Эно Рауд.
   Муфта, Полботинка и Моховая Борода.

Книга первая.

Встреча у киоска.


Однажды у киоска с мороженым случайно встретились трое накситраллей:
Моховая Борода, Полботинка и Муфта. Все они были такого маленького роста,
что мороженщица приняла их поначалу за гномов.

Были у каждого из них и другие занятные черточки. У Моховой Бороды - борода
из мягкого мха, в которой росли хоть и прошлогодние, но все равно
прекрасные ягоды брусники. Полботинка был обут в ботинки с обрезанными
носами: так удобнее шевелить пальцами. А Муфта вместо обычной одежды носил
толстую муфту, из которой торчали только макушка и пятки.

Они ели мороженое и с большим любопытством разглядывали друг друга.



- Извините, - сказал наконец Муфта. - Возможно, конечно, я и ошибаюсь, но,
сдается мне, будто в нас есть что-то общее.

- Вот и мне так показалось, - кивнул Полботинка. Моховая Борода отщипнул с
бороды несколько ягод и протянул новым знакомым.

- К мороженому кисленькое хорошо.

- Боюсь показаться навязчивым, но славно было бы собраться еще как-нибудь,
- сказал Муфта. - Сварили бы какао, побеседовали о том о сем.

- Это было бы замечательно, - обрадовался Полботинка. - Я охотно пригласил
бы вас к себе, но у меня нет дома. С самого детства я путешествовал по белу
свету.

- Ну совсем как я, - сказал Моховая Борода.

- Надо же, какое совпадение! - воскликнул Муфта. - Со мной точно такая же
история. Стало быть, все мы - путешественники.

Он бросил бумажку от мороженого в мусорный ящик и застегнул "молнию" на
муфте. Было у его муфты такое свойство: застегиваться и расстегиваться с
помощью "молнии". Тем временем и остальные доели мороженое.

- Вам не кажется, что мы могли бы объединиться? - сказал Полботинка. -
Вместе путешествовать гораздо веселей.

- Ну конечно, - с радостью согласился Моховая Борода.

- Блестящая мысль, - просиял Муфта. - Просто великолепная!

- Значит, решено, - сказал Полботинка. - А не съесть ли нам, прежде чем
объединиться, еще по мороженому?

Все были согласны, и каждый купил еще по мороженому. Потом Муфта сказал:

- Между прочим, у меня есть машина. Если вы ничего не имеете против, она
станет, образно говоря, нашим домом на колесах.

- О-о! - протянул Моховая Борода. - Кто же будет против?

- Никто не будет против, - подтвердил Полботинка. - Ведь так приятно ездить
на машине.

- А мы поместимся втроем? - спросил Моховая Борода.

- Это фургон, - ответил Муфта. - Места всем хватит. Полботинка весело
присвистнул.

- Порядок, - сказал он.

- Ну и славно, - облегченно вздохнул Моховая Борода. - В конце концов, как
говорится, в тесноте, да не в обиде.

- И где же стоит этот дом на колесах? - спросил Полботинка.

- Около почты, - сказал Муфта. - Я тут отправил десятка два писем.

- Два десятка! - поразился Моховая Борода. - Вот это да! Ну и друзей у тебя!

- Да нет, совсем наоборот, - смущенно улыбнулся Муфта. - Я пишу никаким не
друзьям. Я сам себе пишу.

- Сам себе посылаешь письма? - удивился в свою очередь Полботинка.

- Понимаете, мне страшно нравится получать письма, - сказал Муфта. - А
друзей у меня нет, я бесконечно-бесконечно одинок. Вот и пишу все время сам
себе. Вообще-то я пишу до востребования. Отправляю письма в одном городе,
потом еду в другой и там их получаю.

- Ничего не скажешь, это очень своеобразный способ вести переписку, -
заключил Моховая Борода.

- Очень остроумно, - подтвердил и Полботинка. - Возьмем еще по мороженому?

- Конечно, - согласился Моховая Борода.

- Я тоже не против, - сказал Муфта. - Я даже полагаю, что мы могли бы
разочек попробовать шоколадного. Правда, оно чуточку дороже обыкновенного
сливочного мороженого, но ради такой неожиданной и замечательной встречи
стоит не пожалеть копейку.

Каждый купил по шоколадному мороженому, и они молча принялись лакомиться.

- Сладко, - сказал наконец Моховая Борода. - Даже слаще, чем обыкновенное
мороженое.

- Угу, - подтвердил Полботинка.

- Очень-очень вкусно. Ну просто изумительный кисель, - сказал Муфта.

- Что? - Моховая Борода удивленно взглянул на Муфту. - О каком киселе ты
говоришь? Мы ведь едим шоколадное мороженое, или я ошибаюсь?

- Ох, извините, пожалуйста, - смущенно сказал Муфта. - Само собой
разумеется, мы едим шоколадное мороженое, а никакой не кисель. Но стоит мне
разволноваться, как я тут же начинаю путать названия сластей.

- Почему же ты волнуешься, когда ешь шоколадное мороженое? - удивился
Моховая Борода. - Чего тут волноваться?

- Да я вовсе не из-за мороженого волнуюсь, - объяснил Муфта. - Меня
взволновало знакомство с вами. Это приятное волнение, как говорится. Всю
свою жизнь я провел в ужасном одиночестве. И вдруг нахожу таких
замечательных спутников, как вы. От такого кто угодно разволнуется.

- Может быть, - сказал Полботинка. - Меня, во всяком случае, шоколадное
мороженое тоже волнует. Вы только посмотрите: я весь трясусь от волнения.

И в самом деле, он сильно дрожал, а лицо просто посинело.

- Ты же простудился, - сообразил Моховая Борода. - Эх, не на пользу пошло
тебе мороженое.

- Вероятно, да, - согласился Полботинка.

- Не стоит больше есть мороженое, - испугался Муфта. - Разве что взять
несколько стаканчиков про запас. У меня в фургоне есть холодильник.

- Ну да! - воскликнул Моховая Борода.

- Вот здорово! - обрадовался Полботинка. - Мы возьмем с собой приличный
запас недель на восемь.

- Одно плохо, - продолжал Муфта, - холодильник работает, когда машина
стоит. А на ходу электричество раскаляет холодильник до невозможности.

- Мгм... - хмыкнул Полботинка. - Значит, мороженое мгновенно растает?

- Конечно, - сказал Муфта.

- В таком случае разумнее отказаться от этой мысли, - задумчиво произнес
Моховая Борода.

- И мне кажется, что это самое правильное, - сказал Муфта. - Но я не хочу
навязывать вам свое мнение.

- Мои ноги сейчас превратятся в ледышки, - сказал Полботинка. - Может быть,
удастся отогреть их в холодильнике у Муфты?

- Что ж, двинемся, - сказал Моховая Борода. - Честно говоря, я уже давно
горю желанием посмотреть машину Муфты.

- Спасибо, - почему-то сказал Муфта. И они зашагали.

Машина Муфты.



Небольшой красный фургон, как и говорил Муфта, действительно стоял у самой
почты.

Вокруг него собралась толпа мальчишек, а также несколько взрослых. Они
наперебой пытались отгадать марку машины; впрочем, это никому не удавалось.

Не обращая внимания на любопытных, Муфта подошел к машине и распахнул
дверцу.

- Будьте любезны, прошу вас, - пригласил он своих спутников. Те не
заставили себя упрашивать, и все трое проворно влезли в машину.

- О-о! - воскликнул Моховая Борода, оглядываясь. - Ух ты! Других слов он не
сумел найти. Полботинка восхищенно промолвил:

- Здорово!

- Будьте как дома, - улыбнулся Муфта.

- Дом, дом... - с отсутствующим видом прошептал Полботинка. - Это слово еще
слаще, чем шоколадное мороженое. Наконец-то бесконечные странствия привели
меня домой!

От каждой мелочи в машине Муфты веяло теплом. Словно это была не машина, а
маленькая уютная комнатка.

Тщательно застеленная кровать была покрыта красивым пестрым одеялом. На
столике у окна стояли фарфоровая ваза с прекрасными цветами и портрет
самого Муфты в аккуратной рамке под стеклом.



- Мое лучшее я, - заметил Муфта.

Висели здесь и другие фотографии, в основном из жизни птиц и зверей.
Моховая Борода с большим интересом принялся разглядывать эти картинки, а
Полботинка решил, что и ему надо сфотографироваться.

Вдруг Муфта забеспокоился.

- Если уж совсем честно, - сказал он, - то должен признаться: у меня, кроме
моей кровати, есть только раскладушка. Кому-то из нас придется спать на
полу. Предлагаю делать это по очереди.

Моховая Борода протестующе замахал рукой:

- Я ни разу в жизни не ложился в постель. Всегда сплю на свежем воздухе,
охотнее всего где-нибудь в лесу.

- Неужели даже зимой? - недоверчиво спросил Муфта.

- И зимой тоже, - сказал Моховая Борода. - К тому времени как выпадает
снег, я настолько обрастаю бородой, что холода бояться нечего.

- Ну, тогда все в порядке, - обрадовался Полботинка. Но едва он это
произнес, как зашелся в приступе кашля. Прошло много времени, прежде чем он
смог проронить хоть слово.

- Ты простыл, вот и раскашлялся, - сказал Моховая Борода. - Впредь тебе
надо есть поменьше мороженого.

- Совершенно верно, - согласился Полботинка, все еще кашляя. - Мороженое -
корень всех зол. Стоит мне попробовать этого проклятого мороженого, и
начинается такая история.

- Почему же ты не откажешься от мороженого, если оно так плохо действует на
тебя? - поинтересовался Муфта. - Ведь существуют тысячи других лакомств.

- Кисель, например, - ядовито ухмыльнулся Полботинка. - Не могу же я всю
жизнь есть один кисель! Да и мороженое было очень вкусное.

- Хватит болтать, - решительно произнес Моховая Борода. - Надо что-то
предпринять. Здесь можно вскипятить воду? Муфта утвердительно кивнул:

- Кипятильник у нас есть. Кухня за занавеской. Он отдернул занавеску, и все
увидели висящий на крюке мощный кипятильник с длинным проводом. Тут же была
полка с посудой, кастрюлями, сковородками и прочей кухонной утварью. Стоял
здесь и холодильник, о котором говорил Муфта.

- Этот кипятильник - гордость нашего хозяйства, - продолжал Муфта. - Он
может вскипятить целое озеро. К сожалению, он работает, только когда машина
едет. Честно говоря, это довольно хлопотно. Не очень-то удобно, понимаете
ли, управляться одновременно и с баранкой, и с кипятильником.

Но Моховая Борода сказал:

- Теперь нас трое. Ты можешь спокойно крутить свою баранку, а уж мы с
Полботинком приглядим за кипятильником.

- Неужто и впрямь будем варить кисель? - оживился Полботинка. - Как это
прекрасно! Моховая Борода усмехнулся.

- Не можешь же ты всю жизнь есть один кисель! - сказал он. - Сегодня мы
сварим кое-что горьковатое. Совсем горькое.

- Но послушай... - начал Полботинка, однако его возражения потонули в новом
приступе кашля.

На сей раз он закашлялся так сильно, что из-за пазухи у него что-то выпало
и покатилось по полу. Это была маленькая деревянная мышка на четырех
колесиках.

- Какая прелестная игрушка! - воскликнул Муфта.

- До сих пор она была моим единственным спутником, - улыбнулся Полботинка,
когда кашель отпустил его. - Иногда я вел ее за собой на веревочке, чтобы
веселей было путешествовать, вдвоем лучше.

- Как я тебя понимаю! - сказал Муфта. - Да и кто лучше меня может тебя
понять. Ведь и я вынужден был влачить тяжкий груз одиночества. Как я тебя
понимаю! Простая маленькая игрушка была тебе другом в бесконечных
скитаниях, и, когда вокруг бушевали суровые северные ветры, такая
маленькая, она согревала твое одинокое сердце.

Моховая Борода мало-помалу начал проявлять нетерпение.

- Ну, а теперь за дело, - заторопил он. - Не то Полботинка еще захлебнется
от кашля.

Полботинка сунул мышку обратно за пазуху и хмуро глянул на Моховую Бороду.

- Что за горькую гадость ты собираешься варить?

- Естественно, отвар из оленьего мха, ягеля, - решительно ответил Моховая
Борода. - Во всем мире нет лучшего лекарства от кашля, чем такой отвар.

- Ни капельки не сомневаюсь, - вновь вмешался Муфта. - Но где ты
собираешься раздобыть этот мох? Насколько я знаю, он растет далеко не везде.

Моховая Борода лукаво подмигнул:

- Посмотри-ка внимательно на мою бороду. Нет ли там как раз того, что нам
нужно?

- А ведь точно есть! - воскликнул Муфта.

И у Полботинка сразу прекратился очередной приступ кашля - словно лишь один
вид оленьего мха оказал такое замечательное действие. Но несмотря на это,
казалось, что Полботинка не очень-то верит в целебные свойства отвара. Он
исподлобья взглянул на Моховую Бороду и спросил:

- Разве тебе не жалко расставаться с клочком бороды? Дыра не украсит твою
бороду.

- Вовсе и не нужно выдирать этот мох из бороды, - разъяснил Моховая Борода.
- Вскипятим воду, а затем я засуну конец бороды прямо в кипяток. Так все,
что нужно против кашля, потихоньку и выварится.

- Ах вот как, - вздохнул Полботинка. Моховая Борода взял с полки большую
кастрюлю и налил в нее воду. Потом сунул туда кипятильник. А Муфта уселся
за руль.

- Итак, в путь, - произнес он торжественно и дал газ.

Затор.



Машина Муфты бесцельно колесила по городским улицам. Главное было сейчас -
приготовить целебный отвар.

- Перво-наперво, нам надо избавиться от Полботинкова кашля, - сказал
Моховая Борода. - Это главное. Потом будет время подумать, куда ехать
дальше.

Он крепко держал кипятильник и нервно болтал им в кастрюльке. Рядышком
сидел Полботинка и озабоченно наблюдал за действиями Моховой Бороды.

- Надо бы остановиться у какой-нибудь аптеки, - предложил сидевший за рулем
Муфта. - Ведь в аптеках продаются разные таблетки и капли от кашля.

Но Моховая Борода тут же отверг это предложение.

- Лучше всего от кашля помогает именно отвар из оленьего мха, - сказал он
убежденно. - Нет смысла связываться с какими-то искусственными таблетками и
каплями. Для чего же в таком случае обширная кладовая природы? Для чего
существуют лекарственные травы? Оттого и идут многие беды, что люди
отворачиваются от природы и слишком часто прибегают к разным таблеткам и
прочим подобным вещам. В конце концов, и сами мы - частица природы. Если уж
на то пошло, так и кашель - явление природы. И этот природный кашель надо
лечить отваром из природного мха.

Закончив свою речь, Моховая Борода заглянул в кастрюлю и заметил, что над
водой уже поднимается пар.

- Скоро можно будет окунать бороду, - удовлетворенно сказал он Полботинку.
- Сейчас ты избавишься от своего ужасного кашля.

- А он очень горький, этот отвар? - тихо спросил Полботинка.

- Страшно горький, - кивнул Моховая Борода, глядя в кастрюлю. - Ого-го,
какая будет горечь! Я и не знаю другого лекарства, в котором было бы
столько полезной горечи, сколько в нашем отваре.

- Кажется, кашель прошел, - сказал Полботинка, но тут же закашлялся, да еще
сильнее, чем раньше.

- Не беда, не беда. Сейчас мы тебе поможем, - улыбнулся Моховая Борода, не
отрывая глаз от кастрюли. - Вот уже и пузырьки появились. Это и впрямь
прекрасный кипятильник.

Но вдруг заскрипели тормоза, и машина остановилась.

- Что случилось? - с беспокойством спросил Моховая Борода.

- Затор, - ответил Муфта. Полботинка высунулся в окно:

- И довольно-таки солидная пробка, между прочим. - Он обрадованно хихикнул:
- В жизни не видел такого замечательного затора.

- Надо же, как раз когда появились пузырьки! - расстроился Моховая Борода.
- Если мы долго простоим, вода остынет и все придется начинать сначала.

- Ничего не поделаешь, - сказал Муфта. - Проезда нет.

- Может, кашель у меня сам пройдет? - предположил Полботинка. - Не стоит
обо мне так беспокоиться.

Моховая Борода пропустил замечание Полботинка мимо ушей.

- Попробуй как-нибудь в объезд! - крикнул он Муфте. - Подумай же, наконец,
о Полботинке!

- Я всем сердцем сочувствую Полботинку и с болью думаю о его несчастной
судьбе, - сказал Муфта. - Шутка ли... скитаться одному -одинешеньку по белу
свету, делить грусть с маленькой игрушечной мышкой...

- Я говорю о кашле Полботинка, - строго заметил Моховая Борода.

- Ну и кашель, конечно, - кивнул Муфта. - Сперва одиночество, а потом
кашель. Но несмотря на это, в объезд проехать нет никакой возможности,
машина нигде не пройдет.

- Так поворачивай назад, - не мог успокоиться Моховая Борода. Муфта глянул
в зеркальце.

- И сзади дорога забита, посмотри сам.

Моховая Борода вздохнул, отошел от кастрюли и залез на сиденье рядом с
Муфтой. Теперь и он наконец увидел эту необычную уличную пробку.

Насколько хватало глаз, улица была плотно забита машинами. Машина за
машиной. Машина рядом с машиной. Машина, сцепившись с машиной. И все
молочные цистерны да рыбные фургоны. Молоковоз за молоковозом. Рыбовоз
рядом с рыбовозом. Молоковоз зацепился за рыбовоз. Молоковоз и рыбовоз,
рыбовоз и молоковоз. Молоко и рыба, молоко и рыба, рыба и молоко... Машины
впереди и машины сзади. Полнейший затор.

- Что значит этот тарарам? - в недоумении воскликнул Полботинка.

Муфта пожал плечами.

- А вода все стынет, - сказал Моховая Борода.

Друзьям оставалось только ждать. Они терпеливо прождали без малого час.
Вода действительно остыла, в остальном же перемен не наблюдалось. Пробка
оставалась по-прежнему плотной, и машины за все это время продвинулись
метра на два, не больше.

- Надо бы разведать, в чем дело, - решил наконец Муфта. - Для такой большой
пробки обязательно должна быть причина.

- Вся причина в уходе от природы, - сказал Моховая Борода. - Люди
отворачиваются от природы. Им уже лень ходить пешком, и они делают столько
машин, что скоро эти машины просто не уместятся на улицах.

- Ты и сам неплохо устроился, - засмеялся Полботинка.

- А что здесь смешного? - вспыхнул Моховая Борода. - Не забывай, я сижу
здесь, между прочим, и для того, чтобы приготовить тебе отвар от кашля.
Смеяться тут нечего. Вот попробуешь отвара - тогда и смейся.

- Я прошу вас не волноваться, - примирительно сказал Муфта. - Волнение
никогда до добра не доводит. Вот я, например, когда волнуюсь, начинаю
путать самые разные вещи. Давайте-ка лучше вылезем из машины и попробуем
разузнать, что произошло.

Полботинка и Моховая Борода не возражали, и все трое вышли из машины. В
двух шагах, возле фонарного столба, со скучающим видом курили два шофера.

- Привет, ребята! - по-свойски обратился к ним Муфта, будто те были его
старые друзья. - Что, тоже сели?

- Ясное дело, - ответил один из шоферов.

На блестящем козырьке его фуражки серебрились рыбные чешуйки, было ясно -
это шофер рыбовоза.

Второй шофер, от которого пахло молоком, как от грудного младенца, добавил:

- Дело обычное.

- Ах, обычное, - вступил в разговор Полботинка. - Значит, такое случается
здесь часто?

- Ясное дело, - сказал шофер рыбовоза. Человек, пахнущий молоком, в котором
нетрудно было узнать шофера молоковоза, растолковал:

- Во всем виновата одна чудачка-старушка. Ей, видите ли, нравится кормить
кошек. Все городские кошки ходят к ней завтракать, и она заказывает для
этих кошек машины с молоком и рыбой. Дело обычное, как я уже сказал.

- Ясное дело, - подтвердил шофер рыбовоза.

- Первый раз слышу о такой любви к животным, - удивленно покачал головой
Полботинка.

- Я тоже люблю животных, - добавил Моховая Борода. - И даже очень. Но
по-моему, даже самая горячая любовь должна иметь предел.

- Можно любить одну кошку, двух, ну, в крайнем случае, трех, - сказал
Муфта. - Но если их больше, то какая же это любовь?

- Ясное дело, - согласился шофер рыбовоза. - Подумать только, сколько мне
пришлось привезти для них свежей рыбы.

- А чего ради эта старушка кормит целую стаю кошек? - спросил Полботинка.

Шофер рыбовоза пожал плечами.

- Может, по привычке? - предположил шофер молоковоза. - Да поди знай, что
старому человеку в голову взбредет. Всяк по-своему счастье ищет.

- На такое счастье я хотел бы посмотреть своими глазами, - сказал Моховая
Борода. - Давайте сходим. Все равно никакого отвара мы сейчас приготовить
не можем.

Муфте и Полботинку тоже было интересно поглядеть на старушку и ее кошек.
Они простились с шоферами, Муфта поставил машину к тротуару, и все вместе
отправились смотреть, как кормят кошек.

Кошки.



Накситралли пробирались вдоль бесконечной вереницы молочных цистерн и
рыбных фургонов. Не прошло и получаса, как до слуха их стали доноситься
странные голоса. Голоса звучали неестественно и противно. Ощущение было не
из приятных. А лица встречных казались какими-то подавленными.

- Над городом словно нависла зловещая тень, - вздохнув, сказал Моховая
Борода.

Муфта участливо взглянул на молодую женщину, стоявшую у дверей магазина.
Одной рукой она покачивала пустой молочный бидончик, другой вытирала слезы.

- Извините, пожалуйста, - вежливо обратился к ней Муфта. - У вас что-то
случилось?

- В магазинах больше нет молока, - всхлипывая, ответила женщина. - Мой
малыш с утра плачет от голода, а молока взять негде.

- Но ведь улица, образно говоря, полна молока! - Моховая Борода указал на
молочные цистерны.

- Конечно, - всхлипнула женщина. - Но все это пойдет кошкам. Все окрестное
молоко на несколько недель вперед закуплено для кошек, так же как и рыба.

- Неслыханная несправедливость, - пробормотал Муфта.

- Может, малышу годится отвар из оленьего мха? - подошел поближе
Полботинка. - У нас есть полкастрюли. Правда, он предназначен мне, но,
конечно же, я могу от него и отказаться ради вашего бедного малыша.

- Спасибо, - сквозь слезы улыбнулась молодая женщина и покачала головой. -
К сожалению, ничто на свете не заменит грудному ребенку молоко.

Друзья утешили молодую женщину и пошли дальше.

- Странный город, - сказал Моховая Борода. - Где это слыхано, чтобы кошки
трескали молоко вместо человеческих детей?

- Странный город и странные люди, - кивнул Полботинка. - Кто бы мог
подумать, что мать может отказаться от полезнейшего напитка, предложенного
от чистого сердца ее малышу.

По мере того как друзья продвигались вперед, крик становился все громче и
страшнее. И вдруг Моховая Борода воскликнул:

- Кошки! Это же кошки кричат!

Муфта и Полботинка прислушались. Теперь и они различали во всеобщем гомоне
мяуканье и мурлыканье, звуки, которые на всем белом свете способны
производить только кошки.

Накситральчики ускорили шаг. Еще немного - и они очутились перед домом, к
которому бесконечным потоком стекались все эти рыбовозы и молоковозы. Над
двором стоял нестерпимый кошачий визг.

- Смотрите! - прошептал Моховая Борода, заглянув в щель забора. - Нет, вы
только посмотрите!

И его борода затряслась от возмущения.

Перед накситраллями открылась и в самом деле поразительная картина. Кошки,
кошки, кошки. Черные, серые, полосатые, рыжие. Кошки и кошки. Все кошки и
кошки. Молоко из цистерн по шлангам текло прямо в тысячи блюдец, а рыбу
просто сваливали. Старушка, хлопотавшая среди этого тарарама, только
успевала указывать грузчикам места.



- Пожалуй, это самый дикий кошачий пир, когда-либо виденный, - сказал Муфта.

- Да-да, - согласился Полботинка. - А шуму-то, а визгу!

И под этот шум и визг блюдца опустошались с невероятной быстротой, а горы
рыбы исчезали будто по мановению волшебной палочки. Подъезжали все новые и
новые машины, и все новые и новые кошки набрасывались на еду.

Наконец друзья решились войти во двор и, осторожно лавируя между кошками,
подошли к старушке.

- Извините. Позвольте отвлечь вас на секунду, - поклонился Муфта. - Можно
вас на два слова?

При этом он протянул старушке более или менее прямоугольную визитную
карточку, на которой зелеными чернилами было написано:

                                   МУФТА
                           АДРЕС ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ

Старушка с интересом взглянула на карточку и сунула ее в карман передника.

- Присаживайтесь, - сказала она любезно. - Отдохните. Тут же стояло
несколько плетеных стульев и небольшой столик.

Правда, вся мебель была облеплена рыбьей чешуей и залита молоком, но друзей
это не обеспокоило.

- Я охотно сварила бы для вас какао и испекла пирожки с рыбой, - сказала
старушка. - Я страшно люблю рыбные пирожки, особенно с какао. Но ведь для
этого нужны и молоко и рыба, а эти продукты - дефицит.

- Знаем, - сурово заметил Полботинка. - Молока теперь не хватает даже
грудным детям.

- А разве кошкам хватает? - воскликнула старушка. - Ничего подобного! Кошек
у меня с каждым днем прибавляется десятками, и если дело пойдет так дальше,
скоро они не смогут насытиться.

- Положение, конечно, трудное. - Муфта попытался сказать это как можно
мягче. - Но позвольте спросить, зачем вы вообще кормите эту гигантскую
банду?

- Они хотят есть, - вздохнула старушка. - Что ж поделаешь!

- Неужели вы в самом деле испытываете ко всем кошкам такую огромную и
бескорыстную любовь? - спросил Моховая Борода. - Ко всем вопящим здесь
кошкам?

Старушка махнула рукой и горько усмехнулась.

- Ох, молодой человек! - сказала она. - Да как я могу их всех любить? Одно
только мытье блюдечек отнимает у меня столько времени! Я люблю только
одного кота, своего Альберта.

- Совершенно с вами согласен, - кивнул Муфта. - Я, правда, не особенно
большой специалист по мытью блюдечек, но, несмотря на это, считаю, что
можно любить одну, две, в крайнем случае, три кошки разом.

- Значит, за исключением Альберта, все эти кошки чужие? - удивился
Полботинка.

- Что поделаешь, если они собираются здесь, - вздохнула старушка. - Хочешь
не хочешь, я вынуждена их кормить - иначе они съедят порцию Альберта. И
некому избавить меня от этого проклятия. Если бы кто-нибудь увел этих
кошек, я была бы самой счастливой на свете.

- Ах вот в чем дело! - пробормотал Моховая Борода. И тут решительно
выступил Полботинка:

- Думаю, мы сможем вам помочь.

- Благослови вас небо! - воскликнула старушка. - Я просто не знаю, как вас
благодарить!

Муфта и Моховая Борода в замешательстве уставились на Полботинка. Что он
задумал? Что за идея пришла ему в голову? Неужели он и впрямь надеется
справиться с этой оравой кошек? Но не успел Полботинка начать излагать свой
план, как его снова одолел приступ кашля.

- Вы мои спасители, - растроганно проговорила старушка. - Наконец-то я
смогу пожить спокойно!

Однако кашель Полботинка никак не хотел прекращаться, и старушка так и не
узнала, каким образом ее собираются освободить от кошек. Друзья
распрощались со старушкой, и, лишь когда они подошли к машине, кашель
Полботинка стих. Тогда он изложил свой план.

- У меня есть мышь, - сказал он. - Мы веревочкой привяжем ее к машине, и,
если Муфта поедет достаточно быстро, ни одна кошка не отличит мою мышку от
настоящей.

- Ага, - сообразил Моховая Борода. - Ты думаешь, что кошки погонятся за
мышью?

- Обязательно. - Полботинка был убежден в успехе своего плана. - Ведь в
этом городе столько кошек, что настоящие мыши давным-давно дали тягу, и моя
мышка будет для кошек в диковинку.

- Во всяком случае, надо попробовать, - коротко сказал Муфта. Наконец
молоковозы и рыбовозы разгрузились. Путь был открыт. Полботинка вытащил
из-за пазухи свою игрушечную мышку на колесиках, ласково погладил ее и
прошептал:

- Ну, мышка, будь умницей!

Потом он привязал ее к машине. На этом приготовления закончились.

Можно было трогаться.

Кошки-мышки.



Муфта завел мотор. Машина плавно поехала по улице.

- Только бы моя мышка не оплошала, - не мог успокоиться Полботинка. - Ведь
она не привыкла к такой гонке.

Муфта, пригнувшись к рулю, сосредоточенно смотрел на дорогу. Не отрывал
глаз от окна и Моховая Борода. Улица. Поворот направо. Другая улица.

- Надеюсь, все будет хорошо, - сказал Моховая Борода.

- Нет, это я надеюсь, - обиделся Полботинка. - В конце концов, это моя
мышка едет за машиной!

Поворот налево. Третья улица. И вот он, дом старушки. Решающий момент
наступил.

Кошачий концерт как будто стих.

Может быть, его заглушал шум мотора, а может, кошки уже накричались на
своем пиру и теперь вели себя приличнее.

- Десять, девять, восемь, семь... - как перед стартом ракеты, отсчитывал
Полботинка, каждый раз загибая палец на ноге. - Шесть, пять, четыре, три...

И вдруг Моховая Борода выкрикнул:

- Вот они!

И в самом деле, кошки заметили игрушечную мышь. Словно вихрь, пронеслись
они над забором и через мгновение заполнили всю улицу. Тут же раздался
оглушительный кошачий визг.

- Они самые, - прошептал Полботинка. - Явились. В бешеном охотничьем азарте
кошки, не разбирая дороги, рванулись за машиной.

- Кажется, удалось, - улыбнулся Муфта. Полботинка встревожился.

- Газу давай, газу! - крикнул он Муфте. - Ни в коем случае не убавляй
скорость, не то песенка моей мышки спета!



Муфта увеличил скорость, но разъяренная кошачья стая не отставала. И тут
показался светофор.

- Нам нельзя останавливаться, - бледнея, проговорил Полботинка. - Если мы
застрянем перед этим дурацким светофором - все кончено. Слышишь, Муфта?

Муфта не отвечал. Ему было не до Полботинковых разговоров. Губы у него были
сжаты, глаза прищурены, на лбу - озабоченная складка.

- У меня нервы на пределе, - продолжал ныть Полботинка. - Они вот-вот
лопнут, как говорится. И я нисколько не удивлюсь, если они и в самом деле
лопнут.

- А мои нервы скоро лопнут от твоего нытья, - прошипел Моховая Борода.

Тем временем вода закипела. Он сунул бороду в кастрюлю, свысока глянул на
Полботинка и добавил:

- Лопнут нервы или нет, но от кашля мы тебя вылечим. Машина приближалась к
перекрестку.

- Останавливаться нельзя! - Полботинка чуть не плакал. - Они же ее живьем
слопают! Зажегся красный свет. Но Муфта строго произнес:

- Не скрою, что сейчас я испытываю волнение, и в подобных случаях, как я
уже говорил, довольно легко путаю разные вещи, но никогда еще не путал
красный свет с зеленым.

И он затормозил. Машина остановилась перед самым светофором, да так резко,
что Полботинка стукнулся лбом о ветровое окно и тут же раскашлялся.

- Полегче! - крикнул из кухни Моховая Борода. - Вода прольется.

- Извини, пожалуйста, - сказал Муфта. - Я затормозил так резко, потому что
видел в этом единственную возможность спасти мышь.

- Спасти! - возмутился Полботинка. - И это ты называешь спасти! Кошки
вот-вот будут здесь, и, если ты сию секунду не поедешь дальше, они
безжалостно разорвут мою мышку!

Однако Муфта, сохраняя, по крайней мере, внешнее спокойствие, сказал:

- Машина остановилась очень резко, не так ли? А мышь покатилась дальше:
ведь у нее нет тормозов. Какой же вывод? Только один: твоя дорогая мышь
спряталась под нашей машиной.

Едва Муфта успел закончить свое объяснение, как подоспела кошачья банда. И
Полботинка с облегчением убедился: расчет Муфты себя оправдал. Раздалось
жуткое мяуканье. Потеряв мышь из виду, кошки настолько разозлились, что
некоторые даже сцепились между собой. Как и предвидел Муфта, ни одна кошка
не заметила игрушечную мышь.

- Образно говоря, наша машина подобна сейчас крохотному суденышку среди
бушующего и ревущего кошачьего моря, - заметил Моховая Борода и на всякий
случай проверил, плотно ли заперты двери.

Тут загорелся зеленый свет, и машина вновь рванулась вперед. Только теперь
кошки сообразили, как провел их Муфта. С яростными воплями они устремились
в погоню.

- Вот это да! - воскликнул Полботинка. - Это лучший из фокусов, проделанных
с моей мышью!

- К сожалению, повторить этот фокус нам не удастся, - сказал Муфта. - В
следующий раз кошки будут умнее.

Теперь они ехали боковыми улицами, где светофоров не было. Кошки
преследовали машину неутомимо и упорно: проделка Муфты еще больше разожгла
их. Крики становились все громче. Люди в страхе укрывались в домах, и даже
собаки, бродившие по улицам, трусливо поджимали хвосты и спешили убраться с
дороги.

Наконец машина благополучно выбралась за город.

- Теперь я и впрямь верю, что моя мышка спасена, - сказал Полботинка и
признательно похлопал Муфту по плечу. - Ведь по шоссе ты сможешь мчаться
как ветер, и скоро кошки совсем отстанут.

Муфта усмехнулся.

- Не забывай о нашей цели, - сказал он. - Кошек нужно увести подальше от
города, а поэтому мышке все время придется быть у них на виду.

- Ну да, - вздохнул Полботинка. - Правильно. Я совсем забыл, чего ради мы
вообще затеяли эти кошки-мышки.

Первый километровый столб. Второй. Третий... Девятый... Семнадцатый. Муфта
держал такую скорость, чтобы мышь непрерывно маячила перед глазами кошек.
Двадцать пятый километр... Тридцать четвертый... Тридцать восьмой.

Кошки начали понемногу отставать.

- Ну и достаточно, - сказал Муфта. Он увеличил скорость, и машина, мощно
урча, рванулась вперед. Вскоре кошачья стая скрылась из виду.

- Мы им показали! - развеселился Полботинка. Между тем наступил вечер.
Муфта свернул на узенький проселок и остановился на тихой лесной полянке,
будто специально созданной для отдыха. Нервное напряжение спало, и друзья
ощутили глубокий покой, царивший вокруг.

- Низкий поклон тебе, природа! - солидно произнес Моховая Борода. -
Наконец-то я снова с тобой!

Первым из машины выскочил Полботинка. Он отвязал свою мышку, стер с нее
пыль и торжественно произнес:

- Знаете ли вы, что такое счастье? Счастье - это когда твоя игрушечная
мышка по-прежнему цела и невредима, разве что колесики чуточку стерлись!




   Книга вторая
   Полботинка вспоминает детство.



Маленький красный автофургон остановился у развилки.

- По какой дороге поедем? - спросил сидевший за рулем Муфта. Полботинка и
Моховая Борода, высунувшись из окна, огляделись.

- Похоже, у нас две возможности, - сказал Полботинка.

- Да, выбор сделать трудно, - добавил Моховая Борода. - Будь возможность
одна, все было бы вдвое проще.

Выбрать и в самом деле оказалось очень даже нелегко.

- Надо все взвесить, обсудить и не спеша сделать выбор, - решил Муфта и
выключил мотор.

Извилистая дорога терялась в густом лесу. Слева виднелась деревня.

Неподалеку от деревни возвышалась гора, вершину ее венчали живописные
развалины замка.



- В лесу, конечно, много приятного, - задумчиво произнес Моховая Борода. -
Между прочим, моя борода явственно ощущает лето. Это значит, что укрытые от
ветра лесные полянки, должно быть, красны от земляники.

- Не имею ничего против земляники, - сказал Муфта. - Но с другой стороны,
развалины замка потрясающе красивы, к тому же они наверняка обладают
исторической ценностью, которую мы могли бы на досуге изучить.

Полботинка заерзал.

- Честно говоря, у меня очень слабо развито чувство прекрасного, - сказал
он. - И никогда я не испытывал особого интереса к истории. Но эти развалины
оказывают на меня воздействие.

- Какое воздействие? - осведомился Моховая Борода. Полботинка пожал плечами
и, повернувшись к лесу, добавил:

- Лес тоже оказывает на меня воздействие, и я должен сказать: воздействие
это совершенно особое.

Он открыл дверцу и вышел. Остальные нерешительно следовали за ним.

- Это хорошо или плохо, особое воздействие? - озабоченно спросил Муфта.

Полботинка не нашел точного ответа.

- Как сказать, - произнес он. - Оно вроде бы и радует и вроде бы навевает
грусть. Никак не пойму, что это за воздействие такое, но воздействует оно
здорово.

Полботинка медленно осматривал окрестности. Вдруг его взгляд остановился на
придорожной лужайке.

- Посмотрите! - прошептал он, вытянув руку. Муфта и Моховая Борода разом
взглянули туда.

- Это же... это же...

От волнения Муфта не мог продолжать. Ноги его ослабели, и он опустился на
край канавы.

- Это же крысы, - сказал Моховая Борода.

И точно. Шурша травой, к развалинам спешило не меньше тысячи крыс. Они
бежали плотной массой, и чуть не каждая держала что-нибудь в зубах - корку
хлеба или кусочек сыра, лоскут материи или кожи, кусок мяса или еще что-то.
А несколько крыс, перевернувшись на спину, держали в лапах куриные яйца.
Другие крысы волокли их за хвосты.

- С разбоя возвращаются, - пробурчал Полботинка. - Богатую добычу награбили.

По счастью, крысы не обратили на троих друзей внимания. Только некоторые
бросили на машину колючий, недобрый взгляд.

- Умные у них глаза, - заметил Моховая Борода.

Тут и Муфта наконец сумел произнести фразу от начала до конца:

- Нет ничего ужаснее, чем злой ум.

Стая приблизилась к краю ржаного поля и стала исчезать в хлебах.

- И куда это они направились? - вслух размышлял Моховая Борода. - Куда это
они тащат свою наживу?

- Да в развалины замка, конечно! - неожиданно радостно воскликнул
Полботинка, и лицо его прояснилось. - Это же место моего детства, понимаете?

Моховая Борода и Муфта, ничего не поняв, вопросительно уставились на
Полботинка.

- Все ясно, - взволнованно продолжал Полботинка. - Ох, дорогие друзья мои,
мы прибыли на землю моего детства! Как часто я мысленно бродил по тропинкам
моего детства, и вот наконец я здесь! Здесь я родился и рос, играл и мужал!
Как странно, что я не сразу узнал родные места!

- Какое-то воздействие ты все же чувствовал, - напомнил Моховая Борода.

- Да, да, - закивал Полботинка. - Воздействие было могучее. О детство,
золотое детство! Как незаметно ты пробежало! О детство, такое близкое и
такое, увы, далекое...

Муфта и Моховая Борода, растроганные, молчали. Они никогда еще не слышали,
чтобы Полботинка говорил так возвышенно.



К этому времени все крысы скрылись во ржи и над лужайкой воцарился прежний
покой.

- Такие, значит, дела, - сказал Полботинка. - И что же будет дальше?

- Должно быть, ты хочешь немного побродить по местам своего детства? -
спросил Моховая Борода. - Раз уж ты так неожиданно сюда попал.

- А крысы? - удрученно воскликнул Муфта. - Должен признаться: эта стая крыс
совершенно вывела меня из душевного равновесия.

Моховая Борода внимательно посмотрел на Муфту.

- Пожалуй, я тебя понимаю, - сказал он, помедлив. - Крыса в самом деле не
бог весть какое украшение природы. К счастью, существует множество средств,
помогающих вернуть душевное равновесие. Наилучшее действие, на мой взгляд,
оказывает успокаивающий настой. Надо взять одну часть тмина, две части
листьев трифоли, три части валерьянового корня - вот и все необходимое.

- И это растет в твоей бороде? - нерешительно спросил Муфта.

- Чего нет, того нет, - улыбнулся Моховая Борода. - Но для чего же лес?

- Верно! - обрадовался Полботинка. - Двинем в лес! О небо, как давно не
бывал я в лесу моего детства! Они забрались в машину.

- А крысы?! - снова вздохнул Муфта.

- Не беспокойся, - успокоил друга Полботинка. - После набега крысы еще
долго не выйдут из развалин замка. Так было в дни моего детства, и, я
уверен, так будет и теперь.



Муфта завел мотор.

Гадюка Матильда.



Оставив машину у опушки, друзья в поисках растений для успокаивающего чая
углубились в лес.

Моховая Борода внимательно огляделся.

- Лес достаточно разнообразен, - сказал он удовлетворенно. - Думаю, здесь
найдем все необходимое. - И он сунул за пазуху парочку зонтиков тмина.

- Лесной воздух уже сам по себе действует на меня успокаивающе, - добавил
Муфта, делая глубокие вдохи и выдохи. - Если выпить потом еще
успокаивающего чая, душевное равновесие будет восстановлено.

Полботинка внимательно мерил взглядом кусты и деревья, пытаясь установить,
насколько они подросли с поры его детства.

Между прочим, это было не так просто, ведь и он подрос, правда не слишком.
А камни или, к примеру, пни, уже не казались Полботинку такими огромными,
как в далекие детские годы.

- Здесь мне знаком каждый клочок земли, - грустно сказал Полботинка. -
Знаком и незнаком.

- Все течет, все изменяется, - кивнул Моховая Борода. - Таков уж закон
природы. И звезды в небе не вечны.

Друзья не спеша углубились в лес. В этот прекрасный летний день прогулка
была чудесной.

Время от времени они останавливались, чтобы полюбоваться трудолюбивой
суетой муравьев, посмотреть, как белки гоняются друг за дружкой в кронах
деревьев, послушать стук дятла.

Они вспугнули скрытого в траве большого тетерева, а потом набрели на ежа.
иж тотчас свернулся клубком и сердито зафыркал.

Время от времени Моховая Борода давал пояснения, в каких местах
предпочитают расти те или иные травы.

- Не стоит искать тмин в сырых местах, - поучал он. - Тмин любит сухой
подлесок или обочину дороги. А если мы выйдем к ручью, глядите в оба: не
растет ли здесь трифоль или валериана.

Указаниям Моховой Бороды не было цены, особенно когда друзья вышли к
сыроватому берегу небольшого ручья.

- Ого! - воскликнул Муфта. - Я, конечно, не бог весть какой специалист по
природоведению, но внутренний голос говорит мне, что растение с розовыми
цветками между этих двух кочек может оказаться трифолью.

- Совершенно верно, - кивнул Моховая Борода. - Это самая настоящая трифоль.
Оборви-ка с нее листья.

И едва Муфта успел сорвать несколько листьев, как Полботинка сказал:

- Я знаю очень много лесных растений, но только одуванчик и валериану узнаю
безошибочно. Вот вам, пожалуйста, и самая настоящая валериана.

Он стремительно шагнул к небольшому кустику. Моховая Борода открыл было
рот, чтобы сказать Полботинку слова одобрения, но тут...

Тут раздался пронзительный крик. Этот душераздирающий вопль был настолько
ужасен, что Моховая Борода и Муфта застыли от испуга. А с Полботинком
произошло нечто совершенно противоположное: его буквально подбросило в
воздух, как будто он наступил на мину.

На мгновение воцарилась тишина, и снова закричал Полботинка - именно он
издал этот первый, раздирающий душу крик. С отчаянной быстротой он
устремился к Моховой Бороде и поспешно зарылся в бороду друга.

- Что случилось, золотко? - спросил Моховая Борода. Его голос дрожал.

А Полботинка под бородой трясся всем телом и не мог выдавить ни слова.

Тут подошел Муфта, запихивая в муфту собранные листья трифоли.

- В траве что-то движется, - сообщил он встревоженно. Моховая Борода
вздрогнул:

- Что в траве? Где в траве?

- Где Полботинка взлетел в воздух, - пояснил Муфта. - Там в траве что-то
движется.

- Движется, значит, - повторил Моховая Борода, в задумчивости наморщив лоб.
- Так, значит, в траве что-то движется. Меня начинает это всерьез
интересовать.

Моховая Борода с облегчением почувствовал, что страх мало-помалу отступает,
и только Полботинка трясся под его бородой с прежней силой.

- Да перестань ты наконец, - с укоризной заметил Моховая Борода. -
Во-первых, дрожь унижает чувство собственного достоинства, а во-вторых, от
этого у меня борода трясется, как у старикашки.

- Но ведь это... - голосовые связки Полботинка постепенно возвращались в
нормальное состояние, - эт-т-то, эт-т-то гадюка, это гадюка ползает в
траве! Я наступил на нее, честное слово!

Голос Моховой Бороды сразу стал суровым.

- Ты наступил на гадюку! - сказал он с упреком и небрежным движением
вытолкнул Полботинка из-под своей бороды. - Да куда же твои глаза смотрели,
курица ты слепая!

И Моховая Борода устремился туда, где трава колыхалась. Через мгновение он
уже склонился над гадюкой и с нежностью говорил:

- Маленькая ты моя! Конечно, грубый Полботинка наступил на тебя, потому ты
так и дрожишь. Полботинка топтал тебя своими ужасными голыми пальцами! Он
же глупый, но ведь он не нарочно. Давай простим Полботинка, ладно?



Муфта украдкой подобрался к Полботинку и шепотом спросил:

- Она тебя не укусила?

- Нет, - прошептал Полботинка. - Но чуть было не укусила. В последний
момент я успел подпрыгнуть.

- Твое счастье, - сказал Муфта с облегчением, но тут же по его лицу
пробежала тень ужаса. - Смотри, что делает Моховая Борода!

- Ох, беда! - воскликнул Полботинка.

- Берегись, Моховая Борода! - крикнул Муфта. Моховая Борода поднял гадюку и
стал на нее дуть. Не обращая никакого внимания на тревогу друзей, он тихо
бормотал:

- Боль вороне, хворь сороке, наша Матильда скоро поправится.

- Почему ты называешь ее Матильдой? - спросил Муфта, успевший прийти в себя.

- А что, разве она не похожа на Матильду? - улыбнулся Моховая Борода. -
По-моему, Матильда как Матильда, у нее красивое имя.

С этими словами он спокойно сунул гадюку в карман.

- Послушай, - побледнел Полботинка, - надеюсь, ты не собираешься взять ее с
собой?

- А почему бы и нет? - нахмурился Моховая Борода. - Разве не может она
неделю-другую пожить в моем кармане?

- Неделю-другую?.. - поперхнулся Муфта.

- Да, да, - решительно заявил Моховая Борода. - Недели две, пока не
поправится окончательно.

Муфта и Полботинка поняли, что переубедить Моховую Бороду невозможно, и
тяжело вздохнули.

- Поскорей бы выпить успокаивающего отвара, - пробурчал Полботинка.

Он направился к кустику валерианы и вырвал его.

И они двинулись в обратный путь.

Впереди Моховая Борода, за ним, шагах в двадцати, Муфта и Полботинка.

Полботинка проявляет беспокойство.



Добравшись до машины, накситралли первым делом сварили себе успокаивающего
отвара. И как только отвар немного остыл, выпили его без сахара.

- Теперь надо немного подождать, - сказал Моховая Борода. - А там видно
будет, как подействует.

Они прождали довольно долго, но, увы, ни Муфта ни Полботинка никак не
успокаивались. Напротив - все чаще они бросали беспокойные взгляды на
карман Моховой Бороды. Карман шевелился.

Крохотное облегчение Муфта и Полботинка почувствовали лишь после того, как
Моховая Борода взял из машины молочный бидон и заявил, что пойдет в деревню
за молоком.

- Так, - сказал Муфта, слабо улыбаясь. - До сих пор мы все больше
пробавлялись отваром и ягодным соком, а теперь, выходит, что...

- Что ты собираешься стать молокососом, - закончил Полботинка
недоговоренную фразу.

Моховая Борода ухмыльнулся.

- Сами вы молокососы, - сказал он почти сердито. - Я же не для себя
стараюсь.

- А для кого же? - спросил Полботинка.

- Для Матильды, разумеется, - повысил голос Моховая Борода. - Или,
по-твоему, больная Матильда не заслужила глоток свежего коровьего молока?

Полботинка мудро промолчал, и маленькая перепалка не переросла в большую
ссору.

Моховая Борода отправился в путь.

Муфта и Полботинка, словно сговорившись, вздохнули, потом еще раз вздохнули
и уселись. Некоторое время они озабоченно смотрели вслед Моховой Бороде и
молчали.

Наконец Полботинка вздохнул в третий раз и медленно перевел взгляд на Муфту.

- Послушай, Муфта, - сказал он тихо. - Выложить тебе все начистоту или как?

- Я охотно выслушаю тебя, - ответил Муфта.

Полботинка продолжал:

- Моховая Борода, конечно, отличный парень. Но... но правильно ли мы
поступили, когда в пылу увлечения мороженым приняли его как своего?

Муфта явно испытывал неловкость от этой беседы. Он принялся без видимой
причины чесать свою муфту, покраснел и опустил глаза.

- Так ты думаешь...

- Я думаю, что мы слишком поторопились завязывать дружбу с Моховой Бородой,
- продолжал Полботинка. - Прежде всего следовало бы изучить его привычки и
манеры. Но мы наелись сладкого мороженого и готовы были броситься на шею
кому угодно.

- Ну, ты не перегибай, - пробормотал Муфта. Но Полботинка уже разошелся.

- Я ни капельки не перегибаю! - воскликнул он. - Кто действительно
перегибает, так это Моховая Борода! Или, по-твоему, это не перегиб, когда в
карман засовывают змею? Может, по-твоему, так и должно быть?

Муфта так не считал, но ему не нравилось обсуждать товарища за его спиной.
Поэтому он коротко буркнул:

- Моховая Борода - наш друг.

- Вот именно! - вспыхнул Полботинка. - В том-то и беда, что нам попался
такой друг. Ты только представь себе - друг, а пригрел змею!

Муфта опустил голову. Он не знал, как ответить Полботинку. И вообще не
хотел продолжать разговор за спиной Моховой Бороды. Конечно, могли быть у
Моховой Бороды свои причуды, но другом он был добрым и попутчиком надежным.

Чтобы положить разговору конец, Муфта стал притворно зевать.

- От этого успокоительного отвара страшно клонит ко сну, - сказал он,
потягиваясь. - Не соснуть ли нам часок-другой? Полботинка тут же согласился
с Муфтой.

- Само собой, - кивнул он. - Кто знает, когда нам снова удастся вздремнуть.
Я, во всяком случае, не могу себе представить, как буду спать на одной
поляне с гадюкой.

Муфта ничего на это не ответил, и Полботинка добавил с коварной усмешкой:

- Или тебе понравится, если змея ночью заберется к тебе в муфту?

- Перестань, пожалуйста, - сказал Муфта, и его голос предательски дрогнул.
- Оставь наконец эти змеиные разговоры. Он лег на спину и закрыл глаза.

- Ну ладно, ладно, - пробормотал Полботинка и последовал примеру Муфты. -
Попытаемся заснуть. И не дай бог увидеть во сне эту проклятую гадюку!

Поди знай, просто ли устали Муфта с Полботинком, или подействовал наконец
успокаивающий отвар, но очень скоро они крепко уснули.

Вокруг стрекотали кузнечики и шумели всякие другие букашки. В лесу лениво
пели птицы.

Со стороны деревни послышался собачий лай - должно быть, Моховая Борода
добрался туда со своим бидоном.

Но Муфта с Полботинком не слышали ничего. Они не слышали и того, как со
скандальными криками вылетела из леса сорока.

Сорока уселась на растущий неподалеку куст орешника и с любопытством
уставилась на накситраллей. Потом крикнула еще раз, уже потише.

Друзья не шевелились.

Застыла на ореховой ветке и сорока. Теперь она ни на мгновение не отводила
глаз от спящих. Алчным взглядом она всматривалась в сверкающие в ярких
лучах солнца медали на груди Муфты и Полботинка.

Матильда пьет сливки.



Деревенские собаки встретили Моховую Бороду дружным лаем. Многие из них
выскакивали за ворота, кровожадно рычали и скалились. Но Моховой Бороде, к
счастью, хорошо были известны повадки деревенских собак, он прекрасно знал,
что самое разумное - не обращать на них никакого внимания: если ты не
замечаешь собаку, она вскоре прекратит всякое тявканье. Поэтому Моховая
Борода продолжал путь. А чтобы сохранить спокойствие и не отвлекаться
мыслями о собаках, он бормотал себе под нос: "Вот бы кренделя отведать, вот
бы кренделя отведать..."

Вскоре спокойствие Моховой Бороды начало действовать на собак. Они явно
заколебались в своей собачьей отваге, потеряли веру в себя и пришли в
замешательство. Лай становился все нерешительнее и реже, пока не смолк
совсем. В конце концов, собаки стали делать вид, будто Моховая Борода
просто малоинтересное, а для собак и вовсе не интересное явление природы.

Совершенно иначе повела себя молодая хозяйка, во двор которой вскоре
завернул Моховая Борода в поисках молока для Матильды. Она никогда в жизни
не видела такого забавного накситральчика и разглядывала Моховую Бороду
прямо-таки с невежливым изумлением.

Моховая Борода почтительно поклонился и приподнял шляпу.

- Добрый день, доброго удоя, - вежливо сказал он. На круглом румяном лице
хозяйки совсем некстати появилась широкая улыбка.

- Боженьки, да ты умеешь даже говорить!

- Я действительно обладаю этим скромным умением, - по-прежнему вежливо
продолжал Моховая Борода. - Но, к сожалению, я владею только будничным
языком. Если бы я умел сочинять стихи, как, например, мой друг Муфта, то с
удовольствием сочинил бы для вас небольшое стихотворение.

Он умолк. Отношение хозяйки к Моховой Бороде резко переменилось.

- Да ну тебя! - воскликнула она нежным голосом. - Говоришь, стихи бы мне
написал! Хотя ты не умеешь их писать, малыш, все равно ты первый, кому
такая мысль вообще пришла в голову - до сих пор никто не говорил со мной о
стихах. Что я могу для тебя сделать?

Моховая Борода указал глазами на пустой молочный бидон.

- Мне бы немного свежего молока для больной... Хозяйка прервала его:

- Для больной? Свежего молока? О, нет, нет! Я дам тебе не свежего молока, а
свежих сливок! Ведь больная должна поправляться. Как ты думаешь?

Не дожидаясь ответа, она выхватила у Моховой Бороды бидон и побежала к
дому. В дверях она остановилась и оглянулась:

- Что, эта больная - твоя родственница?

- Не совсем, - ответил Моховая Борода. - Она, образно говоря, скорее, вроде
друга.

Хозяйка понимающе кивнула и исчезла в комнате, а вскоре появилась с
бидончиком, уже наполненным свежими сливками. Теперь она ступала осторожно,
чтобы не расплескать сливки.

Вернувшись к Моховой Бороде, хозяйка участливо спросила:

- Твой друг тяжело болен?

- Сравнительно, - пробормотал Моховая Борода.

- Тогда ему надо хорошо питаться, - сказала хозяйка, ставя бидон перед
Моховой Бородой. - Сливки помогают от любой болезни. Моховая Борода кивнул.

- Так чем же болен твой друг? - продолжала расспрашивать хозяйка.

- На него наступили, - сказал Моховая Борода. Хозяйка оторопела:

- Наступили? Как это наступили?

- Очень даже просто, - пояснил Моховая Борода. - И прямо посередине. Дело
серьезное.

- Ну конечно, - прошептала хозяйка. Она была настолько потрясена, что долго
не могла прийти в себя.

- Боженьки мои! - вымолвила она наконец. - И чего только в наше время не
случается! На тебя просто наступают. Да еще посередине. Это ж надо! Передай
своему другу привет и пожелай скорого выздоровления. Как его зовут?

- Матильда.

- Значит, Матильда...

Поди знай, освоилась ли уже Матильда со своим именем, или просто ей стало
душно, во всяком случае, она высунула голову из кармана Моховой Бороды.

Глаза хозяйки мгновенно округлились.

- У тебя же змея... в кармане, - заикаясь, выдавила она. - Подумать только!

- Как вы сказали? - пробормотал Моховая Борода и безразлично взглянул на
Матильду. - Ах да, действительно змея.

И тут Матильда, по всей вероятности, почуяла запах свежих сливок. Через
мгновение она уже наполовину вылезла из кармана и вертела продолговатой
головкой. Еще секунда - и змея соскользнула на траву.

- Нет, вы только посмотрите! - Хозяйка скрестила на груди руки. - Нет, ну
что ты скажешь!

Теперь бидон оказался прямо перед Матильдой. Небольшое усилие - и голова
змеи была в сливках.

- А она не отравит сливки? - забеспокоилась хозяйка. - Ведь у гадюки есть
ядовитый зуб.

Но Моховая Борода рассеянно махнул рукой.

- Ничего, - буркнул он.

Когда Матильда утолила голод, Моховая Борода засунул ее в карман, ласково
приговаривая:

- А теперь баиньки, Матильдочка. Сон прогонит все беды и все болезни.

- Как? - навострила уши хозяйка. - Как ты ее зовешь?

- Матильдой, - пробормотал Моховая Борода. Хозяйка помолчала, улыбнулась и
сказала:

- Да, наверное, у тебя золотое сердце, раз даже змея не причиняет тебе зла.
И я ни капельки не удивлюсь, если в один прекрасный день из тебя получится
поэт.

Эти слова запали глубоко в душу Моховой Бороды, и он растроганно
поблагодарил хозяйку. Затем он подхватил бидон - там оставалось сливок еще
на два, а то и на три обеда для Матильды - и двинулся в обратный путь, к
друзьям.

Воровка сорока.



С легким сердцем шагал Моховая Борода через поле. Одной рукой он энергично
размахивал бидоном, а другой время от времени осторожно ощупывал карман, в
котором нежилась и потихоньку переваривала сливки Матильда.

Попутно Моховая Борода любовался окрестным пейзажем, скромная прелесть
которого наполняла душу тихой радостью. Ржаное поле колыхалось от ласкового
ветерка. Солнечные лучи золотили развалины на холме. Впереди синел лес.

А вскоре показалась и стоящая на опушке машина Муфты. Еще несколько шагов,
и до слуха Моховой Бороды донеслось посапывание Муфты и Полботинка.

Через несколько секунд Моховая Борода подошел к своим спутникам, спавшим
рядышком и так сладко, как спят только совсем маленькие дети. Но тут взгляд
Моховой Бороды застыл, лоб прорезали задумчивые морщины.

- Гм, - крякнул он в замешательстве, - что-то здесь вроде не так.

Постепенно все его внимание сосредоточилось на Полботинке. У него было
такое чувство, будто что-то в Полботинке изменилось. Но что именно? Этого
так вдруг он понять не мог. Может, Полботинка видел плохой, гнетущий сон и
оттого казался каким-то странным? Но нет - лицо его оставалось совершенно
спокойным. Нет, странная перемена была вызвана не сном.

Моховая Борода был в недоумении. На всякий случай он решил разбудить друзей.

Один ум хорошо, а три лучше, тем более третий принадлежит самому
Полботинку. Вдруг Полботинка сам скажет, что с ним происходит.

- Подъем! Подъем! - закричал Моховая Борода. - С Полботинком творится
неладное!

Полботинка и Муфта с трудом продрали сонные глаза и нехотя сели.

- Вот я дам тебе по носу, ладно? - буркнул Полботинка, еще не проснувшись
окончательно. - Тогда и у тебя будет неладно.

Не обращая внимания на недружелюбие Полботинка, Моховая Борода деловито
продолжал.

- Не подумай, что это глупая шутка, - сказал он Полботинку. - Что-то в тебе
не так, как было раньше.

- И в тебе кое-что не так, - не унимался Полботинка. - Раньше, например, ты
не носил в карманах ядовитых змей. Моховая Борода задумчиво теребил бороду.

- Это совсем другое, - сказал он. - Матильда, так сказать, прибавилась, а
вот у тебя чего-то не хватает.

- У кого действительно не хватает, так это у тебя, - засмеялся Полботинка и
многозначительно постучал указательным пальцем по лбу. - При здравом уме
никто не станет заводить гадюк.

Между тем и Муфта пристально посмотрел на Полботинка.

- Оставь пока гадюку в покое, - вмешался он в разговор. - Мне кажется,
Моховая Борода прав. Полботинка в самом деле изменился, только и мне никак
не найти верное слово, чтобы это изменение назвать.

- Да у вас у обоих в головах пусто, - хмыкнул Полботинка. Муфта мгновенно
оживился.

- Вот-вот, - воскликнул он. - Именно так, верное слово - пусто! Полботинка,
ты опустел, поверь!

На сей раз Полботинка не сказал ничего. Он только в смятении переводил
взгляд с Муфты на Моховую Бороду.

И вдруг Моховая Борода встревоженно прошептал:

- Медаль! Где твоя медаль, Полботинка?

Все стало ясно.

Не хватало медали, которую начальник пожарных самолично прикрепил
Полботинку.

Надолго воцарилась гнетущая тишина. И в этой гнетущей тишине Полботинка,
Муфта и Моховая Борода думали об одном и том же: кто этот наглый вор,
нахально сорвавший с груди спящего Полботинка медаль, и куда он ее унес?

Словно в ответ на эти невеселые мысли с ветвей росшего неподалеку орешника
раздалась трескотня сороки. Все трое одновременно посмотрели в ту сторону.

- Сорока! - завопил Полботинка. - Честное слово, это ее работа!

Моховая Борода не сводил с сороки глаз. С юных лет он всегда с большим
интересом изучал повадки птиц и научился таким образом многое угадывать.

Например, по полету ласточки он мог безошибочно предсказать завтрашнюю
погоду, а то, как каркают на верхушках деревьев вороны, недвусмысленно
говорило ему о приближении лисицы или охотника.

Разумеется, он прекрасно знал: воровство в сорочьем мире - явление довольно
распространенное и особую слабость сороки питают к различным блестящим
предметам. Он также умел по голосу и полету сороки делать иной раз весьма
остроумные выводы.

- Словно издевается, - заметил Муфта, когда сорока на ветвях орешника
прострекотала очередную скороговорку. Но Моховая Борода с этим не
согласился.

- Такое верещание, скорее, выражает бессильную злобу, - сказал он. - Сорока
отнесла медаль Полботинка в свое гнездо и теперь вернулась за Муфтиной. Но
здесь ее ждал неприятный сюрприз - вы успели тем временем проснуться.

- Если бы ты не связался со своей гадюкой, мы вообще не легли бы спать, -
не унимался Полботинка. - Если б не эта проклятая гадюка, моя медаль была
бы на месте. А теперь...

- А теперь сорока улетела, - сообщил Моховая Борода, прерывая Полботинка. -
Видите? По всей вероятности, она вернется в гнездо и примется там
любоваться медалью.

Сорока действительно покинула куст орешника и теперь удалялась ныряющим
полетом.

- За ней! - прорычал Полботинка. - Мы не должны терять эту воровку из виду!



Друзья бросились к машине. Муфта дал газ, и погоня началась. К счастью,
сорока летела почти вдоль дороги, и Муфте не пришлось сворачивать в
сторону. Погоня по пашням и лугам была бы намного сложнее. Муфта увеличил
скорость, и машина начала постепенно догонять сороку.

- Слишком близко не подъезжай, - втолковывал Муфте Моховая Борода. - Если
сорока поймет, что мы за ней наблюдаем, она сможет запросто обмануть нас и
полететь в противоположную сторону.

- Умный какой! Тебе-то что! - съязвил Полботинка. - У тебя медаль на груди,
гадюка в кармане. А я хочу вернуть свою медаль любой ценой. Муфта, поднажми!

Муфта оказался между двух огней и только беспомощно посматривал то на
Полботинка, то на Моховую Бороду.

А разрядила обстановку неожиданно сама сорока - крутой дугой она взяла курс
к развалинам замка.

Муфта остановил машину, потому что продолжать преследование по полю ржи не
было никакой возможности. Друзьям оставалось только смотреть вслед
улетающей птице. Удаляясь, она становилась все меньше и меньше. Вскоре
сорока была над развалинами замка, описала еще одну осторожную петлю и
быстро, словно камень, опустилась.

- Ее гнездо где-то у развалин, - сказал Моховая Борода. - Это несомненно.

Муфта разом сник.

- А крысы, - прошептал он. - Ведь там живут крысы... Упоминание о крысах
отнюдь не обрадовало Полботинка и Моховую Бороду.

Но необходимо вернуть медаль Полботинка, в этом отношении двух мнений быть
не могло. Поэтому Муфта снова завел машину и принялся искать дорогу к
развалинам.

В развалинах.



После недолгого блуждания Муфта обнаружил довольно широкую и достаточно
гладкую дорогу, ведущую прямо к развалинам. По мере приближения к
развалинам, друзья становились все серьезнее и молчаливее, особенно после
того, как огромная серая крыса промелькнула прямо перед радиатором машины.

- Я слышал, что крысы ужасные обжоры, - озабоченно сказал Муфта. -
Интересно, они едят автомобильные покрышки?

- Во всяком случае, пьют керосин из ламп, - поделился сведениями
Полботинка. - И наверное, резина кажется им подходящей закуской после
керосина.

Эти слова всерьез встревожили Муфту.

- У меня, как назло, ни одной запасной покрышки, - вздохнул он. Но
Полботинка решительно произнес:

- У нас нет и ни одной запасной медали. Давай гони, Муфта! Во всяком
случае, одна медаль во сто раз ценнее, чем какие-то четыре покрышки. Давай
гони хоть на голых колесах!

Но гнать было уже некуда. Дорога кончилась, впереди были развалины замка. И
Муфта решительно направил машину через пролом в стене прямо в развалины.

Взвизгнули тормоза.

И тут...

- Ох ты господи! - воскликнул Полботинка.

- Какой кошмар... - прошептал Моховая Борода.

Муфта прикрыл глаза руками.

Фургон резко затормозил и остановился, продолжая подрагивать. Казалось,
даже неодушевленная машина и та задрожала от ужаса перед этой действительно
кошмарной картиной.



Конечно, друзья были морально готовы к встрече с крысами. Но они не могли и
подумать, что попадут в такую огромную крысиную стаю, от одного вида
которой стыла кровь в жилах. Эта устрашающая стая сплошным ковром покрывала
землю внутри развалин. Она была словно серая пена, кое-где выплескивающаяся
на стены, ибо не все крысы умещались на поверхности земли. И глаза,
крысиные глаза! Какой безграничной злобой сверкали они!

- Дорогой Полботинка, - заныл Муфта, отважившись наконец убрать от лица
руку, - я подарю тебе свою медаль, только бежим отсюда как можно скорее.

- И я могу отдать тебе свою медаль, Полботинка, - поддержал Муфту Моховая
Борода. - Ты сможешь носить их по очереди или вместе.

Прежде чем Полботинка успел ответить, откуда-то сверху раздалось верещание
сороки. Оно было впрямь издевательским, будто сорока смеется над
накситраллями.

Только теперь друзья обратили внимание на ветвистую сосну, росшую посреди
развалин. И хоть верь, хоть не верь - на верхушке сосны красовалось сорочье
гнездо. Оттуда и неслось это наглое верещание.

- Друзья, - неожиданно тихо и серьезно заговорил Полботинка, - вы готовы
были из бескорыстных побуждений подарить мне свои медали, и я вам за это
крайне признателен, честное слово. Но припомните, за что вы эти медали
получили. За отвагу, не так ли? Все мы награждены за храбрость. К лицу ли
нам, отважным, бросать начатое и позорно бежать? Особенно теперь, когда мы
так близки к цели?

Муфта оценил взглядом расстояние от машины до сосны.

- Близки, это верно, - вздохнул он. - Но между прочим, между нами и целью
по меньшей мере тысячи две крыс.

И все-таки слова Полботинка настолько задели за живое Муфту и Моховую
Бороду, что ни один из них не осмелился вернуться к разговору о побеге.
Ничего не поделаешь: раз уж наградили за отвагу, придется быть отважными.

- На верхушку сосны влезть можно, - заметил Моховая Борода. - Но как
пробиться к ней через полчища крыс?

- Точно, точно, - кивнул Муфта. - В этом-то все и дело. Но тут под сосной
началось нечто необыкновенное. Крысиная стая раздвинулась, и освободился
клочок земли шириной метра в два. На эту площадку вышли две крысы.

Одна из них была самой обыкновенной крысой, нормального телосложения и с
гладкой шерстью. Однако казалось, что ее движения неуклюжи и вышла она из
стаи не по доброй воле. Зато вторая величиной не уступала средней кошке.
Это была пышущая силой и здоровьем, сытая и самонадеянная тварь. Она
самоуверенно взглянула на окружающих, затем оскалила зубы и вперила
свирепый взгляд прямо в глаза другой крысы. Долгое время ни одна из них не
шевелилась.

- Что там, собственно, происходит? - удивлялся Муфта.

- Что эти крысы друг от друга хотят?

- Они сражаются, - сказал Моховая Борода. Несмотря на серьезность
положения, Полботинка растянул рот в широкой усмешке.

- По-моему, они, скорее, играют в гляделки, - сказал он. - Примерно так же,
как мы в свое время играли в гляделки с кошками. Моховая Борода кивнул.

- Совершенно верно, - сказал он. - Они играют в гляделки, таким образом они
и сражаются. Взгляд - самое мощное оружие крысы. Крыса может даже убить
другую одним только взглядом, вовсе и не дотрагиваясь до нее зубами.

От этого замечания Моховой Бороды вся веселость Полботинка пропала.

Крысы между тем продолжали свой необычный бой. Теперь большая начала
описывать круги вокруг противницы. Она яростно подняла шерсть на затылке и
угрожающе защелкала зубами. И бесчисленная стая следила за поединком затаив
дыхание, словно на захватывающем цирковом представлении.

- Да не так уж она мне нужна, эта медаль, - пробормотал вдруг Полботинка. -
По мне, можем разворачиваться хоть сейчас.

Одновременно он перестал шевелить пальцами, что само по себе было событием
исключительным.

Моховая Борода и Муфта посмотрели на Полботинка не без удивления. Конечно,
крысиный поединок - зрелище и в самом деле жуткое. Оно сильно подействовало
на Полботинка. И все-таки... Ведь только что Полботинка говорил об отваге,
к тому же весьма убедительно и твердо.

- А отвага? - спросил Муфта. - Где твоя отвага?

- Так ведь эта медаль все равно не сделает меня отважней, если я и так
смел, - заявил Полботинка. - По-моему, вообще нельзя переоценивать значение
всяких значков и медалей.

Однако Муфта и Моховая Борода уже не хотели отступать. Один раз они
проявили слабость, и тогда именно Полботинка своей убежденной речью укрепил
их дух. Теперь настал их черед поддержать Полботинка.

- Выше голову, Полботинка! - сказал Муфта. А Моховая Борода добавил:

- Все мы боимся этих гнусных крыс. Но в том-то и состоит настоящая отвага -
пусть у тебя дрожат коленки, ты все равно стоишь насмерть и наутек не
пустишься.

Полботинка ничего не ответил и снова зашевелил пальцами.

Крысиная битва продолжалась уже примерно час, а то и дольше. Но картина боя
оставалась неизменной. Большая крыса описывала круги, меньшая боязливо
прижалась к земле.

И тут Моховая Борода неожиданно сказал:

- Нам необходимо оружие против крыс!

- Верно! - воскликнул Полботинка. - Была бы при мне моя рогатка...

Но Моховая Борода не дал ему окончить и решительно продолжал:

- Ни рогатка, ни даже самая мощная пушка ни капельки не помогут против
крыс, - сказал он. - Нам необходимо оружие совсем другого рода, и я
отправлюсь на его поиски.

- Как? - испугался Муфта. - Надеюсь, ты не собираешься бросить нас с
Полботинком в этом крысином аду?

- Именно это я и собираюсь сделать, - подтвердил Моховая Борода. - Ведь во
время моего отсутствия кто-то должен наблюдать за сорокой, чтобы она не
улетела вместе с Полботинковой медалью.

- Но... - заикнулся Полботинка.

Однако Моховая Борода прервал его вновь:

- Никаких "но"! Я должен спешить. Сейчас крысиная стая следит за поединком
и не обратит на меня внимания. Когда битва кончится, будет поздно!

- Ушел, - прошептал Муфта.

Полботинка сокрушенно кивнул.

На поле боя меньшая крыса стала прерывисто глотать воздух. Прошло еще
несколько минут, и она рухнула, чтобы больше никогда не подняться.



Эно Рауд. Муфта, Полботинка и Моховая Борода.

Книга третья.

Слава.



Накситралли зашли в летнее кафе и уселись за круглый столик под полосатым
тентом, похожим на гриб.

- Думаю, надо заказать пирожные, - сказал Полботинка.

- И лимонад, - добавил Муфта. Моховая Борода не стал возражать.

- Поедим досыта и отправимся в отпуск, - продолжал Полботинка. - Покатим
куда-нибудь к теплому морю и хорошенько отдохнем.

Муфта и Моховая Борода сочли это предложение достаточно разумным. Ведь об
отдыхе у моря у них уже был разговор, но неотложные дела и хлопоты
постоянно мешали им осуществить этот план. Теперь же они были свободны от
всяких дел и наконец-то настало время поехать в отпуск.

- Я согласен, - сказал Моховая Борода. - Сначала совершим славное
автомобильное путешествие, а потом послушаем плеск моря.

- Великолепно, - кивнул Муфта.

И тут у них лопнуло терпение. Куда же запропастилась официантка? Нельзя же
отправляться в отпуск натощак. Сначала надо хорошо подкрепиться, тогда и
путешествие доставит больше удовольствия.

Они оглядывались по сторонам в поисках официантки. Официантки нигде не было
видно. Но тут накситралли заметили, что почти все сидевшие в кафе смотрят
на них с нескрываемым любопытством.

- Интересно, что это они на нас уставились? - забеспокоился Муфта.

Полботинка пожал плечами.

- Наверно, они принимают нас за кого-то другого, - предположил он.

- За кого же, интересно? - пробормотал Моховая Борода. На этот вопрос не
так просто было ответить. В самом деле, с кем их можно было спутать? Чтобы
избавиться от назойливого внимания, Муфта вытащил из муфты свежую газету и,
развернув ее, загородился от любопытных глаз.

- Посмотри-ка, не объявлено ли официальное разрешение собирать бруснику, -
попросил Моховая Борода. - По-моему, уже пора бы.

За последние дни брусника в бороде у Моховой Бороды успела совсем
покраснеть, но без официального разрешения он все-таки не решался собирать
урожай.

Муфта пробежал глазами по газетным строчкам.

- Нет, о бруснике ни слова, - сказал он. И тут щеки Муфты порозовели от
волнения.

- О-о! - только и сказал он и, уронив газету, посмотрел на друзей
округлившимися от удивления глазами.

- Ну? - нетерпеливо спросил Моховая Борода. - Нашел про бруснику?

- Да нет, - сказал Муфта. - Но тут есть кое-что поинтереснее. Послушайте.

И торжественным голосом он прочитал:

- "Мы все еще помним минувшие дни, когда весь город страдал под властью
мерзких крыс. Крысы грызли нашу пищу, уничтожали наше имущество и пугали
наших детей. Мы были на краю гибели. Но тут появились накситралли..."

- Накситралли! - воскликнул Полботинка. - Это, наверно, мы!

- Выходит, что так, - кивнул Муфта. И продолжал читать: - "Бесстрашно
выступили накситралли против крыс. С поразительной ловкостью они ввели в
город огромную армию кошек, которые налетели как шквал и освободили нас от
крыс. И теперь самые страшные в истории нашего города дни навсегда ушли в
прошлое".

- Написано очень красиво и со знанием дела, - заявил Моховая Борода. -
Только вот не упоминается, что когда-то город пострадал и от кошек.

- Не упомянуто также, что за борьбу против кошек мы были награждены
медалями, - добавил Полботинка.

- Это верно. Ведь сначала мы выманили из города кошек, - напомнил Моховая
Борода.

- Это по нашей вине крысы так легко захватили здесь власть. Именно мы
допустили эту роковую ошибку.

- Ну, знаешь ли, - возмутился Полботинка, - не болтай глупостей, никакой
ошибки тут не было. Ты-то должен бы знать, что все взаимосвязано. Если бы
мы не выгнали из города кошек, ни у одного из нас не было бы на груди
медали. А если бы крысы не заполонили город, о нас не написала бы ни одна
газета!

Моховая Борода не стал спорить с Полботинком, и Муфта продолжал читать:

- "Кто же они, эти накситралли, замечательные спасители нашего родного
города? Их совсем не трудно узнать, потому что все трое очень маленького
роста и чем-то даже напоминают гномов. При этом по внешнему виду они сильно
отличаются друг от друга. Муфта всегда одет в большую муфту, для Моховой
Бороды характерна борода из природного мха, а Полботинка носит туфли без
носов, чтобы удобнее было шевелить пальцами ног. Жильем для них служит
уникальный красный автофургон, оборудованный всем необходимым в хозяйстве".

И дальше следовали слова, больше всего взволновавшие друзей:

- "Дорогие сограждане! - читал Муфта. - Давайте не забывать, чем мы обязаны
накситраллям! Всегда и всюду будем окружать их вниманием и выражать
достойное уважение!"

- Так вот, значит, где зарыта собака! - с изумлением заметил Моховая
Борода. - Теперь ясно, почему все кафе с нас глаз не сводит! Полботинка тут
же незаметно приосанился.

- Да-да, - сказал он, победоносно оглядываясь по сторонам. - Мы привлекаем
заслуженное внимание. На нас смотрят совсем не просто так, а как раз с
достойным уважением.

Но взглядами дело не ограничилось. Вскоре из-за соседнего столика поднялась
полная дама и, любезно улыбаясь, подошла к накситраллям.

- От всей души благодарю вас, наши маленькие спасители! - нежно
проворковала она. - Благодаря вам у меня в подвале сохранилось еще много
банок с вареньем. Крысы только успели проникнуть в подвал, когда вы вместе
с кошками вошли в город и положили конец крысиному произволу.

И прежде чем накситралли успели что-либо ответить, она вынула из сумки три
шоколадные конфеты и сунула каждому из них в рот по конфете.

Накситралли не знали, что и думать. Против конфет они, разумеется, ничего
не имели, но, с другой стороны, они же все-таки не какие-нибудь малые дети,
которым вот так, ни с того ни с сего, можно совать в рот конфеты, к тому же
на глазах у стольких зрителей.

Но дальше дело приняло уж вовсе невозможный оборот. Женщина вдруг схватила
Муфту на руки и принялась ласкать и тискать его.



- Ох ты, моя крошечка! - приговаривала она. - Ты такой мягкий и славный,
дай я тебя обниму и приласкаю.

Она щекотала у Муфты за ухом и под подбородком, гладила его муфту.

Муфта покраснел как рак и сильно вспотел.

- Прошу вас, пожалуйста, - умоляюще бормотал он, - я вас очень прошу,
довольно, честное слово, довольно. Но женщина будто и не слышала.

- Ах ты, мой малышок, - ласково повторяла она и продолжала тормошить Муфту.
- До чего же ты мягкий, так бы и держала тебя на руках.

Моховая Борода и Полботинка хмуро наблюдали за этой сценой и не
представляли, как помочь другу.

Прошло немало времени, прежде чем женщина посадила Муфту на стул.

- Неслыханно, - уныло пробормотал растрепанный Муфта и принялся искать в
муфте расческу, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

Тем временем женщина подошла к Полботинку.

- А вот и ты, мой птенчик! - сказала она, по-прежнему улыбаясь, протянула
руки и собралась схватить на руки Полботинка.

Но тут произошло нечто совершенно неожиданное, нечто просто невероятное.
Раздался испуганный визг, и женщина молниеносно отскочила от Полботинка.
Улыбка мгновенно исчезла с ее лица, а на голой руке ясно проступили следы
маленьких зубов.

Муфта и Моховая Борода оторопели. Конечно, они полностью осуждали
назойливость женщины, однако кусаться - это, по их мнению, было уж слишком.

- Полботинка! - сурово сказал Моховая Борода. - Ты укусил даму! Как это
могло случиться?

Полботинка и глазом не моргнул.

- Только что я получил шоколадную конфету, - ответил он. - Но это совсем не
значит, что я позволю так обращаться со мной.

- Ты же не собачонка, - сердито покачал головой Моховая Борода.

- Но во всяком случае, не комнатная болонка, - задиристо заявил Полботинка.

К счастью, женщина быстро оправилась от испуга и попыталась сделать хорошую
мину при плохой игре.

- Ах ты, мой маленький шалунишка, - сказала она и погрозила Полботинку
пальцем. - Я ведь не со зла... В другой раз не стоит так горячиться.

Она даже попыталась снова улыбнуться, но улыбка получилась довольно кислая.
В конце концов она вернулась к своему столику. Таким образом, происшествие
закончилось довольно благополучно, однако настроение друзей было вконец
испорчено. Полботинка и сам уже понял, что вел себя не очень-то достойно,
но это запоздалое раскаяние не могло поправить дела.

- Может быть, уйдем отсюда? - угрюмо сказал Муфта.

Остальные тут же согласились с его предложением. И в самом деле, чего уж
сидеть здесь в центре внимания, когда тебя каждую минуту могут схватить на
руки. Но было уже поздно.

- Добро пожаловать в наше скромное летнее кафе! Я очень рада обслужить вас.

Это сказала официантка, которая наконец-то подошла к столику друзей и стала
ставить с подноса на стол разные пирожные и бутылки с лимонадом всех сортов.

- Извините, - проворчал Моховая Борода. - Здесь, видимо, какое-то
недоразумение - ведь мы еще ничего не заказывали. Официантка лукаво
улыбнулась.

- Не беспокойтесь, - сказала она, - фирма заплатит. И, заметив, что
накситралли не совсем поняли ее слова, она пояснила:

- Ведь вы спасли наш город от крыс. Не будь вас, крысы съели бы абсолютно
все наши пирожные и едва ли оставили даже муку, из которой можно было бы
испечь новые. Поэтому кафе в знак благодарности угощает вас бесплатно.

Официантка опустошила поднос, пожелала друзьям приятного аппетита и
удалилась.

- Вот это я понимаю! Прямо завалила стол пирожными, - удовлетворенно
отметил Полботинка, накладывая угощение на свою тарелку.

- В самом деле, - кивнул Муфта, - боюсь только, не будет ли обременительно
для нас осилить эту груду. Но Моховая Борода сказал:

- Обременительно-то оно обременительно, однако меня гораздо больше тревожит
бремя славы. Муфта кивнул.

- И я никогда не думал, что слава - такое тяжкое бремя, - заявил он. - Люди
уставились на нас, как на невиданных зверей. И к тому же еще эти дурацкие
ласки.

- От всего этого нас может избавить только хороший отдых, - добавил
Полботинка.

Они принялись за угощение, чтобы поскорее отправиться отдыхать. И несмотря
на тяжкое бремя славы, пирожные улучшили их настроение.

Автографы.



- Я сыт по горло, - сообщил Муфта.

- В меня тоже больше ничего не лезет, - вздохнул Моховая Борода.

А Полботинка сказал:

- С одного пирожного я, пожалуй, еще мог бы съесть ягоды - и тогда все.

Но стол прямо ломился под блюдами пирожных и бутылками лимонада, и
официантка то и дело приносила новые.

- Пожалуйста, - обратился Моховая Борода к официантке, когда она снова
подошла к их столу с полным подносом. - Пожалуйста, не приносите нам больше
ничего. Пирожные, конечно, очень вкусные и лимонад великолепно шипит, но
ведь всему на свете есть предел.

Официантка пожала плечами и сказала сочувственно:

- От кафе я уже больше ничего не приношу. Дело в том, что посетители кафе
тоже хотят вас угостить. Например, дама, которую укусили, заказала для вас
двадцать четыре пирожных.

Моховая Борода разглядывал воробьев, которые чирикали в летнем кафе среди
столов и стульев, выискивая упавшие крошки.

- Вы могли бы эти пирожные отдать птичкам, - сказал он. Но официантка
качала головой.

- Так не годится, - ответила она. - Это может обидеть заказавшего. С тем,
что заказано для вас, вам все-таки придется справиться самим.

С этими словами она быстро уставила стол новыми лакомствами и торопливо
ушла.

Накситралли растерянно переглянулись.

- Еще немного - и наше здоровье испорчено на весь отпуск, - сказал наконец
Муфта. - У меня мысль: нам следует удрать.

- Кажется, и в самом деле другого выхода нет, - кивнул Полботинка. -
Попробуем задать стрекача от собственной славы. Моховая Борода на мгновение
задумался.

- Слава, как тень, она преследует тебя повсюду, - заявил он затем. -
Однажды заслужив славу, от нее уже никуда не денешься. Но попытаться
все-таки можно.

Итак, дело было решено, и оставалось выждать подходящий момент для побега.
И он не заставил себя долго ждать. Едва официантка у одного из дальних
столиков углубилась в подсчеты, как друзья быстро соскочили со стульев и
выскользнули из кафе...

Машина Муфты стояла немного поодаль, на стоянке, и они со всех ног
пустились туда.

- До чего унизительно, - пыхтел Моховая Борода. - Ведь мы ни в чем не
провинились, а приходится убегать, как каким-нибудь жуликам!

- И от чего? - подхватил Полботинка. - От собственной славы! Вскоре,
однако, выяснилось, что Моховая Борода тогда, в кафе, говорил сущую правду.
Скрыться от собственной славы и в самом деле оказалось нелегко. Едва они
успели добежать до площади, как один юноша решительно преградил им дорогу.

- Пожалуйста, остановитесь на минуточку, мои дорогие спасители,- сказал он
и вежливо поклонился. - У меня к вам серьезная просьба.

Запыхавшиеся накситралли остановились.

- Очень сожалеем, - не без вызова ответил Полботинка, - но у нас только что
начался отпуск, а в отпуске серьезными делами не занимаются.

Юноша явно смутился.

- В таком случае, я, конечно, прошу прощения, - сказал он и снова
поклонился. - Я, правда, не знал, что вы в отпуске, но мне очень хочется
иметь ваши автографы.

- Ах, автографы, - пробормотал Моховая Борода.

Друзья с удовольствием покинули бы молодого человека и забрались в машину,
но они решили, что нехорошо отказывать в такой скромной просьбе.

- Ну что ж, так и быть, - сказал Муфта.

А Полботинка был даже польщен.

- В такой мелочи отказать нельзя, - сказал он вполне дружелюбно.

Тут юноша протянул им записную книжку, и друзья написали свои имена.

- Благодарю вас от всей души, - поблагодарил юноша, сияя от счастья. - И
еще раз прошу извинить, что побеспокоил вас во время отпуска.

Накситралли направились к машине, чтобы наконец отправиться в отпуск.
Однако очень скоро поняли, что, пойдя навстречу просьбе юноши, они
допустили большую ошибку. Едва они сделали несколько шагов, как появился
пожилой человек с портфелем. Он вытащил из портфеля чистый лист бумаги и
сказал скрипучим голосом:

- И мне тоже автограф!

- К сожалению, мы очень спешим, - проворчал Муфта и попытался пройти мимо.

Моховая Борода пояснил:

- Мы торопимся в отпуск, у нас действительно нет ни минуты времени.

Но тут человек с портфелем рассердился.

- Ах, значит, одним даете, а другим нет! - проскрипел он. - Напрасно вы так
по-разному относитесь к людям! Я такой же гражданин, как и юноша, которому
вы только что дали автографы!



Друзья поняли, что с таким строптивым человеком не имеет смысла пускаться в
объяснения, и, не говоря ни слова, написали на листке свои имена. Мужчина
тоже не вымолвил ни слова. Он даже "спасибо" не сказал и удалился, ворча
что-то себе под нос.

- Пожалуйста, автограф!

- И мне тоже!

- И мне!

Накситралли испуганно озирались по сторонам. Вокруг них собралась
порядочная толпа. Каждый держал в руках записную книжку, календарь или
просто листок бумаги. Все хотели получить автограф. И друзьям ничего не
оставалось, как продолжать расписываться.

Время шло. А накситралли писали и писали:

Моховая Борода, Полботинка, Муфта...

Моховая Борода, Муфта, Полботинка...

Полботинка, Муфта, Моховая Борода...

И так далее, и так далее...

Это была тяжелая работа, гораздо более изнурительная, чем можно
предположить. Но - что всего хуже - вместо того, чтобы уменьшаться, толпа
все увеличивалась. Мужчины и женщины, совсем маленькие дети и трясущиеся от
старости старики все прибывали. Отталкивая друг друга, они протискивались
вперед. Все жаждали автографов.

- И это называется отпуск, - тихо вздыхал Полботинка. - Ничего себе история!

Полботинка, Муфта, Моховая Борода... Моховая Борода, Полботинка, Муфта...
Знай пиши да пиши. И конца этому не видно.

- У меня уже сил нет, - простонал Моховая Борода. - Я больше не могу.

- И я тоже, - сказал Муфта. - У меня пальцы совсем онемели. Полботинка
поднял голову и безнадежно посмотрел на окружавших его людей.

- Может быть, хватит? - хмуро спросил он.

Но охотники за автографами не желали ничего слушать.

- Пожалуйста! - раздавалось из толпы. - Мы уже целый час ждем. Мы
убедительно просим!

Звучали и более решительные голоса:

- А вы как думали? Слава обязывает!

- Ох уж эта слава, - проворчал рассерженный Полботинка, но так тихо, что
его никто не услышал. - Прямо хотят загнать нас в гроб. Измученные
накситралли продолжали раздавать автографы. Моховая Борода, Полботинка,
Муфта... Полботинка, Моховая Борода, Муфта... И тут случилось
непредвиденное.

- Помогите, мне дурно! - крикнул Полботинка.

Он беспомощно раскинул руки, пошатнулся и рухнул наземь.

Толпа испуганно зашумела.

- Он в обмороке! - воскликнул кто-то.

А кто-то другой добавил чуть ли не с восхищением:

- Писал, писал, пока не упал!

- Бывают же такие нахальные люди! - сердилась мамаша, только что получившая
автографы. - Они, видите ли, требуют! О жизни и здоровье других никто даже
и не подумает!

- Может, он совсем концы отдал? - расталкивая толпу метлой, предположил
высокий мужчина с пшеничными усами, по-видимому, дворник, иначе зачем бы
ему метла?

Это замечание дворника быстро передалось из уст в уста и заставило толпу
загудеть еще тревожнее.

Полботинка тем временем по-прежнему лежал на земле, а Муфта и Моховая
Борода стояли около него и, казалось, сами готовы были потерять сознание от
испуга.

Первым пришел в себя Моховая Борода.

- Полботинка надо отнести в машину, - сказал он, - и немедленно отвезти к
врачу.

- А может, подогнать машину сюда? - оживился Муфта. - Это, пожалуй, вернее,
потому что у машины колеса есть, а у Полботинка их нет.

Словно желая убедиться, что у Полботинка и в самом деле нет колес, Моховая
Борода взглянул на его ноги. И поразился, увидев, что Полботинка с
невероятной быстротой шевелит пальцами - вверх-вниз, вверх-вниз.

"Полботинка и впрямь странный тип, - подумал Моховая Борода. - Я ничуть не
удивлюсь, если он и в гробу не перестанет шевелить пальцами".

Но долго раздумывать над этим вопросом Моховой Бороде было некогда.
Серьезность положения требовала действий.

- Иди пригони машину, - сказал он Муфте, - а я пока побуду здесь и
позабочусь, чтобы толпа не растоптала Полботинка.

Муфта немедленно приступил к делу и решительно стал проталкиваться к
машине. К несчастью, добраться до машины оказалось не так-то просто, потому
что любопытные все сильнее напирали сзади и толпа стояла плотной,
непроходимой стеной.

- Пропустите меня! - громко кричал Муфта, как в дремучем лесу, пытаясь
пробиться к машине.

Но расступиться люди просто-напросто не могли, потому что стояли вплотную
друг к другу и буквально негде было яблоку упасть. К счастью, на помощь
Муфте подоспел дворник. Он метлой прокладывал Муфте дорогу, и хотя и с
трудом, но они оба все-таки стали приближаться к машине.

Это потребовало немало времени, но наконец Муфта уселся за руль и завел
мотор. Теперь помощь дворника уже не требовалась, поскольку Муфта не снимал
руку с кнопки гудка и громко сигналивший фургон вызвал значительно большее
почтение, чем дворник с метлой. Просто удивительно, как это удалось, но
люди достаточно проворно расступились, и скоро Муфта подъехал к месту
происшествия.

- У вас есть носилки? - спросил кто-то из толпы. Носилок у друзей не было,
но зато у них была раскладушка, которую Муфта тут же вытащил из машины.

- Осторожней! - крикнул кто-то. - Падая, он мог получить сотрясение мозга!
А с сотрясением мозга нужно быть очень осторожным!

Муфта и Моховая Борода и без того очень осторожно укладывали Полботинка на
раскладушку.

И тут раздался чей-то звонкий голос:

- Господи! У бедняжки судорога сводит пальцы!

"Пальцы, ну конечно же, - подумал Моховая Борода. - Полботинку следовало бы
непременно купить себе новые ботинки и не отрезать у них носов. Ему надо
было бы надевать их перед обмороком, чтобы шевеление пальцев не так
бросалось в глаза, а то и впрямь неловко, когда даже в бессознательном
состоянии пальцы на ногах так быстро шевелятся".

Размышляя обо всем этом, Моховая Борода взялся за раскладушку сзади и
закрыл бородой ноги Полботинка, чтобы не было видно, как тот шевелит
пальцами. Муфта поднял изголовье раскладушки, и вскоре все трое оказались в
машине.

Новость, которую объявил звонкий голос, быстро распространилась среди
столпившихся людей, и скоро каждый знал: уже начались судороги.

И даже когда машина Муфты скрылась из виду, толпа все еще не расходилась и
продолжала обсуждать обморок Полботинка.

- Бедный малыш! - то и дело повторяли люди. - У него судороги.

В универмаге.



Едва фургон Муфты успел отъехать от стоянки и свернуть в первую попавшуюся
улицу, как Полботинка вдруг сел на раскладушке.

- Ну? - радостно спросил он. - Как вам понравилась моя военная хитрость?

Моховая Борода просто оторопел от неожиданного выздоровления Полботинка.

- Военная хитрость... - запинаясь, сказал он. - Так, значит, твой обморок
был не что иное, как военная хитрость! А мы-то с Муфтой и в самом деле за
тебя здорово испугались!

Полботинка рассмеялся.

- А что же мне еще оставалось? - объяснил он, очень довольный собою. - Я
устал до смерти, и даже больше, а эти охотники за автографами все напирают
и напирают.

- Я от этих автографов до сих пор не очухался, - пожаловался сидевший за
рулем Муфта. - Но к сожалению, я не имею возможности падать в обморок,
поскольку мне надо управлять машиной.

- Совершенно верно, - кивнул Полботинка, - ведь ты должен в конце концов
доставить нас к теплому морю.

- Надеюсь, что на берегу моря мы сбросим с себя бремя славы, - сказал
Муфта. - Не думаю, чтобы наша слава распространилась особенно далеко за
пределы города, и едва ли на берегу моря кто-нибудь потребует от нас
автографов.

Полботинка радостно улыбнулся.

- Я уже сейчас представляю себе, как я зароюсь на пляже в песок, - произнес
он. - Захвачу с собой пару бутылок лимонада и время от времени буду
отхлебывать по глотку или, в крайнем случае, по два. Думаю, это очень
приятно. Конечно же, очень приятно.

Вдруг Муфта довольно сильно нажал на тормоз, и машина так резко
остановилась, что Полботинка и Моховая Борода чуть не полетели на пол.

- В чем дело? - испуганно спросил Полботинка.

Муфта указал на витрину универмага, перед которым остановилась машина.

- Я считаю, нам надо сделать кое-какие покупки, - сказал он. - Многое из
того, что здесь продается, может понадобиться в отпуске.

Полботинку и Моховой Бороде волей-неволей пришлось с этим доводом
согласиться.

Ведь и без лишних слов было ясно, что необходимые для отдыха вещи могут
улучшить отпуск.

- Мне, например, не помешало бы приобрести белый носовой платок, которым
можно было бы повязать голову, - сказал Полботинка, - а то ведь с ярким
солнцем шутки плохи.

- А мне совершенно необходим брусничный комбайн, - заявил Моховая Борода. -
С минуты на минуту могут разрешить сбор брусники.

Сказано - сделано. Друзья вылезли из фургона и пошли в универмаг.

- Боженьки! - воскликнул Муфта. - Чего тут только нет! И как из всего этого
добра выбрать необходимое?

Подхваченные людским потоком, они продвигались вперед, разглядывая полки.

- Спорттовары! - вдруг воскликнул Полботинка, внимание которого привлек
спортивный отдел магазина.

- Не понимаю, почему мы до сих пор так мало занимались спортом. Но ведь
отпуск - самое подходящее время для спорта, и я думаю, что нам надо
хорошенько запастись спортивным инвентарем!

Моховая Борода и Полботинка встретили это предложение без особого восторга.

- Я считаю, что туристское снаряжение нам гораздо нужнее, - сказал Моховая
Борода. - Во время отпуска было бы неплохо пойти в поход, чтобы
познакомиться с окружающей природой и с достопримечательностями края.

- Не забудьте о купальных простынях, - добавил Муфта. - Вы только
представьте себе, как приятно на берегу завернуться в махровую простыню.

Полботинка открыл было рот, чтобы пространно рассказать о значении спорта,
как вдруг увидел отдел игрушек, и спортивный инвентарь тотчас же вылетел у
него из головы!

- Вот это да! - прошептал он в восторге. - Посмотрите, какие замечательные
игрушки!

- К чему они нам? - проворчал Муфта.

Но Полботинка не слышал его. Он торопливо проталкивался к игрушечному
отделу, и Моховой Бороде с Муфтой ничего не оставалось, как следовать за
ним. Наконец они догнали его у прилавка с надувными резиновыми игрушками.
Глаза Полботинка сияли от восторга.

- Вы только посмотрите! - говорил он, протягивая руку к резиновым
зверюшкам. - Посмотрите, какая прелесть!

- Ну и что? - настороженно спросил Моховая Борода. - Не собираешься ли ты
их покупать?

- Разумеется, собираюсь! - заявил Полботинка. - Надувные резиновые игрушки
- это именно то, что нам потребуется на берегу моря. Мы, конечно, можем
зарыться в песок и пить лимонад, но без резиновых зверей отпуск нам в конце
концов наскучит.

Муфта и Моховая Борода задумались. А вдруг Полботинка и в самом деле прав?

Возле монотонной морской голубизны резиновые зверюшки и впрямь будут
ласкать взор. Тем более, что, если их надуть, они прекрасно держатся на
воде...

- Ну так и быть, - сказал Муфта и тут же обратился к продавщице: - Мне,
пожалуйста, крокодила.

- А мне льва, - попросил Моховая Борода.

- А мне слона, - радостно заявил Полботинка. - Только у которого хобот
подлиннее, если можно. Продавщица понимающе кивнула.

- Прекрасный выбор, - сказала она. - Это все звери жарких стран и очень
друг к другу подходят.

Затем она на минутку задумалась и добавила:

- По правде говоря, у нас тут есть еще один прекрасный набор - только
сегодня поступил в продажу, а уже почти раскуплен. Сейчас покажу. - Она
вытащила из-под прилавка большую коробку и, открывая ее, продолжала: -
Будьте любезны. Вот они, три маленьких человечка, спасшие наш город от крыс.

Умело и быстро она одного за другим надула всех трех человечков и поставила
на прилавок резиновых Мохового Бороду, Полботинка и Муфту.

- Какой милый! - воскликнул Муфта и схватил надувного Муфту, чтобы получше
разглядеть его.

- Разумеется, - подтвердила продавщица. Она хотела еще что-то сказать, но
вдруг умолкла и изумленно уставилась на накситраллей.

- Но послушайте! - наконец воскликнула она. - Ведь это же вы сами!

- Действительно, какое совпадение, - смущенно улыбнулся Моховая Борода.

И в ответ на улыбку Моховой Бороды на лице продавщицы тоже расцвела улыбка.

- От души поздравляю, - сказала она, - и еще раз хочу подчеркнуть, что этот
набор очень охотно покупают.

Накситралли тоже внесли свою долю - ну как не купить себе подобных
резиновых человечков.

- Мне, пожалуйста, Муфту, - сказал Муфта.

- Мне Моховую Бороду, - сказал Моховая Борода.

- А мне десяток Полботинков, - сказал Полботинка, - можно подарить знакомым.

- Вот именно! - согласилась продавщица. - Лучшего подарка и не придумаешь!

Она завернула покупки в бумагу и протянула накситраллям. Друзья
расплатились и вежливо попрощались с любезной продавщицей.

- Ну, так, - сказал Муфта. - Теперь приступим к покупке отпускного
снаряжения. Прежде всего - купальные простыни, а потом все остальное.

Но Полботинка уже пробирался к другому прилавку игрушечного отдела, где
продавались заводные игрушки.



- Погоди, Полботинка! - строго сказал Моховая Борода. - На этот раз нам
довольно игрушек!

- Безусловно, - подтвердил Муфта. - Больше никаких игрушек! Сейчас на
очереди купальные простыни.

Полботинка остановился и посмотрел на друзей.

- Не забывайте, что у меня было тяжелое детство, - помедлив, сказал он. -
Меня никогда не баловали и не задаривали игрушками. И теперь, когда
наконец-то я имею возможность приобрести заводную игрушку, вы хотите
запретить мне это!

Муфта и Моховая Борода промолчали.

Да и что на это ответить? Им пришлось примириться с положением и смотреть
со стороны, как Полботинка подходит к прилавку с заводными игрушками.

- Что вам угодно? - обратилась продавщица к Полботинку.

Полботинка обежал глазами все полки. Заводные автомобили, автобусы,
тракторы, утки, куры, лягушки... Выбор был действительно огромный, ничего
не скажешь.

- Что бы вы мне посоветовали? - растерянно спросил Полботинка.

Продавщица внимательно посмотрела на него.

- Ах, вам...

Она подумала и решила.

- Знаете, - сказала она, понизив голос до шепота, - у меня остался один
экземпляр заводной мышки Полботинка. Я, правда, хотела придержать ее для
своих знакомых, но вам ее все-таки отдам. У меня такое чувство, что именно
вам эта мышка больше всего подойдет.

Сказав это, она достала из-под прилавка жестяную мышку, завела ее и
пустила. Маленькая мышка с чуть слышным скрипом кругами побежала по
прилавку.

Полботинка глядел на нее как зачарованный.

- Здорово! - изумился он. - Какой сюрприз!

- Вот видите, - улыбнулась продавщица. - Я сразу подумала, что вам
понравится.

И тут Полботинка не выдержал. Он захлопал в ладоши и стал безудержно
подпрыгивать.

- Какой сюрприз! - повторял он. - Какой сюрприз!

Тем временем Муфта и Моховая Борода подошли поближе, и им тоже пришлось
признать, что заводная мышка Полботинка выглядит очень мило и совсем как
настоящая.

А Полботинка продолжал прыгать так высоко и в таком неописуемом восторге,
что в конце концов у него рубашка вылезла из штанов. И вдруг...

Что-то упало на пол. Это была игрушечная мышка Полботинка. Настоящая
игрушечная мышка, на маленьких колесиках. Она истерлась и потускнела. Но
она была настоящая.

На мгновение воцарилась полная тишина. Полботинка стоял неподвижно. Потом
он нагнулся и поднял с полу свою игрушечную мышку.

- Моя миленькая, - прошептал он. - И как я мог забыть о тебе.

Он поднял свою мышку повыше и коснулся ее губами. И в тот же миг заводная
мышка на прилавке остановилась.

Прибытие в гостиницу.



Магазинная лихорадка у накситраллей как-то сразу прошла. Заводная мышка так
и не была куплена. И все остальное тоже.

- Чувства важнее, чем вещи, - сказал Моховая Борода. - И нам об этом
никогда нельзя забывать.

Они вышли из универмага и направились к машине.

- А теперь жми на газ! - сказал Полботинка, незаметно, сквозь рубашку,
поглаживая свою игрушечную мышку. - Нас ждут солнце, воздух и вода!

Машина тронулась.

Друзья едва успели доехать до ближайшего перекрестка, как люди вдруг
хлынули на мостовую, и Муфте пришлось резко затормозить.

- Наши крошки! - слышалось вокруг. - Наши славные освободители! Наши
маленькие герои!

Ехать дальше оказалось невозможным.

Полботинка приветливо помахал из окна машины рукой, и это вызвало новый
поток всеобщего ликования. Щелкали фотоаппараты. Кто-то сунул в окно машины
корзину яблок. Какой-то мальчонка мелом нарисовал на капоте улыбающиеся
рожицы накситраллей.

Но самим накситраллям было не до улыбок.

- Когда же мы выберемся из города? - волновался Муфта.

- Во всяком случае, не так скоро, - заметил Моховая Борода. - Образно
говоря, нас окружает стена славы.

- Правда, - сказал Полботинка. - Мы пленники славы. При этом он снова
помахал рукой, и толпа ответила ликующими возгласами.

- Размахался! - упрекнул Муфта Полботинка. - Этим ты еще сильнее разжигаешь
людские страсти. Но Полботинка опять-таки помахал.

- Хватит! - рассердился Моховая Борода. - Тебе что, хочется сидеть у славы
в плену?

Полботинка ничего не ответил, но махать перестал. И в глубине души он
должен был признать, что в замечании Моховой Бороды скрывалась доля правды.
Внутри что-то приятно щекотало, и, конечно, это ощущение было вызвано ничем
иным, как жаждой славы.

А народ все толпился вокруг машины, и неизвестно, чем бы вся эта история
кончилась, если бы на большом доме, близ которого они остановились. Муфта
вдруг не увидел огромную вывеску. На ней было написано одно-единственное
слово: "Гостиница". Но этого единственного слова было достаточно, чтобы
направить мысли Муфты совсем в другую сторону.

- Дорогие друзья, - сказал Муфта. - Ясно, сейчас нам из города не
выбраться. Почему бы в таком случае не остановиться в гостинице? Снимем
комнату и спокойно отдохнем. А завтра рано утром, пока улицы еще безлюдны,
мы сможем без помех отсюда уехать.

- Блестящая мысль, - согласился Полботинка. - А ты как считаешь, Моховая
Борода?

- Я слышал, в гостиницах есть лифты, - неуверенно сказал Моховая Борода. -
Вдруг мою бороду прищемит дверью лифта? Полботинка засмеялся.

- Так ведь двери лифта закрываются не навеки, - сказал он. - Каждый раз,
когда лифт останавливается, двери сами открываются.

Эти слова вполне успокоили Моховую Бороду, и, таким образом, дело было
решено.

Накситралли вышли из машины, очутились на раскинувшейся перед гостиницей
площади и, с трудом пробиваясь в ликующей толпе, добрались, наконец, до
стеклянной двери. Еще мгновение, и вот они стоят в огромном холле, с
любопытством озираясь по сторонам.

Холл прямо кишел людьми: одни входили, другие выходили, одни пререкались с
администратором, другие выбирали в журнальном киоске журналы или в киоске
"Сувениры" - сувениры. Носильщики в форменной одежде толкали перед собой на
тележках горы чемоданов от входной двери к лифтам и обратно. Накситралли с
удовлетворением заметили, что не привлекают особого внимания. Впрочем, в
этом не было ничего удивительного - ведь в гостиницах останавливаются
жители дальних городов и даже других стран, они могут еще вовсе ничего не
знать о замечательных делах накситраллей.

- Вполне приличная гостиница, - заметил Полботинка. - Я уже чувствую, как
здесь отдыхается.

Его пальцы удовлетворенно шевелились, ведь, даже отдыхая, он не давал им
отдыха.

- Ну что ж, снимем комнату, - сказал Муфта. Моховая Борода радостно кивнул.

- В комнате мы, безусловно, будем лучше всего защищены от славы, - заметил
он.

Они подошли к администратору. Как раз в этот момент у того не оказалось
очереди, и он углубился в какой-то список. Лицо у администратора было
неприступное и неприветливое, друзья долго набирались смелости, прежде чем
решились обратиться к нему.

- Мы хотели бы попросить комнату, - сказал наконец Муфта.

А Моховая Борода уточнил:

- Мы хотели бы попросить комнату с балконом.

Администратор не поднимал глаз от своего списка.

- У вас бронь? - вдруг спросил он.

Накситралли не поняли вопроса и на всякий случай скромно промолчали.
Администратор продолжал изучать свой список. На его лице не дрогнул ни один
мускул.

- Есть у вас, по крайней мере, хотя бы командировки? - наконец спросил он.

На некоторое время опять воцарилось молчание. И тут вдруг Полботинка сказал:

- Командировок нет, но зато нас очень охотно покупают.

- Как? - спросил администратор. - Что это вы говорите?

- А вы пойдите в универмаг, если не верите на слово, - огрызнулся
Полботинка. - Тогда сами увидите, какой на нас спрос.

Только теперь администратор поднял глаза от своего списка и посмотрел на
накситраллей. И его хмурое лицо тут же посветлело.

- Но послушайте! - радостно воскликнул он. - Да ведь это же вы!

- Конечно, мы, - буркнул Полботинка. - Кто же еще!

- Но почему же вы сразу не сказали? - сладко улыбнулся администратор.

Ему, как местному жителю, слава накситраллей была несомненно известна, и
теперь его словно подменили. Он отложил список и начал торопливо перебирать
какие-то другие бумажки.

- Может быть, вас устроит двухкомнатный номер "люкс"? - спросил он затем. -
Там очень просторно и, разумеется, все удобства.

- А балкон? - поинтересовался Моховая Борода. - Балкон-то там есть?

- Балкона, к сожалению, нет, - сказал администратор. - Но ванная просто
великолепная.

- Так что же, - помрачнел Полботинка, - по-вашему, Моховая Борода должен
спать в ванне? Он, в конце концов, не амфибия!

Резкий тон Полботинка смутил администратора.

- Извините, пожалуйста, - сказал он. - Вы, видимо, не так меня поняли. В
номере "люкс", правда, всего две кровати, но один из вас, может, согласится
спать на диване?

- К сожалению, нет, - пояснил Моховая Борода. - Дело в том, что я сплю
только на свежем воздухе.

Администратор погрузился в раздумье.

- В таком случае, с вашим размещением у нас возникают серьезные трудности,
- сказал он наконец. - Не могу же я послать вас ночевать во двор?

- А почему бы и нет? - оживился Моховая Борода. - Чем плохо заночевать во
дворе?

Администратор с заметным облегчением вздохнул.

- Двор у нас в полном порядке и там тихо, - торопливо заговорил он. - Между
прочим, там имеется вполне приличная собачья конура. Мы сдаем ее гостям,
которые приезжают с собакой. С номером "люкс" конуру, конечно, сравнивать
нельзя, но при вашем маленьком росте, я думаю, вы как-нибудь устроитесь. Я
распоряжусь, чтобы туда принесли свежего сена, или вы предпочитаете подушки?

- Большое спасибо, не надо ничего, - отозвался Моховая Борода. - Я лучше
всего сплю просто на голой земле.

- Ну, тем лучше, - сказал администратор. - Если уж вы так привыкли, то ради
бога.

Он выписал квитанцию, дал друзьям ключ от двухкомнатного номера "люкс" и
пожелал им всего наилучшего. Друзья заплатили за номер, после чего
направились к лифтам, чтобы подняться на тринадцатый этаж, где находился их
номер "люкс".

Моховая Борода озабоченно наблюдал, как двери лифта сами закрывались и
открывались.

- Тринадцатый этаж, - бормотал он. - Это не предвещает ничего хорошего.
Если моя борода застрянет в дверях лифта, а он возьмет да испортится, то
мне, пожалуй, будет не очень приятно дожидаться монтера.

И он на всякий случай спрятал бороду под рубашку.

Тут друзья столкнулись с неожиданным препятствием. К ним подошел одетый в
форму молодой служащий гостиницы и высокомерно сказал:

- Детям без сопровождения взрослых пользоваться лифтом строго воспрещается.



- Гляди-ка, какой важный, - ощетинился Полботинка. - Самому едва
четырнадцать, а туда же, лезет учить.

Служащий и впрямь выглядел совсем мальчишкой. Во всяком случае, бритва еще
ни разу не касалась его нежных румяных щек и легкий пушок над губой был
едва заметен.

- Похоже, этот недоросль о нас и не слыхивал, - продолжал Полботинка. -
Газет он, как видно, вообще не читает. От этакого не дождешься внимания и
подобающего уважения.

Но ворчание Полботинка дела не поправило, и Моховой Бороде не оставалось
ничего другого, как вытащить из-под рубашки бороду.

Он подошел к юноше совсем близко, поднял повыше свою бороду и спросил:

- Извините, пожалуйста, но вы когда-нибудь видели у несовершеннолетнего
этакую бороду?

А Полботинка ядовито прибавил:

- Во всяком случае, это не пушок, как у некоторых.

Теперь уж юноше пришлось замолчать. В ответ на слова Полботинка он
покраснел как рак и пристыженно отступил.

Друзья вошли в лифт, который как раз спустился вниз. Ни один из них до сих
пор ни разу не ездил в лифте и поэтому вполне понятно, что они немного
волновались. Моховая Борода обеими руками держался за бороду, Муфта сильно
вспотел, а пальцы Полботинка шевелились с исключительной быстротой.

Когда лифт стал подниматься, Муфта попытался улыбнуться и сказал, вытирая
со лба капельки пота:

- Отличная карусель, здорово кружится.

О его волнении свидетельствовало хотя бы то, что он перепутал слова и
назвал лифт каруселью.

Но все обошлось, и на тринадцатом этаже друзья благополучно вышли из лифта.

- Мощная штука, - одобрил Моховая Борода. - Жаль только, что мы не достигли
состояния невесомости.

Они снова повеселели.

- Лифт как лифт, - сказал Моховая Борода. - Ничего страшного в нем нет.



Они отыскали свой номер "люкс" и вошли в него.

Нежданная гостья.



Двухкомнатный номер "люкс" полностью оправдывал свое название. Здесь и
правда было две комнаты, а также всяческая роскошь, например, графин,
который Полботинка тотчас же осушил.

- Все лучше, чем просто вода, - победоносно заявил он, хотя на самом-то
деле и была просто вода.

Моховая Борода подошел к большому зеркалу в золоченой раме и принялся
расчесывать свою всклокоченную бороду, а Муфта рассматривал висевшие на
стенах картины.

Еще с детства Муфте особенно нравились картинки из жизни животных, и сейчас
он был приятно удивлен, заметив большую картину, на которой были изображены
три медвежонка, играющие в лесу.

- Три медведя! - воскликнул он. - Представьте себе - три медведя сразу.

- На то и номер "люкс"! - заявил Полботинка. - В других комнатах уж точно
нарисовано меньше медведей. А Моховая Борода сказал:

- В наших лесах медведи встречаются все реже. Это очень хорошо, что их
можно еще встретить хотя бы на картинке.

- Как жаль, что мне в свое время не удалось выучиться на художника, -
вздохнул Муфта, и в его голосе прозвучала неподдельная грусть... - Так
здорово было бы нарисовать медведей или каких-нибудь других зверей.

- Ты мог бы и теперь попытаться это сделать, - сказал Моховая Борода. -
Ведь учиться никогда не поздно.

- Начинать надо со зверей попроще, - поддержал мысль Моховой Бороды
Полботинка. - Ну, например, с дождевых червей. И когда у тебя уже получится
дождевой червяк, ты постепенно перейдешь к более сложным зверям. Я лично
ничуть не удивлюсь, если в конце концов тебе удастся нарисовать даже
кенгуру.

Но Муфта безнадежно махнул рукой.

- Да перестаньте вы, - сказал он. - Для меня время учебы давно прошло и не
стоит меня утешать.

И он громко всхлипнул.

Тут Полботинка подошел к Муфте и дружески похлопал его по плечу.

- Не огорчайся, дружище, - сказал он бодро. - Художника из тебя не
получилось, это верно, но зато ты настоящий поэт. И если захочешь, сможешь
поэтически воспеть как дождевого червя, так и кенгуру.

- Это верно, - сказал Муфта, слегка повеселев. - Честно говоря, я об этом
совсем забыл. Но с другой стороны, и стихи не принесли мне особой славы.

- Да оставь ты, наконец, эти разговоры, милый Муфта! - рассердился Моховая
Борода. - Мало славы свалилось на наши головы? Слава поджимает нас со всех
сторон. Одно утешение, что хотя бы здесь, в номере "люкс", можно от нее
отдохнуть.

Едва Моховая Борода успел это сказать, как на письменном столе резко
задребезжал телефон. Звонок прозвучал настолько неожиданно, что накситралли
вздрогнули. И растерянно посмотрели друг на друга.

- Вот тебе раз! - проворчал Полботинка. - Звенит, как колокольчик у козы на
шее.

- Не будем снимать трубку, - сказал Моховая Борода. - Ничего хорошего из
этого не выйдет.

- Шесть... семь... восемь... девять... - считал Полботинка телефонные
звонки.

- И кто бы это мог нам звонить? - удивился Муфта. Моховая Борода пожал
плечами.

- Тринадцать... четырнадцать... пятнадцать... - продолжал считать
Полботинка.

Звонивший проявлял упорство, не клал трубку.

- Восемнадцать... девятнадцать... двадцать...

- Может, ошиблись номером? - выразил надежду Муфта. Моховая Борода пожал
плечами.

- Двадцать четыре... двадцать пять... двадцать шесть... двадцать семь... -
считал Полботинка.

И тут у накситраллей не выдержали нервы. Почти разом они протянули руки к
телефону.

Полботинка оказался проворнее всех и схватил трубку.

- Алло!

- Алло-о! - произнес нежный женский голос настолько громко, что Муфта и
Моховая Борода тоже услышали его. - Это комната накситраллей?

Выходит, номер набрали правильно.

- Не комната, а двухкомнатный номер "люкс" с тремя медведями, - важно
ответил Полботинка. - Откуда говорят?

- Я говорю отсюда, снизу, из холла гостиницы, - сказала незнакомка. - Дело
в том, что мне обязательно, непременно и причем сейчас же необходимо
встретиться с вами.

- По какому вопросу? - Полботинка пытался сохранить официальный тон.

- По очень важному вопросу, - прозвучало в ответ.

Полботинка растерянно посмотрел на Муфту и Моховую Бороду, но и они были
совсем обескуражены.

- Кто это? - прошептал Моховая Борода.

И Полботинка тут же, но далеко не шепотом, сказал в трубку:

- А кто вы, собственно, такая? - вопрос прозвучал не слишком вежливо, но
незнакомка, казалось, ничуть не обиделась.

- Я сейчас поднимусь к вам, - сказала она, - тогда вы сами увидите.

Дзинь... И в трубке зазвучали короткие гудки.

- Алло! - кричал Полботинка. Короткие гудки продолжались.

- Положи трубку, - сказал Муфта.

- Сейчас она явится сюда, - произнес Моховая Борода.

А Полботинка сказал:

- Подождем.

Ждать пришлось недолго, через несколько минут в дверь постучали.

- Войдите! - крикнул Полботинка. И незнакомка вошла в комнату.

Это была дама средних лет, хорошо одетая и явно следившая за своей
внешностью. У нее было приятное лицо, и оно, пожалуй, было бы еще приятнее,
если бы не слишком яркая косметика. В ушах тонко звенели золотые серьги,
пальцы были унизаны кольцами с драгоценными камнями, а на запястьях
сверкали затейливые браслеты.

- Здравствуйте, мои маленькие друзья, - сказала незнакомка, любезно
улыбаясь. - Я увидела у подъезда гостиницы вашу машину и, конечно, сразу
догадалась, где вас искать.

В ответ на неуклюжее приглашение Муфты она села в кресло, некоторое время
разглядывала трех медведей и, наконец, добавила с оттенком грусти:



- Если хотите знать правду, я одинокий человек.

- О-о! - сочувственно воскликнул Муфта. - Я тоже был одинок и прекрасно
знаю, как это омрачает душу. Скажите, вы пишите себе письма?

Дама отрицательно покачала головой.

- Нет, - сказала она. - В принципе я, конечно, не против писем, но давайте
будем откровенны. Это больше подходит школьникам и писателям. К тому же
буквы, в конце концов, всегда только мертвые знаки. Я же тоскую по живому
слову. Мне нужна беседа, мои милые, и, по правде говоря, именно поэтому я
сюда пришла.

- Ах, значит, вы пришли просто побеседовать? - удивился Моховая Борода.

- Ну не только за этим, - продолжала дама. - Если быть откровенной до
конца, то я пришла сюда в надежде найти постоянного собеседника. У меня
долго была собачка, прелестное создание, но недавно ее жизнь угасла от
старости. И вот я пришла посмотреть, может быть, кто-нибудь из вас сможет
мне заменить ее?

- Заменить собаку... - в замешательстве пробормотал Моховая Борода.

- Вот именно, - лукаво и в то же время очень мило улыбнулась дама. - В
этом-то все дело.

В комнате стало очень тихо.

- Извините, - обратился к даме Муфта. - Но каким образом собачка могла быть
вашей собеседницей? Ведь собаки не умеют разговаривать!

- Вы слишком односторонне понимаете беседу, мой милый, - снова улыбнулась
дама. - Собеседник совсем не должен беспрерывно говорить. Гораздо важнее -
уметь слушать. А это моя собачка делала совершенно очаровательно.

Наступившее молчание снова прервала дама.

- У меня вполне приличные жилищные условия, - сказала она, - и конечно же,
я беру на себя полное обеспечение.

Сказав это, дама окинула накситраллей внимательным взглядом.

- Борода подошел бы больше всех, - заявила она наконец.

- Как? - вздрогнул Моховая Борода. - Вы это обо мне? Вы меня имеете в виду?

- Вот именно, - кивнула дама. - Вы к тому же весьма декоративны. Как живая
ваза!

Затем она повернулась к Полботинку и Муфте и добавила:

- Вы, пожалуйста, только не обижайтесь. Предпочитая Бороду, я совсем не
хочу вас обидеть. Но ведь вы и сами понимаете, что всех троих я никак не
могу взять к себе. У меня стало бы слишком тесно.

- Но простите! - воскликнул Моховая Борода. - Несмотря ни на что, я ведь
все-таки...

- Понимаю, понимаю, - прервала его дама. - Вы - накситралль, не так ли?
Именно потому-то я и хочу, чтобы вы были у меня. Потому что, видите ли,
есть люди, которые держат собаку или кошку, попугая или черепаху, хомяка
или морскую свинку, но я еще никогда не слышала, чтобы у кого-нибудь был
накситралль. Таким образом, держать накситралля достаточно оригинально, вы
не находите?

Моховая Борода мучительно искал какой-нибудь веский довод, чтобы дама
наконец оставила его в покое и отказалась от своих планов. Но ему, как
назло, ничего не приходило на ум. И тут вместо него вдруг заговорил Муфта.

- От одиночества, как правило, бывает бессонница, - сказал он. - Я думаю,
что и у вас случаются бессонные ночи, поскольку человек вы одинокий, как
сами изволили заметить.

- Это правда, - призналась дама. - Бессонница действительно мучает меня.

- Вот видите, - продолжал Муфта. - Однако дело в том, что Моховая Борода
спит только на свежем воздухе. Таким образом, по ночам вы не смогли бы с
ним беседовать, и бессонница по-прежнему продолжала бы вас мучить.

Полботинка сразу сообразил, куда клонит Муфта, и вдохновенно добавил:

- Даже здесь, в номере "люкс", Моховая Борода не может сомкнуть глаз и на
ночь уходит спать во двор.

- Неужели? - дама удивленно подняла брови. - Странная привычка. Но ведь от
любой привычки можно избавиться.

Тем временем Моховая Борода уже собрался с силами.

- Я ни за что на свете не брошу своих друзей, - твердо заявил он. - Мы трое
неразлучны и всегда разделяем друг с другом как радость, так и беду.

- Прекрасно сказано, - заметил Муфта и смахнул набежавшую слезу.

Полботинка тоже был растроган верностью Моховой Бороды.

- Наш славный Моховой Борода - настоящий друг, - гордо произнес он и
добавил, обращаясь к даме: - Так что вам все-таки придется обзавестись
новой собачкой. Или, скажем, этим... морским львом, или как его там...

Дама явно обиделась.

- Не вам, молодой человек, учить меня, - огрызнулась она. - Лучше уж
пальцами шевелите, а не языком. Заведу я себе морского льва или там морскую
гидру - это вас ни в коей мере не касается.

- Пожалуйста, извините, - поспешил Муфта успокоить даму. - Я уверен, что
Полботинка совсем не хотел сказать что-нибудь плохое. Я, например, с
огромным удовольствием нарисовал бы морского льва. Но к сожалению, мне не
удалось выучиться на художника. Так что волей-неволей это остается
несбыточной мечтой.

Разумные слова Муфты возымели действие.

- Мечты никогда не приносят вреда, - уже совсем ласково ответила дама. -
Мечты совершенно необходимы, особенно одиноким людям.

Затем она встала с кресла, поправила перед зеркалом прическу и тихо сказала:

- Ну, я пошла. До свидания, мои милые.

- До свидания, - хором ответили накситралли.

Дверь открылась и закрылась. Дамы больше не было. Накситралли молчали. И
тут вдруг снова зазвонил телефон. Так же резко и неожиданно, как в прошлый
раз.

Полботинка взял трубку.

- Это комната накситраллей? - спросил незнакомый женский голос.

- Нет, это кабинет задумчивости, - ответил Полботинка и положил трубку.



   Эно Рауд.
   Муфта, Полботинка и Моховая Борода.

   Ужасный случай в лесу.

Крохотный фургон Муфты во весь дух мчался по шоссе. Накситралли держали путь к
морю. Они жаждали отдыха, мечтали о тихом шелесте морских волн и хотели
хорошенько расслабиться, подышать живительным морским воздухом.
- "У моря, у синего моря..." - пытался Полботинка вспомнить когда-то слышанную
песенку.
Однако ему пришлось резко оборвать свою песню, потому что собачонка Муфты -
Воротник - подняла мордочку и принялась жалобно подвывать.
Сияло солнце. Несмотря на приближение осени, погода была совсем летняя. И вода в
море, должно быть, тёплая...
Они въехали в лес. По этой дороге им ещё не приходилось ездить, и Муфта
остановил машину, чтобы изучить карту.
- Шоссе здесь очень извилистое, - сообщил он немного погодя. - Лесом до моря в
несколько раз ближе, однако...
- Лесом?! - перебивая Муфту, воскликнул Моховая Борода. - Мне бы очень хотелось
поехать лесом!
- И я не имею ничего против такой поездки, - сказал Муфта. - Но, к сожалению,
лесные дороги не обозначены на карте. Заехав в лес, мы окажемся как бы в мешке,
и нам придётся пробираться вперёд, можно сказать, почти вслепую.
Но Полботинка решительно присоединился к Моховой Бороде.
- Короткая дорога всегда прямее длинной, - настаивал он. - К тому же вечно жить
по карте совсем не обязательно! Муфта всё ещё колебался.
- Никогда не знаешь, куда эти лесные дороги тебя в конце концов выведут, -
размышлял он.
Однако это замечание ничуть не поколебало уверенности Полботинка.
- Все дороги ведут к морю! - повысил он голос. - Разве ты не слышал такой
пословицы?
Вместо ответа Муфта вновь погрузился в изучение карты.
- По другую сторону леса, справа, должно быть море, - сказал он наконец. - Слева
- большое болото. Все дороги ведут в болото, нет ли такой пословицы?
- Такой нет, - поспешно ответил Полботинка. Муфта улыбнулся и сложил карту.
- Ну, что ж, придётся ехать лесом, раз уж вы оба так считаете.
- Можно будет заскочить и на болото, - сказал Моховая Борода. - Вдруг
посчастливится найти морошку. Морошка любит сырые места и растёт большей частью
на болоте. Когда я был ещё маленький и чаще мылся в ванне, у меня в бороде время
от времени вырастала морошка. Должен вам сказать, что морошка - самая вкусная
ягода на свете!
- Здорово! - Полботинка даже слюнки проглотил. - Конечно, неплохо было бы
набрать морошки.
Но Муфта решительно отклонил это предложение.
- На болоте машина может попасть в трясину, - сказал он. - Надо держать курс
прямо на море, ведь наша цель - море, а никакая не морошка.
И на этот раз его голос прозвучал настолько твердо, что Моховая Борода и
Полботинка больше ни словом не обмолвились о морошке.
Муфта дал газ. Некоторое время фургон ехал ещё по шоссе, а затем свернул в лес.
Моховая Борода открыл окна.
- Какой здесь воздух! - в восторге заявил он. - И какие лесные ароматы!
В глубине души он должен был признать, что лес вполне может заменить ему даже
море. По его мнению, такая поездка лесом к берегу моря могла бы продолжаться
сколько угодно!
Фургон, тихонько урча, углублялся всё дальше и дальше в лес. О лес, лес!.. Какая
прелесть и какой покой вокруг! Глядя в окна, друзья не замечали, как бежит
время. День уже клонился к вечеру. Муфта вдруг заметил ручеёк, журчавший близ
лесной дороги, и нажал на тормоз.
- Надо бы пополнить наши запасы воды, - сказал он.
Это была истинная правда. Покидая город, они совсем не подготовились к
путешествию. Большой молочный бидон, где они хранили воду, стоял в углу фургона
полупустой.
Муфта встал, отыскал ведро и вышел из машины. Моховая Борода и Полботинка
последовали за ним, чтобы, используя остановку, немного поразмяться на свежем
воздухе. А Воротник?
Что случилось с Воротником? Собака жалась в дверях машины и жалобно скулила.
- Представьте себе, - сказал Моховая Борода, - она просто дрожит.
- Дрожит? - озабоченно спросил Муфта. - Уж не жар ли у неё?
Полботинка пощупал собачий нос.
- Нос холодный, - сказал он. - Только ноздри сильно дёргаются. Теперь и
остальные заметили, что Воротник тревожно к чему-то принюхивается. Словно чует
незнакомый запах.
- Что-то носится в воздухе, - сказал Моховая Борода. Муфта протянул руку и
ободряюще погладил дрожащую собачонку.
- Не волнуйся, дружочек, - ласково сказал он. - Вот принесу воды и тут же поедем
дальше.
Собака почти перестала скулить, и Муфта отправился за водой. С ведром в руке он
торопливо шагал к ручью.
Вот тут-то всё и началось.
Собака! Словно из-под земли перед Муфтой появилась огромная собака.
Желтовато-серая. Хвост поджат. Уши торчком. Глаза злобно сверкают.
- Как волк, - бледнея, прошептал Полботинка. А Моховая Борода сказал:
- Волк и есть!
Так вот почему... Вот почему Воротник так перепугался... Собака почуяла
приближение волка. Как же они сразу об этом не догадались!
- Пёсик, пёсик, - окликнул Муфта волка.
Всего разок он и успел окликнуть. Дальше события разворачивались стремительно.
Муфта вдруг оказался лежащим на земле. Ведро, дребезжа, покатилось в сторону.
Волк вонзил клыки в Муфтину муфту. Мгновенно забросил Муфту, как мешок, себе на
спину и исчез. Исчез в кустах у ручья.
Полботинка, совсем серый от волнения, выхватил из кармана рогатку, но целиться
было уже не в кого. Моховая Борода не двигался с места: застыв как соляной
столп, он невидящими глазами смотрел туда, где только что были волк и Муфта.
- Воротник! - вдруг закричал Полботинка. Воротник выскочил из машины. Неужели
волк был уже так далеко, что его запах больше не пугал собаку?
- Ищет Муфту, - прошептал Моховая Борода. Пригнув морду к земле, Воротник
метался по лесу. С того места, откуда Муфта направился к ручью, он побежал по
его следу.
Полботинка и Моховая Борода напряжённо следили за собакой. И тут Воротник
взвизгнул. Испуганно взвизгнул и остановился.
- Муфтины следы кончились, - сказал Полботинка.
- Вместо Муфтиных следов остались только волчьи, - сказал Моховая Борода.
Воротник взвизгнул ещё раз, но назад не пошёл.
- Он растерялся, - сказал Полботинка. Моховая Борода кивнул.
- Это внутренняя борьба, - сказал он. - Теперь всё зависит от того, что победит
- любовь к Муфте или страх перед волком. Воротник тихо зарычал. Его шерсть
поднялась дыбом.
- Набирается храбрости, - сказал Полботинка. И Воротник тут же двинулся вперёд.
Он крался очень медленно, но всё-таки шёл по следу волка.
- А мы? - спросил Моховая Борода. - Что нам теперь делать? Ведь и им тоже надо
было решиться, совсем так же, как Воротнику. Перед ними стоял точно такой же
вопрос. Потому что и они боялись волка, и как ещё боялись! Но с другой стороны,
разве Муфта не любимый их друг?
- Идём, - сказал Полботинка.

Решение было принято. Они устремились за Воротником. Сердца у них колотились, но
они шли дальше.
На берегу ручья Воротник беспомощно остановился.
- Следы кончились, - сказал Моховая Борода.
- Похоже, что волк перешёл ручей, - предположил Полботинка. Воротник, казалось,
пришёл к такому же выводу. Минута сомнения, затем прыжок в воду - и вот, быстро
перебирая лапками, он уже плывёт к противоположному берегу. Но к несчастью, и
там он не нашёл следов волка, и вскоре ему пришлось вернуться к Полботинку и
Моховой Бороде. След был потерян.
- Конец, - дрожащим голосом пробормотал. Полботинка. - Как ты полагаешь, Моховая
Борода, есть ещё надежда?
Моховая Борода не решался строить предположения. Перед его мысленным взором ещё
слишком ясно стоял волк. Белые волчьи клыки. Острые, очень острые белые клыки.
Он видел, как волк вонзил свои клыки в Муфтину муфту... Есть ли ещё надежда?
Нет, лучше об этом не думать.
Ночной костёр.

Солнце спускалось всё ниже и уже зацепилось краем за верхушки деревьев. Моховая
Борода и Полботинка сидели рядышком под высокой елью.
- Уже смеркается, - сказал Полботинка. - Что нам делать?
- Надо во всём разобраться, - сказал Моховая Борода. Он уже слегка оправился от
нервного потрясения. Способность размышлять понемногу возвращалась к нему, и
теперь он начал припоминать всё, что когда-либо в жизни успел узнать о волках.
- Ох, милый Муфта, - вздохнул Полботинка. - Где-то ты сейчас, бедолага?
- Сейчас у волков в логове должны ещё быть волчата, - вспомнил Моховая Борода. -
И наверное, он утащил Муфту к себе в логово, раз ему удалось забросить его за
спину.
- Логово-то небось далеко отсюда, - предположил Полботинка. - Недаром говорится,
что волк возле логова не нападает.
Моховая Борода ничего не ответил. Он думал.
Прошло немного времени, и солнца уже не было видно. Начало темнеть. И вдруг:
"Ууух-ууух!"
Полботинка вскочил как ужаленный.
- Слышал? - прошептал он. - Волк воет.
И снова:
"Ууух-ууух!"
Зловещий вой звучал совсем близко. Неужели и вправду волк? Но тут в воздухе
промелькнула безмолвная тень, и Моховая Борода сказал:
- Филин собирается на ночную охоту. Полботинка смутился. Он снова уселся рядом с
Моховой Бородой и пробормотал:
- Нервы...
Тут он сообразил, что Воротник, наверно, не слышал зловещего воя, и совсем
успокоился. Если бы волк оказался поблизости, то Воротник, безусловно, вёл бы
себя иначе.
Моховая Борода снова погрузился в задумчивость.
- Это был голос филина, - сказал он. - Но и у волков есть привычка выть на
закате. И по утрам тоже, когда солнце встаёт. Они воют близ логова. Воет старый
волк, воют и волчата. Филин напомнил мне об этом.
- Но послушай! - оживился Полботинка.
- В таком случае, по вою можно определить, где находится логово.
- В том-то и дело, - кивнул Моховая Борода. - В такую тихую погоду, как сейчас,
вой слышен за несколько километров. Волки хотя и умные звери, но
месторасположение логова своим воем всё-таки выдают. Это у них, наверно, такая
внутренняя потребность.
Они сидели и молчали. Но в этом был по крайней мере определённый смысл. Они
прислушивались, ждали волчьего воя. Но чем ближе подступала ночь, тем мрачнее
становились их мысли.
О, бедняга Муфта! Чувствуешь ли ты, что друзья неотступно думают о тебе? Можешь
ли ты ещё вообще что-то чувствовать?
Вскоре совсем стемнело.
- Волчий вой отменяется, - подвёл краткий итог Полботинка. А Моховая Борода
добавил:
- Теперь остаётся только ждать восхода солнца, тогда опять настанет время
волчьего воя.
А тем временем решено было немного отдохнуть. Правда, они не очень надеялись на
то, что тревога и волнения позволят им сомкнуть глаза, но всё же решили
попытаться немножко вздремнуть. Ведь им было необходимо набраться сил: поди
знай, какие испытания могут ожидать их в самое ближайшее время. Моховая Борода
почти на ощупь стал собирать в тёмном лесу хворост.
- Надо развести костёр, - сказал он. - Живой огонь - лучшая защита от волков.
- Может, на этот раз переночуешь в машине? - предложил Полботинка. - Ведь
Муфтина кровать свободна. Вместе-то лучше, что и говорить.
Но сон на свежем воздухе был для Моховой Бороды вопросом принципиальным.
- С тобой будет Воротник, - коротко заявил он. Полботинка подозвал собаку и
забрался в машину, а Моховая Борода развёл костёр и улёгся у огня.
"УУУ-УУУ! Конечно же, это снова филин мечется по лесу в поисках добычи.
Но по-видимому, филин вскоре улетел куда-то далеко, потому что некоторое время
спустя его голос перестал доноситься до друзей, и над их лагерем воцарилась
тишина.
Тихая ночь и лесное безмолвие подействовали на Моховую Бороду как бальзам.
Тревога за Муфту по-прежнему гнездилась в сердце, но теперь она не была такой
острой и мучительной. Боль притупилась, глубокое напряжение понемногу
ослабевало. Моховая Борода улёгся лицом вниз, чтобы искры не опалили бороду, и
сам не заметил, как глаза у него закрылись и он стал мерно, тихонечко
похрапывать.
А Полботинка тем временем беспокойно ворочался на своей постели. Ужас и смятение
не оставляли его ни на минуту. Ему было душно. Сердце разрывалось от пережитых
потрясений. Ему даже пальцами шевелить не хотелось, а это уж совсем плохой
признак.
Лишь к полуночи Полботинка забылся тревожным, чутким сном, и то ненадолго.
Воротник! Воротник забился к Полботинку под одеяло! Он жалобно заскулил и
несколько раз лизнул Полботинка в лицо.
- Ну-ну, - пробормотал Полботинка, просыпаясь. - Это ещё что за новости!
Воротник продолжал скулить и жаться к Полботинку, словно искал у него защиты. И
вдруг Полботинка будто током ударило. Волк! Волк должен быть где-то поблизости!
Ведь в прошлый раз Воротник скулил точно так же. Волк вернулся. Он явился за
новой жертвой. И конечно же, следующей жертвой станет не кто иной, как Моховая
Борода, из-за дурацкого упрямства решивший провести эту в высшей степени опасную
ночь под открытым небом.
Не долго думая Полботинка сбросил одеяло и приник к окну.
Ночь. Но костёр пылает, ярко освещая всё вокруг до самого ручья.
Слава богу, Моховая Борода на месте! Неподвижно лежит у костра и, видно, крепко
спит.
И тут Полботинка заметил волка. От излучины ручья, где свет костра отражался в
воде, вдруг донёсся плеск. Волк возник из ручья, как призрачный водяной дух о
четырёх лапах.
Полботинка хотел закричать, хотел предупредить Моховую Бороду об опасности, но
из этого ничего не вышло. У него было такое чувство, будто чьи-то невидимые руки
безжалостно сдавили горло. Страх, отчаянный страх сделал своё дело, и из горла
Полботинка вырвался лишь едва слышный, беспомощный хрип.
Волк затрусил к костру. Ещё мгновение - и он остановился в нескольких шагах от
костра. Ну конечно же! Разве Моховая Борода не сказал, что живой огонь - лучшая
защита от волков! Волк боялся костра, он не решался приблизиться к огню. Что же
будет дальше?
От того, что произошло дальше, Полботинка окончательно оторопел. Волк чуть-чуть
расставил все четыре лапы. Постоял так минуту, и вдруг изо всех сил отряхнулся.
С его мокрой шкуры во все стороны полетели брызги. Брызги попали в костёр. От
костра донеслось лёгкое потрескивание, и пламя стало на глазах никнуть. А волк
тем временем вернулся к ручью и снова окунулся. И опять подошёл к костру. И
опять отряхнулся...
На этот раз брызги полетели ещё гуще, и пламя уменьшилось гораздо заметнее, чем
в прошлый раз.
И тут Полботинка понял: волк гасит костёр!
Надо немедленно что-то предпринять!
Полботинка боялся, что, если волк ещё раз отряхнётся у костра, огонь совсем
потухнет и перестанет служить защитой для Моховой Бороды. И тогда... Тогда волк
оттащит Моховую Бороду подальше от костра и унесёт его точно так же, как
Муфту...
Необходимо как можно скорее предупредить Моховую Бороду! Но как?
Полботинка опять попытался крикнуть. Напрасные усилия. Горло перехватило ещё
сильнее, теперь из него не вылетало даже хрипа. Что, если, скрепя сердце,
броситься к Моховой Бороде? Не тут-то было. Волк тем временем успел в третий раз
окунуться в ручей. Вот он уже возвращается.
"Ну как это я до сих пор не научился водить машину, - в отчаянии подумал
Полботинка. - Что бы мне тогда стоило завести мотор и помчаться на помощь
Моховой Бороде".
Но в машинах Полботинка не смыслил. Он только и умел, что сигналить...
Ну конечно же! Сигнал! Дать сигнал - это-то он действительно умел!
И Полботинка прыгнул к рулю. Нажал на кнопку. Автомобильный гудок заревел, и это
прозвучало в ночной тиши неожиданно резко. Волк вздрогнул и замер.
Моховая Борода тоже вздрогнул и проснулся. Затем сел и огляделся. Ему сразу всё
стало ясно.
Моховая Борода вскочил, выхватил из костра пылающую головешку, повертел ею над
головой и бросил в волка. Только волка и видели.

Необыкновенные скачки.

Когда волк закинул Муфту себе на спину, Муфта и сам не сразу понял всей
серьёзности своего положения. Муфте ещё никогда не приходилось близко
соприкасаться с волками, и поэтому сначала он принял волка за обыкновенную
большую собаку. И поскольку до сих пор собаки всегда относились к Муфте более
или менее дружелюбно, то ему не пришло в голову сколько-нибудь серьёзно
опасаться волка. Он простодушно решил, что эта большая собака хочет с ним
поиграть и для забавы немного покатать у себя на спине.
- Пёсик, пёсик! - то и дело повторял Муфта и похлопывал зверя по шее.
Волк помчался к ручью. Муфта ждал, что сейчас последует мощный прыжок через
ручей, и обеими руками крепко вцепился в гриву своего "коня".
Но никакого прыжка не последовало. Вместо этого волк осторожно ступил в воду и
стал пробираться по ручью.
Муфта немного заволновался, да и было отчего. Моховая Борода и Полботинка
остались далеко позади, а дикий зверь упорно бежал по ручью всё дальше и дальше
и, казалось, совсем не собирался повернуть назад.
- По крайней мере, собака не бешеная, - пытался Муфта успокоить себя. - Бешеная
собака ни за что не войдёт в воду.
Но это было довольно слабое утешение.
Пробежав некоторое время по ручью, волк наконец выбрался на берег и помчался по
лесу.
- Ну, это уж слишком, - решил Муфта. - Для разнообразия можно, конечно,
прокатиться верхом, однако хорошенького понемножку. Во всяком случае, никуда не
годится, если конь тащит всадника куда вздумается.
И ещё Муфта подумал, что пока он без труда мог бы найти дорогу назад. Если он
просто пойдёт вдоль ручья, то никак не заблудится. Но большая собака уносит его
всё дальше в лес, видно, придётся теперь навек распрощаться с друзьями и
коротать оставшиеся дни в печальном одиночестве.
- Нет и ещё раз нет! - решил Муфта. - Нельзя обрекать себя на одиночество! Я
достаточно долго был одинок. Хватит с меня одиночества.
И он тут же выпустил из рук гриву волка и, как коричневый шар, скатился на мох.
Но эта попытка была обречена на провал. Волк мгновенно оказался возле Муфты и
придержал его лапой, озадаченно глядя на свою жертву. Затем схватил Муфту в зубы
и долго сердито тряс его, так что у Муфты все внутренности чуть было не
перепутались. Затем волк снова забросил его к себе на спину.
Такое обращение глубоко оскорбило Муфту. Но делать было нечего - скачка
продолжалась. Муфта понял, что о побеге и думать не приходится. Какое-то время
он вообще ни о чём не думал, словно от тряски все мысли разбежались. Но
понемногу он пришёл в себя и вновь принялся размышлять.
- Быть может, большая собака хочет утащить меня к себе домой, - предположил он.
- Но разве там, в дремучем лесу, может быть человеческое жильё? Пожалуй, нет.
Или всё-таки? Ответ, как говорится, знает только ветер...

Волк прибавил шагу. Вскоре он помчался так быстро, что ветер засвистел у Муфты в
ушах. Но ветер так и не ответил ни на один Муфтин вопрос.
Вдруг волк остановился. Прислушался. Понюхал воздух. Что бы это значило? Муфта
тоже пытался прислушаться и зорко вглядеться через голову волка в даль, но
ничего особенного не заметил.
Что же заставило волка вдруг так насторожиться? Волк пробирался теперь вперёд
очень осторожно. Он старательно обходил все сколько-нибудь открытые места и всё
время держался в тени кустов, но не задевал ни одной ветки. Не было слышно ни
шелеста, ни шороха. Он шёл крадучись, словно скользил по лесу, и Муфте казалось,
что он чувствует, как всё сильнее напрягаются мускулы зверя.
И тут послышались голоса. Это были мужские голоса! Человеческие голоса!
"Ну, теперь всё ясно, - с облегчением подумал Муфта. - Это, конечно, охотники,
или лесорубы, или кто-нибудь в этом роде, и конечно же, это их собака. Сейчас я
окажусь среди людей, сейчас моя скачка кончится".
Волк пошёл прямо на голоса, но при этом замедлил шаги и стал ещё осторожнее.
"Ага, - усмехнулся Муфта, - собака понимает, что нашкодила, и боится попасться
хозяину на глаза. Её мучает совесть. И должна мучить. Разве прилично собаке
хватать среди бела дня зубами честного накситралля, забрасывать к себе на спину
и тащить в дремучие леса!"
Наконец волк настолько приблизился к людям, что можно было ясно расслышать
отдельные слова и фразы.
- Волчьи повадки основательно изучены, - донёсся до Муфты низкий мужской голос.
- Но всё равно наблюдения могут дать немало нового и интересного.
- Несомненно, - ответил другой, более высокий голос. - Я просто горю желанием
поближе заглянуть в мир волков. И если бы нам удалось открыть что-нибудь совсем
новое, то я знал бы, что не напрасно прожил свою жизнь.
Теперь волка отделял от людей только редкий ореховый куст, и сквозь его ветви
Муфта ясно различал говоривших.
Низкий голос принадлежал бородатому юноше, на нём была пёстрая кепка, обут он
был в высокие сапоги, на шее висел бинокль. Второй мужчина был уже в летах, его
лысина блестела на солнце, а огромные тёмные очки с выпуклыми стёклами придавали
лицу какое-то особенное выражение. У обоих за спиной были рюкзаки. Муфта с
интересом прислушался к их разговору и вскоре понял, что это краеведы, которые
собирают сведения о волках. Удивительно, неужели в этом лесу и впрямь водятся
волки?
- Особенно меня интересуют волчата, - говорил лысый. - Ведь сейчас у них очень
любопытный возраст, они только вступают в самостоятельную жизнь.
- Вот именно, - кивнул бородатый. - И для того чтобы подготовить своих детёнышей
к самостоятельной жизни, старый волк учит их нападать. Вот бы увидеть такой
урок!
- Тогда нам действительно повезло бы, - задумчиво сказал лысый. - Не будем
забывать, что волк - это воплощённое коварство. Он умеет следить за нами гораздо
лучше, чем мы за ним. Кстати, я ничуть не удивлюсь, если в эту самую минуту
какой-нибудь серый подслушивает из-за куста нашу беседу.
Бородатый засмеялся.
И в то же мгновение Муфта понял: конечно, здесь в лесу есть волки, здесь живёт
по меньшей мере один коварный волк, и именно тот, на котором он сам уже столько
времени так замечательно скачет верхом! Ни одна собака не стала бы так избегать
людей. Ни одна собака не стала бы так обращаться с накситраллем. Но силы
небесные, чего же этому волку надо?!
Сейчас, разумеется, не время углубляться в этот вопрос. Потому что спасение было
так близко. Спасение было рядом, по ту сторону куста. Там люди. Эти люди
обязательно помогут ему, если только он сумеет обратиться к ним за помощью. И
действовать надо быстро, потому что неизвестно, надолго ли волк здесь притаился.
Муфта уже не решался скатиться с волчьей спины, поскольку в прошлый раз эта
попытка кончилась для него достаточно печально. Но что же делать? Надо дать
людям знать о себе, но так, чтобы волк в следующее же мгновение не умчался
вместе с ним прочь.
Муфта взглянул наверх. Ветки. Ветки орехового куста. Одна подходящая ветка прямо
над его головой. Тут уж не до раздумий!
Муфта быстро протянул руки и ухватился за ветку. Повис и закачался взад-вперёд.
- Люди! - закричал он что было мочи. - Люди! Помогите! А теперь вперёд! Вперёд и
вверх! Вверх до самой верхушки! Но и этому плану не суждено исполниться. Муфта
не поднялся и на несколько дюймов, как был с силой сорван с ветки.
- Люди! - крикнул он ещё раз.
Через мгновение люди были уже далеко позади. Держа в зубах беспомощно
барахтавшегося Муфту, волк мчался своей дорогой.
- Ты слышал? - спросил лысый, удивлённо глядя на бородатого.
- Вроде бы слышал, - кивнул бородатый. Они обошли вокруг орехового куста, но не
обнаружили ничего подозрительного.
Направление определяется.

Когда волк убежал, Полботинка решился вылезти из фургона и со всех ног бросился
к Моховой Бороде. Мужественное поведение друга заставило его почти позабыть
страх, и он заговорил более или менее осмысленно.
- Здорово! - воскликнул он восхищённо. - Просто фантастика, как тебе удалось
заставить этого дикаря улепётывать во все лопатки. И это с помощью обыкновенной
головешки.
- Я же тебе говорил, что против волков нет лучшего средства, чем огонь, -
усмехнулся Моховая Борода.
- И правильно говорил! - сиял Полботинка. - Огонь и в самом деле могучая штука.
Он придвинулся к костру. У него уже не было особого желания возвращаться в
машину, ему вдруг почему-то стал ужасно нравиться огонь. Моховая Борода
подбросил в костёр хворосту и уселся рядом с Полботинком. Ни у того, ни у
другого сна не было ни в одном глазу. Хоть волку на этот раз и не удалось
причинить накситраллям серьёзных неприятностей, сон всё же он прогнал.
- Муфте тоже не помешало бы сейчас развести противоволчий костерок, - рассуждал
Полботинка. - Только у него, кажется, нет в кармане спичек. А чтобы добыть огонь
трением двух сухих палочек, наш Муфта слишком уж цивилизованный.
- Твоя правда, - вздохнул Моховая Борода. - Годами жить в машине - это не
проходит бесследно.
- Что и говорить, - добавил Полботинка. - От такой жизни станешь совсем
цивилизованным. А тот, кто привык к цивилизации, вряд ли сумеет освоиться среди
волков.
И разговор снова завертелся вокруг Муфты. Ох, милый Муфта! Ох, дорогой друг!
Даже если ты всё ещё в волчьем плену, сможешь ли ты выдержать и дальше среди
этих диких зверей? Вынесешь ли ты их суровую жизнь, ты, привыкший к удобствам?
Сможешь ли перенести волчью грубость ты, всегда чуждавшийся любого насилия?
- Не надо забывать, что Муфта поэт, - сказал Моховая Борода. - А ведь именно
сердцу поэта насилие наносит самые глубокие раны. У поэтов такие ранимые души.
- Как, впрочем, и у художников, - уточнил Полботинка.
- В юности Муфта мечтал стать художником. Он хотел рисовать зверей, не так ли?
Он хотел увековечить их на холсте. Просто страшно подумать, как звери отплатили
ему теперь за его благородные намерения.
Услышав эти слова, Моховая Борода нахмурил брови.
- Зверей винить нельзя, - сказал он. - Это значило бы обвинять природу. Звери
никогда не бывают несправедливы, они просто такие, какие есть.
- Ну да, - пробормотал Полботинка. - По существу, я обвиняю только одного волка.
Но Моховая Борода сказал:
- И его не следует обвинять. Волк поступает так, как ему велит природа, он не
умеет, подобно нам, различать добро и зло.
В глубине души Полботинка был не совсем согласен с Моховой Бородой, однако
спорить не стал. Он ведь прекрасно знал, как Моховая Борода относится к
животным. Хорошо ещё, что он пока не додумался приручать волков.
Но следующие слова Моховой Бороды были Полботинку уже гораздо более по душе.
- Мы не должны в чём-либо упрекать волков, - сказал Моховая Борода. - Но это
вовсе не значит, что мы вправе оставить Муфту у них в плену. Одно дело -
понимание и другое дело - действительная жизнь. Я прекрасно понимаю волка как
дикого зверя, однако ради Муфты я всё-таки могу вступить с ним в борьбу.
- Вот-вот, - кивнул Полботинка. - По правде говоря, я волков не понимаю, и я
готов с ними бороться.
Как именно будет выглядеть борьба с волками, об этом ни один из них не имел
ясного представления. У костра, конечно, всё просто: хватай головешку и швыряй.
Но ведь костёр за собой не потащишь. А если волк появится на горизонте, тут уж
будет не до разведения костров, тут придётся придумать что-то другое.
Они сидели и молчали. Смотрели в огонь. Думали свои думы.
- Светает, - сказал, наконец, Полботинка. Ночь постепенно светлела. То тут, то
там стали раздаваться птичьи голоса. Приближалось утро.
- Начинается новый день, - сказал Моховая Борода. - Ох, если бы мы могли знать,
что он нам принесёт?
Взошло солнце.
И вдруг откуда-то издалека донёсся тоскливый вой. Это не был голос филина. Это
было что-то совсем другое.
- Волки! - тихо сказал Моховая Борода.
Полботинка мгновенно вскочил. С быстротой молнии он в несколько прыжков оказался
у ближайшего дерева и торопливо полез вверх по стволу.
- Куда ты? - окликнул его Моховая Борода.
Полботинка не ответил, он был слишком занят. Тем временем едва слышный вой
повторился.
Моховая Борода напряжённо вслушивался. Конечно, волки. Пожалуй, даже волчата.
Именно у волчат бывают такие взвизгивающие голоса. Значит, где-то там волчье
логово! Направление приблизительно известно. Как бы запомнить это направление?
Можно было бы шагать на голос, но ведь волчата не будут выть целый день. В лесу
очень легко потерять направление, лес - большой обманщик.
Не успел Моховая Борода додумать, как Полботинка крикнул сверху:
- Ясно! Вой доносится от ели-великана!
Только тут Моховая Борода понял, зачем Полботинка взобрался на дерево. Вовсе не
из страха перед волками, как можно было предположить. Полботинка решил найти
какую-нибудь особую примету, ориентир, и теперь у него такой знак был - огромная
ёлка. О, только бы им от этого знака была хоть какая-то польза, только бы волчий
вой помог хоть немного приблизиться к Муфте.

После того как Полботинка слез с дерева, волчий вой ещё разок-другой донёсся до
них и смолк.
- Ты просто великолепен, - признательно заявил Моховая Борода. - Благодаря тебе
мы определили направление.
Он встал, принёс из ручья ведро воды и погасил костёр. Полботинка открыл дверцу
фургона.
- Ко мне, Воротничок! - позвал он собаку. - Пошли искать Муфту! Воротник
радостно выпрыгнул из машины и хотел, не теряя времени, отправиться в путь, но
Полботинка вдруг задумался. Его взгляд остановился на полупустом бидоне, где они
обычно хранили воду.
- Еду и питьё мы, пожалуй, с собой не потащим? - вопросительно взглянул
Полботинка на Моховую Бороду.
- Конечно, нет, - сказал Моховая Борода. - Лес нас накормит и напоит не хуже
большой продуктовой сумки. Жажду утолим из ручья или из родника, а лес накормит
своими дарами. В самом крайнем случае кое-что найдётся и в моей бороде.
Велико же было удивление Моховой Бороды, когда Полботинка вытащил из машины
бидон и вылил из него воду. Потом он снова забрался в машину, порылся немного в
Муфтином ящике для инструментов и вскоре появился с толстым сверлом.
- Мне вспомнился старый охотничий рассказ, - начал Полботинка. - Я слышал его в
детстве. Один охотник, нацепив на себя старинные железные латы, проник в
огромную волчью стаю и один убил пару дюжин волков. Серые, правда, злились,
пытались его загрызть, но железо им было не по зубам.
- Ну и что же? - спросил Моховая Борода, на которого рассказ Муфты, казалось, не
произвёл никакого впечатления. - Какое отношение это имеет к нам?
А Полботинка уже вертел сверло.
- По-моему, из этого бидона получатся знатные латы, - пояснил он. - Надо только
просверлить в дне две дырки для ног, а по бокам две дырки для рук. В таких
железных латах я буду полностью защищён от волков, особенно если ещё и крышкой
накроюсь.
Моховая Борода просто онемел от удивления. Сверление между тем шло очень быстро,
и вскоре Полботинка смог уже забраться в бидон. Он просунул ноги и руки в дырки,
верхняя, сужающаяся часть бидона очень ловко сидела на плечах, а голова
высовывалась наружу.
- Ты совсем как черепаха! - засмеялся Моховая Борода. Полботинка кивнул.
- Совершенно верно, - сказал он. - И к тому же я совсем по-черепашьи могу
втягивать под панцирь ноги, руки и голову. Пусть только волк попробует меня
одолеть.
Вдоволь налюбоваться латами они не успели. Направление было им известно, и
Полботинка, конечно, очень надеялся на своё изобретение. Только вот машину
нельзя было просто так бросить на лесной дороге. Поэтому перед уходом они
затолкнули фургон в кусты и прикрыли ветками.
Муфтины страдания.

Когда волк с Муфтой в зубах добрался до своего логова, навстречу ему с радостным
тявканьем выскочили волчата. Едва он успел бросить Муфту перед волчатами на
землю, как началась ужасная возня. Визжа от восторга, волчата набросились на
Муфту. Они наперебой катали его вокруг логова, теребили и трепали так, что от
Муфтиной муфты только клочья летели. Иногда они отпускали его и позволяли встать
на ноги. Но лишь для того, чтобы с разбегу вновь повалить и начать свою дикую
игру сначала.
Если бы не Муфтина муфта, то ему и впрямь очень скоро пришлось бы расстаться с
жизнью. К счастью, толстая муфта надёжно защищала его, и зубы волчат не могли
прокусить её насквозь. Но всё равно положение было хуже не придумаешь. От
беспрерывной тряски Муфту стало мутить, он совсем ослабел и временами даже терял
сознание.
Старый волк наблюдал за этой вознёй, затем решительно отогнал волчат от Муфты.
Какое облегчение! Муфта сел и с благодарностью посмотрел на волка. Но посидеть
ему удалось совсем недолго. Волк тут же подскочил к нему и мордой оттолкнул его
от логова. Муфта оторопел. Неужели волк даёт ему понять, что пора удирать?
Неужели этот дикий зверь отпускает его на свободу? Волк снова подтолкнул его,
словно бы недовольный, что Муфта мешкает и не повинуется. И тогда Муфта пошёл,
сначала медленно, неуверенно, потом всё быстрее и быстрее.
"Ну вот, - подумал он. - Похоже, мои муки кончились. Только бы хватило сил,
только бы не упасть тут, посреди леса. Прежде всего надо отыскать ручей, немного
освежиться - и в путь вдоль берега".
Размышляя таким образом, Муфта и сам не заметил, как пустился бежать рысцой.
Ведь его ждут друзья! Ждут и тревожатся!
Но судьба была к Муфте не так милостива, как он по простоте душевной надеялся.
Только он взобрался на маленький лесной холмик и оглянулся, сразу стало ясно,
что происходит в действительности. Спасенья нет! Как раз наоборот...
Картина, которую он увидел, была в самом деле ужасна. Волки шли за ним следом -
и старый волк, и волчата. Они продолжали свою жестокую игру. Да и было ли это
теперь просто игрой? Муфта вспомнил разговор краеведов, случайно подслушанный им
из-за куста. Они говорили, что волк учит своих детёнышей нападать. Может быть,
сейчас они как раз и замышляют что-нибудь в этом роде? Может быть, именно теперь
и начнётся та игра, которую исследователи мечтали увидеть?
Следующие минуты показали, что он не ошибся. Под предводительством старого волка
волчата, приближаясь, образовали полукруг, а потом один из них забежал вперёд и
отрезал Муфте путь к бегству. Муфта, хотя и был смертельно испуган, всё-таки
успел заметить, что звери продвигаются вперёд очень быстро. Неслышно и
продуманно. Это, пожалуй, было бы очень интересно увидеть исследователям! Но
сейчас единственным свидетелем этого своеобразного урока был Муфта, причём не
столько свидетелем, сколько жертвой, он был тем, на кого готовилось нападение!
Муфта не лелеял больше никаких надежд.
"Конец мой близок, - мысленно произнёс он. - Нить моей жизни оборвётся в волчьих
зубах. Но как бы то ни было, я хочу умереть достойно".
Какая же смерть будет достойной?
"Я поэт, - думал Муфта. - И пожалуй, правильнее всего покинуть этот мир, слагая
стихи. Что из того, что мои последние стихи услышат только деревья. Я и не жажду
вечной славы. Но я буду сочинять стихи перед смертью, и это - достойная смерть".
Он остановился. Выпрямился. И начал читать торжественным голосом:
Волчья стая за мной крадётся. Волки повсюду кругом. В лесу мне погибнуть
придётся. Заснуть здесь послушным сном.
Сочинить он дальше не успел. Все четыре волчонка бросились на него бешеной
лавиной и сбили с ног. Его теребили и подбрасывали изо всех сил. Несколько раз
волчьи зубы больно впивались в него, прокусывая муфту. Неужели конец?
Нет. Пока ещё нет.
Вновь подошёл старый волк и отогнал волчат от Муфты. И опять он подтолкнул Муфту
мордой, но на этот раз назад, к логову.
Да что же это в конце концов такое?
И вдруг Муфта понял: волчата учатся на нём нападению, но только до тех пор, пока
у него душа в теле. Он для них просто учебное пособие, которое можно как следует
использовать, лишь пока оно двигается. Потому-то его ещё и не прикончили.
Старый волк снова подтолкнул Муфту мордой, и ему пришлось теперь плестись назад,
к логову.
В глубине души Муфта ликовал. Он жив! И если повезёт, он ещё некоторое время
поживёт на свете. Быть может, даже до вечера. И если хватит сил, то за это время
он сочинит ещё много стихов!
Спустя некоторое время всё повторилось. Когда Муфта добрался до логова, его
опять заставили идти, а волчата опять стали красться за ним. И на этот раз
волчата сперва окружили его, а потом здорово потрепали. Но теперь Муфта перенёс
это куда легче, чем в прошлый раз. Он жив, и у него была надежда остаться в
живых! Эта надежда придавала ему сил, и он мужественно переносил укусы острых
волчьих клыков.
Вскоре старый волк решил прервать урок. Он оставил Муфту волчатам, а сам побрёл
в лес. Муфта сначала даже заволновался, потому что именно старый волк по-своему
поддерживал здесь порядок и время от времени отгонял волчат от их жертвы. Однако
вскоре выяснилось, что для особого волнения причин не было. Волчата, правда, ещё
немного потрепали его, но потом им это надоело, и Муфту оставили в покое.
Самое время попытаться бежать, но мучения настолько изнурили Муфту, что эта
мысль не пришла ему в голову. Он упал близ волчьего логова на землю и остался
лежать там в каком-то странном забытьи.
Спустя некоторое время старый волк вернулся к логову, таща в зубах задранного
ягнёнка, и волчата с рычанием стали рвать друг у друга добычу. Отчаянная драка
продолжалась до тех пор, пока волчата не наелись досыта и понемногу успокоились.
Наступил вечер. Опустилась ночь. Старый волк опять покинул логово. Муфта
по-прежнему лежал неподвижно и, кажется, даже задремал немножко. К восходу
солнца он проснулся уже совсем бодрым. До него донеслись странные звуки. Выли
волчата. Задрав морды к небу, они выли хором, грустно и жалобно.
Услышав этот вой, Муфта вдруг ужасно расчувствовался, у него даже слезы
навернулись на глаза.
"Ох я, горемыка! - грустно размышлял он. - Никогда я не любил одиночества. Но
разве лучше жить с дикими волчатами? Ничуть не лучше! По сравнению с этой
компанией, одиночество было для меня раем! Не могу я выть по-волчьи!"
На самом деле он был совсем недалёк от того, чтобы завыть от тоски. Не в силах
удержать слезы, он громко всхлипывал. Он чувствовал себя ужасно несчастным.
Таким несчастным он никогда раньше не был.
Старый волк вернулся из ночного набега. Детёныши бросились ему навстречу, но на
этот раз он им ничего не принёс: волчатам надо было самим научиться нападать, и
старый волк сразу приступил к делу, заставив Муфту подняться на ноги.
"Надеюсь всё-таки, что волк не будет слишком торопиться завершить занятия, -
подумал Муфта, когда по указанию волка ему пришлось снова удаляться от логова. -
Повторение - мать учения. Прежде чем окончательно добить меня, им следовало бы
поосновательней усвоить пройденное".
Он шёл, а волчата крадучись следовали за ним.

Все авторские права на материалы принадлежат их законным владельцам. Материалы на сайте размещена только в ознакомительный целях и в случае скачивания должны быть удалены на протяжении 24 часов с носителей.
В случае если вы желаете пожаловаться на представленные на сайте материалы просим отправить жалобу по адресу - они будут удалены в кратчайшие сроки.