Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО
Рассказы

СЧАСТЬЕ
ДЕМОН ДОБРА
ТЕМНОТА
ДОКТОР ШАХОВ
ЖАЖДА
ЗЕРКАЛО
О КОМ ПЛАЧЕТ ОСЕНЬ?
ОКЕАН ПРОТИВОПОЛОЖНОСТИ
ПОДЗЕМКА
СУДЬБА
ПРЕДИСЛОВИЕ К СБОРНИКУ


   ПРЕДИСЛОВИЕ К СБОРНИКУ


ONLINE БИБЛИОТЕКА http://bestlibrary.rusinfo.com  http://bestlibrary.agava.ru


   В одном из своих произведений известный английский писатель Клайв  Баркер
высказал следующую мысль:
   "Страх - вот та тема, в  которой  большинство  из  нас  находит  истинное
удовольствие, прямо-таки  какое-то  болезненное  наслаждение".  А  не  менее
известный американский писатель Стивен Кинг еще в  конце  семидесятых  годов
заявил, что подавляющее большинство людей обожают, чтобы их  пугали.  Ту  же
идею совсем недавно выразил в интервью Брюс Уиллис - голливудский  актер.  И
эти люди далеко не единственные в своем убеждении. Правы ли они?.. В  разное
время разные  психологи  неоднократно  говорили  о  разрушающем  воздействии
страха на нервную  систему  человека.  До  сих  пор  считается  недопустимой
оплошностью со стороны родителей показывать детям фильмы ужасов. Эти  фильмы
действительно крепко застряли на уровне низкопробного ширпотреба. Но есть же
отдельные мастера, которые пытаются создать нечто достойное (например, Дарио
Ардженто, Том Савини, Уэс Кревейн, Джордж Ромеро, Роберт Родригес  и  т.д.).
Есть и хорошие писатели, пытающиеся поднять жанр "литературы ужасов" (тот же
Стивен Кинг). Индустрия "ужасов" существует. Люди с удовольствием  поглощают
ее продукцию. Доказательством этого может послужить хотя бы  тот  факт,  что
подобная продукция продолжает производиться. Следовательно,  она  успешна  с
коммерческой точки зрения. О чем это говорит?..
   Нам трудно понять природу страха, хотя страх - это одно из первых чувств,
которое мы испытываем уже в первые дни своей жизни на земле.  Глядя  на  то,
как родители нервничают, как они  периодически  впадают  в  самую  настоящую
панику, мы начинаем бояться вместе с ними... Страх перед болью; страх  перед
выдуманными детским воображением существами, которые  живут  в  спальне  под
кроватью  или  в  шкафу;  ужас,  в  который  приходит  ребенок,  первый  раз
оказавшись в детском саду среди абсолютно незнакомых людей и многое другое -
вот наши первые страхи. Став взрослыми, мы забываем большую часть того, чего
так боялись в детстве. Труднее становится пробить барьер рационализма... Вот
это по-настоящему  страшно!  Что  может  быть  хуже  отсутствия  у  человека
фантазии?..
   Для  России  "хоррор",  как  литературное   направление,   нетрадиционен.
Конечно, наши классики иногда использовали в  своих  произведениях  элементы
"черного романтизма", но ведь не следует забывать,  что  высшим  достижением
классической литературы  являются  реалистические  произведения.  На  Западе
"ужасы" расцвели пышным цветом. Основоположники этой  литературы  -  тоже  с
Запада. С  другой  стороны,  "хоррор"  у  нас  очень  популярен.  Достаточно
взглянуть на списки бестселлеров. Из-за чего сложилась такая ситуация?..  Мы
поставили перед вами все эти вопросы, дорогие читатели. Отвечать же  на  них
предстоит именно вам.
   Задумайтесь. И решите все для  себя  сами.  Это  будет  честно...  Авторы
хотели бы выразить свою признательность следующим людям,  которые  очень  им
помогли в процессе работы:
   Наташе Свирюковой (она придумала сюжеты доброй половины рассказов; именно
ей один из нас - Олег Малахов - посвящает всю ту часть  работы,  которую  он
выполнил для этого сборника), Дмитрию Трибису и Николаю Буслаеву  (эти  люди
первыми опубликовали наши произведения в Интернете), Кате Солодовой  и  Лене
Егоровой (на них проверялись все рассказы по мере написания), Сереже  Батову
(за моральную поддержку), Евгению Торопову, Диме Затолокину, Андрею Погашеву
(он знает за что!). Спасибо вам!
   Всегда ваши,

   Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО
   Москва, февраль 2000-го года.


   СЧАСТЬЕ

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО



   - Мама, я кушать хочу, - капризно сказал мальчик, вытирая кулаком  соплю,
которая уже минут пять целенаправленно прокладывала себе  путь  на  свободу.
Совсем недавно он у меня на глазах сьел порядка шести вареных яиц.
   - Сейчас, мой сладкий... - моментально засуетилась женщина.  Мать  и  сын
были под стать друг другу - две свиноподобные горы мяса и  жира.  А  я  ведь
всегда с отвращением смотрел на людей подобной комплекции.
   Может быть, конечно, это неправильный подход к делу, но такой уж  у  меня
характер. Поэтому я закрыл глаза, делая  вид,  что  сплю,  и  прислушался  к
равномерному перестукиванию колес поезда. - Вы есть, случайно, не хотите?  -
произнесла женщина. Судя по всему, вопрос был предназначен именно мне.
   Пришлось открыть глаза и сказать, что есть мне сейчас совсем не  хочется.
Однако отставать от меня явно не собирались.
   -  Тогда  давайте  выпьем  вместе,  -  предложила  женщина,  -   Праздник
все-таки... Девятое мая... А вы - ветеран.
   - Я не пью, - мой голос звучал вполне буднично, хотя  скрывать  неприязнь
становилось все сложнее.
   - Здоровье не позволяет? - сочувственно спросила женщина.  Ее  маленькие,
заплывшие жиром глазки, смотрели на меня с таким удивлением, как будто отказ
от спиртного является чем-то из ряда вон выходящим.
   - Не пью и все, - пояснил я, - Никогда не увлекался.
   - Так я ж  тоже  не  пью,  -  оправдываясь,  произнесла  толстуха,  -  По
праздникам только... Мы к матери моей едем. В  Москву...  Она  у  меня  тоже
ветеранка. Решили праздник вместе отметить... Она внучка уже год не  видела.
Хоть посмотрит... - мать с любовью взглянула на сына, который уминал седьмое
яйцо. Мальчик радостно  заулыбался  и  несколько  крошек  упали  на  пол.  Я
почувствовал, что меня сейчас стошнит.
   - Петенька бабушку так любит, -  продолжила  женщина,  а  затем  спросила
сына, - Петя, ты бабушку любишь?
   - Угу, - промычал мальчик и спросил в свою очередь, - Мам,  а  можно  еще
яичко?
   - Конечно, мой сладкий, - ответила женщина. Я  понял,  что  оставаться  в
купе было для меня чревато - могло и  вырвать.  Поэтому  выход  был  один  -
испариться. Что я  и  сделал.  В  коридоре  первым  делом  меня  потянуло  к
открытому  окну.  Поезд  проезжал  маленький  подмосковный  городок.  Обожаю
небольшие городки - сам родился и вырос в таком. И потом,  после  войны,  по
иронии судьбы, практически пятьдесят лет прожил в провинции. Большие  города
никогда не были моей стихией. Гораздо проще, приятнее, лучше  жить  в  таком
месте, где все друг друга знают, где нет лишней суеты,  где  жизнь  движется
медленно и равномерно. Дети меня не понимают. Им-то, конечно, именно большой
город по душе. Вот и получилось  так,  что  жена  умерла,  а  сын  с  дочкой
разьехались  кто  куда.  Сын  в  Новосибирске,  дочь  в  Ленинграде.  Обоим,
по-моему, самим до себя.
   Каждый раз, когда смотрю по телевизору рекламу-напоминание "Они выросли и
забыли своих родителей", примеряю ее к своей  одинокой  жизни.  Хотя  одному
как-то легче. Ответственности за семью нет. Смог бы я, к примеру,  уговорить
жену и детей сьездить на праздники в Москву, чтобы  хоть  раз  взглянуть  на
столицу?
   Естественно, нет. А самого себя уговаривать проще. - Не помешаю? -  голос
раздался прямо сзади меня. От неожиданности я вздрогнул и  резко  обернулся.
Взгляд упал на парадный мундир со множеством орденов. Говоривший  был  таким
же старичком-ветераном, как и я.
   Только мне даже ради праздника  не  пришло  в  голову  нацепить  на  себя
столько побрякушек. Мой гражданский костюм украшал всего один орден. -  Нет,
- ответил я. - Ну и ладненько, - новый собеседник улыбнулся,  -  Тогда  я  с
вами постою. Погода-то какая...
   - Хорошая погода, - я согласился, хотя, откровенно говоря, солнце никогда
не любил.
   - В Москву едете? - задал ветеран второй вопрос.
   - Да.
   - На столицу посмотреть?.. Это правильно. И я туда же... Участник  парада
ветеранов на Красной площади.
   - Не знал, что еще и парад ветеранов будет.
   - В этот раз будет... - собеседник снова улыбнулся,  -  Пятьдесят  лет  с
конца войны все-таки.
   - А кажется, что все это было совсем недавно, - я  внимательно  посмотрел
старику прямо в глаза. И увидел в его взгляде единомышленника.
   - Да, - произнес он, опустив голову, - Тут вы правы. Война всегда будет с
нами... Только зачем в такой день вспоминать об этом? - Мы - живые памятники
эпохи. И должны хранить память даже о самых ужасных вещах  того  времени.  -
Хорошо сказано... Вы, часом, не писатель?
   - Ни в коем случае, - сказал я, - Просто говорю, что думаю.
   - Простите, а за что вы орден получили? - старик чувствовал себя явно  не
в своей тарелке - это выдавало выражение его лица.
   - Ну, не каждый, кто воевал, имел право на орден, а получили в итоге я да
вы, - таков был мой ответ.
   - Точно так, - собеседник засмеялся и обстановка значительно разрядилась.
   - С кем-нибудь путешествуете или в одиночку едете? - поинтересовался я.
   - Один, - старик махнул рукой, -  Жены  у  меня  нет.  Умерла...  А  дети
погибли в автокатастрофе три года назад.
   - Простите, - теперь уже неловко было мне. Однако, старик в очередной раз
улыбнулся и сказал:
   - Да ничего. Что в этом такого?.. Лучше давайте представимся друг  другу.
А то как-то не очень хорошо получается... Владислав Георгиевич, - собеседник
протянул мне руку. Я, не колебаясь, ее пожал, произнося свое имя. Впервые за
много лет мне показалось, что  я  нашел  родственную  душу.  Мне  почти  все
нравилось в новом знакомом. К тому же, судя по всему, и он  воспринимал  мир
через призму собственного одиночества.
   Только его одиночество представлялось мне еще более страшным, нежели мое.
В общем, мне первым пришло в голову сказать:
   - Хотите составить мне компанию? Сначала сходим на парад, а  потом  можно
будет погулять по Москве. Ответом был радостный кивок седой головы и  фраза,
которая моментально запала в мою душу:
   - Все равно же одни едем. А вместе не так скучно будет.
   - У вас друзья-однополчане остались? - спросил я.
   - Никого. Возраст у всех за восемьдесят,  многие  умерли,  со  многими  я
связь потерял. - Да уж. Нас остается все меньше и меньше...

***

   Дальше все сложилось чрезвычайно логично... Я вернулся в купе и еще минут
двадцать наблюдал, как  маленький  толстый  мальчик  вопрошал  свою  большую
толстую маму: "Мама, а можно еще яичко?". Удивляло только то, что у него  до
сих пор не случился завороток кишок. Женщина, когда я вошел в купе, сразу же
вперила в меня свои  светлые  очи.  И  я  моментально  понял,  что  отмечать
праздник она уже  начала  -  ее  глазки  еще  более  сузились  и  постепенно
сьезжались к переносице. Однако, сделать ничего  было  нельзя,  поэтому  мне
пришлось оставаться с этой милой семейкой. Чуть позже, к моему  неописуемому
восторгу, поезд дошел до Москвы  и  мы  вместе  с  Владиславом  Георгиевичем
ступили  наконец-то  на  твердый  асфальт  столицы.  Парад  оказался  просто
незабываемым. Власти явно не поскупились на организацию праздника. Мой новый
знакомый  чувствовал  себя  на  подьеме  и  я,  конечно,  искренне  за  него
порадовался. Про себя тоже не забыл после парада мы  отправились  гулять  по
Москве. Владислав Георгиевич уже в свое время бывал в этих местах и  поэтому
знал, что следует посмотреть в  первую  очередь.  Я  слепо  повиновался  его
инструкциям. Москва старая, Москва советская, Москва современная - мы обошли
все, что смогли... К сожалению, возраст у нас не тот, чтобы быть  способными
на все сразу. Но это проза жизни... В конце концов основная  часть  прогулки
закончилась и, отобедав в дешевом ресторане (на дорогой денег у  пенсионеров
нет и быть не может), мы очутились на Васильевском спуске. Наш путь лежал  в
сторону гостиницы "Россия".
   - Странно, - сказал Владислав Георгиевич, - Вроде бы почти ничего  такого
не делали, а я устать успел.
   - Только в двадцать  или  тридцать  лет  можно  шататься  весь  день  без
последствий, - произнес я, - Нам же с вами больше семидесяти.
   - Не знаю, как вы, а я чувствую себя сегодня максимум на пятьдесят.
   - И все равно... Старость есть старость. Никуда от нее не  деться.  -  Вы
думаете, что молодость лучше?
   - Не молодость лучше, а детство.
   - Ну это смотря какое детство... Мне, к примеру, пришлось  в  восемь  лет
начать работать, чтобы матери хоть немного помочь. Отца я не  помню  -  умер
еще до моего рождения. Хозяйство надо было держать на плаву.
   Иначе только голод нам светил.
   - Хорошо... А молодость? - А что молодость?.. Молодость - это война.  Для
всего нашего поколения так вышло. Смерть, разруха и горе вот наша молодость.
- Ну а после войны?
   - Мне не повезло и после войны... Такая уж жизнь  получилась...  Женился,
появились дети, но это все совсем не счастье.
   - Почему?
   - Жену я не любил... Только жалел. Из жалости  и  женился...  Дети  моими
никогда не были - я их усыновил.
   - Дети ваши были от первого брака жены?
   - От первого и от второго... Девочка и мальчик,  -  Владислав  Георгиевич
грустно улыбнулся, - Женька и Валерка... Они меня не очень любили. Я  всегда
чувствовал отчуждение. - А дальше?
   - Дальше жена умерла, дети погибли... Я остался совсем один.  Вот  и  вся
моя жизнь, как на ладони.
   - Любая жизнь сама по себе ценна, - сказал я,  -  Детство  особенно...  В
детстве все воспринимается по другому... Вы считаете, что  никогда  не  были
счастливы?
   - Счастье -  сложная  штука,  -  после  этих  слов  Владислав  Георгиевич
остановился, чтобы немного передохнуть, - Оно просто не  существует...  Люди
сами придумали его, чтобы самих себя успокаивать в трудную минуту.
   - И все же ответьте: вы когда-нибудь были счастливы? -  начал  настаивать
я. Владислав Георгиевич недовольно сморщился.
   - Не знаю, - произнес он, - Трудно сказать... Скорее всего, никогда.
   - Так не бывает. Вы просто забыли свое счастье...
   - Как я мог забыть свое счастье? - в глазах старика появились удивление и
раздражение одновременно.
   - Элементарно.
   - Но как?
   - Хорошо... - я обреченно вздохнул, - Пойдемте. Я покажу вам...
   Владислав Георгиевич посмотрел на меня, как на сумасшедшего, однако пошел
за мной. Мы, не обмениваясь ни словом, спустились под мост,  где  обнаружили
совершенно  свежую  кладку.  Проход  был  замурован  и   явно   только   что
заштукатурен. На улице стало тихо. Люди, которых вокруг до этого было  много
(праздник все-таки), незаметно исчезли - Где все люди?  -  спросил  ветеран,
страшно удивленный происходящим на его глазах. - Не  обращайте  внимания,  -
сказал я ему и подошел к кладке вплотную, - Просто идите за мной...
   Владислав  Георгиевич   послушно   приблизился.   Я   произнес:   "Теперь
держитесь", - и шагнул сквозь стену.
   Ветеран последовал за мной... Первым появился запах свежескошенной травы.
Затем мы увидели небольшой лесной массив и полянку с  расположенной  на  ней
детской площадкой. - Где мы? - спросил Владислав  Георгиевич,  -  Мы  прошли
сквозь стену?
   Я ответил:
   - Мы не проходили сквозь стену... По крайней мере, в привычном  понимании
этого... Мы теперь совсем в другом месте.
   Владислав Георгиевич с отпавшей челюстью разглядывал  качели  на  детской
площадке и виднеющееся вдалеке небольшое строение, чем-то похожее на обычный
дом отдыха. Он сделал несколько шагов по изумрудного цвета траве и подставил
свое лицо лучам солнца. На небе не было ни облачка. Я улыбнулся и спросил:
   - Ну как?
   - Я ничего не понимаю, - сказал старик, - Что же случилось?..  Мы  только
что были в городе... А теперь на природе.
   - Вы хотели понять что такое настоящее счастье?.. -  с  этими  словами  я
подошел к Владиславу Георгиевичу и взял его  за  руку,  -  Вот  это  и  есть
счастье. Оглянитесь вокруг.
   Старик не стал отдергивать свою руку и  снова  завороженно  посмотрел  на
качели. - Все равно ничего не понимаю... - произнес он.
   - Чего же вы не понимаете?.. - я сделал небольшую паузу, - Это мы  просто
так умерли... Я остался стоять там, где стоял. И с улыбкой на лице  наблюдал
за тем, как два маленьких мальчика, которые только что были двумя стариками,
держась за руки, бежали с радостными криками к зданию, похожему  на  обычный
дом отдыха. Они кричали: "Мама, папа, мы вернулись!.."

***

   - Доктор, по-моему, наши пациенты из восемнадцатой палаты  скончались!  -
молоденький медбрат был очень взволнован.
   - Что значит "по-моему"? - с угрозой спросил врач, - Вы не  можете  точно
сказать живы они или нет?
   - Нет, не живы, - поспешно сказал медбрат, - Умерли.
   - Оба и одновременно?..
   Медбрат кивнул. Доктор нехотя поднялся со стула и устало произнес:
   - Бывает же такое... Не могли старики  до  утра  подождать.  Утром  бы  и
отбрасывали коньки... Да еще вместе померли.  Вот  ведь  сладкая  парочка...
Хорошо хоть родных ни у того, ни у другого, по-моему, нет возиться меньше. -
Как же можно  так  говорить  об  умерших?  -  удивленно  спросил  медбрат  и
прибавил, - Кстати,  у  одного  из  них  точно  остались  дети...  Взрослые,
естественно.
   - Сразу видно, что это твоя первая смерть, - покровительственно  произнес
врач, - Не волнуйся, у тебя еще таких случаев будет пруд пруди... К тому же,
они старики. И так зажились на этом свете.
   06.08.99.



ДЕМОН ДОБРА

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО





   "Мир - это жуткое место".
   Стивен Кинг.

   "Часть вечной силы я, всегда желавший зла, творивший лишь благое".
   Иоганн Вольфганг Гете, "Фауст".

   - Проснись, - позвало  спящего  молодого  человека  странное  существо  с
веселой козлиной мордой и, заметив, что тот не реагирует, повторило просьбу,
подталкивая парня своей ручонкой.
   - Отстань, зануда, - ответил  парень,  -  Ты  уже  неделю  мне  не  даешь
спокойно поспать, я уже измучился выполнять твои причуды. То туда, то  сюда.
Загонял совсем.
   - Зато ты не такой как все. Пользуешься моей поддержкой на  всю  катушку.
Кто из твоих знакомых может  похвастаться  тем,  что  ежедневно  беседует  с
настоящим демоном, да еще и получает от него советы?
   - Да, я не знаю, кто еще из моих знакомых может похвастаться так  классно
съехавшей крышей, - грустно отозвался человек.
   - Когда же ты поверишь в мое  существование?  -  с  интересом  проговорил
полукозел, и состроил смешную рожу.
   - Никогда, - сгрубил парень.
   -  Ужасно...  Никто  не  хочет  воспринимать  меня  всерьез.   Все   меня
игнорируют, называют... Как же это?... Глюком!
   - Глюк и есть, причем самый дурной из всех.
   - Попрошу не обзываться, - обиделся демон.
   - А я тебя попросил бы больше не показываться в  таком  виде.  Ты  в  нем
похож на одно домашнее животное, про которое я уже рассказывал.
   - Да я про это  животное  побольше  тебя  знаю!..  -  совсем  обидевшись,
произнес демон, - А если ты имеешь в виду ваш  жаргон,  подразумевающий  под
столь замечательным, на самом деле, животным некоторых извращенцев, то это к
демонам не относится. Вот так  вот...  Давай  одевайся,  и  пойдем.  Кстати,
захвати с собой... Как ты его называешь?.. Вспомнил... Перо.
   - Опять?!! Зачем?..
   - А вдруг пригодится? - уклончиво ответил бородатый.
   - Ты чего-то недоговариваешь.
   - Некогда нам. По дороге объясню.

***

   - Эй, ты здесь? - задал парень вопрос в никуда.
   - Ну, как тебе сказать?.. Не то чтобы совсем... Но и не совсем чтобы... -
Кончай дурить, и объясняй в чем дело. Ты, похоже, забыл, что поднял  меня  в
пять утра.
   - В пять тридцать, если быть точным, - невозмутимо откликнулся демон.
   - Вот скотина! Он еще и издевается.
   - Весь в тебя, - съязвил странный собеседник, - Ладно уж... Так  и  быть,
сейчас расскажу в чем проблема.
   Только не забудь в конце улицы повернуть направо... Ты  помнишь,  что  за
последние две недели в городе произошло пять изнасилований?
   - Ну.
   - Не нукай, не запрягал... Почерк, если это так можно, конечно,  назвать,
во всех случаях одинаковый... Кстати и соседку твою, помнится,  стороной  не
обошли.
   - Не заводи, козел!
   - Опять "козел"? - почти плаксиво вскрикнул демон, - Ты у меня  за  козла
еще ответишь...
   - Отвали... Я порезал бы того ублюдка, попадись он мне в  руки...  Светке
еще повезло, успела ноги сделать, а  остальных,  по-моему,  он  поубивал  и,
причем, зверски.
   - Оставим зверей в покое, - решил  снова  пошутить  демон,  -  Не  совсем
зверски. Всего-навсего, одна нога здесь, а другая там. Кроме того, не он,  а
они.
   - Не понял.
   - Чего не понял?.. Насиловал один, расчленял второй.
   - Откуда ты знаешь?
   - Во дает! - усмехнулся демон, - Я ж тебе не милиция, я все знаю.
   - Откуда?..
   - От верблюда... Заверни вот в этот подъезд и поднимайся на третий  этаж.
Молодой человек, не став спорить, принялся выполнять просьбу. Он поднялся на
третий этаж, спрашивая по ходу дела:
   - Мы куда?
   - Это зависит от тебя, - ответил голос из пустоты, - Решай сам... К  кому
пойдешь? К насильнику или к расчленителю?
   - А почему я? - запаниковал парень, - Сообщи в милицию.
   - В милиции нет шизофреников, которые меня видят,  -  спокойно  отшутился
демон, и, слегка повысив голос, переспросил - Так к кому ты идешь?
   - А что я должен с ним сделать?
   - Ты сначала реши с кем, а там разберемся.
   - Ладно, тогда я иду к этому... модельеру человеческих тел, блин.
   - Чувство юмора, я смотрю,  появилось?..  Это  замечательно.  Тебе  нужна
вторая дверь справа.
   - Откуда ты знал, что я пойду именно сюда? - полюбопытствовал парень.
   - Дело в том, что насильник живет напротив. А этаж один и тот же.
   - Так здесь же мой знакомый Димка  живет,  -  искренне  удивился  молодой
человек, - Он, по-моему, спокойный парень... Мы с ним вместе учились.
   - Твой спокойный парень уже пятерых изнасиловал. Но с ним потом... Иди.
   - А что сказать-то?
   - Господи, ну скажи, что ты сосед снизу. Мол, залили тебя, - нетерпеливой
скороговоркой ответил демон.
   Парень позвонил. Из-за двери тут же раздался грубый голос:
   - Кто там?
   - Хрен в пальто!.. Сосед снизу! Ты,  безмозглая  башка,  совсем  очумел?!
Меня уже по уши залил!
   - Сейчас я тебе покажу, кто из  нас  безмозглый!  -  взвился  человек  за
дверью. - Покажи, скотина недоразвитая!
   - Как только откроет, резани по лицу, - посоветовал демон.
   - Ты чего? Я же тебе не маньяк.
   - Делай, что я говорю!
   В это время дверь открылась, и на пороге возник человек  в  тренировочных
штанах, с пистолетом в руке.
   Двенадцатисантиметровый кусок стали моментально полоснул его по лицу...

***

   - Теперь второй, - сказал демон.
   - А может не надо? - засомневался парень, - Я его знаю. Заблудился,  там,
оступился...
   - А Светку не знаешь? Ты спроси, как она относится к человеку, который ее
изнасиловал и чуть не убил.
   - Черт с тобой, - махнул рукой молодой человек, - Здесь-то  что  сказать,
когда спросят?
   - Скажи, что газовая служба... Не волнуйся, его родители на даче.  Парень
позвонил. Минуты две никакого ответа не было, а  потом  послышался  тихий  и
немного испуганный голос:
   - Кто там?
   - Мосгаз. У вас в подъезде утечка газа. Звоночек нужно один сделать, если
можно, - слегка измененным голосом ответил молодой человек.
   - Момент... - сказали за дверью. Видимо, в глазок  посмотреть  так  и  не
догадались. Послышался  щелчок  открываемого  замка...  Спустя  пять  минут,
хозяин квартиры лежал на полу в луже собственной крови. Парень,  склонившись
над ним, спросил:
   - Еще что-нибудь с ним сделать?
   - Обязательно... Отрежь ему орудие преступления. Жаль,  конечно,  что  он
уже помер, а то эффект бы был интереснее.

***

   -  Молодой  человек,  я  вас  допрашиваю  в  двадцатый  раз,   -   сказал
следователь, закуривая, - При этом, как вы могли заметить, стараюсь избежать
подробностей ваших деяний. Потому что я  много  чего  видел  за  годы  своей
практики,  но  даже  мне  еще  не   доводилось   лицезреть   так   изощренно
изуродованный труп с вырезанной ножом на животе надписью "насильник"...  Что
с вами делать решит, конечно,  суд.  Ведь  вы  и  не  отрицаете  свою  вину,
существенно облегчая мне работу. Но  я  никак  не  могу  понять,  откуда  вы
получали  информацию.  Мало  того,  что  вы  уничтожали  только  закоренелых
преступников, так еще и оставляли им кровавый автограф с  классификацией  их
преступлений. Приведу только  один  пример...  Геннадий  Шидловский,  дважды
судим, подозревается в многочисленных убийствах, в розыске уже три  года.  И
вы,  когда  его  убивали,   поставили   надпись   "киллер".   Откуда   такая
осведомленность о его деяниях?.. Чего молчите?.. Кстати самое интересное то,
что  у  нас  не  было  доказательств  вины  всех  ваших  жертв.  Мы   только
подозревали, что  они  -  преступники.  Но  потом,  в  ходе  следствия,  эти
доказательства всегда появлялись... Мне просто нужно, чтобы вы рассказали  о
том, кто давал вам информацию. - Наитие, - парень улыбнулся.
   - Слушай, - следователь перешел на "ты", - Над тобой висит вышка.  Кончай
шутки шутить. Мы же видимся сегодня в  последний  раз.  Скажи  спасибо,  что
перед тобой именно я, а не некоторые мои коллеги. Те, которые  любят  именно
выбивать показания из подозреваемых... Знаешь, что я тебе скажу?.. Хоть ты и
превосходишь по жестокости всех виденных мной маньяков, а, поверь мне, я  их
повидал достаточно, ты все-таки сделал с этими  тварями  то,  что  я  всегда
мечтал с ними сделать. Жаль, что ты попался.
   - Никогда не жалейте о прошедшем, -  сказал  обвиняемый,  глядя  прямо  в
глаза следователю, - Жалеть надо о будущих ошибках и  заранее  стараться  их
избежать... А за поддержку благодарю. - Ты только, смотри, не ляпни на суде,
что, мол,  милиция  тебя  поддерживает,  -  сказал  следователь,  неожиданно
улыбнувшись. И тут же позвал конвоира...

***

   - Обвиняемый, ваше последнее слово, - тихо и устало произнес судья, -  Вы
не были против закрытого судебного процесса,  поскольку  здесь  говорится  о
фактах, от которых волосы встают дыбом, и мы вам за это благодарны,  но  все
же зря вы отказались от адвоката... Что бы вы хотели сказать? Может,  хотите
раскаяться?
   - Раскаяться в чем? - глухо отозвался подсудимый, - В том, что за  неделю
избавил общество от дюжины уродов, которых  вы  не  могли  посадить  на  эту
скамью?.. А они продолжали убивать, насиловать, творить  другие  изуверства.
Причем, совершенно безнаказанно.
   - А чем же ты лучше? - довольно злобно поинтересовался прокурор.
   - Это решать не мне, - спокойно ответил парень.
   - Это все что вы хотели сказать? - для проформы осведомился судья.
   - Да, - молодой человек кивнул, - Больше мне с вами говорить не о чем.
   - Суд удаляется на совещание, - торжественно объявил судья.
   - Идите... Посмотрим, чего вы стоите, - прошептал подсудимый.

***

   Усевшись за столом в комнате для совещаний, председательствующий сказал:
   - Думаю, не будет открытием для всех здесь присутствующих, если я  скажу,
что преступления этого подонка...
   Не могу назвать его по-другому...  Что  эти  преступления  поддерживаются
общественным мнением. Согласно опросу, его зверства по отношению к таким же,
как он, а, может, даже к лучшим, чем он  сам,  поддерживают  девяносто  семь
процентов опрошенных... Думаю, не стоит сообщать  вам  также,  что  все  его
"геройство" тянет по уголовному  кодексу  на  высшую  меру  наказания...  Не
лишним будет сказать и о том, что если мы его осудим и приговорим к смертной
казни, то толпа, которая скопилась вокруг здания суда, нас просто  разорвет.
Не говоря уже о телевидении, печати и различных правозащитниках. Для них  он
-  благородный  герой,  вступивший   в   борьбу   с   преступным   миром   и
бездействующими  властями.  Борьбу  по  тем  законам,  которые  им  наиболее
понятны... Если же мы вынесем менее  суровый  приговор,  то  нас  обвинят  в
некомпетентности. В том, что мы испугались общественного  мнения  и  вынесли
приговор, опираясь не на закон и совесть, а на свои страхи.  В  этом  случае
резонанс может быть еще больше... Поэтому, коллеги, не сочтите меня  трусом,
но у нас есть только один шанс вылезти сухими из этой мутной и  очень  дурно
пахнущей воды, председательствующий вздохнул и сделал  паузу,  -  Мы  должны
оправдать его.
   - Да вы что?! Он же убийца! - возмутился один из трех судей.
   - Я уже вам все объяснил, - усталым голосом сказал председатель, - Мы  не
можем его даже  отправить  на  принудительное  лечение,  поскольку  все  три
проводившиеся медицинские комиссии подтвердили его полную вменяемость. Хотя,
честно говоря, когда я общался с обследовавшими  его  врачами,  они  сказали
мне, что при беседе с обвиняемым,  несмотря  на  его  абсолютно  логичные  и
вразумительные ответы, у них оставалось ощущение, что он что-то скрывает.  А
иногда его глаза устремлялись не совсем понятно куда, как будто он  рядом  с
собой видел что-то необычное...  Но  это  еще  не  основание  считать  парня
сумасшедшим. Поскольку, во-первых,  он,  может,  просто  не  любит  смотреть
собеседнику в глаза... Мне, кстати,  кажется,  что  так  оно  и  есть...  А,
во-вторых, не секрет, что от слишком частого общения с настоящими больными у
наших психиатров начинают наблюдаться некоторые отклонения, и они  готовы  в
абсолютно здоровых людях видеть психов. Как вы понимаете, если мы  запрем  в
психушку здорового человека, то  нас  здесь  просто  уничтожат,  тысячу  раз
напомнив о возвращении времен тоталитаризма... Короче, что нам делать?  -  Я
согласен с Сергеем Ивановичем, - после  минутного  раздумья,  сказал  судья,
сидевший справа от председателя, - Мы не можем его осудить. И поэтому сейчас
оправдаем...  Но  через  пару  лет,  когда  весь  этот   кошмар   забудется,
справедливость восторжествует.
   - Что ты имеешь в виду, Анатолий? - спросил Сергей Иванович.
   - Ничего особенного, - ответил Анатолий,  -  Может  произойти  несчастный
случай, в результате которого от нас безвременно уйдет лучший житель  нашего
города, герой и борец за справедливость.
   - Я согласен с Толей, - сказал председатель.
   - Хорошо, я тоже, - без всякого энтузиазма, одобрил идею третий судья.  -
Значит, на том и порешили, - Сергей Иванович заметно повеселел.

***

   Как только судьи вернулись в зал  для  объявления  приговора,  обвиняемый
хитро усмехнулся и спросил:
   - Уважаемый суд, так когда мне  ждать  "неуправляемого  КАМАЗа  с  пьяным
водителем внутри"?
   Судьи ничего не ответили и только испуганно  переглянулись.  Председатель
начал зачитывать оправдательный приговор.  Парень  уже  не  слушал  его.  Он
улыбался и смотрел, как веселящийся  демон  добра  принимал  еще  один  свой
облик.  Черты  демона  изменились  и  взору  молодого   человека   предстала
ослепительной красоты женщина с повязкой на глазах, весами в  одной  руке  и
мечом в другой. Парень внезапно все  понял.  Он  не  сомневался,  что  скоро
встретится с Отцом Небесным. Не сомневался и в том, что на небесах  вряд  ли
высоко оценят его  поступки,  совершенные  при  содействии  этого  странного
существа. Но сейчас его душу наполняло очень хорошее чувство, и  он  смотрел
на своих будущих палачей, продолжая улыбаться.
   05.09.99.





ТЕМНОТА

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО





   Из весьма разнообразного людского многоголосия  больше  всего  выделялись
два не очень трезвых голоса.
   "Сережа,  я  тебе  точно  говорю,  что  здесь  лучше!"  -  говорил  один.
"Отстань", - тянул  другой.  Зорина  из  чистого  любопытства  оглянулась  и
увидела двух мужиков, не  очень  твердо  стоявших  на  ногах.  Один  из  них
уцепился за перила лестницы, ведущей к входу в магазин, и  явно  намеревался
полезть наверх прямо по этим самым перилам, полностью  игнорируя  ступеньки.
Другой держал его за рукав и все время повторял: "Сережа, здесь лучше!".  Но
Сережа, видимо, руководствовался какими-то своими  соображениями.  Он  то  и
дело отдергивал руку и еще крепче хватался за перила. "Отстань!" - кричал он
хриплым голосом. "Как знаешь!" - сдался, наконец,  его  приятель,  отойдя  в
сторону. Очень  умно,  между  прочим,  сделал,  потому  что  Сережа  тут  же
оторвался от перил и поинтересовался: "Саня, ты куда?". "Никуда!  -  ответил
Саня, - Я же тебе уже  говорил,  что  здесь  значительно  лучше".  "Где?"  -
спросил Сережа. "На ступеньках!" - пояснил Саня и  снова  взял  приятеля  за
рукав.  "На  них  значительно  лучше",  -  повторил   он.   Зорина   сначала
усмехнулась, а потом помрачнела - вспомнила  своего  бывшего  мужа,  который
имел обыкновение, как говорилось  в  монологе  одного  известного  юмориста,
"приняв традиционный воскресный пудинг", гоняться за  ней  с  молотком.  Они
развелись в день ее  тридцатилетия.  С  тех  пор  она  ненавидела  свои  дни
рождения. Прошло минуты две, прежде чем Зорина, наконец, осознала, что стоит
на обочине шоссе с вытянутой рукой.
   Воспоминания затянули ее в  свой  бурный  водоворот.  Рядом  остановилась
машина. Водитель терпеливо ждал, пока  женщина  обратит  на  него  внимание.
Видимо, деньги ему нужны были, как никогда. Зорина растерянно  взглянула  на
автомобиль и резко вернулась к реальности. Переговоры заняли совсем  немного
времени. Спустя мгновение женщина  уже  сидела  в  теплом  салоне.  Водитель
оказался довольно разговорчивым и незамедлительно попытался втянуть Зорину в
беседу.
   - Давно стоите? - спросил он.
   -  Не  очень,  -  ответила  Зорина,  -  Но  все  равно  спасибо,  что  вы
остановились.
   - Да ерунда все это, - махнул рукой водитель, - Это же моя подработка.
   - Понимаю, - произнесла женщина.
   - Семью кормить надо... У меня сын и две дочки.
   - И жена, наверное? - улыбнувшись, спросила Зорина.
   - И жена! - водитель утвердительно закивал головой, - Куда ж без нее? Вот
их всех кормить-то и - приходится... Вы, по-моему, думаете, что трое детей -
это многовато, а я вам вот что  скажу...  -  Я  так  не  думаю,  -  перебила
водителя женщина.
   - Я вам вот что скажу, - повторил тот, -  Без  детишек  плохо.  Их  можно
воспитать, вывести в люди. Это же - счастье натуральное!  Хоть  пять  детей,
хоть один ребенок. Твои дети-то. - Понятно.
   - Не всем понятно! То-то и оно, что не всем это понятно!.. Нас  у  матери
пятеро было! И ничего. Все живы - - здоровы, слава Богу. Мать  нас  на  ноги
поставила, в люди вывела... Зорина не особенно удивлялась.  Ей  и  до  этого
приходилось встречать людей, которые считали своим долгом поделиться чуть ли
не самыми сокровенными мыслями с  первым  встречным  человеком.  Иногда  это
раздражает. Например, если речь идет о  парикмахере  и  его  клиенте.  Такой
парикмахер может болтать без умолку все время, пока  стрижет.  При  этом  он
будет постоянно вызывать на откровенность клиента.
   Последнему остается только терпеливо  ждать  окончания  стрижки.  Или,  к
примеру, был случай, когда Зорина, звоня подруге, случайно  набрала  не  тот
номер телефона и нарвалась на какую-то страшно  разговорчивую  старушку.  Та
раз пять, меняя порядок  слов,  повторила:  "Вы  неправильно  набрали  номер
телефона".  А  потом,  не  давая  даже  слова  вставить,  принялась  взахлеб
рассказывать о проблемах московских телефонных линий.
   Зорина тогда еле от нее отделалась.
   - ... по гроб жизни... А старшая дочка - Леночка  -  учится  на  учителя.
Потом сама детишек учить будет.
   - Литературой она у меня увлекается. Такая умная, что даже нам с женой до
нее  далеко.  Будущая  -  интеллигенция,  так  сказать...   У   меня   когда
мальчуган-то родился, я все думал, что лучше мне ничего и - не надо. А потом
проблемы  с  ним  начались.  Школу  совсем  позабыл.  Курить  начал!  Это  в
двенадцать-то - годков!.. Ну, я его ремнем, конечно.  Драл  сильно.  За  ум,
правда, взялся... А с дочкой, с ней и в детстве - проблем не было, и сейчас,
слава Богу, нет. Хотя, я так думаю, что еще будут. Приведет какого-нибудь  -
идиота и скажет: "Мама, папа, я замуж выхожу". Что тогда  делать?..  Вы  мне
скажите!
   - Почему обязательно идиота она приведет? -  тихо  произнесла  Зорина,  -
Может, это будет вполне - нормальный мальчик.
   - Знаю я этих нормальных! Поматросит и бросит!..
   Зорина понимала причину такой разговорчивости. Должно быть, не с кем было
этому мужчине дома поговорить. Скорее  всего,  его  просто  не  слушали.  На
незнакомых  же  людях  всегда  можно  отвести  душу.  Кто  будет  спорить  и
возражать, когда тебя не за такие уж  и  большие  деньги  везут  туда,  куда
нужно?  Люди  слушают  и  молчат.  Зорина  тоже  очень  хотела  помолчать  и
сосредоточиться на своих мыслях, но водитель упорно ей  этого  не  давал.  -
Жениться надо лет в тридцать! Вы со мной согласны?
   - Не знаю... - Правильно, вы же не мужчина...  Сложная  сейчас  жизнь.  Я
каждый раз, когда останавливаюсь, чтобы - кого-нибудь подвезти, думаю о том,
как бы меня по голове не треснули и не  ограбили.  Убить  ведь  могут  -  за
машину. Люди озверели совсем... Кстати,  опасно  и  подвозить,  и  самому  в
незнакомую машину - садиться. Я дочке всегда говорю, чтобы она  на  попутках
ездить и не думала. Зорина чуть улыбнулась.  Странный  какой-то  водитель...
Зарабатывает на том, что подвозит людей, и сам же этих людей пугает.  -  Еще
минут пять и мы приедем, - неожиданно  сменил  тему  разговора  водитель,  -
Сегодня движение - хорошее. Пробок нет...  Сына  нужно  будет  к  дедушке  с
бабушкой отвезти. Любит он их... Аж жуть. Но - они  на  самом  деле  хорошие
люди. Не часто попадаются такие тещи, как моя. - Помогает?
   - Еще как! Помогает вовсю. И, что самое ценное, не советами, а деньгами.
   - Зорина подавила смешок, рвавшийся наружу. Пришлось изобразить кашель.
   - У вас простуда? - тут же среагировал водитель.
   - Нет. Просто что-то... - Моя бабка кучу средств от кашля знала, - не дал
договорить водитель, - И не только от кашля. От всех -  почти  болезней.  Вы
пользуетесь народными средствами-то?
   - Бывает... - А я пользуюсь... Помню, у дочки грипп был. Как мы  с  женой
из-за  нее  переволновались!  Температура  за  -  тридцать   девять,   лежит
пластом... Кошмар! Только бабкины травы и помогли. Бабка моя ведь,  царствие
- ей небесное, до девяноста лет дожила. И умерла не  от  старости.  Упала  с
крыльца на даче...  Кстати,  мы  -  почти  приехали,  -  произнес  водитель,
оглядываясь по сторонам.
   - Точно, - подтвердила Зорина,  -  Остановите,  пожалуйста,  вот  у  того
магазина.
   Женщина достала кошелек и начала отсчитывать деньги. Сначала  она  решила
заплатить ровно столько, сколько  ее  просили,  а  затем,  немного  подумав,
пришла к выводу, что можно накинуть еще десять рублей.
   Конечно, водитель страшно ее утомил. Но это ведь не повод,  чтобы  лишать
его возможности заработать чуть больше... Водитель, принимая деньги,  широко
улыбнулся и сказал:
   - Спасибо вам за беседу. Не с каждым человеком  так  поговоришь...  Всего
доброго.
   - И вам того же, - ответила любезностью на любезность Зорина и вылезла из
машины. У нее сегодня - оставалось только одно дело  -  зайти  в  магазин  и
купить себе чего-нибудь на ужин. Магазин был переполнен. Люди сновали туда -
сюда, задевая друг друга, огрызаясь и остервенело толкаясь.
   Зорина посмотрела на них. Возникло ощущение, будто  это  совсем  даже  не
люди, существа разумные и трезвомыслящие, а стадо голодных  диких  животных.
Процесс выбора и покупки  нужного  товара  оказался  делом  не  таким  уж  и
простым. Продавцы, злые от напряжения, орали на покупателей. А покупатели, в
свою очередь, не давали друг другу пробиться к прилавку.  При  этом  очереди
были небольшими... Толстая взопревшая  продавщица  швырнула  перед  женщиной
пачку пельменей и безапелляционно  заявила:  "У  меня  сдачи  нет!  Готовьте
мелочь!" Зорина на это возразила: "Извините, но у меня  мелочи  нет.  Только
крупные купюры". Продавец покраснела от возмущения. "Идите и разменяйте!", -
сказала  она.  Очередь  беспокойно  зашевелилась.  Послышались   недовольные
возгласы. Какая-то старушка крикнула: "Женщина,  отойдите  от  продавца!  Вы
задерживаете очередь!" Зорина обернулась и произнесла: "Мне же нужно  купить
товар.
   Подождите немного". Теперь от возмущения покраснела  старушка.  Всплеснув
руками, она снова закричала:
   "Мы тут все тоже товару ждем! Ишь, какая прыткая!..  Денег  наворовала  и
теперь у ней мелочи нет!" Мужчина в  сером  пальто,  стоявший  прямо  позади
Зориной, сказал: "Действительно безобразие. У меня  время  не  резиновое.  Я
тороплюсь, а вы меня задерживаете". Зорина прикрыла  глаза.  Ее  раздражение
нарастало.  В  любую  секунду  она  могла  взорваться.  Необходим  был  лишь
небольшой  толчок.  И  тут  продавец   неожиданно   предложила:   "Подождите
чуть-чуть. Я сейчас деньги разменяю". Старушка же завопила: "Мне делу-то  на
две минуты! Пустите меня без  очереди!"  Народ  загудел.  Мужчина  в  пальто
повернулся к старухе и пробасил: "А у меня  дело  на  минуту.  И  что?"  Тут
Зорина  не  выдержала.  "Заберите  ваши  пельмени",  -  тихо   сказала   она
продавщице. "Зачем это?"  -  поинтересовалась  та.  "Пельмени  заберите",  -
повторила  Зорина  и  отошла  от  прилавка.  Старуха  разве  что  только  не
аплодировала. "Стыдно стало?! - крикнула она вслед  удаляющейся  Зориной,  -
Правильно!.. Народ с голоду пухнет, а у ней денег мелких нет!.. Ишь,  жулье!
Рожу-то отъели!.." Женщина уже не слушала эти вопли.  Ее  вообще  мало  чего
интересовало. Она ощущала лишь какую-то внутреннюю пустоту. Пустоту, которую
крик заполнить не мог. Мысли ее  опять  возвратились  к  событиям  недавнего
прошлого. У выхода из магазина она увидела совсем маленького ребенка  и  его
улыбающуюся маму.
   Слезы чуть не навернулись у нее на глаза. Видимо,  давала  о  себе  знать
накопившаяся злоба. Но вернулось призрачное видение старого ужаса,  и  слезы
застыли. "Какая же ты женщина?!  -  кричал  голос  ее  бывшего  мужа,  -  Ты
ничто!.. Ты никогда не будешь иметь детей!" О своем бесплодии Зорина  узнала
несколько лет назад. Муж тогда чуть с ней не развелся.  И  запил...  Пустота
была не только в ее сознании, она  была  в  ней  самой.  -  Вы  когда-нибудь
задумывались о Боге? - послышался голос справа от Зориной. Перед  ней  стоял
молодой - человек в длинном черном пальто. На груди  у  него  висело  нечто,
похожее на аккредитационную - карточку.  -  Что?  -  удивленно  переспросила
женщина.
   - Вы когда-нибудь  задумывались  о  Боге?  -  повторил  молодой  человек,
вежливо улыбнувшись. Зорина - ясно  увидела  в  его  глазах  усталость.  Она
ответила:
   - Не знаю.
   - Тогда я правильно  сделал,  что  к  вам  обратился!  Приглашаю  вас  на
встречу... - парень договорить не - успел, потому что Зорина довольно  резко
его перебила:
   - Меня это не интересует.
   Она быстро зашагала прочь  от  этого  странного  человека.  Такие  иногда
попадаются - люди, хватающие прохожих за рукав с целью продать им что-нибудь
или же обратить в свою веру. Уличные  торговцы,  сектанты,  распространители
рекламных листовок и  тому  подобные  личности.  Зорина  всегда  считала  их
несчастными существами. В жару и в холод они постоянно на своем посту и  все
время кидаются к прохожим, тщетно пытаясь найти в  них  своих  потенциальных
клиентов. Однако вопрос задел ее за живое. "Задумывались ли  вы  о  Боге?.."
Конечно,  иногда  она  задумывалась.  После  смерти  своей   матери;   после
категоричного заявления врачей о ее  бесплодии;  в  те  моменты  супружеской
жизни, когда появлялось отчаяние при виде пьяного мужа; после развода, когда
жизнь превратилась всего лишь в существование... Она молила Бога  помочь  ей
пережить все это. Лишь в одном случае Зорина неистово просила у Бога  смерти
- когда извивалась в детстве и в ранней  юности  под  отцовским  ремнем,  до
крови прикусив губу, чтобы не закричать. Дело в том, что ее отца крик только
подбадривал... Часы показывали четыре часа вечера.  Скоро  должно  уже  было
стемнеть. Зорина смогла наконец купить пельмени. В другом магазине.  В  том,
где ее хорошо знали, и продавцы были повежливее. Разговор о  сдаче  даже  не
поднимался, что несказанно обрадовало Зорину, ведь  она  совсем  было  упала
духом. Пустяк, конечно,  и  женщина  это  прекрасно  осознавала.  Но  пустяк
слишком обидный. А ее нервы и так были на пределе.  К  тому  же,  стоило  ей
чуть-чуть понервничать, как практически сразу же начинала болеть и кружиться
голова, появлялась тошнота. Зорина не обращалась по этому поводу  к  врачам.
Она всегда их как-то недолюбливала и искренне считала, что помочь они вообще
никому не могут. И уж тем более ей. Проблема ведь  была  в  жизни,  а  не  в
здоровье... Женщине оставалось идти буквально  пятьсот  метров  до  подъезда
своего дома. Она не торопилась. Мимо нее  быстро  проходили  люди,  которые,
видимо, спешили больше, нежели она. По шоссе с гулом мчались машины.
   Солнце заходило, и небо постепенно окрашивалось в кроваво-красный цвет...
Неожиданно все это исчезло.
   Остались лишь звуки. Зорина вскрикнула и остановилась. Ее окружала полная
темнота. Сзади послышался  чей-то  голос:  "Женщина,  что  с  вами?"  Зорина
обернулась, но никого не увидела. Она вообще больше никогда ничего так и  не
увидела. Она... ослепла.
   07.12.1999-20.12.1999




ДОКТОР ШАХОВ

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО





   -  Советую  вам  абсолютно  точно  придерживаться  моих  рекомендаций,  -
произнес врач, несколько отстранившись от своего пациента, - Любое искажение
может привести к неудаче всего лечения в целом.
   - Ну что вы, доктор, - сказал пациент, - Ни в коем случае. Какие  уж  тут
искажения?.. Все, что вы говорите, для меня закон.
   - Очень хорошо. Осталась только одна формальность. Подпишите, пожалуйста,
документ, о котором я вам говорил в самом начале.  Это  лишний  раз  укрепит
ваше стремление ни на шаг не отходить от моих советов. В противном случае, я
снимаю с себя всякую ответственность за результат лечения.
   - Безусловно. Я все понимаю... - с готовностью произнес  пациент,  -  Где
подписывать?
   - Вот здесь и здесь, - доктор показал соответствующие графы в  документе.
Пациент моментально поставил свои подписи в нужных местах.  -  Все?  Я  могу
идти? - спросил он.
   - Да, конечно. Следующий прием по расписанию,  -  с  этими  словами  врач
положил подписанный документ в  ящик  стола  и  ободряюще  улыбнулся  своему
пациенту. Последний встал со стула,  кивнул  и  попятился  назад,  к  двери,
отвечая улыбкой на улыбку...
   Дверь захлопнулась. Улыбка на  лице  доктора  тоже.  Устало  взглянув  на
расписание  сегодняшних  приемов,  врач  откинулся  на  спинку  вращающегося
кресла. "Так, еще один и на сегодня я свободен", -  промелькнуло  у  него  в
голове.  Словно  подтверждая  эту  мысль,  раздался  звонок  по  внутреннему
телефону клиники. Врач нажал на кнопку подключения к линии.
   - Да, - произнес он. В ответ прозвучал голос секретарши:
   - Дмитрий Васильевич, тут к вам Бобрищев на прием  пришел.  Примите,  или
сказать, что уже поздно?
   - Конечно, приму, - раздраженно произнес  доктор,  -  И  чтобы  я  больше
вопросов, типа "примите или нет?", не  слышал.  Вмиг  с  работы  вылетите!..
Ясно?
   Голос отвечающей секретарши немного дрожал:
   - Я хотела как лучше... Вы же говорили, что сильно устаете.
   - Просите, чтобы вошел, - отрезал Дмитрий Васильевич  и  отключил  связь.
"Какова девочка! - подумал он, Всего-то два дня на работе, а уже освоилась и
даже  подмазываться  начала...  Все  они  одинаковые.  Ну  ничего,  я   тебя
приструню, подружка. И не думай, что сразу  клюну  твое  красивое  личико  с
замечательной фигурой и растаю в момент. Заботу обо мне  показать  хочешь?..
Показывай, показывай..."

***

   Бобрищев уверенным шагом направлялся к кабинету доктора Шахова. Весь путь
от стола секретарши до кабинета врача он  настолько  хорошо,  насколько  это
вообще возможно. Да и не удивительно, ведь он регулярно посещал доктора  вот
уже три месяца подряд. Как только стало  ясно,  что  исключительно  Шахов  в
состоянии хоть немного подлечить все его болячки, клиника этого медицинского
гения стала для Бобрищева родным домом. Он  даже  гордился,  что  лечится  у
такого знаменитого человека. Которого постоянно показывают по  телевизору  и
официально именуют великим  светилом  нетрадиционной  медицины.  Хотя,  надо
отметить, лечиться  Вячеславу  Петровичу  приходилось  и  у  других  светил.
Правда, традиционной медицины. За последние пятнадцать лет, пока у Бобрищева
находили все новые и новые заболевания, ему пришлось обратиться к  огромному
количеству врачей и лежать, по меньшей мере, в десятке больниц.  И  все  без
какого-либо результата. Из-за излишне бурной молодости к пятидесяти годам  у
него начали барахлить и легкие, и желудок, и сердце. Причем,  особенно  туго
было с легкими. Наступил даже  такой  момент,  когда  врачи  всерьез  начали
опасаться за его жизнь. Один из них категорично сказал  Бобрищеву:  "Или  вы
бросите курить,  или  умрете  от  рака  легких".  Вячеслав  Петрович  вполне
справедливо решил, что две пачки "Эл-Эм" в день не являются для  него  такой
уж важной частью жизни, и преодолел  никотиновую  зависимость.  Однако,  как
совсем скоро выяснилось, это не спасло его от другой напасти - язвы желудка.
А в тот день, когда Бобрищеву  исполнилось  сорок  девять  лет,  его  настиг
инфаркт миокарда. Естественно, каждое из этих заболеваний подлежало  лечению
и очень конкретному. Вот когда  Вячеслав  Петрович  пожалел  о  том,  что  в
молодые годы пил чуть ли не запоями, выкуривал до трех пачек  папирос  (даже
не сигарет с фильтром!) в день и страшно насиловал свой организм. Такова  уж
участь человеческая - в конце концов, каждому будут предъявлены счета за все
грехи молодости, которые просто  необходимо  оплатить.  Причем,  с  большими
процентами.  На  двери  кабинета  висела  дощечка  с  надписью,  выполненной
золотыми буквами по красному фону: "Дмитрий Васильевич Шахов". По телевизору
этого человека называли  "доктор  Шахов"  и  связывали  его  имя  со  вторым
дыханием, которое открылось у современной нетрадиционной медицины.  Какое-то
время была даже целая  программа  на  одном  из  коммерческих  телевизионных
каналов, которую вели врачи из клиники знаменитого доктора, и рассказывали о
своеобразных методах его работы. А сам Шахов лишь  изредка  появлялся  перед
зрителями и давал пару-тройку полезных советов. Но эффект был  ошеломляющий.
На адрес клиники ежедневно приходило до пятисот писем со слезными  просьбами
помочь излечить тот или иной недуг. Письма эти были в основном от  тех,  кто
не имел возможности попасть на прием  к  Шахову  лично  -  либо  по  причине
территориальной отдаленности от Москвы, либо по причине тяжести заболевания.
Доктор принимал почти ежедневно с девяти утра до восьми вечера. Исключениями
были те дни, когда он отправлялся в очередную командировку по России или  же
за границу (бывало и такое)...
   Бобрищев деликатно постучал. Затем, не дожидаясь ответа, приоткрыл  дверь
и просунул свою голову в кабинет.
   - Можно? - спросил он.
   - Да, конечно, - послышался бодрый голос доктора. Такой до боли  знакомый
Бобрищеву голос. Вячеслав Петрович вошел... Вот он - доктор  Шахов.  Крупный
мужчина сорока лет, с густой шевелюрой темных волос (на висках, однако,  уже
начала пробиваться седина) и большими серо-голубыми глазами. Его  аккуратные
и подтянутые губы  растянулись  в  приветственной  улыбке.  Взгляд  приобрел
ободряющую теплоту.  -  Здравствуйте,  мой  дорогой,  -  произнес  Шахов,  -
Садитесь.
   Бобрищев  присел  на  край  стула,  стоявшего  перед  столом  врача.   Он
выжидательно молчал, поскольку за все время общения с  Шаховым  усвоил,  что
тот не любит излишне разговорчивых и уж тем  более  беспрестанно  жалующихся
людей. - Все, что вам было обещано, уже готово, - сказал доктор, - И учтите,
что это самый глобальный и очень серьезный путь лечения. Но за  результат  я
ручаюсь лично. Однако, это только в том случае, если все, что я  вам  сейчас
скажу, вы будете выполнять неукоснительно, - Шахов поднял указательный палец
правой руки вверх, Малейшее отклонение способно вызвать обратный  результат.
Поэтому определенный риск во всей этой затее присутствует. Спрашиваю вас еще
раз: вы согласны пойти на риск?
   - Естественно, - ответил Бобрищев  и  утвердительно  закивал  головой,  -
Главное, чтобы болезнь отступила.
   - Ладно. Я вас понимаю, - сказал доктор, -  Соответствующий  документ  вы
уже подписали. Поэтому я вполне могу перейти к делу.
   - Угу, - промычал Бобрищев и еще раз кивнул головой. Шахов, не спуская  с
Вячеслава Петровича пристального взгляда, сунул руку в ящик стола и,  спустя
секунду, вытащил оттуда какой-то предмет, завернутый в белую материю. -  Это
талисман, -  произнес  он,  положив  предмет  перед  пациентом,  -  Обладает
огромной силой. Вы даже себе представить не  можете,  насколько  велика  эта
сила... Но она полностью  вылечит  вас.  Откровенно  говоря,  я  прибегаю  к
подобным средствам не так уж и часто. Все-таки опасность есть.  Лечить  ведь
буду не я,  а  то,  что  заключено  в  талисмане.  И  не  всегда  можно  все
проконтролировать. Однако беспокоиться не стоит.
   - Доктор, я вам верю, - сказал Бобрищев, - Не зря же документ подписывал.
   - Возьмите талисман в руки,  -  побуждение  к  действию  в  устах  Шахова
звучало, как приказ. Вячеслав Петрович дотронулся до белой материи и  провел
пальцами по ее шероховатой  поверхности.  Затем  собрался  с  духом  и  взял
предмет со стола.
   - Что вы чувствуете при соприкосновении с ним? - спросил доктор.
   - Сначала был холод, - ответил  пациент,  -  А  теперь  жар...  Он  очень
теплый.
   - Талисман настраивается на вас, на вашу  ауру.  Значит  все  в  порядке.
Теперь слушайте и  как  можно  внимательнее...  Этот  талисман  поможет  вам
избавиться от всех ваших болезней. Более  того,  он  поможет  избавиться  от
всяких последствий любой из ваших болезней. Он залатает бреши в вашей ауре и
поможет восстановит нормальную  энергетическую  защиту  организма,  -  Шахов
снова  пристально  посмотрел  на  Бобрищева  и  увидел,  что  пациенту  явно
нравились  те  ненаучные  термины,  которыми  пользовался   врач   в   своем
объяснении, - Материю с талисмана вы должны снять дома. Хранить ее следует в
месте, недоступном для ваших родных... Они, кстати, вообще ничего не  должны
знать о методе лечения... Талисман необходимо  на  ночь  оборачивать  в  эту
материю.  Пользуйтесь  им  только  в  дневное  время.  Ночью  он  не  должен
соприкасаться с вашим телом. Носите его на шее.
   - А сколько будет длиться лечение? - поинтересовался Вячеслав Петрович.
   - Ровно две недели, начиная с завтрашнего утра. И ни днем  больше.  Потом
вы ко мне зайдете. Мы обсудим результат.
   - Ну а если что-нибудь пойдет не так?
   - У вас же есть телефон клиники. Если что не так, сразу  же  звоните.  Но
вряд ли... Если вы будете соблюдать мои рекомендации, все пройдет нормально.
   - Конечно, буду. О чем речь? - Бобрищев чуть сильнее  прижал  талисман  к
себе, - Куда же я денусь?.. Только то, что вы сказали. Я сам себе не враг.
   - Это понятно, - сказал Шахов  и  улыбнулся,  -  Сейчас  я  оформлю  вашу
карточку и вы можете идти.
   - За талисман отдельная плата? - спросил Вячеслав Петрович.
   - Платить будете после того, как я узнаю  о  результатах  лечения.  Метод
все-таки не самый обычный... Даже для меня, - доктор склонился над бумагами.
***

   "Ну, вот и все", - облегченно подумал доктор Шахов. И действительно - его
рабочий день завершился. Остался  лишь  один  ритуал,  который  он  выполнял
каждый раз после большого наплыва  посетителей.  Заключался  этот  ритуал  в
большой чашке крепкого кофе. Для восстановления  сил...  Дмитрий  Васильевич
поднял трубку и нажал на кнопку связи с секретаршей. Приятный женский  голос
ответил незамедлительно:
   - Да, доктор.
   - Все как обычно, - произнес Шахов, - Мне чашечку кофе и вы свободны.
   - Сейчас, - сказала секретарша.  Врач  выжидательно  уставился  на  дверь
своего кабинета. Ровно через пять минут  должна  была  появиться  его  новая
секретарша и принести кофе. Дмитрий Васильевич любил  порядок  всегда  и  во
всем. К тому же, он был до крайности консервативным человеком и  никогда  не
отступал от им самим введенных правил. Именно поэтому почти ежедневную чашку
кофе, которую он выпивал, с 20:10 до 20:20, Шахов  воспринимал,  как  раз  и
навсегда установленный  таинственный  ритуал.  За  малейшее  отступление  от
правила он вполне мог  уволить  секретаршу  с  работы...  Пальцы  доктора  в
нетерпении барабанили по крышке стола. Однако мысли  его  были  относительно
спокойными: "Тяжело, конечно, вот так каждый раз выслушивать  излияния  всех
этих больных. А ведь надо еще пытаться им как-то помочь... Правда,  говорят,
что вода снимает заряд отрицательной энергии, накопленной за день, а  кофеин
повышает работоспособность мозга  и  снимает  усталость.  Сейчас  главное  -
восстановиться. Снять  с  себя  всю  эту  гадость...  Сегодня  чего-то  было
особенно тяжело... Им же приходится  отдавать  часть  своей  энергии.  Своей
собственной... Хотя, я знал на что шел... Да, паршивое у меня настроение..."
Далее мысли Шахова перешли к размышлениям над тем,  насколько  же  интересно
выстраиваются у человека в голове  всевозможные  рассуждения.  Он  попытался
проанализировать ход собственных суждений. Однако пальцы  все  барабанили  и
барабанили по столу...  И  тут  вошла  секретарша,  неся  столь  вожделенную
чашечку кофе. Дмитрий Васильевич оглядел девушку с ног до головы. "А ведь не
без задней же мысли ты, подружка, приходишь ко мне на работу, нацепив  такую
облегающую и довольно прозрачную одежонку", - подумал  доктор  и  хотел  уже
было поблагодарить ее за  кофе,  как  вдруг  секретарша,  невинно  улыбаясь,
наклонилась к Шахову и произнесла:
   - Кофе как вы любите сделано. Пять кусков сахара...
   Нетрудно  догадаться,  что  эта  манипуляция   открыла   глазам   Дмитрия
Васильевича роскошное декольте блузки.
   Врач даже уже не знал: перевести ли ему взгляд на лицо секретарши или  же
продолжать смотреть на декольте,  открывавшее  порядочную  часть  ее  груди.
Вдруг он немного ближе подвинулся к девушке и сказал:
   - Спасибо за кофе, Танечка...  Только  не  забывайте,  что  здесь  у  нас
все-таки лечебное учреждение, а не публичный дом. Увижу вас завтра  в  такой
же одежде, и можете считать,  что  вы  уволены,  -  с  этими  словами  Шахов
откинулся на спинку кресла, наслаждаясь  выражением  лица  Танечки,  которое
отражало обиду и недоумение, а, затем, уже чуть громче, произнес, - Все,  вы
свободны.
   Секретарша посмотрела на Шахова взглядом обескураженного человека  и,  не
сказав ни слова, развернулась и ушла.
   "Да... - подумал доктор, - Сплошной идиотизм... Посмотрел бы я,  как  ты,
дорогуша, на меня реагировала, если бы не был  "самим  доктором  Шаховым"...
Так вас всех и тянет отхватить лакомый кусок. Деньги есть, известность есть,
положение в обществе есть - чего же  еще  надо?  Осталось  только  завоевать
человека и пользоваться им до конца жизни...  И  ведь  каждая  уверена,  что
именно ее чары обязаны повлиять соответствующим образом. Была б ты,  Танюша,
одна такая... А то ведь так и липнете. Как пчелы на сладкое...
   Скорее,  как   мухи   на   падаль...   А   какой-нибудь   инженеришка   с
разваливающегося оборонного предприятия - это не  то!  Кому  такой  нужен?..
Танюха подумает, наверное, что я - законченный сухарь. Или вообще  импотент,
которому уже ничего не нужно... Но мне так проще. Жить-то нужно для себя,  в
первую очередь. Иначе, зачем я во весь  этот  кошмар  ввязался...  С  другой
стороны, у меня другого пути в жизни и не было. Бабка  -  колдунья,  мать  -
целительница... Хороша была, однако, моя родная деревенька! Ведьма на ведьме
сидит и ведьмой погоняет.  Сейчас,  правда,  кругом  тоже  одни  ведьмы,  но
другого порядка. Силу другую используют... А бабуля у  меня  ничего  была...
Все боялись! Как услышат, что Каролина Кузьминична в гости собирается, такой
стол накроют, что полк солдат накормить можно. А как же иначе?.. Чуть что не
так - бабуля буквально два словечка пошепчет,  курочку  зарежет  и,  считай,
умер уже человек. Или заболел  неизлечимо...  Может  у  меня  от  нее  такая
страсть людей лечить?.. Бабка калечила, а мать лечила.  Симбиоз,  говоря  по
научному. Если бы не бабушка, не было бы у  меня  всего  этого.  Она  мне  и
знания дала, и идейку в большой город за счастьем отправиться подкинула... И
в  такую  грязь  меня  впихнула!..  Наверное,  сама  не  знала..."   Дмитрий
Васильевич встал из-за стола и направился к окну, намереваясь  его  открыть.
Чашку он держал в  левой  руке.  Краем  глаза  Шахов  отметил,  что  столбик
комнатного  термометра  поднялся  уже  до  уровня  двадцати  пяти  градусов.
Прихлебнув кофе, доктор открыл окно.  Воздух  в  кабинете  сразу  наполнился
типично вечерними запахами. Свежестью... "А за городом сейчас еще  лучше,  -
размышлял Шахов, - Сверчки... Давно я в деревне не был. Все дела, да дела.
   Для души времени совсем не осталось...  Интересно,  как  сейчас  поживает
доктор Уваров?.. Наверное, в ужасе.
   Я ведь у него столько клиентов отбил... И правильно. Люди ко мне тянутся.
В традиционной медицине разочаровались. Было бы  в  чем  разочаровываться...
Это ж не  медицина,  а  шарлатанство  сплошное.  Я  им  еще  покажу,  врачам
традиционным. Все будут в дерьме сидеть! Они уже и  сейчас,  правда,  сидят.
Газеты-то только обо мне речь и ведут... Феномен,  однако...  Поехали  бы  в
любую глухую деревушку - там таких феноменов тьма тьмущая.  Без  официальной
медицины обходятся. Заговоры,  талисманы,  травы...  И  все.  Ничего  больше
человеку для здоровья не  требуется...  Уваров,  гад  такой,  даже  угрожать
пытался. Мы,  дескать,  этого  Шахова  выведем  на  чистую  воду.  Он  людей
калечит... Ну, выводи, выводи... Я тоже не зря  у  бабули  учился.  Порча  -
великое дело!"
   Шахов почти допил кофе, а силы и не думали восстанавливаться.  Настроение
все ухудшалось и ухудшалось.
   "Не к добру это, - подумал Дмитрий Васильевич, -  Тревога...  Она  просто
так у меня не  возникает.  Видимо,  что-то  или  уже  случилось,  или  скоро
случится. Бабка говорила, у нас в роду все такие. Если что-нибудь не  так  -
сразу ощущаем... Может еще кофейку? Или чего  покрепче?..  Нет,  крепче  мне
никак нельзя. Только хуже будет".
   Доктор поставил чашку на подоконник... И вдруг отчетливо увидел  в  самой
ее глубине несколько капелек крови. "А кровь-то здесь откуда?  -  подумалось
ему. Он потряс головой,  как  человек,  пытающийся  освободиться  от  власти
наваждения. Кровь же в чашке все прибывала... Через полминуты  донышко  было
уже полностью скрыто вязкой красной  жидкостью.  Мысли  Дмитрия  Васильевича
приобрели хаотичный  оттенок:  "Кровь...  Что-то  мне  об  этом  говорили...
По-моему даже мама,  а  не  бабушка".  Шахов  резко  отстранился  от  чашки.
"Смерть!!! - раздалось в его голове, -  Это  верный  признак  приближающейся
смерти...
   Но от чего? Что случилось?.." Доктор решил  закрыть  окно.  Но  поздно...
Даже он - потомственный колдун - не смог предугадать, откуда  может  явиться
смерть. И только когда сильный удар отбросил его на пол, он понял, насколько
опасно иметь дело с традиционной медициной...

***

   - Слава, подойди сюда!!! - в голосе жены  Бобрищева  отчетливо  слышались
панические нотки. Вячеслав Петрович, в чем был, не раздеваясь  после  улицы,
кинулся в комнату.
   - Что случилось, Катюша?! - на бегу прокричал он.
   - Доктора твоего... Шахова... Застрелили!
   - Когда?!! - с этими словами Бобрищев вошел в  комнату.  Жена,  показывая
пальцем на телевизор, произнесла:
   - Вчера вечером. Только что в новостях передали... Его нашли в  кабинете,
у окна. Пулевое ранение. Прямо в сердце... Говорят, заказное убийство.
   - Да ты что?! - чуть не плача, сказал Бобрищев, - Может, чего путаешь?
   - Что я могу напутать? Прямо по телевизору только что сообщили.
   Вячеслав Петрович растерянно посмотрел на жену. Затем развернулся и вышел
из комнаты, не проронив ни слова.
   - Слава! - понеслось ему вслед, - Ты там это... Хлеба-то купил?!
   Бобрищев остановился.
   - Ну и дура же ты, Катя, - сказал он довольно громко.
   Вячеслав Петрович обхватил голову обеими руками и  прислонился  к  стене.
Ему было, конечно, жаль доктора Шахова. Но самой невыносимой была мысль, что
все надежды, которые он возлагал на лечение,  теперь  оказались  похоронены.
Колдун умер, и талисман лишился своей силы. "Хорошо еще, что я заплатить  не
успел..." - подумалось Бобрищеву.

***

   Город и цивилизация пожирают все, что противоречит  их  законам.  Сожрали
они и доктора Шахова. Человека, который искренне пытался  помочь  людям,  но
так и не понял, какими страшными эти люди бывают. Он не учел, что человек  -
самый коварный и, потому, самый опасный хищник из  всех  тех,  что  населяют
Землю.
   Люди ведь способны пожирать друг друга...

***

   От авторов:
   Рассказ рождался долго, но без родовых мук. И это радует. Идея  появилась
очень давно - в девяносто втором году. Существовали даже  какие-то  наметки,
записи и т.д. Но только сейчас, когда на дворе уже лето  девяносто  восьмого
года, мы заставили-таки себя дать жизнь "Доктору Шахову".
   21.06.98.



ЖАЖДА
(история одного несчастного случая)

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО





    "Тьма",  -  подумал  Рудин  и  открыл   глаза.   Увидеть   что-либо   не
представлялось возможным, поэтому в первую секунду мужчина решил, что ослеп.
Однако уже через некоторое время до него начало доходить,  что  всему  виной
белая ткань, препятствующая нормальной работе  зрительного  аппарата.  Рудин
раздраженно откинул ее с лица. Глаза моментально ослепил очень  яркий  свет,
исходивший от лампы, прикрепленной к потолку.
   Мужчина прошептал: "Господи, где я?" И принялся  лихорадочно  соображать:
"Что же со  мной  было  вчера?..  Я  совершенно  точно  принимал  на  грудь.
По-моему, в обществе той смазливой девочки... Или без  нее?..  Неужели  меня
потом в вытрезвитель забрали?" Рудин пришел к выводу, что  абсолютно  ничего
не помнит. "Это же надо было так  нажраться,  -  подумал  он,  -  До  потери
памяти. А я ведь и не пил почти". Мужчина пошевелил руками и ногами.  "Вроде
бы все на месте", - прикинул он  и  сделал  попытку  сесть.  Онемевшее  тело
далеко не сразу  позволило  ему  это  сделать,  но  в  конце  концов  усилия
увенчались успехом. Рудин огляделся  и  увидел,  что  находится  в  каком-то
странном помещении, наводившем  на  мысли  совсем  не  о  вытрезвителе.  Это
помещение было больше похоже на... "Морг", - ошеломленно  произнес  мужчина,
увидев рядом с собой тело, прикрытое точно таким же  белым  покрывалом,  что
было и на нем самом. Рудин приподнял край белой материи и посмотрел на  свое
голое тело. "Интересно, в вытрезвителе только до  трусов  раздевают  или  их
тоже положено снимать?" - подумал мужчина. Ответить на этот вопрос никто  не
мог. Да и задать-то его было некому лежавший рядом не шевелился.  Тут  Рудин
по-настоящему растерялся, потому что ему ни разу  не  приходилось  проводить
ночь в вытрезвителе. Выпивать он, конечно, иногда выпивал, но  не  до  такой
степени,  чтобы  им  могли  заинтересоваться  органы  охраны   общественного
порядка. К тому же, в своем  родном  городке  Андрей  Евгеньевич  Рудин  был
человеком известным - все-таки один из наиболее крупных предпринимателей.
   Милиция не стала бы с ним связываться. Однако, в  таком  мегаполисе,  как
Москва, его знать не могли. И Рудин решил действовать...
   "Послушай, мужик, где я?" - спросил Андрей Евгеньевич у человека, который
лежал по правую руку от него.
   Ответа не последовало. Тогда Рудин поднялся  и  встал  босыми  ногами  на
холодный пол. "Холодно здесь, черт возьми", -  сказал  он,  поеживаясь,  как
вдруг почувствовал, что теряет сознание. Ноги  неожиданно  стали  ватными  и
подогнулись. Чтобы  не  упасть,  мужчина  ухватился  за  своего  собрата  по
несчастью, но тщетно.
   Через несколько секунд он уже лежал на полу. Последнее, что  отпечаталось
в сознании, была небольшая  бирка  на  большом  пальце  правой  ноги.  Белое
покрывало плавно опустилось на его бледное тело. ***

   "Тьма", - подумал Рудин и во второй раз открыл глаза. "Сон", -  появилась
вторая мысль. Но с потолка на него единственным глазом смотрела уже знакомая
слепящая лампа. Мужчина резко поднялся на ноги. В его  положении  ничего  не
изменилось. Это было все то  же  странное  помещение,  навевающее  нехорошие
мысли.
   Добавилось только одно - чудовищное по своей  силе  желание  пить.  Рудин
облизал пересохшие губы и внезапно осознал, что ему наплевать на то, где  он
находится. Лишь бы быстрее найти способ утолить жажду.
   Андрей Евгеньевич  посмотрел  по  сторонам  в  поисках  выхода,  отыскать
который на деле оказалось не так сложно. Дверь была слева от  него.  Мужчина
решительно двинулся прямо по  направлению  к  ней  и...  остановился.  Затем
обернулся назад. Разум наотрез отказывался соединять воедино две вещи: бирку
на ноге и неподвижное тело молодой женщины, с которой Рудин,  падая,  сорвал
покрывало.  "Минуточку",  -  прошептал  Андрей  Евгеньевич,  словно  пытаясь
убедить себя повременить с выводами. Но  вывод  так  и  рвался  на  волю.  И
почему-то не вызывал страха. "Морг!" - сказал Рудин громко и  отчетливо.  А,
спустя мгновение, послышался немного хриплый женский голос: "И что  с  того,
что  морг?..  Ты,  Петя,  совсем  от  вида  покойников  умом  тронулся?"  От
неожиданности Рудин вскрикнул. "Точно  тронулся",  -  произнесла  женщина  и
вошла в помещение. Она посмотрела по сторонам, пытаясь  обнаружить  источник
шума, и ее взгляд остановился на Андрее Евгеньевиче.  Выражение  лица  резко
изменилось. Женщина буквально окаменела. Рудин же, не долго думая,  спросил:
"Извините, вы не знаете, где я могу найти свои  вещи  и  документы?"  Трудно
сказать на какой результат он надеялся. Женщина тихо застонала и рухнула  на
пол. Рудин улыбнулся -  происходящее  начало  его  веселить.  "По-моему,  не
знаете, - сказал он вслух  и  прибавил,  -  Надо  будет  еще  у  кого-нибудь
спросить".
   Внезапно его охватил приступ еще более дикого веселья. Он чуть наклонился
вперед и засмеялся странным лающим  смехом  -  смехом  человека,  одержимого
навязчивой идеей. Тем временем жажда все больше давала о себе знать.  Прошло
около пяти минут, пока Рудин наконец успокоился и затих. Он  осознавал,  что
необходимо как можно спокойнее оценивать ситуацию.  Но  для  начала  неплохо
было бы попить. Тут взгляд Андрея Евгеньевича переместился на женское  тело,
с которого упало покрывало. Рудин внимательно  пригляделся.  На  груди  этой
молодой женщины была рана - небольшое, покрытое корочкой  запекшейся  крови,
отверстие. А лицо ее показалось Рудину смутно знакомым. "Это  она,  -  вдруг
понял мужчина, - Моя таинственная незнакомка... Но  что  с  ней  случилось?"
Следом появилась страшная  мысль:  "Не  я  ли,  часом,  ее  убил  по  пьяной
лавочке?" Эту идею Рудин,  однако,  моментально  отверг.  Не  такой  он  был
человек, чтобы замочить кого-нибудь, пусть даже и по пьяному делу. "Господи,
она же совсем молоденькая, - подумал Андрей Евгеньевич, почувствовав  прилив
необъяснимой жалости и нежности вперемешку, - И какая красивая".
   Дальше Рудин сделал то, до чего  никогда  бы  не  додумался  при  обычных
обстоятельствах. Он подошел  к  женщине  вплотную,  наклонился  и  поцеловал
дрожащими губами ее холодную шею. Потом провел по ней языком. "Я  рехнулся",
- прошептал мужчина, но избавиться от ощущения острого наслаждения,  которое
принес ему поцелуй, не мог. Хотелось  чего-то  еще.  Не  секса,  конечно,  с
трупом - подобная мысль казалась мерзкой.
   Чего-то другого... Андрей Евгеньевич стремительно покинул помещение.

***

   Рудин очень хотел выйти на улицу. Но перспектива разгуливать в голом виде
особенно не прельщала. Поэтому он  поставил  перед  собой  две  цели:  найти
людей, которые могли бы ему помочь с одеждой (мысль вернуть его  собственную
одежду, а заодно и документы, была уже похоронена) и достать  обычной  воды,
чтобы утолить жажду. Людей в здании не было.  Единственным  живым  существом
оказался охранник, сидевший рядом с выходом. Бедняга, он остолбенел при виде
Андрея Евгеньевича  и  сумел  только  выдавить:  "Вы  кто?"  Рудин  спокойно
ответил: "Труп". После чего принялся наблюдать за тем, как охранник, истошно
завопив, попытался выскочить на свежий воздух.  Правда,  спокойствие  Андрея
Евгеньевича оказалось обманчивым, ведь он прекрасно знал, что ему  нужно  на
этот раз. Рудин стремительно бросился вперед и схватил бедолагу-охранника за
рукав  рубашки.  Последний  завизжал  еще  сильнее,  прикладывая  недюжинные
усилия, чтобы вырваться, но Андрей Евгеньевич наотмашь ударил его  по  лицу.
Представитель охраны затих. Рудин сильно встряхнул его, не давая  хлопнуться
в обморок, и отчетливо спросил: "Вы будете не  против,  если  я  позаимствую
вашу одежду?" Охранник отчаянно замотал  головой.  "Тогда  раздевайтесь",  -
нежно улыбнувшись, приказал Рудин. А  уже  через  десять  минут  он  покинул
территорию морга и, переполненный чувством собственного достоинства, зашагал
по улице. Путь его лежал в сторону любого близлежащего магазина,  где  можно
было купить хоть какую-нибудь жидкость, годную в употребление.  "Коротковата
одежонка, размышлял Андрей Евгеньевич по дороге, -  Хотя  лучше  такая,  чем
вообще никакой. Не голым же ходить..."
   Свои действия он рационально объяснить не мог. Мысль напасть на охранника
с целью завладеть его одеждой, а заодно  и  деньгами,  появилась  спонтанно.
Также спонтанно он осуществлял само нападение, удивляясь тому, откуда в  нем
нашлась эта нечеловеческая  сила.  Жажда  ведь  победила  все:  и  страх,  и
жалость, и сомнения. "Молодец", - услышал вдруг Рудин голос у себя в голове.
Андрей Евгеньевич резко остановился.
   Шедший сзади  человек  чуть  было  не  налетел  на  него.  "Смотри,  чего
делаешь!" - зло проговорил прохожий и, обогнув Рудина, продолжил свой  путь.
"Люди - жалкие твари, и ты это знаешь, - послышалась вторая реплика изнутри,
- Посмотри на этого клопа..." Рудин  ошарашено  произнес:  "Клоп".  Прохожий
замедлил шаг.
   "Кто клоп?" - спросил он с явной угрозой. Андрей Евгеньевич ответил:  "Вы
- клоп, - и прибавил, будто оправдываясь, - Мне только что сказали". Человек
обернулся, взглянув на  Рудина  недобрым  взглядом.  Затем  поинтересовался:
"Тебя в детстве, случайно, кувалдой по башке  не  били?..  Если  нет,  то  я
сейчас это исправлю".
   Андрей Евгеньевич  возразил:  "Не  исправите...  Не  успеете".  Прохожий,
кажется,  разозлился  еще  сильнее,  но  активных  действий  все  равно   не
предпринимал и ограничился лишь  словами:  "Ты  -  чокнутый!  Пошел  отсюда,
придурок!" Рудин действительно выглядел, как человек, страдающий  тяжелейшей
формой слабоумия. Он совершенно невменяемым взглядом смотрел вокруг  себя  и
периодически склонял голову набок, будто прислушиваясь к чему-то,  что  было
известно ему одному. Поэтому случайный прохожий  никак  не  ожидал  от  него
стремительного броска вперед. И только почувствовав у себя на горле  пальцы,
которые с нарастающей силой сжимались, понял свою ошибку...
   Андрей Евгеньевич с  трудом  приходил  в  себя  после  второго  убийства,
совершенного им за один день. Он уже давно задушил несчастного, но продолжал
давить на дыхательный  канал.  Лицо  прохожего  превратилось  в  неподвижную
маску, а язык вылез изо рта и свесился набок, прямо как у  собаки  в  жаркий
день. Рудин, свирепо рыча, ударил его головой  об  асфальт.  Потекла  кровь.
"Раздавлю, как клопа", - прошипел Андрей Евгеньевич,  нанося  сокрушительный
удар в челюсть уже мертвого человека. Хруст  ломающейся  кости  прозвучал  в
ушах Рудина, подобно самой приятной музыке. "Вот так", - сказал он, вставая.
"Будь осторожнее, - произнес внутренний голос, - И  не  забывай,  что  самое
главное для тебя сейчас -  это  утолить  жажду".  Рудин  кивнул  и  двинулся
дальше.

***

   - Мне, пожалуйста, бутылку "Гжелки", - сказал Рудин, протягивая дрожащими
руками деньги продавцу.
   - Родной мой, а тебе не  хватит  на  сегодня?  -  сочувственно  улыбаясь,
спросила женщина за прилавком. Она была  уже  в  возрасте,  вырастила  двоих
детей - сына и дочку. Сын стал алкоголиком...
   - Дайте водку, - нетерпеливо произнес  Андрей  Евгеньевич,  -  Я  же  вам
деньги показываю.
   - Твой напарник  уже  сюда  раз  пять,  наверное,  приходил,  -  сообщила
женщина, - Ладно, с вас пятьдесят шесть рублей.
   - Какой напарник? - удивленно задал вопрос Рудин, отдавая несколько купюр
продавцу. - Из морга, - пояснила женщина, - Вы разве не оттуда?
   - Оттуда, - поспешно проговорил Рудин, поняв, наконец, что женщина думает
о  нем,  как  об  охраннике  из  морга.  "Я   же   в   форме   представителя
вневедомственной охраны", - подумал он.
   - Дело ваше, - сказала женщина за прилавком  и  поставила  перед  Андреем
Евгеньевичем бутылку водки, - Это все?
   - И еще, пожалуйста, бутылку газированной воды, - попытавшись улыбнуться,
произнес Рудин. Улыбка у него  получилась  плохо.  Она  больше  походила  на
зловещий оскал дикого животного.
   - Какой именно? - поинтересовалась продавец, которой эта улыбка  явно  не
понравилась.
   - "Святой источник", - ответил Андрей Евгеньевич, постаравшись  убрать  с
лица оскал. Губы, однако, сами  по  себе  разъезжались  в  стороны,  обнажая
крепкие зубы.
   - Сейчас, - женщина повернулась  к  холодильнику,  чтобы  достать  оттуда
воду. Рудин пристально смотрел  на  нее.  В  его  голове  мелькали  довольно
странные мысли. Но основным желанием опять-таки оставалась жажда, которая  в
корне уничтожала все остальное. Он представлял  себе,  как  возьмет  в  руки
бутылку с водой, откроет ее и будет пить, пить и  пить.  А  потом  откупорит
водку и безо всякой закуски примется ее пить, пить и пить...
   Пока почувствует, что больше уже  не  лезет.  -  Пожалуйста,  -  продавец
поставила на прилавок  заказанные  Рудиным  бутылки  и,  пересчитав  деньги,
которые тот перед ней положил, отправила их прямиком в кассу. -  Спасибо,  -
почти прорычал Рудин и, не в силах  сопротивляться  жажде,  схватил  бутылку
"Святого источника", наскоро  ее  откупорил...  Первый  глоток  еще  кое-как
удался, но вот второй  наотрез  отказался  занять  надлежащее  ему  место  в
желудке. Андрей  Евгеньевич  наклонился  к  самому  прилавку  и  его  начало
буквально  выворачивать  наизнанку.  Женщина-продавец   поначалу   испуганно
отступила, а потом закричала:
   - Федя, ты только посмотри, что у нас здесь творится!.. Иди быстрее сюда!
   Из подсобки на крик практически сразу же выскочил  здоровенный  детина  с
красным лицом. - Зоя Семеновна, что такое?! - орал он. Женщина молча указала
рукой на Рудина, конвульсивно дергающегося над  изгаженным  прилавком.  Федя
быстренько оценил ситуацию. Он, перепрыгнув через прилавок,  схватил  Андрея
Евгеньевича своими здоровыми ручищами за голову и отшвырнул в сторону. Рудин
упал. Из его горла вылетали нечленораздельные  звуки,  а  тело  содрогалось.
Федор спросил у продавца:
   - Это что еще за урод?
   - Понятия не имею, - ответила женщина, - Давай-ка я милицию вызову,  пока
этот алкаш буянить не начал.
   - Лучше я сначала его мордой в блевотину потыкаю,  -  предложил  Федя,  -
Чтобы знал...
   - Оставь его в покое, - уже  более  мягко  произнесла  Зоя  Семеновна,  -
По-моему, ему просто плохо.
   - Пусть ему хоть сто раз плохо! - внезапно взвился Федор, - Он  нам  весь
прилавок заблевал!
   - Успокойся, - сказала женщина, -  Сейчас  я  позвоню  в  милицию  и  его
заберут в вытрезвитель...
   - Я там уже был,  -  неожиданно  ответил  Рудин,  который  за  это  время
более-менее пришел в себя, Холодновато...
   - Очухался, пьянь поганая?! - Федор подскочил  к  Андрею  Евгеньевичу,  -
Сейчас ты у меня прилавок языком вылизывать будешь!
   Рудин быстро поднялся на  ноги.  Так  быстро,  что  Федя  не  успел  даже
отскочить, когда Андрей Евгеньевич ударил его кулаком  в  живот.  Цель  была
одна - добраться до шеи. Теперь, когда  громила  согнулся,  это  можно  было
осуществить. Рудин сцепил обе руки  вместе  и  очень  сильно  ударил  Федора
второй раз. Тот рухнул на пол, не  издав  ни  звука.  Андрей  Евгеньевич  же
повернулся к продавцу, которая наблюдала за всем этим полными ужаса глазами.
   - Только  молчите,  -  сказал  он  и  снова  улыбнулся.  Женщина  истошно
завопила, схватившись за голову. - Заткнись! - прикрикнул Рудин, но  это  не
возымело должного эффекта.  Андрей  Евгеньевич  пробормотал:  "Ну,  ты  сама
напросилась", - и двинулся в сторону  прилавка.  Продавец,  увидев  это,  не
переставая кричать, забилась в угол рядом с кассой. Рудин  боялся,  что  она
успеет проскользнуть в подсобное помещение, а оттуда и на улицу, но  женщина
почему-то не делала таких попыток. Поэтому ему не составило  никакого  труда
заставить ее  замолчать.  Рудин  беспрепятственно  добрался  до  бедной  Зои
Семеновны и спокойно сломал ей шею. Она почти не сопротивлялась...

***

   Андрей Евгеньевич откупорил бутылку  водки  и  подозрительно  принюхался.
Если запах вызовет отвращение, решил  он,  то  пить  не  стоит.  Второй  раз
корчиться в судорогах  ему  не  хотелось.  Он  сидел  прямо  на  полу  возле
прилавка, дверь в  магазин  была  предусмотрительно  им  закрыта.  Не  менее
предусмотрительно он повесил табличку, извещающую нежданных  гостей  о  том,
что магазин не работает. Конечно, все это было шито белыми  нитками,  но  на
безрыбье и рак - рыба. Водка пахла на удивление приятно. Жажда же сводила  с
ума.
   Рудин очень ослабел и временами перспектива упасть в обморок начинала ему
казаться вполне реальной. А милиция не на шутку  обрадуется,  застав  его  в
совершенно беспомощном состоянии. "Нужно пить", - решил Андрей Евгеньевич  и
сделал небольшой глоточек. Конечно, с водкой так не поступают. Рудин  вообще
не понимал тех людей, которые имеют обыкновение поглощать  крепкие  спиртные
напитки через соломинку и маленькими порциями. Однако сейчас пить  иначе  он
просто не мог. Огненная жидкость пролилась в горло и...
   Так же, как и вода, застряла в пищеводе. "Тяжкое похмелье",  -  простонал
Рудин, после чего начал терять сознание.
   "Вставай", - послышался знакомый голос изнутри, - "Не отключайся". Андрей
Евгеньевич прошептал: "Не могу". Но голос  был  неумолим:  "Можешь!"  Чьи-то
руки схватили Рудина за плечи и оторвали его от пола.
   Затем он почувствовал, как сознание медленно проясняется.  В  глазах  все
расплывалось, но Андрей  Евгеньевич  все  же  увидел  перед  собой  высокого
мужчину в черном костюме. "Можешь", - повторил  обладатель  этого  странного
голоса, но теперь уже вслух. "Хорошо, - сказал Рудин, - Я почти в  порядке".
Мужчина кивнул головой и зачем-то принялся закатывать рукав своего  пиджака.
Обнажилась крепкая белая рука. Мужчина достал из бокового кармана  маленький
нож с тонким лезвием. "Зачем это?" - спросил Рудин. "Тебе  нужна  кровь",  -
ответил мужчина, одновременно проводя острой частью лезвия  по  собственному
запястью. Вид появившейся  крови  неожиданно  вызвал  у  Андрея  Евгеньевича
отчетливое возбуждение. "Да!" - сказал он и припал губами к ране. "Высасывай
аккуратно, - мягко посоветовал человек в  черном,  -  Можешь  захлебнуться".
Рудин жадно втягивал в  себя  сочащуюся  темно-красную  жидкость.  С  каждым
глотком возбуждение увеличивалось, пока не  переросло  в  нечто  похожее  на
оргазм. Но не совсем обычный, если  учесть  то,  что  Андрей  Евгеньевич  не
испытывал ощущений, которые бывают во время полового акта. Да и самого  акта
ведь не было. Он всего-навсего пил кровь. Но все  его  тело  подрагивало  от
удовольствия. Через некоторое время  Рудин,  удовлетворенный,  оторвался  от
раны и поднял голову. Сил заметно прибавилось.
   Сознание очистилось.
   - Вот теперь все будет хорошо,  -  произнес  мужчина  в  черном  костюме,
ласково посмотрев на Андрея Евгеньевича. - Вы кто? - спросил Рудин.
   - Если вы спрашиваете мое имя, - сказал мужчина, -  То  оно  вам  никакой
информации не даст...
   - Я не об этом, - перебил Андрей Евгеньевич, - Я имею...
   - Понятно, - оборвал мужчина, - Пойдемте со мной.

***

   По дороге Рудин  внимательно  разглядывал  своего  собеседника.  Это  был
высокий и худой мужчина преклонных лет.  Седина  его  некогда  черных  волос
переливалась в холодном лунном свете. Почти классические черты лица,  совсем
не славянские. Он неторопливо шел вперед и говорил:
   - Одно, я думаю, вы уже поняли. Вам нужна кровь. - Да, - сказал Рудин.
   - Соответственно, вы - вампир, - мужчина изобразил подобие улыбки. Она  у
него, так  же,  как  и  Андрея  Евгеньевича,  не  получалась.  -  Вампир?  -
переспросил Рудин.
   - Самый настоящий, - подтвердил человек в черном костюме и  продолжил,  -
Кто я такой, думаю, вы тоже смутно догадываетесь...  Во  всяком  случае,  не
охотник на вампиров. Таких просто не существует... Я -  ваш  новый  отец.  И
отец большого числа таких же, как мы с вами, существ... - Вампиров? - Именно
их... Я что-то типа графа Дракулы, если угодно. Насколько мне известно,  вас
зовут Андрей Рудин, и вы влились в наши ряды вчера. - Та девушка... -  начал
было Рудин, но мужчина не дал ему договорить.
   - Да, - сказал он, - Вампиром вас сделала та девушка. Марина... Вы с  ней
познакомились вчера днем на небольшой светской вечеринке.
   - Там, - произнес Рудин.
   - Вы ей, видимо, сильно понравились. Вам оказали  большую  честь,  знаете
ли. Не каждого посвящают...
   - Я не просил об этом, - жестко отчеканил Андрей Евгеньевич.
   - Никто не просит, - сказал на это человек  в  черном,  -  Но  все  потом
благодарят. Вам подарили вечную жизнь.
   Вы теперь никогда не будете болеть и никогда не умрете. Вы - часть  тьмы.
И сможете пользоваться всеми преимуществами, которые это состояние дает. - Я
не увижу солнечного света, - глухо пробормотал Рудин.
   - Это не так. Вампиры нормально реагируют на солнечный свет.  Они  просто
принадлежат тьме. Люди сложили легенды о бледных призраках,  которые  боятся
солнечного света, чеснока и тому подобных вещей, но это всего лишь  легенды.
В них только четверть правды. Вам еще многое придется узнать о себе.
   - Я теперь не смогу жить, как раньше? - спросил Рудин.
   - Вы сможете жить почти также.  Конечно,  круг  ваших  знакомств  немного
изменится. Вампир по-настоящему может привязываться только к себе  подобным.
И только с другими вампирами он найдет общий  язык.  Но  ваше  положение,  к
сожалению, немного сложнее.
   - Почему?
   - Нарушен процесс посвящения... Я сейчас поясню, что это значит... Марина
вас укусила, выпила немного крови, вы умерли. Потом ваше тело  обнаружили  и
отправили в морг. Дальше же все должно было случиться по-другому. - Как?
   - Причину смерти бы так и не нашли, сообщили бы вашим родным и близким, а
те бы уже вас оплакали  и  похоронили.  Но  произошел  несчастный  случай...
Марина погибла.
   - Разве вампир может умереть?
   - Умереть он не может, а вот погибнуть в  результате  несчастного  случая
вполне. - Я помню, - Рудин облизал пересохшие губы, - Она лежала  вместе  со
мной в морге. - Знаю, - мужчина положил  свою  руку  Андрею  Евгеньевичу  на
плечо, - Ее отправили в тот же морг, что и вас.
   - Как же она погибла?
   - Как  в  плохой  сказке...  Марина  упала  с  высоты  третьего  этажа  и
напоролась на ножку старого дивана, который лежал внизу. - Осина? - Осина, -
печально ответил мужчина, -  Вампира  можно  убить  осиновым  колом,  как  и
говорится в легендах.
   Честно  говоря,  даже  я  не   знаю   почему.   Какая-нибудь   повышенная
чувствительность или что-то вроде того... - Что это  был  за  дом,  рядом  с
которым валялась раскуроченная мебель? - поинтересовался Рудин.
   - О,  это  знаменитый  дом.  Наше  святилище,  если  можно  так  сказать.
Заброшенное здание... Люди часто рассказывают истории про  дома,  в  которых
творятся странные вещи. - Откуда же там оказалось то,  что  может  вас...  -
Андрей Евгеньевич осекся, - Откуда там то, что может нас убить?
   - Вампиры чрезвычайно консервативны. Это вполне объяснимо.  Мы  живем,  а
все остальное приходит и уходит. Хочется сохранить частицу времени...
   - В доме и рядом с ним все осталось так, как было много лет назад?
   -  Да,  -  мужчина  кивнул  головой,  -  Неизменность  -  одно  из  самых
необходимых условий обряда посвящения. А здание служит как раз для этого. Мы
собираемся там каждый раз, когда принимаем в свои ряды неофита.
   - Кого?
   - Существо, которое уже почти стало вампиром, но еще  не  до  конца.  Для
завершения ритуала нужно напоить неофита кровью того  вампира,  который  его
укусил... Или моей кровью... Марина погибла совершенно случайно. Давно  надо
было заменить перекрытия на третьем этаже. Но  ведь  нельзя.  Дерево  хранит
память обо всех обрядах посвящения за последние шестьдесят лет.
   - По-моему, я понял...
   - Вы правильно поняли,  -  снова  перебил  Рудина  человек  в  черном,  -
Нарушилась последняя цепь обряда и ваше пробуждение произошло не  в  могиле,
как положено, а в морге. В тот самый момент, когда погибла Марина -  вампир,
с которым вы  были  неразрывно  связаны.  Потребовалось  мое  вмешательство.
Только я могу установить  телепатическую  связь  с  любым  другим  вампиром.
Остальным  это  подвластно  только  с  теми,  которых  они   непосредственно
посвятили. Марина, например, могла связаться с вами... Такая вот система.
   - Что будет с моими родственниками? - неожиданно  спросил  Рудин,  -  Они
наверняка уже знают о моей...
   - Смерти?.. Да, они уже знают. Ничего с ними не будет. - Но я же ушел  из
морга!
   - И что для них это меняет?  Они,  конечно,  не  смогут  вас  похоронить.
Поднимется волна слухов.
   Патологоанатом, которая вас видела, окажется  в  сумасшедшем  доме.  Тело
пропало и все тут.
   - Значит, теперь у меня другая жизнь?
   - Другая. - Жестоко...
   - Всему виной несчастный случай с  Мариной.  Людям  долго  еще  предстоит
расхлебывать его последствия. Вы же сегодня убили несколько  человек.  Будет
следствие, но вряд ли убийства свяжут с вами. Для человечества вы мертвы. Но
осторожность не помешает.
   - Надо будет скрываться?
   - Я отправлю вас в одно замечательное  место  за  пределами  Москвы,  где
живут наши собратья. Такая резервация для вампиров, - мужчина усмехнулся,  -
Там можно спокойно жить... И охотиться.
   - На кого?
   - На людей, естественно. Видите ли, охотничий инстинкт заложен  в  каждом
вампире. Потому-то вы и нападали  сегодня  на  всех  этих  людей.  Не  зная,
правда, что ваша цель - пить кровь, а не просто убивать.
   Уникальный случай.
   - Я воспринимал их, как домашний скот, - произнес Рудин,  останавливаясь.
Мужчина тоже остановился и посмотрел на Андрея Евгеньевича.
   - А как же еще их воспринимать? - сказал он, - Люди - источник жизни  для
вампира. Так же, как и домашний скот для людей. Но есть один момент...
   - Догадываюсь какой.
   - Именно. Охота на человека, укус и  высасывание  крови  сродни  хорошему
сексу.  Вампиры  ведь  не  могут  заниматься  сексом.  Эта   часть   обычной
человеческой жизни для нас закрыта. - А любовь?
   - Можем ли  мы  любить?..  Можем,  но  только  себе  подобных.  Любовь  и
влечение, правда, возникают иногда и к людям. Тогда выход один  -  посвятить
понравившегося человека. Так с вами  поступила  Марина.  Это  бывает  редко.
Обычно мы просто высасываем кровь, получаем свою порцию  счастья,  и  жертва
умирает... Вам светит потрясающая жизнь, дорогой мой.
   - Да уж...
   - Добро пожаловать в тьму, - с этими словами  мужчина  в  черном  костюме
подошел к припаркованной на обочине машине  -  "Волге"  черного  цвета  -  и
открыл заднюю дверь. Потом прибавил, улыбаясь странной улыбкой:
   - У вампиров, как и у чиновников, тоже есть персональные шоферы.
   10.10.99. 4


5





ЗЕРКАЛО

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО





   Этот рассказ я посвящаю Наташеньке  Свирюковой,  которая,  сама  того  не
подозревая, подала мне ту замечательную идею, что легла с основу сюжета.
   Олег Малахов, 09.01.99.

   Телефонный звонок прорезал тишину, царившую в квартире.  Этот  высокий  и
резкий звук быстро вывел Ярова из состояния оцепенения.
   - Да, - немного сонным голосом сказал Яров, подняв телефонную трубку.
   - Федор Тимофеевич, здравствуйте, - последовал ответ, - Что, не узнаете?
   - Да не особенно, - ответил Яров,  который  действительно  никак  не  мог
понять, кто же это звонит и отвлекает его столь наглым образом.
   -  Презентацию  последнего  компакт-диска  помните?  Которая  два  месяца
назад...
   - Ну, - оборвал Яров.
   - Я к вам подходил там. По поводу новой группы...
   - Помню, - произнес Яров, - Я обещал вам прослушивание?
   - Не мне, а группе, которой я занимаюсь...
   - Ну это понятно, - еще более грубо оборвал звонившего  Яров,  -  Короче,
приезжайте ко мне на студию. Там и поговорим.
   - Ребят мне с собой брать?
   - Каких ребят?
   - Группу мою...
   - Не нужно. Берите фонограмму, и мы спокойно ее прослушаем.
   - Так нет фонограммы.
   - Что значит нет? - уже раздраженно  произнес  Яров,  -  Вам  что,  негде
записаться?
   - Да..., - ответил собеседник, - Слушайте, может,  я  не  вовремя  звоню?
Может, я вас отвлекаю?
   - Кстати, откуда у вас мой телефон? - вопросом на вопрос ответил Яров.
   - Так вы ж мне  сами  его  дали,  -  удивленно  сказал  звонивший,  -  На
презентации.
   - Чего-то не помню... Хотя, на презентации, особенно в конце, я мог и  не
такое сделать... - Ну, это да... - засмеявшись, произнес собеседник,  -  Это
бывает.
   - Ладно, - сказал Яров, - У вас есть адрес моей студии?
   - Есть. Вы и его мне тоже дали.
   - Хорошо... Сможете завтра ко мне подъехать? Часиков в одиннадцать?
   - Можно. Время-то есть. Было бы у вас желание...
   - Ну, я же обещал.
   - Значит, так и сделаем. Завтра, в одиннадцать часов, у  вас  на  студии.
Приеду с ребятами.
   - Отлично, - сказал Яров, - До завтра...
   - Спасибо. До свидания.
   - Угу, - промычал Яров и тут же повесил трубку.
   "Да... Пить надо меньше, - подумалось ему, - Сам дал  этому  шизику  свой
домашний телефон, да еще и адрес студии. Он теперь, наверное, на каждом углу
будет рассказывать, что не  такой  уж  я  плохой,  каким  кажусь  на  первый
взгляд."
   Яров поднялся с дивана и направился на кухню.
   "Надо бы отрубить телефон... Им же что говори, что не говори - все  равно
звонить будут. Конечно, без меня и дня не  проживут...  Ни  минуты  покоя!..
Может коньячку хлебнуть? Для храбрости. Все же, как не крути, нервничаю я. А
с коньячком-то и полегче будет... Хотя, какой на хрен коньяк.  Ведь  ясно  ж
сказано - ни капли спиртного".
   Дойти до кухни Ярову, однако, не удалось. Телефонный  звонок  вновь,  как
нежданный гость, взорвал тишину квартиры.
   - Вот черт!!! - воскликнул Федор Тимофеевич и вернулся в  комнату.  Затем
рывком снял телефонную трубку с рычага.
   - Да, - произнес он.
   - Алло! Федор Тимофеевич, это вы?
   - Да, - ответил Яров и закрыл глаза от нахлынувшего бешенства. Звонил тот
же кретин.
   - Это снова я. Насчет группы...
   - Понял!
   - Тут, понимаете, какая проблема... Не смогут мои ребятки  завтра  к  вам
подъехать. Они сегодня новую  композицию  вместе  пытались  написать.  Ну  и
дописались до чертиков. Я им звоню, а они и лыка не вяжут.
   - Очень хорошо, а я-то здесь  причем?  -  Яров  начал  наматывать  провод
трубки на палец.
   - Так я говорю - не смогут они завтра к вам подъехать. Им же  еще  отойти
надо. Тут не до деловых встреч...
   Может, я один подъеду?
   - Послушайте, что вам от меня, в  конце  концов,  надо?  -  не  выдержав,
заорал Яров. Копившееся  весь  день  напряжение  просто  умоляло  дать  волю
эмоциям. И Яров решил сделать такой подарок своей нервной системе.
   - Я ж вам ясно, на чистом русском языке сказал  -  приезжайте!!!  Раз  уж
собрались  -  приезжайте!  Меня  мало  волнуют  алкогольные  проблемы  ваших
ребят...
   - Простите, я, видимо, вам помешал, - произнес звонивший заметно  упавшим
голосом, - Я позже перезвоню.
   Тут Яров просто озверел.
   - Слушайте, катитесь вы... Со своим ансамблем... Еще раз позвоните, и уже
точно не один нормальный продюсер за вас не возьмется! Гарантирую! - с этими
словами Яров повесил трубку. Затем нагнулся  и  вырвал  телефонный  шнур  из
розетки.
   - Теперь ты заткнешь свою пасть, скотина! - прокричал  он  в  пустоту,  -
Достал!..
   Федор  Тимофеевич  перевел  дыхание.  "Так...  Спокойствие  и   еще   раз
спокойствие. Совсем нервы  сдали...  Так  нельзя.  Мне  сегодня  так  совсем
нельзя. Иначе все псу под хвост".

***

   - Ну что, братец, догадался наконец-то отключить телефон?  -  с  усмешкой
произнес Ким и, недобро улыбаясь, прибавил, - Чего-то у тебя  лицо  какое-то
бледное.
   - Когда ты вошел? - вздрогнув, спросил Яров, - Я даже и не заметил.
   - Да ты, по-моему, уже вообще ничего не видишь и не замечаешь.  Последние
мозги от страха спекаются, ответил Ким.
   - Тебе-то легко говорить, - с горечью сказал Яров, - Тебе не нужно во все
это лично влезать. На моем горбе хочешь въехать.
   - Да что ты говоришь? - деланно всплеснул руками Ким, - Бедный ты  мой  и
несчастный... Старший брат из кожи вон лезет, чтобы жизнь твою  устроить,  а
ты даже помочь ему не можешь по-человечески. Вот она благодарность!
   - Ладно, извини, - примирительно сказал Яров, - Сам понимаешь, что у меня
сейчас с нервами.
   - Пора бы давно привыкнуть, - жестко произнес Ким, и губы его сложились в
тонкую линию, а глаза приобрели холодный блеск, - Ты сам всего этого  хотел.
Я лишь исполняю твое пожелание.
   - Я же уже извинился, - зло проговорил Яров, - Давай мы оба успокоимся  и
приступим к делу.
   - Ты хочешь сказать, что это тебе надо успокоиться. Я-то давно спокоен, -
Ким склонил голову набок,  и  лицо  его  исказила  гримаса  брезгливости,  -
По-моему, ты сегодня малость выпил...
   - Нет. Ты же просил меня в такие дни не пить, - спокойно  произнес  Яров,
хотя сердце у него затрепетало.
   - Выходит, что мои просьбы на тебя теперь не действуют, - Ким продвинулся
немного вперед. - Ну почему же... Действуют. Еще как...  -  в  голосе  Ярова
чувствовалась неуверенность.
   - Нет, мой дорогой. Не действуют. Я же явно чувствую, что ты пил.
   - Не пил, - упрямо произнес Яров, - И не собирался.
   - И в мыслях не было? - на лице Кима вновь появилась злая усмешка.
   - Не было, - сказал Яров.
   - Не забывай - я все вижу, все чувствую, все ощущаю...
   - Ты за мной следишь?
   - А ты как думал... Слежу, конечно. Ты же совсем неуправляемый стал.
   - Так ты все это время был здесь? - видно было, что Яров пришел в сильное
смятение.
   - Был, - сказал Ким.
   - Но... Как ты мог?.. Это же невозможно.
   - Теперь возможно. Еще как возможно.
   Яров растерянно посмотрел прямо в глаза Киму и попытался встать со стула.
   - Ты куда это? - угрожающе спросил Ким, - Я только начал...  Ты  совершил
ошибку. Нарушил мой запрет.
   Нажрался, как свинья...
   - Я только немного выпил! - выпалил Яров.
   - Вот... Теперь уже орешь на меня. Выпил он немного...  Отец  тоже  тогда
немного выпил. А потом...
   - Послушай,  я  понимаю,  что  не  прав  и  обещаю,  что  больше  это  не
повторится, - поспешно прервал брата Яров.
   - Еще как повторится! - Ким перешел на крик, - Сиди на  месте  и  слушай!
Причем, внимательно и не перебивая. С  тобой,  между  прочим,  старший  брат
разговаривает.
   - Успокойся... Я не ребенок, чтоб на меня так орать, - сказал  Яров,  еще
раз посмотрев на Кима.
   - Если ты и ушел от уровня ребенка, то не намного. Короче, придется  тебя
наказать, чтобы впредь не повадно было.
   - Не надо... - у Ярова непроизвольно  приподнялись  руки,  как  будто  он
пытался защититься.
   - Надо, братец.  Сам  же  потом  мне  благодарен  будешь.  Ты  же  всегда
оставался мне благодарен, так ведь?
   - Да... Всегда. Но сейчас, я  тебя  умоляю,  просто  успокойся,  и  давай
нормально поговорим.
   - О чем мне с тобой, уродом, разговаривать? Ты только один язык понимаешь
- язык кнута. Пряником не тебя действовать бесполезно. Отец был  идиотом.  И
ты такой же. И оба принесли только неприятности. Мне и маме...
   - Ким, остановись, я прошу... - Яров начал впадать в панику.
   - Сядь ровно и приготовься, - холодно и безо всяких  эмоций  сказал  Ким.
Весь его пыл как будто сошел на нет.
   - Ким, прекрати... - Яров  вдруг  почувствовал,  что  по  щекам  невольно
покатились слезы, - Я не хочу!
   Пожалуйста... Прости меня! Я не заслужил...
   - Мне лучше знать, - с этими словами, Ким начал приближаться.
   - Уйди, гад! - заорал вдруг  Яров,  даже  удивившись  своей  смелости,  и
вскочил со стула, - Пошел вон! Ты не человек - ты  ничто,  пыль,  прах!!!  -
Ошибаешься, родной, - тон Кима был крайне спокойным,  -  Вот  как  раз  я  -
человек. В отличие от тебя.
   Яров стоял посреди комнаты. Слезы уже  потоком  лились  по  его  небритым
щекам. Он был в диком ужасе, и это чувствовалось в  каждом  его  движении  и
слове:
   - Ким... Кимушка... Родной... Ты же мой брат, -  Федор  Тимофеевич  начал
медленно становиться на колени, Перестань. Ну, пожалуйста...  Пожалуйста,  -
руки Ярова молитвенно поднялись к брату, - Я все понял... Это я и  только  я
во всем виноват. Я всегда во всем виноват. Всегда... И только я.
   - Верно, - с улыбкой, которую можно было даже  назвать  доброй,  произнес
Ким, - Кое-что ты уже понял. Но  не  все.  Судьбу  изменить  нельзя.  Однако
изменить человека можно. Даже такое мерзкое животное, как ты.
   Яров ощущал себя беззащитным ребенком перед своим братом. Он рыдал и его,
бывшая до этого связной, речь превратилась в невнятное  лепетание.  Это  был
панический страх.
   - Встань с колен, - повелительно сказал Ким, - Встань и прими  наказание.
Будь мужчиной хотя бы раз в жизни.
   Яров распластался на полу и боялся даже пошевелиться. Его тело  сотрясали
рыдания.
   - Что ж, лежи, если хочешь. Ты же совсем как ребенок. Думаешь, что раз ты
меня не видишь, значит спрятался в свою скорлупу  и  может  даже  уйдешь  от
наказания... А ведь не уйдешь, - голос Кима прозвучал совсем рядом с Яровым.
Почти около самого уха. Несчастный мелко задрожал и еще более сжался. Теперь
поза, в которой он лежал на полу, очень походила на позу зародыша  в  утробе
матери.
   - Бедный мой мальчик, - нежно произнес Ким, - Чего  же  ты  так  боишься?
Будет немного больно, а  потом  все  обязательно  пройдет.  И  ты  уснешь...
Увидишь маму, она тебя приголубит и пожалеет. Она-то тебя любит. Она  только
папу не любит. Да и меня...
   Последнее, что услышал Яров, был звон разбившегося зеркала...

***

   - По-моему, его вообще дома нет, - сказал Толик, убирая  от  уха  сотовый
телефон, - Как вы думаете, Альберт Семенович?
   - Да кто его, идиота, знает, - проворчал Рывкин, - Небось, опять  один  в
своей вонючей квартире сидит и нажирается. А мы беспокоиться должны...
   - Он вроде говорил,  что  у  него  творческий  процесс  начался,  -  явно
иронизируя, произнес Толик.
   - Запой у него, а не творческий процесс! - в  сердцах  сказал  Рывкин,  -
Звякни еще раз - может, очухается и  трубку  возьмет.  А  то  ж  ведь  мы  в
квартиру войти не сможем. Дверь-то у него железная.
   Толика  дважды  упрашивать  не  пришлось,  однако  попытка   успехом   не
увенчалась. Трубку никто не брал.
   - Бесполезно, - махнув рукой, сказал Толик и швырнул сотовый  на  сиденье
автомобиля.
   - Ладно, давай сами чего-нибудь сообразим, - Рывкин посмотрел на  Толика,
- Может, откроем...
   - Ага, откроешь ее... Железную-то, - возразил Толик.
   - Ну что, милицию теперь вызывать?..  Шеф  нас,  когда  проспится,  точно
убьет.
   - А если через окно? - спросил Толик.
   - Лезь, -  безразлично  произнес  Рывкин,  в  котором  эта  идея  особого
энтузиазма не вызвала, - Я точно не полезу.
   - Всего-то второй этаж... Вы же сможете.
   - Погибели ты моей хочешь, - Рывкин  грустно  улыбнулся,  -  Хотя  выхода
другого, конечно, нет.
   - Вот и я о том же.
   Альберт Семенович открыл дверцу машины.
   - Эх, на тот свет-то как не хочется, - сказал он, и с тоской посмотрел на
окна квартиры Ярова.

***

   - Я рассказала все следователю... И уж, конечно, расскажу все это вам,  -
Ярова попыталась закурить, но зажигалка  никак  не  хотела  повиноваться  ее
дрожащим рукам.
   - Давайте помогу, - сказал Альберт Семенович и взял зажигалку.
   - Спасибо, - Ярова прикурила, - Вы  первым  очутились  тогда  в  квартире
сына... Вы сами все видели. Каково ваше мнение?
   - Ну... - протянул Рывкин.
   - Вот только не надо щадить мои чувства, - сказала Ярова, - В милиции мне
все более-менее рассказали, я тело опознавала... Так что говорите.
   - Крови было много, - произнес Рывкин, - Это первое, что я увидел.  Федор
Тимофеевич лежал на полу. Горло его...
   - Это я знаю, - перебила Ярова, - Но что насчет зеркала?
   - Его горло было перерезано осколком зеркала. А само зеркало разбито.
   - И больше ничего?.. Необычного?..
   - Да вроде ничего особенного... Вот только лицо его...
   - Как  будто  он  увидел  дьявола  во  плоти,  да?  -  Ярова  внимательно
посмотрела на Рывкина.
   - Да.
   - Он не дьявола увидел, - сказала пожилая женщина и нервно затянулась,  -
Он брата своего увидел... Который умер много лет назад..., - Ярова  опустила
голову, - Кима.
   - В смысле? - В прямом. Ким погиб в дорожной катастрофе, когда  ему  было
четырнадцать лет.  Феденьке  тогда  только-только  исполнилось  одиннадцать.
Прошло всего два дня после дня рождения Феди... У Кима ночью случился острый
приступ аппендицита. Мы тогда находились на даче. А  дача,  сами  понимаете,
есть дача.
   Пришлось сына везти в больницу своими средствами.  Мой  муж  был  пьяный,
отоспаться особенно не успел.
   Но хорохорился, скотина... Орал, что сам отвезет, что за  помощью  бежать
не надо. Я, дура, и не побежала. Вот он и отвез... Себя и Кима на тот  свет.
Феденька неделю в горячке лежал. Мне хоронить, сплошные заботы, а тут  такое
дело... Еле отошел он тогда. С тех пор у него все это и началось...
   - Что началось? - осторожно спросил Альберт Семенович.
   - Видения разные. Говорил, что Ким не умер, что он  рядом  с  ним.  Врачи
сказали -  мальчик  испытал  сильнейший  шок,  предлагали  поместить  его  в
клинику. А я отказалась... Думала, что сама его вытяну... Но не смогла.  Это
с ним так и осталось. Однако он учился... Учился хорошо... Потом обнаружился
его талант к музыке. Что меня совсем и убило.
   - Почему?
   - Дело все в том, что Федя с детства  не  имел  слуха.  Музыку  не  очень
любил. А талант был у его брата... Кима...
   - женщина умолкла. Ее взгляд уперся фотографию, висевшую на стене.
   - Я закурю? - тихо спросил Рывкин.
   Ярова повернула голову к Альберту Семеновичу и кивнула.
   - Пожалуйста... - и прибавила, -  Вы  несколько  лет  работали  с  Федей,
охраняли  его.  Теперь  вот  пришли  поинтересоваться  обстоятельствами  его
смерти...  Я  считаю,  что  просто  обязана  вам  все  предельно  откровенно
рассказать. Вы удивлены моим рассказом?
   - Более чем, - ответил Рывкин, - Мне и  в  голову  не  приходило,  что  у
Федора Тимофеевича не все в порядке с психикой... Было...
   - Но это так, - Ярова вздохнула, - Так  на  чем  я  остановилась?..  Федя
начал писать музыку. И  неплохую...  Я  понимала,  что  во  всем  этом  есть
какая-то аномалия и однажды прямо сказала ему об  этом.  Надо  сказать,  что
отношения у нас были крайне доверительными. Федя делился со  мной  всегда  и
всем. Он не очень удивился моим словам. Хотя смутился. И также прямо сказал,
что это Ким помогает писать ему музыку. Рассказал  про  зеркало  в  спальне,
через которое Ким общается с ним. В детстве они вдвоем часто сидели у  этого
зеркала.
   Вечером, когда было темно, и они думали, что их никто не видит. Сидели  и
воображали, какими они будут, став взрослыми,  кеми  станут.  А  потом  Федя
как-то по секрету мне сообщил, что изображения в зеркале иногда  оживали.  И
они вели беседу с ними. Своими зеркальными двойниками. Ким, я помню,  узнав,
что Феденька раскрыл мне их тайну, жутко обиделся на брата. Даже ударил  его
за это. Федя всегда был ближе мне, чем Ким.
   А Ким был более близок к своему отцу. Хотя, временами, мне казалось,  что
он никого не любит. Ни свою маму, ни своего папу.  И  даже  брата  не  очень
любит. Ким рос замкнутым ребенком. Каким-то нелюдимым...
   Злым на все и на всех. Наверное, у  него  изначально  были  отклонения  в
развитии. Ким был очень талантлив в области музыки... Во всем  же  остальном
отставал от сверстников... Когда я услышала,  что  Федя  общается  с  братом
через зеркало, то поняла, что болезнь прогрессирует. Но ничего предпринимать
не стала. - А почему?
   - Ведь, в принципе, он был вполне нормальным.  Федя  абсолютно  нормально
чувствовал  себя  среди  людей.  У  него  было  много  друзей.  Не  близких,
конечно... В двадцать лет началась  его  музыкальная  карьера.  И  я  решила
плюнуть на все странности. А зря... Видимо, что-то  произошло  в  тот  день,
неделю назад. Но вот что именно, я не понимаю.
   Ярова снова отвернулась к фотографии на стене. Затем спросила:
   - Вы никогда не видели Кима?.. В смысле, его фотографию?
   - Нет. Я вообще о нем первый сегодня услышал, - ответил Рывкин.
   - Фото висит перед вами. На нем Федя, мой муж и Ким. Снимала я. У нас  на
даче. На том самом дне рождения, о котором я вам уже говорила. Это последний
снимок Кима.
   Ярова тяжело встала и сняла фотографию со стены.
   - Вот, взгляните, - она протянула ее Альберту Семеновичу.
   Рывкин  взял  фото  в  руки.  На  него  смотрело  счастливое   семейство.
Улыбающийся папа, улыбающийся  маленький  Федя.  И  только  Ким  портил  эту
картину. Он не улыбался, взгляд его  застывших  навеки  глаз  был  устремлен
куда-то поверх фотографа.  У  Альберта  Семеновича  возникло  ощущение,  что
мальчик видит нечто такое, чего не дано увидеть остальным.  Нечто  странное,
нечто неведомое простым смертным. По телу Рывкина пробежал легкий озноб...

***

   " - Вот такая история, сынок, - сказала мама, - Тебе понравилось?
   - Ага, - ответил мальчик, - Но ты же обещала рассказать историю с  плохим
концом...
   - Ну, куда уж хуже... Завтра мама еще что-нибудь интересное придумает,  -
улыбнувшись, произнесла мама, А теперь ложись спать... Утро вечера мудренее.
   - Расскажи еще что-нибудь! - капризно потребовал мальчик.
   - Завтра, - почти прошептала мама, - Сейчас тебе пора спать...  Спокойной
ночи, сыночек. Спокойной ночи, любимый...
   - Спокойной ночи, мамочка, - сказал мальчик, - А ты поцелуешь меня  перед
сном?
   - Ну, конечно, - с этими словами  мама  подвинулась  вперед,  и  ее  губы
коснулись холодной и гладкой поверхности ЗЕРКАЛА..."
   09.01.99.



О КОМ ПЛАЧЕТ ОСЕНЬ?

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО





   Пасмурное, неприветливое небо большого города, проливало горькие слезы на
серые  тротуары.  Было  сыро,  противно,  одиноко.  В  такую  погоду  всегда
забываешь о том, что осень не вечна, как и все на  свете.  Она  давит  своим
серым, угрюмым сводом на грудь и  затрудняет  дыхание.  Она  навевает  такую
смертную тоску, что ты никуда не можешь уйти от самых нежеланных мыслей,  ты
никуда не можешь убежать от воспоминаний, которые рвут душу на части. И даже
сильным людям, способным преодолеть бесчисленное множество трудностей, людям
с  оптимизмом  относящимся  к  жизни,  кажется,  что  этот  дождь  вечен,  и
хочется... плакать.
   Наверное, также хотелось плакать маленькой дворняжке - грязной,  голодной
и продрогшей. Она с надеждой бежала за каждым человеком, который выходил  из
"молочного" магазина. За каждым человеком, спешившим куда-то по своим делам,
спрятав голову под зонт и подняв воротник. Но никто  не  обращал  на  бедное
существо  внимания.  Никого  не  беспокоила   судьба   кем-то   и   когда-то
приобретенной на птичьем рынке, а потом брошенной из-за своей беспородности,
собаки. Жалобно  поскуливая,  она  заглядывала  в  глаза  прохожим,  пытаясь
отыскать в них хотя бы каплю сострадания, но тщетно...  Нет,  не  то,  чтобы
люди зачерствели, не то, чтобы в них не  осталось  жалости  к  другим  живым
существам. Нет... Просто каждый считал в такую злую погоду самым  несчастным
именно себя, и, углубившись в  самоутешение,  не  замечал  вокруг  никого  и
ничего другого. Каждому казалось, что на свете есть только он - брошенный  и
забытый. А собака все надеялась на то,  что  среди  этих  людей,  добрых  от
природы, но испорченных жизнью, найдется тот единственный, кто  не  даст  ей
умереть от голода и холода. Она не раз уже пыталась спрятаться от  холодного
дождя в магазин. Но охраннику, видимо, было и тепло, и хорошо, поэтому он  с
трудом понимал бездомную дворнягу, которая хотела  того  же,  что  и  все...
Хотела жить. И на долю слабого животного пришлись только ряд грубых  слов  и
несколько пинков. В то время как дождь все усиливался. И вот,  когда  собака
уже  готовилась  принять  свою  безрадостную  собачью  смерть,  из  магазина
показалась бабушка - женщина давно уже пенсионного возраста.
   По ее зашитому в нескольких местах пальто, по старым изношенным ботинкам,
была очень хорошо видна забота государства о  людях,  отдавших  лучшие  свои
годы процветанию страны.  В  ее  потрепанной  годами  сумке  виднелся  пакет
молока, половина  батона  хлеба  и  небольшой  кусок  сыра,  по-видимому,  к
празднику. Все, что позволяла скромная пенсия. Прихрамывая, бабуля  пошла  к
троллейбусной остановке. Собачка, поняв, что это ее последний  шанс,  слегка
взвизгнула и, завиляв своим мокрым, как и  вся  остальная  шерсть,  хвостом,
бросилась за старушкой. Забежав чуть вперед, она села перед ней, глядя прямо
в глаза. "Что, маленькая, замерзла?" - сочувственно поинтересовалась бабуля,
- Наверное, голодная?" При этих словах собака тихо заскулила... "Так что  же
я могу тебе дать? Разве что..." -  сказав  это,  бабушка  полезла  в  пакет,
отломила кусок еще горячего белого хлеба и подала его собаке. Та с жадностью
проглотила этот кусок и снова своим молящим взглядом посмотрела на старушку.
"Господи, какая же ты голодная! - запричитала та, - Ну на тебе еще кусочек".
И, отломив еще больший кусок, отдала его дворняжке.  После  чего  продолжила
свой путь.
   Пройдя еще немного, бабушка  почувствовала  на  себе  чей-то  взгляд,  а,
обернувшись, она увидела все те же молящие глаза следовавшей за ней собачки.
"Куда же ты идешь глупая? - уже со слезами в  голосе  проговорила  старушка,
которая близко к сердцу приняла несчастье дворняжки, - Ведь  мне  тебя  даже
кормить нечем. Иди, найди еще кого-нибудь, кто сможет дать тебе  приют".  Но
собака, как бы отдавая себе отчет в том, что  выбирать  ей  не  из  кого,  а
единственный выбор для нее - это выбор между жизнью и смертью, продолжала, в
надежде  на  чудо,  плестись  за  старушкой.  На  остановке,   где   бабушка
остановилась, дожидаясь троллейбуса, собачка подошла к ней, села, прижавшись
к ее ноге, и снова тихо заскулила. Бабуля почувствовала, как вздрагивало  от
холода тельце забитого, никому не нужного животного, и сердце у нее  сжалось
в комок. Подошел троллейбус.
   Бабушка вошла в него, сглатывая душившие ее слезы жалости. Как бы все  ни
случилось, пусть даже ей придется сократить до мизерной  нормы  свой  и  без
того скудный рацион, чтобы делиться с собакой, но нельзя  было  бросать  это
жалкое существо на верную смерть.  Так  думала  старушка,  когда  троллейбус
отошел от остановки. Она  уже  порешила  для  себя  сойти  на  следующей,  и
вернуться за собакой, но вдруг заметила, что та уже  залезла  в  троллейбус.
Старушка вздохнула, но в душе ее появилось нечто похожее на давно  позабытую
ею радость. Теперь она будет совсем не одинока. Теперь рядом будет существо,
которому она сможет отдать всю свою любовь, и  собака  отплатит  ей  той  же
монетой. На нужной остановке бабушка  вылезла  из  троллейбуса  и  окликнула
животное:  "Пойдем,  маленькая".  Хотя,  дополнительное  приглашение  псине,
видимо, не требовалось, поскольку она и так выскочила  вслед  за  человеком,
приласкавшим ее.
   Без приключений добрались они до скромной однокомнатной квартиры  бабули.
Все в этой квартире напоминало о том, что ее хозяйка не обременена излишними
доходами, но было ясно,  что  она  исключительно  аккуратный  человек.  Весь
нехитрый скарб покоился на строго  отведенных  местах.  Пол,  давно  уже  не
видевший ковров, явно часто протирался и блестел чистотой.  Негромко  тикали
часы с кукушкой. Кто знает, сколько лет они уже висели на  этой  стене?  Но,
тем не менее, до сих пор еще  исправно  служили  владелице,  которая  всегда
своевременно отдавала их в ремонт. "Что ж,  теперь  это  и  твой  дом,  -  с
улыбкой проговорила бабушка, склонившись над  мокрой  гостьей,  -  По-моему,
тебе надо помыться". Собака не возражала против этого  и,  кажется,  даже  с
удовольствием полезла в ванную, где старушка  отмыла  ее  дешевым  шампунем,
хранившимся среди старых запасов порошка и мыла. Самой-то  ей  этот  шампунь
особенно не был нужен - она, по старой привычке, пользовалась  исключительно
мылом, но сейчас это моющее средство пришлось в самый раз. Достав из  комода
аккуратно сложенную тряпку, и постелив ее рядом со своей кроватью,  старушка
сказала: "Это твое место. Здесь ты будешь спать". Будто бы поняв  ее  слова,
собака  завиляла  хвостом  и  легла  на  кусок  мягкой  ткани.  Бабушка   же
направилась на кухню, где вытащила из  сумки  свои  покупки.  Открыла  пакет
молока, налила немного себе  в  чашку,  а  остальное  отправила  прямиком  в
мисочку, которую поставила рядом с  мокрой,  но  теперь  уже  не  бездомной,
собачкой. Та с благодарностью  посмотрела  на  благодетельницу  и  принялась
шумно лакать молоко. Старушка тоже скромно трапезничала, радостно поглядывая
на собаку. Ее собаку... Это существо, не успев появиться в  доме,  сразу  же
принесло в него теплоту и радость. "Что, милая, поела?.. Скоро ляжем спать",
- сказала бабушка  и  пошла  к  раковине,  чтобы  помыть  чашку.  Когда  она
закончила свои дела, собака  уже  устроилась  на  законном  месте  и  теперь
благодарно смотрела в глаза новоприобретенной хозяйки. "Ну, спокойной ночи",
- сказала старушка и начала готовиться ко сну... Старики вообще засыпают или
очень быстро, или чрезвычайно долго. Бессонница - враг номер один для многих
из них. Но бабушке этот недуг был  совершенно  не  знаком.  Поэтому,  спустя
минут десять, она уже безмятежно спала. Собака же, видимо,  никак  не  могла
уснуть на новом месте. Животное ворочалось на подстилке, не издавая, правда,
при этом ни звука. Наконец псина решилась и залезла к хозяйке на кровать.  А
потом, издав сдавленное рычание... остервенело вцепилась  бабушке  в  горло.
Старушка моментально проснулась и, ничего не  понимая,  начала  кричать.  Но
озверевшая тварь в считанные секунды  отправила  ее  на  тот  свет...  Кровь
хлестала из страшной раны, а крепкие зубы перемалывали  сухожилия  и  кости.
Что-то съедалось, что-то разбрасывалось вокруг. ***

   Пасмурное и неприветливое  небо  большого  города,  все  никак  не  могло
остановить поток своих горьких слез.
   Его рыдания раскатами грома звучали в ушах куда-то спешащих людей.  Около
магазина стояла маленькая, мокрая, продрогшая собака и грустно заглядывала в
глаза прохожим. Маленький мальчик, увидев ее, подбежал  к  ней  и  погладил.
Существо в ответ радостно замахало  хвостом  и  заскулило.  "Мама,  посмотри
какая хорошая собачка", - обратился ребенок к  женщине  лет  двадцати  пяти,
подошедшей к своему сыну, чтобы взять его  за  руку.  "Собака,  как  собака.
Таких в каждой  подворотне  хватает,  -  недовольно  проговорила  женщина  и
прибавила, - "Не трогай ее. Пойдем, Сашенька". "Нет, мамочка, посмотри!  Она
же совсем мокрая, она замерзнет на улице! Давай  ее  возьмем",  -  взмолился
мальчик. "Ты что, Саша, вдруг она больная", - наотрез отказалась мама.  "Ну,
мамочка, пусть она у нас хоть переночует! Ведь она умрет здесь! - на  глазах
у мальчика показались слезы - Пожалуйста".  Женщина  была  хорошей  мамой  и
прекрасно понимала, что в некоторых случаях следует уступить ребенку.
   Особенно, когда дело касается  проявления  у  него  по-настоящему  добрых
чувств. "Хорошо, - сказала она, - Но только на ночь... Пойдем, животное",  -
обратилась женщина к собаке, и та послушно засеменила за людьми. А пасмурное
небо стало почти черным, и все сильнее надрываясь, продолжало рыдать,  будто
оплакивая кого-то...
   Осень 1999-го.



ОКЕАН ПРОТИВОПОЛОЖНОСТИ

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО





    Жарко...  Видимо,  запоздалое  лето  попыталось  немного  компенсировать
холодную погоду июня, завысив среднесуточную температуру градусов на десять.
Птицы, изможденные жарой не меньше, чем  люди,  совсем  перестали  чирикать.
Даже комары, осы и другие насекомые, которые постоянно надоедают отдыхающим,
и представляют собой ложку дегтя в бочке меда, коей и  является  отпуск  для
человека,  все  забились  по  каким-то  прохладным  щелям.  На  улице   было
исключительно тихо, и, казалось, сам  воздух  страдает  от  жары,  обливаясь
потом... Тридцать пять градусов по Цельсию выше нуля, шутка ли? Но,  похоже,
жара была вовсе не помехой  для  молодого  мужчины,  уютно  устроившегося  в
гамаке под сенью огромных дубов, что  росли  рядом  с  его  домом.  В  руках
мужчина держал газету, но чувствовалось, что  она  совсем  ему  не  нужна  -
просто, если бы он улегся в гамак без прессы, то наверняка  выслушал  бы  от
любимой жены  нотацию  о  бесцельно  потраченном  времени.  А  так,  с  виду
погруженный в чтение, он мог с полной самоотдачей предаваться своим  мыслям.
Слыша окружавшую его тишину, он искренне ей наслаждался. Дело в том,  что  в
городе, где он проживал  с  женой  и  ребенком,  обычно  было  очень  шумно.
Поэтому, только приехав  сюда  на  дачу,  он  мог  спокойно  расслабиться  и
насладиться  загородной  тишиной.  Однако  даже  здесь  время   от   времени
вспыхивали различные междоусобные конфликты,  в  которых  от  нечего  делать
всегда принимали участие его соседи. Ему же до конфликтов  дела  было  мало,
ведь он всегда придерживался точки зрения, что их следует избегать, и  лучше
уж двигаться туда, куда вынесет течение, - течение судьбы...  Действительно,
зачем пытаться что-то изменить? Своими поступками, плохими или хорошими,  мы
нарушаем идеальный баланс сил, установленный природой. Допустим, сделали  вы
хороший поступок. Думаете, что мир станет от этого чуть лучше?.. Нет!..  Для
того чтобы мир стал снова замкнутой системой, кто-то должен  делать  кому-то
зло. Иначе никак. Пора бы всем понять закон сохранения энергии! Тогда бы  на
всей планете закончились разрушительные войны, во время  которых  люди  ради
благих целей уничтожают себе подобных. Добро или зло эти войны?..  И  то,  и
другое... Если бы каждый человек, как вот сейчас, например, ничего не делал,
то баланс оставался бы неизменным. А следствием того было бы счастье всех на
Земле живущих... Предаваясь таким мечтаниям, мужчина опустил газету себе  на
грудь,  и  закрыл  глаза.  Ему  уже  начинали  представляться  картины  мира
настоящего счастья, мира полного бездействия. Но... -  Милый,  ты  спишь?  -
спросил приятный женский голос, и с мужчины тут же слетел всякий сон.
   - Нет, дорогая,  это  я  задумался,  -  быстро  ответил  мечтатель  и,  в
принципе, был не столь далек от истины - Зая, можно  тебя  попросить  кое  о
чем? - вкрадчиво произнесла  привлекательная  женщина,  подходя  и  -  целуя
мыслителя. Мужчина весь напрягся.
   - Нельзя ли приехать сюда твоей маме?! Нет, упаси Боже!.. - Но почему?
   - После прошлой недели я был, как выжатый лимон... - пояснил мужчина, - И
вообще мы собирались - провести отпуск  втроем.  Втроем,  понимаешь?!  -  он
говорил так резко, потому что точно знал, - если -  жена  начнет  его  также
мило упрашивать и дальше, то он не устоит.
   - Нет, лапочка, тебе не придется терпеть мою маму, -  сказала  женщина  и
грустно улыбнулась, - Сходим с - Димкой в парк аттракционов, а?
   - Куда? - переспросил мужчина.
   - В парк, - повторила женщина.
   - Ой, дорогая, - заныл он, - Ты посмотри только какая жара!  Пока  доедем
до города, машина превратится в - пластилин, а мы в шашлык.
   - А мы бы поехали на электричке - снова улыбнувшись, предложила женщина.
   - Только не это, - еще сильнее захныкал автолюбитель, - Ты же знаешь, что
я даже за хлебом на машине - езжу. - Ну, не пугайся, солнышко, это я  просто
пошутила, - произнесла женщина и погладила мужа по голове,  -  Тут  всего  в
семи километрах от нас построили новый парк развлечений. - Это где?
   - Помнишь такой здоровенный пустырь у шоссе? Мы еще все гадали, чего  это
его не покупают. А потом - там стройка началась... - Да.
   - Вот там. Суперсовременный парк аттракционов!.. Так говорится в рекламе.
   - Откуда ты знаешь,  что  он  суперсовременный?  -  продолжал  упрямиться
мужчина, - Небось, опять - автодром, американские  горки,  иллюзион  и  тому
подобное. -  Нет,  зая,  вчера  этот  парк  показывали  по  телевизору.  Там
действительно что-то невероятное сделали. Я - тебе  серьезно  говорю!  Кроме
того, сказали, что седьмого июля будет открытие парка... А это завтра.
   - И что?
   - Дима будет страшно рад. Должны же мы его как-нибудь развлечь.  Ему  тут
скучно.
   - Чего же ты сама его не хочешь развлекать? Почему обязательно вместе  со
мной?
   - Женщина выразительно посмотрела на своего мужа.
   - Ох, ладно! А что я с этого буду иметь? - хитро глядя  на  нее,  спросил
мужчина - А чего ты хочешь? - проворковала она.
   - Тебя! - выпалил мужчина... Остается только позавидовать их  любви.  Все
таки на улице было уже тридцать семь градусов выше нуля по Цельсию.

***

   Банников поудобнее устроился за рулем и крикнул в открытое  боковое  окно
машины:
   - Димка, давай быстрее!.. Сколько тебя можно ждать?!
   - Погоди чуть-чуть, - мягко произнесла  Света,  -  Куда  так  торопиться?
Сейчас он соберется... -  Ты  говорила,  что  открытие  парка  в  двенадцать
часов?! - прервал ее муж и взглянул на часы, - Сейчас - уже два. Аттракционы
будут бесплатными до пяти. Сколько у нас времени осталось, соответственно?
   - Целых три часа, - ответила Света.
   - Не целых три часа, - поправил ее муж, - А всего три часа!..  И  очередь
там уже, наверное, обалдеть какая.
   - Чуток постоим. Ничего страшного.
   - Кому как! - мрачно отозвался Банников.
   - Успокойся, родной мой, - сказала женщина и дотронулась до его  руки,  -
Ты тоже удовольствие - получишь.
   - Да?!
   - Непременно... И, кроме того, удовольствие ты совсем недавно получил.
   - Ты, кстати, тоже.
   - И я тоже, - произнесла Света, улыбнувшись.
   - Папа, я тут! - прокричал мальчик, подходя к автомобилю.
   - Наконец-то, - протянул Банников, - Садись быстрее!
   - Уже сажусь, - проговорил Дима и проворно заскочил на заднее сиденье.
   - Теперь можно ехать, - констатировала женщина.
   - Дмитрий, ты дверь плотно закрыл? - как можно строже спросил отец.
   - Да, папочка, - ответил Дима, - Не вывалюсь.
   - Не шути! - прикрикнул  Банников  и,  увидев  огорченно-удивленное  лицо
своей жены, добавил, обращаясь - к ней, - Его же надо научить  делать  такие
элементарные вещи.
   - Он всегда плотно закрывает дверь, - сказала Света, отвернувшись к окну.
   - Не всегда, поверь мне!..
   - Мы поедем? - задала вопрос женщина.
   - Обижаешься? - вопросом на вопрос отреагировал Банников,  -  Конечно!  Я
ведь постоянно бываю не - прав... - Поедем? - повторила Света.
   - Папа, поехали, - подал голос мальчик.
   - Заткнись! - бросил Банников сыну и снова обратился к жене, - Не прав я,
значит?
   - Прав, - тихо произнесла Света.
   - Не слышу... - Прав! - громко и отчетливо проговорила женщина.
   - Чудесно, - заключил Банников, - Теперь поехали.
   Автомобиль тронулся с места... Половина  дороги,  которую  им  предстояло
проехать, представляла собой хорошо утрамбованный  гравий.  Вторая  половина
состояла из нормального и привычного  для  горожан  асфальта,  который,  как
известно, является  чуть  ли  не  единственным  воочию  виденным  городскими
школьниками полезным ископаемым. Банников злился на жену,  злился  на  сына.
Света никогда не воспринимала всерьез  его  взгляды  на  жизнь.  А  он  ведь
неотступно следовал этим взглядам. Не понимая того, каким образом строятся у
него в голове мысли, нельзя понять и мотивы его  поступков.  Потому-то  жена
так часто обижалась на Банникова. Правда, любая обида длилась не очень долго
- максимум, минут пятнадцать.
   Но все равно ему было неприятно. Он считал, что любит  Свету.  Во  всяком
случае, как женщина, она за одиннадцать лет супружеской жизни  не  перестала
его интересовать. Да ей и сейчас-то всего двадцать девять!..
   А ему уже целых тридцать шесть. Он знал,  что  постареет  гораздо  раньше
нее. К тому же, мужчины живут меньше, чем женщины. Он и умрет, скорее всего,
раньше, нежели Света... Несправедливая штука - жизнь!

***

   - Ух, ты! - воскликнул Дима и тут  же  прибавил,  глядя  на  Светлану,  -
Мамочка, смотри как классно!
   Банников отметил про себя, что сын в первую очередь обратился все-таки  к
матери, а не к нему, и нахмурился.
   - Здорово! - сказала Света, - Саш, а тебе как?
   -  Никак,  -  тихо  процедил  сквозь   зубы   Банников.   Однако,   здесь
действительно было чем восторгаться... Перед их взором предстал парк во всем
своем великолепии. Парк с большой буквы!  Огромная  территория,  огороженная
высоким   железным   забором,   цвету   которого   трудно   было   подобрать
соответствующее название (что-то ультрасовременное, сияющее  даже  в  тени);
всевозможные аттракционы - от всем хорошо известных до совершенно необычных;
потрясающей красоты лужайки и большие деревья, посаженные в центре каждой из
них; детские площадки... - Мам, я на  машинах  хочу!  -  крикнул  мальчик  и
бросился вперед. - Подожди! - окликнул сына Банников, - Не убегай вперед!
   - Светлана взяла мужа под руку и прошептала ему на ухо:
   - Не кричи. Пусть побегает... - Ты только посмотри, сколько здесь народа,
- прошипел в ответ мужчина, - Мы его потеряем. Я же -  говорил,  что  раньше
выезжать нужно было.
   - Чуток в очереди постоим. Это ничего, - спокойно возразила Света.
   - Чуток?! - снова  повысил  голос  Банников,  -  Тут  в  каждой  очереди,
наверное, человек по пятьдесят.
   - И что?.. Не злись, - мягко произнесла женщина.
   - Тебе легко говорить. Ты полдня дома сидела. А я на солнцепеке был.
   - Никто тебя на солнце не тянул. Ты же по своей воле уже  второй  день  в
гамаке лежишь и делаешь вид, - что читаешь.
   Банников вспыхнул. Жена его раскусила. Хоть бы промолчала для приличия.
   - Я действительно читал, - громко сказал он, отчеканивая каждое слово.
   - Ладно, - согласилась Света, - Не спорю.
   - Вот и не спорь, - веско проговорил ее муж и  добавил,  -  Лучше  иди  и
займи очередь.
   - Димка уже сам занял.
   - Димку сейчас оттуда вышвырнут. - Кто?
   - Кто угодно, - сказал Банников. Светлана  помрачнела.  Видимо,  даже  ее
ангельское терпение подходило к - концу. Мужчина  достиг  своей  цели  -  он
испортил-таки  ей  настроение.  В  конце  концов,  не  ему   же   -   одному
раздражаться!.. Любовь - чувство эгоистичное. - Люди не звери, -  произнесла
Света, - Кому он вообще в этой очереди нужен?
   - Всем, родная моя, - рассудительно молвил Банников, - У  них  тоже  свои
дети, которые хотят побыстрее - попасть на аттракционы.  Я  бы,  к  примеру,
всеми силами распихивал народ.
   - Ну, это ты бы. Не все ж такие умные.
   - Слушай, за что ты меня так оскорбляешь? -  безо  всяких  эмоций  сказал
мужчина.
   - За то, - мрачно ответила Света, - Ты мне настроение портишь, а я тебе.
   - Когда это я тебе настроение портил? - деланно возмутился  Банников.  Он
знал психологию своей жены - и был уверен, что она быстро сдастся.
   - Только что.
   -  Чудесно,  -  протянул  мужчина,  понизив  голос.  Света  должна   была
воспринять это, как признак явной - обиды.
   - Я вас сюда привез. Торчу, как идиот, на солнце, вместо  того...  -  Где
Дима? - резко оборвала его женщина.
   - В очереди, - поморщившись, сказал Банников. Ну, не любил он, когда  его
прерывали на полуслове.
   - Его там нет, - тревожно произнесла Светлана, - Сам посмотри.
   - Я же говорил, что мы его потеряем, - ехидно заметил Банников.
   - Ты можешь хоть сейчас помолчать?! Мужчина оторопел. Такой  наглости  он
никак не ожидал. Света же растерянно оглядывалась  по  сторонам,  ища  сына.
Дима почти сразу попался на глаза Банникову в толпе народа около  одного  из
аттракционов.  Но  он  решил  промолчать,  чтобы   дать   возможность   жене
прочувствовать свою ошибку.
   - Дима! - крикнула Света.
   - Надо было его не отпускать, - прошипел Банников, изображая злость.
   - Отстань, - сказала женщина,  и  тут  выражение  ее  лица  с  тревожного
сменилось на облегченное. Видимо, - она тоже увидела сына. - Дима, почему ты
от нас убежал?! - с этими словами она бросилась к ребенку. Банников  же  зло
смотрел - на нее, понимая, что номер  не  удался.  А  потом...  расслабился.
Светлана действительно страшно - перепугалась.  Хватит  с  нее  на  сегодня.
Мальчик услышал крики и посмотрел на маму. Затем помахал  ей  рукой.  Он  не
совсем понимал, почему она так недовольна. Но,  приглядевшись,  Дима  понял,
что мать не просто недовольна - она еще и испугана при этом.
   Увидел ребенок и отца, который с недобрым выражением лица  шел  вслед  за
ней. Димка почему-то вспомнил, как однажды школьный  приятель  спросил  его:
"Почему у тебя отец какой-то  недобрый?"  Что  мог  ответить  на  это  Дима?
Сказал, что вообще-то отец не такой уж и злой, но  с  характером.  Банников,
нахмурившись, смотрел на сына, но молчал. Света же  наоборот  все  твердила:
"Почему ты убежал?"
   Так продолжалось минут, наверное, пять, пока Дима не начал хлюпать  носом
в знак того, что вот-вот расплачется. Женщина тут же  смягчилась  и  ласково
потрепала ребенка по голове. И вот  тут  в  разговор  вступил  Банников.  Он
строго проговорил:
   - Значит так. Либо ты дашь честное слово, что больше ни на шаг от нас  не
отойдешь, либо мы сейчас же - уезжаем.
   - Честное слово, - сквозь пробивающиеся слезы выдавил Дима.
   - Ладно, - заключил Банников, - Надеюсь, что так и будет. - На  какой  ты
хотел аттракцион? - спросила Светлана.
   - На тот, где машины, - ответил мальчик, размазывая слезы по лицу  своими
маленькими ладошками.
   - Пойдем, - сказала Света и взяла сына за руку.
   - Я вас здесь подожду, - предложил мужчина,  -  Посмотрю,  чего  тут  еще
есть.
   - Хорошо, - сказала Светлана, - Только и ты  уж,  будь  добр,  далеко  не
уходи.
   - Конечно, - Банников кивнул. А мать и сын пошли занимать очередь.

***

   Немногие  взрослые  помнят  свое  детство.  То  есть,  конечно,  какие-то
основные  события  из  памяти  не  стираются,  но  утрачивается  способность
своеобразно  мыслить.  Мыслить  по-детски.  Взросление  -  это  своеобразное
окостенение  разума.  Воспринимать  мир  с  ребяческой   непосредственностью
становится труднее по мере того, как человек набирает годы...  -  Здесь  все
ваши мечты воплотятся в реальность! - услышал  Банников  вопль  зазывалы,  -
Уникальный  -  аттракцион!  Допускаются   только   совершеннолетние!   Всего
восемьдесят рублей!
   Он посмотрел на кричавшего - высокого человека  средних  лет,  одетого  в
джинсовую рубашку, которая уже давно выгорела на солнце, но, видимо, все еще
продолжала исправно служить владельцу, и потертые  джинсовые  же  брюки.  Не
соответствовал этот тип образу того, кто способен воплотить хоть  чью-нибудь
мечту в реальность. Он скорее был похож на измотанного и замученного тяжелой
жизнью рабочего, который всю свою сознательную  жизнь  провел  на  оборонном
предприятии. Теперь завод развалился и рабочему  нечем  стало  кормить  свою
семью. Он и подался в шоу-бизнес.
   Банников обернулся и поглядел на жену и  сына.  Они  о  чем-то  оживленно
болтали, причем Дима радостно улыбался. От слез не осталось и следа. Мужчина
покачал головой, и, сетуя на недолговечность человеческих чувств, неожиданно
пришел к выводу, что ему просто необходимо немного развеяться. Чем  он  хуже
собственного сына?  Он  тоже  может  покататься  на  аттракционах!  Было  бы
желание. А желание было  и  еще  какое.  Что-то  забытое,  какое-то  смутное
ощущение,  корни  которого  следовало  бы  искать  в   детстве,   неожиданно
появилось. Банников быстрым шагом направился в сторону  Димы  и  Светы.  Те,
удивленно выслушав его монолог, чуть ли не в  такт  закивали  головами.  Это
действительно было событие для них - Александр Банников резко впал в детство
и захотел покататься на аттракционах. Света дала мужу денег на  это  веселое
занятие (деньги всегда хранились у нее, что Банникова неизменно раздражало -
он-то знал, какая транжира его жена) и спросила:
   - Тебе что больше понравилось?
   - Да, там какой-то мужик грозится воплотить все мои мечты в реальность, -
ответил мужчина, -  усмехнувшись,  -  Пойду  и  посмотрю,  как  это  у  него
получится.
   - А где аттракцион?
   - Вон там, - Банников указал пальцем на зазывалу.
   - Папа, а я тоже в мечту хочу, - встрял в разговор Дима.
   - Детям нельзя. Это только для взрослых, - сказал папа.
   - А почему? - задал вполне закономерный вопрос мальчик.
   - Не знаю. Я же там еще не был. - Мам, а почему нельзя? -  проигнорировав
слова Банникова, спросил Дима у матери.
   - Я тоже не знаю, - ответила Светлана и прибавила, -  Ты  же  на  машинах
хотел покататься.
   - Я и на машинах, и туда, куда папа, хочу.
   - Ну, нельзя, - мягко произнес Банников, - Я тебе потом все расскажу.
   - Правда?
   - Конечно!
   - Слушай, - полушепотом сказала Светлана, когда  сын  потерял  интерес  к
разговору об аттракционе, - Ты - там в  мечтах-то  не  зарывайся.  Детям  до
шестнадцати... Странно как-то. А то знаю я эти мечты.

***

   Владельцами аттракциона оказались двое братьев-близнецов. Оба  в  кожаных
жилетках поверх одинаковых коричневых рубах и черных брюках. У обоих длинные
полуседые волосы. Банников очень удивился. По виду близнецам можно было дать
максимум лет тридцать. А тут вдруг седые волосы. Но не это его интересовало.
   - Мечта у вас есть? -  спросил  первый  близнец,  когда  подошла  очередь
Банникова.
   - Наверное, - ответил  тот,  -  Как  и  у  любого  нормального  человека.
Побольше и получше поесть и вдоволь - выспаться.
   - Понятно, - чуть  улыбнувшись,  проговорил  второй  близнец,  -  Мы  вас
спрашиваем не для того, чтобы вы - четко обозначили свою мечту.  Это  просто
наш стандартный вопрос. - Человек должен иметь  в  голове  хоть  что-нибудь,
когда мы подключаем его к датчикам, - пояснил - первый, - Иначе компьютер не
совсем верно обработает информацию.
   - Ваш компьютер  читает  мысли?  -  поинтересовался  Банников,  внутренне
усмехаясь.
   - Читает, - коротко и ясно ответил второй  близнец,  -  Перед  вами  чудо
техники.
   - Давайте не будем задерживать других клиентов,  -  предложил  первый,  -
Садитесь в кресло и приступим.
   - Я вам сейчас все объясню.
   - Ладно, - сказал мужчина, усаживаясь в кресло. Оно было мягким и уютным.
Первый брат-близнец направился к компьютеру, который на первый взгляд  ничем
не отличался от своих собратьев по искусственному разуму, если  бы  не  один
момент - длинные провода с присоединенными к ним датчиками.  Второй  близнец
возился  именно  с  ними.  Он  начал  прикреплять  их  к  голове  Банникова,
параллельно объясняя:
   - Это самое настоящее чудо техники. Компьютер действительно читает мысли.
- Виртуальная реальность? - спросил мужчина.
   - Практически, - ответил близнец, одевая на Банникова что-то вроде  очков
с зеркальными стеклами, - Не - все ли вам  равно.  У  нас  ведь  могут  быть
коммерческие тайны?
   - Да.
   -  Вот  это  и  есть  наша  коммерческая  тайна...  Я   почти   закончил.
Расслабьтесь, успокойтесь. Сначала у вас - будет немного странное  ощущение,
будто вы теряете сознание. Но не пугайтесь. Так и должно быть.
   - Главное, не дергайтесь. А то датчики  слетят.  -  И  самое  главное,  -
произнес первый близнец,  которого  Банников  уже  не  видел,  -  Вы  должны
подумать о - чем-нибудь приятном.
   - А подписывать мне ничего не нужно? - немного  злорадно  поинтересовался
мужчина, - "В моей смерти - прошу никого не винить", или что-нибудь такое.
   - Не нужно, - спокойно сказал второй, отходя в сторону.  Свою  работу  он
уже закончил.
   - Жизнь мы вам гарантируем, - добавил  первый  и  тоже  задал  вопрос,  -
Начинаем?
   - Давайте, - ответил Банников, облизнув внезапно пересохшие губы. Не  то,
чтобы он боялся, но... - Поехали!
   Мужчина почувствовал, как проваливается куда-то.  Действительно  странное
ощущение. Еще не сон, но уже не явь. Голова  закружилась,  а  перед  глазами
поплыли, причудливо меняя форму, серые с черным узоры.
   Банников отключился.
   Серые узоры постепенно меняли цвет. Появились  радужные  круги,  которые,
резвясь, носились перед глазами,  мешая  сосредоточиться.  Но  не  прошло  и
полминуты, как картина неизвестного  нового  мира  предстала  перед  глазами
ошеломленного Банникова.  Мужчина  уже  не  понимал,  где  здесь  реальность
настоящая, а где виртуальная. Он стоял на берегу невообразимо красивого,  но
при этом вызывающего  какие-то  противоречивые  чувства  моря.  Это  море  и
привлекало  и  отталкивало  своей  вызывающей  красотой  и   безмятежностью.
Казалось, что синяя и чистая вода не таит в себе никакой  опасности,  однако
тут же неизвестно откуда вырастали огромные черные волны, которые со злобным
ревом обрушивались на каменистую почву берега, напоминая о том, что  каждый,
кто бросит вызов морю, столкнется с неведомой силой,  превосходящей  его,  с
силой, существующей дольше него... Море освещалось неярким  светом  красного
солнца. И непонятно было, заходит это солнце или восходит. Слабые  лучи  его
не могли полностью рассеять сумерки странного мира. Банников очень осторожно
вдохнул воздух, как будто боялся, что тот отравлен. Но  здешний  воздух  был
чище и свежей, чем в настоящем мире, а главное, что он был прохладным. Какое
же счастье после удушающей жары оказаться в столь дивном уголке, пусть  даже
и уголке  мечты!..  Поддавшись  непреодолимому  желанию,  мужчина  нагнулся,
поднял камешек и, широко размахнувшись, бросил  его  в  пучину  вод...  Море
гневно зашумело в ответ, и внезапный порыв ветра растрепал волосы человека.
   - Не надо обижать океан противоположности - раздался сзади мужчины слегка
приглушенный ветром, но - достаточно различимый  голос.  Банников  мгновенно
обернулся. Он обернулся, чтобы увидеть высокого  юношу  достаточно  приятной
наружности. Губы его  вроде  бы  усмехались,  но  глаза  при  этом  казались
печальными. Одет этот странный юноша был в черную одежду, которая как  будто
вся светилась мраком. Мужчина пригляделся повнимательнее.
   Возникало  своеобразное  ощущение,  будто  рядом  с  юношей  пространство
немного темнее, чем чуть поодаль.
   Но вполне возможно такой эффект  создавался  за  счет  тени  падающей  от
большого камня, находящегося у юноши за спиной.  -  Не  надо  делать  больно
океану, он ведь может обидеться, - немного переформулировав первоначальную -
фразу, повторил юноша, теперь уже широко улыбнувшись, и от  этого  грусть  в
его глазах неожиданно - показалась мужчине злобой.  От  этого  открытия  его
слегка передернуло.
   - Я не знал что он живой, - начал оправдываться Банников. А потом осознал
весь идиотизм ситуации - он - оправдывается перед собственным  воображением!
Поэтому мужчина просто спросил:
   - Кто вы?
   - Я Набам, - тихо ответил юноша и вопросительно посмотрел на мужчину.
   - Мне это ни о чем не говорит, - жестко произнес Банников.
   - Так и должно быть, иначе бы вас  здесь  не  было.  Вас  же  уже  неделю
ожидает Неполный Круг... Но - давайте я вам все объясню чуть позже, а не  то
меня обвинят в перетягивании одеяла на себя.
   - Какого еще одеяла?
   - Это метафора, - пояснил юноша таким  тоном,  как  будто  вел  беседу  с
маленьким ребенком, - Призванная -  обозначать...  Не  успел  он  договорить
фразу, как из-за камня появился еще один человек,  но  в  светлых  одеяниях.
Этот был не так молод, о чем говорили  морщины  на  лице  и  огромная  белая
борода. Увидев Банникова, он остановился и с недоверием посмотрел на юношу.
   - Почему ты не сказал Кругу о его прибытии? - достаточно  зло  проговорил
он, - Ты хочешь переманить -  его  на  свою  сторону,  пренебрегая  правилом
выбора? Мальчишка!
   -  Адонаи...  -  спокойно  начал  Набам,  -  Во-первых,  я  не  собирался
пренебрегать никакими правилами. А о - его прибытии не сообщил  потому,  что
он прибыл буквально сию секунду... Старик вопросительно посмотрел мужчину, и
тот,  в  подтверждение  слов  Набама,  старательно  закивал  головой.  -   А
во-вторых...  -  немного  повысил  голос  юноша,  и  в  нем  появилась  нота
зарождающейся ярости, Во-вторых, не считаешь ли ты  меня  недостойным  чести
состоять в Неполном Круге? Не считаешь ли ты, что рыцари Заката  ошиблись  в
своем выборе? Не желаешь ли ты сказать, что рыцари глупы и  не  отвечают  за
свои поступки? Если ты все же сомневаешься  в  том,  что  Набам  переродился
именно во мне, то я тебе могу напомнить твои грешки лет этак за тыщу.
   - Я  никогда  не  ставил  под  сомнение  опыт  рыцарей,  -  скороговоркой
забормотал старик, который, видимо, - почувствовал  себя  очень  неловко  за
собственную подозрительность, - Я погорячился,  назвав  тебя  -  мальчишкой.
Прошу прощения.
   Последние слова он почти что выдавил из себя.
   - Прощения, как известно, я не  даю.  Но  могу  сделать  вид,  что  забыл
оскорбление, - уже более спокойно - сказал Набам. Адонаи явно не был доволен
таким ответом юноши, но почему-то произнес:
   - Хорошо, пусть будет так. Банников никак не мог вникнуть  в  суть  спора
этих странных людей. Да, к тому же, люди ли они вообще?..
   Набам отвернулся в сторону  океана  и  чему-то  усмехнулся.  Усмешку  эту
Адонаи не заметил, но ее прекрасно видел мужчина. Ему даже  показалось,  что
Набам  специально  усмехнулся,  чтобы  подчеркнуть  свое  превосходство  над
стариком. Молчание продлилось несколько минут,  в  течение  которых  гнев  в
глазах у Набама погас. И вдруг... Мужчина страшно удивился...  Место  былого
гнева заняли слезы!.. Но Набам быстро взял себя в руки. Слезы исчезли  также
внезапно, как и появились. Он обернулся к старику уже с невозмутимым видом.
   - Пойдемте к замку.  Все  уже  должны  знать  о  его  прибытии,  -  мягко
проговорил Набам. - А кто им про него сказал? - съязвил старик.
   - Если им кто-то обязан постоянно  все  разжевывать  и  совать  в  рот  в
готовом  виде,  то  они  должны  уйти  из  -  Круга,  так  как  не  достигли
достаточного уровня Знания - сказал Набам тоном не терпящим возражений.
   - Хм... А ты как оказался именно в том месте и именно в то  время,  когда
здесь появился он?
   - О, Адонаи! - рассмеялся юноша - Ищи ответ внутри себя!  Когда  найдешь,
не забудь сказать. - И не стыдно тебе  издеваться  над  стариком?  -  Адонаи
заглянул в глаза Набаму.
   - Мы же с тобой ровесники. А то, что  ты  так  плохо  выглядишь,  это  от
излишеств... - От излишеств?! - Адонаи снова взбесился - Каких излишеств?! Я
за всю жизнь не выпил стакана вина, я - не набивал желудок ненужной пищей, я
не... - Адонаи покраснел.
   - Не предавался утехам с женщинами, - закончил за него  Набам,  -  Вот  я
тебе и говорю, у тебя это от - излишеств  в  воздержании.  После  этих  слов
Адонаи было  открыл  рот,  чтобы  сказать  что-то  еще,  но  только  сильнее
покраснел и остался безмолвен. Набам расхохотался.
   - Не сердись, тебе не положено. Ты у нас должен быть добрым,  чистым,  не
испачканным влиянием - бренных желаний, стремлений и порывов,  -  язвительно
заметил юноша - Да, кстати, вон идут и -  остальные.  Смотри,  не  опозорься
перед ними.
   За время этой перепалки Банников не удостоился даже  взгляда  со  стороны
спорящих. Они были погружены в свою вражду с головой. Когда же Набам  указал
в сторону склона ведущего к океану, мужчина поднял голову  и  увидел  группу
людей. Что было заметно уже издалека, так это цвет их одеяний: два  человека
в белом, как Адонаи, а два в черном,  как  Набам.  Когда  они  приблизились,
Банников увидел среди них двух девушек. Одна была постарше; ее  черные,  как
смоль, волосы красиво развевались на ветру,  а  гордая  осанка  подчеркивала
скрытую под черным платьем великолепную фигуру. В реальном мире она могла бы
сразу попасть на обложку "Плэйбоя", где приветствуется  кричащая  красота...
Вторая, как сразу подметил мужчина, казалась не менее привлекательной, но ее
красота была как-то мягче, беззащитнее. Возможно, на мысль  о  беззащитности
Банникова навели ее светлые волосы и белый цвет одежды, ведь все белое,  как
известно, четко ассоциируется с чистотой и невинностью. А, может, ее  юность
давала ей все преимущества первозданной свежести...  Откуда  у  него  только
взялись эти фантазии?! Подошедшие мужчины были примерно  одного  возраста  -
около сорока лет каждому. У "черного" (с некоторых  пор  мужчина  решил  для
себя их делить на черных и белых) лицо было суровей, а  на  щеке  красовался
большой шрам. У "белого" лицо просто излучало доброту, голубые глаза ласково
смотрели на пришельца. Он сразу понравился Банникову.
   - Рад приветствовать почтенное собрание, - торжественно произнес Набам, -
Я прошу прощения, что - сразу  не  проводил  гостя  в  замок,  и  тем  самым
заставил спуститься сюда вас самих, но у нас с  Адонаи  -  была  философская
беседа на тему воздержания. В этот момент Адонаи фыркнул, а "черная" девушка
издала  приглушенный  смешок,  но  мужчины  остались  невозмутимыми.  Только
белокурая вступилась за старика:
   - Набам, зачем ты так? Почему ты все время цепляешься  к  Адонаи?  Ты  же
должен уважать здесь всех. Мы - равные среди равных. Ты знаешь правила.
   - Орифиэль, ты  как  всегда  бесподобна  в  своих  благих  страданиях  за
ближних, - сказал Набам и медленно - хлопнул в ладоши  несколько  раз,  -  Я
восхищен... Что сделать мне,  чтоб  оправдать  себя  в  ваших  чистых  -  не
терпящих зла  глазах?  Я  могу  броситься  со  скалы,  чтобы  доказать  свою
невиновность... Хотя... Нет, не - могу... Не могу лишить вас  моей  приятной
компании!
   В разговор влезла "черная" девушка:
   - Набам, оставь свою иронию на потом! Этого события мы ждали много  сотен
лет! А когда оно все-таки - наступило, ты не можешь спокойно держать себя  в
руках... Я иногда сомневаюсь, что Орден правильно - поступил, направив  сюда
именно тебя, с твоим мальчишеством, а не более зрелого Астарота.
   - Знаешь, Лилит, я пожалуй с тобой соглашусь, - почти зашипел юноша, -  Я
не просил направлять меня - сюда. На войне мне нравилось гораздо больше. Там
я мог не только говорить, но и действовать. Я тоже - не согласен с  Орденом,
но его решение для меня закон. Поэтому я и здесь, а не на войне! Если тебя -
что-то не устраивает, то, будь уж так  добра,  напиши  послание  в  Орден  и
потребуй моей замены. Буду - очень признателен!
   - Набам, не раздражайся, - спохватилась Лилит, - Не обижайся. Я больше не
буду... Ведь ты же знаешь, - что я тебя люблю.
   - Так вот, если ты  меня  так  любишь,  то  попридержи  свой  изумительно
красивый язычок за не менее - красивыми зубками.
   - Хорошо, - произнесла слегка дрогнувшим  голосом  Лилит  и  отвернулась,
чтобы не показывать, как слезы - обиды потекли по  ее  щекам.  Должно  быть,
Набам понял, что перестарался и помрачнел.  Человек  со  -  шрамом,  покачав
головой, подошел к юноше  и  быстро  прошептал  ему  что-то  на  ухо.  Набам
состроил - мученическое лицо и лишь махнул рукой в ответ  на  его  слова.  В
разговоре образовалась пауза, каждый - чувствовал себя по-своему оплеванным.
Паузу прервал "добряк":
   - Послушайте, я предлагаю все  же  вернуться  в  замок.  Нужно  накормить
нашего гостя и объяснить ему что - здесь к чему. - Спасибо, я не хочу  есть,
- сказал мужчина, ощущавший себя немного не в своей тарелке, но довольный  -
тем, что наконец вспомнили и про него.  Фантазия  быстро  вышла  из-под  его
контроля... ***

   Первый близнец напряженно всматривался в монитор. Лицо его было тревожно.
   - Что-то не так, - наконец молвил он.
   - Что? - спросил второй.
   - Пока не знаю... Похоже, Вадик, что комп полетел.
   - Ты что?! - испуганно вскрикнул Вадик.
   - Я серьезно. Мне не удается его вывести.
   - Совсем?!
   - Ну, ты подойди и сам посмотри! Какой-то сбой в программе.
   Вадик приблизился к компьютеру.  На  экране  было  статичное  изображение
моря. Картинка не двигалась.
   - И с чего бы это? - сказал он.
   - Надо что-то делать, - проигнорировав вопрос, произнес первый близнец.
   - Надо, - согласился второй, - Я звоню техникам.
   - Давай. А я пока сам попытаюсь.
   Вадик бросился к телефону.  Дрожащими  руками  набрал  он  нужный  номер.
Услышав ответ в трубке, близнец затараторил:
   - Ребята, срочно к нам! У нас ЧП!.. Серьезное!  Серьезнее  некуда...  Чай
пьете?!.. Вы совсем рехнулись?!
   - ЧП у нас!.. Клиента не можем вывести... Да, вообще!.. Я-то почем знаю?!
Это надо у Володьки - спрашивать... Володь, - обратился он к  брату,  -  Они
тебя просят.
   - А подъехать они не могут? - зло бросил Володя.
   - Им у тебя чего-то узнать надо, - объяснил Вадик.
   - Ну-ка дай трубку! - первый близнец практически взлетел со своего  места
за компьютером и протянул - руку.
   - На, - сказал Вадик, отдавая телефонную трубку.
   - Ребятки, вам по-китайски говорить нужно? - довольно тихо начал  Володя,
а потом закричал, - Быстро - сюда! Если с клиентом что  случится,  нас  всех
посадят! И вас тоже не обделят!.. Пошел ты со своими  -  вопросами,  кретин!
Времени же нет!.. Жду!  Произнеся  последнее  слово,  он  со  всего  размаху
швырнул трубку на рычаг.
   - Едут? - спросил Вадик упавшим голосом.
   - Едут, - ответил его брат, вытирая пот со лба, - Закрывай лавочку.
   - Ага, - Вадик кивнул головой и выбежал из помещения.
   Володя тяжело вздохнул. Ситуация становилась критической.  Они  уже  пять
минут назад были обязаны вывести Банникова из  синтезированного  компьютером
мира.

***

   - Идем, - сказал "добряк". Он медленно  оглядел  всех  и  остановил  свой
взгляд на Набаме. - Ой, ну ладно!.. - воскликнул  юноша,  -  А  то  вы  меня
совсем извергом показываете.
   Набам подошел к Лилит, взял ее руку и поцеловал, после чего проникновенно
произнес:
   - Прости меня. Я был слишком жесток.
   Лилит подняла голову и на ее лице, еще мокром от слез, появилась  улыбка.
- Что с тобой делать? Я тебе всегда все прощаю... Даже то, что не должна.
   Набам заглянул ей в глаза. - Что со мной делать? - с  расстановкой  задал
он риторический вопрос, - Наверное, любить... Повеселев, все  направились  в
замок. Банников шел сзади Орифиэль и с нескрываемым удовольствием смотрел на
полупрозрачное платье девушки. Даже в неярких лучах здешнего красного солнца
можно было разглядеть всю ее фигуру... По дороге к Набаму подошел Адонаи  и,
похлопав его по плечу, сказал:
   - Даже грубые рыцари Заката могут совершать красивые поступки.
   - И даже искушенные в красоте воины Зари могут их оценить, -  откликнулся
юноша. Оба улыбнулись... ***

   Вадик вернулся еще более бледным, чем был. Он прямо с порога заявил:
   - Не мы виноваты в этом.
   - Возможно, - отреагировал его брат, - Ты все закрыл?
   - Да... И объяснил ситуацию Юре.
   - А он где?
   - Сейчас придет, - ответил Вадик.
   - Ну, он-то нам ничем не сможет помочь, - пробормотал Володя.
   - Слушай... А давай с него просто датчики снимем.
   - Я всегда поражался твоему остроумию,  -  абсолютно  без  эмоций  сказал
Володя, - Ты хочешь, чтобы он - всю оставшуюся жизнь лежал в  коме  и  ходил
под себя?
   - Н-нет, - дрогнувшим голосом произнес Вадик.
   - Вот поэтому мы и не можем просто взять и снять  датчики.  Он  останется
там же, где находится сейчас.
   - Господи... - прошептал Вадик.
   - Да. Помощь Господа нам сейчас как раз кстати.
   - Нас могут посадить?
   - А как же?.. Всех и посадят, если мы не решим  эту  проблему  в  течение
ближайшего часа. - Ну... Не надо администрации сообщать  пока,  -  предложил
Вадик.
   - Там тоже не идиоты сидят. Сейчас кто-нибудь увидит, что  мы  закрыты  и
обязательно поинтересуется.
   - Что же тогда делать?
   - Ждать, - коротко ответил Володя и  повернулся  к  брату,  -  Успокойся,
Вадя. Сядем вместе. У нас с тобой с - детства все общее. Может, и  в  камеру
одну посадят.
   - Т-ты так не это самое... Не нужно так шутить! - выпалил второй близнец.
   - Я и не шучу... Помнишь, как мы  с  тобой  влюбились  в  одну  и  ту  же
девушку? Это ведь наша первая - любовь была.
   - Она-то здесь причем?
   - К слову пришлась... Ирка тогда так и не  смогла  решить,  кому  из  нас
отдать предпочтение. Разбила  -  сердце  обоим...  Не  хочешь  вернуть  свои
шестнадцать лет?
   - Ты лучше решай, что делать, - Вадик показал пальцем на компьютер.
   - Вернуть свои шестнадцать лет, - сказал  Володя  и  засмеялся  странным,
неестественным смехом.

***

   Замок был очень древним. Нет, конечно, нельзя сказать, что  он  обветшал.
Крепость его стен, похоже, ничуть не изменилась с момента постройки,  а  все
внутреннее убранство  говорило  о  внимательной  заботе,  с  коей  обитатели
относились к зданию, но вся обстановка, какой-то особый воздух,  наполнявший
его  своды,  свидетельствовали  о  глубокой  древности.  Пройдя  по  длинным
коридорам замка, Банников и его спутники очутились в огромном зале. По  одну
сторону этого зала были выставлены портреты людей в белых доспехах  и  белой
одежде, по другую, соответственно, в черных доспехах и  черной  одежде.  Зал
как бы делился на две половины - белую и черную. Первую заполняли светлые  с
золотом стяги. На черной было представлено  огромное  количество  темных  со
вставками красного цвета знамен. Посреди  этого  великолепия  стоял  большой
стол, тоже поделенный на две половины - половина из черного камня,  половина
из белого... Банников никогда особенно не любил готику. Ни в архитектуре, ни
в литературе. Поэтому он искренне недоумевал, разглядывая зал. Как компьютер
мог вытащить из его сознания такое?.. И первый  раз  за  все  время  мужчину
посетила мысль: "А когда все это закончится?" Все расселись в соответствии с
цветовой гаммой. Банникову указали на место во главе стола.  Говорить  начал
"добряк". Он выдержал паузу, и со значением сказал:
   - Думаю, в первую очередь нам надо представиться... Меня зовут Микаэль. Я
представляю  здесь  орден  -  Зари.  Этот  орден...  -   Стоп!   Хватит!   -
запротестовал мужчина со шрамом, - Говори о деле.
   - Это Асмодей - старший среди представителей рыцарей Заката, -  улыбнулся
Микаэль и указал на - мужчину со шрамом, - Старший по возрасту, хотя для нас
любой возраст относителен... Рядом с ним - сидит  Лилит.  Несмотря  на  свою
молодость, она уже три года в Круге.  И  последний  представитель  -  ордена
Заката - вечный возмутитель спокойствия Набам, - после  этих  слов  юноша  с
иронией глянул на - Микаэля; его взгляд будто говорил: "Вот  погоди,  дойдет
до меня очередь, так я уж скажу!" - Набам только  три  месяца  назад  прибыл
сюда, - продолжил Микаэль, -  И  поэтому  никак  не  может  -  привыкнуть  к
правилам Круга. Для него пока существует только закон войны... Рядом со мной
сидит - Адонаи - старейший член Круга. Меня еще на свете не было,  когда  он
прибыл сюда представлять орден - Зари. А рядом с ним  сидит  наша  гордость,
наша надежда, не по годам мудрая Орифиэль, - после этих - слов у девушки  на
лице показался почти незаметный румянец, - Теперь, когда вы знаете всех нас,
можете - задавать вопросы. Мы с радостью ответим на них.

***

   Пришел Юра. Он выглядел не таким испуганным, как близнецы, но  напряжение
чувствовалось в каждой морщинке его усталого лица.
   - Ну, чего? - спросил он.
   - Ничего, - ответил Володя, - Ждем.
   - А сами никак?
   - Да... Попробуй ты. Может, у тебя что получится.
   - Я-то в компьютерах вообще не разбираюсь, - смутился Юра, - Это ты у нас
специалист.
   - Такой же, как ты и Вадик, - произнес первый близнец.
   - Но работаешь на нем именно ты, - сказал на это Юра.
   - Только работаю. И ничего больше.
   - Должна же быть какая-то причина.
   Володя тяжело вздохнул - уже который раз за этот безумный день. - Не знаю
я причины, - медленно выговорил он, - Ну, не знаю.
   - А клиент кажется бодреньким, - произнес Юра, разглядывая Банникова. Тот
безвольно повис в кресле, - рот его  был  приоткрыт.  Виднелся  даже  кончик
языка.
   - Скажешь это  на  суде,  -  раздраженно  откликнулся  Володя,  -  Клиент
оставался бодрым до самой комы.
   - Извиняюсь, но причем тут я? - Все при том же!..  Мы  с  тобой  в  одной
упряжке. Ты ведь приглашаешь на аттракцион?
   - Ну, я, - вызывающе сказал Юра,  -  Работа  такая.  Вы  мне  ничего  про
опасность аттракциона не говорили.
   - А кто интересно подписывал бумагу о неразглашении коммерческой тайны? -
ядовито спросил Вадик.
   - Бумагу?.. Подписывал. Но ты меня не трогай! А  то  я  сейчас  быстро  в
администрацию сгоняю.
   - Хочешь стулом по голове? - как бы невзначай поинтересовался Володя.
   - Угрожаешь?
   - Ага, - подтвердил первый близнец, - А чего мне терять?  Сяду  уж  и  за
убийство сразу.
   - Ребята, вы бы успокоились, - боязливо пролепетал Вадик, у которого было
стойкое ощущение, что он - прямо сейчас обделается. - Это не  мне,  это  Юре
говорить надо, - отозвался Володя все так же спокойно.
   - Значит так, братцы, - решительно сказал зазывала, - Лично я ухожу. А вы
как хотите.
   - Загранпаспорт не забудь оформить, - вяло произнес первый близнец.
   - Это зачем?
   - Ну, тебе ведь придется скрываться?
   - Боже мой! - не выдержал Юра, - Отстаньте от  меня,  уроды!  Дайте  хоть
уйти спокойно.
   Володя резко вскочил и уцепился за рукав джинсовой  рубашки  зазывалы.  А
потом прошипел ему прямо на ухо:
   - Сиди, гад.
   - Отпусти, - Юра запаниковал, - Убери свои поганые руки!
   - Володя, отпусти, - очень тихо сказал Вадик, - Успокойся.  Не  усугубляй
ситуацию.
   - Погоди, - тяжело дыша, произнес первый близнец, - Дай мне ему  по  роже
съездить.
   - Сволочь! - завизжал насмерть перепуганный зазывала, - Отпусти!
   - Скотина, - пробормотал Володя, занося руку для удара... ***

   - Я  даже  не  знаю  с  чего  начать,  -  произнес  Банников,  -  Столько
впечатлений... Хотя... Вы говорите, что - все одного возраста, но  при  этом
выглядите по-разному.
   Мужчина не мог подобрать более умный вопрос, так как был совершенно  сбит
с толку. Его мысли занимало другое.
   - Ну, это очень просто, - заулыбавшись, ответил Микаэль, -  Дело  в  том,
что каждый из нас сохраняет - память обо всех своих предыдущих жизнях. Хотя,
конечно, память неполную. У нас остаются только -  зрительные  воспоминания.
Мы можем изложить все, что видели много лет назад, но очень часто  бывает  -
трудно сказать, кто те люди из прошлых  жизней,  которых  мы  видим.  Мы  не
помним, о чем с ними - говорили, не знаем их имен, не можем даже  припомнить
никаких знаний, обретенных ранее, - при этих - словах Набам крякнул,  и  все
посмотрели в его сторону.
   - Не обращайте на меня, пожалуйста, внимания.  Я  просто  поперхнулся,  -
старательно  проговорил  юноша,  -  и  создалось  впечатление,  что  у  него
действительно першит в горле.
   - Однако, зрительные воспоминания, - продолжил Микаэль,  -  отличительная
черта каждого из нас. Нас -  называют  "вечными"...  -  А  нас  "пережившими
смерть" - перебил Микаэля Асмодей.
   - Их так, - кивнул головой Микаэль,  -  Одновременно  "вечных"  на  земле
может быть строго шесть человек.
   - И нас шестеро, - снова встрял Асмодей.
   Банников краем уха слушал "добряка" и человека со шрамом. Больший интерес
у него вызывали обе девушки.
   Черненькая периодически бросала  на  мужчину  странные  взгляды,  которые
можно было истолковать двояко: либо как явную симпатию, либо как  антипатию.
Первого Банников, естественно, желал  больше.  Эта  девушка  ему  нравилась.
Что-то порочное, но в то же время безумно красивое, было в ней.
   - Допустим, один из нас умирает, - все говорил Микаэль, - Однако  он  тут
же рождается в ином теле, - причем  именно  на  территории  того  Ордена,  в
котором состоял ранее, и именно того пола, какого был.
   - Почему так происходит, для нас загадка. Но  проблема  часто  состоит  в
том, что мы не сразу можем - выявить, какой из  новорожденных  "вечный"  или
"переживший смерть", как их зовет Орден Заката.
   - Только когда  ребенок  сам  начинает  описывать  какие-нибудь  странные
события, которых точно не могли - быть в его короткой  жизни,  родители  или
опекуны сразу обращаются к магам. А те  уже  выясняют,  -  действительно  ли
перед ними  тот,  кого  ищут.  Быть  родителями  "вечных"  очень  почетно...
Банников продолжал обмениваться взглядами с Лилит, как вдруг заметил, что на
него пристально смотрит Набам. Этот  был  явно  недоволен  и  выглядел,  как
мужчина, который сильно ревнует. Может, у них с Лилит что-то было?.. -  Маги
воспитывают ребенка, давая ему все необходимые знания. У таких детей быстрее
развиваются - магические способности, и  способности  эти  гораздо  сильнее,
нежели у обычных магов. После обучения  -  "вечные"  могут  быть  избраны  в
Неполный Круг Высшим Советом Магов. Нас трое с каждой стороны... - Простите,
вам все это интересно? - неожиданно спросил Микаэль.
   - Конечно, - ответил Банников и  с  огромным  трудом  оторвал  взгляд  от
декольте платья Лилит. Микаэль - продолжил:
   - Иногда  выбор  приходится  делать  из  всех  шести,  а  иногда  выбора,
собственно, и нет, так как известны, к - примеру, только трое  "вечных".  Но
за все время существования Круга не  было  случая,  чтобы  Орден  не  -  мог
представить троих. Они всегда находились.
   - Честно говоря, тяжело понять  -  признался  мужчина,  -  Вы  все  время
говорите о каких-то орденах... Микаэль снова  хотел  начать  объяснение,  но
раньше его это  сделала  Орифиэль.  Ее  прелестный  юный  голосок  полностью
оторвал внимание Банникова от Лилит:
   - Как вы уже наверное успели заметить, мы немного различаемся по  одежде,
да и по поведению, - после - этих слов Орифиэль кивнула в сторону Набама, но
тот нарочно смотрел в потолок, - Так вот, очень  -  много  лет  назад...  Мы
сказать не можем сколько точно... В стране разразилась война. Воевали все  -
против всех, но потом произошло разделение сторон на два лагеря. Почему  так
случилось никто теперь, - естественно, не помнит... - И так ли все это было,
- вдруг сказал Набам, а потом взглянул на Орифиэль и очень нежно добавил,  -
Можешь продолжать, солнышко.
   - Спасибо, -  без  тени  злобы  улыбнулась  Набаму  девушка,  -  Итак,  в
результате были организованы Орден -  Зари  и  Орден  Заката...  Орден  Зари
проповедует терпимость, доброту, милосердие... - Ага,  и  из  благих  целей,
чтобы помочь несчастным, воюет на протяжении веков с рыцарями - закончила  -
за нее Лилит, - Оригинально... Нет, я не спорю. Доброта - это  прекрасно  по
отношению к друзьям. Но - врагов-то надо уничтожать...  Банников  мучительно
выбирал между Лилит и Орифиэль. Ему начинало казаться, что от  этого  выбора
зависит его дальнейшее времяпрепровождение в стране  грез.  Кроме  того,  он
понимал, что все это ненадолго.  Ведь  должен  же  быть  какой-то  лимит  во
времени! - Милосердие хорошо, но только по отношению к сильным,  -  говорила
Лилит, - Они могут пригодиться. А - слабые-то миру зачем?.. Терпимость?  Ну,
это вообще бред. Зачем терпеть обиду, когда под рукой есть - меч?
   - Вот видите - сказала Орифиэль, - Мы полные противоположности. Поэтому и
ведем войну. Но война - эта вынужденная, ведь если Орден  Зари  сдастся,  то
погибнет все. Злоба рыцарей уничтожит мир.
   - А если победят они, то наш мир  тем  более  погибнет,  -  не  сдавалась
Лилит, - Представляете?..
   - Терпимость ко всему! Наводнение начнется, а они будут сидеть и терпеть.
   - При чем здесь это? Мы не будем сидеть... Лилит, ты утрируешь. - Ты тоже
утрируешь нашу злость! Мы хоть  раз  устраивали  какие-нибудь  зверства?  Мы
воевали по - законам войны, которые, между прочим, согласовываются здесь.
   - А для чего здесь собраны все вы? Что вообще вам надо от меня  лично?  -
задал сразу два вопроса ничего - не понимающий мужчина.

***

   В дверях показался техник. Володя, зло на него посмотрев, сказал:
   - Пашенька... Оторвал-таки свою жирную задницу от стула?
   - Ты чего? - непонимающе уставился на близнеца техник.
   - Я?.. Ничего. А ты чего так долго не приходил?
   - Чай пил, - объяснил Павел.
   - Ах, так ты чай пил? - протянул Володя, - Понятно... Мы, значит, тут  не
знаем, куда деваться... Вон, - Юрка уже о побеге думает... А ты чай пил?
   Мрачный Юра сидел в углу на корточках. Его нижняя губа была  разбита.  По
подбородку тоненькой струйкой текла кровь. - Кто его так? - спросил техник.
   - Он, - Вадик кивнул на брата.
   - Садись, Пашенька, и принимайся за работу, - тихо произнес Володя,  -  А
то тоже получишь.
   - Ты что? - недоверчиво сказал техник.
   - Садись! - крикнул Володя.
   Тут Павел понял, что с ним не шутят. Он кинулся к компьютеру.  -  Сколько
прошло времени? - уже по-деловому спросил он.
   - Не знаю... Минут тридцать точно, - ответил Вадик.
   - Так... - руки Павла  легли  на  клавиатуру,  -  Я  попробую  что-нибудь
сделать, но боюсь... - А ты не бойся, - прервал техника Володя, - Ты делай.
   - Я же сказал, что попробую.
   - Где Роман Александрович? - поинтересовался Вадик.
   - Он был очень занят и пообещал, что, когда все закончит, тут же приедет,
- пробормотал в ответ Павел. - Ну, он хотя  бы  с  тобой  был?  Или  ты  ему
звонил? - не отставал второй близнец.
   - Не мешайте человеку работать, - подал голос Юра из своего угла, - А  то
вы, козлы, только и знаете, что - морду бить.
   - Похоже, причина в одной банальной вещи, - сказал Павел, -  Тут,  скорее
всего, обычный вирус - постарался. Сбой в программе из-за него.
   Оба близнеца тут же, как по команде, повернули головы к Юре.  Тот,  будто
защищаясь, закрыл лицо руками и хрипло проговорил:
   - Мужики, это не я. Честно! Я к компьютеру не подходил.
   Володя стоял над зазывалой, как палач над своей жертвой.  Лицо  его  было
страшным от ярости.
   - Чего-то я сомневаюсь, - произнес он, - Ты, часом, не помнишь, кто вчера
вечером после закрытия все -  пытался  новую  игру  на  служебный  компьютер
установить?
   - Она была лицензионная! - оправдываясь, закричал Юра.
   - Где диск? - спросил Володя тоном, не предвещающим ничего хорошего.
   - Т-там, - зазывала указал дрожащим пальцем на стол рядом с  компьютером.
-  Отлично,  -  сделал  заключение  первый  близнец  и  подошел   к   стопке
компакт-дисков, лежавших на столе, - - Сейчас ты, скотина, будешь  есть  эту
лицензию.
   Юра заорал благим матом... ***

   - Мы здесь для того, чтобы улаживать  некоторые  споры  мирным  путем,  -
начал разъяснять Асмодей, -  Мы  -  заключаем  перемирие  на  время  больших
праздников. Мы пытаемся договориться... Долго пытаемся, но - пока еще ничего
не добились. Круг существует практически столько же, сколько идет  война,  а
когда она - началась не помнит никто... Но появление  Круга  предвиделось  в
Книге, которую многие считают - легендой, однако она существует и хранится в
этом замке. Вот и еще одна причина, по которой нам -  необходимо  находиться
здесь. Мы храним древнее знание, не позволяя "не пережившим смерть"
   - прикоснуться к этому источнику. Конечно,  в  нем  даже  нам  многое  не
понятно... - Ясное дело! - перебил Адонаи, -  Как  вам,  проповедующим  зло,
понять?
   - В Книге говорится примерно следующее, - не обращая  внимания  на  слова
старика, продолжил Асмодей, - - "Придет  необычный  человек,  и  тогда  Круг
станет  полным.  Свершиться  задуманное"...  Мы  не  знаем,  -  что   значит
"задуманное", но Вы пришли, а, значит,  и  ждать  осталось  недолго.  Может,
именно вы - призваны разрешить, кто из  нас  прав.  Раньше  голоса  делились
поровну, но с вашим прибытием в Круге -  появился  седьмой  участник...  Ваш
голос решающий.
   Когда Асмодей произнес последние слова, все присутствующие услышали  шум,
узнать который Банников, естественно, не мог. Он ведь не знал, как волнуется
Океан Противоположности. К тому же, мужчину в этот  момент  больше  занимала
Орифиэль, которая, молча  слушая  человека  со  шрамом,  исподтишка  изучала
пришельца. Ее светлые волосы свободно спадали на плечи,  а  грудь  порывисто
вздымалась от  учащенного  дыхания.  Должно  быть,  слова  Асмодея  серьезно
затронули девушку... - Я не  знаю,  -  сказал  Банников.  Все  взгляды  были
устремлены к нему.
   - Океан Противоположности хочет  нам  что-то  сказать,  -  тихо  произнес
Микаэль, - Как бы я хотел знать, - что именно.
   - А вы уверены, что  от  моего  решения  что-нибудь  зависит?  -  спросил
мужчина, внутренне смеясь над - этими придурковатыми существами  (теперь  он
их людьми уже не считал). Как только  человеческий  мозг  -  может  выдавать
такие вещи?.. Банникову больше хотелось узнать, каково заниматься любовью  с
-  виртуальными  женщинами.  -  Вы  слышали,  что   Океан   откликнулся,   -
торжественно молвил Асмодей, - Дело за вами.
   - Ладно, - произнес Банников;  ему  явно  нравилось  ощущать  собственную
значимость, - Я подумал... И - кое-что решил!
   - Что? - в один голос спросили Асмодей и Микаэль.
   - Мне более симпатичны, конечно... - начал  мужчина  и  поднял  глаза  на
Орифиэль. Его взгляд был - моментально перехвачен Набамом. Он  сразу  понял,
что хочет сказать этот чужой их миру человек, а - потому  не  дал  пришельцу
закончить фразу... - Я не  последую  тому  решению,  которое  будет  принято
теперь, - достаточно внятно проговорил он. ***

   Павел провел  тыльной  стороной  ладони  по  мокрому  от  пота  лбу.  Его
обреченный взгляд был направлен на монитор. Картинка не менялась.
   - Я не могу, - сказал техник.
   - Ты что?! - вскрикнул Володя, - С ума сошел?! Работай!
   - Бесполезно, - простонал Павел, - Компьютер  ни  на  что  не  реагирует.
Выключить-то его нельзя.
   - Интересно, он один в парк пришел или со знакомыми? - забормотал  Вадик,
- Пора, ребята, думать о том, - как спрятать концы в воду.
   - Так! - снова закричал Володя, - Спокойно!.. Сколько прошло времени?
   - Пятьдесят минут, - ответил техник, -  Если  верить  тому,  что  я  сюда
приехал через полчаса после того, как - все это началось.
   - Хорошо, - уже более тихо произнес первый близнец, - Вадя, посмотри, что
творится у входа.
   - Нет, - твердо сказал его брат, - Я не пойду.
   - Ладно, - согласился Володя, - Пойду я, если ты уже двигаться не  можешь
от страха.
   Он странно посмотрел на Вадика и направился к двери. -  Ушел,  гадина,  -
плаксиво протянул Юра, который  сидел  в  углу.  Теперь  уже  обе  его  губы
распухли. На - носу  висела  длинная  сопля,  которую  он  даже  не  пытался
стереть.
   - Помолчи лучше, герой, - произнес Вадик, - Ишь, голос-то прорезался.
   - Я не знал, что на диске вирус, - зазывала почти что плакал, - Откуда  я
мог знать?
   - Тебе вообще не надо было трогать служебный компьютер! -  жестко  сказал
Павел.
   - Вот именно, - подтвердил второй близнец, - Но это все ерунда... Ты  что
решил, Паша?
   - В смысле?
   - Ну, как ты собираешься теперь поступить?
   - Дождемся Романа Вячеславовича. Он эту машину  собирал.  Может,  чего  и
сделает.
   - Я не об этом... Уезжать куда-то нужно будет. - Зачем?
   - Не суда же дожидаться!.. Клиент-то в кому впадет, наверное.
   - А мы даже не знаем, как его зовут, - неожиданно произнес Павел.
   - Ты это к чему?
   - Вдруг он из "новых русских". Или какой-нибудь чиновник  крутой.  -  Вас
тогда из-под земли достанут, - глупо улыбаясь, проговорил Юра.
   - Не трави душу, идиот! - выпалил Вадик.
   Тем временем у двери  послышалась  возня.  -  Кто  это  там?  -  тревожно
прошептал второй близнец.
   - Да, небось, Володя возвращается, - поспешил  его  успокоить  техник.  И
действительно. В помещение - вошел Володя. Но он был не один... ***

   После слов Набама в зале на несколько минут воцарилась тишина.  Кто-то  с
удивлением, а кто-то с негодованием смотрел на  молодого  человека,  который
посмел бросить вызов древнейшим обычаям, всему укладу,  который  существовал
уже много сотен лет... Тишина... Долгая тишина... Только слышно, как  где-то
внизу шумит океан, и как испуганно шепчутся волны.
   - Что ты сейчас сказал? - хрипло спросил Адонаи, после  того,  как  сумел
прийти в себя от неожиданности.
   - Я сказал, - повторил Набам, глядя мимо  старика,  -  Что  не  собираюсь
следовать той глупости или,  может,  -  той  мудрости,  которую  сейчас  вам
посоветует этот человек.
   - Как так? - сказал Асмодей.
   - Вот так, - просто ответил юноша, - Кто он такой, чтобы решать за  меня,
сдаваться мне или нет? Кто он - такой, чтобы решать судьбу целого народа?  К
тому же, моего народа... Кто он вообще такой?.. Для меня - он, прежде всего,
гость, и я согласен оказать ему все почести, свойственные приему даже  самых
важных - персон, но то, что он скажет, ничего не решит. Я  сделаю  так,  как
захочу!
   Банников даже дар речи потерял от  неожиданности.  Этот  виртуальный  мир
резко перестал ему  нравиться.  Он  во  второй  раз  задал  себе  достаточно
праздный вопрос: "Когда я вернусь в реальность?"
   - Ты на себя слишком много взял! - прогремел на весь зал  голос  Микаэля,
который пришел в дикую ярость, - - Ты преступаешь закон Книги!
   - Набам должен умереть! - вступил в разговор Адонаи.
   - Да! - Микаэль кивнул, - Ты должен умереть!.. Я думаю, что  за  тебя  не
заступятся и твои соратники,  если,  -  конечно,  они  чтут  Книгу  и  своих
предков. -  Микаэль,  -  испуганно  затараторила  Лилит,  -  Набам  сегодня,
по-моему, плохо себя  чувствует.  Это  он,  -  наверное,  бредит...  Я  его,
безусловно, не поддерживаю. Но зачем же так сразу? Он сейчас извиниться.
   Набам презрительно посмотрел  на  девушку.  А  затем  перевел  взгляд  на
Микаэля и приказным тоном произнес:
   "Сядь!". Тот сначала отшатнулся. Он  не  ждал  такого  поворота  событий.
Однако нерешительность его продолжалась недолго.  Уже  в  следующую  секунду
Микаэль схватился за висевший под складками одежды меч.
   - Сядь! - заорал Набам.  Дальше  произошло  нечто...  Микаэля  неожиданно
отбросило назад. Он пролетел - половину зала, стукнулся  о  стену  и  плавно
сполз на пол. Меч выпал из его рук. - Я предупреждаю, - громко  и  отчетливо
сказал Набам, - Тот, кто попытается поднять на меня руку, очень - сильно  об
этом пожалеет! Повторять не буду!
   - Ты с ума сошел! - рассвирепел Асмодей, - Я тебя сам прибью! Банников не
на шутку перепугался. Глупо, конечно, бояться фантазии, но уж больно  реален
был этот виртуальный мир. Мысли о сексе напрочь вылетели из головы  мужчины.
Он очень хотел обратно.
   Асмодей демонстративно вытащил из ножен меч и отшвырнул  его  в  сторону.
Набам  следил  за  противником,  безмятежно  улыбаясь.  Видимо,  эта  улыбка
окончательно вывела рыцаря из себя. Тот медленно поднял  обе  руки  вверх  и
забормотал какие-то слова... ***

   Володя привел с собой сразу трех человек. Одного из этих  людей  Вадик  с
техником знали - это был Роман Александрович. Двух других - довольно молодую
женщину и маленького мальчика - они прежде никогда не видели.
   - Ну, ребята, - произнес старший техник, - Что тут у вас?
   На  его  вопрос  никто  не  отреагировал.  Вадик   не   удостоил   Романа
Александровича даже взгляда. А Павел вообще  сидел  с  абсолютно  отрешенным
лицом. - Что с мужем? - спросила Света, глядя расширенными от ужаса  глазами
на Банникова.
   - Понимаете... - начал Вадик.
   - Лучше я все объясню, - сказал его брат, -  Тут  вот  какое  дело...  Во
время  работы  аттракциона  сломалась  -  аппаратура.  Ваш  муж   сейчас   в
виртуальном мире. Мы его пока что оттуда вывести не можем. - В каком мире? -
переспросила женщина.
   - В виртуальном, - пояснил Павел, -  Короче  говоря,  в  мире,  созданном
компьютером. - Не понимаю, - дрожащим голосом пробормотала Света.  Она  была
близка к тому, чтобы заплакать. Ее - сын стоял рядом и удивленно смотрел  на
маму. Но молчал... - Простите, как вас зовут? - поинтересовался Володя.
   - Светлана Игоревна.
   - Светлана Игоревна, я объясню проще, - первый  близнец  почувствовал  на
себе тревожный взгляд - Вадика, но продолжил, - Ваш муж сейчас в  состоянии,
похожем на кому. Но это состояние целиком - зависит  от  работы  компьютера.
Если мы приведем аппаратуру в норму, все будет нормально.
   - Мама, смотри! - раздался тоненький голосок Димы, - У дяди кровь.
   Мальчик увидел зазывалу, который, обхватив голову руками, сидел на  полу.
Света оторопела.
   - Ч-чем вы з-здесь занимаетесь? - заикаясь, пролепетала она.
   - Только спокойно, - Володя сделал попытку дотронуться до женщины, но  та
отскочила, как ошпаренная.
   - Не трогайте меня! - закричала она, - Дима, дай мне руку! Мы уходим.
   - Куда? - спросил Вадик.
   - В милицию!
   - Я, пожалуй, тоже уйду, - произнес Роман Александрович.
   - Вот ты стой! - прикрикнул Володя, - Ты это чудовище делал!
   - Мне все равно, - равнодушно отозвался  старший  техник,  -  Я  с  вами,
друзья, в тюрьму садиться не - собираюсь.
   - Ну, все, придурки! - рявкнул первый близнец и потянулся к единственному
свободному стулу в - помещении, который стоял у  входа.  Света  завизжала...
***

   - Ну, и чего ты добился? - сказал Набам, улыбнувшись еще шире, - Забудьте
про свою магию. Здесь нет никого сильнее меня... Лучше послушайте спокойно.
   В это время с пола  со  стоном  начал  подниматься  Микаэль.  Он  услышал
последние только последние слова Набама.
   - Я тебе сейчас покажу "спокойно", - проговорил он себе под нос,  пытаясь
хоть немного придти в себя, и - еще не совсем понимая, что именно произошло.
   - Поразительная самоотверженность, переходящая в  ужасающую  глупость,  -
прибавил Набам, посмотрев - на Микаэля, - Если он  сейчас  же  не  прекратит
свое бахвальство, то в следующий раз рискует проломить - собой стену. - Наб,
не надо, - взмолилась Орифиэль, подбегая к Микаэлю и помогая ему  подняться,
- Я ему сейчас все - объясню.
   - Сделай милость, солнышко. А то я не хотел бы никого убивать,  но  здесь
есть напрашивающиеся на это, - отозвался юноша.
   - Это переворот? - попыталась улыбнуться Лилит, но у нее  от  испуга  рот
кривился не в ту сторону.
   - Да, переворот... Только в сознании,  -  поправил  Набам,  -  Послушайте
меня! Вы все хорошо знаете, - почему я оказался здесь?
   - Тебя выбрал совет твоего Ордена, - сказала Орифиэль, которая уже заняла
место у стола, посадив рядом - Микаэля, который все время охал и держался за
голову. - Это понятно. Но почему отправили именно меня, вы знаете?
   - Знаем, - быстро ответила Лилит, - Давай, не будем об этом.
   - Почему же?.. Будем именно об этом. Или кто-нибудь против?
   - Ну, что ты? - заискивающе произнесла Лилит и поднялась со своего места,
- Продолжай, мой дорогой.
   Банников даже глаза закрыл,  чтобы  не  так  сильно  бояться.  Он  теперь
страшно жалел, что ввязался в эту авантюру с аттракционом.
   Набам тем временем заканчивал свою мысль:
   - Так вот... Направили меня сюда не просто так. Тут  дело  не  в  обычном
совета Ордена Заката... - сказав - это, юноша неожиданно сделал взмах  рукой
по направлению к Лилит. Та закричала, а на стол упал - выбитый из ее  ладони
кинжал.
   - Спасибо, милая, - тихо произнес Набам, и трудно  было  сказать  по  его
тону, злится он или нет, - "Пережившие смерть" постепенно мельчают... Начали
выполнять прихоти Ордена?
   Лилит молчала, в страхе отступая назад.  Но  юноша  быстро  ее  настиг  и
схватил за плечи. - Орден предает всех,  милая  Лилит,  -  почти  что  нежно
сказал Набам, - Что они тебе приказали?
   - Нет! - застонала девушка. Тогда  Набам  сильно  сжал  ее.  Та  негромко
вскрикнула и почти что выдавила из - себя:
   - Попытаться узнать, как ты один убил триста рыцарей и  пятнадцать  магов
Ордена Зари под Норвалом.
   -  И,  конечно,  сделать  так,  чтобы  все  это   осталось   тайной   для
представителей Ордена Зари, да?
   - Да!
   - Вот и вся любовь, - Набам отпустил девушку, - А как  все  было  с  виду
романтично.
   - Прямо на глазах у всех злоба в его взгляде сменилась на  грусть.  Юноша
немного помолчал, оглядывая в -  конец  ошалевших  присутствующих,  а  потом
скорбно, но с чувством, произнес:
   - Извините, но мне нужно побыть одному.
   - Набам, прости! - попыталась удержать его слезливой истерикой Лилит, - Я
дура, но прости меня!
   Набам только спокойно покачал головой и быстро вышел из зала... ***

   - Выбор у тебя, скотина, небольшой, -  медленно  говорил  Володя,  занеся
стул над головой старшего - техника, - Либо ты срочно  начинаешь  исправлять
ситуацию, либо ты больше уже вообще ничего не - сможешь исправить.
   Роман Александрович был бледен, как мел. Уголок его рта дергался.
   - Володенька, у меня жена и дети, - умоляюще, прошептал он.
   - У него тоже, - первый близнец кивнул в сторону Светы и ее сына.
   - Володя, даже я не знаю, что делать в таких случаях,  -  старший  техник
начал всхлипывать, - Пойми ты это - наконец.
   - А кто знает?
   - Никто... Я гарантирую,  что  никто.  Мы  же  не  учитывали  возможность
занесения в компьютер вируса.
   - Ты и твой шеф ради денег готовы родных матерей на  завтрак  сожрать,  -
раздраженно сказал Вадик.
   Светлана уже не думала об уходе.  Она  постепенно  успокаивалась.  А  что
касается Димы, то мальчик был спокоен с самого начала. Он всю жизнь мечтал о
настоящем  приключении,   и   вот   наконец-таки   подходящий   случай   ему
представился...  Люди  вообще  склонны  испытывать   нечто   среднее   между
удовольствием,  восторгом  и  страхом  одновременно,  когда  с  их  ближними
происходит что-нибудь нехорошее.
   - Володя, отпусти, - заканючил Роман  Александрович,  -  Семья  пропадет,
если я сяду.
   - Вы первым должны сесть, - значительно сказала Светлана.
   - Она права, - согласился Павел.
   - Ну, что? - задал Володя вполне закономерный вопрос.
   - Ладно, - глухо молвил старший техник, борясь со слезами. Он  постоял  с
полминуты, а потом направился - к компьютеру.
   - Молодец,  -  мрачно  иронизируя,  заметил  первый  близнец,  -  Хороший
мальчик.

***

   Лилит, уронив голову на руки, громко рыдала. Микаэль все еще  приходил  в
себя. Адонаи  был  внешне  спокоен,  однако  выстукивал  пальцами  на  столе
какой-то ритм, что, естественно, выдавало его волнение.  Орифиэль  была  как
никогда задумчива. Банников помалкивал. Он уже проклял все на свете  и  лишь
одна мысль удерживала его от нервного срыва (если, конечно, допустить, что в
виртуальном  мире  человек  способен  испытывать  стресс):  "Когда  выберусь
отсюда, сотни тысяч долларов отсужу у этого поганого парка!"... Все молчали,
пока тишину резко прервал не Асмодей:
   - Его надо убить! Любым путем! Но надо!
   - Точно! А то эта сволочь нас  всех  здесь  перебьет,  -  не  раздумывая,
согласился Микаэль.
   - Да. Убить нужно, чтобы не нарушить Закон, - сказал Адонаи, -  Хотя  мне
очень жаль парня. Он, пожалуй, - самый талантливый  из  всех  виденных  мною
здесь рыцарей.
   - Именно поэтому ему нельзя жить. Вы  сейчас  видели,  какие  вещи  может
вытворять этот юноша, - настаивал Микаэль.
   - Да если мы его не остановим, он захватит власть над обоими орденами!  -
возмущался Асмодей.
   - И тогда меня точно казнит, - всхлипнула Лилит, - Он даже  не  вспомнит,
что спал со мной.
   - Помолчи, дура! - заорал Асмодей, - Не за тебя печемся, а за уклад! Ради
спасения мира его надо - уничтожить.
   И тут за Набама неожиданно вступилась Орифиэль:
   - Что он вам такого  сделал?..  Он  же  никого  бы  не  тронул,  будь  вы
повыдержаннее. Набам всего лишь - хотел высказаться, а  вы,  не  дав  ему  и
слова сказать, захотели его сразу прикончить. Микаэль  мрачно  посмотрел  на
девушку. Уж от нее-то терпеть инакомыслия он не желал.
   - Тебя кто-нибудь спрашивал? - резко сказал он.
   - Вот именно, - подтвердил Асмодей.
   - Этому ли учила нас Книга? - чуть патетично воскликнула смущенная, но не
сдавшаяся Орифиэль, - Вы - боитесь, что он встанет во главе  двух  орденов?!
Так почему  же  Орден  Заката  против?!  Вы  ведь  -  выиграете  войну,  ваш
представитель сумеет завоевать нашу  страну.  Не  об  этом  ли  вы  мечтали,
Асмодей?
   - Мой народ будет угнетен, мы будем страдать, но прекратится война!.. Это
тоже кое-что.
   Голос Набама перебил Орифиэль:
   - Да не нужна им победа, пойми это наконец, - юноша стоял в дверях, -  Не
нужна! Мне не дали - договорить о битве при Норвале, а я хотел сказать...  -
Он хотел сказать - поспешно сказал Адонаи - что, там шел большой бой.  Набам
с пятьюдесятью воинами - был отправлен Орденом Заката на подмогу к  рыцарям,
терпящим поражение. Но уже тогда  Набам  -  открыто  игнорировал  требования
Высшего Совета Магов своего Ордена. Он был опасен для  них.  Те  -  передали
сведения о его маршруте нашему ордену  с  просьбой  устроить  ему  засаду  и
убить. Все выглядело - бы очень  реально.  Смерть  в  бою  с  превосходящими
силами противника. В обмен на услугу рыцари - обещали отдать нам Норвал.  Мы
выделили триста лучших всадников и пятнадцать великолепных  магов,  -  чтобы
очень быстро разобраться с этим дельцем. Во главе операции стояла Орифиэль.
   - Так значит, тот рыцарь был... - Орифиэль запнулась.
   - Тот рыцарь был я, - усмехнулся Набам, - Конечно,  тебе  сейчас  нелегко
узнать меня без моего любимого - шлема в форме...  -  Грифона,  -  испуганно
прошептала Орифиэль.
   - В форме Грифона, - спокойно подтвердил Набам, - Я не расставался с  ним
на войне, поэтому  мое  лицо  -  представители  Ордена  Зари  здесь  увидели
впервые... Но дальше ты можешь рассказать сама.
   - Дальше... - Орифиэль снова запнулась,  -  Дальше  мы  напали  на  отряд
Грифона в условленном месте.
   - Тридцать воинов противника были убиты на  месте,  а  потом...  Потом  я
плохо помню, что было. Меня - сбросило с  коня,  и  я  ударилась  головой  о
землю. А когда очнулась,  то  была  уже  связана.  Вокруг  меня  -  валялись
обезображенные трупы моих солдат... Всех... Их убили всех... Зачем, Набам? -
голос - Орифиэль дрогнул.
   - Или убиваешь ты, или убьют тебя, - пояснил юноша, -  Ты,  случайно,  не
забыла, зачем тебя саму туда -  отправили?  -  Да...  Ты  прав,  -  Орифиэль
опустила голову, - Так вот, я очнулась связанная. Рыцари переговаривались  -
между собой и, видимо, хотели меня... Хотели... Я не могу сказать.
   - Да, говори, как есть. Они хотели тебя изнасиловать, - помог ей Набам.
   - Да. Но к ним подошел ты... Я только теперь ведь знаю, что это был ты...
Ты подошел и  сказал,  чтобы  -  они  дали  мне  коня  и  отпустили.  Рыцари
возмутились, но послушались. Я вернулась к своим. После  этого  -  поражения
меня направили сюда, решив, что я добьюсь большего успеха,  как  дипломат...
Почему ты не - убил меня вместе со всеми? - спросила девушка, подняв взор на
юношу. Эти милые глаза Орифиэль могли бы воскресить даже падшую  душу  своей
неземной добротой. Набам сжалился. - Я отвечу  на  твой  вопрос,  но  только
начну по порядку... Если  почтенная  компания  еще  не  решила  как  -  меня
угробить.
   Все потупили глаза, а Набам рассмеялся... ***

   - Поесть никто не хочет? - задал вопрос Юра, все еще сидевший в углу.
   - Закрой пасть! - рявкнул Володя.
   - А я бы поел, - проигнорировав реплику близнеца,  произнес  зазывала,  -
Может, дадите мне выйти? Я еду - куплю.
   - Тебя связать что ли надо? - спросил Павел, отведя глаза от монитора.
   - Не надо.
   - Вот и молчи, - закончил свою мысль техник.
   Уже около  двух  часов  Банников  находился  в  виртуальном  мире.  Роман
Александрович и Павел перепробовали все известные им средства,  но  изменить
ситуацию не могли. Близнецы молча сидели рядом  с  техниками,  стыдясь  даже
взглянуть Светлану, которая ни на шаг не отходила от  мужа.  Дима  сидел  на
столе (том самом, со стопкой компакт-дисков) и болтал ногами. Для маленького
мальчика он вел себя спокойно,  хоть  и  страшно  устал  от  бездействия.  -
Погодите, сейчас администрация заявится, - не унимался Юра.
   - Это вряд ли, -  парировал  Роман  Александрович,  который,  отвлекшись,
немного успокоился, - Я перед - приходом сюда им сказал, что у  нас  поломка
компьютера, но мы сами справимся.
   - Ты совсем идиот?! - незамедлительно прогремел голос  Володи,  -  Какого
хрена ты к ним вообще - поперся?
   - Ну... - заоправдывался старший техник, поняв, что сказал  лишнее,  -  Я
как лучше хотел. -  Ведите  себя  прилично,  -  произнесла  Света,  -  Здесь
ребенок. А вы позволяете себе выражаться.
   - Извините, пожалуйста, - Вадик окончательно смутился.
   - Отлично, - проревел Володя  и  обратился  к  Роману  Александровичу,  -
Пойдем-ка выйдем! От тебя здесь - все равно толку мало.
   - Куда выйдем? - испуганно спросил старший техник.
   - В другую комнату, - с явным намеком проговорил первый близнец.
   - Мне и тут хорошо, - сказал Роман Александрович.
   - Вставай!
   - Знаете что?.. Я, кажется, понимаю, как можно... - Вставай!  Третий  раз
повторять не буду.
   Роман Александрович встал... А потом вдруг кинулся к выходу.
   - Стоять! - заорал Володя, - Стоять, мразь!
   Но догнать техника уже не представлялось возможным. Он резво выскочил  на
улицу, захлопнув дверь прямо перед носом взбешенного близнеца. Раздался  его
торжествующий вопль:
   - Жди милицию, маньяк!
   Дима с удовольствием наблюдал эту сцену. Когда Володя  вернулся  на  свое
место и сел, опустив голову на грудь, мальчик сказал:
   - Не поймал... Маньяк.
   Первый близнец неожиданно усмехнулся. Он грустно посмотрел на мальчика  и
произнес:
   - Бывает и такое... Теперь мы сядем.
   - Куда? - проявил свойственное его возрасту любопытство Дима.
   - В тюрьму, - объяснил Володя, - Это такое место, где сидят маньяки, типа
меня.
   - А ты настоящий маньяк? - восторг Димы был очевиден.
   - Спроси вон у того дяди, который в углу сидит... ***

   - Как и всех "переживших смерть", меня воспитывали  маги,  -  начал  свой
рассказ Набам, - О том, что я не - такой,  как  все,  мои  родители  узнали,
когда мне было пять лет. Я им рассказывал интересные истории, - которые, как
мне казалось, я видел, но поначалу и папа, и мама посчитали меня фантазером.
Догадались - они значительно позже... Я попал к магам, которые принялись  за
мое обучение. К шестнадцати годам я - освоил все.
   - Рановато, - вставил Асмодей, - Странно... Я только к двадцати пяти смог
хоть что-то сделать.
   - Мои учителя тоже так говорили... Но о  чем  это  я?..  Итак,  все  было
хорошо, но так уж сложилось, что мне - не давали покоя  отблески  предыдущих
жизнях. Я видел больше, чем другие рыцари, но не  мог  извлечь  из  -  этого
никакой выгоды. Спустя какое-то время ситуация изменилась.  Долго  перебирая
зрительные - образы, я остановился  на  довольно  странных  воспоминаниях  о
некоей старинной книге. Что это за книга  -  мне  трудно  было  понять,  но,
покопавшись в древнем наречии нашего Ордена, я смог расшифровать одну  -  из
ее глав. Прямо по памяти. Речь шла о Законе... - Так это была... -  Орифиэль
подняла удивленные глаза на юношу.
   - Да, та самая Книга, - просто ответил Набам, - Но об этом я узнал позже.
Когда оказался здесь.
   - Ты перевел Книгу? - недоверчиво спросил Адонаи.
   - Не сразу... Пришлось провести много  времени  в  библиотеках.  Я  искал
древние рукописи на двух языках - -  Ордена  Зари  и  Ордена  Заката,  чтобы
расшифровать оставшуюся часть. И все равно это мне ничего - дало... Тогда  я
немного подумал и изменил подход к тексту Книги.
   - Что же ты сделал? - на этот раз спрашивал Асмодей.
   - Ничего особенного. Соединил оба языка. - Но как? - не отставал  человек
со шрамом.
   - Это мое  личное  дело.  Я  не  отвечу  на  твой  вопрос,  можешь  и  не
надеяться...  В  общем,  я  познал  все!  И  снова  послышался  гул   Океана
Противоположности - в этот раз гораздо более сильный.
   - Молчи, Набам! - вскричал испуганный Микаэль, - Океан сердится!
   - Глупость, - ответил юноша, - Ты  сейчас  сказал  дикую  глупость.  Тебе
никогда не понять Океана!..
   Банников наслаждался тем, что на него не обращали внимания. Но,  Господи,
как же он хотел вернуться к жене и сыну! Как же он хотел оказаться дома!..

***

   Свою угрозу Роман Александрович выполнил - милиция заявилась минут  через
десять после его ухода.
   Стражей порядка было трое. Их приходу предшествовал следующий разговор:
   - Светлана Игоревна, пожалуйста, - умолял Вадик, - дайте нам  возможность
исправить ситуацию.
   - Как? - жестко спросила Света. Она, хоть и изнервничалась, но  держалась
молодцом.
   - Последний шанс... Пожалуйста, - вместо ответа промямлил второй близнец.
Его брат в это время мило - беседовал с Димой на  чрезвычайно  занимательную
тему - "Кто такие маньяки, и откуда они берутся?" - А что будет с мужем?
   - Выход всегда есть. Просто мы его пока не нашли, - сказал Вадик, потупив
глаза.
   - Я приехала сюда, чтобы развлечь сына, - проговорила женщина,  -  И  что
получила?.. Муж в коме, а мы с - сыном сидим в компании четырех идиотов. Как
вы думаете, что мне остается делать?
   - Еще один шанс, - прошептал Вадик, выразительно посмотрев на женщину,  и
прибавил, - Если - вмешаются власти, мы вообще  ничего  не  сможем  сделать.
Время будет упущено.
   Света  на  мгновение  задумалась.  Ее  мозг  перебрал,  наверное,  тысячи
комбинаций, пока не остановился на одной.
   - Ладно, - произнесла она, - Даю вам  шанс...  Но  только  ради  спасения
мужа.
   - Спасибо, -  искренне  поблагодарил  второй  близнец,  -  На  свете  еще
остались хорошие люди. Вы  только  -  поймите,  что  ведь  мы  в  этом  деле
абсолютно не виноваты... Ни я, ни мой брат, ни оба техника.  Это  же  -  Юра
занес вирус... Вошедшие милиционеры так объявили себя:
   - Милиция! Всем оставаться на своих местах!
   Потом  они  заставили  всех  (кроме  ребенка  и  полулежащего  в   кресле
Банникова, конечно) выстроиться вдоль  стены  и  наскоро  их  обыскали.  Юра
страшно возмущался. Он, ничуть не смущаясь, орал:
   - Меня-то за что, ребята! Я сам жертва!
   - Стой спокойно!  -  прикрикнул  один  из  "ментов".  Зазывала  сразу  же
заткнулся. Перспектива получить - дубинкой по спине его явно не прельщала.
   - Так! - гаркнул самый высокий страж  порядка,  -  Кто  из  вас  Владимир
Юматов?
   - Я, - ответил первый близнец, - А в чем, собственно, дело?
   - Поступило заявление, что вы угрожали старшему технику парка - господину
Иштову. - Простите, а то кого поступило? - полюбопытствовал Вадик.
   - От потерпевшего, - сказал милиционер, - Почему вы закрылись? Что у  вас
здесь случилось?
   -  Небольшая  поломка,  -  пояснил  Володя,  -  Кстати,  а  как  вас   по
имени-отчеству?
   - Лейтенант Щелконогов!.. Иван Константинович.
   - Так вот, Иван Константинович, - продолжил близнец, -  У  нас  случилась
небольшая поломка - компьютерной системы... ***

   - Часть Книги относилась  к  магическим  тайнам  древних,  -  рассказывал
Набам, - А часть  описывала  -  историю  создания  наших  орденов...  Очень,
кстати, интересная часть... Так вот, не было никакой  войны  -  всех  против
всех! Существовало единое государство, которым управлял Совет Шести... И все
было бы - прекрасно,  если  бы  спустя  некоторое  время  Шесть  Великих  не
вступили в конфликт сами с собой.
   -   Началось   существование   в   вечном    противоречии,    в    вечном
противостоянии... Они перестали различать - добро и зло.  Забыли  суть  этих
понятий. Все дело  закончилось  тем,  что  произошло  разделение  на  две  -
половины, и Великая Шестерка перестала существовать. - Как это? - Адонаи был
озадачен.
   - Шесть Великих переродились сразу в двенадцати людях. Шесть белых, шесть
черных. Поскольку каждый - утратил свою половину, ни один из них не  обладал
всем набором знаний, а получал только те знания, - которые были распределены
между орденами заранее. Деление на добро и зло стало еще более - условным. А
обе стороны оказались равными по силе. Вот  в  этой-то  противоположности  и
должно, - наконец, найтись согласие.
   - Почему мы должны тебе верить?! - вскричал Асмодей. Еще  бы  -  все  его
представления о мире, в  котором  -  он  жил,  об  идеалах,  за  которые  он
сражался, не щадя себя, были разрушены.
   - Дослушай!.. Шесть Великих ошиблись. К  согласию  Совет,  созданный  еще
тогда, не пришел. Так началась - война, которая идет уже  не  века,  как  вы
говорите, а три тысячи лет.
   - Три тысячи?! - выпалила Лилит.
   - Замолчи, шлюха! - громко сказал девушке Асмодей, -  С  тобой  мы  потом
поговорим.
   - Это правильно, - согласился Набам, - Итак, я  знаю  все...  Но,  прежде
всего, я знаю, того, кто написал - Книгу. Конечно, тогда  этот  человек  был
более самодостаточен. Сейчас-то он, так сказать, разделен на - две  части...
Вы, конечно, знаете, что  одновременно  оба  Ордена  могут  обладать  только
шестью вечными, - из которых три мужчины и три  женщины.  Это  не  случайно.
Мужская половина одного ордена, связана с - женской половиной другого.  Свою
половину я знаю!
   - И кто же она? - спросил Адонаи.
   - Она помнит то же, что и я, только, по-моему, не совсем догадывается  об
этом... Я веду речь об - Орифиэль.
   - Я?! - девушка была повергнута в состояние шока. - Ты... - мягко  сказал
Набам, - Что я могу сделать? Я только рассказываю то, что знаю.
   - Не может быть, - тихо произнесла девушка. - Я обрел знание, - продолжил
Набам, - Я был сильнее всех, но никому, конечно, об этом не говорил... Но  -
и не знал, что мне делать со своей силой... Тогда я решил дождаться момента,
когда все уложиться само  -  собой,  но  одна  вещь  постоянно  грызла  меня
изнутри. Я не хотел находиться под властью жалкого - Ордена Заката.
   - Жалкого?! - крикнул Асмодей, к которому снова начал возвращаться  былой
гнев, - Мы - величайшие - существа на  земле!  Все  остальные  -  дерьмо  по
сравнению с рыцарями!
   - Кто это здесь дерьмо?! - разозлился Микаэль, - Мы дерьмо?!
   - Вы, а кто же еще?!
   - Замолчали все! - эта реплика юноши в момент прекратила спор, - Слушайте
дальше... На войне я - пытался давать рекомендации  Совету  Магов.  Делалось
это от искреннего желания помочь рыцарям  -  одержать  верх.  Правда,  Шесть
Великих задумывали все иначе, но я решил, что имею  право  решать  судьбу  -
целого мира. И если бы не предательство Ордена  Заката!..  Я  шел  со  своим
отрядом  на  помощь  -  окруженным  в  Норвале  рыцарям.  На  нас  совершили
нападение. Я бы мог его предвидеть, но был - погружен в  собственные  мысли,
что стоило тридцати семьям отцов и сыновей... - Трехсот сорока пяти, Набам -
тихо сквозь слезы проговорила Орифиэль, - Трехсот сорока пяти.
   - Я могу понять твои чувства. Я хоронил своих воинов.  Некоторые  из  них
были моими друзьями, я с ними - вырос... Но  вы  напали  подло,  из  засады,
силами во много раз превосходившими наши. Что мне - оставалось делать?  Дать
убить себя? Не мог я этого сделать! Ну, не мог! Хотя мне было бы так  легче.
Но - кто бы остался из владеющих истинным знанием?  И,  в  конце  концов,  -
глаза Набама на мгновенье - зажглись яростью, -  кто  бы  отомстил  за  моих
воинов? За их подлое, варварское убийство! Вы получили - по  заслугам...  Но
среди всех напавших,  я  сразу  выделил  главного.  Мне  было  некогда.  Еще
мгновение, и - даже моя сила не спасла бы отряд. Поэтому  я  лишил  сознания
предводителя в надежде расквитаться с - ним после боя. Я  мечтал  только  об
одном - чтобы мне дали расправиться с ним! Ох, как долго бы я его  -  мучил!
Смерть бы не пришла к нему рано... В первый  раз  я  воспользовался  скрытым
знанием, и мы - победили. Мои люди связали главаря,  который  находился  без
сознания. Только когда они сорвали шлем, - я  увидел,  что  передо  мной  не
вовсе мужчина, как я ожидал, а  девушка  и,  при  этом,  очень  красивая,  -
Орифиэль покраснела, - Но перед тем как  начать  пытки,  я  решил  выяснить,
откуда Орден Зари узнал о - пути нашего следования... - Ты прочел мои мысли?
- наполовину утверждая, а наполовину спрашивая, произнесла девушка.
   - Исследуя закоулки твоей памяти, я явственно увидел  письмо,  написанное
знакомой мне рукой, в - котором сообщалось о воле Совета  Магов...  -  Набам
повернулся к Лилит, - Рука между прочим была - твоего  любимого  Астарота...
Но там же я к удивлению своему обнаружил собственные воспоминания.
   - Воспоминания о Книге, о ее написании. Я осознал, что так и должно быть,
что я просто столкнулся со - своей второй частью, но не мог себе представить
этого так близко. Мне было о чем поговорить с тобой, - Орифиэль. Мне было  о
чем спросить, ведь не так часто встречаешься с собой, пусть  даже  и  с  тем
собой, - каким когда-то был... Но я не смог... Если бы я  не  отпустил  тебя
сразу, то, боюсь, не смог бы отпустить - вообще. Мне было так  жаль  друзей,
что я не захотел бы сохранить тебе жизнь. Потому-то и  последовал  -  приказ
тебя отпустить. Рыцари были резко против... - Они были правы,  -  снова  еле
слышно сказала Орифиэль, - Я это заслужила. Я согласилась на подлость. -  Не
зря сохранил тебе жизнь, - Набам улыбнулся и дотронулся своей  рукой  до  ее
руки, - Ты способна  -  переосмысливать,  а  это  значит,  что  ты  способна
меняться.
   - Ей нет нужды меняться! - встрял Микаэль, - Она лучшая.
   - Лучшая среди людей, желающих перерезать глотки  таким  же,  как  и  они
сами, только носящим другую - одежду? - чуть иронично спросил юноша.
   - Мы принципиально разные! - злился Асмодей.
   - Нет! - резко прервал его Набам, - Мы одинаковые... Нас разделяет только
вражда. Мы сами вдолбили - себе, что у нас есть  враги,  с  которыми  трудно
договориться, поскольку нет точек соприкосновения. А то, -  что  этих  точек
нет, мы тоже придумали сами... Ведь мы когда-то были одним целым. Пусть с  -
внутренними противоречиями, но одним!
   - Он прав, - неожиданно сказал мужчина, до сих  пор  молчавший  (Банников
сам удивился своей смелости, -  но,  видимо,  он  настолько  вжился  в  этот
странный мир!), - По тому, что вы сегодня делали, я понял одно -  -  вы  все
похожи. Вы все люди. И к какому бы Ордену не относились, людьми и остаетесь.
Каждый со - своими недостатками и со своими достоинствами. Вы  совершаете  и
хорошие, и плохие поступки, вы - имеете одинаковые чувства... Я не  понимаю,
что вас разъединяет, - уверенно заключил Банников. Он - больше не боялся.
   - Да, хотя бы вот, - хитро начал Адонаи, - Дарующая свет Звезда  восходит
или заходит?
   - Восходит, - быстро отозвался Микаэль.
   - Заходит! - зло откликнулся Асмодей.
   - Какая разница? - возмутился Набам, - Я  знаю,  что  было  время,  когда
Звезда восходила, становилось - светло, и начинался день. Потом она садилась
за горизонтом, делалось темно, и наступала ночь. Это - было три  тысячи  лет
назад... Но какая разница теперь, когда она всегда стоит на месте и  нет  ни
дня, ни - ночи?
   - Дело в истине, - убежденно произнес Адонаи.
   - Дело в глупости - не менее убежденно и горячо сказал Набам, -  Вы  сами
не слушаете седьмого члена - Круга! А в этом еще  недавно  обвиняли  меня...
Хотя все и без того произойдет, как задумано. От решения - пришельца  ничего
не  зависит.  Книга  говорит  просто:  "Когда  придет   необычный   человек,
совершится - задуманное". Задуманное совершилось. Я ухожу!
   - Как уходишь? - удивился Асмодей.
   - Куда уходишь? - изумился Адонаи.
   Орифиэль только подняла на Набама свои печальные глаза. - Не смотрите  на
меня так, - молвил юноша, - Я ухожу. Ухожу за Океан... -  Ха,  -  усмехнулся
Асмодей, - Океан убивает каждого, кто  пытается  его  переплыть.  Ты  только
погибнешь - зря.
   - Да, если я пойду один, то погибну, - согласился Набам,  -  Мое  "я"  не
будет полным. В Океан - Противоположности войдет только одна половина...  Но
я все равно пойду туда.
   - Нет, - решительно сказала  Орифиэль,  ее  глаза  загорелись,  -  Ты  не
пойдешь один! Так или иначе, но ты - спас мне жизнь, и я  пойду  с  тобой...
Идем!
   - Нет, Орифиэль, только не ты, - взмолился Адонаи, - Что ты забыла с этим
эгоистом? - Действительно, - вторил Микаэль, - Он даже не из нашего Ордена.
   - Я ухожу с ним, - повторила девушка, - Я не понимаю почему, но чувствую,
что он прав, а с вами - существовать нельзя. Я долго жила иллюзией, что  наш
орден лучше, что я лучше, но ведь мы тоже - убиваем. И я сама чуть не  убила
Набама, считая, что делаю правое дело. Но легче ли  мое  преступление  -  от
этого?.. Нет! Я ухожу!

***

   Уже, наверное,  минут  пятнадцать  Володя  пытался  объяснить  лейтенанту
Щелкогонову суть проблемы.
   Милиционер   наотрез   отказывался   понимать   мудреное   словосочетание
"виртуальная реальность". Слово "реальность"  он  знал.  В  реальности  Иван
Щелкогонов занимался тем, что,  как  он  сам  думал,  служил  своей  родине,
защищая закон и порядок. Только вот  методы  этой  защиты  были  уж  слишком
своеобразными.
   Например,  Роман  Александрович  оторвал  его  от  весьма  увлекательного
занятия по отмачиванию  одного  молодого  человека,  который  позволил  себе
выпить чуть больше положенного, в главном фонтане парка... - Не пудрите  мне
мозги! - сказал лейтенант, - Какая виртуальность? Какой  компьютер?  Что  вы
мне ерунду - несете?
   - Это не я  вам  ерунду  несу,  это  Роман  Александрович  к  вам  первым
обратился, - произнес Володя.
   - Старший техник испуганно сжался.
   - Я не понимаю,  какие  у  вас  к  нам  претензии?  -  спросила  Света  у
милиционера, - Я с ребенком гуляла в - парке, каталась на аттракционах.  Это
предосудительно.
   - В кресле ваш муж? - вопросом на вопрос ответил Щелкогонов.
   - Да, - подтвердила женщина, - А на столе сидит мой сын. Мы  ждем,  когда
техник закончит чинить - компьютер.
   - А зачем ждете? - лейтенант все равно ничего не понимал.
   - Чтобы уйти из парка с мужем, а не вдвоем.
   - А муж идти не может?
   - Муж сейчас в виртуальной реальности.
   Щелкогонов вздохнул. Он не хотел казаться идиотом в  глазах  подчиненных,
но чувствовал, что так и получается. Тут в разговор вступил мальчик, который
весело поинтересовался:
   - А вы настоящие милиционеры?.. А то тут маньяк сидит.
   - Какой маньяк? - оживился лейтенант.
   - Простите, Иван Константинович, вы собрались доверять словам ребенка?  -
проговорил Вадик.
   - Нет... - быстро сказал  милиционер,  -  Но  почему  мальчик  говорит  о
маньяке.
   - Я не мальчик, я Дима, - доверительно сообщил ребенок, - Мам,  я  писать
хочу.
   - Могу я выйти с сыном? - спросила Света.
   - Нет! - резко произнес Щелкогонов, - То есть, да!
   - Так, да или нет? - переспросила женщина.
   - Да, конечно, - ответил один из стражей порядка.
   - Погоди, - сказал лейтенант, - Здесь я решаю.
   - Вы  хотите,  чтобы  он  описался  прямо  здесь?  -  в  голосе  Светланы
чувствовалась плохо скрываемая - ирония.
   - Не хочу, но, может, вы подучили ребенка, чтобы скрыться.
   - Здесь есть туалет, - произнес Вадик, - Вам  не  нужно  никуда  уходить.
Пойдемте,  я  вас  провожу.  Милиционер  благодарно  посмотрел  на   второго
близнеца. В конце концов, он избавил его от необходимости  срочно  принимать
важное решение.
   - Стойте! - воскликнул Павел, про которого уже все забыли;  темные  глаза
техника были устремлены на - монитор, а лицо его сияло, - Вы посмотрите!
   Все резко  повернулись  к  компьютеру  и  увидели,  что  картинка  начала
двигаться... ***

   Орифиэль подошла к Набаму, взяла его за руку и сказала: "Идем".  Юноша  в
первый раз за  все  время  пребывания  Банникова  в  виртуальной  реальности
улыбнулся искренне. Не со злобой, не с  усмешкой,  не  издевательски.  Набам
просто улыбнулся и поцеловал девушку в лоб: "Идем, половина"  -  откликнулся
он.
   Однако уже на пороге зала юноша вдруг обернулся:
   - Да, я забыл вам сказать...  -  произнес  он,  -  Книгу  я  сжег,  когда
выходил. Теперь только вы знаете правду, - и только вы можете ее  рассказать
другим. Только от вас теперь зависит судьба  нашего  мира.  Если  хотите,  -
продолжайте воевать, а мы устали. Там, куда я ухожу, не  нужно  пользоваться
магией. Мы попытаемся - построить хотя бы маленький мирок, в котором люди не
будут делиться не "черных" и "белых"... Не -  знаю,  что  получится,  но  мы
должны это сделать. Так было решено.
   Набам и Орифиэль ушли... Все  сидели  молча,  и  каждый  обдумывал  слова
юноши.   Царила   тишина.   Тихим   был   даже   вечно    бунтующий    Океан
противоположности... Где-то на горизонте медленно  восходила  дарующая  свет
Звезда. Наступал день. День новой Эры.

***

Так закончилась эта история... Александр Банников вернулся в реальный мир к жене и сыну. Братья Юматовы продолжили свою работу в парке, но теперь они обслуживают другой аттракцион (решением администрации "Виртуальная Реальность" закрылась, а Павел и Роман Александрович были страшно рады, что семейство Банниковых не подало на них в суд, и дело замялось). Лейтенант Щелкогонов до сих пор служит в милиции.
   Он получил повышение и перешел на бумажную работу, которая  ему  нравится
значительно больше, нежели патрулирование улиц и охрана парков. Юра тоже без
дела не остался - он устроился дворником в собственном  микрорайоне.  Прошли
годы... Дима женился, когда ему исполнилось двадцать  лет.  На  свадьбу  его
отец с матерью подарили молодоженам отдельную квартиру. Спустя два-три  года
Банниковы-старшие стали бабушкой и дедушкой. Они очень полюбили своих  внука
и внучку. Александр Банников все это время молчал  про  свои  приключения  в
виртуальном мире. Он много и напряженно  размышлял,  а  с  течением  времени
пришел к определенному выводу. Все мысли сложились в единое целое, когда  он
увидел уже подросших внуков. Мальчик и девочка так напоминали ему  Набама  и
Орифиэль, когда-то покинувших странную землю, которая сейчас  находится  под
слоем вечного льда!..
   Землю, в которой погребены Адонаи, Асмодей, Микаэль и Лилит. Землю  наших
предков.
   06.02.2000.





ПОДЗЕМКА

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО





   От авторов:
   Этот рассказ несколько сложен для восприятия. Мы достаточно долго  думали
над тем, стоит ли вообще публиковать его. Решение, правда, было единогласным
- стоит!
   Олег Малахов и Андрей Василенко.

   ...и это не самое важное... Чего  ж  я  хотел?..  Сколько  раз,  стоя  на
эскалаторе и вглядываясь в лица проезжающих мимо  людей,  я  задумывался,  о
том, кто эти люди. Куда они спешат? Зачем? О чем размышляют? Что занимает их
в данный момент? Не один раз ведь задумывался... Если едешь  в  метро,  и  с
собой нет ничего, на что можно отвлечь свое  внимание...  Газеты,  допустим,
книжки какой-нибудь...
   Единственный способ убить время - это разглядывание рекламы  в  вагоне...
Можно тупо смотреть на пассажиров... Можно просто попытаться  заснуть...  А,
заодно, и станцию свою  проспать...  Вон  спускается  парочка  влюбленных...
Бессовестно целуются на глазах у всех, будто кругом вообще  никого  нет.  Во
времена моей молодости даже представить себе такое было  невозможно.  Ладно,
там, в подъезде один-два скромненьких поцелуйчика с любимой девушкой. Сейчас
же сплошной разврат... Вон старушенция с тележкой. Видел ее уже  здесь,  она
живет, наверное, рядом. Не самый интересный экземпляр -  одни  хозяйственные
вопросы в мыслях... Мужик с авоськой спешит куда-то.  Здесь  даже  в  мыслях
копаться не надо, все видно по синюшному носу. Но это не повод  так  мчаться
по эскалатору. И пусть себе бежит быстрее  на  тот  свет  попадет...  Помню,
племянник   как-то   рассказывал,   что   у   него    в    институте    один
чудак-преподаватель купил переносной компьютер и везде таскал его в авоське.
Студенты от смеха не разгибались... Да...  Все  эти  люди  на  эскалаторе  -
безликая серая масса. Мысли на уровне бреющего полета.
   Неужели у них  в  жизни  ничего  нет,  кроме  повседневного  убожества?..
Похоже, что так... Ага!.. Вон паренек мрачноватого вида  спускается.  Черный
кожаный плащ, черная шляпа. Козлиная бородка и тоненькие усики...
   Это уже ближе к  истине.  Примечательная  личность.  Такие  о  пустом  не
думают...  Конечно,  я  устал,  но,  надеюсь,  сил   хватит.   Надо   только
сосредоточиться... Поехали!..

***

   ... уж даже не знаю... Все люди, как люди... Нормально  живут.  Честно...
Ну, почти всегда честно...
   Зарабатывают деньги своим трудом. Вот видел вчера  Серегу...  Что  он  из
себя вообще в школе представлял?..
   Сплошной ноль всегда и во всем. А что  сейчас?..  Крутизна  неземная,  не
подойти.  Дорогой  костюмчик,  сотовый  телефон  вместе  с  пейджером...  На
"Мерседесе" с Машкой разъезжает. А ведь все могло бы быть иначе.
   В школе  Маша  со  мной  встречалась,  хоть  уже  тогда  считалась  самой
красивой. Таким, как она, вроде бы неудачники не нужны. Но встречалась же!..
А  я  действительно  неудачник!  Даже  на  "Ладу"  не   заработал   и   езжу
исключительно на той длинной синей машине, что под землей ходит.  Она  метро
называется... Работа уж очень  нестабильная.  Надо  же  было  в  свое  время
специальность какую-нибудь получить. Я  не  стал  этого  делать...  В  конце
концов, перестанут эти молокососы целоваться у меня  перед  носом?!!  Просто
душу травят!..
   И  старушка  эта  сейчас  начнет  сходить  с  эскалатора.  Чего  доброго,
грохнется вместе со своей тележкой, а я  вслед  за  ней.  Лучше  уж  сам  ей
помогу, пока не поздно... Разблагодарилась, тварь старая. "Спасибо" в карман
не положишь. Могла бы денег дать, к примеру... Долго  же  мне  еще  ехать...
Почти целую линию. А после этого опять из себя  Коперфильда  корежить  надо.
Реклама зазывает клиентов. "Изгнание  духов,  приворот-отворот,  возвращение
неверных супругов к лону домашнего очага. 100% магия с гарантией.  Колдун  в
7-м поколении".
   Вот идиотизм-то... И дураков, которые верят, находится человек шесть-семь
за месяц. Правда, что мне это дает? Пятьсот рублей за вызов. Соответственно,
три тысячи пятьсот рублей в месяц,  тысяча  из  которых  тут  же  уходит  на
рекламу... И практическая  магия  превращается  в  рутину...  А  какие  были
мечты!.. Выучиться, получать много денег, стать великим целителем,  жениться
наконец. И все псу под хвост. Сейчас, наверное, сам  не  вспомню,  на  какой
стадии сбился... Хотя, нет, помню... Лучше бы я не видел вчера  эту  чертову
Машку с ее хахалем... Значит, не дано... Что мне  вообще  дано?..  Только  и
умею людям головы морочить. Были же в моей родословной знатные колдуны! Были
же!.. А вот я?.. Что такое я?.. Ошибка природы? Человек,  который  похоронил
себя заживо?.. Именно это я и есть... Сейчас вот брошусь под поезд,  в  один
момент покончу с проблемами. Ведь наша  жизнь  -  вечная  игра  со  смертью.
Интересно, под колесами поезда умирать  очень  больно?..  Вопрос  глупый,  а
ответ на него жестокий. Очень-очень больно... Поздно бросаться-то. Двери уже
открылись... Может, к счастью?.. Счастье - это  свободные  места  в  вагоне.
Хоть проедусь по-человечески...
   Опять эта сладкая парочка! Вот не повезло-то... Вы посмотрите, взасос уже
целуются. Если им выходить не на следующей, так  они  еще,  пожалуй,  сексом
займутся прямо здесь. Места много, тепло и светло, мухи не кусают.
   А то, что народ  смотрит,  им,  наверное,  только  приятно  будет.  Вдруг
извращенцы?.. У нас все сплошные маньяки... Ничего, закрою глаза, отвлекусь,
о вечном подумаю. И жить станет намного легче... Чего ж я плеер с  собой  не
взял, а?.. Батарейки сели. Точно. Потому и не взял. На новые денег  жалко...
Соседи по вагону собратья по несчастью. В метро только  беднота  разъезжает.
Богатый человек машиной пользуется. Как Серега, к примеру...  Любая  девушка
гораздо быстрее клюнет на парня с машиной. Ведь автомобиль  -  свидетельство
благосостояния. Женщины по молодости вечно ждут принца на белом коне. В наше
время белый конь стал белым "Мерседесом". Эволюция, блин... Все закономерно.
Мои неудачи тоже закономерны... Будь я хоть  трижды  красавцем,  кому  какое
дело? Им деньги подавай... Парочка все целуется...  Любит  ли  по-настоящему
этот парень свою  девушку?..  Желание  побыстрее  затащить  клевую  телку  в
постель, конечно, дело понятное...
   Разве так можно понимать любовь? Это глупо и мерзко... Надеюсь, старик  в
очках их утихомирит. Вон  как  строго  смотрит...  Чего  пялишься?  Действуй
давай! Расскажи про правила поведения в общественных местах...
   Ба!.. И старушка с тележкой рядом сидит! А я сразу и не заметил... До сих
пор улыбается. Довольна, видно, что мне не пришло в голову отшвырнуть  ее  в
сторону, вместо того, чтобы помогать.  Хоть  ты  наставь  молодняк  на  путь
истинный... Молчишь... Стесняешься голос подать?..  Правильно,  а  то  вдруг
парень на секунду оторвется и заедет по голове чем-нибудь тяжелым?.. Вообще,
конечно, случайность - вещь непостижимая. Я ехал с бабулькой на  эскалаторе.
Она вполне потом могла выбрать любой другой вагон. А выбрала тот же,  что  и
я...
   Случайность?.. Закономерность. Все по закону подлости:  моя  работа,  моя
любовь, моя жизнь, моя судьба...
   Откуда этот запах?.. Бомжатина натуральная. Неужели в вагоне еще и  бомж?
Очень похоже... Точно! Сидит и самозабвенно воняет. Противно-то как!  Ничего
нет на свете хуже, чем смесь смрада от бомжа и  аромата  подземки.  Скоро  в
метро придется с собой пропитанный одеколоном платок носить... Угораздило же
меня сесть именно в этот вагон!.. Хорошо, что ветер не в мою  сторону  дует.
Он дует как  раз  в  сторону  парня  с  девушкой...  Приятно  вам,  милые?..
Заслужили!.. Родная моя, зачем так морщить свой прелестный носик? Вдруг твой
бойфренд  подумает,  что  ты  из-за  него  это  делаешь?   Еще   обидится...
Зашептались, голубки... Ласковые  слова,  наверное,  друг  другу  щебечут...
Птички, ядрена вошь!.. Все бабы - большие специалистки по вешанью  лапшы  на
уши. Мозги пудрят, как марафет наводят.  Парнишка,  будь  осторожен!  Ты  во
власти коварного существа... Кажись, дедуля зашевелился-таки. Сказать что-то
хочет. Или нет?.. Ему всего-навсего выходить... И я так сделаю на  следующей
остановке.  Больше  здесь  сидеть  невозможно...  Народ  у  нас  умный,   но
нерешительный. Все отодвинулись подальше от  бомжа,  а  просто  послать  эту
мразь куда подальше не могут...
   Гордиться нужно богатством, а не бедностью. Бедность - порок. Бедные люди
- ничто, а богатые всегда были хозяевами... Жить захочешь - все поймешь,  не
захочешь - не  живешь.  Хорошо  сказано.  У  этих  ребят  из  группы  "Дюна"
правильное понимание ситуации. Либо ты  пожираешь,  либо  тебя  сожрут...  В
вагоне почти никого  не  осталось.  Бабулька,  парочка,  поганый  бомж,  два
приятеля в кожаных куртках,  женщина  с  большой  сумкой,  девушка  в  белом
пальто,  бородатый  старик...  Ничего.  Через  пару  станций  столько  людей
набежит, что деваться некуда будет... Бородатый так зло смотрит  на  плакат,
который висит надо мной... Реклама "Нурофена"...
   Девчонка на плакате симпатичная. Деду посторонние  мысли  внушает.  Он  и
злится. Чувствуется, дай ему волю, сорвал  бы  рекламку.  Жаль,  милиционера
рядом нет. Я бы посмотрел на это шоу... Рукав пальто  чем-то  забрызган.  От
сиденья, что ли?.. Молоко!.. Что  за  ублюдство?!!  Какая  сволочь  оставила
пакет из-под молока на спинке сиденья?.. Совсем  новый  плащ!  Только  вчера
купил. Я им не богач какой-нибудь! Денег и так в обрез...
   Вот  уроды!..  Господи!..  Хватит!  Выхожу...  Чего  улыбаешься,   стерва
дряхлая? Приятно, что я плащ испачкал?
   Надо было тебя твоей же тележкой по роже ударить! Чтобы  жизнь  медом  не
казалась... Могла бы и предупредить. Прямо  передо  мной  сидишь.  Наверняка
видела опрокинувшийся пакет... Что такое с поездом?..
   Черт бы тебя побрал! Машинист хренов!.. Разве можно так дергать?!!  Пакет
чуть на голову не упал!..
   Идиотизм!.. Тормозить зачем?! Я сейчас  выхожу.  Достало  все!..  Дергает
как! Совсем рехнулся, сволочь!..
   Сейчас шарахну по кнопке связи с машинистом! Все ему выскажу! Кем был его
папа, и кто его мама!.. Про маму особенно есть чего рассказать...  На  какой
фабрике таких кретинов выращивают?.. Поезд тормозит?.. Что еще за новости?..
Натурально тормозит... Встал!.. Шесть часов и  сорок  восемь  минут  вечера.
Опоздать могу...
   Хватит злиться. Только спокойствие.  Клиент  должен  видеть  перед  собой
очень уравновешенного человека...
   Как было в книжке?.. Вдох... Выдох... Глубокий вдох... Глубокий  выдох...
Вдох... И выдох... Глубокий вдох...
   Глубокий выдох...  Спокойно...  Можно  закрыть  глаза...  Расслабляюсь...
Что?!! Свет погас!.. Какого черта!.. Вот  дурдом-то!..  Ад  сплошной,  а  не
метро... Ни хрена не видно. В жизни  бы  не  подумал,  что  в  такой  кошмар
попаду. Ладно бы только поезд остановился. Свет зачем  отключать?..  Темнота
уж очень темная. Должны же быть в туннеле лампы. Сколько раз я их  видел.  И
где они? Или здесь настоящая авария?.. Машинист обязан связаться с нами.  Он
обязан все объяснить.  Сейчас,  наверное,  так  и  сделает.  Надеюсь,  связь
работает... Ага! И народ заволновался. Еще бы... Если минут через пять  свет
не включат, все обоссутся. А бабка точно помрет.
   Это уже будут ее личные проблемы. Мне надо попасть к клиенту  в  половину
восьмого... Почему я сегодня одел  часы  без  подсветки?!  У  меня  же  есть
хорошие часы с подсветкой. Все не как у людей!.. Господи!
   Старик-то правильную вещь говорит. На линии не один наш поезд. Может быть
реальная катастрофа...
   Парочка недовольна. Опять  зашептались.  Чего  теперь  шептаться?  Теперь
самое время трахаться. Никто не увидит... Представляю  себе  картину.  Минут
через десять неожиданно включают свет, а у них самое интересное  начинается.
И девочка примется судорожно натягивать свои трусики... Кто это там охает?..
   По-моему, девушка в плаще. Она же справа от меня. Если я протяну руку, то
коснусь ее плеча. А она завизжит.
   Весело будет... Могу начать декламировать заклинания на весь вагон...  Не
смешно. Сейчас каждому самому до себя. У меня  и  своих  проблем  хватает...
Хотя, добавить их другим  никогда  не  помешает...  Итак,  протягиваем  свою
когтистую руку. Ору сейчас будет... Хм, отошла. Небось, ищет кнопку связи  с
машинистом... Опять обломали, даже в таком пустяке не везет... А  жаль.  Что
может быть прекрасней этой  песни  испуга,  этой  баллады  ужаса,  этой  оды
страху... Ладно, похоже, мы  здесь  надолго  застряли,  надо  хоть  какое-то
удовольствие получить вместо своих улетающих вместе с каждой минутой пятиста
рублей. Песенку что ли исполнить?..
   Например, супер-интеллектуалов из  "Сектора  газа",  под  названием  "Моя
смерть" или "Укус вампира"... Ого, кто это так смачно материться? А-а-а, это
наш плейбой ищет выход из положения! Наверное, девочка  уже  достала  парня,
повторяя: "ну сделай что-нибудь, ты же, в конце концов,  мужчина".  Надеюсь,
что, по крайней мере, в "конце" он действительно мужик. Только  что  это  он
так возмущается?.. И голос какой-то пьяный с ним пререкается. Кто  в  вагоне
ехал подвыпивший? Чего-то не припомню... Хотя, нет, ехал  один  индивид,  не
только пьяный, но еще и обоссаный... Интересно, что  они  там  не  поделили?
Бабу что ли? Или бутылку из-под  пива,  которая  каталась  из  одного  конца
вагона в другой?.. Парень, судя по всему, испытывает денежные затруднения  и
подрался с бомжом за право отнести ее в  приемный  пункт  и  получить  рубль
налом... Не-е-е-т, вот теперь  все  ясно.  Бутылка  действительно  виновата!
Слава  мне  -  провидцу!  Правда,  в  этом  деле  она  фигурирует  в  другом
контексте...  Как  сказал  бы  Егор   Тимурович...   Матерись,   матерись...
Аккуратней надо по темному вагону ходить. Ну наступил на бутылку, ну упал на
бедного мокрого и пахучего, бомжа, но это  еще  не  повод  для  того,  чтобы
нарушать всеобщее спокойствие  столь  низменными  воплями,  присущими  самым
низшим слоям общества... Ну и мысли же  у  меня...  Выше  этого  надо  быть!
Выше... О, замолчали... Только пыхтят оба. Дерутся что ли?..  Ага,  девчонка
испугалась. Сережу зовет... Ревнует к бомжу. А то мало ли  чего  они  там  в
темноте вытворяют... Значит, Сережей  его  зовут...  Девочка  встает...  Вот
сейчас я чуть-чуть поиграю в  волка...  Чего  орешь  то?  Я  сам  испугался.
Девчонка явно на грани нервного срыва... Кто это  там  монотонно  шепчет?  И
чего именно?.. Плохо слышно  из-за  пыхтения  этих  придурков...  Смотри-ка,
инфаркта у бабульки нет! "Отче наш", старая ведьма, почитай,  авось  Господь
осветит нам дорогу в туннеле к светлому будущему...
   Интересно, она не на митинг  едет?  А  в  тележке,  может,  полит-пресса,
призывающая к свержению конституционного строя, наложена?.. Милиции  на  них
всех нет... Начинается! У нас тут еще  и  агитаторы  свои  есть...  "Молодые
люди, сообщите кто-нибудь машинисту, что в вагоне нет света". Это девушка  в
плаще. Не  нашла,  видно,  кнопочку.  Страшно  стало  бедненькой.  Призывает
сильную половину к решительным действиям.
   Просто кладезь ума... У нее на роже написано, что она феминистка, а  туда
же - молодых людей зовет.
   Во-первых, моя милая, света нет не только в вагоне, но, похоже, и во всем
поезде... В смежном вагоне света тоже нет. А, во-вторых, если нет света,  то
вполне возможно, что связь  с  машинистом  тоже  отключилась,  что,  кстати,
объясняет отсутствие успокоительных слов с его стороны...  Мужик  с  бородой
начинает бабку успокаивать. "У меня в жизни и не такое бывало"...  Видел  бы
ты, что у меня на сеансах, бывало, людей на "Скорой" увозили.  Сейчас  мы  и
порепетируем! Вызовем духи умерших. Обстановочка  располагает...  Тем  более
что совсем тихо стало, парень с бомжом успокоились... Ну, как всегда! Только
начал процесс, а они уже орать. Справа одна девка орет, напротив  другая,  и
еще бабуля подпевает ей своими  причитаниями...  Мужики  разозлились...  Ты,
бородатая морда, считаешь, что я совесть  должен  иметь?..  Сейчас  вот  все
брошу и побегу совесть насиловать... Парочка друзей особо не вырубается,  но
тоже туда же... "Ты, братан, не шути, а то и так не по себе"... Да, чисто, в
натуре, без базара... А чего эти клоуны молчат? И не орут на меня... Бомжи -
самые порядочные люди. По крайней  мере,  не  судят,  а,  значит,  и  их  не
посадят... Парень тоже не такая тварь, какой  кажется.  Помалкивает  себе  в
тряпочку... В отличие от своей истеричной подруги, которая теперь от  страха
Сереженьку не на секунду не прекращает звать... Не повеселишься с вами  тут.
Пойду-ка кнопку найду. Одну  я  точно  видел  там,  где  сидит  бомжатина...
Противно,  но  искусство  требует  жертв...  Чертова  бутылка!..   Чуть   не
грохнулся!.. Незадачка вышла... Теперь девушка может и заикой  остаться.  Не
хотел я на нее налетать, но темно ведь. А она орет, что ее насилуют... Перед
тем, как тебя насиловать, надо подробнее рассмотреть. А то такое  страшилище
попадется...
   Так-с,  кнопочка,  ты  где?..  Ура,  нашел...  Увы,  граждане  пассажиры,
связь-то не работает... В общем, станет этот  вагон  нам  братской  могилой.
Сейчас как выскочит сзади на  нас  поезд  и  так  долбанет!  А  утром  будут
рассказывать о страшном крушении  в  метрополитене  с  огромным  количеством
жертв. Президент выскажет  соболезнованья  семьям  погибших.  Мэр  пообещает
найти виновных. Устроят похороны  останков  за  государственный  счет.  Люди
будут бояться пользоваться метро...  Недели  две...  Потом-то  все  про  все
забудут, но мы этого уже не увидим... Стоп! Хватит чернухи... Раз до сих пор
живы, значит, поезд позади предупрежден. Через час, максимум, все сделают, и
дальше поедем... Только вот, где бомж и парень? Они были  здесь...  Девчонка
зовет Сережу и сейчас, а значит, на месте его нет. Они чего, воспользовались
с бомжом аварийным выходом? Или тут дверь в  кабину  машиниста  не  закрыта?
Первый вагон все-таки... Нет, закрыта.
   Закрытее некуда. Феноменально... Надо у них будет позднее выяснить секрет
фокуса... Мамочки, кто это  так  заорал?!  Девчонка  в  плаще  или  тетка  с
сумкой?..  Девчонка...  Надо  бы  ее  успокоить...  Хм,  это  уже   начинает
действовать на нервы. Только что тут была, а теперь  след  простыл.  Ничего,
кроме  пустоты...  Может,  сознание  потеряла?  На  полу  валяется...   Надо
поискать... Давненько я на четвереньках не ползал...  Фу,  опять  во  что-то
рукой  вляпался!  Хорошо,  что  не  наступил.  Что  такое   здесь   разлито?
Понюхаем... Молоко! Опять это молоко!..
   Боже мой!.. Девушки-то нет. Пропала она...  Так  что  ее  родители  могут
впадать в отчаяние...  Куда  они  все  деваются?  Это  что,  происки  врагов
демократии? Или я заснул?.. Больно как! Но теперь точно знаю, что не сплю...
Дурдом! Вот дурдом... Только не надо бояться... Пойду к девчонке, что Сережу
зовет,  а  то  она  сейчас  голос  сорвет.  У  меня  была  с   собой   пачка
успокоительных. Для нервных клиентов... Сказать ей что-нибудь приятное? Нет,
не буду, а то еще подумает, что пристаю. Сильнее заорет... Так, новый  метод
знакомств отработан... Как за руку уцепилась!.. Умоляет не отходить. А вдруг
я от нее только этого и добиваюсь? Кто  поймет  этих  женщин?  Минуту  назад
готова была настучать в милицию только за то, что я на нее косо взглянул,  а
теперь от страха  на  шею  вешается.  И  принимает  предложенные  в  темноте
таблетки, которые могут оказаться наркотиками или возбуждающими. К тому  же,
от человека, который недавно орал заклинания на весь вагон... Непостижимо...
На мои слова она реагирует положительно.  Значит,  не  все  потеряно...  Это
может стать началом хорошего романа. Внял Господь  моим  молитвам...  Так!..
Спокойно!.. Спокойно!..  Я  только  что  ее  обнимал,  а  теперь...  Пустоту
обнимаю!.. Люди, вы где?!! ... Только не вслух! Похоже, вслух сказал...  Тех
четверых  нет.  Как  в  воду  канули...  Испарились...  Ушли   в   бездну...
Кто-нибудь, вытащите меня отсюда! Я больше так не хочу! Это уже не смешно!..
Я должен  умереть?..  Прямо  сейчас?..  Я  ехал  к  клиенту,  и  умирать  не
собирался. Почему я?! За какие такие провинности?! Что вообще  происходит?..
Опасность отовсюду.  Она  может  быть  везде...  Конечно,  везде!  Спереди?!
Сзади?! Сбоку?.. Шум... Помогите!.. Не  вслух!..  Народ  вообще  рехнется...
Господи, пожалуйста, я больше ничего  такого  не  буду  делать.  Пожалуйста,
пожалуйста, пожалуйста!.. "ЧТО ТЫ КРИЧИШЬ?" Это что  еще  такое?..  "Я  ТЕБЯ
СПРАШИВАЮ, ЧЕГО ТЫ ОРЕШЬ?" Боже, я сошел с ума. Так и должно было быть.  Что
за чушь в мыслях?.. "АККУРАТНЕЕ!.. ЗАЧЕМ МНЕ ЛЕЗТЬ В  СВОИ  МЫСЛИ?..  ТОЛЬКО
ПОЧЕМУ Я ДУМАЛ О ЗАСЛУГАХ СВОИХ ПРЕДКОВ, ЕСЛИ И САМ НЕ ХУЖЕ?.."  Что  ж  это
такое?!  Мне  еще  сдвинуться  перед   смертью   не   хватает!..   "ПРЕКРАТИ
РАЗГОВАРИВАТЬ САМ С СОБОЙ!" Отче наш, сущий  на  небесах,  да  светится  имя
Твое, да придет  царствие  Твое,  да  будет  воля  Твоя  на...  "ЗАТКНИСЬ!!!
НЕМЕДЛЕННО ЗАТКНИСЬ!" ...прости нам долги наши, якоже и мы прощаем должникам
нашим... "ПРЕКРАТИ!" ...и избави нас  от  лукавого...  "НАДО  ВЗЯТЬ  СЕБЯ  В
РУКИ...
   СПОКОЙНО...  ВНУТРЕННИЙ  ГОЛОС  ЧИТАЕТ  МОЛИТВУ!  ДОЖИЛ..."  ...во   веки
веков... Где внутренний голос?.. Я внутренний  голос?..  Вот  как  раз  я  -
настоящий!.. "ТЕБЯ НЕТ! ТЫ УМЕР!.. САМ ЖЕ СЕБЯ  ПОХОРОНИЛ  ПОСЛЕ  РАЗРЫВА  С
МАШКОЙ, ПОТОМУ ЧТО ХОТЕЛ ЖИТЬ ПО-НАСТОЯЩЕМУ... ИЛИ Я САМ СЕБЯ  ПОХОРОНИЛ?.."
Как было в книжке?.. Вдох. Выдох... Еще раз вдох... "ТЕЛО ОСТАВЬ В ПОКОЕ!
   Я САМ РЕШАЮ, КОГДА МНЕ ДЫШАТЬ, А КОГДА НЕ НУЖНО... СТАРЫЙ "Я"  НИЧЕГО  НЕ
ЗНАЮ, НИЧЕГО  НЕ  УМЕЮ.  МОГУ  ТОЛЬКО  ВРЫВАТЬСЯ  В  СВОЙ  ЖЕ  СПЯЩИЙ  РАЗУМ
ОТГОЛОСКОМ  ПРОШЛОГО...  НО  НЫНЕШНИЙ  "Я"  ЗНАЮ  ВСЕ.  ЭТО  ВЛАСТЬ!  И  ЭТО
ПРЕКРАСНО..." Святый  Боже,  Святый  крепкий,  Святый  бессмертный,  помилуй
нас... Господи, прости, если чем согрешил... "ТЫ МНЕ НАДОЕЛ!..  ПОЗДНО  БОГА
ВСПОМНИЛ. ТЕПЕРЬ Я ПРИНАДЛЕЖУ ДРУГОМУ..." Что же это происходит,  Боже?!  Из
меня делают отголосок, отправляют в прошлое. Но я же здесь! Я живой!.. Живой
я!.. "БЫЛ ЖИВОЙ... ПОХОЖЕ, Я НАЧИНАЮ ПОНИМАТЬ.  ТЫ  ДЕЙСТВИТЕЛЬНО  ОТГОЛОСОК
МОЕГО ПРОШЛОГО. ТИПА СОВЕСТИ... ОРИГИНАЛЬНО. ДАВНО  ТЕБЯ  ПОХОРОНИЛ".  Тетка
заорала... Минус один... Кто же следующий?.. "ПОКА СО ВСЕМИ  НЕ  РАЗБЕРЕМСЯ,
ДАЛЬШЕ НЕ ПОЕДЕМ". Зачем? За что?!
   "ЧТОБЫ БЫТЬ СИЛЬНЫМ, ГЛУПАЯ ТВАРЬ!  САМЫМ  СИЛЬНЫМ!  СЛАБЕЕ  ЛИШЬ  ОДНОГО
НЕНАЗЫВАЕМОГО...  "  Господи,  прости!..  "СОВСЕМ  С  УМА  СОШЕЛ?!!  ЭТО  ЖЕ
РАЗДВОЕНИЕ ЛИЧНОСТИ НАТУРАЛЬНОЕ!.. ОТКУДА ТОЛЬКО МОЛИТВЫ ЗНАЕШЬ? СРОДУ  ВЕДЬ
ЯЗЫЧНИК...
   НЕУЖЕЛИ Я БЫЛ НАСТОЛЬКО ГЛУП, ЧТОБЫ НЕ ПОНЯТЬ САМОГО ПРОСТОГО, НО  САМОГО
ЖЕЛАННОГО. Я МОГУ ДОБИТЬСЯ ЭТОГО И ДОБЬЮСЬ! ДАЖЕ ЕСЛИ МНЕ ДЛЯ ЭТОГО ПРИДЕТСЯ
НАСОВСЕМ РАССТАТЬСЯ С ПРОШЛЫМ И  ЧАСТЬЮ  СЕБЯ.  Я  СИЛЬНЕЕ  И  ЛУЧШЕ  СВОЕГО
ПРОШЛОГО. Я НЕ БУДУ ИМЕТЬ ПРЕГРАД И СМОГУ ПОЛУЧИТЬ ВСЕ И  ВСЕХ..."  Нет,  ты
хуже меня.
   Надеюсь, Господь  когда-нибудь  сможет  тебя  простить...  Пусть  я  твое
прошлое, пусть я морочил головы людям, пусть я всегда был неудачником. Да, я
- ничтожество, которое довольствовалось двумя  тысячами  в  месяц.  Я  много
грешил, но никогда... Слышишь?! Никогда!.. Никогда бы не пошел  на  убийство
ради собственной выгоды. Всему есть пределы...  "УБИЙСТВО?..  ВОТ  ПОЧЕМУ  Я
НЕДОВОЛЕН ПРОШЛЫМ. ОНО, МОЖЕТ, И ПОЯВЛЯЕТСЯ В МОИХ  МЫСЛЯХ,  НО  НИКОГДА  НЕ
ЗНАЕТ, О ЧЕМ ГОВОРИТ. ОНО, КОНЕЧНО, ВСЕ ВИДИТ И ПОМНИТ, НО  НИКАК  НЕ  МОЖЕТ
ПОСТИЧЬ НАСТОЯЩЕГО. ПРОШЛОЕ ЖИВЕТ ПО ПРИВЫЧКЕ, А МОЕ  НАСТОЯЩЕЕ  ЗНАЕТ  ДАЖЕ
БУДУЩЕЕ... Я СМИРЮСЬ С ТЕМ, ЧТО Я ТАКОЙ...
   КОРОЧЕ, ТЫ СМИРИШЬСЯ С ТЕМ, ЧТО Я ТАКОЙ. МЫ ЖЕ ЕДИНЫ!.. ЗНАЧИТ, УБИЙСТВО,
ГОВОРИШЬ?.. ИМ БЫ ОЧЕНЬ ПОВЕЗЛО, ЕСЛИ БЫ ОНИ БЫЛИ МЕРТВЫ. НО ИМ НЕ  ПОВЕЗЛО,
А ПОВЕЗЛО МНЕ... ПОВЕЗЛО НАМ!.. НЕ  БУДЕШЬ  МНЕ  МЕШАТЬ  И  ВМЕСТЕ  СО  МНОЙ
ПОЛУЧИШЬ НАСЛАЖДЕНИЯ, КОТОРЫЕ НЕ ЗАКОНЧАТСЯ НИКОГДА. Я БУДУ ВЕЧЕН. ТЫ ХОЧЕШЬ
ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ВЕЧНОСТИ?..  ПОДОЖДИ  СЕКУНДОЧКУ".  Как  мне  остановить  этот
кошмар?..  Я  же  сам  его  творю!..  Еще  один  вопль...   Все,   бородатый
отплясался... Они не умерли. С ними случилось что-то похуже. Что может  быть
хуже смерти?.. Почему все происходит в метро? И, наверное, не первый  раз...
Неужели я в этом виноват?..
   Господи, я не ведаю,  что  творю!..  "ИЗВИНИ,  ЧТО  ПРЕРВАЛСЯ...  ПРИЯТНО
ИЗВИНЯТЬСЯ ПЕРЕД СОБОЙ.
   ПЕРЕД ДРУГИМИ-ТО УЖЕ НЕ ПРИДЕТСЯ...  ЕСТЕСТВЕННО,  ВСЕ  ПРОИСХОДИТ  НЕ  В
ПЕРВЫЙ РАЗ..."
   Хорошо... А почему молчат телевидение и пресса? "УСПОКОИЛСЯ УЖЕ?  РАЗУМНО
ЗАГОВОРИЛ... ТАК ВЛАСТИ ВСЕМ И РАССКАЗАЛИ О ТОМ, ЧТО В ДОХОДНОМ ТРАНСПОРТНОМ
ПРЕДПРИЯТИИ ПРОПАДАЮТ ЛЮДИ. ДА ЧТО  ТАМ  ЛЮДИ?!  ЦЕЛЫЕ  ПОЕЗДА  ПРОПАДАЮТ...
КАКОЙ БЫЛ ВТОРОЙ ВОПРОС?.." Почему в метро?  "НЕТ  БОЛЬШЕ  МЕСТА,  ГДЕ  ЛЮДИ
ДОБРОВОЛЬНО, ПУСТЬ И НЕ НА БОЛЬШОЙ ПРОМЕЖУТОК ВРЕМЕНИ, ХОРОНЯТ СЕБЯ  ЗАЖИВО?
ГДЕ ЕЩЕ ОНИ ТАК БЛИЗКО ПОДСТУПАЮТ К ЦАРСТВУ НЕНАЗЫВАЕМОГО?.." В шахтах!.. "Я
НЕ ШАХТЕР И В ШАХТУ НЕ ПОПАДУ.
   А МЕТРОПОЛИТЕН ПРИГЛАШАЕТ ВСЕХ ЖЕЛАЮЩИХ: ВОЙДИ, ПОЧУВСТВУЙ СЕБЯ  МЕРТВЫМ.
И ЛЮДИ ИДУТ! ИХ ИДЕТ ДЕСЯТОК, СОТНЯ, ТЫСЯЧА,  МИЛЛИОН.  ОНИ  ИДУТ!..  МНОГИЕ
БОЯТСЯ СПУСКАТЬСЯ ВНИЗ, ОБЬЯСНЯЯ ЭТО ПО-РАЗНОМУ.  КТО-ТО  НЕХВАТКОЙ  ВОЗДУХА
ПОД  ЗЕМЛЕЙ,  КТО-ТО  БОЯЗНЬЮ  КРУШЕНИЯ  СВОДА,  КТО-ТО  БОИТСЯ  АВАРИИ   НА
ЭСКАЛАТОРЕ. НО ОНИ ИДУТ...
   И НИКТО НЕ БОИТСЯ ПОТЕРЯТЬ ПОД ЗЕМЛЕЙ САМОЕ ЦЕННОЕ, ЧТО У НИХ ЕСТЬ. НИКТО
НЕ БОИТЬСЯ ПОТЕРЯТЬ ДУШУ... ВЕДЬ ЗДЕСЬ  ПРАВИТ  БАЛОМ  НЕНАЗЫВАЕМЫЙ!  И  ЕМУ
РЕШАТЬ, КТО ВЕРНЕТСЯ НАЗАД, А КТО ПОЙДЕТ ДРУГОЙ ДОРОГОЙ... ТЕПЕРЬ ПОНЯЛ?.. Я
ДЕРЖУ ТЕБЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО, КАК РЕЛИКВИЮ. МНОГИЕ ЖЕ  ЛЮДИ  ХРАНЯТ  ФОТОГРАФИИ,
ЧТОБЫ ТЕ НАПОМИНАЛИ ИМ О ЗНАЧИТЕЛЬНЫХ СОБЫТИЯХ... БЕЗ МОЕГО ОТРЕЧЕНИЯ ТОГДА,
НЕ БЫЛО  БЫ  МЕНЯ  ТАКОГО,  КАКИМ  Я  ЯВЛЯЮСЬ  СЕЙЧАС..."  И  слава  Богу!..
"ЗАМОЛЧИ!.. Я ОТРЕКСЯ ОТ ТОГО, О ЧЕМ МЕЧТАЛ, ЧТОБЫ ЖИТЬ ЧЕМ-ТО ДРУГИМ,  И  Я
ЭТИМ ЖИВУ... ВИНОВАТ ТЫ! ТЫ -  ТА  ЧАСТЬ  МЕНЯ,  КОТОРАЯ  ОТОШЛА  ОТ  ДЕЛ  И
САМОУСТРАНИЛАСЬ, ПУСТИВ ВСЕ НА САМОТЕК. ТАК ПРИНИМАЙ  МЕНЯ  ТАКИМ,  КАКОЙ  Я
ЕСТЬ... ПОГОДИ СЕКУНДУ..." Как я устал... Ведь он прав... Я сам простился  с
тем, что мне было дорого. Я не боролся за это. Я сделал так, как было  легче
сделать. А плохим быть проще и... приятней. Вот она - основная мысль... Ведь
именно из-за этой мысли ты появился на свет, да?
   "НЕ МЕШАЙ! Я ЗАНЯТ". Господи, если бы я знал  все  заранее!  К  чему  это
приведет. Какое чудовище вырастет из меня... "НЕТ, НЕ ЧУДОВИЩЕ. ЛЮДИ  ЖЕ  НЕ
СЧИТАЮТ ЗАЗОРНЫМ ДЛЯ СЕБЯ ПОЕДАТЬ ДРУГИЕ ЖИВЫЕ ОРГАНИЗМЫ.  А  ВСЕ  ПОЧЕМУ?..
ПОТОМУ ЧТО СЧИТАЮТ ИХ НИЗШИМИ ПО ОТНОШЕНИЮ К СЕБЕ... Я ВЫШЕ ЧЕЛОВЕКА. И  МНЕ
НАДО ПИТАТЬСЯ, ЧТОБЫ РАСТИ И СТАНОВИТЬСЯ  УМНЕЕ,  ЛУЧШЕ.  Я  ВНЕШНЕ  ТОТ  ЖЕ
ЧЕЛОВЕК, НО НЕСУ В  СЕБЕ  БОЛЬШЕЕ.  Я  СОВЕРШЕННЕЕ!..  ЧЕМ  ТЕБЕ  НЕ  НИЦШЕ,
КОТОРОГО ТЫ ЧИТАЛ? ЧЕМ НЕ УЧЕНИЕ О СВЕРХЧЕЛОВЕКЕ?.. НО ЗА ВСЕ НАДО ПЛАТИТЬ.
   ИХ ДУШИ В ОБМЕН НА СИЛУ И ВЕЧНУЮ ЖИЗНЬ". Так  я  вступил  в  сделку  с...
"НЕТ! ИМЕННО Я ВСТУПИЛ В СДЕЛКУ С НИМ! ТАК БУДЕТ ПРАВИЛЬНЕЕ...  СКОЛЬКО  РАЗ
ТЫ ЧИТАЛ ЗАКЛИНАНИЯ, В МЫСЛЯХ ЖЕЛАЯ ПРОМЕНЯТЬ ДУШУ НА ВСЕ, ЧЕГО ЖЕЛАЕШЬ.  ТЫ
ПОЛУЧИЛ БОЛЬШЕЕ. ТВОЯ  ДУША  С  ТОБОЙ,  А  ПЛАТИШЬ  ДУШАМИ  ДРУГИХ.  ЧЕМ  НЕ
ВОПЛОЩЕНИЕ МЕЧТЫ?" Такой мечты я не хотел! "ХОТЕЛ". Нет! "ХОТЕЛ!" Нет!  Нет!
И нет! "ДА! ДА! И ДА!.. ПОДУМАЙ, ЗАЧЕМ НУЖНА БЫЛА ДУША ВСЕМ ЭТИМ НЕСЧАСТНЫМ,
КОТОРЫЕ ЕХАЛИ В ПОЕЗДЕ? ОНИ ОЗАБОЧЕНЫ  ТОЛЬКО  СВОИМИ  БЫТОВЫМИ  ПРОБЛЕМАМИ,
ГЛУПЫ, РАЗВРАТНЫ. А У МЕНЯ ВЕЛИКИЕ ИДЕИ В  ГОЛОВЕ,  И  ТЕПЕРЬ  ЕСТЬ  СИЛА...
ДАВАЙ НЕ БУДЕМ СПОРИТЬ. НАДО ЖИТЬ В СОГЛАСИИ  ДЛЯ  ВОПЛОЩЕНИЯ  ВСЕГО  САМОГО
ЛУЧШЕГО".  Лучшее,  построенное  на  душах  невинных?..  "ПОЧЕМУ?..  Я  МОГУ
ПРИВЕСТИ ТЕБЕ ЦЕЛЫЙ СПИСОК ГРЕХОВ КАЖДОГО  ИЗ  НИХ,  НО  ЭТО,  К  СОЖАЛЕНИЮ,
НАДОЛГО... КОРОЧЕ ГОВОРЯ, ТЫ СО МНОЙ?" Мне страшно...  Я  не  могу  выдавать
свои мысли... "Я ИХ ЗНАЮ И БЕЗ ТОГО...
   ТВОЙ ОТВЕТ". А у меня есть выбор? "ДА! ПОГИБНУТЬ  ВМЕСТЕ  С  ПРОШЛЫМ  ИЛИ
ВОЙТИ В ОБЩЕЕ "Я",  КАК  САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ  ЧАСТЬ...  НО  БЕЗ  ПРАВА  ВЫХОДА".
Федерация прошлого и настоящего? "ДА!
   РАВНОПРАВНАЯ ФЕДЕРАЦИЯ!" Нет, никакого равноправия не будет. Ты  уже  все
решил без меня. Прошлое тебе не нужно... Я - это не ты! Я никогда бы не стал
покушаться на душу другого  человека.  Конечно,  остановить  тебя  даже  мне
невозможно... Знаешь, а перед смертью я кое-что понял... "ТЫ РЕШИЛ УМЕРЕТЬ?"
   Дослушай... Я, считай, прозрел. Желания  человека  не  всегда  благо  для
него. Они могут завести куда угодно...
   Ты так боишься своего повелителя, что не можешь даже в мыслях назвать его
по имени... Мне не нужна такая жизнь...  Прощай!..  "ЖАЛЬ...  КАК  ЗНАЕШЬ...
КОГДА-ТО МЫ БЫЛИ ЕДИНЫМ ЦЕЛЫМ... ПРОЩАЙ".

***

   ...не знаю... Даже теперь... Это "Скорая помощь"?..  Не  выдержал...  Как
болит  голова!..  Никогда  так  не  болела...  Мысли...  Страшные   мысли...
Нечеловеческие... Поезд, пришедший на станцию без пассажиров...
   Кроме... Кроме его одного... Черный плащ, черная шляпа, козлиная  бородка
с усиками... Черный человек, черная душа... Что это было?.. Мысли,  вспышка,
провал, страх... Боже, я один знаю, что произошло. Как же он не догадался? Я
читал  мысли  черного  человека...   Как   успеть   предупредить?   К   кому
обратиться?.. Я не имею на  это  права...  Первая  заповедь  телепата  моего
уровня... Все заняты своими делами, никто не поверит... А ОН уже  здесь,  на
Земле...
   Октябрь-декабрь 1999-го.



СУДЬБА

Олег МАЛАХОВ и Андрей ВАСИЛЕНКО





   "Теперь живешь и не гадаешь:
   Ну, сколько жить еще мне лет?
   Ведь все равно так верно знаешь,
   Что настоящей жизни нет".
   Ф. Сологуб.

   Запись первая:
   "Интересно, на улице сейчас солнышко или пасмурно?.. В общем-то, конечно,
это  не  так  важно...  Надо  бы  представиться  для  начала...  Меня  зовут
Верекундова Ира. Я так думаю, во всяком случае... Точнее, мне  сказали,  что
меня зовут Верекундова Ира. Странно, но эти имя и фамилия не вызывают у меня
никаких ощущений.
   Даже не знаю мои ли они... Но сама я в мыслях называю себя  Ира.  И  тетя
Элеонора так меня называет.
   Короче, имя мне  нравится.  Как  себя  ни  обзови,  ничего  от  этого  не
изменится... Сколько же времени прошло с тех пор,  как  я  здесь  очутилась?
По-моему, не больше четырех дней. Хотя, дневного света давно не видела  могу
и ошибиться. С другой стороны, есть я начинаю  хотеть  три  раза  в  день...
Вернее, три раза за какое-то время... Спать начинаю хотеть почти сразу после
того, как поем в третий раз. Так было, по моим подсчетам, ровно четыре раза.
А, значит, и прошло всего четыре дня.  Элементарно,  мой  дорогой  Ватсон...
Трудно считать время, когда ничего кроме электрической лампочки  не  видишь.
Ну да речь-то не об этом. Речь  о  том,  что  будет  дальше.  Непросто  было
уговорить тетю Элеонору, чтобы  она  позволила  мне  пользоваться  этим  вот
диктофоном. "Ирочка, ты и  так  ослаблена...  Не  нужно  себя  дополнительно
загружать, дорогая моя". Ее слова...
   В чем-то она, конечно, права. Моя левая рука вообще не работает, а правая
иногда сильно болит. Но заниматься-то чем-то нужно! Такое впечатление, что в
предыдущей своей жизни я  без  дела  и  двух  минут  просидеть  не  могла...
Оригинально... Я сказала: "В предыдущей своей жизни". А ведь  не  знаю,  что
было  раньше.  До  того,  как  очнулась  в  этой  чистой  кровати  с  белыми
простынями, забинтованная по самое не хочу...
   Бинты с правой руки тетя сняла недавно. Поэтому держать диктофон в руке я
могу. И говорить тоже могу. Что еще нужно для полного счастья?  Только  если
определенности...  С  самого  начала  я   называла   свою   тетю   "Элеонора
Аркадьевна". Так эта женщина представилась, когда я очень  сильно  попросила
все-таки сказать имя-отчество. Согласитесь, не очень просто сразу обращаться
к незнакомому человеку "тетя Элеонора". Потом стало как-то все равно.  Пусть
она думает, что я ей верю. Пусть даже она прослушает мою  запись  и  поймет,
что это не так, мне наплевать. Я ведь не знаю, тетя она мне  на  самом  деле
или нет. По ее уверениям, настоящая тетя... Кстати, вот она и идет. Пожалуй,
отложу запись..."
   Дополнение к первой записи:
   "Приход тети Элеоноры выглядит так: где-то в глубине  помещений,  которые
находятся за пределами моей  комнаты,  слышны  шаги,  шум  нарастает,  затем
щелчок замка и дверь открывается. Видимо, в комнату  ведет  глухой  коридор,
потому что, когда дверь  открывается,  дневного  света  не  видно  -  только
электрический. Тетя, когда входит, всегда улыбается и спрашивает: "Ну и  как
у нас дела?". В этот раз еще поинтересовалась, научилась ли  я  пользоваться
диктофоном. И попросила его отложить на тумбочку  рядом  с  кроватью.  Потом
покормила... Есть сама я не могу, поэтому тетя меня кормит. Одним и тем  же,
практически.
   Либо рисовой кашей с молоком, либо макаронами с мясом. Терпеть не могу  и
то, и другое. Но выбирать не приходится. Хоть чем-то  кормит.  По-моему,  ей
нет дела до того, нравится мне еда или не очень. Я набиваю  живот  и  все...
Тетя  не  забрала  диктофон.  Значит,  прослушивать  мои  записи   пока   не
собирается. Или дожидается, пока  я  усну...  Надо  собраться  с  мыслями  и
подробнее обо всем  рассказать.  Чтобы  самой  хоть  чуть-чуть  разобраться.
Произвести анализ, так сказать... Отложу-ка я это до завтра.  Уточняю  -  до
того, как проснусь. Будет тогда завтра или все еще продолжится  сегодня,  не
знаю... Спать хочется... Вот и зевнула.
   Только запись порчу. Засоряю ненужностями. С другой стороны, для  кого  я
делаю запись, если не для себя...
   Хочу зеваю, хочу говорю... Бред какой-то. Не от сердца  явно.  Отдохну  и
продолжу... Всем спокойной ночи". Запись вторая:
   "Здравствуйте, дорогие мои...  По-моему,  именно  так  телеведущий  Артур
Крупенин начинал каждое свое шоу.
   Как я вспомнила об этом?.. Очень просто. Крупенин мне приснился вместе со
своей передачей. Все-таки что-то  из  прошлой  жизни  я  вспоминаю.  Причем,
своеобразно вспоминаю. Достаточно одной маленькой зацепочки, которая тут  же
выстраивает цепочку воспоминаний. Есть  у  меня  подозрение,  что,  в  конце
концов, вспомню все. Тетя Элеонора жаждет этого больше всего на  свете.  Так
она мне сказала. И обещала принести фотографии, на которых снята я вместе со
своими мамой и папой. Только вот почему она не принесла их сразу?..  Ведь  с
самого же начала  знала,  что  у  меня  потеря  памяти.  Странная  эта  тетя
Элеонора... Опять же речь не об этом. Постараюсь не отвлекаться и рассказать
обо всем подробнее, как и обещала... Так... Пять дней назад... Возможно, что
пять дней назад... Так вот, пять дней назад я очнулась в этой  кровати.  Все
тело сильно онемело. Трудно было пошевелить даже руками... Я  уж  не  говорю
обо всем остальном. Выяснилось, что я забинтована... Бинты  везде,  даже  на
лице. Остались только прорези для глаз и рта. Хотя,  в  зеркало  не  видела,
поэтому точно ничего сказать не могу. Только  догадываюсь...  Около  кровати
сидела пожилая женщина. Она улыбнулась, когда увидела, что я открыла глаза и
произнесла: "С возвращением, Ира..." У меня тут же возник вопрос: "Где  я?".
Женщина отвечать не стала и сказала, что у меня временная потеря памяти. Что
меня зовут Верекундова Ира. Что я попала в страшную автокатастрофу. Что  она
- моя тетя Элеонора Аркадьевна... Потом я, кажется, снова отрубилась. Однако
когда очнулась, Элеонора Аркадьевна все еще сидела у моей постели.
   Она интересовалась моим здоровьем, выясняла, что я помню, и пару раз даже
начинала плакать, глядя на меня. Я сначала поверила ей... Слезы убедили.  Но
потом, повнимательнее ко всему присмотревшись, поняла что-то здесь не так...
Не понимала тогда и не понимаю сейчас, почему я не в больнице и почему  тетя
Элеонора  закрыла  окна  черными  бархатными  шторами,  которые  вообще   не
пропускают свет, и позволяет мне видеть  лишь  электрическое  освещение.  Не
знаю, Верекундова ли я Ира вообще... Через какое-то время после  моего,  так
называемого, "возвращения ", мне пришло в  голову  попросить  тетю  Элеонору
показать мои документы. Та явно удивилась и сказала, что документы сгорели а
автокатастрофе.  Не  верю  я   ей...   Может   быть,   это   просто   лишняя
подозрительность, вызванная веселенькой ситуацией, в которой я  оказалась?..
Ладно... В итоге, началась однообразная жизнь. Тетя  периодически  приходит,
разговаривает со мной или кормит меня, спрашивает, хочу ли я  в  туалет,  и,
разобравшись со всем, уходит, закрыв дверь на ключ... И все. Только диктофон
спасает... Не  так-то  просто  лежать  целыми  днями,  не  имея  возможности
нормально пошевелиться.
   Самая мерзкая процедура,  надо  сказать,  это  туалет.  Поэтому  стараюсь
терпеть столько, на сколько хватает сил.
   А тетя  интересуется  моим  физическим  состоянием  гораздо  меньше,  чем
психическим. У меня болит правая рука, а она и не думает лечить... Или снять
боль... Кстати, я не знаю, есть ли еще кто-нибудь, кроме нее, в доме.
   Про себя тетя Элеонора ничего не  рассказывает.  Но  обещает  рассказать.
"Когда ты окрепнешь, все тебе расскажу", - говорит она.  Врет,  небось...  Я
опять отвлеклась... Мысли скачут с одного на другое. Надо бы прекратить пока
записывать... Скоро время приема еды..."
   Дополнение ко второй записи:
   "Поела недавно... Тетя, видимо, додумалась-таки, наконец, что есть одно и
то же мне надоело. Принесла жареную  картошку.  Правда,  без  всего.  Просто
картошку и все... Долго пытала, хочу ли я  в  туалет.  Мне,  честно  говоря,
стыдно  этого  процесса...  Незнакомый  человек...  И  хочу,   и   не   могу
одновременно. Сказала, что  пока  не  хочу...  Может,  прослушает  запись  и
поймет. Самой говорить как-то не хочется... Кроме того, меня сейчас  тошнит.
От картошки, наверное. Давно, видимо, такую жирную пищу не ела... Авось,  не
изгажу  себя,  да  и  постель  заодно...  Сейчас  отвлекусь  и   все   будет
нормально... Тетя клятвенно обещала в следующий раз  показать  фотографии  и
немного рассказать  обо  мне  и  о  себе.  Пусть  попробует,  мне  это  даже
интересно. Но я ей не верю.
   Зачем держать свою племянницу в таких странных условиях?.. Вряд ли  я  ей
родная... Ни одного воспоминания не осталось о моей жизни до  того,  как  со
мной это случилось. Я  не  знаю,  что  именно  случилось,  но  случилось  же
что-то... Может, травма головы?..  Иначе,  как  объяснить  потерю  памяти?..
Подожду и узнаю, конечно.
   Только сколько же ждать?.. Я вот, кстати, и не подумала,  а  батарейки-то
нужно  беречь.  Вдруг  тетю  будет  невозможно  уговорить  купить   новые...
Постараюсь делать записи урывками. Остальное время можно спокойно  лежать  и
размышлять о том, что запишу в  следующий  раз...  Мое  тело  от  постоянной
неподвижности  сильнее  онемело  и  немного  болит.  Такая  жизнь   начинает
надоедать..."
   Второе дополнение ко второй записи:
   "Уж не знаю, сколько прошло  времени...  Глаза  от  электрического  света
болят, правая рука болит, левую руку и обе ноги  вообще  не  чувствую.  Тело
тоже не ощущаю. И ужасно хочется в туалет... Надо бы позвать тетю, но что-то
не тянет. Что ж, буду терпеть... Тетя больше не приходила. А  я  внимательно
прослеживала все события, которые смогла вспомнить. Особенно  обрывки  снов.
Приснился же мне Артур Крупенин. Вспомнила же я и его самого, и его  имя,  и
его коронную фразу... Значит, вспомню и остальное. Куда я денусь?.. В голове
образ телевизора с надписью "Панасоник". Программу Крупенина я видела именно
по нему. Рядом во сне кто-то сидел. Но  вот  кто?..  Этого  не  помню.  Ясно
представляется  только  зеленое  старое  кресло   с   жесткими   деревянными
подлокотниками. И ярко-розовый халат... Видимо, халат человека,  который  во
сне сидел рядом со мной. Между прочим, я даже не представляю точно, как сама
выгляжу. В моей комнате зеркала нет. Да и если было  бы...  Лицо-то  закрыто
бинтами. И, наконец, еще один вопрос: сколько мне, извините, лет?.. Ого...
   Шорох за дверью... Тетя Элеонора так не приходит - от  нее  шума  больше.
Интересно, дверь откроется?.."
   Последнее дополнение ко второй записи:
   "Это снова  я...  Ирина  Верекундова...  Скажу  сразу,  что  произошедшее
недавно событие сильно повлияло на мое отношение к  ситуации.  В  доме  есть
кто-то еще! И этот кто-то пытался открыть мою дверь довольно долго и упорно.
Видимо, ни один ключ не подошел. Потому-то и не открыл... Но  старался!  Еще
как старался...
   Странно, я не испугалась. Вообще не испугалась... Или мне кажется, что не
испугалась. Неизвестности всегда  боишься  больше  всего...  Хотела  позвать
тетю, но не стала. Теперь,  когда  этот  кто-то  ушел,  еще  больше  хочу  в
туалет... Лежать в собственной моче не так уж и приятно. А терпеть больше не
могу".
   Запись третья:
   "А вот и я... Говорю шепотом, потому что тетя Элеонора только сейчас ушла
и обещала через несколько минут вернуться с фотографиями. Она даже дверь  за
собой не стала запирать. Надо сказать, такое я вижу первый раз...
   Надеюсь, она не услышит и не заметит включенный диктофон. Я просто решила
весь наш разговор записать  на  пленку...  Короче,  замолкаю.  По-моему  она
идет..."
   Запись разговора:
   " - Ирочка, я здесь. Фотографии принесла, как ты и просила. Надеюсь, хоть
это поможет тебе вспомнить.
   - Спасибо, тетя... - Я буду показывать  тебе  по  одной  фотографии...  И
расскажу про каждую.
   - Ага.
   - Вот это первая... Видишь?
   - Вижу.
   - Это ты в пятнадцать лет...
   - Это я?
   - Ты, конечно... Узнаешь?
   - Смутно.
   - Теперь следующая... Это снова ты и твой папа. Тут  тебе  шестнадцать...
Неужели не узнаешь папу?
   - Тоже смутно.
   - Твоего папу зовут Владимир. А маму Надежда.
   - Есть фотография мамы?
   - Нет. Фотографии мамы, к сожалению, нет.
   - Мама жива?
   - Конечно, жива... Почему ты спрашиваешь?
   - Да так...
   - Никогда не говори такие вещи... Жива твоя мама.
   - Где она?
   - Сейчас ее нет. Она... в отъезде. Но скоро вернется.  Она  уже  знает  о
том, что случилось.
   - А что случилось?
   - Я же тебе уже говорила. Ты попала в аварию...
   - Хорошо... Тетя, а почему вы говорили, что у вас есть и фотография  моей
мамы тоже?
   - Ошиблась... Думала, что есть, а оказалось, что нет.
   - Папа жив?
   - Ирочка! Не надо бы, конечно, этого тебе говорить.  Но  когда-нибудь  бы
все равно пришлось... Он умер.
   - Погиб в автокатастрофе?
   - Да. Ты осталась жива, а он погиб... К несчастью... Давай я  тебе  лучше
остальные фотографии покажу.
   - Давайте.
   - Вот еще одна... Сделана в день твоего  восемнадцатилетия.  Снимал  твой
папа... Девочка, ты плачешь?
   - Нет. С чего вы взяли?
   - Я же вижу. - Не плачу!.. Дайте поближе посмотреть.
   - Не плачешь, так не плачешь... Успокойся. Я же говорила, что  фотографии
на тебя плохо подействуют. И диктофон не  нужно  было  тебе  давать.  Лишние
нервы только.
   - Элеонора Аркадьевна, не могли бы вы уйти?
   - Хорошо, Ирочка...
   - Я не Ирочка!!!
   - Как же не Ирочка?.. Ты что?.. Ты - Ирина Верекундова...
   - Замолчите!
   - Твой папа - Владимир Верекундов, а твоя мама - Надежда Верекундова.
   - Прекратите, пожалуйста.
   - А ты перестань кричать. В твоем состоянии себя так не ведут.
   - Я прекрасно себя чувствую! Уйдите...
   - Чего же ты тогда рыдаешь? Я, кажется, тебя не трогала.
   - Уйдите... Очень прошу.
   - Я-то уйду. Только, если бинты намокнут, менять их мне придется.
   - Да я их сама сейчас сорву, чтобы не мешали!
   - Лежи спокойно. Только попробуй сорвать... - Убьете меня тогда, да?!
   - У  тебя  нервный  срыв.  Так  я  и  думала.  Придется  все  же  забрать
диктофон...
   - Все бинты посрываю! Не трогайте мой диктофон!
   - Это не твой диктофон... Дорогая, да он у тебя включен.
   - Забыла выключить.
   - Что ты говоришь?..
   - Выключите, если хотите. Только уйдите отсюда.
   - Ладно, Ирина Владимировна... Так я и сделаю".
   Дополнение к третьей записи:
   "Удивляюсь, что тетя Элеонора не забрала-таки диктофон. Даже  кассету  не
вытащила... Слезы до сих пор, кстати, текут. И чего я так разошлась?  Нельзя
было этого делать. Теперь тетя поймет, что я ей  не  верю.  Раньше  хотя  бы
немного верила, а теперь  совсем  нет.  Зря  она  показала  мне  фотографии.
Последнюю в особенности.
   Спросите,  почему  последнюю?..  Потому  что  именно  она   мне   кое-что
напомнила... Я только не понимаю тетину реакцию  на  угрозу  сорвать  бинты.
Поменяет и все. Чего в этом  такого?..  Отвлекаюсь...  Так...  На  последней
фотографии была изображена предполагаемая я,  так  называемый  папа  и  одно
милое домашнее животное. Собачка... С собачкой у тети Элеоноры прокол вышел!
Кое-какие воспоминания нахлынули. Но не те, на которые  она  рассчитывала...
Вот так, тетя. Если ты мне вообще тетя, в чем я все больше сомневаюсь.
   Надеюсь, ты когда-нибудь прослушаешь эту  запись...  Что,  все  готовы  к
откровению?.. У  меня  действительно  была  собака  -  овчарка!  Только  моя
настоящая собака была поменьше, чем псина на фотографии. И посветлее...
   Теперь  я  точно  знаю,  что  меня  обманывают.  Жаль,  конечно,  что  не
сдержалась и заплакала. Но это была такая яркая вспышка воспоминаний!.. Я  и
заплакала-то сначала от радости, а не от обиды и злости... Боже  мой!  Я  по
чуть-чуть все же вспоминаю!.. И вот еще что... Пленку тоже  надо  экономить.
Батарейки  и  пленку...  Поэтому  придется  покороче.  Хотя,  есть   о   чем
рассказать... К примеру, появилась тут  у  меня  мысль  все-таки  попытаться
снять бинты".
   Запись четвертая:
   "По-моему, завтра уже наступило... Во всяком случае,  я  смогла  довольно
долго поспать. И теперь хочу есть.
   В принципе, скоро должна появиться тетя. Но вчера вечером она  так  и  не
пришла. Может не подойти и сегодня утром. Она могла сменить тактику. Поняла,
что я о чем-то догадываюсь, и сменила. Хотя это, конечно, к лучшему.  Меньше
дергает... Так о чем вчера хотела рассказать?.. Ага... Небольшое  подведение
итогов... Итак, теперь я знаю, что у меня в моей бывшей жизни была собака. Я
знаю, что меня, скорее всего, обманывают. Но не знаю с какой целью.  Поэтому
моя основная задача - выяснить... Во-первых, выяснить, как я выгляжу.  А  то
до сих пор смутно представляю. Во-вторых, надо потребовать  от  тети,  чтобы
моя мама... По версии тети,  естественно...  Так  вот,  чтобы  эта  женщина,
которую тетя Элеонора назвала моей мамой, пришла навестить свою дочку, и как
можно скорее. Что еще?.. По-моему, все. Естественно,  мне  нужно  быть  тише
воды и ниже травы... До скорой встречи".
   Запись пятая:
   "Здравствуйте... Вчера я ничего  не  добавляла  к  записям.  Экономила...
Встреча оказалась не такой уж и скорой.  Но  теперь  я  точно  могу  назвать
сегодняшнее число. Могу сказать месяц. Могу указать время...
   Семнадцатое  июля,  девять  часов  и  сорок  восемь  минут.  Вот   так...
Интересно, откуда все это знаю?.. На часы посмотрела!.. У меня  теперь  есть
часы! Тетя дала... Все с момента последней записи резко  изменилось.  Я  уже
говорила, что тетя может сменить тактику, но чтобы так!.. Короче, вчера  она
заявилась ко мне почти сразу после того, как  я  выключила  диктофон.  Опять
заулыбалась и спросила: "Тебе, наверное, хотелось бы иметь  часы?.."  Что  я
могла ответить? Конечно, сказала, что очень хотелось бы. Тетя улыбнулась еще
шире и ушла, не запирая дверь. Вернулась, спустя минуты три, и протянула мне
довольно симпатичные электронные часики.
   Сказала, что лучше всего было  бы  положить  их  на  тумбочку,  вместе  с
диктофоном. Откуда, при желании, можно брать. Я искренне ее поблагодарила...
Теперь самое веселое...  Тетя  Элеонора  нагнулась  и  поцеловала  меня!  Со
словами: "Не  за  что.  Лишь  бы  ты  побыстрее  выздоровела".  Дальше  было
больше... Тетя абсолютно спокойно отреагировала  на  мое  требование  скорее
увидеть маму. Она даже не настаивала, что речь  идет  именно  о  моей  маме.
Фраза ее была такая: "Скоро с ней встретишься и все  поймешь".  Более  того,
тетя Элеонора перестала называть меня Ирой!.. Теперь  просто  говорит:  "Моя
дорогая..." Весело, да?.. Мне тоже весело. Единственное, что не понравилось,
так это полное нежелание тети повесить в комнате  зеркало  и  снять  с  лица
бинты. Но она согласилась разбинтовать все, кроме лица и левой руки. На  мой
немой вопрос ответила:
   "Подожди немного, моя дорогая.  Скоро  все  изменится".  И  обещала,  что
специально зайдет чуть позже, чтобы заняться снятием бинтов. Что ж, я рада и
этому... Тело-то с каждым днем немеет все сильнее и сильнее. Даже  все,  что
болело, и то перестало болеть. Зачем меня вообще забинтовали? Совершенно  же
ясно, что никаких особенных травм нет... Ладно, переживу.  Теперь  есть  чем
заняться. Есть часы. Я всегда могу взять их в правую руку и  сколько  захочу
смотреть на то, как идет время... Часы фирмы "Касио", черного цвета, явно не
женские.
   Циферблат чистый, без трещинок...  Жизнь  продолжается..."  Дополнение  к
пятой записи (17 июля, 22:00):
   "Сейчас десять часов вечера ровно... За день произошло не так уж и много.
Но какие это были события!.. Все постепенно приходит в норму. Бинты  с  меня
сняли. Не все, правда, но сняли. Тетя не обманула... Теперь  я  могу  ходить
самостоятельно! Без чьей-либо помощи! Это же  здорово...  Самым  жутким  был
первый шаг. Ноги еще не успели отойти, а я все равно решила  не  послушаться
совета тети Элеоноры и встала с кровати.
   Ощущение, будто наступаешь на пустоту. Я сильно  испугалась  и  подумала,
что упаду. Но не тут-то было...
   Пришлось, конечно, ухватиться за тумбочку. Но я не упала... Первый раз за
все это время мне удалось внимательно осмотреть свою комнату.  Обстановочка,
я  вам  скажу,  не  очень.  Кровать,  тумбочка,  стул  для  тети   Элеоноры,
занавешенные окна. И не более того... Хотя, я забыла самое  главное  -  тетя
разрешила открыть шторы!..  Я  впервые  посмотрела  на  улицу...  И  сейчас,
кстати, стою около окна. Такого  счастья  осталось  не  больше  пяти  минут,
потому что  тетя  сказала,  что  я  могу  открывать  шторы  только  вечером,
обязательно выключив свет в комнате. Почему я послушалась?.. Выяснилось, что
под потолком висит видеокамера!
   Представляете?..  За  мной  следят!..  Полнейший  кошмар,  но  ничего  не
поделаешь. Такая жизнь... Так, что я еще  забыла  рассказать  нового?..  Дом
загородный, похож на маленький замок, так как территория огорожена  каменным
забором. Никогда такого не видела. Этот дом просто не может  быть  моим!  Но
дело не в этом... Тетя Элеонора совсем перестала настаивать на  том,  что  я
принадлежу к ее семье. Но ничего  не  объяснила.  Сказала  только,  чтобы  я
чуть-чуть потерпела. А потом все выяснится... Такое количество информации за
небольшой промежуток времени... Я даже растерялась. И, по-моему,  путаюсь  в
своем рассказе. Впечатлений выше крыши... Бинты на лице  пока  остались.  На
левой руке тоже. Я уже и не горю желанием  их  снять.  И  не  особенно  горю
желанием выяснить, что же это за история, в которую я  попала.  Все  не  так
страшно, как мне кажется...  Интересно  только  одно...  Кто  рвался  в  мою
комнату несколько дней назад?.. Тетю спросила,  а  та  отказалась  отвечать.
Обещала, что потом все расскажет. Ну, в общем-то, и ладно. Переживу...  Если
сейчас поддаться панике, то ничего не изменится. Лучше вообще не  думать  на
всякие такие темы... Пожалуй, закончу.
   Еще можно много чего рассказать, но сейчас я  хочу  просто  поспать.  Это
отвлечет... А завтра уже приведу мысли в порядок и  все  будет  нормально...
Всем пока".
   Запись шестая (18 июля, 11:08):
   "А вот и я. Первая сторона кассеты закончилась и сейчас идет вторая... За
ночь мне удалось замечательно выспаться. Это и не удивительно -  одиннадцать
часов проспала. К  тому  же,  во  сне  теперь  можно  нормально  шевелиться,
ворочаться... Только вот ничего полезного больше не снится. Я  имею  в  виду
сон  о  том,  как  я  смотрела  по  телевизору  передачу  Артура  Крупенина.
Соответственно, больше ничего и не вспоминается. А жаль... Но тетя  Элеонора
обещала сегодня или завтра все более-менее разъяснить. Поэтому самой,  может
быть, и не придется вспоминать... Времена  изменились.  Тетя  старается  мне
всячески угодить.  Еда  теперь  разнообразная,  на  заказ.  Могу  ходить  по
комнате, могу вечерами смотреть в окно, знаю даты и точное  время,  различаю
день и ночь. Просто чудесно... Если бы не было так грустно... Бинты на  лице
жутко надоели, бинты на левой руке мешают ею двигать... Я в настоящем плену,
в конце концов... Устала от безысходности. Кто и зачем  запер  меня  в  этом
доме - не знаю. Но  есть  предчувствие,  что  в  скором  времени  что-нибудь
обязано измениться... Слышны шаги... Наверное, тетя. Она же от  меня  только
ушла..."
   Дополнение к шестой записи (тот же день, 11:43):
   "Ко мне опять кто-то рвался!.. В этот раз я решила,  не  мешкая,  позвать
тетю. И заголосила на весь дом... Возня у двери прекратилась, а, спустя пару
минут, появилась Элеонора Аркадьевна. Реакция у нее, отмечу, была еще  та...
Лицо бледное, губы  дрожат...  Испугалась,  видно.  Тут  же  принялась  меня
успокаивать. Сказала, чтобы я не делала так больше... Но мельком  разглядеть
таинственного незнакомца все же удалось. Дело  в  том,  что  тетя  не  сразу
закрыла за собой дверь, когда вошла и я успела увидеть кого-то, метнувшегося
в  глубину  коридора.  Это  был  вовсе  не  незнакомец,  а  самая  настоящая
незнакомка... В белой одежде. С длинными черными волосами...
   Вот так-то. В этом доме, оказывается, живет еще какая-то женщина. Которая
упорно старается проникнуть в мою комнату... Я прямо спросила тетю  Элеонору
о ней. Тетя ответила так: "Сегодня вечером ты все поймешь.
   А пока, будь добра, не нервничай и посиди спокойно". Пришлось мне сделать
вид, что на самом деле успокоилась... Хотя,  откровенно  говоря,  весь  этот
сумасшедший дом начинает раздражать... Следят за мной не совсем понятно  для
чего, каждое движение  на  видеокамеру  снимают.  Ограничивают.  И  сплошные
непонятки кругом... Даже записывать на диктофон ничего не хочется.  Так  все
надоело!.."
   Второе дополнение к шестой записи (тот же день, 21:38):
   "Весь день что только в голову не лезло... По двадцать  раз  прокручивала
разные варианты. Думала,  тетя  вот-вот  появится  и  наступит  долгожданная
развязка. Не тут-то было!.. Элеонора Аркадьевна заявилась  лишь  под  вечер,
принесла ужин. Я накинулась с расспросами. И не  получила  никакого  ответа.
Тетя отмалчивалась...
   Опять клятвенно пообещала, что завтра все узнаю. Знаем. Слышали... Ничему
больше не верю! Лапшу на уши вешает вот уже  почти  две  недели.  Разве  так
можно? Я же тоже человек. Ей глубоко наплевать на меня. Она,  скорее  всего,
чьи-то другие интересы соблюдает. Я ничто в  этом  доме.  Кукла,  с  которой
можно делать все, что  только  заблагорассудится.  Дерьмо  на  палочке!..  Я
сейчас только все поняла... Завтра же сниму бинты!.. Тетя Элеонора, вы  меня
слышите?.. Завтра же!..  Попробуйте  помешать.  Не  поможет.  Голыми  руками
сорву, если все продолжится так, как есть... Плакать мне не  надо,  конечно,
но, по-моему, это уже истерика... Знаю, что делать!..  Прямо  сейчас  сниму.
Разом успокоюсь. Терять все равно нечего!.. Ага! Чувствую результат. Несутся
сюда уже... Чтобы я чего лишнего не сделала... Не успеете!!!"
   Последнее дополнение к шестой записи (19 июля, 01:23):
   "Меня хотели  связать...  Классные  родственнички?..  И  я  так  думаю...
Оперативно действуют. Еле отбилась.
   Тетя, надо отдать ей  должное,  защитила...  В  доме-то  есть  охрана!  В
комнату влетели совсем  незнакомые  люди,  повалили  меня  на  пол,  кричали
что-то. Потом прибежала тетя и попросила их  не  кипятиться.  Мол,  не  надо
девочку нервировать... Нашла в какой момент сказать. Я уж  думала,  что  мне
помогут отправиться на тот свет..."
   Запись последняя (тот же день, 13:13):
   "Если бы в судьбе человека можно было бы что-либо  менять...  Сейчас  час
дня, девятнадцатое июля... Уже успокоилась.  К  таким  делам  вообще  нельзя
подходить сгоряча. Еще не удастся... Диктофон положу на тумбочку у  кровати.
Это сначала. А уж потом... Безысходность... Что вообще такое судьба?.. Набор
жизненных обстоятельств?.. Нет. Ничего подобного... Судьба -  это  развилка.
Каждый выбирает свою дорогу. И никто  не  знает,  куда  она  приведет.  Одна
тропинка, на первый  взгляд,  вся  такая  чистенькая  и  ровненькая.  Другая
страшно грязная, сплошные препятствия. Но не факт, что вторая  всегда  будет
оставаться такой, а первая не приведет в  пропасть...  Вот  так...  До  чего
приятно просто сидеть не кровати и  говорить...  В  последние  дни  Элеонора
Аркадьевна существенно облегчила  мне  процедуру  туалета.  Поставила  самый
обыкновенный детский горшок. Зачем, спрашивается?.. Буду краткой... С самого
утра в мою комнату вошла тетя Элеонора.
   Следом  за  ней  та  самая  женщина,  которую  я   про   себя   окрестила
"таинственной незнакомкой". Вспомнились длинные черные волосы... Лица  ее  я
тогда не видела. Сейчас увидела... Череп неправильной формы,  огромный  лоб,
три глаза... Третий на  широкой  переносице...  Вывороченная  челюсть,  зубы
торчат из щелей.
   Кожа серая и покрыта мелкими трещинами... Как у рептилии...  Правая  рука
нормальная, а вот левая...
   Трехпалая клешня... Я  даже  задрожала  от  ужаса  и  омерзения.  А  тетя
улыбнулась и  сказала:  "Познакомься...  Это  твоя  новая  подружка.  Можешь
считать ее сестрой". Потом обратилась к уродке:  "Наденька,  помоги  девочке
снять бинтики". Я закричала и бросилась на кровать. "Наденька"  же  невнятно
что-то мычала и всеми силами пыталась перевернуть меня лицом  к  себе.  Тетя
Элеонора произнесла: "Не бойся. Надя у нас хорошая.  Ты  с  ней  обязательно
подружишься... Дай ей возможность снять бинты. Ты ведь  этого  так  хотела".
Уродка, рыча от удовольствия, сдергивала бинты с моего лица.  Тетя  пыталась
ей помочь маленькими ножницами... Короче, через несколько минут  я  лишилась
когда-то  ненавистных  бинтов...  Но  крепко  зажмурила  глаза   и   наотрез
отказалась  их  открывать.  Меня   куда-то   повели.   Элеонора   Аркадьевна
поддерживала за руку... Наконец, я поняла, что  сопротивление  бесполезно  и
приоткрыла правый глаз. Передо мной было зеркало... Вот, собственно  говоря,
и вся история. Теперь я все знаю... Как мои  настоящие  родители  погибли  в
автокатастрофе, а я осталась жива и только потеряла память. Как  один  очень
богатый  человек  забрал  меня  к   себе,   чтобы   скрасить   жизнь   своей
сестре-уродке. Как на его деньги провели операцию, раз и навсегда изменившую
мою внешность... Я знаю, во что  меня  превратили.  В  настоящего  циркового
уродца... Изуродовали левую руку, оставив только три  пальца.  Покрыли  лицо
страшными шрамами, сделав из когда-то симпатичной девушки чудовище с  лицом,
похожим на... Не  знаю  даже  на  что...  На  саму  "Наденьку",  наверное...
Заставить меня поверить в сказку  об  автокатастрофе  они  не  смогли.  Тетя
Элеонора, которая на самом деле тетя вовсе не мне, а той уродке,  предложила
ничего в мою голову не вдалбливать.  Хотела,  чтобы  я  смирилась  со  своей
участью...
   Просто богатые люди обошлись со мной, как с игрушкой...  Всего-навсего...
Теперь я должна привыкнуть к своему обличью  и  жить  вместе  с  сумасшедшей
уродицей, всячески ее ублажая. Тетя сказала, что брат "Наденьки" потратил на
воплощение этой идеи огромные деньги. Поэтому  выбора  у  меня  нет...  Нет,
тетенька Элеонора, выход есть всегда.  Самый  простой  и  логичный...  Такая
мерзкая  тварь,  какой  я  сейчас  являюсь,  просто  не   имеет   права   на
существование. Охрана не успеет в этот раз. Поздно. Мне удалось прихватить с
собой ножницы, при помощи которых снимали бинты. Они ничуть не хуже  ножа...
До свидания, дорогие мои... Пусть даже это будет мой самый страшный  грех...
Моя страшная судьба".
   24.08.99 - 09.09.99.

Все авторские права на материалы принадлежат их законным владельцам. Материалы на сайте размещена только в ознакомительный целях и в случае скачивания должны быть удалены на протяжении 24 часов с носителей.
В случае если вы желаете пожаловаться на представленные на сайте материалы просим отправить жалобу по адресу - они будут удалены в кратчайшие сроки.