-р,
   Видел множество фигур-р-р.
   Но Егор-р-ра не видал,
   О Егор-р-ре не слыхал.
   Я сижу на дер-р-реве...
   Пассер запнулся, мечтательно закрыл глаза и, щелкая клювиком, принял-
ся подбирать трудную рифму к слову "дереве".
   - Ох-ха-ха! Ух-хи-хи! - затрещала сорока, прячась  в  ветвях.  -  Вам
придется ожидать неделю, пока он продолжит.
   - А, Пика! - приветливо кивнула Чарус. - Может, ты нам скажешь,  куда
улетел Егор?
   - Так-так-так, конечно, безусловно, непременно!  -  затрещала  сорока
Пика. - Видите: я делаю себе несколько гнезд. В одном буду жить, а  дру-
гие ложные. Дада-да! Только это под большим секретом. Ник-кому,  ник-ко-
му, ник-кому! Ни слова! - трещала она на весь лес.
   - Но где Егор? - прервала ее Елочка.
   - Все скажу, все скажу! - запрыгала Пика с ветки на ветку. - Вы  слы-
шали: Дятел женился на Синице! Но у  нее  нет  ничего,  кроме  красивого
платья, это известно всем! Это знают все! Я думаю, что лучше сороки  нет
птицы на свете. Я бы не прочь стать женой, но никогда не  сознаюсь  пер-
вая. Пусть Дятел сделает мне предложение, я немедленно соглашусь!
   - Да где Егор? - рассердилась Чарус.
   - Кто? Егор? Таких женихов у меня нет... Ищите сами! Ищите сами!
   - Пошли, - опечалилась Чарус. - От этой пустышки никому нет пользы.
   На северной окраине леска Елочка увидела дрозда  Турдуса,  свивающего
себе гнездо. Оно было такое неряшливое и некрасивое, что Елочка невольно
усмехнулась.
   - Смотри, Чарус, какая безобразная корзина.
   Турдус услышал и обиделся.
   - Я забочусь только, чтобы стать умным, - возразил он. -  Я  философ!
Мне все равно, в каких условиях я буду жить. Лишь бы я  был  умнее  всех
птиц. Я живу тогда, когда думаю, а думать можно где угодно, даже в этой,
как ты ее называешь, "корзине". Было бы чем думать!  Так-то...  -  и  он
постучал концом правого крыла по своему лбу. Елочка  досадливо  отмахну-
лась, и Чарус побежала дальше.
   Она перескакивала через камни, взбиралась на холмы и снова сбегала  в
долины, не обращая внимания на усталость, думая только о том, где сейчас
Егор.
   На северо-востоке Чарус увидела белого Скорпиона, гревшегося на солн-
це, и направилась к нему.
   - Нет, - покачал головой Скорпион, - здесь не пролетал ни один верто-
лет, я отвечаю за свои слова. Вот что, друзья, послушайтесь моего совета
и следуйте на восток. Там живут муравьи, которые знают все на  свете.  И
дорога приятная: кругом песок и солнце. Правда, далеко, но это преодоли-
мо для вас.
   К полудню они остановились у края жаркой пустыни.  Раскаленный  песок
жег ноги. Было душно, словно в кочегарке старинного парохода. Лужайки  с
сочной травой, кустарники и деревья, дарившие тень, остались позади.
   Ни одно живое существо не рисковало появиться в пустыне. Даже  корен-
ные жители прятались сейчас в норах.
   Вокруг тишина, нарушаемая только шуршанием песка и прерывистым  дыха-
нием Чарус. Белой мыши досталось сегодня.
   Друзья устроили привал.
   - У меня не хватит сил для перехода через пустыню, -  призналась  Ча-
рус.
   - Я пойду рядом с тобой, - сказала Елочка, - и тебе будет легче.
   Чарус посмотрела на ее забинтованную ногу, с сомнением покачала голо-
вой.
   Откуда-то сверху донеслась песня, распеваемая тонкими голосами: Пусть
ветер несет нас в полете. Чем выше, тем  лучше  для  нас,  Ведь  храброе
сердце пилота Не дрогнет в опасности час!
   В легких струях ветра, вися под длинными и узкими куполами  серебрис-
тых парашютиков, сотканных из прочных паутинок, неслись пауки-пилоты.
   Вся эта компания шумно приземлилась неподалеку. Освободившись от  па-
рашютов, паучки наперегонки помчались к белому  камню,  из-под  которого
зеркальной лентой выбегал прохладный родник.
   Утолив жажду, они подошли к Чарус и Елочке и поздоровались.
   - Скажите, пожалуйста, кто вы такие? - спросила Елочка у самого стар-
шего пилота.
   - Мы аэронавты из отряда Ликос! - гордо  пропищал  командир,  надевая
парашют. - Мы пролетели уже двести километров, и еще осталось не меньше.
А кто вы?
   - Мы ищем маленького летчика Егора, - пояснила Чарус. - Весьма  жела-
тельно перебраться через эту пустыню, да вот Елочка и я,  мы  обе  уста-
ли... Не могли бы вы ей помочь, она ведь такая маленькая... А я  налегке
и сама справлюсь.
   Паучки оживились.
   - Мы с удовольствием поможем в  поисках  летчика,  нашего  уважаемого
коллеги, - сказал командир, обходя Елочку и осматривая ее со  всех  сто-
рон. - Но она вовсе не маленькая... Если бы ее можно было уменьшить  раз
в сорок или разобрать и доставить по частям, было бы проще.
   - Но я не могу разбираться на части, - огорчилась Елочка.
   - Жаль, очень жаль, - сказал командир и стал еще более серьезным.
   Паучки собрались на совет, чертили что-то на земле, размахивая лапка-
ми, и громко спорили, то есть вели себя, как и все летчики в мире.
   Потом командир вышел вперед, встал на голову  и  выпустил  из  брюшка
тонкую паутинку. Она вытянулась сперва вверх, а потом в сторону пустыни.
   - Прекрасно, - удовлетворенно сказал он, опускаясь на ноги и  подходя
к Чарус. - Ветер попутный, я сейчас определил его  направление.  Но  для
Елочки нужен большой парашют, мы уже рассчитали. Придется вам подождать.
   Он подал команду, паучки разбежались и заняли камешки и  бугорки.  По
следующему сигналу они встали на головы и, сделав стойки, задрали брюшки
к небу, выпуская из себя еле видные паутинные нити.
   Воздух, нагретый раскаленной землей, поднимал нити вверх, они сплета-
лись в вышине и постепенно образовали купол парашюта.
   Командир руководил этой ответственной работой. Несколько паучков тру-
дились рядом, сплетая для Елочки удобное и прочное сиденье.
   Когда все было готово, ветер усилился  настолько,  что  мог  свободно
нести и большой парашют.
   Елочка расположилась на сиденье, и ее крепко привязали к нему паутин-
ками. Потом паучки разошлись по местам и поднялись в воздух.
   Командир перекусил острыми челюстями паутиновый канатик, удерживающий
Елочкин парашют, а когда он стремительно взвился вверх, пустился за  ним
вдогонку.
   Паучки радовались быстрому попутному ветру и  весело  распевали  свою
любимую песню.
   Пустыня оказалась меньше, чем предполагала Елочка. Не прошло и  часа,
как внизу зазеленел лес, и командир отдал приказ идти на посадку.
   Тотчас же паучки стали тянуть к себе стропы,  отчего  парашюты  сузи-
лись, и высота стала заметно падать. Командир летел рядом с  Елочкой,  и
она, повинуясь его указаниям, сама с успехом проделала эти несложные ма-
невры.
   Приземлились они на опушке. Паучки-пилоты распрощались  с  Елочкой  и
полетели дальше. Елочка махала им  вслед,  прислушиваясь  к  удалявшейся
песне.
   Когда аэронавты Ликос скрылись  в  голубом  просторе,  Елочка  громко
крикнула:
   - Чи-чи-чи, прискочи! Чарус, Чарус, Чарус!
   Из-за серого бугра выбежала белая мышь.
 
 
   Глава пятая
   У МУРАВЬЕВ
 
   В муравьином городе Формика тревога: у одного из  входов,  на  высоте
двадцатого этажа, появилось пламя, грозившее пожаром!
   Тысячи муравьев, оставив работу, бежали к месту происшествия.  Наибо-
лее самоотверженные с разбегу прыгали в огонь, пытаясь своими телами по-
гасить его и спасти город ценой собственных жизней.  С  треском  сгорали
они в танцующих языках пламени. Но пожар разгорался.
   Лишь строгая дисциплина и бесстрашие уберегли городское население  от
паники. Окружив тесным кольцом огонь и повернувшись  спинами,  маленькие
существа выпускали в него из брюшка тонкие струйки темной жидкости.
   Дорого обошлась им победа над огнем, но разве можно считаться с жерт-
вами, когда спасаешь свой город!
   Формика была сохранена...
   Мудрец, поэт и летописец муравьиного царства Руфа подробно описал эту
трагическую историю в своей книге.
   Его рукопись попала однажды в мои руки, и я прочел под микроскопом ту
главу, из которой узнал, как Елочка и Чарус появились среди  муравьев  в
тот трудный день.
   Вот она...
   Глава 1002-я истории царства муравьиного (Сочинение придворного  Про-
заика, Историка и Оратора, знаменитого и всезнающего, великого ростом  с
умом, высокочтимого и благородного, неутомимого в Труде и  неустрашимого
в Споре, искателя Правды и кавалера всех муравьиных  отличий,  знатного,
но скромного, покорителя Пера и Бумаги, справедливого и доброго, Филосо-
фа и Критика, толкователя Прошлого и предсказателя Будущего, неподражае-
мого Руфы).
   "...И был потушен пожар, и спасена Формика. Что не под силу одному  -
сделали все! Только в беде познается, кто  настоящий  гражданин  и  друг
своих друзей.
   После пожара рабочие и инженеры разошлись по своим местам. И  тут  из
леса появились Чарус и Елочка.
   Я находился тогда на вершине лопуха. Увидев меня, они  сразу  поняли,
что это я тот самый Руфа, о ком написаны сотни книг.
   - Достойный ученый муж, - обратилась ко мне  белая  мышь  с  красными
глазами, - поздравляем вас всех с победой над огнем!
   - Благодарю, любезнейшая, - ответствовал я. - Для тех, кто  действует
сообща, не страшны никакие беды. А какова цель ваших странствий?
   - Мы ищем маленького летчика Егора, - объяснила Елочка. - Не  слыхали
ли вы о нем?
   - Кто-нибудь из нас обязательно знает, где он. Мы, муравьи, -  основ-
ное население Земли! Если подсчитать, сколько муравьев живет  на  свете,
то получится Самое Старшее Число. Вот почему мы знаем обо всем, что  де-
лается вокруг...
   И я решил помочь им и дал сигнал общего сбора.
   И все свободные жители Формики собрались на Площади  Обсуждения,  где
стоит кусок янтаря, в котором содержится мумия  муравья,  жившего  сорок
миллионов лет назад. Это основатель нашего города.
   И, взойдя на лопух, я рассказал согражданам о просьбе гостей.
   - Внимание к чужой беде облагораживает каждого, - закончил я.
   Выступавшие ораторы поддержали меня и предложили разослать представи-
телей по всем направлениям, чтобы собрать сведения.
   - А не можем ли и мы оказать вам услугу? - спросила Елочка.
   - Это именно то, чего я хотел, - с удовлетворением подхватил я. - Об-
ладая таким гигантским ростом и исполинской силой, вы  можете,  если  не
побоитесь, избавить нас от бед, причиняемых нам Брызгуном.
   И собравшиеся зашевелили усиками в знак одобрения.  После  обсуждения
Елочка взобралась на Чарус, и они двинулись в арьергарде большого отряда
воинов. В голове колонны шли наши опытнейшие штурманы.
   Определяя направление по солнцу, штурманы вывели колонну на нашу вос-
точную трассу. Путь был долог, но все  участники  похода  отказались  от
привала.
   Когда штурманы свернули влево, Чарус спросила:
   - Не объясните ли нам, как узнали вы, что уже пора сворачивать? Иными
словами, как вы определили пройденное расстояние? Видите ли,  я  большая
путешественница и интересуюсь навигацией.
   - С удовольствием, почтеннейшая, - объяснил флагштурман. - В пути  мы
ничего не едим, и по тому, на сколько худеем, нам известно,  сколько  мы
прошли...
   Наконец подошли к реке, через которую лежала сухая  ветка,  служившая
мостом. Здесь и жил Хищный Брызгун, съевший тысячи моих друзей.
   Эта рыба родилась где-то в Индокитае,  поэтому  Брызгун,  гордившийся
иностранным происхождением, называл себя Маркизом Индокитайским.
   Руководимый желанием оставить потомкам самую  правдивую  Историю  Му-
равьиную, я и здесь буду точен...
   Брызгун долго жил в аквариуме, разъезжал по многим странам и участво-
вал в снайперских соревнованиях.
   И,  как  мне  известно,  имел  он  звание  чемпиона  по  водоструйной
стрельбе. Но потом он зазнался, и хозяин выбросил его в  речку,  к  нес-
частью всех окрестных муравьев.
   ...Елочка еще издали первой увидела это коварное чудовище. С  помощью
своих сильных плавников Брызгун высунулся из воды и точной  струей  сбил
бабочку, летевшую над речкой.
   И это злодеяние наполнило гневом всех нас.
   - Эй ты, противный Брызгун, - крикнула Чарус, - попробуй сразиться со
мной! Я отомщу тебе за тех, кто нашел смерть в твоем желудке...
   Брызгун вытаращил свои большие желтые глаза и, скосив зрачки,  метнул
струю, но Чарус успела спрятаться за камень.
   И тогда полосатый, голубовато-серебристый Брызгун позеленел от  злос-
ти. Подплыв к самому берегу, он снова стал прицеливаться, но храбрая Ча-
рус бросилась на него, ухватила зубами за шею и вытащила из воды.
   И началась жестокая битва. Наши воины  поспешили  в  атаку:  на  суше
Брызгун был уже не так страшен...
   И Формика достойно встретила свою избавительницу!
   И еще не наступила ночь, как я сообщил гостям, то, по сведениям, соб-
ранными нашими гонцами, летчик Егор томится в плену, в волшебном  подзе-
мелье Чинар-бека, находящемся на юго-востоке от города Формики".
 
 
   Глава шестая
   ЛАБИРИНТ ЧОЙДОВ
 
   Мы оставили Егора в момент, когда ветви пригнулись к земле и отрезали
путь к отступлению.
   Теперь я продолжу описание его приключений...
   Неожиданно в стволе  дерева  вспыхнул  яркими  электрическими  огнями
сводчатый вход, украшенный восточным орнаментом и светящимся изображени-
ем Луны. Под Луной горела неоновая надпись: Кто войдет - многое  потеря-
ет! Кто выйдет - многое приобретет!
   Коварный смысл загадочных слов заставил Егора призадуматься.  Но  то,
что сама надпись и огни в глубине входа, похожего на вход в метро,  были
электрические, успокоило Егора. "Тут есть техника, - решил он. - Значит,
и страшного ничего не должно произойти".
   Он прошел под узорчатым сводом и нарисованной Луной, зорко осматрива-
ясь. Егор старался ступать как можно тише. Чем  дальше  он  продвигался,
тем уже и темнее становился ход. Стены и потолок  оказались  выложенными
камнями, а пол стал таким гладким, что можно было идти и без фонаря, ес-
ли бы не частые повороты то в одну, то в другую сторону.
   Егор забыл, куда он сворачивал и сколько раз. За одним  из  поворотов
блеснула полоска света. Подойдя ближе, он различил  полуоткрытую  дверь.
Егор толкнул ее и вошел в просторную комнату, заваленную книгами и  аст-
рономическими таблицами. На стене висела карта  обратной  стороны  Луны,
что была сфотографирована нашей космической станцией.
   У письменного стола сидел паук ростом с Егора,  грудь  у  него  сияла
всеми цветами радуги. Но голова у паука была человеческая.  Седые  кудри
опускались до плеч. Бледное лицо с острой бородкой и  маленькими  белыми
усиками производило совсем не страшное впечатление.
   Руки у него такие же, как у человека. На холеных белых пальцах  блес-
тели перстни. Но ноги были паучьи.
   Услышав шорох, странный паук устало закрыл глаза и проговорил певучим
голосом:
   - Нуте-с, что вы принесли мне сегодня,  коллега?  Покажите,  я  давно
ожидаю вас, - и он медленно поднял веки, из-под которых  глянули  серые,
почти бесцветные глаза.
   Увидев Егора, он растерялся и, вскочив с места, забегал по комнате:
   - Вы от Повелителя Чинар-бека! Нуте-с, присядьте, прошу вас... Я весь
к вашим услугам!
   - Я... - начал было озадаченный Егор, но паук прервал его:
   - Не объясняйте! Я уже понял - вы ревизор.  Повелитель  говорил,  что
пришлет вас для проверки нашей работы. Я все, все  знаю...  -  засмеялся
он, погрозив пальцем. - Присядьте, пожалуйста. Да, да, я знаю  и  сейчас
сообщу своим уважаемым коллегам приятную весть. - И паук нажал на кнопку
какой-то, вероятно, электрической, сигнализации.
   "Ревизор так ревизор!" - подумал Егор, усаживаясь в широкое старинное
кресло.
   Громко откашлявшись и стараясь придать своему голосу  внушительность,
он сказал:
   - Начнем с того, что вы мне расскажете, кто вы, где находитесь и  чем
занимаетесь. Я хочу проверить вашу память.
   Паук несколько раз низко поклонился и застыл в немом ожидании.
   - Как вас зовут?
   - Мое имя Нутес! - гордо ответил паук,  поднимая  указательный  палец
правой руки выше головы. - Я Врач Волшебного Лабиринта. Раньше я, как  и
другие мои уважаемые коллеги, был обычным человеком... А  потом  Повели-
тель Чинар-бека превратил нас в чойдов, то есть в пауков  с  человечьими
головами и руками.
   - За что?
   - Нуте-с, не угодно ли выслушать несколько подробнее. Вот  уже  более
двухсот лет Повелитель Чинарбека болеет, и состояние его здоровья посте-
пенно ухудшается. Он стал раздражительным, нерешительным, постоянно  жа-
луется на общую слабость и усталость. Самое загадочное в том, что он не-
уклонно теряет свою волшебную силу. Только когда он в гневе, к нему  по-
рой возвращается способность творить чудеса.
   - И никак нельзя его вылечить?
   - Уже несколько раз он собирал к себе  мудрецов  и  врачевателей,  то
есть нас. - Нутес скромно наклонил голову. - Но... Случай такой  необыч-
ный! Как известно, здоровье зависимо от положения почек и натяжения  се-
лезенки, от длины кровеносных сосудов и гибкости позвоночника, от  места
пребывания души, которая поселяется либо в желудке, либо в груди и редко
в пятках, откуда ее палками водворяют на место. Еще и от температуры под
мышкой, во рту и под левым коленом. Еще и от зрения, руководимого  умом,
и от слуха, определяемого характером, и еще от вкуса, связанного с  бед-
ностью и богатством... Но все это у Повелителя оказалось  в  норме.  Как
видите, не так просто лечить волшебников! Притом каждый из нас  оказался
столь умен, что никак не пожелал соглашаться с доводами Других.
   - Но хоть что-нибудь вы сделали?
   - Посоветовали ему попутешествовать и  развлечься.  Повелитель  надел
шапку-невидимку и облетел вокруг света.
   - Помогло? - с интересом спросил Егор.
   - Увы, - сокрушенно развел руками Нутес. - Тогда он снова собрал нас,
превратил в чойдов и поселил здесь, в Волшебном  Лабиринте,  откуда  еще
никто не смог выйти... Да и куда бы мы могли пойти в таком виде?
   "Плохо дело!" - подумал Егор, а вслух спросил:
   - Насовсем?!
   - До тех пор, пока мы его вылечим. Но я первым надеюсь сделать это!
   - Как?
   - Нуте-с, не угодно ли взглянуть? Я уже изучил лицевую сторону  Луны,
а теперь исследую ее обратную сторону, несомненно, где-то там и  кроется
секрет болезни Повелителя Чинар-бека...
   - Вы думаете, он лунатик? - прервал Егор.
   - Что вы, как можно?! Ведь с древнейших времен Луна покровительствует
волшебникам и колдунам... Если кто-либо полетит на Луну  -  а  разговоры
такие слышал Повелитель во время своего путешествия! - она тогда  перес-
танет покровительствовать волшебникам и станет хранительницей... -  чойд
замялся, ища подходящее слово.
   - Космонавтов? - подсказал Егор.
   - Нуте-с, как вы сказали? - не понял чойд.
   Егор засмеялся и поднялся с кресла.
   "Повезло мне, - подумал Егор. - Наверняка я попал в тот самый санато-
рий волшебников, о котором рассказывала Баба-Яга. И без  всяких  усилий:
вжик! - и готово. Это по мне!". Испуг прошел, он вновь обрел уверенность
и решительность.
   - Как имя вашего Повелителя? - спросил он.
   - Что вы! - отшатнулся Нутес. - Нам,  чойдам,  запрещено  произносить
его... Вы думаете, я позабыл это? Нет, нет, я помню,  можете  не  сомне-
ваться.
   Егор кивнул ему и вышел.
   Новый чойд, к которому попал Егор, оказался еще более странным. Внеш-
не он походил на Нутеса, но борода была длинная, расстилалась по полу  и
делала его лицо более старым и умным. На бороде  лежало  столько  бумаг,
что он никак не мог подняться.
   К потолку были подвешены весы. На деревянных чашах - одинаковые груды
бумаги. Два молодых чойда бегали от стола к весам с новыми пачками густо
исписанных листков и заполняли чаши.
   Однако весы оставались в равновесии, и их стрелка, похожая на увесис-
тый меч, не двигалась.
   Старый чойд разбирал рукописи дрожащими от волнения и усталости рука-
ми; глаза его блестели, как у больного, а тонкие губы шептали:
   - Правый... левый... правый... левый...
   Заметив Егора, он оживился, лицо его стало почтительным.
   - Извините, Великий Ревизор, - умоляюще произнес он, - я не могу стоя
приветствовать вас: ученые труды отягощают меня. Я надеюсь первым  исце-
лить Повелителя Волшебного Лабиринта.
   Егор поздоровался и осмотрелся. Здесь, над столом, висела карта  Ита-
лии.
   - Если глянуть на нее, - охотно сказал чойд, - то нельзя не заметить,
что Италия похожа на сапог. Не так ли?
   Егор кивнул.
   - Крайне важно сказать, какой это сапог: правый или левый? Ну,  вот-с
я и взвешиваю свои соображения  на  Весах  Мудрости...  Но  пока  безре-
зультатно.
   - А когда вам удастся определить, тогда что? - полюбопытствовал Егор.
   - Я узнаю, с какой ноги Повелителю  надо  вставать  по  утрам,  чтобы
стать здоровым.
   Егор помахал ему рукой и продолжал обход этого  самого  необычного  в
мире лабиринта.
   Видел он больших и маленьких чойдов, а в одной из комнат даже  позна-
комился со звездочетом.
   - Я астролог, - представился чойд. - Я изучаю влияние звезд на  жизнь
и здоровье людей. Только они откроют мне тайну  болезни  Повелителя  Чи-
нар-бека. Вот Сатурн - планета старцев... Созвездие Лебедь, повелевающее
ногами человека... Созвездие Скорпион, влияющее на состояние головы...
   - Я знаю только одну звезду, счастливо повлиявшую на судьбу людей,  -
сказал Егор.
   - Как она называется?
   - Красная пятиконечная звезда! - ответил Егор и, не слушая дальнейших
рассуждений "мудреца" звездочета, зашел в кабинет рядом.
   Там его встретил темноволосый чойд с острым взглядом и тонким крючко-
ватым носом.
   - А вы кто? - спросил Егор.
   - Моя наука - мантика, то есть гадание, - ответил чойд. - Есть  сотни
способов, но я остановился на арифмомантии - гадании по числам.
   Егор сделал вид, что его это заинтересовало, и присел. Чойд-гадатель,
польщенный его вниманием, неторопливо и гнусаво принялся докладывать:
   - Я взял имя Повелителя и узнал, какой номер в алфавите имеет  каждая
его буква... Затем сложил имеющееся и получил число семьдесят  три.  При
делении на магические числа три, семь и девять в остатке мы имеем едини-
цу или тройку, то есть числа с добрым предзнаменованием. Но при  делении
на магическое число тринадцать мы имеем в остатке только восемь -  число
глупое, заурядное. Теперь осталось решить: как уничтожить во всем  свете
число восемь? Сумей я это сделать, и  Повелитель  станет  здоровым,  как
прежде...
   Отдохнув, Егор снова направился по длинным и узким ходам лабиринта.
   В комнате, куда затем вошел Егор, жил молодой и веселый чойд Плюс-Ми-
нус.
   - Здравствуйте, Великий Ревизор! - громко поздоровался он. - Я приду-
мал новый способ лечения от чего угодно. Он прост  и  доступен  каждому.
Сперва больного подогревают до точки кипения, и  из  него  улетучиваются
болезни, любящие холод. Тут же его охлаждают до точки замерзания,  и  из
него выйдут недуги, предпочитающие тепло. А когда в теле останется  одно
здоровье, возвращают обычную температуру...
   - Вы думаете, он останется жив?
   - Это я еще не совсем выяснил, - признался ПлюсМинус. - Но  теперь...
Великий Ревизор, прошу вас... у меня имеется  необходимое  оборудование.
Не пожелаете ли вы проверить на себе...
   Егор сердечно поблагодарил и быстро вышел.
   Следующая дверь была открыта настежь, но Егор благоразумно остановил-
ся у порога и только на секунду заглянул внутрь.
   К нему подбежали чойды-санитары, втащили его  и  принялись  опутывать
паутиной.
   - Пустите меня! - возмутился Егор. - Кто вам дал право...
   - Замолчи, - недовольно проговорил один из санитаров. -  Нашему  про-
фессору жидкой магии будет на ком испытать свое новое лекарство  -  гор-
дись!
   - Ка-к-к-ое... лек-кар-р-ст-во? - стуча зубами, спросил Егор.
   - Волшебную смесь рыбьего жира с касторкой и электрическими  искрами,
- объяснил санитар и крикнул: - Профессор, больной готов!
   На зов выполз из другой комнаты пожилой чойд в роговых очках. В руках
он торжественно нес литровую банку с дьявольской микстурой. К банке  тя-
нулись два электрических шнура, а в маслянистой жидкости озорно  плясали
ослепительные желтоватые искорки.
   - Наконец-то, - счастливо улыбаясь, произнес профессор жидкой  магии,
- и у меня появился свой пациент. Но ад рэм, то есть к делу,  как  любил
говорить по-латыни мой учитель... Сейчас я ему  ману  проприа,  то  есть
собственноручно волью это средство...
   - Да как вы смеете?! - крикнул Егор. - Я не хочу рыбьего жира, не хо-
чу касторки и электричества...
   Профессор выронил банку и побелел от страха.
   - Что вы делаете, идиоты! - обругал он своих помощников. - Это же Ве-
ликий Ревизор... Немедленно отпустить. Д икс и, то есть я сказал!  Поща-
дите меня, Великий Ревизор, я невиновен...
   Но Егор уже спасался бегством. Он  поспешно  сворачивал  и  влево,  и
вправо, то и дело оказывался на том месте, где был недавно, и вдруг очу-
тился в каком-то саду.
 
 
   Глава седьмая
   В ПЛЕНУ
 
   Желтоватый песок хрустел под ногами на ровной дорожке.  По  краям  ее
украшали кусты белых и красных роз. Поодаль - фруктовый  сад.  С  гибких
ветвей свисали яблоки, персики, инжир, распространяя приятный аромат.
   Егор шел очарованный и успокоенный  красотой  этого  места.  Странно:
кусты и деревья здесь обычного размера.
   "Одно из двух, - подумал он, - или я снова стал большим, или все вок-
руг маленькое".
   Дорожка ширилась и наконец превратилась в аллею;  стройные  кипарисы,
словно часовые, безмолвно охраняли тишину и спокойствие.
   Аллею замыкала скульптура девушки из розового мрамора. Ее рука сжима-
ла кинжал. На бронзовом щите надпись: "Кто умеет защищаться так же,  как
и нападать, тот побеждает!"
   Егор остановился, любуясь скульптурой, как вдруг сзади на него набро-
силось несколько человек. Они были в восточных одеждах и вооружены  кри-
выми кинжалами.
   С торжествующим смехом они скрутили Егору руки за спиной и связали их
крепкой веревкой.
   - Сегодня удачный день! - воскликнул один. - Великий Врачеватель  об-
радуется новому слушателю. Нечестивец чихнуть не успел, как  очутился  в
наших руках...
   - Меньше слов, - повелительно сказал старший, судя  по  всему  -  на-
чальник стражи.
   Егора уложили на носилки и понесли боковой аллеей, уводившей от  фон-
тана направо, к восточному дворцу, окруженному деревьями.
   Дворцовые стражники встретили их завистливыми восклицаниями и  льсти-
выми поздравлениями.
   Носилки опустили на пол. Кто-то нагнулся к Егору, развязал ему руки и
грубо толкнул ногой:
   - Вставай!
   Егор поднялся и потер затекшие кисти рук. Начальник стражи подошел  к
большой двери и произнес:
   - Отворись, чтобы пополнилось, и закройся, чтобы не уменьшалось...
   Тяжелые двери с резными рисунками отворились  настежь.  Взорам  Егора
предстал большой зал с возвышением в глубине, по которому были разброса-
ны шелковые вышитые подушки.
   На подушках нежился старик в вышитом цветами халате, в белой чалме  с
бриллиантами и рубинами и павлиньим пером. Около него с двух сторон  го-
рели лампы дневного света, а в  серебряных  мангалах  курились  душистые
травы.
   Молодые невольницы в белых накидках обвевали своего повелителя опаха-
лами из страусовых перьев. На его лице застыла блаженная улыбка, а  ост-
рые карие глаза превратились в узкие щели.
   Он полулежал, поджав под себя ногу. Одной рукой он  поглаживал  крас-
ную, выкрашенную  хной  бороду,  а  в  другой  держал  дымящуюся  трубку
кальяна.
   В середине зала сидели и лежали изможденные волшебники, русалки, гно-
мы, эльфы, Кащей Бессмертный.  Лица  их  бледные,  взоры  потухшие,  пе-
чальные. Многие спали, прислонившись друг к другу или раскинув  руки  на
расписных коврах.
   Перед ними на столике стоял... телевизор. На экране Егор увидел  лицо
лектора. Низкий голос монотонно вещал:
   - Таким образом, каждому ясно, что волшебников  нет  и  время  сказок
навсегда миновало. Тем более непонятно  непростительное  упорство  наших
уважаемых писателей... гм... Маршака,  Чуковского,  э-э...  Лагина,  так
сказать, Носова и... м-м... некоторых других классиков. Возьмем, к сожа-
лению, весьма известную "Муху-Цокотуху"...  Что  такое  муха?  Позвольте
продемонстрировать вам это животное, так сказать, в разрезе...
   Громкий храп несчастных телезрителей  заглушил  слова  лектора.  Вос-
пользовавшись удобной минутой, начальник стражи сделал знак одной из не-
вольниц. Девушка поставила перед повелителем ящик с рассыпчатой ореховой
халвой.
   Тот оживился и взял самый большой кусок.
   - Не будь я Абдул-Надул, - сказал он, - если я  стал  таким  умным  и
здоровым не потому, что больше всех на Востоке съедаю халвы!
   - О Великий Врачеватель! - льстиво, на разные голоса запели невольни-
цы. - Ты самый красивый и самый умный.
   - Правда ваша, - согласился Абдул-Надул, - и если судить справедливо,
то по телевизору надлежало бы говорить мне, а  не  тому  неверному,  что
сейчас на экране превратился в муху. Аллах да укоротит ему язык!
   - О Мудрейший из Мудрых, - хором ответили невольницы,  -  пусть  твои
слова станут добрым предсказанием...
   - И должен признаться, - продолжал Абдул-Надул, - я  люблю  говорить,
даже когда ем халву. И это тоже является доказательством моего ума... Но
горе тому, кто прерывает меня, когда я рассказываю. Клянусь  аллахом,  я
готов такого глупца превратить в свинью.
   - О Великий Врачеватель, Мудрейший из Мудрых, поведай же нам еще  раз
о своем славном жизненном пути и приключениях,  доказывающих  твою  хит-
рость.
   - Да, я самый хитрый на свете и в награду за вашу догадливость так  и
быть сегодня расскажу о себе. Разбудить моих верных слушателей!
   Невольница подбежала к телевизору и выключила его. Телезрители  мгно-
венно проснулись, протерли глаза и потянулись.
   - Мы здесь, Великий Врачеватель! - закричали они. - Пусть аллах  сде-
лает нас такими же выносливыми слушателями, каким тебя он сделал  неуто-
мимым рассказчиком, и вернет нам здоровье.
   - Горе нам! - ужаснулся начальник стражи, державший Егора за плечо. -
Великий Врачеватель начинает говорить. Придется ожидать конца его  расс-
каза, самый короткий из которых длится неделю.
   - Может, уберем пленника? - спросил его приятель?
   - Пусть останется.
   Егор сохранял спокойный вид. Он внимательно присматривался к окружаю-
щему, пытаясь понять, куда он попал, и продумать план своего спасения.
   Между тем Абдул-Надул хлопнул в ладоши и крикнул:
   - Мес! Тащи мой новый сундук для целебных рассказов.
   Здесь произошло самое удивительное событие в жизни Егора. Судите  са-
ми... Открылась боковая дверь - и в зал вкатился холодильник. Самый нас-
тоящий холодильник, только на колесах.
   Но и это еще не все... За ним появился робот,  механический  человек.
Он толкал пластмассовыми руками белый холодильник, тяжело  стуча  о  пол
жесткими подошвами. На его металлической голове красовался пышный тюрбан
с антеннами!
   Робот показался Егору знакомым... Ну да! Это  же  Чао!  Егор  отлично
знал, как он выглядел в чертежах отца. Но Чао был только  в  чертежах...
Кто и когда смог построить его? И почему его звали не Чао, а Мес?
   Робот подкатил холодильник вплотную, и Абдул-Надул презрительно  про-
изнес:
   - Можешь убираться, чертов сын!
   Возмущенный робот выпрямился и гордо ответил:
   - Счастье машины - в уме ее хозяина...
   Егор ахнул: это же любимые слова его отца! Он с  детства  знал  их  и
слышал не раз. Но почему они известны этому роботу?!
   - Замрите, внуки позора и подлости, - повернулся Великий  Врачеватель
к своим слушателям. - Наш щедрый Повелитель подарил мне этот белый  сун-
дук, поручив найти ему применение... И со свойственной мне догадливостью
я выполнил приказание. Отныне я не буду записывать свои рассказы в толс-
тую книгу. Перед вами жилище Холода. Я сижу рядом и говорю... Мои слова,
попадая в его белую утробу сквозь эту щель, замерзают там и  сохраняются
до тех пор, пока я не извлеку их из нижнего ящика в  виде  готового  ле-
карства! Можно ли использовать этот  аппарат  более  достойным  образом,
спрашиваю я вас?
   - Почему ты назвал нас внуками позора и подлости? - недовольно  спро-
сил один из слушателей. - Ведь мы волшебники...
   - Сейчас вы просто немощные пенсионеры! -  презрительно  ответил  Аб-
дул-Надул. - Спасибо Повелителю, что дал вам приют и  убрал  из  города,
где давно смеются над вами. Теперь любой ребенок сам включает свет, раз-
говаривает в трубку с приятелем, которого не увидит  даже  самый  зоркий
глаз, летает по воздуху и настраивает телевизор... А что умеете вы?
   - Но ведь это временно. Повелитель спасет нас от  забвения.  Он  тоже
болен, но ты с ним вежлив...
   - Он другое дело, - объяснил Абдул-Надул. - Повелитель крепче  вас  и
еще кое-что умеет. А вас я не боюсь и могу обзывать как угодно!  Или  вы
недовольны мной?
   - О Мудрейший из Мудрых! - хором отвечали ему. - Ты по-прежнему явля-
ешь пример неиссякаемой смекалки. Поспеши же наполнить этот сундук ледя-
ными осколками своего исцеляющего красноречия.
   - Я люблю исцелять, - гордо  откинув  голову,  начал  свой  очередной
рассказ Абдул-Надул. - Звуки моего голоса - самое  верное  лекарство  не
только для меня... Однажды отец измерял мои познания, но я не ответил ни
на один его вопрос, ибо молчит не только тот, кто ничего не знает, но  и
тот, кто знает все.
   И он сказал мне: "Ты уж не станешь умнее, чем есть. Иди  по  свету  и
ищи себе занятие. Люди говорят, что ты неизлечимо болен головой, и никто
не знает средства сделать тебя здоровым. Пусть аллах поможет тебе  найти
врачевателя, способного избавить от недуга".
   Я послушался его, собрался и пошел. На седьмой день пути  я  встретил
странника в лохмотьях. Он сидел на пеньке и смотрел на солнце.
   "Чем ты занят, неизвестный человек?" - спросил я.
   "Я хочу определить, сколько золотых монет надо  иметь,  чтобы  купить
солнце".
   Я окунул свой язык в океан мудрости и еще спросил:
   "Но к чему тебе это? Ведь у тебя в кармане, наверное, нет ни гроша?"
   "Верно, - согласился голодранец. - Но так уж я устроен.  Когда  голо-
ден, думаю о самой изысканной пище. Когда гол, мечтаю о царских одеждах,
а когда нищ, представляю себя богаче халифа".
   Его слова открыли мне самый короткий путь к знаниям  и  здоровью.  "К
чему терзать себя горькими годами учения да искать врачевателей, - поду-
мал я, - коль есть такой простой способ добиваться всего в жизни  одними
думками?"
   С той поры я стал думать только о том, какой я умный и необыкновенный
человек. Уже месяц спустя я укрепился в сознании своего превосходства, а
когда стал рассказывать остальным о своем уме, то и вовсе  почувствовал:
еще одна искра знания - и я взорвусь! Ведь чем красноречивее хвалишь се-
бя, тем больше веришь себе, тем основательнее  тонешь  в  озерах  совер-
шенства. Нет приятнее занятия, чем восхваление самого себя!
   Слава обо мне вначале плелась черепахой, а  затем  помчалась  быстрее
газели. Так она дошла и до ушей нашего Великого Повелителя, и он пожелал
меня послушать.
   А было это так...
   Однажды я сидел в тени пальмы и, наслаждаясь прохладой оазиса,  писал
автопортрет, то есть рисовал себя, изображая красками Мудрейшего из Муд-
рых.
   Вдруг откуда ни возьмись в небе  летит  караван  сундуков,  связанных
друг с другом наподобие верблюдов.
   Не прошло и минуты, как сундуки опустились на землю возле меня. Крыш-
ка переднего была открыта, в нем сидел самый толстый в  мире  человек  с
бритой головой, на которой была черная тюбетейка.
   "Не ты ли знаменитый рассказчик?" - спросил он.
   "Да, я. А ты кто такой?"
   "Я Повелитель Чинар-бека, под корнями  которого  находится  Волшебный
Лабиринт, где живут мои друзья. Вот уже лет двести как я стал  прихвары-
вать, а недавно чуть не умер - так мне было плохо..."
   "Сочувствую тебе. Надо лечиться".
   "Я собрал лучших мудрецов и врачевателей, - рассказал наш Повелитель.
- Да что-то пока мало от них толку. Кое-кто посоветовал  совершить  кру-
госветное путешествие, а вот теперь я заканчиваю свои странствия. А  чем
ты занят сейчас?"
   "Пишу свой портрет".
   "Какой же это портрет? - удивился Повелитель  Чинар-бека.  -  Я  вижу
точку в середине, какие-то линии и круги..."
   "Точка в середине - это я сам, - объяснил я. -  Треугольник  означает
утро, день и вечер. Круги - это мудрость моего ума, которому нет ни  на-
чала, ни конца. Дело в том, что я  умнее  всех;  сущность  вещей,  какие
только есть на свете, заключена во мне самом".
   "Как это понять?" - спросил Повелитель Чинар-бека.
   "А так, - объяснил я. - Какой бы незнакомый предмет ты мне  ни  пока-
зал, я, углубившись в свой собственный ум, извлеку из него назначение  и
устройство этого предмета и смогу пользоваться им. О чем бы ты ни  заго-
ворил, я всегда найду в себе готовый ответ. Поэтому-то мне не нужно было
учиться в школе... Я умен сам по себе!"
   "Приятно встретить такого человека", - сказал Повелитель.
   "Мои достоинства не ограничиваются этим, - продолжал я, - Надобно те-
бе сказать, что я с детства был безнадежно слаб головой, а  теперь  здо-
ров, потому что способ, изобретенный мной, хорош не только для  быстрого
и неутомительного получения образования, но и для лечения..."
   "Я как раз ищу человека, умеющего врачевать, - обрадовался Повелитель
Чинар-бека. - Не скажешь ли ты, что надо сделать, чтобы вернуть мне здо-
ровье?"
   "Прежде всего отрешиться от всего земного и углубиться в самого себя:
там, внутри, находятся источники нашего здоровья и болезней".
   "А как можно углубиться в самого себя?"
   "Очень просто: думай о том, что ты здоровее всех, и рано  или  поздно
станешь здоровым!"
   "Никак не  соображу,  -  вздохнул  волшебник.  -  Как  же  называется
средство лечения?"
   "Оно называется пси-хо-те-ра-пи-я... А по-простому - словоедство".
   "Как же можно все-таки лечиться одними совами?" - допытывался Повели-
тель.
   "Так и быть, объясню тебе, - решил я. - Сперва ты внимательно  слуша-
ешь все слова, что тебе говорят, и хранишь их в кубышке своей памяти, не
закрывая ее, однако, плотно. А потом, когда уснешь, эти  слова  попадают
тебе в кишки, желудок, легкие, сердце и бродят там,  как  молодое  вино,
делая свое дело. Чем больше ты услышишь приятных слов, тем здоровее  бу-
дешь! Так надо поступать ежедневно утром, перед обедом и перед сном. Вот
и все... Я и самого себя поставил на ноги этим  верным  средством,  хотя
болел с детства. Я ведь большой мастер приятных слов,  и  поэтому  лечил
себя сам".
   "Неплохой совет, - задумался волшебник. - А  я  бы  смог  необходимые
слова даже превращать в кирпичи и построить из них для себя новое  жили-
ще, чтобы постоянно жить только в мире исцеляющих слов..."
   "Тогда выздоровление твое и вовсе будет обеспечено!" - заверил я.
   "Знаешь что, - сказал Повелитель, - поступай ко мне на  службу.  И  я
послушаю твои рассказы".
   Вот так я появился здесь, во владениях всесильного Искандера Мур-Вея.
   - О Великий Врачеватель, - не удержался Егор, - не во сне ли я?  Неу-
жели здесь, в Чинар-беке, живет волшебник Мур-Вей?
   - О Мудрейший из Мудрых! - прижался к полу начальник  стражи.  -  Это
пленник, второй за сегодняшний день. Он переступил порог  Чинар-бека,  и
мы привели его к тебе.
   - Кто ты? - задыхаясь от гнева, выкрикивал Абдул-Надул, с  ненавистью
смотря в лицо Егора, которого подвели к нему.  -  Больной?  Или,  может,
доктор?!
   - Меня зовут Егор, - ответил маленький летчик. - Я случайно попал сю-
да.
   - Случайно... Целуй мне пятки тысячу раз! - приказал  Абдул-Надул.  -
Да поживее!
   - Не буду.
   - Не хочешь?! К Повелителю Чинар-бека его!
 
 
   Глава восьмая
   МУР-ВЕЙ
 
   Мур-Вей обитал на обширной площадке, окруженной остроконечными скала-
ми.
   Мрачное ущелье служило входом в жилище волшебника,  закрытым  механи-
ческими воротами. За воротами - колесо из стальных острых мечей.  Просу-
нешь голову меж прутьев - и нет головы!
   У ворот на цементном цоколе стоял  автоматический  страж-наблюдатель,
похожий на маяк. В верхней части его вращалась площадка с биноклями, ос-
матривавшими местность.
   Когда объективы-сторожа повернулись к прибывшей процессии,  на  мачте
вспыхнул сигнальный огонь, сирены протяжно завыли, мечи на  воротах  за-
вертелись, и мощный пресс стал опускаться  на  головы  пришедших,  грозя
раздавить их.
   - О почтеннейший! - залепетал Абдул-Надул, съеживаясь. - Мне  надо  к
Мур-Вею. Отворись, чтобы полнилось, и закройся, чтобы не уменьшалось...
   Сирены стихли. Красный свет погас. Пресс остановился. Мечи  перестали
вращаться. Ворота со скрипом отворились.
   В освободившийся проход пронесли носилки с Абдул-Надулом, и стражники
пинками заставили Егора ускорить шаг.
   Шагов через сто Егор увидел волшебника. Стайка  комаров  жужжала  над
его бритой головой. Широкоскулое лицо Мур-Вея с большими черными глазами
и сильным подбородком выглядело суровым. В сравнении с Егором он казался
великаном. По всему было видно, что Мур-Вей  чувствовал  себя  плохо,  а
"врачевание" чойдов, конечно, ничем не могло ему помочь.
   Привыкнув немного к облику волшебника, Егор осмотрелся. Мур-Вей жил в
большом зале, стены которого, пол и даже потолок  выложены  из  голубых,
розовых, сиреневых, светло-синих и белых кирпичиков, напоминающих пласт-
массу.
   Стена, обращенная к вошедшим, почему-то была не достроена.  В  беспо-
рядке валялись блестящие кирпичики, но несколько чойдов в фартуках и  со
строительными инструментами в руках бездействовали возле стиральной  ма-
шины.
   Мебели в зале не было, посередине стоял только массивный стол, на ко-
тором и лежал волшебник, подперев голову руками. Возле  стола  на  синих
ковриках, поджав ноги, сидели семеро знахарей. Их собрали со всех концов
Страны Жаркого Солнца. Они были одеты в синие халаты и синие тюрбаны.
   - О Великий Искандер Мур-Вей, - гнусавил один. - У тебя самое большое
и твердое сердце. Пусть оно бьется все быстрее и быстрее!
   - Да будет благословен твой желудок, - вторил другой. - Глубокий, как
подвал, и широкий, как амбар, он способен вместить все яства на свете.
   - Какая бы хворь на тебя ни напала, - убеждал третий, - не ленись да-
вать лечебные советы всем, кого знаешь. Чем больше знакомых  послушается
их, тем больше хвори от тебя перейдет к ним. Наступит время, и тебе  ни-
чего не останется!
   - Ни у кого в мире нет более драгоценных камней в печени, чем у тебя,
хозяин Чинар-бека! - радостно воскликнул четвертый. - Храни их как зени-
цу ока и не позволяй неверным, именующим себя  хирургами,  похитить  их,
тогда ты проживешь вечность!
   - Аллах позавидует твоему спокойствию, - молвил пятый. -  Твои  нервы
гибки, как змеи, и крепки, как железо. Но чем больше ты  станешь  преда-
ваться сну, тем выше будет их совершенство!
   - Если хочешь познать истинное блаженство, - горячо заговорил шестой,
- верь тому, что тебе приятно, и отвергай остальное. Лучшее лекарство от
всех недугов - по десять капель меда в каждое ухо!
   - Проще всего победить свою болезнь - это привыкнуть к ней, -  заявил
седьмой знахарь. - Не веди с ней тяжбы, не ссорься, а подружись... В ми-
ре и согласии с ней люди достигают глубокой старости и даже  забывают  о
том, что больны. А чем дольше лечишься, тем больше тратишь свои  силы  и
тем меньше останется времени, чтобы быть здоровым!
   Из-за гранитной скалы вышел паук, ростом по пояс  Егору,  и  негромко
заговорил, подняв руки:
   - Подавите дыхание в груди и остановите свои сердца: вы  знаете,  что
Повелитель все еще нездоров.
   Дыхание Егор немного сдержал, а вот с сердцем ничего не мог  поделать
- оно стучало беспокойно.
   - Что это вон в тех бычьих пузырях, что висят  возле  Мур-Вея,  точно
воздушные шары? - тихо спросил он.
   Паук попался с характером экскурсовода и объяснил:
   - Ты почти угадал, чужеземец. Великий Мур-Вей не может  дышать  одним
воздухом с простыми смертными. Для  него  доставляют  отдельно  целебный
воздух с горных высот. История его жизни проста,  но  поучительна...  Он
был обычным пастухом еще в древнем Самарканде и отличался прилежанием  в
размышлениях и еде. Каждое утро он брал бочку мацони - кислого молока  -
и разбавлял его нарзаном в равных долях. Затем в течение дня он  выпивал
полученный напиток  до  капли.  Десять  лет  такого  питания  превратили
Мур-Вея в волшебника и обеспечили ему бессмертие!
   Затем паук-секретарь повернулся к Мур-Вею и доложил:
   - О Великий Повелитель, к тебе просится АбдулНадул, он уже здесь...
   - Ап-чхи! - оглушительно чихнул в это время Абдул-Надул, и  волшебник
испуганно отшатнулся.
   - Как посмел ты явиться ко мне с простудой в бороде?! Так-то ты забо-
тишься о моем здоровье...
   Волшебник двинул левой рукой - и голова Мудрейшего из Мудрых  слетела
с плеч.
   - О Отец Добра и Первоисточник Знаний! - забеспокоился  секретарь.  -
Он невиновен. Я свидетель этому. Это комар случайно залетел ему в нос...
   - Ах, вон как. Почему ты сразу не сказал мне?
   Волшебник двинул правой рукой - голова Великого Врачевателя с  прият-
ным звоном подскочила и прыгнула на свое  место.  Абдул-Надул  припал  к
земле.
   - Да умножатся твои благодеяния, - залепетал он. - И... и...  и...  О
Великий Повелитель Чинар-бека, ты чуть криво  приставил  мне  голову,  и
слова застревают у меня в горле...
   - Ну это я сейчас, - миролюбиво сказал Мур-Вей, двинул двумя руками и
поправил голову Великого Врачевателя.
   "Однако этот Мур-Вей настоящий самодур, - подумал Егор. -  Не  разоб-
равшись, в чем дело, сносит голову. Хорошо, что он умеет вернуть  ее  на
место. А ведь это, наверное, не каждому удается!"
   - Благодарю тебя, Великий Повелитель! - вопил Абдул-Надул. -  Сегодня
у нас произошло чрезвычайное происшествие: стража схватила двух  пленни-
ков.
   - Кто из них взят первым?
   - Вот этот...
   Стража вывела вперед... Бен-Али-Баба!
   - Ты как попал сюда, сын глупости и страха? - сердито спросил волшеб-
ник.
   Бен-Али-Баб задрожал, как паутина на ветру, и упал на колени.
   - Повелитель Чинар-бека, - причитал он, - я честный торговец, спасал-
ся под ветвями твоего дерева от разбойников. Меня зовут Бен-Али-Баб...
   - Наконец-то ты в моих руках! - громовым голосом вскрикнул Мур-Вей. -
Мне рассказали, как ты, пользуясь нашим отсутствием, торгуешь нашими до-
мами... Ты превратишься в свечу и будешь мне  светить  столько,  сколько
тебе осталось жить! А  когда  придет  пора  умирать,  свеча  погаснет...
Ха-ха-ха! - захохотал волшебник.
   Бен-Али-Баб медленно, как во сне, поднялся с земли, откинул голову и,
протянув руки по швам, стал извиваться: тело его становилось все  уже  и
круглее, одежда превращалась в белый воск, а ноги быстро принимали форму
бронзового подсвечника. Еще секунда - и коварный торговец превратился  в
свечу, вспыхнувшую желтоватым колеблющимся пламенем.
   "Что же будет со мной?" - подумал Егор.
   Вдоволь насмеявшись, Мур-Вей машинально взял со стола  какие-то  таб-
летки, проглотил их и милостиво спросил:
   - Кто второй? Он мудрец врачеватель?
   - Это презреннейший из презренных! - торопливо ответил Абдул-Надул. -
Для него ученая мудрость, что для ишака шашлык, - и он высокомерно  гля-
нул на Егора. - Отдай его мне, а уж я из него сделаю люля-кебаб.
   - Бери, - согласился Мур-Вей. - Но прежде  обеспечь  моих  строителей
повидлом из своих слов: ты видишь, кирпичей скопилось много, а скреплять
их нечем... Не будут же они пользоваться простой глиной или цементом!
   Абдул-Надул мгновенно сел, скрестив ноги и, воздев руки к волшебнику,
вкрадчиво заговорил:
   - О наш родной и любимый  Искандер  Мур-Вей,  единомышленник  аллаха,
справедливейший из судей, слава и гордость Кахарда, Волшебник  Волшебни-
ков! Слушаю музыку твоего сердца - и уши мои увядают от восторга. Внимаю
урчанью твоего желудка - и немею: сколько в  нем  переваривается  трудов
людских... А ту ученость, что хранит каждый глаз твой, не измерить! Сло-
во, произнесенное даже дураком, но потом  прошедшее  сквозь  твои  уста,
будто получает высшее образование и становится  неиссякаемым  источником
истины, ибо лишь то верно, что произнесено одним тобой. Разве ты  болен?
Тысячу и один раз - нет! Это те больны, кто не видит твоего здоровья.  О
Благополучие Моего Счастья, есть надежный способ убедиться в  справедли-
вости моих слов: кто лучше тебя хвалит, тому и верь! А разве смогут  со-
ревноваться со мной остальные усладители твоего слуха, даже те, что про-
ходили стажировку во дворцах эмиров и шахов! Еще несколько моих  расска-
зов, и ты начнешь, вроде меня, чихать здоровьем,  о  Великий  Повелитель
Чинар-бека!
   По мере того как Абдул-Надул говорил, Мур-Вей расправлял плечи,  лицо
его порозовело, а под конец он и вовсе стал выглядеть молодцом.
   - Я верю тебе, - милостиво сказал он. - Такие слова, несомненно,  це-
лебны. А теперь ступай...
   - Прощай и скорее выздоравливай, о Всемилостивейший! - восликнул  Аб-
дул-Надул. - Слушаюсь и повинуюсь.
   С помощью невольниц Абдул-Надул взобрался на носилки, и все двинулись
в обратный путь. Миновали ворота с мечами, прошмыгнули мимо  сторожа-ав-
томата и выбрались из ущелья.
   На половине пути к своему дворцу Абдул-Надул приказал остановиться  и
сделал какой-то знак. Стражники подвели Егора к гладкой, как стена,  го-
ре.
   - Отворись, чтобы полнилось, и закройся, чтобы не уменьшалось, - про-
изнес Абдул-Надул.
   Скала раздвинулась, а когда в образовавшуюся  щель  втолкнули  Егора,
сомкнулась за ним...
   Сколько пробыл Егор в заточении, я не знаю. Да и сам он,  рассказывая
мне о тех днях, не мог этого определить. Во всяком случае,  много  дней,
уже, наверное, прошли школьные каникулы, и Егор опоздал на занятия...
   "Конечно, - размышлял Егор, - волшебники, как и люди, бывают  всякие:
добрые и злые, умные и глупые, способные и так себе... А вот  каков  ха-
рактер Мур-Вея, кто его знает? С одной стороны, это  хорошо:  захотелось
тебе чего-нибудь: вжик! - и готово... С другой же стороны, такая способ-
ность волшебника может оказаться опасной для окружающих. Ведь все  зави-
сит от его настроения, от того, что взбредет ему в голову".
   Трудно бороться с волшебником: Егор никогда не имел дело с таким про-
тивником и не знал, как быть. Оставалось только выжидать.
   Снаружи послышался непонятный шум.  Егор  отбежал  в  сторону.  Скала
раздвинулась, и в проходе появился тот самый робот, которого Абдул-Надул
называл Месом.
   Подойдя тяжелыми шагами к Егору, робот  осветил  подземелье  фонарем,
вмонтированным в грудь, и произнес:
   - Великий Врачеватель повелел тебе явиться к нему.
   Робот неуклюже повернулся и мерно зашагал по аллее. Шаги робота гулко
раздавались в тишине Чинарбека: бум-оум-бум... Егор  догнал  его,  пошел
рядом, с любопытством рассматривая механического человека.  Сомнений  не
было: это Чао.
   - Почему тебя называют Месом? - спросил Егор.
   - Я Механический слуга. Мое имя - сокращение этих слов.
   - Неправда, тебя зовут Чао. Я знаю, кто тебя изобрел.
   - Я Мес, - упрямо повторил робот. - Меня придумал волшебник,  Повели-
тель Чинар-бека.
   - Тебя обманывают, - убеждал Егор. - И вовсе ты не слуга, а  помощник
человека. Неужели ты не понимаешь простых вещей?
   - О тот, кто называет себя Егором! - горестно воскликнул робот и  ос-
тановился. Из его круглых глаз с длинными ресницами выкатились две  мас-
ляные слезинки. - Я знаю и умею многое. Но мне так тяжело... Ведь я слу-
жу глупцу, не умеющему использовать меня с толком. Я понимаю, что создан
для великих дел, а меня заставляют, как прислугу, подавать еду и  подме-
тать помещения...
   - Мне жаль тебя, Чао, - искренне сказал Егор. - Если удастся, я дока-
жу, что тебя обманывают.
   - Ты первый по-человечески отнесся ко мне, - благодарно  ответил  ро-
бот.
   - Давай дружить, - предложил Егор.
   - Давай.
   Они пожали друг другу руки. Видя, что до дворца Великого  Врачевателя
осталось совсем немного, Егор торопливо спросил:
   - Не скажешь ли, что меня ожидает?
   - Не знаю, - ответил Мес.
   Покоев Великого Врачевателя Егор не узнал. В зале не было ни слушате-
лей, ни невольниц. Их место заняли механизмы.
   Два пылесоса бегали по коврам, электрические полотеры, треща, натира-
ли пластмассовый пол. Механические щетки на длинных стержнях  полировали
стены. Электрический кофейник окутывал себя паром и  оглушительно  свис-
тел, напоминая, что кофе готов.
   Будильник  с  музыкальным  звоном  отсчитывал  время,  автоматическая
мельница перемалывала кофейные зерна. На тумбочке лежала толстая  книга,
и механический указатель перелистывал ее, отыскивая  заданную  страницу.
Рядом стоял белый телефон.
   Радиола размером с комод могуче гремела. Из нее неслись звуки джаза.
   Вентиляторы разных конструкций, вися под  потолком,  создавали  бурю.
Штук десять торговых автоматов беспрестанно выбрасывали спички, конфеты,
папиросы и самую вкусную в мире халву.
   Пылесосы то и дело подкатывались к ним и всасывали  их  продукцию,  а
аппараты, похожие на черепах, тут же заливали пол  водой,  скребли  его,
чистили и вытирали насухо.
   Егор ошалел от суматохи, шума и треска. Куда ни глянь - механизмы!..
   А на своем обычном возвышении сидел Абдул-Надул... Две  электрические
бритвы "Харьков" брили его щеки. Длинная расческа, укрепленная на  слож-
ной системе рычагов, расчесывала ему волосы, пока стиральная машина сти-
рала его чалму.
   Пожарные брандспойты обдавали Великого Врачевателя  струями  духов  и
одеколона. Маленький бойкий механизм, вроде щетки, усиленно щекотал  ему
пятки, а никелированные грабли чесали спину Правдивейшего из Правдивых.
   В глазах Абдул-Надула застыл ужас. Он отбивался руками  и  ногами  от
механизмов, но они оставались неумолимыми.
   Когда же на возвышении появился механический массажист и, повалив Ве-
ликого Врачевателя на спину, принялся мять и колотить  его,  Абдул-Надул
не выдержал. Из  груди  Мудрейшего  из  Мудрых  вырвался  нечеловеческий
вопль.
   - Мес!.. О аллах-иль-аллах... Мес!
   - Я здесь, Повелитель, - спокойно ответил Мес.  Тюрбан  придавал  ему
гордый, напыщенный вид.
   - Немедленно лиши жизни эти чертовы выдумки... О, горе мне... Скорее,
Мес!
   - Слушаю и повинуюсь, - ответил Мес и не торопясь выключил отделанный
перламутром рубильник.
   Наступила тишина. Механизмы застыли в самых разнообразных положениях.
Абдул-Надул долго приходил в себя и, с хрипом дыша, осторожно сел,  ста-
раясь не уколоться о длинную расческу.
   Рассеянно глядя вокруг, он нащупал чалму, выжал ее, накрутил на голо-
ву и визгливо чихнул.
   - Будь здоров, о Повелитель! - с поклоном произнес Мес.
   Это привело Мудрейшего из Мудрых в бешенство.
   - Замри, шайтаново отродье! Чтоб ты подох, нечистый дух!.. - закричал
он, багровея от злости.
   - Слушаю и повинуюсь, - ответил Мес, продолжая стоять рядом.
   - Аллах слишком мудро распределяет свои милости, - вздохнул Абдул-На-
дул. - Он всегда делает так, чтобы человеку осталось просить у него  еще
чего-нибудь!
   - Что случилось с  тобой,  Великий  Врачеватель?  -  полюбопытствовал
Егор.
   - Искандер Мур-Вей пожелал, чтобы я проверил, удобно жить в дружбе  с
этими машинами...
   Но тут он ощупают свои бритые щеки и зарыдал, разрывая одежду на гру-
ди:
   - Моя борода! Где она?! Теперь мое лицо не отличить от поросячей спи-
ны! О аллах, за что такое наказание? Отныне никто не поверит  моим  сло-
вам, ибо я лишился своего лучшего украшения...
   - Не бойся, - насмешливо сказал Егор. - Тебе не поверят, если у  тебя
отрастет борода и на пятке.
   - Что?! - заорал Абдул-Надул и, побледнев, схватился рукой за сердце.
- Мес!
   - Я здесь, Повелитель.
   - В моей груди настоящий бад-и-садбист-и-руз, жаркий ветер ста  двад-
цати дней!.. Помоги...
   - Чем, Повелитель?
   - Принеси таблетки антипсихина, что вчера подарил мне Великий Власте-
лин Чинар-бека.
   Мес достал из аптечки горсть кружочков и отдал Абдул-Надулу.
   Великий Врачеватель проглотил их штук пять разом, и лицо его  приняло
выражение благодушного гостеприимства. Он учтиво обратился к Егору:
   - Ты уже пришел, моя отрада. Пожалуйста, садись  вот  сюда,  и  пусть
твое тело покоится в объятиях  аллаха...  Не  хочешь  ли  поговорить  со
мной?.. Мес, угости нас!
   Поев, Абдул-Надул в завершение принял еще таблетку антипсихина.
   - Клянусь ишаком моего отца, - сказал он, - вот лекарство,  способное
успокоить разгневанного льва! Эх, тяжела моя доля. Великий Мур-Вей испы-
тывает на мне почти все, что он приобрел в разных странах за время свое-
го путешествия. Так мой дед, пожелавший стать поваром, на гостях  прове-
рял свое мастерство. Рассказывают, многие из них попали  из-за  стола  в
рай...
   - Спасибо за еду, великодушный Отец Щедрости, - поблагодарил Егор.
   - Отец Щедрости? - самодовольно улыбнулся Абдул-Надул. - Это ты гово-
ришь обо мне?
   - Ну да, - подтвердил Егор.
   - Тыне лишен сообразительности, - сказал АбдулНадул. -  В  награду  я
поведаю тебе о своей жизни... Мес! Тащи мой сундук для рассказов.
   Робот послушно вкатил холодильник, но сейчас это давалось ему с  тру-
дом: начиненный замерзшими рассказами  Абдул-Надула,  холодильник  весил
втрое больше, чем прежде.
   - Открой уши, - посоветовал Великий Врачеватель, -  ибо  я  чувствую,
как у меня чешется язык. Позвать моих невольниц!
   - Где ты только выучился русскому языку? - вздохнул Егор.
   - Русскому? - улыбнулся Абдул-Надул. - Ошибаешься, любезнейший.  Все,
кто входит в Чинарбек, понимают друг друга, кто бы они ни были. Так  по-
велел Великий Мур-Вей. А сам Властелин Чинар-бека говорит на  всех  язы-
ках... Но не станем отвлекаться и терять минуты, как уставшая  от  жизни
роза теряет лепестки. Слушай! - После горстки таблеток  антипсихина  Аб-
дул-Надул не только успокоился, но и стал угрожающе красноречив.
   Дверь с шумом отворилась вновь, и в покои АбдулНадула ввалилась толпа
больных волшебников, на которых, по приказанию Мур-Вея, Великий Врачева-
тель совершенствовал свой "метод лечения".
   Абдул-Надул брезгливо поморщился, открыл  узкую  дверцу  внизу  холо-
дильника, извлек несколько горстей эскимо, в которые успела превратиться
небольшая часть его прежних рассказов, и швырнул их в толпу.
   - Забирайте бесценное лекарство из моей аптеки и  убирайтесь  вон!  -
сердито прикрикнул он. - Уже глаза устали от вашего вида...
   - О Великий Врачеватель! -  радостно  воскликнули  больные,  подбирая
"лекарство". - Благодарим тебя и исчезаем...
   - Итак, - начал Абдул-Надул своим любимым словом,  -  однажды  я,  по
обыкновению, отправился путешествовать, времени у меня всегда было  мно-
го. Достигнув пустыни, я опечалился, ибо говорить было не с кем, а  оди-
ночество угнетает меня. На горизонте показался длинный караван. Когда мы
сблизились, я увидел, что ведет его всего один человек  -  сын  богатого
купца из нашего города, Гасан-ибн-Гериб.
   "Здравствуй, дорогой друг", - обнял я его.
   "Я действительно дорогой, - сказал он. - На моих верблюдах  несметное
количество бутылок мускатного вина и сто бурдюков чистой воды".
   "А почему ты один?"
   "Мои люди умерли от жажды".
   "И не скучно тебе в одиночестве?"
   "Я не одинок, - ответил Гасан. - Со мной мои верные  друзья-разбойни-
ки..."
   "Так где же они?"
   "А вот здесь, - сказал он, открывая ящик, наполненный  золотыми  чер-
вонцами. - Время от времени я пускаю их по свету, и они нападают на бед-
няков днем и ночью, в жару и в холод. Возвращаются же они, ведя за собой
уйму грошей, взятых ими в плен. Вот какие у меня друзья, это я  их  нау-
чил!"
   "Что-то ты стал говорить загадками, и я не пойму..."
   "Тут и понимать нечего, - засмеялся Гасан. - Я отдаю беднякам в  долг
свои деньги, а они возвращают мне  не  ту  сумму,  которую  занимали,  а
большую. Да еще благодарят меня".
   Я получил урок житейской мудрости, и мы расстались...
   Подняв голову, Егор едва удержался от радостного возгласа: среди  не-
вольниц стояла Елочка и, улыбаясь, смотрела на  Егора.  Егор  хотел  ки-
нуться к ней, но она приложила палец к губам.
   И тут произошло невиданное: Великий Врачеватель умолк сам,  хотя  его
никто не прервал!
   - Куда ты смотришь? Уж не на мою ли новую белую рабыню? - спросил  он
и окинул Егора подозрительным взглядом.
   Егор сделал удивленное лицо:
   - О ком ты говоришь?
   - Не лги! - закричал Великий Врачеватель и  ударил  кулаком  по  краю
возвышения.
   Тотчас с потолка обрушился на него ливень холодной воды.  Абдул-Надул
едва не захлебнулся.
   - Мес! - закричал он.
   - Слушаю, Повелитель. Ты нажал кнопку и включил душ...
   - Выключи, немедленно выключи, приказываю я!
   Робот, тяжело передвигаясь, нажал на другую кнопку и выключил душ. На
стене вспыхнул большой телевизионный экран. На нем появилось изображение
Мур-Вея, каким его видел Егор, и голос волшебника спросил:
   - Что скажешь, Старый Колокол и Пустая Шкатулка? Доволен ли  ты  моей
техникой?
   - Доволен ли я?! - взвизгнул разъяренный АбдулНадул.  Но,  глянув  на
экран, резко изменил тон, распластался на подушках и залепетал: - О  Ве-
ликий Властелин Домашнего Уюта! Великодушие твое неизмеримо. Я не просто
доволен, я счастлив. Благодарю тебя за удобства, что ввел ты в мое жили-
ще!
   - Гм... Счастлив? -  задумчиво  переспросил  МурВей.  -  Пусть  будет
по-твоему. Пользуйся...
   Голос волшебника умолк, а изображение Мур-Вея погасло, прежде чем Ве-
ликий Врачеватель моргнул глазом.  Глотнув  спасительную  таблетку,  Аб-
дул-Надул покачал головой.
   - Пересядь подальше, - сказал он Егору, - и не  смотри  на  моих  не-
вольниц. А ты, белая рабыня, - он повернулся к Елочке, -  будешь  отныне
прислуживать моим слугам. Увести ее!
   Высушив одежду горячими воздушными полотенцами,  Абдул-Надул  отогнал
от себя вентиляторами клубы пара.
   - Так и быть, я осчастливлю тебя, чужеземец, дальнейшим повествовани-
ем о своей жизни, - поднял палец Абдул-Надул. - Итак...
   Но тут ужасный взрыв потряс зал: холодильник не выдержал и разлетелся
на тысячи кусочков. Хорошо, что Егора пересадили в дальний  угол.  А  на
Абдул-Надула жалко было смотреть: он получил множество  ушибов  и  лежал
без чувств.
   Кто-то побежал за стражниками, кто-то собирал в совки замерзшие слова
Великого Врачевателя, разлетевшиеся по всему залу.
   Робот с неожиданной для него легкостью и проворством подошел к  Егору
и вывел его из дворца.
   - Идем в твое подземелье, - сказал он. - Сейчас тебе лучше  быть  по-
дальше...
   - Верно, - согласился Егор. - У меня есть просьба: узнай,  где  нахо-
дится белая рабыня, как ее называет Абдул-Надул, и что с ней... Ее зовут
Елочка.
   - Будет исполнено.
 
 
   Глава девятая
   ПОДЗЕМЕЛЬЕ ЧИНАР-БЕКА
 
   Елочку поместили в грязном, сыром чулане, откуда она  могла  выходить
лишь по вызову, если кто-либо нуждался в ее услугах.
   Правда, этого не случилось ни разу - о ней словно позабыли совсем. Но
и сидеть в полумраке, в одиночестве тоже было невыносимо.
   Как-то Елочка, походив из угла в угол, прилегла было  на  топчан,  но
тут послышалась непонятная возня и чье-то пыхтение.
   Елочка испуганно приподнялась.
   Из стены, у самого пола, появились шевелящиеся  усики,  потом  тонкий
голосок сердито произнес: "Да помогите же мне наконец!"
   Возня усилилась, в стене образовалось круглое отверстие, из него  вы-
лез муравей. Он приветливо помахал Елочке лапками, что-то  тихо  сказал,
наклонясь к отверстию, и вскоре к нему присоединился целый отряд его то-
варищей.
   - Здравствуй, Елочка, - сказал тот, кто выбрался первым. - Меня зовут
Лазиус, я внук великого Руфы, историка муравьиного царства. Нам поручили
помочь тебе и Егору бежать из плена.
   - Здравствуйте, - ответила Елочка. - Как это вы не побоялись  проник-
нуть сюда? Здесь же Волшебный Лабиринт...
   - Лабиринты нам не страшны: мы сами строим их в своих городах. А вол-
шебники... Главное - не попадаться им на глаза. Чем  сможем  мы  помочь,
Елочка?
   Девочка откровенно рассказала о цели прилета Егора в  Страну  Жаркого
Солнца, и сообразительный Лазиус мигом придумал план действий.
   - Разделимся на группы, - приказал он товарищам. - Одна - поищет Его-
ра, другая - чертежи Чао, а остальные - расширят ход, чтобы по нему мог-
ла пройти Елочка.
   Это распоряжение было выполнено немедленно. Лазиус возглавил  развед-
чиков, отправившихся за чертежами; несколько муравьев  вызвались  искать
Егора, но отворилась дверь, и в чулан тяжелыми шагами вошел Мес.
   Муравьи разбежались, а Елочка стала так, чтобы робот случайно не  за-
метил отверстия в стене, и прижала руки к груди.
   - Здравствуй, Елочка, - сказал робот. - Я друг Егора и знаю, где  он.
Если ты сможешь незаметно выйти в сад, я провожу тебя к нему.
   Елочка обрадовалась, обняла Меса, а робот опять расстроился.
   - Ты отнеслась ко мне так же хорошо, как и Егор, - взволнованно  про-
изнес он. - Я буду и твоим другом. Что надо сделать?
   - Передай Егору, что мы скоро увидимся с ним, и изредка навещай меня.
   - Хорошо.
   После ухода робота муравьи и вовсе воспрянули духом: теперь  не  надо
искать Егора и главные силы можно направить на земляные работы.
   - А чем больше у нас рабочих,  -  объяснил  Елочке  один  из  инжене-
ров-строителей, - тем с большим усердием мы трудимся.
   Один за одним откусывали муравьи кусочки  земли  и  выносили  наружу.
Словно живой поток, убегала земля из беспрестанно расширяющегося хода.
   Когда тоннель был прорыт, вернулся Лазиус с группой. Каждый нес в че-
люстях клочок бумаги.
   Войдя в чулан, муравьи стали в определенном порядке и принялись скле-
ивать клочки бумаги.
   - Мы похитили план подземелья, - рассказал теперь Лазиус,  -  где  по
нашим предположениям хранятся чертежи Чао. Но план велик; пришлось разг-
рызть его на части и идти точным строем, друг за дружкой...  Скоро  клей
подсохнет и можно им пользоваться. На обратном пути мы отыскали и вход в
подземелье!
   Женщина в чадре остановилась у высокой скалы и сказала:
   - Отворись, чтобы уменьшилось, и закройся, чтобы не полнилось.
   Скала раздвинулась, в проходе показался Егор.
   - Выходи, - предложила женщина.
   Егор повиновался.
   Не проронив ни слова, они вошли в грот, в глубине которого Егор обна-
ружил слабо освещенную дверь с изображением царицы цветов - розы.
   - Кто ты? - спросил Егор.
   Женщина скинула чадру и... Но  тут  я  не  стану  подробно  описывать
встречу Елочки и Егора. Любой из вас наделен куда большим  воображением,
чем я, да к тому же и по своему опыту знает, как встречаются добрые ста-
рые друзья.
   Конечно  же,  Елочка  рассказала  о  том,  как  благородные   муравьи
бесстрашно проникли в Чинар-бек, разыскали план подземелья,  помогли  ей
выбраться из чулана, о том, как и она подружилась с роботом.
   - Где ты раздобыла такую расписную накидку? -  поинтересовался  Егор,
указывая на чадру.
   - Ты лучше спроси: для чего я ее достала? - засмеялась Елочка. -  Ро-
бот сообщил мне, что на днях должна приехать дочь Мур-Вея...  Она  живет
где-то в Египте, и зовут ее Иранна. Поэтому-то все сейчас заняты  подго-
товкой к ее встрече, и меня совсем оставили в покое. Я  принесла  халат,
очки и бороду для тебя - ты станешь "секретарем" Иранны. Понял?
   - Понял. Елочка, да ведь это рискованно очень...
   - А иного выхода нет, - объяснила Елочка. - Мы придем к  Абдулу-Наду-
лу, включим телевизор, а когда ьсе уснут, быстро выйдем через сад к тому
месту, где стоит наш вертолет, и улетим!
   - Рискнем, - согласился Егор. - А найдем ли дорогу к вертолету?
   - Ее уже нашел Лазиус и рассказал, куда идти.
   - Коли так - за дело!
   - Отворись, чтобы полнилось, и закройся, чтобы не уменьшалось, - про-
изнесла Елочка.
   Дверь распахнулась с металлическим лязгом, пропустила их и  захлопну-
лась.
   Егор и Елочка вошли в коридор, стены которого были  выкрашены  светя-
щейся краской. Взявшись за руки, они осторожно продвигались вперед, еже-
минутно ожидая подвоха. Вокруг стояла такая тишина, что Егор даже  гово-
рить стал шепотом.
   Пройдя шагов семьдесят, они достигли лестницы, не  раздумывая,  стали
на первую ступеньку - и лестница поехала вниз.
   "Эскалатор", - подумал Егор.
   Спуск длился долго, как на станции "Кировская" Московского  метро.  У
Елочки зарябило в глазах, когда наконец внизу показался свет, и лестница
остановилась.
   Почти у самых их ног плескалось спокойное голубое озеро. На стене был
нарисован воин в шлеме и старинных доспехах, пьющий воду из ручья.
   Егор заметил, что в плане на этом месте имеется крестик. А  на  стене
крестика нет. Ощупывая руками рисунок, Егор отыскал белую кнопку и нажал
ее.
   Поверхность озера заволновалась, заходила кругами и слегка  вогнулась
внутрь: мощные насосы откачивали воду голубого бассейна.
   В обнажившемся дне открылся люк.
   - Под ним должна быть пружина... - сказал Егор.
   Но когда они глянули в люк, то вместо пружины увидели на дне углубле-
ния квадратный коврик - и все!
   - Странно, - пробормотал Егор, опустился на руках и помог Елочке.
   Осматривая стенки углубления и ощупывая их, они  присели  на  коврик.
Тут же в стене открылась дверца, пол накренился, и они заскользили  вниз
по крутой спирали.
   Теплый ветер подземелья бил им в лицо, гирлянды разноцветных электри-
ческих лампочек мелькали по сторонам, увеличивая ощущение скорости.
   Вскоре спуск стал ровнее, движение затормозилось, и коврик остановил-
ся у входа в небольшой грот.
   На тонкой паутине висел стальной меч. Под ним каменная  чаша,  запол-
ненная родниковой водой. Егор подумал и лег на землю, осторожно подсунул
голову под острие меча, чувствуя затылком холодное прикосновение  метал-
ла, посмотрел в воду...
   Елочка наблюдала затаив дыхание.
   Вот Егор, не торопясь, окунул правую руку в воду,  что-то  достал  из
нее и так же спокойно выбрался из-под меча, не выпуская из руки... длин-
ной железной шкатулки!
   - Какая удача! - воскликнула Елочка.
   Тяжелый меч дрогнул от звука ее голоса, паутинка оборвалась, и меч, с
хлюпом войдя в воду, вонзился в каменное дно, да так и остался стоять...
   - Выйдем отсюда, - сказал Егор, с опаской посматривая на меч.
   Выбрав плоский камень, они уселись под электрическим фонарем и откры-
ли шкатулку. В ней хранились...
   Да, друзья мои, в шкатулке лежала папка с чертежами профессора Чемба-
рова!
   - Вот и порядок! - обрадовано сказал Егор. - Пора выбираться, Елочка.
Вон в той нише должен находиться лифт, который поднимет  нас  во  дворец
АбдулНадула...
   - Идем, - сказала Елочка.
 
 
   Глава десятая
   ЧАО ПОБЕЖДАЕТ МУР-ВЕЯ
 
   Увидев Елочку и приняв ее за приехавшую дочь волшебника,  Абдул-Надул
пал ниц:
   - О благородная дочь Мур-Вея! Я след твоих ног... Гвоздь твоего  гне-
ва... Язык твоей воли...
   - Поднимись, высохшее дерево, - не скрывая  удовольствия,  произнесла
Елочка. - Я пришла послушать тебя. Но берегись, если не сумеешь прогнать
мою скуку! Я согну теоя в кольцо, как поросячий хвост... Почему я не ви-
жу здесь халвы?
   - Радость души моей, - воскликнул Абдул-Надул, поднимаясь и хлопая  в
ладоши. - Сейчас я прикажу невольницам угостить тебя.
   - Это может сделать и Мес, твой механический слуга, - заметила  Елоч-
ка, ища взглядом робота.
   - О Несравненная, Мес стал глуп как осел, и я приказал высечь  его...
Представь себе: этот наглец, сын железной  кастрюли  и  кухонного  ножа,
заснул во время моего рассказа и своим храпом посмел заглушить  мой  го-
лос!
   - И ты не мог справиться с ним?
   - Не все дается сразу, Красивейшая из Красивых. Целый склад палок об-
ломали об его железные подошвы мои люди, но он не смиряется и  не  хочет
просить прощения...
   - Вон как! Где же он сейчас? - спросила Елочка, скрывая свою  жалость
к механическому человеку.
   - Рядом за стеной, о Красота и Совершенство!
   - Хорошо, я прикажу моему секретарю проучить Меса. - Она  повернулась
к Егору, сделав ему величественный знак рукой.
   Егор поклонился и пошел разыскивать робота.
   Бедный механический человек! Гордость его не выдержала унижений, и он
взбунтовался, отказавшись подчиняться кому бы то ни было.
   Стойко перенес он жестокое наказание, но, оставшись один  в  холодной
каменной комнате, обхватил свою умную металлическую голову сильными  ру-
ками и залился масляными слезами.
   Пусть с ним делают что угодно, решил Мес, больше не станет он прислу-
живать Великому Врачевателю и сносить оскорбления.
   Приход Егора обрадовал его. Он достал из кармана кусочек чистой пакли
и насухо вытер глаза.
   - Здравствуй, Егор.
   - Здравствуй, Чао.
   - Ты опять зовешь меня чужим именем...
   - Нет, Чао. Теперь я докажу тебе, кто ты... Вот  папка  с  чертежами.
Прочти и узнай правду.
   Робот с интересом взял из рук Егора папку и углубился в историю свое-
го рождения. По мере того как он читал техническое описание и знакомился
с чертежами, механизмы в его груди наполнялись гордостью.
   - Я - Чао, я - Чао! - радостно восклицал он и пустился  в  пляс.  Аб-
дул-Надул услышал за стеной его железный топот, но по-своему понял  про-
исходящее там.
   - Секретарь не глуп, - заключил он. - Видно, крепко  достается  непо-
корному. Так ему, так ему! Рука бьющего всегда расточает нравоучения,  и
чем длительнее наказание, тем благотворнее его влияние, не  будь  я  Аб-
дул-Надул и Великий Врачеватель...
   - Тише, - смеялся Егор. - Надо уметь сдерживать себя, Чао.
   - Да, да, я буду сдерживать себя. Но как хорошо узнать, что я  космо-
навт! Я буду летать на другие планеты?
   - Будешь, Чао.
   - Расскажи мне о доме, - попросил Чао.
   Егор описал их квартиру на Лесной улице. Рассказал о своих книгах,  о
коллекции кактусов, которых у него было почти  сто  штук  в  глиняных  и
пластмассовых горшках.
   - Это такие забавные растения с колючками, - объяснил Егор. -  Бывают
и высокие очень, но я собираю маленькие. Например, мамиллярии.
   Чао с уважением пожал руку Егору. Ведь сам он не настоящий человек, а
механический и поэтому никогда не смог бы  заняться  коллекционированием
кактусов, марок, монет или еще чего-нибудь. Такие увлечения  свойственны
только людям.
   - Возвращайтесь домой, - сказал Чао, -  а  я  останусь  здесь,  чтобы
расправиться с Мур-Веем.
   - Это опасно, Чао.
   - Поэтому я и должен остаться, - настаивал Чао. - Если я погибну,  то
меня снова сделают по чертежам. Я правильно понял?
   - Правильно.
   - Вот видишь. А если погибнешь ты, то не помогут  никакие  чертежи  и
техника!
   За стеной послышался громовой голос Мур-Вея. Чао прислушался.
   - Идем туда, - решительно сказал он.
   Телевизионный экран на стене засветился, и на нем появилось изображе-
ние Мур-Вея. Он явился в своем обычном облике, но  стал  таким  бледным,
что Елочка едва узнала его. Даже Великий Врачеватель  долго  смотрел  не
мигая на своего пациента, пока не сообразил, кто это: здоровье волшебни-
ка явно ухудшилось.
   - Чем занимаешься, Родной Брат Глупости?  -  гневно  спросил  Мур-Вей
простуженным голосом.
   - Великий Властелин Чинар-бека, - испугался Абдул-Надул, - я... я...
   - Не топчись на месте. Пустой Колодец! Я съел ровно тысячу штук твое-
го дурацкого лекарства, но от этих эскимошек у меня только появился нас-
морк и заболело горло... Так-то возвращаешь мне здоровье?!
   - О Хранитель Разума и Море Скромности, - торопливо бормотал  Великий
Врачеватель, - разреши извлечь из души конец моей фразы, раз уж я  пока-
зал тебе ее начало.
   - Греми, Чертов Бубен, да поскорее.
   - По всей вероятности, при счете порций моего лекарства  ты  допустил
ошибку и вкусил на одну больше положенного.
   - Ну и что же с того?
   - А это все равно что пройти по улице на один дом дальше того,  кото-
рый тебе нужен...
   - Не морочь мне голову. Дождливое Небо. Я спросил, чем ты занимаешься
сейчас?
   - Услаждаю слух твоей дочери рассказами, о Враг Угодничества!
   - Моей дочери?!
   Мур-Вей сошел с экрана телевизора в комнату и взмахнул  рукой.  Чадра
упала, открывая взорам присутствующих растерявшуюся Елочку.
   - Смотри, Пожиратель Халвы! - вскричал волшебник. - Теперь  не  будет
пощады вам обоим!
   - Остановись! - раздался спокойный голос,  и  ошеломленный  волшебник
отступил на шаг.
   Это сказал Чао. Робот уверенно встал между ним и Елочкой.
   - Ты будешь иметь дело со мной.
   - С тобой? С Месом, которого придумал Повелитель Чинар-бека?! - угод-
ливо проговорил АбдулНадул.
   - Неправда! Я - Чао.
   Комната, где произошел этот неожиданный разговор, мало-помалу  запол-
нилась любопытными.
   - Сгинь! - приказал Мур-Вей и замахнулся волшебной палочкой на Чао.
   Мгновение... и исчез... только не Чао, а сам Мур-Вей!
   Впрочем, он тут же появился вновь, слегка смущенный своей неудачей.
   - Я болен да вдобавок еще и простужен, - объяснил он. - Возможно, от-
того, что съел лишнюю порцию лекарства.
   - Дело не в простуде...
   - Ты забыл, с кем разговариваешь! Я стал волшебником тысячи  лет  на-
зад...
   - Ты был когда-то всемогущим волшебником, - гремел Чао,  -  то  время
ушло!.. Сейчас в тебе остались лишь кожа да кости...
   - Чем докажешь ты это, Железная Кукла? - возмутился волшебник.
   - Повернись и посмотри на экран, с которого ты сейчас сошел.
   Чао говорил так повелительно, что Мур-Вей невольно повернулся.  Робот
воспользовался замешательством волшебника и осветил  его  сзади  рентге-
новскими лучами. Все увидели на экране слабые очертания  одежды  хозяина
Чинар-бека и отчетливый рисунок его скелета.
   Абдул-Надул помертвел от страха и потерял сознание.  Почти  все  при-
сутствующие отшатнулись, коекто пустился в бегство.  Сам  Мур-Вей  долго
рассматривал свое прозрачное отражение на экране. Темные мешки его  лег-
ких замерли, а сердце - это видели все, кто нашел в себе достаточно  са-
мообладания и не отвернулся, - сжималось и разжималось все быстрее.
   - Вот и все, что осталось в тебе, - с усмешкой сказал Чао.  -  Больше
всего пустоты...
   Мур-Вей яростно набросился на Чао и схватил его за горло. Взгляд  ро-
бота потемнел. Грудь его засверкала  электрическими  искрами.  Волшебник
закричал от боли и разжал пальцы. Невидимая сила электричества отбросила
его в угол.
   - Я могу убить тебя молнией! - сердито сказал Чао. - Но  если  ты  не
боишься, давай соревноваться с гобой: покажи, что ты умеешь. Я жду!
   Трудно сказать, как поступил бы Мур-Вей, будь они один на один с Чао.
Но присутствие посторонних задело самолюбие волшебника. Азарт борьбы ох-
ватил его, как в далекие годы молодости. "Соревноваться? - подумал он. -
А почему бы и нет? Разве не приходилось мне раньше  даже  в  присутствии
самого халифа Гарун-альРашида одерживать победы над сонмом джинов и  ма-
гов? сейчас моим противником стало железное чучело, набитое проводами  и
механизмами... Пфу!.."
   Вызов был принят.
   Гордо посмотрев сверху вниз на Чао, Мур-Вей царственно махнул  рукой,
и одна из стен дворца Великого Врачевателя отвалилась и неторопливо лег-
ла на землю, открывая бесконечную песчаную долину с  заснеженной  горной
цепью на горизонте.
   Сложив  ладони  ковшом,  волшебник  поднес  их  ко  рту  и   крикнул:
"Эге-ге-ге-е-ей!" Затем, быстро комкая свой крик, как делают  снежок  из
мягкого рыхлого снега, размахнулся и бросил его в сторону гор.
   Почти минуту было тихо, потом издалека донеслись звуки,  напоминавшие
звон разбиваемого стекла, и примчалось могучее эхо:  "Гге-ге-ге-е-е-ей!"
Поднялась буря, Великого Врачевателя, как пушинку, закрутило в вихре под
самым потолком и швырнуло на шелковые подушки, где он и пришел в себя.
   Лишь одному Чао удалось устоять на ногах. Сейчас же он  нажал  кнопку
на правой стороне груди.
   - Твой крик уже пойман и связан, - сказал он Мур-Вею. - Я записал его
на магнитную пленку и могу распоряжаться им по своему усмотрению.
   - Ты объелся самомнением, Железный Истукан, как  Великий  Врачеватель
объедается халвой, - разозлился волшебник. - Мой  крик  невозможно  пой-
мать...
   - В таком случае возьми его, - сказал Чао, включил  свой  динамик  на
полную мощность, и из груди его загрохотал голос Мур-Вея, да с такой си-
лой, что волшебник заткнул уши.
   - Довольно, - взмолился он. - Я покажу тебе другое.
   Шум стих. Мур-Вей отдышался и глянул вверх: из-за туч выскользнул зо-
лотистый солнечный луч. В руке волшебника блеснул  меч,  и  он  принялся
рассекать им луч.
   - Грубая работа, - остановил его Чао и, подняв кусок луча,  пропустил
его через трехгранную стеклянную призму. -  Смотри...  Разве  ты  умеешь
расщеплять солнечный луч вдоль?
   Из призмы вышло семь тончайших полосок, всех цветов радуги!
   Мур-Вей начал терять терпение. Отчаянно жестикулируя, он принялся ру-
гать робота, как только мог.
   - Ты кончил? - спросил Чао. - Я заснял тебя на кинопленку, чтобы  по-
казать всем, как ты смешон в гневе. Смотри.
   Он повернулся к экрану, открыл правый глаз,  чутьчуть  покрутил  его,
наводя на фокус, и все увидели на стене пляшущего  человечка  в  халате,
размахивающего руками. Абдул-Надул не выдержал и засмеялся, сперва тонко
и сдерживаясь, потом все громче, упал на спину и схватился за живот.
   - Что ты нашел в этом смешного, Бочка  Смеха  и  Пузырек  Разума?!  -
вспылил Мур-Вей и повернулся к Чао. - Смотри...
   Он щелкнул пальцами, и Абдул-Надул превратился  в  дохлого  цыпленка,
которого волшебник  бросил  в  Чао.  Робот  ловко  поймал  его,  облучил
ультразвуком, отчего все перья посыпались на пол. Положив голого цыплен-
ка на свою могучую ладонь, Чао включил тепловые лучи, в две секунды под-
жарил его и кинул обратно.
   Мур-Вей не сдавался. Превратив жареного цыпленка в железную горошину,
он забросил ее наугад через левое плечо и хитро улыбнулся.
   - Пока ты будешь искать ее, - сказал он, - я отдохну.
   - Короткий же у тебя отдых, - ответил Чао  и  включил  электромагнит,
спрятанный у него в руке.
   Горошина потянулась к электромагниту, и Чао с насмешливым видом подал
ее волшебнику. Мур-Вей топнул ногой, горошина упала на пол каплей  воды.
Чао направил на нее тонкий, как игла, луч света - и вода испарилась.
   - Доигрались, - засмеялась Елочка. - Теперь от  Великого  Врачевателя
ничего не осталось.
   Мур-Вей торопливо накрыл тюрбаном облачко пара и произнес заклинания.
   - Что ты видишь здесь, Громыхающее Железо? -  спросил  он,  отходя  в
сторону.
   Чао лег на пол, вытянул из левого глаза окуляр микроскопа,  посмотрел
в него, достал крошечные инструменты и принялся что-то ими делать.
   - Долго ты будешь возиться? - обеспокоено спросил Мур-Вей и тоже  лег
рядом, пытаясь разгадать действия робота.
   - Сейчас, - ответил Чао. - Одну минуту... Готово. Я снял с него чувя-
ки, хоть он и брыкался...
   - Кто брыкался? - спросила Елочка.
   - Абдул-Надул. Мур-Вей сделал его меньше пылинки,  но  этим  меня  не
возьмешь.
   Волшебник зло хлопнул в ладоши, и все увидели Мудрейшего  из  Мудрых,
целого и невредимого, но... помятого, без халата и  босого!  Трясясь  от
испуга, Великий Врачеватель упал на колени и обнял ноги волшебника.
   - О Повелитель Чинар-бека! - плача просил он. - Позволь мне  остаться
твоим рабом. Есть испытания, которые не под силу даже мне.
   - Ты смеешь прикасаться ко мне, Окно  Трусости!  -  вспылил  Мур-Вей.
Станешь отныне червем, Безбородое Ничтожество...
   - Превращения уже были, - прервал его Чао. - А в соревновании нечест-
но пользоваться одним приемом более трех раз. Покажи мне что-нибудь  но-
вое, Повелитель Чинар-бека.
   Мур-Вей отшвырнул от себя Абдул-Надула и извлек из халата блюдечко  и
золотое яичко. Яичко покатилось по блюдечку, показывая города и страны.
   - Хороший аппарат, - похвалил Чао, - но маленький. Показывать  -  так
всем. Смотри...
   На экране телевизора виды Урала и Сибири сменялись пейзажами Кавказа,
Египта. Как завороженные, все смотрели на экран, и даже Мур-Вей, один из
самых любопытных волшебников на свете, увлекся, сел на ковер и  скрестил
ноги, точно приготовился к длительному сеансу.
   - Хватит, - сказал Чао, - это тебе не в кино.
   Экран погас, но волшебник еще долго сидел в  раздумье.  Телевизор  не
был ему в новинку, но он не знал, что с помощью такой выдумки можно  ви-
деть многие земли и народы, а не только смотреть одни и те же  спектакли
и кинофильмы.
   - Что же еще покажет Повелитель Чинар-бека? - спросил Чао.
   Мур-Вей пошарил руками в широких карманах халата, о чем-то  вспомнил,
обрадовался и извлек на свет старую, потрепанную шапчонку. Торопливо на-
тянул ее на свою бритую голову и... исчез!
   Чао засмеялся.
   - Не выручит тебя и шапка-невидимка, - сказал он. - Вот ты сейчас по-
шел вправо... влево... поднял руку... Хочешь убежать? Не пущу!
   С неожиданной для всех ловкостью  Чао  стремительно  прыгнул  вперед,
хватая руками воздух. Короткая борьба, и все увидели волшебника без шап-
киневидимки.
   - Шапку-невидимку я оставлю для дальнейшего исследования, а тюбетейку
можешь надеть, - милостиво разрешил Чао.
   - Скажи, пожалуйста, - тяжело дыша, спросил Мур-Вей, - как же ты  мог
увидеть то, что невидимо?
   - Очень просто: от твоего тела исходит тепло, а мои ресницы улавлива-
ют это тепло и позволяют мне как бы видеть тебя. Не так хорошо, как сей-
час, но достаточно, чтобы поймать...
   - Может быть, ты умеешь ловить и холод? - иронически спросил Мур-Вей.
   Ни слова не говоря, Чао налил себе в металлический карман немного во-
ды из графина и извлек... кусок голубоватого льда!
   Пока волшебник пытался придумать что-либо свое, Чао  расставил  ноги,
развел в стороны свои пластмассовые руки для равновесия и повернул голо-
ву сперва вправо, затем влево, потом все быстрее и  быстрее  его  голова
стала вращаться, точно глобус на оси.
   - Он сейчас закружится и упадет! - воскликнула Елочка.
   Но Чао, как ни в чем не бывало, перестал вращать  головой  и  коротко
сказал:
   - Теперь попробуй ты...
   - Пожалуйста, - согласился волшебник и повернулся к Абдул-Надулу: - А
ну, Потухшее Пламя, иди сюда!
   Великий Врачеватель, выпучив глаза, сделал два шага и замертво  грох-
нулся на пол: страх лишил его сознания.
   - Нечего пробовать на других! -  недовольно  крикнул  Чао  и  осекся:
Мур-Вей произнес заклинания и поднялся в воздух.
   Чао мгновенно нажал кнопку на левом плече, и несколько маленьких  ре-
активных двигателей, расположенных вокруг его пояса, подняли облако  пы-
ли, а сам Чао уже отделился от земли и догонял волшебника.
   Мур-Вей ловко увернулся и принялся выписывать в воздухе  замысловатые
фигуры. Чао на этот раз не отставал от него,  точно  опытный  летчик-ас,
севший на хвост самолета противника.
   Когда воздушные пируэты ему надоели, Чао поднял левую руку, и  ладонь
его вдруг превратилась в вогнутое серебристое зеркало. Собрав,  точно  в
пригоршню, жаркие солнечные лучи, Чао направил острый жалящий пучок пря-
мо на лысину волшебника...
   Мур-Вей взвизгнул от боли и неожиданности, беспомощно взмахнул руками
и ринулся вниз. Чао засмеялся и принялся дуть на обожженное место.
   - О аллах-иль-аллах! - запричитал волшебник. - Какая-то муха  укусила
меня!
   - Это не муха, - возразил Чао. - По моей просьбе солнце уделило  тебе
больше внимания, чем следовало. Если ты не веришь...
   - Верю, верю! - замахал руками волшебник.
   - Ну тогда отдохни и продолжим наше соревнование.
   - Что еще ты умеешь. Величайший из джинов, принявший железный  облик?
- спросил Мур-Вей.
   - Я не джин, а сложная машина, изобретенная  человеком.  Люди,  а  не
волшебники наделили меня такой силой! Я умею считать быстрее всех, вести
научную работу по заданию человека. Я вижу горы на Луне, облака на Вене-
ре и каналы на Марсе. Могу летать на другие планеты и помогать космонав-
там! Мне не страшны ни жара, ни холод, ни опасность. Я могу читать мысли
людей, чтобы без промедления выполнять их поручения...
   - Читаешь мысли?! - усомнился Мур-Вей. - Этого не умеет никто!
   - Я докажу... Ты сейчас думаешь: чем бы победить меня? Ковер-самолет?
Он уже такой ветхий, что не выдерживает собственного веса. Летающий сун-
дук? Он расклеился, и в нем далеко не улетишь,  даже  маленький  учебный
самолет обгонит его... Сапоги-скороходы? Они износились от частого упот-
ребления, и подошвы их едва держатся... Теперь тебе страшно оттого,  что
я разгадываю твои мысли... Ты думаешь...
   Мур-Вей замахал трясущимися руками, пытаясь остановить Чао, но  робот
не позволял прервать себя.
   - Ты думаешь, - продолжал он, - известно ли мне, где хранятся чертежи
профессора Чембарова? Вот они!
   Волшебная тайна раскрылась...
   Вспыхнул яркий свет, и у всех, находившихся  в  Чинар-беке,  померкло
сознание...
   Если вы внимательно читаете мое повествование, то давно заметили, что
я стремлюсь к возможно большей точности, описывая даже  самые,  казалось
бы, невероятные приключения. Да и почему не быть точным,  коли  я  люблю
только сущую правду?
   Немало хлопот мне стоило узнать, сколько времени прошло,  пока  герои
нашей книга пришли в себя и осознали происшедшее. Теперь я могу сообщить
вам, что неприятное их состояние между жизнью и  смертью  длилось  ровно
сорок минут. Когда же Елочка, а затем Егор пришли в себя, было шесть ча-
сов тридцать минут утра по местному времени, а находились они на Холме у
самого ствола Чинар-бека.
   Внешне все выглядело так, точно ничего особенного  в  глубине  земли,
под корнями гигантского дерева, не произошло. Но когда Егор увидел внизу
Бен-Али-Баба, выбегающего на Столетнюю дорогу, он понял,  что  пережитое
ими происходило не во сне, а на самом деле.
   Чуть поодаль стоял вертолет и лежал Мур-Вей.
   Елочка подбежала к волшебнику и приподняла его голову.
   - Он сильно ушибся, - сказала она.
   - Все кончено, - тихо проговорил Мур-Вей. - Нет больше  Чинар-бека  и
Волшебного Лабиринта, потому что я побежден.
   - Куда вы дели нашего Чао? - спросил Егор.
   - Я не смог тогда разобраться в чертежах и взмахнул волшебной  палоч-
кой... - объяснил Мур-Вей. - И то, что было нарисовано,  превратилось  в
Железную Куклу, погубившую меня... А теперь твой Чао просто  вернулся  в
чертеж, и все. Он цел и невредим - его можно построить когда угодно.  Не
покидайте меня, дети, я больше не стану причинять  вам  зла...  Отвезите
меня туда, где мне помогут вернуть здоровье!  Я  должен  выручить  своих
друзей и восстановить славу Кахарда...
   - Что нам делать с ним? - развел руками Егор.
   - Только не оставлять без присмотра, - категорически заявила  Елочка.
- Он же болен.
   - Но у меня, наверное, давно закончились каникулы, в школе  достанет-
ся!
   - Я останусь с ним, а ты лети домой.
   - Тогда летим втроем. Мотор волшебный, выдержит.
   Сборы были недолги. Освободив в грузовой кабине место и устроив в ней
подобие матраца, они перенесли Мур-Вея в  вертолет  и  заняли  пилотские
кресла.
 
 
   Глава одиннадцатая
   ДОМА!
 
   Весь день летела маленькая "Снежинка", пересекая горы и моря,  теплые
южные озера и жаркую пустыню, скованные льдом реки и заснеженные колхоз-
ные поля.
   Диспетчеры Аэрофлота радостно приветствовали маленьких путешественни-
ков и, узнав голос Егора, поздравляли его с победой.
   От Ростова-на-Дону и до самого села Отрадное в Московской области они
летели в густых облаках. Штурман Внуковского аэропорта  по  радио  помог
Егору рассчитать правильный курс полета и вывел вертолет к дому  дедушки
Осипа, куда они прилетели перед заходом солнца.
   Егор покружил над домом, подлетел к окну и замигал яркими фарами. Де-
душка открыл им форточку.
   Посадив вертолет на середину комнаты, Егор выключил мотор, славно по-
работавший столько часов, и выбрался из кабины.
   За ним, кряхтя, вылез Мур-Вей и тут же  произнес  заклинания.  Елочка
направила волшебный перстень на Егора. Мальчик почувствовал головокруже-
ние, в глазах его потемнело, а когда неприятные ощущения  прошли,  он  и
Мур-Вей стали большими. Теперь он увидел, что Мур-Вей и дедушка Осип бы-
ли одного роста.
   - Гм... гм... - смутился Осип Алексеевич, увидев чужого человека.
   - Дедушка, познакомься, - сказал Егор. - Это волшебник  Мур-Вей...  А
это - мой дедушка Осип.
   Дедушка и Мур-Вей понравились друг другу и разговорились.
   - Мой добрый дедушка Осип, было время, я очень любил детей, - расска-
зывал Мур-Вей. Он так расстроился, что едва не заплакал. - Несчастный, -
стонал он, - ну кому я нужен теперь, слабый, больной  волшебник?..  Люди
стали обходиться без меня и научились делать такое, что не под  силу  ни
одному из чародеев! Горе мне, горе... Теперь и в сказках не будут  расс-
казывать обо мне. И никто из самых знаменитых мудрецов и гадателей так и
не может сказать, чем я болен...
   - Ну, ничего, ничего, - успокаивал дедушка и вдруг  воскликнул:  -  А
ведь знаете, я, кажется, понял причину вашей болезни!
   - Вы?! Говорите немедленно, я осыплю вас жемчужинами!
   - Жемчуг мне не  нужен,  -  сказал  Осип  Алексеевич.  -  Слушайте...
Раньше, когда человек многого не знал и не умел, вы были в славе и удив-
ляли всех чудесами. Когда же человек создал науку и технику,  ваше  здо-
ровье пошатнулось! Поняли? Вы же сами  говорите,  что  человек  научился
многому такому, что не под силу даже вам, волшебникам... Ваше состязание
с Чао тому пример. Вероятно, это профессиональная болезнь волшебников.
   - Верно! - яростно блеснул глазами Мур-Вей. - Я уничтожу науку и тех-
нику и верну свое здоровье! Я превращу в пыль всех ученых...  Жаль,  что
раньше никто не рассказал мне, в чем дело!
   - Да как же вы уничтожите науку и технику, если вы так  ослабли,  что
уже больше чем наполовину утратили свои волшебные силы? - спросил дедуш-
ка.
   - И это верно, - опечалился Мур-Вей.
   - Да и к чему? Наука - тоже волшебство, и ее надо уважать. Ведь  есть
иное средство...
   - Не мучайте меня, - взмолился Мур-Вей. - Что это  за  средство?  Оно
должно называться очень коротко...
   - Знание! - ответил дедушка Осип. - Короче и не скажешь.
   - Знание, - повторил волшебник. - Разве оно поможет?
   - Я так понимаю, - продолжал развивать свою мысль дедушка Осип. - Те-
перь, когда наука и техника достигли высокого развития,  вам,  волшебни-
кам, просто невозможно без образования... Да, да!  Поступайте  в  школу,
затем в институт или в университет, и вы вновь станете здоровым. Получи-
те диплом и научитесь творить такие чудеса, какие вам раньше не снились!
Будете проникать в тайны жизни и в глубины Земли. Работы вам хватит,  да
еще какой увлекательной. Можете стать и писателем...
   - Нет, не смогу: сиди и пиши день и ночь. Терпения не хватит.
   - Ну тогда актером.
   - При моем возрасте? - обиделся Мур-Вей. - Неудобно...
   - А если врачом?
   - Ни за что! - сердито произнес волшебник. - Я уже обращался к ним, и
никто не придумал для меня лекарства. Даже словоедство не помогло.
   - Наши врачи хорошие, настоящие. Но как хотите... Тогда - художником.
Нравится?
   - Нет. Всех рисуешь, а тебя - никто.
   - Ученым?
   - Это другое дело, но трудно очень...
   - Без труда ничего не бывает.
   - Мы, волшебники, привыкли все делать сразу.
   - Так раньше было, - убеждал дедушка Осип. - Теперь  придется  потру-
диться. Конечно, самое почетное - стать космонавтом и лететь  на  другие
планеты.
   Глаза Мур-Вея загорелись от восторга.
   - Неужели можно?
   - Можно. Захотите - добьетесь.
   - При моем здоровье?
   - Так ведь вы получите образование и снова станете крепким, как в мо-
лодости, - напомнил дедушка Осип.
   - Почему я сам не подумал об этом?! - воскликнул Мур-Вей. - Завтра же
пойду в школу. Но примут ли меня?
   - Да... - задумался дедушка Осип. - Принять-то, конечно,  могут.  Вот
только ваш возраст... А что, если пойти в вечернюю школу для взрослых?
   - Нашел! - радостно вскричал Мур-Вей, и лицо его просияло от счастья.
- Выход нашел... Я приму облик мальчика, вроде Егора,  и  стану  учиться
вместе со всеми. Никто и знать не будет, что мне столько лет.
   - Блестящая мысль! - поддержал дедушка Осип. - А все остальное я беру
на себя. Поговорю с учителями, с  директором  школы.  В  общем,  дорогой
Мур-Вей, считайте, что вы уже ученик!
   - Я уже и профессию себе выбрал...
   - Кем же вы решили стать?
   - Учителем, - ответил Мур-Вей. - Вернусь в Кахард и открою школу  для
своих друзей-волшебников. Буду учить их, чтобы и они стали здоровыми!  А
потом, может быть, и космонавтом стану.
   Они принялись обсуждать свой план во всех деталях, и было видно,  что
только сейчас, после стольких раздумий и даже  злого  отчаяния,  Мур-Вей
увидел свет надежды и понял, что еще не все потеряно для него.
   - Мур-Вей будет учиться, - с грустью заметил Егор, услышавший их раз-
говор. - А вот меня как бы из школы не исключили.
   - За что? - насторожился дедушка Осип. - Небось набедокурил?
   - Да нет, дедушка! Просто опоздал... Сейчас февраль или март?
   - Совсем заморочился парень, - всплеснул руками  Осип  Алексеевич.  -
Тебе как раз завтра в школу - десятого января...
   - Не пойму! - удивился Егор. - Ведь столько дней я  пробыл  только  в
одном Чинар-беке...
   - Даже очень неверно, - вмешался волшебник. - Мое жилище под  корнями
Чинар-бека было, как ты знаешь, очень-очень маленькое, и все, кто в него
попадал, становились маленькими. Там ведь и дни были маленькие, и  часы,
и минуты. Понял? А ведь мелких зерен всегда в горсти больше,  чем  круп-
ных. Я так нарочно все устроил, чтобы  дни  моей  болезни  стали  короче
обычных! Понял? А теперь спи спокойно, Парень и Ученик.
   Прошла ночь. Егор проснулся поздно.  Солнечные  лучи  золотили  окна,
покрытые морозными узорами. В печке весело потрескивали дрова. Ни дедуш-
ки, ни МурВея в комнате не было.
   Егор быстро поднялся и глянул на стол. В горшочке  от  цветов  стояло
маленькое деревце с забинтованным стволом, украшенное елочными  игрушка-
ми.
   Сердце мальчика болезненно сжалось...
 
 
   ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО СЛОВ К ЧИТАТЕЛЮ
 
   Скоро дело делается, да не скоро сказка пишется. Смотрю я  сейчас  на
свое перо и думаю: стоило лишь довериться ему, и повело оно нас с вами в
дальний путь. Где мы только с ним не побывали! И в Москве, и в Пятигорс-
ке, и в Чинар-беке даже.
   - Ну, а дальше что? - спрашиваю я. - Где конец нашей  сказке?  Только
задался я этим вопросом, как перо вдруг само потянулось к бумаге и расс-
казало вот о чем...
   Отнес Егор окрепшее деревце в лес, снял с него повязку и посадил  его
на прежнее место. Там оно и растет.
   Но сколько ни приходил к нему Егор, так оно и поныне  оставалось  де-
ревцем. И все же мечтается ему, что однажды придет он в лес и вновь уви-
дит свою верную подругу.
   Сбудется ли его мечта? Кто знает! Я верю, что сбудется.
   Что же касается Искандера Мур-Вея, то могу вам сказать:  в  одной  из
советских школ учится мальчик Саша Муравьев. Конечно, учеников  с  таким
именем и такой фамилией сыщется много. Но кто-то из них и есть наш  вол-
шебник.
   На этом и сказке конец, хотя дел волшебных на свете  еще  немало,  но
пусть о них пишут и другие...